Анекдоты о Ходже Насреддине

Сборник

Проповедь в мечети

Однажды ходжа[1] Насреддин взошел на кафедру в Акшехире[2] и обратился к верующим: «Знаете ли вы, что я сейчас вам скажу?» – «Нет, не знаем», – ответили верующие. Тогда ходжа сказал: «Если не знаете, то зачем мне вам что-то говорить?» После чего он сошел с кафедры и отправился в далекий путь.

Прошло время, и ходжа снова взошел на кафедру и задал правоверным тот же вопрос. «Знаем», – ответили Насреддину верующие. «Ну, если знаете, значит, мне нет надобности и говорить», – сказал ходжа и опять удалился. Правоверные поразились словам ходжи, но решили, что когда он снова задаст свой удивительный вопрос, то они ответят: «Одни из нас знают, а другие – нет».

И вновь ходжа взошел на кафедру, и в третий раз обратился к народу со своим вопросом. «Одни из нас знают, другие нет», – был ему ответ. И тогда ходжа, лицо которого при этом было совершенно серьезным, воскликнул: «Прекрасно! Раз так, тогда пусть те из вас, кто знает, расскажут тем, которые не знают».

Хорошо, что у верблюдов нет крыльев

Однажды во время проповеди ходжа произнес: «Правоверные, возблагодарите Всевышнего, что он не дал верблюдам крыльев. Иначе крыши домов валились бы вам на голову».

Деньги во сне

Однажды ходжа видел сон: ему дают девять акча[3], а он спорит: «Ну дайте хотя бы десять». В этот момент он проснулся и увидел, что в ладони у него ничего нет. Тотчас он снова закрыл глаза и, протянув руку, сказал: «Ладно, давайте девять!»

Ходжа работает в огороде

Однажды утром ходжа забрался в чужой огород и все, что попадалось ему под руку – дыни, арбузы, морковь, репу, – клал себе в мешок. Вдруг появился огородник и закричал: «Ты чего тут делаешь?» Перепуганный ходжа в смущении ответил: «Меня вчера вечером сюда забросила сильная буря». – «Хорошо, ну, а это кто сорвал?» – спросил огородник и показал на то, что было у ходжи в мешке. «Буря швыряла меня из стороны в сторону, и все, за что я хватался, оказывалось у меня в руках». – «А кто тогда положил все это в мешок?» – «Вот об этом-то я как раз и думаю», – ответил ходжа.

Ходжа торгует

Как-то раз ходжа купил за одно акча девять яиц, а в другом месте продал за те же деньги целый десяток. «Ходжа, почему ты торгуешь в убыток себе?» – спросили у него. «Прибыль или убыток – это не важно. Главное, чтобы друзья видели, что я торгую», – заметил ходжа.

Ходжа и слепые

Однажды ходжа сидел на берегу реки. В этот момент подошли десять слепых и попросили его, чтобы он переправил их на другой берег. Ходжа стал их переносить, но на середине реки уронил одного слепого в воду. Течение подхватило несчастного и унесло. Остальные подняли крик, на что ходжа спокойно заметил: «Ну чего вы шумите? Дайте мне на одно акча меньше – и мы в расчете».

Ходжа – отгадчик

Как-то раз один человек, показывая яйца, которые держал в руке, сказал ходже Насреддину: «Если угадаешь, что у меня в руке, я угощу тебя яичницей». – «А ты объясни мне, что это за предмет, тогда я, может быть, и угадаю», – ответил ходжа. «Снаружи – белое, внутри – желтое». – «А, знаю, знаю! – закричал обрадованный ходжа. – Это репа, у которой вынули середину и внутрь положили морковь!»

Ходжа продает лестницу в чужом саду

Однажды ходжа Насреддин взял лестницу и, приставив ее к стене сада, взобрался наверх. Затем он подтянул лестницу, поставил ее с внутренней стороны забора и спустился в сад. На беду ходжи его заметил садовник. «Ты кто такой и что тут делаешь?» – грозно спросил он у ходжи. «Лестницу продаю», – спокойно ответил ходжа. – «Да разве здесь место, чтобы продавать лестницу?» – «Какой же ты бестолковый! – воскликнул ходжа. – Мог бы и знать, что лестницами можно торговать где угодно».

Ходжа хочет сесть на лошадь

Однажды ходжа хотел сесть на лошадь, но никак не мог на нее взобраться. «Эх, старость!» – со вздохом заметил ходжа. Но оглянувшись и увидев, что рядом никого нет, спокойно добавил: «Хотя, правда, я и в молодости-то был не очень прыткий».

«Завтра будет светопреставление»

Был у ходжи ягненок. Ходжа с ним никогда не расставался, ухаживал за ним и любил с ним играть. Но однажды приятели ходжи задумали обмануть ходжу и отнять у него ягненка. «Не сегодня-завтра будет светопреставление. Что ты будешь делать с ягненком? Давай съедим его!» – сказал один из них. Ходжа пропустил эти слова мимо ушей. Затем пришел другой приятель и стал приставать с теми же словами. Ходжа прогнал и его. Но приятели продолжали ему надоедать.

В конце концов ходже Насреддину это надоело, и он решил зарезать ягненка и устроить пирушку. Вот ягненка зарезали, развели огонь, и ходжа стал вертеть на огне тушу. Приятели же его поснимали с себя одежду, оставили ее ходже и пошли поразвлечься.

Увидев такое, ходжа огорчился и бросил одежду приятелей в огонь. Когда же те вернулись, то увидели, что от их одежды осталась только горстка пепла. «Как же так, ходжа, кто это сделал?» – закричали они. На что ходжа сказал: «Ну, чего вы волнуетесь? Вы же сами говорили, что завтра будет светопреставление. Раз так, то тогда зачем вам одежда?»

«Разве мы не переселились в этот дом?»

Однажды ночью в жилище ходжи проник вор, забрал его вещи и ушел. Тогда ходжа, взвалив на плечи тюк с постельными принадлежностями, последовал за вором. Когда вор вошел к себе в дом, ходжа Насреддин попытался проникнуть за ним. Но вор сказал ему: «Чего тебе нужно у меня в доме?» На что ходжа Насреддин ему ответил: «А что, разве мы не переселились в этот дом?»

«Котел умер»

Однажды ходжа занял у соседа котел. Когда настала пора возвращать котел обратно, он положил в середину маленькую сковородку. «А это что?» – спросил хозяин. «Это ваш котел родил», – сказал ходжа. Сосед обрадовался и взял себе сковородку.

Прошло время, и Насреддин снова попросил у соседа котел. Долго хозяин ждал, пока Насреддин вернет ему его котел, и наконец не выдержал. «Верни мне котел», – потребовал он от ходжи. «Я должен сообщить тебе печальное известие, – отвечал ему Насреддин, – твой котел умер». Сосед, удивленный, пытался возражать: «Да где это видано, чтобы котлы умирали?» На это ходжа отвечал: «Если ты поверил, что котел может родить, то почему тогда не веришь, что он может умереть?»

«При курах всегда полагается и петух»

Однажды в Акшехире дети повели ходжу Насреддина в баню. С собой они взяли по яйцу и, сев на мраморном возвышении[4], уговорились: «Ну-ка давайте снесем по яичку, а кто не снесет, пусть платит за всех». Кудахтая, как куры, они повытаскивали яйца и выложили их на мрамор. Ходжа же, увидев это, забил руками, словно петух крыльями, и стал кукарекать. «Что ты делаешь, ходжа?» – спросили дети. «Как что? Вы что, не знаете, что при курах всегда должен быть и петух», – заметил ходжа.

