Рэйчел Кейн

Дневные

Морганвилльские Вампиры - 15

Предисловие

Морганвилль, штат Техас, не похож ни на какой другой маленький пыльный городок. У него есть тайны. Этот город принадлежит обществу... обществу вампиров. Если вы остаетесь, то работаете на них, подписываете специальные соглашения для защиты и платите налог из своих доходов или кровью за право не быть, ну вы знаете, укушенным.

Это работало в течение нескольких столетий в железной хватке Основателя, Амелии... но за последние несколько лет случились беспорядки, неприятности и восстания. Клэр Дэнверс уехала для того, чтобы убежать от всего этого, поступив в МТИ на специальную программу обучения. Но даже если вы можете забрать девушку из Морганвилля, вы не уберете Морганвилль из девушки - и она стремглав направилась к новому грозному врагу, который знал слишком много о вампирах. Организация Дневной Свет.

Теперь Клэр вернулась домой с ее соседями по дому (Евой, Майклом и Шейном) и ее союзниками (биполярным безумным боссом, Мирнином; бывшим заместителем Амелии, Оливером; новым другом-вампиром, Джесси; и доктором Андерсон, пленным ученым, которая когда-то была уроженкой Морганвилля, а теперь стала предателем).

Но дом уже не такой, каким они его оставили...

Глава 1

Клэр смотрела на рекламный щит, который отмечал границу Морганвилля, штат Техас, и думала, что должна была заплакать. Ее подруга Ева уже разразилась беспомощными, разъяренными рыданиями. Клэр держала ее и делала всё, что требуется, чтобы проявить сочувствие - бормотала, что всё будет хорошо, похлопывала ее по спине, обнимала.

Хоть она и говорила все эти правильные вещи, она чувствовала... пустоту. Сухость, как песок, который дул в пустыне за окнами полицейской машины. Они сидели на заднем сиденье, за стальной решеткой, а двери не открывались изнутри. Автомобиль был сделан, как такси, но совершенно точно им не являлся, как если бы тебя запихнули в него, когда ты не хотел никуда идти. А именно в тюрьму.

Напротив того места, где была припаркована их машина, четыре безвольных тела вампиров грузили в две машины городской скорой помощи - крепко привязали их к каталкам, в случае, если дерево, все еще находящееся у них в сердцах, чтобы временно удержать их мертвыми, не сработает. Клэр определила вялые лица, когда их перевернули: Оливер, заместитель Основателя города Амелии, в настоящее время находящийся в изгнании, Джесси, женщина-вамп, которую Клэр знала не очень хорошо, красивая женщина, которая теперь выглядела совсем юной и хрупкой, потерявшая (временно, надеюсь) свою вампирскую жизнь. Затем Мирнин, биполярный вампирский босс Клэр, а также ее друг, его темные волосы до сих пор были в диком беспорядке вокруг белого лица.

И, наконец, самое ужасное, Майкл Гласс, друг Клэр и любовь всей жизни Евы. Его кожа стала цветом чистого белого мрамора, а голубые глаза открыты и ни на чем не сфокусированы. Он выглядел мертвее их всех.

- Все в порядке, - прошептала Клэр, удостоверившись, что Ева отвернулась, когда повезли тело Майкла. - Вампиры все утрясут. Для них не проблема некоторое время побыть со стрелой; они не оставят их на солнце или где угодно. Просто дыши, ладно? Дыши. - Сказанного ею спокойным, уравновешенным голосом, было недостаточно для жизни, полной хаоса.

Ева сделала глубокий вдох, и ее рыдания замедлились и прекратились. Она села обратно, когда захлопнулись двери скорой помощи и машины выехали на двухполосную дорогу, направляясь в сторону делового центра Морганвилля - если в Морганвилле было то, что можно назвать деловым центром. Она вытерла глаза тыльной стороной ладони, размазывая то немногое, что еще осталось от ее макияжа. На свету ее рубиновое обручальное кольцо блестело, и на мгновение стена, воздвигнутая Клэр, задрожала и угрожала рухнуть, выпустив боль и страх, что она скрывала за ней.

- Ты видела Майкла? - спросила Ева. Ее дыхание перехватило от очередного всхлипа, покрасневшие глаза встретились с Клэриными. - Он в порядке?

Клэр не могла этого сказать, потому что вид его бледной кожи и пустых глаз встревожил ее.

- С ним все будет хорошо. Ты же знаешь, он сильнее всего этого, - сказала она. Что без всякого сомнения было правдой.

- Я знаю... Господи, почему это случилось? Что им от нас нужно?

У Евы эти слова вышли риторическим стенанием, но этот вопрос крутился у Клэр в голове снова и снова. Зачем? Они вернулись в Морганвилль, чтобы предупредить Амелию о некоторых событиях, не последним из которых был рост организации Дневной Свет - и тот факт, что одно из доверенных лиц Амелии, доктор Ирэн Андерсон (жительница Морганвилля), перешла на другую сторону.

Но вместо людей Амелии их встретила местная полиция, и все пошло наперекосяк. Сначала она отделили людей - Клэр, Еву, парня Клэр, Шейна, плюс взяли в плен доктора Андерсон. Потом без всякого предупреждения они уложили их вампирских друзей, погрузили в кареты скорой помощи и увезли в неизвестном направлении.

Клэр извернулась на сиденье, чтобы посмотреть на машину позади них. Копы не бездельничали, запихивая Шейна в другой автомобиль; они закончили наручниками и угрозами электрошокером. Он неподвижно сидел на заднем сиденье, глядя вдаль, будто бы это было из-за избиения. Рядом с ним была доктор Андерсон, прислонившаяся к окну так, будто больше не была заключенной.

Клэр знала, почему они разделили их с Шейном, и она знала, что нужна Еве, но она отчаянно хотела быть с ним и задать все интересующие вопросы, крутившиеся у нее в голове. Зачем Ханна Мосес это делает? В конце концов, шеф полиции Мосес была их союзником, хорошим и надежным другом. Но она не колебалась и не раскаивалась. Единственный способ интерпретировать то, что только что произошло - Ханна охотно присоединилась к Дневным.

В этом не было смысла, и Клэр отчаянно пыталась его найти. Люди взяли под свой контроль Морганвилль - сказала ей Ханна, пока их друзья - их общие друзья - неподвижно лежали на земле. Вампиры находятся в карантине для их же блага.

Это не может быть правдой. Просто... не может. Но похоже, что так и есть.

- Куда они его забрали? - Ева смотрела вслед удаляющимся мигалкам скорой помощи. - Она сказала что-то о карантине. Что это значит? Думаешь, они везут их в больницу? Неужели они думают, что у них есть какие-то заболевания?

- Я не знаю, - сказала Клэр. Она ощущала себя беспомощной и знала, что если позволит себе что-либо чувствовать, то будет такой же злой, как выглядел Шейн, сидящий в другом автомобиле. Он, казалось, был готов зубами разгрызть стальную сетку. Но если она рассердится, то также позволит вырваться всему остальному, всем другим эмоциям, которые кипели внутри нее и угрожали высвободиться. И если она это сделает, то просто упадет духом, как и Ева.

Лучше сейчас ничего не чувствовать. Оставаться сильной.

С водительской стороны открылась дверь, и Ханна Мосес села за руль полицейской машины. Она устроилась поудобнее и пристегнула ремень безопасности одним плавным движением. Помощник сел с другой стороны - новенький, подумала Клэр. Она его не знала.

Но она признала значок на воротнике его формы - золотое восходящее солнце.

Символ организации Дневной Свет.

Ева рванулась вперед и вцепилась в сетку, просунув в нее пальцы, как только Ханна завела двигатель полицейской машины.

- Что за черт, Ханна? - спросила она и сильно дернула сетку. - Куда вы увезли Майкла?

- Он в безопасности, - произнесла Ханна. - Ничего с ним не случится. Поверь мне, Ева.

- Ага, знаешь что? Выкуси. Я не доверяю тебе. Ты только что предала нас, ты отвратительная суч...

Клэр схватила Еву и дернула назад, тем самым изменив слово на протестующий визг.

- Остановись, - яростно прошептала она своей подруге на ухо. - Ты ничего не добьешься, разозлив ее. Просто жди. Молчи и жди.

- Тебе легко говорить, - прошипела Ева. - Шейн едет с нами. Майкл... мы даже не знаем, куда его забрали!

Она была права. Клэр не хотела этого признавать, но они ничего не могли поделать, запертые в полицейском автомобиле. И враждовать с женщиной, у которой ключи от их наручников, не самая лучшая стратегия.

- Мы не сдадимся, - сказала она Еве. - Мы просто... подгадаем нужное время.

- И как ты думаешь, что они с ним сделают, пока мы тут выжидаем, а? - спросила Ева, сноба бросаясь на сетку. - Эй, Ханна! Каково это, воткнуть друзьям нож в спину? Надеюсь, ты не замарала кровью свою аккуратно выглаженную форму!

Помощник повернулся и окинул ее холодным, тяжелым взглядом.

- Сиди спокойно, - сказал он. - А если нет, я буду наносить удары, пока не добьюсь этого.

- Чем? Твоим дыханием? Ты когда-нибудь слышал о зубной нити, тупица?

- Ева, - сказала Ханна. Это было предупреждение, плоское и явное, усиленное ее помощником - чье дыхание действительно разило вонью - доставшим электрошокер.

Хотя Ева все еще кипела от ярости, она откинулась на спинку сиденья, скрестив руки на груди. Тогда она ударила его сиденье. В этом не было смысла, потому что оно было укреплено стальной пластиной, но ей, вероятно, от этого стало лучше.

- Эй, - сказала Клэр и протянула Еве руку. Ева колебалась, но в итоге взяла ее за руку и крепко сжала. - Все будет в порядке. Он будет в порядке.

Ева промолчала. Она скорее всего думала: "Ты этого не знаешь", и была права. Клэр этого не знала. Она чувствовала холод, беспомощность и уязвимость, и она не знала, как все действительно может быть в порядке... но сейчас, в моменты между удобными случаями, все, что она могла сделать, это притворяться.

Она ожидала, что их отвезут прямо в тюрьму, ну или к зданию суда, но вместо этого обе полицейские машины свернули и направились к окраине Морганвилля. Клэр узнала местность, и ей это не нравилось. На окраинах города ничего хорошего не происходит; там полно заброшенных зданий и людей.

- Эй, - сказала она, наклоняясь вперед, но осторожно, чтобы не коснуться сетки. - Извините, но куда именно вы нас везете?

- Не беспокойся. Ничего такого, - сказала Ханна. - Просто кое-кто хочет с вами встретиться. Мы почти на месте.

Когда Клэр покидала Морганвилль, город восстанавливали, но не в этой местности. Никто не думал, что их важно сохранять, предполагала она. В основном там были ветхие старые лачуги, гниющие склады и давно заброшенные заводы.

Теперь отряды мужчин двигались с определенным заданием, в основном в оранжевых жилетах, а бульдозеры с шумом выравнивали неровную поверхность и сваливали разрушенные остатки кирпича, дерева и ржавого железа. Другие группы строили здания в районах, которые уже были очищены. Было очевидно, что строительство идёт полным ходом, некоторые дома были уже окрашены и закончены. Она могла представить, что Шейн бормотал там, в другом автомобиле: "Отлично, я уехал из города, и тут появилась хорошая работа." Он любил строительство, а тут было много мужчин и женщин, одетых в рабочие джинсы и рубашки, которые заколачивали, буксировали, управляли бульдозерами и строили.

Это был совершенно новый Морганвилль. Он выглядел... ярким. Многообещающим.

- С чем это связано? - спросила Клэр. - Все эти новые дома?

- Это для новых жителей, - сказала Ханна. Её голос был спокойным и плоским, ничего не выражающим. Её помощник, который носил значок с восходящим солнцем Фонда Дневных на воротничке, оглянулся на Клэр.

- Присоединившись к Фонду Дневной Свет они могут бесплатно получить жильё, если захотят. Это привлекает немало энтузиазма и поддержки. Половина людей, работающих здесь - добровольцы. Она замедлила машину и повернула налево.

- Это то, что должно быть сказано, чтобы оставить прошлое позади и строить новое будущее, тебе так не кажется? Особенно в городе, чья история так же темна, как у Морганвилля.

Клэр не хотела соглашаться, потому что она все еще чувствовала, что многого не понимала, но то, что Ханна только что сказала, имело смысл... или имело бы, если бы она чуть больше доверяла Дневным.

Говоря о Дневных... они отремонтировали один из старых складов и построили себе совершенно новый штаб.

То было большое здание впереди, со свежей, блестящей краской и сверкающим металлом, с большим вращающимся знаком на верхней части крыши. Он сиял мягким золотом в солнечном свете, как оказалось - тот же символ, который был на значке помощника. Простое изображение, которое должно было выглядеть знаком надежды. Восход, новый день и всё такое.

Клэр в это не верила. Она верила в то, что здание, которое для всех было светлым, как его покрасили, будет легко защитить, если дело дойдет до драки. Высокие, узкие окна, похоже, вообще не открывались. Толстые стены. Серьезно, если игнорировать все, кроме самой конструкции, это здание вполне может являться тюрьмой.

Ханна подъехала на большую парковку - одну из недавно построенных, еще черную с ярко-белой разметкой. Около пятидесяти автомобилей уже стояли тут, но свободные места были заполнены лишь на треть.Здесь можно уместить половину машин Морганвилля, подумала Клэр, и есть место, оставшееся для парковки автобусов. Две полицейские машины уже были тут, плюс машина Ханны и та, в которой были Шейн и доктор Андерсон. Она думала, что узнала несколько других машин, но не могла утверждать это с полной уверенностью.

Она поняла, что на парковке нет темнозатонированных вампирских машин. Ни одной.

Ханна заглушила двигатель, но ни она, ни ее заместитель не вышли; вместо этого Ханна повернулась и посмотрела на Клэр и Еву через сетку.

- Вот как мы сделаем, - начала она. - Вы сами выйдете, пойдете с нами в здание и будете вести себя как цивилизованные юные леди, в то время как мы познакомим вас с управляющим.

- Или что? Вы сделаете запись в моем личном деле? - насмехалась Ева.

- Или все закончится наручниками, может шокером, и конечный результат будет точно такой же, только улыбок будет намного меньше, - сказала Ханна. - Так что я на самом деле пропустила бы все неприятности и сделала всё наименее болезненно для вас.

- Ну, конечно, ты заботишься о нас, - сказала Клэр. - Отчетливо понимаю.

Ханна посмотрела на нее долгим, обеспокоенным взглядом, как будто она поняла, что капитуляция Клэр более тревожное явление, чем открытая агрессия Евы.

- Я пытаюсь помочь вам, детишки, - сказала она. - Не заставляй меня жалеть об этом.

- Я не ребенок, а ты напала на моего мужа, - сказала Ева. - Я пойду в правительство и расскажу о многих вещах, о которых ты пожалеешь. Думаю, очень кратко, если это заставит тебя чувствовать себя лучше.

Ханна обменялась пожатиями плеч со своим помощником.

- Что ж, - сказала она. - Я попыталась. Если ты хочешь усложнить все в первую очередь для себя самой, это твое право.

Они оба вышли, и Ханна открыла дверь Клэр, схватила ее за руку и сильно толкнула ее к машине.

Потом она завела ее руки за спину и надела пластиковые наручники.

- Извини, - сказала она. - Но тут и на кофейной гуще гадать не нужно, что вы не пойдете по своей воле.

У Шейна тоже было достаточно неприятностей, Клэр услышала, как помощник, отвечающий за другую машину, разразился проклятиями, пытаясь тащить её парня силой. Ханна испустила нетерпеливое, разочарованное рычание и развернула Клэр лицом к себе.

- Успокой его, - сказала она. - Сделай это сейчас же.

Клэр подняла подбородок.

- Это еще почему?

- Потому что если ты этого не сделаешь, ему будет больно.

Клэр посмотрела мимо неё. Шейн должно быть, нанёс удар локтем прежде, чем его схватили, так как нос помощника был в крови. Сейчас Шейн извивался, пытаясь ногами снова пробить защиту мужчины. Наверное, просто чтобы добраться до неё, так как никакого способа высвободиться из надетых на него наручников не было.

- Шейн, - произнесла она. - Не надо.

Ханна, двигаясь медленно и спокойно, расстегнула ремешок на набедренной кобуре и вытащила пистолет. Она смотрела прямо на Шейна.

- Она права, - сказала она. - Не заставляй меня браться за оружие, Шейн.

- Да пошла ты, - огрызнулся он и дерзко улыбнулся Ханне.

Она подняла пистолет, как и ожидалось.

И направила его на Клэр.

Шейн застыл на месте, его улыбка померкла.

- Ты блефуешь.

- Наверное, так кажется, - ответила Ханна. - Но ты знаешь меня достаточно хорошо и знаешь, что я не направляю оружие, если не собираюсь стрелять на поражение. Ты мне нравишься. Мне нравится твоя девушка. Но ты испытываешь меня, а я не думаю, что это хорошая идея.

Он остался на месте. Помощник добрался до него и вывернул связанные руки достаточно высоко, чтобы заставить Шейна встать на цыпочки, его лицо исказилось от боли. Он положил руку на плечо Шейна.

- Шевелись, панк, - прорычал мужчина.

Шейн пошёл.

Клэр тоже. Ева сохраняла молчание, но даже при этом Ханна связала её. Наверняка это был почти мудрый шаг. Люди, на свой страх и риск, часто недооценивали Еву из-за её смешного сарказма и невинного лица.

Они оставили доктора Андерсон в наручниках и в тишине на заднем сиденье машины позади них, и Клэр было интересно почему.

Кто-то проложил новый тротуар к двери склада, а вокруг были недавно посаженные кусты и веточки деревьев. Тем не менее, подходя к нему, появлялось ощущение, будто поднимаешься по лестнице на одну из старинных виселиц; она не знала, что случится с ними, как только они окажутся внутри. На толстых стеклянных дверях был символ восходящего солнца, а под ним слова "Фонд Дневной Свет".

И золотыми буквами "Всем добро пожаловать на свет". Звучало неплохо... если вы не встретите их последователей в менее привлекательных условиях. Скажем, в лаборатории, где они разрезают вампиров на части.

Ханна открыла одну из двойных дверей, и порыв свежего охлажденного воздуха вызвал мурашки на голой коже рук Клэр. Она ожидала тьму, как в пещере, но, как только глаза отвыкли от яркого наружного солнца, она поняла, что внутри было почти так же ярко благодаря гигантскому просвету над центральным двориком, в котором они стояли. Купаясь в лучах, стоял деревянных стол с символом Дневных, за ним была хорошо одетая пожилая женщина, которая любезно улыбнулась им.

- Миссис Ходсон? - выпалила Клэр. Она знала эту женщину, они были соседями на Лот Стрит, где был расположен их старый викторианский дом. Милая женщина, всегда возилась с цветами в своем саду и была доброжелательна к ним. Она приносила много печенья пару раз на Рождество. "Snickerdoodles" (прим. пер.: название печенья).

- Клэр? Ева? И, о, Шейн тоже. - Миссис Ходсон выглядела вежливо огорченной при виде их наручников. - Теперь можете не беспокоиться. Абсолютно нечего бояться. Теперь вы в свете. Вы в безопасности. - Она встала из-за стола, показывая, что на ней был костюм прямиком из 1960-х в комплекте с ниткой блестящего жемчуга, она подошла, чтобы прикрепить значки на их футболки. - Я просто забочусь о ваших ID. Мы не можем позволить вам находиться здесь без идентификации, не так ли? Вот. Не так плохо, правда?

- Спасибо, Дорин, - сказала Ханна. - Скажи ему, что мы прибыли, хорошо?

- Конечно. Могу я вам что-нибудь принести? Воду, например?

- Пиво, - сказал Шейн. - Шайнер Бок, если есть.

- О, перестань, сейчас же, - сказала миссис Ходжсон. - Ты слишком молод, чтобы пить, проказник.

Это была не та ситуация, когда они были склонны улыбаться, но Шейн улыбнулся и покачал головой. Он одними губами произнес Клэр "проказник" и поиграл бровями.

Она ответила ему тем же.

- Просто воды было бы замечательно, - сказала Ханна. - Благодарю.

Она отвела Клэр к мягкому стулу и посадила в него; Еву усадили рядом с ней. Помощник продолжал держать Шейна в положении стоя.

Прихожая была довольно простой, преобладал в ней стол миссис Ходсон, но на стенах было несколько фотографий - Клэр прищурилась из-за яркого света и различила на одном из снимков смутные очертания людей, стоявших перед этим самым зданием, но, видимо, на ранней стадии постройки. Она могла разобрать, что одной из них была Ханна, а другой - новый мэр Морганвилля, Флора Рэмос. Кроме того, были и другие, незнакомые - за исключением того, что она заметила некую закономерность - повторяющееся лицо. Невысокий человек хрупкого телосложения, на самом деле без каких-либо отличительных признаков.

Дорин Ходсон вернулась, неся бутылки с водой, а у нее за спиной был тот самый человек, во плоти.

В реальности он был не очень-то впечатляющим, ниже Шейна по крайней мере на четыре дюйма. На нем был надет простой черный костюм и белая рубашка, единственными цветными пятнами на нем были голубые глаза - почти того же поразительного оттенка, что и у Майкла - красный шелковый галстук и карманный платок. Его лицо было восточно-европейской формы, но в действительности это было всё, что Клэр могла сказать о нём.

Это и тот факт, что его значок Дневного Света сверкал золотом.

Он кивнул Ханне и сказал:

- Вы можете отпустить их. Я уверен, что все мы будем вести себя цивилизованно. Кроме того, они вряд ли смогут пить воду со связанными руками. Важно начинать разговор с доверия.

Ханна кивнула своему помощнику, и он расстегнул наручники Шейна, а сама она вытащила нож и разрезала наручники на запястьях Клэр, затем Евы. Дорин поспешила поместить бутылки воды в их освободившиеся руки - холодные бутылки напомнили Клэр о том, как давно она ничего не пила.

- Спасибо, - сказала она и поставила бутылку на стул, на котором сидела. - Не испытываю жажду.

Это была ложь, но она не обладала достаточной информацией, чтобы доверять чему-либо в этой ситуации, даже запечатанной бутылке воды.

Бледные брови мужчины дернулись.

- Это именной бренд, - сказал он. - Я могу пообещать, что он не подделан. - Он протянул ей руку. - Я Рис Фэллон. А ты, должно быть, Клэр Дэнверс.

- Вы здесь главный? - спросила его Клэр, не пожав руку, которую он ей протянул. Он опустил руку, никак не отреагировав.

- Думаю, можно и так сказать, - ответил он. - Но мне больше нравится думать, что это больше сотрудничество, а не диктатура.

- Если вы главный, то хоть сейчас можете отправить нас к нашим друзьям, - сказала она.

- Вашим друзьям?

- Майкл, - сказала Ева, - Оливер, Мирнин, Джесси. Ну вы знаете, те, в кого вы стреляли, а потом увезли.

- Ах, - Рис сцепил руки за спиной, впервые изучая Еву. Это заняло странно много времени, и что-то в языке его тела немного изменилось. - Ева Россер, не так ли?

- Ева Гласс, - поправила она и подняла подбородок, чтобы выглядеть более волевой. Кажется, он этого не заметил.

- Я очень рад встретить человека, который столь... легендарен в Морганвилле. Описания, которые я слышал, не справедливы. - Он улыбнулся ей, и это было слишком мощно для замужней женщины - для рассерженной замужней женщины. - Ну, я очень сожалею и хотел бы исполнить твою просьбу, но сейчас это невозможно. О Майкле и других ваших друзьях сейчас хорошо заботятся, и после того, как они полностью выздоровеют, их поместят под защиту. Возможно, позже ты сможешь навестить его.

- Я хочу увидеть своего мужа, и никаких "позже" и "возможно". Я хочу увидеть его прямо сейчас, черт возьми. Мне все равно, кем вы себя возомнили, вы не можете...

- Могу, - ответил он, и Клэр была поражена, что он не сделал на этом акцент. Это не блеф, даже не хвастовство. Просто... констатация факта. Даже с оттенком сожаления. - Извините, мисс Россер...

- Миссис Гласс! - лицо Евы пылало, пальцы сжались в кулаки.

- ... но вы должны признать, что тут все изменилось с момента, как вы покинули город. Я надеюсь, что в лучшую сторону, но вы можете и не соглашаться. Но я верю, что в конце концов согласитесь. Искренне верю. - Он откашлялся и отвел взгляд, впервые посмотрев на Ханну Мосес. - Позже мы должны будем обсудить... легитимность вашего брака.

- Что?! - Ева уже готова была наброситься на него, но Ханна предостерегающе положила руку ей на плечо. - О чем вы вообще? Мы поженились! В церкви!

- Как я уже сказал, этот разговор состоится позже. Мне жаль огорчать вас.

Может, ему и жаль, но он очень расстроил ее. Покрасневшие щеки Евы стали белыми, и она выглядела неуверенной. Она ожидала всего... но явно не этого.

Клэр сказала:

- Я хочу увидеть Амелию.

Это привлекло его пристальное внимание. Глаза у него были очень синими и совсем не теплыми. Но и не холодными. Просто... невыразительными.

- Мне очень жаль, может, ты не поняла, - сказал он. - Это просто невозможно. И не произойдет в ближайшем будущем. Если ты хочешь поговорить с ответственным лицом в Морганвилле, то это уже не вампир. Это мэр Флора Рэмос, законно избранный представитель, как и должно быть. Или ты не согласна, что люди должны управлять людьми? Твоя репутация была... несколько другой. Я думал, ты встанешь на сторону свободы воли и прав людей в этом городе.

- Зависит от человека, - парировала Клэр. - Насколько я знаю, у Гитлера тоже было сердцебиение, но я бы не стала за него голосовать.

Он медленно и тепло улыбнулся ей.

- Вы считаете, мэр Рэмос - Адольф Гитлер?

- Вы проводите неправильную связь, и я не знаю, кто вы. Но держу пари, что мэр Рэмос вам соответствует.

- Интересный вывод, и я думаю, ты будешь удивлена, что она свободна в своих действиях. Шейн? Ты подозрительно молчалив. - Он вдруг повернулся и посмотрел на ее друга, который уставился на него в ответ без какой-либо реакции, он ничего не сказал. – Сбагришь все на свою девушку?

- Ага, - ответил Шейн. - Почему бы и нет? Это вас раздражает, Рис? Что это за имя вообще такое кстати?

- Ирландское. Я не хочу проявить неуважение, я просто считал, что ты более... - Рис пожал плечами. - Ну. Волевой.

Шейн просто улыбнулся своей самой сладкой, самой милой улыбкой, но его взгляд был тверд. И опасен.

- Да, - сказала Клэр. - Как и я. Как и Ева. Так что вам лучше немедленно начать отвечать на наши вопросы.

- Знаете, я ценю ваше рвение, но вас выдает ваш юный возраст, когда вы таким образом разговариваете со мной, Клэр. Вам не мешало бы очень тщательно подумать над этим.

Теперь в его голосе присутствовала угроза, тонкий, но серьезный намек. Фэллон долгое время удерживал взгляд Клэр, а затем, не глядя в сторону, сказал:

- О, Ирэн. Как поживаешь, моя дорогая?

Клэр повернулась в тот момент, когда стеклянные двери закрылись за доктором Ирэн Андерсон, которая стояла, блокируя выход. Когда-то, доктор Андерсон была преподавателем Клэр в Массачусетском технологическом институте; когда-то Клэр доверяла ей, она ей даже нравилась. Сейчас она ненавидела один её вид - особенно вид освобожденной, вооруженной и с бледным отблеском ненависти в слегка ненормальных глазах.

Доктор Андерсон вздернула дробовик, который держала, и лишь обратила на него внимание.

- Я в порядке, Рис, спасибо, - сказала она. - Что не могу сказать о наших соотечественниках в Кэмбридже. Они убили их. Они убили их всех.

- Даже доктора Дэвиса?

- Он мертв. Они все мертвы. - Она направила дробовик на Клэр, Шейна и Еву. - Ханна, отойди в сторону. Мы не можем оставить в живых этих предателей.

- Ирэн! - голос Фэллона был безошибочно командным, она вздрогнула и удивленно посмотрела на него. - Никто не сделает ничего безрассудного. Опусти это, сейчас же.

- Но...

- Ты слышала, что я сказал? Что с тобой не так, женщина? Ты направила дробовик на трёх людей, которые ненамного старше детей?

- Поверь мне, они взрослые, - сказала она. - И они не колебались, когда у них появился шанс убить нас. Ты совершаешь ошибку, Рис, большую. Ты не можешь быть милостивым с этими... любителями вампиров. Я уже говорила тебе, что мир станет лучше, если ты покончишь с этим раз и навсегда. Нет полумеры. Не стоит недооценивать их.

Это был своего рода комплимент, предполагала Клэр, но также это пугало в сочетании с дробовиком и полусумасшедшим взглядом на её лице. Доктору Андерсон очень хотелось убить их. И, видимо, единственным, что стояло у неё на пути, был Фэллон, и, насколько могла судить Клэр, он думал о его возможностях.

Ханна спокойно достала пистолет из кобуры и держала его в стороне. Потом она сказала:

- Ирэн, опусти ружьё.

Это поразило доктора Андерсон, её глаза расширились, когда она заметила, что Ханна держала своё оружие наготове.

- Ты пристрелишь меня?

- Я здесь, чтобы сохранить мир, - сказала Ханна. - Ты угрожаешь ему. Поэтому я по-хорошему прошу, пожалуйста, опусти это и давай сделаем всё цивилизованно.

Казалось, Фэллон принял решение. Он сделал три шага вперед и встал на линии огня - так, что если Ирэн станет стрелять, не сможет не попасть в него.

- Это не похоже на тебя, моя дорогая, - сказал он. - А теперь отдай мне это, прежде чем кто-нибудь пострадает.

Ирэн колебалась, но опустила дробовик и передала ему. Фэллон взял его и удобно устроил на сгибе руки, как если бы он давно знал, как правильно обращаться с оружием.

- Спасибо, - сказал он. - Миссис Ходсон, не могли бы вы показать доктору Андерсон ее квартиру? Я уверен, ей не помешают отдых, еда и, возможно, успокаивающее. Большое спасибо.

Всё это звучало тепло и любезно, но Клэр все еще чувствовала себя застывшей, когда смотрела на их хорошую старую соседку, которая взяла доктора Андерсон за руку и проводила к дальней двери, при этом похлопывая ее и бормоча спокойным бабушкиным тоном. Если в последнем быстром взгляде доктора Андерсон, брошенном на них, был какой-либо намёк, то он не сработал.

- Я бы извинился за случившееся, но мне кажется, что ее ненависть к вам троим обоснована, - сказал Фэллон. - Не хотите рассказать мне историю с вашей точки зрения? Или мне просто поверить ей? Тогда путь в тюрьму по обвинению в убийстве вам обеспечен.

- Мы никого не убивали, - быстро сказала Клэр, когда Ева уже собралась кричать. - Нас похитили. Нас держали в плену под дулом пистолета. Мы хотели освободиться, и да, погибли люди, но у нас не было выбора.

- Они пытали Майкла, - сказала Ева. - Они собирались убить нас, когда покончили бы с нами. Они использовали Мирнина, Оливера и Джесси как лабораторных крыс.

- Но вы убили их, - сказал Фэллон.

- Никогда не слышал о самообороне? - спросил Шейн. Он был столь же спокоен, сколько была зла Ева. - Это было ужасно, и поверь мне, были они вашими друзьями или нет, они не были хорошими людьми. Они похитили соседку Клэр, у которой не было с ними ничего общего, и чуть не убили ее в процессе. Они убили парня, который оказался не в том месте не в то время. Они убили человека.

Фэллон какое-то время все обдумывал, потом посмотрел на Ханну, та пожала плечами.

- У нас только их слово против слова Андерсон, - сказала она. - Ирэн может быть и ваш друг, но я знаю этих ребят, и обычно они стремятся поступать правильно. Я склонна им верить.

- Мило. Означает ли это, что мне дадут дробовик? - спросил Шейн.

- Может, в другой раз, - сказал Фэллон. - В любом случае, какие бы преступления не произошли, они не совершали их здесь, так что это вне юрисдикции шерифа Мосес. Но, пожалуйста, не поймите меня неправильно: я серьезно отношусь к гибели моих людей, и всё это против вас. От вас требуется серьезное сотрудничество, чтобы избежать дальнейших неприятностей. Потому что если возникнут какие-либо проблемы здесь, в Морганвилле, не получится так же легко не заметить их, вы понимаете? Это не старые правила, правила Основателя. Это правовые нормы и правосудие, и они будут применены ко всем независимо от того, с кем вы знакомы.

Прекрасные слова, подумала Клэр. Она полагала, что если это то, что Ханна получила, будучи на его борту.

- Вижу, ваше верховенство закона и справедливости не распространяется на вампиров, - сказала она. - Судя по тому, что вы расстреливаете их на месте.

- Ты могла заметить, что это не смертельно, - голос Фэллона был мягким, но твердым. - Каждый получит равные шансы в Морганвилле. Именно поэтому мэр присоединилась к нам, а еще и начальник полиции, - сказал он, вежливо кивнув в сторону Ханны, - а также большинство других видных граждан и семей. Вы видите, пока угроза Амелии в Морганвилле не была устранена, никто не решался высказаться, насколько радикально здешняя ситуация нуждается в изменении.

Клэр обратила внимание только на одну часть... угроза Амелии была устранена? Ну, она должна была бы догадаться, что если бы Амелия все еще была у власти, она бы не теряла время и прикрыла все эти перемены фонда - независимо от того, чьих жизней это стоило бы. Клэр беспокоило то, что Амелия была старой, умной и безжалостной, но так или иначе, она не подозревала о таком.

Что с ней случилось? Где она теперь?

- Где вы держите её? - спросил Шейн, будто бы прочитав мысли Клэр, для него было необычным беспокоиться о судьбе вампиров, но все таки в последнее время Амелия в основном была на их стороне. - Или вы просто перешли к сути и уже убили её?

- Конечно, нет, - сказал Фэллон. - Я здесь не для того, чтобы убивать. Я здесь, чтобы защитить человеческое население Морганвилля и чтобы убедиться, что они получили контроль над своей жизнью, который они заслуживают, то есть это и есть мой первый приоритет. Но вампиры тоже жители этого города, и мы работаем и для их блага тоже.

- Значит, Амелия не мертва, - сказал Шейн. - Вы же знаете, что пока она жива, у вас никогда не будет контроля над этим городом, не так ли? Он её; она построила его. Она видит себя королевой, и она не из тех, кто просто уходит.

Клэр ощутила, будто температура в этой теплой, солнечной комнате упала на двадцать градусов. Действительно ли Шейн как-то предупреждал Фэллона, чтобы тот убил Основателя Морганвилля? Отец Шейна был радикально настроен против вампиров, он и самого Шейна убедил ненавидеть их, по крайней мере на некоторое время. Но она думала, что это не поэтому. В основном.

Однако, Фэллон смотрел на Шейна немигающим взглядом и покачал головой.

- Как и сама Амелия, ты переоцениваешь её и её род, как и большинство людей в этом городе. Теперь, когда они свободны от страха, угроз и репрессий, они просто отвернутся от нее и забудут, что она вообще когда-то существовала. Никто не станет ее слушать или ее распоряжения, даже если она организует своего рода бой. Они недостаточно боятся её.

- Почему мы вообще говорим об Амелии? - спросила Ева низким, хриплым голосом. - У них Майкл. И он тот, о ком мы должны беспокоиться!

Шейн не ответил ей. Его взгляд был прикован к Фэллону, и Клэр почувствовала глубокий всплеск беспокойства. Что-то в нем было не так. Это было необычно, не так, как в те моменты, когда Шейн сталкивается с кем-то, у кого есть по крайней мере намерение причинить вред его друзьям. Она не могла точно определить, что именно было по-другому, но... это было. Определенно.

- Шейн, - сказала она, положив руку ему на плечо. - Шейн, - это отвлекло его, и пустота внутри исчезла. Когда он посмотрел на нее, то снова был нормальным. Ну, нормальным для Шейна во всяком случае.

Он откашлялся и сказал:

- Да, об этом, мы собираемся забрать нашего друга Майкла назад. Невредимым.

- Или? - спросил Фэллон. Это не был риторический вопрос, скорее из чистого любопытства.

- Слушай, ты очевидно не знаешь с кем имеешь дело, - сказала Ева, и это прозвучало более риторически. - Я хочу назад своего мужа, Усама бен Сумасшедший, прямо чёрт возьми сейчас! И не выдавай мне дерьмо о том, как ты не хочешь называть его моим мужем, потому что он им является и всегда будет! - сейчас она была так зла, что на глаза навернулись слезы, но огромным усилием воли она запретила себе рыдать.

Фэллон достал красный шелковый платок из нагрудного кармана и вложил его в руки Евы. Он даже нежно похлопал пальцами, когда они сомкнулись вокруг ткани.

- Мне очень жаль тебя расстраивать, - сказал он. - Поверь, это не входит в мои намерения. Я пришел в Морганвилль с миром, которого тут никогда не было, а не с усилением страха мирного населения на улицах, а для того, чтобы поселить реальный мир в сердцах тех, кто живет здесь. Я уверен, Майкл не хотел бы, чтобы ты чувствовала такое горе из-за него.

- Не смей говорить о том, чего хотел бы Майкл! Ты даже не знаешь его!

И Фэллон, ни капельки не обидевшись, вдруг улыбнулся Еве - сладкой, обезоруживающей улыбкой.

- Конечно, ты права, - сказал он. - Я его не знаю, но у меня есть реальное родство с ним. Видишь ли, как я понимаю, на Майкла напал вампир и, ну, убил его. Не так ли?

Ева опешила, не имея возможности подобрать слов, поэтому сказала Клэр:

- Вообще-то, он не был убит.

- О, нет, уверяю вас, именно так и было. Тем не менее, необычный дом спас его, не так ли? Дал ему бледное полу-существование, своего рода призраком? У него практически не было выбора при становлении вампиром, и я понимаю это. В моем случае у меня было много вариантов, именно я создал фонд Дневной Свет - не для истребления вампиров, а для их реабилитации. Чтобы спасти их. Вы видели девиз на двери: Всем добро пожаловать на свет. И я говорю искренне. Я думаю, что если бы вы спросили его, действительно спросили, он сказал бы, что на самом деле не имеет желания быть вампиром. Только монстрам нравится такое существование.

Ева втянула воздух и задержала дыхание, а потом сказала:

- Майкл все еще Майкл независимо от того, какая у него диета, и я хочу быть с ним. Не говорите мне, что это не безопасно. Он не причинит мне боль!

- Я вижу. Думаю, ты искренне веришь в это. Ну, я действительно должен позволить, чтобы Майкл сам рассказал тебе, верно? Возможно, будет лучше, если ты увидишься с ним. Ханна организует краткий визит, и больше мы об этом не услышим.

Он определенно втирался к ним в доверие, подумала Клэр. Она видела, как он мог убедить людей следовать за ним... даже Ханну, которая определенно не была рождена доверчивой. Внутри него был огонь, сила и мужество. Это было прямо там для тех, кто смотрел достаточно внимательно.

Господи, подумала она вдруг и встревоженно застыла. Даже я немного повелась на это. Это не нормально. Не для нее. Может, когда она впервые приехала в Морганвилль, то могла бы купиться на такую харизму, но с тех пор она выросла. Она научилась не доверять милому лицу и обаятельной улыбке.

Это было странно, но что-то в нем напоминало ей о вампирах, очарование, которое они могли применять, когда хотели. Её сбивало то, что Фэллон определенно не являлся вампиром - она могла видеть пульс на его шее, его цвет кожи был нормальным, и не было ни одного странного ощущения, которые она всегда ловила от банды клыкастых.

Она была настолько погружена в собственные мысли, что чуть не пропустила фразу Фэллона, и потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он, по сути, согласился.

Он собирался дать им возможность увидеть Майкла, что по каким-то меркам можно было расценивать как победу.

Тогда почему ощущения были такие, будто попал в ловушку?

Глава 2

Давным-давно - когда Клэр еще не приехала в Морганвилль, и даже прежде, чем она вошла в период полового созревания - в городе был торговый центр. Не огромный, нет, не громадный рай для шоппоголиков, как в крупных городах типа Далласа или Хьюстона, или даже Мидленда. Он также никогда не принадлежал ни одной главной сети магазинов в основном потому, что (как предполагала Ева, и скорее всего правильно) Амелия не хотела, чтобы в город постоянно свободно въезжали или выезжали, не хотела поощрять посетителей. Даже скромный универмаг Сирс (прим. пер. американская международная торговая сеть) был бы лучшим в радиусе ста миль, из-за которого люди - ничего не знающие люди - приезжали бы в Морганвилль.

Так что в торговом центре были только местные магазинчики, изо всех сил пытающиеся прорваться в 1980-х, пока последний предприниматель не обанкротился, оставив пустовать одно из крупнейших сооружений Моргавилля - что о многом говорило, учитывая, как много в городе было заброшенных зданий. Старый шинный завод и даже старая больница, например, были действительно гигантскими. Но самой большой разницей для Клэр был тот факт, что ей еще не доводилось спасаться в старом торговом центре. Он всегда казался больше печальным местом, чем где бы происходило что-то плохое.

Когда полицейская машина подъехала к одному из парковочных мест безлюдной стоянки, она подумала, что ее мнение изменится.

- Хорошо, - сказала Ханна и повернулась на переднем сидении, чтобы посмотреть на них. В этот раз они втроем были втиснуты вместе на заднем сидении, что, как ни странно, было успокаивающим; Клэр любила тепло и твердость Шэйна, сидящего по центру, даже если это неудобно вдавливало ее в жесткий пластик двери. - Правила, ребята. Они у нас есть, и вы будете их соблюдать. Первое правило: вы делаете в точности то, что мои офицеры говорят вам, без вопросов и сомнений. Если вам скажут лечь на пол, вы едите грязь. Если вам скажут остановиться, вы превращаетесь в статую. Вы поняли?

- Что к черту произошло с тобой? - спросил ее Шейн. - Потому что я вполне уверен, что ты была крутой, Капитан Откровенный.

- Как и ты, - огрызнулась Ханна. - Так что будь сейчас тихим или закончишь опять в наручниках. Фэллон сказал, что вы должны увидеть Майкла, и я собираюсь сделать так, чтобы это случилось, но ты будь тихим.

Ни у кого не было возражений на это. Ева выглядела напряженной, ее темные глаза были огромными, как будто она боялась сделать что-либо, что могло испортить возможность увидеть мужчину, которого она любила - но также, думала Клэр, словно она была готова прогрызть стальные решетки, чтобы добраться до него, если понадобится. В такие моменты Ева выглядела особенно такой, какой являлась: сильная и решительная.

Фэллон скорее всего оценил бы этот тип преданности как угрозу.

- Прикрой ее, - шепнула Клэр Шейну и получила кивок, в то время как Ханна вышла из полицейской патрульной машины и открыла дверь Евы.

- Я прикрою тебя в первую очередь, - шепнул Шейн в ответ, а потом скользнул к выходу. Клэр последовала за ним, моргая от сурового пустынного солнечного света; тонировка патрульной машины не была по-вампирски темной, но она внушила ей ложное чувство нахождения в более добром, спокойном месте, когда сухая, пыльная реальность накрыла ее с головой.

Торговый центр занимал два этажа и был построен кирпичом цвета высохшей грязи. Без окон. Он был спланирован в форме прямоугольника - никаких причудливых архитектурных штрихов. Ржавые стальные буквы все еще висели на стене здания, ну или по крайней мере большая их часть: "Торговый центр Горький Залив". Несколько букв упали, или были оторваны, так что знак на самом деле читался как "Торговй центр Горкий Лив". Что странным образом казалось уместным.

Два офицера полиции в форме стояли у парадного входа снаружи двойной двери, которая вела в торговый центр, и Клэр узнала одного из них. Он как-то арестовывал Шейна - хотя это делало немалое количество людей.

Ханна резко кивнула им, и, как самые устрашающие дворецкие в мире, копы распахнули двери и встали по бокам, чтобы дать им войти.

Пахло заброшенностью.

Это было первой вещью, которую заметила Клэр - заплесневелое зловоние старого ковра, пыль, сырость - запах места, давно отвергнутого людьми. Еле уловимый оттенок гнили.

И тишина. Очень, очень тихо. Звук их шагов отдавался эхом в открытом атриуме с полом, выложенном потресканным, грязным керамическим кафелем в ярком красочном стиле, который, должно быть, красиво выглядел в темные времена, когда здание было построено, но теперь просто казался устарелым и грубым. Сухой трехъярусный фонтан безжизненно стоял в углу. Пробивающийся внутрь свет был тусклым в лучшем случае; окна в потолке, которые Клэр обнаружила, взглянув наверх, были грязными, и пластик с возрастом стал мутного, непрозрачного желтого цвета. Это придавало им всем нездоровую бледность.

- Уютненько, - сказал Шейн. - Имеете дело с рынком сбыта героина для бездомных наркоманов что ли?

- Мы работали, с чем пришлось, - сказала Ханна. Ее слова звучали немного оборонительно. - Мы расчищаем это место и делаем более пригодным для использования, но они не кажутся сильно озабоченными декором.

Они это вампиры, поняла Клэр, потому что, несмотря на тишину, они скорее всего не были одни. В тенях маячили немые фигуры, как брошенные манекены. Даже когда фигуры двигались, они больше походили на ходячих призраков - немые и устрашающие. Так много вампиров. Но ни один из них не вышел на открытый кафельный квадрат атриума.

Ева внезапно резко вздохнула.

- Господи, - тяжело задышала она, и Клэр знала, что она тоже их заметила. Было что-то глубоко неправильное в том, как на них смотрели. Как на добычу.

Как на врагов.

- Оставайтесь на месте, - сказала Ханна, когда Ева сделала шаг навстречу им. - Они знают правила; они остаются вне атриума, пока вы специально не назовете их имена.

- Или что? - натянуто спросил Шейн. Ему это нравилось не больше, чем Клэр. - Какие виды наказаний вы им припасли?

Ханна не ответила на это - не хотела, подумала Клэр. Но ее рука находилась на чем-то, что Клэр бы назвала каким-то радио, на ее поясе - черная коробка с кнопками сверху и светящейся зеленой лампочкой.

Может, это вообще было и не радио.

- Майкл Гласс, - сказала Ханна. Она не повысила голос, но вообще-то в торговом центре, полном вампиров, ей это и не понадобилось. - Мы тут ради Майкла Гласса. Майкл, сделай шаг вперед, пожалуйста.

Выглядело, будто каким-то образом тени расступились вокруг нее, но Клэр знала, что не в ее случае; Амелия просто двигалась вперед без того, чтобы казаться двигающейся, и вдруг она уже стояла на краю кафеля, ее остроносые туфли очень точно поравнялись с границей. Основатель Моргнавилля полностью была одета в безукоризненный белый, невозможно чистый и незапятнанный в грязном желтом свечении. Ее бледные серые глаза казались практически бесцветными, и по опыту Клэр знала, что Амелия была в самом опасном состоянии.

- Что вы хотите от Майкла? - спросила она. Ее руки были сложены спереди, спокойная, отдыхающая поза, но ее язык тела был настороженным.

- Ева хочет видеть его, чтобы убедиться, что он в порядке.

Это заставило Амелию улыбнуться, совсем немного. Это было вызывающее дрожь выражение, и она опустила подбородок лишь чуть-чуть, чтобы заставить это выглядеть пугающим.

- Да, я уверена, что вы все просто переполнены заботой о нашем благополучии.

- Он мой муж! - отрезала Ева. - Послушайте, мне пришлось бороться, чтобы зайти так далеко. Не будьте стервой, Амелия.

Это сломило концентрацию Амелии, и она посмотрела немного недоуменно, пока размышляла над словом.

- Стервой? - сказала она медленно, словно тестировала слоги. - А. Ты думаешь, я виновата? Тебе предстоит многому научиться, Ева. Но, если ты хочешь увидеть Майкла, я отошлю его - как только шеф Мосес убедит меня, что ему не причинят вреда и вернут в том же состоянии.

- Вернут вам? А что насчет меня?

- Ясно, что ты ничегошеньки не понимаешь из того, что происходит в Морганвилле, - сказала Амелия. - Так что я прощу тебя за непонимание, какой опасности ты подвергаешь Майкла, забрав его из-под моей защиты. - Она медленно кивнула, и на другой стороне атриума вышел Оливер. Он держал Майкла за руку. Майкл высвободился, и на мгновение Клэр рассмотрела его в тусклом свете: копна золотых волос вокруг его лица, голубые глаза, сфокусированные на Еве. Из всех них он выглядел наименее похожим на вампира, не считая бледности кожи. Он казался ожившим ренессанским ангелом, если ангелы носили джинсы и остроумные футболки.

На его горле было надето что-то черное, и на секунду Клэр показалось, что это один из ошейников Евы, на подобии собачьего, хотя было бы странно для него носить это. Она едва могла видеть это, а потом он стал размытым, двигаясь на вампирской скорости по кафельному полу.

Ханна нажала кнопку на коробке на ее поясе, и Майкл остановился. Нет, не просто остановился - он замедлился, споткнулся и упал на колени, сотрясаясь.

- Медленнее, - сказала Ханна. - Не заставляй меня увеличить мощность, Майкл. Двигайся медленно.

- Да, - сказала Амелия из темноты. - Умоляю, делай, как она скажет, Майкл.

Ева после разъяренного взгляда на Ханну кинулась в открытое пространство и опустилась к Майклу.

- Что ты сделала с ним? - требовала она ответа. - Ему больно! Майкл, детка, ты в порядке? Майкл!

- Он в порядке, - сказала Ханна и сняла палец с кнопки. - Это не навсегда, я обещаю. Но я должна убедиться, что все подчиняются правилам. Только так это может работать.

Вампиры не двигались, но в воздухе повисло новое ощущение, подумала Клэр. Какое-то напряжение, которое усиливалось чем-то, что звучало практически как тихий шелест.

Рычание.

- Я в порядке, - ответил Майкл. Его голос дрожал, но он обвил Еву руками и крепко обнял. - Боже, ты здесь. Цела и невредима. Я так волновался.

- За меня? Это не у меня была стрела в груди, приятель.

- Я не знал, что с тобой приключилось. - Он поднял руки, чтобы обхватить ее лицо, и убрал ее черные волосы назад. Они снова отросли, и она не заплела их, так что они упали как гладкая штора. - Я так боялся, что они... что они сделали что-то с тобой. Ничего не болит?

- Лишь мои чувства, - сказала Ева. - Видеть, как старый друг вонзает нож нам в спины. - Она сопроводила свою реплику грубым жестом, на который Ханна не потрудилась среагировать. - Дорогой... - Она потянулась к ошейнику на его шее. Он поймал ее руки своими и удержал их, когда она захотела вырваться. - Дорогой, что это вокруг твоей шеи?

- Шоковый ошейник, - сказал Шейн. - Не правда ли, Ханна? Как тот, который бы нацепили на собаку. Вы сделали это с каждым из них.

- Мы должны поддерживать порядок, - ответила Ханна. - Это наименее жестокий способ, чтобы сделать это. Они должны оставаться внутри здания для своей же защиты, и нам нужен порядок для безопасности моих офицеров.

На Амелии был такой же ошейник, осознала Клэр. Как и на Оливере, который стоял с распущенными седыми волосами, буйно свисающими вокруг его плеч.

И где был Мирнин? Ее сердце замерло и снова ускорилось. Она его нигде не видела. Конечно, он был бы здесь, если бы мог, что значило, что он не мог появиться. Что что-то плохое произошло с ним.

Майкл успокоился и теперь целовал руки Евы, а потом потянулся, чтобы прижать его губы к ее - мягкий и нежный поцелуй, который заставил ее испустить стон, когда он закончился, и зарыться лицом в его шее. Он держал ее в объятиях, но его глаза были направленны на Ханну. Тяжело было прочитать его выражение. Клэр никогда не видела его таким закрытым.

- Ева не может оставаться тут, - сказал он. - Ты не можешь позволить ей остаться со мной, ты знаешь это. Даже если она хочет.

- Я бы не оставила ее, - ответила Ханна. - Я знаю, как это может быть опасно, даже если она это отрицает.

- Ты с ума сошел? - спросила Ева. Ее голос был приглушен его плечом, но Клэр все еще ясно ее слышала. - Нет, я никуда не уйду, я не оставлю тебя здесь. Они не могут заточить тебя в вампирском питомнике. Ты идешь домой. С нами. Со мной.

- Он не может, - сказала Амелия. - Если он покинет это место, его убьют. Не мы, конечно. Наши... покровители. - Ни от кого не ускользнула ирония в сказанном, и Клэр заметила изгиб ее губ. Должно быть, для нее это мучительно.

- Это правда? - Шейн повернулся, чтобы посмотреть на Ханну, но она продолжала отводить взгляд. - Эй. Я с вами разговариваю, дамочка.

- Я слышу тебя, - сказала она. - Он прав, вампирам небезопасно вне анклава.

- Анклав? - Клэр услышала возмущение в своем голосе, хоть и пыталась сдерживаться. - Мне все равно, какое название этому вы дали, чтобы чувствовать себя лучше. Это концлагерь.

- Они здесь для своей собственной защиты.

- Чушь собачья! - выплюнула она, и Шейн положил руку ей на плечо. Это ее так удивило, что она не стала говорить остальное, что она собиралась сказать, что явно было не приятными словами.

- Клэр, - сказал он. - Успокойся. Может... может быть, это не так уж плохо.

- Что?

- Может, нам стоит подумать над этим, - ответил он. - Я имею ввиду, вампиры, подчиняющиеся правилам... что в этом плохого? Они ничему не подчиняются, если только не боятся чего-то. Не подчиняются даже собственным правилам. Верно, Амелия?

- Ты ведешь себя глупо, - сказала Амелия. - И не лояльно по отношению к своему другу.

- Эй, леди, я на протяжении стольких лет здесь старался не осуждать вас, кровососов, не важно, какие ужасные вещи вы бы не творили. Дайте мне перерыв. И знаете что? Для разнообразия тоже проявите немного уважения. Потому что я заслуживаю это. Мы все заслуживаем. Все мы, бедные, глупые люди. - Шейн был полностью прав, Клэр пришлось признать, хотя он обычно и не был столь груб насчет этого. Но вообще вампиры бы обычно не дали ему сказать эти слова без репрессалии. - Может, мы все должны проявить немного здравого смысла и согласиться, что вампиры не самая безопасная вещь на свете, чтобы ошивалась поблизости.

- Спасибо, что ты на моей стороне, брат, - сказал Майкл.

- Я не говорю, что это правильный способ, чтобы сделать это. Но, может, это правильная идея - держать вампиров и людей отдельно. - Шейн немного задрожал, как будто замерз, но Клэр заметила, что его лицо залилось румянцем и он потел. Внутри не было так жарко - может быть, кондиционер для удобства стражи. Он выглядел не совсем хорошо, подумала Клэр, когда взяла его за руку. Она была горячей - лихорадочно горячей. Он болен? Она могла чувствовать сотрясения, проходящие сквозь него снова и снова.

- Шейн? Что с тобой? Ты горишь! - она прикоснулась к его лбу тыльной стороной ладони... ну или попыталась. Потому что он отбросил ее руку. Это потрясло ее, и это удивило его. Она увидела мимолетное сожаление в его глазах, но он передумал, когда попытался заговорить. - Шейн?

- Мне нужно выйти, - сказал он. - Не могу здесь находиться... - он не смог продолжить из-за подступившей тошноты. Его лицо стало серым и покрылось испариной.

- Выведи его на улицу, пусть подышит свежим воздухом, - сказала Ханна. - Я останусь с Евой. С ней ничего не случится.

Клэр не хотела уходить; она не хотела, чтобы Ева чувствовала себя одинокой и брошенной. Но с Шейном происходило что-то неправильное и с каждым его вздохом становилось только хуже. Она не стала ничего говорить. Просто схватила его за руку и потащила в сторону света, проникающего через толстые стеклянные двери. Когда она пыталась повернуть металлическую ручку, та не двинулась с места. Закрыто. Она быстро замолотила по стеклу, и наконец полицейский снаружи открыл дверь... но преградил ей путь.

- Секундочку, - сказал он. - Где шериф Мосес?

- Все в порядке, Бад, - отозвалась Ханна позади. - Выпусти их.

Казалось, он не был согласен, но отошел в сторону, и Клэр потащила Шейна через порог к тротуару, в яркий солнечный свет и сухой пустынный воздух. Он практически сложился пополам, когда они достигли тротуара, и с трудом сел, закрыв лицо ладонями. Тем не менее, дрожь уменьшилась, и Клэр гладила его по волосам, думая, что так ему становится лучше.

- Шейн? - спросила она. - Шейн, что это было?

- Я не знаю, - ответил он, жадно вдыхая воздух. - Боже. Я не знаю. Мне казалось, что я сгорал изнутри. Может... может быть тебе лучше вернуться, ради Евы. Я не могу, Клэр. Просто не могу.

- Но почему?

Непонятно как, но снаружи ему явно было лучше, подальше от торгового центра и вампиров. И когда он поднял на нее взгляд, она увидела в его глазах странный свет. Похожий на страх.

- Потому что я хочу убить их, - произнес он. - Вампиров. Я хочу убить их всех. Это как то, что я чувствовал всю свою жизнь, но увеличенное во много раз. И если я вернусь внутрь, не думаю, что смогу контролировать себя.

Она смотрела на него, потрясенная, и он слабо пожал плечами. Он до сих пор выглядел неестественно покрасневшим, по лбу струились тонкие струйки пота.

- Я не знаю, - сказал он. - Я не знаю, почему так. Пожалуйста, не проси объяснять это, хорошо? Потому что я просто не могу.

Но так или иначе она думала, что мог. Она видела укус на его руке, видела время от времени его реакцию на Майкла и остальных вампиров, когда они ехали домой. С ним что-то было не так. Действительно не так, и это пугало их обоих, но Шейн предпочел скрыть и проигнорировать это.

Это неподходящее время во всем разбираться, и она подавила желание расспросить его, пока все не поймет, как бы это не было закручено; он прав - ей нужно вернуться. Ради Евы. Ради Майкла.

Ради Мирнина, потому что кто и знает, где он, то точно Майкл.

Она поцеловала Шейна, встала и вернулась к дверям. Помощник - Бад? - на этот раз не стал доставать ее вопросами; он просто молча открыл их и впустил ее внутрь, и

она подошла и встала рядом с тем местом, где Ева и Майкл все еще стояли на коленях рядом с фонтаном. Они не хотели отпускать друг друга, но Ева посмотрела на нее и приподняла брови, молча задавая вопрос.

- Я не знаю, - сказала Клэр. - Но ему лучше снаружи. Это что-то типа клаустрофобии.

- Странно, - произнесла Ева. - Потому что парень никогда не колебался ползать в небольших помещениях, а здесь явно не мало места. Это торговый центр.

- Может, это из-за кучи вампиров, - сказал Майкл и выдавил слабую улыбку. - В смысле если бы я уже не был в Команде Клыкастиков, я бы немного испугался.

- Шейн? Испугался? Радуйся, что он не здесь, иначе бы он заставил тебя забрать свои слова обратно, - ответила Ева. Она покачала головой. - Нет, с ним что-то не так. В его реакции есть что-то неправильное. Неправильно, странно и снова неправильно. Клэр, приглядывай за ним, хорошо?

- Конечно, - сказала она и на несколько секунд заколебалась, прежде чем посмотреть на Майкла. - Эээ... Я должна спросить, где Мирнин и Джесси, потому что я их не вижу...

- Они в порядке, - сказал Майкл. - Это же Мирнин, так что слова, что он в порядке, не очень подходят, но она как-то успокаивает его в одной из комнат, - он кивнул в сторону темноты, в северо-восточный угол, где скрывалось огороженное пространство. - Ему трудно смириться с этой... ситуацией. - Он постучал одним пальцем по ошейнику и бросил на Ханну мимолетный взгляд. - Ты же знаешь, какой он становится, когда чувствует себя пойманным в ловушку.

О, она знала, и она чувствовала себя удрученной от мысли, как Мирнин, из всех людей, отреагировал на ошейники с электрошоком. Ханне, должно быть, уже несколько раз пришлось заменять батарейку в ее пульте управления, потому что одним из качеств Мирнина была упрямость, и он не сдавался просто так. Джесси наверно сдерживала его всеми силами, чтобы он не пытался сбежать отсюда - и, несомненно, не в первый и не в последний раз.

Она воздержалась от остальных вопросов в основном потому, что она остро ощущала присутствие Ханны и не доверяла ей. Очевидно, что та была предана Фэллону и с легкостью может нажать на кнопку электрошокера. Было бы неразумно слишком много говорить при Ханне, так как в конечном итоге она обо всем доложит организации Дневной Свет.

Но она повернулась к Ханне и задала ей казавшийся совершенно очевидным вопрос:

- Вы не можете все время держать кучу вампиров в подобном месте, - сказала она. - Независимо от дрессирующих приборов, которые вы на них нацепили. Что вы планируете с ними делать?

Ханна ни разу не посмотрела на нее напрямую. Она наблюдала за Амелией, заметила Клэр - наблюдала за любым признаком волнений от вампирской королевы. Но Амелия не выглядела склонной отдавать какие-либо приказы своему народу.

- Мы хотим помочь им, - ответила она. - Вот и все. Хотим помочь им стать лучше.

- Конечно, - сказала Ева. - Вы помогаете. Что это, вампирский воспитательный лагерь? Научите их жить без крови? Вампиры-веганы?

Последовавшая тишина была столь глубокой, что и без того напряженные мышцы Клэр натянулись и заболели. Было что-то в тщательно контролирующей себя Ханне, что пугало ее.

- Время идти, прежде чем станет хуже, - сказала Ханна. - Закругляемся, детишки.

Ева подняла голову от плеча Майкла. В ее глазах мерцали слезы, но она не плакала. Она была слишком зла, чтобы плакать.

- Я не оставлю его.

- Ева, она права. Ты не можешь здесь остаться, - сказал он нежным голосом. Он провел рукой по ее гладким черным волосам, пропустил их через пальцы, легонько коснулся ее губ.

- Ты должна уйти, Ева. Здесь ты не в безопасности.

- Почему нет? Разве они не кормят вас?

- Они кормят нас. Со мной все будет хорошо, - сказал он и поцеловал ее. - Ева, я буду в порядке. Просто иди, хорошо? Клэр, забери ее. Пожалуйста.

Клэр не хотела, но она видела, что он был серьезен; когда она заколебалась, он сверлил ее спокойным непреклонным взглядом, пока она не двинулась вперед и не положила свою руку поверх руки Евы, чтобы поднять ее на ноги.

- Нет, - сказала Ева. - Я не пойду, Клэр. Я не могу... Мы не можем просто оставить его здесь.

- Не можем, но и не можем забрать его, - ответила Клэр. Эти слова были на вкус как пепел и железо, и ей пришлось сглотнуть, чтобы продолжить дальше. - Пока. Но мы заберем его, Ева. Клянусь тебе, это еще не конец.

Ханна сказала:

- Пока конец. Майкл, вернись за линию. Давай.

Он встал и пошел туда, где на границе кафеля его ждал Оливер - точно напротив стоящей в белом костюме Амелии. Оливер положил руку Майклу на плечо. Может быть, он это сделал, только чтобы удержать его, но по мнению Клэр это походило на... утешение? Странно, если так. Оливер не способен на сострадание. Но с другой стороны, взгляд на лицо Майкла - потерянность, пустота и беспомощный взгляд - заденет сердце любого.

Конечно, кроме сердца Ханны, которая промаршировала к двери. Тем не менее, когда она открыла ее, Амелия, не сходя с места, сказала:

- Спасибо, что привели Еву увидеться с ним, шериф Мосес. Я не забуду вашу доброту. - Во фразе чувствовался недвусмысленный холод, и плечи Ханны на секунду напряглись, а затем намеренно расслабились.

- Уверена, что нет, - ответила Ханна. - Если хоть кто-нибудь шелохнется, все получат заряд электрошока. Ясно?

- Да, - сказала Амелия. - Вы очень убедительны.

Ни один из вампиров не двинулся с места. Это было похоже на комнату, полную бледных, молчаливых статуй, но такой ненависти в их глазах Клэр еще никогда не видела. Неудивительно, что Майкл не хотел, чтобы Ева осталась. Такая ярость не будет искать разницу, и всегда найдется кто-нибудь, кому все равно, кого убивать... особенно если они получат человека, на которого можно сорваться.

Как только дверь закрылась, Клэр услышала мягкий шепот Амелии:

- Не беспокойся. Мы очень скоро увидимся снова.

Солнечный свет ощущался холодным, словно зимой.

Шейн расхаживал около машины, бледный и взволнованный, он потирал руку, как будто она болела. Он остановился и посмотрел на них, когда Клэр направилась к нему.

- Что случилось? - однако он не стал ждать ответа и взял Еву за другую руку, чтобы поддержать ее. - Черт возьми, Ева...

- Я хочу вернуться, - сказала Ева. Ее голос звучал странно и неуверенно. - Они же всех убьют, я знаю, они сделают с Майклом нечто ужасное. Я должна вернуться. - Она попыталась вырваться, но Шейн и Клэр удержали ее. Ханна открыла заднюю дверь полицейской машины. Она все еще не смотрела на них - на самом деле она смотрела куда угодно, лишь бы не на них. Ее лицо как будто было высечено из камня. - Пожалуйста, не делай этого, Шейн, пожалуйста, позволь мне вернуться...

- Ты не сможешь снова попасть туда, и ты это знаешь, - ответил Шейн. - Ева. Ты не можешь, и Майкл не хочет втягивать тебя в сумасшествие подобно этому. Пошли.

Он посадил ее в машину и сел около двери, чтобы она не смогла ускользнуть от них; Клэр последовала его примеру и села по другую сторону от Евы. Она не боролась с ними, но и не помогала. По крайней мере она не сердится, подумала Клэр, но она не была уверена, что это хорошо. Ни слез, ни криков. Только... тишина. Ее нарушил лишь Шейн, все еще ерзающий рядом с Евой, хмурящийся и потирающий предплечье, когда Ханна заняла водительское место:

- Мы можем наконец убраться отсюда?

Ханна посмотрела на Шейна долгим взглядом через зеркало заднего вида, но все же завела двигатель. Напряженность Шейна, казалось, немного ослабла, когда машина поехала прочь от отягощающего торгового центра. Горький Залив был соответствующим названием, подумала Клэр. Явно не хорошее место.

Ее беспокоило, что она так и не увидела Мирнина.

Глава 3

Ханна отвезла их в Стеклянный дом.

Он выглядел иначе. И это не был просто тот случай, что Клэр провела много времени вне дома, что делало все таким. Кто-то покрасил его. Тоже хорошая работа - экстерьер был опрятным, светящимся белым, вместо блеклого, облупленного беспорядка, который был на его месте раньше. Отделка была свежего темно-синего цвета. Выглядело практически презентабельно. Даже газон был бережно скошен.

- Какого черта? - Она выпалила прежде, чем подумала, и посмотрела на Шейна не верящим взглядом. Он ответил ей тем же. Так что он не был одним из рабочих.

Как и Ева, очевидно, потому что она хватала ртом воздух; она села прямее и сказала:

- Эм, что это?

- Город финансирует программу обновления для всех Домов Основателя, - сказала Ханна. - Чтобы сохранить нашу историю. Не говорите мне, что вы не довольны. Выглядит чертовски лучше, чем полуразрушенный беспорядок, который был ранее.

Это правда. Изгородь стояла ровно, покоробленные планки на крыльце были заменены, а окна фактически сияли. На вершине остроконечной крыши скрипел и поворачивался в направлении бриза новый флюгер в форме восходящего солнца (фу), и когда Ханна открыла свою дверь, Клэр услышала тонкий, шепчущий звук музыкальной подвески. Кто-то повесил ее на краю крыльца вместе с большим растением в горшке, которое выглядело молодым и здоровым.

Место было нарядным, хорошеньким и не их.

- Скажи мне, что вы ничего не трогали внутри дома, - сказала Ева. - Потому что клянусь, что я кого-то зарежу. Нам нравился дом таким, каким мы его оставили! То был наш дом! - То, что она не сказала, но Клэр практически могла услышать, это Это дом Майкла. И ее сердце болело за него и Еву.

- Никто не заходил в дом, - заверила ее Ханна. - Это был проект обновления экстерьера. Я думала, вам понравится.

- Вы могли вначале спросить, - сказала Ева, но после первичного шока немного ее антипатии исчезло. И да, дом действительно выглядел фантастически - возвращен ко всей его старой Викторианской славе, аккуратный и мирный. Клэр осознала, что это только подчеркнуло, как мало они заботились о доме... однако, у них были другие приоритеты, например, остаться в живых. И ни один из них не преуспел в работах по хозяйству.

- Давайте просто зайдем внутрь, - сказал Шейн. - Эй, Ханна? Скажи Дневным не оказывать нам больше никаких услуг. Я не хочу быть им должным.

Ханна не прокомментировала это. Она лишь открыла заднюю дверь патрульной машины, и Шейн вылез наружу, а за ним Ева и самая последняя, Клэр.

Подниматься по ступенькам было совсем другим делом. Краска все еще была достаточно свежей, чтобы у нее закружилась голова, и ее запах смешивался с ароматом свежескошенной травы и новых растений в теплом пустынном воздухе.

- Думаю, мы будем должны теперь начать поливать чертову лужайку, - сказал Шейн, нащупывая ключи. - Так проще было ухаживать за всем, когда это было развалинами. Осторожно с краской на двери. Я вполне уверен, она все еще не высохла.

Когда Клэр переступила за ними порог, она почувствовала трепет силы, прошедший сквозь нее... дом, просыпающийся ото сна, оживающий, приветствующий их дома. Это чувствовалось как сильный порыв свежего прохладного воздуха, а также странным образом поглаживание волос. Она закрыла дверь на два оборота замка - укоренившаяся привычка в Морганвилле - и прижалась к дереву, чтобы глубоко вздохнуть.

Внутри все еще пахло по-старому. Старое дерево, пыль, бумага - не чистый запах, но приятный. Стены внутри нуждались в покраске так же, как и фасад; они были запятнаны, поцарапаны, с вмятинами от жесткого использования. Никто из них четверых не блистал в очищении поверхностей, и когда Клэр посмотрела на гостиную сбоку, она увидела, что овальный кофейный столик - сравнительно недавно замененный, после того как половину их мебели разгромили в драке - был запачкан пылью. Старая викторианская софа выглядела обвисшей и уставшей как никогда.

Шейн и Ева уже прошли в холл, Шейн направлялся к более современной, мягкой кушетке в гостиной, и тяжелые ботинки Евы уже отдавались эхом на лестнице, ведущей к их комнатам. Клэр сделала несколько шагов в середину и просто... остановилась. Она закрыла свои глаза и почувствовала специфический, теплый вид покоя, вторгающийся в ее разум. Дом.

Она практически чувствовала, как сам дом говорил ей: Это твое место. Она помнила, как она покидала его ради своей недолгой поездки в МТИ в предрассветном мраке, тихо неся сумки и пытаясь никого не разбудить, чтобы никто не узнал, что она уезжает. Она помнила чувства возбуждения, беспокойства, тоски, страха, боли... и опустошения.

Возвращение казалось исцелением.

Казалось правильным.

- Клэр?

Она открыла глаза. Шейн стоял в конце холла, а его глаза были наполнены беспокойством. Она улыбнулась ему и увидела, как спало напряжение.

- Я дома, - сказала она и очутилась в его руках. Они закрылись вокруг нее, сильные и теплые. - Я дома, Шейн. Мы дома.

- Да, - сказал он и сделал медленный долгий вдох. - Дом. Но не совсем такой же, как когда мы покидали его, не так ли?

- Дом или Морганвилль?

- Оба.

- Все кажется прежним.

- Не совсем, - сказал он. - Не без Майкла.

