Ольга Яралек

Фруечки

Глава 1

Кто живёт в саду?

В одном сказочном фруктовом саду живут четыре… фруечки. Они сами себя так называют. Возможно, увидев их, кто-то бы сказал, что это просто девочки. Но таких крохотных девочек в жизни не бывает. А кто-то предположил бы, что это самые обыкновенные феечки. Но феечки должны уметь делать что-то волшебное. Фруечки ничего волшебного делать не умеют и всего добиваются своим трудом. А ещё у них есть мечта — научиться летать. Ведь если ты крошечный, самое простое дело становится сложным. Как принести в свой домик воды или спелую ягоду? Часто фруечки собираются вечерами, чтобы пофантазировать.

— Ах как было бы здорово уметь летать!

— Да уж. Тогда мы бы не просили шмелей без конца нас возить.

Хотя они никогда не отказывают…

— Но они не всегда под рукой. Например, ночью шмели спят.

— А куда это тебе ночью нужно слетать? К ближайшей звезде за советом?

У каждой фруечки есть свой домик. В листьях старой яблони спрятался теремок Кучерявой Закавыки. В кронах груши ютится домик Глазастой Мямли. Смешливая Пуся выбрала вишню, а Лиловая Плакса — сливу. Домики стоят так, чтобы фруечки могли видеть друг друга, сидя у раскрытого окна. И это очень удобно, когда хочешь узнать, спит ли подруга или уже встала.

Но, давайте знакомиться ближе! Приподнимем густую листву фруктового сада и…

Кучерявая Закавыка любит всё разноцветное, поэтому дом у неё слово пёстрая полянка. Её рыжая голова появляется в самых разных местах совершенно неожиданно. Голова, правда, не кучерявая. Закавыка умеет всех рассмешить, хотя никогда не делает это специально, просто у неё часто получаются забавные, «кучерявые» слова. А ещё с ней вечно что-то происходит, поэтому её и назвали Закавыкой. Она отлично рисует и любит дарить свои картины подругам. Картины яркие и радостные.

Глазастая Мямля умеет готовить удивительно вкусные блюда. Ах, какой аромат струится из её домика, когда она печёт пироги или сладкие булочки! Аккуратно заколов свои каштановые волосы и надев кружевной фартучек, Мямля, которая всегда медленно говорит и двигается не спеша, вдруг меняется. В больших карих глазах загораются весёлые искорки. Она начинает мурлыкать себе под нос песенку и быстро порхает по аккуратной кухоньке. За её огромные глаза и способность увидеть то, что не всегда сразу могут увидеть другие, её и прозвали Глазастой, а за медлительность и лёгкое заикание — Мямлей.

Смешливая Пуся всегда в отличном настроении. Её звонкий смех слышится весь день. Пуся даже ночью смеётся, вот какая она хохотушка. Фруечка всё делает пританцовывая. Пуся вообще очень любит танцевать. Вальсирующую белокурую головку можно увидеть то там, то здесь. Пуся не сидит на месте. Она большая модница. У неё много нарядных платьев, юбочек, туфелек, сумочек, перчаток и шляпок.

Лиловая Плакса добрая и жалостливая. Её синие глаза всегда на мокром месте. А ещё она любит мечтать. Вечерами фруечка садится на крыльцо своего домика, смотрит на звёздное небо сквозь листья и сочиняет стихи:

Спит забавная букашка,

Съев цветочной вкусной кашки.

Под щекой из мха подушка,

В лапках мягкая игрушка.

Лиловая Плакса обо всех заботится. Никто лучше неё не успокоит, не пожалеет. Фруечка очень любит лиловый и белый цвета. Почти всё в её домике лиловое с белым. Пушистый коврик на полу лиловый, ажурные занавески белые, подушки на диванчике в лилово-белую клетку. Даже обои на стенах белые в лиловый цветочек. Сама Лиловая Плакса одевается исключительно в лиловые платья и носит лиловые туфельки. А какая она рукодельница! Все скатерти, дорожки, салфеточки, наволочки она вяжет сама. Вот и она! Выглядывает в окошечко и машет знакомой божьей коровке, пролетающей мимо. Божьи коровки дружат с фруечками очень давно. А вот как началась эта дружба, я вам сейчас расскажу.

Глава 2

Божьи коровки

Плакса встала с первым лучом солнца. Она всегда просыпалась раньше других. Умывшись капелькой росы, фруечка аккуратно расчесала чёрные кудряшки, которые тут же вновь запрыгали пружинками.

— Ну, лучше не будет, — вздохнув, сказала она и вышла навстречу солнышку, широко открыв дверь. Ветка сливы приветливо качнулась.

Сначала Плакса ничего не заметила, но когда ветерок развернул листик, ей показалось, что к его обратной стороне что-то пристало.

— Может быть, земля, но откуда она так высоко? — подумала фруечка и перевернула лист.

На зелёной поверхности сидело много круглых чёрных шариков. Плакса удивилась:

— Что это такое?

Некоторое время Плакса с изумлением смотрела на шарики и неожиданно поняла, что они живые и медленно движутся. Так медленно, что почти незаметно для глаза.

— Это не что-то. Это кто-то…

Но тут фруечку отвлёк большой шмель, который обещал отвезти Плаксу за росой. Шмель махнул лапкой, приглашая фруечку в полёт, и она, забравшись на мохнатую спину, забыла о чёрных шариках.

Прошло несколько дней, прежде чем Плаксавновь вспомнила о них. Фруечка заметила, что листья её сливы стали темнеть. Она вновь приподняла лист, затем другой, третий и ахнула. Чёрных шариков стало несметное множество. Несмотря на то, что они почти не двигались, странные существа ухитрились переползти и на другие листья.

Глаза Плаксы наполнились слезами. Махнув знакомому шмелю, она верхом отправилась к Пусе, ворвалась к ней в дом и крикнула:

— Пуся! Пуся! Какие-то чёрные шарики сидят на листочках моего дерева! Их много! Много!

— Ой, что ты? Покажи!

Фруечки выскочили из домика и поспешили к сливе.

— Действительно. Кто же это? — спросила Пуся — Какие смешные! Ха-ха!

— Летим к Мямле и Закавыке. Может, они знают.

Но Мямля и Закавыка тоже ничего не знали. Фруечки внимательно осмотрели свои деревья и нашли точно такие шарики на яблоне, груше и вишне.

— Они вовсе не кругленькие, м-м-м. Они похожи на грушу, — медленно сказала Мямля. — У них шесть ножек и ч-чёрные глазки. Мямля всегда замечала то, что не сразу видели остальные.

— Ой, не знаю почему, но у меня такое странночувствие, что ничего хорошего от них нашему саду не станет, — сощурив глаза, сказала Закавыка.

— Не будет, — засмеялась Пуся и добавила: — Вечно ты всё путаешь!

Прошло несколько дней, и фруечки обнаружили, что листочки, на которых сидят странные существа, скручиваются и отмирают.

— Вы только посмотрите! — в слезах воскликнула Плакса. — Моя слива гибнет!

— Моя ябимая люблонька. Тьфу! Любимая яблонька тоже! — крикнула Закавыка.

— Мне кажется, эти существа пьют сок наших д-деревьев. Тут все фруечки всполошились. Ничего дороже фруктового сада у них не было. Это был их большой общий дом. Самое прекрасное место на земле.

— Что же делать? Мы не справимся вчетвером с таким числом, но терпеть больше нельзя.

Нужно посмотреть, м-м-м, что написано в ЭНЦИКЛОПЕДИИ.

Там наверняка про это с-сказано.

Про эту необыкновенную книгу нужно рассказать особо. В ней было написано «всё на свете про всё на свете», как говорила хохотушка Пуся. Фруечки очень берегли книгу, потому что она не раз помогала им в трудный момент. Её обернули в красивую вязаную обложку, которую Плакса сделала своими рукам, и хранили у Мямли, потому что она была самая аккуратная и ничего никогда не теряла.

Фруечки отправились к Мямле и, спрыгнув со шмелей, бросились листать книгу.

— Абрикос, барабан, веник, ствол, яблоко… Нет, всё не то. Где же искать? — расстроенно спросила Плакса.

— Начнём с самого кончала, — предложила Закавыка.

— А давайте посмотрим на слово «враг», — сказала Мямля. — Что-то они мне не очень н-нравятся.

— Давайте. Ой, смотрите, сколько у нас врагов! Паутинистый клещ… Противный какой…

— Яблоневая плодожорка. Нет. Не то. Мы никогда не найдём.

— Н-найдём. Вишнёвый долгоносик.

— Вот она. Это тля! Читай же про неё скорее, Пуся!

— Тля — самое противное насекомое фруктового сада, — прочитала Пуся. — Тля сидит на листочке почти неподвижно, но на самом деле этот тихий враг выпивает сок из листьев деревьев.

— М-м-м. Всё как мы и предполагали…

Пуся схватилась за голову. Мямля села на пол мимо стула. Закавыка закрыла глаза, а Плакса расплакалась:

— Я же знала, знала, что всё будет плохо.

— Не переживай раньше времени. Что же нам поможет? Давайте дочитаем до конца.

И Пуся снова стала читать:

— Избавиться от тли помогут божьи коровки.

— В нашем саду нет божьих коровок, — заломив ручки, сказала Плакса.

Фруечки замолчали. В тишине они услышали жужжание шмеля, который возился поблизости в сладкой пыльце большого цветка. Подруги закричали на разные голоса и замахали руками, приглашая его подлететь. Шмель вылез из цветка. Выслушал встревоженных фруечек, которые перебивая друг друга рассказывали о случившемся, кивнул и улетел. Вскоре мохнатый друг вернулся и не один, а с красивыми и блестящими жуками, божьими коровками. Их было видимо-невидимо. Одни с чёрными крыльями и красными пятнышками, другие жёлтые и красные в чёрный горошек. Были даже оранжевые-преоранжевые божьи коровки в маленькую чёрную точечку.

— Помогите нам, божьи коровки! Тля губит наш сад!

— ЦОК! — послышалось в ответ, и божьи коровки разлетелись по всему фруктовому саду. Яркие жуки деловито шагали по листикам и стебелькам, а тля разбегалась в разные стороны и пропадала. На глазах фруечек их становилось всё меньше и меньше. Плакса прослезилась от радости, Пуся и Закавыка хлопали в ладоши.

— Вот и всё! Наш сад спасён!

— Что-то муравьи себя странно в-ведут, — сказала Глазастая Мямля, которая всегда подмечала то, что не видят другие.

И тут произошло совершенно неожиданное событие. Муравьи, которые мирно ползали по стволам и ветвям деревьев, вдруг застучали усиками и закрутили головами. Всем своим видом они показывали, что сильно рассержены. Мирные трудяги вставали в плотные ряды и шли на божьих коровок, защищая тлю. Божьи коровки остановились и даже попятились, а муравьи бросились в настоящее наступление.

— Это ещё такое что? — сверкнула зелёными глазами Закавыка и, грозно помахав кулаком, чуть не свалилась с листа. — Вы кого защищаете, маковишки? Эй! Посмотрите, что делается! Пусточи усаголовые!

— Усачи пустоголовые, — вздохнув, подхватила Плакса. — А что случилось? Почему муравьишки защищают тлю?

— Ой, как это я забыла, — хлопнув себя по лбу, сказала Пуся. — Я же дочитала, что написано в книге до конца, но вам не сказала. Тля даёт муравьям сладкий сок, который добывает из листьев. Сами муравьи этого делать не умеют, но очень любят всё сладкое.

— Тогда, — думая над каждым словом, начала говорить Мямля, — мы сможем, м-м-м, их отвлечь. Давайте разольём рядом с фруктовыми деревьями и к-кустами варенье. В прошлом годуя уронила целую банку абрикосового варенья и удивилась, узнав, что м-муравьи такие сладкоежки. Они побежали и съели всё до последней капельки. Я т-точно знаю.

— Хорошо, так и сделаем! Пока Муравьёв не будет, божьи коровки быстро справятся с тлёй.

— Только варенья жалко. С таким трудом оно нам достаётся, — всхлипнула Плакса.

— Ничего. Ради такого дела не жалко. Или мы одолеем тлю, или она нас, — решительно заявила Пуся.

Фруечки принесли варенье и разлили его на земле, у стволов деревьев и кустов. Муравьи, почувствовав сладкое, действительно убежали вниз. И уже к вечеру фруктовый сад был чист от тли.

— Ура! — закричали фруечки. — Спасибо вам, божьи коровки! Для своих спасительниц фруечки устроили настоящий праздник. Принесли варенье, джем, сок, фруктовую пастилу и мармелад. Божьи коровки были благодарны.

— Не улетайте из нашего с-сада, — вежливо попросила Мямля.

— Ой, оставайтесь с нами! — подхватила Пуся. В честь божьих коровок она одела ярко красную юбку в чёрный горох и чёрную шляпку в красных точках.

На радости Плакса встала на веточку и прочитала стих:

Спасибо! Спасибо вам, божьи коровки,

Вы с первого взгляда, пожалуй, не ловки.

Но тлю победили! Ура! Вам ура!

И нам расставаться совсем не пора.

И божьи коровки остались.

С тех пор во фруктовом саду никогда больше не видели тлю.

Глава 3

Шляпка

Однажды, гуляя по фруктовому саду, Пуся и Закавыка увидели…

— Посмотри, что это? — спросила Пуся подругу.

— Я сабе темя хотела спросить!

Конечно, Закавыка хотела сказать «сама тебя», но как всегда перепутала слоги. Фруечки подошли ближе. В траве лежала красивая…

— Шляпка!

Её поля были восхитительно закручены, и вся она казалась такой аккуратной и необычной, что фруечки невольно ахнули.

— Ты только посмотри, какая прелесть! Чья же она?

— Наверное, никовойная!

— Неужели ничейная? — Пуся подняла шляпку и стала разглядывать. Это был небольшой листик груши, который оторвался и засох, удивительным образом свернувшись.

— Всю жизнь мечтала о такой шляпке, — Пуся даже закружилась от радости.

— Я тоже мечтала! — воскликнула Закавыка. — И я увидела её первее.

Пуся удивлённо отступила назад и, схватив поля шляпки руками, крепко прижала её к себе.

— Мне она самой очень нравится!

— А я хочу её замерить! Тьфу! Примерить.

— Ты только так говоришь, а на самом деле хочешь её забрать!

— Не главничай тут! — сердито крикнула Закавыка и, схватив находку, потянула к себе, Пуся не отдавала, и шляпка порвалась. Фруечки упали в траву. Закавыка захныкала от обиды, а Пуся готова была стукнуть подругу от злости.

— Ну, вот смотри, что ты наделала! Теперь ни у кого шляпки нет! Ни у меня, ни у тебя!

— Так тебе и надо, коснёвая вишточка, — капризно сказала Закавыка, встала и ушла, потирая ушибленную ногу.

— Сама ты вишнёвая косточка, — ответила Пуся, подняла два кусочка шляпки и тоже направилась прочь. По дороге она встретила Мямлю.

— Ты что такая г-грустная?

— Шляпка порвалась, — сказала Пуся, вздыхая.

Мямля покрутила в руках кусочки листика и медленно произнесла:

— Полетели ко мне, м-м-м, я угощу тебя чаем с мятой и варениками с вишней. Вместе что-нибудь п-придумаем.

Был замечательный солнечный день. Фруечки пили чай на веранде в тени листвы. Пуся поглаживала испорченную шляпку вздыхая. Вдруг один листик груши оторвался и полетел вниз. Мямля проводила его взглядом и, посмотрев на подругу, встала из-за стола.

— Я с-сейчас, — сказала она и спрыгнула вниз. Нужно сказать, что фруечки не всегда звали на помощь шмелей. Когда им было нужно спуститься вниз, они просто прыгали и медленно оседали, словно на парашютах, на своих пышных юбках. Вот почему все платья и юбки фруечек напоминали большие колокола. Конечно, обратно в такой юбке вернуться в домик было невозможно. Здесь на помощь приходили шмели. Их помощь была нужна и тогда, когда требовалось перелететь с одного места в другое.

Вскоре Мямля вернулась, держа в руках жёлтый грушевый листик. Он был ещё совсем мягким, не засохшим. Мямля положила его на колени Пуси.

— Мы сами сделаем т-тебе шляпку.

— Сами? — спросила удивлённая Пуся.

Глаза её загорелись. Фруечка покрутила листик в руках, сворачивая ему края то так, то эдак.

— Где наш к-клей? — спросила Мямля и полезла в сервант за клеем.

Фруечки умели добывать клей из смолы абрикосов и слив. Они клеили им всё, что требовалось прибить, прикрутить и даже пришить. Мямля убрала со стола и аккуратно разложила всё, что могло бы пригодиться в работе: клей, ножницы, маленькую косточку недозревшей вишенки, иголки. Мямля и Пуся приладили листик на косточку, как на голову, и начали выгибать края, придерживая крохотными пальчиками. Они долго возились. Наконец шляпка была готова. То, что получилось, очень понравилось Пусе. Она подскочила и смеясь станцевала какой-то озорной танец.

— Ой, замечательно получается! Но мы сделаем ещё лучше!

— Ещё, м-м-м, лучше? — переспросила Мямля, любуясь шляпкой.

— Мы добавим зелёную ленту из тонкой травинки и сделаем узор из разноцветных песчинок.

— Какая ты у нас модница, — улыбнулась Мямля.

К вечеру шляпка была готова, и Пуся сказала:

— Я вижу, что тебе она очень нравится, верно, Мямля? Мямля кивнула.

— Так вот! Я дарю тебе эту шляпку.

— Мне?

— Тебе! Если бы не ты, то я до сих пор сидела и злилась бы там внизу. И ещё… Спасибо за то, что ты подсказала мне такую замечательную идею. Я теперь буду делать шляпки, какие захочу себе и вам. Я уже придумала, что подарю Плаксе и Закавыке. Хочешь, вместе сделаем?

— К-конечно!

До самого утра Пуся трудилась, а Мямля ей помогала. Когда солнышко заглянуло в окошко, на столе лежали три новые шляпки.

— Вот эта, оранжевая с красным пёрышком птички горихвостки, для Закавыки. Оранжевый цвет очень подойдёт к её рыжим волосам. А эту красную шляпку с вуалью из прозрачного крылышка стрекозы мы подарим Лиловой Плаксе. Ну, а эта шляпка из сухого зелёного листика с цветочками черёмухи будет моей, — сказала Пуся.

Положив шляпки в коробки, Пуся и Мямля отправились к подругам.

За дверью домика Закавыки слышались голоса.

— Плакса в гостях! Вот здорово!

Пуся постучала, и Закавыка тут же открыла дверь. Ротик фруечки был капризно выгнут.

— Закавыка, вот тебе шляпка, — сказала Пуся, улыбаясь, и протянула фруечке коробку.

— И чейная это шляпка?

— Твоя, Закавыка. А это твоя, Плакса.

— Но где ты нашла такую изумстительную шляпку? — с восторгом спросила Закавыка, вытаскивая подарок из коробки.

— Мы с Мямлей сделала их своими руками! Хотите, научим?

— Очень! Очень хотим! — хором крикнули фруечки.

— Это хорошо, что всё так закончилось, а то я уже и не знала, как Закавыку успокоить, — повертев в руках шляпку, сказала Плакса и, надев её, подняла глаза к потолку. Она всегда так делала, когда читала свои стихи.

Прелестная шляпка — виновница спора,

Красивый изгиб, необычный фасон.

Ты стала причиной такого раздора!

Что кажется мне, это был страшный сон.

Фруечки засмеялись. С той поры они сами делали новые шляпки. Придумывать и мастерить что-то красивое своими руками им очень нравилось.

Глава 4

Радуга

С самого утра Плакса помогала Мямле делать генеральную уборку. Потом они вместе готовили яблочный сок. Все фруечки любили светлый яблочный сок, но чтобы сделать его прозрачным-препрозрачным, нужно было потрудиться. А так как лучше всего такой сок получалось приготовить старательной Плаксе и внимательной Мямле, то они и делали его вдвоём сразу на всех. Когда всё было готово, уставшие фруечки поставили огромный кувшин с напитком на веранду, всё аккуратно прибрали и упали в креслица. Плакса уже хотела было взяться за своё любимое дело, и потянулась за спицами и разноцветными клубками, но тут прибежали Закавыка и Пуся.

— Посмотрите в окно! Скорее! — крикнула Пуся. — Радуга! Фруечки подбежали к раскрытым окнам. Между деревьями огромной дугой выгнулась радуга.

— Как красиво! — со слезами радости произнесла Плакса.

— М-м-м, удивительно…

— Я принесла краски, кисточки и бумагу, давайте рисовать! — предложила Закавыка.

Фруечки разобрали краски и стали рисовать радугу.

— Готово! — первой крикнула Пуся и тут же стала кружиться по комнате.

— Ты что уже накистерисила? — удивилась Закавыка и посмотрела на рисунок подруги. — Это не радуга. У радуги семь цветов, а у тебя только три.

— Почему семь? Я нарисовала кистью три цвета: красный, жёлтый и зелёный. Плакса, у тебя сколько цветов в радуге?

— У меня пять. Красный, жёлтый, зелёный, синий и голубой.

— А я вижу, м-м-м, семь, — произнесла Мямля.

— Ой, не знаю, какие пять, какие семь. Есть только красный, жёлтый и зелёный, — смеялась Пуся.

— Это потому что т-ты торопишься!

И Закавыка высунув язык, пропела:

Торопыга наша Пуся

В воробье признала гуся!

Пуся не осталась в долгу и ответила:

Наша Закавыка-обзывалка!

Обзывайся, мне не жалко.

Плакса заинтересовалась тем, что все видят радугу по-разному и подбежала к Мямле:

— Какие же ещё два цвета ты видишь? Какие?

— Давайте, м-м-м, не будем ссориться, — попросила Мямля.

— И вместе сосчитаем все ц-цвета.

— Правильно, — подхватила Плакса. — И я сочиню запоминалку про цвета радуги.

Фруечки стали вслух перечислять цвета, и потерянные два цвета нашлись.

— Оранжевый. Он тонкополосно заблудился между красным и жёлтым цветом.

— Ой, где оранжевый? А точно! — воскликнула Пуся.

— И филолетовый, если кто-то его не увидел, — ехидно сказала Закавыка, покосившись на Пусю.

— Фиолетовый не только Пуся не увидела. М-м-м, ничего страшного в этом нет. Нужно помогать друг д-другу. Один не увидел, другой подсказал.

— Значит, всего семь цветов у радуги! Теперь мы разгадали её секрет.

— А знаете ли вы, что у радуги есть ещё один с-секрет.

— Какой?

— Ой, как я секреты люблю!

— Цвета в радуге, м-м-м, идут в одном и том же порядке и никогда не меняются местами. Я это в нашей ЭНЦИКЛОПЕДИИ п-прочитала.

— Правда?

— И в каком порядке?

— Смотрите внимательно. С-сначала идёт… — сказала Мямля, и фруечки опять стали хором перечислять цвета.

— Красный…

— Оранжевый, — подпрыгнула на месте Закавыка и ударилась головой о торшер.

— Ж-жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.

— Разве это запомнить? — чуть не плача спросила Плакса. — Просто бы цвета запомнить, а уж как они построились друг за другом…

— А зачем их запоминать, вон они над нашим садом все дужаться! — удивилась Закавыка, потирая ушибленное место.

— Дугой висят, наверно? — уточнила Мямля у Закавыки и продолжила: — Всё же, м-м-м, Плакса, ты обещала нам запоминалку, а не слёзы.

Плакса вздохнула. Наморщила лобик.

— Сейчас. Сейчас. Что-нибудь придумаю.

Она заломила ручки, потом закатила глаза и неожиданно проговорила:

— Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан!

— Это что такое? — не сразу догадалась Закавыка.

— Как что? Слушай внимательно. Первая буква слова начинается с той же буквы, что и название цвета. Каждый — буква «К» значит КРАСНЫЙ, охотник — буква «О» значит ОРАНЖЕВЫЙ, желает — буква «Ж» значит ЖЁЛТЫЙ.

— Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан! — повторила Закавыка. — Это забавно!

— Это просто з-здорово!

— Ой, теперь легко запомнить, какой цвет за каким следует! Подружки дорисовали свои картинки и полетели по домам.

Никто и не заметил, что радуга, которая внимательно слушала этот разговор, решила сделать фруечкам подарок на память и опустила один конец своей дуги прямо в кувшин с прозрачным яблочным соком, стоявшим на веранде. От этого сок стал разноцветным. Слой красный, слой жёлтый, слой зелёный…

Утром на завтрак Мямля налила себе сок в стеклянный стакан и замерла. В нём плескалась радуга!

Про этот удивительный сок Плакса потом написала стишок:

К нам радуга спустилась в сок,

Попала точно в цель.

И устоять никто не смог,

Теперь мы пьём коктейль.

Глава 5

Варенье

— Ой, с завтрашнего дня буду варить варенье, — сказала Пуся, потягиваясь в крохотном креслице.

— Все будем, — ответила Закавыка, вытаскивая занозу из пальца.

— Да, п-пора, пора, — задумчиво промямлила Мямля.

— Как подумаю, плакать хочется, — вздохнула Плакса. Фруечки сидели на веранде у Пуси и играли в шашки чёрными и белыми семенами яблони.

Пять, а то и шесть раз в год фруечки варили варенье. Во фруктовом саду не было зимы и осени. После лета наступала весна, её вновь сменяло лето. В конце лета созревал новый урожай фруктов. Варить варенье было очень сложным и долгим делом. «Отчего же?» — спросите вы. Ведь любая бабушка или мама сварит варенье за несколько часов. Так то бабушка или мама, а фруечки крохотные, быстро у них никак не получается.

— А мне надоело варить обычное варенье, — вдруг сказала Закавыка и сдула со лба рыжую чёлку.

— А кушать не надоело? — засмеялась Пуся.

— Нужно делать необыкновенное варенье! Кто хотит чая?

— Хочет. Я хочу. А что это за варенье? Им нельзя отравиться? — забеспокоилась Плакса.

— Вечно ты со своими страховидениями. Я ещё в прошлом году сделала много необыкновенного варенья.

— Так что же это за варенье такое н-необыкновенное?

Все фруечки с интересом посмотрели на Закавыку. От этого она заважничала ещё больше. Закавыка торжественно взяла чайник. Налила себе и Плаксе чая. Ей нравилось, что все смотрят и ждут, что она скажет. Конечно, фруечка и сама не знала, что это за необыкновенное варенье. Но остановиться не могла и продолжала сочинять на ходу.

— Необыкновенное — значит сложное! Эх вы, непонятки глупышные, — зачем-то почесав себе нос, сказала Закавыка и стукнула чайной ложечкой по розетке с вишнёвым вареньем. Брызги разлетелись во все стороны. Несколько капель долетели даже до лилового платья Плаксы.

— Извини, набякала на тебя, — сказала Закавыка.

— Ой, что-то я никакого сложного варенья у тебя не пробовала, — удивилась Плакса, счищая сладкую капельку. — Было засахаренное в маленькой баночке…

— Сложное варенье самое вкусное. Оно не полколежательное. Оно быстросъедательное. Я уже всё съела к твоему приходу. Настенные часики пробили девять, и фруечки стали зевать. Закавыка этому очень обрадовалась.

— Ну, всё! Мне пора! Нокойной спочи!

Утром Плакса взялась за дело. Она села на шмеля и полетела искать самую спелую сине-фиолетовую сливу. А найдя воткнула в неё палочку и стала летать вокруг. Плакса летала долго. Голова кружилась. Она поглядывала на своих подруг, которые делали такую же работу рядом. Мямля откручивала грушу, Пуся вишню.

Только Закавыки нигде не было видно. Вечером фрукты попадали на землю, а уставшие фруечки полетели спать.

На следующее утро Плакса начала распиливать сочную сливу на небольшие части. Отрезанные ароматные кусочки она уносила в домик. Два дня трудилась фруечка, наконец, все комнаты её домика были завалены коробками, корзинками со сливой. Подруги тоже не отставали.

Только ранним утром на пятый день Плакса стала готовить сладкий сироп для варенья. Она мыла кусочки сливы под чистой, заранее припасённой родниковой водой и складывала в сироп. Вечером варенье было готово. Оно было бордовым, тягучим и таким вкусным, что Плакса заплакала от счастья. Облизав сладкие пальчики, фруечка разлила варенье по банкам, подписала каждую: «Слива для Пуси», «Слива для Мямли», «Слива для Закавыки», «Слива для меня», и полетела к Мямле на шмеле.

— Посмотри, м-м-м, какое варенье у меня получилось, — задумчиво проговорила Мямля, показывая на банки золотисто-оранжевого цвета. — Я уже попробовала. В-вкусно. По банкам тоже разлила. Теперь нужно разнести всем по д-домам.

— Привет! — в дверь заглянула Пуся. — Ой, уже сварили! А я всем вишнёвое варенье разношу. Ничего себе получилось. Но послушайте, мне покоя не даёт Закавыкино сложное варенье! Побежали посмотрим! Что это за варенье такое?

— В-верно! Давайте!

Фруечки отправились к подруге. Дверной колокольчик тренькнул, и Закавыка выглянула в окно.

— Ах! — только и смогла сказать она, сразу задёрнув занавески в весёлый цветочек.

— Что, ах! — весело ответила Пуся. — Мы пришли попробовать твоего сложного варенья!

— Мы не могли дождаться приглашения, и пришли сами, — взволнованно сказала Плакса. — Научи и нас его делать.

Фруечки вошли в дом и увидели много пустых банок и таз с горелым сахаром, рядом с которым скромно лежала одна розовая ранетка. Подруги с недоумением посмотрели на Закавыку.

— Ты что? Никакого варенья не стала варила?

Закавыка молчала.

— Может быть ты, м-м-м, не умеешь варить варенье? Закавыка бросилась на кровать и уткнулась в подушку.

— Так ты просто хвасталась и обманывала?

Фруечки переглянулись, поджали губы и насупили брови. Закавыка заплакала от стыда. Ей было очень плохо. Она действительно не умела варить варенье, но любила его кушать. Закавыка сама была не рада тому, что расхвасталась вчера и не смогла остановиться.

— А-а-а, — безутешно плакала Закавыка.

Фруечки, рассердившись, вышли из домика, но не улетели, а остались на крылечке.

— Знаете, а мне её жалко, — вдруг сказала Плакса. — Давайте её утешим.

— Д-давайте, — вздохнула Мямля. — И расскажем, как делать варенье.

— Ой, лучше покажем и угостим, — подхватила Пуся, и фруечки вернулись к подруге.

— Не плачь, Закавыка, мы научим тебя делать варенье!

— Вытирай глазки, м-м-м, и помогай, — погладив Закавыку по голове, сказала Мямля и обратилась к подругам, — Вы з-знаете, я кое-что придумала, — промямлила Мямля.

— Ну что ты там мямлишь? Что придумала-то? — засмеялась Пуся.

— Я никак не могла забыть это сложное з-закавыкино варенье. «Ну из чего же она его делает», — думала я. И, кажется, придумала. Мы его всё-таки попробуем сделать…

— Это как?

— Мы сделаем сложное варенье не из одного фрукта или ягоды, как всегда, а сразу из н-нескольких.

У Пуси округлились глаза:

— Ой, а так разве можно?

— А у нас получится? — забеспокоилась Плакса.

— Давайте, м-м-м, попробуем.

Уже через несколько дней фруечки гордо поставили на веранде банки с вкусным и необычным вареньем, которое никогда раньше не делали. Все банки были аккуратно подписаны: яблочно-черноплодное, сливово-ореховое, вишнёво-яблочное, грушево-сливовое.

— Спасибо вам, что не обиделись на меня, — сказала Закавыка, поглаживая блестящие банки. — И научили варить варенье.

— И тебе спасибо, — хором ответили фруечки.

— А мне за что?

— Если бы не ты, разве бы мы догадались сделать СЛОЖНОЕ варенье!

Глава 6

Необычное рядом

— Не знаю, — задумчиво сказала Плакса, расчёсывая чёрные кудряшки. — Я ни с чем удивительным в жизни не встречалась. По-моему, это всё сказки. Нет ничего необычного.

— А я верю, что есть, — ответила мечтательно Мямля. — Иногда необычными, м-м-м, могут быть самые обычные вещи.

— Ну что, например? — выпятив губу, спросила Закавыка. Мямля мялась с ответом.

— Вот сама не знаешь, а говоришь.

Закончился день. Фруечки устали. С самого утра они боролись с гусеницами, скатывая лохматых недругов в колечки и сбрасывая с деревьев вниз.

— Уползайте в траву! Нечего листочки наших деревьев обгладывать, — топала ногами Закавыка. — Кусаконожки обжорные! Пухлостенки противные!

Это была давняя борьба. С бабочками фруечки дружили, а вот гусениц, из которых те появлялись, терпеть не могли за прожорливость.

Фруечки очень устали за день.

— Всё. Спать хочу, — зевая, сказала Закавыка. — У меня уже кучки в глазах.

— Г-глаза в кучку, — поправила Мямля.

— Ну, да.

— Пора спать.

И фруечки разошлись по домам. Плакса ещё немножко посидела у зеркала, расчёсывая кудряшки, она очень любила ухаживать за своими волосами. Потом, зевнув, легла в свою мягкую кроватку и сладко заснула. Просыпалась Плакса рано. Вот и сейчас она открыла глаза, но не сразу поняла, что проснулась. Кругом было белым-бело.

— Что случилось? — проговорила Плакса. Она села на кровати и ничего не увидела за окном. Словно снаружи повесили белоснежную занавеску.

Плакса протянула руку и поводила ей, пытаясь отодвинуть белый занавес. Но рука ничего не коснулась.

— Мы утонули в молоке? — спросила себя Плакса.

Она вышла по лиловому коврику на веранду и посмотрела кругом. Всё исчезло, словно и не было никогда. Остался только шелест, шёпот и скрип.

— Эй… — тихо сказала Плакса и опять вытянула вперёд руку. — Есть кто-нибудь?

Её пальцы на руках стали едва различимы. Фруечка сделала несколько шагов назад и вернулась в домик. Затем взяла чайник, высунулась в окно и стала им размахивать, собирая воздушное «молоко». Но когда она посмотрела внутрь чайника, в нём ничего не оказалась.

— Может, это просто сон? Нужно ущипнуть себя. Так всегда делают, когда хотят проснуться.

Плакса ущипнула себя, ойкнула, потёрла больное место и решила всё-таки узнать, в чём утонул фруктовый сад и остался ли здесь ещё кто-то кроме неё. Переходя с листика на лист, она думала:

— А что если все пропали, и на свете осталась только я? Что я буду делать тогда? С кем разговаривать? К кому ходить в гости? Наверное, от постоянного молчания я стану немой.

Фруечка оглянулась. Крона сливы исчезала где-то в белой дымке. Слёзы навернулись на глаза. Но фруечка потёрла их кулачками и сказала вслух:

— Я не буду молчать. Я буду говорить вслух. Как всё странно. Вроде бы это моя слива… А вроде бы нет. Моя была не такая большая. А это какая-то огромная. У неё нет конца. Впрочем, — фруечка посмотрела вниз, — начала у неё тоже нет. Но, это всё-таки моя слива, если мой домик стоит на ней. Она просто выросла за ночь высоко-высоко. Если она росла, то почему не вырос мой домик? Мой домик… Где мой домик?

Тут слёзы снова брызнули из глаз. Казалось, она отошла совсем недалеко, но, переступая с листика на листик, не заметила, как домик скрылся в белом «молоке». Плакса пошла обратно. Она шла осторожно, внимательно смотря по сторонам, но домика нигде не было видно. Тут Плакса неожиданно увидела, что под ногами листочки вовсе не сливы, а вишни.

Сердце Плаксы застучало, как молоток: «Нужно идти обратно!»

Что-то промелькнуло в белой дымке. Фруечка замерла.

Она пыталась вглядеться, но увидеть что-либо было возможно только на расстоянии вытянутой руки. Над головой опять что-то промелькнуло. Фруечка присела. Мимо неё, плавно кружась, пролетел листик и скрылся в белом «молоке».

— Фуф. Это просто листочек.

Вокруг всё казалось таким странным, таким необычным, таким непривычным.

— Я потерялась, — подумала Плакса, медленно шагая неведомо куда. Ей становилось холодно и влажно. Ночная рубашка стала тяжёлой.

— Воды нет, а ночная рубашка сырая, — удивлялась Плакса. — Может, это я так незаметно её заплакала?

Что-то огромное стало надвигаться на неё, покачиваясь. Плакса зажмурилась. Открыв глаза, фруечка увидела ветку, по которой медленно полз Шмель.

— Почему ты ползёшь, а не летишь? — спросила Плакса, словно во сне.

— Потому что очень опасно. Совершенно невозможно летать. Кругом одни стволы. Я уже шарахнулся два раза. Вот теперь ползу. Шмель говорил и уползал куда-то вверх.

— Мне послышалось, или шмели заговорили? Какое всё странное…

Плакса так растерялась, что даже забыла спросить у говорящего Шмеля, где её дом. Он точно мог подсказать.

— Шмель… Шмель… — нерешительно позвала она. Но никто ей не ответил. — И почему я не поползла рядом с ним? Почему дала ему уйти! Может, это последний шмель во всём фруктовом саду. И почему так холодно? Может, это наступила зима? Ах! Какой ужас! А что если это и есть зима. Она же белая. Так написано в ЭНЦИКЛОПЕДИИ.

Фруечка задумалась и шёпотом произнесла:

Сегодня странно всё, чудно,

Как будто в сказке где-то,

Я потерялась, заодно

Ушло, пропало лето.

Плакса продрогла. От слёз опухли глаза и заложило курносый нос. Она посмотрела себе под ноги и перешагнула с листика на какую-то деревянную площадку.

— Всё. Дальше не пойду. Нет сил.

Плакса села, обняла себя за ноги и закрыла глаза. Площадка, на которую она опустилась, плавно покачивалась. Фруечке стало казаться, что она летит, что ветер несёт её далеко-далеко и больше она никогда не вернётся домой. Фруечка хотела было расплакаться, но слёзы закончились. Вздохнув, Плакса заснула.

— Эй, ты что тут лежишь? — прозвенел голос Пуси. — Заболеть хочешь?

Фруечка коснулась щеки подруги:

— Да ещё в холодной и влажной ночной рубашке!

Плакса открыла глаза и с удивлением уставилась на подругу.

— Пусенька! Ты вернулась!

— Я никуда не уходила. А вот как ты ко мне на веранду попала ночью?

Тут Плакса поняла, что сидит возле дома своей подруги.

— Пуся! Наступила зима! Я сейчас умру от страха! Все глаза проплакала.

— Какая зима? Где?

— Кругом бело! Смотри!

Плакса сделала широкий жест и удивилась. Ярко светило солнце, привычно освещая каждый уголок фруктового сада.

— Утром был густой туман, но он давно улетучился! Поднимайся немедленно и пошли, я напою тебя чаем со смородиновым листом и дам малинового варенья. Ты можешь заболеть!

Фруечки вошли в дом. Плакса рассказала Пусе, какое странное утро у неё было.

— А что такое туман? — спросила Плакса, удобно расположившись на диванчике. Пуся дала Плаксе пушистое розовое полотенце и тёплый голубой халат. Фруечка вытерлась, переоделась и согрелась.

— Это лучше посмотреть в ЭНЦИКЛОПЕДИИ.

Вечером фруечки прочитали, что такое туман.

— Туман — это много крохотных капелек воды, которые висят в воздухе не падая.

— Так вот почему моя ночная рубашка стала влажной! Она намокла из-за капелек воды! А я думала, что наступила зима или я попала в сказку. Так непривычно и странно всё было кругом.

— Ну вот! А ты говорила, ничего странного быть не может! Ещё как может!

— Ещё как может, — сквозь слёзы улыбнулась Плакса.

Глава 7

Красивое платье

Выглянув в окно, Пуся увидела, что рядом с домом расцвела вишня. Лепестки её цветов были необыкновенно красивыми — ярко-розовыми.

— Ах! — воскликнула Пуся и закружилась по комнате. — Какое чудо! Великолепное платье получилось бы из этих лепестков! Сейчас же сделаю себе такой наряд.

Фруечка схватила большую корзинку и отправилась за лепестками. Собрав самые крупные и красивые, она вернулась в домик и, разложив их на полу, всплеснула руками от счастья. В домике славно запахло свежестью.

Потом Пуся нашла на кухне клей, но, минутку подумав, тут же отнесла его обратно и достала крохотную иголочку с ниткой.

— Так будет намного лучше. Грубый клей мне здесь не помощник, — подумала Пуся.

Фруечка взволнованно воткнула нитку в ушко крошечной иглы и начала шить. Лихо скакала иголочка, быстро и весело шила фруечка. Вот рукава фонариком, а вот пышная юбочка. Пуся шила, напевая песенку, когда-то придуманную Плаксой:

За иголочкой слежу,

В пальчиках своих держу.

Осторожно, не спеша

Шью, почти что не дыша.

Ниточка моя крепка,

Я проворна и ловка.

Все стежочки ровно в ряд,

Будет лучшим мой наряд.

Когда платье было готово, дверь отворилась и вошла Закавыка.

— Пуся, у тебя остался абрикосовый клей? — Тут фруечка увидела сшитый наряд и выдохнула. — Какое платье! Какой цвет вкусный! Словно клубничное мороженое. Пусенька, дай мне его размерить! Ну, пожалуйста!

— Конечно, — ответила счастливая Пуся. — Примерь. Фруечка быстро надела платье и подошла к зеркалу. На Закавыку смотрела тоненькая рыжеволосая девочка в сказочном платье, похожем на розовое облачко.

— Я так красиво себя чувствую! — сказала Закавыка, подхватила пышный подол и закружилась по комнате.

— Ой, действительно замечательно получилось, — радостно сказала Пуся. — Ты спрашивала про абрикосовый клей. Я только что его убрала. Сейчас принесу.

Пуся вышла, а Закавыка продолжала кружиться. Всё мелькало перед её глазами, но Закавыка не унималась и вращалась всё сильнее и сильнее. Голова закружилась, и Закавыка упала, зацепившись подолом платья за стул. Раздался шелест. Закавыка поднесла подол платья к глазам и увидела огромную дыру.

От страха фруечка даже перестала дышать. Она посмотрела, не идёт ли Пуся, которая, ни о чём не подозревая, напевала весёлую песенку, и быстро сняла платье.

— Что делать? Что же делать? — думала она.

Фруечка испугалась, что испортила красивую вещь. Ещё больше она боялась признаться в случившемся. Закавыка аккуратно свернула платье и положила на стул в тот самый момент, когда вошла Пуся.

Закавыка не знала, куда деть глаза.

— Я… Это… Мне нужно быстреть! — сказала она, быстро одевая свой наряд.

— Куда? Вот твой клей.

— Нет. Нет. Ничего не нать, — на ходу крикнула Закавыка и выскочила из домика мухой.

Удивлённая Пуся положила клей на стол. Взяла своё платье, прижала его к лицу.

— Ты моё самое лучшее платье! Я одену тебя завтра на день рожденье Мямли.

Пуся поцеловала розовые лепестки и подняла платье на вытянутых руках. Вдруг, один лепесток закружился и упал на пол у её ног.

— Ой! Что случилось? — забеспокоилась Пуся.

Фруечка подняла лепесток и, расправив платье, стала искать, откуда он оторвался. И тут Пуся увидела огромную дыру. Глаза её наполнились слезами, а руки опустились вниз.

— Моё платье, — прошептала фруечка. — Моё милое платьишко. Как же так? Кто тебя порвал? Ах! Закавыка! Вот почему она убежала.

Фруечка разложила платье на столе и стала печально гладить нежные лепестки. Но Пуся не привыкла унывать. Её взгляд упал на клей. Пуся покрутила тюбик в руке и выскочила на балкончик. На соседней ветке висела тонкая блестящая паутина. Паук давно перебрался в другое место, а паутина так и осталась висеть. Пуся аккуратно сняла её и приложила к месту разрыва. Потом взяла клей и приклеила паутинку к лепесткам. Когда Пуся померила платье, никакого разрыва не было, был аккуратный разрез под тонкой сеточкой. Пуся захлопала в ладоши и тут же из остатков паутинки смастерила крохотную вуаль.

Платье было такое красивое, что фруечка сама не могла на него налюбоваться. Вечером она вышла на веранду, чтобы попить чаю с подругами и увидела всех, кроме Закавыки.

— А Закавыка где?

— Она сказала, что голова болит и хочет лечь спать раньше, — ответила Плакса. — Мы не стали её беспокоить.

— Да. Ведь сегодня мы собираемся поиграть в её любимую игру, шашки. Она это знает. Если не пришла, значит, ей должно быть, м-м-м, нехорошо, — сказала Мямля.

— Ой, я, кажется, знаю, почему у неё болит голова и хочется спать, — сказала Пуся. — Я сейчас.

Пуся отправилась к Закавыке. Постучав в дверь, она вошла. В комнате было темно. Пуся зажгла свет.

— Не туши свет, а то спать не видать, — с тревогой в голосе проговорила Закавыка. Она сидела у окна и со страхом смотрела на Пусю.

— Что-то ты совсем непонятно стала говорить. Закавыка, не смотри на меня с таким испугом. Я знаю, что у тебя голова не болит.

— Болит, — хлопая глазами, ответила Закавыка.

— А если я скажу, что починила платье?

— Починила? — обрадовалась Закавыка и тут же спохватившись, добавила: — Причём здесь платье?

— Не просто починила! Я придумала одну штуку, и оно теперь выглядит, словно его так и задумали!

— Не могет быть, — удивилась Закавыка. — Там была такая дыра…

— Ага! Откуда же ты знаешь, что там была дыра, если ничего не рвала? — засмеялась Пуся.

— А я… А я… Ты сама мне сказала, что его кто-то дырянул! — покраснев, ответила Закавыка.

— Я только сказала, что починила платье. Да ладно. Я не буду тебя ругать. Тебе ведь и без меня плохо, правда? Знаю по себе. В том году я разбила мямлину чашку и ужасно переживала, пока не призналась.

Пуся была славной фруечкой, она не умела долго сердиться и легко прощала обиды.

Закавыка кинулась к Пусе в объятья.

— Спасибо тебе, Пуся. Ты самая лучшая! Прости меня.

— Конечно, прощаю. Пошли пить чай и в играть шашки.

И фруечки побежали к подругам.

Глава 8

День рожденье Мямли

Мямля встала утром в отличном настроении. Сегодня был её день рождения. Фруечка сделала зарядку, умылась и села обдумать, что нужно ещё успеть сделать до прихода гостей. Вчера весь вечер Мямля варила, жарила, пекла. Даже птичка-мухоловка, которая ничего, кроме мух, не ела, и та заглянула в домик, из которого выплывали удивительно вкусные ароматы. Всё было готово к приёму гостей: тщательно выхлопанные половички, салфеточки на столе, крохотные разноцветные подушечки на диване. Но самым красивым в комнате был праздничный стол. Он утопал в букетах цветов. Каких только вкусностей на нём не было: пирожные, пропитанные цветочным нектаром, печенья, кексы, фруктовые рулеты, пончики, посыпанные сладкой пыльцой. В центре стола стоял красивый торт.

Осталось только украсить комнату и входную дверь. Мямля взяла заранее приготовленные гирлянды из цветов и аккуратно их развесила. Теперь всё было готово. Фруечка надела голубое платье в серый горох и удовлетворённо вздохнула. ДЗЫНЬ! Звякнул входной колокольчик. Это пришла Пуся. Вернее сначала вплыл большой свёрток, который она держала в руках, а уж потом появилась фруечка.

— 3-заходи.

— Поздравляю тебя с днём рожденья! Желаю тебе успехов во всём!

Мямля стала разворачивать подарок. Пуся сделала его из коры сливового дерева своими руками. Несколько вечеров подряд фруечка готовила подруге приятный сюрприз. Она строгала, выпиливала, шлифовала и, наконец, получила то, что хотела, — ажурную вазочку.

— Ты же любишь составлять красивые букеты из сухих цветов! — весело сказала Пуся.

— Люблю. С-спасибо, — ответила Мямля, с восторгом рассматривая подарок. Тут снова зазвонил колокольчик, и вошла Закавыка.

В руках она тоже держала большой свёрток с огромным бантом. Мямля зажмурилась от удовольствия. Закавыка протянула подарок:

— Разбанть его!

Мямля развязала бант, развернула шуршащую бумагу и достала картину. На ней был изображён цветочный луг и ярко светило солнышко.

— Я хочу, чтобы даже в дождливый день у тебя в домике было теплосветло и дружуютно, — сказала фруечка.

— Спасибо! М-м-м. Ты замечательно нарисовала.

В дверь опять позвонили, и вошла Плакса. В её руках не было подарка. Она сказала:

— Поздравляю тебя, Мямлечка! Оставайся такой же замечательной, и пусть все твои желания сбудутся.

Мямля посмотрела на подругу и вдруг спросила:

— А где мой п-подарок? — и протянула руки.

Глаза Плаксы наполнились слезами. Она повернулась и вышла из домика Мямли.

Фруечки молчали и смотрели на дверь. Мямля взглянула на подруг. Все почувствовали неловкость.

— Что-то ты не то спросила, — сказала Закавыка. — Бумсик вышел.

— Ой, нехорошо получилось. Ты помнишь, Плакса в том году связала красный шарфик, когда у тебя заболело горло? Да ещё постаралась сделать, как ты любишь, в горошек, — спросила Пуся.

— П-помню, — медленно ответила Мямля, пряча глаза.

— А какой замечательный рецепт яблочных слоечек она придумала для тебя, когда ты сказала, что ничего нового из яблок придумать не можешь! Помнишь?

— Помню. Я же, м-м-м, не хотела её прогонять, — расстроено промямлила Мямля и тут же добавила. — Я даже не знаю, почему так сказала.

— Ты так сказала, потому что любишь получать подарки. Мы все любим получать подарки. Это, конечно, очень приятно, но она наш друг. А друзья любят друг друга не за подарки, ведь верно? — сказала Пуся. — Разве было бы хорошо, если на полу стояли ваза и картина, а нас не было?

Мямля вздохнула:

— Вы знаете, Плакса часто приглашает меня к себе и, посадив на к-крылечко, читает сказки в стихах. Я так люблю с-сказки.

— Сколько доброты мы вспомнили про Плаксу, — вздохнула Закавыка.

— Я сейчас же п-позову её! — сказала Мямля таким голосом, что Закавыка и Пуся переглянулись. Такой решительности они не видели в ней никогда.

Мямля выскочи л а на улицу и тут же увидела подругу. Фруечка сидела на листике, сжавшись в комочек, и горько плакала. Мямля подошла к ней и тихо сказала:

— Прости, Плакса. Мне не нужны никакие п-подарки. Мне нужно, чтобы ты была рядом. Мне очень грустно без тебя. Плакса и Мямля обнялись. Уже за столом, уплетая вкусности, фруечки услышали поздравление от Плаксы.

— Мой подарок нельзя взять в руки, — тихо сказала фруечка. — Но его можно почувствовать.

И она прочитала стихотворение:

С днём рожденья поздравляю,

Поздравляю я тебя

И, конечно, пожелаю

Много, много я, любя.

Никаких печалей, Мямля,

Пусть с тобою целый год

Будет радость и веселье,

Никогда наоборот!

В доме у тебя уютно,

Нам с тобой светло, тепло.

А готовишь так чудно!

Объедение одно.

Миришь нас и помогаешь —

Самый лучший в мире друг.

Добрые слова ты знаешь,

Как никто другой вокруг.

Будет всё, как ты захочешь,

Пусть мечта тебя зовёт.

Ты не мямлишь, ты лопочешь,

Будь счастливой, Мямля, вот!

— Оказывается, не все подарки можно потрогать, — медленно сказала растроганная Мямля. — Такие тёплые и добрые слова ты для меня нашла. Это такой подарок! М-м-м. Такой! Это лучший подарок! Что же ты сразу не с-сказала?

— Но ты же протянула руки, а мне нечего было в них положить, — тихо ответила Плакса и шмыгнула носом.

Мямля заплакала, обняв подругу, Пуся тоже кинулась обниматься. А Закавыка, вздохнула и сказала:

— Теперь у нас всё хорошо. Давайте пить чай, а то он охладел совсем, — сказала Закавыка, и фруечки заулыбались.

Глава 9

Закавыка рисует

— А что ты будешь сегодня рисовать? — спросила Пуся, забегая впереди Закавыки, которая крепила большой лист на мольберт.

— Не что, а кого, — ответила Закавыка, снимая разноцветный жакетик.

— Закавыка решила рисовать бабочек, и уже пообещала мне подарить свой рисунок, — сказала Плакса. — И теперь я очень боюсь. Вдруг не получится.

— Вечно ты всего боишься да опасаешься! Трусляка, — собрав рыжие волосы в пучок, ответила Закавыка.

— Я бы тоже хотела б-бабочку, — мечтательно проговорила Мямля.

— Ой, и я хочу! — подпрыгнула Пуся, и закружилась по комнате.

— Я нарисую всем, — сказала розовая от удовольствия Закавыка. — Только не разговоромешайте и не делоотвлекайте.

Фруечки расположились на большой веранде домика Пуси. Они знали, когда Закавыка рисует, лучше её не беспокоить. В эти моменты фруечка становилась ужасно капризной.

С веранды открывался вид на небольшую зелёную лужайку между фруктовыми деревьями. На этой лужайке порхали разноцветные бабочки.

— Ну что там такое? Ничего не видно! Солнце слепит, — недовольно проговорила Закавыка, но тут же подпрыгнула, увидев красивую бабочку. — Ага! Вот кого я буду рисовать первей.

На лужайку прилетела яркая голубая красавица с зелёными и жёлтыми полосками. Она уселась на цветок и раскрыла крылышки, словно знала, что сейчас будут писать её портрет. Плакса посмотрела на бабочку, кивнула головой и сказала:

Я очень бабочку хочу

Красивую и яркую!

Вот карандаш свой заточу…

Плакса задумалась, а Закавыка смеясь, продолжила:

И краску взяну маркую!

— Что это за слово такое? Взяну! Нет такого слова, — возмутилась Плакса. — Подождите, сейчас я придумаю.

— Почему нельзя взяну? Очень хорошее слово. Правильное. От слова взять. А если возьму, то оно должно быть от слова возьмять, — Закавыка залилась радостным смехом.

Плакса приподняла брови и покачала головой:

Я очень бабочку хочу

Красивую такую.

«Но как её я получу?» —

Себе под нос воркую.

Её не буду я ловить,

Летает пусть на воле.

Я кисточкой махну и, фьють,

Живая, словно в поле!

Фруечки зааплодировали.

— Какая замечательная бабочка, — воскликнула Пуся и засмеялась.

— Я никогда не видела ничего красивее.

— А как прекрасно она будет смотреться в моей гостиной! Эта бабочка такая праздничная, — со слезами радости на глазах сказала Плакса.

Закавыка нарисовала бабочку. Она получилась словно живая. Фруечка торжественно вручила рисунок Плаксе и прикрепила новый белый лист бумаги.

— Ты не слезакапь рисунок, а то вся работа в траву, — сказала Закавыка Плаксе и прищурилась, увидев новую бабочку.

На полянку прилетел «Павлиний глаз». Его красно-коричневые крылья словно горели на солнце.

— Это моя любимая бабочка, м-м-м, — выдохнула Мямля. — Вы только посмотрите на эти огромные г-голубые глаза. Знаете, зачем они на крыльях?

— Нет, — хором ответили фруечки.

Мямля говорила медленно, вдумчиво. Фруечки внимательно слушали.

— Чтобы обмануть птицу, м-м-м, или напугать. Что птица увидит, когда бабочка раскроет крылья?

— Два огромных глаза!

— Верно. Если птица решит полакомиться, то клюнет в эти нарисованные г-глаза, а настоящие даже не заметит. Дырочка на крылышке для бабочки не с-страшна. Или подумает, что на неё смотрит огромный зверь, раз у него такие глазищи, и улетит.

— Как интересно! — воскликнула Пуся и снова закружилась в танце.

Закавыка старалась изо всех сил. Наконец и эта бабочка была нарисована. На лужайку влетел мотылёк с зелёными волнистыми крылышками.

— А это моя бабочка, — засмеялась Пуся.

Тут она увидела, что Закавыка смотрит на неё как-то странно.

— Ой, почему ты не прикалываешь лист! Быстрее! Быстрее!

Бабочка же может улететь!

— Краски… Краски покончились, — сказала Закавыка и выпятила нижнюю губу. — Самой обидно. Я не смогу нарисовать тебе бабочку.

Пуся замерла, закрыла лицо руками и подбежала к перилам веранды. Быстро махнула знакомому шмелю, который сразу подлетел, и, перепрыгнув на мохнатую спину, поднялся в воздух.

— Но что же делать! Я не специально! — крикнула вдогонку Закавыка.

Настроение у всех испортилось. Фруечки не знали, что сказать в такой ситуации. Наконец заговорила мудрая Мямля.

— Закавыка, а дома у т-тебя больше нет красок?

— Нет, — вздохнула фруечка.

— Быть может, их можно сделать? — со слезами на глазах сказала Плакса.

— Можно. В ЭНЦИЛОКПЕДИИ написано как, но это очень долго.

— В энциклопедии! Так мы тебе все п-поможем, — предложила Мямля.

Фруечки отправились к Мямле, прочитали, из чего делаются краски и очень удивились. Оказалось, краска растёт повсюду. Бордовый цвет даёт ягодка черешни, фиолетовый и жёлтый — слива, розовый — груша, красный — яблоко, зелёный отлично получается из крапивы, коричневый — из коры яблони. Фруечки взялись за дело. Они собирали кусочки плодов, кору, листья. Затем сушили, перетирали, варили, цедили, смешивали и снова сушили. Наконец новые краски лежали на столе, а перепачканные фруечки радостно улыбались. Передохнув немного, Закавыка принялась рисовать понравившуюся Пусе бабочку по памяти, а Мямля и Плакса готовили ужин. Все ждали Пусю, чтобы обрадовать.

Наступила ночь. Бабочка была нарисована. Фруечки, укутавшись в розово-голубые пледы, сидели на веранде. А Пуси всё не было и не было.

Глава 10

Где искать Пусю?

А с Пусей случилось вот что… Когда один шмель устал, Пуся перебралась на другого, третьего, четвёртого… Фруечка сильно расстроилась, сама не понимая почему, и летела куда глаза глядят. Фруктовый сад был огромным. Он рос между горными склонами и тянулся вдоль хребтов без начала и конца. Пуся летела мимо высоких яблонь и пышных груш. Впервые в жизни ей совсем не хотелось смеяться и танцевать. Фруечка не замечала ничего вокруг. Она вспоминала, как радовались подруги, получив рисунки с красивыми бабочками в подарок. Видела их весёлые глаза и улыбающиеся лица. А на ней закончилась краска… И тут Пуся опомнилась.

— Ну и что? — сказала она сама себе вслух. — Не хватило на мой рисунок краски. Мне так нужна эта бабочка? Конечно, мне приятно повесить яркую картину у себя на стене, но что поделать, если действительно закончилась краска? Закавыка ведь не виновата.

Синий вечер сменила фиолетовая ночь. В небе загорелись яркие звёздочки, и Пуся решила больше никуда не лететь, а переночевать где-нибудь на ветке и завтра утром вернуться домой.

— Ничего страшного не произошло! — сказала себе фруечка, улыбнулась, и от этого ей стало спокойно. — И чего это на меня нашло? Вот, наверное, все сейчас переживают. Ведь такого ещё никогда не было, чтобы я не ночевала дома. Но сейчас возвращаться уже поздно. Мой шмель уже засыпает на лету. Нужно переночевать, где-нибудь здесь.

Пуся попросила шмеля оставить её в кроне высокого дерева. Внизу в траве стрекотали цикады. Тёплый ветерок играл листочками. Пуся подобрала ноги к подбородку, и тут ей показалось, будто между листьев сверкнул огонёк.

Что бы это могло быть?

Она встала и пошла по ветке на свет. Подойдя ближе, Пуся увидела аккуратный домик с закрытыми ажурными ставенками, через которые лился тёплый свет.

— Какая красота! — невольно воскликнула фруечка.

Пуся обошла домик кругом. Он оказался почти круглым. Фруечка постучала в дверь. В домике кто-то шевельнулся, но тут же затих.

— Эй! Пустите на ночлег! — весело попросила Пуся.

Но никто не спешил отворять дверь.

— Что такое? Может быть меня боятся? Я фруечка по имени Пуся! Я не дерусь и не кусаюсь! — Пуся даже засмеялась своим словам.

За дверью раздалось шуршание, потом испуганный голосок спросил:

— А кто такие фруечки?

— О! Это… — Пуся даже не знала, что ответить. — Это крошечные девочки фруктового сада.

— Я вас не знаю, — осторожно сказали за дверью. — Я живу тут одна.

— Так давай знакомиться. Скучно и страшно, наверное, жить одной.

Похоже, Пуся нашла правильные слова. Дверь медленно приоткрылась, и наружу выглянула незнакомая фруечка. Волосы у неё были пышные золотистые. Носик маленький. На шее висела большая нитка прозрачных бус. А пышное платье было такого тёплого розового-жёлтого цвета, что Пусе показалось, дверь отворил солнечный зайчик.

— Ой! Ты кто?

— Я… — шёпотом ответила хозяйка домика, испуганно замигав чёрными, как угольки глазками. — Не знаю.

— Можно войти?

Новая знакомая посмотрела по сторонам, пропустила Пусю и тут же закрыла дверь.

— Как тебя зовут?

— Никак. Меня никто никак не зовёт. Я же здесь одна.

— Удивительно. У тебя нет имени? Ты будешь Абрикосовая Бояка.

— Бояка?

— Ты живёшь здесь во фруктовом саду?

— Да, — несмело ответила Бояка.

— На абрикосе — значит, абрикосовая. Всего боишься — значит, Бояка. Ты такая же фруечка, как мы все! А кого ты боишься?

— Я боюсь всего. Шорохов. Стуков. Криков.

— Так никого конкретного не боишься?

— Нет. Здесь никто не живёт, кроме меня.

Пуся захохотала:

— Так чего же ты?

Бояка сначала вздрогнула, потом тоже улыбнулась:

— Не знаю…

— Это потому что ты здесь одна живёшь, вот всего и боишься! Нас во фруктовом саду четыре подруги: Закавыка, Плакса, Мямля и я, Пуся. С тобой пять. Хотя теперь уж и не знаю, пять ли! Может, нужно поискать получше, и кто-нибудь ещё найдётся, какая-нибудь Пискля, Болтушка, Забияка, Путалка.

И фруечка рассказала Бояке о себе и своих подругах. Бояка забралась с ногами в мягкое кресло и с удивлением слушала свою новую знакомую тихо и не перебивая.

— А пить у тебя есть? — спросила Пуся.

— Есть. Будешь абрикосовый сок?

— Давай!

Пока Бояка наливала сок, Пуся огляделась. Жильё новой знакомой отличалось от пусиного. Вся мебель в домике была резной. Спинки стульев, кресел, дверцы шкафов, этажерка — всё было ажурное. Даже настольная лампа стояла на резной ножке. Комнатка была удивительного розово-жёлтого оттенка, как и платье хозяйки, от этого казалось, что вовсе не ночь, а тёплое солнечное утро. И везде стояли какие-то маленькие штучки. Пуся повертела в руках одну такую вещицу, она была похожа на поющую птичку и поставила на место.

— Какая красота! — воскликнула Пуся. — Что это?

— Это статуэтки, — порозовела Бояка. — Я сама вырезаю их из косточек абрикоса.

— Статуэтки? А для чего они нужны?

— Для красоты.

— Забавные штучки! Нужно запомнить. А как называется этот удивительный солнечный цвет? — развела руками Пуся по всей комнате. — У нашей Закавыки нет такой краски.

— Это абрикосовый цвет, — с радостью начала рассказывать фруечка. — Я сама добываю краску из корней абрикоса, на котором стоит мой дом.

Всю ночь фруечки разговаривали и заснули только под утро, а, проснувшись, Пуся предложила Бояке ничего не бояться и не откладывая лететь к ней в гости.

Глава 11

Абрикосовая Бояка

Бояка не знала, что делать. Она боялась улетать из дома, ведь далеко от своего дерева никуда и никогда не уходила. Но голубоглазая фруечка с таким жаром предложила полететь к ней в гости, да и сидеть здесь одной, зная, что в саду есть такие же, как она, было невозможно. Поэтому Бояка решилась:

— Летим.

Пуся обняла Бояку и замахала рукой, приглашая шмелей помочь. Бояка посмотрела на Пусю как-то странно, но ничего не сказала.

— Не бойся. Летать на шмелях совсем не страшно, а очень даже приятно. Смотри, какие у них широкие и мягкие спинки. Фруечки летели очень долго. Наконец, указывая на старую большую вишню, Пуся воскликнула:

— Моё дерево! А вот мой домик!

Не успела она это сказать, как увидела, что на веранду высыпались фруечки, которые громко разговаривали друг с другом:

— Сейчас будем спрашивать всех: жукожужек, бабочкокрылок, птицелёток. Может кто-то знает, где наша Пуся. Больше ждать нельзя, — с тревогой говорила Закавыка.

— А если ничего не поможет, — всхлипнула Плакса, — нужно искать самим.

— Конечно, нужно искать с-самим, — как всегда медленно произнесла Мямля. — И попросить всех, кто только можно искать, чтобы искали.

Тут фруечки увидели Пусю. Что тут началось! Они кинулись обнимать и целовать свою подругу.

— Ура! — пискнула Плакса и заплакала от счастья.

— Пуся! К-куда ты пропала?

— Ах ты, вишнёвая косточка, куда ты заблудила! — сердито крикнула Закавыка. — Мы чуть с ума не спустились!

— Ой, не ругайте меня! — смеялась Пуся. — Сейчас задушите. Стойте! Стойте! Смотрите, кого я вам привела. Знакомьтесь, Абрикосовая Бояка. Я улетела вчера вечером в дальний край нашего сада, а когда стало темно, присела переночевать на абрикосе. Там и нашла домик Бояки.

Фруечки с любопытством смотрели на Бояку. Она скромно стояла на краю веранды. Её золотистые волосы были собраны в две толстые косы и абрикосовое платье на солнце казалось розово-золотой дымкой.

— Привет! — с ходу крикнула Закавыка так громко, что Бояка затряслась.

— Ты подожди. Она не привыкла ещё. Не пугай её.

— Ах! Какого нежновкусного цвета твоё платье! — выдохнула Закавыка. — Что за цвет?

— Очень приятно, м-м-м. Давайте зайдём в дом, за чаем с вареньем нам будет удобнее разговаривать, — предложила вежливая Мямля, придерживая Закавыку на подол разноцветной юбки.

Фруечки бросились накрывать на стол и принесли всё, что только было вкусного. До самой ночи они беседовали. Уже зажглись звёздочки на небе и вылетели светлячки, а разговоры не прекращались. Фруечки рассказывали новой знакомой о том, как они живут, чем занимаются, а Бояка о себе. Оказалось, что она никогда далеко не уходила от абрикосового дерева. Оно давало ей пищу и кров. Разве иногда спускалась на лужайку рядом с абрикосом, чтобы просто погулять в траве.

Фруечки очень сдружились. Пуся постелила новой знакомой постельку на голубом диванчике, и все отправились по домам. На следующий день фруечки наперебой приглашали Бояку к себе в гости. Бояка с радостью принимала приглашения. Ей тоже хотелось сделать что-то приятное в ответ. Она рассказала моднице Пусе, как делать красивые прозрачные бусы из абрикосовой смолы, которую называла камедью. Такие бусы Бояка любила носить сама.

— Ой, спасибо! — воскликнула Пуся. — Если бы ты только знала, какая я люблю красивые вещи! Я такая модница!

С Мямлей Бояка поделилась вкусными рецептами. Мямля узнала, что из абрикосов можно готовить не только варенье и компот, но мармелад, джем, глазурь, повидло.

Плаксе, которая очень любила ухаживать за своими чудесными чёрными кудряшками, Бояка рассказала, как сделать волосы блестящими и шелковистыми. Оказалось, и здесь нужен абрикос, вернее, абрикосовое масло.

Закавыку Бояка научила делать абрикосовую краску из корней абрикоса и вырезать статуэтки из абрикосовых косточек. Бояка время от времени вздрагивала. Она была очень пугливой. Поэтому фруечки старались говорить при ней тише. А вечером, когда фруечки собрались вместе за круглым столом, Плакса постучала ложечкой по фарфоровой чашечке и прочитала новый стих:

Бояка! Бояка! Не бойся!

Тебя не обидим, дружок.

Тревоги забудь, успокойся.

И с нами садись ты в кружок.

Фруечки дружно засмеялись. Тут Закавыка вспомнила, что нарисовала Пусе бабочку.

— Пуся! Я же нарисокистила тебе бабочку! Как только ты пропала, мы сделали новые краски и вот…

Закавыка принесла рисунок.

— Ах! — хором сказали Пуся и Бояка.

— Спасибо тебе, Закавыка, — и Пуся закружилась с рисунком в танце.

Бояка посмотрела на всех с теплом:

— Вы такие замечательные! Вы так любите друг друга. Мне с вами очень хорошо.

Фруечки переглянулись, и Мямля произнесла:

— Оставайся с нами. Мы тебе очень р-рады.

— Конечно! Оставайся! — наперебой стали просить фруечки. Бояка улыбнулась. Ей было приятно, что фруечки предлагают ей остаться.

Глава 12

Переезд

— Нет, это совершенно неправильно, что ты живёшь там одна. Да ещё так дальнекрайно! Нужно тебя перевозить, — заявила Закавыка.

— В-верно! Это очень хорошая мысль!

— Как же? Там мой домик.

— Вместе с домиком.

— Разве это возможно?

— Возможно. Мы попросим славок, мухоловок и горихвосток сплести из прутиков корзинку. Они это замечательно умеют делать, ведь свить гнездо гораздо сложнее. В эту корзину положим твой домик и перенесём. Вернее, птицы помогут.

— Если с домом, я согласна! — ответила Бояка, и фруечки взялись за работу.

Пока Бояка искала себе новое место, Пуся и Закавыка собирали тонкие гибкие прутики, а Мямля с Плаксой переносили их под большую яблоню. Несколько птиц плели корзину почти неделю. Наконец когда всё было готово, фруечки вместе с пернатыми друзьями отправились к дереву Абрикосовой Бояки. Птиц было много: одни держали в клювах сетку, другие летели рядом. Когда кто-нибудь уставал, на помощь приходила свободная птица. Но всё равно путь был не близок, и в дороге пришлось делать две остановки.

— Какой у тебя красивый, м-м-м, домик, — сказала Мямля, подлетая к Абрикосовому дереву. — Он не похож на н-наши.

— Совсем не похож! Почему он такой формы? Он что, круглый?

— Нет, смотрите: шесть стен и шесть почти незаметных углов. Шестигранник!

— Всё верно, — ответила Бояка, спрыгивая на свою веранду.

— Давайте присядем. Нам всем нужен отдых. Как делать свой домик, я подсмотрела у пчёл.

— Ах, вот что он мне напомнил! Соты! Точно! — воскликнула Пуся, и Бояка от неожиданности подпрыгнула на листе. — Прости! Прости!

— Я долго думала, какой построить дом. Пока не увидела соты, — говорила Бояка, раздавая высокие стаканы с абрикосовым соком. — Тогда я пошла к пчёлам и узнала, что это очень правильно, такая форма дома.

— Почему? — хором спросили фруечки.

— Потому что в таких комнатах много места внутри, а я люблю, когда просторно. Ведь сначала я хотела делать треугольные комнаты.

— А что? Это з-забавно, — сказала Мямля.

— Пчёлы предупредили меня, что если комнаты будут треугольные, то само собой разумеется, появятся три угла. А в углу ничего хорошего нет, одна пыль. Даже поставить туда ничего не получится. Ведь в треугольнике углы узкие. К тому же они съедают много места. Вся жизнь в любой комнате с углами всё равно проходит в круге.

— А ведь верно. Мы всё по центру бегаем. В углы и не заходим почти никогда, — обрадовалась Пуся.

— Ну, тогда можно было бы сделать круглый дом с круглыми комнатами, — возразила Плакса. — Вот уж точно углов нет и места, хоть танцуй.

— Верно!

— Я тоже так думала. Но пчёлы объяснили мне, почему нужно делать шестиугольные, а не круглые комнаты.

— Да? И почему?

Если бы комнаты были круглыми, то как бы они соединялись друг с другом?

— В одной т-точке, — улыбнулась Мямля.

— Правильно. Даже дверь не поставишь. К тому же между круглыми комнатами были бы пустые ненужные пространства, — и Бояка нарисовала четыре круга соединённых между собой.

— Да. Ничего хорошего, — засмеялась Пуся.

— А если комнаты шестигранные, то стена одной комнаты становится стеной для другой комнаты. Большая экономия материала, и нет пустого пространства. А ещё пчёлы считают, что шестигранная форма самая прочная.

— Вот почему они строят соты такой формы, — проговорила Плакса.

— Какие молодцы! М-м-м, ну, а мы что сидим?

— Мы тоже молодцы! Отдохнули? Теперь за дело, — сказала Пуся.

— Сетка у нас есть, домик есть. Как мы его в нашу сетку положим?

— Точно. Что делать? — со слезами на глазах заговорила Плакса. — Не сможем! Не получится ничего.

— 3-задача.

— Сейчас я что-нибудь придумаю, — быстро ответила Бояка.

— Нам нужно поднять дом. Значит…

— Что?

— Значит, нужно сделать крепкую верёвку, привязать её к башенке на крыше. Потом перекинуть через ветку и попросить птиц потянуть за верёвку.

Птицы согласно закивали головами, а фруечки с удивлением посмотрели на Бояку.

— А ты молодец! — с гордостью произнесла Пуся.

— Ты, м-м-м, умница.

Верёвку сделали из тонких длинных травинок, туго сплетённых между собой. Когда эта работа была закончена, домик привязали за башенку, подняли и опустили точно в сетку.

Тут же все птицы разом полетели. Но сначала они всей гурьбой стремительно понеслись к земле. Домик оказался слишком тяжёл.

— Что сейчас будет! — закричала Пуся, закрывая глаза руками. Но долетев почти до самой травы, птицы смогли удержаться в воздухе и медленно полетели вверх. Фруечки облегчённо вздохнули.

Полёт занял целый день. Наконец домик Бояки был установлен на молодом абрикосовом дереве, что стояло рядом с домиком Плаксы.

— Абрикос немножко слива, — сказала Бояка, подмигивая подруге.

— Да? — удивилась Плакса.

— Да. Эти растения родственники. Ты посмотри, как похожи их плоды. Только слива гладкая, а абрикос бархатистый.

— Ты столько всего знаешь, — сказала Плакса. — Больше нас всех!

Бояка засмеялась и обняла Плаксу.

Когда все ушли, Бояка села на мягкий диванчик. Она устала, но была очень счастлива. Вдруг в дверь раздался стук.

— Кто там? — спросила Бояка.

Это прилетела горихвостка. Она принесла свои пёрышки, собранные вместе:

— Джир-ти-ти-ти, — пропела она.

— Спасибо! Какая замечательная вещь для уборки в доме, — взволнованно сказала фруечка.

Не успела Бояка закрыть дверь, как снова пришлось открывать. Это прилетела пчела и принесла воск.

— Спасибо! Сделаю свечки, будет вечером светло, как днём. До поздней ночи приходили гости. Что только не подарили Бояке на новоселье. Плакса принесла связанный своими руками коврик, Пуся подарила дверной колокольчик, Светлячок вручил ей входной фонарик. В конце концов Бояка перестала вздрагивать на стук в дверь и решила её просто не закрывать. Она села на крылечке и подумала:

— Как я теперь называюсь? Неужели Бояка? Может быть, уже Храбряка? Никогда раньше я бы не стала держать дверь своего домика открытой! Но теперь мне совсем не страшно. Как здорово, что я переехала.

Глава 13

Любопытство

Бояка проснулась и сладко потянулась. Ещё вчера вечером она решила отблагодарить своих подруг за то, что они помогли с переездом.

Фруечка всё утро что-то лепила и напевала весёлую мелодию. Дверной колокольчик зазвенел, вошли фруечки.

— Доброе утро! Как тебе на новом месте?

— Доброе утро! Всё замечательно! Хорошо, что вы пришли. Я приготовила сюрприз, но он ещё не совсем готов, сохнет на окне. Проходите, я скоро буду. Мне нужно сбегать за глиной. Я быстро. Туда и обратно. Только не подсматривайте, а то сюрприза не будет, — Бояка говорила быстро.

— Ты только посмотри на эту Бояку! Не идёт ей это имя! Вот не идёт, и всё! Неправильно я тебя назвала!

Бояка подмигнула подругам и выбежала за дверь, а фруечки расселись по креслам.

— Ой, интересно, что она придумала? — спросила Пуся и покосилась на окно.

— Очень хочется малоглянуть! — воскликнула Закавыка.

На подоконнике стояло что-то, аккуратно закрытое салфеткой. Что это, догадаться было невозможно. Плакса подошла ближе и стала разглядывать салфетку.

— Отойди, м-м-м, нам же сказали не подсматривать, — напомнила Мямля.

— А я и не подсматриваю! Я пытаюсь догадаться, что под салфеткой.

— Может быть, там что-то вкусное?

— Видите, какие-то бугорки? Их ровно четыре, я посчитала.

— Да где же четыре, пять, — возразила Закавыка.

Фруечки все подошли к окну, и стали, мешая друг другу, считать выступы на салфетке.

— Раз! Два! Не толкатитесь! Вот этот три! Ой!

Закавыка случайно сдёрнула салфетку, и фруечки увидели четыре разноцветных птички.

— Закавыка! Опять ты дел натворила!

— Не шумите. Я знаю, что это такое! Это статуэтки, — воскликнула Пуся.

— Как плохо, что мы слова не сдержали, — сморщила нос Плакса.

— Ну, уж теперь всё равно. Увидели так увидели. Давайте в руки взянем, — предложила Закавыка.

— Не берите. Нужно снова закрыть, м-м-м, салфеткой.

Но фруечки уже разобрали фигурки. Не взяла только Мямля.

— Что это? Смотрите. У моей птички зачем-то дырочка есть.

— И у моей! Может она сломана?

— И у моей есть! Значит не сломана.

— Значит это не статуэтка, а вазочка, — сказала Пуся.

— Какая-то странная вазочка, — возразила Закавыка. — Бокодырочная. В неё, что, по-твоему, цветок сбоку нужно втыкивать?

— Может, это ещё не доделано? — предположила Плакса.

— Верните, м-м-м, всё на место. Бояка же нас попросила не смотреть. А вы не только посмотрели, вы ещё и в руки в-взяли! За дверью послышались шаги. Никто не ожидал, что Бояка вернётся так быстро. Ведь ей нужно было спуститься с дерева, собрать глину и забраться наверх. И тут произошло вот что.

Фруечки бросились к окну ставить «птичек» на место. Но случайно столкнулись друг с другом и уронили фигурки на пол. Коснувшись пола, те разбились на кусочки. В этот момент в комнату вошла Бояка с мешочком в руках.

— Ой! — только и смогла сказать фруечка.

— Прости нас, Бояка, — пряча глаза, сказала Пуся. — Мы не хотели их разбить.

— Прости, — шмыгнула носом Плакса.

Закавыка покраснела и стала собирать с пола разноцветные черепки.

— Мы не хотели упадить твои статуэтки.

Бояка посмотрела на расстроенных подруг и, положив на стол пакет с глиной, подошла к окну, где одиноко стояла последняя птичка.

— Это были не статуэтки, а свистульки.

Бояка взяла птичку в руки, поднесла к губам и свистнула. Раздался весёлый и звонкий свист. Фруечки в недоумении смотрели на свистульку.

— Так вот зачем, м-м-м, нужна была дырочка сбоку.

— Эх, какая жалось! — вырвалось у Пуси.

— Я так и знала. Так и знала, что всё плохо кончится, — расплакалась Плакса. — Теперьу меня не будет такой замечательной свистульки.

— И непрочто реветь, — сказала Закавыка. — Сама виновата.

— Это ты всем предложила свистульки в руки взять!

— Ладно, ладно! Не ссорьтесь. Я принесла ещё целый мешок глины! Каждой птичке я хотела сделать подставочку, но глины не хватило. Не переживайте, сейчас я вылеплю новые свистульки. Фруечки окружили Бояку, которая вновь стала лепить свистульки. Когда они были готовы, Закавыка предложила их раскрасить красками.

— Ну вот! Какие замечательные получились. Лучше, чем были. Это потому что вы мне помогали. Спасибо вам за то, что предложили остаться с вами.

В ответ раздался дружный весёлый свист.

Глава 14

Закавыка худеет

Сегодня Мямля решила сделать что-нибудь вкусное на обед. Она достала толстую тетрадку, исписанную рецептами, и, полистав, выбрала свой любимый яблочный пирог.

Когда волшебный аромат струится из домика, в дверях тут же появилась Закавыка.

— Ты печёшь свой любимый яблочновкусный пирог? — с интересом спросила она.

— Да. И буду рада, если ты попробуешь его в-вместе со мной.

— О нет! Я голодею, — ответила Закавыка, закатив глаза, и гордо подняла голову.

— Что ты д-делаешь? — не поняла Мямля. — Голодаешь?

— Да!

— У тебя закончились п-продукты?

— Почему? — в свою очередь удивилась Закавыка.

— Т-ты же сказала, что голодаешь?

— Да. Я голодею, в смысле худоваю. Что ты меня путаешь?

— А почему т-ты худеешь?

— Потому что я хочу быть красивой!

— Глупость какая-то… К-как можно стать красивой, похудев? Закавыка похлопала глазами и покосилась на печку, в которой сидел ароматный пирог.

— И как т-ты это делаешь? — не унималась Мямля.

— Как? Я просто ничего не ем. Скоро я буду стройнючая и красивучая.

— Т-ты и так стройная и красивая!

— Значит, буду ещё стройнючей и ещё красивучей. Я не хочу заболеть толстухой, это болезнь такая, а то ещё стану, как пингвин!

— П-почему, как пингвин?

— Пингвин — это толстая объевшаяся ласточка.

— Кто тебе сказал, что п-пингвин — это объевшаяся ласточка? — округлила глаза Мямля.

— Сорока нахвостила.

— Закавыка, т-ты меня удивляешь!

— Ну, мне некогда, — сказала Закавыка, снова покосившись на печь.

Она выскочила за дверь, но тут же фиолетовое платье появилось снова:

— А пирог большитолстый?

— Б-большой.

— Ты его съесть не успеешь до моего возвращения? — с опаской спросила Закавыка.

— Одна я его не смогу съесть, конечно, если т-ты не решишь вернуться в следующем году.

— Что ты! Я будку скоро, — сказала худеющая Закавыка и опять выскочила за дверь.

Тут в воздухе запахло горелым. Мямля побежала на кухню. Чёрный дым струился от печки. Фруечка засуетилась. Схватила прихватки, открыла печь и поспешно вынула то, что осталось от пирога. Даже сквозь дым было видно, что пирог сгорел. Есть его было совершенно невозможно. Фруечка вздохнула: «Ах, Закавыка! Закавыка! Отвлекла меня. Какую-то ерунду придумала. Худеет она. Совсем мне голову заморочила».

Фруечка снова замесила тесто и поставила в печку новый пирог. Когда он был уже почти готов, прибежала Закавыка. Она споткнулась о порог и растянулась у входа.

— О! Чуть не упала, — сказала фруечка, поднимаясь. — Где же пирог? Он уже остыл?

Закавыка покрутила головой, но не увидела готового пирога на столе, заглянула в печку и сказала:

— Мямля, пирог ещё не спекля?

— Отчего же, м-м-м. Спёкся. Только есть его нельзя.

— Почему?

— Потому что т-ты худеешь.

— А я решила больше не худеть.

— Правильно. А то тем, к-кто худеют, должно быть худо.

— Почему?

— Ну, слово худеть наверное от с-слова худо. А худо значит плохо.

Закавыка засмеялась:

— Это что же значит, все кто худеют — плохеют?

— Выходит так! — ответила Мямля и внесла красивый румяный пирог в комнату. — А мы б-будем хорошеть!

Мямля нарезала пирог, взяла один кусок и положила на тарелку.

— А этот большой кусок пирога ты себе отрезала? — спросила Закавыка.

— Нет, т-тебе.

— Такой малюсенький кусочек пирога? — тут же заметила фруечка.

— Тебе не угодить, — засмеялась Мямля. — Кушай, м-м-м, на здоровье. Съешь этот, я тебе ещё отрежу.

— Это обязательно, потому что я буду есть с уплетанием. А что у тебя сегодня за чай?

— С м-мятой.

— А нюхается смородиной.

Мямля улыбнулась, она давно привыкла к забавной речи подруги. Фруечки сели пить чай с пирогом.

Глава 15

Зубная паста

Ночью у Плаксы разболелся зуб.

— Ой-ёй-ёй, — заплакала Плакса. — Зу-у-у-б-и-к бо-ли-т-т! Она выглянула в окно и увидела яркую круглую луну, которая белым светом освещала фруктовый сад. Было тихо. Все спали.

— Что же мне делать? Как это ужасно, что мы не умеем летать, — держась за щёку, сказала фруечка. — Буду считать. Может поможет.

Она стала считать вслух, но от этого, как ей показалось, боль только усилилась. Плакса села на кроватке и раскачивалась, потом ходила по комнате из угла в угол, пыталась пить тёплый чай, но ничего не помогало. Наконец наступило ранее утро. Плакса увидела первого шмеля, который ворочался после сна, разминая лапки и крылышки для полётов. Позвав его, полетела к Закавыке. Закавыка оторвала голову от подушки, ничего не понимая, и с удивлением уставилась по подругу.

— Почему ты не ложишься спасть?

— У-у-у-тро уже. У меня-я-я зу-у-убки болят! — пропела Плакса.

— Зулят бобки? И что булать дедем?

Закавыка, конечно, хотела сказать «зубки болят» и «что будем делать», но как всегда всё перепутала. Плакса села на пол и закрыла глаза и стала раскачиваться из стороны в сторону, руками держась за щёки. Казалось, она ничего не слышит и не видит.

— Ты посиди! Я сейчас сбегаю, всех позову. Только оденусь, а то я вся босая. Мы вместе что-нибудь придумаем!

Закавыка стукнулась о дверь и выбежала из домика. Плакса слышала, как подруга пытается разбудить шмеля, выговаривая ему с упрёком:

— Ты ужасный спун. Чтобы сейчас же было встато! Я с как полечу?

Наконец шмель проснулся, и Закавыка улетела. Она вернулась вместе с фруечками. Одеты они были на скорую руку. Подруги окружили Плаксу, и стали её жалеть.

— Давайте вспоминать, что помогает от зубной боли, — решительно сказала Пуся.

— Я знаю. Душица.

— Ещё листики шалфея помогают! — вспомнила Пуся.

— И ягодки черники. Я знаю, м-м-м, где она растёт!

— Тогда поспешим! — скомандовала Бояка.

Фруечки кинулись к двери.

— Нет, нет! Кто-то д-должен остаться с Плаксой!

— Правильно. Я останусь, — сказала Пуся.

— Оставайся и фунь на неё, если совсем больно будет, — посоветовала Закавыка.

Бояка удивлённо похлопала ресницами.

— Подуй, подуй, она хотела сказать. Это Закавыка, м-м-м, иногда слова путает. Привыкнешь, — объяснила Мямля.

Фруечки убежали искать лекарственные растения, которые помогают от зубной боли, а Пуся стала утешать Плаксу.

— Ой, Плаксочка! Скажи… Почему же у тебя заболели зубки? Плакса пожала крохотными плечиками.

— Может быть, ты на ночь ела конфеты?

— Нет…

— Может быть, пила сладкий сок?

— Нет…

— Может быть, ты что-нибудь грызла?

— Нет…

Пуся вздохнула.

— Но так не бывает. Если зубкам плохо, значит, они отчего-то заболели. Отчего-то же они заболели? У меня хорошая зубная паста — мятная. Я сама её делаю. Беру мел, добавляю мёд и толку вместе с листиками мяты. Замечательно получается. А у тебя какая зубная паста?

Плакса с недоумением смотрела на подругу.

— Никакой…

— Как никакой? Ты утром и вечером зубы чистишь?

— Нет, — растерянно проговорила Плакса. — А что? Нужно?

— Ничего не понимаю! Как не чистишь? Разве можно зубки не чистить? Они же заболят! Ой! Уже заболели! Это самое главное! Чтобы зубы не болели, их нужно чистить два раза в день.

Тут вернулись Бояка. Она принесла душицу. Пуся кинулась к подруге и затараторила:

— Ты знаешь, почему у Плаксы зубки болят? Она их не чистит! Никогда!

Бояка с удивлением посмотрела на Плаксу. Плакса похлопала глазами и сказала:

— Я не знала, что если зубы не чистить, они заболят.

— Потом поговорим, — ответила Бояка. — Сейчас я душицу заварю. Нужно помочь больным зубкам.

Бояка приготовила отвар. Плакса прополоскала рот один раз, потом другой. Постепенно боль стала отступать. Вернулись Мямля с Закавыкой. Они удивились, увидев Бояку, которая, по словам Пуси, вернулась уже давно. Фруечки принесли шалфей и чернику. Пуся начала вновь рассказывать, что Плакса не чистит зубы.

— Зубы нужно чистить обязательно. Утром и в-вечером перед сном.

— Верно, верно, если не чистить зубы, они могут сгниеть, — зевнула Закавыка.

— Я подарю тебе зубную щётку. Обещай, что д-два раза в день будешь чистить зубки, — сказала Мямля.

— Обещаю, — сказала Плакса. — Только как же ты мне подаришь щётку, ты же не знаешь размер моих зубов?

Сначала засмеялась Бояка, потом Пуся, наконец, все фруечки сложились пополам от смеха. Подруги всё утро готовили разные отвары и вспоминали про «размер зубов», а Плакса улыбалась и старательно полоскала рот. Постепенно боль прошла совсем.

— Спасибо вам, вы настоящие друзья, — сказала фруечка, прощаясь с подругами.

— У меня для тебя сюрприз, — ответила Бояка и протянула тюбик абрикосовой зубной пасты.

— И как это ты успеваешь всё так быстро делать? — сказала Пуся и, повернувшись к Плаксе, добавила. — По вечерам будешь чистить моей зубной пастой, мятной. Я тебе сегодня принесу.

— Не люблю я мятную пасту, — сказала Закавыка. — От неё во рту сквозняк. Я тебе свою яблочнопюрешную принесу.

Когда фруечки улетели, Плакса села за свой крохотный столик, усыпанный черновиками стихотворений и написала:

Чтобы зубочки блестели,

Чтобы зубки не болели,

Нужно чистить каждый день,

Прогоняя сон и лень.

Каждый это должен знать,

Чтоб от боли не страдать.

Фруечка вздохнула и уснула прямо за столом.

Глава 16

Непогода

С самого утра зарядил дождь. Небо было серое. Настроение пасмурное. И фруечки, чтобы не грустить в одиночку, собрались у Мямли.

Они сели за большой круглый стол, разлили горячий чай в красивые чашечки и стали разговаривать.

— А вы знаете, что будет, если дождь никогда не перестанет струить? — отчего-то шёпотом спросила Закавыка.

— Нет, — также шёпотом ответили фруечки.

— Воды станет многее. Она будет подниматься всё вышее и вышее и затопит наш фруктовый сад.

— А до наших домиков вода может достать? — со страхом в голосе сказала Плакса.

— Я думаю, может, — ответила Бояка.

— К-как же мы будем жить?

— А что? — улыбнулась Пуся, продолжая говорить шёпотом. — Будет здорово! Мы будем плавать друг к другу. Это даже лучше, чем летать!

— Если уж м-мечтать, то я всё равно больше хочу научиться летать. Пусть это ужасно страшно. Вот представьте себе, стоишь на цыпочках на самом краешке листочка. Всё в-внутри сжалось. Отталкиваешься и летишь!

— Какой ужас! — схватилась за щёки Плакса.

— А перед небой тобо!

— Небо — это здорово, но плавать тоже замечательно, — возразила Пуся. — Закрываешь глаза, а тебя покачивает на волнах…

— Мы же можем утонуть! — воскликнула Плакса, тряхнув своими кудряшками.

— На лодочке из листика не утонем.

— И правда, — замирая, сказала Мямля, — Будем плавать не только друг к другу, но и далеко-далеко. Туда, где н-никогда не были.

Мямля даже зажмурилась от удовольствия, когда представила, как она плывёт в лодочке. За окно ничего не было видно. Дождь лил стеной. От порыва ветра домик качало, и фруечкам стало казаться, что его оторвало от дерева и действительно несёт по бурной реке.

— А куда же уплывучится наш домик? — спросила Закавыка.

— И сможем ли мы вернуть назад, если мы далеко уплывём? — со слезами на глазах спросила Плакса.

— А мы пойдём вдоль реки назад и не заблудимся, — возразила Пуся.

— Река быстро в-высохнет, — вздохнула Мямля.

— Не страшно. Любая река оставляет за собой русло, такую глубокую канавку, в которой течёт, — сказала Бояка. — По ней и доберёмся обратно.

Сильный порыв ветра вновь качнул домик. Крупные капли дождя обрушились на него с невиданной силой. Гремел гром. Сверкала молния. Перепуганные фруечки залезли под стол.

— Всё небо обгрохалось, — сердито сказала Закавыка, выдёргивая юбку из под ножки стула.

БАМ! БАМ! БАМ! — стучали капли. Фруечкам стало казаться, что огромные пальцы постукивают по крыше дома.

— Кто-то стоит рядом и стучит по нашему домику, — с испугом прошептала Плакса.

— А если он его сломает?

В этот момент ударил новый порыв ветра. Домик качнуло.

— А-а-а! — закричали фруечки.

— Великан! Смотрите, он встал у окна и пытается оторвать наш домик от ветки.

За окном и правда стало совсем темно от чёрных туч.

— Не переживайте вы так, — старалась успокоить всех Бояка.

— Бояка, мы тебя больше так звать не будем, — стуча от страха зубами, проговорила Плакса.

— Почему?

— Потому что т-ты не Бояка.

— А кто же я?

— Ты… Ты… Абрикосовая Лапуля!

— Хорошее имя! Тебе нравится?

— Очень нравится!

Великан начал стучать в дверь, потом в окно и, наконец, затряс домик с такой силой, что посуда попадала со стола, и даже картина, висевшая на стене, покосилась.

— Что он сейчас делает? — спросила с тревогой Мямля. — Я не хочу, чтобы он разрушил мой домик. Мне будет негде ж-жить!

— Ты пойдёшь жить ко мне, — решительно ответила Пуся.

— А что, если он оторвёт домик и вытряхнет нас из него?

— Выбросьтряхнет на свою ладонь и съест! — широко открыв глаза, сказала Закавыка.

Плакса заплакала, Пуся заскулила, Лапуля ойкнула, Мямля зажмурилась, а Закавыка, сама поверив своим словам, затряслась от страха.

Лапуля посмотрела на подруг, схватила с дивана плед и накрыла стол сверху. В кромешной темноте фруечки ещё пошептались немного, крепко обнявшись. Наконец укаченные ветром и уставшие от страха, они пригрелись и заснули прямо под столом.

Когда фруечки проснулись, плед уже валялся на полу и ярко светило солнце. Вся комната была в солнечных зайчиках от капелек, оставшихся после ночного ливня.

— Смотрите! Солнышко! И нет никакого великана!

— Наверное, его и не было. Это просто ветер тряс наш дом. Фруечки выбежали на веранду и радостно стали кружится.

— Послушайте! Послушайте, — сказала Плакса. — Я стих сочинила.

Фруечка забралась на диван и прочитала:

Кто трясёт, качает дом?

Что это за мода?

В дверь стучит, в окно: БОМ-БОМ.

Это непогода!

Глава 17

Духи

— Ты обещала об духи рассказать! — лениво произнесла Закавыка. Фруечки сидели на листиках вишни и покачивались. Был отличный солнечный день, всем хотелось сделать что-нибудь нужное и полезное.

Лапуля улыбнулась.

— Обещала, верно. Но лучше не рассказывать, а показывать. Мы можем вместе сделать духи.

— Да! — закричала Пуся. — Давайте делать вместе!

— Хорошо! Только это трудная и долгая работа. Вы готовы потрудиться?

— Конечно!

— Тогда выберите те цветы, которыми будут пахнуть ваши духи и принесите их лепестки.

Фруечки разбежались кто куда собирать цветы: Плакса лепестки сливы, Пуся — вишни, а Мямля — груши. Закавыка тоже встала и, потянувшись, сказала:

— А почему такая торопля?

Когда, утопая в лепестках, все вернулись обратно, Лапуля попросила подруг принести ещё. Оказалось, чтобы сделать капельку духов, нужно собрать много-премного лепестков. Но Закавыка капризно произнесла:

— Н-да? Сколько можно собирать? Мне и хвалько стотит.

Закавыка сложила лепестки яблони на пол, а сама опять уселась на солнышко. Остальные фруечки не знали усталости. Им так хотелось получить свой неповторимый аромат, что они готовы были трудиться не покладая рук.

Когда лепестков стало достаточно, чтобы начать, Лапуля сказала:

— Теперь принесённые лепестки нужно мелко нарезать и положить в кастрюльки, на донышко которых мы нальём немного воды.

Фруечки принялись старательно выполнять все указания. Закавыка же быстро порвала лепестки пальчиками, кинула в кастрюлю и вновь уселась на солнышке.

— Очень важно всё делать точно и правильно, — говорила Лапуля. — Иначе ничего не получится. Теперь закрываем кастрюли крышкой. Но не все крышки подойдут, а только те, у которых есть дырочки для выхода пара.

Фруечки нашли такие крышки и закрыли свои кастрюльки. Лапуля выдала каждой фруечке по сухому полому стебельку, сложенному буквой «Л» и попросила воткнуть один его конец в отверстие крышки, а на другой конец надела крохотные стеклянные пузырьки.

Закавыка решила не искать крышечку с отверстием и зажала стебелёк между крышкой и кастрюлькой.

— А теперь опустите пузырёк в стаканчик, наполненный ледяной родниковой водой. Готово? Тогда ставим кастрюльки на плиту и медленно нагреваем.

Фруечки поставили свои кастрюльки на плиту.

— И что теперь будет? — спросила Закавыка. — Смотрите, как сильно параклубится над моей кастрюлькой! А над вашими нет! У меня будет лучшая душилка.

— Закавыка, мне кажется, что у тебя ничего не получится. Лепестки отдают свой запах воде, вода нагревается и испаряется. Пар через полый стебелёк должен попасть в стеклянный пузырёк, охладиться родниковой водой и снова превратиться в воду. А у тебя весь пар улетает из-под неплотно прижатой крышки.

— Пригляним, кто прав! — ответила Закавыка и опять убежала греться на солнышке.

— Чем ты занята? — провожая удивлённым взглядом подругу, спросила Бояка.

— Я теплю ножки и ручки. Сегодня такое ласковое солнышко! Фруечки долго возились возле своих кастрюлек. Они шутили, смеялись и даже подпрыгивали от нетерпения. Когда вода из кастрюлек испарилась, Лапуля сказала:

— Посмотрите внутрь пузырька. Что вы видите?

— О! Целый пузырёк духов.

Лапуля засмеялась.

— Нет! Это вода из кастрюлек! А на поверхности у неё что-нибудь есть?

— Да! Что-то плавает! — воскликнула Пуся, схватив Лапулю за руку.

— Какая-то розовая п-плёночка!

— А у меня зелёная!

— А у меня жёлтая, это правильно? — забеспокоилась Плакса.

— Всё верно. Вот это и есть духи.

— Как духи? Так мало?

— Я же говорила вам, чтобы сделать капельку духов нужно очень много лепестков. Теперь наша задача — вылить воду, оставив духи во флакончике.

Фруечки старались не напрасно. Когда наконец всё было готово, они позвали Закавыку:

— Закавыка! Возвращайся скорее! У нас уже духи готовы! Закавыка прибежала и, посмотрев в свой пузырёк, сказала:

— Пусто. Ерунда какая-то. А у меня духов нет. Ты что-то нам не так расспоказила.

— Почему же не так? — удивилась Лапуля. — У Мямли, Пуси и Плаксы всё получилось.

— Ну, это ещё нужно проверить, что там у них получилось!

— Верно. Давайте узнаем, какой у кого аромат.

Фруечки захлопали в ладоши и взяли свои флаконы тонкими пальчиками так осторожно, словно боялись, что те пропадут. Первая флакон открыла Пуся. Она поднесла его к носу и вдохнула.

— Ой! Какой нежный и чистый аромат оказался у моей вишни! — от радости фруечка закружилась, пританцовывая по комнате.

Все по очереди пробовали новый аромат и восхищались.

— Теперь давайте узнаем, что получилось у Плаксы, — сказала Лапуля.

У духов Плаксы оказался удивительно сладкий и сильный запах цветущей сливы. Аромат был такой аппетитный, что его хотелось попробовать.

— Вкуснечко! — облизнувшись, сказала Закавыка.

— Это просто удивительно, что из простых лепестков получается настоящее чудо! — воскликнула Пуся.

— А теперь, Мямля, что получилось у тебя?

Мямля подушилась духами. Тёплый и мягкий запах груши наполнил комнату.

— Как ч-чудесно! — только и смогла вымолвить Мямля.

— Ну вот, — сказала Лапуля. — Теперь у каждой из вас есть свои духи. Только у Закавыки нет.

Закавыка выпятила нижнюю губу и заревела.

— Я же предупреждала, в этом деле нужна точность. Иначе ничего не получится, а ты не верила.

Закавыка плакала всё сильнее и сильнее.

— Не плачь! Мы все вместе сделаем тебе духи, — предложила Лапуля. — Подождите, я сама принесу лепестки яблони.

Пока фруечки утешали Закавыку, Лапуля принесла лепестки. Сегодня, радостные фруечки даже не заметили, с какой невероятной скоростью она смогла это сделать. Подруги с новыми силами взялись за работу, и к вечеру на столе стоял четвёртый флакончик с голубоватой жидкостью. Духи из лепестков яблони оказались самыми тонкими и удивительными. Закавыка радовалась больше всех.

— Я вся такая пахлая! Я вся такая духлая! Теперь я поняла, что есть такие дела, которые нужно делать точно последочкам.

Воодушевлённая Плакса придумала новый стих:

У всех цветов свой аромат,

Наполнен ими весь наш сад.

Из лепестков, друзья, духи

Мы получить смогли. Хи-хи.

Весь вечер фруечки радовались. Ещё долго над верандой разливались запахи духов.

Глава 18

Праздник

— Будет забавно! — думала Мямля, доставая из печи пятый по счёту торт. — Наверняка все забыли, что сегодня ДЕНЬ ФРУКТОВОГО САДА. Сколько удивления будет, когда увидят празднично накрытый стол.

Тут прибежала Пуся. Правда сначала Мямля не поняла, что это Пуся, потому что фруечка была замотана в яркие разноцветные бумажки. Но вот они упали, и появилась фруечка.

— Привет! — она подмигнула Мямле, увидев праздничный стол. — Ты тоже вспомнила, что сегодня день нашего фруктового сада? А я думала всех удивить.

Пуся смеялась и вальсировала по комнате. Потом она подняла принесённую разноцветную гирлянду. Это были фонарики.

— Посмотри, что я сделала!

— Пуся, к-какая красота!

Не успела Мямля произнести эту фразу, как появилась Плакса.

— Доброе утро! Вы вспомнили, какой сегодня день? Какие молодцы! А я думала, что все забыли! Сегодня ночью я не спала и сочинила стихи про наш сад! Послушайте.

Плакса залезла с ногами на кресло, зачем-то нахлобучила на голову диванную подушечку и, придерживая её на голове, начала читать стихи:

Чудесный сад, красивый сад,

Родной для нас, любимый.

Ты дом наш и бесценный клад,

Прекрасный и ранимый.

Твои деревья и кусты

Хранить мы обещаем,

И кроны зелены, густы,

Нас бережёшь, мы знаем.

— Замечательные стихи! — воскликнула Пуся, — Ой! Кто это? Лапуля, Закавыка, вы?

На веранду упали перепачканные краской фруечки.

— Уф! Что-то я совсем из сил выдулась, — отдышалась Закавыка. — Вы видели, как мы разцветили наш сад?

— Нет, — хором ответили фруечки.

Все свесились с веранды вниз и увидели удивительно красиво раскрашенные стволы у деревьев. Они были разрисованы разноцветными фигурами. Это было так празднично, что фруечки запрыгали и захлопали в ладоши.

— Замечательно! М-м-м. Если все всё помнят, значит, умывайтесь, переодевайтесь и прилетайте обратно. Будем п-праздновать.

Вскоре фруечки нарядные и радостные сидели за круглым столом. Каждый год они наряжали свой сад и вспоминали, как много лет назад пожар чуть не погубил их прекрасный дом. Никогда больше они не испытывали такого страха. От кошмарной, испепеляющей жары листочки сворачивались на их глазах. Везде плясали оранжево-жёлтые языки пламени. Ночь превратилась в день. Нестерпимый жар бежал впереди страшной стены огня, и никто не знал, как спастись. Ближе всех стоял домик Мямли. Груша вспыхнула, словно факел. Откуда появился огонь, никто не знал, наверное, в сухое дерево ударила молния, и пламя поскакало от куста к дереву, прыгая словно огненная белка. Пути к отступлению не было. Шмели боялись подлетать к дереву, и Мямля одиноко стояла у окна и махала рукой. Фруечка прощалась с подругами, и ничего нельзя было сделать. Все горько и безутешно плакали. Но тут начался ливень. Это был необычный дождь. Словно кто-то огромный взял бездонный ковш, полный воды, и опрокинул на землю. Так Мямле удалось спастись. Огонь был потушен очень быстро, но с той поры Мямля стала чуточку заикаться. Чтобы скрыть это, она научилась растягивала слова и говорить плавно.

Фруечки не любили вспоминать о пожаре. Вот и сегодня они смеялись, пели, обнимались, вспоминали только смешные истории, которые происходили с ними и, конечно, мечтали. Наступила ночь.

— К-кто ещё хочет чая? — спросила Мямля.

Фруечки отрицательно покачали головой, а Закавыка ответила:

— Нет, спасибо. Я уже отчаялась.

Дружный смех снова оживил подруг, и тут заговорила Лапуля:

— А вы знаете, что с каждым может случиться чудо? Даже с тем, кто в него не верит, — загадочным голосом проговорила она. — Самое главное, чтобы была мечта и большое желание, чтобы она исполнилась.

— А если сбычи нет? — нахмурившись, спросила Закавыка.

— Значит, недостаточно велико было желание. Посмотрите на меня.

Фруечки, сидевшие в крохотной гостиной Глазастой Мямли, подняли глаза, и тут произошло вот что. Лапуля приподняла руки и стала взлетать над креслом. Медленно, плавно, словно облачко. Фруечки тихо ахнули.

— Т-ты умеешь летать?

— Это же наша мечта!

— Так вот почему ты так быстро вернулась с глиной, когда мы свистульки разбили.

— И когда духи делали! Ты мне лепестки принесла, скоробегло и быстролазно, — проговорила взволнованная Закавыка.

— И когда у Плаксы зубки заболели! Кто быстрее всех лекарственную травку принёс?

Лапуля кивнула головой и радостно улыбнулась.

— Но как! Как ты научилась летать?! Ведь это наше самое заветное желание!

— Мне, как и вам, всегда хотелось летать, ведь я такая же крошечная. Сегодня необыкновенный вечер, и я хочу, чтобы он закончился волшебно. Я расскажу, как научилась летать. И… Научу летать вас.

Глава 19

Падающая звезда

Фруечки подскочили на ноги и кинулись обнимать Лапулю.

— Хорошо! Хорошо! Но для этого нам нужно спуститься на лужайку.

— Сейчас п-прохладно. Наденьте мои вязаные вещи, — посоветовала Мямля.

Она принесла целый ворох свитеров, накидок, вязанок. Вскоре все были готовы, только Закавыка продолжала возиться. Она совершенно запуталась, неправильно надев кофточку.

— Ты ещё не оделась? — изумилась Пуся.

— Да я уже вся заиздевалась! — сердито ответила Закавыка, с трудом вытаскивая руку.

Фруечки помогли подруге распутаться и, расправив пышные юбки своих платьев, словно на парашютах спустились вниз, вслед за Лапулей. Когда все оказались на лужайке и сели в траве, Лапуля посмотрела на фиолетовое небо.

— Чего мы ждём? — шёпотом спросила Пуся.

— Падающую Звезду.

— Звезющую пададу? А зачем она нам? — удивилась Закавыка.

— Это она научила меня летать.

Фруечки тоже запрокинули головы и стали смотреть на небо. Тут одна крохотная звёздочка покачнулась и полетела вниз.

— Летит! — хором закричали подруги.

Чем ближе подлетала звезда, тем ярче она становилась. Наконец она приземлилась на лужайку рядом с фруечками и оказалось сверкающей девочкой с пышной причёской. Волосы падали до самой земли. При каждом движении от звёздочки отлетали золотистые пылинки и медленно оседали в траву.

— Здравствуй! — обрадованно сказала Лапуля.

— Здравствуйте! — весело ответила звёздочка.

— Познакомься, мои подруги.

— Очень приятно! Пуся, Закавыка, Мямля и Плакса, правильно?

— Верно!

— Я всех вас знаю, потому что каждый день вижу с неба.

— Каждый день? Разве ты можешь видеть нас днём? — удивилась Плакса.

— Конечно. Ведь я всегда на небе: и днём и ночью. Просто днём ярко светит солнце, и звёзд не видно.

— Звёздочка, у моих подруг есть мечта.

— Я догадываюсь какая, — засмеялась Звёздочка, и золотистые пылинки с её волос посыпались в разные стороны, словно искорки. — Это очень хорошо. Я помогла одной из вас, значит, помогу всем.

— Слушайте, как это было со мной, — торжественно начала Лапуля. — Однажды вечером мне захотелось прогуляться вокруг абрикоса. Пока я спустилась, наступила ночь. Тут что-то ослепительное пронеслось мимо и упало рядом. Я ужасно испугалась и закрыла лицо руками. А когда открыла, увидела её — Звезду.

Звёздочка улыбалась.

— Мы познакомились и подружились, а на прощанье обнялись. Так на меня попала звёздная пыль. И вдруг оказалось, что я умею летать! Одного прикосновения звёздочки стало достаточно, чтобы летать целый месяц.

Фруечки удивлённо рассматривали звезду. Она была яркой и лучистой.

— Вот и всё чудо, — весело улыбнулась Звезда. — Каждой из вас нужно только коснуться меня или нет, лучше я посыплю вас звёздной пылью, когда придёт время прощаться.

Звёздочка уселась поудобнее и улыбнулась. Она сверкала и переливалась, освещая лужайку, но жарко от её соседства не было.

— Звёздочка, м-м-м, расскажи нам о себе, — попросила Мямля. Звезда кивнула, и фруечки услышали удивительную историю.

О чём рассказала Падающая Звезда

Давно это было. Так давно, что ни вас, ни фруктового сада на земле ещё не было. Красавица Ночь перебирала свои наряды и внимательно их рассматривала. Южное фиолетовое платье, зимнее чёрное, бархатное синее, белое…

— А у Ночи и белое платье есть? — удивилась Пуся.

— Есть, конечно. Разве вы не слышали про белые ночи?

— Нет. У нас только тёмные-претёмные бывают.

— Хоть в глаз ткни, — добавила Закавыка.

— Так вот, смотрела Ночь на свои платья и думала: «Чего не хватает?» И поняла. Праздничности! Блеска!

Решила Ночь свои платья украсить. Долго думала, как это сделать, наконец, придумала. То луну, как брошь, повесит, то накидку из северного сияния сделает, то пояс из млечного пути наденет. Но больше всего нравились ей звёздочки. Одну-две приколет и радуется, а если ясное настроение, то целую пригоршню звёзд кинет. Так мы появились на небе. Но иногда случается, качнёт Ночь своей юбкой и стряхнёт случайно одну-другую звезду на землю. Вот так однажды я оказалась в гостях…

У Лапули! — хором сказали фруечки.

— Лапули? Это имя тебе идёт! — согласилась Звёздочка.

Затем она посмотрела на небо и добавила:

— Мне пора.

Звёздочка поднялась и подошла к Плаксе. Поднесла руку к её голове, и золотистые пылинки посыпались, заблестели на чёрных пружинках фруечки. К каждой подошла Звёздочка и посыпала звёздными блёстками. Казалось, ничего не случилось. Фруечки по-прежнему сидели на месте.

— И что? — взволнованно спросила Закавыка. — Почему я не летучу?

— А ты подними руки, — посоветовала Лапуля.

Фруечки вместе подняли руки и медленно взлетели над землёй.

— Мечта! Наша мечта сбылась! — заплакала от радости Плакса.

— К-какое счастье! — произнесла Мямля.

Фруечки ещё долго не могли успокоиться. Они плавали, летали, подпрыгивали, замирали и даже кувыркались в воздухе. Но наступило время прощаться.

— Спасибо тебе, Звёздочка!

— Не забывай! П-прилетай ещё.

— Как-нибудь запросто, вечерком! Выпьем вкусного фруктового чая, побутербродим.

Звёздочка звонко засмеялась:

— Мы теперь будем часто встречаться.

Она взмахнула, на прощанье рукой и растаяла, а над головой, высоко в небе, снова появилась крохотная мерцающая точечка.

Фруечки молча смотрели ей вслед. Густая фиолетовая ночь окутала весь сад. Фруечки пожелали друг другу спокойной ночи и разлетелись. Тёплый ветерок побежал по листве. Кругом разливался чудесный аромат фруктового сада. Фруечки зажгли огни в своих домиках и сели к окнам, чтобы помахать друг другу на ночь рукой.

В небе сияли звёздочки. Они перемигивались между собой и покачивались… Скоро затихли все звуки, погасли огоньки, и фруктовый сад заснул до утра.

Пора прощаться и нам. Но как знать, может быть, мы ещё встретимся с фруечками? Как знать, фруктовый сад полон загадок. До свидания, фруечки!

Content

Ольга Яралек
Фруечки

Глава 1 Кто живёт в саду?

Глава 2 Божьи коровки

Глава 3 Шляпка

Глава 4 Радуга

Глава 5 Варенье

Глава 6 Необычное рядом

Глава 7 Красивое платье

Глава 8 День рожденье Мямли

Глава 9 Закавыка рисует

Глава 10 Где искать Пусю?

Глава 11 Абрикосовая Бояка

Глава 12 Переезд

Глава 13 Любопытство

Глава 14 Закавыка худеет

Глава 15 Зубная паста

Глава 16 Непогода

Глава 17 Духи

Глава 18 Праздник

Глава 19 Падающая звезда