«Раз почет шубе, пусть шуба и кушает!»

Как-то раз богатые люди пригласили ходжу на званый обед. Он надел поношенное платье, и никто не обратил на него внимания. Тогда он незаметно выбрался из-за стола, пришел домой, облачился в пышные одежды, сверху накинул еще шубу и вернулся. Почтительно встретили ходжу хозяева дома и посадили за почетный стол. «Пожалуйста, ходжа, отведайте!» – говорили они, указывая на блюда, от одного вида которых у правоверных текли слюнки. В ответ на это ходжа поднес блюдо к рукаву шубы: «Прошу, шубейка!» – «Что ты делаешь, ходжа?» – удивились хозяева. «Раз почет шубе, пусть она и кушает», – заявил ходжа.

Ходжа-сват

Захотел однажды ходжа Насреддин продать свою корову. Много раз он водил корову на базар, но все без толку. Попался ему навстречу приятель: «Ты что – корову продаешь?» А ходжа в ответ: «Вот с утра хожу, расхваливаю, как могу, но никто даже не взглянул на нее». Тогда приятель начал выкрикивать: «Стельная корова, кому нужна стельная корова, на шестом месяце!» И тут же нашелся покупатель, и купил корову за большие деньги. Удивленный ходжа поблагодарил приятеля и, обрадовавшись неожиданной удаче, пошел домой.

А в дом к нему, оказывается, пришли свахи. «Ты, ходжа, немножко внизу посиди, а я покажу свахам нашу дочь, расскажу, какая она искусница, может, она кому и понравится и ее возьмут замуж», – говорит ему жена. – «Нет, – ответил ходжа, – ты лучше помолчи. Я теперь знаю, как нужно расхваливать товар. Стоит мне только раскрыть рот – и ты увидишь, как они будут довольны нашей дочерью!» – «Может, он и вправду что-нибудь знает», – подумала жена. Почтительно встретив свах и велев дочери поцеловать им руки, она сказала: «Уважаемые, закройте ваши лица, с вами сейчас будет говорить сам хозяин». Ходжа за словом в карман не полез: «Женщины, чего долго говорить, вот вам все в двух словах: девица – породистая, беременна, на шестом месяце». Только он это сказал, как свахи переглянулись и выбежали за дверь.

«Пойду спрошу осла, может, он согласен»

Однажды сосед попросил у ходжи Насреддина осла. «Пойду спрошу осла; если он захочет, – тогда дам», – ответил ходжа.

Вернувшись, он сказал соседу: «Я говорил ослу, но он не согласен: "Если дать меня чужому человеку, мне будут тыкать стрекалом уши, а тебя поносить, как последнего разбойника!"»

«Если хочешь догнать меня, возьми и себе нашатырного спирту»

Собрался ходжа Насреддин за дровами, но его осел ни за что не хотел идти в горы. «Возьми-ка ты у москательщика нашатырного спирту и помажь ослу зад, – увидишь, как он у тебя побежит!» – посоветовал приятель ходже. Тот так и сделал. Бедный осел так и рванул с места. На обратном пути ходжа сильно устал и решил на себе испробовать то же средство. Домой прибежал он раньше осла и, будучи не в состоянии сесть, волчком кружился по комнате. «Хозяин, что с тобой случилось?» – спросила его жена, удивленная таким поведением ходжи. Охая от боли, он ответил: «Жена, если ты хочешь догнать меня, возьми и себе нашатырного спирту».

«Напали на такого осла, у которого хозяин умер»

Однажды ходжа спросил у своей жены: «Как можно наверняка узнать, что человек умер?» Жена отвечала: «У мертвеца коченеют руки и ноги, вот и все». Когда бедный ходжа рубил в горах дрова, он так озяб, что руки и ноги у него перестали двигаться. Тогда он, вспомнив слова жены, бессильно опустился под деревом и подумал: «Я умер». В этот момент на его осла набросились волки. Бедный ходжа, с трудом подняв голову, сказал: «Какие хитрые! Напали на такого осла, у которого хозяин умер».

«Ослу ты веришь, а мне не веришь»

Однажды сосед захотел одолжить у ходжи Насреддина осла. «Нет у меня осла», – отвечал ходжа. И тут во дворе ходжи заревел осел. «Эфенди, ты говоришь, что у тебя нет осла, а вон, слышишь, осел ревет», – заметил сосед. На что ходжа, покачав головой, ответил: «Чудной ты человек, однако, ты веришь ослу, мне же, дожившему до седой бороды, нет».

Ходжа и еврей

С некоторых пор ходжа Насреддин так молился на заре: «Аллах, даруй мне тысячу золотых, а если будет 999 золотых, то я не возьму». Услышал эту молитву еврей – сосед ходжи, и подумал: «Неужели ходжа действительно не возьмет 999 золотых?» И так разобрало его любопытство, что он не выдержал и, положив в мешок 999 золотых, утром незаметно бросил ему мешок через дымовое отверстие в крыше. А сам слушает, что же будет дальше. Ходжа, возблагодарив Всевышнего, что он услышал его молитвы, пересчитал золото, упавшее к его ногам. То, что в мешке было ровно 999 золотых, его не смутило: «Аллах, даровавший мне 999 золотых, не пожалеет и еще одного».

Как только еврей понял, что ходжа хочет взять себе деньги, он заволновался и на рассвете побежал к ходже. «Ходжа, верни мне золотые», – сказал он с порога. «Послушай, сосед, – ответил Насреддин, – ты ли в своем уме? Про какие ты золотые говоришь? Разве я просил у тебя деньги? Разве ты дал мне хоть один золотой?» – «Ходжа, я слышал, как ты настойчиво просил денег у Бога, я и подумал: «Посмотрим, сдержит ли он свое слово», – и подбросил тебе деньги», – твердил свое еврей. На что ходжа, лукаво улыбаясь, отвечал: «Да ты хоть сам-то веришь тому, что говоришь? Где это видано, чтобы еврей стал бросать в дымовое отверстие такую уйму денег? Это всемогущий Аллах по моим настойчивым просьбам дал мне золотые из своей тайной сокровищницы».

Понял тут еврей, что миром дело не решить, и предложил пойти в суд. «От суда я не отказываюсь, – сказал на это ходжа, – только идти туда пешком мне не к лицу». Еврей привел прекрасного мула. Ходжа продолжал: «Я человек не простой. Как могу я предстать перед судьей в такой старой шубе?» Тогда еврей принес ему великолепную шубу и посадил на мула.