Он был прав насчет этого.

***

Ева не хотела есть, но Шейн нашел достаточно всего на кухне, чтобы собрать из этого спагетти с мясным соусом, хоть соус и был подозрительным на вкус, будто имел происхождение от чили. К тому же консервированного. Ева машинально накалывала его на вилку и отправляла в рот, жевала и глотала, что, как подумала Клэр, было всем, что не без причины можно было от нее ожидать. В ее глазах была пустота; она выглядела истощенной и просто... пустой.

Шейн пытался спросить у нее о тех вещах, за которые получил бы находчивый комментарий в стиле Евы, но она то игнорировала их, то отвечала пожиманием плеч, до тех пор пока он наконец-то не положил вилку и сказал:

- В таком случае, какой у тебя план, Ева? Сидеть здесь и выглядеть грустной и депрессивной, пока кто-то не начнет чувствовать себя так плохо из-за твоих маленьких раненых чувств, что вернет Майкла?

- Пошел ты, - сказала она. Это прозвучало на автомате, но потом в ее глазах загорелся огонь и разгорался все жарче и жарче. - Серьезно, парень, пошел ты. Как ты смеешь?

- Как смеешь ты? - ответил он. - Потому что Ева, которую я знаю, не сидела бы просто здесь и не стала бы ребенком с постера для терапии. "Попроси сегодня у своего доктора Депрессию, наркотик, который поможет тебе не переживать из-за всего".

- Ты думаешь, я не переживаю? - Она резко встала, сжав кулаки, и честно, Клэр думала, она может накинуться на него прямо через стол. Цвет щек Евы был ярким и горячим, и она тряслась от ярости. - Как ты можешь даже думать так, кретин? Ты был тем, кто первым вышел оттуда! И, может, если бы ты помог мне вернуться туда...

- Если бы я остался в торговом центре, я бы начал дерьмо, которое бы прикончило нас, и ты знаешь это, - сказал Шейн прямо, и Ева резко вздохнула в возражении, а потом медленно выдохнула, не отвечая. Она на долгое время уставилась на него.

- Что к черту с тобой не так? - спросила она.

- Я не знаю, - сказал он.

Но он врал, и Клэр могла видеть это; она могла видеть, что и Ева знала это, и они обе обменялись быстрыми подтверждающими взглядами. Его внимание было сфокусировано на Еве, и Клэр быстро подошла к нему, взяла его руку и закатала рукав его джинсовой куртки. Это была та рука, которую он потирал раньше.

На ней она увидела яркий красный шрам в форме укуса. Заживший, но воспаленный, будто была занесена инфекция.

- Что это?

Он вырвался от нее, нахмурившись, и опустил рукав, чтобы спрятать его.

- Ничего.

- Это где его укусила странная собака, - сказала Ева. - Я помню. Это произошло в день, когда ты уехала. Это не было нормальным, правда? Что-то вроде странной собаки-вампа.

- Это не была собака вампир.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что просто знаю. Потому что если бы это была собака, которую выпустили вампы, чтобы кусать людей, я бы не хотел убивать вампов, не так ли? - выпалил Шейн. Внезапно он выглядел бледным и немного дрожащим, и, когда он поднял свою вилку, она застучала о тарелку, так что он снова ее уронил. - Послушайте, мне понадобились все силы, чтобы не начать нападать на них на обратном пути из Кэмбриджа. Я даже не мог долго находиться с Майклом в фургоне без желания... желания напасть на него. Причинить ему боль. Но это ничто в сравнении с тем, что я ощущаю здесь. А в торговом центре... это было слишком. Как будто я должен был атаковать. Нуждался в том, чтобы разорвать их на части. И нет, я не знаю, что это, и да, я чертовски напуган, ясно? Я боюсь.

Это оставило звенящую тишину в комнате. Ева снова открыла рот, закрыла его и медленно села на свой стул. Клэр замерла на месте, не в силах придумать, что сказать. Ее горло саднило и было напряженно, и она сглотнула, чтобы прочистить его, потом протянула к нему руку.

Он отвернулся, но это было небольшое движение, не настоящее отдергивание. Она нежно расположила пальцы на его плече, затем погладила его волосы. Он казался горячим, прямо как в торговом центре. Лихорадочно.

- Шейн, ты болен, - сказала она. - Что-то случилось с тобой. И мы должны узнать, что это и как тебе помочь.

- Больной или нет, я в любом случае не тот, кто заперт в клетке с шоковым ошейником на шее, - сказал он. - Ева права. Мы не можем бросить его вот так. Я буду в порядке.

- Ты не в порядке, - сказала Ева и горько и ломко засмеялась. - Ладно, никто из нас не в порядке. Нам предстоит сделать очень много, но для начала, Шейн, мы должны узнать, что с тобой происходит. Может, я и в депрессии, но я по крайней мере не Мистер МакМердери Вольфенштейн (прим. пер.: МакМердери - англ. McMurdery - созвучно с murder - убивать). - Она остановилась на секунду, а потом подняла голову. - Хорошо, я собиралась сказать, что мы должны узнать, вдруг Мирнин знает, что это может быть, но... нет. Не можем повидаться ни с кем из вампиров, я полагаю. Запасной план?

- Они ничего не знают, - сказал Шейн. - Но я знаю кое-кого, кто может оказаться полезен. Ханна. Она была там, когда меня укусили. Она сказала, что стало больше собак, больше укусов. Она определенно должна что-то знать.

- Я не доверяю Ханне.

- Без шуток. Я тоже, но это не тот случай, когда у нас есть море вариантов, Ева. Я не хочу пойти спасать Майкла и закончить это тем, что я бы не признал. Что прямо сейчас кажется довольно возможным. Я практически потерял там контроль. И это может повториться, и клянусь Богу, я не хочу этого. - Его лицо напряглось, и его глаза потемнели так, что казались практически черными. - Так что если Ханна что-то знает о том, что со мной, она мне скажет.

Это было зловеще, и чувство тревоги Клэр усилилось.

- Шейн, не...

Он почти уже встал из-за стола с тарелкой и вилкой в руке. Не было на него похоже не заканчивать трапезу, но в тарелке все еще были маленькие извилистые холмики спагетти, когда он унес ее на кухню.

Ева еще немного поковыряла еду и сказала:

- Клэр, мы в беде. Ты знаешь это, верно?

- Да, - ответила Клэр. - Ешь свои спагетти.

Ева покорно поднесла вилку ко рту, прожевала и проглотила, затем сказала:

- Ты знаешь, я люблю тебя, но поверь мне, чему твоя желанная поездка в Бостон не научила этого парня? Как делать пристойный соус к спагетти.

Критика еды Евой по какой-то причине была забавной, и вдох Клэр сорвался в непрекращающийся смех. И Ева тоже начала смеяться. Шейн протиснулся обратно через кухонную дверь и посмотрел на них, что только заставило их беспомощно, безнадежно хихикать над выражением его лица.

- Извини, - выдавила Клэр.

- Это не смешно.

- Я знаю! Но... еда... была...

- Вполне кошмарной, - язык тела Шейна расслабился, лишь немного. - Да, я забыл искусство комбинирования дерьмовых ингредиентов в что-то шикарное, пока был в Городе Мечты, не так ли?

- Город Мечты? Ты видел, где я жила! - Ее хихиканье наконец-то затихло, но, как минимум, она осталась с более счастливым результатом, чем раньше. Ева умудрилась сделать еще один укус, из солидарности, вероятно.

- Ты права. - Он сел и положил локти на пустое место, где раньше стояла его тарелка. - Вы должны держать меня на поводке, ладно? Я не думаю, что могу доверять себе уже сейчас.

- Настоящий поводок? Потому что у меня есть такой, - сказала Ева. - У него есть шипы на ошейнике и все такое.

- Был в нем, - сказал он. - Помнишь? - И с шоком Клэр действительно вспомнила; сейчас казалось, что прошло много времени с того момента, но больная ужасная вампирша как-то привела его на поводке на вечеринку, и от этого воспоминания у нее все еще скручивало живот. И у него. И у Евы, очевидно, потому что она опустила вилку на тарелку, отпихнув все в сторону и склонив лоб на руки.

- Извини, - вздохнула она. - Мой более для целей развлечения. Я не думаю, что он действительно сможет тебя удерживать.

- Развлечений... ладно, фрик, я даже не хочу знать, для каких именно, - сказал Шейн. - Давайте притворимся, что этого никогда не было. Что я хотел сказать, так это то, что рассчитываю на вас, что вы удержите меня, если я направлюсь к обрыву.

- Вас понял, - сказала Ева. - Я прямо там сделаю из тебя стейк на косточке.

- Постарайся ничего не сломать себе, когда будешь пытаться.

- Например, ноготь? - Она осмотрела на свои накрашенные черные ногти, которые казались немного неухоженными - не так много времени для маникюра было в последнее время. - Я уловила суть. - Потом она сложила руки и посмотрела на него, откинув все подшучивание. - Что мы делаем в таком случае? Идем встретиться с Ханной, или нет?

- Идем, - сказал Клэр. - Но, Шейн, ты не ведешь беседу. Я это делаю. Ясно?

- Ясно, - сказал он и кивнул. - Одна просьба.

- Что?

- Можем ли мы остановиться купить бургеров? Потому что, серьезно, я умираю от голода.

***

Всему в Моргнавилле, даже местам, где продаются бургеры, устроили подтяжку лица или были в процессе этого, и когда Ева вела свой большой черный винтажный катафалк по городу, они провели не мало времени замедляясь, вытаращив глаза и качая головой.

- Если бы я мог инвестировать хозяйственный магазин, - сказал Шейн. - Я бы купался в деньгах хотя бы от продажи краски. - Он был прав насчет этого. Практически у каждого здания была или новая сияющая одежка, или люди на лестницах, наносящие ее. Несколько неокрашенных зданий светились оранжевыми стикерами, прилепленными на них - или знак, что скоро начнутся работы по окраске, или штрафы за их отсутствие.

- Это хуже остального, - сказала Ева, указывая прямо вперед. - Зацените Короля Догов.

Король Догов был реликвией из пятидесятых, сделанный с намеком на винтаж - маленький проезд по середине стыка хот-дога и бургера, который в свои лучшие годы казался хлипким, несмотря на просто потрясающий знак таксы с надетой короной, булочкой хот-дога и нахальной улыбкой. Эта бедная лачуга была снесена и перестроена как сияющий новый магазин, окрашенный в очень модный бирюзовый. Хотя бы не тронули знак.

- Верно, это Король Догов, - сказала Ева и свернула на недавно уложенную подъездную дорожку. Это все еще было место с заказом в окошко, так что это не поменялось, и она получила пакет мини-догов, бургеров и картошки, повсюду сода, и передала все Шейну и Клэр, чтобы они разобрались, пока она управляла машиной-чудовищем. Резкие повороты не были сильной стороной катафалка, но она постаралась не поцарапать нигде ой-такую-новую краску на здании или заборе.

Клэр уже ни на что не обращала внимание, потому что хот-дог, который она схватила, просто таял во рту с восхитительным вкусом, что полностью стерло воспоминания о не вполне удачном эксперименте со спагетти. Два мини-дога для Клэр спустя и два бургера, которые Шейн практически проглотил, Ева припарковалась перед (не удивительно) свежеокрашенным зданием мэрии Морганвилля, где находился офис шерифа Мосес. Они сидели на парковке и прикончили остаток еды, наблюдая, как пешеходный поток приходит и уходит.

- Вы видите то же, что и я? - спросила наконец-то Ева, когда скомкала последнюю салфетку и кинула ее трехочковым броском в пакет, который Шейн поднял как корзину.

- Морганвилль еще никогда не выглядел так хорошо, - сказал он. - Это как старое кино о женах-роботах или зомбированных людях или что-то на подобии. Серьезно, взгляните на траву. Она на самом деле зеленая. И выровненная.

- Нет, болван. Я имею в виду значки. Много значков на копах, - Ева указала на воображаемый воротник. - Значки организации Дневных. Если это станет популярнее, они поместят его на чертов флаг.

- Замечательно, - сказал Шейн. - Всем приколют значки. Мы теперь живем в гигантском злобном доме братства.

Массивный готический фасад дома выглядел старым, но его недавно отремонтировали; старение камня было исправлено пескоструйной обработкой. Тем не менее, оно выглядело нависшим и впечатляющим, увеличиваясь в размеры, в то время как они подходили к тяжелым большим дверям. Два копа, задержавшиеся возле входа, смерили их троицу холодными, пустыми взглядами, которые были, ну, вполне нормальными вообще-то. Полиция в городе никогда не была дружелюбной, особенно по отношению к Шейну и Еве. Но один из копов пожал плечами и открыл дверь, когда они подошли.

На обоих, заметила Клэр, были надеты значки.

Внутри все кипело, как обычно в Морганвилле - клерки суетились вокруг, звонили телефоны, люди стояли в очереди за разрешениями, или билетами, или чем угодно. Но все же была разница; она была неосязаемой, но была. Клэр не могла указать пальцем на то, как все казалось неправильным, или по крайней мере странным, но что-то было не так с чересчур дружелюбными улыбками, счастливыми тонами их голосов.

- Кого-то напоили Радостными прохладительными напитками, - сказала Ева.

- Думаю, ты имела в виду вишневыми (прим. пер.: англ. cheery (радостный) созвучно с cherry (вишневый)).

- Я имела в виду радостными, дубина. Постарайся не тупить, - сказала Ева и шлепнула его по плечу. - Достаточно рассматривания достопримечательностей. Это твое шоу. Начинай его уже.

Он потащился вверх по ступенькам, ведущим на второй этаж, вошел в холл и открыл дверь, ведущую в офис Ханны Мосес. Не тот, который она недолго занимала как мэр; у этого была беспокойная на вид женщина-коп, сидящая за столом и работающая с мульти-кнопочным телефоном. Она кинула на них раздраженный взгляд, когда они вошли. Она нажала на кнопку УДЕРЖИВАТЬ и сказала:

- Шеф Мосес не принимает никого сегодня. У нее встреча.

- Можете сказать ей, что это Шейн Коллинз?

- Мне все равно, кто ты. Она занята.

Шейн оперся обеими руками о стол офицера.

- Скажите ей, что это насчет моего укуса собаки. Я думаю, я мог заразиться бешенством.

Было что-то на его лице, что убедило женщину. Она нахмурилась, посмотрела на него пару секунд, а потом нажала на другую кнопку на ее телефоне и сказала:

- Да, вы мне нужны в офисе, пожалуйста. Спасибо.

- Замечательно, - сказал Шейн. - Мы будем прямо здесь. - Он прошел к маленькому ряду стульев. Клэр заняла один с Евой по соседству, пока Шейн просматривал ассортимент устаревших журналов... а потом дверь открылась.

Это была не шеф Мосес. Вместо нее был самый накаченный полисмен, которого Клэр когда-либо видела. Шире и выше Шейна.

Его взгляд моментально зафиксировался на офицере за столом.

- У вас тут проблема? - спросил он. Она просто указала через плечо на Шейна и продолжила беседу с каким-то избирателем, который разговаривал с ней по телефону в данный момент.

- Дерьмо, - сказала Ева. - Эм... ребята?

Было слишком поздно. Офицер тяжело подошел к ним, и Шейн быстро встал, уронив журнал на пол.

- Мне кажется, возникло некоторое недопонимание, - сказал он. - Потому что я не звал Офицера Дружелюбие. Я звал...

Лишь так далеко он зашел до того, как коп схватил его за плечи, повернул и прижал плашмя к стене, с грохотом сдвинув изысканное произведение искусства, висящее на ней.

- Заткнись, - сказал он и достал наручники.

- Вы имеете в виду, у меня есть право на молчание? Как насчет моего права на адвоката, у меня оно есть? Ауч. Скажи мне, ты никогда не делал этого раньше, не так ли? Дай мне помочь тебе разобраться с этим.

- Заткнись, умник. Ты создаешь беспорядки.

- Я хочу увидеть шефа Мосес!

- Шеф Мосес занята. Тебя перенаправили ко мне вместо нее.

- Мы должны вмешаться? - спросила Ева у Клэр, которая все еще сидела, застывшая в своем кресле. - Потому что я привыкла к арестам Шейна, но тут что-то не так. Ты передумала задавать вопросы?

Клэр очнулась и встала со стула. Глаза Офицера Дружелюбие (это прозвище ему действительно подходит) просканировали и отпустили ее.

По крайней мере она попыталась.

- Сэр, мы знакомы с Ханной Мосес. Она не хотела бы, чтобы вы делали это. Нам просто нужно задать ей несколько вопросов. Важных вопросов.

Девушка с телефоном, которая только что закончила разговор и наконец-то положила трубку, закатила глаза.

- Ага. О собачьем укусе.

Как ни странно, это остановило на несколько секунд Офицера Дружелюбие, а затем он схватил Шейна за плечо, развернул его к себе лицом и сказал:

- Тебя укусила собака? - Это было сказано с беспокойством и рвением, что было странным сочетанием, которое Клэр не могла понять. Как и Шейн, судя по выражению его лица. - Когда?

Шейну удалось пожать плечами несмотря на наручники и хватку на его плече.

- Недавно.

Коп развернул парня Клэр, закатал рукав Шейна, ничего не увидел и закатал второй. На мгновение он уставился на красноватый шрам, а затем достал ключи и отпер наручники.

- Извини, парень, - сказал он. - Я приведу шефа. Присаживайся.

И он просто ушел. Все - даже офицер/секретарь - молча смотрели, сбитые с толку, и это продолжалось целую минуту, пока матовая стеклянная дверь снова не открылась, впуская Ханну Мосес.

- Извините, - сказала женщина за стойкой, - но этот молодой человек был очень настойчив...

Ханна проигнорировала ее. Она подошла к Шейну, схватила его за руку - правильную - и посмотрела на шрам.

- Черт, - произнесла она. - За мной, все вы.

Она привела их в свой кабинет, захлопнула и заперла за ними дверь.

- Я просто... - начал было Шейн, но она остановила его, подняв палец, обошла свой стол и выдвинула ящик. Она передвинула какой-то переключатель, затем кивнула. - Что это, какая-то шпионская хрень? - спросил Шейн.

- Шпионская хрень, - подтвердила она и села в свое офисное кресло на колесиках. - Я знала, что ты был укушен, но на фоне всего это вылетело из головы. Прости. Ты ощущаешь какие-нибудь последствия?

- Подожди минутку. Кто пытается прослушать тебя? Все вампиры заняты шоппингом в торговом центре, - сказала Ева. - Если только... ты не доверяешь своему новому радужному боссу. Я уверена, он твой новый босс, не так ли? Фэллон Великолепный?

Ханна не отвечала. Она неотрывно смотрела на Шейна и ждала, пока он не сказал:

- На самом деле укус ощущается довольно странно. Не так плохо, как когда я покинул Морганвилль, но он начал жечься на дороге, и стало хуже, когда я вернулся домой. Начиналось слабо, вроде боли в руке, но потом я начал чувствовать это... желание.

- Желание охотиться на вампиров. Сражаться с ними. Убивать их, - сказала Ханна. - Вот почему ты так внезапно покинул торговый центр. Ты больше не мог это контролировать.

- Да, - ответил он. - Мне казалось, будто что-то овладевает мной, и я этого не хотел. Все еще не хочу. Слушай, я не говорю, что я фанат вампиров, но я не ненавижу их, не как до этого. Не как мой отец. - Необычно видеть Шейна таким беспомощным, подумала Клэр. Потерянным. - Я не знаю, что творю. Только знаю, что не хочу этого.

- Ханна... - Клэр опустилась в одно из кресел для посетителей и наклонилась вперед, глядя на шефа. - Пожалуйста, расскажи нам, что происходит. Пожалуйста. Мы должны знать.

Ханна отвернулась, как будто успокаивала саму себя, и затем кивнула.

- Организация Дневной Свет давно проводит исследования, - сказала она. - Это старая организация, очень старая, хотя они только недавно вышли из подполья. Они провели передовые генетические эксперименты; некоторые прошли успешно, какие-то нет. В итоге некоторых создали вещи, которые нашли полезными.

- Как дьявольские псы, - сказал Шейн. - Как тот, который укусил меня в ту ночь.

- Собаки были только частью плана Фэллона, - заявила Ханна. - Он видел возможность в изгнании Оливера из Морганвилля. Он думал, что было достаточно беспорядков, чтобы свергнуть Амелию. И он был прав, черт бы его побрал. Он был чертовски прав.

- Но... Я думала, ты... - Ева указала на значок Дневных на воротнике Ханны.

Вместо ответа Ханна расстегнула пуговицы на жестком накрахмаленном рукаве униформы и закатала его, показывая неровно разорванный след укуса, который выглядел в точности таким же воспаленным и зловещим, как и тот, который прятал Шейн.

- У некоторых из нас не было выбора, - сказала она. - Или я его охотничий пес, или собачий укротитель. Он содержит эти инстинкты в порядке с помощью лекарства, которое дает мне. Без этого я лишь одна из массы. - Она кивнула на Шейна, пока застегивала пуговицы на рукаве. - Как ты, парень.

- Подождите-ка, я не часть никакого...

- Нет, - Ханна дразняще наклонила голову, глядя на него. - Только потому, что Фэллон пока что не потрудился извлечь из тебя выгоду. Ему нет необходимости. Но он сделает это, Шейн. Он определенно поступил так со мной и другими.

- Как много других? - спросила Ева. - И что именно ты имеешь в виду под использованием их? Потому то если я и ненавижу что-то больше, чем контроль разума вампами, так это его контроль теми, кто не является вампами.

Темные глаза Ханны метнулись к ней, внезапно горящие от злости, которую, как Клэр осознала, она удерживала в себе длительное время.

- Ты понятия не имеешь, - сказала она. - Я только вырвала свою жизнь из игр разума одного вампира, чтобы получить взамен этого сукиного сына, творящего все это... Ты думаешь, я не ненавижу это? Не хочу оторвать им головы? Факт в том, что я не могу. Я даже не могу поднять руку на него. Это часть... программирования. - У этой женщины всегда был такой самоконтроль, что Клэр поразила потеря даже такого незначительного его количества. Под спокойной поверхностью скрывался гигантский океан ярости. Ярости и разочарования.

- Как много? - спросил Шейн. - В целом?

- Шесть, - сказала Ханна. - Включая тебя и меня. Я даже не знаю, это мы несчастливые, или собаки были запрограммированы целиться на особые личности. Мне нравится думать, что он выбрал нас потому... потому что мы самые способные к сопротивлению ему как люди.

Шейн тяжело сглотнул.

- Да, я со всех сил стараюсь воспринимать это как комплимент, - сказал он. - Но как мне вынести это? Что мне делать?

- Оставаться подальше от вампиров, - ответила она. - Что теперь достаточно легко, так как они в анклаве - и да, я ненавижу использовать это слово. Но если ты почувствуешь волну того, что ощутил, вернувшись сюда, ты уже будешь знать, что он активировал тебя для охоты. Как только это произойдет... как только это произойдет, ты уже не будешь собой.

- Что ты имеешь ввиду под "не будешь собой"? - спросила Клэр, но Ханна только покачала головой и сменила тему.

- Ева, я присмотрю за Майклом, обещаю. Я стараюсь, чтобы они были в безопасности. И прямо сейчас самый лучший способ сделать это - держать их податливыми под замком.

- Ты все еще Капитан Откровенный? - спросила Ева. - На чьей ты стороне? Потому что я тебя не понимаю, Ханна. Не понимаю.

- Капитан Откровенный победил, - ответила Ханна. - В этом и проблема - мы и не задумывались, что будем делать, если сумеем победить вампиров и взять их под контроль. Мы никогда не думали, что будем с ними делать - какое у них будущее. Так что в некотором смысле я больше в этом не участвую. - Она выглядела печальной и злой, и на минуту повисло молчание. прежде чем она продолжила. - А теперь, пожалуйста, идите домой. Шейн, с тем, что ты чувствуешь, ничего нельзя поделать, но если ты захочешь сражаться, просто... держись от вампиров настолько далеко, насколько это возможно. Это поможет.

Шейн оперся о ее письменный стол и посмотрел ей прямо в глаза.

- Ханна, зачем ему понадобилась куча людей, запрогрмамированных выслеживать вампиров?

- Из-за кочевников, - сказала она. - Не все вампиры согласны оставаться в торговом центре. В конце концов, они сбегут, и ему придется выследить их. Вот где ты - мы - вступаешь.

На этом встреча закончилась. Она прошла к двери, открыла ее, и не было никаких вариантов, кроме как уйти под хмурым взглядом Офицера Дружелюбие в приемной. Секретарша упорно их игнорировала, отвечая на еще большее количество звонков... а затем они оказались в коридоре, и Шейн беспокойно потирал руку и выглядел встревоженным, как никогда.

- Это помогло? - спросила его Клэр. Он покачал головой.

Ева сказала:

- По крайней мере мы знаем, что он не один такой сумасшедший в городе. Давай, Боевой Пес. Пошли.

***

Они провели где-то час, ездя по Морганвиллю и подмечая изменения. Многие из них были косметические - окрашенные здания, починенные дороги. Но также в городе выросли новые места, и Шейн был тем, кто указал на знаки Дневных, которые попадались почти на всех бизнес-вывесках и окнах магазинов. Как будто они с гордостью говорили "Вампирам вход воспрещен".

Но самыми странными были люди. Так много коренных жителей Морганвилля на улицах, прогуливающихся, болтающих, водящих детей в маленький муниципальный парк. Совершающих покупки. Это все было так чертовски нормально, что пугало Клэр до чертиков, потому что ее язык тела был совершенно другим теперь. Это не был Морганвилль, который она так привыкла видеть; и точно не до такой степени. Где раньше люди ходили с какой-то охранной, рефлексивной осторожностью по отношению к тем, кто был вокруг, эти люди головокружительно старались не быть параноидальными. Рассеянные. Беспечные.

Это было улучшение, она знала это; люди чувствовали себя счастливыми и в безопасности - их улыбки просто излучали это. Но почему тогда я чувствую себя так плохо? Клэр боялась, что, может быть, она просто не хотела изменений, даже изменений к лучшему. Но это было не оно; она уже успела пройти через многие изменения за это время.

Это было что-то глубже и более беспокоящее. Они просто хотели, чтобы вампиры исчезли. Они не беспокоились, как именно это произойдет. Так что все эти радостные улыбки, они были улыбками победителей очень длинной, медленной, тихой войны. Мертвяки не были поблизости, чтобы потревожить их совесть. Не важно, что сделал Фэллон, он делает это за кулисами, в темноте, и они никогда не будут бороться против чего-либо из этого.

Клэр понимала, что это наверное не было рационально хотеть спасти вампиров; в конце концов, они были бабайками под кроватями многих морганвилльских поколений, и они были виновны во многих плохих вещах. Но ответственными были отдельные личности. Надо ли было наказывать всю группу за поступки нескольких плохих? Делает ли это меня злодеем сейчас? Она рассуждала об этом с прохладой, возникшей от тех улыбок, теплоты, товарищества. Всечеловеческого, полностью нового Морганвилля. Буду ли я ответственна за разрушение всего для этих людей?

Она обнаружила себя держащей руку Шейна, пока они разъезжали по округе. Его кожа все еще была горячей на ощупь, и она думала, может, Ханна ошибалась - что укус мог быть инфекционным, просто не... спроектированный таким образом. Может, ему просто нужны были антибиотики. Они уже так много и часто сталкивались со сверхъестественными странностями, что забыли о той простой старой бактерии, которая могла не хуже навредить человеку.

Однако когда она предложила остановиться у больницы, он отказался.

- Не стоит того, - сказал он. - Я в порядке, Клэр. Правда.

Это не так. Но она не заставляла его, потому что знала, что не поможет.

Ева направила катафалк к подъездной дорожке и за дом, в их маленький шаткий гараж/сарай, который не был достаточно большим для него. Майкл парковал в другом месте свой вампмобиль - благодаря Морганвиллю бесплатный для всех вампиров, до последнего времени - так как катафалк Евы имел сильную тонировку на задних окнах, чтобы создать укромное местечко для него. Никто в любом случае не мог водить машину Майкла из-за его толстого черного лобового стекла и окон, так что пока что они оставили ее, где она была припаркована под землей под сквером Основателя.

Но не видеть машину Майкла, втиснутую впритык к машине Евы... это казалось существенным. И мысль, что она может уже никогда не быть припаркована тут, заставила Клэр вздрогнуть.

Войдя через дверь на кухне, они вспомнили, что не убрались должным образом после Огромной Макаронной Катастрофы, но она не беспокоилась об этом, и очевидно, ни Ева, ни Шейн тоже, которые игнорировали разруху, проходя мимо. Она следовала за ними. Они оба поднялись наверх. Там Ева открыла дверь комнаты, которую она теперь делила с Майклом, заглянула в середину, и только через какое-то время сказала:

- Я собираюсь подсоединиться к интернету и посмотреть, что могу найти. - Затем она зашла и тихо закрыла за собой дверь.

Шейн постоял пару секунд, склонив голову, а потом сказал:

- Мне нужен душ. Увидимся через пару минут, ладно?

- Ладно, - сказала Клэр. Она хотела бы, чтобы он сказал еще что-то, более знаменательное, но она также понимала необходимость побыть наедине с собой. Ева так же уединилась, чтобы поработать и над тем, что она чувствовала, и чтобы сделать что-то продуктивное. Шейн... ну, очевидно, ему тоже надо было подумать.

И им всем был необходим душ, это была правда. Это само себя выдавало, подтверждая правдивость запахом.

Она пошла в свою спальню и села на кровати. Знакомый скрип пружин заставил ее почувствовать себя дома, но большинство ее вещей все еще застряли в Кэмбридже. Со временем она должна была разобраться с этим, она предполагала. Надо подумать, как ей вернуть обратно свою одежду, книги и все фото, которые она взяла с собой.

Она не взяла всего; там все еще было несколько пар ее нижнего белья, лифчик, видавший виды, несколько пар джинсов, и чуть старее их шорты. Она собрала наряд из небольшого количества вариантов, потом выудила несколько простыней из бельевой корзины в холле и постелила их на кровать - лучшее дело, чем ничего, вместо любых попыток поспать.

Когда все было сделано, она растянулась на кровати, слушая звуки включенного душа. Когда он выключился, она собрала вещи и стала ждать у двери. Шейн появился через несколько минут, обернувшись в полотенце, которое показывало бледный участок тела груди и плеч и скатилось достаточно низко на бедрах, чтобы заставить ее беспомощно хотеть восстановить всю информацию в памяти. Она резко в нужде вздохнула, когда он отбросил темные влажные волосы с лица и улыбнулся ей.

- Что? - спросил он.

- Я... моя очередь. - Она почувствовала румянец на щеках и знала, что это было просто смешно, но не могла ничего с этим поделать. Это... это ощущалось как возвращение домой, это сладкое напряжение, которое внезапно вспыхнуло между ними, притяжение, которому так сложно было не подчиниться. Несмотря на все безумие, страх и общую странность Морганвилля, у них было это, и это было безумно прекрасно.

Он прочистил горло и отошел с ее пути - но недостаточно, так что они задели друг друга, проходя мимо.

- Увидимся, когда выйдешь? - Он произнес это как вопрос.

- Может быть. - Она приподняла брови и увидела ответный блеск в его глазах.

- Ты убиваешь меня.

- Ты заслуживаешь этого, не так ли?

На что она получила улыбку, от которой все в ней расплавилось.

- Похоже на то.

Она закрыла дверь за ним и прислонилась к ней спиной, внезапно и чудесно запыхавшись, и ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, положить вещи и начать раздеваться для душа.

Он все еще был теплым и запотевшим от пара, когда она забралась внутрь, и она использовала травяной шампунь Евы и гель для душа, потом - со всеми необходимыми ментальными молитвами о прощении - одолжила бритву Евы тоже, потому что состояние ее ног и подмышек было особенно угнетающим. Начала уже бежать холодная вода, когда она закончила, так что прополоснула волосы и очистила кожу от мыла, а потом, согнувшись и дрожа, вышла на холодный воздух.

После того, как высушиться, она собрала свои мокрые волосы сзади и стала обозревать груду грустной одежды, взятой с собой.

Затем она обернула полотенце вокруг тела и унесла стопку обратно в комнату вместо того, чтобы надеть.

Ее не удивило на самом деле обнаружить Шейна там, сидящего на краю постели и все еще в его полотенце. Но это было хорошо. Действительно, действительно хорошо. Она положила вещи на пустой комод, притворяясь, что не замечает его, пока снова складывала вещи.

- Серьезно? - спросил он. - Это то, что ты будешь делать в этой ситуации? Игнорировать меня?

- Именно, - сказала она. - В конечном счете, пока не сделаю это.

Она пошла и закрыла дверь, заперла ее на случай... Просто на всякий случай. Затем она повернулась, прислонилась к ней и посмотрела на него.

- Ой, - сказал он.

- Значит так, - сказала Клэр.

- Ага.

- Ты сидишь на моей постели.

- Да.

- В полотенце.

- Определенно, да.

- И... ни в чем больше.

- А что, у тебя кальсоны под твоим полотенцем?

- Нет.

- Докажи.

- Ты первый. - Она сделала шаг навстречу и скрестила руки.

- Почему я?

- Ты начал это. - Еще один шаг вперед. Она специально не планировала этого, но казалось, вселенная наклонила себя к нему. Пол был под наклоном. Не ее вина, правда, но она двигалась в направлении к нему. Она могла почувствовать, как воздух меняется вокруг нее. Становясь жарче.

- Мне кажется, это ты вообще-то начала это, охотясь за мной у двери в ванную, - сказал Шейн. У его полузакрытых глаз было то самое выражение, то безошибочное, решительное выражение, которое заставило ее кожу чувствоваться слишком натянутой на ее теле, заставило весь жар, который трещал в воздухе между ними, проникнуть в нее и светиться золотом. - Так что ты первая тогда.

- Предлагаю заключить сделку, - сказала она. Еще один шаг вперед, тот, который она даже не специально сделала. Ее колени теперь касались его, и невозможно, чтобы это было сексуальным, не так ли, однако, это было так, это было, и ее сердце колотилось в груди, наполняя ее тело покалыванием и пульсацией, похожей на свет звезд. - Я помогу тебе снять твое, если ты поможешь снять мое.

Он прикинулся, будто раздумывает над этим, но он не одурачил ее, вообще, даже чуть-чуть. Это была игра из тех ленивых снаружи и полных напряжение внутри. Как ей Ева когда-то сказала? Сдержанность - самое сексуальное. В то время Клэр осознала, что она имела это в виду в смысле веревки-и-наручники, но теперь она поняла, что она говорила о чем-то полностью другом.

Это означало наслаждение предвкушением.

Шейн протянул руки и положил на внешнюю сторону ноги, прямо над коленом. В точности где заканчивалось полотенце. Затем он медленно скользнул до середины бедра, и она почувствовала теплый след, оставшийся от его ладоней. Все ее тело дрожало в ответ, и она прикусила губу.

Его глаза расширились, и он криво улыбнулся. Комната казалась такой тихой, не считая мягкого звука их дыхания и шелеста смещающихся полотенец.

Она протянула руки и стащила ткань с него, и в то же время он схватился за кромку ее укрытия и потянул.

А потом она падала, падала, падала в его руки, в яркий и пылающий костер, который разгорелся еще жарче, когда их голая, влажная кожа встретилась... а затем их губы, во взрыве нужды, и желания, и жажды.

И на какое-то время, в задыхающихся прикосновениях его кожи к ее, в глубоком и прекрасном шепоте, она забыла о Морганвилле.

Она забыла обо всем.

***

Клэр проснулась от глубокого сна и такая довольная, словно плыла в облаках. Она стала осознавать мир вокруг нее постепенно - солнечный свет на ее голой ноге, шелест листьев на старом дубе, растущем у окна её спальни. Ей было тепло, уютно и прекрасно дома.

Она повернула голову и увидела Шейна, который все еще спал рядом с ней, и она повернулась в его сторону. Он что-то пробормотал и обнял ее, но это было скорее рефлекторно, чем осознанно, по крайней мере до тех пор, пока она не поцеловала его. Тогда бормотание стало низким звуком в горле, почти мурлыканьем, и его рука медленно побежала вниз по ее позвоночнику, щекоча пальцами и постукивая.

- Что ж, - сказал он, когда стало достаточно пространства между ними для слов, - это очень хорошее начало дня. Боже, уже утро? Насколько утро?

- Эм... восемь тридцать утра.

- Завтрак? - спросил он многообещающе. Весь мир многообещающ, по крайней мере на время, и она рассмеялась, поцеловала его еще раз и села. Одежда, которую она собралась надеть вчера вечером, была в ящике, поэтому она взяла её и положила на место, поглядывая за ним, когда застегивала джинсы, чтобы увидеть его, отмечающим отсутствие его одежды на полу. После, вздохнув, он взял полотенце, обернул и завязал его, и поцеловал ее по пути к двери. - Я скоро вернусь.

Запертая дверь помешала ему вежливо выйти на несколько секунд, но он справился, и Клэр присела на кровать, чтобы натянуть туфли. Все еще было хорошее настроение, взлетая и напевая, но реальная жизнь тоже начинала надвигаться... И тени, хотя и вытеснялись утренним солнцем, медленно овладевали.

Она пробежалась расческой по волосам, которые отчаянно нуждались в этом, и бросилась в ванную, чтобы умыться, почистить зубы и позаботиться об обыденных делах в ванной. К тому времени, как она управилась с этим, Шейн был в коридоре, ждущий, одетый в удобные свободные джинсы и футболку с Трансформерами, которая была в двух стирках от того, чтобы развалиться в лохмотья.

- Ева внизу, - сказал он с чем-то нерадостным в голосе. - Тебе бы с ней поговорить.

Это... не звучало хорошо, и Клэр поспешила вниз по лестнице даже раньше, чем он закрыл дверь в ванную.

Она обнаружила Еву на кухне, стоящей у раковины, допивающей кофе из гигантской черной кружки с красными черепами. Ева оделась сегодня полностью готично: черные брюки карго, ботинки на толстой подошве, обтягивающая темно-красная футболка с яркими красными скрещенными костями на сердце, словно пиратская метка. Толстая удавка из цепей, сияющих серебряным покрытием. Одинаковые толстые серебряные браслеты на обоих запястьях. Она заплела красноватые ленты в свои черные волосы и завязала их сзади в пучок, в который она воткнула серебряные палочки - хотя они похоже были заточены лучше, чем обычные. Ее макияж был подобен маске - бледная от рисовой пудры, с ярко-красными тенями и большим количеством подводки.

Около ее ног лежал тяжелый рюкзак.

- Дай угадаю... ты собралась на пробежку? - сказала Клэр и открыла шкаф, чтобы вытащить свою кофейную кружку. Ее ей купил Шейн, со странными маленькими чужими. Она обошла Еву, взяла кофейник и налила себе кофе. Остаток времени она провела молча, и Ева так же молча протянула ее чашку. Кофе хватило лишь на четверть кружки. Клэр отставила свою чашку в сторону и занялась кофеваркой, стараясь выглядеть как обычно и хозяйственной, насколько это возможно. - Ты сегодня выглядишь устрашающе готичной.

Ева кивнула.

- Куда-то собираешься?

- В торговый центр, - сказала она. - За Майклом.

Клэр заполнила емкость для воды, заменила фильтр и насыпала молотый кофе.

- Я вижу, ты полностью продумала свой план, который предполагает помощь твоих лучших друзей, прежде чем тебя разорвут на кусочки.

Ева глянула на нее испепеляющим взглядом, который стал еще более эффектным благодаря боевой раскраске.

- Я не собираюсь больше выслушивать дерьмо Дневных. Мы пытались решить все словами. Что дало мне пять минут увидеть моего мужа, который не заслужил ничего из этого. Я пыталась сделать все мирно. На этот раз я не буду воспринимать "нет" - и не пытайся отговорить меня от этого, Клэр, потому что ты не знаешь, каково это. Мы только что вытащили Майкла из клетки в Кембридже, а теперь он... просто в клетке побольше, удерживаемый теми же людьми, которые хотят причинить ему боль. Я не могу это терпеть и не буду.

Страсть в ее голосе и решительность пугали. Клэр тяжело сглотнула и попыталась сконцентрироваться на том, что она делала руками - закрыть дверцу с кофе, поставить банку на место, нажать кнопку контроля заваривания - и это помогло ей притормозить и сохранить голос рациональным, когда она ответила:

- Я этого не говорила, не так ли? Я просто сказала, что тебе стоит привлечь нас.

- Чтобы ты смогла меня отговорить?

- Чтобы я смогла убедиться, что ты не погибнешь, Ева. Потому что Майкл не заслуживает подобного, верно? Он не заслуживает смотреть, как тебя ранят или убьют из-за него. Ты знаешь, он сказал бы тебе то же самое: будь умна и осторожна. Выбери бой, в котором можешь победить. - Она усердно удерживала взгляд Евы. - Скажи мне, если я не права.

Она знала, что была права, как и Ева, которая сменила тему.

- Слушай, я не какой-то хрупкий цветок, о котором все должны заботиться. Может, я и не машина полного разрушения как Шейн, но я тоже могу нести хаос, когда захочу. - Она остановилась на секунду, отвлекшись. - Почему можно только сеять хаос? Почему не, не знаю, мир во всем мире?

- Хороший вопрос.

Ева покачала пальцем.

- Не пытайся меня переубедить, медвежонок Клэр. Я сильная, даже если сама по себе.

- Я знаю. Но признай, мы гораздо сильнее, когда вместе. - Клэр позволила проскользнуть небольшой усмешке. - К тому же, почему все веселье должно достаться только тебе?

- Если под весельем ты имеешь ввиду тотальную войну, ты, возможно, права. Немного эгоистично не делиться подобным. Потому что я намерена дать волю аду, если кто-нибудь еще думает или скажет мне, что Майкл не может уйти оттуда, - сказала Ева.

Она выпила четверть кружки, и Клэр заметила, что она пила черный кофе. Это, для Евы, был опасный знак; ее предпочтения варьировались от настроения, и черный кофе был ее крайностью. Клэр добавила себе сливки и сахар, перемешала и подула на него, чтобы немного охладить. Все, чтобы убить еще немного времени.

- Что насчет остальных? - спросила Клэр. - Амелия. Мирнин. Даже Оливер. Они заслуживают оказаться в ловушке с электрошоковыми ошейниками на шеях? Боже, ты видела это место. Это не тюрьма, это... это удерживающий загон.

Ева остановилась, глаза расширились.

- Удерживающий загон для чего?

- Господи. Я даже предположить боюсь. Дневные хотят смерти вампиров, правильно? Ошибка природы и тому подобное. Они никогда не делали из этого секрета, не говоря уже, что Фэллон говорит об этом. Он главный, тот, кто заставляет всех чувствовать себя лучше об удерживании людей в анклавах.

- И у них есть поддержка, - указала Ева. - Я думаю, что теперь, когда вампиры оказались за кулисами, никто и не задумывается, что с ними происходит, пока сами не увидят. Даже тогда, я не уверена, что они просто не оправдают все это сумасшествие.

Клэр вздрогнула. Ева была права. Человеческая природа заключалась в перекладывании вины... и ответственности. Как еще можно объяснить концлагеря и геноцид, и все те ужасные вещи, которые люди делают друг другу каждый день? Они просто жили дальше и делали вид, что зла не существует, пока это не происходило прямо у них перед носом.

И человеческое население Морганвилля не отличилось. Ничто не имело значения, пока все хорошо, пока в этом есть материальная выгода и это произошло с кем-то, кого они ненавидели.

- Ты думаешь, они убьют их? - спросила Клэр.

- А ты нет? - Ева сделала большой глоток кофе. - Да пошли они все. Я не собираюсь просто наблюдать, заламывая руки. Я что-нибудь предприму. Прямо сейчас. Ты можешь пойти со мной или остаться в стороне. Выбирай.

- Погоди, разве я не говорила, что мы в деле? - сказала Клэр. - Ты знаешь, Шейн никогда не упустит хорошую заварушку, а я не собираюсь закрывать на это глаза. Но давай проявим смекалку, хорошо? Это значит все обдумать. Спокойно.

- Меня достало спокойствие, - сказала Ева. Она вылила остаток кофе в раковину, со звоном поставила кружку и подняла рюкзак, чтобы надеть на плечи. - Дипломатия - твой конек, Клэр. Не мой. Я более тип девчонки "напролом", и прямо сейчас я иду к ним навстречу. Со своим кулаком.

Клэр вздохнула. Она проглотила оставшийся кофе, хоть он и был слишком горьким и горячим, и ополоснула чашки. Последствия ужина со спагетти все еще оставались засохшей корочкой на тарелках, и она поставила все в раковину и залила горячей водой с жидким мылом. Просто на случай, если они не умрут и могут захотеть поесть с них позже.

- Я соберу вещи, - сказала она. - Не уходи без меня.

- Пять минут, - произнесла Ева. - И я ухожу.

- Обещай.

Клэр, перепрыгивая через две ступеньки, побежала к Шейну, сидевшему наверху лестницы; он явно слушал. Они обменялись взглядами, и он схватил ее за руку.

- Я хочу помочь, - сказал он. - И ты это знаешь. Но если я вернусь туда... Дерьмо, Клэр, я не знаю, что произойдет. Нет, на самом деле проблема в том, что я точно знаю, что случится, и это не поможет никому из нас.

Она наклонилась и поцеловала его, очень легко.

- Тогда оставайся здесь, - ответила она. - Но я должна пойти с ней и попробовать остановить ее прежде, чем она совершит что-нибудь сумасшедшее. Ты знаешь, я могу.

- Не можем мы просто стукнуть ее по голове и запереть в кладовке, пока не остынет? - Он сжал челюсти, его темные глаза горели, но он не злился на нее. Это все было направленно внутрь, на его собственные проблемы. - Я чувствую себя чертовски бесполезным, понимаешь? И меня тошнит быть чей-то куклой, управляемой через задницу.

- Серьезно? Через задницу?

- Соответствует действительности.

- Тогда исправь это, - сказала она. - Шейн, я знаю тебя. Ты умный. Подумай, как ты можешь использовать это, не позволяй этому использовать тебя.

Он слабо рассмеялся, смех звучал печальным, но настоящим.

- Ты слишком хороша для меня, ты знаешь это?

Она положила ладонь на его щеку и улыбнулась.

- Я знаю. Надо идти упаковать... - Она слишком поздно осознала, что все ее снаряжение исчезло. Даже ее рюкзак пропал без вести, потому что его забрали копы с фургонами. - Эм... ладно. Мне кажется, у тебя было припрятано немного хороших вещей?

- У меня? - Шейн поднялся одним грациозным, плавным движением, и на мгновение она почувствовала ту гравитационную силу снова, притягивающую ее. - Ты знаешь меня. Я бойскаут. Всегда готов.

- Тогда покажи, что у тебя есть, - Сказала Клэр и засмеялась. - Под этим я подразумеваю...

- Я знаю, о чем ты, - сказал он и подошел очень близко, чтобы прошептать ей на ухо. - Однако если бы у тебя было пару минут...

Она вздрогнула, соблазненная в какой-то весьма управляемой инстинктами части себя, но покачала головой.

- Позже, - сказала она так же мягко. - Почему мы шепчемся?

- Потому что тебя это заводит?

- О, а разве тебя нет? Потому что это слегка очевидно.

Он прочистил горло и сделал шаг назад, подняв руки в знаке капитуляции, и сказал нормальным тоном:

- Ладно, тогда пошли за арсеналом. Кайфоломщик.

Она шлепнула его по руке, что явно не причинило ему никакого вреда, кроме боли ее собственной ладони, и пошла за ним по коридору в его комнату.

- Вау, - сказала она, когда он открыл дверь. - Я думала, ты выехал, когда поехал за мной.

- Так и было, - сказал он. - Это то, что я не взял с собой.

То, что он не взял, было довольно целой комнатой, до смятых простыней на кровати. Одежда в шкафу. Сильно потрепанные кроссовки и тяжелые рабочие ботинки, брошенные в углу. Шейн подошел к комоду и открыл первый ящик.

- Можешь взглянуть, - сказал он. - Смотри, желай, бери.

Шейн был неряхой в своей комнате - серьезно - но в том, как он хранил свое оружие, он был дотошным. Верхний ящик содержал серебряные вещи - цепи, украшения, оружие. Клэр взяла покрытый серебром кинжал, цепочку с браслетом и пропустила остальное. Он закрыл этот ящик и спустился на следующий, раскрывая ассортимент огнестрельного оружия, который, хоть они и жили в Техасе, скорее всего превышал лимиты. Она покачала головой. Он приподнял брови, но перешел к следующему ящику.

Арбалет. Ей он понравился. Он был маленьким, легким, которым легко целиться, и с удивляющей силой, и она схватила стрелы, которые шли вместе с ним.

- Могу я заинтересовать тебя полностью аутентичной армейской курткой зенитной артиллерии? - спросил он и пнул самый нижний ящик. - Гарантированная эффективность, но она наверное чересчур велика на тебя. Плюс, не так просто встать, если упала. Что-то вроде проблем упавшей на спину черепашки. Однако, в комплекте есть шлем, так что ты как минимум будешь выглядеть круто, пока будешь беспомощно бегать, чтобы тебя не убили.

Она покачала головой. Он сделал шаг вперед, взял ее голову своими большими теплыми ладонями и поднял ее подбородок, чтобы их глаза встретились.

- Ты должна придумать, как остановить ее, ты понимаешь?

- Понимаю, - сказала она. - Но я лучше буду полностью экипирована, пока буду делать это. Просто на всякий случай.

Он поцеловал ее, очень нежно.

- Я прикрою. Очевидно, путь отступления. Просто... не вынуждай меня подойти слишком близко к вампам прямо сейчас, хорошо? Я не хочу навредить ему. - Он говорил серьезно, она знала это - несмотря на все, что произошло между ними, все странности, он и Майкл были в глубине души братьями и лучшими друзьями и всегда будут.

Клэр знала, что остановить Еву без Шейна - не говоря о том, чтобы защитить ее - было гораздо сложнее; Ева была сумасшедшей женщиной, когда решалась на что-то, и она никогда не была более решительной, чем когда дело касалось Майкла.

Им понадобится помощь. Без Ханны на их стороне и без вампов в зоне доступа, Клэр пыталась представить, кто может захотеть или быть в силах помочь... и потерпела неудачу, по крайней мере пока не почувствовала легкую дрожь от воздуха, окружившего ее, и вспомнила о кое-чем.

- Шейн, - сказала она, - ты видел Миранду с тех пор, как мы вернулись?

Стеклянный дом был сложным. Это не был просто дом, и не был таковым уже долгое время. У него была определенная сила, точно которую Клэр не могла объяснить, кроме факта, что к этому был причастен Мирнин, который сделал что-то с городом, чтобы он был безопасным для вампиров. Тринадцать оригинальных Домов Основателя были связаны - что-то вроде активной транспортной и оборонительной сети, которую Клэр все же не могла определить как что-то магическое. Некоторые из них все еще сохранились, но Стеклянный Дом был первым и самым сильным. У него была возможность совершать бешеные вещи, но самым шокирующим было, что он мог спасать людей, которые умерли в его стенах. Майкл, во-первых. Потом на время Клэр. Но самое недавнее - подросток с приветом Миранда, которая принесла себя в жертву, чтобы спасти Клэр.

Но Миранда, уже сойдя с ума до смерти, имела силы, которых не было у них: ее способности позволяли выходить за стены дома и удерживать себя в реальной человеческой форме. Но она все еще жила здесь - была поймана здесь, если быть честной, потому что не могла оставаться долго снаружи.

Шейн покачал головой.

- Нет. Я не видел ребенка, что странно. Надо было задуматься об этом раньше, но она вроде как сама по себе.

- Я думаю, она могла бы пригодиться, - сказал Клэр. - И к тому же, она скорее всего одинока, не думаешь так?

- Одиночество не самая большая проблема, которая может быть в Морганвилле. Но проверь третий этаж. Она сделала его своим местом после твоего отъезда.

Третий этаж не существовал. Шейн говорил о секретной комнате на чердаке - тот, к которому вела скрытая дверь на втором этаже. Комната, в которой Клэр не была какое-то время... но имело смысл, что Миранда найдет ее уютной. В конце концов, она могла бы, если бы хотела, становиться и переставать быть призраком без единого звука - и это было крутое, если не жуткое, место. То что нужно для подростка, которая была чуть больше, чем жуткой в свои лучшие времена.

- Сейчас вернусь, - сказала она и подошла к части стены, где была спрятана тайная дверь. Она знала, как открыть ее, и после нескольких неудачных попыток она заставила панель отодвинуться. Она скрипнула, конечно. Это практически обязательно.

- Миранда? Мир, ты тут?

Свет зажегся наверху крутых, узких ступенек, ведущих наверх. Когда дверь закрылась за ней, Клэр поднялась и, когда она добралась туда, вошла в комнату, которую с трудом узнала. Викторианская мебель все еще была там, и все лампы с тяжелыми пыльными стеклами, но стены были украшены постерами - кино, группы, игры (и многие из них Клэр было бы стыдно держать у себя на стенах). Старые ковры были скатаны и убраны, и пол теперь был блестящим и отполированным. На дальнем конце комнаты был совершенно новый стол с телевизором с плоским экраном, подключенным к игровой консоли. И античный сундук, который, как думала Клэр, достали из кладовки на чердаке; он был открыт и одежда была разбросана на нем, по большей части в темных тонах и старомодная.

Миранда лежала на кушетке, руки сложены на животе, в то время как она смотрела в потолок. Она была маленькой, худенькой девочкой, одетой в черный, что отражалось эхом от предпочтений Евы. И по правде говоря, она выглядела скорее мертвой, чем живой.

Клэр нахмурилась и остановилась.

- Миранда? Ты в порядке?

- Уйди, - сказала Миранда.

Дело плохо.

- Ты не в порядке.

Миранда уставилась на нее одним глазом.

- Мне скучно. Ты знаешь, что происходит?

- Эм... не уверена. Многие вещи подошли бы под это описание.

- Тут! В Морганвилле! - Миранда села и опустила ноги, чтобы посмотреть на нее в полную силу. - Они захватили вампиров и поместили их в тюрьму. Ты не знала? Где ты была? Все уехали и бросили меня здесь, и я не знала, что делать! Я даже не знала, должна ли я вообще что-то делать!

- Извини, - сказала Клэр. Она села рядом с Мирандой и обняла девочку; Мир ощущалась теплой и живой. На самом деле нет, но в Стеклянном Доме они казалась пугающе реальной. - Мне жаль. Мы не бросали тебя. Просто... многое произошло.

- Здесь тоже много чего случилось. Люди как будто просто... сошли с ума, понимаешь? Впервые вампиры, я не знаю, просто сдались, и Морганвилль изменился. Для меня снаружи больше не безопасно. Эти люди, Дневные, они... они пугают меня. - Миранда вздрогнула, и Клэр погладила ее по руке в тщетной попытке помочь ей. - Я боюсь выходить из дома. Там все неправильно. Спокойно.

- Ну, мы вернулись, - сказала Клэр. - И поверь мне, это затишье продлится не долго. Ты все это время была здесь?

- В основном, - ответила Миранда. - Дневные пытались войти внутрь, пока вас не было. Я не позволила, и затем пришел Отец Джо из церкви, чтобы предупредить меня. Он сказал мне держаться подальше от улицы. Они охотятся на всех, кто не является человеком - вот что произошло с вампирами. Я могу исчезать, но он волновался, что они все равно смогут меня забрать. - Она покачала головой. - Клэр, когда они были в доме... я слышала, как один из них сказал, что если они действительно хотят отчистить город, нужно уничтожить все Дома Основателя. Они спорили, но звучало так, будто он добился своего, когда они уходили. Как ты думаешь, они это сделают? Попытаются уничтожить нас?

Если Дневные действительно хотели избавиться от всего нечеловеческого, сверхъестественного в Морганвилле, Дома Основателя становились первыми в их списке. Клэр удивилась, что еще не подумала об этом. Дом может защитить от большинства незваных гостей, но не от пожара или сноса. И в глубине души это приводило ее в бешенство. Нет, вы не посмеете, подумала она яростно. Вы не посмеете уничтожить наш дом.

- Когда Отец Джо приходил к тебе?

- Я не знаю. Сложно сказать. - И это была правда: Миранда не следила за сменой дня и ночи, тем более не когда скрывалась в прибежище Амелии без окон и часов. - Несколько дней назад, наверно.

- Когда они приходили осмотреть дом? - спросила Клэр. - Пожалуйста, подумай!

- Вчера, - ответила Миранда. - Вчера рано утром. Я чувствовала, как всходило солнце. - Как это делали призраки. Их жизни были напрямую связаны с восходами и закатами.

- Почему ты не появилась и не рассказала нам?

Миранда отвернулась, и ее голос стал совсем слабым.

- Потому что ты оставила меня, - произнесла она. - Вы все оставили меня здесь. Одну.

Порой Клэр забывала, какой юной была Миранда, пока та не говорила что-нибудь подобное.

- Ты обиделась.

- Нет.

- Мир.

Ее плечи поднялись и слабо опустились.

- Может быть.

- Миранда, если Дневные решили снести дом...

- Я уйду с ним, - сказала Миранда и снова встретилась взглядом с Клэр. - Думаешь, я не знаю этого? Но вампиров теперь здесь нет, чтобы помочь тебе что-либо сделать. Как ты собираешься их остановить?

- Я еще не знаю, но мы сделаем это, - сказала Клэр. Она услышала силу в ее голосе, и это поразило ее. - Мы сделаем это, и это означает, что и ты тоже. Никаких больше обид. Нам понадобится твоя помощь.

Миранда кивнула.

- Просто скажи мне, что я могу сделать.

- У нас будет домашнее собрание внизу, прямо сейчас. И я полагаю, мы должны сказать Еве, что она должна отменить свою самоубийственную миссию, если она хочет иметь позже дом, в который можно вернуться.

- Она не будет рада, - заметила Миранда.

Боже, она была права насчет этого.

Глава 4

Ева, если сказать помягче, немножко взбесилась, чего было достаточно, чтобы Клэр на секунду подумала, что она собирается избить кого-нибудь - возможно, саму Клэр - и выбить дверь. Но она также была жильцом Стеклянного дома, и она знала, о чем говорила Миранда. Она знала, каков риск.

- Ты не выдумала это, чтобы заставить меня остаться? - потребовала она, все еще стоя у двери с рюкзаком на плече. Миранда переступала с ноги на ногу и выглядела испуганной, но Клэр положила руку ей на плечо, чтобы держать ее ровно. - Ох, расслабься, малышка, я не кусаюсь. Она серьезно? Они могут разрушить наш дом? - Последнее было адресовано Клэр и Шейну, стоящему в другом конце комнаты. Шейн, скрестив руки на груди, только пожал плечами.

- А разве мы можем думать, что она не серьезно? - спросил он. - Слушай, Клэр готова идти. Арбалет и все остальное уже упакованы. Но ты знаешь, что это важнее. Этот дом... - Он замолчал на секунду, глядя себе под ноги. - Этот дом - наш дом. И мы несем за него ответственность, ради Майкла. Если они вернутся, то мы должны дать отпор. Ты знаешь, что это правда, Ева. Мы сражаемся друг за друга, и мы будем сражаться за этот дом. Против вампиров, людей, всех и каждого. Так было всегда.

Ева испустила долгий, медленный вздох, закрыла глаза и кивнула. Ее плечи опустились, и она позволила своему рюкзаку с глухим стуком соскользнуть на пол.

- Майкл никогда не простит мне, если я втяну вас обоих, чтобы спасти его, и мы вернемся к дымящейся лунке вместо дома, - сказала она. - Но это не значит, что мне это нравится.

- Иначе ты не была бы Евой, - заверил ее Шейн. - Да ладно, немного обороны периметра тебя развеселит, обещаю. Я даже дам тебе подержать огнемет.

Клэр повернулась к Миранде и сказала:

- Как думаешь, ты достаточно сильна, чтобы выйти наружу?

Миранда нетерпеливо кивнула - так нетерпеливо, что почти подпрыгивала.

- Что мне нужно сделать?

- Мне нужно, чтобы ты немного пошпионила для нас, - ответила Клэр. - Так как ты хороша в маскировке. Кажется, Дневной Свет занимаются реконструкцией города, таким образом они и принимают решение, что сносить, не так ли?

- Думаю, да.

- Иди в их штаб-квартиру и разузнай, есть ли что-нибудь, что может подсказать нам, когда они хотят сносить дом.

Тогда Миранда сделала шаг назад.

- Я не могу.

- Ты только что сказала...

- Не могу! - закричала на нее Миранда, а затем ее голос понизился почти до шепота. - Я пыталась, ясно? Я не могу близко к ним подойти. Это больно, и я... я начинаю разрушаться. Это как... Как будто там нет воздуха. Я не могу войти.

Ее трясло, когда она просто думала об этом, и Клэр обняла девочку. Ее кожа была холодной под ладонями Клэр, и та взяла с дивана плед, чтобы закутать Миранду. Я пытаюсь согреть привидение. Это действительно выглядело глупо, как только она об этом подумала, но все же ребенок был холодным и огорченным.

- Таким образом, очевидно, Миранда не сможет все разнюхать, - сказала Ева. - Хм, вопрос. Разве мы не принимаем все слишком близко к сердцу? Разве они только что не закончили покраску нашего дома? Зачем им сносить его после всей выполненной работы?

Миранда медленно подняла свою руку.

- Я знаю одну из них, - сказала она. - Люди, которые здесь были, те, которые проделали работу со всей этой покраской и прочим... они были из городского совета. Новая женщина-мэр была с ними. Это Дневные расстроились, потому что я вышвырнула их из дома, когда они пытались залезть внутрь. И это Дневные те, кто хотят снести дом. Не мэр. Мне кажется, ей нравится дом.

- Тогда... мы увидимся с мэром, - сказала Ева. - Заставим ее остановить Фэллона.

- Ты действительно думаешь, что она сможет? - спросил Шейн. - Мне нравится Рэмос, но мы говорим о Фэллоне. Это он повздорил с чертовыми вампирами. Дневные убили людей в Бостоне; они не будут здесь бездельничать. Если мэр поднимется против Дневных, в ее перспективе только смерть.

Это было угнетающе правдиво, подумала Клэр.

- Мы должны узнать, есть ли у них реальные планы по сносу дома, - сказала она. - Ради Миранды, в случае чего она не может сбежать. Она не может выжить, если Стеклянного дома не будет. - Это был кошмар, который они ощущали в своих костях. Они видели, как это произошло с Майклом, когда дом подожгли. Он бы сгорел с ним.

- Я могу пойти в здание городского совета, - предложила Миранда. - Дженна могла бы подвезти меня туда. Я могла бы посмотреть, нет ли у них чего-нибудь в файлах. Может, там есть разрешение? Создалось впечатление, что им нравятся разрешения и подобное. У них даже было одно, чтобы починить фасад дома.

Под Дженной она подразумевала Дженну Кларк - новоприбывшую в Морганвилль, некогда ведущую реалити-шоу "После Смерти". Истинный псих, которая потревожила неактивных призраков Морганвилля и стала причиной их прочной активности после своего появления... и закончившая тем, что показывала Миранде, как выжить вне границ Стеклянного Дома.

- Дженна не покинула город? - Клэр была поражена; она думала, что Дженна уехала, как только осознала опасность, которую из себя представляет Морганвилль. У нее не было причин оставаться. - Почему она это сделала?

- Она вроде как встречается с тем парнем, - сказала Миранда. - Рад, механик. И я думаю, ей здесь понравилось. Она купила дом и всякое такое.

- Тогда не могла бы ты пойти к Дженне и узнать, не подвезет ли она тебя к городскому совету. Но будь осторожна. Не дайте себя поймать, что бы вы не делали. - Миранда, в конце концов, могла стать невидимой... но Дженна нет. К плану прибавилась безопасность от того, что Дженна вела машину, так что у них было средство для быстрого отступления на случай, если все пойдет не по плану. И по опыту Клэр в Морганвилле, все на самом деле шло не по плану. Регулярно.

Миранда кивнула. Она за эти несколько мгновений преобразилась из испуганной девочки в храбрую уверенную молодую женщину. Клэр загрустила, потому что никогда не увидит, как Миранда на самом деле будет расти, что девочка застряла в своем нынешнем возрасте, без возможности двигаться вперед к смерти или обратно к людской форме. Но по крайней мере она была здравомыслящей и - по крайней мере чаще всего - живой, даже если ее жизнь была окутана веревками и ограничениями. И впервые в своей жизни Миранда казалась... счастливой. Бывало, напряженной, но счастливая быть нужной, ценной и частью команды Стеклянного дома.

Подвергать ее риску должно было быть более тяжелым решением, и Клэр чувствовала вину из-за этого, но она также знала, что так надо было поступить. Клэр постоянно подвергалась опасности, с первого дня, как она переступила порог этого дома; это было частью того, что означало жить здесь. Частью того, чтобы быть с людьми, которые заботились достаточно, чтобы рисковать.

- Ты можешь добраться до Дженны сама? - спросила Клэр.

- Думаю, да.

- Замечательно, тогда иди. А мы будем защищать дом, пока тебя нет.

- Хорошо, - сказала Миранда, - потому что я люблю этот дом. Люблю вас, ребята. - Она посмотрела прямо на Клэр, когда это сказала, и Клэр обняла ее, крепко. Девочка была холодной и костлявой, но вполне настоящей.

- Будь осторожна, - сказала она. - Возвращайся скорее. Я позвоню Дженне и предупрежу, что ты скоро будешь.

Ева тоже обняла девочку. Шейн этого не сделал, но Миранда всегда была застенчивой с ним, всегда. Она просто кивнула, и он кивнул в ответ в стиле крутого парня, и тогда она просто... ушла. Растворилась в воздухе.

Сколько бы раз они это не видели, это всегда тревожит их.

Клэр подняла трубку домашнего телефона - он все еще работал, хоть они и не утруждали себя счетами некое время - и соединилась с сотовым Дженны, который они небрежно написали жирным маркером на стене рядом с телефоном. Это была неряшливая версия телефонной книги, но при крайней необходимости это срабатывало. Через какое-то время женщина подняла трубку, и Дженна, казалось, была рада помочь им.

Она повесила трубку и повернулась к друзьям.

- Ну? - спросила она. - И что теперь?

- Установим противопехотные мины в клумбы? - спросил Шейн. - Еще можно сделать забор из колючей проволоки. Под напряжением.

- Я серьезно.

- А почему ты думаешь, что я не серьезен?

Клер закатила глаза и посмотрела на Еву.

- Ты что думаешь?

- Какой самый легкий способ уничтожить дом? - спросила Ева. Это был удивительно важный вопрос - и пугающий, когда Клэр задумалась над этим.

- Огонь, - сказала она. Его уже испытывали раньше. Стеклянный дом был из старого дерева, и не важно, каким живым он становился, или каким самоосознанным был, он не мог контролировать возможность вспыхнуть. Не долго в любом случае. Старая деревянная структура, его кости, была самым слабым звеном. - Если они не хотят ломом разрушать конструкцию, чтобы расчистить территорию, они просто сожгут его. Поджог.

Ева кивнула.

- Мы можем распылить на дом огнестойкое покрытие. Только не знаю, где его взять.

- У Рада есть, - сказал Шейн гораздо более серьезным тоном, чем раньше. Когда они посмотрели на него, он пожал плечами. - Чувак любит поджигать себя. Он захотел быть каскадером, после того как отказался от своей мечты о смешанных боевых искусствах.

- Я знала, что этот парень псих, - сказала Ева. - Хорошо, тогда мы совершим налет на запасы Рада. Что еще нам нужно?

- Огнетушители, - ответила Клэр. - Это поможет с все еще существующим риском поджога. Я не уверена, как мы защитимся от бульдозера, если они захотят снести дом. - Она подняла палец, когда Шейн открыл рот. - Никаких огнеметов и динамита. - Он молча закрыл рот.

- Мы должны знать, что именно они планируют делать, - сказала Ева и глубоко вздохнула. - Я пойду к Дневным.

- И как ты там что-нибудь найдешь? Силой твоей крутости? - спросил Шейн. - Я ничего не имею против твоей крутости. Но ей не хватает убойной силы 357 калибра.

- Не всем необходимо оружие, - сказала Ева. - У некоторых есть обаяние.

То, как она сказала это, взбесило Клэр, и она перевела взгляд на свою лучшую подругу.

- Нет, - сказала она. - Вы не равны.

- В смысле?

- Собираешься уйти с каким-то сумасшедшим планом - и для чего? Заставить Фэллона сказать, что он собирается сделать со Стеклянным домом?

- Почему бы и нет? Он думает, я истеричная маленькая девчонка. Он ведет себя со мной, как с фарфоровой куклой, - сказала она. Она вынула одну из заточенных палочек из волос и беспокойно царапала дерево стола. Половина ее неаккуратной прически сползла вниз. - Вы думаете, я не смогу очаровать его и заставить выпустить Майкла одновременно?

- Я думаю, это самоубийство, - тихо сказал Шейн. - Или еще хуже.

- Что может быть хуже?

- Не знаю, - ответил он. - Но эти ребята - очень скользкие ублюдки. Те, которые кажутся милыми, вежливыми и добрыми и якобы делают все во благо. Те, из-за которых ты чувствуешь себя подлецом, если не присоединяешься к ним. И я не знаю, на что Фэллон действительно способен. А ты?

Он был прав, и его слова отрезвляли. Ева нахмурилась, но не стала спорить. Она просто выдернула палочки из волос, скрутила волосы и снова заколола их. Но она все еще хмурилась, и по суровому взгляду было ясно, что тема закрыта. Она не собирается это обсуждать, но также и не изменит свое мнение.

Клэр вздохнула.

- Как бы я ни любила целыми днями слушать ваши перепалки, но у нас проблемы. Я займусь огнетушителями, и когда я вернусь, Шейн, ты можешь пойти к Раду за огнестойким покрытием. Ева... - она заколебалась, затем покачала головой. - Что бы ты ни планировала, я знаю, что не могу тебя остановить. Но будь осторожна. Напиши 911, и мы поможем, только не стесняйся позвать на помощь, если хоть что-то пойдет не так.

- Я знаю, - сказала Ева. Она закинула рюкзак на плечо. - Договорились.

Шейн не смог удержаться от насмешки.

- Я думал, ты сказала, что не всем из нас нужно оружие.

- Не нужно, - ответила Ева. - Но я же не сумасшедшая. Банзай, сучки.

Она захлопнула за собой дверь, Клэр сделала глубокий вдох и встретилась взглядом с Шейном.

- Думаю, нет никакого шанса вернуться в постель, - сказал он. - Потому что в кровати сегодня утром было действительно хорошо. - Прозвучало жалобно. Она была с ним полностью согласна.

Она подошла к нему и поцеловала - поцелуй был сладким и теплым, на грани с жарким, даже немного отчаянным.

- Позже, - пообещала она ему. - Я пойду за огнетушителями. Это не займет много времени, так что, пожалуйста, постарайся не влипать в неприятности, пока я не вернусь.

- Бывают моменты, когда я хочу, чтобы ты была менее практичной, ты знаешь об этом?

- Боже, - вздохнула она. - Я тоже.

***

Разделиться с Шейном и Евой было странно. Ева взяла катафалк, что заставило Клэр резко забеспокоиться, что ей придется тащить кучу огнетушителей от морганвилльской версии Home Depot (американская торговая сеть, являющаяся крупнейшей на планете по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов). Но тогда Шейн, в последнюю минуту, умчался и вернулся с комплектом ключей для автомобиля и запиской.

- Вот, держи, - сказал он. - Иди к Раду. Моя таймшер-машина на его доле (Таймшер — право одного из владельцев многовладельческой собственности на использование самой собственности в отведённые ему участки времени). Скажи ему, что я приду попозже за покрытием, так что он получит все вместе.

- Ты уверен, что он мне и правда даст твою машину?

- Не позволяй ему морочить тебе голову, что я должен ему деньги. По соглашению я беру машину, когда хочу, все остальное время она его, потому что он много в нее вложился. Но будь осторожна, это немаленькая машина, юная леди.

- Смешно, - сказала она тоном, что это вовсе не смешно, и быстро поцеловала его по пути к двери.

Часть пути она пробежала трусцой, наслаждаясь нагрузкой и странным фактом, что люди на своих лужайках приветственно махали, улыбались и веселились. Морганвилль всегда был волнующим, но не всегда в хорошем смысле, и вдруг все изменилось в положительную сторону. Когда она остановилась, задыхаясь, она поговорила с почтальоном и парой пешеходов.

Как в нормальном городе. Который не был нормальным. Я собираюсь разрушить это, подумала она, и ее охватило пугающее ощущение и ужасное осознание, что даже если то, что она делала, казалось правильным, может оказаться ошибкой. Но она не могла просто... ничего не делать.

Может быть и нет правильной стороны, но она знала одно: если они позволят Дневным победить, будет во много раз хуже.

Потребовалось немного времени, чтобы дойти до магазина мотоциклов Рада, который также был магазином запчастей. Он продавал байки как правило навороченные и сделанные по заказу, но для разнообразия были и стандартные модели, а в задней части мастерской были автомобили на разных стадиях неисправности, некоторые под запылившимися брезентами.

Клэр знала, один из них был Шейна. Его таймшер, как он любил говорить. Она признала очертания под брезентом.

Рад сидел за потрепанным офисным столом, закинув на него ноги, в солнечных очках. Массивный парень, с голыми руками, выставляя татуировки, с темными очками - он выглядел прямо противоположно всем дружелюбным людям, что она видела до этого. Старый Морганвилль во плоти. Он кивнул ей, спустил ноги на пол и сказал:

- Привет, Клэр. Давно тебя здесь не видел.

- Не так уж и давно.

- Возможно, - от пожал плечами. - Многое изменилось с момента, как ты покинула город, и это факт.

- Но не многое касательно тебя.

- Я понял твою игру слов, - сказал он и скрестил на груди руки. - Я никогда не любил этих чертовых вампиров, и я рад видеть их отсутствие. Я никогда не делал из этого секрет. Новая администрация, кажись, справляется с этим. - Она ощутила, что он пытался выяснить, на чьей она стороне. У нее не было желания обсуждать это, как и времени.

- Я только пришла, чтобы забрать машину Шейна, - сказала она. - Он дал мне ключи.

- Он до сих пор...

- Он также просил передать, что ничего тебе не должен, так что и не пытайся.

Она передала записку, и он прочитал ее; он быстро сжал зубы, которые были удивительно ровными и чистыми.

- Да, хорошо, не стану винить парня, что он решил немного подзаработать. Осталось еще около половины бака, можешь ехать. Я уберу брезент.

- Шейн придет позже, - сказала она. - Ему, ох, нужно позаимствовать у тебя огнеупорное покрытие. Ну, не столько позаимствовать, сколько использовать. Но мы заплатим тебе.

- О, звучит просто замечательно. Жду не дождусь этого разговора. Знаешь, каждый раз, когда я имею с вами дело, в конечном итоге я оказываюсь в какой-нибудь заварушке, а я правда пытаюсь завязать. Управление гневом и всякое подобное дерьмо. Моей девушке не нравится, когда я попадаю в беду.

- А ей нравится, когда ты себя поджигаешь?

Он обдумал это.

- Справедливо. Думаю, я смогу расстаться с пеной. Зачем тебе?

- Я... а не скажу. Обещаю, мы не ищем драки, - сказала Клэр. - Но, возможно, люди придут за нами, и нам придется дать отпор, понимаешь?

- Конечно, - согласился Рад. - Это не преступление. Некоторые из моих лучших боев были самообороной. - Он немного напряг мышцы, но не так, будто он показушничал, а как будто просто вспоминал хорошие времена. Клэр предположила, что у Рада есть топ-10 лучших драк. На самом деле она удивится, если такового нет у Шейна, и если некоторые из них не совпадут со списком Рада, только по разные стороны. - Хорошо, я буду злиться на Шейна, не на тебя. Ты слишком хорошенькая. Пошли к машине.

Он повел ее в заднюю часть, которая была участком сухой, потрескавшейся земли с сорняками, проросшими через твердый грунт; сорняки выглядели такими же сухими, как и земля, которую они пробили. В основном колючки, так что Клэр была осторожна, обходя их, когда помогала Раду отвязывать брезент и складывать его, пока тот не стал квадратом, умещающимся под мышкой.

Он отступил назад, чтобы полюбоваться автомобилем.

- Люблю этого чертового зверя, - сказал он. - У твоего парня чертовски хороший вкус в колесах.

Это был маслкар (класс автомобилей, существовавший в США в середине 1960-х — середине 1970-х годов, и имеющие восьмицилиндровые двигатели большого объёма и мощности), весь матово-черный, с затемненными колесами с блестящими хромированными дисками для выразительности. Он действительно выглядит очень массивно и пугающе. Клэр села за руль в блестящее кожаное сиденье, и ей сразу же пришлось пододвинуть его вперед, чтобы ноги достали до педалей.

А педалей не просто две, а три. Газ, тормоз и сцепление. Она училась ездить на механической коробке... но давно. И ее папа терпеливо тренировал ее. Кроме того, тогда был милый маленький автомобиль, а не детройтовский монстр Шейна.

Она сделала глубокий вдох и стала выполнять все шаги, которые могла вспомнить. Неумело переключила первую передачу и поморщилась от скрежета; она увидела, как Рад, прислонившийся к стене, печально покачал головой. Это подстегнуло ее решимость, и она быстро увеличила скорость, включив вторую передачу прежде, чем выехала с территории магазина. Аж колеса пробуксовали.

Было приятно. Как и удивленное выражение лица Рада. Она быстро и весело помахала ему из окна, что было рискованно, но стоило того, и она переключилась на третью, прежде чем оказалась в конце квартала, пронеслась на зеленый свет и направилась в Macom Hardware.

Парковка была полна машин, что было очень странным зрелищем; она не могла вспомнить, когда видела какую-нибудь фирму в городе с таким количеством клиентов, и все же они были здесь, целые семьи в дневное время толкали тележки в магазин, разговаривали, жили... нормальной жизнью. Она нашла место и выключила низко рычащий двигатель, но еще не могла заставить себя выйти из машины. Она чувствовала грусть. Если ей, Шейну и Еве удастся освободить вампиров, то эти улыбающиеся, счастливые люди вернутся к тому, что было раньше - страх и тревога, боязнь покинуть дом ради чего-то кроме необходимости, страх отпускать детей побегать и играть. Страх по уважительной причине.

Как она могла хотеть вернуть все обратно?

Но какой у нее был выбор?

Ей потребовалось прилично времени, чтобы взять себя в руки, захватить свой бумажник и отправиться в магазин. Она взяла тележку из тех немногих, что остались - конечно с виляющим левым колесом - и направилась в дальний угол магазина, где, как она помнила, видела огнетушители. Это было нелегко; магазин не был рассчитан на такой поток покупателей, и это походило на одну из транспортных игр, где один блок нужно переместить к другому. Пятнадцать минут и несколько извинений спустя Клэр наконец заметила в углу красные цилиндры и поставила свою тележку как можно ближе к стеллажу, пока загружала огнетушители. Их стояло шесть штук, и она взяла все. Рядом с ними была коробка странного вида овальных предметов, подписанных как "противопожарные гранаты". Шейну понравится, подумала она.

Они не сыграют большой роли при обороне, но вполне приемлемо, учитывая ограниченный выбор, хотя импульсивно она схватила коробку с патронами с каменной солью. Не то чтобы она не будет стрелять в людей, пытающихся спалить их дом дотла, но она также и не хочет отправить их в больницу или на кладбище. Это могут оказаться ее знакомые, люди, о которых она заботилась, и она не могла быть их врагом.

Даже если, по крайней мере сейчас, она была для них злодеем.

Еще двадцать минут маневров до кассы, а потом еще пять, чтобы загрузить все в машину. Еще пять минут езды на Чудовище (так она решила назвать автомобиль Шейна) по удивительно оживленным улицам по направлению к Стеклянному Дому.

Когда она приехала, Шейн сидел на крыльце в кресле-качалке, которую Ева поставила туда наполовину в шутку, потому что никто из них не проводил время на крыльце. И у него было ружье.

На ступеньках стояли двое полицейских в форме. Высокая блондинка держала руку на пистолете, но не вытаскивала его; ее напарник, тоже высокий и худой, не возился с его оружием. Он оперся о перила и пытался выглядеть непринужденным.

Так, предположила она, он пытался соответствовать Шейну, который открыл дуло ружья, вытащил пули и чистил его. Она почувствовала запах оружейного масла, как только припарковала Чудовище, и вместо разгрузки автомобиля она схватила коробку с патронами с каменной солью и пошла по дорожке. Женщина-офицер немедленно повернулась, чтобы окинуть ее холодным, оценивающим взглядом, но она отошла в сторону, чтобы Клэр могла пройти.

- Спасибо, что дал мне свою машину, - сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать Шейна в щеку, как будто никаких полицейских и не было. - У меня есть для тебя подарок.

- Пули для шалунов. Круто. А то их в последнее время много развелось. - Он открыл коробку, взял несколько и начал вставлять их в ствол ружья. Затем закрыл ружье, смотря на копов. Ну. Ситуация быстро обостряется.

- Извините, думаю, я не получала никакой записки... у нас какие-то проблемы? - Клэр насколько могла обаятельно улыбнулась мужчине. Она вспомнила, его зовут Чарли, Чарли Кентворф. - Офицер Кентворф, как поживаете? Что-то не так?

- Мы просто хотели зайти на минутку, но мистер Коллинз похоже не в восторге от этой идеи, - сказал Чарли. - Я думал, что мы могли бы мило и цивилизованно побеседовать, но, кажется, я прервал его еженедельную чистку ружья.

- Ну ты же знаешь, у мужчин есть установленный порядок, - сказал Шейн. - Не унывай, Чарли, это только каменная соль. Только повредит твое эго. Даже не повредит кожу. - Улыбки, которыми они обменялись, были полны чистого вызова, и Клэр подавила желание закатить глаза. На это определенно не было времени.

- Простите, почему вы хотите зайти? Не то чтобы мы не любим посетителей, офицер Кентворф. Просто я только вчера вернулась в город, еще не успела распаковать вещи. - Она переключилась на женщину рядом с ним. - Не думаю, что мы знакомы. - Она протянула руку, но напарница не шевельнулась, чтобы пожать ее.

- Офицер Холлинг, - произнесла женщина.

- Это ваше имя? - спросил Шейн. - Офицер?

- Это все, что вам нужно знать. - Женщина не убирала руку с рукоятки ее пистолета, и когда она переступила с ноги на ногу, Клэр заметила вспышку золота на ее воротнике: значок организации Дневной Свет. - Мы получили сообщение, что вы храните дома незаконное оружие. Мы бы хотели получить ваше разрешение на проведение обыска в помещении.

- Я думал, на такие вещи выдают ордера, - сказал Шейн и пробежал промасленной тканью по ружью, как будто у него не было никаких забот... и, по сути, оружия в доме, из-за которого его могут арестовать. - Я имею в виду, они их выписывали, когда всем заправляли кровососы. Я думаю, что у нас должно быть немного больше надлежащей правовой работы, когда у власти люди, верно?

- Вы хотите сказать, что не позволите нам войти? - сказала офицер Холлинг. Ее глаза были особого холодного оттенка синего, словно буря, и хотя она ничем себя не выдавала, у Клэр было предчувствие, что она очень-очень зла. Хотя для этого не было ни одной причины. Возможно, она всегда такая раздраженная.

- Да, - ответил Шейн. - Этот дом - собственность Майкла Гласса, и пока он в вашем замечательном новом анклаве, думаю, я должен делать то, чего бы он хотел, а это сказать вам нет. Клэр?

Она кивнула.

- Возвращайтесь с ордером, - сказала она. - На него же не сложно сделать запрос, верно?

- Нет, - ответила Холлинг. - Не сложно. Мы скоро вернемся.

- Что ж, вы знаете где нас найти, - сказал Шейн с невероятно милой улыбкой, невзначай закинув ружье на плечо. - До скорого!

- Извините за предоставленные неудобства, - сказал Кентворф, и Клэр ощутила, как ему неудобно из-за враждебности его напарницы. - Вы... Я знаю, это звучит как клише, но, пожалуйста, не покидайте город.

- А зачем нам его покидать. Мы жители Морганвилля. Мы здесь живем, - ответила Клэр.

Холлинг издала что-то похожее на рык и пошла к полицейской машине. Шейн сидел в кресле и смотрел на мир, словно вот-вот уснет, он был таким расслабленным - по крайней мере пока машина не скрылась за углом.

Тогда он соскочил с кресла-качалки, будто ее резко охватило пламя.

- Ты забрала огнетушители? - спросил он, отложив ружье.

- В машине. Что только что было?

- Без понятия, но что-то мне очень подсказывает, что мы здесь больше не желательны, Клэр. И я не понимаю почему, мы ведь такие милашки.

- Ты определенно милашка, - сказала она и легонько его поцеловала. - Пошли, поможешь мне все занести.

Он сгреб огнетушители в охапку и понес, а она взяла оставшуюся пару и коробку. Они побросали все в гостиной, поднимая слабое облако пыли из старых диванных подушек, и Клэр отмахнулась, закашлявшись.

- Что... - внимание Шейна было приковано к коробке, которую она положила, и прежде, чем она могла даже начать отвечать, он уже рылся в ней, выглядя таким взволнованным, словно это был подарок на Рождество. - Ты знаешь, что это? Знаешь?

- Какие-то гранаты, - сказала она. - Не стоит так радоваться. Я не думаю, что они взрываются.

- Они даже лучше. Ты активируешь их и бросаешь в огонь. Если он не сильный, она взорвется порошком и потушит огонь. - Он схватил ее и поцеловал. - Ты принесла мне гранаты. Ты официально самая лучшая девушка на свете.

- Я самая обеспокоенная девушка на свете, - ответила она. - Потому что это становится немного странным. Копы? Серьезно? И ты решил почистить ружье, чтобы, что, запугать их?

- Да ладно тебе, это же Техас. Ружья здесь все равно что садовые гномы. Кроме того, дом бы провонял маслом.

- Как и твои ботинки, но я что-то не вижу, чтобы ты их вынес наружу.

- Ева прислала тебе эту шутку? Потому что это звучит в ее стиле.

- Она давала мне уроки, - сказала Клэр и немного от него отстранилась, потому что когда она так близко к нему, ей сложно руководствоваться логикой. Вот как он на нее воздействовал. - Нам нужно что-нибудь убрать в кладовку?

Под кладовой подразумевалась скрытая комната рядом с кухней, за полками старых консервов. В основном это была просто грязная комната без окон, которую, скорее всего, время от времени использовали вампиры, или даже для менее пикантных вещей, но она была достаточно безопасной для хранения.

- Теперь, когда ты это сказала, я понял, что у меня есть полная сумка, которую надо спрятать, - согласился он. - Ну знаешь, моя коллекция блестящих единорогов. Они, вероятно, за нее посадят меня на общих принципах в тюрьму.

- Я серьезно!

- Я тоже. Я бы никогда не стал шутить про блестящих единорогов. - Он поднял вверх руку, чтобы она не начала злиться. - Хорошо, да, я спрячу все, что нужно. Дай мне пятнадцать минут, а потом я отправлюсь к Раду за покрытием. Хотя, черт, гранаты. Не думаю, что нам нужно что-то еще. Они даже могут быть хорошим наступательным оружием.

- Но это же просто порошок, разве нет?

- Если я ее кому-нибудь брошу и закричу "Граната!", держу пари, их как ветром сдует. По крайней мере, это было бы весело.

- Пока они не начнут стрелять по тебе.

- Ну да. Это уже не так смешно.

Еще один поцелуй, и Шейн пошел. Ему потребовалось меньше пятнадцати минут, чтобы собрать вещи в гигантский вещевой мешок, который они притащил на кухню. Она слышала, как он прятал его в грязной кладовой комнате и пошел перепроверить, что не оставил никаких явных следов на полу, но он все аккуратно замел, и если бы она не знала о секретной комнате, то никогда не догадалась бы.

Еще минута, и Шейн направился к Раду за огнезащитным покрытием. Он сурово сказал ей, чтобы заперла за ним дверь, как будто она могла забыть об этом. В Морганвилле. Чудовище проревело вниз по улице, и в Стеклянном Доме настала глубокая тишина. Редко, когда она оставалась здесь одна; всегда был кто-то, чтобы поговорить, ну или по крайней мере в другой комнате. Сейчас все казалось спокойно, тихо и мирно.

- Мы позаботимся о тебе, - сказала Клэр дому, подняв лицо к потолку. Она похлопала по стене. - Не беспокойся. Мы не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Воздух вокруг нее сразу же начал нагреваться, как будто она ступила под солнечные лучи. Для Стеклянного Дома это было равносильно объятиям, и она улыбнулась и взяла первые два огнетушителя, чтобы отнести их наверх. Она поставила один в комнате Майкла и Евы, один в своей - в противоположных концах коридора, и они могли бы охватить оттуда практически все. Остальные были на первом этаже, где, как она думала, скорее всего начнется поджог. Их враги когда-то пытались сжечь дом коктейлями Молотова, и теперь она убедилась, что ни одно окно не было больше чем в нескольких шагах от огнетушителя.

Тогда она вытащила гранаты, раскладывая их везде, чтобы убедиться, что они были в пределах легкой досягаемости.

Она уже прятала последнюю гранату, когда услышала стук в дверь - громкий, властный, уверенный. Определенно не Шейн, и она не ожидала никаких посетителей.

Клэр положила одну из гранат в карман и пошла вниз проверить в глазок.

Вернулся офицер Кентворф. С ним были офицер Холлинг и штатский мужчина, в котором Клэр признала детектива Симондса. Из всего, что она слышала о нем, он был достаточно милым парнем - и хорошим следователем. Она не была уверена, что последний пункт сейчас был на руку.

Она открыла дверь и встала на пороге, загораживая проход.

- Офицеры?

- Мисс Дэнверс, - поздоровался детектив Симондс и приятно улыбнулся. - Можно войти?

- Не обижайтесь, сэр, но я бы предпочла подождать, пока не вернутся мои друзья, если вы не возражаете.

- Не обижусь, но я должен сказать, что это был любезный вопрос. - Он вытащил бумажку из кармана пиджака и протянул ей. - Этот ордер от судьи позволяет нам обыскать дом на наличие незаконного оружия.

Что ж, это не было неожиданностью, но она все равно не была готова. Клэр с трудом сглотнула, но сделала шаг назад и открыла шире дверь. Когда трое полицейских вошли, она почувствовала, как температура в коридоре начала падать. Вот тебе и теплые объятия. Дом чувствовал ее беспокойство, а также никогда не любил непрошеных гостей.

- Кентворф, проверьте наверху, - произнес Симондс. - Холлинг, этот этаж и подвал. Мисс Дэнверс, как насчет сделать мне чашечку кофе и минутку поговорить.

- Конечно, - сказала она. Ее сердце билось как сумасшедшее, и она надеялась, что не выглядит виновной, каковой себя чувствовала. - Следуйте за мной.

Она провела его через гостиную и кухонную дверь и пожалела, что не накинула плед поверх своей одежды, потому что дом ощущался позитивно ледяным. Она почти видела пар от дыхания. Симондс, носивший легкую куртку, подходящую для жаркого морганвилльского солнца, дрожал.

- Чарт, - сказал он. - Видимо, вам нравится поддерживать такую температуру. Ваши счета за электричество должны быть запредельными.

- На самом деле нет, - сказала она. - Я думаю, дом просто хорошо изолирован.

Она включила кофеварку и сделала все необходимые мелочи. Они молча ждали, пока он не зашипел и наполнил графин, тогда она наполнила две кружки, поставила на стол молоко и сахар и молча добавила в свою чашку.

Симондс отхлебнул черного кофе, вежливо солгал, что тот вкусный, и плеснул молока. Долгое время он помешивал кофе, продолжая наблюдать за ней. Не запугивая, как Холлинг, но очень, очень внимательно.

- Давай на чистоту, Клэр. Я могу называть тебя Клэр? - Она молча кивнула. - Морганвилль, без сомнений, изменился, пока тебя не было. Я знаю, что сейчас много всего происходит, и ты не очень хорошо это воспринимаешь. Но я обещаю, это все к лучшему. Ты веришь мне?

- Не совсем, - ответила она и сделала осторожный глоток из своей кружки. - Я не верю мистеру Фэллону, как не верю и организации Дневной Свет.

- Почему? - спросил он. Интересно, что он не носил значок, подумала она, но, возможно, он просто снял его, чтобы погрузить ее в ложное чувство безопасности. - Я правда хочу знать, Клэр. Я не просто донимаю тебя.

- Потому что я видела, на что они способны, - ответила она. - Проблема с воюющими монстрами в том, что вы сами можете стать монстром из-за своих убеждений. Зло за зло. Я видела это, сэр. Я видела, как они убивали людей из своих убеждений. И я не хочу быть частью этого.

Он серьезно задумался, и какое-то время они сидели в тишине, пока он не покачал головой.

- Я ничего не могу на это сказать, - произнес он. - Но я могу сказать тебе, что с момента, как в Морганвилле появился фонд Дневной Свет, у них был план, и они ничего не сделали, кроме как помогли. Ты говоришь, что они готовы убивать, но они даже не убили вампиров - на самом деле мистер Фэллон постарался, чтобы с ними хорошо обращались. Может быть, ты видела плохие вещи, но я тоже кое-что видел - хорошие вещи. Я могу спокойно прогуляться по улице. Это что-то да значит.

- Да, - призналась она. - Но несколько сотен вампиров удерживаются в торговом центре на окраине города, и они не могут остаться там навсегда. Как вы думаете, что Дневные намерены с ними делать в долгосрочной перспективе?

- Фэллон сказал, что собирается убедиться, что они безопасны, и я ему верю, - сказал Симондс. - Слушай, я работал с несколькими вампирами, и они были хорошими людьми - хорошо, пьют кровь, но они никогда никому не навредили. На самом деле, те, с которыми я работал, иногда рисковали своими жизнями ради обычных людей. Я знаю, вампиры не просто монстры, они могут быть хорошими или плохими, как и мы. Но дело в том, что они не естественны, и основной процент из них безжалостны. Ты не можешь с этим поспорить.

Не могла. Она знала многих опасных вампиров; а некоторые настолько ужасны, что их нужно запереть навсегда. У некоторых были свои социопатичные интересы, и многие из них не увидят ничего плохого в убийстве человека, попавшегося им на пути. Вампиры не вампиры, если будут брезгливыми... или бескорыстными.

Но это не значит, что они заслуживают смерти. И она подозревала - нет, знала - что в конечном итоге это и есть ответ Фэллона. Смерть. Избавление мира от вампиров навсегда - и всего сверхъестественного, например как Дома Основателя. Как Миранда.

- Хотите еще кофе? - спросила Клэр. Она быстро осушила свою чашку. Симондс кивнул, его выражение лица было спокойным и нечитаемым. У него было приятное лицо, вытянутое и худое, с гладким темно-шоколадным оттенком кожи и теплыми карими глазами, и при других обстоятельствах он мог бы быть их другом.

Но не сейчас.

Она снова наполнила его кружку и поняла, что избегала смотреть в сторону кладовой. Это, вероятно, своего рода поддавки, за чем он следит, подумала она, так что она поставила кофейник обратно на конфорку, подошла к кладовке, открыла ее и достала другой мешок с кофейными зернами. Она положила его в шкаф над кофеваркой.

- Сколько лет этому дому? - спросил он ее. Она услышала шебуршание сверху - Кентворф в ее спальне. Клэр почувствовала, как вспыхнул на щеках румянец от гнева, тяжело опустилась на свой стул и схватилась за чашку. Ей не нравится идея, что кто-то копается в ее скудных вещах. До смешного, но она ненавидела мысль, что он видит беспорядок на кровати, в которой они с Шейном провели ночь. Это казалось навязчивым и жутким. - Это один из Домов Основателей, так ведь?

- Один из первых тринадцати, - сказала она. - Я думаю, их не много сохранилось.

- Красивое место, - сказал он. - Все строение оригинальное?

Она сразу же ощутила ловушку и скрыла свою заминку глотком кофе.

- Понятия не имею, - сказала она с улыбкой. - Я здесь не так давно.

Она знала, что люди, как правило, недооценивают ее - она маленькая, юная и может выглядеть очень невинно, если захочет... и Симондс не так хорошо ее знал.

Но она могла сказать, что он не купился на это, и когда он открыл рот, чтобы спросить у нее что-то еще, вероятно, более навязчивое, он был прерван резким голосом Холлинг по другую сторону кухонной двери.

- Детектив! Вам лучше взглянуть на это!

Он быстро поднялся на ноги, дружелюбность сразу исчезла, осталась только деловая серьезность. Он указал на нее.

- Оставайся здесь, - сказал он и толкнул дверь, чтобы присоединиться к офицеру Холлинг. Послышался приглушенный разговор. Клэр пыталась подслушать, но не могла ничего разобрать... и когда она услышала его приближающиеся шаги, она быстро отступила и встала рядом с кухонным столом.

Симондс пихнул дверь и жестом предложил ей присоединиться к нему. Ей не нравилось мрачное выражение его лица, совсем не нравилось.

Холлинг что-то нашла в подвале. Пока Симондс спускался по узким ступеням в холодную бетонную комнату, где они хранили стиральную машину с сушилкой и покрытые пылью полки с всяким барахлом, ум Клэр усиленно работал. Что они забыли? Шейн и Ева были знамениты своим умением что-то спрятать, а потом забыть; что если Шейн не заметил тайник с оружием, которое должен был спрятать? Тогда дело худо.

А потом она увидела, что именно нашла Холлинг. Это было не оружие.

На полу в подвале лежал труп.

Это был полицейский из торгового центра, который позволил им увидеться с Майклом. Из его груди торчал нож, с серебряным покрытием... и выглядел очень знакомо. У них было много спрятано таких по всему дому; Шейн посеребрил каждый нож, чтобы можно было использовать против вампиров.

Клэр остановилась на ступеньках и схватилась за поручень; она почувствовала легкое головокружение и резкую необходимость сесть и просто дышать. Это казалось невозможным. Это было невозможно. Как, черт возьми, этот человек здесь оказался, попал сюда, был убит? Она этого не делала и знала, что Шейн и Ева тоже не делали. Просто не могли.

- Он был убит не здесь. На полу мало крови. - Сказала Холлинг, присев на корточки рядом с трупом. Глаза мужчины были открыты и покрыты серой пленкой, и он выглядел нереальным, как манекен. - Он был убит несколько часов назад, не больше.

- Узнайте, как давно он пропал, - сказал Симондс. - И убедитесь, что другие охранники вампиров в торговом центре в порядке. Идите!

Холлинг направилась к лестнице, и Клэр убралась с дороги, длинные ноги офицера пронеслись мимо. Она чувствовала себя больной и невесомой, как будто она падает в бесконечную черную дыру. Что, черт возьми, происходит?

Она достала свой телефон, пока Симондс осматривал тело, и написала Шейну, чтобы он не возвращался домой. Он прислал ей вопросительный знак. Она ответила восклицательным знаком, а затем быстро убрала телефон, пока Симондс его не заметил.

- Вы знаете этого мужчину? - спросил он ее. Она покачала головой.

- Я видела его, - ответила она. - В торговом центре, где они держат вампиров. Но я его не знаю.

- Вы можете объяснить, почему он лежит мертвым в вашем подвале, мисс Дэнверс?

Она могла только снова покачать головой. У нее не было ни малейшего представления, что еще сказать. Симондс вздохнул, встал и достал свой мобильный телефон, чтобы сделать звонок. Он просил дополнительное подразделение и комплект криминалиста - Морганвилль был недостаточно большим, чтобы была группа криминалистов - а потом посмотрел на нее. Казалось, он сожалел, подумала она. Но не очень.

- Встань, - приказал он ей. - Сойди на пол.

Она встала, но в тот же момент она поняла, что если позволит ему арестовать ее, то у нее не будет никаких шансов очистить свое имя. Фэллон вполне мог подстроить это - заговор с целью засадить их всех за решетку и убрать со своей дороги.

Она не могла рисковать.

- Мне очень жаль, - сказала она. Она потянулась в карман и вытащила круглый предмет. Она выдернула кольцо и бросила его вниз по лестнице в сторону, где он стоял. - Граната!

Шейн был прав. Никто не ждет, чтобы посмотреть, что произойдет, когда слышат это слово.

Она бросилась вверх по лестнице и ударилась о дверь с тем же глухим звуком, что и донесся снизу. Она посмотрела вниз, чтобы увидеть облако густого белого порошка, распространившегося везде, словно она бросила гигантский мешок муки. Симондс, который укрылся в дальнем конце подвала и присел за старой морозильной камерой, кашлянул и отмахнулся от порошка.

Он был в порядке.

- Дэнверс! - крикнул он и выхватил пистолет из-под пальто, одновременно протирая глаза. - Стой, где стоишь!

У нее была цель, и она побежала.

Дом ради нее захлопнул и запер дверь в подвал; она направилась к входной двери, но услышала впереди шаги - один из копов. Больше это не имело значения; скорее всего они будут стрелять в нее как в подозреваемую.

Она пронеслась через кухонную дверь, направляясь к черному ходу; дверь распахнулась перед ней, и она почувствовала гигантский толчок в спину, как будто сам дом толкал ее.

Она почувствовала, как мимо нее пролетела пуля раньше, чем услышала выстрел. Это была крошечная ударная волна рядом с ее талией, достаточно близко, чтобы опалить.

Дверь за ней захлопнулась и заперлась, прежде чем офицер - любой из них - смог бы прицелиться для второго выстрела.

Она свалилась со ступенек, перекатилась на ноги и побежала к забору. Она знала, что в углу он шаткий, толкнула его, затем протиснулась в узкий грязный переулок. В другом дворе поливающая цветы женщина уставилась на нее и спросила ее о чем-то резким настоятельным голосом, но Клэр не остановилась.

Она просто бежала.

Она бежала, пока конец переулка не заблокировала полицейская машина с мигалками и резким ревом сирены. Клэр резко остановилась, попятилась и обратилась в бегство в другую сторону, но этот путь тоже был отрезан.

Запыленный детектив Симондс протиснулся через дыру в заборе и направил на нее свой пистолет.

- Стой, - сказал он. - Клэр, не усложняй все. Тебе некуда идти.

Он был прав. Сейчас все может стать только хуже.

Она подняла руки.

- Подойди к забору. Прислонись к нему, руки за голову.

Она подумала, что должна быть совсем больной, но сделала это, и он по крайней мере предупредил ее, прежде чем положил на нее руки и начал обыскивать в поисках оружия. Она отвечала на вопросы о спрятанном оружии и острых предметах, не замечая, что она говорит; ее ум мчался ослепленным пятном, и она думала, что находилась в паре вдохов от обморока. Он зачитал ее права, и она тупо кивнула, что поняла.

Тогда он убрал ее запястья вниз от колючего деревянного забора и щелкнул наручниками, и она затаила дыхание, чтобы не разрыдаться. Но я же ничего не сделала.

Шейн сейчас сказал бы ей, что для людей, которые живут в Стеклянном Доме, это почти никогда не имело значения.

Глава 5

Потребовалось полчаса, чтобы очистить голову, и к тому времени она уже находилась на заднем сидении полицейской машины на пути из дома к Городской Мэрии. Тюрьма была на нижнем этаже в подвале по типу готического замка, куда они поместили её для собственного спокойствия. Она не разговаривала. На самом деле она даже не думала, что могла. В камере с ней больше никого не было, но Симондс установил охрану у ее решетки - в качестве меры предосторожности, по его словам, хотя он не уточнил, чего ожидал.

- Я ничего не сделала, - сказала она наконец ему, когда тот собирался оставить ее. - Детектив, не сделала. Никто из нас не знал, что там мужчина!

- Я позже возьму у тебя показания, - ответил он ей. Эти слова не были недобрыми, только спокойными и немного незаинтересованными, как будто он уже приписал ей проигрышное дело. - Скажи мне, где твой парень и Ева, и мы поговорим, как я могу помочь тебе.

- Я не знаю, где они. - Она правда не знала. Полиция отобрала ее телефон, и она надеялась, что Шейн внял ее сообщению, сбежал в укрытие и выключил свой телефон. Она отчаянно надеялась, что он догадался предупредить Еву. Миранда может легко скрыться, но вот Ева выделялась как воспалившийся палец, как и Шейн с его машиной. Оба хорошо знали Морганвилль, так что у них должны быть места, где они могут залечь на дно. Но все равно она волновалась.

Симондс сказал:

- Я надеюсь, ты усердно думаешь о том, чтобы рассказать мне, где они, потому что, если мы не сможем их найти, ты сама поймаешь их на крючок, Клэр. Я не больше чем ты хочу увидеть, как это произойдет. Дело в том, что ты видела жертву живой, а спустя несколько часов он был зарезан, перемещен и брошен в ваш подвал. Кажется, довольно просто. Может, ты думала, что сможешь вывезти мужа Евы из торгового центра, но что-то пошло не так... Слушай, хотеть спасти своего друга это совершенно нормально. Может, ты думала, что он в реальной опасности. Может быть, мистер Тейкери - это его имя, кстати, покойника в вашем подвале - может быть, он пытался остановить вас. Возможно, это была самооборона, я знаю это.

Она замолчала, потому что его спокойный, дружелюбный тон напугал её. Он хорошо обрисовывал те дела людей, которых даже не было на самом деле; она знала слишком много вещей, к которым была причастна, и одно неверно сказанное слово могло втянуть во все это Шейна и Еву. Лучше молчать, пока она не поймет, что, черт возьми, происходит.

Он принял ее молчание достаточно хорошо, принес ей немного воды в бутылке, пообещал какой-нибудь еды и ушел. За дверью поставили женщину-полицейского - не Холлинг, к счастью, так как Клэр, честно говоря, не могла вынести её вид - у которой на воротнике был символ Дневных, но она, похоже, не была склонна к болтовне или осуждению. Вместо этого она притащила стул и села читать журнал.

Клэр пила воду, не ощущая вкуса, а затем растянулась на узкой жесткой койке. Через несколько мгновений она обернула свое дрожащее тело в одеяло и, наконец, закрыла глаза. Чтобы подумать.

Она проснулась в темноте.

Вдох застрял в горле, потому что было слишком темно, даже если она проспала закат. В коридоре за ее камерой был выключен весь свет, и она услышала металлический скрежет как раз перед тем, как дверь ее камеры распахнулась со скрипом, достойным фильмов ужасов. Клэр выбралась из грубого одеяла и встала, готовая сражаться. Но ей не пришлось.

У нее был посетитель.

Мирнин.

Он был одет в чистую одежду, которая была как минимум на два размера больше, и, вероятно, снятая с бельевой верёвки или взятая из сушилки прачечной. Даже выбирая чужую одежду, ему удалось сделать это в своеобразном стиле Мирнина - раскрашенная футболка под ярко-оранжевой толстовкой и шорты хаки. Очевидно, обувь никто не мыл, потому что на нем была пара пластиковых шлепанец, найденных, должно быть, в мусорном ведре; они выглядели так, будто свои лучшие дни отжили еще десятилетие назад, и они тоже были слишком большими для его ног. Положительной стороной было то, что он вообще надел обувь.

- Что ж, - сказал он и медленно и очаровательно улыбнулся ей. - Такого я не ожидал. Ты. За решеткой. Вот это поворот.

- Как ты выбрался? - Ее глаза расширились, потому что он все еще носил шоковый ошейник как особое уродливое ожерелье. - Разве они не били тебя током?

- О, да, много раз, - сказал он. - Некоторые из нас на самом деле не возражают против "много". Вот если бы они были оснащены твоим хитрым устройством, то это была бы совсем другая история. - Он говорил об оружии, способном уничтожить вампирскую способность сопротивляться, и ей была ненавистна мысль, что она ответственна за его создание. Оно у нее было, и должно было быть, но это не значит, что оно ей нравилось. - Полагаю, у Фэллона все еще есть наша предательская подруга доктор Андерсон, создающая новые модели, так что у них еще нет возможности вооружить всех охранников. К счастью для меня.

- Ты... ты единственный, кто...

- Выбрался? - закончил Мирнин. Он прислонился к решетке, как если бы у них было все время мира. Она вспомнила про полицейского, поставленного за дверью, и в слабом свете аварийного освещения она рассмотрела силуэт свернувшейся на полу женщины рядом с перевернутым стулом. - Боюсь, что так. Оливер сделал несколько смелых попыток, но у него нет таких навыков игнорирования боли, как у меня. Я думаю, это задевает его восхитительное самолюбие. Он прикрыл мой побег, за что, предполагаю, я должен быть благодарен.

Она не могла уловить смысл его слов, потому что теперь она беспокоилась о женщине-полицейском. Он двигался так быстро и решительно, а она не шевельнулась.

- Ты... она...?

- Черт возьми, не делай такое лицо, Клэр. Нет, я не убил несчастную женщину, только вырубил. Я знаю, как ты относишься к таким вещам. Хотя она вкусно пахнет.

- Не кусаться, - предупредила она его.

- Как всегда, я в твоем распоряжении. - Он сказал это, ясно давая понять, что не был, нисколько. - Пошли, если не хочешь быть предана суду за убийство, которого не совершала.

- Как ты узнал об убийстве?

Он немного переместился, но выражение его лица не изменилось.

- Я разговаривал с Шейном. Он был свидетелем, как тебя уводил наш полный энтузиазма детектив. К счастью для твоего молодого человека, он решил, что осторожность была лучшей частью доблести.

- С ним все хорошо?

- Ну, я абсолютно уверен, что наши определения этого слова значительно расходятся, милая Клэр, но он, казалось, дышал и двигался, хотя и зол по понятной причине.

Она никак не могла оторвать взгляд от уродливого электрошокового ошейника на его шее.

- Больно?

- Это? - Он коснулся ошейника, приподняв брови. - Я вне радиуса действия. Это немного раздражает, если не заставляет меня выглядеть жалким.

- Хочешь, чтобы я... сняла его?

- Не смеши, снимешь позже. Если ты нарушишь пломбу, прозвучит очень шумное предупреждение и активируется взрывчатка, которая устранит мою голову и твои руки, и я думаю, ты согласишься со мной, что это нежелательно.

- Подожди, что? Взрывчатка?

- Не волнуйся, она не сработает, если кто-нибудь не попытается снять его без соответствующих инструментов. Кроме того, я должен вернуться сегодня вечером, прежде чем они заскучают по мне, и это означает, что воротник не должен быть поврежден. О, и моя голова. Они заметили бы.

- Но...

- Мы в середине побега из тюрьмы! Пошли, хватит прохлаждаться. У тебя есть багаж?

- Это тюрьма, Мирнин, не отель.

- Ну, современные тюрьмы настолько хороши, что кто знает, - сказал он и вышел из камеры в коридор, переступая через лежащую сотрудницу полиции его слишком большими оборванными шлепанцами. - Тогда идем.

На секунду она заколебалась, что итак находилась в плохом положении, и, уйдя с Мирнином, все может закончиться еще хуже... но на самом деле у нее не было выбора.

Она вышла из клетки и стала беглянкой.

Мирнин повел её к лестнице, минуя лифт. Пока они бежали трусцой, он сказал:

- Кстати, я обесточил здание. О, знаешь, иди одна - твоя маленькая странная подружка уже с нетерпением ждет.

- Моя... подожди, кто?

Он пожал плечами.

- Девчонка призрак. Она казалась довольно встревоженной, когда нашла меня, и она не стала полностью материализоваться, чтобы объяснить мне, где тебя найти. Думаю, она боится, что я попытаюсь укусить её. Я полагаю, что у неё могут быть, ты знаешь, проблемы с психикой. - Он покрутил у виска, и Клэр уставилась на него в немом изумлении. Это не просто как горшок, встретивший чайник, подумала она. Это целая полка шеф-повара. - Да, и я еще вырубил несколько человек на разных этажах, в том числе мэра Рэмос и ее помощника. Я подумал, что это неплохо запутает их, пока мы будем осуществлять наш умный побег.

- Кстати насчет этого. Каков наш заумный план побега?

- Парадная дверь, - сказал он весело.

Ну конечно.

К сожалению, не было никакого шанса отговорить его, и у нее не было другого выбора, кроме как следовать за ним по пятам, пока он открывал дверь пожарного выхода на верхней части лестницы с таким пренебрежением, будто там не может быть никакой засады. Её там не было. Однако, были двое вооруженных охранников, стоящих за парадной дверью, но Мирнин поразил их с силой урагана и оставил без сознания.

- Видишь? - Сказал он, идя в своих шлепанцах. - Успешный план. И я был крайне гуманным. Тебе не в чем меня обвинить.

Автомобиль стоял у обочины с заведенным мотором, а через открытое окно со стороны пассажира она увидела бледное, озабоченное лицо Миранды; девочка отчаянно жестикулировала. Рядом с ней Клэр увидела освещенную жутким зеленым оттенком от света приборной панели Дженну - ясновидящую, которая, в некотором роде, стала приёмной матерью Миранды, и с ней Миранда могла оставаться живой вне границ Стеклянного дома. Она выглядела напряженной и очень взволнованной.

Какой и должна была быть.

Взвыли сирены, а за ними внезапно вспыхнули огни внутри мэрии. Их свободное время официально закончилось, а они были слишком далеко от безопасности автомобиля Дженны.

Дженна в мгновение ока приняла решение и сильно нажала на газ. Миранда вскрикнула в знак протеста, но было слишком поздно; через несколько секунд автомобиль Дженны резко свернул направо со стоянки мэрии и умчался прочь.

- Ну, - сказал Мирнин, - этого не было в моих планах. Полагаю, время бежать.

Он дернул её и пустился в путь.

Темнело, и в перерывах между вздохами Клэр удалось сказать:

- Этот балахон светится в темноте. Не хочешь снять его!

- Моя кожа еще больше отражает, - сказал он. - И мне вполне нравится цвет, а тебе? Такой праздничный.

- Куда мы идем?

- Явно не туда, - сказал Мирнин и мгновенно сменил направление, когда увидел огни полицейской машины, направляющейся к ним. Он схватил Клэр за руку и потащил по лужайке в тень вечнозеленых деревьев. - Тсс. - Он не оставил ей выбора, закрыв рукой рот. Ее протест - слабый - заглушился. Он держал ее слишком крепко, чтобы можно было вырваться.

Поисковый прожектор полицейской машины скользил над деревьями, но они были хорошо скрыты ветвями. Мирнин подождал, пока не миновала опасность, и только тогда отпустил ее и потащил на открытую лужайку.

- Куда мы идем? - настойчиво зашептала она. - Потому что у меня плохое предчувствие! Мы оба беглецы!

- Приму к сведению. А теперь помолчи, нам нужно бежать. Не отставай.

Она не думала, что может отстать. Мирнин немного сбавил вампирскую скорость, но даже так ей казалось, будто она бежала быстрее, чем следовало в сумраке при отсутствии освещения. Уличные огни мерцали в магазинах через дорогу от мэрии. Они нырнули в переулок в то время, как мимо проехало еще больше полицейских машин, осветивших кирпичи здания прожекторами. Мирнин не казался обеспокоенным тем, что они промочили ноги в луже, хотя Клэр пыталась избежать этого. Вода определенно не была чистой. Она даже не была уверена, вода ли это.

- Куда мы идём?

Он не ответил в первый раз, но, когда осматривал улицу, сказал:

- Твой друг Дженна предложила нам убежище. Жаль, мы опоздали на поездку. Я не доверяю ей, но Стиви и Шейн...

- Ева! Серьезно, Мирнин, как давно ты ее знаешь?

- Странное имя, знаешь ли. Эфа больше подходит. Или даже Аофи, - сказал он. - Ладно. Ева и Шейн заверили меня, что на данный момент это лучший вариант. Я считаю, их альтернативой было то, что мы умрем в канаве, что звучит не так привлекательно.

- Определенно нет. Мы поняли друг друга?

- Судя по всему. - Мирнин схватил ее за руку, и они снова побежали. Сейчас было не так тяжело, потому что они были на тротуаре, хотя когда он резко свернул в переулок, который был откровенно страшным, она решила, что лучше всего довериться ему, чтобы во что-нибудь не врезаться.

Было несколько тревожных моментов, когда она проходила мимо вещей, с которыми было бы больно столкнуться, но в целом они вышли на улицу с другой стороны невредимыми.

И на улицах были люди. Мирнин резко остановился и затащил ее в тень.

- Черт, - сказал он. - Я и забыл, что люди весь страх потеряли. Каким становится мир?

- Безопасным?

Он скептически и невесело рассмеялся.

- Не смеши. Они полны победы и братской любви только сейчас, но человеческая природа неизбежно заявит о себе. Преступники воспользуются всем этим вновь обретенным доверием и начнут совершать преступления, праведники будут оступаться и предавать свои идеалы, наступит всевозможный хаос; они станут собственными кошмарами. Это то, как устроен мир, вампиры, конечно, не помогают делу, но они явно не главный корень зла. Безопасности не существует, Клэр, и никогда не будет - это всего лишь иллюзия. Но так и должно быть, тебе так не кажется?

У нее не было на это ответа. Она наблюдала за прогуливающимися по улицам людьми, наслаждающимися закатом. Доверие друг другу - лучшая черта. Некоторые из них по-настоящему хорошие люди, которые никогда никому не навредят, но не все. И она поняла, что имел ввиду Мирнин - с вампирами или без, Морганвилль всегда будет опасен. Только по-другому. Менее очевидно.

Затишье привело к наступлению темноты и ускользнули последние остатки оранжевого. Мирнин, не издавая ни звука, схватил ее за руку и отодвинул к другой стороне тротуара. Он не остановился, когда тротуар внезапно кончился, он бросился через пустынное место к другому тротуару, резко поворачивая то налево, то направо, и она была совершенно дезориентирована, чтобы оставаться в равновесии, для неё все двигалось слишком быстро. Её сердце колотилось так, что она думала, будто сейчас рухнет, а воздух в лёгких казался горячим и тяжелым. У нее не хватало времени даже на то, чтобы обратить внимание на боль в ногах, до тех пор, пока все не закончилось. Он остановился так быстро, что она по инерции сильно врезалась в него. Он даже не шелохнулся.

На мгновение они оказались прижаты друг к другу, и она знала, что её быстрое сердцебиение отдавалось барабанной дробью в его ушах, он чувствовал запах её пота и крови, она видела его медленно расширяющиеся от ощущений зрачки... и на мгновение она увидела голод. Он был тёмным и отчаянным, и она хотела бы знать, насколько может доверять ему.

Но Мирнин мягко оттолкнул её обратно, и пока она боролась с равновесием, он придерживал её, а затем сказал:

- Я полагаю, что мы добрались.

Дом был как и многие другие вокруг - маленький, облицованный обшивочными досками, построенный в форме квадрата. У него была характерная отделка окон и входной двери благодаря новой гордой покраске Дневных, но в целом он был совершенно в стиле Морганвилля - немного однобокий, немного обветшалый, со странными тенями. Мирнин провел её по потрескавшемуся тротуару к крыльцу, и прежде, чем он смог дотянуться до железного дверного молотка, дверь отворилась.

Там стояла Дженна - высокая блондинка с пронзительными светлыми глазами. Она лишь частично выглядела, как ясновидящая, из-за отдаленного выражения на лице... но ничего сверхъестественного или ужасно мечтательного не было, когда она увидела Мирнина.

Было просто беспокойство. И расчет.

Он ждал секунду, а потом резко хлопнул ладонями.

- Ну? - потребовал он. - Я вампир, глупая женщина. Пригласи меня! Нас разыскивают!

Казалось, она не считала это хорошей идеей, но отстранилась и сказала:

- Пожалуйста, входите.

Он промчался внутрь, таща за собой Клэр, и Дженна закрыла за ними дверь.

Клэр уже почти отдышалась, как вдруг Миранда появилась из воздуха, бросаясь на нее, и ее твердое тело врезалось в Клэр, она обняла её.

- Вы сделали это! - сказала она. - Я не знала, получится ли. Мне так жаль, что мы оставили вас там. Мне очень жаль, но я боялась надолго оставить Дженну...

- Все в порядке, - сказала Клэр. Она все еще хватала ртом воздух и чувствовала себя потной и отвратительной, но было что-то успокаивающее в наблюдении за Мирандой. Девушка отступила, и Дженна обняла её; это было так по-матерински, хорошая атмосфера для ясновидящей призрачной девочки. Дженна с самого начала защищала Миранду, и казалось, что они сблизились - это то, чего Миранда отчаянно желала, так как её семья отказалась от неё. В конце концов, в Морганвилле произошло что-то хорошее, для разнообразия: два грустных человека нашли друг друга и сделали друг друга лучше.

Шейн стоял в дверях, терпеливо ожидая, когда она его заметит. Она знала это выражение - или его отсутствие - на лице. Оно относилось к ситуациям, когда был вовлечен Мирнин, и Шейн очень старался не устраивать ревностное шоу. У него не было поводов ревновать, и он знал это, но видеть, как она сжимает руку Мирнина, явно не самое любимое его занятие.

Это, и плюс скорее всего бурлили его анти-вампирские инстинкты, находясь так близко к одному из них.

- Привет, - сказал Шейн и поднял подбородок. Его наиболее нейтральное приветствие. Она подошла и обняла его, а потом поцеловала. Это пробило стену, которую он воздвигнул между ними, его руки обернулись вокруг нее, крепко прижимая. - Я не знал, что еще можно было сделать. Я не мог позволить им держать тебя там. Ты не создала для тюрем.

- Признай, что это была, вероятно, моя очередь в наручниках быть брошенной в яму, - сказала она. Ее улыбка была слабой и быстро исчезла. - Мужчина в подвале... он был убит одним из наших ножей, Шейн.

Ей удалось сказать это не как вопрос.

Он понял скрытый смысл и ответил, нахмурившись.

- Ну, это был не я. И не Ева, гарантирую. Она по крайней мере перетащила бы куда-нибудь тело. Она же не тупица.

- Кстати, где Ева?

- Ушла, - сказала Дженна. Ее голос звучал резко и неодобрительно. - Я предупреждала ее, но она сказала, что не может остаться. Она вернулась, чтобы попытаться встретиться с Фэллоном.

- Я думала, она пошла к нему, еще когда мы были дома!

- Они не пустили ее. Она вернулась, чтобы найти меня, и мы оба смотрели, как тебя забирают. Не уверен, кто из нас кого сдерживал, но, может быть, твой здравый ум рассудит нас. По крайней мере мы не вскочили и не напросились на арест, - сказал Шейн. Клэр повернулась, чтобы посмотреть на него, широко раскрыв глаза, так много вопросов пробежало в ее голове, что она не могла выбрать один.

- Но... - Клэр не могла выразить, насколько ей не нравилась идея, что Ева - злая и разочарованная еще больше, чем была - отправилась к Фэллону словно наведенная ракета. Однако было очевидно, что никто из них уже не мог с этим ничего поделать.

- Слушай, в этом есть смысл. Довольно ясно, что он правит балом; если она сможет добиться с ним встречи - и я не вижу никого, кто смог бы ее остановить - тогда никто не будет штурмовать офис Фэллона, чтобы нацепить на нее наручники. И если она действительно может запугать его позволить ей увидеть Майкла, возможно, она может выбить ему шанс уйти, или Амелия разозлится. Она единственный наш человек в их системе. Женщина. Ну и ладно. Посмотрим правде в лицо - все мы сейчас в плохом положении.

- Знает ли она даже о мертвом парне?

- О да, - ответила Дженна. - Ева думает, что охранник был убит в тюрьме и его подбросили к вам в дом, и она считает, что может выяснить, кто это сделал и зачем. Как она сказала: "Я как Нэнси Дрю разгребу это дерьмо".

- Держу пари, она не сказала дерьмо, - сказал Шейн.

- Я перефразировала.

План Евы был опасным, и Клэр сразу почувствовала прилив адреналина, думая о ней, пойманной в ловушку, одинокой, когда некому доверять. Только Майклу, но он не может помочь... только если что-нибудь в корне не изменилось.

Мирнин был непривычно тих с момента, как они оказались здесь, она взглянула на него, он хмурился на свои шлепанцы. Наверно, он потерял свои вампирские кроличьи тапочки.

- Охранники в торговом центре знают, что ты сбежал? - спросила она его. Он не поднял взгляд.

- Маловероятно, - ответил он. - Я убил охранника, который заметил меня.

Все они замерли, и на секунду или две повисло молчание.

Голова Шейна резко повернулась, потом он полностью развернулся к Мирнину.

И сделал шаг к нему. Он заговорил полным гнева голосом.

- Тот ли это охранник, оказавшийся в нашем подвале?

- Ну, конечно, сколько еще мертвых охранников может быть? А что, ты убил еще одного? Как расточительно.

Шейн зарычал. Рык исходил из глубины его груди, похожий на животный, который Клэр никогда раньше не слышала и надеялась, что никогда больше не услышит. Он сделал еще один шаг к Мирнину, и глаза Мирнина немедленно вспыхнули тревожным малиновым.

- Клэр, - резко позвал он. - Образумь своего молодого человека. Или ты хочешь, чтобы я убил его?

Он сказал это так бесцеремонно, что это повергло ее в ужас. Она иногда забывала - несмотря на все ее усилия - что Мирнин только в основном в здравом уме, и только в основном человек.

И она не была уверена, чем сейчас был Шейн.

Дженна и Миранда инстинктивно ушли с дороги, и каждый инстинкт в ее теле кричал ей сделать то же самое, но Клэр вышла в центр, лицом к Шейну, и посмотрела ему в глаза. Они были странными. Очень. Цвет - мутный - неправильный.

Он рванулся вперед, глядя мимо нее на Мирнина, и она могла поклясться, что видела отвратительную желтую вспышку в его глазах.

Она не двигалась. Она подняла обе руки, и он врезался в ее ладони, сильно толкнув ее, что пришлось сделать шаг назад, но он переключил свое внимание с Мирнина на нее.

Что-то чуждое мелькнуло в его глазах и тут же умерло, и остался только Шейн. Злой, да, вышедший за рамки, но что бы это ни было, она это остановила.

По крайней мере пока.

Шейн поднял обе руки, отступил на шаг, а затем развернулся и зашагал прочь, тяжело дыша.

- Почему ты защищаешь его? - он не кричал на Клэр, и она знала, чего ему стоило подавить это до гневного осуждения.

- Хороший вопрос, - сказала она и повернулась к Мирнину. - Ты убил человека. И принес его к нам домой?

- Справедливости ради, я искал тебя, - сказал он, - но ты еще не вернулась. Я должен был с ним что-то сделать. Обычно я отнес бы его на кладбище, кстати это отличное место, чтобы избавиться от ненужного трупа, раскапываешь старую могилу и...

Это была та его часть, которую она никогда не поймет, и она знала, что даже не нужно пробовать, ради них обоих.

Шейн повернулся, и Клэр инстинктивно схватила его за руку, потому что она по-прежнему ощущала в нем подавленное насилие. Он достаточно себя контролировал, чтобы не напасть на Мирнина - что в любом случае плохо кончится - но она также знала, что иногда он просто не мог контролировать эти порывы, и она не хотела видеть, как кого-нибудь ранят.

- Ты бросил в нашем доме мертвого человека, и что? Просто забыл об этом?

- Я был занят, и откуда мне было знать, что вы настолько глупы, чтобы спокойно впустить констеблей...

- У них был ордер, и мы не твое временное хранилище трупов! - сказала Клэр и поняла, что была слишком огорчена. Почти как Шейн, только не могла оправдаться укусом собаки. - Ты убил его. Где ты взял нож? Наш нож?

Мирнин пожал плечами, явно не принимая их всерьез.

- Вы совершенно небрежны с такими вещами, - сказал он. - Я уверен, что изначально получил его от вас. Охранник конфисковал его у меня, когда меня арестовали, и я решил, что хочу его обратно. Но в конце концов я подарил его ему. - Он улыбнулся, и его вампирские зубы выглядели длинными и опасно острыми. - О, не хмурься на меня так, Клэр. Он это заслужил, не сомневайся. Он был жестоким головорезом. На самом деле я защищал честь дамы.

- Джесси? - спросила Клэр. Потому что Джесси - рыжая барменша, с которой они быстро подружились - была не просто вампиром, Мирнин был очень привязан к ней. - Что произошло?

Мирнин не ответил, не напрямую.

- Хватит об этом. Время идет. Леди Грей ручалась, что никто не заметит мое отсутствие, но мне нужно вернуться как раз к ночной проверке. А пока мне нужно кое-что добыть. Я лишился помещения со всеми полезными материалами, но мне понадобятся некоторые вещи, которые просто не доступны в этом месте.

- Материалы для чего? - спросила Клэр.

- Не бери в голову, - ответил он. - Но последователи сумасшествия Фэллона начали войну, и я намерен ее закончить. - Глаза Мирнина на секунду загорелись красным, и она вспомнила голод, который ощутила в нем чуть раньше, и пугающую остроту его клыков. Он не был похож сам на себя, и она с тревогой поняла, что в тюрьме почти наверняка не заботились о его лекарствах... а в таком состоянии он сам их не примет.

Были вещи и пострашнее, чем биполярный вампир без лекарств, но, честно говоря, таких было мало.

- Мирнин, - сказала она и мгновенно привлекла его внимание. Тревожно. - Ты не можешь туда вернуться. Это слишком опасно для тебя. - Слишком опасно для невинных людей, блуждающих там и думающих, что находятся в безопасности.

- Если ты намекаешь, что тебе лучше пойти вместо меня, это, безусловно, слишком опасно для тебя, Клэр, особенно что ты подозреваешься в убийстве, - сказал он с превеликим удовольствием. - И прежде чем ты предложишь услуги своего мальчика - он не в лучшем состоянии, не правда ли? Нет, лучше я пойду один, и быстро. Я прожил в этом городе куда больше ваших коротеньких жизней, чтобы быть пойманным людьми вроде Фэллона и его Дневных, когда у меня есть предупреждение о их намерениях.

Дженна быстро переглянулась с Мирандой и сказала:

- Я отвезу тебя. Куда ты собираешься?

- В мою лабораторию, конечно.

- Я не знаю, где это.

Мирнин вздохнул.

- Я умею водить машину.

Клэр вздрогнула и быстро за его спиной показала Дженне "ты труп". Мирнин и в свои лучшие дни не лучший водитель. Ее глаза расширились, но Дженна вовремя спохватилась, улыбнулась и сказала:

- Уверена, что умеешь, но гораздо безопаснее, если ты не будешь высовываться, как ты думаешь?

- О, ну ладно тогда, - сказал он. - Тогда пошевеливайся. Ночь не будет длиться вечно.

Дженна указала на Миранду.

- Ты остаешься здесь, - сказала она. - Я знаю, ты хочешь пойти, но оставайся с этими двумя. Пообещай.

Миранда целомудренно кивнула. Клэр схватила Дженну, прежде чем они ушли, и прошептала быстрые инструкции о том, где найти лекарства Мирнина.

Шейн испустил медленный вдох, когда дверь закрылась, и запер за ними.

- Извини, - сказал он. Он выглядел измученным и опустился на корточки у стены, схватившись за голову обеими руками. - Господи, прости меня. Какого черта это было?

- Я думаю... думаю, это просто стресс, и он рядом, - сказала Клэр. - Теперь все в порядке.

Она сказала это с уверенностью, но на самом деле не была так уверена, как притворялась, и после нескольких секунд молчания она склонила голову и прошептала:

- Пожалуйста, скажи мне, что ты в порядке.

- Он убил человека, и не похоже, что слишком об этом волнуется, - сказал Шейн. - Не думаю, что я сейчас твоя самая большая проблема.

- Как ты думаешь, что он хочет делать?

- Что бы это ни было, гарантирую, что никто рядом с ним не в безопасности.

- Я хотела бы, чтобы Дженна не уходила, - сказала Миранда. Она выглядела бледнее и немного прозрачнее. Без поддерживающего ее Стеклянного Дома ей было сложно оставаться видимой и плотной, и ее связь с Дженной с расстоянием ослабевала. - А как же дом? Кто будет его защищать? Мы все здесь!

- Кроме Евы, - сказала Клэр.

- Ева с Дневными. Она не сможет оттуда помочь дому.

Миранда была права, и Клэр почувствовала прилив тревоги, кода подумала об уязвимом сейчас доме, который все еще находился под угрозой - возможно, даже больше, чем раньше, так как все знали, что они были в бегах.

Это было прекрасное время, чтобы нанести удар.

- Нам нужно идти, - сказала она Шейну. - Нам нужно быть там, если кто-нибудь что-то предпримет.

Миранда стала прозрачной как стекло, глаза огромные и темные на призрачном лице.

- Вам нужно сейчас же идти, - сказала она, и казалось, что ее голос, как и тело, слабел. - Идите! Идите же!

А потом Клэр тоже почувствовала это... что-то дрожало внутри нее, вибрация почти как землетрясение, не физическая, но эмоциональная, умственная, психическая.

Дом кричал.

Глава 6

Клэр побежала к входной двери.

- Нет! - Шейн быстро преградил ей путь и оттолкнул обратно. - Нет, ты же знаешь, они ищут нас. Ты не можешь...

- Ты слышал её! - Она не пыталась обежать вокруг него - он слишком хорошо держал оборону. Она просто сменила курс и пошла в другую сторону. Она не знала дом Дженны, но он был квадратным и маленьким, так что имело смысл, что где-то она наткнется на заднюю дверь. Она посчитала, что с обратной стороны, так как архитекторы Морганвилля были до крайности предсказуемы; когда она зашла в маленькую кухню, то в правом углу увидела дверь. Кухня Дженны была безупречной и милой, и на какой-то момент Клэр позавидовала, но только на мгновение, потому что паника внутри нее одержала верх.

Она распахнула заднюю дверь, выскочила на крыльцо и бросилась бежать вокруг дома. Она слышала, что позади её звал Шейн, но он явно не хотел привлекать внимание шумом, так что он лишь раз произнес её имя, а затем она услышала грохот замка на двери и шаги позади неё.

Никакой возможности обогнать его не было, но она и не собиралась делать это... просто пыталась проделать большую часть пути, чтобы он увидел, что идея идти вперед лучше, чем вернуться.

Она добежала до ярко освещенной стоянки единственного жилого комплекса Морганвилля (целых десять домов, выстроенных в форме буквы L), когда он протянул длинную руку и заставил её остановиться. Затем он взял её за другую руку.

- Клэр. Это безумие. Нам нельзя находиться здесь. Ты знаешь это!

- Ты тот, из-за кого нас заметят, - сказала она. - Я просто девушка на пробежке. А теперь ко мне пристает сердитый парень.

- Я не... - Он глубоко вздохнул и отпустил ее. - Хорошо. Просто пошли назад со мной. Спокойно. Мы можем сделать это. Давай просто...

- Нет, - сказала она и развернулась на пятках, направляясь к Стеклянному Дому, находившемуся все еще в нескольких кварталах.

- Да что с тобой?

Он не чувствовал это. Может быть потому, что хорошо притуплял всякие психологические вещи; может быть, он просто блокировал это. Но он правда понятия не имел, что дом кричал о помощи, и она не могла сказать нет. Этот дом спасал ей жизнь ни один раз. Она в долгу перед ним.

Но она резко остановилась и застыла, как только услышала ленивый голос Моники Моррелл:

- Сейчас же остановись, или я вышибу тебе голову, детсадовница. Это и к тебе относится, Шейн. Не будьте глупцами. Ну вы поняли. Еще большими.

Моника была самокоронованной принцессой Морганвилля - симпатичная девушка, которая росла в богатстве и власти и имела право на все, что желала, а она желала всё. За последние пару лет она немного повзрослела, но, по мнению Клэр, это только пробудило зло в ней. Они никогда не были друзьями, но были моменты, когда они ненавидели друг друга чуть меньше.

Однако, это был не тот момент.

Клэр осознала, что они умудрились остановиться рядом с единственным припаркованным красным автомобилем - весьма узнаваемым в Морганвилле, если ему уделить хотя бы малейшее внимание. И, конечно, припаркован он был прямо рядом с квартирой Моники. Сама Моника стояла, прислонившись к раме открытой двери, высокая, спокойная и одетая как на вечеринку - в мини-платье персикового цвета, которое, развеваясь на ветру, могло получить рейтинг 17+ в любую секунду.

Но Клэр особо беспокоило не платье, а пистолет. Он был, как принято в Техасе, маленьким, черным, автоматическим, прямо для женской сумочки, предназначенный, вероятно, чтобы отпугивать воров - но Моника направила его прямо в грудь Клэр. На этом расстоянии она вероятнее всего попадёт. Для самообороны или нет, он безусловно навредит.

Клэр медленно подняла руки. Шейн сказал:

- Господи, Моника...

- Руки вверх, Коллинз, - сказала она и одарила их беспристрастной счастливой улыбкой. - Слышала, вы убили какого-то бедного неудачника у себя дома. Но, к сожалению, он не был кровососом, иначе все просто пожали бы плечами и забили на это. Я имею ввиду, для вас это слишком плохо. Предполагаю, нужно произвести гражданский арест и вернуть вас в тюрьму. Ну, знаете, общественная безопасность и всякое прочее дерьмо. Кроме того, думаю, за это можно получить награду. Бонусные баксы.

- Ты слишком сильно этим наслаждаешься, - сказала Клэр.

- Да, черт возьми, у меня есть все права наслаждаться, видя вас обоих в оранжевых комбинезонах. Тебе пойдет этот цвет, Шейн.

- Укуси меня, Королева Сучек.

Моника послала ему воздушный поцелуй.

- Не думайте, что я не приложу свою руку. - В её красивых глазах мелькнул злой огонёк. Она всегда была какой-то извращенной садомазохистской в отношение Шейна, и тот факт, что Шейн неоднократно отшивал её, поставил их в такую ситуацию, которой никто не ожидал. Большинство людей всё ещё полагали, что Моника была виновна в пожаре, который погубил семью Шейна и убил его младшую сестру, Алиссу. Клэр никогда не была так уверена, и она знала, что Шейн, в принципе, тоже смирился с этим убеждением. Моника была не выше издевательств над трагедией, но сам пожар она не устраивала.

Но всё таки это не делало её лучше.

- Я только хочу сказать, - произнес Шейн, - и не могу поверить, что говорю это, так что никогда не повторю это, но нам нужна твоя помощь. Пожалуйста.

Моника моргнула. Это явно не то, чего она ожидала, или, по правде говоря, что ожидала и Клэр тоже. Моника с усилием щелкнула предохранителем, и Шейн как правило легко бы отреагировал... но не в этот раз.

- Извини? - спросила она, склонив голову набок. - Ты правда делаешь вид, будто мы друзья?

- Моника, я уверен, что ты без понятия, как найти друга, который был бы не просто подлизой, но ты не дура. Ты знаешь, что создала тут себе плохую карму, и тебе всё это вернётся. Вампов нет, тут только люди, а ты большую часть своей жизни вела себя как королева сук. Лучше бы тебе пополнять количество своих союзников. Я вполне уверен, что это не прокатит, если показывать всем свой средний палец.

Это удостоилось взгляда, гораздо более вдумчивого и взрослого, чем Клэр когда-либо видела у Моники. Может, даже вечные выскочки иногда вырастают, по крайней мере достаточно, чтобы признать свою собственную опасность.

- Я слушаю, - сказала Моника.

- Можем мы сделать это внутри? - спросила Клэр. Она мельком увидела фары полицейской машины, проезжающей вдали.

Моника переваривала это секунд пятнадцать, прежде чем сделала шаг назад и опустила пистолет.

- Да, - сказала она. - Но не стоит ожидать, что я включу Южную красавицу и предложу чай со льдом и печеньем. Я не ваша бабушка. И не трогайте мои вещи.

Никто из них и не собирался. Они быстро двинулись с места, оказались внутри и заперли за собой дверь даже прежде, чем она закончила говорить. Облегчение было невероятным, и Клэр повернулась, чтобы прислониться к двери.

- Ничего себе, - сказал Шейн. - Это... - он не нашел слов. Клэр полностью понимала почему.

Это была самая девчачья комната, которую Клэр когда-либо видела. Бледный ковер, розовый сатиновый диван, бледно-желтое кресло, тоже шелковое. Китайские фонарики вокруг светильников. Книжный шкаф заполнен не книгами, а фотографиями Моники в розовых рамочках. Гигантская картина Энди Уорхола - та же стилизация, только Мэрилин Монро была заменена лицом Моники. Послышался резкий, пронзительный лай, и Клэр посмотрела вниз и увидела крохотную чихуахуа с вычурным розовым ошейником и выпученными глазами, которая тявкала на них из-под желтого стула.

- Ченнинг, тише, - сказала Моника и взяла собачку на руки. Та постоянно дрожала, напряженно изучая Шейна и Клэр. Она перестала лаять, но продолжала рычать так, что даже бабочка бы не испугалась. - Это Ченнинг. Ченнинг, это Дебил и его Зубрилка.

- Думаю, это новое название для моей группы, - сказал Шейн. - Дебил и его Зубрилка. Хорошо звучит. Ты назвала своего пса в честь Ченнинга Татума?

- У него есть хорошие качества, - сказала Моника и опустила чихуахуа. Она сразу же напала на шнурки Шейна. Он смотрел на нее с озадаченным хмурым взглядом, словно не мог решить, смеяться или... действительно смеяться. Это правда было смешно. Его обувь была больше, чем вся собака. - Садитесь. Ничего не трогайте.

Клэр опустилась на розовый диван; Шейн очевидно решил, что цвет может быть заразным, так что выбрал желтое кресло, которое было чуть более мужественным, и попытался стряхнуть Ченнинга. Это привело к восторженным подергиваниям лапами. Клэр закрыла рот, чтобы остановить совершенно неуместный взрыв смеха, а Моника проигнорировала драму и налила себе крепкий напиток из бутылки бурбона. Она не предложила остальным, но Клэр и не согласилась бы.

- Говорите, - указала Моника и залпом выпила половину стакана. - Потому что я все еще имею полное право стрелять в вас как в грабителей. Никто не будет сомневаться, потому что вы джейлбрейкеры и убийцы.

- Нам нужно попасть домой, - сказала Клэр. Вся эта сцена была слишком сюрреалистической, начиная пастельной квартирой (это розовый чайник на плите?) и Ченнингом, имеющим собачий ненавистный секс с ногой Шейна и заканчивая тревогой, скрутившей все ее внутренности. Дом нуждается в них. Немедленно. А они тратят время. - Дневные хотят разрушить Дома Основателя. Они пытаются демонтировать все строения Амелии. Мирнин всегда говорил, что Дома Основателя - сердце Морганвилля. Если им удастся уничтожить их...

- Глаза будет меньше мозолить это викторианское уродство? - спросила Моника и допила бурбон. - Ладно, чего бы эти идиоты с фетишем восходящего солнца не хотели, я против, это очевидно. Даже если это означает общение с... ну. - Она указала на них обоих, и с одного только изгиба ее губ они получили отвращение, омерзение и смирение. Она налила еще одну щедрую порцию алкоголя. - Все белые и пушистые, зло повержено, солнце взошло, в Америке утро и всякое прочее, и я не знаю, как вы, но я не верю всему тому дерьму о лучшей жизни, что толкают эти тупицы. Они просто хотят, чтобы люди были на их стороне. Все это строительство, покраска и архитектурный ботокс... это просто завеса. Они хотят вампиров. И они у них есть.

Это было удивительно точное наблюдение, учитывая Монику, что даже Шейн забыл про Ченнинга, уставившись на нее.

Ченнинг, очевидно, потерял интерес, так как больше не приводил Шейна в ужас. Собака понюхала ковер и убежала жевать миниатюрные крошки пищи из крошечного розового шара, украшенного стразами в виде короны.

- Чего вы от меня хотите? - спросила их Моника. - Потому что вы знаете, что я не позволю арестовать себя. Не ради вас двоих, ради всего святого. Это будет просто эпически жалко.

- Для начала нам нужна машина, - сказал Шейн. - До нашего дома. Можешь это организовать, Придирчивая Принцесса?

Она стрельнула в него пальцем и прикончила свой бурбон, и Клэр вздрогнула. Она видела, как та выпила два стакана бурбона, и судя по тому, как двигалась Моника - не то чтобы покачивалась на каблуках, но определенно не ровно - она не была трезвой.

- Я поведу, - сказала она.

- Черта с два, - сказала Моника и схватила ключи - на розовом брелке, конечно - с кофейного столика. Который был белым с розовыми завитушками. - Никто не ездит на моей машине кроме меня.

- Может быть тебе не стоит водить с пистолетом в руке, - сказал Шейн. Моника посмотрела на свои прямые пальцы, все еще скрюченные вокруг сумочки с пистолетом, и, казалось, слегка удивилась. Она пожала плечами и положила ее рядом с бурбоном. Клэр внезапно посетило печальное и ироничное видение Моники в тридцать лет - раздутая, обвисшая, пьяная и вооруженная, сидящая в этой все еще розовой квартире.

Пока пьяная Моника пыталась сосредоточенно положить пистолет, Клэр сорвала ключи с ее пальцев. Шейн встал и в то же время переместился, пока Моника пыталась нащупать оружие, он сунул его вне ее досягаемости. Она попыталась ударить его, но он изящно увернулся, избегая ее так же легко, как дышал.

- Ты не сядешь за руль, - сказала Клэр. - Но спасибо за машину, и ты можешь пойти с нами, потому что я не хочу, чтобы ты доложила на нас копам как за угон автомобиля.

Моника надула губки. Было довольно очевидно, что они тотчас перескочили в начало ее списка дел.

- Отдайте мне мой пистолет.

- Очевидно, нет, - сказал Шейн.

- Это семейная реликвия! - Он просто посмотрел на нее. - Хорошо, - сказала она. - Но это еще не конец.

- Это никогда не закончится, - сказал он. - Только не скандаль, и мы поладим.

Клэр искренне сомневалась в этом, но открыла дверь квартиры Моники и проверила, что снаружи. Никаких признаков полицейской машины не было; она уехала обследовать новую территорию.

- Скорее, - сказала она и пошла. Шейн пропустил Монику вперед, прочно держа её за плечо наполовину чтобы удержать в устойчивом положении на таких каблуках и наполовину, чтобы обеспечить отсутствие возражений и скандалов. Но она молча забралась на пассажирское сиденье, пока Клэр занимала место водителя.

- Что? - Спросила она, когда Шейн встал у двери, хмуро глядя на неё. - Серьезно? Никаких ружей в моей машине, неудачник.

- По крайней мере с этого места мне будет проще тебя придушить, - сказал он в ответ. - Нет худа без добра.

- Тронь меня и умрёшь. И не поцарапай её, - сказала Моника, направив ровный указательный палец на Клэр. Её глаза блестели от бурбона и злобы. - Я дважды зарежу тебя за каждую вмятину.

После катания на чудовищной машине Шейна, это был кусок пирога - автоматическая коробка передач, гладкий руль, шикарный кожаный салон. Клэр была готова ненавидеть машину Моники, но чувствовала она себя... Ну, отлично. Может, быть богатым не так уж плохо, если можно избежать при этом становления сукой.

Она заставила Монику закричать, слишком близко подъехав к ржавому мусорному контейнеру, но объехала его на расстоянии нескольких дюймов и выехала с парковки на главную дорогу. Разъезжать в открытой машине было рискованно (у Моники, конечно же, был кабриолет), но у них не было времени доставать крышу, и в любом случае любой, кто знал Монику, знал и то, что она никогда не достаёт её, за исключением того времени, когда идёт дождь.

Что было редкостью для Морганвилля.

На самом деле ночь была ясной, прохладной и полной звезд - так много звезд сверкало над головой в холодном черном небе, что казалось странно нереальным. Была только нарастающая луна, но она все равно проливала яркий свет, обрамляя острые углы и делая тени более глубокими. Свет покалывал на открытых участках кожи Клэр, как та ментоловая мазь, которую ее мама всегда втирала ей, когда та кашляла. Разница в том, что Морганвилль не пах лекарствами. Он пах пылью с интересной ноткой сырой древесины.

Для нее он пах, как солнечные ожоги, и на один странный момент ей показалось, что солнечный свет, которому поклонялись Дневные, был готов высушить их и превратить в шелуху, которую развеют ветра пустыни.

Поездка к Стеклянному Дому не была долгой, но тревога билась в груди, словно животное, пытающееся выпустить когти. Она ожидала увидеть катафалк Евы с какой-нибудь стороны, но вместо этого она увидела перед домом пару старых пикапов - плохой знак. Она круто повернула руль и с визгом направила кабриолет Моники вправо, вверх по дороге из гравия между домами. Моника вскрикнула при стеклянном звуке ударяющихся о корпус машины камней, вылетающих из-под шин.

- Эй! - сказала она, уставившись на Клэр, когда та резко надавила на тормоза, остановив машину. - Где ты училась водить машину, чокнутая?

- Школа разрушительного вождения Мирнина, - сказал Шейн, что было неправдой, но смешно, и Клэр не стала его поправлять. - Спасибо за поездку, давайте не будем это повторять, спасибо, что не дала повода убить тебя.

Он вынырнул с заднего сиденья, двигаясь и держась в тени. Клэр не поняла почему, но потом увидела, как движутся фигуры в задней части дома.

- Выметайся, - приказала Моника, практически залезая на колени Клэр прежде, чем та смогла двигаться. - Вон, вон, вон, идиотка! - она залезла обратно в машину, когда Клэр выбралась, и Клэр успела только повернуться, когда дверца перед Моникой захлопнулась, она нажала на газ и стремительно направила машину вниз по дорожке. На дороге от этого осталась колея, а когда она выехала на асфальт, стало хорошо заметно вспышку искр, но Клэр предполагала, что теория "никаких вмятин" не работала, пока за рулем была сама Моника.

- Что, черт возьми, здесь происходит? - спросил Шейн, когда звук кабриолета Моники затих. - Потому что я думаю, ты была права.

- Не знаю, - ответила она. - Но дом звал меня, очень несчастный. Я не могу поверить, что ты этого не чувствуешь.

- Он меня не любит. Никогда не любил. Я считаю, он всегда думал, что я ходячая неприятность для Майкла, и ты знаешь, что дом чертовски хорошо разбирается в людях, потому что я таким и был, когда попал сюда, верно? Так, задняя дверь или передняя?

- Я видела кого-то сзади, - сказала она. - В передней больше смысла.

- Идем напролом, - согласился Шейн и кратно и сумасшедше улыбнулся ей, прежде чем он побежал к входной двери. Она догнала его, когда он замедлился и приготовился выбить ногой дверь. Ей удалось остановить его, приложить палец к губам, а затем взять ключ из кармана. Она тихо открыла дверь и проскользнула внутрь.

Шейн был разочарован, что не смог эффектно появиться, но проскользнул за ней и запер дверь. В прихожей все выглядело как обычно, и она сделала пару шагов вперед, чтобы заглянуть в гостиную. И там ничего. Огнетушители были там, где она их поставила, и она ничего не видела, что указало бы на взлом.

Но она чувствовала это, скрученное узлом в ее внутренностях. Дом был зол, осквернен и боялся. И он нуждался в ней.

Она только не знала почему. Или что он от нее ожидал.

- Клэр, - прошептал Шейн и сделал серию жестов, и она была удивлена, что на самом деле поняла: он говорил ей идти по коридору, подняться по лестнице и проверить скрытую комнату. Он был прав; она была, во многих отношениях, сердцем дома, и если что-то происходит, то скорее всего там.

Она указала на него и вопросительно подняла брови. Он указал на кухню, а затем сделал еще один из тех совершенно загадочных жестов, которые так или иначе имели смысл, как если бы они делили невидимую схему игры. Он собирался вытащить скрытое оружие из кладовой.

Она показала ему большой поднятый палец и пошла по коридору.

В гостиной все было нормально. Тишина, абсолютная тишина, и она ощутила, как покрылась гусиной кожей от того, как жутко это выглядело... как будто весь дом затаил дыхание.

Лестница всегда скрипит, если идти небрежно, но она знала, как обойти такие ступеньки. Она тщательно сбалансировала ее вес на подушечках пальцев ног и оставалась на левом крае, недалеко от стены. Послышался только небольшой стон древесины на верху лестницы, и она замерла, прислушиваясь, но ничего не услышала. Перед ней простерся коридор с дверьми в их спальни, и когда она оказалась на середине пути, направляясь к скрытой двери, из ванной вышло существо, преграждая ей дорогу.

Ее мозг сказал существо, потому что не смог придумать ничего подходящего к тому, что она видела - прямоходящий на двух ногах как человек, но неправильный, со странными пропорциями. Руки слишком длинные, лицо слишком острое, и все неправильной формы, как будто под кожей переломаны все кости. Странно мускулистая спина сгорбилась под натянутой белой футболкой.

Она никогда бы не подумала, что монстр в ее доме будет носить синие джинсы и кроссовки Nike.

Хуже всего, однако самое худшее, это глаза - блестящие кислотно-желтые с зрачками-щелками - и руки, потому что когти, большие и ужасающие, заставили бы даже Росомаху позавидовать.

Тогда оно открыло свой рот и зарычало, и все остальное отошло на второй план рядом с рядами сверкающих, острых как бритва зубов.

Клэр отшатнулась и повернулась бежать, но другой монстр вышел из спальни Майкла и Евы, блокируя ей дорогу к отступлению. Этот казался меньше, но все равно в два раза больше нее, и как-то выглядел женщиной - вероятно потому, что на нем было платье, яркое летнее желтое платье, и зачем монстру носить платье? Это не имело никакого смысла...

И пока она смотрела, оно перекручивалось и перекручивалось, меняясь, и она почувствовала тошноту, когда существо зарычало и сорвало с себя одежду. Оно уставилось на неё блестящими, чужими, безумными глазами, которые были прямо таки адскими.

Что бы сказал Шейн? Гончие ада.

Они все еще менялись, но больше всего походили на собак.

Её мозг не мог ясно мыслить, так как она не могла найти ни одной полезной мысли по поводу сложившейся ситуации. Она оказалась между двумя существами, которые выглядели так, будто сбежали из склепа с монстрами, и они приближались, загоняя её в ловушку между ними.

А потом они обнюхали ее.

Она всплеснула руками над головой и, сгорбившись, крутанулась вниз - инстинктивно - и следующее, что она поняла - они были повсюду вокруг неё, шумно дыша через нос. Это вызывало тревогу и накатывающий снова и снова страх, всё казалось таким неправильным. Она могла чувствовать тошнотворный запах какой-то помеси мускуса и дезодоранта, который в основном бывает у противоположного пола. Всё это было мерзко, ее затошнило, но она молчала, потому что не могла собой управлять настолько, чтобы даже закричать. Какой-то инстинкт прочно запер голос внутри неё. Замолчи, закрой глаза и всё пройдет.

И, как ни странно, так и вышло. Громкое сопение прекратилось, и когда она осмелилась взглянуть вверх, увидела, что оба этих существа отошли от нее и продвинулись по коридору, используя теперь все четыре ноги. Коридор был завален измельченной, изорванной одеждой. Они остановились, понюхав стену, а затем как призраки скользнули в комнату Шейна.

Клэр шумно выдохнула, вскочила на ноги и боролась с желанием бежать к лестнице и убраться к чертям из этого дома, подальше от этих тварей, пока не стало слишком поздно.

Вместо этого она побежала вперед, ее зрение сфокусировалось на деревяшке, на которую нужно нажать, чтобы открыть потайную дверь.

Она ударила по ней и помчалась внутрь, панель тяжело закрылась с таким же звуком, как и при открытии, в то же время она успела заметить проблеск желтых глаз в спальне Шейна. Она помчалась вверх по лестнице с бешено колотящимся сердцем и остановилась только тогда, когда достигла вершины и вошла в скрытую комнату Амелии, которая теперь была спальней Миранды.

Миранды не было, но кто-то лежал на диване.

Это была Амелия, и она была одета в красный, унылый малиновый, который был совершенно ей не свойственен, и ее кожа выглядела алебастрово-белой, и Клэр сначала подумала "именно поэтому она надела этот цвет?", прежде чем она поняла, что это вовсе не цвет такой.

Это была кровь, впитавшаяся в ее изодранное белое платье.

Глаза Амелии открылись, сердолико-красные, соответствующие ее кровавому платью, и она сказала:

- Тебе нужно бежать, Клэр. Ты не можешь мне помочь. Если уйдешь сейчас, они проигнорируют тебя. Ты не та цель, которую они выслеживают.

- Что случилось? - спросила Клэр и подошла ближе. Хрупкая белая рука Амелии поднялась, задрожала и жестом предупредила ее остановиться, и Клэр повиновалась, потому что если вампир, потерявший так много крови, сказал держаться подальше, было хорошей идеей его послушаться. - Что это за... существа? - Но она знала. Она вспомнила Ханну и укус Шейна, и она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног.

- Они не существа, - ответила Амелия. - Они люди, модифицированные изматывать вампиров, пока не станем достаточно слабы, чтобы не могли сражаться или сбежать. Они верные безвольные собаки Фэллона. Но они не навредят тебе, если ты уйдешь. - В ее голосе звучало предупреждение, но он был слаб. Клэр с трудом сглотнула и подошла ближе. - Ты не слышала меня? Уходи, Клэр. Они не убьют меня. Оставят такую честь для своего хозяина.

- Не могу. Я не могу просто уйти!

- Я совершила ужасную ошибку, - прошептала Амелия. Она снова закрыла глаза, и ее рука упала обратно на грудь. - Я думала... я думала, что смогу вразумить его. Он был одним из моих, однажды. Один из нас. Я никогда не думала, что он может повернуться против нас. Моя глупость, Клэр, только моя. Я навела это на нас. Если бы я убила его, когда у меня был шанс...

- Как их остановить? - спросила Клэр и схватила Амелию за руку, сжимая ее, чтобы привлечь ее внимание. Глаза Амелии снова открылись, но смотрели вверх, избегая ее. - Амелия! Вы не можете просто сдаться... вы должны сказать мне, что я могу сделать!

- Ты можешь сделать только одно, - сказала Амелия, и вдруг Клэр больше не держала Амелию за руку... Амелия держала ее нерушимой хваткой. - Ты можешь помочь Мирнину. Ничего не делай для меня, поняла? Позволь им получить меня. Как я уже сказала, они не убьют меня. Но ты должна держаться в стороне, иначе они прорвутся через тебя, чтобы добраться до меня. - Ее голова повернулась, совсем чуть-чуть, будто она что-то слушала. Клэр ничего не слышала, но она чувствовала что-то внутри - своего рода сдвиг, боль, что выходит за рамки любых физических чувств. Боль дома.

И скрытая дверь распадалась под натиском шестидюймовых когтей.

- Я хочу вам помочь, - сказала Клэр. - Пожалуйста.

- Из этой комнаты нет выхода. Порталы Мирнина сломаны, и единственный путь отсюда, это пробиваться через созданий. Ты не можешь мне помочь. Все, что ты можешь сделать, это бежать, и я хочу, чтобы ты сбежала, Клэр. Я хочу, чтобы ты уехала. Собери своих друзей и тех, кого любишь. Покиньте Стеклянный Дом и никогда не возвращайтесь. Покиньте Морганвилль. Уезжайте. Мое дело потеряно, и это то, что ты в любом случае не поймешь. - Амелия попыталась улыбнуться. Но выглядело неправдоподобно. - Никогда не забывай, что я монстр.

- Я не могу просто оставить вас умирать, Амелия. Вы не... - Она с трудом сглотнула. - Вы не монстр.

Амелия в течение нескольких секунд внимательно смотрела на нее, и мощь, голод и сила женщины за этим взглядом заставили Клэр чувствовать себя легкомысленной. Это как заглянуть в историю... историю сотен лет.

- Ты так молода, - сказала Амелия. - И так упряма. Это хорошо тебе помогало, но не сейчас. Есть только одна вещь, которую ты можешь сделать для меня. Одна последняя услуга.

Клэр кивнула. Она боялась, но она не боялась Амелии. Она боялась того, что произойдет, когда Амелия исчезнет.

Когда не станет ничего, чтобы остановить Фэллона.

- Стой смирно, - сказала Амелия и потянула руку Клэр к своим губам.

Боль от вонзившихся клыков была краткой, и Клэр мгновенно ощутила неустойчивость, своего рода нереальность происходящего, слабость, из-за которой она упала на колени рядом с диваном. Она не пыталась вырваться, всё равно не было никакой возможности. Амелия пила бы столько, сколько захотела, может всё, а может и нет. Но в любом случае Клэр никак не смогла бы повлиять на исход событий.

Укус Амелии не походил на любой другой укус, что она пережила до этого. Все было как-то удивительно легко, будто укус Амели вводил что-то типа валиума. Она чувствовала очень странную умиротворенность; она должна была почувствовать ужас, или гнев, или вообще ничего, но не тупую расслабленность.

Это продолжалось довольно долго, а затем Амелия с лёгким вздохом отпустила её, и мир, который эхом звучал в голове Клэр, испарился, паника резко ударила по ней, как лёд в солнечной пустыне, все стало тяжелым и очень реальным. Она была слаба и истощена, голова кружилась, и когда она попыталась встать - не смогла. Всё, что ей удалось сделать, это медленно отползти назад, перебирая руками, пока между ней и королевой, лежащей в крови на диване, не образовалось значительное расстояние.

Амелия села. Капли крови стекали по её руке, как красная бахрома, нахмурившись, она оглядела себя, а затем встала, услышав глухой звук, доносившийся от двери внизу. Они еще не были у лестницы, пока нет, но когтистые лапы достигли металла перед входом.

- Сотри мою кровь с рук, - сказала она Клэр. - Они почувствуют мой запах на тебе, а это опасно. Когда они придут за мной, спустись по лестнице. Забери Шейна и уходи. Обещай, что сделаешь это.

- Что будет с вами?

- Они причинят мне боль, - категорически сказала Амелия. - Я буду бороться с ними, но они одержат победу. Не вмешивайся. Ты не сможешь меня спасти. Я благодарна тебе за подаренную кровь, Клэр, и я буду чтить это. Но сейчас ты должна чтить меня.

Осознание ослепительной вспышкой пришло к Клэр - была лишь одна возможность того, что Амелия не думала о своей безопасности. Потенциальная смерть.

Но, может быть, просто может быть, это сработает.

- Если вы уйдете отсюда, вы сможете спрятаться? - спросила ее Клэр. - Вам есть куда пойти?

- Морли пообещал мне безопасность в городе Блейк, если я смогу добраться до границы Морганвилля, - сказала Амелия. - Оттуда, возможно, мы сможем найти способ нанести удар по Фэллону. Но нет смысла рассуждать над этим. Я никогда не покину эту чердак, только если не окажусь в их руках.

Для этого, подумала Клэр, потребуется две вещи: правильно подобранное время и очень много везения. Дом был на её стороне: она чувствовала его нетерпение помочь. А Шейн скоро будет вооружен и опасен, пытаясь найти её.

Она услышала скрежет деформирующегося и разрывающегося металла и ждала еще несколько секунд, глядя на Амелию. Она не слышала этих существ, потому что они двигались словно призраки, но боковым зрением она увидела одного из них на лестнице. Когда тот достиг вершины, она увидела позади второе пятно.

- Извините, - сказала Клэр. - Но я вас не брошу.

Она бросилась вперед, и прежде, чем Амелия могла остановить ее, обняла Основателя Морганвилля.

Это было странно и противно. Кровь на платье Амелии мокро хлюпала между ними, пачкая Клэр, и под одеждой вампирша ощущалась как холодная непоколебимая мраморная статуя. Это длилось всего секунду, а затем шок Амелии прошел, и она оттолкнула Клэр.

- Что ты творишь? - спросила она, но на объяснения не было времени, потому что адские псы уже были здесь.

Клэр бросилась в сторону, поперек дивана, опрокинула лампу и неловко перепрыгнула через перила к разворачивающимся внизу действиям. Она потеряла равновесие и упала, свалившись оставшуюся часть пути, но затормозила прежде, чем наткнулась на зазубренные края, которые прежде были скрытой дверной панелью.

Клэр отогнула их в сторону, задыхаясь от страха и адреналина, и увидела, как один из монстров прыгнул за ней вниз по лестнице. Он понюхал воздух, и его желтые глаза расширились, сфокусировавшись на ней, и приняли нечестивый отлив, когда он открыл пасть, чтобы зарычать.

Потом он испустил вопль, пробравший до костей, и Клэр не стала ждать, чтобы увидеть, погонится ли тот за ней.

Она просто оставила Амелию позади и побежала.

Глава 7

Она была на полпути к лестнице, когда существо вырвалось из двери, по-прежнему жутко воя, и Клэр побежала со всех ног. Она не могла позволить ему поймать ее. Он гнался за запахом крови Амелии на ней и отнесется к ней как к вампиру - разорвет в клочья, думая, что она исцелится.

Но конечно она не могла. Если он поймает ее, все будет кончено. Ее просчитанный риск потерпел неудачу. Она думала, что если Амелия останется наедине только с одним существом, она могла бы его победить. По крайней мере такова была теория Клэр. Она надеялась, что пожертвовала собой не ради ничего.

- Шейн! - закричала Клэр, когда достигла лестницы и помчалась вниз. Она не ощущала царапины, ушибы, растянутые мышцы, которые, как была уверена, получила, скатившись по лестнице скрытой комнаты. Она заплатит за это позже, а пока ее паника перекрывала все нормальные чувства. По крайней мере ничего не было сломано; она все еще могла распределить вес на обе ноги. Это было все, что имело значение.

Шейн стоял у подножия лестницы с тяжелой сумкой оружия, уставившись на нее. Он не двигался. И выглядел... странно.

- Шейн! - снова позвала она и оглянулась через плечо. Она видела монстра в поле своего зрения, желтые глаза, блестящие когти и остатки нелепого сарафана. - Шейн, мне нужно оружие! - Ее пока даже не заботило, что это было. Для научного подхода не было времени.

Но Шейн не двигался. Нет. Теперь двигался - с грохотом уронил сумку на деревянный пол.

Что-то происходило с ним. Его глаза...

Он менялся. О нет. В толчее событий она забыла. Забыла, какой эффект на него окажет встреча лицом к лицу с вампиром...

... или тем, кто так же пахнет.

Он закрыл глаза, и когда они снова открылись, они блестели кислотно-желтым, с зрачками, уменьшившимися в вертикальные щелочки.

Когти прорвались из кончиков пальцев, как в кошмарной версии супергероя, но то, чем он становился, было еще хуже, и в вое, вырвавшемся из его горла, не было ничего, кроме ярости и животного гнева.

Клэр закричала, криком горя, гнева, ярости и страха, и сделала единственное, что могла - она бросилась вниз, пытаясь пройти мимо него, прежде чем он полностью изменится. Они забрали Шейна. Еще хуже было то, что он был близко, он был быстрым, и у нее был только самый крошечный шанс ускользнуть от него. Единственное, что было в ее пользу, это то, что изменение только началось, и он до сих пор был сбит с толку и ему было больно.

У нее не было выбора, кроме как сбежать от него.

- Прошу тебя, - прошептала она. На глаза навернулись слезы от ужаса и душевной боли, потому что не могла помочь и чувствовала страх от того, что с ним происходит и какую боль он испытывает. - Прошу тебя, Шейн, это я. Клэр.

Он быстро менялся, и ничего не осталось в глазах, кроме чистого инстинкта и ярости. Его одежда затрудняла его изменение, но недолго; его когти разрывали жесткую ткань его джинсов.

Клэр сделала глубокий вдох, схватилась обеими руками за перила и перепрыгнула через них, как это делал Шейн миллион раз. Она приземлилась на кресло Майкла и спрыгнула, неловко приземляясь перед затемненным телевизором.

Шейн завыл позади нее, и когда она оглянулась, то увидела, что он почти полностью стал цербером, мышцы группировались и смещались, он опустился на четвереньки. Он больше не походил на человека.

Она видела все в спешке, потому что он прыжком преодолел разделявшее их расстояние, чтобы ударить ее в грудь.

Она каким-то образом вклинила между ними руки, касаясь кожи - нет, больше не кожи, меха, жесткого и грубого - и рот Шейна - морда - открылся, зубы были острые и нескончаемые, и она знала, что вот-вот умрет.

И она закрыла глаза, чтобы не видеть этого.

Он издал звук, который откликнулся внутри нее - пронзительный вой боли и тоски. Она почувствовала влажное тепло его дыхания на шее и заставила себя открыть глаза и посмотреть в его.

- Это я, - прошептала она. - Шейн. Это я.

Он зарычал, но рык снова превратился в вой, а затем его тело напряглось, и она думала, вот он, конец. Она рисковала своей жизнью, и на этот раз, наконец, потеряла ее. Она не боялась - шок уже полностью овладел ею, чтобы защитить от этого. Но ей было грустно. Грустно, что из всех людей это будет Шейн. Грустно, что ему придется жить с этим после всех потерь, что он перенес в своей жизни.

Она чувствовала, как двигается его тело, и ей потребовалась секунда, чтобы понять, что он не прыгнул на нее, а ушел.

Ушел, столкнувшись со вторым цербером, который прыгнул на нее с лестницы.

Они запутались в рычащую беспощадную груду на полу возле дивана.

Она не ждала, чтобы увидеть, кто победит; против его инстинктов, против программирования, бегущего по его венам, Шейн дал ей шанс, и это все, чего она могла просить. Она должна идти, несмотря ни на что, и увести их от Амелии так далеко, как только могла.

Дом был на ее стороне, потому что когда она пронеслась через кухонную дверь, из раковины забрызгала вода, как будто разорвалась труба, и ударила ее прямо в лицо и грудь, обливая ее и отмывая с нее кровь Амелии. Она на мгновение остановилась, чтобы лихорадочно промыть кожу, и затем вода выключилась, когда она схватила одну из любимых Шейном гранат для тушения пожаров. Только она вооружилась ею, как кухонная дверь резко открылась и внутрь завалились Шейн и другая гончая. Она бросила гранату прямо в них и открыла заднюю дверь, граната упала прямо перед ногами Шейна и взорвалась удушающим облаком белого порошка, который мерцал и клубился в воздухе.

Это их хорошо отвлекло, и она в полной мере воспользовалась этим, чтобы убежать, быстро, во двор и на улицу.

Горели уличные фонари, мерцая золотистым светом, и она обдумывала вариант обратиться к соседу за помощью - но она не знала кому - если таковые вообще имеются - можно больше доверять. (Не то чтобы они все заслуживают доверия, если честно). Автомобиль Шейна должен быть спрятан где-то в доме Дженны, но она не спросила его, где его найти, и у нее не было времени играть в прятки, не сегодня. Полиция ищет ее, и теперь они - а кто они? Адские псы? Оборотни? - напали на ее след.

Хотя они не последовали за ней. Пока. Быстрое ополаскивание, казалось, сделало свое дело наряду с порошковой бомбой; она должна запутать их и, возможно, временно ослабить их обоняние.

В конечном счете Клэр просто выбрала направление и бросилась бежать. Она оставалась на границе света уличных фонарей, постоянно оглядываясь и следя за полицейскими машинами, но все казалось достаточно тихим. Возможно, слишком тихим.

Тишина была разрушена возрастающим воем полицейских сирен, и она взяла долгожданную передышку, прячась за изгородью, пока три машины пронеслись мимо, красные и синие мигалки окрасили мир, прежде чем он снова погрузился в оттенки серого. Они направлялись в сторону Стеклянного дома, подумала она. Она сомневалась, что Амелия набрала бы 911, но, возможно, кто-то из соседей был слишком встревожен, чтобы проигнорировать все странности. В конце концов теперь Морганвилль законопослушный город.

Или может быть кто-то только что заметил ее и узнал, что она разыскивается. Это уже будет не так хорошо.

Клэр снова вылезла из кустов. Она дрожала, так как вся была пропитана водой, которая медленно высыхала на холодном пустынном воздухе, и, несмотря на бег, она уже быстро замерзла. Обычно она бы убежала в лабораторию Мирнина, но идти туда - только подвергать ее большей опасности. Тем не менее, она жаждала комфорта какого-нибудь знакомого места, даже если это было бы неразумно. Или жутко. Известность всегда лучше неизвестности. Перестань, сказала она себе строго. Ты ученый, верно? Перестань бояться неизвестного. Это успокоило ее. Наука помогла ей испачкать себя кровью Амелии, чтобы увести нападавших, и наука помогла ей вспомнить про гранаты. Неизвестность не была полна ужасов, она была полна нераскрытых преимуществ. Лучше бежать к чему-то, чем бежать от чего-то.

Стеклянный дом был сейчас в смертельной опасности; если Амелии удалось воспользоваться суматохой и выбраться оттуда, бежать в городок Блейк, не было никакого шанса, что Фэллон позволит Домам Основателя стоять. Он уничтожит последние убежища Амелии, и их дом.

Клэр знала, что не могла ему помочь, просто оставаясь и сражаясь за него; это была оборона, и она знала, что ей нужно перейти в нападение. Ей нужно добраться до Фэллона.

Ей нужно остановить это - ради Шейна, ради Майкла, ради безопасности Стеклянного Дома. Кроме того, она была не одна, если отправится к центру опасности...

Потому что Ева была уже там.

***

Клэр держалась в тени по пути к окраине города. Она помнила дорогу, и ее постоянная ходьба в МТИ в течение последних нескольких недель подготовила ее к относительно коротким пешим походам в Морганвилле. Теперь не было никаких проблем, что в тенях кто-нибудь скрывается, никаких вампиров, готовых напасть. Хотя она понятия не имела, где сейчас Мирнин, или смогла ли Амелия пробиться из Стеклянного Дома. Если да, то Шейн будет...

Охотиться на Амелию.

Эта мысль разбивала ей сердце. Шейн всегда, глубоко внутри, ненавидел вампиров; он охотно подписался найти способ избавить Морганвилль от их когтей, когда он был с командой своего отца. Но Клэр думала, что он начал понимать их, немного - особенно Майкла. Если ваш лучший друг отрастил клыки, вы вынуждены серьезно переоценить свои предрассудки.

Но казалось, что ненависть всегда навязывалась ему, что это не то, что он выбрал для себя - и это ничем не отличалось. Она не хотела видеть Шейна таким, проигравшим жажде крови, ярости и насилию. Он выше этого.

Все они выше этого.

Клэр остановилась около небольшого запущенного фонтана в одном из немногих парков, пытаясь смыть следы крови Амелии. Она не была уверена, насколько хороши органы чувств Шейна снаружи, но она подозревала, что когда Фэллон создавал охотничьих собак, он провел над этим экспертную работу. Так же сильно, как она хотела быть с Шейном, она больше никогда не хотела видеть его таким.

Холодный, резкий ветер ощущался гораздо хуже, когда она смочила одежду, и она мрачно подумала, что потом свалится с простудой... если выживет.

Худшее, что она пережила по пути к фонду Дневной Свет, был холод и нападение нескольких блуждающих перекати-поле, которые неслись на нее даже тогда, когда она пыталась их избежать. Крошечные колючки на закругленных растениях было трудно вытащить из ее джинсов и оставляли зудящие места на пальцах, где они пронзили кожу. Перекати-поле также имели тенденцию прилетать группами, так что ей пришлось играть в увернись-от-сорняков чаще, чем ей хотелось бы... а затем она увидела свечение неоновой вывески впереди, когда завернула за угол. Эта часть города в основном еще была в стадии строительства, хотя участки сейчас были безмолвны, все рабочие ушли домой, оставив инструменты на ночь. Запахи нового дерева и пыли смешались, и она подавила желание чихнуть, остановившись на перекрестке. Слева от нее неоновая вывеска в два этажа в воздухе горела оранжевым и ярко-желтым.

Стилизованное изображение восходящего солнца, которое Дневные носили в виде броши.

Клэр шла осторожно, но снова никого не встретила. Несколько автомобилей еще находились на стоянке, и, когда она подошла ближе, она заметила отличительный черный катафалк Евы с его искусным хромом. Сначала Клэр почувствовала прилив облегчения, потому что это означало, что Ева была еще здесь, где-то... но потом она поняла, что если Фэллон решил бросить ее с вампирами в торговом центре, он бы вряд ли побеспокоился отогнать ее машину. Так что наличие катафалка ничего не значило кроме того, что Ева припарковала его там. Это не было показателем того, где она была.

Клэр необходимо попасть внутрь, чтобы найти ее и найти способ добраться до Фэллона.

В ее ум закрались сомнения, и она пыталась игнорировать их. Ева пришла сюда с точно такой же миссией - остановить Фэллона. Как далеко она зашла? Как я могу быть уверена, что могу сделать лучше?

Она хотела, чтобы Мирнин не уезжал с Дженной. Сейчас она нуждалась в нем, больше чем когда-либо.

Первый шаг - единственный шаг - попытаться выяснить, что происходит внутри организации Дневной Свет. Если Ева все еще там, у нее есть союзник. Если нет, это будет еще одним стимулом для Клэр, чтобы найти Фэллона и покончить с этим раз и навсегда.

Она услышала в отдалении вой, протяжный и жуткий, и это все решило.

Порой самое безопасное место прямо в сердце врага.

***

Передняя дверь не вариант; в холле все еще горел свет, и с места, где она была, она видела охранника за столом, где раньше был ресепшионист. Никаких признаков Евы, или Фэллона, если уж на то пошло. Клэр пошла вокруг здания и нашла окна - все заперты. Однако в офисах было темно. Она подумала об аварийной сигнализации и на всякий случай прошлась по всему периметру.

И хорошо, что она это сделала, потому что она обнаружила, что одно из окон оставили открытым. Не сильно, просто щелка, но достаточно, чтобы заверить ее, что не сработает сигнализация. Она нашла рядом ржавый кусок арматуры и использовала его в качестве рычага. Окно, должно быть, застряло, и поэтому не было закрыто, и она боялась, что разобьет его, но она, наконец, зафиксировала его и скользнула внутрь.

Даже полностью открытое, места было мало, и ей пришлось хорошенько поизвиваться. Едва ее бедра пролезли, и она кубарем упала в тускло освещенную кладовку, полную стеллажей с книгами и бутылками. Все это выглядело по-скучному нормально на самом деле. Нет ничего зловещего в туалетной бумаге и чистящих спреях, и даже книги были о том, как стать лучше. Таким Дневной Свет был для общества. Для частных лиц это прежде всего мрачный торговый центр со всеми вампирами в их так называемом анклаве, ожидающих чего?

Вымирания.

Клэр попробовала открыть дверь. Она открывалась изнутри - меры предосторожности, чтобы не быть запертым внутри, как она предположила - но когда она попробовала внешнюю ручку, та не двигалась, так что она нашла кусок ленты и закрепила замок, чтобы дверь не захлопнулась. Ей с Евой возможно потребуется быстрый путь к отступлению. Хорошо бы, если нет, но умные люди придерживают план Б на случай непредвиденных обстоятельств.

В прихожей тихо, нормально и скучно, как и в кладовке - пусто, изобилует деревянными дверями и табличками. По-прежнему пахло свежей краской. У Ханны Мосес был свой офис, и Клэр ощутила покалывание тревоги, когда увидела его, но к счастью это было после закрытия; дверь была заперта, снизу не видно света. Как так вышло? Разве начальник полиции может разделить свое время между работой для города и работой на Фэллона, или это было только на бумаге - вся эта чушь с добровольцами? У Ханны не было выбора, как и у Шейна, но Клэр предположила, что Фэллон хотел, чтобы она выглядела честно и открыто. По крайней мере пока.

Она была на полпути к фойе, когда услышала шум голосов. На пересечении с другим коридором она повернула направо, следуя за звуком, потому что один из голосов принадлежал Еве. Она легко его узнала, но слова были смазаны и нечеткие.

В этом коридоре была только одна дверь, в самом конце.

Офис Фэллона.

Клэр подошла ближе, пытаясь услышать, о чем они говорят, но она ловила только случайные слова. Было упомянуто имя Майкла - что не удивительно - но ее беспокоило то, как Ева говорила. Расслабленно. Спокойно. Почти сонливо. Он что-то сделал с ей? Накачал наркотиками?

Она была в трех шагах от двери, когда ясно услышала голос Фэллона. Он подошел ближе, с другой стороны, и сказал:

- Я знаю, это покажется вам странным, но я действительно восхищаюсь вами. Я восхищаюсь вашей смелостью, придя сюда. Я восхищаюсь силой вашего убеждения, что еще осталось что-то от молодого человека, которого вы полюбили, глубоко внутри монстра. Может быть, и есть, потому что он очень молод. Я надеюсь на это.

- Вы должны отпустить его, - сказала Ева. - Я убью вас, если вы этого не сделаете. - Слова были жестокими, но не голос. Ее голос звучал почти на грани смеха. - Вы опоили меня наркотиками. Добавили их в мою воду. Это подло.

- Я не хотел навредить вам, Ева, - сказал он. - Вы то, за что я борюсь - человечество. Вы просто не можете принять истину. Это не ваша вина, но это опасно, как для вас, так и для меня. Вы и ваша подруга Клэр, вы не похожи на остальных. Вы видите вампиров как людей с проблемой - но это не так, совсем не так. В них не осталось ничего человеческого.

- Майкл все еще Майкл.

- Вы ошибаетесь. Я вижу, что у меня нет выбора, кроме как доказать вам это, Ева. Вы замечательная молодая леди - я никогда не видел, чтобы до этого кто-то так рьяно стоял за отношения с вампиром. Меня это печалит. Это также дает мне надежду.

Зазвучал быстрый, мелодичный звук стационарного телефона, и Фэллон ответил. Он не много говорил, но произнесенное им звучало резко и сердито.

- Как? Из-за чьей некомпетентности это произошло? Да, я хочу поговорить с ним. Держите их там. Я скоро буду.

Он бросил трубку и выругался на плавном языке, языке, который Клэр не смогла определить, но она была уверена, что он ругался; было ясно по тону.

- Что случилось? - спросила Ева. Казалось, что она пыталась встать, но плохо владела своим телом. - Майкл? Майкл в безопасности?

- Пойдемте увидимся с им, - мрачно сказал Фэллон. - У меня есть вопросы к нему и всем остальным.

Было что-то в этих словах, что предупредило Клэр, что пора уходить, она повернулась и быстро побежала по коридору до пересечения, завернула вправо и прижалась к стене. Она сделала это за секунду до того, как услышала открывшуюся дверь и слова Евы, сказанные ленивым, почти мечтательным голосом:

- Куда мы идем?

- Навестить юного Майкла, помните? - сказал Фэллон. - И показать вам, что он не достоин вашей любви. Пошлите, дорогая, дайте вашу руку... Вот так. Как вы себя чувствуете?

- Голова кружится, - сказала Ева. Это плохо. - Разве я пила? Мне нужно домой. Уже поздно. Клэр будет волноваться. Она беспокойный человек. Она слишком много думает. Думает все время. Я бы хотела, чтобы она иногда выкидывала все из головы и была... ну, знаете. Просто была.

- Я уверен, она в порядке, - сказал Фэллон, и Клэр стиснула зубы. Что за лжец - он точно знал, что произошло с ней в доме, знал о мертвом охраннике. Он знает, что она была арестована и доставлена в полицейский участок. Он, наверное, даже знал, что она сбежала и ее преследовали адские псы.

Не важно, как много наркотиков Фэллон дал Еве, она не собиралась прекращать любить Майкла - это означало, что она будет в еще большей опасности, как только он это поймет.

Клэр услышала шаги и задалась вопросом, должна ли она двигаться, но не было никакого места, чтобы спрятаться; дверь позади нее была заперта, и если она побежит в чулан, ее заметят. Так она осталась неподвижно, затаив дыхание и слушая, как Фэллон и Ева прошли мимо нее до угла, а затем повернули налево, в сторону фойе. Подальше от нее.

Ева шла сама, но еле-еле; она выглядела неустойчивой в ее военных ботинках и держалась за Фэллона. Он, казалось, был доволен. Глаза Клэр сузились, когда она увидела, что он положил другую руку на плечи Евы, как если бы он имел на это право.

Без сомнений, Фэллон намеревался что-то сделать с Майклом; он хотел разбить Еве сердце, уничтожить ее любовь. И Клэр не могла позволить этому случиться, но она понятия не имела, как остановить его. Когда Фэллон и Ева достигли вестибюля, она поняла одну вещь, у Евы не было ее сумочки в форме черного гроба с серебряными шипами. Ева любила эту сумочку. Она никогда не оставляла ее, если только не была накачана наркотиками достаточно, чтобы забыть ее.

Клэр вернулась и побежала так тихо, как только могла, по коридору в офис Фэллона. Он не запер дверь - самонадеянный - и она быстро оглядела комнату. Как и ожидалось, она была большой; Золотое солнце украшало стену за большим деревянным столом Фэллона. Вся комната была сделана в золотых, оранжевых и коричневых тонах, со вкусом и успокаивающе.

Черная сумочка Евы лежала на полу рядом с креслом посетителя напротив стола. Клэр подняла ее, проверила внутри и нашла ключи от машины Евы. Небольшой перцовый баллончик на случай чрезвычайных ситуаций. Никаких признаков гигантского рюкзака, который она принесла, к сожалению; Клэр могла бы использовать арсенал прямо сейчас, но Фэллон, должно быть, конфисковал его и запер. Она перекинула сумку Евы через плечо и пошла вокруг в другую сторону стола, села в еще теплое кресло Фэллона и начала открывать ящики. Скучные вещи. Офисные принадлежности. Несколько папок, но в основном они были связаны с общественным планированием и ничего общего с вампирами.

Однако, был запертый ящик. Запертые ящики всегда интересны.

Клэр открыла канцелярский ящик и нашла длинный стальной нож для писем. Она скользнула им в щель в верхней части запертого ящика и попыталась открыть его; ей удалось его немного отделить, но нож для писем был слишком упругим, чтобы это сработало.

Острые ножницы были намного лучше в качестве рычага.

Замок с треском вырвался, и ящик плавно скользнул, открывая целую коллекцию аккуратно упорядоченных файлов. Все они были с ярлыками, и Клэр узнала каждое напечатанное имя.

Все принадлежали вампирам.

Она схватила папки Амелии, Мирнина, Оливера и Майкла и разложила их на столе. Папка Амелии была толще других, и она быстро пролистала ее, ища подсказки. Но вместо этого она нашла историю, которую она никогда раньше не видела, о рождении Амелии, ее смерти, ее воскрешении. Ее происхождение, как человеческое, так и вампирское. Перечень всех тех, кого она превратила после - длинный список, но интервалы между новыми становился все длиннее и длиннее до самой последней сотни лет, пока не появился только Сэм Гласс, а затем его внук Майкл.

В странно петельном, античном почерке кто-то - вероятно, Фэллон - оставил запись под именем Майкла, которая говорила "конец линии". Это казалось зловещим.

В задней части файла была страница, все написано от руки, с наблюдениями Фэллона об Амелии - сильные и слабые стороны. Клэр быстро просмотрела его, и по ней пробежал реальный холод, потому что ее собственное имя было в нем. В обоих столбцах.

Под сильными она была замечена как "Сильный человеческий защитник и союзник". Это не то, как Клэр описала бы ее отношения с Амелией. Но под слабыми он написал "Амелия показывает большую благосклонность к девушке, и угрозы для нее могут быть успешными в ослаблении решимости А.".

Клэр в этом не сомневалась, но она также подумала, что это очень плохо для нее, что он мог бы попробовать это.

Майкл там тоже был, в слабых сторонах. Фэллон написал: "Угрозы Майклу Глассу могут оказаться эффективными, так как он является единственным родственником Сэмуеля Гласса, оставленном в Морганвилле, и ее привязанность к Сэмуелю известна".

Определенно зловеще.

Папку Мирнина было бы интересно читать в его исторической части, но она пропустила ее и прошлась прямо по разделу сильных и слабых сторон. Она снова была в нем, но она этого ожидала. Видимо, Фэллон думал, угрожая ей, получить Мирнина.

Вероятно, он был прав. Наверное.

Она не появилась в списках Оливера. Единственный, кто там был - Амелия... как слабость. Под сильными не было ни одного имени. Только одно слово. Безжалостный.

На папке Майкла был красный штамп на титульном листе, который гласил: "лечение".

Клэр уставилась на него, нахмурившись. Под штампом был символ Дневных, и она не совсем понимала, что это значит, но это не казалось хорошим, подумала она.

Она хотела забрать все папки, но их было слишком много, и они были слишком тяжелыми. Она просто вырвала заметки Фэллона на каждого вампира и сделала стопку бумаг, которые запихнула в сумку Евы. Тогда она задвинула ящик и начала вставать.

Что-то привлекло ее внимание... другая папка, лежавшая в лотке на столешнице. На ней также была печать "лечение". Она вытащила ее и обнаружила, что она принадлежала вампиру, которого она немного знала: мистер Рэнсом. Рэнсом был старым, похожим на привидение мужчиной, который управлял местным похоронным бюро.

Она обнаружила под "лечение" маленькие прямоугольники. Она не заметила их раньше. Один из них гласил "Добровольно". Другой "Недобровольно".

Около "Недобровольно" галочка.

Она открыла файл и снова нашла историю и анализ сильных и слабых сторон... в случае Рэнсома, не очень информативный. Он был одиночкой, едва взаимодействующий даже с другими вампирами, тем более с людьми.

Но была еще одна страница, новая. Там было фото мистера Рэнсома.

Он выглядел... мертвым.

Это был клинический снимок, сделанный сверху; тело Рэнсома лежало на стальном столе, покрытое тонкой белой простыней. Ран нет. Он выглядел старым, иссохшим и жалким, и она не могла представить, что бы заставило вампира лежать там, будучи сфотографированным, кроме кола в сердце... но не было никакого кола в сердце Рэнсома. Ран вообще нет.

Он просто выглядел мертвым.

Она перевернула страницу. Это было медицинское заключение, кратко сформулированное. Объект Рэнсом получил Лекарство в соответствующей измеренной дозе, установленной в Протоколе H, определенной по возрасту, росту и весу. После краткого периода ясности его психическое состояние резко ухудшилось, и он впал в коматозное состояние. Он пробуждался и во всех трех случаях указаны значительная боль и недомогания. Записи были сделаны из его вокализации, но язык не был знаком ни одному из наблюдателей. После третьего периода частичной ясности у Объекта Рэнсома наблюдался быстрый умственный и физический спад, как это было ранее описано в испытаниях; это снижение упало в пределах интенсивности неудач около 73%. Он подтвердил короткий период возврата к Настоящему Человеку, прежде чем испытать смертельный ишемический исход. Время смерти: 13:48. Пусть Бог помилует его душу.

Мистер Рэнсом был мертв. Из-за их так называемого лечения.

Это нельзя назвать лекарством, если был провал в семидесяти трех процентах случаев.

Она открыла ящик и снова проверила файл Майкла. Папка промаркирована недобровольным лечением.

То, что случилось с мистером Рэнсомом - они хотят сделать то же самое с Майклом.

Клэр извлекла информацию из папки Рэнсома и добавила ее в сумку, а затем быстро пошла обратно в чулан к окну. Никаких признаков Фэллона и Евы, но она увидела, как за углом исчезли задние фонари автомобиля.

Клэр побежала к катафалку Евы и принялась рыться в сумке в поиске ключей.

Она редко водила его, но это не могло быть сложнее, чем чудовищный автомобиль Шейна; он больше походил на океанский лайнер, со всеми проблемами на поворотах. Клэр завела двигатель и сделала супер-большой разворот на почти пустой стоянке, направляясь к улице. Она сделала паузу, чтобы просто проверить направление, когда слишком близко у уха голос сказал:

- Так куда мы теперь едем?

Мирнин. Она обрела контроль над собой после первого неконтролируемого приступа шока и повернулась, чтобы посмотреть на него. Он склонился над её сиденьем, прижав к нему щеки, и в глазах отражались красные огни приборной панели.

- Не мог бы ты сидеть сложа руки? - Сказала она, как только снова обрела контроль над голосом, хотя он все-таки был повышенным. - Я от страха потеряла десять лет жизни.

- Только десять? Я теряю хватку.

- Что ты здесь делаешь?

- Прячусь, - сказал он. - Ты, возможно, заметила, что Фэллон завел парочку человеческих гончих для охоты на вампиров. К сожалению, некоторое время у них был мой запах. Я думаю, что оторвался от них, но будет мудро залечь на дно на какое-то время. Ты знаешь, я умный как лиса.

- И сумасшедший тоже, - сказала она. - Где Дженна?

- Ушла домой, - сказал он. - Она отвезла меня в лабораторию, но я нашел её в менее безопасном состоянии. Хотя я забрал то, что было нужно. - Он рассеянно похлопал ком под рубашкой. - Я надеялся, что ты попадешься на моем пути.

- Я отслеживаю Фэллона. Думаю, он повез Еву в торговый центр.

- Ах. Тогда все идеально. Все будет нормально. Продолжай. - Он откинулся на спинку сиденья, как будто она была его личным водителем лимузина, что заставило её скрипнуть зубами, но за минуту она сконцентрировалась на вождении, пока снова не заметила в поле зрения задние огни Фэллона. Он, казалось, действительно направлялся к торговому центру Горький Залив.

Она сказала:

- Фэллон считает, что у него есть лекарство от вампиризма. Ты об этом что-нибудь слышал?

- О да, - ответил он. - Я знаю все о Фэллоне и его ошибочном стремлении стать нашим спасителем раз и навсегда. Это никогда не работало. Это никогда не будет работать.

- У тебя есть план?

- Да. Я планирую убить Фэллона и уничтожить все, что он построил.

- Шейн сказал бы, что это цель, а не план. Как именно ты собираешься это сделать?

- Клыки в его горле, - сказал Мирнин. - Чтобы наверняка. Я собираюсь получить огромное удовольствие, выпив человека до последней капли. Снова.

- Снова? - Клэр нажала на тормоз и остановилась, глядя на Мирнина в зеркало заднего вида. - О чем ты говоришь?

Мирнин перелез через сиденье и плюхнулся на переднее рядом с ней. Он суетился со своей одеждой - по прежнему неподходящей конечно же - и наконец сказал:

- Фэллон, конечно. Я убил его однажды. Я сделал его вампиром двести лет назад или больше - трудно быть точным в таких вещах. Я даже тогда не сильно волновался о нем. Он был немного мрачным и болезненным, но... что ж, обстоятельства сложились иначе. Давай просто закроем эту тему.

- Он не вампир!

- Ну, очевидно, не сейчас. Но безусловно был. Не любил жизнь, которую я ему дал. Думал, что он был лучше, чем остальные. - Мирнин пожал плечами. - Может, он был прав. Но дело в том, что все время, что я дал ему, он посвятил тому, чтобы найти способ повернуть процесс вспять и сделать себя снова человеком.

- И нашел, - сказала Клэр. - Он вылечил себя. Это то лечение, которое он хочет дать Майклу.

- Я бы не назвал это лекарством, - сказал Мирнин. - Он просто больше не зависит от крови.

- Тогда от чего он зависит?

- Как и любой из вас. Воздух, вода, еда, доброта случайных незнакомцев. - Мирнин вздрогнул, и казалось по-настоящему. - Я бы лучше зависел от крови. Гораздо проще и легче добыть во времена хаоса. Никакого рациона, только кровь. И очень часто её легко жертвуют.

- Но он... он человек.

- Ну да. Сердцебиение и тому подобное.

- Он все еще бессмертен?

- Никто не бессмертен. - Мирнин звучал вполне серьезно, когда это сказал, и он отвернулся, смотря в окно. - Даже вампиры. Мы так же уязвимы, как и люди. Только боги и демоны бессмертны, и мы не они, хотя нас называют и теми, и другими.

- Я имею ввиду... он сейчас стареет?

- Да. В тот момент, как он отказался от своей вампирской природы, он снова начал медленное шествие к смерти. Я думаю, что после всего этого времени с неподвижным сердцем он думает о каждом ударе как тиканьи его смертных часов. Я бы так думал.

- Как он это сделал?

- Я не знаю, - сказал Мирнин. Он казался спокойным и вдумчивым и положил голову на одну руку, продолжая любоваться ночью. - У меня действительно нет никакой идеи. Он отчаянно пытался найти лекарство, когда я уже сбился со счета. Он использовал врачей, ученых, даже колдунов, чтобы попытаться сломать то, что он видел как проклятие. Пока я снова не встретил его здесь, я бы поклялся, что такое совершенно невозможно. Еще многое предстоит узнать о мире, как оказалось. Проблема в том, что некоторые уроки очень, очень неприятны, Клэр. Я надеюсь, что это не один из них, но я очень боюсь, что это так.

Она думала о штампе на папке Майкла. Недобровольно.

- Мистер Рэнсом мертв, - сказала она. - Согласно примечаниям в файле в столе Фэллона, это его лечение... имеет только двадцать пять процентов успеха.

- Неудивительно. Фонд Дневных - который, конечно же, создал Фэллон - с самого начала был намерен остановить вампиров, искоренив их всеми доступными средствами. Он рассматривал лекарство, как гуманный способ, не так ли? Даже если три четверти всех прошли через агонии и погибли от него. - Он вздохнул. - Гуманный процесс по словам человека. Но по моему опыту, ради победы люди способны на очень ужасные вещи.

Ей совсем не понравилось, как это звучит, мысль о Фэллоне с его спокойствием, мягкостью и фантастическими глазами, которыми он контролировал Еву, Майкла и всех вампиров, заключенных в торговом центре.

- Как он вынудил Амелию сдаться? - спросила она. Мирнин не ответил. - Он угрожал кому-то, не так ли?

- Он угрожал людям, которых она меньше всего хотела потерять, - ответил он. - Одним из них был Майкл, конечно же, но прежде, чем наш маленький отряд вернулся в город, у Фэллона был Оливер, и он использовал его против неё.

- Он использовал и тебя тоже, верно? - Ничего. Она приняла это в качестве подтверждения. - Мирнин, сейчас у него Ева. И судя по тому, что написано в файле Майкла, Фэллон собирается использовать ее, чтобы заставить Майкла лечиться или что-то в этом роде.

- Ну, это проблема, - сказал он. - Я насчет мальчика. И если Фэллон вылечит его, то это, конечно, будет ужасно болезненно, даже если он переживет это, а как ты знаешь, удача против него. Я понятия не имею, какой вред это может нанести такому молодому вампиру, как Майкл. Подозреваю, не такой как Фэллону. Не то чтобы его это останавливало.

Клэр могла видеть торговый центр впереди, он светился снаружи от уличных ламп, которые заставляли его быть похожим на тюрьму, если, конечно, в тюрьмах бывали большие парковки.

- Мы должны что-нибудь сделать.

- О, я твердо намерен что-то предпринять, и ты понадобишься мне, чтобы это произошло. В конце концов, ты моя ассистентка. Я плачу тебе.

- Амелия платила мне. Не думаю, что ты имеешь хоть малейшее представление о работе банков.

- Правда, - сказал он. - Было гораздо легче в те времена, когда можно было заплатить кому-то едой, крышей над головой и богатыми знаниями. Все это загребание денег просто раздражает. Вы все еще пользуетесь золотом? Думаю, что у меня есть немного.

- Давай не будем менять тему, - сказала Клэр, хотя подумала "У тебя есть золото? Где ты хранишь его?" - Что именно ты хочешь, чтобы я сделала?

- Мне нужна вторая пара рук - человеческих рук, как выяснилось, и довольно умных - чтобы помочь мне снять эти проклятые ошейники. Доктор Андерсон не дура, хотя она работала над этим, потребуется смелость и какой-нибудь импульс; два вампира просто не смогут справиться. Говоря о нашей дорогой предательнице Ирэн, она будет круглосуточно работать над массовым производством своего антивампирского оружия, и как только это произойдет, у них будет абсолютно всё для управления, нас загонят как стадо и уничтожат. Мы не можем позволить этому произойти, Клэр. Поэтому мне нужно, чтобы ты пробралась со мной в тюрьму и отключила ошейники.

- Я не уверена...

- Они убивают нас, когда мы сопротивляемся, - сказал Мирнин. - Они, конечно же, уже знают, как сделать это. Могу добавить, что очень эффективно и довольно болезненно. Эти методы они использовали достаточно долго, чтобы они стали поучительными уроками для других, и я мог бы восхищаться их жестокостью, если бы она не была направлена на моих старых друзей. Так не может долго продолжаться, поэтому мы должны, обязательно должны освободить вампиров, пока не стало слишком поздно. - Он искоса посмотрел на нее, а затем сказал: - Я не думаю, что ты будешь в слишком большой опасности. Оливер, Леди Грэй и я сможем обеспечить твою безопасность. Почти наверняка.

Это звучало не столь позитивно, как на самом деле хотелось бы Клэр, но она не могла ожидать лучшего.

- Как мы проникнем внутрь?

- Точно так же, как я вышел, - сказал Мирнин. - Через мусоропровод. Давай же. Припаркуй эту нелепую штуку и поторапливайся. Надеюсь, это не твои лучшие вещи.

Она уже знала, что это будет чем-то ужасным.

***

Попасть внутрь через желоб для отходов было еще хуже, чем ожидала Клэр. Когда торговый центр был заброшен, мусоропровод - ведущая со второго этажа металлическая труба под нелепым наклоном в давно заброшенный ржавый мусорный бак - никогда не убирался. Слои гнилой разложившейся пищи и вообще ужасной грязи было достаточно, чтобы заставить ее пересмотреть свои планы, но Ева была внутри, и она нуждалась в помощи.

- Я не могу, - сказала Клэр. Однако, она говорила не о слизи. - Я только человек, Мирнин. Я не смогу взобраться наверх!

- Тебе и не надо, - сказал он и протянул ей прохладную сильную руку. - Я подтолкну.

Он толкнул ее в крошечный жестяной проход, не дав ей время подготовиться, и на мгновение почувствовала полную панику и тошноту, что почти заставило ее закричать, а потом его ладонь плотно легла ей на задницу, когда она начала соскальзывать назад.

- Эй! - прошептала она дрожащим голосом, но он уже неуклонно толкал ее наверх. Надо отдать должное этой ужасной слизи - она действительно помогала продвигаться быстрее. Она старалась не думать о том, что она может соскользнуть. Правда пыталась. Запах был неописуемый. - Следи за руками!

- Я просто тебя толкаю, - прошептал он в ответ. - Тише! Звук распространяется.

Она понятия не имела, как он сумел подняться - или толкать ее перед собой - но она думала, что он вонзил когти глубоко в ил и проник в металл - как шипы. Каждый нажим неуклонно продвигал ее. Она бросила попытку тщетно пытаться нащупать поручни и вместо этого сконцентрировалась на том, чтобы держать руки вытянутыми вперед, распихивая неведомые и очень тревожные завалы на их пути, прежде чем она встретилась бы с ними лицом. Это была самая короткая и самая длинная минута в ее жизни, и ей понадобилась вся сила самоконтроля, чтобы из-за стресса не сдаться и не стать беспомощной, визжащей от отвращения девчонкой.

А потом все закончилось, и она выскользнула из металлической трубы, и пара сильных, бледных рук схватила ее за запястья, чтобы поставить ее на ноги. Клэр моргнула и в полумраке увидела блестящие красные волосы и острую как бритва улыбку своего друга из Кембриджа, Джесси. Леди Грей, как называл ее Мирнин. Она работала барменом, когда Клэр познакомилась с ней, но это было до того, как Клэр поняла, что она вампир. Она, наверное, многим занималась в течение своей долгой, долгой жизни, и все было интересным.

- Ну, - произнесла Джесси и скептически подняла брови. - Такого я не ожидала.

Она отпустила Клэр, повернулась обратно к трубе и предложила руку Мирнину, который вылез своими силами. Клэр было жаль потерять поддержку, потому что ее ноги все еще дрожали, и она схватилась за удобный пластиковый стул и рухнула на него. Через что я только что пролезла? Она подумала, что ей лучше не знать, и она отчаянно нуждалась в душе, вехотке и мыле. И новой одежде, потому что как бы она ни стирала ее, она больше никогда не наденет ее снова.

Джесси говорила, пока Мирнин вылезал из трубы.

- Ты привел ее сюда? Я должна спросить, ты только хочешь перекусить, или у тебя есть умный план по спасению ее жизни? Потому что ты знаешь, какой здесь у всех настрой.

- У меня есть план, - согласился он. - Я также знаю, что ее жизнь не ценится в Морганвилле. Лучше здесь, где ее могут защитить союзники, чем скрываться там от врагов в полном одиночестве.

- Как будто у нее нет врагов здесь.

Он пожал плечами.

- Неважно. Оливер не поклонник девочки, и у многих замечательный жизненный опыт с ней. Есть некоторые, кто был бы счастлив полакомиться ею, но не так много, что мы бы не смогли их остановить.

- Мы? - Джесси скрестила руки на груди и уставилась на него, подняв голову. - Подразумевая много, мы не сможем, дорогой безумец?

- Изрядное количество, - признался он. - Но потребности время от времени требуют определенных вещей. И я верю, что могу рассчитывать на вас, миледи. - Он очень элегантно поклонился, и впечатление немного испортила слизь, покрывавшая его. Джесси не смеялась. Почти. Она ответила реверансом, лишь немного испорченным тем, что она носила синие джинсы и плотную футболку вместо причудливых дворцовых одежд.

- Ладно, - сказала она. - Я подыграю и помогу держать клыки подальше от нашего маленького друга. Плохие новости: Фэллон здесь. Он занесся как дурной ветер несколько минут назад. Я думаю, он обнаружил, что Амелия сбежала.

- Тогда он недоволен.

- О да, - сказала Джесси с широкой улыбкой. - Нас всех вызвали на допрос на первый этаж. Тебе нужно очистить одежду, прежде чем они узнают, как ты выбираешься наружу, хотя я думаю, что ты испортил всю имеющуюся одежду.

Он с великолепным равнодушием пожал плечами.

- Я найду что-нибудь.

- Уверена, ты сможешь, - согласилась она. - Позволь мне раздобыть для тебя что-нибудь. По крайней мере я лучше подберу цвета.

Он ей криво усмехнулся, и между этим мгновением и следующим Джесси... уже ушла. В комнате остались только она и Мирнин, как поняла Клэр, это была своего рода спальня. Здесь стояли две раскладушки, каждая с аккуратно сложенным тонким одеялом. Больше в комнате ничего не было - никаких личных вещей. Это могла быть чья-то комната или ничья.

- Джесси скоро вернется, - сказал Мирнин. - Она права. Если они приказали нам быть внизу, мне надо быстро помыться. Если кто-то придет, чтобы укусить тебя, пока меня нет... ну, постарайся не привлекать внимания. Умирай тихо.

- Я могу защитить себя.

- С голыми руками против голодных, разгневанных вампиров? Клэр. Я хорошего о тебе мнения, но это действительно не лучшее решение проблемы. - Он покачал головой, будто очень разочарован отсутствием у нее стратегического видения. - Отбросы, которыми ты покрыта, замаскируют запах крови. Просто сиди тихо, и все будет хорошо. Кроме того, я сомневаюсь, что любой достаточно голодный, чтобы укусить тебя, сделает это, пока ты такая... грязная.

Она была уверена, что в этом есть нечто оскорбительное, но также и утешительное.

Мирнин исчез так же, как и Джесси, и Клэр осталась стоять одна в тусклой тихой комнате. Она не видела, как он это сделал, но Мирнин заменил решетку над трубой, которую они использовали, чтобы попасть сюда; она подошла и опробовала ее, но та не сдвинулась с места, и она поняла, что он задвинул ее на место. Никто ничего не подумает кроме того, что она прочная, даже при ближайшем рассмотрении. Потребуется сила вампира, что вытащить ее.

Этим путем сбежала Амелия? Через слизь? Как-то Клэр не могла представить Ее Святейшество, скользящее по тине или пробирающееся по Морганвиллю как беглец с Nickelodeon Awards. Вампиры славятся своим достоинством.

Она была глубоко в созерцании отверстия, когда обнаружила, что у нее гость. Не Мирнин. И даже не Джесси.

Это был Майкл.

Она вздрогнула, потому что он просто появился, без предупреждения, без какого-либо шума. Как правило, он не столь... вампирский. Дома Майкл всегда проявлял особенную заботу, убеждаясь, что они слышали, как он идет, и она никогда не задавалась вопросом, сколько усилий ему для этого требуется - ему пришлось быть ошеломляюще неуклюжим рядом с ними, просто чтобы не пугать до чертиков на кухне или в коридоре.

Тогда в следующую долю секунды она поняла, что на этот раз он не удосужился это сделать, и было что-то в том, как он смотрел на нее - полнейшая неподвижность его лица и тела - что заставляло ее чувствовать себя отнюдь непросто.

- Майкл? - Она чуть не ляпнула "ты меня напугал", но это было очевидным по тому, как она подскочила и по несомненно оглушительному стуку ее сердца. Ее пульс должен бы был замедляться после первого импульса тревоги/признания, но вместо этого он продолжал барабанить, как будто ее тело знало, чего не знал ум.

Она не двигалась. На самом деле на это ушло много сил, потому что инстинкты настаивали, чтобы она сделала хотя бы пару шагов назад. Больших шагов.

Майкл сказал:

- Я солгал Еве.

Теперь она не только была сбита с толку, но и ощутила новое чувство, неожиданное и зловещее.

- Эээ... ладно. Насчет чего?

- Я сказал, что они кормят нас, но им нравится, когда мы слабы. Чем слабее, тем лучше. Они дают нам кровь, но испорченную. С наркотиками. Это не помогает, - сказал Майкл. Его мягкий размеренный голос ее странно успокаивал, и она почувствовала, что ее сердцебиение наконец замедляется. В конце концов он ее друг. Один из ее самых лучших и милых друзей. - Я слышал твой голос. Я знал, что ты здесь.

- Рада тебя видеть, - сказала она. Ее голос звучал сдержанно, странно спокойно и ровно. - Ты в порядке?

- Нет, - сказал он. - Он привез Еву. Он собирается использовать ее против меня. Я очень голоден. И ты не должна быть здесь, Клэр. Я не хочу, чтобы ты была здесь, потому что... - Подергивающаяся улыбка, словно спазм боли, перекосила его губы и снова исчезла. - Ты ужасно пахнешь.

- Прости. Это слизь.

- Но я все еще хочу тебя.

Она открыла рот и поняла, что не может на это ничего сказать. Вообще ничего. Потому что было отвратительно и так неправильно, что Майкл сказал, и несмотря на то, что все выглядело странно нормальным, словно она окунулась в успокаивающую ванну и все было сном... она поняла две вещи: он сказал это не в сексуальном плане, и еще, это нехорошо.

Он подошел ближе, хотя она не видела, чтобы он двигался. Он просто... стал ближе. Наблюдая за ней. Ей это не нравилось. Внутри кокона спокойствия что-то внутри нее извивалось и пыталось освободиться от липкого, густого слоя спокойствия, в который она завернулась. Пожалуйста, не делай этого.

Теперь он был еще ближе. Она могла бы протянуть руку и положить ему на грудь, и ее рука сама поднялась, будто она ее и не контролировала, и почему его глаза стали такими красными...

- Майкл.

Голос был низким и холодным, и этот тон словно удар ножом сквозь кокон, который был так плотно обернут вокруг нее, и он разорвался. Воздух на ее коже вдруг показался тяжелым и слишком плотным, чтобы она смогла дышать. Ее пульс снова бешено забился, и она отступала назад, пока ее спина не коснулась стены.

Джесси была в дверях. Она выглядела дикой, опасной и злой, и когда Майкл сделал еще один шаг в сторону Клэр, Джесси подошла к нему, схватила за футболку и отбросила молодого вампира на десять футов к двери. Когда он попытался напасть на Клэр снова, Джесси поймала его и держала, пока тот вырывался.

- Нет, - сказала она и похлопала его по плечу. - Позже ты поблагодаришь меня, когда у тебя появится шанс подумать об этом. Это не твоя вина, малыш. Поверь мне. Но тебе было бы тяжело принять это, если это зайдет дальше.

- Я бы не ранил ее, - прорычал он, и Клэр увидела его клыки, острые и сверкающие. - Она мой друг. Я знаю, что делаю. Я только бы выпил немного.

- Один глоток. Знаю. Но это не так. В времена как эти, единственное, что нужно сделать, это просто сказать нет.

Ему это не нравилось, но он позволил Джесси развернуть его и увести. Она оттолкнула его и закрыла за ним дверь.

Джесси выглядела расстроенной и сердитой, и была вспышка красного в ее глазах, как далекая молния на окраине шторма. Она шла по комнате длинными беспокойными шагами. Пока она шла, она собрала свои длинные рыжие волосы и скрутила на затылке, потом оторвала кусок от рубашки и связала волосы. Она была не лучшего вида, ее рубашка. Клэр задалась вопросом, сколько раз она рвала ее, чтобы собрать волосы.

- Они дозируют кровь, - сообщила ей Джесси. - Я не знаю, что они в нее добавляют, но это сокращает эффективность нашего питания до нуля. Мы кормимся, но она не питательна, и голод... голод не прекращается. Без понятия, зачем они делают это, и это меня беспокоит. Зачем им голодные вампиры?

Это был очень хороший - и страшный - вопрос.

- Я не знаю.

- Почему ты лезешь в самое пекло?

- Ну, - сказала Клэр и попыталась улыбнуться, - либо это, либо тюрьма.

- Тебя пытались съесть в тюрьме?

- У Мирнина есть для меня работенка, и, кажется, он думает, что ты можешь обеспечить мне безопасность, - сказала она. - Ты ведь можешь?

Джесси испустила совершенно невеселый сухой смешок.

- Зависит от обстоятельств, - сказала она. - Но против большинства моих товарищей вампиров у меня есть хорошие шансы, да. Единственные, способные мне помешать, это Амелия и Оливер, и ни один из них, похоже, не пойдут против меня. Амелия исчезла, а Оливер...

- Он у Фэллона, - догадалась Клэр. - На первом этаже. Что он с ним делает?

- Ничего, что Оливер не смог бы вынести, - сказала Джесси. - Он проходил через худшее - я могу почти гарантировать это.

- А что насчет Евы? Ева у Фэллона. Он привез ее...

- Я видела ее через дверь, - ответила Джесси. - Снаружи, все еще в его машине. Она выглядит... ослабленной?

- Под наркотиками, - выплюнула она, злая от лица Евы. - Она в порядке?

- Пока. - Джесси скрепила руки за спиной, словно она почувствовала необходимость сдерживаться, и Клэр стало интересно, насколько она голодна. Возможно, весьма голодна. Мирнин кормился снаружи, но у Джесси не было возможности, и это означало, что она была столь же голодна, как Майкл - возможно, даже больше. Оливер в любом случае бы не стал кормиться - даже если он бы имел такую возможность, он бы убедился, что у остальных есть кровь, потому что он был правителем этого печального маленького королевства, даже если временным. - Это счастье, что в тебе так мало крови. Это помогает сделать тебя менее... аппетитной.

Наконец-то в ее маленьком росте появился плюс.

- Я думала, что нужна вам. Мирнин сказал, ему нужны человеческие руки, чтобы помочь отключить ваши ошейники.

- Он размечтался, - сказала Джесси и покачала головой. - Они оснащены датчиками, современные суды заставляют носить такие преступников под домашним арестом, но существенно изменены. Если ты пытаешься вскрыть корпус, он оглушит вампира - и, вероятно, поджарит человеческий мозг.

- Мирнин сказал, что может справиться с ударами.

Это заставило Джесси улыбнуться, но улыбка была печальной.

- Это потому что он сумасшедший, как шляпник.

- Никогда не понимала. Про шляпников.

- В старые времена, люди, которые делали шляпы, использовали ртуть для производства войлока, - сказала Джесси. - Они часто сходили с ума. И Мирнин такой же безумец, если думает, что ты можешь помочь нам снять эти штуки. В лучшем случае тебя ударит током. В худшем, это взорвет его голову и оторвет твои руки. - Она подошла ближе, и отвращение перекосило ее лицо, когда она отступила. - Правда, нам нужно тебя помыть. Ты пахнешь так же отвратительно, как канализационные отходы.

Это было чрезвычайно красочное представление, и Клэр была рада, что ее нос онемел настолько, что она этого не чувствовала.

- Мирнин сказал мне ждать здесь, - сказала она.

- Мирнин сказал, и ты послушалась, - произнес Мирнин, входя в дверной проем. Он был одет в какой-то потертый цветочный шелковый халат, повязанный кожаным ремнем - с шипами - со слишком большими резиновыми сапогами. Но он был чистым. Просто... нелепый. - Иди, девочка. Она права по поводу вони. Джесси будет стоять на страже. Ты без проблем попадешь туда. Кыш. - Он испустил раздраженный вздох, когда она заколебалась, крепко взял ее за плечи и повел к двери, где ждала Джесси, скрестив руки. - Вон, - сказал он.

- Мирнин, - сказала Джесси, - это не слишком ярко? И у тебя снова на руках слизь.

- О, - сказал Мирнин, пристыженно глядя на ладони. - Черт.

Джесси усмехнулась, но это выглядело дико, а не доброжелательно.

- Пошли, Клэр, пока он не попытался вытереть их об меня, и мне придется оторвать ему конечности.

Снаружи была маленькая комната - которая оказалась помещением для персонала - с большим количеством раскладушек. Некоторые из них были грязными, некоторые опрятные, некоторые заняты... но вампиры, лежащие здесь, не создали переполох, когда они проходили мимо. Клэр заметила, что Джесси следила за ними. Может быть, она боялась, что они, как и Майкл, могли почувствовать запах свежей крови под зловонием слизи и разложения. "Что я буду делать, когда помоюсь?" - заинтересовалась она, и это был хороший вопрос, но правда в том, что она хотела быть чистой так сильно, что не имело значения, что произойдет потом. Она просто должна верить, что каким-то образом Мирнин и Джесси смогут защитить ее. И что насчет Оливера? Что Фэллон делает с ним?

Уборная была простой - туалет с несколькими раковинами и кабинками, без душа. Стопки выцветших старых полотенец лежали в углу, всех цветов и размеров, и она схватила пару и начала сдирать липкие слои ее одежды. Джесси протянула пластиковый пакет на расстоянии вытянутой руки, и пока Клэр клала туда рубашку, брюки, а затем нижнее белье, она отвернулась, будто не могла даже вынести вида, тем более запаха.

- Хорошо, - сказала Джесси, - мы не так близко знакомы, Клэр, но хочешь, чтобы я подобрала тебе кое-какую одежду, пока ты моешься?

- Спасибо, - поблагодарила Клэр. Она ощутила ледяной холод и невероятную уязвимость. Она смотрела, как Джесси закрыла пластиковый пакет и ушла в закром, где - очевидно - хранилась старая одежда. Клэр взяла рваную тряпку, намочила водой - холодной, конечно - и намылила, пока та не стала полна пены. Отмывать слизь было еще не так плохо, но волосы - ужасно; ей пришлось склониться над раковиной, и пока она промывала их мылом, она все время боялась, что вампир, любой вампир, может тихо подойти сзади и укусить ее.

Однако, никто этого не сделал. Клэр закончила выжимать из волос воду, отбросила их назад с влажным шлепком о шею и схватила полотенце, чтобы вытереться.

Джесси сидела на раскладном стуле, блокируя дверной проем в случае, если кто-то попытается вторгнуться внутрь.

- Одежда на второй раковине, - произнесла Джесси. - Извини, выбор здесь небольшой.

Что правда, то правда. Трусики были слишком большими, бюстгальтер изношенным и растянутым, рубашка выглядела так, что даже бабушка посчитает ее слишком скучной. По крайней мере штаны подошли, даже если были на несколько сантиметров длиннее; Клэр подвернула штанины, сунула ноги в старые, потертые, некогда голубые кеды, у которых не было шнурков, и сказала:

- Думаю, я все.

Джесси отложила в сторону книгу, которую читала, и посмотрела через плечо. Ее брови поднялись как раз достаточно, чтобы Клэр поняла, что она изо всех сил старается не рассмеяться.

- Хорошо выглядишь, малыш. Прямо бездомный хипстер.

- Ты действительно... леди? - спросила ее Клэр. - Потому что без обид, но ты не похожа на леди.

- Была однажды. И королевой была, - сказала Джесси. - Не принимай это слишком серьезно; это длилось недолго. Но я всю жизнь говорила то, что от меня ожидали, одевалась по стандартам остальных, никогда не имея свое мнение или мысли. Утомительно быть для каждого нарядной куклой, и как только у меня появился шанс стать самой собой, я никогда не оглядывалась назад. Мирнину нравится мысль, что раньше я была леди, но не позволяй ему дурачить тебя. Я не леди. Больше нет. И по правде, я думаю, это то, что ему нравится во мне больше всего - изменение.

Наверное, подумала Клэр. Он был влюблен в вампиршу по имени Ада, которая - судя по всем, кто знал ее при жизни - жила, чтобы бросать вызов ожиданиям окружающих ее людей, даже выглядя чопорной. Я возможно тоже подхожу под это определение, подумала она. Время от времени Мирнин смотрел на нее с чем-то вроде тоски... но он с самого начала определился, что был обворожен ее умом, а не телом.

И Мирнин любил девушку за ее мозг слишком буквально. Посмотрите, что случилось с Адой: он спас ее, поместив ее мозг в банку и подключив ее к компьютеру, работающему на крови, и делал вид, будто это настоящая жизнь.

Она не могла представить, что Джесси позволит ему нечто подобное. А может быть это именно то, что ему нужно: кто-то, кто установит ему ограничения. Ограничения, которые Клэр, как человек, не могла установить и поддерживать.

- Джесси, Майкл плохо выглядит. Он будет в порядке?

Джесси подняла голову, и тяжелая коса рыжих волос скользнула на одно плечо.

- Думаю, да. Мы опоздавшие, так что нам повезло; большинство бедных ублюдков здесь на питании Дневных уже больше двух недель, что означает, что они достаточно голодны, чтобы пить тараканий сок и делать вид, что это вторая положительная. Майкл просто не привык быть так ограниченным.

- Почему Дневной Свет делают это? Делают вампиров более голодными? Разве из-за этого их люди не в опасности?

- Конечно, в опасности, - ответила Джесси. - И наиболее эффективный способ очернить твоего врага - сделать из него монстра. Во многих войнах это делали через пропаганду, но видимо Дневным кажется, что будет более эффектно, если они и правда доведут нас до ярости. Не сложно убедить среднестатистического жителя Морганвилля, что мы паразиты, которых нужно уничтожить. Мы достаточно часто себя так вели. - Она выглядела грустной и немного злой, когда говорила это. - Вот почему я покинула это место. Потому что Амелия слишком сильно ушла в прошлое, слишком погрязла в традициях и убеждениях превосходства вампиров. Я предупреждала ее, что нужно все менять, но между нами всегда все было неспокойно; мы обе когда-то правили, и поверь мне, две королевы никогда не смогут быть друзьями. Может быть, это и жестоко, но она пожинает то, что посеяла.

Джесси покинула Морганвилль задолго до прибытия Клэр, и Клэр хорошо могла себе представить, что Джесси не стеснялась своего мнения. Амелия может быть и с широким кругозором, но ей не нравятся прямые вызовы... и, вероятно, особенно не от вампирши, которая однажды была королевой, пусть даже на короткое время.

- Таким образом, они планируют выпустить неистовствующих вампиров? Потом поймают их и докажут раз и навсегда, что вампиры представляют собой угрозу, которая должна быть устранена? Почему бы просто не сделать это без кровопролития? Не то чтобы кто-нибудь будет сильно возражать, насколько я могу судить.

- Потому что Фэллону не нравится быть злодеем, - ответила Джесси. - Никогда не нравилось, насколько я знаю, и я думаю, ему нужна обоснованность. В его глазах он на правильной стороне, и есть некоторые, кто бы это оспорил, но чтобы быть героем, ему нужны злодеи. - Взгляд Джесси стал странно напряженным, и Клэр задалась вопросом, о чем она думает... и как будто она была оценена по каким-то простым недостаткам как дыхание или наличие сердцебиения. - У меня есть вопрос, Клэр.

- Какой?

- Что заставляет тебя так хорошо относиться к вампирам? Я жила здесь; я знаю, какой стаей гиен мы можем быть. В нас мало того, что может заслужить твою жалость, не говоря уже о лояльности.

- Ты не очень высокого мнения о собственных людях, не так ли?

- Не очень, - согласилась Джесси, небрежно пожав плечами. - Мы много грустим, цепляемся за прошлое и собственное выживание независимо от того, что это стоит жизней других. Если бы я была на твоем месте, я не уверена, что стояла бы на пути нашей в той или иной мере неизбежной уродливой судьбы. Вот мой вопрос; почему ты это делаешь?

Клэр открыла рот, чтобы ответить ей почему и... не смогла, по крайней мере не сразу. Все ее логические аргументы казались фальшивыми и дешевыми, как старая мишура. Она вздохнула и более тщательно обдумала свои слова.

- Потому что не важно, что любой из вас сделал, это сделали не вы все. Потому что неправильно судить класс людей за действия одного или нескольких человек. Это не правосудие. Это предубеждение, и мне это не нравится. Справедливость означает суд каждого человека индивидуально.

Губы Джесси медленно сложились в улыбку, и ее взгляд потеплел.

- Высокие нравы, - сказала она. - Я не уверена, что ты найдешь много людей, дотягивающих до твоей планки.

Клэр пожала плечами.

- Не важно, дотягивают или нет. Это мое мнение; я не пытаюсь сделать так, чтобы со мной все согласились. Но я не позволю навязывать мне чужое мнение.

- С этого и начинаются войны, - сказала леди Грей, которая однажды была королевой. Звучало так, будто она точно знала, о чем говорит.

Уверенность в ее голосе и печаль заставили Клэр вздрогнуть.

Глава 8

- Мы должны что-нибудь сделать, - сказала Клэр, наматывая по комнате круги. Они вернулись в комнату, где их ждал Мирнин - она все еще не знала, была ли это его спальня, или чья-нибудь еще, или заботились ли вампы о том, где они спят. Или им надоело. - Если Фэллон получил Оливера, мы должны что-то сделать!

- Фэллон занят, пытаясь выяснить, что Оливер знает о побеге Амелии, - ответил Мирнин. Он сидел на постели, листая старый, сморщенный от влаги журнал, показывающий на обложке свадьбу принцессы Дианы. Наверное, это единственное, что можно почитать в Горьком Заливе. - А Оливер ничего не знает. Он даже не знал, что она сбежала. Так что Фэллон не сможет от него ничего добиться.

- Он может его убить!

- Она права, - сказала Джесси, прислоняясь к стене и скрестив руки на груди. - Он может.

- Он не станет. Ему нужен Оливер, особенно если нигде не найдет Амелию. Оливер единственная оставшаяся власть, его все уважают. Теперь многие из нас боятся; если не будет никого, за кем можем последовать, то будет гораздо сложнее держать нас в узде. - Мирнин пожал плечами. - И до тех пор, пока мы слышим его крики, с ним все нормально.

Клэр вздрогнула и перевела взгляд с него на Джесси, которая рассудительно кивнула.

- Тебе везет, что ты этого не слышишь, - произнесла она.

- Помогите ему!

Мирнин переместился с этой жуткой вампирской скоростью и грацией, и прежде чем она смогла закончить говорить эти два слова, он стоял перед ней на коленях, подняв подбородок.

- Тогда помоги мне, - сказал он и указал на ошейник. - Помоги мне снять это!

- Нет, - сказала Джесси, отрываясь от стены, чтобы встать рядом с Клэр. - Мирнин, ты убьешь ее и себя вместе с ней. Ты видел, какими смертельно опасными могут быть эти штуки, если ты испортишь их.

- Подождите, - сказала Клэр. Ее мысли мчались, и она не понимала, что пыталась не думать об этом, пока в ее голове не предстала картинка, яркая, кровавая и отчетливая. Амелия. Амелия была без ошейника.

- Я жду, - сказал Мирнин, теряя терпение.

- Как Амелия сняла его?

- Она не снимала, - сказал он. - Я заколол ее, чтобы она не чувствовала ожоги, когда ошейник автоматически активировался, как только мы пересекли границу. Я разбудил ее, как только мы были далеко за пределами диапазона действия, а затем я отпустил ее. Но у меня не было никакой возможности, чтобы снять его, не запуская взрывчатку.

- Она была без него, - сказала Клэр. - Она не носила его, когда я видела ее в Стеклянном доме.

- В Стеклянном... - Мирнин выглядел ошарашенным. - Она должна была направляться к границе, покинуть город. Ради всего святого, что она делала в Стеклянном Доме?

- Я думаю, более насущный вопрос, как она сама сняла ошейник? - спросила Джесси.

Мирнин кивнул.

- Клэр, взгляни на мой. Посмотри, есть ли что-то, что мы упустили.

- Хорошо, - сказала Клэр. Он опустился на одно колено, поднял подбородок и повернул голову, и Клэр наклонилась, чтобы изучить фиксатор. На самом деле там и нечего было изучать. Обычный, почти бесшовный ошейник, с замочной скважиной. Корпус был из жесткого черного пластика. - Я... не вижу ничего, что может помочь. Постой... Ты не против, если я...?

- Вовсе нет, - сказал он и закатил глаза. - Это было очевидным после стольких лет, Клэр.

Она нерешительно протянула руку и ощупала ошейник, ища какой-нибудь скрытый переключатель, защелку или другие странные особенности, которые бы дали ей ключ к разгадке. Но он был ровным и гладким, пока она не нашла немного грубый участок на задней стороне. Она нажала сильнее и почувствовала, как он поддается.

Часть пластикового корпуса отошла в сторону, открывая провода и зеленую плату. Клэр втянула воздух и тщательно, осторожно повернула ошейник, открывая все остальное.

Она увидела мигающий красный свет и серый эластичный материал, который проходил в середине. Она пристально посмотрела на него и поняла, что серый материал был взрывчатым веществом, что Дневные поместили в хомуты. Вещество, способное снести вампиру голову. Будучи так близко к соединению, ей было не по себе, и запах озона и слегка маслянистой вони от него заставил ее чувствовать себя еще хуже, но она отбросила это в сторону. Сосредоточься! Схема выглядела довольно просто, но, когда она потянулась в к ней, она увидела, как красный свет замигал быстрее. Что-то вроде тревоги приближения, может быть, детектор движения... Она заставила себя замереть, не убирая руку, и сделать глубокие, ровные вдохи, пока смотрела на свет.

Он замедлился. Детектор движения. Слишком быстрое движение, и он активируется. Она не знала, будет ли удар током - что, как сказал Мирнин, скорее всего поджарит ее мозг - или он просто взорвется, отрывая ей руки. В любом случае результат ей не нравился.

Казалось, прошла целая вечность, но она двигалась очень медленно, продвигая ее палец вперед на четверть дюйма, ожидая, когда замедлится мигание лампочки, пока ее кончик пальца не коснулся платы. Она проследила линию провода детектора движения к процессору и провела еще несколько секунд, смотря на остальную часть конфигурации, чтобы убедиться, что она ничего не пропустила. Казалось, что только одно соединение ведет к взрывчатому веществу.

- Я хочу кое-что попробовать, - предупредила она Мирнина. - Оно может пойти не так.

- Еще хуже, чем сейчас? - спросил он. - Делай, что должна. Я не узнаю, если он взорвется.

Какая мрачная мысль, но она вздохнула, задержала дыхание и медленно приближала палец к проводу. Потом она просунула под него палец и быстрым, резким рывком разорвала соединение.

Мигающий огонек погас.

Клэр вздохнула и отстранилась. После одного удара сердца активировался электрошокер, резкие синие искры били в кожу Мирнина, и он упал в конвульсиях. Она почувствовала запах сгоревшей плоти и наклонилась к нему, но Джесси остановила ее, схватив за плечи.

- Нет, - сказала она резко. - Жди. Просто жди.

Прошло несколько секунд, заряд закончился, и Мирнин расслабился, глаза открытые и пустые, пока он не моргнул, протянул руку и потеребил замок.

- Что ж, - сказал он, - думаю, экспериментов на сегодня достаточно. Кстати Оливер перестал кричать.

Джесси отпустила Клэр, перед этим ободряюще сжав ее плечи, но не так сильно, чтобы стало больно.

- Видимо Фэллон решил, что Оливер ничего не знает, - сказала она. - Хорошая новость.

- Такая редкость сейчас, - сказал Мирнин. - Я уже говорил тебе, что мы должны убить человеческих охранников. Разорвать их на кусочки. По крайней мере теперь я могу убрать некоторых из них, когда они больше не могут взорвать меня как пиньяту, и я думаю, ты...

- Нет, - сказала Джесси и протянула ему руку. Он принял ее и поднялся на ноги. - Они все еще могут убить тебя. Кроме того, ты ведь не хочешь умереть в халате, не так ли? Это так недостойно.

- Разве это не моя выдающаяся черта, как думаешь? - спросил он, когда откинул свои влажные, вьющиеся волосы с лица. - Я говорю об освобождении всех нас. Я могу действовать. Ты можешь действовать. Мы должны что-то сделать. Клэр доказала, что при наличии достаточного времени мы могли бы отключить эти хомуты...

- Я не доказала это, - возразила она. - Лишь то, что я могу вытащить один провод - и даже так тебя бессмысленно ударило током. Что если бы я двигалась слишком быстро и активировала взрывчатку?

- Тебе снова нужно в ванную, - сказал он. - И я боюсь, что этот халат уже не спасти.

- Мирнин...

Он поднял руку и повернулся к двери. Так же сделала и Джесси. Через несколько секунд Клэр услышала тихий стук, и дверь открылась, показав бледное, безмолвное лицо вампирши, которая кивнула и отступила назад.

- Нас вызывают, - сказал Мирнин. - Клэр, я должен спустить тебя обратно по трубе. Как думаешь, ты сможешь сама вы...

- Нет, - сказала она.

- Ты не можешь остаться.

- Я не уйду, пока не выясню, что он делает с Евой!

- Клэр, ты не можешь...

Она закрыла глаза и повторила, спокойно, яростно.

- Я. Не. Уйду. Ева в опасности. Если Фэллон охотно ранил Оливера, то как ты думаешь, что он сделает Майклу? Ей?

Они собирались спорить с ней - она это отчетливо видела - но затем их накрыла странная тишина, и Джесси вырвалась из нее, сказав:

- Нет времени. Мы должны взять ее с собой.

***

Они вели ее вниз к атриуму, идя по обе стороны от нее по широкой винтовой лестнице. На первом этаже, у открытого центра плитки, вампиры стояли сплошной стеной, плечом к плечу. Они окружили открытое пространство, где она стояла, когда она впервые пришла в это место с друзьями. На первый взгляд это выглядело как вампирская встреча в ратуше.

Оливер лежал на плитке, съежившись, в нескольких футах от Фэллона. Он выглядел мертвым, пока не пошевелился, пытаясь встать. Он не мог себя контролировать.

Руки Мирнина заставили ее остановиться и удерживали ее там, скрывая от толпы.

- Молчи, - предупредил он ее и наклонился, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. - Ради своей жизни, молчи.

Миниатюрная маленькая вампирша взглянула на них и зафиксировала свой голодный взгляд на шее Клэр, но потом отошла в сторону, когда Джесси ступила вперед, охраняя ее. Она стояла с Мирнином и Джесси по обе стороны от нее, полностью окруженная недышащими телами.

И она чувствовала, что каждый из них хотел откусить от нее кусочек... но ни один из них не решился рискнуть.

Открылась дверь, и двое копов втащили Еву. Ей немного стало лучше, потому что она боролась - не сильно, но им пришлось приложить усилия, чтобы подвести ее в центр атриума рядом с высохшим фонтаном, где стоял Фэллон. Они были не одни - видимо, даже Фэллон не уверен в собственной тюрьме. Дюжина вооруженных Дневных стояла по кругу, выглядя напряженными и бдительными словно агенты секретной службы в тире.

Ева перестала драться, ограничившись гневными взглядами. Она знала, в какой опасности находилась, но она также изучала ряды вампиров, высматривая Майкла.

Которого здесь не было.

- Оливер заверил меня, что не имеет ничего общего с исчезновением Амелии, но кто-то здесь знает. Кто-то из присутствующих здесь помог. - Голос Фэллона, спокойный и уверенный, отражался от плитки и и эхом звучал в удаленных местах. - И я обещаю вам, что в ближайшие дни каждый из вас будет опрошен о вашей причастности, так что вы можете с нетерпением ждать своей очереди, если вы не хотите признаться сейчас. Есть желающие?

Мертвая - каламбур - тишина. Клэр огляделась, но никто не двинулся с места. Даже не вздрогнул.

- Тогда позвольте вас заверить, что мое вчерашнее предложение все еще в силе. Что бы вы ни сделали в своем прошлом, какие бы зверства ни совершали, с этого момента я могу вылечить вас. Я могу очистить вас. Вы можете быть прощены, а ваши преступления забыты. Вы все меня знаете; вы знаете, чем я был. Я начал новую жизнь, и каждый из вас это может сделать - все, что нужно, это сделать шаг. Один единственный шаг.

Оливер по-прежнему лежал на полу, слишком слабый, чтобы встать, но, когда он говорил, это звучало, как если бы он возвышался на дюжину футов над Фэллоном и его людьми.

- Ты не найдешь здесь ни одного добровольца, - сказал он. - Пошел вон, и забери с собой девушку. Она мясо для собак, если она останется здесь, и ты это знаешь. Ты не забыл, каково это, чувствовать голод, Фэллон, и ты не такой святой, как притворяешься.

- Как и ты с твоими притворствами, чтобы быть лидером.

- Я не лидер, - сказал Оливер с коротким, горьким смешком. - И ты не святой.

- Я никогда этого не утверждал.

- Ты утверждаешь, что предлагаешь спасение.

- Твое спасение твое личное дело. Я предлагаю шанс на искупление, чистое и простое, и ты больше не получишь такое предложение. Поэтому будь искренен. - Фэллон, казалось, почти умолял. - Я знаю, ты думаешь, что твой мотив верный, Оливер. Разве когда-нибудь было иначе? Но даже ты должен помнить, что вера, которую мы разделяем, предполагает, что вампиры прокляты. Отрезанные от небес, обреченные ходить по земле, истощая надежды живущих, и их непреложное воздаяние за их гордыню. Ты не бессмертен. Ты заблудился. И я показываю тебе путь домой. - Он верил в каждое слово; Клэр это видела. В его глазах даже мерцали слезы. Он действительно верит, что является их спасителем.

- Ты показываешь мне путь в могилу, - ответил Оливер. - Где я, в принципе, и должен быть. Ответ нет. Ты не получишь добровольцев.

- Даже Майкла Гласса? Даже чтобы воссоединиться с его прекрасной девушкой, которая была настолько смелой, чтобы умолять об его освобождении?

- Жена, - сказала Ева. Ее голос звучал хрипло и как-то неправильно - ошеломленный, под наркотиками, с глубоким страхом. Но она все еще стояла. Все еще боролась. - Я его жена.

- Ты его приманка, - сказал Оливер и болезненно перекатился на ноги. Охранники напряглись, и большой палец Фэллона навис над кнопкой. - Майкл не хотел быть укушенным, Фэллон, так что убери ее отсюда, пока не случилось что-нибудь плохое.

- С ней?

- С тобой, - сказал Оливер, и в его голосе было глубокое, темное мурлыканье, от чего у Клэр побежали мурашки по коже со странным сочетанием страха и предвкушения. - Больше никаких игр, ты жалкая человеческая оболочка. Ты не спасен - ты опустошен, превратился в тень. Ты ходячий мертвец, и ты это знаешь. Ты одиноко волочешься к могиле. Ты не найдешь последователей среди людей Амелии.

Клэр хорошо знала, что люди Амелии никогда не были полностью солидарны, но нужно отдать должное, сейчас они держали свои разногласия при себе. Это был просто неподвижный молчаливый массив жутких застывших статуй, все взгляды направлены на Фэллона, Еву и охранников.

Фэллон выглядел побежденным, подумала Клэр... но потом он заговорил:

- Майкл, я знаю, что ты здесь. Оливер сдерживает тебя, но я знаю, что ты меня слушаешь. Наблюдаешь. Я знаю, ты можешь видеть Еву, слышать биение ее сердца, чувствовать ее боль. Она любит тебя, даже я это чувствую. Не притворяйся равнодушным.

Еще больше тишины. Фэллон не казался удивленным; он только сделал эффектную паузу, подумала Клэр, прежде чем сбросил бомбу.

- Она говорит, что твоя жена, но это не так. Не может быть никакого брака между живым и мертвым, ни в глазах Бога, ни в глазах государства. Мэр Морганвилля приняла сегодня новый закон, который лишает законной силы любые браки между вампирами и людьми. Ваш брак был официально расторгнут.

- Что? - Ева повернулась к нему, открыв рот, и в следующую секунду ярость окрасила ее щеки, и она ударила его. Сильно. Вся ее вялость исчезла. - Сукин сын! Ты солгал мне!

- Да, - сказал он. Отпечаток ее руки был красным на его коже, но он не двинулся с места. - Это было необходимо. Теперь ты можешь выбрать. Майкл сделал свой выбор; он мог бы выйти вперед, чтобы принять лекарство и присоединиться к тебе снова, как твой муж, но он отклонил его и отверг тебя вместе с этим. Я предлагаю тебе обратное: отвергнуть его. Сними и выбрось кольцо. Скажи им всем, что ты гордый человек и останешься человеком, и в ответ ты найдешь гостеприимный дом в Морганвилле, с нами.

- Катись к черту, - ответила Ева. Клэр не ожидала услышать что-нибудь еще, но кольцо одиночества под всем этим гневом удивило ее. Но, конечно, Ева чувствовала себя одинокой; она была таковой. Люди Морганвилля полностью отвернулись от нее после того, как она вышла замуж за Майкла, и не признавали ни одного жителя Стеклянного Дома, потому что они не укладывались в рамки.

Охрана вокруг них сохраняла неподвижность, вокруг их маленького острова неудачников, и Клэр не могла помочь, но чувствовала этот ужасный смысл, снова, что то, что она помогала вампирам... могло быть ошибкой. Но что тогда правильно? Фэллон? Дневной Свет? Она не могла в это поверить. Она не станет в это верить.

Фэллон покачал головой.

- Отвергаешь факты, цепляешься за вымышленную любовь к существу, которое не может любить тебя в ответ... Тогда в итоге ты окажешься в камере, и нам придется лечить тебя от этого психического заболевания, пока ты не поправишься.

- Послушай себя. Ты закроешь меня в психушке? - сказала Ева. - За любовь к кому-то?

- Ты любишь не Майкла. Майкл мертв. Ты любишь то, чем он однажды был, а любить труп всегда было ужасной вещью для тех, у кого есть хоть капля приличия. Так что, да. Называй это психушкой, если пожелаешь, но это то, с чем ты столкнешься, если не откажешься от него. Я не злой; я даю тебе шанс избежать такой участи. Сними и выбрось кольцо. Покажи им, что ты со мной. С человечеством. Примкни к Дневным, Ева.

Ева сделала шаг вперед, встала лицом к нему и посмотрела ему прямо в глаза, чтобы сказать:

- Да пошел ты, Фэллон. Если ты хочешь мое обручальное кольцо, то я впечатаю его тебе в лицо так, чтобы след остался навсегда.

Фэллон не дрогнул. Он просто... улыбнулся.

- Возьмите ее, - сказал он, и один из Дневных схватил Еву за плечо.

Она развернулась, двигаясь с неимоверной грацией, ударила ребром правой ладони в нос, толкнула плечом в грудь и сбила его с ног, что он растянулся на грязной плитке. Она все еще выглядела ошеломленной и уязвимой, до сих пор неустойчиво стояла на ногах, но сердце Клэр увеличилось примерно вдвое нормального размера, потому что в тот момент она так гордилась Евой, что готова была издать боевой клич.

- Кто следующий? - крикнула Ева словно ради нее и указала на одного из охранников. - Ты. Давай, солнышко, иди сюда!

С кивком Фэллона охранник вышел вперед - но он не был застигнут врасплох и больше соответствовал Еве, чем тот, что свалился после пары ударов, но в итоге потерял равновесие, и все, что ему нужно было сделать, это просто схватить ее за ноги, и она рухнула на пол, лицом вниз. В следующую секунду его колено уже упиралось ей в спину, и он выкручивал ей руки за спину.

Ева кричала, но не от боли. Это была чистая ярость, кипящая в ней, и теперь Клэр пыталась двинуться вперед, чтобы помочь, но Мирнин положил тяжелую, сильную руку ей на плечо, держа ее на месте, и она не могла высвободиться.

- Сними с нее кольцо, - сказал Фэллон охраннику, и мужчина кивнул, вывернул левую руку Евы, снял обручальное кольцо и поднял его, чтобы Фэллон видел. - Теперь выкинь.

- Нет! - закричала Ева, но было слишком поздно. Мужчина бросил его в воздух, и на секунду оно поймало луч света, мелькнула вспышка красного блеска от рубина, и оно полетело в полумрак.

Бледная рука поймала его.

Майкл Гласс вышел из толпы в открытое пространство.

- Нет, балбес. - Это был просто мягкий, сердитый шепот Оливера, но Клэр чувствовала, как пальцы Мирнина сильнее впились в ее кожу, и она не могла понять вещи, которые сейчас происходили.

Майкл стоял, глядя на Фэллона, с кольцом в руке, и сказал:

- Отпусти ее. Тебе нужна не она. А я.

- Дитя Амелии, - согласился Фэллон. - Да. Это ты мне нужен, Майкл, потому что ты символ. Ты слабость Амелии. И я знаю, ты нуждаешься в этой девушке, как она нуждается в тебе. Я могу вернуть ее тебе, а тебя ей, таким образом, каким ни один из вас не может себе представить. Все, что тебе нужно сделать, это согласиться принять лекарство. - Лекарство. Ну конечно. Спасение Фэллона не было какой-то религиозной аллегорией; он предлагал вампирам человечность. Возвращение к обычной смертной жизни. Разве это плохо?

Ему нужен доброволец, и вот Майкл, стоящий перед ним и сжимающий в кулаке обручальное кольцо Евы, смотрящий на жену с такой любовью и отчаянием, что Клэр чувствовала себя незначительной. Через вампиров перемещался беспокойный шепот... вне ее слуха и даже зрения, это просто ощущение, которое она никогда раньше не чувствовала.

- Нет, - снова прошептал Оливер. В этом слове был гнев, но также и страх. Если когда-нибудь был момент, когда события переворачивались с ног на голову, когда происходило что-то монументальное, то это он. Она чувствовала это, как и они.

Судя по выражению лица Фэллона, он тоже это знал. Он ждал своего триумфа.

- Я никогда не хотел быть вампиром, - сказал Майкл. - Ты знаешь это, Ева. Я никогда не просил этого.

Охранник позволил ей встать на колени, но завел одну руку за спину достаточно, чтобы было больно. Она не издала ни звука. Ее взгляд был только на Майкле. Затаив дыхание, она ждала.

- Я люблю тебя, - сказал он. - Всегда любил, даже когда был слишком глупым идиотом, чтобы признать это. К тому времени, как я смог, было уже слишком поздно, я был... чем-то еще. У меня никогда не было возможности быть с тобой, когда я был человеком. И я сожалею об этом. Ты заслуживаешь лучшего.

- Не сожалей, - сказала Ева. Ее голос дрожал, но она сумела улыбнуться. - Я же не Джейн Нормал. Я тоже тебя люблю, Майк. Всегда и навечно, независимо от того, что ты.

Майкл слабо кивнул ей, и его улыбка была душераздирающе прекрасна. Что-то личное, только между ними. Потом он повернулся, чтобы посмотреть на Фэллона. Не боясь.

Он раскрыл ладонь и позволил кольцу Евы выскользнуть с пальцев.

Оно вертелось в воздухе и ударилось о плитку со звуком, похожим на разбивающееся сердце. Оно докатилось до ног Фэллона.

- Делай, что хочешь, - сказал Майкл. - Но с или без кольца, с или без закона, Ева моя жена, и нет ничего, что ты или кто-нибудь еще сможешь с этим поделать. Я не доброволец. Если ты хочешь дать мне свое лекарство, тебе придется заставить меня, как это сделал вампир, разорвавший мне горло.

- Это серьезная ошибка, - произнес Фэллон. - Это в значительной степени снизит твои шансы на выживание, если ты будешь противиться терапии. Согласись по желанию. Пожалуйста.

- Ты слышал мою жену. Иди к черту.

Лицо Фэллона... изменилось. От маски спокойного дружелюбия до практически дьявольского гнева, и Клэр почувствовала, как через нее прошел ужас - не за себя, а за друзей, таких одиноких, уязвимых и храбрых.

Фэллон повернулся к охраннику, держащему Еву.

- Возьми эту извращенку в больницу. Скажи доктору Андерсон, что я хочу, чтобы она прошла полный курс аверсивной терапии, пока она не возненавидит сам вампирский вид (прим. пер. Аверсивная терапия — это терапия, направленная на то, чтобы вызывать у человека с пагубной зависимостью неприятные ощущения от вредной привычки. Больному дают медикаменты, назначают курс лечения, после которого он избавляется от наркотиков, алкоголя и пр. После проведенного курса лечения у больного возникают неприятные ассоциации, которые предотвращают возвращение к пагубным привычкам). Будь с ней пожестче.

Майкл сделал выпад, но Фэллон был быстрее - у него было дистанционное управление ошейниками, и, должно быть, мощность была увеличена до пронзительной до костей боли, потому что Майкл свалился в кучу, спина выгнулась от конвульсий.

И не только он. Все. Вампиры попадали словно мешки с цементом, и Клэр в мгновение поняла, что если не упадет с ними, она будет так же заметна, как ошибка на свадебном торте - единственная, кто остался стоять среди пленников. К счастью, Мирнин помог с этим, даже если это было непреднамеренно; его рука надавила на нее сверху, толкая ее к полу, и она позволила себе упасть. Его вес упал на нее сверху, скрывая ее почти полностью из поля зрения. Извиваясь, ей удалось получить немного воздуха и увидеть Фэллона.

Он снизил интенсивность воротников, но Клэр все еще чувствовала ток, протекающий через тело Мирнина - достаточный, чтобы все его тело дергалось от неудержимой боли. Ей повезло, что ток не передавался ей кроме небольшого покалывания.

Фэллон, очевидно, хотел, чтобы его публика смотрела, но и была тихой.

Податливой.

Еву подняли на ноги и толкали в сторону двери, она кричала имя Майкла. Фэллон поместил носок ботинка под телом Майкла и перевернул его на спину, потом наклонился, уставившись на него. Эта ужасная улыбка была неизменной.

- Я предупреждал. Ты пройдешь лечение, хочешь ты этого или нет. Ты изменишься или умрешь. Что касается твоей девушки, к сожалению, ты обрек ее на болезненное будущее, Майкл. Я хочу, чтобы бы помнил, что когда лекарство будет бежать по твоим венам, ты безвозвратно изменишься. Я хочу, чтобы ты помнил, кто изменил тебя на этот раз. Не Амелия. Я.

Клэр ничего не могла сделать. Только наблюдать, скрытая телом Мирнина, как тащат Майкла. Но у нее была только одна мысль, жгучая и абсолютно ясная мысль: Мы собьем с тебя спесь. Не только потому, что то, что он делал, было неправильным, но и из-за того, что он только что перешел на личности. Она может ошибаться, помогая вампирам; она может ошибаться, думая, что Фэллон не имеет права всем насильно пихать лечение. Но теперь это неважно.

Теперь это касалось ее друзей.

Фэллон говорил с рядом стоящим копом. Шокированная, Клэр узнала прямую осанку и светлые волосы. Офицер Холлинг.

- Вайлери, выберите двадцать из них для лечения, пожалуйста, и убедитесь, что Майкл будет среди них. Доставьте их непосредственно в больницу и скажите доктору Андерсон немедленно начать лечение.

- Да, сэр.

- Еще одно, - сказал Фэллон. - Нам нужно продвигаться по графику, так как Амелия ускользнула от нас. Я не могу взять на себя риск, что она может сформировать сопротивление. Найдите самых голодных, самых аморальных сукинов сынов в этом здании, выберите десятерых и выпустите сегодня ночью.

Даже Холлинг выглядела обеспокоенной таким приказом.

- Выпустить? Вы имеете в виду освободить? Мы не должны бить их током или...

- Я хочу, чтобы вы отключили их воротники, прежде чем выпустите их на охоту.

- Сэр, не хочу показаться непочтительной, но почему...

- Морганвилль забыл свой страх темноты, - сказал он. - Им нужно напоминание, почему вампиры должны быть вылечены или подавлены. Слишком многие в городе начали расспрашивать меня, жалуются на лишение вампиров свободы. Мы должны продемонстрировать, что есть только один правильный путь справиться с такими жалкими существами: наш путь.

Холлинг не выглядела счастливой, но кивнула и отступила. Она убедилась, что Майкл был надежно связан, потом начала отсчет, указывая на тела, пока не достигла двадцати.

- Хорошо, заберите этих в больницу, - сказала она. - Эти счастливые ублюдки получат лекарство. Они могут быть перевезены завтра в их дома в Морганвилле, в целости и сохранности.

Но Клэр знала - возможно все знали - что шансы отнюдь не велики. Четыре к одному.

Выбранных двадцать, - включая Майкла - все еще дергающихся, утащили из комнаты. Клэр затаила дыхание и оставалась неподвижной, когда один из них прошел рядом с ней; вес Мирнина ощущался словно куча кирпичей, и боль в руке становилась пронзительнее и острее с каждой секундой. Она закрыла глаза, стараясь не реагировать и не двигаться, когда охранник толкнул Мирнина ногой. Его тело скатилось с Клэр и безвольно стукнулось о кафельный пол.

- Что за чертовщина с этим? - спросил охранник. - Он носит женский халат.

Фэллон оглянулся и сфокусировался на Мирнине. Он сделал в их направлении несколько шагов.

- Мне было интересно, где прятался старый паук. Осторожно, он опасен, даже если в здравом уме, и одного взгляда хватит, чтобы понять, что это не лучший период его психического здоровья. - Полицейский попятился, а Фэллон подошел ближе и наклонился. Он убрал темные волосы с лица Мирнина. - Слышишь меня, Паук?

- Да, - прошептал Мирнин. - Я слышу тебя.

- Я делаю это не для тебя, - сказал Фэллон. - Несмотря на то, что ты сделал со мной, убил меня, затащил в ад, сделав меня кровопьющим демоном. Я делаю это не чтобы причинить тебе боль, Мирнин. Я делаю это, чтобы помочь. - Может быть, он верил в это, но Клэр могла видеть его лицо через зазор, и то, что она в нем нашла, было жестокостью. Злостью. Это было личным. - Я спасу тебя последним, дорогой отец по крови. Я сделаю тебя последним живым вампиром во всем мире, прежде чем переделаю тебя.

- Я спас тебя, - сказал Мирнин. - Ты это знаешь. Ты умирал.

- Я был в руках Господа, а ты вырвал меня с небес. Ты думаешь, я это забуду? Или прощу? - Фэллон пнул Мирнина, а Джесси рядом с ним пыталась помешать. Он схватил ее красную косу и вздернул ее голову под болезненным углом. - А это кто? Твой друг?

- Оставь ее, - сказал Мирнин и неуклюже потянулся к Фэллону. Он резко упал. - Пожалуйста...

- Вот эту, - сказал Фэллон и потащил Джесси к выходу. - Возьмите ее для лечения.

- Нет! - всего лишь шепот, но он был полон тоски и ужаса, и Клэр пыталась придумать, что она могла сделать, чтобы остановить это. Может быть, у нее получится, подумала Клэр. Может быть, Джесси сможет... Что? Спастись? Джесси нравилось, кем она была. Она была хорошей. Она использовала свою силу, чтобы помогать другим.

Ей не нужно спасение. Я должна что-то сделать.

У нее не было и шанса. потому что Оливер вскочил на ноги и прерывисто сказал:

- Возьми меня.

Фэллон медленно повернулся, чтобы посмотреть на него.

- Извини?

- Я. Доброволец. Чтобы пройти. Твое лечение. - Оливер проговорил это с такой четкостью, слова резко отлетали от зубов. - Тебе нужен доброволец. Символ. Кто подойдет лучше, чем я?

- Это не похоже на тебя, Оливер, все это самопожертвование, - сказал Фэллон, но пожал плечами. - Ты будешь полезен, если выживешь. Но знаешь, скорее всего нет.

- Ты ничего не потеряешь, а мне не придется снова на тебя смотреть. Мы оба выиграем.

Фэллон махнул рукой, и полицейские надели на него наручники и увезли его. Клэр заинтересовалась тем, как они деактивировали воротники. Они явно это делали, потому что не снимали его, когда уводили его... но она также знала, что проблема была для ее мозга в построении эмоционального щита, чтобы подавить ее панику.

Они забрали Майкла, Еву и Оливера, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить это. Чудовищность происходящего обрушилась на нее, и ее охватила паника. Ее легкие горели, и она рискнула сделать один быстрый вздох.

Фэллон заметил движение.

Его глаза расширились, и он указал на одного из своих Дневных охранников в черной куртке, который пересек атриум, склонился и схватил ее за руку.

Клэр была готова.

Она выпрямилась, бросаясь на него со всей яростью, что накопилась внутри нее, пока она смотрела, как Фэллон обходился с Евой и Майклом, и она так сильно стукнулась затылком об его нос, что из глаз полетели искры. Он отпустил ее и отшатнулся, и она кинулась вперед, внезапно и с ледяным спокойствием, Шейн научил ее захвату, когда ее жизнь была на волоске. Она пригнулась, уворачиваясь от неистового кулака мужчины, пока второй рукой он зажимал кровоточащий нос, и развернулась, словно танцовщица, проходя его защиту и еще раз ударяя локтем в уже поврежденное ею место. Он закричал - пронзительный крик, в котором было как удивление, так и боль - и тяжело опустился вниз. Он корчился, пытаясь добраться до чего-то похожего на тазер, но Клэр добралась до него первым, выдернула и нашла выключатель. Она ударила его током, оставила его истекающим кровью и дрожащим на полу и пошла к Фэллону.

В руке он держал пистолет. Клэр резко остановилась, глаза расширились, и убрала палец с кнопки тазера. Угрожающий и утешительный треск затих.

- Опусти на пол, - произнес Фэллон. Он был спокоен и доволен. - Вы, дети Стеклянного дома, злобные, когда всполошены, не так ли? И для чего, для защиты вампиров? Маленькая девочка, ты действительно не имеешь ни малейшего представления, что ты защищаешь, правда? То, что они? Что они делают?

- Я знаю, кто вы, - сказала она. - Я видела, что вы делаете. Этого достаточно.

- Когда ты борешься со своими врагами, нужно стать как они или даже хуже. Это то, как выигрываются войны, маленькая девочка, хотя я не жду, что ты поймешь это в твоем возрасте. - Он казался таким осторожным и правильным, но теперь все, что она могла видеть под высокомерием - чистый, тошнотворный фанатизм. - Ты не сможешь бороться со злом миром и любовью.

- Я думала, ты религиозный человек, - парировала она. - Я уверена, это именно то, что проповедовал Иисус.

- Иисус был распят, и я не намерен так же страдать. - Он махнул пистолетом. - Предупреждаю последний раз. Брось игрушку.

- Или что? Выстрелишь в меня? Я думала, защита людей для тебя превыше всего.

- Ты только технически человек, если сотрудничаешь с врагом.

Она поняла, что улыбается. Без понятия почему; это явно не время улыбаться, но опять же, ею двигало не счастье. Скорее всего, она выглядела не самым приятным образом.

- Так начинается война, - тихо сказала она. Теперь она поняла, что Джесси имела под этим в виду. - Ты готов убивать невинных людей, чтобы спасти их. Звучит как настоящий крестовый поход, не так ли?

- Замолчи, - сказал он. Он казался особенно сердитым. - На колени. Живо. Руки за голову.

Она подчинилась, потому что ни к чему хорошему ее смерть не приведет, но она продолжала улыбаться, потому что это бесило его.

Она продолжала улыбаться, даже когда они схватили ее за запястья и надели на нее наручники - во второй раз за день - и подняли на ноги.

- Ты проиграешь, - сказала она ему.

- Уведите ее отсюда, - сказал он и на этот раз заставил себя улыбнуться. Это не выглядело убедительно. - Для ее же блага, конечно.

- Увести ее куда? - Она едва могла расслышать голос охранника; он звучал гневно и глухо, его нос, вероятно, сильно болел. Она почти почувствовала укол вины. Почти.

- Куда и ее подругу, - сказал Фэллон. - Скажи доктору Андерсон, что эту тоже надо перевоспитать. И, Клэр? Я сровняю с землей ваш Дом Основателя. Вам будет некуда вернуться. Считай это жизнью с белого листа.

Он бы все равно это сделал, сказала она себе просто чтобы сдержаться и не наброситься на него. Это неважно. Мы найдем способ остановить его. Мы должны найти способ.

- Это просто дом, - сказала она и продолжала улыбаться. - И мы никогда не позволим тебе победить.

Но она знала, что первое предложение было ложью. Стеклянный дом никогда не был просто домом.

Не для них.

Глава 9

Охранник посадил за руль друга, так как его глаза отекли, а лицо было месивом крови. Его нос, подумала Клэр, был похож на грим какого-нибудь монстра, который отвергли как "слишком жуткий". Удивительно, как сильно она его покалечила, и она все больше чувствовала себя виноватой. Как она думала, в этом была разница между ней и Шейном; она не наслаждалась насилием. Но было хорошо знать, что она может защитить себя, когда это было необходимо.

Охранники с ней не разговаривали. Она думала, они были слишком злыми, чтобы попытаться быть вежливыми, но если честно, она не хотела с ними разговаривать. Она была занята поиском пыльной трещины между сиденьем и спинкой сиденья, пытаясь найти, если кто уронил туда что-то полезное. Она нашла скрученную трубочку, на ощупь похожую на сигарету, но скорее всего менее законную, и оставила там. Только она собиралась сдаться, как ее пальцы коснулись чего-то металлического. Она схватила это и поняла, что это скрепка, большая и крепкая. Она медленно ее вытащила и попыталась придумать, как бы спрятать. Она поместила ее в потрепанные джинсы, в которых она была, и прикрепила к тонкой белой тесемке так, чтобы она болталась с внутренней стороны. Скрепка могла выпасть, но это все, что Клэр могла сделать, если ее будут обыскивать.

Недолгая поездка в полицейской машине - Ханна, очевидно, позволяет использовать служебные машины частным охранникам, что показалось Клэр плохой идеей - прежде чем они остановились перед железными воротами старого дома, который выглядел своего рода крепостью. Узкие решетки на окнах, неприступные двери в готическом стиле. Вывеска над дверью гласила "Морганвилльский центр психического здоровья". Явно не подает надежды.

Полностью остановив машину рядом с входной дверью, охранники развернулись, чтобы посмотреть на нее.

- Не доставляй нам больше хлопот, - сказал тот, которому она не ломала нос. - Я не люблю бить тощих девчонок, но если ты выкинешь подобный трюк снова, обещаю, я, не колеблясь, свалю тебя на землю.

Другой одобряюще что-то пробормотал, но с его переполненным кровью носом и плохим настроением Клэр ни в чем не могла быть уверена. Она сидела тихо, когда нетравмированный мужчина открыл дверь, и позволила ему помочь ей вылезти, так как связанные за спиной запястья делали это в десять раз тяжелее (в чем, вероятно, и была вся соль). Каменистая серая масса здания - психушки - нависла над ней, словно хотела раздавить и захоронить ее, и она задрожала от страха, представив свое будущее. Нет, мы выберемся отсюда, подумала она. Я и Ева, мы разнесем это место и спасем Стеклянный Дом, Майкла, Оливера и Мирнина, и снова все будет хорошо.

Но Фэллону удалось посеять семя сомнения. Потому что что на самом деле означает "все хорошо"? Статус-кво? Вампиры, продолжающие угнетать и причинять ущерб людям для собственного богатства и преимущества? Люди, ненавидящие вампиров и пытающиеся их всех убить? Постоянное напряжение и кровопролитие с обеих сторон? Она на правильной стороне, и есть ли вообще эта правильная сторона? Должна быть, ради баланса. Вы должны быть на стороне тех, на кого охотятся и заключают в тюрьму, разве не так?

Тем не менее. Мучительное ощущение, что в этой морально серой зоне она была не на той стороне, действительно начинало пугать ее.

Пока старые готические двери не распахнулись, и доктор Ирэн Андерсон вышла, чтобы поприветствовать их.

Она выглядела так же, как в Кембридже, когда она очень нравилась Клэр как наставник; она выглядела спокойной, компетентной и изворотливой, вовсе не как агент зла и хаоса. Белый халат, в который она была одета, давал ей большее впечатление законности. Но взгляд, которым она окинула Клэр, был холодным и довольным.

- Я так рада снова увидеться с тобой, Клэр, - сказала она. - Пожалуйста, входи. Я уверена, ты будешь так же счастлива, как и я, что мы снова работаем вместе для общего блага.

- Если вы имеете в виду ничуть, то да, - согласилась Клэр. У нее не было никакого желания сделать пару шагов в сторону двери, где ждала Андерсон, но выбора не было. Двое подражателей копам позади нее запихнут ее туда, если она не пойдет по собственной воле, и Андерсон это бы доставило уйму удовольствия. Из ее страха.

Не сводя с нее взгляда, Клэр подошла, чтобы присоединиться к доктору Андерсон, которая по-дружески положила руку ей на плечо.

- Так приятно снова с тобой встретиться, - сказала она, и это была ложь, взгляд в ее глазах был нечитаемым. - Не бойся. Мы поможем тебе оставить в прошлом это чувство лояльности к вампирам. Это не твоя вина. Ты больше заложница Стокгольмского синдрома, стремишься порадовать тех, у кого есть над тобой власть, чтобы выжить. Ничего зазорного, это можно исправить.

- Спасибо. Можно их снять, пожалуйста? - Клэр загремела своими наручниками. Андерсон расплылась в улыбке.

- Может быть, позже, - сказала она. - Мне кажется, у тебя появились очень вредные привычки, Клэр. Я хочу быть уверена, что могу доверять тебе.

- Вы можете доверять мне, - сказала Клэр.

- Чтобы что? Разыграть меня? Да, определенно, я могу доверять тебе в той же мере, что и твоей подруге Еве.

Клэр не могла не спросить.

- С ней все в порядке?

- Да, - сказала Андерсон. - Ты скоро ее увидишь.

Дверь загремела и закрылась позади них, и когда они зашли во мрак, Клэр подавляла ощущение, что она только что совершила ужасную ошибку.

***

В психушке (ладно, она не так называлась, но Клэр не могла так не думать) было на удивление тихо и, как только ее глаза привыкли к слабому освещению, ярко. Новый упругий ковер, мягкий под ее ногами, и она почувствовала резкий запах новой краски для стен. Здесь, как и в остальной части Морганвилля, был косметический ремонт.

Но двери - тяжелые металлические двери со вставленными раздвижными окнами - заперты.

- Весело тут, - сказала Клэр. - Где Ева?

- Начала курс лечения, - сказала Андерсон. - Не беспокойся, ты увидишь ее, но не сразу. Это больше иммерсивная терапия.

- Я полагала, что вам нужна моя помощь, чтобы сделать больше копий ВЛАДа.

Так она назвала - может быть немного причудливо - устройство, созданное ею в лаборатории Мирнина, которое работало в качестве своего рода супер-тазера для вампиров, только он атаковал их ментально, а не физически. Это эффективно. Слишком эффективно на самом деле.

- Ты саботировала последний экземпляр и несешь ответственность за все смерти, которые произошли из-за твоих действий, - сказала ее бывшая наставница. Она не могла скрыть негодование в голосе. - Из этих соображений я не думаю, что могу доверять тебе, Клэр. Это слишком плохо. Ты очень яркая девушка, и ты могла бы совершить великие дела.

- Все еще могу, - ответила Клэр. - Но не с тобой, потому что ты сошла с ума.

- Тебе лучше знать, учитывая твою... близость с Мирнином. - Что-то было в голосе Андерсон, что Клэр сначала посмотрела на нее удивленно, а потом гневно. - Он знает, твой парень? О твоем романе с вампиром?

- Нет никакого романа!

- Как твое поколение это называет? Ты с ним спишь?

- Ааа, - сказала Клэр. - Просто заткнись. Ты сама ставишь себя в неловкое положение. Я думаю, это ты хотела переспать с Мирнином, но не вышло. - Она сказала это и даже немного почувствовала вспышку удовольствия, когда доктор Андерсон вздрогнула. Она научилась у Шейна грязным дракам, но наступать на чье-то больное место - от Моники Моррелл. Забавно, что вы можете чему-то научиться даже от ваших злейших врагов. - Кроме того, я думаю, ты обжималась со скользким доктором Дэвисом в Кембридже. Он говорил тебе, что затащил в постель мою соседку? Или, может быть, сейчас ты сошлась с Фэллоном? Не важно. Они оба лузеры, и это многое говорит о тебе как о человеке.

Трудно сказать по яростному румянцу Андерсон, какая из догадок попала в цель, но это действительно не имело значения; Клэр попала прямо в десятку. Андерсон открыла скрипящую металлическую дверь, толкнула в нее Клэр, и как только она успела подобрать под себя ноги, она услышала гулкий шум, ее чуть не зажало.. а затем поворот ключа.

Комната не была большой - простая, как и любая камера, с небольшой двуспальной кроватью, подушкой, одеялом, а также небольшим деревянным комодом, и Клэр представила, как будет хранить в нем стандартную пижаму и и нижнее белье для пациентов. Над раковиной было прикреплено зеркало - не стеклянное, конечно. Пластиковое. По крайней мере туалет/душ был в отдельном небольшом алькове.

Пахло Лизолом и отчаянием.

Окно скользнуло в сторону, и Андерсон уставилась на нее.

- Не обустраивайся, - сказала она. - Твои процедуры скоро начнутся.

- Как насчет снять наручники?

- Нет. - Окно с щелчком закрылось, и Клэр услышала, что и замок тоже.

Краем уха она слышала странный звук. Сначала она подумала, что это может быть сирена... а потом поняла, что нет.

Это был крик. Процедуры.

Клэр почувствовала, как подгибаются ее колени. Она опустилась на кровать, морщась от пронзительного скрипа пружин, и глубоко вздохнула. Я должна выбраться отсюда.

Она ощущала место брюк, где спрятала скрепку.

Она все еще была там, запутавшаяся в тонких выцветших нитках. Потребовалось время, терпение и спазмы в пальцах, чтобы вытащить ее; когда ей наконец это удалось, она сделала перерыв, разминая болящие руки. Охранники - не то чтобы неожиданно - закрепили наручники слишком плотно, что в запястьях была пульсирующая боль. Ее руки ощущались отекшими и покалывающими, и за неимением лучшего занятия она вытянулась ничком на кровати и вытянула руки, чтобы уменьшить приток крови. Покалывание исчезло через пару минут, пальцам вернулась чувствительность. Все еще неповоротливые, но уже лучше.

Она снова села, сделала глубокий вдох и начала работать с канцелярской скрепкой. Потребовалось много времени, чтобы взломать замок на наручниках. В одно время Мирнин тренировал ее в этой области; он чувствовал, что это было необходимым навыком в Морганвилле, и оказалось, что он был прав. Тем не менее, скрепка была ржавой, и заняло слишком много времени, чтобы согнуть ее в правильную форму и поместить в нужное положение. Затем ей пришлось бороться с жжением и судорогами в мышцах, чтобы осторожно отключить все маленькие спусковые механизмы внутри замка, но в конце концов она почувствовала, как соскользнул один манжет. На второй ушло в три раза меньше времени, когда одна рука свободна.

Высвободившись, она несколько секунд отдышалась и тихо радовалась. Тогда она проверила ящики. Как и ожидалось, там были уродливые хлопковые трусы разных размеров и такие же уродливые спортивные бюстгальтеры (хотя она их быстро вытащила, потому что они все же были лучше, чем который она получила в вампирском торговом центре). Затем она потянула ящик и обнаружила, что он плавно как выдвигается, так и задвигается.

Хорошие новости.

Клэр подложила подушку с кровати под ящик, вытащила всё, что было внутри, и с силой дёрнула механизм. Он прочно сидел, отказываясь выскользнуть. Она двигала его вверх и вниз, из стороны в сторону, пока небольшие колёса внутри не высвободились из направляющих, а затем свободно не выскочили с левой стороны. Благодаря этому его легко было вырвать и с правой стороны, ящик был тяжелым и неудобным, и она была рада, что подложила подушку, чтобы поймать его, когда тот упадёт, а иначе шум разлетелся бы эхом по всему коридору - теперь тихому, так как крики сошли на нет.

Как только ящик оказался снаружи, она увидела направляющую металлическую резьбу по сторонам. Прекрасно.

Клэр взяла скрепку, скрутив её в импровизированную отвертку, и вставила её в головку винта. Эта работа требовала мышечной силы, пота, терпения и еще раз мышечной силы, но ей всё-таки удалось ослабить два крепежа из трех с одной стороны, третий значения не имел; она тянула за металл, пока тот не высвободился.

Она надела наручники, вооружившись скрепкой. Теперь у нее были десятидюймовая полоска металла с острыми краями, наручники и скрепка. Её шансы повысились.

Времени, чтобы придать металлу нужную форму, не было, но она обнаружила, что с помощью твёрдых краёв деревянного ящика она сможет придавить металл и сделать конец острым. Чтобы было удобно держать, на другой конец она дополнительно намотала пару женского нижнего белья.

Самодельный нож.

Она занялась другой направляющей и отсоединила её, затем согнула в упругую U-образную форму. С тщательно обёрнутым спортивным бюстгальтером она должна была сойти за рогатку. Вытащенные винты она взяла как боеприпасы. Также кое-какие части ей удалось вытащить из кроватной рамы.

Ящик вернулся на место, наполненный одеждой, а подушка на кровать. На первый взгляд все выглядело совершенно нормально.

Клэр сделала из картона ножны для ножа (он был в ящике с карандашами для рисования) и прикрепила их петлей к ремешку джинсов. Потом она засунула ножны к нижней части ноги, под штаниной, а затем поместила туда нож. Это было заметно, но не настолько, как если бы джинсы были уже. Этого было вполне достаточно.

Боеприпасы для импровизированной рогатки были помещены в карман. По ходу дела она сломала карандаши и добавила и их тоже. И пуговицу от её синих джинс.

Она размышляла, что делать с наручниками, когда дверь громыхнула, после секундного обдумывания она засунула рогатку к нижней части спины и обратно закрепила манжеты наручников на запястьях, но едва защёлкнула... Достаточно, чтобы она смогла высвободить обе руки, если немного их встряхнуть.

Она стояла в середине комнаты, выглядя удрученной, когда доктор Андерсон снова распахнула дверь.

- Можно их снять? - спросила она, стараясь казаться послушной. - Больно.

- Позже, - сказала Андерсон, и именно эти слова ожидала услышать Клэр. Она указала Клэр выйти, и та послушалась. Металлическая рогатка неудобно застряла около ее спины, и она знала, что будет видно со спины, как топорщится ее тонкая рубашка, но Андерсон не пошла за ней; она взяла ее за локоть и быстро пошла в конец коридора рядом с ней. Мимо них никто не проходил, и когда Клэр рискнула обернуться, она также никого не увидела.

- Мало персонала, - заметила она.

- Нас только что наняли, - сказала Андерсон. - Ты и твоя подруга наши первые пациенты. Я уверена, ты польщена.

Клэр так бы не сказала, но у нее не было шанса саркастически ответить, потому что они повернули налево и подошли к другой металлической двери. На ней была табличка: "Процедурный кабинет. Прием только по предварительному разрешению". Андерсон вытащила из-за пояса толстую связку ключей.

Снова начались крики - приглушенные, но явно исходили по ту сторону двери.

Дверь распахнулась, и Клэр увидела Еву. Ее подруга была привязана к стулу, полностью обездвиженная, и ее кусал вампир. Не Майкл. Это был какой-то грязный с дикими глазами бродяга, его рот на ее шее. Крошечный поток крови на ее шее показывал, что он попал в вену.

- Нет! - закричала Клэр и рванулась вперед - в зеркальное окно, установленное между ними. - Остановите это! Оставьте ее в покое!

- Она сама это выбрала, - произнесла Андерсон. - Она выбрала деградацию, предлагая себя вампирам.

- Нет, она этого не делала! Она и Майкл...

- Майкл - вампир.

- Остановите это!

- Я хочу, чтобы вы обе увидели, что они такое, эти вампиры. Они хищники. Паразиты. Они не заботятся о вас, кроме как о продуктах питания, и никогда не будут. Посмотри на него, Клэр. Посмотри.

Андерсон заставила ее стоять на месте в течение мучительно долгих нескольких секунд, а затем прошла мимо нее и нажала на кнопку в стене.

- Достаточно, - сказала она кому-то через громкоговоритель. - Пора переходить к следующему этапу.

Ева была почти без сознания; она перестала кричать, ее кожа приняла ужасный голубоватый оттенок. Двое сотрудников в белых халатах зашли в комнату через дверь позади Евы; у одного был электрошокер, а у другого покрытый серебром ошейник на конце длинного шеста. Тазером ударили кормящегося Евой вампира, и когда он зарычал и показал окровавленные клыки, второй сотрудник скользнул металлическим воротником через его голову и закрепил. Вампир поперхнулся и попытался вырваться, но дежурный толкнул его за дверь и в клетку.

Клэр не обращала никакого внимания на вампира; она была слишком озабочена Евой, которая дышала слишком быстро, слишком поверхностно, и слабо двигалась на своем стуле. Ее горло все еще кровоточило.

Другая сотрудница в белом халате вошла в комнату и быстро, эффективно перевязала укус. Потом она достала шприц и ввела его содержимое Еве в руку.

Глаза Евы открылись очень, очень широко, и она вдруг выглядела ужасно встревоженной, хотя все еще казалась слабой. Дежурная подкатила портативную стойку и повесила несколько мешков - темно-красных. У женщины, должно быть, было много опыта, потому что она с первой попытки быстро воткнула иглу в изгиб руки и подключила внутривенную инъекцию.

- Что вы ей даете? - спросила Клэр. Ее голос был грубым. Она хотела действовать, но она знала, что не могла; она не могла вытащить оттуда Еву, и ей необходимо помочь подруге, а не просто сбежать. - Что это за вещество?

- Кровь, - ответила доктор Андерсон. - Твоя подруга потеряла по крайней мере две пинты, а это опасно много. Еще чуть-чуть, и у нее была бы сердечная недостаточность.

- Так это ваша терапия отвращения? Вы позволяете вампу укусить ее, а потом спасаете ее?

- Нет, - сказала Андерсон. - Это только часть, потеря контроля и страх. Но наиболее важной частью является то, что попадает ей сейчас вместе с кровью. Она содержит состав, который я создала, он интенсивно реагирует в присутствии вампира. Она будет чувствовать страшную боль, и после того, как мы повторим этот процесс еще несколько раз, ей больше не понадобится переливание, чтобы чувствовать это. Мозг человека - забавная штука; он будет предвидеть боль и спасаться от этого. Это займет несколько недель, но в конце концов она будет не в состоянии терпеть один только вид вампиров - любых вампиров. Даже Майкла Гласса. Ей придется преодолевать условный страх и отвращение.

- Она может меня видеть? - спросила Клэр. Она пыталась не допустить, чтобы ее гнев взял над ней верх, пока она не убедится, что это ей поможет, но это было так трудно, наблюдая как Ева дрожит и дергается.

- Нет. Это одностороннее стекло, чтобы мы могли наблюдать за пациентом, - сказала Андерсон с улыбкой. - Не волнуйся. Ее лечение завершится через полчаса, а затем будет твоя очередь. Я думала, что может быть полезно, чтобы ты знала, что будет.

Клэр изо всех сил старалась не стряхнуть наручники и ударить Андерсон в лицо, но она уцепилась за мысль: я расквашу тебе лицо. Просто не сейчас. Когда придет время. Потому что Андерсон это действительно заслужила.

- Ты знаешь, что ты зло? - спросила Клэр. - Я имею в виду, по-настоящему, в глубине души. Ты понимаешь, что то, что ты делаешь, неправильно.

- Злом был Ренфилд, как ты, - сказала Андерсон. - Как миньон Дракулы в романе Стокера. Защитник вампиров. Помощник. Предатель человечества. И я думаю, что в скором времени мы покажем тебе ошибку выбранного тобою пути, Клэр, и тогда ты сможешь помочь нам найти лучшие, более быстрые способы, чтобы избавиться от монстров. Наконец, ты будешь полезна.

Клэр прикусила губу до крови и молча смотрела, как пакеты с кровью опорожняются в руку ее подруги. Ева выглядела спокойной, цвет лица стал лучше к тому времени, как опустошился второй мешок. По крайней мере хоть что-то хорошее.

Когда дежурная в комнате забрала пустые мешки с подставки, Андерсон направила Клэр к двери, через которую они вошли, и еще через одну с правой стороны. Эта была заперта, но у Андерсон была толстая связка ключей на поясе, и она открыла ее и затащила Клэр, затем плотно закрыла за собой дверь.

И они оказались в комнате, где Еву отстегивали от "лечебного стула".

- Клэр? - голос Евы был слабым и дрожал от слез, и Клэр не могла это больше выносить. Она больше не могла стоять и ждать ни одной секунды.

Она резко встряхнула руками, и манжеты спали. Она поймала их в правую руку, сунула их над тыльной стороной ладони и ударила доктора Андерсон в лицо. Этому ее тоже научил Шейн, вся сила идет от плеча, опираясь на вес тела, и этот шаг поймал Андерсон врасплох. Она споткнулась, ударилась о стену и упала. Клэр наклонилась и сорвала ключи с ее пояса, потом поняла, что в комнате было двое дежурных, а не один, как она ожидала.

Нет времени беспокоиться об этом.

Пока дежурные осознавали произошедшее насилие, она уронила наручники и вынула рогатку. Она зарядила ее горсткой шурупов и кусками карандаша и пустила в свободный полет в двоих, что направились к ней.

Она попала им обоим в лицо. Они отшатнулись, пораженные, и она перезарядила рогатку и пальнула снова, двигаясь все время. У мужчины на поясе был тазер, и она схватила его, нажала и ударила ему в грудь. Он упал. Секундами позже то же самое было и с его коллегой.

Ева покачала головой, как будто все еще была ошалевшей.

- Клэр? Какого черта ты здесь делаешь?

Клэр уже расстегивала оставшиеся ремни, что удерживали ее подругу.

- Думаю, являюсь угрозой для общества.

- Слава Богу! - Ева подошла и заключила Клэр в объятия, выбив из нее весь воздух и фактически подняв с пола. - Прости, что тебе пришлось спасать меня, но спасибо. Они... они...

- Я знаю, - сказала Клэр и крепко обняла ее в ответ. - Я видела. - Ей хотелось плакать, но сейчас не время и тем более не место. - Мы должны убираться отсюда, сейчас же.

Доктор Андерсон лежала, но была в сознании; на самом деле она пыталась подняться. Клэр отпустила Еву, схватила тазер и протянула в ее сторону, глаза доктора расширились.

- Не двигайся, - предупредила она. - Я не хочу ранить тебя еще больше.

- Тогда ты полная дура, - сказала Андерсон. Ее голос был полон боли, и она выплюнула кровь. Это, подумала Клэр с некоторым удивлением, был чертовски хороший удар. Шейн бы гордился ею. - Потому что после этого не будет никаких небольших корректировок вашей психики. Вас не будут пытаться изменить - вас просто подавят. Я говорила, что это необходимо, как только здесь оказалась, но Фэллон не слушал. Теперь он поймет, что я была права.

Клэр согнулась, взяла с пола наручники и быстро надела их на запястья Андерсон.

- Не двигайся, - сказала она. - Ева?

- Мы уже уходим, - сказала Ева. Она посмотрела на себя и содрогнулась, и Клэр впервые заметила, что она была одета в бесформенную больничную бледно-розовую пижаму. - Хорошо, мы уйдем, как только я выясню, что эти модные убийцы сделали с моей одеждой, потому что, если серьезно, я бы не хотела умирать в этом.

Она пыталась быть самой собой, но Клэр могла видеть хрупкость в ней, страх, ужас.

- Не думаю, что у нас есть время для покупок, - сказала Клэр, так как к крупному санитару в белом халате возвращалась подвижность, и он смотрел на них убийственным взглядом налитых кровью глаз. Она бросилась, чтобы подобрать его ключи, а потом с другой женщины. - Бежим. Мода потом.

- Всегда есть время для моды! - протестовала Ева, но когда Клэр схватила ее за руку и потащила к двери, она последовала за ней. Клэр захлопнула за ними дверь и заперла ключами доктора Андерсон. Нет смысла оставлять врагов позади, не попытавшись их замедлить, подумала она.

Они бежали по коридору, но Клэр заметила направляющихся к ним фигур - трое, на всех белые халаты.

- Не сюда, - сказала она, они попятились и повернули в другую сторону. Этот коридор заканчивался запертой дверью, но у Клэр были ключи доктора Андерсон, и она быстро их перебирала, пока не нашла подходящий. Один быстрый поворот, и они были внутри. С этой стороны тоже был замок, так что Клэр повернула ключ и услышала, как щелкнул на место затвор. - Все, - сказала она Еве, но Ева не слушала.

Ева уставилась на комнату, в которой они оказались, и, моргнув, Клэр присоединилась к ней.

Потому что это была комната, полная трупов.

Вампирских трупов.

- Мистер Рэнсом, - сказала Клэр. Она подошла к столу, на котором лежало его частично прикрытое тело. Он выглядел точно так же, как на фото в офисе Фэллона, и это также выглядело... грустно. Одиноко и потеряно. Она натянула простыню на его застывшее лицо. - Этот помощник Амелии. А этот был одним из ее охранников.

Она накрывала каждого из них, проходя мимо. Она не знала некоторых из них, а некоторые ей не нравились, но сейчас это не имело значения. Сейчас они жертвы. Нельзя ошибиться, что они мертвы - она не могла объяснить, как понимала это, но это было в их цвете, в пустоте.

- Что, черт возьми, с ними случилось? - спросила Ева. Она уже знала ответ, подумала Клэр. В ее голосе был страх, настоящий страх.

- Фэллон дал им так называемое лекарство, - ответила она. - Это те, кто не прошел лечение.

- Но... но он собирается дать его Майклу!

- Я знаю, - ответила Клэр. Она сделала глубокий вдох и отвернулась от мертвых. - И Оливеру, и еще куче из них. Я слышала Фэллона; он поставил Андерсон отвечающей за лечение, и если она здесь, это значит, что Майкл и остальные тоже здесь. Может быть, за теми запертыми дверями в коридоре. Мы найдем их, Ева.

- У тебя есть электрошокер, - сказала Ева, - Я чувствую себя невооруженной.

Она осмотрела комнату, и стала открывать ящики. В них были ножи. Пилы. Различный вещи, взглянув на которые, Клэр побледнела.

Ева колебалась, потом протянула руку и достала толстый, угрожающего вида нож. Клэр поменяла свое импровизированное самодельное оружие на скальпель, который подходил картонным ножнам. Затем она осмотрела полки и ряды бутылок.

- Подожди, - сказала она и начала вытаскивать вещи.

- Мы не можем ждать. Они собираются дать этот яд Майклу!

- Я знаю. Просто подожди.

Ева не хотела, но у Клэр были ключи.

- Что ты, черт возьми, ищешь?

- Трихлорэтилен, - ответила она. - Фтороводород и бром. Я делаю анестезирующий газ. Галотан.

- Это безопасно?

- Нет, - ответила Клэр. - Но это безопаснее, чем использовать на людях ножи, и, возможно, нам понадобится вырубить кучу людей сразу.

Ева не стала возражать, хотя Клэр была уверена, что она мысленно кричала. Клэр не позволяла этому повлиять на ее концентрацию, потому что сделать все неправильно было бы очень плохой идеей. Галотан взрывоопасен, и это была не самая лучшая оборудованная обстановка, в которой должен делаться газ. Она нашла дыхательные маски и взяла одну, затем передала вторую Еве, которая немного выражала недовольство.

- Они скоро будут здесь, - напомнила Ева. - У одного из них определенно найдутся ключи.

- Я знаю, - сказала Клэр. - Вот. Впихни ее в замок.

Она протянула ей скрепку, согнутую в почти неузнаваемой форме. Ева умчалась, чтобы сделать это, и Клэр начала тщательно отмерять стаканы жидкости. У нее был скудный минимум оборудования, необходимого для газа, как только он начал реагировать: трубки и бутылка. Она работала быстро, предельно сосредоточившись на проблеме. Ее ум был ясным, и она хорошо представляла химическое соединение, оно казалось настолько реальным, что она могла протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему. Она подготовила горелки. Последняя часть будет проблематичной, потому что для реакции брома нужна очень высокая температура, но она должна сделать все, что могла.

Синтез трихлорэтилена и фтористого водорода прошел достаточно легко; как только температура достигала 130 градусов, газ дошел до второй стадии. Она добавила бромид и увеличила температуру. Смесь выкипала в газ, попадая через трубку в бутылку, и Клэр быстро воткнула пробку в пробирку и оставила ее прикрепленной к бутылке.

- Они уже там? - спросила она Еву, та повернулась к ней. Еве не пришлось отвечать, потому что Клэр могла слышать металлический щелчок в замке, а затем громкий стук по металлической двери.

- Откройте! - позвал кто-то. Он звучал сердито. - Откройте сейчас же!

Клэр поспешила вперед и присела, чтобы откупорить трубку. Она согнула ее, а затем скользнула гибкой резиной под нижний край двери.

- Поговори с ними! - сказала она Еве. - Заставь их подойти ближе!

Ева начала извергать что-то бредовое про возвращение мертвых к жизни и что зомби поднимаются со столов, и если бы Клэр не знала, что это ложь, она бы тоже на это купилась, особенно когда Ева закончила:

- О Боже, помогите нам, помо... - И затихла в бульканье, которое прозвучало особенно ужасно.

По другую сторону двери повисло молчание.

- Ты думаешь... - прошептала Ева, но ей не пришлось заканчивать предложение, потому что услышала, как тело ударилось о пол. Потом другое, и еще, чуть дальше.

Клэр выдернула трубку и откатила бутылку через всю комнату, затем сняла маску. Ева последовала ее примеру.

- Задержи дыхание, - предупредила Клэр. Она выдернула согнутую скрепку из замка и использовала свой ключ. Когда она распахнула дверь, перед ней лежал мужчина - грузный пожилой мужчина, рот открыт, глаза закатились. Она проверила пульс, медленный, но ровный. Двое других также спали, один что-то сонно бормотал.

Клэр схватила руку Евы и побежала между телами, направляясь по коридору.

- Они будут в порядке, - заверила ее Клэр. - Свежий воздух их скоро разбудит.

- Мне все равно, - сказала Ева. - Нам нужно найти Майкла!

- Проверь эту сторону коридора. Открывай окна и смотри, может заметишь кого-нибудь.

Ева не теряла зря времени, но это не привело ни к каким победам. Они открыли все окна, с обеих сторон, но не было никаких клеток с вампирами. На самом деле вообще никого не было. Ева послала Клэр отчаянный, панический взгляд, который ясен без слов, и они побежали через ресепшн в другую часть здания.

В том коридоре не было камер, только одна закрытая дверь. Клэр возилась с ключами. Ее руки дрожали от адреналина, а в голове тикали часы. Те, кого они усыпили, скоро проснутся; они будут слабыми и непрочно стоять на ногах, вероятно, с головными болями как от похмелья, но их время определенно истекло, пока они искали Майкла и остальных.

Конечно же, нужный ключ оказался предпоследним в связке. Она толкнула дверь, перешагнула, и ей пришлось удерживать тяжелую металлическую плиту, потому что она была под автоматическим пневматическим давлением для герметизации. Ева была только на полпути. Толстая сталь могла бы переломать ей кости, если бы врезалась в нее.

Ева протиснулась, и Клэр отпустила дверь; дверь с шипением закрылась и автоматически заблокировалась. Они были в небольшой прихожей, здесь была еще одна дверь. Еще один замок.

- Быстрее, - сказала Ева. Она посмотрела на глухие стены, а затем вверх на небольшой стеклянный полукруг, установленный над ними. Ее лицо ожесточилось. - Они могут наблюдать за нами.

- Вот дерьмо, - прошептала Клэр. Она снова перебирала ключи, почти в бешенстве, и нашла тот, который подходит. Он повернулся.

Дверь открылась в комнату, которая была зеркальным отражением той, где они нашли мертвых, брошенных вампиров - те, кто потерпел неудачу в их преобразовании обратно в человека. То был наскоро сделанный морг.

Здесь же была яркая, чистая, хорошо оборудованная лаборатория в комплекте со стеклянными дверцами шкафов и стоек, местом для получения смесей, холодильниками... и здесь было примерно столько же столов, и на них лежали вампиры.

Разница в том, что эти вампиры все еще живы, по крайней мере сейчас.

Взгляд Клэр прошелся по ряду и остановился на растрепанных светлых волосах.

- Там! - крикнула она Еве, и обе побежали... но им пришлось остановиться, потому что у них на пути вышли два охранника. Это были офицеры полиции, в синей морганвилльской форме, со значками Дневных на воротниках. Клэр узнала одну из них - офицер Холлинг, женщина, которая нашла тело в Стеклянном Доме.

Офицер Холлинг расстегнула кобуру и положила руку на приклад ее пистолета.

Ева не колебалась; она рванула вперед с тазером, но, к сожалению для нее, партнер Холлинг был быстрым, и он схватил Еву за руку и сильно дернул, заставляя тазер выпасть из ее руки и откатиться по полу. Холлинг проигнорировала Еву и сосредоточила свое холодный взгляд на Клэр.

Клэр вытащила скальпель из картонных ножен, но не нападала. Вместо этого она побежала в противоположном направлении, к самой последней кровати. Она видела там знакомое лицо.

Оливер.

Его руки и ноги были привязаны какими-то посеребренными лямками, в руке игла. Его кожа выглядела меловой, но несмотря на это руки выглядели жилистыми и сильными, а широкая грудь мускулистой.

Его глаза были открыты. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, и глаза у него были дикими, красного оттенка. Он не говорил.

Клэр сорвала с его руки внутривенную трубку и скальпелем стала резать удерживающие его лямки. Это было тяжело, и край довольно быстро притупился, но ей удалось освободить одну руку.

Оливер сделал все остальное. Он перевернулся на бок и разорвал посеребренные ремни, хотя от этого его пальцы горели и были в порезах, а затем он сел и начал рвать материал на его лодыжках.

Стеклянная стойка позади Клэр разлетелась от выстрела, она подняла глаза и увидела, как Холлинг снова целится. На этот раз она не сделает предупредительный выстрел.

- Стой! - крикнула Холлинг. - Брось нож!

Клэр бросила скальпель, и он с музыкальным звоном ударился о кафельный пол, но Холлнг выбрала неправильную цель. Может быть, она думала, что Оливер будет дольше занят, высвобождаясь или восстанавливаясь, но она ошиблась.

Смертельно ошиблась.

Оливер превратился в расплывчатое пятно и остановился с ее пистолетом в одной руке и горлом в другой. Клэр закрыла глаза, потому что она не хотела этого видеть, но она услышала треск ломающихся костей... и когда она была в состоянии снова смотреть, Холлинг была на полу. К удивлению не мертвая, но ее рука была под совершенно неправильным углом, она прижимала ее к груди. Она выглядела дезориентированной от шока.

Не останавливаясь, Оливер повернулся к другому полицейскому, который держал Еву. Он повернулся боком - элегантное и странно старомодное движение - держа конфискованный пистолет Холлинг, и сказал:

- Я не даю второго шанса. Это твое первое и единственное предупреждение. Бросай оружие и отпусти девушку.

Это было почти как если бы он был... на дуэли. Он даже положил свою левую руку за спину, согнув в локте.

А потом была дуэль, потому что коп бросил Еву, выпрямился и вытащил свой пистолет. Это был быстрый розыгрыш, так же быстро, как Клэр видела в старых вестернах... но было слишком медленно, даже тогда.

Оливер не особо усердствовал, но прежде, чем пистолет мужчины оказался на половине пути, Оливер поднял свое оружие, выравнялся, прицелился и выстрелил.

Другой мужчина упал.

Оливер застыл в течение длительных секунд, наблюдая за мужчиной, чтобы быть уверенным, что он не поднимется, а затем напряжение спало, и он завалился на бок. Он врезался в постель другого вампира и схватился за нее, но не мог держать себя в вертикальном положении. Он опустился на колени, запутался в простынях, и Клэр с ужасом наблюдала, как он начал биться в конвульсиях.

- Оливер! - Она опустилась рядом с ним на корточки, не уверенная, что делать, если она вообще могла что-нибудь сделать. - Оливер, ты меня слышишь? Оливер!

Это продолжалось долго, но он, наконец, обмяк.

- Я слышу тебя, - сказал он. Его голос звучал странно и... испуганно. Он открыл глаза, и они больше не были по-вампирски красными. Обычные, непримечательные карие. Его кожа приобрела нечеткий отлив, словно поменялся цвет. - Ты должна остановить их, Клэр. Не позволяй им уничтожить все, что мы... - Он остановился и вскрикнул от боли, настоящей боли, и вытянул руку. Она не думала дважды, даже учитывая то, что она только что видела. Она схватила его пальцы и удерживала их, чувствуя, как он дрожит, словно сейчас разлетится на части. Его рука с силой сомкнулась на ее, но эта сила была человеческой, а не вампирской.

Его кожа подсвечивалась, будто в нем что-то горело. Или что-то сжигало его. Что бы с ним не происходило, ему было больно. Дыхание удушливое, его пульс... Его пульс? Дыхание?

Глаза Клэр расширились.

На ее глазах Оливер стал человеком. И она знала, что это последнее, чего он хотел.

- Нет, - сказал он, и эти слова вырвались из него как рычание, первобытный и яростный рык. Он снова согнулся из-за конвульсий, Клэр задохнулась и вытащила свою руку, потому что его хватка становилась все сильнее и сильнее. - Нет! Я не стану!

Это было почти скандирование, или молитва, но она не могла представить, что Бог слушает всех, кто взбешен, кто сердится. Ярость, которая питала его, казалось, совершенно выходит за пределы возможностей любого человеческого тела, чтобы быть созданной, а тем более вмещать в себе.

И вдруг свечение внутри него исчезло, оставляя его кожу снова меловой и прозрачно-белой, как пустой стакан после выпитого молока.

Он вздохнул, и его мышцы обмякли. Карие, страдающие глаза закрылись.

Она боялась его коснуться, но положила пальцы на его запястье.

Ничего. Пульса нет. Его грудь не опускалась и не поднималась.

Но он не выглядел мертвым как трупы в морге в другой части здания. Пока нет, в любом случае. Он выглядел... словно в коме. Подвешенный между жизнью и смертью, вампиром и человеком.

Она предположила, что он должен выбрать одно или другое.

Клэр положила его в более удобное положение - больше для нее, чем для него - и помчалась в другую часть лаборатории. Там были справочники, химикаты, стойки с мешками, перечни и протоколы.

Она схватила протокол и лихорадочно провела пальцем по оглавлению. Результаты.

Раздел представлял собой клиническую таблицу результатов. Семьдесят три процента смертей, о которых Клэр уже знала. Но, как ни странно, только двадцать процентов отмечены преобразованием в человека.

Оставалось семь процентов... ВОЗ? Кодировка ей ничего не говорила, и она просканировала строки записей, пока не нашла это. ВОЗ значит возвращение.

Семь процентов пациентов, получивших лекарство, вернулись вампирами. Строчка была помечена сноской, и она посмотрела вниз, чтобы прочитать ее. Немедленное разрешение использовать протокол D для всех ВОЗ субъектов.

Протокол D, как обнаружила Клэр, был иллюстрацией одного из специальных колов, заполненных жидким серебром, который погружается в грудь вампира, затем удаляется, чтобы высвободить жидкость.

Другими словами, они усыпляют любых вампиров, переживших их лечение и оставшихся вампирами.

Клэр лихорадочно вздохнула. Она была ошеломлена, прочитав это; если раньше она еще думала, на правильной ли она стороне, то теперь знает. Если она знала, что Амелия была дьяволом, то Фэллон был намного, намного хуже.

Когда она закрывала книгу, ее взгляд уцепился за слово, и она снова открыла ту страницу.

Последний раздел был назван "Контрагент".

Была целая глава, и она как можно быстрее просматривала столбцы сухо описанных объяснений.

Контрагент был разработан, чтобы остановить процесс лечения. Изначально созданный, чтобы изучить последствия во время экспериментов, и Клэр не хотела даже думать об этом. Она нашла рукописную сноску. КОМБ 733118.

Это была комбинация, так что здесь должен быть сейф. Где-то должен быть сейф...

Наконец она заметила его, наполовину скрытый под стойкой - маленький, серый, с цифровой клавиатурой. Она рухнула на колени перед ним и ввела цифры. 733118.

Сейф запищал, и щелкнула дверь.

Но внутри ничего не было. Вообще ничего.

- Нет! - крикнула она и ударила ладонью, выплескивая всю боль внутри нее. Она слышала крики, поступающие от вампиров с других постелей, и как Ева отчаянно зовет ее по имени.

Если контрагент еще существовал, то они переместили его. Здесь ничего нет. Ничего, чтобы ликвидировать последствия лечения Фэллона. Он забрал его куда-то, что она не могла найти.

Не вовремя.

На мгновение Клэр подумала, что она просто не могла этого сделать... просто не могла встать. Не могла подняться, чтобы встретиться с еще одной проблемой, столкнуться с еще большей болью. Она просто хотела лечь, свернуться калачиком, закрыть уши руками и спрятаться. Она приняла все, как только могла. Она боролась и старалась.

Но открытый сейф принес конец всем ее планам. Всем ее надеждам.

И теперь ничего не оставалось, кроме как держаться за Еву и Майкла, в то время как все разваливалось. Ты нужен мне, подумала она. Шейн, пожалуйста, ты нужен мне, пожалуйста, будь здесь, пожалуйста...

Но она знала, в своем сердце, что он не мог быть здесь. Не в этот раз.

Когда она повернулась, чтобы сосредоточиться на Еве и Майкле, она поняла, что Ева не пошла к Майклу. Она прижималась спиной к стене... с ужасом смотря на вампиров. Закрывая рот. Согнувшись в три погибели.

Она попыталась приблизиться, но она дрогнула и снова отступила, закрыв лицо.

- Вытащи ее! - крикнула она Клэр. - Помоги ему!

Она указывала на иглу, и Клэр выдернула ее... но знала по меловому свечению его кожи, что было уже поздно. Его глаза были закрыты, и он не реагировал.

Ева плакала и била рукой о стену снова и снова. Она снова попыталась подойти к нему, но то, что они добавили ей в кровь, причиняло ей боль, физическую боль, чем ближе она становилась.

- Давай, ты мозг, ты умная, ты сможешь это исправить, сделай же что-нибудь! - Ужас и боль ее подруги заставили шокировано онеметь Клэр, и она зажмурилась, пытаясь блокировать это. - Сделай что-нибудь, Клэр!

А потом Майкл закричал. Этот звук разрезал одеяло шока Клэр и ударил ее прямо в сердце, и ее глаза распахнулись сами собой, чтобы сфокусироваться на его напряженном, страдающем лице, его сияющем лице, на мерцающем свете под его кожей, бегущего по его венам и артериям, прямо в его сердце...

И независимо от ее боли, от лекарств, всего того, что они сделали, чтобы заставить ее ненавидеть и бояться вампиров, Ева оттолкнулась от стены и бросилась вперед, чтобы схватить его за руку. Ее трясло, но она угрюмо держалась, хотя каждая клеточка ее тела пыталась заставить ее бежать.

Майкл мучительно ловил ртом воздух, Клэр могла видеть, как бьется пульс у него на шее. Его глаза были широко раскрыты, такие голубые, голубые как техасское небо, он молча смотрел на Еву, его трясло...

- Живи, - сказала Клэр. Она повторяла это себе под нос словно отчаянную молитву. - Живи, живи, живи!

А потом свет ушел из него, и Майкл не двигался.

Глава 10

Он мертв, ошеломленно подумала Клэр. Я убила его. Это была несвязная мысль, звучащая как падающий пепел, на вкус как горькая кислота в ее горле. Я убила его. Она не могла, но ощущалось именно так. Она должна была быть быстрее. Лучше. Сильнее.

Она должна была прекратить все это. Но она не смогла, и теперь Майкл мертв.

Ева смотрела на него, как будто не осознала истину, словно так или иначе все будет хорошо.

- Майкл? - спросила она. Его глаза все еще были открыты. - Майкл? - Ужас понизил ее голос до слабого шепота. - Пожалуйста, посмотри на меня. Я люблю тебя, пожалуйста, посмотри на меня, пожалуйста...

Глаза Клэр наполнились слезами, размывая его лицо - бледно-розовый цвет кожи, синеву его глаз, золото его волос. Она моргнула, и горячие слезы скользнули по ее лицу, горячие как кровь. Она положила руку ему на плечо.

У него не должно быть температуры тела, близкой к ее, подумала она. Словно он еще жив.

А потом ее пальцы почувствовали небольшой шепот пульса. Нет, я это себе вообразила. Этого не может быть... не может...

Другой удар. Потом еще. Это не ее пульс.

А его.

- Майкл, ты должен посмотреть на меня, - говорила Ева сквозь слезы. Она выглядела бледной и больной, это был ее конец света. - Ты не можешь оставить меня, не можешь, ты же обещал...

Он вздохнул.

Ева издала приглушенный всхлип и упала ему на грудь, чтобы поцеловать. Для этого, подумала Клэр, было немного рано, так как он выглядел слишком ошеломленным, чтобы иметь понятие о происходящем... а затем все изменилось, и он поцеловал её в ответ, действительно поцеловал, а его кожа снова обрела тон, который не был намного темнее, чем раньше, но все же был гораздо более живым. Он задыхался, когда они оторвались друг от друга, но улыбался, а на щеках и губах появился цвет.

Клэр осенило, что она никогда прежде не видела его живым. Не на сто процентов, так или иначе. Он выглядел так, как и когда она впервые встретила его, но на этот раз... на этот раз он был просто всего лишь человеком.

Это было... Она не хотела называть это чудом, но так оно и было. Чудо.

До неё медленно дошло, что он всё ещё привязан к столу и пытается вырваться. Клэр вытерла слёзы, взяла себя в руки и быстро разрезала лямки на левом запястье, затем на левой лодыжке. К тому моменту, как она добралась до правой руки, ей пришлось мягко, но решительно отстранить Еву, чтобы полностью освободить его... а потом уже она была той, кого оттолкнули в сторону, так как Майкл рванулся в сторону Евы и обнял её так крепко, будто бы он никогда не делал этого прежде.

Чего, предположила Клэр, он и не делал раньше. Не так, как сейчас.

- Ты чувствуешь его? - спросил он Еву. Он плакал. Майкл плакал, слезы заливали его лицо. Он вытер их, но никак не мог остановиться. - Мое сердце. Оно бьется.

- Чувствую, - сказала Ева и положила руку ему на грудь. - Господи, Майкл, я... вероятно, мне следует сказать что-нибудь саркастичное, но я...

Он схватил её за руку, поднёс к губам и поцеловал. Затем он снова поцеловал её, долгим и глубоким поцелуем, который сказал о его чувствах больше, чем когда-либо можно было словами. Что они оба чувствовали. Фэллон назвал это чудом. И в случае с Майклом он был прав, потому что Майкл Гласс, который испытал различные оттенки смерти с тех пор, как Клэр узнала его, теперь снова стал собой. Человеком. Полным энергии. Живым.

И, подумала Клэр с внезапным холодком, уязвимым.

Она отвернулась от них, и её охватил ужас того, что большинство вампиров вокруг них борются со своими оковами, светясь изнутри, пока лекарство Фэллона делает свою работу... на большинство из них это не подействует.

И не было ничего, что она могла с этим поделать.

Клэр перенаправила свою тревогу и разочарование в действие. Она вытащила Майкла и Еву из их маленького личного мира и поручила связать охранников, которые начинали просыпаться. Она оттащила в сторону двух полицейских и прикрыла мертвого, которого застрелил Оливер. Холлинг плевалась от ярости, но Клэр не слушала, что она говорит. Это могло лишь разозлить её, а она итак чувствовала себя достаточно плохо.

Когда работы больше не осталось, она присела рядом с дежурной, которая просыпалась быстрее, и помогла ей, потерев костяшками пальцев грудину. Это больно, вспомнила Клэр. И это быстро встряхнуло женщину.

Женщине не понадобилось много времени, чтобы адаптироваться к новой ситуации. Она поняла, что была связана, и что Клэр, Ева и Майкл были единственными, кто стоит. Женщина не глупа - на её лице замерцал страх прежде, чем она успела мастерски скрыть его под маской.

- Развяжите меня, - приказала она.

- Выкуси, мисс Менджел, - сказала Ева. - Никаких глупостей.

Взгляд женщины зафиксировался на Майкле, и она выглядела... в приподнятом настроении.

- Ты сделал это, - произнесла она. - Я знала, что ты сможешь, Майкл.

- Вы знаете меня? - спросил Майкл. Он не улыбался.

- Конечно знаю! Я большая твоя фанатка. Я Аманда. Я работаю в больнице.

Он моргнул.

- Но вы ввели мне яд.

- Чтобы спасти тебя!

Он открыл рот, выглядя смущенным и странно неловким, и Клэр поняла, он пытался показать клыки, а их больше не было. Ну, это было неловко.

- А что с ними? - он указал на остальных. Некоторые уже затихли. Некоторые еще боролись.

Ее глаза метнулись в их сторону, потом быстро вернулись к нему.

- Лучше бы они умерли, чем жить в этом аду, - сказала она. - Мы спасаем людей. Людей. Не монстров.

- Контрагент, - сказала Клэр. - Скажите мне, где он.

- Я понятия не имею, о чем ты говоришь, - сказала Аманда, но её кругленькое лицо не было предназначено для лжи. - Что еще за контрагент?

- Тот, который был заперт в сейфе, а сейчас там ничего нет, - сказала Клэр. - Где он?

- Без понятия.

- Не играй в покер, Мэнди, - сказала Ева, - сразу же проиграешь. Кто его забрал?

Аманда сжала губы в плоскую, жесткую линию и уставилась на нее. Ох, Ева ей вообще не нравится. Что резко контрастировало с ее боготворящим взглядом на Майкла.

Клэр встала и схватила своих друзей. Она отвела их немного и понизила голос:

- Она влюблена в тебя, Майкл. Ева, она ревнует к тебе. Так что остынь и позволь Майклу очаровать её и вытянуть из нее информацию.

Майкл выглядел немного нездоровым.

- Должен ли я?

- Люди умирают. Должен ли?

Он вздрогнул, кивнул и сказал:

- Идите сделайте что-нибудь еще. Мне не нужно, чтобы вы смотрели на меня. Я итак чувствую себя достаточно плохо.

Клэр знала, что он думал о том, что пережил весь этот процесс, а многие... многие из них не смогут. Или, может, он ненавидел смазливость, благодаря которой он должен был очаровывать ту, которая не видела ничего плохого в убийстве ради излечения.

Но она взяла Еву за руку и сказала:

- Проверь Оливера.

Глаза Евы расширились.

- Клэр... я... я не могу. Я даже не могу подойти к нему.

- Ты же подошла к Майклу...

- Это совсем другое. И... он менялся.

- Как и Оливер, - парировала Клэр. - Так что иди!

Клэр пошла проверить остальных. Половина из них уже умерли, их свет погас, кожа осталась мелового цвета и странно жесткой на ощупь, как если бы превращалась в золу. Они, несомненно, были мертвы.

Двое других, помимо Майкла, превратились в людей и делали судорожные вдохи, выглядя паникующими и дикими, как если бы тонули в море из воздуха. Один плакал, и казалось, что от радости. Двое других... выглядели потерянными и напуганными. Клэр предположила, что после стольких лет - может, сотен лет - существования в качестве вампира погружение обратно в смертность, должно быть, чувствовалось больше как наказание, чем спасение.

Одна женщина находилась в том же состоянии, что и Оливер, что-то вроде комы, во время которой они либо восстанавливались, либо умирали. Ее кожа стала меловой, но все еще была податливой на ощупь, и у неё не было опустошенного вида тех, кто не смог перенести процесс. Возвращенные, подумала Клэр. Те, кого мисс Аманда была счастлива усыпить, для их же блага. Эта мысль разозлила её, думая об Оливере и этой безымянной женщине, беспомощно лежавших там, оказавшихся не в силах себя защитить.

Ева вернулась к ней, выглядя покрасневшей и испуганной.

- Он не дышит, но и не мертв, - сказала она. - Я не могу подойти слишком близко, Клэр, это заставляет меня... - Она с трудом сглотнула. - Я надеюсь, что это просто наркотики в крови, что они влили мне, да? Это же не... не навсегда?

- Я так не думаю, - ответила Клэр. - Андерсон сказала, процедуры нужно повторить кучу раз, так что я думаю, что ты будешь в порядке.

Она импульсивно обняла Еву, и Ева судорожно вздохнула.

- Спасибо тебе, - прошептала она. - Я не знаю, что бы произошло, если бы не ты.

- Ничего подобного. Мы спасли друг друга, верно? Это то, что мы всегда делаем.

- Это то, что мы делаем, - Ева отступила назад и протянула кулак, которыми они стукнулись и отвели назад руки.

Момент покоя исчез, когда Клэр снова посмотрела на неподвижную, молчаливую женщину, лежащую на столе.

- Я не знаю её, а ты?

- Аиша, - сказала Ева. - Она нормальная. Я думаю, она была юристом. У меня было много шуток про кровососущих адвокатов. Теперь не так смешно, я думаю.

Женщина была очень маленькой - может, пять футов высотой - и имела округлую фигуру с правильными пропорциями для её роста. Даже симпатичной, при ее нездоровом цвете кожи; в человеческой жизни она была африканского происхождения, и её волосы были распущены и состояли из множества афрокосичек, связанных красочной лентой. Настоящий человек, подумала Клэр. Настоящий человек, пойманный между жизнью и смертью. Все они были настоящими людьми. Это было тем, что ни Фэллон, ни его команда не могли отнять... стоимость того, что они делали. Историю их уничтожения.

Клэр на мгновение взяла женщину за руку. Она ощущалась холодной и не реагирующей.

Майкл вернулся через несколько минут, и когда она взглянула на него, то была выведена из равновесия цветом его кожи и краской на щеках и губах. Он был похож на молодого человека, который слишком долго не появлялся на солнце, но он определённо, безошибочно был человеком.

Это по-прежнему казалось невозможным.

- Она не знает, где антидот, - сообщил он.

- Ты уверен?

- Определенно, - он не сказал, как ему удалось это выяснить, что было к лучшему для всех. - Как Аиша?

- Я не знаю. Не мертва. Как Оливер. Но и не жива, как ты.

Он медленно кивнул, наблюдая за женщиной-вампиром слегка нахмурившись.

- Мы должны вытащить их отсюда, - сказал он. - Её и Оливера по крайней мере.

- А как насчет других, кто, ну знаешь, снова стали людьми? - Ева неопределённо указала на трёх других выживших, которые все еще пытались привыкнуть к дыханию для выживания. - Разве мы не должны забрать и их тоже?

- Фэллон не причинит им вреда. Они его история успеха. - Майкл покачал головой, все еще хмурясь. - Полагаю, я все-таки благодарен ему за то, что он сделал. Я хотел стать человеком, но боялся, что на мне это не сработает. Я боялся, что потеряю тебя, Ева, и я не мог выдержать этого.

- Ты никогда не потеряешь меня, - сказала Ева. Её голос звучал совершенно уверенно. - Просто убедись, что и я не потеряю тебя.

- Обещаю, - сказал он и снова поцеловал ее.

- Ребята? - Клэр ненавидела нарушать их личный пузырь, но она указала на тихую фигуру Аиши на столе. - Если мы берём их, то пора идти.

- У столов есть колесики, - сказала Ева. - Их можно разблокировать. - Она нашла металлический рычаг и дернула, стол плавно скользнул на несколько дюймов в сторону прежде, чем она остановила его рукой. - Всё-таки, мы будем нуждаться в транспортировке, когда окажемся снаружи. Даже в Морганвилле, везти каталку с полуживым вампиром по улицам, может показаться несколько необычным.

- Особенно в новом, улучшенном Морганвилле, - согласилась Клэр. - Майкл, иди в разведку и посмотри, есть ли какой-нибудь автомобиль, который мы можем взять. Нет, подожди. - Она заметила вешалку возле двери. С нее свисало несколько сумок. Она подбежала и порылась в них, пытаясь найти ключи. Она вернулась с комплектом. В нем был фото-ключ, и было похоже, что Аманда действительно была большим поклонником Майкла, потому что фото было одним из тех, что он использовал для рекламы концертов. Черно-белая, очень мрачная.

Она бросила ему ключи и почти рассмеялась над его озадаченным выражением лица, когда он увидел фотографию.

- Привыкай, рок-звезда. Подожди, пока станешь известным за пределами города, - сказала она. - Поторопись. Мы будем прямо за тобой.

Он поцеловал Еву в затылок, что было мило, а затем вышел за дверь. Клэр надеялась, что он не вляпается в неприятности, потому что она боялась, что его человеческие инстинкты выживания пока не вполне работают. Он все еще думает о себе как о вампире. Потребуется время - и, вероятно, парочка ран - чтобы он смог развить осторожность, будучи снова смертным.

Ева вздохнула.

- Ты знаешь, как сильно я ненавижу это за то, что все обернулось на благо нам обоим? Потому что теперь... как теперь я должна к этому относиться?

- Подумай об Оливере, - сказала Клэр. - И Аише. И обо всех этих людях, лежащих на столах, на которых это не сработало. Фэллон совершенно нормально относится к убийству трети или более людей, экспериментируя на них. Это не нормально, даже при том, что Майкл оказался везунчиком.

- Я знаю, - сказала Ева. Она сделала глубокий вдох, наклонилась, быстро вытащила трубку из руки Аиши - ранка сразу запеклась, что было интересно - и кивнула Клэр. - Ты берешь Оливера. Встретимся у входа.

- Ты сможешь сделать это? Ты уверена? Несмотря на то, что она... - Клэр использовала универсальный знак пальцами "клыки в шею", символизирующий вампиров, и Ева показала бледную, кривоватую улыбку.

- Пока не нужно делать ничего, кроме как толкать каталку, - сказала она.

Клэр поймала её на слове и двинулась дальше, чтобы выполнить свою часть. Поднимание безвольного тела Оливера на каталку было намного большей проблемой, чем она ожидала. Она, наконец, забросила его на плечо и, пошатываясь, сделала несколько шагов и криво поместила его на каталку. Небрежная работа, но нужно было провезти его по коридору, не слишком часто врезаясь по пути.

Ева уже подкатила Аишу к двери.

Когда она покинула лабораторию, все пошло не так. Ей только удалось поддержать вторую дверь открытой для каталки, когда завизжала сигнализация - оглушительная сигнализация, которая должна была вызвать ступор и панику, и второе определенно подействовало на нее, если не первое. Ее сердце колотилось, пока она катила прочь каталку Оливера. Она услышала звук блокировки позади нее. Изоляция. Она надеялась, что Ева держала входную дверь открытой.

Так и было. Она придерживала её пустой каталкой, и когда прибыла задыхающаяся Клэр, она увидела, что Майкл уносил Аишу вниз по ступенькам и клал на заднее сиденье автомобиля, который они конфисковали у лабораторной крысы Аманды.

- Помоги мне, - задыхалась Клэр, хватая Оливера за плечи. - У нас не так уж много времени!

Ева только покачала головой и отошла, пытаясь контролировать тошноту, приложив ко рту обе руки. Клэр задалась вопросом, как она будет себя чувствовать, когда сядет в машину с парой вампиров.

Вероятно, не очень хорошо.

Майкл прибежал обратно. Она кивнула ему.

- Хватай ноги Оливера, - сказала она. Он сделал это, и простынь, обернутая вокруг Оливера, немного соскользнула, обнажая слишком бледную, пепельную кожу.

- Эээ... ты не заметила, что он носит не слишком много? - спросил Майкл. - По крайней мере, я должен остаться в штанах. - Он бросил халат на большую часть его голой груди, но он плохо годился.

На самом деле до этого самого момента Клэр не замечала, и в данный момент это отвлекало больше, чем немного, она старалась игнорировать это, пока они несли тяжелое, безвольное тело Оливера к машине и сунули рядом с Аишей. От двери послышался крик, Клэр подняла голову и увидела одного из мужчин, который был в Евином процедурном кабинете - если его можно так назвать - он стоял в дверном проеме, пытаясь пробиться мимо застрявших пустых каталок.

- Садись! - закричала она. Она увидела разъяренное лицо доктора Андерсон за санитаром. - Мы должны ехать!

Майкл завел машину, пока Ева садилась впереди рядом с ним, Клэр не оставалось ничего, кроме как залезть на заднее сиденье к двум полуголым коматозным вампирам. Она старалась не думать о прохладных, ощущающихся мертвыми телах, которые к ней прижались.

Ева снова зажимала рот, что было плохо для нее и потенциально плохо для всех остальных.

Майкл дал задний ход, когда один из санитаров - должно быть, взявший пистолет у одного из уснувших охранников - выстрелил в них. Он попал в лобовое стекло, по которому разошлось множество трещин от аккуратного отверстия посередине, и потребовалась секунда, чтобы все начали реагировать. Клэр проверила себя, но пуля прошла через заднее стекло, никого не задев.

- Я ничего не вижу! - заорал Майкл. Ева, вздрогнув, взяла себя в руки и начала пинать лобовое стекло. Где-то в суматохе она заменила свои тапочки на пару слишком больших мужских ботинок, и теперь они пригодились, пока она разбивала весь этот беспорядок, превращая машину в импровизированный кабриолет.

- Клэр, заднее!

Это было немного сложно, так как у неё не было никаких рычагов и места. Клэр пошарила по полу и нашла детскую бейсбольную биту под ногами; у Аманды, должно быть, был сын или дочь в младшей лиге.

Она била в заднее окно, пока оно вдребезги не разлетелось по багажнику. Не чисто, но достаточно хорошо, что Майкл мог видеть.

Клэр выронила биту, когда он ускорился, и та выкатилась, ударившись о металл и с грохотом упала на стоянку, когда Майкл свернул, переключил передачу и погнал на максимальной скорости, которую мог позволить автомобиль Аманды.

Прохладный ветерок улучшал состояние, и он выветрил некоторый шок из головы Клэр. Позади них больше не было слышно выстрелов, что явно было удачей.

- Куда мы едем? - спросила Клэр. К сожалению, Майкл спросил это в то же самое время, что означало, что ни у кого не было хороших идей... а за ними, не более чем за пару кварталов, замигали полицейские огни.

- Они за нами!

- Я вижу их, - сквозь зубы сказал Майкл. - Я... Святое дерьмо!

Он нажал на тормоза так резко, что Клэр - не пристегнутой по понятным причинам - пришлось мертвой хваткой вцепиться в спинку сиденья, чтобы не быть катапультированной через лобовое стекло. Два вялых вампира рядом с ней хлопнулись вперед, как манекены при аварии, когда машину занесло, а шины задымились и остановились.

На дороге стоял Шейн.

Он выглядел яростным, диким и сумасшедшим, и его глаза были ужасающего золотого оттенка. Он потерял рубашку, а штаны были разорваны и в крови, под ними Клэр могла видеть, что он ранен - порезы и синяки.

Но он был в основном человеком.

Машина остановилась в нескольких дюймах от его бедер, он заколебался, потерял равновесие и ударил обеими ладонями о капот, чтобы удержаться, когда колени подогнулись.

- Шейн!

- Клэр, нет! - закричал Майкл, но было уже поздно, она вылезла из машины и бежала к нему. Он не причинит мне боль, подумала она. Он не ранил меня прежде, не ранит и сейчас.

И он этого не сделал.

Руки Шейна вернулись к нормальной человеческой форме, хотя были в крови и синяках, а когда он поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом, резкий золотистый цвет из глаз исчез.

- Клэр? - он выглядел потерянным и испуганным. - Я искал тебя. Амелию... Я чувствовал её кровь...

Майкл открыл дверь с водительской стороны и вышел, наблюдая за ними. Готовый прийти к ней на помощь, если это будет необходимо... или Шейну, если понадобится. Теперь он подошел и закинул руку Шейна себе на плечи, когда её парень грозился полностью рухнуть.

- Эй, брат, вместо этого ты нашел меня, - сказал Майкл. - Ты дрался без меня?

- Ты не... ты не... Майки, что черт возьми...? - Шейн только начал понимать масштабы того, что случилось, но ни у кого не было времени это объяснить. Позади них ревела сирена. Конечно, полицеские машины поехали бы прямиком в психушку, но у них, несомненно, есть описание автомобиля Аманды, и теперь выбраться из города будет почти невозможно.

- Нам пора, - сказала Клэр, и по другую сторону Шейна Майкл кивнул.

- Нужно поместить тебя в машину. Поговорим по дороге.

- По дороге куда? - спросил Шейн. - Домой нельзя. Там они.

Клэр хотела спросить об этом, но не было времени. Вместо этого она помогла Майклу оттащить Шейна в сторону Евы. Ева сдвинулась, и Шейн сел на своё обычное место.

Дверь слегка заскрежетала.

Майкл и Клэр нырнули обратно, и Майкл сильно вдавил педаль газа с таким визгом колес, на который, вероятно, обратили бы внимание, если бы за несколько улиц отсюда не верещали сирены.

Закат окрасил небо кровавым месивом красного и оранжевого.

- Эм... Ты в порядке? Она в порядке? - спросил Шейн, глядя на Еву, которая дрожала и выглядела позеленевшей.

- Она будет в порядке. Куда мы едем? - спросила Клэр, держась за сиденье Майкла изо всех сил.

- Мы уезжаем к чертям из Морганвилля, - сказал он. - Мы едем в Блейк.

***

Блейк, Техас, был небольшим городком (маленький даже по стандартам Морганвилля), примерно в двух часах езды, куда летали вороны... но вороны не строят дорог, а у дорожников не было причин захотеть приезжать в Блейк. Как и у большинства людей. По сравнению с ним Морганвилль был туристической ловушкой.

Но у этого маленького места было отличие - секретное отличие - он был единственным еще одним городом, в котором вампиры жили в мире с людьми. Это было не из-за самоотверженности вампиров, которые переехали сюда; у лидера этого края, Морли, не было даже намёка на альтруизм. В действительности у него было горячее желание жить собственной жизнью вне правил Морганвилля... и большой страх/уважение к миссис Грант, городской библиотекарше. Блейк был охвачен вампирской чумой, вызванной визитом другого, гораздо более неприятного хищника, который не заботился о последствиях, а миссис Грант организовала выжившим военный лагерь. Морли намеревался приехать в Блейк, как завоеватель, а вместо этого стал защитником и спасителем.

Он находил это странно волнующим. Или, может быть, он лишь миссис Грант считал волнующей. В прошлый раз, когда они видели его, он строил из себя горячего учителя. Их партнёрство в городе по защите граждан Блейка, которые могли бы превратиться в вампиров, работает даже лучше, чем кто-либо можно было ожидать.

Или так слышала Клэр. Она не посещала город после того, как покинула его, чтобы вернуться в Морганвилль.

- Ты уверен? - спросила она Майкла.

- Думаешь, у нас есть выбор? - Они быстро направлялись к городской границе Морганвилля; она уже могла различить силуэт рекламного щита впереди. - Если мы не уберемся отсюда, Фэллон доберется до меня и до Оливера. Если Амелия все еще на свободе, он получит то, что ему нужно, чтобы вернуть её. Плюс, несмотря на всё, что произошло, он никогда больше не притронется к Еве. - Вау. Обычно Майкл был спокойным парнем, но нападение Фэллона на Еву довело его до предела, это точно.

- Это очень мило, - сказала Ева. Она была прижата к нему, ситуация, была уверена Клэр, которой она не возражала, а теперь она уронила голову ему на плечо. - Милый, извини, я потеряла своё кольцо.

- Ты не потеряла меня.

- Я знаю. - Она счастливо вздохнула и придвинулась поближе. - Будет странно, если я скажу, что это приятно?

- Да, - сказал Шейн, улыбаясь. Он выглядел... более похожим на себя, подумала Клэр. - Довольно странно, извращенка.

Ева к нему повернула голову, внимательно изучая.

- Кстати говоря. Какого черта с тобой случилось? Я имею ввиду, твои глаза... сейчас они нормальные, но я уверена, что у тебя не было функции ночного освещения прежде. Если ты не проглотил свой телефон, то твои глаза на самом деле не должны так делать.

Он пожал плечами.

- Собака укусила, помнишь?

- Так ты теперь что, цербер?

- Будет ли это слишком, если я скажу, отвали?

- Наверное.

- Тогда рассмотрим как ответ моё мужественное молчание.

Стеб звучал нормально, но под ним чувствовался страх - страх от них обоих. Друг к другу, и может быть даже друг о друге. Через секунду или две молчания Шейн сказал:

- Эй, Майки?

- Да, чувак.

- Ты не вампир.

- Я бы дал тебе знать заранее, но это случилось довольно быстро.

- Просто я думаю, что это спасло тебе жизнь, - сказал Шейн, откинув голову на спинку сиденья. - Они отправили меня на охоту за Амелией, но в тебе её кровь... в тебе была её кровь. Я все еще мог отчасти ощущать её, но сейчас этого нет.

- Ты бы убил меня?

- Я бы правда очень сильно старался этого не делать, если бы это помогло. - Он закрыл глаза и сглотнул. Он выглядел усталым, подумала Клэр, и её сердце болело за него. - Хотя могу поклясться, что это не помогло бы. Было достаточно трудно устоять, чтобы отпустить Клэр и позволить Амелии сбежать.

- Она ушла? - Клэр наклонилась вперед и приложила руку к его лицу. Оно все еще было лихорадочно горячим. - Я знаю, что для тебя это было трудно. Я видела, насколько тебе было больно отпустить меня, когда я...

- Да, насчет этого... В следующий раз, когда ты решишь принять ванну в крови Основателя, когда знаешь, что рядом адские псы, как я, преследующие её...

- Погоди, что? - Прервала Ева, обернувшись настолько, насколько могла, чтобы взглянуть на Клэр. - Что ты сделала?

- Это сработало, не так ли? - Спросила Клэр и слабо улыбнулась. - Это дало ей шанс убраться оттуда.

И Шейн улыбнулся в ответ.

- Да. Да, это так.

Автомобиль осветил рекламный щит. Клэр не знала, с какой скоростью они двигались, но она была готова держать пари, что приближались к скорости света, судя по ударам ветра. Она не имела ни малейшего представления, может ли автомобиль Аманды ехать так быстро, и она была уверена, что никто прежде не пробовал этого делать, потому что вибрация была ужасной.

Она даже не видела стоявшую в тени под щитом полицейскую машину, пока она не вынеслась на дорогу позади них, оставляя шлейф пыли. Ночь взорвалась мигалками и воем сирены.

- Держитесь! - сказал Майкл, и машина, казалось, погнала еще быстрее. Хотя это не имело значения; полицейская машина была сконструирована для перехвата и благодаря этому она достанет их. До следующего перекрестка было еще около двух миль, а все дороги здесь были прямыми и скучными, нигде не спрятаться, никакого движения, чтобы использовать его как прикрытие.

- Ты собираешься взорвать двигатель в этой штуковине? - прокричал Шейн сквозь рев ветра. Клэр чувствовала, как её волосы хлещут по лицу. - Майк, ты не сможешь обогнать его!

- И не разоружим его тоже! - ответил Майкл. - Я больше не пуленепробиваемый. А ты?

- Нет, но они - да, - сказал Шейн, указав на не реагирующие фигуры Оливера и Аиши позади них. - Разбуди их.

- Как? - крикнула в ответ Клэр.

- Ты пробовала кровью?

Дерьмо. Она даже не думала об этом, но это имело смысл. Они были бы голодны, и возможно, только возможно, они нуждались в катализаторе в виде крови, чтобы бороться с комой.

И, может быть, когда они проснутся, они не остановятся, чтобы попробовать. Это было рискованно, но они необходимое быстрое преимущество, а это было единственным, о чем Клэр могла думать в тот момент.

- Бардачок, - сказала она. - Мне нужно что-нибудь острое.

Шейн был впереди неё, он вытянул нож из-за пояса. Она даже не знала, что он у него был, но, конечно же, он был вооружен. Разве не так было всегда?

- Будь осторожна, - сказал он. - Не доверяй им и используй нож, если придется.

Он был, конечно, с серебряным покрытием.

- Что насчет тебя? Ты будешь в порядке? Я имею ввиду, они вампиры, а ты...

- Чертов оборотень - охотник на вампиров? Да, я знаю. Я все еще запрограммирован преследовать Амелию, прямо сейчас я не нацелен конкретно на этих двоих, поэтому все должно быть относительно нормально. Если нет, я разберусь с этим. Ева имеет разрешение врезать мне по голове или еще что-то в этом духе.

- Круто, - сказала Ева. - Всегда хотела иметь на это разрешение.

Она не хотела, заметила Клэр, выглядя так плохо, как и была на самом деле, а тошнота, казалось, немного прошла. Может, то, что они вводили ей вместе с кровью, наконец-то начинало рассеиваться.

Они болтали, потому что боялись, и Клэр знала это, так как она тоже боялась. Она вспотела, сердце бешено колотилось, во рту пересохло и язык чувствовался шершавым, как ремень. Ветер бил в лицо, из-за чего было трудно сосредоточиться, ей бы хотелось, чтобы были очки, которые защитили бы глаза от задувания вездесущей пыли. Нужно просто сделать это наконец.

Она приложила нож к мясистой части ладони, под большим пальцем, и резанула. Брызнула свежая кровь, и она задохнулась от обжигающего укуса боли, потом повернулась к Оливеру и открыла ему рот. Внутри он был сухим и бледным.

Она выжала кровь в рот.

Ничего не произошло. Чёрт.

- Давай же, - сказала она себе под нос, ее слова потерялись в реве ветра, сквозившем по автомобилю. - Давай, глотай, просто проглоти... - она нацедила побольше крови из раны, пока у него во рту не образовался мелкий бассейн, потом сомкнула его челюсти и запрокинула голову.

Она почувствовала движение мышц под его кожей, просто подергивание... а затем адамово яблоко дрогнуло, когда он глотнул.

Глаза Оливера открылись. Он выглядел смущенным и дезориентированным, а затем в его глазах стали появяться проблески красных пятен. Он моргнул и поднял руку, чтобы защититься от ветра.

Его взгляд упал на Клэр, соскользнул и сосредоточился на месте, где у нее текла кровь. Без разрешения, не долго думая, он схватил её руку и приложил ко рту. Она издала приглушенный звук протеста, но он не выглядел диким или неконтролируемым. Между этими понятиями была тонкая грань, но она научилась различать это с вампирами.

И он отпустил её, сделав еще два или три глотка.

Оливер облизнул губы, откашлялся и наполовину прошептал:

- Спасибо. - Она не слышала его из-за шума дороги, но в любом случае поняла.

- На здоровье, - крикнула она в ответ. - Нужна твоя помощь!

- Конечно, что же еще. - Он выглядел очень капризным, что не было странным для него, но он стал говорить громче, чтобы она могла услышать. Едва. - Возможно, это ускользнуло от твоего внимания, но я чуть не умер!

- Это еще может произойти, - парировала она. - Нам нужно остановить полицейскую машину позади нас. Я думаю, что они, вероятно, получили приказ застрелить нас и забрать вас обратно к Фэллону, чтобы он смог закончить то, что начал!

Оливер все еще выглядел капризным, но теперь он также выглядел сильным и решительным.

- Скажи Майклу замедлиться.

- Но...

- Выполняй!

Она повернулась к Майклу и прокричала на ухо инструкцию. Он не задавал никаких вопросов; просто нажал на тормоз, и седан быстро замедлился.

Оливер выскочил через заднее разбитое окно, встал на ноги на крышке багажника и бросился на капот подъезжающей полицейской машины с едва заметной паузой, но по тому, как он двигался, Клэр могла сказать, что он был слаб и ему было больно. Вся его гибкость пропала, оставив лишь своего рода жесткую неуклюжую силу.

Он выбил лобовое стекло кулаком и схватил водителя, в то же время полицейский автомобиль резко свернул с дороги в пустыню и пропал в шлейфе извергающегося песка.

Майкл надавил на тормоз и полностью остановил машину так, что даже шины задымились. Уже через секунду они с Шейном направлялись к другому автомобилю, Клэр выпрыгнула, присоединившись к бегущей Еве. Ева споткнулась в своих слишком больших мужских ботинках и почти упала, но Клэр схватила её за руку и удержала в вертикальном положении. Она задыхалась и кашляла от песка в воздухе, а когда он рассеялся, она увидела Оливера, съезжающего вниз с капота машины. Он был в царапинах и порезах от лобового стекла, но тем не менее выглядел невредимым. Только... на самом деле, неудобно практически голым, и Клэр хотела бы не видеть этого.

Шейн открыл переднюю дверь машины со стороны водителя. Он присел и проверил человека внутри.

- Он жив, - сказал он. - Я удивлен.

- У меня не было времени поесть, - отрезал Оливер. - Дайте мне что-нибудь надеть.

Шейн открыл багажник, вытащил одеяло и бросил его Оливеру, не двинувшись ни на йоту. Борется со своими инстинктами, подумала Клэр. Он нырнул обратно в полицейскую машину и схватил ключи, которые использовал, чтобы разблокировать дробовик за задним сиденьем; он бросил его Еве, которая с совершенной лёгкостью поймала его. Пистолет у мужчины он тоже конфисковал. К этому времени полицейский стал приходить в себя, постанывая и ворочаясь в кресле, поэтому Шейн взял наручники с пояса и прикрепил правую руку мужчины к рулю, а затем похлопал его по голове.

- Не унывай, дружище, - сказал он. - Хорошая новость - ты не умер.

- А вы умрёте, - пробормотал полицейский. - Они будут преследовать вас. Убьют вас.

- Тогда мы уедем, - сказал Майкл. - Народ, пошли. В машину.

Клэр и Ева двинулись назад, затем Шейн и Майкл. Оливер же нет.

- Эй! - сказал Майкл, остановившись. - Не отставай, Оливер, не думаю, что ты захочешь быть тут сам по себе.

- Секунду, - ответил Оливер и подошел к полицейской машине.

Клэр повернулась и побежала назад, когда вампир наклонился, блеснув клыками.

- Подожди! - закричала она. Оливер повернулся к ней, но она уже имела опыт с его манерой запугивания. - Пожалуйста, Оливер. Не убивай его.

- Ты бы предпочла, чтобы я взял кровь у тебя?

- Я не сказала не кусать его, просто... будь осторожным.

- Боишься еще больше запачкать руки кровью? - Его клыки по-прежнему были выдвинуты, и они делали его улыбку особенно страшной. - Уйди с дороги, женщина, или я тебя уберу. Я сам решу, сколько мне нужно.

- Убьешь его и пойдешь пешком, - сказала она.

Он уставился на неё долгим взглядом, и его гнев превратился во что-то странное, вроде как... интерес.

- Знаешь, ты уже не та маленькая мышка, которую я встретил в Точке Сбора, - сказал он. - Ты полностью превратилась в кого-то другого. Это твоя заслуга, но это также крайне неудобно.

Он поднял свободную руку полицейского, легко разорвал рукав и прижал запястье мужчины ко рту. Клэр вздрогнула от визга полицейского, но это было больше от удивления, чем от боли. После он замолчал, ограничившись стонами страха, а Оливер проигнорировал его, продолжая высасывать кровь и глотать.

Когда Клэр уже начала беспокоиться, он просто отпустил руку полицейского и сделал шаг назад, оборачивая одеяло вокруг тела. Это была одна из тех мягких трикотажных вещей, выглядящих похожей на тогу. Она могла представить его в прошлом в Древнем Риме, председательствующего на каком-нибудь кровопролитии в Колизее.

Каким-то образом он сделал вид, будто быть милосердным его собственная идея.

- Только после вас, мисс Дэнверс.

Глава 11

Ехать в Блейк было не очень удобно, но места на заднем сиденье теперь было больше, так как Оливер сел и положил все еще безвольное тело Аиши себе на колени. Он сидел очень прямо, закрыв глаза навстречу порывам ветра.

- Ева, - сказал наконец Майкл. - Почему у тебя повязка на шее? Кто-то кусал...

- Можем мы поговорить об этом позже? - спросила она.

- Что с тобой случилось?

Похоже, Ева не готова была рассказывать, но Клэр все еще еле сдерживала эмоции из-за этого, и она думала, что Майкл должен знать.

- Они проводили с ней - как это назвал Фэллон? - терапию отвращения. С участием вампира.

- Всё в порядке, ерунда, - Ева взяла руку Майкла в свою. - Слушай, я даже не чувствую больше боли. Просто укус. Я жива.

Он приложил ее ладонь к своей щеке. Он ничего не сказал, но его взгляд отыскал Клэр в зеркале заднего вида, и она знала, что позже он расспросит ее об этом. Она не винила его. Она знала, Ева не захочет говорить об этом, а он должен знать.

Наступила ночь, и воздух стал таким холодным, что Клэр промерзла до костей. Майкл откопал в багажнике куртку, но по обоюдному согласию они отдали ее Еве, которая дрожала в ее легенькой больничной форме. Не то чтобы Майкл был лучше одет.

- Майк, - сказал Шейн, указав. - Езжай туда.

А там на расстоянии был мерцающий свет от небольшого фермерского магазина на дороге, по которой они ехали, один квадратный дом в глуши, со светом, исходящим от крыльца, сарая на заднем дворе и от домашних ламп за шторами.

- Мы ничего не станем делать тем людям, - сказала Клэр. - Нет.

- Конечно, нет, - сказал Шейн. - Верь мне, хорошо? - Он выскочил, когда Майкл остановил машину, и - непостижимо - снял джинсы. - Выключите фары. Я сейчас вернусь.

Все они смотрели, как он убегает в своих Joe Boxers. Клэр даже почувствовала легкое головокружение.

- Мне это не нравится, - сказала Ева. - Что он творит? Что если они просто начнут стрелять без предупреждения?

- Он сказал доверять ему, - ответила Клэр. - Я доверяю.

И правильно сделала, потому что через десять минут он вернулся с пакетом, полным одежды.

- Вот, - сказал он и начал раскапывать мешковатые спортивные штаны, толстовки, куртки и рубашки. - Простите, дамы, есть только мужские размеры, но я уверен, вы итак будете хорошо выглядеть.

- Как? - Спросил Майкл. Он схватил пару кофт и вынырнул из машины, чтобы одеть их, затем добавил толстовку. Логотип на выцветшем хлопке был - по иронии - ТПУ. Морганвилльский университет. Вроде как университет Клэр. - Как, черт возьми, ты это достал?

- Ну, я сказал, что прибыл из братства ТПУ в автомобиле с другими парнями, мы были изгнаны и нас оставили голыми здесь на дороге, а старый ублюдок хихикнул, думая, что это адски забавно. Потом он дал мне одежду. - Шейн надел толстовку из мешка - еще одно наследие ТПУ - и поднял джинсы с земли. - Вот, надень еще. - Он вручил Еве еще одежды, и она с благодарностью укуталась. Клэр сделала то же самое, добавив футболку и толстовку к тому, во что уже была одета, и впервые она снова ощутила что-то похожее на тепло. - Оливер? - Шейн протянул что-то вампиру, а в ответ получил пренебрежительный взгляд. - Нет? Останешься в прикиде, похожем на тогу? Ну, я всегда говорил, что ты хладнокровный убийца.

Это почти вызвало у Оливера улыбку. Почти.

После того, как они надели все пожертвованные вещи, они направились обратно.

- Знаете, мы наверное должны были вытащить полицейскую машину, - сказала Ева. - По крайней мере, в ней есть лобовое стекло.

- Которое разбил Оливер, и мы бы не видели, куда едем?

- О, верно. Не считая этого.

Они проехали заброшенную, развалившуюся старую столовую, которая сделала свой последний дерьмовый бутерброд по крайней мере лет двадцать назад, и прямо на этом месте живот Клэр заурчал. Громко.

- Голодна? - Спросил Майкл. - Потому что я умираю с голода. - Он рассмеялся самым чистым и свободным звуком, который Клэр слышала от него только тогда, когда он пел. Он звучал... целостным. - Знаете, когда я был вампиром, я никогда не был голоден в плане твёрдой пищи, хотя мог её есть. Я и не знаю, сколько упустил. Сейчас я мог бы убить за гамбургер. И картофель. С солью.

- Прекрати это, мужик, ты убиваешь меня, - простонал Шейн. - Может, у них в Блейке есть какая-нибудь круглосуточная закусочная.

Упоминание о городе - их пункте назначения - с треском вернуло её к реальности. Это было не какое-нибудь веселое путешествие на автомобиле. Это была миссия.

- Вы должны кое-что знать, - сказала Клэр и с трудом сглотнула, когда все они повернулись и посмотрели на неё. Даже Оливер. - Я слышала, что Фэллон отдал приказ об освобождении некоторых вампиров из торгового центра. Самых голодных и подлых.

- Конечно, - сказал Оливер. - Фэллон делает всё, что нужно, чтобы оправдать свои праведные дела. Он вызовет у народа Морганвилля неистовый страх и сможет делать с нами все, что ему нравится, и никто не встанет у него на пути. Если захочет, он сможет сжечь нас всех на кострах на Площади Основателя. И он сможет сделать так, чтобы это считали справедливым наказанием.

- Как и ты когда-то приговаривал к такого же рода казни, не суди по себе, - сказал Шейн.

- Шейн! - сказала Клэр.

Он пожал плечами.

- Извини, но в Морганвилле есть много обычных людей, которые пострадали. Кто потерял семью. Что посеешь, то и пожнешь.

- Он прав, - сказал Оливер, что было немного неожиданно - даже для Шейна, о чем свидетельствовал испуганный взгляд, который он перевел обратно на Клэр. - Проблема с правлением с помощью страха состоит в том, что когда страх уходит - его заменяет ярость. Вероятно, это тот урок, который я должен был извлечь в свои не малые годы.

- Чертовски верно, - сказал Шейн, но его возмущение уже выдохлось. - Так... что мы можем сделать, чтобы остановить Фэллона? Если еще не слишком поздно?

- Нет, - сказал Оливер. Он повернул голову и в замешательстве уставился на пустыню за окном. - Но возможно, только возможно, что Фэллон может получить неприятные последствия. Большинство из нас - старых вампиров - имеют большой опыт по управлению своим голодом; он отравил наши запасы крови, заставив быть неспокойными и голодными, но не бесконтрольными. Вот молодым... трудно. Вероятно, он прилично потерял связь с вампирскими корнями, если думает, что так легко сможет заставить нас заниматься мародерством.

- Я думал, вы только и ждёте шанса, - сказал Шейн.

- Неужели? - Оливер пожал плечами. - Я не сказал, что охота не является тем, что мы жаждем, но мы ненавидим, когда нами манипулируют. И это наш город, как и любого человека. Наш дом, наши соседи и, возможно, даже наши друзья. Ты попадаешь в ловушку, если думаешь как Фэллон, что есть только герои и злодеи, монстры и жертвы, и ничего среднего. Мы все стоим в этом пространстве, пересекая линию то в одну сторону, то в другую. Даже ты.

Для Оливера это была необычайно длинная речь, и странно лирическая. Все они некоторое время сидели в тишине, пока Майкл не прочистил горло и сказал:

- Впереди поворот. Должен вывести нас прямо к Блейку.

- Надеюсь, закусочная открыта, - сказал Шейн. - Потому что сейчас ты заставил меня думать о картофеле фри.

Словно по сигналу желудок Клэр снова заурчал, но она наблюдала за Оливером. Наблюдала за спокойной силой, с которой он убаюкивал Аишу, находящуюся все еще в коме. Он не просил для нее крови, или для себя, хотя она могла видеть по цвету его кожи и блеску в глазах, что он в ней нуждается.

Он научил их кое-чему о вампирах, просто являясь тем, кем он был. Могут случаться плохие вещи, могут хорошие. Но это его точка зрения.

Ничего, абсолютно ничего, не бывает так просто.

***

Блейк был намеренно мрачным городом; он не хочет случайных путешественников, ищущих АЗС или круглосуточные закусочные. На самом деле если бы Клэр не знала, что в городе проживает пятьсот человек, она бы подумала, что это город-призрак. Пара автомобилей в поле зрения; все магазины закрыты и выключен свет. Просто небольшое место с одним единственным светофором.

Неуклюжее здание суда было таким же, как запомнила Клэр, правда устранили повреждения железного забора, а статуя мистера Блейка, наиболее выдающегося (или по крайней мере самого богатого мертвого) горожанина, была восстановлена, хотя она все еще немного кренилась. Они сбили его на школьном автобусе. Казалось, столько времени прошло. Она подумала, что в Морганвилле год шел за два. Народ Блейка заколотил окна здания суда, красная вывеска НЕГОДНО выцвела и скрипела на ветру. Единственный свет исходил от башни с часами, навсегда застывших в три часа ночи. Клэр проверила свои часы, но ее инстинкты были правы; время было только за полночь.

Колдовской час.

- За нами следят, - сказал Оливер, как только Майкл остановил машину. - Хотя я надеюсь, что нет необходимости это говорить. Даже дышащие должны чувствовать это.

- Это вы так нас называете? - спросил Шейн.

- Как вы называете нас кровососами, пиявками, паразитами? Да. Хотя это более лестно.

- Он прав, - сказала Ева, и Клэр видела, как сжались ее плечи и она все еще дрожала, хотя была тепло укутана. - Они следят за нами.

Оливер вышел и поднял голос.

- Хватит таращиться, Морли. Впереди серьезная работа.

- Здесь?

Клэр услышала ленивый голос сверху. С башни с часами. Она откинула голову назад и увидела тень, стоящую прямо под ярким светом от циферблата часов. Морли собственной персоной. Он подошел к краю крыши и спрыгнул, как если бы четырехэтажное падение было пустяком - а так и могло быть для вампиров. Он едва даже согнул колени при приземлении, и, когда он поднялся, Клэр увидела, что ему удалось найти одежду, что подходит ему в Блейке - драматичный во весь рост кожаный, выцветший коричневый пыльник, длинный красный шарф, что развивался на ветру, шляпа с полями. Его глаза блестели в темноте малиновым.

- Расскажи мне о своем кризисе, Оливер. Ты построил царство кошек, а теперь крысы взяли верх, так? Они загнали всех лоснящихся мышеловов в клетку и кормят объедками. Скоро они подавят вас и будут праздновать, и тогда это будет царство крыс. Крысы и кошки, сыр и пожалуйста-могу-ли-я-перекусить. - Морли сделал паузу, облокотился о капот машины и осмотрел Оливера с головы до ног. - Я знал, что ты старый, мой мальчик, но, серьезно, римляне?

- Это был долгий день. Я не в настроении для твоего идиотизма.

- И все же ты в настроении для моей помощи. Интересно. Ну, тогда пойдем. Миссис Грант ждет.

Морли не стал ждать, пока они согласятся; он просто пошел по улице. Хлопанье его пальто на ветру было единственным звуком, которое он издавал, идя по дороге.

Все они обменялись взглядами. Оливер с отвращением покачал головой, залез в машину и взял безвольное тело Аиши. Он держал ее так же легко, как подушку.

- Ну? - рявкнул он. - Морли может быть и показушник, но он неплохо разбирается в тактике. И я мог бы отметить, что сейчас мы цели для его последователей. Они уже прицелились в каждого из нас.

Ева моргнула.

- Э-э-э... как ты узнал?

- Тактика, - сказал Оливер и пошел по дороге вслед за Морли.

Клэр пожала плечами, когда Шейн поднял брови.

- Ладно, - произнес он. - Думаю, мы тоже идем.

Майкл посмотрел на молчаливые, темные окна вокруг них и закричал:

- Можете оставить машину себе!

Затем он взял Еву за руку и повел ее вслед за Оливером.

***

- О нет, только не старая библиотека, - сказал Шейн, очень хорошо пародируя голос и интонацию Оливера. - Как ему утомительно наше общество.

Клэр толкнула его локтем.

- Видимо, тебе лучше.

- Похоже на то, да?

Это, подумала она с внезапным порывом беспокойства, не было ответом. Это была отговорка.

- Тебе лучше?

- Если под лучше ты подразумеваешь осознание, что здесь повсюду долбаные вампиры, то да, намного лучше. Но я справляюсь.

- Если не выдержишь, дашь мне знать?

- Конечно. Я начну выть.

- Не смешно.

- Ну, в свое оправдание могу сказать, что и не должно быть смешно. В смысле, я могу буквально завыть.

- Шейн. - Она заставила его остановиться, и когда их глаза встретились, его самоуверенная маска пала. - Мы справимся с этим. Обещаю.

Он наклонился и поцеловал ее в губы - тепло, сладко, нежно, все то, что она в нем любила. Все, что было внутри него, похороненное когда-то крутым парнем и едкими речами.

- Я думаю, ты в состоянии решить любую проблему, - сказал он. - Я счастлив быть с тобой. Пока ты снова не обмажешься кровью Королевы Вампиров - я может и фрик, но не до такой степени.

- Будь серьезнее.

- Я пытаюсь. Это не то, что я делаю лучше всего.

Он заставил ее засмеяться, и это было не то, чего она хотела прямо сейчас. Не то, что ей нужно.

- Шейн, когда все закончится - а все закончится - я хочу, чтобы ты знал, что я... я готова.

Он поднял брови и пришел к неправильному выводу. Ну конечно.

- Это здорово, потому что я парень, Клэр. Я почти всегда...

Она закрыла ему рот рукой.

- Ты просил меня выйти за тебя замуж. Ты был серьезен?

Она убрала руку. Он ничего не сказал. Его губы сформировали начало слова, которое могло стать приговором, но он ничего не сказал.

Она боялась того, что он мог сказать.

- Эм... случайно вышло, - сказал он.

- Это значит нет? Ты сказал это тогда только потому, что думал, что обязан был сказать?

- Нет! Я имею в виду, нет не к первоначальному вопросу, а к последнему... - Он глубоко вздохнул. - Позволь начать с начала. Клэр... слушай, ты просто удивила меня, вот и все. - Он взял ее за руки и переплел их пальцы. Затем он наклонился вперед и уперся своим лбом в ее. - Конечно, я имею это в виду. Всегда имел в виду. И всегда буду. Я просто думал... Я думал, ты хочешь подождать.

- Хотела, - ответила она. - Но если годы в Морганвилле меня чему-нибудь и научили, то что иногда нужно просто... прыгать. Это не безопасно. Это никогда не безопасно. Но иногда нужно жить рискованно.

Он немного рассмеялся.

- Ты говоришь прямо как я.

- Ты сказал, я хотела подождать. А ты?

- Очевидно, нам следует вернуться к тому, что я парень.

- Я поняла эту часть. - Она поцеловала его, просто легкое прикосновение губ, их лбы все еще соприкасались. - Так или иначе, ты ждал.

- Ну, да. Потому что тебя стоит ждать. - Он сказал это, как если бы это было просто и само собой разумеющимся, но эти слова заставили ее задрожать. Такие решительные, сексуальные слова, и она знала, что он серьезен. Он всегда серьезен. - Если ты хочешь пожениться сейчас, сегодня, то давай выясним, кто мировой судья в Блейке.

- Это не та история, которую хотелось бы рассказывать детям, - сказала она, а потом затаила дыхание, потому что она сказала это не задумываясь, и она ждала, что он смутится, отступит, скажет что-то вроде: "эй, девочка, притормози".

Но вместо этого он только улыбнулся и сказал:

- Я уверен, что у нас будет много историй, которые можно рассказать детям. Почти ни одна из них не будет уместной.

- Хорошо.

- Отлично.

- Так. Мировой судья?

- Нет, - ответила она. - Как насчет сделать это в Морганвилле, когда все закончится? Сделать правильно. По-настоящему.

- Ты имеешь в виду платье и смокинг? Потому что я уже начал привыкать к идее, как я говорю "Да" в спортивных штанах, позаимствованных у какого-то беззубого старого деревенского простака. Это другое.

- Совершенно плохое другое.

- Это было определение плохого как в восьмидесятых или...

- Разве нам не нужно идти? - спросила она. Потому что остальные исчезли внутри темного здания библиотеки, и у нее снова появилось чувство, что из теней за ними наблюдают люди. Вампиры, скорее всего. Она предположила, что они еще и слушали.

- Через секунду, - сказал он и притянул ее к себе, тело к телу, соприкасаясь в тех местах, что внутри нее начал разгораться огонь. - Ты знаешь, что за нами наблюдают, правда?

Она кивнула.

- Пусть им будет на что посмотреть.

А потом он поцеловал ее, вся страсть, и интенсивность, и тепло, и сладость темного шоколада, тающая на ее языке, но не только сладость, потому что в нем был вкус пряностей, всплески жгучего перца, и он сделал ее голодной, невероятно голодной, чтобы чувствовать его кожу на ее, что она почти сошла с ума.

Почти.

- Хорошая попытка заставить меня захотеть сорвать с тебя одежду, - сказала она, когда он позволил ей снова дышать.

- Не сработало?

- Сработало. Просто лучше без зрителей.

Он нежно поцеловал ее в нос.

- Позже.

***

Когда они открыли дверь в библиотеку, они катапультировались в прошлое. Окна были закрыты, чтобы скрыть свет, но помимо того, что электричество было включено, Публичная библиотека Блейка несильно изменилась. Те же потрепанные деревянные столы, те же крепкие стулья, те же исцарапанный линолеум и сомнительным ковер. Хотя стало более опрятно. И не была полна жителей Блейка, стоящих вокруг с оружием.

Вместо этого люди стояли в группах по два-три человека, перешептываясь, и без видимого оружия. В основном они смотрели на Морли, который вскочил на один из учебных столов и расхаживал по нему, убрав руки за спину, с пыльником, развивающимся у него за спиной. Клэр наполовину ожидала, что он будет звенеть шпорами. Он носил ковбойские сапоги, и они выглядели достаточно старо, чтобы пережить гражданскую войну и с тех пор быть в ходу.

Шейн, должно быть, подумал о том же, потому что он сказал Морли:

- Хороший наряд. С чьего вонючего трупа снял?

Трудно было понять выражение лица Морли, поскольку у него были длинные и непослушные волосы, закрывавшие лицо.

- Могу спросить то же самое о твоих плохо сидящих лохмотьях, мальчик. Хотя я сомневаюсь, что ты убил кого-то. Скорее всего, ограбил. Сомневаюсь, что тебе хватило бы смелости.

- О, сказал Шейн с наполовину волчьим оскалом, - ты удивишься.

- Так поведай, - предложил Морли. - Сделай одолжение. Оливер, где ты подобрал этих... диких детей?

- Ты помнишь Шейна, - ответил Оливер. Он снял покрывало, и Клэр быстро повернулась спиной, когда увидела белую вспышку кожи. Без колебаний он разделся и надел предложенную одежду. Она услышала шорох ткани и звук молнии и, наконец, рискнула бросить взгляд через плечо. Да, он был одет в джинсы, которые ему шли, и простую темную рубашку, резко очерчивающую его тело. - И Клэр. И, конечно, Майкла и Еву.

- Я очарован, - сказал Морли. Он не звучал очарованным; он звучал совершенно нетерпеливым. - Разве кто-то из вас не был вампиром? О, не берите в голову. Скука. Кстати. Вы привезли к нам Аишу, и я благодарю вас за это, но я заметил, что вы больше никого не спасли. Есть идеи?

- Несколько. Ни одна из них не предполагает твои крики.

- Не будь ограниченным, я уверен, ты хорошо можешь представить несколько идей, включающих мои мольбы. Ты сбежал, Оливер? Оставил своих кошек в клетке?

- Они у Фэллона, - ответил Оливер.

- Оу.

Наступила тишина. Морли спрыгнул со стола и прислонился к нему, для разнообразия их с Оливером глаза были на одном уровне. Он снял шляпу, бросил ее на стол и пробежал обеими руками через его неряшливые волосы.

- И? - наконец сказал он. - Он никогда не был моей проблемой, ни твоей, ни даже Амелии или даже ее мертвого отца. Он проблема вашего безумца.

- Мирнина, - сказал Оливер. - Да.

- Подождите, - сказала Клэр. - Что вы имеете в виду, что это проблема Мирнина? У него нет с ним ничего общего!

- О, безусловно есть, девочка, - ответил Морли. Он сел на стол и насмешливо посмотрел на нее. - Он никогда не рассказывал тебе эту историю? А, ну, наверное, потому что это не в его пользу, я полагаю. Так бедный, грустный, нестабильный Мирнин был один, когда его вампир-создатель был убит. И он подружился со священником, очень умным, который также тайно учился алхимии.

- Это был Фэллон, - произнес Оливер. - На случай, если ты упустила очевидное.

- Тише, я рассказываю. Да, это был наш дорогой друг Фэллон, который самым серьезным образом хотел вылечить безумие Мирнина... и его проклятие. Он его нашел, самое худшее, что могло произойти, и следующее, что мы знаем, что Мирнин осушил Фэллона как бочку вина. Как всегда, он тут же пожалел об этом и решил возродить его в его же церкви. Фэллон хотел этого меньше всего - воскреснуть, по крайней мере не как вампир. Но наш дорогой сумасшедший несмотря на брыкания и крики вернул его к жизни. Сломил его... а потом оставил самого по себе.

Клэр не была уверена, что хуже - услышать, что Мирнин убил священника, или что он сделал его вампиром против его воли, или что он отказался от него, как от нежелательного питомца.

- Он был не в себе, - ответил Оливер. - Мирнин не несет ответственность за... перегибы Фэллона. Или за его чрезмерное отвращение к себе, что привело к его крестовому походу против нас.

- Ерунда. Короче говоря, - сказал Морли, - все это вина Мирнина, и это его беспорядок, и почему я должен за ним прибирать, не совсем ясно.

- Я согласен, что Мирнин должен устранить Фэллона, - ответил Оливер. - К сожалению, кажется, он сейчас заинтригован, чем возмущен. Чем-то в процессе лечения Фэллона. Ты знаешь, каким становится глупец, если подразнить его наукой.

- До меня дошли слухи, - сказал Морли. - В которые слабо верится. Фэллон правда думает, что может сделать нас людьми?

- Правда. Также правда, что он может это сделать, по крайней мере в нескольких случаях. - Оливер указал пальцем туда, где Майкл и Ева вместе сидели за одним из столов. - Ты упомянул это раньше. Помнишь мальчика?

Морли долго смотрел на Майкла, и его глаза медленно сузились.

- О. Что ж, печально, - отметил он. - Вряд ли он успел войти во вкус, так ведь? А теперь его вернули на длинную человеческую дорогу к праху. Тем не менее. Не такая уж и потеря для нас.

- Ты кое-что упустил, фигляр. Фэллон может сделать, как он говорит. Но не всегда, не с большой уверенностью, но у него есть лекарство. Как думаешь, сколь многие попытаются до него добраться, если приз будет прямо перед ними?

Морли пожал плечами.

- Не так много. Ты достаточно наблюдал, как твои друзья маршировали к их могилам, ты потерял вкус к пеплу. У крови аромат куда неотразимее.

- Мы с тобой разделяем веру, если не конкретные детали. Что если он сможет восстановить в нас благодать?

- Я знал, что в конце концов дело дойдет до религии, - сказал Морли и закатил глаза. - Чувствуешь себя проклятым и изгоем от Божьей любви, голубчик? Я - нет. Я чувствую себя вполне благословенным, чтобы иметь возможность просыпаться каждый день, зная, что будут еще дни, без слабости, болезней и боли.

Майкл вскочил на ноги. Его стул громко заскрежетал о пол, и оба вампира посмотрели на него, одинаково удивленно нахмурившись.

- Мы здесь не для обсуждения, сколько ангелов находится на булавочной головке. Фэллон намерен выпустить вампиров охотиться на людей в Морганвилле, а затем использовать убийства, чтобы оправдать его лечение, пока никого не останется. И когда он сделает это с Морганвиллем, он придет сюда, Морли. Придет за вами. За всеми вами.

Тихая, стройная дама средних лет, сидящая рядом, сказала:

- Он прав. Мы знали, что это не может продолжаться, если Морганвилль падет. Драуги почти этого добились, и теперь Фэллон пришел, чтобы закончить дело. Я не позволю ему закончить нами. Мы так боролись.

Это была миссис Грант, библиотекарь и та, что вместе с Морли бежала в город Блейк. Она может выглядеть милой и доброжелательной, но Клэр видела ее отбивающейся от вампиров и знала, что с ней шутки плохи. Даже Морли знал это.

Он слегка наклонил голову в ее сторону.

- Мы всегда можем сбежать. Я покончу с этим провинциальным Эдемом посредством несчастья, которые меня неотступно преследуют. Что если мы загрузим наших вампиров в светонепроницаемые грузовики и просто уедем?

- У вампиров здесь семьи. Они наши сыновья, дочери, отцы, матери. Они не просили ничего из этого, и ты не можешь их заставить все оставить. Большинство из них захотят лекарство, о котором вы говорите.

- Это и беспокоит, - ответил он. - Ты слышала дорогого Оливера. Большинство не выживет. И у нас нет никакой уверенности, чьи жизни оборвутся из-за этого зелья. Что делать, если его лечение позволяет жить всего несколько дней, или недель, или год? Какое тогда это имеет значение?

Клэр не думала об этом. Даже не предполагала. А теперь это ударило ее со страшной силой. Фэллон ведь не заморачивался проверить, что его "вылеченные" вампиры жили долгую и продуктивную жизнь? Он просто хотел, чтобы они больше не были вампирами. Он, видимо, оценил неделю без выпивания крови как стоящий компромисс.

Что если Майкл выжил, только чтобы заболеть и умереть? Это сломает Еву. Это просто разорвет ее пополам.

- Мы не сбежим, - сказала миссис Грант.

- Но, дорогуша.... - начал Морли.

- Не называй меня дорогушей, бессовестный. Я не твоя жена и не твоя мать. Я глава человеческой части этого города, и ты уделишь мне внимание. Согласен?

- Да, - сказал Морли. На его губах играла слабая улыбка, а вокруг глаз появились морщинки. - Конечно. Очень хорошо, тогда, как вы думаете, от чего мы должны исходить в нашем великом стремлении освободить Морганвилль? Выпустить на них бешеное полчище клыков? Это имеет определенную театральную привлекательность, но...

- Они были бы готовы, - сказал Оливер. - Они были готовы, прежде чем они пришли сюда. Сначала они игнорировали вампиров; они принесли добрые дела для человеческого сообщества, завоевали их доверие, разжигали пламя гнева. А Амелия не спешила действовать, когда не было никакой угрозы. Если бы она знала, что с нами станет, она бы приняла меры. Но она колебалась. Если бы я был здесь, рядом с ней...

- Но тебя не было, - ответил Морли. - Потому что ты предал ее.

Тело Оливера напряглось, и его голова опустилась с несомненной угрозой.

- К счастью, - продолжал Морли со странной тенью улыбки: - Я этого не делал, как и ни один из твоих человеческих спутников. Она сбежала от Фэллона. Что, никто тебе не сказал? Эта девчушка с тобой, та, что так безобидно выглядит - она покрылась кровью Амелии, чтобы отвлечь адских псов от нее. А этот мальчик, что выглядит, слово не способен себя контролировать - несмотря на инфицирование Фэллона в его крови, он так и не убил как свою возлюбленную, так и твою.

Оливер нахмурился и бросил быстрый взгляд на Клэр и Шейна, но прежде, чем он успел о чем-либо спросить, женщина, одетая в синие джинсы и рубашку, вышла из пространства между книжными полками. Ее блондинистые волосы волнами упали по плечам и спине, а ее ледяные серые глаза выглядели усталыми.

- Это правда, - сказала Амелия. - Морли преувеличивает, но он редко открыто лжет. Если бы не эти дети, я сейчас была бы в руках Фэллона, и это... это был бы конец для вампиров Морганвилля.

Рука Шейна сжала Клэрину, его внезапная и судорожная реакция заставила ее вздрогнуть и посмотреть на него с тревогой. Он побледнел, и все его тело напряглось, как будто внутри него шла битва эпических масштабов.

И сражение он проиграл.

Его глаза приобрели жуткий золотой блеск, он отпустил ее руку и сделал выпад вперед. У него на пути был стол, но он перепрыгнул его, направляясь прямо к Амелии, и Клэр увидела, как из его пальцев вырастают окровавленные когти.

- Нет! - закричала она. - Шейн, нет!

Майкл преградил ему дорогу. Может быть, в этот момент он думал, что он все еще был вампиром, полный скорости и силы; должно быть, трудно от этого отвыкнуть после нескольких лет. Но больше у него не было ни скорости, ни силы, и Шейн ударил его словно товарный поезд, отбросив его назад.

Майкл поднял левую руку, чтобы защитить горло, когда Шейн бросился на него, и зубы Шейна впились в его плоть.

Оливер был уже в движении. Он прыгнул через всю комнату, приземлился на стол и как стрела бросился к Шейну. Он оторвал его от Майкла, развернул его и ударил. Затем он прижал его к полу, пока Шейн царапал линолеум когтями.

- Как всегда, - сказал Оливер, - я к вашим услугам, Основатель.

- Я знаю. - В глазах Амелии была тень улыбки и никаких следов страха. - Майкл?

- Я в порядке, - ответил он, но это была просто автоматическая реакция, не соответствующая реальности. Его рука была в крови, и Ева оказалась рядом и поддержала его, когда он пошатнулся. Она схватила стул и благополучно усадила его, быстро сняла свою кофту, чтобы обернуть его укушенную руку.

На полу в нескольких футах Шейн все еще менялся из-за присутствия Амелии.

- Его придется запереть, - сказала Амелия.

- Нет, вы не можете... - ляпнула Клэр, и даже учитывая, что она это сказала, она знала, что Амелия права. Тем не менее это казалось неправильным. Странным. Ужасным. Но Шейн был опасен; он ранил Майкла, а Майкл уже не был вампиром; он только пытался ему помешать. Он бы сделал то же самое для любого.

- Не думаю, что ты хочешь, чтобы я передумала, - ответила Амелия, - так как альтернативой может стать убийство мальчика, и никто из нас этого не хочет.

- Говори за себя, - проворчал Оливер, вынужденный удерживать Шейна, чтобы тот не поднялся. Клэр поняла, что он до сих пор менялся, его тело искривлялось в новую, ужасающую форму. - Тише, парень. Лежи.

- Не делай ему больно!

- Тогда мне нужно что-то, чтобы усмирить его, - сказал Оливер, полностью ее игнорируя. - Быстрее. Он сильный.

К ним шла Миссис Грант с раскрытой старомодной врачебной сумкой - Клэр была удивлена, поняв, что она Тео Голдмана. Она помнила эту сумку. На ней даже были инициалы вампирского врача, вышитые выцветшим золотом.

- Подождите, что вы делаете? - спросила Клэр. Она не помнила, как двигалась, но уже сжимала край стола. - Шейн, не борись! Пожалуйста!

Миссис Грант опустила сумку и достала древнего вида шприц с ужасно длинной иглой.

У нее перехватило дыхание, когда миссис Грант решительно воткнула иглу в спину Шейна. Он издал вопль - фактически вой, вызывающий дрожь - и Амелия сама опустилась на одно колено, чтобы помочь удержать Шейна, пока миссис Грант нажимала на поршень, опорожнив в него содержимого шприца.

- Отойди, - рявкнул Оливер. Библиотекарь убрала шприц в сумку Тео, прежде чем она отступила, оставив двух вампиров справляться с Шейном, пока он продолжал метаться и бороться за свободу. Он рычал, низкий и ужасный звук, от которого у Клэр перехватило дыхание.

А потом его рычание стало болезненным, озадаченным скулением и перешло в затрудненное дыхание.

Клэр ахнула и бросилась туда, где Амелия и Оливер все еще держали Шейна - то, что осталось от Шейна. Он не выглядел как человек. Он был больше похож на черного пса, массивного и ужасающего, жуткие нечеловеческие глаза смотрели на нее мутным взглядом.

- Миорелаксант, - сказала миссис Грант. - Это сдержит его на некоторое время, но, по моему опыту с вампирами, ненадолго. Нам лучше понять, с чем мы имеем дело. Судя по нему, его нигде не запрешь, чтобы он не смог ничего сломать, чтобы выбраться.

- О, я такое уже видел, - сказал Морли. Он все еще сидел на краю стола, выглядя слегка удивленным, но не встревоженным. - Несколько веков назад. Алхимик обернулся волком, одна из тех сложных демонстраций, так популярных в те времена.

- Он обернулся обратно? - спросила Клэр.

- В то время волки не были популярны. У него не было шансов. - Он задумчиво посмотрел на Шейна, а затем перевел взгляд на Майкла, когда миссис Грант подошла к нему с врачебной сумкой и разбинтовала его раненую руку. Она заставила его пошевелить пальцами и, казалось, была удовлетворена, когда он был в состоянии сделать это без сильной боли. - Но мне кажется, это нечто подобное, что случилось с ним.

Клэр понятия не имела, о чем он, и она не могла принять это; слишком много, слишком быстро от теплого, романтичного момента на улице до... этого.

- Майкл излечился. Что бы это ни было, это не излечится!

- Ну, это существенное изменение состояния. От вампира к человеку такое же сильное изменение, как и то, что произошло с мальчиком-волком; возможно, лекарство Фэллона курсирует по венам юного Майкла и может так же сработать, чтобы изменить твоего хаунда обратно к его надлежащей форме, да?

Это было... сумасшествием. И совершенно ненаучно. Это то, о чем бы задумался Мирнин - но Клэр не сомневалась, как часто Мирнин был прав в таких ситуациях.

- Но у нас нет лекарства, - сказала она. - И даже если бы было... оно убивает большинство тех, кому его дают.

- Не убило его, - ответил Морли и кивнул в сторону Майкла. - Его кровь все еще воняет тем, что они ему ввели. И юный Шейн сделал только глоток.

До Клэр наконец дошло, о чем он говорит, как и дошло до Майкла, который встретился с ней взглядом, выглядя испуганным.

- Нет, - сказал он. - Это не сработает.

- Скажи это ему, - ответил Морли и указал на Шейна... который менялся.

Это происходило не так быстро, как когда он обернулся в присутствии Амелии, и Клэр с болью ужаса узнала серебристое свечение, игравшее на его коже под слоем шерсти. Она видела его раньше, у вампиров, которым дали лекарство.

Она видела, как это их убивало.

- Отвали от него! - закричала она на Оливера, и когда он не сдвинулся с места, она толкнула его. Это все равно что толкать здание, но после вопросительного взгляда на Амелию он встал и позволил ей опуститься на колени рядом с дрожащим телом Шейна.

Она не боялась Шейна, хотя она предположила, что должна; он был сам не свой - то, что он напал на Майкла, было достаточным доказательством. Но она не могла думать об этом, не могла беспокоиться об этом.

Она боялась за него.

В следующую минуту его тело начало деформироваться обратно в человеческую форму. Она наблюдала, как когти стали прозрачными и ломкими, а потом отломились. Покрывающая его шерсть посерела и выпала, оставив серебристую, пульсирующую кожу.

Он негромко скулил. Она положила его себе на колени. Он был горячим и липким, и она могла чувствовать, как под его кожей перемещаются кости под совершенно неправильными, отвратительными углами... пока снова не встали на место.

Он открыл глаза, сделал медленный, глубокий вдох и сказал грубым, но узнаваемым голосом:

- Клэр? - его глаза снова стали карими. Человеческими. - Прости. - Он с трудом сглотнул, и она увидела, как серебристое свечение исчезает из его кожи. - Прости. - Его глаза снова закрылись, как будто он слишком устал, чтобы держать их открытыми.

- Нет, - сказала она и затрясла его. - Нет, не спи! Шейн, не спи!

Его глаза снова открылись, он моргнул и сосредоточился на ее лице.

- Устал, - сказал он. - Эй, мне ввели наркотики? Я словно накачан ими. - Его голос звучал соответствующе, но спокойно. Она проверила его пульс. Медленный и устойчивый. Его кожа стала привычного цвета, с ровным загаром. - Я кого-нибудь ранил?

Она невольно посмотрел туда, где руку Майкла осматривала миссис Грант; он был бледен, но показал ей поднятый большой палец.

- Нет, - солгала она. - Нет, все в порядке. Ты в порядке.

- Я снова превратился в гончую? Черт. Это приводит в замешательство.

- Просто отдыхай. - Она аккуратно поцеловала его в лоб. - Отдыхай.

Она боялась смотреть, как его глаза закрываются. Но в нем было слишком много миорелаксантов, чтобы бодрствовать. Его температура... нормальная. А пульс сильный.

- Что вы мне вкололи? - Его голос звучал сонно. - Вау. Пати хард. А еще есть? Ой. - Он поднял руку и посмотрел на нее; след от укуса почти исчез, остались только небольшие рубцы. - Все еще болит. Словно я выжег его. А ты милая, ты знаешь? - Он ласково и неряшливо улыбнулся Клэр.

- Что было в шприце? - спросила Ева. - Потому что ты далеко, как космический шаттл, чувак. - Она присела рядом с Шейном с другой стороны и помогла Клэр поднять его на ноги. Он был словно... без костей. - Ладно, в ближайшее время он бесполезен.

- У нас есть место, где вы все можете расположиться на ночь, - сказала миссис Грант.

- Есть идеи, как долго это будет продолжаться? - Клэр беспомощно махнула на Шейна, который смотрел, как шевелятся его пальцы. Он выглядел зачарованным.

- Скорее всего несколько часов. Я только возьму ключи от гостиницы, - сказала миссис Грант и исчезла в офисе.

- Я должен спросить, - сказал Майкл. - Моя кровь просто... вылечила его?

- Похоже на то, - сказала Клэр. - Морли сказал, он почувствовал в тебе запах лекарства. Может быть, оно нейтрализует инфекцию в Шейне.

- Давай проясним, - произнесла Ева. - Мой экс-вампирский муж только что вылечил твоего парня от вервольфизма своей кровью.

- Кажется, так, - сказала Клэр и чуть не рассмеялась. - Типичный Морганвилль, правда?

Ева протянула ей кулак.

- Типичный Морганвилль.

Они стукнулись кулаками.

В другом конце комнаты Оливер не обращал на них внимания. Он опустился на одно колено и склонил голову к Амелии, словно какой-то древний вельможа склонялся перед своей королевой. Она молча протянула руку, и он прижал ее к его лбу, затем к губам. Все выглядело странно формально.

- Я дважды разочаровал тебя, - сказал он.

- Ты просто остановил мальчика.

- Это не то, что я имел в виду.

- Я знаю, что ты имел в виду, Оливер. Ты слишком многое считаешь провалом, когда это просто неудачи. - Она махнула ему, и он встал, все также находясь близко к ней. Она не выглядела обеспокоенной по этому поводу. - Я чувствую себя безопаснее с моим старым врагом рядом со мной.

- У тебя есть план?

- У нас, - сказала она и перевела взгляд на Морли, который театрально и немного вычурно поклонился, что выглядело еще старомоднее чем то, что выкинул Оливер. - Я надеюсь на твою помощь.

- Можешь положиться на меня.

Она кивнула, шагнула еще ближе и положила ее бледную руку на его щеку.

- Тогда поешь и отдохни до утра, - сказала она. - Утром мы вернем назад наш город.

Глава 12

Миссис Грант открыла для них небольшую гостиницу. В принципе, это был дом с четырьмя спальнями и кухней с самообслуживанием, расположенный примерно в квартале от библиотеки. Из-за усталости мир стал казаться Клэр слишком ярким, и когда она обнаружила, что стоит на кухне чужого дома, потягивая пряный горячий шоколад, это казалось восхитительным, странно нереальным чувством. Что, как она думала, прислонившись к стойке, выглядело соответствующе.

Ева подняла брови, когда допила свое какао.

- Что?

- Просто думаю, - ответила Клэр. - Думаю, что Шейн...

- Может снова заболеть или что там? О, милая, не накручивай себя. Это тебя погубит. Шейн сильный. Он справится.

- Верно, - тихо сказала Клэр. - Ева, насчет того, что сказал Морли про лечение...

Ева отвернулась и промыла свою чашку, но это было больше избегание зрительного контакта, чем что-то еще.

- Ты думаешь, что могут быть побочные эффекты? Я не верю в это. Не могу. Я получила его обратно, и это все, о чем я могу думать прямо сейчас, Клэр. Майкл вернулся, настоящий, тот, на кого я запала с четырнадцати лет, тот, в которого я так сильно влюбилась, когда мне было восемнадцать. Все остальное... остальное оставим на завтра.

Клэр кивнула. Она понимала необходимость просто блокировать все и быть спокойной. Почувствовать, как если бы в мире еще была надежда, любовь, будущее.

- Иди, - сказала она и допила свой напиток. Какао имело свое обычное действие, и поверх истощения она чувствовала тепло и комфорт, будто выпила счастливый сок Шейна (прим. пер. смесь Хеннесси и яблочного сока). - Я знаю, ты умираешь от желания сказать ему это.

Улыбка Евы осветила комнату. Весь мир.

- О, он знает, если у него есть мозги, - ответила она. - Но я все равно с нетерпением хочу это сказать. - Она заключила Клэр в крепкие объятия. - Люблю тебя, медвежонок Клэр. Увидимся через несколько часов.

- Я тоже тебя люблю, - ответила Клэр. Было так здорово оказаться снова вместе. - Иди. Майкл ждет.

Улыбка Евы была теплее солнца, и тепло осталось, даже когда она покинула комнату.

Клэр ополоснула ее собственную кружку и положила в посудомоечную машину, затем отправилась в небольшую ванную. Там были гостевые мыло и одноразовые зубные щетки, она умылась, сделала глубокий вдох и прошла по коридору к комнате, где они уложили Шейна.

Она опасалась, что ему станет хуже, но вместо этого он лежал, свернувшись на боку посередине двуспальной кровати, с одеялами поверх, и крепко спал. Она сняла свои туфли, брюки и толстовку и забралась в кровать рядом с ним. Он был теплым, но не лихорадочно горячим, и, когда она прижалась к нему, он довольно вздохнул и обнял ее. Он не совсем проснулся, что было хорошо; она так устала, что ей хотелось плакать, и ощущать рядом тепло его тела - значило для нее больше, чем что-либо другое в мире.

Она свернулась рядом с ним, укуталась в одеяла и уснула меньше чем за минуту.

***

Клэр просыпалась медленно - не в панике для разнообразия, не от уверенности, что из теней на нее нападут монстры. Шейн не подпустит их к ней. Проникающий через занавески свет еще не возвещал утро, но этого было достаточно, чтобы она начала лениво подниматься. Она все еще была в той же позе, что и уснула, только рядом больше не было Шейна.

Она перевернулась и увидела, что кровать была пуста.

Это свело на ноль все чувства доброго утра. Она быстро села.

- Шейн?

Дверь в комнату открылась, и зашел Шейн, неся две кофейные кружки. Он выглядел бледным и усталым, но он определенно не витал где-то далеко. Он сел рядом с ней на кровати, скрестив ноги, и передал ей чашку - так, чтобы не пролить ни капли.

Он помнил, как она любила кофе, слишком.

- Ты рано встал, - сказала она. - Как себя чувствуешь?

- Словно с похмелья, - ответил он и сделал большой глоток кофе. Его глаза закрылись от удовольствия. - Слава Богу. Я на миллион процентов нуждался в кофеине. Я говорил что-нибудь неловкое?

- Ты стал цербером и напал на Амелию в библиотеке.

- Нет, правда, я не говорил ничего неловкого?

- Ты сказал, я милая, - ответила она и улыбнулась.

- Что ж, ты милая, даже когда твои волосы смешно торчат. - Он поставил чашку и протянул руку, чтобы пригладить волосы. Она посмотрела на его предплечье. Теперь от укуса остался только шрам. - Да, я знаю, что произошло. Я помню, как укусил Майки. Он в порядке, верно?

- Да.

- Это было... словно я горел изнутри. Это была его кровь, не так ли?

- Лучшее, что я могу сказать, лекарство было еще в его крови, и оно разрушило то, что заставляло тебя... меняться. Так что они взаимно уничтожили друг друга.

- На время, - сказал он. Он оторвал нитку от одеяла.

- Шейн, ты в порядке. Правда.

- Извини. Ты права. Не хватает кофеина. - Он снова потянулся за чашкой и сделал большой глоток, а затем поставил ее на прикроватный столик. - Как твой?

- Кофе? Вкусный. - Она легонько его поцеловала. - Спасибо, что принес.

- Не за что, - сказал он и поцеловал ее в ответ. О, это было приятно. Очень приятно. Клэр вырывалась достаточно долго, чтобы поставить ее чашку, прежде чем прольет кофе себе на грудь, и наклонилась для поцелуя, словно не прерывала его.

- Ну, - пробормотал Шейн около ее губ и убрал волосы с ее лица теплым и медленным прикосновением, - это приятно. Я почти забыл, что мы собираемся на войну. Снова.

- Давай сейчас не будет об этом думать.

- Хорошо. - Он наклонился вперед, и она позволила себе откинуться на мягкие подушки. - Давай подумаем о чем-нибудь другом, например... позволим твоему кофе остыть.

- Это хороший кофе.

- Я сделаю еще.

Это был прекрасный теплый час, сладкий, медленный и захватывающий, и Клэр подумала, что, может быть, это было странно, как хорошо они знали друг друг, что каждое прикосновение было в нужном месте, с нужным напряжением. Это было волнующе, но и комфортно, что она никогда не могла себе представить, чтобы ей было с кем-то так комфортно. Ни секретов. Ни стыда. Ничего, кроме полного, сладкого доверия.

Вплоть до момента, как раздался стук в дверь спальни.

Они лежали в руках друг друга, приятно сонные, но глаза Клэр распахнулись от звука, как и Шейна. Они колебались только в течение секунды, прежде чем они откатились в разные стороны, чтобы подобрать с пола одежду и начать одеваться.

- Секундочку! - сказала Клэр, натянула штаны и набросила худи поверх футболки. Логотип Гадюк ТПУ соответствовал сегодняшнему утру. Она сунула ноги в туфли, но Шейн был еще быстрее. Он сидел на кровати и спокойно потягивал кофе, когда распахнулась дверь.

- Доброе утро, - поприветствовал он Морли, который снова выглядел как в вампирском вестерне в его пыльнике, сапогах, шарфе и шляпе. - Грубо входить, когда дама просит вас подождать, не так ли?

- Мои искренние извинения, - ответил Морли и поклонился, махнув своей шляпой. - Но мы собираемся снова взять Морганвилль, и манеры не мое самое главное беспокойство. Может вы хотите присоединиться к нам, или вы, ах, заняты?

- Это на выбор? Потому что если да...

- Мы идем, - ответила Клэр. Она допила свой кофе - теперь холодный - и подошла к Морли. - Пошли, Шейн. Ты действительно хочешь просидеть здесь?

- Ты права. Драка, а я не в ней? Это неправильно. - Шейн убедился, что допил свой кофе. - Хорошо, давайте сделаем это. Подождите, что именно мы делаем?

- Я не знаю, что делаете вы, - сказал Морли, - но миссис Грант убивает Амелию.

***

Клэр думала, это дерзкие и легкомысленные слова, пока не увидела Амелию на столе в библиотеке, не двигающуюся, с серебряным колом в сердце.

- Что вы творите? - выпалила она и кинулась вперед. Майкл и Ева уже были здесь, стояли вместе. - Что произошло?

- Не трогай ее, - предупредила миссис Грант. - Поверь мне, мы все тщательно рассчитали.

- Заколов ее? Серебром? - Потому что даже Амелия не сможет долго сопротивляться яду в ее сердце. У нее была большая сопротивляемость, чем у других вампиров, но это... крайность. И крайне опасно.

Потом она увидела символ на стороне кола - выгравированное восходящее солнце.

- Ты Дневная, - решительно сказала Клэр и огляделась в поисках оружия. Она ничего не увидела и схватила стул. Он был тяжелым, но она все равно его подняла. - Отойди от нее.

- Опусти стул, - сказал Оливер и одной рукой забрал его. Он поставил его обратно за стол, обращаясь с ним так легко, словно он был сделан из спичек. - Это иллюзия. Тщательно продуманная иллюзия. Кол серебряный, украден у Дневных; их оружие поставляется с нитратом серебра. - Она знала это, поскольку она уже видела такой в груди Майкла, еще в Кэмбридже. Они были предназначены для введения смертельной дозы серебра, когда кто-нибудь пытался их вытащить. - Мы убрали из него нитрат и покрыли кол пластиком. Он не токсичен для нее, но без сомнения это смехотворно болезненно. Она убедительна в своей смерти.

Амелия открыла глаза.

- Ты же знаешь, я тебя слышу.

- Да, я хорошо знаю, - сказал он, и как бы ему не нравилась Амелия, - а Клэр считала, что очень нравилась - он получал небольшое удовольствие от ее дискомфорта. - Тихо. Ты мертва.

- Мы всегда можем ткнуть этот кол в твою грудь, подлец.

- Я бы и в половину не выглядел с ним так восхитительно.

Морли нетерпеливо покачал головой.

- Мы можем продолжать? Миссис Грант и наши люди отвезут Амелию в город и убедят Фэллона, что обменяют ее на справедливую месть вампирам, которых он запер в торговом центре. Он поверит в это; история более чем убедительна, учитывая, какой хаос посеял в городе ее отец по крови. На волне атак вампиров прошлой ночью кто лучше пополнит ряды истинных верующих, чем жители города, уже растерзанного монстрами? - Он выглядел очень довольным собой. Безобразно довольным.

- Я так рада, что ты так думаешь, Морли, - сказала миссис Грант. - Потому что мы поговорили и решили немного изменить план. Как актер, ты понимаешь, что мы должны быть убедительными. - Она кивнула, и из теней от книжных шкафов вышли двое мужчин, вооруженные арбалетами.

Морли зарычал и метнулся в сторону, стрела, предназначенная для его сердца, пролетела мимо. Оливер был медленнее - вероятно, результат всех ужасных вещей, обрушившихся на него в течение последних нескольких месяцев - и стрела с серебряным наконечником попала ему прямо в грудь, повалив на месте.

Но Морли не собирался сдаваться без боя. Он повернулся к миссис Грант, ревя от ярости, и она спокойно подняла небольшой арбалет, который держала под столом. Пока он мчался к ней, она прицелилась и выстрелила.

Морли прислонился к столу, глаза и рот широко открыты, и, наконец, рухнул. Я была права, подумала Клэр с ударом настоящего страха. Они Дневные. Но Амелия не реагировала, хотя могла; тот факт, что она была в состоянии говорить, доказал это довольно хорошо.

Что означало, таков план Амелии и был с самого начала. Она просто не сказала Оливеру и Морли, как далеко это зайдет.

Шейн, Ева и Майкл не двигались, чтобы возразить, наверное, все по разным причинам: Шейн потому что не был против стрел в вампирах, Ева потому что противоречиво относилась к Оливеру и никогда не любила Морли, а Майкл потому что... ну, наверное, потому что сделал те же выводы, что и Клэр.

Миссис Грант посмотрела на всех четверых.

- Не стойте столбом, положите их на столы, - сказала она. Клэр могла видеть, что ей не понравилось стрелять в Морли. - Они старые, но это не комариный укус. Нам нужно срочно поместить в них колья.

Этот процесс выходил за пределы комфорта Клэр; она помогла вытащить стрелы, но инициировать колы вызывало тошноту, и она позволила Майклу и Шейну справиться с этой частью. Не то чтобы они получили от этого особое удовольствие.

Ева просто повернулась спиной.

- Мы уверены, что это хороший план? - с тревогой спросила она. - Потому что я начинаю волноваться. Выглядит страшно.

- Потому что так и есть, - ответила миссис Грант. Она подошла ко всем четверым, когда Майкл и Шейн присоединились к ним. - Мне нужно присмотреть за моими джентльменами здесь, чтобы быть уверенной, что они не сделают что-нибудь глупое, например как удалить колы, но я рассчитываю, это взовет к действующим инстинктам Морли, а Оливер сможет увидеть преимущества. Теперь насчет вас четверых: мне нужно, чтобы вы тоже участвовали в шоу.

- Ч-что за шоу? - спросила Ева. Ее голос звучал еще более подозрительно.

- Ничего трудного, обещаю, - пообещала миссис Грант. - Вы просто должны быть нашими пленниками. - Она кивнула, и вышло еще больше ее горожан, вооружившись в этот раз не арбалетами, но со стяжками. - Извините за это, но мы освободим вас, когда придет время. Фэллон, кажется, хочет вас вернуть - особенно тебя, Майкл. Он видимо думает, что ты его новый пример для подражания.

- Он не вредит, - сказал Майкл. - Чувствую себя достаточно хорошо, снова бьется сердце. Я смирился, став вампиром, но я не собираюсь лгать... от этого подарка я не откажусь.

- Я тоже, - сказала Ева. - Вам не надо надевать на нас наручники. Мы пойдем.

- Хорошо, - сказала миссис Грант. - Я поверю вам двоим. Не подведите меня.

Но, отметила Клэр, это не включало ее или Шейна, потому что следующее, что она знала, ее запястья были стянуты. Она переглянулась с Шейном, но он пожал плечами.

- Надо признаться, Фэллон не купился бы, что мы передумали, особенно когда поймет, что я больше не в Команде Гончих. Имеет смысл. Мы для него явно не потенциальные союзники, верно?

- Нет, - призналась она. - Не совсем. Но... вы освободите нас?

Миссис Грант не стала тратить слов. Она только дала Еве клиперы, которая подмигнула и сунула их в карман.

- Доверься мне, подруга, - сказала Ева. - И если я их потеряю и мне придется прогрызть пластик, чтобы освободить тебя, я это сделаю. Дай виртуальную пять! - Она подняла правое плечо. Клэр подняла свое. Они ударились.

- Это, - сказал Шейн, - самое дебильное, что я видел у вас двоих, а это что-то да говорит.

- И это говорит человек, у которого есть фигурки Блэйда.

- Эй, это классика! И они коллекционные.

Миссис Грант вздохнула.

- Давайте грузиться. Помните: Фэллон может быть и в Морганвилле, но у организации Дневной Свет есть филиалы по всему миру. Они придут за нами, если мы не сделаем это первыми. Возможно, мы не сможем уничтожить их, но мы можем устранить мужчину, который превратил поиск лекарства в крестовый поход. Давайте гарантируем, что он больше не принесет вреда.

Когда вдохновляющие речи прошли, которые не были такими уж замечательными, народ Блейка - в основном обычные жители, которых вы бы могли увидеть в большом городе в Walmart или в Dairy Queen - уже был готов помочь. Блейк не Морганвилль; к тому времени, как Морли и остальные вампирские беглецы от правил Амелии прибыли сюда, город уже разваливался от неконтролируемой инфекции, которая сделала половину горожан безумными, кровожадными монстрами. Отец Амелии, Бишоп, сделал это, а затем свалил, довольный хаосом, который он оставил после себя. Именно поэтому Блейк не согласится с повесткой дня Дневных; это означало подвергнуть их семьи лечению, которое убьет большинство из них. В Морганвилле границы между людьми и вампирами, как правило, довольно хорошо прорисованы.

В Блейке не было никаких границ. Только страдания.

Горожане сели в тот же потрепанный автобус, что Морли реквизировал в Морганвилле; он все еще был поврежден, но хотя бы работал и был светонепроницаемым. Амелия, Оливер и Морли были загружены последними, они растянулись поперек сидений. Амелия спокойно поддерживала ее иллюзию смерти - может быть для нее это было легче. Но Морли горько жаловался, а Оливеру было неудобно, хотя он ничего не делал, кроме как кидал на всех сердитые взгляды.

- Эй, не смотри на меня, - сказал ему Шейн. - Я снова в наручниках. Угадай, в который раз?

- Зато не у тебя кол в сердце, - ответил Оливер. Его голос звучал напряженно и слабо, как будто он использовал всю свою силу воли, чтобы подавить крик. - По крайней мере если бы он был деревянным, я был бы без сознания. Это отвратительно.

- Я уверена, ты отлично справляешься, - сказала миссис Грант. Она явно не сочувствовала ему. - Все здесь? - Она оглядела ряды людей - мужчин и женщин, нескольких подростков, даже некоторых пожилых горожан. Они все выглядели сильными, суровыми и готовыми действовать. - Тогда поехали.

Водитель выглядел так, словно только один раз водил школьный автобус, в средневековье; он был древним, и Клэр немного боялась, что он был настолько стар, что может уснуть за рулем. Но его старые руки с артритом были достаточно уверенными, когда он отъезжал от тротуара и набирал скорость. Они повернули и проехали мимо заколоченного здания суда. Самодовольная статуя Хирама Блейка смотрела им вслед.

Вампиры Блейка стояли в тенях или в окнах, наблюдая, как они уезжают. На этот раз Клэр не чувствовала страха. Наоборот, они словно желали им удачи.

Она действительно надеялась, что это сработает.

***

Это был долгий, тернистый путь, еще хуже для трех заколотых вампиров, но они переносили это в относительной тишине - даже Морли через некоторое время, когда он понял, что никто не собирается отвечать на его выходки. Клэр решила не жаловаться, что стяжки натирают запястья. Она могла вынести это с тем же стоическим молчанием, что и другие.

Когда автобус наконец начал замедляться, Клэр посмотрела через переднее окно и увидела, что они приближались к щиту Морганвилля. Хлынул поток эмоций - облегчение, что поездка была почти окончена, и очень реальный страх, что то, что они собираются делать, может пойти не так. Очень. Но она не знала, что еще они могли сделать, кроме как уйти... отвернуться от Морнанвилля и позволить всему произойти без них. Но что тогда отличит их от других жителей Морганвилля, которые были готовы позволить ужасным вещам случиться с вампирами так долго, пока это не касается их самих?

Снова вернулись чувства, болезненные и мрачные. Я несу горе Морганвиллю. Они наконец получили свой мир, то, что они всегда хотели, и я вернулась, чтобы разрушить его. Я злодейка.

Все, что она знала, это то, что она не сбежит. Она знала, что Шейн не сделает этого, как и Майкл, и Ева. Они выросли здесь. Они привязаны к Морганвиллю. И ей пришлось признаться: она тоже. Ее родители могли бы жить в другом месте, ничего не помня о Морганвилле, кроме смутного чувства неловкости, но если история ее семьи исходит отсюда, она не думала, что может сбежать. Столкнись с этим, сказала здравомыслящая часть ее. Ты не можешь сбежать, потому что ты не сбегаешь. Ты упряма. Это всегда было самой большой проблемой. Если бы ты не была так упряма, ты бы сбежала еще в тот день, как Моника Моррелл и ее Моникеты столкнули тебя с лестницы в общежитии.

И если бы она поступила разумно и сбежала домой к мамочке и папочке, что бы она упустила?

Все. В том числе Шейна.

Миссис Грант встала и шагнула в проход, повернувшись к людям в автобусе.

- Хорошо, - сказала она. - Помните: мы не боремся за Морганвилль, мы боремся за наши семьи. Что бы ни случилось, помните о них. Становится опасно.

Все с Блейка торжественно кивнули. С переднего сиденья Морли сказал:

- И если вам не хватает мотивации, помните, что вы ненавидите вампиров за то, что они сделали с вами.

- Ну, - казала миссис Грант очень разумно, - мы помним, так что это не сложно, Морли.

- Ты делаешь мне больно, милая.

- Ты раздражаешь меня, баламут.

Это была такая фамильярность, что Клэр задумалась, как близки миссис Грант (вдова, как она вспомнила) и Морли фактически стали. Не то чтобы это было ее дело, но об этом было веселее размышлять, чем о том, что Фэллон собирался делать дальше.

- Легок на помине, - сказала миссис Грант, поворачиваясь к ветровому стеклу. Был виден рекламный щит Морганвилля, но также мигалки двух полицейских машин. Было также три черных массивных внедорожника - новенькие, необычные для Морганвилля - с логотипом восходящего солнца на дверях. По крайней мере десять вооруженных мужчин и женщин были готовы к бою.

- Время шоу, - сказал Морли.

- Заткнись, - приказала она ему. - Ты мертв, помнишь?

- Ты будешь скучать по мне?

- Нет.

- Лгунья. - Сухой смешок Морли исчез в тишине, и водитель автобуса остановился в в нескольких футах от блокпоста.

Клэр услышала голос из громкоговорителя - голос Ханны Мосес, она уверена - что проник даже через закрытые окна автобуса.

- Выходите из автобуса, - сказала она. - Медленно, подняв руки, по одному. Когда выйдете, встаньте в линию и опуститесь на колени, руки за голову. У вас есть десять секунд.

Миссис Грант кивнула водителю, который выключил двигатель и открыл двери автобуса.

- По одному, - сказала она остальным. - Вампиры и заключенные остаются здесь. Майкл, Ева, вы выходите со мной.

Она вышла из автобуса первой и продемонстрировала прекрасную технику, отойдя, встав на колени и положив руки за голову.

Майкл и Ева встали с кресел перед Клэр и Шейном. Ева выглядела измученной. Майкл пытался это скрывать, но тоже испытывал страх.

- Идите. - Кивнул им Шейн. - Вы наши тузы в рукаве. Не подкачайте.

- Никогда, - сказала Ева и наклонилась, чтобы быстро поцеловать его в щеку. Потом она поцеловала Клэр. - Люблю вас, ребята.

- Мы тоже тебя любим, - сказала Клэр и выдавила улыбку. - Вас обоих. Будьте осторожны.

Майкл кивнул и, как старший брат, взъерошил Клэр волосы, затем вывел свою жену из автобуса.

Остальные последовали в медленной процессии, высаживаясь и вставая на колени. Клэр слышала, как миссис Грант что-то объясняет Ханне. Ханна не дура; вероятно, она поняла подтекст. Она хорошо знала историю Блейка и не собиралась верить рассказу так, как новички в городе, такие как Дневные.

Инстинкты Клэр говорили, что Ханна не хотела помогать Фэллону, но она была вынуждена, и они доказали свою правоту, когда Ханна выслушала миссис Грант и сказала:

- Вы сделали правильно, передав их, и мистер Фэллон отблагодарит вас за это. Но я должна спросить, зачем вы взяли с собой столько людей?

- Это люди из Блейка, - ответила миссис Грант. - Я полагаю, когда вы закончите избавлять Морганвилль от вампиров, вы позаботитесь и о гнезде в нашем городе. До тех пор им безопаснее здесь, с вами. Они хотят узнать о фонде Дневной Свет. Привнесите немного света и в наши жизни. - Ее тон помрачнел. - И мы заслуживаем шанс надрать задницу вампирам для разнообразия. Они уничтожили нас. Разнесли город на части.

Прозвучало хорошо, особенно то, как сердито миссис Грант сослалась на вампиров. Клэр не сомневалась, что тут она была честна. Противное, беспричинное кормление Бишопа в этом городке обрушило на него бедствие, разделившее семьи и убившее друзей. Конечно, она ненавидела вампиров, даже если все это не было их виной. Кто бы не ненавидел? Что делать, если это всего лишь афера, чтобы заставить нас идти вместе с ней? Что делать, если это колы Дневных с жидким серебром внутри? Они согласились быть заколотыми. Гениально, да? Все было так правдоподобно, что Клэр от тревоги затаила дыхание, но было уже слишком поздно, слишком поздно, и Ханна Мосес сейчас забиралась в автобус и осматривала положение. В автобусе уже практически никого не было. Только она с Шейном, связанные, и трое заколотых вампиров.

Ханна знала, что это был своего рода трюк; Клэр читала это в том, как она смотрела на тела. Но вместо того, чтобы бить тревогу, она слегка кивнула и отошла в сторону, пропуская Дневных Фэллона.

- Доставьте их к Фэллону, - сказала она. - Он захочет это увидеть.

Она имела в виду, что Фэллон насладится этим... насладится зрелищем мертвой Амелии у его ног.

Клэр искренне надеялась, что миссис Грант не блестяще сыграла ими.

***

В Морганвилле был своего рода праздник; на улицах были новые, яркие красно-бело-синие баннеры, хлопающие на ветру, и флаги Дневного Света на лужайках большинства домов, в окнах магазинов и офисов.

Баннеры гласили: "Добро пожаловать в новый Морганвилль! Вам никогда не понадобится уезжать!"

Правильный настрой, неправильные причины. Клэр вздрогнула, потому что они играли с оригинальным девизом города: Вы никогда не захотите уезжать.

И это была ложь. Она теперь знала Фэллона. Может, когда-то давно у него и были добрые намерения; возможно, он искренне хотел защитить людей от вампиров и спасти вампиров от них самих, но ушел не туда, когда решил, что хорошо бы убить большинство, спасая часть. Какое старое высказывание любит ее мама? Дорога в ад вымощена благими намерениями.

Теперь, спустя все эти годы, Фэллон видел всех, кто не согласен с ним, как предателей человечества, достойных наказания и смерти. И она знала, что она и Шейн своими действиями определенно заработали этот ярлык. Они помогли вампирам встать над людьми. Он не забудет, не простит.

- Что нам с ними делать? - спросил Ханну один из мужчин и кивнул в сторону Клэр и Шейна, когда вынесли трех безвольных вампиров. Тот самоконтроль, с которым они выглядели мертвыми, не укладывался у Клэр в голове, но никто из них - даже Морли - и глазом не моргнул в толчеи, даже когда ударялись о металлические поручни или когда отскакивали от шагов.

Ханна на секунду подняла брови, размышляя, и сказала:

- Я думаю, что они идут с вампирами. Очевидно, они связали свои судьбы с Амелией. Они должны остаться с ней. Фэллон захочет показать всем, что их поймали и ситуация находится под контролем.

- Ханна, как много людей погибло вчера вечером, когда он выпустил вампиров? - спросила Клэр. Она говорила тихо, но знала, что вопрос ударил ее. - Сколько?

- Двое, - ответила Ханна. - И шестеро вампиров. Остальные были пойманы и заключены в тюрьму. Они ожидают суда.

- Ты знаешь, что он спланировал это нападение. Он хотел, чтобы это произошло. Он наверно разочарован, что так мало жертв.

- Заткнись, - сказал Дневной рядом с ней и звучал сердитым. - Ты ничего не знаешь о мистере Фэллоне. Он спас этот город и всех в нем. Мы больше не должны жить в страхе. Не теперь, когда мы избавились от вампиров.

Шейн впервые поднял голову.

- Избавились? Как?

- Единственным приемлемым способом. Мы старались быть добрыми и предоставить им место, чтобы жить в мире. Они не следовали правилам. Никогда. Тебе должно быть это известно, Коллинз. Правила Морганвилля, правила, которые они приняли, чтобы контролировать нас... они никогда к ним не привлекались. - мужчина был не так стар, поняла Клэр; может быть, возраста покойного брата Моники, Ричарда Моррелла, где-то за двадцать. И он знал Шейна.

Как и Шейн знал его.

- Ты всегда был трусливым маленьким нытиком, Салли. Я не видел, чтобы ты или твоя семья поддерживали людей. Вы просто держали головы опущенными, как послушные маленькие горожане. Черт, у вас даже не хватило смелости примкнуть к Капитану Откровенному, когда у вас была такая возможность.

Он попал в яблочко, Клэр видела это по красному лицу Салли.

- Коллаборационист, - выплюнул он. - Предатель. Ты получишь по заслугам, и я буду этим наслаждаться. - Он буквально выплюнул эти слова; Клэр на лицо попали капли слюны. Фу. Она чувствовала себя грязнее, чем когда-либо, что о многом говорило, учитывая, что она была одета в чужое нижнее белье.

- Салли, - сказала Ханна командным голосом. - Пока ты работаешь со мной, ты будешь относиться к моим заключенным с уважением и помалкивать. Шейн не представляет для тебя никакой опасности и все, что он может делать, это донимать тебя. Не уподобляйся ему.

- А я донимаю? - спросил Шейн и улыбнулся наиболее небрежно горькой улыбкой, которую Клэр не видела раньше. - Не уподобляться?

- Тихо, - приказала Ханна, но Клэр увидела отблеск юмора на ее лице прежде, чем она снова скрыла это своей профессиональной маской. - Время идет. Выводи их.

Салли взял Шейна под личный контроль, что было странно утешительно; Клэр знала, что Шейн мог его довести, и это было своего рода контролем, который сейчас требовался им обоим. Ее же охранник был одним из копов Ханны - знакомый.

- Офицер Кентворф, - поприветствовала она. Он вместе с Холлинг осматривал их дом: тот, что вежливый. Он коснулся пальцами фуражки.

- Мисс, - сказал он. - Сразу к делу, хорошо? Без глупостей.

- Вы знаете, что ведете нас на казнь, не так ли?

Он вздрогнул, но быстро взял себя в руки и сурово посмотрел на нее.

- Вас просто транспортируют, мисс. Давайте не будем все усложнять, - сказал он.

Шейна посадили в машину Салли, и Клэр представила, насколько веселой будет поездка. Она надеялась, что Шейн не выведет Салли из себя. Со связанными руками Шейн не сможет дать отпор... а кусачки, чтобы снять стяжки, были все еще у Евы. Она заметила, что Еву и Майкла также отделили от жителей Блейка и посадили в машину.

Клэр надеялась, что в итоге они все окажутся в одном и том же месте, потому что она чувствовала, что эти маникюрные ножницы понадобятся ей в недалеком будущем независимо от того, какой положительной офицер Кентворф старался сделать поездку.

Клэр ожидала, что их отвезут в здание фонда Дневной Свет, но вместо этого небольшой парад - с мигалками, но без сирен - проехал через главные улицы Морганвилля к площади Основателя. Это казалось странным. Площадь Основателя была территорией вампиров; там они жили, работали и владели ночными фирмами. Там были офисы Амелии и место, где они хранили записи своих длинных, длинных жизней.

Там же они время от времени казнили людей за нарушения правил Морганвилля. Там они угрожали казнить Шейна, когда Амелия считала его виновным в убийстве вампира.

Там, с замиранием подумала Клэр, именно там Фэллон бы сделал свою новую штаб-квартиру.

Колонна завернула и спустилась под землю, в паркинг, который так хорошо помнила Клэр. Он был полон машин, в основном затонированных вампмобилей, которые, вероятно, были конфискованы, когда их владельцы ушли в "охраняемое место" в торговом центре. Как Фэллон его называл? Анклав, словно это необычный, эксклюзивный жилой комплекс вместо кошмарного, построенного в восьмидесятые здания, в котором остались только пыль и бетон.

А теперь Фэллон жил в апартаментах Амелии.

Машины припарковались, и одного за другим их стали выводить - Шейна, все еще донимающего покрасневшего офицера Салли, потом Майкла и Еву, не в наручниках, но в сопровождении охранников.

Она, Шейн, Ева и Майкл, плюс их сопровождающие, все собрались в одном лифте для поездки наверх. Они были доставлены на первый этаж. Он выглядел так же, как помнила Клэр - пышные ковры, дорогие люстры, слабый, гнетущий запах роз и мрачные, задумчивые картины, висящие на стенах. Все картины, в которых можно было распознать вампиров, были сняты и лежали стопкой полотен в углу центрального атриума.

- Сюда, - сказала Ханна, встретившая их. Клэр не знала, как она прибыла раньше них. Может быть, она была во главе колонны. Она провела их по коридору к большой причудливой прихожей с огромным, сводчатым потолком... а затем на крыльцо, где мрамор ослепительно блестел от утреннего солнца.

После того, как ее глаза привыкли к яркому свету, Клэр увидела, что Площадь Основателя выглядела все так же идеально - живые изгороди и газоны были аккуратно подстрижены, клумбы играли свежими, живыми красками. Все выглядело чисто и изящно, как на фотографии Парижа, в комплекте с мраморными колоннами здания, окружавшими парк.

Кроме баннеров, которые были красными, белыми и синими, поднимающимися на ветру, гулявшему по внутреннему двору.

На лужайке собралось около трехсот человек - толпа по меркам Морганвилля. Они проводили своего рода церемонию в связи с восходом солнца. Клэр заметила поднятую сцену на другом конце, где вампиры однажды держали клетку, где те, кто нарушил их законы, были выставлены напоказ... а иногда и казнены. Клетку убрали, и это хорошо, но всплыло неприятное воспоминание о фотографии, которую она видела в кабинете истории - площадь с великолепными зданиями, длинными красными баннерами и сценой. Пылкий оратор говорит свою речь морю увлеченных людей.

История повторяется.

Фэллон должно быть в восторге, думая, что не могло быть лучше его времени. Тела Морли, Оливера и Амелии несли по проходу в центре толпы, и было полное молчание, пока процессия не была на полпути к сцене... а потом кто-то начал хлопать.

Это была лавина аплодисментов и радости.

Они радовались трупам.

Клэр посмотрела на Шейна и увидела, что он смотрел с каменным выражением на лице. Он наверное думал, как в определенный момент его жизни он мог оказаться в этой толпе, восхищаться. Может быть, он бы даже первым захлопал.

- Заставляет гордиться, что ты человек, не так ли? - сказал он ни к кому в частности.

Ева переместилась рядом с ними.

- Сильно гордиться, - сказала она. - Они наверное позже откроют сувенирный магазин. Брелки из вампирских костей и серьги в виде кольев. Может быть, они даже напишут на них название города.

Клэр почувствовала, как что-то холодное и металлическое коснулось ее пальцев и вздрогнула, но потом поняла, что это были маникюрные щипчики и что рука Евы положила их ей в ладонь. Она сжала их в кулаке.

- Пора, - сказала Ханна и повела их группу по лестнице к церемонии. К тому времени аплодисменты почти стихли, и трех вампиров положили на сцену, на солнце. Они горели - медленно, потому что были настолько старыми, но все же. Определенно мучительно.

Майкл застыл на ступеньках, и Ева остановилась с ним и с тревогой спросила:

- Милый? Что случилось? - Его глаза были закрыты, и он выглядел очень странно. - С тобой все хорошо?

Когда он открыл глаза, Клэр увидела, как вырвались слезы и побежали по его щекам.

- Это солнце, - ответил он. - Ева, я стою на солнце. Так тепло.

Она поняла, и она обняла его. Клэр долго не могла понять, пока Майкл не почувствовал прикосновение солнца без ужасного возгорания и рубцов, которые приходили к новому вампиру. Должно быть, на него в полной мере свалилось то, что он снова настоящий человек.

Абсолютно вылеченный.

Он крепко обнял Еву и сказал:

- Я ненавижу, что он тот, кто вернул мне жизнь. Ты же знаешь это?

- Знаю, - ответила она и погладила его по спине. - Это не важно. Ты здесь, и это главное.

Они держались за руки, пока спускались по ступенькам, солнце золотило волосы Майкла. Сейчас он был еще больше похож на своего деда, Сэма; Сэм был заморожен в возрасте ненамного старше Майкла, когда был превращен в вампира. Кроме факта, что волосы Сэма были более рыжими, они были очень похожи.

Эта мысль заставила Клэр задуматься, что Амелия чувствовала по поводу превращения Майкла обратно в человека. Радость или печаль? Она так сильно любила Сэма, что публично показывала скорбь, когда он умер; может быть, она хотела навсегда сохранить Майкла в том возрасте, когда он напоминал своего дедушку.

Или, возможно, она была счастлива отпустить его и позволить жить своей жизнью. Амелию сложно понять.

Все становилось еще сложнее, потому что теперь Майкл был символом победы Фэллона.

Ханна провела их сквозь толпу к сцене, поднялась по ступенькам и что-то шепнула Фэллону. Он кивнул и махнул рукой; Ева и Майкл были доставлены на сцену.

Шейн и Клэр держали где они и были, на краю ступенек.

Всеобщее внимание было на Фэллоне, Еве и Майкле, что Клэр рискнула вытащить клиперы и работать крошечными кусачками, они схватили пластиковые стяжки на запястьях. Ей придется резать в несколько этапов; стяжки были широкие и толстые, но когда она сжала ножницы, она почувствовала, как они разрезаются. Она продвинула их еще на четверть дюйма и повторила нажатие. На этот раз было труднее; угол был острее, и она не могла удобно поместить щипчики. Но стяжки поддавались.

В третий раз, когда она пыталась сдвинуть клиперы, ее потные пальцы соскользнули, и она уронила их.

Клэр постепенно отошла назад, пока не смогла видеть их металлический блеск на траве. Она проверила стяжки. Она прорезала две трети полосы, но оставшийся участок еще довольно толстый, и у нее не было силы, необходимой чтобы разорвать наручники. Нужно больше разрезать, подумала она, но от этого не было толка.

Ей нужно поднять ножницы.

Она сделала шаг, притворилась, словно споткнулась, упала на одно колено и неизящно потеряла равновесие. Так ее руки оказались рядом с клиперами, и она отчаянно рыскала по траве, пока не коснулась их и не зажала в кулаке.

Офицер Салли схватил ее за локоть и дернул ее на ноги.

- Черт возьми, да что с тобой? - спросил он, нахмурившись.

- Эти штуки на нас уже несколько часов, - ответила она. - С ними неудобно, ясно?

- Не пытайся что-то делать.

- Не буду, - сказала она, и это было правдой. Она не собиралась пытаться.

На сцене Фэллон подошел к микрофону, и вся толпа притихла.

- Друзья, - сказал он, - товарищи, спасибо, что пришли сюда праздновать рассвет нового дня в Морганвилле, дня без опасений насилия или подавления. Сегодня вы больше не рабы монстров, которые убивают, чтобы остаться в живых, которые берут вашу кровь и ваши деньги и используют их, чтобы оплачивать свое бесконечное, эгоистичное существование. Сегодня вы не должны бояться темноты. Ваши дети могут расти, зная, что они в безопасности от зла. Это новый Морганвилль. Это Морганвилль в дневном свете.

Он сделал паузу, и толпа разразилась аплодисментами. Он поднял руки, прося тишины.

- В качестве доказательства нового дня я рад представить вам один из наших величайших успехов... того, кого вы все знаете и признаете, представителя одной из тридцати семей основателей Морганвилля. Он стал жертвой вампиров дважды - сначала Оливера, потом Амелии, которые сделали его одним из них. Но сейчас он стоит со мной в свете, живой и свободный от проклятия. Майкл Гласс!

Майклу это не понравилось. Он не хотел выходить вперед, но Фэллон что-то ему прошептал, и он подчинился, стоя напряженно и невыразительно, когда толпа взорвалась аплодисментами. Они радовались его становлению человеком, но все еще пахло фанатизмом. Некоторые из них пару дней назад были бы рады заколоть его прямо в сердце, и он это знал. Из всех них он знал, что значит быть помеченным как нечеловек.

- Мда, скучное, фиговое пропагандистское шоу, - сказал Шейн, пока Клэр маневрировала ножницами, скрипя зубами от боли. - Эй, Салли, не принесешь кофе с пончиками, а? Я слышал, у ККК (прим. пер. Ку-клукс-клан - ультраправая организация в США) здесь отличный стол.

Стяжки Клэр порвались, ее напряжение в плечах с жжения спало до покалывания. Она поймала взгляд Шейна, когда Салли придвинулся к ним, и резко дернула головой.

- Ты, - сказал Салли сквозь зубы. - Иди сюда, маленький засранец.

- Эй, я не маленький, - ответил Шейн. - Слушай, твои белые крылья в стирке или просто забыл надеть?

Салли схватил руку Шейна и потащил его от сцены. Там были кулисы, и он дернул Шейна за них.

Ханна вздохнула, покачала головой и приказала Кентворфу пойти посмотреть, что случилось. Он отошел от Клэр.

Клэр сделала большой шаг назад туда, где исчез Шейн, и сделала вид, будто ее запястья все еще связаны за спиной.

Ханна наблюдала за ней.

Клэр продолжала двигаться, пока кулисы не оказались между ней и любым в толпе, кто мог ее заметить. Ханна последовала за ней.

Когда Ханна шагнула в тень, Клэр скинула стяжки и схватилась за пистолет Ханны.

Она не была достаточно быстрой.

Рука Ханны обрушилась на приклад автоматического пистолета, держа его в кобуре, и Клэр с чувством горького разочарования поняла, что она должна была знать, с бывшим морским пехотинцем справиться не так легко. Не какой-то неопытной, неподготовленной девушке ниже ростом.

- Хорошая работа со стяжками, - сказала Хана. - А теперь убери руку с моего пистолета, Клэр.

Она так и сделала, медленно, и отступила назад. Шейн был всецело в потасовке с Салли, все еще связанный. Кентворф стоял позади с шокером в руке. Он не выглядел довольным.

Шейн ударил лбом Салли в лицо и усмехнулся с окровавленными зубами.

- Дилетант, - сказал Шейн, когда Салли вскрикнул и упал, держа кровоточащий нос и ноя. - Это называется ирландское рукопожатие. Человек с именем Салливан должен это знать.

Кентворф двинулся на него с шокером, и Шейн выгнулся и обошел выпад, словно матадор быка. Но он не в состоянии избежать неприятностей, не со связанными за спиной руками.

Клэр посмотрела широко раскрытыми глазами на Ханну. Сейчас или никогда, молча подумала она. Она не могла взять пистолет, не с хорошо тренированными рефлексами Ханны.

Но Ханна может отказаться от него добровольно.

Шеф Мосес слегка кивнула и убрала с кобуры руку.

Клэр рванулась вперед и схватила оружие; она проверила предохранитель, что стало привычкой с ее тренировок с оружием с Шейном, и убрала его.

- Отдай ему приказ прекратить, - сказала она. Она не направляла пистолет на Ханну. Не думала, что должна.

Ханна сказала:

- Кентворф. Отойди. Сейчас же.

Он отступил, оставив немного покачивающегося Шейна, окровавленного, но все еще стоящего. На лбу был красный синяк, и он сплюнул кровь с разбитой губы, но она видела его и в худшем состоянии. Намного худшем.

Салливан был еще на земле, зажимая нос. Он что-то крикнул, но непонятно что.

- Нож, - сказала она Ханне. Ханна расстегнула кобуру на втором бедре и вытащила лезвие военного образца с черной рукояткой. Клэр взяла его и попятилась к Шейну. На этот раз она подняла оружие и сосредоточилась на Кентворфе, который бросал на Ханну сомнительные взгляды, явно не уверенный, что он должен делать по этому поводу.

Она аккуратно разрезала манжет Шейна и, когда его рука была свободна, она положила рукоять ему в ладонь.

- Ты всегда даришь мне только лучшее, - сказал он и освободил вторую руку. Гибкие манжеты упали на траву. - Мы уходим. Ключи.

- Что? - спросил Кентворф.

- Ключи от машины. Брось их.

Кентворф явно подумывал достать оружие, а не ключи; все сомнения, которые у него были о фонде Дневной Свет - если вообще были - были подогреты тем, что двоим его заключенным так или иначе удалось избежать заключения и получить оружие. Когда он немного дернулся, Ханна категорически сказала:

- Дай им ключи. Это приказ.

- Я могу обезвредить ее, мэм.

- И ты будешь вынужден проснуться завтра, зная, что без надобности застрелил девочку-подростка, - ответила Ханна. - Брось ключи, Чарли. Они никуда не уйдут.

Кентворф сомневался, но фирменный спокойный тон Ханны имел значение. Он отцепил ключи с пояса и бросил их к ногам Шейна.

- До машины далеко, сынок, - сказал он. - Подумай об опасности, которой ты подвергаешь свою девушку.

Шейн секунду покрутил ключи на пальце, а затем бросил их. Клэр сначала подумала, что он промахнулся, но нет, он бросал их не ей.

Он бросил их Ханне, которая без особых усилий поймала их.

- Извини, - сказала она Кентворфу, и прежде, чем Клэр могла понять, что именно только что произошло, Ханна прошла мимо Кентворфа к Салливану. Она перевернула протестующего мужчину и скрепила руки наручниками у него за спиной. Когда Салли протестующе закричал, она прижала локтем его спину. - Салли, я могу сделать тебе куда хуже, чем просто наручники. Если придется заткнуть тебя, ты захлебнешься своей кровью со сломанного носа. Так что молчи, или я тебя заставлю.

Салли заткнулся. Он серьезно воспринимал Ханну, без вопросов. Она встала и посмотрела на Кентворфа, который медленно поднял обе руки. Он потянулся, снял с воротника брошь Дневных и бросил ее на землю.

- Рад помочь, мэм, - сказал он. - С самого начала все это не нравилось. Я присоединился к ним, потому что то же сделали вы.

- И это моя ошибка, - ответила Ханна. Она посмотрела на Клэр и Шейна. - Амелия же не мертва?

- Неа, - ответил Шейн и протянул ей руку. Она приняла ее и серьезно кивнула. - Хорошо, что ты снова с нами, Ханна.

- Хорошо перестать притворяться, что я являюсь истинной верующей, - ответила она. - Справедливое предупреждение - я не уверена, что долго могу оставаться на вашей стороне, если Фэллон заставит меня охотиться на вампиров. Не могу этим управлять.

- Хорошая новость в том, что вампирское лекарство Фэллона работает и на нас, кем бы мы ни были. Совет - попробуй укусить кого-нибудь, кто излечился. Но не Майкла. Он уже прошел достаточно.

Впервые за долгое время Ханна улыбнулась.

- Учту. Тактический вопрос - чего ждет Амелия? Почему не вывести Фэллона из строя прямо сейчас?

- Ну, я уверен, что она бы с удовольствием, но она хочет быть уверена, что ее люди свободны, прежде чем она это сделает. Что нет больше заложников. Вот как он заполучил ее в первый раз - заложники и угрозы, верно?

- Нет, - ответила Ханна. - Не угрозами. Он взял десятерых вампиров в заложники, да, но его первое действие, когда он заполучил Амелию, было показать их спасение, заколов половину из них. Они умерли, когда она пыталась помочь им. Она сдалась, чтобы он не убивал остальных. - Она колебалась, затем продолжила: - Они все были с ее родословной. Братья и сестры, и вампиры, которых она создала. Семья, как считают вампиры.

Амелия никогда не была той, что легко манипулировать, но Клэр знала, как она относится к своим людям - она создала Морганвилль специально для их защиты от всех угроз, которые их окружали. Она будет сражаться и умирать за них. А когда дело доходит до семьи...

- Это ужасно.

- Да, - сказала Ханна. - Но я не думаю, что Фэллон это осознает.

Шейн переглянулся с Клэр и сказал:

- Мы должны вытащить Майкла и Еву. Майкл не привык быть человеком. Он погубит себя, пытаясь реагировать как вампир.

- Мы не можем, - сказала Клэр. - Они на сцене. Мы должны на данный момент оставить их там, - Она видела выражение на его лице, и она сочувствовала; ей это тоже не нравилось. Но он знал, что она была права.

- Тогда нужно спешить, - ответила Ханна. - Кентворф, отвечаешь за Салли. Пусть ведет себя тихо.

- Да, мэм, - сказал он. - Будьте осторожны.

- Всегда.

Оказалось, что не было более легкого способа оставить площадь Основателя, чем в сопровождении начальника полиции Морганвилля.

Глава 13

В конце концов миссис Грант не подставила их. К тому времени, когда они прибыли к торговому центру Горький Залив, автобус из Блейка был на холостом ходу на северной стороне стоянки, вне поля зрения передних дверей, где были расположены охранники. Клэр заметила его с дороги и указала на него Ханне, та кивнула и повернула на улицу, что огибала торговый центр. Асфальт был весь в трещинах, и она ехала медленно, избегая редкие кусты, прорвавшиеся наверх из мрака.

Миссис Грант сошла с автобуса, когда полицейская машина остановилась. Она держала дробовик, который направила в водительское окно.

- Нет! - крикнула Клэр и нащупала пассажирскую дверь. Она быстро вышла и отчаянно размахивала руками. - Нет! Она на нашей стороне!

Пожилая женщина колебалась лишь мгновение, затем кивнула и положила дробовик на плечо.

- Все равно там просто каменная соль, - сказала она. - Не хочу убивать невинных людей, даже тех, кто попался Дневным на крючок. Мы здесь гости. Это было бы невежливо, так ведь?

Ханна вышла из машины и дала миссис Грант профессиональную оценку угрозы, потом шагнула вперед, чтобы протянуть ей руку.

- Начальник полиции Ханна Мосес, - сказала она. - Вы, должно быть, миссис Грант.

- Слышали обо мне?

- Вы оставили впечатление. Вы первый боевой библиотекарь, которого я встречала.

Она заработала улыбку от пожилой женщины.

- Я думаю, что у большинства библиотекарей боевая квалификация, - ответила она. - Это не такая мирная работа, как кажется. Мы собирались пойти внутрь без вас. Что насчет остальных? - Она имела в виду Амелию, Оливера и Морли.

- Фэллон устроил с ними спектакль, - сказала Ханна. - Что хорошо для нас, потому что здесь никто ничего не заметит. Если вы хотите спасти этих вампиров, вам лучше сделать это сейчас. Он планирует сегодня начать свою терапию на всех них. Скорее всего три четверти из них не выживут.

- Они не позволят ему это сделать просто так. Я знаю вампиров. Они не очень послушные.

- Если они будут сопротивляться, он убьет их, - категорически ответила Ханна, - и назовет это бунтом и необходимостью оборонительных мер. Он заминировал это здание. Если будут выжившие, он даст им свое лекарство. Один факт о Фэллоне - он не брезглив. У него там уже большая часть его Дневных охранников и моих людей, вооруженных смертельно опасными вещами для вампиров и готовых их использовать.

- И он надел на вампиров ошейники с электрошоком, - добавила Клэр. - Так что он может оглушить их. Неважно, они не могут победить без нашей помощи.

- Есть ли другой путь внутрь кроме главных дверей? - спросила миссис Грант.

Клэр вздрогнула, думая о страшном мусоропроводе.

- Ни одного, чтобы люди могли попасть самостоятельно или хотели бы этого.

- Значит, лобовая атака.

- Может быть, нет, - сказала Ханна. - Я могу немного уровнять шансы. - Она вернулась к машине и достала рацию, отрегулировала частоту и нажала на кнопку сбоку. - Команда Горького Залива, прием. Это Мосес.

Ответ пришел в течение нескольких секунд.

- Это Салазар, босс.

- Ситуация?

- Как обычно. Куча долбаных статуй,уставившихся на нас. Никто ничего не делает. Хотя они голодны. Когда прибудет следующая партия крови?

- Через несколько часов, - ответила Ханна. - Слушай, мне нужно, чтобы ты послал четырех мужчин к площади Основателя для борьбы с беспорядками.

- Босс? Тогда здесь останусь только я.

- У тебя есть Дневные Фэллона, так?

- Да, но...

- Это приказ, Салазар.

Он колебался всего несколько секунд, прежде чем его голос откликнулся по рации.

- Да, мэм. Отправить остальных к площади Основателя. Ожидаемое время прибытия десять минут.

