Максим Огарков

Человек за стеклом

© ЭИ «@элита» 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Часть 1

Человек за стеклом

Глава 1

Я очнулся от страшной головной боли. Схватившись за голову, отчаянно закричал, но боль только усилилась, страшная, всепроницающая. «Нет, нет, нет, не надо! Боже! Пожалуйста, не надо!» – кричал я, дёргаясь на полу в конвульсиях, и мне казалось, что это конец всей моей жизни. Как же прискорбно сознавать наступление своей смерти, лежа на вонючем полу грязной комнаты, больше похожей на каземат.

Внезапно раздался голос:

– Сейчас ты думаешь, что это конец, не так ли мой друг?

– Что? Кто ты? – крикнул я.

– Кем я являюсь – абсолютно не важно, – решительно ответил он.

– Ты можешь остановить боль?

Я продолжал отчаянно кричать.

– Да, я могу это сделать.

– А-а-а, невыносимо, сделай же что-нибудь!

Мне стало еще больнее, оттого закричал я ещё сильнее.

– Что ты хочешь от меня?

– Ну, я же прошу тебя, останови боль! Останови, я уже не могу! – умолял я.

– Ты только сейчас попросил меня об этом. А до этого ты лишь спросил, могу ли я остановить эту боль и что это за боль. Ну всё, довольно!

В ту же секунду моя боль прошла, всё это было настолько внезапно, что я даже понять толком ничего не успел.

– Тебе и не надо ничего понимать, – продолжил он, словно читая мои мысли.

– Не понимаю тебя, о чём ты?

– Ты всё понимаешь, ну да ладно, не будем об этом говорить.

– А о чём же мы будем говорить? – отдышавшись, спросил я.

– Ну, например, о том, что ты не поблагодарил меня за то, что сейчас тебе стало лучше.

– Что? Я должен тебя ещё благодарить за это?! – с возмущением воскликнул я.

Негодованию моему в эту минуту не было предела, плюс ко всему меня сильно раздражало то, с какой интонацией он говорил, – этакая смесь спокойствия и надменности, создалось впечатление, что он всё и обо всём знает, этакий всесильный господин. Но внезапно зажёгся свет, и я обнаружил, что нахожусь в чистой и светлой комнате без окон и дверей. Из мебели был лишь один стул, а комната была окружена стеклом, за которым, присмотревшись, я увидел элегантно одетого молодого человека, сидевшего на высоком стуле, такие обычно бывают в ресторанах у барной стойки. На ногах у него были безупречные лакированные туфли, а какой замечательный костюм был на нём, просто загляденье! Но главное, что я понял, – мой собеседник был достаточно молод, решительно, я не дал бы ему и двадцати лет. Правда, лицо не представлялось возможным толком разглядеть.

– И не пытайся разглядеть моё лицо, ты сможешь увидеть его, только когда я этого захочу, – своим внезапным заявлением он оборвал ход моих мыслей.

– Что за вздор?! Я и не пытаюсь! – отвечал я.

– Итак, на чём мы остановились? – с этими словами он вальяжно положил ногу на ногу и добавил: – Мой друг, ты ведь не возражаешь, если я закурю?

Он достал из пачки сигарету. Самое странное, что когда он подкуривал, огонь не осветил лица. Я был вне себя от ярости. «Какой я тебе друг? Какой ты мне друг? Что, чёрт возьми, происходит? Где я? И что со мной сделали?» – думал я. Подбежав к стеклу, я начал стучать по нему кулаками и требовать, чтобы меня отпустили.

– Хватит! – крикнул он мне, впервые его голос повысился. – У тебя слишком много вопросов! Ты получишь ответы на них, но не сразу, всё по порядку, во всём должен быть порядок.

Я успокоился и перестал бить кулаками, – и правда, порядок – это самое главное, я тут же вспомнил, как в детстве, ещё перед школой, за год до первого класса, родители говорили мне эти слова. Долгое время они были для меня правилом, девизом, которому я неизменно следовал, но, однажды дав слабину, потихоньку начал отступать от этих слов, всё получилось как-то незаметно, и вот однажды, когда мне уже было тридцать пять лет, я осознал, что моя жизнь полна сумбура и в ней одна лишь неразбериха.

– Ты подобрал верное слово – неразбериха.

– Всё-таки мне кажется, что ты читаешь мои мысли, – заметил я.

– Сядь на стул и успокойся, – указал он мне. Я покорно последовал его совету и сел, а он издевательским тоном продолжил. – Может, тоже хочешь закурить? Тянет, не правда ли? Пощупай в кармане, может, найдешь там сигареты.

Старая привычка всё ещё сидит где-то внутри и периодически даёт о себе знать. Сколько раз я бросал курить – столько же раз и начинал. Сунув руку в карман, я с удивлением обнаружил там пачку сигарет. Посмотрел на неё с отвращением, а потом, сжав в руке, выбросил в сторону.

– Вот видишь, я выбросил её, мне это сейчас не надо! – крикнул я.

– Если ждёшь от меня похвалы – то боюсь разочаровать тебя. Мне было решительно всё равно, что ты сделаешь с сигаретами – закуришь, выкинешь или съешь. Я пригласил тебя сюда не для этого, у нас с тобой, мой дорогой друг, есть более интересная тема для разговора, чем демагогия о вреде или пользе курения.

– Какая же? – нервно спросил я его.

– Спокойствие, – холодным тоном начал повествование мой собеседник. – Темой сегодняшней нашей беседы будет твоя жизнь. Да, именно так. Вся твоя жизнь, мы сегодня будем последовательно, как по цепочке, шаг за шагом, год за годом, событие за событием разбирать и анализировать её, все твои поступки.

Услышанное поразило меня, ярость снова начала охватывать меня, но в тоже время осознание всей безвыходности моего положения заставило сохранить, по крайней мере, видимое спокойствие.

– С твоего позволения продолжу. Я уже достаточно давно за тобой наблюдаю, чтобы сделать определённые выводы. Знаешь, что я тебе скажу? Знаешь?.. Тебе всегда были открыты все блага этой жизни, тебе всегда были открыты все дороги, перед тобой распахивались все двери, но… ты, мой дорогой друг, всё всегда портил, сам, своими драгоценными руками, которые по твоему собственному признанию должны были загребать золото. Ты всё всегда ломал, портил, рушил, а потом жизнь через определённое время снова давала тебе всё в той или иной мере и в той или иной интерпретации. А ты снова всё терял, причем сам, по собственной воле. А плюс ко всему ты ещё и постоянно выказывал свое недовольство, дескать, мир тебе задолжал, жизнь несправедлива и лишает тебя всего лучшего. И всё это сливалось в большой ком, который увеличивался год за годом, позже к этому добавились душевные терзания, твоя совесть взяла тебя же за горло, причём так сильно, что жить не захотелось. Загнав себя в угол, ты подумывал о смерти, но лучик света снова пришёл к тебе и привнёс радость и спокойствие. Ты же, мой друг, опять обрубил все концы. А я всё это время за тобой смотрел, я видел, как многие люди губят свою жизнь, но ты… Ты делал это особенно искусно, попутно причиняя боль окружающим, ужасную, нестерпимую боль. Вот как вкратце можно всё описать, ты вывел идеальную формулу полного абсурда – получал блага жизни, потом сам всё рушил, делая больно тем, кто тебя любит, а затем выказывал бурное негодование, ну, а завершалось все внутренними терзаниями, бесконечными мучениями. О! Это ужасное чувство вины, оно внутри тебя, и от него никуда не деться. От преследователя можно убежать, скрыться, спрятаться, но от того, что душит изнутри, скрыться невозможно. От себя не убежишь! Я вот всё смотрел за тобой и завидовал тебе, друг, у тебя было всё, но ты… Ты, наверное, хочешь, чтобы я как-то обосновал всё сказанное мною выше? Позади тебя на полу лежит журнал, посмотри его.

Я не мог выразить словами всё, что чувствовал после услышанного, обернувшись, я увидел журнал…

– Ну что, посмотри, кто на обложке, не бойся. Она прекрасна, не правда ли?

Я в бешенстве разорвал журнал и закричал:

– Хватит! Заткнись! Я больше не хочу тебя слушать! Замолчи! Замолчи! Замолчи! Я уже не могу!

– Ну что же ты? Зачем же ты разорвал журнал? Ей бы не понравилось это, она ведь на обложке этого журнала.

Я упал на колени и молил его замолчать, мне было больно слушать всё это.

– Вот она красивая, успешная. Посмотри, как она сияет, вся светится от счастья. Она – символ успеха, преуспевающая леди, великолепный модельер, её линия одежды известна во всей Европе, имя её…

– Нет, нет, – слезно молил я.

– Тебе больно слышать о ней, я это знаю – потому и говорю.

– Да что ты вообще обо мне можешь знать? – закричал я что есть силы.

– Я знаю о тебе всё. Но сейчас поговорим о другом.

– О чём же?

– Как же я завидовал тебе, когда ты с ней познакомился, – продолжил он после небольшой паузы.

– Завидовал? – усмехнувшись, сказал я, в эту минуту мне было очень приятно слышать эти слова, они немного приободрили, мне показалось, что человек, с которым я веду разговор, дал слабину в этот самый момент.

«А человек ли он?» – внезапно спросил я у себя. Все мои размышления о происходящем снова были прерваны.

– Скажи, мой друг, как ты сумел растоптать её любовь? – надменно спросил он, словно, чувствуя своё пошатнувшееся положение, этим вопросом хотел задеть меня за живое.

Я попытался не реагировать на его слова, но это было сильнее меня, уж слишком больно он бил.

– Да что ты знаешь о любви? Ты когда-нибудь испытывал это чувство? – спросил я.

– Да, – решительно сказал он и добавил: – Однажды я испытал любовь, это воистину великое чувство, ничто не сравнится с ним.

Надо признаться, я ожидал совершенно другого ответа.

– Люди в основной массе не ценят то, что имеют, – продолжал он. – Ты такой же, ты потерял такую девушку!.. Как можно было это сделать? А главное зачем? Ты ведь по сей день задаёшь себе эти вопросы. Да что же заставило тебя так поступить с девушкой, к которой ты испытывал чувства?

– Не знаю, много раз я задавал себе этот вопрос, но ответа на него так и нашёл.

– Не нашёл? Глупости! Тебе, мой друг, прекрасно известен ответ, только вот ты боишься признаться себе в этом. То, что я тебе сейчас скажу, может стать для тебя настоящим шоком: несмотря на боль, причинённую тобой, она никогда на тебя не обижалась, никогда не желала тебе ничего плохо, а уж о ненависти к тебе и мысли не было.

– Я прошу тебя, остановись, не говори больше ни слова о ней, – произнёс я.

– Нет, я буду говорить, тебе стоит это послушать, полезно так сказать для тебя же. Вот ни за что не догадаешься, какое желание она загадала в новый год. – Выждав небольшую паузу, он добавил: – Чтобы ты был счастлив, и всё у тебя было в жизни хорошо.

Его слова затронули меня до глубины души, я сел на стул и закрыл лицо руками, чтобы не было видно моих слёз. В этот момент я почувствовал всю свою ничтожность.

– Ты можешь ответить мне на один вопрос? – тихо спросил я.

– Да, могу. Спрашивай.

– Только скажи правду, не лги мне, просто ответь без издевательств, без насмешек. Ты и так уже задел меня за живое.

– Я не преследую цель унизить и растоптать тебя, мне это ни к чему, ты безразличен мне. Я не испытываю к тебе ни ненависти, ни жалости. Мне важен не лично ты, а твоя жизнь.

– Но ведь моя жизнь неизменно связана со мной!

– Чуть позже ты поймёшь, что я имел в виду. Теперь задавай свой вопрос.

– Скажи мне, счастлива ли она сейчас? – спросил я и опять начал сомневаться в том, правильно ли делаю, спрашивая это.

– Я не могу однозначно ответить тебе, с первого взгляда может, конечно, показаться, что она счастлива и всем довольна, однако не всё так просто, она, как и многие другие, вынуждена носить маску. Нельзя просто так сказать всё, что у тебя на душе, излить всё, что накопилось, если и совершить такое, то однозначно люди в большинстве своём тебя не поймут и сочтут чудаком. Вот и вынуждены все надевать на себя маску счастья и постоянно улыбаться. Ну что ж тут поделать? Это закон – не покажи своей слабости, а иначе тебя съедят с потрохами. И великое счастье, если человек встретит на своём пути другого человека, которому можно будет всё рассказать, с которым можно будет быть самим собой. Кстати, у неё таким человеком был ты…

Глава 2

Прохладным мартовским днём по заснеженной улице бежал мальчишка, было видно, что он спешил, даже перебежал дорогу на красный свет. Спустя несколько секунд он удивился сделанному, так как никогда прежде такого не совершал, несмотря на свой юный возраст. Две недели назад ему исполнилось пятнадцать лет, однако, несмотря на свойственную молодости бесшабашность, этот юноша к правилам перехода через дорогу относился вполне серьёзно.

– Ах, ты, что ж такое-то? Самое-то главное забыл, я ж бумаги не взял!

Парень так громко это сказал, что прохожие невольно оглянулись на него.

Он остановился, а затем побежал в обратную сторону, и, кажется, назад он бежал ещё быстрее. Через пять минут наш герой уже вбегал в свой подъезд, жил он на втором этаже.

«Успею, поди», – говорил он про себя, когда уже забежал домой. Забытые им бумаги лежали прямо на пуфике в прихожей. Не разуваясь, прошёл в кухню и выпил воды прямо из чайника, попутно пролив немного на себя, возвратившись в коридор, молодой человек уже взял бумаги, лежащие в файле, и открыл первую дверь, как услышал телефонный звонок.

«Может не отвечать? Я ведь почти уже вышел, не слышал и всё, – словно уговаривал он себя. Твёрдо решив не снимать телефонную трубку, парень тут же совершил обратное – молниеносно подлетел к телефону, стоявшему на полочке в коридоре.

– Алло, здравствуйте, позовите, пожалуйста, к телефону Андрея! – быстро, как скороговорку, выстрелил приятный девичий голос, отдававший неуверенностью и стеснением от того, что на звонок может ответить взрослый человек.

– Это я, – сказал Андрей.

– Привет!

– Кристина? – спросил Андрей.

– Ну, да, так-то я. Не узнал что ли?

– Привет. Да узнал, запыхался просто.

– Что делаешь? – и, не дождавшись ответа, девушка выпалила: – Пойдём гулять!

– А! Сейчас? – такой поворот событий явно застал Андрея врасплох.

– Конечно сейчас.

– Я тут шёл… там, в общем, – тихо себе под нос начал говорить Андрей и тут же резко вскрикнул: – Пойдём!

– Давай тогда минуток через сорок у пятидесятой школы. Знаешь, где это?

– Ладно-ладно. Да, знаю, я там частенько бываю, – ну тут Андрей приврал, на самом деле он смутно себе представлял, где находится эта школа.

– Только возьми с собой кого-нибудь, я тоже с подругой буду, с Леной.

– Хорошо. Обязательно возьму.

– Ну, всё, подходите, только минуток через сорок или пятьдесят, а то мы сейчас пока соберёмся, там не далеко идти, но всё равно.

– Понял, понял. Всё. Увидимся, – Андрей явно нервничал.

– Ну, давай тогда, ждём, – застенчиво говорила Кристина, явно слышалось, что она немного смеялась, но не над Андреем, ей просто было весело, с самого утра у неё было прекрасное настроение.

Сегодня, одиннадцатого марта, она уже с самого раннего утра решила с ним встретиться. А потому весь день была радостной, хотя и пыталась это скрывать от других и вида не подавала, но вся сияла. И сначала было намеревалась позвать его погулять вдвоём, но чуть позже всё-таки решила взять с собой кого-нибудь. А тут ещё Лена три часа назад сама пришла в гости. А пока Лены не было, она радостно прыгала на диване. Ощущение радости и беззаботности в последнее время переполняло Кристину, надо сказать, началось это две недели назад. Кто-то решил над ней немного пошутить и подал на её имя и номер домашнего телефона объявление в газету, а звучало оно так – «курсы французского языка». Если бы сейчас она узнала, кто это сделал, то, наверное, расцеловала бы этого человека, а всё потому, что двадцать пятого февраля примерно в половине шестого вечера, когда она по обыкновению сидела дома, раздался телефонный звонок. Как впоследствии вспоминала Кристина, ответила она довольно сухо и без энтузиазма, да, она всегда помнила тот разговор в мельчайших подробностях. Когда она сняла трубку, то услышала какую-то не очень понятную и местами несвязную речь, сопровождавшуюся еле сдерживающимся смехом, порой переходящим в истерический, а ещё были слышны крики каких-то людей. Звонивший настоятельно требовал записать его на курсы изучения французского языка, говорил, что это важнее всего на свете, что это мечта всей его жизни. Кристина сразу же поняла, что это чья-то шутка, но нисколько не обиделась и не разозлилась, она сама не заметила, как начала подыгрывать собеседнику и очень увлеченно втянулась в беседу. В какой-то момент звонивший, представившийся Андреем, признался, что этот розыгрыш, он сказал, что нашёл это объявление в газете и от нечего делать решил пошутить. Самое главное, что поразило Кристину тогда, было то, что Андрей тут же попросил прощения и спросил, не обиделась ли она на него. У Кристины в тот момент и в мыслях не было никакой обиды, наоборот ей понравилась шутка, и было приятно говорить с Андреем. Тогда они проговорили до самой ночи, общались они так, как будто знали друг друга долгие годы, про таких говорят – родственные души, настолько легко и непринужденно складывался разговор. А самое главное – в ходе беседы выяснилось, что Кристина и Андрей учатся в одной школе на одной параллели, и это их здорово обрадовало. В самом конце разговора, перед тем как попрощаться, Андрей сказал, что завтра у него день рождения, и ему будет очень приятно услышать поздравления от такой прекрасной девушки, как Кристина, Андрей хоть и не видел её, но уже нисколько не сомневался, что она прекрасна, то же самое испытывала и она. Так зародилась их любовь, по-юношески чистая, для обоих это было первое подобное чувство. В ту ночь Кристина легла спать счастливой и влюблённой, в мгновенье весь мир, всё, что её окружало, из чёрно-белого окрасилось в самые яркие и радужные цвета, вся жизнь насытилась нереальными красками. А утром Кристина буквально соскочила с кровати, она была рада, что идёт в школу, ведь где-то там, в том же здании будет и он, она радовалась абсолютно всему, в её глазах словно загорелся огонёк, эти голубые глаза были полны надежд и верили, что всё всегда будет хорошо. А когда она уже собралась в школу, внезапно взяла телефон и убежала к себе в комнату, набрала шесть цифр и на той стороне услышала голос Андрея.

– Привет, с днём рождения! Я хотела быть первой, кто тебя поздравит.

– Кристин, привет! У тебя это получилось. Спасибо. Я очень рад тебя слышать, думаю, день будет отличным, раз начался он с твоего звонка.

– Ладно, пока, надо идти на уроки, – сказала Кристина.

– Я вечером тебе позвоню.

– Буду ждать. Пока.

Весь день Кристины – это ожидание вечера, когда она снова услышит его голос, и он снова что-нибудь будет непринуждённо рассказывать. А ведь Кристина не выдержит, не будет ждать, когда Андрей позвонит – она сама первой наберёт его номер. И они снова проговорят до ночи. И так каждый день, а потом наступило одиннадцатое число, день, когда встреча их состоялась.

Андрей тут же смекнул, кому надо звонить, он решил взять с собой на встречу Мишку, правда того дома не оказалось, но это было не страшно, поскольку был он у Кирилла, все они втроём учились в одном классе и были близкими друзьями.

– Алло, здравствуйте! А… это ты, привет, Кирилл!

– Привет, Андрюха.

– Слушай, Мишка-то у тебя? – спросил Андрей.

– Да, – ответил Кирилл без особого энтузиазма.

– Позови его. Очень надо, дело срочное, – голос Андрея отдавал нервозностью.

– Алло, – начал подошедший к телефону Миша.

– Здорова, тут такое дело, – продолжал Андрей. – Та девчонка, ну, Кристина? Помнишь?

– Ну да, помню, а что?

– Она только что мне позвонила, позвала гулять.

– А я причём?

– Ну, она попросила позвать с собой кого-нибудь. Пошли, давай со мной, она тоже не одна будет, говорила, подругу с собой возьмет, Леной звать.

– Дак я с Кириллом.

– И его бери, – торопливо говорил Андрей, он всё больше и больше нервничал из-за того, что мог опоздать.

– Ладно, – наконец согласился Миша.

– Тогда давайте я к вам сейчас пойду, нам всё равно потом к пятидесятой школе идти. Кстати ты знаешь, где она находится?

– Ага, зевая, отвечал Миша. – Мы тебя ждём тогда.

– Ну всё, я вышел.

И тут же Андрей выбежал из дома, теперь он уже даже и не помнил, что ему надо было отнести маме на работу документы, звонок Кристины затмил всё. Он сильно хотел её увидеть, но, будучи очень робким и стеснительным в отношениях с девушками, сам всё никак не решался позвать её гулять, и тут, внезапно, она позвонила и сама позвала его, и всё это в тот момент, когда он лишь на минуточку забежал домой.

Парни уже двадцать минут стояли у школы, но никого не было, от нечего делать они начали по очереди пинать первую попавшуюся на глаза пластиковую бутылку. С каждой минутой Андрею всё больше и больше начинало казаться, что никто не придёт, что это шутка, но вида он не показал бы никогда, очень трудно было понять, что творится в его в голове. Он мог, например, искренне улыбаться человеку, при этом тихо ненавидя его. Андрей уже даже знал, что скажет Кристине сегодня вечером по телефону, он словно уже высказывал ей всё это. Но, как оказалось, ничего этого ему говорить не пришлось, потому что в этот самый момент к школе подошли две девушки. Парни тут же пошли к ним, Мишка, поздоровавшись с ними, тут же решил удостовериться, те ли они, кого ждали.

– Привет! – неожиданно для всех начал он. – Вы Лена и Кристина?

– Да, это мы, – застенчиво смеясь, ответили девушки, и тут же жестом показали, кто из них Лена, а кто Кристина. Кристина была высокая, стройная блондинка с красивыми голубыми глазами. С первого взгляда производила впечатление утончённой личности. От неё словно исходил необычный магнетизм.

Парни тоже по очереди представились.

– А я Андрей, – он назвался последним.

– Очень приятно познакомиться с вами, – Кристина обращалась ко всем, но смотрела только на невысокого парня с карими глазами и нелепой прической. Это был Андрей. Остальные Кристине были не интересны. Тут же Миша предложил всем пойти куда-нибудь прогуляться, и они все впятером пошли, обычно разговорчивый Андрей, который всегда был лидером в компаниях, знал что сказать, теперь молчал. Его роль неожиданно для всех, и в том числе для себя, решил взять Миша, говорил он без устали, но это был тот случай, когда всем было всё равно, что он там говорит. Каждый был поглощён своими мыслями. Кириллу скорее хотелось уйти, потому что он опаздывал на тренировку, Лена хотела домой – ей просто было не интересно, а Андрей и Кристина, думая друг о друге, хотели сбежать от всех. Так продолжалось около двадцати минут, пока Кирилл всё-таки не объявил всем, что уходит. Никто ровным счётом и не заметил его ухода, а тем временем Лена всё активнее стала сигнализировать подруге, что нужно бы уходить. Стоит сказать, что как у Кристины Лена была единственной подругой, так и у Лены Кристина была единственным человеком, кому можно было смело довериться. Знакомы они были ещё с самого детства, вместе ходили в детский сад, затем учились в одном классе. Лена всегда всё рассказывала Кристине, а вот Кристина предпочитала никогда ни с кем не откровенничать, не такой она человек, всё держала в себе. Впрочем, Лена никогда не высказывала Кристине претензий по поводу её закрытости – она боялась, что своими жалобами только отстранит от себя её, а потерять единственную подругу и остаться одной она всегда боялась, ей надо было держаться за кого-нибудь, и Кристина всегда была этим человеком. А вот сейчас Лена уже в открытую стала одёргивать подругу и говорить, что надо идти, что они уже опаздывают, Кристина же поначалу никак не реагировала.

– Лена, послушай, если тебе надо – то иди, лично я никуда ещё не собираюсь и никуда не тороплюсь! – довольно резко сказала Кристина, устав от постоянного нытья подруги.

После этих слов Лене уже ничего не оставалось, как смириться и молча стоять рядом со всеми. Внешне она никак не показывала недовольства, но внутри всё кипело.

«Ну, надо же! Тоже мне, подруга! Спасибо тебе, мало того что накричала на меня, так ещё и при них. И чего ей так интересно с ними? Что-то тут не так, неужто ей кто понравился? Точно на кого-то запала», – стоя чуть позади от всех, Лена продолжала негодовать, только теперь она делала это не вслух, всё-таки боялась ещё раз вызвать гнев Кристины, которая между тем беззаботно болтала и смеялась вместе с Андреем и Мишей.

– Мальчики, холодно, я замёрзла. Придумайте что-нибудь! – настойчиво обратилась Кристина к парням.

– Давайте зайдём в подъезд, постоим там, погреемся, – предложил Андрей, который к этому моменту раскрепостился, вся его робость в одно мгновение испарилась.

– Андрей прав, пойдёмте в мой двор, зайдём в соседний с моим подъезд. Правда, там домофон, но у родителей друзья живут в этом подъезде, я им позвоню, они дверь откроют, – сказала Кристина, и все пошли. Лена и Миша шли чуть впереди Кристины с Андреем.

– Ты позвонишь мне сегодня вечером? – чуть шёпотом обратилась Кристина к Андрею.

– Ну конечно позвоню.

Вся компания постояла в подъезде совсем недолго, уже стемнело, и всем надо было расходиться по домам. На прощанье Кристина отвела Андрея немного в сторону ото всех.

– Послушай, – начала Кристина, видно было, что она волнуется. – Я хочу тебе сказать… блин, я чего-то разволновалась. В общем, я очень рада нашей сегодняшней встрече.

– Это была только первая наша встреча, впереди у нас их будет ещё очень много, – шёпотом сказал Андрей, а затем взял её руку и поцеловал.

«Счастлива, счастлива, счастлива!» – без конца повторяла про себя Кристина. Девушка была на седьмом небе, любовь окрыляет, заставляет по-новому на всё смотреть, от апатии, преследовавшей её раньше, теперь не осталось и следа. Андрей и Кристина каждый день проводили вместе, если поначалу гуляли они с Леной и Мишей, то со временем стали их избегать, теперь они были только вдвоём, все дни напролёт после школы встречались в одном и том же месте, а потом шли куда-нибудь, где могли побыть наедине. И в эти минуты не существовало для них в целом мире больше никого. А придя домой, Кристина тотчас же брала в руки телефон и набирала его номер, шесть самых важных цифр в мире, как она нередко говорила. Они словно не могли насытиться друг другом, но самое главное, что Андрей для неё помимо симпатичного парня, в которого она была влюблена, был просто хорошим другом, от него у Кристины не было никаких тайн, именно с ним она всем делилась.

– Андрей, мне раньше всё казалось таким серым, все вокруг радовались, веселились, я вот ничего хорошего не видела, жила, словно в наказание, как в тюрьмах отбывают заключение за совершённое преступление. В школе, в моём классе все какие-то искусственные, что ли, со многими я учусь с первого класса, никогда ни с кем из них я не ругалась, но вот особого удовольствия от общения не было никогда. А уж тех, кого я бы могла назвать настоящими друзьями, и подавно нет.

– Постой, а Лена? – удивленно спросил Андрей.

– Лена? – усмехнулась Кристина. – Она неплохой человек, мы общались всегда, но это было, ну даже не знаю, как сказать, стандартно, что ли, как-то поверхностно, думаю, если бы я ей рассказала, что у меня на душе, всё что внутри меня, она бы, наверное, покрутила пальцем у виска. Так, стоп, хватит, я уже, наверное, несу какую-то чушь? Теперь ты будешь считать меня полной дурой!

Кристина закрыла лицо руками, словно капризный ребёнок, но она не заплакала, наоборот, ей было смешно. А Андрей подумал, что она плачет, и уже спешил утешить Кристину, когда она убрала руки от лица и показала свою радостную улыбку.

– Обманщица! Я уж подумал, что ты расстроилась, плачешь, а ты смеёшься.

– Ну как я могу рядом с тобой расстраиваться? Мне сейчас хорошо, очень хорошо! Откуда столько сил взялось? Хочется громко-громко закричать!

– Не надо кричать, а то люди повылазят из своих квартир и выгонят нас отсюда.

Поскольку на улице было грязно и не очень-то тепло, Андрей и Кристина день за днём проводили время, сидя в одном и том же подъезде на одном и том же этаже, в этом подъезде жила одноклассница Кристины, именно ей они звонили, чтобы открыть подъезд. Эту девушку звали Люда, все в классе считали её «белой вороной», про таких обычно говорят «не от мира всего», но её никто не обижал. Кристина никогда толком не общалась с ней, всё как-то «привет» да «пока». Люда всегда спокойно открывала Кристине и Андрею дверь, никогда не удивлялась и не интересовалась, что они там делают и почему вообще сидят в подъезде.

В этот день они особенно долго засиделись, был уже одиннадцатый час вечера.

– Не хочу домой, – с грустью говорила Кристина. – Там опять жесть, маман наверное снова чего-нибудь накреативила, она считает себя великим дизайнером, недавно захотела в гостиной зеркальный потолок. И что думаешь? Сделали, похоже, скоро она разобьет дома сады и поставит фонтаны.

– Ну ладно, что ты так? – смеясь, сказал Андрей. – Хобби у неё может такое, а вообще она просто хочет, чтобы у вас дома было красиво.

– Защищаешь её, я ей передам, что у неё есть союзник, – Кристина достала из кармана телефон и посмотрела на время. – Блин, поздно, надо идти домой.

– Пойдем, я провожу тебя до подъезда.

Зайдя домой, Кристина сразу наткнулась на маму.

– Кристя, ну ты где так долго ходишь? Я же волнуюсь за тебя, – сурово начала мама Кристины.

– Гуляла я, – спокойно ответила Кристина.

– А, ну ладно, только в следующий раз так долго не гуляй, или позвони, предупреди. У тебя, наверное, закончились деньги на телефоне? Вот, возьми.

Не дождавшись ответа, она сунула Кристине несколько сотенных купюр.

– Спасибо, мама, – кладя в сумку деньги, тихо сказала Кристина.

– Дочка, так с кем ты, говоришь, гуляла? – мама была уже в другой комнате и кричала оттуда.

– Мам, я с молодым человеком гуляла.

– Что? С Леной гуляла? Умнички, правильно, чего дома сидеть скучать, погуляйте, воздухом свежим подышите, но не так долго. Поздно уже.

«Нда, она как обычно меня не слышит, – думала Кристина. – Ей хоть скажи, что я беременна, она всё равно на это внимания не обратит. Наверное, когда я буду выходить замуж, она поймёт, что происходит, только в день свадьбы».

– Кристина, зайди в гостиную, посмотри, какой я сегодня столик купила, смотри какой красивый, у всех богатых людей дома стоят столики в стиле нашего. Как тебе?

– Классно, – сухо отвечала Кристина.

– Я знала, что тебе понравится, ты у меня такая умница!

– Мам, я пойду к себе, устала сильно, давай, пока.

– Давай, ложись спать.

На самом деле Кристине просто не хотелось слушать бесконечные мамины рассказы о гламурных шмотках, тенденциях моды и прочем. Зайдя в комнату, она легла на кровать и взяла телефон. «Без десяти одиннадцать, наверное, уже пришёл домой, поздновато, конечно, но всё-таки позвоню, просто пожелаю спокойной ночи», – думала Кристина, лежа на кровати и закутавшись в одеяло, однако у Андрея дома никто не отвечал. Кристина положила телефон и тут же заснула.

Всю первую половину следующего дня Кристину не покидало чувство беспокойства, каждый день они встречались в определённом месте после второго урока, Кристина всегда называла его «наше место», сегодня она простояла там всю перемену, но Андрей так и не пришел. Она чувствовала, что что-то случилось. «Он не мог не прийти просто так», – подумала Кристина. Андрей частенько не ходил на уроки, но если и прогуливал, то всё равно всегда был в здании школы, сидел с кем-нибудь из парней в «клетке», так называлось помещение на первом этаже, закуток, огражденный с трёх сторон железными решетками, там хранились ненужные лавки, стулья и столы. В этом месте всегда кто-то да сидел. На следующей перемене Кристина подошла к кабинету, в котором шёл урок его класса, но Андрея там не было, она даже подошла к его одноклассникам, хотя ни с кем из них знакома не была, спросила, не видел ли кто сегодня Андрея. Однако, как оказалось, на уроках в этот день он не появлялся. Кристина всё больше и больше беспокоилась, она решила позвонить ему на домашний, но на звонок никто не ответил. Лишь ближе к вечеру Андрей дал о себе знать. Его рассказ потряс Кристину до глубины души, она и представить себе не могла, что в семье Андрея не всё ладно. Как оказалось, прошлым вечером у него дома разыгралась бытовая ссора, пьяный отец, возмущённый поздним приходом Андрея, ударил его по лицу. Парень, недолго думая, просто выбежал из дома и всю ночь провёл, слоняясь по улицам.

– Кристина, у нас такое бывает нередко… вот… – подытожил Андрей.

– Ты ничего об этом не говорил, – сказала ошарашенная девушка, ей, конечно, приходилось слышать о подобном, но только по телевизору, в семьях её знакомых подобного не происходило, ну а если всё же бывало, то наверняка такие события тщательно скрывались.

– Не хотелось втягивать тебя, ни к чему это. Но деваться было некуда, всё написано у меня на лице, – указал Андрей на синяк под глазом. – Мог, конечно, сказать, что подрался, но это было бы враньём. Я не хочу тебя обманывать. Ладно, давай уже сменим тему, есть масса более приятных вещей, о которых можно поговорить!

– Я согласна.

– Ну, так что, как прошёл твой день?

Глава 3

На часах было уже почти пять часов вечера. «Блин, не успеваю, ничего не успеваю! Через полчаса надо быть уже в школе», – подумала Кристина, она изо всех сил торопилась, дело в том, что сегодня в школе был праздник, посвященный окончанию экзаменов. Но самое главное, что после концерта в школе она собиралась позвать к себе в гости Андрея, ещё утром она узнала, что родители не будут сегодня ночевать дома. Поэтому сейчас она изо всех сил старалась устроить романтический ужин. «Так, ну вроде как всё. Отлично, ему точно понравится!» – с воодушевлением подумала Кристина. Настроение у неё весь день было прекрасное. Сейчас Кристина понимала, что у неё всё складывается самым лучшим образом, она всем довольна, всё её радует. Все экзамены в школе сданы на отлично, дома всё в порядке, с родителями впервые за долгое время полное взаимопонимание, ну и наконец, самое главное, у неё есть любимый человек, с которым она счастлива. Может это громко сказано, но Кристина считала именно так. Она только недавно вспомнила, что год назад ей очень сильно захотелось влюбиться, испытать это чувство, тогда Кристина стала в мыслях рисовать образ парня, которого она хочет повстречать, она продумала образ во всех тонкостях, не только внешность, но и характер, манеры, и вот только сейчас, по прошествии трёх месяцев со дня знакомства с Андреем, Кристина осознала, что её желание воплотилось. «Мистика какая-то, так не бывает», – подумала она в тот момент. На долю секунды она даже испугалась всего этого, но потом отбросила все плохие мысли в сторону. «Всё у нас будет хорошо», – эти слова звучали как девиз. Кристина верила, что это только начало, а впереди будет ещё много хорошего, чистого и светлого. На мгновение Кристина поймала себя на мысли, что вот-вот начнется новый этап в её жизни, новый этап отношений с Андреем. Всё шло именно к этому.

А пока она уже пришла в школу, сидела в актовом зале, ждала начала праздничного концерта и глазами искала своего любимого, но всё никак не могла найти. «Ладно, подожду немного, если что, выйду во время концерта в коридор, позвоню ему на домашний», – успокаивала себя Кристина.

– Кристина, привет! – неожиданно раздавшийся из-за спины голос прервал размышления девушки, она обернулась и увидела Лену, из-за стоявшего вокруг шума Кристина не сразу узнала Ленин голос, к тому же за всеми этими бесконечными внутренними рассуждениями и переживаниями по поводу отсутствия Андрея, она была немного рассеянна и невнимательна.

– Привет, Ленусик, как дела? Иди, садись со мной рядом, тут есть свободное местечко.

– Иду, – оживленно ответила Лена, она была рада вниманию со стороны подруги, в последнее время девушки отдалились друг от друга, Лена была бы рада проводить как можно больше времени с Кристиной, но сейчас это было невозможно.

Сев рядом с Кристиной, Лена продолжила:

– У тебя какие планы на вечер? Может, погуляем?

– Не получится, вечер я проведу с Андреем.

– Понятно, – по лицу Лены было видно, что она сильно расстроилась.

– Лена, знаешь, что я придумала? – не дождавшись ответа, Кристина восторженно продолжила рассказывать. – Так вот, я решила устроить нам романтический ужин при свечах! Это будет незабываемо! Ты представляешь? Всё будет как в самых романтических фильмах! Только представь себе, мы сидим напротив друг друга и пьём шампанское, на столе горят свечи, играет приятная и спокойная музыка.

– Представляю…

– Я надену своё вечернее платье. Ты же видела его? Да?

– Нет, – резко ответила Лена и демонстративно отвернулась от Кристины.

– Лена, ты чего? Что с тобой? – озадаченно спросила Кристина, она не могла понять, отчего Лена так резко ей ответила.

Но Лена по-прежнему делала вид, что не желает разговаривать, в этот момент она вообще пожалела, что поздоровалась и заговорила с Кристиной, слишком уж явно та выказывала своё безразличие к ней, обида копилась в ней последние три месяца, сейчас настал предел, и она решилась всё высказать Кристине.

– Кристина, ты вообще себя слышишь? – начала Лена. – Ты же только и говоришь про Андрея! Мы с Андреем, у нас с Андреем, мы с Андреем недавно ходили туда, мы с Андреем ходили сюда! Это уже невозможно, каждый день от тебя только это и слышно! Я, конечно, понимаю, что вы встречаетесь, но свою лучшую подругу всё равно нельзя забывать! Или я не лучшая подруга? А может быть мы вообще уже не подруги?

– Я от тебя не ожидала такого, – для Кристины слова подруги стали шоком, она больше не знала, что сказать, а потому решила уйти, не хотелось портить себе настроение ссорой, а уходя, она добавила: – Ты мне просто завидуешь.

По ходу концерта Кристина то и дело поглядывала на телефон, наконец, она всё же не вытерпела и вышла в коридор, чтобы позвонить Андрею. Она звонила, но никто не отвечал. «Попробую ещё раз, пошли гудки. Возьми трубку, возьми же трубку, пожалуйста», – думала она.

– Алло, да, – Андрей отвечал каким-то заторможенным голосом, словно он только что проснулся.

– Привет, это я! Где ты пропал? Я тут в школе на концерте, ну это не важно, давай приходи ко мне домой, у меня для тебя есть сюрприз.

– Хорошо, я приду.

– Ну, давай. Через полчаса я буду дома. Все, пока. Целую.

– Пока, Кристина, – по-прежнему сухо говорил Андрей, впрочем, Кристина на это даже не обратила внимания.

Она даже не стала дожидаться окончания представления и пошла домой. Там всё было готово, с минуты на минуту Андрей уже должен был прийти. И вот, наконец, раздался звонок в домофон.

Через минуту Кристина радостно встречала Андрея, стоявшего на пороге её квартиры.

– Привет, дорогой!

– Привет, Кристина.

– Проходи. Нет, подожди. Закрой глаза, я приготовила сюрприз.

Андрей закрыл глаза, а Кристина повела его в гостиную, взяв за руку.

– Можешь открывать, – нежно прошептала она ему на ухо.

Андрей стоял и не произносил ни слова, на его обычно сияющем обаятельной улыбкой лице не было никаких эмоций, словно их разом выжгли, взгляд был абсолютно пустой.

– Сегодняшний вечер только для нас двоих, – стоя у Андрея за спиной, продолжала шептать ему на ухо Кристина. – Садись сюда, а я сяду вот сюда, – продолжила она.

Андрей всё так же молча стоял, наконец, он присел на диван, а Кристина попросила его открыть шампанское. Когда он разлил его по бокалам, Кристина, всё же замечая довольно странное поведение Андрея, решилась спросить: «Что-то не так, что с тобой? Ты какой-то странный сегодня».

– Вчера, – начал он после небольшой паузы. – Мой отец погиб, его сбила машина, он как раз шёл домой со смены, я, наверное, тебе говорил, он охранником работал. Поразительно, он ведь даже трезв был в этот момент! Врачи сказали, что смерть наступила мгновенно, а машина, сбившая его, скрылась, его тело пролежало на дороге несколько часов, там вообще район безлюдный, к тому же ночь ещё была. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал! Представляешь, какой-то ублюдок отнял у человека жизнь и сейчас спокойно расхаживает, ничего в его жизни не изменилось, жизнь течёт своим чередом. А моего отца больше нет! Нет! Никто мне его не вернёт! У меня почему-то есть чувство, что этот подонок не раскаивается в том, что отнял у человека жизнь, я так и представляю его, вижу его наглую рожу, заплывшую жиром, сидит сейчас в каком-нибудь баре, пиво потягивает, хотя может он это делает дома перед телевизором. А ещё он, наверное, какая-нибудь важная шишка, даже если бы его и задержали на месте преступления, то он всё равно бы отмазался. Заплатил бы денег, кому следует, и вышел бы сухим из воды. Хорошо, наверное, когда есть много денег?

Андрей был бледен, говорил прерывисто, словно выдавливая из себя слова, голос его дрожал. В этот момент он уже не напоминал того молодого, красивого, крепкого парня, каким был. Только сейчас Кристина заметила, что Андрей сидел, ссутулясь, а лицо постарело лет на десять. От услышанного ей стало страшно, по коже разом пробежали мурашки, она не знала что сказать, единственное, что она понимала, так это то, что праздник закончился, не успев начаться. Теперь всё будет не так, как прежде, может, это было эгоистично, но в данный момент она больше думала не о случившемся у Андрея несчастье, а об их отношениях. Наконец она нашла в себе силы что-то сказать.

– О, господи! Ужас! Как такое могло произойти?! Ты главное не волнуйся, – сказала Кристина, сев рядом с Андреем и крепко сжав его руки. – Я с тобой, я с тобой.

– Кристина, ты прости, я, наверное, испортил тебе вечер.