Наконец ходжа и еврей предстали перед судьей. «В чем дело?» – спросил их судья. Начал говорить еврей: «Этот человек взял у меня 999 золотых, а теперь отказывается». Тогда судья обратился к ходже: «Что ты скажешь на это?» – «Мой господин, спросите у него, – сказал ходжа, – эти деньги дал он мне собственноручно?» После этого еврей рассказал, как все было. Ходжа, смеясь, заметил: «Эфенди, этот человек – мой сосед. Возможно, что, когда я считал деньги, он все слышал. Действительно, Аллах послал мне много денег. Он волен дать мне и в тысячу раз больше. А что касается евреев, то вы знаете – они не дадут мусульманину и денежки, хотя бы он до зарезу нуждался. Нет сомнений, что он хочет хитростью отнять у меня мое добро. Эфенди, спросите у него, и он вам, пожалуй, еще скажет, что и мул, на котором я приехал, тоже его». Еврей, опасаясь, что и мул его уйдет к ходже, заметил: «Конечно, мой. Ведь ты не пожелал идти в суд пешком, и я дал тебе мула». Тут судья сильно засомневался. А ходжа продолжал: «Вот слышите, уважаемый судья! Дальше он скажет еще, что и шуба, которая на мне, тоже его». И как только ходжа произнес эти слова, еврей не выдержал: «Ну да, и шуба моя!» Тут уж судья рассердился: «Ах ты, гадина! Ты хочешь отнять у этого уважаемого человека его добро, да еще издеваешься надо мной, судьей! Вон отсюда!»

Услышав слова судьи, ходжа степенно завернулся в шубу и, сев на мула, отправился назад. Еврей в отчаянии сидел у себя дома. Ходжа позвал его к себе, вернул ему все его добро – деньги, мула и шубу – и наставительно заметил: «Смотри, не путайся больше не в свои дела и не беспокой правоверных».

«Отнять у него уж будет легко!»

Однажды ходжа и его жена услышали, как в их дом забрался вор. «Эфенди, у нас вор», – взволнованно сказала жена.

«Тихо, женщина, не спугни его, – отвечал шепотом ходжа. – Может быть, он найдет что-нибудь стоящее, а уж отнять у него будет легко!»

«Спроси у моей жены, идти ли мне дальше?»

«Муженек, пройди немножко вперед», – сказала как-то раз ходже жена. Насреддин тотчас надел шлепанцы и вышел на улицу. Шел он так долго, часа два, пока не повстречал знакомого. «Прошу тебя, – сказал ему ходжа, – пойди спроси у моей жены, идти ли мне дальше?».

«Ворон еще грязнее нас»

Однажды ходжа Насреддин пошел вместе с женой к озеру стирать белье. Только они, разложив белье, достали мыло и собрались стирать, появился черный ворон, схватил мыло и улетел. «Ходжа! – закричала жена, – смотри, ворон унес мыло!» – «Жена, что ты кричишь? – спокойно заметил ходжа. – Ведь ворон еще грязнее нас».

«За два раза, что ты меня побрил, не довольно ли одного акча?»

Ходжа Насреддин, побрившись у цирюльника, дал ему одно акча. В следующий раз, когда ходжа опять выбрил голову, цирюльник положил перед ним зеркало[5]. И тут ходжа говорит ему: «Ты знаешь, ты каждый раз бреешь всего полголовы, так что половина моей головы плешива. За два раза, что ты меня побрил, не довольно ли одного акча?»

«Кто ел плов, тот пусть и идет в спальню»

Вечером того дня, когда ходжа Насреддин надумал жениться, он пригласил друзей. Все кушают, пьют, а ходжу и забыли позвать. Ходжа, оставшийся без плова, который он так любил, рассердился и ушел. Когда же гости наелись и напились, они стали искать ходжу. Наконец на окраине города его нашли и привели домой. «Послушай, голубчик, что же это ты? – говорят ему домашние. – Мы ищем тебя вот уже два часа!» На что сердитый ходжа ответил: «А мне-то что! Кто ел плов, тот пусть и идет в спальню».

«Откуда мне знать, где правая сторона?»

Однажды вечером к ходже пришел гость. Ночью, когда уже все легли спать, гость и говорит ходже: «Эфенди, справа у тебя свеча, дай я зажгу». – «Ты совсем ума лишился? – ответил ему ходжа. – Откуда же мне в темноте знать, где правая сторона?»

«Разве за сорок лет козленок не превратился в козла?»

«Под каким знаком зодиака ты родился?» – однажды спросили у ходжи Насреддина. «Под знаком „Старого козла“», – отвечал ходжа. «Послушай, но ведь в астрономических таблицах нет такого знака». Ходжа заметил: «Когда я был еще совсем маленьким, моя мать определяла по звездам мою судьбу, и ей сказали, что я „Козерог“». – «Да, – ответили ходже, – но это слово значит не козел, а козленок». – «Да вы глупцы, – возразил ходжа. – Я прекрасно это знаю, но с тех пор прошло ровно сорок лет. А разве за это время козленок не превратился в козла?»

«Это – вода от воды, в которой варился суп из зайца»

Однажды крестьянин принес ходже зайца. Через неделю тот же крестьянин снова пришел к ходже, но ходжа сделал вид, что не узнает его. «Я тот, – напомнил крестьянин, – кто принес тебе на прошлой неделе зайца». – «Добро пожаловать», – пробормотал ходжа и угостил его супом. «Прошу откушать заячий суп», – пошутил он.

Через несколько дней пришли к ходже несколько крестьян и тоже напросились на угощение. «Да кто вы такие?» – удивился ходжа. «Мы соседи того крестьянина, который принес тебе зайца», – отвечали они. Пришлось ходже угощать и их.

Через неделю опять пришли к ходже крестьяне: «Мы – соседи соседей того крестьянина, который принес тебе зайца», – говорят они ему. «Добро пожаловать», – сказал им ходжа, усадил за стол и поставил перед ними миски с водой. «Эфенди, что это?» – спросили удивленные крестьяне, указывая на миски. А ходжа отвечал им: «Это – вода от воды, в которой варился заячий суп».

Ходжа и нищий

Сидел ходжа Насреддин у себя дома, когда кто-то постучал в дверь. «Что надо?» – спросил ходжа. «Спустись-ка вниз», – раздался жалобный голос нищего. Когда ходжа спустился и подошел к двери, нищий сказал: «Подай что-нибудь». Ходжа рассердился, но не подал виду и предложил: «Поднимись наверх». Когда они поднялись наверх в комнату, ходжа и говорит: «Бог подаст». – «Как так, – огорчился бедняк, – если ты собирался отпустить меня с пустыми руками, почему же не сказал ты мне этого внизу?» – «А когда я сидел наверху, – возразил ходжа, – почему ты не сказал мне сразу, а заставил меня спуститься вниз?»

«Если бы у нас было масло и рис, в этой миске я бы подал вам суп»

Однажды, когда ходжа шел к себе домой, встретились ему талебэ[6]. «Ну, уважаемые, – сказал ходжа, – идемте ко мне и отведаем у меня супа на славу». Талебэ охотно согласились и отправились за ходжой. Приходят они в дом, ходжа со всеми почестями усадил гостей, а сам пошел в гарем. «Жена, – сказал ходжа, – у меня гости, дай нам супу». – «Что же это такое, эфенди? – отвечала жена. – Ни масла в доме нет, ни риса, а деньги ты принес на суп?» – «Ну тогда давай хоть пустую миску». Ходжа взял миску и поставил ее перед талебэ. «Не обессудьте, – сказал ходжа. – Если бы у нас в доме было масло и рис, в этой миске я бы подал вам суп».