- 10-4 (прим. пер. один из кодов, используемых в полиции. 10-4 = сообщение принял). - Ханна повесила микрофон и кивнула миссис Грант. - Это на данный момент займет большую часть моих парней от греха подальше. Салазар хороший человек. Я пойду первой и попрошу передать блок управления воротниками мне. Слушайте, вам это не понравится, но мы должны ждать, пока остальные уйдут, и мне нужно, чтобы Шейн с Клэр выполнили для меня небольшое поручение.

- Какое? - спросила Клэр.

- Кровь, - ответила Ханна. - Если вы не хотите, чтобы эти вампиры перекусили нами, как только я отключу ошейники, нам понадобится много крови. У банка крови еще есть запас. Привезите ее.

- Они так просто дадут ее нам?

- У меня там есть связи, - сказала она. - Я предупрежу. Вы подойдете со стороны вампирского входа, и они принесут ее вам. Поторопитесь.

Она отошла, и Клэр заняла водительское место, пододвинула кресло вперед и завела машину.

И только тогда она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, что Шейн все еще сидит на заднем сиденье, выглядя раздраженным.

- Оу, - сказала она и закрыла рот рукой, в основном чтобы скрыть улыбку. - Прости. Мы должны были выпустить тебя.

- Ты думаешь?

- Прости. Мы собираемся...

- В банк крови. Я слышал. Потрясающе. Всегда хотел быть службой доставки плазмы для кучки недовольных и капризных вампов. Подожди, это в значительной степени описывает повседневную жизнь здесь, не так ли?

Она позволила ему оставить за собой последнее слово и вывела машину с бугристой улицы, направляясь к банку крови.

***

На самом деле все прошло гладко, хотя Клэр ожидала, что что-нибудь пойдет не так. Когда она остановила полицейский автомобиль, дверь со стороны переулка открылась, и мужчина в белом халате выкатил большую тележку, как в отелях.

Только эта была наполнена мешками с кровью.

- Багажник, - сказал он ей через опущенное стекло, и она некоторое время искала кнопку. Тогда она вышла, не забыв открыть дверь Шейна по пути, и побежала, чтобы помочь врачу - он же врач? она не спрашивала - бросить пакеты в багажник полицейской машины. Шейн присоединился к ней, и им троим потребовалась всего пара минут, чтобы заполнить доступное место. Осталось несколько мешков, и Шейн сложил их на пол сзади.

- Скажите Ханне, что это чистое питание; я уничтожил их загрязняющее вещество, - сказал мужчина и укатил тележку.

Клэр захлопнула багажник на замок и прыгнула на сиденье водителя, в то же время Шейн в этот раз забрался на пассажирское сиденье. Она ехала аккуратно, пытаясь не попасться на глаза никому, кого она знала или другим патрульным машинам. Пока не было никаких предупреждений. Она надеялась, Кентворф еще держал Салли под контролем.

Когда она припарковалась рядом с автобусом, она увидела, что Ханна организовывала жителей Блейка в группы по четыре человека - достаточно, чтобы прикрыть друг другу спины, если будет необходимо. Клэр показала ей поднятый большой палец, опустив стекло, Ханна ей четко кивнула и повернулась ко всем.

- Хорошо, - сказала она. - У нас есть кровь. Вот как мы поступим. Я иду внутрь и получаю контроллер для воротников. Я оглушу вампиров - как для их безопасности, так и нашей. Ваша задача вывести Дневных охранников - но будьте осторожны. Они, не колеблясь, будут отбиваться. В то время как вы сражаетесь с ними, дети и я сложим всю кровь в центре атриума. Большинство вампиров пойдут к крови, когда я их освобожу, но предупреждаю вас: некоторые пойдут к вам или Дневным. Будьте готовы защищаться и выйти из здания, пока они питаются.

Звучало как цельный план, и Клэр с трудом сглотнула, когда Ханна приказала ей сесть на заднее сиденье. Ханна медленно подъехала к краю здания и смотрела, как люди миссис Грант последовали пешком, держась ближе к стене.

Ханна повернула за угол.

- Вы двое, опуститесь и будьте тут, пока я не выйду, - сказала она. - Я не хочу, чтобы они видели вас, или все пойдет наперекосяк.

Они следовали инструкциям. Клэр ясно видела пакеты с кровью на полу рядом с ней, густая темно-красная жидкость задвигалась в мешках, когда Ханна вышла из автомобиля и пошла в сторону входа. Начинало ощущаться утреннее тепло, и Клэр почувствовала на спине капельки пота, где ярко светило солнце. Без работающего в машине кондиционера быстро бы стало некомфортно.

Но прошло мало времени, как затрещала рация, и голос Ханны сказал:

- Дайте знак миссис Грант.

Клэр не была уверена, что за знак, но Шейн поднялся около приборной панели и показал большой палец миссис Грант, смотрящей в лобовое стекло через несколько футов.

Люди Блейка - тридцать человек - ворвались в здание.

Теперь нет необходимости скрываться, подумала Клэр и села, чтобы попытаться увидеть, что происходит. Что было бесполезно, так как внутри ничего не было видно. Но через несколько долгих минут молчания голос Ханны снова появился по рации.

- Откройте багажник. Заносите.

Шейн открыл ее дверь по пути к задней части автомобиля, и они схватили мягкие мешки и побежали ко входу. Ханна открыла для них дверь. В правой руке она держала контроллер для ошейников, и Клэр увидела, что вампиры все еще бились на полу в конвульсиях. Она удерживала их таким образом.

Дневные тоже в основном лежали, связанные жителями Блейка, но не все попались в ловушку. На самом деле один склонился над балконом второго этажа, целясь в них из пистолета. Клэр не заметила бы его, не услышь она крик Мирнина:

- Клэр, пригнись!

И она беспрекословно повиновалась, опуская за собой Шейна.

Пистолет выстрелил, и пуля прошла над их головами, попав в дверь и обрушив осколки стекла.

Тогда Мирнин встал позади стрелявшего и вонзил клыки в шею мужчины.

Клэр смотрела в ужасе, потому что в тот момент ее вежливый, приятный, бестолковый босс стал Вампиром с большой буквы. Она вспомнила такие моменты, когда вся его человечность уходила, но на этот раз все выглядело еще страшнее - главным образом потому что он был зол. Очень, очень зол.

Он осушил мужчину и сломал ему шею просто из чистой ярости... а затем он бросил его через перила с хлопком на кафельный пол, словно это тряпичная кукла.

Это заставило на мгновение всех остановиться - даже Дневных, которые все еще боролись.

Мирнина, поняла Клэр, все еще било током. Он просто... игнорировал это. Ханна тоже поняла это, и ей это не нравилось; она расстегнула крепление на кобуре, Мирнин перепрыгнул через край балкона и по-кошачьи приземлился рядом с телом своей жертвы.

- Ты можешь это остановить, - сказал он Ханне. Его голос срывался, а глаза горели красным, но она все еще качала головой.

- Не могу, - ответила она. - Остальные голодают. Если я выпущу их, они разорвут нас на кусочки. У нас есть кровь. Мы принесем ее. Мирнин, отойди. Не заставляй меня делать тебе больно.

Он засмеялся, напряженно и сумасшедше, что у Клэр скрутило живот.

- Сделать мне больно? - спросил он. - Как ты это сделаешь? Забрав все, что я люблю? Все, что уважаю? Ты опоздала, Ханна. Слишком поздно. Фэллон уже это сделал.

Ужасное чувство Клэр вдруг уплотнилось и стало отвратительно тяжелым.

- Он забрал Джесси, - сказала она. - Фэллон забрал Джесси.

- Потому что знает, что это причинит мне боль, - сказал Мирнин. - Фэллон любит делать вид, что его крестовый поход для того, чтобы спасти нас, но все дело во мне. Он хочет видеть, как я страдаю за то, что давным-давно превратил его в вампира. Что отказался от него. Это моя вина. Все это моя вина. Но Леди Грей не должна за это расплачиваться.

- Мы спасем ее, - сказала Клэр и повернулась к Ханне. - Спасем.

- Никогда не думал, что скажу это, но да, она тоже наш друг, - согласился Шейн. Он бросил охапку мешков с кровью рядом с фонтаном, и Клэр добавила ее собственную кучу.

- Тогда чем быстрее мы перетаскаем кровь, тем быстрее ты сможешь найти ее, - ответила Ханна. - Помоги их перенести.

Мирнин, несмотря на то, что воротник на его шее все еще потрескивал, несмотря на интенсивный солнечный свет снаружи, помог им перенести оставшуюся часть крови в центр, бегая туда-сюда, пока куча мешков не была по пояс, а багажник и заднее сиденье машины были пусты.

Клэр вспомнила, несмотря на бешеный темп, что у них есть проблема, и большая.

- Гончие, - сказала она. - Фэллон может активировать их в любое время. Если Ханна обернется против нас...

- Я работал над адаптацией мерзкого лекарства Фэллона, - сказал Мирнин. - Вне этой тюрьмы. У меня есть небольшой запас в моей лаборатории. Оно скрыто в спинке кресла, за грудой книг. Достаточно трети дозы, если будете осторожны. О, и покормите Боба. В последнее время он сам охотился, но ему нравится, когда проявляют доброту.

И это, подумала Клэр, был Мирнин в двух словах. Он был способен на дикие перепады настроения, от убийства до заботы о пауке в течение пяти минут. В конце концов, любить Мирнина, действительно любить его, все равно что жить с неразорвавшейся бомбой - рано или поздно это произойдет, и для хрупкого человека это будет смертельно.

Это не заставляло ее меньше любить его, но она лучше знала, чем думала, что она может исправить его... или спасти его, если она позволит ему подобраться слишком близко.

- Миссис Грант, - сказала Ханна, - выводите своих людей. Возьмите пленников. Я собираюсь освободить их.

Миссис Грант кивнула и дала краткие инструкции. Каждая команда из четырех человек взяла одного из охранников и сопровождала их. Многие уходили с облегчением.

- Мы подождем остальных и уедем в Блейк, - сказала миссис Грант. - Морганвилль ваш город, а не наш. Мы сказали, что поможем освободить вампиров, и мы это сделали. Теперь все зависит от вас. - Она посмотрела на Клэр и Шейна, и на мгновение она выглядела так, словно готова передумать, по крайней мере горевать. Она подошла к Шейну и обняла его, а затем обняла Клэр. - Берегите себя. Я полюбила вас.

- Спасибо, миссис Грант, - сказал Шейн. - Вы сделали достаточно. Вы правы. Теперь это дело Морганвилля.

Затем они пошли к их автобусу. Зная миссис Грант и Морли, Клэр была уверена, что Блейк был уже готов к тотальной войне с Дневными, так, на всякий случай. Вооруженный до зубов.

Они с Шейном смотрели на Ханну, которая кивнула и отошла к двери.

- Идите в машину, - сказала она им. - После того, как я отключу их ошейники, они быстро придут в себя.

Мирнин не последовал за ними. Он стоял на месте, уставившись на гору мешков с кровью. Хотя Клэр не думала, что он их замечал.

- Найдите ее, - сказал он. - Найдите Джесси. Я поведу остальных, как только они покормятся. Оставьте Фэллона мне.

- Мирнин... Фэллон фанатик. Он сыграл на людских страхах. Он заставил их поверить, что убийство всех вас - единственный способ оставаться в безопасности. Не доказывай его правоту, - умоляла она. - Пожалуйста. Не доказывай его правоту.

Она не знала, слышал и понял ли он ее; он никак не отреагировал. Но на это не было времени. Ханна вытолкала их за дверь, и Клэр увидела, как та убрала палец с кнопки.

- В машину, - приказала она и практически затолкала их внутрь.

Они уже отъезжали, когда первые вампиры сбросили ошейники и опустошали пакеты с кровью, появляясь в дверях Горького Залива.

***

Лаборатория Мирнина была расположена в глухом переулке в конце небольшой, захудалой прилегающей территории. Это было рядом с Домом Основателя - Дом Дэев, построенный по той же планировке, что и Стеклянный Дом.

Только Дома Дэев там больше не было. Только куча старых бревен и некоторая строительная техника.

Фэллон претворял в жизнь свою угрозу уничтожить Дома Основателя.

Клэр сглотнула.

- Что с ними случилось? Что с бабушкой Дэй?

- Переехала, - ответила Ханна. - Она была благодарна. Семье Дэев никогда не было комфортно в этом доме, хотя они оставались в нем около ста лет. Но она в порядке. Получила совершенно новый дом на другой стороне города, где идет строительство.

- А Лиза... она присоединилась к Дневным? - Клэр бы не была удивлена, потому что внучка Дэй всегда была против вампиров... но у бабушки Дэй был более широкий взгляд на вещи.

- Да. Бабушка отказалась, - ответила Ханна. - Бабушка сказала, что это напомнило ей о всех тех речах в Германии во время войны. Я не думаю, что она ошиблась.

Как и Клэр. Она вздрогнула, вспомнив баннеры на площади Основателя.

Она прошла ко входу в лабораторию Мирнина. Она была заперта на железную решетку и новенький замок, но у Ханны были ключи.

- Фэллон запер, - пояснила она. - Я не представляю, как Мирнин попал внутрь.

У Мирнина всегда были свои пути, но Клэр не стала это объяснять; она не думала, что Ханне нужно еще больше ночных кошмаров. Когда они спустились по ступенькам, зажегся свет, реагируя на движение и выявляя... развалины. Еще большие развалины, чем обычно. Оборудование было в основном разрушено, книги разорваны, мебель сломана. Либо у Мирнина была эпичная истерика - что не так уж и маловероятно - или головорезы Фэллона пытались сделать так, чтобы из лаборатории нельзя было извлечь ничего полезного.

Клэр перелезла через груды щебня и битого стекла и пошла к задней части лаборатории. Кресло Мирнина было разрушено, но останки его были более или менее там, где оно стояло изначально. Резервуар паука Боба накренился на бок, но не сломан. Его не было видно в паутине, но он явно не голодал: в его кладовой в коконах было много несчастных насекомых.

Клэр осмотрела обломки, и под грудой книг, которая включала потрепанное первое издание Алисы в стране чудес и две стопки написанных от руки писем на языке, который она даже не могла определить, она нашла коробку. Она не очень внушала надежду - старая, избитая, не очень чистая. Она перевернула крышку, и внутри был тщательно упакованный в старые газеты шприц в старинном стиле, полный коричневатой жидкости.

- Нашла! - крикнула она Ханне и Шейну и полезла к ним через сваи. Ханна уже закатала рукав рубашки.

- Поторопись, - сказала она. - Что-то происходит.

Что-то действительно происходило. Глаза Ханны выглядели иначе, ярче, и между морганием Клэр увидела, как они стали желтыми.

- Дерьмо, - сказал Шейн. Он взял руку Ханны и удерживал ее. - Он активирует ее. Давай быстрее.

- В укус? - потому что укус Ханны был выпуклым и воспаленным, как у Шейна.

- Да! Давай! - закричал Шейн, когда Ханна зарычала.

Клэр ввела иглу и нажала на поршень - пройдя только около трети. Она надеялась, что Мирнин был прав насчет дозировки; если она перенасытит Ханну лекарством, может стать только хуже.

Рычание Ханны перешло в пораженный лай, а затем она упала на колени, дрожа, рот открыт в беззвучном крике. Ее глаза были дикими и желтыми, но только на мгновение. Тогда ее кожа приобрела приглушенное серебристое сияние, когда подействовало лекарство.

Клэр затаила дыхание. Мирнин адаптировал лекарство Фэллона, но что если у него были те же недостатки? Что делать, если оно работало только время от времени?

Казалось, прошла целая вечность. Ханна не упала полностью, но она дрожала, ей явно было очень плохо, и, когда серебристое свечение наконец исчезло под кожей, она посмотрела на Клэр. Ее глаза, после одного последнего импульса кислотно-желтого, вернулись к нормальному человеческому карему цвету.

Ханна сделала несколько тяжелых быстрых вдохов и кивнула. Шейн отпустил ее. Она поморщилась.

- Смешно, - сказала она. Ее голос звучал хрипло. - И больно.

- Это пройдет, - сказал он и помог ей подняться. - Ты справилась лучше, чем я. - Он не смотрел на ее лицо, он рассматривал ее руку. Укус выглядел уже лучше. - Думаю, я кричал как маленький.

- Дай мне минуту, может, я тоже закричу, - сказала Ханна и попыталась улыбнуться. Не совсем вышло, но это было смело. - Давайте убираться отсюда.

Когда они свернули к лестнице, она увидела черного паука размером с ладонь, сидящего на стопке книг, наблюдая за ней восемью яркими глазами-бусинками. Он выглядел почти мило.

- Привет, Боб, - сказала она. Она протянула руку, и он поднялся по ней. - Давай вернем тебя в аквариум, хорошо?

Кажется, это его устроило. Она отнесла его обратно на щебень, но он легонько зацепился за ее руку. Она поставила его резервуар и протянула руку, он сорвался прочь и поселился на прозрачной паутине, выглядя довольным.

Она сопротивлялась желанию погладить его по голове. По груди. Иди что там.

- Хороший мальчик, Боб. Я скоро вернусь.

Он немного покачался вверх-вниз на паутине, потом обратил внимание на его хранимых насекомых.

Она была счастлива пропустить эту часть.

Как она вернулась к ним, Ханна выглядела уже намного лучше, а Шейн смотрел с облегчением.

- Клянусь Богом, я не понимаю тебя и этого паука, - сказал он. - Но если ты закончила играть в Айболита...

- Я знаю, где они держат Джесси, - сказала она. - Идемте.

***

Но она ошиблась.

Психушка - психоневрологический диспансер - независимо от текущего политически корректного термина - была закрыта. Никого не было. Клэр зашла с другой стороны, чтобы проверить окна, но ничего не нашла. Только чтобы удостовериться, Ханна вломилась внутрь (хотя по ее словам это был аварийный выход), но она вернулась, качая головой. Она выглядела обеспокоенной.

- Тела, - сказала она. - Довольно много. Он обрабатывает вампиров через его преобразование быстрее, чем я думала. Но Джесси здесь нет.

- Тогда где? - спросил Шейн.

Клэр отчаянно думала. Это может быть где угодно, абсолютно в любом месте в Морганвилле, но Фэллон казался человеком, который любит воткнуть нож и вращать его. Это означало, что, если он переместил Джесси, он переместил ее не просто так.

- Я думаю, что она вместе с ним, - сказала Клэр. - На площади Основателя. Вы так не считаете?

- Что ж, - сказала Ханна, - мы должны пойти туда в любом случае. Запрыгивайте.

***

Поездка обратно к площади Основателя была не такой простой, как когда они уезжали, главным образом потому, что появилось предупреждение о Ханне; они услышали его по рации в машине. Начальник полиции Ханна Мосес должна быть арестована на месте. Вооружена и опасна.

- Это, - сказала Ханна - код "Будет здорово убить ее". Большинство моих людей не станут это делать. Я наняла хороших людей, в основном, хотя некоторых заставили, например Салливана. Но Дневные Фэллона жаждут крови, и они не колеблются.

Плохие новости, подумала Клэр. Им нужна Ханна на их стороне.

- Так как мы собираемся туда попасть?

- Пешком, - ответила Ханна. Она остановила машину и припарковалась перед City Lights Washateria, где сидели всего несколько человек, хмурые и наблюдающие за вращением стиральных машин. - Дайте мне пару минут.

Она зашла внутрь, быстро заплатила сидящей там женщине, открыла сушилку и вытащила одежду.

- Эээ... - сказала Клэр и ткнула Шейна под ребра. - Она переодевается?

- Ага, - сказал он. - Если бы мы не были в смертельной опасности, я бы нашел это занимательным.

Прошло меньше двух минут, как вышла Ханна, неся стопку из ее формы и пояса с пистолетом. Она нашла пару брюк, которые были недостаточно длинными (это были укороченные штаны, как вспомнила Клэр) и слишком вычурную розовую рубашку, которая тоже была великовата, но удивительно симпатичной. Единственным, что выглядело ни к месту, были туфли, которые были типичными полицейскими, но на первый взгляд она могла легко пройти как гражданское лицо.

Она также взяла брошь Дневных и надела на воротник.

- Камуфляж, - сказала она, когда Клэр указала на нее. Она открыла двери. - Пойдем отсюда. Шейн, ты с этим знаком. - Она бросила ему дробовик со стойки. - Клэр... возьми тазер.

- Что насчет тебя?

Ханна взяла свой пистолет в кобуре и спрятала под рубашкой.

- Если это не день возьми-дробовик-с-собой-на-работу (прим. пер. в Техасе есть закон, разрешающий хранить оружие в машине во время работы), меня заметят, - сказал Шейн. - Не то чтобы это не поздний подарок на день рождения.

Ханна оглянулась на остальные магазины в квартале и усмехнулась.

- Я могу это исправить.

И она это сделала.

***

- Ненавижу их, - пожаловался Шейн и чихнул. Оказалось, что у него аллергия на розы. И он нес большую охапку, чтобы скрыть ружье. Это было умно, потому что никто не подумает, что парень, несущий розы, может быть опасен, верно? Особенно чихающий.

По тому, как сильно он сжал зубы, Клэр могла сказать, что он их правда ненавидит. Сильно.

Они шли небольшое расстояние до площади Основателя быстро, но спокойно. Ханна продумала все наперед, потому что они пошли в один из боковых входов; его охраняли офицеры полиции, но как только Ханна подошла ближе, она встретилась взглядом с женщиной и сказала:

- Переходи на правильную сторону. Гретхен. Semper Fi (прим. пер. произошло от латинского Semper fidelis - Всегда верен).

Гретхен - элегантная женщина с густыми светлыми волосами - кивнула, быстро их окинув взглядом и открыв ворота.

- Я вас не видела, босс, - сказала она Ханне.

- Так точно.

Они оказались внутри, приближаясь сбоку. На сцене был школьный хор, они пели песню, которую Клэр не сразу распознала, "Here Comes the Sun". Пели не очень хорошо.

- Слишком в лоб, - сказал Шейн. - Я думаю, "Black Hole Sun" больше подходит.

Конечно, он прав. Хотя публика Фэллона казалась очарованной; они качались в такт музыке, держась за руки, глядя на весь мир, словно контактировали с богом.

Амелия, Оливер и Морли были все еще неподвижны на сцене, они покрылись волдырями и от них шел пар из-за солнца. Должно быть мучительно ожидать свой шанс. Клэр задалась вопросом, почему они ничего не делали, но потом поняла, что они ждали известия, что вампиры с молла спасены.

Ждали, пока они с Шейном дадут им знать.

Она заметила Еву и Майкла. Они сидели на стульях на сцене рядом с Фэллоном, удерживаемые двумя Дневными охранниками, стоящими за ними. Возможно, это еще одна причина, почему Амелия не двигается: Ева и Майкл первыми окажутся в опасности.

Хор еще пел, когда на площадь Основателя начали прибывать вампиры.

Некоторые были покрыты одеялами, пальто, всем, что они были в состоянии собрать по пути сюда с торгового центра. Некоторые, более старые, обходились шляпами и кепками. Они пришли по стенам молчаливой вереницей, тихо спрыгнули в кусты и двигались вперед, чтобы собраться по краям толпы. Это было сделано очень спокойно. Никто не угрожал. Никто не атаковал.

Тогда кто-то в толпе должно быть заметил, что вампир стоял прямо рядом с ним. Он закричал, и разразился шквал путаницы. Люди начали отступать, дрогнув от внезапного появления вокруг них страшилищ... и как ложное чувство безопасности превратилось в хаос, и толпа начала паническое бегство во всех направлениях.

Видимо, веры в солнечный свет недостаточно в условиях реальной опасности.

Хор все еще пел, но тоже начал распадаться, и Фэллон проталкивался мимо них, чтобы добраться до микрофона.

- Не бегите! - крикнул он, и его голос разнесся по площади, отражаясь от зданий с их развевающимися знаменами. - Не бегите от них! Встаньте против них! Сражайтесь за ваш город. У вас есть преимущество - их мало, и они слабы. Верните себе Морганвилль!

- Идите, - сказала Ханна. - Заберите Майкла и Еву! Мне нужно убедиться, что никто не наделает глупостей.

Она уже исчезла, убежав к двум ее копам, один из которых выхватил пистолет, но не был уверен, куда целиться.

Шейн схватил Клэр за руку и потащил на сцену. Это было нелегко, потому что толпа бежала в этом направлении, словно присутствие Фэллона защитит их от встречи с вампирами. Фэллон был прав - люди превосходили их числом. Но страх перед вампирами настолько укоренился в них, что разницы не было.

Мирнин был во главе вампиров, но не двигался вперед. Он поднял руку, и остальные остановились, готовые идти вперед. Она уж видела, как они воюют, когда сражались с драугами, но это было все еще жутко и страшно, зная, что, черт возьми, они могут развязать.

- Мирнин, - сказал Фэллон. Просто произнеся имя, в его голосе было столько гнева, столько боли. - Пришел оплакивать павших?

- Это не должно так закончиться, - сказал Мирнин. - Я ничего не имею против тебя, Рис. Никогда не имел.

- Ты разрушил мою жизнь, паук. Ты охотился на меня и очернил мою душу, и мне потребовались сотни лет, чтобы прорыть путь обратно к свету. Но я сделал это. Теперь я собираюсь вернуть к свету и тебя.

- Я стою на свету прямо сейчас, - ответил Мирнин. - Как-то ты это упустил. Я даже без шляпы. Что заставляет тебя думать, что я боюсь?

Фэллон указал на шипящие тела Амелии, Морли и Оливера.

- Спроси их, - сказал он. - Они доказательство твоего проклятия. Доказательство того, что само солнце ненавидит и отвергает ваш вид. - Он перевел взгляд от Мирнина к людям, столпившимся вокруг сцены. - Мы будем стоять на солнце, и они будут побеждены! Солнце делает нас сильными. Устоим вместе!

- Пошли, нам нужно убрать отсюда Еву и Майкла, - сказал Шейн. Он проталкивался через толпу, направляясь к лестнице, которая вела на сцену. Только они на нее ступили, как к краю их прижал убегающий хор, но он как-то устоял, не обращая внимания на их вопли и крики, держал Клэр и образовал место вокруг нее.

Когда они поднялись, Майкл заметил их.

Видимо, он этого ожидал, потому что он повернулся и локтем ударил мужчину позади них с Евой. Ева издала воинственный крик, откинула в сторону стул и пнула мужчину в грудь, когда он пытался нанести удар в ответ. Это откинуло его в занавески, и они порвались, когда он свалился со цены, запутавшись в них.

Ева повернулась, ее щеки горели, она схватила Клэр за руку. Она не говорила, но силы ее хватки было достаточно. Майкл и Шейн обменялись быстрыми кивками.

- Что теперь? - спросил Майкл.

- Убираемся отсюда, тут скоро разверзнется ад, - сказал Шейн. - Пошли, мужик.

Но они этого не сделали. Мужчина, которого пнула Ева, карабкался обратно, а его товарищ вернулся с другой стороны, перетаскивая безвольное тело рыжеволосой женщины, в которой Клэр признала Джесси.

Он бросил ее на сцене рядом с подиумом Фэллона, и даже с такого расстояния Клэр увидела, как вздрогнул Мирнин.

Она видела, как его глаза стали кроваво-малиновыми.

Но если Фэллон ждал его атаки, он был разочарован. Мирнин сказал:

- Ты глупец, Рис. Ты достиг смертности. Поздравляю. Выпусти свой гнев. Отпусти ее.

- После того, как я отправлю твоих друзей в ад, где им и место, - ответил Фэллон. Он подошел к Амелии, нагнулся и резко выдернул кол.

Он ожидал, что он выпустит нитрат серебра и уничтожит ее, и это, должно быть, был ужасный шок для него, когда она открыла глаза, села и сказала спокойным, ясным голосом:

- Спасибо. Это было неприятно.

Он отшатнулся, Амелия поднялась на ноги. Она обгорела и была слаба, но двигалась, и ее вид послал пульсацию через толпу вампиров, которые так и стояли до сих пор. Она подошла к Оливеру и выдернула из его груди кол, потом помогла ему встать. Потом Морли.

Вот когда Фэллон попятился к подиуму и вытащил копию ВЛАДа - неуклюжего, громоздкого пистолета, что она сделала, а Мирнин придал стимпанковский вид. Этот выглядел изящнее и смертоноснее, и Фэллон направил его на Амелию.

Ну конечно. Доктор Андерсон говорила, что работает над новой моделью. Это был прототип, он принес его, чтобы показать истинным верующим. Настоящее оружие, которое они могли бы использовать, чтобы защитить себя от вампиров.

Клэр могла сказать, что его довели до максимума. Он не убьет Амелию, но так покалечит, что она будет совершенно беспомощна. Моя вина, подумала Клэр в тошнотворном порыве. Мое изобретение. Все-таки я злодейка.

Она беспомощно наблюдала, как Фэллон нажал на курок.

Оливер бросился наперерез. Он должен был знать, чего это будет ему стоить; его уже использовали на нем, дважды, и он понимал, какая это будет боль. Но он не колебался. Клэр видела, как в него ударил луч, и видела, как он упал на пол сцены. Он корчился в агонии, а затем свернулся в беспомощный клубок, трясясь от страха и ужаса.

Это дало Морли возможность. Он схватил Фэллона, вырвал из его рук пистолет и разбил его о колено так легко, как если бы он был сделан из пробкового дерева. Полилась жидкость, полетели искры, он свел абсолютное оружие Фэллона к хламу и утилизации.

Это стоило ему жизни.

Дневной, что затащил на сцену Джесси, вытащил серебряный кол и рванулся вперед, чтобы загнать его в грудь Морли. Морли мог это пережить, по крайней мере на некоторое время, но мужчина быстро вытащил его... что вызвало высвобождение жидкого серебра.

Оно хлынуло в грудную клетку Морли, и он начал гореть, кричать.

Клэр зажала руками рот и отвернулась в ужасе, зная, что не было ничего, что они могли бы сделать для него; это было быстро, и это было смертельно. Это был ужасный способ умереть. Она слышала, как он упал, и был горький запах пепла.

Амелия игнорировала Фэллона, который сейчас пятился назад. Размытым пятном она переместилась к мужчине, который заколол Морли, скинула его со сцены - к стене, в кусты - и опустилась рядом со своим павшим союзником. Она взяла его за руку, он дрожал, глядя ей в лицо, пока серебро проникало и шипело в его груди.

- Я здесь, - сказала она. - Морли, я здесь. Спасибо, мой старый друг. Пусть Бог дарует тебе покой.

Он не мог говорить, но он выдержал ее взгляд, пока не умер, его грудь разъело до дымящейся ямы, наполненной пеплом.

Тогда Амелия поднялась и посмотрела на Фэллона теми спокойными, ледяными глазами, и Клэр поняла, что ему пришел конец. Он отступил от нее, и до нее дошло, что больше всего на свете он боялся снова стать вампиром. Амелия может посчитать это достойным наказанием. Может даже найти некоторое удовлетворение в нем.

Но Клэр действительно думала, что она убьет его.

Но она ничего из этого не сделала. Вместо этого она подошла к подиуму, подняла беспроводной микрофон и заговорила в него.

- Люди Морганвилля, - сказала она. - Пожалуйста, успокойтесь. Вам никто не причинит вреда.

- Лгунья! - сказал Фэллон, но у него больше не было микрофона. И Амелия отвернулась от него, чтобы обратиться к толпе. От солнца на ней снова появлялись волдыри и дым; она была слаба, и до сих пор не оправилась от раны в груди. Но даже с этим, даже с испачканной одеждой, с растрепанными длинными волосами, она выглядела тем, кем была всегда.

Королевой.

- Ты пошел на многое, чтобы сделать из нас монстров, Фэллон, - сказала она. - Ты говорил, что мы не можем контролировать наши звериные инстинкты, наш аппетит. О том, что отличающиеся от тебя должны быть устранены, для безопасности, или быть преобразованными в форму, которую ты найдешь приемлемой. Но вот они мы, другие. Мы могли бы остановить каждое бьющееся здесь сердце. В этом городе. Мы могли бы неистовствовать по всему миру, превращая больше и больше в наш вид. Но мы этого не делаем. Знаешь почему? - Ее спокойный, успокаивающий голос оказывал влияние на толпу паниковавших Дневных. Теперь они стояли, слушая, не толкаясь и не убегая. Если Амелия волновалась по поводу других охранников, которые приближались к ней - фанатики Фэллона - она не придавала этому вида. - Потому что мы не монстры. Мы - это вы с проклятьем, к которому большинство из нас никогда не стремилось, но смирилось. Стали бы мы снова людьми, если получили бы шанс? Некоторые да. Некоторые нет. Но заставляя нас, зная, что многих ты уничтожишь в процессе... Это не милосердие, Фэллон, независимо от того, что ты притворялся. Это убийство.

Дневные приближались, вытащив серебряные колья.

Амелия изящно опустилась на колени, все еще держа микрофон.

- Вперед, убей нас на солнце, как ты любишь. Убей нас в присутствии свидетелей. Покажи им, насколько ты милостив, потому что я знаю тебя, Рис Фэллон. Знаю твое неопытное сердце, эгоистичную ярость и горечь. Я знаю, что ты преследовал свою человечность с беспощадной целью, и как только ты ее вернул... ты возненавидел ее. Ты сделал это, чтобы уничтожить все, что напоминает тебе о том, что ты потерял.

Это был мощный образ - самый смертоносный вампир в мире, на коленях, добровольно. Дневные окружили ее.

Но она не отбивалась, не убивала, даже не угрожала.

И охранники не знали, что делать.

Некоторые люди в толпе выглядели сбитыми с толку, некоторым было не по себе. Словно начала пробуждаться правда.

- Мы грубо правили, - продолжила Амелия. Сила воли, чтобы игнорировать ее скорую смерть от серебряных кольев Дневных, увидев, как они убили Морли, ошеломляла. Клэр не могла себе представить, как она это делает. - Вампиры медленно учатся, медленно меняются, но мы изменились. Мы знаем, что должны измениться. Перед прибытием Фэллона мы строили новый Морганвилль, равный Морганвилль, где мы могли бы все жить в мире друг с другом. Не позволяйте ему забрать это у вас - потому что если вы построите свой новый город на костях жертв, он никогда не принесет вам мир. Смотрите, что он делает для нас сейчас, и помните.

Фэллон знал, что это его конец. Должен знать. Тот факт, что вампиры не напали, что его сторонники стреляли в Оливера, убили Морли и теперь угрожают убить женщину, которая встала на колени, безоружная... это была публичная катастрофа для него. Морганвилль обижался на вампиров, да, но Клэр поняла, что толпа на площади не была такой большой, как могла бы быть. Многих здесь не было. Они не пели о солнце и не праздновали поражение вампиров. Может быть, другая половина все еще негодовала на вампиров, но если их не было здесь, это означало, что у них была причина не показываться. Это означало, что некоторые из них, многие из них, не согласны.

И Амелия знала это.

Фэллон мог бы отступить, сдержать свое хладнокровие, мог сказать антивампирскую речь. Скорее всего, Амелия бы позволила ему.

Но его это не устраивало. Он не хотел проигрывать.

- Убейте ее! - сказал он своим людям и схватил безвольное тело Джесси. Он достал из кармана серебряный кол. Пот лил по его лицу, и его кожа от силы его ярости приобрела нездоровый красный цвет.

Шейн бросил розы и зарядил дробовик, прицелился в группу мужчин, стоявших вокруг Амелии.

- Эй, ребята? Не надо, - сказал он. - Ее это не ранит, а вот вам сильно навредит.

Они замерли. Все, кроме одного уронили колы, которые упали на сцену и откатились к краю.

Один все-таки решился. Он замахнулся, надеясь, что Шейн не станет стрелять... и он не стал.

Амели протянула руку и легко поймала его за руку, когда та оказалась около ее груди. Она повернулась и посмотрела на него.

- Нет, - сказала она. - Не сегодня.

Она выхватила из его руки кол и вонзила его в деревянный пол сцены рядом с ней.

Затем она отпустила его. Он попятился, явно не зная, что делать с вампиром, который не хотел причинить ему боль.

Все должно было закончиться, но у Фэллона все еще была Джесси и серебряный кол, и хотя он должен был бежать, он шел вперед... к краю сцены, где он схватил безвольное тело Джесси и прижал ее к своей груди.

- Мирнин! - даже без микрофона его крик был достаточно громким, чтобы можно было легко услышать над толпой. - Ты должен жить в том же аду, в котором оставил меня гнить, и это означает, что ты будешь гнить в одиночку. - Он поднял кол.

Мирнин был слишком далеко. Слишком далеко, чтобы спасти ее.

Но не Клэр.

Она ударила Фэллона в спину шокером.

Он содрогнулся, сгорбился и упал с глухим стуком, все еще содрогающийся.

Мирнин на вампирской скорости прибежал только через секунду и запрыгнул на сцену, чтобы поднять ее на руки.

- Миледи, миледи, что он с вами сделал... - Он взял ее запястье и укусил, выдавил немного крови и лизнул. Это, должно быть, сказало ему, что он хотел знать. - Он дал ей усыпляющий наркотик. Это пройдет в ближайшее время. Она в порядке. Клэр, она в порядке.

Он поднял взгляд, и в его глазах стояли слезы, когда он улыбнулся ей.

Она улыбнулась в ответ. Ее сердце немного разрывалось, потому что она чувствовала изменение в Мирнине, и она знала, что она больше не будет находиться в центре его вселенной. Он всегда будет рядом с ней, и он всегда будет ее другом, но что-то в том, как он держал Джесси, гладил ее волосы, шептал ей, что Клэр не могла представить, чтобы он делал это с ней.

Она почувствовала позади себя тепло Шейна, и его руки обернулись вокруг нее. Он отдал дробовик Еве, которая направляла его на Дневных охранников. Позади него Амелия наконец поднялась на ноги. Она посмотрела на вампиров, которые все еще стояли на солнце - знак своей преданности ей, подумала Клэр - и подняла микрофон.

- Идите в укрытие, друзья, - сказала она им. - Спасибо вам. Сегодня вы показали мне и всем в Морганвилле, кем мы действительно можем быть. Это всегда сложно для нас, но мы можем научиться, и мы сделаем это. Идите.

Как только они начали двигаться, направляясь к теням веранд зданий, Амелия повернулась к Оливеру, который все еще лежал на земле, с колом. Она изящно опустилась на колени и взяла его за руку.

- Я здесь, - сказала она. То же она сказала Морли, но тогда было сострадание, сейчас было что-то сильнее.

- Глупая, - прошептал он. - Никогда не доверяй добрым намерениям людей.

- Может быть, мы оба научимся поступать лучше, - сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать его в губы. - Со временем.

- Может быть, ты не должна доверять и моим намерениям.

- Никогда не доверяю, - сказала она и только слегка подняла брови. - Отдыхай. Помучаешь меня позже.

- Помучаю, - сказал он. - Может, ты отодвинешь меня в тень?

Она засмеялась и взяла его на руки - очень странное зрелище, и Клэр была уверена, что Оливер не будет вспоминать это с любовью - и унесла его с солнца.

Майкл все еще сторожил Фэллона. Он стоял с серебряным колом, крутя его в руке. Фэллон начал отходить от электорошока.

В его глазах была чистая, холодная ненависть.

- Эй, Майки, - сказал Шейн. - Он больше не вампир. Если ты это сделаешь, это убийство.

- Знаю, - ответил Майкл. - Я не буду ничего делать, пока он не вынуждает. Пожалуйста, не давай мне повод, Фэллон. Я у тебя в долгу за то, что ты вернул мне жизнь.

Фэллон оправился достаточно, чтобы говорить, но слабо, и Клэр чуть не прослушала.

- Ты был средством для достижения цели, мальчик, - прошептал он. - Чтобы причинить ей боль.

Майкл пожал плечами.

- Тогда я не приглашу тебя на свадьбу.

- Какую свадьбу? - отозвалась Ева.

- Они аннулировали наш брак, помнишь? Ты же не думаешь, что я отпущу тебя, верно?

Она послала ему воздушный поцелуй.

- Никогда, рок-звезда. Оставь его. Пошли домой.

Фэллон ухмыльнулся, когда Ханна надевала на него наручники.

- Вы думаете, что у вас есть дом?

Они все остановились и уставились на него - на страстный, горький триумф в его улыбке.

- Майкл, - сказал Шейн, - мы не знаем...

- Мы были за городом, - сказал Майкл и посмотрел на Клэр для подтверждения.

Она искала внутри себя связь со Стеклянным Домом, небольшую нить.

Она все еще была... но слабая. Очень слабая.

- Нам нужно идти, - сказала она. - Прямо сейчас.

Глава 14

Они реквизировали полицейскую машину Ханны, и Шейн врубил мигалки и сирены, в то время как Майкл вел, игнорируя светофоры и маневрируя между другими автомобилями, как если бы он погрузился в видеоигру. Клэр и Ева, с другой стороны, вцепились в спинки их сидений. Их дом увидеть было несложно.

И огромный бульдозер, что неустанно направлялся на него.

- О, Боже, - сказала Ева. Когда они завернули, гусеницы гигантского желтого монстра сбили и смяли их почтовый ящик, сломали белый забор, расколов и прижав к опрятно скошенной траве. Но опрятной она была недолго. Гусеницы превратили двор в грязь, бульдозер двинулся вперед, поднимая ковш. Он был направлен прямо на угол дома, и когда Майкл припарковался около обочины, Клэр увидела в окне лицо Миранды, широко отрытые от ужаса глаза, наблюдающие, как приближалось то, что собиралось разрушить их дом.

И ее.

Для непредвиденных обстоятельств нет планов, и Клэр знала, что сейчас на них не было времени; Шейн и Майкл выскочили из машины, и Шейн вспомнил - еле-еле - открыть дверь Клэр, прежде чем он бросился за Майклом.

- Водитель твой! - крикнул Майкл, но все было не так просто, потому что водитель был не один - с ним были еще пара здоровенных строителей. Шейн свернул и запрыгнул на кабину бульдозера. Он был новый, едва грязный, наверняка кабина с кондиционером... и с запирающейся дверью.

И, конечно, водитель запер ее.

Шейн дернул дверь, но это было бесполезно; он попробовал выбить стекло локтем, но оно было толстым, разработанное, чтобы выдерживать попадания обломков. А потом бульдозер замедлился, когда оператор оценил угрозу, которую из себя представлял Шейн, снова ускорился, Шейн не удержался и упал на траву.

Что-нибудь придумать не было времени, но Клэр остановилась, побежала обратно к полицейской машине и отчаянно искала между сидений... и нашла гибкую дубинку. Она промчалась мимо Шейна, который снова направлялся к бульдозеру.

- Помоги Майклу! - закричала она. Он и Ева дрались с двумя другими строителями, и Майкл все еще не понял ограничения его слишком человеческого тела. - Я справлюсь!

Он быстро и тревожно посмотрел на нее, но не стал спорить. Кроме того, он любил хорошую драку, а эта обещала быть одной из тех, о которых он вспоминает с любовью.

Клэр глубоко вздохнула, с разбега прыгнула и приземлилась на резиновое покрытие рядом с кабиной. Водитель кинул ей раздраженный, самодовольный взгляд; он усмехнулся и не потрудился на этот раз поставить машину в режим холостого хода.

По крайней мере пока она не отодвинулась и не ударила дубинкой по стеклу, пошли трещины. От второго удара его осыпало дождем осколков, он взвизгнул и убрал руку с дросселя - бульдозер остановился в пяти футах от угла дома. Он громко выругался на нее и открыл дверь, столкнув ее на траву, она ударилась и перекатилась на ноги, тяжело дыша.

Она надеялась, что он выскочит и пойдет за ней, но он сделал то, что собирался сделать, сбросив ее, и теперь он снова захлопнул дверь и сдвинул рычаг вперед.

- Нет! - закричала Клэр и запрыгнула обратно. Она столкнулась с металлической дверью. Он не запер ее, она отступила и распахнула ее, держась изо всех сил. Она уронила дубинку, но так или иначе в кабине не было места, чтобы пустить ее в ход.

- Ты с ума сошла? Убирайся! Не заставляй меня причинять тебе боль! - сказал мужчина и толкнул ее. Она вцепилась в него, так что он отпустил ручку газа и схватил ее обеими руками... и она позволила ему. У него были сильные руки, и она знала, что останутся синяки, но прямо сейчас это было хорошо. Синяки это хорошо.

Потому что она была в состоянии наклониться через него и вытащить ключ из замка зажигания, прежде чем он вытолкнул ее из кабины.

Бульдозер закашлялся и умер, застряв в колее грязи, Клэр, отряхнувшись, поднялась на ноги и улыбнулась. Он не понял, что случилось. Он продолжал большим пальцем жать на кнопку, чтобы запустить двигатель, но потом он понял, что отсутствовало, потому что бросил на Клэр яростный взгляд и выпрыгнул из кабины, направляясь к ней.

Она побежала к беспорядочной драке, раскинувшейся по всему газону - Майкл и Ева объединились против строителя, который выглядел яростным и разочарованным, не говоря уже о небольшом волнении. Его товарищ обрушивал удары на Шейна, которые Шейн с легкостью обошел, точно ударив мужчину в солнечное сплетение и сделав потрясающий правый хук, что парня развернуло, и он безвольно упал на землю.

- Эй, Клэр! - позвал ее Шейн, а затем увидел бегущего за ней разгневанного оператора бульдозера. Он шагнул ему навстречу.

Что было ошибкой, потому что парень, видимо, остановился, чтобы поднять дубинку, и ударил ею Шейна по ноге. Шейн закричал и опустился на другое колено, он схватил его за ногу, но ему не удалось замедлить мужчину.

Клэр взбежала по ступенькам к дому. Перед ней открылась дверь, потому что Миранда ждала ее, и, как только Клэр зашла, дверь захлопнулась.

Но вклинился кончик дубинки, и дверь снова распахнулась, врезавшись в стену прихожей.

Строитель вошел в Стеклянный дом, согнул запястье и поднял дубинку, оскалившись на Клэр и Миранду.

И разверзся ад.

Миранда, должно быть, предвидела это, потому что схватила Клэр и притянула ее к деревянному полу за мгновение до того, как потрепанный столик, на котором всегда лежали рюкзаки/сумочки/ключи, поднялся с пола и врезался в грудь злоумышленника. Он вскрикнул от удивления, но не поранился; он схватил его и швырнул в сторону, в гостиную, затем переключился на них, в его глазах читалось убийство.

Клэр почувствовала такой же яростный прилив энергии, поднимающийся с пола, со стен, с потолка, густым, но невидимым облаком силы, что вызвала мурашки и покалывание по всему телу.

И тогда журнальный столик из гостиной перевернулся и впечатал его в стену, достаточно сильно, чтобы оставить трещины в штукатурке. Он уронил дубинку и покачнулся.

И старая, странной формы ваза неприятного коричневого цвета слетела с полки и врезалась рядом с его головой.

А потом он сполз по стене. Со стоном.

Дом, казалось, был доволен - Клэр почувствовала прилив торжества и знала, что оно пришло не от нее или Миранды. Она поднялась, убрала столик (он был тяжелее, чем она думала) и отодвинула ногами в сторону острые осколки вазы, чтобы поднять дубинку.

Строитель посмотрел на нее налитыми кровью глазами. Она положила ключ от бульдозера в карман и спросила:

- Ты в порядке?

Он пробормотал что-то грубое, так что она предположила, что да, и выглянула наружу. Автомобиль Дженны с визгом остановился у обочины перед их полицейской машиной; должно быть, она почувствовала боль дома или Миранды. Борьба на газоне все еще продолжалась, но подошла к концу, когда Дженна выбралась из машины и подошла, чтобы помочь Шейну встать на ноги, строители подняли руки в знак капитуляции.

- Ладно, ладно, - кричал он, когда Майкл и Ева остановились, занеся кулаки. - Хватит уже. Нам за это не так много платят!

- Сюрприз, - решительно сказала Дженна. - Они вам вообще не платят. Если вы думаете, что фонд Дневной Свет выпишет вам чек, вы удивитесь. Они закрылись.

Он наверно бригадир, подумала Клэр, потому что он явно чувствовал отвращение.

- Ну, дерьмо, - сказал он. - Я не буду платить за сломанный забор. У меня заказ.

- Я никогда не любила этот забор, - сказала Ева. - Что думаешь, Майкл? Нечто готическое, кованное железо например? С шипами?

- Шипы это хорошо, - сказал он и схватил ее, осматривая. Он провел пальцем по ее подбородку. - Будет синяк.

- Боже, надеюсь, что да. Нечестно, если не будет.

Он поцеловал ее, обнял за плечи и повел ее к дому.

Шейн хромал, но когда он добрался с Дженной до двери, он ободряюще усмехнулся Клэр.

- Это всего лишь синяк, переживу, - сказал он. - Если ты его поцелуешь, станет еще лучше.

Она закатила глаза.

- Мечтай, - ответила он, но убрала потные густые волосы с его лица. - Посмотри-ка. Все тот же красавец.

- Чертовски верно. - Шейн подтолкнул ногой оператора бульдозера. - Эй. Не хочешь убраться из нашего дома, идиот? Не заставляй меня говорить, что тебе не рады. Плохие вещи случаются. - Он не шутит, подумала Клэр. Дом практически вибрировал, он был расстроен. Она покачала головой, помогла парню подняться (последнее, что она стала бы делать) и вытолкнула его за дверь в руки бригадира.

- Я думаю, вам лучше закругляться, - сказала она ему.

Он кивнул.

- Ты права, малыш. Рабочий день окончен.

Клэр вытащила из кармана ключ и бросила ему.

- Тогда уберите эту штуку с нашего газона. - Она колебалась, удерживая его взгляд. - Вы понимаете, что если вы даже подумаете направить его в неправильную сторону...

- О, я понимаю, - сказал он. - Поверь мне. Насколько я могу судить, этот чертов дом останется стоять, даже когда весь город вокруг него рухнет.

Приемлемое мнение, но Клэр проверила своих друзей, чтобы окончательно убедиться. Миранда серьезно кивнула и обняла Дженну. Майкл поднял брови на Еву, которая опрашивала Шейна, а потом сказала для всех:

- Звучит хорошо. О, и советую вашим друзьям на всякий случай провериться в больнице.

- Им? А что насчет меня? - Он потер подбородок. - Вы пинаетесь как мул, миссис Гласс.

Он ушел с двумя шатающимися приятелями.

Ева улыбнулась и расслабилась рядом с Майклом, который обнял ее.

- Мы дома. Мне нравится, как это звучит, - сказала она и посмотрела на него. - Подожди, мы до этого разве не о свадьбе говорили?

- Говорили, - сказал он. - Пойдем обсудим. В частном порядке.

Он схватил ее за руку и повел по коридору. Ева помахала остальным, и весь готский макияж в мире не смог бы скрыть румянец на ее щеках.

- Нам пора, - сказала Миранда Дженне очень деловым тоном. - Потому что им становится странно, что я здесь, когда они, ну ты знаешь.

- Я тут подумала, что, может быть, стоит сделать тебе спальню в моем доме, - ответила Дженна. - У меня есть свободная комната. Тебе необходимо приходить сюда, чтобы поддерживать связь, но помни, тебе рады в любое время.

Глаза Миранды расширились, и она выглядела такой живой и полной надежды, что Клэр почти больно было на нее смотреть. После всех ее страданий дела начали налаживаться.

- Да, звучит здорово, - наконец сказала она, и ей удалось это сделать с подростковым равнодушием, хотя это точно было не так. - Я могу взять свои постеры?

- Конечно. Я люблю постеры. - Дженна улыбнулась ей с искренней теплотой и проводила ее к двери. - С тобой все будет хорошо, пока мы не вернемся домой? Не чувствуешь себя слишком слабой?

- Нет, - голос Миранды удалялся, пока они шли через разрушенную лужайку. - Дом счастлив. Я чувствую себя сильной.

Шейн обнял Клэр сзади и поцеловал ее за ухом, место, которое, как он знал, заставит ее задрожать.

- Хммм, будет свадьба. Что думаешь? - спросил он ее.

- Ты имеешь в виду свадьбу Евы и Майкла?

- Да. И нет.

Она повернулась в его руках и посмотрела ему в глаза. Чувство, будто она падает, падает и падает, но было нестрашно, вообще. Оно превращается в чувство полета. Свободы. Возможностей.

Она сделала глубокий вдох и сказала:

- Да.

***

Ничто из этого не произошло мгновенно. Не получилось, так как даже при том, что Фэллона взяли под стражу, а вампиров выпустили из заточения, были некоторые... трудности. Конечно же. В Морганвилле без них нельзя было обойтись.

- Я чертовски ненавижу политиков, - вздохнула Ева, бросила свою сумочку в форме гроба на кухонный стол и опустилась на стул рядом с Клэр, которая сидела в интернете на своем ноутбуке.

- Как там мэр?

Ева посмотрела на нее. Затем закатила глаза.

- Мэр Рэмос уходит в отставку. Говорит, что не может состоять в совете вместе с вампирами. Думаю, это можно было предвидеть, не так ли? Я ждала около двух часов, чтобы увидеться с ней, а потом она сказала мне, что не может помочь исправить ту ерунду с моим свидетельством о браке. Я имею ввиду, насколько сложно может быть выйти замуж, развестись не по собственной воле и снова выйти замуж? Они не хотят, чтобы я была счастлива? Не отвечай на это.

Клэр не стала. Старые, горькие порядки Морганвилля не исчезнут никогда; с возвращением вампиров если и не вернулся общий настрой, некоторые люди все еще обвиняли Еву в том, что она действовала не по правилам. Если под правилами они подразумевают что-то ужасно неправильное, то Клэр полагает, что они правы. Она обнаружила, что не против того, что некоторые рассматривают их фактически как злодеев после всего, так как у людей, которые ее упрекали, как правило в жизни было много разного дерьма, за которое кто-то должен отвечать.

- Итак, пока еще нет даты?

В ответ Ева положила перед ней на клавиатуру бумагу. Клэр посмотрела вверх, потом вниз на документ. Он выглядел официальным, все правильно.

- Я этого не говорила, - сказала Ева и медленно с восторгом улыбнулась. - Я получила аннулирование от Амелии. Плюс, Рэмос очистила свой стол и вошедший мэр сказал, что тоже поставит вторую печать в своем офисе.

- Чарли Кентворф? Серьезно? - Прошла очень быстрая двухдневная выборная кампания, после которой в кресле мэра неожиданно появился офицер Кентворф, что было очевидным выбором. Тем более что его единственным противником, переделавшим свой агитационный материал после неудачной попытки, была Моника Моррелл. Она собрала около пяти процентов голосов, в основном из-за демографической иронии, но все еще была полна решимости добраться до власти. Она говорила о покупке старого здания Дневных - теперь прочно запертого - и превращении его в собачий приют. Шейн полагал, что это странно веселая необходимость.

- Он порядочный парень, когда не находит в твоем доме труп, - сказала Ева. - Говоря об этом, я больше никогда не зайду в подвал.

- Там стиралка.

- Тогда стиркой занимаешься ты.

- Эй! - Клэр пихнула ее, и Ева пихнула в ответ. - Так... что насчет даты?

- Мы думали в следующую субботу. Ты занята?

- Возможно, - сказала Клэр. Она достаточно хорошо держала выражение своего лица невозмутимым, пока Ева выглядела подавленной, а затем полезла в рюкзак и вытащила еще один листок бумаги, который положила перед Евой.

Которая развернула его, прочитала и завизжала в таком диапазоне, что только дельфины могли ее услышать, и в спешке практически свалила ноутбук Клэр со стола, пока обнимала ее.

- Погодите-ка, я что, опоздал на оргию? - спросил Шейн, проходя через кухонную дверь и держа две Колы. - Я не получал приглашение. Ненавижу медленный интернет.

- Заткнись, - сказала Ева. Она осторожно вытерла глаза, так как у нее был очень экстремальный макияж, и обняла и его тоже, прежде чем у него появился шанс поставить бутылки. - Почему ты не сказал мне?

- Эээ... Я упоминал медленный интернет? Подожди, что?

Ева помахала перед его лицом разрешением на брак, и он быстро взглянул на Клэр, а потом сказал:

- Потому что вы были по колено в болоте с документами. У нас это заняло около часа. Я не хотел показывать его потому, что ты вся покрываешься пятнами, когда нервничаешь.

- Идиот, - сказала Ева и поцеловала его в щеку. Затем поцеловала Клэр. - Теперь я вся в пятнах.

- Даже не сказал бы, - ответил он и наконец-то поставил колу. - Из-за всех этих слоев шпаклевки на твоем лице.

- Приятно знать, что, находясь на грани потери своей свободы, ты таки не потерял ничего от своего несовершеннолетия.

- Извини, ты все еще одеваешься, как Кукла - Живой мертвец, и кто именно...

- Эй, - сказала Клэр и протянула обе руки, чтобы остановить их. - Я люблю вас обоих.

- Да начнется оргия, - сказал Шейн. - Кто принес такос?

- Майкл.

- И оставил их без присмотра? Какой дурак. - Шейн схватил два из пакета вместе с бумажной тарелкой и положил их на нее. - Мне больше достанется.

Когда он сделал первый укус, по лестнице спустился Майкл с гитарой в руках и положил свой инструмент в кресло прежде, чем не глядя сказал:

- Тебе бы лучше не быть с моими такос, братан.

- Они больше не твои, - пробормотал Шейн с набитым ртом. - Расслабься. Там еще полный пакет.

Майкл быстро поцеловал Еву по пути к столу, разобрал такос на три порции и занял свое место.

- Я слышал визг. Что я пропустил?

- Разрешения на брак, - сказала Ева, показывая их. Когда он потянулся за ними, она шлепнула его по руке. - Нет, ни за что. У тебя жирные руки.

- Ты действительно собираешься выйти замуж за этого вора такос? - сказал Майкл, покачав головой. - Я разочарован.

- Эй, парень, - запротестовал Шейн. Он взял острый соус, когда Майкл потянулся за ним, а затем бросил в его сторону. Майкл поймал его с такой скоростью, будто до сих пор был вампиром. - Итак, когда повтор?

- Повтор?

- Как ты называешь, когда второй раз незаконно женишься?

- Извини, но это настоящее замужество, - сказала Ева, шлепнув его по руке, когда он попытался стащить еще один тако себе на тарелку. Он в любом случае взял его. - Когда ваша?

- Хм... - Он прожевал, проглотил и пожал плечами. - На самом деле я собирался поговорить об этом с вами. О возможности...

- Сделать это вместе?

- Мы вернулись к разговору об оргии? Потому что я...

- Боже, побудь серьезным хоть секунду, - сказала Ева, закатив глаза. - Клэр?

- Мне бы понравилось сделать наши свадьбы совместными, - сказала она. - Если вы согласны.

- Пока Шейн не отдаст мне тако, которое стащил с моей тарелки.

Шейн торжественно положил его обратно. Все они смотрели друг на друга, затем Майкл взял руку Евы, затем Шейна, а Шейн взял Клэр, Клэр взяла руку Евы...

... и это было слегка похоже на молитву, и слегка на объятия, и очень по-домашнему.

- Итак, - сказал Шейн после тишины, которая затянулась. - Такос или оргия?

- Такос, - сказали они все вместе.

- Я знал, что вы так скажете.

***

Так или иначе, Клэр не ожидала, что будет так страшно.

Она встречалась лицом к лицу с людьми, вампирами и драугами. Она регулярно делала вещи, которые большинство людей не увидят за всю жизнь, никогда не будут иметь с этим дело. И да, время от времени она чувствовала страх, даже ужас...

Но не так.

- Дыши, - посоветовала ей Ева и слегка затянула платье. Оно слишком плотно обтягивало ее в теплом воздухе церковной гардеробной. Клэр боялась, что упадет в обморок, если попытается двигаться. Девушка в зеркале была кем-то другой в длинном белом платье из атласа, с высокой талией и вышитым бисером лифом, благодаря чему она казалась выше и величественнее, оно придавало ей изгибы. Длинный каскад ткани спускался от спины почти до самого пола. Вместе с этим на ней было причудливое ожерелье и искрящийся браслет (оба без сомнения были одолжены из богатой коллекции Амелии), а волосы были закреплены сверкающими шпильками, она чувствовала себя принцессой.

Она чувствовала себя женщиной, а так она еще никогда о себе не думала. Она никогда не переставала быть девушкой, ведь так? Ну, она перестала, но постепенно, что сама не заметила этого.

Ее мама сидела в углу комнаты, а теперь подошла и обняла ее, затем медленно отступила в сторону.

- Ты выглядишь потрясающе, дорогая, - сказала она. - Я так рада за тебя.

- Правда? - Клэр повернулась, чтобы взглянуть на нее, пытаясь помнить, что нельзя плакать. Ева очень строго соблюдала это правило из-за косметики. - Я не думала, что вы полностью одобрили Шейна. Ты и папа.

- Он... изменился, - сказала мама. - И ты его любишь. И я думаю, что твой отец достаточно умен, чтобы знать, что ты второй самый упрямый человек в мире, поэтому с его стороны было мудрым решением не отговаривать тебя.

- Только второй?

- Ну, после меня. Когда-нибудь, когда ты станешь постарше, я расскажу тебе о том, как убеждала твоего отца жениться на мне, - сказала ее мама. Она взяла букет со стола - красные розы, обернутые белыми лентами. Букет Евы состоял из белых роз, обернутых красными лентами, которые прекрасно дополняли ее нетрадиционное красное платье. Конечно, на ней оно смотрелось потрясающе и даже демонстрировало ее татуировки. - Если вы готовы, я только что слышала стук в дверь.

- Мам, - Клэр не знала, что сказать или сделать, поэтому просто рванула вперед и обняла маму. Крепко. Слезы кололи ей глаза, но она сдержала их. Из-за туши. - Я люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, милая, - сказала мать, поцеловав ее в щеку,затем стерла помаду очень знакомым Клэр жестом, сохранившимся в ее сердце. - Я так горжусь тобой. Всегда.

Она открыла дверь, и Клэр практически не могла сделать шаг, но ее папа уже стоял тут, выглядя высоким - и впервые за долгое время - здоровым, несмотря на проблемы с сердцем. Может быть, это из-за костюма, который был на нем, или от радости из-за такого дня - она с удовольствием находилась рядом с родителями.

Ее папа улыбнулся самой большой, самой удивительной улыбкой, какую она когда-либо видела, а затем предложил ей руку.

Это была даже не походка, а скольжение сквозь сон... Ева шла впереди, яркая в своем драматическом красном платье. И она была с вампиром, что удивительно: с Оливером. Он был одет в чрезвычайно старомодный смокинг с золотой лентой, выглядя диким, красивым и чуть скучающим, но когда он оставил её у алтаря рядом с Майклом, то поцеловал ей руку, и это выглядело очень мило. Он занял свое место в стороне, рядом с Амелией. Из уважения к невестам она отказалась от белого костюма, который обычно носила, а вместо этого выбрала синий, с еще большими драгоценностями, чем были на шее у Клэр.

Церковь была заполнена людьми. Обычные люди и вампиры. Стопроцентный Морганвилль.

Она вряд ли чувствовала шаги по проходу, хотя ощущала тяжесть взглядов на себе, пока шла. Казалось, это заняло мало времени, а потом папа передал ее Шейну, и ее сердце чуть не остановилось, когда их глаза встретились.

Она не видела Шейна все утро, а с их последней встречи кое-что изменилось, его волосы стали короче - не короткими, но короче. Ему это шло, открывало сильные черты лица, благодаря чему он выглядел живым и удивительным. Он никогда, никогда не выглядел так хорошо, подумала она; он, вероятно, ненавидел смокинг, но он был полностью застегнут, даже с приколотой рубиновой запонкой к лацкану.

Затем он подмигнул ей, и она знала, что он все еще был Шейном, и напряжение в ней ослабло. Ей пришлось бороться с внезапным желанием захихикать.

Церемония прошла как в тумане, и она не была уверена, что дала согласие, а потом кольцо скользнуло ей на палец, а затем теплые губы Шейна прижались к её, и вдруг закружилась голова, когда он наклонил её вниз и, конечно же, из зала раздался смех.

Она еще не до конца восстановила свое дыхание и рассудок, пока они были в холле, а Мирнин, блистающий в совершенно сочетающихся (для разнообразия) костюме и галстуке, держа в руках чашку пунша, сказал:

- Безалкогольное. А также не содержит кровь. Тебе, кажется, это нужно.

- О, - сказала она, безучастно посмотрев вниз на красную жидкость. Она притягивала; он был прав. Это был просто фруктовый сок с примесью имбирного эля. - Спасибо.

- Всегда пожалуйста, - сказал он, прислонившись к стене рядом с ней. - Итак. Счастлива? - Он скрестил руки на груди, глядя на людей, слоняющихся в буфете и занимающих места за круглым столом. - В самом деле?

Она подумала несколько секунд, а потом сказала, очень тихо:

- Да, - она подавила желание извиниться за это, и он кивнул.

- Хорошо, - сказал он. - Несомненно, это хорошо. - Он смотрел на кого-то, поняла она и после поиска Клэр заметила леди Грэй - Джесси - разговаривающую с Амелией; две королевы, болтающие как друзья, хотя между ними можно было заметить немного жесткости, если вы знали, что именно искать. Джесси была в черном кожаном платье, вероятно, чтобы убедиться, что она полностью контрастирует; её рыжие волосы были распущены по плечам, как покров из огня.

Клэр снова отпила пунша.

- Она симпатично выглядит.

- Разве это не так? - сказал он со вздохом. - Ужасающе так.

На высокой ноте Майкл завершил настройку гитары, пододвинул микрофон и сказал:

- Итак, добро пожаловать на вечеринку, - это заставило многих людей рассмеяться. - Эту песню я написал для своей жены. Не стесняйтесь, можете танцевать.

Он начал играть, и песня, которая лилась из него, была до боли удивительной, Клэр была настолько увлечена музыкой, его страстью, что удивилась, когда Мирнин забрал чашку из ее рук, отставил в сторону и вытащил ее на танцпол. Он в спешке покрутил ее вокруг, а потом стал просто и легко скользить.

Мирнин танцует. Кто мог такое представить?

У Клэр перехватило дыхание от смеха, а затем она стала попадать в ритм.

- Я буду скучать по тебе, - сказала она. Она не знала, откуда это взялось, но просто должна была сказать.

- Нет, не будешь, - сказал Мирнин и улыбнулся. - Так как я жду тебя за твоим столом в лаборатории точно в десять утра в следующий понедельник. О, и я должен сказать, что тебе нужно будет отработать несколько часов в университете. Судя по всему, какие-то проблемы с твоими документами.

- Что?

Он пожал плечами.

- О, не притворяйся, что не любишь учиться, Клэр. Мы оба это хорошо знаем.

Шейн постучал Мирнина по плечу, и только на секунду они оба уставились друг на друга... а затем Мирнин изящно, помпезно удалился, поклонившись.

- Позволь мне сказать лишь один раз, - сказал Шейн, заняв место и закружив Клэр на танцполе. - Больше не флиртуй с сумасшедшим.

Она поцеловала его, и даже при том, что они перестали танцевать, мир вокруг них вращался вокруг своей оси, хотя вещи никогда не будут абсолютно правильными, и вампиры забудут о своих обещаниях, а люди будут озлоблены и жестоки... даже с реальной жизнью, сгустившейся вокруг них...

Все было прекрасно.

- Миссис Коллинз, - прошептал ей на ухо Шейн. - Давай забьем на эту вечеринку и пойдем домой, побудем наедине. - Он был прав. Дженна была здесь, Миранда рядом с ней, выглядя очень мило в розовом платье, получала приглашения на танец от высоких мальчиков из школы. Она никогда не выглядела такой счастливой. Или такой живой. Пока Майкл играл на сцене, Оливер кружил Еву по танцполу, создав впечатляющее шоу.

Её сердце тяжело стучало в груди, а красивое белое свадебное платье казалось слишком тугим на ней. Слишком плотно сдерживало эмоции, которые творили в ней полные беспорядки.

- Да, - сказала она. - Пошли домой.

Эпилог

- Основатель.

Амелия наблюдала, как Оливер положил папку перед ней на стол. Она раздраженно нахмурилась на него.

- И что это?

- Для твоей подписи, - сказал он и с дерзкой легкостью опустился в кресло. Он вернулся к привычному черному цвету, который - она была уверена, что он был в курсе - выглядел на нем довольно пугающе. - Отчеты о текущих судебных исках. Рис Фэллон умоляет, что не виноват, наряду с Андерсон и некоторыми другими ключевыми членами фонда Дневной Свет. Я полагаю, что ты подпишешь приказы об их заключении, пока вердикт не вступит в силу. - Он внимательно смотрел на нее, прощупывая слабости. Как всегда.

Она протянула папку обратно.

- Нет. Мое первоначальное решение остается в силе.

- Ты должна избавиться от мнения, что милость исцелит все раны. Некоторым заболеваниям требуется операция.

- Фэллон думал, что проводил такое хирургическое лечение, - ответила она. - Я не настолько глупа. Если они будут признаны виновными, они будут подвержены тюремному заключению, Оливер, и я не услышу больше об этом. Шеф Мосес и я находимся в полном согласии по этому вопросу.

- Шеф Мосес такая же сентиментальная дура, как и ты.

- Осторожнее, - сказала Амелия низким, ровным тоном, но отдающим холодом. - Я передала контроль над большинством вещей людям, но в наших рядах я до сих пор правлю. Ты это знаешь.

- Да, - ответил он. - Но ты бы ужасно разочаровалась во мне, если время от времени я не буду проверять тебя.

К сожалению, он был прав. Все правители нуждались в таком человеке, чтобы держать их настороже, заставлять сомневаться. И хорошо это или плохо, но он был таким для нее, навечно.

И она не могла отрицать, что это устраивало их обоих.

- Что-то еще? Ночь заканчивается.

- Университет сообщает о нескольких инцидентах, - сказал он. - Похоже, не все вампиры ведут себя так хорошо, как ты приказала. Я предполагаю, ты хотела бы, чтобы я занялся этим.

- Отправь Джейсона Россера, - сказала она. - Поскольку ты холишь маленького психопата, пусть будет за главного и отвечает за других. Надеюсь, в процессе он познает определенную сдержанность. Под твоим надзором. Я полагаю, без смертей?

- Нет, - сказал он. - Трое вампиров, что ты заперла за убийство, усвоили урок.

- Тогда мы...

- В мире? - Оливер встал и предложил ей руку. Она приняла ее, и он проводил ее до двери ее кабинета, которую держал открытой, наблюдая, как она выходит. - Есть еще люди, которые ненавидят нас, а ты дала им власть и веру. Мирнин все еще без присмотра работает в своей лаборатории, придумывая Бог знает какой новый кошмар. Эмиссар нового Папы прибудет пересмотреть наш статус, что может быть неприятно. Блоггер в Канзасе написал бессвязный отрывок о вампирах, скрывающихся в Техасе. Ряд вампиров запросили лекарство Фэллона несмотря на малый шанс выживания. И Моника Моррелл требует твоего присутствия в качестве судьи на выставке собак. Мира, дорогой Основатель, может быть уже чересчур.

- Ах, - сказала она и холодно и спокойно улыбнулась ему, когда они шли по коридору к площади Основателя и ночи. - Тогда, полагаю, мы должны остановиться на управлении хаосом.

- Как всегда, Амелия, - ответил он.

- Можно подумать, что ты хорошо осведомлен, - сказала она.

Когда они вышли в лунный свет, он наклонился и поднес ее руку к своим губам.

- Я не достаточно осведомлен, дорогой Основатель. Пока.

- Хорошо, - сказала она и контролировала дрожь. - Очень хорошо.

Когда все было сказано и сделано, теперь это человеческий город, с человеческими ценностями.

Но в темноте... Морганвилль все еще ее.

Навсегда.

Переводчики

Переводчики:

Woman, Dessi, Lizo4ek, bloodstream, Kawaii, sevelina11

Редактура:

Woman

Перевод для morganvillevamp.ucoz.ru и vk.com/morganville_vampires

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Content

Рэйчел Кейн
Дневные
Морганвилльские Вампиры - 15

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Переводчики

Примечания