Евгений Щепетнов

Нед. Лабиринты забытых дорог

© Щепетнов Е., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава 1

– Ну почему мы тащимся на этих демонских лошадях, вместо того чтобы с удовольствием плыть на большом корабле, наслаждаясь волнами, ветром и солнечными лучами? Почему я должен отбивать зад на твердом седле, как простой охранник? Вам-то не привыкать, у вас зады небось стальные, вы низкородные, а я, человек королевских кровей, должен мучиться, страдать и проклинать тот день, когда появился на свет. Бедная моя мамочка, если бы ты знала, как страдает твой сын, принц крови, рядом с этими жестокосердными мужланами!

– Командир, можно тебя на минутку? – Харалд и Амела улыбались, но, когда Нед подъехал, Амела, не меняя выражения лица, сказала одними губами, почти бесшумно: – Нас преследуют. Кто-то движется за нами, и давно.

– Знаю, – улыбнулся Нед, поглядывая на принца, будто они обсуждали не возможные неприятности, а этого нытика, замучившего за день своими причитаниями, – от самого города нас ведут. Двое.

– Откуда знаешь? – подняла брови Амела и на насмешливый взгляд двоюродного брата скривила губы: – Ну да, да, знаю, он – самый, самый, самый! И если уж мы заметили преследование, то он заметил точно!

– Ну, вроде того, – улыбнулся Нед и, протянув руку, убрал с кончика слегка курносого носа девушки паутинку, прилетевшую откуда-то из леса. Амела смутилась, будто он не паутинку снял, а прилюдно облапил и поцеловал ее в полные красные губы.

«Вот ведь что делает любовь с людьми. Вероятно, и я выгляжу таким же болваном, когда дело касается моей жены, моей любимой, моей спящей королевы Санды», – вздохнул Нед, и молчащий все последние дни Юрагор вдруг ответил ему, как обычно, так, что другим его ответ не был слышен:

– А то не выглядишь! Само собой, выглядишь. Полным идиотом. Любовь – штука иллюзорная и очень вредящая делу. Хотя… что подразумевать под этой самой любовью. Иногда это – любовь к власти, к деньгам, и тогда все нормально. А женщины – это приятно, иногда смешно, иногда раздражающе, но всегда хлопотно и неразумно. Увы, без них тоже никак…

– Так что будем делать? – нетерпеливо переспросил Харалд. – Ловить?

– Есть у меня кое-какие подозрения. Ничего не делайте. Скоро встанем на ночлег, там и посмотрим, кто нас преследует.

– Темнишь, командир? – улыбнулся парень. – Ты ведь знаешь, кто это?

– Догадываюсь. Но не уверен. Потому будьте осторожнее. А я поехал слушать нытье.

– Ох… не завидую, – искренне пожалела Амела, – он меня за час достал нытьем так, что я сбежала! А ты целый день рядом с ним! Так бы и отлупила гада!

– Да ладно… парень и правда не привык к путешествиям, ему трудно, он не уделял должного внимания физическим упражнениям. Ну чего вы так на него насели?

– А где будем ночевать? – перебила Амела. – Надеюсь, не в лесу?

– Букаха, ты чего командира перебиваешь? – возмутился Харалд. – Нед, врежь ей! А не врежешь, я сам врежу! Говорил я – нечего ее брать с собой! Она недисциплинированная, невоспитанная букашка семнадцати лет от роду! Дай ей волю – она на шею сядет!

– На твою, что ли? – уничижительно сказала Амела и, тронув коня пятками, отъехала вперед шагов на пять, опасливо поглядывая на могучие руки Харалда. – Мне твоя немытая шея вообще не нужна! Хей, хей! – Конь дернулся вперед, за ним двинулась подменная лошадь с переметными сумами.

Скоро Амела поравнялась с остальными спутниками и тут же завязала с ними разговор.

Арнот и Итрок смотрели на нее во все глаза, и девушка таяла, как снег на горных вершинах, под мужскими взглядами. Даже Герлат, маг, видавший виды, и тот поглядывал на Амелу как-то оценивающе, и Нед побился бы об заклад, что если бы не грозная репутация девушки, а пуще – ее деда, бывшего Великого Атрока, а ныне охранника короля и королевы, демонолога со стажем, то не избежать бы ей ухаживаний белого мага.

Нед вздохнул – ехать еще долго, очень долго, и, если бы можно было не ехать, он бы никогда и никуда не поехал. Особенно – к ардам.

Кто такие арды? Мореплаватели и… разбойники. И его, Неда, племя.

Да, Нед чистокровный ард – по крайней мере, так утверждали те, кто нашел его на берегу моря примерно восемнадцать лет назад. Ребенка, лежащего в маленькой деревянной колыбели рядом с мертвой женщиной.

Кто она была, эта женщина? Его мать? Кормилица? Просто случайная женщина? Никто не знает. И он не знает. Видимо, никогда не узнает. Семнадцать лет его жизни были нелегкими: тяжкий труд, издевательства односельчан и приемного отца – и ни малейшего просвета в жизни. Пока Нед не нашел золотой шлем, оказавшийся амулетом огромной силы, перенесшим в него демона высшего круга, обладавшего отпечатком души Юрагора – величайшего из Великих Атроков этого мира, главы Северного испаса секты Ширдуан, главы демонологов, бойцов и… наемных убийц, поклоняющихся богине Смерть.

Нед, борясь за свое тело, поглотил душу и знания Юрагора. Так юноша получил память и умения жестокого, беспринципного, умного человека, одного из лучших бойцов своего времени. И теперь тот находился в Неде. Как и демон – то ли заснувший, то ли просто притихший в глубине мозга.

У Неда нет магических способностей, он не может вызывать демонов: в попытке воспользоваться заклинанием высшего уровня юноша «выжег» у себя способности к магии. Но сейчас усиленно восстанавливает их: оказалось, это возможно. Пока получается не очень, но главное – теперь уже не тошнит, когда он пытается воспользоваться каким-то из магических заклинаний.

А он знает их сотни и сотни… Они хранятся в памяти Юрагора, памяти великого демонолога… и отвратительного человека, убийцы, почти маньяка.

Отряд, по официальной версии, едет налаживать контакты с ардами – во главе принц Замара как посол, а Нед и его бойцы – отряд охраны.

Боец Арнот – капрал Корпуса Морской Пехоты. Итрок – молодой парнишка шестнадцати лет, лучник. Бесстрашный, умный парень-сирота, прибившийся к Корпусу во время Замаро-Исфирской войны. Харалд – дворянин рода Шороканов, атрок. Его воспитал дед – бывший Великий Атрок Имар. Он воспитал и обучил и Исадора с Амелой – своих младших внуков. Имар до последнего времени подавлял магические способности внуков, не желая, чтобы распространялись слухи о семейных занятиях запрещенной магией – магией демонологов. Постепенно магические силы к ребятам возвращаются, хотя произвести что-то сложнее проклятия, насылающего на человека понос, они пока не могут. Увы. В поездке очень бы пригодились полноценные демонологи…

Однако неискушенные демонологи знали, как просто и быстро убить любого человека. Или пятерых. Иди десятерых. Или… как сил хватит! Вот этому дед успел обучить их перед опасной экспедицией.

Так что эта троица была очень, очень опасна для противника, если бы такой нашелся.

Амела, при своей кажущейся хрупкости, великолепно владела единоборствами и могла легко убить подготовленного взрослого воина даже голыми руками.

Харалд казался неуклюжим, однако при его высоченном, как у Неда, росте и широченных плечах был быстр, как кошка, и опасен, как лесной куар.

Исадор, он же Иса, потоньше в кости, чем Харалд, послабее в плечах, но его скорости реакции и умениям могли бы позавидовать лучшие бойцы страны. Немудрено – не прошли даром годы и годы жесточайших тренировок, а также специальные снадобья, принимаемые ребятами по настоянию деда.

Герлат… белый маг, лекарь, способный залечить почти любую рану магией и специальными снадобьями. Эксперт по лекарскому делу и… по обольщению женщин.

После того как его семья – жена и дети, сын и дочь, – пропала в просторах моря, он пустился во все тяжкие: вино, женщины… И не просыхал несколько лет. Пока боль немного не утихла и жизнь не вошла в свое русло.

Ему нечего было терять в этой стране, так почему бы не повидать мир? Кроме того, Нед подозревал, что в глубине души маг надеялся найти следы исчезнувшей семьи. Конечно, это было наивно – вода следов не хранит…

Так что отряд у них был небольшой, чудной и… веселый.

Принц! Вот это заноза в заднице! Вот это муха в стакане вина! Вот это…

В общем, как только путешественники отъехали от города, он начал жаловаться. На все – на негодяев, которые его похитили и лишили трона, на погоду (солнце печет!), на лошадь (воняет, пускает газы – ффу-у!), на отряд (недостаточно почтительно на него смотрят!), на… на все, что привлекло его внимание.

Уж на что Нед спокойный человек, и то ему время от времени хотелось треснуть нытика по башке. А ведь умный парень этот принц и смелый, иногда до безумия смелый – проверено! Образованный – пишет трактат по истории магии. И что? И ничего. Смелый, образованный, умный… и, как оказалось, – нудный парень, просто до тошноты. Неду как-то даже подумалось: надо было узнать, какое снотворное Сенерад мог дать этому поганцу, чтобы тот спал сутки напролет. Погрузить на лошадь, и пусть себе едет в виде замечательно безмолвного мешка с навозом!

Увы, это лишь мечты.

Путешественники изображали из себя отряд охранников, сопровождающих сына крупного дворянина, отправляющегося для проверки в свои северные владения. И этот сынок, этот важный отпрыск ужас какой дерьмец! Заносчивый болван!

И Неда не оставляло чувство, что поганец все прекрасно понимает и таким вот способом развлекается. Мол, продержали меня больше суток в подвале, чтобы я мочился под себя во сне, – вот теперь и я вам кровь-то попью! И пьет, гад эдакий. И поглядывает на Неда хитренько, искоса – понял, не понял?

«Понял я все, мерзавец, понял, – думал Нед, глядя на усмехающееся лицо королевского отпрыска, – скажи спасибо, ребятам не сказал, что ты нарочно издеваешься, и запретил им тебя трогать. Побить бы не побили, но какую-нибудь пакость точно бы учинили. Амела вообще мастер пакости. Она – «Великий Атрок Братства Пакостников»! Неистощима на выдумки и шалости. И надо заметить, безнаказанные. С ее сноровкой только я, похоже, могу ее достать, да и то если поддастся. Поддастся – потому что влюблена в меня по уши…

Грустная история, да. Я влюблен в свою жену, не собираюсь ей изменять, но… я тоже не железный, и в моих снах иногда появляется не только Санда.

Тьфу! И какие мысли в голову лезут, упасите боги от соблазнов! Или это вы, боги, посылаете этот соблазн в виде худенькой «молнии» с курносым носиком? Тогда с вашей стороны, уважаемые боги, просто бессовестно подвергать меня такому испытанию, а девушку – такому разочарованию. Я верен своей жене, как река, верно впадающая в море. И по-другому не будет.

Ночевать… ночевать… Заночуем! Через десять ли будет трактир… Насколько я помню, он изображен на карте. Вот там и заночуем.

Почему не отправились на корабле? Так все и ждали, что мы отправимся на корабле. Уверен, в порту нас уже поджидали шатрии или даже атроки Ширдуан. А что? Дело мы сделали, конкурента убрали, Южному испасу теперь ничего не грозит, а вот Великому Атроку, ей может и грозить. А вдруг я решу, что она зажилась на этом свете? Что хватит ей бесчинствовать и заниматься грязными делишками, убивать людей? Ведь когда-нибудь ко мне вернется магия, а значит, я стану равным ей и, скорее всего, даже сильнее ее. Зачем ей это? Еле-еле от одного врага избавилась, а тут новый на подходе! И повод есть – заказ на мое убийство никто не отменял. Деньги получены, соглашение достигнуто, а значит – Нед Черный должен умереть».

– Ну чего ты все молчишь? – Голос принца стал почти жалобным. Несмотря на свою внешнюю вальяжность и даже наглость, он, по сути, мальчишка, который никогда не удалялся от дома больше чем на два квартала. Ему было страшновато, особенно в обществе людей, откровенно его недолюбливающих.

– Я не молчу. Я с тобой хочу поговорить… пока рядом никого нет.

– Будешь меня учить жить? Рассказывать, что я, несмотря на мое королевское происхождение, суть бестолковый мальчишка и не должен так себя вести?

– Хм… иногда ты бываешь очень проницателен. Вот только почему проницательность не помогает тебе понять очевидное и делать так, как нужно?

– Интересный вопрос, – весело ухмыльнулся Бордонар, – а может, это моя месть вам? Зачем вы так со мной поступили? Почему обращаетесь как с глупой куклой? Кто-нибудь спросил, чего я на самом деле хочу? Нет! Вы схватили меня, заточили в подвале, а теперь я еду туда, откуда могу и не вернуться, в смертельно опасную поездку, и ради чего? Ради того, чтобы найти противоядие и пробудить спящую девицу, злодейски занявшую мой трон! Трон, который принадлежит мне на законных основаниях и который, возможно, я бы использовал гораздо лучшим способом, чем вы! И теперь – давай свои поучения, как я должен себя вести с похитителями, бла-бла-бла и все такое прочее. Начинай, я слушаю!

Нед молчит. Вот что называется «убил». Получается, он, Нед, негодяйский негодяй и скотина. Хуже Юрагора. Впрочем, а кто он? Юрагор и есть. И хочется сейчас ответить: «Да пошел ты! Как мне надо, так и сделаю! А будешь вякать – башку расшибу!» Но Нед – не Юрагор. Он – Нед. А Нед, найденыш, который до семнадцати лет был на положении раба, никогда так не скажет. Или скажет? Тьфу! Совсем запутался.

Отмолчаться? Он ведь не отстанет… и будет прав. Нужно объясниться, в конце-то концов… Им еще ехать и ехать, через море, бок о бок, преодолевать трудности и опасности – как мы можем рассчитывать друг на друга, если не доверяем друг другу?

– Командир, ребята говорят – через десять ли гостиница! Там заночуем? – В мысли врывался голос Харалда, но Нед взглянул на него холодно, выжидающе, и тот отъехал в сторону со словами:

– Ладно, ладно, понял! Не буду мешать! И необязательно так зыркать на меня!

– Что ты хочешь услышать, парень? – Нед говорил с трудом, слова будто камни вываливались из его пересохшей глотки. Достал флягу, сделанную из сухой тыквы и обшитую тканью, сделал глоток, роняя изо рта капли – они стекли по куртке, и продолжил: – Что ты хочешь услышать? Что мне жаль, что мы с тобой так поступили? Жаль. Очень жаль. Но если бы пришлось все пройти заново – поступил бы точно так же. Ты ведешь себя и в самом деле очень нехорошо. Представь себе – с этими людьми тебе плыть через море, к тем, кто изначально был врагом Замара – тысячи лет был. И неважно, что я сам ард, – для них я изгой, человек без роду, без племени. Ничтожное существо. Даже ты для них почти никто – все, кто не арды, суть добыча. Все, что может их остановить, – эти дурацкие грамоты Замара. Страх, что если они нас грохнут, то следом приплывет Корпус Морской Пехоты и вытопчет их острова, убьет их жен и детей – как и было когда-то сделано. Но ведь не приплывет! И упаси боги, чтобы они узнали об этом. Вот в такую кашу мы лезем, и ты так себя ведешь? Так можно себя вести, даже нужно – на людях. Когда нас видят. Но когда мы движемся без посторонних, ты продолжаешь играть роль высокомерного придурка! Это очень плохо! Есть некое боевое товарищество, братство. Товарищи выручают друг друга в беде, помогают, заслоняют собой от опасности. Если они хоть на секунду задумаются, надо ли тебе помогать, – вот в эту секунду тебя и убьют. Тебе ясно? Даже ради того, чтобы просто выжить, ты должен подружиться с этими людьми. Искренне подружиться – фальшь они распознают сразу, и получится еще хуже. Я не смогу каждую секунду прикрывать тебя. Мы твой щит, твоя броня, каждый – пластина в этой броне. И если пластина вовремя тебя не закроет – ты погибнешь.

– Но тогда погибнет и ваше дело? – криво ухмыльнулся принц и смахнул с волос паутинку.

– А с чего ты взял? Затруднится, это да. И то – вряд ли. Придумаю что-нибудь этакое и без тебя. Например, накуплю товаров, куплю корабль, погружусь на него и поплыву к ардам – налаживать торговые пути. Я же ард – со мной они будут разговаривать, несмотря на то что я изгой. Не я первый, не я последний. А тебе уже будет все равно. И вообще – мы спорим ни о чем, ты это осознаешь? Ты же совсем не дурак, должен понимать.

– Понимаю… я все понимаю, – печально улыбнулся принц, – если бы ты знал, какая тоска охватывает меня иногда! Такая, что мне не хочется жить! Такая, что я готов… не знаю, что готов сделать, лишь бы прервать эту тоску! Напиться, подраться, прыгнуть со скалы в море! Вы все вместе, а я… я один! Всегда один! Вот появилась девушка, которая меня полюбила. Я так думал, что полюбила. И что? Чем закончилось? От вас чего мне ждать? Сейчас я тебе нужен, а завтра? Завтра ты решишь, что пора от меня избавиться. И что я могу тебе противопоставить? Стукнуть тебя чернильницей по голове? Ткнуть в глаз пером? Ты себе представить не можешь, как это – когда от тебя ничего не зависит, когда ты щепка, которую несет бурный поток, и можешь только бессильно смотреть, как мимо пролетают берега, спасение, жизнь! Вот выполню я твои условия, и что? Я все равно буду представлять опасность для тебя и твоей жены. Я камешек в вашем сапоге, я заноза у вас в заднице! Выдернуть меня – и живи спокойно. Зачем мне вам помогать, кто вы для меня? Лучше убей сразу и пробивайся к ардам так, как ты сейчас описал! Нелогично тащиться со мной через треть континента, тебе не кажется?

– А ведь правду говорит парень. Срубить башку – и ему легче, и тебе. На кой демон он нам сдался?

– Заткнись. Я – не ты.

– И потому совершаешь дурацкие поступки? Он ведь тормозит нас, а может и предать. Разве не логично уничтожить то, что может быть опасно?

– Это по-твоему логично. А по-моему – скотство. Не по-человечески.

– И ты подвергнешь опасности всех остальных из-за этого истеричного олуха?

– Заткнись!

– Я-то заткнусь… но разве от этого что-то изменится?

Нед подавил в себе «голос Юрагора», глубоко вздохнул, прогоняя кровь, ударившую в голову, и решил, что следует вообще-то поспокойнее относиться к разговорам со своим вторым «я». Раз уж Юрагор сидит в нем – значит, это зачем-то да нужно? Частенько он подает дельные советы, надо только правильно отделить его мысли от собственных. И если он предлагает кому-нибудь отрезать голову – это наверняка самое удачное и простое решение, но, несомненно, имеется и другое, более сложное, в котором эту голову не надо отрезать.

Юрагор идет по пути наименьшего сопротивления, принимая наиболее эффективные решения. Но частенько они идут вразрез с моралью. Например, самый легкий способ получить бриллиантовое колье – войти в ювелирную лавку, отрубить голову хозяину и уйти. Нед же будет действовать по-другому – изыщет способ, чтобы добыть денег и купить это колье. Или же найдет клад, в котором имеется колье.

– Ну вот, опять ты молчишь, – грустно бросил принц, поднимая голову и рассматривая, щурясь, голубой небесный свод, – я распинался, распинался… а ты просто молчишь, и все тут. Тебе даже поговорить со мной не о чем. Или ты просто не можешь меня понять? Я тут тебе о морали, о тонких чувствах, а тебе подавай драку, кровь, смерть? Все вы, солдафоны, одинаковы. Хоть простые солдаты, хоть демонологи…

– Ты глупый мальчишка. И жив только потому, что я так захотел. Не надо морщиться, не надо. Да, наиболее эффективно было бы отрубить тебе голову и дальше действовать самому. Но я не могу так поступить. Хотя надо было бы…

Командир отряда вздохнул и оглянулся на посмеивающихся ребят – они ехали беззаботно, как на прогулке, однако он видел, что, несмотря на кажущуюся беспечность, бойцы настороже и внимательно осматривают лес по сторонам дороги. «Молодцы. Дедова школа. Старый атрок знает свое дело», – признал Нед.

Впереди ехали Арнот с Итроком – тоже внимательно смотрели по сторонам, позади них качался в седле грузный Герлат, попивая из фляжки что-то подозрительное.

«Надо предупредить его, что в походе – никакого спиртного. Встали на ночлег – пей. А пока никакого вина. Впрочем, может, мне кажется? Но больно уж у него блестят глаза и физиономия покраснела. Он способен выпить много, и при этом никогда не поймешь, сколько он выпил. То ли кружку, то ли весь кувшин. Или два».

Принц начал что-то говорить, но Нед его не слушал. Он принюхался – показалось, что пахнуло дымом. Потянул поводья, и лошадь послушно остановилась, сделав пару шагов. Поднял руку вверх, все замолчали, а Харалд и Амела подъехали поближе.

– Что, командир? – Рука Харалда уже лежала на рукояти здоровенного меча, которым он мог без труда развалить пополам латника в боевом одеянии. Умели делать вещи тысячу лет назад! А именно столько было этому мечу, передававшемуся по наследству в семействе Шороканов.

– Дым, – коротко сказал Нед.

Вглядевшись в горизонт, он увидел тонкую черную струйку, поднимающуюся над лесом там, куда они должны были приехать через пару часов или даже пораньше.

– Костры? Лесорубы? – предположил Харалд, глядя в ту же сторону.

– Нет. Дым черный. Горящий лес не дает черного дыма, только сизый. Едем осторожно, смотрим по сторонам. Вьючных лошадей перевяжите к лошади Бордонара и к лошади Герлата. У вас должны быть свободны руки. Арнот… он тоже берет лошадь и едет рядом с принцем. Итрок – тоже. Иса с ними.

– Что, думаешь, кто-то напал на трактир? – возбужденно спросил принц. Его глаза блестели, он зарозовелся – видимо, в предвкушении приключений.

«Мальчишка! Хм… а я-то кто? Он мне чуть ли не ровесник… – размышлял Нед. – Иногда мне кажется, что я прожил долгую, очень долгую жизнь, что я древний, как эта гора, заросшая кедрами… Вероятно, память Юрагора дает о себе знать».

Отряд быстро перестроился, и через десять минут небольшой караван распределился так: впереди Нед, за ним Харалд и Амела, следом Иса с принцем, а замыкающими – Герлат, Арнот и Итрок. Все наготове. У Неда возникли очень нехорошие предчувствия: как бы им не пришлось ночевать в лесу, вместо того чтобы спокойно растянуться на чистых простынях!

В переметных сумах лежали деньги, крупная сумма, – на дорогу, на покупку корабля или его наем. Без денег за море не сплаваешь, так что никак нельзя было их потерять.

Час ехали в почти полной тишине – лишь лошадиные копыта постукивали по утоптанной дороге, необычайно пустынной для этого времени года и этого времени дня. Видимо, купцы опасались приезжать в город из-за оставшихся где-то в глубине лесов разбойников – бойцов, отколовшихся от войск, шедших на помощь мятежному Гирсосу Амунскому, который едва взобрался на трон Замара.

Если бы не маги, а их Неду пришлось «уговорить», снеся пару голов, исход гражданской войны мог оказаться непредсказуемым. А так – дворец ушел под землю, а вместе с ним и Амунский с его далеко идущими планами. А также – Великий Атрок вновь созданного общества убийц – Жордар, помощник Амунского.

Дорога чуть склонилась с горки в сторону речки, прорезающей горный хребет, будто кто-то огромный взял кухонный нож и рассек заросшие густым лесом холмы и горы. Отсюда были видны скалы, нависшие над руслом речки, способные устроить вместо прозрачной бурной речушки большое озеро – на время, пока вода снова не найдет себе дорогу и не помчится к морю.

Теперь явственно ощущался запах дыма, издалека слышались крики, шум, раздавался стук, будто кто-то бил в стену крепости огромным тараном.

Нед остановился, и вслед за ним встал весь отряд. Ситуация была ясна и в высшей степени неприятна: теперь нужно было проехать мимо толпы мародеров, и в каком количестве они там – неизвестно.

А еще – нужно же где-то заночевать!

Геройствовать у Неда не было совершенно никакого желания. В любом случае они в проигрыше: порубят негодяев – пойдет слух, что какой-то отряд раздолбал мародеров. Может дойти до ушей Великого Атрока, и она, не будь дурой, сопоставит этот факт с имеющимися сведениями, и… жди неприятностей! Скрытно путешествовать уже не получится.

– В лес! – жестко сказал Нед, пристально следя за тянущимся в сторону моря черным шлейфом дыма. – Останавливайтесь и ждите. Иса, Герлат, Итрок и Арнот, ну и Бордонар, само собой, – остаетесь здесь. Харалд и Амела – за мной.

– Я с вами… – попытался протестовать принц, но Арнот молча взял его лошадь за поводья и повел в лес. Бордонар сразу стих и угрюмо нахохлился, как птица на дереве под проливным дождем. Нед досадливо махнул рукой, решив позже разобраться с тонкой душевной организацией принца, сейчас не до того. Бордонар должен научиться неукоснительно исполнять приказы.

Нед пришпорил коня, затем вдруг остановился, повернул назад и подъехал к Исе. Парнишка серьезно посмотрел на него и по знаку командира наклонился поближе, подставив ухо:

– Оставь коня и осмотрись вокруг. Те двое… посмотри, кто они, а по возможности – спеленай. Только не убивай, хорошо? Ни в коем случае не убивай.

– Понял, – ухмыльнувшись, кивнул парень и хитро спросил: – Все-таки знакомые? Чего ждать от них?

– Не будут они нападать. Впрочем, от них всего можно ожидать, – загадочно добавил Нед и тоже ухмыльнулся, а через секунду, сбросив веселость, поскакал к поджидавшим его Амеле и Харалду.

Дождавшись, когда командир их минует, Харалд с Амелой последовали за ним, пустив коней крупной рысью. Через минуту они уже скрылись за изгибом дороги, спускающейся к трактиру в половине ли от них.

Бордонар обернулся к Исе и, сгорая от любопытства, спросил:

– Что он тебе сказал? О чем вы с ним говорили, чему улыбались?

– Сейчас будем зайцев ловить, – ухмыльнулся парень. – Вы стойте тут, а я сейчас отойду – вроде как по нужде… не беспокойся, нам ничего не грозит. Нед бы сказал, если б было что-то опасное.

– Я и не беспокоюсь, – насупился принц, – только хотел узнать.

– Узнаешь. Жди тут. Ребята, я сейчас отойду! – И крикнул громче, посмеиваясь: – По нужде пойду!

– Ты еще расскажи – по какой нужде, – проворчал раздраженный принц.

– А надо? – делано удивился Иса и вдруг завопил: – По большой нужде пойду!

– Тьфу на вас обоих! – рассердился Герлат. – И в первую очередь на тебя, Иса! Чего так вопишь? Я аж захлебнулся! Принц, ты чего заставляешь этого малолетнего поганца так вопить?

– Я заставляю? – искренне удивился Бордонар. – Это я заставляю?! Да тьфу на вас обоих тогда! Раскричались, как идиоты! Я вообще сейчас спать буду! Нечего тут вопить!

Бордонар слез с лошади, как попало бросив поводья, улегся под кедр и демонстративно закрыл глаза. Герлат тяжело вздохнул, завинтил крышечку фляги и буркнул себе под нос:

– А что – дельное решение. Я тоже слегка прилягу. Что-то меня укачало на этой коняге…

– А меньше вина пить надо! – мстительно сказал принц, открыв один глаз. – Я слежу за тобой! Ты уже третью флягу добиваешь! И куда в тебя столько влезает?!

– Тебе рассказать – куда? – усмехнулся маг. – Вначале живительная кровь земли попадает в ротовую полость… там мой язык определяет, достойна ли эта жидкость того, чтобы провалиться в мой пищевод. Затем…

Иса тихо скользнул за дерево и исчез, будто его и не было. Болтуны даже не заметили его исчезновения, и лишь Итрок ухмыльнулся, глядя, как парнишка бросается в заросли.

Молодой атрок скользил между деревьями, огибая кусты, просачиваясь сквозь валежник так, что под его мягкими сапогами не хрустнула ни одна веточка. Он забрал по широкой дуге, заходя туда, откуда пришел отряд, и через десять минут был в двухстах шагах от стоянки каравана, рядом с лесной опушкой. Здесь он опустился на траву и стал тихо-тихо ползти туда, где ему послышался тихий человеческий голос.

Через минут пять он приблизился настолько, что стал разбирать слова:

– А все ты! Надо было давно к ним подойти! Я уже устал тащиться пешком!

– Я тоже устал! И что? Объявишься раньше – отправят назад! Ты же хотел попутешествовать, мир посмотреть? Какого демона сейчас рожи строишь? Как трудности начались – тут же нытье началось!

– Я вообще с тобой не хочу разговаривать! Из нас ты самый глупый! Я весь ум себе забрал, тебе остались одни крошки! Поэтому нечего умничать – сиди и жри!

– Ах ты гад! Я, значит, дурак?! Да я тебя сейчас…

– Оба дураки. – Иса встал прямо перед парнями и похлопал по перевязи с метательными ножами. – Попробуйте только дернуться, я не посмотрю, что вы маги, – быстро получите в задницы по ножу!

– Это почему мы дураки-то? – презрительно хмыкнул Магар. – Сам ты дурак! Мы маги, а ты…

– Он тоже маг. И был бы ты поумнее, заметил бы это с первого раза, – хихикнул Игар. – Видишь, это доказывает, что я умнее!

– Ты?! Ах ты гадина! – Парень в темном набросился на своего близнеца и начал душить. Тот отбивался, пыхтел и пинал брата, исторгая стоны и матерные словечки.

Иса подошел ближе, упер руки в бока и, сплюнув, презрительно сказал:

– Если вы сейчас не прекратите, я обоих отлуплю так, что… ай!

Договорить он не успел. Тот, что душил, отпустил шею брата и вцепился в ноги Исы, опрокидывая его на спину, а «задушенный» бросился сверху, приговаривая:

– А вот кто кого отлупит?! Болван! Пожрать как следует на дадут, лезут! Сейчас я тебе морду-то набью, чтобы не нападал на беззащитных магов!

Набить физиономию Исе им не удалось: тот хитрым приемом вывернулся, зашвырнул в кусты Магара, отвесил пинка Игару, от которого тот врезался в дерево, получив отличный синяк под глаз, так что хитрая операция по нейтрализации атрока у них не вышла.

– М-да… – протянул Иса, ощупывая щеку, пострадавшую от удара о твердый кедровый корень – ну и злые же вы!

– А ты? Не злой? Чего грозился-то? Прекрасно знаешь, что резать нас не будешь, – покрасоваться захотелось? – резонно ответил Игар, трогая заплывающий глаз. – Пойдем в лагерь, чего теперь. Пусть дядька меня лечит! Вот ты гадина, а?! Такую красоту испортил! Ну как меня девушки теперь полюбят с такой мордой!

– Какие девушки? – оторопело спросил Иса, оглядываясь по сторонам.

– Красивые! Вон у вас какая девушка бегает, с Недом поехала! Я бы все на свете отдал, лишь бы…

– А еще в глаз хочешь? Во второй! Для красоты! – мрачно предложил Иса. – Увижу, что пристаешь к моей сестре, пусть и двоюродной, – башку оторву! Все, хватит болтать! Встали и вперед! Кстати, какой такой дядька вас лечить будет? – спохватился он, с интересом разглядывая близнецов – они были похожи как две капли воды, и лишь при очень внимательном рассмотрении можно было заметить разницу: у одного волосы чуть темнее и он чуть погрубее, жестче чертами лица. Или у него такое выражение лица? Жесткое, серьезное…

– Такой дядька, – ехидно буркнул Магар. – Герлат, конечно! Наш дядя!

– М-да… как все запутано, – вздохнул Иса и, секунду подумав, махнул рукой, – пусть Нед разбирается. Ему виднее, что вы за фрукты. Он меня и послал вас отловить. Говорит, знакомые.

– Я тебе говорил, Нед нас сразу заметит, – вздохнул Игар, – а ты твердил: «Я лучше всех! Я по лесам могу, как зверь!»

– И могу! А Нед – это Нед. Чего ты? Если бы не он – эти бы никогда нас не заметили. А он как-то чует, что ли. Пойдем, мы собрались.

Близнецы стряхнули с себя кедровые иголки, траву, кусочки земли и поплелись впереди Исы, будто под конвоем. Они попытались протестовать против такого поведения атрока, но он молча показал им кулак, и бунт был подавлен в зародыше. Близнецы всегда чуяли – когда надо бунтовать, а когда нужно притихнуть и залечь на дно, подобно прудовым рыбам.

* * *

Дым ударял в ноздри, щекотал их, и Неду хотелось чихнуть. От лошади, на которой он ехал, пахло потом, ее подстриженная грива шевелилась на ветру, раздувавшем жадный огонь, лижущий большое строение рядом с трактиром – видимо, конюшню либо сеновал.

Скорее всего, там был еще и склад, так как клубы черного дыма, вырывавшиеся из окон, наводили на мысль о запасах масла для светильников. Трактиры всегда тратят на освещение много светильного масла – постояльцы приезжают днем и ночью, двери гостиницы никогда не запираются наглухо. Впрочем, кроме подобных этому случаев.

А случай был редкостный.

У закрытых дверей трактира столпились десятка два разношерстно одетых людей, увешанных оружием. Еще с десяток пытались забраться по навесу на верхний этаж, но люди, запершиеся в трактире, активно отбивались, и вокруг здания лежало несколько трупов – пять или шесть. Еще двое мертвецов распростерлись около горящего амбара, и, похоже, до них никому не было дела. Как и до трупов двух парней, по виду рабочих или конюхов, – тела их, согнутые в пояснице, лежали возле двери в амбар рядом с выпущенными из рук вилами. Видимо, парни пытались защитить хозяйское добро. Их тела были сильно изуродованы, будто и после смерти рабочих их убийцы, словно маньяки, продолжали кромсать трупы.

– Глупцы! Надо было отдать хозяйское добро и спрятаться в кустах! Вот болваны! Теперь и валяются!

– Они умерли с честью. Тебе это слово, Юрагор, конечно, незнакомо.

– Глупец! Для Ширдуан главное – не честь, главное – победа! Запомни навсегда, Нед! Их задача была засесть в кустах, запомнить количество нападавших, запомнить, кто что делал, и передать это власти! А не тупо кидаться на шайку солдат с вилами! Идиоты…

Всадники остановились метров за пятьдесят от трактира и замерли, словно конные статуи, наблюдая происходящее. Нападавшие были настолько увлечены своим занятием, что не заметили подъехавших и продолжали весело, с гиканьем, долбить бревном в дверь трактира.

На счастье осажденных, дверь была надежной – из прочного старого дуба, окована по краям стальными полосами – и успешно сопротивлялась ударам, хотя местами уже начала поддаваться. Но, похоже, ее заложили изнутри. Видимо, трактирщику не первый раз приходилось выдерживать осаду превосходящих сил противника, подготовился он на славу. Однако и крепости сдаются, что уж говорить о каком-то трактире?!

– Сдавайся! Мы заберем деньги, продукты и уйдем! Будешь жить! Мы не тронем тебя и твоих людей! – сорванным хриплым голосом прокричал высокий человек в кожаной куртке, видневшейся из-под безрукавной кольчуги с нашитыми на нее стальными пластинами. Потом он оглянулся, видимо почувствовав на себе взгляд, и в первую секунду не поверил своим глазам: откуда ни возьмись появились трое – два парня спокойно наблюдают за происходящим и молоденькая девица злобно таращится на разбойников.

Милая девица, надо сказать. Прямо-таки в его вкусе. Бывший капрал любил таких худеньких, шустрых – они хороши в постели, горячие девушки! Особенно если хорошенько отходить их плетью… чтобы не дергались и делали то, что им говорят. – Эй, парни, к нам гости! – Капрал радостно улыбнулся, надеясь, что непрошеные визитеры не ускачут на своих лошадях – кстати, довольно приличного качества, хорошие лошади. Пригодятся.

– Эй, вы! Идемте к нам! У нас весело! – принимая радушный вид, предложил предводитель, подмигивая своим «коллегам по ремеслу» и тихо командуя: – Валите парней. Девку не моги трогать! Если поскачут – бейте по лошадям. С девкой – я первый. Потом что хотите делайте.

– Ага… после тебя потом делай! – проворчал один из парней, лохматый деревенщина с выбитым передним зубом. – Изуродуешь – и на получи! Кусок мяса!

– Чем недоволен-то? – ощерился Капрал. – Не хочешь, вообще не получишь! Эй, парни, Сурида к девке не подпускайте, чтобы в следующий раз пасть не разевал!

– Да ладно… чего ты? – залепетал парень. – Это я так… Глянь, они не убегают! Коней привязывают. Слышь, командир, у меня отчего-то нехорошее предчувствие…

– Пошел ты со своим предчувствием! Не подпускайте его к девке! – каркнул Капрал и пошел навстречу «гостям», прихватив с собой десяток парней. Остальные бросили бить в дверь, отложив бревно, и уселись, полные предвкушения, – интересно же, когда кого-то убивают. Это щекочет нервы, бодрит – ведь не тебя убивают!

– Привет! – осклабился Капрал, и его спутники как бы невзначай подняли заряженные армейские арбалеты, направив их на Неда и Харалда. – Ну что, пора умирать? А тебе, девочка, предстоит веселое развлече…

Он не успел договорить. Пущенный Амелой метательный нож перебил ему гортань, показав блестящий острый кончик из грязной шеи со стороны спины. Тренькнули тетивы арбалетов, но болты были отбиты молниеносными движениями клинков.

И началась бойня.

Разбойники не успевали ответить – они были настолько медлительны, настолько банальны в своих попытках защититься от смерти, воплощенной в трех молодых существах человеческого рода, что движения Неда, Харалда и Амелы казались сравнимы с движениями умелого косаря, который срезает с луга напоенную утренними росами траву.

Через три секунды все было закончено. Десять человек вместе со своим предводителем лежали на утоптанной сотнями ног и копыт земле, выгибаясь в бесполезных судорожных попытках удержать ускользающую из тела жизнь. Их глаза тускнели, дыхание прерывалось, и, возможно, в этот момент они поняли, каково было тем, кого они лишали жизни. А может, и не поняли – просто наделали в штаны в свою последнюю смертную секунду. Это – скорее всего, потому что вонь стояла ужасная.

Последний из поверженных еще не успел стукнуться о землю, как троица подбежала к разбойникам, стоявшим в стороне, – ошеломленным, застывшим, будто от столбнякового заклинания. Только когда смерть была уже рядом, те закричали, завизжали – кто-то пытался достать убийц мечом и копьем, кто-то упал на колени, прося пощады, а кто-то бросился бежать, потеряв разум от страха. Одно дело – вырезать крестьян и трактирщиков, и другое – встретиться лицом к лицу с теми, для кого убить тебя все равно что раздавить жука на тропинке. Щелк! И нет его.

Никто не уцелел. Последнего, бежавшего вприпрыжку и чуть не улизнувшего, настигла Амела. Только тот собрался нырнуть в речку, как она пустила ему под левую лопатку метательный нож – с таким же спокойствием, с каким она метала его в обычную мишень, на которой Харалд нарисовал портрет вредного соседа, правда, дед тут же запретил детям делать портреты знакомых им людей на мишенях.

Острый клинок рассек сердце, и убегавший будто споткнулся. Упав, он съехал вниз по крутому берегу реки и повис на обрывчике, роняя в кристально-прозрачную воду густые капли красной, пахнущей железом жидкости.

Амела невозмутимо выдернула из тела клинок, вытерла его об одежду убитого и, задумавшись, пошла к своим, засовывая нож в перевязь.

Когда-то она спрашивала себя: что будет после того, как умрет ее первый враг? Говорят, люди падали в обморок, когда видели дело своих рук – труп убитого ими человека. Почему же она ничего не чувствует, кроме удовлетворения от хорошо выполненной работы?

Не придя ни к какому выводу, решила спросить у Неда. Может, он объяснит – почему она не стала заливаться слезами, убив больше десятка человек. Может, она ненормальна? Это мысль ее возмутила, и Амела фыркнула, как кошка, – чего только не придет в голову!

Глава 2

– Эй, открывайте! – крикнул Нед, постучав в дверь. – Вы там живы?! Эй, есть кто-нибудь?! Может, они все скончались там от страха? – спросил он вполголоса у своих спутников, недоуменно пожимая плечами.

– Да вроде кто-то шевелился. Даже отстреливались, – хмыкнул Харалд и взревел дурным голосом: – Да вы откроете, что ли, болваны! Не от кого уже прятаться! Путники желают есть-пить и получить комнату с чистыми простынями!

Дверь загромыхала, лязгнули запоры, и на пороге показалась… женщина! Лет пятидесяти, в шлеме, в слишком длинной для нее кольчуге, свисающей до колен, в руках армейский арбалет с наложенным болтом.

Она подозрительно осмотрелась по сторонам, сверкая глазами из-под надвинутого шлема, и, направив арбалет на Харалда, низким голосом спокойно спросила:

– Ну чего орешь-то? – Потом помолчала и добавила: – Всех побили?

Опустила арбалет и, пройдя на крыльцо, устало села на верхнюю ступеньку, положив арбалет рядом – так, на всякий случай. Сняла шлем, обнажив полуседую голову, и внимательно осмотрела трех молодых людей пристальным взглядом ярко-синих, каких-то просто сияющих «небесных» глаз.

– Путники? Комнату? Будет вам комната, – вздохнула она. – Комнат много, постояльцев мало. Из-за этих уродов тут все движение прекратилось. Боятся купцы. Хорошо, что вы их побили. Эй, вы, чего там попрятались? Выходите! Надо уборку делать, мусор прибрать… а то люди шарахаться будут!

Посмотрела на нерешительно выползающих из трактира помощников и с сожалением вздохнула:

– А вот лошадей теперь некуда поставить – кроме загона, конечно. Сожгли конюшню, твари. Мои парни пытались помешать… дурачки. Вот и получили. Ну вот скажите, какого хрена надо было жечь? Какая в этом выгода? Трактир взять – да, выгода. Деньги отобрать, продукты. А жечь зачем?

– Запугать, – вмешался в монолог Нед. – Чтобы вы видели, что с вами будет, если не вылезете наружу.

– Вот так он и сказал, – опять вздохнула женщина. Потом поглядела на Неда и с удовольствием сказала: – А ты молодец, красавчик! Видела я, как ты их косил. И ты, девочка, просто воплощенная смерть! А ты, парень, – настоящий лесоруб с твоей железякой, видела, как ты одного на две части развалил, и кольчуга не помогла. Вообще-то вовремя вы подъехали, как боги вас послали… ну что сказать – пожалуйста, комнаты вам, сколько надо. Поесть – горячего нет пока, но что-нибудь придумаем. Лошадям корма. Должна же я отплатить спасителям! Вот еще что – вы трупы обирать будете?

– Трупы? – не понял Нед. – А! Ясно. Нет. Пусть пойдут вам в компенсацию за ущерб. Оружие и все, что на трупах найдете, – все ваше. Только… они пешком пришли? Нам бы пара лошадей не помешала. Да, и вот еще что: нас больше, чем трое. Мы оставили спутников в половине ли отсюда. Дым увидели и решили не рисковать.

– А много вас? – подняла брови трактирщица.

– Ну… тут трое. Там… пятеро. Или семеро.

– Так пятеро или семеро? – усмехнулась трактирщица.

– Дело в том, что к нам должны были присоединиться еще двое, нагнать по дороге, так что я не знаю – нагнали или нет. Если нагнали, то семеро.

– Вот оно как, – кивнула трактирщица. – Найдем комнаты, не беспокойся. Тебе с женой и остальным.

– Какой женой?.. – не понял Нед. – Ясно! Она не жена. Боевой друг, – усмехнулся он, глядя на порозовевшую Амелу.

– А я думала – молодожены, – ухмыльнулась женщина. – Она так на тебя смотрит, как будто… да ладно – не мое дело. Как захотите, так и поселитесь. Зовите своих. А мы пока уборкой займемся. Надо стащить трупы на задний двор, потом их закопаем. Ведь надо же – до столицы сорок ли, а у нас такое безобразие происходит! Ну куда они там в городе смотрят?! – с досадой произнесла трактирщица, глядя на скорчившиеся трупы своих работников. – Ну что я вот их матерям скажу? Парни приличные были, честные, пришли заработать, и что?

– А разве Корпус не выбил всех разбойников? – поинтересовался Нед. – Ведь вроде всех уничтожили.

– Да прям! Уничтожили, но не всех. – Женщина ловко сплюнула сквозь зубы, попав точно в макушку одного из разбойников, лежавших на крыльце. – Основную массу побили, да. Но они разбежались и бродят по окрестностям, беспокоят фермеров и трактирщиков. А это самая крупная банда была. Черный Капрал главный. Девчонка его зарезала, молодец!

– А чего он девушке хамит? – сердито фыркнула Амела. – Начал мне гадости всякие расписывать, что и как со мной сделают. Вот и получил.

– И заслужил, – серьезно кивнула женщина. – Знали бы вы, чего он творил по деревням! Я даже пересказывать не хочу! Противно! А сколько трупов девчонок нашли со следами истязаний! В лес боялись ходить – ни грибов тебе, ни ягод, ни шишек кедровых набить! Дошло до того, что охотники отказались на охоту ходить – пойдешь, так ограбят, хорошо, если не убьют. Где-то в горах у них логово, никто не знает где. Пробовали искать, так и не нашли. Впрочем, не очень-то хорошо искали. Страшно ведь. Ну да ладно… пора.

Женщина вздохнула, взяла в руки арбалет, вынула болт, спустила тетиву, глухо тренькнувшую в вечернем воздухе, и, не оглядываясь, пошла к группе своих людей, потерянно стоявших у входа и оглядывающихся по сторонам. Тут были две женщины лет по сорок и трое мужчин этого же возраста. Двое молодых парней лет пятнадцати с грозным видом сжимали мечи – скорее наточенные железяки, ничего общего не имеющие с произведениями искусства вроде мечей Неда или Харалда. Парнишки были похожи на хозяйку – видимо, ее сыновья.

Нед внимательно рассмотрел ее, когда она рассказывала о происходящем в окрестностях трактира, и сделал вывод, что ей не за пятьдесят, а скорее слегка за сорок – жизнь, волнения, проблемы отложили свой отпечаток.

– Амела, слетай за нашими, – приказал Нед. – Хара, давай поможем им навести порядок. Их мало, сами они до ночи не управятся.

– Да конечно! – легко согласился Харалд. – Лошадей там оставим или сюда, к коновязи?

– Там пусть стоят. Они и так огня пугаются. Пойдемте…

Женщина благодарно кивнула, увидев, как парни подошли и стали таскать трупы на задний двор. Она заметно устала, под глазами залегли темные круги. Как оказалось, не спала самое меньшее сутки, держала оборону.

Пока таскали, Нед поинтересовался: как она обходилась без вышибалы? Ведь разные люди здесь бывают, мало ли что. И получил ответ:

– Сама справлялась. И за вышибалу, и за хозяйку гостиницы, и… за всех, в общем. Муж у меня был старый вояка, учил драться. А кроме того, сыновья помогали. Вон они какие молодцы у меня! – Она с гордостью посмотрела на парнишек, с пыхтением тащивших трупы недругов, оставляющие за собой кровавые следы. – Даже не пискнули, когда враги напали! Воевали, как взрослые мужчины. Они в отца, он был настоящий вояка.

– А где он сейчас? – спросил Нед, задумчиво провожая парнишек долгим взглядом.

– Погиб, – коротко ответила женщина, не вдаваясь в подробности, и снова поволокла тело разбойника.

Неожиданно он застонал и открыл глаза. Женщина вздрогнула, отпустила руку парня и, сделав оберегающий от демонов жест, растерянно сказала:

– Живой. И что же с ним теперь делать?

– Добить – чего еще-то? – пожал плечами Харалд и потянул из ножен свой двуручник.

– Погоди, – остановил Нед, – помнишь, что было сказано об их базе? Может, посмотреть, где они прятались?

– Хе-хе… хочешь награбленное найти? – ухмыльнулся Харалд. – Да вряд ли что у них осталось. Зачем тогда им сюда тащиться, рисковать?

– Есть… есть награбленное! – вдруг вмешался раненый, кривясь от боли и задыхаясь. – Если отпустите, покажу пещеру, где все лежало. Капрал говорил, что сегодня – последний выход на грабеж. Потом поделим все на всех поровну и разбежимся. Где он в пещере сокровище прятал, не знаю. Но то, что сокровище есть, это точно.

Парни переглянулись, посмотрели на прислушивающуюся к разговору трактирщицу, и Нед с сомнением спросил:

– Точно есть? Не зря время потратим? Далеко отсюда ваша берлога?

– Пятнадцать ли в горы, по реке. Вы не найдете без меня. Капрал как-то случайно нашел – там пещера, и хитрая такая. Ее еще открыть надо. Так что, отпустите? Пощадите! Я случайно к банде прибился, они насильно меня взяли…

– Насильно, – буркнула трактирщица, – врет, скотина! Я его запомнила, этого гада! Это он убил одного из моих парней! Смерть ему!

– Я защищался, – поморщился парень, – он на меня с вилами набросился! Я что, должен был свой зад подставить, что ли? Пришлось убить…

– А рубил зачем? Зачем пинал труп?! – ощерилась женщина. – Я бы тебе сама горло перерезала, тварь! Вот увидите – заведет вас в лес и сбежит!

– От нас не сбежит, – угрожающе процедил Харалд и, легко приподняв парня за шкирку, поднял его на ноги. – Куда ранен? Почему остался жив?

– Бок, видать, разрублен, – простонал тот. – Поосторожнее, что ли! Если не хочешь, чтобы я истек кровью. Кольчуга спасла. Кстати, там, в пещере, ее нашел.

– Ну-ка покажи! – заинтересовался Нед и сдернул с раненого куртку.

Парень остался в кольчуге – странной, серебристой, будто и в самом деле сделанной из чистого серебра.

– И он говорит, что оказался в ватаге случайно! – фыркнула трактирщица. – Ты погляди! Да за эту кольчугу отвалят столько, сколько она весит, в золоте! Брешешь, скот! Никакой ты не случайный! Первый помощник Капрала, да?

– Я украл кольчугу… и никому не показывал, – вяло сопротивлялся парень, – возьмите ее, мне не надо… я больше не буду воевать. Отпусти́те, пойду в свою деревню, к отцу-матери, буду работать на земле… В пещере ее нашел, в углу была закопана, в песке. Капрал бы сразу отобрал, я ему и не показал.

– Сними кольчугу, – приказал Нед. – Харалд, помоги ему. Кстати, по всему – это твой удар.

– Мой, – хмуро кивнул парень. – Только вот не понимаю, как я не развалил его пополам… Глянь, у него, похоже, ребра сломаны. А на кольчуге ни зазубринки. Что за ерунда?

– Тамил это. Древняя и дорогая штука. Очень дорогая. Сто́ит как корабль! А может, и больше. Повезло тебе. Одна эта штука оправдывает путешествие. Редкость! Делали в древние, доисторические времена. И говорят – не без помощи богов…

– Это тамил, ребята, – буркнул Нед, прочитав всплывшие воспоминания. – Древняя кольчуга. Интересно, откуда она взялась… ее не пробить ничем из существующего оружия.

– Однако от переломов и синяков она не уберегает, – усмехнулся Харалд. – Весь бок у него вспух. Лечить надо… Кстати, вон наши тащатся. И с ними… ага, вижу. Двое парнишек рядом с Герлатом. Это ты про них говорил?

– Про них, – усмехнулся Нед и добавил: – Эта кольчуга еще и от магии защищает. Заклинания рассеивает. Ценная штука. Хозяйка, мы ее у тебя забираем, уж не обессудь. Нам нужнее.

– Да забирайте, – с легкой досадой махнула рукой женщина. – А сокровищами из пещеры поде́литесь? Амбар-то надо восстанавливать, плотников везти из столицы, лес закупать…

– Поделимся, – рассмеялся Нед, глядя в хитрые глаза трактирщицы. – Теперь я понимаю, почему ваш трактир процветал. Вы своего не упустите.

– Не упущу, – тоже рассмеялась трактирщица, – мне надо о детях думать. И о работниках тоже – чтобы жалованье получили. – Посерьезнела: – И родителям парней нужно что-то выдать – хоть что-нибудь да денег дать, чтоб на погребение хватило. Они умерли, защищая мое имущество, они сражались честно, как подобает бойцам. Честь им и хвала!

– Честь и хвала! – эхом откликнулся Харалд.

Караван медленно приблизился к трактиру, и Нед разглядел новых членов группы. У одного глаз почти совсем закрылся под здоровенной опухолью, второй только сильно исцарапан, будто продирался сквозь колючие заросли.

Иса ехал довольный, будто получил подарок, Арнот и Итрок иронически усмехались, а Герлат был темнее грозовой тучи и через слово матерился, не обращая внимания на морщившуюся Амелу.

Подъехав к Неду, они спешились, и Герлат тут же подошел к командиру, гневно ткнув толстым пальцев в сторону непрошеных гостей:

– Ты видел?! Нет, ты видел?! Поганые дезертиры! Ах… твари! Ах… гады!

– Ну хватит материться! – буркнула, видимо в очередной раз, Амела. – Что вышло, то вышло. Даже веселее будет. Правда, ребята? Как на этого, с перекошенной мордой, гляну – меня смех разбирает! Веселье, да и только! – Амела закатилась в смехе, глядя на грустного парня, пытающегося улыбнуться распухшими губами.

– Герлат, ты его не подлечишь? – скрывая улыбку, спросил Нед. – Не жалко племянника?

– И ничуточки! – воинственно заявил маг, доставая из-за пазухи фляжку. – Негодникам строго-настрого было запрещено идти за нами! Мать с ума сойдет, когда узнает, что они исчезли!

– На войну можно, а в путешествие нельзя? – возмутился Игар. – Тебе не кажется, что это совсем глупо? Мы взрослые люди, сами определяем, что нам надо делать, а что нельзя! Ты нас совсем уж за детей держишь!

– Взрослые люди обладают чувством ответственности. Вы подписали контракт, и что теперь? Дезертирство?

– А зачем ты пошел и нарочно сказал, чтобы нас не отпускали?! Если бы не ты – нас бы точно отпустили! И мы не вернемся! Будем тащиться следом. Голодные, усталые, и у тебя, дядя, совесть взыграет, и ты поймешь, как был неправ.

– Видали, какие мерзавцы?! – заревел Герлат. – Да я вас сейчас…

– Хватит, – тихо сказал Нед. – Не привлекайте внимания. Нам лишний шум ни к чему. Нашумели уже… Раз так вышло – пусть едут с нами. Ты бы полечил его – рожа уж больно страшна. Кстати – молодцы, долго прятались. Не забыли мою школу, да?

– Не забыли, – ухмыльнулся Игар, – только ты и смог нас распознать. А эти…

– Что эти, что эти?! – взвилась Амела. – Я вас с полудня веду! Смотрю, как вы рожи из-за кустов высовываете! Придурки! И этому глаз подбить, что ли? Чтобы больше были похожи друг на друга. Вы же братья!

– А чего ты их не полечил? – хмыкнул Нед. – Это что-то вроде наказания?

– Ага. Пусть походит с фингалом. А если этот его вылечит – я и ему фингал поставлю. Правильно Иса их приласкал! Мало еще!

– Чего приласкал! – гордо подбоченился Магар. – Между прочим, ваш Иса настоящий увалень! Я его на землю свалил, и, если бы все это было на самом деле, у него в животе уже торчал бы нож!

– Что, правда? – укоризненно спросил Нед, поглядывая на смущенного Ису. – Неужто так и было? Я же сказал тебе – будь осторожнее. И что? Как ты мог допустить такое? Дед был бы тобой недоволен. Я ведь знал, к кому тебя посылаю. Предупредил!

– Да они такой спектакль разыграли! Один вроде как душил другого, а когда я подошел, чтобы разнять, они вместе набросились на меня. Это же коварные твари, как крысы! Мало я им наподдал за коварство!

– Да, что есть, то есть – коварные, как крысы, – с удовольствием повторил Герлат и отхлебнул из фляги, невозмутимо встречая недовольный взгляд Неда.

Нед пристально смотрел на него секунды три, потом подошел и молча взял флягу из рук мага. Отошел на шаг, подбросил емкость в воздух и, мгновенно выхватив из ножен мечи, превратил флягу в подобие нарезанного к обеденному столу мясного рулета.

Жидкость, вытекшая из фляги, зашипела, впитываясь в пыль и смешиваясь с кровавыми брызгами, а остатки сушеной тыквы глухо стукнулись о землю. В воздухе резко запахло спиртным, и Герлат с сожалением сказал:

– Пятидесятилетнее «Марцанское». Зверь ты, командир.

– Увижу, что пьешь в поездке, отправлю сопровождать братьев к их матери, – холодно сказал Нед. – Остановились на ночлег – пей. Но чтобы утром был как свежий фрукт. Я тебя не звал с собой – ты сам попросился. И ты такой же, как все в отряде. Будешь выполнять то, что я говорю, или уходи. Договорились?

– Вот так он со своим учителем! – жалобно протянул маг. – И после этого…

– Договорились или нет? – резко прервал стенания Нед, нетерпеливо постукивая носком сапога по твердой земле.

– Договорились, – со вздохом пожал плечами Герлат и тут же набросился на близнецов: – Твари вы мерзкие! Все из-за вас! Вот убил бы!

– Лошадей к коновязи. Итрок – охранять. Бордонар с ним. Остальные – помогаем стаскивать мусор.

– А с этим что? – Харалд указал на успевшего одеться разбойника.

– Хм… сейчас. – Нед поймал за рукав пробегавшую мимо трактирщицу и спросил: – Куда нам этого посадить? Есть куда? Нужно что-то запирающееся, чтобы не удрал.

– Есть! – немедленно откликнулась та. – У меня есть «холодная», для буйных и крепко пьяных, что-то вроде маленькой темницы. Изнутри не открыть, и запоры снаружи на замке, так просто не откроешь. Пойдемте, покажу.

– Хара, веди его туда, – распорядился Нед и, посмотрев на то, как Амела пристраивается тащить здоровенный труп бандита, поморщился: – Не надо, иди к Бордонару, охраняй лошадей. Не женское дело трупы таскать.

– Как скажешь! – весело и облегченно ответила девушка и, бросив посиневшую руку покойника, побежала к лошадям.

Через полминуты от коновязи пришел Бордонар и, кусая губы, предложил:

– Давай я тоже потаскаю? Помогу.

– Так противно же? – удивился Нед. – И как же тогда твое высокое происхождение?

– Да ладно, – смутился принц, – перестань. Помогу. Все таскают, и я буду.

– Ну что же… давай, – кивнул Нед и схватил за руку того здоровилу, которого оставила Амела.

Труп неожиданно легко поехал по земле, будто невесомый, Нед оглянулся – разбойник был перерублен пополам, и за верхней половинкой тянулись кишки, распространяя невыносимое зловоние.

Принц тут же согнулся в приступе рвоты, а Нед поморщился и потянул покойника дальше – кто-то же должен это все сделать? Противно, да, ну и что? Такова жизнь.

Забытая на столбике драгоценная кольчуга осталась висеть на месте, но никто и не подумал ее убрать. Потом… сейчас не до того. Да и отмыть ее надо – неприятно с чужого плеча надевать. Особенно с разбойничьего.

Уборка затянулась до самой темноты. Потом все собрались в трактире, отведя лошадей в открытый загон. Впрочем, загон был вполне приличным, с высоким непроницаемым забором, и самое главное – имелся сторож, окно которого выходило прямо в этот самый загон.

Как пояснила трактирщица, тут ставили свои фургоны купцы, которые не хотели ночевать в гостинице, боясь, что их обворуют. Они спали прямо на товарах. Это не возбранялось – плати деньги да и делай что хочешь. Только другим не мешай и не вреди.

Кормить лошадей было нечем, весь корм сгорел в конюшне. Но воды вдоволь, а овсяные лепешки на непредвиденный случай имелись во вьючных сумах путешественников – специальные лепешки для подкормки лошадей, на случай отсутствия постоялого двора. Одной травой вьючная лошадь в путешествии не насытится, ей нужна пища посытнее.

Ужин собрали на скорую руку, но вполне пристойный. Он состоял из копченой оленины, соленых грибов, фруктов, пива и сока. Лепешек из пшеничной муки тоже было вдоволь. В трактире оказалось немного темновато – как Нед и предполагал, все запасы светильного масла ушли черным дымом со склада позади конюшни. Впрочем, на какое-то время бочки в трактире хватит, а там они масло прикупят, сообщила трактирщица.

Комнаты на втором этаже оказались приличными, большими. Принца, Неда и Амелию поселили отдельно, в одиночные номера, остальных – по два-три человека. Каждому принесли ведра с теплой водой, и Нед вымылся в корыте, фыркая от удовольствия и чувствуя, как вместе с дневной пылью и грязью уходят из души тревога и опасения за будущее. Как-нибудь справится, не в первый же раз. И не в таких передрягах бывал. Корыто и ведра выставил в коридор, закрыл дверь, проверил крепость засова и достал из кармана куртки бутылочку темного стекла.

Уселся на коврик посреди комнаты, открыл бутылочку с готовым снадобьем – ее дал ему Сенерад – и сделал небольшой глоток, сморщившись от противного вкуса. Проглотил, прислушался к ощущениям – лекарство медленно опускалось по пищеводу, оставляя за собой чувство жара, будто он проглотил стакан крепкого вина двойной перегонки.

Неда охватило чувство легкости, невесомости, будто он парил в вышине и смотрел на себя из-под потолка, как если бы душа покинула тело. После этого Нед раскрыл себя магии и стал повторять заклинание, которое должно было уравновесить, прочистить каналы в ауре и во всем теле.

Все это продолжалось около получаса, пока Нед не почувствовал, что состояние парения исчезает. Это было знаком, что пора прекращать медитацию, что он и сделал.

Проделал несколько упражнений, разгоняя застоявшуюся в жилах кровь, и с чувством выполненного долга нырнул в кровать – здоровенную, двухспальную, застеленную хорошими новыми простынями, украшенными рисунками парочек в различных позах в своей бурной семейной жизни.

Впрочем, позы были вполне пристойными и лишь намекали на то, что эта пухлощекая девица готова поддаться на домогательства усатого кавалера в огромной шляпе. Кавалер отличался здоровенным носом, который должен был бы помешать его владельцу пить из кружки, отметил для себя Нед, перед тем как задуть фонарь, если только этот кавалер не высасывает жидкость этим самым носом, как клювом.

Сон навалился внезапно, будто лавина, несущаяся со склона горы. Через минуту после того, как Нед положил голову на подушку, он уже крепко спал, тихо сопя носом и устроив руку на мечах возле себя слева – он всегда клал их рядом, это стало привычкой…

Но мозг спал не весь. Где-то глубоко в нем находились участки, которые не спали. Они обрабатывали информацию, полученную за день, а еще – сторожили, отслеживали все, что происходило вокруг замершего на время тела.

Неду снилась дорога, брызги крови, разлетающиеся от врезающихся в тела мечей, он снова переживал подъем и радость, когда демоны, находящиеся в мечах, передавали ему силу, полученную от убитых врагов.

Когда засов на двери стал тихо-тихо отодвигаться, управляемый чьей-то умелой рукой, в мозгу Неда будто вспыхнул сторожевой костер, предупреждающий об опасности, нависшей над бесчувственным телом.

Нед сразу проснулся. Спросонок он не мог понять, что его разбудило, и лишь тихий шорох засова указал место, от которого нужно ждать опасности.

Вынув мечи из ножен, он бесшумно поднялся и как был, голышом, встал за косяком, прижавшись к стене, переполняемый энергией и готовый к бою.

Засов сдвинулся до конца, влекомый заклинанием отпирания, дверь тихо скрипнула, медленно отворяясь и пропуская внутрь странную белую фигуру, похожую на дух. Фигура вошла в комнату, притворила дверь и бесшумно прокралась к кровати.

– Ну что за новости? – буркнул Нед, оглядываясь по сторонам и не находя, чем прикрыть зад. Впрочем, и перед тоже. – Что ты делаешь в моей комнате в такое время? Кто тебе позволил? Уходи!

– Прости… я хотела поговорить, – пролепетала Амела, заливаясь краской стыда. Впрочем, Нед в темноте не мог видеть, как она покраснела от пяток до макушки.

Нед проскочил мимо нее, забрался под одеяло и вложил клинки в ножны. Потом снова обратил сердитый взгляд к девушке, потерянно стоящей возле кровати, и, вздохнув, спросил:

– Что хотела сказать? Что случилось? Говори – и уходи. Негоже молоденькой девушке ночью находиться рядом с голым молодым человеком. Женатым притом. Слухов потом не оберешься.

– А гоже молодой девушке убивать людей? – усмехнулась Амела. – Я и хотела с тобой поговорить об этом. Можно я присяду?

– Присаживайся, – хмыкнул Нед, – ненадолго. Как ты решилась на это? А если бы я не разобрал в темноте и снес бы тебе голову? Ты представляешь, что бы со мной было?

– А что было бы? – с живым интересом осведомилась Амела. – Ты бы расстроился, да?

– Дурочка! – захохотал Нед. – Расстроился, точно. Так, ко мне не двигаться. Вот там сиди, и все.

– Боишься за свою невинность? – коварно осведомилась Амела, придвигаясь поближе и ложась на подушку лицом к Неду. – Вроде это мне надо опасаться за мою невинность, тебе-то чего бояться? Ты же мужчина!

– Так! Ты чего пришла? Спросить? Спрашивай и вали отсюда, – рассердился Нед. – А если спрашивать нечего, а пришла меня соблазнять – пошла вон. Все уже сказано, все выяснено. Ты для меня как сестренка, и другого не будет. У меня есть жена, которую я люблю. Все. Закрыли тему. Уходишь?

– Нет, не ухожу, – вздохнула девушка, – сегодня я убила больше десятка человек. И не испытала ни-че-го. Не считая усталости и чувства удовольствия от хорошо выполненной работы. Как так может быть? Я видела – Бордонара рвало. Думала когда-то: если убью человека, как я отреагирую? Рассказывали: людей рвет, они теряют сознание, переживают. А я – ничего. Совсем ничего! Что я за монстр?

– Ну и спросила бы у Харалда. Чего ко мне-то пришла?

– К тебе? Потому что я тебя люблю. И ты мне ближе всех. Не считая дедушки, – просто сказала Амела, вызвав у Неда неожиданный приступ кашля. – К кому мне еще прийти? Да еще – в тебе память Юрагора, прожившего так долго, что и представить нельзя. Лет сто, да? Вот. Кто мне еще объяснит – нормальная я или нет? Или превратилась в кровавую убийцу, как тетка! Я не хочу быть похожей не нее. Не хочу. Она красивая, да… но это красота змеи, это холодная, жестокая красота. Не хочу быть такой. И вот теперь объясни, что со мной не так?

Нед помолчал, собираясь с мыслями, вспоминая, прислушиваясь к своим ощущениях и глядя на лицо девушки, находящееся на расстоянии вытянутой руки от него. Потом вздохнул, словно на что-то решаясь, и сказал:

– Дед сделал из тебя убийцу. У тебя сняты барьеры страха, не позволяющие обычным людям лишать жизни человека. Не каждый может убить. Люди готовы рисковать собой и своими близкими, но не в силах перешагнуть этот барьер, поставленный перед ними природой. Понимаешь… как бы тебе это сказать… человек не должен убивать себе подобных. Это заложено в нем с рождения. Если он будет уничтожать себе подобных – род людской погибнет. И лишь после многих тысячелетий этот барьер стал падать, стираться. Создатель сделал людей миролюбивыми существами, неспособными убить себе подобных, но… Я тебе расскажу историю, про крыс. Знаешь, как делают крысу-убийцу? Крысу-крысоеда?

– Нет, – шепнула Амела и, дернувшись, немного придвинулась к Неду, – расскажи.

– Ловят здоровенного крысюка, стараются взять самого сильного, самого большого. Кидают его в медную бочку, которую он не сможет прогрызть, чтобы вылезти. И выпрыгнуть не может. И держат там без еды много дней. А потом кидают умирающему от голода крысюку труп крысы. Вначале он его не ест. А потом… потом решает, что надо есть. И ест. Привыкает. Жить-то хочется. И тогда ему кидают полудохлую крысу. И не дают трупов. И тогда этот крыс решает, что и полудохлая крыса заслуживает того, чтобы ее съели. И убивает – впервые. А потом – убивает легко, просто – здоровых особей, которых к нему бросают, не ожидающих того, что их убьют. Он делается сытым, сильным. Тогда его выпускают на волю. И крыс начинает убивать соплеменников. Общество крыс быстро узнает о происходящем, и что же они делают?

– Что? – выдохнула Амела, завороженно глядя на мерцающие в темноте глаза Неда.

– Они уходят. Потому что, если уподобиться этому монстру и убить своего – пусть даже и преступника, родятся дети, которые решат, что можно убивать соплеменников. И будут убивать. И уничтожат всех. Не сразу, постепенно, но уничтожат. Вот так…

– И я… как та крыса, да?

– Да. И я. И Харалд. И многие другие. У нас нет барьера, не допускающего убийство. С детства тебе вдалбливалось в голову, что убийство – это нормально, что это в порядке вещей. Мишени выглядели как люди – с лицами, с нарисованными частями тела. И теперь ты удивляешься, что смогла безболезненно, легко убить людей?

Нед вздохнул, расправил на груди одеяло и другим, теплым голосом сказал:

– Не переживай. Ты не убила никого ради… ради… плохой цели. Вот. Ты убила негодяев, угрожавших хорошим людям и совершивших множество преступлений. Пусть тебя не мучает совесть. Думаю, она тебя и так не мучает. Иди к себе и усни. Скоро рассвет, а мы тут с тобой болтаем. Завтра поедем в горы искать бандитский склад. Или ты здесь останешься, охранять лошадей?

– Только посмей меня тут оставить! – яростно выдохнула Амела. – И в голову же придет такое! Я тебя… я… не знаю, что с тобой сделаю, если ты меня с собой не возьмешь!