Ходжа и Тимур[7] во время дождя на охоте

Как-то раз ходжа Насреддин отправился ко двору Тимура. Тот велел посадить его на старую клячу и взял с собой на охоту. Когда начался ливень, все погнали своих лошадей и поскакали обратно, но лошадь ходжи, разумеется, не могла быстро бежать. Тогда ходжа разделся догола и подобрал под себя платье. Когда дождь закончился, он опять надел на себя платье и вернулся домой. Тимур, увидев, что платье ходжи сухое, осведомился, как ему это удалось. Ходжа отвечал: «Когда у человека такая прекрасная лошадь, разве может он намокнуть? Как только упали первые капли, я пришпорил коня, и он в один миг, как птица, доставил меня сюда». Очень удивился владыка таким словам и приказал поставить лошадь в главную конюшню.

И вот снова собрались на охоту. Падишах сел на ту лошадь, на которой в первый раз ехал ходжа. Нет ничего удивительного, что снова пошел дождь. Ходжа и другие участники охоты пришпорили коней и приехали домой, падишах же промок до последней нитки. Домой вернулся он поздно, злой и рассерженный, и потому наутро позвал он к себе ходжу и стал ему выговаривать: «Разве пристало тебе, уважаемому человеку, лгать? Ведь я из-за тебя промок до костей». – «Чего ты сердишься? – отвечал ходжа. – Где твой ум? Если бы ты снял с себя платье, как я, и спрятал его под себя, а потом, когда кончился дождь, снова бы надел его, ты бы не вымок и приехал совершенно сухим».

Голый Ходжа едет в Сиврихисар

Однажды рано утром узнал ходжа Насреддин, что арба, стоявшая у дверей его дома, отправляется в Сиврихисар, туда, где родился ходжа. Он сейчас же вскочил с постели и как был, в одной рубашке, кинулся к арбе. Люди удивились, но, так как ходжа был человек всеми уважаемый, то промолчали. Когда арба подъезжала к Сиврихисару, возницы послали вперед человека оповестить, что едет сам ходжа Насреддин. Все крестьяне высыпали навстречу, но, увидев голого ходжу, с удивлением спросили: «Как же так, ходжа, почему ты приехал к нам в таком виде?» Ничуть не смутившись, ходжа сказал: «Я так стремился к вам, что забыл надеть одежду».

Как ходжа, приведя в дом талебэ, предлагает жене их спровадить

Повстречал однажды ходжа талебэ и говорит им: «Пожалуйте к нам в гости». Когда же они пришли к дверям дома, ходжа сказал им: «Вы здесь недолго постойте», – а сам пошел в гарем и сказал жене, чтобы она под каким-нибудь предлогом спровадила талебэ. Жена, подошла к двери и спросила талебэ, что им, собственно говоря, нужно. «Как что? – удивились талебэ. – Нас пригласил в гости ходжа». – «Его нет дома», – отвечала им на это жена. Талебэ заметили: «Ну что ты? Вот только что мы вместе пришли, он сам привел нас сюда». Но жена продолжала уверять, что ходжи нет дома. Тогда те совсем расшумелись. Наконец ходжа не выдержал и, высунувшись из окна, закричал: «Что вы спорите? Может быть, в доме две двери: я вошел в одну, а вышел через другую».

«Несчастная твоя мать умерла, а вот ты, бездельница, до сих пор жива!»

Однажды жена назло ходже Насреддину подала на стол очень горячий суп. Потом сама же забыла об этом и проглотила ложку супу. От боли у нее на глазах навернулись слезы. «Чего ты плачешь?» – спросил у нее ходжа. «Я вспомнила, что покойная моя матушка очень любила этот суп», – отвечала жена и заплакала по-настоящему. Ходжа, чтя память тещи, тоже проглотил ложку супа, и у него тоже заслезились глаза. «Ну а ты-то чего плачешь?» – спросила жена. «Я плачу оттого, – ответил ходжа, – что несчастная твоя мать умерла, а вот ты, бездельница, до сих пор жива!»

Как ходжа тащил из колодца месяц

Однажды поздно вечером ходжа Насреддин при свете луны поднимал ведро из колодца и вдруг увидел, что в колодец упал месяц. Чтобы вытащить его со дна, он привязал к веревке крючок и опустил его вниз. Случайно крючок зацепился за камень. Ходжа сильно тянул веревку, крючок сорвался, а ходжа упал на спину. Он взглянул наверх и увидел, что месяц на небе. «Ну, хвала Аллаху, пусть я намучился, но зато месяц вернулся на свое место».

«Если бы она не умерла, я бы с ней развелся»

Когда ходжа был в Конье[8], ему осторожно сообщили: «Ходжа, говорят, что твоя жена умерла». А ходжа отвечал: «Если бы она не умерла, то я, разумеется, с ней бы развелся».

«Все равно пришлось бы слезть с осла»

Как-то раз осел, на котором ехал ходжа, пустился вскачь. Насреддин свалился на землю и дети, видевшие все это, засмеялись: «Ходжа упал с осла!» – «Ах дети, дети! – сказал ходжа. – Глупые, ведь если бы я не упал, то все равно пришлось бы с него слезть».

Как вор обманул ходжу, покупавшего осла

У ходжи Насреддина издох осел. «Без осла нам никак, – сказала жена, – пойди купи на базаре осла, вот тебе шесть пиастров[9]». Ходжа купил на базаре осла и, не оборачиваясь, повел его за недоуздок. Когда он так шел, два вора тихонько сняли с осла недоуздок. Один из них отвел осла на базар и продал, чтобы потом разделить деньги, другой же надел недоуздок себе на голову и так пошел вслед за ходжой к дому. Как только ходжа, обернувшись, вместо осла увидел человека, он остолбенел. «Да ты кто такой?» – воскликнул ходжа. Хитрый вор, засопев и сморщившись, печально отвечал: «Все это по невежеству; я как-то набедокурил и очень досадил матери. Мать и прокляла меня: «Чтобы ты стал ослом!» – сказала она. – И тотчас я превратился в осла. Меня отвели на базар и продали; вы купили, а сейчас я с вашей легкой руки опять превратился в человека». Услышав эти слова, ходжа отпустил его, посоветовав впредь вести себя хорошо.

На следующий день ходжа Насреддин снова пошел на базар, чтобы купить осла, а там барышник опять водит того самого осла, которого он у него вчера купил. Тогда ходжа наклонился к уху осла и, смеясь, сказал: «Должно быть, ты меня не послушал и опять прогневал свою матушку! Будет тебе наука!»

Ходжа прячется от стыда в шкаф

Однажды в дом ходжи Насреддина забрался вор. Увидев его, ходжа спрятался в долаб[10]. Мошенник обшарил дом, но не нашел ничего ценного. «Вот разве в шкафу что-нибудь есть», – подумал он. Открыв шкаф, он увидал там ходжу. Взволнованный, он спросил: «Ты здесь?» – «Да, – отвечал ходжа, – это я от стыда спрятался в шкаф. Мне совестно, что у меня нет ничего, что бы можно было украсть».

«В доме темно, поэтому я ищу на улице»

Случилось так, что ходжа Насреддин потерял у себя дома кольцо. Не найдя его, он вышел из дома и продолжал искать на улице. Сосед спросил у него, что он ищет, и, узнав, что ходжа потерял кольцо в доме, заметил: «Так ищи его там, а не здесь!» – «В доме темно, – отвечал ходжа, – поэтому я ищу его здесь».

