Ирина Щеглова

Найди своего принца! Большая книга историй о любви для девочек

© Щеглова И., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Королева красоты

Глава 1

Крупорушки

Мы сидели у Светки на балконе и от нечего делать рассматривали проходящих внизу людей. Родители еще не вернулись с работы. Младший брат Светки носился по двору с другими мальчишками. Так что мы были предоставлены сами себе и могли наслаждаться тишиной послеобеденного августовского дня совершенно безнаказанно.

Светкина мать, зная о наших посиделках, предусмотрительно покупала всякие печенья и карамельки, насыпала все это в большую вазу и говорила: «Это для наших крупорушек». Она так нас называет: крупорушками. Я когда-то думала, что она сочинила это слово, но потом Светка объяснила: оказывается, в деревне, где прошло детство Светкиной мамы, так называют мышей. А что, действительно, мы похожи на двух мышек, которые сидят и потихоньку грызут печенье. Правда, я не знаю, о чем при этом думают настоящие мышки. Мы же со Светкой чаще всего думаем о будущем, мечтаем о неведомой жизни, ожидающей нас за порогом школы. Не всегда, конечно, иногда мы обсуждаем текущие дела или просто болтаем о парнях, да мало ли…

В тот день мы уже успели рассказать друг другу о прошедшем лете. Светка ездила в Одессу к родственникам, она каждый год к ним ездит. Я тоже ездила к бабушке. То есть мы не виделись со Светкой месяца два. Новостей накопилось – уйма! Но за три последних дня все было говорено и переговорено, хотя казалось, что информации хватит на всю зиму, а может, останется до весны. И вот первая волна восторгов от встречи схлынула, летние поклонники разобраны по косточкам. Естественно, у каждой из нас была припасена особенная история с летними приключениями, где изощренная выдумка мешалась с правдой, причем так причудливо, что мы теперь и сами не могли разобраться: где чистой воды сочинительство, а где реальность. Одним словом, мы выдохлись от трехдневного почти беспрерывного рассказывания и потому просто сидели на балконе, жмурились на солнце и лениво перебрасывались словами.

– Смотри, в соседнем подъезде кто-то переезжает, – сообщила я.

Светка привстала и, перегнувшись через перила, несколько минут следила за разгрузкой мебели. Внизу суетились какие-то люди, до которых нам, честно говоря, не было никакого дела.

– А, – наконец равнодушно сказала Светка, – это они довезли. Заехали уже несколько дней назад. Мне мама говорила.

Она снова уселась на свой стул, откинулась на спинку и замерла.

Время текло медленно, но неумолимо. Мы заговорили о чем-то и забыли о новых соседях.

Его мы увидели на следующий день, как только вышли из дома. Он стоял у подъезда, весь такой нарочито небрежный, стройный, длинноногий, как будто его снимок только что вырезали из модного журнала и выставили в нашем дворе на всеобщее обозрение. На нем были черная футболка с какой-то надписью и умопомрачительные джинсы, толстенная цепь на бедре, глаза закрыты очками. Гардероб довершали дорогущие кеды…

– Ничего себе… – медленно процедила Светка.

– Откуда это? – удивилась я.

– Откуда… оттуда, – неопределенно ответила подруга.

Видимо, мы слишком пристально наблюдали за ним, поэтому незнакомец наконец соизволил слегка повернуть голову и встряхнуть длинной челкой, падающей ему на глаза.

Светка молниеносно отвернулась от него и схватила меня за пуговицу на кофточке.

– Говори мне что-нибудь, – шепнула она, – а то он поймет, что мы на него смотрим.

– Что-нибудь, – ответила я.

– Не время острить, родина в опасности. – Светка дернула мою пуговицу. – Он еще смотрит?

– Отбой, он поглощен собой.

Пуговица все-таки оторвалась. Светка задумчиво покрутила ее в пальцах и протянула мне.

– Извини.

– Да ладно…

– Я буду не я, если не узнаю! – сказала она.

Светка вообще мастерица все узнавать. Иногда ей действительно удается выудить весьма ценную информацию. Сама Светка скромно утверждает, что у нее сильно развито логическое мышление.

– Вот что, – сказала она, – ты иди, сядь вон там, на детской площадке, с понтом, ты за детьми присматриваешь. Твой братец там бегает, так что это почти правда.

– Твой тоже там бегает.

– Я и говорю, – кивнула Светка, – сиди и присматривай за нашими братьями.

– А ты куда?

– Я пока в магазин сбегаю.

– Мне тоже надо в магазин.

– Я тебе все куплю. – Нетерпеливая Светка подтолкнула меня к детской площадке. – Наблюдай, – заговорщицки шепнула она.

– Мне велели купить хлеб, – напомнила я и обреченно направилась к скамейке. В песочнице возилась малышня. Увидев меня, оба наших братца с радостным воплем кинулись навстречу и наперебой начали делиться своими достижениями и открытиями.

– Даша, ты будешь с нами играть? – спросил Светкин Вовка.

Я бросила взгляд на незнакомого парня. Он не двинулся с места.

– Во что? – спросила я мальчишек, усаживаясь на край песочницы.

– Ура! – заорал мой Андрюшка. – Давай, ты будешь на этой машине. – Он тут же подтащил ко мне грузовик.

– А я буду строить тоннель, – сообщил Вовка.

– Я тоже буду строить тоннель, – сказал Андрюшка.

– Нет, ты не будешь! Я первый сказал!

– Вот что, вы оба будете строителями тоннеля, а я буду возить песок, – предложила я.

Работа закипела. Я отвезла уже три самосвала песка из одного угла песочницы в другой.

Парень по-прежнему стоял у подъезда.

– Знаете, кто это? – словно невзначай, спросила я у мальчишек.

Они увлеченно рылись в песке. Услышав мой вопрос, побросали совки и одновременно посмотрели на парня.

– Это новые соседи, – доложил Вовка.

– Те, что переехали недавно? – догадалась я.

– Ага.

– Я помогал носить вещи, – важно сообщил Андрюшка.

– И я помогал.

– А я знаю, как его зовут, – похвастал мой брат.

– Подумаешь, я тоже знаю, – не отстал Вовка. Он вскочил на ноги и крикнул: – Привет, Дима!

Парень в ответ махнул рукой. Андрюшка вылез из песочницы и побежал к парню. Через минуту они оба стояли передо мной.

– Привет, – сказал парень. – Я – Дима.

– Даша.

– Моя сестра, – с гордостью добавил Андрюшка.

– А моя тоже сейчас придет, – надулся Вовка. – И принесет мне «сникерс»!

– Я тоже хочу «сникерс», – заныл Андрюшка.

Дима снисходительно посмотрел на мальчишек, полез в карман джинсов и достал пачку жевательной резинки.

– Могу предложить вместо шоколада, – сказал он.

Мальчишки потянулись к жвачке.

– Руки в песке, – я попыталась протестовать.

– А я почти не коснулся, – сказал Андрюшка, засовывая в рот белые подушечки.

Вовка предварительно потер ладошки о штаны. Мир был установлен.

Дима огляделся по сторонам и уселся на скамейку рядом с песочницей. Я не видела его глаз, спрятанных за темными линзами очков. Он снова тряхнул головой, отбрасывая мешающую челку.

– Загораем? – спросил он, откидываясь на спинку скамьи.

– Вроде того, – согласилась я.

– Давай грузи песок, – приказал Андрюшка, – вон сколько собралось.

Я послушно стала набирать песок в кузов самосвала. Дима засмеялся.

– Круто они тебя в оборот взяли, – сказал он.

«Ни за что не вылезу из песочницы», – подумала я и покатила самосвал в другой угол выгружать.

И тогда появилась Светка. Она увидела нас издалека и потому шла, подражая движениям манекенщиц на подиуме: шагала от бедра, расправив плечи и высоко задрав подбородок. Она так немыслимо виляла попой, что мне даже стало неудобно за нее. У Светки хорошая фигура, и она знает об этом, поэтому носит джинсы на бедрах и очень короткие топы, так, что виден ее плоский загорелый живот. В общем, она приложила максимум усилий, чтобы произвести впечатление.

– Привет, – сказала она каким-то изменившимся голосом. – Твой хлеб. – Она протянула мне пакет.

– У меня руки в песке.

– Я на скамейку положу. – Светка молниеносно оказалась возле Димы. Присела боком, аккуратно пристроила рядом пакеты.

– Ты мне «сникерс» принесла? – спросил Вовка.

– Мама принесет, – отмахнулась от него Светка. Вовка обиженно надулся, но строительство тоннеля вскоре отвлекло его от мрачных мыслей.

– Меня Светланой зовут, – сообщила она Диме.

– Дмитрий. – Он слегка склонил голову.

– Дима только что переехал, – сообщил Вовка.

– Я так и подумала. Ну, и как тебе на новом месте? – спросила она.

– Уже хорошо, – усмехнулся Дима.

– Я рада. – Светка манерно откинула голову, встряхнула волосами, вернулась в исходное положение и, повернувшись к Диме, одарила его самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна. – У тебя классные очки.

– «Морган», – небрежно бросил Дима.

Светка покивала с видом знатока.

– Откуда же ты такой переехал? – продолжила она расспрашивать.

– Оттуда. – Дима неопределенно махнул рукой.

– Не хочешь говорить? – Светка тут же сделала вид, что обиделась. Она надула губы и отвернулась.

– Да какая разница. – Новый знакомый слегка пожал плечами. – Жили на Юго-Западе, потом родители решили, что этот район лучше… Хотя я так не считаю.

– Ну, почему, – я рассердилась на его тон, – здесь тоже неплохо.

– Кому как, – сказал он, посмотрев на меня, – мне лично отсюда в театр ездить неудобно.

– Ты что, театрал? – хохотнула Светка.

Дима снисходительно, по-взрослому, глянул на нее и ответил:

– Я актер.

Светка заметно растерялась. Правда, ей хватило нескольких секунд, чтобы взять себя в руки.

– А ты не гонишь? – Она прищурилась презрительно.

– Зачем? – удивился Дима.

– Цену себе набиваешь, вот зачем!

Дима расхохотался. И я почему-то сразу поверила, что он говорит правду. Как могут рисоваться парни, чтобы произвести впечатление, я знала. Дима был не из них. Он вообще был другой. То есть, конечно, он все равно рисовался, но по-другому, его рисовка имела под собой реальную почву. Он словно бы имел право так себя вести: свободно держаться с незнакомыми девушками, разговаривать свысока и все такое.

Светка разозлилась.

– Вовка, вылезай из песочницы! – закричала она на брата. – Посмотри, на кого ты похож!

Вовка поднял голову и недоуменно посмотрел на сестру.

– Теперь тебя снова отмывать весь вечер? – Светка вошла в раж, она вскочила, подбежала к брату и попыталась вытащить его из песка.

– Ты чего? – Вовка попытался оттолкнуть ее и коснулся Светкиных джинсов ладошками, перепачканными песком. За что тут же получил подзатыльник. Вовка захныкал.

– Ты еще и реветь будешь? – крикнула Светка.

Андрюшка забросил тоннель и с любопытством наблюдал за перебранкой. На лице Димы не отражалось ничего, кроме скуки и, как мне показалось, презрения.

– Оставь его, – тихо сказала я Светке.

– Ты посмотри, – подруга тщательно отряхивала джинсы, – теперь я тоже в песке. – Она посмотрела на меня и неожиданно рассмеялась: – У тебя тоже песок везде, даже на щеке. – Светка торопливо полезла в карман, достала носовой платочек: – На, вытри. Нет, погоди, дай лучше я. – Она смахнула с моей щеки песок. Вовка вернулся к игре, мир был восстановлен.

Светка уселась рядом со мной.

– Ты уже решил, в какой школе будешь учиться? – спросила она у Димы.

– Меня уже зачислили в третий лицей, – ответил он.

– Мы тоже там учимся, – обрадовалась Светка. – Какой класс?

– 10 «Б».

– Круто! Теперь ты наш с Дашкой одноклассник, – сообщила Светка и подмигнула мне.

– Что-то типа этого я и предполагал, – отозвался Дима.

Светка фыркнула:

– Ты можешь быть немножко попроще? – спросила она.

– А зачем?

– Люди к тебе потянутся. – Она начала ехидничать. Я насторожилась. Подруга явно что-то задумала.

– Постараюсь, – миролюбиво согласился он.

– Отлично! У тебя получится, я уверена, – Светка покровительственно кивнула. – Заметь, я с совершенно добрыми намерениями тебя предупредила. А то придешь в новый класс, а тебя там не поймут. Друзья далеко, а с нами тебе еще два года лямку тянуть.

– Я это учту. – Дима улыбнулся вполне по-человечески.

Светка победоносно глянула на меня, словно хотела сказать: «Погляди-ка, как я приручила этого задаваку!» Затем она, не желая останавливаться на достигнутом, пошла в наступление:

– Чем ты намерен заниматься в оставшиеся от каникул дни?

Он пожал плечами.

– А конкретнее? Ты занят чем-нибудь? – не отставала Светка.

– Так… надо кое-что купить.

– Понятно, – остановила она его, – у меня тут созрела гениальная идея. – Она толкнула меня локтем: – Всех касается.

Я посмотрела на нее удивленно, но предпочла промолчать, пусть уж сама скажет.

– Тридцатого у нас сбор, так? – обратилась она ко мне.

– Да.

– Предлагаю устроить вечеринку. Предупредим наших, соберемся после школы, познакомимся поближе…

Ах, вот что она задумала!

– У кого? – спросила я.

– У меня, – быстро ответила Светка.

– А родители? – удивилась я.

– Не проблема. Они все равно хотели поехать с ночевкой в деревню. Я их уломаю меня дома оставить.

В этот момент из подъезда напротив вышла женщина и окликнула Диму. Он махнул ей рукой, поднялся:

– Пока, девчонки, мне пора.

Светка скорчила недовольную гримасу.

– Мы не договорили, – напомнила она.

– Телефон есть? Я позвоню.

Светка скороговоркой произнесла свой домашний номер. Он повторил.

– Не забудь!

– Не забуду.

Дима неспешным шагом направился к своему подъезду, а мы сидели молча, провожая его взглядами.

Первой опомнилась Светка:

– Как тебе?

– Ничего…

– Слишком он навороченный, тебе не кажется? – спросила она.

– Да уж, шороху он у нас наведет, – согласилась я.

Глава 2

Список приглашенных

Два следующих дня у нас со Светкой продолжалась безумная гонка по магазинам и школьным ярмаркам. И все это время Светка изводила меня вопросами о нашем новом знакомом. То она спрашивала, понравился ли он мне, то начинала беспокоиться, не сболтнула ли она чего лишнего, то восхищалась им, потом начинала высмеивать. Но больше всего ее волновал вопрос, придет ли супер-Дима на вечеринку. Что я могла ей ответить? Конечно, Дима мне нравился, он не мог не нравиться, любая девчонка, будь она на моем или на Светкином месте, повелась бы на него. Классный парень, что там говорить. Но в то же время я чувствовала, что он раздражает меня. Раздражает хотя бы тем, что мы вот уже несколько дней только о нем и говорим, а он даже ни разу не позвонил, хотя Светка бросалась на каждый телефонный звонок и страшно переживала, что не сообразила дать Диме номер своего мобильника, а еще лучше узнать его телефон. Я, отвечая на Светкины вопросы, поддавалась ее настроению, слушала, вспоминала, обсуждала, даже передразнивала Диму, пытаясь передать его манеру говорить, усмешку, повадки, жесты. Наверное, получалось очень смешно, потому что Светка, глядя на меня, заливалась смехом, я тоже начинала смеяться, мы хохотали до слез. Дома бы еще ничего, но на улице пару раз чопорные старушки делали нам замечания, и это вызывало у нас новый приступ хохота.

По вечерам Светка уламывала родителей съездить на дачу: «Дед с бабушкой скучают, когда еще выберетесь…» Родители, конечно, что-то подозревали и отнекивались. Светка нервничала, звонила мне или прибегала, и мы подолгу заседали над ворохом одежды ее и моей, выбирали наряды к предстоящей вечеринке. Светка сосредоточенно тянула за рукав очередную блузку, становилась перед зеркалом, прикладывала ее к себе и придирчиво разглядывала собственное отражение.

– Возможно, эта, – говорила она сама с собой, поворачивалась так и эдак, вздыхала, швыряла блузку и падала на диван рядом со мной.

– Ну, что ты скажешь? – спрашивала она.

– Я думаю: чем проще, тем лучше.

– Ага, в домашнем халате и с нечесаной головой! – Светка злилась.

– Почему обязательно в халате? – Я старалась говорить спокойно, хотя вспышки Светкиного дурного настроения меня уже достали. – Я имела в виду какую-нибудь удобную одежду, чтобы Дима не подумал, будто ты из-за него наряжалась.

– Вот еще! – Она снова вскакивала, хватала следующую кофточку, поспешно натягивала ее на себя, и наш разговор повторялся.

Двадцать девятого августа родители поддались на уговоры, но они все-таки вынудили Светку признаться в том, что она собиралась устроить вечеринку. Меня вызвали на ковер и долго выясняли, кого мы приглашаем и зачем. Потом Светкины родители пообщались с моими и пришли к соглашению: пусть состоится эта вечеринка, но под присмотром. Короче говоря, моя мама должна нас проверять и вовремя отправить по домам.

Тридцатого утром Светка явилась ко мне бледная и тревожная.

– Плохо спала, – созналась она.

Но меня удивила даже не ее бледность, а ее наряд. Конечно, она натянула новые джинсы, но помимо них Светка облачилась в черную прозрачную блузку, которой я никак не могла вспомнить, и какие-то совершенно безумные туфли на шпильке. Несколько мгновений я ошарашенно разглядывала ее, потом до меня дошло:

– Ты блузку у матери взяла?

– А что?! – с вызовом ответила она. – Между прочим, в бутике купила, это же Prada! И туфли тоже… настоящие итальянские!

– С ума сошла! Откуда деньги?

Тут Светка вздохнула и устало опустилась на диван:

– Оттуда… родители на новый мобильник дали.

– И как ты теперь? Что ты им скажешь?

– Придумаю что-нибудь.

– Туфли тоже купила? – уточнила я.

– Нет, туфли мамины, – Светка снова вздохнула, – ей из Италии привезли, не обувала ни разу. Что, не нравится? – забеспокоилась она.

Я растерялась:

– Очень красиво, только…

– Что?!

– Ну, как бы это сказать, – я замялась, – это все для более взрослых женщин.

– Ты не понимаешь! – взвизгнула Светка. – Я и хочу выглядеть более взрослой! Не как тогда – девчонка в песочнице! К тому же ты видела его тряпки?! Знаешь, сколько они стоят?! А он в них просто во двор вышел, может, просто мусор выносил, ха! Короче, я должна его сразить. Наповал! И я это сделаю!

Ну что мне оставалось делать? Я согласилась с ней, подтвердила, что все супер, очень круто и стильно, хоть сейчас – на подиум. Я хотела, чтобы Светка успокоилась. И она успокоилась. Немного погодя мне удалось уговорить Светку в школу все это не надевать. Подумав, она согласилась.

Еще с час мы обсуждали музыку, Светка снова полезла в бутылку, заявив: «Никакой попсы! Все только самое новое!»

– Давай финнов, их Lordi занял первое место на Евровидении, – предложила я.

– Да, это хорошо, – согласилась Светка, – а еще что? Что он слушает? Трансов? Клубняк? А может, Цоя? Хард-рок? Или хеви-метал? Кому позвонить?

– Да что ты так зациклилась? – не выдержала я. – Он же не один будет. У тебя в компе чего только нет, больше пятидесяти гигов музыки, сами поставят, чего захотят.

Глаза у Светки потемнели и стали похожи цветом на штормовое море.

– Кого будем звать? – спросила она.

– Мы же решили уже, – удивилась я.

– Решили… Решили-то мы решили, а как-то сомнительно…

– Что тебя не устраивает?

– Так, я звонила Юльке, Женьке, Игорю, Сереге, Саньку и Егору, – перечислила Светка, – получается: нас четверо и их пятеро.

– Нормально.

– Что нормально? – Светка снова вспылила. – Я бы Серегу, например, не звала. Он совсем без башни.

– Как же ты теперь ему скажешь: Серега, ты – дурак, не приходи? – Я попыталась пошутить.

– Ну, можно смыться от него, – предложила Светка.

– Ты серьезно? Мы же вроде дружим с ним?

– Ну и что? Я потом ему все объясню, – сказала подруга.

Я растерялась. С одной стороны, вечеринка Светкина, у нее дома, поэтому она имеет полное право звать, кого хочет. С другой стороны, как-то все это слишком. И то, что она деньги потратила глупо, и то, как она начала делить друзей на тех, кто достоин приглашения, а кто не достоин.

– Не знаю, – призналась я. – Делай, что хочешь.

Глава 3

Кто играет на гитаре?

После каникул мне всегда бывает немного грустно. Целый год ждешь лета, строишь планы, надеешься, предвкушаешь. А потом – р-р-раз, и уже конец августа. Вроде бы совсем недавно была весна, я смотрела, как появляется над деревьями чуть заметная зеленая дымка, как набухают почки и проклевываются робкие клейкие листики. Сначала выглядывает кончик, словно проверяет, можно уже? А на улице солнце и теплый ветер прогнали зиму, земля вздыхает, наполняется жизнью и неспешно принимается кормить своих питомцев: траву и деревья. Каждый день весной – особенный. Вроде бы вчера еще бушевал тяжелый влажный ветер, раскачивая голые ветки с набрякшими почками, потом унылая серость сменилась солнечными днями, и все стало зеленым, как по волшебству. И как-то незаметно приходит май, мой любимый месяц, самый чистый, изумрудный, с бархатом травы и желтыми всплесками одуванчиков. Вы пробовали когда-нибудь гладить одуванчики в траве? Попробуйте, вы почувствуете ласковую любовь земли.

С цветением черемухи возвращается холод, но как бывает приятно стоять под дождем на сброшенных белых лепестках и вдыхать чуть горьковатый аромат, исходящий от пушистых кистей! Дождь, почти осенний, срывает лепестки, они покрывают зонт вместе с капельками воды, но я знаю, что через несколько дней от холода не останется и следа, а вслед за черемухой начнется буйное цветение садов, и загудят тяжело нагруженные пчелы, и настанет июнь, настанет лето, время свободы и новых приключений… Хорошо!

Когда это было? Как будто вчера. А сегодня мы стоим в школьном дворе и рассматриваем друг друга. Мы не виделись лето или целую вечность?

Юлька вытянулась, загорела и стала красавицей. Женька выглядит как взрослая женщина. Ребята вдруг стали выше меня, говорят басками, у некоторых появились чуть заметные усы. После первых восторгов, рукопожатий и поцелуев в щечки наша тесная компания живо принялась обсуждать, кто где был и что делал.

Ботаники-зубрилки собрались отдельной кучкой, поглядывают на нас исподтишка. Тихони, мышки серенькие, образовали свой кружок. Есть и волки-одиночки, непримкнувшие, хмуро или с показным безразличием игнорирующие всех. Их никто не трогает. Давно миновали времена, когда в нашем классе шли бои за лидерство, давно каждый из нас получил свое место и довольно честно играет свою роль. Теперь все соблюдают некое подобие нейтралитета, разбились по интересам и живем.

Собрались, конечно, не все. Кто-то еще не вернулся от бабушек, из лагерей и санаториев; кто-то решил провести последние свободные деньки на даче. Сереги тоже не было. И, честно говоря, меня это удивило. Вроде бы Светка говорила, что она звонила ему, значит, он дома? Выяснять я не стала, чтобы не подвести Светку. Пусть уж все идет как идет.

– Ну, что, сразу после сбора ко мне? – весело спросила Светка друзей.

– Без вопросов! – ответил Игорь. – Классно ты придумала!

Остальные с энтузиазмом его поддержали. Одна Юлька, как обычно, заявила, что она может только до девяти, и то только в том случае, если ее кто-нибудь проводит.

– Да проводим, проводим, не волнуйся, – заверил ее Егор.

– Вы же знаете моих родителей, – оправдывалась Юлька.

– Забудь!

– Все нормально!

– О, смотрите, кто это? – Удивленная Женька смотрела в сторону школьных ворот. Оттуда по асфальтированной дорожке шел наш со Светкой новый знакомый, причем он направлялся прямиком к нам. Еще издали махнул рукой, видимо, сразу заметил.

Санек присвистнул.

– Тихо, – вполголоса велела Светка. Все замолчали, выжидательно поглядывая на незнакомца.

– Привет, – просто сказал Дима. Снова эта нарочитая небрежность в одежде, но даже человек непосвященный поймет, сколько стоят его рубашка и джинсы. Не говоря уже о гаджетах.

– Привет, – пропела Светка, улыбаясь, – ребята, это – Дима.

Наши парни хмуро кивнули, Женька подняла руку и слегка пошевелила пальцами:

– Привет…

Юлька почему-то густо покраснела и ничего не сказала.

– Дима будет учиться в нашем классе, – сообщила я. – Он недавно переехал, теперь живет рядом с нами.

– В соседнем подъезде, – подсказал Дима.

– Мы познакомились во дворе, – подхватила Светка, потом добавила: – Случайно…

Напряжение не спадало. Положение становилось критическим. Но тут подошла наша классная и, поздоровавшись со всеми, предложила продолжить разговор в более подходящем месте, то есть в классе.

Светка демонстративно подхватила Диму под руку и потащила его вперед, мы двинулись следом.

Нашу руководительницу зовут Ольга Николаевна, она ведет историю, и ей всего двадцать семь лет. Мы ее любим и за глаза зовем Оленькой. Она переписывается с нами по аське, легко улаживает наши школьные проблемы, в общем, ведет себя по-человечески. Еще она симпатичная.

Когда мы вошли в класс, Светка утащила Диму на последнюю парту. Я осталась одна на нашей с ней, третьей у окна. Ну, ушла и ушла, я же понимаю, если Светка хочет чего-нибудь, она добьется любыми способами.

Возле меня остановился Игорь:

– Не против? – спросил он.

– Садись, конечно.

– Серега почему-то не пришел, – сказал он.

В этот момент сияющая Оленька сообщила нам о новичке.

– Ребята, я вижу, вы уже познакомились с Димой. – Она улыбнулась. Видимо, Светка с последней парты кивнула ей.

– Дим, ты расскажешь немного о себе? – спросила она. Мы все повернули головы назад. Он встал, не смущаясь, вышел вперед, представился, сказал, что недавно переехал, что раньше он учился в 538-й школе, в общем, все то, что я уже знала о нем.

– Хорошо, спасибо, – Оленька продолжала широко улыбаться, – я только немного дополню, с твоего разрешения?

Дима кивнул.

– Дело в том, что Дима поскромничал и не сказал, что он уже пять лет занимается в театральной студии, и у нас с вами будет возможность, я думаю, попасть на спектакль с его участием.

– Конечно, это можно организовать, – согласился он.

– Отлично! – Оленька прямо светилась, и я никак не могла понять, отчего же она так вся и лучится счастьем.

– Оленька замуж, что ли, вышла? – шепнул мне Игорь.

И только тут я заметила обручальное кольцо на пальчике классной. Ну, конечно! Не из-за новичка же она так радовалась.

– Теперь ей будет не до нас, – шепнула я Игорю в ответ.

Дима вернулся на свое место. Класс еще немного погалдел, обсудили первое сентября. Оленька спросила, кто еще не получил учебники и у кого каких не хватает. Потом все-таки рассказала нам о своем замужестве, и мы ее поздравили. На том и разошлись.

Светка с Димой ждали всех приглашенных в коридоре.

Почему-то мне сразу бросилось в глаза то, как по-хозяйски держит она его за руку и при этом на щеках ее горит лихорадочный румянец, как будто поднялась температура.

– Ну, что, идем? – спросила Светка, когда мы наконец все собрались вокруг.

– Идем, – за всех ответила Женька.

И снова Светка с Димой шагали впереди, она то и дело смеялась и прижималась к нему, словно невзначай.

– По-моему, им и без нас хорошо, – хмыкнул Санек.

– Хватит тебе, – я решила заступиться за Светку, – пообщаемся, интересно же.

– О чем вы там говорите? – обернулась Светка. – Нам не слышно!

– Да так, ни о чем, – уныло ответил Егор.

– Может, лучше в кино? – подхватил Игорь.

– Никого кино! – воскликнула Светка. – Дим, в кино хочешь? – спросила она.

– Могу, но не хочу, – ответил он.

– Вот видите! – Она победоносно взглянула на ребят.

Мы остановились. Санек насмешливо посмотрел на Светку и медленно произнес:

– Что-то у меня настроение пропало…

Это он зря сказал, потому что Светка даже побледнела от злости. Она смерила его взглядом и процедила:

– Пожалуйста, я никого не держу!

Надо было срочно спасать положение:

– Свет, перестань, – быстро сказала я, – Сань, – я взяла его за руку, – хватит вам…

И тут у меня появился неожиданный помощник:

– Народ, чего вы так напрягаетесь? – спокойно спросил Дима.

– Кто тебе сказал, что мы напрягаемся? – вопросом на вопрос ответил Санек.

– На гитаре кто-нибудь из вас играет?

О, да! Дима задал правильный вопрос, как будто знал. Санек, Егор и Игорь вот уже несколько лет занимались в музыкальной школе. А в последнее время стали поговаривать о создании своей группы, вот только с инструментами у них пока не получалось. У всех были акустические гитары, а требовались электро. Они даже договорились с руководителем студии, он приглашал их заниматься у него, но пока не приобретен инструмент, думать о студии рано. В общем, это был больной вопрос, и ребята часто его обсуждали, пытались заработать, копили деньги.

Дима тем временем продолжил говорить:

– У меня дома есть отличная гитара, можем зайти ко мне, я покажу.

Игорь и Егор медленно приблизились к нему, Санька тоже сделал шаг навстречу.

– Что, классный инструмент? – спросил Егор.

– Давно играешь? – заинтересовался Санька.

Дима вежливо убрал Светкину руку со своего локтя:

– Пойдем, сами увидите.

Теперь ребята пошли впереди, наперебой обсуждая типы гитар, какие-то особенности, звучание, струны… Я в этом мало понимаю, зато поняла, что назревавший конфликт быстренько рассосался и беспокоиться больше не надо. Это радовало.

Светка теперь чуть отстала от ребят и шла рядом со мной. Она была недовольна, о чем-то сосредоточенно думала и молчала. Женька с Юлькой успокоились и весело болтали. По пути все-таки решили зайти в магазин, купить воды и мороженого. Ребята взяли упаковку воды, набрали всяких сушеных кальмаров, чипсов и сухариков. За все платил Дима. Когда ребята предлагали ему деньги, он отшучивался и заявлял, что угощает.

Потом мы все направились к нему. И Дима показал нам свою гитару, сам сыграл, дал поиграть ребятам. Они снова говорили о музыке, вспоминали древние группы, сравнивали, пытались наигрывать наиболее известные мелодии и, как это часто бывает, совсем забыли о нас. Но Светка, потерпев примерно часа полтора, заявила, что сейчас прибегут соседи, поэтому нам надо срочно сматываться к ней, и вообще мы же собирались сделать вечеринку, не так ли?

Дима послушно убрал гитару, ребята с сожалением наблюдали, как он укладывает ее в кофр.

– Девчонкам скучно, – сказал Дима, – не будем эгоистами. У нас будет время собраться, – он улыбнулся, – и тогда будем только мы и музыка…

В конце концов мы все-таки попали к Светке. Уже никто не смотрел на Диму волком, он рассказывал много смешных историй из своей театральной жизни, а мы, в свою очередь, посвящали его в разные школьные тайны.

Светка все-таки надела новую блузку и мамины туфли, снова начала манерничать; она то умничала невпопад, то заставляла всех танцевать, то, обидевшись, забивалась в угол дивана и сидела там до следующей вспышки, которая называлась «Исполнять обязанности хозяйки дома». Но ее никто не слушал, потому что слушали музыку и друг друга.

Я понимала: Светке позарез нужны были эти танцы, чтобы оказаться с Димой вдвоем, чтобы он говорил ей на ухо нежности, дальше все как обычно: они пошли бы на балкон и там целовались, потом снова медленный танец, они никого не замечают вокруг… Но, казалось бы, такой простой до примитивности план Светке никак не удавалось осуществить. Да тут еще Женька, и кто ее только просил, стала спрашивать Диму о его студии, как он туда попал, кого туда принимают, в каких спектаклях он играет и все в том же духе. Дима стал рассказывать, еще бы! А рассказывать он умеет. И снова вокруг него возник кружок заинтересованных, Светка вскочила и убежала на кухню. Я пошла следом.

– Да что же это такое?! – громким шепотом ругалась она. – Я для чего эту несчастную вечеринку собрала, чтобы коровища Женька поведала нам о своем желании стать актрисой? А может, она тоже на Диму глаз положила? Конечно, привели в дом, подали на блюдечке: нате, Женечка, кушайте на здоровье! Что ты молчишь?! – накинулась она на меня. – Ты хоть понимаешь, что ситуация вышла из-под контроля?

Честно говоря, мне это надоело.

– Чего ты злишься? – спросила я.

– А что мне делать? – Она неожиданно сникла, села на табурет, зажала ладони между коленями и замолчала. Мне стало жаль ее. Действительно, столько труда – и все впустую.

– Давай предложим всем поиграть в какую-нибудь игру, – сказала я.

Светка мгновенно оживилась:

– В какую?

– Ну, что-нибудь такое, чтобы образовывались пары, понимаешь?

– А! – тут же сообразила Светка. – Двое уходят, чтобы поговорить откровенно! Что-то типа фантов, да?

– Мне мама рассказывала, как они играли в бутылочку. – Я рассмеялась.

– Когда все целуются? – переспросила Светка.

– На кого горлышко укажет. Ведущий крутит бутылку, на кого указывает горлышко, тот или та целуется с ведущим.

– Как же у них все просто было! – застонала Светка. – А нам что делать? Не играть же в эту дурацкую бутылку! Кстати, – вспомнила она, – у нас есть бутылка!

– Ты опять? – Я хотела ее остановить.

– Ничего страшного. – Светка с видом заговорщика прижала палец к губам. – Предложу попробовать сыграть в эту самую бутылочку, только не на поцелуй, а чтобы тот, на кого укажет горлышко, поговорил откровенно с ведущим… Скажем, ведущий может задать три вопроса наедине, а?

– Прикольно, – без особого энтузиазма ответила я. – Только…

– Ну что?! Что не так?!

– Как-то это неправильно…

В кухню заглянул Санек и удивленно спросил:

– Девчонки, вы чего тут сидите в темноте?

Светка мгновенно вскочила с табурета и воскликнула:

– Мы подготовили сюрприз!

– Какой? – заинтересовался Санек.

– Сейчас увидишь! – Светка бесцеремонно схватила его за руку и потащила в комнату. – Прошу внимания! – громко крикнула она и для убедительности еще хлопнула в ладоши.

Наконец-то все взгляды были обращены к ней, что и требовалось.

– Итак, мы с Дашей подготовили кое-что интересное. Прошу всех закрыть глаза и открыть только тогда, когда я скажу.

Все послушно подчинились.

– Не подглядывайте, – крикнула Светка. Она сбегала на кухню и вернулась с пустой бутылкой.

Ребята обступили Светку, бутылка пошла по рукам.

– Я предлагаю сыграть в одну очень старинную игру, – сказала Светка. – Отказываться нельзя, – предупредила она. – Игра называется «поговорим откровенно». Правила такие: мы все садимся в кружок, ведущий раскручивает бутылку, и тот, на кого укажет горлышко, должен ответить ведущему на любые три вопроса, наедине! Зато потом ответивший сам становится ведущим и тоже получает право задавать вопросы.

– А что, прикольно, – согласился Санек.

– А если я не смогу ответить на какой-то вопрос? – спросила Юлька.

– Давайте попробуем начать, а там будет видно, – сказала Женька.

– Давайте!

– Давайте!

Мы расселись прямо на полу, немного поспорили, кому начинать, потом Светка все-таки настояла на том, что она должна быть первой ведущей, на правах хозяйки. Игра началась.

Светка, видимо, хотела так рассчитать, чтобы горлышко указало на Диму. Но предательская бутылка остановилась прямиком напротив меня.

Мы обе встали и ушли на кухню.

– Постарайся крутнуть так, чтобы попасть на меня, – сказала Светка.

Мы вернулись, и я постаралась. Но своевольная бутылка на этот раз указала на Диму.

Светка делала мне какие-то знаки, которых я не понимала.

Потом мы оказались на кухне, а нам вслед неслось: «Не вздумайте целоваться!» Дима усмехнулся и закрыл дверь. Нас окутала темнота. Он подошел совсем близко, и я, чтобы спросить хоть что-то (я еще помнила о трех вопросах), промямлила:

– Как тебе?

И тогда он наклонился ко мне и коснулся губами моих губ.

– Мне хорошо, – шепнул он, – а тебе?

– Мне – тоже.

Мы обнялись и снова поцеловались.

Я не слышала, как звонили в дверь, как Светка говорила с моей мамой, я, наверное, так и плыла бы в темноте, если бы Дима первым не разомкнул руки.

– Там кто-то пришел, – сказал он.

– Это мама, – ответила я, провела дрожащей рукой по лицу, прогоняя наваждение. Дима открыл дверь.

Я заметила несколько насмешливых взглядов, бледное лицо Светки, маму… На Диму я старалась не смотреть.

– У вас тут все нормально? – спросила мама.

– Мы уже расходимся, – ответила Светка.

– Хорошо, – согласилась мама. Она окинула взглядом комнату, немного нахмурилась, заметив пустую бутылку. – Вы бы здесь убрали, – предложила она.

– Уберем, конечно, теть Тань, – тоном послушной девочки пообещала Светка.

Мама ушла, сказав, что ждет меня.

Юлька сразу же всполошилась и стала просить, чтобы ее немедленно проводили домой. Она бросилась к телефону, позвонила, сообщила, что уже выходит. Настроение у всех как-то сразу упало. Гости потянулись в коридор, искали свою обувь, прощались. Я по-прежнему избегала встречаться с Димой взглядом. Светка же игнорировала меня, как будто не видела в упор.

Наконец мы остались одни. Доброжелательная улыбка сползла со Светкиного лица, и она произнесла:

– Предательница!

Мы стояли в коридоре, напротив друг друга, и молчали. По щекам Светки текли быстрые слезы, она не пыталась вытирать их. А я даже не чувствовала себя виноватой. Не могла почувствовать – внутри меня разливалась звенящая пустота, и губы еще горели от поцелуев.

– Что вы там делали?! – взвизгнула Светка.

– Говорили, – пожала я плечами.

– Тридцать минут в темноте? Не делай из меня дуру! Вы целовались! Скажи, вы целовались? – В ее вопросе послышалась мольба, крохотный кусочек надежды, а вдруг…

Но мне почему-то расхотелось врать. Вот так как-то сразу расхотелось – и все. Наверное, я устала или была слишком потрясена случившимся.

– Да, – просто сказала я.

Светка разрыдалась в голос.

– Ты мне больше не подруга, – выкрикнула она сквозь слезы.

– Свет, успокойся. – Я хотела коснуться Светкиной руки, но она резко отдернула ее и указала мне на дверь. Жест был слишком трагическим, как в плохом кино. Я невольно улыбнулась.

– Давай завтра все обсудим? – предложила я. – А сейчас я помогу тебе убрать здесь.

– Ты еще издеваешься? – Она наступала на меня, заставляя пятиться к двери. – Уходи немедленно!

– Да погоди ты, – я немного опешила, – он же сам… он первый…

– Ты врешь! Ты не должна была! Как ты могла?!

– Что мне, по-твоему, кричать надо было?

– Я бы кричала! Я бы ради тебя любому парню по морде съездила бы! А ты…

Я прижалась спиной к двери. Дальше отступать было некуда.

– Ты с самого начала знала, да? – уже чуть тише спросила Светка. – Почему ты не сказала?

И я не выдержала. Заорала в ответ:

– Ты что? Взбесилась?! Ничего я не знала, не думала даже! Это ты вела себя как идиотка! Вешалась на него, устроила все эти приготовления, вечеринки, блузки!

– Я вешалась? Я?!! А ты тогда что сделала?!

Со стороны мы, наверное, были похожи на двух взъерошенных злых собачонок, сцепившихся где-нибудь в подворотне и готовых драться из-за обглоданной кости. Это я сейчас понимаю, тогда же почти не соображала, что несу.

– Ничего я не делала! – кричала я в лицо Светке. – Я целовалась на кухне с парнем, которого ты почему-то считаешь своим!

– Ах так! Значит, он твой? Твой? – не унималась Светка.

– Не знаю!

За моей спиной раздался звонок в дверь. Соседка громко спросила, что там у нас происходит. Светка вздрогнула, отстранила меня, открыла дверь и сообщила, что все в порядке.

– Это мы просто с Дашей поспорили, – оправдывалась она. – Даша уже уходит, мы засиделись допоздна.

Светка поспешно вытолкала меня на лестничную площадку, пожелала спокойной ночи и захлопнула дверь. Соседка покачала головой и ушла к себе. Я уныло побрела вниз по лестнице.

– Ну, как вечеринка? – спросила мама.

– Нормально… – ответила я.

Глава 4

Подруги в ссоре

Первого сентября я впервые пошла в школу без Светки. Накануне я пыталась позвонить ей, но она бросила трубку. Надо ли рассказывать о том, как я провела последние сутки? Конечно, я не спала. Сами посудите, мы со Светкой дружили лет десять, то есть с тех самых пор, как наши семьи вселились в этот дом. Если я скажу, что мы не ссорились, то, конечно, это будет не совсем верно. Помню, еще в первом классе мы обе собирали драгоценности: всякие там брошки-сережки, бижутерию. Зимой я заболела ангиной, и Светка навещала меня; что-то ей понравилось из моей коллекции, и она взяла потихоньку. Я обнаружила пропажу и сказала бабушке. Бабушка, деликатнейшая женщина, поговорила со Светкой наедине, и пропажа вернулась. Но после этого я в отместку украла у Светки сережку. Она пришла к нам с мамой, вся зареванная, был жуткий скандал, сережка была возвращена, а моя репутация пострадала очень сильно. Мы тогда несколько дней не разговаривали, но надолго нас не хватило. Помирились и родителям рассказали, как было дело, так что инцидент был исчерпан. Но с тех пор наш интерес к бижутерии как-то незаметно угас.

В другой раз – это мы уже были в пятом классе, – я познакомилась с девочкой из соседнего двора и стала часто ходить туда. В том дворе собиралась большая компания, парни и девчонки из разных школ, разного возраста. Конечно, мне было интересно с ними. Но Светка начала ревновать. Я попробовала было познакомить ее с моими новыми друзьями, но они, к моему удивлению, Светку не приняли. Я разрывалась на два фронта, стараясь угодить и Светке, и Рите, так звали девочку. Я старалась, но получалось из рук вон плохо. Мы ссорились и бесконечно выясняли отношения. Светка мне доказывала, что я связалась с плохой компанией, а я утверждала, что с хорошей. Кончилось это все довольно печально: несколько парней из моей компании попались на воровстве. Кажется, они украли мотоцикл, а потом избили какого-то студента и ограбили его. Студент ли их опознал, а может, кто-то проговорился, не знаю. Дело тогда было довольно громкое, их судили за разбойное нападение и еще за что-то. Родители мои тогда просто чуть с ума не сошли, водили меня к психологу и, в довершение ко всему, на все лето услали в деревню, к дальней родне, где я чуть не померла со скуки. Но самое главное, запретили гулять, категорически. Целый год меня как маленькую отводили в лицей и встречали. Светка стала моим единственным спасением. Единственным человеком, с кем мне позволено было общаться.

И совсем уж смешной случай произошел с нами в прошлом году. Мы удрали с ребятами к Сереге на дачу, не предупредив родителей, то есть сидели во дворе, бездельничали, был конец мая, жара. Говорили о том, кто что собирается делать летом. А потом Игорек сказал, что неплохо было бы сейчас искупаться, вода, наверное, уже теплая. Мы согласились: да, неплохо бы… И тогда Серега предложил прямо сейчас поехать к нему на дачу. Ребята сразу же согласились. Юлька отказалась, Женька колебалась и ждала, что мы скажем. Я отнекивалась, помня о моем годичном затворничестве. Но Светка неожиданно согласилась, да еще и начала посмеиваться надо мной, мол, обожглась на молоке, на воду дуешь. Одним словом, уговорили меня. Серега сказал, что дача у него совсем близко, что транспорт туда и оттуда ходит часто – и автобусы, и электрички. И если мы поторопимся, то еще засветло вернемся домой. Еще он с восторгом описал, какая там красотища: лес, чистое озеро, с которым граничит дача, и все такое.

Юлька убежала домой, а мы поехали: сначала на Казанский вокзал, потом часа полтора тряслись на электричке, потом шли пешком через деревню и еще лесом, а когда наконец пришли, оказалось, что у Сереги нет ключей от дома. Он хотел влезть в окно, но рама никак не поддавалась, и мы с трудом уговорили его не трогать ничего, чтобы после нас в дом не залезли воры или бомжи. Посмеялись и пошли на озеро. Вода оказалась холодной, но мы все же окунулись, не зря же ехали. Как-то забыли о времени, а когда вспомнили, оказалось, что уже четыре часа. Я испуганно шепнула Светке, что не успеваю забрать брата из детского сада. Но Светка быстренько нашлась, позвонила матери и сказала, что не успевает в сад. Я тоже начала звонить, но мне не повезло. Мать накричала на меня и велела немедленно ехать домой – как назло, именно сегодня она должна была задержаться на работе. Отец в командировке, бабушку не хотелось дергать.

– Ерунда, – сказала Светка, – моя мама обоих заберет, я ей скажу сейчас.

И действительно, она договорилась, так что я вздохнула свободнее. Но все-таки начала торопить остальных с отъездом. Появилось такое неприятное предчувствие, оно тихонько скребло острыми коготками и толкало скорее оказаться дома.

Мы снова шли лесом и деревней, ждали электричку, ехали, добрались только к восьми вечера. Дома меня встретила расстроенная мама. И началось! Оказывается, она обо всем узнала, причем продала нас Юлька. Потому что, когда мама Светки начала искать нас, она подумала, что мы что-то скрываем от нее, и решила проверить свою догадку. Итак, она позвонила Юльке, и та рассказала о нашей безумной затее. Потом прибежала моя мама и выяснила, что Андрюшку я не забирала, он спокойно играл вместе с Вовкой. А ни меня, ни Светки нет поблизости. Светкина мама, естественно, доложила о том, куда мы на самом деле поехали. В общем, когда мы явились, нам была устроена жуткая головомойка. Затем родители решили разделить нас, чтобы мы обдумали наше поведение. Я снова оказалась под домашним арестом, только теперь ко мне Светку не пускали. Я злилась на нее ужасно, мне казалось, что это она виновата во всем.

Я поняла: от воспоминаний не легче. Даже если воспоминания не очень приятные. К тому же хорошего было гораздо больше, чем плохого. А над плохим мы сами часто смеялись, потому что оно миновало, растворилось, забылось… Как было бы хорошо, если бы я сейчас увидела Светку и поговорила с ней, и как будто не было ничего, никакого Димы, ни вечеринки, ни злосчастного поцелуя. Открутить бы время назад, чтобы все переиграть и исправить, или рвануть вперед, чтобы сегодняшний день стал прошлым и мы могли бы вспоминать его со смехом…

На площадке перед входом в наш лицей собралось довольно много народа. Странно было смотреть на нарядных первоклашек, какие они крохотные и как путаются под ногами, как поглядывают на тебя снизу вверх, у них такие смешные личики, серьезные и испуганные одновременно. Неужели и мы были такими?

– Привет. – Я почувствовала чью-то руку на плече и вздрогнула от неожиданности. Повернула голову и встретилась взглядом с Димой.

– Ты меня напугал, – сказала я.

– О чем задумалась?

– Да так…

– Где наши? – спросил он, разглядывая пеструю толпу.

– Вон стоят. – Я увидела ребят и пошла к ним.

Дима всем пожал руки, девчонок чмокнул в щеки, и сразу же Санек отвел его в сторонку. Они заговорили о чем-то. Я заметила Серегу, он почему-то стоял отдельно. Я спросила у Женьки, чего это он. Но она только пожала плечами:

– Психует чего-то.

– Он про вечеринку знает?

– Кажется, знает. А Светка где? – в свою очередь спросила Женька.

– Мы разминулись, – соврала я.

После обязательных речей и поздравлений мы наконец вошли в свой класс. Я села на привычное место – третья парта у окна. Одноклассники заходили, неторопливо рассаживались, перебрасывались словами, шутили, здоровались те, кто не был на линейке. Серега вошел, ни на кого не глядя, и молча плюхнулся за последний стол у стены. Наконец я увидела Светку. Она вошла с высоко поднятой головой и величественно прошествовала между рядами столов, раздавая направо и налево блестящие улыбки и милые словечки. Я не существовала для нее, как и наша парта у окна. Светка прошла к последнему в среднем ряду столу и демонстративно уселась там. Весь класс повернул головы и смотрел на нее. Светка глянула на всех с вызовом и победоносно улыбнулась.

Последними в класс вошли Санек и Дима. Дима смешно раскланялся, и… снова класс повернул головы: Дима направился прямиком к Светке.

«Вот и все», – подумала я.

Место рядом со мной так и осталось пустым.

Во время перемены ко мне подошел Игорь и как-то странно посмотрел на меня.

– Что случилось? – спросил он.

Я сделала удивленное лицо:

– Ты о чем?

– Не прикидывайся, – нахмурился он. – Вы со Светкой поссорились, об этом уже все говорят.

– Поговорят, перестанут. – Невозмутимость давалась мне с трудом.

– Серега ни с кем не разговаривает.

– А кто-нибудь пробовал у него спросить, почему? – Мы стояли чуть в стороне от входа в класс, краем глаза я заметила Светку с Димой в окружении стайки девчонок. Оттуда то и дело доносились Димин басок и взрывы смеха.

– Смотри-ка, новенький пользуется успехом. – Игорь усмехнулся.

– Завидуешь?

– Чему? – Кажется, он искренне удивился.

– Да это я так. – Мне стало неловко за свои слова.

Он присмотрелся ко мне, покачал головой:

– Что-то не то происходит, а?

– Пойдем к Сереге, – сказала я, – он один стоит.

Серега действительно стоял один, облокотившись на подоконник, он смотрел в окно. На него не обращали внимания, и, видимо, это его устраивало.

– Серега, ты что, не в настроении? – спросил его Игорь.

Серега оторвался от подоконника, хмуро посмотрел на нас и отвернулся.

– Ты не отворачивайся, ты объясни, – начал сердиться Игорь.

– А что объяснять-то? – наконец промолвил Серега.

– Да что вы все! Вас подменили, что ли? – Игорь злился не на шутку. – Серега! Эй! Это я – твой друг Игорь! Ты меня помнишь?

– Ну, хватит, – остановила его я. – Видишь, у человека неприятности, а ты достаешь его. Сереж, что случилось? Ты скажи, может, мы сможем тебе помочь…

– Уже помогли, – ответил Серега и качнул подбородком в сторону Димы и его поклонниц.

– Да ладно, чего ты, он неплохой парень, – неуверенно вступился за новичка Игорь.

– Ага, на крутой гитаре дал вам поиграть, вы и обрадовались!

– Откуда ты про гитару знаешь? – спросил Игорь.

– Санек с Егором рассказали, прямо взахлеб!

– Слушай, ну ты зря, – Игорь растерялся, – если бы ты с нами был, тоже играл бы и сейчас сам всем говорил, что Дима – нормальный парень. Ты же не пришел…

– Как я мог прийти, если меня не звали? – спросил Серега.

– Как это не звали? Светка всем звонила…

– Всем, да только с разными предложениями. Тебе предложили прийти, а мне – остаться дома и не показывать носа, как будто меня и нет. Удивлен? Спроси вон у нее, – он кивнул на меня.

– Дашка, о чем он говорит? – Игорек был обескуражен. Я, признаться, тоже.

– Понятия не имею.

– Врешь! – сказал Серега.

– Погоди, не гони, – остановил его Игорь. – Дашка со Светкой, кажется, в ссоре.

– Да ну? – усмехнулся Серега.

Но тут прозвенел звонок, и мы пошли в класс.

– На следующей перемене договорим, – сказал Игорь. – Не прячься.

Глава 5

Ты с нами или против нас?

На уроке я снова сидела одна. В классе повисла напряженность. Одноклассники шушукались и поглядывали на меня с любопытством и недоумением. Светка, наверное, чувствовала то же самое. Улучив момент, я незаметно оглянулась. Светка и Дима, казалось, были полностью поглощены друг другом, не обращая ни на кого внимания. Они тихонько ворковали, как будто все окружающее не имело к ним никакого отношения. Я поспешно уткнулась носом в учебник. Как же теперь быть? Эта мысль не оставляла меня до конца урока.

На перемене я чуть ли не самая первая выскочила из класса. Мне просто необходимо было разобраться с тем, что происходит. Заметив Игоря, нетерпеливо махнула рукой, подзывая его к себе. Он подошел, вскоре к нам присоединились Егор, девчонки, словно нехотя приблизился Серега. Санек тоже был, собирался направиться к нам, но его окликнул Дима, и Санек подошел к нему.

– Народ, что происходит? – негромко спросила Женька.

Егор крутил головой, разглядывая наши хмурые лица. Серега молчал.

– Дашка, может, ты все-таки объяснишь? – спросил Игорь.

– Я так же мало что-либо понимаю, как и вы, – призналась я.

– Тогда расскажи, что знаешь, – посоветовал Игорь, – все равно ты знаешь больше нас всех.

– Что рассказывать-то? – Я пожала плечами и покраснела. – Светка на меня взъелась после вечеринки, мы поругались и больше не разговариваем.

– Из-за чего поругались? – Игорь был неумолим.

– Да что тут спрашивать, – усмехнулся Сергей, – подруги не поделили парня. Я ведь прав? – обратился он ко мне.

– Не совсем. – Слова давались мне с трудом.

– Серега, не наезжай, – сказал Игорь, – лучше расскажи, почему тебя не было на вечеринке.

– Я уже сказал. Светка позвонила и попросила не приходить. Обещала потом все объяснить.

– Почему ты никому не сказал? – удивилась Юлька.

– Что же, я должен был звонить во все колокола и жаловаться: ой, друзья мои, меня Света не позвала! – съязвил Серега.

– Все равно ты должен был хотя бы меня предупредить, – сказал Игорь, – я бы тоже не пошел.

– С какой стати? – удивился Серега.

– С такой. Мы с тобой друзья, кажется, или – нет? – спросил Игорь.

– Друзья, – опустив голову, ответил Серега.

– Ребята, Санек с Димой к нам направляются, – быстро шепнула Женька.

Мы замолчали.

– Секреты от меня? – со смехом сказал Санек. Дима широко улыбался, излучая дружелюбие.

– Серега, ты чего такой хмурый? – Санек хлопнул друга по плечу. – Э, да вы все какие-то кислые сегодня. Тяжело после каникул? Серега, познакомься поближе, это Дима. Зря не пришел позавчера, мы неплохо провели время, верно? – обратился он к нам.

– Да…

– Нормально…

Ответы прозвучали довольно вяло. Серега стоял, засунув руки в карманы, и рассматривал Диму с явной неприязнью. Новичка это не остановило. Он первый протянул руку Сереге и ждал, пока тот медленно, нехотя достанет из кармана свою. Рукопожатие все-таки состоялось.

– Тут такое дело, – продолжил Санек, – Димка предлагает собраться у него, пока еще все не очень загружены. Поиграем, поговорим. У него есть всякие идеи, у нас тоже, короче, надо пообщаться и обсудить. Девчонки, если интересно, тоже могут прийти.

Пока Санек говорил, я вертела головой, высматривала Светку. Куда она могла подеваться? Не могла же она оставить своего Диму на произвол судьбы? Странно, очень странно…

– Давайте телефонами обменяемся, – предложил Дима.

Пока они записывали телефоны, я мучительно думала о Светке. Спросить не решалась.

– Даш, твой телефон давать? – спросила Женька.

– Да-да, – я кивнула.

– Кстати, Женя, ты хотела узнать побольше о нашем театре. – Дима улыбался не переставая, вот она – актерская школа! – Сезон начинается с пятнадцатого сентября. Приглашаю.

Женька обрадовалась:

– Конечно! Я обязательно пойду. Ты только заранее предупреди меня.

– Я сам тебя провожу, – галантно предложил Дима. – И Юля с нами поедет, правда, Юль?

– Там будет видно, – неопределенно ответила она.

– Приглашение действительно для всех, – спохватился Дима.

Ребята неопределенно что-то пробормотали.

Звонок прозвенел. Мы потянулись в класс. Светки не было.

Она появилась, опоздав минут на пять. Извинилась, сообщив преподавателю, что ее задержала классная. Интересно, что ей понадобилось от Светки?

После уроков Светка, подхватив Диму под руку, поспешно увела его. Никто даже не успел попрощаться.

Мне улизнуть не удалось. Друзья окружили меня плотным кольцом и заставили рассказать подробности.

– Так она что, ревнует, что ли? – удивился Санек.

– Хороши подруги, нечего сказать! – сказала Женька.

– А мы-то здесь при чем? – Юлька недоуменно пожала плечами.

– Значит, мы теперь должны делить с ней Димку, так, что ли? – спросил Игорь.

– Она считает себя вправе распоряжаться им? – возмутился Егор.

– Ну, теперь всем все ясно? – Серега по-прежнему был угрюм.

– Не пойму, какая муха ее укусила? – вздохнула я.

– Ну хорошо, ладно, – Женька не унималась, – допустим, вы с ней поссорились. Пошло, примитивно не поделили парня…

– Я с ней не ссорилась.

– Ты не ссорилась, она поссорилась – какая разница! – перебила меня Женька. – Но почему она так ведет себя? Она не разговаривает со всеми нами, она нас просто игнорирует! Целовались вы там или не целовались, кто прав, кто виноват – это ваше дело. Но остальные в чем виноваты? Я лично просто не понимаю! И раз уж на то пошло, так я тоже не буду ее замечать! Я бы вообще ей бойкот объявила!

– Ой, Женя, что ты! – испугалась Юлька. – Надо все-таки разобраться сначала. Как-то нехорошо…

– Почему нехорошо? – спросил Серега. – Как она с нами, так и мы с ней!

– Ты что, собираешься участвовать в бабских разборках? – усмехнулся Игорь.

– А кто меня втянул в них? – почти крикнул Серега.

– Вот что, народ, – сказал Санек, – предлагаю всем успокоиться и делать вид, что ничего не происходит. В конце концов, с Димой мы не ссорились, он приглашает нас к себе, и мы пойдем, потому что у нас намечается общее дело. То, что произошло между Светкой и Дашей, – это их внутренний конфликт, пусть сами разбираются.

– То есть тебе наплевать? – переспросила Женька.

– Мне не наплевать, просто я считаю, что мы не должны в это вмешиваться.

– Прекрасно! – рассердилась Женька. – Значит, ты будешь улыбаться Светке как ни в чем не бывало, лишь бы только избежать конфликта с Димой?

– При чем здесь Дима? – спросил Игорь.

– При том, что ты мечтаешь играть на его гитаре. – Женька злилась.

– Прекратите, – остановила я перепалку, – не хватало еще и нам перессориться.

– Я считаю, надо попробовать поговорить со Светой, – предложила Юлька.

– Ты это будешь делать? – спросила Женька.

– Я не знаю…

– Я с ней поговорю, – неожиданно сказал Игорь.

– А по-моему, не надо, – я поморщилась, представив себе этот разговор, – будет только хуже. Давайте подождем. Светка перебесится и сама все объяснит.

– Отлично, – согласилась Женька, – но до тех пор я не буду с ней здороваться!

– Я тоже хочу, чтобы она извинилась, – подтвердил Серега.

– Я – как все, – сказал Егор.

– Ой, не нравится мне все это. – Юлька расстроилась и чуть не плакала.

– Решено, – Игорь рубанул рукой воздух, – Светка должна извиниться.

– Я – за, – Санек не стал спорить.

Все посмотрели на меня. Я только покачала головой. Категоричность моих друзей пугала. И в то же время я не знала, что противопоставить их аргументам. Я все еще на что-то надеялась.

– Ты с нами или против нас? – спросила Женька.

– Я сама по себе…

Глава 6

Досье на одноклассников

Дима позвонил ближе к вечеру. Я только что привела брата из детского сада. Мы сидели с ним на кухне, Андрюшка болтал ногами и скороговоркой рассказывал что-то, я почти не слушала. Тоскливо изучала мамину записку, в которой, помимо всего прочего, было сказано, чтобы я почистила картошку.

Услышав звонок телефона, Андрюшка шустро спрыгнул со стула и с криком: «Я буду говорить!» – унесся за трубкой.

– Привет, – весело ответил он кому-то. – Я пришел из садика… хорошо… а ты что делаешь?… Дома… сейчас!

Он притащил трубку:

– Тебя Дима спрашивает.

Я вздрогнула. Медленно поднесла телефон к уху.

– Да…

– Привет, ты дома? – весело спросил Дима.

– Да.

– Что делаешь?

– Картошку чищу.

– Ты же еще не чистишь, – удивился Андрюшка. Он снова взобрался на стул и приготовился слушать.

– Собираюсь, – добавила я.

– Помочь? – предложил Дима.

– А ты умеешь? – зачем-то спросила я.

– Проверь.

– Как?

– Пригласи в гости.

Определенно я не нашлась, что ответить.

– Нет, кроме шуток, – продолжил мой собеседник, – я хотел к тебе зайти, поболтать, если, конечно, ты не против.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. «Только спокойно!» – приказала самой себе.

– Приходи.

– Иду.

Послышались короткие гудки. Я с сомнением посмотрела на телефон.

– Я открою! – Андрюшка убежал в коридор, я пошла за ним.

Через несколько минут Дима уже входил в квартиру. Он чинно поздоровался с Андрюшкой, по-мужски пожав ему руку.

– Проходи, – пригласила я и направилась на кухню. Он вошел следом, с любопытством покрутил головой, уселся на стул.

– Ну, где твоя картошка?

Дима наврал. Картошку он чистить не умел, точнее, он делал это не лучше Андрюшки, который тоже выпросил нож и устроился рядом с нами.

– Знаете что, дайте-ка я сама, а то мама по головке не погладит за такую чистку.

Гость еще подурачился немного с братом и отложил нож, предварительно отобрав опасный инструмент у Андрюшки.

– Родители на работе? – спросил Дима.

– Не раньше восьми возвратятся.

– Пробки?

Я кивнула.

– Расскажи мне о ребятах, – попросил Дима.

– Что рассказать?

– Какие они, чем интересуются?

– Ты за этим пришел?

– Да просто захотел пообщаться. Ведь я почти ничего не знаю о вас, – сказал Дима. – Вот, например, когда у тебя день рождения?

– В январе.

– А у меня в июле. Неудобно, правда?

– Почему?

– Мне никогда не удавалось отметить его с друзьями. Летом все разъезжаются. Так и живу, отмечаю дни рождения друзей и потихоньку завидую.

– Ты не одинок. У Егора и Юльки тоже летом, – ответила я. – У Женьки в ноябре, Санек – декабрьский. Игорь – февральский. Остальные – весной.

Неожиданно мне захотелось поговорить с ним, рассказать все о нас: обо мне, о Светке, о том, как и почему мы подружились с остальными. Дима обладал каким-то магнетическим обаянием, он незаметно располагал к себе человека, не прилагая к этому никаких усилий. Вот и сейчас, сама того не желая, я вдруг забыла о том, что именно он – наше со Светкой яблоко раздора, я забыла весь сегодняшний день, все разговоры и любопытные взгляды, даже мои собственные переживания и мысли ушли куда-то на задний план. Я смотрела на Диму и думала о том, что у него красивые карие глаза и пушистые ресницы, мне хотелось коснуться его руки, погладить густые русые волосы. А еще мне хотелось говорить с ним, рассказывать и слушать, и чтобы вечер густел за окнами, а наша беседа не кончалась, и никто не смог бы помешать нам, и в доме напротив загорятся окна, а мы будем пить чай с бабушкиным вареньем и говорить, говорить…

И я начала рассказывать.

Наша компания образовалась давно. С Егором, Саньком и Серегой мы учимся с первого класса. Я отношусь к ним как к братьям. Женька пришла в нашу школу уже в пятом, ее перевели из другой школы; потом появилась Юлька, у нее отец – военный, и все свое ранее детство Юлька моталась с родителями по разным городам, пока наконец они окончательно не осели в Москве. Игорь вообще учился в Англии, у него родители работали там. И, судя по всему, собирается уехать туда же. Он каждое лето проводит у своих друзей-англичан.

В классе над ним посмеивались из-за странного акцента. И еще у него вечный конфликт с англичанкой, потому что он язык знает лучше, чем она. Почти на каждом уроке между ними происходит перепалка, нас это страшно веселит. Сначала мы считали Игоря таким зубрилкой-ботаником, но потом Санек разговорился с ним о компьютерах, и они незаметно сдружились. Когда мы впервые попали к Игорю в гости, он показал нам свою коллекцию моделей автомобилей, причем он сам делает эти модельки, такое у человека хобби. Он очень умный; никогда ничего не учит, но всегда все знает. Я чуть не влюбилась в него – он казался мне эдаким аристократом, чуть ли не отпрыском королевской семьи. Потом я привыкла к нему и остыла.

Вообще же мы никогда не делились на парочки, кто-то кому-то все время нравился, но не более. Все, например, знают, что Серега тайно влюблен в Светку, но эта влюбленность тянется так давно, что мы к ней привыкли и не замечаем.

Егор влюблялся в нас по очереди и очень смешил этим. Он всегда был самым маленьким и самым толстым, несмотря на то что он – единственный среди нас спортсмен, хоккеист. Сейчас он вытянулся и стал не таким влюбчивым. Он, пожалуй, самый спокойный и добрый.

А Санек – самый красивый. Хотя ему это – все равно. Девчонки бегали за ним всегда, он же только посмеивался. Женька и Юлька примкнули к нам благодаря Саньку. Женька – человек с сильным и независимым характером, скорее одиночка, сама подошла к нам на перемене и предложила дружить. Это было так неожиданно, что мы растерялись и согласились. Потом уже Санек признался, что Женька сначала предлагала дружбу ему одному.

Юлька же, наоборот, должна была примкнуть к серым мышкам. Но они почему-то не приняли ее, мало того, они стали обижать худенькую молчаливую девочку. Однажды наша Женька случайно застала Юльку плачущей в туалете. С тех пор она взяла над ней шефство, и, хотя Юлька давно превратилась в красивую хрупкую девушку с огромными серыми глазами, она по-прежнему стесняется, ходит всюду за Женькой и общается только с нами. У нее очень строгие родители, четкий распорядок дня и всегда хорошие оценки. Одно время она очень нравилась Игорю, но у них ничего не вышло, хотя он старался. Например, он чинно приглашал Юльку в кино, Юлька тут же звонила Женьке и звала ее с собой. Пару раз Женька терпеливо сопровождала подружку, потом ей надоело быть третьей лишней, и она стала отказываться. Без Женьки Юля ходить куда-либо отказывалась наотрез. Игорь бросился к Женьке за помощью, та пыталась поговорить с подругой, но Юля, строго поджав губы, сообщила, что ей еще рано думать о женихах. Видимо, так говорила ей мама.

Дима слушал очень внимательно. Когда я рассказывала о Юльке, он смеялся и выспрашивал подробности. Игорь, казалось, заинтересовал его больше других, о Саньке он отозвался уважительно, на Егора почти не отреагировал.

– Ты ничего не рассказала о Светлане, – сказал он, когда поток моего красноречия иссяк.

– Что здесь скажешь, – неопределенно ответила я.

Он внимательно посмотрел на меня и слегка улыбнулся уголками губ.

Я услышала, как кто-то вошел, – это мама вернулась с работы. Я встала, чтобы встретить ее.

– Ого! – Дима глянул на часы. – Засиделись мы тобой. Мне пора, пойду.

Я представила его маме, он вежливо раскланялся с ней, распрощался с сонным Андрюшкой, чмокнул меня в щеку и ушел.

– Какой приятный молодой человек, – сказала мама.

Глава 7

Приглашение в театр

Дни тянулись за днями, однообразные и серые. В наших отношениях со Светкой ничего не менялось. Я все так же выходила одна по утрам и брела в лицей; все так же на переменах наша могучая кучка ожесточенно обсуждала Светку, и все так же потихоньку наблюдала, как моя подруга воркует с Димой за последним столом.

Светка, казалось, не замечала глухого раздражения класса. А раздражение росло и грозило перейти в открытую враждебность. Причем Димы оно не касалось, он существовал сам по себе и, хотя не без удовольствия флиртовал со Светкой, но и с нами поддерживал самые дружеские отношения. Я знала, что наши ребята часто собираются вместе с ним, что-то играют, даже просочились слухи о создании группы. Но я в этом не принимала никакого участия, хотя несколько раз меня приглашали послушать.

Светка игнорировала нас, мы игнорировали Светку. Мало того, постепенно с ней перестали здороваться и другие одноклассники. Ее же это вроде бы даже устраивало, она существовала в некоем подобии вакуумного кокона, куда был вхож только Дима. Кроме Димы, никто не интересовал Светку, по крайней мере она всячески демонстрировала свое гордое и презрительное отношение ко всем нам. И чем дальше, тем больше. Я чувствовала, что добром это не кончится, в конце концов Светка восстановит против себя всех, и ей устроят настоящий бойкот. Понимала ли она это?

Я сильно тосковала по ней, злилась на ее неприступность и нежелание хоть как-то выяснить отношения и все время чувствовала себя виноватой. Наконец желание хоть как-то повлиять на ситуацию настолько накрыло меня, что я уже готова была пойти на открытый конфликт, лишь бы разрядить до ужаса накалившуюся обстановку.

Но скандал, которого я так хотела, произошел вовсе без моего участия.

Светка не пришла на занятия. Дима весь первый урок одиноко сидел за своим столом. На перемене он подошел к нам, рассказал, что Светка простудилась и будет отсутствовать несколько дней.

– Кстати, – он обратился к Женьке, – я обещал пригласить тебя на спектакль.

Женька оживилась:

– Да, я помню, когда?

– Спектакли у нас идут по средам и воскресеньям. В этом году репертуар будет расширен, так что, скорее всего, еще и по четвергам, – сказал Дима.

– Слушай, как здорово! В среду я вряд ли смогу, у меня английский, а в воскресенье – с удовольствием! – обрадовалась Женька.

– Отлично! – Дима взял ее под руку и отвел в сторону, они бурно что-то обсуждали до самого звонка, а нам ничего не оставалось, как молча наблюдать за ними.

После занятий Дима отправился провожать Женьку до дома. Я видела, как Юлька брела за ними. Вид у нее был расстроенный. Зато Женька щебетала как весенняя птичка. Ребята ухмылялись и прятали от меня глаза.

Вечером Дима позвонил и спросил, хочу ли я пойти к нему на спектакль. Я не нашла ничего лучшего и ответила:

– Ты же Женьку пригласил, разве нет?

Кажется, я рассмешила его. Во всяком случае, мне послышался короткий смешок, а потом:

– Да, Женя идет в это воскресенье, а ты можешь пойти в другой день.

– Не проще ли было пригласить всех? – Он начинал меня злить.

– Я так и хотел, – ничуть не смутившись, ответил Дима, – но ребятам театр неинтересен, Юлька вообще ничего по этому поводу не говорила, а Женька сама просила…

– А Света? – не унималась я.

– Она же болеет. – У Димы на все был ответ.

– И все-таки, – я не сдавалась, – ты мог бы сегодня пригласить нас вместе с Женькой.

– А понимаешь, тут такое дело, я обещал Женьке представить ее нашему режиссеру, поэтому мы с ней поедем в театр часа за два до начала спектакля. Не думаю, что тебе будет интересно одной скитаться по коридору в ожидании начала. Поэтому я и хотел пригласить тебя в другой день.

Что ж, объяснение было вполне логичным. Действительно, Юлька и ребята не проявляли заинтересованности, Женька единственная из нас сразу захотела пойти, вот Дима и пригласил ее. Может, даже говорил о ней с режиссером. Действительно, что меня так напрягло?

– Ну, хорошо, – неуверенно согласилась я. – Давай тогда я поеду с тобой в среду.

– Договорились, – обрадовался Дима. – Я зайду за тобой в среду вечером.

– Ладно.

Глава 8

Дон Жуан, дофин и стражник

Театр-студия, в котором играл Дима, располагался в здании школы на Сущевском Валу. Мы приехали туда примерно за час до начала спектакля. По дороге Дима развлекал меня разными театральными историями и анекдотами, рассказывал о своих партнерах, режиссере, спектакле. В студию он записался, когда ему было десять лет, сказал, что мечтал сниматься в кино, но в кино никто не брал, вот родители и отдали его в театр.

Родители у него – журналисты; причем отец – автомобильный, а мама – в толстом женском журнале работает. Дима рассказал, что отец в прошлом раллийный гонщик, мастер спорта международного класса, объехал весь мир, он и сейчас иногда участвует в разных соревнованиях, но уже как журналист. Мама тоже из заграниц не вылезает. Да и у него самого частенько бывают гастроли.

В общем, когда мы поднимались по широкой гранитной лестнице на третий этаж, я трепетала. В небольшом холле нас встретили друзья Димы, он представил меня всем, по-хозяйски обнимая за плечи. Я не возражала, так подействовала на меня театральная атмосфера. Дима познакомил меня и с режиссером – высоким худым мужчиной лет сорока. У него были длинные волосы и лысая голова, знаете, когда на макушке совсем гладко, а за ушами и на затылке растут длинные пряди. Выглядел он усталым, едва кивнул мне, на Диму прикрикнул, чтоб тот шел переодеваться к спектаклю. Дима отвел меня в зал, усадил так, чтобы мне хорошо была видна сцена, поцеловал в щеку, велел не скучать и удалился.

Я огляделась. Зал был поделен на две части широким проходом, стулья стояли по обе стороны. Сцена высокая, с черными кулисами по бокам. Что меня удивило: пол и сцена также выкрашены черной краской, стены и потолок – белые, вдоль стен тянется узкий балкон, на нем закреплены прожекторы и еще разная осветительная аппаратура. В общем, настоящий театр. Зрителей собралось немного, едва набралось ползала. В основном, как я поняла, родители и друзья актеров.

Сам спектакль мне понравился. Он был собран из разных произведений Пушкина, Шекспира, Дюма, как бы такая мозаика из разноцветных кусочков, а в итоге получилось красочное взрывное представление, где были и драки на шпагах, и томные красавицы, и какие-то безумные акробатические этюды; все это действо сопровождалось песнями и танцами, спектакль напоминал скорее клоунаду, настолько фееричным и непредсказуемым было все на сцене. Диму я едва узнавала. Он играл то Дон Жуана, то французского дофина, то простого стражника. Он пел, танцевал, дрался, умирал, переодевался, хохмил и снова пел… Он был великолепен. Кажется, именно после спектакля я начала понимать Светку.

Потом мне пришлось ждать его, пока, как он мне объяснил, у них был «разбор полетов». Домой мы отправились совсем поздно, около одиннадцати. Я видела, Дима устал, он говорил немного, только улыбался, когда я взахлеб делилась с ним впечатлениями.

У подъезда мы остановились, вечер был тихий и по-летнему теплый. Дима снова целовал меня, он был нежным и тихим, как этот вечер. Я плыла под сентябрьскими звездами, закрыв глаза, и звезды плыли, задевая мои ресницы. Дима немного отстранился, я открыла глаза и увидела Светкино окно, оранжевым прямоугольником распластавшееся на стене, а в нем – Светкину застывшую фигуру. Я вздрогнула и слегка оттолкнула Диму.

– Ты чего? – удивился он.

– Мне пора, – я торопливо чмокнула его в щеку, – спасибо за спектакль. Я пойду, завтра увидимся.

– Спокойной ночи. – Он снова потянулся к моим губам, но я выскользнула и бросилась в подъезд.

– До завтра! – Я махнула ему рукой и торопливо захлопнула дверь.

Некоторое время я стояла, прижавшись спиной к холодному металлу, и пыталась справиться с участившимся дыханием и дрожью в коленях. «Что же я такое творю?» – спрашивала сама себя и не находила ответа.

Глава 9

Давай на спор?

Можно сказать, я почти привыкла выходить по утрам одна из дома. Сегодня, правда, я чувствовала себя не совсем уверенно из-за Светки. Мне не хотелось встречаться с ней после того, как вчера вечером она застукала нас с Димой. Но мне повезло, Светку я не встретила.

Перед первым уроком Дима подошел ко мне и, небрежно бросив свой рюкзак на стул, спросил:

– Можно?

– Ты же не здесь сидишь, – тихо ответила я.

Весь класс, забросив свои дела, наблюдал за нами.

– Одному скучно, – сказал Дима и уселся рядом.

Мне оставалось только пожать плечами и сделать вид, что так и должно быть.

Светка вошла в класс, когда звонок уже прозвенел. Она, ни на кого не глядя, проследовала к пустому столу в конце среднего ряда. Дима кивнул ей и приветливо махнул рукой. Светка даже не повернула головы.

– Что это с ней? – удивился Дима. – Не выздоровела, что ли?

Послышалось несколько смешков, но они быстро стихли. Математичка у нас строгая.

Я с трудом дождалась конца урока, мне казалось, что в спину мне врезались два кинжала – взгляд холодных Светкиных глаз.

Дима что-то говорил, я отвечала, скорее всего невпопад, потому что он удивленно посматривал на меня, соображая, все ли у меня дома.

Как только прозвенел звонок, я, кое-как затолкав в рюкзак учебник с тетрадью, опрометью бросилась вон из класса. Дима хотел остановить меня, но я вывернулась, сославшись на какое-то срочное дело.

Когда мне удалось скрыться от всех в туалете, я бросила рюкзак на подоконник, уселась рядом и задумалась: «Вот так так! И что же теперь делать? Извечный вопрос, извечное отсутствие ответа. И все-таки?»

Додумать не удалось. В туалет вошла Женька и насмешливо уставилась на меня.

– Ты в своем уме? – спросила она.

– Уже не уверена, – ответила я.

– Заметно.

И тут меня прорвало:

– Хочешь что-то сказать? Скажи! Но не грузи меня, и без тебя тошно!

Женька фыркнула:

– Я и не собиралась. Мне только интересно, это ты так мстишь Светке, или как?

– Никому я не мщу. Почему ты думаешь, что эта ситуация хоть как-то от меня зависит? – Я готова была разреветься от бессилия.

– Ну да, расскажи мне еще, что ты никогда не имела видов на красавчика Диму и сегодня он совершенно случайно оказался за твоим столом?

– Можешь не верить, но это – так.

Женька рассмеялась:

– Ты вчера ездила с ним в театр? – неожиданно спросила она.

– Ездила, а что? – с вызовом спросила я.

– А то, – наставительно, как маленькой, начала объяснять Женька, – подумай немного своей головой. Дима встречается с вами обеими, причем делает это демонстративно. Светка сегодня просто в бешенстве. Она настроила против себя всех, так увлеклась новеньким, что просто на пьедестал его возвела. Но он-то не считает себя ее парнем, – Женька прищурилась, смерила меня взглядом, – так же, как он не считает себя твоим парнем.

– Я не претендую, – буркнула в ответ.

– Врешь! – Женька была безжалостна. – Делаешь вид, что ничего не знаешь и не хочешь знать, а сама потихоньку влюбилась и не отказываешься от ухаживаний Димочки.

Мои щеки загорелись. В глубине души я знала: Женька права. Но тогда выходит, что я действительно виновата в нашей со Светкой ссоре. Виновата в том, что сразу честно не призналась подруге, что тоже неравнодушна к Диме, виновата, потому что не оттолкнула его тогда на кухне, когда он начал целовать меня, виновата, что вчера поехала с ним в театр, виновата, виновата, виновата…

– Молчишь? – укоризненно спросила Женька.

Я опустила голову и призналась:

– Я не знаю, что делать.

Женька засмеялась и хлопнула меня по плечу:

– Не горюй! Парень-то, конечно, прикольный, классный и все такое, только… паршивый парнишка, одним словом. Ты посмотри, как он появился, так все перессорились. Девчонки готовы друг другу глотки из-за него грызть. Даже ребята перед ним лебезят, конечно – такой крутой!

– А может, ты просто завидуешь? – спросила я.

– Чему? – удивилась Женька.

– Тому, что Дима не с тобой на кухне целовался, – резко ответила я.

Я думала, Женька обидится, но она запрокинула голову и весело расхохоталась:

– Ой, ну ты даешь! – отсмеявшись, сказала она. – Может, сначала и были у меня всякие мысли, но потом, посмотрев на вас, как вы его делите и какой он гордый ходит, мне, знаешь, как-то расхотелось. И потом, – она наклонилась ко мне и доверительно сообщила, – ты не забывай, я с ним в воскресенье еду в театр, так что у меня есть все шансы… Чем я хуже? – Она подмигнула мне и широко улыбнулась.

Да, шансы у нее были. Приходилось признать. Но что же мне, вот так сдаться? Без боя?

– Давай проверим, – предложила я как можно равнодушнее.

У Женьки заблестели глаза:

– Хочешь поспорить? – спросила она.

– Я?

– Ладно, не прикидывайся дурочкой! Так и быть, пойду тебе навстречу: в воскресенье начну действовать.

Я сползла с подоконника и напомнила с невинным видом:

– Звонок. Пойдем, а то на литературу опоздаем.

Светка не появилась ни на литературе, ни на следующих занятиях. Исчезла.

Дима проводил меня до подъезда и чмокнул в щеку на глазах у изумленных старушек, тесной стайкой греющихся на осеннем солнышке. Я ликовала.

Глава 10

Старая история

Целых два дня мое счастье было безоблачным. В пятницу Дима снова сидел со мной на занятиях, а потом напросился в гости, и мы провели вместе остаток дня: гуляли, вместе сходили за Андрюшкой в детский садик, покупали продукты в супермаркете; Дима обнимал меня за плечи и говорил, что мы похожи на молодую семью. Я краснела от удовольствия, смеялась невпопад и, наверное, вела себя очень глупо.

В субботу я пошла с ним вместе в студию, где он собирался репетировать с ребятами. Сначала было интересно, но прошло несколько часов, я устала и никак не решалась уйти. Наконец мое терпение было вознаграждено – у моих друзей кончилось время, им на смену пришли другие музыканты, и мы все вместе пошли в кино. Фильма я не помню абсолютно, мы так отчаянно целовались, что я забыла, где нахожусь. Потом уже выяснилось: мы смотрели что-то с Томом Крузом.

Друзья быстренько ретировались, видимо, поняли: нам не до них. А мы снова гуляли по вечерним улицам, разглядывали звезды, рассказывали друг другу о ночном небе и о созвездиях, целовались, целовались…

И снова желтый прямоугольник Светкиного окна вспыхнул у меня перед глазами, но быстро погас – видимо, кто-то выключил свет. Я потянулась к Диме, сегодня мне хотелось, чтобы все видели – он мой парень!

Оставалось неведомое и опасное воскресенье. Обещание Женьки не выходило у меня из головы.

– Как насчет завтра? – нежно спросила я у Димы и прижалась щекой к его щеке.

– Завтра у меня тяжелый день, – ответил он.

– У тебя тяжелый вечер, – поправила его я. – А что ты будешь делать с утра?

– С утра я буду спать, – улыбнулся он, – ужасно устал за неделю.

Такое объяснение показалось мне обидным. При чем тут сон? Разве влюбленный человек думает о сне? Я, например, последние несколько дней нахожусь в такой эйфории, что мне ни сон, ни еда не нужны.

В общем, я надулась, отстранилась от него и сказала:

– Пока…

– Я позвоню. – Он беспечно махнул мне рукой на прощание, мне ничего не оставалось, как идти домой.

На первом этаже было темно, наверное, опять перегорела лампочка. Я нащупала рукой перила и уже поставила ногу на первую ступеньку лестницы.

– Поздно гуляешь, – услышала я, и чья-то тень, отделившись от стены, приблизилась ко мне.

Сердце гулко стукнуло по ребрам.

– Старых друзей не узнаешь? – спросила тень насмешливо. Вспыхнул огонек зажигалки, освещая полузабытое лицо.

– О, Рита, привет, – с огромным облегчением сказала я. – Давно не виделись.

Это была она – девушка из соседнего двора. И хотя знакомство с ней и ее компанией обернулось для меня годичным затворничеством, я все-таки почти обрадовалась ей. Она была старше меня на год или больше, значит, сейчас ей уже лет восемнадцать. Выглядит старше своего возраста, но я почти сразу узнала ее, наверное, от страха, так обострилось мировосприятие. Мы не виделись пару лет. Точнее, виделись мельком, едва здоровались, издали кивая друг другу.

– Давно, – согласилась она, как будто насмешливо. – Ты же меня избегаешь?

– Н-нет. С чего ты ты взяла? – неуверенно ответила я.

– Земля слухами полнится.

Я почувствовала, с ней рядом был еще кто-то. Этот кто-то шевельнулся, потом из темноты протянулась его рука. Рита оттолкнула ее и сказала насмешливо:

– Костян освободился.

Я вспомнила: так звали парня, которого тогда посадили.

– Как он? – спросила я.

– Нормально, видишь, гуляем. А другие еще сидят.

Ритин голос сорвался.

– Как ты, Костян? – спросила она, обернувшись к приятелю. Он промолчал.

– Не хочет говорить, – усмехнулась Рита. – Мы тебя тут давно поджидаем, – сообщила она.

– Зачем? – Я удивилась. – Телефон же есть, позвонила бы…

– Не, тебя мамка заругает и станет пасти, а нам это ни к чему. У нас к тебе вопросы есть, серьезные.

– Спрашивай. – Мое недоумение стремительно росло.

– Сама-то ничего не хочешь рассказать? – Взгляд у Риты неожиданно стал злым.

– О чем?

– Не знаешь?

– Нет…

– Забыла? Забыла, как на парней наших тогда настучала? – Рита угрожающе придвинулась. – Мамку с папкой испугалась и дяденькам полицейским все выложила?!

– Рита, что ты несешь? – Я не отступила от нее, не отодвинулась, не вздрогнула и тогда, когда тяжелая лапа Костяна опустилась на мое плечо и раздался сиплый голос:

– Колись давай!

Я разозлилась. Это – мой подъезд! Два пролета – и квартира, где ждут меня родители и брат. Только что меня целовал парень, в которого я влюблена. Так почему же на меня практически в моем доме наезжают всякие отморозки, да еще и предъявляют какие-то немыслимые претензии?! Я бесстрашно стряхнула руку Костяна с плеча.

– Вам дяденька полицейский только что об этом сообщил или во сне приснилось? – гневно бросила я.

– Во сне, – хохотнула Рита. – У нас сведения из первых рук.

– А ты че, гордая, да? – снова подступил ко мне Костян.

– Не кипятись, – посоветовала я, – а то снова наделаешь глупостей.

– Че?!

– Уймись, Костян. – Рита придержала его рукой. – Дашка права, ты ж только пришел, если еще ввяжешься во что-нибудь, впаяют будь здоров!

На втором этаже щелкнул замок, кто-то открыл дверь.

– Дарья! – послышался голос отца. – Это ты?

– Иду, пап.

Я отстранила Риту и пошла вверх по лестнице.

– Еще увидимся, – пообещала она.

Когда я подошла к отцу, он спросил:

– С кем ты говорила?

– С нашими ребятами, мы в кино ходили, а потом погуляли немного, вот мы и стояли, болтали потихоньку… завтра же воскресенье.

Глава 11

Внучка колдуньи

Целый день я ждала его звонка. Не выходила из дома, сославшись на то, что мне много задали. Сидела в своей комнате, за закрытой дверью и медитировала перед телефоном. Точнее, перед раскрытым наугад учебником не помню чего, прикрывавшим телефонную трубку. Это на случай, если мама войдет.

К пяти часам я готова была бегать по стенам. Мне казалось, что я в клетке, даже не в клетке, а в каменном мешке, и этот мешок неумолимо сжимается, чтобы раздавить меня, сплющить, превратить в бессмысленное подлейшее ничто.

И тогда я позвонила, но не Диме, а Саньку. Сказала, что мне позарез надо с ним встретиться и поговорить.

Маме я сказала, что мне просто необходимо проветрить мозги.

Мы встретились с Саньком во дворе нашего лицея. Видимо, выглядела я так себе, потому что Санек оглядел меня с головы до ног и озабоченно спросил:

– У тебя что-то случилось?

Я, путаясь, рассказала ему о вчерашней встрече в подъезде.

– Странно, прошло уже несколько лет, почему это они только сейчас на тебя наехали?

– Не знаю. Но очень хочу разобраться.

– Хорошо, давай соберем всех наших и поговорим с этим Костяном, или как его там…

– Нет, Санек, ты не понял. Я не хочу никаких разборок. Мне надо увидеться с Ритой и поговорить с ней.

– Я пойду с тобой, – заявил он.

– Ты просто проводишь меня до ее дома и подождешь во дворе, – сказала я.

– А если с тобой что-нибудь случится? Нет, я не согласен!

– Успокойся! Ничего со мной не случится, пока я буду у Риты в квартире. А потом будет видно.

– Когда идем? – спросил Санек.

– Прямо сейчас, если ты не против.

– И все-таки я позвоню ребятам, скажу, где мы.

Пока он звонил, я присела на скамейку и подставила лицо нежаркому осеннему солнышку. Было грустно. Деревья, давно разросшиеся и превратившие двор лицея в настоящий парк, неторопливо рассыпали золотые и багряные листья. Скоро они будут собраны в кучи и сожжены, но пока они, тихие и свободные, плавно кружат в прозрачном воздухе, ложатся пестрым ковром на дорожки, яркими пятнами покрывают козырек над входом. Один упал мне в ладони, я подняла его и посмотрела сквозь него на солнце.

– Красиво, правда? – спросила я у Санька.

– О чем ты только думаешь! – нахмурился он.

– Обо всем…

Мне повезло. Рита оказалась дома. Она даже не удивилась моему приходу, распахнула дверь, кивнула равнодушно, приглашая войти.

– Не разувайся, – предупредила она, – у нас не убрано, так проходи.

Квартира большая и сильно запущенная поразила меня сложным запахом – резким, кислым, сразу бьющим в нос. Где-то заплакал ребенок. Рита, казалось, мало обратила внимания на этот плач.

– Иди на кухню, я сейчас, – велела она.

Я сделала, как она сказала: прошла, стараясь не касаться засаленных обоев, в кухню и присела на краешек табурета. Стол и мойка были завалены грязной посудой, на полу сор и грязные потеки. Ведро забито мусором до отказа, плита вся черная от пригоревшей пищи.

– Ну, как это ты решилась? – насмешливо спросила Рита, входя в кухню. На руках у нее был младенец.

– Мы вчера не договорили, – ответила я.

– Познакомься, это моя племянница, – сказала Рита, показывая мне ребенка.

Пухленький младенец, мордочка перепачкана, потянул ко мне ручки.

– Привет, – сказала я и протянула девочке палец, за который она тут же уцепилась.

– Знаешь, как зовут? – спросила Рита. – Дашкой! Ты садись, чего стоишь. Чаю хочешь?

– Нет, спасибо, я только что из дома.

– Ты извини за бардак, – сказала она, – никак не можем разобраться.

– Нормально… – Я не знала, что сказать.

– Сестра вот подкинула. – Рита кивнула на маленькую Дашу.

– Замуж вышла?

– Ха! Вышла! Нет, просто родила и унеслась в неизвестном направлении.

– Извини…

– Да ладно, не тушуйся.

– Как же ты теперь? – спросила я.

– Как видишь. Школу пришлось бросить. Работаю в кафе официанткой. Мама в больнице, да еще бабушка…

– Ужас! Ты бы хоть сообщила.

– А толку?

– Мы можем помочь.

– Кто? Твои родители? Да они меня терпеть не могут! – невесело усмехнулась Рита.

– Если бы они знали, в каком ты положении, они бы помогли. И мы все…

– Ты что, купить меня хочешь? – спросила Рита.

– Дура ты! – в сердцах бросила я. – Кто тебя купить хочет? Вот заладила! Вчера наговорила непонятно чего. Сама подумай, мне было двенадцать лет, а тем ребятам и твоему Косте – по шестнадцать. Что они, докладывали мне о своих делах? Как я могла заложить их? Ты сама-то знала что-нибудь?

Рита задумалась:

– Нет… Так, догадывалась, что они что-то плохое творят.

– Видишь! К тому же, когда все это случилось, меня и в городе-то не было. Ты вспомни, был конец мая, мы уехали в деревню. Меня даже в полицию никто не вызывал.

– А родителям ты что говорила?

– Ничего я им не говорила. Да и не до того им было. Они так испугались, что затаскали меня по всяким психологам.

Рита засмеялась, но смех ее прозвучал совсем невесело.

– И потом, прошло несколько лет, если ты меня в чем-то подозревала, то почему сразу не спросила?

– Не подозревала я, – сказала Рита.

– Так в чем же дело?

Она угрюмо глянула на меня и сказала:

– Проехали…

– Не хочешь отвечать?

– Не хочу.

Мы обе замолчали, глядя в пол. Маленькая Даша стянула со стола печенье и принялась радостно мусолить его. Рита вздохнула.

– Ей можно печенье? – спросила я.

– Ей все можно.

Кто-то позвал ее. Рита вышла. Вернулась она скоро, правда, уже без маленькой Даши.

– Бабушка просит чаю, – сообщила Рита. Она включила газ, водрузила чайник на конфорку, сполоснула чашку.

– Давай-ка помогу с посудой, – предложила я.

– Не стоит.

– Ладно тебе, мне несложно.

– Как хочешь…

Я закатала рукава кофты и принялась за посуду. Рита занялась столом. Вскоре закипел чайник. Рита, оставив уборку, понесла бабушке чай.

Потом мы вместе с ней закончили уборку кухни, и тут я хлопнула себя по лбу:

– Там же меня Санька ждет!

– Твой парень? – заинтересовалась Рита.

– Мой друг, – сказала я, – он торчит во дворе, я пообещала, что вернусь через минуту!

– Так зови его сюда, – предложила Рита. Она распахнула окно и выглянула наружу. – Где он?

Я посмотрела во двор из-за ее плеча.

– Вон он, видишь, в светлой куртке сидит на скамейке.

– Вижу.

– Санек! – крикнула я. Он подскочил как ужаленный, задрал голову.

– Дашка!

– Санек, поднимись в тридцать шестую квартиру.

– Иду!

Он ринулся к подъезду. «Все-таки хорошие у меня друзья», – подумала я.

Рита пошла открывать дверь.

Санек был очень хмурым. Но я быстренько успокоила его, объяснила, что совсем забыла о времени. Рита усадила его пить чай, и он немного подобрел.

– А хотите, – неожиданно предложила Рита, – моя бабушка вам погадает.

– Она умеет гадать? – удивилась я.

– Не только, – загадочно сообщила Рита.

– Я в это не верю, – отмахнулся Санек.

– А мне интересно, – сказала я.

– Сань, посиди, я Дашку отведу, а потом ты, если захочешь. – Рита взяла меня за руку и отвела в дальнюю комнату. Она трижды стукнула в дверь, и мы вошли.

Бабушка Риты сидела в глубоком, очень старом кожаном кресле перед телевизором и смотрела какой-то фильм. Рядом с ней, на ковре, возилась с игрушками маленькая Даша.

Увидев нас, старушка оживилась, улыбнулась приветливо и проговорила:

– А вот и вторая пришла… Здравствуй, деточка!

– Здравствуйте, – вежливо ответила я и подумала, что имела в виду бабушка, когда сказала: «Вот и вторая пришла…»?

Рита пропустила странную фразу мимо ушей:

– Ба, погадай Даше…

Глаза старушки молодо блеснули:

– Погадать? А не боишься, что я тебе счастье прогадаю?

Я пожала плечами.

Бабушка прищурилась подслеповато, разглядывая меня.

– Хорошая девочка, – сказала она после непродолжительного молчания. – Вот что, я тебе гадать не стану. Что тут гадать. Все и так ясно, влюблена?

Я опешила. Взять вот так и признаться? Да я даже сама еще не знаю, влюблена я или нет.

– Я пойду к Саньку, – сказала Рита и скрылась за дверью.

– Что же, зелья любовного пришла спросить, или как? – продолжала задавать странные вопросы старушка.

– Н-нет, – выговорила я.

– Правильно, – согласилась она, – не помогает зелье-то, только голову дурит да судьбу калечит.

И тут мне начало казаться, что старуха не в своем уме. А что, бывает. Сошла бабка с ума, сидит в кресле, щелкает по кнопкам, все подряд смотрит, ну и крыша поехала…

– Я пойду к ребятам? А то помешали вам… отдыхайте.

– Испугалась? – Бабка захихикала. – Та, другая, тоже испугалась. Только она приходила зелья просить, чтоб, значит, навсегда, навечно!

– Кто? – не поняла я.

– Соперница твоя, – ответила старушка.

– Какая соперница? – Я стала задом пятиться к выходу.

– Будто не знаешь?

– Нет у меня соперниц, – быстро сказала я, – извините, спасибо, до свидания! – Я пулей вылетела в коридор и рванула на кухню.

– Что у тебя с лицом? – спросил Санек.

– Это ее бабуля огорошила, – усмехнулась Рита. – Ты ее не бойся, она хорошая.

– Она здорова? – как можно мягче спросила я.

– Болеет, почти не встает, – вздохнула Рита. – Ноги не ходят.

– А голова?

– Нет, с мозгами у нее все в порядке! – заверила меня Рита. – Умнейший человек! Она к нам недавно переехала. Они с дедом в Питере жили, дед умер, она совсем одна осталась. Здоровье стало сдавать, вот и пришлось забрать ее. У нас, конечно, несладко. Но все-таки среди близких.

– Знаешь, я уж подумала, может, твоя бабушка телевизор пересмотрела. О каком-то зелье стала говорить, о сопернице…

Рита усмехнулась:

– Это она о Светке тебе сказала.

– О Светке? Как у тебя Светка оказалась? – Я была поражена.

– Да так, зашла на днях… разговорились…

Санек сообразил сразу.

– Вот в чем дело! – сказал он.

– Я ничего не понимаю! Рита, объясни, наконец!

– Что объяснять-то? – Она пожала плечами. – Я гуляла во дворе с Дашкой, смотрю, девчонка какая-то ревет на скамейке. Ну, я и подошла к ней. А это Светка оказалась. Она меня когда узнала, так обрадовалась, слезы высохли мгновенно. Спросила, не мой ли это ребенок. Я ей сказала, что еще не совсем с ума сошла. Потом нам надо было уже домой идти, я Светку пригласила. Она меня все выспрашивала, как да что, историю ту вспомнила, когда парней посадили. Я о тебе узнать хотела, мы же не виделись почти. Она мне тут что-то плести начала, мол, ты у нее парня отбила, то да се… Я еще удивилась. Вроде не похоже на тебя. Тогда она мне и намекнула, что ты не такая хорошая, как кажешься. Все бы ничего, но пришел Костя, Костян… Он как вернулся, часто приходит, помогает. Вот Светка и ему тоже сказала: мол, спроси у Дашки, кто вас тогда заложил… Костя, конечно, взвился, решил все выяснить. Я с ним пошла, чтобы он ненароком не натворил чего-нибудь.

– Понятно. – У меня опустились руки.

– Вот стерва! – выругался Санек.

– Кого ты у нее отбила-то? – спросила Рита. – Вроде дружили так, водой не разольешь…

– Не отбивала я!

– Есть у нас один… Димой зовут, – сообщил Санек.

– Кто такой?

– Новенький, – сказала я. И спохватилась: – Рита, Светка у твоей бабушки любовное зелье спрашивала?

– Может, и спрашивала, мне откуда знать.

– Скажи, она действительно может такое зелье сварить?

– Кто? – не поняла Рита.

– Бабушка твоя.

– Она много чего может, – подтвердила Рита. – Знаешь, ее родители, то есть мои прабабка и прадед, они из дворян были. Так вот, бабуля рассказывала, как к маме приходили потихоньку разные люди и занимались спиритизмом. Мама вроде где-то раньше этому научилась; и на картах гадала, и гороскопы составляла. Книги у нее разные были, запрещенные. Вроде бы даже посадить ее хотели, тогда же не разрешали это все. Но у мамы оказался покровитель где-то наверху, так что обошлось. Вот бабушка и научилась всему потихоньку.

– Значит, она у тебя колдунья? – спросила я.

– Девчонки, да вы что! – возмутился Санек. – «Дозоров» пересмотрели?

– При чем тут «Дозоры»? – обиделась Рита. – Почитай историю, всегда были разные колдуны, ведьмы и прочее. Люди с необычными способностями. В Средние века их даже на кострах сжигали.

– В Средние века кого только не жгли, – парировал Санек, – и ученых, и знахарок, и иноверцев.

– Рита! – Я взмолилась. – Скажи, могла твоя бабушка дать Светке любовное зелье?! Могла или нет?

– Нет у нее никакого зелья, – ответила Рита, – чтобы его приготовить, разные компоненты нужны. Потом его варить только по определенным дням можно, в зависимости от фазы луны…

– А ты откуда знаешь? – удивилась я.

Рита только плечами пожала.

– Слушай, она могла посоветовать Светке какой-нибудь легкий способ, – не унималась я.

– Да перестань ты с ума сходить, – остановил меня Санек.

– Как ты не понимаешь, – набросилась я на него, – а вдруг Светка действительно решит приворожить Диму, что тогда?

– Пусть ворожит, – отмахнулся Санек, – что ты как бабка-шептунья! Ты в каком веке живешь?

– Рита, не молчи!

– Ну, можно обратно отворожить, – сказала Рита.

– Можно?

– Теоретически – да, – ответила она.

– А практически?

– Практически все зависит от того, насколько сильный был приворот, ну и от самого человека тоже.

– Рита, – я чуть не плакала, – спроси у бабушки, она что-нибудь советовала Светке?

Рита вздохнула, встала со своего места и вышла.

– Не думал, что тебя так зацепило, – посочувствовал Санек.

В этот момент зазвонил мой телефон. Мама, а это была она, недовольным голосом спросила, знаю ли я, который час. Я пообещала быть дома немедленно.

– Санек, мне пора.

Рита вошла в кухню и покачала головой:

– Бабуля сказала, что такими глупостями не занимается. И тебе не советует.

У меня камень с души свалился.

– Успокоилась? – спросил Санек.

– Мне пора, Рита. Я к тебе приду обязательно!

– Мы поможем, – пообещал Санек.

– Спасибо, – просто ответила она.

Санек проводил меня до подъезда. Он все время молчал, думал о своем. Я никак не могла понять, что его так зацепило.

Когда дома мама попыталась устроить мне скандал, я попросила ее выслушать меня. Наверное, от неожиданности мама согласилась. И я выложила ей все. Рассказала, как мы с Саньком были у Риты, о моей маленькой тезке, больной маме, безумной бабушке. Выслушав, мама покачала головой.

– Не дело это – школу бросать, – сказала она. – Мы что-нибудь придумаем.

Я чуть не расплакалась, вот уж не ожидала, что мама поймет меня, особенно после той истории.

– Завтра же зайду к ним, – пообещала мама. – Жаль, если девочка пропадет. Хоть и дурная у нее компания, все же нельзя ее так оставить. Ладно, иди ложись спать. Разберемся.

Я так устала, что совсем забыла о Диме. Едва добрела до постели, коснулась головой подушки и отключилась.

Глава 12

Эксперимент

Утром, едва войдя в класс, я наткнулась на Женьку. Она победно взглянула на меня и почему-то подмигнула.

– Привет, как вчерашний спектакль? – спросила я.

– Отлично! – весело ответила она.

– Тебя записали в студию?

– Я говорила с руководителем театра, он разрешил посещать занятия, – Женька улыбалась во весь рот, – на следующей перемене поговорим, – негромко сказала она, наклонившись к моему уху.

Я кивнула и направилась к своему столу. Дима появился со звонком, помахал Женьке рукой, немного замешкался, потом подошел и сел рядом со мной. Светки не было.

– Соскучилась? – шепотом спросил Дима.

Я пожала плечами.

– Нет?! – Он сделал круглые глаза.

– Знаешь, день такой выдался, в общем, потом расскажу, – быстро ответила я.

Он сделал вид, что надулся. Но потом весь урок писал записки и передавал их Женьке. Почему-то меня это развеселило.

На перемене мне не удалось поговорить ни с ним, ни с Женькой. Меня вызвала классная. Пришлось идти в учительскую. Наша Оленька была обеспокоена долгим отсутствием Светки и хотела у меня узнать, как у нее дела. Сначала я что-то мямлила невразумительное, потом все-таки призналась, что мы в ссоре. Классная расстроилась.

– Как же так, – сетовала она, – вы ведь близкие подруги. Какая бы ни была ссора, ты все-таки должна была узнать, что со Светой. Может, она нуждается в твоей помощи и поддержке. Что же это за дружба, если вы не умеете прощать?

Что я могла ей ответить?

– Я постараюсь…

Оленька покачала красивой головой. Легко ей говорить о дружбе! И что мне теперь делать, когда все так запуталось?

Я медленно брела по коридору, мысли расползались, как тараканы. Звонок давно прозвенел, идти на урок не хотелось, наверное, я бы прогуляла, но меня нагнала наша биологичка, она тоже опаздывала. Пришлось изобразить улыбку и покорно идти в класс.

Там меня ждал сюрприз. За моим столом сидела Юлька, Дима перебазировался к Женьке. Когда я вошла, они увлеченно беседовали, прильнув друг к другу. В воздухе парили бумажные самолетики, кто-то резался с телефоном в игрушки, Игорь с головой погрузился в ноутбук, Санек что-то громко доказывал Сереге и Егору, кто-то спал, девчонки листали модные журналы. Народ расслаблялся. Одна только Юлька угрюмо сгорбилась на стуле и смотрела в одну точку – прямо перед собой.

– Извините, ребята, задержалась, – сказала учительница.

Урок начался.

– Ты чего такая кислая? – спросила я у Юльки.

– Он сказал: «Пойди, посиди пока с Дашкой, нам надо поговорить», – тихо пожаловалась Юлька.

– Ну и что?

– Женька весь предыдущий урок твердила: «Уйди, уйди…» Я не понимаю!

– Что тут понимать, – шепнула я, – надо, пусть поговорят.

– А тебе разве не обидно? – На глазах у Юльки блеснули слезы.

– Почему мне должно быть обидно?

– Ты же с ним встречаешься…

Юлька испытующе посмотрела на меня, ждала ответа.

– С чего ты взяла?

– У меня глаза есть, – отрезала Юлька.

– Проверь зрение.

– Почему вы все такие злые? И все время что-то скрываете. Как появился этот Дима, словно между нами черная кошка пробежала, – зачастила Юлька.

– Юля, – окликнула ее учительница, – если ты хочешь поговорить, иди к доске, мы все послушаем.

Юлька поднялась со стула, с укором посмотрела на меня и, опустив голову, пошла к доске. Биологичка помучила ее немного и отпустила.

– Кстати, почему вы все время пересаживаетесь? – спросила она. – Дима, ты никак не определишься с местом или девушкой?

Класс весело заржал. Женька побледнела. Дима тоже засмеялся, но я видела, как у него покраснели мочки ушей.

Я готова была поклясться, что на следующем уроке он сядет за свой последний в среднем ряду стол. Так и вышло. Обиженная Юлька вернулась к Женьке.

На перемене Женька подхватила меня под локоть и утащила по коридору к дальнему окну.

– Видала? – спросила она. – Что скажешь?

– Юлька обиделась, – ответила я.

– Ничего, я все ей объясню. Как тебе мои успехи? – Она произнесла «мои» с особым нажимом.

– Поздравляю. Только к чему все это?

– Ты что, забыла наш уговор? – обиделась она.

– Я не пойму, чего ты от меня-то хочешь? Тебе Дима нужен? Так бери, плакать не стану.

– Отказываешься? Сама, добровольно? – Женька растерялась. – Тогда зачем я все это затеяла?

– Вот именно, зачем?

– Как?! Я же думала, что вы все на стенку из-за него лезете, вот и хотела доказать вам всем, что не стоит он такого внимания.

– Ой, Женечка! У меня голова пухнет от всего этого! Я с лучшей подругой поссорилась и не знаю, как выбраться из этого тупика. Ну, нравился он мне, нравился! Да! Но ты же видишь, что вышло. Мало того, сама впуталась.

– Я не впуталась! Я хотела…

– Да ладно…

Махнув рукой, я пошла на следующий урок. Женька догнала меня перед дверью.

– Погоди, – она тронула меня за плечо, – я предупредить хотела, он вчера смеялся над вами: над тобой и Светкой.

У меня перехватило горло.

– Не веришь? – продолжила Женька. – Я докажу. Не уходи после занятий, поговорим.

– Мне надо еще зайти к одному человеку, – сказала я.

– Успеешь.

Шел дождь. Мелкий и холодный. Мы стояли под козырьком над главным входом, мимо нас, торопливо раскрывая зонты, пробегали девчонки, с достоинством проходили, накинув на головы капюшоны, солидные старшеклассники. Младшие устраивали заторы и водовороты в дверях, ссыпались с крыльца шумной гурьбой, беспечно шлепали по лужам.

Саня терпеливо ждал меня. Юлька, все еще недовольная, стояла рядом с ним.

Женька, оттащив меня в сторону, все говорила и говорила. Слова сыпались частые, как дождевые капли: Дима, дим, дим, дим, Дим… Она собиралась устроить еще одну вечеринку. До дня рождения далеко, пока дождешься! А у нее столько планов! Она почти сразу поняла… еще тогда… дураку было ясно…

«Что было ясно дураку?» – Мысль зацепила меня и увлекла куда-то далеко от Женькиных слов.

– …как собаку палка, – услышала я, очнувшись.

– Что?

– Ему интересно с единомышленниками, с теми, кто его понимает.

Дождь усилился, неразличимые, многомиллионные капли стремились к осенней земле. Дождь уныло тянул одну ноту, так ему было грустно.

– Кто такая Светка – просто смазливая мордашка, – говорила Женька. – Ты не обижайся, я пытаюсь мыслить, как он. С его точки зрения, ты и твоя подружка просто находка для шпиона. Две амбициозные девицы в поисках приключений. Благодаря вам он сразу попал в круг избранных. Раз – и в дамки, никаких усилий. Он же вас просто использовал.

– Это он сам тебе сказал? – вяло произнесла я.

– Почти, – ничуть не смутившись, ответила Женька. – Я, в отличие от некоторых, умею делать выводы.

– И какой же вывод ты сделала?

– Я нравилась ему с самого начала, – гордо сказала Женька.

– Так я и думала.

– Иронизируешь? – насторожилась она.

– Куда уж мне.

– Так вот, – Женьке не терпелось высказать свою идею, – чтобы доказать вам всем раз и навсегда мою правоту в отношении Димы, я решила собраться снова. На этот раз будем у меня. Родители не против. Они собирались в гости в субботу, так что – милости прошу! Для чистоты эксперимента я приглашу побольше народа.

– Жень, извини, я что-то не совсем поняла, зачем ты нас собираешь?

Она уставилась на меня и несколько секунд моргала глазами молча.

– Я тебе уже сорок минут доказываю: я теперь встречаюсь с Димой, – раздельно произнесла она.

– Он тебе сказал?

– Я так решила. – Женька снова посмотрела на меня и почти жалобно спросила: – Без обид?

– Какие уж тут обиды. – Я с трудом улыбнулась ей в ответ. – Саньку скажи, Юльке…

– Юльке я уже сказала, с остальными завтра поговорю. – Она махнула рукой переминающимся с ноги на ногу друзьям.

Санек и Юлька торопливо подошли.

– Ну вы и горазды трепаться! – сказал Санек.

– Саня, – Женька не обратила внимания на его слова, – у меня в субботу вечеринка!

– В честь чего?

– Дружба и единение!

– Значит, всех зовешь? – усмехнулся Саня.

– Конечно. Можешь с собой кого-нибудь пригласить, мы не против, правда, девчонки?

Мы с Юлькой кивнули.

– Ловлю на слове, – сказал Санек, – а сейчас спешу откланяться, нам пора. Даша, идем.

– Да, идем.

Мы спустились с крыльца и разошлись в разные стороны: Юлька с Женькой в одну, а мы с Саньком – в другую.

Глава 13

Бычок на веревочке

Мы направились к Рите. Во-первых, моя мама собиралась зайти к ним вечером, во-вторых, Санек развил бурную деятельность и успел договориться со своей теткой, заведующей детской больницей. Эта тетка, оказывается, могла порекомендовать хорошую нянечку для грудного ребенка. К тому же ее знакомая у себя дома устроила что-то типа яслей.

– Да, но на нянечку нужны деньги, – сказала я, выслушав рассказ Санька.

– Ничего, деньги найдутся, – упрямо ответил он.

Рита не удивилась, увидев нас.

– Как мама? – первым делом спросила я.

– Лучше, хорошо, что я вовремя догадалась положить ее в больницу. Врачи сказали, мог быть инсульт, но теперь все обошлось.

Мы прошли на кухню. Там уже сидел какой-то парень с маленькой Дашей на руках. Саня словно споткнулся, увидев незнакомца, остановился в дверях, замер.

– Это Костя, – просто сказала Рита.

Я с трудом вспомнила его. Так сильно отличался Костя теперешний от того шалопая, которого я знала четыре года назад, и от того угрюмого детины, что хотел напугать меня в подъезде. Теперь передо мной сидел худощавый, коротко остриженный парень лет около девятнадцати с бледным нервным лицом и острым носом. У него был настороженный взгляд и по-детски припухлые губы.

– Привет, – сказал он и, не вставая, протянул руку Саньку. – Костян… Костя, – поправился он.

– Александр, – отчеканил Санек, пожав протянутую руку.

– Рассаживайтесь, – предложила Рита.

– Мы на минуту. – Санек сразу же перешел к делу. – Я могу помочь тебе с няней, – сказал он. – Ты должна учиться.

Рита усмехнулась:

– Спасибо, конечно. Только мне работать надо.

– Он прав, – неожиданно сказал Костя, – тебе надо учиться. Так что давай восстанавливайся обратно в школу. Я буду работать, прорвемся.

– Мы тоже поможем, – подтвердила я.

– С чего это? – Рита была удивлена. То ли никогда в жизни никто не помогал ей и приходилось рассчитывать только на себя, то ли очень рано пришлось разочароваться в своих близких. Сейчас она растерялась, стояла, прислонясь к дверному косяку, и теребила край футболки. Думала.

– Рит, я с мамой говорила, она хочет зайти сегодня вечером, – робко сказала я.

– Твоя мама? – Рита вспыхнула. – Неймется помочь ближнему?! Я же плохая! Связалась с дурной компанией, бросила школу! К психологу надо будет идти?

– Зачем?

– Тебя же водили.

– Поставь себя на место моих родителей, – начала оправдываться я.

– Моя мать почему-то не устраивала мне сцен, – отрезала Рита. – С Костей тоже надо прекратить общение?

– Че ты завелась, – миролюбиво сказал Костя, – конечно, я – не подарок. И сестра твоя от меня сбежала, аж пятки засверкали. Ты же не виновата, а сидишь с ее ребенком. Люди помочь хотят. Если бы мне кто-нибудь захотел помочь, я бы обрадовался.

– Молчи уж, горе луковое, – остановила его Рита.

Но Костю, видимо, трудно было остановить:

– Знаете, Ритка в школе отличницей была, пока отец от них не ушел. Это она потом съехала, потеряла интерес. Вообще-то она очень способная, это я вам говорю!

– Что ты меня, рекламируешь, что ли? – рассердилась Рита.

– Жалко будет, если пропадешь, – честно признался Костя.

Из-за всей этой перепалки я почти не обращала внимания на Санька. Но когда мне наконец удалось, посмотрела на него и с удивлением обнаружила на его лице широченную улыбку.