– Что ты, что ты, ты ничего не портил, всё нормально, этот праздник… Да всё равно, это сейчас не главное.

Кристина обняла Андрея, сейчас ей самой хотелось заплакать. «Милый, милый мой человек, как же тебе сейчас больно, если бы я могла тебе чем-нибудь помочь, если бы я знала…» – говорила про себя Кристина.

– Андрей, ты не молчи, скажи что-нибудь, тебе надо выговориться, не держи всё в себе.

– Я не знаю, что сказать, как-то пусто внутри. Единственное, что я сейчас понимаю, что отца больше нет, пусть он был не идеальным человеком! Пусть так! Пускай мы ругались! К тому же он частенько пил, но он был моим отцом!

– Успокойся, успокойся милый! Я с тобой! Я рядом! Вместе мы переживём это несчастье.

Андрей положил свою голову Кристине на колени, и она тихонько и нежно стала поглаживать его волосы.

– Может тебе лучше поспать, хотя бы немного?

– Не думаю, что усну, а если и усну, то не смогу чувствовать прикосновение твоих рук, а их прикосновение для меня сейчас очень много значит – они напоминают, что осталось ещё в мире что-то хорошее, приятное сердцу, а значит стоит ещё жить, стоит дышать. Кристина, ты меня прости, если я что-то сделал не так, если сказал что-нибудь неприятное, я не со зла и не специально.

– Нет, ты что! Всё хорошо, ты ничем меня не обижал, никогда!

– Кристина… В переводе с греческого «посвященная Христу». В день, когда мы в первый раз встретились, придя домой, я взял у мамы книжку, она называется «Тайна имени», отыскал твоё имя и стал читать про него. Мама всегда любила подобные книги, жаль, что вы так до сих пор и не познакомились, ты бы понравилась ей. Она мне рассказала такую интересную историю, когда она была беременной, врач ей говорил, что у неё родится дочка, она даже имя уже придумала, но, как она говорила, в глубине души всё-таки знала, что родится мальчик. А знаешь, какое имя мама придумала для девочки? Кристина…

При этих словах Кристина улыбнулась, ей было приятно это слышать. И тут она задумалась, что вот так вот живет человек, учится или работает, общается с друзьями, гуляет, в общем, проживает жизнь, и в любую минуту, в любую секунду может произойти несчастье, кто-то из близких может умереть, и ты его больше никогда уже не увидишь, не заговоришь с ним, этот человек тебя больше никогда не обнимет, не похлопает по плечу, не поддержит. А если так случится, что близкого человека не стало, а ты ему что-то не успел сказать, а может это были самые главные слова в жизни? Среди сотен тысяч и миллионов слов не было самых главных. Ты так и не сказал: «Я люблю тебя». «Страшно всё это», – подумала Кристина. Но главное, она для себя решила, что нужно жить так, чтобы не сожалеть об упущенных возможностях, не корить себя за то, что что-то не сказал или не сделал.

– Андрей, – по-прежнему легонько поглаживая его волосы, сказала она. – Я хочу сказать тебе самое главное, я очень сильно тебя люблю, может сейчас не самое подходящее время, но…

– Нет, именно сейчас самое время, – прервал Андрей её слова и продолжил: – Я тоже тебя люблю.

Кристина заплакала, но только теперь от счастья, Андрей начал вытирать ей слезы.

– Ну что ты? Не плачь! – ласково приговаривал он.

– Всё нормально, это я от счастья, – она вытерла слезы и, посмотрев ему в глаза, сказала: – Поцелуй меня.

Так состоялся их первый поцелуй, не зря Кристина так долго ждала этого, ведь это было незабываемо. Весь оставшийся вечер и всю ночь они провели в объятиях друг друга. В отличие от Андрея Кристина этой ночью не могла уснуть, но его можно было понять, парень пережил тяжелое потрясение, за сутки глаз не сомкнул. Кристина уже вовсю строила планы, уже представляла, как они вместе проведут лето, их первое совместное лето. Ей в голову пришла замечательная идея, что нужно будет уехать с Андреем на её дачу, постараться отвлечь его от всего произошедшего, оставалось только как-то уговорить родителей отпустить их туда вдвоём, но для начала нужно было вообще познакомить его с родителями, главное, чтобы они отнеслись ко всему с пониманием. Проснувшись утром, Андрей не обнаружил рядом Кристины, к этому моменту она уже давно была на ногах, он встал и, услышав шум на кухне, понял, что она там.

– Доброе утро. Ну как ты?

– Доброе утро, Крис, нормально вроде как.

– Ну, это хорошо, давай садись, позавтракаем, – сказала Кристина и тут же добавила: – Ты стал называть меня Крис…

– Тебе не нравится?

– Непривычно, – ответила Кристина после некоторой паузы.

– Так всё-таки мне тебя так называть или нет? – раздражённо сказал Андрей.

– Андрей, – понимая, что всё это довольно глупо и не имеет смысла, она подошла и поцеловала его. – Мне нравится, когда ты так меня называешь. Давай завтракать, садись, я тебя сейчас накормлю, извини, конечно, но яичница – это единственное что я умею готовить.

– Всё нормально, – тут Андрей понял, что ни к чему было так резко отвечать Кристине. – Крис, прости, что я сорвался на тебя.

– Ничего страшного, я не обижаюсь.

– А вообще яичница – это моё любимое блюдо.

– Не обманывай меня, – весело вскрикнула Кристина. – Ты всё врешь!

– Нет же, нет же!

– Ты так говоришь, чтобы меня не обидеть, – смеясь, продолжала Кристина.

– Знаешь… – внезапно переменившись в лице, сказал Андрей и после небольшой паузы добавил: – Как то по-семейному сейчас сидим, завтракаем вместе, наверное, именно так всё бывает в семьях, в счастливых семьях, где люди друг друга любят, друг о друге заботятся, радуются жизни, никто никого не обижает. Ладно, что-то я… А впрочем…

Кристине было приятно слышать, что Андрей назвал их завтрак «семейным», на долю секунды она представила, как они женятся, заводят детей, живут и радуются жизни. «Человек, у которого случилось такое горе в семье, всегда будет нежно оберегать своё счастье, он им разбрасываться не станет», – подумала Кристина.

– Мне через некоторое время надо будет уйти. Ну, ты понимаешь? Нужно много чего ещё сделать, хлопот сейчас будет много.

– Андрей, если тебе нужна помощь, то я готова.

– Да нет, я справлюсь сам. Не надо.

– Я просто хотела что-нибудь для тебя сделать…

– Крис, ты итак мне сильно помогаешь.

– Я? Чем? – удивленно спросила Кристина.

– Ты просто есть, ты рядом, для меня это уже много значит, с тобой мне хорошо.

Через полчаса Андрей ушёл, сказав, что, как только разберётся со всем, сразу же позвонит, а Кристина ходила по дому, не зная чем заняться, наконец, она решила немного поспать, как вдруг всю тишину дома нарушили своим приездом родители, вернулись они раньше намеченного.

– Кристиночка, ты где? Ты дома? А, вот ты где! Спишь что ли?

– Привет, мама, да, только легла, вы чего так рано? Завтра же только хотели приехать.

– Хотели, да неважно уже. У нас для тебя сюрприз.

– Какой? – подозрительно спросила Кристина, её сразу же охватило ощущение, что ничего хорошего конкретно для неё ждать не стоит.

– Завтра…

– Завтра мы все вместе уезжаем! – сказал вошедший в комнату отец Кристины. Он производил впечатление довольно властного человека, каким и был, в сущности.

– Что? – удивилась Кристина. – Подождите. Когда? Куда мы уезжаем?

– Кристина, завтра в полдень мы выезжаем из города, поедем мы на машине, мне один хороший товарищ дал на время свой джип.

– Папа, а куда мы едем-то? Я так и не поняла.

– В Краснодарский край! Куда же ещё? К морю мы едем, отдыхать будем, загорать, купаться. А на машине я решил поехать, потому что так намного интереснее, попутно будем останавливаться в городах. Всё посмотрим, много где побываем. Ну как тебе?

– Но у меня уже есть планы на лето.

– Что? Кристина, какие у тебя там планы? Ерунда! Ну, ты что смеёшься? Планы у неё! Всё уже решено, завтра едем, собирайся давай. Деловая стала, планы у неё!

– Так а почему вы только сейчас мне об этом сказали? – в этот момент Кристина была уже вне себя от ярости, эта новость её шокировала, такого она никак не ожидала, все планы рушились в одночасье. – Почему меня не спросили? Или вам моё мнение не важно? Да вы даже не задумались над тем, а хочется ли мне ехать, нужно ли мне это. А может у меня вообще другие планы? Но вам-то наплевать на это! Наплевать!

– Ты почему таким тоном с отцом разговариваешь? – сердито говорил он, глядя на дочь, но Кристина ничего не отвечала. – Ты, как разговариваешь с родителями? Я тебя спрашиваю. Мы для тебя значит, стараемся, а ты что в ответ?

– Я никуда не поеду! – Кристина была настроена решительно. – Мне не нужна эта поездка!

– А тебя никто спрашивать и не будет! Поедешь и всё! – после этих слов отца Кристина вся в слезах убежала к себе в комнату. Она была сильно обижена на отца за его слова и на мать, которая не сказала ни слова, а лишь молча наблюдала. Ужасное ощущение полной беспомощности не покидало её, обида от того, что её даже не захотели слушать, глубоко засела в душе, но самое страшное, она не представляла как рассказать обо всём Андрею. Как, глядя ему в глаза, сказать, что уезжает? Как это всё сделать? Все эти вопросы мучили Кристину, они не давали ей покоя. Бросить человека в такой тяжёлый для него момент – это предательство, считала она. «Ну почему всё так? Почему? Почему не может быть всё хорошо? Почему вечно какая-то неведомая сила всё портит? Ну за что?» – спрашивала у самой себя Кристина. Через некоторое время в комнату зашла мама Кристины.

– Кристиночка, ну ты как? Успокоилась?

– Мама, да как же так? Ну как так можно? – вытирая слезы, говорила Кристина.

– Кристина, ну зачем ты так резко? Папа хотел сделать сюрприз, а ты так отреагировала.

– Ну не нужна мне эта поездка! Я думала этим летом… Строила планы… Да, похоже теперь это уже неважно. Ведь так? Всё уже решено, давно решено.

– Кристина, ну как ты не понимаешь? Папа ведь старается для тебя, для всех нас! Этой поездкой он хотел всем нам сделать приятно, обрадовать нас. Ты скажи, что тебя здесь держит? Ты с кем-то познакомилась?

– Да, мама, познакомилась, – отвечала Кристина, постепенно успокаиваясь и вытирая слезы.

– А, ну теперь-то всё понятно, ты познакомилась с мальчиком и из-за этого не хочешь никуда ехать. Ну, ты пойми, это нормально, когда люди расстаются на некоторое время, на этом ведь ваша дружба не закончится. Ты приедешь, и вы снова станете видеться, будете гулять. Пойми же, все будет нормально.

– Я поняла, мама, всё поняла…

– Ну, вот видишь! Кристина, ну давай же улыбнись! Нас ждёт прекрасное путешествие, ты вернёшься с новыми впечатлениями! Всё будет отлично! Давай, приводи себя в порядок и начинай собирать вещи.

– Хорошо, мама, – спокойно отвечала Кристина и смотрела на мать глазами, по-прежнему полными тоски и грусти.

– Ну ладно, я пойду, – и, уходя из комнаты, добавила: – Кристина, ну мы с тобой договорились? Хорошо?

Кристина ничего не ответила, только кивнула матери в ответ. Она вообще сейчас ничего не хотела говорить. «Уснуть бы и не просыпаться больше никогда!» – думала Кристина. Она легла на диван, протянула руку и нащупала на постели телефон. «Надо позвонить Андрею. Как же мне ему обо всем рассказать? Не представляю!». Но на её звонок так никто и не ответил, после этого Кристина уснула и проспала до самого вечера, был уже одиннадцатый час, когда она встала и потихоньку начала собирать вещи, собирала всё подряд, всё, что попадётся под руку. Ей было решительно всё равно, как она будет там выглядеть. «Ненавистная поездка!» – раз за разом произносила Кристина. Когда, наконец, сумка была собрана, она ещё раз решила позвонить Андрею, но он снова не отвечал. «Где же ты? Где же ты?» – думала Кристина. Тревожные мысли не покидали её. Из-за двери доносились голоса родителей, было слышно, как они собирались, о чём-то спорили. Наступила ночь, как потом показалось Кристине, самая длинная в её жизни, она продолжала набирать номер Андрея, но телефон по-прежнему молчал. Самым страшным, что она только могла себе представить, было то, что она уедет, не попрощавшись с Андреем. До самого последнего момента всё к тому и шло. Было уже без десяти двенадцать, когда, стоя в прихожей с собранными сумками, Кристина решила всё-таки набрать номер Андрея в последний раз.

– Алло, – ответил Андрей запыхавшимся голосом.

– Андрей, привет, это я. Послушай… Ты где был? Я тебе звонила. Я сейчас… Нам надо увидеться! Срочно! Я буду в твоем дворе минут через десять.

– Хорошо. А что? Что случилось?

– Всё, я выхожу, – сказала Кристина, не ответив на его вопросы.

Положив трубку, Кристина посмотрела на родителей, которые стояли в недоумении.

– Папа, пожалуйста, перед тем как мы уедем, надо заехать в одно место.

– Хорошо, надо – так заедем, – совершенно спокойно ответил он.

Кристину это даже немного удивило. Через десять минут их машина стояла во дворе Андрея, и родители Кристины наконец увидели того парня, который так сильно запал в душу их дочери. С виду обычный юноша пятнадцати лет в белой футболке и синих затертых джинсах. Только остановилась машина, как Кристина выскочила из неё и побежала к нему.

– Кристина, недолго! – крикнул ей вслед отец.

Кристина быстро подбежала к Андрею и сразу же обняла его.

– Крис, что такое?

– Андрей, понимаешь, я сейчас уеду, извини, всё так неожиданно, я сама только вчера узнала.

– Что? – удивлённо спросил Андрей.

– Прости, прости меня, что я тебя бросаю.

– Кристина, поехали уже, – крикнул из машины её отец.

– Мне надо бежать, я буду звонить, каждый день, каждую минуту.

Только Кристина попрощалась с Андреем и уже направилась в сторону машины, как вдруг резко развернулась и снова подбежала к нему, стоявшему на том же месте и смотревшему на всё совершенно опустошенным взглядом.

– Люблю, – шепнула Кристина на ухо Андрею и убежала, а он так и остался стоять на месте как вкопанный и провожал взглядом уезжающую машину. Этот неожиданный отъезд стал для него настоящим шоком, именно тогда Андрей затаил обиду на Кристину.

Глава 4

«Вот я и дома, прошёл месяц, но мне показалось, что это целое столетие. Как же всё надоело! Почему всё так? Почему он не отвечает на звонки? Что с ним? Где он?» – задавала сама себе вопросы Кристина, сейчас ей хотелось кричать, крушить всё вокруг. За целый месяц она так ни разу и не смогла дозвониться до Андрея, каждый день набирала его номер, но слышала лишь гудки, гудки, гудки и только гудки. Она и не знала, что подумать. «Может что-то случилось? Или он просто не хочет со мной разговаривать? Так сильно обиделся на меня?» – спрашивала себя день за днём Кристина. Вот так и прошла вся её поездка – в бесконечных переживаниях и терзаниях, и сейчас, оказавшись дома и зайдя в свою комнату, она первым делом взяла телефон и снова набрала номер Андрея, но, увы, ответа всё не было. «Вечером пойду к нему домой», – решила для себя Кристина. Ближе к шести вечера она начала собираться.

– Дочка, ты куда это? – спросила Кристину мама, увидев её собирающейся.

– Да так, мама, прогуляться просто, пройтись немного.

– Ну, давай, Кристиночка, пока, целую.

И Кристина пошла к Андрею, она даже не знала, в какой квартире он живёт, знала только дом и подъезд, но это её не смущало, она стойко решила, что будет сидеть во дворе до тех пор, пока не увидит его. В первый вечер Кристина просидела до десяти часов, но Андрея так и не увидела. Домой она уходила с чувством разочарования, так прошёл второй и третий день, в течение которых она неизменно приходила во двор Андрея к шести вечера и сидела там до десяти часов, в надежде, что он выйдет из подъезда или наоборот будет возвращаться домой, или просто случайно увидит её из своего окна, выбежит, обнимет и поцелует. И всё будет как прежде, словно и не было последнего месяца. «Без десяти десять, надо идти домой, похоже, что и сегодня он не придёт», – решила Кристина, встала со скамейки и направилась в сторону своего дома, но, услышав голоса молодых людей, зашедших во двор, обернулась и среди них увидела Андрея.

– Андрей! Андрей! – закричала Кристина.

Трое парней и две девушки зашли в подъезд, Андрей крикнул им вслед, что догонит.

– Привет! – Кристина подошла к нему и уже хотела обнять его, но он отстранился и отошёл чуть в сторону.

– Привет, Крис! Ты что тут делаешь? – сухо отвечал Андрей, было видно, что он смущён появлением Кристины.

– Я тебя ждала, я вот там сидела, – показала она рукой на скамейку. – Тебя ждала. Я три дня назад приехала. Я тебе звонила, и не раз, почему ты не отвечал?

– Крис, послушай, долго всё объяснять, видишь, меня там ждут друзья. Я потом обо всём тебе расскажу. Хорошо? У меня же есть твой номер сотового, я тебе позвоню. Давай, Крис, пока, я тебя наберу.

Кристина даже не успела ничего сказать, как он зашёл в подъезд и захлопнул за собой дверь. Такого она никак не ожидала. Кристина села на ступеньки подъезда и заплакала. «Наверное, это всё. Это точка. Я ему не нужна, он даже не захотел меня обнять. Какие-то девчонки с ним. Кто они? Ну почему? Почему всё так?» – спрашивала она себя. Кристина просидела так минут тридцать, может она и дальше бы так сидела, но позвонила мама.

– Кристина, ты где? Когда домой пойдёшь?

– Алло, мама, я уже иду домой, скоро буду, – вытирая слезы, отвечала Кристина.

Глава 5

– Скажи, мой друг, где ты сейчас был?

Эти слова заставили меня снова вернуться в настоящее.

Я огляделся, всё было по-прежнему, та же комната с белыми стенами и стекло, за которым сидел мой собеседник, а я всё так же сидел возле стены на полу.

– Что? Я не понял тебя.

– Какой период своей жизни ты вспомнил? – продолжил человек за стеклом.

– Самый лучший, – я посмотрел на смятую пачку сигарет. – Эх, сейчас бы сигаретку.

– Посмотри на смятую тобой пачку.

– Не думаю, что там будет хотя бы одна целая, – с сожалением сказал я.

– Ну, может одна-то найдется, специально для тебя.

Неохотно встав, я подошёл-таки к валявшейся в углу смятой и раздавленной пачке сигарет.

– Да! – воскликнул я, удивившись. – Одна не сломана, отлично!

– Вот видишь, маленькое, но чудо, совсем небольшое, чтобы в него не поверить. Тебе определённо сегодня везёт.

В ответ я только усмехнулся.

– Ну да, я счастливчик! Сижу неизвестно где, беседую неизвестно с кем, как сюда попал – абсолютно не понимаю. А какие у меня перспективы?

– Какие?

– Туманные, вот какие. Может, ты меня отсюда никогда не выпустишь? Возможно я в плену у маньяка. Точно, ты взял меня в заложники и теперь тешишь своё больное воображение различного рода манипуляциями, заумными словами. Вся эта обстановка: светлая комната, стекло, за которым ты находишься, лица твоего опять же не видно, всё это атрибуты…

Тут я замолчал.

– Ну, продолжай. Атрибуты чего? – спросил он.

– Да чертовщина это какая-то! – резко и громко сказал я.

После я подошёл к разорванному журналу и очень осторожно и аккуратно начал собирать его по кусочкам, словно это была самая дорогая и близкая мне вещь во всём мире. Когда я собрал по крупицам, словно мозаику, обложку журнала, с него на меня смотрела женщина всей моей жизни.

– Что-то есть в этом символичное, – прервал тишину человек за стеклом.

– Не понял? – я был так увлечён своим делом, старался разглядеть каждую деталь её лица, что не расслышал слов своего собеседника. – Ты что-то сказал?

– Возможно.

– Ну вот, опять, все твои двусмысленные изречения. Определённо, в плену у психопата… – задумчиво говорил я.

– Теперь я уже психопат! Кем же я буду в следующий раз? Но я не обижаюсь. Наоборот ты от души позабавил меня!

– А мне вот не до смеха.

– Не драматизируй, ты строишь из себя слишком важную персону. Ну, надо же, в плену у маньяка-психопата! Мой друг, у тебя богатое воображение.

– А если серьёзно, – раздражённо сказал я.

– А если серьёзно, то ты всё поймешь в свое время.

– Другого ответа я и не ожидал.

– Мы немного отошли от темы, – заметил мой собеседник. – Скажи, а какие чувства ты испытал, когда вспомнил, как познакомился с ней?

– Только самые приятные, – моментально ответил я, даже ни сколько не удивившись проницательности моего таинственного собеседника, ведь я не сказал ему о том, что вспомнил именно момент знакомства с ней.

«Забавно, – подумал я. – Тогда она называла меня таинственным знакомым, теперь я общаюсь с таинственным собеседником, впрочем, это всё чушь, полнейшая чушь».

– А что же было дальше? Рассказывай, – он снова прервал ход моих размышлений.

– Будто ты не знаешь? – усмехнулся я.

– Мне важно услышать это от тебя, так сказать из первых уст. Я могу знать лишь сухие факты: даты, числа, имена. Всю полноту красок способен передать только ты, и никто более. Я лишь сторонний наблюдатель.

– Наверно я был недостоин такого счастья, которое внезапно свалилось. Она была слишком хороша для меня, – с грустью заметил я.

– Что за вздор ты говоришь?

Мои слова явно огорчили человека за стеклом, чувствовалось, что он разгневался, даже будто заёрзал на своём стуле.

– А почему тогда всё так получилось? – настойчиво наседал я. – Почему? Я у себя тысячу раз спрашивал об этом! Теперь вот спрашиваю у тебя! Может, ты мне ответишь? Что, нечего сказать? – разгорячённый, я вскочил и подошёл к стеклянной стене.

Надо сказать, мои слова возымели на него некоторое действие. Мой собеседник тоже поднялся и встал напротив меня. На несколько секунд мы очутились лицом к лицу. К сожалению, я так и не смог разглядеть его, темнота по ту сторону не позволила мне этого сделать, зато я почувствовал его приближение, вопреки всем законам физики, будто этого толстенного стекла и не было. Да, не скрою, холодок пробежал по моему телу. От него исходил необычайной силы магнетизм, присущий личностям уверенным и крепким духом. Я же в этот момент ощутил себя настолько ничтожным и беспомощным, что отскочил от стекла как ошпаренный.

– А теперь сядь на место и заткнись, – он впервые заговорил грубо.

Мне оставалось только покорно повиноваться.

– Еще раз повторюсь – ты сам всё испортил. Мой друг, ты, наверное, забыл, как позвонил ей тогда и наговорил много чего неприятного. Ах, да ты ведь тогда был мертвецки пьян!

Он верно сказал, я тогда действительно был пьян, и это ещё мягко сказано. По правде говоря, я в тот день напился до беспамятства, совершенно себя не контролировал, вёл себя как полный кретин. Я позвонил своей любимой девушке, той, которая принесла в мою жизнь радость, свет и тепло, и наговорил таких отвратительных вещей… Из меня вылилось столько желчи, ненависти и злобы, я и сам не знал, что во мне её столько, совершенно непонятно, откуда всё взялось. Но, как ни прискорбно говорить, это было внутри меня, в моей голове и в моём сердце. Она даже не знала, как отреагировать на мои слова, была в полнейшем замешательстве, сначала даже сочла всё это неудачной шуткой, а потом начала просить, умолять успокоиться, прекратить этот поток отвратительных и ужасных слов, но меня уже было не остановить. Ужасные слова: я говорил, что она, моя любовь, издевается надо мной, смеётся за моей спиной, насмехается и причём делает это постоянно, всё рассказывает своим подружкам. Но каким подружкам? У неё ведь их никогда и не было, кроме одной, да и с той она никогда не была до конца откровенна, а с тех пор, как мы познакомились, они почти перестали видеться. Но в тот момент я даже не задумывался об этом. И всё продолжал выливать на неё грязь, она заплакала, я всё слышал и не только не остановился, наоборот, меня это только разгорячило, поток желчи стал ещё больше. Как же это отвратительно! Я ненавижу себя за это! Но самое главное впереди. Когда всё закончилось, когда я бросил трубку! Я! Не она, а я! У неё хватило сил и терпения, чтобы выслушать меня, она вела себя в высшей степени достойно, конечно, она заплакала, но это естественно. Самое главное, что она не ответила грубостью на грубость, злобой на злобу. На следующий день, когда я проснулся, привёл себя в порядок, избавился от головной боли, я даже не подумал извиниться, ни на секунду в моей голове не проскользнула такая мысль. Первый день после того страшного разговора я чувствовал свою правоту. Было двадцатое августа, до начала занятий оставалось одиннадцать дней, а в школе мы бы обязательно встретились, даже если бы и не хотели этого. Рано или поздно мы столкнулись бы лицом к лицу. Но это всё в будущем, а пока шли дни, я сидел дома, в полнейшем одиночестве, никого не хотел видеть. Ходил из угла в угол, выглядывал в окно, смотрел на телефон… Я ждал. Чего же? Это покажется полнейшим абсурдом, но я ждал её звонка. Да, да, да, всё было именно так. В тот момент я говорил себе следующее: «Если я ей нужен, если она хочет продолжить отношения со мной, если она хочет видеть меня, то пусть САМА сделает первый шаг, пусть САМА позвонит мне, первой свяжется со мной». Полнейший бред, гордость говорила во мне, она меня душила, душила моё сердце, которое рвалось к ней, той одной-единственной, рядом с которой я был счастлив и спокоен. День ото дня гордость всё больше и больше одолевала меня и, в конце концов, она победила, взяла своё, закрыла сердце на замок, и я начал забывать её. Лето закончилось, и снова начались школьные будни, ни в первый день, ни в течение двух первых недель я не видел её. Мне уже было решительно наплевать на неё. Если быть точным, мне только так казалось, но казалось настолько сильно, что я проникся этим безразличием, гордыня пропитала каждую клетку моего тела. Началась третья неделя сентября, был понедельник, закончился предпоследний урок, шестой я решил прогулять, я вышел на крыльцо, достал сигарету и закурил, и в этот момент из школы вышла она. Я отвернулся, не хотел смотреть в её сторону, но не выдержал и повернул взгляд на неё, она стояла в нескольких метрах и смотрела на меня, всё теми же любящими глазами. Но всё-таки в тот момент у меня сложилось впечатление, что что-то в ней изменилось, трудно сказать, что именно. Она стояла и смотрела прямо на меня, не говоря ни слова, и ждала, ждала хотя бы нескольких слов, например «привет», «как дела», «что нового» или что-нибудь в этом роде. Наше молчание длилось несколько минут и, наконец, я прервал его, сказав самое глупое, что только можно было сказать.

– Узнёшь старого знакомого? – язвительно спросил я.

– Да, – тихо и спокойно ответила она и, не сказав больше ничего, ушла.

«Ну и ступай! Иди! Уходи! Я прав, во всем прав, она всегда насмехалась надо мной, всегда считала себя выше меня, вся такая правильная! Богачка! Правильно говорят, все они такие богатые. Решила поиграться со мной, плюнула на мои чувства. Ей было в прикол погулять с парнем, который ходит в рваных джинсах. У самой-то золотые украшения, в такой роскоши живёт. Игралась и смеялась, а я ведь был искренен с ней! Но теперь я открыл глаза, словно прозрел и всё вижу, всё как на ладони. Иди в свой дворец! Сиди там с себе подобными лживыми и двуличными подружками, я о тебе и не вспомню, никогда не посмотрю в твою сторону, никогда! Прощай, Кристина, я и имя твоё забуду!». Меня распирало от ярости, я закурил третью сигарету подряд, но никак не мог успокоиться.

– Андрюха! – Лёха окрикнул меня. – Здорова! Пойдем пиво пить.

– Леха! О, здорова! Хорошо, что я тебя увидел.

– Дак чё, пойдешь пиво пить? – спросил Лёха.

– Пойду! – радостно согласился я.

Да, самое подходящее в этот момент было попить пива, отвлечься ото всего. Мы пошли в гаражи, расположенные неподалеку от школы, и стали пить пиво, в тот вечер я и Леха выпили целую упаковку. Я еле-еле дошел до дома. На следующий день всё снова повторилось, каждый вечер был похож на предыдущий, мы продолжали напиваться и напиваться, иногда ещё кто-нибудь к нам присоединялся. Наступил октябрь, похолодало, стали сидеть вечерами в каком-нибудь подъезде. Помимо пива стали всё чаще покупать водку, потом подсели на дешёвый джин. Всё поменялось, вместо общества красивой и приятной девушки я сидел в занюханном подъезде, весь грязный, таким неряшливым я ещё никогда не был. Немытые и неухоженные волосы, грязь под ногтями. Это отвратительно! Что касается моей учёбы в школе, то это и учёбой-то назвать сложно было, постоянные прогулы, в ноябре того года я вообще не появлялся на уроках. Моя мама работала без выходных, уходила рано утром, а приходила уже после семи часов вечера, и поскольку учился я во вторую смену, особой изобретательности, чтобы не посещать школу, не требовалось. В конечном итоге весь мой обман всплыл наружу, скандал был жуткий, в тот день я пришел домой около девяти часов вечера, и к своему удивлению увидел дома классного руководителя. Она была встревожена моим месячным отсутствием в школе, самое ужасное, что я был сильно пьян в тот момент и не мог сказать ничего вразумительного. Мама сгорала от стыда, наверное, единственным её желанием в тот миг было провалиться сквозь землю. Мама извинялась и объяснялась, как могла, перед учителем, клялась, что в пьяном состоянии я пришёл домой впервые. Классный руководитель дала слово, что этот инцидент останется между ними, она сдержала его, об этом никто и никогда не узнал.

После случившегося на занятия мне всё-таки пришлось ходить, полугодие я закончил с грехом пополам, многочисленные прогулы дали о себе знать, по двум предметам я не был аттестован, а ещё по одному получил двойку в полугодии. В канун Нового года, тридцатого числа, я до такой степени напился, что уснул прямо на лестничной клетке в своём подъезде. Мама, уходя на работу, рано утром обнаружила меня там, всё ещё спавшим крепким сном, и затащила в квартиру. Проснувшись, я начал припоминать произошедшее, полной картины, конечно, не было, так, одни отрывки, но одно я понимал ясно – серьёзного разговора с мамой вечером мне не избежать. Немного приведя себя в порядок (это «немного» ограничилось лишь тем, что я умыл лицо), решил поскорее уйти из дома, единственное чего мне хотелось, – избежать разговора. Вот только я с ужасом обнаружил, что мои ключи от квартиры куда-то исчезли, а входная дверь заперта снаружи.

Предпринять было ровным счётом нечего, так что пришлось смириться и ждать. К восьми вечера мама вернулась. Она вошла, не сказав ни слова, я тоже стоял молча. В тот момент мне в голову пришла мысль по-тихому слинять из дома, о том, куда пойду, я не думал, главное было вырваться из квартиры. И мне это почти удалось, я уже открывал дверь, ещё чуть-чуть – и я выбежал бы на площадку, однако мама схватила меня за руку и не дала выйти. Резким движением она оттолкнула меня от двери, захлопнула её и закрыла на ключ.

– Ты не куда не выйдешь отсюда! – громко закричала она. – Я не позволю тебе загубить свою жизнь! Ты слышишь? Не позволю! Посмотри, в кого ты превратился, посмотри на себя! Весь грязный, ты ведь абсолютно перестал за собой следить!

– Я просто… – еле слышно промямлил я. – Я… Понимаешь, я…

– Что? Ты что-то сказал? Повтори, а то я не расслышала. Говори, говори, я хочу послушать, как ты объяснишь своё поведение! В кого ты превратился? Ты ведь каждый день пьёшь, каждый божий день приползаешь пьяный, да, именно так, приползаешь, иначе это назвать нельзя. Школу прогуливаешь! Месяц! Месяц не ходить на уроки! Как так можно? Как? Господи, ну за что мне такое наказание? Я вкалываю как проклятая каждый день, без выходных и проходных! За два последних года я отдыхала всего две недели! Всего две! Ты можешь себе это представить? Можешь? Говори!

– Я не знаю, что сказать, – это было единственное, что пришло мне в голову. – Не могу объяснить, как всё получилось.

– Ты мне ответь, как ты докатился до такого? Ты хоть помнишь, где ты спал этой ночью?

– Я проснулся… Вот…

– Что? Громче говори, громче! Где ты проснулся?

– Я проснулся в коридоре, вот здесь, – я показал на пол.

– В коридоре? – тут мама влепила мне сильнейшую пощёчину. – Да это я тебя сюда затащила утром, а знаешь, где я тебя нашла? Отвечай!

– Не знаю, – я и правда не знал, по той простой причине, что не помнил ничего.

– А я тебе скажу, я нашла тебя прямо на лестничной площадке, ты спал на полу в подъезде! Господи, за что, за что мне всё это? – тут мама заплакала.

– Прости меня, пожалуйста.

Чувство стыда овладело мною.

– Прости? Знаешь, что я тебе скажу? Это твоя жизнь, но я не позволю тебе вот так её пустить под откос! Зачем я пашу как проклятая, тащу нас двоих на своем горбу? Уж точно не затем, чтобы ты бухал каждый день! – Тут мама ворвалась в мою комнату, я последовал за ней. Она подошла к столу с моими школьными принадлежностями и взяла несколько учебников. – Для чего всё это куплено? Для чего? Говори, я сказала!

– Ну чтобы я учился по этим книгам, – бормотал я себе под нос.

– Что? Не слышу! Громче говори, громче!

С этими словами в меня полетели все учебники, один за другим.

– Мама, не надо, прекрати кидать в меня! Пожалуйста, хватит! Я исправлюсь, больше не буду так себя вести! Я честно говорю, что больше такого не будет! Поверь мне!

– Да что мне эти твои обещания! – она продолжала неистово кричать. – Ты точно весь в своего отца! Тот тоже всегда обещал, обещал, он только и мог оправдываться, клясться, что больше не будет пить, найдёт себе работу и вообще полностью исправится! А что на деле? А на деле выходило всё как обычно, снова приходил домой пьяный, скандалил, а утром, проспавшись, как ни в чём не бывало, просил денег на сигареты и на проезд. Ты, как я вижу, весь в него пошёл, также пьешь, но тот хоть и школу закончил, и в техникуме учился, причём очень даже хорошо учился. А тебя-то, похоже, из школы выставят, и скажи мне на милость, что ты дальше-то будешь делать?

– Ну, если выгонят сейчас из школы, то придётся идти в училище… – говорил, а сам в это не верил, на самом деле я в тот момент очень боялся быть отчисленным из школы, а уж в ПТУ я бы не ногой.

– Да-да конечно, так вот послушай, что я тебе скажу, послушай. После Нового года я за тебя просить не пойду, если захочешь, то сам иди и проси у директора, чтобы тебя оставили, чтобы дали шанс, если дадут, то повезло, а нет – так и в правду пойдёшь либо в ПТУ, либо в вечернюю школу.

– Мама, ну может, всё-таки, ты сходишь, кто меня послушает? Пожалуйста! – умолял я.

– Я тебе уже сказала, что никуда не пойду, ты сам загнал себя в это положение, своими собственными руками всё портишь, у тебя есть все условия, пускай не самые роскошные, но у тебя есть крыша над головой, я тебя кормлю, худо-бедно одеваю, книги, тетради и прочее у тебя тоже есть. А ты так по-скотски себя ведёшь! Ты хоть представляешь, как мне было стыдно, когда пришел твой классный руководитель, когда она заявила, что ты месяц не ходил в школу. Месяц! А потом ты ещё пьяный пришёл! Да ты еле-еле на ногах-то стоял! В общем, я тебе всё сказала. А самое главное, если ещё раз придёшь пьяным, если ещё раз увижу здесь кого-нибудь из твоих дружков, то знай, тебе мало не покажется, я ведь не шучу, надаю по роже как следует!

На этом наш разговор закончился, после мама не разговаривала со мной несколько дней, признаться, всё это подействовало на меня.

Я вдруг словно прозрел, понял, что загнал себя в угол, и надо было как-то выпутываться из всего этого. Наступил Новый год, всё это время я просидел дома, абсолютно никуда не выходил. Не помню, в какой конкретно момент, но однажды я вспомнил о Кристине.

– Интересно, а что она сейчас делает? – спросил я у себя. – Так, нет, нет, всё, хватит, какая разница, что она сейчас делает? Мне и дела нет до этого! Я про неё забыл раз и навсегда!

Это было похоже на то, что я испугался своей собственной мысли о ней. Защитная реакция моментально сработала, я снова закрылся в себе, и, как оказалось, в этот раз намного сильнее. Как-то незаметно закончились новогодние праздники, и настал день, который должен был решить вопрос моего дальнейшего пребывания в школе. Признаться, я испытывал сильный страх перед тем, как зайти в кабинет к директору, а вот когда переступил порог, это чувство разом испарилось, я почувствовал какую-то легкость. Это было похоже на то, будто бы я сказал себе следующее: «А пёс с ним! Пусть каждое решение будет правильным». Моё состояние в этот момент было поразительным, ни капли волнения, тревоги, страха или отчаяния. Когда мне было предоставлено слово, я просто и спокойно сказал, что хочу продолжить обучение в школе, что моё поведение было ошибочным, и я пересмотрел своё отношение к обучению. Директор и учителя, присутствовавшие на этом мероприятии, были ошарашены моим поведением, перед ними стоял абсолютно уравновешенный человек, каждый из тех, кто был в кабинете, ожидал от меня либо истерики со слезами и громким плачем, либо хамского поведения, сопровождавшегося выражениями типа «Вы мне не указ» и «Мне пофигу на вашу школу». Да, я удивил преподавателей, и это сработало, мне был дан шанс продолжить обучение в школе, правда, с переводом в простой класс. Кстати, это условие мне было даже на руку, именно там я почувствовал лёгкость и уверенность в себе, ну и, конечно же, я возвратился к своим друзьям. Вот как-то так всё наладилось, жизнь вошла в спокойное русло, особых усилий я не прилагал, но и тех, которые прилагал, хватало для твёрдых троек. Дома отношения с мамой тоже наладились, она была довольна и отметила положительные изменения, произошедшие во мне.

Глава 6

– Мой дорогой друг, я не устаю повторять, ты везунчик!

Лицо моего таинственного собеседника по-прежнему не представлялось возможным разглядеть.

– Послушай, раз уж ты меня называешь «мой дорогой друг», то позволь называть тебя… Как бы мне тебя назвать? – Я призадумался на некоторое время. – А, вот! Придумал! Вот, например что-нибудь из этого: «человек без лица» или…

– У меня есть лицо! – Он резко перебил меня. – И я считаю его прекрасным! Без лишней скромности замечу, что я красив, и то, что лицо моё скрыто от твоих глаз, не повод думать о некоем уродстве.

«Однако, он самоуверенный тип», – подумал я.

– К сожалению, мы отошли от темы, не считаю нужным обсуждать в данный момент мою персону, давай-ка лучше вновь возобновим разговор о тебе! Что скажешь? Как тебе мое предложение?

– А выбор у меня есть?

Я подошёл к стеклу и всё пытался вглядеться, рассматривал все детали, а мой собеседник не двигался, словно он был куском камня.

– Выбор есть всегда…

– Опять, опять эти громкие слова и никакой конкретики!

– Мой дорогой друг, ты ведь можешь не разговаривать со мной, не отвечать на мои вопросы, не поддерживать беседу. Мы можем просто помолчать, посидеть в тишине. Я, например, люблю тишину и спокойствие, а вот крик, склоки, ссоры и всякую неразбериху терпеть не могу, точнее, таких ситуаций практически не бывает в моей жизни, но уж если и случаются, то я использую своё право выбора.

– Используешь своё право выбора? И что это значит?

Услышанное меня очень заинтересовало.

– Я вижу, тебя это заинтриговало. Не так ли?

– Ну, прекрати, прекрати, хватит ходить вокруг да около, просто скажи, что ты имеешь в виду. Скажи!

– Спокойнее, спокойнее. Я не собираюсь делать из этого никакого секрета.

– А вот сейчас ты врёшь, – возмущенно продолжал я. – Ты очень часто создаёшь антураж таинственности, мистики…

– Нет никакой мистики, – прервал меня мой собеседник. – Право выбора очень просто, если на моём пути встречаются ситуации, не нравящиеся мне, создающие дискомфорт, я просто ухожу и тем самым осуществляю выбор.

– То есть если следовать логике твоих изъяснений, у меня в данный момент тоже есть выбор: остаться здесь или уйти, просто уйти?

Недоумение – это слово очень чётко подходило для описания моего состояния.

– Верно, сейчас тот самый случай, когда ты, мой дорогой друг, уловил самую суть.

– Что ж, я объявляю свой выбор – я хочу уйти!

Я озвучил своё решение не без доли помпезности, честно признаться, всегда мечтал сказать что-нибудь этакое, именно такой интонацией, чтобы звучало величественно.

– Ты имеешь право на такое решение, такова твоя воля.

– Безусловно.

– Нет, ты не понял, это был вопрос, действительно ли ты желаешь этого? Или просто хочешь желать?

– Что? – нервно спросил я.

Чувство, что я хозяин ситуации, только-только начинавшее появляться, вмиг рассеялось, и я снова стал заложником обстоятельств.

– Не обманываешь ли ты себя? Как тогда, много лет назад, когда одним серым и унылым вечером ты, чувствуя себя одиноким и раздавленным, в один из самых напряженных моментов своей жизни, на мгновение вспомнил о ней. Помнишь то ощущение? Мой дорогой друг, ты в тот момент ощутил необыкновенную теплоту внутри себя. Потрясающее чувство! Не правда ли?

– Правда… – задумчиво прошептал я.

«Как ему так поразительно точно удалось описать мои чувства в тот момент?» – подумал я.

– Чёрт, чёрт возьми, я опять ничего не понимаю!

– Вот ты выразил намерение уйти. Так ведь?

– Да, да, я же сказал! Уйти, уйти, и больше никогда не вспоминать эту чёртову комнату, которая похожа на палату в сумасшедшем доме, и тебя тоже забыть!