«Да ведь ты не дал мне времени спокойно справить нужду»

Однажды ходжа, еще совсем молодой, забрался в сад и начал рвать дыни. Увидел его сторож и издали кричит ему: «Э-эй, негодник! Что ты делаешь? Убирайся отсюда!» Ходжа отвечал: «Уважаемый, извини, но мне нужно справить большую нужду». Сторож подошел и сказал: «Ну, хорошо, посмотрим, что ты здесь наделал». А в саду был свежий коровий помет, ходжа и указал на кучу. «Да ведь это коровий помет», – возразил сторож. Ходжа ответил: «Да ведь ты не дал мне времени спокойно, по-человечески…»

Как ходжа наказал нелицеприятного судью

Так случилось, что один человек ударил ходжу Насреддина по затылку. Когда ходжа, обернувшись, посмотрел на обидчика, тот заметил: «Извините, уважаемый, я принял вас за своего близкого друга». Но ходжа схватил его и потянул в суд. А надо сказать, что тот человек был в приятельских отношениях с кази[11]. Кази подозвал спорщиков и сказал ходже: «Ударь его, и вы квиты». Но ходжа не соглашался. «Коли так, – сказал кази, – я присуждаю в твою пользу одно акча. Принеси штраф в размере одного акча, – обратился он к ответчику, – дадим ходже удовлетворение». Таким образом кази дал возможность ответчику улизнуть.

Ходжа прождал несколько часов и когда понял, что судья и ответчик его обманули, он воскликнул: «О, всепрощающий!» – и отпустил судье здоровущую плюху. «Больше мне некогда ждать, – сказал он судье, – а одно акча, что ты мне присудил, получи с него сам». Сказав это, ходжа пошел своей дорогой.

«У нее сроду ума не было; что же могла она потерять?»

Как-то ходже Насреддину сказали: «Твоя жена потеряла рассудок». Ходжа сделал вид, что задумался. «О чем ты думаешь?» – спросили у него. «У моей жены сроду не было ума; что же тогда могла она потерять? Вот о чем я думаю», – ответил ходжа.

Как ходжа кашлем спугнул воров

Разговаривая ночью, перед тем, как заснуть с женой, услыхал ходжа Насреддин шум шагов. Они замолчали и стали прислушиваться. В это время заблеял козленок, и послышался голос воров: «Сегодня ночью нам ничего не досталось. Раз так, давайте заберемся в дом к ходже и, пока он спит, набросимся на него и убьем, козленка зарежем и съедим, жену уведем и все его имущество заберем». Ходжа громко кашлянул и спугнул воров. Когда те убежали, жена ходжи заметила: «Ты, пожалуй, со страху кашлянул и зашумел». – «Конечно, тебе-то что, – отвечал ходжа, – а вот каково мне и козленку!»

«А вот здесь нужно устроить уборную»

Однажды, когда ходжа Насреддин задумал построить себе новый дом, он позвал плотника. «Вот здесь будет комната, здесь – софа[12], здесь – погреб», – говорит плотник. Когда они ходили так по двору, плотник вдруг пустил ветры. «А вот здесь, – заметил на это ходжа, – нужно будет устроить уборную».

«Может ли у столетнего человека быть ребенок?»

Однажды у ходжи Насреддина спросили: «Может ли у столетнего человека быть ребенок?» – «Почему нет? – отвечал ходжа, – если у него есть двадцатилетние или тридцатилетние соседи».

Ходжа выливает пресную воду в море

На берегу моря почувствовал ходжа жажду и решил попить соленой воды. Жажда, естественно, не только не утихла, а наоборот, в горле у него еще больше пересохло, и ходжу затошнило. Немного погодя ходжа нашел пресную воду. Вдосталь напившись, он наполнил водой тюбетейку, а потом вылил воду в море. «Не пенься и не вздымайся, – сказал он морю. – Нечего понапрасну кичиться перед людьми. Попробуй, какая на вкус настоящая вода!»

«Главное – не внутри, а там, где хотите!»

Как-то раз люди спросили у ходжи Насреддина: «Когда несут покойника, то где следует находиться – впереди или позади гроба?» – «Главное – не внутри, – ответил ходжа, – а там, где хотите, все равно».

Ходжа, осел и средство конопатчиков

Пришел однажды ходжа к конопатчикам и, увидя костер, спросил, что это они делают с кораблем. Ему объяснили: «Топим смолу, замазываем щели, и тогда корабль быстрее плывет». Ходжа вернулся домой, связал ослу ноги и развел костер. Как только приложил он головню к ногам осла, тот разорвал веревки и побежал что есть силы. «Вот ведь хитрец, – подумал ходжа, – я только собрался смазать его смолой, а уж он как бежит!»

«Ну, а сам-то я кто?»

Во время длинного путешествия ходжа Насреддин, чтобы не затеряться в караване, привязал себе за пояс кабачок. На стоянке некий шутник тихонько украл его у ходжи и привязал себе. Когда наутро ходжа увидел перед собой человека, у которого к поясу был привязан кабачок, он, растерявшись, подумал: «Получается, что я – вот тот человек; ну, а сам-то я кто?»

Ходжа заранее принимает меры

Когда ходжа строил дом, он сказал плотнику, чтобы половые доски он прибивал к потолку, а потолочные доски – к полу. Плотник, удивившись, спросил: «Скажи, ходжа, а для чего это нужно?» – «Скоро я женюсь, а когда человек женится, то, как известно, все в доме идет вверх дном. Теперь ты понимаешь, что я заранее принимаю меры», – объяснил ходжа.

Предусмотрительный отец

Ходжа женился. На пятый день у него родился ребенок. На следующий день ходжа принес первый джуз[13] Корана, сумочку для священной книги, письменный прибор, в общем, все, что нужно ребенку в школе, и положил все это у изголовья люльки. «Эфенди, для чего это ты так рано?» – спросили у ходжи его приятели. «Ребенок, проделавший девятимесячный путь в пять дней, – отвечал с достоинством ходжа, – наверняка через несколько дней пойдет в школу. Пока у меня есть деньги, я и приготовил все необходимое».

«А если бы в рубашке был я?»

Однажды ветер бросил на землю висевшую на дереве рубашку ходжи. Увидев это, ходжа Насреддин сказал: «Нужно нам принести благодарственную жертву». А на вопрос удивленной жены, почему, собственно, ходжа объяснил: «А если бы, избави Аллах, в рубашке был я?»

Ходжа делит между детьми орехи

Как и все просвещенные и мудрые люди, ходжа Насреддин охотно водился с малыми детьми. Нередко акшехирские ребятишки собирались вокруг него и заводили с ним разговор, смеялись, играли – словом, и ходжа, и дети весело проводили время. Если же у детей возникало какое-нибудь затруднение или спор, они всегда бежали к ходже.

Как-то раз дети набрали грецких орехов и, как это часто бывает, поделить их так, чтобы все были довольны, не смогли. Они пришли к ходже и говорят: «Раздели между нами эти орехи». – «А какой хотите вы дележ, божеский или человеческий?» – спросил ходжа. «По-божески!» – отвечали дети. И тогда ходжа поделил орехи: одному мальчику он дал горсть орехов, другому – несколько орехов, кому – всего один орех, а нескольким детям не дал вообще ничего.