– Рит, – сказал он, – у нас намечается в субботу небольшая вечеринка, хочешь пойти?

– Я?

Кажется, я была огорошена не меньше Риты. Ай да Санек!

– А Дашку куда? Нет, я не могу…

– Сходи-сходи, развлекись, с Дашкой я побуду, – начал уговаривать ее Костя. – А че, с бабулькой у нас отношения отличные, посидим вечерок, поболтаем. Дашку спать уложу вовремя, все чин чинарем!

Рита задумалась.

– А где вечеринка-то? – спросила она.

– У Женьки, тут недалеко. – Санек смотрел на нее с надеждой.

– Я же не знаю никого, – засомневалась Рита.

– Познакомишься. Да не волнуйся ты, в обиду я тебя не дам. Если не понравится, сразу домой провожу.

– Соглашайся, Рита. – Я улыбалась.

– Ну, ладно, – неуверенно ответила она.

Потом Рита приготовила смесь и стала кормить маленькую Дашу. Мы сидели рядом и смотрели, как сосредоточенно малышка Даша сосет из бутылочки и какое у нее при этом серьезное личико.

– Ты, Дашка, на меня зла не держи, – неожиданно сказал Костя. – Я знаю, девчонка ты правильная…

– Честно говоря, забыла уже, – ответила я.

– Светка приходила, – как бы между прочим сообщила Рита.

– Когда? – хором спросили мы с Саньком.

– Утром сегодня. Опять ревела, просила Костика, чтоб не трогал тебя, мол, наврала она все со зла, – из-за того, что ты у нее парня увела.

– Бред какой-то, – Санька покачал головой. – Если бы знал, ни за что не стал бы с вашим Димочкой общаться! Обезумели из-за пацана! А он ходит, как король, ухмылочка еще такая снисходительная…

– Сань, не злись, Дима-то тут ни при чем. Сами виноваты. Он стал первой серьезной проверкой на вшивость.

– И что теперь? – спросил Саня.

– Теперь мы должны доказать себе и ему, что на нем свет клином не сошелся.

– Да, глупо все у вас вышло, – сказала Рита.

– Вот на вечеринке и разберемся.

Рита осторожно встала, чтобы не разбудить задремавшую девочку, и ушла укладывать ее.

– Ты, Санек, парень хороший, – произнес Костя, – смотри, не обижай Риту. Сам видишь, каково ей приходится.

– Постараюсь, – серьезно ответил Санька.

А я подумала: «Надо же, как они быстро обо всем догадались и договорились! Вот как это обычно бывает…»

Когда Рита вернулась, Костя встал и начал прощаться:

– Пойду я, мне брательник двоюродный работенку подкинул. Так надо сегодня сходить с начальством познакомиться.

– Что за работа? – спросил Саня.

– Вроде слесарем, в авторемонтную мастерскую, – объяснил Костя, – теперь это автосервис называется. Я всегда к машинам тянулся. У отца в гараже давно уже старый «Москвич» стоит, я хочу его починить, все равно никто не пользуется, он уж развалился весь. Но если руки приложить, может побегать.

– Зови, если что, поможем, – пообещал Санек.

– Давай, братан. – Костя пожал ему руку, кивнул нам и ушел.

– Вроде неплохой парень, – задумчиво произнес Санек.

– Костя? – переспросила Рита. – Да он вообще классный! Добрый очень, только характер у него… как бычок на веревочке. Сестра им крутила, как хотела, а когда его посадили, начала с другим встречаться. Но тот, когда узнал, что сестра беременная, сразу в кусты. А тут еще Костя вернулся, вот она собрала манатки и ходу.

– Куда же она уехала? – спросила я.

– Не знаю. Мать хотела в розыск подать. Так сестрица моя домой позвонила, попросила, чтоб ее не искали. Ну, у матери давление, конечно, поднялось, в больницу вот попала. А Костя ходит, и с Дашкой, как с родной дочерью, возится.

– Ничего, все встанет на свои места, – сказал Санька.

– Ребята, мне надо еще кое-какие дела сделать, так что я пойду. – Мне действительно надо было уйти, к тому же я понимала, что ребят надо оставить вдвоем.

– Привет бабуле, – сказала я на прощание, – скоро увидимся.

– Даш, – попросила Рита, – скажи своей маме, чтоб не приходила, а? Я не готова… пожалуйста!

– Скажу, конечно, ты не волнуйся.

Глава 14

Мир!

Не прошло и получаса, как я уже звонила в Светкину дверь. Я слышала, как она тихонько подошла, как старалась не дышать, глядя на меня в глазок.

– Свет, открывай, я знаю, что ты дома, – несколько раз повторила я, – нам надо поговорить. Не прячься.

Замок щелкнул, дверь медленно приоткрылась, и я увидела Светку. Она показалась мне меньше ростом, глаза заплаканные, нос красный, волосы небрежно заколоты на затылке. Светка зябко куталась в махровый халат.

– Можно войти? – спросила я.

Она посторонилась. Мы снова оказались в коридоре у запертой двери.

– Забирай его себе, – сказала Светка осипшим голосом, – я больше не хочу! – Она всхлипнула, выхватила платок из кармана, прижала к носу.

– Его уже Женька окучивает, – ответила я. – Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво, – пожаловалась Светка. – Проходи…

Мы пошли на кухню, Светка машинально зажгла конфорку под чайником. Села, грустно сложила руки на коленях.

– До субботы выздоровеешь? – спросила я.

– Не знаю…

– Оленька интересовалась.

– Как вы там? – робко спросила Светка.

– Нормально. Женька вечеринку в субботу организовывает, хочет всех собрать.

– Правда? И меня?

– Всех нас. Она тебе позвонит, это я предварительно зашла предупредить.

– Дашка, я такая стерва! – Светка расплакалась.

– Свет, ну не реви, все же хорошо, правда!

– Я тебя хотела подставить, – призналась она.

– Я знаю.

– Знаешь? И пришла ко мне?

– Я была у Риты. Мы все выяснили, не волнуйся. И Костя совсем не страшный. Рита рассказала, как ты приходила и просила не делать мне ничего плохого…

– Рассказала? Знаешь, я так злилась на тебя! И тогда, когда ты с ним на кухне была, и потом, когда вы под окнами целовались. Прямо убить тебя была готова! Я думала, что ты это специально все делаешь, мне назло. – Я покачала головой. – Да, я понимаю теперь, что все не так. Я, когда Рите на тебя наговорила, пришла домой и думаю: что же такое происходит? Что же я делаю? Ведь это – Дашка! Моя лучшая подруга, с которой мы всегда вместе – всегда, что бы ни происходило! Как же так случилось, что мы из-за первого попавшегося парня врагами стали? А потом представила себе, вдруг этот Костя что-нибудь сделает тебе, – ведь я никогда, никогда не прощу себе этого. Да хоть ты всех парней у меня поотбивай! Утром к Ритке побежала, реву как корова… а они с Костей ничего, не обиделись…

– Бывает…

– Знаешь, у Ритки бабушка – ведьма!

Я засмеялась.

– Не веришь? – спросила Светка. – Она мне все сказала: и про Диму, и про тебя. Я даже сначала хотела у нее попросить, чтоб она Диму приворожила ко мне. Но потом испугалась. Ведь это – на всю жизнь! Представляешь? А я даже не знаю, люблю я его или нет. Так, что-то вступило в голову… Наши все знают? – встрепенулась Светка.

– Вряд ли, я ничего не рассказывала… Если только сами догадались.

– А мне родители такой скандал закатили из-за того, что я деньги потратила. Мама, когда блузку увидела, даже ругаться перестала, так смеялась… Светка улыбнулась сквозь слезы. – Я правда была в ней как дура.

– Правда. – Я улыбнулась.

– Так ты говоришь, он теперь с Женькой? – заинтересовалась она.

– Ой, ты бы ее видела, она стала важная, как индюшка. Носится с идеей всех примирить. Считает, что они с Димой единомышленники.

– Да ну! Вообще-то он мне говорил, что из нее актриса, как из него балерина, – призналась Светка.

– А она хвалилась, что записалась в студию! Интересно, как Дима будет выглядеть в балетной пачке?

– И на пуантах, – подхватила Светка. Мы посмотрели друг на друга и расхохотались.

– А целуется он бездарно, – поделилась Светка, отсмеявшись.

– И все время спрашивает: тебе хорошо?

– Ой, не могу! – Светка согнулась пополам от смеха.

– Он полон сомнений!

– Юноша бледный, со взором горящим! – продекламировала Светка.

– Ха-ха-ха!

– Хи-хи-хи!

– Слушай, – Светка схватила меня за руку, – давай ему отомстим!

– Свет, да ну его!

– Давай! – взмолилась Светка. – Смотри, сколько мы натерпелись из-за него.

– Не из-за него, а из-за нас самих, – сказала я.

– Ну давай, хоть посмеемся, пошутим немного, а?

– Давай пошутим…

Так мы со Светкой помирились. Надеюсь, надолго. Теперь мне остается лишь рассказать о вечеринке у Женьки и о том, как мы «пошутили».

Глава 15

Королева красоты

В среду Светка решила покинуть добровольное затворничество и пойти на занятия. Мы явились вместе и сели за наш стол как ни в чем не бывало. По классу пошла волна пересудов, шепотков и хихиканья. Но нас этим не проймешь! Тем более что наша могучая кучка плотно обступила Светку и до звонка не давала никому приблизиться. Дима немного опоздал. Увидев Светку рядом со мной, замешкался, но все же взгляда не отвел, кивнул с улыбкой. Мы синхронно ответили тем же, как благовоспитанные барышни.

На перемене Дима ловко увел в сторону Женьку. Мы со Светкой переглянулись с видом заговорщиков, изо всех сил пряча улыбки. Санек стал мечтательным и рассеянным. Друзья посмеивались над ним. Юлька грустила, Женька ходила с гордо поднятой головой. И этим смешила нас все время. Нашему со Светкой примирению все обрадовались. Непосвященные ждали вечеринку просто как возможность развлечься. Женька жаждала утвердить свои права на Диму, а Дима… никто не знал, чего ждал Дима.

До субботы все шло благополучно. Мы ходили на занятия, забегали к Рите, помогли ей убрать квартиру к маминой выписке. Одновременно по очереди занимались с ней по программе. Она пропустила год, так что мы вроде как были в одинаковом положении. Моя мама взялась хлопотать о Ритином восстановлении в 10-й класс, пришлось быстренько наверстывать. Наша классная, узнав о Рите, тоже приняла деятельное участие в ее судьбе. Но помимо всего этого мы еще готовились к вечеринке. Причем наши мамы тоже проявили активность…

Наступила долгожданная суббота. Сначала мы зашли за Ритой. Санек уже был у нее. Костя пожелал нам удачно повеселиться, мы пообещали.

Мы немного опоздали.

У Женьки собралось довольно много народа. Мы немного побаивались, что нас раскусят и шутка не удастся. Но, как оказалось, Рита ни с кем из присутствовавших знакома не была.

– А вот и мы! – радостно воскликнула Светка.

Толпа знакомых и полузнакомых приветственно загалдела. Женька улыбалась слегка напряженно. Мне было интересно наблюдать за ней – Женька полностью повторяла Светку, и от этого ее поведение казалось еще нелепее. То, что она проиграла, я поняла сразу. Дима сидел в дальнем углу на диванчике и, приобняв одной рукой Юлькины плечи, что-то рассказывал на ухо. Юлька сидела испуганная и красная как рак.

Светка, видимо, как и я, мгновенно оценила обстановку:

– Народ, познакомьтесь с моей сестрой, она всего несколько дней как прилетела в Россию. Она недавно победила на европейском юниорском конкурсе красоты «Юная королева».

– Оба-на! – сказал Серега, разглядывая «сестру» Светки.

– Вы что, близнецы? – хохотнул Егор.

– Почти угадал, призовая игра, – парировала Светка, – нет, мы не близнецы, Марго – дочь маминой двоюродной сестры.

– О, ее зовут Марго! – скривила губы Женька.

Красавица Марго тряхнула каштановой гривой (сложное колорирование, стоит бешеных бабок! Делал знакомый стилист моей мамы) и очень мило объяснила:

– Родители назвали меня Маргаритой, но так как мы живем во Франции, меня друзья называют Марго. Но дома я – просто Рита.

– Да здравствует просто Рита! – громко возвестил Санек.

Вокруг «сестры» стал собираться народ. Разглядывали роскошную батистовую тунику, расшитую шелком и белыми бусинками.

– Это что, жемчуг? – шепнул кто-то из девчонок.

– Да, – просто ответила Марго, – подарок моей бабушки (и не соврала, туника действительно принадлежала ее странной бабуле, накануне она посоветовала внучке надеть ее непременно, а мы-то голову ломали…).

– Ничего себе! – вздыхали девчонки.

Игорь растолкал всех, щелкнул каблуками, раскланялся и ввернул что-то по-французски. Мы не ожидали, а потому напряглись. Но умница Рита широко ему улыбнулась и сказала, что дала себе слово в России говорить только по-русски.

Я не спускала глаз с парочки в дальнем углу. Вот Дима отвлекся от своей собеседницы, убрал руку, встал, слегка кивнул Юльке и направился к нам.

– О, Димочка, познакомься! Это моя сестра Рита.

Дима был сама галантность, он поклонился и, чуть насмешливо подхватив руку девушки, поцеловал ей кончики пальцев.

– Очень приятно, – сказала Рита и одарила Диму просто звездной улыбкой.

– Дима, помоги же мне! – в сердцах крикнула Женька, – она, видимо, хотела, чтобы он пошел с ней на кухню. Дима развел руками: мол, ничего не поделаешь, я нынче нарасхват, и повернулся к Женьке.

– Ну, как? – шепнула Рита мне на ухо.

– Отлично! – Я подняла большой палец.

Потом Санек предложил Рите потанцевать, и она согласилась. В этот момент появился Дима. Он подошел к нам немного развязно.

– Что же ты раньше не сказала, что к тебе сестра приехала? – обратился он к Светке.

– Я хотела сделать сюрприз, – сообщила она с самым невинным видом.

– Тебе удалось, – проговорил Дима, наблюдая за танцующей Ритой. – Санек, я вижу, время зря не теряет.

– Санек у нас свободный человек. У нее сердце тоже не занято, так что… – Светка переигрывала, но Дима не заметил, проглотил наживку.

– Кстати, Марго – твоя коллега. Правда, она в кино снимается, – как бы невзначай добавила Светка.

– В кино? У кого, интересно?

– Кажется, у Люка Бессона…

Я замерла, неужели поверит?

– У самого? – В голосе Димы был восторг. (Поверил! Вот глупый!) Мне даже жаль его немного стало, ну нельзя же быть таким наивным!

– Дима, да иди же ко мне! – Женька силилась перекричать музыку.

– Тебя зовут, – хлопая ресницами, напомнила Светка.

Стоило ему отойти, как мы захихикали, спрятав лица на плечах друг друга.

Юлька как приклеенная сидела на диванчике, видно, ждала возвращения Димы.

– Еще одна жертва, – шепнула я Светке.

– А ты не хотела отомстить, – напомнила мне она.

– Смотри, смотри, какими мы можем быть глупыми и беспомощными, – сказала я.

– Да, но мы можем быть и другими…

– Ладно, смотри, вырвался от Женьки, идет на Риту, – заметила я.

– Как идет!

– А Рита – молодец!

– Вот кто настоящая актриса, – вздохнула Светка.

Дима тем временем подошел к танцующим и заговорил о чем-то. Саня отпустил было Риту, но та, смерив Диму недоумевающим взглядом, покачала головой. Отказала!

Женька стояла у стены, скрестив на груди руки. Губы ее были поджаты, глаза следили за каждым Диминым движением.

Дима же, отступив от Риты, все-таки не отходил далеко. Когда Рита с Саньком вернулись к нам, он тут же оказался рядом.

– Санек, не будь эгоистом, – сказал он. – Нам всем тоже интересно поговорить с Ритой. – Он занервничал, стал неловким, чуть не уронил стакан с водой. – Скажи, Рита, ты действительно снимаешься у Бессона?

Рита скромно потупила глаза и ответила:

– Нет, я только собираюсь у него работать.

– Интересный проект? Я хотел сказать, что он собирается снимать?

– Пока это не разглашается, но вам я могу сказать, что это будет такая картина о молодых людях, немного фантастическая…

– Я спрашиваю не из праздного любопытства, – сказал Дима, – я сам – актер. Пять лет уже играю в театре.

– О, это интересно. Кого же ты играешь?

– У меня много разных ролей.

– Ну, а наиболее важные? – не отставала Рита.

– Дон Жуан, например, – гордо сказал Дима.

– Не представляю, – пожала плечами Рита, – это какая-то экспериментальная пьеса?

– Да, у нас есть свой драматург.

– Теперь понимаю. – Она слегка усмехнулась. – Ты слишком молод для этой роли.

– У нас молодежный театр.

– Конечно, надо все пробовать в жизни, – с пониманием и серьезностью кивнула Рита. Ей снова удалось не засмеяться. Вот молодец!

– Я хочу пригласить тебя к нам на спектакль, – брякнул Дима.

– О, я буду очень признательна. Если Светлана согласится меня сопровождать, может быть, я воспользуюсь твоим предложением, – без особого энтузиазма сообщила Рита.

– Рита, у тебя такой плотный график, – покачала головой Светка.

– Да, боюсь, у меня не будет времени. – Рита заулыбалась.

– Ты скоро уезжаешь? – спросил Дима.

– Да, я не могу долго быть, очень много дел.

– Дим, отстань от человека, – сказал Егор, – дай ей отдохнуть.

– Я и не пристаю, – отмахнулся Дима.

Рита засмеялась, ее поддержали. Вскоре смеялась вся тусовка.

– Что, Димка, облом вышел? – спросил Серега.

Дима стоял красный как рак.

– Он у нас не только на сцене, он у нас донжуан по жизни, – объяснил Рите Игорь.

– Да, я понимаю, – Рита сочувственно посмотрела на Диму, – но ты зря беспокоишься, в смысле зря тратишь свое время, – сказала она, – ты совершенно не в моем вкусе…

Смех грянул еще громче. Смеялась Юлька, смеялась Женька, забыв о своих планах и обидах, счастливо заливалась Светка, смеялись ребята, Санька хохотал во все горло. Я тоже смеялась, но, честно говоря, мне было немножко грустно. Что-то уходило. Уходило от меня что-то большое, важное, и мне было жаль уходящего.

Рита первая перестала смеяться, хлопнула Диму по плечу и сказала:

– Ладно, парень, расслабься, мы тебя разыграли.

– Что?

– Ничего, переживешь. Никакая я не актриса. Живу в соседнем дворе, про Бессона только по телевизору слышала. Усвоил?

Я видела, как у него сжимаются кулаки и играют желваки на скулах. Но все-таки Дима сумел выдержать этот экзамен. Он встряхнул головой, улыбнулся, прогоняя с лица остатки растерянности и злости, поднял руки и начал аплодировать.

– Браво, – сказал он, – браво! Браво, великолепная королева Марго!

Мы тоже хлопали. Рита шутливо раскланялась, потом расцеловалась со всеми и попросила Санька проводить ее домой.

– Может, все-таки со мной пойдешь? – не удержался Дима.

– Нет, ты целуешься плохо, – парировала Рита.

Димка только мотнул головой. Все снова смеялись.

– Ничего, будет мне впредь наука – не связываться с вашей сестрой, – сказал он.

А потом, когда Рита с Саньком ушли, Дима извинился и передо мной, и перед Светкой, и перед Женькой, забыл о Юльке, но мы ему напомнили.

Домой нас провожали шумной гурьбой. Все вспоминали вечеринку, Риту, наш блестящий розыгрыш. Дима смеялся и умолял прекратить его подкалывать.

А я смотрела на него и думала: «А если это все-таки любовь? Если, если, если…»

Эпилог

Дима по-прежнему сидит один за последним столом. У нас со Светкой прекрасные отношения, как, впрочем, и с остальными нашими друзьями. Женька, конечно, бросила студию, с новой силой опекает Юльку, на Диму смотрит косо, но общается. Саня встречается с Ритой. Хлопотами наших родителей и учителей Риту восстановили в десятом классе, правда, в обычной школе, но она совсем рядом с нашей, так что частенько мы возвращаемся с занятий вместе. Костя устроился в автосервис, ему нравится. Санек помогает ему чинить «Москвич», да и остальные тоже наведываются к Косте в гараж. Вот еще интересная новость: Дима рассказал родителям о Рите и ее семье, его мама заинтересовалась и написала о странной бабушке Риты огромную статью в свой журнал. Бабушка неожиданно прославилась, едва успевает отвечать на письма, даже ведет какую-то рубрику в журнале, получает гонорары. Ритина мама выздоровела, вышла на работу. Костя помогает им, мы тоже стараемся.

Вот, кажется, и все рассказала. Вечерами иногда, когда никто не видит, я достаю программку того единственного Диминого спектакля, на котором я была, и рассматриваю нечеткую фотографию: он в роли Дон Жуана. А еще я мечтаю, что он однажды позвонит мне и напросится в гости – как тогда. Мы будем сидеть на кухне и говорить, сумерки лягут на город, и Андрюшка задремлет под наш разговор, а он все будет длиться и длиться…

Принц из далекой страны

Глава 1

Бабушка-компьютерщица

– Маргоша! – кричит бабушка из своей комнаты.

Я со вздохом встаю из-за стола. Терпеть не могу, когда она меня так называет. Сколько раз просила ее: «Бабушка, не называй меня, как домработницу!» Но просить бабушку – занятие практически бесполезное.

– На что же ты обижаешься? – удивленно поглядывая на меня, интересуется она.

– Я уже объяснила.

– Не вижу логики. – Бабушка пожимает плечами и пускается в длинное объяснение, уходящее корнями в такие исторические дебри, что мне подчас страшно становится.

Начать с того, что моя бабушка убеждена в причастности нашей семьи к знаменитой Елене Блаватской. Якобы мама бабушки, то есть моя прабабушка, чуть ли не внучатая племянница знаменитости! Я точно знаю, что Блаватская умерла в 1891 году – специально узнавала, – а моя прабабка родилась в 1919-м… Явно бабуля что-то путает. Точно одно: мои предки действительно были настоящими дворянами, по маминой линии, конечно. С отцом – там другая история. Но, как бы там ни было, бабушку зовут Елена Павловна, прабабушку звали Ольгой, в ее честь назвали и мою маму. Таким образом, я тоже должна была быть Еленой, но отец воспротивился. Так я стала Маргаритой. Мало того, мою сестру назвали Елизаветой, опять-таки в пику бабуле. Естественно, бабуля терпеть не могла своего зятя. Она не раз предрекала маме, что у нее не будет счастья с человеком, нарушившим семейные традиции. Но мама очень любила отца. А бабушка в итоге оказалась права… С мамой она все-таки помирилась, правда, после того, как отец ушел от нас. А мы так и остались Лизкой и Маргошей.

– Как же мне тебя называть? – продолжает бабуля.

– Да как хочешь: Ритой, Маргаритой, Марго…

– А мне хочется – Маргошей, – признается бабуля.

Вот и сейчас:

– Маргоша!

Знаю я эти призывы: не так давно у моей древней шестидесятилетней бабули появился ноутбук. На старости лет Елена Павловна стала сотрудницей толстого женского журнала и пописывает туда разные статейки мистического содержания. О, это отдельная история! Бабуля с дедом всю жизнь прожили в Питере, дед был журналистом, а бабуля подрабатывала машинисткой, да и то в основном на дому. Она всегда интересовалась разными потусторонними силами – тем, что сейчас называют эзотерикой. В общем, не от мира сего гражданочка… Раньше она не могла найти применения своим знаниям и талантам, зато теперь!.. Не так давно бабуля по случаю приобрела ноутбук – и все, подсела на Интернет. Ее невозможно оторвать от новой игрушки. Мало того что она пишет статьи, так она еще и общается с половиной мира. Еще бы: она и французский знает, и по-английски читает довольно свободно. Бабушка часто сердится на нас с Лизой, называет плебейками – это из-за того, что Лиза никогда не хотела учиться, а меня уж заодно. Конечно, бабуле еще далеко до продвинутого пользователя, поэтому мне частенько приходится бегать к ней в комнату и помогать разбираться с компьютером. В особо сложных случаях приходится вызывать кого-нибудь посерьезнее, чаще всего моих друзей – Саню или Диму. Диму звать я не люблю, на то есть свои причины. Но о них позже. Я зашла к бабуле. Компьютер завис, и она беспомощно смотрела на экран. «Хоть бы не хапнул вирус!» – подумала я, быстренько перезагрузила машину и вздохнула с облегчением: на этот раз обошлось, просто бабушка нажала что-то не то.

– Все работает, – сказала я.

– Ах, как хорошо, детка! – обрадовалась бабушка. – А я уж испугалась, хотела тебя просить позвать кого-нибудь из твоих ухажеров.

Я сердито взглянула на нее:

– Ба, ты опять!

– А что же здесь плохого? – Она пожала плечами с совершенно невинным выражением на лице. – Это же хорошо, когда у девушки твоего возраста много поклонников.

Спорить с ней бесполезно. Я вздохнула и, чмокнув ее в щеку, вышла. Сегодня, край, надо закончить реферат по истории, да еще английский… Можно, конечно, попросить бабулю, она объяснит, но тогда придется выслушать несколько историй из жизни семьи, а также многочисленные нравоучения о том, как я должна жить, точнее, о том, как должна себя вести любая добропорядочная девушка, чтобы не стать жертвой обстоятельств, способных ввергнуть эту самую девушку в хаос.

Примером служит чаще всего моя старшая сестра Лиза. Конечно, Лиза доставила нам хлопот, когда родила Дашку и смылась, оставив дочь на наше попечение. Но Лиза никогда не отличалась добронравием, как любит выражаться бабушка. Проще говоря, Лизка – тот еще подарочек! Уж на что мама – человек привычный, закаленный жизнью, так сказать, но и она не выдержала, заболела после бегства старшей дочери.

Да, тяжелые времена нам пришлось пережить. Когда открылась Лизкина беременность, мама еще крепилась, но потом, когда Лиза родила и, оставив ребенка, исчезла в неизвестном направлении, мама не выдержала, слегла и в конце концов попала в больницу. Я осталась с грудным младенцем на руках и бабулей, прикованной к креслу, – у нее разыгрался артрит.

Бросила школу, пошла работать официанткой. Хорошо еще, что взяли, да и то, конечно, по знакомству.

Пропустила целый год. А что было делать? Мама потеряла работу из-за болезни, надо было как-то содержать семью.

Впрочем, я ни о чем не жалею. Лизка, конечно, дура. Ведь из-за чего весь сыр-бор вышел: она встречалась с Костей. Потом Костя по глупости оказался в колонии. Но они продолжали переписываться, и Лизка даже обещала ему, что дождется. Но это же Лизка! Одновременно она начала встречаться с другим парнем, и дело у них зашло так далеко, что «это стало всем заметно» – как говорится в пьесе Лопе де Вега. Парень, когда узнал, что будет папашей, испарился. А тут Костик написал, что возвращается. Лизка, видимо, струхнула. Наслушалась историй о парнях, вернувшихся «с зоны» и отомстивших неверным возлюбленным… Одним словом, не слушайте шансон!

В общем, Костя вернулся, а Лизка – тю-тю. Гуляю как-то во дворе с маленькой Дашкой в коляске, подходит Костик, я его еле узнала. Говорит: «Рит, ты или не ты?» Так и встретились. Если честно, я тоже немного испугалась – ведь что у него в голове, неизвестно. Но потом оказалось – нормальный парень. На Лизку злился, конечно, но в основном из-за того, что она ребенка бросила. Начал ходить к нам, помогал, чем мог. Я спросила у него: «Зачем тебе это все?» А он объяснил, мол, Дашка могла бы быть его дочерью…

Сейчас, вспоминая то тяжелое время, я задаю себе вопрос: думала ли я тогда о дальнейшей своей жизни? Планировала ли что-то? Нет, конечно! Я так уставала за день, что едва моя голова касалась подушки, я мгновенно проваливалась в глубокий сон. Мои друзья удивляются: мол, как ты выдержала, как смогла целый год тащить на себе семью? Ведь тебе и шестнадцати не было!

Может быть, для них это звучит дико, только разве я думала тогда о столь высоких материях? «Как смогла! Как выдержала!» – просто судьба поставила меня в такую ситуацию, вот я и выживала, как могла.

Но потом вдруг в небесной канцелярии что-то изменилось, и на мой счет, очевидно, было принято другое решение. Жизнь изменилась круто и почти в одночасье. А все началось с довольно пошлого скандала…

Телефонный звонок оторвал меня от воспоминаний.

Неужели снова Дима? Сегодня суббота – насколько мне известно, у него нет репетиции в театре. О нет, только не он!

Звонила Даша, моя подруга.

Я обрадовалась, услышав ее голос.

– Можно к тебе домой зайти? – спросила она.

– Конечно.

– Ты одна?

– С бабулей, – ответила я.

– Хорошо, я хочу поговорить…

– Давай приходи.

Дашка живет в соседнем дворе, поэтому она появилась у меня минут через десять. Я сразу заметила, что она чем-то расстроена. Из дома выскочила одетая наспех, только куртку набросила да натянула сапожки.

– Как там на улице? – улыбнулась я.

Даша поспешно сбросила куртку, переобулась в дежурные тапочки. Мы прошли на кухню. Она все молчала, как будто ей не хватало решимости первой начать разговор. Мы знаем друг друга давно, года четыре. Правда, дружить стали недавно, и я еще не всегда могу угадать Дашкино настроение. Вот и сейчас я видела, что ее что-то беспокоит, и, чтобы помочь ей собраться с мыслями, начала болтать на разные отвлеченные темы: рассказала о реферате по истории, о трудном задании по английскому…

Даша рассеянно слушала, даже отвечала односложно, но я понимала: она меня почти не слышит. Тогда я решила действовать напропалую:

– Даш, что случилось-то? Может, дома что?

Она, словно опомнившись, отрицательно качнула головой.

– Опять с родителями поссорилась? – недоуменно спросила я.

Даша опустила голову. Видно было, что она вот-вот заплачет.

– Даш, ну не молчи. – Я тоже расстроилась, не зная, как помочь ей. – Обидел кто-нибудь?

– Рит, извини, что-то я расклеилась, – призналась подруга, шмыгнув носом.

– Критические дни? – предположила я.

Дашка улыбнулась. Ну, наконец-то!

– Почти, – сказала она.

– Ничего не понимаю! Влюбилась? – брякнула я наобум и попала в точку.

Дашкины щеки покраснели, задрожали губы, она поспешно закрыла лицо ладонями.

– Вот дурочка! Влюбилась! Это же классно! – Я пододвинула свой стул поближе к ней и обняла за плечи. – Так почему же ты ревешь?

Дашка всхлипывала.

– Ой, рева-корова! Влюбилась и ревет… Радоваться надо, – я поспешно сыпала словами, – вот я не могу влюбиться, знаешь, как обидно! Однако же не реву, как видишь.

Дашка наконец отняла ладони от лица, как-то кисло улыбнулась и сказала:

– Прости. – Даша полезла в карман джинсов за платком, вытерла мокрые щеки. – Знаешь, а я думала, что ты влюблена!

Я виновато пожала плечами.

– Как, а Санька? – удивилась Даша.

– Мы просто друзья, – ответила я.

– А он об этом знает?

– Честно говоря, я не уточняла.

– И ты никого не любишь? – снова спросила Дашка.

– Я же сказала – нет. Даже не знаю, что это такое – быть влюбленной.

Дашка вздохнула судорожно:

– Вот посмотри…

– Смотрю. Только, хоть убей, не понимаю, при чем тут слезы? Ты, насколько мне известно, не из тех кисейных барышень, что готовы рыдать по всякому поводу. Первый раз тебя вижу в слезах.

– Я и сама так же думаю, – сказала Дашка, – да вот что-то расклеилась, слишком долго в себе держу.

– Ну, так ты раскроешь мне страшную тайну? – спросила я. – Кто этот счастливец?

– Ой, Рит, может, в другой раз… – Дашка почему-то испугалась.

– Не хочешь, как хочешь, – согласилась я. Хотя, конечно, любопытство заставляло меня продолжать упрашивать подругу признаться. Но она, видимо, нуждалась в признании не меньше, чем я.

– Мне стыдно говорить о нем, – сказала Даша.

– Так я его знаю?

– Все его знают…

– Надеюсь, это не Костик! – брякнула я.

– Не Костик… Это – Димка, – сказала она и сразу же испуганно уставилась на меня.

Я, честно говоря, была ошарашена. Вот это да! Давнее яблоко раздора между девчонками, тот парень, которого высмеяли прилюдно, на вечеринке. Да я же сама играла главную роль! Я вспомнила эту вечеринку. Тогда, осенью, девчонки придумали замечательный сценарий, который мы все блестяще разыграли, чем ввели красавчика Диму в трепет и изумление. Мы с ним познакомились как раз из-за этого розыгрыша. А дело было так: Димка закопался в девушках, встречался сразу с несколькими. Все эти девчонки сначала поссорились, ну а потом, рассудив здраво, решили приструнить не в меру разошедшегося донжуана. Ну и ввели меня в свой круг, представив иностранкой, приехавшей погостить на историческую родину[1]. Ой, что я плела! Что лично знакома с великими режиссерами и снимаюсь у Люка Бессона… В общем, Дима повелся, тут мы его и обломали, сказали, что разыграли его. Вот уж кого я никогда не принимала всерьез. Избалованный, хорошенький, родители богатые…

– Послушай, ты на самом деле?.. – еще раз спросила я у Дашки.

– Да…

– Давно?

– С самого лета. С того самого дня, как мы познакомились.

– И молчала! – воскликнула я.

– А что мне оставалось делать? Думаешь, я не отдавала себе отчета? Он же за каждой девчонкой увивался. Со Светкой мы жутко поссорились из-за него, Женька на него подсела, даже Юлька попалась… А после той вечеринки он и тебе проходу не дает, – напомнила она.

– Офигеть! – промолвила я. – Конечно, он парень неплохой, только болтун, да и заносчив очень…

– Знаю я все его недостатки, – отмахнулась Дашка.

– Серьезно тебя скрутило, – посочувствовала я.

– Знаешь, я не жаловаться пришла. Просто так накипело, устала одна с этим бороться, а рассказать никому не могу.

– Это я понимаю…

– Ты, пожалуйста, никому не выдавай, ладно? – попросила Дашка. – Никому: ни Саньку, ни Косте, не говоря уже о девчонках.

– Не волнуйся, – успокоила я подругу, – только странно как-то, я вроде твоя соперница.

– Выходит, так, – согласилась Дашка.

– Ну, с моей-то стороны никаких поползновений не будет, можешь быть совершенно спокойна! – заверила я ее. – И потом, он ведь за мной увивается только потому, что я ему отказала. Понимаешь, он мне не интересен, это его как бы подстегивает, задевает самолюбие.

– Пожалуй, ты права. Он со всеми такой, – согласилась Дашка.

Плакать она перестала, но все равно сидела грустная, смотрела куда-то в одну точку, словно меня и не видела.

– Эй, – я тронула ее за руку, – я могу тебе помочь?

– Если бы я знала, – вздохнула Дашка.

Снова зазвонил телефон. На этот раз – Дима. Как там говорится: на ловца и зверь бежит? Или это для другого случая?

– Привет, – услышала я его голос.

– Привет.

– Что поделываешь?

– Да так…

– Если ты не очень занята, то я хотел бы зайти.

Так я и знала!

– Дим, ты можешь, конечно, зайти, – сказала я, стараясь не выдать своего неудовольствия: опять же бабушкина школа, это она все время меня убеждает в том, что по телефону надо отвечать вежливо. Было бы с кем!

– Так я сейчас забегу? – уточняет Дима.

– Ты можешь это сделать не прямо сейчас, а через часик? – осведомилась я.

– Хорошо.

Я первая повесила трубку и вернулась к Даше.

– Он звонил? – спросила подруга.

– Он. Хочет зайти, а я сказала: через час. Вдруг ты не захочешь с ним видеться.

Дашка опять судорожно вздохнула:

– Ой, не знаю!

– Слушай! – воскликнула я. – А давай плюнем на этого Диму и уйдем гулять. Я целый день дома сижу, мозги пухнут от учебников.

Дашка заколебалась.

– Хочешь честно? – спросила она.

– Конечно.

– Ты меня в тупик поставила. Я и хочу его видеть, и не хочу. Если я сейчас уйду от тебя, то весь вечер буду думать, что у вас тут происходило да что он тебе говорил – и все такое. А если останусь, увижу его, буду лезть на стенку, если он начнет заигрывать с тобой. Он ведь, знаешь, умеет так не замечать другого человека, особенно когда увлечен чем-то или кем-то. И гулять я тоже не могу уйти! Я теперь от этого места боюсь оторваться!

– Слушай, тебя лечить надо! – возмутилась я. Надо же, это до чего Дашка дошла! С ее-то характером. Мама даже в пример мне ставит Дашку как девушку не по годам рассудительную и серьезную. Как будто я не серьезная!

– Это не лечится! – сказала Дашка.

– Лечится! Все лечится! – убежденно ответила я. – А что не лечится, то отсекается за ненужностью. Настаиваю на том, чтобы уйти гулять!

Но уйти нам не удалось. Сначала позвонил Санек и напросился в гости. Потом позвонил Костя и тоже сказал, что хочет зайти. Пока я с ними разговаривала, явился Дима.

Дверь ему открывала Даша, потому что я висела на телефоне.

Пока они о чем-то говорили в коридоре, я предпочла болтать с Костей, дабы не мешать Дашке.

Когда Дима заглянул в комнату, я махнула ему рукой: мол, иди на кухню, я сейчас.

Потом пошла к себе в комнату, сделала вид, что убираю на столе. На самом деле я ждала, чтобы кто-нибудь из ребят явился и разбавил наш треугольник.

– Даша, чайник поставь! – крикнула я. – Сейчас приду!

– Марго! – позвала бабушка.

Надо же, прогресс! Значит, она все-таки при моих друзьях не рискует обзываться!

– Да, бабуль!

– Дима пришел?

– Пришел.

– Скажи, что я его жду!

Но Дима уже услышал наши крики и сам пошел в комнату бабули. Я рванула на кухню.

Все-таки Дашка молодец! От ее слез и волнения не осталось и следа. Она была спокойна, как всегда.

– Вот кто твоя настоящая соперница, – сказала я полушепотом, кивая в сторону бабушкиной комнаты. – Бабуля Диму любит!

Мы засмеялись негромко. И у меня отлегло от сердца. Раз Дашка смеется, значит, сумеет преодолеть свою несчастную любовь.

– Ну как? – спросила я. – Наш Дима удивился, увидев тебя?

– Нет, как будто так и надо. Зашел, чмокнул в щеку, поговорили ни о чем, а потом бабушка его позвала.

Не успели мы обсудить Диму, как в дверь снова позвонили. Санек и Костя явились вместе, буквально столкнулись у подъезда.

На кухне сразу стало шумно и тесно, я предложила перебраться в мою комнату. Ребята заглянули к бабуле, чтобы поздороваться.

Когда Дима наконец вырвался из цепких рук моей бабушки, мы уже коллективно решили пойти гулять. Дима, естественно, собрался с нами.

Дашке надо было зайти домой переодеться. Хотелось, конечно, вытащить бабулю на воздух, но у нее весной обострялся артрит. И если зимой и летом бабуля могла гулять, то осенью, а особенно весной, была практически прикована к креслу. Правда, Санькина мама предложила отправить бабулю в санаторий, специализирующийся на лечении артрита, но все-таки надо было дождаться лета, когда болезнь немного отступит. Пока же к бабуле приходил врач на дом.

Мамы не было. Укатила к внучке в Питер на выходные. Ведь сейчас Лизка забрала свою дочку. Мне, признаться, без маленькой Дашки было даже скучно… Вот еще смешная история с нашей бабулей: оказывается, когда Лизка сбежала, она это сделала с бабулиной подачи. А дело было так: Лизка действительно испугалась возвращения Кости и как-то призналась бабуле в этом. Наша замечательная Елена Павловна тут же посоветовала внучке бежать в Питер, благо с жильем там проблем не было. Квартиру бабуля так и не продала. В итоге Лизка сбежала, мама чуть с ума не сошла, а бабушка молчала и улыбалась! Когда она неожиданно сообщила нам о местонахождении Лизы, мама прямо опешила.

– Почему же ты сразу не сказала?! – воскликнула она.

Невозмутимая бабуля поведала, что она должна была сначала увидеть, какой человек Костя, надо ли Лизке его опасаться или нет.

– Да, но нам-то ты могла сказать!

– За вами я тоже наблюдала, – ответила бабуля.

Ну что тут скажешь!

Глава 2

«Я тебя люблю!»

Странная у нас получилась прогулка. Пока мы ждали Дашку у ее подъезда, Дима успел поцапаться с Костей из-за какой-то ерунды. Санька вообще стал угрюмым и почти не разговаривал, как я ни пыталась его расшевелить.

Весна все никак не могла начаться, хотя уже была середина марта. Днем солнце яростно топило снег, но к вечеру уставало, поспешно садилось за горизонт, и мороз снова сковывал дневные лужи.

Лед хрустел у нас под ногами. Мы с Дашкой шли впереди, а за нами молча вышагивали ребята.

– Почему все молчат? – спросила я, обернувшись, и наткнулась на три пары холодных глаз.

– Вас приморозило? – Я попыталась пошутить.

Куда там! Костя неожиданно остановился и сказал, ни на кого не глядя, что ему надо уйти. Он как-то очень неловко тряхнул руки Санька и Димы, кивнул нам и ушел. Мы с Дашкой переглянулись недоуменно. И тут меня осенило:

– Сань, – сказала я, – кажется, я нагулялась, да и бабуля дома одна. Проводи меня, пожалуйста.

– Конечно, – торопливо согласился Саня и сразу же подошел ко мне.

– Надеюсь, вы не обидитесь? – обратилась я к Даше и Диме.

Я очень хотела оставить их вдвоем, вот и случай подвернулся. Я взяла Саню под руку и увела его.

Мы еще побродили немного. Саня оттаял, говорил о музыке, о том, какую он хочет гитару, о новых компьютерных играх, рассказывал смешные истории. Мы еще посидели у меня, поболтали с бабулей. В общем, Санек ушел поздно и совершенно счастливый. Да, видимо, у меня такой уж выдался день: я старалась сделать всех счастливыми. Правда, не всегда удавалось, но я очень старалась.

На следующий день я дала себе слово: во что бы то ни стало закончить реферат. С самого утра, накормив бабулю завтраком, я сбегала в магазин, купила необходимые продукты, по-быстрому сварила суп и второе к обеду.

Выдохнула и уселась за книги.

Не тут-то было! Телефон зазвонил настойчиво и требовательно. «Не буду брать трубку, – решила я, – пусть бабуля беседует». Причем еще утром мы договорились, что сегодня на телефонные звонки отвечает она и старается вежливо объяснять моим приятелям, что я занята и к телефону подойти не могу.

Бабуля честно взяла трубку, я расслабилась и уткнулась в свои записи. Но через пару минут до меня донеслось:

– Маргоша!

В сердцах швырнув ручку на стол, я поднялась и пошла к ней:

– Бабуль, я же просила!

– Но это был Костя, – с невинным видом сообщила она, – и я ему сказала, что ты занята. Он спросил – чем? Я ответила, что ты заперлась у себя в комнате и никого не принимаешь.

– Отлично! – Я развела руками. – Ты не могла сказать, что я пишу реферат? К чему все эти подробности?

– Во-первых, я не знаю, что ты там пишешь, – невозмутимо ответила она, – девушки твоего возраста часто пишут стихи…

– Какие стихи, ба!

– Во-вторых, – она как будто не слышала меня, – Костя сказал, что зайдет, и ты сама сможешь сказать ему о своих литературных опытах.

– Ты меня без ножа режешь! – возмутилась я. – Мне никогда не закончить этот несчастный реферат!

– Как тебе не стыдно! – насупилась бабуля. – Раньше, когда ты нуждалась в Косте, он приходил без предупреждения. А теперь ты не хочешь принять его из-за какой-то ненужной писульки. Не забывай, в конце концов, он наш родственник, крестный отец твоей племянницы.

Да, действительно, мы с Костей – вроде как кумовья, кажется, это так называется. Когда мама приняла решение окрестить маленькую Дашу, Костя сразу же вызвался быть крестным. Бабуля права.

Костя уже несколько месяцев работал в автосервисе и всюду раскатывал на старом «Москвиче», лично им восстановленном. Костя очень гордится своей машиной, постоянно рассказывает о ней, все время что-то усовершенствует и грозится со временем полностью модернизировать старичка. В гараже он проводит теперь почти все свободное время. С тех пор как Лиза увезла маленькую Дашку в Питер, Костя не так часто стал бывать у нас, как раньше. Он как будто даже теперь стесняется. Несколько раз я пыталась поговорить с ним, но он уходил от моих вопросов – стоило мне начать спрашивать, как Костя вспоминал о каких-то срочных делах и убегал. Вчера он тоже сбежал довольно странно. Может, хоть сегодня объяснит, что с ним происходит.

После всего, что случилось, с Лизой они все-таки встретились. Блудная дочь и сестра, пережив в Питере бурю, явилась в семью на Новый год; поговорили с Костей довольно мирно, расстались хорошо. Он только переживал за Дашку и все время говорил Лизе, что теперь она мать и должна стать серьезнее. Я не замечала за ним никаких попыток вернуть Лизу. Он даже как-то сказал, что их отношения были просто детской дружбой, что с тех пор много воды утекло и все изменилось. Значит, он не страдал и не был влюблен в нее. С другой стороны, я знала, что Костя оказался в некотором вакууме: прежние его приятели, если можно их так назвать, или сидели в тюрьме, или служили в армии. А с девушками он, насколько мне известно, не встречался. Так что все его общение сводилось к нашей компании. Но, наверное, ему с нами было не очень интересно, ведь ему почти двадцать лет, а дружит он с пацанами и девчонками, которым едва исполнилось шестнадцать.

Но он не жаловался. Часто ссылался на занятость – то говорил, что много работы, то, что надо сделать какие-то дела по дому. Но я знала, что большую часть времени он торчит в отцовском гараже.

Пожалуй, с Саньком Костя сдружился больше, чем с остальными. Хотя ходил иногда на репетиции в студию, где играли ребята, собравшиеся организовать рок-группу. Даже ездил в театр на спектакли к Диме. Ребята помогали ему восстанавливать «Москвич», и, кажется, все были вполне довольны. Но что-то происходило – что-то, чего я не понимала. Какие-то недомолвки, странные взгляды, затаенные обиды. И, главное, все это скрывалось от меня тщательно, а я не люблю недомолвок и тайн.

Костя явился довольно скоро.

– Ты одна? – спросил он с порога.

– С бабулей.

– Ну да…

Он прошел на кухню – скорее по привычке, он всегда проходит на кухню. Я заметила, что настроение у него со вчерашнего дня не улучшилось. Он забился в угол, скрестил руки на груди и смотрел исподлобья, как я кручусь по кухне: ставлю чайник, достаю из шкафа чашки…

– Присядь, я ненадолго, – приказал он.

Я опешила и опустилась на подвернувшийся стул. Честно говоря, еще никто не говорил со мной в таком тоне, было от чего растеряться. Пока я приходила в себя, думая, что бы такое ему ответить, чтобы поставить на место, Костя разразился неожиданно длинной речью:

– Рита, я пришел, чтобы сказать тебе: я тебя люблю! Не перебивай! – остановил меня он, заметив, что я хочу что-то сказать. – Я понимаю, у меня нет никаких шансов. Даже если бы и были, что я могу тебе предложить? Ты знаешь, ты очень красивая девушка. Не надо отнекиваться! Каждая девушка знает, красивая она или нет. И ты знаешь прекрасно. Так вот, у тебя все более или менее наладилось, теперь тебе надо учиться, строить свою жизнь. А для меня в этой твоей новой жизни места нет. – Он опустил голову, выдохнул и продолжил: – Это главное, что я хотел сказать. А теперь о вчерашнем, и не только. – Он поднял на меня глаза и строго посмотрел. – Ты встречаешься с Саней. Он хороший парень, я одобряю. Но вокруг тебя вьются другие, их много, их всегда будет много. Они могут вскружить тебе голову, и ты повторишь судьбу своей сестры. Этого быть не должно! Поэтому я дал себе слово следить за тобой, и, если что, я смогу повлиять если не на тебя, то на твоих слишком рьяных обожателей. – Он был грозен, последние слова произнес с горящими глазами и побледневшими скулами.

– Все сказал? – как можно спокойнее спросила я.

– Да.

– В таком случае выслушай меня. Я-то думала, что мы с тобой друзья, а друзья – это в первую очередь доверие! Я тебе доверяла. Да, ты действительно помог мне в трудное время. Что там, не только мне, всей моей семье. Но теперь ты хочешь получить плату?

– Я не… – начал Костя.

Но я перебила его. Откуда-то взялась удивительная решительность.

– Погоди, я дала тебе высказаться. Так вот, ты решил почему-то, что имеешь на меня права. То есть ты утверждаешь теперь, что в меня влюблен, а значит, я должна соответствовать твоим представлениям о моей дальнейшей жизни. По-видимому, ты считаешь, что лучше тебя никто моей судьбой распорядиться не может, даже я сама. Ты заранее отказываешься от меня, по твоим же словам, и в то же время собираешься влиять на меня. Послушай, неужели я так сильно тебе задолжала? И есть ли возможность отдать тебе долг в другой валюте?

Кажется, я наговорила лишнего. Костя вскочил, опрокинув стул, и бросился в коридор. Там он отчаянно рванул свою куртку с вешалки, оборвал крючок и, не одеваясь, яростно схватился за дверную ручку, забыв, что надо повернуть замок.

– Марго! Что там случилось? – крикнула бабуля.

– Ничего страшного, я нечаянно перевернула стул, – крикнула я в ответ. Сама же в этот момент стала спиной к двери, оттеснив от нее Костю.

– Пусти, – грубо бросил он, пытаясь отодвинуть меня.

– Остынь, мы оба погорячились. Ты что, хочешь вот так все разрушить? Все, что у нас было, коту под хвост?

– Ты стала очень умная, я тебе не нужен.

– Костя, извини, я знаю, ты желаешь мне добра. Вчера ты разозлился на ребят, уж не знаю почему, а сегодня решил сорвать на мне свое плохое настроение. Хуже семейной сцены на самом деле!

– Ладно, я дурак, пусти!

– Не пущу. – Мы говорили вполголоса, чтобы не беспокоить бабулю. – Сейчас ты снова сядешь на стул, и мы поговорим нормально. Я тебе крючок пришью. – Я забрала у него куртку и пошла на кухню.

Костя поплелся за мной.

– Что вчера случилось? – начала расспрашивать его я, пришивая крючок. – Ты приревновал меня? К кому?

– Да ко всем, – сказал он зло.

– Ну и глупо.

– Я знаю.

– С чего ты взял, что мне грозит опасность быть соблазненной кем-то? Тебя мучает Лизин пример? Но я – не моя сестра. К тому же ты не знаешь еще, как сложится ее жизнь. А может, рождение дочери – главное и самое важное для нее.

Он пожал плечами.

– Костя, я не могу предположить, что ты эгоист. Я слишком много видела от тебя добра. Но ты повел себя сегодня как эгоист и собственник, я даже растерялась.

– Ты растеряешься, как же, – усмехнулся Костя.

– Значит, ты предполагаешь, что у меня есть характер? – не унималась я.

– Тебе бы психологом работать, – ответил он, – говорят, хорошие деньги можно иметь.

– Я подумаю над твоим предложением. А пока давай считать, что мы не ссорились, никакого разговора не было и все как раньше, а?

– Как раньше не могу! – отрезал он.

– Почему?

– Я уже сказал. Когда вижу тебя с парнями, просто зверею. Много раз говорил себе, что ты мне как сестра, даже больше, но ничего не могу с собой поделать. Надо перестать встречаться. Я хочу попробовать жить своей жизнью.

– Так живи! Что тебе мешает? У тебя отличная работа, которая тебе нравится. Друзья? Будут у тебя друзья. Как только перестанешь думать, что ты какой-то ущербный, так сразу же появятся у тебя друзья и подруги.

– Я никого не боюсь! – напыжился Костя.

– Ты боишься, что тебя не примут, вот твой главный страх.

– Ладно, не учи меня жить!

– А, не нравится! – Я засмеялась. – Что же ты меня тогда взялся учить?

– Ладно, замнем для ясности, – ответил Костя. – Ты мне скажи, кто тебе больше нравится: Санек или Дима?

– Как человек – Санек, конечно. А что?

– Значит, Дима тебе не нравится?

– Почему? Он симпатичный, умный, много знает, с ним интересно, когда он забывает о своей роли донжуана.

– Ты меня запутала, – признался Костя.

– Как?

– Ты не говоришь прямо, в кого ты влюблена.

– Ах, это! Все просто помешались на любви последнее время. Ни в кого я не влюблена. Это понятно?

– Тогда почему ты позволяешь всем этим пацанам приходить сюда? – неожиданно взревел Костя.

– Да потому, что они мои друзья! – парировала я.

– Они так не считают!

– Это их дело. – Я не сдавалась.

– Пустой разговор. – Костя обреченно махнул рукой. – Или я отстал безнадежно, или я вообще ничего не понимаю… Девчонка может быть влюблена в парня, а может не быть влюбленной, – начал объяснять он, – но я не слышал ни о какой дружбе.

– В таком случае, что у нас с тобой было?

Он опешил, пожал плечами, задумался:

– Не знаю.

– Вот именно, не знаешь. Ты пришел из колонии, вокруг никого, только враждебный мир, где тебя почти забыли и все изменилось. И тут ты узнаёшь, что есть кто-то, кому еще тяжелее, чем тебе. Ты начинаешь помогать и втягиваешься. Ты становишься членом нашей семьи, ошибочно принимая свои чувства за влюбленность. В таком случае ты влюблен и в свою крестницу, и в мою маму, и в бабулю.

– Может, ты и права, – согласился он, – ладно, давай мою куртку, пойду я.

– Ты не обиделся?

– Не волнуйся, я еще приду. На тебя нельзя обижаться. И потом, мы эти, как их, кумовья!

– Ну, кум, коли так, то иди и, милости просим, еще приходи.

– Ладно. – Он неловко согнулся и чмокнул меня в щеку. – Так, что ли, принято? – спросил он с усмешкой.

– Не юродствуй! – Я шутя толкнула его в плечо.

– Слова-то какие выучила!

– Реферат пишу по истории.

– Ну, пиши, пиши…

Мы распрощались вполне мирно. Костя ушел, я снова вернулась к своим книгам, но голова не работала абсолютно. Нет, так дело не пойдет! Так я, пожалуй, и школу не закончу, с их любовью.

Но вечером прибежала Дашка, бегло просмотрела мои записи и предложила пойти к ней набрать все это дело и распечатать. Что мы и сделали. К понедельнику реферат я все-таки добила, с помощью Дашки, конечно. Да, кстати, с Димой у них так ничего и не произошло. Дошли вместе до подъезда и распрощались. Так что зря я напрягалась.

Глава 3

Новость ждет…

Из Питера мама вернулась, в общем, довольная. Рассказала, что Лизка устроилась на работу, кто-то из бабулиных подружек посодействовал. Одновременно ходит на компьютерные курсы и вообще хвастает, что будет поступать в этом году в институт. У маленькой Даши оказалось сразу несколько нянек, тоже понятно откуда. Но и это еще не все – оказывается, Лизка с кем-то встречается. Мама сказала, что узнала случайно, просто обратила внимание на две зубные щетки в ванной, мужские шлепанцы, задвинутые под кровать… Когда спросила, Лизка немного смутилась, понесла какую-то околесицу, и мама решила пока не вмешиваться.

– Только бы она опять не забеременела, – сетовала мама, когда мы с ней вдвоем тихонько шептались на кухне. – Ей ведь еще двадцати нет, ребенок на руках, ох-ох-ох…

– Слушай, съездила бы ты к ней, а? – попросила мама. – Как у тебя с учебой? Сможешь поехать на следующие выходные?

Я пожала плечами:

– Если надо, поеду, конечно.

К Лизке ехать не хотелось. Мы никогда особенно не ладили, а ее последняя выходка чуть не разрушила окончательно нашу жизнь. В общем, я еще не совсем пришла в себя и не смогла до конца простить сестру. С другой стороны, я скучала по маленькой Даше, и мне хотелось лично убедиться, что у моей племянницы все в порядке. Как-никак, я почти год заменяла ей мать.

– Да, кстати, у Лизы есть какая-то новость для тебя, – вспомнила мама.

– Какая еще новость? – удивилась я.

Зная Лизку, можно было ожидать чего угодно. В этом она ничуть не отличалась от бабули. Как говорится: яблочко от яблоньки…

– Она так и сказала: мол, передай Рите, у меня есть важные новости для нее, – сказала мама.

– Хорошо, я поеду, – ответила я.

Пять дней пролетели почти незаметно. Костя не появлялся, по-видимому, избегал меня. Дима звонил несколько раз, но наше общение ограничилось телефонными разговорами, так как сразу после занятий Дима уезжал в театр на репетиции. И только Санек неизменно поджидал меня у школы, после чего мы вместе шли ко мне домой, обедали, потом он помогал мне с уроками и мы немного гуляли. Иногда к нам присоединялись Даша или кто-нибудь из ребят. Я всем сообщила, что в пятницу вечером уезжаю в Питер; мои друзья расстроились, потому что в субботу намечался поход на выступление каких-то знаменитых гитаристов в Центральном доме журналиста. Заманчиво, конечно, но что поделаешь.

Санек намекнул, что может поехать вместе со мной. Но я сразу же отказалась. Понятное дело, мне необходимо было поговорить с сестрой – я еще не знала, что это будет за разговор и захочет ли она говорить при постороннем человеке. Кажется, Санек слегка обиделся. Ничего, он должен меня понять.

Зато все мои друзья решили проводить меня на вокзал. Так что уезжала я очень весело, потому что они устроили мне настоящее прощание, как будто я отправлялась в длительное кругосветное путешествие. Как водится, мы фотографировались на фоне вагона с табличкой «Москва – Санкт-Петербург», причем как все вместе, так и каждый в отдельности, потом мы ввалились всей гурьбой в вагон, проводница не хотела нас пускать. «Куда вы все, по одному билету!» – кричала она. «Мамаша, не волнуйтесь», – солидно отвечали ребята, надвигаясь на нее и отстраняя все дальше, в коридор. Проводница отступала и вопила отчаянно: «Да куда же ты прешь! Я должна пассажиров сажать! Пусти!» Ей удалось юркнуть в купе, и тогда наша тусовка ввалилась в вагонный коридор, уже не сдерживаемая никем.

Народу было мало. В моем купе сидела какая-то старушка. Везет же! Сколько я езжу, всегда соседи попадаются: семья с маленьким орущим ребенком или старушки, опасающиеся сквозняков. Но Сане, конечно, такое соседство понравилось, он ожидал, что увидит какого-нибудь крутого мэна, который будет соблазнять меня всю дорогу.

Наконец после долгих и шумных пожеланий счастливого пути, поцелуев, объятий и полушутливых наставлений мне удалось выпроводить друзей из вагона.

Поезд тронулся, но они продолжали идти рядом с моим окном, махали руками и бесконечно фотографировали на свои телефоны. Состав быстро набрал скорость, платформа с ребятами осталась позади. Впереди меня ждал Питер.

Чтобы избежать нудной беседы с соседкой, которая уже с любопытством посматривала на меня маленькими проницательными глазками, готовая при первой возможности засыпать меня вопросами и разговорами на тему: «Ну и молодежь нынче пошла!», я вышла в коридор. Как только проводница, недовольно бурча, собрала наши билеты и раздала пакеты с постельными принадлежностями, я сбежала в туалет. Вернувшись оттуда, уже переодетая, я поспешно легла на свою полку и отвернулась к стене.

Честно говоря, я надеялась быстро уснуть под равномерный стук колес и покачивание вагона. Но сон не шел, ворчала и ворочалась недовольная старушка, кто-то ходил по коридору, громко говорили в соседнем купе. Чтобы как-то себя развлечь, я стала вспоминать своих друзей, сестру, маму, бабулю. Почему-то в голову лезли все больше не очень приятные воспоминания: темный подъезд, мы с Костей ждем Дашку, которая вот уже минут пятнадцать целуется на улице с Димой. Костя очень зол, он говорит о немедленной расправе над предательницей и стукачкой. Мне приходится урезонивать его, я напоминаю, что слухи есть слухи, мало ли что сболтнула одна подружка про другую. Я напоминаю ему, что он только что вышел из тюрьмы и что теперь снова попасть туда ничего не стоит. Так мы препираемся довольно долго. Но потом дверь подъезда распахивается, на мгновение становится чуть светлее от уличного фонаря, я вижу Дашкин силуэт. Я знаю, что это она. Я подхожу к ней совсем близко, здороваюсь… Я помню ее страх, я буквально чувствовала его. Интересно, что она подумала тогда? Что ее подстерег маньяк? Правда, надо отдать ей должное, она быстро пришла в себя, как только узнала меня, сразу успокоилась. Если человек виноват, он не будет так спокоен, это уж точно! С другой стороны, откуда мне было знать, ведь мы не общались несколько лет, виделись только изредка, едва кивали друг другу при встрече. Дашкины родители запретили ей дружить со мной. Давняя история. Нам, девчонкам, тогда лет по двенадцать было, и мы очень гордились тем, что допущены во «взрослую» компанию. Компания собиралась в старой беседке на нашем дворе. Косте было лет пятнадцать-шестнадцать, а были парни и постарше… А потом как-то так случилось, компания перестала собираться, мы все больше сидели дома, Лизка часто плакала по ночам, уткнувшись в подушку. Оказалось, Костя вместе со всеми угодил в очень неприятную историю: кого-то они ограбили, их поймали, а потом выяснилось, что за ними тянется длинный хвост всяких делишек. По ночам они «разували» машины, воровали по мелочи и не очень по мелочи… Вот такие дела.

Короче говоря, Дашка перестала приходить к нам во двор. Жила своей жизнью, у нее были подруги и друзья, продвинутая школа, другие интересы, одним словом. Постепенно и я забыла о ней.

И вот в Дашкином классе появляется новичок. Зовут Дима, весь такой гламурный-гламурный. Как же, уже снимается в рекламных роликах, ходит в театральную студию, был за границей на гастролях.

Все девчонки сразу находят его необыкновенным, начинают за ним бегать, и одна из его пассий, Светка, сказала нам с Костей, что это Дашка тогда подставила всех и, мол, из-за нее Костя попал в тюрьму.

Я не поверила. Но надо было видеть, как завелся Костик! Я с ним пошла тогда, чтобы он не натворил непоправимого. И все-таки не удержала бы его. Нам повезло: Дашкин отец выглянул на лестницу, нам пришлось линять, а Дашка пошла домой, но не призналась отцу, что ей угрожали. Когда мы в ту ночь говорили с Костиком, я решила: если Дашка действительно стукачка, по словам Светки, то это станет понятно очень скоро. Ведь в этом случае она наябедничает родителям, а те побегут разбираться. Но прошел целый день, вместо родителей прибежала Светка и, рыдая, поведала нам, что все наврала о подруге. А потом и Дашка явилась, наплевав на родительский запрет. Выходит, нет худа без добра. С тех пор мы почти не расстаемся, и жизнь моя изменилась до неузнаваемости благодаря друзьям.

Я не заметила, как задремала. Меня разбудил громкий стук в дверь и крики проводницы. Мы подъезжали.

Глава 4

Лиза, брат – вот это да…

От вокзала до бабулиного дома, где теперь жила моя сестрица, рукой подать. Пара остановок на троллейбусе по Невскому, потом свернуть во двор-колодец, и – я на месте. Было еще по-утреннему сумеречно, эхо гулкого мрачного подъезда отразило звук моих шагов. Странное чувство охватывает меня, когда я бываю в Питере: я словно вдыхаю запах времени, мне кажется, что город буквально пропитан им, что-то есть в нем такое утонченно-болезненное. Это, наверное, та самая память. Хотя город сравнительно молод, но он уже столько пережил, что другому хватило бы на несколько тысячелетий.

Я позвонила на втором этаже у недавно окрашенной двери. Ждала, прислушиваясь к звукам подъезда. Наконец Лизка соизволила подойти и спросить сонным голосом:

– Кто там?

– Свои, – ответила я.

– А, Марго! – воскликнула сестра, громыхнул замок, упала цепочка. – Входи! – Я увидела ее заспанное лицо, всклоченные волосы, короткую футболку, видимо, исполняющую роль ночной рубашки.

Мы расцеловались.

Я огляделась и пришла в полный восторг:

– Просто достоевщина какая-то!

Лизка обрадовалась:

– Классно, правда?!

Мы стояли в почти пустом полутемном коридоре, задрав головы. Потолок был так высок, что почти терялся, казался размытым и нереальным. Старые, рассохшиеся половицы потрескивали под ногами, но они были из настоящего дерева, пусть даже с облезшей краской, но все равно мне казалось, что я прямо с ходу очутилась где-то в девятнадцатом веке, и, если бы не Лизка в своей дурацкой футболке, ощущение было бы абсолютно реальным.

Ах, как давно я не была в этой квартире! Я совсем позабыла и эти стены, и этот полумрак запутанных коридоров… Она вспоминалась мне очень смутно, как картинки из давнего сна…

– Проходи же, – Лизка нетерпеливо потянула меня за рукав куртки, – погоди, я тебе тапки выдам, пол холодный.

– А Даша где? – спросила я.

– Спит еще.

Каким-то сложным путем Лизка провела меня на кухню. Здесь ощущение времени немного вернулось в норму. Все-таки холодильников в девятнадцатом веке не было.

Я опустилась на стул. Лизка поставила турку на плиту. Она любительница кофе и поит им всех.

Быстренько соорудив несколько бутербродов, сестра разлила кофе в чашки и уселась напротив.

– Как я рада, что ты приехала, – сказала Лизка.

– Как ты живешь?

– Да отлично все! – Она отмахнулась от вопроса, как от мухи. – У тебя все наладилось?

– В общем, да.

Я отхлебнула горячий кофе и внимательно посмотрела на сестру. Мы мало похожи с ней. Бабуля утверждает, что я – вылитая прабабушка Ольга. Судя по старым фотографиям, в нас действительно есть что-то общее. У меня темные волосы, почти черные, довольно смуглая кожа, я выше Лизки, несмотря на то что она старше. Лизка же – вся в отца, светловолосая, белокожая, подвижная, ни минуты не усидит на месте. Вот и сейчас не может спокойно разговаривать, все время вскакивает, зачем-то открывает холодильник, закрывает, смотрит в окно, хватается за чашку. У меня от нее в глазах рябит.

– Сядь, – прошу я.

Она усаживается, подпирает подбородок кулачками, смотрит.

– Марго, я виновата перед вами, – говорит она, а голос жалобный, чтобы я пожалела и простила.

– Расслабься…

– Значит, ты не злишься? – радуется сестра.

– Не вижу смысла.

– И правильно! – кивает она. – Я тебя очень-очень рада видеть! Но я бы хотела объяснить тебе кое-что.

– Лиза, не надо оправдываться, – прошу я.

– Все не так просто, как тебе кажется. – Она замирает и смотрит мне прямо в глаза.

– Лиз, ну что еще за тайны! – Мне даже становится досадно.

– Марго, я не шучу, ты можешь выслушать меня без всяких твоих издевочек и приколов?

– Говори, я ведь для этого сюда приехала.

– Марго, Костик еще ходит к нам? К тебе? – спрашивает сестра.

– Ну, ходит иногда, а что?

– Надеюсь, вы просто друзья? – Лизка замялась под моим удивленным взглядом. – Ну, знаешь, извини, если я что-то не то говорю, ты сейчас поймешь…

– Да в чем дело-то? – Я с досадой отставляю чашку.

– Нет, ты скажи, ответь мне, – просит Лизка.

– Дался тебе этот Костик! Ревнуешь, что ли?

– При чем тут ревность! Просто ответь мне, ты с ним встречаешься? – Лизка повысила голос почти до крика.

– Если ты имеешь в виду, что Костик мой парень, то нет.

– Фу-у! Слава богу! – выдохнула Лизка.

– А теперь объясни мне, что значат твои вопросы? – сказала я.

– Марго, я не такая плохая, как ты думаешь, – начала рассказывать она, – неужели я смогла бы бросить Дашку, свою дочь, просто так, лишь бы сбежать! Нет!

– Это я уже знаю: и о том, что ты боялась Костика, и о твоем сговоре с бабулей – все я знаю.

– Не все, – остановила меня Лизка, – ты думаешь, я испугалась Костика, пожаловалась бабушке и удрала, да?

– Ну, примерно так, – согласилась я.

– Нет, не совсем. Знаешь, почему я не дождалась Костиного возвращения и начала встречаться с другим?

– Откуда мне знать!

– Костя – наш с тобой брат.

Чашка выскользнула из моих пальцев и с жалобным стуком треснулась об стол, кофейная гуща медленно расползлась под осколками. Мы обе тупо смотрели на разбитую чашку.

– Что? – не веря своим ушам, произнесла я.

– Вот, – шепнула Лизка, – я так и знала, что маме об этом говорить ни в коем случае нельзя. Поэтому и молчала столько времени. Она схватила тряпку и быстро вытерла стол, предварительно сбросив осколки в мусорное ведро.

– Вот, возьми, – она бросила мне на колени полотенце, – ты забрызгалась?

– Нет, все нормально. Ты это серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Но откуда? – Услышанное не укладывалось у меня в голове.

– Я говорила с отцом.

– Ты общаешься с отцом? – Она удивляла меня все больше и больше.

– Да.

– А мама знает об этом?

– Об отце знает.

– И что, отец тебе сказал, что Костя… – Я не знала, как дальше называть Костю, и потому осеклась.

– Однажды отец спросил меня, есть ли у меня парень. Я ответила: есть. Ну и, как обычно, начались расспросы, что да как… Я рассказала. И про то, что в тюрьму попал, и о письмах, обо всем… Сказала, как зовут, фамилию назвала, сколько лет… Ну, вот, а потом, через несколько дней, он позвонил очень взволнованный и устроил мне настоящий допрос с пристрастием. Мол, было у нас что-нибудь или не было…

И тут как раз случилась эта история с арестом, судом и всем прочим… в общем, обошлось. Но мы продолжали писать друг другу нежные письма и клясться в вечной любви и верности. Я все это отцу тоже рассказала. И тогда он мне выдал!

– Что выдал? – Я никак не могла прийти в себя.

– Что у него была женщина, еще до мамы, потом у этой женщины родился сын, так вот: этот сын и есть Костя!

– Погоди, у Кости есть отец, – вспомнила я.

– Не отец, а отчим. У Кости фамилия его матери, по фамилии наш папочка и догадался.

– Да, но у вас разница – всего ничего.

– Почти год. – Лиза пожала плечами.

– Выходит, он эту женщину бросил беременную, а наша мама ничего не знала! Ну, папаша!

Лиза нахмурилась:

– Ты ничего не понимаешь! – отчеканила она.

– Зато ты много понимаешь! – огрызнулась я.

Наш разговор вот-вот готов был превратиться в обычный скандал, которым заканчивались все наши попытки поговорить. Я же предупреждала: мы с Лизкой совсем разные. До сих пор удивляюсь, что наша мама нашла в нашем отце?

Лизка говорит: любовь!

Какая любовь, если они все время ругались. Они не могли спокойно переброситься даже парой слов.

На это сестра отвечает: мол, она помнит, что было и по-другому.

Что значит – было? Когда было? Было, да сплыло?

– Ну и что, – вступается за отца Лизка, – была страсть, понимаешь, всепоглощающая, такая, когда зубы сводит! А потом она прошла, эта страсть, умерла, удовлетворенная, понимаешь? Они еще пытались что-то спасти, даже тебя родили как гарантию, как новую связь между ними. Но… Ты должна понять, такие совершенно разные люди не могут жить по привычке или из-за детей. Так всем было бы только хуже!

– Откуда ты все это знаешь? Папочка рассказал? – сквозь зубы спросила я.

– Я уже и сама не девочка, – гордо вскинув голову, ответила она.

– Вот именно, нашла чем хвалиться. – Мне стало смешно.

Лизка покраснела:

– Рита, я не знала, что ты можешь быть жестокой, – с горечью проговорила она.

– Это ты мне говоришь?! – Я просто вскипела. – Ты, которая в девятнадцать лет неизвестно от кого родила ребенка, а потом подбросила его нам и сбежала. Ты, которая довела мать до гипертонического криза! Из-за тебя я вынуждена была бросить школу. Ты хоть знаешь, каково это: в пятнадцать лет пойти работать официанткой? Ты знаешь, что мы все вытерпели и пережили? Или снова скажешь, что мы друг друга не понимаем, потому что очень разные и все такое. Но если тебе было наплевать на нас, если для тебя наш замечательный папа – авторитет, так почему же ты к нему не побежала? Что же он не помог любимой дочке?

Я так завелась, что почти кричала. Я вскочила со стула и стояла над сжавшейся, словно в ожидании удара, сестрой, я орала, не замечая ни своих, ни ее слез. Лизка беззвучно плакала, положив голову на руки.

Я опомнилась только тогда, когда услышала плач маленькой Даши, доносившийся из соседней комнаты.

– Дашка проснулась, – сообщила я. У меня дрожали руки. Я недоуменно рассматривала сестру и прислушивалась к себе. Неужели это я была сейчас здесь и все это говорила? Что на меня нашло?

– Прости. – Я коснулась Лизкиного плеча.

Она вздрогнула, посмотрела мне в глаза.

– Дашка плачет, – снова напомнила я.

– Да-да, – Лизка вскочила, – пойдем, она тебе обрадуется.

Через некоторое время мы уже втроем, спокойные и улыбающиеся, снова сидели на кухне, Лизка кормила Дашу завтраком, и мы изо всех сил делали вид, что между нами нет и быть не могло никаких размолвок.

– Сейчас гулять пойдем, – ворковала Лизка, – у нас тут так красиво, покажем тете Рите наш город, правда, Дашенька?

Дашка пускала пузыри, тянула ко мне маленькие ручонки и гулила. От недавней вспышки моего праведного гнева не осталось и следа.

Испуганная Лизка все твердила:

– Я очень виновата, я виновата…

Мне это надоело, и я остановила ее:

– Ладно, я тоже погорячилась, в конце концов, мы же родные сестры, а кто поможет, если не я, не мама, не бабуля… И потом, бабуля тоже руку приложила, скрыла от нас твое местонахождение.

– Знаешь, я замуж выхожу, – неожиданно призналась Лизка.

– Ну ты даешь! – Я уже устала удивляться новостям, но тут как-то даже растерялась.

– Я выхожу замуж за Дашиного отца, – пояснила сестра.

– Так вы помирились?

– Мы и не ссорились, – сказала Лизка, – просто тогда, когда все это случилось, он ведь не знал ничего. Он приезжал на каникулы в Москву. Вообще-то он студент, учится здесь в институте. Это еще одна причина, почему я убежала в Питер.

– Понятно…

Признаться, ничего мне не было понятно, у Лизки разве хоть в чем-то можно разобраться!

– Слушай, – я встрепенулась, вспомнив о главной новости, – я рада, что у тебя все налаживается, у Дашки будет отец и все такое… Но ты мне вот что объясни: ведь был же у тебя разговор с Костей, был, я помню. Вы, кажется, очень хорошо поговорили, расставили, так сказать, все точки над «i». Но почему ты не сказала ему правду?

Лизка задумалась, опустила голову. Щеки и уши у нее покраснели. Вот всегда так, все время мне приходится вытягивать из нее все эти дурацкие признания в ее дурацких поступках.

– Я не смогла, – обреченно вздохнула Лизка.

– Значит, не смогла, – подчеркнула я.

Дашка сидела на своем высоком стуле и крутила головенкой, с любопытством прислушиваясь к нашему разговору. Ее мордашка была перепачкана кашей, но Лизка словно забыла о присутствии дочери. Я машинально взяла салфетку, вытерла личико племянницы, Дашка недовольно сморщилась, захныкала.

– Знаешь, он мне тут на днях в любви объяснился, – сообщила я сестре.

– Кто? Костя?

– А кто же еще! Ты ведь меня за этим позвала? Разузнать, что да как у нас с ним. Тебе небось и мама говорила, что мы с Костей дружим?

– Говорила, – вздохнула Лизка.

– Как у тебя все запутано, сестра! Вечно ты попадаешь в какие-то, мягко говоря, странные истории. Мало того, и других запутываешь!

– Я хотела рассказать ему, честно! – воскликнула Лизка. – Но все не знала, с чего начать… Так и уехала тогда.

– Хорошо, допустим, мы не знали. Папаша не сказал, а потом сказал, но только тебе и то потому, что нельзя было не сказать. Но Костина мама? Разве она не знала? Ты была у них когда-нибудь дома? Она тебя видела?

– Она тоже не знала, – ответила сестра, – точнее, она знала, конечно, что Костин отец на ком-то женился, наверное, знала, что у него есть дети, но как она могла предположить? Ведь не знакомил же ее отец с нашей мамой. Да они и не общались, даже не созванивались никогда.

– Костина мама твою фамилию не знает?

– Нет…

– Тогда понятно…

– Слушай, – взмолилась Лизка, – поговори с Костей сама, а? Ты сможешь, я уверена…

Мне стало смешно:

– Поговорю, конечно, что же мне еще остается.

Лизку словно подменили. Она вскочила, подхватила дочку, закружилась с ней по кухне, запела:

– Вот и отлично-о! Вот и хорошо-о! Прямо груз с плеч долой! – радостно сообщила она, остановившись. Глаза ее блестели. От избытка чувств она принялась подбрасывать и тормошить Дашку, та смеялась, и мне, хочешь не хочешь, пришлось улыбнуться. А как же, ведь семья, родная кровь.

Больше нам поговорить не удалось. Откуда-то из глубин странной Лизкиной квартиры зазвонил телефон. Передав мне Дашу, сестра побежала отвечать. Это оказалась мама, она, естественно, беспокоилась, как я добралась да все ли у нас нормально. Едва мы закончили разговор с мамой, как телефон разразился новым звонком: это был Санек. Поболтали и с ним. Потом сразу же прорвались мои подруги: Светка с Дашкой, они пытались выяснить, когда меня встречать. И в довершение ко всему раздался звонок в дверь…

– Ой, это, наверное, Денис пришел! – воскликнула Лизка и бросилась открывать.

Прижимая к себе маленькую Дашу, я пошла следом за сестрой, встречать гостя.

Дверь распахнулась, и я увидела его…

Глава 5

Он!

Последующие события я помню плохо. Опомнилась уже в поезде, когда он, набирая обороты, стремительно уносил меня назад, в Москву, прочь от моей первой, страшно рухнувшей на меня любви.

Туман и слезы застилали мои глаза, слезы, которые мне приходилось теперь прятать в скудную вагонную подушку, чтобы их не увидели соседи по купе. Соседей я тоже не помню. Помню только, что они были, – и все.

Я лежала на узкой полке, с головой укрывшись одеялом, и беззвучно молилась о том, чтобы образ Дениса исчез из моей памяти. Я клялась сама себе никогда больше не встречаться с ним, я хотела забыть. Я не понимала, как и почему это случилось со мной. Отчего, когда я увидела Дениса, пол поплыл у меня под ногами, и я едва удержалась, чтобы не упасть. Я прислонилась к стене и все смотрела на него, как он улыбался широко навстречу Лизке. Кажется, она что-то говорила, кажется, она прыгнула и повисла у него на шее, и Дашка тоже тянулась к нему… только я замерла у спасительной стены, не смея, не веря, чувствуя себя беспомощной и бессильной. Как сквозь вату слышала я Лизкин смех и его негромкий голос.

– Денис, ты же еще не знаком, это – Рита, моя сестра, младшая…

– Привет…

Он склонился ко мне, коснулся губами загоревшейся щеки, взял на руки счастливую Дашку.

– Марго, ну что ты стоишь столбом, поздоровайся хотя бы!

Я с трудом разлепила пересохшие, непослушные губы:

– Привет…

– А ты выросла, – сказал Денис.

– Разве ты ее видел? – удивилась Лизка.

– Один раз, издалека, – ответил он. – Только твоя сестра тогда была совсем маленькой.

Потом она потащила его на кухню, завтракать. Я побрела следом, с трудом переставляя ноги…

Разве это всегда – так? Отчего никто не предупредил меня? Почему никто не сказал, что любовь – это мука мученическая, а вовсе не безмерное счастье, о котором пишут во всех книжках. И почему это случилось со мной? Что я сделала? Какое совершила преступление?

– Ты чего скисла? – тормошила меня неугомонная счастливая Лизка.

Что я должна была ответить ей? Когда напротив его внимательные серые глаза, густая шапка светлых волос, чуть насмешливая, добрая улыбка… Я с трудом отвела взгляд, ком стоял в горле, мешал говорить. Дашка сидела у него на коленях, я стала смотреть на нее, и тут меня словно ударило током: я снова видела Дениса, его глаза, его нос, губы… Так вот на кого похожа моя племянница!

– Сколько тебе лет? – спросил Денис.

– Шестнадцать, – за меня ответила Лизка.

– Мне уже почти семнадцать, – добавила я.

Он был совсем взрослым, наверное, лет на шесть старше меня. Совсем мужчина. Раньше мне казалось, что все, кому больше восемнадцати, – старики. А теперь я понимала, что мои ровесники по сравнению с ним просто глупые дети, гадкие неоперившиеся утята. Он был настоящим! И все остальные меркли и терялись перед ним.

– Лиза говорила, что ты потеряла целый год в школе из-за того, что вынуждена была помогать маме и быть с Дашей, – сказал Денис. – Мы, то есть я, конечно, очень обязан тебе. Если нужна помощь, только намекни. – Он улыбнулся. – Я очень благодарен тебе, Рита.

– Видишь, какой он славный! – засмеялась Лизка, подскочила к нему, обвила его шею руками и звонко чмокнула в макушку.

Я прикрыла глаза. Мозг лихорадочно искал решение и не находил.

– Да что с тобой?! – возмутилась сестра.

– Ребята, вы очень классные, – тихо сказала я, – но мне надо сегодня уехать.

– Вот еще! – Лизка пожала плечами. – Придумала тоже! Ты же собиралась остаться до завтра.

– Нет, не могу, я только что вспомнила, у меня есть неотложное дело.

– Она всегда так, – пожаловалась сестра Денису, – что-то там себе придумала и выдала без объяснений.

Мне захотелось крикнуть: «Что я должна тебе, дуре, объяснять? Что я влюбилась без памяти в твоего мужа, отца твоей дочери и моей племянницы? Что мне рядом с тобой находиться опасно, потому что из сестер мы вот-вот станем злейшими врагами? Это ты хочешь услышать?»

Конечно, я ничего такого не крикнула, а тихо сказала:

– Лиза, мне надо, пойми! Когда-нибудь, возможно, я тебе расскажу. Но не сейчас.

Что-то такое, наверное, промелькнуло в моем лице или голосе, но Лизка неожиданно согласилась:

– Ну, если надо… что ж…

Она развела руками, посмотрела на Дениса.

– Мы скоро сами приедем, – пообещал он.

Вот так. Я позвонила в справочную, узнала расписание поездов, хотела тут же улизнуть, но мои невольные мучители удержали меня, потому что у меня еще было несколько часов до отправления. И эти несколько часов показались мне вечностью.

Но все когда-нибудь кончается. Кончилась и эта пытка, как потом миновала и бессонная ночь в поезде.

Я вышла в пустынную воскресную Москву ранним весенним утром. Никто не встречал меня, ведь все думали, что я приеду только в понедельник утром. Я в метро забилась в уголок сиденья и, закрыв глаза, покачиваясь вместе с вагоном, все гнала и гнала от себя воспоминания. Боль потихоньку отступала, притупилась, засела где-то глубоко-глубоко тупой занозой: если не ворошить, она постепенно успокоится, уснет, отстанет…

Удивленная мама ждала меня: Лизка сообщила о моем поспешном отъезде.

– Что-то случилось? Вы поссорились?

– Нет, мам, все нормально… Мне надо поспать, я устала…

– Ты видела этого парня?

– Видела…

– Как он тебе?

– Он очень хороший, мама!

– Ты не заболела? – Мама с беспокойством положила мне ладонь на лоб.

– Нет, я не заболела, просто устала, можно я пойду спать?

– Да, конечно, – она смотрела на меня, словно пыталась проникнуть в мои мысли, – потом поговорим, отдохни…

Я пошла к себе в комнату, а мама – звонить Лизке, чтоб сообщить, что я доехала благополучно.

Я плотно прикрыла дверь комнаты, бросила в угол сумку и, как была, не раздеваясь, рухнула на диван. Мне казалось, что сил у меня ни на что не осталось, а надо было еще плестись в ванную и придумывать причину моего поспешного отъезда из Питера. Все равно мама будет допытываться, поэтому объяснение должно быть очень правдоподобным. А что могло такого произойти в Москве, чтобы я в свои законные весенние каникулы не могла остаться с единственной сестрой хотя бы на два дня?

Школа отпадает, однозначно… Друзья? Но мои друзья уверены в том, что я приеду в понедельник… Надо позвонить Дашке и посоветоваться. Но что я ей скажу? Ах да! Ну, конечно! Спасительное решение внезапно появилось у меня в голове и засверкало, как новогодняя гирлянда.

Костя! Я совсем забыла о главной новости! Ведь теперь мне предстоял нелегкий разговор с Костей о нашем с ним родстве. И, разумеется, сначала я должна все рассказать своим близким: маме, бабуле, может быть, Дашке…

Господи! Моя внезапно вспыхнувшая любовь начисто лишила меня способности мыслить. Неужели все так глупеют, стоит только влюбиться? Я горько усмехнулась.

Вот оно – решение. На мою неокрепшую детскую психику так повлияло сообщение Лизки, что я не смогла остаться с сестрой, а должна была срочно вернуться. Звучит вполне правдоподобно. Никто не сомневается в моей детской, несформировавшейся психике. Понятное дело: я в шоке. Лизка сможет это подтвердить, она видела мое состояние, но не могла его объяснить, теперь ей все станет понятно, и… Денису тоже… О нем лучше не думать, не думать…

Мне казалось, что я падаю в глубокий колодец, но падаю медленно, как осенний лист: кружусь, кружусь… Я почему-то была уверена, что не разобьюсь, таким плавным был мой полет-падение.

Внезапно колодец наполнился глухими звуками и голосами, словно кто-то звал меня, эти звуки не давали сосредоточиться и отдаться прелести медленного кружения. Я открыла глаза и посмотрела вниз. Там меня ждала зияющая чернота, она плотоядно вздыхала и, казалось, причмокивала. Я вскрикнула и рванулась, из безвольного листа превратившись в чайку. Наверх, наверх!

Несколько взмахов окрепших крыльев, и вот он – долгожданный свет! Голос, звавший меня, стал отчетливее:

– Маргоша!

Для верности бабуля постукивала палкой в стену.

Я вскочила со своего дивана и встряхнула головой. Реальность возвращалась медленно. Который час?

Я бросила взгляд на электронные цифры будильника: ого, уже два часа дня! Как же я умудрилась столько проспать?

– Иду, бабуль! – крикнула я в ответ. Стук прекратился.

Все еще находясь под действием сна, я недоуменно разглядывала себя в зеркале. Девушка как девушка: лицо немного бледное, волосы растрепаны, джинсы, свитер… ничего особенного. Надо бы переодеться, сходить в ванную, привести себя в порядок. Но сначала зайду к бабуле, иначе опять начнет кричать и стучать палкой в стену.

Мамы не было, наверное, вышла куда-нибудь.

Я приоткрыла дверь в бабулину комнату и увидела ее, неизменно сидящую за ноутбуком. Она оглянулась и заулыбалась радостно:

– Ой, какая ты растрепа! Входи, входи!

Я приблизилась к ней, чмокнула в подставленную щеку.

– Что с тобой такое? – Бабуля отстранилась и внимательно оглядела меня с ног до головы.

– Уснула нечаянно, – ответила я.

– Девушка не может так выглядеть, – завела свою обычную песню бабуля, – немедленно ступай и приведи себя в порядок!

Я направилась к двери.

– Хотя стой, погоди, – догнал меня бабулин голос. Я остановилась. – Странно, – задумчиво сказала она.

– Что? – удивилась я.

– Странно, что ты не обиделась на Маргошу.

Я махнула рукой:

– А, все равно…

Бабуля прищурилась:

– В самом деле?

– Ба, да зови ты меня как хочешь!

– Ты поссорилась с сестрой? – спросила она.

– С чего ты взяла?

Бабуля сделала строгие глаза:

– Ты мне не доверяешь?

Тогда я подумала, что настало время сообщить о Косте. Я рассказала бабуле о нашем с Лизой разговоре и о том, как он на меня подействовал. Но, видимо, рассказ мой был лишен той истинной эмоциональности, которая отличает правду от вымысла. Бабуля только покачала головой:

– Это все? – спросила она.

– Разве мало? – Я поняла, что не убедила ее, и начала злиться.

– Значит, ты поспешила вернуться, потому что хотела расставить все точки над «i»? – Бабуля сделала вид, что поверила.

– В общем, да, – немного растерялась я.

– Как там маленькая Даша? – начала расспрашивать бабуля.

Я подробно рассказала о Даше, потом вспомнила о Денисе и осеклась.

– Что же ты замолчала? – удивилась бабуля. – Что-то еще произошло?

– Ну, Лиза познакомила меня с отцом Даши. – Голос внезапно сел, я закашлялась.

– Надеюсь, ты не простыла? – забеспокоилась бабуля.

– Нет…

– Уверена? Давай-ка заварим тебе чая с малиной или медом.

– Хорошо, я потом выпью.

– Так что же отец?

– Чей? – испугалась я.

– Нашей Дашеньки, чей же еще, – невозмутимо ответила бабуля.

– А… Ну, он очень приятный человек, – выдавила я из себя.

– Как его зовут? – не унималась бабуля.

– Денис…

– Хорошее имя, – кивнула бабушка. – Значит, вы не успели толком познакомиться, как ты уже унеслась обратно, в Москву.

– Я же объяснила!

– Что же ты кричишь, я прекрасно слышу, – спокойно заметила она.

– Они обещали скоро приехать. – Это сообщение у меня вышло как-то хмуро и нерадостно.

– Да что ты говоришь! – обрадовалась бабуля. – Они уточнили, когда?

– Нет.

– Надо позвонить. Так, расскажи же мне подробнее о Денисе: он учится, работает?

– Учится, на пятом курсе.

– Прекрасно, прекрасно! – ворковала бабуля. – Он симпатичный?

Я медленно кивнула и залилась краской.

Бабуля несколько секунд молчала.

– Что ж, – сказала она негромко, – я вижу, он тебе понравился.

– Вовсе нет! С чего ты взяла?! – кажется, я сорвалась на крик.

– Тише-тише, я просто предположила: вот, мол, наш новый родственник тебе понравился, значит, понравится и нам…

И тут я не выдержала и разрыдалась в голос. Бабуля приподнялась со своего кресла, ухватила меня за край свитера, притянула к себе, прижала, принялась гладить по голове, успокаивая, уговаривая:

– Ах ты, бедная моя девочка, дурочка лохматая. Вымахала вон какая красавица, а ума-то и нету… ну, перестань, не плачь, ведь никто не обидел тебя? Никто? А?

Я мотала головой у нее на плече:

– Да-а, тебе легко-о!

– У каждого свое горе, – говорила бабуля, – а твое горе – не горе, а так… Время пройдет, и все забудется, быльем порастет, еще смеяться будешь.

– Я не хочу, не хочу! – слова вырывались сами собой. – Не надо мне такой любви! Никакой не надо!

– Любовь любви – рознь, – вещала бабушка, – одна-то любовь со свету сживает, а другая от смерти спасает. Жизнь длинная, сколько в ней всего! И на твоей улице праздник будет, и твой суженый объявится, дай только срок.

– Не буду! Не надо мне никакого суженого! Замуж вообще никогда не пойду!

– Может, и так, – соглашалась бабуля, – ты только сейчас-то не убивайся, а подумай: ведь ты все правильно сделала, хорошо сделала, что сестру не предала, что на чужое не позарилась. Это все дорогого стоит. Теперь-то, вот увидишь, все образуется, все на лад пойдет. И с Костей все устроится, а то ведь тоже, в двух родных сестер влюблен был человек, ты подумай, легко ли ему? У вас сейчас время такое – любви много, вы в ней, как в глубоком омуте, тонете, не умеете еще справляться с собой, себя не знаете. Погоди-ка, вот что я тебе подарю, – шепнула бабуля, приподняв мою голову и заглядывая в глаза.

Я села на пол. Бабуля поднялась со своего кресла, и я с радостью заметила, что она сделала это почти без труда.

Она открыла свой заветный сундук, что-то там передвинула и повернулась ко мне, в руках у нее была маленькая коробочка, обитая бордовым бархатом.

– Вот, открой, – сказала она, протягивая мне коробочку.

Когда я аккуратно открыла крышку и развернула мягкую ткань, внутри оказались серьги и кольцо, старинные, из потемневшего желтого металла с темно-вишневыми камнями, густо поблескивающими, как перезревшие ягоды на солнце.

– Как красиво! – Невольный вздох вырвался из моей груди.

– Нравится? – улыбнулась бабуля. – Это гранаты, сейчас таких не найти, видишь, какой глубокий цвет. Из таких камней был сделан знаменитый пояс царицы амазонок, из-за этого пояса Геракл совершил свой подвиг. Конечно, весьма безнравственный, обманул и ограбил бедную царицу… Но дело не в этом, а в том, что гранаты приносят счастье в любви. И вообще, это камни, во всем помогающие женщине.

– Почему же они не помогли царице амазонок? – Я засмеялась сквозь слезы.

– Мало ли, – развела руками бабуля, – может, она тоже была не лучше этого самого Геракла.

И тут мы обе рассмеялись.

– Ты надень, – велела бабуля. – Мне этот гарнитур подарил твой дедушка в день нашей свадьбы, а ему он достался от его матери, так-то вот.

Я поспешно сняла свои старые сережки и осторожно надела бабушкины. Две бордовые вишни качнулись у моего лица, я улыбнулась своему отражению.

– Тяжелые, – призналась я.

– Это с непривычки.

Я померила кольцо – такая же вишневая ягода в обрамлении золотых листочков.

– В самый раз, – сказала бабушка.

Я обвила ее шею руками и поцеловала с благодарностью. Боль моя утихла. И виной тому был то ли бабушкин гарнитур, то ли слова ее, то ли все вместе.

– Спасибо тебе, родная, – шепнула я.

– Носи на здоровье, – ответила она.

– Ба, скажи честно, как ты догадалась? – спросила я.

– О чем? – удивилась бабушка.

Я снова засмеялась, ее так просто не расколешь. Хорошо, подойдем с другой стороны.

– Ба, ты знала о Косте?

– Знала, конечно, – кивнула она.

– Ну, вот опять! Что за интриги! – Я снова повысила голос, но, посмотрев в ее смеющиеся глаза, вовремя осеклась: – Лизка сказала?

Бабуля кивнула.

– А почему ты мне не рассказала?

– Твоя сестра обещала мне, что поговорит с тобой сама.

– Ладно, проехали… А про Дениса?

– Что про Дениса? – Она смотрела совершенно невинными глазами.

– Как ты догадалась о том, что… в общем, как ты догадалась? – Я снова покраснела.

– Ты сама мне все рассказала, – ответила бабуля. – К тому же и не о чем тут догадываться, ведь нет ничего, и не было, и быть не могло. Так?

– Так. Ты никому не… – Я не знала, как попросить ее молчать о том, что у нас тут произошло.

– Обижаешь, – только и сказала бабуля.

– Ладно, извини. – Я еще раз чмокнула ее в щеку.

– А теперь иди и приведи себя наконец в порядок, – заворчала она.

Я выскочила из ее комнаты и пошла в ванную. Гранатовые вишни покачивались в моих ушах…

Глава 6

Пояс царицы амазонок

Увидев подарок бабули, мама покачала головой.

– Удивительно, как ей удалось сохранить это все, – сказала она.

Мы были на кухне, я помогала маме готовить ужин.

– Ты, может быть, расскажешь мне о причине твоего отъезда из Питера? – предложила мама.

Я скороговоркой поведала ей о Косте. Эффект превзошел все мои ожидания. Мама бросила нож, которым резала овощи для салата, села на стул, горестно вздохнула и молчала так несколько минут.

– Я не хотела тебя расстроить, ма, – тихонько сказала я.

– Ах, какой ужас, какой ужас, – проговорила мама, – ну почему, почему она сразу же не сообщила! Вот всегда у нее так: только от одной неприятности отделается, разу же находит другую.

– Ты о Лизе?

– О ком же еще!

– Знаешь, она не так уж виновата, – попыталась я вступиться за сестру.

– Хорошо, допустим, она не хотела меня расстраивать, но тебе-то она должна была сказать сразу же! – воскликнула мама.

– Так сложились обстоятельства, я поговорила с ней, она очень сожалеет.

– А этот ее молодой человек, как его?

– Денис.

– Да, Денис знает?

– По-моему, у них нет тайн друг от друга, – ответила я.

– Да, у них нет тайн, тайны есть только от меня. – Мама расстроилась. – Что я вам, чужая, что ли? Почему я все узнаю последней? Неужели же я такая отсталая, что не смогу понять собственных дочерей?

– Мама, но ведь я сразу тебе все сказала, как только узнала!

– И что теперь будет? – не унималась мама. – Костя знает? Бедный мальчик! Ведь он, кажется, влюблен в тебя? – Она с ужасом уставилась на меня. – Рита, я надеюсь, ты ничего такого не испытываешь к Косте?

– Нет, ма, ничего такого к Косте я не испытываю и никогда не испытывала. У нас совершенно дружеские отношения. Я думаю, когда он узнает о нашем родстве, то обрадуется.

– А у Лизы? – вдруг вспомнила мама. – У Лизы с ним что-то было? Никогда не знаешь, чего ждать от этой девчонки!

– Нет, у нее тоже ничего не было.

– Надеюсь, ты меня не обманываешь, – сказала мама. Она немного успокоилась и снова принялась за овощи. – Когда ты собираешься сообщить ему?

– Сегодня лучше всего.

– Так позвони, пригласи его поужинать с нами, – предложила мама.

Дома Кости не оказалось, наверное, снова был в гараже, возился со своей машиной. Я позвонила на мобильный.

– Привет, братишка, – нарочито весело сказала я в трубку.

– Привет, – он немного растерялся, – ты еще в Питере?

– Нет, я уже дома.

– Что-то случилось?

– И да, и нет. Если хочешь узнать подробности, приглашаю тебя на ужин.

– Сейчас, только домой заскочу, – пообещал Костя.

Услышав, что Костя скоро будет, мама засуетилась, как будто собиралась устроить прием в честь именитых гостей.

– Давай накроем стол в большой комнате, – распорядилась она, – все-таки такое событие, не каждый день тебе сообщают о том, что у тебя есть сестра, даже две сестры, – поправила она сама себя.

– Мама, не надо, он смутится, – просила я.

– Ты ничего не понимаешь, – отрезала мама, – сейчас иди и скажи бабушке, что у нас будет торжественный ужин.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться.

Костя явился на удивление скоро. Я заметила, что у него были влажные волосы, наверное, принимал душ. Увидев меня, он немного растерялся. Еще бы: маленькое черное платье, гладко зачесанные волосы, гранатовые серьги в ушах…

– Ты такая взрослая, – выдохнул он.

Заметив накрытый на четыре персоны стол, Костя совсем было смутился.

– У кого-то день рождения? – шепнул он мне.

Принаряженная мама чинно пригласила его пройти. Из своей комнаты торжественно выплыла бабуля, слегка опираясь на трость.

Костя, не веря своим глазам, уселся за стол и начал с удивлением нас разглядывать. Он смущенно прятал руки под скатерть и молчал.

Мы расселись по своим местам, и мама сразу же принялась ухаживать за гостем.

– Костя, давай-ка я положу тебе салат, ты ведь проголодался? Костя, – торжественно произнесла мама. – Константин, надо было, конечно, пригласить и твою маму, но, я думаю, у нас еще появится такая возможность. Мы пригласили тебя затем, чтобы кое-что тебе рассказать, объяснить. – Мама запнулась и с надеждой посмотрела на меня.

– Кость, да что тут говорить, просто ты мой брат, вот и все, – брякнула я.

Мама закашлялась, Костя пролил сок на скатерть, одна бабуля оставалась невозмутимой.

– Это розыгрыш? – тихо спросил Костя.

– Никакой не розыгрыш, – ответила я, – мы сами недавно узнали.

– Что узнали? – переспросил Костя.

– Как – что? Что ты – мой брат, точнее, мой и Лизкин.

– Я принесу горячее. – Мама поспешно покинула комнату.

– Рита, позволь мне, – произнесла бабуля.

Я кивнула.

– Константин, все очень просто, – сказала она. – Отец этой девушки, – она повернулась ко мне, – и ее сестры Лизы одновременно и твой отец. Так уж вышло.

Костя ошарашенно уставился на бабулю, перевел взгляд на меня. Я согласно кивнула.

– Не может быть, я бы знал, – промямлил Костя.

– Сведения абсолютно достоверные, – сказала я.

– Откуда?

– Отец сам признался.

– Но почему только теперь? И, потом, я никогда не видел его.

– Ну, многие не видели своих отцов, однако это не значит, что их не было вовсе, – отчеканила бабуля.

Явилась мама с блюдом, на котором возлежала запеченная курица, окруженная золотистым картофелем.

– А вот и горячее, – провозгласила мама, – надоподкрепиться, а то на голодный желудок тяжело решать какие-то проблемы и искать ответы на вопросы.

Мама ловко разделала курицу и разложила мясо по нашим тарелкам.

– Знаешь, Костя, я все время думала, кого ты мне напоминаешь, а теперь поняла, моего мужа в молодости… то есть, я хотела сказать, твоего отца… – храбро призналась она.

– Я привык считать своим отцом другого человека, – угрюмо ответил Костя.

– Ах да, я понимаю. – Мама смешалась, снова посмотрела на меня.

– Костя, ну чего ты злишься, – я пожала плечами, – подумаешь, невидаль! Папаша наш не только твою маму бросил, он нас бросил тоже, я же не напрягаюсь по этому поводу.

– Этого не может быть, – упрямо повторил Костя.

– Вот заладил, лучше поешь, – посоветовала я, – а то остынет все.

– Нет уж, я, пожалуй, лучше пойду. – Костя резко поднялся, громыхнув стулом.

Мама вскочила следом.

– Костя, стой, – приказала я.

Но он уже был в коридоре, сорвал куртку с вешалки, сунул ноги в ботинки, рванул дверь.

– Стой, говорю!

Он уже бежал вниз по лестнице, но я помчалась следом за ним. Уже внизу схватила за локоть, он хотел вырваться, но я держала крепко.

Он резко оттолкнул меня, я разжала пальцы, стукнулась спиной о стену.

– Костя!

Он выбежал из подъезда, но я упорно не отставала от него.

– Костя, погоди, мне же холодно!

Он остановился, не оборачиваясь, крикнул:

– Иди домой!

Я подошла поближе:

– Я не пойду без тебя.

– Не могу я, понимаешь!

И тогда я поняла: он плакал! Плакал взрослый парень прямо у меня на глазах! Никогда, никогда в жизни я не видела плачущих парней.

Я остановилась, обхватив себя руками, потому что вечер был сырой и ветреный, а мое платьице продувалось со всех сторон. Я не знала, что мне делать с Костей, с его слезами, с его таким искренним горем.

– Костя, – позвала я тихонько, – прости нас, а?

Он шагнул ко мне, распахнул куртку, я забилась туда, прижалась к нему.

– Скажи, что это неправда, – попросил он.

– Я не могу.

Он замолчал, думал о чем-то.

– Ты совсем замерзла, сестренка, – сказал он тихо.

– Да уж…

– Надо же, значит, Дашка моя племянница, – вдруг усмехнулся он.

– Выходит, так, – согласилась я.

Он что-то прикинул:

– Лизка из-за этого ушла от меня?

– Да…

– Почему не сказала?

– Ну, ты же знаешь Лизку, – ответила я.

– А ты?

– Я?

– Ты почему не сказала?

– Кость, да ведь я сама только вчера и узнала, от Лизки же! А ей отец сказал, когда узнал, что вы встречаетесь. Да ты просто спроси у мамы, как зовут твоего отца, и сразу все станет ясно.

– Значит, ты из-за этого уехала из Питера? – спросил Костя.

– Можно сказать и так, – нехотя соврала я. – Кость, пойдем, а? Еда остывает, мы старались, мама там переживает, наверное, пойдем?

Мы обнялись под его курткой и побрели назад к подъезду.

– Надо же, влюбился в собственных сестер, – сетовал Костя.

– Чего же удивляться, ты всегда чувствовал в нас родную кровь, – объяснила я.

– Много ты понимаешь!

– Я уже взрослая!

– Рит, а папаша твой, то есть наш, он где теперь? – спросил Костя.

– Живет где-то, – равнодушно ответила я.

– Один?

– Нет, вроде у него новая семья, а что?

– Да так, – усмехнулся Костя, – надо заранее уточнить, может, у меня еще сестры есть, как бы опять не влюбиться!

Я тоже засмеялась.

– Теперь Лизка проследит, – пообещала я.

– Она с ним общается?

– Общается, только скрывает от нас.

Мама стояла у лифта и робко улыбалась нам навстречу.

– Вот и хорошо, что вы вернулись, вот и хорошо, – твердила она.

Потом мы ели остывшую курицу, пили чай и рассматривали старые фотографии. Костя внимательно вглядывался в отцовские снимки – возможно, искал схожие черты, примерял их на себя? Они действительно были очень похожи, и как я раньше этого не замечала…

Глава 7

Зачем мне это надо?

В понедельник я позвонила Дашке и сообщила, что приехала.

– Есть новости, – сказала я, – надо увидеться.

То же самое я сказала и Саньку.

Они появились у меня во второй половине дня, я сразу же потащила их к себе в комнату.

– К чему такая таинственность? – удивилась Дашка.

– Есть повод для праздника, – ответила я.

– Конечно, есть, у нас каникулы начались, – напомнил Санек. – Кстати, почему ты вернулась раньше?

– На этот вопрос я отвечаю постоянно, – улыбнулась я. – Дело в том, что у меня появился брат.

– То есть как? – опешила Дашка.

– Ого, шутишь? – спросил Санек.

– Ничуть. Действительно, теперь у меня есть старший брат.

– Познакомишь? Люблю знакомиться со старшими братьями своих подруг. Только вот беда, у всех почему-то братья младшие, – притворно вздохнула она.

– Дело в том, что вы его прекрасно знаете, – сообщила я.

– Час от часу не легче! – возмутился Санек. – Ладно, девчонки, если это какая-то шутка, то я готов посмеяться, только объясните, в каком месте.

– Не шутка, – сказала я, – у меня действительно есть брат, и всегда был, только я об этом не знала.

– А, я, кажется, поняла, – у Дашки глаза стали испуганными, – у твоей мамы был ребенок? Еще до того, как она замуж вышла? Ой, извини. – Она прикрыла рот ладошкой.

– Моя мама здесь ни при чем. Брат – по отцу. Это Костя.

Санек присвистнул. Дашка молча смотрела на меня.

– Ну, чего испугались? Я же сказала: есть повод для праздника!

– То есть на самом деле? Не шутишь? – переспросил Санек.

– Какие вы недоверчивые! Я же вам в сотый раз говорю: да, брат, Костя – мой брат по отцу. Я только от Лизки узнала в Питере. Ей отец сказал, когда узнал, что она с ним встречается всерьез.

– А Костя знает? – прошептала Дашка.

– Вчера рассказала, – вздохнула я, – да все нормально. – Глянув на их вытянутые лица, поспешила успокоить: – Мы отлично вчера посидели, говорили обо всем, фотографии смотрели. Костя тоже не верил, не хотел верить. Но мы втроем его убедили. Вот жду его с минуты на минуту. Он сегодня со своей мамой собирался обсудить это.

– Кошмар какой! – Дашка покачала головой. – Ведь он влюблен в тебя, кажется.

Санек шумно вздохнул.

– Ерунда это все, – прикрикнула я на Дашку, – просто мы очень сдружились, вот и все.

– Ну да, сначала с Лизкой, потом с тобой…

– Дашка, перестань, – поморщился Санек.

– А что я такого сказала? – обиделась она.

– Ладно, замяли, – перебила я Дашку. – В общем, в связи со всеми этими событиями мы собираемся провести массовое сборище друзей где-нибудь, где много музыки и весело, – заключила я.

– О! Я один клуб знаю. – Дашка мгновенно переключилась и стала вспоминать все известные ей злачные места, куда мы могли бы направиться.

– Вопрос только в деньгах, – сказала Дашка, – мне родители подкинули кое-что на каникулы.

– У меня тоже есть немного, – кивнул Санек.

– Обижаете, ребята! Мы же угощаем! – засмеялась я.

– Кстати, нас не так уж много, – Дашка начала загибать пальцы, – Димка уехал на гастроли, Юльку все равно родители не отпустят. Светка тоже куда-то по путевке ехать собралась, в Египет, что ли? Вот, значит, нас остается: Костя, ты, Санек, Игорь, Серега, Женька и я, ну, может, еще Егор.

В ожидании Кости мы еще какое-то время обсуждали предстоящую вечеринку, планировали, куда лучше пойти и все такое.

Потом явился запыхавшийся Костя, потряс руку Санька, расцеловался с Дашкой, обнял меня за плечи и с гордым видом посмотрел на наших друзей.

– Знают уже? – осведомился он.

– Знаем, знаем, – подтвердила Дашка.

– Честно говоря, до сих пор не верится, – пробурчал Санек.

– Это ты от зависти, – парировал Костя. – Я вот о чем подумал, – продолжил он, – зачем нам тащиться в какой-то клуб? Я предлагаю всем вместе поехать в Питер! Завалимся к Лизке, устроим настоящую вечеринку, потом пойдем гулять по городу? А? Романтика!

Я вздрогнула, он почувствовал это и озабоченно спросил:

– Что-то не так?

– А по-моему, отличная идея! – поддержала его Дашка.

– Я бы с удовольствием, – согласился Санек.

Внутри у меня все заныло:

– Ребята, я не знаю, удобно ли это… там ребенок и все такое… и потом, Лиза не одна, она замуж собирается…

– Да ну? – обрадовалась Дашка. – За кого?

– Вот это новость! – засмеялся Костя. – Ты видела жениха?

– Это отец маленькой Даши, – сообщила я.

– Значит, они помирились? – спросила Дашка большая.

– Они в общем-то и не ссорились.

– Чего проще-то, давай позвоним Лизке – и дело с концом! – предложил Костя.

Я знала, что ответит Лизка: она обрадуется и скажет: «Приезжайте». Она любит шумные тусовки, новых людей, музыку, потанцевать. А тут такой повод! Оставалась крохотная надежда.

– Ребята, там сейчас сыро и холодно… я только что оттуда, не забыли?

– Короче, ты ехать не хочешь? – уточнил Санек.

– Если честно – нет, – призналась я.

А что я должна была еще сказать: «Извините, ребята, я безумно влюбилась в мужа своей сестры, для меня мучительна всякая мысль или воспоминание о нем, поэтому я не могу ехать с вами в Питер…» – так, что ли? Представляю себе их лица!

Видимо, улыбка, скользнувшая по моим губам, показалась моим друзьям несколько странной. Первым отозвался Санек:

– Мрачная ты какая-то…

– Обычная. – Я пожала плечами и постаралась напустить на себя самый безразличный вид.

И тут неожиданно на помощь мне пришла Дашка:

– Что ты хочешь от нее, поставь себя на ее место, столько всего свалилось на человека!

Я с благодарностью посмотрела на нее. Костя неловко засмеялся:

– Да, новостей и событий с избытком, но все-таки не мешало бы проветрить мозги, у вас каникулы, а я на денек мог бы отпроситься с работы. Хочу увидеть и вторую сестру.

– Можно подумать, ты ее не видел никогда! – Я начала приходить в отчаяние. – Лизка обещала скоро приехать.

– Вот здорово! – обрадовалась Дашка. – А свадьба будет? Ты уж посодействуй, не забудьте и нас пригласить.

– Приложу все усилия, – ответила я.

– Я все-таки позвоню Лизе, – гнул свою линию Костя. – Возможно, завтра твое настроение изменится к лучшему и ты захочешь поехать, надо же ее предупредить.

– Было бы здорово! – мечтательно произнес Санек.

– Делайте, что хотите! – Я отмахнулась с досадой.

– Кстати, мама хотела с тобой познакомиться, – сообщил Костя.

– С удовольствием. Как она отнеслась к новости?

– Да нормально, в общем, отнеслась. Сначала удивилась, а потом, когда поняла, в чем дело, извлекла откуда-то несколько фотографий, где она вдвоем с отцом, показала. Говорит, никто не виноват… Но это она для того сказала, чтоб я глупостей не наделал. Она боится, что я поеду с папашей разборки устраивать, а зачем?

Санек хмыкнул:

– Действительно.

Пока они так лениво перебрасывались фразами, я лихорадочно соображала, что же мне теперь делать? Как заставить Костика не ездить? Я только-только начала успокаиваться, но стоит мне увидеть Дениса, и все начнется с новой силой. Мне нужен был кто-то, кто уговорит остальных не ехать. Но тогда мне придется признаться… Кому? Косте? Саньку? Нет, нельзя… Бабуле? Конечно, я скажу бабуле, но чем она сможет помочь? А если Дашке?

Она не болтлива, я знаю… и она меня поймет, потому что знает, что значит любить. Конечно, моя проблема гораздо острее, но что же я могу с этим поделать? Дашка поймет, что друзья буквально тянут меня под нож, кладут на плаху и топор уже занесен. Господи! Неужели же мне никак не скрыться и не спрятаться от этой преступной любви?! И потом, как же я расскажу Дашке? Об этом никто не должен знать, никто! Но бабуля догадалась! Значит, и еще кто-то догадается! А если этот кто-то будет Денис?! Или Лизка?! Ой, мамочка!

– Рит. – Голос Санька вывел меня из задумчивости.

– Что?

– Ты все время куда-то пропадаешь. По-моему, нам надо выйти на свежий воздух.

– Что-то не хочется…

Костя набрал-таки Лизкин номер и весело болтал с ней по телефону, называя сестренкой.

Из Костиных восклицаний и шуточек я поняла, что Лизка со страшной силой приглашает его в гости.

– Даша, мне надо с тобой поговорить, – обратилась я к подруге.

Она посмотрела на меня, кажется, что-то поняла.

– В любое время, – ответила.

– Рита, мне тоже надо с тобой поговорить, – сказал Санек.

Дашка засмеялась:

– Назначь нам время аудиенции, светлая королева Марго!

Костя наконец положил трубку.

– Можем ехать хоть сейчас, – доложил он.

Умница Дашка покачала головой:

– Костя, Лиза приглашала тебя одного, вам надо встретиться, поговорить, а ты собираешься тащить всю нашу банду. Нет, так нельзя! Если у тебя есть возможность, съезди, а мы как-нибудь потом…

– Да, кстати, – сообщил Костя, – Лизка сказала, что они с Денисом и дочкой приедут на майские праздники. Будем дружить семьями.

Костя собрался домой. Пока я его провожала, Санек о чем-то шушукался с Дашкой. Когда я вернулась в комнату, взгляд у нее был виноватый.

– Мне тоже пора, – сказала она не очень уверенно.

– Мы должны поговорить, – напомнила я. Но, честно говоря, я уже поняла, в чем тут дело: Санек уговорил Дашку оставить нас с ним вдвоем. Очевидно, у него были очень важные доводы.

– Встретимся завтра, – поспешно предложила Дашка, – заодно обсудим вечеринку, если вы еще не передумали.

– Я уже ничего не знаю. – Кроме облегчения от того, что поездка сорвалась и меня никто не станет уговаривать, я не испытывала ничего. Пожалуй, я даже жалела о том, что хотела обо всем рассказать подруге. Ведь все пока обошлось.

Дашка ушла. Санек остался. Он был серьезен, даже хмурился и молчал, словно собирался с мыслями, да никак не мог собраться.

Я присела на краешек дивана и ждала. Он сначала стоял у двери, потом переместился на стул. Наконец, когда молчание стало невыносимым, Санек резко вскочил, уселся рядом со мной и обнял за плечи. Его рука дрожала.

– Ты чего? – удивилась я.

– Рита, я хочу тебя поцеловать.

Это его заявление-просьба прозвучало крайне нелепо. Я рассмеялась. Санек отдернул руку и отодвинулся.

– Я так и знал! – бросил он.

– Что ты знал?

– Ты меня не принимаешь всерьез!

– Потому что не целуюсь с тобой?

– И поэтому тоже! – Санек разозлился. – Все говорят, что ты моя девушка, мы встречаемся каждый день, мы говорим обо всем, у нас прекрасные отношения! И при этом ты абсолютно равнодушна ко мне!

– То, что ты сейчас перечислил, обычно происходит с людьми, которые друг другу глубоко симпатичны. Ты мне нравишься, Санек, с тобой хорошо, спокойно…

– Вот-вот! – перебил меня Санек. – Тихий, спокойный мальчик, привязала веревочку и води куда хочешь. Я ведь совсем безопасный, да?

– Сань, почему ты хочешь меня обидеть?

– Тебя обидеть? Да разве я могу! Разве я могу тебя обидеть? Я на тебя молиться скоро начну, как на икону!

– Ну, это ты зря!

– Ну и что, что зря! Мне все парни завидуют. Красивее тебя девчонку найти невозможно! Меня спрашивают, как у нас с тобой да что…

– И что же ты отвечаешь? – прищурившись, спросила я.

Он вздохнул, плечи опустились, голова поникла:

– Ничего. Говорю, что мы друзья…

– А тебе не верят?

– Не знаю. Недавно один знакомый начал объяснять мне, что я лох беспонтовый, – он замолчал, встряхнул головой и вскинул на меня взгляд.

– Что, хорош?!

Я растерянно молчала.

– Знаешь, Сань, – начала я, медленно подбирая слова, – я думала, что мы друзья…

Он как-то криво усмехнулся:

– Извечная отговорка девушек, когда они хотят сказать парню: иди, мол, ты мне не нравишься, давай останемся друзьями.

– Как тебе не стыдно! – не выдержала я. – Ты знаешь, что это неправда!

– Докажи!

Он снова придвинулся, и на этот раз я не отстранилась, подставила ему губы, он слегка коснулся их своими губами. Я терпеливо сносила это действо, даже пыталась отвечать, ожидая, что вот-вот испытаю таинственный трепет, обещанный в любовных романах, непременный туман в голове, сладостное томление и все такое… Но ничего не происходило. Я чувствовала губы Санька, вкус его мятной жвачки, и все! Мне даже противно не было, скорее скучно. Да-да, через некоторое время мне стало скучно и еще очень неудобно с повернутой набок головой.

Я целовалась и раньше с тем же успехом: один раз какой-то парень, когда мне было лет тринадцать, подкараулил меня в подъезде и, неожиданно прижав к стене, изрядно обслюнявил лицо, я запомнила его запах – запах огуречного лосьона, которым обычно пытаются вывести прыщи. И еще было пару раз, но как-то не запомнилось. С Саньком мы тоже целовались, когда только познакомились, точнее, он хотел меня поцеловать, а я не хотела. Больше попыток не было до сегодняшнего дня.

«Интересно, – подумала я, – а что было бы, если бы на его месте сейчас оказался Денис?» – зажмурилась и сразу же отогнала от себя эту мысль.

– Ты обиделась? – спросил Саня, открывая глаза.

– На что?

– Я позволил себе лишнее.

– Бывает, – неопределенно ответила я.

– Тебе не понравилось?

«Какой ужас! Теперь мы должны это обсуждать!» – пронеслось у меня в голове. Но вслух я сказала:

– Мне не с чем сравнивать…

Санек приподнялся и умоляюще протянул ко мне руки:

– Прости меня, я забылся!

– Расслабься, я не в претензии.

Мне хотелось попросить его не повторять больше этих экспериментов, но я снова сдержалась.

– Ты меня не любишь, – с грустью произнес он.

– Послушай, в этом нет ни твоей, ни моей вины, – быстро ответила я.

– Мне, наверное, лучше уйти?

– Нет уж, в таком состоянии тебе лучше побыть здесь. Давай-ка выпьем чаю и успокоимся. – Я не знала, что в таких случаях делают взрослые женщины, поэтому положилась на свою интуицию, а интуиция подсказывала мне отвлечь Санька от мрачных мыслей, сделать вид, что ничего не было, и постараться загладить возникшую между нами неловкость.

«Неужели все женщины обречены на это? – думала я, поглядывая на Санька. – Какой же он растерянный и несчастный! Может, я все-таки смогу его полюбить так, как он хочет?» Но другая моя часть тут же возмутилась: «Еще чего не хватало! Эдак ты начнешь всех любить, как они того хотят!»

Как же я запуталась!

Санек как будто обрадовался возможности остаться. Он изо всех сил старался развлечь меня, говорил всякую чушь, смеялся невпопад, а глаза его были как у побитой собаки. И зачем только люди придумали все эти разговоры о любви? Вряд ли кто-то может действительно четко объяснить, что это такое. Может, бабулю расспросить?

Уже было довольно поздно, когда Санек все-таки собрался уходить. В глубине души я страшно обрадовалась, потому что сегодняшний день полностью выбил меня из колеи и лишил последних сил. Да, насыщенно проходят каникулы…

Распрощавшись с Саней и закрыв за ним дверь, я наконец вздохнула свободно. Бабуля еще не ложилась, они вместе с мамой смотрели какой-то душещипательный фильм и, когда я вошла в бабулину комнату, зашикали на меня. Ничего не оставалось, как устроиться рядом. Хорошо, что фильм почти кончился, ждать пришлось недолго.

– Саня ушел? – спросила мама.

– Да, только что.

– Какой милый молодой человек, – похвалила мама. – Ах, я так рада, что с Костей все хорошо получилось!

Бабуля одобрительно кивала, но я видела, что она думает о чем-то своем.

– Лиза обещала приехать на майские праздники, – сообщила мама.

– Всем семейством? – уточнила я.

– Ну конечно! Мы же должны все познакомиться! Это будет замечательно!

– Мама, какая же ты восторженная, просто удивительно!

– А ты почему-то ворчишь, как старая свекровь, не понимаю, чем ты недовольна?! – возмутилась она.

– Девочки, не ссорьтесь! – прикрикнула на нас бабуля.

– Что ты, ба, мы и не думали, – сказала я.

– Ну, по-моему, спать пора, – вспомнила мама. Она поцеловала меня и бабулю, пожелала спокойной ночи и удалилась.

Дождавшись, когда за ней закроется дверь, я придвинулась к бабуле и громким шепотом рассказала о сегодняшнем вечере. С Санька я переключилась на Дениса и бесконечно долго говорила о том, что я не могу встречаться с ним или пока не могу, потому что я не уверена в себе, я не уверена ни в чем. Вот даже сегодня, позволив Саньку целовать себя, я словно проверяла свои чувства и поняла: Денис и все остальные, к которым относится Санек, – это как два далеких полюса. Почему я причислила Санька к остальным? Да потому, что он проявил себя по отношению ко мне как мужчина, а он совершенно не интересовал меня в этом качестве. Раньше я думала, что он мне нравится, с ним было хорошо, спокойно и интересно, теперь же между нами легла граница, которую воздвиг сегодняшний вечер. Хорошо хоть с Костей все в порядке. Теперь я знаю, что он мой брат, и он об этом знает, нет больше никаких недомолвок и недоразумений. Но есть Денис, и с этим я ничего не могу поделать…

Захлебываясь словами, я торопилась рассказать бабуле все, что так и просилось наружу. Я увлеклась и остановилась только тогда, когда заметила, что она меня не слушает.

– Ба, ты что, уснула? – Я готова была обидеться.

Но бабуля посмотрела на меня совершенно бодрыми глазами и неожиданно заявила:

– Надо тебе загранпаспорт сделать.

– При чем здесь паспорт?!

– А ты не спрашивай, ты сделай, – невозмутимо велела бабуля.

– Зачем мне паспорт?

– Вот несносная девчонка! – Глаза бабули гневно сверкнули. – Если я велю, значит, надо пойти и сделать.

– Хорошо, я завтра зайду, узнаю. – Ничего не оставалось, как согласиться.

– Это будет сюрприз! – Бабуля мечтательно улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

– Ой, бабуля, опять ты что-то задумала!

Честно говоря, я испугалась: бабулины скрытность и мечтательность зачастую сулили отнюдь не легкую жизнь. Но ничего большего я добиться не смогла. Она игнорировала мой рассказ, или мне так показалось. Одним словом, разговора, о котором я мечтала, не получилось. Бабуля замкнулась и вскоре вообще выпроводила меня под предлогом того, что уже пора спать. Я и ушла несолоно хлебавши.

Глава 8

Заграница нам поможет!

На другой день бабуля не оставила меня в покое. С самого утра, я еще была в постели, она уже принялась звать меня. Мама убежала на работу, я с трудом оторвала голову от подушки и разлепила сонные глаза.

– Маргоша! – разносился по квартире бабушкин голос.

Я, как была в ночнушке, поплелась в ее комнату.

– Ба, ведь еще рано совсем, я спать хочу!

– Не время спать, труба зовет! – заявила она.

– Ну, что еще?

– Иди за паспортом!

– Дался тебе этот паспорт, – сказала я.

– Не мне, а тебе, у меня уже есть загранпаспорт, – сказала она.

– У тебя? Когда же ты успела?

– Успела, потому что встаю пораньше некоторых!

– Но у меня же каникулы!

– Тем более!

Спорить с ней себе дороже. Я пошла умываться. И тут вспомнила, что ко мне должна прийти Дашка. Можно, конечно, позвонить, но ведь все порядочные люди на каникулах отсыпаются. Ладно, позвоню чуть позже. Со мной она, конечно, не пойдет в такую рань. Но хоть договорюсь о встрече.

На улице вовсю светило яркое весеннее солнце, на все лады распевали птицы, настроение у меня улучшилось, я улыбалась птичьему концерту, солнцу и встречным людям. Некоторые удивленно на меня поглядывали: мол, чего это она? Наверное, с такими лицами весной ходят влюбленные девушки… Тьфу ты! Опять любовь! Не стану думать о любви! Я иду делать загранпаспорт по желанию моей неуемной бабули. Интересно, делают ли загранпаспорта девушкам моего возраста? Может, нужно разрешение родителей? Или сначала надо все разузнать, потом подать документы, а потом уже мама должна будет со мной пойти?

Потом я все-таки выяснила все свои вопросы, сделала фотографии, взяла всякие бланки и вернулась домой, пусть дальше сами разбираются.

Бабуля, кажется, осталась мной довольна. Когда мы пили чай, она вдруг начала разглагольствовать о том, что ей всегда хотелось иметь машину, но вот не довелось, и теперь она надеется, что я сдам на права и мы купим автомобиль.

– Ах, непременно бы с откидной крышей, – говорила бабуля, – знаешь, такая роскошная машина, как в старых голливудских фильмах!

– Бабуля, мне еще нет восемнадцати лет, и, потом, машина денег стоит, – заметила я.

– Деньги? Деньги – это так… – она взмахнула рукой жестом признанной кинодивы, – это все суета… найдем мы деньги.

Конечно, она теперь неплохо зарабатывала на своих статьях – в конце концов, можно даже в кредит купить автомобиль, не роскошный, конечно, но все же. Я поймала себя на мысли, что начинаю мечтать вместе с бабулей.

– Марго, тебе хотелось бы поездить по миру? – неожиданно спросила она.

– Конечно, хотелось бы.

– Вот и мне тоже. Всегда хотелось… Рим, Париж, Венеция… Площадь Святого Марка, Гауди, Лувр… Ах!

– Ба, ты задумала совершить круиз по Европе? – начала догадываться я.

– А почему бы и нет? – Она засмеялась.

– Ты для этого заставила меня делать загранпаспорт?

– Видимо, да.

– А с мамой ты говорила?

– Пока нет. Послушай, что ты выпытываешь? Я же сказала, что тебя ждет сюрприз. Потерпи немного. И вообще, я считаю, всякая порядочная девушка должна непременно побывать в Европе, это расширяет кругозор и прочищает мозги, – наставительно сообщила она.

– А как же Лиза? – не утерпела я.

– Ну, здесь уже дело не мое, ломоть отрезанный, пусть ее муж возит, – заявила бабуля. – Вот смотрю я на тебя и думаю, в кого ты такая уродилась? Маленькая была – невзрачная такая, голенастая, вечно насупленная, колючая… А прошло несколько лет, и гляди ты: настоящая красавица! – Она покачала головой с некоторым сожалением.

– Да ладно тебе, таких красавиц пруд пруди, и вообще, каждая бабушка думает, что ее внуки самые умные и самые красивые, это каждому известно.

– Ну, во-первых, я – не каждая, а во-вторых, я же не утверждаю, что твоя сестра красавица. И потом, если ты думаешь, что я тебя хвалю, то ты глубоко заблуждаешься. Я тебя не хвалю, а жалею. К такой красоте мужчины как мухи на мед слетаются, и каждый норовит присвоить или хотя бы оторвать кусочек. А вы, девушки, на лесть падкие, легковерные… Как подумаю, что тебе придется в жизни испытать, сколько горя из-за этой твоей красоты хлебнуть, так прямо и не знаю. Иной раз любуешься на тебя, а сама переживаешь: хоть бы и не была ты такой красавицей, ведь говорят же: с лица воды не пить. При скромной-то внешности нашелся бы человек хороший, да и ты не такая избалованная была бы вниманием. А теперь-то что ж, я не вижу, что ли, только в пору входить начала, а вокруг тебя уж вовсю мальчики вьются.

– Но я же не виновата, ба!

– Знаю я, что не виновата, потому и хочу тебе помочь, – сказала бабуля, – иначе не стала бы. И вот еще что: ты небось вчера обиделась на меня, что я не выслушала тебя вроде и спать отправила. Так вот, все я слышала и вот что скажу: любовь она есть! Есть, ты не сомневайся. А если тебе что-то другое станут говорить, не слушай! На любви мир держится. На любви, запомни! А Сане скажи: парень он неплохой, поймет, так и скажи ему: без любви хоть какими поцелуями будет целовать, подарками задаривать или еще что, а только счастья не будет ни тебе, ни ему. Одна только суета и грязь.

Голос у нее окреп, голова гордо поднята, плечи расправлены, взгляд мечет молнии! Вот это да! Разошлась бабуля! А я-то думала, что она плевать хотела на мои проблемы.

– Ба, а ты деда любила?

– Любила! А не любила бы, ни за что замуж не пошла бы! Вот так!

С этими словами бабушка поднялась и медленно выплыла, ушла к себе. Я какое-то время еще сидела за столом, потом медленно собрала посуду, вымыла чашки. Бабушкины слова не шли у меня из головы. Выходит, я красавица? Что за чушь! И что значит красавица? Я пошла к себе в комнату, остановилась у большого зеркала, внимательно рассматривала себя и видела все те же знакомые черты. Я это? Конечно, я. Мои волосы темные, почти черные, мое лицо, шея, плечи… я вспомнила, как впервые поняла, что у меня появилась грудь, как у мамы или повзрослевшей сестры, мы тогда в школе потихоньку хвастались друг другу новыми лифчиками, которые все торопились поскорее надеть… как смешно…

Да, конечно, я выросла, исчезла эта девчоночья угловатость, тело словно налилось, округлилось, оформилось. Я сбросила халатик и провела руками вдоль боков. И вдруг увидела высокую темноволосую незнакомку, смуглокожую, с плоским животом, тонкой талией, длинными стройными ногами. И она оказалась мной.

– Здравствуй, – сказала я своему отражению.

И та, другая, весело улыбнулась мне.

– Мы будем счастливы? Правда? Мы никому не позволим разрушить нашу жизнь?

Она кивала и улыбалась.

– Разговор с самой собой – признак шизофрении, – сказала я и показала зеркалу язык. Мое отражение в точности повторило дразнилку.

Я надела халат, тщательно запахнула полы и пошла звонить Дашке.

Глава 9

Лучшая подружка

– Надеюсь, сегодня никаких страстей не предвидится? – спросила подруга, входя.

– Я тоже очень на это надеюсь.

Мы расцеловались.

Я поймала себя на мысли, что рассматриваю Дашку критически и как бы сравниваю с собственным отражением в зеркале. Надо же, я всегда считала Дашку очень даже симпатичной. Она немного ниже меня ростом, более плотная, женственная, у нее великолепные каштановые волосы, вьющиеся от природы, когда на них падает солнце, они кажутся золотыми. Правда, лицо не очень выразительное, размытое, зато у Дашки очень внимательные глаза, умные, я бы сказала. И почему, интересно, Дима до сих пор этого не заметил?

Мы прошли в мою комнату, Дашка устроилась в кресле, я села напротив на свой неизменный стул.

– Ну, выкладывай, – сказала Дашка.

– Ты, в общем, все уже знаешь.

Я, кажется, попала впросак. Еще вчера я мечтала о разговоре с подругой, намеревалась все ей рассказать, но сегодня все изменилось, и я не знала, стоит ли посвящать Дашку в мои проблемы.

– Ты из Питера вернулась какая-то странная.

Дашкина проницательность всегда меня удивляла. Я попыталась выкрутиться:

– Ну, ты же понимаешь, после таких новостей…

– Послушай, Рита, если ты не хочешь ничего говорить, то и не говори. Незачем придумывать и оправдываться. Ты вчера хотела что-то рассказать мне, поэтому я пришла. Если ты передумала, так и скажи.

Делать нечего, я опустила голову и призналась в том, что я еще не готова. Наверное, если бы это было вчера, я рассказала бы не задумываясь, но прошли целые сутки, все как-то немного подостыло, нормализовалось, оформилось…

– Я понимаю, – согласилась подруга. – Что ж, поговорим насчет предстоящей вечеринки?

– Ой, Дашка, я даже не знаю, у меня вчера с Саньком вышел довольно странный разговор, – призналась я.

– Так я и думала, – кивнула подруга, – небось в любви признался?

– Вроде того…

– Они все так себя ведут, когда влюбляются, а влюбляются они часто.

– У тебя богатый опыт, я смотрю!

– Не больше твоего, – ответила Дашка, – просто приходится выслушивать исповеди подружек, а они похожи одна на другую как две капли воды.

– А с Димой?

– Дима никому никогда в любви не признается. Он такой, какой есть. Заговаривает зубы, создает романтическую обстановку, слушает внимательно, и тебе начинает казаться, что вы уже давным-давно объяснились и теперь вас ждут любовь и взаимопонимание на долгие годы…

– И ты, зная это, повелась на него?

Дашка пожала плечами:

– Сердцу не прикажешь. И потом, нам всегда свойственно идеализировать человека, которого любишь. Мы легко прощаем недостатки, преувеличиваем достоинства и прощаем все, даже предательство, потому что всегда находим оправдание.

– Ты говоришь о себе? – уточнила я.

– Боюсь, что так же точно дело обстоит со всеми, ну, или почти со всеми.

– Грустно. – Я вздохнула.

– Тебе хорошо, ты еще не влюблялась так, чтобы срывало крышу. Знаешь, я иногда жалею о том, что вообще тебе рассказала о Диме.

– Почему?

– Не знаю… словно бы я проявила слабость и не могу с ней справиться в одиночку, понимаешь? К тому же я была слишком откровенна, а это не всегда хорошо.

Мне стало стыдно. Вот, сидит передо мной Дашка, моя лучшая подруга. Она доверилась мне, рассказала о своей несчастной любви, раскрылась. Отдала себя в мои руки. А я, вчера еще жаждавшая выговориться ей, сегодня уже посчитала, что это ни к чему, скрыла, пытаюсь ставить себя выше ее. Мол, смотрите, какая я неуязвимая! Меня так просто не возьмешь!

– Дашка, ты уж прости меня, я тебе вчера хотела рассказать то, что случилось в Питере, – начала я.

– Погоди, не делай того, о чем потом можешь пожалеть, – предупредила подруга.

Я была ей очень благодарна. Она заранее хотела предостеречь меня от последствий моего шага, но я уже решилась.

– Даша, я хочу, чтобы между нами не было тайн. В Питере я познакомилась с мужем сестры, Денисом, и, кажется, влюбилась в него по уши. Вот и вся моя тайна.

Дашка съежилась в кресле, задумалась.

– Немало, – произнесла она. – Даже не знаю, что я могу сказать.

– А тут нечего говорить, – ответила я, – один выход – ноги в руки и бежать! Что я и сделала.

Даша смотрела на меня во все глаза.

– Как же теперь быть-то? – расстроилась она. – Ты, оказывается, переживаешь похлеще моего, а я тут сижу, да еще и поучаю тебя. Вот дура-то!

– Да ведь ты же не знала.

– Но ведь они приедут? Знакомство, свадьба и все такое. Тебе не спрятаться! – ужаснулась подруга.

– Знаю, сама ломаю голову. Есть один план: я рассорюсь с Лизкой, и это даст мне повод не встречаться с ними хотя бы какое-то время, – сказала я.

– Не очень хороший план. – Дашка неодобрительно покачала головой. – Во-первых, тебе просто не дадут поссориться с сестрой, во-вторых, ты расстроишь маму, родственники начнут думать о тебе плохо, в общем, такая катавасия начнется!

– Ничего, у меня есть союзник, – ответила я.

– Кто?

– Бабуля, конечно!

– Она знает! – ахнула Дашка.

– Знает…

– Но как же ты решилась?

– Само собой вышло. Теперь я думаю, что все правильно сделала.

– Слушай, а ты правда влюбилась? – недоверчиво переспросила подруга.

Я кивнула утвердительно.

– До дрожи в коленках и тумана в голове. У меня в поезде такая истерика была, даже не помню, как доехала.

– Сильно! – признала подруга. – Скажи, а он красивый?

– Я не помню, его лицо… он так и плывет перед глазами… волосы помню – светлые… и еще руки… я даже не знала, что такие бывают…

– Как в кино? – переспросила Дашка.

– Кино? При чем здесь кино? В кино все ненастоящее, там актеры играют свои роли, и все, а здесь – открылась дверь, и вошел он, а я у стены стояла, на руках племянница, так по этой самой стене и сползла…

– Правда? – Даша округлила глаза.

– Ну, не совсем, на ногах-то я устояла, но, клянусь, готова была свалиться.

– А потом?

– Потом он меня поцеловал, по-братски, конечно. Потом мы сидели все вместе, они что-то говорили мне, а я пылала и все думала, как бы поскорее смыться. Вот и все.

– И больше ничего не было? – удивилась Дашка.

– А что, этого мало?! – Я рассердилась, а Дашка смутилась:

– Нет, но я подумала, он на тебя повелся и ты, чтобы не обидеть сестру, ну… решила уйти.

– Этого еще не хватало! Нет, он порядочный парень, не станет он так поступать.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, и все! – Мне стал тягостен этот разговор, и я решила прекратить его.

– Извини, – поспешно сказала Дашка, – я лезу не в свое дело. Но все это так странно… Увидела, понравился, испугалась и сбежала. Может быть, это и не любовь вовсе, может быть, встретив его на улице, ты даже не узнаешь.

– Я его узнаю, – упрямо ответила я.

– Да ты его даже описать не можешь! Вбила себе в голову. Знаешь, бывают такие вспышки: что-то представилось, кто-то вошел, бац – и тот образ лег на этого человека, кажется – все, люблю, а на самом деле нет никакой любви, одна мечта, – терпеливо объясняла подруга.

– Все равно, я не могу рисковать.

– Согласна, – она задумалась, – конечно, надо проверить, пережить это, успокоиться, начать трезво оценивать и все такое…

– Знаешь, бабуля задумала вывезти меня в Европу, – сказала я, чтобы сменить тему.

– Здорово! – встрепенулась Дашка. – Мы с родителями в Турции были, тоже классно, но в Европе, наверное, еще интереснее. А куда вы поедете?

– Разве я знаю? Бабуля бредит Парижем и Венецией.

– Ну, это как водится! – согласилась Дашка.

– Велела сделать загранпаспорт.

– А когда вы поедете, летом?

– Вроде на майские праздники, – сообщила я.

– Она хочет тебя от сестры подальше увезти, – догадалась Дашка.

– Я тоже так думаю…

Мы еще посидели немного, поболтали ни о чем, с вечеринкой так ничего и не решили. Пусть Костя сам соображает!

Потом побродили немного по соседнему парку. Весна туманила голову, мы подставляли лица послеполуденному солнцу, жмурились, смеялись, Дашка рассказывала о своих летних планах и о том, что неплохо было бы совершить пробежку по магазинам, посмотреть, что новенького появилось к лету, выбрать купальники и прицениться к солнцезащитным очкам. Дашка хвасталась, что у нее теперь есть свои собственные деньги. Я знала, что она в течение года подрабатывала в супермаркете, рекламировала какие-то продукты. Заработанные деньги Дашка не тратила, а собирала, в итоге у нее набежало тысяч десять, да еще родители подкинут, да бабушка с дедом не обидят. В общем, она собиралась оттянутся по полной программе и приглашала меня составить ей компанию. Я обещала подумать.

Мы разошлись уже в сумерках, абсолютно довольные друг другом.

Глава 10

Родственники в большом количестве

На следующий день Костя все же попытался собрать друзей и устроить эту несчастную вечеринку. Правда, ему не везло. Мне деваться было некуда, Дашка согласилась идти с нами из солидарности, Санек же вообще вел себя странно, хотя и пришел, был хмур, едва поздоровался с нами и старался держаться от меня в стороне. Все наши друзья разъехались, и потому мы вчетвером вышагивали по вечерним улицам. Костя вел нас в какое-то одному ему известное место, где у него, по его словам, было много друзей и куда он мог прийти в любое время. Он единственный из нас четверых был неподдельно весел, подшучивал над Дашкой, пытался разговорить Саню, то и дело обнимал меня за плечи, называя сестренкой.

В клуб нас действительно пустили без вопросов, Костя усадил всех за столик и ринулся угощать. Он последовал нашему примеру, хотя и смеялся над собой, говоря: связался черт с младенцем… Но раз уж он был самый старший из нас, то, видимо, решил, что несет за нас ответственность.

Мы все никак не могли развеселиться, несмотря на все Костины усилия, он тащил нас танцевать, мы с Дашкой вяло выходили и почти сразу же возвращались на свои места. Саня оставался один, и нам было неловко. Потом нас начали осаждать какие-то незнакомые парни, Костя напрягся, дело грозило кончиться скандалом, поэтому мы поспешно собрались и ушли.

Костя не унимался, он предлагал пойти в кино, потому что мы еще могли успеть на последний сеанс, но никто не выразил особенного желания.

– Эх вы, мелкота, вас надо было в «Макдоналдс» отвести и накормить мороженым, – беззлобно шутил Костя.

Санек упорно молчал. Дашка пыталась поддержать разговор, но выходило у нее плохо.

– Знаете, – наконец сказала она, – я думаю, потеплеет и мы все вместе закатимся куда-нибудь на шашлыки, а?

– Хорошая идея, – поддержал Костя, – сестренка, ты как?

– Я, как ты.

– Уважаю! – обрадовался он.

Потом мы побродили еще немного, и Дашка сказала, что ей пора. Санек вздохнул свободнее, ему, видимо, не терпелось поскорее от нас избавиться. Я так подумала, и эта мысль пребольно кольнула меня. Я вспомнила бабулю и ее предостережение. «Неужели он тоже такой и так ко мне относится? Нет, этого не может быть, – думала я, вспоминая нашу с Саньком дружбу. – А может быть, он изменился? Или я изменилась и не заметила этого?»

Мы проводили Дашку до подъезда, потом ребята проводили меня. На прощание Санек лишь слегка кивнул мне, даже руки не подал. Неужели он обиделся? Вот еще новость! Меня же виноватой считает! Да, видимо, я действительно чего-то не понимаю.

События неслись с неимоверной быстротой, они не дали мне опомниться и подумать. А потому, когда Костя торжественно сообщил нам всем о том, что его родители приглашают нас в гости, я просто решила расслабиться и принимать жизнь такой, какова она есть.

Костя и его родители жили совсем недалеко от нас. Удивительно, как мы до сих пор не догадывались о том, что нас связывают такие тесные узы? Но я поклялась себе больше ничему не удивляться. В конце концов, раз наш папочка заварил эту кашу, надо же кому-то ее расхлебывать.

Бабуля сначала заартачилась, но довольно легко дала себя уговорить. Подозреваю, что ее мучило любопытство, этим все и объясняется.

Вот так мы познакомились с семьей моего брата Кости. Его родители очень душевно нас встретили, и если бы не некоторая напряженность, возникшая между нашими мамами, то было бы совсем хорошо. Вскоре и мамы немного оттаяли, но все еще продолжали исподтишка рассматривать друг друга. Наверное, каждая думала: что же ее бывший нашел в этой женщине? Смешно! Особенно если учесть тот факт, что папаша давно жил с третьей женой и не очень волновался о предыдущих. Может, я не справедлива к нему, не знаю. Лизка-то его, судя по всему, любит. И я не удивлюсь, если она пригласит его на свадьбу. Другой вопрос: придет ли он?

Я тоже невольно сравнивала этих двух женщин, одна из которых была моей мамой. Теперь, конечно, трудно понять, что и как у них там было. Одно могу сказать: Костина мама мне понравилась: спокойная, рассудительная, сохранившая юношески стройную фигурку, она все время улыбалась и больше слушала, чем говорила. Костин отчим тоже оказался ничего себе мужчиной – в молодости, наверное, был красавцем. Если бы Костя был его сыном, ему бы больше повезло с внешностью.

Хотя Костя и напоминал нашего отца в юности, все-таки он был как-то пожиже, что ли. И если мне достались лучшие гены обоих родителей, о Косте этого сказать было нельзя.

Да не важно! Главное, мы познакомились, очень хорошо посидели, поговорили, решили чаще встречаться. Мама рассказала о Лизкиной предстоящей свадьбе. Костины родители заинтересовались, хотя, конечно, уже знали об этом. Одним словом – идиллия!

Остаток недели я провела, бездумно шатаясь с Дашкой по магазинам. Мне казалось, что все грозы миновали и можно расслабиться. Загранпаспорт должны были сделать, мама оставалась спокойной и довольной, бабуля что-то там выдумывала, сидя за компьютером, а мы с Дашкой наслаждались свободой, весной и ничегонеделанием.

Гром грянул в субботу вечером.

Бабуля пригласила нас на семейный совет и объявила, что мы с ней едем в Черногорию.

– Отлично! – обрадовалась мама. – Там чудесная природа, много интересных мест, есть что посмотреть.

– Это еще не все! – торжественно сообщила бабуля.

Я замерла.

– Оля и Рита, – начала бабуля, – я нашла в Черногории нашу родню!

– Час от часу не легче! – всплеснула руками мама. – У моего мужа и там есть дети?

– Твой муж тут ни при чем, – сварливо ответила бабушка, – это моя родня, ну, и ваша тоже.

– Погоди, – вспомнила мама, – ты, случайно, не о тете Марии говоришь?

– О ней, – кивнула бабушка. – Видишь ли, Марго, – она обратилась ко мне, – у моей мамы, твоей прабабушки, была двоюродная сестра, так вот она вышла замуж за уроженца Черногории. Тогда он считался сербом, это сейчас они отделились и называют себя черногорцами. В общем, ей удалось уехать с мужем на его родину. Мама получила от них несколько писем, но потом мы как-то потерялись. Да и времена тогда были сами знаете какие. Я подумала: если у меня есть Интернет, то я же могу попробовать разыскать свою тетку или ее семью. Я знала их фамилию – Марич, мужа тетки звали, кажется, Воислав, он был военным, здесь у нас то ли учился, то ли стажировался. Тетку я помню очень хорошо, несмотря на то что была маленькая, когда она уехала. И вот я начала розыск. И что вы думаете? – Бабуля окинула нас победоносным взором. – Нашла! Причем тетка Мария жива! И очень обрадовалась мне. А ведь ей уже больше восьмидесяти! И у нее от ее Воислава родилось двое детей, есть и внуки, и правнуки! И все они очень хотят нас видеть.

Мы ошеломленно наблюдали за бабулей.

– Ба, а в Канаде у тебя никого нет? Или в Австралии? – спросила я.

– Не смешно! – отрезала бабушка. – У меня завязалась переписка с тетей Машей, мы договорились созвониться, вот она даже прислала мне свои фотографии.

Бабуля резво повернулась к ноутбуку и начала показывать нам с мамой снимки новой родни. Передо мной мелькали совершенно чужие лица, я почти не всматривалась в них.

– А ты времени зря не теряешь! – похвалила мама.

– Конечно, я иду в ногу с прогрессом! – выпалила бабуля.

– Значит, мы едем в гости? – подытожила я.

– Именно так! – подтвердила бабуля.

– Ой, мне ведь тоже надо с вами лететь, – всполошилась мама. – И Лизу надо везти с дочкой, а тут еще свадьба!

– Погоди, – остановила ее бабушка, – давай не будем спешить, сначала мы едем на разведку, узнаем, как и что. Потом, если придемся ко двору, еще раз съездим, да и они к нам приедут.

– Ты думаешь? – спросила мама.

– Уверена.

– А как же наши молодые? Они собираются приехать в начале мая, а ты и Рита будете в Черногории.

– Ничего страшного, – успокоила ее бабуля, – приедут, ты с ними побудешь, поговоришь о свадьбе, то да се… А там уж и мы вернемся.

– Но это все так неожиданно! – Мама продолжала беспокоиться. – Может быть, вы поедете позднее?

– Нет, Ольга, – решительно заявила бабушка, – сама посуди, у Риты начнутся занятия, потом свадьба у Лизы, столько всякой суеты! И вообще, мы не вечные, может, тетка дожила до такого возраста именно потому, что мы должны встретиться. Так что не разубеждай меня!

– Да, но…

– Никаких «но»!

Вот так закончился наш семейный совет. Я не знала, радоваться мне или огорчаться. С одной стороны, бабуля спасала меня от встречи с Денисом, с другой – нашла каких-то нереальных родственников. Неизвестно, что еще за люди они окажутся. Иностранцы все-таки. В раздумьях пошла я спать и долго ворочалась, потому что всякие мысли лезли мне в голову.

Глава 11

Театр одного Димки

А в воскресенье явился Дима, нагруженный подарками, программками спектаклей и всякими сувенирами. Не хотела я с ним общаться, но не выгонять же человека, раз пришел. По обыкновению я хотела сбагрить его бабуле.

Дима радостно приветствовал ее и принялся рассказывать о гастролях, как они вместе с театром ездили в Глазов – оказывается, есть такой городок где-то в Мордовии, где регулярно проводятся фестивали детских и юношеских театров. Пришлось сидеть рядом и слушать. Незаметно я увлеклась, Димка все-таки потрясающий рассказчик, он при этом показал нам кучу снимков, задарил всякими сувенирами, очень смешно представлял в лицах разных увиденных им забавных персонажей. Мы смеялись взахлеб, и я даже подумала, что Димка хороший парень, зря на него Дашка наговаривает. Ну, избалованный немного, что ж с того. Все время на сцене, на виду, куча девчонок вокруг, выбирай любую! Ведь ему не тридцать лет, почему же у него непременно должна быть одна любимая девушка, и к тому же Дашка? Не виноват же он, что не любит ее!

Пока я так думала, Димка обратился ко мне и спросил, могу ли я с ним поговорить.

– Говори, – сказала я.

– Хотелось бы наедине, – улыбнулся он, – если, конечно, Елена Павловна не против.

И тут бабуля выдала.

– А если против? – спросила она. – Ты, дружок, что-то зачастил к нам. Ясное дело, я тебе в подружки не гожусь по возрасту, стало быть, ты к Рите клинья подбиваешь! Может, посватать хочешь?

– Ба! – возмутилась я.

– Елена Павловна, я готов посвататься, – спокойно ответил Дима, – правда, мы с Ритой еще очень молоды, и нам рано думать о семье, по крайней мере, пока мы не стали на ноги, не получили образования и так далее. Но все равно я готов просить у вас руки и сердца вашей внучки. С ее согласия, конечно. – Он галантно поклонился в мою сторону.

– Ой, артист! Ну, наговорил! Из какого спектакля роль? – ехидно спросила бабуля.

– Да так, сборная солянка, – не моргнув глазом ответил Димка.

– Молодец, не растерялся! – похвалила бабуля. – Ну, а если серьезно?

– Если серьезно, то мне нравится Рита, как, наверное, она нравится многим! Еще бы, такая красавица!

– Ты не льсти! – прикрикнула бабуля. – Что скажешь, Марго? – обратилась она ко мне.

– Издеваетесь? – опешила я. – Что за цирк?

– Никто не издевается, – спокойно сказала бабуля, – а только я спрашиваю тебя, нравится ли тебе этот молодой человек или нет?

– Нормальный парень, – ответила я.

– И все?

– Все…

– Слыхал, нормальный парень? – спросила бабушка у Димы.

– Слыхал.

– А коли так, то и говорить тебе с Ритой не о чем, – подытожила она.

Димка вспыхнул.

– Ладно, не обижайся, – сжалилась бабушка, – у нас на дворе третье тысячелетие, всем свобода и равные права. Я только так, напомнила, чтоб не забывался.

– Я понял.

– А понял, так иди говори свои секреты.

Мы пошли ко мне в комнату, где Дима как ни в чем не бывало развалился в кресле и засмеялся:

– Ну, Елена Павловна! Огонь, а не бабуля!

– Ты чего хотел? – напомнила я.

– Новости пришел узнать. Тут без меня, говорят, столько всего произошло!

– Тебя это вряд ли касается. – Я пожала плечами.

– Костик действительно твой брат? Или это розыгрыш? – В глазах Димки играл неподдельный интерес.

– Действительно.

– Круто! – Димка усмехнулся. – Один соперник долой.

Я посмотрела на него в недоумении.

– Ты о чем?

– Да так… И с Саньком ты, говорят, поссорилась?

– Откуда такие сведения?

– Слухами земля полнится. Так поссорилась?

– Я с ним не ссорилась, – спокойно ответила я.

– Не важно – ты с ним, он с тобой, важен результат. А результат – вы не общаетесь, я угадал?

– Ну и что?

– Второй соперник – долой. У меня двойная фора! Шансы увеличиваются! – радостно сообщил Дима.

– А шансов нет, – остановила его я.

– Так уж и нет? Но почему? Чем я хуже других?

– Может, и лучше, только мне ты не нравишься, я же говорила.

Дима погрустнел:

– Я тебе совсем противен?

– Да почему же обязательно – противен! – Я начала заводиться. – Почему всегда одно и то же: если я не хочу с кем-то встречаться и быть «его девушкой», то я сразу перехожу в стан врагов и жутких стерв?! Почему невозможно поддерживать просто человеческие отношения?! Че-ло-ве-чес-кие! – Это слово я произнесла по слогам.

– Ты себя в зеркало видела? – осведомился Дима.

– Видела, – буркнула я.

– Ну, и скажи мне, где ты найдешь такого дурака, который не обратит внимания на все вот это, – он руками описал в воздухе две окружности, – такого идиота, который равнодушно воспримет твою фигуру, лицо? Ну, покажи мне его!

– Значит, ты так считаешь, да? – бросила я со злостью. – На меня можно смотреть, как на кусок мяса, а я при этом еще и радоваться должна! А я не желаю этому радоваться!

– Когда ты злишься, то становишься еще красивее, – грустно констатировал Дима.

И этим окончательно меня добил.

– Вот что, если это все, что ты хотел мне сказать, то можешь уже идти. – Я указала на дверь. – Я все поняла и приняла к сведению.

– Выгоняешь? – Он вздохнул и поднялся с кресла. – Я хотел как лучше. Не понимаю, чего ты взбеленилась?

– И не поймешь! У тебя для этого мозгов не хватит, – съязвила я.

Уже в дверях Дима повернулся ко мне и сказал:

– Знаешь, я бы хотел оказаться на месте Костика.

– Это еще почему?

– Лучше быть твоим братом, чем никем.

– Ты мог бы быть моим другом, – сердито бросила я.

– Знаешь, а я попробую, – пообещал Дима.

На этом мы и расстались.

Глава 12

И снова Денис

Апрель подошел к концу как-то незаметно. Бабушка и мама хлопотали о нашей поездке в Черногорию. Я ходила в школу, только теперь Санек не встречал меня после уроков, и от этого мне было грустно.

По вечерам забегал Костя. Изредка звонила Лизка, живо интересовалась нашими вновь обретенными родственниками. Я предоставляла маме говорить с ней, самой не хотелось. Образ Дениса маячил где-то на задворках сознания, куда я загнала его и не выпускала, надеясь совсем забыть.

Миновала Пасха, уже были куплены билеты, мы должны были лететь первого мая. Бабуля утверждала, что нас встретят в аэропорту города Тиват, а потом мы сразу поедем в древнюю столицу Черногории, где, собственно говоря, и обитала тетка Мария.

Мне представлялись золотые пляжи Адриатики, лазурь моря, солнце, толпы туристов со всех концов земли. А вместо этого я должна была сидеть с незнакомыми людьми, которые почему-то оказались нашей родней. Перспектива не радовала. Бабуля, угадав мои сомнения, принялась рассказывать о том, какой чудесный город Цетиня, какие там памятники истории и культуры, что именно там, в храме Богородицы, находится мировая христианская святыня – кисть руки Иоанна Предтечи.

– Ты будешь гулять по городу, увидишь дворец их знаменитого царя и множество других интересных памятников, – соблазняла меня бабушка. – Никто не заставляет тебя сидеть с двумя старухами, которым надо побыть вместе. Ты свободна. А гид там найдется, я думаю.

– А море, ба? Я хочу увидеть море!

– Так увидишь! Моря там сколько угодно!

Перед отъездом она придирчиво осмотрела мой гардероб, осталась недовольна, и мне пришлось мотаться по магазинам в поисках белого костюма и красного короткого платья. Почему-то именно это бабушка заставила меня присмотреть.

Увидев меня в обновках, бабуля удовлетворенно кивнула.

Мама сбилась с ног, собирая нас. Бабушка только посмеивалась над ней.

– Не забудь принимать лекарство! – просила мама. – Рита, следи за бабушкой! Мама, смотри, чтоб она не была долго на солнце! Вы взяли защитный крем?

– Взяли, взяли, – ворчала бабушка, примеряя у зеркала широкополую шляпу из соломки.

– Сразу позвоните мне!

– Позвоним…

– Вы заказали роуминг? – не унималась мама.

– Заказали…

И так все время, до самого отлета.

Последний раз я летала на самолете, когда мне было лет семь или восемь. Я немного боялась, легкий страх будоражил воображение. А бабуля была невозмутима, как обычно, как будто она каждый день летает на самолетах в Европу и обратно.

– Мы должны быть неотразимыми, – напутствовала меня бабуля, – выходим из самолета в объятия родственников, и они сразу обращают внимание на то, как мы выглядим.

– Не испачкай костюм! – напомнила она, когда стюардесса принесла нам еду.

Я предпочла вовсе не есть. Бабуля же плотно закусила и задремала в своем кресле. Мне не спалось. Я пыталась смотреть в иллюминатор, но там ничего не было видно.

Прошло около трех часов напряженного ожидания. Наконец стюардесса объявила, что мы совершаем посадку в аэропорту города Тиват.

Бабуля проснулась и начала прихорашиваться. Мне бы ее самообладание!

Полет я перенесла довольно легко, несмотря на некоторое нервное напряжение. Бабуля, закончив приводить себя в порядок, взялась за меня. Она ворчала, что я растрепа, поправляла мне волосы, заставила нанести немного блеска на губы, посетовала, что костюм немного помялся: «Надо было везти в чехле, здесь бы и переоделась…»

В общем, мы наконец приземлились.

Воздух был насыщен морем, нас обдувал тот особенный ветер, который бывает только в приморских городах.

– Смотри внимательно, – то и дело говорила бабуля, когда мы уже вошли в здание аэропорта.

Таможенный и паспортный контроль мы прошли довольно быстро и без проволочек. И вообще, было такое ощущение, как будто мы прибыли куда-нибудь в Сочи, настолько часто вокруг звучала родная речь. Я скоро сообразила, что могу без труда понимать местных жителей, так похожи наши языки.

– Ба, как они выглядят? – спросила я.

– У них должна быть в руках табличка. Но, думаю, я узнаю их и без таблички, – ответила бабуля.

Она чувствовала себя бодрой, на свою трость опиралась легко, словно она была у нее для красоты или солидности.

– Да вот же они! – воскликнула бабуля, указав мне на группу совершенно незнакомых людей в ярких южных одеждах. Впереди стояла сухощавая старуха с модной прической, в темных очках и легком брючном костюме.

– Маша! – крикнула бабуля и замахала свободной рукой.

– Еля! – старуха, раскрыв объятия, поспешила к ней.

Они крепко обнялись и заплакали. Я остановилась в нерешительности поодаль. Посмотрела на толпу улыбающихся родственников. И вдруг увидела Дениса…

Голова закружилась – я поняла, что еще чуть-чуть, и я потеряю сознание. В этот момент бабули отстранились друг от друга и, все еще хлюпая носами и прижимая к мокрым глазам платочки, бросились ко мне.

– О, какая краля! – воскликнула Мария и прижалась ко мне своим сухоньким телом. – Ты даже лучше, чем на снимке, – сообщила она, поднимая голову и всматриваясь в мое лицо. – Ах, подумать только, сколько лет! И как ты похожа на мою сестру! Еля, – повернулась она к бабуле, – ведь правда, твоя внучка просто вылитая Ольга? – Она снова посмотрела на меня. – Как тебя называть? Марго?

Я кивнула. Весь этот поток слов немного привел меня в чувство и отвлек от человека, так сильно напомнившего мне Дениса. Конечно, это был не Денис.

– Никола, – представила его Мария, – мой правнук, – с гордостью сказала она, – ты можешь называть его Колей, он очень хорошо говорит по-русски. Никола, это Марго – внучка Ели.

Он подошел ближе. Да, парень сильно напоминал Дениса, только был моложе, выше ростом, более смуглый, волосы темнее. И еще он был похож на принца – настоящего принца из старинных балканских сказок. Я рассматривала Николу в упор и не могла оторвать глаз. Он протянул мне руку:

– Никола.

– Рита, Маргарита, то есть Марго…

– Да что за церемонии! – возмутилась старенькая Мария. – Поцелуйтесь, дети! Ах, как я рада!

Никола чуть склонился ко мне и коснулся губами щеки. У меня перехватило дыхание.

– Я думаю, они подружатся, – заявила Мария остальным и стала представлять их по очереди: – Это Мило – мой сын, это Воислав – он старший, Весна, Вишня – мама Николы, это – Марк… Сразу всех не запомнить, но вы привыкнете.

Вскоре семейство погрузилось вместе с нами в микроавтобус, и мы тронулись в родной город Николы – Цетиню – древнюю столицу Черногории.

Никола был за рулем. Автобус принадлежит его отцу. Он пригласил меня сесть рядом с ним и, пока мы ехали, рассказывал о семье. У него было удивительное открытое лицо с карими смеющимися глазами. Взгляд лучился добротой и спокойствием, он называл меня Марго, шутил и удивлялся, отчего я такая молчунья: наверное, устала с дороги.

А я все соображала и высчитывала степень нашего с ним родства. Выходило, что Мария приходится мне троюродной прабабкой, значит, Никола почти и не родня, так, седьмая вода на киселе, какой-то там далекий кузен.

Никола тем временем засыпал меня вопросами: где я учусь, кем хочу стать, есть ли у меня друзья?..

Я отвечала часто невпопад, и тогда он весело смеялся, а я чувствовала себя дурочкой из провинции, приехавшей навестить столичных родственников.

– Тебе нравится у нас? – спрашивал Никола.

– Я еще ничего не видела.

– О, за этим дело не станет, я покажу тебе нашу замечательную страну. Она очень красивая, как ты…

Цетиня показалась мне городом из сказки: узкие улочки, древние стены, дворцы и храмы. От всего этого веяло такой древностью, что я даже не пыталась представить, сколько веков миновало с тех пор, когда здесь был построен первый дом.

Выгрузились мы у собственного особнячка семейства Николы. Как я поняла, прабабушка Мария жила вместе с ними.

Шумная толпа родственников заполнила дом, меня куда-то повели, распахнули дверь: «Твоя комната», я устало опустилась на край тщательно заправленной кровати. Дом, судя по всему, тоже старинный, мебель тяжелая, из темного дерева, наверное, ей лет сто, не меньше. Зато ванная оказалась современной, явно в доме делали ремонт. Я с удовольствием стянула себя белый костюм и повесила его в шкаф. Теперь можно без церемоний, надеюсь… Достала из сумки шорты и майку, натянула на себя и почувствовала, что теперь жить можно.

Потом меня позвали к столу, за которым уже восседали все эти многочисленные Маричи, имен которых я все равно не запомнила. Они говорили не переставая, восхищались мной и бабулей, Мария сетовала, что не приехали Ольга и Лиза; мне все время приходилось отвечать на многочисленные вопросы… и только поймав на себе взгляд добрых карих глаз Николы, я немного развеселилась.

– В простой одежде ты такая родная, – сказал Никола, когда я наконец выбралась из-за обильного стола и пошла проветриться в сад, окружающий дом.

Никола незаметно вышел следом и присоединился ко мне. Я глубоко вдыхала чудесный воздух, напоенный морем, сосной и еще какими-то цветами, названия которых мне были неизвестны.

– Как хорошо! – сказала я, когда Никола остановился рядом.

– Как насчет того, чтобы завтра отправиться со мной на экскурсию? – спросил Никола.

– Конечно, я буду очень рада.

– Ты была когда-нибудь на море?

– Да, на Черном… в Крыму…

– Там красиво?

– Море всегда красиво, – ответила я.

– Согласен. А хочешь, мы пойдем купаться прямо сейчас? – спросил он.

– Хочу! А можно?

– Почему же нет, у меня есть машина. Только предупредим твою бабушку, чтоб не беспокоилась.

– Отлично!

Я опрометью бросилась в дом, в отведенную мне комнату, вывалила все из сумки на аккуратную постель, выхватила из вороха тряпок купальник, бросила его в пакет. Что еще? Ах да, полотенце!

Бабуля в окружении родни говорила по телефону с мамой.

– Марго, подойди, Лиза с тобой хочет поздороваться, – позвала она меня.

– Они приехали?

– Да! И Денис там! Иди же! – Она повелительно ткнула в меня трубкой.

А оттуда уже неслось: «Ритка, привет! Я так рада! Ну, как там? Тебе понравилось? Скажи, что мы тоже приедем! Тебе привет от Дениса! И всем, всем привет от нас всех! Зовите их в гости!»

Я взяла трубку, прижала ее к уху. Там далеко, в Москве, гулила маленькая Дашка: ей, видимо, дали поговорить, и она радовалась.

– Привет, племяшка, – улыбнулась я и дала всем послушать.

– Ба, Никола приглашает меня искупаться, – тихонько сообщила я бабуле.

– Поезжай, только не утони! – предупредила она.

– Обещаю!

На маленьком автомобильчике Николы мы недолго плутали по узеньким улочкам старого города, потом вырвались на шоссе, и вскоре Никола привез меня в крохотную безлюдную бухточку, укрытую от посторонних взоров высокими склонами и густым лесом. Берег был усыпан мелким галечником, море лениво облизывало его, камешки перекатывались и тихо шуршали.

– Мы часто приезжаем сюда с друзьями, здесь не бывает туристов, – объяснил Никола. Он сбросил обувь и, на ходу срывая с себя одежду, побежал к воде.

Я смотрела на его загорелую спину и не могла оторвать глаз от движущихся в такт бегу лопаток.

– Эй! – взмахнул рукой Никола у самой кромки прибоя.

Он нырнул, потом его голова появилась над водой.

– Э-ге-гей! – крикнул он.

Я поспешно натянула купальник и выбралась из машины.

Море было теплым, нежным и сильным, как руки Николы.

Мы резвились в воде, хотя уже совсем стемнело, никак не могли покинуть бухту, никак не хотели расстаться с морем и чудной тихой ночью.

Потом мы все-таки продрогли и решили собираться домой.

– Слушай, а зачем твоему отцу микроавтобус? – спросила я. – Семью возить?

– Разве ты не знаешь? У моего отца маленький бизнес – частная гостиница. Помимо микроавтобуса, есть еще грузовик.

– А ты что делаешь? – спросила я.

– Учусь, помогаю отцу, и еще мы с друзьями иногда собираемся, играем, поем…

– Ты музыкант?

– Скорее поэт. – Он улыбнулся.

– И петь умеешь?

– Немного.

– Спой что-нибудь.

– В другой раз. Ты не обидишься?

– А сейчас почему нельзя?

– У меня зуб на зуб не попадает, перекупался. – Он засмеялся, и я тоже.

И побежали дни, и каждый день был праздником. Вместе с Николой мы ездили в Подгорицу и Будву, побывали на острове Святого Николы, который местные жители почему-то прозвали Гавайи; загорали на пляжах, купались, потом поехали в заповедник, где сохранились ледниковые озера среди можжевеловых лесов; мы поднимались в горный монастырь и прикладывались к мощам святого Василия, которого называют Острожским чудотворцем. Мы были во дворце знаменитого черногорского короля-поэта и в храме, где хранится величайшая христианская святыня – кисть руки Иоанна Предтечи.

Никола столько всего знал о своей стране и своем городе, что мне даже стало стыдно: а смогла бы я так увлекательно рассказать о Москве?

Сказка, в которую я попала благодаря стараниям бабули, закружила меня и захватила целиком. Я едва виделась с новой родней. Почти не общалась с бабулей. Я забыла о времени, часы и дни перестали существовать, замерев на единственном счастливом миге.

Неделя пролетела незаметно. Из состояния эйфории меня вывел звонок Дашки.

– Как ты? – спросила она.

– Я счастлива!

– Расскажешь потом, когда вернешься?

– Какое сегодня число? – испуганно спросила я.

– Шестое… Ты там совсем от жизни отстала?

– На самом деле я только здесь жить начала.

– Поздравляю. – Я почувствовала, как Дашка там далеко улыбнулась мне.

– Когда обратно? – спросила она.

– Кажется, девятого…

– Мы все тебя ждем.

– Привет всем!

Звонок был утром, перед самой нашей поездкой на пляж. Из комнаты я вышла немного грустная.

– Праздники когда-нибудь кончаются, – заметила бабуля.

Я только вздохнула в ответ.

Вспомнив еще об одном намеченном деле, я отправилась на поиски Марии. Она сидела в саду, пила утренний чай и, судя по всему, блаженствовала.

– Мария, – обратилась я к своей троюродной прабабке.

– О! Красавица! Доброе утро! – обрадовалась старушка.

– Доброе утро…

Она подставила мне щеку, я почтительно поцеловала ее и решилась спросить:

– Скажите, Мария, эта история с Еленой Блаватской… Мы что, действительно родственники?

Мария хитро подмигнула мне и рассмеялась:

– Вот ты о чем! Да, это старая мистификация! Когда-то мы с твоей прабабушкой таким образом развлекались, придумывали о себе разные небылицы, создавали эдакий флер, понимаешь? – Она красиво взмахнула рукой. – А я, признаться, давно забыла… Видишь, Ольга сохранила эту фантазию, даже дочь назвала Еленой…

– Так я и думала! – Мы с ней обнялись и обещали друг другу ничего не говорить Еле, то есть моей бабуле, конечно. Пусть все остается на своих местах.

В тот день Никола возил меня к своим друзьям. У них была маленькая студия, где они записывали песни.

Я впервые услышала, как Никола поет. У него был негромкий мягкий баритон, и он спел какую-то задушевную песню. Как мне потом объяснили, это старинная песня, которую юноши пели своим возлюбленным. Только ребята ее немного переделали, чтобы она лучше звучала в современной аранжировке. Слов я почти не поняла, но там было что-то типа: до свидания, любовь моя, до новой встречи…

Голова моя слегка кружилась. Когда мы собрались домой, я первая поцеловала Николу, едва мы уселись в машину. Просто обвила руками шею и поцеловала. В этом поцелуе было все: и благодарность за случившийся праздник, и робкий позыв любви.

Мы долго целовались в тесном салоне. Приехали домой притихшие и молчаливые.

– Марго, – сказал Никола на пороге, – ты будешь вспоминать меня?

– Я тебя никогда не забуду, – ответила я.

Мы нежно поцеловали друг друга и пожелали спокойной ночи.

Так прошел и этот день, и два других.

Эпилог

Мы стояли на смотровой площадке, смотрели на огни раскинувшегося под нами города и лилового в сумерках моря. Ветер шевелил ленивой мягкой ладонью наши волосы, и я чувствовала, как в душе моей воцаряется мир.

Никола был рядом, иногда он указывал рукой куда-то вдаль и говорил: там такая-то улица, там такой-то дом… Цокали копыта коней крестоносцев, звякали бронзовые щиты древних римлян, писал свои знаменитые поэмы царь-поэт, текли века, приходили и уходили люди, только мы все стояли над древним городом, и Никола иногда касался губами моего затылка. Губы его были прохладными, как ветер с моря, и горячими, как песок на берегу в полдень.

Утром надо было улетать, но грустная старинная песенка, которую напевал потихоньку Никола, не казалась прощальной. Она словно говорила: «До свидания, до свидания, любовь моя, до новой встречи…» И я знала, что так и будет.

Все прежнее улеглось, ушло, размылось. Встреча с Денисом теперь не казалась страшной, я больше не завидовала Лизке, я снова любила ее. А ведь это очень важно – любить свою сестру.

А еще я любила Николу, этот город, это море и весь мир.

Самый личный дневник

Глава 1

Встреча друзей

На школьную линейку Светка собиралась очень тщательно. Новые джинсы, черно-белая кофточка, ремень фирменный, ботиночки соответствующие. Не зря Светка целую неделю не вылезала из магазинов, с удовольствием тратя выданные родителями и родственниками деньги. Накануне она посетила салон, сделала прическу и маникюр. Так и эдак поворачиваясь и разглядывая себя в зеркало, она наконец успокоилась и осталась вполне довольна собой. Подхватила стильную сумочку, хоть и не совсем подходящую под название «школьная», зато идеально сочетающуюся с новым Светкиным обликом. Еще раз оценивающе взглянула на себя в зеркало.

«Хороша», – мысленно похвалила себя.

Прыгая по ступенькам, сбежала вниз, на ходу набирая эсэмэску подруге Дашке: «Выходи».

Услышала звук хлопнувшей двери. Значит, подруга сейчас спустится. Все-таки хорошо, что Дашка живет в том же подъезде.

А вот и она. Дашка, не глядя под ноги, копалась в сумке. Оступилась, выругалась шепотом.

– Что ты там возишься? – нетерпеливо крикнула Светка. Дашка подняла голову, тряхнула длинными русыми волосами, улыбнулась.

– Еще рано, – успокоила Дашка, – я куда-то телефон сунула…

– Потом найдешь!

Светка схватила подругу за руку и потащила на улицу.

Девочки, как и подобает выпускницам, не торопясь, появились на школьном дворе и подошли к своему классу. Но, вопреки Светкиным ожиданиям, на них почти не обратили внимания. Так, кто-то кивнул, кто-то крикнул «привет». Светка недовольно пристукнула каблучком об асфальт. И снова никакой реакции. Народ толпился и что-то возбужденно обсуждал. Светка дернула за руку одноклассницу Женьку. Та оглянулась, улыбнулась и потыкала пальцем в толпу. Светка протиснулась вперед.

Конечно! Как она сразу не догадалась! Ее и Дашкина давняя любовь – Димка – явился в лицей с новым фотоаппаратом[2]. И теперь он, естественно, был в центре внимания. Парни разглядывали Димкино приобретение, оценивали, одобрительно кивали. Девчонки ахали и требовали их сфотографировать.

Светка не растерялась и по-хозяйски взяла Димку под руку. Если у Димочки появились какие-то секреты, то Светка должна была узнать о них первой.

Димка снисходительно ухмылялся и время от времени снимал кого-нибудь. Вид у него был загадочный. Словно он знал что-то такое, о чем другие и не подозревают.

Новостей скопилось много. Во-первых, новая классная вместо ушедшей в декрет любимицы – Оленьки, или Ольги Николаевны, если официально.

А во-вторых, после линейки, когда их новая классная Марина Алексеевна собрала всех в кабинете литературы и стала расспрашивать о планах на будущее, Димка снова всех удивил, сообщив, что собирается поступать во ВГИК, но не на актерский, как предполагали многие, ведь он пять лет занимался в театральной студии, а на операторский.

Светка даже попыталась обидеться. Как же так! Димка не удосужился сообщить ей о своем решении! «Тоже мне, друг называется», – прошипела Светка так, чтоб никто, кроме Димки, не услышал. Димка в ответ снисходительно чмокнул ее в макушку. «Вымахал! А ума нет!» – рассердилась Светка. Обычно она гордилась своим маленьким ростом, потому что парни, даже самые хилые, рядом с ней чувствовали себя героями и великанами. Но не сегодня. Димка – это не худенький Игорек. Здоровенная детинушка! Так что нечего самоутверждаться за Светкин счет. «Интересно, а кто-нибудь знал?» – подумала Светка и обиделась еще сильнее. Она привыкла к Димке и действительно считала его своим другом. Вроде бы все распри были давно забыты, страсти улеглись, влюбленность тоже прошла. Они действительно подружились. Жили в соседних подъездах, учились в одном классе, да и компания общая.

Как же так получилось, что Светка ничего не знала о новом Димкином увлечении? Или оно настолько новое, что и сам Димка о нем узнал недавно… а что, с него станется.

– С чего это ты? – ревниво спросила Светка, когда ей удалось наконец оттащить его в сторонку.

– Знаешь, я подумал, актерская профессия – это не для меня, – признался Димка.

– А как же твои занятия в театральной студии? – не отставала Светка. – Все зря?

– Нет, конечно, – не согласился Димка, – студия мне очень много дала, в том числе и понимание того, что такое актерская профессия.

– Да, но почему операторский? – не отставала Светка.

– Вообще-то меня больше привлекает режиссура, но кто же меня возьмет после школы? Хороший режиссер должен разбираться в жизни, – добавил он многозначительно.

– Снова твои штучки. – Светка отодвинулась от него, давая понять, что она ни капельки ему не верит.

Но Димка отреагировал как обычно: взглянул свысока и усмехнулся.

После классного часа Марина Алексеевна всех отпустила. И ребята повалили из кабинета, обсуждая новости.

Сгрудились на крыльце у входа. Расходиться не хотелось. Решили пойти в парк, благо погода соответствовала.

Светка так и шла с Димкой под ручку и, хотя ее подруга Дашка поглядывала на нее с укором, старалась не замечать Дашкиного взгляда. Ну да, они договорились, что Димка – друг, не больше. Так Светка и не претендует на большее. Но надо же разобраться!

В парке сдвинули несколько скамеек, расселись, стали расспрашивать друг друга о лете. Снова требовали от Димки съемку. Но он внезапно закапризничал и снимать отказался. Постепенно народ стал разбредаться, пока не остались только свои. Димка, Егор, Игорек, Саня, Женька, Юля, Дашка и Светка.

Света, естественно, окружила себя парнями и увлеченно расспрашивала их. Она успела соскучиться за лето. Девчонки сгрудились в стороне, шептались о своем. Но их новости Светка уже слышала. Дашка успела поделиться.

А вот о ребятах она почти ничего не знала. Егор увлеченно рассказывал о своей группе. Приставал ко всем с расспросами: как организовать концерт в клубе, можно ли устроить фестиваль для начинающих и малоизвестных музыкантов. Димка, как обычно, был в курсе всего на свете, он и разглагольствовал больше всех.

А вот Игорек, например, все лето работал у брата в компьютерной фирме. И теперь единственный из всех мог похвастать собственными деньгами. Саня выглядел грустным. Ну, это понятно, опять со своей Ритой поссорился. Светке было известно, что у Сани с Ритой ничего не получится. Саня был влюблен безответно. Рита воспринимала его как друга и не скрывала этого. Так что придется ему, бедненькому, смириться. Жаль его, конечно, но что поделаешь. Рита не виновата, она никогда ничего ему не обещала. К тому же Дашка намекала, мол, у красавицы Марго появился какой-то потрясающий парень, иностранец[3]. И вроде бы у них роман по переписке.

Надо же, у всех романы! Только Светка так и не встретила своего принца.

Светка вздохнула и мило улыбнулась ребятам так, чтоб каждый подумал, будто она улыбается только ему. Так, на всякий случай…

Первый день осени немного разочаровал Светку. День как день, похожий на другие. Вечером, сидя у компьютера, Светка никак не могла собраться с мыслями и понять: что не так? Она бродила по сайтам, читала чужие комментарии, смотрела снимки.

Ее не покидало чувство тревожности. 11-й класс. До последнего звонка осталось – всего ничего. Вот-вот начнется взрослая жизнь, а Светка так и не разобралась, чего она хочет на самом деле.

Она задавала себе вопросы, тут же отвечала на них и снова задавала. В голове звучал бесконечный монолог. Или скорее диалог с самой собой.

Внутренний голос настойчиво требовал немедленных действий.

И тогда Светка закрыла все свои интернет-страницы и создала новый документ. Подумала и назвала его просто: Дневник.

1 сентября

В девятом классе я точно знала, что хочу стать хирургом. Может быть, это потому, что мои родители – врачи. Не знаю. Просто мне всегда хотелось быть кем-то нужным, кем-то, кто может оказать реальную помощь людям. Большинство моих одноклассников тогда не думали ни о чем. А я точно знала: после школы – медицинский институт. Это – что касается профессии.

Сегодня я не могу с уверенностью сказать, что по-прежнему хочу стать хирургом. Когда я сообщила об этом родителям, они расстроились. Особенно папа. Он-то думал, что у нас все давно решено, а я возьми да и признайся. Не знаю, что на меня нашло. Я и на курсы в медицинский записалась. Но что-то меня мучает.

Я пыталась говорить с друзьями на эту тему. Димка, например, в своей обычной манере все высмеивать, выдал, что я себя ограничила. Что у меня все по плану, с самого детства. А по плану жить нельзя. И еще добавил, что я попросту завидую… Ему, что ли?

Вот еще! Он же оболтус, каких свет не видывал! Учебу забросил, весь прошлый год валял дурака, сутками играл в игрушки на компе или спал. Не знаю, что его так торкнуло, но, явившись 1 сентября на линейку, он так небрежно сообщил, что будет поступать во ВГИК. Наша классная, конечно, глаза закатила и давай его хвалить! Она, видите ли, была всегда в нем уверена, бла-бла-бла… Господи, как с ним все носятся! Что бы он ни сделал, ему все сходит с рук. Ну хоть бы кто-нибудь его приструнил, что ли! А так, я одна с ним бьюсь, бьюсь… Друзьям наплевать. Да что там друзья! Сами такие же. Игорь вообще на все забил, кроме своих компов, Егор музыкой ударенный на всю голову. Все чем-то заняты. Чем угодно, только не учебой. Им, видите ли, не надо.

Светка пробежала глазами запись. Что же это такое получается? Она что, действительно завидует? И кому – шалопаю Димке?

Рука потянулась к мышке, захотелось немедленно уничтожить написанное. Но… не стерла.

Пусть будет – решила Светка.

Вдруг захочется когда-нибудь что-нибудь написать, не для кого-то, а только для себя. Не для прочтения другими, не для чужих глаз.

Мысль Светке понравилась.

Файл с названием «Дневник» остался в «Моих документах».

Глава 2

Дневник

20 сентября

Достало все! Теперь буду вести дневник только для себя! Исключительно! Отныне и навеки! Никаких Лирушек и прочих Жешек! Ну, может, «ВКонтакте» иногда буду появляться. А так – ни за что!

Что же это делается-то?! Я же вроде закрылась от посторонних, комментировать записи только друзьям разрешила. И что в итоге?

Ну да, я пожаловалась, написала, как меня этот дебил Лисовский обозвал быдлом, из-за того, что я ему списать не дала. Ну да, не дала! Мало того, что за весь класс учатся четыре человека, мало того, что на самостоятельной я решала шесть вариантов, за себя и за того парня, как говорится. Ну, хорошо, решала. Так они хоть молчали в тряпочку. Ждали подачки в клювики. Знаааают, что меня нельзя отрывать, их много, я – одна. Да, они нормальные. Но только не Лисовский! Он чуть ли не на весь класс орал! Требовал, швырялся бумагой. Ужас! Я так взбесилась, что решила: даже не посмотрю в его сторону. Кузьминична чуть не выгнала нас вместе с ним из класса. Все на волоске висело!

А после урока, когда я, как скаковая лошадь после забега, вся в мыле, успела-таки, дописала последнюю задачу и, чуть живая, положила свой листок на стол, этот Лисовский поймал меня в коридоре и нагло так заявил, что я быдло!

Я чуть не села! Даже ответить сразу не смогла. Онемела, можно сказать. Да он хоть знает значение этого слова?! Это, выходит, я – та, у кого списывает весь класс, – быдло? А он кто? Суперинтеллигентный мальчик? Интеллектуал, в слове из трех букв делает четыре ошибки… Орангутанг!

Конечно, за меня заступились. Парни Лисовского отогнали, пообещали накостылять, если что. Девчонки вокруг собрались, ручками всплескивали, кивали, ужасались, сочувствовали, одним словом.

А я вот теперь думаю, вдруг вся эта любовь показная. Вдруг весь класс думает так же, как Лисовский, но вслух не произносит, потому как «не плюй в колодец».

Одноклассники и в комментах к моей записи рассыпались сочувствием. Да… а заодно просили дать английский списать, алгебру, химию… вот так-то.

Кое-кто из друзей советовал вообще не давать списывать никому. Наверное, они правы, но они не из нашего класса. А издалека советы легко давать. Я посоветовалась с Дашкой, Вовкой и Иркой, они плечами пожали. «Жалко, что ли?» Да мне не жалко. Просто противно, когда тебя вот так используют. А они «не обращай внимания…». Я и не обращала. Раньше. Но ведь 11-й класс! Задают столько, что мозги пухнут! Да еще курсы! Мне что, больше всех охота домашнее задание делать? Я бы тоже, может, лучше погуляла, так нет, сижу, кропаю!

Интересно, а если я не сделаю домашку? Что будет?

Вот сейчас уже одиннадцать. Я приехала час назад. Глаза слипаются, ничего не соображаю. Мама зашла в комнату, велела спать ложиться. Ну и черт с ним! Завалюсь спать. А завтра… спишу… у Дашки…

Светка зевнула, потянулась и закрыла ноутбук.

Выбралась из-за стола, сгребла в кучу учебники и тетради и затолкала в рюкзак.

В этот момент запел мобильник. Светка отшвырнула рюкзак и схватила трубку. Звонил Димка. Светка улыбнулась:

– Привет! – услышала она бодрый Димкин басок. – Я, наверно, поздно, извини…

– Нет, нормально, – быстро ответила она.

– Ну, как? На курсах была?

– Ага, недавно вернулась. Так устала! – пожаловалась Светка. – А ты где?

– Я ща дома, в Инете сижу… Слушай, я что хотел спросить, ты алгебру сделала?

– Нет, – радостно ответила Светка, хотя Димкин вопрос ее немного расстроил, неужели он только затем и звонит, чтоб про алгебру спросить.

– Не сделала? – задумчиво переспросил Димка. – Ну, ладно, я тогда на первый урок не пойду, соврите там чего-нибудь…

– Дим, ну ты что! Опять?! – возмутилась Светка. – Тебя же Кузьминична убьет! Она же предупреждала! Ты что, хочешь, чтоб опять к директору вызвали?

– Не убьет, отобьюсь как-нибудь. – Светка услышала, как он усмехнулся. – Я уже миллион раз говорил, не нужна мне математика. Я в ней ничего не понимаю, это же просто бред какой-то! Я сразу забуду о ее существовании, как только получу аттестат.

– Да, но, чтоб его получить, надо сначала сдать экзамены, – залепетала Светка.

– Да брось!

– Дим, послушай, приходи завтра к первому уроку! – взмолилась Светка, она страшно переживала за шалопая Димку, за него, казалось, переживали все, вся школа, включая директора, в общем, все, кроме него самого. – Я тоже не сделала домашку, у Дашки спишем. Ну, пообещай мне!

– Ну, не знаю…

– Димыч!

– Светик, я не проснусь…

– Я тебя разбужу, хочешь?

– Слушай, меня даже мама разбудить не может.

– А я разбужу!

– Попробуй, – милостиво согласился он.

– Отлично! Тогда спокойной ночи?

– И тебе того же.

– Чмоки-чмоки, – нежно проворковала она и нажала отбой. Все-таки он такой обаяшка, этот Димка, несмотря на все его закидоны. Светка блаженно зажмурилась, представив себе, как встретится с Димкой утром у подъезда. Как они рука об руку пойдут в лицей, он будет рассказывать что-нибудь интересное, он всегда интересно рассказывает…

Ой – всполошилась Светка. А Дашка как же? Ведь живут в одном подъезде и в лицей всегда вместе ходят… К тому же Дашка ведь была влюблена в Димку, давно, конечно. Но была. Подруги даже чуть не поссорились из-за него. Правда, потом помирились и даже устроили Димке розыгрыш. Развели как младенца! Светка усмехнулась, вспомнив, как Димка пускал слюну перед красавицей Риткой и как она его отшила. Ладно, дело прошлое. Зато теперь они друзья. «Да, друзья, это точно», – строго напомнила себе Света. А с друзьями надо вести себя честно.

Глава 3

Лицей

Утром Светка с трудом добудилась Димку. Он ответил охрипшим со сна голосом и сразу же стал отказываться идти на первый урок. Светка сначала уговаривала, потом пригрозила, что зайдет за ним лично.

На улицу выскочила раздраженная, увидела Дашку, поджидавшую ее у подъезда.

– Подождем немного, – сказала Светка, – Димка сейчас выйдет.

Подруга поежилась, но смолчала. Неужели до сих пор влюблена? Светка отогнала от себя эту мысль, спросила, придав голосу беспечности:

– Кстати, домашку сделала?

– Угу…

– Дай списать, я не успела.

Дашка вздохнула, но безропотно полезла в рюкзак, достала тетрадь.

– Что же ты вчера не попросила?

– Да поздно пришла, – отозвалась Светка, схватив тетрадь.

– Не успеешь переписать, – предупредила Дашка, – может, без Димы пойдем? – предложила она.

– Нет, – отрезала Светка, – да вон он, идет!

Дверь соседнего подъезда обиженно грохнула. Сонный и недовольный Димка, нахохлившись, направился к девчонкам. Дашка потупилась. Светка радостно махнула рукой.

– Ну, ты и язва! – заметил Димка.

– Ага, – засмеялась Светка, – и тебе доброе утро.

– Привет… привет, Даш.

Светка подхватила его под руку.

– Все, ребят, давайте, быстрее, а то еще домашку надо успеть содрать. Дим, ты хоть тетрадь-то не забыл? – с издевкой спросила она.

– Еще и тетрадь надо было взять! – возмутился Димка. – Мы так не договаривались, мало того, что ты меня подняла ни свет ни заря, заставила выйти из дома, так я еще и тяжести должен таскать!

Димка хохмил по обыкновению, значит, проснулся и не слишком злился. Светка рассмеялась и потащила его к лицею. Даша хоть и шла рядом, но чуть в стороне. Как бы сама по себе.

Домашнее задание списали, устроившись на подоконнике. Светка заглянула в Димкину тетрадь и пришла в ужас.

– Да ты что, Кузьминична в жизни не станет разбирать твои каракули!

– Нормально, – лениво отмахнулся Димка.

И, как всегда, оказался прав. Вера Кузьминична, проверив его тетрадь, только кивнула благосклонно. Что же это получается? У них с Димкой договор? А почему бы и нет? Димочка, не стесняясь, провозгласил себя гуманитарием, открыто спорит с учителями, доказывая, что ему в дальнейшей жизни не пригодятся те знания, которыми напичкана школьная программа. Многие так думают, но говорить открыто не решаются. Только он бунтует.

Алгебра прошла благополучно. Лишь Дашка сидела притихшая, уткнулась в учебник и до конца урока не отрывалась от него.

– Ты чего такая? – не выдержала Светка.

– Да так, – отозвалась Дашка, – просто…

21 сентября

Как-то неудобно получилось сегодня.

Ну вот, сижу и чувствую себя неловко, как будто виновата перед Дашкой.

Почему мне так плохо? Ведь все осталось в прошлом. Почти год прошел с той вечеринки, когда мы с Дашкой и Ритой разыграли Димку. Вроде все давно забылось, к Димке все давно привыкли, он стал своим. Мы сдружились. Точнее, я сдружилась с парнями, а Даша как бы отошла в сторону. Мне вообще кажется, что мы с ней не такие уж подруги, во всяком случае, не такие близкие, как раньше. В последнее время она все чаще с Ритой. Даже не знаю, кто из нас больше виноват в этом. Дашка мне призналась как-то, что была немного влюблена в Димку, но она же утверждала, что все давно прошло. Мы все выяснили и поклялись друг другу никогда не ссориться из-за парней. Вроде бы все так. Все правильно.

И в то же время…

Я сегодня списала у Дашки домашку. И никаких угрызений совести не было. Наоборот. Заманчиво: ничего не делаешь, а потом взяла у подруги тетрадочку и вжик – сдула. Так, наверное, многие рассуждают, в нашем классе точно, почти все…

Я еще и ругалась на них. А сама-то! Чем лучше?

Глава 4

О принцах и не только

23 сентября

Да, я очень хочу встретить своего принца. А кто не хочет? Покажите мне такую девчонку! Даже наша тихоня Юлька, я уверена, мечтает о Большой Любви, хотя, глядя на нее, кажется, что она вся такая отстраненная.

В дневнике я могу писать об этом, не стесняясь и ни на кого не оглядываясь.

Да, я верю в настоящую любовь! В такую, чтоб до гроба вместе, чтоб до самой старости смотреть друг другу в глаза и не уставать дарить счастье любимому.

Я знаю, такой человек, такой парень есть! И я его непременно встречу. Не могу не встретить.

Почему-то, когда Светка поделилась своей мечтой с Димкой, он обозвал ее дурой. И еще добавил: «Светик, что-то тебя рано замуж потянуло. Ты бы чем-нибудь полезным занялась, а то тебе гормоны покоя не дают». А напоследок ввернул о том, как надо перерабатывать сексуальную энергию в творческую. Светка на него так разозлилась! Наорала, конечно. Они не разговаривали, наверно, неделю. Сначала Светка думала, что больше никогда не будет с ним общаться. Он казался ей чудовищем, бесчувственным монстром. Когда тебе признаются в самом сокровенном, с тобой делятся, тебе доверяют, а ты, вместо того чтоб оценить, восхититься, хотя бы попытаться понять, ты говоришь человеку – дура!!! Кто на такое способен? Только самый жестокий и холодный циник. И Светка убедила себя, что Димка именно такой. Дня три точно была уверена, потом подумала: «А вдруг я ошиблась? Что, если Димка на самом деле просто ревнует? А если так, то, выходит, он сам в меня тайно влюблен, может, даже себе не признается в этом. И когда я рассказала о том, что хочу встретить идеального парня и все такое, Димка обиделся! Точно! Он подумал: раз она говорит, что хочет встретить идеального парня, значит, я не идеальный, я недостаточно хорош для нее, ну и… в общем, выходит, он назвал меня дурой от любви ко мне же… Бедный!»

К тому же Димка без Светкиной настойчивой опеки на уроки забил окончательно. Сразу видно: расстроился! Светка ему первая позвонила и даже извинилась. Он – ничего, простил… Светка его потом несколько дней обхаживала. В классе сидела рядом, уроки за него делала, гуляла с ним.

Во время одной такой прогулки Димка признался, что ему нравится с ней гулять. Светка тоже очень любила с ним поболтать. Он, несмотря на свой пофигизм и разболтанность, действительно много знает и умеет рассказывать. Светке даже казалось, что Димка во всем разбирается. Во всяком случае, у него есть ответы на все вопросы. Иногда это раздражает. Особенно когда Димка ее воспитывает. У него сразу тон нравоучительный появляется, как будто он взрослый, а она – малышня сопливая. Они из-за этого чаще всего и ссорились. Но Светка не могла долго на него обижаться. Без него грустно.

Что же касается остальных ребят, то к ним Светка никогда не испытывала тех же чувств. Она давно привыкла к ним – и к влюбленному в нее с первого класса Игорю, и к задумчивому Егору, и к неформалу Коляну, и к Сане, и к Сереге… Они были ее одноклассниками, ее друзьями, да почти братьями. Столько лет вместе!

Несмотря на это, к частым Светкиным исчезновениям из дома родители относились без энтузиазма. И, хотя прекрасно знали всех ее друзей, отпроситься на концерт или вечеринку для Светки всегда было проблемой.

Причем если она после курсов возвращалась в десять – начале одиннадцатого, то это считалось нормальным; но стоило заикнуться о позднем сеансе в кино или совместном походе с друзьями в клуб, начинались вопросы. Постепенно Светка научилась врать родителям, то есть не то чтобы врать, а говорить не всю правду. Например, она сообщала, что пойдет в кино в ближайший кинотеатр, а сама ехала на концерт модной группы, но уходила оттуда пораньше, или говорила родителям, что пойдет подышать свежим воздухом, а сама в это время сидела у Коляна или еще у кого-то. Ей нравилось быть единственной девчонкой среди парней. Нравилось быть в центре внимания, чувствовать себя своей, наблюдать и слушать, о чем говорят парни.

Собственно говоря, ничего особенного на этих мужских, суровых посиделках не происходило. Стоило кому-то из родителей оставить квартиру в полное распоряжение своему отпрыску, как он мгновенно обзванивал товарищей, и к вечеру они собирались, чтоб просто посмотреть вместе какой-нибудь фильм, обсудить новости или тупо побродить по Интернету. Иногда ребята зависали на всю ночь, засыпая под утро. Естественно, свободная квартира образовывалась только на выходные, иначе ребята на занятия вообще перестали бы ходить.

Чаще всего собирались у Коляна, потому что у того родители по выходным уезжали на дачу, а бабушка души в Коляне не чаяла, всех его друзей знала, с удовольствием кормила и для каждого находила ласковое слово. Но и бабушка частенько уезжала на дачу. Так что жизнь у Коляна была свободной, как у ветра в поле. Иногда его навещал дядька, так сказать, в качестве проверки.

Проверки выглядели так. Однажды у Коляна собралась большая компания. Родители в командировке, бабушка на даче. Ребята никого не ждали. Было уже довольно поздно. Светка собиралась домой. Вдруг в дверь позвонили. Колян заявил, что ему «по фигу» и он не пойдет открывать. Звонки продолжались. Димка не выдержал и решил узнать, кто там так настойчиво ломится. Когда он распахнул дверь, то увидел незнакомого мужчину, с удивлением уставившегося на него.

– Ты кто? – спросил мужчина.

– Я? Друг, – немного растерянно ответил Димка. Светка выглянула из-за него и подумала, что мужчина просто ошибся дверью.

– Что с Колей? – озабоченно спросил мужчина.

– Он там, – Димка махнул рукой в сторону комнаты Коляна.

– А… – Мужчина шагнул в прихожую, прикрыл за собой дверь и стал разуваться.

– Митяй, кто там? – донеслось из комнаты.

– Это я, – вместо Димки ответил незнакомец.

– А… – послышалось равнодушное.

И тогда Светка поняла: мужчина – близкий родственник Коляна. Видимо, флегматизм – у них семейное.

Так она познакомилась с дядей Коляна. И почти сразу забыла о нем. Он умел приходить и уходить почти незаметно.

Светка умело манипулировала парнями. Она звонила Димке или тому же Коляну, спрашивала, что они будут делать, и, как только выяснялось, что парни снова собираются у кого-то, тут же обещала зайти. Возражений она не принимала. Была уверена, что парни ей всегда рады.

Она считалась «ничьей девушкой». То есть свободной. Хотя всем было прекрасно известно, что Игорек к ней «неровно дышит», поэтому никто никогда открыто не посягал на Светку. А покорный Игорек неизменно встречал и провожал ее. Если Игорек по каким-то причинам отсутствовал, то роль провожатого брали на себя Димка или Егор, последний, правда, без особого желания.

Колян, тот вообще раздражался, когда она звонила.

– Парни, – просил он друзей, – уймите вы ее! Чего она сюда так рвется? При ней же слова сказать нельзя!

Светка знала о том, что Колян побаивается девушек, и старалась быть ему если не интересной, то хотя бы полезной.

Да и ребята за нее заступались:

– Да ладно, пусть приходит…

– Че, правда, посидит и свалит…

Конечно, когда был Игорек, он неизменно заступался за нее, доказывал, какая она хорошая.

– Да никто не спорит, – отзывался Колян, – надоела просто. Шла бы к подругам, там бы и сидела.

Один только Тима, не знавший предыстории отношений Светки и Игорька, посматривал на нее с интересом.

Несмотря на то что среди девчонок лицея Тима считался сердцеедом, он ни с кем не заводил длительных отношений. Он принимал ухаживания как должное, на девчонок смотрел с восторгом и обожанием и любил всех. Он никак не мог определиться, кого бы ему выбрать.

Друзья прозвали его гусаром из-за его невероятной влюбчивости. Светка тоже не осталась равнодушной.

30 сентября

Теперь все девчонки вздыхают, поглядывая на Тиму. Тима, он такой романтичный, высокий, с каштановыми кудрями и взглядом, пробирающим до печенок. Он учится в параллельном классе. Я, возможно, тоже поглядывала бы, но… В общем, Тима тоже друг. С ним дружит Димка. А значит, и вся наша компания.

И все же, почему каждый раз, когда мы вместе с Димкой, Дашка смотрит так, будто обижается? Неужели до сих пор помнит нашу ссору? Или… влюблена?

Ой, только не это!

Глава 5

Вечеринка

Колян решил устроить вечеринку по поводу дня рождения. Праздники дома у Коляна любили все. Его бабуля обычно готовила много вкусностей, родители исчезали, предоставив Коляну квартиру. Одним словом – красота!

Колян, естественно, всех друзей пригласил. Светка к таким праздникам относилась очень серьезно. Она заставила ребят сброситься и купить нормальный подарок. Правда, они не имели ни малейшего представления, что такое нормальный подарок, поэтому пришлось применить хитрость. Светка позвонила Коляну и очень осторожно выспросила у него, чего ему не хватает для полного счастья. Оказалось, что, кроме «БМВ» и кучи бабла», Колян нуждается в специальных полках для хранения дисков. Светка доложила об этом ребятам, потом не поленилась и сбегала в магазин. Там она нашла замечательный ящик с отделениями, его можно было крепить к столу, разместить в шкафу – в общем, пристроить там, где удобно. Этот ящик ребята и купили.

О себе тоже не следовало забывать. После похода в магазин Светка побежала домой и поработала над собой. Хорошо, что накануне она купила потрясающую кофточку.

В назначенное время друзья собрались у Светкиного и Дашкиного подъезда: Димка, Егор, Игорек, Тима, Дашка и Саша с Ритой, ну и Светка, конечно.

Настроение у нее было отличное! Правда, она немного напряглась, когда узнала, что и Рита идет. Нет, она ничего против нее не имела, но… Не очень-то приятно, когда парни, забыв обо всем, пялятся на одну девицу. Ритка не виновата, конечно, она со всеми держит себя одинаково по-дружески. Но у парней, когда они ее видят, слюни до полу. Сашка сам не свой. Влюблен, и от нее требует того же. Красавица, что тут скажешь.

Светка шла под руку с Игорем и думала о том, что красота, как и уродство, одинаково раздражают. И еще она представляла себе, как бы она чувствовала себя, если бы была красавицей? Игорек о чем-то спрашивал и мешал Светкиным размышлениям.

«Надо уметь, как Цезарь, думать и разговаривать одновременно», – размышляла Светка, поглядывая на красавицу Риту.

Высокая, яркая, с темными длинными волосами, плащом покрывающими спину и плечи, она действительно выглядела королевой. И имя подходящее – Маргарита. Королева Марго. Рядом с ней Дашка выглядит деревенской дурочкой. Хотя у Дашки фигура красивая… А Светка? Как выглядит она? Маленькая, худенькая, волосы светлые, не такие густые, как у Риты, да и у Дашки погуще. Пожалуй, ее и заметить-то трудно, особенно по соседству с Ритой.

А она словно и не замечает своей красоты.

«Счастливая!» – Светка вздохнула украдкой.

У Коляна уже толпился народ. В общей сложности набралось шестнадцать человек. Не протолкнуться. Пришлось стол унести в другую комнату, чтоб немного освободить пространство.

Половину присутствующих Светка не знала или видела пару раз. Она растерялась. Все разбились на кучки и болтали о своем. Дашка сидела с отрешенным лицом, слова из нее не вытянешь. Димка сначала перед Риткой хвост пушил, потом ему, видимо, надоело. Светка оглянуться не успела, как все ее друзья разбрелись по углам. Коляна, Димку и Егора она нашла на кухне, они спорили о достоинствах и недостатках фотоаппаратов.

– Мальчики, давайте о чем-нибудь другом поговорим, – предложила Светка. А Колян в ответ:

– Светик, пойди потанцуй…

«Вот грубиян! – подумала Светка. – Если бы сюда Ритка зашла, интересно, что бы они все запели?»

Димка с Егором промолчали, но было видно, что они на стороне Коляна.

Светка их оставила. Но так расстроилась, даже домой хотела уйти. Стояла одна у стенки, губы кусала. Вдруг она услышала:

– Детка, иди сюда…

Повернула голову. Тима сидел на диване, смотрел на нее и улыбался. Ладонью похлопал рядом, «садись, место свободно».

В тот момент Светка так ему благодарна была! Присела на диван. А он классный такой, добрый. Обнял ее за плечи, заглянул в глаза:

– Ты чего грустная? – и голос сочувствующий. Светка не выдержала, уткнулась ему в плечо и все рассказала.

Нет, не все, конечно. Сначала пожаловалась на ребят, на то, как они ее отшили. А потом как-то так само собой вышло, они разговорились. Светку поразило, как же внимательно может слушать парень!

Она даже немного всплакнула, а Тима гладил ее по голове, дал платочек, говорил ласковые слова. Ей было так хорошо!

Потом позвонил папа и потребовал немедленного возвращения домой, Светка с Тимой очутились на улице.

А когда прощались у подъезда, Тима предложил встречаться. Светка согласилась без раздумий.

4 октября

Хи-хи, теперь меня девчонки разорвут на части!

Так, сейчас главное – успокоиться. Ой, что-то я так разволновалась, даже дышать тяжело.

Ну вот, я только что вернулась. Даже не знаю, как об этом писать. Попробую… Кажется, я его нашла! Это Тима из параллельного класса.

То есть именно сегодня я поняла, что он – это он. Тот, кого я ждала всю жизнь. И теперь я точно знаю – это не Димка. Хотя мне очень жаль. Правда.

Но Тима, он такой! И как я сразу не поняла, не почувствовала. Ведь мы виделись ежедневно. Но я его словно бы и не замечала. Видимо, Димка весь обзор закрыл.

А сегодня что-то произошло. Пелена спала с моих глаз. И я узнала его. Или он меня…

Сначала Димка поймал Светку в аське. Она как раз с Тимой общалась. Светку волновал вопрос: сообщать друзьям о том, что она теперь встречается с Тимой, или нет?

Пока она взвешивала все «за» и «против», Тима сам ей написал: «Я уже Димке сказал». Светка возмутилась: «Ничего себе! Он же не посоветовался со мной! Как он мог!» Она уже хотела было отчитать незадачливого Тиму, но в этот момент Димка в аську постучал:

Митя: Эй, куда пропала?

Светик: Никуда, дома сижу.

Митя: Ну-ну. Я тут слышал, ты решила стать девушкой Тимы?

Светик: Не твое дело.

Митя: Светик, ты че, дура?!

Кто же такое выдержит? Естественно, Светка разозлилась. Точнее, она буквально взбесилась и обозвала Димку последними словами. Потом и Тиме досталось за то, что он так ее подвел. Светка кипела благородным негодованием: «Тима не имел права говорить Димке о нас!»

Тима сначала пытался оправдываться, а потом и вовсе замолчал. А Димка взял да и добавил, что Светка на Тиму от скуки повелась. А раз так, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Светка была уверена в том, что знает, почему он так написал.

Митя: Выходит, от безделья или от скуки увидела в Тиме любовь всей своей жизни?

Светик: Ты на что намекаешь?

Митя: Я не намекаю, я утверждаю!

Светик: Значит, ты считаешь, что я бездельница и дура?!

Митя: Сама сказала!

Светик: Думай, что говоришь!

Митя: Я всегда думаю, прежде чем сказать.

Светик: Самый умный, да?!

Митя: Не жалуюсь.

Светик: Да ты издеваешься!

Димка так ее довел, что она разревелась и вообще комп выключила. Как же она разочаровалась в Тиме! Что же, выходит, даже самые лучшие парни не могут держать язык за зубами и сразу же разбалтывают все своим друзьям. Хуже девчонок!

Светка забралась на диван, обхватила подушку руками, уткнулась в нее и так сидела долго. Все думала. Постепенно злость прошла. И даже обида прошла. Светка поняла, что Димка был прав. Она и Тима не подходят друг другу. То, что было, это ошибка, ослепление. Минутный порыв, не больше.

Неужели Светка на самом деле влюблена в Тиму? Она внимательно прислушалась к себе и поняла, что Тима ей просто нравился. Потому что он высокий, симпатичный и умеет себя вести с девчонками. Вот и все. Она и раньше об этом знала и не обращала на Тиму особого внимания. А на вечеринке она была обижена, осталась одна, Тима оказался рядом…

«Прав, прав Димка! Тысячу раз прав! Так нельзя».

Подумала и успокоилась. Позвонила Тиме и сказала, что им лучше не встречаться. И он ей сказал, что думает так же. Сначала Светку это немного задело. Все-таки мог хотя бы притвориться, что страдает. С другой стороны, они расстались спокойно, без всяких скандалов, и это хорошо. Могло быть хуже.

Потом она собралась с духом и позвонила Димке, сообщила о разрыве. Димка ее похвалил. Сдержанно так. Это было приятно.

7 октября

Мне так грустно…

Мы с Тимой больше не встречаемся.

Мы вместе так решили. Но все равно грустно.

Так странно. Два дня назад он казался мне тем единственным, которого я ждала. А теперь я сижу одна, уставившись в монитор, и пишу, что мы расстались.

В голове такая каша!

Все! С этого дня обещаю быть серьезнее и не кидаться на шею первому встречному!

Глава 6

Димка

9 октября

После нашего с Тимой разрыва Димка стал таким милым! И, между прочим, попросил меня, чтоб я ему позировала на фотосъемке. Это ему для курсов надо.

Димка и раньше таскал друзей по подворотням и стройкам, искал подходящую натуру. Сказал, что снимает в стиле гранж.

А еще химичка попросила его поснимать на открытом уроке. Он согласился, сказал, что может получиться репортажная съемка. А ему выгодно: и по химии оценку заработает, и для вступительного конкурса фотки не помешают. Друзья, конечно, согласились помогать. Интересно же!

Димка сначала снимал всех, а потом вдруг пригласил одного Егора.

Светка обиделась. Как будто она чем-то хуже. Ну и что, что Егор музыкант! Она бы тоже могла подержать гитару и принять какую-нибудь позу.

Обидеться обиделась, но виду не показала. Зато когда Димка фотки сделал, она их с удовольствием раскритиковала.

– Я, между прочим, тоже так могу, даже получше. У меня и камера есть. И мои снимки всем нравятся, – заявила она. Думала, он расстроится, а Димка посмеялся:

– Ничего ты не понимаешь.

– Да уж понимаю побольше некоторых!

От злости Светка создала опрос у себя на странице «ВКонтакте». Повесила ссылку на Димкины фотки и написала свои замечания. Она решила так: пусть ему другие люди скажут. Чтоб не важничал и не считал себя крутым фотографом.

Все, кто комментировал тему, о снимках отзывались без особого восторга, а то и ругали.

Светка, конечно, Димке показала комментарии. Чтоб не думал, будто она втихаря за его спиной гадости пишет.

И что же! Он взглянул и заявил:

– Мнение всех этих людей для меня ничего не значит. Среди них нет ни одного профессионала, а их любительские снимки на тему «Я и мой друг Сережа» никому не интересны.

– Подумаешь! – фыркнула Светка и даже хотела поссориться с Димкой. Но! Димка неожиданно пригласил ее сниматься. Ему, оказывается, понадобился портрет!

Светка сначала отказывалась, но больше для виду. Когда поняла, что Димка не будет долго уговаривать, согласилась.

Он снимал ее у себя дома и у Коляна. Это было так здорово, необыкновенно, захватывающе! Она принесла с собой гору одежды и косметики, меняла наряды, красилась, и каждый раз по-новому. То ее лицо превращалось в маску, как у фарфоровых кукол, то расцветало румянцем, то бледнело, как у мраморной статуи. Димка особенно увлеченно работал с черно-белыми снимками, стилизовал под старые фотографии. И Светка придумала несколько причесок, напоминающих укладку тридцатых годов прошлого века. Светка находилась в таком восторженном состоянии, когда ничего не замечаешь, лишь слегка кружится голова.

Временами ей казалось, что она влюблена… Это немного пугало и веселило одновременно!

12 октября

Я млеееею!!!

Димка напечатал фотки. Боже мой! Я никогда не думала, что я такая! Даже не узнала себя. Как будто совсем другая девушка. Такая хрупкая, немного грустная или отстраненная. В общем, когда-то я хотела быть ЭМО. Так вот, на портрете была именно такая девушка – ЭМО. Во всяком случае, я сразу догадалась, кто она. То есть я, конечно.

Но все-таки это не я. Наверное, какая-то часть меня, что-то спрятанное глубоко и вдруг выглянувшее именно в тот момент, когда Димка снимал меня.

Нет, я не собираюсь становиться ЭМО сейчас. То время прошло, и я давно выросла.

Помню, как сидела в туалете, рыдала в три ручья и звонила друзьям. Я тогда была уверена в том, что меня никто не любит, что жизнь ужасна, безрадостна и беспросветна. У меня была реальная истерика, я захлебывалась слезами и собственным криком. Я сидела на унитазе, ревела и звонила друзьям. Я не помню, что мне говорил Игорек; Дашка, наверное, испугалась и успокаивала, как могла. А Димка отругал. Это я запомнила. Он пообещал зайти и набить мне морду. Да, именно так.

Я так на него обиделась, что даже реветь перестала. А когда прибежала перепуганная Дашка, чтоб спасти меня, она встретила не зареванную несчастную девчонку, а разъяренную фурию.

С тех пор я как-то остыла к ЭМО.

В Светкином классе почему-то никто ни к чему не примыкал. Каждый слушает ту музыку, которая ему нравится, одеваются кто во что горазд. Правда, одно время было такое поветрие: девчонки бросились прокалывать уши, брови, языки и пупки. Даже парни прокололи уши, а Колян стал носить «тоннели».

И Светка в прошлом году тоже носила «индастриал». Бровь проколола, хотела татуировку сделать, но как-то быстро остыла.

Одно дело, когда ты такая единственная, и совсем другое – когда все вокруг увешаны всякими примочками.

Димка в прошлом году тоже уши проколол. Светка с ним вместе ездила покупать сережки, потом в салон ходила.

Только он недолго серьги носил, в начале лета снял и больше не надел. Постепенно и другие остыли. Все, кроме Коляна. Но ему никто не указ.

Тот же день

Я лучшая!

Моя новенькая ава на странице «ВКонтакте» произвела фурор! Больше сотни комментариев!

Светка жила в ожидании объяснения в любви. Каждый день, с самого утра, с той секунды, когда она брала трубку, чтоб разбудить нерадивого Димку и уговорить его пойти в лицей, и потом, когда они вместе шли на занятия, отсиживали уроки, ворковали, когда она заботливо подсовывала Димке свои тетради с домашкой, после уроков, когда он убегал по своим «важным» делам, когда они встречались вечером, гуляли или сидели у Коляна… Она ждала.

Но дни сменялись днями, а ничего не менялось. Димка то исчезал, то снова появлялся, то подчинялся ей, то капризничал. Но самое главное, она никак не могла понять: он ее парень или нет?

Ее мучило сомнение. Оно росло, день ото дня становясь все нестерпимее.

А потом все рухнуло.

16 октября

Меня никто не любит!

Никто!

Не любит!

Сначала я ревела, потом успокоилась немного. Сейчас апатия. Страшная! Хочется выть по-звериному, а еще разбить что-нибудь, и лучше не что-нибудь, а сразу все. В первую очередь, свою собственную жизнь.

И как я могла подумать, что небезразлична Димке? Ведь с ним все давно понятно. А я еще и планы строила. Какая же я дура!

Звонила ему весь вечер. И почему, почему я так была уверена в том, что у него никого нет? Он вообще, как только пошел на свои курсы, сильно изменился. А я еще и оправдывала его. У него вре-е-емени нет, он занимается, бедняжка!

Да ничем он не занимается!

Вчера гулял по ВВЦ с девицей. Их, естественно, видели и мне донесли. В первый момент мне просто хотелось поймать его у подъезда и разбить морду. Не знаю, как я удержалась.

И главное, не могу ему дозвониться. Видимо, он так сильно «занят», что отключил телефон.

Пусть хотя бы объяснит, кто она и что их связывает.

Меня прямо колотит от злости! Как представлю его вместе с другой, так слезы на глаза наворачиваются.

Что же мне делать? Придется идти к Дашке и плакать у нее на плече. Она тысячу раз права. А я – дура последняя.

Светка сидела у Дашки и жаловалась на жизнь. В основном говорили о парнях. Точнее, говорила Светка, а Дашка слушала.

– Они все козлы! – доказывала Светка. – Да, теперь-то я знаю!

Дашка, правда, не во всем соглашалась. Приводила разные примеры. Вспомнила Риткиного возлюбленного – иностранца Николу и еще Саньку, да и Игоря.

– Вспомни, как он тебя любит! С самого первого класса…

Но Светке от этого было не легче.

– Я не виновата в том, что не люблю Игоря. И у меня нет знакомых заграничных принцев. А есть – тот, кто есть… то есть Димка. А ему, выходит, до меня нет дела. А если так, то какого черта он вмешивается в мою жизнь?! Почему он все время воспитывает меня и учит?! Он что, умудренный жизнью дедушка? Он мне даже не брат! Тоже мне, выискался психолог доморощенный! «Светик, туда не ходи, этого не делай, на того не смотри…»

Светка так распалилась, так себя накрутила и так орала, что Дашкина мама несколько раз заглядывала и спрашивала, что у них случилось.

Светка так кричала, что не сразу расслышала телефонный звонок. Димка как ни в чем не бывало спросил:

– Светик, ты где?

Она сначала даже поперхнулась от возмущения. Что значит «ты где»?

«Сижу дома, глотая слезы, и ожидаю, когда же мой ненаглядный соизволит вспомнить обо мне!» Но она сдержалась. Ответила ехидно:

– Гуляю!

– Далеко? – заинтересовался он.

– На ВВЦ! – с вызовом ответила Светка.

– Клево. Только поздно уже. Тебя родители не ищут?

– Ищут! Еще как ищут, с фонарями бегают!

Тогда он понял, что Светка просто гонит, и засмеялся.

– Чего ты ржешь? – возмутилась она. – Можно подумать, только ты на ВВЦ гуляешь. А другим там делать нечего.

– Гуляю, – согласился он, – каждый день почти. И еще в Ботаническом саду. Там здорово.

– Вот как! Здорово, значит! И что же ты, один гуляешь или в компании? Например, с девушкой?

– Чаще в компании, конечно, – легко согласился он, – мы до метро с курсов толпой возвращаемся. Ну и гуляем, разумеется.

– Понятно, – буркнула она.

– А ты чего такая злая? – наконец-то заметил он.

– Я? Вот еще! Так просто, подумала: везет же некоторым, каждый день гуляют с девушками, новыми друзьями обзаводятся, а о старых даже не вспоминают.

– Свет, ты это к чему сказала? – спросил он.

– Ни к чему!

Светка чуть не плакала, Дашка смотрела на нее с недоумением, а Димка рассмеялся:

– Светик, ты что, ревнуешь?

– Очень надо! Иди, целуйся со своими новыми подружками! Пожалуйста!

– Свет, пойди водички попей.

– Сам попей! – взревела она. И услышала, как он прошептал «чокнутая». Тогда Светка отшвырнула мобильник и бросилась на Дашкин диван, зарылась головой в подушку и заревела с новой силой.

Дашка присела рядом и молча гладила ее по голове.

– Никогда больше! Никогда, никогда! – причитала Светка. – Я найду настоящего, хорошего парня. Он будет меня любить, он никогда меня не предаст! Он всегда будет рядом! И ему никто не будет нужен, кроме меня!

А Дашка повторяла:

– Все так и будет, так и будет… Успокойся, пожалуйста…

Глава 7

Паша

25 октября

Давно не писала. Не до того. В голове пусто, мыслей никаких. Пробовала сочинять стихи. Но уж очень грустные получаются. Забросила.

С Димкой не здороваемся. Глупо, конечно, но, честно говоря, я его видеть не могу! Изредка появляется на уроках, рожа самодовольная. Когда я прошла мимо и даже не кивнула, пожал плечами недоуменно. А раз так, то я вообще перестану его замечать.

Скоро Хеллоуин, Дашка предложила сходить в клуб на вечеринку. Ритка достала билеты. Точнее, даже не Ритка, а ее брат Костик. Я согласилась без раздумий. Мне просто необходимо отвлечься. А тут такая прекрасная возможность. К тому же клуб находится рядом с домом, так что родители не будут сильно сопротивляться.

С костюмом что-нибудь придумаю. Ритка предложила одеться всем в черное и накраситься под вампиров. А что, вариант.

31 октября Светка с Дашкой, Ритой и Костиком отправились в клуб на вечеринку, посвященную Хеллоуину. Накануне Светка немного нервничала. Сомневалась – идти или не стоит.

Девчонки уговорили.

Она откопала у себя в шкафу короткую черную юбку, к ней нашелся черный топ, наряд довершили атласные перчатки до локтя, естественно, черные колготки и туфли. Светка пожалела, что у нее светлые волосы. Но в салоне их уложили в соответствующую моменту прическу, так что Светка осталась вполне довольна собой. Плюс макияж, превративший ее лицо в маску с лиловым губами и огромными темными глазами.

Мама, увидев ее, ужаснулась.

– Как это глупо, – сказала она с досадой.

Потом за Светкой зашли девчонки, мама увидела их и расхохоталась.

– Какие вы страшненькие, – призналась она, – удивительно, до чего же вам нравится уродовать себя.

– Нет, на самом деле ты не права, – не согласилась Светка, посмотрев на девчонок.

Ритка в черном выглядела очень эффектно. Она высокая, волосы густые и длинные, лицо выразительное, точеное. Она в любом наряде выглядит лучше всех.

А Дашка, да, немного смешная. Русоволосая, круглолицая, такая вся сбитая. В общем, на вампиршу совсем не похожа. Ей бы костюм боярышни да щеки накрасить, губки чтоб розовые, лента в косе.

Костик вообще оделся просто: водолазка, джинсы, шляпу напялил и – готов.

Ритка, дурачась, хотела намазать ему губы своей синюшной помадой, но он отмахнулся брезгливо. Сказал, что и без помады покусает кого угодно, если этот «кто угодно» к девчонкам приставать будет.

Пришли они в клуб. А там очередь на улице. Почему-то очень медленно пропускали. Хорошо, что Костик со всеми знаком, протащил девчонок вперед, с кем-то поздоровался, втолкнул внутрь. А там уже толпа. К гардеробу еле пробились. Ждали, пока одежду возьмут.

Наконец, прошли.

Зал длинный, сцены почти не видно. И свет такой гаснущий, исчезающий. Народу – тьма! Повсюду тыквы с подсветкой, шум, гам, топот. Костик отвел девчонок к бару. Ритка что-то заказала. А Светка с Дашкой так перепугались, что лишь по сторонам глазели. И было на что! Кого они только не увидели! В глазах зарябило от чертей, ведьмочек, вампиров всех мастей, жутких масок, черных плащей и прочего. Светку заинтересовали люди в национальных ирландских костюмах. Она спросила у Костика, к чему эти костюмы, оказалось, что вечеринка посвящена ирландскому Новому году. Народ пришел потанцевать джигу. Будут выступать группы с народными ирландскими песнями и танцами.

И действительно, когда девчонки вернулись в большой зал, на сцене выступала какая-то группа и девушка-солистка пела что-то похожее на ирландскую песню. Народ, естественно, танцевал кто во что горазд. Подпрыгивали, отбивали ритм, махали ногами. Конечно, с джигой это дрыганье не имело ничего общего, но народ веселился. Ритка потащила танцевать подружек. Костик отказался, а Светка с Дашкой протиснулись следом за Риткой поближе к сцене и стали отплясывать.

К ним сразу же присоединились незнакомые взрослые парни. Светка сначала испугалась, а потом оказалось, что они вполне ничего себе. Один был в тельнике, галифе и шапке-ушанке со звездой. Его друзья все время спрашивали: «Лысину не напекло?» Ему, наверное, очень жарко было в шапке, но снимать ее он отказывался. Может, и правда лысый?

Он называл девчонок «маленькие». Еще бы, парням-то за двадцать. Выяснилось, что все они студенты, учатся на третьем курсе!

Когда девчонки устали, Ритка потянула их в бар, Костика искать. Парни не отстали. А когда нашли Костика, выяснилось, что он знаком с некоторыми из них.

Тут уж девчонки успокоились и стали знакомиться. Естественно, Рита произвела на всех сильное впечатление. Светка даже разозлилась. Но Рита умело отшила наиболее назойливых кавалеров. «Как у нее все так легко выходит? – думала Светка, наблюдая за Ритой. – Вроде бы никого не обидела, танцует, улыбается, не шарахается, но дистанцию держит». Тем временем новые знакомые переключились на Дашку и Светку.

Парня в тельнике звали Пашей.

Он Светке не сразу понравился. Но как-то так получилось, что он все время был рядом, и по сравнению со своими друзьями Пашка казался абсолютно трезвым. Точнее, он и был трезвым, Светка не видела, чтоб он пил пиво или что-то еще. Ему это было не нужно. При этом он веселился совершенно искренне. И еще в нем было что-то детское, он был похож на большого ребенка на празднике. Глядя на него, Светка невольно улыбалась, а потом начинала хохотать. Они много танцевали вместе, он учил Светку джиге. У нее не очень получалось, но Паша не обращал внимания, хвалил и снова учил.

О времени Светка и думать забыла. Зато Костик помнил. В одиннадцать он собрал девчонок и велел закругляться. «Давайте-давайте, собирайтесь, а то мамки заругают», – заявил он. Светке захотелось послать его подальше. Но Паша неожиданно встал на сторону Костика.

– Нам не нужны неприятности, ведь правда?

И, подгоняемые двумя няньками, подруги отправились в гардероб, где получили свои вещи и были заботливо укутаны и застегнуты на все пуговицы.

Светку с Дашкой доставили к подъезду. Паша дружески расцеловал их в щеки и предложил «как-нибудь встретиться».

Дашка промолчала. А Светка, сама от себя не ожидая, продиктовала свой телефон.

Костик проворчал:

– Смотри, Пашка! – и погрозил кулаком.

– Хочешь встретиться? – спросила Светка назло Костику. – Так давай завтра.

– Правильно, чего тянуть, – мгновенно согласился Паша, – вечерком звякну.

После этого все разошлись по домам.

Ночью Светка спала плохо. Все думала, думала… Перебирала воспоминания. Они были приятными, но немного тревожными. Паша нравился ей все сильнее. Если бы только он пришел на свидание без своей дурацкой шапки…

8 ноября

Все просто великолепно!

Потрясающе!

Я счастлива!

Феерическая неделя! Паша! Он такой внимательный, заботливый, нежный! Он носит меня на руках, шагу ступить не дает!

И одевается вполне прилично, не хуже других.

А сколько он всего знает! Не то что мои тупые однокласснички! Я могу говорить с ним обо всем. Он всегда внимательно меня выслушивает. Иногда он кажется снисходительным, но я его прощаю. Все-таки он старше меня, наверное, я кажусь ему смешной или глупой. Но он ни разу не сказал мне об этом.

У нас идеальные отношения!

И главное, я совершенно забыла Димку с его вечными подколками. На каникулах мы совсем не виделись. Да это и к лучшему, потому что мне все время хочется, чтоб он нас с Пашей встретил на улице, и я бы тогда показала ему язык.

Ну, ничего. Скоро увидимся. И тогда посмотрим, кто из нас прав.

Глава 8

Смотрины

9 ноября

Сегодня помирилась с Димой. Подумала и решила, что на него обижаться не стоит. Он просто еще маленький и ничего не понимает. Паша – совсем другое дело. Он настоящий мужчина. Между прочим, предложил сводить всех моих друзей в кафешку. Какой же он душка!

Мне прямо не терпелось рассказать о нем всем. Но я сдерживалась. Меня даже спрашивали: «Что это с тобой? Ты вроде изменилась…» Что значит встречаться с взрослым парнем. Положение обязывает и самой казаться взрослее. То есть серьезнее.

Нет, нет, Пашка вовсе не зануда, он очень веселый, и нам так хорошо вдвоем!

Я очень надеюсь, что он понравится моим друзьям, а они – ему. Димка меня немного беспокоит. Как бы чего не ляпнул. Ну да ничего, с ним я справлюсь.

* * *

Светка справилась. Сама подошла к Димке, улыбнулась, поздоровалась как ни в чем не бывало, и вот они снова – лучшие друзья.

После уроков возвращались вместе. Димка, как обычно, рассказывал о себе, разливался соловьем о своих творческих планах. Светка старательно делала вид, что слушает. А у подъезда так невинно сообщила, что у нее появился потрясающий парень и она хочет познакомить его со своими друзьями. Димка осекся, глянул удивленно. Спросил: «Когда это ты успела?» Она ответила: «Долго ли, умеючи…»

– Я его знаю? – не отставал Димка.

– Возможно…

В общем, Светка себе понравилась, она была вся такая загадочная. Димка сделал вид, что ему все равно. Но когда она пригласила его в кафе, не отказался. Светка думала: «Интересно, ревнует или просто интересуется? В любом случае, скоро все узнаю».

* * *

По мнению Светки, знакомство прошло удачно. Вполне мирно и по-дружески.

Сначала ребята немного мялись, а потом ничего, разговорились. Благодаря Паше, конечно, он умело поддержал разговор.

Правда, как Светка и предполагала, Димка взъелся. Он ехидничал и подначивал Пашу, задавал разные провокационные вопросы, вроде бы вполне невинные, но надо знать Димку!

«Где ты учишься? На каком ты курсе? На третьем… Значит, тебе девятнадцать? Ах, уже двадцать!» И все в том же духе. Начал зачем-то выяснять, сколько у Пашки в группе девушек. Потом прицепился к Пашкиной специальности, начал прикалываться: «Кем ты хочешь стать, лесником?»

Пашка не обиделся, терпеливо объяснял Димке, чему учат в университете леса, сказал, что с его специальностью найти работу – не проблема, что лесником он быть не собирается. Но, с другой стороны, почему бы нет?

Все время, пока между Пашкой и Димкой шла словесная перепалка, Светка старалась как-то переключить их внимание на что-нибудь другое. Сменить тему, так сказать.

Ее выручили ребята. Егор заговорил о музыке, и все подключились. Выяснилось, что у них с Пашей много общего. Паша вполне ориентировался в современных группах, так что краснеть Светке не пришлось.

Когда Светке надоело сидеть в компании друзей, она незаметно наступила Паше на ногу. Он понял, расплатился за всех. Димка хотел выступить, но Светка его остановила. Напомнила, что Паша всех пригласил.

Светка с Пашей долго гуляли в тот вечер, пока она окончательно не замерзла. Паша заметил это и проводил ее до дома. Он вошел вместе с ней в подъезд и впервые поцеловал. Светка очень старалась. Даже на цыпочки встала от усердия, не хотелось ударить в грязь лицом. Паша усмехнулся, погладил ее по щеке и назвал «маленькой».

11 ноября

Конечно, мне было очень интересно, какое впечатление произвел на моих друзей Паша.

Мы очень живо обсуждали нашу встречу в аське и по телефону. Девчонки одобряли и даже завидовали мне. Егор пробормотал что-то неопределенное. Игорек сказал: главное, чтобы парень нравился мне. А Димочка в своей обычной манере заявил:

– Светик, ты дура!

Вот, поговорите с ним после этого!

– И почему же я дура, позволь узнать? – рявкнула Светка в телефонную трубку.

– Да потому, что не пройдет и недели, как ты будешь рыдать у меня на плече и спрашивать, почему тебя никто не любит, – жестоко пообещал Димка.

– Ха! Да ты просто завидуешь!

– Чему? – удивился он вполне искренне.

– Тому, что я встретила отличного парня, а у тебя до сих пор нет девушки.

– А я никуда не тороплюсь, в отличие от тебя.

– Да уж, конечно! Кому ты такой нужен! – заорала она. – И вообще, ты меня достал!

– Свет, успокойся, – попросил Димка.

– Я спокойна! Только не понимаю, почему ты всегда говоришь, что у меня ничего не получится?

– А у тебя получалось? – уточнил Димка.

Светка задумалась. В чем-то он был прав. Серьезных отношений у нее ни с кем не было. Но это же не значит, что к ним не надо стремиться?

– Почему ты думаешь, что у меня и на этот раз ничего не получится? – уже тише спросила она.

– Светик, это же просто, – он вздохнул, – Паша – неплохой парень, но он для тебя слишком взрослый. И у вас нет ничего общего. Он тебя бросит.

– Неправда, – ей стало обидно до слез, – у нас много общего, нам хорошо, мы всегда находим темы для разговоров…

Она еще говорила это, как вдруг поймала себя на мысли, что общие темы вот-вот иссякнут. Кажется, они с Пашей рассказали друг другу все, что знали.

– Для любви нет ничего невозможного, – заявила Светка.

– Вот только не говори мне, что ты его любишь, – попросил Димка.

– А вдруг люблю?

– Извини, но я что-то не заметил.

– Ты невыносим! – всхлипнула она и бросила трубку.

Тот же день

Вот назло Димке буду встречаться с Пашей! Пусть увидит, что у нас любовь и мы всегда будем вместе.

Глава 9

Что происходит?

Пашка исчез и не давал о себе знать два дня. Просто так, без объяснений. Они не ссорились, гуляли вечером, как обычно. Целовались даже. Вдруг он сказал:

– Идем ко мне?

Светка удивилась, даже не поняла, к чему это он. Не сообразила, что ответить. А он взял ее за плечи, отстранил от себя, посмотрел прямо в глаза и покачал головой:

– Пойдем, маленькая, я тебя домой провожу…

Довел до подъезда и как-то поспешно ушел. Светка ждала его звонка два дня, но он не звонил. Тогда она решилась и позвонила сама.

– Паша, Пашенька! Куда ты пропал? Я волнуюсь…

А он в ответ:

– Светланка, ты извини, маленькая, но мы больше не будем встречаться.

Светка заплакала. Слезы сами полились. Заскулила тихонько.

– Ну, что ты, перестань, ведь ничего же не случилось, – уговаривал он ее.

– Я думала, ты настоящий! – выкрикнула Светка.

– Ну, что ж, ошиблась, бывает…

– Хотя бы объясни, почему ты меня бросаешь?

Он ответил не сразу, в трубке повисло молчание. Светка подумала, что связь пропала, так стало тихо. Но вот послышался вздох:

– Светланка, я не могу…

– У тебя кто-то есть? – Ей было очень тяжело задать этот вопрос, и она боялась услышать утвердительный ответ.

– Не в этом дело, – вот что она услышала.

– А в чем?

– Маленькая, ну как я тебе объясню? – он снова вздохнул. – Если я скажу, что мы с тобой не подходим друг другу, ты спросишь: а почему? Поэтому я скажу прямо, мне недостаточно просто гулять с тобой под луной и целоваться в подъезде. Видишь ли, я вырос из этого возраста.

Она поняла его, и ей стало нестерпимо, мучительно стыдно за него и за себя:

– Выходит, тебе нужно только это, – едва скрывая подступившее бешенство, процедила она.

– Нет, не только, но…

– А если бы я согласилась?

Он снова замолчал, на этот раз она слышала его дыхание.

– Я бы не смог, – наконец признался он. – Я же не подонок какой-нибудь. Подрасти немного, тогда…

– Все, с меня хватит!

Слушать его у нее не было сил.

– С тобой – никогда!

Она отбросила трубку и заплакала.

Что же это происходит вокруг нее? Взрослый парень честно признается, что она до него не доросла и поэтому он не хочет с ней встречаться. Потому что встречаться – это не только гулянье под луной и поцелуи в подъездах. Это значит нечто большее. И если она хочет серьезных отношений с парнем, то должна быть готова к таким просьбам, а может, и требованиям. Или все-таки не должна? А как же любовь? Как же романтические свидания, предложение руки и сердца, самая красивая в мире свадьба, самые замечательные дети и долгая счастливая жизнь, не омраченная ничем…

Или она все-таки дура?

Выходит, Димка прав, никакой любви не существует?

Ее просто выдумали, как выдумывают сказки для детей, чтоб подсластить горькую пилюлю реальной жизни.

Но Светка так не хотела!

21 ноября

Сегодня я рыдала у Димки на плече и требовала объяснить: что со мной не так? Почему меня никто не любит? Ну, может, только Игорек… Но мне-то он не нужен!

Я так хотела, чтоб он меня пожалел! А он долдонил свое: «Я предупреждал, ты меня не слушала».

Да что толку в его предупреждениях? Меня они не волнуют. Пусть лучше объяснит. Почему?

Целую неделю Светка вела себя тихо-тихо. Грустила, пряталась по углам. На ребят смотрела волком. Забросила учебу. Механически списывала домашку из подсунутой Дашкой тетради. Даже курсы пропускала. Хотя курсы скорее помогали ей забыть о постигшем ее разочаровании.

Зато с Димкой отношения наладились. Они снова подолгу болтали по телефону и в аське, вместе ходили в лицей. Димка как будто чувствовал Светкино состояние, он бережно взял ее под свое крыло и всячески опекал.

Возобновились вечерние посиделки у Коляна, где Светка была единственной девчонкой. И даже Колян старался вести себя с ней вежливо.

Она приходила с Димкой, садилась на диван, играла с огромным белым котом, который почему-то признавал Светку и с удовольствием сидел у нее на коленях. А на ребят обычно шипел и норовил цапнуть за ногу.

Через неделю Светка немного ожила. Она нашла в себе силы и рассказала Димке всю историю с Пашей.

Они подолгу гуляли, как только у Димки появлялось свободное время.

Однажды во время такой прогулки Светка и разоткровенничалась. Димка выслушал, хмурясь.

– Скажи спасибо, что ничего не было, – выдал он наконец. – Я, честно говоря, ничего хорошего от этого Паши и не ждал.

– Почему же ты не остановил меня? – спросила Светка.

– Тебя остановишь, – усмехнулся Димка, – ты – как паровоз.

Светка прищурилась, скривила губы.

– А еще друг называется! – выпалила она. – Отошел в сторону и смотрел, чем дело кончится, да?!

– Началось! – огрызнулся Димка. – Тебе слова нельзя сказать! Я что, единственный твой друг? А как же Дашка? А остальные? Между прочим, не я тебе этого Пашу подсунул! А, да что я тебе тут доказываю! Ты хоть раз послушала меня?! Нет!

– Ты сам виноват! – выкрикнула Светка. – Все время злишь меня! И вообще, ты как-то устранился ото всех. Думаешь, я не знаю, что у тебя появились новые друзья на стороне и девушки тоже. Думаешь, мне не обидно?

Димка уставился на нее удивленно, потом рассмеялся неожиданно:

– Свет, ты ревнуешь?

– Может, и ревную! – огрызнулась она и отвернулась.

Димка примирительно обнял ее за плечи, чуть встряхнул:

– Светик, я не герой твоего романа, тут нам с тобой не по пути.

– Конечно! Куда мне до твоих сокурсниц! – с обидой выдала Светка.

– Дело не в сокурсницах, а в тебе, точнее, в нас с тобой. Слишком разные взгляды на жизнь.

– Ну и пожалуйста. – Светка вывернулась из его объятий и побежала прочь по парковой дорожке.

Димка пожал плечами и медленно побрел следом. Он хорошо изучил Светку и знал: скоро она успокоится, остановится и станет поджидать его. Надо подойти и вести себя как ни в чем не бывало. Светка взглянет на него, улыбнется и понесет околесицу. То есть будет болтать о чем-то своем, девичьем. И можно не слушать, а просто идти рядом, прижимая к своему боку ее локоток.

1 декабря

Я ничего не понимаю.

Мы встречаемся или нет?

Вчера ходили в кино. Во время сеанса я положила голову ему на плечо, и он не отстранился.

Что это значит?

И главное, поговорить не с кем. Не могу же я рассказать обо всем Дашке. Снова замкнется, будет дуться. Как будто я виновата.

Вообще все разладилось в последнее время.

Вчера снова ругалась с отцом из-за учебы. Он сорвался, орал на меня, требовал, чтоб я призналась непонятно в чем. Что я должна была ответить? Плела что-то про усталость, бледную немочь и общее бессилие. Сегодня мама заставила пить витамины. Они думают, что я от витаминов взбодрюсь и буду получать одни «пятерки». Придумали панацею от всех бед – витамины! Ох уж эти мне врачи! Неужели и я такой стану? Неужели буду пичкать своих детей витаминами и при этом, как страус, прятать голову в песок от реальных проблем.

Попробуй поговори с ними! Да они и слушать меня не станут. Еще бы! Придумала, в выпускном классе страдать от отсутствия любви!

Нет, для них проблемы – это когда я шапку не надела, уроки не сделала, витамины не выпила и не явилась домой до одиннадцати.

А что у меня на душе творится, это никого не волнует. И меня не должно волновать, потому что я должна учиться!

Учеба, учеба, учеба! Только и слышу на протяжении всех лет, что хожу в школу. Да гори она синим пламенем, эта учеба!

Кому нужны мои оценки, аттестаты, дипломы… Кому? Родителям? Ну да, ну да! Самостоятельность, умение жить, возможность содержать себя, иметь престижную профессию и работу.

Господи! С кем бы поговорить!

Может, с Ритой?

Она ведь не передаст Дашке?

Глава 10

Рита

Чтоб поговорить с Ритой, Светка искала благовидный предлог. И нашла его. Она позвонила и спросила, что Рита думает насчет Нового года.

– Это не ко мне, – голос у Риты был веселым, – я уеду. Уже билеты купила.

– Правда! – С трудом изобразив заинтересованность, Светка спросила: – А куда, если не секрет?

– Не секрет, конечно, в Черногорию, к родственникам.

Тут до Светки дошло. Ритка собирается к своему Николе, принцу заморскому. Везет же некоторым.

– Здорово, – вздохнула Светка, – я бы тоже куда-нибудь уехала с превеликим удовольствием.

– У тебя что-то случилось? – Светку выдал унылый голос, и уныние просочилось в трубку, полилось по кабелю и достигло Ритиного уха.

– Да так, поговорить хотела, что-то у меня не получается ничего, – призналась Светка.

– Зайти не хочешь? – предложила подруга.

– Я бы с удовольствием.

– Ну так давай, жду.

Светка торопливо собралась и выскочила из дома. Благо Рита живет в соседнем дворе, совсем рядом. Светка пронеслась по дорожке, перепрыгивая лужи. Декабрь выдался сырой и ветреный. Снега было мало, да и тот все время таял.

Ритка ждала ее. Когда Светка вышла из лифта, дверь уже была открыта.

Ритка принимала гостей на кухне. Светка привычно скинула куртку, ботинки и отправилась следом за хозяйкой.

Она уселась у стола, оглянулась. Здесь все изменилось. Летом, перед свадьбой Риткиной старшей сестры, сделали ремонт. Кухня блистала чистотой. На подоконнике теснились горшки с цветами, на столе – свежая скатерть, кокетливые занавески на окне. Сама Рита тоже изменилась. Она, как и Светка, училась в одиннадцатом классе, правда, ей приходилось лихорадочно наверстывать упущенное, ведь она пропустила целый год, когда ее старшая сестра Лиза исчезла из дома, оставив новорожденную дочь. Рите очень тяжело было. Мама заболела и попала в больницу. Ритка осталась одна с грудным младенцем и больной бабушкой. Пришлось бросить школу и пойти работать. Натерпелась она изрядно. Но все выдержала. Конечно, помогли друзья и их родители. Выручили Ритино семейство. Сейчас все наладилось. Лиза вышла замуж за отца своей дочки, мама поправилась, а бабушка вообще освоила компьютер и пишет статьи в женские журналы. Светка иногда думала: приключись с ней такое, выдержала бы она или нет? У Риты характер очень сильный, ее с толку не собьешь. Редкое сочетание ума и красоты. И парня она встретила такого, что просто – ах! Между прочим, благодаря бабуле. Та нашла по Интернету дальних родственников, точнее, свою двоюродную тетку, давно живущую в Черногории. И, захватив с собой Риту, поехала в гости. Там-то Рита и познакомилась с Николой[4].

Повезло? Рита искала свою любовь, стремилась к ней? Что такого она сделала, чем заслужила? Светка никогда не слышала от нее разговоров на тему: «Ах, как я хочу любви!» Наоборот, Рита всегда довольно сдержанно относилась к парням. Может быть, в этом и есть ее главный секрет? Что Светке известно о Рите? Только то, что сама Рита рассказывает о себе. Вот, например, она готовится поступать на экономический… Но сейчас Светку не слишком интересовали Ритины успехи на поприще знаний.

Ей хотелось побольше узнать о Ритином парне. Светка начала издалека:

– Как там твоя племянница поживает?

– Дашка? Хорошо, спасибо.

– Лиза как?

– У сестры вообще все в порядке, цветет и пахнет. У них с Денисом идеальный брак, как мне кажется, – ответила Рита.

– У тебя, я слышала, тоже все нормально? – осторожно уточнила Светка.

Рита усмехнулась:

– Свет, что ты хочешь узнать? Ты говори, ведь за этим пришла?

Светка вздохнула, поерзала на стуле:

– Да, понимаешь, у меня что-то ничего не ладится в последнее время. Сомнения одолели. Как будто я делаю что-то не то, понимаешь?

Рита покачала головой:

– Не очень. Что конкретно?

– Если бы знать, – вздохнула Светка, принимая от Риты чашку с чаем. – Вот, например, с парнями…

– А что с ними не так? – Рита продолжала улыбаться.

– А то, – Светка нахмурилась, – у меня не получается, понимаешь. Я все время хочу встретить единственного, любовь всей моей жизни, а получается… Взять того же Димку…

– Ого! – Рита рассмеялась. – Неужели еще не надоел? Мне казалось, вы с Дашкой остыли, нет?

– Не знаю, как Дашка, – ответила Света, – а у нас с ним все сложно. Я никак не пойму, встречаемся мы или нет.

– Ну, раз никак не поймешь, значит, не встречаетесь, – отрезала Рита.

– Тебе легко вот так говорить, – Светка обиделась, – а со мной происходит что-то… Вроде бы он мне нравится, но в то же время раздражает страшно! То мы с ним чуть ли не в любви друг другу клянемся, а то он меня дурой обзывает. Сегодня гуляет со мной, завтра – еще с кем-то.

– Что тебя удивляет? – переспросила Рита. – Это же Димка. Пора привыкнуть и относиться к нему просто как к другу.

– То есть, ты думаешь, это не любовь? – уточнила Светка.

– Я уверена в этом! – очень серьезно сказала Рита.

– Хорошо, ладно. Тогда скажи мне, что такое любовь?

Рита задумалась:

– Хм, любовь… любовь, это когда у тебя подгибаются колени, когда не хватает воздуха, когда кажется, что мир перевернулся! Любовь не задает вопросов и не сомневается. Любовь все прощает… любовь – это любовь.

Светка моргнула:

– Сильно!

– Да уж.

– А у тебя так было? – уточнила Светка.

– Если бы не было, я бы не говорила.

– А сейчас? Сейчас у тебя так? Ну, с твоим парнем… – Светка задала вопрос и смутилась. – Извини, если я лезу тебе в душу.

– Да, так, – просто ответила Рита.

– Я тоже так хочу! – вырвалось у Светки.

– И у тебя будет, – пообещала Рита, – только, знаешь, это ведь не происходит по заказу. Просто в один прекрасный день совершенно неожиданно, когда ты меньше всего к этому готова, – бац, и поздно метаться, – Рита улыбнулась.

Светка покивала головой:

– Хочется верить…

– Знаешь, не забивай голову, – посоветовала Рита, – ты все готовишься, прикидываешь, просчитываешь. Не надо этого. Разве у тебя мало дел?

– Хватает…

– Вот и живи, делай, что нужно. И не ищи приключений на свою голову.

«Ну вот, Рита стала говорить почти так же, как Димка, – подумала Светка. – Сейчас еще дурой назовет, и будет полная иллюзия Димкиного присутствия».

Она еще посидела немного на Риткиной кухне, поболтала о том о сем и отправилась домой, досадуя на себя. Светка не любила, когда ее воспитывали.

В тот вечер она записала в дневнике: «Все знают, как мне жить. Одна я плыву, как рыба в тумане. Смешно. Рыба не плавает в тумане…»

Глава 11

Антон

«Ну почему так темно? – думала Светка в маршрутке по дороге домой. – Даже почитать ничего нельзя! И эти бесконечные пробки достали. Сыро, слякотно, грязно… Водила «Радио Шансон» врубил на полную… Ненавижу! Ну ничего, вот уже и магазин, а на следующей я выхожу».

Маршрутка остановилась, окатив смесью воды и грязного снега компанию парней на остановке. Они глупо ржали над тем, кому досталось больше других. Светка шагнула в открытую дверь, высматривая место посуше, и тут… каблук левого ботика зацепился за ступеньку, а правая нога неудержимо поехала по гололеду. Светка попыталась удержать равновесие, ее развернуло, и она уселась в лужу! Больно. Грязно. Холодно и обидно! Она еще выдирала каблук из щели в ступеньке, отчаянно рыдая и размазывая косметику по лицу, когда сильные руки подняли ее из лужи и чей-то голос произнес над самым ухом:

– Ну, как же вы так.

Светка сквозь пелену слез почти не различала лица спасителя. Она даже предположила, что он из компании, но почему-то пожалел неуклюжую девчонку. Светка вытерла мокрой перчаткой лицо и отвернулась:

– Спасибо…

Парень не отступил:

– Ну, не расстраивайтесь. С вами все в порядке? – Его голос звучал участливо.

И хотя Светка чувствовала себя отвратительно, она почему-то нашла возможным буркнуть:

– Нормально… – И тут она увидела, что случилось с ее одеждой, не выдержала и разрыдалась еще громче.

– Ну, что вы. Не стоит так, все это отстирывается. Ничего страшного. Я вам помогу… – В голосе его слышалась искренняя забота. А руки, бережно поддерживая, уже уводили от остановки, лужи и компании ржущих гоблинов. – Давайте я вас провожу до дома. Где вы живете?

Светка наконец решила взять себя в руки, она посмотрела на своего спасителя внимательно. Он показался ей симпатичным, даже милым. А от этого ей стало еще хуже. Угораздило же ее свалиться в лужу именно в тот момент, когда такой парень проходил мимо. Но надо было что-то отвечать:

– Тут, совсем рядом, я сама дойду, спасибо…

– Вот и хорошо, главное, чтоб вы не простудились.

Он вел ее под руку прямо по направлению к дому. Надо было что-то сказать. И лучше что-нибудь умное.

– Кстати, меня зовут Антон. И не надо благодарностей, не стоит оно того. – Молодой человек совершенно не стеснялся, он вообще не обращал внимания на создавшуюся ситуацию. «А он интересный и добрый», – подумала Светка.

– Светлана, – представилась Светка.

– Хорошее имя – Светлана. Светлана, Светлая, – похвалил Антон. – Вот мы почти и дошли, вам к какому подъезду?

Только тут Светка почувствовала, что хромает. Раньше у нее не было на это времени – она переживала. А каблук-то уехал вместе с маршруткой.

– Да уж, я сейчас, как мокрая курица, вся изгваздалась… Мне сюда.

Лифт, как всегда, не работал, и Антон помог подняться Светке на пятый этаж.

– Ну, как вы? – спросил Антон перед дверью квартиры.

– Ничего. Спасибо.

– Да ладно, не стоит… Ну, пока. – Он улыбнулся.

– Пока. – Светка тоже невольно улыбнулась. – И еще раз спасибо.

– Больше не падайте.

– Постараюсь.

Светка нажала кнопку звонка, а Антон начал спускаться по лестнице.

– Боже мой! Света, что случилось? – Мама открыла дверь, втащила Светку в прихожую и стала сдирать с нее мокрую куртку.

– Я в лужу упала. И каблук сломался.

– С тобой все нормально, ты ничего себе не повредила?

– Да нет же, мамочка, только изгваздалась по уши и каблук сломала…

– А ну, быстро раздевайся и в ванную! – сказала мама.

Грязная одежда полетела в стиральную машинку, не прошло и пяти минут, как Светка блаженствовала в горячей воде, а в руке у нее была чашка с горячим чаем.

– Ну, рассказывай! – потребовала мама из-за занавески.

– Я выходила из маршрутки, каблук застрял в ступеньке, а вторая нога поскользнулась, и я рухнула в лужу. А потом парень…

– Какой парень? – Интонации маминого голоса выдавали ее заинтересованность.

– Какой-какой… Обыкновенный, зовут Антон.

– Ну и что этот «обыкновенный Антон»?

– Поднял меня и до дома проводил.

– А откуда он взялся?

– А я откуда знаю?

– Он что, твой знакомый?

– Нет… то есть – да… то есть мы потом познакомились…

– Что-то здесь не так. Абсолютно незнакомый парень достает тебя из лужи и провожает домой. И ты после этого говоришь мне, что он обыкновенный? – Мама закрыла дверь и, судя по звуку шагов, прошла на кухню.

Светка с сожалением выбралась из ванны, накинула халат и, вытирая голову, пошла к телефону.

– Иди ужинать, потерпевшая! – донеслось из кухни.

– Ну сейчас, мам! Я только Дашке позвоню.

Светка взяла телефон, ушла к себе в комнату, села в кресло и с головой накрылась шалью.

– О, привет, – послышался сонный Дашкин голос.

– Да ты что, спишь, что ли?! – возмутилась Светка.

– Не-а, кино смотрю.

– Ладно, подождет твое кино. Дашка, со мной сейчас такое произошло!

– Ну…

– Не нукай! Представляешь, я из маршрутки звезданулась прямо в лужу, просто как свинья!

– Блин, прям вся, что ли?

– Нет, наполовину! – Светка начала злиться. – Не в этом дело! Ты дальше слушай. Короче, сижу я в луже, каблук сломан, а тут подходит какой-то парень, поднял меня и домой проводил.

– Вау! – оживилась Дашка. – Симпатичный?

– Ничего так… Антоном зовут.

– О, мое любимое имя!

– Дашка!

– Что?

– Как думаешь, он меня просто так проводил?

– Ну, не знаю… Он у тебя телефон спросил?

– Ты че, дура? Какой телефон! Я же тебе объясняю: лужа, каблук, я вся в грязи!

– Светик, не кричи. Имя-то он тебе сказал. Я поэтому и спросила.

– Думаешь, если мы познакомились, то все не просто так? В смысле, он меня проводил не из жалости?

– Свет, ну я не знаю! – взмолилась Дашка.

– Нет, ты скажи, как думаешь, – потребовала Светка.

– Все может быть. – От Дашки невозможно было добиться определенности. Светка расстроилась.

– Ну вот, а мне очень важно знать, – сказала она.

Она услышала Дашкин вздох, подруга мобилизовалась:

– Он тебя до дома проводил?

– До квартиры!

– Видишь, значит, он теперь знает, где ты живешь, значит, если все не просто так, то он тебя найдет. Может, как-нибудь у подъезда встретит или домой зайдет…

– Ой, я так переживаю, – призналась Светка, – на улице темно, я такая страшненькая… Встретимся – он меня и не узнает.

– А ты?

– Я? – Светка задумалась, пытаясь вспомнить облик своего спасителя. Высокий, худощавый, но при этом сильный, волосы светлые, кажется. И лицо такое… Хорошее лицо, особенно глаза, серые, и взгляд открытый, добрый… Я узнаю, – твердо сказала Светка.

Мама заглянула в комнату:

– Света, иди поешь!

– Все, Дашунь, побежала, мама зовет, – Светка чмокнула трубку, – увидимся!

10 декабря

Так я ничего и не поняла…

Как относиться к этой странной встрече? Как к случайности? Или это знак свыше?

Почему я упала в лужу именно в тот момент, когда мимо проходил Антон? Ведь я могла упасть в любую другую лужу, и никто бы мне даже руки не подал… Или все-таки подали бы?

Если бы у меня на глазах человек упал, что бы сделала я? Прошла бы мимо, подбежала и помогла или посмеялась, как те пьяные придурки?

Скорее все-таки помогла бы.

Но это была бы просто помощь, чисто по-человечески, просто акт милосердия. Фу, как пафосно!

Антон проявил ко мне акт милосердия… Не хотелось бы.

А чего мне хочется?

Если честно?

Если совсем-совсем честно, то мне бы очень хотелось, чтоб я ему понравилась. Но ведь это невозможно! Если бы я шла вся такая красивая, стуча каблучками, то конечно!

А мокрая, хромающая, ревущая девица… Не-е-ет!

Вывод: Антон просто очень хороший человек, который пожалел глупую девчонку и проводил ее до дома, чтоб она еще куда-нибудь не свалилась.

Пора наконец научиться смотреть правде в глаза. Пора становиться реалисткой.

А жаль… так жаль!

Глава 12

Нежное сердце Коляна

В течение нескольких дней Светка думала об Антоне, но без особой надежды.

В воскресенье позвонил Димка:

– Слушай, ты же умеешь «жгуты» плести?

– Ну, и?..

– Да вот, Колян хочет, чтобы ты ему «жгуты» заплела…

– А нитки у него есть?

– Да не знаю я.

– Ну, ладно, я свои возьму.

Димка со Светкой встретились у подъезда и вместе поднялись на лифте.

– Светка, ты в курсе, что у Коляна теперь девушка есть?

– В смысле? – Светка была озадачена. Зная, что Колян терпеть не мог, когда девчонки залезают на его территорию, она не представляла себе, что рядом с ним может появиться какая-то девушка. Прежде всего это не ассоциировалось с Коляном, к тому же было трудно представить, какая девушка пойдет на это…

– Да? И кто же?

– Ты не поверишь! – Димка был жизнерадостен, его так и распирало от этой новости. – Это Женька!

– Офигеть, – единственное, что смогла произнести Светка.

Все с кем-то встречаются. У Ритки есть ее иностранец. Светкина бывшая любовь и тайная мечта всех девчонок лицея – Тима познакомился с девушкой. Правда, девушка довольно странная и отзывается на кличку Зю, хотя зовут ее Жанна. Но Тима в восторге, а все остальные в шоке. Димка мутит с кем-то из ВГИКа, даже Колян снюхался, и с кем! С Женькой! А ведь серьезная девчонка, как ее только угораздило? Да, друзья времени зря не теряют, и лишь она, Светка, до сих пор одна. Грустно…

В дверь они звонили минут пять. Димка подпрыгивал, кричал и колотил ногами. Наконец дверь открылась, и на пороге возник совершенно невозможный, взлохмаченный Колян:

– А-а… Это вы… А че приперлись?

– Ты че, Колян? Ты же сам нас позвал «жгуты» тебе плести! – возмущенно заорал Димка.

– А-а, ну ладно, тогда заходите. – Они прошли в комнату, и Колян немедленно уселся к компьютеру, и на мониторе замелькали какие-то мрачные личности, стреляя друг в друга, а кого-то перепиливая бензопилой.

– Моим хайрам необходим апгрейд, – выдал Колян.

Светка рассмеялась:

– Да неужели?

– Ну, типа, чтоб девушкам нравилось, – как-то неопределенно объяснил Колян.

– Вот как! Девушкам, значит, – понимающе кивнула Светка. – Ну а расческа у тебя есть? – Она все же решила сделать то, зачем пришла. – Ты бы хоть голову помыл…

– Да ну ее! Мне влом. – Обижаться на Коляна не было никакого смысла, и Светка принялась расчесывать его лохмы.

– Не вертись! А то к стулу пришью! – пригрозила Светка.

– А ты не дери волосы с такой силой!

Из прихожей снова раздался звонок в дверь. Колян не отреагировал. Потом еще и еще. Первым не выдержал Димка:

– Колян, слышь? В дверь звонят.

– А ну ее!

– А вдруг там кто-то важный? – Светка старалась воспитывать своих друзей незаметно. – Вдруг посылка от кого-нибудь или приехал кто-нибудь с Севера? Или с Юга… Или ты миллион выиграл…

– Ага, щаз, как раз мне тут посылки с северо-юга пришли с миллионами. Фигня полная, там опять кто-нибудь приперся, чтобы не дать мне доиграть. – Скептицизм Коляна доведет до белого каления любого.

– Нет, ты все-таки пойди и открой, а то там уже каблуками барабанят!

– Дык и вы ногами барабанили, – ответил Колян.

– Но нам-то ты открыл! – резонно заметила Светка.

– Да может, он уже ушел. – Коляна стянуть со стула было невозможно.

– Не-е-е, не ушел! Слышь – долбится! – проговорил Димка сквозь смех.

– И кто бы это такой упорный мог быть? – философически проговорил Колян.

– Наверное, тот, кто тебя хорошо знает! Иди, а то сам себе будешь дреды плести!

– Ну, ладно, Свет, ну ты чего? Ну, вот я уже пошел. – Колян отправился в прихожую. Димка ухохатывался в углу. Светка с видом победительницы оглядывала поле битвы. «Мне бы еще иголку найти, и тогда Коляна можно к спинке стула за майку пришить, чтобы не вертелся! Но искать иголку в комнате Коляна можно с тем же успехом, как бриллиант на помойке, – шансов ноль!»

К крайнему Светкиному удивлению, Колян вернулся в комнату с Антоном. Светка даже дар речи потеряла.

– Привет! – весело сказал Антон. – Вот приятная встреча! Я и представить себе не мог, что вы знакомы. – Он кивнул на Коляна.

– Привет… – произнесла Светка, поперхнулась и кивнула.

– Круто! Я Коляна и Димку тысячу лет знаю, как же я тебя раньше не видел. – От Антона просто расходились волны хорошего настроения.

– Погоди, – теперь был озадачен Димка, – а вы-то друг друга откуда знаете?

– Да так, познакомились, – туманно пояснила Светка.

– Да это и неважно, – сказал Антон.

В голову Светки полезли всякие мысли: «Вот! Он не хочет открывать, как мы познакомились! Значит, хочет, чтобы у нас была своя маленькая тайна. Значит, я ему не безразлична! Он настоящий джентльмен, не то что Колян с Димкой. Одному все безразлично, а другой так и норовит посмеяться надо мной и все дурой называет…» Ее размышления прервал телефонный звонок. И пока Колян искал в куче хлама на столе мобильник, она поймала себя на том, что смотрит на Антона, не мигая.

– Алле! Женька, ты? С собакой гуляешь? И че? Да, щас выйду. – Колян нажал кнопку «отбой». – Слушайте, парни, мне тут надо отойти на полчасика, а вы здесь посидите пока, надо же «жгуты» доплести. И поиграйте кто-нибудь за меня! – Голос Коляна доносился уже из прихожей. Он обувался, на него что-то падало с вешалки, были слышны невнятные ругательства. – Вот, блин, шнурок порвал… Парни, ни у кого шнурка нет? – Ответа он не стал ждать. Хлопнула дверь.

Димка посмотрел на Антона, потом на Светку, подмигнул сам себе и уселся за компьютер. Сначала он еще хотел послушать, о чем будут разговаривать эти двое, но вскоре грохот выстрелов, музыка и очередная схватка с силами зла полностью поглотили его.

Светка посмотрела в его сторону: «Безнадежен! – с тайной радостью подумала она. – Хорошо, что у Коляна дома никого нет. Надо срочно что-то сделать!»

– Ребята, как чаю хочется… – сказала она неестественно громко.

– Ну и завари, – пробурчал Димка, не отрываясь от экрана.

– Правильно, – сказал Антон, – а я тебе помогу.

«Как просто и быстро он перешел на «ты». И идет со мной чай заваривать, чтобы остаться наедине…» – дальше мысль Светкина не пошла, потому что коридор кончился и они пришли на кухню. На кухне, в отличие от комнаты Коляна, был порядок – здесь Колянову безалаберность пресекала Колькина мама. Единственное, что напоминало о том, что Колян дома один, это горка немытой посуды в раковине.

– А ты откуда Димку и Коляна знаешь? – спросила Светка, наливая воду в чайник.

– Да мы с ними уже давно в Сети играем, а потом выяснилось, что живем рядом, вот и познакомились. А ты? – В голосе Антона впервые с начала их знакомства промелькнуло смущение.

– Что я? – Светка лихорадочно пыталась взять себя в руки, потому что ответа Антона не расслышала. Она просто вслушивалась в его голос.

– Откуда ты парней знаешь?

– А, это… Учимся вместе. Точнее, с Димкой учимся, а с Коляном раньше, ну, до того, как он в колледж поступил. – Светка не знала, куда деваться от смущения: «Что-то я стремительно глупею!» – А я тебя сразу узнала, – вдруг выпалила она.

– И я тебя.

– Да нет, я же была как мокрая курица и вся зареванная.

«Что-то я совсем не то несу!»

– И вовсе нет, ты такая… – Антон вдруг замолчал, подбирая слово.

– Какая?

«Не самый умный вопрос. А глаза-то у него какие, и ресницы вокруг, как лес над озером», – на самом деле Светка смотрела на скатерть и выводила на ней пальцем узоры.

– Ну… Такая милая девушка… Красивая… Ты знаешь, я почему-то все это время думал о тебе.

– И я… Не в смысле, что о себе… а, ну ты понимаешь.

Тут закипел чайник.

– Я знаю, где у них заварка…

– И я знаю. – Они стремительно повернулись к верхнему шкафчику, и ладонь Антона накрыла руку Светки на ручке дверцы. Светка замерла, Антон тоже…

Тут послышались шаги в коридоре. Светка и Антон разлетелись по разным углам кухни, а чайник настойчиво бормотал и требовал к себе внимания.

– Ну, как тут чай? Вы случайно не помните, кто из вас собирался угостить нас чаем? Это ведь такое сложное дело, что одному никак не справиться… Нет, видимо, я ошибся, с этим не справиться и вдвоем! За пятнадцать минут, что вы здесь пытаетесь нагреть чайник, можно весь город чаем напоить. Так, уже хорошо, что чайник закипел! Это несомненное достижение. О чем оно нам говорит? Оно нам говорит о том, что в алгоритм закралась ошибка. С одной стороны, есть кипящий чайник, а заварочного чайника нет! Это говорит о том, что те, кто взялся за столь сложное дело, не знают даже, где находится заварка! Эх вы! – И Димка открыл ту самую дверцу, ручка которой еще хранила тепло ладоней Светки и Антона.

«Я его когда-нибудь убью!» – подумала Светка. Димка достал заварочный чайник, насыпал в него чая и залил его кипятком.

– Ну, вот, какой я молодец! Один сделал то, чего не смогли двое до меня! Наверное, мне полагается орден или медаль. Но я скромный и удовлетворюсь чашкой чая. – Димка с победным видом взял чашку, насыпал в нее две ложки сахара, подхватил заварочный чайник и ушел в комнату.

– Ты не сердись на него. Он всегда такой, я его три года знаю. – Светка смотрела на дверной проем.

– Да, наверное… Слушай, запиши мой телефон, а то нам здесь нормально не дадут поговорить, а мы потом встретимся…

– Да, а ты мой.

– Слушай, а может, прямо сейчас уйдем?

– Не, я не могу, мне надо «жгуты» Коляну доплести. – Светка не знала, что говорить и делать дальше. Как во сне, она записывала телефон Антона и диктовала ему свой.

Раздался скрежет ключа в замочной скважине и почти сразу – звук падающей вешалки.

– И кто тут вешалок понаставил! – возмутился Колян.

– Ты че, Колян? Ты же сам ее там поставил, – голос Димки донесся из комнаты.

– Ага, сам. А как я дверь тогда закрыл?

– Ну, значит, сама подвинулась! – Димкиному сарказму не было предела.

– Парни, что у вас здесь происходит? Вешалки сами путешествуют, а вы и не видите, – изумился Колян, заглядывая в кухню. Выглядел он комично: часть головы покрывали «жгуты», часть – собственные Коляновы волосы.

Светка хихикнула, представив себе реакцию Женьки, когда та увидела Колянову прическу.

– А мы тут чай заваривали, – сообщила она.

В кухне появился Димка с ехидной улыбкой на лице:

– Ага, они вдвоем мне чай заваривали! Вот сижу-пью, видишь, как меня уважают! А сами к чаю и не притронулись, все на кухне, тихо, как мышки. – Димка уже откровенно ржал.

– Да не слушай ты его, – возмутилась Светка.

– Во-во, лучше расскажи, как прошел выгул? – это опять Димка.

– Нормально, – буркнул Колян.

– А что, у Женьки такая большая собака, что она ее одна на поводке не удержит? – не сумела скрыть своего любопытства Светка.

– Как, разве ты не знаешь? – мгновенно подключился Димка. – Спаниель – жутко свирепая порода, ее специально выводили как бойцовую…

– Для охоты на сусликов, – присоединился к общему веселью Антон.

– Насколько свирепая, не знаю, но слюнявая – это точно, опять все шнурки мне измусолила. – Колян удалился в прихожую, где предпринял титанические усилия, пытаясь содрать с себя ботинки. – Ни фига шнурки не развязываются, – пояснил он.

– Это любовь! Определенно любовь! Колян – это такой шанс! Где ты еще найдешь женщину, чтобы ноги тебе целовала?

– И никакая это не любовь! Не меня она любит, а шнурки! Пусть на них и женится, а я себе новые куплю. – Колян, потеряв всякое терпение, разрезал шнурки ножом. – Ну, вот, третьи за эту неделю!

– Н-да, – задумчиво проговорила Светка, – частенько тебе приходится свирепых и влюбленных зверей выгуливать.

– Да ну вас! «Жгуты»-то плести будем или как? – Колян попытался перевести разговор в бытовую плоскость.

– Идем, горе ты наше луковое, – сжалилась Светка. – Ой, мне домой пора! – спохватилась она, взглянув на циферблат кухонных часов. «Боже мой! И куда два часа делись? Теперь еще с родителями объясняться…»

– Ну, вот так всегда! – Коляну стало обидно.

– Ладно, Коль, садись, я постараюсь быстро доделать, – сказала Светка, – нельзя же оставлять тебя с такой головой.

– Почему нельзя? – удивился Димка. – Голову даю на отсечение, ни Женька, ни ее спаниелиха ничего не заметили. Любовь, как говорится, зла…

– Митяй, не наезжай, – угрюмо предупредил Колян.

– Ребята, время! – взмолилась Светка.

Колян уселся перед компом. Светка вцепилась в его волосы, ее пальцы так и мелькали, Антон едва успевал подавать нитки.

– Как у тебя здорово получается, – похвалил он.

Светка улыбнулась. На самом деле, ей очень хотелось поскорее закончить плести дурацкие «жгуты» и как-то так сделать, чтоб ее пошел провожать Антон. «Только бы Димка не увязался с нами!» – думала она.

– Все, готов! – радостно сообщила она, сплетя последний «жгут».

– А, ну, типа, круто, – похвалил Колян. – Пасиб, Свет.

– Носи на здоровье. Ребята, мне действительно пора.

– Света, давай я тебя провожу, – мгновенно отозвался Антон.

«Ну, наконец-то!» – возликовала Светка.

– Ой, можно я не пойду с вами? – писклявым голосом начал канючить Димка. – Я ужасно боюсь! Тут у нас такой опасный район! Представляете, спаниели по ночам рыскают, без намордников! – Он сделал страшные глаза.

– Митяй, заглохни, а? – попросил Колян. – Пусть идут. Пока, народ…

И он «сделал ручкой», не отрываясь от монитора.

Светка с Антоном оделись и вышли в подъезд. «Какая ночь лунная, – думала Светка, – и эти полосы света, сквозь окна подъезда кажется, что можно разглядеть все до последней черточки на его лице. Он идет рядом, появляясь и пропадая, только тепло его руки остается со мной». Она держала Антона под руку и медленно опускала ноги со ступени на ступень, из тени на свет и снова из тени на свет. «Хочу, чтобы эта лестница никогда не кончалась».

Но ступеньки кончились, хлопнула дверь подъезда. Светка и Антон оказались на улице. Они остановились у подъезда и стояли, запрокинув головы. Подморозило, небо очистилось и демонстрировало несметные россыпи звезд.

– Красиво-о, – пропела Светка.

Домой не хотелось. Рядом стоял Антон. Тот самый, о котором она и мечтать не смела. Точнее, смела, но не видела смысла. А получилось, что он тоже думал о ней. И все-таки насколько тесен мир. Димка и Колян – ее друзья – давным-давно знали Антона, а Светке потребовалось сломать каблук и упасть в лужу для того, чтоб с ним познакомиться.

Она вздохнула. Надо было идти.

Иначе сейчас начнут звонить родители, а Светке не хотелось с ними ссориться.

Она взяла Антона под руку. Он улыбался каким-то своим мыслям, и Светке стало так хорошо, такое умиротворение снизошло на нее, что весь окружающий мир превратился из обычного в волшебно-прекрасный, как будто Светка в мгновение ока очутилась в сказке, и все благодаря Антону.

Они медленно брели по замерзшим тротуарам, скользили по застывшему стеклу недавних луж.

– Скоро Новый год, – вдруг вспомнила Светка.

– Кстати, где ты отмечаешь? – поинтересовался Антон.

– Не знаю, дома, наверное, ну потом, может, родители отпустят ненадолго, на фейерверк посмотреть. Парни на пустыре ракеты запускают, и все такое.

– Хочешь, я за тобой зайду? – вдруг предложил Антон.

Светка замерла на секунду.

– Ой, ну, конечно! – воскликнула она и сразу же спохватилась: – А ты где будешь?

– Да, так… Дома посижу, потом, может, к Коляну схожу.

– Ребята у Димки собираются, – сообщила Светка, – его родители уезжают на несколько дней.

– Ну, тогда тем более, я к тебе загляну, вы ведь с Димкой в одном доме живете, – обрадовался Антон.

– Да, правда, – Светка рассмеялась.

– Родители не испугаются? – уточнил Антон.

– Нет, они, в общем, нормальные, – ответила Светка, – и потом, ты же не один зайдешь, все равно толпой пойдете, а моих друзей родители знают.

Антон кивнул.

Они подошли к Светкиному дому. Светка посмотрела на окна своей квартиры. Нет, родителей беспокоить не стоило. Но у нее не было сил оторвать свою руку от Антоновой. Слова вертелись на языке, просились наружу. Но Светка все не решалась.

– Слушай, может, мы и до Нового года встретимся? – предложил Антон. – Что, если я тебе завтра позвоню?

«Какое счастье!» – подумала Светка, а вслух сказала:

– У меня курсы, но я могу тебе позвонить, когда буду подъезжать к дому.

– Отлично!

Он наклонил голову и слегка коснулся губами ее щеки. У Светки подогнулись колени, она изо всех сил сжала кулаки, чтоб ногти впились в ладони, и устояла, не пошатнулась, не припала к его груди.

Ей хватило сил на то, чтоб сказать беспечное «пока». А он прошептал ей вслед нежное «до завтра».

Светка взлетела по лестнице, почти не касаясь ступеней.

Ее сердце отбивало: «Ан-тон, Ан-тон, Ан-тон». Светка нажала кнопку звонка и держала до тех пор, пока мама не распахнула перед ней дверь. Лицо у мамы было недовольное.

– Брата разбудишь! – шикнула она.

– Ой. – Светка зажала рот ладонью и с трудом сдержала смех.

– Да что с тобой? Влюбилась, что ли? – спросила мама.

«В точку», – подумала Светка.

– Настроение хорошее, – произнесла вслух.

Чтоб избежать дальнейших расспросов, она проскользнула к себе в комнату и первым делом включила компьютер.

15 декабря

Налицо все признаки серьезной влюбленности.

С ума сойти!

Вот так подарок судьбы! И кто бы мог знать!

Хоть бы раз кто-нибудь слово сказал, что знает Антона. А может, говорили, да я внимания не обращала…

Я столько раз была у Коляна и не сталкивалась с Антоном. И надо же было упасть в лужу, а потом пойти к Коляну, чтоб заплести ему «жгуты». Нет, не так. При чем здесь «жгуты»? Главное – лужа. Надо пойти и поклониться ей. И еще поставить памятник безвременно погибшему каблуку. Или он все-таки без вести пропавший?

Господи! Что у меня в голове!

Милый, милый Антон!

Никому не скажу! Буду хранить тайну до последнего патрона.

Тьфу-тьфу-тьфу! Тем более – Димке. Хотя я ему тоже готова поставить памятник за то, что он именно сегодня потащил меня к Коляну.

И Коляну тоже.

Это будет скульптурная группа. Колян и Димка в луже, руки вытянуты вперед и вверх, держат сломанный каблук.

Я так счастлива!!!

Глава 13

Встречи или свидания?

Светка нервничала. Маршрутка повернула на ее улицу. Вот и остановка. Светка прижалась носом к стеклу. Где же Антон? Ей показалось, что остановка пуста, она вздохнула разочарованно, отпрянула от окна, встала, чтоб пройти к выходу.

Она поставила ногу на ступеньку, уже готовилась спрыгнуть, как кто-то подхватил ее под локоть.

– Осторожно, девушка, осторожно, – послышался знакомый голос, – с этой лужей вы уже знакомы.

– Антон! – обрадовалась Светка и свалилась прямо в его объятия.

Он держал крепко. Светка устояла на ногах.

– Привет! А я тебя не увидела. Давно ждешь?

– Не очень. – Он снял с ее плеча сумку. – Ого! Как же ты ее носишь?

– Привыкла. – Светка рассмеялась, ей было так хорошо. Антон все-таки пришел. Не мог не прийти. Ведь он звонил ей и эсэмэску прислал, но она почему-то сомневалась, не верила. Во время занятий сидела как на иголках. Нервничала.

И в самом деле: кто она Антону? С чего она решила, что нравится ему? Только потому, что он сказал ей об этом на кухне у Коляна? Да мало ли что можно сказать. Парни вообще говорят много всего, а потом отказываются от своих слов. А может, девчонки придают словам слишком большое значение.

– Куда сейчас? – прервал ее размышления Антон.

– Домой надо, – с сожалением ответила Светка.

– А потом?

– Я попробую отпроситься, – не очень уверенно сказала она.

– Правда?! – он обрадовался. – Было бы здорово. Я так хотел пообщаться с тобой.

«Вот это да! – возликовала Светка. – Оказывается, он хочет того же, что и я! Господи! Я буду в ногах у мамы валяться, только бы отпустила, хоть на полчасика! А что, если вовсе домой не ходить? Позвоню и скажу, что задержусь, что тут такого…» Мысли метались в голове потревоженными птицами. Как поступить? Стоит ли врать родителям из-за парня, которого Светка едва знает?

– Хочешь, я с тобой зайду, – предложил Антон.

– Нет, тогда точно не выпустят, – отказалась Светка.

– Почему?

– Они тебя не знают…

– Познакомимся.

– Не стоит, поверь мне, – вздохнула Светка, но все-таки она была благодарна Антону за то, что он готов встретиться с ее родителями. Не каждый парень стремится ко всяким там разговорчикам в прихожей с подозрительными предками.

Подошли к подъезду. Светка посмотрела на свои окна. О чудо! Свет не горел! Никого нет дома!

– Идем скорее отсюда! – скомандовала Светка.

– А что случилось? – Антон недоуменно озирался, крутил головой, но никакой опасности не видел.

– Дома никого нет, – на ходу объясняла Светка, – наверное, в гости пошли. Так что у меня есть время… – она смешалась, – короче, мы можем немного погулять, если ты не против. Только сумка…

– Сумка? – Он усмехнулся и поправил ремень на плече. – Сумка – это ерунда.

Они взглянули друг на друга и расхохотались. Просто так, без всякой причины. Взялись за руки и побежали к остановке, запрыгнули в маршрутку, уселись вдвоем на одно сиденье. Антон дышал на заиндевевшее стекло, а Светка водила пальцем, рисуя сердечки.

Они доехали до конечной и отправились в гипермаркет, потому что там было много кафешек. Антон заикнулся было о кино, но Светка покачала головой. У нее не так много времени.

Они нашли свободный столик, взяли кофе и, склонившись друг к другу головами, шептались, как влюбленные. Во всяком случае, Светке именно так показалось.

Светка совершенно выпала из реальности, она готова была сидеть за этим столиком и слушать Антона хоть всю оставшуюся жизнь. Но телефон не дремал. Строгий мамин голос поинтересовался, где это Светка до сих пор бродит.

– Мам, я тут немного задержалась, зашла в магазин, – залепетала Светка.

– Света, уже поздно, немедленно домой! – распорядилась мама. – Мы тоже сейчас будем.

Светка поникла, взглянула на Антона виновато. Вот и кончилась ее свобода.

– Зовут? – спросил он.

– Да, – вздохнула Светка.

– Ладно, поедем, – он легко поднялся, взял ее сумку, – мы ведь завтра увидимся?

– Конечно! – вспыхнула поникшая было Светка. – У меня свободный день. Курсов нет.

– О, я тоже вроде не занят, так я позвоню?

– Да, часа в четыре, – предложила Светка.

– Отлично.

Они вернулись к Светкиному дому почти одновременно с родителями. Светка успела их заметить, а они ее – нет.

– Все, пока! – быстро шепнула она Антону и бросилась в подъезд.

Дома пришлось выдержать родительскую атаку: почему она явилась только что, где ее до сих пор носило и с кем.

– Да ни с кем меня не носило, – огрызнулась Светка, – я же русским языком сказала, зашла в магазин, а перед этим нас немного задержали на курсах! Сколько можно меня подозревать! Это невыносимо!

Родители переглянулись и пожали плечами.

– Что ты так нервничаешь? – спросил папа. – Мы же просто так…

– Ну, пап, ну, правда, не доставайте вы меня, а? – попросила Светка. – Я взрослая и вполне могу отвечать за свои поступки.

Родители снова переглянулись. Мама что-то буркнула неразборчивое. Но на этот раз продолжения разговора не последовало.

Светка почувствовала себя победительницей. Родители покинули поле боя.

Странно…

Первое свидание?

Что это было, что это?

Я никак не могу прийти в себя.

Если бы кто-нибудь объяснил мне, что значит эта встреча? Нет, нет, нет! Ни в коем случае не думать, что это свидание! Мы просто встретились, просто поболтали, и все. Надо рассуждать так же, как рассуждает парень. Димка, например. Он запросто может гулять с девушкой весь день, где-нибудь на ВВЦ, при этом он ничего такого не думает, он просто общается, и все!

Так почему же мы, девчонки, так реагируем на парней? Нет, правда, почему? И как определить, ты ему действительно нравишься или у него свободное время, хорошее настроение и естественное желание поболтать с приятной девчонкой?

Я приятная?

Какая я?

Они же нас совсем по-другому видят, не так, как мы видим себя.

Я помню, Димка как-то объяснял, что для него главное – не внешность, не то, как девчонка одета или накрашена. То есть это все, конечно, имеет значение, но ведь у нас даже в оценке внешности нет совпадений. Сколько раз я видела вместе красивого парня и невзрачную девчонку. Она невзрачная, с моей точки зрения, а для него она, может, красавица. И наоборот.

Вот, помню, Димка показывал мне фотку девчонки, которая ему нравилась чисто внешне. Но после первой же встречи он разочаровался и ни разу ей не позвонил. Сказал, что она пришла на свидание с подружкой и у них обеих были ужасные солнцезащитные очки. Девчонки все время хихикали, тупили и выглядели глупо. Димка еле-еле от них оторвался. Мы потом смеялись еще… а девчонки-то небось собирались, готовились, очки эти дурацкие специально покупали…

Нет, конечно, так глупо я себя никогда не вела… Хотя… а вдруг вела? Например, с Пашей?

Ой, нет, нет, нет! Только не это! Немедленно перестань в себе копаться и выискивать несуществующие недостатки!

Так что же делать? Оставить все как есть и посмотреть, что будет? Но я не хочу выглядеть дурочкой, не хочу каждый раз спрашивать себя: это он или не он?

Мне так нравится Антон!

Я так хочу, чтоб мы были вместе!

Я не хочу его потерять!

Я не хочу в нем разочароваться!

Светка обхватила голову руками и сидела, уставившись в монитор. Заходила мама, спрашивала, пойдет ли Светка ужинать. Светка отказалась. Не до еды ей было.

Она собралась с духом и позвонила Димке.

– Какая я? – спросила она.

– Опа! Светик, с чего бы это? – Димка хохотнул.

Светка напряглась. Так она и знала. Не стоило звонить, не стоило. Но не отступать же.

– Если не считать того, что я дура, – с едва скрываемым раздражением произнесла Светка, – что ты можешь обо мне сказать?

– Ну, – Димка задумался, а потом почему-то подобрел, – во-первых, ты вовсе не дура, так, дуришь иногда, но у вас, девчонок, это случается. Во-вторых, ты веселая, добрая, симпатичная… Ты че, Светик, я же чуть не влюбился в тебя!

– Чуть не считается, – парировала Светка, но ей было очень приятно.

– Ладно, – согласился Димка. – У тебя проблемы, что ли?

– Да нет, так. – Ей не хотелось признаваться, а то еще начнет высмеивать, достаточно того, что он сказал ей теперь.

– Ну, смотри, – легко согласился Димка. – Я тебя, кстати, хотел спросить, ты как насчет Нового года?

– Как обычно. – Меньше всего Светка думала о предстоящем празднике.

– Я к чему: мои уезжают, квартира свободна.

– Поздравляю.

– Че поздравляешь-то? Ты прикинь, у меня собираемся, может, тебя отпустят? Я могу с твоими поговорить?

– Даже не знаю, – Светка задумалась, – было бы здорово, – со вздохом произнесла она, – к тебе-то, я думаю, отпустят, хотя бы ненадолго.

– Ладно, решим.

Они распрощались.

Светка выключила компьютер, разделась и легла спать. До Нового года оставалось всего ничего…

Глава 14

Новый год

Дома у Димки не было телевизора. Димкины родители считали, что он не нужен. Точнее, он был нужен Димкиной маме один раз в год, а именно на пять минут перед наступлением Нового года, чтобы увидеть галстук на президенте. Когда-то давным-давно, когда телевизор в Димкиной семье еще был, вместо новогоднего поздравления президент с телеэкрана объявил: «Я устал… Я ухожу!» Это так потрясло Димкину маму, что теперь она очень трепетно относилась к новогодней речи президента: «Чтобы увидеть, что страной управляет бодрый человек в галстуке и нам не грозит проснуться в Новый год без правительства!»

Как бы там ни было, но каждый Новый год Димкины родители ездили куда-нибудь к знакомым. Долгое время они и Димку с собой таскали, но в этот раз он отказался наотрез! В общем, его родители свалили к друзьям в деревню, как они сказали, «кататься на лошадях».

– Ну, и че ты им сказал? – спросил Колян, волоча сумку с продуктами для праздника.

– Да че, я лошадей не видал? – Сумка у Димки была не менее увесистой.

В увесистости сумок была Светкина заслуга. Как только выяснилось, что квартира свободна, Светка, прекрасно зная своих одноклассников, взяла организацию праздника в свои руки: «А то они, как всегда, наберут чипсов и кока-колы, а за едой сбегают в МакДак!» Нет, это был первый Новый год, организуемый Светкой, и все должно было быть на высшем уровне!

После того как продукты были доставлены и Светка лично убедилась в том, что они погружены в холодильник, обговорили детали. Ребята собираются у Димки, а после полуночи они заходят за девчонками, благо Дашка и Светка живут в соседнем подъезде. Правда, оставался вопрос с Женькой, которая с родителями встречала Новый год на другом конце города, но Колян всех заверил, что справится с этой проблемой.

В Светкиной семье Новый год было принято встречать большой компанией знакомых и сослуживцев родителей за одним столом. С некоторых пор Светке стало с ними неинтересно. Да – они замечательные люди, давно работали с папой и мамой, большинство из них были врачами и спасали жизни… Светка и сама собиралась стать врачом, и в другое время она с интересом послушала бы их профессиональные разговоры. Но торчать с умным видом за накрытым столом в то время, когда в соседнем подъезде, в Димкиной квартире, сидит Антон, было невыносимо. Светка гипнотизировала часы в надежде, что стрелки ускорят свой ход…

Под звон курантов родители и гости чокались шампанским, поздравляли друг друга с новым счастьем, желали Светке успешно окончить школу и поступить в мединститут. После третьей рюмки папа стал всех уверять, «что Светочка обязательно поступит и что у него все схвачено»… Все это проплывало мимо Светкиного сознания, она даже чуть было не забыла загадать желание.

Несколько раз Светка пыталась позвонить Антону, но дозвониться в новогоднюю ночь практически невозможно, каждый раз на дисплее мобильника высвечивалось «Сеть перегружена».

Светка еще днем поговорила с мамой, чтобы та отпустила ее встретиться в новогоднюю ночь с друзьями. Мама ответила уклончиво: «Там видно будет», – разумеется, Светку такой ответ нисколько не удовлетворил. И поэтому, как только смолкли тосты и пожелания, а разговор увяз в праздничных оливье и селедке под шубой, Светка снова подошла к маме:

– Мам, тут сейчас ребята придут, можно я с ними пойду погуляю, мы собирались ракеты пускать… – Видимо, последнюю фразу услышал папа и многозначительно пропел:

– И все ж, мы делаем ракеты,

Перекрываем Енисей,

А также в области балета,

Мы впереди планеты всей…

– Да ладно, пусть пойдут погуляют. – Светке показалось, что папины глаза сияют каким-то неземным светом. – Ты небось с Димкой и Колькой фейерверки запускать собралась?

– Да, с одноклассниками… – чуть слышно пролепетала Светка.

– Идите. – Мама лукаво подмигнула и махнула рукой, и в этот момент зазвенел дверной звонок. – Ну вот, Светлана, пришли твои поклонники, только осторожней там.

– Да, мам, мы осторожно, ты не переживай! – Светки уже не было в комнате, она пролетела сквозь коридор, открыла дверь и увидела довольно ухмыляющихся Димку с Коляном, а сзади на площадке топтался Антон, сбивая снег с ботинок.

– С Новым годом! С новым счастьем! – гаркнула эта троица.

– И вам того же, молодые люди, – сказал папа, появляясь в коридоре.

– С Новым годом! – запоздало крикнула Светка, она никак не могла сообразить, что же надо сделать в первую очередь: надеть куртку, зашнуровать ботинки или растолкать всех и броситься на шею Антону. Присутствие папы слегка упорядочило мысли, по крайней мере, до того состояния, чтобы понять, что если стоишь в незашнурованных ботинках, то нужно сначала их зашнуровать: – Я сейчас, сейчас. – Светка завязывала шнурки, надевала куртку, целовала родителей и одновременно непостижимым образом была на площадке и видела лицо Антона. – Ну, все, мы пошли! – крикнула она маме и закрыла дверь.

Антон подал ей руку и улыбнулся. «Неужели это со мной?» – подумала Светка, Димку и Коляна она не замечала вовсе.

Спускаясь по лестнице, Светка с Антоном оказались вдвоем:

– А ребята куда подевались? – крикнула Светка под грохот фейерверков – вся страна встречала Новый год.

– Они за Дашкой пошли… – На лицо Антона ложились разноцветные отблески. Антон хотел сказать что-то еще, но за грохотом новогодней артподготовки его расслышать было тяжеловато. И Светка просто стояла рядом с ним и прижималась к нему плечом. Сверху донесся топот, и вниз по лестнице пролетела компания парней и девчонок немного постарше.

– С Новым годом, с новым счастьем! – Они хохотали и подталкивали друг друга. Один из этой компании подмигнул Светке и Антону со значением.

– Спасибо! – только и успела крикнуть Светка.

– С праздником!

Наконец спустились Димка, Дашка и Колян.

– С Новым годом! – На плече у Коляна болталась довольно большая сумка.

– А сумка зачем? – спросила Дашка.

– Дык мы и вправду сейчас пойдем салют запускать!

Во дворе они увидели Егора, Игоря и Тиму, смотрящего на танцующую под только ей слышную музыку Зю. Она кружилась, раскинув руки, и тихо смеялась.

– А Женька где? – спросила Светка.

– Кто? Где? – переспросил Тима, с трудом отрываясь от созерцания своей девушки. Светка расхохоталась, ей стало удивительно хорошо и легко, как воздушному шарику, танцующему в порывах ветра. Хотелось петь, кричать, куда-то бежать. Она слепила увесистый снежок и бросила в Антона. Антон пригнулся и сам кинулся к ближайшему сугробу.

– Э нет! Так нечестно! – Светка бросилась наперерез, толкнула Антона руками, он не удержался и рухнул в снег. Но и сама Светка не удержалась и упала на него сверху. Вскоре вся компания швырялась снежками и валялась в снегу. Когда все немного притомились, Светка повторила вопрос:

– У нас все в сборе, осталась только Женька. Так где она?

– Она обещала попозже позвонить. Айда на пустырь! – Колька воинственно потряс своей сумкой.

На пустыре собралось множество народа. Все смеялись, кричали и запускали ракеты. Колян расставил в сугробе все, что у него было в сумке, и поднял правую руку с зажигалкой:

– А теперь парни кричат «Ура!», а девчонки пронзительно визжат!

– Это зачем?

– Как зачем? Для колорита! Зачем вообще девчонки нужны? Для того чтобы ахать, восторгаться и визжать! Это их прямое предназначение! – И Колян поджег первый фитиль. В воздухе раздалось шипение, и в небо с воем рванулась спираль, по дороге рассыпаясь искрами. Дашка и Зю послушно завизжали.

«Какие они все-таки дети! – подумала Светка. – Значит, девчонки нужны для того, чтобы визжать! Посмотрела бы я, как ты все это высказал бы своей Женечке. Она бы быстро тебя поставила на место! А все-таки интересно, о чем они беседуют, когда гуляют с собакой?» Хотя Светка и чувствовала себя взрослой, но когда в небе, прямо над ее головой разорвался огромный лиловый шар, завизжала и она.

После того как последняя ракета рассыпалась где-то над парком, ребята, слегка охрипшие и оглохшие от собственного крика, побежали домой к Димке.

В коридоре образовалась пробка, все хотели раздеться первыми. Наконец Светка скинула с себя куртку и ботинки и прорвалась на кухню. Она увидела миску с оливье, мандариновые шкурки и несколько фантиков от конфет.

– Димка! Твою дивизию! Чем вы тут занимались? Новый год на дворе, а у вас ничего не готово, похоже, вы и холодильник не открывали! – Светка была в ярости.

– Да мы это… Открывали холодильник, оливье же достали… Че ты орешь, вообще? Мы вас ждали. – Димка оправдывался лениво и неумно.

– Та-а-ак! Девчонки, помогите мне, а вы идите, на компе поиграйте… И имейте в виду, что если вы не обеспечите нам праздник, то останетесь голодными навсегда! – Светка была непреклонна.

– Ни фига се! – попробовал возмутиться Димка.

– Давай, давай! – Светка подтолкнула его на выход. – Не мешайся под ногами. Девочки, давайте быстренько все порежем.

Зю, загадочно усмехнувшись, сказала, что пойдет лучше делать праздник… И отправилась вслед за парнями.

– Ну вот, Дашка. Остались мы вдвоем, и вся ответственность ложится, как всегда, на наши хрупкие плечи.

– Ага. Давай ты будешь резать, а я все красиво разложу, – ответила Дашка и уселась в углу.

– Нет, ты не садись, ты тарелки доставай! На стол неси и вообще проявляй инициативу… Скажи ребятам, чтоб стол раздвинули.

Все время пока Светка распаковывала, резала и раскладывала по тарелкам, из комнаты кто-то постоянно приходил и под какими-то идиотскими предлогами мешал ей выйти из кухни. Надоели они Светке так, что она уже заподозрила какую-то гигантскую провокацию. Но отойти от плиты не могла, поскольку в духовке разогревалось мясо. И когда Светка уже тащила в комнату громадное блюдо, в коридоре ей попалась Зю, крикнувшая предостерегающе:

– Идет! – И в комнате погас свет. Когда Светка, едва не растянувшись в коридоре из-за чьих-то ботинок и мысленно чертыхаясь про себя, все-таки заглянула в комнату, ее поразило волшебство. На подоконнике, на шкафу, на столе и даже на полу горели свечи. Вся стена была завешана гирляндами, а в углу стояла маленькая, но настоящая елка.

– С Новым годом! – В сотый раз, наверное, за сегодня услышала Светка и увидела, что около елки стоит улыбающийся Антон.

За столом было тесно и шумно, Светка вдруг почувствовала, что страшно проголодалась, ведь за столом с родителями она почти не ела. Она сидела рядом с Антоном, и он, посмеиваясь, подкладывал ей что-то на тарелку. Да и остальные не отставали. Разговор на время прервался.

– Слушайте, а я впервые Новый год без телевизора встречаю, – внезапно призналась Светка.

– И че? – спросил Димка. – Я так и вообще без него пятый год живу.

– Да как-то странно.

– И ничего тут странного нет! Вот лучше послушайте, какую музыку мне родители на Новый год подарили. – Глаза Зю сияли, когда она вытащила из своей расшитой бисером сумки диск.

– И чего там? – поинтересовался Димка, протягивая руку.

– Ты руки не тяни, ты лучше поставь, и погромче.

Димка взял диск, вставил его в компьютер и включил, одновременно вслух читая вкладыш на коробке и выводя громкость на максимум:

– «Дзенская флейта и песнопения тибетских монахов». – Из динамиков раздался звук бьющегося стекла, потом словно рассыпалась горка подносов и кто-то попал под трамвай – по крайней мере, такой можно было сделать вывод из звукоряда. Дальше потерпевшего куда-то понесли под ритмичные выкрики «Аум» хриплыми голосами.

Все слегка обалдели, и только Зю радостно улыбалась.

– Н-да… Самая новогодняя музыка, – промямлил Колян. После этого на всех напал неудержимый хохот. Язычки свечей подрагивали от волн «дружеского ржания», а Димка и Колян в порыве восторга колотили пятками по полу.

– Ну, Зю! Ну, ты даешь! Во родители у тебя!

За хохотом и громом из динамиков они едва расслышали звонок мобильника у Коляна.

– Женька! – заорал он, пытаясь перекричать какофонию. – Да, сейчас приду за тобой! Ты где? У магазина? Я уже выбегаю! – Колян спрятал телефон в задний карман. – Парни, кто со мной?

– Ну, дык я! – вызвался Димка. Они быстро оделись и побежали на улицу.

– А я пока приготовлю все для чая. Антон, ты порежешь торт? – Ах, как просто и легко, как естественно все это сказала Светка. Пока все вместе таскали на кухню грязную посуду, она вытерла со стола, а Антон на кухне резал торт.

Когда Светка сполоснула руки, чайник уже закипал.

– Как красиво, ты только посмотри, – Антон выключил свет. Светка подошла и оперлась о подоконник. За окном на снегу метались цветные пятна, и родной город представал в каком-то новом и незнакомом виде. Ладонь Антона накрыла ее руку. Звуки из комнаты удалились на невообразимое расстояние, в кухне настала какая-то нереальная тишина, даже пальба и грохот на улице отдалились.

– Ты знаешь, Свет… А ведь я люблю тебя. – Звук голоса Антона прошелестел где-то в районе макушки.

– И я… – почти неслышно проговорила Светка. А внутри у нее разлилась какая-то незнакомая теплота.

Так они и стояли, и почему-то никто так и не вошел в кухню, и ни слова не было сказано больше. В комнате Егор играл на гитаре, а Дашка и Зю пытались петь.

«Как странно, почему у меня все самые главные события в жизни каким-то образом связаны с чаем? И почему в такой момент я думаю о такой ерунде?» – В голове у Светки не осталось ни одной мысли, она повернулась к Антону, и в этот момент… раздался звонок ее мобильника. Звонила мама.

– Мам, мы в соседнем подъезде у Димки, да все прилично, если хочешь, можешь прийти и проверить. – Светка чувствовала, что уши у нее пламенеют. – Да мы недолго, еще полчасика… «Что же я такое говорю? – думала Светка. – Всего полчаса! И я сама это озвучила. Что же делать?»

От размышлений на столь животрепещущую тему ее отвлек звонок в дверь. В коридор выбежала Зю:

– Кто там?

– Свои! – раздался голос Коляна.

Зю открыла дверь, там стояли сонная Женька и Колян:

– А где Митя?

– А че? Он еще не пришел? – изумился Колян. – Мы с ним разошлись около магазина, когда Женьку искали. А он телефон забыл. Так вы тут пока посидите с Женькой, а я за Митяем сгоняю. – И он опять убежал.

Женька стянула с себя сапоги, куртку и прошлепала в комнату.

– Круто, – сказала она, увидев свечи и гирлянды. Она уселась на диван и вытянула ноги. – Как у вас хорошо… Тихо так…

– Жень, ты чего? У тебя ничего не болит? – Светка суетилась около Женьки.

– Да нет… ничего… Я просто со вчерашнего утра на ногах… К празднику готовилась… – Женька откинула голову на спинку и заснула.

– О как. Да она спит, – сказал Антон.

– Ну и что? Устал человек – пусть отдохнет. – Невозмутимость Зю иногда доводила до белого каления, но в этот раз она оказалась к месту. – Пойдем на кухню, чайку попьем. Торт, я надеюсь, вы еще не весь съели?

– Да нет. Мы его только порезали. – Светка никак не могла прийти в себя. В ее голове вертелись мысли о признании Антона, о пропавшем Димке, об уснувшей Женьке и, как ни странно, о торте с чаем.

– Ну, раз порезали, тогда тем более надо чаю попить, – рассудительно высказался Егор, и все пошли на кухню. Тут входная дверь широко распахнулась, и в квартиру ввалился Димка.

– Дим! А Колян тебя побежал искать… – сказала Дашка.

– То есть как это «меня»? Это я их с Женькой уже почти час ищу. Сказал: «Давай магазин с двух сторон обойдем», – и пропал.

– Да они уже приходили… Женька осталась, а Колян пошел тебя искать – ты ж мобильник забыл, – попыталась внести ясность Светка.

– Та-а-ак! А Женька где?

– Да она там, в комнате, спит… – сказал Антон.

И тут настойчиво зазвонил чей-то мобильник.

– Это у кого? – спросил Димка.

Все посмотрели друг на друга.

– Это, наверно, Женькин. Вероятно, ее родители звонят. – Зю приняла самый отсутствующий вид.

– Вот ты им и ответь! – не без яда в голосе предложил Димка. – Так, мол, и так. Ваша Женечка сейчас спит на диване у Димы, а Коляна, с которым вы ее отпустили, и в помине нет!

– Не-а, не хочу.

– А мне-то что с Женькой делать? – Димка никак не мог прийти в себя.

– Прежде всего успокоиться! – не терпящим возражений голосом своей мамы навела порядок Светка. – Успокоился? Вот, а теперь звони Коляну.

Димка молча набрал номер и позвонил:

– Алле, Колян, ты где? Я дома уже! Женька спит, а у нее телефон разрывается – ее родители звонят… Так что вали сюда! – Димка швырнул телефон на стол. – Сказал, что придет через десять минут. А вы куда собрались?

– А мы на кухню, чай с тортом пить, – сказала Светка.

– Ну, чай так чай.

Среди всех событий этой ночи Светка слегка запуталась. Она автоматически наливала чай, пила его и даже, кажется, ела торт… Потом пришел Колян, все вместе будили и одевали Женьку… Все это было как в тумане. Колян застегивал на ней сапоги, и кто-то пошутил:

– Ты прям как Лукашин в «Иронии судьбы».

– Ни фига не рядом! Я абсолютно трезв! И мы не в Питере, – ответил Колян. – Жень, стой ровно!

Женька спала на ходу.

– Я похожа на лошадку, – пробормотала она.

– Идем, лошадка, отведу тебя в стойло. – Колян обнял ее за плечи и вывел из квартиры.

А Светка заставила всех убрать за собой. И когда она уже домывала посуду, снова позвонила мама:

– Ну, да, мам, мы уже выходим, сейчас будем. – Светка показала телефону язык и пошла одеваться. Она думала, что произойдет в подъезде, когда они проводят Дашку и останутся вдвоем. Но на этот раз Светке не повезло, с ними увязался Димка, а когда они проводили Дашку, то на площадке у открытой двери стояла мама. И Светка просто взмахнула рукой:

– До завтра.

– Еще раз с Новым годом! – тихо проговорил Антон. – Я завтра позвоню.

«Завтра. Завтра. Завтра!» – пело в Светкиной груди, пока она раздевалась и проходила в свою комнату.

– Вы хоть квартиру убрали? – спросила мама, возникая в дверном проеме.

– Да, конечно! Все просто замечательно! С Новым годом, мамочка! С новым счастьем! – Светка расхохоталась и повалилась на кровать.

– Ну, ладно, с новым так с новым, – устало проговорила мама. – Спокойной ночи.

А Светка, уже засыпая, все думала: «Завтра, завтра, завтра… да ведь завтра – это уже сегодня!»

Глава 15

Сегодня

Первого января Светка открыла глаза в половине второго дня. Сквозь оконное стекло прямо в лицо ей бил луч солнца. В нем пылинки кружились в многоярусном хороводе. «И откуда берется столько пыли? Ведь только вчера я, самолично, вымыла всю комнату», – подумала Светка и проснулась окончательно.

Первое, что она сделала, это протянула руку и схватила мобильник. К ее удивлению, ни звонков, ни сообщений не было. Сначала она хотела смертельно обидеться, но быстро поняла, что Антон еще спит. Потом она мучилась вопросом: позвонить ли самой и разбудить его или все-таки подождать, когда он проснется и позвонит сам? В конце концов, она послала эсэмэску с текстом «Ты спишь?». Подождав десять минут ответа, но так и не дождавшись, Светка отправилась умываться.

Было слышно, что мама на кухне с кем-то разговаривает по телефону.

Умываясь, Светка думала о том, что произошло вчера, и о том, как по-дурацки устроена жизнь… Двое любящих людей не могут даже нормально поговорить в одиночестве.

– Света! У тебя телефон звонит! – За шумом воды Светка не расслышала звонка собственного мобильника. Она вылетела из ванной, ворвалась в комнату и схватила телефон:

– Алле! Антон! Здравствуй, здравствуй, мой дорогой! В парк? Кататься с горки? Да, конечно. Да, разумеется! Через час встречаемся! – Светке хотелось кричать от радости, казалось, сердце бьется где-то в горле и вот-вот вырвется наружу.

– Иди завтракать! – позвала из кухни мама.

Светка сейчас любила всех, ей казалось, что вся квартира тонет в солнечном свете. Она помнила, что новогодние салаты на следующее утро гораздо вкуснее, чем накануне, но такой вкусноты она не ела никогда. Ей страшно хотелось попробовать всего, что было на столе, но вдруг она вспомнила, что у нее осталось совсем мало времени, а она еще не готова. Надо причесаться, привести себя в порядок, накраситься и придумать, во что одеться.

Маму, естественно, заинтересовала суматоха и беготня по квартире. Она вышла в коридор и поймала Светку, пробегающую из ванной в свою комнату.

– Куда это ты собираешься, милочка?

– Да мы с ребятами пойдем в парк с горки кататься.

– Да-да, именно для того, чтобы кататься с горки, ты и накрасила один глаз? Или это мода теперь такая – укладывать волосы феном перед тем, как валяться в снегу?

– Ну, мам! Ты ничего не понимаешь. Я просто хочу хорошо выглядеть! Ну, мне так надо!

– Я не против. Но ты либо умойся, либо второй глаз накрась.

– Ой, спасибо, мамочка!

Когда Светка уже обувалась, она услышала разговор родителей на кухне.

– С нашей дочерью что-то происходит. Со вчерашнего дня она сама не своя… – это мама.

– Ну почему ты так решила? Почему обязательно «происходит»? У ребенка каникулы, она хорошо закончила полугодие… – Папу вывести из себя не так просто.

– Ты не понимаешь. Она красилась! – В мамином голосе появился трагический надрыв.

– Ну и что? Можно подумать, ты в ее годы не красилась?

– Во-первых, в мое время в школе нас заставляли умываться и снимать серьги… – не без ностальгической гордости заметила мама. – А во-вторых, ты помнишь, чтобы наша дочь красилась перед тем, как идти кататься с горки?

– Нет, дело, наверное, в каком-то молодом человеке… – Папа был несколько растерян. – Ну это надо прояснить. Нужно просто и прямо у нее спросить. Светлана! Иди сюда.

– Я уже обутая стою, меня ребята ждут!

«Надо было сваливать раньше, – подумала Светка, – а то сейчас начнется…»

– Ничего, подождут! Не так часто тебя родители зовут серьезно поговорить.

«Ну, все, началось», – сокрушилась Светка и поплелась на кухню.

– Так, что там у вас сегодня запланировано? Какие такие катания с горки в раскрашенном виде? И с кем?

– С ребятами.

– С какими ребятами?

– Ну, вы почти всех знаете: Димка, Колян, Егор, Тима, Дашка, Женька… Ну, там еще один парень.

– Становится горячо. Кто этот «еще один парень», которого мы не знаем? – Мама всегда чутко ловит нестыковки в разговоре.

– Мам, ну я же тебе рассказывала. Ну, помнишь, я в лужу упала, а он меня до дома проводил?

– Чуяло мое сердце! Ну и как зовут твоего спасителя?

– Антон…

– И когда ты нас с ним познакомишь? – Папа сразу взял быка за рога.

– Не знаю. Мы с ним еще об этом не говорили…

– А о чем вы с ним говорили? – Папа иногда умеет быть невыносимо ехидным.

– Да ни о чем! – Светка уже кричала. – Как же вы достали меня! Я еще сама ничего не знаю!

– Ну, ладно, дочка, – мама подошла и обняла Светку за плечи, – ты не переживай так. Мы ведь волнуемся.

В дверь позвонили.

– Я открою, – сказал папа.

– Нет, я сама! – Светка вырвалась из маминых объятий и побежала в прихожую. Она никак не могла справиться с замком, а когда открыла дверь, на пороге стоял Антон.

– Здравствуй! – только и успели они выдохнуть в лицо друг другу, и вот уже в прихожей появились Светкины родители.

– Антон, знакомься, это мои мама и папа. Мама и папа, это Антон.

– Здравствуйте, – сказал Антон.

– Здравствуй, здравствуй. – Папа протянул ему свою руку, и Антон пожал ее. – Ну, проходи, что ли.

– Да нет. Вы знаете, нас ребята внизу ждут, стемнеет уже скоро, вам Света разве не сказала, что мы на горку собирались?

Положение спасла мама:

– Ну, что же, раз ребята ждут, тогда идите. Только будьте осторожнее.

– Не волнуйтесь, я обещаю вернуть вашу дочь в целости и сохранности. – Антон улыбнулся.

Когда закрылась дверь, Светка прижалась к плечу Антона и сказала:

– Спасибо.

– За что? – спросил Антон.

– Ну, за то, что ты так поговорил с моими родителями.

– Да что ты, они вполне нормальные предки.

По лестнице поднялся Димка:

– Ну и долго вы здесь будете прохлаждаться? Мы ж там померзли все на фиг!

Выйдя из подъезда, Светка еще раз удивилась солнцу, оно заливало весь двор, просачивалось сквозь заиндевевшие ветки кустов и ласкало старушек, топтавшихся у подъезда.

– С Новым годом! – вежливо поприветствовала их Светка.

– С Новым годом, – оживились бабульки, с любопытством рассматривая молодежь.

Колян, чтобы согреться, таскал за собой надувную «таблетку», а на ней, вцепившись друг в друга, хохотали Дашка, Женька и Зю.

«И как они там поместились», – подумала Светка.

Тима изображал из себя регулировщика, четко, по-военному размахивая руками. Около его ног были сложены ледянки.

– Ого-го-го! – закричал Димка. – Я их вытащил! Идем быстрее в парк, пока не стемнело.

Как они дошли до горки, Светка не запомнила. Вокруг нее все время крутились девчонки, и снова не было никакой возможности остаться наедине с Антоном. А потом снова подлетел Димка:

– Слышь, Свет, мои родители как приехали утром, так и офигели. Все убрано, а в холодильнике колбаса, рыба и остатки торта. Они такие: «Это откуда?», а я такой: «Это вам поздравление: «С Новым годом!». Прикинь. – Он захохотал.

– Мне бы тоже приятно было, – сказала Светка.

На ледяной горке было столпотворение. «И не лень народу первого января из дома выходить!» – подумала Светка. Все хохотали, толкались, катались, скользили, падали… А больше всех смешил очень солидный дяденька в пальто и вечернем костюме. Его лакированные туфли скользили на любой поверхности, но он, с каким-то маниакальным упорством, все толкал и толкал «таблетку», на которую уселась целая толпа ребятишек трех-пяти лет.

Когда очередь кататься дошла до Светки, Антон очень просто и естественно перехватил веревку у Коляна, крикнул Светке: «Держись!» – сильно оттолкнулся и уселся сзади нее. Они понеслись вниз, но на их пути опрокинулась «таблетка» с малышней. Антон попробовал затормозить, но у него не получилось, в этот момент их в бок ударила еще одна камера, ее догнали санки, и Светка с Антоном улетели в кусты. «Таблетка» перевернулась, Светка и Антон в обнимку покатились вниз со склона. Когда они остановились, снег успел набиться за шиворот, в рукава и ботинки. Антон попытался встать, но тут его накрыла догнавшая их «таблетка», он упал на Светку, и она почувствовала, как его губы скользнули по ее щеке, обожгли, замерли… Казалось, этот миг длится вечно… огромные глаза Антона около ее лица, и его губы, уткнувшиеся в нее… А потом на них налетел еще кто-то. Они выкарабкались из куча-мала и разыскали свою камеру. Друг на друга они старались не смотреть. А компания наверху веселилась, улюлюкала и показывала на них пальцами. Сначала Светка подумала, что они смеются над их поцелуем, но когда они поднялись наверх, то все стали их отряхивать – Светка и Антон походили на двух неумело слепленных снеговиков с красными лицами. А Светка только теперь попыталась выгрести снег из-за воротника и рукавов. Все немного успокоились и еще несколько раз съехали с горки.

Девчонки замерзли и пошли пить кофе. Все собрались возле киоска. Кофе был горячим, он обжигал пальцы и губы. Приходилось пить мелкими глотками и постоянно перекладывать стакан из руки в руку. Светка смотрела на Антона поверх стакана и все пыталась понять, что она чувствует. Она никак не могла сообразить, было ли что-нибудь, и если было, то как к этому относиться.

– Ну что, айда ко мне? Там бабушка всяких вкусных вещей наготовила, – предложил Колян, – а то дубак – сил никаких нет!

– Правда, пойдем к Коляну! – подхватила идею Зю. – На улице холодно…

И все пошли к Коляну. Компания растянулась, и Светка с Антоном оказались позади всех.

– Свет… Ты… чего? Обиделась, что ли? – Антон никак не мог найти нужные слова.

– Да нет, Антон! Просто все как-то неожиданно получилось… И люди были кругом… и снег этот дурацкий… – Они уже не шли, а стояли под фонарем, где-то впереди что-то неразборчивое кричал Димка и хохотали девчонки. «Как быстро стемнело, – подумала Светка. – Ведь еще только пять часов»… Она смотрела на фонарь и незаметно для самой себя поднималась на цыпочки, и тут она почувствовала, что руки Антона обняли ее, а свет фонаря закрыло его лицо, тогда она зажмурилась, и они поцеловались уже по-настоящему.

– Ты не замерзла? – Антон расстегнул куртку. – Иди сюда.

Светка скользнула в тепло и уткнулась лицом в грудь Антона.

– Теперь совсем тепло, – проговорила она. Она слушала, как бьется его сердце, как глухо звучит его голос:

– Ты знаешь, а я о тебе все время думаю, еще с того вечера в декабре, когда мы встретились…

– Ну, я была зареванная, мокрая курица.

– А мне казалось, что я нашел промокшую драгоценность…

И снова им не дали договорить, оторвали друг от друга. Подбежал Димка, запустил снежком:

– Хватит целоваться!

Светка отпрянула от Антона. Нервно рассмеялась. Антон отреагировал спокойнее. Взял ее под руку, повел. Она не сопротивлялась. Друзья ждали, перешучивались. Все изрядно замерзли. А у Коляна их ждали бабушка, тепло, горячий чай и всякие вкусности.

Светка, хоть ей и хотелось еще немного побыть с Антоном наедине, покорно направилась вместе со всеми к дому Коляна, она не выпускала руки Антона, жалась к нему, как будто он мог исчезнуть или его могли украсть у нее.

И у Коляна она села рядом с Антоном, прислонившись к нему боком так, чтобы ощущать его тепло, видеть его. Она мало говорила, погрузившись в себя, в то чувство, что не покидало ее с прошедшей новогодней ночи. Она почти грезила.

– Светка осоловела совсем, – сказал кто-то.

– Ага, ночью Женька вырубилась, теперь и до Светки дошло.

Светка улыбнулась, у нее появился повод уйти и увести Антона.

– Да, что-то я устала, – согласилась она.

– Проводить? – с готовностью предложил Антон.

– Ну, если никто не обидится. – Светка старательно делала вид, что ей очень неудобно напрягать кого-то, отрывать Антона от компании. Ведь она такая милая и хорошая, так всех любит, вот только устала немного…

Антон в прихожей помог ей одеться, а когда они вышли из дома, Светка внезапно ожила и призналась:

– Я так хотела уйти оттуда!

– Я понял, – Антон улыбался.

– А ты? – спросила Светка.

– Я тоже.

У них в запасе оставалось еще так много времени. И, хотя они страшно замерзли, пока бродили по пустым улицам, мысль о домашнем тепле не возникала ни у Светки, ни у Антона.

Когда стало совсем невмоготу – мороз-то был нешуточный, градусов двадцать как минимум, – они зашли погреться в Светкин подъезд. Устроились у радиатора, Антон снял перчатки, взял Светкины ладони, поднес к губам и дыханием отогревал ее пальцы.

Он называл ее снегурочкой, и Светке казалось, что она тает от его дыхания, его слов, его тепла.

Он шептал ей, что любит, и она повторяла за ним.

Он говорил, что никогда еще не был так счастлив, и она соглашалась.

А потом зазвонил Светкин телефон, и недовольный мамин голос спросил, где это ее носит.

– Я стою под дверью, – ответила счастливая Светка.

Пришлось оторваться друг от друга. Им было трудно, очень трудно.

– Завтра увидимся? – с тихой нежностью спросил Антон.

– Я без тебя теперь и дня не проживу, – одними губами произнесла Светка.

Глава 16

Маленькие радости большой любви

Дневник Светка забросила. Когда жизнь бурлит, не до дневника.

Да и о чем писать? О том, что происходит между ней и Антоном, как они проводят время, о чем говорят, где бывают…

Дни кружились цветным хороводом, один прекраснее другого. Светка так боялась сглазить свое счастье, что долго таилась ото всех, даже от Дашки.

Подруга, конечно, догадывалась. Ведь Светка почти перестала у нее бывать, по вечерам исчезала. Они виделись только в школе. Светка ссылалась на занятость, на то, что она запустила учебу, что надо готовиться к экзаменам, что она все время проводит на курсах. Выдумывала, сочиняла, врала. Выкручивалась, как могла.

После зимних каникул вернулась счастливая Рита. После встречи с подругой Светка писала:

14 января

Сегодня были с Дашкой у Риты. Фотки смотрели. Нереальные! Красивые, как открытки. Наконец-то мы увидели Риткиного Николу.

Даже не знаю… Раньше я, наверное, позавидовала бы. А теперь думаю: как можно завидовать, глядя на незнакомого парня, симпатичного, в общем, но совершенно чужого. Я с таким же успехом могу полистать глянцевый журнал и поглазеть на яркие картинки. В общем, ничто в моей душе не шевельнулось. Дашка, та ахала и умилялась. А я сидела рядом и хвалила Николу из вежливости. Ритка его любит? Ну и на здоровье! Чем тут восхищаться-то? Самой Риткой? Ну да, она молодец, умница, красавица и все такое. Но у меня своя жизнь, у нее – своя.

Я за нее искренне рада, вот, пожалуй, и все.

* * *

Дашка как-то незаметно стала отстраняться, отходить от Светки. Это отчуждение наметилось еще в начале учебного года. Светка даже ревновала немного. Но теперь, когда появился Антон, Светка перестала замечать что-либо вокруг. Антон заполнил собой всю ее жизнь и все ее время. Когда он был рядом, она ни в ком больше не нуждалась, другие стали лишними, даже раздражали, ей казалось, что друзья воруют у нее минуты, предназначенные Антону. Но ведь они с Антоном не всегда могли быть рядом, что ж, приходилось мириться. Когда его не было, Светка думала о нем. Она засыпала и просыпалась с мыслью о том, что сегодня снова увидит Антона. Она вспоминала прошлую встречу и думала о предстоящей. Она звонила ему, как только появлялась свободная минута, хранила все его эсэмэски и сама писала их в бессчетном количестве.

Конечно, их скоро вычислили. Но Светка так и не поняла этого и продолжала делать вид, что они с Антоном просто хорошие знакомые.

Между тем Антон пригласил ее к себе домой, чтоб познакомить с родителями. Светка так тряслась, так боялась этого знакомства, и в то же время она понимала, какой это важный шаг для нее и для Антона.

Странно, ведь ей и раньше приходилось знакомиться с родителями своих приятелей. Но ничего подобного она не испытывала. С Димкиной мамой у нее сложились почти дружеские отношения, она прекрасно знала все семейство Игоря, обожала бабушку Коляна, да и с другими общалась свободно, не задумываясь о том, какое впечатление она на них производит. Но в случае с Антоном все было совсем по-другому. Каждый его взгляд, слово, поступок имели огромное значение. Светка и не подозревала раньше, как это трудно – соответствовать кому-то, уметь произвести приятное впечатление, уметь понравиться.

С ее родителями Антон познакомился легко, как и все остальные ее друзья. Он запросто заходил к ней домой, запросто говорил с мамой. Он выглядел таким естественным и милым!

Светке хотелось вести себя так же, непринужденно и просто. Но она боялась, панически!

Однако во время знакомства ничего страшного не произошло. Правда, мама Антона повела себя слишком восторженно и смутила Светку.

Прямо с порога она протянула руки, как будто ждала Светку всю жизнь.

– Наконец-то! – воскликнула мама Антона. – Ах, как нам приятно! Проходи, проходи. Антоша, приглашай же свою девушку!

Светка хлопала глазами, не зная, как себя вести. Эмоциональность приема совершенно выбила ее из колеи.

– Не бери в голову, – шепнул Антон, помогая Светке снять куртку.

Папа Антона был более сдержан, поздоровался за руку и попросил маму не пугать девочку.

– Да разве же я пугаю?! – удивилась мама. – Такая милая девочка! Прекрасная девочка!

«О, господи!» – страдала Светка.

Мама усадила их за стол, не слушая возражений. Мама усиленно кормила Светку, то и дело рассыпаясь в похвалах то ей, то своему фирменному салату. Одновременно она сетовала на то, что «современные дети совершенно лишены свежего воздуха из-за пристрастия к компьютерным играм».

– Светочка, ты играешь в компьютерные игры?

– Так, иногда… – призналась Светка.

– Ох, а Антошка просто помешался на них! – жаловалась мама.

Светка знала еще кое-кого, кто помешался, но предпочла не вспоминать о Коляне. Того бабушка тоже пыталась выпроводить на улицу или вывезти на дачу. Успеха ее попытки почти не имели, за тем редким исключением, когда Колян собирал тусовку друзей именно для того, чтоб отметить чей-нибудь день рождения «на природе», как он выражался.

Да и все парни, знакомые Светке, играли в сетевые игры. Они могли часами говорить об уровнях, квестах, оружии, зачастую виртуальные миры заменяли им реальный, и что с этим делать, Светка не знала. Антон не был похож на них. Во всяком случае, он не был похож на Коляна, действительно серьезно подсевшего на игры и живущего в Сети.

– Я так рада, что у Антошки наконец-то появилась девушка! – радовалась мама. – Он же на человека стал похож!

– Мам, ну хватит, – мягко постарался остановить ее сын.

– А что такого? – не унималась мама. – Я же ничего такого! Правда, Светочка?

Светка поспешно кивнула, поперхнулась салатом, закашлялась.

– Тань, ну хватит! – попросил отец.

Мама развела руками и уставилась на Светку:

– Я много лишнего говорю, да?

– Что вы, все нормально, – не очень убедительно ответила Светка.

Наконец Антон извинился и вытащил ее из-за стола.

– Спасибо, все было очень вкусно, – поблагодарила Светка.

Когда они вошли в комнату Антона и он плотно закрыл дверь, Светка опустилась на диван и призналась:

– Я в шоке!

– Что, очень напугали тебя? – Антон сел рядом и обнял ее за плечи.

– Нет, не то… конечно, твоя мама очень эмоциональная, но… дело не в этом, я просто, знаешь… – Светка подыскивала слова, – в общем, я подумала, неужели ты такой же, как Колян…

Антон замер на секунду, задумался:

– Тебе не нравится Колян?

– Нет, он прикольный, конечно, но… понимаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты был таким. Скажи, ты правда играешь?

Антон пожал плечами.

– Играю, – ответил он.

– Серьезно?

– Ты имеешь в виду, подвисаю ли я, как Колян?

– Да…

– Бывает…

Светка прижалась к нему, обхватила руками шею:

– Антош, ты можешь мне пообещать?

– Что?

– Что ты не будешь больше играть. – Сказала и замерла. Вдруг Антон разозлится. Вон, как Колян злится на Женьку, когда она скандалит из-за его подвисаний в Сети.

– Совсем? – уточнил Антон.

– Лучше бы совсем, – выдохнула Светка.

Он поцеловал ее в макушку:

– Пока я с тобой, играть не буду.

– А без меня?

– Свет, ты начинаешь торговаться. – Антон все еще улыбался. Но сейчас он почему-то сильно напомнил Светке Димку. Того и гляди, скажет какую-нибудь гадость.

Она осторожно высвободилась из его объятий и предложила:

– Давай я буду тебе звонить часто-часто, это будет считаться, что мы рядом?

– Звони, конечно, – согласился Антон и потянулся к ней губами.

Светка не отстранилась.

С этого дня она звонила Антону так часто, как могла. На переменах в лицее, в транспорте, в перерывах между занятиями на курсах, вечером, уже расставшись, и перед сном Светка обязательно набирала его.

– Милый, это я.

– Привет, хорошая моя.

– У меня буквально секунда, как ты?

– Думаю о тебе.

– Правда-правда?

– Конечно.

– Я тоже о тебе думаю.

– Люблю тебя.

– А я – тебя!

Ах, как восхитительны были эти разговоры на бегу! Как билось Светкино сердце, когда она слышала голос Антона!

Она нуждалась в них, этих разговорах, словах любви, в той нежности, что они дарили друг другу.

Как обычно, первым ей открыл глаза Димка. Как-то подошел после уроков и выдал:

– Свет, ты бы перестала названивать Антону каждые пять минут, – посоветовал он.

– Что?! – вырвалось у Светки. – Как ты смеешь!

– О! Только не надо строить из себя оскорбленную невинность! – поморщился Димка.

Светка прыгнула, вцепилась в его толстовку, рванула:

– Это только наше с Антоном дело, понял?! – заорала она.

– Да уж, конечно. – Димка остался совершенно спокойным. – Вся школа лишь о вас и говорит. У Антона скоро мобильник расплавится от твоих страстных вздохов.

Пальцы сами разжались, отпуская ткань Димкиной толстовки, бессильно повисли руки.

– Ты смеешься надо мной? – спросила Светка сквозь подступающие слезы.

– Нет, щаз заплачу, – буркнул Димка. – Свет, не будь дурой, прекрати этот балаган. Я тебе еще раз говорю: Антон не скажет, ему неудобно. Прекрати его контролировать!

– Я вовсе не… – попыталась оправдаться Светка, – я не хотела, мы договорились… Он же сам попросил…

– Мало ли о чем он тебя попросил, – Димка пожал плечами, – своя-то голова должна быть на плечах? Человек в туалет не может пойти, боится, что ты ему звонить начнешь.

Светка заплакала.

– Ну ладно, хватит, распустила нюни. И что вы за народ такой, девчонки! – басил Димка. – Сначала накрасятся, потом слезы, все течет… Светик, ну хватит, платок у тебя есть?

Светка шмыгала носом, рылась в сумке в поисках платка, глаза щипало, наверно, тушь попала.

– Ты чего, ревнуешь, что ли? – уточнил Димка сочувственно. – Так это ты зря, у него нет никого, кроме тебя.

Светка покачала головой.

– Нет, не ревнуешь? Тогда чего?

– Мы договорились, – с трудом выговорила она сквозь всхлипывания.

Димка постучал себя пальцем по лбу:

– Свет, ты чокнутая.

– Просто я его люблю! Вот!

– Люби на здоровье, только перестань вести себя как истеричка. Он же не выдержит и сбежит.

– Нет! Мы будем вместе! Всегда!

– Снова завела свою пластинку! – вздохнул Димка.

– А ты – свою! – не осталась в долгу Светка. – Почему ты всегда хочешь все разрушить? Может, я замуж за Антона выйду? Может, мы сразу после школы поженимся?!

– Ага, он об этом знает?

– Знает!

– Совет да любовь, – Димка не скрывал насмешки, – пригласите на свадьбу.

– Чтоб ты там какую-нибудь гадость сказал? – ехидно переспросила Светка. Она наконец отыскала упаковку с платками, вытерла слезы и воинственно уставилась на Димку.

– Ой, боюсь! Боюсь разъяренного Светика! – с показным испугом отступил Димка.

– Стой, – велела Светка, – откуда ты про звонки знаешь? Антон жаловался?

– Да ты что? – удивился он. – Мы же часто встречаемся, у Коляна или у меня. Ну, бывает, Женька звякнет, ну, еще кто-нибудь. А телефон Антона не замолкает! Мы ему советовали, чтоб отключил. Боится. Так и ходит с ним, в руке держит, даже в туалет, честное слово!

– Меня боится? – переспросила Светка.

– А кого же еще?

– Значит, он часто бывает у Коляна?

– Как обычно…

– Значит, он играет, – продолжила Светка задумчиво.

Димка пожал плечами:

– Ты чего, Свет, Антон в Сети давно и хорошо известен.

– Выходит, все правда…

– Что правда? – не выдержал Димка.

– Неважно, – отмахнулась она, – он мне врал!

– Да кто врал-то?

– Дед Пихто! – огрызнулась она, схватила телефон, взглянула на него с ненавистью.

– Ты чего взбесилась? – растерялся Димка.

– Где сейчас Антон? – снова набросилась на него Светка.

– Откуда я знаю? Позвони, ты же любишь звонить…

– Сам звони! Звони, что уставился!

Димка послушно набрал Антона на своем мобильнике. Светка отобрала у него трубку.

– Антон? Привет, да, это я. Ничего не случилось. Надо поговорить. Ты сейчас где? Дома? Отлично. Приходи ко мне.

Она нажала отбой и отдала трубку Димке.

– Пока, – сказала хмуро и, резко отвернувшись, пошла прочь.

Она пришла домой разбитая, как будто весь день таскала мешки с камнями или марафон пробежала.

Не переодеваясь, прошла в комнату, упала в кресло и принялась ждать. Ей было страшно. Страшно увидеть другого человека, не ее Антона, а кого-то с ником вместо имени. Она боялась, что тот, другой, забрал ее Антона и она больше никогда не встретится с ним. Она предпочла бы никогда не узнать того, что она узнала, и в то же время она не хотела лжи. Она хотела, чтоб между ними никогда не было никакого вранья.

Когда в дверь позвонили, Светка с трудом нашла в себе силы подняться, подойти и открыть дверь.

Она увидела Антона. Все такого же, внимательного, немного озабоченного, растерянного.

– Что-то случилось? – спросил он с порога.

Она посторонилась, давая ему пройти.

– Антон, почему ты не сказал, что тебе неприятны мои звонки? – спросила негромко.

– С чего ты взяла? – Он посмотрел на нее и отвел взгляд.

– Антон, ты меня боишься?

– Свет, в чем дело?

– Дело в том, что надо мной все смеются, а ты молчишь.

Он подошел близко, обнял ее, прижал к себе, Светка задохнулась, зажмурилась, хотела поднять голову, чтоб поцеловать его, но опомнилась, отстранилась:

– Антон, почему ты мне ничего не сказал?

– Как же я скажу, глупенькая, ведь для тебя это так важно, – признался он.

– Я не глупенькая, – она положила голову ему на грудь, – я думала, что для тебя это тоже важно.

– Конечно, просто, понимаешь, ты звонишь слишком часто…

– А ты продолжаешь играть!

– Ну, да, бывает, иногда, – признался Антон.

– Вот, видишь, – с горечью произнесла она, – а обещал не играть.

– Ну прости. – Он погладил ее по голове.

– Антон, я тебе мешаю? – спросила она и сжалась, вдруг он сейчас скажет – да…

– Что ты, Светланка, как же ты можешь мне помешать? Ведь я тебя люблю!

– Правда?

– Неужели ты не веришь мне?

– Даже не знаю…

– А ты поверь, – попросил он тихо.

– Я постараюсь, – пообещала Светка.

18 апреля

Я очень давно не писала.

Да, в общем, и повода не было.

Я думала, что у меня все идеально, так, как я мечтала. Мне казалось, что Антон… Ну, что он не такой, как все. Он лучше, честнее, добрее. Что он любит меня.

Господи! Глупости все это! Неужели я сейчас думаю по-другому?!

Все-таки Димка прав. Я непроходимая дура! Вот так. Надо смотреть правде в глаза.

Когда я узнала, что Антон продолжает играть, что он свободное время проводит в Сети, я взбесилась. Как же так! Ведь я ему запретила! Смотрите-ка, какая я правильная! Звонила ему постоянно и думала, что у меня все под контролем. А вышло? Выставила себя и его на посмешище. Да к тому же еще и хотела потребовать: или я, или Сеть. Вот бред! А если бы он от меня потребовал чего-нибудь такого? Я бы согласилась? Я бы позволила контролировать себя?

Наши отношения висели на волоске. Подумать страшно! И мы до сих пор вместе только благодаря Антону. Потому что я могла все разрушить в одно мгновение. Лишь потому, что он не подчинился, поступал не по-моему.

Я вела себя как самонадеянная капризная дурочка. А Антон все это терпел, потому что он действительно меня любит и умеет прощать.

Как мне стыдно!

Глава 17

Подготовка к выпускному

В апреле родительский комитет собирал деньги на выпускной вечер. Программа была грандиозная. Родители, посовещавшись, решили арендовать теплоход. Пусть чада встречают рассвет на Москве-реке.

Светка сбилась с ног. Главное – платье, конечно. Это должно было быть не просто платье, а нечто невообразимое и потрясающее. То есть нужна была портниха. А все ателье были завалены заказами под завязку. Ведь Светка не единственная выпускалась в этом году.

Выручила Риткина бабушка, у нее нашлась знакомая, которая взялась исполнить Светкину мечту.

Эскиз Светка рисовала сама, даже маму не подпустила.

Плюс подготовка к экзаменам, плюс подача документов в медицинский. Причем Светка до последнего сомневалась в правильности своего выбора. Родители, видя ее состояние, сказали: «Делай, что хочешь». Правда, папа не забыл добавить: «Если все-таки надумаешь в медицинский, только намекни. У меня есть связи».

Антон не вмешивался. Он тоже сказал, что она должна решить все сама. Он поддержит любое ее решение. «Даже если я пойду в актрисы?» – спросила Светка. Антона это заявление немного озадачило.

– С чего это вдруг? – спросил он.

– А ты во мне сомневаешься? – мгновенно взъерошилась Светка.

– Никогда! Хоть в клоуны! – заявил Антон.

Вообще, у них царило полное взаимопонимание. Антон легко прощал Светке ее выпады, списывая все на предэкзаменационный мандраж.

Мама Антона души в ней не чаяла и называла «милой доченькой» и «невестушкой».

Родители Антона и Светки собирались прийти вместе на Светкин выпускной. Они вообще как-то скоро сошлись и подружились. Как будто знали друг друга с детства.

У Димки вдруг обострилось чувство прекрасного, а может, он просто поддался общему настроению. Но он внезапно потребовал, чтоб Светка помогла ему купить все необходимое для выпускного.

Светка воодушевилась. У Димки наличествовала довольно крупная сумма. Можно было не стесняться и выбирать все, что душе угодно.

Они рванули по бутикам. Но вместо костюма, рекомендованного Димкиной мамой, Светка и Димка приобрели клетчатые брюки, а к ним футболку и цветную рубаху. К этому наряду подобрали соответствующие туфли. В результате Димка стал похож не на выпускника, а на модель с обложки глянцевого журнала.

– Живенько, – сказала Светка, оглядев Димку во время примерки. – Не совсем традиционно, но мне нравится.

Судя по всему, Димке тоже нравилось. Правда, Димкины родители отнеслись к выбору костюма более сдержанно. Но они давно старались не вмешиваться в жизнь сына. Иногда Светке было даже немного завидно. Но что поделаешь, родителей не выбирают.

На последний звонок Димка все-таки явился в костюме. Смотрелся он в нем довольно нелепо, и Светка ему так и заявила.

ЕГЭ она сдала блестяще. Сама от себя не ожидала. Да, признаться, и родители тоже. Все-таки она сильно запустила учебу. Ей удалось мобилизоваться только весной, когда отношения с Антоном утвердились и она перестала сомневаться.

Она совершенно самостоятельно подала документы в медицинский и по результатам экзаменов поступила на бюджет. Сообщение о том, что дочь зачислена, повергло родителей в шок. Как?! Без всякой помощи, сама, не сказав ни слова!

Видимо, дочь действительно выросла, а они и не заметили.

Зато друзья оценили Светкин поступок по достоинству.

– Я никогда в тебе не сомневался, – сказал Антон.

– Светка, ты же всегда была умной, – подтвердил Димка.

– Ну, типа, да, – невнятно пробормотал Колян. И это была высшая похвала. Наконец-то ее друзья согласились с тем, что Светка никакая не дура.

Но пик ее триумфа пришелся, естественно, на выпускной.

Светка появилась перед своими одноклассниками, учителями и родителями в бальном платье: корсет и пышная юбка из темно-розового шелка, с отделкой из черного кружева, черные же перчатки и туфли.

В актовом зале собралось столько народа, не протолкнуться! Родители, друзья, друзья друзей – казалось, все пришли к ним на выпускной.

Выпускники поднимались на сцену, им вручали аттестаты, гремели аплодисменты, зрители скандировали имена, свистели, топали, Светку наградили бурей оваций. Директриса долго жала ей руку, перечисляла грамоты и дипломы, заработанные Светкой «За активное участие в общественной жизни лицея». Сверкали вспышки фотоаппаратов, Светке даже начало казаться, что она вовсе не выпускница, а модель на подиуме или звезда мировой величины при вручении престижной награды.

Она повернулась к микрофону и увидела множество устремленных на нее глаз. На мгновение ей стало страшно, но потом она нашла Антона и успокоилась. Поприветствовала всех, поблагодарила учителей и родителей, сказала, что будет скучать по своему лицею, друзьям, детству… Ей снова аплодировали. Антон поднялся и хлопал стоя.

После вручения аттестатов одноклассники выстроились на крыльце для общей фотографии. Светка стояла и смотрела, но не в объектив фотографа. Она смотрела на родителей: своих и Антона. Отец снимал ее на камеру, мамы улыбались и махали руками, а рядом с ними был ее Антон.

Вместо эпилога

На теплоходе

Взрослый рассвет

Выпускники загружались в автобусы. В сторонке заплаканная Зю обнимала Тиму. Дашка все время вспоминала о Рите:

– Как она там? Ведь у нее тоже выпускной! Подумать только! Наши все здесь, а она там в своей школе совсем одна!

– По-моему, ты зря за нее волнуешься, – сказала Светка, – уж кто-кто, а наша Марго не пропадет. Уверена, что она не слишком нуждается в нашей поддержке.

Дашка кивнула, но не очень уверенно. А Светка подумала: «Что ж, думаю, Марго, как всегда, справится. Вот ведь как вышло. Теперь-то я ей точно не завидую. Потому что мои друзья здесь, со мной, и это очень важно для меня. Важно, что мы вместе. Хотя все-таки жалко, что Ритка сейчас не с нами…»

Пришел сонный Колян, неуклюже расцеловался с Женькой и сразу же уточнил у парней:

– Ну, вы, типа, когда обратно?

– Часов в семь, Колян, – ответил Димка.

– А… ну, тогда сразу ко мне, – распорядился Колян.

В автобус Светка вошла последней, долго прощалась с Антоном. Ей так хотелось, чтоб они могли поехать вместе. Провести целую ночь на теплоходе без него – это просто свинство!

– Но ведь это твой праздник, – утешал ее Антон, – подумай только! Выпускной вечер! Самое значимое событие…

– Если не считать свадьбы, – напомнила Светка.

Он рассмеялся и поцеловал ее в щеку:

– Иди и будь умницей, повеселись и за меня тоже.

Светка пообещала.

В автобусе для нее держал место Игорек.

Светка захотела сесть у окна и, прильнув к стеклу, смотрела на Антона до тех пор, пока могла его видеть.

Ей было и грустно, и радостно. Грустно оттого, что детство кончилось, оттого, что Антона нет рядом, а радостно – от предвкушения новой, неведомой жизни, которая должна была вот-вот начаться.

Игорек ерзал на соседнем сиденье, стараясь обратить на себя ее внимание.

– Свет, ты счастлива? – робко спросил он.

– Счастлива? Да, наверно, – рассеянно отозвалась Светка. Она предпочла бы сидеть с Дашкой или с Димкой. И вот, пожалуйста, неужели Игорек все еще на что-то надеется?

Неужели вместо веселого выпускного ей предстоит долгое и нудное объяснение с мальчишкой, влюбленным в нее с первого класса? Ведь не зря же он местечко рядом забил, специально для нее.

Светка вздохнула и отвернулась к окну, давая понять, что разговаривать не расположена.

Игорек сник и отстал. Понял, наверное.

Дальше стало легче. Началась экскурсия. Ребята то и дело выходили из автобуса, фотографировались на фоне памятников истории и архитектуры.

Посетив все знаковые места Москвы, ребята выгрузились на Красной площади и оказались в гуще других выпускников. Светка заметно повеселела, ее окружали друзья, она была красива, любима, дома ее ждал лучший парень на свете. Одним словом – жизнь удалась!

С Красной площади автобус отвез их к пристани, где ребят ждал теплоход.

Вот здесь-то Светка впервые ощутила себя не просто девчонкой, а по-настоящему взрослой девушкой.

Потому что на теплоходе все было по-взрослому. И накрытые столы, и официанты, и музыка.

Антон оказался прав. Такие праздники нельзя пропускать, и уж тем более забывать. И Светка с головой погрузилась в веселье. Она танцевала, смеялась, даже кокетничала. Егор играл на гитаре, пели хором, почему-то из репертуара группы «Кино». Игорек так разошелся, что всех девчонок носил на руках. Димка с Тимой сидели на палубе и потешались, глядя на общее веселье. Егор то и дело прибегал к ним, но его ловили и снова заставляли играть.

Перед рассветом все поднялись на палубу, чтоб встретить солнце.

Под утро стало прохладно. Светку пробирал озноб, а ничего теплого она с собой не захватила. Парни снимали пиджаки и набрасывали на девчоночьи плечи. Егор укутал Дашку, Тима – Женьку, Коляна-то не было рядом, Димка сам мерз в тонкой рубашке. И снова рядом очутился Игорек, сбросил серый пиджак, осторожно надел на Светку.

– Спасибо. – Она, прихватив полы пиджака, запахнула его. От пиджака пахло каким-то парфюмом, незнакомым. Антон пользовался другим.

Игорек расплылся в улыбке. «Надо же, как мало человеку надо для счастья, – подумала Светка, – всего-навсего накинуть на плечи любимой свой пиджак…»

Как назло, под утро небо затянуло облаками. Оно светлело, светлело, но солнца так и не было видно. Ребята вопили что есть мочи, обнимались, девчонки плакали. Наступил рассвет нового дня.

– Добро пожаловать во взрослую жизнь, подруга! – чуть слышно сказала себе Светка.

Сноски

1

Читайте об этом в книге И. Щегловой «Королева красоты».

2

Об отношениях Светы, Даши и Димы читайте в повести Ирины Щегловой «Королева красоты».

3

Историю Марго читайте в повести Ирины Щегловой «Принц из далекой страны».

4

Читайте «Принц из далекой страны».

Content

Ирина Щеглова
Найди своего принца! Большая книга историй о любви для девочек

Королева красоты

Глава 1 Крупорушки

Глава 2 Список приглашенных

Глава 3 Кто играет на гитаре?

Глава 4 Подруги в ссоре

Глава 5 Ты с нами или против нас?

Глава 6 Досье на одноклассников

Глава 7 Приглашение в театр

Глава 8 Дон Жуан, дофин и стражник

Глава 9 Давай на спор?

Глава 10 Старая история

Глава 11 Внучка колдуньи

Глава 12 Эксперимент

Глава 13 Бычок на веревочке

Глава 14 Мир!

Глава 15 Королева красоты

Эпилог

Принц из далекой страны

Глава 1 Бабушка-компьютерщица

Глава 2 «Я тебя люблю!»

Глава 3 Новость ждет…

Глава 4 Лиза, брат – вот это да…

Глава 5 Он!

Глава 6 Пояс царицы амазонок

Глава 7 Зачем мне это надо?

Глава 8 Заграница нам поможет!

Глава 9 Лучшая подружка

Глава 10 Родственники в большом количестве

Глава 11 Театр одного Димки

Глава 12 И снова Денис

Эпилог

Самый личный дневник

Глава 1 Встреча друзей

Глава 2 Дневник

Глава 3 Лицей

Глава 4 О принцах и не только

Глава 5 Вечеринка

Глава 6 Димка

Глава 7 Паша

Глава 8 Смотрины

Глава 9 Что происходит?

Глава 10 Рита

Глава 11 Антон

Глава 12 Нежное сердце Коляна

Глава 13 Встречи или свидания?

Глава 14 Новый год

Глава 15 Сегодня

Глава 16 Маленькие радости большой любви

Глава 17 Подготовка к выпускному

Вместо эпилога На теплоходе

Сноски