– Мой друг, а вот позволь тебя спросить, куда же ты хочешь уйти? Куда ты так рвёшься?

– Что за глупый вопрос? – нервно спросил я и спустя несколько секунд добавил. – Я стремлюсь домой, в свой дом! Стремлюсь в свою жизнь!

– Стремишься вернуться домой, к своей жизни?

С этими словами человек за стеклом начал громко смеяться, меня охватила злость.

– Да как ты смеешь смеяться надо мной? Да кто ты такой, чтобы смеяться вот так мне в лицо над моей жизнью?

– Вероятно, ты оговорился? Вернее было бы сказать, смеяться над жалким существованием?

– Что?

– Мой друг, брось, признай же, наконец, что нет у тебя никакой жизни, ты влачишь жалкое существование, это именно так, и я тут ни капли не преувеличиваю и не издеваюсь над тобой. Ты словно уставший от жизни больной старик. Куда тебе идти? К кому тебе идти? Ты же одинок! Вот представим, что ты сейчас уйдёшь отсюда, снова вернёшься к своей рутинной повседневности. И что с тобой будет? Сомнения снова начнут терзать тебя, они не будут давать покоя ни днём, ни ночью, ни во сне, ни наяву. Тебя снова и снова будет мучить вопрос – а ведь зачём-то ты очутился в этом самом месте? Ведь для чего-то это произошло?

– Но для чего всё это?

– Вот видишь, мой друг, ты уже согласен с тем, что всё не просто так? Всё имеет свою причину и свою конечную цель.

– Но какова эта цель? Ответь мне! Прямо сейчас! Сию минуту!

– Нет, нет, постой, так дело не пойдет, всё по порядку, никакой суматохи! Я терпеть не могу её! И успокойся!

Надо признать, я поддался влиянию человека за стеклом, я уже сам был уверен, что всё это имеет какое-то значение. Я последовал его совету и постарался хотя бы немного успокоиться, но вопрос «для чего всё это» по-прежнему стоял особняком. А иначе и быть не могло, ведь цена в этой игре могла быть слишком высока, возможно, на кону стояла моя жизнь, пускай серая, унылая и однообразная, пускай давно уже не было в ней особо приятных моментов, но всё-таки это моя жизнь. Для чего-то же я пришёл в этот мир? Для чего-то же она, эта самая жизнь, мне была дана? Во все времена в мире было много великих, достойных людей, имевших особое предназначение в этом мире. Сейчас смешно, но когда-то давным-давно я повстречал одного человека, который считал, что я тоже имею таковое, что рождён для каких-то великих свершений.

– Наталья… – неожиданно произнёс я, тихо, вполголоса, но этого хватило для того, чтобы мой собеседник это услышал.

– Кто это? Связано ли что-либо важное в твоей жизни с этим человеком?

Он явно сильно заинтересовался, даже немного заёрзал на стуле.

– Эта девушка, она… Она была мне как сестра, по крайней мере, так было одно время, достаточно продолжительный период, сейчас мне о ней ничего неизвестно, вот уже много лет я и понятия не имею о том, где она, что с ней, не сохранилось никаких контактов, но речь не об этом. Я как сейчас помню наши беседы, Наталья с завидным упорством всё повторяла и повторяла…

Тут я призадумался и замолчал.

Глава 7

Я познакомился с ней, когда заканчивал десятый класс, вернее, сначала с Натальей познакомился мой друг, они некоторое время встречались. Их отношения продолжались около месяца, мы все вместе проводили время, гуляли, устраивали вечеринки, надо сказать, было весело, именно тогда мы стали периодически созваниваться. Мы с лёгкостью разговаривали часами по телефону, и во время одной из таких бесед я упомянул о Кристине, Наталью это заинтриговало, и она попросила рассказать всё по порядку. Я так и сделал, как оказалось позже, я говорил о Кристине, сам того не замечая, порядка двух часов. Это было похоже на исповедь. Наконец-то я смог поделиться этим, всё-таки держать это в себе было тяжело.

– Знаешь, я вот тебя выслушала… – сказала Наталья, дослушав меня до конца. – Мне кажется, ты всё ещё любишь её.

– Хм… интересно, ты действительно так считаешь?

Я немного растерялся, услышав такое.

– Андрей, ну это же очевидно, ты два часа без устали говорил о ней! Я даже немного завидую! Если бы кто-нибудь так рассказывал обо мне! Если бы, но, увы. Ладно, речь не об этом. Единственное, что я могу сейчас посоветовать, так это то, что тебе необходимо поговорить с ней, причём, чем раньше, тем лучше.

– Я не могу.

– Почему? – недоумевая, спросила Наташа. – Хотя нет, постой, не отвечай, я сама отвечу на собственный же вопрос. Гордость не позволяет. Верно?

– Тут дело в другом, я… В общем я не знаю, нужно время, всё обдумать.

– Да какое к чёрту время! Не будь дураком! Отбрось всё в сторону, оставь лишь чувства, которые ты испытываешь к ней! Сейчас самое подходящее время для вашей встречи, знай, потом может быть поздно. Мало ли что изменится, она возьмёт да уедет куда-нибудь! Она ведь, как и ты, закончила десятый класс?

– Ну да.

– Ну, возьмет после одиннадцатого уедет в другой город, и всё, возможно ты её больше никогда не увидишь! Я, конечно, сейчас немного вперёд забегаю, до окончания школы вам ещё год. Но всё-таки лучше встретиться сейчас.

– Не знаю, не знаю.

Я по-прежнему колебался.

– Хватит раздумывать, иногда это только мешает, я же предлагаю тебе просто увидеть её, немного поговорить, а дальше…

– Что дальше?

– Да откуда я знаю, что дальше, главное сейчас поговорить с ней, ну один телефонный звонок, я думаю, с тебя не убудет!

– Есть одна проблема, – робко произнёс я.

– Да, без них конечно некуда. Какая ещё проблема?

– У меня сейчас нет её номеров телефона. Ни сотового, ни домашнего.

– Ну, вот тебе раз, вроде бы дело сдвинулось с места, вроде как я уговорила тебя связаться с ней. И что, не помнишь по памяти? Ну, хотя бы домашний?

– Я забыл, вообще-то никогда и не запоминал её номеров!

Я сказал это с некоторым пренебрежением, чтобы, по крайней мере, создать видимость того, что не очень-то мне и нужно это, однако это было несколько неправдоподобно, и Наталья сразу же это почувствовала.

– Ой, только не надо врать! Бьюсь об заклад, наизусть помнил её номера, от зубов отскакивали! И вообще не надо строить из себя бог весть знает кого. Мол, я такой крутой и мне всё равно, поговорю я с Кристиной или нет! Таким отношением ты выказываешь неуважение ещё и ко мне. А мне это неприятно. Да зачем я тут распинаюсь перед тобой? Это вообще не моё дело! Короче, всё, забудь про то, что мы тут говорили! Поступай, как знаешь. Ладно, уже поздно, мне пора спать!

Наташа резко изменила свой тон, чувствовалось, что я обидел её.

– Наташа, послушай, извини, пожалуйста, я сморозил глупость. Мне и вправду хочется с ней поговорить, сколько я себя ни пытался обмануть, но меня всё так же тянет к Кристине, возможно даже больше, чем когда мы познакомились. Спасибо тебе!

Сказав это, я почувствовал лёгкость, словно с души упал огромный камень, давивший меня долгое время.

– Ну вот, то-то же! Молодец, Андрей, я не сомневалась, что ты примешь правильное решение!

– Но всё же, как мне с ней связаться? Номеров телефона-то нет, и в школе мы увидимся только через три месяца! Я столько не выдержу! Я хочу увидеть её как можно раньше, готов хоть сейчас выбежать на улицу и…

В этот момент эмоции переполняли меня.

– Так, так, сейчас никуда бежать не следует, на дворе ночь. И что ты можешь в данную минуту сделать?

– Ну, остается только подбежать к её дому и закричать что есть сил «Кристина»!

– Ага, только уже через несколько минут окажешься в милиции, соседи её вызовут и будут неприятности! Я бы точно вызвала милицию, закричи кто возле моего дома посреди ночи! Сейчас давай ложись спать, а вот днём или лучше ближе к вечеру мы пойдем в её двор.

– И что мы будем делать?

– Что-что? Дожидаться станем твою ненаглядную! Единственный способ, если конечно ты не знаешь её точный адрес. О, это было бы замечательно! Тогда бы можно было просто позвонить в дверь!

– Не помню я адреса, я ведь только раз был у неё в гостях, – с сожалением констатировал я.

– Что-то ты ничего не помнишь, ни телефона, ни номера квартиры, меня-то хоть не забыл, как зовут? А?

– Не забыл, конечно!

– Это радует, а вообще потом, когда у вас снова всё станет как прежде, я в этом, кстати, не сомневаюсь! Так вот потом я попрошу Кристину сводить тебя…

– Куда? – поинтересовался я.

– К врачу, память поправить бы не мешало!

Тут Наталья залилась смехом.

– Да ладно ты, как что скажешь.

– Так, всё, всё, у меня глаза уже слипаются, мне срочно нужно ложиться спать. Всё, решено, спать буду часов до трёх дня! Меня не беспокоить до этого времени, я с тобой сама свяжусь. И только попробуй куда-нибудь уйти! Ты меня знаешь, всё пока. Спокойной ночи. Целую.

– Спокойной, Наталья. Пока. И спасибо ещё раз!

– Пожалуйста. Всё, давай, – еле слышно сказала Наталья.

Казалось, вот-вот она уснёт, далее последовали гудки в телефонной трубке.

Я тоже лёг в постель, но уснуть никак не удавалось. Сколько же мыслей крутилось в тот момент в моей голове! Это состояние было похоже на некое прозрение, как будто на десять месяцев я потерял память, точнее часть, которая отвечала за воспоминания о Кристине, и в один миг будто недостающая частица памяти вернулась ко мне! А вместе с ней и все чувства, которые я испытываю к этому человеку, точнее они никуда и не девались, они всё это время были во мне, в моём сердце, только спрятаны были в самом тёмном и удалённом уголке. Это только кажется, что сердце небольшое, размером с кулак, на самом деле оно безгранично.

Я снова и снова вертелся, ворочался в постели, представлял, как увижу Кристину, казалось, она совсем рядом, вот здесь, прямо сейчас, я вижу её, вижу, во что она одета, какая у неё прическа, и самое главное, я вижу, как Кристина улыбается. Я говорю ей «привет», в ответ она тоже здоровается, а вот я беру её за руку, у неё такая нежная кожа, я говорю, что люблю её, и что больше мы уже никогда не расстанемся, наша любовь – самая могущественная сила во всем мире, и она способна творить чудеса. Всё это происходит в прекрасный солнечный день, когда чистое и ясное небо. Я сам не понял, в какой именно момент уснул, и что это было. Где именно мы встретились? Может это были мои фантазии или это уже был сон? А может, всё это было наяву? Ведь как иначе объяснить, что я чувствовал запах волос Кристины, когда я обнимал её?

Утром, проснувшись, я впервые за долгое время почувствовал себя свежим и бодрым, я встал с постели, подошёл к зеркалу и улыбнулся сам себе. «Мне хорошо, а будет ещё лучше, ведь наступил новый день!» – подумал я, когда уже глядел в окно. Вроде бы там всё было как прежде, всё тот же вид, всё та же картина, и гаражи всё так же стоят, и высокий длинный забор, разделявший всю территорию, прилегающую к моему дому на две почти равные части, первая из которых, та, что ближе непосредственно к дому, и вторая, которая уже принадлежала расположенному как раз напротив моего подъезда техникуму. Пожалуй, впервые всё это не раздражало меня. Я пошёл на кухню, чтобы позавтракать, и меня поразило: раньше я каждый день матерился, когда слышал скрип полов в нашей квартире, он казался мне таким отвратительным и всякий раз резал мой слух, мне казалось, что полы скрипят, даже когда никто по ним не ходит. А тут вдруг ничего подобного я не услышал! Ну не могли же полы сами собой перестать издавать этот отвратительный звук? И ведь никто же не мог чудесным образом поменять их за ночь?

Конечно же, это был всё тот же старый деревянный пол в моём доме, сделанный больше тридцати лет назад, его как постелили во время строительства дома, так он и служит нам по сей день. И скрип никуда не делся, да и я не оглох, просто изменилось моё отношение, я этот звук не замечал, ни на секунду не обращал на него внимания, ведь есть другие вещи, на которые следует направлять вектор своего внимания. Я съел свой вкусный завтрак, это была всё та же, что и вчера, и позавчера гречка с двумя сосисками, выпил всё тот же, что и раньше, чай, заваренный в пакетиках с двумя ложками сахара и малюсеньким кусочком лимона, таким маленьким, что и вкус то еле-еле чувствовался. Позавтракав, я решил сразу же вымыть посуду, как это раньше мне в голову не приходило? Ведь если мыть её сразу, то потом в раковине не скапливается огромная грязная куча, устрашающая своими размерами, а мыть то её всё равно когда-нибудь придётся! Так что лучше это сделать прямо сейчас, а ещё неплохо бы её потом протереть и расставить по местам! Я так и сделал, следом я совершил ещё одно поразительное действие: грязная одежда в ванной комнате, лежащая в тазике, тоже сама не выстирается, а мама вечером придёт уставшая после трудного рабочего дня, ей бы отдохнуть, так нет, надо же перестирать кучу грязного белья. Однако, по крайней мере, сегодняшним вечером ей этого делать не придётся, потому что я уже почти всё сделал, и ничего, что приходится стирать руками. Ведь машинки-то у нас нет, а впрочем, что по этому поводу расстраиваться, купим!

Время идёт, а пол в прихожей вымыт, и в комнатах я тоже пропылесосил. Я делаю удивительное открытие: оказывается, я тоже могу быть чем-то полезен! И это гораздо лучше, чем осознание того, что, кроме как жрать, спать и оставлять после себя кучу мусора, я ни на что не годен. На часах уже почти четыре, и я слышу телефонный звонок, это, конечно же, Наталья, она ведь уже проснулась, собралась и скоро поедет в центр, я встречу её в поликлинике. До Кристининого дома минут двадцать пять ходьбы, хотя с Наташей все сорок, она ведь на каблуках, а значит, быстро мы не идем.

– Андрей, у тебя есть курить? – спросила Наталья, но, всё ещё надеясь найти свои сигареты, продолжала перерывать всю сумочку. – Чёрт, чёрт, чёрт, всё-таки забыла дома, и сто пудов прямо на своем столе, мама придет и обязательно увидит! А потом начнётся «Наташа, ты куришь, не кури, это вредно» или того лучше – «Наташа, денег больше не получишь». И правда, денег потом неделю не видать, хотя можно будет срок немного сбить, но на несколько дней точно лишит. Это всё ты виноват! Я же из-за тебя так сильно торопилась, что забыла их и толком не накрасилась! Как я вообще выгляжу? Ты можешь сказать хоть слово? Я тут титанические усилия прикладываю, чтобы твою личную жизнь оживить, а ты…

– Натан, ты прекрасно выглядишь! На этой улице все только на тебя и смотрят! Вон видишь, в машине сидит, в девятке, он с тебя глаз не сводит, с тех пор, как ты подъехала на остановку!

– Где? – Она посмотрела направо, там и вправду в машине сидел тип, который откровенно пялился на неё. – Фу! Дурак что ли, ему же лет сорок! Сейчас как тресну по голове сумочкой!

– Ну не надо, я же пошутил! Улыбнись!

– Сигарету-то мне дашь? Я уже час жду её от тебя!

– Держи.

Я протянул Наталье пачку.

– О, господи! «Ява золотая»! Ты меня снова разочаровываешь! – Она говорила словно маленький ребенок, которому не купили игрушку, которую он так хотел и теперь устраивает своим родителям капризную истерику в магазине прямо рядом с витриной, где лежит игрушка. – Я же курю только «L&M» ментоловый!

– Сударыня, простите великодушно!

– Андрей, давай без иронии.

– Наталья, ну улыбнись же, наконец! Вот ларёк, сейчас мы купим твои любимые сигареты. Давай, сделай глубокий вдох, успокойся и всё станет нормально!

– Чёрт, не хватает на сигареты, – снова негодовала Наталья, на этот раз пытаясь отыскать в своей сумке деньги. – Добавь мне три рубля!

Когда сигареты наконец-то были куплены, и мы уже успели покурить в ближайшем дворике, настал черед идти к Кристине, вернее к её дому. Нам повезло, прямо напротив её подъезда имелась довольно удобная скамья, а главное, свободная. С неё открывался отличный вид, так что появление Кристины мы бы ни за что не пропустили.

– Давай-ка я тебе пару советов дам, – начала Наталья с важным видом учителя, ей нравилась эта роль, так сказать советчик в делах амурных. – Как только увидишь её, не беги как ошалевший, а спокойно и уверенно подойди, но при этом улыбайся и всем своим видом показывай, как ты рад её видеть и как соскучился по ней. – Наталья положила ногу на ногу, и оттого вид её стал ещё важнее, но я этому особого значения не придавал, больше старался внимательно слушать её, ведь никто кроме девушки не даст лучших советов относительно завоевания сердца любимой, хотя, если быть до конца точным, то слово «завоевание» не совсем точно описывает ситуацию, скорее это процесс оживления старых чувств. – Помимо того, что будешь всё это выказывать своим видом, ты ещё и на словах это скажи, вопросы типа «как дела» и «что нового» не задавай.

– А почему не задавать?

– Всё просто, – закатывая глаза, отвечала на мой вопрос Наташа. – Это обычные, стандартные вопросы, а тебе необходимо показать, что встреча с ней для тебя важное событие! Понял?

– Да, я уловил суть, – я немного приврал, полностью всех тонкостей я так и не понял, но внезапно меня взволновал один вопрос, который я тут же и задал Наталье. – Подожди, вот представим, что сейчас Кристина выйдет из подъезда, ну или будет в него входить, в общем, неважно, что будет первое или второе, суть в том, что когда я буду уже с ней разговаривать, она непременно заметит тебя. И что мне сказать? Как мне тебя представить? Хороший друг в юбке?

– Молодец, начал понимать женскую психологию, такой ответ не сойдёт, – тут она призадумалась, но ответ не заставил себя долго ждать. – Скажешь, что я твоя сестра!

– Сестра? – удивился я. – Я никогда не упоминал, что у меня есть сестра! Ей это покажется странным.

– Ой, ой, ой, ты думаешь, она дословно помнит всю твою биографию? Каждый день, первым делом как проснётся, повторяет её! Чтобы ничего не забыть! Много чести, сударь! Не обратит она внимания на твою внезапно взявшуюся сестру! Ей дела не будет до этого!

– Да?

– Да! Не беси меня! Видишь, я опять разнервничалась! Всё из-за тебя, нет, чтобы внимательно слушать и запоминать, ты споришь со мной.

– Всё, всё, всё, спокойствие, и только спокойствие!

Всем своим видом я показал, что согласен с Натальей и глупых вопросов больше задавать не стану.

Я всё активнее стал поворачивать голову в разные стороны, пытаясь как можно лучше всмотреться в идущих вдалеке людей. Мне не терпелось увидеть её.

– Да где же она?

– Андрей, спокойнее, теперь мой черед тебя успокаивать! Покажется, куда она денется? Главное наберись терпения. Кто его знает, может она дома сейчас сидит и не собирается никуда идти, а может наоборот не дома, и домой как-раз-таки не собирается.

– А где она может быть?

В эту минуту я уже и сам поверил, что она не дома, моментально в голове прокрутился сценарий из самых худших ожиданий, вот я сижу возле её подъезда изо дня в день, а Кристины всё нет и нет. Я её жду, и, кажется, уже наступила осень, и стало холодно, а я всё в тех же сланцах и джинсах, и на мне всё та же футболка. Смотрю, не отрывая взгляда, на подъезд, а люди вокруг ходят и говорят: «Вот чудик! Уже четыре месяца тут сидит!», а какая-то сердитая пожилая особа добавляет: «Наркоман, наверное! Смотрите, какой худющий-то! Всё сидит тут и смотрит в одну точку!» А местный дворник подтверждает: «Верно, я тут каждый день подметаю, а он всё тут, на одном и том же месте! Я, было, пытался с ним заговорить, мол, чего тут сидишь, иди домой, а он ни слова в ответ! Дурачок какой-то! Ей-богу!». И тут пожилая женщина начинает спорить и кричит: «Не дурачок, а наркоман! Наркоман! Они все так себя ведут! Я по телевизору видела! Господи, куда катится наша страна? На улицах одни алкоголики и наркоманы! Милицию вызывайте, пускай его заберут! И поделом ему будет!». Вокруг меня уже собралась приличная толпа, все кричат, спорят, доказывают и объясняют что-то друг другу, попутно то и дело, пытаясь растормошить меня, но я не реагирую. Внезапно один мужчина из толпы пинает меня, и я падаю на землю, следом другой хватает меня за грудки и трясёт. Слышу крик прямо в ухо: «Убирайся отсюда, ничтожество!» И тут вдруг прямо передо мной оказывается подруга Кристины. Она говорит: «Ты, наверное, ждёшь Кристину?» «Да, да, да!» – взахлеб воплю я. После чего она начинает громко и надменно смеяться: «Придурок, ты прождал её четыре месяца, а она уехала! Уехала! Уехала! Ты никогда больше не увидишь Кристину! Никогда!» И все разом начинают смеяться надо мной, их лица стали отвратительными, в этот момент я чувствую себя таким жалким и беспомощным, что не в силах ничего поделать. Только и могу, что еле слышно просить, умолять: «Не надо! Не надо!» Травля продолжается, они всё громче и громче смеются, кто-то плюёт в меня, и, наконец, из меня вырывается крик: «Кристина, я люблю тебя!».

– Андрей! Андрей! Ау! Ты где витаешь? Как далеко ты?

Наталья трясёт меня за руку, и я потихоньку возвращаюсь в реальность.

– А? Что? – я сам ещё до конца не могу понять, что же это такое, меня всё ещё немного колотит от страха. – Что случилось?

– Это я тебя как раз хотела спросить. Что с тобой? – недоумевает Наташа.

– А что было?

Шок потихоньку проходит, мурашки по коже больше не бегают.

– Я минуты три пытаюсь допроситься от тебя зажигалку, но ты молчишь. Мне уже стало страшно за тебя. Ты случаем не заболел? – Она трогает рукой мой лоб. – Да весь холодный!

– Фу, вроде как отпустило!

– Что?

– Да мне тут просто привиделось! Теперь всё нормально.

Я снова вру, в ушах все ещё стоит звон, крики толпы.

– Может, пойдем отсюда? Может тебе лучше домой?

– Нет, нет ни в коем случае! Надо дождаться Кристину! Мне ещё надо сказать ей…

Я снова ухожу из реальности.

– Что? Что сказать надо? Ты меня пугаешь! Ну не молчи же!

– Сказать… сказать, что я люблю её…

Глава 8

Три простых слова. Было время, когда Кристина была рядом, но я не смог сказать этого, наверное, гордость мешала, а когда, наконец, решился, то она уже была не со мной. Моё чувство к ней открылось, и я уже ничего не мог с этим поделать, но всё снова пошло не так. Ни в первый день, ни во второй я не увидел её. Наталья была рядом и видела, как я переживал. Прошёл третий, четвёртый и пятый день. Мы всё так же сидели вечерами в её дворике, но Кристина так и не появлялась.

– Андрей, – осторожно начала Наташа. – Мы вот уже пять вечеров подряд сидим здесь и ждём, всё ждём, ждём и ждём, но…

– Но она так и не появляется. Ты это хочешь сказать? Да?

– Нет, вернее, да. Да, я это и хотела сказать, послушай, Андрей, я понимаю, как тебе важно увидеть её, но ведь всякое могло произойти.

– Что, например? – раздражённо спросил я.

– Да всё что угодно! Кристина могла переехать отсюда! Что если она действительно здесь больше не живет?

– Она никуда не переезжала! Она всё так же живет здесь!

Я уже перешёл на крик.

– Но как ты можешь быть уверен в этом? Откуда ты можешь это знать? Ведь ты же ничего не знаешь о её теперешней жизни! Андрей, ты почти год не общался с ней, а год это много! Очень много! Люди иногда за один день круто меняют свою жизнь, а тут год!

– Она живёт в этом доме, и дальше будет жить в нём. Придёт день, и Кристина пройдёт вот по этой дороге, а я в этот момент буду здесь, увижу её, подойду, и всё у нас будет как раньше.

– Андрей, я буду рада, если всё так и будет. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Ты молодец! Иди до конца к своей цели.

– Наташа, ты извини, я немного погорячился.

Мне стало неловко от своей грубости.

– Да всё нормально, я не в обиде.

– Наташа, я понимаю, что кроме того как сидеть тут со мной вечерами, у тебя есть другие дела. Если ты уйдешь, я пойму, это нормально, занимайся своей жизнью, отдыхай, веселись, заводи новые знакомства.

– Фу, хорошо, что ты сам завёл эту тему, а то я не знала, как тебе об этом сказать, – Наталья взяла мою руку. – Ты увидишь Кристину, и всё у вас будет отлично.

Теперь я сидел на этой скамейке один. Некоторые люди уже начинали на меня косо поглядывать, конечно, со стороны это всё выглядело, мягко говоря, странно. Ну а что мне было делать? Написать плакат «я просто жду здесь свою любимую девушку» и повесить его на шею?

«Кристина, ну где же ты? Почему ты не приходишь? Мне тебя не хватает!» – шептал я, уже было за полночь. Сегодня я особенно долго засиделся. Встав со скамейки, я не спеша побрёл домой, торопиться было некуда, дома особо делать было нечего, вот только шум въехавшей во двор через арку машины привлёк моё внимание. Машина как раз подъехала к тому подъезду, в котором жила Кристина. Чтобы меня не увидели, я спрятался в кустах, около минуты никто не выходил из автомобиля, я всё никак не мог разглядеть, кто в нём сидит, было только заметно какое-то движение в салоне. «Один, два, три, четыре», – считал я про себя сидевших в машине. Внезапно из неё вылез мужчина лет сорока, вслед за ним вышла женщина приблизительно того же возраста.

– Кристина, давай мне сумку! – сказал этот самый мужчина.

– Кристина, Кристина! Он сказал «Кристина»! Это она! Она!

Я еле сдержал себя, чтобы не заорать на всю округу, радость переполняла меня – я всё-таки дождался её.

«Так, сейчас дождусь, когда взрослые зайдут в подъезд, а они уже собираются это сделать, и подойду к ней! Она будет рада мне! Именно так и будет!» – рассуждал я.

Из задней дверцы машины вышла молодая девушка, хоть у меня и слабое зрение, хоть я и наблюдал за всем этим издалека, но её я узнал сразу же. О боже, как она прекрасна!

«Но стоп! Кто же ещё в машине?» – эта мысль внезапно пришла мне в голову.

– Кристинка, иди ко мне! – сказал вышедший из машины парень, я не мог хорошо рассмотреть его, но мне показалось, что он будет постарше меня, но не намного, может на год или два. – Ты моя хорошая девочка!

– Ну, ты чего, ты чего? Вдруг кто увидит?

Кристина смущалась и пыталась хоть как-то избежать поцелуя с этим парнем прямо на улице, но он был настойчив.

– Да кто может увидеть? Ночь на дворе!

– А если родители выйдут? Может папа что-нибудь забыл в машине?

– Кристинка, да всё нормально! Не волнуйся, родители уже, наверное, спать собираются. Да и чего скрывать от них, они давно уже обо всём догадываются! Я же не виноват, что у них такая красивая дочь, от которой я просто без ума!

– Ну, скажешь тоже!

Это был удар для меня, девушка, которую я так сильно люблю, сейчас на моих глазах обнимается и целуется с другим.

«Всё кончено, это конец», – снова и снова крутилось в моей голове. Я ощущаю себя полнейшим ничтожеством и неудачником, она в нескольких метрах от меня со своим парнем, он уверен в себе, высокий такой, по-любому ходит качаться в тренажерный зал, на нём отличные шмотки, ну, в общем, этакий крутой, а я сижу в кустах, словно какая-то крыса, и носа не могу высунуть. Вслед за отчаянием меня одолевает злость, я сжимаю в кулаках землю, но пойти и набить ему морду не решаюсь. Представляю, как подбегаю к нему, чтобы с ним разобраться, а вместо этого он избивает меня, причем всё на её глазах. Смех Кристины так и стоит в моих ушах. «Давай, дорогой! Ударь его посильнее! Давай! Давай! Раздави его! Растопчи!».

Она кричит, а он всё сильнее и сильнее бьёт меня.

«Я не доставлю тебе такого удовольствия! Да пошли вы все к чёрту!» – это крик внутри меня, я со всех ног убегаю отсюда. Вот только на этот шум обращают внимание Кристина и её парень, меня заметили.

– Что это такое? Что за шум? Посмотри! – говорит она.

– Где?

– Там, в кустах, там кто-то есть! Смотри, оттуда кто-то выбежал! – Она показала рукой как раз на то место, где я прятался. – Мне кажется, он следил за нами!

– Эй, стой! Стой! Стой, сука! Догоню, хуже будет! – Конечно же, он не догнал меня, уж слишком далеко я был, но для виду её парень всё-таки немного пробежался и страху попытался нагнать на меня своими словами. – Идиот какой-то! Как втопил, меня испугался! Правильно сделал! Вот если бы этот урод к тебе подошёл, я бы на нём живого места не оставил!

– Да перестань ты! Он же и близко-то ко мне не подходил, а ты уже такое говоришь!

– А что? С лохами только так и надо! Вот только попробует какой-нибудь ушлёпок к тебе подойти или что ещё хуже сказать, я ему…

– Стоп. Закрыли эту тему, – Кристина решительно перебила его, лицо её изменилось, видно было, что она сердится. – Не люблю, когда ты так говоришь, мне это не нравится. Я вообще против всякого насилия! Не обязательно всё решать силой, есть много других способов! Всё, я устала и хочу спать, давай прощаться.

– Кристина, а как же..?

– Что?

– Ну, твой отец сказал, что если я захочу, то могу остаться на ночь у вас.

– Я не хочу. Пока.

Я в это время всё бегу и бегу, вот уже впереди железная дорога, за ней заброшенное строение, именно в нём я и спрятался от всех, от всего мира. Сижу на корточках в углу, вокруг кромешная темнота, но мне этого и надо, я и себя не хочу видеть. Я себе отвратителен в этот момент. «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!» – шепчу я себе под нос, холодно, меня всего трясёт, кружится голова, я потихоньку отключаюсь.

Так я и проспал в этом месте среди грязи и мусора, вокруг раскиданы газеты, какие-то старые и дырявые вещи, сложенные в кучу, очевидно, на них здесь кто-то спит, а ещё повсюду валяются объедки, кусок засохшего хлеба, консервная банка и пустые бутылки, мне удалось разглядеть портвейн «Три семёрки».

«Чёрт, я тут проспал всю ночь, это же какое-то пристанище алкашей или бомжей! Надо отсюда поскорей убираться! Хорошо хоть пока я здесь спал, никто не заявился сюда».

Я поспешно уходил как можно дальше от этого страшного места, меня мучила жуткая головная боль, словно я всю ночь пил.

«Что за вонь? Похоже, это от меня, ну не удивительно, я насквозь пропитался запахом того места, в котором спал. Наверное, мама ещё дома, опять будет кричать», – размышлял я.

Чтобы избежать сейчас разговора с мамой, я решил подождать, пока она уйдет на работу. Когда, наконец, я увидел её выходящей из подъезда, то зашёл домой. Сходил помыться и снова лёг спать. Проснулся только к вечеру, на часах было три минуты седьмого. Я сразу стал набирать номер Наташи.

– Алло, привет, – ещё сонным голосом сказал я.

– Привет, Андрей.

– Слушай, надо срочно встретиться. Можешь подъехать?

– Прямо сейчас? Не знаю.

– Блин, Наталья, дело срочное. Приезжай, пожалуйста.

– Ладно, давай через полчаса у тебя на остановке. Встретишь меня?

– Ага.

– Ну, тогда давай.

– Окей, жду.

Положив трубку, я сразу же стал одеваться.

Ровно через тридцать минут Наталья уже была в назначенном месте.

– Привет! – радостно крикнула она, выйдя из маршрутки.

– Привет.

В моем тоне радости не было.

– Чё случилось-то? Рассказывай давай!

– Сейчас всё расскажу, только давай куда-нибудь присядем. А может, пива попьем? У меня есть полтинник. На две бутылочки хватит. – В ближайшем ларьке выбор был невелик. – Ну, чё, «Клинское»?

– Давай, только светлое.

– Две бутылочки «Клинского» светлого, – обратился я к продавщице в ларьке, она пристально посмотрела на меня. Даю зуб на отсечение, что хотела спросить у меня возраст, восемнадцати мне ещё конечно не было, но это не мешало покупать спиртное. Правда, нередко находились вредные продавцы, которые спрашивали паспорт, ещё бы, только этого мне сейчас не хватало в довершение всех проблем, но эта оказалась не из их числа.

Соседний дворик как раз подходил, чтобы спокойно посидеть и попить пивка, и лавочек в нём было много.

– Рассказывай уже, что стряслось-то! – спросила Наталья, только присевши на скамейку. – Хотя нет, постой, ничего пока не говори, пиво мне сначала открой.

– Давай-ка сюда бутылку!

Открывашки у меня не было, но это не беда, я умёл делать это зубами.

– А! Блин, не могу смотреть на это! Ужасно!

Наталья даже отвернулась.

– Готово!

– Как ты это делаешь?

– Секрет! Просто мастерство! Ну да ладно, речь не об этом, а о том, что я видел Кристину…

Я сделал небольшую паузу, во время которой открыл свою бутылку и сделал глоток.

– Да это же здорово! – Наташа источала радость, причём искреннюю. – Ты ведь так хотел этого! И вот всё произошло! Я рада за вас! – После этих слов Наталья обняла меня, однако выражение моего лица несколько насторожило её. – А ты чего странный-то такой? Чего-то я не вижу радости на твоём лице? У вас что-то произошло после встречи?

– Да нет никаких нас! И встречи никакой не было! – вскрикнул я, да так громко, что люди на соседних скамейках покосились на меня.

– Что? Я что-то ни черта не пойму! Ты же только что мне сказал, что видел её!

– Наташа! – Тут я уже вскочил со скамейки. – Она уже не одна! Я увидел её с каким-то типом! Ты понимаешь? Она не одна! Не одна!

– Нда-а… – протяжно произнесла Наталья, после чего наступила неловкая пауза. Я всё так же стоял на ногах и смотрел куда-то вдаль, а Наташа достала сигарету и закурила, вероятно, она поспешно думала, что мне сказать, как поддержать, ей хотелось дать конкретный совет, без лишних, ни кому не нужных слов. – Послушай… – всё-таки решилась она первой продолжить разговор.

Однако я не обратил внимания на это, и стал говорить сам.

– Я видел! Видел их вместе! Он целовал её, обнимал! Шептал что-то на ухо, а ей было приятно! Она вся сияла в его объятиях! Я видел, как Кристина на него смотрит, она его любит! Это так! Понимаешь? Всё, всё кончено! Я потерял её.

– Не спеши с выводами, всё может быть по-другому. И скажи, где и когда ты их видел.

– Да всё там же, возле её подъезда, я как дурак там сидел до ночи, ждал … И дождался.

– Ну а сколько по времени ты за всем этим наблюдал? Сколько видел их вместе?

– Не знаю, может минут пять, семь.

– Ну, вот видишь! Пять-семь минут ни о чём не говорят! Всё может быть совсем иначе! Ты мог всё не так понять!

– Не так понять? Да там всё очевидно! Они встречаются, причём, наверное, очень долго! Чёрт, она с этим парнем, а я всё это время на что-то надеюсь, строю планы!

– Андрей, но ведь пойми, со времени вашей ссоры прошёл год! Год! Это долго, я же говорила, что многое могло измениться. Правда я имела в виду немного другое.

– Да, я помню, ты говорила, что Кристина могла переехать в другой дом или вообще в другой город, а вот видишь, как вышло, живёт она всё там же, ходит всё теми же дорогами, только вот теперь не со мной, а с другим. – Я дотянулся до пива, в бутылке оставалось со всем немного. – Черт, пиво закончилось почти. Я ещё хочу, вот только денег больше нет.

– У меня есть кое-что в сумке, замутим на полторашку, только подожди, я это допью. – Наташа не спеша допивала своё пиво, и вдруг снова заговорила. – Андрей, я думаю, что, несмотря на всё, что ты сейчас рассказал, не всё у тебя с ней потеряно, всё еще можно круто поменять.

– Думаешь? – спросил я.

– Конечно же! Тебе всё так же, как и раньше, необходимо с ней поговорить, спокойненько, не торопясь, ну и, разумеется, наедине. Так что наберись терпения!

Слова Наташи стали для меня как глоток свежего воздуха, мне просто необходимо было услышать нечто подобное и, слава богу, нашёлся человек, поддержавший меня, один я бы точно наломал дров, сделал какую-нибудь глупость.

– Точно! Я так и поступлю! Я всё-таки встречусь и поговорю с Кристиной, чего бы мне это ни стоило!

– Тише, тише, – Наталья снова принялась меня успокаивать. – Вот придёт месяц сентябрь, тогда и увидитесь, а пока не надо ничего предпринимать.

– Думаешь?

– Я думаю, так будет лучше, в школе у тебя будет масса возможностей с ней заговорить. Лучше потерпеть, чем продолжать караулить её у подъезда.

– Наталья, ты как всегда права! Вот только…

– Что только?

– Ждать придется долго, – задумчиво сказал я.

Глава 9

«О, Господи! Я всё еще в этой комнате. Почему же нельзя закрыть глаза, пожелать исчезнуть отсюда и очутиться в совершенно другом месте? Вернее, первые-то два действия совершить не представляется сложным, только моё желание так и останется просто мыслью, причем весьма бредовой, ведь только я подумаю об этом, и моя мысль тут же растворится», – рассуждал я.

– Скажи, – обратился я к человеку за стеклом. – Вот как ты думаешь, мысли имеют вообще какое-нибудь значение в жизни человека?

– Интересный вопрос ты задал, мой друг. Отвечу прямо – мысли имеют значение в жизни каждого, глупо думать, что они просто рождаются и гаснут, не оставляя никакого следа.

Надо признаться, я услышал от него именно то, что и ожидал, подобные слова как нельзя лучше подходят к его образу, окутанному таинственностью, а довершается всё его пространными изречениями, которые сидят у меня в печёнках, но делать нечего, приходится слушать и принимать участие в беседе, ведь я по-прежнему пленник.

– А у меня вот другое мнение. – Над сутью сказанного я особо не задумывался, главное, чтобы моя позиция была принципиально иной по сравнению с моим собеседником, от моих слов отдавало протестом. – По-моему это всё чушь, все эти учения, древние знания, поверья. Во многих случаях всё притянуто за уши. Слова, мысли, действия, мол, всё взаимосвязано! Просто-напросто за время существования цивилизации, в каждую эпоху была группа определённых людей, так называемых «избранных», вот они-то и вешали людям лапшу на уши, для этого все средства хороши. Так было, так есть и так будет всегда! Людей просто сбивают с толку! Одни говорят – это хорошо, это правильно, идите за нами, другие же обвиняют первых во всех смертных грехах и призывают слушать их, а ещё есть третьи, четвёртые и пятые. Да голова разрывается, если всё это послушать, во всё вникнуть! Кого слушать? За кем идти? Кто прав? Кто виноват? Стакан наполовину полон или наполовину пуст? Да какой к чёрту стакан? – Пауза и глубокий вдох. – Ух, что-то я разгорячился, даже голова заболела, снова эта пронзительная боль, она словно преследует меня, сколько себя помню, столько и боль эта со мной. Вот было бы замечательно, если бы у тебя нашлась таблеточка для меня, хоть какая-нибудь, а то вот умру здесь прямо на твоих глазах и…

– Друг, не драматизируй, не умрёшь ты здесь, тебе ещё рано.

– Мне ещё рано?! Это напоминает мне фразу из одной книги. Как же там было?.. Никак не могу вспомнить! Чёрт! Впрочем ладно… Ну, так всё-таки как обстоят дела с обезболивающим?

– Таблеточки, которая избавила бы тебя от боли, у меня нет, к сожалению, а может и к счастью. А что именно за боли? Что-то серьезное?

– Да в том-то и странность, что когда я был у врача, а проверялся я несколько раз, то никаких нарушений обнаружено не было. Мне сказали, что я абсолютно здоров, а эти боли – это так, мигрень, ничего серьёзного. – Я прикоснулся руками как раз к тому месту, где чувствовалась боль, словно пытаясь снять её рукой. – Но я-то свой организм чувствую и понимаю, что всё не так просто.

– А похожа ли эта боль на ту, которая была у тебя, когда ты только очнулся в этой комнате? – поинтересовался человек за стеклом.

– Нет, нет, та была намного сильнее, не дай бог ещё раз испытать то ощущение! – Я призадумался, а затем прибавил. – Вот ведь забавно! Сколь времени я здесь нахожусь? Час, может полтора, а кажется, что намного больше, такое впечатление, что прошёл не один год. Странно, да?

– Таково свойство времени, это вообще уникальное явление. Я думаю, твоё наблюдение можно объяснить следующим образом: ощущение, что прошло намного больше, чем час или полтора, кстати, если быть точным, то прошёл один час пятнадцать минут и двадцать две секунды…

– Какая точность! – заметил я.

– Я засёк время. – Человек за стеклом указал на свои часы на левой руке, это были, очевидно, часы какой-то модной и дорогой марки, я в этом не очень разбираюсь, но мне так показалось. Стало даже несколько завидно, мои часы к дорогим отнести никак нельзя, а потому я постарался незаметно натянуть рукав и спрятать их. – Люблю точность. Так вот, всё просто, твоё сознание возвратилось к событиям девятнадцатилетней давности, это были не просто воспоминания, ты действительно побывал там, пусть и всего лишь на мгновение. Вот только этих сотых долей секунды вполне хватает, чтобы физически ощутить то время. Ты понимаешь, о чём я говорю?

– Не совсем. Да, я вспомнил определённые моменты своей жизни, но я не мог возвратиться в то время! Это же невозможно! Бред, научная фантастика, так же, как влияние мыслей на жизнь.

– Мой друг, вот у меня такой вопрос к тебе, ты проходил службу в армии?

– Нет. А какое вообще это имеет значение?

– А какова причина, по которой ты не был в армии?

– Я перенёс одно серьезное заболевание, мне бы не хотелось об этом рассказывать, это личное.

– Понимаю, понимаю, мой друг, заболевание стало для тебя неприятным сюрпризом? Оно было обнаружено внезапно?

– Этот неприятный сюрприз пришёлся как раз ко двору, я тогда был на волоске. А вообще о таких вещах принято говорить «счастливый случай», «случайность», «простое совпадение».

– Совпадение?

– Именно так.

– И ты уверен в этом?

– Ну, конечно же, это было совпадение, простое совпадение.

– Мой друг, а ты уверен, что никогда в жизни не упоминал про это заболевание, ещё до того, как оно было у тебя обнаружено? Ну, так, вскользь или быть может в шутку?

– Нет, такого не может быть! Как это я мог упомянуть о том, чего не было? Я же не предсказатель будущего! Я не могу знать того, чего ещё не было!

– Ты меня обманываешь, хотя может ты просто не помнишь о том, что сказал летом того года, в каком месяце это было? В июле? А может в августе? Ты вместе со своими друзьями сидел на веранде одного из садиков в «салютах», вы пили пиво. Изрядно накачавшись алкоголем, ты заявил всем присутствующим, что подцепил заболевание и прошел курс лечения в ОКВД. Думаю, не стоит расшифровывать эту аббревиатуру, ты и так понимаешь, о чём я веду речь.

«Я не верю своим ушам, откуда же может он знать такие подробности? Кто он такой в конце-то концов? Поразительно, да о том разговоре никто и не помнил тогда, мы же все пьяные были в тот день, на всю толпу раздавили три упаковки пива, еле живые были. Никто и внимания-то не обратил на мои слова, как ведь бывает, сидит компания, выпивает, все о чём-то говорят, но никто никого не слышит!» – думал я.

– Вот ведь какая интересная штука жизнь! Казалось бы, ляпнул ты, просто не задумываясь, выдумал какую-то небылицу. Не знаю, правда, зачем, может внимание к себе привлечь, а может просто, чтобы крутым показаться. Ну, сказал и сказал, просто несколько слов, никто и не помнит о них, никто и внимания-то не обратил, мало ли кто о чём говорит, это ведь просто слова, просто звук! Этот звук растворяется в пространстве, но видишь в чём дело, в этих словах закладывается определённая программа, она как взрывная волна распространяется от тебя во все стороны. Ты подумал об этом, ты сказал это, и теперь уже поздно, никуда ты не денешься от этого, рано или поздно всё вернется к тебе, ты уже даже забудешь о сказанном, но придёт время, и все обстоятельства сложатся так как надо, и тогда мысль, твои слова воплотятся в реальность, можешь не сомневаться, так и будет, в твоём случае так и произошло. Понимаешь, что я имею в виду?

Страх овладевает мною, каждой клеточкой моего тела, я понимаю, о чём говорит человек за стеклом, как бы ни было это страшно, но я всё понимаю. С того самого вечера на веранде садика в «салютах» проходит пять лет, я иду с приятелем в клуб, мы пьём, танцуем, знакомимся с девушками, нам хорошо и весело, мы молоды, красивы, у нас есть деньги, а под утро я ухожу с ней. Чёрт возьми, я ведь даже не помню, как её зовут, не помню её лица, вот если бы сейчас эта девушка прошла мимо меня на улице, я бы ни за что не узнал её! Мимолётная связь, просто секс, без чувств и каких-либо обязательств. А позже я преспокойно одеваюсь и ухожу от неё, она спрашивает: «Ты позвонишь?», а я в ответ: «Ну конечно!». Вот только номера её я не записываю. Всё прошло, завтра я и не вспоминаю о ней. А через год я сижу в кабинете у врача, оглашающего диагноз, который сравни приговору. Сколько с этим живут, точно не известно, каждый по-разному, у всех своя история. Я, как видите, без малого тринадцать лет.

Глава 10

Память снова возвращает меня в тот летний вечер, когда я подписал себе приговор. Грязная веранда, утром с похмелья болит голова, ломит всю спину, а это оттого, что спал я на лавочке, единственное, что может сейчас меня утешить, – я не один, со мной мои друзья. Последняя неделя августа подходит к концу, а значит скоро школа, скоро я увижу Кристину. Правда, последнее время мои переживания, связанные с ней, несколько приутихли, когда я пьян – так и вовсе не вспоминаю её, алкоголь раскрепощает, позволяет уйти от проблем и переживаний, а когда я от них ухожу, то вижу рядом других девушек, завожу с ними знакомство, имею интимную близость, и надо, чтобы было как можно больше этих связей, ведь это показатель крутизны. А как же хочется всем и вся показать, что я чего-то стою! Я есть! Я здесь, хожу вот по этой самой земле! Заметьте меня!

Что мне сделать, чтобы показать, что я личность? Напиться? Переспать с кем-то? А потом совесть шепчет мне в ухо: «Как же так? Как же? Говоришь о высоких чувствах, о любви! Заявляешь, что любишь Кристину, а сам спишь с другими девушками! Так ведь нельзя! Ты либо с ними, либо с любовью к ней, третьего варианта не дано!» Голова разрывается от всех этих мыслей, а шёпот перерастает в крик. «Хватит! Хватит! Заткнись! Заткнись!» – кричу я, держась за голову, но внутренний судья неумолим: «Ты не достоин её! Она никогда с тобой не будет! Посмотри на себя!» Я смотрю в зеркало. «Разве она когда-нибудь будет рассматривать такого неудачника, как ты в качестве спутника жизни? Да никогда! Ты недостоин даже идти по одной улице с ней! Увидишь её – мой тебе совет – перейди на другую сторону, а ещё лучше убеги и забейся в нору, в какой-нибудь отстойник, тебе не привыкать бывать в таких местах! Ты спишь ночью на скамейке, а потом приходишь домой и пытаешься отмыться от грязи, но у тебя это не получается, этот запах всегда на тебе, его не смыть ничем!» Нет больше сил глядеть на своё отражение, и тогда я, отворачиваясь, отхожу в сторону, но он приказывает вновь повернуться, и я повинуюсь, а что я могу сделать? «Забудь её! Она тебя уже давно забыла! Ты ей не пара, у неё впереди блестящее будущее, ей уготована счастливая жизнь, а твоё место в каком-нибудь притоне, в подворотне, именно там ты будешь доживать свои дни, а вот когда умрёшь, никто про тебя и не вспомнит!» Невыносимо слушать, я больше не могу. Может, если это зеркало сейчас разлетится вдребезги, он замолчит? Я так и делаю, увесистая ваза летит прямо в него, осколки разлетаются по всей комнате, а я убегаю прочь из дома, успевая лишь нацепить на ноги сланцы.

То, что я оставил входную дверь в квартиру открытой, меня сейчас мало волнует, главное убежать как можно дальше. В подъезде чуть не сбил с ног соседку, приветливая пожилая женщина тетя Валя, знает меня с малых лет, живёт она как раз в квартире под нами, в жизни плохого слова мне не сказала, даже когда я разбил ей окно, теперь и она будет думать, что я хулиган, об этом случае она поведает другим жильцам и будет права. Куда же это годно? Пробежал, ещё бы немного и она упала со ступенек, да и к тому же не извинился. Нельзя так делать. Люди снова начнут судачить, пойдут разговоры, что со мной что-то не то. Пьёт, курит, матерится и старших не уважает, а маме снова придётся краснеть и извиняться. За что ей такое наказание? Может действительно, лучше было бы, если б я на этот свет не появился? Впрочем, я переоцениваю значимость своей персоны, тот в зеркале сказал, что я ноль, никто, что есть, что нет – одно и то же.

Я устал бежать и остановился, сердце бешено стучит, по лицу стекает пот, шум вроде как утих, и голоса этого больше не слышно. Но кто знает, может он лишь взял паузу, решил, как и я, перевести дух? А сейчас отдышится и с новыми силами начнет мучить меня. Но постойте, кто в моей голове может говорить со мной, гнобить, приказывать и упрекать? Да никого там быть не может! Моя голова, моё сознание должно подчиняться только мне, я хозяин своих мыслей и своих желаний. В теории всё должно быть именно так, однако на деле выходит по-другому. Проходит ещё несколько минут, и я уже уверен, что голоса больше не услышу, по крайней мере, сегодня точно, а что будет завтра – это сейчас не так важно, завтра и посмотрим. Жить одним днём – хорошая позиция.

«Дверь! Я же не закрыл дверь! Надо быстрее бежать домой!»

Меня внезапно осенило, и я на всех парах мчусь домой, только теперь делаю это осознанно. Как ни старался я, но мама первой переступила через порог квартиры, я прибежал спустя несколько минут.

– Чуть-чуть опоздал, – прошептал я, видя в коридоре маму, в изумлении стоявшую возле раскрытой нараспашку двери. – Мама, я сейчас всё объясню, ты только не кричи.

– Что? Не кричать? Ты о чём вообще сейчас говоришь? Почему входная дверь нараспашку?

Моя просьба не кричать ещё больше нервирует маму, наверное, её голос сейчас слышен на улице.

– Понимаешь… дело в том… – мямлю, всё никак не могу сказать, что я виноват в произошедшем.

«Может соврать?» – говорит трус внутри меня.

– А почему зеркало разбито?

Напряжение нарастает всё больше, времени тянуть больше нет.

– Это я разбил зеркало. И дверь открытой тоже я оставил.

Ну, вот и признался.

– Ты что, идиот? Зачем ты это сделал? – продолжает кричать мама, попутно проверяя, всё ли лежит на своих местах. – С кем ты был здесь? Что произошло? – Моё молчание вызывает у неё ещё больший гнев. – Отвечай!

– Я один был, просто вот так получилось.

– Что значит, просто вот так получилось? Как может просто вот так получиться? Как, я тебя спрашиваю?

– Я не могу тебе ответить. – Это единственное, что я в силах выдавить из себя, но ведь рассказать, как всё было в действительности, я не могу, по меньшей мере, это прозвучит странно. – Не беспокойся, я сейчас всё уберу.

– Да причём здесь уберу, это не главное! Я хочу понять причину твоего поступка, нельзя просто так расколошматить зеркало и уйти, не закрыв на ключ дверь! Ты понимаешь, нельзя! Если бы тут произошла драка, это вызвало бы у меня меньшее удивление, я бы поняла, что ты с кем-то повздорил прямо здесь, а потом просто убежал, испугался. Ладно бы так! Это конечно нехорошо, но хоть какая-то логика была бы в этом. Но ты говоришь, что был один! И что, ни с того ни с сего взял и швырнул в зеркало каким-то предметом? Как я понимаю, ты кинул в него вазу, вот её осколки. Ну что ты молчишь? Ответь мне! Хватит уже меня мучить!

– Я уже сказал, что не могу ответить. Я признался, сказал правду, мог бы и выдумать чего.

– Не сомневаюсь, что мог бы! – Мама садится на диван и тяжело вздыхает, а после нескольких минут молчания неожиданно решает продолжить разговор. – Признайся честно, ты употребляешь наркотики? Только так можно всё объяснить. Я давно уже подозреваю, вижу ведь, что с тобой что-то не то происходит! Это наркотики? Колешься?

– Нет. Ничего я не употребляю! – Парадокс состоит в том, что это правда, я ведь ни разу не пробовал наркотиков, вот только понятно, что слова мои не сильно-то убедительно звучат в свете всего произошедшего, поменяйся мы с мамой местами, я бы тоже первым делом стал подписывать провинившегося под наркомана.

«А если сказать, что ужасная боль охватила мою голову, что некий голос внутри говорил мне ужаснейшие вещи, и что терпеть подобное было не в силах, а зеркало – это лишь так, производная? Вот так вот выложить сейчас всё, как на ладони. А может, я болен? Чем я болен? Может, я с ума схожу? Что со мной? А-а-а-а! Хватит! Хватит!».

Этот поток мыслей настолько стремителен, что я ничего не понимаю, то ли это я так думаю, толи ЭТО опять началось.

– Мама, давай об этом больше не будем говорить, хотя бы сейчас. Я тебя прошу, пожалуйста. Я вот сейчас немного переведу дух и сразу же подмету все осколки. Больше такого не повторится. Обещаю.

Она мне не отвечает, лишь только с грустью качает головой и уходит в другую комнату, а я остаюсь наедине с грудой осколков.

Глава 11

– Эй! – крикнул я человеку за стеклом. – Теперь-то, наконец, всё встало на свои места, я понял, ты приходил ко мне и раньше, первый раз это случилось, когда мне было шестнадцать лет. Сейчас-то всё сложилось воедино. Понятно теперь, ты начал мучить и преследовать меня ещё с давних времён.

– Поразительно, – ответил мой собеседник и покачал головой. – У тебя очень богатое воображение, тебе бы книги писать, а ты… – Он махнул рукой, будто не хотел больше со мной разговаривать, такой поворот событий был бы для меня как праздник. Отчётливо представляю, как человек за стеклом в сердцах отмахивается от меня и говорит: «Надоел ты мне, иди уже отсюда!» Внезапно открывается дверь, которая также неожиданно появляется, будто из воздуха, и я вылетаю из помещения как ошпаренный.

Мечты мечтами, а он ни на секунду не задумывался о том, чтобы отпустить меня, а эта отмашка – так, в сердцах.

– Мой друг, – снова начал он (меня уже начинает тошнить от этого обращения). – Ты снова наступаешь на те же грабли. Вот у тебя были галлюцинации в шестнадцать лет…

– Это не галлюцинации! Я что, по-твоему, псих? – перебил его я.

– А что, нет? – увидев моё изумление и отразившуюся на лице злобу, он добавил: – Это шутка, прости, не удержался! Ты не псих, будь ты им – здесь бы не находился, и я бы с тобой не вёл беседу. Я неверно выразился, это действительно были не галлюцинации.

– А что это было? Это был ты?

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но это действительно был не я. Меня ещё на свете-то тогда не было!

– Ложь, ты ведь…

– Я ведь – что? – перебил меня человек за стеклом. – Не разочаровывай меня всякими там разговорами о дьяволе, мистике или прочими небылицами. Я человек, из плоти и крови. Я такой же, как ты, но в то же время я другой… Ты ничего не можешь понять из-за своей ограниченности. Освободи себя.

Глава 12

«Освободи себя… Чёрт, мне такое уже говорили. Ну, конечно же, кто мог сказать мне эту фразу? Кто, кроме Кристины? Только она», – но это было потом, когда мы уже снова начали поддерживать контакт, а сейчас мы ещё не общаемся, сентябрь только-только наступил, я уже успел несколько раз увидеть её, правда, то мельком, то издалека. Я сотни раз моделировал нашу встречу в голове, воображал, представлял, что скажу, но, разумеется, всё произошло не так, как хотелось бы. Мне и в голову не могло прийти, что всё произойдет так. Я думал, наш разговор продлится минут сорок, ну максимум час, всё это должно было произойти во дворе или в парке на какой-нибудь скамейке. Но господи! Я не ожидал, что в нашем распоряжении будет целая ночь, ведь волею судьбы мы оказались запертыми в одном помещении, это был спортзал нашей школы. Помню тот миг, когда осознал, что все двери заперты, кричать бесполезно, и никто не придёт нам на помощь, а ещё навсегда запомню выражение её лица, точнее эту улыбку и эти слова.

– Среди сотен человек, которые могли оказаться в этом самом месте в эту минуту, здесь сейчас со мной ты. Я рада тебя видеть, Андрей!

Вот теперь на лице Кристины появилась та самая улыбка.

– Я тоже рад тебя видеть, Крис… Ой, прости, Кристина, конечно же, Кристина, что это я…

Сам на себя злюсь, что вырвалось это «Крис».

– А мне, между прочим, нравилось, когда ты меня так называл. Крис… так интересно звучит…

На этих словах она призадумалась.

– Кристин, слушай, я хочу тебе сказать… В общем… мне нужно сказать…

Никак не могу подобрать необходимые слова, сжимаю пальцы рук, на лбу проступил пот, лицо моментально покраснело, в этот момент я напоминаю спелый помидор.

– Тише… – Она закрывает мне рот своей рукой, я чувствую её прикосновение. – Не надо ничего говорить, не надо, я всё понимаю и знаю, что ты хочешь сказать. Андрей, я не в обиде на тебя, всё прошло, всё забылось, теперь всё по-другому.

«Конечно по-другому, у тебя теперь есть парень, я видел, как он тебя обнимает и целует. Кто он? Кто он? Скажи!»

Хорошо, что этот крик внутри меня, что он не вырвался наружу, а то бы всё было испорчено, это была бы точка. Я не вправе что-либо требовать от Кристины, и не дай бог всей желчи вырваться из меня, она ведь уничтожит всё вокруг, всё будет выжжено, останется лишь пустота.

– Ты так изменился…

– Кристин, все мы меняемся, всё движется, ведь так устроен этот мир. О, чёрт! Я несу какую-то чушь! Извини.

– Не за что извиняться! Это не чушь, ты прав, все меняются! – после непродолжительной паузы, во время которой Кристина садится на лежащие в углу маты, которых я насчитал около шести или семи, она робко спрашивает меня. – Андрей, скажи у тебя всё в порядке?

– Конечно, всё отлично! Просто замечательно! Всё здорово!

Вру, оттого руки ещё больше не слушаются меня, они выдают какие-то невообразимые движения, не знаю, куда пристроить их, то засовываю в передние карманы джинсов, то в задние. В глаза Кристине стараюсь не смотреть, но они такие красивые, что трудно удержаться.

– Андрей, подойди ко мне, сядь поближе. – Мы сидим лицом к лицу, в зале ещё не так темно, сквозь небольшие окна, расположенные прямо под потолком, пробивается свет, на улице уже стемнело, однако фонарь светит ярко, и я отчетливо вижу её лицо. – Поцелуй меня.

Это самые прекрасные слова, услышанные мною за последний год, я нежно провожу рукой по щеке Кристины и целую её. Наверное, после такого можно смело умирать. Чего ещё надо в жизни? Ну как чего?! Целовать её снова и снова, каждый день, каждую минуту!

– Я скучала по тебе…

– Кристина, и я, и я скучал…

– Подожди, дай мне договорить. Когда ты ушёл, мне было очень плохо. Нет-нет, не думай, Андрей, я тебя сейчас ни в чём не обвиняю, я уже сказала, что не держу на тебя зла, но мне нужно это сказать. Так вот, мне было очень плохо, я приходила из школы, запиралась в комнате, никого не хотела видеть, не было желания ни с кем разговаривать. Я всё сидела и ждала, ждала, когда же ты, наконец, одумаешься и позвонишь мне! Тебе достаточно было сказать всего пять слов: «Привет, я хочу тебя увидеть». Я бы в ту же секунду прибежала к тебе, взяла за руку и никогда больше бы не отпускала её! Но ты так и не позвонил, не пришёл ко мне домой, не подошёл в школе, даже не посмотрел в мою сторону. Я ждала тебя три месяца, а потом…

– А потом ты начала встречаться с ним? Так ведь? Я прав?

– Андрей, откуда ты знаешь?

– Я… это не важно…

– Ну да, не важно, – с сожалением произносит Кристина. – Потом мы начали встречаться, конечно же, всё произошло не сразу, он долго ухаживал за мной, можно сказать, добивался, – она делает акцент на слово «добивался», хочет тем самым задеть меня, и действительно, это меня задевает. «Эй, посмотри! Вот как надо делать: ухаживаешь за девушкой, добиваешься её! Именно так поступают те, кого называют «настоящими мужчинами»! А ты всего лишь прыщавый никчёмный юнец! Я бы предложил тебе взглянуть на себя в зеркало – да его здесь нет, ну а если бы и было, то ты бы расплакался как девчонка! Это бы смешно выглядело!.. Ах да, точно, вспомнил, в последний раз я тебе предложил посмотреть на себя, а ты его разбил! Кстати, как у тебя силенок-то хватило поднять и кинуть вазу? Я буду называть тебя «сморчок»! Не против?».

– Андрей, с тобой точно всё в порядке? – снова спрашивает Кристина, чувствуя, что со мной творится что-то неладное.

– Всё нормально, нормально. Не обращай внимания, я… Нет-нет, всё хорошо.

Я вскочил с места, начала сильно кружиться голова, но я по-прежнему пытаюсь показать всем своим видом, что ничего особенного, в сущности, не происходит.

– Андрей!

– Кристина, всё нормально… я… всё…

– Андрей, у тебя кровь! Кровь из носа идёт!

– Ах, это! – всего на секунду подношу правую ладонь к носу, и она уже вся в крови. – Да пустяки!

Я больше не в силах сдерживать себя, сил нет, я падаю на колени и истошно кричу.

– Андрей! Андрей! Что с тобой? Что с тобой? – Кристину охватывает паника, глаза в момент наливаются слезами, держу пари, она в первый раз в такой ситуации. – Господи, что делать? Что делать? Я сейчас позвоню, подожди немного. Чёрт, где этот грёбаный телефон?!

– Крис… нет… нет. Не звони…

– Телефон! Вот он! – Она уже раскрыла свою раскладушку, судорожно начала тыкать клавиши, когда я снова попросил никуда не звонить, скорее не попросил, а прохрипел, сквозь кашель с кровью слышны были еле-еле выдавленные слова. – Подожди немного, подожди, тебе помогут. Нет, нет, нет! Чёрт! Батарейка садится! Всё, села.

– Похоже там, на небе, кто-то услышал меня.

Мне стало немного легче, во всяком случае, говорил я связно.

– Что? – встревоженным голосом спросила она, испуг ещё не сошёл с лица Кристины, она никак не могла понять, о чём я говорю.

– Я о телефоне, – улыбнувшись, пояснил я Кристине.

– Фу, – выдохнула она. – Как же ты меня напугал! Тебе стало легче?

– Немного, помоги мне, пожалуйста, – попросил я Кристину, с трудом вставая с пола.

– Конечно, конечно! Андрей, я думаю, тебе стоит прилечь. Мягкой постели тут не наблюдается, зато есть вполне симпатичные, и даже удобные маты.

– Ключевое слово «даже».

– Ну вот, уже шутить начал! Значит, действительно легче стало! – Я уже доковылял до своего лежбища и попытался как можно удобнее лечь, Кристина присела рядышком. – Я испугалась, когда с тобой ЭТО произошло, мне стало очень страшно, так страшно ещё никогда не было. Такая ужасная мысль пришла в голову.

– Какая?

– Не буду говорить. И как мне могло такое в голову прийти? Господи, не понимаю.

– Кристин, ты подумала, что это конец? Что я умираю? Так ведь?

– Перестань. Не говори такие вещи, пожалуйста. Я тебя прощу. У тебя вся жизнь впереди, а ты… Вообще не люблю разговоры о смерти, боюсь. Боюсь потерять близкого человека.

Я сначала было хотел сказать что-то в стиле «все мы не вечны» или «рано или поздно всем суждено», а может даже «никогда не знаешь, когда смерть придет за тобой», но последние слова Кристины… О, это было нечто! «Боюсь потерять близкого человека, боюсь потерять близкого человека, боюсь потерять близкого человека», – эта фраза без конца крутилась в моей голове. Я для неё «близкий человек»! Это победа!

– Крис, ты не против, если я положу голову тебе на колени? Как…

– Как раньше! – она закончила мои слова за меня. Неудивительно, у родственных душ всегда так: одна начинает, другая заканчивает…

Я засыпаю, а Кристина поглаживает мои волосы, нежно перебирает их и что-то шепчет мне на ухо.

– Засыпай, засыпай, я рядом. Я с тобой.

Засыпая, я не могу уловить ту самую грань, отделяющую явь от сна. Где она, реальность? И что собственно такое реальность? Может это – школьный спортзал, где я сплю, положив голову Кристине на колени, а может – берег речки: вот я, рядом сидит Крис, мы бросаем в воду камушки, неподалёку на костре готовится ужин, на ней лёгкое кружевное платье, вот она уже встаёт и начинает плескать в меня водой, смеётся, брызгается, убегает от меня.

– Иди, иди к нам! Давай же! – Кристина кричит сидящему возле костра мальчику. – Беги к маме! Вот он, мой хороший! – Он запрыгивает ей на руки, мальчонка лет пяти. – А теперь беги к папе! Давай! Давай! – весело подбадривает его Кристина.

Весёлый озорной мальчишка бежит по воде, готовый прыгнуть в мои объятия, он всё ближе и ближе, вот только лицо его не представляется возможным разглядеть.

Глава 13

Я проснулся, была ещё ночь, сколько времени – узнать было не возможно, так как Кристинин телефон был выключен. «Что это за странный сон?» – подумал я, но эта мысль моментально испарилась, когда мои глаза увидели спящую Крис. Я скинул с себя джинсовую куртку и укрыл её. Как же мне хотелось поцеловать Кристину! Губы так и тянулись к ней, но я вовремя остановился, решил просто взять её руку и постараться уснуть. Вот только этого никак не удавалось сделать, разные мысли лезли в голову. «Что же будет дальше?» – этот вопрос стоял на первом месте, ведь она сейчас не одна, в отношениях, и, по всей видимости, серьёзных.

– Доброе утро! Спасибо, что не дал мне замёрзнуть!

Её слова стали неожиданностью, погружённый в свои размышления, я не заметил, как Кристина проснулась.

– Что? Не понял…

– Я про куртку! – Она встала и так интересно потянулась, что это вызвало у меня улыбку. – Так хорошо выспалась, давно так крепко не спала.

– Что-то я рассеянный с утра, извини, не сразу понял, о чём ты. Задумался тут…

– Не загружай себя! Вот мой совет. А вообще я поняла, что жить надо просто и ни к чему загружаться, переживать, сожалеть… Надо освободить себя! Почувствовать свободу! – Она так воодушевленно говорила, а я не уставал любоваться ею, помимо красоты внешней была у неё и красота внутренняя, её обаяние, шарм, всё это практически моментально ощущалось, стоило лишь побыть рядом с Кристей пару мгновений. – Ну, улыбнись же, наконец! Новый день наступил!

«Э, нет, я так не могу, я не такой человек. Хорошо оптимистам, однозначно, я не из их числа», – мысленно пробурчал я.

Говорила она громко, и поэтому на шум в спортзале отреагировали, школьная уборщица, к слову жившая непосредственно в здании (у неё была малюсенькая комнатка, расположенная в другом крыле школы), открыла дверь и чуть в обморок не упала при виде нас.

– Господи правый! – Будучи женщиной набожной, она перекрестилась, допускаю, что в первый момент тётя Маша (мы все в школе её так звали, добрейший человек, кстати) подумала, что ей чудится. – Вы-то как оказались здесь? Господи, господи! – продолжала она причитать.

– Тёть Маша, – я, было дело, сам хотел взять на себя полномочия и всё объяснить, но Кристина меня опередила. – Вы нас простите, пожалуйста, мы тут случайно оказались вчера. Нас заперли, мы сначала кричали, в дверь стучали, но никто не услышал, так и уснули здесь, когда из сил выбились. Но я вас уверяю, мы нигде не намусорили.

– Ой, ну вы и впрямь меня напугали! Сейчас вот пошла по школе и слышу, голос чей-то, подумала сначала, что кажется, а потом нет, прислушалась, звуки отсюда всё доносятся и доносятся, говорят и говорят. Решила – забрался кто, ворюги, может! Но посмотреть-то всё равно надо! Перекрестилась и пошла, думая про себя, что бог меня не оставит, а тут вы… Вот те на!

Когда тётя Маша всё это говорила, я чуть не засмеялся, даже отвернуться в другую сторону пришлось, Кристина это заметила и посмотрела в мою сторону недовольным взглядом.

– Тётя Маша, не говорите никому, что мы тут были, а то знаете, ругаться будут, а мы ведь не виноваты на самом-то деле, не по своей воле здесь сидели всю ночь! Пожалуйста…

– Ой, да ладно, чего уж тут! Ничего страшного-то не случилось же! Всё на месте, всё чисто, словно и не было никого! Да и впрямь не был тут никто! Никому я не скажу! Ступайте с богом!

– Спасибо большое! Век не забудем вашей доброты!

Кристина дёрнула меня за руку, чтоб я тоже поблагодарил тетю Машу.

– Спасибо, спасибо! – выпалил я.

– До свидания! – прощалась напоследок Кристина.

– Вы хоть не закоченели тут ночью-то? А? – бросила она нам вслед.

– Тётя Маша, нисколечко не замёрзли! Да я ещё никогда в жизни так крепко не спала! Всего вам доброго! Ещё раз спасибо!

«Вот поразительно! Как же Кристина умеет находить общий язык с людьми?!» – подумал я, когда мы уже вышли на улицу.

– Я заметила, как ты чуть не рассмеялся, – она вдруг остановилась и сказала это суровым голосом. – Это не хорошо, неуважительно.

– Случайно получилось, не сдержался.

– Надо уметь сдерживаться. Эта женщина, пусть даже она всего лишь уборщица и одета бедно, заслуживает достойного обращения к себе. А ещё она здорово помогла нам, избавила от проблем.

– Только не надо меня учить! Я всё понял! Постараюсь больше так не делать. Хорошо?

– Надо не стараться так не делать, а действительно так не поступать!

Я снова и снова не перестаю удивляться Кристине, каждый раз она открывается с новой стороны, и каждый раз эта сторона оказывается хорошей. Постепенно Крис превращается для меня в человека без недостатков, сплошные достоинства. Чем выше она в моих глазах, тем больше закрадывается в меня тень сомнения, что я её не достоин. – Ладно, Андрей, не будем больше об этом, извини, если я была несколько резкой.

Она снова улыбнулась мне, это подобно глотку свежего воздуха.

– Ты всё сказала по делу, не стоит извиняться. – Я взглянул на небо, над городом собираются тучи, кажется, скоро будет дождь. – Кристин, скажи, когда мы снова увидимся? Я могу тебе позвонить?

– Послушай… – Я задел щекотливую тему, она держит паузу, не знает, что мне ответить, но я не мог иначе! Не мог позволить ей вот так просто уйти, нам необходимо было как-то прояснить ситуацию, хоть на чём-нибудь договориться. – Давай лучше сделаем так: ты мне не звони, а сама свяжусь с тобой. Такой вариант годится?

– Годится…

– Ну, тогда по рукам, – Кристина протягивает мне руку. – Мы снова друзья! Мне надо идти, дома меня уже обыскались, представляю, что они думают, придется выдумать историю поправдоподобней! Да и ты не предупредил маму, она волнуется за тебя, Андрей. Иди домой.

– Да, сейчас пойду.

– Ну, тогда пока!

– Пока, Кристина.

Мне грустно расставаться с ней.

– Андрей, я не прощаюсь, я говорю до новой встречи! Мы скоро увидимся! – Она так тонко чувствует всю ситуацию, отчетливо понимает мою грусть, а потому решает обнять меня напоследок. – Я не прощаюсь с тобой, поверь!

Этот шёпот на ухо… О, этот пьянящий запах её волос! Аромат её тела… Её уже не видно, она скрылась за ближайшими домами, но я всё стою на месте как вкопанный, хотя уже вовсю идёт дождь…

Глава 14

Три недели уже прошло с того дня, а она ещё до сих пор не позвонила мне. Может это всё? Может всё снова закончилось, едва успев начаться? Стараюсь гнать эти мысли, каждый телефонный звонок отдаётся в моём сердце тысячи и тысячи раз, каждый раз говорю «алло» в надежде услышать на том конце провода самый прекрасный в мире голос, но так и не слышу его. В школе за это время видел Кристину считанное число раз, то издалека, то в обстановке суматохи, в переполненной школьной столовой после второго урока она пару раз кивнула мне головой, каждый её жест, адресованный в мою сторону, подпитывает надежду. Она не гаснет, в воздухе витает ощущение каких-то перемен. Я чувствую, что извне приближается некая сила, способная как сблизить нас, так и разлучить. Действительно, ждать очень тяжело, только мои три недели ничто по сравнению с тремя месяцами Кристины, полными грусти, тоски и одиночества.

Сегодня суббота, пацаны зовут меня попить с ними пива, я отказываюсь, потому что понимаю, что один неверный шаг отбросит меня от Кристины ещё дальше. Моё терпение вознаграждается, я снова слышу этот волшебный голос.

– Привет, это я!

– Привет, Кристина! А это я!

– Чем занимаешься? – спрашивает она.

– Да ровным счетом ничем.

И я ведь не обманываю, это действительно так, то хожу из комнаты в комнату, то вдруг сяду в гостиной на диван и включу телек, пощёлкаю каналы и выключу.

– Я тоже ничем не занимаюсь, бездельничаю. Раз мы оба ни чем не заняты, надо это как-то исправлять! У меня есть идея по этому поводу.

– Какая? Какая?

Так не терпится услышать, что же она предложит, что я несколько раз повторяю это слово.

– Раз погода сегодня замечательная, – в народе это называется «бабье лето», – предлагаю отправиться в небольшую поездку, совсем не далеко от города, примерно сорок или пятьдесят минут езды. Я хочу, чтобы ты поехал со мной на дачу… – Выдержав паузу, Кристина добавляет: – Разумеется, с ночёвкой. Весь оставшийся сегодняшний и первую половину завтрашнего дня будем отдыхать, гулять по лесу, ну и…

– Конечно! Конечно! Я согласен!

Я как ребенок прыгаю от счастья.

– Вот и отлично, тогда… Сколько времени тебе надо, чтобы собраться?

– Да я за пять минут соберусь!

– Ну, так быстро не стоит, мне потребуется больше времени! Так что давай-ка мы… Так, как бы нам всё сделать? Давай через сорок минут встретимся на остановке рынка. Пойдёт?

– Да. Да. На рынке через сорок минут.

– Ну, всё, договорились. До встречи!

– Да-да, я приду.

О боже, какую чушь я несу! Что за «да-да, я приду»? Ну да ладно, всё можно списать на моё возбуждённое состояние, бегаю по дому, не понимая, что взять, что одеть. Еле-еле наскрёб в вазе хоть какие-то деньги, оказалось тридцать семь рублей и сорок пять копеек. «Не густо», – подумал я. Оказалось, пока я судорожно бегал по квартире, прошло уже двадцать минут! Уже нужно скорее бежать к рынку, думаю, за двадцать минут успею. Надо успеть. Пришлось, конечно, постараться, чтобы прийти вовремя. Правда, запыхался я сильно, но это всё уже не важно. Через минуту я вижу Кристину.

– Привет, Андрей!

– Привет, Кристин!

– Ну, всё! Все в сборе, можно ехать! Я тут взяла немного выпивки, всего одну бутылочку вина! И ещё немного продуктов, но думаю, нам хватит!

– Давай я возьму сумку.

– Мерси! Очень приятно! Ты такой галантный… Я вот решила, что ни к чему ехать в маршрутке, вся эта толкотня… Так что я заказала такси, машина должна с минуты на минуту подъехать. А вот и она!

До Кристининой дачи мы доехали даже быстрее, чем за сорок минут, моим глазам предстал очень уютный двухэтажный дом.

– Поскольку на улице тепло, я предлагаю посидеть на веранде, думаю, там будет удобно. Оттуда ещё открывается отличный вид на речку! Пойдём, я покажу!

У Крис замечательное настроение, она вся светится. Её настрой передаётся и мне, все заботы уходят, и я просто наслаждаюсь каждой минутой. Здесь и сейчас мне так хорошо, вот бы это никогда не кончалось. В сторону все эти философствования, мы только приехали.

– Я так проголодалась с дороги! Андрей, ты как? Может, перекусим? – Кристина накрывает на стол, я предлагаю помочь, но она говорит, что справится со всем сама. – Я сама тебя пригласила, а потому все хлопоты беру на себя.

– Ну, я просто…

– Я понимаю, Андрей, ты очень учтив, но позволь мне самой поухаживать за тобой, тем более что мне всё это не трудно, а наоборот приятно.

На часах было шесть вечера, когда мы сели за стол, так что это уже можно было назвать ужином. Кристина снова приятно удивила, теперь она показала себя как отличная хозяйка, аккуратно накрытый стол, и вроде бы всё по-простому, но в тоже время со вкусом. Несколько бокалов красного вина, легкие закуски, ну и конечно самое главное – напротив меня сидит прелестнейшая девушка, я без ума от неё.

– Спасибо, Кристин, было очень вкусно! Мне всё понравилось!

– Спасибо, приятно. Ничего выдающегося, правда, на столе-то и не было.

– Так, не преуменьшай своей заслуги. Всё было на высшем уровне.

– Андрей, ты вгоняешь меня в краску! – Она и вправду немного засмущалась и покраснела. – Вот, я раскраснелась! Как дура! Так, секундочку! Да что такое?! Мне жарко стало! Может пойдём, спустимся к речке? Как ты на это смотришь?

– Отличная идея, Крис!

Небольшой спуск привёл нас к речке, мы присели на край мостика, Кристина предложила снять обувь и опустить ноги в воду, я сразу же ощутил приятный холодок.

– Люблю посидеть здесь и побултыхать ноги в воде, – Кристина неожиданно повернула голову в одну сторону, потом в другую. – Темнеет… Хорошо, что я не одна. Я ведь трусиха – жутко боюсь темноты.

– Кристин, тебе не холодно? Не замёрзла?

Я поинтересовался, поскольку она была лишь в одном легком сарафанчике.

– Ну, если только чуть-чуть!

Я скинул с себя джинсовую куртку (да-да, ту самую, что была на мне в ту ночь в спортзале) и накинул её ей на плечи. Всегда мечтал так сделать! Смешно конечно, миллионы парней так делали в своей жизни, ничего необычного в этом нет, простой жест, показывающий заботу о близкой девушке.

– Спасибо, а ты как будешь?

Безусловно, будучи порядочной девушкой, она не могла не спросить у меня этого.

– Нормально, главное, чтобы тебе было тепло. Я вообще никогда не мёрзну!

– Да ладно! Ах ты, обманщик!

Она рассмеялась и плеснула в меня несколько капель воды.

– Я серьезно!

– Хорошо, я тебе верю, хорошо сидим, вот только ноги немного замёрзли в воде. Ну, вот, я рассеянная! Надо же было, перед тем как сюда идти, хоть полотенце взять, чтоб вытереться.

– Я схожу за ним, ты только скажи, где оно.

– Не надо, я сама.

– Ну, нет, теперь мой черёд ухаживать за вами! Теперь-то вы, барышня, не отвертитесь! Так всё-таки, где оно находится?

– На веранде справа от стола стоит небольшая тумба, по-моему, в верхнем отделении.

– Один момент.

Я быстренько добежал до веранды и вернулся обратно.

– Вот отлично! Теперь ножки будут сухие!

Кристя уже протянула руку за полотенцем, когда я дал понять, что хочу поухаживать за ней.

– Я же говорил, что с этого момента ухаживаю за вами – так вот держу слово, – и начал аккуратно вытирать её ноги. Какая нежная кожа… А её ступни…

– Никто ещё никогда не ухаживал так за мной! Никогда ещё не был так со мной нежен и ласков! Наверное, ты единственный такой… Моя любовь… Я всё ещё люблю тебя… Эта любовь и моя радость и моя печаль…

Её голос звучит прерывисто, но это уже неважно, потому что все слова сказаны. Впереди волшебная ночь любви, наша первая ночь, такое незабываемо. Это не просто плотское удовольствие. Мы отдаёмся нашему чувству без остатка. Я нисколько не сожалею, что этой ночи пришлось ждать так долго, мы выдержали испытание временем.

– Доброе утро! Просыпайся! Просыпайся! – Крис вскакивает и начинает прыгать на кровати. – Нельзя так долго спать! Смотри, какой солнечный день! Пойдём гулять! Надо ловить момент!

– Кристин, с тобой рядом каждый день для меня солнечный!

– Ты мне льстишь… – Вдоволь напрыгавшись, она снова ложится и прижимается ко мне. – Я думаю, поцелуй поднимет тебя с постели.

– Я тоже так думаю…

Кристина права, нечего валяться в постели, надо вставать. На улице солнышко приятно согревает, наверное, это последние тёплые деньки. Позавтракав, мы пошли гулять по лесу. Так незаметно пролетел этот приятный солнечный день. Уже почти семь часов вечера и, к сожалению, нам пора собираться.

– Кристина, я совсем забыл тебе сказать, что у меня теперь есть мобильник!

Он, конечно, был простенький, я купил самый дешёвый телефон.

– Вот здорово! Теперь мы всегда будем на связи! Это отличная новость, я буду постоянно тебе звонить и закидаю sms. Думаю, ты устанешь от меня!

– Не дождёшься! Так, это конечно всё хорошо, но что…

– Что дальше?

Она всегда предугадывает мои слова.

– Да, что будет?

– Андрей, всё просто, мы с тобой вместе. Остальное не важно.

– А как же он?

«Он», я даже не знаю его имени, хотя если подумать, зачем оно мне?

– Я любила и люблю только тебя. А с ним я поговорю, и… – Кристина задумалась, а затем решила сменить тему. – Лучше скажи мне свой номер телефона!

– Умеешь ты уйти от разговора! Но мне это нравится, ты вообще у меня самая-самая! Иди ко мне!

– Надо машину вызывать. Ох, я даже боюсь телефон включать! Представляю, сколько звонков мне было!

Без пятнадцати восемь я уже был дома. Преисполненный счастья, я зашёл в квартиру, мама даже удивлённо спросила, чего это я весь сияю.

Следующий день проходил как обычно, всё шло своим чередом, обычная рутина, только эта обыденность разбавлялась sms от Кристины.

«Привет, сижу на физике, только что получила двойку. Ну и пофиг. Люблю. Скучаю. Твоя Крис. P.S. Думаю только о тебе. Ты ведь тоже сейчас думаешь обо мне?»

Ну конечно, я думал о ней. Кристина всегда была со мной. Вы спросите, как это возможно? Будь она хоть за тысячу километров от меня, в моём сердце и в моей голове она всегда рядом. Восемь часов, я сижу дома, мне уже не интересно бегать по улицам, шнырять по углам, выпивая от случая к случаю.

«Хочу тебя увидеть. Срочно! Встретимся на набережной, возле дамбы в девять часов. Приходи обязательно. Мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста».

Это сообщение Кристины застало меня врасплох, надо сказать, в первый момент это показалось очень странным, такая спешка меня удивляет. Но не пойти я просто не мог! «По-видимому, что-то случилось! Надо срочно бежать!» – подумал я и пулей вылетел из дома. Пришёл я даже раньше оговорённого времени, минут на двадцать. На улице было холодно, моросил дождь, пронизывающий ветер забирался под куртку, я попытался согреть себя сигаретой, но не очень-то получалось. Последнее, что я отчётливо запомнил в тот вечер, так это вид на реку – всегда спокойная, она была похожа на гигантский бурлящий котёл. Волны раз за разом разбивались о бетонную плиту набережной, поток воды быстро приближался к этой плите и резко накидывался на неё, но этот монолит был непоколебим, он словно смеялся над волнами, безуспешно пытавшимися его разрушить…

Глава 15

– Значит, вы говорите, что не видели лиц нападавших?

Милиционер уже в десятый раз задаёт мне этот вопрос, с того момента, как утром в больнице я пришёл в сознание.

– Да, это так.

Говорить больно, так как сильно болит челюсть.

– Но ты утверждаешь, что нападавших было несколько?

– После первого удара я потерял сознание, но в дальнейшем на одно мгновение очнулся и отчетливо понял, что удары наносили как минимум двое.

– Хорошо, так и запишем. Так, так… Значит у вас ещё пропал телефон, – милиционер чередовал, то называл меня на «вы», то на «ты», но мне было всё равно, как он обращается ко мне. Вся эта процедура меня уже сильно утомила, но, увы, таковы порядки и поделать тут нечего.

– Есть какие-нибудь предположения о том, кого можно подозревать?

– Что?

– Ну, кто напал? Может, кого-то конкретно подозреваешь? Ну как там у вас в этом возрасте бывает, разборки всякие!

– Нет.

Я ответил не сразу, после нескольких секунд колебания. Всё это дело можно было решить моментально, прямо сейчас я мог показать человека, который осуществил это нападение. Вся физическая боль, которую мне причинили вечером прошлого дня, все эти синяки, ссадины, ушибы, даже сотрясение мозга, которое констатировали врачи – всё это не шло ни в какое сравнение с болью душевной. Раны на сердце заживают гораздо дольше, чем раны на теле, и самое страшное, что они оставляют рубцы в глубине души. Я мог ожидать чего угодно, но только не этого! Я никак не мог представить, что Кристина предаст меня! Она не только предала, но и плюнула мне в душу, издевательски посмеялась прямо в лицо. Все эти удары на набережной нанесла именно она, не своими руками, конечно, всю грязную работу сделал её парень.

Вероятно, да нет же, точно, он был не один, взял на дело какого-нибудь своего дружка. С чего я взял? Пускай у меня сейчас от боли раскалывается голова, но соображать я всё-таки могу, а потому собрать всё воедино труда не составило. Sms пришло с её номера, только она знала точное время, когда я буду на набережной. Ещё бы, она ведь сама назначила время и место! Ну а дальше всё просто, её друг пришёл туда и нанёс удар со спины, я отключился. Кто-то до сих пор не понимает, почему я на сто процентов уверен, что это всё спланировано, что они вместе всё придумали. Для непонимающих объясняю: дело в том, что она хотела, чтобы я знал, кто всё это сделал, а потому в кармане джинсов, в том, где лежал телефон, который украден, я нашёл их совместное фото, на оборотной стороне записка. Сейчас, один момент, я глубоко вдохну, может после этого мне станет немного легче. В записке всего несколько слов, но я запомню их на всю оставшуюся жизнь, для меня они станут символом предательства и подлости.

«С наилучшими пожеланиями. Кристина».

Всё, ничего лишнего, кратко и чётко. Надо поспать, хотя бы немного. Необходимо набираться сил, впереди… Что впереди? Они свой ход сделали – впереди мой. Как же там говорится? А, вспомнил: «месть – это блюдо, которое подают холодным». Пафосно? Возможно. Ударили – не беда, главное – ударить в ответ ещё сильнее. А времени подумать над тем, как это сделать, будет предостаточно – врач сказал, что лежать мне тут минимум дней пять, потом ещё недели две дома, постельный режим и полный покой. Через две с лишним недели буду как новенький, словно ничего и не было. Нет, было, всё было.

Прошло ровно десять дней, это для вас время летит незаметно, для меня прошла целая вечность, конечно, особенно медленно время идёт в больнице, когда я уже был дома – там оно стало идти чуточку быстрее. Каждый день был похож на предыдущий, так бы и помер я от скуки, если бы не одно «но». Это «но» свалилось на меня как снег на голову, была среда, в три часа дня раздался стук в дверь… Когда я открыл, изумлению моему не было предела – на пороге стояла Кристина. Сначала я, было, не поверил своим глазам. Но факт оставался фактом, это была она. Всё такая же красивая, но уже ненавистная моему сердцу Кристина. Теперь у меня язык не поворачивался назвать её «Крис» или «Кристя», просто и сухо – Кристина.

– Андрей! – она бросилась ко мне, судорожно целовала, обнимала. – Ты… Ты… Я места себе находила! Не знала, что с тобой! Где ты? Как ты? Что? Что случилось?

– Кристин… – минуточку, минуточку, главное не давать слабину, я тут же собрался. – Ты зачем пришла? Что тебе надо? – холодно спросил я.

– Я к тебе… к тебе пришла. Хотела тебя увидеть! И вот, наконец, увидела! Ты пропал! На десять дней! В школе не появляешься, звоню на сотовый – он выключен, звоню на домашний – тоже никто трубку не берёт! Я и не знала, что подумать! – Как вижу, моего безразличия она даже не замечает. – Скажи, что произошло?

– А ты разве не знаешь?

– Что? Что я не знаю?

– Кристина, не надо вот этого! Всё ты прекрасно знаешь! – говорю это и улыбаюсь, глядя ей в глаза.

– Я ничего не понимаю! Объясни, наконец! – она всё больше и больше нервничает, из глаз льются слезы.

– Ты не нервничай, успокойся. Может, хочешь чайку? Давай я сделаю тебе чашку чая. Заварю покрепче, – говорил я с откровенным сарказмом. – Кристина, ты проходи, проходи! Чего стоять в прихожей? Можешь не разуваться! У меня тут везде грязно! Не хочу, чтобы ты замарала свои белоснежные носочки. – Я пошёл на кухню и уже оттуда крикнул ей: – Извини, чай у меня только в пакетиках, он дешёвый, восемнадцать рублей за пачку. Ты пьёшь такой?

– Андрей, скажи, зачем ты это говоришь? Что я тебе сделала? – Кристина, вся бледная, села на пуфик в коридоре, и слезы из глаз закапали ещё сильнее, наконец, она не выдержала и крикнула: – Что я тебе такое сделала? За что ты так со мной?

– Хочешь, чтобы я сказал? Хочешь? – Злоба овладела мною, когда я подскочил к Кристине, она испугалась, резко встала и сделала два шага назад от меня. – А ты посмотри на моё лицо! Ничего не замечаешь? Вот, посмотри, посмотри! Синяки и ушибы ещё не прошли!

– На тебя кто-то напал? Ты с кем-то подрался?

– И приз за сообразительность отправляется Кристине! Ты угадала! На меня напали! Избили! Довольна?! Или тебе рассказать всё в мельчайших деталях? Я бы и рад, да не помню почти ничего! Вечер, набережная, стою, жду тебя, а потом удар сзади и всё… дальше пустота…

– О, боже! Я ничего не знала.

– Да ладно! Ничего она не знала! Кристина, не делай вид, что тебе ничего не известно! Не прикидывайся дурочкой! – Я еле-еле сдержал себя, чтобы не поднять на неё руку; хотя Кристина и обманула меня, но позволить себе ударить её я не мог, надо быть выше этого. – Это же ты со своим другом всё придумала! Ты!

– Я? С каким другом? Ты в своём уме?

– Вот с этим! – Я буквально ткнул ей в лицо фото. – И записка на оборотной стороне! Почитай! Хотя зачем? Ты ведь сама это писала!

– Андрей, откуда у тебя эта фотография?

– Твой друг, оставил на память! А он что, тебе этого не рассказал? Забыл, может? Или так увлёкся рассказами о своем подвиге? Надо же, какой героизм! Напасть сзади!

– Хватит. Остановись, пожалуйста. Ты уже достаточно наговорил мне, достаточно желчи вылил на меня. Я сейчас уйду, а ты, Андрей, подумай над всем, что сказал мне, хорошо подумай. Я не обиделась, понимаю, ты это сгоряча. Я ухожу, – Кристина говорила спокойно, но то было внешнее спокойствие, внутри всё кипело. Слезы капали, но она сразу же старалась их вытереть. Она уже почти переступила порог моего дома, когда вдруг обернулась и сказала: – Всё, что было между нами на даче, это всё по-настоящему… Это всё искренне… Я не стала убеждать тебя в своей невиновности, потому что я за себя знаю, я знаю свою правду. А вот тебе ещё предстоит разобраться в себе, решить, что для тебя правда. А пока я тебя буду ждать, год назад я тебя уже ждала и сейчас буду. Не спеши, обдумай всё хорошенько, чтобы не ошибиться. Я всё сказала, я ухожу.

Дверь закрылась, и я остался один, наедине со своими мыслями.

Не помню, в какой конкретно момент появились сомнения, но это и не важно, они уже появились. Частичка меня начала сомневаться, что Кристина причастна к случившемуся. Меня снова разрывало на части.

«Ты молодец! Я вот сомневался в тебе, а ты… Ну молодец! Как ты её! Всё по делу сказал! Втоптал в грязь, заставил мучиться! Ей сейчас плохо! Ох, как плохо! Она страдает! Я вижу, как она идёт по дороге, ничего не замечая вокруг, на улице уже стемнело, она сидит где-то одна. Как бы не случилось чего плохого! Но ты, друг, не обращай внимания на это, не сомневайся в своей правоте. Вспомни, какую боль причинили тебе! Вспомни!»

Проклятье! Опять этот голос! Свежий воздух. Мне не хватает воздуха. Я бегу на кухню, открываю окно, старое деревянное окно не сразу подаётся. Открыв, я высовываю голову. Не могу надышаться, никак не могу надышаться.

«Кристина плачет. Она решила побыть одна и пошла на пляж. Сидит одна и пьёт. Да-да, она пьёт. Я вижу у неё в руках бутылку вина. Пока всё спокойно, но только пока…».

– Что значит «только пока»? Что это значит? – Окно открыто, и мой крик слышен на улице. – Что это значит? – Я ещё раз повторил свой вопрос, однако ответа всё нет.

«Что может случиться? – Голос не даёт мне покоя. – Что может произойти? Кристина не сделает ничего такого…». – «Чего не сделает Кристина? А? Ты когда-нибудь бывал на похоронах? Ужаснейшая, ужаснейшая новость! Ты читал заголовки завтрашней газеты? Молодая, красивая девушка, шестнадцати лет, ей бы ещё жить и жить. Какая страшная смерть…».

Я мигом вылетел из дома, страшные слова всё крутились и крутились в голове. Куда я побежал? На пляж центрального парка. Никогда не смогу ответить на вопрос, почему именно туда, и как я понял, что она в том месте. В нашем, пускай небольшом городе, был не один пляж. Почему же я побежал на тот? Не знаю. Обида и злость мои никуда не делись, они всё так же сидели внутри, а голова моя понимала всю абсурдность поступка. Сидел себе дома, никого не трогал, а потом, услышав некий голос, взял да и сорвался. Сердце же слабым голоском призывало поторопиться. Когда я вбежал в парк, то испугался, представьте, в нём не было ни единой живой души! Кроме того, царила кромешная темнота, ни один фонарный столб не работал. Такое впечатление, что здесь прошёлся ураган и смёл всё живое. С минуту я стоя как вкопанный на ступеньках, с них весь парк как на ладони, пляж находится за высокой песчаной насыпью. Мне нужно было сделать последний рывок, преодолеть ещё тысячу метров.

«Он стоит и раздумывает. А может плюнуть на всё и вернуться домой? Как думаешь? Она вот не намерена сегодня возвращаться домой… Бутылка вина уже почти пуста, а в голове только одна мысль – покончить со всем как можно быстрее. Вот только что, в этот момент она ощутила пронзающий холод ледяной воды. Ты чувствуешь это?».

Я из последних сил бегу, ещё чуть-чуть, песчаная насыпь уже рядом, вот она. Залезая на неё, я наступаю на куски стекла, осколок порвал кроссовок и вонзился в ногу. Плевать на это. Я уже на вершине и вижу, как Кристина заходит в воду всё дальше и дальше.

– Кристина! – Наверное, мой крик слышен за многие километры отсюда. – Кристина! Нет! Не надо! Не делай этого! – Я за считанные секунды слетел с горы и подбежал к ней. Кристина бросилась мне на шею, теперь мы оба стоим по пояс в воде. – Кристиночка! Ты в порядке? Маленькая моя! Хорошенькая моя!

Я целую её и в губы и в щёки.

– Я… Я… Прости меня… Прости… Я не знаю, я ничего не понимаю… Что происходит? Что с нами? Мне холодно…

Кристина вся дрожит, губы уже почти синие, моментами она теряет сознание.

– Подожди, я сейчас тебя уведу отсюда. Кристиночка, не молчи, поговори со мной.

– Холодно…

Это были последние её слова, потом она окончательно потеряла сознание. Вытащив Кристину из воды, я накинул на неё свою куртку, пытался хоть как-то согреть, но ничего не помогало.

– Кристя, Кристя, не оставляй меня! На помощь! Помогите! – крикнул я что есть сил, но вокруг никого, вокруг пустота и тишина. – Сейчас, моя хорошая! Сейчас! Кто-нибудь придёт нам на помощь! Обязательно придёт! – Я снова громко кричу. – На помощь! – До входа в парк уже оставались считанные метры, когда я увидел милиционера, очевидно, он пришёл на мой крик. – Сюда, сюда!

– Что случилось? Вы кричали?

– Я… Я кричал… Секунду… – Отдышавшись, я продолжил: – Девушка сознание потеряла, у неё обморожение. Скорую! Вызовите скорую!

– Уже вызываю.

Милиционер по рации сообщал, куда необходимо подъезжать, а я продолжал гладить лицо Кристины.

– Вот видишь, моя хорошая, нам пришли на помощь. Всё обойдется! Ты будешь здорова!

– Выехали, уже выехали, – произнёс милиционер.

Спустя пять минут я наблюдал, как Кристину увозили на скорой, сам я от медицинской помощи отказался.

– Иди домой, парень, – напоследок сказал мне милиционер. – Ты молодец!

– Спасибо.

И я потихонечку побрёл домой, ни холод, ни порез на ноге особо меня не беспокоили.

А что было бы, если бы я пришёл на несколько минут позже? Или вообще бы не пришёл? Расскажи кому, что заставило меня внезапно принять решение пойти в то место, меня, наверное, сочли бы сумасшедшим и отправили на лечение в психиатрическую больницу. Действительно, лучше о таком никому не рассказывать. Но один человек точно начнёт задавать вопросы: Кристина, она захочет объяснения. И что мне ей сказать? Ничего не буду говорить, не обязан я ей отвечать, то, что я вытащил её из воды, ничего ровным счётом не меняет. Моя обида никуда не делась, она всё ещё выедает меня изнутри.

После этого вечера всё вроде бы как наладилось, жизнь снова потекла в спокойном русле, через неделю я окончательно выздоровел и пошёл в школу. Ещё через неделю я впервые после того вечера увидел Кристину, выглядела она вполне здоровой, вероятно, её выписали из больницы. Как мог, я старался избежать встречи с ней, но вечно бегать от неё было невозможно.

– Андрей, привет! – сказала она.

– Привет.

– Тебе не кажется, что нам надо поговорить?

– О чём, Кристина? О чём нам говорить? Кстати, как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, сейчас уже хорошо.

– Вот и славно, а теперь извини, мне надо бежать, меня ждут.

– Андрей, подожди!

– Мне некогда!

– Подожди же ты! – кричит она мне вслед. – Дай мне хоть сказать «спасибо»!

– Не стоит, Кристина! Любой бы на моем месте так поступил! Пока! Всего хорошего тебе!

На этот раз мне удалось улизнуть.

– В том-то и дело, что не каждый бы так сделал… – прошептала Кристина, однако я этих слов не слышал.

Это была только первая её попытка, вечером того же дня Кристина пришла ко мне домой. В половине десятого раздался стук в дверь.

– Ты… – сказал я, открыв дверь.

– Да, Андрей, как видишь, это я. Можно войти?

– Войти… давай лучше вот как сделаем, я сейчас оденусь и выйду, на улице поговорим. Хорошо?

– Давай…

– Я быстро.

Через минуту я уже вышел из подъезда, и мы с Кристиной пошли за мой дом, чтобы присесть там и спокойненько поговорить.

– Ну, так о чём пойдёт речь, Кристина?

Я, как мог, пытался показать ей, что мне глубоко наплевать на все эти беседы.

– Спасибо тебе за то, что ты сделал, – с этими словами она взяла мою руку, не могу сказать, что мне было это неприятно. – Ты мой спаситель, если бы не ты, то…

– Не будем об этом, Крис… – Чёрт, сорвалось, но я тут же поправился. – То есть Кристина. Не будем об этом, Кристина. Теперь уже нет никакой разницы, что было бы, если бы… и так далее. Все закончилось, и слава богу. Мне даже на секунду страшно представить, что тебя не стало… – Я разошёлся, меня уже было не остановить. – Зачем ты пыталась сделать это? Кристина, скажи, зачем?

– Я не знаю, не знаю. Единственное, что могу сказать, – мне было плохо. Очень. А потом я сидела на пляже и пила. Что было дальше – ты знаешь. Андрей, я до конца жизни буду благодарна тебе. Никогда не забуду этого. – Приблизившись ко мне, она прошептала: – Давай забудем все наши ссоры, все недомолвки, и начнем всё сначала. Всё с чистого листа.

– С начала? – Я внезапно соскочил. – Какого начала? Нет никакого начала! Нет никакого конца! Ничего нет!

– Нет, есть! Есть ты, и есть я, а это главное, а ещё есть наша любовь, которая способна на многое! Понимаешь? Наша любовь!

– Любовь, какая любовь? Нет её больше, она закончилась в тот вечер, на набережной. А была ли она вообще?

– Ну конечно была, и никуда она не делась, по крайней мере, с моей стороны. Я всё так же люблю тебя, Андрей.

– Мне нужно время…

Ничего другого я не мог сказать. Приходится констатировать, что я окончательно запутался.

– Я уже говорила, думай столько, сколько необходимо. Ах да! Самое главное-то забыла сказать, папа очень хочет познакомиться с тобой.

– Зачем?

– Ну как зачем? Он хочет лично увидеть человека, спасшего его дочь. Ты придёшь к нам?

– Не знаю.

– Андрей, ну пожалуйста! Приди, и родители и я, все мы будем очень рады.

– Хорошо.

– Значит, договорились, в субботу к шести вечера.

До последнего я колебался: приходить или всё-таки нет? В последний момент я решился и пошёл на ужин. С самого начала я чувствовал себя не в своей тарелке.

– Здравствуй, – протянул мне руку отец Кристины. – Наконец-то познакомились!

– Здравствуйте, – робко ответил я, во время рукопожатия меня словно током ударило, в ушах раздался крик, а тело почувствовало боль, будто меня огрели чем-то увесистым.

– Проходи, проходи! Кристина так много о тебе рассказывала! – радостно говорил её папа, провожая меня в гостиную.

– Да?

– Конечно, Кристина часто говорит о тебе! – С этими словами он похлопал меня по плечу, в этот момент я услышал пронзающий слух скрип тормозов машины, он был настолько реалистичным, что я невольно оглянулся по сторонам. – Я хочу поблагодарить тебя, Андрей, спасибо, что помог нашей дочери! Спасибо тебе, что не оставил её в трудной ситуации! – Эти слова Кристинин папа произнёс, когда все мы уже сели за стол. Я по-прежнему чувствую себя неуютно, даже присутствие самой Кристины не помогает справиться с волнением. Самое главное ещё впереди, я потерял дар речи, когда её отец протянул мне небольшую коробочку, в ней оказались часы.

– Андрей, это тебе!

– Ну что вы, не стоило, – промямлил я.

Безусловно, часы мне понравились, но принять такой подарок было трудно.

– Всё нормально, возьми эти часы, они твои. Носи на здоровье! По сравнению с тем, что ты сделал для Кристины, это пустяк, ты жизнь ей спас! А её жизнь бесценна! Раз у неё есть такие друзья, как ты, – значит она в безопасности.

Через час я вежливо откланялся, сказал, что уже пора идти домой, Кристина взялась меня немного проводить.

– Ну, как тебе вечер? Понравилось? – спросила Кристина, когда мы уже стояли на улице.

– Все было хорошо, Крис. Спасибо.

– Я рада, что тебе понравилось. Может, посидим немного на лавочке? Или ты торопишься?

– Давай посидим. Я никуда не тороплюсь.

Глядя в эти прекрасные глаза, я не смог сказать «нет».

– У меня тоже есть для тебя кое-что.

– Вот вечер! Сплошные подарки!

– Это не совсем подарок, эта вещь тебе когда-то принадлежала, – Кристина протянула мне телефон, тот самый, который был украден у меня вечером на набережной. – Возьми его.

– Но…

– Давай договоримся: ты не спрашиваешь меня, как я достала твой телефон, а я не спрашиваю, как ты узнал о том, что я собиралась сделать на пляже. Идёт?

– Да.

Это было самое оптимальное решение, таким образом, я избежал бесконечных вопросов о том вечере на пляже, у меня просто не было ответов для Кристины.

– Вот и хорошо, – Кристина положила свою голову мне на плечо. – А теперь давай просто посидим…

– Давай. Знаешь, вот что забавно – я на этой самой лавочке летом просидел не один вечер… Я ждал тебя… И…

– И дождался…

Глава 16

Действительно, после этого вечера все наши обиды, ссоры и недомолвки ушли в прошлое, о котором мы больше не вспоминали. Не говорили мы ни о том случае на набережной, когда на меня напали, ни о том вечере на пляже, когда Кристина… Мне и сейчас страшно не то, что произносить эти слова, а даже думать о том, что могло произойти. Всё у нас вроде как хорошо, каждый день проводим вместе, вместе радуемся успехам каждого из нас, вместе разделяем поражения и неудачи. Проходит день за днём, ничего примечательного не происходит, всё спокойно, только никто не представляет, как тяжело мне даётся каждый из этих обычных дней. Пока я не остаюсь один, всё нормально, но стоит только остаться наедине с собой, как это снова начинается. Голос шепчет мне страшные вещи. Что это? Моя фантазия? Или галлюцинации? Вот так потихонечку я схожу с ума, внешне оставаясь совершенно нормальным человеком, обычный парень, таких, как я, полным-полно. Несколько раз посреди ночи я просыпался, меня охватывала паника, в голову приходили ужасные мысли, я сразу же хватал телефон и, несмотря на позднее время, звонил Кристине, просто чтобы услышать её голос, понять, что с ней всё в порядке. Она никогда не ругает меня за это, Кристина догадывается, что что-то мучает меня, не даёт покоя, но вопросов никогда не задаёт. И за это я ей благодарен. После нескольких сильных приступов головной боли она предложила обратиться по этому поводу к врачу, но я отказался. Отшутился, сказал, что ничего серьёзного, обычная мигрень.

Кстати, мы уже закончили одиннадцатый класс, все экзамены сданы, впереди выпускной. Часы показывают полдевятого, сам вечер начнётся в десять, я сижу у Кристины дома, она вот уже несколько часов собирается, бегает по квартире туда-сюда, вся светится, в её глазах ощущение праздника, мне так приятно смотреть на неё. Однако у меня такого чувства нет, внешне я пытаюсь выглядеть спокойно, а вот внутри – странное предчувствие, чего конкретно, – сказать не могу, это трудно описать словами. Чтобы такое понять, надо в полной мере ощутить это на себе. И по мере приближения стрелки часов к отметке «десять» моя тревога усиливается. С самого утра я замечаю всякого рода странности, люди, которых я никогда в жизни не видел раздражёнными, сегодня агрессивно настроены, и ко мне в том числе, в магазинчике возле моего дома, где я обычно покупаю сигареты, никогда не было длинных очередей; чтобы купить пачку «Мальборо» (да-да именно «Мальборо», это я, так сказать, подарок себе сделал сегодня), мне пришлось отстоять минут пятнадцать, и всё это время мужчина лет пятидесяти, довольно интеллигентного вида, стоявший прямо за мной, возмущался, то и дело слышалось от него: «Смерть! Смерть! Умереть можно! Долго стоим! Почему не продвигаемся?» Казалось бы, ничего необычного, возмущается себе и возмущается, но он прямо мне на ухо говорил это слово снова и снова: «Смерть! Смерть!» В это же время на улице прямо перед магазином местная детвора взорвала петарду. Услышав хлопок, я невольно вздрогнул, а этот мужик, увидев мою реакцию, залился хохотом на весь магазин: «Что? Испугался, малец? Я же говорил! Смерть! Смерть! Почему не двигаемся? Давай! Давай!». Я в сотне метров от дома Кристины, остановился закурить, и слышу этот ужасно громкий сигнал, две пожарные машины промчались по улице, оставив после себя запах бензина и жжёной резины. И только Кристя в прекрасном настроении, даже несмотря на то, что она не может спокойно готовиться к предстоящему вечеру, то и дело что-нибудь да пропадает, всё у неё сегодня валится из рук.

«Да, будь я на её месте, не выдержал бы! Психанул, плюнул бы на этот выпускной и свалил куда-нибудь подальше! Убежал далеко-далеко, где бы никто меня не нашёл! К чёрту всех! Я ухожу! Ну, кто со мной?» – размышлял я.

– Кристин! – неожиданно крикнул я.

– Что?

– А может ну его, этот выпускной! А? Как смотришь на это? Махнём к тебе на дачу вдвоём! Только ты и я! И никого нам больше не надо!

– Чего? Всё шутишь?! И вообще, ты ради этого меня оторвал? Я тут делами занимаюсь, а ты меня всякими глупостями отвлекаешь!

Она не рассердилась, только сделала вид, правда подушка в меня всё-таки прилетела.

– На самом деле я не шучу.

– Всё, ни слова больше! А иначе в тебя, дорогой, прилетит что-нибудь потяжелее! – Она с ужасом взглянула на часы. – О боже, я ничего не успею! Сделай доброе дело!

– Для тебя всё что угодно!

– Поверни время вспять! Может, тогда я успею собраться?!

– Я…

– Вот, раз не можешь, то, по крайней мере, не отвлекай меня. – Спустя секунду Кристина послала мне воздушный поцелуй и прибавила: – Люблю.

– И я тебя. Собирайся, больше не буду отвлекать.

И Крис пошла дальше готовиться к вечеру, а я продолжил смотреть телик, лёжа на диване. Пиджак я предусмотрительно снял, чтобы не помять.

– Да что ж ты будешь делать?! – раздался её отчаянный крик.

– Опять что-то найти не может, – прошептал я и стал дальше щёлкать каналы. Через сорок минут я пошёл на балкон курить, а, возвратившись, увидел её, Кристина стояла посреди комнаты в своём великолепном вечернем платье. «Настоящая леди!» – подумал я. С минуту я ничего не мог сказать, просто смотрел на свою девушку, не отрывая глаз, старался запомнить каждое мгновенье, и в этот самый момент ничего больше не имело значения для меня, не было ни раздражённых соседей, ни кричащего мужика в магазине, ни рёва пожарных машин.

– Кристин, ты великолепна! – наконец произнёс я.

– Правда? – смущенно спросила она.

– Конечно! Ты у меня самая-самая красивая! На всём белом свете больше не сыскать такой! Я тебя очень сильно люблю!

– Андрей, и я тебя. Ну что, пойдём?

– Пойдём, Крис.

И чего все так ждут этого вечера? Что в этом такого особенного? По-моему ничего. Ну да ладно, опять я разворчался, сейчас, одну секунду. Вот я снова нацепил на лицо улыбку, это оттого, что Кристина ко мне подбежала, вечер в самом разгаре, ну точнее уже ночь, без четверти четыре. Слоняюсь туда-сюда, то схожу в актовый зал, там все танцуют, посижу недолго, Крис снова потянет меня танцевать, но я, разумеется, отмажусь. Ну не люблю я танцы! Думаю, что если выйду на танцпол, то все сразу засмеют меня, начнут показывать пальцем: «Эй, смотрите все! Смотрите! Смотрите! Вот парень идиот! Как он двигается?! Как ужасно он двигается! Придурок!».

Да, глупо, но это моя глупость. После я схожу в столовою, окину всё взглядом, преподаватели и родители сидят вместе, выпивают, я что-нибудь съем, а потом, разумеется, на улицу, покурю, и весь мой маршрут начнётся по новой. «Что же такое? Что же здесь не так? Это проклятое ощущение всё ещё не покидает меня. Однозначно что-то должно произойти, что-то очень не хорошее. Но что? Что конкретно? Не знаю! А может плюнуть на это и пойти выпить спиртного? Хоть расслабит меня!» – вот так мысленно я болтал с собой.

«Нет, нет, друг, не стоит пить алкоголь, по крайней мере, я бы на твоём месте этого не делал! Мой совет, заметь, бесплатный! Чувствуешь? Конечно, чувствуешь! Что-то приближается, причём очень быстро! Будь начеку!».

Вот бред полнейший! Все веселятся, одному мне следует быть начеку. Смотреть по сторонам, опасаться. Но чего мне опасаться? Один человек не в силах уследить за всем. Забавно было бы, если бы я один веселился, а все были бы настороже, предельно внимательны. Посмотрел бы я на эту картину.

– Андрей! Андрей! Ты где витаешь?

– Крис, что такое?

– Пойдём, пять часов доходит, надо идти встречать рассвет!

– Я призадумался.

Крис взяла меня за руку и повела на улицу.

Огромное скопление людей на школьном дворе, вокруг шум, все кричат, подобная обстановка меня напрягает. Что это такое? Что за пронизывающий ледяной ветер? Мне не по себе от этого.

– Кристин, ты чувствуешь? – спрашиваю я.

– Что? Андрей, я не слышу!

– Внимание, выпускники! А теперь сюрприз для вас! – изо всех сил кричит директор школы. – Праздничный салют!

– Андрей, салют! Я хочу посмотреть! Давай поднимемся повыше, иди за мной! – Она залезает на каменные перила крыльца, с них весь двор отлично просматривается, там уже и так стоят три человека, но Кристина всё-таки втискивается между ними. – Андрей, залезай сюда! Давай!

– Крис, нет! Слезай!

– Что? Я ничего не слышу!

Раздаются залпы салюта, и небо окрашивается в самые яркие краски. Один залп сильнее другого.

В моих ушах раздается сирена пожарной машины, словно она проезжает в нескольких метрах от меня, в воздухе запах бензина и жжёной резины, он точь-в-точь такой же, как я почувствовал днём, когда шёл к Кристине домой. «Смерть! Смерть!» – голос того мужика из магазина. Я на секунду закрываю глаза и вижу отрывки из выпуска новостей нашего города. «Вчерашний выпускной вечер в одной из школ города был омрачён трагедией, четверо молодых людей погибли, причиной стало попадание в них двух залпов салюта. Редакция приносит свои соболезнования родным и близким погибших».

– Нет, нет, нет! Кристина, слезай! Кристина, слезай оттуда! Кристина! – с трудом прорываюсь через толпу.

– Эй! Ты чего? – кричит мне парень, которого я оттолкнул.

– Кристина!

– Андрей, залазь сюда! Смотри как красиво!

Ещё один залп.

– Слазь! Слазь!

Я стаскиваю Кристину с перил, схватив за руку.

– Андрей! Андрей! Что ты делаешь? Отпусти! Мне больно!

Почти одновременно раздаются два последних залпа салюта, все, затаив дыхание, смотрят на небо, толпа встречает их гробовой тишиной. Но уже через секунду эта тишина прерывается истошным криком, потом ещё и ещё одним…

– На помощь! Помогите! – кричит королева бала.

Её белоснежное платье теперь стало красным, на нём человеческая кровь, она стояла ближе всех к тем несчастным, что находились на перилах. Залпы попали прямо в них, все трое мгновенно умерли. Всё так же, как и было в моем видении, только с той разницей, что погибших трое, а не четверо, Кристину-то я увёл оттуда.

Глава 17

– Андрей, Андрей! Поговори со мной, ты всю дорогу молчал.

И правда, я не сказал ни слова, пока Кристинин папа вёз нас на дачу, после случившегося её родители сочли, что лучше нам будет побыть некоторое время в тишине и спокойствии, а дача как раз такое место.

– Извини, я просто… Жалко ребят, наши ровесники, молодые совсем. Крис, я пойду немного полежу на диване. Голова болит.

– Конечно.

Я проспал до самого вечера, но мне показалось, что прошло гораздо больше времени, сутки или двое, головная боль прошла, не было больше никаких ощущений, видений, в голове была сплошная пустота, никаких мыслей. Ну что ж, надо ловить этот момент, наслаждаться тишиной и покоем.

– Проснулся?! – Кристина сидела на диване рядом со мной. – Ты такой ангелочек, когда спишь, я несколько часов за тобой наблюдаю.

– Надо было меня разбудить, а то я весь день проспал.

– Зачем же? Или ты куда-то торопишься?

– Куда мне торопиться, Крис?

– Андрей, ты, наверное, проголодался?

– Нет, не хочу есть. Я хочу на свежий воздух, пойдём на улицу! Пойдём, посидим на мостике.

Уже стемнело, вокруг тишина, только в одном домике слышна чья-то речь, двое сидят на веранде и о чём-то спорят, мне показалось, что они говорят о футболе, и вправду эти двое обсуждали матчи одной восьмой финала по футболу, проходившего как раз в этот месяц в Германии. Сборная России в финальную часть первенства не попала, а потому я не следил за мундиалем. Периодически покупал газету «Спорт-экспресс», смотрел выпуски новостей, но ни одного матча так и не видел, да и желания не было.

– Кристин, я вспомнил, как мы первый раз здесь были, сидели вот так же, опустив ноги в воду.

– Да, я помню, а потом ты сходил за полотенцем и нежно обтёр мне ноги. Так приятно было! Никогда не забуду! Также не забуду, что было дальше!

Снова на её лице эта застенчивая улыбка, которая так мне нравится.

– Вероятно, ты хочешь поговорить о…

– Нет, если ты не хочешь, то не будем об этом.

– Я думаю, всё-таки стоит поговорить, мне это нужно. Трудно держать всё в себе, ни с кем не делиться. – Действительно, мне надо было выговориться, как говорят, легче станет, а то сидит всё это внутри и давит потихоньку, сначала ещё терпимо, но потом наступает определенный момент – и становится уже невмоготу, происходит срыв. – Так, с чего бы начать? Конечно, лучше с начала. Но где оно? Трудно всё это объяснить, может, ты сочтешь меня ненормальным, возможно так и будет, точно так и будет, но я всё-таки скажу.

– Ну, ты чего? Как я могу считать тебя ненормальным? Ты же самый близкий мне человек!

– Спасибо, Крис. Так вот, возьмём, например, вчерашний день, о нём легче говорить, потому что воспоминания ещё свежи. С самого утра у меня было определённое чувство. На что оно похоже? Не знаю, я его даже описать не могу. В общем, я что-то ощущал, во всём мне виделись странности, люди вели себя совершенно не понятным образом. – Я сделал небольшую паузу, во время которой закурил, и снова подумал, что зря я всё это затеял, ни к чему этот разговор. А вдруг я напугаю этим Кристину? Однако уже поздно, раз начал – надо договаривать. – Так вот, я зашёл в магазин за сигаретами, и когда стоял в очереди, позади меня находился мужик, который непрестанно твердил что-то вроде: «Смерть! Смерть!» Может показаться, что такого? А нет! Было что-то в его словах такое… Вот видишь, я даже не могу слов подобрать.

– Андрей, спокойнее. Ты что-то разгорячился.

И правда, я сам того не заметил, как со спокойного тона перешёл чуть ли ни на крик, в придачу ещё размахивал руками.

– Чего это я? Одним словом, меня не покидало чувство, что что-то произойдет, но самое главное! Самое главное – это моё видение, примерно за минуту или две до… Крис, ты не поверишь! Но я словно видел отрывок из новостей! Завтрашние новости, там говорилось, что в одной из школ города на выпускном произошла трагедия, четверо погибли в результате несчастного случая, в них попали два залпа салюта.

– О, господи! – Кристина побледнела. – Четверо… Там говорилось, что погибли четверо?

– Да, именно так.

– А погибли трое… Четвёртым погибшим должна была быть… Андрей, я должна была там погибнуть?! О, боже! Мне не по себе…

Не каждый день слышишь такое, так что реакцию Кристины, её шок я могу понять. Не знаю даже, вот подойди ко мне человек и скажи что там-то, в такое то время я должен был погибнуть, я бы, наверное, накинулся на него с кулаками. Хотя зачем? Человек-то ведь ни в чем не виноват!

– Зря я, наверное…

– Андрей, – прервала меня Кристина. – Всё хорошо, всё нормально. Я ещё всю дорогу утром думала, пыталась всё связать, я ведь догадывалась, что это не было простым совпадением. Ты уводишь меня с места, в которое через минуту попадёт снаряд салюта, рядом со мной стояли трое, они все погибли. Я этих людей каждый день видела в школе, знала, как их зовут, а теперь их нет. Ты уже в третий раз спасаешь мне жизнь. Тогда на пляже, сегодня на выпускном…

– А третий? Я что-то не припомню третьего случая!

– Андрей, – Кристина обняла меня. – Третий случай, точнее он первый – это тот ден, когда мы познакомились, не будь того дня, если бы мы тогда не познакомились…

Глава 18

Если бы мы тогда не познакомились, то не пришлось бы испытывать боли расставания.

– Ответь на вопрос, – обращаюсь я к человеку за стеклом. – Что лучше: знакомство, любовь, а потом болезненное расставание, или другой вариант – чтобы не испытывать боль расставания, ну, зная, что в конце концов так и будет, вообще не знать никогда этого человека?

– Я не могу тебе ничего ответить, сложно всё это. – Он сделался несколько задумчивым, а потом задал свой вопрос: – Мой друг, я говорил, что в некотором роде завидую тебе, разумеется, белой завистью?

– Ну конечно белой! Иначе и быть не может! Вот это вот выражение «белая зависть», ну кто это придумал? Как может быть зависть белой? Зависть – это само по себе плохое чувство. Воистину, тот кто придумал это, был гениальным подлецом! Белая зависть! Это удобно! С одной стороны завидую, признаю это, но с другой стороны она белая, а оттого не посягаю на предмет своей зависти! К тому же в глазах окружающих выгляжу как честный и правильный человек, признавший свой порок! Безобидный порок! Ну не бывает зависть белая! Не может быть она таковой по своей природе!

– Друг мой, друг мой, ты говоришь замечательные слова! Признаться, не ожидал! Хотя почему не ожидал? Ты сам на своей шкуре испытал, ты ведь сам в своей жизни завидовал, неоднократно завидовал! Чужим деньгам… – Тут мой собеседник выдержал гроссмейстерскую паузу. – Чужому счастью. Так ведь?

– Ну… вот… – Да уж, задел за живое. – По поводу денег, в этом ты прав, было такое, ну в некотором роде, – промямлил я, словно школьник, которого только-только отчитал классный руководитель и пригрозил сообщить о проказах родителям.

Возможно, то, что я сейчас скажу – это мое самое важное признание, признание самому себе, да, я завидовал одному человеку, у него было всё, что только можно пожелать, с самого первого дня во мне поселилось это ужасное чувство. Самое страшное, что этим человеком была моя любимая девушка. Возможно я плохой человек, вполне допускаю такое, а может я просто-напросто дурак? Глупец? Может быть и так, сейчас это уже не важно. Жить мне, по всей видимости, осталось недолго, если я не умру здесь, в этой комнате, то умру в другом месте, не важно, в каком, моя болезнь никуда не делась, она медленно убивает меня. В чудо я уже не верю. Это может показаться странным, ведь я сам был свидетелем поразительных вещей! Да что там свидетелем, я сам совершил чудо! Но всё это уже в прошлом, после того, что случилось на выпускном балу, всё пошло наперекосяк.

В этот момент мы лежим на мостике, смотрим на звёзды, и всё у нас хорошо, но где-то там, далеко, где-то за горизонтом находится разрушительная сила, она уже начала своё движение, она не пощадит никого, сила эта не знает ни сочувствия, ни сожаления, она беспристрастна. Она пройдётся по нам и оставит после себя привкус золы. Я помню каждую минуту, всё-всё в мельчайших деталях. Многое бы отдал, чтобы повторить тот вечер.

Глава 19

– Блин, кто припёрся в такую рань?

Громкий стук разбудил меня, кто-то на протяжении трёх минут упорно барабанил в дверь. Когда стало понятно, что это не прекратится, я заставил себя подняться с дивана и с недовольным лицом пошёл открывать дверь.

– Кто там?

На мой вопрос ответа не последовало, в глазок тоже ничего не было видно.

– Кто там? – ещё раз повторил я.

Снова не удостоившись ответа, я решил открыть дверь.

– Сюрприз! Здорова, Андрюха! – раздался радостный крик.

Наверное, в этот момент весь подъезд разом проматерился.

– Руся?! Ты?! Руся, заходи! Ты как вообще? Ты какими судьбами?

– Андрюха, я только-только с Вартовска приехал! Вот двадцать минут назад с автобуса сошёл! И сразу же к тебе! Ну, сначала конечно в магазин!

И указал на два пакета, доверху набитых бутылками пива. Так после двух лет я увидел своего лучшего друга. Всё это время о нём толком-то ничего и не было известно, поговаривали, что уехал работать в Нижневартовск, что-то с торговлей связано. И вот приехал! Повезло ещё, что мамы дома не было, она на неделю уехала, и тоже на север, в Ханты-Мансийск. К обеду у нас закончился первый пакет пива, и мы принялись за второй.

– Ух ты! Что это за красотка? – Руся заметил стоявшую на комоде фотографию Кристины. – Кто это? Где взял фотку?

– Это девушка моя.

– Да ну?

– Кристина.

– Нормально! – Руслан торжественно похлопал меня по плечу. – И чё, сколько вы вместе?

– О, это долгая история! Познакомились мы два года назад. Много всего у нас было, и расставались, и… В общем всяко бывало.

– Понятно, Андрюха! А познакомишь?

– Познакомлю, познакомлю. Я на кухню, возьму холодненького!

Надо признать, я поразился рассказам Руслана, чего только не было у него за два года на севере! Начал он с торговли книгами, потом был парфюм, ну а последнее, чем он занимался, это была торговля DVD-дисками.

– Очень прибыльное дело! Смотри, – Руслан пододвинул поближе сумку, доверху набитую товаром. – Двести дисков! Те, что в картоне, стоят в закупе пятьдесят пять рублей, там, на севере мы загоняли их по двести пятьдесят, здесь у нас в городе ценник сто пятьдесят рублей, а это пластик, их я отправляю за сто двадцать, в закупе они сорок пять рублей. Посчитай, какой выхлоп!