Дети никак не могли понять такой странный дележ и спросили: «Ходжа, что же это такое, почему ты так делишь наши орехи?» И ходжа отвечал: «Не шумите. Вот у Бедиэддина очень богатый отец, уважаемый всеми человек. Дома у него благодать: и семья у него большая – детей много, и все красавцы и молодцы. А у Синанеддина отец – бедный-пребедный. Хлопот по дому уйма, сам он калека, работать ему трудно, и жена у него тоже больная, а кушать все хотят. У Хусамеддина – опять совсем по-другому. Словом, у каждого что-нибудь свое, особенное. Ну а, например, мое положение совсем ни на что не похоже. Это и есть божеский дележ, ребятки. Милостям и щедротам всевышнего Аллаха нет пределов и границ. Он даровал людям разум, показал, что такое добро и зло, польза и вред. Человек, который умеет пользоваться всеми этими благами – умом, знаниями, опытом, чувствами и мощью, обычно осыпан божественными милостями. Тот же, кто не знает пути правильного их использования, – всегда обездолен. Вот оттого-то при дележе по-божески я так поделил орехи. А впрочем, только один Аллах все это ведает».

Ходжа и Тимурленг в бане

Как-то раз ходжа Насреддин и Тимурленг пошли в баню. «Представь, ходжа, если бы я был обыкновенным человеком, то сколько, по-твоему, стоил бы?» – спросил Тимурленг у ходжи. «Пятьдесят акча», – отвечал ходжа. «Эй ты, глупец! – закричал разгневанный Тимурленг. – Да за один запон, что на мне, мне дадут пятьдесят акча!» На что ходжа, как ни в чем не бывало, заметил: «Я, собственно, только запон и оценил».

Ходжа и непонятливый сосед

Однажды, когда ходжа выходил из дому, навстречу ему шел сосед. «Ах, ходжа, если б вы знали, как я беспокоился за вас! Сегодня утром я слышал из вашего дома тревожные и бурные речи. Потом поднялся шум. Что это было?» – спросил сосед у ходжи. Тот, недовольный, заметил: «Это я поссорился со своей женой. А потом жена так рассердилась, что ударила меня по джуббэ, джуббэ так и покатилось вниз по лестнице. Вот и все». – «Послушай, ходжа, – удивился сосед, – да разве может джуббэ так шуметь?» – «Эх, сосед-сосед, зачем ты ко мне пристаешь? Да ведь в джуббэ-то был я», – отвечал ходжа.

«Кто дал деньги, тот и играет на дудке»

Собрался однажды ходжа Насреддин на базар. Узнав об этом, ребятишки со всего квартала стали наперебой заказывать ему дудки. «Хорошо, хорошо!» – отвечал им всем ходжа. И только один мальчик протянул ему монету и сказал: «Возьми, ходжа, эти деньги и купи мне дудку». С нетерпением дети ждали ходжу и наконец под вечер он вернулся. «Ну, ходжа, где же наши заказы?» – окружили ходжу дети. Ходжа раскрыл мешок, достал дудку и протянул ее тому мальчику, что дал монету: «Кто дал деньги, тот и играет на дудке».

Щедрый ходжа

Однажды приятель попросил у ходжи денег взаймы на короткий срок. «Нет, уважаемый, денег я тебе не дам, – отвечал ходжа. – Но не волнуйся – срок, раз ты мне друг, я тебе предоставлю, какой хочешь!»

«Сон убежал, вот я и ищу его»

Как-то раз гулял ходжа Насреддин ночью по улицам города, когда повстречал его градоправитель, обходивший город дозором. «Что это ты ищешь ночью по улицам?» – строго спросил правитель города. «Сон убежал, вот я и ищу его», – отвечал ходжа.

Как ходжа напугал крестьян

Случилось так, что в одной деревне пропала у ходжи Насреддина его сумка. Он и объявил крестьянам: «Или вы найдете мою сумку, или… уж я знаю, что сделаю». Так как ходжа был человек известный и всеми уважаемый, крестьяне заволновались, стали искать сумку и, хвала Аллаху, наконец нашли. Но одного из них взяло любопытство, и он спросил: «Скажи, ходжа, а что бы ты сделал, если бы твоя сумка не нашлась?» На это ходжа заметил: «Да что… Есть у меня дома старый коврик, и пришлось бы мне из него сделать сумку».

«Чего только я не терплю от этого осла!»

Повел как-то ходжа Насреддин на базар своего осла и отдал его барышнику. Один покупатель, желая определить возраст осла, решил посмотреть у него зубы. А осел взял и укусил его за руку. Покупатель, ругаясь, ушел. Подошел еще один покупатель, этот захотел поднять ослу хвост. В ответ на такое неподобающее ослиному племени обращение осел со всех сил лягнул его по икрам. Прихрамывая и кляня осла и его хозяина на чем свет стоит, удалился и второй покупатель. Подошел к ходже барышник и говорит: «Слушай, ходжа, никто не хочет покупать твоего осла. Кто спереди зайдет, того он хватает зубами, а кто сзади подходит – лягает что есть сил». – «Да я и не для продажи его сюда привел, – отвечал ходжа, – а для того, чтобы люди видели, чего только я не терплю от этого осла!»

Ходжа объясняет, что есть два светопреставления

У ходжи спросили: «Когда наступит светопреставление?» – «Которое именно?» – уточнил ходжа. «А что, бывают разные светопреставления?» – «Если умрет моя жена, – объяснил ходжа, – это – малое светопреставление, а я умру – это большое светопреставление».

«Тебе, коршун, не удастся скушать печенку со вкусом, ведь рецепт-то у меня!»

Купил однажды ходжа Насреддин печенку. Когда он возвращался с базара, встретился ему приятель: «Как ты ее приготовишь?» – спросил он у ходжи. «Да обыкновенно», – ответил ходжа. «Но ходжа, печенку можно великолепно приготовить. Вот я тебе сейчас расскажу, ты так и сделай». – «Боюсь, что твои слова не удержатся у меня в голове, – сказал ходжа, – напиши на бумаге, я буду глядеть на нее и приготовлю». Человек написал и вручил бумажку ходже.

Когда ходжа, погруженный в приятные думы в ожидании вкусного обеда, шел домой, налетел коршун и выхватил у него печенку. Ходжа, не обнаруживая никакого беспокойства, показал коршуну бумажку, которую держал в руке, и сказал: «Глупец, тебе все равно не удастся скушать печенку со вкусом, ведь рецепт-то остался у меня!»

«А будь чужой ребенок – я не то бы еще сделал!»

Однажды жена сказала ходже: «Пока я занята, ты подержи ребенка». Когда ребенок был у ходжи на руках, он описался, на что ходжа, рассердившись, взял да и всего его облил с головы до ног водой. «Зачем ты это сделал?» – стала попрекать его жена. «Ты благодари еще, жена, что это был мой ребенок. А будь чужой – я не то бы еще сделал!» – отвечал разгневанный ходжа.

«Хорошо, что я не сидел на осле, а то и я бы пропал»

Случилось так, что ходжа Насреддин потерял осла; он и ищет его, и при этом возносит благодарение Богу. Когда же у него спросили, за что он, собственно, благодарит Всевышнего, ходжа ответил: «Я благодарю Бога, что я не сидел на осле, а то ведь и я бы пропал».

Ходжа ищет осла и поет

Как-то опять ходжа потерял осла. Но Насреддин не был бы Насреддином, если бы искал осла просто так; он при этом еще и пел. «Если у кого пропал осел, тот не горланит песни, а горько плачет», – сказал кто-то ходже. «У меня осталась еще надежда, что осел скрывается вон за той горой, – ответил ходжа. – А вот если я его и там не найду, ты увидишь, как я взвою!»