– Да поедешь, поедешь, – усмехнулся Нед, – иди ложись спать. Все. Хватит.

– Я тут полежу, ладно? – жалобно сказал девушка. – Там за стеной Герлат храпит, аж треск стоит! Я тебе не помешаю, я с краешку! И одеяло у меня есть, видишь?

– Вижу, – хрипло сказал Нед, отворачиваясь от блеснувшего под светом красной луны обнаженного тела девушки, – накрывайся и спи. Будешь приставать – выкину за дверь!

Амела радостно хихикнула, завозилась и, свернувшись калачиком, улеглась на краю кровати. Через несколько минут она уже спала, выводя рулады курносым носиком.

Нед же долго не мог уснуть. Его волновала девушка, лежавшая так близко, что протяни руку – и коснешься ее упругой груди, шелкового бедра, полных губ, раскрывшихся во сне… Ему до безумия хотелось прижать ее к себе, сжать так, чтобы она пискнула, чтобы забилась в его объятьях, как пойманная птичка… а потом уснула у него на руке, улыбаясь во сне, раскрасневшаяся от любовных игр.

Но Санда? Это же предательство по отношению к ней. А еще хуже – по отношению к Амеле. Ведь она заслуживает большего, чем мимолетные соития на продавленной сотнями посетителей кровати гостиницы. У нее должна быть нормальная семья, дети, как он может ее обмануть? То, что ей безразлично, женат Нед или нет, ничего не значит. В глубине души каждая женщина хочет владеть мужчиной и не отдать его никому. Забрать без остатка, поглотить, как морское чудовище поглощает рыбацкую лодку или даже целый корабль. И если дать Амеле повод подумать, что он может принадлежать ей… последствия могут быть непредсказуемы. Влюбленные женщины коварны и неразборчивы в выборе средств, когда это касается их любви.

Пример – Санда, которая окрутила его в мгновение ока. Он и оглянуться не успел, как оказался перед алтарем в храме Селеры и жрец спрашивал, готов ли он взять в жены Санду Нитуль.

Наконец, кое-как усмирив плоть дыхательными упражнениями и медитацией, Нед успокоился и заснул, заложив себе задание: встать до рассвета и выпроводить Амелу из комнаты – чтобы не было лишних разговоров.

Рассвет он проспал. Солнце заглянуло через незавешенные окна и буквально ткнуло ему в глаза растопыренными желтыми лучами-пальцами. Нед встрепенулся – Амела!

Резко сел на кровати… Амелы не было. Будто приснилась. И лишь тонкий запах женских благовоний, идущий от постели, да легкая вмятина на подушке свидетельствовали том, что девушка и вправду была здесь ночью.

Нед улыбнулся, помотал головой, приходя в себя, – все-таки Амела, при всей ее взбалмошности, отличалась практичным умом и замечательной сообразительностью. И этим была похожа на Санду.

«Интересно, так ли похожи их фигуры?» – вдруг стукнуло ему в мозг, и, встряхнувшись, он изгнал крамольную мысль, вскочил и начал делать упражнения разминки.

Попрыгав минут пятнадцать, уселся и стал медитировать, отпив из заветной бутылочки. Каждый день, утром и вечером, без отдыха и пропусков он занимался лечебной медитацией – только так, по словам Сенерада, он мог восстановить свои магические умения.

Да, у него была заветная бутылочка с гораздо более сильным средством, но выживаемость после употребления ее содержимого составляла всего десять процентов. И Нед не был уверен, что он – один из тех десяти процентов. Рисковать Нед не мог – кто, кроме него, доставит противоядие жене и разбудит ее, спящую вечным, нескончаемым сном, который был сродни смерти?..

* * *

В зале трактира уже был накрыт стол – длинный, составленный из двух обычных столов, чтобы уместились все из компании Неда. Во главе стола сидел принц – он был благодушен, весел и с видимым удовольствием пил сок, подливая его из высокого кувшина в глиняную кружку. На его тарелке лежали кусочки лепешки – видимо, он уже успел хорошенько позавтракать. Все остальные тоже были на месте. Нед пришел последним, что, впрочем, его никак не смутило. Он поздоровался с присутствующими, уселся на свободное место в противоположном от принца конце стола и, погрузившись в свои мысли, стал меланхолично, не ощущая вкуса и запаха, поглощать то, что перед ним поставила расторопная подавальщица. Ел для того, чтобы поддержать организм в боевом состоянии, – не более того.

Его о чем-то спрашивали, он что-то отвечал, но мысли текли совсем в другом направлении…

– И что ты доказал? Ты болван, пастух! Девочка сама пришла к тебе, призналась в любви – и как ты отреагировал на ее слова? Как ты отреагировал на ее предложение? Ты тупой скот, вот ты кто!

– Заткнись! Уж не тебе, Юрагор, говорить, кто скот, а кто не скот! Ты всю свою жизнь использовал женщин лишь для удовлетворения похоти, и ты мне говоришь о любви? Это ты скот!

– И не всю жизнь. Была у меня любовь. И не раз. Так что ты врешь. Лучше бы пользовался памятью старшего товарища, и тогда бы ты знал, что следует делать с девушкой, пришедшей голышом в твою постель! Рассказать? Или посмотришь картинки?

– Твои картинки это… это грязь! Это пакость! Кстати, последнюю свою возлюбленную ты убил.

– Убил, да. Так нечего было изменять мне с молодым атроком. И атрока убил. А его причиндалы повесил ей на грудь как трофей. И она видела, как я его убиваю. Славно придумано было, не правда ли?

– Ну ты и маньяк… если она его полюбила – взял бы да отпустил ее! Раз ты ее так любил.

– Потому и не отпустил. Пусть не достанется никому! И ты – если будешь выпускать из рук то, что принадлежит тебе, в конце концов останешься ни с чем! Глупец… какой же ты глупец… ты плохо используешь мою память. Из рук вон плохо! Ты посмотри, как на тебя глядит эта девочка! Как увлажнились ее глаза! Как она хочет тебя! Почему ты не дашь ей возможность получить то, что она хочет? Ты обделил ее, ты крадешь у нее любовь!

– Вот ты гад… как все вывернул-то. Уходи. Не до тебя.

– Кстати, будь осторожен. Не нравится мне эта пещера, где обитали разбойники. Я помню старые летописи, так вот, где-то в радиусе пятидесяти ли от столицы некогда находился тайный пещерный город, невероятно древний, такой древний, что уже никто не помнил, когда он тут образовался. Столицы тогда еще не было, а подземелья под ней – это часть системы подземных ходов, идущих от этого самого подземного города. И где-то тут был храм Смерти – из храма этой богини мы все и вышли. Говорили, что Ширдуан суть остатки древнего ордена, жалкие его остатки. Я всегда мечтал возродить величие нашей веры, сделать так, чтобы она была государственной религией. Именно она одна, а не все эти сопливые верования о Создателе и богине любви. Нет ничего сильнее Смерти, и она одна повелительница сущего.

– И чем тогда она тебе не нравится, эта пещера? Ты должен радоваться, что ее нашли. Ты же искал ее.

– Искал и не нашел. Но посмотри-ка в памяти – эти пещеры заряжены множеством ловушек. Если хочешь сберечь свою задницу – будь осторожен.

– Командир! Эй, командир! Заснул, что ли? – послышался голос Харалда и потом тихий его шепот: – Это ты, букашка, его заездила? Ходила ведь к нему, я знаю.

– А по морде? – Голос Амелы бы холодным, как ледники гор. – Я взрослая женщина и хожу туда, куда мне хочется. И к кому хочется. Надо будет – насовсем поселюсь у него в комнате! А он, скорее всего, медитирует!

– За обеденным столом? Впрочем, от него все можно ожидать… Нед, нам пора! Все уже на улице, очнись!

Нед выплыл из своих размышлений, как выныривает ныряльщик из-под толщи воды, и непонимающе уставился в лица, витающие над ним в вышине. Секунду он не мог осознать, где находится. Потом встряхнул головой:

– Я готов.

– Что с тобой было такое? – Жесткое лицо Харалда было озабоченным, он искренне переживал за друга.

Амела же закусила губу и чуть не плакала. Видно было, что ей хочется броситься на шею Неда и расплакаться – так она за него перепугалась.

– Не знаю, – задумчиво сказал Нед, осматриваясь по сторонам, – похоже, я очень глубоко ушел в память Юрагора и… задержался там. Ну, ну, что ты расстроилась? Все в порядке, букашечка! – Нед улыбнулся и легонько щелкнул по курносому носу Амелы: – Все в порядке. Поехали сокровища добывать?

– Не зови меня букашкой! – насупилась девушка, но, не сумев удержать серьезное выражение лица, расплылась в улыбке и… все-таки бросилась ему на шею, впившись в губы поцелуем. Потом, оставив его, побежала к дверям, на ходу поправляя перевязь мечей.

Нед задумчиво посмотрел ей вслед и беспомощно спросил у друга:

– И вот что мне делать, а? Ты же видишь, что происходит? Что мне делать?

Харалд серьезно посмотрел на Неда, вздохнул:

– А что сделаешь? Она любит тебя. И пусть будет что будет. Я не против. Иса тоже не против. Ты – лучшее, что она может получить в этом мире. Так почему бы и нет? Она провела ночь у тебя, так? Я видел, не отказывайся.

– Она приходила поговорить, – грустно сказал Нед, проверяя, как расправлена перевязь, закрепленная на древней кольчуге, – у нас ничего не было, если ты это имеешь в виду. Мы просто разговаривали. Лежали в постели и разговаривали. Она переживала, что ненормально реагирует на убийства людей. Я ей объяснил, что все нормально. Вот и все.

– Просто лежали, – неопределенно повторил Харалд и, не выдержав, прыснул со смеху, – ты сам-то в это веришь? Нет, ну правда – веришь? С ней – и просто лежали? Да ладно тебе! Я же сказал: мы с братом не против!

– Честно, я сам не верю, – тоже улыбнулся Нед. – Но так и было. Зачем мне врать?

– И правда – зачем? – недоуменно пожал плечами Харалд. – И чего ты мне врешь? Все, все, пошли! Не кувыркались с ней – значит, не кувыркались! И дурак! Я бы такую девку не упустил, это точно! Пошли, народ ждет! Кого с лошадьми оставишь?

– Принца, наверное… да Арнота с Итроком.

– Принц вопит, что он тоже поедет, и никто не может его оставить без приключения. Вот болван!

– Мальчишка, – улыбнулся Нед. – Да пусть едет. По дороге я тебе расскажу, куда мы едем, что это такое… по крайней мере – предположительно.

– Откуда? – поднял брови Харалд. – Юрагор?

– Он, – кивнул Нед, – его знания. Сегодня я очень глубоко залез в свой мозг, так глубоко, что еле выбрался. Никому только не говори об этом…

– Ты… это… поосторожнее, – забеспокоился Харалд и совершенно мальчишеским жестом вытер нос запястьем правой руки. – Мы без тебя… а с Сандой что тогда? Все прахом ведь. Не хватало мне везти живой труп, пускающий слюни. А еще хуже – если Юрагор вылезет откуда-нибудь из уголков твоего мозга и… в общем, осторожнее со своими экспериментами.

– Да… буду осторожнее, – эхом откликнулся Нед и, выбросив из головы одурь, зашагал к выходу. Потом остановился и оглянулся на Харалда, идущего чуть позади:

– Вы за завтрак расплатились?

– Само собой. Принц расплачивался, – ухмыльнулся парень. – Видел бы ты его важную рожу! Кстати, трактирщица обещала нас бесплатно кормить и поить! А денежки-то взяла…

– Вы вот что… – нахмурился Нед. – Будьте помягче с ним. Он вообще-то хороший парень. Ты поставь себя на его место и представь себе, что должен ощущать он. Пусть вольется в команду. Если этого не произойдет – нам всем будет гораздо труднее выполнить то, что мы задумали.

– Сделаем, – кивнул Харалд, – я тоже об этом подумывал. Надо больше вовлекать его в разговоры, несмотря на то что он напыщенный болван. Но в уме ему не откажешь. И опять же – вчера помогал, сам вызвался таскать. Никто не заставлял. Блевал, а помогал. Я оценил.

– Вот-вот. Что касается трактирщицы – ей сейчас несладко, так что… пусть. За комнаты-то не берет, и то ладно. А продукты денег стоят. Ну все, пойдем.

Пройдя мимо стойки, где женщина перетирала кружки, Нед кивнул ей, толкнул многострадальную дверь со следами ударов тарана и вышел на крыльцо, под лучи солнца, довольно высоко поднявшегося над горизонтом.

К Неду подошел Арнот и спокойно спросил:

– Мне куда, командир? Неужто опять оставишь? Я хочу с тобой!

– Извини – не могу. У нас в сумах деньги… глаз да глаз нужен. Никого к ним не подпускай. Сидите в комнате и ждите меня. Никуда не выходите. Если захотите поесть – один идет в зал, другой дежурит у сумок. Ясно?

– Ясно, – угрюмо сказал приятель и пошел в трактир, махнув рукой Итроку; тот с разочарованным видом шагнул внутрь.

Принц, закусив губу, выжидающе посмотрел на Неда и покраснел, как вареный краб, но Нед подмигнул ему и кивнул. Принц понял и просиял, разом выдохнув.

Нед осмотрел всех, кто стоял перед крыльцом, и скомандовал:

– Харалд, Амела, Бордонар, Герлат, Игар и Магар – со мной. Вытаскивайте разбойника из холодной, руки вяжите – и на коня. Примотайте его к седлу, чтобы не сбежал, – Герлат его уже подлечил. Сумки возьмите… вряд ли что найдем, но… чем демоны не шутят? По крайней мере, если и не найдем, – убедимся, что разбойников больше нет. А они что стоят? – Он указал на двух парнишек, сыновей трактирщицы в полном боевом вооружении.

– Они с вами поедут! – безапелляционно заявила женщина из дверей трактира. – Ты же обещал нам долю? Вот они ее и возьмут.

– Хм… ну пусть едут, – пожал плечами Нед. – Дадим, как обещал. Ну, все! На коней! Едем!

Глава 3

Извилистая тропа шла вдоль реки, потом забрала влево, мимо высоченных лиственниц, мимо небольших разлапистых кедров, скособоченных и хилых под сенью высоченных деревьев. Лиственницы-великаны обступили тропу и ловили свет зелеными руками-ветвями, вытянувшись на высоту в десятки человеческих ростов.

Ехать под ними было приятно – тропа пружинит под копытами лошадей, а воздух напоен таким ароматом хвойного леса, что в нем точно не выживет ни одна болезнь. Давно замечено, что во время эпидемий чумы жители деревушек, спрятанных в густых хвойных лесах, выживали, тогда как жившие на равнине вымирали полностью. Возможно, и горные деревни выживали именно из-за того, что хвойный лес стоял на пути распространения болезни.

Отряд вытянулся в цепочку, поднимаясь все выше и выше по склону. Они ехали уже часа полтора – молча, без обычной болтовни. Нед предупредил всех, чтобы молчали: мало ли кто прячется в лесных зарослях? Пустят стрелу – не успеешь и лечебной магией воспользоваться.

«Молчанка» трудно далась близнецам, да и Амела вся извелась, лишенная возможности говорить. Она сердито поглядывала на Неда и не подъезжала к нему, вроде как наказывая за то, что не позволяет ей поболтать.

Разбойник ехал вслед за Недом, который держал повод его лошади. Время от времени, когда нужно было свернуть с одной тропы на другую, пленник направлял отряд, затем тоже замолкал, погруженный в свои мысли. На его лице была написана покорность судьбе – похоже, он не рассчитывал, что его отпустят. После того что банда творила по деревням, его не то что повесить надо было – резать по кускам.

Нед пока сам не знал – отпустит он парня или нет. Никакой жалости к нему он не испытывал, это точно. Возможно, самым лучшим выходом было бы отдать его на суд селян, чтобы они решили, что с ним делать. Но это равносильно казни. Само собой – ему тут же настанет конец.

Решение по судьбе разбойника Нед решил отложить на потом. Пусть вначале отработает те часы жизни, что ему дали. Он мог бы уже сегодня лежать в штабеле позади трактира, ожидая своей очереди на закапывание в землю, если бы не желание победителей осмотреть место, где обитала шайка.

Двое сыновей трактирщицы тащились в хвосте отряда. Они ни с кем не общались, держались особняком, и Нед не обращал на них внимания. Хочет приставить к ним соглядатаев – пусть приставляет. Ему-то что? Его больше интересовал подземный город – если это был он, конечно. Одни только сомнительные сокровища вряд ли заинтересовали бы его.

Через двадцать минут отряд выехал на гладкое, свободное от растительности место – что-то вроде поляны, заканчивающейся огромной монолитной скалой. Эта скала не производила впечатления искусственного сооружения, на ее отвесной стене отметились все ветра и дожди, что она испытала за сотни тысяч и миллионы лет своего существования. Никак нельзя было подумать, что в глубине этого монолита есть полость. Однако разбойник уверенно кивнул на скалу:

– Тут! Тут вход. Развяжите, я покажу.

– Спешиваемся! – скомандовал Нед и первый выбросил свое тело из седла.

Отсюда хорошо были видны окрестности горы – вдалеке змеился тракт, тонкой строчкой рассекающий лес, а если посмотреть назад, вдоль реки, то там, где горизонт смыкался с землей, виднелось море, огромное, сверкающее, прекрасное.

Нед вздохнул – все-таки неплохо было бы поплыть по морю, а не тащиться пешком. Может, действительно дойти до ближайшего города, нанять корабль и… А что? Из города они вышли, а куда отправились – члены секты Ширдуан не знают. Впрочем, те могут направить своих гонцов в ближайшие города, чтобы перехватить отряд в порту… так это и потом они так могут сделать!

Не придя ни к какому выводу, Нед подошел к узловатому, избитому всеми ветрами кедру возле скалы и привязал к нему лошадь. Потом вынул Левый и одним движением перерезал путы на руках разбойника. Тот с наслаждением расправил плечи, потер запястья и с тоской огляделся, будто в последний раз наслаждаясь красотами вокруг, солнечными лучами и шумом ветра, запутавшегося в вершинах лиственниц.

Посмотрел на Неда и вдруг сказал:

– Пообещай мне, что не убьешь. Иначе я ничего не покажу!

– А если тебе сломать пару пальцев? Или воткнуть в зад меч – покажешь? – вмешался Харалд. – Ты чего условия тут свои ставишь?! Ты кто такой?! Грабитель, разбойник! Скажи спасибо, что вчера не убили!

– Спасибо, – серьезно кивнул парень, – но мне жить хочется. Хоть как – но жить. Пусть в рабстве, пусть в неволе – но жить! Я еще мало пожил, у меня нет детей, нет дома, я не хочу умирать, так и не создав свою семью!

– Сейчас заплачем!.. – начал Харалд.

Но Нед остановил его:

– Помолчи. А ты послушай. Я могу обещать, что не убью тебя. И отпущу, когда необходимость в тебе исчезнет. Но я не гарантирую, что тебя не убьют местные жители, например вон они. Видишь этих двух парней? Это сыновья хозяйки. Они метко стреляют и неплохо владеют мечами. Но у тебя будет шанс уйти, я обещаю. Этого тебе достаточно?

– Достаточно, – мрачно кивнул разбойник, – ноги развяжи. Затекло все…

Нед аккуратно полоснул веревку, связывающую ноги парня под брюхом лошади, и тот мешком свалился на траву, охая и потирая ноги:

– Ох, затекли! Погоди, не могу стоять, как тряпочные ноги-то…

Нед оставил его лежать, оглянулся – весь отряд уже спешился, привязав лошадей к деревьям и кустам, и все стояли и смотрели, как на траве корчится пленник. Затем Герлат что-то пробормотал, сделал пасс рукой… пленник ойкнул, закатив глаза, подышал часто-часто и с удивлением сказал:

– Прошло! Можно идти! Пойдемте за мной.

– Игар, Магар, сторожите лошадей, – приказал Нед. – Молчать! Сказал – сторожите, и все тут. Лучше всего залягте где-то в кустах и наблюдайте. Если кто-то появится… ну… сами решайте, что делать. Вы уже не маленькие.

– А можно мы посмотрим, как открывать будете? А потом заляжем? – поблескивая глазами, спросил Магар, отбрасывая прядь волос назад, за ухо.

– Можно, – улыбнулся Нед, – но потом все-таки спрячьтесь. Тихо, тихо! Не напирайте! Ну что, как тебя там… показывай, где тут замо́к.

– Пиер Брост меня звать, – откликнулся разбойник, – бывший солдат. Итак, смотрим. Я не знаю, как Капрал нашел возможность открыть, но… видите вот тут что-то похожее на круг? Вы давите на него, потом поворачиваете…

Нед не успел заметить, как надо поворачивать, хотел переспросить… но скала уже начала открываться, образовав в монолитной стене щель шириной в полчеловека.

И тут произошло неожиданное: Брост хлопнул по тому месту, где он нажимал на скалу, и нырнул в открывшийся прогал! И скала начала закрываться.

В воздухе сверкнуло что-то блестящее – и разбойник, будто ему дали пинка, споткнулся и упал прямо между закрывающейся дверью и скалой.

Громадная толстая дверь продолжала закрываться, зажатый ею человек визжал, послышался хруст… бульканье, крики стихли.

Скала почти полностью вошла на место, оставив лишь небольшую щель, в которую с трудом могло бы протиснуться лезвие ножа.

– Хороший бросок, букаха! – заметил Харалд.

Подойдя к входу в скалу, похлопал по камню.

– Ну что, командир, успел заметить, как этот гад нажимал? Так я и знал, что от него надо ждать неприятностей. Вот болван… ведь ты бы его отпустил, правда?

– Правда, – кивнул Нед и задумчиво заметил: – На место не встала. Из-за костей?

– Кости зажала, да. Ноги. Он же как раз на пороге упал. Кто-нибудь запомнил, как он нажимал?

– Я попробую! – протиснулся принц. – Вот тут… ага… подобие кольца, он нажал, и… сюда. Раз, раз, раз…

– И ничего, – насмешливо ухмыльнулась Амела, – дай-ка я! Там все дело в нажатии, уверена. Сила нажатия! Вот так… поворот… нажал… нажал… нажал…

– И нет, – ухмыльнулся принц. – Ну что, кто следующий?

Они сумели открыть дверь только через несколько часов, когда уже совсем отчаялись. И открыл ее Нед.

Он стал вспоминать, пошагово, посекундно, что делал разбойник, перед тем как открыть дверь. И разгадка оказалась настолько смешной, настолько простой, что все отказывались в нее верить. Брост поплевал на ладони перед тем, как начать открывать!

Нед сделал то же самое – плюнул, растер в ладонях плевок, сделал поворот ладони на девяносто градусов вправо, нажав ею на круглое пятно, потом трижды нажал, вернувшись назад, и… дверь медленно, плавно стала открываться. Запахло кровью, нечистотами – полураздавленный труп разбойника, прилипший к двери, отходил вместе с ней, волочась по земле.

– Игар, Магар, оттащите его прочь, в кусты, – поморщившись, приказал Нед.

Близнецы молча, боясь протестовать, ухватили труп за руки и, как пара жеребцов, унеслись с ним в кусты, чтобы поскорее вернуться и не пропустить того, что будет происходить дальше.

Наконец все было готово: отряд выстроился у темного проема, заглядывая внутрь. Дневной свет не пробивал тьму пещеры, теряясь где-то в ее глубине, будто пожираемый ожившим мраком, и Нед приказал:

– Герлат, сделай светильник. Ребята, вы тоже. Умеете?

– Обижаешь, командир! – усмехнулся Харалд и зажег ослепительно-белый шар размером с куриное яйцо, повисший у него над левым плечом. Его примеру последовали и близнецы. Скоро над всеми, кроме Неда, принца и двух удивленных сыновей трактирщицы сияли магические светильники. Парни явно были в растерянности – столько магов зараз?!

– А вы-то куда нацелились? – поднял брови Нед, глянув на близнецов. – Вы тут остаетесь! Гасите светильники – и по кустам.

– Мы немножко посмотрим, с самого края, а потом уже по кустам, ладно? – Глаза Магара лихорадочно блестели, и лицо было таким жалко-умоляющим, что Нед сдался и кивнул головой под радостный писк парнишек.

– Харалд со мной, остальные следом, – скомандовал Нед, – всем быть предельно осторожными. У меня есть информация, что это не совсем пещера. Или – совсем не пещера.

– А что? – заинтересовался принц. – Что это может быть? Неужто… Ширан? Не верю! Ты нашел Ширан?! – Принц был ошеломлен, а из памяти Неда всплыло: храм Ширан. Точно.

– Ты откуда знаешь о Ширан?

– Ну я же трактат по истории магии пишу! Как я могу не знать?! – возбужденно сказал принц и как завороженный шагнул вперед, прежде чем Нед сумел его удержать.

Бордонар бросился в открытую дверь, сделал несколько шагов, и тут… тут произошло совсем странное – по пещере разлился зеленоватый, не очень яркий, но довольно насыщенный свет, шедший откуда-то сверху.

Нед, шагнувший следом за принцем, задрал голову и присмотрелся – излучали свет небольшие, с голову человека, полусферы, расположенные цепочкой поверх помещения, на высоте десяти человеческих ростов. Именно помещение, а не пещера – огромная, длиной шагов двести – двести пятьдесят полость была вырублена в скале человеческими руками. Ее стены, гладкие, будто полированные, смыкались наверху в округлый купол, придававший крыше жесткость, помогая устоять среди всех тех катаклизмов, что сотрясали мир за эти тысячи, а может, и сотни тысяч лет.

И этот зал был пуст. Если не считать горы барахла, наваленного в его дальнем углу. Гора была велика – выше человеческого роста. И чего тут только не было! Седла, уздечки, груды сапог и ботинок, ткани, одежда – все то, что разбойники отбирали, забирали, увозили, все было тут, уложенное слоями, кучами и ровными штабелями. Ширина этого скопления товаров – шагов тридцать на тридцать, а цена… трудно представить. Но теперь трактирщица может спать спокойно – ей хватит и на амбар, и на все, чего ей захочется. Можно еще один трактир построить. Один только рулон южного шелка стоил столько, что… много, одним словом.

Нед подозвал сыновей трактирщицы, показал на груду и сказал:

– В общем, так. Половина ваша, половина наша. Ваша задача – вывезти все добро отсюда, продать, а когда-нибудь мы вернемся за нашей долей. Можете матери так и сказать. И еще передайте – обмануть нас не получится… мы чуем правду. И неправду. Не стоит с нами, магами, ссориться. Все понятно?

Парни кивнули.

– А раз понятно, идите к матери, ищите лошадей, берите людей, тащите, везите. А то пройдет слух или сюда случайно забредет какой-нибудь охотник, и… плакали наши сокровища. Давайте, быстро! Половины этого добра вам хватит, чтобы закрыть все свои затраты и безбедно жить долгие годы.

Парни исчезли за дверью не говоря ни слова. Нед немного подождал, пока не услышал топот копыт отъезжающих лошадей, и с облегчением сказал:

– Вот теперь здесь все свои. Теперь и начнем осматривать помещение. Где-то здесь должен быть вход в систему подземелий. Мне кажется, это не центральный зал, это что-то вроде… коридора, что ли.

– Все не могу понять: как разбойник сумел разгадать ключ открытия двери, – досадливо покрутил головой принц. – Ну сам представь: нажатия, поворот, да еще и плюнуть! Ну как это могло быть? В голове не укладывается.

– Как? Жаль, не узнаем, – хмыкнул Нед. – Ну, например… Он испачкал руку. Поплевал на нее, решил оттереть о скалу. Счистить кедровую смолу, например, – орехи ел, лущил шишку, запачкался. И начал тереть, нажимать… А может, где-то наткнулся на упоминания о подобных тайниках и взял секрет оттуда, из старых свитков. Ты ведь слышал о Братстве Ширан, почему ему не слышать? И что ты о них знаешь? Может быть, что-то, чего я не знаю?

– Вряд ли, – усмехнулся принц, искоса глянув на Неда, оторвавшись от созерцания магических светильников наверху, – такое впечатление, что ты все знаешь, все, что я, да еще столько же в придачу. Ведь ты знал, куда мы идем, так?

– Догадывался. Но не знал, – коротко кинул Нед. – И все-таки, ну-ка, выдай нам то, что ты накопал в закромах королевской библиотеки.

– Королевская библиотека, – скривился принц и на мгновение закрыл глаза. – Я даже произносить это не могу без того, чтобы не кольнуло сердце! Если бы вы знали, какое сокровище уничтожили! Да она… она… я не могу это передать!

– Слушай, может, хватит причитать? – вмешалась Амела. – Время идет, нам еще нужно обследовать пещеру… или как ее называть, а ты тут плачешь по ушедшему! Что ушло, то ушло. И кстати, еще не факт, что она погибла. Ну – засыпало. Ну – часть свитков и книг, возможно, подпортилась, но основная часть должна остаться невредимой под обломками дворца. Так что не надо рыдать целыми днями. Не до того нам.

– Правда? Думаешь, она выжила? Моя библиотека? Честно, это самая лучшая мысль за последние годы! – Принц вдруг нагнулся и чмокнул оторопевшую Амелу в порозовевшую щеку. – Спасибо тебе. Ты вселила надежду! Умница!

– Еще чего… нежности какие! – смутилась девушка, но было видно, что она польщена.

– Итак, – воодушевленно начал принц, сверкая глазами, – Братство Ширан! Кто в него входил? Откуда оно взялись? Никто никогда не узнает. Сомнительно, что сами существа из Братства Ширан знали это. Куда они ушли? Что с ними стало? Сведения в источниках разнятся. В одних книгах говорится, что существа из Ширан исчезли, растворились в людях этого мира, оставив после себя жалкое подобие – убийц-сектантов организации Ширдуан, наследников крохотной части знаний древних людей Братства Ширан. В других – что они ушли в другой мир, пробив в мироздании дыру. Оставив в нашем мире то, что составляло их позор, – крыло Ширан, называемое Ширдуан. Эта часть древнего ордена занималась убийствами, войной, устранением неугодных, казнями и ритуальными жертвоприношениями. Двумя словами, это палачи и жрецы. Существа из Братства Ширан были учеными, экспериментаторами, но не были людьми. Люди, сектанты Ширдуан, были у них слугами-убийцами. В Ширан то ли создали людей, то ли использовали их как рабов, внушив невероятную преданность себе. Но потом что-то пошло не так. То ли члены Ширдуан вырвались из-под контроля, то ли в Ширан решили, что хватит безобразий, творимых членами Ширдуан, только они уничтожили почти всех в Ширдуан и куда-то ушли. Куда – я уже сказал: в другой мир. А теперь о главном, о том, что нас касается. Столица Ширан была где-то здесь, в радиусе пятидесяти ли от нашей столицы. И ее ищут уже тысячи лет. И если мы ее нашли – это величайшее открытие всех времен и народов! Наши имена будут вписаны золотыми буквами в мировую историческую науку! Мы прославимся как первооткрыватели…

– Хватит! – прервал Харалд. – Ну что ты разошелся! Впишут… слава… золотые буквы… кто бы еще сказал им наши имена!

– Я скажу ваши имена! – быстро вставил принц. – И напишу трактат. И обязательно вас там упомяну! Открою миру, что вы были со мной, когда я посетил этот храм!

– Вот гадина, а? – хихикнула Амела. – Он мне даже нравится своей наглостью! То есть он посетил, а мы были при нем? Ну наглец, ну…

– Вам же не нужна научная слава, – ухмыльнулся принц, – а я ученый, мне она пригодится. И вот еще что я забыл добавить: в Братстве Ширан владели искусством перемещения в пространстве. Говорят, что у них были специальные порталы для перемещений, и они могли перелетать куда хотят, в любой конец света. Вот!

– А сокровища у них были? – раздался голос от двери, и появилась физиономия Магара. – Ну простите, я не мог удержаться! Там все равно никого нет! А сокровища были у Братства Ширан? Драгоценности, золото, магические амулеты? Было что-то такое?

– Хм… было, наверное, – равнодушно пожал плечами принц. – Не интересовался. У Братства Ширдуан есть сокровища? Значит, и у Братства Ширан были. Вы не понимаете, никакое сокровище не может сравниться с чудом магического портала, переносящего тебя за тысячи ли отсюда! Представляете – рраз! И ты уже за тысячу миль! Это… это не просто чудо! Это невероятное, потрясающее чудо! И тут обязательно должны быть порталы перемещения! Более того, они должны вести в разные концы света, и, возможно, есть и такой портал, который приведет нас к ардам!

– К ардам лучше на корабле, – резонно заметил Герлат, ощупывая стену у входа. – Представь, что мы вдруг перенеслись на их улицу. Вдруг – рраз! И появились прямо посреди толпы ардов, не отличающихся терпимостью к чужакам. Тут нам и конец – они без меча не ходят, даже женщины.

– Как это? У них что, все женщины воины? – удивилась Амела.

– Ну… все. Да, считай, все, – кивнул Герлат. – Спроси вон своего… хм… командира, что за обычаи у ардов. Узнаешь много любопытного. Например, у них женщины и мужчины имеют равные права. И женщины могут драться на дуэли из-за мужчины. И он уйдет с победительницей – такой вот обычай. У тех, кто ищет себе мужчину, на шее висит небольшой белый ножик – острый, как бритва. Белый – потому что она свободна и в поиске мужчины. А если ножик черный – мужчина у нее есть и она не конкурент белоножовым. Там бабы ох какие жесткие… когда была Замаро-Ардская война, они воевали наравне с мужчинами, и, кстати, они гораздо более жестокие, чем мужчины. Пощады от них не жди. Особенно ардки ненавидят наших женщин. Видят в них конкуренток. Кстати, женщин у них больше, чем мужчин, в два раза. А может, их и еще больше. После того как с ними заключили соглашение о ненападении, они затихли. И немудрено. У них тогда выбили более половины населения. Резня была жесточайшая. Когда попадем к ардам, увидите, как к нам относятся. Мы для них просто мерзкие твари. И сдается мне, что не нападают они только потому, что боятся повторения той трагедии. И копят силы.

– Не понимаю: если они такие хорошие бойцы, если у них даже женщины владеют оружием, бьются наравне с мужчинами – как они могли проиграть?

– Они разобщены, – вмешался принц, – живут кланами. Кланы враждуют друг с другом. Когда били один клан, другие стояли и смотрели, пока не наставал их черед. И еще – военное дело Замара ушло лет на сто вперед, а то и на тысячу. Вся их доблесть – с воинственными воплями неорганизованной толпой напасть на противника и победить его умением один на один и яростью. Мы же воюем в строю как единый механизм, они просто рассыпаются о щиты и копья Корпуса, как волна о волнолом. Не знаю, может, за эти годы что-то изменилось, но тогда было так. Если бы нашелся вождь, который бы объединил ардов, и если бы этот вождь взял на вооружение тактику и стратегию замарской армии… последствия были бы страшны. Они бы завоевали весь мир. Не зря мои предки выбили их почти подчистую. Этот народ не понимает никаких слов, кроме слов силы. Прости, Нед…

– А что я? Честно сказать, я не чувствую себя ардом, – усмехнулся Нед. – Ну да, вроде бы я ард. Но воспитали меня в Замаре. И ард ли я? Говорят, по виду – да. А вот интересно, почему я никогда не видел рабов-ардов? Рабов всяких полно: и темнокожих, и замарцев, и исфирцев, а вот ардов нет.

– А ты не знаешь, что ли? – удивился Герлат. – Их не берут в плен, не обращают в рабов. Они обязательно улучат момент, набросятся на хозяина и убьют его. Или сбегут. Или погибнут, покончив с собой. Арды не живут в рабстве, это же все знают. А что – во времена Юрагора не было ардов?

– Они были где-то далеко на севере, и их тогда никто не видел, – пожал плечами Нед. – Такого, как описал Бордонар, не было. Скорее всего, их тогда было слишком мало. Не знаю. Память Юрагора об этом умалчивает. Он ардами не интересовался. А вот про Ширан принц рассказал все точно. Те же сведения и у меня. Юрагор пытался найти древнюю столицу Ширан, но не смог. Многие искали, правильно сказал Бордонар. Но… а мы вроде как нашли. Итак, займемся поисками сокровищ?

– А что, это еще не все? – Амела махнула рукой на груду в углу.

– Нет. Речь шла о каких-то драгоценностях, как я понял, – улыбнулся Нед, – о деньгах, украшениях. Ведь куда-то они их спрятали? Капрал спрятал, вернее. Сейчас делаем вот что… Должен быть вход в другую комнату. Ищем знак, подобный тому, что был выбит снаружи. Возможно, что он тут не один. У нас часа четыре – пока не прибыли люди из трактира. Может, пять часов. Пока они там соберутся, пока найдут подводы, грузчиков… а мы тут пока и поищем.

Отряд рассыпался по залу, и все стали обходить стены, осматривая, оглаживая их. Через несколько минут Харалд крикнул:

– Есть! Все сюда!

– Ищите еще! – остановил людей Нед. – Мы должны проверить все стены. Убедиться, что вход только один.

Через двадцать минут Амела крикнула из-за груды товаров:

– Есть! Еще один нашла!

Через пять минут после этого был найден третий вход. Больше кругов с ключом не нашли.

– Ну что, с какого начнем? – спросил Нед.

– С того, что за товаром. Скорее всего, деньги там, – тут же откликнулся принц, – должны были хранить их поближе к товару.

– Наивная простота! – победно ухмыльнулась Амела. – Как раз подальше от всех надо прятать. В противоположном углу. Чтобы тихо и незаметно взять деньги и сбежать. Видишь, за грудой товаров их лежанки? Подстилки, наплечные мешки – там они спали. А сокровища он точно убрал подальше от своих подчиненных.

– Да, – кивнул Нед, – начнем с дальнего угла. Вы посветите поярче на всякий случай, я буду открывать. Ребята, идите к лошадям – последний раз предупреждаю! Если лошади пропадут или кто-то подкрадется к нам со спины – я вам не завидую!

Близнецы тут же исчезли за дверью, их будто вытянуло сквозняком.

Кстати сказать, сквознячок точно откуда-то тянул. В зале явно имелась система вентиляции. Нед присмотрелся – на самом верху, под куполом, шла цепочка отверстий. Вентиляционных? Там, где были лежанки разбойников, он видел следы свежих костровищ – костры жгли недавно. Но дымом не пахло и комната не прокоптилась – куда-то вытягивало весь дым. Удивительно, что такое древнее сооружение до сих пор исправно вентилировалось.

Будто подслушав его мысли, Герлат заявил:

– Такая древность, а стены гладкие, будто сделаны только вчера! Пыльные, конечно. Руки все в пыли. Интересно, а вода тут есть? Должен быть выход в пещерную систему. Там, наверное, и вода. Не зря же сюда прорывался этот придурок?

– Кстати, я забыла из его спины нож вынуть, – озаботилась Амела. – Надеюсь, близнецы сообразили это сделать. Хороший ножик, баланс великолепный! Жаль потерять его.

– Иди подбери, – задумчиво сказал Нед и решительно положил руку на едва заметный круг на стене. Он сразу засветился зеленоватым огнем, будто подключившись к организму парня, и Нед подумал, что здесь могут потребоваться магические способности. Может, он потому и смог открыть, что этот магический механизм чует в нем мага? А те, у кого нет магии, не могут войти? Нет. Вряд ли тут такое. Пленник не был магом, иначе Герлат сразу бы это увидел. Потом Неду в голову пришла другая мысль: – Отойдите все шагов на пять! Так, на всякий случай. Я слышал о некоторых неприятностях, которые ждут неопытных кладоискателей в древних подземельях… и эти неприятности, судя по книгам, были очень, очень большими. Лучше уж рисковать одному.

– Тогда давай я открою, – шагнул вперед Харалд. – Вдруг и правда ловушка, а кто потом будет Санду воскрешать?

– Ты, – серьезно сказал Нед, – и Амела. Если со мной что-то случится – завещаю вам сделать то, что я собирался. Иначе я буду являться к вам по ночам и грозить пальцем.

– Тьфу на тебя! – возмутилась девушка. – Я буду открывать эту демонову дверь! Какие-то гадкие у тебя речи! Не пущу!

– Хара, держи ее, – невозмутимо бросил Нед. – Ага, вот так. Не пускай. Все отошли. Принц, чего застыл? Отошел! Ты еще нужен науке!

– Да, правильно, – спохватился Бордонар. – Кто тебя увековечит в научном трактате, если я погибну? А так все будут тебя знать как моего помощника, пожертвовавшего своею жизнью ради науки!

– Дай я его ударю, – начала извиваться Амела, – дай, Хара, я ему сейчас нос откушу, поганцу королевских кровей! Чего несешь, гадина!

– Да он шутит, – хмыкнул Нед, и Бордонар радостно захихикал, опасливо отодвигаясь от разъяренной девушки.

– В каждой шутке есть доля шутки, – глубокомысленно заметил Герлат, отходя на пять шагов, – Нед, будь внимательнее. Конечно, твоя гибель открывает мне дорогу к заветному мешку с флягами, но… это слишком высокая цена даже за такое великолепное удовольствие.

– Ну все, посмеялись, и хватит. Ребята, осторожнее…

Поплевал на ладонь… нажатие, поворот, два нажатия… вжжих!

Нед едва успел отпрыгнуть в сторону – совершенно неосознанно, как глаз закрывается, встретившись с веткой в лесу.

Из стены высунулись десять металлических, острых, как клинки, копий и пронзили воздух в том месте, где он только что стоял, – на уровне живота. Потом медленно исчезли в двери, в открывшейся щели, которая тут же замкнулась каменным блоком.

Нед подошел к своим друзьям, до которых копья не дотянулись всего на длину руки.

Воцарилось молчание.

Потом Амела тонко пискнула:

– Я должна сбегать в кустики. Я чуть не описалась от страха.

– А меня чуть не пронесло, – слабым голосом сказал принц, – я представил, что эти штуки воткнулись мне в живот. А так как организация мозга у меня тонкая, восприятие острое, то я очень это все живо представил… и мне это все очень не понравилось. Ох… я должен присесть. Ноги не держат.

– И что, Капрал как-то преодолел эти ловушки? – недоуменно спросил Герлат. – Простой разбойник? Вам не кажется это странным?

– Кажется, – угрюмо ответил Нед, переводя дыхание. Его ноги ныли после невероятного, фантастического по скорости прыжка. Он сам не ожидал, что способен на такие штуки. Гибель была неминуема, это точно. Неминуема для обычного человека. Скорее всего, он бы выжил, конечно. Демон не дал бы ему умереть. И рядом был Герлат… вылечил бы. Но получить в кишки металлическое копье было бы крайне неприятно. И очень больно.

– Только что гадать? – добавил он. – Все разбойники мертвы, спросить не у кого. Кстати, врал наш пленник про кольчугу… О! А я про нее-то и забыл! Скорее всего, копья не пробили бы кольчугу!

– Уверен? – скептически спросил принц. – Тамил можно пробить только тамилом. А ты заметил серебристый цвет копий? Такой же, как у твоей кольчуги? Я – заметил. А что там про вранье пленника? Чего он врал?

– Что выкопал он ее в песке, – пожал плечами Нед. – Где тут песок? Вы видите песок?

– А может, другую дверь попробуем? – спросила вернувшаяся Амела. – Ну ее, с этими пакостями… Кстати, а почему она не открылась, дверь эта? И как входили в нее существа из Братства Ширан, если их все время пыряло копьями? Нелогично!

– Значит, у них был какой-то опознавательный знак и их не пыряло, – резонно заметил Герлат, – а вот почему не открылось – это вопрос. Печально.

– Потому что пырнуло на втором нажатии, – усмехнулся Нед, – третьего я не успел сделать. Мне вот интересно: а как тогда открывал Капрал?

– А кто сказал, что он открывал? – вмешался принц. – Мы все такие умные, рассуждаем о магии, а он взял и закопал деньги где-нибудь в лесу. И никуда не входил. Кто вам сказал, что деньги здесь?

– И правда, – разочарованно протянула Амела, – закопал в лесу, и все. Зачем ему рисковать? Зачем открывать, когда можно просто пробраться в лес и раскопать все, что нужно. И сбежать. Если бы этот подонок был жив – показал был. Может быть. Но он мертв.

– И благодаря кому, следует заметить! – ядовито хмыкнул Харалд. – Уничтожила нашу надежду на сокровище!

– Я-то откуда знала? – окрысилась девушка. – А кто хвалил меня за хороший бросок? Ну и скотина же ты, Хара!

– Хвалил. Бросок был хорошим. Но напрасным. Вот что нам теперь делать? Канули наши денежки!

– Не наши денежки, а разбойничьи, – заметил Нед. – И притом – кровавые деньги. С убитых купцов и несчастных крестьян собранные. Да и демон с ними, с этими деньгами. Только вот интересно – Капрал входил в эти комнаты или нет? И еще – как открыть дверь, если на втором нажатии вылетает эта пакость? Процес нажатий прерывать нельзя. Сами видели.

– Подвесить открывающего на веревках? – предложил принц.

– Куда подвесить-то? – фыркнула Амела. – Ты видишь где-нибудь крюк? За что цеплять веревку? Глупое предложение.

– Ну придумай умное! – обиделся Бордонар. – Придумать – тебя нет, а вот критиковать горазда! Вообще с тобой не хочу разговаривать, у тебя что ни слово – грубость. Что ни фраза – унижение! Если ты спишь с командиром, это еще не дает тебе права меня унижать!

– Не твое дело, с кем я сплю! – холодно парировала Амела. – Завидно, что ли?! Заткни грязную пасть, а то я тебе сейчас ее сама заткну!

– Так! Прекратили! – сердито рявкнул Нед. – Ты, Амела, выбирай выражения! Забыли? Мы сопровождаем важное лицо! Забудешься, ляпнешь прилюдно – могут быть неприятности! Будь вежлива и не болтай лишнего! А ты, Бордонар, не неси того, чего не знаешь. Можешь огрести по шее за сплетни! Никто ни с кем не спит! И не твое дело, спит кто-то с кем-то или не спит!

– Спит – не спит… Не пора ли определиться, – тихо буркнул себе под нос неугомонный Бордонар, а Нед вздохнул, успокаиваясь и подавляя желание треснуть его по мятежной башке. Неду внезапно стало смешно: правда, не пора ли определяться?

– Вы поставьте помост, из палок! – послышался голос от входа в пещеру. Источник голоса мелькнул и исчез, будто его и не было.

– А дело говорит парень, – хмыкнул Герлат, – сделать помост, ты на него встанешь, выше копий. Они проткнут помост, а ты успеешь довершить открывание. Только вот оно нам надо?

– Надо, надо! – два голоса, как эхо, прозвучали в подземелье.

– Вот негодяи! – усмехнулся маг. – Подглядывали! Хоть бей их смертным боем – все равно будут делать по-своему. Ну что, сооружаем помост?

– Ну да.

– А может, другие комнаты проверим? – с надеждой предложила Амела.

– Там то же самое, – буркнул Харалд. – Чего зря время терять? Помост нужен. Веревки у нас есть… топор я на всякий случай положил. Гвоздей, жаль, нет… но как-нибудь свяжем, удержит его тяжеленную тушу!

– И не такая уж и тяжеленная туша, – сердито запротестовала девушка, – стройный, красивый мужчина! Нечего Неда оскорблять!

– Стройный? Не тяжеленный, говоришь? – с коварным смешком поднял брови Харалд. – Ну-ну… тебе видней… Эй, ну чего пинаешься! Нед, скажи ей! Совсем озверела! Уйди, ненормальная!

– Мало тебе, – хмыкнул Нед, не глядя на Амелу, – иди рубить деревья! Да с краю-то не рубите, чтобы следов не было. Зайдите поглубже в лес.

* * *

– Страшное сооружение! – с сомнением сказал Герлат, оценивающе глядя на деревянный помост, сооруженный из бревнышек и веток, – я бы не полез на такой!

– С твоим весом, дядя… – раздался насмешливый голос от двери и затих под огненным взглядом мага.

– У меня вес не больше, чем у Неда! – недовольно буркнул Герлат. – Только у него кости и мышцы, а у меня немного жирка набралось. В запас. Просто у меня возраст уже такой, что лазить по хлипким помостам совсем не рекомендуется.

– И у дедушки возраст… однако он еще как лазит! – безмятежно начала Амела и тут же была прервана гневным возгласом мага:

– Ну чего пристали! Дедушки, бабушки! Сказать ничего нельзя! Вот молодежь – никакого уважения к старшим!

– Тихо! – скомандовал Нед. – Амела, не изводи человека! Молчите. Полез я… придержите это сооружение, чтобы не грохнулось, пока не заберусь. И отходите.

Харалд уперся в край помоста, Нед тоже уперся руками в край сооружения и, подтянувшись, легко вскочил наверх под тяжкий вздох Герлата, пробормотавшего что-то вроде: «И я был молодым! Где моя юность!»

Помост был сделан выше, чем располагались копья, выскакивающие из двери, по крайней мере – примерно выше, так запомнилось путешественникам. Определить расположение люка не представлялось возможным – каменный блок был настолько притерт к месту, что, как ни смотри, как ни щупай руками, не найдешь место стыка.

Нед поплевал на руку и коснулся ключа-круга. Тот засветился. Нажим… поворот… нажим… нажим… шшшиххх! Выскочили копья. Третий нажим…

Дверь, утонув в стене, начала медленно отъезжать в сторону. Копья уже спрятались, и воротам ничего не мешало открыться на высоту трех человеческих ростов и ширину, достаточную, чтобы в проем вошел целый фургон.

– Есть! – благоговейно сказал принц, осторожно подходя к проему, перегороженному деревянным помостом – мы сделали это!

– Сделали! – эхом откликнулся Харалд, вцепившись в рукоять меча, будто он был спасением от всех возможных неприятностей.

Нед осторожно спрыгнул с помоста и одним движением оттолкнул его в сторону, заскрипев ножками-бревнами по каменному полу. В гулком помещении этот скрип прозвучал особенно противно, и Амела поежилась, что не ускользнуло от глаз младшего брата:

– Противно, ага, – улыбнулся он, – я тоже не люблю, когда так скрипит! Ну что, кто первый пойдет? Давайте я теперь пойду, а? А то вы все делаете, а я вроде как и не при делах…

– Успеешь еще погеройствовать, – рассеянно заметил Нед, обдумывая план дальнейших действий. После минутного размышления пришел к решению: – Герлат, Иса, Бордонар – остаетесь здесь. Прикрываете нас с тыла. Хара и Амела – со мной.

– Я тоже пойду! – возмутился принц. – Хоть убейте, не останусь! Это что такое?! Я должен видеть, что там есть, как вы можете лишить меня такой возможности? Я всю жизнь мечтал найти этот город, а вы меня оставляете здесь, как простого охранника? Это бессовестно!

– Нед… – неожиданно вмешался Герлат, – да забери его. Может, еще и пригодится. Он нам тут всю кровь выпьет, пока будет ждать. А мы пока поищем, чего ценного можно прихватить с собой. Думаю, Капрал и здесь мог спрятать деньги, где-нибудь в вещах…

– Пойдем, Бордонар, – кивнул Нед, – исключительно ради того, чтобы ты не доводил Герлата. А то он ведь и побить может. Если доведешь.

– Могу, – ухмыльнулся Герлат и крикнул в сторону выхода: – Вижу, вижу вас, мерзавцы! Идите сюда, демон с вами!

– Итак, Герлат старший. Здесь остаются Герлат, Иса и близнецы. Остальные – за мной и только по команде. Если кто сунется без команды – бейте куда попало, нещадно! Прямо по тупой русой башке!

– А чего вы на меня уставились? – буркнул Бордонар, покрывшись румянцем. – Я что? Я исполняю! Не буду я лезть никуда!

– Верится с трудом, – заметила Амела. – Кто впереди Неда нырнул сюда в прошлый раз? Повторишь такое – я так тебе задам… месяц синяки сходить будут, если вообще жив останешься!

– Да, Бордонар, – кивнул Нед. – Ты мог погибнуть, кинувшись в дверь, как безумный. Я в непробиваемой кольчуге, моя скорость не чета твоей, и то я чуть не погиб, когда открывал дверь. А если бы это был ты? Что бы тогда?

– Да понял я, понял! Время теряем… сейчас притащатся жадные людишки, и будет не до исследований. Кстати, ты на самом деле веришь, что они тебя не обманут в дележе?

– Не верю, – усмехнулся Нед, – но, во-первых, что нам делать с этим барахлом – куда его девать? Так хоть что-то получим. Может быть. И, во-вторых, может, я как-то узнаю – надули или нет. Спрошу их, например. Они и скажут правду.

– Только если ты им нож в зад воткнешь, – ухмыльнулся Харалд. – Или я не знаю людей!

– Ну, все, ждите здесь, я вам крикну, – сказал Нед и медленно, осторожно перешагнул порог открывшейся комнаты, ожидая любой пакости.

Вопреки ожиданию ничего не случилось. Только, как в первом зале, зажглась цепочка магических светляков на потолке, осветив пространство, в которое вела дверь.

А вела она в длинный коридор, уходящий в глубь горы. Конец коридора терялся где-то вдалеке, и нельзя было рассмотреть, что же находится там, где коридор сливается в точку. Пол был покрыт тонким слоем пыли, взлетающей вверх, если хорошенько шаркнуть по камню ногой, и вызывающей чихание – Нед в этом убедился, когда принц в очередной раз поднял клуб пыли под презрительным взглядом соратников. Атроки шли так, что и следа почти не оставляли: Амела шла по следам Харалда, а он – по следам Неда. Бордонар замыкал движение, спотыкаясь и шаркая сапогами.

Ширина коридора – как раз чтобы проехал фургон, во всю дверь. Потолок арочный – это уже как почерк создателей, как и светильники поверху.

Из коридора ощутимо тянуло сквозняком. Нед принюхался – пахло камнем, пылью и чем-то неуловимым, будто сушеной рыбой или вяленым мясом. Этот запах тревожил – откуда тут сушеная рыба? Махнул рукой соратникам и медленно пошел по коридору. Амела попыталась догнать – остановился и молча указал ей пальцем на место в пяти шагах позади себя, за Харалдом.

Харалд и Амела двигались бесшумно, скользя вдоль стены как тени, принц сопел, как корова на водопое, и топал, будто вбивал ноги в камень.

Нед поморщился, но ничего не сказал – а что поделаешь? Ну вот такой олух…

Бордонар попытался что-то сказать, выбежав поближе, но Харалд молча заткнул ему рот широченной ладонью, шепнув:

– Молчи. Он прислушивается, чтоб распознать опасность.

Принц кивнул, брезгливо убрав ладонь Харалда от губ, вытер рот и больше не издал ни звука, стараясь двигаться потише.

Они прошли уже шагов двести, когда Нед с тревогой увидел на полу квадрат, по цвету отличающийся от основной каменной массы, выстилающей пол. Отличие было небольшим, почти незаметным, но чувства Неда, напряженные до высшей степени, дали знать – тут что-то не так.

Он остановился, поднял руку. Потом поманил к себе:

– Хара, подойди.

– Что случилось? – заволновался принц, хотел шагнуть вперед, но Амела удержала его за куртку, скорчив зверскую физиономию.

Харалд осторожно подошел, встал рядом с Недом.

– Гляди туда. Видишь?

– Ничего не вижу, – разочарованно протянул парень. – Что я должен увидеть?

– Квадрат на полу. Смотри – в шаге от нас. Пыль лежит по-другому. Цвет не такой густой, насыщенный, как здесь, – видишь?

– И что? Что это значит? – недоуменно спросил Харалд, опускаясь на корточки и внимательно приглядываясь к каменному полу.

– Не знаю, что это значит, – пожал плечами Нед. – Может быть, и ничего, а может, что-то. После того как я чуть не получил пару копий в брюхо, моя подозрительность резко усилилась.

– Ну… давай я пойду вперед?

– Нет уж, – хмыкнул Нед. – Ну-ка дай свой меч…

– А чего мой-то? – заартачился Харалд. – У тебя свои мечи есть! Это семейный меч! Собираешься им камень долбить?

– Не буду я им ничего долбить. Давай сюда, не жадничай. Сломаю – я тебе свой подарю.

– Не нужен мне твой демонский меч! – попробовал запротестовать Харалд, но рука Неда уже уцепилась за рукоять здоровенного меча друга и потянула его из ножен.

– Ну вот! Сейчас изгадит семейную реликвию! – расстроился парень. – Осторожнее! Ну что ты его держишь, как дубину? Ай!

Нед, не доходя шага до квадрата, взял меч Харалда двумя руками и плоскостью клинка ударил в подозрительное место.

Он еле успел отдернуть меч. Если бы Нед не ожидал чего-то подобного, то меч сломался бы, как тростинка, – из стены выскочил огромный блок и в мгновение ока как молот ударил в пол, накрыв квадрат. Потом поднялся и снова ушел в стену.

Пол задрожал от могучего удара, а путешественники побледнели как полотно – после такого удара от того, кто шагнул на квадрат, осталась бы лишь кровавая лепешка.

После того как «молот» ушел в стену, «квадрат», оказавшийся люком, раскрылся, будто сбрасывая останки раздавленного нарушителя в появившееся широкое отверстие, и снова закрылся, поджидая новую жертву.

– Вот это да! – выдохнул Харалд. – Куда мы лезем? Похоже, что тут ловушка на ловушке! Если бы Нед не заметил квадрата, сейчас он бы уже летел куда-то вниз в виде котлеты! Зачем они поставили такую защиту? От кого?

– От тех, кого не хотели видеть в конце коридора, – усмехнулся Нед, чувствуя прилив злости. – Действительно, что же так могли охранять? Да какие сложные механизмы установили! Чем больше эти негодники, ушедшие в века, строят козни, тем больше мне хочется туда пройти.

– Только как? – возразил принц, хмуро поглядывая на очищенный от пыли квадрат. – Посмотрите – на стене есть потеки, я только сейчас заметил. Кто-то пытался пройти… и чем закончилось?

– Не уходить же с половины пути? – заметил Нед, осматривая стену.

Действительно, на ней имелись давние темные потеки, превратившиеся в сухую корку. Похоже, что кто-то сумел дойти до этого места… Кто-то не из Ширан. Это точно.

– Какие будут предложения?

– Какие? Разбежаться и перепрыгнуть, – пожала плечами Амела, – других предложений не будет. Ну не помост же мостить…

– И я так думаю. Ну что, прыгнем? Принц, ты как? Может, вернешься? – спросил Нед, поглядывая на серьезное лицо Бордонара.

– Нет. Я прыгаю. И пусть меня раздавит этим булыжником, но я пойду вперед! – воинственно заявил принц.

– Ну вот и молодец, это по-нашему, – удовлетворенно кивнул Харалд. – Нед, можно я первый прыгну?

– Давай, – кивнул Нед, – постарайся пролететь как можно дальше. И вот еще что – оставь меч, я тебе его переброшу. Лишний вес ни к чему.

Харалд передал Неду ножны со вставленным в них мечом, отошел на расстояние десяти шагов и начал разгон. У края квадрата оттолкнулся правой ногой и перелетел через опасное место, не потеряв равновесия:

– Ап! Вот так. И фигу этим Ширан!

– Молодец, – кивнул Нед и метнул ему ножны, тот ловко поймал их прямо в воздухе.

Амела перелетела, как птичка, подхваченная на той стороне братом.

Нед был следующим – прыжок и у него не вызвал проблем. Оставался принц, для которого физические упражнения были делом второстепенным, так что ему пришлось туго.

Бордонар отошел, заорал диким голосом: «А-а-а!» – бросился вперед.

У края квадрата он споткнулся, толчок получился не слишком сильным, и принц упал не за квадратом, а на самом его краю. Если бы не Нед, ожидавший чего-то подобного и буквально вырвавший принца из-под падающей глыбы, – ног у наследника престола не было бы ниже колен.

Глыба врезалась в пол на волосок от ноги принца, и тот замер, опершись на руки и глядя на то, как «молот» снова погружается в стену. Бордонар был белым как снег, а глаза вытаращились так, что грозили выпасть из орбит.

– Меня тошнит! – жалобно сказал он, и Амела тут же отреагировала:

– Только не тут! Обратно пойдем – точно вляпаемся! Дыши глубже! Все! Чего ты так напугался? Цел, жив, здоров – чего еще надо? Забудь!

Принц зажал рукой рот и со стоном сказал:

– Забудешь тут!

Потом справился с собой и стал медленно подниматься, держась за стену.

Нед молча дождался, пока тот поднимется, а когда Бордонар встал, снова пошел по коридору, двигаясь медленно, осторожно, приглядываясь ко всем оттенкам окружающих их стен.

Дважды им, можно сказать, повезло. Нед боялся, что третий раз может закончиться не так успешно. Ему уже не очень нравилась экспедиция в глубь горы… задача была не лазить по пещерам, а найти противоядие для Санды и Хеверада! Чего они тут забыли, в этом дурацком коридоре?

Глава 4

Шаг, еще шаг… что это там, впереди? Черная точка…

Еще шаг – ощупывая, осматриваясь, принюхиваясь, как собака.

Спутники прониклись серьезностью момента, шагают, как будто всегда так ходили – след в след, не отступая ни на пядь. Кажется, что прошел один человек, – так можно подумать по следам в пыли.

Никаким разбойником тут, конечно, и не пахнет. Не ходил он сюда. То ли соображения не хватило, то ли побоялся… может, кого-то послал открыть, и этот кто-то получил копье в живот. И желание посещать тайные комнаты моментально испарилось.

Подумалось: интересно, что там поделывает Герлат… скоро должны подъехать подводы за барахлом… если уже не подъехали.

Шаг, приставил ногу… еще шаг…

– Это трупы! Трупы! – Голос принца взвинчен. Все в напряжении, и он тоже.

Да, трупы. Только… высохшие. Мумии. Коричневые, с оскаленными зубами, крючковатыми пальцами-костями, схватившимися за горло. До трупов еще далеко, но их уже можно рассмотреть.

– Аррр! А-а-а! – Из пола внезапно появляется страшная рожа, невероятно страшная, огромная – красные светящиеся глаза, белоснежные клыки, губастый рот, изогнувшийся в крике:

– Э-э-э! А-а-а! Арггххх!

Мимо серебристыми молниями летят метательные ножи, прямо в страшную рожу, но пролетают сквозь нее и, звеня, высекают искры из камня.

– Стоять! Это иллюзия! – кричит Нед и тут же обнаруживает, что сам он стоит уже с обнаженными мечами в боевой стойке. – Тихо всем!

– Аргххх! Нне тфигаться! Тальше сме-е-ерть! Кибель! Не хотить! Насат! Смерть!

– Что он говорит? – Голос Амелы не дрожал, рука ее сжимала еще один метательный нож.

– Вероятно, это старозамарский, – с умным видом пояснил принц, внимательно вглядываясь в страшную морду, плавающую возле пола, – язык меняется за тысячи лет, так что… хорошо, что вообще его понимаем. Вероятно, это сторожевая иллюзия. Призванная, чтобы нас пугать. Может, на что-то наступили, вот он и выскочил. А может, почуял как-то.

– Фон отсуда! Фон!

– Эй, придурок, хватит нас гнать! – возмутилась Амела. – Щас как дам в рожу! Урод проклятый!

– Сама уродка! – неожиданно заявила рожа и подплыла поближе, скорчив презрительную усмешку. – Ну попропуй, тай мне!

– Слушайте, он нас понимает! – ошеломленно сказал принц. – Эй, ты кто? Ты кто такой?

– Я сторош храма! – гордо заявила рожа. – Я фечный сторош! Меня нелься упить!

– Но можно послать на… – мрачно заявил Харалд и решительно подошел прямо к зубастой физиономии высотой с человека, – пошел ты на… и в…

– Хара! Прекрати выражаться! – возмутилась Амела. – Тут дама! Как тебе не стыдно?!

– Ты – дама? – захохотал Харалд и вдруг покосился на Неда. – Извини, не выдержал. Это букаха-то дама? Слушай, рядом с тобой она меняется на глазах. Раньше, назови ее дамой, она бы в глаз засветила. А теперь видишь какая праведная сделалась! Кстати, она ругается почище меня, так что не верьте в ее умильную рожу!

– Рову! – неожиданно подхватила иллюзия. – Ты – рова поханая. И пофол ты на…!

– Вот гадина… – растерянно повернулся к Неду Харалд, – ты видал? Он меня матом кроет! Да я тебя! – Парень выхватил клинок из ножен и несколько раз ударил по летающей физиономии, не причинив ей никакого вреда, и лишь вызвал у летуна приступ хохота и ругани:

– Пофол ты! Осел ты! Итите атсюта, коли хотити шить! Тураки!

– Я чего-то не пойму, какой, к демонам, это старозамарский? Бордонар, ты чего ерунду несешь? Я знаю старозамарский! Этот летающий придурок просто буквы не выговаривает или над нами издевается.

– Ну сказано вам: валите отсюда! – неожиданно рявкнул летун, выращивая огромные волосатые руки и угрожающе протягивая их к путешественникам. – Вы, болваны, лезете куда не надо! Видите вон там валяются три дебила? Видите? Так вот, они меня не послушались и пошли вперед. И что теперь с ними? Вообще непонятно, как вы сюда-то добрались, при всей вашей глупости! Эти-то хоть были подготовлены, а вы хрень всякую несете – старозамарский… тьффу! Дурак ты! Учиться тебе надо, щенок!

– Я ученый! – пискнул принц сорвавшимся голосом. – Я трактат пишу! А ты проклятая иллюзия! Тупая, наглая, хамская иллюзия!

– Это еще надо посмотреть, кто из нас хам! – рявкнул летун. – Кто меня матом крыл, кто начал? Я, что ли?

– А зачем ты изображал из себя непонятно что? Коверкал язык? – с интересом спросил Нед, разглядывая эту громадную то ли голову без туловища, то ли луну с волосами и глазами.

– Да веселее так, – хмыкнул летун, – за последнюю тысячу лет вы первые, кто сюда приперся. Надо же как-то развлечься. Сижу тут один, решаю логические задачки – чего еще делать-то? Скучно! Вот скажите мне: если у тебя четыре ноги и хвост, можешь ли ты называться кошкой?

– Чушь какая-то… – слабым голосом сказал принц, хватаясь за голову, – стоило забираться в центр горы, чтобы встретить придурковатую летающую голову, разгадывающую детские загадки. Пойдемте дальше, ребята. Он ничего не может нам сделать. Только орет, как идиот, да пугает.

– Постой, Бордонар, – остановил Нед, – как тебя звать, летун?

– У меня сложное имя, – усмехнулся тот, – вы не запомните. Зовите меня просто – Голова.

– А с какой целью ты тут поставлен? И кем?

– Хозяевами, конечно, – опять хмыкнул летун, – чтобы отвращать непрошеных гостей от их мерзких планов пойти дальше. А для чего еще-то, как ты думаешь? Чтобы развлекать вас песнопениями и танцами?

– А умеешь? Петь умеешь? – заинтересовалась Амела. – Может, споешь?

– Не буду. Вы гадости про меня говорили. Не буду вам петь! – заартачился летун. – И помогать вам не буду!

– Не надо нам помогать, – проворчал Харалд. – Главное, не мешай. Иди туда, где ты сидел тысячу лет, и не вылезай оттуда.

– Невежа! – крикнул Голова и вдруг быстро втянулся в пол, исчезнув, как будто его никогда и не бывало.

Все замерли, и вдруг Голова появился снова, стремительно вынырнув перед Харалдом. Летун издал странный звук, что-то вроде – «хррр!» – и ловко плюнул в парня сгустком какой-то беловатой светящейся субстанции.

Плевок был размером с две головы человека, а Харалд находился близко от Головы, так что едва успел уклониться.

А вот принц не успел. И плевок попал ему прямо в лицо.

Голова радостно захохотал и снова исчез в полу, теперь уже, вероятно, насовсем.

– Что это было? – простонал принц, брезгливо вытираясь. Но ничего на лице не было, потому что и плевок, и сам плевавший были всего лишь магической иллюзией.

– А я хотела у тебя спросить, ученый ты наш, – мрачно заговорила Амела, – чем дальше, тем чуднее делается. Я стала опасаться… Нед, может, нам пора обратно?

– До конца коридора бы дойти, посмотреть, что там… – нерешительно ответил Нед, внимательно вглядываясь в трупы трех несчастных в нескольких десятках шагов впереди, – похоже, нас ожидает очередная ловушка, вам не кажется?

– И не одна, – вздохнула Амела, подбирая свои ножи и засовывая их в перевязь, – что-то мне не хочется тут умирать. И пить хочется. Почему мы не взяли с собой ни фляг, ни еды?

– Потому что я болван! – досадливо сказал Нед, страдальчески морщась, как от зубной боли. – Надо возвращаться, ты права. Нужно взять воды, еды, а уж потом…

– Нам осталось совсем немного! – запротестовал принц.

– Точно, – иронически подтвердил Харалд, – совсем немного нам осталось. Только лишь улечься рядом с этими тремя сушеными придурками. Кстати, Нед, тебе ничего не напоминает их одежда?

– Атроки? Да, я заметил. Рабочая одежда атроков. Видимо, получили какую-то информацию и решили добраться до сокровищ Ширан. Если они есть, эти сокровища, конечно.

– Нет никаких сокровищ, идиоты! Валите отсюда, придурки! – Из пола высунулась знакомая рожа и, вытянув волосатую руку, выросшую аккурат там, где у человека должно находиться ухо, показала громадную фигу – вот вам, а не сокровище!

– Вот гад! – застонал Харалд. – Попробовать, что ли, его как-то развеять? Заклинанием?

– Вот тебе – «развеять»! – Голова вытянул две волосатые фиги и ткнул ими в лицо Харалда. – Как тебе, нравится? Нравится?

– Не-е-ет… Я Герлата приглашу! – возмутился Харалд. – А еще Магара – пусть они эту тварь проклятьями засыплют! Я уже его ненавижу! Ну какая гадина, а?

– Уходим, ребята. Передохнем и снова сюда придем. Придется нам застрять тут дня на два, не меньше.

Нед зашагал по коридору в обратную сторону, следом за ним – Амела и Харалд, за которым летел Голова, радостно чмокающий, изображающий, что он целует стиснувшего зубы Харалда прямо в макушку.

Через шагов сто Голова отстал, но продолжал грозить путешественникам страшными неприятностями, которые произойдут, если компания появится тут снова.

Путешественники прошли по коридору, задержались у «молота», благополучно преодолели страшное место и, пройдя еще несколько сот шагов, вышли в зал, с которого началось их путешествие в глубь горы.