– Ну да, нормально зарабатываешь! Где ты их продаёшь?

– Да везде: магазины, офисы, и так далее. На севере рубля три-четыре в день только так выходило!

А ещё, как оказалось, Руслан очень хорошо отдыхал в Нижневартовске, судя по рассказам, он чуть ли не каждый вечер проводил в клубах, постоянно знакомился с девушками, но больше чем неделю ни с одной не встречался, такая жизнь была ему по душе. Грешным делом после всех этих рассказов я подумал, что у меня серая и скучная жизнь, мне и рассказать-то особо было нечего. Ну не мог я рассказать о своих видениях, о случившемся на выпускном. Могу представить: «Руслан, а знаешь, я видел будущее, благодаря чему моя девушка осталась жива». Наверное, он бы отреагировал следующим образом: «Тебе уже, пожалуй, на сегодня хватит пива!», а потом бы рассмеялся. Поразительно, я всегда считал Руслана лучшим другом, но о многих вещах поговорить с ним не мог. Выходит у меня есть только один человек, которому можно до конца открыться, – это Кристина.

На мой небольшой загул в этот день она отреагировала с пониманием, всё-таки лучший друг приехал, давно не виделись, но на следующий день мы с Русланом продолжили, причем ещё как продолжили, мало что помню, сначала одна кафешка, потом другая, закончились наши похождения в сауне, где я, между прочим, побывал в первый раз.

– Андрей, ты чего так напился вчера? Ты хоть помнишь, в каком состоянии звонил мне? – спросила Кристина.

– Крис, прости. Я хоть не наговорил ничего лишнего?

– Не волнуйся по этому поводу, я вообще мало чего поняла, это была бессмысленная и бессвязная речь. Андрей, пообещай, что это не повторится. Можно ведь и по-другому проводить время, не обязательно пить, есть масса других способов проводить время! А вообще ты не забыл, что скоро экзамены? Ты ещё не забыл, что в универ поступаешь?

Не забыть-то я не забыл, но мало об этом думал, честно говоря, вообще не думал, знал, когда приходить на экзамены, дату, место, время, а там будь что будет. Всё хорошо, что хорошо кончается – пятого августа я пришёл узнать результат своего последнего экзамена, но, к моему удивлению, листка с результатами не было на месте, зато уже был готов предварительный список зачисленных на бюджет, я прошёл, это была моя победа. Моё зачисление отмечалось два дня.

Глава 20

Вот уже и сентябрь на дворе, мы с Кристиной учимся в университете, правда в разных корпусах, плюс ко всему Руслан позвал меня с ним работать – я, разумеется, согласился. Первую половину дня провожу на парах, вторую работаю, вечера провожу с Крис, к сожалению, таких вечеров становится всё меньше и меньше. Ну а если я не с Кристиной, тогда с Русланом – попиваем пивко во двориках, веселимся, прикалываемся.

Помню тот день, кажется, была последняя суббота месяца. Кристя предложила посидеть в кафе, довольно-таки уютное заведение. Я надел свои замшевые туфли, вельветовые брюки и серо-зеленую кофту – в общем-то ничё так выглядел. Думаю, ей со мной было не стыдно (ну конечно, конечно нет, у Крис таких мыслей никогда не возникало, это всё моё больное воображение).

– Лена! Привет! – радостно воскликнула Кристина, увидев свою школьную подругу.

– Привет!

Глаза Лены засверкали, она была рада увидеть Кристину, дружба их, можно сказать, закончилась, эта встреча для девушек была первой после выпускного.

– Ты какими судьбами?

– Я… – начала было говорить Лена, но Кристина тут же её прервала.

– Ничего не говори. Дай я угадаю: у тебя тут свидание? Так?

– Я… В общем… Я сюда пришла…

Лена никак не могла подобрать нужные слова при виде сияющей Кристины, ей так сильно хотелось сказать, что да, тут у неё свидание, что она познакомилась с замечательным парнем, что всё у них замечательно, но увы…

– Какое может быть свидание? Что ты, в самом деле? Нет у меня никого. Да и навряд ли кто будет…

Последнее сопровождалось глубоким вздохом и отводом глаз в сторону.

– Ну, ты чего? Всё будет хорошо! – приободряла Кристина.

– Возможно… А ты здесь с кем? – поинтересовалась Лена.

– С Андреем! Вон он! – показала Кристина рукой. – На улице стоит, курит, по телефону разговаривает… Сердитый… интересно, чего это он? Знаешь, мне кажется, когда он злится, то становится ещё сексуальнее! – Кристина смущённо закрыла лицо рукой. – Прости! Я чего-то лишнего сказанула! Рассказывай, Лена, как у тебя дела? Что нового?

– Всё нормально, Кристина. Нового… да вроде всё по-старому, без изменений.

– Ясненько. Я пойду, закажу себе ещё чего-нибудь.

Кристина уже встала из-за столика, когда Лена неожиданно обратилась к ней с просьбой.

– Кристин, ты… Выручи пожалуйста, мне позвонить надо, а деньги на телефоне закончились…

– А! Конечно, конечно!

Кристина протягивает свой мобильник.

Через пять минут Кристина вернулась за столик, к этому моменту я тоже вернулся в кафе.

– Ну что, позвонила?

– Да, спасибо, Кристин.

– А вон и Андрей идет!

Кристина махнула мне рукой.

– Ладно, я пойду, ещё раз спасибо. Пока, – торопливо попрощалась Лена и пулей вылетела на улицу.

Пройдя мимо меня, она не обратила внимания на моё приветствие.

– Крис, что это с ней? Вылетела как ошпаренная! Даже не поздоровалась!

– Не знаю. Странная она какая-то стала. Ну да ладно. Я тут знаешь что придумала? Знаешь? – Кристина приблизилась ко мне и прошептала на ухо. – Ты стоял на улице … Я смотрела на тебя, и… И думаю, нам стоит пойти домой, родители до завтра уехали. А потому… Пойдём… пойдём…

Хорошо помню, когда всё это началось, первый раз сообщение пришло ночью второго октября.

«Ты, наверное, уже спишь? Ну конечно спишь, ночь на дворе. Один в тёплой и уютной постели. Спишь и ничего не подозреваешь. А ОНА сейчас не одна…».

Сквозь сон я ничего не понял. Уже утром перечитал ещё раз, но не придал никакого значения этому sms.

«Вот делать нечего кому-то…» – подумал я и удалил сообщение.

Но это было только начало, сообщения снова стали приходить, сначала по одному в день, потом по два-три, а затем всё больше и больше. Я звонил на этот номер, но никто никогда не брал трубку. Некоторые сообщения были довольно безобидными, а от некоторых у меня волосы поднимались на затылке. В течение октября я ещё как-то старался не обращать внимания, но давалось мне это с большим трудом.

«Красивая у тебя девушка. Особенно когда голая, её обнажённое тело превосходно!».

Через несколько минут приходит ещё одно:

«Такая красота не должна принадлежать кому-то одному – это неправильно! И ОНА это понимает… Страсть… Страсть… ОНА отдаёт всю себя в сексе…».

«Пока ты бегаешь и зарабатываешь свои жалкие гроши, ОНА развлекается с ребятами побогаче и покруче тебя. После секса ОНА любит рассказать им что-нибудь смешное про тебя. Они дали тебе прозвище. Какое? Хочешь узнать?».

Я в бешенстве кидаю телефон и кричу: – Нет! Нет! Я не хочу этого знать! Хватит уже! Хватит! Когда это всё закончится?

Хорошо, что я один дома в этот момент, и никто не видит моих слёз, моего отчаяния. Сейчас я просто жалок. Алкоголь – это единственный выход. Мне срочно нужно выпить. Убегаю из дома, хорошо, что в кармане есть кое-какие деньги.

Однако травля (да, верно подобранное слово, я похож на животное, которое перед тем, как убить, загоняют в угол) продолжается, сообщения идут одно за другим. И не видно этому конца и края.

«Когда ОНА достигает пика наслаждения, ЕЁ тело извивается».

Эта sms застает меня вдрызг пьяным, и ведь мне действительно легче!

«Пошли вы все к черту!.. Идите все!.. Ненавижу!.. Я вас всех ненавижу!.. Слышите?».

Меня слышат, двое милиционеров всё прекрасно слышат, ночь я провожу в отделении. Утром меня отпускают, попутно выписав штраф.

«Нда… Теперь ещё пятихатку придется платить», – размышляю я. Голова раскалывается, думаю, только пиво сможет помочь мне. Чёрт, я снова пьян. В таком состоянии я приползаю к Кристине домой.

– Крис… Крис… Привет… Ты… Ты…

Плету что-то несуразное, внешний вид у меня отвратительный, ночка в отделении даёт о себе знать.

– Андрей! О господи! Что с тобой?

Она изумленно смотрит на меня, еле-еле стоящего на ногах.

– Я к тебе шёл… шёл… по дворам… на улице… Ты у меня такая красавица! Я тебя сильно-сильно люблю!

– Андрей, да ты же пьян! Где ты так напился? О боже! Заходи же! Аккуратнее! – У меня не получается аккуратнее, я распластался посреди коридора. Кристина предпринимает хоть какие-то попытки привести меня в чувство, но всё тщетно. – Что делать? Что делать? – отчаянно вопрошает она.

Но ничего, она у меня умная, что-нибудь придумает, а я пока посплю, мёртвым сном. Хорошо спать вусмерть пьяным: сны не снятся, голоса не слышно, сообщения не прочитать. Плохо только, что всё равно придется просыпаться, а это так страшно…

«Надо позвонить Руслану, точно, он поможет», – подумала Кристина и тут же принялась искать мой телефон. Увидь она сообщения, может всё бы сложилось иначе, однако у неё нет привычки лазить в телефоне своего парня.

– Да, Андрюха! – радостно отвечает подвыпивший Руслан.

– Алло, это не Андрей. Я его девушка, Кристина.

– А где Андрей? Что-то случилось?

– И да, и нет. С ним всё нормально, то есть не совсем нормально… – Возможно это один из немногих случаев, когда Кристина не знает, что сказать, неудивительно, она сейчас растеряна. – В общем, он у меня.

– И что? Я ничего понять не могу!

– Он пьяный лежит! Прямо посреди прихожей! Я его с места не могу сдвинуть! Всё бы ничего, но скоро родители придут! Помоги мне, пожалуйста, я не знаю, что делать. Пожалуйста, Руслан!

– Хорошо. Приеду скоро. Адрес…

Спустя двадцать минут Руслан стоял в прихожей Кристиного дома и взирал на моё тело (в таком состоянии применительно только слово «тело»).

– Говоришь, скоро родители придут?

– Да, надо торопиться.

– А куда мы его? Домой?

Кристина задумалась:

– Дома ему в таком состоянии появляться нельзя. Куда же нам…

– Давай тогда в гостиницу! – Эта идея неожиданно пришла Руслану в голову. Стирая пот со лба, он продолжил: – Денег только надо! Тут недалеко от тебя как раз есть одна гостиница. Вот только…

– Сколько? – прервала его Кристина.

– Тысяча, может тысяча двести на полдня, – говорил Руслан, разводя руки в стороны и пожимая плечами.

– Нормально. Деньги у меня есть. Вызови такси, а я пока соберу некоторые вещи.

Пока Руслан вёл меня по подъезду (лифт как назло не работал), мы несколько раз чуть не упали. А ещё я бормотал что-то бессвязное, но на это никто не обращал внимания, не до этого им было. В гостинице Руслан дотащил меня до номера и положил на кровать, Крис поблагодарила его, и он со спокойной душой поехал в клуб. А она села возле меня и начала тихонечко поглаживать мою голову.

«Бедный, бедный мой человек. Что же тебя тревожит? Что не дает тебе покоя? Я чувствую, что ты чем-то озабочен, но чем? Почему не скажешь мне? Ну почему всё держишь в себе? Спи, спи… Всё будет хорошо…» – приговаривала Кристина.

Не будет. Потому что ошибки меня ничему не учат. Что-то я немного забегаю вперёд.

«О господи! Голова сейчас разорвется!.. Где я? Гостиница что ли? Как я тут оказался? Я же был… Ничего не помню!».

Это были первые мои мысли после пробуждения. Спал я в одежде, которую вот уже вторые сутки не снимал. Кристина спала рядом, только отвернувшись к стене и сжавшись в комочек.

«Замёрзла…».

Увидев на тумбочке плед, я укрыл им Кристину, а сам пошёл в ванну привести себя в порядок.

– Доброе утро, – серьёзным тоном произнесла Кристина.

– Привет, Крис!

Я подошёл к ней, хотел было уже обнять, но она всем своим видом показала, что не желает этого.

– Как самочувствие?

– Не очень, Крис.

– Андрей, ты хоть что-нибудь помнишь из вчерашнего дня?

Где-то я уже подобное слышал, и, причём, не раз.

«Следующим вопросом, очевидно, будет: как ты всё это объяснишь?» – подумал я.

– Как ты всё это объяснишь?

После услышанного я не мог сдержать смех.

– Ты чего смеёшься?

– Прости! Кристин, я не над тобой смеюсь… Просто ситуация такая… Так получилось, что… Я подумал, что ты обязательно спросишь у меня, как я всё это объясню? И ты действительно задаёшь мне этот вопрос! Вот…

Она ничего мне не отвечает, а только стоит и смотрит глазами, к которым подступили слезы.

«Боже, какую чушь я несу!».

Эта мысль внезапно сваливается на меня.

– Крис, прости! Я тебя люблю! Прости, пожалуйста! Я себя ужасно вёл, но такого больше не повторится. Даю слово.

Она мне верит, и мы уже обнимаемся и закрепляем наше примирение поцелуем.

Зря Кристина мне верит. Моё слово и выеденного яйца не стоит. Через сутки я снова в хлам пьяный. Снова шатаюсь по городу и не отдаю себе отчета в том, что делаю. Я снова в милиции, в знакомой камере.

«Зачастил ты к нам, парень», – подшучивают надо мной.

Всё рушится. Набираю Кристинин номер снова и снова – она не отвечает.

Ещё одно сообщение:

«После секса мы любим, валяясь в постели, от души посмеяться над тобой».

В ответ я отправляю: «Иди на х…».

Достало. Всё достало.

«Мне нужно с ней поговорить. Мне нужно с ней поговорить».

Эта мысль ходит в моей голове по кругу, словно заевшая пластинка.

Сегодня четвёртое декабря. С утра я занял у Руслана денег и уже накачался пивом. Время без десяти три – занятия у Кристины закончились, значит, она сейчас выйдет из универа. Я уже несколько часов слоняюсь возле корпуса, в котором учится Кристя. В своём не появлялся примерно недели три, может больше. Плевать. Главное её увидеть, она у меня такая красавица. Я её сильно люблю.

На часах было десять минут четвёртого, когда Кристина вышла из здания. На ней короткая норковая шубка, Крис всегда была изящная и элегантная. Я же, несмотря на декабрь, продолжаю ходить в ветровке. Странно, да? Может, у парня денег нет? Деньги были, я собирался купить себе новый пуховик – вот только всё пропил. В сторону все лишние слова – Кристина идёт, но она не одна, рядом с ней какой-то тип.

«Теперь мне всё ясно», – прошептал я.

Что? Что тебе ясно? Ты кретин! Допился уже до того, что руки невольно трясутся.

Надо ещё выпить. А потом к ней. Сегодня я всё ей скажу. Всё. Она от меня не отвертится. Но это позже. Сейчас главное дойти до ларька.

– Да. Кто там? – отвечала Кристина на звонок в домофон.

– Сосед, – прошептал я, как мог, стараясь изменить голос.

Спустя семь минут я уже стоял перед квартирой Кристины и раздумывал: звонить или всё-таки нет?

«Звони», – сказало что-то внутри меня, я уже не понимал, что это: может это я сам, а может это был тот самый голос? Может, и вовсе ничего этого нет? Есть. Всё есть. Кристина открыла дверь.

– Ты… – протяжно сказала она, стоя в дверях.

– Конечно же, я! А вы кого-то другого ждёте? А?

– Здравствуй, Андрей. Я никого не жду.

– И меня тоже?

Я попытался сделать шаг вперед, чтобы войти, однако Кристина не намерена была впускать меня к себе домой (нда… дожил).

– Андрей, ты опять пьяный. Иди… Иди домой, проспись. Потом поговорим.

Она всё время держалась за живот, а на лице была гримаса боли.

– Ты вот… Ты Кристина…

– Да, я знаю, что я Кристина.

Похоже, что боль её усиливается, это написано на лице.

– Нет… Я хотел сказать не это… Другое хотел сказать… Ты меня не хочешь впускать? Наверное, боишься, что я запачкаю тебе пол? На этот счёт можешь не… Не волнуйся… Вот смотри! – Я достаю из карманов куртки целлофановые пакеты и надеваю их на ноги, действие это далось мне с превеликим трудом, дважды я чуть не упал. – Готово! Дай мне войти…

– О боже… – прошептала она и отступила, позволила мне пройти.

Войдя, я оценил всю обстановку и жестом показал что мне нравится интерьер её прихожей.

– Ты кого-то ждёшь?

– Андрей! Ты уже спрашивал. Ещё раз говорю, что нет. Никого я не ждала. Я вообще спать собиралась.

– С кем? – спросил я и дико рассмеялся.

– Одна. Я сплю одна.

– Я так, милая моя, не думаю! Ты явно что-то скрываешь… Явно… Нет, что-то тут не так. – Я достал из кармана сигарету, но потом понял, что нахожусь в квартире, а здесь курить не следует. – Ну и кого мы ждем?

– Андрей! Хватит! Хватит меня доставать! Оставь ты меня в покое! Понимаешь? В покое! Мне плохо! Очень плохо! Живот болит, да так, что сил нет терпеть!

– А днём ты выглядела вполне здоровой. Вся такая… Шла… Смеялась… А теперь пришёл, нет, припёрся, вот… Припёрся я – и всё… Ты сразу же заболела, живот, мол, у меня болит. Мол, убирайтесь из моего дома! Прогоняешь меня, как вшивую собаку! А я человек! Поняли? Поняли? Я человек! А вы все так со мной… Прогоняете меня! Кричите! Смеётесь надо мной! Смеётесь? Конечно же, вы все смеётесь надо мной!

– Андрей! Опомнись! О чём ты? Кто «вы»? Кто над тобой смеётся? О чём ты говоришь?

– А вот о чём! – Я достаю из куртки телефон и тычу им Кристине в лицо. – Смотри! Читай! Читай! Вы все… Да я вас… Я… – голова кружится, всё сильнее и сильнее. Что со мной? Скрежет. Скрежет. В ушах пронзительный скрежет. – Больно!.. Мне больно!.. Отстань! – падаю на колени, из носа хлынула кровь.

С минуту Кристина стоит как вкопанная. Она ничего не может понять.

– Андрей, что с тобой? Андрей! – кричит и пытается как-то растормошить меня.

– Нет! Уйди… ты… Я болен! Кристина, я болен! Помоги мне! Я больше так не могу! Я не выдержу… я… я умру! Кристина, я…

– Не говори так, всё наладится, я помогу тебе… вместе мы как-нибудь… успокойся… успокойся… тебе сейчас полегчает… – Мне действительно становится легче, но только на несколько секунд. – Всё у нас с тобой будет хорошо.

«Всё у нас тобой будет хорошо», – эти слова тысячу раз пронеслись в моей голове.

– Нет! – вскочил я. – Никогда!

– Андрей! Ну что с тобой происходит? Зачем ты пьёшь? Алкоголь губит тебя! Именно он тебя убивает!

– Он меня спасает! Я выпиваю, и мне становится легче! Я чувствую себя сильнее, увереннее!

– И от чего же он тебя спасает?

– От лжи…

– Чьей?

– Твоей! Ты меня обманываешь! Я знаю! Все эти сообщения… все они… это всё правда! Я сам видел… Я видел тебя с ним!

– С кем?

– Сегодня днём… я ждал… а потом ты вышла… я следил за вами… вы шли вместе!

– Да это просто мой одногруппник! Мы вместе учимся! Андрей, пойми, мы просто вместе учимся! И всё!

– Врёшь! Ты врёшь! Кто пишет мне эти сообщения? Он? Ты? Кто?

– Не надо… Андрей… Остановись…

– Я понял, вы вместе! Вы вдвоём их пишете! Сначала… А потом пишете!

– Ты спишь с ним!

После этих слов Кристина залепила мне пощечину.

– Замолчи! Больше ни слова! Хватит!

– Ты права! Хватит! Зря я тогда познакомился с тобой! Зря! Это самая моя большая ошибка! Не хочу тебя знать! Нет… Нет…

Кристина читает последнее сообщение:

«После секса мы любим, валяясь в постели, от души посмеяться над тобой».

Выхватываю телефон и разбиваю его. Вдребезги. Всё.

– Знакомство с тобой – это самая большая ошибка в моей жизни! Я тебя ненавижу! Ты всегда смеялась надо мной! Всегда смеялась и смеёшься, но больше такого не будет!

Этот момент помню хуже всего, два раза я упал со ступенек в подъезде, потом улица… ничего больше не помню… дальше пустота… и тишина…

– Андрей! Постой! Постой! – кричит Кристина. – Вернись… вернись ко мне…

Глава 21

– А теперь самое главное, мой друг, я, наконец, скажу тебе, почему ты оказался здесь, и для чего всё это было нужно, – заявил человек за стеклом.

От его слов у меня буквально пробежали мурашки по телу. Вот сейчас, когда я, казалось, уже был окончательно сломлен, он решил открыться, действительно, это был самый подходящий момент. «Для чего же я прошёл через это, что же, в конце концов, всё это означает? Зачем всё это, чёрт возьми?!». Внутри меня всё кипело. Это было смешанное чувство из ненависти, непонимания и бессилия что-либо сделать. Мой собеседник ясно дал мне понять, что я никто, как он сказал, «человек, погубивший себя сам». Это был пик, похоже, что я достиг дна той ямы, в которую однажды свалился. «Кем же я выйду отсюда? Сломавшимся, растоптанным человеком. Что ждёт меня впереди? А то, что я так и буду влачить своё жалкое существование. А червь, поедающий меня изнутри, так и будет сидеть во мне до конца моих дней!».

– А кто тебе сказал, что ты выйдешь отсюда?

Он сказал это так, будто являлся хозяином моей судьбы, господином, определяющим, жить мне или нет.

– Что? Что ты сказал? Повтори, повтори немедленно! – судорожно прокричал я.

– Мой друг, скоро всё закончится, тебе больше не придется мучиться, – спокойно продолжил он. – Зачем тебе жить?

Это был предел, собрав последние силы, я схватил стул и бросился колотить им стекло, отделявшее меня от него. Оно никак не подавалось, но я продолжать бить по нему. Наблюдая за мной, человек за стеклом начал громко смеяться, что ещё больше меня разозлило.

– Давай! Давай! – яростно кричал я и всё бил и бил по стеклу, на котором всё-таки начали появляться трещины.

– Напрасно ты делаешь это, тебе просто-напросто не успеть, осталось совсем немного. Подумай, тебя ждёт вечный покой! Там тебя не будет ничто мучить. Ты так и не нашёл своего места в мире. Не лучше ли отправиться туда, где не будет призраков прошлого? Где не будут мучить ночные кошмары, где ничто не будет напоминать об ошибках. Подумай, ведь там не будет её! За что же ты так яростно бьёшься сейчас? Ну что же ты будешь делать, уйдя отсюда? Что? Придёшь к ней? Не получится, поверь мне! Я знаю.

Я старался не слушать, что он говорит, из меня словно выходила вся моя злость и ярость, накопленная за многие годы, никогда ещё я так упорно не пытался идти к чему-либо, ни тени сомнения, я выйду отсюда и буду жить, и плевать мне на его слова, плевать на всё.

– Мой друг, брось же ты это неблагодарное дело! Как же ты сразу не понял, зачем ты здесь? Ведь ключ ко всему был на поверхности! – говорил он. – Ну, неужто ты настолько туп? Всё непостижимо просто! Вспомни, как в самом начале нашей беседы я сказал, что завидовал тебе. Вспомнил?

Действительно, я вспомнил эти слова, они ещё тогда вызвали у меня удивление.

– Или вот ещё одна подсказка: ты мне не важен, важна лишь твоя жизнь. В этих словах была заложена вся суть. Но ты оказался не столь проницателен, чтобы докопаться до сути. – После небольшой паузы он добавил: – Наверное, я всё-таки переоценил твои возможности. Но сейчас это уже не важно. Процесс запущен, и он необратим. Я забираю твою жизнь. Ты не смог прожить её должным образом, и теперь настала моя очередь прожить твою жизнь. Не бойся, больно не будет, всё произойдет мгновенно, в таких случаях констатируют, что просто остановилось сердце. Ты умрёшь, а я вернусь в начало конца твоей жизни. Ты понимаешь, какой день я имею в виду?

– Заткнись! Замолчи! Никуда ты не вернёшься, я придушу тебя своими руками, ты сдохнешь здесь и сейчас.

– Да, да, да, я вернусь в тот день, когда ты ушёл от неё, когда ты бросил её, а ведь ты был так ей нужен, а ты её оставил!

– Мне всё равно, что ты там говоришь, – кричал я, и всё сильнее и сильнее бил в стекло. – Я доберусь до тебя и взгляну в твоё мерзкое лицо! А когда ты будешь валяться и молить о пощаде, я плюну в него и уйду отсюда, уйду свободным, свободным от всего.

– Очень жаль, что ты посвящаешь последние минуты своей жизни бесплодной борьбе. Если б тебе хоть было за что бороться! А так… Я видел глаза людей, которым перед смертью было за что цепляться, поверь, ты не из их числа.

– Итак, всё, заканчивается здесь и сейчас, когда я досчитаю до десяти, ты умрёшь, – он начал медленный отсчет. – Один, два, три…

Каждое произнесённое число отдавалось в моём сердце, но я продолжал ломать стекло, оно уже почти мне поддалось! Это был последний удар, оно рухнуло, мои руки были все в крови, но боли я не чувствовал. Он продолжал сидеть на своём месте и даже не дрогнул, когда я уже перелез через разбитое стекло, мне оставалось до него лишь чуть-чуть, я был на расстоянии вытянутой руки, но уже звучало число «десять». Падая, я схватился за его руку, и в последний момент всё-таки смог разглядеть его лицо. «Ты это…», – еле слышно сказал я.

Жизнь закончилась, света в конце тоннеля не было, я видел лишь её, радостную и счастливую, бегущую по бескрайнему, необычной красоты саду нашей мечты, видел наших детей, мальчика и девочку, видел, как мы все вместе сидели за столом и были одной большой счастливой семьей.

Глава 22

– Мужчина, что с вами? Вы в порядке? О Господи, вызовите кто-нибудь скорую!

– Ты это… Твоё лицо… Я вижу твоё лицо… Оно…

– Что? Что вы говорите? Он приходит в сознание!

– Что? Где я? – внезапно спросил я. – Что случилось? Где он? Где он?

Вокруг меня было несколько человек, оглядевшись по сторонам, я с изумлением обнаружил, что лежал на земле. Да, да, я лежал на земле. Это было реально. О, какое же это приятное чувство! Люди, вокруг меня были люди.

«Замечательные люди, – думал я. – Какие замечательные люди, они все такие прекрасные!» Вот оно, неописуемое чувство восторга, для него не нужен какой-то особый повод, чтобы испытать его, не обязательно находиться на каком-то престижном курорте, не нужен роскошный костюм, достаточно лишь осознания, что ты живой и можешь дышать этим воздухом и ходить по этой земле.

Мне помогла встать молодая девушка, приблизительно лет двадцати, наверное, она была студенткой, я решил так, потому что при ней был тубус, в такой обычно кладут чертежи или что-то подобное.

– Вы шли, а потом вам внезапно стало плохо, вы попытались опереться на дерево, но не смогли, а потом упали. Я так сильно испугалась, пощупала пульс, послушала сердце, но оно не билось. Вам больно? – говорила моя новая знакомая, она по-прежнему была испугана, видимо она впервые оказалась в подобной ситуации, ну и хорошо бы в последний.

– Мне не больно, мне хо рошо, мне ещё никогда не было так хорошо! – воскликнул я, нисколько не стесняясь, в голове даже мысли не было, что обо мне подумают прохожие.

– Но ваши руки! Посмотрите, они же все в крови! – продолжала моя юная собеседница. – Вероятно, вы порезались, вот, у меня есть платок, приложите его. Как же вы так сильно порезались? Ума не приложу, обо что вы могли так порезаться.

– Пустяки!

– Ну да, как говорится, до свадьбы заживет!

– Именно так.

Люди, которые окружали меня в первые минуты, видя, что я пришёл в себя, постепенно разошлись. А я со своей новой знакомой дошёл до ближайшей скамьи, и мы присели. Как оказалось, её звали Юлия, она действительно студентка, шла домой с занятий. Я тоже представился, но на вопрос, куда направлялся, не смог ответить ей ничего внятного, пробормотал что-то типа «просто прогуливался на досуге». Но не мог же я, в конце концов, рассказать ей о проведённом мною времени в комнате с белыми стенами и разговоре с человеком за стеклом, окончившимся моей смертью. После которой мне внезапно стало плохо в парке, и я потерял сознание, а сердце моё, остановившееся на несколько секунд, затем вновь застучало.

– Вы точно не хотите обратиться за медицинской помощью?

– Нет, теперь всё в порядке! Однозначно, всё хорошо! – сказал я, а некое чувство умиротворения по-прежнему не покидало меня.

– Может тогда стоит позвонить вашей супруге? – спросила она.

– Моей… кому? – удивился я.

– Вашей жене, – совершенно спокойно сказала она, указывая на обручальное кольцо на моём пальце.

Действительно, я с удивлением обнаружил обручальное кольцо. Я его абсолютно не чувствовал, поэтому и не замечал.

– Вы так удивлённо смотрите на кольцо? Может я что-то не то сказала? Извините, пожалуйста, если что-то не так. Я так много говорю, мне все говорят «Юля – ты болтушка», могу и лишнего чего ляпнуть, такой уж меня характер, говорю-говорю без умолку. Ну, уж раз такой родилась – такой себя и принимаю, с собою не борюсь.

– Нет, всё в порядке, всё хорошо. Это, наверное, так удивлённо смотрю, что не совсем ещё… Не полностью отошёл от приступа. Ты молодец, молодец. А что с собою не борешься, принимаешь такой, какая есть – так это вообще просто замечательно. Всё у тебя всегда будет хорошо. Спасибо тебе, Юля, что помогла. Я очень тебе благодарен, спасибо. А теперь я, пожалуй, пойду. Надо кое-что выяснить, сходить кое-куда, – уходя, благодарил я Юлию.

– Пожалуйста, всего доброго вам! – прощалась она со мной.

Я шёл без определенной цели, разные мысли в этот момент лезли мне в голову. И тут я внезапно вспомнил, как много лет назад, при ссоре с родителями, бросил такую фразу: «Вот буду умирать, упаду на улице, а никто и не заметит, никто не остановится, никому не будет дела до этого! Равнодушно пройдут мимо! Все, каждый так сделает! Плевать всем на всех! Так было и так будет всегда!».

«Вот видишь, как ты ошибался, всё совсем не так», – сказал я себе.

Звонок телефона заставил прервать ход мыслей, я нащупал его во внутреннем кармане пальто. Удивлению моему не было предела, когда я увидел, кто мне звонит.

– Алло, – тихим дрожащим голос ответил я.

– Привет, дорогой, ты где так долго ходишь? Я уже волноваться начала, сказал, что уже на подходе. Всё в порядке?

– Кристина? Ты?

– Ну конечно я, кто ещё, давай, скорее, иди домой, ужин уже на столе, но главное, я соскучилась и жду тебя.

– Да, хорошо, я уже скоро буду.

– Жду тебя, целую, любимый.

Окончив разговор, я ещё долго не мог ничего понять, теперь я в конец запутался. Всё было настолько сложно, и в то же время настолько просто. Проще простого, мне позвонила Кристина и сказала, что ждёт меня у нас дома. То, что раньше было фантазией, всего лишь мечтой, теперь вдруг стало реальностью, у меня не было никакого сомнения, что всё это происходит на самом деле. «Мне нужно идти домой, к той одной-единственной, которую я когда-то нашёл, и которую потом потерял на долгие годы. Вот только где это «у нас дома»? Куда мне идти? Где наш дом? Мы что, живём вместе? Она моя жена?».

Ну не могу же я позвонить Кристине и спросить адрес нашего дома? Как вообще можно представить себе такое? Мол, извини, любимая, я ни черта не помню, жил да жил себе спокойно серой унылой жизнью, думал о тебе, сожалел обо всём произошедшем, только что тешил себя воспоминаниями да мечтами о тебе, и тут вдруг очнулся в странном месте, вёл длинную беседу с неким человеком за стеклом, а в конце разговора он досчитал до десяти, и я умер, а теперь вот стою и знаю, что ты меня ждёшь, только вот куда идти, не представляю. Да услышь я такое, посоветовал бы человеку обратиться за помощью к психологу и как можно быстрее…

Но внезапно я осознал, что даже толком-то ещё и не посмотрел, что у меня находится в карманах одежды, что лежит в дипломате. А вдруг при себе имеются документы? Удача была на моей стороне, меня спас паспорт, в котором, разумеется, в графе «место жительства» стояла прописка. «Ага, зарегистрирован такого-то числа по адресу… Да! Вот он, адрес моего, то есть нашего дома!».

Чувство восторга переполняло меня, я быстро пошёл, потом побежал. Через десять минут я был возле дома, благо оказалось недалеко от того парка. Моему взору открылся девятиэтажный дом, он стоял на набережной. «Из нашего окна, наверное, открывается чудесный вид», – предположил я. И вот я уже стоял перед дверью. Несколько минут я всё никак не решался войти. Проклятые сомнения так и лезли мне в голову, я подумал, что вот сейчас открою дверь, и всё исчезнет или окажется, что это чья-то дурацкая шутка. «Куда всё исчезнет? Какая к чёрту шутка? Хватит уже стоять и раздумывать – открывай дверь и входи в новую жизнь!».

Что-то внутри меня словно велело мне это сделать, и я вошёл в дом. Ничего не исчезло, никакого розыгрыша не было, а было следующее – на пороге меня радостно встречал любимый человек.

– Привет, пока я ждала тебя, немного задремала. Я соскучилась по тебе, – сказала Кристина сонным голосом.

– А я-то как соскучился по тебе! – ответил я и крепко обнял её. В тот момент к глазам подступили слезы. – Кристина, я так сильно люблю тебя, я всегда буду с тобой, всегда, любимая моя, единственная моя!

– И я люблю тебя, мой дорогой. Странно, – сказала она, посмотрев мне в глаза. – Ты говоришь, словно не видел меня долгие годы, а на деле прошло семь часов, как ты утром ушёл…

– Это оттого, что я смотрю на тебя каждый день как в первый, как в день нашего знакомства, и проношу…

– И проношу сквозь время всю теплоту того момента. – Кристина словно читала мои мысли. – Родственные души всегда договаривают друг за друга, одна начинает, а вторая довершает. – Но тут она обратила внимание на мои руки, на которых были порезы. – Что у тебя с руками? Что случилось? Пойдём скорее, надо промыть раны и обеззаразить их.

Я внимательно рассматривал нашу квартиру. «Здесь от каждой вещи исходит ощущение теплоты и уюта, здесь всё наполнено нашей любовью и заботой друг о друге. Дом нашей мечты, прям, как мы мечтали, когда познакомились, сидели и рисовали его в своих головах, всё точь-в-точь», – раздумывал я, пока Кристина накладывала на руки бинты.

– Ты так и не сказал мне, что же случилось, откуда такие порезы, где же ты умудрился так пораниться? – спросила Кристина и тут же добавила: – Похоже на то, как будто ты разбил стекло руками.

– Стулом, – неожиданно для самого себя сказал я.

– Что? – удивилась Кристина, в этот момент мне показалось, что она стала ещё красивее для меня.

– Я пошутил, ничего особенного не случилось, всё в порядке.

Я наклонился к ней и поцеловал в губы.

– Вот теперь верю, что всё в порядке. – Она улыбнулась и спросила: – Не больно?

– Приятно…

Когда Кристина убирала аптечку на место, с полки упала какая-то папка, из неё выпали старые фотографии, тетради, среди всего прочего был конверт, сильно помятый, по-видимому, он был очень старый, так как местами пожелтел. Кристина сразу же обратила на него внимание.

– Ну конечно, как же я могла забыть о нём? Это же то самое письмо! Сколько же уже прошло лет?! – воскликнула она, поднимая конверт с пола. – Я помню тот день, уже прошло без малого восемнадцать лет, мы ведь тогда с тобой жутко поссорились, наговорили друг другу столько… лишнего, да-да всё было именно тогда. Ты разгневанный ушёл, сказав, что никогда больше не хочешь меня видеть. Как же это было давно! Это сейчас я уже могу спокойно всё это вспоминать, а тогда… В тот момент мне захотелось умереть.

– Кристина, прости за то, что…

– Нет-нет, – перебила она меня. – Не извиняйся, ведь, в конце концов, всё сложилось для нас замечательно. Ты ведь вернулся тогда! Я помню, как через час ты пришёл, и прям с порога прижал к себе и сказал, что никогда и никому меня не отдашь. А руки у тебя… – Тут Кристина задумалась на мгновенье и, приблизившись ко мне, взяла за руки. – Они, как и сейчас, были в крови, всё точь-в-точь, я ведь тогда так же сидела и перевязывала их. Мистика какая-то. Не правда ли?

– Возможно, – спокойно ответил я, но это было только внешнее спокойствие, внутри меня всё содрогалось. Я не мог поверить своим ушам! Кристина только что мне сказала то, чего не могло быть, я только что слышал, как она сказала, что восемнадцать лет назад в ту ночь, в ту самую ужасную ночь я вернулся к ней. «Но этого не было! Как такое возможно? Неужели возможно изменить прошлое? Ну конечно можно! – Я сам себя спрашивал и сам же отвечал на свои вопросы. – Всё изменилось, и это факт, который не подлежит обсуждению!».

– Я ведь так никогда и не спрашивала тебя, что случилось, где ты был? Что делал целый час? Тот час для меня был словно вечность. Я даже не знаю, что было бы, если бы ты не вернулся тогда… Андрей, возьми письмо, оно твоё, ты написал его сразу же, как пришёл, я как сейчас помню, ты сидишь в гостиной, прямо в куртке, не разувшись, руки в крови, сидишь и пишешь что-то. Но мне это было неважно, я просто тихонько стояла неподалеку от тебя и благодарила Бога, благодарила за то, что ты вернулся, за то, что ты рядом. Возьми его… Я никогда его не читала…

Я взял конверт, распечатал его и достал письмо.

«Быть может, этот пожелтевший от времени листок бумаги прольёт свет на всё случившееся?» – раздумывал я, держа листок в руках.

«Мой дорогой друг, раз ты читаешь это письмо, значит, мне всё удалось сделать именно так, как я задумал ещё давно. Я прошу тебя простить меня, всё-таки я доставил тебе много боли, но парадокс состоит в том, что, не пройдя через неё, ты бы не сотворил свою реальность. Да, именно так, ты сам сделал её, всё, что есть у тебя теперь – результат твоей воли. Тогда в комнате ты не сломался, как показалось тебе, наоборот ты стал сильнее. Умерев тогда, ты родился сейчас. Всё произошло следующим образом: тот прежний ты умер восемнадцать лет назад, это письмо написано спустя сорок минут после смерти. Тот семнадцатилетний парень, которым ты был, поругался со своей любимой, наговорил ей много обидных слов, он даже сказал, что не желает больше никогда её видеть, что проклинает день, когда познакомился с ней. Так вот, разъярённый, он выбежал из её дома, была уже ночь, без четверти три, но он тогда не пошёл домой, вместо этого он на последние деньги купил выпивки. Он сидел один в каком-то дворике и отчаянно пил. Страшно представить, что тогда творилось в его голове. Он был зол. Но на кого? Да всё просто, злился он на самого себя. Он пил и в душе проклинал весь мир, гнев переполнял его. А ведь у него был выбор, ведь он мог просто вернуться к ней и попросить прощения, однако его гордость не позволила ему этого сделать. Он в конец запутался в себе. В какой-то момент он даже закричал, изо всех сил закричал, пожелал, чтобы всё вокруг провалилось. «Будь проклят этот мир! Да провались же ты!». Он закричал так сильно, что обратил на себя внимание, к нему тут же подошла пьяная компания. Всё случилось мгновенно, словесная перепалка – и его ударили ножом. Он не мучился, смерть наступила сразу же. Тогда же умер и ты в той самой комнате, и благодаря твоей смерти появился новый человек, который вернулся к своей любимой девушке, который обнял её и пообещал, что больше они никогда не оставят друг друга. Он попросил прощения за всю причинённую ей боль, и она его простила. А тело того парня нашли через несколько месяцев, никто так и не опознал его, я думаю, ему сейчас хорошо, то, чего не было у него при жизни, он обрёл после смерти. Я думаю, что он всё-таки обрёл покой. А я сполна ощутил вкус жизни за восемнадцать лет, это были прекрасные годы, никогда не забуду их, всегда буду помнить каждую минуту, когда я ходил по земле. Помнишь, я сказал, что видел глаза людей, которым перед смертью было за что бороться, и что ты не из их числа? Так знай, я солгал тебе, в твоих глазах был огонь, было желание жить, а потому у вполне счастливого, довольного жизнью тридцатипятилетнего мужчины в парке внезапно остановилось сердце. И теперь ты читаешь эти строки… Всё произошло так, как должно было произойти. Береги себя и свою любовь, будь счастлив, никогда ни о чём не сожалей и не оглядывайся назад. И ещё, не мучай себя вопросом, кто же я такой. Ты ведь всё-таки на мгновение увидел моё лицо. Если ты захочешь, ответы придут сами.

ЧЕЛОВЕК за стеклом».

– ЧЕЛОВЕК… и всё-таки, кто же ты такой? – прошептал я.

– Что? Что ты говоришь? – поинтересовалась Кристина.

Всё время, что я читал письмо, она стояла неподалёку и наблюдала за мной.

– Ничего, – сказал я, вставая с дивана и кладя письмо обратно в конверт. – Ровным счётом ничего, теперь это уже не имеет значения, всё закончилось.

– Куда ты?

– Пойду сожгу это письмо, оно больше не нужно…

Я зашёл в ванную комнату и, держа над раковиной, поджёг конверт. Он уже почти догорал, когда я услышал звонок в дверь.

– Мы кого-то ждем? Кто там? – крикнул я Кристине.

– Ну конечно ждём! Как мы можем не ждать нашего сына?

– Сына? – удивленно спросил я. Я мог представить себе всё что угодно, но то, что я услышал…

«У меня есть сын», – подумал я.

Выйдя из ванной, я увидел его. Это был элегантно одетый молодой человек. На ногах у него были безупречные лакированные туфли, а какой замечательный костюм был на нём! Просто загляденье! Но самое главное, он был достаточно молод, решительно, я не дал бы ему и двадцати лет.

– Ну, здравствуй, отец!

– Ты…

Часть 2

Сын

Глава 1

«Чёрт, что такое? Что со мной? Ничего не понимаю… Господи, это ведь был мой сын! Сын! Это точно! Ну не могло же мне всё это присниться?! Комната… я же был в комнате! Точно, всё так и было, мне это не приснилось, а потом я разбил стекло и на мгновенье увидел его лицо. Господи, боже мой! Его лицо, лицо человека за стеклом и моего сына… это ведь один и тот же человек!». В моей голове сейчас полная каша, столько всего свалилось, и всё в один момент. По мере того, как я всё больше и больше приходил в себя, вся цепочка событий вставала в один ряд, а ещё я наконец понял, что в данный момент нахожусь в больнице. К моему телу присоединены десятки различных проводков, вокруг какие-то аппараты. И почему я не силен в медицине? Так бы имел хотя бы приблизительную картину, в каком отделении я нахожусь и какой у меня диагноз. А вообще чувствую я себя сейчас ну не сказать что «отлично», но нормально, болевых ощущений нет, вот только голова кружится.

Разговор за дверью заставил меня прервать всякого рода рассуждения.

– Доктор, скажите, пожалуйста, как он? Как его самочувствие? – единственное, что удалось мне расслышать.

Это говорила Кристина, любимая моя, действительно, чтобы быть с ней рядом, можно было и в ад спуститься, а уж эта комната… это так, пустяки. Дверь открылась, и моему взору предстала Кристина, позади неё был наш сын. Имя которого мне пока неизвестно, мне вообще ничего неизвестно о нём! Как вообще возможно его существование? И самое главное, зачем всё это было, комната со стеклом, наша беседа? Для чего?

– Дорогой, как ты? Мы так испугались!

Кристина наклонилась ко мне и поцеловала. До сегодняшнего дня я восемнадцать лет не ощущал теплоту её губ.

– Кристин, что со мной случилось? – спросил я.

– Когда Максим пришел домой, тебе внезапно стало плохо, в одно мгновенье ты потерял сознание! Врач сказал, что это сердечный приступ. Как же ты нас напугал! Но сейчас всё вроде как нормализовалось, врач говорит, что опасности нет.

– Папа, как ты? – внезапно вклинился в разговор наш сын, до того всё время стоявший чуть позади Кристины молча. От этого «папа» у меня мурашки по коже пробежали.

– Всё нормально, чувствую себя нормально, болевых ощущений нет, – сухо выпалил я, стараясь даже не смотреть на Максима, но он подошёл ко мне поближе и взял за руку, в этот момент мне пришлось посмотреть ему в лицо.

– Отец, держись! Я знаю, ты сильный! – сказал мой сын, глядя мне в глаза. Я испытал непередаваемый ужас, в этих глазах было нечто… нечто страшное. – Выздоравливай, я всё-таки хочу поехать с тобой в то место. Ты не забыл о наших планах?

– Что? – растерянно пробормотал я.

– Забыл, ну не страшно! Учитывая перенесённый тобой приступ, это не удивительно! Да вот в эту пятницу мы едем в наш загородный домик, там отличная местность, можно поохотиться и вообще с пользой провести время. Ты поправляйся! Мы обязательно туда съездим!

– Максим, – прервала его Кристина. – Сейчас не время об этом говорить! Посмотри, в каком состоянии отец!

– Конечно, конечно, отложим это до полного выздоровления.

– Подождите, всё нормально, – неожиданно проговорил я. – Раз договаривались – значит съездим. Слово надо держать.

Мне хотелось этими словами показать, что всё в порядке, всё идет как надо, я не мог допустить, чтобы Кристина почувствовала неладное. А такая ситуация могла произойти в любой момент! Ведь я абсолютно не имею представления о годах, прожитых вместе с Кристиной. Я так сильно хотел быть с ней рядом, но такого конечно не ожидал. С одной стороны я был с ней все эти годы, но это была только оболочка, лицо, тело, а настоящий я сейчас! Именно со мной она познакомилась двадцать лет назад, именно меня всегда любила!

– Ладно, дорогой, нам пора, врач просил надолго у тебя не задерживаться, возможно, завтра тебя уже выпишут! И мы соберёмся за ужином все вместе, ведь мы одна семья! Пока, Андрей!

– Пока, Кристина! – попрощался я.

– До завтра, папа. Ещё раз повторю, скорее поправляйся! – Когда Кристина уже вышла из палаты, он добавил: – Нам ведь о многом ещё предстоит поговорить! Некоторые вопросы всё ещё остаются открытыми. Не так ли, мой друг?

После этого Максим вышел.

Всё только начинается, впереди меня ждёт ещё одна битва, на этот раз не будет никаких комнат, не будет разделяющего нас стекла, мы будем лицом к лицу. Я не отступлюсь. Надо хорошенько выспаться, но что-то мне подсказывает, что ночка будет ещё та!

«Тебе страшно, тебе страшно, я знаю что тобой овладевает страх… Это твой страх, он внутри тебя», – посреди ночи я проснулся от того, что услышал эти слова.

«Стоп, это всего лишь сон, глупый сон», – успокаивал я себя, но всё это был лишь самообман. Ну, ничего, завтра меня отсюда выпишут, а значит, я буду рядом с Кристиной. И ещё я всё думал о той поездке, про которую рассказывал мой сын. Что-то тут не так, однозначно. Может он хочет убить меня? Нет, просто убить – это не в его стиле, тем более что у него уже была масса возможностей сделать это. Всё, а теперь спать, спать…

Глава 2

– Вот ты и дома! – радостно возвещала Кристина, сегодня меня выписали. – Ты рад?

– Ну конечно, Кристина! А…

– Максим? – спросила она.

– Да, где он?

– В университете, где ещё ему быть?! Ты же знаешь, как он ответственно подходит к учебе, да он вообще ко всему относится ответственно. Я не могу нарадоваться тому, что бог послал нам такого замечательного сына. Это просто чудо! Ведь у нас с ним никогда не было проблем. Мне вот иногда кажется, что он… как бы это сказать… В общем, мне кажется, что Максим всегда на шаг впереди других. Бывает, я хочу его попросить о чём-нибудь, помочь, а он уже делает это, он словно читает мои мысли. Ох, куда это меня занесло? Чтение мыслей! Фантастика, да и только! Максим такой же, как и многие его ровесники, но в тоже время совершенно другой, иногда мне кажется, что я совершенно не знаю своего сына! И от этого мне становится страшно, но страх быстро исчезает, потому что я вижу добрые глаза Максима.

– Да… он другой, но он среди нас. Кажется, как-то так говорилось.

– Где? – поинтересовалась Кристина.

– Точно не помню, вроде бы, в каком-то сериале. Сейчас и не вспомню, давненько это было, я тогда ещё в школе учился. Нда, как же давно это было!

– Андрей, помнишь, как всё тогда было?

Кристина положила свою голову мне на плечо.

– Ну конечно помню, это ведь наша жизнь.

– Прошу прощения! – Неожиданно тишину прервал голос нашего сына, Максим вошёл незаметно, ни единого его шага не было слышно, он появился словно из ниоткуда. – Я не помешал?

– Сынок! Не помешал! Конечно, не помешал! Ты так незаметно вошел!

В ответ на это Максим лишь улыбнулся.

– Папа, привет! Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Ладно, я пойду к себе, вам, очевидно, хочется побыть вдвоём. Ещё раз извините.

Думаю, Максим понял, что его присутствие здесь нежелательно, ну конечно, он всё понял. Я понимал неизбежность разговора с сыном, но этот разговор должен был состояться наедине, ни при каких обстоятельствах нельзя было втягивать в это дело Кристину.

Пока Кристина готовила ужин, я с любопытством разглядывал наш дом, к сожалению, в первый день моего появления здесь обстоятельства сложились таким образом, что мне толком-то ничего не удалось понять и прочувствовать. По стоящим на полках кубкам, медалям и грамотам я понял, что мой сын (О, каких же усилий мне стоит произносить это слово! Если бы кто знал!) в школьные и университетские годы отлично проявил себя в спорте. Ещё я узнал, что мой сын сейчас учится на втором курсе университета по специальности «психология».

«Вот сукин сын! Я же всегда мечтал быть психологом, а он воплотил моя мечту в свою реальность!» – подумал я.

– Я смотрю, ты тут всё рассматриваешь! – раздался голос, за моей спиной стоял Максим, он снова неожиданно подкрался. – Что интересного узнал?

– Не сейчас.

– Не волнуйся, мама нас не слышит. Будь готов, сегодня вечером нам предстоит прогулка, я хочу тебе кое-что показать. Ладно, я пойду, не хочу тебе мешать. – Уходя, Максим добавил: – Психология – это не твоё, у тебя бы ничего не получилось.

– Ты, кажется, куда-то пошёл? Не так ли?

– Верно, отец, уже ухожу, увидимся за ужином.

«Рад бы вообще тебя больше никогда не видеть», – мысленно сказал я.

– Не сомневаюсь в этом…

Обернувшись, я снова увидел его лукавую улыбку.

«Хочет мне что-то показать, хорошо, я с ним прогуляюсь. Надеюсь, хватит сил сдержать себя и не задушить собственными руками», – процедил я сквозь зубы, непомерное чувство ненависти к этому человеку всё больше и больше разрасталось внутри меня. Думаю, надо постараться остыть, поумерить в себе это чувство, а иначе может случиться непоправимое. А может он именно этого и добивается? Если я не совладаю с собой и что-нибудь сделаю Максиму, то Кристина до конца жизни возненавидит меня. Не дай бог, я убью его! Не дай бог! Как бы сильно она меня ни любила, но любовь к собственному ребёнку гораздо сильнее, это для меня он чужой, Кристина же его родила, воспитала и души в нём не чает. Вот такая вот ситуация, а Максим, безусловно, понимает, что я не могу ничего с ним сделать и пользуется этим, уверен, это только начало, это только цветочки, ягодки будут впереди, посмотрим, что будет вечером, когда я останусь с ним один на один, с нетерпением жду, что он для меня приготовил.

– Любимый, о чём ты задумался?

Слова Кристины подобны музыке, той, что не просто нравится и приятна слуху, а западает глубоко в душу и остаётся там раз и навсегда.

– О жизни, о прошлом…

Выдержав паузу, я добавил: – И о будущем.

– Ну что ты? Впереди нас ждёт всё только самое хорошее. У нашей семьи всё всегда будет хорошо.

– Ты уверена?

– Ну конечно, я это точно знаю. Я заглядывала в будущее, так что можно ни о чём не волноваться.

– Э, нет, моя любимая, это мои слова! Я так говорил! Ты украла фразочку!

Я целую Кристину и чувствую давно забытый вкус её губ.

– Что ты, что ты?! Ух, разошёлся! Пора ужинать! Пойду позову Максима.

Во время ужина время словно застыло, я с нетерпением жду прогулки, сын всё видит и только издевательски улыбается. Ну, ничего, ничего, всему своё время.

– Всем спасибо, ужин как всегда отменный, всё было превосходно. Отдельное спасибо, конечно же, тебе, мама, за то, что балуешь нас такими произведениями искусства!

– Сынок, ты вгоняешь меня в краску! – смущённо говорит Кристина.

«Вот сучонок, умеет произвести впечатление! В красноречии ему, конечно, нет равных!».

Хоть я и не сказал этого вслух, но Максим бросил на меня ненавистный взгляд.

– Мама, ты не возражаешь, если я украду у тебя отца. Хочется с ним недолго прогуляться.

– Ну конечно! Это так приятно видеть – сын и отец! Идите, идите.

Погода на улице испортилась, ещё час назад было тепло и ясно, а сейчас дождь льёт как из ведра.

– Кто поведёт: ты или я? – усмехнувшись, Максим продолжает. – Ну конечно я! Отец, ты ведь так и не научился водить машину?

– Не называй меня отцом! Сейчас мы вдвоём, а, следовательно, эта комедия ни к чему.

– Как скажешь, отец! Ой, прости, как скажешь, мой друг! Так лучше?

– Гораздо, поехали скорее. Что ты там хотел показать мне?

– Немного терпения! Все будет! – Мы сели в машину и поехали, оказалось, что ехать довольно далеко, за всю дорогу никто из нас не проронил ни слова.

– Ну, вот и приехали, – возвестил Максим.

– И что? Что дальше? Для чего мы ехали сюда? Чтобы ты показал какой-то переулок, богом забытый уголок нашего города?!

– Ты не узнаёшь это место? – спросил Максим.

– Нет, – моментально выпалил я.

– Не торопись, постарайся вспомнить.

– Да нет же! Не помню я эту местность, никогда раньше здесь не бывал! – раздражённо отвечал я.

– Раньше… Тут многое изменилось с того времени.

Он прикоснулся ко мне рукой, и я почувствовал нечто необычное, в глазах начало рябить, в ушах раздался противный скрежет, как будто кто-то водит по стеклу металлическим предметом. Но самое главное, самое необычное было за пределами машины, с местностью происходило что-то странное, это похоже на быструю перемотку фильма, только здесь перемотка шла не вперёд, она шла назад. Это удивительно! Но это факт, я всё это наблюдал собственными глазами, это не обман зрения, это… Что это?

– Это скольжение по линиям жизни, сейчас мы можем наблюдать то, что было здесь двадцать лет назад. Поразительно! Сколько раз наблюдал подобное, но это не перестает меня восхищать! Сейчас мы и окружающее нас находимся на разных линиях жизни, мы в нашем настоящем времени, а всё вокруг на двадцать лет раньше, за пределами машины сейчас две тысячи четвертый год, двенадцатое июня.

– Чертовщина какая-то! Я… Я не могу… Я ничего не понимаю! Что это? Как такое возможно? Да такого просто не может быть! Это… Всё это не поддается никаким законам!

– Встречный вопрос, а каким законам поддаётся видение выпуска новостей дня, который ещё не наступил? Как возможно такое? Как можно знать о трагедии, которая ещё не произошла?

– Ты… Так ты и об этом знаешь?

Я продолжал недоумённо смотреть на него.

– Я называю это скольжением по линиям жизни, ты же можешь дать этому другое имя. Хоть чудо, хоть провидение, хоть что! Мне глубоко наплевать! Главное, что такое возможно, всё это реально. Это не сон, не галлюцинации, не наркотическое опьянение. Если не веришь, то ущипни себя! – Тут Максим улыбнулся, но следом его лицо приняло прежнюю серьезность и сосредоточенность, такое впечатление, что он чего-то ждал. – Всё это великий дар, которым может обладать каждый человек, вот только, к большому сожалению, кто-то слишком ограничен, кто-то боится принять это как данность, считает подобное проявлением психического расстройства, а кто-то просто туп, многим просто достаточным набить свой желудок жратвой и залить всё это пивом, а затем, усевшись перед телевизором, с жадностью проглатывать очередную порцию информации. Поработать над собой – значит приложить усилие. Я тоже не сразу всё понял, понадобилось время. Для начала я принял себя таким, какой я есть, со всеми недостатками и достоинствами, принял и этот дар. А дальше стал потихоньку продвигаться вперёд, аккуратненько, шаг за шагом мне открывалось что-то новое, неизведанное. Я не считаю, что сейчас достиг пика, совершенствование продолжается день ото дня. Не считаю я себя и гением, каким-то необыкновенным человеком или мессией, я такой же, как и ты, из крови и плоти. Способностью летать или бессмертием не обладаю, ни то, ни то мне, в общем, и не нужно. Сквозь стены проходить я также не умею.

– А вот покопаться в чужой голове можешь!

– Ты считаешь, что я могу читать твои мысли, знать, о чём ты думаешь? Но парадоксальность заключается в том, что возможно подобное только благодаря тому, что ты так считаешь. Иными словами, пока ты так думаешь – так оно и есть. Стоит тебе усомниться в том, что я знаю ход твоих мыслей, как я действительно перестану знать, о чём ты в данный момент думаешь. Но помимо этого необходима ещё и сильная эмоциональная привязка к человеку, это может быть любовь, а может быть и ненависть…

– По отношению ко мне, я так понимаю, ты испытываешь последнее? Я прав?

– Сожалею, но твой вопрос сейчас останется без ответа, а всё потому, что твой отец уже снял рабочую одежду, положил её на привычное место и вот-вот выйдет из здания. Посмотри вперёд.

Удивительно, но я действительно видел своими собственными глазами отца, человека, который погиб двадцать лет назад. Что я испытал при этом? Это смешанное чувство, в котором превалировало непонимание, ну и конечно страх, ведь моим глазам явился человек, которого в живых уже нет. Люди с того света не возвращаются.

– Ты прав, с того света нельзя возвратиться, если кто-то умер, то умер.

– Но как? Как? Как такое возможно? Я вижу его… Это… Мой отец, он стоит там, он живой! – бормотал я и размахивал руками, указывая на своего отца.

– Мы с тобой сейчас на и той же линии жизни, что и твой отец, мой дед, – полный решимости, заявил мой сын, который, кажется, не испытывал ни капли удивления от увиденного. – Через мгновение он умрёт. Машина уже приближается. Смерть неминуема.

Действительно, спустя несколько секунд из-за угла показалось машина, несущаяся на бешеной скорости. Визг тормозов, но, увы, всё слишком поздно. Следует оглушительной силы удар.

«Нет!» – крик отчаяния в моём сердце. К сожалению, я не в силах что-либо поделать, уже слишком поздно, окровавленное тело отца лежит на дороге.

– Приготовься! – заявляет Максим. – Сейчас тебя ждёт ещё большее потрясение!

«Что? Что может быть тяжелее, чем видеть смерть близкого человека?» – спрашиваю я сам себя. Однако, как выясняется, есть вещи и пострашнее. Страшнее увидеть лицо того, кто сбил моего отца. Лучше бы я этого никогда не видел, лучше бы, как и прежде, жил в неведении, потому что с такой правдой жить ещё страшнее. Мысленно я переношусь в тот момент, когда Кристинин папа жмёт мне руку и благодарит за спасение своей дочери, тогда я почувствовал странную дрожь, а внутри меня раздался крик, отчаянный крик. Я вижу лицо отца Кристины, полное страха и отчаяния, только что он лишил человека жизни, он стоит в оцепенении несколько секунд, а потом принимает решение: он скрывается с места трагедии, вот только что он сел в машину и умчался. Интересно, что же он чувствует в этот момент? О чём или о ком думает? Думает ли о своей семье, о жене, о дочери, может он думает о своей работе, о занимаемом положении в обществе? Видный предприниматель города, человек, который сделал себя сам, верный муж и порядочный семьянин, кто он в этот момент? Всё это так и останется загадкой. Это уже не важно, всё произошло, теперь всё уже в прошлом. Вот уже точно ирония судьбы, через год отец Кристины жмёт мне руку и говорит «спасибо», спасибо, что оказался рядом в нужную минуту и не дал случиться трагедии. Её отец смотрит прямо в глаза сыну убитого им мужчины.

– Что? Где все? Где они? Где мой отец? – яростно кричу я.

– Всё осталось в прошлом, теперь мы на нашей лини жизни. Всё закончилось.

И вправду, всё возвратилось на круги своя, картина на улице прежняя, всё так же льет дождь. Только я не обращаю на него внимания, пусть льёт дальше, может он смоет с асфальта дух смерти.

– Зачем? – неожиданно спрашиваю я Максима после продолжительного молчания.

– Зачем я тебе всё это показал?

– Да. Для чего? Чтобы я знал правду? Или может быть это часть твоей игры?

– Нет никакой игры, – спокойно отвечает мне сын. – Ничего нет. Просто теперь ты знаешь правду. Как жить с ней, решай сам.

– И не надейся. Не надейся, что после увиденного я хоть на секунду возненавижу Кристину! Я всегда любил её! И всегда буду любить! Ты слышишь? Ты слышишь меня? – Наверное, в этот момент я похож на безумца, но налитые кровью глаза нисколько не пугают Максима, он всё также спокоен, как ему удаётся сохранять хладнокровие? Может, он напрочь лишен эмоций и чувств? – Да кому я всё это говорю? Тебе не понять меня.

– Ошибаешься. Я расскажу тебе одну историю. История стара как мир, один парень познакомился с девушкой, между ними вспыхнуло чувство, всё произошло так стремительно, счастье длилось недолго, парень не успел вдоволь ощутить его. Этой девушки не стало, смерть слишком рано забрала её. Парень видел девушку только семь раз, знал её только семь дней.

Глава 3

Как сейчас помню тот тёплый апрельский вечер трёхлетней давности. Шатаясь без толку по городу, я забрёл в какой-то дворик и увидел сидящую на лавочке одинокую девочку, она просто сидела и смотрела куда-то вдаль, вся погружённая в свои мысли. Я просто подошёл и сел рядом, без всякого желания познакомиться, заговорить, она не обратила внимания на меня, словно меня и не было рядом. Я тоже нисколько не заинтересовался ею. Присел и тоже погрузился в свои мечты, отчётливо помню, чего мне хотелось тогда. Я мечтал о далёких путешествиях, мне надоел мой серый город, я отдалился от своих одноклассников, как-то разом перестал понимать их. И от всего этого я мысленно убегал. Сколько времени мы просидели вот так рядом на одной скамеечке, погружённые в свои миры, я не представлял. Да и неважно это было, бывает такое, что время не имеет значения. Думаю, что я просидел бы так до самой ночи, однако звонок её телефона отвлёк меня, и я вернулся в реальность, по разговору я понял, что девушке позвонил кто-то из родителей, и она должна была уже уходить. «Жаль, что ты уходишь», – подумал я. И тут же удивился тому, что жалею об уходе человека, которого знать не знаю.

– А давай завтра снова встретимся здесь, – внезапно сказала эта девушка и тут же добавила: – Если мне было так интересно с тобой молчать, то думаю, говорить будет ещё интереснее.

– Давай, – еле выдавил я из себя, ошарашенный таким поворотом событий.

– Ну, вот и хорошо, значит завтра в четыре часа, здесь же?

– Хорошо, – согласился я.

Когда она уходила, я крикнул ей вслед: – Постой! А как тебя зовут? – Так не интересно, ты лучше угадай моё имя. Угадаешь – я тебя поцелую, – и, выдержав небольшую паузу, добавила: – В щёчку! Увидимся завтра!

«Прекрасная незнакомка!» – подумал я. Наконец-то в мою жизнь пришла загадочная девушка, прямо как я и хотел. Довольный, я пошёл домой и стал перебирать в голове все женские имена. «Марина, Наташа, Яна, Света, Вероника, Оксана. Да имён-то множество, как же мне выбрать одно то самое?» – спрашивал я у себя. Так до самого конца дня я перебирал в голове имена, но не знал, на каком же остановиться, вот-вот начинал склоняться к какому-нибудь, но тут же начинал сомневаться в правильности выбора.

Утром следующего дня я понуро шёл в школу, мне пришлось констатировать, что навряд ли удастся угадать имя моей вчерашней случайной знакомой. Но когда я уже совсем отчаялся, удача улыбнулась мне. В тот день наш класс дежурил, мы проверяли, как это водится, вторую обувь, все ли носят форму, – всё было просто, несколько человек стояли на главной лестнице и записывали всех нарушителей, вся процедура продолжалась ещё в течение двадцати минут после начала первого урока. Я был в числе дежуривших. Как же можно было упустить такую возможность? Пропустить первую половину первого урока, а то и больше по официальной причине. Впрочем, ко всему этому мы относились с прохладцей. Заносили в список нарушителей в основном тех, кто помладше. Я с парнями стоял и разговаривал о футболе, но внезапно посмотрел в сторону раздевалки. О чудо, я увидел её! «Не может быть! Она тоже учится в этой школе! Почему я не видел её раньше?» – подумал я. Но времени на всё это не было. Я быстро сообразил, что нужно делать. Подозвав своего одноклассника Ромку, я показал ему свою вчерашнюю знакомую и попросил под любым предлогом занести её в список нарушителей. А сам сказал, что поднимусь на второй этаж и пережду, пока она пройдет.

– И что мне ей сказать? – удивленно спрашивал Рома.

– Да докопайся до чего угодно! Главное, чтобы она назвала своё имя!

– А зачем тебе это?

– Ромыч, некогда сейчас, потом всё объясню.

Я доверился Ромке и поднялся на второй этаж, ну, разумеется, спрятаться было больше негде, кроме как в туалете. «Ну не подведи, Ромыч, от тебя зависит мой сегодняшний поцелуй!» – думал я. Минут через семь я спустился на лестницу и подошёл к Ромке.

– Получилось? – нетерпеливо спросил я.

– Да, вот список, она последняя в нём.

Я схватил список и увидел её имя, её звали Маргарита.

– Красивое имя, – сказал я. – Спасибо тебе, Ромыч.

– Да нет проблем, только ты расскажи, что за тема.

– Пойдем, покурим, заодно всё расскажу.

– Пошли.

Я рассказал своему другу о вчерашней встрече, но конечно не во всех подробностях. То, что мы вчера просто сидели и молчали, я решил опустить, всё-таки это немного странновато, он бы меня не понял. Скажи это, думаю, – Ромка бы просто покрутил пальцем у виска. А так получилась заурядная история знакомства, мол, увидел девушку, сидящую одну, подошёл к ней, поговорили, а потом она неожиданно убежала и имени своего не сказала, а мне сильно понравилась. Вкратце получилось как-то так.

– Прикольно, – отозвался Рома.

Весь оставшийся день я ходил по школе с осторожностью, как-то не хотелось случайно попасть Маргарите на глаза. Увидь она меня в школе, исчезла бы вся изюминка, а так всё было наполнено таинственностью и загадочностью. Удача сопутствовала мне и в этом – Марго в школе я не встретил.

В назначенное время я был уже на месте, на той самой скамеечке, я даже пришёл минут на двадцать пораньше – поскорее хотелось встретиться. И дело даже не в обещанном поцелуе, а во всей ситуации. Погода на улице стояла отличная, уже ощущалось, что медленно, но верно приходит лето. Маргарита пришла почти вовремя, опоздание минут на десять не считается. О, как же она была красива! «Ты превосходна», – подумал я.

– Привет, рада тебя видеть, – радостно произнесла она, как будто знакомы мы были очень давно, и я был для неё очень близким человеком.

– Привет, и я рад видеть тебя. Очень хорошо, что ты пришла.

– Я не могла иначе, договариваться о встрече, а потом просто исчезать – не в моём стиле.

После её слов возникла неловкая пауза, я не представлял себе, как сказать о том, что знаю её имя, как всё это преподнести.

– Ну что ж… – начала, было, она, но я случайно перебил ее.

– Я думаю, что тебя… – Я понял, что перебил её и поспешил извиниться: – Ой, извини, я перебил тебя.

– Нет, что ты, всё нормально, говори, что ты хотел сказать?

– Нет, договори ты, ты первая начала, а я…

Тут мы вместе засмеялись над всей нелепостью ситуации.

– Рита, продолжай ты, – неожиданно сказал я.

– Да, в самую точку, меня зовут именно так, – улыбнувшись мне, она добавила: – Ты выиграл.

Когда она уже хотела меня поцеловать, я внезапно выпалил: – Я выиграл нечестно, я не угадывал, а просто узнал, как тебя зовут! – Что ж, ты молодец, что признался. – Рита, знаешь, я просто по какой-то необъяснимой причине не смог говорить тебе неправду. – Ты молодец, Максим. – Что? Ты тоже знаешь мое имя? – с изумлением спросил я. – Да, – она достала из сумки сигарету и закурила. – Сегодня узнала, на втором этаже возле расписания висит поздравление победителей какой-то эстафеты, я толком не прочитала, что там написано, но главное – там ведь есть фото и подпись, кого как зовут. – Да, верно, я занял третье место. – А потом поняла, что парень на лестнице, который минут пять докапывался до меня по поводу того, что я не в форме, и, в конце концов, записавший меня в список нарушителей школьной формы, скорее всего твой знакомый, и это ты его попросил выпытать имя. – Это мой одноклассник, я увидел тебя, когда ты сдавала куртку в гардероб. – Он такой смешной, – Маргарита громко засмеялась. – Не знал, что сказать, что-то бубнил себе под нос, при этом весь покраснел. – Это Ромыч – мой хороший друг.

Так в разговорах прошёл весь вечер, мы даже не заметили, как стемнело, надо было расходиться по домам, только вот не хотелось этого. Уж слишком приятны были минуты, проведённые с Марго, она была необыкновенна, тонкая и чувствительная натура, сразу бросалось в глаза, что девочка из очень обеспеченной семьи, но вместе с тем не было признаков заносчивости и капризности, свойственной многим богатым девочкам. Она говорила очень интересно и красиво, однако в то же время была очень проста в общении. Про такую не скажешь «ботаничка» или «зануда». Я полюбил Маргариту с первых мгновений, чувство вспыхнуло буквально сразу и разгоралось всё быстрей.

Глава 4

– Восьмой раз я увидел её уже на похоронах, и то не смог взглянуть в её лицо, так как гроб был закрыт. А я так сильно хотел видеть эти глаза! Марго было всего пятнадцать! Всего пятнадцать лет!

Голос Максима впервые дрогнул, я видел, как к его глазам подступили слёзы.

– Сын, что с ней случилось?

– Ты впервые назвал меня сыном! – На какое-то мгновение Максим и вправду стал мне сыном, я почувствовал это, словно и не было комнаты, словно и не был он тем самым человеком за стеклом. – Один мерзавец убил её, просто так, чтобы… В общем ты понимаешь… Должен понять… Вот… Ну ничего, он своё получил, правда это случилось позже, но он ответил за совершённое преступление.

– И что с ним случилось?

– Однажды я навестил его. – В этот момент в глазах Максима мелькнул тот дьявольский огонек. – А потом навещал его снова и снова, я приходил к нему в течение четырнадцати дней, он испытал ужас и страх четырнадцать раз.

– Почему именно четырнадцать?

– Да потому что он нанёс Марго четырнадцать ножевых ранений. Он ответил за каждый удар ножом. Нет… нет… сразу оговорюсь, я не трогал его, но после четырнадцатого раза он выбросился из окна. Это конечно не вернёт мне Маргариту, но, по крайней мере, это человек больше никому не причинил зла, не принёс больше горе никакой другой семье.

– Максим, а кто давал тебе право карать, кого бы то ни было? Кто тебе дал такое право? Кто ты такой, чтобы решать, кому жить, а кому нет?

– Кто я такой? – прорычал он, схватив меня за горло. – Вглядись в эти глаза. Что ты там видишь?

– Отпусти… горло… не могу… я не могу дышать… – судорожно выдавливал я слова, пытаясь освободиться.

– Для того мерзавца я был самым страшным кошмаром. Для тебя я стану таким же. – С этими словами он отпустил меня, ещё минуту я не мог прийти в себя, кашлял, пытался вдохнуть как можно больше воздуха. – Ты, так же как и он, виновен.

– В чём же? Я никого не убивал!

– Ну, ещё бы ты кого-нибудь убил! Отец, твоя вина состоит в том, что ты бросил маму. Как можно было оставить любимую девушку?! Которая, к тому же, ещё ждала от тебя ребенка! Я никогда не пойму людей, не умеющих ценить своё счастье. Я никогда тебя не пойму и не прощу. Тебе не понять, что значит быть счастливым только семь дней…

Максим замолчал, он всё сидел и смотрел в одну точку.

А для меня теперь всё стало ясно. Я понял, откуда взялась его ненависть ко мне. Но как мне кажется, бесполезно что-либо объяснять ему, маловероятно, что Максим захочет всё понять. Хотя, может, стоит всё-таки попробовать? А вдруг мы преодолеем этот барьер непонимания? Ведь всё можно прекратить, и мы заживем одной дружной семьёй, и Максим перестанет быть для меня человеком за стеклом, а станет сыном. И не беда, что я не знал его восемнадцать лет, так как впереди целая жизнь, и мы ещё сможем получше узнать друг друга.

После почти получаса молчания он, наконец, снова решает заговорить со мной: – Пристегни ремень, отец, наша прогулка не закончилась, я хочу показать тебе ещё одно место.

В ответ я ничего не сказал, лишь только кивнул головой. На сей раз я приблизительно понимал, куда мы едем, маршрут был знаком. Мы подъехали к зданию автовокзала.

– Дождь всё льет, – сказал Максим, выходя из машины. – Это даже хорошо, всё в точности как было в тот день.

– Какой ещё день? Что ты задумал?

Мои слова он оставил без внимания, а лишь устремился к ветхому заброшенному зданию.

– Идём, идём! – крикнул Максим.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

– Что это за здание? – спросил я, когда мы уже вошли внутрь.

И вновь мои слова остались без должного внимания. Он достал из кармана фонарик и стал подсвечивать себе, мне показалось, что Максим что-то здесь искал.

«И что ему здесь нужно?» – подумал я.

Да, зрелище, конечно, было не из приятных, по всей видимости, здесь было пристанище бродяг. Фонарь у Максима был достаточно мощный, и свет доходил до меня, поэтому идти было легче.

– Бутылки, бутылки… фу… ужас… – Меня чуть не стошнило, когда я увидел разодранный на куски труп собаки (то, что это была именно собака, я понял только по голове). – Тут, похоже, животных едят! Ужасно!

– В этом месте происходило и не такое! Кое-что пострашнее! – Максим резко направил свет мне в лицо. – Подойди вот сюда, – указал он рукой на стену.

– И что дальше?

– Прикоснись рукой к стене!

– Зачем?

Я испытывал отвращение к этому месту, а потому не желал тут ничего трогать.

– Прикоснись! – крикнул Максим и схватил мою руку.

Происходит моментальная вспышка в голове, я вижу, как на этом самом месте лежит девушка и молит кого-то о пощаде. А вот и они, сколько же их? Один, два… их пятеро. Страшная картина, раздетая догола девчонка (на ней один только бюстгальтер, который раньше был белым, а теперь на нём уже повсюду запекшиеся следы крови), лицо в крови, нос, вероятно, сломан от многочисленных ударов, разорванная одежда валяется в стороне, целая только курточка. Каждая её мольба обращается ударом в живот, причём бьёт один и тот же человек, лиц я не вижу, только силуэты, бьёт крепкого телосложения парень лет двадцати пяти, побрит наголо, одет в спортивный костюм, похоже, он лидер этой компании. Выделяется ещё один, очень высокий, наверное, под два метра ростом, худой, он всё время курит и пугает девушку огнём, зажигает спички и кидает их в неё. Отвратительно, ублюдки…

– Хватит! – кричу я, не в силах дальше на это смотреть. – Что это? Когда это произошло, и зачем ты это мне показал?

– Что это? А то, что бывает, когда молодая девушка остаётся ночью одна на автовокзале, она не смогла вовремя уехать домой, автобус уже не ходил, да она и не собиралась в тот день уезжать домой, наивно полагая, что её встретит один парень, с которым она случайно познакомилась на прошлых выходных, когда приезжала в город с подругой, да только парню этому и дела не было до неё, она вообще была для него пустым местом. Но что поделать, если при первой встрече этот молодой человек нашептал ей, наивной девушке из деревни, красивых слов на ухо. И решила она сделать парню сюрприз, купила красивый комплект нижнего белья, два часа крутилась в нём перед зеркалом, представляла, как её возлюбленный (да-да, он-то был таковым для нее!) снимает с неё лифчик, затем трусики. Ну а что потом? Волшебная ночь любви, которой не суждено было случиться, вместо этого она испытала ужаснейшие муки, от которых так и не смогла оправиться до конца жизни. К слову, прожила она недолго. Ну что, ты ещё не вспомнил эту девушку?

– Марина… о Боже… это же она… она…

– Вспомнил? Ну, вот и славно. А теперь пойдём в машину.

Ярость охватила меня, я набросился на Максима с кулаками и прижал его к стене.

– Стой, сукин сын! Никуда мы не пойдем!

– Что ты делаешь?

– А вот что, – собрав всю свою злость, я нанёс удар, затем ещё один и ещё один. – Как ты это делаешь? Как ты это делаешь? Как я спрашиваю?

– Скольжение… скольжение…

– Какое к чёрту скольжение? – негодовал я.

– Отпусти! Отец!

Я всё-таки решил отпустить его. Придя в себя, Максим продолжил: – Это скольжение по линиям жизни. Ты тоже можешь так делать! Я унаследовал эту способность от тебя!

– Вздор!

Я больше не могу слышать эту чушь и решаю выйти на улицу.

– Это правда! – кричит мне вслед Максим. – Я говорю правду. А как иначе объяснить твои видения? Это великий дар, уникальная способность! Только я принял этот дар, а ты нет!

– Всё, хватит, надо ехать домой!

Всю дорогу я обдумывал случившееся. Максим оказался прав, я всегда боялся своих видений, они меня пугали, даже когда я дважды спасал Кристину от неминуемой смерти. Я действительно обладал уникальной способностью видеть будущее, но до меня доходили только отголоски, отрывки. А если бы я отпустил себя, позволил себе иметь этот дар? Что было бы тогда? Но всё это уже в прошлом.

«Марина», – подумал я. Её больше нет, компания моральных уродов издевалась над ней, но я ведь и не представлял тогда, что всё так сложится! Я понятия не имел, что Марина приедет ко мне, я думал, что всё это не серьезно, просто флирт, но, как оказалось, я дал ей надежду.

Ведь как всё получилось, я поссорился с Кристиной и вместе с Русланом пошёл пить в летнюю кафешку. Руслан всё успокаивал меня, уговаривал отвлечься, а потом пошёл к барной стойке, чтобы купить ещё несколько бутылок пива, а возвратился уже не один, с ним было две девушки, Марина и её подруга. Несколько приятных слов, сказанных в пьяном угаре, в дальнейшем обернулись трагедией. С Кристиной я помирился на следующий день, а про Марину и забыл вовсе, я ведь даже дал ей не свой номер телефона.

Ненавижу себя. Кровавый шлейф из прошлого тянется за мной. Скольким людям я принёс несчастье? Отец погиб по жуткой случайности (а была ли это случайность?), его сбил папа Кристины, мама работала день и ночь, чтобы содержать меня, сколько тягот и лишений ей пришлось преодолеть! А ведь я так и не оправдал её надежд! Она хотела, чтобы я получил достойное образование, а меня выгнали из университета. Девчонка, с которой я был знаком от силы минут сорок, влюбилась в меня, приехала ко мне, сидела на вокзале, звонила и звонила мне, а в ответ лишь «абонент выключен или находится вне зоны действия сети». Последний автобус до дома уже ушёл, а она всё сидит и сидит на том же самом месте и где-то в глубине души всё ещё верит, что я перезвоню ей. Но трагедия уже неизбежна, так как пятеро отморозков давно приметили её и всё ждут удобного момента, их ярость вырывается наружу и скоро разрушит судьбу человека. Я закрываю глаза и… О Господи, я вижу её. Вижу этот потухший взгляд, она больше не в силах жить. Посреди ночи Марина просыпается и в одной ночнушке идёт в сарай, верёвку она приготовила ещё днем, встаёт на шатающийся табурет и накидывает петлю на шею. «Почему ты мне не перезвонил?» – это была её последняя мысль.

Тело Марины обнаружат только через два дня, к тому моменту она уже жила одна, родители оставили ей свой старенький дом, а сами переехали в новый, подруг у неё уже не было, все её сторонились. Марина умерла в одиночестве, которое преследовало её с той самой ночи. Она давно уже смотрела на своё отражение в зеркале с отвращением, особенно ей был ненавистен шрам на левой щеке, оставленный одним из насильников, он просто затушил об неё сигарету.

Но кровавая цепочка на этом не заканчивается, мысленно я переношусь в Нижневартовск, в тот переулок, где Руслана забили насмерть, так он ответил за мой проступок, одно моё неосторожное действие вылилось в гибель друга. А ведь я тогда не собирался идти в бар, но Руслан меня уговорил. И вот мы уже пьем пиво и танцуем, я просто захотел потанцевать с девушкой, но это не понравилось её парню, который полез драться со мной, а Руслан вмешался, да ещё как! Он сломал ему нос! А через два дня Руслана подкараулили и избили, потом врач сказал, что если бы ему своевременно оказали помощь, то он бы остался жив, а так… Прости меня, друг, прости, пожалуйста. Я всем приношу несчастье, боль и страдания. Всё это из-за меня. Но больше всего боли я причинил Кристине.

– Максим, – прервал я тишину. – Когда ты узнал, что я твой отец?

– Мне было семь лет, когда я увидел твою фотографию у мамы, на мой вопрос, кто на фото, она ничего не ответила, но этого и не требовалось, я всё прочел у неё в глазах. Знаешь, мама с детства говорила, что я необычный ребёнок, когда у неё болела голова, я прикладывал к ней свои руки, и боль проходила. Мне было четыре года, когда я выцарапал ножом на столе слово «самолёт». Мама, конечно, поругала меня за это. Вечером того же дня она включила телевизор, шёл специальный выпуск новостей, в котором рассказывалось о потерпевшем крушение самолете. Вот так вот год за годом мои способности становились всё сильнее. Но решающим фактором стала смерть Риты, после этого я научился перемещаться по линиям жизни. Конечно, я стал изучать соответствующую литературу, но самое главное уже было внутри меня. И, наконец, я решился на самый главный поступок в жизни, так мы с тобой оказались в комнате, я по одну сторону стекла, ты по другую. И параллельно я создал для мамы новую линию жизни, на которой вы вместе, уж очень больно было смотреть на её одиночество, ведь она всё это время тебя любила. Я сразу же понял, что нужно возвратиться в тот злополучный вечер четвёртого декабря.

– Ну что ж, спасибо за откровенность. – Я сделал паузу и добавил: – Спасибо, сын.

– Пожалуйста, отец. Я уверен, что ты поступишь правильно. Я в тебе уверен.

– Приехали уже.

– Да, ты иди, а я пожалуй ещё посижу немного.

– Конечно.

Я вышел из машины и пошёл к подъезду.

«Не оборачивайся, не надо», – сказал я себе.

Поднявшись, я тихонечко открыл дверь и вошёл в спальню, Кристина спала.

«Спи, моя хорошая, спи», – приговариваю я.

Я вышёл на балкон, дождь всё ещё идет.

«Решайся, Андрей, решайся», – говорит что-то внутри меня.

Закрываю глаза и… вижу…

Глава 5

Прохладным мартовским днём по заснеженной улице бежал мальчишка, было видно, что он спешил, даже перебежал дорогу на красный свет. Спустя несколько секунд он удивился сделанному, так как никогда прежде такого не совершал, несмотря на свой юный возраст. Две недели назад ему исполнилось пятнадцать лет, однако, несмотря на свойственную молодости бесшабашность, этот юноша к правилам перехода через дорогу относился вполне серьёзно.

– Ах, ты, что ж такое-то? Самое-то главное забыл, я ж бумаги не взял!

Парень так громко это сказал, что прохожие невольно оглянулись на него.

Он остановился, а затем побежал в обратную сторону, и, кажется, назад он бежал ещё быстрее. Через пять минут наш герой уже вбегал в свой подъезд, жил он на втором этаже.

«Успею, поди», – говорил он про себя, когда уже забежал домой. Забытые им бумаги лежали прямо на пуфике в прихожей. Не разуваясь, прошёл в кухню и выпил воды прямо из чайника, попутно пролив немного на себя, возвратившись в коридор, молодой человек уже взял бумаги, лежащие в файле, и открыл первую дверь, как услышал телефонный звонок.

«Прости, Кристина, но так будет лучше…», – прошептал юноша и вышел из квартиры.

Он ещё несколько минут стоял на площадке перед своей дверью и слушал, как звонит телефон. Наконец звонки прекратились.

«Всё, теперь точно всё», – сказал Андрей и пошёл своей дорогой.

Часть 3

Словно это было в какой-то другой жизни

Глава 1

«Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Знакомство с тобой – моя самая большая ошибка в жизни!» Я просыпаюсь весь в поту. С минуту не могу ничего понять. В голове полная каша. Где я? Что происходит? «Ненавижу… ненавижу…» – проносится в голове. Закрываю лицо руками, словно боюсь… Но чего? Чего я боюсь? Мало-помалу всё приходит в норму, и я понимаю, где нахожусь.

«Это всего лишь сон, всего лишь сон…» – успокаиваю я себя. Не спеша встаю с постели, одеваюсь. Лиза ещё спит. «Может поцеловать? Хотя нет, не стоит, проснётся ещё», – раздумываю, глядя на неё. Выхожу на улицу, лёгкий утренний ветерок приятно дует в лицо. «Превосходная погода», – говорю я вполголоса. Достаю сигарету, закуриваю. «А пойду-ка я к речке!».

Так и делаю. До речки метров триста. Небольшой спуск – и вот я на месте. Тишина, ни единой живой души. Самое подходящее место, чтобы спокойненько посидеть и привести мысли в порядок. А приводить есть что. Этот сон… Он уже не в первый раз мне снится. Далеко не в первый. И каждый раз, просыпаясь, я вздрагиваю. Страх овладевает мною, каждой клеточкой моего тела. Мне кажется, что вот-вот всё исчезнет, станет все как раньше. Такое состояние длится несколько минут, потом страх уходит, и я понимаю, что ничего никуда не исчезнет, а это был просто сон, жуткий кошмар. Просто сон? Просто сон? Кого я обманываю? Конечно же, нет! Это не просто сон – это отголосок той, другой моей жизни. Ведь несмотря ни на что всё это было, было, и никуда от этого не деться. Как бы я ни старался, как бы не пытался зашвырнуть воспоминания подальше, они всегда со мной, они везде меня найдут. Особенно во сне. О, это их самое излюбленное время. Когда я сплю, я беззащитен перед ними. Кошмары словно напоминают мне: «Эй, дружок! Всё это было! Было с тобой! Это твоя жизнь! Серая и гнилая! Помнишь? Помнишь четвёртое декабря?»

Ну конечно, я помню. Как такое забыть.

Глава 2

«Обманула! Ты меня обманула! Ненавижу! Смеялась надо мной! А я-то верил!» – думаю я, стоя возле подъезда Кристины. Разум затуманен от алкоголя. Руки невольно трясутся. Скукоживаюсь от холода, но стою на месте. Мне плохо, но не один я такой. Кристина всё еще лежит на полу в прихожей и плачет. Наверное, тогда я простоял так около часа. Силы мои уже заканчивались, и я потихонечку побрёл домой. Всё было как в тумане. Утром я очнулся от чьего-то разговора, это мама вызвала доктора.

– Скажите, как он? – доносится до меня еле слышная речь.

– Температура довольно высокая, – говорит врач. – Вот, я выписал лекарства, – протягивает список моей маме. – Пусть попринимает. Вы уж проследите за этим!

– Конечно! Конечно!

– Ну, тогда всё. Я пошёл.

– Ой, спасибо. Всего доброго, – благодарит его мама.

– До свидания.

Врач уходит.

Мама подходит к моей постели и присаживается рядом.

– Ну как ты? Полегче? – спрашивает она.

В ответ я ничего не говорю, только смотрю на неё совершенно пустым взглядом.

– Ой, Господи! Что ж ты с собой делаешь? Ты ведь так себя и в могилу загонишь! Ну, зачем же так-то? Господи, господи…

Мама уходит на работу, а я остаюсь совершенно один.

В какой-то момент я провалился в сон. Чудесный прекрасный сон: мы с Кристиной на даче, сидим на мостике, я нежно обтираю её ноги. Но это лишь сон. Только во сне всё замечательно и беззаботно. Пора снова возвращаться в реальность, жестокую и суровую. С трудом поднимаюсь с постели, ноги не слушаются меня. Надо как-то дойти до туалета. Слава богу, туда мне доковылять удалось. Надо собраться с силами – обратная дорога ещё труднее. Нет сил стоять на ногах – я падаю в коридоре. От сознания собственной никчёмности слезы наворачиваются на глаза. В голове мелькнула картинка – ещё каких-то полгода назад я, молодой, здоровый, красивый, уверенный в себе, иду рядом с прекрасной девушкой. А что сейчас? А сейчас приходится констатировать – я, согнувшись крючком, в трусах и рваной майке лежу на полу в своём доме, рыдаю и что-то несвязное бормочу себе под нос.

«Тебе плохо? Да, приятель, я вижу, что тебе плохо. Никак не можешь встать на ноги?».

Снова этот голос. Мне и так сейчас невыносимо, а тут ещё он подливает масла в огонь.

«Нда… Дружок, ты жалок. Видел бы ты себя со стороны! Тощий – кожа да кости!».

Я пытаюсь пошевелить ногами, мне нужно встать, но это выше моих сил. Страшная боль пронзает всё тело.

«Что же это такое? Что это? Не могу… не могу… я не могу встать…» – произношу я с трудом, мои слова сопровождаются хриплым кашлем.

«Тяжело ощущать себя неполноценным человеком? А? Как тебе роль инвалида?».

Голос всё громче и громче, боль становится всё невыносимее.

«Нет! Нет! Не надо! Пожалуйста, я хочу ходить…» – выдавливаю из себя.

Пытаюсь ползти. Больно, конечно, но потихоньку получается.

«Каково же быть калекой?» – подумал я.

«Калекой? Ну вот, дружище, ты опять ничего не понял. Калекой… Да как у тебя язык-то повернулся сказать такое? Однозначно ты не сделал никаких выводов. А… Впрочем, к этому уже стоит привыкнуть. Какие могут быть выводы? Ты же туп как пробка! Я ещё удивляюсь, как у тебя два слова-то получается между собой связать? Взгляни на себя, ты же уже деградировал! Ничтожество! И ещё смеешь рассуждать об инвалидах. Ах, нет, ты же называешь таких людей калеками! Смеёшься над ними! Бьёшь их!».

Последние слова особенно запомнились мне. Я прекратил всякие попытки передвижения и замер.

«Не может быть! Откуда ты это знаешь? Откуда?».

Я срываюсь на крик. Но как назло ответа нет, наступает тишина.

«Ну, это же было всего один раз, всего один…» – шепчу я.

Глава 3

Действительно, это было всего лишь раз. Сколько же мне тогда было? Кажется, тринадцать. Ну да, всё верно, тринадцать лет. Я был тогда ещё совсем юный.

Помню, тогда выдалось особенно жаркое лето. Я вместе с ребятами со двора шатался по парку. Устав, присел на скамейку.

– Газеты! Газеты! Кому газеты? Свежие газеты! – раздался позади меня чей-то крик.

Это был дядя Витя. Местный юродивый. Человек без определённого места жительства. Насколько я помню, ему было около пятидесяти лет. Всегда улыбчивый, в приподнятом настроении. Человек никогда не унывал, несмотря на то, что у него не было одной ноги. Что с ним случилось? Толком-то никто и не знал. Разные ходили легенды. Кто-то говорил, что его сбила машина, а кто-то утверждал, что он просто замёрз пьяным, и пришлось ампутировать ногу. Конечно, он выпивал, но никогда слова никому плохого не сказал. У людей в большинстве своём дядя Витя вызывал жалость.

Я обернулся и увидел его, с трудом передвигающегося, с огромным баулом газет, который он волок за собой, и, несмотря на солнцепёк, в чёрном потасканном пальто. Действительно, такой человек мог вызвать только жалость. Но, как оказалось, не у всех. Когда дядя Витя присел на соседнюю скамейку перевести дух, двое ребят тут же к нему подскочили.

– О, ребятки! – радостно воскликнул он. – Айда ко мне! Садитесь, садитесь рядышком! А то одному-то скучно! Ох, устал я чего-то! Устал…

Ребята не собирались вести с ним дружественную беседу. Для них дядя Витя был ничтожеством, объектом для насмешек.

– Ну, ты и урод! – крикнул кто-то из ребят.

– Ребятня, вы чего? – недоумевал он.

Мальчишки ничего ему не ответили, вместо этого стали плевать в него. И всё это сопровождалось криком: – Бич! Бич! Бродяга! Проваливай отсюда!

Я сидел и наблюдал за этой картиной. Плевки сменились пинками. Травля продолжалась. В какой-то момент я услышал слова, адресованные мне: – Андрюха! Андрюха! Ты чего сидишь? Иди сюда! Иди!

Я всё слышал, но продолжал сидеть на месте. Я колебался. Одна половина меня осуждала то, что делают ребята. Вторая половина боялась быть не таким как всё, выйти из общего строя и пойти своей дорогой. Что мне было делать? Встать и резко осудить их поступок? Сказать, что я против этого? Да, я мог это сказать, но тем самым я бы подписал себе приговор и встал на место дяди Вити. Теперь я был бы для них предметом издевательств. Быть изгоем – это самое страшное.

– Андрюха, ну ты идёшь? Или нет?

Я встал со скамейки и пошёл к ним. Выбор был сделан. Я надолго запомнил взгляд дяди Вити.

«За что? За что вы так со мной?» – читалось в его глазах.

– Андрюха! Пни его! Давай, пни как следует!

«Извините, но иного выбора у меня нет», – подумал я и нанёс удар. В какой-то момент наши взгляды пересеклись. Я не увидел в глазах дяди Вити злобы, мне кажется, он всё понял. Но дело уже было сделано. Толпа, вдоволь насытившись, удалилась. Я не пошёл с ними. Спрятавшись неподалеку в кустах, я наблюдал, как дядя Витя потихонечку приходит в себя. Он поднялся со скамейки, немного отряхнулся, взял свою авоську и побрёл дальше. А я так и остался сидеть в этих кустах. С тех пор прошло много лет, но мне кажется, я все ещё сижу в них.

Глава 4

«Я не хотел этого! Не хотел! Мне же было всего тринадцать! Тринадцать! Что я мог сделать?».

Я всё ещё лежу на полу и рыдаю.

«Что я мог сделать?» – повторил я, но в ответ по-прежнему тишина. Голоса больше не слышно. Я окончательно выбился из сил и заснул. Мне снова снится что-то приятное, вот бы никогда не просыпаться! Навсегда остаться в этом сказочном мире. Но что это? Я чувствую тепло рук. Лёгкое поглаживание. Кто это? Кто рядом со мной?

– Спи, спи, мой хороший, и ни о чём не волнуйся…

Этот приятный голос… он… о господи, это же Кристина…

– Кристина! Кристина!

– Это я… я рядом… я с тобой…

Её голос звучит прерывисто.

Я открываю глаза, и действительно рядом со мной сидит Кристина.

– Кристина, это ты? – спрашиваю я.

– Ну, конечно же, это я! Кто же ещё может здесь быть?

Мне становится спокойнее.

– Ты поправишься, скоро всё будет хорошо. Ты ведь сильный, я верю в тебя, – продолжает она.

– Кристина… Кристина, как ты здесь оказалась? Дверь ведь закрыта! Как ты вошла?

Она некоторое время молчит и только смотрит на меня с улыбкой.

– Я почувствовала, что тебе плохо и решила прийти.

– Мне и вправду плохо. Кристина, что со мной? Что?

Мои вопросы снова остаются без внимания, и только сейчас я замечаю одну странную деталь. Я вижу, что она сидит в белоснежном подвенечном платье.

– Кристина, почему на тебе подвенечное платье?

– Тебе нравится? – спрашивает она.

– Да, – тихо отвечаю я и задаю свой вопрос: – Ты что, собралась замуж?

– Нет, – она весело смеётся. – В этом платье меня похоронят.

– Что? Что? – кричу я.

В этот момент отворилась дверь, и в квартиру вошла мама. На секунду она застыла от удивления.

– Андрей! О господи! Почему ты здесь оказался? Почему ты лежишь на полу?

– Она… она…

Мама поднимает меня, отводит в комнату и укладывает в постель.

– У тебя жар! Надо вызывать скорую!

– Она… она была в белоснежном платье…

Мама не может понять, о чём я говорю.

– Успокойся, ты бредишь. Я сейчас позвоню и вызову врача. Ты только не волнуйся. Не надо.

Она идёт в коридор и начинает звонить, я же продолжаю лежать, а в голове всё крутятся слова: «В этом платье меня похоронят, в этом платье меня похоронят. Ты слышишь? Меня похоронят…».

Через пятнадцать минут меня увозят на машине скорой помощи. В больнице я пролежал четыре дня.

Глава 5

– Андрей! Андрей! – шепчет мне на ухо Лиза. – Я так и знала, что ты здесь.

Её голос заставляет меня вернуться в реальность.

– Доброе утро, – говорю я.

– О чём задумался?

Лиза присаживается рядом и кладёт голову мне на плечо.

– Так…

– Ну скажи, о чём! – В этот момент она словно капризный ребенок. – Я люблю тебя.

– И я тебя… – делаю паузу и всё-таки произношу: – Люблю…

Обманываю ли я? О, это сложный вопрос. Любовь – это не простая штука. У неё нет чёткого стандарта, нет единой трактовки. У каждого любовь своя, и каждый её по-своему понимает. У любви много имён: верность, коварство, терпение, страсть. Имя моей любви – Лиза. Здесь и сейчас, на этой линии со мной именно она, а не Кристина. Ведь, чёрт возьми, Кристина даже не знает меня, она не знакома с этим Андреем. В этой жизни она никогда не видела меня, не слышала моего голоса, были только гудки, гудки в телефонной трубке и я, стоящий за дверью. А когда звонки прекратились, то началась новая жизнь.

– Может, пойдем домой, я приготовила завтрак. Всё как ты любишь.

– Конечно, пойдем, – соглашаюсь я.

Лиза встаёт, и я вижу, как её светлые локоны развеваются на ветру. В этот момент она так похожа на Кристину.

«Хватит, хватит, – говорю я себе. – Ты начал всё с чистого листа ещё пять лет назад, так что живи сегодняшним днём, а не гоняйся за призраками прошлого».

Хорошо, я не буду гоняться за ними сам. Но что если они погонятся за мной?

– Андрей, съездим сегодня в город? – спрашивает Лиза за завтраком.

– В город… – задумчиво отвечаю я.

– Ну да, прогуляемся, по магазинам пройдёмся. Ну, соглашайся, соглашайся! Мы уже неделю отсюда не вылезаем.

– Хорошо, убедила.

«И правда, чего тут сидеть? Сделаю Лизе приятно», – подумал я.

Она и вправду довольна поездкой в город. Мы ходили по магазинам часа четыре, я, надо сказать, несколько утомился, но вида не показываю. А самое главное, я купил кольца, хочу сделать Лизе предложение. Мы ведь вместе уже год. Но думаю дождаться особенного момента, чтобы объявить ей об этом. Скоро этот момент настанет, через два дня будет ровно год с момента нашей встречи, тогда и сделаю предложение. А ещё в этот день буде премьерный спектакль Руслана, его дебют на театральной сцене. Замечательный будет день.

Мы уже вышли из торгового центра и собирались сесть в машину, когда я заметил, что Лиза как-то разом поменялась в лице. Радость моментом исчезла.

– Что такое? Что-то случилось? – поинтересовался я.

– Посмотри, – указала она рукой на другую сторону улицы. – Видишь девушку?

Действительно, среди всех людей там выделялась одна: неотёсанная, в рваной одежде, девушка эта сидела на корточках и была похожа на запуганного зверька.

– Кто это? – спросил я.

– Долгая история. Поехали.

– Хорошо, – согласился я, и мы сели в машину.

По лицу Лизы было видно, что она расстроена, я чувствовал, что она хочет об этом поговорить, но никак не решается начать разговор первой.

– Лиза, если хочешь поговорить, я с удовольствием выслушаю тебя. Расскажи, на душе станет легче. Поверь…

– Опять твои психологические манипуляции.

В этот момент Лиза улыбнулась.

– Нет, нет, что ты? Просто…

– Я эту девушку знала. Она… Мы учились вместе до девятого класса, дружили. Это была не просто дружба, мы были – не разлей вода. Вика, её зовут Вика, я всегда считала её лучшей подругой. А потом…

– Потом ваши дорожки разошлись, – добавил я.

– Да, это так. Как-то незаметно Вика пошла по кривой. Всему виной алкоголь. Сначала на вечеринке, по праздникам, а потом всё чаще и чаще. Вика начала пить каждый день, у неё появилась своя компания, я там была лишней. О господи, я же пыталась! Пыталась!

– Тише, тише, не волнуйся, – пытаюсь как-то успокоить Лизу.

– Я тысячу раз просила её остановиться! Говорила, что это неверный путь, что, в конце концов, он приведёт в тупик. А она в ответ: «Отстань! Ты что мне, мама? Что ты в этом понимаешь!». Вика говорила, что спиртное помогает ей уйти от реальности, справиться с проблемами, делает её сильнее. Да о какой силе может идти речь?! Я не понимаю. Но как оказалось, это ещё полбеды, дальше больше, через некоторое время она подсела на наркотики. К тому времени наша дружба уже окончательно прекратилась.

Лиза заплакала.

– Ну чего ты? Не плачь, любимая.

– У меня сердце кровью облилось, когда я сегодня её увидела. Вика была такой красоткой. А что теперь? Теперь она на самом дне…

«Как же мне это все знакомо… на самом дне…» – подумал я.

– Мне иногда кажется, что я могла что-нибудь сделать, – продолжила Лиза. – Я могла помочь Вике! Могла! Но не сделала…

Мы уже подъехали к дому.

– Ты сделала, что могла. Это её выбор. Твоей вины в случившемся нет.

– Наверное… – прошептала Лиза, заходя в дом.

Я занёс домой все покупки, Лиза сидела на диване.

– Андрей, извини, я испортила весь вечер.

– Да что ты? Что ты? Всё нормально. Не за что извиняться. Знаешь что? Ложись-ка ты спать.

– Думаешь? – спросила она.

– Конечно, Лиза, ты устала. А сон – лучший лекарь.

– Ты как всегда прав, сейчас выпью успокоительное – и спать.

Я подождал, пока Лиза уснёт, а потом сел в машину и поехал. Куда я направлялся? Решил разыскать ту девушку. Шансов, конечно, было мало, но попробовать стоило. Почему я решил это сделать? – спросите вы. Всё просто, я на своей шкуре испытал, что значит быть на самом дне.

Наверное, я час рыскал по подворотням в поисках Вики. Усилия были не напрасны. Я нашел её. Грязь, вонь, и посреди всего этого сидела она, в рваных джинсах и лёгкой рубашке с коротким рукавом. Волосы немытые и неухоженные. Но при этом она была довольно симпатичной девушкой, ровесницей Лизы. Мне показалось, Вика была абсолютно невменяема, когда я к ней подошёл. Она смотрела на меня совершенно отстранённым взглядом. У меня тоже когда-то был такой взгляд. Я отлично помню себя на её месте.

Глава 6

После пяти дней в больнице я пришёл в более или менее нормальное состояние. Врач прописал постельный режим и полный покой. Но мне было решительно наплевать, что он там советует, я торопился домой, хотелось поскорее набрать номер Кристины. «В этом платье меня похоронят», – эти слова никак не выходили у меня из головы.

«Я просто позвоню, просто наберу её номер, удостоверюсь, что всё с ней в порядке», – рассуждал я.

«А что если?.. Что если с ней что-то случилось?» – эти мысли я старался гнать из головы.

«Ничего не произошло», – твердил я по дороге домой.

Наконец я был на пороге квартиры. Дома тишина, мама на работе. Надо собраться с силами и позвонить. Один звонок, и всё… Как оказалось, не так-то это просто. Я уже было взял трубку в руку и стал набирать номер, как вспомнил про все сообщения, про вечер четвёртого декабря.

«Один телефонный звонок, он ничего не значит».

Я всё-таки решился.

Гудки, гудки и…

– Алло, да.

Это был Кристинин голос.

У меня словно камень с души свалился.

– Алло, говорите же, – продолжила она.

Я не мог выдавить из себя ни слова.

– Почему вы молчите? Зачем звонить, если не собираетесь ничего говорить? – По-видимому, она уже собиралась положить трубку, как вдруг… – Андрей?

В этот момент что-то внутри меня ёкнуло.

– Андрей? Андрей, это ты?

«Ну, скажи ты хоть слово!» – пронеслось в моей голове.

– Андрей, я знаю, что это ты. Я слышу твое дыхание. Чувствую, как бьётся сердце у тебя в груди. Андрей… Мне не хватает тебя…

«А мне тебя», – чуть не вырвалось из меня.

Стоп. Хватит. Это минутная слабость. Я собрался, всё, теперь эти слова на меня не действуют. Я больше не поддамся. Не поддамся! У меня тоже есть гордость.

– Андрей, ты можешь сейчас ничего не говорить. Просто выслушай. Я нисколько не обижена на тебя. Я знаю, что тебе сейчас плохо. Ты запутался, окончательно запутался в себе. Знай, я с тобой, вместе мы найдём выход. Я помогу тебе. Это… твоя болезнь… она убивает тебя. Делает абсолютно другим человеком. Но я-то знаю, какой ты на самом деле: добрый, нежный…

«Что? Болезнь? Она считает меня больным?».

Ярость овладевает мной.

– И самое главное, – продолжает Кристина. – Частичка тебя со мной…

Если бы я в тот момент понял, о чём говорит Кристина. Если бы. Но я и представить себе не мог, что скрыто за её словами. А ведь тогда Кристина уже носила под сердцем моего ребенка.

– Андрей, у нас…

Но уже поздно, Кристина слышит только гудки. Я не дослушал её и бросил трубку. Через пять минут меня уже не было дома. Я взял деньги, которые мама оставила мне на лекарства, и убежал. Я всегда убегаю. Но настанет день, и этот бег прекратится. Да, так и будет, вот только для этого потребуется восемнадцать лет, полных горечи, тоски и разочарования.

А пока я в стельку пьяный, и дома не появляюсь три дня. Прибился к какой-то компании, она сидела в частном полуразрушенном доме. Меня приняли, а как иначе, я же пришёл с выпивкой. Всё происходило по стандартному сценарию: напился, отключился, проспался и снова в бой. В компании меня никто не обижал, там все были заняты исключительно тем, что заливали свое горе или свою проблему дешёвым алкоголем. Какая проблема была у меня? Меня девушка обманула. Моя история вообще была одной из самых грустных. Меня пожалели, мне посочувствовали. А потом выпили за это дело. Спал я, кажется на газетах. Тепло поддерживалось огнём. Еду готовили тоже на костре, ну как готовили, забросили несколько картошин в огонь – и готово. Кушай на здоровье и не забывай водочкой запивать. Утром четвёртого дня вот такого моего существования я проснулся первым. Сколько времени было, не знаю. Часов-то ни у кого не было, а свои, ну те, которые мне подарил отец Кристины, я оставил дома, вернее сказать, зашвырнул куда подальше. Сделал это под девизом: «Чтоб не напоминали о Кристине». Так вот, я проснулся и… чёрт возьми, я испытал страх. Мне стало страшно от того, где я нахожусь. Это было похоже на некое прозрение. Ох, сколько же у меня было этих самых «прозрений»? Думаю, довольно много. И надолго ли моё последнее? Сколько оно продлится? Час? Два? А может день? Не знаю, но главное – хватило бы на то, чтобы как можно дальше убежать от этого страшного места. И я бегу, выжимая из себя все силы. Не просто было выбраться из этого частного сектора, я ведь даже понятия не имел, в какой части города нахожусь! Я продолжаю бежать, но мне кажется, что всё идёт по кругу и выбраться отсюда мне не суждено. На минуту я остановился, огляделся вокруг. В глазах всё слилось, ничего не могу разобрать, падаю и ползу, натыкаюсь на полуразрушенный сарай и забиваюсь внутрь. Я один, абсолютно один, испуганный и растерянный. Не с кем связаться и некого позвать на помощь. Я так и продолжаю сидеть, забившись в угол, сжавшись и закрыв лицо руками.

Глава 7

– Эй, красавчик! – кричит мне Вика. – Чего уставился?

Оказалось, что я стоял и смотрел на неё достаточно продолжительное время.

– Что? – спрашиваю я. – Не понял.

– Чего тебе надо?

Её озлобленность можно понять. Сейчас она смотрит на мир через призму жестокости. Во всём подмечает плохое. И мое появление Вику, безусловно, насторожило.

– Нет-нет, не подумай чего плохого, – говорю я и делаю несколько шагов к ней навстречу.

– Не подходи, не подходи. – Она словно ощетинилась, включила защиту. – Ещё один шаг и…

Я остановился и поднял руки вверх.

– Стою, стою…

– Вот и стой так! – кричит она. – А то… Знаю я вас таких…

– У меня и в мыслях нет ничего такого…

– Какого? Какого? Откуда я могу знать, что у тебя там в мыслях? Если ты думаешь, что я продаюсь, то глубоко ошибаешься! Понял?

Разговор явно не удаётся. Но я не отступаю.

– Послушай, Вика…

– Откуда ты знаешь моё имя? Откуда? Говори!

Она схватила бутылку и уже замахнулась на меня, но я успел схватить Вику за руку.

– Я пришёл тебе помочь, – вырвалось из меня. – Помочь!

Мы смотрим друг другу в глаза.

«Ты больше не будешь так жить. С этого момента всё поменяется».

– Что? Поменяется? – удивилась она, поразительно, я ведь сказал это про себя, но она словно почувствовала это.

Бутылка выскользнула из её руки и разбилась о землю. Вика резко отступила от меня.

– Странное ощущение… странное ощущение… ничего не могу понять… – твердит она. – Словно ток… электрический разряд…

«О чём она? Что это было?» – раздумываю я.

– Резкое, болезненное ощущение, но в тоже время такое приятное. В жизни не испытывала ничего подобного…

Она сделала несколько шагов навстречу мне, подошла почти вплотную.

– Кто ты?

– Это неважно. Вот. – Я протягиваю ей конверт. – Возьми. Теперь тебе не придётся жить на улице.

Вика открыла конверт и достала из него деньги.

– На первое время хватит, – говорю я. – А теперь иди. Уходи.

– Спасибо, – шепчет она и убегает.

Убегает всё дальше и дальше, а я продолжаю стоять на месте как вкопанный.

Глава 8

«Господи! Господи! Помоги мне, пожалуйста! Пожалуйста!» – тихонечко шепчу я, сидя в сарае.

«Андрей, просто встань и иди. Ты должен встать, тебе надо домой. Там тебя ждёт мама, она любит тебя. Андрей, встань и иди».

Что это? Почему я слышу голос Кристины? Похоже, что я окончательно спятил.

Подул сильный ветер, и дверца сарая со скрипом открылась.

«Иди…» – снова послышалось мне.

Я выглянул на улицу, там по-прежнему не единой живой души. С каждым шагом я прибавлял в скорости. Всё быстрее и быстрее. Я нашёл выход. Слава богу, нашёл.

«Что я скажу маме? Как всё объясню?» – спрашивал я себя, стоя перед дверью квартиры.

Так и не найдя ответов на вопросы, я вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Мама лежала на кровати в своей комнате. Я подошёл к ней.

– Это ты? – спросила она.

– Да мама, это я.

Больше мама ничего мне не сказала, она даже не посмотрела в мою сторону. Я развернулся и вышел, снял грязную одежду и пошёл в ванную. Поскорее хотелось смыть с себя грязь.

«Он был прав – эта грязь не смывается», – подумал я, глядя на свое отражение в зеркало.

После я пошёл в свою комнату, лёг в постель и укрылся одеялом с головой.

Глава 9

– С добрым утром, любимая.

Я провожу рукой по волосам Лизы, перебираю их пальцами.

– Андрей… – Лиза потягивается и улыбается мне. – Ромашки! – Она видит букет цветов в моих руках. – Как приятно… Я люблю тебя.

– А я тебя. Пойдем, у меня для тебя сюрприз.

– Какой? – застенчиво спрашивает она.

– Увидишь, увидишь, – нашёптываю я.

– Встаю…

– Нет, думаю, поступим иначе.

Я беру Лизу на руки.

– Куда ты меня несёшь? Андрей! – весело кричит она и машет ногами. – О боже… Это… Андрей…

Во дворе дома, в теньке под деревьями, нас уже ждёт романтический завтрак на двоих.

– Просто хотел сделать тебе приятно…

– У тебя получилось! Ты такой… такой… – Она проводит рукой по моей щеке. – Я даже дар речи потеряла! Не могу ничего сказать!

– А к чему нам слова?

После завтрака мы ещё долго лежим на траве и просто молчим.

– Андрей…

Лиза прерывает наше молчание.

– Что, Лиза?

– Знаешь, у меня такое впечатление… – Она ещё плотнее прижимается ко мне. – Не знаю, говорить или нет? Да глупости всё это, наверное.

– Лиза… – протяжно говорю я.

– Ну вот смотри, тебе двадцать лет, а ты… Я знаю много твоих ровесников. Но ты разительно выделяешься на их фоне. Словно под этим лицом скрыт взрослый, зрелый и рассудительный мужчина. Каждое твоё слово, каждый твой поступок обдуман и взвешен. Как такое возможно?

– Не знаю, – задумчиво отвечаю я и развожу руки в стороны. – Как-то так.

– Ты самый лучший мужчина на свете. Мой мужчина…

Она чувствует, чувствует. Называет взрослым, зрелым и рассудительным мужчиной, возможно, теперь я такой. Но дорога к этому была тернистой и извилистой. О, сколько же всего было!

Глава 10

Возможно, первым моим серьёзным шагом стала поездка на север. До конца декабря я так ни разу и не появился в университете. Я пропустил всю зачётную неделю, так что моё отчисление было лишь вопросом времени.

– И что сейчас собираешься делать? – спрашивает Руслан.

– Не знаю, не решил ещё.

– Слушай, а поехали со мной!

– Куда? – интересуюсь я.

– Ну как куда? На север! Нечего здесь ловить! А там можно нормальные деньги зарабатывать. Ну что?

От такого предложения глупо было отказываться.

«А что? – думал я. – Поеду, денег заработаю, докажу, что и я чего-то стою».

– Я согласен!

Но возможность заработать деньги была не решающим фактором – мне просто хотелось уехать из этого города. Как можно дальше. Может там я, наконец, смогу ощутить душевный комфорт? Поможет ли расстояние длиной в тысячу километров забыть Кристину? Посмотрим.

Я уже собрал сумку с вещами, оделся, автобус отходит через час, осталось только попрощаться с мамой.

– Мам, я…

Она не дала мне договорить.

– Береги себя! Прошу, нет, умоляю, береги себя! Пожалуйста!

– Конечно…

Я ухожу, впереди меня ждёт новая жизнь.

Глава 11

– Андрей! – говорит Лиза.

– Что, любимая?

– У меня есть ощущение, что у Вики всё наладится. Всё у неё будет хорошо, это даже больше, чем предчувствие, я просто знаю, она ещё найдет своё счастье.

– Я тоже в это верю.

– Каждый человек на Земле должен быть счастливым. И оно, это счастье, должно быть у человека просто по определению. Безо всякой борьбы, страданий. Ведь для того мы и появились на этот свет, чтобы быть счастливыми.

Конечно, Лиза права, но выстраданное счастье вдвойне ценно. Хотя может, у кого-то на этот счёт есть обратное мнение? Я бы с удовольствием выслушал этого человека. Если бы я не прошёл весь свой путь от начала и до конца, то не стал бы тем, кем я являюсь сейчас. И даже самые невыносимо сложные моменты моей жизни помогли мне. Они закалили меня, сделали сильнее. В этой жизни никогда ничего не происходит просто так – у всего есть свой смысл. И всё-таки не зря я однажды встретил Кристину, и пусть у нашей истории не было счастливого конца, но, повстречай я её тогда, именно в тот момент, я бы не познал нынешнего счастья с Лизой. Сегодня вечером я сделаю Лизе предложение.

– Андрей, а во сколько начнётся спектакль?

– В восемь вечера.

– Отлично! У нас впереди ещё куча времени! Ну что, как мы проведём его?

Лиза улыбается и ещё сильнее прижимается ко мне.

Глава 12

На часах без пятнадцати восемь. Я и Лиза уже в театре, мои родители тоже пришли. Приятно наблюдать за ними, они выглядят очень счастливыми.

– Лиза, я пойду пожелаю Руслану удачи. Всё-таки это его дебют.

– Конечно, иди.

Она целует меня.

– Я быстро, – подмигиваю ей.

В гримёрке полно народу, все куда-то бегают, суетятся.

– Руслан! – кричу я.

– Андрюха!

Мы пожимаем другу друг руки.

– Я просто зашёл пожелать тебе удачи!

– Спасибо, друг.

Видно, что Руслан немного волнуется.

– Ну, ни пуха, ни пера!

– К чёрту! – весело говорит Руслан, волнение постепенно проходит.

Я хлопаю его по плечу и уже собираюсь выходить, как вдруг…

– Марина… – прошептал я.

Не могу поверить своим глазам, но посреди всей этой суматохи, всех этих людей стоит она. Она меня не замечает, но это естественно, – Марина даже не знает, кто я такой. Мы не познакомились в той кафешке, и она не ждала меня, сидя на вокзале поздним вечером. Марина жива, и у неё всё хорошо.

– Кто эта девушка? – спрашиваю я у Руслана и указываю на неё.

– А… эта… новенькая, в последний момент пришла на замену, одна наша актриса сломала ногу. А что такое? Ты её знаешь?

– Да… – растерянно говорю я. – То есть, нет. Так… показалось… Ну всё, я пошёл, не буду тебе мешать. Удачи.

«Удивительно! Вот это совпадение! – думаю я по дороге в зал. – Марина здесь…».

Сажусь на свое место.

– Андрей! Ты чем-то обеспокоен? – спрашивает Лиза.

– Нет! Нет! Что ты? Всё нормально.

– Просто ты какой-то бледный…

Восемь часов. Занавес открывается, и в зале устанавливается тишина. Никак не могу сосредоточиться на спектакле, разные мысли лезут в голову. То посмотрю на сцену – там Марина, и сразу же в голове всплывает то заброшенное здание, стена, к которой я прикоснулся и увидел страшную картину изнасилования. А потом петля на её шее. Бросаю взгляд на отца и вижу, как его сбивает машина. Каких же усилий мне стоило удержать его дома в ту роковую ночь! Пришлось выкрасть и спрятать его служебное оружие. Отца, разумеется, уволили и оштрафовали, но всё это мелочи, главное, он остался жив.

Странное ощущение не покидает меня. Но что это? Я повнимательнее присмотрелся к троим людям, сидящим во втором ряду. Никак не могу толком разглядеть их лица. Они мне знакомы. Я где-то их видел, я точно знаю, что где-то их видел. Но кто они? И где я мог их видеть?

В голове раздается звук, похожий на залп салюта. Я невольно вздрагиваю. Лиза всё видит.

– Андрей, что такое? – шёпотом спрашивает она. – Ты точно в порядке?

– Да.

Я пытаюсь сделать вид, что так оно и есть.

Ещё один залп. Салют, праздничный салют.

«А теперь для всех вас подарок – праздничный салют по случаю окончания школы».

Две пожарные машины, проносящиеся мимо меня на бешеной скорости. Запах бензина и жжёной резины. Я отчётливо чувствую его. Что всё это значит?

«Кристина! Кристина! Слезай оттуда!».

Последний залп, вся толпа встречает его тишиной, но тишина уже прервана. Оглушительный крик.

Эти трое… Я вспомнил… Они стояли рядом с Кристиной. Они погибли.

«В одной из школ города выпускной окончился страшной трагедией: трое выпускников погибли в результате попадания в них залпа салюта. Редакция приносит свои соболезнования родным и близким погибших».

Салюта не было. Я ведь знал, где находились заряды, и испортил их. Я всё изменил. Они остались живы. Они сейчас сидят в одном зале со мной. Во втором ряду. В пятом ряду сидит мой отец. На сцене Руслан и Марина.

«Обернись… обернись…» – слышится мне.

Нет, нет, неужели снова. Это шёпот… только не сейчас…

Я поворачиваю голову назад и вижу за стеклом силуэт человека. Встаю со своего места.

– Андрей, куда ты?

– Лиза, мне надо срочно выйти… там…

– У тебя кровь из носа идёт… – замечает она.

Я выхожу из зала. Оглядываюсь по сторонам. Никого нет. Пустота и тишина. Яркий свет бьёт мне в глаза, я ничего не вижу… Я…

И вот всё та же комната со светлыми стенами, только стекло разбито. Прямо передо мной стоит Максим.

– Здравствуй… – Он делает паузу. – Отец.

– Максим? Ты? – Удивлению моему нет предела. – Но… Но как? Как?

– Я вижу, ты удивлен!

Он выглядит совершенно спокойно, словно так всё и должно быть.

– Тебя ведь не должно быть!

– Ты прав. Я не существую. Меня нет на твоей линии жизни, – спокойно заявляет он.

– Но как тогда?.. Я сидел в зале, услышал шёпот и вышел…

– И теперь ты здесь.

– Эта комната…

Я оглядываюсь по сторонам, здесь мне всё так знакомо.

– Эта комната, – говорит Максим, – единственное, что сейчас связывает нас. Наша встреча возможна только здесь и нигде более. Наши линии жизни слишком далеки друг от друга. Они могут пересечься только в этом месте. Мы вместе создали эту комнату, только я осознанно, а ты нет. Но это сейчас уже не важно. Главное, что ты поступил правильно. Я хочу сказать тебе спасибо.

– Максим, а Маргарита…

– С ней всё в порядке, теперь я спокоен за её будущее. Спасибо тебе отец. – Он оглядывается по сторонам. – Пора прощаться. Обнимемся напоследок?

– Конечно.

Вот так приходится прощаться с человеком, сыгравшим важнейшую роль в моей жизни. Я прощаюсь с сыном, отчётливо понимая, что никогда его больше не увижу.

Я обнимаю его и чувствую, как огонь обжигает мои руки, лицо, всё тело. Всё вокруг горит. Я прохожу между рядами, вижу лицо каждого человека. Никто не шевелится. Они уже все мертвы.

– Ты тоже это почувствовал? – спрашиваю я Максима.

– Да…

Огня больше нет. Нет Максима, нет комнаты, я стою в толпе людей. Все они куда-то спешат, торопятся.

«Объявляется посадка на рейс…» – голос диктора.

Я отчётливо понимаю, что нахожусь в аэропорту. В руках у меня газета. Несколько минут я хожу по зданию, пока, наконец, не натыкаюсь на зал ожидания. Огромное помещение, в зале стоит невыносимая духота, несколько рабочих безуспешно пытаются починить кондиционер. Мне жарко, снимаю пиджак.

«Газета… – подумал я. – Откуда она у меня?».

– Шестое июля! Не может быть!

– Ну конечно не может! Сегодня пятое, – заявляет полная женщина лет сорока с огромной сумкой в руках. – Совсем уже… – добавляет она, отвернувшись в сторону, и продолжает обмахивать себя веером.

Я посмотрел на часы. Без пяти одиннадцать.

Заголовок газеты гласит:

«Самолёт с российскими туристами на борту, направлявшийся на остров Бали, потерпел крушение в Индийском океане. Согласно предварительным данным, в живых не осталось никого».

На табло появляется надпись: «Вылет рейса Екатеринбург – Бали задерживается».

– Ладно, я пойду, раз вылет задерживается, посижу в кафе, скоротаю время за чашечкой кофе.

– Дочка, ты звони нам с папой! Каждый день!

– Хорошо, буду звонить каждый день. Пока, мама! Пока, папа!

Этот голос. Он мне знаком. Я оборачиваюсь и вижу, как Кристина прощается с родителями. Она в нескольких метрах от меня.

«Кристина», – шепчу я.

Я делаю несколько шагов ей навстречу, но следом останавливаюсь. Кристина проходит рядом и случайно задевает меня плечом. Лёгкое прикосновение, оно длится всего секунду. Но мне хватает этой секунды. Кладбище. Я в чёрном костюме стою чуть позади всех. Один за другим люди подходят к гробу, кладут цветы и уходят. У меня тоже в руках цветы. Никак не могу понять, чьи это похороны. Настаёт моя очередь. Я подхожу последним. Крышка гроба закрыта. Наклоняюсь, чтобы положить цветы, и вижу на памятнике фотографию Кристины.

«Твоя улыбка навеки останется в наших сердцах», – гласит надпись под фотографией.

– Ой, простите! – говорит Кристина.

– Что? Что вы сказали? – спрашиваю я и оглядываюсь по сторонам.

Это снова аэропорт.

– Извините, я случайно задела вас… – Её голубые глаза смотрят прямо на меня. Я не в силах сказать что-либо. Она уже собирается пойти дальше, как вдруг спрашивает: – Мы с вами случаем нигде не встречались?

Я по-прежнему молчу.

– Мне просто показалось. Не обращайте внимания, ещё раз извините.

Кристина уходит. Её уже не видно в толпе людей.

Content

Максим Огарков
Человек за стеклом

Часть 1 Человек за стеклом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Часть 2 Сын

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть 3 Словно это было в какой-то другой жизни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12