Ходжа обещает подарить пропавшего осла тому, кто его найдет

И снова ходжа Насреддин остался без своего осла, который куда-то запропастился. Ходжа объявил по всем базарам: «Кто найдет осла, тому я дам его в награду с уздечкой и с седлом». – «Если ты подаришь осла со всей сбруей, что толку, если осел найдется? – сказал кто-то ходже. – Ведь это все равно, если бы ты его потерял». – «Что ты, неразумный, – ответил ходжа, – разве удовольствие найти – такая пустячная вещь?»

Сосед просит у ходжи сорокалетнего уксусу

«У тебя есть выдержанный уксус, которому сорок лет?» – спросил как-то раз у ходжи Насреддина его сосед. «Есть», – отвечал ходжа. «Дай мне немножко», – продолжал сосед. «Нет, никак не могу», – возразил ходжа. «Почему же?» – «А как ты думаешь, если бы я раздавал уксус всем встречным и поперечным, за сорок лет разве осталось бы у меня что-нибудь от него?»

Ходжа дает отпор любопытному болтуну

Один болтун сказал как-то ходже Насреддину: «Только что на большом блюде несли фаршированную индюшку». – «И что мне с этого?» – спросил ходжа. «Должно быть, ее понесли к тебе в дом», – продолжал болтун. «И что тебе с этого?» – заметил мудрый ходжа.

Гулящая жена

«Жена твоя много шляется», – сказали как-то раз ходже Насреддину. – «Не думаю, что это правда, – возразил ходжа. – Если бы это было так, то она, наверное, заглянула бы как-нибудь и ко мне в дом».

Ходжа и банщики

Пошел ходжа Насреддин в баню. Банщики дали ходже старый запон, старое полотенце – в общем, не оказали ему должного внимания. Ходжа на это ничего не сказал, а выходя, положил на зеркало десять акча. Банщики удивились и, разумеется, очень обрадовались: десять акча – большие деньги.

Через неделю ходжа опять пришел в ту же баню. На этот раз банщики старались вовсю: подали расшитое полотенце, шелковый запон и так далее. Ходжа опять не произнес ни слова, а выходя из бани, положил на зеркало одно акча.

Банщики, пораженные, рассердились и спросили: «Эфенди, как это понимать?» – «А что тут странного? – заметил ходжа. – То, что я дал сегодня, – это плата за прошлый раз, а те десять акча, что я дал тогда, – за сегодняшний день».

Ходжа отказывается писать письмо в Багдад

Один приятель пришел к ходже и просит: «Напиши мне письмо, я хочу послать своему другу в Багдад». – «Извини, – отвечал ходжа, – но сейчас нет у меня времени идти в Багдад». – «Эфенди, да разве для того, чтобы написать письмо, нужно идти в Багдад?» – удивился приятель. Ходжа объяснил ему: «Что же тут непонятного? У меня очень плохой почерк, только я один и могу его разобрать. Поэтому письмо, которое я напишу, я сам и должен прочесть, иначе то, что в нем написано, останется неизвестным».

«Кто падал с крыши, тот знает, что это значит»

Однажды ходжа Насреддин забрался на крышу дома, поскользнулся и свалился вниз на землю. Вокруг него собрались взволнованные друзья ходжи и стали спрашивать: «Что с тобой, почему ты лежишь и не встаешь?» Ходжа, не задумываясь, отвечал: «А разве вы не понимаете? Если кто-то из вас падал с крыши, то он знает, что это значит».

Кто заговорит первый?

Надоело ходже кормить осла, вот он и говорит жене: «Отныне ты давай ему корм». Но жена не согласилась, и тогда между ними разгорелся спор. Спорили они спорили, пока наконец не решили: кто из них первый заговорит, тот пусть и накормит осла.

Ходжа ушел к себе в комнату и в течение нескольких часов молчал. Жене это надоело, и она, набросив на голову платок, пошла к соседке и просидела там до вечера. «Упрямый у меня муженек, – сказала она, когда уже стало темнеть, – он с голоду помрет, а ни слова не скажет. Надо послать ему хотя бы миску супа». Женщины дали мальчику миску супа и отправили к ходже.

А нужно заметить, что, когда жена была у соседки, в дом ходжи забрался вор. Собрав все ценное, он наконец заглянул в комнату, где был ходжа. Смотрит – а там сидит ходжа в углу и не обращает никакого внимания на шум. Сначала вор остолбенел, но, увидев, что ходжа сидит как каменная статуя, решил, что этот человек, наверное, разбит параличом. Прямо на глазах ходжи начал он собирать все ценное. В какой-то момент вор подумал: «А ну-ка, сниму я у него с головы каук[14]; посмотрим, теперь-то он скажет хоть слово или нет?» Он снял с ходжи каук и, взвалив вещи на спину, пошел.

В это время пришел мальчик с миской супа и обратился к ходже: «Вам прислали супу». Ходжа, который упрямо продолжал молчать, попытался объяснить мальчику, что тут произошла кража и что у него унесли даже каук с головы, и чтобы поэтому жена приходила скорей, начал свистеть и, трижды проводя рукой круги, указал на свою голову. Ходже казалось, что он все понятно объяснил, но мальчик понял иначе – ходжа велит ему три раза покружить у него над головой миску с супом и потом опрокинуть ему на голову. Как понято – так и сделано. Он три раза провел тарелкой над головой ходжи, а затем вылил суп прямо ему на голову. Суп залил ходже лицо, бороду, но ходжа упрямо молчал.

Мальчик вернулся домой и на вопросы женщин отвечал, что в доме все раскрыто настежь – двери, шкафы, сундуки, – везде беспорядок, вещи разбросаны и пораскиданы. Рассказал он, конечно, и историю с супом.

Жена сообразила, что что-то тут неладно, и побежала домой. Как только она увидела разгром в доме, учиненный вором, она кинулась к сидевшему в углу ходже и закричала: «Ай-ай, ходжа, что же это такое!» – «Ну, теперь иди задай ослу корм», – сказал ходжа и прибавил: «Вот до чего доводит твое упрямство!»

Ходжа помогает ослу

Пошел ходжа Насреддин на базар и купил много разных овощей. Уложив их в переметную суму, он взвалил ее себе на плечи, а сам сел на осла и поехал. «Послушай, ведь ты мог бы навьючить мешок на осла, а сам ехал бы себе спокойно», – сказал кто-то, увидев ходжу с сумой на плечах. На это ходжа отвечал: «Смилуйтесь! Ослу и без того тяжело, ведь он тащит меня, а тут я еще навьючил бы на него мешок! До сих пор я никогда так не делал».

Луна полезнее солнца

Однажды у ходжи Насреддина спросили, что полезнее: солнце или луна? «Солнце всходит днем, а когда темно, пользы от него нет; а луна рождается ночью и озаряет все светом, словно день. Значит, понятно, что луна без сомнения полезнее солнца», – так ответил на этот вопрос ходжа.

Ходжу уверяют, что он умер

Случилось как-то, что ходжа Насреддин рано утром вышел из дому, направляясь в соседнюю деревню по делу. А в доме у него затевалось, оказывается, веселое собрание, и, чтобы как-нибудь удержать ходжу, являвшегося «солью и перцем» мероприятия, молодые друзья ходжи задумали шутку: когда ходжа, снарядившись в дорогу, положил на осла все свои нехитрые пожитки и собирался уже ехать, несколько человек загородили ему дорогу и стали спрашивать, куда он едет. «Еду на несколько дней в деревню», – отвечал ходжа. «Как же ты, несчастный, – возражали ему, – можешь куда-то ехать, если ты умер. Теперь на нас, твоих друзьях, лежит долг обрядить тебя и облачить в саван, потому что ты кому приходишься ходжой, кому – родственником, отцовским другом или просто приятелем». Словом, молодые люди подняли сильный шум и потащили бедного ходжу к мечети. Дрожа от страха, ходжа пробормотал: «Ребятки, сжальтесь, бросьте эту глупую шутку. Ведь не ровен час, от волнения я действительно умру, и шутка ваша превратится в истину. У меня в деревне важное дело, ради Аллаха, пустите меня, мне нужно спешить к товарищам, идущим вместе со мной. Сами знаете, одному нельзя идти».

Но как ни умолял ходжа, проказники не угомонились, а только все больше шумели. Когда ходжа наконец затих, парни взяли и упрятали его в помещение, где лежали похоронные носилки. В этот момент они увидели, что приятель ходжи собирается куда-то идти. «Эй, ты! Наш всеми уважаемый ходжа умер, и тебе, конечно, нужно присутствовать на его погребении!» – закричали они ему. Как ни говорил им человек, что у него очень спешное дело, они не слушали. Пока шел спор, ходжа, лежавший на носилках в полуобморочном состоянии, поднял голову и сказал приятелю: «Напрасно ты споришь, делай, что велят. У меня было дело еще более спешное, чем у тебя, но видишь – пришла смерть, собрались близкие мне люди, и тебе тоже ничего не остается, как идти вместе с ними».

«Я подую, но не мешает прибавить смолы»

У одного крестьянина запаршивела коза, и соседи посоветовали ему лечить ее смолой. Крестьянин привел козу к ходже Насреддину и сказал: «Эфенди! Будь так любезен, подуй над козой, добрые люди говорят, что это хорошо помогает от парши». Ходжа на это отвечал: «Хорошо, я подую. Но если ты хочешь, чтобы парша поскорее прошла, не мешает и тебе, со своей стороны, прибавить немного смолы».

Ходжа просит похоронить его вниз головой

Незадолго перед своей смертью ходжа Насреддин созвал друзей и с присущим ему остроумием сказал: «Когда я умру, похороните меня вниз головой». – «Зачем так, ходжа?» – недоуменно спросили друзья. «Когда будет светопреставление и все повернется вверх дном, – отвечал ходжа, – я встану как есть прямо».

Ходжа объявляет врачу, что его жена не нуждается во врачебной помощи

Однажды у жены ходжи случились колики и она стала просить его позвать врача. Только ходжа вышел за дверь, жена высунулась в окно и сказала: «Слава богу, колики прекратились, не нужно врача». Но ходжа не вернулся, а еще быстрее побежал к дому врача. Увидев наконец лекаря, Насреддин сообщил ему: «Заболела было у меня жена, я должен был привести к ней врача. Но когда я выходил из дому, она сказала, что, хвала Аллаху, больше нет надобности во враче. Вот я и пришел сказать тебе, чтобы ты не беспокоился и не ходил к нам».

«В такие тонкости я не вникаю»

Взял как-то раз ходжа в руки кирку и стал копать яму. Пришел его сосед и спросил, что он делает. «Соседи все спрашивают, – отвечал ходжа, – как быть с землей, сваленной после ремонта посреди улицы, вот я и хочу весь этот мусор закопать сюда». – «Хорошо, – сказал сосед, – но что ты будешь делать с той землей, которую ты выкапываешь из ямы?» Услышав эти слова, ходжа рассердился и сказал: «Ну, знаешь, в такие тонкости я не вникаю».

«Честный человек никогда не отказывается от своих слов»

У ходжи Насреддина спросили, сколько ему лет. Он отвечал: «Сорок лет». С тех пор прошел десяток лет, и ходже снова задали тот же вопрос. Ответ ходжи был неизменным: «Сорок лет». Ему возразили, что десять лет назад ему было уже сорок. «Честный человек, – ответил на это ходжа, – никогда не отказывается от своих слов. Как Бог один, так и слово у человека должно быть одно. И если через двадцать лет вы снова спросите меня, я, безусловно, отвечу так же».

Ходжа хочет продать обыкновенные щипцы за три тысячи пиастров

Ходил однажды ходжа Насреддин по Безестану[15] и увидел, что маклер продает за три тысячи пиастров шашку. Ходжа никак не мог понять, отчего бы это шашка стоила целых три тысячи пиастров. Он обратился за объяснением к торговцам, и ему сказали, что когда шашка опускается на врага, она вытягивается на пять аршин.

На следующий день ходжа взял из дому печные щипцы и снова пошел на Безестан. «Щипцы – за три тысячи!» – кричал ходжа, расхаживая по базару. «Ходжа, что в них особенного, если ты просишь за них три тысячи пиастров?» – спрашивали ходжу правоверные, видя, что это самые обыкновенные щипцы. Ходжа отвечал: «Да ведь вчера кто-то требовал три тысячи пиастров за самую обыкновенную шашку только потому, что когда она падает на голову врага, то вытягивается на пять аршин. Но когда моя жена, рассердившись, огреет меня этими щипцами, мне кажется, что они длиной в десять аршин и даже больше».

Пока не наполнятся рай и ад

Однажды Тимурленг спросил у ходжи Насреддина, долго ли люди будут все рождаться и умирать. «Пока, в конце концов, не заполнятся ад и рай», – был ответ ходжи.

Ходжа бежит от верзилы, которому десять дней тому назад поручил нести вещи

Взвалил как-то раз ходжа Насреддин свою ношу на верзилу и пошел с ним. Но дорогой он потерял его из виду и, как ни искал, не мог найти. Спустя десять дней шел ходжа с приятелями, как тут один из них и говорит: «Смотри, вот идет верзила, которого ты ищешь». И только он это произнес, ходжа тут же незаметно скрылся.

Когда они опять встретились, приятель спросил у ходжи: «Ходжа, почему ты не схватил тогда этого верзилу, а убежал?» Ходжа отвечал: «Как мне было не бежать? С тех пор как я потерял этого верзилу, прошло десять дней. Представь, если бы он схватил меня и сказал мне: «Десять дней я таскаю твою ношу. Ты должен мне за это заплатить»? Ну что бы мне делать, если бы он потребовал с меня деньги за десять дней?»

«Как же там тогда отличают мужчин от женщин?»

Однажды ходжа Насреддин присутствовал в собрании, где путешественники, только что приехавшие из Аравии, рассказывали о том, что они там видели и слышали. Между прочим, они говорили: «В Аравии в некоторых местах бывает так жарко, что жители городов ходят совершенно голые». – «Как же там тогда отличают мужчин от женщин?» – спросил удивленный ходжа.

Так лучше понимают цену вещи

Кто бы и что бы ни попросил у ходжи Насреддина, он обычно давал просимое только на следующий день. На вопрос же, почему он так делает, отвечал: «Я делаю так, чтобы люди больше осознали цену того, что я даю».

Ходжа объясняет, почему горюет об осле, а не о жене

У ходжи умерла жена, однако он не очень печалился по этому поводу. