Дагмар Нормет

Дельфиния

Лирри-ли

и

Торро-то

Над Тихим океаном сверкало синее утро. Дельфинята Лирри-Ли и Торро-То покачивались на волнах и дремали. Их гладкие тела были погружены в воду, и только затылки торчали наружу — ведь у дельфинов, как известно, ноздри на макушке. И ничего смешного тут нет, а, наоборот, очень даже удобно — выставил из воды затылок и дыши. А будь иначе, пришлось бы всё время кивать: поднимать и опускать голову.

Впрочем, дельфину, наверное, тоже странно, что у человека нос не на затылке, а торчит посреди лица. Ведь дельфины не знают, что нам иногда приходится надевать шапку, а если нос спрятан под шапкой — какой от него толк!

Так вот, в золотисто-зелёной воде на поверхности океана дремали мальчик-дельфин, по имени Торро-То, с коричнево-чёрной спиной и белым брюшком и девочка-дельфин, маленькая Лирри-Ли, с головкой в белую крапинку. Мимо них спокойно проплывали жёлтые, лиловые и серебристые рыбы. И вдруг они разом метнулись в сторону. Это появился большой дельфин цвета сливочного мороженого. Дельфинята встрепенулись:

— Бабушка!

— Бабушка приплыла!

А бабушка приплыла не с пустыми руками — то есть, вернее, не с пустыми плавниками. Под грудной плавник она спрятала великолепное розовое птичье перо.

— Смотрите, что у меня… Догоняйте! — крикнула бабушка, перекувырнулась и быстро поплыла, приглашая малышей поиграть.

Дельфинята кинулись за ней со всех ног, вернее, со всех хвостов — ведь для них хвост то же, что для человека ноги, а для птицы крылья, — дельфин передвигается, сильно ударяя по воде хвостом.

Вскоре Торро-То догнал бабушку и схватил перо.

— Что это? — удивилась Лирри-Ли.

— Это перо большой розовой птицы, — ответила бабушка. — У птицы перья, как у рыбы чешуя. Каждому своё.

— А где живёт птица? — опять спросила Лирри-Ли.

— У птицы гнездо на суше. А плавает она наверху, в воздушном океане.

Лирри-Ли разинула рот от удивления: как это птица не падает вниз? Ведь когда они с братишкой, играя, делали воздушные прыжки, ещё ни разу не случилось, чтобы кто-нибудь из них остался парить в воздухе.

— Давайте поиграем! — воскликнула бабушка и вырвала перо изо рта Торро-То.

Лирри-Ли ринулась за ней, вылетела из воды, перевернулась в воздухе и, перехватив розовое перо, нырнула в глубину. Торро-То метнулся за сестрёнкой, настиг её, отобрал перо и спрятался среди водорослей, но бабушка быстро разгадала его хитрость, а Лирри-Ли кинулась брату наперерез…

Это была весёлая игра — не хуже, чем у нас в мячик! Но только дети людей могут бегать лишь вперёд и назад, вправо и влево, а дельфинята ещё — вверх и вниз.

Представьте, как было бы здорово, если б вы могли с мячом в руках взлететь на крышу дома или спрятаться под землёй. Ведь так ещё интересней, верно?

Вдруг появился большой полураскрытый зонтик сиреневого цвета. Как он оказался в океане? Кто потерял его?

Нет-нет, это был вовсе не зонтик, а большой осьминог. Впрочем, никаких ног у него нет, а прямо вокруг рта — щупальца. Их восемь. Осьминог, складываясь и распрямляясь, быстро подплыл к дельфинам и вдруг с силой ударил Торро-То. Бедный малыш закрыл глаза и свалился на бок.

— Лирри-Ли! Помоги мне поднять его на поверхность, чтобы он подышал! — приказала бабушка.

Они взвалили дельфинёнка себе на спины и плавно подняли над водой. Торро-То несколько раз глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Тебе лучше? — спросила бабушка.

— Да. Что это такое было?

— Старый сумасброд осьминог. Считает, что весь океан принадлежит ему. Ну да не будем больше о нём думать. Только не забывайте, чему я вас учила прошлый раз. А пока… где наше розовое пёрышко?

И дельфины опять принялись нырять, кувыркаться. Вдруг раздался похожий на сирену свисток: это бабушка дала тревогу. Дельфинята моментально закрыли глаза и легли на бок. Бабушка поступила так же. Вернулся осьминог. Он подплыл к дельфинам, поверил, что они мертвы, и с той же быстротой исчез, как и появился. Бабушка первая перекувырнулась и засмеялась:

— Обманули! Обманули старого грубияна!

— Черепанте! Лягушанте! Обманули! — запрыгали и дельфинята.

Но бабушка снова дала сигнал тревоги. И снова малыши, как неживые, завалились на бок.

— Молодцы, — похвалила бабушка. — По первому сигналу тревоги именно так надо поступать. А какой главный приём первой помощи?

— Поднять дельфина на поверхность, — ответил Торро-То.

— А зачем?

— Чтобы он смог подышать, — подхватила Лирри-Ли. Она была горда, что теперь знает это.

Дельфинята любили бывать с бабушкой: она смеялась и кувыркалась вместе с ними, придумывала забавные игры. А к вечеру оказывалось, что за день, сами не замечая того, они узнали ещё несколько дельфиньих премудростей.

Лик, Лок

и

Каруселло

Недалеко от дельфиньего дома находилась земля людей. Это был большой остров посреди Южного Моря с городами, сёлами, полями, стадами овец и апельсиновыми плантациями. В одном из городов жили вместе со своими родителями десятилетняя девочка Лик и её тринадцатилетний брат Лок. И у них был ослик Каруселло. Ослика так прозвали потому, что он, когда упрямился, начинал кружиться точно карусель. Ребятишки любили ослика и брали с собой в дальние походы. Но однажды Лок сказал сестрёнке:

— Ты видела в витрине магазина мотоцикл с коляской?

— Да, — ответила Лик.

— И ни о чём не подумала?

— А о чём я могла подумать?

— Нам необходим такой мотоцикл! С нашим Каруселло далеко не уедешь. А будь у нас машина, мы могли бы разъезжать по всему острову!

— Это было бы отлично! — обрадовалась Лик. — Но где взять деньги?

— Я поговорю с отцом.

А отец… Как вы думаете, что сказал отец? Он сказал:

— Пожалуйста. Ты парень большой, хочешь мотоцикл, поработай в школьные каникулы. И когда у тебя через несколько лет соберётся половина необходимых денег, мы с мамой дадим тебе вторую половину.

Лок задумался. А потом отправился в зоопарк, где они с Лик часто помогали чистить клетки и ухаживать за животными. Он пошёл прямо к директору, рассказал о мотоцикле и попросил дать ему работу.

— У нас есть работа, — сказал директор. И поручил Локу собирать для большого аквариума редкие растения и морских животных.

И вот Лик и Лок сложили свои вещи в рюкзаки, палатку и продукты погрузили на спину ослика и отправились к дальнему берегу, где совсем не было людей, а были лишь лиловые скалы, да белый песок, да зелёно-синее море. Они поставили там свою ярко-жёлтую палатку, и её было отлично видно издалека.

Лок сразу же надел ласты и акваланг. Вы знаете, что такое акваланг? Это аппарат для дыхания, закреплённый на спине ныряльщика, из него через трубку поступает воздух. С таким аппаратом можно долго пробыть под водой. Вот Лок и поплыл исследовать океанское дно. Ему так хотелось поскорее заработать мотоцикл! Лик тем временем собирала на берегу красивые камешки и ракушки. А ослик Каруселло просто отдыхал после похода: ведь пока не было мотоцикла, ему приходилось нести на себе бо́льшую часть поклажи.

Так начали эти трое жить на необитаемом берегу. И не догадывались даже о тех приключениях, которые ждали их в самом близком будущем.

Большая новость

Лик и Лок жили на суше — это мир людей.

Лирри-Ли и Торро-То жили в океане — это мир дельфинов.

Человеческие дети и дети дельфинов не знали друг о друге ничего. Пока ещё не знали! Но настанет день… Впрочем, надо рассказать обо всём по порядку.

Лик и Лок прибыли на океанский берег в то прекрасное утро, когда Лирри-Ли и Торро-То со своей бабушкой играли в розовое перо, а потом обманули осьминога. Как раз в это время к дельфинятам подплыл большой чёрно-коричневый дельфин.

— Папа! Папа! — закричали дельфинята и кинулись навстречу отцу.

Но тот лишь мельком взглянул на них и обратился к бабушке:

— Вы тут ещё ничего не знаете?

— Нет, — насторожилась бабушка. — А что случилось?

— Важная новость. Очень важная. — И он замолчал торжественно.

Бабушка и малыши застыли с раскрытыми ртами: «Ну, скорее же! Не мучай нас!»

— Слушайте внимательно, — проговорил наконец папа-дельфин. — В наших водах появился человек.

Лирри-Ли тихонько дёрнула брата за плавник:

— Кто это такой «человек»?

— Наверное, опять какая-нибудь улитка или водоросль, с которыми даже поиграть как следует нельзя, — ответил Торро-То.

И дельфинята отплыли в сторону.

А бабушка разволновалась:

— Скажи, человек приплыл на корабле?

— Нет, — ответил отец таинственно.

— В лодке?

— Нет, не в лодке.

— А как же?

— Он двигался под водой.

— Как мы?

— Да.

Бабушка не верила своим ушам.

— Никогда не слыхала про такое. Как же он выглядел?

— Я не сумею объяснить тебе. Придётся думборумбовать, — сказал отец.

— Что такое «думборумбовать»? — сразу оживилась Лирри-Ли.

Но взрослым было не до неё.

— Торро-То, ты знаешь? — не унималась девочка-дельфин.

— Не знаю! — резко ответил он.

— Чего ж ты сердишься?

А как не сердиться, если сестрёнка задаёт вопросы, на которые он, старший брат, не знает ответа.

— Папа, папа, что это такое «думборумбовать»?

— Это наш второй дельфиний язык, дочка. Мы умеем видеть мысли друг друга.

— Я тоже хочу видеть мысли… Какие мысли?

— Не мешайте, дети, мы с бабушкой говорим о серьёзном. — И дельфин-отец снова повернулся к бабушке: — Ну, так я начинаю.

Отец сосредоточился, и в его воображении появился человек такой, каким он, дельфин, его увидел: на каждой ноге по рыбьему хвосту; лицо тоже рыбье, с большущим глазом посередине; а от рыбьего лица протянулся гибкий стебель… наверное, водоросль, и она была прикреплена к двум… к двум раковинам на спине…

Как вы понимаете, это был Лок в ластах и маске акваланга, от которой тянулись трубки к дыхательному аппарату, укреплённому у мальчика на спине.

— …Я много видела людей, но такого… — засомневалась бабушка. — Ты уверен, что это человек, а не рыба? И что это не растение или… не рак-отшельник, который вылез из ракушки?

— Хм, посмотри внимательней, как легко и юрко он передвигается! — возразил отец.

— Да, да… Но какой же он забавный! Ха-ха-ха! Послушай, сынок, а ведь эти рыбьи хвосты вместо ног и этот огромный глаз… Человек опять что-то придумал!

В это время Лирри-Ли робко дёрнула Торро-То за плавник:

— Ты… Ты видел что-нибудь?

— Нет! — сердито ответил ей брат. — Ни кита, ни морской блохи.

— И я тоже! — пожаловалась Лирри-Ли. — Ни китишки, ни блошишки не видела.

— Папа! — толкнул Торро-То отца подбородком. — Почему мы ничего не видели?

— Вы ещё маленькие, — ответил отец. — Вот подрастёте, тоже научитесь думборумбовать. А пока поиграйте где-нибудь здесь, неподалёку.

Малыши уплыли, а взрослые продолжали о своём.

— И долго человек находился под водой? — допытывалась бабушка.

— Долго, — отвечал дельфин. — Будто всегда жил в океане.

Бабушка заволновалась:

— Но ты понимаешь, что это значит?

— Что?

— Это значит… — начала бабушка торжественно, — это значит, что люди научились жить в воде. И настало время заключить союз дружбы с человеком.

— Неужели это возможно? — обрадовался отец.

— Конечно. Дельфины самые умные существа в океане, а люди самые умные существа на земле. И вот теперь человек нашёл дорогу к нам. Настало время нашим народам — дельфиньему и человечьему — познакомиться поближе и подружиться.

— …Но ведь люди убивали дельфинов, — возразил отец.

— Да, они были глупыми, они не знали, что мы — океанские братья человека. Но если люди и дельфины заключат союз дружбы, тогда объединится земная мудрость с мудростью океанской и начнётся новая, счастливая жизнь на планете. Я уверена, что…

Но в чём была уверена бабушка, она так и не успела сказать, потому что в этот момент…

«Спасите, он меня съест!»

— А-а-а, о-о-о, у-у-у! — послышалось издалека. Вой приближался.

И вот мимо бабушки и папы-дельфина, вспенивая воду, с диким рёвом пронеслось незнакомое существо. Оба дельфина тотчас легли на бок и притворились мёртвыми. Но бабушка всё-таки приоткрыла один глаз — ведь она очень любопытна! — и увидела мчащийся мимо твёрдый предмет.

— Святой океан! — воскликнула она. — Это же подводная бомба. У людей опять война!

Услыхав бабушкин голос, бомба остановилась и издала сигнал бедствия дельфинов — два коротких свиста.

Отец подплыл поближе, обнюхал «бомбу» языком — да-да, дельфины дышат затылком, а обнюхивают языком, это очень удобно — и сказал:

— Послушай, да ведь это же…

— Спасите! — закричала бомба. — Он меня съест! — Голос показался знакомым, хотя он и звучал, как из бочки.

— Это же Лирри-Ли!

Тут появился и Торро-То:

— Помогите! Помогите ей поскорее!

Почему же Лирри-Ли стала вдруг похожа на бомбу? — спросите вы. Что случилось?

А случилось вот что. Пока бабушка и отец говорили о человеке, дельфинята плавали по океану. И среди водорослей нашли странный предмет — продолговатый, гладкий, пустой. Торро-То захотел увидеть, что там внутри, но его голова не пролезла в сосуд. Головка Лирри-Ли прошла через горлышко, но вытащить её не удалось. И дельфиньей девочке показалось, что она попала в пасть страшного зверя. Она закричала и помчалась с сосудом, надетым на голову, по океану. Хорошо, что на её пути оказались бабушка и папа. Папа схватил дочку за хвост, бабушка ластами прижала к себе сосуд, и они стали тянуть каждый в свою сторону.

— Не разорвите её пополам! — волновался Торро-То.

Наконец-то голова Лирри-Ли освободилась. Бабушка погладила эту глупую голову плавником:

— Ну скажи, чего тебе там было надо?

— Мы хотели поглядеть, что внутри… — начал Торро-То, но Лирри-Ли перебила его:

— Моя голова влезла, а твоя нет! Моя влезла, а твоя нет!

— Хватит! — рассердился отец. — Марш в скалистый угол и плавайте там, пока я не позову вас.

— Папа, за что?! — начал было Торро-То.

Но отец был твёрд.

— Там и подумаете, за что.

И дельфинята поплыли в расщелину скалы, круто уходившую в морскую пучину. Туда не попадал свет, там не было растений — это был холодный и неприятный угол, куда отправляли дельфиньих малышей в наказание.

Древняя ваза

— Дети любознательны, и это неплохо, — сказала бабушка, когда малыши уплыли.

— Но ведь опасно совать голову куда ни по́падя, — возразил отец.

— А всё-таки что же это они нашли? — полюбопытствовала бабушка. — Давай посмотрим.

Сосуд, снятый с головы Лирри-Ли, лежал на морском дне, оплетённый водорослями. Бабушка отстранила их, и перед дельфинами оказалась прекрасная древняя ваза.

— Это посуда, сделанная человеком, — объяснила бабушка. — Люди держат в ней воду.

Отец проплыл вокруг вазы, осмотрелся, обнюхал её и вдруг позвал:

— Мама, мама, смотри, здесь изображён дельфин, а на его спине человек.

Бабушка вгляделась: да, так и есть. На спине дельфина сидел человек. Он был в просторной белой одежде, на голове его был лавровый венок, а в руках — старинный музыкальный инструмент, лира.

— Святой океан! — воскликнула бабушка. — Я знаю этого человека.

— Неужели? — удивился отец.

— Это ведь знаменитый певец Арион, который жил очень-очень давно, в древние времена. Я его сразу узнала!

— Ой, мамочка, неужели ты у нас такая старая?

— Вот бессовестный! Конечно, нет. Но дельфины всех морей передают его историю. Я слышала её от своей прапрапрабабушки.

— Почему же ты до сих пор не рассказала её мне?

— Ты был слишком молод. Но сегодня, когда человек пришёл в наш океан, я расскажу тебе нашу общую — человеческую и дельфинью историю.

Бабушка поднялась к границе воды и воздуха, несколько раз глубоко вдохнула и начала торжественно:

— Сегодня, мой сын, ты узнаешь о человеке, имя которому Арион.

В воображении бабушки появились видения древних времён, которые дельфины передают друг другу из поколения в поколение, как люди свои былины и легенды.

Дельфин-отец слушал и смотрел зачарованно.

История Ариона так необычайна, что её помнят одинаково хорошо и дельфины и люди.

Вот она.

Сказание об Арионе

Давным-давно, примерно две с половиной тысячи лет назад, в Древней Греции жил певец по имени Арион. Голос его был могуч, как море, и ласков, как ветер с гор. Когда он пел, смолкали птицы, звери ложились у его ног, забывая вражду.

Однажды до Ариона дошла весть: на острове Сицилия состоится состязание певцов. Все города Средиземноморья пришлют своих лучших исполнителей.

Состязания проходили на берегу моря. В скале, поднимающейся полукругом, были вырублены ступени — на них разместилась публика. О, сколько людей собралось послушать лучших певцов Средиземноморья! И какие прекрасные песни, и какие голоса звучали над морем!

Но вот вышел Арион. Едва он коснулся струн своей лиры, как по рядам слушателей точно пробежал ветер и смолк в ожидании. А море застыло недвижно у берега. И он запел.

Арион пел о цветущей земле и о море, пел про огненное колесо, которое катится по небу, даря земле и морю свет и тепло. Он пел о том, как хороша дружба и как прекрасна жизнь!..

Люди сидели, забыв обо всём на свете, — песня проникала в их сердца.

Но не только в людские сердца запала песня Ариона: в то время, как он пел, из моря показалась тёмная голова с умными карими глазами. Это был дельфин Варра-Вар — далёкий предок нашей знакомой дельфиньей семьи. Как и люди, он был очарован песней и, как они, рассказал потом всем своим знакомым об удивительном певце. Он не просто рассказывал, он ещё думборумбовал; так у дельфинов появились тот же любимый певец и та же любимая песня, что и у людей.

Но это ещё не всё.

Как и можно было ожидать, Арион победил в состязании. Ему на голову надели лавровый венок и поднесли дорогие подарки, и среди них — главный приз состязания — лиру, украшенную сверкающими драгоценными камнями.

На маленьком паруснике Арион отправился в обратный путь. Когда отплыли далеко от берега, он заметил, что капитан и четыре матроса о чём-то перешёптываются, поглядывая то на него, то на дорогие дары. В руках у капитана появился нож. Теперь стало ясно, что они задумали.

— О люди! — взмолился Арион. — Возьмите все мои драгоценности, но оставьте мне жизнь!

— Это невозможно, — злобно ответил капитан. — Ты потом донесёшь на нас, и нас повесят.

— Не хитри! — закричали и матросы. — А если тебе не нравится нож, прыгай в море, всё равно до берега не доплыть.

— Если у тебя есть последнее желание, мы исполним его, — издевался капитан.

Арион задумался. Ничто не могло теперь спасти его. Можно было только чуть отдалить смерть. И он попросил:

— Позвольте мне в последний раз спеть мою песню.

— Пой. Да не слишком долго, — ответили ему.

Арион поднялся на нос корабля, лёгкими пальцами коснулся струн и запел. Он пел о прекрасной земле, которую не увидит больше, об огненном небесном колесе, тепло и свет которого не коснётся больше его щёк… Песня звенела над спящим морем. Вдруг рядом с парусником появился кто-то большой: это дельфин Варра-Вар приплыл послушать чудесный голос человека. Но песня оборвалась на середине: Арион бросился с корабля и исчез в волнах. Моряки ещё некоторое время видели его белую одежду, но вскоре ничего уже нельзя было различить в темноте.

— Наконец-то утонул! — сказал капитан.

Арион действительно начал тонуть. Но тут дельфин Варра-Вар пришёл на помощь человеку. Он поднял Ариона себе на спину и поплыл к его родным берегам.

Весь город встречал прославленного певца. Его понесли на руках к дворцу правителя. А на голову дельфина в знак благодарности надели венок из цветов.

Через несколько дней прибыли в порт подлые моряки. Их схватили и привели к правителю. Тот спросил их, где Арион. Капитан стал плакать и уверять, что на них напали пираты… убили певца, а его сокровища похитили. Тут правитель хлопнул в ладоши, и в зал вошёл Арион, живой и невредимый.

Моряки ужасно испугались, признались во всём и получили по заслугам.

А прославленный певец прожил на родине много счастливых лет. Он путешествовал и пел, и его пение приносило радость людям. Но выступал он теперь только в приморских городах, чтобы не разлучаться со своим спасителем.

В родном городе певца построили памятник из чёрного и белого мрамора: на спине дельфина сидит человек, держа в руках лиру. Мраморная скульптура стояла много столетий на главной площади красивого приморского города, напоминая людям удивительную историю певца Ариона и дельфина Варра-Вар.

Как же с ним беседовать?

Когда бабушка закончила свой рассказ, дельфин-папа долго молчал, потом благодарно потёрся носом о её бок:

— Спасибо, мама. Это прекрасная история. Только я не понял, зачем эти моряки хотели убить Ариона?

— Чтобы забрать себе его сверкающие подарки.

— Но для чего?

— Людям нравятся блестящие вещи, — ответила бабушка. — И тот, у кого их больше, считается самым могущественным.

— Очень странно, — удивился дельфин-отец, — и… и даже глупо.

— Конечно, — согласилась с ним бабушка. — Дельфины всех морей живут в дружбе — пора бы и людям научиться.

— И мы могли бы объяснить им это?

Но бабушка не ответила. Она уже думала о другом:

— Скажи, сынок, а как к тебе отнёсся человек?

— Да никак. Он, кажется, меня не заметил.

— Не заметил? Моего сына? Как же это? Но ведь ты не забыл с ним поздороваться?

— Я боялся напугать его — он такой хиленький человечек.

— Ах, не такие они пугливые, люди! Если бы я встретила человека, который плавает, как рыба, я бы непременно заговорила с ним, пригласила бы к нам в гости. Рассказала бы о нашей жизни.

— Постой, мама, но как?

— Что как?

— На каком языке ты бы с ним заговорила?

— Ах да, язык! — Об этом бабушка-дельфин не подумала. — Ты прав, едва ли человек знает язык дельфинов — ведь мы-то людской речи тоже не понимаем.

— В том-то и дело.

— Постой, сынок, а может, попробовать думборумбование?

— Что ты! — возразил папа-дельфин. — Если даже наши дети должны ещё учиться собирать свои мысли, чтобы передавать их другим, то откуда же человеку сразу взять это умение?

— Да, — согласилась бабушка. — Понимание — дело не простое, даже когда ты из одной стаи и говоришь на том же языке.

Они оба помолчали, потом бабушка сказала уверенно:

— И всё-таки мы должны познакомиться с этим человеком и устроить ему торжественный приём.

— Конечно, конечно! — раздался издали весёлый голос, и тут же появилась мама-дельфин.

Она резко затормозила грудными плавниками и остановилась рядом с бабушкой. У мамы-дельфина была такая же, как у папы, тёмно-коричневая спина и белый живот, но она была меньше ростом и изящней.

— Я сейчас заплыла к соседям, и они тоже считают, что мы должны хорошенько принять человека, который умеет плавать, как рыба. И с этим надо поспешить: ведь мы не знаем, долго ли он пробудет у нас.

— Вот что, дорогие мои, — решительно сказала бабушка. — Плывите к главному думборумбователю нашего моря и просите его передать большую новость всем дельфинам: пусть к обеду соберутся, и мы всё обсудим вместе.

— Верно! — согласился папа-дельфин и повернулся к жене: — Поплывём?

— Постой, а где ребята? — остановила его мама-дельфин.

— Ох, совсем забыл, я их поставил в угол.

Отец засвистел призывно. И вот появились недовольные Торро-То и Лирри-Ли.

— Ну как, подумали? — строго спросил отец.

— Подумали, — пробурчал Торро-То, хотя, честно говоря, совсем забыл, о чём надо было думать.

— Подумали, — подтвердила Лирри-Ли, хотя лично она решала вопрос: что же всё-таки у осьминога — восемь ног или восемь хвостов?

— И свои носы в чужие дела совать не будете? — спросил отец.

— Никогда! — пообещала Лирри-Ли. Теперь она вспомнила недавнее приключение с вазой и свой страх: ведь ей правда показалось, что она в пасти какой-то огромной рыбы. Она так ясно представила себе это, что мама тут же перехватила её мысли и сдумборумбовала всё, что произошло без неё.

— Запомните, — сказала она детям, — голова у дельфина должна быть всегда свободна, чтобы он мог дышать, видеть, слышать и нюхать… Иначе как же он узнает об опасности?!

Потом она перевела разговор на другое:

— Мы с папой поплывём по делам, а вы оставайтесь с бабушкой. Будьте молодцами.

— Постараемся! — откликнулись дельфинята.

— И вы будьте молодцами! — крикнула бабушка папе и маме.

— Постараемся! — ответили они.

Свой глаз — алмаз

Пока дельфины думали, как лучше встретить человека в мире дельфинов, этот самый человек — тринадцатилетний мальчик Лок — вернулся в мир людей. Вынырнув на поверхность моря, он издалека увидел среди лиловых скал ярко-жёлтую палатку. Лок быстро подплыл к берегу и сел на песок. Он устал, голова кружилась.

— Лик! — тихо позвал он.

Но подошёл ослик Каруселло и положил на плечо мальчика свою тяжёлую голову.

— Как дела, старина? — И Лок почесал ослика за ухом.

Было так приятно вернуться из сумрачного непонятного подводного мира и увидеть тех, к кому привык, кого любишь.

— Лик! — позвал мальчик громче.

— Умпа-клумпа, умпа-тото, — послышалось из палатки, и оттуда выскочила Лик. Она стала кружиться возле брата, изображая танец дикарей. — Умпа-тото! Юху-у-у! — кричала она.

— Нет чтобы как следует встретить исследователя морских глубин, — проворчал Лок.

Лик засмеялась и бросилась на песок:

— Ну, исследователь, какие новости?

— Ничего особенного, — ответил мальчик. — А что ты делала без меня?

— Читала «Книгу дельфинов».

— Неужели не надоело? Ты уже знаешь её наизусть.

— Почти. И теперь могу дать тебе почитать.

— Ладно, — согласился Лок. — Впрочем, я встретил в море дельфина!

Лик так и подскочила:

— И ты молчишь об этом! Какой же он был? Рассказывай скорее!

— Он был такой огромный, тёмный с белым брюхом, а спинной плавник торчал, точно острый серп.

У Лик от волнения перехватило дыхание.

— А вы… вы познакомились?

— Ещё чего! — рассердился Лок. — Я поскорее удрал.

— Вот так исследователь глубин! — возмутилась Лик. — Встречает дельфина, настоящего живого дельфина, и удирает, вместо того чтобы поговорить с ним!

— Интересно, на каком языке я мог поговорить с ним? — ядовито спросил Лок.

Лик смутилась: конечно же, дельфины не понимают человечьего языка.

— Я бы… Я бы пригласила его в гости… вот так, поманила бы рукой. — И Лик показала, как бы она это сделала.

— А если бы он неверно понял твой знак и бросился на тебя?

— Но дельфины не бросаются на людей. Это каждый ребёнок знает.

— Каждый ребёнок-то знает, — улыбнулся Лок. — А знают ли сами дельфины?

— Вот книжка, смотри! — заспорила Лик. — Здесь всё про них написано. Никогда! Никогда ни один дельфин не напал на человека. А вот спасали часто. В книге записано много историй про это. Человек, допустим, тонет, а дельфин подныривает под него и поднимает над водой. Дельфины — друзья человека!

— Глупенькая ты! — опять улыбнулся Лок. — В голове у тебя одни сказки.

— Но то, что я говорю, всем известно, кроме тебя, — обиделась девочка.

— И я об этом знаю, Лик. Но дело здесь вовсе не в дружбе. Это врождённое поведение, инстинкт. Дельфины поднимают на поверхность своих больных и раненых сородичей, чтобы они могли дышать. Вот они по привычке и с человеком поступают так же. То же самое они сделали бы и с резиновым матрацем. Потому что…

— Нет! — перебила Лик. — Здесь дружба, дружба! — И голос её задрожал.

Это уж было совсем ни к чему: ведь если она заревёт, Лок будет считать её глупой маленькой девочкой и тогда уж она ничего не сможет доказать. И Лик постаралась успокоиться. Она помолчала, подумала. Потом сказала уже совсем другим голосом:

— А если не дружба, то почему дельфины приплывают поиграть с людьми? Особенно с детьми? Здесь, в книге, рассказывается о том, что две тысячи лет назад в Италии на берегу залива жил мальчик… Когда он выходил на берег и кричал: «Курносик! Курносик!» — к нему тотчас же подплывал дельфин. Мальчик взбирался ему на спину, и дельфин перевозил его на другую сторону залива в школу. А когда мальчик заболел и умер, дельфин тоже умер — от горя.

Лок помолчал, потом пожал плечами:

— Две тысячи лет — это так давно! Никто проверить не может. Я больше верю в то, что можно пощупать своими руками.

— Но ведь не всё же можно пощупать своими руками! — быстро нашлась Лик. — Иногда приходится и книгам верить. Как ты сам узнаешь, что Земля шар? А может, она — как тарелка? И висит в небе на ниточке? — Тут Лик снова остановила себя: опять начала молоть всякий вздор. Разве так спорят? Вот и Лок перестал её слушать — сидит, пересыпает песок между пальцами. — Лок, Лок! — позвала девочка и открыла книгу. — Вот прочитай здесь: «Маленькая рыбацкая деревушка в деревне Опо́нони в Новой Зеландии стала в 1956 году всемирно известным курортом, потому что дельфин, которого прозвали Опо, играл там с детьми, а девочке Джиль Бе́йкер позволял даже кататься на его спине». Видишь, не две тысячи лет прошло, а всего двадцать, это уже наши дни!

— Ладно, ладно, — кивнул сестрёнке Лок. — Здесь и правда очень милые рассказы. Но я — натуралист и верю только тому, что вижу сам. Свой глаз — алмаз.

Следопись

Как только папа-дельфин и мама-дельфин уплыли, бабушка спросила малышей:

— Ну, а что будем делать мы?

— Давайте что-нибудь интересное! — сказал Торро-То.

— Да-да, очень-очень интересное! — подхватила Лирри-Ли. — Только что?

— А я знаю, — сказала бабушка. — Мы будем делать открытия!

— Открытия? — не поняла Лирри-Ли. — А что это такое?

— Делать открытие — это находить что-нибудь новое, необыкновенное, о чём никто не знает. Или чего ты не знаешь.

— Здорово! — закричал Торро-То.

— У нас самая весёлая бабушка во всём океане!

И дельфинята, толкаясь и играя, поспешили следом за бабушкой в глубину. Там они увидели древнюю вазу, которая так напугала бедняжку Лирри-Ли.

— Вот что, — сказала бабушка, — поплывём туда, где вы нашли её. Быть может, мы там откроем ещё что-нибудь.

Бабушка думала, что малыши обрадуются. Но с удивлением увидела, что они застыли недвижно и с недоумением смотрят друг на друга.

— В чём дело? — спросила бабушка.

Дельфинята молчали в смущении.

— Вы больше не хотите делать открытия?

— Хотим.

— Так чего же вы остановились?

— Мы… мы… — собрался с духом Торро-То. — Мы забыли, где нашли эту вазу.

Он отлично знал, что дельфин должен быть внимателен и помнить все морские пути.

— Я помню только, что там были большие камни, — сказала Лирри-Ли, глядя в сторону.

Бабушка не стала сердиться.

— Эту ошибку мы исправим, — пообещала она. — Здесь нам поможет следопись.

Следопись! Ну конечно! Как же они забыли об этом? Теперь малыши подплыли к вазе, ловили языком её вкус и запах, запоминали их. А потом принялись в океане искать её следы. В морской воде столько всевозможных запахов и привкусов, как слов в газете! И они говорят дельфинам об океанских делах так же, как газеты рассказывают человеку обо всём, что творится в мире.

Плывя с раскрытыми ртами по следам вазы, дельфинята узнали ещё и другие новости.

Одна новость была приятной: в этих водах появилась большая стая сардинок. Значит, будет вкусный обед.

Другая новость говорила об опасности: тигро-акула съела макрель и находится поблизости. Акула — враг дельфинов.

Она — единственное существо, кроме человека, которое охотится за дельфинами.

Третья новость была весёлая: дельфинята из соседней семьи играли здесь в прятки. Вот здорово! Будет кому рассказать о том, как сегодня делали открытие!

Вдруг Лирри-Ли закружилась возле продолговатой впадины на океанском дне:

— Бабушка! Вот здесь мы и нашли вазу!

Камни на дне были покрыты коричневыми водорослями, а между ними белел чистый мелкий песок. Здесь, по-видимому, действительно долгое время лежал какой-то большой предмет.

Бабушка внимательно осмотрела и обнюхала всё вокруг.

— Теперь я знаю, — сказала она. — Эта ваза пошла ко дну когда-то очень-очень давно. Она утонула вместе с кораблём, но течением её отнесло далеко от судна. Вот его-то мы и отыщем. Это будет наше открытие.

Океан — страна чудес

— Как здорово! — радовались дельфинята. — Поплывём открывать корабль!

Хотя они, честно говоря, совсем не знали, что это за штука — корабль.

— Но, бабушка, — забеспокоилась Лирри-Ли, — почему мы стоим на месте?

— Ведь вы хотите сделать открытие сами, верно? — ответила бабушка. — Тогда плывите вперёд, а я — за вами.

— Да, но мы же не знаем, где этот… как его… старый корабль?

— Давайте подумаем вместе, — согласилась бабушка. — Если тяжёлую вазу отнесло течением, значит, оно должно быть сильным. Верно? И чем-то отличаться от обычной морской воды. Поищите-ка его.

Торро-То и Лирри-Ли стали проворно плавать вокруг с приоткрытыми ртами, чтобы ощутить вкус воды.

Вдруг Торро-То остановился:

— Нашёл! Здесь быстрое течение.

— Я тоже нашла! — воскликнула Лирри-Ли. — Здесь тепло, и солоно, и быстро!

— А куда это течение направлено? — спросила бабушка.

Торро-То указал хвостом.

— Если вазу несло от корабля этим течением, то в какую сторону нам плыть? — снова последовал вопрос.

— Конечно, против течения, — быстро сообразила Лирри-Ли.

— Тогда вперёд! — крикнула бабушка-дельфин.

И малыши заскользили в тёплом и быстром потоке. Они шли всё прямо и прямо, как люди идут по прямому асфальтовому шоссе. Время от времени все вылетали на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и снова находили свою тёплую солёную дорогу.

Если вы думаете, что вода — это вода и там вообще нет ничего интересного, то вы ошибаетесь так же, как дельфинята, которые считали, что земля — это земля и там вообще не на что посмотреть.

А между тем чем дальше от дома, тем становилось интересней: появились подводные горы, глубокие долины и отвесные скалы. Среди них, как от ветра, колыхались пунцовые растения и мелькали разноцветные рыбки. Иногда дельфинам попадались прозрачные розоватые полушария — далёкие и прекрасные родственники студенистых прибрежных медуз. Наконец наши путешественники попали в коралловый лес. Это было как в сказочной стране! Среди розовых и красных деревьев возвышались белые и жёлтые стены с зубцами и острыми башнями…

— Какие красивые растения! — воскликнула Лирри-Ли.

— Это не растения, — поправила бабушка. — Ведь растения живые. Кораллы же состоят из крохотных окаменевших животных.

— Всё равно очень здорово, что мы поплыли делать открытие! — заключил Торро-То.

Какой он, человек?

Дельфины всё плыли и плыли, и малыши стали уставать.

— Бабушка, скоро? — то и дело спрашивала Лирри-Ли.

И вот, наконец, бабушка остановилась:

— Мы у цели.

Дельфинята огляделись и не увидели ничего в тёмной и мутной воде.

Торро-То промолчал — он не хотел огорчать бабушку. Но Лирри-Ли не сдержалась.

— Тут ничего нет! — сказала она, чуть не плача.

— Есть, — ответила бабушка. — Только здесь темно. Надо сделать что?

Малыши переглянулись растерянно.

— Надо посмотреть ушами.

— Ах, да! Эхо! — сразу повеселел Торро-То. А вслед за ним и Лирри-Ли:

— Будем играть в эхо! В «горячо» и «холодно», да?

Надо сказать вам, что игра в эхо — не просто игра, как, скажем, прятки или салки! Про дельфинов говорят, что они умеют видеть ушами. Да-да, и это очень удобно. Когда нельзя рассмотреть какой-нибудь предмет, дельфин посылает звук. Если звук возвращается быстро, значит, предмет близко, если звук глухой — предмет мягкий, если эхо звонкое — твёрдый. Так дельфин может по слуху представить себе то, чего не видит глазами. Вот о чём напомнила дельфинятам их бабушка. И добавила:

— Что вы хотите знать о корабле?

— Он большой? — спросил Торро-То.

— Десять дельфинов длины.

— Это твёрдое или мягкое? — поинтересовалась Лирри-Ли.

— Твёрдое, — ответила бабушка.

— Ну, теперь всё ясно, — сказал Торро-То. — Можно начинать. — Он наклонил голову и издал щёлкающие звуки. Это щёлканье тотчас же вернулось назад.

— «Холодно»! — воскликнула бабушка. — Это не твёрдый предмет: так мягко отзывается только морское дно.

— Теперь моя очередь! — заволновалась Лирри-Ли. Она направила свои щелчки вверх.

Эхо вернулось через долгое время, сообщая дельфинам, что там лишь граница воды и воздуха, и больше ничего.

— «Холодно», — сказала бабушка.

Тогда снова защёлкал Торро-То, направив звуки в сторону. И вдруг щелчок вернулся чётким и звонким.

— «Жарко»! — обрадовалась Лирри-Ли.

— Но осталось ещё узнать, большой ли это предмет, — напомнила бабушка.

За это взялся Торро-То. Он плавал, щёлкал и как бы измерял. Если звук достигал незнакомого предмета, он возвращался чётким и звонким, если проходил мимо — расплывался в необъятном океане.

Мальчик-дельфин словно ощупывал с помощью звука и эха очертания предмета. И вправду «видел ушами»! Наконец он сообщил:

— Десять дельфинов длины!

— Ну что ж, теперь можно подойти поближе.

Они очень скоро приплыли к старинному кораблю. Корабль лежал на дне, покрытый зелёными водорослями и розовыми ракушками, — большой, тёмный, глубоко ушедший в песок, будто он всегда принадлежал океану.

— Бабушка, корабли растут на морском дне? — спросила Лирри-Ли.

— О нет, корабли растут на берегу.

— Он мёртвый?! — догадался Торро-То.

Корабль показался ему огромным животным.

— Да, — подтвердила бабушка. — Когда корабль ещё был живым, он плавал наверху, на волнах.

Втроём они заскользили вокруг корабля, осматривая и обнюхивая его сломанные мачты, ржавые цепи и якоря. Но когда захотели попасть внутрь корабля, дорогу преградил угрюмый осьминог. Это был родной дом осьминога, а также его предков, и он готов был защищать своё жильё. Родной дом и в океане неприкосновенен, поэтому бабушка отозвала дельфинят.

— Ну вот, — заворчал Торро-То, — из-за какого-то противного осьминога… — И вдруг замолчал: он увидел возле корабля торчащий из песка старый шлем с кисточкой. Торро-То тотчас же надел его на подбородок. Тут же и Лирри-Ли среди водорослей нашла бокал. Теперь Торро-То плавал стоя, чтобы шлем не свалился с его подбородка, а Лирри-Ли — за ним с бокалом во рту.

Бабушка рассмеялась:

— Вы совсем как человек и его собака! Торро-То как человек, а Лирри-Ли следует за ним, как собака!

— А человек — это рыба? — спросил Торро-То.

— А собака — это рыба? — спросила Лирри-Ли.

— Нет, нет! — всё ещё смеясь, ответила бабушка. — И человек, и собака живут на суше.

— У человека там гнездо? — спросил Торро-То.

— И у собаки гнездо? — спросила Лирри-Ли.

— Нет, — сказала бабушка. — У человека дом.

— Как у улитки? — спросил Торро-То.

— Как у рака-отшельника? — спросила Лирри-Ли. — Человек носит свой дом на спине, да?

— Корабль похож на дом, — ответила бабушка. — Но только корабли плавают по морю, а дома приросли к суше. В доме же у человека живёт четырёхногое существо, которое носит всякие вещи во рту и издаёт очень громкие звуки. Это и есть собака.

— И собаки плавают в воздушном море? — спросила Лирри-Ли.

— А у человека есть хвост и плавники? — спросил Торро-То.

— Человек и собака ступают ногами по земле, точно крабы, — сказала бабушка. — У человека две ноги, а вместо плавников у него длинные щупальца, как у осьминога.

— Только две ноги! — Торро-То был разочарован. — Значит, он движется так же медленно, как улитка.

— Человек умный, — пояснила бабушка. — Чтобы быстрее передвигаться, он ездит на спинах других зверей, а иногда даже в их животе.

— В животе! — ахнула Лирри-Ли.

— Да-да, я сама это видела. Зверь огромный, точно кит. Он разевает рот, а рот у него на боку, и люди входят к нему в живот. Потом зверь закрывает пасть и быстро-быстро уплывает.

— И зверь не съедает людей? — удивился Торро-То.

— О нет, — сказала бабушка. — Зверь слушается человека, останавливается, когда надо, и выпускает человека изо рта.

— Я хочу видеть человека! — нетерпеливо сказал Торро-То.

— Постарайтесь подумборумбовать, и я покажу вам его, — пообещала бабушка. — Я видела всё это своими глазами, когда во время бури наша семья пряталась близ человеческого жилья. Смотрите! Попытайтесь продумборумбовать!

Бабушка напрягла внимание и память, и в её представлении возник приморский бульвар. Там гуляли люди. Пришёл автобус, остановился, несколько человек вошли в него.

— Я ничего не вижу! — захныкала Лирри-Ли.

— Я тоже! — раздосадованно проговорил Торро-То.

— Я и забыла, что вы у меня совсем маленькие! — не удержалась от насмешки бабушка.

— А мне и не нужно ваше думборумбование, — обиделся Торро-То. — Я сам знаю, как выглядит человек.

— Ну-ка, покажи мне, — сказала бабушка.

— Как же я это сделаю?

— А ты думай о человеке, представь его так ясно, будто видишь, а я стану смотреть твоё воображение.

Торро-То сосредоточился, а бабушка стала думборумбовать. Но то, что она увидела, было так забавно, что она расхохоталась и набрала воды в дыхательное горло, так что пришлось подняться на поверхность и откашляться, чтобы прочистить лёгкие.

Как же представил себе человека Торро-То? Это было и правда диковинное существо: голова и тело дельфина, две ноги краба, щупальца осьминога вместо рук.

— Ха-ха-ха! Святой океан! — не унималась бабушка.

— Нехорошо смеяться над ребёнком, — сказал Торро-То смущённо.

— Ничего, ничего! — стала утешать бабушка. — И думборумбовать вы ещё научитесь. Да и самого человека, может быть, увидите. Подите пока поиграйте, а я подремлю немного.

— Бабушка, а где живёт человек? — спросил Торро-То.

— Я же сказала: на суше.

— А где эта суша?

— По направлению к заходу солнца, а чтобы доплыть туда, понадобится время от завтрака до обеда.

— А где заход солнца?

— Оттуда идёт тёплое, очень солёное и быстрое течение.

— Бабушка, а где…

— Дадите вы мне наконец отдохнуть?! — возмутилась бабушка. Она решительно поднялась на поверхность, закрыла глаза и стала качаться на тёплых волнах.

— Лирри-Ли! — позвал Торро-То. — Послушай, я очень хочу видеть человека.

— Я тоже.

— И нам не остаётся ничего другого, как самим плыть к нему!

— Да! Да! — защебетала Лирри-Ли. — Поплывём скорее!

И дельфинята отправились в путь.

Сколько ног у человека?

Лирри-Ли и Торро-То плыли и плыли, а суши всё не было. Иногда они щёлкали, чтобы по эху определить, близка ли земля, но звук не возвращался, уходил в океан. Лирри-Ли начала уже хныкать, что никакой суши не существует и человека тоже, что всё это сказки для детей, как вдруг… щелчок Торро-То вернулся, и другой — ещё быстрее, говоря о том, что впереди что-то большое и плотное. Уши дельфинят «увидели» берег раньше, чем глаза. Но когда малыши выпрыгнули из воды, глаза увидели тоже. Сначала над поверхностью моря поднялись лиловые скалы, потом — белый песок и, наконец, — ярко-жёлтая палатка.

— Торро-То, гляди-ка, что это? — заволновалась Лирри-Ли.

— Это, наверное, и есть дом.

— И в доме живёт человек?

— Так сказала бабушка.

— Ой, как я хочу его увидеть.

— Давай подождём здесь.

И дельфинята закачались на прибрежных волнах. Вдруг из-за палатки вышел ослик Каруселло.

— Смотри, человек! — воскликнула Лирри-Ли.

— Хм! Какой странный… — удивился Торро-То. — Такие длинные ушки и тоненькие ножки… Одна, две, три… четыре!

— А бабушка сказала, что у человека две ноги! — заволновалась Лирри-Ли. — Значит, это…

— Ах, бабушкины знания устарели! — ответил Торро-То. Он всегда говорил так твёрдо, когда сам не был уверен.

— Как это устарели? — ахнула Лирри-Ли, она не понимала, как можно так говорить про их любимую бабушку.

— Это значит, — наставительно отозвался Торро-То, — что когда-то, может быть, у человека было две ноги, а теперь их стало четыре. И ты сама это прекрасно видишь.

Лирри-Ли подумала: если так, то вполне вероятно, что и у неё появятся ноги или ещё несколько хвостов.

— Торро-То, скажи, а человек умеет говорить?

— Не знаю, — признался дельфинёнок.

В это время ослик поднял голову.

— И-a, и-а!.. — закричал он.

— Ой, как смешно говорит человек! — засмеялась Лирри-Ли. — Что он сказал?

— Не понимаю, — ответил Торро-То.

— И-a, и-а!.. — повторил ослик.

Лирри-Ли его крик так понравился, что она высоко подпрыгнула над водой. Ослик страшно испугался, лягнул палатку и закружился.

Из жёлтой палатки вышла Лик. Она обняла ослика за шею.

— Опять ты закаруселился, дурачок!

— И-а, и-а!.. — пожаловался Каруселло.

— Тебя кто-нибудь обидел?

— И-а, и-а, — подтвердил ослик.

— Но кто же? Здесь никого нет.

Лик оглядела пустой берег, почти неподвижное море и не заметила дельфинят, притаившихся за скалой.

— Э, да ты обманываешь, ты просто хочешь, чтобы я тебя ещё погладила!

На её голос из палатки вышел Лок. Он надувал цветной резиновый мяч, держа его возле рта. Лок взглянул на сестру и поднял бровь. Это был немой вопрос: что, мол, здесь происходит?

— Вот видишь, — объяснила Лик, — опять стал каруселиться.

Лок, чтобы не выпустить воздух из мяча, проговорил сквозь зубы:

— А ты принеси ему сухариков!

Лик юркнула в палатку, Лок же снова принялся за работу.

Новые собаки

Дельфинята, затаив дыхание, следили за незнакомыми существами.

— Кто они? — тихо спросила Лирри-Ли.

— Это… это… Верней всего, собаки. У человека в доме живут собаки, они носят за человеком вещи во рту и издают громкие звуки.

— Но бабушка сказала, что у собаки четыре ноги, — усомнилась Лирри-Ли. — А у этих две.

— Нет, не две. Вместе у них четыре.

— Но бабушка не говорила, что у всех вместе. Она сказала — у каждой…

— Бабушка вообще устарела! — прервал её брат.

— Послушай, Торро-То, значит, раньше у собак было четыре ноги, а теперь две? — спросила со страхом Лирри-Ли и подумала, что если так, то в один прекрасный день может исчезнуть и её хвостик. Как же тогда плавать?

Торро-То между тем начинал сердиться: просто нет сил с этой несмышлёной сестричкой, которая непременно хочет знать то, о чём ты сам представления не имеешь.

— Торро-То, — не унималась девочка-дельфин. — А собаки умеют разговаривать?

— Нет! — буркнул Торро-То наугад.

— А эти разговаривали.

— Помолчи, пожалуйста! Это просто новые собаки!

В это время маленькая двуногая собака вышла из дома, дала четырёхногому человеку что-то поесть. Четырёхногий человек перестал кружиться, помахал хвостом и позволил двуногой собаке сесть себе на спину.

Торро-То напряжённо думал, потом наконец собрался с духом и признался в своей ошибке.

— Нет, Лирри-Ли, — сказал он. — Этот маленький, который сидит на спине длинноухого, не собака. Это человек.

— Человек?! — удивилась Лирри-Ли.

— Бабушка ведь говорила, что человек ездит на других животных.

— И у него две ноги! — подхватила Лирри-Ли. — И он разговаривает.

— Вот именно! — согласился теперь Торро-То.

— Но ведь бабушка устарела! — напомнила Лирри-Ли.

— Сама ты устарела!

Лирри-Ли было некогда обижаться, в её голове теснилось слишком много вопросов.

— Послушай, Торро-То, а этот… длинноухий… Если он не человек, то кто же он?

— Не знаю. Просто длинноухий, и всё.

— А большой двуногий?

— Если тот маленький — человек, то и другой, побольше — тоже.

— Значит, мы увидели двух людей! — обрадовалась Лирри-Ли. — Черепанте, лягушанте, два человека сразу!

Лирри-Ли смеялась и прыгала, и Торро-То смеялся и прыгал вместе с нею.

Каруселло испугался, взбрыкнул, сбросил Лик и удрал.

Роковая игра в мяч

— Вот тебе на́! — сказала Лик, растянувшись на песке.

— Ты не ушиблась? — подбежал к ней Лок.

— Нет, нисколечко. Но что произошло?

— Дельфины!

— Ой! Где? Покажи! — Лик тотчас вскочила и подбежала к воде.

В это время Торро-То особенно высоко прыгнул, нырнул и вдруг оказался возле самого берега.

— Ой, Лок, смотри, какой прелестный! — закричала Лик. — И какая добрая мордашка! Он улыбается мне! Эй, как тебя зовут? Иди сюда! Познакомимся. Меня зовут Лик, ну, повтори: «Лик»!

— Что это, попугай, что ли? — насмешливо хмыкнул Лок.

А Торро-То отлично понял, что человек разговаривает именно с ним, а вот что́ сказал человек, не понял. И всё же ему так хотелось познакомиться с этим маленьким милым человечком!

— Я Торро-То! — крикнул он. — А как тебя зовут? Иди сюда! Давай вместе играть.

Но Лик тоже не поняла его — она услышала лишь щёлканье и посвистыванье. И всё-таки была рада:

— Лок, он говорит со мной!

— Ну что это за разговор! — пожал плечом Лок.

— Лирри-Ли, человек говорит со мной! Иди сюда, не бойся! — радостно кричал и Торро-То.

Застенчиво шевеля хвостом, девочка-дельфин подплыла к берегу.

— Смотри, Лок, там ещё дельфин, совсем маленький и весь в крапинках. Иди сюда, Крапинка, поиграем! — И Лик бросила в море цветной мяч, который надул Лок, а сам Лок поспешил в палатку за фотоаппаратом.

Лирри-Ли не решалась приблизиться к мячу, хотя по голосу Лик поняла, что человек зовёт её играть.

Кто-нибудь спросит: «Как же дельфин может играть в мяч, ведь у него нет рук!» Но так же мог бы спросить и дельфин: «Как же человек играет в мяч, ведь у него нет хвоста!»

Пока Лирри-Ли колебалась, Торро-То храбро подплыл к мячу и высоко подбросил его своим крепким подбородком, а потом, не дав мячу упасть в воду, ударил его хвостом. Потом подбросил хвостом и поймал подбородком, и так оно пошло: подбородок — хвост, хвост — подбородок!

Море кипело, летели струи воды, радости не было конца! Лик визжала от восторга:

— Молодец, малыш! Как жаль, что ты не умеешь говорить, но поиграть с тобой можно!

Торро-То позвал сестрёнку:

— Иди, не бойся! Смотри, какой милый маленький человек! Как жаль, что он не умеет говорить, но поиграть с ним можно!

Сильным ударом хвоста Торро-То направил мяч к Лик, Лик послала мяч Лирри-Ли, та поймала подбородком, а потом ударом хвоста отбросила к Торро-То. Теперь они играли втроём — девочка и два дельфинёнка.

И тут произошло вот что…

Лирри-Ли бросила мяч на берег, в азарте игры прыгнула за ним и шлёпнулась в лужу. В маленькую лужу довольно далеко от моря.

— Торро-То, на помощь! — крикнула Лирри-Ли.

Лик услышала свист — сигнал бедствия маленького дельфинёнка.

— Ты ушиблась? Бедняжка! — подбежала она и попыталась поднять Лирри-Ли. Но девочка-дельфин оказалась тяжёлой.

Возле берега плавал Торро-То, он тоже был, по-видимому, очень взволнован.

— Лок, Лок, иди скорее! — закричала Лик.

— Что случилось? — недовольно отозвался её брат: он только начал снимать Торро-То.

— Разве ты не видишь, дельфин прыгнул на берег!

— Ну и что? Дельфины дышат лёгкими и вполне могут находиться на суше. Дай-ка я его сфотографирую.

— Но он волнуется! Отнеси его в море!

Тут Лок стукнул себя ладонью по лбу:

— Идея!

— Какая идея? — спросила Лик, и ей стало почему-то тревожно.

— Лик, ведь в нашем зоопарке нет дельфинов!

— Ну и что?

— Я отвезу его в город и продам в зоопарк.

— Что? — закричала Лик. — В зоопарк? Так нельзя! Я не позволю!

— Не капризничай, Лик. Ты забыла, зачем мы приехали сюда? Нам надо собрать редкие морские экземпляры и выручить за них деньги на мотоцикл.

— Но дельфин не экземпляр! — ещё яростней запротестовала девочка. — Крапинка — мой друг. И в книжке сказано, что дельфины — наши братья в океане… И если ты продашь своего океанского брата, ты и меня можешь продать… и купить на эти деньги мотоцикл?!

— Что ты мелешь! — чуть смутился Лок и подошёл к Лирри-Ли.

— Не смей его трогать! — закричала Лик и стала кидать в брата песком.

— Ой! — застонал вдруг он и схватился за голову.

— Что случилось? — испугалась Лик.

— Смотри, что ты швырнула мне в голову! — И Лок поднял большую тёмную монету. Он несколько лет уже коллекционировал монеты, поэтому сразу сообразил, что монета древняя и редкая. Он потёр её песком, и вот появилось странное изображение: человек верхом на дельфине.

— Это, кажется, древнегреческий певец Арион, которого спас дельфин! — предположила Лик. — В книге написано о нём.

Лок задумался: интересная находка. Но откуда она здесь? Уж не с того ли затонувшего корабля, который он видел утром на океанском дне? Тогда там могут скрываться и другие сокровища!

— Я пошёл! — сказал Лок.

— Куда ты?

— За аквалангом. Я хочу вернуться к затонувшему кораблю. Там, мне кажется, можно кое-что найти.

— А как же дельфин?

— Я подумаю. Смотря по тому, какой улов у меня будет.

Он взял в палатке ласты и акваланг и прыгнул в море, а Лик присела рядом с Лирри-Ли.

— Не бойся, Крапинка, — шептала она. — Ничего плохого не случится. Я не дам тебя в обиду.

Чрезвычайные события на дне океана

Приходилось ли вам видеть, как в лесу сквозь густую листву пробиваются редкие лучи солнца, точно врываясь в прохладные зелёные сумерки? Вот такие же прозрачные, просвеченные солнцем сумерки окружали в океане бабушку-дельфина, когда она проснулась в полдень. Сверху вода была светло-светло-голубой. В глубине же она становилась всё тяжелей и зеленей, а потоки света — всё золотистей.

Но бабушка-дельфин даже не заметила всей этой красоты: она искала своих внуков и уже начинала беспокоиться. Поблизости их не было видно, и она отправилась к затонувшему кораблю. Может быть, любопытство заставило малышей вернуться туда. И тут над нею мелькнула длинная тень. «Акула!» — в страхе за дельфинят подумала бабушка. А это был Лок, который плыл к таинственному судну.

Всё, что произошло дальше, заняло всего несколько минут. Но участникам этого события было о чём рассказать своим друзьям и знакомым.

Рассказывает бабушка-дельфин

Я проснулась и позвала внучат.

Никого.

«Вероятно, играют в прятки», — подумала я и стала искать их среди кораллов. Потом начала звать — свистеть и щёлкать — никакого ответа. Такая игра мне уже не нравилась: мало ли что могло случиться!

Вдруг мне на голову упал кусочек коралла. Я посмотрела вверх: из-за скалы появилась тёмная тень.

Акула!

Самые страшные мысли замелькали в моей голове: «Мои бедные дельфинята, разве спастись им от хитрой и жадной акулы! Они, возможно, звали на помощь, а я спала самым дурацким образом». Акула между тем подплыла ближе, и я увидела, что у неё два хвоста! Но таких акул не бывает. Значит, это какая-то незнакомая двухвостая рыба.

Мне сразу стало легче!

Двухвостая спустилась ниже и схватила что-то со дна. И схватила, заметьте, не ртом, а двумя тонкими щупальцами.

И тут я поняла: это же человек! Тот самый, про которого утром думборумбовал мой сын! Постойте! Вы сейчас скажете, что у человека нет хвоста? Конечно, нет. Вместо хвоста у него разум. Человек надевает на ноги такие плоские штуки, и вот пожалуйста — у него целых два рыбьих хвоста!

Что-что? У нас, дельфинов, всё-таки есть хвост? Что ты этим хочешь сказать, сынок? Хвост вместо разума? Я этого не имела в виду. И не перебивай, когда я рассказываю. У нас, дельфинов, есть и хвост, и разум — этим мы превосходим человека. Ну вот, я забыла, на чём остановилась. Ах, да! Человек схватил что-то со дна океана, я разглядела, что это был круглый плоский камешек с жёлтым блеском. И на нём, представьте, был изображён дельфин, на спине которого сидит человек. Точно как на той вазе, которую нашла сегодня Лирри-Ли! Я решила показать человеку вазу — ведь рисунок на ней тоже говорит о дружбе дельфинов и людей, — подплыла поближе, но человек, увидев меня, испугался. Я стала говорить ему о вазе, но он не понял. Тогда я подёргала его за хвост, чтобы показать, куда надо плыть, а он — вот глупый! — стал от меня отмахиваться. Я даже обиделась. Отплыла и спряталась за коралловой глыбой: пускай, мол, успокоится.

Человек увидел, что меня нет, и подплыл к кораблю. Он быстро нашёл пробоину и стал втискиваться в эту дырку. Ведь он ничего не знал про осьминога! Но тот преградил человеку путь своими розовыми щупальцами. Человек оттолкнул его, и осьминог разозлился до лиловых полосок. А когда человек всё же попытался пролезть в дыру, осьминог от ярости стал чёрно-зелёно-полосатым и окатил его своей красной жидкостью. Человек совершенно исчез в красной воде.

И тогда пришла акула. Настоящая акула.

Рассказывает Лок

Когда я доплыл до потонувшего корабля, я стал осматривать морское дно и вскоре нашёл старинную монету. Значит, верно. Та монета, которой ты, Лик, швырнула в меня, была с корабля. Я подплыл ещё ближе в ожидании новых находок, как вдруг заметил большую светлую рыбу. «Акула!» — подумал я и от страха потерял способность двигаться. Знаешь, как во сне: хочешь бежать, а ноги будто приросли к земле.

Рыбина подплыла ближе и стала свистеть и щёлкать. Да какая же это акула?! Это был дельфин! Большой дельфин светло-кремового цвета — явный альбинос. Знаешь, что такое альбинос? Это экземпляр, лишённый цветового пигмента, ну — без цвета. Так вот, этот дельфин кружил возле меня и щёлкал, а потом вдруг схватил меня за ласту и попытался сдёрнуть с ноги. Но ведь это верная гибель — остаться на дне океана без ласт! Я стал отмахиваться от дельфина и прогнал его. Потом я хорошенько осмотрел корабль: он был парусный, очень старый, весь покрытый ракушками и водорослями. А когда я попытался пролезть внутрь — дорогу мне преградил огромный осьминог. Он сердился на меня и всё время менял цвет — раньше я только читал об этом, а теперь видел своими глазами: осьминог становился фиолетовым в полоску, потом чёрно-зелёным и, наконец, выпустил красную жидкость, сквозь которую я уже ничего не мог рассмотреть. А когда туман рассеялся, я оглянулся и замер: акула!

Настоящая акула!

Она скользнула надо мной, как голубая тень, потом вдруг затормозила, растопырив грудные плавники, и уставилась на меня своими крохотными острыми глазками. По спине у меня побежали мурашки, и я понял: «Всё. Конец!»

Я выхватил кинжал, но это было смешно — мой кинжал против её нескольких сот зубов. У акулы, ты же знаешь, не рот, а целый агрегат для разрезанья с четырьмя острыми пилами!

И вот она атаковала. Я увернулся. Ей в рот не попала моя рука или нога. Но она перекусила шланг от акваланга! Теперь воздух из баллонов стал поступать не ко мне в рот, а в воду. И, значит, не больше чем через минуту я должен захлебнуться. Я рванулся вверх. Но акула атаковала снова. Она мчалась прямо на меня.

Мой последний час настал…

Но тут выскочил из-за скалы большой кремовый дельфин и ударил акулу подбородком. Акула завалилась на бок. А что было дальше, не помню: вероятно, я потерял сознание.

Рассказывает папа-дельфин, а мама-дельфин ему помогает

— Мы с женой возвращались от Главного Думборумбователя.

— Он действительно самый умный дельфин во всём океане! Ах, прости, я перебила. Пожалуйста, рассказывай дальше.

— Хорошо, моя дорогая. Итак, Старый Дельфин обещал тотчас созвать к нашей бабушке самых мудрых от всех дельфиньих семейств…

— Ты забыл о главном: он сказал, что сегодня великий день и что союз дружбы между дельфинами и людьми должен быть заключён немедленно!.. Мой дорогой, отчего ты молчишь?

— Я с охотой продолжу, если только ты мне позволишь. Так вот, с этими вестями мы спешили к нашей бабушке, как вдруг…

— Ах, ты слишком медлишь. Разреши, я докончу. Мы действительно спешили домой, как вдруг увидали нашу бабушку, которая мчалась по волнам, а на её спине лежал тот самый человек, которого мы встретили утром. «Мама, — закричала я. — Неужели человек умер?!» — «Не говори глупостей, — рассердилась бабушка. — Стала бы я мёртвого человека выносить на воздух! Лучше подставьте спины и несите человека к берегу. А я догоню вас».

И тотчас человек оказался на наших спинах, а бабушка устремилась в глубину. Вы же знаете нашу бабушку: она не любит лишних слов и уж если что-нибудь задумает, всё будет сделано быстро и очень хорошо.

А мы поспешили доставить человека на сушу, точно так же, как когда-то наш предок Варра-Вар певца Ариона.

Так закончила мама-дельфин рассказ, начатый папой-дельфином.

Хочу знать твой язык

Вернёмся теперь на скалистый берег.

Как только Лок со своим аквалангом уплыл к затонувшему кораблю, Лик села рядом с Лирри-Ли на песок и принялась гладить её:

— Милая Крапинка, не бойся, я помогу тебе!

Девочке-дельфину было жарко и душно на берегу, но голос Лик её успокаивал.

— Ты маленький добрый человек, — прощёлкала Лирри-Ли. — Я не понимаю, что ты говоришь, но я верю тебе. И я так хочу знать твой язык!

Лик слушала щебет Лирри-Ли — он совсем не был похож на человеческую речь, но было ясно: дельфинёнок что-то сказал именно ей, Лик.

— Что сделать, Крапинка, чтобы мы поняли друг друга? Я бы рассказала тебе о большом городе, о школе, и про автомобили, и про телевизор, а ты мне — о жизни океана. Как мне научиться твоему языку?!

— Ну как, сестрёнка? — тревожно спросил Торро-То. Он плавал у самого берега.

— Мне жарко, — пожаловалась Лирри-Ли. — Мне страшно жарко!

Торро-То начал бить хвостом по воде, на Лирри-Ли, а заодно и на Лик полетели прохладные брызги.

«Ох, какая я бестолковая!» — рассердилась на себя Лик. Она притащила из палатки маленькое ведро, стала черпать им воду из моря и обливать дельфинёнка. Лирри-Ли повеселела. Лик прекратила работу и задумалась. «Скоро вернётся Лок, и что тогда будет? Вдруг он ничего не найдёт на морском дне и захочет всё-таки продать дельфинёнка в зоопарк?! Что делать? Что делать?»

Взгляд её случайно упал на ослика Каруселло, который стоял у самой воды и рыл копытом песок.

— Молодец, Каруселло! — воскликнула Лик. — Мы поступим так же!

И она снова скрылась в палатке. На этот раз девочка вернулась с лопатой в руках.

— Смотри, Крапинка, я вырою тебе канал!

Лик начала копать со стороны океана, надеясь, что волны помогут ей. Но волны наносили всё новый и новый песок, и каждый раз надо было начинать заново. Это был поединок между девочкой и океаном. Силы девочки начинали иссякать, а силы океана были беспредельны. Лик села на камень отдохнуть.

— Мне жарко, Торро-То! — жаловалась Лирри-Ли. — Я сохну! Что со мной будет?

— Я стараюсь, сестрёнка, но я выбился из сил! — отвечал ей Торро-То. — Может, этот маленький человек придумает что-нибудь?

— …Но тот, другой… Я его боюсь. Вдруг он вернётся? Он смотрел на меня, как на пустую ракушку…

Немного отдохнув, Лик снова принялась за работу. Теперь она копала со стороны Лирри-Ли. Здесь волны не мешали ей, и вскоре ямку, где лежал дельфинёнок, отделяла от моря узкая полоска песка. Ещё несколько крепких ударов лопаты, и Лирри-Ли была бы свободна! Но силы покинули Лик: лопата была такой большой, а песок — таким тяжёлым!

Вдруг дельфинята заволновались. Они стали свистеть, щёлкать, вертеться.

— Папа близко! — радовался Торро-То.

— Нет, это мама, мама!

— Не спорь, это отец… Ой, сестрёнка, они оба плывут сюда, на спине у них…

Лик не понимала, о чём пересвистываются дельфинята. Пока она не видела в море ничего особенного. А когда увидела…

— Лок! — закричала девочка в испуге. — Это Лок, Лок!

Дельфины осторожно положили мальчика на границу воды и суши и отплыли.

Лок открыл мутные глаза, сел. Лик подбежала к нему:

— Лок! Лок! Что с тобой? Что произошло?

А Лок не мог ничего сказать. Последним его воспоминанием был старый корабль на дне океана и… и акула!

В это время забеспокоились дельфинята: они заметили, что их родители собираются в обратный путь.

— Мы здесь! — крикнул Торро-То.

— Папа, мама! — позвала Лирри-Ли. — Помогите!

— Вы?! — изумился дельфин-отец.

— Лирри-Ли в плену! — заволновалась мама-дельфин.

Голоса дельфинов привлекли внимание Лока. Он вспомнил ещё что-то.

— Лик! — воскликнул он. — Меня спас дельфин. Большой кремовый дельфин отогнал от меня акулу.

— Акулу?! — ахнула Лик. — Но постой, Лок, ты что-то путаешь, тебя принесли сюда вот эти два дельфина. Они оба тёмные.

Мальчик вскочил и низко поклонился дельфинам:

— Друзья мои, вы спасли мне жизнь. Я этого никогда не забуду.

Он осторожно поднял Лирри-Ли и отнёс её в море.

— Плыви, малыш, — сказал он тихо.

Глаза Лик сделались влажными. И чтобы брат не заметил этого, она стала глядеть вдаль, на море. И вдруг заметила большого светлого дельфина.

— Смотри, Лок, не этот ли дельфин…

— Да-да, этот самый! Но что это у него на голове?

Как вы уже догадались, бабушка-дельфин несла вазу с изображением Ариона. Она подплыла к самому берегу, и Лок осторожно снял дорогой подарок с подбородка дельфина.

— Эта ваза говорит о дружбе дельфинов и людей, — сказала на своём языке бабушка-дельфин.

— Древнегреческая ваза, — сказал Лок.

И дети стали рассматривать изображённого на ней Ариона.

— Она говорит о дружбе людей и дельфинов, — добавила Лик шёпотом.

— О нашей дружбе, — ещё тише проговорил Лок.

В это время на горизонте заблестело и забурлило, и вскоре стало ясно, что это — дельфины. Несметное множество дельфинов мчалось к берегу. Подплыв, они все разом остановились. И стали рассматривать детей. А брат и сестра безмолвно стояли на границе воды и суши, крепко сжав друг другу руки. Они поняли, что дельфины пришли приветствовать их. Чувствовали, что это особый день и особый час и что многое теперь изменится.

— Ах, если бы мы понимали друг друга! Если бы могли сказать! — горячо выдохнула Лик.

— Сейчас не можем, но мы научимся, — отозвался Лок. — И я для этого сделаю всё! Всё, что смогу. А берег этот назовём Дельфинией. Ты согласна?

— Дельфиния! — повторила Лик.

Content

Дагмар Нормет
Дельфиния

Лирри-ли и Торро-то

Лик, Лок и Каруселло

Большая новость

«Спасите, он меня съест!»

Древняя ваза

Сказание об Арионе

Как же с ним беседовать?

Свой глаз — алмаз

Следопись

Океан — страна чудес

Какой он, человек?

Сколько ног у человека?

Новые собаки

Роковая игра в мяч

Чрезвычайные события на дне океана

Хочу знать твой язык