Их встретил Иса:

– Едут! Закрывать надо дверь! Нечего им знать про другие двери!

– Отходите! – кивнул Нед и, плюнув на ладонь, хлопнул ею по кругу-ключу.

Вопреки ожиданию ничего пугающего не случилось, дверь медленно и важно закрылась, запечатав коридор и все то, до чего они так и не добрались.

– Неужели они так быстро приехали? – удивился принц. – Мы же недолго ходили!

– Вообще-то вы ходили там часа два, – серьезно пояснил Иса. – Да тут мы все болтались несколько часов. Все вместе по времени часов восемь прошло, не меньше.

– Как время быстро пролетело, – растерянно вздохнул Харалд. – Мне показалось, что мы в тоннеле были минут пятнадцать, не больше. Магия какая-то, что ли…

– Вы чего там увидели? – закусив губу, спросил Иса. – Чего молчите-то? Рассказывайте!

– Да, рассказывайте! – подхватил Магар, но его прервал голос от дверей:

– Мы тут! – Трактирщица приехала самолично, видимо не желая пускать дело на самотек. Ее глаза горели любопытством, и когда она увидела груду барахла в углу, то охнула и растерянно сказала: – Вот это да! А я думала, они преувеличивают… Фургоны сюда не прошли, оставили их внизу, у дороги. Будем возить вьючными лошадьми и тогда уже загружать. Как мне сказали сыновья, вы хотите половину от всего проданного. Я согласна. Придете ко мне через несколько месяцев – я дам вам полный отчет по продажам. Не бойтесь, не обману, я не из таких. Да мне и половины хватит, это точно. Ну что, по рукам?

– По рукам, – кивнул Нед, и женщина звонко хлопнула по его ладони своей, крепкой, словно железной, ладошкой. Он усмехнулся: да, такой женщине вышибала точно не нужен. Приложит так приложит…

* * *

– Видите, дым улетучивается? – Принц указал рукой на отверстия по бокам купола. – Вытягивает вон туда. Все продумано, все сделано на тысячелетия. Магией делали.

– Это как так – магией? – спросила Амела, задумчиво глядя в угли костра, разведенного на полу залы, там, где раньше разводили костер разбойники.

– Читал я, что Ширан владели искусством магии воздействия на неживую материю. Они умели с помощью заклинаний делать так, что камень становился мягким, как воск, а потом застывал, становясь прочнее, чем был. Это искусство утеряно безвозвратно.

– Ну… мы же умеем размягчать металл, нагревая его, – возразил Герлат, попивая из заветной фляги. «А что? – подбадривал себя маг. – Ночь! Почему бы и нет? Сказано: днем нельзя, а ночью – пожалуйста».

– Это жалкие остатки древнего умения, – пренебрежительно отмахнулся принц. – Вы дети в сравнении с существами Ширан! Все равно как новобранцы по сравнению с Недом. Увы, Ширан то ли сознательно унесли с собой свое знание, то ли оно просто исчезло, утонув в веках…

Все замолчали, в зале был слышен лишь хруст, будто работала камнедробилка: Магар ожесточенно грыз сухарь, посыпав его солью.

– Ты вечно голодный! – возмутился Игар. – Дай сюда! Ты уже третий сухарь жрешь!

Он выхватил остаток сухаря у брата и засунул его в рот, весело блестя глазами и с видимым удовольствием работая челюстью. Магар невозмутимо достал другой сухарь, щепотку соли и снова принялся за «разрушительную работу».

– А как думаете, откуда взялся Голова? Что это такое на самом деле? – вздохнув, спросила Амела. – Тысячи лет один! Это же с ума сойдешь так…

– Он и сошел, – скривился Харалд. – Как он себя вел – это сплошное непотребство!

– Знаешь, вел он себя не хуже, чем ты по отношению ко мне! – безжалостно отрезала девушка. – Как к Неду, так ты «сю-сю-сю, сю-сю-сю», а как ко мне – слова доброго не дождешься! Слушай, а может, ты влюблен в Неда? Может, у тебя эти… наклонности странные?

– Ты чего несешь?! – покраснел Харалд, приподнимаясь с места. – Да я тебе сейчас… я тебя… гадина!

– Ну-ка перестаньте, – нахмурился Нед. – Амела, ты меня расстраиваешь! Научись держать язык за зубами, иначе я буду очень, очень тобой недоволен. Хара, сядь на место. Амела, ты заработала наказание за свое поведение.

– Интересно, какое? – сердито ответила девушка. – Целыми днями смотреть на Харалда?

– Завтра отправишься в трактир и будешь там ждать нас вместе с Арнотом и Итроком. Если ты не умеешь работать в команде – значит, тебя в ней не будет. А скажешь еще хоть слово – отправишься к деду.

– Ты не можешь так со мной поступить! – потерянно выдохнула Амела. – Это несправедливо! Жестоко!

– Могу, – мрачно сказал Нед. – И сделаю как сказал. Мне не нужны в нашей группе раздоры, скандалы и дрязги. Все это ведет к неприятностям. Харалд, тебя тоже касается. Прекрати ее цеплять. Иначе то же самое будет с тобой.

– Правильно! – вмешался Герлат. – Со стороны посмотришь – вы как чужие, и вот друг друга грызете, и вот грызете! И это вместо того, чтобы заботиться друг о друге, как брат и сестра! Нехорошо.

– Да мы это так… в шутку, – слегка растерялся Харалд, – да не буду я ее цеплять… Нед, пожалуйста, не отсылай ее… нам без нее будет скучно.

– Да, не отсылай… не отсылай! – загомонили Иса, близнецы и даже принц. – Скучно без нее!

– Ладно, – слегка улыбнулся Нед, глядя на Амелу, у которой глаза набухли слезами, – на вашу ответственность. Пусть остается.

Немного помолчали. Потом принц откашлялся и нерешительно спросил:

– Вернемся к обсуждению увиденного в коридоре? Итак, откуда взялся Голова? И что это такое?

– Ну сам-то как думаешь? – с интересом спросил Герлат. – Ты перечитал тысячи книг в лучшей библиотеке страны, кому, как не тебе, знать?

– Да, что ты думаешь, о великий ученый? – постаралась улыбнуться Амела, вытерев влажные глаза.

– Я думаю, это дух, – серьезно ответил Бордонар. – Душа человека, привязанная к какому-то артефакту. В свитках проскальзывали сведения о таких штуках. Каким-то образом кто-то из Братства Ширан заключил его в артефакт с определенными целями. Например, стоять на страже. И не обязательно это душа человека. Совсем не обязательно.

– Как это? – не понял Игар. – Голова, вы рассказывали, человечья!

– Похожа на человечью, – пожал плечами принц, – но кто сказал, что она человечья? То, что она разговаривает, – ничего не значит. А клыки, торчащие из ее рта? А красные светящиеся глаза?

– Демон? – предположил Нед, подумав: «Видел бы ты мои глаза, когдя я…»

– Хм… тоже вариант. Демон, вызванный из преисподней. Демоны вообще-то какой-то вид духов, как мне представляется. Так что вполне вероятно, что и демон. Поставили его на охрану, и он там стоит. Вернее, летает.

– А почему демон так радовался, когда я сказал про заклинания развоплощения? Фиги мне крутил? Он ведь точно знал, что развеять его не получится. И еще – почему он не выходит из коридора, отстал на полдороге?

– Ну это-то просто. – Принц скрестил ноги и положил руки на колени, задумчиво глядя в краснеющие уголья, по которым пробегали синие огоньки. – Не выходит – значит, у него есть определенный радиус, по которому он и передвигается. Дальше чем на какое-то расстояние он отлететь не может. Почему развеять не смогли бы? Тоже просто – артефакт спрятан где-то глубоко, лежит себе в какой-нибудь нише, и все тут. А Голова – это проекция на пространство, иллюзия. Иллюзию можно как-то развеять, но она тут же появится снова. Источник иллюзии ведь цел. Меня другое беспокоит. Отчего погибли те трое, впереди? Если меня не обмануло зрение – они не убиты копьями, не раздавлены. У одного горло порвано до самого позвоночника. А второй шею запрокинул так, будто кто-то взял за голову и прижал ее к лопаткам. Вы понимаете, что это может значить?

– Хм… ты намекаешь… – начал Герлат и тут же покачал головой, – не может быть. Он же иллюзия, ты сам сказал!

– Сейчас он иллюзия. А раньше? Может, он обладал способностью влиять на материальные объекты в этом мире? Вообще-то демоны это могут. Что-то нарушилось – заклинание ослабело или энергии мало, вот он и может лишь пугать, орать, развлекаться. Это только мое предположение, больше ничего. И скорее всего – нам повезло, что он теперь не может воздействовать на физические объекты.

– Кому еще повезло! – проворчал Харалд. – Если он может воздействовать на объекты, значит, и объекты могут воздействовать на него, так?

– Хм… так, – Бордонар с уважением взглянул на парня, – да, ты прав. С этой стороны я на проблему не смотрел. Если он может убивать, значит, можно убить и его? Возможно, вполне возможно. Сейчас он полностью иллюзия и убить его нельзя. Ну… если не найти артефакт, в который он заключен, и не разрушить его. Тогда все, конец.

– А чего он в детство впал? Его поведение как у подростка, и притом невоспитанного, – хмыкнул Герлат. – Судя по вашему рассказу, ему лет двенадцать в переводе на людские годы. Ну… может, чуть больше. – Герлат покосился на близнецов, скорчивших рожи.

– Хм… я что, провидец? – пожал плечами принц. – Суть демонов до сих пор неясна. И духов тоже. И чем отличаются демоны и духи, чем они похожи – никто не скажет. Может, это демон-дух умершего мальчишки-пакостника? И он добирает то, что не получил в своем детстве…

– Жалко его, – вздохнула Амела.

– Нас жалко! – резонно заметил Харалд. – Вот мог бы он нам свернуть головы – сейчас валялись бы там, как те мумии. Пусть орет, лишь бы руками не трогал. А найдем артефакт – разобьем его и отпустим Голову на волю. Пусть себе летит!

– Может, он не хочет лететь! Да и куда? В преисподнюю? – возразила Амела.

– Беспочвенные споры. Все равно мы только гадаем. Нед, что планируешь на завтра? – задумчиво спросил Герлат. – Не пора ли нам отсюда уезжать? Тем более что мы нашли то, что нам нужно.

– Как уезжать?! Как?! – всполошился принц. – А исследовать тоннель? Ну хоть один исследовать! Как вы можете так: взять и все бросить? Неужто самим не интересно, что там происходит? Что таится в конце тоннеля?

– Принц, вообще-то задача у нас другая, – нахмурился Харалд, – чем больше мы задерживаемся на одном месте, тем больше шансов, что нас достанут адепты Ширдуан. Ты хочешь жить на цепи в подвале? Или желаешь, чтобы вместо тебя на троне появилась марионетка из Братства Ширдуан? Как появилась вместо твоего отца? Кстати, ты ни разу про него не говорил. У тебя что, жалости совсем нет? Твоего отца потихоньку убивали, запустив в него демона. Тебя это никак не волнует?

– Вообще-то с твоей стороны нехорошо так говорить, – пробурчал принц. – Да, я был с отцом не в самых лучших отношениях. Он считал меня выродком, недостойным престола. Как же: я не упиваюсь вином, не меняю фавориток каждую неделю или каждый день, не развлекаюсь, глядя на голых акробаток, – какой я мужчина?

– А что, у вас выступали голые акробатки? – заинтересовался Магар и тут же получил подзатыльник от дяди. – А чего я такого сказал? Просто спросил! Молоденькие? Как хорошо быть королем…

– Неплохо, – улыбнулся принц, – только довольно опасно и скучно. Одно и то же, одно и то же! Интриги, война, пиры и разврат – вот удел королей!

– Вот это да! Хочу быть королем! – тихо прошипел Игар. – Не в той семье я родился, не в той…

– А оказаться в канализации в виде трупа, изъеденного крысами, – это тебе как? Хотел бы оказаться на месте моего отца? Я лично – нет. Друзей у короля не может быть – это закон. Только сторонники. Верить никому нельзя – говорят одно, думают другое, делают третье. Любовь? Вон она, любовь: пример такой любви – Силена. Я-то думал, что она меня любит, а видишь, как вышло…

– Ты хоть успел с ней переспать? – поинтересовался Харалд.

– Какое твое дело? – порозовел Бордонар.

– Значит, не успел, – безжалостно добил парень, – иначе бы точно похвастался. Я ее не видел, но если она удалась в мать, – красотка, просто загляденье! Любой был бы не прочь…

– Хватит! – оборвал Нед скользкую тему и будто ощутил прикосновение обнаженной кожи Силены… «М-да… есть что вспомнить… но не хочется». – Давайте-ка все-таки решим, что будем делать завтра, – продолжил он. – Считаю, что, после того как мы нашумели в трактире, нам нужно быстро идти к какому-нибудь портовому городу и купить корабль. Благо теперь у нас денег не только хватит, но и с избытком. Все-таки вы молодцы, нашли. Как нашли?

– Чисто случайно. Благодаря моим парням, – кивнул Герлат. – Извиняюсь за подробности, пошли в кусты делать свое грязное дело. А там лиственница с дуплом. Следы, что к ней кто-то подходил. Остальное – дело техники.

– Считали?

– Примерно прикинули – там украшений на несколько тысяч золотых, даже на несколько десятков тысяч, ну и чисто деньги – золото и серебро. Точно не считали – не до того было. Сам понимаешь, какая суета. Засунули сумку в переметную суму, и все. Если хочешь – давай посчитаем.

– Да ладно… – махнул Нед. – Слушайте, а откуда все-таки этот тип взял кольчугу?

– Да какая разница? Ну, предположим, разбойники открыли дверь, а там труп. Вот и сняли с него. Мне даже не интересно, откуда, – хмыкнул Герлат. – Интереснее другое: что мы будем делать завтра. Давай, командуй.

– Один день. И мы уходим, – отрезал Нед, – на все про все один день. Успеваем осмотреть, не успеваем – возвращаемся.

– Кто пойдет? – жадно осведомился Магар. – Лошади внутри, никто не украдет, дверь закрыта, зачем тут оставаться?

– Те же пойдут, – покачал головой Нед. – Слишком много народу – лишние хлопоты. Нам бы только дойти до конца коридора, посмотреть, что там находится, и все. Кроме того – кто будет следить, чтобы дверь не открыли? Откроют и сюда влезут. Сыновья трактирщицы видели, как она открывается.

– Интересно, нет ли возможности сменить ключ? – пробормотал принц, уставившись в пространство. – Ведь как-то раньше его меняли?

– С чего взял, что его меняли? – спросил Харалд, поворошив угли, стрельнувшие искрой, едва не приземлившейся на штаны Амелы. Она было раскрыла рот, чтобы рассказать все, что думает в этот злой момент о брате, но глянула на Неда и, осекшись. промолчала.

– Обязательно меняли, – уверенно заявил Бордонар, – заговоры всякие, перемена власти – всегда замки меняются. Мы бы сменили – почему они не могли?

– Может, и могли, – вздохнул Нед и предложил: – Ну что, давайте спать?

– Свет мешает! – пожаловалась Амела.

– Кому мешает? – осведомился Харалд. – Или скорее – чему мешает? Ну, лягте в дальнем углу. Обещаю не подглядывать…

– Перестань! – взвилась девушка. – Вот скажи, ну как ему не врезать, а? Нед, у тебя всегда я виновата, а он вроде как и ни при чем? Скажи ему!

– Хара, в ухо не хочешь получить? – холодно-мрачно спросил Нед.

Харалд тут же ретировался подальше, держа в руках спальный мешок и одеяло и бормоча под нос:

– И чего я вредного сказал? А они на меня напали… злобные, как хорьки! А все влияние сестрички!

– Все, спать, – скомандовал Нед и вынул из сумы свой спальный мешок. Отнес его к стене, выбрал место почище, не затоптанное сегодняшними грузчиками, выносившими тюки и мешки, расстелил мешок, вынул из-за пояса мечи и положил под руку, рядом. Не глядя по сторонам, влез в отверстие мешка и с удовольствием вытянул ноги. Мышцы немного гудели, успокаиваясь после той нагрузки, что он им сегодня дал. Особенно тогда, когда едва спасся от копейной ловушки.

Сон пришел не сразу. Нед долго лежал без сна, обдумывая завтрашний день, потом пересилил себя, вошел в транс, настроился на отдых и провалился, как в колодец, оставив небольшой участок мозга дежурить, следя за происходящим вокруг.

Сторожевой пункт всколыхнулся, когда кто-то улегся рядом, приткнувшись к плечу Неда, но не разбудил хозяина. «Амела», – ответил он сам себе и снова стал слушать пространство вокруг.

Тихо потрескивали ветки, которые подбросил в костер Герлат, побулькивающий флягой, сопели близнецы. Тихо, как мыши, спали Харалд с Исой, лежа рядом. Они накрыли лица шейными платками – закрывались от света. Топали лошади, переминаясь с ноги на ногу, – их покормили овсяными лепешками, дали воды, и они уже загадили площадку у входа.

Герлат поморщился – как дикари! Одни пришли в древний храм – устроили здесь разбойничий притон. Другие пришли – сделали из храма конюшню. Не зря Братство Ширан покинуло этот грязный мир… ох не зря…

Маг вздохнул, допил последний глоток золотистого Едранского и медленно заткнул пробку, глядя на Неда, к боку которого прижалась Амела.

«Что вас ждет, ребята? Вам так мало лет, и вы в центре невероятных событий, от вас зависят судьбы сотен тысяч людей! Что творится в этом мире… вам бы еще бегать по берегу моря, любиться на белом песке, а вы… что вы делаете? Куда вы идете? Что с вами будет? И я туда же… старый болван. Ну мне-то терять нечего, а вот вы…

Хм… интересно – что будет с вашим любовным треугольником? Амела своего не упустит. А у Санды в руках вся мощь государства.

Бедный Нед… ты еще не понял, в каких тисках оказался! Хе-хе… это тебе не разбойников крошить, тут штука пострашнее – женщины! И еще страшнее – влюбленные женщины! А они не стесняются в средствах, чтобы заполучить свое, а при случае прихватить и чужое.

Спать, надо спать. Хм… а парень-то молодец. Командир из него настоящий. Мне самому хочется вытянуться по струнке, когда он на меня смотрит. Вот из таких и получаются великие люди: полководцы, великие маги и… короли. Ей-ей, он заслуживает королевской мантии больше, чем кто-либо.

Хм… а что? Если бы Хеверад умер… Санда уже на престоле… и кто мешает ей взять в мужья Неда? Нет дворянского звания? Королева указом может его и присвоить! Ух ты… Только вот Хеверада жалко. Впрочем, Нед никогда не согласится его убрать. А Хеверад бы убрал его не раздумывая. Вот чем и отличаются политики от нормальных людей.

Ну все, спать, спать…»

Неловко качнувшись, Герлат встал, потянул из сумы спальный мешок и устроился прямо тут, у костра, глядя в пламя открытыми глазами.

Потом глаза затуманились, закрылись, и он уснул…

* * *

– Не задерживайтесь там! – Герлат был серьезен как никогда. – Если вас не будет больше двух суток – мы пойдем за вами. Учти это. Не забудь – цель у нас совсем другая, не обследовать подземелья! Не увлекайтесь! Вы молодые, горячие… с вами пойти, что ли? Да боюсь, задержу вас, я уже не так ловок, как в юности.

– Нет уж, – мотнул головой Нед, прилаживая вещмешок, – тут надо быть. На этих парней надежды мало. Не уследишь – и рванут в тоннель. Учтите, парни, это смертельно опасно! Вы же слышали вчера, что я рассказывал! Ну, все. Мы должны вернуться вечером, крайний срок – завтра утром. Выждите еще сутки, если мы не придем, уходите!

– Как «уходите»?! – переспросил Герлат. – Мы вас пойдем искать!

– Нет. Запрещаю! – твердо сказал Нед. – Вы вернетесь в столицу, будете ждать.

– Чего ждать? – нахмурился маг.

– Или нас, или – появления противоядия. Не дождетесь, будете искать противоядие сами. Это так, на всякий случай. Я все-таки рассчитываю вернуться. Но вы должны уходить, если нас долго не будет. Герлат, я на тебя надеюсь. Сделаешь?

– Сделаю, – упавшим голосом ответил маг и тихо добавил, укоризненно покачав головой: – Я что-то такое и предполагал! Если бы я мог, вообще бы запретил тебе ходить в тоннель!

– Герлат, послушай… если легенды правы, то там должны быть порталы для перемещения. Возможно, мы найдем путь к ардам через порталы, избежав длительного пути. Деньги у нас есть – ты же видел, я на всякий случай сыпнул по горсти, – свитки с печатями Совета мы взяли, так что готовы к дороге.

– Ты же заранее решил, что сделаешь это! – нахмурился Герлат. – Зачем было говорить, что вернешься?

– Вернусь, если увижу, что идти дальше слишком опасно. Если же нет – мы пойдем вперед. Про ловушки никому не говорите, как и про двери, само собой. Ну что еще сказать… до свидания!

Герлат нахмурился и кивнул. Потом ободряюще ткнул парня в плечо кулаком.

Нед шагнул за порог, а следом за ним трое его спутников. Они не оглядывались, уходя в неизвестность, и у Герлата защемило сердце… доведется ли еще увидеться?

Темные фигурки уменьшались, уходя все дальше и дальше, наконец они слились в точку и исчезли.

– Ну что, ребята, пойдем за дровами? – нарочито бодро сказал маг, глядя на приунывших близнецов и атрока. – Все будет нормально, уверен. Скоро придут.

– Дай-то боги, – тихо прошептал Иса и побрел к выходу из зала. За ним потянулись и близнецы – понурые, потухшие, как никогда.

* * *

Знакомое место. Разгон… прыжок! На той стороне.

– Не расслабляться! Мешки бросайте!

Шлеп! Шлеп! Шлеп! Прыгают.

«Все, отлично. Даже принц – и вовремя оттолкнулся, и на ногах удержался – гордый такой, аж светится. Похвалить надо!» – решил Нед.

– Молодец, Бордонар! Эдак скоро шатрием станешь!

– Не стану! – пренебрежительно сказал, а сам порозовел – приятна похвала.

– Люди, люди, как несложно вами управлять… тут похвалил, тут нажал, тут пригрозил… или башку долой – для острастки.

«Кыш! Назад! Юрагор, залезай в свою нору! Не мои мысли. Черная точка. Ага, несчастные мумии. И сейчас явится…»

– Опять вы?! Да что это такое?! Вы никак не успокаиваетесь? Придется вам головы-то пооткручивать! А-а-арггхх! Убью!

– Хватит орать, а? – Амела с осуждением помотала головой. – Ну чего ты все орешь? У меня уши даже заложило от твоего крика!

– Какие нежности! – слегка растерялся Голова. – А что я должен – сказку тебе рассказать? Ты врываешься в мой дом, собираешься спереть у меня чего-нибудь, а я что должен делать?

– Встретить добрым словом, протянуть руку помощи, поддержать!

– За задницу тебя поддержать, что ли? – вкрадчиво спросил Голова и, протянув волосатую руку шагов на пять, продемонстрировал, как собирается это проделать.

– И не стыдно? – уничижительно спросила Амела, глядя, как толстая ладонь исчезает в ее штанах. – Вот сам ты как думаешь, это прилично?

– Нет, конечно! Иначе зачем бы я это делал?! – ухмыльнулся Голова. – Кстати, почему ты не визжишь? Я читал, что женщины должны визжать, когда…

– Заткнись, а? – перебила его девушка. – Иди вон к своему любимому Харалду и поцелуй его в макушку!

– Не пойду! – запротестовал Голова, оглянувшись на Харалда, невозмутимо шагавшего вперед, и ухмыльнулся: – Я его разлюбил! Он грубый, невоспитанный, и голова у него грязная! Засаленный весь, как будто валялся в выгребной яме!

– Ты, гадина! – не выдержал Харалд. – Чего врешь-то? Я чистый! И даже белье сменил, когда сюда шел! Ну какой ты противный, а? То-то ты с моей сестричкой сошелся – она такая же зараза, как и ты! Кстати – вот она грязнуля! Я не видел, чтобы Амела ходила к ручью мыться!

– Харалд, что я тебе говорил? – буркнул Нед, присматриваясь к полу и потолку. За этой болтовней с Головой легко можно было пропустить ловушку, потому он отключился от внешнего мира и сосредоточился на определении опасности, исходящей из тоннеля. Чем-то неуловимо пахло, но он не мог понять – чем. Как будто нагретым камнем в солнечный день на самом жарком солнцепеке.

– Я в темноте ходила купаться к речке, дурак ты! – обиделась девушка и пожаловалась Голове: – Видишь, всю жизнь меня обижает! А еще двоюродный брат! Один Нед у нас хороший, добрый… иногда. Кстати, а чего ты на него не нападаешь? И даже не подлетаешь к нему?

– Ну-у… неважно, – замялся Голова и сверкнул красным глазом.

Потом ворчливо добавил:

– Много будешь знать – превратишься в древнюю старуху, сгорбленную, пахнущую плесенью! Да, а почему он иногда добрый? Он твой любовник? Ну-ка я погляжу… – Голова мгновенно подлетел к Амеле и погрузил в нее свой левый глаз.

Девушка от неожиданности истошно, оглушительно завизжала, напугав спутников, и присела, непроизвольно закрывая руками низ живота.

Голова вынырнул наружу и громко завопил, громогласно хохоча:

– Гы-гы-гы! Девственница! От меня ничего не укроется! Кто хочет взять замуж девственницу – выстраивайтесь в очередь!

– Какая гадость! – заявила красная, как вареный рак, Амела. – Не подлетай ко мне больше! Не буду с тобой разговаривать! Хам! Скотина! Подонок!

– Да-а-а… да-а-а… говори, говори, – хохотнул Голова. – Да, я такой!

– Голова, ты ведь был когда-то человеком, так? – неожиданно спросил принц. – Верно?

– Твое какое ослиное дело? – ощерился призрак, оскалив острые длинные клыки, каждый из которых был длиной с человеческую руку.

– Ну так… я ученый, все записываю. И про тебя напишу, – невозмутимо ответил Бордонар. – Тебя будут помнить. Я трактат пишу по истории магии, и ты займешь там достойное место. Расскажи о себе, хорошо?

– Нет. Не хорошо! – отрезал Голова. – Я бы вам, ученым, руки повыдергивал! Чтоб они у вас отсохли! Чтобы вас парализовало, гадов!

– А чего ты так ученых не любишь? – невинно спросил принц, подмигнув сердитой Амеле.

– А вы лезете куда не надо. Один вред от вас! Вот меня заключили в артефакт! Ну сдох человек – чего его трогать? Пусть даже я был и не совсем праведным человеком! Я заслужил нормальную смерть, а не это висение между мирами! Выдергал бы я тебе ручки поганые, если бы мог!

– А давно не можешь?

– Чего не могу? – поднял волосатую бровь Голова.

– Выдергивать руки? С тех пор, как заклинание ослабело, да? Этих троих придурков ты ведь прибил, так?

– Ну я… и что? Они заклинаниями кидались! Все силы у меня выпили, гады! Едва успел их прикончить. И вас бы прикончил – да не могу. А сейчас тем более не могу! Привык уже как-то к вам, поганцы. Впрочем, может, вы сами себе башку сломаете…

– А есть где сломать, бесстыдник? – осведомилась Амела.

– Есть, есть! – жизнерадостно подтвердил Голова. – Еще как есть! Интересно, кто из вас выживет? Надеюсь, что ты, девулька! Э-эхх… где мое человеческое тело?! Уж я бы расстарался с тобой, не то что твой любимый! Эй, эй, нечего так зыркать на меня! Понял! Исчезаю!

Голова с уханьем исчез в каменном полу, показав на прощание неприличный жест, а путники застыли на месте, ожидая команды Неда. Он поднял руку вверх, остановив цепочку.

– Ребята, я что-то чувствую, – озабоченно сказал Нед, принюхиваясь, как собака. – Чуете, вроде как паленым пахнет, нагретым камнем? Стойте на месте, не подходите. Сейчас попробуем…

Нед опустил вещмешок, достал из него пару небольших круглых камней, подобранных им возле скалы на земле, и один из них подбросил вверх и вперед.

Камешек описал дугу и ударился в пол. В тот же самый момент из стен вырвались струи белого пламени, такого жаркого, что у путников едва не сгорели ресницы. Они закрыли лица руками и все пять секунд, пока пламя выжигало коридор, стояли, затаив дыхание. Пламя иссякло, как не бывало, и о том, что оно тут было, напоминали лишь пышущие жаром стены коридора.

– Вот это да! – прохрипел остолбеневший Харалд. – Вы представляете, что бы сейчас с нами было?!

– Чего бы было?! – выскочил хохочущий Голова. – Сочные, хорошо прожаренные кусочки мяса были бы! Я же вас предупреждал – не ходите дальше, не ходите! Смерть, беда будет! Я не могу вас убить, так ловушки убьют! Не послушались?!

– Заткнись! – холодно приказал Нед. – Радуйся, что я магию потерял. Иначе сейчас дал бы тебе огня! Я знаю, как тебя связать. Вспомнил.

– Я и не сомневался, – пробормотал демон. – Носитель Высшего, да чтобы не знал?

– Впереди есть еще ловушки? Как нам пройти эту? Ведь другие ее как-то прошли, значит, есть место, куда можно наступать, так?

– Так, – понурился демон, – у правой стены, ширина в четыре твоих ладони. Сойдешь в сторону – сгоришь. Перепрыгнуть тоже нельзя – предусмотрено. Спалит влет.

– Врет? – настороженно спросил Харалд.

– Похоже, нет. Но мы сейчас проверим, – подмигнул ему Нед и ловко бросил камешек к правой стене. Тот прокатился несколько шагов и остановился – ничего не случилось. Нед достал и кинул еще камешек – ничего. Не соврал Голова.

– Голова, – вкрадчиво начала Амела, – а почему ты подчиняешься Неду?

– Не твое дело! – взъярился дух и, когда Нед повернулся к нему, мгновенно исчез в полу.

– Он чует во мне Высшего, – ответил ей Нед. – Ребят, я не хотел вам говорить… но во мне спрятан не только Юрагор, точнее, отпечаток его души, во мне сидит и демон высшего круга. Спящий демон. Дед ваш знает.

– Демон высшего круга! – благоговейно проговорил принц. – Как бы я хотел его увидеть!

– Не советую, – хмыкнул Нед, – если жизнь дорога. Похоже, что наш Голова не может мне противиться – он воспринимает мои приказы как приказы высшего командира.

– Что-то это мне напоминает, – пробормотал под нос Харалд, – интересно, демоны передаются через постель? Как ты думаешь, букаха? Может, они могут передаться, как смешные болезни?

– Тебе виднее, – ядовито парировала Амела, – я что, не знаю, как ты бегал к лекарю после посещения веселого квартала? Между прочим, я деду ничего не сказала!

– А откуда узнала? – порозовел Харалд и тут же спохватился: – Вранье! Не было такого!

– Э-э-э… поздно! – захихикала девушка. – Уже все всё поняли. Да ладно… дело-то обычное. Вы, парни, без этого не можете… почти все. – Амела коротко взглянула на Неда и вздохнула.

Тот не обратил на ее выпад ни малейшего внимания и скомандовал:

– Сейчас я иду вдоль стены. Как только прохожу – вы за мной. Ясно?

– Ясно, командир! – недружно отрапортовали остальные члены группы, и Нед медленно двинулся к безопасному проходу. Сердце у него билось, как птичка в клетке: возможно, что после пяти секунд в демонском пламени он и выживет – демон не даст умереть, – но останется без глаз, ушей, и… всех остальных торчащих частей тела. А это неприятно. И больно.

Нед прошел по безопасному куску пола до того места, где, как он запомнил, пламя кончалось, и сделал еще несколько шагов. Осторожно шагнул в центр коридора… и облегченно вздохнул – все! Нормально!

Взял камешек и провел им черту посреди пола. Потом этот же камешек положил на черту:

– Видели? Вот тут конец опасной зоны. Когда дойдете до уровня камня, тогда только сходите с безопасной полосы. Амела, ты следующая.

Девушка подошла к стене, прижалась к ней боком и начала медленное движение в сторону Неда. Она была уже на полпути, когда из пола вдруг с ревом вынырнул Голова:

– Попалась, проклятая девственница! Недотрога! Изыди! Куда, куда прешься, глупая телка?! Сюда, ко мне шагай!

– Амела, не слушай его! – обеспокоился Нед. – Голова, пошел вон!

– Пошутить нельзя, командир? Строгости какие… как в тюрьме! Тьфу на тебя!

Демон снова исчез в полу, Амела же, переведя дыхание, пошла дальше. Ноги у нее дрожали – поганый демон со своим криком ее основательно пугнул.

Наконец черта была пройдена, и девушка подошла к Неду.

– Знаешь, как напугал, гад! Я чуть не споткнулась!

– Что ты? Какой-то там бестелесный дух, чего пугаешься? Людей не боишься, а эту дрянь испугалась!

– Попрошу без оскорблений! – Физиономия Головы появилась прямо под Амелой, и девушка в сердцах пнула призрака прямо в сизый нос. – Если ты Высший, это не дает тебе основания называть меня дрянью!

Голова тут же исчез, не давая людям возможности обложить его ругательствами, а Нед ухмыльнулся и на пару секунд задумался, закусив губу:

– Интересно! Очень интересно!

– Что именно? – спросила Амела, подозрительно оглядываясь. – Так и жду, что эта пакость вынырнет в самый неподходящий момент… когда я… в общем, он уже действует мне на нервы!

– Ничего, – загадочно сказал Нед, – он нам пригодится. Эй, Голова! Запрещаю тебе пугать моих ребят, когда они будут проходить ловушку. И не отмалчивайся – я знаю, что ты слышишь!

– Бу-бу-бу… бе-бе-бе… – высунулся Голова, скривив недовольную рожу, и снова исчез в полу.

Никаких неприятностей у Харалда и Бордонара при пересечении ловушки не было. Они тихо и спокойно прошли по «мостику» и вот уже стояли возле Неда.

– Ну что, двинемся дальше? – бодро спросил принц, шагая к мумиям, лежащим в десяти шагах от него.

– Стоять! – негромко приказал Нед. – Еще раз зайдешь вперед, я разобью тебе нос. Понятно?

– Он может! – злорадно кивнул Харалд. – Знаешь, какой Нед злой? Я сам его боюсь! Даже букаха его боится! Представь: твой прямой королевский нос сплющится, из него брызнут струйки крови, в нем что-то хрустнет в момент удара, а из глаз посыплются молнии, как после грозы! И неделю после этого ты будешь дышать только ртом!

– Ты с таким вкусом это описываешь, с таким знанием дела, что становится ясно: ты получал в нос, и не раз, – уныло ответствовал Бордонар. – Какие вы жестокие люди! Не лучше этого летающего дерьма!

– Сам ты дерьмо! – высунулся Голова. – Бестолочь! Жалко, мне тебя пугать запретили! А то бы ты уже свою тощую задницу поджарил!

– Стоять! – приказал Нед. – Голова, ко мне!

Дух медленно и с явным нежеланием выплыл из пола, повесив огромные руки книзу, как медуза, проплывающая над морским дном. Подплыв к Неду, он замер и повис, будто раскрашенное облако, скривив толстые губы:

– Слушаюсь…

– Дальше есть ловушки?

– В коридоре больше нет. За ним – не знаю.

– Что там, за коридором?

– Не знаю, – буркнул дух. – Моя территория – тут. За коридор я не залетаю. Не могу.

– Точно, не врешь?

– Хотел бы, да не могу! – скривился демон. – Ты же Высший!

– Где лежит артефакт, в который ты заключен?

– Под коридором есть комната. Там, на столе.

– Как выглядит?

– Ну как выглядят артефакты? – раздраженно хмыкнул дух. – Как обычно! Медальон на цепочке.

– Если его взять с собой, ты последуешь за ним?

– Само собой, – ухмыльнулся демон, – как я тут останусь без артефакта?! Я в нем и сижу. Тут лишь моя проекция в ваш мир.

– Какой у тебя уровень?

– Четвертый, – признался демон, – ну да, я не из высших, и что?

– Да ничего… хочу тебя забрать с собой, как ты на это смотришь?

– Ну как? Само собой, это веселее, чем сидеть тут и глядеть на этих сушеных придурков. Только от меня мало толку. Если поболтать… или заглянуть куда-нибудь, за плотную завесу, так сказать, – демон ухмыльнулся и покосился на Амелу, закусившую губу, – то да, я могу. Залезть в тело, посмотреть, что там и как. Болезнь могу увидеть. А больше ничего не могу. Правильно сказал этот придурок: что-то странное стало с моим заклинанием. То ли время вышло, то ли магическая энергия кончилась… в общем, могу лишь летать, орать да заглядывать. Вот и все мои достоинства.

– А если разбить артефакт? Ты вернешься в потусторонний мир?

– Не вздумайте! – обеспокоился демон. – Я так и останусь в разбитом артефакте, вот только тогда и летать не смогу! Зачем мне это? Меня можно отправить только специальным заклинанием, воздействуя на сам артефакт. Заклинанием двенадцатого уровня. И никак иначе. И еще – ты сейчас должен меня… как это сказать… перенаправить! Вот! Ты должен указать мне мой путь в этом мире. До сих пор моей целью было – охранять коридор, не пускать чужаков и своих без опознавательных артефактов, убивать тех, кто, несмотря на предупреждения, все равно лез в запретную комнату.

– Понял. Только имя свое все-таки назови, как я без твоего имени буду давать тебе приказания?

– Как давал, так и дашь, – хмыкнул Голова. – Ну ладно. Меня в миру звали Васусий Кошкодран.

– Ка-ак?! – ахнула Амела. – Чего «дран»?!

– Кошкодран, – упавшим голосом повторил Голова под хохот Харалда и хихиканье, с привизгом, принца. – Так и знал, что вы будете смеяться! Вот не хотел говорить! Так меня звали на улице, да! И что? Я вырос в таком квартале… ну хватит, хватит орать, как осел! Смешно, да? Бе-е! Дураки! Если бы он не потребовал, я в жизни бы не назвал своего настоящего имени! Хватит ржать, вы, поганцы! Ну вот зачем надо было устраивать это представление, хозяин?! Тьфу!

– Не переживай, – серьезно, сдерживая смех, сказал Нед. – Итак, твоя нынешняя задача – подчиняться мне и тем, кому я скажу. Ты должен забыть прежнюю задачу по охране коридора и… ну, в общем, и все. Понял, Васусий Кошкодран?

– Зови меня просто – Голова, – скривился дух. – А вам, если не прекратите, я припомню!

– А можно, я тебя буду звать Вас? – отсмеявшись и вытирая слезы, спросила Амела.

– Вас? Можно. Но никаких Кошко… хватит, идиоты! Ухожу! Дверь в тоннель, ведущий к моей комнате, там, впереди. Ключ – нажатие, поворот налево, нажатие. Ловушек нет. Все, я ушел! Надоели вы мне!

Голова исчез, а путники, переводя дыхание и вытирая глаза, снова выстроились в цепочку. Нед махнул рукой и пошел по коридору – мимо мумий, туда, где виднелся выход из тоннеля.

Внезапно, когда он проходил мимо мумии со сломанной шеей, заметил зажатый в ее пальцах свиток. Свиток был наполовину засунут в сумку мумии. Он оказался забрызган чем-то подозрительно черным, но в остальном был в хорошем состоянии.

Подумав секунду, Нед потянул свиток из сумки, не обращая внимания на треск сухой руки, вцепившийся в свиток так, будто мертвец не хотел отдавать это сокровище. Пришлось, сжав зубы, выламывать кости, чтобы освободить пергамент.

Наконец мертвец сдался и сверток пергамента, на котором так и застыли темные следы пальцев, оказался в руках Неда. Он нащупал левой рукой горловину мешка, и сунул в него неизвестный свиток, решив посмотреть его на досуге. Вряд ли атроки потащили бы с собой что-то малоценное. То-то этот мертвец так цеплялся за свое «сокровище»…

Через несколько минут путешественники подошли к выходу из тоннеля.

Глава 5

Пахло чем-то неуловимым, как в воздухе после грозы. Колонны светились, и на них были нанесены непонятные значки – то ли руны, то ли рисунки. Одни похожи на человечков с вытянутыми в стороны и вверх-вниз руками, другие вообще ни на что не похожи.

Свет, исходящий из глубины колонн, казался холодным. Он пульсировал, уменьшая интервалы пульсации, когда к колоннам приближался человек.

Путешественники благоговейно смотрели на длинный зал, в котором стояли ряды колонн, и молчали, не в силах что-то сказать.

Потом принц указал куда-то рукой и почему-то шепотом сказал:

– Смотрите! Там, у крайней колонны!

Нед посмотрел вперед – шагах в семидесяти-восьмидесяти от них виднелась темная фигурка. Она была коленопреклоненной, будто кто-то обнял колонну и так застыл… на веки вечные.

– Посмотрим? – возбужденно шепнул принц и рванулся вперед, но Нед показал ему кулак, отбросив назад сильной рукой так, что парень чуть не упал. Харалд подхватил Бордонара, укоризненно покачав головой, а когда Нед двинулся вперед, выпустил, тоже показав кулак. Принц виновато пожал плечами и потащился между Амелой и ее братом, будто зажатый в тиски.

Нед, проходя между колоннами, внимательно разглядывал их, отмечая для себя главные особенности этих сооружений.

Во-первых, строго говоря, это были не колонны, а что-то вроде тонких узких обелисков, сделанных из голубоватого полупрозрачного камня. Четыре грани обелисков украшены рисунками, выдавленными или выбитыми в этих сооружениях, и все рисунки отличались друг от друга. Вернее, так: отличались не рисунки, а группы рисунков, то есть можно было предположить, что рисунки – это что-то вроде алфавита, из которого оставлены надписи. Что это за алфавит – у Неда сведений не было.

Вокруг каждого обелиска в полу был прорисован ярко-желтый светящийся круг, на расстоянии двух шагов от колонны.

«Ограничительный барьер? Показывает, что сюда нельзя подходить? – задумался Нед. – Вряд ли. Как-то должны же были запускать перемещение, если это переместительные колонны, конечно!»

Прошел дальше, подошел к коленопреклоненной фигурке возле обелиска. Маленькое существо, сморщенное, похожее на ребенка… Глазницы огромные, голова поражала высоченным выпуклым лбом. Одет просто, ткань за тысячи лет не рассыпалась, но цвет потеряла, стала серой, выцветшей. Или такой была всегда?

– Маленький какой! – прошептала Амела. – Он мне чуть выше пупка! Может, ребенок? Знаешь, у меня ощущение, что это женщина… не знаю почему. Ну вот чувствую, что это женщина, и все тут! Девочка?

– Разденем, посмотрим? – равнодушно предложил Харалд. – Это нам нужно?

– У тебя никакого почтения к древнему существу, – сердито сказала Амела. – Ему же тысячи лет! Может, сотни тысяч лет! Смотри, какой могучий череп! Тут был огромный мозг! Вот почему они были такими могучими в магии… Интересно, а может, те, кто обладает способностями к магии, ведут родословную от существ из Братства Ширан?

– Ты верно мыслишь, – довольно хмыкнул принц, – именно так и есть! Молодец! Именно от Ширан, и кстати, те, кто обладает способностью управлять демонами, как никто ближе к Ширан, чем остальные. Не зря Голова признал Неда за своего, а вас – нет; в нем демонического больше, чем в ком-либо. Фактически он сам демон, только в человеческом обличье.

– Ну что ты несешь? – рассердилась Амела. – Он человек! И еще почеловечнее, чем кто-либо!

– Ну ты же не проверяла, как нам уже доложили, – усмехнулся принц. – Кстати, не пора ли найти артефакт нашего нового друга? Что он там говорил насчет двери? Если я не ошибаюсь, она должна быть налево от входа. Нед, посмотрим? А потом уже и займемся обследованием порталов.

– Думаешь, все-таки порталы? – с сомнением спросил Нед, приглядываясь к скорченной фигурке существа древней расы, застывшего у колонны. Оно как будто что-то держало в руке, но это что-то было накрыто длинным рукавом куртки, кроме того – тело покойника навалилось на колонну, так что, пока не отодвинешь мумию, разглядеть, что за ней, не представлялось возможным. И еще – эта колонна светилась немного по-другому, не таким голубым светом, как другие, свет был пожелтее, ближе к солнечному.

Оторвавшись от созерцания мертвеца, Нед вздохнул и посмотрел туда, куда показывал принц:

– Ну что же, пойдемте. Потом вернемся… Идем так, как и шли. В стороны не отходите. На всякий случай.

Через минуту они стояли перед кольцом, выдавленным в стене, и Нед прицеливался, чтобы коснуться его ладонью. Вдруг он замер и махнул рукой:

– Отойдите. Вряд ли будет беда, но… в сторонку, вон туда. И ничего не трогайте!

– Интересно, а как запускаются эти колонны? – тихо пробормотал задумчивый принц, Нед услышал его и показал ему кулак. Тот пожал плечами:

– Да я так… рассуждаю, и все тут! Сказать ничего нельзя! Ну совсем меня уже за горло взяли!

Нажим… поворот… нажим… нажим… Дверь плавно отошла в сторону, и в нос пахнуло пылью, потянуло сквозняком. «Вентиляция тут на высоте», – в который раз подумал Нед и осторожно шагнул за порог.

Узкий коридор, позволяющий идти рядом лишь двоим, вывел в комнату, где стояли несколько каменных столов, на которых лежали какие-то вещи, брошенные будто впопыхах. В стене ниша, шириной в руку. Она шла вдоль стены как полка, уходя в другой коридор, сквозной.

Нед огляделся по сторонам и негромко спросил:

– Голова, ты тут?

– Тут я! – выплыла здоровенная физиономия. – Наконец-то! Вы чего так долго шли? Вон там! – Дух показал здоровенным волосатым пальцем. – Видишь цепочку белого металла? И небольшой диск с камешком? Вот я тут и сижу.

– Давно сидишь? – вмешался принц.

– А я знаю? Ты думаешь, я отсчитываю годы? Как будто мне больше нечем заняться!

– Вас, тебя как-то можно отключить? – требовательно спросил Нед, разглядывая легкую цепочку со сверкающим камешком в центре, переливающимся в свете магических светильников.

– А зачем отключать? – поник монстр. – Неужто я уже надоел? Мне скучно там, у себя! Поговорить не с кем… а я так намолчался за эти годы, долгие, долгие годы!

– То-то ты слова вставить не даешь, – хмыкнул Харалд, – а еще и материшься! Кстати, где ты научился материться? И говорить как современный человек? Ты же попал в этот кристалл непонятно когда, тысячи лет назад!

– Не знаю, – развел руками демон, – может, у этих придурков, которых я убил, взял знания. Тогда я был посильнее, мог и мысли читать. А теперь так… осталось одно подобие. Безобразие одно. А как я был красив когда-то… девушки млели от моего мужественного лица с живописным шрамом на щеке! Я всем говорил, что пострадал, когда летал на драконе!

– На ком?! – закашлялся Нед и оглянулся на своих спутников, замерших, как охотничья собака пред дичью.

– На драконе, – хмыкнул демон. – А что вы так удивились-то? Обычное дело… неужто у вас не летают на драконах?

– Не летают, – глухо ответил Нед и добавил: – Чувствую, нам с тобой нужно о многом поговорить. Но только после того, как скажешь, каким способом тебя убрать с глаз долой.

– Нажать на камень три раза, и я исчезну. Выпустить – нажать пять раз. Вот и все, – обиженно сказал демон и спрятался в пол. Потом снова высунулся и обвиняюще сказал: – Я-то думал, с вами веселее будет, а вы меня в камень!

– Слушай, Вас, – вкрадчиво начал Харалд, – скажи, если тебя не дракон подрал, то кто тогда?

– Не скажу! – похлопал глазами монстр и показал фигу. – Не ты мой хозяин! Отвали!

– Что, ты тоже об этом подумал? – ухмыльнулся принц. – Имя Кошкодран не каждому дают!

Демон уже стал выныривать из пола, чтобы обложить супостата бранью, когда Нед быстро трижды нажал на камешек. Иллюзия застыла, будто парализованная, потускнела и медленно растаяла.

– Ну вот, – удовлетворенно проговорил Нед, – пойдемте в зал. Теперь нам никто не помешает, не будет отвлекать, орать под руку. А по поводу драконов мы с ним потом поговорим. Вообще-то это дела давних, очень давних дней… вряд ли они нам как-то помогут… Ну что, нам предстоит сложная задача. Ловушек здесь вроде как нет, но все равно не разбредайтесь – держимся кучкой. Как думаете, что это за желтые круги вокруг колонн? Есть предположения?

– За желтой чертой действует магия перемещения, а перед ней – нет, – тут же выпалил принц. – Они ведь отсюда перемещались в разные точки мира – как они это делали? Скорее всего, становились в круг и каким-то образом запускали обелиск. Каким? Не могу сказать. Все!

– Ну что ж, он все сказал. Командир, пойдем туда, а? На месте и определимся. Мне не терпится потрогать эти штуки… – нерешительно проговорил Харалд, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя позолоченную рукоять меча.

– И мне! – созналась Амела.

И тут же вмешался принц:

– Не вздумайте. Мне кажется, что эти обелиски срабатывают от прикосновения. И еще кое от чего…

– Заметил? – усмехнулся Нед. – Молодец.

– Что, что он заметил? – жадно переспросила девушка, подаваясь вперед. – Эй, Бордонар, сознавайся! Что увидел? Нед!

– Пойдемте! – кивнул Нед. – На месте посмотрим. Долго объяснять.

Нед быстро зашагал вперед, и скоро они снова оказались у колонны, где тысячи лет простоял неизвестный маленький уродец, чье тело навсегда осталось в этом мире, а душа… куда она улетела, эта душа?

– Мне его жаль! – неожиданно нарушила тишину Амела. – Или ее… все ушли, она осталась одна. Что с ней случилось? Почему она умерла?

– Убили, скорее всего, – пожал плечами Харалд. – Пустили демона, он ее убивал, она дошла до колонны, запустила и…

– Умерла! – закончила девушка. – Бедненькая… – И тут же деловым тоном добавила: – Так что вы там заметили? Сознавайтесь! Дайте-ка я сама догадаюсь… ага… вон оно что! Что она держит?

– Что-то вроде кинжала, – задумчиво сказал Харалд, – сейчас я ее отодвину… ну-ка…

– Осторожнее, – предупредил Нед, – аккуратно… еще аккуратнее… вот так! Ага! Есть. Да, что-то похожее на кинжал. Хара, осторожно… и постарайся не выломать ему… ей пальцы. Давай сюда эту штуку.

– На цепочке! На шее висит…

– Так сними.

– Сейчас… как вросла в кожу, присохла. Придется ломать. Как-то не по себе… как будто влез в гроб и граблю покойника.

– Постарайся не сильно уродовать… поаккуратнее, – попросил Нед.

– Ага… – кивнула Амела и отвернулась, чтобы не смотреть, как брат тянет за белую цепочку.

Хруст… скрежет… голова покойника упала с глухим стуком и рассыпалась в прах, как только отделилась от тела. Следом за ней и все тело стало рассыпаться в мелкую пыль, составившую на полу небольшой темный силуэт.

«Кинжал» на цепочке закачался в руке Харалда, а в пыли остался лежать небольшой шарик на золотой цепочке. Или не золотой?

– Магия… – прошептала Амела. – Будто мы похоронили покойницу… давайте соберем прах в мешочек? И вытряхнем где-нибудь. Развеем по ветру.

– Тебе что, делать нечего? – буркнул Харалд. – Меня вот больше интересует, что за шарик там лежит. Амулет?

– Вероятно, ключ для прохода по тоннелю, – предположил Нед. – Сейчас спросим у Головы…

– Может, не надо? – поморщился Харалд. – Потом разберемся. Ну его, Голову этого… Тоннель мы уже прошли, сейчас не до того. Цепляй его на шею, да и все. Кстати, почему обелиск не изменил свечения? Ведь кинжал не касается колонны?

Нед кивнул и внимательно посмотрел на то, что они называли кинжалом: абсолютно плоский клинок с острым концом – на этом сходство с кинжалом кончалось. Края лезвия не заточены – плоские, с толщиной в половину толщины мизинца. Лезвие и «рукоять» составляют единое целое. На маленькой, словно детской, «рукояти» отверстие для цепочки. И «кинжал», и цепочка – из серебристого тамила. На тыльнике – блестящий камешек, похожий на тот, что вставлен в амулет с Головой. Длина кинжала – с кисть руки. Даже не кинжал, а кинжальчик. Видимость одна. Видимость, видимость… ключ!

– Ребята, понял! – Лицо Неда прояснилось, и он радостно захохотал, отчего Амела, собирающая прах покойного существа, едва не рассыпала весь мешочек. – Понял! Это ключ! Он запускает обелиск! Видите вот эту щель? Сюда вставляется кинжальчик, потом выдергивается, – он сопровождал свой рассказ действиями, – и колонна активирована. И потом… стой! Не трогай!

Нед не успел ничего сделать. Принц, заглядевшись на отверстие для ключа, споткнулся о копошащуюся под ногами Амелу, едва не упал, оперся о колонну, и… все вокруг засияло, даже сквозь непроизвольно закрывшиеся веки глаза так ослепило, что в них поплыли радужные круги.

Неда закружило, завертело, сердце замерло и поднялось к горлу, как если бы он прыгнул с высокой скалы.

Удар! Твердая поверхность, камень под боком – хрустнуло ребро. Сверху свалилась тяжелая туша Харалда, на него плюхнулись Амела и принц, добив окончательно.

Нед ударился головой о камень, и сознание потухло, будто парня накрыло черной, непроницаемой простыней.

* * *

– Аккуратно лей! Он захлебнется! Ну что ты какой неуклюжий болван-то?

– Сама лей, раз я болван!

Голоса, жужжащие, как пчелы, впивались в мозг Неда, беспокоили, тормошили… Это было неприятно. Так хорошо лежать в тишине, ни о чем не задумываясь, и спать, спать, спать… Он слышал друзей, но не мог шевельнуться.

– Нед, очнись! Да что с ним такое?!

– Что-что… видела этот камень? Видела рану на его голове? Вот и результат… еще спрашиваешь!

– Это ты все виноват, ты! Плюхнулся на него своей тушей! – Амела плачет…

– Я виноват? А ты вроде как не на него приземлилась? Вместе с принцем…

– Принц?! – сказано с яростью, слова вылетают, как стальные арбалетные болты. – Убью эту тварь! Убью! Ты зачем запустил колонну?! Тебе же сказали – ничего не трогать, а ты что?

Последовал невозмутимый ответ принца:

– Ты виновата. Ты там ползала, собирала эту пыль! Что за дурацкие фантазии – развеять… по ветру пустить… бла-бла-бла… вот и получили. Это ты меня сшибла с ног!

– Все мы хороши… теперь бы определиться, куда мы попали. Сдается мне, что северными островами тут и не пахнет.

– Возвращаться надо… колонну запускать. Как очнется – так и запускать.

– Хара, глянь! Туда, туда смотри! Ой, боги! Нам только этого не хватало!

– Делаю вывод – мы попали в святилище. Они используют колонну перемещения как идола для поклонения.

– Туната и стран гура кар! Занд ситра туна кар! А-а-а! Заргх! Заргх! Заргх!

– Что говорят-то?

– Тебе не все равно? По смыслу: «Давайте им дадим по заднице?» – «Давайте!» – «А может, мы их сейчас убьем и сожжем?«– «Ага! Сожжем и убьем, только вначале ограбим, изнасилуем и помучаем как следует!».

– Ой! Хара, ты умеешь подать новости. Всегда отличался этим умением.

Уныло, тусклым голосом заговорил принц:

– Хм… он перевел примерно правильно. Я изучал язык южного континента – пытался читать на нем глиняные таблички, которые привезли моряки. Заргх – это огонь. Они желают нас сжечь. Видите тут каменный алтарь? Видите у него желобок? Это чтобы кровь стекала. Одно радует – изнасилование мне не грозит.

– Да кто знает? Не обольщайся! Может, вон тот, в деревянной маске, только с принцами и развлекается!

– Какого демона мы не запускаем колонну? – сдавленным голосом, чуть не плача, спрашивает Амела.

– А ты видишь где-то щель для ключа? Нет? А чего тогда несешь? Давай-ка доставай свои игрушечные железячки, сейчас мы покажем им, как связываться с атроками Ширдуан! Я их кишки на локоть намотаю! А когда мы с честью падем, получив в брюхо кучу отравленных стрел, они будут насиловать принца, потом выколют ему глаза и отрубят руки, чтобы не написал трактат и не прославился.

– Не смешно! – глухо, отчаянно заявил принц. – Да сделайте что-нибудь!

В один голос:

– Голова!

– Сколько раз? Пять раз?! Скорее, безрукая, нажимай! Да скорее же – они свои поганые стрелы уже наложили! А я сейчас в штаны наложу!

– Как не стыдно – ты же принц! Ты должен быть смелым, как ветер!

– Никогда не женюсь на тебе. Я бы тебя приказал удавить после первой брачной ночи – за твой длинный язык… Вас, напугай тварей! Скорее, а то мы погибнем!

– А ты не можешь мне приказывать… хе-хе-хе… ты кто такой? Никто! Мой хозяин вон лежит – с разбитой башкой. Кстати, вы все-таки умудрились перелететь куда-то, да?

– Невероятно проницательное замечание! Достойное летающей Головы! Ты видишь этих черных парней, которые хотят воткнуть нам в зад копья? Хотели воткнуть! О-о-о… Вас, ты молодец! Бегут, твари! Увидеть такую рожу, как у тебя, – никакой смелости не хватит.

– А чего вы с хозяином сделали? Зачем ему голову разбили? Решили завладеть таким сокровищем, как я? Похвально, похвально… я начинаю думать, что вы не такие идиоты, как мне показалось.

– Давай его обратно засунем, а? Я не могу его долго выносить!

– Пошутить нельзя, что ли? Злые вы, ох и злые! А правда, что с хозяином?

– Голову о камень разбил. Когда мы по чьей-то милости переместились на этот материк. Ффухх… жара-то какая! Вы не будете против, если я сниму куртку?

– Кхе-кхе… лучше надень. Все просвечивает, мокрое… ты хоть и сестра, но все-таки двоюродная. А принц вон вообще в ступор впал. Эй, рот закрой! Ты что, сисек не видал, что ли?

– Отстань! О! Нед глаза открывает! Нед, очнись! Интересно, может, он совсем башку разбил, окончательно? Представляете, вместо Неда – полуидиот. Ай! Чего дерешься-то? Я чего такого сказал? Просто предположил, и все!

– Хозяина не так просто убить. Даже если голову ему отрубить, она будет жить до-о-олго! Демон высшего круга – это вам не сопляк первого уровня. Очнется. Слушайте, а правда, забавно вышло, когда я на них полетел! Видели, какие у них рожи были? Один, я заметил, описался! Под ним лужа была! Хозяин! Хозя-а-и-ин! Смотрит и молчит… м-да. Здорово вы его приложили. Точно – не нарочно?

– Охх… где я? Что с нами? – Нед вздрогнул и поднес руку к голове. Потрогал рану, посмотрел на испачканные кровью пальцы и скривился: – Откуда это я сверзился?

– Слава богам! Очнулся! – Перед глазами Неда появилась симпатичная мордашка, приблизилась к его лицу, и упругие губы ткнулись ему в уголок рта.

– Ты кто? – недоуменно спросил Нед, а когда девичье лицо сморщилось в болезненной гримасе, криво ухмыльнулся: – Да ладно, шучу я. Прекрасно выглядишь… Голову зачем выпустили? Что-то случилось?

Нед приподнялся на локте и огляделся. Первое, что бросилось в глаза, – лес. Вернее, даже не лес, а непроходимая чаща в нескольких сотнях шагов от него. Второе, что увидел, – чернокожие люди в ярких нарядах, что-то вопящие, подпрыгивающие и потрясающие оружием.

– Чего они там вопят?

– Желают нашей плоти. Во всех видах. Жареной, вареной, живой и мертвой, – хмуро пояснил принц. – Надо что-то решать. Они Головы испугались. Но могут опомниться, когда поймут, что это одна видимость, а не реальный демон. Улететь мы не можем. Видишь, нет отверстия для ключа? Так что участь наша незавидна.

Нед с трудом встал на колени, поднялся, пошатываясь, на ноги и оперся о колонну. Голова болела, мир кружился, бок болел… крепко его приложило.

Через минуту круговерть прошла и взгляд Неда сфокусировался. Он рассмотрел даже то, что чернокожие воины блестели, как намазанные маслом, а их белые зубы сверкали, словно их выточили из самых лучших белоснежных жемчужин. Высокие, мощные, они не были похожи на тех рабов, которых время от времени привозили в Замар работорговцы, – те более низкорослые, плотного телосложения, как если бы существовало несколько рас чернокожих. Впрочем – почему и нет? Белые ведь тоже неоднородны по расам…

– Вы осмотрели колонну? – спросил Нед, вдыхая напоенный странными запахами воздух, раздувая ноздри, как лесной зверь. – Точно нет щели для ключа? Пахнет как странно, – добавил он без перехода, – пряности… цветы какие-то… правда, странный запах? Но приятный… хотел бы я пройтись по этим лесам…

– А я нет! На фиг мне эти леса сдались! – И Харалд яростно прихлопнул здоровенного комара, присосавшегося к его шее так незаметно, что он его даже не почувствовал, пока Амела с брезгливым выражением лица не показала на летающее чудовище розовым пальцем.

Комар раздулся до длины мизинца и, когда ладонь парня врезала по его красному брюху, взорвался мелкими брызгами, усеявшими белую рубашку Амелы. Рубашка была влажной, капельки крови расползлись и превратили чистую рубаху, отороченную кружевами, в некое подобие половой тряпки, украшенной розовыми разводами.

– Ты чего творишь?! – тут же завопила Амела и, выдернув подол рубашки из штанов, потрясла им перед лицом нечестивца, оголив живот и грудь. – Я эту рубаху купила знаешь за сколько?! Тут жанарские кружева, идиот! А ты во что ее превратил?! Теперь не отстираешь эту пакость!

– Не пакость, а моя благородная дворянская кровь, – парировал Харалд. – И вообще – верни рубаху на место и не смущай окружающих голой грудью и животом. А еще – готовь-ка свои мечи. Похоже, что нам придется туго. Нед, ты как, в силах помахать железяками? Кстати, и подлечишься. Голова, готов попугать их как следует?

– Я всегда готов, – раздвинул толстые губы демон, – если хозяин скажет. Хозяин, что прикажешь?

– Пока – ничего. Молчи, не вмешивайся. И вы не вмешивайтесь, пока я не крикну: «Бей!» Видите, вон тот, в маске? Он идет сюда. Видимо, хочет с нами говорить. Я с ним поговорю.

– Как поговоришь? Если они языка не понимают? – хмыкнул Харалд.

– Как-нибудь, – нахмурился Нед, – может, заложника взять? Вы как насчет заложника, готовы поймать вон того придурка в маске? Кстати, так и не сказали, вы осмотрели колонну – почему нет щели для ключа?

– Похоже, тебя крепко приложили, – буркнул принц. – Глянь на колонну. Вверх, вверх! Что видишь?

– Короткая… – прикрыл глаза Нед.

– То-то же. Ушла в землю. Щель где-то на глубине метров двух, не меньше. За тысячи лет натащило песка, земли… колонна ушла вниз. А может, эти дураки насыпали грунта! С них станется! Это ведь они накидали вокруг камней с острыми краями!

– Скажем спасибо богам, что мы вообще не оказались в земле, – заметила Амела, – каким-то образом мы плюхнулись сверху. И непонятно – почему. Ведь мы должны были оказаться под землей, там, где стояли. Почему мы упали сверху?

– Это последняя проблема из всех, что меня волнуют. И она идет сразу же после проблемы поставки шелковых ковров в столицу Исфира, – заметил Харалд. – Нед, тебе стоит крепко подумать, прежде чем сделать что-то резкое. Их слишком много. Не помогут и заклинания. И я не уверен, что у них самих нет колдунов. Парни довольно шустрые и воинственные, так что все может быть. Они нас просто массой задавят. Их несколько тысяч.

– Пока что к нам идут человек тридцать, – задумчиво протянула девушка, прищуриваясь на ярком солнце, – это не страшно. Это нам как киту стрела. Возьмем во-он того, в маске, и будем держать в пленниках, пока копаем яму.

– Чем копать-то? – нахмурился Харалд. – Я свой меч не дам! Один долбит им по полу, другая им копать желает! Берите свои мечи и копайте!

– Чего так возбудился? – хитро улыбнулась Амела. – Может, мы не собираемся просить твой меч! Руками будешь копать, как собака. Вон какие руки здоровенные – копай да копай!

– Тихо вы, – остановил Нед, – больше ни слова! Принц, ты можешь на их языке объясняться?

– Почти нет… так… некоторые слова помню, и все. Как-то не пошел у меня их язык. Эй, Голова, ты знаешь их язык?

– Спасибо, что ты такого хорошего мнения обо мне, – улыбнулся демон, висящий над землей, – увы, я не настолько образован, хотя в свое время в некоторых кругах славился как знаток языков!

– Видимо, матерных языков, – вздохнул принц, – и мы пропали. Как с ними разговаривать?

Отряд, во главе с человеком в маске, подходил все ближе, и уже можно было разглядеть в мельчайших подробностях то, как одеты и чем вооружены чернокожие.

Насчет одеты – конечно, это сказано громко. Яркие красные и желтые куски материи вокруг бедер, на шее какие-то бусы, ожерелья, в курчавые волосы вплетены фигурки из кости, белого и желтого металлов – видимо, серебра и меди с золотом.

Лица их производили сильное впечатление: глаза подведены, как у женщин, губы накрашены, в ноздри вставлены гвоздики из драгоценных металлов. Зрелище забавное, однако, когда взгляд наблюдателя переходил на оружие, смеяться уже не хотелось.

Дубинки, окованные металлом, с шипами, торчащими, как клювы; копья со стальными наконечниками, похожими на то копье, что Нед оставил на базе Корпуса, – листовидные, длинные, похожие на мечи.

Предплечья воинов защищали металлические доспехи – видимо, на эти позолоченные прочные «рукава» бойцы в случае нужды принимают удар оружия противника. Плечи воинов соответствовали их оружию: крепкие, литые, широченные. Чернокожие двигались, как танцоры, передвигаясь легко и непринужденно, и это при том, что они были выше Неда и Харалда.

Их командир, или вождь, соответствовал своим воинам ростом, только был более округлый, отяжелевший. Его лицо прикрывала искусно вырезанная из дерева маска, напоминающая физиономию Головы – клыки, толстые губы. Все в красках, все яркое. Одежда у предводителя почти такая же, как у остальных чернокожих. Только цвет набедренной повязки иссиня-черный.

Количество амулетов на этом человеке превышало все разумные пределы – он должен был просто изнемогать под этой грудой цепочек, цепей и амулетов, болтающихся до самого пупка. С изумлением Нед заметил несколько амулетов из Замара или Исфира: ограбили путешественников? Убили работорговцев?

Отряд подошел на расстояние шагов двадцати от замарцев и остановился, как по команде. Воины тут же встали в боевой порядок: выдвинулись щитоносцы с длинными узкими деревянными щитами, копейщики встали в стойки. И самое неприятное – откуда-то в руках нескольких воинов появились небольшие луки с наложенными на них стрелами, наконечники которых отсвечивали зеленым, будто их окунули в какой-то раствор.

На самом деле отравленные, пришло в голову Неду.

Все молчали – замарцы и чернокожие, и так, в тишине, постояли минуты две. Потом Голова вдруг ухмыльнулся и молча показал чернокожим неприличный жест, изображая, как он поимеет супостатов.

Чернокожие охнули, а девушка застонала и процедила сквозь зубы:

– Вас, скотина, ты что делаешь?! Тебе же сказали: не лезть! Молчать!

– Мне сказали молчать, – весело оскалился демон, – но не говорили, чтобы я не размахивал руками! Так что я приказа хозяина не нарушил! Гляньте-ка, а им понравилось, как я сделал! Может, они извращенцы какие-нибудь? Вот вам еще! – Голова проделал манипуляции двумя руками еще раз и радостно захохотал, увидев, как изменились лица чернокожих. Те что-то залопотали, загалдели, пока человек в маске не прикрикнул:

– Ант! Сиу гарогар онк! Жанк!

– Что-то вроде «заткните свои пасти, болваны», – прокомментировал принц. – С таким помощником, как ты, Голова, нам враги не нужны. Ты сам за них все сделаешь.

– Не могу, – жизнерадостно ухмыльнулся демон, – я же объяснял: руки мои слабы, шеи не удержат! А то бы я давно тебе голову открутил! Кстати, ты правда принц? Я принцев всегда представлял такими, как мой хозяин, – высокими, могучими, умными… а ты полная противоположность! Гриб сморщенный, а не принц!

– Замолчали все! – буркнул Нед и крикнул толпе чернокожих, внимательно прислушивающихся в разговору белокожих: – Эй, вы! Кто-то понимает наш язык? Вы нас понимаете?

– Я понимаю, – на чистом замарском ответил предводитель чернокожих. – А с кем я разговариваю? Кто вы такие? Почему нарушили границы нашего святилища? Где ваш корабль? Откуда вы пришли? Откуда вы знаете тайный знак плодородия?

– Мы не знали, что это ваше святилище. Мы пришли… хм… – Нед задумался: «А надо ли сообщать какому-то местному царьку, КАК мы пришли? А если вот так?» И он объявил: – Нас перенесли демоны, хозяева этой колонны, которую вы считаете своим святилищем. И мы скоро уйдем, если вы дадите нам лопаты, чтобы мы могли откопать то, что нам нужно.

– Что он там про знак плодородия говорил? – шепнула Амела. – Это тот самый неприличный жест, что творил Голова? Чудно́!

– Вы поклоняетесь богине плодородия? – продолжил чернокожий, пропустив объяснение мимо ушей. – Я не слышал, чтобы белые поклонялись нашей богине! Кто вам показал этот знак?

– Голова, откуда ты знаешь этот знак? – хмыкнул принц.

– Всю жизнь знал, – развел руками Голова, – что я, помню, кто меня учил уличному мату? Значит, это знак плодородия? Интересно… запомню.

– Вот что! Не знаю, как тебя звать, – устало сказал Нед. – Нам нужны лопаты. Мы выкопаем канаву вокруг колонны и улетим. Мы не хотим войны, не хотим никого убивать. Если мы с вами будем драться – умрет много воинов. Принесите нам лопаты, и мы никого не тронем. И он, – Нед указал на Голову, – никого не тронет.

– Этот? – усмехнулся царек. – Само собой, никого не тронет. Я видел, как через него пролетела стрела. Это же иллюзия. Вот смотрю на вас и думаю: почему белые всегда нас считают идиотами? Я не знаю, как вы пробрались в святилище мимо наших застав, но, если вам немножко надрезать кожу, а потом потянуть ее вверх, снимая чулком, вы сразу расскажете правду – кто вы такие, откуда, зачем здесь и с какой стати собираетесь копать канаву вокруг нашей священной колонны, завещанной нам предками. Чтобы вы поняли – дело обстоит так: или мы продаем вас за выкуп вашим друзьям или родственникам, которые будут счастливы собрать кучу хороших вещей и заплатить ими за вашу жизнь, или мы в полной мере насладимся вашими мучениями. Кстати, речь не идет об этой женщине. Я ее ни продавать, ни убивать не буду. Женюсь на ней. Моя мать была белой, почему бы и мне не взять в жены белую? Ни у кого нет – у меня есть! Худовата, правда, ваша девка, и зад маленький, но ничего, откормлю, будет красавица! Зато кожа как молоко. Красота! Только – вы так и не сказали, откуда вам известен знак плодородия… расскажете? Впрочем, вы все равно все расскажете. Сдавайтесь! И примите судьбу, как подобает воинам. Воины мои умрут, говорите? Ну и умрут – все мы умрем. Одни раньше, другие позже. Такова их судьба.

– Ты чисто говоришь по-нашему. Где так натренировался?

– Мать учила. А потом ваши торговцы – мы им поставляем рабов из других племен. Все просто. Кто-то ведь должен разговаривать с белыми.

– Интересно, а как ты сумел стать их предводителем? – хмыкнул принц. – Они могучие воины, а ты как сумел?

– Мой отец был вождем племени. Кем я еще могу стать? Да я тоже могучий воин, – хмыкнул чернокожий и продолжил: – Вижу, что вы маги. Я тоже колдун. За вас дадут хорошие деньги. Много товара! Оружие, ткани. Сдавайтесь, я решил, что вас не убью. Все будете жить… впрочем, вон того я, может быть, и убью. Он не маг, хилый, малоценный. Принесу его в жертву богине плодородия – давно дождей не было, а если принести в жертву белого, она смилостивится. А то земля в полях от жары трескаться начала, безобразие! Обязательно нужна жертва. Белая жертва.

– Принц, это он про тебя, – заметила Амела.

– И про тебя, – ядовито парировал Бордонар. – Будешь ублажать чернокожего царька! Если мы сейчас что-нибудь не придумаем.

– А что здесь придумывать? Брать его надо, и все тут, – хмыкнул Харалд, внимательно следивший за передвижениями чернокожих, – они нас со всех сторон обложили.

– Ну что вы там затихли?! – надрывался черный царек. – Если вы откажетесь, мы вас убьем! Но не сразу. Вы же знаете наш яд – он убивает медленно. Мы успеем принести вас в жертву прежде, чем вы умрете от яда. Вы будете все чувствовать, но двигаться не сможете! Сдавайтесь! Зачем вам всем умирать? Мне хватит и одного вашего, этого хиляка!

– Я сдамся! – неожиданно закричала Амела. – Я не хочу умирать! Я пойду к тебе в жены!

– Молодец! – удовлетворенно хмыкнул царек. – Тогда оставляй свои мечи, раздевайся и ко мне! Не хватало, чтобы ты меня пырнула, пряча нож под одеждой. Пока я не увижу, что ты безоружна, ты останешься там! И вот еще что – не надейся на свою магию! Видела амулеты? Магия не пройдет! Да и рассмотреть тебя как следует хочется…

– Ты уверена? – негромко спросил Нед. – Лучше я пойду.

– Поздно. Он меня ждет, – скривилась Амела. – Я сейчас буду раздеваться. Принц, морду в сторону и не гляди. Ты, Хара, тоже.

– А Неду, значит, можно глядеть? – ухмыльнулся Харалд.

– Неду можно, – серьезно сказала девушка и начала стаскивать сапоги. – И, кстати, Нед, ты еще слишком слаб, чтобы драться. Лучше тут стой и жди.

– А может, мы просто нападем на них да порубим? – сморщил нос Харалд. – Чего придумывать? Как только Нед ударит кого-нибудь из них мечом, тут же начнет набирать силы и выздоровеет. А царька мы захватим. До него всего-то двадцать шагов, что, пробежать не успеем?

– А если он сбежит? Если не успеем отбить стрелы? А они ведь отравленные. Нечего выдумывать – подхожу, валю его и…

– Ерунда какая-то все это, – помотал головой Нед, – ну завалишь ты его, врежешь по остальным охранникам, а они на тебя навалятся, и что тогда? Нет, это ерунда. Голова плохо работает, а то я давно бы уже это сообразил. Ну что бы такое придумать, а? Ну что-то такое дурацкое, но… Эй, послушай! А если мы устроим поединок в честь богини плодородия? Выигрывает наш человек – ты даешь нам лопаты, мы копаем и потом уходим. Проигрывает – мы сдаемся! – И он шепотом добавил: – Хрен мы сдадимся.

– Что-то мне уже надоела ваша болтовня, – с неудовольствием заметил царек, почесав подбородок под маской, – то вы сдаетесь, то вы не сдаетесь. Ну на кой демон мне ваши поединки?

– Весело будет! Устроишь праздник. Небось скучно тут – а тут еще и жертва богине плодородия. Ты выставляешь воина, мы выставляем воина – чем плохо-то? Все будут вспоминать долгие годы, какое замечательное представление ты устроил для своих воинов! Ну, решайся!

– Представление, говоришь? – Царек медленно стянул маску и, отдуваясь, утер с лица пот. Лицо было гораздо светлее кожи плеч и спины – явно он часто ходил в маске и явно в нем была примесь белой крови. – А что… в этом что-то есть. Но если твой боец проиграет – вы сдаете оружие, и все тут. Без боя. И вот еще что: бой будет проходить голыми руками, без оружия. А закончится тогда, когда один из бойцов не сможет стоять на ногах. Согласен?

– А если мы выигрываем – ты даешь нам лопаты, мы копаем и вы нас не трогаете?

– Копаете, и мы вас не трогаем, да, – усмехнулся царек, и его толстые губы расплылись в широкой улыбке.

– Дайте немного времени, хорошо? Мы обсудим, кто выйдет на бой.

– Обсуждайте, – снова усмехнулся царек, – и мы обсудим. Нга ко ми тогант нгар…

* * *

– Ну и что думаете? – Нед сел, прислонился к колонне спиной и облегченно прикрыл глаза, чувствуя, как проходит дурнота. Вообще-то ему было полегче, чем пару часов назад, но что-то демон медлил с лечением. Может, повреждения были слишком велики?

– Да что мы думаем, – хмыкнул принц, – надуют они нас, само собой. Поразвлекутся зрелищем дуэли, а потом объявят, что передумали. Вот и все.

– И я так думаю, – кивнула Амела, – чушь это все. Бить их надо. И больше ничего. Брать царька в плен, ну и… вот так.

– Да. Я и сам все это понимаю. Взял немного времени, чтобы восстановиться.

Нед вздохнул, поднялся и потряс головой:

– Брр… как отвратительно я себя чувствую! Ничего – сейчас полечусь! Ждите здесь, никуда не уходите. Шутка!

– Точно шутка? А то я уже подумал… – буркнул Харалд. – Честно сказать, я уже готов начать копать своим мечом. Лишь бы отсюда убраться. Ну Бордонар, ну негодяй – задал задачу!

– Я промолчу! – уничижительно скривился принц.

Нед отделился от колонны и медленно побрел туда, где стояла группа охранников, перед которой распинался царек. Он говорил своим соратникам что-то очень веселое, отчего те радостно смеялись, обнажая белые зубы. Вероятно, рассказывал, какие болваны эти белые и как легко их обдурить.

Как только Нед подошел поближе, охранники вскочили и заслонили собой царька, ощетинившись копьями и дубинами.

– Эй, ты чего задумал?! – Улыбка сползла с толстогубого рта. – Не подходи ближе! Ты чего… ай!

Нед промолчал и, бросившись вперед, выхватил свистнувшие в воздухе мечи.

Драться было нелегко. Не было прежней скорости и мощи. Фактически Нед дрался на одной злости, рыча, как цепной пес.

С трудом отбив свистнувшие в воздухе отравленные стрелы, Нед полоснул Правым первого из охранников, стоявшего у него на пути. Тот подставил бронированное предплечье, но демонский меч прошел сквозь броню, как сквозь бумагу, отрубив руку, распоров грудную клетку чернокожего гиганта и залив кровью всех, кто стоял рядом.

Мощный прилив жизненной энергии, пришедший от демонского меча, вывел Неда из полуобморочного состояния, мгновенно излечив раны, и вот теперь он заработал в полную силу, выкашивая чужих воинов, как коса богини по имени Смерть.

Почему-то рядом оказались Амела и Харалд – они тоже включились в бой, и настолько активно, что весь отряд полег меньше чем за десять секунд.

– Держи его! Держи! – раздался отчаянный крик, и Нед, подняв голову, увидел, как царек улепетывает к своим войскам, стоящим в трехстах шагах от места событий.

Чернокожие дико вопили, потрясали оружием, а когда их предводитель упал, сбитый булыжником, пущенным вслед беглецу мощной рукой Харалда, сорвались с места и побежали на врагов – на осквернителей святыни, напавших на царя.

– Хватаем его! Скорее! – крикнул Нед и вместе с Харалдом схватил царька под руки, бегом помчавшись назад, к колонне перемещения. Встав спиной к обелиску, Нед схватил вялого, полуоглушенного царька за голову, отогнул ее и приставил к горлу меч:

– Кричи им, чтобы остановились! Ну! Быстро!

– Шан нгуант а ганра суа! – истерично завопил царек, поглядывая на залитую кровью руку Неда и на демонский меч, украшенный рунами.

Чернокожее воинство остановилось и затихло в пятидесяти шагах от святилища, ожидая приказаний предводителя.

– Скажи, чтобы вернулись туда, где стояли! А еще – пусть пришлют десяток рабов с лопатами! Быстрее, скотина! Мне уже надоел ваш демонов континент! И скажи, чтобы не подходили ближе чем на триста шагов! Иначе я тебе уши обрежу! – Нед встряхнул царька, как тряпку: – Говори, быстро!

И царек снова завопил что-то – истерично, с визгливыми, но при этом командирскими нотками. Воинство, которое едва не затопило путешественников, как прилив – морской берег, медленно, но верно вернулось назад.

– Про лопаты сказал? – холодно осведомился Нед.

– Сказал! – угрюмо ответил царек.

Нед опустил руку с мечом и перевел дух – получилось!

Царек тоже расслабился, потрогал шею и, осторожно косясь на Амелу, сказал:

– Ах какая женщина! Может, продашь ее мне? Я тебе рабов дам за нее! Много рабов! Она мне нарожает воинов – таких, как вы! Вы сильные воины, очень сильные!

– Как это «продашь»? Я свободная девушка, – заявила Амела, поправляя окровавленную рубаху и стирая рукавом с лица брызги крови. – У вас что, женщины все рабыни?

– Ну… да, – пожал плечами царек, – а что такого? Женщины на то и нужны… на что женщины нужны, – внезапно закончил он, глядя как девушка взяла в руки меч и многообещающее осмотрела его лезвие на свету.

– Вот тут садись и не болтай лишнего, – скомандовал Нед царьку. – Сколько времени нужно, чтобы пришли рабы?

– Хм… да скоро уже придут, – равнодушно пояснил царек. – Вон за тем лесом они. Сейчас приведут рабов. Вот же принесли вас демоны… таких воинов мне попортили. А чего ты не стал поединок устраивать? Если ты такой могучий воин? Ты бы выиграл!

– А ты бы выполнил договоренности? Честно сказать, не верится, – ухмыльнулся Нед и вдруг спросил: – Скажи, у вас тут драконы есть?

– А что это такое – «драконы»? – недоуменно переспросил чернокожий. – У нас много чего есть, может, ты это как-то по-своему называешь?

– Ну… такие летающие существа, которые огонь выдыхают. Крылья у них.

– Не знаю про таких, – пожал плечами чернокожий. – Они большие?

– Вроде как большие, да… огромные. Как дом.

– Нет. Про таких я бы знал. Вон рабы с лопатами идут. Я говорил – недолго ждать. А чего вы откапывать хотите?

– Это не твое дело, – хмыкнула Амела, – сиди и не дергайся! Мне ужасно хочется врезать тебе по башке!

– Ох какая женщина! Твоя, да? – подмигнул Неду чернокожий. – А если я тебе воинов дам за нее? Пятьсот воинов! Самых лучших! Сильных! Умелых! Добавлю еще женщин – сто голов. Оставь мне ее! Мы с тобой друзья будем. Ты будешь приезжать ко мне в гости, а я буду давать тебе рабов, а ночью попользуешься моими женами, я и ее тоже буду давать на время!

– Кхе-кхе, – закашлялся принц и стал с привизгом взахлеб смеяться, отвернувшись в сторону, – он попользоваться даст! Я сейчас просто умру со смеху!

– Ты сейчас умрешь, и не со смеху, – с угрозой сказала покрасневшая Амела, – а ты, дикарь, думай, о чем говоришь! Совсем с ума спятил!

– Я тут подумал, – ухмыльнулся Нед, – и решил, что вынужден отказаться от твоего лестного предложения. Жаль, что у нас нет времени, а то бы я поговорил с тобой подольше. Кстати, а куда приплывают наши работорговцы? Как ты с ними ведешь дела?

– Как… порт у нас есть, да. Там мы обмениваемся товарами, – развел руками чернокожий, – все как у всех. Мы, воины, держим в руках все побережье. Ваши торговцы имеют дело только с нами. Слушай, я что хотел еще спросить: а ты не продашь мне твою иллюзию? Было бы очень неплохо, чтобы она была у меня. Иногда надо хорошенько попугать народ – а эта рожа очень хороша!

– Ишь чего захотел, – откликнулся Голова, до тех пор безмолвно висящий возле колонны, – не заслужил! Хозяин, не оставляй меня ему! Я все равно подчиняться ему не буду.

– Никто не собирается тебя оставлять, – рассеянно бросил Нед и скомандовал царю: – Прикажи, чтобы копали. Да поаккуратнее. Чтобы лопатами не били по колонне!

– Если ударят – я им голову откручу, – безмятежно кивнул царек. – Шуура наст, аво станакар рас….

Через минуту приземистые, плотные рабы, голые, как в момент рождения, сосредоточенно ковыряли лопатами твердую землю, по крошке отколупывая от нее красноватые кусочки почвы.

Лопаты были деревянными, окованными по краям металлом – видимо, металл тут был слишком ценен, чтобы из него могли сделать всю лопату целиком. Впрочем, делу это не мешало, и рабы постепенно углублялись и углублялись, напоминая трудолюбивых муравьев.

– Эдак они будут до завтра копать, – помотал головой принц, – а ускорить как-то нельзя? Я уже на солнце испекся, как куриное яйцо! Скорее бы отсюда улететь! Прохлады хочу!

– Если ускорить – они сдохнут, – радостно пояснил царек. – Потом новых тащить… это же рабы, они быстрее не умеют. Не нравится – копай сам! Вообще ты какой-то нытик. Все тебе не нравится! Жаль, что не успел принести тебя в жертву. Таких нытиков надо резать на жертвенном камне! Или в рабы отправлять. Только в рабах ты бы долго не выжил – хилый.

– А у тебя много жен? – вдруг спросила Амела. – Зачем тебе понадобилась белая жена? Ведь ваши не любят белых!

– Мужчин белых не любят, да, – ухмыльнулся царек, – а вот женщин – очень даже любят. Впрочем, есть и те, кто белых мужчин любит. Но мы не любим тех, кто любит мужчин! Хе-хе-хе! Мы с таких кожу сдираем. А потом делаем из этой кожи сумки для хранения лекарств. В этих сумках лекарства дольше сохраняют свои магические свойства, так мне пояснил один лекарь.

– Дикари! О Создатель! Какие дикари! – простонал принц. – А ты знаешь, кто я такой? Я сын короля! Сын предводителя всех белых в королевстве Замар!

– Болтун ты, – отмахнулся царек, – куплю его у вас за… за… десять… нет – двадцать рабов! И пять женщин! По рукам? Ваши всегда так делают – по рукам бьют в знак совершения сделки. Ударим? Я хочу вырвать у него сердце. Очень хочу!

Амела постаралась отвлечь царька от темы жертвоприношения второй по важности для того темой:

– Ты так и не сказал, сколько у тебя жен.

– Много, много жен, – довольно кивнул царек, – больше, чем полсотни! Но ты была бы там главной! Таскала бы их за волосы, била, поливала кипятком! А я бы смеялся! У нас так мало развлечений во дворце!

– У тебя дворец есть? – растерялась Амела. – Почему-то я думала, что вы живете в плетеных домах… вместе со скотом.

– Ффу-у! – возмутился царь. – Кто тебе это сказал?! Ох уж эти белые! Ох уж вруны! У меня дворец из обожженного на огне кирпича, в нем прохладно, через него протекает ручей, струящийся из горного ледника. Есть бассейн, где можно охладиться после уличной жары, а в это время тебе будут услаждать слух десять музыкантов, наигрывая прекрасные мелодии. И вот, искупавшись в бассейне, мы ляжем с тобой на шелковое покрывало, на огромную кровать, и…

– Дальше не надо! – захихикала Амела. – Дальше я знаю.

– Нет, ты ничего не знаешь! – вдохновенно продолжил чернокожий. – Ты не знаешь, что теряешь! Я могу тебе показать!

– Есть! – закричал Харалд, прервав рассказ черного царя. – Вижу ее!

– Кого он там видит? – заинтересовался царь. – Ну-ка я тоже посмотрю! Вообще же, раз вы такие великие колдуны, может, расскажете, какого демона вы свалились сюда и зачем вам наша священная колонна? Раз свалились вы, может свалиться и кто-то другой! Чего нам ждать? Вас не боги послали? Может, и правда богиня плодородия подала знак? Сегодня день чудес… стоило мне выйти в поле на маневры, и тут тебе демоны! Это какой-то знак, точно. Надо будет узнать у шамана. Пусть кинет кости белых – они точно расскажут, чего ждать. Кстати, да, лучше всего рассказывают судьбу косточки белых – и лучше всего с мизинцев. Проверено.

– Грязью не забито?

– Как ни странно, нет, – хмыкнул Харалд и прикрикнул: – Эй, пошли все вон отсюда! Гони отсюда рабов – больше не нужны! Мы нашли то, что искали.

– Так что искали-то? – рассердился чернокожий, жестом показывая рабам, что нужно покинуть святилище. – Хоть скажите, демоны вас задери! Это по меньшей мере невежливо – улететь и не рассказать! Вдруг придется сюда еще вернуться! Беленькая, останься! Я тебя любить буду!

– Нет уж, – вздохнула Амела, – хотя насчет бассейна… м-да. Я бы сейчас не отказалась – в бассейн-то. Жарко! Ну что, пробуем?

– А с чего ты решила, что мы полетим туда, куда надо? – покачал головой принц. – Кто-то знает, куда нас выбросит в очередной раз? В этот раз повезло – выкинуло над землей. А если под землей? Похоронит? А если еще худшие варианты? В жерло вулкана, например? Ерундой занимаемся. Гадаем. А призом может быть наша смерть!

– Он прав, как ни прискорбно это признать, – кивнул Харалд. – Давайте-ка подумаем: куда полетим?

– И как ты будешь думать? – с сомнением покачала головой Амела. – Вот этот человечек поднял руки вверх, он нам нравится. Этот – вниз. Зачем он так опустил руки? Нехорошо как-то опустил! А вот этот показывает жест богини плодородия – как наш Голова! Этот нам нравится! Мы полетим туда, где все такие! Затейники!

– Чего разбушевалась-то? Ну, предложи что-то лучшее!

– Во-первых, давайте попробуем – работает ли колонна. Может, мы вообще зря тут просидели полдня, глядя на мощные ляжки здешнего царя…

– А, сильные ноги, да? – заволновался царь. – Вообще-то всем моим женам они нравятся! Красивые! Папа говорит… кхм…

– Оп-па! Папа? – хмыкнул Харалд. – Так он у нас не царь! Он у нас принц! Ах брехло! Говорил, что царь?

– Ну, не совсем царь… пока папа жив, – возмущенно привстал чернокожий, – и что теперь? И не говорил я, что царь! Это вы сами напридумали! Я его помощник, гунан, войско вожу! Фактически правлю! Второе лицо в стране после папы! Он лишь указы пишет… ну почти одни указы… в общем – чего ты пристал?! Да, я царских кровей! Мама белая, как я и говорил! И что? По моему повелению эти воины бросятся в море со скалы! И в огонь! Это власть или не власть? Проклясть тебя, что ли… чтобы тебя несло неделю и кишки все повылезли?!

– Все замолчали! Не мешайте, – бросил Нед и аккуратно вставил в щель колонны плоский кинжал, затем вынул.

Колонна тихо загудела, и в воздухе разлился знакомый запах грозы.

– Есть! Работает, – довольно улыбнулся Нед. – Сейчас мы…

Он не успел договорить.

Знакомое чувство тошноты, кружение, звездный купол неба, вращающийся над головой, и…обжигающий холод. Такой холод, какого Нед не испытывал никогда.

И нечем дышать – вода брызнула в нос, в рот – парень рванулся, ударил руками и через секунду вылетел наверх, туда, где дул легкий ветерок, несущий редкие снежинки. Следом за ним вынырнули несколько голов, одна из которой была темной и курчавой.

– Твою мать! Да что б ты сдох! Да будь проклят… да отсохнет у тебя… ты какого демона трогал колонну?! – Голос Амелы был яростным, пронзительным и дрожащим от холода.

– Интересно же! Ну – потрогал! – выплюнул воду чернокожий и крупными гребками понесся к берегу.

Нед рванул за ним, Амела, Харалд и принц – следом.

Глава 6

– Бегом! Бегом, не отставать! Бросьте мешки! Потом подберем!

Пронизывающий ледяной ветер выдувал последние капли тепла из тел, избитых волнами, и сделал из мокрой одежды подобие ледяного панциря. Негде укрыться – скалы поднимались в небо, как огромные стены, и нет ни малейшего намека на выход с галечного берега.

Зубы Неда стучали так, что заглушали топот по черной, окатанной шипучими волнами гальке, а в голове проскакивала предательская мысль: «Неужели все?! Вот так сдохнуть на чужом берегу, пропасть, узнав великие тайны, пролетев через весь мир, и никто не узнает, где покоятся мои кости? А Санда? С ней как?»

– Я больше не могу! Сил нет! – Принц, задыхаясь, упал на колени и свалился на бок, тяжело дыша, посинев, как покойник.

– Нельзя! Нельзя останавливаться, – прохрипел Нед и с размаху пнул его в бедро носком кованого сапога, в котором хлюпала вода, – встать! Встать, скотина! Я не дам тебе умереть! Скорее сам тебя убью! Встал, быстро!

Нед рванул Бордонара за руку, и принц, как кукла, пошел следом за ним, едва переставляя ноги.

– Двигаться, двигаться, а то сдохнешь! Скорее! Скорее!

– Мы и так сдохнем! – простонал Бордонар, но шагу прибавил, и дальше они побежали так: впереди Нед, держа принца за руку, следом принц, с трудом передвигая ноги в стоящих колом штанах.

Впереди бежали Харалд, Амела и чернокожий принц, имени которого они так и не успели узнать, виновник их нынешнего печального положения.

Чернокожий был уже не чернокожим, а серокожим от стужи, и смотреть на него было не просто неприятно, а… просто страшно. Но он держался и несся вперед наравне с остальными, как огромный зверь, пожирая пространство длинными эластичными прыжками.

Если бы это было в другое время, Нед мог удивиться выносливости и силе человека с южного континента, видевшего снег лишь на вершинах высоких гор. Здесь же этот самый снег имел твердость арбалетного болта и высекал из глаз искры, брошенный в лицо со всей жестокостью северного ветра.

– Не сдохнем! – прорычал Нед. – Двигаться, двигаться! Не останавливайтесь! Ищите выход наверх!

Еще минут десять они бежали молча, сопя и пыхтя, пока Харалд не закричал хриплым, сорванным голосом:

– Вон там! Есть!

Берег в этом месте рассекала длинная щель, как будто прорубленная топором, – похоже, это было русло, пробитое за тысячи лет небольшим ручьем, ныне оледеневшим и покрытым снежными наметами.

Бежать наверх гораздо труднее, и, кроме того, промокшие сапоги скользили по льду. Онемевшие от холода ноги не слушались, и возникало ощущение, что их вообще нет. И это было плохо. Еще несколько минут назад они болели. Онемение показывало, что скоро наступит обморожение, и вот тогда… тогда будет очень, очень плохо.

– Ищите укрытие! – сдерживаясь, чтобы не отбить зубную дробь, прокричал Нед и снова поволок принца наверх, держась сознанием за движение как за последнюю возможность выжить. Принц был уже на грани обморока – побелел, и глаза его закатились.

Через минуту Бордонар вытянулся, как в столбняке, и упал – если бы Нед его не подхватил, принц точно разбил бы себе голову о береговые скалы. Теперь, ко всему прочему, его нужно было тащить на себе.

Кто-то попытался ему помочь, Нед повернул голову – Амела собиралась подхватить ноги принца. Нед помотал головой, и она нерешительно вернулась в голову отряда, поднимаясь следом за Харалдом.

Русло делалось все положе и положе, наконец замерзшие почти насмерть путешественники выскочили на ровную поверхность, усыпанную огромными, как будто окатанными рукой неведомого великана глыбами.

Эти глыбы были размером с дом и больше, и память Неда услужливо подсказала ему, что подобные камни обычно переносятся ледником, спускающимся с гор. По крайней мере, так говорила память Юрагора. А еще она говорила, что, если Нед и его спутники в течение получаса не укроются от ветра и не найдут тепло, им конец.

– Туда! – обернулся Харалд и показал на несколько глыб, составляющих что-то вроде дома без крыши, между которыми были щели-проходы. Сквозь эти щели виднелась полянка, где снежок лежал тонким слоем, без сугробов и переметов, что указывало на то, что ветер, запутавшись в глыбах, оставался снаружи играть колючими снежинками.

Путешественники вбежали в «дом», и Амела, стуча зубами, спросила:

– Что жечь-то будем? Дров нет. Леса нет. Одна трава, и то под снегом!

– Вы можете колдовать! – сжав клацающую челюсть, сказал Нед. – Я сейчас скажу вам заклинание нагрева камня – сумеете? Если не сумеете – нам конец.

– М-да, – печально заметил Голова, все время тащившийся позади обледенелых людей, – мне будет тоскливо лежать тут тысячи лет. Замечу, если кто забыл, – вот этот черный остолоп якобы колдун! Если не врет, конечно. А на шее у него амулет с полным зарядом.

– Давай сюда! – Рука Неда уцепила за один из амулетов, но чернокожий решительно схватился за него:

– Я сделаю! Отойдите!

Нед молча кивнул и отступил назад. Чернокожий замер на месте, выпрямился и, воздев руки вверх, вдруг завопил что-то визгливым голосом на неизвестном языке. Затем сделал пасс в сторону одной из огромных глыб, и вдруг в уши ударил гул, рев. Снег, падающий на камни, зашипел и мгновенно испарился, а тот, что лежал на полянке, стал таять, оставляя после себя лужи, тут же закипающие и превращающиеся в пар.

И немудрено – огромная глыба раскалилась добела, едва не спалив путешественников, как если бы они попали в очаг для готовки на вертеле.

Спасла их мгновенная реакция – они отпрыгнули назад на несколько шагов до другой глыбы, но даже там жар был таков, что их одежда стала раскаляться, будто ее поджаривали на огне.

– Вот, – удовлетворенно сказал чернокожий, поворачиваясь к сияющей глыбе то одним, то другим боком, – теперь согреемся.

– Ты с ума сошел, что ли? Чуть не спалил! Предупреждать же надо! – проклацала Амела трясущейся челюстью. – Я чуть не поджарилась!

– Да я сам не ожидал, – виновато сознался чернокожий колдун, – никогда этим заклинанием не пользовался. Меня дедушка ему обучил, говорит – оно древнее, совсем древнее. Его боги дали людям, чтобы те могли согреться, если рядом нет дров. Я тогда смеялся – зачем мне в нашем климате такое заклинание? И вот… спасибо дедушке.

– Спасибо, – кивнул Нед и приказал: – Раздевайтесь! Да, да – все раздевайтесь!

– И я? – жалобно пискнула Амела.

– И ты! Снимайте с себя все! Выжимайте! Если мы не просушимся, худо будет. Глыба большая, остывать будет долго, но на таком ветру – не знаю, насколько ее хватит. Снимай, снимай! Сейчас не до стыдливости! – прикрикнул он на девушку, нерешительно взявшуюся за крючки рубахи. – Отжимаем вещи и сушим. Трава уже высохла – подходим как можно ближе. Надо выпарить из нас холод. Принцу помогите, он без сознания.

Через пять минут все стояли голыми, как младенцы, и старались не смотреть друг на друга. Впрочем, и не до того было. Вид серо-синих тел не располагал к каким-то любовным позывам.

Одежда выжата, развешана на рукоятях мечей, воткнутых в землю как можно ближе к раскаленной скале, лежащий без сознания посиневший Бордонар тоже раздет и передвинут туда, где земля уже оттаяла и высохла от жара. Часть одежды в руках – на мечах не хватило места.

Амела стыдливо потряхивает перед скалой кружевными трусиками, чтобы скорее высохли, и старается не смотреть по сторонам, хотя Нед видит, как ее глаза косят то на одного, то на другого члена команды, особенно на чернокожего, чем-то ее особенно заинтересовавшего. Тот оттаял и, скаля зубы, откровенно рассматривает Амелу. Она вначале неловко съежилась, потом плюнула на стыд и поворачивалась к камню то передом, то задом – с одной стороны поджаривает, с другой леденящий холод, так что тактика «жареной дичи» подходит для этого случая как нельзя лучше.

Бордонара тоже время от времени поворачивают, как тушку козла, запекающегося на вертеле, и по мере снижения температуры скалы его приходится передвигать все ближе и ближе.

Все молчат. После реальной угрозы погибнуть – не до слов. Одно дело – погибнуть в бою, но другое – бесславно умереть на морском берегу и стать добычей падальщиков-лис, это уж слишком, запредельно.

Чернокожий принц грустно щурится, глядя на красный от жара обломок скалы, и о чем-то думает: видимо, проклинает тот день, когда он встретил эту странную группу. По крайней мере, Неду кажется, что тот думает именно так.

Демон Голова висит в воздухе, спустив до земли огромные иллюзорные руки. Он тоже молчит, будто чувствуя настроение людей, и не лезет к ним – начнешь что-то говорить, людям не понравится, и снова упрячут его в узилище, в медальон на шее Неда. А там скучно. Потому, как всякий разумный демон, он не собирается глупо рисковать и лишь с удовольствием разглядывает живописную группу, особенно Амелу. Она выглядит забавно на фоне голых мужчин.

Тишину нарушил Харалд:

– Ну что же, мы в очередной раз спаслись из дерьма, в которое нас засунул принц. Теперь – другой принц. Как ни принц – так одни проблемы… Итак, каковы наши планы? Что делаем? Нед!

– Пока что сушимся досуха, отогреваемся. Потом будем думать. По моей прикидке, этой глыбы хватит до утра… наверное. Надеюсь. Что мы имеем – одежду, мечи… и все, в общем-то. Наши мешки валяются на берегу. Там деньги, письмо Совета, запасное белье. Мешки кожаные, водонепроницаемые, так что с письмами, скорее всего, ничего не случилось. Другой вопрос – где мы? По такому холоду мы не сможем дойти до селений ардов, а если дойдем без мешков, без свитков Совета – придется драться. И даже если мы поубиваем всех в селении, любви ардов это нам точно не прибавит. И с информацией по драконам будет туго. Кстати, Голова, ты обещал рассказать нам про драконов – расскажешь?

– Интересно, как я могу отказать хозяину? – хмыкнул демон. – Ну а что драконы… Ну… драконы. Летали, орали, пламенем кидались. В армии служили. Вредные твари, надо вам сказать! Не полюбит драконьего погонщика – чик! Ам! И нет у того головы.

– Что, людей ели?! – вздрогнула Амела и ненароком прижалась к Неду.

Нед слегка вытаращил глаза и отодвинулся от девушки, со стыдом чувствуя, как кровь приливает у него к неким частям тела.

– Нет, не ели. Откусит и выплюнет. Их и так нормально кормили, чтобы они не жрали всякую гадость вроде людей. Хозяева держали их как домашних животных, они их и создали в своих колдовских лабораториях. Говорили, что в этих зверях души людей. Я, кстати, верю, что так и есть. Помню, прохожу мимо одного, он как раз приземлился на площади, там, где приземлялись все драконы, – так вот он ка-а-ак глянет мне в глаза, как рявкнет, как зашипит: «Куда, мать-перемать, понес мешок! Ну-ка оставь! Сейчас я тебе, осел… голову откушу!» Я и бросил мешок. Еле ноги унес.

– А что, они людей грабили? – с интересом осведомилась Амела, снова словно невзначай прижимаясь к Неду гладким теплым бедром. – Зачем он у тебя мешок отнял?

– Да ну… мешок-то был погонщика дракона, – невозмутимо пояснил Голова. – Я его спереть хотел.

– Иэхх-ха-ха-ха! – вдруг оглушительно расхохотался чернокожий, хлопая себя по ляжкам. – Ну и в компанию я попал! Ну белый, отдай мне этого демона! Я с ним так повеселюсь! Давно так не смеялся! Это он хотел у погонщика этой твари упереть мешок с барахлом?! Ну ворюга, ну негодяй! А знаешь, Голова, что мы делаем с ворами?

– Чего? – с интересом спросил демон и, подлетев поближе, устроился перед чернокожим на земле.

– А мы им руки отрубаем! Раз! И нет рук! И пусть потом поворуют! – снова расхохотался чернокожий колдун. – Вот так!

– Дикари… – вздохнул демон. – Я думал, что-то поинтереснее делаете… ну там, кожу содрать… сердце съесть… печень. А это все старо и неинтересно. Ну так вот, хозяин, драконы. Полно их было, да. Куда сейчас делись? Не знаю. Видимо, хозяева ушли, бросили их, а люди всех драконов перебили. Иначе куда бы они делись? Больше ничего не знаю.

– Охх… – простонал Бордонар, ворочаясь на земле, – я живой? Точно, живой, да… иначе не видел бы эту рожу перед собой… сгинь в свою преисподнюю, проклятый! И ты сгинь, черный! Чуть не погиб из-за тебя. И все вы сгиньте – такие муки из-за вас терплю! Ой! Я голый?! – Принц прикрылся руками и, встав на колени, отвернулся от своих спутников. – Зачем раздели-то?

– Чтобы согрелся, болван! А ты решил – чтобы рассмотреть как следует твое сморщенное достоинство? – невозмутимо ответила Амела, натягивая высохшие трусики. Она пощупала остальную одежду – нет, сыровата. А сапоги так вообще были сырыми, и девушка удрученно вздохнула:

– Эдак до завтра сохнуть будут! Поближе поставить, что ли?

– Поближе поставишь – они скукожатся, и ты их на ноги не натянешь, – равнодушно заметил Харалд, – как будешь потом шлепать по снежку? Босиком? Кстати, со штанами тоже поаккуратнее, а то в одних трусах побежишь. Штаны сгореть могут. Но ты-то ладно, а вот как наш чернокожий друг пойдет в этой набедренной повязке? Он же почти голый. Вот мы попали…

– Морское чудовище ему друг, – простонал принц, натягивая на себя влажные штаны. – Я не привык разгуливать голым перед дамами!

– Дурак, тебя надо было быстрее согреть, вот и раздели, – сказал Харалд и покосился на Неда. – Так что, командир, будем делать?

– Есть две возможности, – с запинкой ответил Нед, пытаясь хоть чуть-чуть отслониться от навалившейся на него девушки.

Она это заметила и с коварной усмешкой обняла его за талию, левой рукой встряхивая перед раскаленной глыбой свои влажные штаны.

– Первое, что мы можем сделать… – медленно выдавил из себя Нед, косясь на девушку.

– Я знаю, что вы с Амелой можете сделать первым делом! – зло выпалил принц. – Но это никак не поможет нашей беде, даже если вы это сделаете прямо сейчас, перед нами! Дважды! Амела, отстань от него! Он думать не может ни о чем, кроме тебя! Нед, очнись, мы демон знает где, голые, без еды, мокрые – соображай скорее, а?

– Может, ты тогда сообразишь? – рассердилась девушка. – Язык-то у тебя длинный, давай расскажи нам, что делать!

– Вернуться к колонне, она под водой, да. Нырнуть, вставить ключ, запустить ее, а потом всем собраться вокруг нее и перелететь – куда угодно, лишь бы только отсюда подальше! Пусть даже к этому чернозадому людоеду, лишь бы отсюда! Мы тут передохнем!

– Я тебе сейчас дам – чернозадый! – прорычал чернокожий колдун. – Ты, синезадый червь! Если бы не я – ты бы сейчас уже подох! Кстати, зря тебя ваш командир тащил на себе. Надо было бросить, и все! Этакую пакость спасал!

– Все, успокойтесь, – взял себя в руки Нед, отвлекаясь от прижавшейся к нему Амелы, от ее упругой груди, от ее гладких… хм… м-да… – Похоже, что принц прав. Вот только я плохо представляю, как это мы найдем колонну перемещения в ледяной воде, на глубине нескольких метров. И как мы сможем туда нырнуть? С нашими мешками? Но тут нам точно гибель. Если не случится чуда, конечно. Но рассчитывать на чудо мы не можем. Нужно действовать самим.

– Как найти колонну? – промурлыкала Амела, незаметно поглаживая Неда по пояснице, потом слегка пониже… – запросто! А Голова у нас на что? Ему бурное море нипочем, так ведь, Голова? Нырнет, обозначит место, потом кто-то – например Харалд – туда нырнет, вставит ключ, запустит колонну, мы доплывем, нырнем и… куда-то переместимся. И уверена: это «куда-то» будет ничуть не хуже того места, где мы сейчас находимся. Потому что хуже уже некуда. Как вам такой план?

– Почему это я с ключом ныряю? – запротестовал Харалд. – Терпеть не могу нырять! Пусть принц ныряет! Или ты сама – ты же плаваешь как рыба! А я сразу ко дну иду!

– Я нырну, – ласково улыбнулся чернокожий колдун, – все сделаю как надо!

– Знаю, как ты сделаешь! – уничижительно рассмеялась Амела и сложила пальцы правой руки в фигу. – Ребята! Он точно с нашим ключом сбежит! Не давайте ему!

– Не дадим, – кивнул Нед, закусив губу, и решительно убрал руку девушки со своего зада, прикрывшись спереди не вполне высохшими штанами, – я нырять буду. Холодно, конечно, но не в первый раз ныряю. Я вырос на море. Кстати, идея насчет Головы отличная. Главное, чтобы хватило расстояния для того, чтобы он нашел колонну. Не забывайте: у него ограничен радиус действия. Я вставлю ключ, всплыву, махну вам – вы тут же приплывете, мы все одновременно нырнем… а там куда вывезет. Хуже и вправду вряд ли будет. По крайней мере – надеюсь. Не хотелось бы оказаться под землей или в жерле огненного вулкана.

– Ага… накаркай еще, – хмыкнул принц, – одна желала прохлады! Жарко ей было! Вот боги и устроили прохладу. Кто там еще чего желает? Огненной преисподней, может быть? Или чего там? Заказывайте! Все выполним!

– Ты сушись, сушись, – усмехнулся Нед и быстро натянул полувысохшие штаны, укрываясь от взоров товарищей. Или, вернее, укрывая кое-что…

– Сушусь, – вздохнул принц и придвинулся ближе к раскаленной глыбе, которая уже сменила цвет с темно-вишневого на черный, какой и был изначально.

Неду подумалось, что глыба остывает гораздо быстрее, чем он рассчитывал, и на всякий случай спросил чернокожего:

– А еще сможешь проделать такую штуку? Ну – с глыбой?

– Красиво вышло, да? – улыбнулся колдун, растянув в улыбке толстые губы. – Нет, командир, не получится. У меня был один заряженный амулет, очень сильный и емкий. И я весь заряд истратил на эту глыбу. А моих сил хватит лишь на то, чтобы разогреть небольшой камень, с кулак величиной. Жаль, извини, что не могу помочь.

– А эти амулеты? Что на тебе? Они что? Пустые?

– Большинство пустые, да. Для красоты, – усмехнулся колдун, – больше амулетов, больше уважения. Я же военачальник, у меня должно быть много амулетов. Но вот много заряженных таскать не рекомендуется, ты же, вероятно, знаешь. Вдруг они начнут действовать друг на друга, такое бывает. Спалят ведь к демонам. А мне как-то еще неохота на тот свет.

Чернокожий постоял, ухмыльнулся и шепотом добавил на ухо Неду:

– Слушай, ну продай твою женщину! Я ничего больше так не хотел, как ее! Ты же ее не собираешься взять, я видел! А она горячая штучка, ох горячая! Я знаю толк в женщинах! Отдай мне ее! Я тебе много, очень много рабов за нее дам! А она будет жить в почете, я буду на руках ее носить, ласкать, вылизывать с ног до головы!

– Фу! Опять ты меня покупаешь?! Мерзавец! Я все слышу! – возмутилась Амела, но ее голос был благостным и совсем не злым. Похоже, ей такое внимание было совсем не безразлично.

– Кстати, а как тебя звать-то? – добавила она совсем благодушно. – Вместе летаем, вместе купаемся, не пора ли назвать свое имя?

– Хм… – слегка смутился чернокожий. – Свое Истинное имя я тебе не скажу – пока не скажу, вот станешь моей, тогда да. Зовите меня просто: Васабанотуракиторанвал. Это означает: «Тот, кто сильнее всех и кого любят женщины».

– Будешь Васаба. Я такую длинную штуку и не выговорю, – хмыкнула Амела, – а насчет женщин… не знаю. Может, и любят. Если ты умеешь с ними правильно себя вести, не обижаешь, уделяешь должное внимание! – Она укоризненно покосилась на отодвинувшегося Неда. – А то ведь как оно бывает…

– Хватит, – хмыкнул Харалд, – не знаю, как оно бывает, тебе виднее, но вернемся к нашим делам. Камень слишком быстро остывает, заметил, Нед?

– Заметил. Очень холодно вокруг, ветер, вот и результат. Часа два, и… все. И тогда придется делать все очень быстро. И в обратном порядке. Как бежали сюда, так и побежим на место. Сушите обувь, сушите одежду. Потом все спрячем в наши мешки, и с ними поплывем. И вот еще что: придется камней положить – иначе с мешками не нырнем. Принц, ты как насчет плавать и нырять? Умеешь?

– В бассейне. В дворцовом бассейне плавал и нырял, – пояснил Бордонар, – больше нигде. Но доплыть кое-как доплыву. Я заметил, что мы вообще-то не так далеко от берега были. Шагов двадцать, не больше. Так что, скорее всего, доплыву.

– Ну вот, на том и порешим. Давайте, ребята, впитывайте тепло, пока есть такая возможность. Скоро нам снова придется туго…

* * *

– Даже смотреть на это холодно, – Амела до боли сжала челюсти и зажмурилась, чтобы не видеть волн, с которых ветер срывал клочки пены, – несомненно, это худшее наше приключение!

– Упаковывай получше, хватит болтать, – нахмурился Харалд, стягивая с себя штаны, и тоже страдальчески скривился, предвкушая то, что предстоит сделать. – Вы готовы? Бордонар? Васаба?

– Да мне чего готовиться, – нервно хихикнул серый от холода чернокожий, – я всегда готов. Лишь бы отсюда убраться.

– Я тоже готов! – Зубы Бордонара отбили дробь, и принц застонал: – Ох как мне плохо! Почему он не убил меня там, во дворце, – я бы сейчас так не мучился! Вы мое наказание за дурные мысли и лень!

– Готово, он машет! – Харалд решительно зашагал в темные волны, тут же обдавшие его с ног до головы. Он не позволял себе поддаться холоду – его научили терпеть лишения, в том числе испытание холодом. Но такого, как здесь, не было никогда. И не могло быть. Самое холодное море у Замара было гораздо теплее этой студеной мертвящей воды.

Сердце работало на полную мощность, разгоняя кровь по жилам, пытаясь согреть горячей жидкостью замерзающий организм, тратилось огромное количество энергии, и люди упорно плыли и плыли, захлебываясь соленой водой, время от времени выныривая из-под накрывавших их ледяных волн.

Колонна перемещения действительно оказалась не так далеко от берега, но… Неду пришлось нырнуть на три метра в глубину, прежде чем он вставил ключ.

Теперь главное было не улететь, прежде чем его спутники окажутся в зоне действия механизма перемещения, и, когда головы членов команды как поплавки запрыгали вокруг повисшего над колонной Головы, Нед облегченно вздохнул: существовала опасность, что его бросит на колонну и она сработает. И тогда участь его спутников незавидна.

– Ныряем! Держитесь ближе к колонне! – крикнул Нед и погрузился в воду с головой, ударив обеими ногами, как тюлень ластами. Тут же в ушах зазвенело, а в открытые глаза бросился мерцающий свет активированной колонны – вода была прозрачна, как стекло, и колонна виднелась на глубине метра-полутора – верхний ее край.

Нед посмотрел – последним нырнул Бордонар, но и он уже приближался к колонне, отчаянно пуская изо рта пузырьки воздуха и вытаращив глаза.

Сделав еще гребок, Нед коснулся грани колонны.

Звезды… свет… тьма… свет… небытие… шум… гул… снова тишина… удар!

Твердая поверхность, по которой рассыпался водопад ледяной воды. Сверху шмякнулся водонепроницаемый вещмешок, а за ним, как мокрые лягушки, – Бордонар и Амела, упавшие в объятья друг другу и прямо на Неда, хрюкнувшего от удара, выбившего из грудной клетки воздух.

– Это уже входит у вас в привычку! – простонал он, выползая из-под мокрых копошащихся тел. – Все целы? Никто не разбился?

– Вроде все, – послышался голос Харалда. – Я башкой приложился, шишка будет. Но, в общем-то, в порядке. Эй, Васаба, ты живой? Живой – шевелится. Интересно, куда мы сейчас попали… это точно не континент Васабы и не зал перемещения в главном храме.

– Голова, посмотри, где мы, – приказал Нед. – Оглядись вокруг, насколько можешь. Посмотри, нет ли опасности.

– Сделаю, хозяин! – Демон мгновенно исчез в стене помещения, а Нед наклонился над сидящей в прострации Амелой. – Ты как? С тобой все в порядке?

– В порядке! – откашлялась та. – Только воды нахлебалась. Мешок мой не видел? Ах, вот он!

Девушка с трудом поднялась на колени и стала распускать горловину вещмешка, доставая оттуда упрятанную одежду. Достав, вытерлась запасной рубахой, быстро оделась и начала прыгать на месте, прогоняя холод из тела. Остальные путешественники последовали ее примеру – за исключением Васабы, просто нацепившего на себя свою черную «юбку».

– Не знаю, где мы есть, но определенно мне здесь нравится больше, – заявил чернокожий, обхватив плечи руками крест-накрест и оглядываясь по сторонам. – По крайней мере, здесь нет этого холода и мы под крышей. Это обнадеживает.

– Хозяин! – вернулся Голова – никого нет! Людей нет, Хозяев тоже нет. Это замок. Выхода из него нет.

– Как «нет»? – переспросила Амела, застегивая помятую куртку. – То есть как: замок без дверей, что ли?

– Без дверей, – радостно подтвердил Голова, – больше того, он находится на вершине горы, а вокруг скалы, пропасть.

– Час от часу не легче, – вздохнул Бордонар, – это еще что за замок?

– Замок Хозяев, – тут же откликнулся демон, – наверху площадка для приземления драконов, стойла для них. Внизу – помещения Хозяев. Ну… вот и все.

– Прохладно! – поежилась Амела. – Интересно, тут есть какие-нибудь очаги и к ним дрова?

– Есть камины! – тут же откликнулся демон. – А топить можно книгами и свитками.

– Кхе… кхе… какими книгами и свитками?! – поперхнулся принц. – Как «книгами и свитками»?! Где они?!

– В библиотеке, конечно. Тут, в замке. Я посмотрел – свитков много, можно отапливаться годами.

– Да ты что говоришь?! – возмутился Бордонар. – Топить свитками?! Это… это негодяйство!

– Только не говори мне, что там, на берегу, ты бы не спалил половину библиотеки, лишь бы выжить, – пробурчал Харалд и бодро заявил: – Ну что, командир, пойдем посмотрим, куда мы попали на этот раз? Я очень рад, что мы не оказались под землей. Тебе не кажется, что нам просто везет?

– Кажется, – кивнул Нед, – пойдемте. И пора бы нам поужинать, вам не кажется? Я бы сейчас не отказался от бараньей ноги, запеченной на вертеле, кружки холодного пива, супа из копченого салука… и ко всему этому побольше пышных белых лепешек…

В воздухе раздалось громкое урчание, исходящее из живота, и Харалд возмущенно сказал:

– Нед, это бесчеловечно! Расписываешь так аппетитно, а после этого предложишь жрать сушеное мясо и сухари из мешка? Впрочем, я и на это согласен. Мой желудок поет тоскливую песнь голода. Пойдемте искать место, где нам можно будет нормально посидеть – не тут же, в соленой луже, ужинать! Сколько мы уже без еды? Почти сутки, да? О, Создатель… и не верится, что сутки назад мы были в подземном храме, общались с Герлатом, с ребятами… кажется, что прошла целая вечность!

– Пойдем, чревоугодник, – ухмыльнулся Нед, – сейчас и кусок сушеного мяса покажется тебе великолепнейшим блюдом! Голова, веди нас туда, где можно присесть. Что там: кухня или столовая – что у них тут есть? Чтобы очаг… и вот еще что – воды где-то надо взять. Пить-то что будем?

– Кладовые замка заполнены почти до отказа, – безмятежно пояснил Голова. – Те, куда я заглянул. Много кувшинов с вином и соком. И пивом.

– А как они могли сохраниться? – Амела удивленно подняла брови, пристраивая на спину вещмешок. – Прокисли небось давно.

– Нет. На них наложено заклинание. Не прокисли. Если спуститься в подвал – можно взять. А еще там много мяса, крупы, муки.

– Вот тебе и ужин, – немного растерянно развел руками Нед, – может, в конце концов все-таки нам повезло? Ну не все же время попадать в ловушки?

– А это не ловушка? – усмехнулся Харалд. – Выхода ведь нет. Только через колонну. Или на драконе. У нас есть свободный дракон?

– Главное, мы живы, здоровы, у нас есть еда и питье. Все остальное приложится, – заметил Нед. – Пойдемте! Голова, показывай дорогу.

Из комнаты с колонной путешественники вышли в длинный коридор, напоминавший тот, по которому они пришли в зал перемещения в старом храме: светильники наверху, вентиляционные отверстия, гладкая поверхность пола и стен, будто отшлифованная гигантской рукой.

Нед шел, и его не оставляло ощущение того, что все это здание жилое, оно не брошено, и что вот сейчас в конце коридора появятся маленькие фигуры с огромными головами и… Он не знал, что будет дальше. Что бы он сделал, если бы появились Хозяева? Или – что бы они сделали, если бы увидели Неда и компанию?

– Мне почему-то не по себе! – прошептала Амела. – Вам не кажется, будто за нами кто-то наблюдает?

– У меня такое же ощущение, – заметил Бордонар. – Будто сейчас обернешься… а он стоит позади.

– И у меня…

– У меня тоже! – подтвердили Харалд и Васаба.

Чернокожий колдун шел, будто крался, он шумно перевел дух и заявил:

– Мне кажется, тут обитают древние боги! Как бы нас не наказали за то, что мы проникли в святилище…

– Да какое святилище? Замок как замок, – покачал головой Харалд. – Давай без своих дикарских придумок! Ничего мистического не…

Харалд не договорил – осекся, встав как вкопанный. И было отчего: комната, в которую они вошли, оказалась залита ярким солнечным светом, вернее, светом, похожим на солнечный. Он шел сверху, от двух ярких светильников, похожих на два маленьких солнца.

Но не это было самым потрясающим – в воздухе вдруг разлилась тихая, мелодичная музыка, а в камине, который стоял напротив длинного деревянного стола, сделанного из дуба, сам по себе вспыхнул огонь.

Но и это не все – на столе стояло огромное блюдо белого фарфора, украшенное яркими рисунками, а на нем источал пар здоровенный бараний бок, от которого одуряющее пахло мясом и пряностями.

Горячие пышные лепешки горой лежали на деревянном подносе, стояли кувшины, запечатанные воском, и, что самое интересное, стояли пять приборов – фарфоровые тарелки, двузубые вилки, стаканы, сделанные из металла, в котором угадывалось черненое серебро.

Фрукты – разного вида, даже незнакомые путешественникам, – лежали горой на большом подносе.

Некоторое время все молчали, пораженные увиденным. В камине потрескивало пламя. «Какого черта он трещит?! Дров ведь там нет!» – подумал Нед.

– Голова, это что такое? Ты же сказал, что здесь нет никого? – Голос Неда напряжен, руки на рукоятях мечей – он готов ко всему.

– Нет, хозяин, не так. Я сказал, что здесь нет людей и Хозяев. Вспомни. А про духов ты меня не спрашивал.

– Это – духи?

– Да, духи. Я тоже дух – но я был охранным духом. А эти улавливают ваши желания и делают так, чтобы вам было хорошо. Ты же пожелал мяса, лепешек – они и приготовили тебе все, что ты пожелал. Главное – сказать вслух, и все будет исполнено.

– Почему ты мне не объяснил? – рассердился Нед. – Есть еще что-то, о чем ты мне не сказал?

– Может, и есть, хозяин. Но зачем я буду надоедать тебе своей болтовней? Ты спросил – я ответил. И только так. Я же дух, демон, а не живое существо. Ты забыл?

– Вероятно, забыл, – усмехнулся Нед и спросил: – Это не иллюзия?

– Нет, конечно. Продукты из запасов дворца, приготовлено прямо сейчас. В ускоренном времени. Эти духи неразумны, так что не беспокойтесь. До меня им далеко. Мне был оставлен отпечаток моего разума, потому что я должен был решать гораздо более сложные задачи, чем простое приготовление мяса. Или лепешек. – Голова усмехнулся и, лукаво подмигнув, хохотнул: – А забавно вышло, да? Видели бы вы ваши физиономии!

– О Создатель! – прошептал Бордонар, шагая к столу и хватая лепешку. – Неужели нам все-таки повезло? Еда, библиотека, тепло. О боги! Спасибо вам! Вкусная!

– Ты опять – без моего разрешения? – сдвинул брови Нед. – А если она отравлена? Или это приманка? Ты что творишь?

– Да пусть жрет, – цинично усмехнулся Харалд, – если сдохнет, тогда мы есть не будем!

– Не дофдетесь, – буркнул принц, отрывая пропеченное ребрышко и засовывая его в рот, – мм… вкусно! И соли хватает!

Васаба шагнул вперед и тоже ухватился за мясо, вырвав из него здоровенный кусок. Сунул его в рот и стал жевать, блаженно улыбаясь, чавкая и облизывая испачканные жиром пальцы:

– Вкусно! Ешьте! Или я сам все съем!

Такая угроза подействовала, и через минуту все путешественники сидели за столом и жадно насыщались, обгладывая кости и складывая их на блюдо.

Когда блюдо наполнилось, оно вдруг поднялось в воздух под ошеломленными взглядами людей и поплыло в угол комнаты, где опрокинулось в незамеченную ранее дыру – большое отверстие, через которое свободно мог пролезть человек. Потом блюдо снова поднялось и исчезло в другом отверстии, находящемся в стене, откуда тут же появилась чаша такого же размера, но другой расцветки. Аккуратно пролетела по воздуху и снова встала на стол перед обалдевшими путешественниками.

– Вот это да… вот это колдовство! – прошептала Амела и уже погромче сказала: – Вы знаете, а я чувствую себя такой дикаркой, такой… такой…

– Все мы чувствуем себя дикарями, – перебил ее Харалд, – не ты одна. Представляете, насколько они выше нас по уровню колдовства? Древние заклятия, работающие до сих пор, да КАКИЕ?! Честно сказать, я про такое и не слыхивал. Вот, например, камин – откуда в нем тепло? Как он может давать тепло, когда в нем нет дров? Да еще давать треск, будто там дрова есть, запах – чувствуете, как пахнет смолой и немного дымком? А продукты? Как они могли сохраниться СТОЛЬКО времени? Как могли сок в кувшинах не испортиться, а пиво не выдохнуться?

– Я читал, что древние владели искусством магии, останавливающей время, – задумчиво сказал принц, глядя куда-то в пространство, – я не верил этому. Время – субстанция неопределимая, ее нельзя потрогать, нельзя вернуть назад. Никто не знает, что такое время!

– Я тоже помню, ходили рассказы, что древние люди обладали какой-то могучей магией, не зря я… Не зря Юрагор искал древний город. Он считал, что именно там эта магия и скрывается.

– Мы просто обязаны исследовать этот замок! – горячо выдохнул принц Бордонар. – Мы должны овладеть этими знаниями! Судьба не зря занесла нас сюда, я уверен в этом! Мы должны воскресить цивилизацию Хозяев!

Нед с интересом посмотрел в курносое лицо принца, выражающее просто-таки религиозный экстаз, посмотрел на остальных своих спутников и пожал плечами:

– А никто не забыл, зачем мы вообще вошли в колонну перемещения? Почему-то мне кажется – не для того, чтобы возродить цивилизацию Хозяев. Может, я ошибаюсь и у нас появилась другая цель?

– А как ты собираешься лететь? Куда лететь? – вкрадчиво спросил Бордонар. – Последний наш опыт тебя ни в чем не убедил? Ты знаешь, как попасть к ардам? На какую грань нажать, куда перелететь? Нам повезло. Но я сомневаюсь, что будет вечно везти. Ты готов угробить Харалда? Свою любимую Амелу?

Девушка потупила глаза и незаметно покосилась, проверяя реакцию Неда, а принц продолжил:

– Ну я-то ладно, тебе на меня плевать, но они?! А Васаба при чем? Он вообще случайно здесь – ему тоже погибнуть?

– Не хочу погибнуть, – заволновался чернокожий, – я Амелу хочу! Хочу, чтобы она родила мне пятерых детей!

– А ты не погорячился? Почему пятерых? – хихикнула девушка.

– Ну семерых! Я и на десяток согласен, только ты не сможешь столько родить, помрешь, больно уж худая, – пожал плечами Васаба, – но если ты не против…

– Я подумаю! – снова хихикнула Амела и уже серьезно добавила: – Нед, принц в чем-то прав. Следующий раз может закончиться очень плохо. Нужно разобраться с алфавитом Хозяев. Я считаю, что сейчас самый лучший для этого повод – мы под крышей, у нас полно еды, почему бы не попробовать изучить их свитки? Тем более что имеется библиотека, в которой может быть и, я уверена, есть ключ к их символам.

– И что предлагаешь? – усмехнулся Нед. – Как я понял, все вы предлагаете зависнуть здесь на неопределенное время?

– Само собой. Пока не выучим язык Хозяев, – пожала плечами девушка, – и вообще, после всех этих волнений нам стоит некоторое время передохнуть, тебе не кажется? Я лично просто валюсь с ног. Да и ребята тоже не вполне здоровы. Правда, ребята?

– Правда! Правда!

– Нед, я не хилый парень, ты знаешь, – кивнул Харалд, – но сегодняшний день меня просто чуть не убил. До сих пор ноги трясутся. Посидел сейчас в тепле, и глаза сами закрываются. Давайте вот как сделаем: найдем местечко, где можно поспать, отдохнем, а как выспимся, снова соберемся и пойдем осматривать замок. Посмотрим библиотеку, попробуем отыскать информацию. Спать хочу… впору свалиться на пол и спать прямо возле камина.

– Демон с вами… задержимся, – Нед устало потер лоб, – завтра поговорим. Пойдем разыскивать спальни?

– Пойдем! – с энтузиазмом заявила Амела и вскочила на ноги, но… тут же плюхнулась назад, многообещающе усмехнувшись. – А зачем разыскивать? Ну-ка, проверим, как работают домашние демоны! Эй вы, мне нужна спальня с большой кроватью, а еще – в комнате должна быть ванна с горячей водой! Отведите меня туда!

– Может, тогда уж «отнесите» меня туда, – криво ухмыльнулся Харалд, – что-то ты слишком много пожелала… как бы тебе не разочароваться. Сомневаюсь, что… – Харалд замолчал и вытаращил глаза: перед Амелой появился туманный образ женщины, одетой в белую одежду, чепчик и кружевной фартук. Она улыбалась и манила девушку рукой, а когда та встала, женщина поплыла к двери, как бы предлагая следовать за собой.

– Мальчики, пока! Пойду приму ванну, лягу в чистую постель! – радостно улыбнулась Амела.

– Тебе не кажется, что это опрометчивый шаг? – нахмурился Нед.

– Принять ванну? – ухмыльнулась девушка. – Ты знаешь, я делала это не раз, и заверяю тебя – ничего плохого в этом нет. Ванна – это совсем не опасно!

– Ну чего ты чудишь? – рассердился Нед. – А если тебя там ждет ловушка? Ты уверена в безопасности этих домашних демонов?

– Хозяин, гарантирую, домашние демоны не причинят вреда. Просто не смогут, – вмешался Голова, – это исключено. Эти невидимые слуги были прикреплены к самым богатым домам и служили тем, кто в этих домах находился. Никогда не было ни одного случая нападения домашних демонов на людей или Хозяев. Так что Амела может спокойно идти отдыхать. Кстати, и всем советую. Вызовите демона, он сопроводит вас в вашу комнату. Оставите белье, одежду, они все постирают, отгладят – наденете чистое. А ты, – он указал на Васабу, – можешь потребовать, чтобы они сшили тебе такую же одежду, как у них. Тут есть все: и ткани, и нитки, и крючки. Похоже, что ты застрял с нами надолго и отправишься на север, так что советую тебе заказать теплую одежду.

– Хочу, чтобы меня отнесли в мою комнату, сделали ванну с горячей водой и еще… еще… хм… массаж! И пусть мне сделают одежду как у него! – Васаба указал на Неда. – И мечи мне пусть сделают как у него!

– Много хочешь, – ухмыльнулся Харалд и снова притих. Васаба как сидел на стуле, так вместе со стулом поднялся в воздух и гордо поплыл к двери, скрестив руки на груди.

Через пять минут в столовой остались лишь грязная посуда, перемещающаяся по воздуху в кухню, и Голова, с интересом наблюдающий за этой самой посудой. Потом исчез и он, пройдя сквозь стену, решив посмотреть, что там делается в ванных комнатах людей. Все какое-то развлечение…

* * *

– Охх!.. – Амела расслабила мышцы ног, закрыла глаза и почувствовала, как нега охватывает все ее тело… какое это было наслаждение! Ничто с этим не сравнится! Ну… почти ничто.

Горячая вода! Душистое мыло! Пенка, которая ласкает обнаженную грудь и совсем не щиплет глаза! Ванна блестит позолотой, глубокая, как бассейн, и широкая, как площадка для тренировок. Ну… может, чуть поуже.

Слегка подумала, ухмыльнулась – а почему нет?

– Массаж!

Не всколыхнулась вода, внешне совсем ничего не произошло, только вдруг будто невидимые руки подхватили ее усталое тело и стали поглаживать, массировать, проминать все мышцы, замученные сегодняшними «упражнениями».

Это было так хорошо, так приятно, что девушка погрузилась в какой-то розовый туман, полусон-полуявь. И в этом сне ей вдруг представилось, что ласкают ее не домашние демоны, магические существа, о которых она впервые узнала только сегодня, а могучие, натруженные руки Неда, о которых она мечтала эти дни.

Очнувшись от сна, она приказала прекратить массаж и снова повисла в горячей воде, никак не снижающей свою температуру. Магия!

Нед… милый Нед… Амела сама не понимала, чего хочет от этого парня. Сто раз она задавала себе вопрос: зачем, зачем постоянно испытывает его «на крепость», зачем пытается соблазнить?

Ну да, она его любит. По крайней мере, ей кажется, что любит! Но… ведь ясно, что он не уйдет от своей Санды, тем более когда та забеременела от него! Как он оставит своего ребенка? Амела сама бы этого не поняла.

Но при том при всем она стремилась к Неду всей душой, всем телом – и что, разве это не называется любовью?

В книжках про любовь, которые читала Амела, все это выглядело как-то более романтично, а в тех книжонках, что прятали под матрасом Харалд с Исой, – наоборот, все приземленно и как-то обыденно, неинтересно, по-животному.

Так любит ли она Неда или ее организм всего лишь требует, чтобы Амела «перешла на следующий уровень»?

В ее возрасте многие девушки уже замужем – вспомнить ту же Санду. А она, Амела? Всю жизнь на тренировочной площадке, всю жизнь в строгих ограничениях, на выматывающих тренировках.

Почему Нед отказывается принять ее «жертву»? Она ведь не раз недвусмысленно давала ему понять: «Я готова исполнить любое твое желание!» Но тщетно. Даже ночь, проведенная в одной постели, не дала никакого результата. Нед был все равно как девственница, которую безуспешно домогается некий ухажер.

Даже смешно! И в этом есть какой-то вызов… вызов ей!

Может, она недостаточно хороша для него? Ну да, Санда – красавица. Она мягкая, упругая, прекрасная, как выточенная из куска мрамора статуя богини, а кто такая Амела? Ее, Амелу, даже ущипнуть не за что! Ни грамма жира, твердые, как сталь, мышцы! Харалд, скотина, всегда говорил, что ее задницей орехи колоть можно – руку об нее расшибешь! Может, поэтому Нед так нерешителен? Из-за ее такой… «жесткости»?!

Судя по прочитанным книжкам, все мужчины только и мечтают соблазнить невинную девушку, забраться к ней в постель, исполняя при этом чудеса выдумки: прячась от строгих отцов и матерей, рискуя самой жизнью! А что Нед? Она скачет перед ним голой, она трется о него всем телом – и что получает?

«Не трогай меня! Отойди!»

Что она, уродка какая-то? Почему так происходит?

Внезапно Амеле стало так жалко себя, так жалко, что она заплакала горючими слезами. Вспомнился дед, свой старый дом… так было хорошо уединиться где-нибудь в библиотеке и почитать старую книгу с пожелтевшими страницами!

В этих книгах могучий красавец гвардеец бросался в бой по первому капризу своей возлюбленной, а та падала ему в объятья! Сколько раз она представляла себе этот момент! Сколько мечтала о нем! Вот Он встал на одно колено, приподнял подол ее шелкового платья и… целует полоску кожи над прозрачными, невесомыми чулками. А она, задыхаясь, шепчет: «Я твоя!»

Действительность оказалось гораздо прозаичнее: кровь, смерть, ледяное море и раскаленная глыба, у которой она трясет мокрыми трусиками, чтобы их просушить и не отморозить задницу. А любимый даже и не смотрит на ее прекрасное тело…

Только Васаба пялится! У-у-у! Животное! Хм… интересно – а как отличаются черные и белые в постели? Она ни разу не встретила в любовных романах упоминания о том, чтобы родовитые дамы имели в качестве возлюбленного чернокожего парня. Да это и в голову прийти не могло – все чернокожие, которых она видела в Замаре, были какие-то плотненькие, довольно низкорослые, пузатенькие, страшненькие. Таких гигантов, как Васаба, она никогда не видела. Что-то есть в нем от красивого дикого животного… сильный, высокий, длиннорукий, длинноногий… довольно красивый… и все у него такое… длинное и могучее.

У Неда не хуже тело, да, но в Васабе тоже что-то есть!

Тьфу! И куда только мысли не заведут! А все Нед, все он! Негодяй! Как можно не обращать внимания на влюбленную девушку?! Как можно так игнорировать ее?! Вот так и рождаются измены!

А как Васаба смотрел на нее – восхищенно, благоговейно… что он там обещал с ней сделать? Облизать с ног до головы? Бррр… красный язык, гуляющий по всему телу… мурашки по коже! Нет, все-таки эти дикари кое-что понимают в любовных делах, надо признать! А Нед… ох, Нед…

– Вина! Принесите вина, – внезапно скомандовала Амела, – красного!

Все дамы, про которых она читала, заливали горе вином. Вообще-то Амела никогда не пила вино – дед запрещал, да и не хотелось. Самое время попробовать: что в нем хорошего, в этом вине? Может, легче станет? А то лезут в голову всякие Васабы… А Нед обижает!

Прозрачная кружка вплыла в ванную комнату, и Амела, поднявшись чуть выше по ступенькам, уселась на дно – здесь воды по грудь, взяла прохладную кружку и с сомнением понюхала содержимое.

Пахло приятно: виноградным соком, пряностями, чем-то свежим и терпким.

Девушка отпила глоточек – вино немного вязало рот, но, в общем-то, было сладковатым и приятным, особенно приятным тогда, когда ты лежишь распаренная в горячей ванне – пить хотелось неимоверно.

Вино не было ледяным – прохладным, как и полагается.

Незаметно Амела выпила половину кружки. Подумала… и допила остальное. Усмехнулась: вино? Ей? Атроку, тренированному до твердости стали? Тьфу! Что вода, что вино – жидкость и есть жидкость. Оно совсем и не пьянит!

– Заберите кружку, поднимите меня и вытрите! – внезапно приказала Амела и радостно захихикала, когда, как пушинка, поднялась над ванной.

К ней слетело мохнатое полотенце и стало вытирать. И это тоже было хорошо – прикосновение мягкой ткани, ощущение чистой, распаренной кожи…

– В постель! Отнесите меня в постель! – скомандовала она и снова захихикала, когда невидимые руки понесли ее через всю комнату, вынесли в соседнюю, где была накрыта огромная кровать – упругая, восхитительная, с белыми шелковыми простынями.

На душе у Амелы стало хорошо. Веселье захлестнуло ее розовой бурлящей волной: ей хотелось петь, смеяться, в ушах шумело, и куда пропали мысли о своей несчастной судьбе – неизвестно. Все отлично, все хорошо… вот только одной скучно. Где Нед? Куда делся Нед?

Амела села на край кровати, вцепившись обеими руками в простыню, и чуть не упала – мир кружился, вертелся, а закрывать глаза не хотелось: как только она их закрывала, кровать становилась на дыбы и вертелась как сумасшедшая.

«Колдовство! – с возмущением подумала девушка. – Ах вы, проклятые демоны! Комнату кружат!»

Может, ее отравили?!

Вино было отравленным, да! Бедный Нед, бедный… он никогда не узнает, как Амела его любила! А она умрет тут одна, отравленная злыми демонами! Даже не попрощавшись с любимым! Надо найти его и попрощаться перед смертью! Попрощаться, сказать, какой он негодяй и как она его любит, а потом умереть на его глазах, и пусть он плачет над ее хладным телом!

А может, он вообще воткнет себе меч в сердце и умрет прямо на ее трупе? Или он вначале обцелует ее холодеющий труп с ног до головы, как… хм… Васаба? Интересная мысль!

Амела вскочила и тут же упала на мягкий пушистый ковер – ноги не шли. Проклятая кровать снова завертелась, прихватив с собой всю комнату! Мерзкие отравители! И как она теперь дойдет до Неда, когда ее организм отравлен ядом?

Мысль! Великолепная мысль!

– Несите меня к Неду!

Перед ней возникла картинка – спящий Харалд.

– Нет!

Картинка – спящий Бордонар.

– Нет, нет!

Картинка – довольно улыбающийся Васаба.

– Ну-у… нет. Нет! Никогда!

Картинка – Нед, разметавшийся по постели.

– Да, да, к нему! Скорее, проклятые отравители!

Невидимые руки подхватывают и мягко несут через комнату, выносят в коридор.

Амела радостно смеется, потом вспоминает, что ее отравили, и начинает плакать.

Глава 7

Небесный свод – прозрачный и такой голубой, что кажется, будто он состоит из прозрачной морской воды. А над ним – сияние солнца! Золотистые лучи бьют, как копья тяжелой пехоты, отражаясь от радужных чешуек диковинного зверя, распустившего громадные крылья по ветру. Внизу проплывают поля, похожие на маленькое лоскутное одеяло, и горы, укутанные в зеленый пух лесов. В душе поет радость – полет! Что может быть красивее полета?!

Рогатая голова дракона с желтыми глазами, рассеченными темным зрачком, весело косится на Неда, и он машет рукой своему небесному «коню» – лети! Лети выше! Выше!

Дракон хмурится и вдруг говорит голосом Амелы:

– Почему ты меня обижаешь?!

– Я тебя обижаю?! – удивляется Нед, и морда дракона превращается в курносое лицо девушки, сложившей пухлые губки в гримасу обиды.

– Обижаешь! А я ведь так тебя люблю! Меня отравили, и сейчас я умру у твоих ног, и пусть тебе будет стыдно!

Нед секунду не мог понять, где сон, а где явь, и, лишь когда Амела с высоты человеческого роста приземлилась прямо на него, врезавшись, как гиря, ему в живот, он понял: дракон – это сон. А вот Амела, от которой несло винищем и которая заливалась пьяными слезами, – это явь.

Девушка была совсем обнажена, ее глаза и нос опухли от слез, она что-то бормотала, и из ее сбивчивых объяснений Нед понял три главные истины. Первая – он негодяй, который еще пожалеет, что не любил Амелу, отдавшую ему свою душу и тело. Вторая – девушку отравили мерзкие демоны, подсунувшие ей древнее вино и подсыпавшие туда яд для пущей верности. Третья – комната вертится, и сейчас ее вырвет! И Нед напрасно ставит свою кровать вертикально, она все равно отсюда никуда не уйдет, даже если с нее и свалится!

В общем, картина разъяснилась, и Нед, сбросив остатки сна, отделил цепкие руки Амелы от своих бедер, поднял девушку и потащил в туалет. Она тут же успокоилась, обхватив Неда за шею, и захихикала, сообщив заплетающимся языком, что ей здесь очень хорошо и она желает всю жизнь провести у него в объятьях!

Нед молча опустил ее на пол возле унитаза, поставил на колени и, не обращая внимания на идиотское хихиканье и вопросы: «А зачем ты меня так поставил? А что, тут это делать интереснее? Почему не в постели?» – сунул в рот девушки два пальца, после чего та начала рычать, как дикий зверь, пугая известное приспособление, созданное древними строителями.

В промежутках между сеансами исторжения «отравленного» вина Амела умудрялась обрушивать на Неда самые страшные, на ее взгляд, ругательства. Нед криво усмехался, но не прекращал «лечить» «отравленную» до тех пор, пока из нее уже нечему было выходить.

Затем он снова поднял девушку на руки и вынес из пропахшего «лечением» туалета в ванную комнату, где приказал духам наполнить ванну ледяной водой.

Забавно было наблюдать, как вода хлещет из отверстий в потолке, открывшихся после его пожелания. Вода была чуть теплее той, в которую они всей толпой ныряли в ледяном океане, и, когда Нед погрузил в нее блаженно улыбающуюся девушку, в уголке рта которой застрял кусочек полупереваренного овоща оранжевого цвета, та огласила окрестности замка таким визгом, что через несколько минут в дверях ванной комнаты появились спутники Неда – все как есть голышом, но вооруженные. Харалд стоял со здоровенным мечом, Бордонар – с какой-то палкой, непонятно где им подобранной, Васаба же держал в руках два меча – копии тех, что были у Неда.

Все трое были очень, очень недовольны тем, что увидели.

Харалд заявил, что, конечно, Амела имеет право так бурно радоваться каждому соитию со своим партнером, но при этом не стоит извещать об этой радости весь континент!

Васаба тут же сменил гнев на радостное ржание и сказал, что он ожидал чего-то подобного от этой красотки, но только не думал, что кто-то кроме него сможет довести ее до такого экстаза.

Бордонар же просто плюнул и заявил, что все идиоты и он один здесь нормальный.

После чего все трое удалились, прикрыв за собой дверь, оставив двух «любовников» отмокать в ванне.

Нед отмыл Амелу, попросил у духов полотенце и, вытащив девушку из воды, растер докрасна. Потом положил на плечо, как мешок с мукой, и отнес в свою постель.

Амела дрожала от холода и таращилась на него, как рыба, вытащенная из воды. Нед закутал ее в одеяло, спеленав, будто ребенка, потом лег рядом и обнял, прижав к себе.

Скоро дрожь девушки начала проходить, она пригрелась и уснула, засопев Неду в подмышку. Он тоже скоро заснул, ухмыляясь и легонько поглаживая ее по спине, как котенка.

В этот раз ему приснилась Санда. Она молча стояла и смотрела на него, потом укоризненно покачала головой и отвернулась, всем своим видом выражая недовольство мужем. А когда снова оглянулась, Нед с удивлением узнал в ее лице черты Амелы – каким-то образом та девушка, что стояла перед ним, несла в себе облик и Амелы, и Санды: она не была такой мускулистой и тренированной, как Амела, но и не оставляла ощущения мягкости и беззащитности, как Санда. И даже лицо ее постоянно менялось, мерцало: вот сейчас оно было лицом Амелы, а теперь – лицом Санды.

Нед хотел спросить у девушки: кто она? Но… не успел. Образ девушки растворился в темноте, погас, и Нед забылся крепким сном, накрывшим его, как черное покрывало. Последние сутки были очень бурными, и его организм собирался как следует отдохнуть – без переживаний и кошмаров.

Проснулся Нед от стона. Сон прошел в мгновение ока, и, приподнявшись, Нед увидел рядом с собой сидящую на постели Амелу. Она держалась за голову и недоуменно смотрела на Неда:

– Я как здесь оказалась? О, Создатель! Как болит голова! Охх… Это ты меня раздел?

Девушка смутилась и снова запахнула одеяло, потом подняла брови и тихо спросила у Неда:

– У нас с тобой что-то было этой ночью, да?

– Что именно? – усмехнулся Нед, заложив руки за голову и внимательно разглядывая Амелу.

Девушка выглядела именно так, как она должна была выглядеть после крепкой попойки: лицо помятое, опухшее, нижняя губа будто подбита, и Нед вспомнил, что, когда совал ей пальцы в рот, девушка сопротивлялась и ему пришлось сжать ее челюсть так, что брызнула кровь. Теперь эта губа распухла, как от удара.

– Это ты меня? – Амела пощупала губу и покосилась на Неда. – Что вчера вообще было-то?! Я ничего не помню! На поцелуй это мало похоже, хотя… ну-ка, рассказывай, что тут случилось! А то мне лезут в голову такие предположения, что…

Нед улыбнулся и коротко рассказал, что тут случилось, чем привел Амелу в удрученное состояние духа. Особенно ее расстроило, что в таком виде ее разглядывали все кому не лень и теперь не избежать насмешек брата, да и принцев тоже.

Впрочем, через минуту после рассказа ее больше заботила другая проблема – голова трещала, во рту гадко, в живот будто кол вбили.

Амела опять сжала голову и простонала:

– Как я жалею, что с нами нет Герлата! Сейчас бы полечиться!

Неожиданно дверь открылась, и в нее вплыл небольшой поднос, на котором стоял стакан с чем-то темным, какой-то бурой жидкостью отвратительного вида и цвета. Возле этого стакана стоял другой, прозрачный, – видимо, с водой.

Поднос подплыл к Амеле и опустился на кровать рядом с ней. Стакан с бурой жидкостью взлетел и повис перед лицом девушки, ожидая, когда она возьмет его в руки.

Амела помедлила, оглянулась на Неда, как бы ища поддержки, пожала плечами и, схватив лекарство, в два глотка выпила его. Захрипела, вытаращив глаза, схватила стакан с водой и выпила его до дна. И тут же замерла, держась за горло.

– Ты как, в порядке? – всполошился Нед. – Ну, чего молчишь?!

– Не могу говорить! – просипела девушка. – Это такая гадость! Такая гадость! Небось смеются сейчас!

– Кто?

– Демоны! Кто же еще?! Ох и пакость… у меня горит все внутри!

– А голова прошла?

– Голова-то прошла… вот только это лекарство хуже головной боли! Можно, я у тебя полежу? – без перехода добавила она. – Сил нет тащиться к себе.

– Лежи, – кивнул Нед и легко вскочил с постели. – Я пока займусь тренировкой, и мне нужно выпить лекарство Сенерада. Только не болтай, не отвлекай, ладно?

– Не буду, – пообещала Амела и вытянулась на том месте, где только что лежал Нед. Углубление в мягкой перине еще хранило тепло его тела, и девушка с удовольствием поежилась – хорошо! Голова успокаивается, тошнота проходит… она лежит в постели любимого мужчины и смотрит, как он скачет по комнате, управляясь с мечами. Красивое зрелище, надо сказать!

Амела тихонько ощупала себя, прислушалась к ощущениям, вздохнула – нет, похоже, ничего такого ночью не было. А может, и к лучшему? Как-то противно… опьяневшей, грязной… Не так она представляла себе Первый Раз! Ну пусть не так, как в книжке, но… пусть это случится не тогда, когда она опьянеет до визга и слез.

Ой, как неприятно… начали подниматься из памяти картинки того, что происходило прошлым вечером. Как она стояла на коленях возле унитаза, и… Бррр!

Амела покраснела от головы до пят и накрылась одеялом, чтобы Нед не увидел румянца стыда. Потом ей стало смешно: вот это она вчера устроила представление!

Девушка тихо захихикала под одеялом, и ее смех становился все сильнее и сильнее. Чтобы не помешать Неду, она уткнулась в подушку и стала ржать, как молодая кобылица, вдруг вспомнив глаза трех своих спутников, вбежавших в ванную комнату, где они с Недом совершали «омовение»! Вот это было зрелище!

Кто-то тронул Амелу за плечо, и она резко повернулась – Нед. Он посмотрел на девушку и нерешительно спросил:

– Ты как? Ты чего там, плачешь, что ли? Да наплюй! Ну, нажралась – надо же было когда-то попробовать, что это такое. Теперь знаешь – ничего хорошего. А с чего ты решила напиться? Ты вообще-то раньше пила когда-нибудь?

– Не-а. Дед не разрешал, говорил – пьянство приводит к ослаблению воина. Да мне и самой не хотелось. А пила я потому, что расстроилась. Ты меня не замечаешь, не любишь… Вот я и решила немного выпить. И не рассчитала. Вот почему ты меня не замечаешь? Я некрасивая? Уродливая? Я не сравнюсь по красоте с Сандой, это верно. Она настоящая красавица, да, но я ведь красивее многих женщин в этом мире, ты же знаешь. И я здесь – а Санда там, далеко. Ты все равно к ней вернешься, я знаю. Так ведь и я не требую от тебя, чтобы ты навсегда остался со мной. Просто выдели у себя в душе немного места и для меня… я большего ведь не прошу! Ну, чего молчишь?

Амела выпростала руку из-под одеяла и провела ладонью по выпуклым грудным мышцам Неда, горячим после интенсивной тренировки. Он грустно улыбнулся, взял ее ладонь в свою и тихо сказал:

– Давай вернемся к этому вопросу позже… когда-нибудь. Мне кажется, сейчас не время и не место. Чтобы уж было ясно – я не считаю тебя уродкой. Более того, считаю очень привлекательной, очень желанной девушкой, ради которой многие мужчины совершили бы массу глупостей. И думаешь, я не хочу тебя? Очень хочу. Ты мне сегодня снилась… да, да – снилась. Но это ничего не значит. Мне кажется, что ты достойна большего, чем мимолетная связь, чем простое удовлетворение желания. Мы уже с тобой говорили об этом, и ты опять поднимаешь этот вопрос. Зачем?

– Затем, что я сама могу решить, что мне нужно, а что нет! Почему ты решаешь за меня? ЭТО – не твоя забота! Я решаю, кого мне любить и с кем мне спать! Ты смотришь на меня как на дурочку, как на дитя! Но я взрослая женщина! – Амела откинула одеяло и вскочила на ноги, встав перед Недом, подбоченившись и нахмурив брови. – Ну посмотри, я похожа на маленькую девочку? У меня что-то не выросло, и ты принимаешь меня за ребенка? У-у! Мне хочется тебя ударить! Бессердечный ты чурбан!

Амела скорчила страшную рожу, рубанула воздух кулаком, прямо перед носом Неда, и пошла к двери, больше не обращая на него внимания. Ее переполняли злость, энергия, и ей хотелось кого-нибудь убить.

Когда в коридор из своей комнаты выглянул любопытный Бордонар и, заметив разъяренную Амелу, попытался что-то ей сказать, окинув взглядом с ног до головы, она со зверским выражением лица рванулась к нему… Принц едва успел скрыться, иначе получил бы удар кулаком прямо в лоб. Амела облизала побелевшие костяшки, отбитые о деревянные пластины двери, и пошла дальше, к себе.

Нед после ухода девушки минут пять сидел неподвижно и тоскливо думал о том, что, возможно, он и впрямь болван. Ну расскажи кому-то – девушка буквально напрямую предлагает себя в любовницы, а он, как ненормальный, раз за разом отказывает ей, будто не мужчина, а… В общем – как дурак.

А ведь его защитная броня на душе день ото дня все тоньше и тоньше. Он ведь тоже не железный и прекрасно понимает, что, если Амела не оставит его в покое, его сближение с ней неизбежно. Пусть не сегодня, не завтра, но…

Нед вздохнул, взял со столика у кровати флакон с зельем Сенерада, отпил глоток и уселся посреди комнаты на ковер, впадая в транс. В который раз он будет проверять каналы, по которым струится магия в его теле, в который раз будет тренировать, напрягать «мышцу», управляющую магией.

Иногда ему казалось, что прогресс достигнут, что он вот-вот уцепит ускользающую ниточку, потянет клубок и… снова станет могучим, полным сил магом. И каждый раз ниточка ускользала, пряталась, исчезала… и оставались лишь досада и печаль.

Человек, попробовавший могущества, возвышающего его над другими людьми, волей-неволей привыкает к своей силе. И когда теряет эту силу – ощущение такое, будто он остался с одной рукой или же потерял возможность двигаться – вроде живет, но… ощущение неполноценности не оставляет его ни на минуту.

Может, в этом и кроется его нежелание сблизиться с Амелой? – внезапно пришло ему в голову. Может, он чувствует себя неполноценным, чувствует себя ущербным, недостойным девушки и… вот так поступает.

Покопавшись в себе, понял: нет, все не так. Тогда как?

Решив подумать над этим после, когда будет время, Нед поднялся, пошел в ванную комнату и нырнул в приготовленную чуть теплую воду. Немного повисел в воде, отрешившись от мыслей, и только лишь собрался выйти из ванны, как услышал голос Харалда:

– Ты вообще-то собираешься вылезать из ванны? Или так и будешь висеть в воде целый день?

– Вообще-то собираюсь, – удивленно хмыкнул Нед, – а в чем дело? Ты куда-то торопишься? Сейчас позавтракаем и пойдем в библиотеку. Или есть еще какие-то предложения?

– Давай так: я в подвалы замка. Проверю, что там спрятано, а ты с Бордонаром в библиотеку – у вас это лучше получится.

– Прихвати сестру и Васабу – пусть с тобой пойдут. Все веселее будет.

– А чего ты ее отсылаешь? – ухмыльнулся Харалд. – Вы весело провели ночь… Или не весело? Чего она такая злющая? Чуть принца не убила, пока бежала по коридору! И это… ты скажи ей, пусть не ведет себя так вызывающе – разгуливает голышом при чужих мужчинах. Я понимаю – мы тут все боевые товарищи, но она все-таки твоя женщина… неужели тебе приятно, если ее рассматривает Бордонар или этот чернокожий? Кстати, у черного аж слюнки текут, когда он на нее глядит! Честно сказать, мне хочется ему врезать, когда он так смотрит на букаху! За тебя обидно! Прости уж, что вмешиваюсь не в свое дело…

– Вот именно – не в свое, – холодно сказал Нед и, выбравшись из ванны, потребовал у духов полотенце. – Начнем с того, что у нас с ней ничего не было. Да! И не надо такую рожу делать! Она вчера напилась с горя и пришла ко мне… пришлось всю ночь за ней ухаживать.

– Ага, видел, как ты ее… ухаживал. Да ладно, парень, что я, не понимаю? Я, наоборот, тебе добра желаю и букахе тоже! Я же ее люблю – по-своему, по-братски! Мы выросли вместе, она мне как родная сестра, я переживаю за нее. И за тебя тоже – ты мне как брат. Не нужно мне врать, ну спите вместе – и спите. Я никому не скажу, и Санде не скажу. А Бордонару пригрожу, что башку оторву, если болтать будет! Закрыли вопрос! Можете не стесняться и любиться как хотите! Я тебе давно это хотел сказать, да случая не находил. Эх, как она сегодня визжала! Ты как-нибудь расскажи, просвети – что же ты такое ей сделал, что она так орала!

– В воду ледяную засунул! – удрученно махнул рукой Нед и схватился за отглаженные штаны. – Все равно не поверишь, чего тебе рассказывать-то. Иди и прихвати с собой кого-нибудь. Я в библиотеку. Духи, проводите меня в библиотеку! И сделайте там легкий завтрак – какой-нибудь паштет, фруктов, сока, копченого мяса и лепешек.

* * *

– Наконец-то! – хмуро встретил Неда Бордонар, обложенный свитками. – А я уж думал, ты сегодня из постели не вылезешь… после сегодняшней-то ночи. Ладно, ладно, не злись! Ну, завидую я, да. Сам бы хотел… – Бордонар тяжело вздохнул. – Невезучий я насчет женского пола. Сам знаешь. А тут ты – к тебе женщины так и липнут, так на шею и бросаются! Думаешь, не завидно?

– Не думаю, – сознался Нед, – я вообще на этот счет ничего не думаю. Мне не до того. И ты не думай – делом займись. А женщины тебе будут. Попадем в город – я тебе денег дам, сходишь в «веселый дом».

– Считаешь, что я на большее не способен? – угрюмо буркнул принц. – Не надо мне твоего «веселого дома»! Я и так найду себе женщину!

– Ну и найдешь, – легко согласился Нед, усаживаясь за стол возле окна, выходящего на широкую террасу, – я слегка поем, а ты расскажи – чего нашел. И нашел ли что-то вообще.

– Как ты думаешь, я могу в таком объеме информации найти что-то за то время, пока ты там кувыркался с девицей? Ищу! И не могу ничего найти. И это меня злит. Все свитки написаны на том языке, который мы видели на гранях колонн. Я попытался выборочно взять что-то с полок – толку никакого. То есть нам придется тупо перелопачивать груды книг и свитков, открывать их, искать и… в общем, ясно. И занять это может месяцы, годы, десятилетия. Ты видишь, какой тут объем? Ты только посмотри вокруг! Если бы я мог подобрать ключ к этому языку, если бы смог прочитать! Древние знания, сокровищница! Мечта, это мечта любого ученого! Я готов остаться здесь на годы… если найду женщину, которая согласится разделить со мной мою жизнь. Ну, несправедливо же, тебе все: силу, магию, красивых женщин, а мне? Мне что? Почему я такой несчастный?

– Потому что ты много ноешь, вместо того чтобы сцепить зубы и двигаться вперед! – раздался голос Амелы, и она сама появилась в дверном проеме, упорно не глядя на Неда. – Хватит причитать! Делай из себя мужчину, а не истеричную девку! И тогда тебя полюбят женщины. Я пришла помогать. Тоже буду просматривать свитки. Не хочу идти осматривать подвалы – пусть Хара с Васабом идет. Иначе я не ручаюсь за себя – если этот дикарь в очередной раз схватит меня за задницу, я ему челюсть сломаю.

Амела молча прошла в дальний конец библиотеки и стала перебирать свитки. Бордонар же понизил голос и тихо спросил у Неда:

– Вы что, поругались? Не расстались ли? Почему она злая?

В его голосе слышалась такая тоскливая надежда, что Неда разобрал смех: сколько их, стервятников, готовы слететься на останки любви! И еще смешнее то, что в его душе неожиданно всколыхнулось что-то вроде гордости – вокруг столько мечтающих об Амеле, а она отдала свою любовь ему. Впрочем, любовь ли это? Девичья страсть… влюбчивость. Фантазии.

– Как ты думаешь, Голова, любовь есть? – неожиданно для самого себя сказал Нед.

Головы не было видно, но то, что он где-то рядом, Нед знал наверняка – подслушивает, как обычно.

– Есть, конечно, – тут же из пола вынырнула туша демона, – вот только что этим называть, хозяин? Ты понимаешь это по-своему, я – по-своему, а наш бестолковый принц – по-своему. И она, – он указал на маленькую фигурку Амелы в дальнем углу огромной залы, – понимает любовь по-своему. Я помню себя, когда я был человеком. И любил одну подружку… так любил, что спустил на нее все деньги, какие оставила мне тетка. Подружка работала шлюхой и отказывалась спать со мной без денег. А когда деньги у меня кончились, она меня прогнала, сказав, что такой безденежный нищеброд ей не нужен.

– И что же ты? – заинтересовался принц. – Покончил с собой?

– Чего это вдруг? – хмыкнул Голова. – Я пошел и ограбил зеленщика, возвращающегося домой с рынка. И снова пришел к подружке. И был с ней, пока не кончились деньги… а потом снова пошел, и… так пять лет. Пока меня не поймали. И не превратили в демона. И было мне всего тридцать пять лет… Все зло от женщин. Так что, принц, продолжай заниматься тем, чем ты занимался этой ночью под одеялом, после того как вы прибежали и увидели хозяина с его девицей. Это занятие полезно для здоровья и дешево. А чего ты краснеешь? Все в порядке!

– Шпион проклятый, – выдавил красный как рак принц, скосив глаза на задыхающегося от смеха Неда, – да не было ничего такого! Это он придумал!

– Ага… я все придумываю, – заключил Голова. – Рассказать, что я еще придумал?

– Заткнись! – рявкнул принц и метнул в демона старым свитком, намотанным на потрескавшуюся деревянную катушку. – Проку от тебя никакого! Лучше бы ты сказал, где нам взять нужную информацию!

– И не подумаю, – ухмыльнулся демон, – вот скажу, а ты будешь знать! А я не хочу тебе говорить! Потому что ты грубый, невоспитанный и… шалун! Ага, шалун! Хе-хе-хе…

– Вас, ну хватит его дразнить, – выдохнул Нед, с трудом подавив истерический смех, – он умный парень, только немного домашний… перестань!

– Как скажешь, хозяин! – радостно отсалютовал демон и, подмигнув принцу, сделал неприличный жест, чем снова вогнал того в краску. – Помни, Бордонар, я все вижу! Бойся! Будешь знать, как меня обзывать!

– У-у-у… гад, а не демон, – прошипел принц.

– Что-то лезет мне в голову, что-то неуловимое, что-то, что должно нам помочь. Но не могу уловить мысль, – задумчиво сказал Нед, с хрустом отгрызая кусок от какого-то экзотического оранжевого плода. Вкус плода показался ему неприятным, слишком терпким, и Нед непроизвольно выплюнул кусок на пол. Тот пролежал около секунды, и вдруг раздался звук, будто кто-то всасывал в себя воздух, – кусочек исчез.

Нед поднял брови, откусил еще кусок и снова уронил его на пол. И этот кусочек исчез. Тогда он бросил на пол весь фрукт – снова зачавкало, и огрызок растворился в воздухе.

– М-да. Здорово! Магия помойки! – хмыкнул Нед. – Голова! Ну-ка поди сюда!

– Слушаю, хозяин!

– Скажи, а ты разве не знаешь этих символов? Этой азбуки? Ты же жил во времена Хозяев, ты должен знать их письменность.

– Должен… но не знал. Никогда этим не интересовался. Ты же слышал, чем я занимался. Зачем мне грамота?

– Из всех демонов нам достался самый бестолковый, – ухмыльнулся Бордонар, – бессмысленное существо.

– Я запомнил, запомнил, – многообещающе подмигнул демон. – Ты пожалеешь о своих словах!

– Тихо, парни! – скривился Нед. – Теряю мысль. Что-то не дает мне покоя, что-то такое, что я должен вспомнить, должен! Вылетело из головы, и все. Ладно, ищем. Давайте рассуждать так: где может быть азбука или что может быть написано на двух языках? Книги. Вряд ли свитки. Почему? Свитки более древние, это раз. Может, тогда людей еще не было. А во-вторых… хм… ну мне так кажется! Считай, я предсказатель! Если мы и найдем что-то, то только в книгах.

* * *

Увы, искомая мысль к нему так и не пришла. До самого вечера они лазили по библиотеке, пытаясь найти книгу или свиток, где один и тот же текст будет выполнен на разных языках. Только так можно расшифровать чужой язык.

Время от времени просматривать свитки надоедало, и они выходили погулять на террасу. И каждый раз Нед застывал в восхищении, глядя с края террасы на расстилающийся пейзаж.

А посмотреть было на что: огромные скалистые горы, украшенные шапками вечных снегов, сверкающих под лучами солнца, стояли, как солдаты на страже древнего дворца.

Черные тени, рассекающие глубоченные ущелья, в которых пенились тонкие веревочки снеговых ручьев и речушек, будто следили за тем, чтобы никто не нарушал покоя старого замка.

И куда ни падал взгляд, нигде ни следа жизни – нет ни труб, пускающих в синее небо грязные облака дыма, нет полей, шрамами покрывающих кожу земли, нет лесов, впитывающих солнечный свет и шумящих под порывами холодного горного ветра. Ничего, кроме скал, неба, солнца и снега…

В этой красоте было что-то завораживающее, дикое, но одновременно строгое, жестокое, но прекрасное. Этот мир существовал не для человека.

И действительно, как и говорил Голова, добраться во дворец можно было только двумя способами – через колонны перемещения и… по воздуху. Нед убедился в этом, обойдя дворец вдоль террасы, вернее, обежав его, когда ему надоело неподвижно сидеть на одном месте.

Несколько раз появлялись Харалд и Васаба – они лазили по подвалам, смотрели, что там хранится, но не облазили и сотой части помещений, густо, как соты, вделанных в глубь горы, на которой построили замковый комплекс. Впрочем, замком назвать это сооружение можно было только с натяжкой.

Дом, огромный дом, поместье, выдавленное из камня, крепчайшее, но при этом прекрасное сооружение. Оно не оставляло ощущения тяжести: украшения, покатые линии стен и крыш, яркие вставки из разноцветных камней – все это казалось легким, невесомым и даже хрупким, и лишь присмотревшись, можно было понять, насколько прочно это здание. Сколько лет оно простояло здесь, на вершине горы? Тысячи лет? Десятки тысяч? Сотни тысяч? Скорее всего, этого путешественники не узнают никогда.

Амела оттаяла, уже шутила, смеялась, подтрунивала над Бордонаром, тоже повеселевшим от общения с девушкой, а еще больше – от перебирания древних свитков.

Нед с улыбкой смотрел, как бережно парень прикасается к старым книгам, как осторожно, чуть ли не трясущимися руками разворачивает старые пергаменты, намотанные на темные деревянные катушки.

Принц поднял и тот свиток, которым в сердцах запустил в Голову, нежно обтер его руками и выругал себя за такое варварское обращение с древним хранилищем знаний.

Видно было, что вот тут, в библиотеке, Бордонар на высоте. И если бы они с Амелой не увели его, когда солнце зашло за высоченную гору и на дворец пала ночная тьма, он бы так и сидел в кресле, так бы и перебирал свитки, забыв про еду и сон.

Вечером вся команда собралась за столом в пиршественном зале, вмещающем сотню человек, не меньше.

Каждый изощрялся в своих запросах, и стол был уставлен множеством вкуснейших блюд. Было и вино, которое Амела категорически отказалась пить, сморщив нос и потупив взгляд.

На ее отказ Харалд с усмешкой бросил в пустоту зала, что все хорошо в меру… и во всем нужна тренировка. Что и продемонстрировал, легко опустошив здоровенный кувшин красного вина, похожего на то, что пила Амела, – по крайней мере по виду, так она сказала.

Нед налил себе этого вина и улыбнулся – память Юрагора подсказывала ему: это вино обладает коварным свойством. Оно очень крепкое, но на вкус этого не поймешь – только когда ноги откажутся идти, становится ясно, в какую ловушку попал человек.

Впрочем, Харалда и Васабу это известие не остановило, и они от души наклюкались, да так, что скоро приказали духам нести их в свои комнаты отсыпаться.

Бордонар тоже сбежал, сообщив, что хочет отдохнуть, – соврал, скорее всего. В библиотеку пошел.

За столом остались только грустная Амела, задумчиво скатывающая шарики из кусочков, оторванных от лепешки, да Нед, вяло обдумывающий то, что ему предстояло сделать в ближайшие дни. За весь день они ни на шаг не продвинулись к разгадке алфавита Хозяев, и это его просто удручало. Хорошо жить в замке, но дела-то ведь не ждут.

Будто услышав его мысли, Амела подняла глаза и спросила, катая хлебный шарик по полированной столешнице:

– А если мы все-таки не найдем разгадку алфавита? Опять полетим неизвестно куда?

– А у тебя есть другое предложение? Ты знаешь другой выход из замка? – пожал плечами Нед. – Я не знаю… Голова, скажи, что будет, если приказать домашним духам отнести нас вниз, к подножию горы? Они сделают это?

Голова вынырнул из столешницы, изобразил грустную гримасу и развел толстенными руками:

– Нет, хозяин. Они действуют лишь в пределах замка. В пределах артефакта. Ведь артефактом является сам замок, напитанный магической энергией. Не будет его – не будет и духов.

– Понятно… скажи, а откуда тут берется вода?

– Ну как откуда? С гор, конечно. А кроме того, снег, дождь, опять же – из воздуха осаждается. На крыше большие крытые бассейны для хранения воды. Тоже, кстати, под заклинанием – чтобы не портилась и была чистой. Этот замок существовал без людей с незапамятных времен и будет существовать еще столько же – если не нарушить его магию. Но нарушить ее трудно – Хозяева умели строить навечно.

– Зачем же они ушли? – вмешалась Амела. – От такого чуда, от таких сокровищ?! Зачем?

– Возможно, им просто стало скучно… – тихо ответил Голова. – Когда-нибудь вы, люди, тоже станете подобными богам, и в определенный момент вам станет скучно жить… и вы уйдете, оставив этот мир новой, молодой, живой расе… своим детям.

– Хм… так ты считаешь, что Хозяева – это боги? – потрясенно выдохнула девушка. – Мы сейчас в чертогах богов?!

– А ты можешь дать определение: кто такие боги? – усмехнулся демон. – Если ты живешь, с точки зрения людей, вечно, если ты обладаешь магией, которой владеешь только ты и которая сильнее магии людей в сотни раз, – кто ты?

– А как же тогда наши боги? – растерянно переспросила Амела. – Селера… Создатель… остальные?

– Я не знаю, о ком ты говоришь, – серьезно ответил Голова. – В наше время этих богов не было. Возможно, это и есть Хозяева, но только перешедшие в другой мир. Я не знаю… я знаю лишь то, что заложили в меня те, кто меня создал. А еще – то, что узнал уже вместе с вами. Потому не стоит спрашивать лишнее – я все равно не смогу вам ответить, как бы ни хотелось. Мне нравится с вами, – неожиданно добавил он, помолчав, – хорошо, что я вас не убил!

Голова издал смешок, потом исчез в полу, будто его высосал гигантский рот. Нед и Амела остались одни, обдумывая услышанное.

Они посидели еще минут десять, обмениваясь ничего не значащими фразами, потом встали и пошли в свои комнаты – день закончился, пора и отдыхать.

Завтра снова в библиотеку, снова полки, свитки, книги… и скука.

* * *

Ночь прошла беспокойно. Нед метался, ему снилась Санда, снилась Амела. Девушки упрекали Неда за какие-то проступки, о которых он не знал, не догадывался, но осознавал: поступил он нехорошо.

Где нехорошо, зачем нехорошо – одним богам известно. Только проснулся он разбитым, хмурым, с отвратительным настроением. Мешанина из снов припоминалась с трудом, а то, что припоминалось, не приводило в хорошее настроение.

Как говорили в народе, сны даруются богами для того, чтобы предупредить человека, высказать ему какие-то претензии: мол, плохо поступаешь, жди неприятностей. Честно сказать, Нед не чувствовал за собой особых прегрешений. Какие обвинения выдвигают против него судьи-боги, им одним известно.

Нед заставил себя размять тело тренировкой, снова выпил лекарство Сенерада, опять провел сеанс медитации, помылся и побрел в библиотеку, предвкушая очередной скучный день.

В библиотеке он обнаружил тело Бордонара, растянувшееся на диване и обложенное кучей книг. Похоже, что тот всю ночь шарил по полкам и был сморен уже под утро.

Амелы еще не было, впрочем, еще рано. Это Неда подняли кошмары, а она небось спит, как младенец.

Однако скоро появилась и Амела. Лицо помятое, хмурое. Тускло поздоровалась и тут же ушла к полкам, как бы показывая, что не желает вступать в разговор. Да Неду и самому не особо хотелось болтать… с таким-то настроением. Похоже, что они оба сегодня спали не очень хорошо.

Бордонар проснулся через час после того, как Нед с Амелой появились в библиотеке, и сообщил им то, о чем они, в общем-то, и сами догадались: никаких следов алфавита, никаких обучающих книг – только информация, воспользоваться которой невозможно.

Принц был удручен – за ночь он перелопатил тысячи книг, и безо всякой пользы.

Скоро появились Харалд и Васаба – веселые, довольные и слегка пьяные. Похоже, с утра успели уже немного выпить. Харалд пояснил, что они просто лечились после вчерашнего, так что Неду не стоит ругаться. Все равно же они пока никуда не летят и не бегут.

Сбежали эти двое минут через двадцать, заявив, что от пыли веков, осевшей на книжках, у них начинается чихание и течет из носа. Потому – это дело не для воинов, пусть раскопками занимаются такие, как Бордонар и Амела, известные книгочеи. Они же, настоящие воины, пойдут отдыхать и набираться сил перед битвами.

На что Нед им погрозил кулаком и сказал, что, если они снова нажрутся до визга, он их собственноручно излупит в кровь, а что останется – добьет Амела. После чего два бунтаря исчезли, как будто их и не бывало.

Нед еще минут десять перебирал книги, хватая их с полок в абсолютно случайном порядке, надеясь на чудо и везение, но, скорее всего, все его везение закончилось, когда они переместились в этот заколдованный замок. И посему надеяться на скорый прогресс в виде чуда смысла не было.

Нед бросил на полку очередную книгу, мельком просмотрев ее содержимое, и пошел к одному из диванов, стоящих возле огромного окна, выходящего на террасу.

Снова подивился тому, как древние сумели сделать эти огромные стекла, вставленные в окна, постучал по прозрачной преграде, откликнувшейся глухим звуком, и плюхнулся на диван, задрав ноги на спинку и подложив руки под голову.

Нет, все не так. Похоже, что их планы с библиотекой не удались. Или, по крайней мере, – пока не удались.

Закрыл глаза, вздохнул: что делать? Снова рискнуть? Снова отправиться через колонну? И что это будет? Где они окажутся в очередной раз? Снова рисковать жизнями спутников?

Диван прогнулся – кто-то сел рядом. Нед открыл глаза – Амела. Смотрит настороженно, испытующе.

– Дай-ка я угадаю, о чем ты думаешь, – серьезно начала она.

– Попробуй. – Нед усмехнулся, повернул голову к девушке и уперся взглядом в ее округлое бедро, обтянутое штанами.

Вдруг спросил:

– Слушай, а почему ты не ходишь в платьях?

– Хм… – не нашла что сказать Амела и удивленно подняла брови. – А почему я должна ходить в платьях? Нормальная дорожная одежда… а в платье неудобно – все время задирается, ветром задувает. Это только в городе можно ходить в красивых шелковых платьях или юбках-штанах, а тут неудобно.

– Жаль! – искренне пожалел Нед и, взяв в руки руку Амелы, положил ее себе на грудь.

Девушка смутилась, хотела отдернуть руку, но он не отпустил.

– Какая у тебя рука сильная… жесткая ладонь. Неужели ты вот так всю жизнь тренировалась, и никакой радости, никаких развлечений? А в школу ты ходила?

– Ходила, – слегка улыбнулась Амела, – только не очень долго. Школа для аристократов, а мы обедневшие аристократы, так что отношение сам понимаешь какое. Низший сорт. Пришлось побить кое-кого, меня попросили оттуда вон. Так что я доучивалась уже сама, по книжкам. Да демон с ней, с этой школой. Не жалею. Дед учил, сама училась. А почему ты спросил? У меня плохие манеры? Не соответствующие манерам родовитой девушки? Или веду себя непристойно? Ты так считаешь?

– Эй, эй! Перестань! – рассмеялся Нед. – При чем тут твое поведение? Все нормально… Мы с тобой никогда не разговаривали по душам, вот и захотелось узнать тебя получше.

– Я предлагала тебе узнать меня получше, – усмехнулась Амела и тут же погрустнела, – ты отказался. Я недостаточно хороша для тебя. Плохо воспитана, плохо образованна. Недостаточно женственна, да?

– Глупая ты, – широко улыбнулся Нед и поднес руку девушки к губам, ощущая гладкую, шелковистую кожу, от которой пахло какими-то благовониями. – Пахнет чем-то приятным… ты заказала духам благовония?

– Заказала, – слегка зарумянилась Амела и с досадой скривила губы, – ну вот что я все время краснею, а? Я покраснела, да? Покраснела? Как маленькая! Ну что за гадство… вот потому ты и считаешь меня маленькой девочкой, неспособной самостоятельно принимать решения.

– Глупенькая ты, – повторил Нед и снова положил руку девушки себе на сердце. Потом помолчал и уже другим голосом, спросил: – Ну и что будем делать? Ты догадалась, да?

– Немудрено догадаться… я ведь тебя уже неплохо знаю, – укоризненно покачала головой Амела, – и скажу тебе так: что бы ты ни задумал, я тебя одного не отпущу. Или мы летим вместе, или ты будешь со мной драться и полетишь один только через мой труп! Понятно?

– Понятно, – улыбнулся Нед, – забавная ты. Я вот сейчас на тебя наброшусь, свяжу, а потом пойду и полечу куда глаза глядят.

– А сладишь?

– Хочешь попробовать? – еще шире улыбнулся Нед.

– Хочу, – прищурилась Амела, и Неду ничего не оставалось, как дернуть ее к себе, повалить на диван, и…

Нет, она не стала сопротивляться. Девушка лежала, глядя Неду в лицо широко раскрытыми синими глазами, и молчала. Нед выпустил ее руки, и тогда Амела обняла его за шею, приподнялась и осторожно коснулась его губ своими теплыми губами…

Что было бы потом – неизвестно. Может, и было что-нибудь… а может, и нет.

Магию любви разрушил голос Харалда:

– Я извиняюсь, что врываюсь в такой момент, но… Нед, ты не посмотришь одну штуку?

– Какую штуку? – перевел дыхание Нед, усаживаясь на краю дивана.

Амела в это время отвернулась к стене, спешно застегивая крючки рубахи, – и когда это они успели расстегнуть?

– Простите, что оторвал вас, но… мы тут с Васабом лазили в хранилищах и кое-что нашли. Нужно посмотреть, обязательно!

– Что, прямо сейчас? – сердито буркнула Амела, вставая с дивана.

– Сестренка, сейчас! – Голос Харалда был предельно серьезным, таким серьезным, что девушка подняла брови. Она редко видела его таким озадаченным.

Харалд быстро зашагал к двери из библиотеки, где уже стоял Бордонар, нетерпеливо кусающий губы.

Васаба прохаживался рядом, заложив руки за спину, и, когда Нед подошел, вытаращил глаза и почмокал толстыми губами:

– Ой-ей! Ой-ей!

– Чего вы все ойкаете? Чего там такое? – сердито буркнул Нед, но Харалд махнул рукой и быстро пошел вдоль коридора:

– Сам увидишь. Я не могу объяснить. Тут недалеко – пять минут ходьбы. Вниз. Под замок. Мы с Васабой случайно нашли. Идем, смотрим: чего это пол такой наклонный? Куда это ведет? Пошли. Глядим – дверь! Открываем. А там… вот это.

Вся компания почти бегом пронеслась по коридору, подошла к тому месту, где пол уходил вниз, – коридор здесь был широким, таким широким, что через него могли проехать несколько фургонов в ряд, и скоро путешественники оказались перед широченными воротами, окованными металлом. В воротах слева имелась дверца, теперь приоткрытая – она была небольшой, и пришлось сгибаться, чтобы войти внутрь. А там… там было странное.

Огромный зал, вдоль которого устроено что-то вроде комнат, без передней стенки. Казалось, эти комнаты застеклены, но, когда Нед подошел ближе, увидел, что стекла нет, вместо него имеется подобие пузыря. Оно упругое, но при нажатии становится прочным, как сталь. Эта субстанция, голубоватая и мерцающая, светилась в полумраке помещения.

Но не это главное! То, что увидел Нед за пленкой защиты, потрясло его до глубины души. И Нед замолчал, широко раскрыв глаза и закусив губу.

– Что это?! – благоговейно спросила Амела, непроизвольно вцепившись в руку Неда, будто ища в ней опору. – Это то, о чем я думаю? Это они?

– Они, – глухо проговорил Нед, – как они могли сохраниться? Они живы? Голова! Почему ты молчал?

– Хозяин, опять ты за старое. – Голова вылез прямо из-под ног Неда и печально посмотрел на него снизу вверх. – Ты не спросил, я не ответил. Тебе придется научиться задавать вопросы так, чтобы на них можно было ответить. И то я не гарантирую ответа. Хозяин, меня ведь нет! Я всего лишь память в маленьком камешке, прикрепленном в медальоне, висящем на твоей груди, не более того! Вернее, отголоски памяти. И больше ничего. Я ущербный сторож, который не может ничего сторожить. А ты мне задаешь такие странные вопросы: что, как, откуда…

– Хватит причитать! – рассердился Нед. – Уж про ЭТО ты бы мог сказать, зная, что мы ищем! Мы собрались на край света, а то, что нам нужно, лежит здесь? Ну чего ты таращишься на меня, как идиот?

– А я и есть идиот, – усмехнулся Голова, – ты многого от меня хочешь, хозяин. Ладно… лучше задавай вопросы, я отвечу, если знаю. Впрочем, как и всегда.

– Что это за помещение?

– Не знаю. Догадываюсь.

– Это – взрослые особи?

– Нет. Детеныши. Скорее всего, месяц от роду. Маленькие еще. Взрослые едва протиснутся через тот проход, через который мы шли.

– Спросим по-другому: как ты думаешь, что это за помещение?

– Хм… я ничего не думаю. Но, судя по имеющейся у меня информации – это склад. Или детская. Или все вместе взятое.

– Почему они неподвижны? Они живы?

– Откуда я могу знать? Живы, наверное. Это магия времени, они застыли навечно, пока магия действует. Пока жив дворец или пока кто-то могущественный не снял заклинание. Похоже, что их просто забыли…

– А вон то, круглое, в той комнате – это что такое? – вмешалась Амела.

– Это? А на что похоже? – рассмеялся демон. – Курносая, ты задаешь вопросы, на которые сама знаешь ответ. Это неинтересно. Конечно, яйца, что же еще? Яйца драконов.

– Это родильная! – возбужденно крикнул Бордонар. – Ребята, это родильная! Они находятся под воздействием магии времени! Какое открытие! О, какое открытие! Вы даже не представляете, что мы нашли!

– Почему не представляем? Очень даже представляем, – пробурчал Харалд, – вот только как до них добраться?

– А зачем до них добираться? – удивился Бордонар. – Мы не умеем с ними обращаться! А чем кормить? Как воспитывать? Надо вначале почитать литературу, узнать, как управлять драконами!

– А чего ими управлять? – пожал плечами Харалд. – Нам нужна жидкость из железы дракона. Та, с помощью которой он пускает огонь. Отрубить башку и достать жидкость! И все. Чего долго думать?

– Убить?! – задохнулся Бордонар. – Последних драконов в этом мире?! Да ты что?! Не позволю! Вначале ты убьешь меня!

– Тебя? – задумчиво протянул Харалд. – Ну что же, можно и тебя. Почему бы и нет? А потом их. И рисковать головой не надо, никуда лететь не надо.

– У маленьких драконов нет железы для пуска огня, – вмешался Голова, – так что убивать их бесполезно. Впрочем, это ваше дело. Хотите – убивайте. Мне-то что. Кстати, а как вы собираетесь снять защиту? Без мага высшего уровня вы это не сделаете.

– А если приказать домашним духам это сделать?

– Ну не смеши, я считал тебя умнее, – хихикнул демон. – Это все равно как попросить швабру снять заклятие! Это же просто слуги, они умеют не больше, чем кто-либо из вас! А вообще, убить детенышей дракона – это такая глупость, такая расточительность… вы хотя бы немного представляете себе цену этого существа? Вы только представьте, что может наделать стая из пяти взрослых драконов, если нападет на войско врага!

– Ферма! Это ферма! Я понял! – радостно кивнул Бордонар. – Если их вырастить, если их разводить… тому, кто будет владеть этой фермой, не страшен никто! Ни один враг не посмеет напасть на Замар, если его будут защищать драконы!

– Только вот вопрос – захотят ли они защищать Замар? – усмехнулся Нед и сел на пол, прямо перед прозрачной мерцающей завесой, поставив локти на колени и подперев ладонями голову. – Как ты думаешь, Голова, захотят?

– Не знаю, – серьезно заметил демон, – вообще-то люди для драконов были второстепенными существами, драконы подчинялись только Хозяевам. Люди были лишь слугами… созданными Хозяевами, – так же как и драконы. Вы для них – никто. И первое, что они могут попытаться сделать, – просто откусить вам головы. Детеныши всегда славились сварливым нравом, это потом они становятся разумными. А до тех пор – что-то вроде глупого щенка, только размером с крупную собаку. И при этом – острейшие зубы, клыки и сила, как у зверя. Понимаете? Те, что ухаживали за драконятами, умели это делать. А кроме того, пользовались помощью взрослых драконов. Вот освободи вы их сейчас, и что? Они поднимутся на крыло, полетят искать еду. Нападут на стада людей – людям это не понравится, и всех драконят перебьют. Не сразу, но перебьют. Вот так…

– Итак, можно подытожить, – задумчиво сказал Нед. – Нами найдены яйца драконов и маленькие дракончики, и эта невероятно ценная находка ничего не дает нам для того, чтобы мы хоть немного продвинулись в своем деле. Более того, мы не можем достать драконов и яйца из магического поля по той причине, что не обладаем достаточным умением в магии. То есть есть эти драконята, нет их – по большому счету нам все равно.

– А вот это не совсем так, – заметил принц. – Давай-ка рассмотрим проблему с точки зрения науки: есть яйца, есть дракончики. Если мы не находим живых драконов в стране ардов, у нас есть еще один шанс, пусть и довольно маленький, – вырастить своего взрослого дракона. Когда-нибудь кто-то из людей – может, и ты! – поднимет свою магию до уровня прежних владельцев замка. И снимет заклятие с драконов. И вот тогда… тогда можно будет попробовать воспитать своего дракона. На самом деле его и убивать-то не нужно. Необходимо немного жидкости из его железы, и все. Я бы рискнул попробовать воспитать дракона – даже если бы для этого пришлось одеться в броню.

– Замечательные перспективы! – грустно сказал Нед, глядя на существ, более похожих на разноцветные игрушки, сделанные из драгоценных камней. – И сколько же это времени может занять? Голова, когда драконы становятся взрослыми? Когда у них вырастает эта демонова железа?

– В возрасте двадцати – двадцати пяти лет. Драконы растут медленно, очень медленно. И живут очень долго. Я не удивлюсь, если в мире остались драконы, которые помнят Хозяев… с точки зрения людей, драконы почти бессмертны. Люди для них – как мотыльки на ветру.

– А ты еще помнишь мотыльков, Голова? – улыбнулась Амела. – Ты, оказывается, романтик?

– Есть немного, – хмыкнул демон, – но это к делу не относится.

– Значит, все эти двадцать лет, пока растет дракон, Санда будет лежать неподвижно, как статуя? – с горечью констатировал Нед.

– Что такое двадцать лет для человека, который спит и не осознает времени? – пожал плечами Бордонар, – для нее пройдет одна секунда! Она даже не вспомнит, как спала десятки лет. Что для нее время?

– Для нее – может, и ничего, – вздохнул Нед, – а для меня? Я к тому времени уже не буду тем Недом, которого она помнит…

Амела посмотрела на Неда и отвернулась, чтобы он не увидел предательской улыбки, которую она не сумела сдержать. Двадцать лет! И все эти годы – ее! И она сделает все, чтобы было именно так.

– Итак, как я понимаю, мы на прежних позициях и наша великая находка ничему не помогла? – хмыкнул Харалд.

– А чему она могла помочь? – удивился Бордонар. – Даже если бы мы сейчас добыли нужный ингредиент, а как отсюда выбраться? Куда выбраться? Нам все равно нужно искать выход из замка. Кстати, почему-то я не верю, что у него нет выхода вниз, под гору. Помня о том, что Хозяева создали целую сеть подземных ходов, не удивлюсь, если что-то подобное есть и здесь. Я бы предложил вот что: я сижу в библиотеке, ищу алфавит Хозяев, пытаюсь расшифровать их язык, а вы обшариваете подвалы замка, ищете выходы в подземелья. Ну и… в общем-то, все.

– Умно, конечно, – усмехнулся Харалд, – вот нашли мы выход в подземелье, спустились и… дальше что? Куда мы пойдем? И вообще – где мы находимся? В какой части света? На каком континенте? Ну – вышли мы из замка, и что? Ты видел, что там, внизу? А вдалеке видел хоть один дымок очага? Я вообще сомневаюсь, что мы находимся где-то на нашем материке. Это и не Южный материк.

– Да, это не южный материк, – вмешался молчащий до сих пор Васаба, – я по звездам определил! Нет созвездий, которые висят на нашем небосводе. А вы уверены, что это наш мир?

– Хм… честно говоря, мне это не приходило в голову! – сознался Харалд. – Васаба, ты молодец… Правда, а если мы в другом мире? Как мы это можем определить?

– Вы все запутали, – вздохнула Амела, – у меня уже голова кругом! Наш мир, не наш мир… драконы… все смешалось в кучу. Вам не кажется, что нам нужно пойти пообедать, обдумать то, что мы узнали, и принять какое-то решение?

– Действительно, – отозвался Харалд, – за этими волнениями обед забывать нельзя! И мы что-то забросили тренировки, а? Васаба, закажи себе копье, какое принято у ваших воинов. Только тупое. Хочу попробовать с тобой потренироваться, надрать тебе задницу. А то ты достал уже своими утверждениями, что копье лучше меча! А я закажу такой же меч, как у меня, только тренировочный. Посмотришь, как быстро ты запросишь пощады!

– Я никогда не запрошу пощады! – гордо заявил чернокожий. – А с чего ты решил, что я не надеру твою белую, рыхлую, вялую задницу?! Вмиг! Вмиг надеру!

– Ну, негодяй! Быстро обедаем – и в бой! – пообещал Харалд. – Тебя что, пример твоих телохранителей не убедил?

– Не убедил, – пожал плечами Васаба, – вообще-то у них не было приказа вас убивать. Мне нужно было взять вас живыми – кого-то продать, кого-то принести в жертву, а кое-кто мне нужен был совсем для другого. – Васаба покосился на Амелу. – Еще неизвестно, что было бы, если бы…

– «Бы» да «бы»! Пойдем! – перебил его Харалд и добавил: – Кстати, сестрица, можешь к нам присоединиться и тоже побить этого дикаря! Не фырчи, не фырчи – побьем обязательно.

Двое парней – белый и черный – ушли по коридору, переругиваясь по дороге, Бордонар заявил, что он возвращается в библиотеку, и скоро перед прозрачной стеной, за которой застыли маленькие драконы, остались лишь Нед и Амела.

Девушка подошла к сидящему на полу грустному парню, положила ему руку на плечо, и он ободряюще похлопал ее по запястью:

– Ничего. Что-нибудь придумаем. Все равно отсюда выберемся!

«Надеюсь – не так быстро…» – с усмешкой подумала девушка, но вслух предложила:

– Пойдем и мы? Я тоже проголодалась… на сытый желудок легче думается, согласись.

– Согласен, – улыбнулся Нед и, отбросив грустные мысли, легко вскочил на ноги.

Он дружески приобнял девушку за плечи, и они пошли вперед, вверх, туда, где полуденное солнце золотило стены древнего замка.

Глава 8

За обедом обсуждали находку – в основном говорили Бордонар и Харалд, они горячо обсуждали светлое будущее, которое ждет Замар, если они смогут вырастить и воспитать драконов.

Амела молчала, уставившись в окно, за которым белели снежные шапки гор.

Васаба ел молча, поглядывая на девушку и о чем-то вздыхая. Это не мешало ему поглощать еду в таких огромных количествах, что Нед удивлялся: куда столько влезает? И он еще собирается после этого прыгать с копьем на тренировке?

Сам Нед ел немного. Так, больше для порядка. Нужно же поддерживать силы… они ему еще пригодятся. В голову лезли мысли, которые не приводили его в восторг.

Например – что происходит с ним и с Амелой? Скорее, что происходит с ним? С ней-то как раз все ясно. А вот он…

Неда раздирали желание, страсть, долг и… совесть. Его душа просто трещала от противоречивости происходящего. Его жена лежит в заколдованном сне, надеется на помощь, а он? Он что делает? Кувыркается с любовницей на древнем диване? Тискает тугие титьки молоденькой подружки? А совесть-то у него есть? А если бы он валялся парализованный, а Санда пошла и начала трахаться направо и налево? Как бы он это воспринял? Как его, Неда, поведение выглядит с этой точки зрения?

И выглядело оно совершенно гадко. Не так должен был вести себя Нед.

С точки зрения Юрагора – он выглядел полным дураком. Сколько уже без женщины? Уже и забыл – сколько. Кажется, что прошла целая вечность. Та ночь с Сандой, когда она забеременела, и все. Больше ни с кем. А он ведь не железный! Ему всего два десятка лет, и его организм просто воет, требуя партнершу, и срочно! А тут Амела со своими ласками и объяснениями в любви! И что делать? Ну вот что ему делать?

Нед искоса посмотрел на задумчивую Амелу и усмехнулся: вообще-то он знал, что с ней делать. Только кроме желаний тела есть ведь такая штука, которую называют совестью. Юрагор над этим понятием просто смеется, а вот Нед… Неду не все равно. Совсем не все равно. И в тот миг, когда ему станет все равно, он превратится в Юрагора. А этого Нед хотел меньше всего на свете.

Оторвав ножку какой-то экзотической птички, зажаренной на вертеле, Нед стал обгладывать ее, сосредоточившись на вкусе еды, и постарался выкинуть мысли о любовном треугольнике из головы – о том ли нужно сейчас думать? Он должен найти какой-то способ разобраться с колоннами перемещения. Другого выхода не было. Все равно придется отправляться к ардам, а кроме того – им необходимо выбраться из замка! Вернуться в свой мир!

В замке было три колонны. На каждой из колонн – шесть граней. Каждая грань вела в неизвестность и могла привести к беде. А могла – к удаче. Восемнадцать дорог, восемнадцать тропинок, каждая из которых могла привести и к победе, и к поражению.

Нед нахмурился – задача казалась практически невыполнимой. Как бы и в самом деле не пришлось выходить из замка пешком…

Нед отложил недоеденную ножку, вытер рот полотенцем, заранее приготовленным услужливыми духами, поднялся и, не обращая внимания на сидящих за столом, вышел из комнаты.

Он был настолько углублен в свои мысли, что, когда на полпути его догнала Амела, он не сразу понял, что та ему говорит. Что-то вроде «Я с тобой!» или подобное.

А еще – «Не пущу одного!» Только когда она повисла у него на руке, Нед остановился и вытаращился на нее, как на детеныша дракона:

– Ты чего? А! Понял. Да куда я денусь? Ты посмотри – и мечей-то моих за поясом нет. Куда я без мечей полечу?

– Я уж было решила… прости, – облегченно вздохнула девушка. – А куда ты собрался?

– К колоннам. Хочу их осмотреть. Если хочешь, пойдем со мной.

Амела кивнула и зашагала рядом, искоса поглядывая на Неда. Он усмехнулся – похоже, решила, что он врет. Да пусть идет… все веселее.

Оставшийся путь они шли молча, и Нед снова погрузился в свои мысли. Амела его не отвлекала, и он вспоминал о ней только тогда, когда случайно касался ее рукой во время ходьбы.

Зал с колоннами встретил пару путешественников магическим светом и специфическим запахом, который всегда присутствовал в залах перемещений. Его не могла убрать даже мощная вентиляция.

Нед подошел к колонне, возле которой путешественники вынырнули вместе со столбом океанской воды, и присмотрелся к надписи на одной из граней. Человечки, угловатые фигурки, овалы, треугольники, квадратики – ну хоть бы какая-нибудь зацепка! Ну вот что значит фигурка человечка с тремя треугольниками над «головой»? Или треугольник с тремя человечками по бокам? Увы, ни одной надписи на языке людей, даже на древнем рунном языке.

Нед прошел вдоль зала, осмотрел стены – нет никаких следов дверей, тайных комнат или чего-то подобного. Зал как зал. Три колонны в середине, упираются в высокий потолок. Желтые круги вокруг – зоны действия колонн. Круги слегка светятся – все как обычно.

Подошел, погладил грани одной из колонн – само собой, никакой реакции. Кроме реакции Амелы – вцепилась в его руку и не отпускает, сжав губы в тонкую полоску. Чудачка! Ну куда он денется – безоружный, в легкой одежде, даже без куртки. Если бы собирался улететь – подготовился бы получше. Нет, лететь сейчас нельзя. Надо искать какой-то выход, надо искать.

– Ну что думаешь, что нам делать? – вздохнул Нед, усаживаясь прямо на пол возле одной из колонн. Пол был чистым, невидимые слуги вылизывали все вокруг так, что нельзя было обнаружить ни пылинки.

– Ты меня спрашиваешь? – Амела медленно опустилась позади Неда, спиной к нему, и, откинувшись назад, оперлась о его спину, как о спинку кресла. Нед тоже расслабился, и они так и застыли, спина к спине. – Если уж ты не можешь понять, что нужно делать, я-то чем могу помочь? – добавила девушка. – Я всегда за тебя, что бы ты ни делал. Но решать тебе. Я твоя служанка – что скажешь, то и сделаю…

– Служанка… – протянул Нед, – слу-у-ужа-а-анка-а-а… хм. Ты-то не служанка, ты моя соратница, подруга, мой товарищ. А вот слуги… слуги… поймать мысль! Никак не могу поймать мысль! Что-то связанное со слугами. Мы должны сообразить, понять… Нам нужно действовать через слуг – я уверен в этом. Только как? Например, если я требую, чтобы нам показали, куда лететь через колонну. Они сделают это? Ну-ка! Эй, духи, нам нужно попасть на материк ардов, туда, где водятся драконы. Покажите нам колонну и ее грань, нажав на которую мы сможем отправиться к ардам!

– Ой! – Амела ощутимо вздрогнула, когда перед ними в воздухе появилось изображение женщины в белом костюме и кружевном переднике. Женщина развела руками и сделала грустное лицо.

– Похоже, нас не поняли, – усмехнулся Нед. – Голова, появись!

– Слушаю, хозяин! – Демон завис рядом с изображением домашнего духа и с интересом покосился на «женщину». – Почему меня сделали таким уродом? Вот нельзя было сделать красивее? Ведь могли же! Смотрите, какая миленькая демоница – одно удовольствие!

Женщина на изображении нахмурилась и еще раз развела руками – мол, жду приказа!

– Говорить, похоже, они не умеют, – заметила Амела, – почему? Наш Голова болтает без умолку… и подглядывает! Ты его закрывай на ночь, потому что он нарочно высовывается и пугает. И так-то настроение плохое – и еще башка, вылезающая из унитаза. Отвратительно!

– Нажаловалась! – хмыкнул демон. – Да я просто повеселить тебя хотел! Как будто мне надо за тобой подсматривать! Это Бордонар пусть подсматривает, как сегодня в библиотеке!

– Что, подсматривал? – покраснела девушка. – Скотина какая… королевская.

– Хватит болтовни, – остановил Нед. – Голова! Мне нужно сделать так, чтобы духи дали информацию. Как это сделать?

– Никак, – хмыкнул демон, – ну ты сам рассуди: подходишь к кастрюле и говоришь: «Покажи мне, как полететь на материк ардов!» И что будет? Удивительно, что мне приходится вам это повторять, ведь я уже как-то вам сказал – домашние духи занимаются только домашней работой. Наблевала она у тебя возле унитаза – они все вылизали! Надо было сделать ей массаж и убрать все волосы с тела – они убрали!

– Дурак! Заткнись! – Амела сделалась ярко-красной и плюнула в Голову. Ее плевок шлепнулся на пол и тут же исчез с противным звуком.

– Видите? – невозмутимо продолжил демон. – Вот и прибрали! По сути, вы могли бы пакостить на полу где угодно, и домашние духи все это уберут – сожрут, так сказать. И вы хотите получить информацию у этих скоплений передвижных горшков и помоек? О чем информацию? Они могут вам показать, что находится в замке: где лежат запасы продуктов, где находится та или иная вещь. Но задавать вопрос: «Как попасть на материк ардов к драконам?» – по меньшей мере глупо. Они и слова-то такого не знают – «арды». Кстати, никаких ардов в наше время и не было! Это ваше название северного народа! Понял, хозяин?

– Понял, – вздохнул Нед, – то есть проку от них будет мало. Хотя… постой. Если они могут принести любую вещь, то… ну-ка, ну-ка! Итак, духи, посмотрите на лезвия моих мечей. Там есть руны. Принесите мне свиток или книгу, где есть такие же руны и рядом знаки, какие нарисованы на гранях колонны. Понятно?

Женщина на изображении довольно кивнула, затем растворилась в воздухе. Некоторое время ничего не происходило, минуты три Нед и Амела сидели в молчании, с интересом наблюдая за входными дверями, – неужели получилось? И вот в двери вплыл небольшой поднос, на котором лежал свиток, забрызганный чем-то темным.

– Оп-па! – ошеломленно сказал Нед, вскакивая на ноги так быстро, что опирающаяся на него Амела едва не упала, – ты знаешь, что это такое? Вот я болван… вот я идиот… ой-ей…

– Что это? – Девушка недоуменно захлопала глазами. – Что за свиток?

– А ты не догадалась? Это свидетельство моей глупости! – с горечью сказал Нед и, протянув руку, взял подплывший по воздуху свиток. – Вспомни, что я забрал у мертвых атроков в тоннеле храма?

– О боги! – Амела прикрыла рот рукой и ошеломленно спросила: – И мы все это время бились головой о стену, пытаясь ее пробить, когда разгадка была у тебя в кармане?

– Наверное, так, – усмехнулся Нед, – посмотрим. Хорошо бы, если б так…

– Может, куда-нибудь пойдем отсюда, – предложила девушка, – или так и будем на полу читать?

– Пойдем. То есть полетим! Духи, несите нас в мою комнату!

Неда плавно приподняло и понесло к выходу. Амела осталась на месте, растерянно глядя на улетающего парня:

– А я?! Почему я осталась?

– Хм… стоять! Почему вы не забрали ее?

Возникла картинка – мускулистые мужчины с носилками, и на этих самых носилках Нед узнал самого себя. А еще на картинке была Амела – поодаль, на других носилках. Один из носильщиков отрицательно покачал головой и выжидательно посмотрел на Неда: мол, понял?

– Я понял! – кивнул Нед. – Ты сама командуй ими! Духи, вызванные мной, не могут воздействовать на тебя! Видимо, некая защита против воздействия чужих духов. Голова, так?

– Так, хозяин, так, – появился Голова, – вот ты и сам стал догадываться… не прошло и ста лет.

– Давай без ехидства, а? – хмыкнул Нед. – Ты когда-нибудь бываешь серьезным?

– Интересный вопрос, – ухмыльнулся демон, – наверное, бываю. Но только не могу понять – когда. Таким я сделан! Тот, кто меня делал, обладал довольно своеобразным чувством юмора. Он соединил во мне не только Кошкодрана, но и… в общем – я не один тут. Как и ты…

– Хм… интересно, – задумчиво протянул Нед. – Как-нибудь мы с тобой это обсудим. Амела, лети за мной! Давай скорее! Мне не терпится разобраться со свитком! Духи, ну-ка, быстро!

– Ай! Вот проклятые демоны… чуть сердце в пятки не ушло! О стены не расшибите, заразы! Осторожно! Тьфу! Опять в ребро врезали!

Нед потер ушибленный бок, аккуратно снял с себя оглушенную Амелу, ошеломленно вытаращившую глаза, и сел на край кровати:

– Какого рожна они нас в постель-то забросили? Ты как, цела? Ничего не сломала? Наши духи, похоже, обладают своеобразным чувством юмора. Сводники проклятые…

Амела начала хихикать, потом затихла, откинувшись на подушки:

– Какая разница, где читать? Разворачивай, посмотрим вместе.

– Хм… в общем-то, да, – признал Нед, – здесь даже удобнее читать.

Он сбросил сапоги и устроился рядом с девушкой, держа в руках свиток. Амела придвинулась поближе, так, что их головы соприкоснулись и Нед почувствовал тепло, идущее от тела девушки.

Усмехнулся про себя, отбросил всяческие неделовые развратные мысли и аккуратно потянул за кончик шелкового шнурка, стягивающего свиток.

Узел, завязанный сотни, а может, и тысячи лет назад, легко развязался, и жесткий лист пергамента отслоился от основного мотка. На внешней стороне виднелись подозрительные темные пятна, но внутренняя сторона была чистой, слегка желтоватой, испещренной столбцами знаков.

Нед всмотрелся в столбики, написанные рукой неизвестного ученого, и замер, переведя дыхание: вот оно! Нашел!

– Есть, – облегченно выдохнул он и повернул голову к Амеле, недоуменно всматривающейся в незнакомые знаки, – есть! Нашли!

– Да что нашли-то? Я ничего тут не понимаю! – Девушка приподнялась на локте и вгляделась в очертания знаков. – Вижу, да, что левая сторона – это группы знаков, похожих на те, что написаны на гранях колонн. Справа – не пойму, что за знаки. Руны?

– Руны, руны! – радостно подмигнул Нед. – Это руны! А я их свободно читаю! Память Юрагора! Это древние руны, забытая письменность, на которой писали только в Ширдуан, и то древние. Это расшифровка! Смотри: человечек с треугольником – проход в… во что-то. Человечек с тремя точками – север. А если рядом с ним еще овал – запад. Кругляш и пять точек вокруг – Северный материк! Кстати – разве там есть материк, на севере? Почему-то я думал, что на севере только острова… Хм… точки – острова? Ага… Это – «идти». Это – «взять». Смотри, как интересно: знак говорит одно, а если рядом поставить другой знак – вместе они могут выражать нечто противоположное! Это – цифра «два». А это – пять! Пойдем! Пойдем в библиотеку! Надо показать это Бордонару – пусть перепишет, изучит.

– Пойдем! – с деланым энтузиазмом кивнула Амела и, тихонько вздохнув, встала с кровати. Увы, все когда-то кончается… а так хорошо было лежать рядом с любимым!

* * *

– Осторожнее, – предупредил Нед, глядя, как Бордонар трясущимися руками разворачивает свиток, укрепляя его на длинном столе, принесенном духами, – другого свитка у нас нет! Вот что мы сейчас сделаем… Духи, сделайте копию этого свитка, в трех… нет, в пяти экземплярах! И еще – в трех книгах!

– Ты всерьез?! – удивился принц, и через пять минут уже ошеломленно смотрел, как на длинных листах пергамента появляются значки. Они соответствовали знакам на изначальном экземпляре до мелочей, до последней точки.

Нед усмехнулся: скопировали даже отпечатки покойного атрока, пятна крови на обратной стороне. Ну что сказать? Духи есть духи. Могущественные, но… глупые.

Он подумал, что в этом есть смысл, и очень большой. Создавая могущественных, умелых духов, обладающих, ко всему прочему, магическими способностями, было бы глупо давать им сознание. Ведь разумный дух может задуматься: «А почему я служу этим существам, ведь я не менее могуществен, чем они?!»

Кстати сказать, возможно, такое и случилось с людьми, слугами Хозяев. Слуги осознали, что они не менее могущественны, чем их господа, и решили изменить положение вещей. Не случайно домашние духи не могут воздействовать на других разумных существ – это тоже верно. А вдруг кто-то решит, что духи должны убить всех вокруг?

К примеру, Васаба, хорошенько подумав, придет к выводу, что неплохо было бы обладать волшебным замком, его сокровищами. Почему эти белые люди могут владеть замком, а он нет? Ведь он же распорядится им лучше, само собой, лучше!

Все уже забыли, что этот чернокожий гигант никак и никогда не был их другом, что он случайно заброшен вместе с ними в другой мир и что у него могут быть совсем иные планы в отношении своих спутников. Мысли его не прочтешь, увы!

Ну да, за эти дни они с Васабой как-то сдружились – все-таки опасность, перенесенная вместе, сближает. Но… все может быть.

Нед готов был поверить в доброту и порядочность чужого человека, но вот Юрагор… тот отказывается верить чернокожим, приносящим в жертву богам незнакомых белых людей. А еще – обладающих способностями мага. Черного мага.

– Вот теперь оригинал свитка можно и убрать, – удовлетворенно кивнул Нед, – сворачивай его. Пусть он останется как память о древних атроках, сумевших расшифровать алфавит Хозяев. Теперь бери чистые листы… Эй, духи! Чистые листы бумаги сюда!.. И пиши. Я буду тыкать пальцем в руну и называть ее значение на замарском языке. Дело нудное, но деваться некуда. Когда закончим, надо будет найти какие-то сведения в свитках и книгах – о том, где мы находимся, как называются те или иные части света, как стоят колонны по миру. Хорошо бы найти карту, где указано распределение колонн перемещения. Вообще-то они должны распределяться по миру равномерно, ведь Хозяева перемещались везде и всюду. Вот только опасность все равно остается.

– Какая опасность? Ты говоришь о тех случаях, когда колонна находится под водой или под землей?

– Да. Кстати, как ты думаешь, почему колонны оказались в море? Или как колонна на Южном материке оказалась под землей? А если она под землей – почему мы не застряли в земле, когда переместились?

– У меня есть мысли по этому поводу… – медленно протянул Бордонар, глядя в пространство задумчивым взглядом, – сейчас я тебе все расскажу. Я уверен, что знаю причину. Но меня волнует другое: ты ведь понимаешь, что на самом деле расшифровка надписей на колоннах практически ничего не дает в отношении нашей безопасности? Про опасность ты ведь неспроста сказал…

– Это как? – удивилась Амела, сидевшая до этих пор молча. – Мы прочитаем надписи, узнаем, куда нам лететь. И не будем метаться по направлениям, которые нам не нужны. Разве это не увеличивает нашу безопасность?

– Так-то оно так, – хмыкнул Нед, – но он прав. Что толку, если бы мы узнали, куда нам лететь? Прилетаем, а колонна на дне моря! И что тогда? Или под землей – и мы оказываемся запечатанными под толстенным слоем земли. Как в могиле. На южном материке мы могли бы оказаться пусть неглубоко, но под землей. Кстати, я что-то не вижу Васабу с Харалдом – они куда подевались?

– Куда-куда! Скачут полуголые, пытаются отлупить друг друга, – ворчливо ответил Бордонар, – им неинтересна библиотека. Им важнее – кто кого отлупит!

– И кто же побеждает? – заинтересовалась Амела.

– А я знаю? Мне плевать, – заметил принц. – Вы будете слушать о причине изменения местоположения колонн? Или вам тоже плевать? Вам важнее валяться на диване и тискать друг друга за ляжки?

– Зависть, Бордонар, очень плохая штука, – ухмыльнувшись, заметил Нед, – а подглядывать вообще нехорошо!

– Знаешь что? Когда вы даже не прячетесь, чтобы скрыть свои постельные страсти, – немудрено подглядеть, даже если не хочешь!

– Хочешь, хочешь! – вынырнул Голова. – Хотите знать, что он делал за полками, когда на вас глядел?

– Заткнись, – поперхнулся Бордонар и начал быстро говорить: – Итак, почему колонны не на своих местах?

– Правде рот затыкаешь, королевский отпрыск? – удовлетворенно заметил демон. – Не заткнешь! Правда, она завсегда наружу вылезет, как…

– Так, без грязных подробностей! – прервал Нед, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – Замолчи, Голова! Не мешай! Говори, Бордонар. Ну, что там с колоннами?

– Наша твердь дышит, – выдавил из себя порозовевший принц, не глядя на ухмыляющуюся Амелу. – Она поднимается и опускается. Очень медленно, за сотни лет на высоту роста человека, больше или меньше. Но этого хватает, чтобы колонна, которая установлена на тверди, опустилась или поднялась. Есть места, где дыхание тверди медленнее, есть – где быстрее. Но это именно так. Я читал исследования ученых по этому поводу. Издавна заметили, что одни города могут затапливаться с течением веков, а другие города вдруг оказываются далеко от моря – твердь поднялась, и море отошло.

– А почему мы не оказались в земле, когда колонна была погружена? – недоверчиво переспросила девушка.

– Видимо, раньше она стояла выше, вот мы и упали на поверхность земли. Или у нее какая-то защита есть для перемещающихся – древние же не дураки, должны были предусмотреть. Впрочем, все равно всего не предусмотришь. Может, что-то и не предусмотрели… но я считаю, что все именно так, как я вам рассказал.

– Ну что же, вполне разумное объяснение, – пожал плечами Нед, – ну а теперь давай-ка берись за дело. Ключ мы получили – спасибо покойным атрокам, – теперь нужно его применить. Итак, начинаем! Рисуй вот это – глагол «идти»… потом вот это – «стоять» или «остановка», в зависимости от того, что написано в тексте.

– Не так быстро! Я не успеваю зарисовывать! Думаешь, так просто все это? Зарисовать? Сто-ять… Дальше читай!

* * *

– Знаешь, а мне что-то не по себе, – поежилась Амела, – такое ощущение, что сейчас мы прикоснемся к чему-то… запретному, что ли… Не могу передать ощущения! Сейчас ты прочитаешь то, что написали тысячи лет назад! Как будто поговорил с древними богами!

– Да ну тебя, – усмехнулся Нед, – слишком возвышенно, по-девчачьи. Ну и написано, и что? Скорее всего, обозначение пунктов перелета, и все. И то – не уверен, что мы поймем их надписи…

– Как так? Ты же расшифровал язык? – удивилась Амела. – Зря, что ли, мы до ночи сидели – читали, писали? Это что, все напрасно?

– Нет. Не напрасно. Но простым это не будет, – Нед удержал девушку за руку, – осторожнее. Не врежься в косяк. Красиво все-таки здесь, да? – Нед поднял голову и восхищенно осмотрел большой зал: – Здесь какое-то особое чувство… странное… от тебя я заразился, что ли, чувствительностью? – рассмеялся Нед. – Эти колонны – ворота в мир! Мы можем путешествовать куда захотим! Весь мир открыт! Зачем нам власть, зачем иллюзорные богатства этого мира? Когда у нас есть этот замок, эти колонны? Когда видишь такие чудеса, понимаешь, насколько мелки человеческие страсти, страстишки… перед лицом вечного! Перед богами!

– Тебе надо было стать жрецом, – хихикнула девушка, – а еще меня упрекаешь в излишней возвышенности. И не боги, оказывается, а такие существа, как мы… только гораздо могущественнее. А я бы не отказалась стать богиней… богиней Любви!

– Святотатствуешь? Вот тебе Селера задаст! – снова рассмеялся Нед. – Ладно, к делу давай. С какой начнем?

– Хм… а какая больше нравится? Вот не захотел ты на утро отложить, не терпится тебе! День-два в замке нам не повредят, куда спешить? Что может измениться за эти два дня?

– Кто знает? – посерьезнел Нед. – Если что-то случится и мне не хватит этих двух дней, я не прощу себе. Кто знает, что там происходит, в Замаре?

– Да ничего там не произойдет, – хмыкнула Амела, – там же дед остался, а он всех на куски порвет, если кто-то попытается причинить вред твоей жене. Ты его плохо знаешь – он умрет, но не допустит, чтобы кто-то Санду обидел. Человек, который всегда держит слово, – вот кто он!

– Я не хочу, чтобы он умирал. И не хочу, чтобы рвал кого-то на куски, – вздохнул Нед, – мне бы разобраться с колоннами, найти противоядие, поднять Санду и…

– А что «и»? – криво усмехнулась девушка. – Ну вот поднял ты ее. Дальше что?

– Улетим. Навсегда! Пошли они к демонам с их властью, с их престолом! Будем жить тут, растить детей, растить драконов…

– А ты уверен, что ей это нужно? Застрять в глухом углу, без общества, без балов, без восхищения и славы? Похоронить себя в заброшенном древнем замке и смотреть на летающих рогатых ящериц? Ты правда считаешь, что ей это нужно? «Вот мне это нужно! – с грустью подумала Амела. – Я бы готова была бы остаться здесь, с тобой… навсегда. И другого счастья мне не надо!»

– Не знаю… – слегка растерялся Нед. – Может, и не надо. Но я это узнаю только тогда, когда она очнется, не правда ли? А потому – давай-ка к делу.

Нед нахмурился и шагнул к первой попавшейся колонне. На душе у него было мерзко. Сама того не подозревая, Амела ударила его в самое сердце: а вдруг и правда встанет Санда со своего ложа, потянется и скажет: «Ты знаешь, мой дорогой, я останусь королевой. Ты прости уж… так вышло! И не держи зла».

И что он сделает? А ничего. Не будет же он убивать мать своего ребенка? Да если и не было бы ребенка – все равно убивать не будет… Он же не Юрагор, в конце-то концов! И самое страшное, что он знал: может быть так, как сказала Амела. Может. Люди меняются, изменился он – почему не измениться Санде? Власть, почет, красивая жизнь – для него это прах, пыль, а для нее? Все может быть…

Нед провел рукой по грани, испещренной маленькими значками, раскрыл пергамент и начал читать. Потом стал медленно переводить:

– Отлет, тридцать три, каранга, не более, пятидесяти, порт, прибыть, Саманг. Запрещение, нести, сурф, амантый карн.

– Это что такое? – хмыкнула Амела. – Какой это «амантый карн» запрещается тут нести? Что за ерунда? И что тут написано?

– Ну… все ясно написано, – ухмыльнулся Нед, – если вылетишь из этой колонны, ты прибудешь в Саманг. Отправляться можно не более чем в пятьдесят карангов, но обычно тридцать три. А вот проносить сурфов и амантых карнов – категорически запрещается! Только сунься туда с амантым карном… мало не покажется!

– Смеешься? – хихикнула девушка. – Вот чушь какая!

– Нет, а ты что думала – мы пришли и сразу поняли, что и как? На самом деле нам теперь известен порт, в который прибывает человек, войдя через колонну. Он называется Саманг. Теперь осталось в библиотеке найти упоминание – что такое Саманг, и можно лететь! Или не лететь. Стоп, ну-ка я тряхну этого шпиона-охальника! Эй, злой демон, гроза унитазов, ну-ка, вылезай!

– Хозяин! В самый интересный момент отрываешь! – хмыкнул Голова. – Харалд как раз разбил нос черному, а тот отбил ему мужские причиндалы. И теперь они ругаются, вспоминая всю родню, и родня эта, оказывается, связана родственными связями с различными распутными животными! Эй, девица, у тебя нет в роду распутных животных?

– Есть, – немедленно откликнулась Амела, радостно захихикав, – это Харалд! Он такой распутный осел!

– А она мне нравится, – удовлетворенно заметил демон. – Хозяин, ты когда наконец-то ее трахнешь? Я хоть порадуюсь за вас… может, чего посоветую – я опытен в этом деле!

– Кхе, кхе, – закашлялся Нед, закрывая расплывающееся в улыбке лицо, – прекрати, бесстыдник! Девушку в краску вогнал!

– А для чего я еще-то говорил? – удивился демон. – Если не загонять в краску, зачем зря языком трепать? Неинтересно! Так что насчет постельных советов? Подсказать, как лучше…

– Заткнись! – прервал Нед, кусая губы и стараясь не смотреть на Амелу. – Лучше другое мне скажи, по делу: что такое Саманг? Я так понимаю – это какой-то город? Где он, этот город?

– Не знаю, хозяин. И названия такого не знаю. Мне его не заложили. Видимо, это название дали Хозяева, оно не людское. А по-людски может называться совсем по-другому.

– Ясно, – с досадой вздохнул Нед, – проваливай! Толку от тебя никакого. Того он не знает, этого он не знает! Иди посмотри, не отвалилось ли что-нибудь у Харалда и не стал ли он еще евнухом. Подскажи ему, чтобы заказал у духов лекарство, если он не знает, как лечиться. И Васабе скажи о лекарстве. Вали отсюда!

– Валю, хозяин! – Демон подмигнул и сложил толстые губы в довольную улыбку. – Хозяин, я потом тебе расскажу про сто один способ, как сделать женщину счастливой! Я читал, когда еще был человеком! Даже картинки есть…

– Проваливай, зараза! А то сейчас в медальон засуну! – не выдержав, расхохотался Нед и оглянулся на Амелу – она тоже смеялась, прикрыв рот рукой. Демон испарился, оставив людей с их мыслями и проблемами.

– Ну что же… повеселились, и хватит, – посерьезнел Нед. – Сейчас вот что сделаем: перепишем все надписи на гранях и… стоп! А за каким демоном нам переписывать? У нас что, писарей нет? Духи! Мне нужно скопировать на бумагу все надписи на всех колоннах! Делайте!

В комнату ворвался лист бумаги, порхая, как бабочка, и на нем стали стремительно появляться колонки знаков. Буквально минут через пять все было закончено.

– Здорово! – выдохнула Амела. – Слушай, я просто в восторге! Как облегчается жизнь, если у тебя есть волшебные помощники! Хорошо быть богом, правда?

– Хм… скучно, наверное, – улыбнулся Нед, почесывая колкий подбородок. Срочно нужно побриться. Подумал и вдруг кое-что вспомнил:

– Слушай, а ты правда применила духов, чтобы побриться?

– Ну тебя! – зарумянилась Амела. – Какие вопросы ты задаешь девушке?! Это все дурное влияние Головы!

– Да я… хм… м-да. Что-то я… впрочем, а что такого-то? Я знаю, что женщины удаляют волосы с ног, из подмышек, ну и… а что такого-то? Чего ты застеснялась? Я просто хочу побриться – лень бриться мечом. Да и порезаться можно запросто. Мечи у меня – сама знаешь. Того и гляди ухо обрежут! А колдовского эликсира для бритья тут нет… я раньше применял, когда в городе жил.

– Так можно у духов заказать, – осторожно сказала девушка. – Я попросила – они мне выдали. И даже втерли его…

– И даже втерли? – хихикнул Нед. – Куда?

– Отстань! – Амела в сердцах хлопнула парня по твердому заду. – Озорничаешь уже! Куда захотела – туда и втерли! Какие еще подробности тебя интересуют?!

– Ну-у… ладно, ладно, молчу. Ну что же, пойдем к Бордонару? Слушай, что скажу: как бы он не спятил, а? Парень увяз в научных исследованиях так, что того и гляди мозг взорвется. Может оттащить его от библиотеки?

– А как ты оттащишь? – рассмеялась Амела. – Связать если только? Нет уж… пусть сидит там. Если спятит, туда ему и дорога. Он же хотел быть ученым? Пусть им и будет. Этакий сумасшедший ученый!

– Добрая ты, – улыбнулся Нед, – ну что же, тогда пойдем к нашему сумасшедшему. Отнесем ему бумагу. Есть одна идейка… подкину ему.

– Хочешь использовать духов, чтобы найти информацию по портам? – улыбнулась Амела.

– Ну, так неинтересно! – запротестовал Нед. – Я сам хотел преподнести эту идею, показать себя гениальным ученым! А ты все разрушила!

– А я ничего не говорила, – улыбнулась Амела, – забудь. Пойдем отдадим – да и отдыхать. Хочу ванну принять и поваляться на постели… когда еще придется?

– Это точно, – задумался Нед и, обернувшись к подруге, добавил: – А ведь продвигаемся к цели, а? Шаг за шагом, шаг за шагом… медленно, но верно! Ведь молодцы мы, правда?

– Правда, – улыбнулась Амела и незаметно грустно вздохнула, глядя в спину Неда, – продвигаемся.

* * *

Перед кроватью на высоте половины человеческого роста появилась картинка – женщина в передничке указывала на дверь.

Нед и сам слышал: в дверь кто-то робко постучал – та была заперта. Он решил, что теперь будет спать только запершись. Мало ли что случится?.. А дверь он запер не на засов или ключ, помня, как легко она открываются заклинанием. Ее заперли духи по его приказу. И теперь они не пустят никого – без разрешения, конечно.

Нед замер, раздумывая: открывать или нет. Потом тихо шепнул:

– Покажи картинку – кто там стучит?

Изображение женщины в передничке исчезло, и его место заняло лицо Амелы, закусившей от волнения губу.

– И кто бы мог подумать, да? – вздохнул Нед. – Пустите ее.

Дверь медленно и плавно открылась, пропуская Амелу внутрь комнаты. Она несмело перешагнула порог, шлепая босыми ногами, и остановилась у кровати Неда.

– Можно я лягу с тобой?

– Ты уверена? – серьезно спросил Нед, глядя на порозовевшую девушку. – Не пожалеешь?

– Нет, не пожалею. – Амела решительно встряхнула коротко подстриженной головой, подобрала полы длинной кружевной ночной рубахи и взобралась на упругий матрас. Потом легла рядом с Недом и замерла, глядя в потолок: – Не могу уснуть. В голову лезет всякое…

– И что именно? – усмехнулся Нед. – Не поделишься?

– Поделюсь… – Амела повернула голову к парню и посмотрела ему в лицо.

Нед тоже повернулся, и несколько секунд они молча лежали, всматриваясь в глаза другу другу. Потом Амела тихо сказала:

– Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, что будет со мной. Ты-то выживешь. Я знаю. Ты всегда выживаешь. А я… я не знаю. У меня такое чувство, что скоро мы расстанемся. И хочу, чтобы ты знал: я тебя люблю. Всегда любила. Молчи! Не перебивай! – Амела протянула руку и коснулась губ Неда, пытавшегося что-то сказать. – Я скажу тебе все, что у меня в голове и на сердце. Я тебя полюбила сразу, как только увидела. Помнишь, ты пришел с Харалдом? Помнишь, что я тебе сказала? «Женись на мне». Я всегда хотела быть с тобой. Меня как молнией разбило тогда! Я поняла: вот тот мужчина, с которым я хочу быть! Навсегда! В радости и в горести! В бедности и богатстве! Я за тебя жизнь отдам! Понимаю, что это кажется глупым, ты женат, ты любишь свою жену, но разве ты не можешь дать мне хоть немного счастья? Я ведь на большее не претендую…

Амела замолчала, Нед замер. Потом он собрался с мыслями и осторожно, опасаясь обидеть, ответил:

– Ты еще очень молода. Тебе всего… сколько? Восемнадцать? Девятнадцать? Меньше, да? Ты жила в замкнутом мирке, у тебя почти не было свободного времени, каких-то развлечений… и вот появляюсь я. И ты вбила себе в голову, что любишь меня. Это романтическое увлечение, не более того! Ты же знаешь, что я не оставлю Санду… по крайней мере до тех пор, пока она меня не оставит. Какое у нас с тобой может быть будущее? Я не буду обманывать жену, встречаясь с тобой. И для тебя унизительно жить на положении любовницы, скрывая наши отношения. Тебе нужно забыть, перетерпеть, и все закончится. Ты встретишь свою настоящую любовь, не эту, детскую, и…

– Замолчи! – низким грудным голосом сказала Амела, встала на коленях и решительно сдернула с себя рубаху, оставшись обнаженной. – Смотри! Это тело девочки? Ребенка? Я взрослая женщина, видевшая смерть и убивавшая сама! Я знаю цену и жизни, и смерти! И как ты смеешь отказывать мне, женщине? – Амела рванула одеяло с Неда, оставив его лежать обнаженным, потом одним броском взлетела на него и, заглянув ему в глаза, тихо сказала: – Заткнись! И займись своим мужским делом! Хватит уже строить из себя девственницу! Что, я больше мужчина, чем ты? Самому-то не стыдно, что я тебя уговариваю, а не ты меня? Ну, что замер?!

Нед осторожно поднял руки и коснулся тела девушки, прижавшегося к нему гладкой, упругой кожей. Он ощущал ее твердые груди, гладкие бедра, чувствовал ее свежее, горячее дыхание… и его охватило такое желание, такая страсть, которая сносит голову умудренным жизненным опытом, пожившим мужчинам. А что говорить о двадцатилетнем парне, которому просто положено гоняться за всеми существами женского пола и валить их на упругую постель, или на стог сена, или даже на острые прибрежные камни – на все, на чем застигнет его сногсшибательная, опаляющая страсть!

Нед застонал, сжал твердый зад Амелы так, что она вскрикнула от неожиданности, перевалил ее спиной на постель и навалился всей тяжестью, придавив сверху, как огромная горячая гиря. Амела обхватила его за спину руками и вжалась в него, будто пытаясь принять в себя всего, без остатка, так, чтобы он навсегда остался в ней…

Вскрик, стон, тело девушки вытянулось, напряженное, как струна, потом расслабилось, и она теперь лишь тихо постанывала, дыша так, словно пробежала три ли самым быстрым бегом, каким могла…

Она не запомнила – получила ли в этот первый раз такое удовольствие, такое наслаждение, которое описывали все любовные романы различной степени приличности. Все, что она помнила, – это резкая боль, затем ощущение Неда, наполнившего ее так, будто они внезапно срослись, стали единым целым, а потом… потом огненные круги перед глазами, бурное дыхание, чувство гладкой кожи партнера, его твердых мышц, рук, сжавших ее бедра, судороги, сотрясающие тело и заставляющие ее изгибаться дугой, как больную падучей.

Тяжелое тело Неда, ставшее вдруг невесомым, звон в ушах, будто били огромные колокола, и… усталость, усталость, будто после пятичасовой тренировки, будто она бежала тридцать ли, а потом еще носилась по тренажерам до полного изнеможения.

Похоже, что в самом конце она потеряла сознание, потому что очнулась только тогда, когда Нед начал теребить ее подбородок, щеки, озадаченно вопрошая:

– Ты в порядке?! Что с тобой, очнись! Амела, милая, очнись!

– Я… в порядке, – с трудом выговорила Амела, пару раз моргнув и сфокусировав взгляд на любовнике, – я в полном порядке.

– Ффу-ухх… напугала, – выдохнул Нед, опускаясь на постель и опираясь на локоть левой руки, – я уж думал, с тобой что-то случилось!

– Со мной все хорошо, – усмехнулась девушка, – без меня плохо. Правда?

– Хм… наверное, – улыбнулся Нед. – Не пробовал, потому сказать не могу. Ты как… не болит?

– Хм… а ты как думаешь? – лукаво улыбнулась Амела. – Болит, само собой… немножко. Я думала – будет больнее. Но все равно больно. Но хорошо. Спасибо тебе.

– Чего это мне-то спасибо, – хмыкнул Нед. – Отдала мне самое дорогое, и мне же спасибо?

– Глупый ты! Разве ЭТО самое дорогое? Ты ошибаешься. Это просто часть тела, и все. Ненужная. Совсем не нужная. А вот душа… это да. Душу ты мою забрал, и давно. Духи, сделайте ванну. Горячей воды. Но не сильно горячей. И смените постель. А еще – дайте заживляющего лекарства… от ран. Чтобы заживляло как можно быстрее. Ну что, пошли искупаемся? Я мокрая вся, как лягушка. Да и постель пускай сменят… простыню уберут. Нам же некому показывать свидетельство моей непорочности, правда?

– Ну-у… можем придумать варианты. Например, показать Бордонару. Или Васабе.

– Да ну тебя… пошли мыться, – фыркнула Амела. – О! Лекарство прибыло! Надеюсь, оно не сильно противное… фу… гадость какая! Ты никогда не замечал: чем лучше лекарство, чем быстрее действует – тем оно противнее! Интересно, почему так? Хм… ты тоже перепачкался… сейчас я тебя отмою! Пошли!

Амела соскочила с кровати, ухватила Неда за руку и потащила в ванную.

Вода была уже налита, ароматная пенка покрывала всю поверхность огромной емкости, а камин, который стоял напротив ванны, потрескивал, распространяя запах хвои и каких-то благовоний.

Амела вошла в воду, села, погрузившись по шею, и замерла, опершись спиной на стенку ванны. Нед сел рядом.

Амела снова уцепилась за него и стала легкими движениями намыливать, массировать, ласкать… пока он не взмолился:

– Давай пока просто посидим, а? А то я не выдержу и… прямо тут…

– А кто тебе мешает? – усмехнулась Амела, лаская его.

И он не выдержал.

А потом еще раз не выдержал. И еще. И в постели. И на полу. И у камина. И стоя. И лежа… И так далее. Фантазия любовников была неисчерпаема. Тем более что у Юрагора имелся большой опыт. А уж сил им было не занимать.

Потом их сморил сон, и они застыли, сплетенные воедино, образовав одно существо – с четырьмя ногами, четырьмя руками, двумя головами и двумя спинами.

Странного зверя, родить которого может только Страсть.

* * *

Первой проснулась Амела. Она посмотрела в лицо сопящего Неда, высвободилась из-под его руки и, приподнявшись, тихо коснулась губами его губ. Нед тоже проснулся, притянул подругу к себе и легонько погладил по обнаженной спине, от чего та, ойкнув, покрылась мурашками:

– Заморозил!

Потом Амела устроила голову на плече Неда и, поглаживая его твердый, плоский живот, тихо спросила:

– А давай еще поваляемся, а? Полежим, никуда не пойдем? Ну их всех к демонам? Пусть нас не трогают! Хоть денек будет наш… мой? Ну пожалуйста!

– Давай поваляемся… немного, – согласился Нед, – а потом я схожу в библиотеку. Но скоро вернусь. А ты будешь меня ждать. И мы продолжим. Так пойдет?

– Пойдет, – улыбнулась Амела и чмокнула его в щеку, – ты не представляешь, как я счастлива! Наверное, я никогда не буду больше так счастлива. Так хочется, чтобы счастье продлилось подольше…

Они полежали молча, думая каждый о своем, потом Амела неожиданно спросила:

– Скажи, а у тебя было много женщин?

– Хм… что это ты? – смешался Нед. – Зачем тебе?

– Ты такой умелый, такой… знающий… ну скажи, много? Сколько?

– Хм… четыре. Четыре женщины, – усмехнулся Нед. – Вместе с Сандой. Ну кроме тебя, конечно. Но у меня ведь память Юрагора… а у него было их… не знаю, сколько. Тысячи, наверное. Так что его опыт мне пригодился.

– Да! Очень пригодился, – хихикнула подруга, – очень пригодился… и пригодится еще. Сейчас. Да?

– А поесть? – попробовал сопротивляться Нед. – Позавтракать?!

– Не увиливай! – грозно покачала головой Амела. – До завтрака. А позавтракаешь – еще! Я намерена взять свое счастье сполна! Ты не беспокойся… лежи. Я все сама сделаю.

– Ты-то откуда знаешь, что надо делать? – с сомнением покачал головой Нед. – У меня память Юрагора, а у тебя откуда знания? Где нахваталась?

– Книги читать надо! И с картинками! – расхохоталась Амела. – Молчи! Вот так… так… нравится? Ага… не обманешь, вижу – нравится. Вот так… а ты говоришь… Юрагор… мы и без Юрагора… охх…

* * *

Нед шел в библиотеку и улыбался: ему было хорошо.

Куда-то отступили проблемы, дела – куда-то далеко, подернулись туманом… он понимал, что это временно, что ему нужно поторопиться, но некий черный человечек внутри твердил: «Успеешь! День-два погоды не сделают! Тебе же хорошо, ты доволен! И какого рожна ты раньше с ней не переспал! Видишь, как все хорошо получается! Успокойся и принимай все так, как даруют тебе боги».

И Нед был согласен: все очень, очень хорошо. И дайте, боги, чтобы и дальше все было так же замечательно.

Глава 9

Десять дней. Столько времени понадобилось для того, чтобы разобраться с размещением колонн по миру, чтобы понять систему перемещения и чтобы выяснить – куда ведут колонны. И то – выяснили лишь часть того, что на самом деле стоило знать.

Информации о том, куда вела часть колонн, не было. Нед подозревал, и даже был уверен, что ведут эти колонны в другой мир. Туда, куда ушли Хозяева.

Возможно, что путешественники разобрались бы и с этим вопросом – дело времени, но вот времени-то как раз и не было. Эти десять дней Нед, Бордонар и Амела по крупицам восстанавливали информацию, черпая ее из книг и свитков, находящихся в библиотеке. Со стороны казалось все просто: приказали духам, они выбрали те книги, в которых упоминались названия, перечисленные на гранях колонн, и… все стало ясно. А на деле оказалось, что нужно перелопатить десятки, сотни свитков, разобраться, почему упомянуты эти названия, а потом самое главное – найти, узнать, какое название соответствует нынешнему, человеческому названию материка, острова или местности. И вот это было самым сложным.

Десять дней понадобилось, чтобы сопоставить, узнать, вычислить, понять. И составить карты с указанием расположения колонн.

Колонн перемещения оказалось несколько десятков по всему миру. Они находились на разных материках, на разных островах, спрятанные в подземных пещерах или же стоящие открыто, на поверхности, – они были разбросаны по миру так, как установили их древние Хозяева.

По мере того как путешественники овладевали нужной им информацией, они узнали, как устроен мир, в котором они жили. И то, что они узнали, повергло их в уныние и трепет. Если верить книгам Хозяев, люди жили на шаре, несущемся куда-то в пространстве, из ниоткуда в никуда. И даже Хозяева, казавшиеся богами со своим магическим могуществом, были всего лишь пылинками в этой Вселенной.

Вопрос существования мира был слишком сложным, чтобы так запросто перейти от прежней модели мира к новой, полученной от Хозяев, так что путешественники пока отбросили научные изыскания на эту тему и сосредоточились совсем на другом, более важном для них вопросе.

И вскоре они знали, куда им лететь. Знали порт назначения, знали, как называется этот замок и как до него добраться через колонны или по воздуху.

Теперь они знали, как назывался и тот портал, в который они вошли в первый раз, и могли бы повторить путь снова.

Все десять дней Нед провел с Амелой. Они уже не скрывали своих отношений – жили в одной комнате, ходили всюду вместе и были счастливы.

Но и это закончилось. Настал день, когда Нед решил, что хватит. Они знают достаточно, чтобы совершить то, что задумали.

И вот утром после завтрака все пятеро путешественников собрались у колонны перемещения, ведущей на самый крупный остров северного архипелага ардов – остров Генерия.

Все были одеты так, как положено одеваться на севере: плотные куртки, штаны, утепленные сапоги, вязаные шапки. Для всех, кроме Васабы, это было нормальное одеяние, не вызывающее вопросов и неудобства. Но человек, который всю жизнь ходил практически голым, чувствовал себя в теплой одежде не очень уверенно и то хмурился, то смеялся, разглядывая себя в зеркалах и полированных стенах дворца.

Чернокожий забавно выглядел в таком наряде, особенно со своим здоровенным копьем, применяемым на Южном континенте. Его глаза сверкали на черном лице, а зубы блестели, когда он улыбался. Ему было смешно – Васаба развлекался.

Пришлось брать его с собой к ардам, – дело в том, что прямой дороги на Южный континент не было. Вернее, так: дорога была, но не к той колонне в святилище, откуда они улетели, а довольно далеко, за тысячу ли от нужного места, в расположение кровожадного племени, названия которого Нед не запомнил.

Суть в том, что соплеменники Васабы с этим племенем вечно воевали. Враги, утверждал принц, жаждут его заполучить, чтобы намотать его кишки на священную колонну.

Можно было переместиться через два прыжка, через две колонны – с другого материка, но Нед не рискнул: вначале дело, потом все остальное. Успеет еще Васаба попасть к себе домой. Тем более, в общем-то, он сам виноват в том, что здесь оказался. Подождет!

Путешественники молчали, собравшись перед колонной. Нед окинул взглядом товарищей. Харалд был весел – ему надоело жить в замке, хотя он целыми днями развлекался, устраивая поединки с Васабой. Они сдружились с чернокожим за эти дни вынужденного безделья. Амела была грустна, и Нед, глядя на нее, тоже слегка грустил – скорее всего, их любовным отношениям приходит конец, и она это понимала. Бордонар был немного бледен и вытирал слезящиеся глаза – ему досталось больше всех, он безвылазно сидел в библиотеке, зарывшись в книги, но если бы не он, скорее всего, эти десять дней превратились бы в двадцать, а то и в тридцать. Помощь принца была поистине неоценимой.

У Неда же было смешанное чувство: и облегчение, поскольку они все-таки нашли выход из ситуации, и тревога – что там впереди? Какие опасности, какие волнения их подстерегают? Он верил, что все преодолеет, но какой ценой? Готов ли он подставить под удар Харалда? Амелу? Того же Бордонара, как-то незаметно ставшего своим… Все непросто в этом мире, все непросто…

– Ну что, все готовы? – твердо сказал Нед, отбрасывая лишние мысли и сомнения. – Если готовы, начинаем!

Он вставил ключ в колонну, выдернул его из щели. Колонна изменила цвет, загудела, засветилась интенсивнее. Нед осмотрелся – все стояли внутри желтого круга.

И тогда он коснулся грани.

Свет. Тьма. Круговерчение звезд. Холод. Жар. Запахи… то тошнотворные, то сладкие, приторные, как запах цветов-ловушек, питающихся пчелами.

Удар в ноги!

Есть! Прибыли!

Ветер обжигает лицо, солнце, яркое, слегка прикрыто пленкой белизны, сверкает на небосводе, равнина блестит, будто жемчужная раковина, переливается, отбивая яркие лучи солнца, как щит отбивает брошенные из пращи камни.

Нед задохнулся свежим, вольным воздухом, наполнившим легкие, и прижал к себе онемевшую Амелу, щурившуюся на эту снежную красоту.

Впереди, у моря, чернел массив домов и домиков, стоящих как пришло в голову их строителям: то строгими рядами, то хаотично. Над домиками тянулись столбы дыма, тут же разрываемые свежим морским ветром, и даже сюда, на большое расстояние, доносился запах дыма, запах очага, запах людей, запах жизни.

– Как здесь холодно! – поежился Васаба. – Разве можно так жить? Где лес, где звери, птицы, лягушки, в конце концов?! У нас водятся такие большие лягушки, что можно насытиться двумя ножками, если хорошенько поджарить их на вертеле, на углях!

– Вы что, лягушек жарите? – поморщился Харалд, запахивая куртку и ежась на морозном ветру. – И что, вас с них не тошнит?

– Глупец, – с превосходством взглянул Васаба, – у них белое, сочное мясо! Вкуснее я не едал!

– Плохо, значит, тебя кормили, – буркнул парень и спросил: – Скажи, а ты людей ел?

– Людей? – задумался Васаба. – Только белых. Очень хороши пальцы белых, если поджарить их в пальмовом масле… Да ладно, чего вы?! Я шучу! Вон какие рожи сделали! Не жру я белых, вот вы мне сдались! Дичь гораздо вкуснее! Хотя… покусать ножку некоторых белых девиц я бы не отказался… мм… небось вкусные… а, Нед?

– Пойдемте, гурманы, – скомандовал Нед и шагнул вниз с бугра, на котором стояла колонна перемещения.

Уже спустившись с кургана, он оглянулся и посмотрел назад, запоминая место, где находится артефакт. Потом пожал плечами – найти его легко: высокий холм, вокруг, как обычно, – большие глыбы, явно плод человеческих рук. Теперь вот нужно понять: что объяснять ардам? Откуда взялись путешественники? Как они, арды, сейчас их встретят?

– Нед, скажи, а на каком языке они разговаривают? Арды эти? – спросила Амела.

– На языке Замара, Исфира, – тут же вмешался принц. – Я читал об этом. Арды – потомки тех, кто в поисках лучшей жизни уплыл на северные острова. Язык у них очень похож на замарский, с небольшими отклонениями, конечно, а так – один в один. Здесь был когда-то город Хозяев. Как видите, на его месте выросло селение ардов, и довольно крупное. По моим прикидкам – я посчитал, пока вы там обжимались и рассказывали о пожирании лягушек, – всего тут около пятисот домов. Это не самое крупное селение, но… для ардов это много. Довольно много. Здесь должно жить не менее пяти тысяч человек.

– На пятьсот домов – пять тысяч? – не поверил Харалд. – По десять человек на дом? Не много ли?

– Это по самым скромным прикидкам, – усмехнулся Бордонар. – Могут быть семьи и по пятнадцать-двадцать человек. Дело в том, что они много рожают и живут большими семьями. Смерть здесь совсем не редкое явление. Каждый мужчина содержит столько жен, сколько может. Или, скорее, они его содержат. Здесь равноправие. Или матриархат? Честно сказать, я запутался в хитросплетениях их общественного строя: то, что писали ученые в своих трактатах, частенько противоречиво и сложно. Я пытался понять, но до конца так и не смог. Сомневаюсь, что кто-то вообще смог понять ардов. Ненавидеть их – это всегда пожалуйста, а вот разобраться, кто они и что они, – на это, как всегда, ни у кого нет ни времени, ни желания. Хороший ард – мертвый ард. Так всегда думали наши предки. Впрочем, и современники – тоже.

– Боги! Куда мы идем? – упадочным голосом пробормотала девушка. – Как бы нам головы-то не оторвали…

– Кстати, что касается тебя, – невозмутимо заметил принц, – возьми у Неда кинжальчик и надень себе на шею. Помнишь, что их дамы ходят с кинжалами на шее? Так вот, кинжал может быть разной формы. Но всегда он белый или черный. У Неда – белый, ну… не совсем белый, светлый – но сойдет. А вот если у тебя нет кинжала на шее, это означает, что ты рабыня. Ты не можешь носить оружие. Ты вещь. И с тобой могут сделать все что угодно – если, конечно, не устрашатся гнева твоего хозяина. Тут две возможности: или ты становишься рабыней – предположительно главного в отряде, а это я; или надеваешь кинжал и с этого момента становишься полноценной женщиной, членом общества. Понимаешь?

– То есть ты мечтаешь о том, чтобы я стала твоей рабыней? – рассмеялась Амела. – Вон, оказывается, какие у тебя фантазии!

– Ну… мало ли о чем я мечтаю, – усмехнулся принц. – Главное, чтобы ты определилась, кого ты сейчас будешь представлять. И, кстати, все остальные! Не забыли, что вы моя охрана, охрана принца королевской крови?

– Не забыли, – мрачно буркнула девушка и добавила: – Вот только и ты не забудь, что если будешь вести себя гадко, то, когда никто не будет видеть, можешь огрести за все свои прегрешения в полной мере. И напомни, что там насчет ножиков? Что значит белый ножик? И что – черный?

– Вот не слушаешь старших, потому и не знаешь, – усмехнулся принц. – Герлат же рассказывал, забыла? Белый ножик означает, что ты в поиске мужчины. Что ты свободна… в своих устремлениях. И что ты можешь биться за мужчину с любой из претенденток.

– Я ничего не понимаю, – растерянно проговорила девушка. – Вы что-нибудь поняли? Какая претендентка? Какие битвы? Какие устремления? Я не собираюсь биться ни за какого мужчину! На кой демон мне это надо? У меня уже есть мужчина!

– Честно, я сам не понимаю этих тонкостей, – сознался принц. – В любом случае – надевай ножик и ходи как свободная. Или убирай мечи и представляйся рабыней-наложницей. Все, тут двоечтений быть не может. Я все это прочел в трактате Силуса Аогского «Арды, их общественный строй и роль женщины в развитии северного общества». Хочешь верь, хочешь не верь. Но если не хочешь огрести неприятностей, бери ножик и вешай на шею! И кстати, мы уже почти дошли, потому советую тебе решить вопрос побыстрее.

Нед молча снял с шеи заветный ключ от колонны и, приостановившись, стянул с Амелы шапку и надел на шею девушки цепочку с «кинжальчиком». Белая цепочка улеглась на грудь, шапка вернулась на место, и парочка путешественников догнала своих товарищей, ушедших вперед.

Нед чуть приотстал, притормозив всех, кроме Бордонара, – тот как «предводитель» должен идти впереди, охрана – чуть сзади.

– Береги кинжал, – шепнул он Амеле, и та укоризненно посмотрела ему в глаза:

– Шутишь? Я умру, но не позволю его у меня отнять!

– Умирать не надо… просто не оставляй нигде, не снимай и никому не давай. И все будет нормально. Эй, ребята, похоже, что нас встречают! – добавил Нед уже в полный голос. – Будем настороже! На провокации не отвечать, но и себя в обиду не давать! Как это возможно на самом деле – не знаю…

От крайнего дома отделилась группа людей, человек десять. С такого расстояния не было видно, кто это – мужчины или женщины, воины или мирные жители. Впрочем, разве арды могут быть мирными жителями? Насколько знал Нед, нет. Все они воины, все бойцы.

Арды молча ждали, когда пятеро путешественников подойдут ближе, и через несколько минут путешественники смогли разглядеть, кто стоит перед ними.

Двое мужчин – высокие, похожие на Неда жесткими лицами и разворотом плеч. Двое парнишек – молодые, лет по четырнадцать, с румяными лицами, на которых отразилось искреннее любопытство: откуда взялись эти странные люди, бредущие по утреннему снежку из безлюдной снежной пустыни?

Шесть женщин разного возраста – примерно от семнадцати до тридцати лет. Все спокойны, насторожены, руки на поясе возле заткнутых за него мечей, прямых, узких.

У мужчин в основном тяжелые топоры.

У женщин, как и говорил Бордонар, на груди кинжальчики различного вида, формы, различной степени украшенности – некоторые сверкали камнями, переливающимися на солнце. И все кинжальчики – белые.

Амела оценивающе посмотрела на женщин и слегка нахмурилась – высоченные, ростом чуть не с Неда. Штаны, куртки похожи на те, что носила она, Амела. Только фасон немного другой да украшены особой, невиданной вышивкой. Голубые глаза внимательно смотрят на единственную в пятерке женщину и будто оценивают: с какого удара они снесут ей голову?

Лица не уродливые, вполне миловидные, некоторые даже красивы, своей красотой, северной – жесткие лица, выпирающие скулы, тонкие губы, сложенные в гримаску презрительного превосходства. У двух женщин на лице шрамы, которые совсем не портили их красоты.

Женщины точно своих шрамов не стеснялись – видимо, для них они были чем-то вроде свидетельств доблести. «Богини войны, да и только!» – подумалось Неду.

Бордонар подошел на расстояние пяти шагов от передового арда, остановился и молча посмотрел в глаза старшему из мужчин – массивному воину лет сорока, единственному из всех, кто носил пышные русые усы. Видно было, что все остальные подчиняются именно ему как командиру. Он и стоял чуть впереди всех, выставив ногу в кожаном сапоге, украшенном дорогой строчкой из серебряных нитей.

Мужчина посмотрел в лицо Бордонару, потом перевел взгляд на его «свиту» и вдруг будто вздрогнул, заметив в группе пришельцев Неда. Зажмурил глаза, встряхнул головой и снова посмотрел на парня. Его спутники тоже начали переглядываться, а парнишки присвистнули, протяжно, вытаращив глаза, как будто увидели какое-то чудо.

– Свей Заран! Что ты делаешь в нашем селении?! – справившись с собой, спросил усатый мужчина. – Ты же знаешь, что мы принадлежим к клану Сайтал и обязаны напасть на тебя, как только ты переступишь черту Эстага! Мы подчиняемся нашему конору, а он приказал – убивать тебя везде, где мы тебя увидим! Я с уважением отношусь к тебе, как к сыну вождя клана, потому предлагаю: не проливая кровь, разойдемся, и ты отправишься восвояси, туда, откуда прибыл! Мы дали клятву, а потому… уходи!

– Вот не было печали! – прошептал Бордонар и попытался перехватить инициативу: – Уважаемый, вы ошиблись! Тут нет никакого Свея Зарана! Здесь только я, принц Замара, и моя охрана, мои бойцы! Посмотри, разве эти люди похожи на ардов?.. Кроме одного!

– Ты чего несешь, безродный! – презрительно сплюнул ард. – Как ты смеешь раскрывать рот! И как ты, Свей Заран, смеешь скрываться среди толпы рабов?! Я уважал тебя, но теперь… теперь я вижу, прав был наш конор, ты заслуживаешь смерти! Не за то, что ты враг нашего клана, а за то, что ты позоришь имя своего отца и скрываешься под чужой личиной! К бою! Убейте их!

– Подождите, – вдруг сказала высокая женщина, стоящая рядом с усатым бойцом, – Геор, ты тороплив. Убить мы их всегда успеем. И кстати, вот четверо полноценных взрослых мужчин, а нам разве не нужна свежая кровь? А если это и вправду не Свей Заран? Ты посмотри, как он одет! А его оружие? Это замарское оружие. И на остальных… А девица? Ты посмотри на этого недомерка женского рода! Да она мне в пупок дышит – что, разве у нас есть такие букашки? Такие мелкие уродцы?

– О боги! – хихикнул Харалд. – Слава о тебе, букаха, дошла до края земли! Тебя и тут знают!

– Заткнись, – прошипела разъяренная Амела, сжигающая взглядом обидчицу.

– Стоит поговорить с пришельцами подольше, и тогда сразу выяснится – Заран это или нет! Принимать решение тебе, ты Глава, но подумай…

– Вы, женщины… – угрюмо начал усатый, но не закончил свою фразу – его прервала Амела.

Она решительно вышла вперед, несмотря на то что Нед пытался ее остановить. Она яростно отодвинула от себя его руку и, подойдя к высоченной женщине – той на вид было лет тридцать, – состроила презрительную гримасу и надменно произнесла:

– Вызываю тебя на поединок!

– Причина? – ничуть не удивилась женщина. – Мужчина? Ты хочешь стать женой моего мужчины? Или временной женой – на одну ночь? Бой насмерть или до первой крови?

– Оскорбление. Ты нанесла мне оскорбление и должна смыть его кровью. А твой мужчина мне не нужен. У меня свой есть! – Амела кивнула на Неда. – Лучше твоего в сто раз!

– М-да? Интересно было бы посмотреть на него в постели! Может, он и вправду лучше, а? – Женщина рассмеялась и, успокоившись, сказала: – Назвать тебя мелким уродцем – не оскорбление, а установление истины. Хорошо. Я приму вызов. Но если ты проиграешь – твой мужчина станет моим. На одну ночь. Бьемся до первой крови?

– До тех пор, пока боец не сможет стоять на ногах.

– Хорошо. Здесь? Или позже? Кстати, зря ты отказываешься от моего мужчины, он очень, очень умелый!

– Мой в сто раз лучше! – опять повторила девушка и взялась за рукоять меча. – Здесь и сейчас! Если я выигрываю – нас не будут преследовать, мы войдем в селение и поговорим с его главой.

– А зачем входить? – усмехнулась женщина. – Вот он, Глава! Геор, она мне нравится. А тебе? Хотел бы провести с ней ночь? Ладно, ладно, ей этого никто пока не позволил!

Женщины позади рассмеялись, особенно развеселилась одна, со шрамом. Она покачала головой и как-то насмешливо посмотрела на Амелу – видимо, предрекая поражение дерзкой девчонке.

– Устра, ну ты что придумала? – сморщился Глава. – С ребенком драться? Она же против тебя как младенец! Эй, букашка, одумайся! Моя старшая жена – лучшая фехтовальщица Эстога! Думаешь, зря она старшая жена Главы? А кто твой мужчина? Свей Заран? Что он, не мог найти себе женщину посолиднее, не такого глиста, как ты?

Амела шагнула к мужчине и засветила ему звонкую пощечину, от которой голова того мотнулась, как мяч на веревочке. Секунду он стоял молча, застыв как ледяной столб, затем рванул с пояса боевой топор:

– Убью!

Нед уже приготовился метнуть в рассвирепевшего мужчину нож, когда тот замер, глядя на бесстрашную воительницу, и вернул топор на место:

– М-да. Девочка-то как огненный дракон! – Нед замер, не поверив ушам! «Дракон»?! – Хотел бы я оказаться с ней в постели! – продолжил Глава.

– Не окажешься, – процедила Устра, изменившись в лице, – я ее убью. Дура, ты сама выбрала – и теперь ты умрешь. Ты оскорбила меня, ударив моего мужа! И ты сама выбрала условия – пока кто-то из бойцов не сможет продолжать бой. Я отрублю тебе глупую детскую башку, а потом буду скакать на твоем мужчине, оседлаю, опробую – так ли он хорош, как ты говоришь! А может, даже решу зачать от него ребенка! А ты будешь гнить, выйдя дерьмом из лис-падальщиц!

– Хватит болтать! – сурово отрезала Амела. – Биться так биться.

– Хорошо, – пожала плечами женщина, – снимай свою иноземную курточку, чтобы не попортить, я отдам ее Ниссе, моей сестре. Ей десять лет, как раз налезет. Не будь вредной, сними, не порти хорошую вещь!

– А может, тебе раздеться? – предложила Амела. – Догола! Чтобы и штаны не повредить, и трусы! Я буду хранить твои трусы как флаг! Прикреплю их к моему мечу и всем буду показывать: вот, мол, какую простыню таскала эта женщина! Ее задница в дверь не пролезала!

Женщины вокруг Устры рассмеялись, объект оскорбления – тоже, а усатый воин, тяжело вздохнув, пробормотал:

– Вот терпеть не могу эти женские дела! Ну зачем перед поединком всегда так много болтовни? Нет бы – выйти, отрубить голову и пойти пить бражку, как делают все мужчины! Нет, они будут поливать друг друга грязью, развлекаться, придумывая новые и новые оскорбления, а потом три раза дрыгнут своими железками – и все! Закончилось! Такое ощущение, что вы, женщины, ваши поединки только для того и устраиваете, чтобы языком потрепать!

– Ты ничего не понимаешь! – пренебрежительно фыркнула Устра. – Не все в мире решается топором и членом, нужно еще и голову иметь! Жаль, девочка, что мне придется тебя убить. Ты умеешь орудовать язычком, он у тебя остер. Мужчины – они годятся только для войны. Вот там они на высоте! А в мирной жизни от них прок только в постели, да и то – нужно хорошо постараться, чтобы разогреть их как следует! Ну ладно, давай-ка к делу, а то наши мужчины уже заскучали. Кстати, ты всех своих мужчин попробовала? Кроме твоего, кого бы еще посоветовала? Вот тот, черномазый, мне нравится… у такого громадины все должно быть большое. А курточку и правда сними – удобнее будет биться. Я тоже сниму, не переживай…

Амела повернулась и подошла к Неду, напряженно следящему за происходящим. Он держался за рукоять меча, и рука его побелела от той силы, с которой он ее сдавил.

– Ты с ума сошла?! Ты зачем это сделала? – яростно прошептал он. – У тебя что, мозг вытек? А если она тебя убьет? Мне что делать? Или покалечит? Мы их убьем, да, а потом что? Тебя-то я уже не верну!

– А ты расстроишься? – улыбнулась Амела. – Не переживай, она меня не одолеет. Я же внучка своего дедушки, забыл? Меня так просто не взять!

– Смотри, не убей ее, – смирился Нед. – Тоже проблемы будут…

– Не будут, – вмешался Бордонар, – не слушай его! Вали бабу наповал! Будешь ее беречь – можешь проиграть бой! Она-то намерена тебя убить! Кстати сказать, все то, что на ней, если ты выиграешь, будет принадлежать тебе. Как и то, что на тебе, будет принадлежать ей – если ты проиграешь. В том числе и оружие. А оно тут очень, очень дорого. И никто нас за ее смерть преследовать не будет – это я вам как ученый говорю! Смерть на поединке – воля богов!

– Хм… раз так – убей ее, без изысков и танцев с мечами, хорошо? Пообещай мне, что ты не будешь затягивать бой! – Нед посмотрел в глаза Амеле, и та ободряюще улыбнулась:

– Постараюсь. Тут уж – как получится.

Амела скинула курточку, оставшись в одной белой рубахе, отороченной кружевами, вынула ножны из-за пояса, достав оттуда мечи, и вышла вперед, к Устре, спокойно ожидающей возле своей группы. Увидев Амелу, женщина усмехнулась и, покачав головой, сказала:

– Нужно было тебе в куртке драться, а то мне и правда кажется, что я убиваю ребенка! Так-то я не против прибить какого-нибудь шаловливого поганца, но все-таки мало чести!

– Опять пустословие! – с досадой сплюнул ее муж. – Да когда-нибудь, в конце концов, вы отрежете друг другу сиськи или нет? Уже невтерпеж слушать вашу болтовню!

– Пошли! – ухмыльнулась Устра. – Вот тут становись! По сигналу – начали! Свисти, маленький поганец!

Парнишка возле Геора оглушительно свистнул, и Устра, будто подброшенная пружиной, налетела на Амелу, работая длинными узкими мечами, как мельница крыльями.

Мечи, каждый размером с руку, сверкали в воздухе, грозя располосовать Амелу пополам, но через три секунды Устра отпрянула на два шага, изменившись в лице: атака не достигла цели, более того, по ее рубахе, сделанной из дорогой блестящей ткани, вероятно из шелка, расплывалось кровавое пятно.

– Ты шустрая девочка, – задумчиво прошептала женщина и пошла вперед, уже не так опрометчиво и задорно, как раньше.

Амела стояла в боевой стойке «Коршун падает с неба, змея жалит от земли» и ждала, когда противница приблизится на расстояние эффективной атаки и лучше всего – нападет первой.

Дед всегда говорил, что, если есть время, лучше дождаться атаки противника, – он в момент атаки волей-неволей раскроется, и тогда гибель его неминуема. Агрессор всегда подвергает свою жизнь большей опасности, чем обороняющийся, – это закон.

Устра подходила настороженно, напряженно, длинные мечи шевелились в воздухе, как два жала, направленные на свою жертву. Они были одинаковой длины в отличие от мечей Амелы, и владела ими женщина одинаково умело. Если бы не многолетние тренировки Амелы, она умерла бы в первую же секунду – пронзенная, как дичь вертелом.

Амела подмигнула противнице и весело сказала:

– Ну поспеши, что ли! А то мужчины уже устали меня ждать! И твой муж вон надеется на смену старшей жены!

– Негодяйка, – ухмыльнулась Устра, – не дождешься! Шустрая? А вот попробуй этого!

Женщина сделала сложный финт двумя мечами – видимо, это был ее коронный удар: левый меч пошел в бедро Амелы, а правый с оборотом просвистел рядом с виском девушки, успевшей отпрянуть.

Меч Амелы мелькнул у груди Устры и, как паутинку, распорол ее рубаху от самого ворота до живота, прочертив тонкую полоску на коже противницы, оцарапав ее до крови. Второй меч рассек ремень штанов, и они сползли вниз, обнажив крепкие мускулистые бедра и шелковые трусы Устры, расшитые золотыми драконами.

Толпа ардов ойкнула, зашумела. Амела подняла глаза и обнаружила, что вокруг стоят уже не десять ардов, а человек пятьдесят – и откуда только взялись? Видимо, они сбежались от ближайших домов, чтобы не пропустить такое зрелище.

Амела рассмеялась и лукаво спросила:

– Ну так как? Ты можешь продолжать бой? Или со спущенными штанами – никак?

– Ох-ха-ха-ха! – в голос расхохоталась Устра и, поддерживая одной рукой штаны, сползающие с бедер, восторженно помотала головой. – Выиграла! Признаю! Я не могу продолжать бой! Молодец! Ну что же – забирай, они твои! – Устра вонзила мечи в мерзлую землю, потом скинула с себя штаны и тоже бросила Амеле. – И это твое. Рубаху возьмешь? Ты ее вообще-то попортила! Дайте куртку – она тоже ее. И кинжал! Все по закону! Трусы остались… надо?

– Оставь себе, – хихикнула Амела, – я утону в них. Кстати, у тебя отличное тело! Твоего мужа можно только поздравить. В твои двадцать пять лет ты прекрасно выглядишь!

– Ах ты… ну спасибо. Мне тридцать пять вообще-то, – широко улыбнулась женщина, – дайте ножны! Как она понесет мечи без ножен?!

– Оставь. – Амела сделала отвергающий жест. – Оставь мечи, одежду – все оставь… кроме… если можно – я возьму твой кинжал, ладно? Очень он мне понравился. Ты его со вкусом подбирала, у тебя хороший глаз!

– Что есть, то есть, – усмехнулась Устра. – Бери, конечно, он и так твой. Красивый кинжальчик. Но у меня еще есть, так что я не обеднею. И за мечи спасибо. Кстати, это очень хорошие мечи, а ты подумала – это простые железки? Это мечи мастера Суона. Они рубят чужие мечи, как дерево! Я удивлена, что твои мечи не были разрублены их ударами. Похоже, твои мечи тоже делал мастер-маг. Ну что же, мы с тобой теперь не противницы, бой закончился, так что могу пригласить тебя в гости. Как твое имя?

– Амела, – улыбнулась девушка.

– Итак, Амела, приглашаю тебя и твоих спутников в мой дом, живите у меня до тех пор, пока ты не пожелаешь его покинуть. Когда ты покинешь мой дом и выйдешь за границу селения, ты перестаешь быть моим гостьей, и мы складываем с себя бремя ответственности за твою жизнь! Фухх! Вот. Теперь ты гостья – ничего не бойся. Тебя не обидят. Пока ты… ну ясно.

– А меня-то спросила?! – запоздало крикнул Глава. – Приглашаешь непонятно кого! А если проблемы с вождем клана? Может, этот парень и вправду Свей Заран?!

– Опять запел свою песню! – тяжело вздохнула Устра. – Вот сейчас и узнаешь, расспросишь их! Если это скрывающийся Заран, мы предложим ему покинуть селение и умереть. Вот и все! Говорю же, мужчины думают только топорами да членами, – тихо добавила она для Амелы и дружески похлопала ее по плечу: – Иди, одевайся! Сейчас мы выпьем с тобой ягодной бражки, потом сходим в парильню. Расскажешь мне, кто из твоих мужчин лучше в постели! Ну и вообще – как жизнь в Замаре? У нас тоска, скука, а так хоть какое-то развлечение…

* * *

– Итак, кто вы, откуда? – Взгляд Главы был хмурым, принизывающим, будто он старался рассмотреть все, что находилось внутри каждого из пришельцев. – Почему ты так похож на Свея Зарана, если ты – не он?

– Вопрос, конечно, интересный, – усмехнулся Нед, – но, может, спросишь что-то полегче? Например, откуда взялся мир? И кто создал богов?

– Это я и без тебя знаю, – ответил мужчина. – Меня больше беспокоит, кто ты такой, а не то, как Создатель сделал этот поганый мир. Как вы оказались на равнине? Зимой, без лошадей, без припасов? Откуда у тебя в спутниках черный? Похоже, что придется звать колдуна – пусть посмотрит, не принесете ли вы нам беду.

– А куда пошла Амела? – поинтересовался Нед. – Что там, за стеной?

– Как «что»? – подозрительно зыркнул Геор. – Женская половина, конечно. Пошла разговаривать с моей старшей женой. Бабские дела… похоже, что твоя женщина поразила мою несгибаемую женушку в самое сердце. Редко кто может так ее поразить. Ладно, сейчас придет колдун, тогда и поговорим. Посмотрим, врете вы или нет.

– Скоро придет? – поинтересовался Бордонар, но Геор не удостоил его ответом. Даже взглядом не наградил. Какой-то замарец чего-то спросил? Раб? Отвечать ему – просто себя не уважать…

Минут пять прошли в тишине. Хозяин дома постукивал пальцами по деревянному, гладко струганному столу, за которым могли уместиться человек пятьдесят и, вероятно, время от времени умещались, а спутники Неда ерзали на длинной скамье, оглядываясь по сторонам и рассматривая то, что находилось в доме.

В общем-то, это был обычный дом. С деревянными дощатыми полами, бревенчатыми стенами. Все отличие от материковых домов – он был наполовину врыт в землю, вероятно для того, чтобы лучше сохранить тепло. А так – дом как дом. На стенах всякая утварь, оружие, снаряжение. Конечно, библиотекой тут и не пахло, и балы здесь вряд ли проводят, но жить можно достаточно комфортно. По меркам ардов, по крайней мере. Чисто, прибрано… большая каменная печь, распространяющая тепло по огромной комнате. Ничего особенного.

Наконец дверь распахнулась, впустив клубы морозного воздуха и худого человека, корявого, будто вырезанного из старого, засохшего дерева. Ему было далеко за сорок, может, и пятьдесят исполнилось, а может, и больше.

Амулеты, а больше повадки выдавали в нем мага. Он внимательно осмотрел присутствующих, что-то пошептал, сделав пассы, потом обвиняющее заявил:

– Три мага! Один сильный, двое хилых! Один – не маг!

– Ничего не наколдовали? – нахмурился Геор. – Проклятий в дом не напускали?

– Нет, не вижу, – пожал плечами маг, – и как бы они смогли? На тебе мой амулет, дом тоже прикрыт. Будь спокоен – ничего не смогут сделать. А откуда они взялись? Это же замарцы! Их вообще надо убивать, как бешеных собак!

– Устра пожелала, чтобы они остановились у нас в доме, – кисло выдавил из себя Геор. – Видишь ли, скучно у нас!

– Быстро же вы забыли, кто у нас враг! Кто у нас смертельный враг! – Колдун с ненавистью посмотрел на собравшихся у стола чужаков и вдруг озабоченно нахмурил брови, всматриваясь. – А это не…

– Вот и я говорю – кто это?! – оживился Геор. – Я принял его за Свея Зарана, потом пригляделся – вроде не он! Разговаривает как замарец, оружие замарское, а похож на Свея как две капли воды! Помоги! Послушай, о чем мы будем говорить, – помоги распознать ложь.

– От меня ничего не укроется! – яростно огляделся колдун. – Пусть попробуют соврать! Так прокляну, что и амулеты не помогут! На чем они приплыли? Я не вижу ни одного корабля! И лошадей не вижу – что, пешком пришли? Как так может быть?

– Вот и послушай, что они говорят, – хмыкнул Геор, – я ничего пока не пойму. Итак, откуда вы взялись?

– Из колонны, – пожал плечами Нед. – Мы умеем перемещаться через колонны. Одна стоит у вас на холме, в часе ходьбы отсюда. А прибыли мы сюда по делу…

Нед внезапно решил, что нужно быстренько сменить тактику, – рассказка про принца с грамотами от Совета, похоже, не сработает. По крайней мере, в том виде, в котором они задумали выдать ее ардам. Он только сейчас увидел – как наивно было думать, что арды сразу проникнутся к некому принцу великой дружбой, если тот предъявит им грамотки от неизвестного им Совета. Считай, от главных врагов.

– Из колонны… – озадаченно протянул колдун и бросил быстрый взгляд на хозяина дома. – Не врет. По крайней мере, думает, что не врет. Я слышал от деда, а ему рассказывал его дед, а тому… в общем, передается в роду, что эта колонна на холме – не просто остатки колдовства богов, а что-то вроде амулета, служащего для передвижения. Как это может быть – не знаю. Но так мне говорили. Тут две возможности: или они врут и тоже знают эту сказку, или они вправду такие великие маги, что могут пользоваться этой колонной. Я предлагаю вот что – выслушать их до конца, а потом уже попробовать разобраться, где ложь, а где правда.

– Ты мне главное скажи, это Свей Заран или нет? – вопросил Геор. – Ты представляешь, что будет, если это он?

– Представляю, – посерьезнел колдун. – Парень, ты кто? Ты Свей Заран?

– Я даже не знаю, кто такой Свей Заран, – спокойно ответил Нед. – Честно сказать, мне уже надоело, что меня называют каким-то чужим именем! Я Нед Черный, офицер армии Замара! И прибыл сюда по государственному делу. Кстати, перед вами сидит и сын короля Замара, Бордонар, принц крови. У него с собой грамоты от Совета, который сейчас правит вместо короля. Король лежит во сне, наведенном кальдраной. Мы прибыли сюда в поисках противоядия. Если не найдем противоядия, нужно будет найти драконов – из их железы можно добыть жидкость, необходимую для изготовления противоядия. У нас имеется информация, что в стране ардов остались в живых последние драконы. Если у вас есть противоядие от кальдраны, я прошу продать его нам. Мы готовы наладить с ардами торговлю, у нас полномочия от Совета. Совет готов принять посланников ардов и желает прекратить эту вечную войну.

– После того как вы огнем и мечом прошли по нашим берегам? – горько усмехнулся колдун. – После того как уничтожили тысячи и тысячи наших людей? В том числе и тех, кто не держал в руках оружие…

– Но вы ведь тоже прошли огнем и мечом по побережью Замара! – не выдержал Бордонар. – Вы пожали то, что посеяли! Так почему мы тогда злые, плохие, а вы хорошие? Если бы вы не грабили наши берега, не нападали на наши корабли – зачем нам присылать сюда свой Корпус?! Вы несправедливо обвиняете Замар, вам не кажется?

– Нет. Не кажется, – отрезал колдун. – Вы бесчестные твари, вы даже воюете бесчестно, не так, как подобает воину! Вы прячетесь за щитами, воюете подло, не давая воинам подойти и сразиться один на один! Вы не заслуживаете жизни! Вы жалкие, трусливые животные! Не́люди!

– О-о-о… понеслось… – пренебрежительно протянул принц. – Лучше бы учились, как правильно надо воевать, и тогда бы смогли соперничать с Замаром. А пока вас разбил один-единственный Корпус! И где ваша хваленая храбрость? Где ваш боевой дух?

– Отдай их мне! – оскалившись, потребовал колдун. – Я принесу их в жертву богам! А из фаланг этого придурка, именующего себя королевским сыном, сделаю гадальные кости! Если он и вправду королевской крови, это будут очень хорошие гадальные кости! Я всегда смогу предсказать подход китов, тюленей, предсказать погоду на неделю вперед! Тебе же нужно знать погоду за неделю вперед? А без хороших гадальных костей ее не предскажешь!

– Нет, – с заметным сожалением выдохнул Глава. – Устра обещала, что их не тронут у нас в селении. А ты знаешь ее. Если она что-то вбила себе в голову, выбить это оттуда практически невозможно, разве что голову ей расколотить. А мне ее голова нужна.

– Всегда говорил и говорю: женщины забрали у ардов слишком много власти! Я против такого положения дел! Это неверно! Народ ардов под сапогом у каких-то подстилок, годных лишь обогревать постель и готовить еду! Мы становимся как замарцы! Нужно указать женщинам, где их место!

– Вот потому ты и живешь один, – криво ухмыльнулся Глава. – Ни детей у тебя, ни семьи. Не любят тебя женщины. А у меня двадцать детей. И не только девчонки – и парни есть. Так что тогда верно, а что неверно? Исстари повелось, что женщины заведуют домом, очагом, постелью. А мы – кораблями. Вот на корабле – они и не пикнут! А тут – мы на их территории. И меня, кстати сказать, такое положение вещей устраивает. Тебя нет? Живи один. Нельзя выступать против женщин! Тем более когда их больше, чем мужчин, и от них зависит – будет куда вернуться или нет. Ну да ладно, речь не о наших обычаях, а вот об этих пришельцах. Что с ними делать?

– Ты зачем у меня спрашиваешь, когда все решил? – оскорбленно поджал губы колдун. – Мне нечего здесь делать! Человек, который пресмыкается перед женщинами, не заслуживает, чтобы я с ним разговаривал!

– Дурак ты, – нахмурился Глава. – Не посмотрю, что ты колдун, возьму и вызову на поединок у священной колонны! Тогда и увидим, кто заслуживает беседы, а кто нет! Не женщины распустились, а ты! Забыл, кто я? Я Глава! Прикажу – и тебя выгонят из селения, пойдешь по равнине куда глаза глядят! Узнаешь тогда, как меня оскорблять!

– А я прокляну тебя! И вообще мужская сила пропадет! А еще – лечить своих людей сам будешь! Никакого уважения перед колдунами… ну что за времена настали! – пробормотал маг и, встав со скамьи, нахлобучил на голову меховую шапку. – Другой раз позовешь, и не приду. Такое неуважение ко мне я терпеть не буду!

Маг рассерженно фыркнул, пошел к лестнице и, поднявшись наверх, толкнул дверь. Она хлопнула, выпуская колдуна, и в доме воцарилась тишина. Было слышно, как на другой половине разговаривают женщины, хихикают, потом раздался визг, хохот, и Глава недовольно покрутил головой:

– Вот – из-за баб переругался с колдуном! А мне это надо? Так все было спокойно, так хорошо… и тут вы! Чую, принесете вы нам неприятности…

– А может, как раз удачу? – хмыкнул Бордонар. – Если вы наладите связь с Замаром, будете получать товары, торговать ими – это будет самое богатое селение на побережье, а ты – самый богатый человек среди ардов!

– Угу. И самый мертвый! – хмыкнул глава. – Кто бы это дал мне богатеть? Тут же появится толпа желающих помочь мне расстаться с богатством! Пока мы не очень богаты и пока у нас сильные бойцы, нас и не трогают, с нами считаются. А стоит разбогатеть, и кто-то может решить: мы тоже хотим жить как они! Пусть делятся! И придут сюда раз, придут два – пока не заберут все, что у нас есть. Такие у нас обычаи, замарец. Сильный всегда прав. Кстати, давно не видел живого замарца – не раба. Обычно вы у нас только в рабах и бываете. И еще – что там за бред насчет драконов? Ни про какую каль… каль… в общем ни про какую усыпляющую хрень я не слыхал. И не думаю, чтобы колдуны слыхивали. Что касается драконов – говорят, что их когда-то видели на острове Хессерн, вроде как там у них гнездовище. Но я лично не видел ни одного дракона. Говорили, что их осталась пара, не больше. И то уже такие старые, что почти не летают. Но возможно – это лишь россказни и никаких драконов уже давно нет. Проверить-то никто не хочет – спалят звери, как головешку! Кому надо совать голову в очаг? Дураков нет.

– А далеко этот остров? Хессерн? Как до него добраться?

– На корабле – как же еще? – хмыкнул Геор. – Только это невозможно. Это территории клана Заран. Да, того самого – за сына конора этого клана тебя и приняли. Они очень не любят, когда кто-то пытается войти на их территорию, особенно проклятые замарцы.

– Как и вы, – ухмыльнулся Харалд. – Вы ведь не любите, когда «проклятые замарцы» приходят на вашу территорию?

– И мы не любим, – серьезно кивнул мужчина и огладил пышные усы, – только вот в чем разница: там бы вас не приняли никогда! Клан Заран пострадал в замарской войне больше всех. И ненавидят они ваших так, что, стоит вам к ним попасть, – тут же окажетесь трупами. Более того, Заран сейчас собирает силы, подминает под себя другие кланы, готовятся к походу на Замар. Наш клан не хочет войны с Замаром. Мы не сильно пострадали в той войне – кстати, именно потому, что не хотели идти на Замар. А вот Заран… они очень, очень злы на вас.

Глава помолчал, посмотрел на Неда и снова недоуменно покачал головой:

– Ну почему же ты так похож на Свея? Я хорошо его рассмотрел, когда он приезжал к нам, когда он требовал от нас поклясться в верности его клану. Теперь он, наверное, стал конором – его отец был уже тяжело болен, при смерти, когда Свей ездил по селениям. Говорят, очень жесткий парень. Жестокий. Не терпит никаких возражений. Чуть что – башку с плеч долой. А еще поговаривают, его противники умирают быстро и от странных болезней… и врачи не помогают. Но это так – разговоры были! Женские сплетни, – тут же поправил себя Глава, – я ничего вам не говорил! Поговаривают, что он колдун… но достоверно не известно. Если бы был колдун – наверное, его бы колдуны к себе прибрали? Как он стал воином? Непонятно. Скажи, а кто твоя мать? – неожиданно спросил Глава. – Из какого ты клана? Из какого рода?

– Я не знаю, – нахмурился Нед, – я найденыш, сирота. Меня подобрали на берегу, в Замаре. Ардский корабль разбился в бурю, меня и вынесло на берег вместе с матерью. Мать умерла, а я выжил. И кто я такой – не знаю.

– Интересно, – выдохнул Глава, – очень интересно! Я слышал историю, что конор Заран, отец Свея, взял в наложницы рабыню-замарку. Она понесла от него. Но понесла, по слухам, близнецов. У нас считается, что близнецы – это к беде. А тем более, когда они сыновья властителя клана! Начнут делить власть, расколют клан. Потому от одного из близнецов всегда избавляются. В море бросают. Или душат. Так вот, эта вот наложница конора – она, по слухам, невероятно красивая баба – решила, что не будет убивать младенца. И бежала на корабле. Правда, иногда рассказывают и по-другому – что сам конор отпустил ее домой. Ее саму и двух ее детей вместе с новорожденным младенцем.

– А дети-то откуда? – не выдержал Бордонар.

– А он ее вместе с детьми захватил во время рейда! Не перебивай, а то я нить теряю! – нахмурился Глава. – Ну так вот, отпустил, или бежали… только они исчезли. И корабль, на котором они бежали, тоже исчез. Не вернулся. Вот и все. И вдруг появляешься ты, похожий на Свея! И что можно подумать? Погоди еще, я вспомнил эту историю, значит, и еще кто-то вспомнит. Свей у всех на слуху. Прознает, что ты тут сидишь, – нагрянет со всем войском. И тогда нам конец.

– А за что вам конец-то? – пожал плечами Харалд. – Вы-то ни при чем!

– Как ни при чем? Приняли у себя его брата – возможного претендента на власть! Это раз. Второе – не приняли предложения вступить в его клан и присягнули Сайтал! Этого мало? Перебьет всех, да и все. Вот такие дела, парни. Вот это вы нам беду принесли! Ой-ей! – Глава зажал руками русую голову, и все замолчали, глядя на его широкие, перевитые венами запястья воина и рыбака.

Глава был неподдельно расстроен. Но и путешественники были расстроены не меньше. Конечно, никак не предполагалось, что все пройдет легко и приятно, но чтобы попасть в самый разгар борьбы за власть…

В общем, из огня – да в полымя. И Нед пока совершенно не знал, что ему делать.

Глава 10

– Ай! – Амела пронзительно взвизгнула, а женщины вокруг начали весело хохотать.

– Что, воительница, как тебе наш ардский пар?! Ничего, ничего, терпи! Садись на тряпку, а то задницу обожжешь. – Устра откинулась на деревянном полке и полуприкрыла глаза, разглядывая замарскую гостью.

– Ты хорошо сложена, – заметила она, дернув щекой, – досадно! Фигура лучше, чем у многих ардок. Я всегда была уверена, что замарские женщины – мягкотелые слизни, неспособные поднять меч! У тебя тренированное тело. С детства занимаешься?

– С детства, – кивнула Амела, чувствуя, как ее тело расслабляется под горячими поцелуями раскаленного пара. – Дед воспитал из меня воина. Он сам великий воин и отличный учитель.

– Ты уже убивала?

– Да… приходилось, – неохотно ответила девушка, – было дело. Человек двадцать убила, может, побольше…

– Двадцать?! – поразилась женщина рядом с Амелой, та самая, со шрамом на щеке. – Когда успела? И на тебе ни одного шрама… привираешь, подруга?

– Кора, перестань, – поморщилась Устра, – не все же подставляют морду под меч противника, как ты! Ты видела, как она быстро двигается? Немудрено, что никто по ней не сумел попасть! Расскажешь, кого убила? Если тебе это не в тягость, конечно…

– Хм… дед говорит, что хвастаться своими победами, а тем более смертью противников нехорошо. Но если ты хочешь… ради тебя, из уважения к хозяйке, – пожала плечами девушка, – только дайте мне ведерко с холодной водой, я буду поливать на голову, а то у меня сейчас мозги выкипят! Как вы можете терпеть такую жару?! Людей, которые выносят такую преисподнюю, победить нельзя! Пройдя через парилку, они уже видели самое страшное в жизни!

– Ха-ха-ха… – Устра закатилась смехом, и долго не могла успокоиться, вытирая слезы. Потом потерла плоский мускулистый живот и, отдуваясь, сказала: – Ты забавная! Я рада, что пригласила тебя к нам и не дала убить своему муженьку. Впрочем, скорее всего, он бы сам полег трупом, судя по тому, что я видела.

Устра незаметно потерла царапину на животе, потом скосилась на красный порез на плече и добавила:

– Расскажи про свои битвы. У нас мало развлечений, мы рады каждому новому человеку. Считается, что рассказы гостей – плата за гостеприимство. Дайте ей ведерко с водой. И еще – эй, вы, – Устра махнула двум молодым рабыням, – сделайте ей массаж! Да хорошенько, не жалейте сил! Ложись на живот – они тебя сейчас помнут как следует. Горячий пар, массаж – и ты будешь в сорок выглядеть на тридцать – только мужчинам не говори, это наш, женский секрет!

Женщины в парной рассмеялись. Амела же снова взвизгнула, когда здоровенная голая рабыня забралась на нее верхом и стала проминать спину так, что кости затрещали:

– Ай! Она мне ребра переломает! Зверина какая-то!

– Ничего, ничего… хорошо! Потом будешь спать как младенец! Особенно если перед сном подпустишь к себе мужчину. Кстати, как у вас по обычаям, допускается обмен женами-мужьями? Я-то не против, чтобы ты переспала с моим мужем, но и ты мне должна сделать подарок в виде своего мужчины.

– А если они против? Если твой муж против, чтобы я с ним спала? – хихикнула Амела.

– А кто его спросит-то? – ухмыльнулась Устра. – Пойдет против – потом только со своей правой рукой будет трахаться, и самое меньшее – полгода! Или рабыню какую-нибудь погрязнее кувыркать! Как скажем, так и будет! Дом, постель, очаг – это женское. Пусть у себя на корабле командуют, в набеге или в рейде – вот там они вожди, да. А тут наша территория! Так боги решили! Так повелось исстари!

– Интересно, – искренне удивилась Амела, – у нас нет такого обычая. А за измену женщину могут и убить. Если она с другим мужчиной переспит. А если будет ребенок от другого мужчины? Как вы с этим обходитесь?

– Хм… никак, – пожала плечами Устра, и ее крепкие полные груди качнулись перед глазами Амелы, – а что изменится? Ребенка дают боги – отцом считается муж родившей женщины, а не гость, которого она взяла в постель на одну ночь. Это нормально. И это освежает кровь. Пойми, у нас замкнутый мир, очень замкнутый. Чтобы не было уродства, которое получается, если женятся братья и сестры, нужно обновлять кровь. Так говорят лекари, так завещали нам древние обычаи. Поэтому дети, рожденные рабынями-наложницами от отца семейства, считаются такими же детьми, как остальные, рожденные в браке.

– Я так понимаю, и дети, рожденные тобой от гостя, и дети от связи твоего мужа с любой женщиной считаются вашими законными детьми?

– Не совсем так, – пояснила Устра, – не от любой женщины, а только от той, что связана с моим мужем каким-то договором или обычаем. Например, она состоит в браке с мужчиной или же принадлежит ему как рабыня. Если он сделает ребенка жене соседа, после того как соседка пустит его в свою постель, – ребенок не его. Он ему не сын или не дочь. Он – сын или дочь соседа. А если мой муж попробует предъявлять права на прижитого ребенка, его поднимут на смех, а могут даже изгнать или убить – посчитают опасным сумасшедшим. Ты пойми, у нас тесный мир, и если мы будем вести себя так, как вы, замарцы, то не выживем. У нас трудная жизнь, очень трудная.

– В Замаре почти ничего не знают о вас, ардах, – Амела говорила медленно, пар и сильные руки массажисток расслабили ее до состояния «текучей воды». Ей было хорошо… она никогда еще не была так близка с женщинами, не разговаривала откровенно с теми, кто был похож на нее, – и не только духом, но и телом. Все-таки с женщинами можно поговорить о том, о чем с мужчинами точно не поговоришь… даже с самыми близкими. – В представлении замарцев вы – дикие, опасные существа, которые живут лишь грабежом, убийствами, наслаждаются смертью и муками врагов! Вас боятся и ненавидят…

– И не удивляюсь этому, – встряла в разговор Кора, – мы попортили кровь замарцам! Вспомнить приятно!

– Да чего ты помнишь-то?! – усмехнулась Устра. – Не слушай ее. Когда наши ходили в поход на Замар, ей лет-то было… всего ничего. У нее еще женской крови не было, а туда же – «мы, мы»! Она шрам-то получила в драке из-за мужчины, а ты думала – на поле боя? Кстати, сестра моя младшая. Всю жизнь ее луплю – делаю из нее настоящую воительницу!

– Скажи, Устра, а почему у вас мало мужчин? Почему такой перекос в сторону женщин? – поинтересовалась Амела, ложась на спину по сигналу массажистки. – Где ваши мужчины?

– А кто их знает где, – посерьезнела Устра и легонько вздохнула. – Наверное, на дне морском. Или на берегу, в виде обглоданных косточек. Где еще быть? Как только входят в силу, так и отправляются в набег или же начинают выяснять, у кого член длиннее… Сколько мы ни пытались переломить ситуацию – никак не получается. Мужчины, как подрастут, рвутся на войну, а женщины стерегут дом. Хотя в последние годы все больше женщин уходит в набеги – там хотя бы мужчину себе добудут. Да от скуки спасутся.

– А дети? Как же дети? Если женщина погибнет в бою? Кто их воспитает?

– Как «кто»?! – удивилась Устра. – Все мы. Я, она и она – это ведь все наши дети, мои дети, их дети! Мальчиков воспитает отец, девочек – матери. Они все наши, разве можно их разделять на тех, кого ты родила, а кого родила твоя соратница? Я старшая жена – кто-то же должен быть главным? Разбираться в проблемах семьи, выдавать дочерей замуж, следить за порядком в доме. Я, может, тоже бы в поход ушла, так надоело сидеть здесь, на одном месте, да не могу – дом на мне. Раз согласилась быть старшей женой – так теперь мне и быть ей на долгие годы. Пока не почувствую, что больше так жить не могу. Да ладно – что мы все о нас да о нас? Ты о себе так и не рассказала: кого ты там убила?

– Разбойников. Грабителей. А потом – охрану чернокожего. Васаба его звать. Мы случайно оказались на Южном материке, и он взял нас в окружение, с большим войском. А когда Васаба подошел к нам ближе, взяв с собой всего тридцать человек, – мы всех их убили, а его взяли в плен. Теперь он с нами путешествует. Стал нашим товарищем.

– А я думала – это ваш раб, – усмехнулась Устра. – Значит, пленный? Товарищ? А может, все-таки раб? Тогда можно было бы приказать ему обслужить наших женщин. Они просто горят желанием попробовать этого черного самца! Я слышала о черных, но никогда в глаза их не видала. Мне рассказывали, что у них мужское хозяйство больше, чем у белых, это правда? Ты уже попробовала его? Как он в постели? Умелый?

– Хм, – слегка покраснела Амела, – я не пробовала его… но насчет причиндалов – очень достойно, я вам скажу. У моего мужчины лучше, конечно, но… Васаба еще тот жеребец!

– Ой, я его хочу! – пискнула Кора. – Ну зачем ты, Устра, сейчас начала говорить! Я как представлю этого черного зверя, мм…

– А вы не боитесь, что будут черные дети? – усмехнулась Амела. – Что-то я не видела среди ардов чернокожих бойцов…

– А как ты сможешь увидеть, когда у нас чернокожих-то никогда и не бывало! – рассмеялась Устра. – Тем более что мы, женщины, знаем средства, как обезопаситься от нежелательной беременности. Да что я тебе-то рассказываю, ты и сама знаешь. Кстати, скажи, а что ты применяешь, чтобы удалять волосы с тела? Я как побреюсь – у меня раздражение! Приходится втирать мазь, а она едкая, щиплет!

– Я тебе потом подарю пузырек – не знаю, как это сделано, но помажешь разок – и волосы исчезают, а потом не растут несколько недель. И никакого раздражения. Что-то с магией связано.

– Здорово! – восхитилась Устра. – ты знаешь, а неплохо было бы наладить торговлю с Замаром. Только из-за этого средства для удаления волос с тела и то сто́ит прекратить войну, правда, девочки?

– Правда! Правда! – загомонили прислушивающиеся к разговору младшие жены и многочисленные дочери. – А еще благовоний бы неплохо получить!

– Точно. И благовоний, – довольно кивнула Устра. – Наши иногда привозят с ваших кораблей благовония – стоят они сумасшедших денег! Можно было бы торговать этими штуками – брали бы все поселения, все рода ардов! У нас в домах воняет рыбным жиром да протухшим мясом! Правда же, воняет? И от нас воняет!

– Хм… честно сказать, я не заметила, чтобы в домах плохо пахло, – улыбнулась Амела, – и от тебя хорошо пахнет. Теперь понимаю почему. Моетесь постоянно, после такой парилки никакой грязи не будет, это точно! Все с потом уйдет.

– Точно, – удовлетворенно кивнула Устра. – Девки, ну-ка вымойте ее как следует! С тем мылом, с душистым. Знаешь, мы сами мыло варим, с травами – очень хорошо получается. К нам из других селений за ним приезжают. Я научилась варить. Мыльте, мыльте как следует, чтобы ее мужчина не говорил, что после нашей парилки от подруги рыбой воняет! Так, так… Слушай, Амела, а что насчет других мужчин? Тут меня девки спрашивали: они твои или нет? Вызывать на поединок тебя боятся, еще покалечишь, не дай боги. Ты их пробовала – как они в постели, твои парни?

– Не пробовала, – покраснела Амела. – Один из них – мой брат Харалд, высокий такой, как ард, а второй – это принц Замара, сын короля, Бордонар. Оба совершенно свободны, можете делать с ними что хотите!

– Ох, спасибо! Вот это радость! Девочки, только постарайтесь без драки, хорошо? Если покалечите друг друга, я вам это самое место зашью сетевыми нитками, чтобы неповадно было калечиться! Взяли пример с мужиков – до смерти драться!

– А разве женщины не до смерти дерутся? – Амела отплевалась от мыльной пены и с наслаждением вылила на себя ковш холодной воды. – Ты же хотела меня убить!

– Мало ли что хотела, – ухмыльнулась Устра. – Это больше болтовня, прав был Геор. Женщины убивают друг друга только в набеге или на войне. На поединке очень редко. Это какая должна быть ненависть, чтобы убить свою соплеменницу? Мы же не мужчины! Ну как себя чувствуешь, хорошо? Сполосните ее и пойдемте пить горячий отвар. А может, еще бражки? Ковшик-другой?

– Нет уж, – усмехнулась Амела. – Я не так давно нажралась до визга и хотела своего мужчину изнасиловать! Но ограничилась тем, что заблевала ему весь сортир. После этого опасаюсь много пить – организм не принимает.

– Ох-хо-хо! – закатилась Устра. – Ты наша подруга! Изнасиловать мужика! Надо, надо! А то эти мерзавцы еще и кобенятся, раздумывают, когда надо просто брать нашу сестру за шкирку и в постель! Женщины любят решительных, а не болтунов! Болтунов нам и среди баб хватает! Ну, пошли, пошли, а то сомлеешь в пару. Долго уже паришься, с непривычки трудно. Кстати, можно было и мужчин пригласить, но я не знаю ваших нравов, может, застесняетесь. Мы-то вместе с мужчинами паримся… когда захотим.

– Потом как-нибудь, – устало улыбнулась Амела, выходя из парной и слегка пошатываясь на ходу. В ушах у нее звенело, мир качался, будто она снова напилась крепкого тысячелетнего вина. Тело горело, и кровь, бурлящая в жилах, просто-таки кипела, обновленная, горячая как никогда.

Амела вдруг вспомнила Неда, и ей захотелось прижаться к нему всем телом… почувствовать на себе его сладкую тяжесть…

С трудом отбросив эти развратные мысли, девушка уселась на чистую скамью, застеленную белой простыней. На столе парил медный чайник, вмещающий ведра три воды, а то и больше. Стояли какие-то засахаренные штучки, рыба – копченая и соленая, лепешки, ну и мясо – подозрительно волокнистое, не похожее на то, какое обычно ела девушка.

– Присаживайся, – кивнула Устра и, не одеваясь, уселась напротив за столом. – Сейчас я прикажу зажечь светильники, только они воняют – жир-то рыбный. Окошки маленькие – чтобы не выдувало. Хорошо после парилки, правда? Налейте ей горячего отвара! Ешь! Ты никогда не пробовала такие ягоды в меду, а это – точно не пробовала, это рыбка угра в меду. Попробуй, мне нравится!

Амела с опаской взяла одну из сладких рыбок, попробовала – вкус оказался таким же гадким, как и вид глазастой рыбешки. Она с трудом прожевала этот «деликатес», чтобы не обижать хозяйку, и с облегчением переключилась на копченое мясо.

Есть захотелось просто неимоверно. А еще – пить. Воды выпарилось немерено. Амела и не подозревала, что в ее теле есть столько воды – та стекала с нее в парилке ручьями.

– Китовое мясо, – улыбнулась Устра, следя за действиями девушки внимательным взглядом, – мы запасаем его с осени, храним в ямах, свежее. Ну и коптим – впрок. Правда, вкусное? В этом году мясо китов нежнее и сочнее – было много рачков, которыми те питаются, так что киты двигались гораздо меньше, чем обычно, и мясо у них мягче.

– Ага! Мягче! – выдавила из себя Амела, героически сражаясь с жестким, как подошва, куском. И кусок побеждал, несмотря на белоснежные острые зубы своей противницы.

– Ты кинжалом режь, – улыбнулась Устра. – На что кинжал-то на шее? Ты куда его дела? Надо, как вышла из парилки, так сразу кинжал и нацепить. Это в парилке все равны, а тут другое дело. Ты же не хочешь, чтобы тебя приняли за рабыню? То-то же… Ну что же, наши бабские дела обсудили, теперь к делам хозяйственным. Расскажи, зачем вы сюда прибыли и как прибыли. Только, пожалуйста, не ври, не разочаровывай меня. Если не можешь сказать, так и скажи: «Не могу». Я пойму.

Амела отложила измочаленный кусок мяса, так и не сдавшийся «агрессору», сделала несколько глотков остывшего ароматного отвара и начала свой рассказ…

Закончила рассказывать она через полчаса. Пришлось слепить правдоподобную версию, опустив некоторые интимные и не очень подробности их странного путешествия.

Устра помолчала минуты две, потом подняла взгляд на девушку и с сожалением сказала:

– М-да… задачу вы себе поставили! Да, есть, говорят, пара драконов – на острове Хессерн. Но живы ли они? Их не видели уже много лет. По слухам, драконы могут впадать в спячку на годы. Но я в этом не уверена. Может, это и сказки. А ни про какую кальдрану тут и не слыхивали… Какое такое противоядие? Нет такого у нас. И лекари у нас против ваших – просто дети. Так, полечат слегка, а чтобы серьезное что-то – уже нет. Колдуны у нас есть, да. Проклятие наслать, напакостить – это всегда пожалуйста, а вот полечить… И еще… ты в курсе, что твой мужчина похож на Свея Зарана? Я сразу, как только увидела его, поняла: тут что-то нечисто. Неспроста боги прислали этого человека в наше селение. Я все это время думала: что же мне не дает покоя? Что я должна вспомнить? И вспомнила. Теперь слушай…

* * *

– Невозможно! – ахнула Амела. – Брат-близнец, сын замарской рабыни?! Нед – сын предводителя клана?! О боги… как вы шутите… скажи, как у вас делают, когда на место предводителя претендуют одновременно два человека? Два брата?

– Хм… как и везде, наверное, – башку долой! Власть должна достаться одному.

– А как это все выглядит? Поединок или что-то еще? Что-нибудь благородное? Суд глав, может быть? Как вы решаете этот вопрос?

– Как?! – горько усмехнулась женщина. – Как могут решать мужчины?! Убивают! Какое там благородство? Какие поединки? В ход идет все – от яда и ножа наемника до отравленных стрел, пущенных из-за камня. Ты хочешь, чтобы я обрисовала будущее? Что будет, когда Свей узнает о существовании брата, который может угрожать его власти? А просто все будет. Сейчас в подчинении Свея десять родов. Это около пятидесяти тысяч человек. Из них тысяч пятнадцать бойцов. Он придет, окружит наше селение и потребует выдать ему твоего мужчину… Неда. Нед его звать? Ага. Так вот, когда мы откажемся, ведь закон о гостях превыше всего, он возьмет штурмом Эстаг, убьет всех, кого встретит с оружием в руках, остальных возьмет в рабство или предложит присоединиться к его войску.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – вздрогнула Амела. – Получается, мы должны уйти как можно быстрее. Так?

– Так-то оно так, но… он все равно придет. – Рот Устры сложился в горькую гримасу. – Есть вы или нет вас, он все равно будет здесь. Хотя бы для того, чтобы проверить – остались вы тут или нет, связан ли с Недом клан Сайтал или нет. Это будет поводом для войны. Первое, что он сделает, – разнесет Эстаг. Конор Сайтала будет вынужден вступить в войну, иначе все остальные роды разбегутся. Если он не отомстит, то этим покажет, что слаб и судьба родов его не интересует.

– Насколько силен Сайтал в сравнении с Зараном? И вообще – как делится ваш мир по влиянию кланов?

– Сейчас осталось два клана – Сайтал и Заран. Раньше было три клана. Один уничтожен Зараном, и его остатки поглощены кланом Свея. Чтобы не вникать в тонкости – их в два раза больше. И количество бойцов растет с каждым днем – Свей подминает новые и новые роды ардов.

– Мне очень жаль, очень, – упавшим голосом произнесла Амела, не глядя на женщин за столом. – Получается, что мы виновники гибели вашего селения?

– Да нет… – устало протянула Устра. – Все шло к этому. Раньше или позже это бы случилось. Я говорила Геору: надо было присягнуть Свею. Но он отказался. Иногда мужчины делаются такими тупыми… А присяга конору в ведении мужчин. Мы сделали все, чтобы убедить Геора не совершать такой ошибки, но он оказался совершеннейшим болваном и не хочет ничего слышать. Видите ли, честь ему дороже, и он не может отказаться от присяги Сайталу, принесенной им раньше и на веки вечные. Знаешь, душой я его понимаю… Может, за то и полюбила, что он такой честный, до глупости, но… фактически он нас убил. Так что будем наслаждаться жизнью, пока есть такая возможность! А потом возьмем в руки мечи и умрем, как подобает воинам! Правда, девки?!

– Правда! Правда! – Женщины, замершие во время рассказа старшей, зашевелились и загомонили. Потом одна из них, молоденькая девица с шустрыми синими глазками, громко крикнула:

– Давайте делить мужчин! Я хочу мелкого! Он, наверное, нежный… он так краснеет!

– А я чернокожего хочу! – заявила Кора. – Он должен быть хорош… Иначе я его отлуплю палкой – чтобы не обманывал ожидания!

– А я… а я… – загалдели остальные, а Устра, посмотрев в удивленное лицо Амелы, тихо сказала:

– А чему ты удивляешься? Это жизнь. Пусть радуются, пока живы. У нас долго не живут. Потому мы стараемся наплодить как можно больше детей – в запас, так сказать.

– А сколько у тебя детей?

– Трое. Пока трое, – усмехнулась Устра, – позже еще рожу. Может, и от твоего мужчины, если позволишь. Не позволишь? Жаль… а я тебе бы дала моего муженька! Кстати, очень, очень хорош в постели! Много теряешь. А знаешь что – я твоим братцем займусь. Последний раз я рожала пять лет назад – пора бы уже…

– Скажи, а как ты грудь сохранила? Она не обвисла.

– Ну… есть средства… – улыбнулась женщина. – Да и не кормим мы грудью, стараемся, чтобы это делали рабыни. Прикармливаем детей коровьим молоком, кашей. Вначале болит грудь, когда не кормишь, а потом ничего, привыкаешь, проходит. Зато не отвисает до пола. Ну и лекарство я тебе покажу, какое надо применять. Впрочем, тебе, с твоими шариками, пока нечего заботиться о том, что грудь отвиснет. Тебе и перетягивать ее не надо. С такой грудью скакать с мечом – самое то, ничего не мешает, не болтается. А ты заметила, что у нас нет толстых женщин? Кроме рабынь, конечно, те толстеют. У нас считается неприличным быть толстой. Какой боец из толстой? А когда мужчины отправляются в море, кто прикроет, защитит дом? Только женщины. Ну что же… вот и поговорили. Ты как, отошла после парилки? Одевайся, шагай к мужчинам и объяви им важную новость – сегодня они поступают в распоряжение отряда голодных женщин. Кстати, пусть в парилку сходят. Помоются как следует. Знаю я этих мужчин…

Устра усмехнулась и поднялась со скамьи, потянувшись за сложенной одеждой. Амела последовала ее примеру и через десять минут уже шагала за ней к выходу с женской половины дома.

* * *

– Ты спишь? – тихий шепот.

– Поспишь тут с тобой, – ворчливо, насмешливо.

– Ну-ну… будешь возмущаться – отдам несчастным женщинам на растерзание! Будешь ублажать их, как Васаба с Харалдом. И принц.

– Жестокая! Несчастный принц… они у него оторвут все хозяйство. Ты видела, как его повели? Как у них глаза горели?

– А ты видел, как он был счастлив? Дай ему волю – он бы тут остался, это точно!

– Вряд ли. Куда он без своей библиотеки? Женщины быстро надоедят, и что останется?

– Значит, я тебе уже надоела? Сейчас позову Устру, очень уж женщина просила дать тебя ей на время. Уж она бы тебя заездила! Не то что я, ленивая!

– Это ты-то ленивая?! Да я не помню, чтобы ты была такой активной, как сегодня! Что это с тобой? Возбуждающее средство выпила, что ли? Ни стыда ни совести!

– Ага… нет стыда. Знаешь, когда на твой кусок покушается столько голодных, он в сто раз слаще становится, не замечал?

– Не замечал… это я, значит, кусок? Ну ты даешь! Ну охальница! Ну-ка, кусок нападет на свою хозяйку! Попалась! Та-а-ак… опять?

– Не опять, а еще немножко! Когда еще придется так поваляться? Вдруг я завтра умру, и ты будешь вспоминать, как мне отказал. Не ленись! Ага… давай… вот так…

* * *

– Что не спишь?! Вот вертлявая! Совсем ногами затолкала! Сейчас прогоню с кровати! Чего дрыгаешься-то?

– А не боишься, что, когда прогонишь, я уйду к хозяину дома? Устра предлагала мне залезть к нему под бочок… говорит, Геор очень умелый и, главное, неленивый мужчина.

– Придется убить его. И тебя тоже! Изменница!

– Нет… еще нет. Наслушалась сегодня… потом тебе как-нибудь расскажу – ужас! Узнают в Замаре – мало того, скажут, что кровожадные дикари, так еще и кровожадные распутные дикари!

Амела хихикнула, помолчала и серьезно добавила:

– Знаешь, а они мне нравятся. Есть в них что-то такое… такое… настоящее, что ли? Они как дети в своих желаниях, в своих страстях. Женщины у них молодцы. Все хозяйство на них. Мужикам бы только драться да в постели кувыркаться.

– Тсс… только мужикам это не говори, хорошо? Они-то как раз уверены в обратном… не поймут!

– Жалко мне их всех. Сдружилась с женщинами. Устра такая молодец – и воин отличный, и командует, что наш полковник. Бабы ее слушаются, как сержанты – командира. И дети у них разумные. Видел? Маленькие такие, а уже с мечами ходят, с ножами. А глупенькие еще – все равно в догонялочки играют да снежками кидаются.

– Да ты такая же… – улыбнулся Нед.

– Может, как-то поможем им? Убьют ведь их… и получается, что мы к этому руку приложили.

– А что мы можем? И задача у нас другая. Нам на остров надо, к драконам…

– И как ты это себе представляешь? Мы идем пешком, потом вплавь по морю до острова? Нужен корабль. Нужно проплыть по территории, контролируемой кланом Заран. На нас нападут, мы будем сражаться, да. Может, и победим. А потом возвращаться назад, и…

– Хорошо, а что ты предлагаешь? Уничтожить войско Заран, насколько я понял? Вмешаться в междуусобные дрязги?

– Да.

– Вот так. Коротко и ясно. Да! И каким образом? Ты представляешь перевес в силах? Представляешь, насколько они сильнее? Тут от силы тысяча бойцов, и это с молодняком, который оружие едва держит. Это как?

– Обучишь. Да, да – ты обучишь! Ты ведь какую школу прошел в Корпусе? Сам говорил: при правильной организации воинского дела можно победить противника, во много раз превосходящего по силам! Разобьем противника – и займемся своими делами. Поплывем к драконам.

– Ты понимаешь, что все это затянется на долгие месяцы? Что мы увязнем в этой борьбе! В их войне? Именно – ИХ войне, а не нашей!

– Скоро это будет и наша война. Вспомни, чего хотят те, кто на стороне клана Заран! Напасть на Замар. Убивать, грабить. Твой братец – вот оно, воплощенное зло.

– Ну-ну… это только догадки. Я совсем даже не уверен, что Свей – мой брат. Вполне вероятно, просто двойник. Бывают же совпадения? Ну и вот… двойник.

– Слушай… а если ты вызовешь его на поединок? Есть же у них какие-то случаи, при которых они вызывают на поединок? Убьешь его, и все.

– У тебя наивные романтические представления о политике. На кой демон ему ввязываться в какие-то дурацкие поединки, когда он спокойно порубит в капусту всех, кто встал на его пути? Он объявит меня самозванцем, откажется принимать вызов, объявит безродным замарцем и скажет, что с замарскими рабами в поединках не участвует. И что моя участь, как обнаглевшего раба, болтаться на виселице для отстрастки другим рабам. Согласна, что так и будет?

– Юрагор, да? Это он тебе подсказал? Он бы так сделал?

– Да… он. Политика делается именно так. Свей объявит меня врагом ардов, а это селение, как и весь клан Сайтал, – пособниками врагов-замарцев. Ну и… вот тебе и повод напасть. И все его бойцы будут уверены, что сражаются за истинную правду.

– И что делать? Улететь, оставив их сражаться и погибать? А как добраться до драконов? Ты вообще-то думал на эту тему? Есть соображения?

– Соображения… соображения… не даешь ты сообразить! Раз! И запрыгнула на меня! Раз! И…

– Перестань… давай серьезно. Нед, милый, помоги им, а? Ведь неплохие они люди! Почему они должны погибнуть? Нужно что-то сделать, я не знаю, что!

– Убить Свея?

– И это неплохо. Уничтожить главное зло, остальные и разбегутся!

– Уверена? А может, они мстить за него примутся? И вырежут Эстаг. А кроме того, откуда ты знаешь, может, там на замену Свею есть такие же, как он, хищники? Ну уберем мы его, и что? Их надо разбить наголову. Уничтожить и Свея, и его подручных. Сделать так, чтобы они не смогли больше напасть ни на кого. А с теми, кто останется, заключить договор. И торговать! Нанимать у них бойцов – пусть служат в армии Замара! Жениться на их женщинах, породниться с этим народом! И тогда – не будет войн с ардами. Ты вообще-то поняла, откуда у них такая агрессия, откуда это стремление воевать?

– И откуда? Я что-то не вижу такой агрессии…

– А я вижу. Поговорил с Геором. И что оказалось: они не могут прокормить людей больше, чем позволяет море, чем позволяет урожай, полученный на их скудной земле. Они вынуждены воевать – грабить, убивать. Грабить – потому что бедны, потому что им надо и питаться, и во что-то одеваться. Убивать и быть убитыми – потому что нужно сокращать численность своего народа. Иначе не проживут. Это скудные, бедные места. Кстати, они не понимают, что происходит. Это я сам сделал вывод. Может, и ошибочный, но я думаю именно так. Арды поддерживают определенное количество людей на всей своей территории. Глава говорит, что селений в Ардии довольно мало, сравнительно мало, конечно. И все они стоят там, где земля хоть что-то родит. А еще там, где есть место для пристани или порта. И таких мест немного. А море не везде богато, и там, куда приплывают киты, тюлени, люди и селились. Опять же – рыба. Они все лето ловят рыбу. Сушат, коптят, работают на полях и содержат скот. Это сейчас у них отдых – зима пришла. Кстати, закономерность: как неурожай, китов мало пришло, рыбы не наловили – сразу готовится грабительский рейд. Удачен будет рейд – будут с едой. Убьют налетчиков – тем, кто остался дома, достанется больше еды. Вот так. И вот еще что… Тебе не приходило в голову: если мы научим их воинскому делу, научим драться, как замарцы, они могут использовать свои знания против нас? Против Замара? То-то же… молчишь. И молчи. Спи. Завтра еще поговорим.

Амела долго лежала без сна, прислушиваясь к ровному дыханию Неда. Она думала над тем, что тот сказал, и не хотела принять его слова, не хотела поверить, что все так сложно, все так запутанно и неоднозначно. В ее голове крутилось лишь одно: «Я не хочу, чтобы они умерли!» – и все остальное отходило куда-то далеко, в дальнюю даль. Не может быть, чтобы Нед, такой умный, такой хитрый и умелый, не придумал чего-то, что обязательно выведет всех из тупика. Она верила в это.

Нед тоже долго не спал, лишь притворялся спящим.

Конечно, он не был столь эмоционален, как его подруга. Прекрасно видя, что происходит, он осознавал и плюсы, и минусы своего возможного вмешательства в местную гражданскую войну.

Минусы – потеря времени, воинская подготовка возможных будущих противников, которые способны выступить против Замара. Опасность, которой он подвергнет своих друзей и самого себя.

Плюсы – есть шанс раз и навсегда покончить с ардскими набегами, прирастить к Замару северные территории, взять ардов под свой контроль, под контроль государства. Ардия – практически неисчерпаемый источник элитных воинов, сильных, бесстрашных, с детства привыкающих к воинскому делу.

Что перевесит в его рассуждениях – он не знал. Дружбы с этими людьми у него не было, их разборки его не касались… вернее, касались – но настолько, насколько они мешали его намерению добраться до заветного острова.

Тут сразу возникал еще один вопрос… Ну, добрался он до заветного острова. А дальше что? Ну вот он, дракон. Летит. Или лежит. Или стоит. И что? Что должен сделать Нед, чтобы убедить дракона дать ему жидкости? Или следует убить дракона? Жалко ведь, да. Но Санду-то жальче… Дракона он не знает, а вот свою жену…

Нед вздохнул, и Амела, будто почувствовав его смятение, придвинулась поближе, обняла правой рукой и закинула на него ногу.

Нед снова вздохнул – он предатель? Санда там лежит хладным трупом, а он развлекается с подружкой? Отвратительное чувство… Но как приятно иметь под боком это гладкое, упругое, красивое тело, так быстро откликающееся на ласку…

Нед усмехнулся: вероятно, он все-таки счастливый человек, хотя сам этого и не понимает. У него две женщины – красивые, желанные, и обе любят его! Это ли не счастье? Если это не счастье – тогда что счастье?

Нед осторожно положил руку на обнаженное бедро Амелы и погладил, проведя рукой до самого пупка… девушка вздрогнула, заворочалась, что-то пробормотала сквозь сон и повернулась к Неду спиной, упершись в его бедро твердыми ягодицами.

Нед снова усмехнулся, осторожно вылез из-под мехового одеяла, сшитого из шкурок какого-то морского зверя, встал, натянул штаны, куртку, обул сапоги. Приоткрыл дверь комнаты и тихо вышел в темный коридор, где тускло горел масляный фонарь.

Поднялся по лестнице, отодвинул засов и толкнул дверь, глотнув морозного пара. Отошел в сторону и начал журчать в сугроб, глядя на диск красной луны, залившей окрестности городка нереальным, магическим светом.

Мороз пробирал, дул ветерок, взметая снежные вихри и поднимая серую мглу. Неуютно. В таком месте могут жить только сильные люди, подумалось Неду.

Море, в пятистах шагах от него, внизу, блестело огромным темным зеркалом, отражая красный диск, и Неду внезапно показалось, что он увидел огромную темную тень, планирующую над поверхностью моря. Усмехнулся – ему уже везде начинают мерещиться драконы! В каждом углу, в каждой тени, падающей от скалистого берега.

Что делать? Что ему делать? Этот вопрос регулярно вставал перед ним самое меньшее раз в неделю, и каждый раз Нед ухитрялся найти на него ответ. Какой ответ будет сейчас?

Где-то вдалеке залаяли собаки, исполняя свою работу, и Нед, окончательно продрогнув, пошел в дом, встретивший его теплом и запахом квашни, поставленной возле печи хозяйственными рабынями. Завтра будет свежий хлеб.

Нед спустился вниз и неожиданно увидел за столом у печи хозяина дома. Тот сидел, уставившись в потрескивающий огонь, пляшущий по серым камням внутри печи, и когда Нед подошел к столу, поднял голову и кивнул:

– Что, не спится? Ты бы не морозился и не выстужал дом – вон там, в углу, сортир. Потом рабы вынесут. Ночной ветерок коварен. Он приносит болезнь. Особенно если ты выскочил разгоряченный, только что с женщины. Проверено! Садись, посиди со мной. Может, хочешь выпить? Вон в кувшине бражка. Хочешь – наливай себе. Я вот решил немного выпить – на душе тоскливо.

– А что так? – осторожно осведомился Нед. – Какие-то семейные проблемы? Жена?

– Ты о чем? – не понял Геор. – А! Понял. Странные вы, замарцы. Устра дрыхнет уже без задних ног. Счастлива, как тюлень на лежбище. Твой Харалд хорошо ее попользовал, она довольна. Может, понесет – ей бы не повредило. У нее получаются хорошие, сильные дети, и все выживают. Она еще и меня соблазнила, когда пришла. Эх и любвеобильная самка! Просто сокровище! Жалко ее. И всех жалко. Этот дом достался мне от деда. Я его перестроил, расширил, сделал комнаты. Знаешь, сколько леса на это ушло? А лес у нас дорог. Но зато жить тут очень приятно, как в Замаре, правда? Не хуже, чем у вас в Замаре домина! И все, все прахом! Через несколько месяцев здесь ничего не останется. Одни развалины и угли. Свей нас не пощадит, я знаю это. Дети, жены… все напрасно. Ты когда-нибудь испытывал такое чувство, когда ничего, совсем ничего не можешь сделать? Как во сне – ты убегаешь от опасности, а она приближается к тебе, приближается… ты бежишь, но все на месте, как будто кто-то держит тебя за шиворот. И вот… рраз! И преследователь воткнул тебе нож под ребро… Просыпаешься и с облегчением понимаешь: это лишь сон, кошмар, и ничего такого нет! Ты здоров, лежишь в своей постели рядом с женой, и все кошмары остались где-то далеко, в другом мире! А сейчас – я не могу проснуться.

– Неужто все так плохо? – нахмурился Нед. – Должен же быть какой-то выход?

– Уехать. Взять жен, детей, рабов и уехать в Замар. Но и там не жить – убьют местные. Так что остается лишь принять ту участь, что нас ждет.

– А почему бы и не поклясться в верности Свею, если уж на то пошло? Что, честь не велит?

– Честь? Чушь! – усмехнулся Геор. – Какая честь, когда это касается жизни рода? Только Свей уже не примет клятву. Ему надо убить меня, чтобы показать, что будет с теми, кто противится его власти.

– Не понимаю. Зачем убивать? Прижать вас и предложить перейти под его власть. Зачем ему ваши смерти? Это глупо.

– Для тебя глупо. Для меня. А для него нормально. Людей у него хватает, одним родом меньше, одним больше – что это меняет? Зато другие будут сдаваться сразу.

– Послушай, неужели ты и правда принял меня за Свея? – хмыкнул Нед. – Как ты мог поверить, что я – это он?

– Кто знает, – пожал плечами Геор, – мог же он по какому-то случаю забрести сюда.

– Ну и убил бы его! Почему ты его сначала отпустил?

– Ну… подумал: вдруг он запомнит, что я его не убил. А кроме того – почему ты считаешь, что он один? Убьешь его – придут мстить его дружки…

– Врешь, Геор, – усмехнулся Нед, – ты сразу понял, кто я. Вначале решил меня отпустить, а потом – убить. И, похоже, убийством собирался выпросить мир у Свея, так? Послать к нему гонца, мол, помог ему… Не так?

– Может, и так, – Геор глянул на Неда исподлобья и потянулся за кувшином с бражкой, – что толку теперь говорить? Что сделано, то сделано. Раз Устра сказала – тебя не убивать, значит, так тому и быть. Она провидица, иногда на нее находит. Если бы не она – нам было бы гораздо тяжелее. Только вот дар ее непостоянен. Сегодня, когда я излился в нее и скатился на кровать, она вдруг так вытянулась, вздохнула и говорит мне своим вторым голосом: «Наше будущее зависит от этого человека! Сделай все, что скажет Нед!» Я стал ее тормошить, расспрашивать о том, что она сказала, но Устра уже ничего не помнила. Она никогда не помнит, когда что-то пророчествует. Скажет, а потом как ни в чем не бывало разговаривает дальше. Начнешь ей говорить что-то о предсказании – глаза таращит, и все. Неужели действительно наша судьба зависит от тебя? Почему? Зачем боги прислали тебя к нам?

Геор залпом выпил жидкость, налитую в кружку, и вытер усы запястьем. Потом сел, сложив руки на столе перед собой, и уставился в Неда неподвижным взглядом:

– Ты поможешь нам?

– Что я могу? – пожал плечами Нед, закусив губу. – Мы с Амелой обсуждали нынешнее положение вещей. И я пришел к такому выводу: нужно разбить войско Свея, а его убить. Только тогда вы можете спастись. – Нед помолчал и вдруг добавил, высоко подняв брови: – Есть и еще один способ выжить. Только я не знаю – пойдете ли вы на него?

– Какой? – нахмурился Геор. – Такой же сомнительный, как и первый? Думаешь, наш род способен разбить двадцать родов клана Свея? Какой же второй способ?

– Уйти. Уйти с этого материка. Я сделаю так, что вы переместитесь в Замар. Но вам придется бросить здесь все – дома, корабли, вещи. Можно будет взять только то, что сможете унести в руках. И то исход займет несколько дней. Можно перелетать только по нескольку человек за один раз.

– А что нас ждет в Замаре? – недоверчиво хмыкнул Геор. – Мне плевать на это барахло – если мы останемся тут, оно в любом случае достанется Свею. Только тогда вместе с нашими жизнями. Но Замар встретит нас кровью, смертью. Нас уничтожат. Так какой смысл тогда туда перелетать?

– Там есть шанс выжить. Не забывай: мы посланцы Совета, а Бордонар – принц крови. Наследник престола. Если на вас нападут регулярные войска, мы их остановим. Если местные – ну, вы же не дети, сможете дать отпор…

– Не знаю, – заметно растерялся Геор, – мне нужно обсудить это с Устрой, завтра утром. Иди отдыхай. Потом поговорим. Я тоже лягу спать. Хорошо поговорили, спасибо. У меня забрезжила надежда, а это уже немало.

Нед кивнул, встал со скамьи и побрел в комнату, которую выделили им с Амелой.

Девушка спала, разметавшись на постели и обнажив упругое полушарие небольшой груди… Нед сбросил одежду, лег рядом, хотел накрыть подругу, но не удержался и легонько поцеловал ее в сосок, тут же сморщившийся в упругий комочек. Потом накрылся легким меховым покрывалом и закрыл глаза, ощущая горячее тело девушки. В комнате было тепло, уютно, а где-то наверху мела метель, наметая колючие сугробы, заметая дороги и швыряя горсти ледышек в маленькие оконца домов, почти не пропускающие свет.

* * *

Амела наклонилась над Недом – он лежал, глядя в потолок. Пять минут назад Нед открыл глаза. Девушка обрадовалась, стала его тормошить… но он оставался безучастным, как бревно. Четыре часа Амела просидела у кровати, ожидая результата лечения. Все это время Нед был холоден, бесчувствен – никакого движения, никаких признаков жизни, кроме тонкой ниточки пульса, бьющейся на шее. И вот – он открыл глаза, и… беда!

– Нед, очнись, Нед, пожалуйста! – заплакала девушка, уткнувшись в грудь парню, но он так и лежал, как живой труп. Она стала теребить за щеки, хлопая по ним ладонью, от чего кожа Неда порозовела, но он оставался недвижим. Лишь голова безжизненно моталась, как у куклы.

Открылась дверь в спальню, вошел Харалд. Он сразу понял, что случилось, и его лицо исказилось гримасой боли и разочарования:

– Не может быть! Не должно было все так кончиться!

Дверь впустила Бордонара и Васабу. Их лица вытянулись, а Бордонар устало присел на скамью, откинувшись на стену, и растерянно сказал:

– Нет, это какие-то шутки богов! Я в это не верю! Предлагаю забрать его с собой, притащить к нашим лекарям, и пусть они его лечат! Он должен выздороветь, должен! Это же несправедливо!

– А ты много в жизни видел справедливости? – горько сказал Харалд. – Жизнь сама по себе штука несправедливая. Вот что, бросить мы его, конечно, не бросим, тем более что я не верю, что все так и закончится. Нед всегда восстанавливался после ранений, так что должен восстановиться, иначе и быть не может. Но вот дело он нам осложнил, это точно. Жаль, что у нас нет никакого пленного…

– Зачем? – не понял Бордонар.

– Затем, что мы бы его враз вылечили, – пожал плечами Харалд. – Меч ему в руку и воткнуть в человека. Демоны высосут жизненную силу убитого, и Нед мигом восстановится. Уже было такое.

– Отвратительно, – поморщился принц, – но что поделать? Когда пойдем к колонне, надо будет сказать, чтобы нам поймали хоть одного пленного.

– Тогда не до того будет, – пожал плечами Харалд. – Нам бы донести его да перетащить в Замар. Дома разберемся. Как плохо вышло! Ведь предупреждал его! Предупреждал! И демон не помог…

– Ребята, мне кажется, он умирает! – пронзительно крикнула Амела, щупая шею Неда. – У него пульс замедляется! Десять минут назад он был быстрее! Посмотрите – посинел!

– Губы синеют, правда, – упавшим голосом проговорил Харалд, – о боги! Нед! И лекаря демонова нет! Скотина, сбежал! Лечить-то нечем!

– Что с ним? – раздался голос Геора.

Глава как-то незаметно оказался в комнате, и вся компания, занятая бесчувственным Недом, его не сразу заметила. Геор был в полном боевом вооружении, только шлем сдвинул на затылок, освобождая лицо. Глаза воина смотрели хмуро и внимательно.

– Он выпил специальное лекарство для восстановления магии, – выдавил Бордонар, – опасное. Теперь нам придется тащить его на себе. И он вроде как умирает…

– Замолчи! – яростно выдохнула Амела. – Он не умрет! Такого не может быть!

Геор наклонился над Недом, пощупал его шею, и лицо мужчины стало мрачным.

Выпрямившись, Геор с сомнением покачал головой:

– Плохо. Сердце останавливается. Похоже, и вправду умирает. Хотите забрать его с собой?

– Да, – выдохнул Харалд, сглотнув комок, – нам нужны носилки, подойдет и волокуша.

– Найдем, конечно, – кивнул Геор и задумчиво добавил: – неужели Устра ошиблась? Он не должен был умереть… Жаль, очень жаль. Солнце скоро сядет. Когда будем выходить?

– Когда выйдет черная луна – Нед же говорил. Чтобы ночь была погуще. Может, и проскочим без боя. Нам надо-то всего ничего… час на то, чтобы дойти до колонны, и часа три-четыре на перелет. Амела, как он?

– Не дышит. Пульс совсем слабый… – Девушка была бледна, как лежащий на постели Нед. – Он хотел всем помочь! Если бы Нед смог восстановить магию… все было бы очень, очень хорошо! А теперь – все будет плохо… без него – все плохо!

Девушка зарыдала, бросившись на тело Неда, а Геор сделал жест, призывающий богов. Потом постоял и молча вышел – что он мог сказать? Слова тут бесполезны, он знал это по себе.

* * *

Вначале был длинный, длинный коридор… темный и зыбкий. Казалось, что пол качается, и более того, Неду привиделось, что в полу трещины и сквозь них виднеется пламя. Но скорее всего – показалось.

Он шел вперед долго-долго, наверное – века. Брел, держась за стены. Брел, спотыкаясь, и в нем билась только одна мысль – идти вперед! Только вперед!

Нед уже не верил, что коридор когда-нибудь может закончиться… И тут он вдруг почувствовал: кто-то стоит рядом.

– Кто здесь? – прозвучал его хриплый голос, и все как будто осветилось, стало ясным, четким. Нед увидел площадку, вымощенную камнем, от нее отходило несколько тоннелей, темных, непонятно куда ведущих. И куда идти?

– Ну как «куда»? – послышался насмешливый голос. – Идти надо туда, куда душа твоя тянется.

Нед оглянулся – человек лет тридцати, худощавый, с озорным живым лицом, пересеченным едва заметным шрамом. Он подмигнул Неду, скорчил дурашливую рожицу:

– Вот и встретились! Привет, хозяин! Узнаешь?

– Васусий?! – удивился Нед. – А ты как сюда попал?

– Как попал? А я всегда здесь. Ты в моем мире. Ты же умер. А твоя душа застряла здесь, в Межмирье. Как и моя. Хочешь посмотреть, как я живу?

– Прости… хотелось бы, но… у меня дела! Друзья расстраиваются…

– Есть такое дело, – грустно кивнул демон, – Амела рыдает, Харалд еле сдерживается. Бордонар тоже слезу подпустил. Даже бравый чернокожий царек, и тот чуть не плачет. Эх, хозяин, хозяин… торопыга! Ну зачем ты полез сюда? Зачем ты совершил этот шаг?! Теперь всем проблемы. Они ведь тебя не оставят! Они тащить тебя будут до последнего. И скорее всего – полягут все как один. Без тебя им труднее.

– Я хотел помочь… хотел как лучше! – пролепетал Нед. – Рассчитывал, что сидящий во мне демон поможет! Не знаю, почему так получилось…

– Тут с тобой кое-кто хочет поговорить, – Васусий как будто к чему-то прислушался и махнул рукой, – зайди вот в этот тоннель. Не бойся, тут недалеко. Шагай. Там тебя ждут.

– А ты?

– А что я? – хмыкнул демон. – Я всегда здесь. И там. Захочешь – найдешь меня. Или я тебя… Иди! Ты должен определиться.

Васусий загадочно улыбнулся и снова подмигнул Неду.

Тоннель и вправду закончился скоро – всего через десяток шагов. Нед стоял у двери – темного дерева, полированной, с медными накладками. Над ней горел масляный фонарь, почему-то не дающий копоти. Нед замешкался, ему было немного страшно. Он чувствовал, что за дверью его ожидает то, что ему не понравится.

Дверь противно заскрипела, открылась, и Нед нерешительно шагнул вперед.

Комната, полутемная, освещенная двумя масляными фонарями, подобными тому, что над дверью. Стол посреди комнаты, похожий на столы в трактире, и два стула – старые, поцарапанные, залитые чем-то темным… вином? Кровью?

Нед застыл, не зная, что делать, и тут услышал голос:

– Садись. Поговорим.

Нед посмотрел в сторону – из темноты шагнул темноволосый человек с зелеными глазами, светящимися в темноте. Иногда они вдруг меняли цвет и становились рубиновыми, как угольки в костре.

Человек сел за стол, положил на него руки, сцепленные в замок, и выжидающе уставился на Неда:

– Ну что застыл? Окаменел? Ну постой, постой пока… время у нас есть. Целая вечность! Ведь теперь ты останешься здесь.

– Я не хочу оставаться здесь, – расстроился Нед, – я хочу назад, к людям! И с тобой говорить не хочу! О чем мне с тобой говорить, демон? Ты ведь демон, ты не Юрагор! Впрочем, Юрагор мало чем отличался от демона.

– Сядь, я сказал! – жестко скомандовал демон, и Нед, помешкав еще пару секунд, сел напротив него, глядя демону в лицо.

– Ты убил себя. Ты сейчас мертв. Тебе же сказали об этом. – Голос демона был бесцветным и спокойным, но в нем слышалось разочарование и упрек.

– Я должен был восстановиться, должен! Ты же знаешь – без этого победа невозможна.

– Нет, не знаю. Ты мог бы победить и без магии. Но предпочел легкий путь. На твой взгляд легкий. Но речь не об этом. Ты изгнал меня. Ты вытеснил меня из своего тела. И что вышло? Я дал тебе знания, дал умения. И ты все испортил. Печально.

– И что делать? Мне нужно вернуться!

– Поздно, – угрюмо ответил демон, – теперь ты наш. Теперь ты – это я.

Нед присмотрелся и с ужасом понял: перед ним сидит он сам! Его лицо, его глаза – только темный, почти черный.

– Нет! Меня ждут! Жена, друзья… Амела! Я должен вернуться, должен!

Нед вскочил с места, бросился к двери, но двойник уже стоял перед ним:

– Нет! Ты останешься здесь! И теперь тебе никто не поможет! Ты отверг меня, но теперь ты будешь здесь! Заслуженная награда за твои бездарные действия! За твое отречение от своей сути!

Нед медленно подошел к двойнику и вдруг с силой ударил его в лицо. Рука прошла насквозь, как сквозь воздух, он лишь отбил кулак о стену темницы.

А это была именно темница! Только сейчас Нед заметил, как комната изменилась: появились решетки на маленьких окошках, прорезавшихся в стене, появились кандалы на цепи, которые тут же подползли к Неду и впились в его ноги, как две стальные змеи.

– Вот и все, – удовлетворенно заметил двойник, – ты теперь прикован навсегда. Вернее, на века. А когда твой срок закончится, я заберу тебя с собой.

– Куда с собой? – переспросил Нед и вдруг где-то далеко услышал плач. Плакала женщина, девушка. Она рыдала так, что, если бы у Неда было сердце, оно бы разорвалось от боли.

Нед дернулся, снова попытался ударить двойника, руки опять прошли насквозь, но в этот раз стало заметно, что руки почернели, а двойник как будто уменьшился в размерах. Нед пнул его ногой, зазвеневшей оковами, и двойник, с удивленным выражением на лице, уменьшился еще больше, будто с каждый прикосновением всасывался в тело Неда, растворялся в нем.

– Хм… – заинтересовался двойник, – а может, у тебя есть шанс? Ты впитываешь меня, мы с тобой объединяемся… видишь, как ты потемнел? А ведь почти совсем отбросил меня, отделил от себя! А теперь – ты снова почернел! Ну что же – закончи начатое… там посмотрим? Или ты все равно не готов к объединению?

– Если это поможет мне выйти отсюда – готов! – твердо заявил Нед. – Мне нужно вернуться любым путем!

– Любым? – усмехнулся демон. – Ну что же… ты сам сказал. Посмотрим, насколько ты сможешь принять этот путь!

С потолка вдруг закапала красная жидкость, запахло железом, и Нед понял – это кровь! Она собиралась на полу, образовав маленькое озерцо, в которое попали цепи, приковывающие его к стене темницы.

И тут произошло неожиданное – цепи стали растворяться! Они зашипели, как раскаленное железо в бочке с водой, запахло гарью, паленым мясом, и… Демон тоже стал растворяться! Он вскрикнул, дернулся, но ноги, наполовину растворенные в темно-вишневой луже, подломились, и демон упал на пол, задергался, его черты стали искажаться… через несколько секунд он растворился до конца.

Цепей не стало, демона не стало… темница тоже исчезла! Нед снова стоял на площади, в окружении тихих, безлюдных домов, и над головой светило солнце, похожее на магический колдовской шар.

– Все кончено! – радостно крикнул Нед. – Кончено!

– Все, да не все, – послышался знакомый голос, – оглянись!

Нед оглянулся – посмотреть, кто там говорит, – и снова увидел Васусия, печально наблюдавшего за ним.

Демон сделал жест рукой, и в воздухе появилось большое зеркало. Нед посмотрел в него и вздрогнул – на него смотрел он сам, но… его лицо не было тем лицом, которое он привык видеть в зеркале. Темная, смуглая, будто загорелая на солнце кожа, глаза, отдающие краснотой, – это был он и не он. Демон? И не демон. Он не до конца впитал свою черную половину, не до конца.

– Теперь ты почти демон, – кивнул Васусий, – почти. Насколько ты демон – это уже определяешь ты сам. А теперь иди туда, на солнце. Скоро ты выйдешь к людям. И вот еще что – не забудь, кому ты обязан жизнью.

– Кому? – не понял Нед.

– Узнаешь, – мрачно кивнул демон, – узнаешь… уходи! Здесь не место живым!

Нед повернулся, шагнул по улице в сторону солнца, еще шаг, еще… обернулся – Васусий стоял на месте и махал рукой, но только был уже далеко-далеко, маленький, как муравей. Еще шаг… и Васусий исчез в голубом мареве неба. Нед прибавил шагу… и вдруг его оглушили шум, крики… Нед очнулся.

* * *

Амела сидела рядом с Недом и раскачивалась, как камыш на ветру. Ее пытались успокоить, но она никого не слышала и не видела, перед глазами стояло только лишь беломраморное лицо Неда, застывшее, как статуя бога войны.

Из ступора ее вывел Харалд. Он протянул ей мечи Неда и хриплым голосом, сказал:

– Возьми себе… пока. Потом мы их похороним вместе с ним. Все, сестренка, пойдем, я тебя провожу. Мы сами все сделаем. Накроем его, прикрутим к волокуше. Иди, Амела… время не ждет. Скоро выходить.

Харалд прижал голову сестры к своей широкой груди, и Амела застыла так секунды на три. Потом брат подтолкнул ее в сторону двери и стал вытаскивать из-под Неда широкое покрывало, чтобы замотать в него мертвое тело.

Амела встала, отошла в сторону и, глядя, как вокруг Неда столпились ее друзья и брат, стала раздеваться. Она сняла с себя куртку, стянула легкую, почти невесомую кольчугу, взяла в руки короткий меч, который Нед называл Левым.

Меч выскользнул из ножен с тихим, почти неслышным шипением, будто змея, подкрадывающаяся к жертве. На Амелу никто не обращал внимания, и, когда она подошла и взяла Неда за руку, свесившуюся с кровати, лишь Бордонар вытаращил глаза, собрался что-то сказать или крикнуть… но не успел.

Амела вложила меч в руку Неда, сжала его ладонь, направила клинок себе в сердце и решительно бросилась на него грудью так, что острейший, вероятно, самый острый в мире клинок пронзил ее тело навылет, показав из спины серебристое лезвие.

Все завопили, попытались оттащить девушку от Неда, но она вцепилась в его руку с неистовой силой и, когда кровь, хлынувшая у нее изо рта, залила и Неда, и белую простыню, упала на своего мужчину, будто пытаясь закрыть его от беды сильным телом.

Руны на клинке Левого разгорелись, как пламя, кровь девушки начала впитываться в него, как в песок, и дым от сгоревшей крови внезапно образовал голову торжествующего демона.

Нед вздрогнул, закашлялся и открыл глаза, облизнув окровавленные губы:

– Что?! Что здесь происходит? – спросил он недоуменно и вдруг увидел девушку, медленно сползающую по окровавленной кровати. Потом увидел меч, вонзенный в грудь Амелы, и тут ее тело, опрокинувшись навзничь, освободило клинок – рукоять меча покоилась в руке Неда.

И тогда он зарычал, как зверь, отшвырнул меч и вскочил с кровати. Подхватил Амелу и, уложив на то место, где только что лежал сам, громко крикнул онемевшему Харалду:

– Куртку! Быстро, мою куртку! Ну! Быстрее! Где она?!

Амела была еще жива. Из раны на ее груди толчками выбрасывалась кровь, в уголках рта вздувались розовые пузыри, но она была жива. Она промахнулась, клинок прошел рядом с сердцем, – она жила, но жить ей оставалось не более минуты. Это Нед знал точно.

Харалд протянул куртку, Нед схватил ее, сунул руку в потайной карман, откуда мгновенно извлек фарфоровый пузырек с притертой вычурной пробкой. Трясущимися руками выдернул пробку, наклонил пузырек и высыпал из него в рот Амелы щепотку белого порошка. Снадобье тут же растворилось в крови, вытекающей изо рта девушки, зашипев и подняв маленькое облачко пара. Глаза Амелы закатились, она побелела, кровь из раны перестала течь, и девушка застыла, как статуя.

Нед вздохнул, трясущимися окровавленными руками закрыл пузырек и спрятал его назад, в потайной карман.

Все молчали, глядя на ожившего «мертвеца», а он обвел друзей мрачным взглядом и глухо сказал:

– Кальдрана.

Глава 11

– Эх ты, дурочка… нельзя же так…

Нед сидел перед Амелой, закутанной в теплые меховые одеяла, и смотрел в ее бледное лицо. Стоила ли его жизнь того, чтобы за нее отдать свою? Ведь она знала, что умрет. И не догадывалась, что в потайном кармане крутки лежит кальдрана… А если бы и знала? Разве это что-нибудь бы изменило? Она сделала свой выбор. И свой выбор предстоит сделать ему. Каждый человек в жизни делает свой выбор. Кому-то удача улыбается, и выбор оказывается правильным, кто-то ошибается, и его судьба катится под откос, как телега без лошади, упущенная пьяным возчиком. Возможно, Амела ошиблась.

Да, она, скорее всего, его спасла. Он умирал, мало того что умирал – превращался в демона. Впрочем, а кто он сейчас?

Нед щелкнул пальцами, и над головой повис магический светильник. Он слепил глаза, и Нед быстренько его уничтожил, снова привыкая к коптящему пламени фонаря.

– Ну что ты со мной сделала? – снова спросил он у тихой, неподвижной Амелы. – Как я теперь буду жить? Как я смогу жить с Сандой, когда знаю, что есть женщина, отдавшая за меня свою жизнь, которая любит меня больше всего на свете? Свинство это с твоей стороны! Ты ворвалась в мою жизнь как молния, мелькнула и угасла. А мне теперь – живи? С чувством вины? Ах ты маленький поросенок…

Нед коснулся рукой щеки девушки и ощутил слабое тепло. Она еще не успела остыть, но скоро остынет. Все процессы в организме девушки замедлились настолько, что проспать она может тысячи лет. Нед отсыпал ей довольно большую порцию кальдраны.

Хорошо, что ее дед заставил взять с собой этот порошок, иначе… иначе Нед сейчас имел бы на руках не подобие хладного трупа, а сам хладный труп.

Нед прислушался – за дверями топотали, слышались голоса. Люди готовились к выходу. Он тоже был одет для выхода и ждал, когда его позовут. А пока разговаривал с Амелой. Когда еще удастся поговорить… Кто знает, может, она и слышит его там, в том мире, в котором сейчас пребывает? Нед надеялся на это.

После того как он вернулся фактически с того света, прошло всего несколько часов. Восстановил ли он магические силы в полном объеме? Нед надеялся, что восстановил. Он не стал вызывать демонов, чтобы испытать свои силы, – это опасно. Но теперь Нед мог выполнять заклинания, доступные магу высшего уровня, – это очевидно. Один только магический светильник чего стоит… Самый большой магический светильник, какой Нед видел в жизни, не превышал размером двух человеческих кулаков, вместе взятых. Он же легко создавал и поддерживал светильник размером с голову взрослого человека. Теперь шансы тех, кто пойдет к колонне перемещения, многократно увеличились. И не потому, что Нед хорошо осветит им путь…

– Нед, нам пора! – В дверь осторожно заглянул Харалд. – Мы сейчас положим Амелу на волокушу, и ее потащат впереди всех. Амелу в числе первых отправим в Замар. Я все хочу спросить: ты уверен с местом перемещения в Замаре? Точно определил?

– Точно. Я ведь ходил к колонне, все посмотрел, слетал туда – ты же помнишь. Выходим на севере материка, в пятнадцати ли от деревушки, где я жил. Все в порядке. Там лес рядом, погода стоит еще теплая, так что все будет в порядке.

– Да я-то верю… Геор с Устрой волнуются. И остальной народ тоже… Надеюсь, что у нас все получится.

– И я надеюсь, – рассеянно заметил Нед, с тоской взглянув на тело Амелы.

* * *

Черная, черная ночь – небо закрыто облаками, метет поземка. Иногда выглядывает красная луна, и тогда лица людей в колонне делаются таинственными, странными, будто это и не люди вовсе, а невиданные существа из другого мира, заброшенные сюда волею богов.

Все молчат, даже дети, съежившиеся на руках матерей и закутанные в меховые куколи. Идут, не зажигая огня. Впереди и позади – группы воинов. Ориентируются по чутью воинов и по изредка выглядывающим звездам.

Колонна растянулась от самой крепости, в которой остались те, кто собрался умереть в родном доме. Они нужны для того, чтобы враг не заподозрил осажденных в том, что они собираются бежать.

Нед идет впереди, чтобы запускать перемещение, следом за ним двое крепких воительниц тащат волокушу с телом Амелы. Рядом Харалд и Васаба, настороженно оглядывающие окрестности на предмет засады. Но что можно увидеть в темноте? Видимость самое большее – на триста шагов, метель не дает как следует рассмотреть окрестности, потому все напряжены, как звери на охоте. Поземка струится белыми змеями, хватая людей за ноги, будто не собираясь выпускать из мира снега и льда.

– Засада! – послышался чей-то отчаянный, срывающийся голос, и Нед, оглянувшись, увидел россыпь факелов слева от колонны. Они быстро перемещались – десятки факелов, загоревшихся как-то сразу, – вот только что их не было, и вдруг они полыхают, как яркие звезды на снежном поле.

– Бойцы, сюда! Делать стену! С детьми – бегом вперед! – скомандовал Геор и, надвинув шлем на лицо, подошел к Неду:

– Как ты и говорил, они устроили засаду. Ты знал?

– Знал. Я бы сделал то же самое, – угрюмо кивнул Нед. – Бордонар, Харалд, вы отвечаете за отправку. Следите, чтобы с Амелой было все в порядке. Не прощу…

– Слушаю, командир. А Васабу куда?

– С вами. Я пойду с Геором. Бордонар перемещается первым и принимает людей на той стороне. Вы командуете отправкой.

– Нед, ты кольчугу надел? – хмыкнул Харалд, задержавшись возле товарища.

– Иди! – рявкнул Нед и уже тише добавил: – Надел. Хара, не подведи… Все, все, по местам! Геор, командуй своими. Идем навстречу врагу.

– Построиться! Как учили?! В строй, в строй! Щиты поднять! Готовься – сейчас стрелять будут! – отдал распоряжения Глава. И тихо произнес: – Придумывай что-нибудь, замарец. Иначе нам конец. В чистом поле мы не устоим. Все поляжем.

– Поляжем, – эхом откликнулась Устра, вглядываясь в приближающийся строй воинов Свея.

– Не поляжем! – стиснул зубы Нед и решительно шагнул вперед, навстречу врагам.

Ближе, ближе, ближе… уже слышен стук щитов, по которым с грохотом бьют мечи. Пламя, срываемое ветром, отбрасывает блики с обнаженных клинков и копий, выставленных вперед.

Вражеские арды шли строем, таким, каким обычно идут в бой тяжелые пехотинцы Замара, и у беглецов на открытой местности не было ни малейших шансов уцелеть.

Нед заметил, что часть преследователей начала уходить по дуге, забирая левее, явно намереваясь перехватить весь караван, остановив его у колонны, и он указал на вторую группу Геору:

– Смотри! Перехватывай! Я тут буду…

Заслон разделился на две части, одни воины помчались к колонне, вторая часть осталась рядом с Недом. Ими командовал брат Геора. Бойцы запели какую-то тягучую песню, половину слов которой Нед не понимал, но общий смысл был ясен – они готовились к бою, к смерти и просили бога войны принять их души.

Нед категорически не был согласен с предложением отправиться на тот свет, потому он тут же создал громадный огненный шар, размером с половину человеческого тела, и отправил его в ряды надвигающихся латников.

Ночь осветилась этим огромным «фонарем». Казалось, что шар летит медленно, но это была иллюзия. Он преодолел расстояние в несколько десятков шагов за секунду, не больше, и врезался в стройный ряд, ощетинившийся жалами копий.

Жахнул гром, блеснула вспышка – человек двадцать в месте столкновения шара с рядом копейщиков разлетелись, как детские игрушки от пинка шаловливого мальчишки. Некоторые из них сразу упали трупами, некоторые были обожжены и страшно кричали.

Строй наступающих скомкался – задние ряды напирали, передние, охваченные ужасом, подались назад. Возникло месиво из людей, трупов и окровавленного снега.

Нед выпустил еще шар! Потом еще и еще! Шары били по толпе, разлетающейся головешками, и арды Свея, бесстрашные, несгибаемые, отступили!

Вслед им летели огненные шары, оставляя за собой светящийся след, и Нед остановился только тогда, когда почувствовал, как его кто-то тянет за рукав. Он резко обернулся, человек отшатнулся, с оторопью глянув в мерцающие красным огнем глаза мага, и тут Нед отошел от боевой ярости и узнал Геора, вернувшегося от колонны перемещения. Тот указывал куда-то в сторону, и Нед увидел, что возле колонны идет бой. И самое отвратительное, что там мелькали огненные шары, подобные тем, что он сейчас пускал во врага.

Нед рванулся с места, как атакующий рогач, и помчался вперед, туда, где впереди войска наступающих стоял высокий человек в стеганой куртке и меховой шапке, с которым они были похожи как две капли воды. Человек поднимал руки, встряхивал ими, и к защитникам колонны неслись шары размером с кулак и побольше – иногда одиночные, иногда целыми стаями по три-четыре штуки. Эти шары выбивали бойцов медленно, но верно, так же, как и лучники, поливающие беглецов свистящими стрелами.

Нед с ходу выпустил в Свея огненный шар, который ударил в предводителя вражеских ардов и рассыпался, стекая с того горящими каплями.

Свей обернулся и с ухмылкой закричал:

– Эгей! Где ты там ходишь?! Я тебя ждал! На-ка, получи!

Вжж! – целая стая огненных шаров метнулась к Неду и тут же осыпалась с него. Ведь он, как и Свей, был закрыт магической защитой.

Свей озадаченно застыл, потом радостно захохотал и крикнул:

– Начините этих тварей стрелами, а я пока займусь родственничком!

И бросился к Неду, вынув из ножен длинный плоский меч и взяв в руку другой, покороче. Нед не стал терять время на то, чтобы метать в противника заклинания, – что толку, когда тот надежно закрыт защитой? Вынув мечи, он побежал навстречу брату.

Первый удар Нед встретил на меч, загудевший, как колокол. Удар был настолько сильным, настолько быстрым, что Нед удивился: сила Свея была невероятна, как и его скорость.

Бросив взгляд на противника, Нед увидел, как на губах того появилась пена. Свей рычал, раздувал ноздри и передвигался с огромной скоростью, так что Нед едва успевал за ним следить. Он почти размылся в тень, мечущуюся на фоне горящих факелов.

Зззанг! Шиххх! Дзззан! – удары неслись сквозь тьму, как звезды с неба, искры сыпались от лезвий, касающихся друг друга, и Неду подумалось, что мечи Свея тоже заколдованы. Теперь было понятно, как тот смог завоевать такое уважение и почему его боялись все арды – никто не мог устоять против его мечей, никто… кроме Неда. Но даже он отбивал атаки брата с трудом, на пределе возможностей.

Почему? При блестящей подготовке Неда, при знании им древних приемов боя?

Нед тут же нашел на это единственно верный ответ – Свей был обкастован. Нед тоже знал такие заклинания, которые на сравнительно короткое время увеличивали силу и скорость человека в несколько раз. Но применять их было опасно – каждое из них сжигало жизненную энергию человека и старило его на год или два.

Впрочем, была и другая возможность – жертвоприношение. Если заранее принести в жертву человека, двух или трех, а потом заключить их дух в особый амулет, то, пока его заряд не кончится, владелец амулета будет настоящим монстром, победить которого невероятно трудно.

Но можно.

И Свей понял это через минуту после того, как они с Недом сошлись в смертельной схватке.

Отпрянув от Неда, Свей что-то выкрикнул, гортанно, яростно, и снова набросился на него, вращая мечом так, что клинка почти и не было видно. Нед снова отразил атаку и тут почувствовал три сильных удара в спину и в бок – это стрелы ударили в его тело, но не пробили древнюю кольчугу и бессильно повисли, застряв в куртке.

Нед прыгнул вперед, ожидая, что стрелы сейчас воткнулся ему в затылок, и не ошибся – стая смертоносных «пчел» пронеслась по воздуху там, где только что была его голова: стрелки учли ошибку, поняв, что броню не пробить.

Нед развернулся так, чтобы между ним и стрелками находился Свей, и напал на того со всей силой и скоростью, на какую был способен. Никогда в жизни еще он не сражался с такой энергией, как сейчас. По крайней мере – ему так казалось…

Атаки следовали одна за другой, Свей мастерски отбивал любые атаки, и, лишь когда Нед открылся, подставив бок для удара, Свей пренебрег защитой – всего на долю секунды, торжествующе завыв, как догнавший добычу волк, и удар его меча был тяжек. Если бы на Неде не было кольчуги из тамила, острейший меч разрубил бы его на две части так же легко, как коса срубает свежую луговую траву. Но меч лишь сломал Неду два ребра, а вот Левый полоснул Свея с такой силой, что разрубил бок и врезался в печень, рассекая и каленую кольчугу, и толстую куртку, даже не заметив препятствия. Остановился клинок лишь у позвоночника, подрубив его и лишив конечности врага возможности получать команды от мозга.

Свей пошатнулся, его ноги подкосились, и он упал на спину, так и сжимая в руках оба своих меча.

Нед отпрыгнул в сторону, вонзил мечи в мерзлую землю и переключился на лучников, нанесших огромный урон людям Геора. Как бы те ни закрывались щитами, это помогало слабо. Фактически вся битва теперь превратилась в расстрел – строй лучников, как на тренировке, выбирал себе мишень и пускал в нее стрелу. Первые ряды с длинными копьями прикрывали лучников, не подпуская воинов Геора, пытавшихся добраться до смертоносных стрелков. «Все как делал Корпус», – мелькнуло в голове Неда.

Шиххх! – огненный шар врезался в строй и разорвался, разбросав копейщиков, как головешки.

Шиххх! Шиххх! Шиххх!

– А-а-а! Будь ты проклят! О боги!

Арды Свея умирали по-разному – кто-то кричал, как дитя, кто-то изрыгал ругань и рычал, кто-то молча попытался напасть на мага, безжалостно сжигающего их демонским огнем, – результат был одним и тем же. Они умирали, умирали, умирали и умирали…

Нед не жалел их. В нем что-то сместилось, когда он был там, в Межмирье. Кто он теперь? Нед не знал. Но это был другой человек. Он не испытывал наслаждения от убийства врагов, но и не рвал себе сердце от того, что на его глазах как свечки сгорали люди. Он не видел перед собой людей – лишь фигуры, опасные фигуры на игровой доске, которые нужно убрать, уничтожить, чтобы свои фигуры остались целы. Старая игра, пришедшая из глубины веков. Весь мир – доска в клеточку, и на ней фигуры – маленькие и большие. И сейчас эти фигуры оказались рядом с демоном, самой сильной игровой фигурой этого поля.

Их проблемы. Их горе.

Арды Свея бросились бежать. Одно дело, когда ты, умирая, попадаешь в чертоги бога войны – там девственницы, пиры, сражения и снова пиры и девственницы. Нужно лишь погибнуть на поле боя с оружием в руках! А если ты на этом поле сгорел? Если ты умер в муках, обгоревший, бросив меч или топор, извиваясь, как червь, на окровавленной земле? Тогда как? Нет, такая смерть не для арда.

Через десять минут возле колонны остались лишь защитники Эстага и те враги, кто не мог сбежать, – трупы и умирающие, заметаемые морозной поземкой.

И Свей, молча наблюдающий за действиями Неда, лежа на красном снегу.

– Ну что, братец, ты выиграл? – криво усмехнулся Свей, поманив Неда рукой. – Иди сюда, я кое-что тебе скажу. Ближе, ближе! Нагнись!

Нед пригнулся к лицу парня. У него возникло странное ощущение, будто он, Нед, совсем не Нед. Настоящий же Нед лежит сейчас перед ним, на мерзлой земле.

Это было настолько дикое, настолько потрясающее чувство, что Нед не задумывался, что он делает, и чуть не поплатился за свой опрометчивый поступок.

Нож Свея распорол ему щеку от подбородка до уха так, что прорезал ее до самой кости. Если бы не реакция Неда, позволившая уклониться от практически неотразимого удара, узкий клинок ножа вошел бы ему в подбородок и пронзил мозг.

Свей радостно захохотал, когда кровь Неда брызнула ему в лицо, и с наслаждением слизнул горячие капли со своих раскрытых в улыбке губ.

Эта улыбка так и осталась на его лице, когда Нед одним ударом отделил голову от плеч, оставив ее лежать рядом с бездыханным телом, по которому все еще проходили редкие судороги. Свей никак не хотел умирать, просто отказывался это сделать – как петух, которому отрубили голову, но он все носится по двору, не понимая, что уже мертв.

Нед вытер свои мечи о тело брата, вложил их в ножны, поднял голову Свея за косу, заплетенную на затылке и украшенную амулетами, и зашагал к колонне, мерцающей голубоватым светом.

Геор был жив. Глава поддерживал Устру, она опиралась на его плечо и держала в руке обнаженный меч. Женщина побледнела от потери крови, но взгляд ее ясных голубых глаз был зорок и тверд. На ее лице виднелись потеки крови, в плече торчал обломок стрелы, пронзившей тело воительницы насквозь. Сам Глава, если не считать повязки, закрывавшей шею и пропитанной кровью, выглядел бодрым и целеустремленным.

Увидев Неда, оба повернулись к нему, а когда маг подошел ближе, перевели взгляд на то, что он держал в руке.

– Вот вам, – хрипло сказал Нед, бросая голову Свея под ноги Устре, – я отомстил за вашего сына.

Устра утробно зарычала и пнула голову Свея сапогом так, что та покатилась по земле, мелькая окровавленной шеей. Потом Устра вдруг заплакала, уткнувшись лицом в плечо мужа.

Геор смущенно похлопал ее по спине и с виноватым видом сказал Неду:

– Крови много потеряла, потому и ослабела. Никогда не видел, чтобы она плакала!

– Понимаю, – кивнул Нед. – Каковы потери?

– Значительные. Очень большие, – с горечью, сморщившись, сообщил Геор, – точно пока не знаю. Около половины всех людей потеряно. Больше половины бойцов полегло. Среди детей есть жертвы – стрелы не разбирают, куда бить. Но часть ардов уже переправили. Твои парни хорошо работают. Надеюсь, мы выживем, мой род выживет.

– Выживет! – изменившимся, глубоким грудным голосом сообщила Устра. – Наш род станет великим родом! Нед Черный поведет его к настоящему величию! Он – наша надежда! Великий Атрок!

Устра замерла, вздохнула и непонимающе посмотрела на мужа, с ужасом и надеждой вглядывающегося в ее лицо.

– Что, что случилось? – непонимающее спросила она. – Опять?! Что это было?

– Ты прорицала, – выдохнул Геор. – Ты сейчас прорицала!

– Не помню, – покачала головой женщина, – нам нужно собрать раненых. Может, часть выживет?

– Выживет, – кивнул Нед, украдкой пощупав шрам на лице. Глубокий разрез уже стянулся, и на его месте образовался извилистый шрам, почему-то очень похожий на тот, что он видел на лице демона Васусия в Межмирье.

Кстати сказать, демон-призрак куда-то пропал и, как Нед ни пытался его вызвать – не появлялся. Возможно, время его заточения в кристалле вышло и он отправился в преисподнюю? Впрочем, а что такое преисподняя? Может, это другой мир, в котором обитают души умерших?

Неду некогда было раздумывать. Он зажег над головой большой магический светильник, и оставшиеся в живых более-менее здоровые арды Эстага отправились собирать раненых, пока те, не в силах двинуться, не замерзли в ледяных сугробах.

* * *

Перед сержантом стоял старик – среднего роста, худощавый, седовласый, как Создатель на рисунках в религиозных книгах. Этакий дедушка с пышной белой бородой и внимательным острым взглядом.

– У меня указ Совета! – растерянно пожал плечами сержант. – Королева и король должны быть перевезены в специально подготовленный для них дворец. Под охрану Совета. Вы вообще-то кто такой?

– Я Имар Шорокан, страж королевы. Они никуда отсюда не тронутся. Сержант, прошу вас покинуть дворец. Сейчас с ними проводятся процедуры, их омывают, вы мешаете. Передайте Совету – у меня распоряжение королевы, и оно гласит, что королева Санда и король Нулан должны находиться в доме Хеверадов.

– Покажите это распоряжение! Где оно? – нахмурился гвардеец.

– Оно было отдано устно. – Старик внимательно посмотрел в глаза гвардейцу и, не обращая более на него внимания, пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась комната с телами королевских особ.

– Стойте! Это государственная измена, – жестко сказал сержант. – Если вы откажетесь передать тела королевы и короля, будете убиты на месте! У меня приказ – уничтожить всех, кто будет препятствовать перевозке!

– Вот как?! – неприязненно удивился Имар. – И когда же было издано это распоряжение? Кто его подписал?

– Я же вам говорю – Совет! Вот, смотрите! – Сержант достал из чехла на поясе лист бумаги, свернутый в трубку. – Вот подписи членов Совета, вот печати, большая и маленькая – чего вам еще надо?!

– Мне надо, чтобы вы покинули этот дом и больше сюда не возвращались без моего позволения, – спокойно ответил старик, глаза которого внезапно сделались колючими, как шипы дерева игон, – уходите и заберите своих людей, пока вы все не пострадали. Вам это ясно?

– Вы смеете угрожать человеку, находящемуся при исполнении служебных обязанностей? – рассердился сержант. – Да ты спятил, старик! У меня рота гвардейцев, на улице ждет экипаж, и ты мне говоришь, чтобы я отсюда ушел?! Да что же за день такой… идиот на идиоте! Первый и второй взвод, вышвырните старого идиота и встаньте на входе. Следите, чтобы нам никто не помешал. Остальные – за мной!

Гвардейцы двинулись вперед, двое схватили старика за плечи, намереваясь заломить ему руки и уложить его носом в пол, но тут же свалились туда, куда хотели бросить своего противника. Их пальцы хрустнули и сломались, как лучинки, и выгнулись под неестественным углом к руке, сами же гвардейцы описали дугу и врезались в пол с грохотом, достойным мешка со старой броней.

Остальные начали падать, оседая на пол молча, даже не успев крикнуть «ой!».

Старик двигался скупо и, казалось, не быстро, так двигается весенняя вода, стекая во вздувшуюся полноводную реку. Кажется, что поток медленный, неопасный, но это до тех пор, пока ты не вступишь в него, не погрузишься до опасной глубины. И тогда тебя унесет далеко от того места, где ты опрометчиво погрузился в могучую и смертельно опасную стихию.

Каждое движение этого внешне неопасного старика калечило, лишало сознания, дробило, ломало – и не спасали броня, кольчуги, надетые на солдат, он бил сквозь них, будто его руки были не руками человека, а стальными булавами или копьями, способными пронзить кованое железо.

За считаные секунды все солдаты полегли и остались на полу, как лес, снесенный бригадой опытных лесорубов. На ногах держался лишь сержант, вытаращивший глаза и раскрывший рот, словно увидел перед собой бога войны или, на худой конец, демона из преисподней. Впрочем, последнее было ближе к истине.

– Вон отсюда! – Голос старика был так же холоден и спокоен, будто он не положил сейчас роту солдат, а всего лишь поднялся по лестнице наверх и спустился назад, отчего у него на лбу выступили две капельки пота. – Передай Совету, что вернется Нед Черный и спросит с них, если они посмеют дотронуться до королевы и короля хоть пальцем! А тот, кто появится на территории дома без моего разрешения, будет убит. Пока я только лишил солдат сознания. В следующий раз заберу жизнь. Понял?

– Понял, – нахмурился сержант, – но и я предупреждаю: мы вернемся. Приказ должен быть исполнен. И вы будете наказаны.

– Вернетесь… не сомневаюсь, – вздохнул старик и зашагал к лестнице, бурча под нос: – Нед, Нед… как тебя не хватает! Похоже, у нас проблемы.

Имар поднялся на второй этаж, закрыл за собой усиленную стальными полосами дверь, прошел к мощной дубовой двери, возле которой стояли два парня – сыновья Жересара, и, скорбно покачав головой, сказал:

– Ребята, беда. Готовьте мечи. Будет жарко.

– Очень жарко? – осведомился старший.

– Очень. Боюсь, что мы не перенесем этой жары, – усмехнулся старик.

– Грохот был внизу – это вы шумели? – криво ухмыльнулся младший.

– Я. Солдаты приходили, трясли бумагой, собираются куда-то переместить Санду и Хеверада, непонятно куда. Чую, воняет все это дело.

– Ну что же, мы готовы, – вздохнул старший, а младший кивнул. – Отец там, предупредите его. И что будем делать? Как я понимаю, валить отсюда надо. И побыстрее. Полагаю, вы там их хорошенько приложили, так что они будут сильно злы.

– Угу. Сейчас я с вашим отцом поговорю, и решим, что делать дальше. Стойте тут и никого не пускайте. Вообще никого, даже слуг.

Имар толкнул дверь, массивная створка открылась, и он вошел в спальню. На кровати лежала обнаженная Санда, над которой склонился Жересар, протиравший ее отваром какой-то резко пахнущей травы, – тела «спящих» давно были без движения, и следовало позаботиться об упругости кожи.

– Я же сказал – не мешать мне! – рявкнул огромный человек, не поворачиваясь к двери. – Что, захотелось на королевские сиськи посмотреть? Так они такие же, как у других девок! А Неду скажу – он вам морды набьет!

– Коста, это я, – нахмурился Имар.

Жересар оглянулся и удивленно поднял брови:

– Что случилось? Почему такой хмурый? Я думал, это мои мальчуганы подглядывают. Женить бы их, а то все ветер в голове. Хочу внуков понянчить…

– Бежать нужно. Сдается мне, созрел заговор. Сейчас приходили солдаты, с распоряжением Совета перевезти тела Санды и Хеверада куда-то там, куда они скажут. Мне кажется, что это переворот. Ребята-полковники решили, что могут править сами. Что у них это лучше получится…

– Думаешь, они убьют Санду и Нулана? – нахмурился Жересар. – Не посмеют! Нед вернется – они со страху в штаны наложат!

– Боюсь, что посмеют. Подробностей не знаю, но настроены все очень серьезно. Хеверад одет?

– Одет, – хмуро ответил Жересар. – Что делать-то будем? Куда побежим?

– Пока не знаю. Есть кое-какие мысли, но вначале надо унести отсюда эту парочку. Под домом есть выход в подземелье, перенесем их туда. Я запечатал этот вход намертво стальной дверью и магией – оттуда не войдут. Рассчитываю на тебя – на твою силу. Нулан довольно большой мужчина. Санду-то я и сам унесу, а вот бежать с ним на руках…

– Не надо тебе бежать с ним. Ребята возьмут. Ты веди куда надо, и защищай. Что там снаружи?

– Плохо снаружи. Видно и в окно – обложили, готовятся к штурму. Я перекрыл вход на второй этаж – не зря стальные двери делали… сразу не войдут.

– А куда пойдем? Где будем скрываться? Плохо представляю… к Сенераду?

– Может, пока и к Сенераду, а потом… потом уйдем на север, навстречу Неду. Деньги на фургон есть, на проживание тоже, не пропадем.

– Розыск объявят, – нахмурился Жересар. – И мы слишком заметны – что ты, что я.

– Придумаем что-нибудь. В общем, так: уходим в подземелья, идем к Сенераду, сидим там какое-то время, а потом идем дальше. Собирай короля и королеву. Пора. Скоро они пойдут на штурм.

Имар присел на кровать, успокаивая дыхание, – что ни говори, а в таком возрасте положить толпу солдат – это даже не героизм, это издевательство над собой. Руки дрожали от запредельного усилия, сердце колотилось, прогоняя кровь сквозь жилы, а в глазах плыли красные круги – в последние годы так всегда бывало после перегрузок.

Старик с удовольствием подумал о том, что все-таки он чего-то стоит. Попробуйте-ка, повторите, молодняк! Мало кто сможет. Если только Нед… где он там, этот парень, разметавший всю спокойную жизнь Шороканов? Где внуки? И где непоседливая внучка, влюбленная в Неда?

Имар посмотрел на Санду, на которую Жересар натягивал мужские штаны, рубаху, как на безвольную куклу, и с легким стыдом подумал: правильно ли он сделал, что послал Амелу с Недом? Ведь знал, знал свою внучку, знал, как она умеет добиваться того, чего хочет! Интересно, они с Недом уже любовники или еще нет?

А стоит ли ему, Имару, бороться за жизнь Санды? Без сомнения, ее собираются убить. Перевозка лишь повод для покушения. И что? С Недом останется Амела. Они будут жить счастливо – внучка всех за своего парня порвет. Так, может, слегка помочь Совету? Оставить все как есть?

А Нед? Как он воспримет известие о гибели жены? Хм… жены? Какой такой жены?! А! Жены Хеверада? Ну… расстроится, да. Будет страдать. А внучка будет его утешать. И в конце концов они забудутся в объятьях друг друга. Нарожают ему правнуков. А там…

Имар встряхнул головой, прогоняя нехорошие мысли. Ведь он обещал! А вдруг всплывет, что Имар так поступил? Какими глазами будут смотреть на него внуки? Нед? Но самое главное – какими глазами он сам будет смотреть на себя, глядя в зеркало?

Хм… а так ли важно, как он будет на себя смотреть или как будут на него смотреть внуки? Главное, они будут счастливы. А разве он не для этого живет?

– Ты что, старина? – озабоченно спросил Жересар. – Что с тобой? Тебе помочь? Ты плохо выглядишь!

– Устал немного, – слабо улыбнулся старик, – я там слегка перетрудился, вот ноги и подводят. Стар стал. Пора уже на тот свет…

– Перестань, – досадливо хмыкнул лекарь, – тебе еще правнуков воспитывать. Учить их быть настоящими людьми! Я практически готов. Пошли?

– Сейчас, посижу немного, и пойдем. Иди предупреди ребят, – кивнул Имар.

Жересар широким шагом, сотрясая пол, вышел из комнаты, а старик остался наедине с Сандой, глядя в ее прекрасное мраморное лицо.

«Что делать?! Ну что делать?! Жить или не жить… а, красавица? Уродятся же такие красотки… на радость мужчинам. И на горе. Шутки богини любви…

Итак, нужно принять единственно верное решение. Какое? Ну хорошо – сейчас они уйдут в пещеры, а дальше что? Дальше начнут прятаться. Ждать Неда. Дождались. И? Нужно хорошо, очень хорошо подумать… Зачем Совету перевозить тела королевы и короля? На мой взгляд, это сделано для того, чтобы по дороге с несчастными «спящими» что-то случилось. Например, напали враги, отрубили им головы. Что будет дальше? Дальше начнется расследование Совета – кто это сделал? И могут прийти к интересному выводу: например, что это сделал Нед. Глупо, но народу можно скормить любую глупость. Зачем это Неду? Да какая разница! Например, чтобы отомстить за то, что некогда Санда не ответила на его любовь. Чем чудовищнее ложь, тем скорее верят в нее люди. Логика на них не действует.

А может, все-таки отдать ее им? Придет Нед, разнесет к демонам этот Совет… А если он узнает, что это сделал я? Что я виноват в гибели его жены? Вместе с Советом. А если внуки об этом узнают?»

Мысли прервал грохот – дом затрясся, как при землетрясении. Дверь распахнулась, будто в нее врезался атакующий рогач, и Жересар, держась рукой за окровавленную голову, взревел:

– Штурм! Только не так, как мы думали! Они нас попросту решили уничтожить!

– Уважают! – криво ухмыльнулся Имар. – Маги?

– Маги, – выдохнул Жересар, – похоже, что конец нам. Как королевский дворец уничтожают. Под землю уйдем – засыплют. Твари!

– Пойдем! – Имар вскочил с места, схватил Санду и перебросил через плечо, как пушинку. Куда только девались мысли о старости – она показалась ему не тяжелее двухгодовалого ребенка.

– Хватай Хеверада! За мной! Парней зови!

– Ребята, сюда! – крикнул Жересар, и в комнату вбежали двое парней, сыновья лекаря. Они были спокойны, и только бледность выдавала их волнение.

– За Имаром! – Жересар указал на атрока, что-то нажимающего в дальнем углу комнаты. Я возьму Нулана.

Лекарь шагнул за ширму и вышел оттуда, держа на плече тело бывшего генерала. Хеверад свисал, как куль, с его плеча, руки мотались внизу, но шагал лекарь легко, будто не нес никакого груза.

Имар наконец-то справился с хитрым запором, в углу открылась невысокая дверца, и старик нырнул в нее, пригибаясь, чтобы не врезаться головой. Следом за ним спустились сыновья лекаря, за ними – Жересар, еле-еле втиснувшийся в потайной ход.

– Какого демона настроили такие узкие ходы?

Лекарь был в ярости. Мало того, что обломком лепнины врезало по ему голове, так еще обтер все стены и ударился обо все углы, которые были.

– Жрать меньше надо было! – задыхаясь, буркнул Имар, накручивая спирали по винтовой лестнице, спускавшейся в подвал, – держитесь ближе, похоже, что скоро рухнет!

– Ага! Трясет не слабо! – откликнулись парни, с грохотом спускаясь по металлической лестнице.

А трясло и вправду совсем даже не слабо. Дом ходил ходуном, осыпалась лепнина, проваливалась крыша – особняк, прежде радующий глаз, теперь напоминал крепость после обстрела из сотни камнеметалок, отправляющих в цель глыбы размером с голову и больше.

Обвалилась стена, с хрустом и звоном просели оконные проемы, уничтожая драгоценные витражи из цветного арканского стекла. Но маги не останавливались – они распевали и распевали заклинания, а черный маг на острие Стрелы передавал их магическую энергию земле, заставляя ее раскачиваться все больше и больше.

Наконец здание рухнуло, сложилось внутрь, и тогда глава Совета крикнул хриплым, напряженным голосом:

– Хватит! Достаточно! Остановитесь!

Маги замерли, и землетрясение прекратилось. От груды развалин поднималось облако пыли, заставляющее чихать всех, кто стоял рядом. Оно оседало на мостовую, на сад позади особняка, на конюшни, в которых бились и страшно ржали, визжали умирающие лошади, удерживая последние остатки жизни в изломанных балками телах.

В доме кто-то стонал – возможно, слуги, а возможно, те, кто захватил королеву и короля, убил их, а потом не успел уйти, захваченный на месте преступления. Такова будет официальная версия происшедшего.

– Капитан, командуйте! Всех, кого найдете в доме, уничтожить! С вами пойдут специальные люди – вот они, в черной штатской одежде, – приказал глава Совета, – и без вопросов! Будете делать то, что вам приказывают. Иначе пойдете под суд как государственный изменник! Вам все понятно?

– Слушаюсь!

Капитан гвардейцев прижал к груди кулак в кожаной перчатке и тут же отдал приказ батальону:

– Выдвинуться на территорию дома! Живых не оставлять! Уничтожить всех, кого найдете! Искать тела королевы и короля!

– Да! – спохватился глава Совета. – Искать тела! Живые или мертвые! Скорее всего, они мертвы, но… в общем, надо искать!

– Слышали?! Мечи наголо! Вперед!

Гвардейцы серебристой стальной волной двинулись вперед, и через минуту они, похожие на полчища серебристых муравьев, были на руинах дома Хеверада.

* * *

– Все, мы замурованы, – глухо сказал один из парней, поглядывая наверх, – трясти перестало. Кхе, кхе… пыли-то… дышать нечем. Дверь откроется? Не перекосило?

– Нормально. – Имар резко чихнул и неловко вытер нос, придерживая тело Санды, потом аккуратно снял ее с плеча и передал старшему парню. – Держи! Аккуратнее, не урони!

– Да чего уж я… держу, не бойтесь! Красавица какая… – выдохнул парень.

– Нечего заглядываться, – криво ухмыльнулся Имар, – а то Нед оторвет что-нибудь.

– Нед может, – ухмыльнулся Хаген, – но я так, исключительно из преклонения перед красотой! Ну правда же, красивая девчонка!

– Кому девчонка, а кому королева Санда, – раздраженно буркнул его отец. – Хватит болтать лишнее! Прислушайтесь: что вокруг происходит?

– А чего тут прислушиваться? – пожал плечами Наскар. – Засыпало нас. Дядя Имар, как там с дверью? Получается? Не хотелось бы сдохнуть под руинами… глядя на злобного папку!

– Нормально все, – натужно выдавил Имар и рванул засов, отказывающийся подчиняться рукам атрока, – сейчас поколдую… перекосило гада!

– Дай я! – рявкнул Жересар, – Наскар, держи Нулана! Ну что ты такой хилый?! В нем весу-то!

– Ага, весу-то! Ты погляди, какой здоровенный хряк! – придушенно простонал парень. – Чуть спина не треснула!

– Нельзя так говорить про своего короля! – хохотнул Жересар. – Имар, пусти, я попробую. Ты отжимай пружины, а я дерну. Ну, давай!

Лекарь взялся за тяжелый засов и рванул что есть силы так, что затрещали суставы. Засов медленно вытянулся из зацепов, стальная дверь дрогнула и слегка приоткрылась, впустив струю холодного, свежего воздуха. Имар облегченно вздохнул и покачал головой, с усмешкой глядя на Жересара:

– Ты мог бы вместо лошади тянуть фургон. Не пробовал?

– Тянуть – нет. А поднимать – поднимал, – вздохнул лекарь, потряхивая руками, – чуть жилы не порвались. Прижало, видать, земля осела. Ну что, пойдемте…

– Пойдемте… – неопределенно сказал Имар, но не тронулся с места и застыл, как изваяние.

– Что с тобой? – удивился Жересар. – Идти надо!

– Пойдемте, дядя Имар! – взмолились парни.

– Королева-то еще ничего, но вот генерал… король… – простонал Наскар, – я уже еле держу этого… хм… в общем, того и гляди уроню!

– Парни, – бесцветным голосом произнес атрок, – положите груз вон туда, к стене. Рядышком. Кладите, аккуратно. Вот так. Теперь достали мечи и приготовились.

– Ты что, Имар? – озабоченно спросил лекарь. – Что случилось?

– Я что-то чувствую за дверью, – так же бесцветно пояснил атрок. – Снимите куртки. Накройте спящих. Ну, скорее! Подложите под спину. Вот так. Я выйду первым. Потом вы.

– Что чувствуешь? Точнее! – потребовал лекарь.

– Не знаю. Это неуловимо. Смерть. Нас ждут. Я выхожу.

Имар осторожно растворил дверь, перешагнул высокий стальной порог и оказался на недлинном широком спуске, ведущем на площадку над подземной рекой. Тут царила темнота, и не такая, как где-то на поверхности земли, когда достаточно присмотреться – и будешь видеть все, что тебе надо, пусть и без особых подробностей. Нет, тут была Тьма, настоящая, концентрированная, это был мир Тьмы, который никогда не видел солнечного света.

Атрок встал неподвижно, повернул голову направо и налево – и вдруг, выкрикнув какие-то слова, выпустил в тьму огненный шар, окруженный искрами-светляками! Шар понесся вперед и с грохотом вонзился в толпу бойцов в черной одежде, стоявших на площадке неподвижной толпой.

Нескольких бойцов разнесло на куски, часть получила ожоги, остальные с ревом бросились на старика, с шелестом выхватившего клинки Ширдуан.

Над головами загорелся магический светильник, зажженный кем-то из нападавших, и этот свет отхватил у Тьмы территорию, на которой уместились все – и несколько десятков бойцов, несущихся на Имара, и дверь в тоннель, который когда-то вел в дом Хеверада, и спутников старика, выпрыгивающих из прохода.

– Ко мне, парни! – взревел атрок.

Он выскочил вперед, чтобы встретиться с нападавшими в самом широком месте пещеры и не позволить задавить себя массой. В него полетели огненные шары, но ни один не достиг цели, а когда набежали бойцы, стрелять по Имару стало уже опасно – велика вероятность попасть по своим.

Шары-молнии, которые не попали в атрока, врезались в камень над дверью, и каменный свод, расшатанный землетрясением, рухнул, едва не завалив Жересара, выбравшегося из тоннеля последним.

Выход был отрезан, и атрок подумал, что, скорее всего, Санда и Хеверад погибли, придавленные глыбами земли и камней. А еще он подумал: случайно ли то, что их ждали у выхода из тоннеля? Вряд ли, конечно. Ни о чем другом он подумать не успел.

Первые налетевшие на него бойцы вообще не успели ни чем подумать. Одному из них сразу же стало даже нечем думать – он лишился головы. Второй был убит коротким скупым выпадом в глазницу. Трое следующих полегли столь же быстро, разрубленные и проколотые сверкающими мечами.

Старый мастер, посвятивший жизнь боевым искусствам, разил так же верно и смертоносно, как молния, пущенная Создателем с небесного свода.

Но не эти бойцы, воинское «мясо», были целью атрока, нет. Он продвигался к тому, кто стоял чуть поодаль и наблюдал за ходом борьбы, посверкивая глазами из-под надвинутого на лоб капюшона. Все остальные – лишь помеха на пути Имара к этому человеку. Именно он наверняка и был организатором всего того, что происходило в последние часы, – Имар был в этом уверен. Он? Или она?

Имар не слышал того, что происходило позади. Совершенно не думая, он отражал атаки противников, отбивал пущенные в него из арбалета болты, отмахивался от метательных ножей, как кот от бабочек. Атрок разил, убивая всех, кто оказывался в зоне досягаемости его мечей. Он двигался к тому человеку, не замечая крови, стекающей на щеку из пореза на голове, не чувствуя многочисленных порезов на плечах, руках, – как ни берегись, но в такой толпе и в сумраке пещеры отбить все удары без каких-либо повреждений практически невозможно. Слава богам, эти повреждения были пока всего лишь царапинами и не мешали вести бой. Последний бой в его жизни. Он чувствовал это.

Когда Имар пробился через толпу, оставив за собой широкую просеку, заваленную порубленными «деревьями», в него тут же врезалось несколько огненных шаров, а когда они не дали нужного эффекта, стекая с его обкастованного тела, как грязная вода стекает с городского нищего во время проливного дождя, противник двинулся навстречу, вытянув из-за пояса два меча, похожих на те, что были в руках атрока.

Не доходя нескольких шагов до Имара, залитого своей и чужой кровью, человек сдвинул капюшон, обнажив лысоватую голову, и с усмешкой сказал:

– Как я и предполагал, крысы вылезли здесь. Королеву бросил? Разумеется, ведь нужно спасаться самому! Полностью с тобой согласен. Ну что же, теперь проверим, кто из нас сильнее, так, Имар? Меня всегда занимал этот вопрос. А еще – так приятно нагадить твоей доченьке, твоему дружку Неду и вообще – всем! Всем! Ну что, пора умирать, старый идиот!

– Жордар… так тебя сейчас звать? Как ты был глупым скотом, так им и остался. Никогда тебе не быть настоящим Великим Атроком! Жалкая тень. Правильно поступила моя дочь, когда выгнала тебя, как вошь, из своего дома!

– Сейчас мы узнаем, кто из нас вошь!

Бои мастеров меча не бывают долгими. Все заканчивается в доли секунды – одно, два, три движения, неуловимые, быстрые, как моргание ресниц. И вот один из них стоит с разрубленной шеей, второй… второй нащупывает меч, пронзивший ему грудь.

«Старею», – с сожалением подумал Имар, отталкивая от себя труп Жордара, упавший ему на грудь, и ухватился за рукоять меча, пробившего грудную клетку. Меч пронзил ее рядом с сердцем, разорвав легкие и зацепив сердце, трепещущее на острой стали.

Но Имар был еще жив. Его еще хватило на то, чтобы повернуться и увидеть, как пал последний из сыновей Жересара и как свалился сам лекарь, поваленный толпой шатриев.

Не все, видимо, погибли во дворце рядом с Жордаром, не все. Но Имар этому не удивился – он знал, как трудно убить любого из Братства Ширдуан.

И тогда Имар на последнем всплеске жизни выпустил в толпу шатриев облако демонов четвертого круга. Теперь нечего было терять: Жересар затих под толпой поднимающихся и опускающихся мечей, сыновья лекаря лежали изрубленные в окружении мертвых врагов – теперь щадить некого.

Демоны с воем понеслись вперед, темным облаком, кошмарным туманом, рвущим, мечущим, убивающим все живое. Шатрии были разорваны за долю секунды, а потом демоны рванулись вверх по тоннелю. Видимо, почуяли присутствие Санды и Нулана – подумалось Имару, и он тяжко вздохнул. Ну что же – как вышло, так вышло… простите, ребята. Счастья вам, Нед и Амела.

Потом Имар упал. Могучее сердце старого бойца, надрубленное клинком мятежного атрока, лопнуло, выбросив кровь в грудину, и затрепетало в последних судорогах, как умирающая птица.

Имар умер.

Он уже не видел, как из темноты тоннелей вышла бесформенная фигура в широком плаще. Человек осмотрел поле боя, заваленный тоннель, пожал плечами и вздохнул:

– Ну что же, попробую и из этого извлечь пользу…

И затем исчез в переходах пещер.

* * *

Прошло несколько часов, давно уже погас магический светильник, озарявший поле боя, когда на площадке, усыпанной трупами и кусками тел, появились люди в черном, во главе которых двигалась невысокая темная фигура, мало чем отличающаяся от остальных. Зажегся магический светильник, повиснув над плечом предводительницы группы, и осветил площадку.

Она подошла к телу Имара, лежащего с открытыми глазами, постояла рядом, потом подошла к трупу Жордара, чья голова держалась лишь на лоскуте кожи, и так сильно пнула мертвого атрока, что голова оторвалась, запрыгала вниз, к подземной реке, и, перевалившись через край, упала вниз. Послышался глухой всплеск, и снова настала тишина.

Великий Атрок снова подошла к телу Имара, опустилась на колени и, протянув руку к лицу атрока, закрыла ему глаза. Потом погладила по щеке и тихо сказала:

– Папа, папа… прости меня… за все. Прости. Увидимся в преисподней…

Потом женщина встала, сделала повелительный жест рукой, и несколько шатриев, подскочив к телу Имара, подняли его на плечи и понесли вперед, по тропе.

Великий Атрок подошла к толпе изрубленных шатриев, уважительно покачала головой. Проверила пульс парней – нет, они были мертвы. Посмотрела на груду трупов у входа, на обваленный тоннель, вздохнула:

– Вот так и кончается то, что начинается хорошо. Жаль, очень жаль. Красивая была операция, пусть даже и не моя. Собрать оружие, снаряжение! Отнести на базу номер три.

– А что с трупами, Великий Атрок?

– В реку. Река вынесет в море. Не нужно разводить крыс в тоннелях, необходимо все убрать.

– Будет исполнено, – кивнул атрок и, развернувшись, пошел к шатриям.

Великий Атрок проводила его взглядом и пошла туда, куда унесли тело ее отца. Нужно было похоронить его на родовом кладбище, и сегодняшнюю ночь она посвятит именно этому. Ну а завтра… завтра будут новые проблемы, новые дела. Подумать, как жить дальше, она еще успеет. Где-то бродит Бордонар… наследник престола. Единственный наследник престола.

И она его дождется.

* * *

Кромешная тьма, крошечное пространство, больше похожее на склеп. Два белых лица, слегка присыпанные пылью, как темной пудрой.

Стальная лестница, выкованная на совесть замарскими мастерами, приняла на себя удар свода тоннеля, огородила двух «спящих», предотвратив их неминуемую гибель.

Воздуха здесь было мало, но разве его много надо двум почти хладным трупам, чтобы провести тут всю свою долгую, очень долгую жизнь? Так они могут спать тысячу лет, не замечая, как над их головами проносятся века. Заживо погребенные….

Глава 12

– Это ты виноват! Ты! – Эвор сорвался на крик, привстав и указывая пальцем на полковника Зайда. – Ты настоял, чтобы мы связались с этим Жордаром, и что? Что вышло? А ты, Броган, ты убеждал меня, что глупо отдавать власть, когда она уже в наших руках! И что вышло? Что?! Где королева, где Хеверад?! Разрушили дом, положили всю прислугу и охрану, и каков результат? Идиоты! Все идиоты!

– И ты в том числе, – устало вздохнул полковник Броган, – как будто тебя под страхом смерти заставляли участвовать в заговоре! Напомню, ты председатель, глава Совета. Без тебя наше решение бы не прошло – ты был за это решение. И чего сейчас строишь из себя девственницу, никогда в глаза не видевшую голого мужика? Ты что, дурак?! Ты чего несешь?!

Полковник расходился все больше и больше, он тоже поднялся из-за стола и, перегнувшись через него, бросал слова в лицо покрасневшего, как вареный краб, полковника Эвора:

– Осел! Ты осел! Ты не подготовил все как следует, ты не сделал попытки купить Шорокана, Жересара, ты тупо послал туда роту гвардейцев да два десятка магов – и на что ты рассчитывал?! Ослиная башка, если я еще услышу хоть одно слово о том, что это я идиот, – вызову тебя на дуэль! И клянусь – отрублю тебе глупую башку! Что, решил – теперь ты король?! Не забывай: главой становится каждый из нас на три месяца! А еще – я глава рода Броганов, один из богатейших и влиятельнейших людей королевства, а ты просто нищий полковник, удел которого – маршировать по плацу! Вместе со своими солдатами!

– Перестаньте, Броган, – покачал головой Зайд. – От того, что мы поубиваем друг друга, ничего не изменится. Кстати, я бы поставил на Эвора, если бы у вас была дуэль. Я бы не советовал его вызывать. Он вас просто убьет. Эвор – один из лучших фехтовальщиков Корпуса, а вы давно ли фехтовали боевым мечом? Все больше скачете на коне да пьете красное Маренкское. Броган, заткнитесь, а? И ты, Эвор, тоже. Сядьте, успокойтесь. Лучше давайте подумаем, что нам делать дальше. Ситуация вонючая, и нужно как-то из нее выходить.

– Давай говори, – угрюмо буркнул Эвор, плюхаясь на свое место.

Полковник был в неплохой физической форме, но волнения последних часов истощили его морально и физически – рука Эвора дрожала, как с похмелья. Он заметил это и убрал руку на колено, не желая признаваться в своей слабости.

– Итак, что мы имеем? – продолжил Зайд, глядя на то, как Броган усаживается. Лицо кавалериста было красным, а на носу выступили прожилки. «Много пьет», – подумал Зайд.

– Итак, попытка захвата тел короля и королевы полностью провалилась. Их тела не найдены – скорее всего, унесены Жордаром. Зачем? Чтобы вести какую-то свою игру. Да, было ошибкой связываться с этим интриганом и убийцей, непонятно как уцелевшим при уничтожении дворца. Но мысли его были верными – какого демона отдавать власть, когда она у нас в руках? Мы все, и я в том числе, обсуждали его предложение и согласились с ним. Все шло хорошо. Идея была вполне разумна – скрыть тела королевских особ в тайном месте и не допускать к ним никого, продляя нашу власть максимально долго. Уничтожить Неда Черного, уничтожить всех его приближенных и не допустить, чтобы кто-нибудь нашел противоядие. Что у нас получилось: мы уничтожили всех приближенных Неда, за исключением тех, кто отправился с ним в поход. Мы потеряли тела королевских особ. Исчез и Жордар. Кстати сказать, тела Имара Шорокана, Жересара и его сыновей – тоже не найдены, так что предполагать, что они погибли, можно только условно.

– Трупов нет – значит, нужно предположить, что они живы, – пробурчал Броган, – ушли в подземелье.

– Перестаньте, полковник, – поморщился Зайд, – предполагать мы можем что угодно! Например, что Жордар встретил их у выхода из дома в подземелье! Захватил, убил. Если бы они ушли, то, скорее всего, ваши уши уже бы висели на груди Имара! Старый убийца вывернул бы вас наизнанку, если бы ушел невредимым! А раз вы живы – значит, его нет в живых. Согласны?

– Возможно, и так, – поежился Броган, – только не «вас», а нас! Вы бы тоже не остались в стороне, и ваши уши тоже висели бы на его груди. Так, а тогда что Жордар? Может, Имар у Жордара? Зачем он ему?

– Скорее всего, Жордар его убил. Зачем ему такая опасность, в виде этого старикашки, способного положить полроты солдат голыми руками! Неразумно держать его при себе – как и Жересара, как и сыновей лекаря. Практической ценности от содержания их живыми – нет. А вот королева и король – ценный товар. Давайте теперь подумаем… Королевские особы в руках Жордара. Чем это может грозить? Что он захочет?

– Власти, конечно, денег – чего же еще? – усмехнулся Эвор. – Само собой, денег и власти. Положит тела где-нибудь в укромное место и будет нас шантажировать тем, что в любой момент достанет их из кармана. Мол, найдет противоядие и разбудит короля и королеву. И наша власть кончится. Потребует допустить его к власти – в какой-либо форме. Захочет поместий и откупных, как ты и сказал. Вот только один вопрос. Допустим, шантажирует он нас, да. Но… ведь если он действительно пробудит королевских особ, они проснутся – он-то тоже все потеряет!

– А может, к тому времени он уже достаточно разбогатеет? Скроется и будет жить в свое удовольствие. А наши головы полетят.

– А с чего они полетят? Кто знает, что мы нарочно их не будили? – криво усмехнулся Броган. – Кто скажет? Он? Ему они не поверят. Искали противоядие, и вот только что нашли.

– Вы так жарко спорите насчет противоядия, что просто смешно, – хмыкнул Зайд. – А кто сказал, что его вообще найдут? Драконов давным-давно нет! Кто сможет найти противоядие?

– Нед сможет, – глухо парировал Эвор, сжав лицо между ладонями и плотно зажмурив покрасневшие от бессонницы глаза. – Вы что, не знаете этого парня?! Он найдет что угодно и где угодно, хоть у демона в заднице. Опасный человек! Я молюсь всем богам, чтобы к нему не вернулись способности к магии. Вернутся – он будет просто непобедим. У нас нет магов, способных ему противостоять, – если только все маги разом, и то… в общем, если мы не устраним проблему под названием «Нед», считайте себя покойниками. Зайд, каковы новости по Неду?

– Вчера пришло известие – Нед отметился по дороге на север. Уничтожил там банду разбойников. Но это было уже давно. Недели две назад, тогда он и исчез из города. Его отряд идет на север, но Неда там нет. Это точно, разведка донесла. Куда он делся – никто не знает. В отряде нет Бордонара, нет старшего внука Имара Шорокана, нет его внучки. Скорее всего, они ушли в другом направлении. За отрядом установлено наблюдение. Когда Нед войдет с ними в контакт, мне доложат. И тогда…

– С сектой Ширдуан связались?

– Конечно. Они тоже держат отряд под контролем. По крайней мере, я так думаю, они мне не докладывают.

– А жаль, что не докладывают! – усмехнулся Броган. – Опасные люди. Хорошо бы держать их под контролем!

– Как бы они вас самого не взяли под контроль, – нахмурился Зайд. – Это страшные люди.

– У нас договоренность с Великим Атроком, – возразил Эвор. – Можно считать, что это государственная служба. Великий Атрок ведь занимает официальную должность советника при Совете. Зачем ей с нами ссориться? Ей так же, как и нам, не нужен Нед. Во-первых, у нее с ним свои счеты, какая-то там кровная месть или что-то подобное, а во-вторых, пока мы у власти, и она у власти. Зачем ей нам вредить?

– От Женеверы можно ожидать чего угодно, – покачал головой Броган, – невероятно опасная женщина. Как стальной клинок! Того и гляди горло перережет. Смотрите за ней внимательно. Да, она нам очень полезна. Но держать ее в руках так же опасно, как клинок, намазанный ядом. Одно неловкое движение – и вы труп. Кстати, а вы не задумались над тем, что она может просто подменить короля и королеву двойниками? И еще – а почему бы и нам не сделать двойников и не положить их на место королевской четы? И пусть себе лежат!

– Не говорите глупостей, Броган, – раздраженно бросил Зайд, – как это они пролежат столько времени, сколько нам надо, если у нас нет кальдраны? Они просто сдохнут, и все! И протухнут, если сдохнут! Кроме того, их должны будут обследовать лекари, маги, которые тут же раскроют секрет! Значит, надо будет подкупать магов – а если вдруг они проговорятся? Проще оставить все так, как есть: король и королева в тайном месте у Совета, никто их не видит, потому что их никому не показывают. И все тут! Они вроде есть, но никто их не видит. Никто не посмеет предложить нам предъявить тела для осмотра. Никто! Никто – дорожащий своей головой… Пустим слух, что к ним допускаются только доверенные лица, что такие правила установлены после покушения на короля и королеву. Кстати, сделать живых двойников тоже не получится. Это и долго, и трудно, и маги раскроют, да и могут выйти из-под контроля двойники эти самые. Опять же – слухи поползут. Нет, оставляем все как договорились. Уберем Неда, и тогда пересмотрим проблему.

– Я одного не могу понять: зачем отряд Неда движется на север? – Эвор задумчиво постучал пальцами по столешнице светлого полированного дерева. – Зачем Нед отдал такое распоряжение? Ведь они по его распоряжению едут? Не узнали точнее?

– Не узнали, – хмыкнул Зайд, – а как ты узнаешь, когда они никому ничего не говорят, ни с кем не делятся своими планами? В голову-то к ним не влезешь! А трогать их нельзя – можно спугнуть Неда, и он вообще не выйдет с ними на контакт! И как тогда его найти? Так хоть мы уверены, что Нед где-то с ними встретится.

– Интересно все-таки, – не успокаивался Эвор, – почему именно на север? Почему идут не в столицу? Что есть такое там, на севере?

– Да вот что – Нед оттуда родом. Может, решил родные места навестить? Где-то там деревня, откуда он вышел. Не выяснили – где именно она находится?

– Выясняем, – нахмурился Зайд. – Где-то на самом краю материка. Узнаем. Через канцелярию Корпуса – на базе должны быть сведения, откуда Нед взялся. Где его завербовали. Но это будет не быстро – не забывайте, насколько далеки мы от базы и от северного окончания материка. Ничего – все силы задействованы, так что никуда Нед от нас не денется.

– Ну что же, будем на это надеяться, – вздохнул полковник Эвор, или, как его сейчас называли, глава Совета Замара, – на чем остановимся? Подытожу: ждем, когда проявится Жордар, тогда и будем выбирать тактику своего поведения. Ждем, когда найдут Неда и уничтожат. Тогда мы будем совершенно спокойны. Работаем, как и планировали, укрепляем свои позиции в Замаре – вся власть сейчас у нас в руках, не упустить бы ее только… жаль, что связались с Жордаром, но… нужен был противовес Женевере. Надеюсь, вы это не забыли. Пока они друг друга ненавидят, мы будем более спокойны.

– Постойте, – неожиданно сказал Броган, – а что будет с Бордонаром? Вы не забыли, что он реальный претендент на трон?

– Да что с Бордонаром? – хмыкнул Эвор. – Если он, как и Нед, остался в живых после встречи с ардами… Небольшая отравленная стрела – и нет Бордонара. Люди предупреждены. Нет человека – нет проблемы.

– Может, направить на север, по следам Неда, приличный отряд? Например, полк кавалерии? – задумался Броган. – На всякий случай… И вот еще что – не стоило ли объявить Неда государственным преступником? Сказать, что это он уничтожил дворец Хеверада? Например, от ревности, влюбившись в королеву, не ответившую ему взаимностью? И после этого скрылся? Объявить парня в розыск. Что думаете по этому поводу?

– Пока не нужно, – после задумчивого молчания выдал Эвор. – Это всегда успеем. Пока что постараемся его тихо убрать. Зачем нам этот шум? Лишние вопросы? Нет уж, ядовитая стрела решит все проблемы. Или острый нож в спину. Государственные дела частенько требуют тишины и покоя, ни к чему вопить на каждом перекрестке, что мы собираемся ликвидировать некого человека, если можно убрать его чисто и тихо. Ну что, все, господа? Расходимся по своим делам? Если вопросов больше нет – следующее заседание Совета завтра в полдень. Обсудим отношения с Исфиром. От них, как известно, прибыла делегация – посол с помощниками. Будем бодаться за наши границы. Мы можем легко откусить у них хороший кусок территории, если правильно себя поведем. Все-таки ведь не зря же мы воевали. И подумайте вот над чем: не потребовать ли нам выплат за их вторжение? Если да, то каков размер выплат? Мы понесли потери – в гражданских людях и в воинской силе. Нужно хорошенько нажать на этих негодяев – не забывайте, мы сейчас гораздо сильнее, чем они, спасибо Корпусу и генералу Хевераду. Ну что же, до завтра, господа!

Эвор встал со своего места, кивнул коллегам и быстро пошел к двери, за которой стоял наряд стражников. Раскрыл двери, не оглядываясь вышел, за ним потянулись и Броган с Зайдом. Они молчали – все сказано, что еще говорить? Все что могли – сделали. Теперь осталось только лишь ждать результатов своих действий.

Через пять минут в зале заседаний стало тихо и сумрачно – слуги вынесли светильники, а за окном уже опускался синий вечер.

Вместе со слугами из зала выскользнула и Великий Атрок, с интересом следившая за ходом мысли трех заговорщиков.

Ничего нового она не услышала, но взяла себе на заметку – направить на родину Неда своих людей. Пусть разведают: может, он и вправду там появится? Пора бы ему уже и умереть…

Что касается Жордара – конечно, она не стала ставить Совет в известность о том, что тот мертв. И о том, что Санда и Хеверад погребены где-то под обломками дома. Скорее всего, их раздавило балками вместе со слугами, перемешало со щебнем, а что осталось, сожрали крысы. В доме было много людей – слуг и рабов, – так что могли и не найти нужные трупы среди кусков изуродованных тел.

Что касается Бордонара – вот тут планы Совета и Великого Атрока полностью расходились.

Женевера не собиралась его убивать. Почему бы снова не сделать попытку возвести принца на трон? И не выйти за него замуж? Есть много способов заставить принца полюбить того, кого надо. И магия, и специальные средства… был бы принц, а уж там посмотрим, как его использовать.

Конечно, есть еще способ, проверенный, опробованный, – двойник. Но… тут надо все хорошенько продумать.

Во-первых, не так просто найти абсолютного двойника или сделать его из другого человека – маги могут распознать подмену.

А во-вторых, на это просто нет времени. Проще найти настоящего принца и попробовать закрутить с ним интригу.

И насчет тел королевы и короля они правы – невозможно изобразить спящих королевских особ. Без кальдраны лекари мгновенно распознают подмену.

В общем, действовать нужно аккуратно, шаг за шагом, без резких движений. Как обычно…

Женевера прошла длинным коридором, уклоняясь от служащих Управления Совета, – не дай боги, они врежутся ей в живот. Для них Атрок невидима, но от столкновений это не уберегает, бесплотной она не стала. А теперь ей нужно беречь живот – хоть и маленький срок, но все-таки срок. Ребенка нужно сохранить. Иначе зачем все затевалось?

Уже будучи в другом крыле здания, убедившись, что ее никто не видит, Атрок сняла невидимость и вышла на улицу, опустив на лицо полупрозрачное покрывало, скрывающее черты лица, но позволяющее видеть все, что происходит вокруг. Через две улицы от городской площади ее ждал закрытый экипаж, и через несколько минут Женевера уже ехала к особняку, в котором жила последние десять дней, перейдя на легальное положение.

Теперь она звалась Женевера Асторт, дворянка десятого ранга, советница Совета Замара.

* * *

– Вы уверены?

– Я видел все своими глазами. Как я могу не быть уверен?

– А тела королевы, короля?

– Скорее всего – раздавлены. Я слышал разговор о том, как Имар бросил их в доме, чтобы спастись самому. Разве вы бы не так же поступили? Я бы ни секунды не раздумывал. Своя жизнь дороже.

– Так-так… – Броган постучал пальцами левой руки по колену, раздумывая. Как использовать такую информацию? Нужно ли сообщать то, что узнал от этого человека, остальным членам Совета?

– А почему вы не помогли Жордару? – Броган внимательно посмотрел в глаза странного молодого человека, в них, казалось, вспыхивала искорка безумия. – Вы же были с ним.

– А почему я должен ему помогать? – искренне удивился собеседник. – Я лишь наблюдатель. У меня своя задача, и я не могу рисковать. А там все было очень серьезно. Давно не видел такой бойни. Этот старичок, Имар, оказался настоящей машиной убийства. Я убедился, что тел королевы и короля с ними нет, что все убиты, и ушел так же, как и пришел. Чего вы еще от меня хотите? Наши дороги пока не разошлись – мне нужна голова Неда Черного. Я сделаю все, чтобы ее добыть. Я на вас не работаю, мы с вами вместе работаем – а это, согласитесь, совсем другое дело. Разве нет?

– Никак не пойму, чем вам так насолил этот Черный, что вы уехали, рискуя жизнью, из своей страны, вышли на меня и тратите свое время, свои деньги, чтобы добраться до этого человека? Смысл какой? Я вот это хочу понять! Я опасаюсь того, чего не понимаю. Потому, ради вашей же безопасности, потрудитесь объяснить: что вас, исфирца, связывает с Недом Черным? Какие дела?

– Да какая вам разница? – сердито фыркнул маг, и его картинно красивое лицо на миг стало уродливым, жестоким и опасным, как у зверя, оскалившегося на врага. – Я что, обязательно должен объяснять вам все мои шаги?!

– Да, – твердо отрезал Броган. – Я должен знать, с кем имею дело. Иначе мы сейчас же расстаемся и вы покидаете столицу. Я позабочусь, чтобы вы покинули ее – живой или мертвый. И не надо на меня так смотреть – я умею защититься от кого угодно, даже от черных магов. Одно мое движение, и вы мертвы!

– Ладно, ладно – не стоит так волноваться! – криво усмехнулся Эстрог, бросая косой взгляд на темные отдушины, цепочкой идущие поверх комнаты. – Объясняю. Ваш Нед некогда едва не убил меня, направив на меня демонов. Он изуродовал меня так, что пришлось долгое, очень долгое время восстанавливаться, возвращать мою прежнюю внешность. Но до сих пор у меня ломит кости, выворачивает суставы от боли. Как вы считаете, Черный должен за это заплатить? Месть, всего лишь месть.

– Вот как… – задумчиво протянул Броган, опустив глаза к полу. – Месть… ну что же, это я могу понять. Так что вы предлагаете? Как думаете поймать Неда? Или убить… На мой взгляд – шансов, что вам что-то достанется после демонологов Женеверы, практически нет. Великий Атрок уничтожит Неда, прежде чем вы до него доберетесь. И слава богам! Он мне точно не нужен ни в столице, ни где-то еще.

– Сомневаюсь, что они смогут его взять, – усмехнулся маг, – если до сих пор не смогли. Уверен, что Черный все-таки доберется до столицы. И вот тут… его встречу я. Предлагаю оборудовать дом-ловушку, с мощными стенами, системой защиты – я ее сам продумаю. Распустить слухи, что тела королевы и короля находятся в этом доме. Я сам найму необходимую охрану и буду сидеть в ловушке, как паук в своей паутине. Как только появится Нед – а я уверен, что он появится, – то обязательно пойдет в этот дом, спасать свою девку. Вот тут я с ним и позабавлюсь. Обещаю, что после того, как он со мной встретится, он больше угрожать вам не будет.

– А что требуется от меня? Как я понял, моя задача – купить дом, организовать его переделку под ловушку. Содержание охраны тоже ляжет на мои плечи?

– Не на ваши – на государственные. Ведь Черный угрожает всему Совету. Мы поймаем его на приманку, как зверя. Да много ли понадобится денег-то? Для государства – это просто тьфу! Главное, чтобы был результат. Ну как, готовы поймать Неда? Или понадеетесь, что его возьмут люди из секты Ширдуан?

– Хм… хорошо, я согласен, – кивнул Броган. – Озвучьте мне примерную сумму, необходимую для дела, а я завтра представлю Совету план действий.

– Утром я дам вам все расчеты, – кивнул удовлетворенный разговором маг. – А теперь я удаляюсь – время не терпит. Позволите?

– Да, конечно. – Броган поднялся с кресла и кивнул магу, не замечая протянутую для пожатия руку. – Жду вас утром. Совет соберется в полдень. К тому времени у меня должны быть все расчеты. Поторопитесь, времени не так много.

Исфирец молча повернулся и вышел из комнаты, сопровождаемый долгим взглядом Брогана.

Полковник скорчил гримасу и подумал о том, с какой дрянью ему приходится теперь иметь дело. Все-таки на войне было проще. Там он с этой исфирской швалью не церемонился бы ни секунды – башку с плеч долой! А тут, видишь ли, руку он протягивает, тварь!

На душе у Брогана стало гадко, и это настроение нужно было как-то улучшить. Как? Броган знал как.

Полковник прошел через анфиладу комнат огромного дома, который достался ему от двоюродного брата со всем родовым богатством, мимо застывших как статуи охранников, закованных в металл, мимо потайных ниш, в которых сидели невидимые стрелки, туда, где его ждут и где он отдохнет душой.

Двери комнаты распахнулись, и большой зал, залитый светом множества ароматических свечей, принял его в свои объятья: горящий камин, бассейн, в котором брызгались водой и смеялись обнаженные девушки, столы, уставленные вином в хрустальных графинах и различными экзотическими закусками, – это ли не чертоги бога войны?

Если ты имеешь деньги, много денег – почему бы не устроить себе праздник на этом свете? На тот свет всегда успеешь. И лучше не торопиться. Вдруг сведения неверны, и вместо вот такого вечного праздника, который обещают богословы, тебя ждут вечные муки или просто Ничто, пожирающее душу? Нет уж, наслаждаться жизнью нужно здесь и сейчас!

Брогана обступили щебечущие голенькие девушки, которые стали раздевать своего господина – кто-то подавал бокал вина, кто-то вкладывал ему в рот закуску, кто-то стягивал с него штаны, припадая к чреслам мужчины упругим, прекрасным телом – на лице полковника сама собой расплылась довольная улыбка, тревоги, страхи, плохое настроение улетучились в преисподнюю.

Мелькнула мысль: разве он не заслужил эту награду? Ей-ей, заслужил! Годы в походах, в продуваемых ветрами палатках, зад, отбитый жесткими седлами, раны, стынущие на холодном ветру, – хватит! Теперь он будет жить! Наслаждаться жизнью!

До конца своих дней.

* * *

Туп-туп-туп-туп – копыта глухо стучат по пыльной дороге. Небольшой караван медленно движется по тракту. Скучно, жарко, однообразно. Все как вчера, как позавчера…

Магар искоса смотрит на зеленые заросли склона горы и шипит сквозь стиснутые зубы:

– Змеюги проклятые! Хоть бы показались, напали! Все веселее!

– Дурак! – Герлат рассержен и, если бы дотянулся, врезал бы по глупой башке парня. – Нам только этого не хватало! Не забывай, что мы везем! Нельзя ввязываться ни в какие скандалы, ни в какие драки! Вы что устроили вчера в трактире?! Что за представление? Вы с ума сошли?

– Дядя, а что такого-то? – хмыкнул Игар. – Не мы начали! Эти возчики пристали к Магару! Чего тот, здоровый, его за ляжку хватал? Он что ему – девка?! Не будет теперь хватать.

– Конечно, не будет, – фыркнул Герлат, – он же ему руку сломал! А мне лечить! Ты-то лечить не стал! Это мне надо? Опять же – скандал! Нам не нужен скандал. Нам не нужен шум! Ну ладно, этот за ляжку хватал. А трое остальных? Двоих откачивали, один в окно выпрыгнул… по вашей версии. Кто его выкинул? Ты, Игар? Или Магар? Как силы-то хватило! Он же весит как грузовая лошадь! Как умудрились?

– Магар это, – довольно фыркнул Игар, – у него всегда хорошо получался этот переворот. А насчет двух остальных – это не мы!

– А кто? И ты, Иса, испортился? Вот что значит влияние этих двух остолопов! – укоризненно покачал головой маг. – Что бы дед сказал по этому поводу?

– А ничего, – ухмыльнулся Иса, – он бы похвалил. Два удара, два тела. Пусть радуются, что я им кадык не перебил.

– Этого еще не хватало, – вздохнул маг. – Напишут жалобу в стражу и…

– Да ничего не будет, – отмахнулся Иса, – они с ножами были. Мне что, надо было смотреть, как они порежут ребят? Кстати, ребята и вправду ни при чем. Я видел – возчик полез к нему сам. Я бы тоже врезал.

– Все друг за друга! Виновных нет! Кроме меня! Правда? Вы же всегда невиновны! Ребята, сколько раз вам говорил: осторожнее, осторожнее! Нам еще ехать и ехать, а вы почти ежедневно встреваете в какие-то неприятности! Позавчера с этими дезертирами связались – с этими-то зачем?

– Опять! Дядя, это не мы! Итрок с Арнотом начали! Один из дезертиров врезал подзатыльник Итроку, Арнот врезал ему – и понеслось! Ну чего на нас все навешивать?! А кто, кстати, табуретку сломал об того, длинного? Не ты ли?

– Ну я. И что? Он хотел почесать тебе спину ножом. Хорошо, что я вовремя спустился из комнаты, шум услышал. А если бы не успел?

– Игар на что? Он всегда мне спину прикрывает. Дядя, ты к нам придираешься. Вот к Исе и Арноту с Итроком ты не так цепляешься! А нас – совсем застыдил. Обидно даже!

– Обидно, дядя! – поддержал Игар. – Иса, скажи ему, что мы ни при чем!

– Хм… Ради справедливости скажу: мы останавливаемся в каких-то… даже не знаю, как назвать. Там все время что-то происходит. Или мне так кажется? Трудно во что-то не ввязаться, когда вокруг тебя такие мерзкие люди. Я никогда не путешествовал так далеко и подолгу, потому не могу сравнивать. Что, всегда так на тракте?

– Нет… Видимо, после войны такое безобразие, – неохотно проговорил Герлат. – И цены, кстати, гораздо выше, чем обычно. В два раза, не меньше. Вчера разговаривал с трактирщиком. Жалуется: подвоза нет, все дорожает, хорошего вина уже не купишь – какие-то опивки, которые в прежние времена только нищие пили. Если бы не охотники с дичью – совсем бы тяжко ему было. И народ, посетители, – дезертиры, подозрительные личности.

– Нам еще долго ехать? – вздохнул Игар. – У меня ощущение, будто моя задница превратилась в сплошную мозоль. А ходить враскоряку я буду еще месяц. Ужас какой-то! И как это кавалеристы скачут на лошадях неделями, годами, всю жизнь? Никогда бы не стал кавалеристом!

– Кто бы тебя взял в кавалерию? – рассмеялся Иса. – Ты сидишь на лошади, как мешок с дерьмом.

– Сам-то, сам-то?! – задохнулся от возмущения парнишка. – Ты… Ты…

– Хватит! – остановил Герлат, в глазах которого сверкнули лукавые искры. – Не нравится ехать – иди пешком. А ехать нам… В общем, слушайте. Мне самому уже надоело тащиться через весь континент. К вечеру мы будем в городе Искур. Это портовый город. Там нанимаем корабль и плывем до деревни, откуда родом Нед. Черный Овраг она называется, или как-то так. В деревне мы останавливаемся на несколько дней или недель и ждем Неда. Он все равно туда придет, мы с ним договорились. Кстати, плыть на корабле гораздо безопаснее, чем двигаться по суше. Я эдак прикинул: пока мы дотащимся да пока вляпаемся во все неприятности, какие нам подвернутся, – на месте окажемся недели через три, не меньше. А это долго. Лучше будем ждать на месте. Как вам мой план?

– Замечательный план! – выдохнул восхищенный Игар. – Предвкушаю, как буду валяться на кровати и спать, спать, спать… а потом буду ходить по палубе и мешать матросам работать! Великолепно!

– Если не считать того, что сутки мы будем блевать за борт. Или на борт. Или на пол. Или… куда придется, – состроив кислую гримасу, добавил Магар. – Забыл, что нас укачивает на малейшей волне? Ты плохое быстро забываешь… Иса, ты как относишься к морской качке?

– Никак, – смущенно ответил молодой атрок. – Я корабли видел только с причала. Ничего не могу сказать по этому поводу. Привыкну, уверен.

– Привыкнешь, – кивнул Герлат. – Меня тоже поначалу всегда укачивает, а потом ничего, в порядке. Зато скорость передвижения у нас увеличится в несколько раз. И плыть безопасно, если забыть о пиратах. Но нам ли бояться пиратов, а, злые племянники? Вы же их порвете, правда?

– Надеюсь, пиратов не будет, – хмыкнул Игар. – А как думаешь, ЭТИ за нами поплывут?

– Да куда они денутся… поплывут, конечно, – кивнул Герлат. – Потому я и решился на морское путешествие – толку-то теперь скрывать, куда мы делись. Уже все догадались. Они рассчитывают через нас выйти на Неда. А мы должны сделать так, чтобы они не вышли.

– Поубивать их, да и все, – предложил Магар. – Правильно говорю, парни?

– Правильно, – нестройно подтвердила вся компания. – Поубивать!

– Какие вы вояки! – ухмыльнулся Герлат. – Ну что же, может, и поубиваем. Но не здесь. После обеда, по моим расчетам, мы должны быть в городке. Останавливаться на обед в трактире не будем – рассчитываю уже вечером отплыть на корабле. Согласны? Или остановимся? Через час на развилке будет трактир – будем обедать или поедем сразу в город?

– Мне кажется, в город, – с сомнением протянул Иса. – Пока мы поедим, пока что – двух часов как не бывало. Лучше в городе тогда поедим.

– И я так думаю, – кивнул маг. – Ну что же, тогда прибавляем ходу! Нас ждет великий город Искур!

– Великий! – фыркнул Игар. – Полагаю, какая-нибудь заштатная дыра, пыльная и вонючая, как мои сапоги! Надеюсь, ты наймешь хороший корабль, с каютами, а не какую-нибудь рыбацкую рухлядь. Не хочу неделю, или сколько там, плыть, нюхая рыбьи кишки.

– Изнеженные аристократы! – ухмыльнулся Герлат и, пришпорив лошадь, добавил ходу.

Солнце поднялось высоко, а им ехать еще не менее десяти ли, а то и больше. Нужно было поторапливаться.

Content

Евгений Щепетнов
Нед. Лабиринты забытых дорог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12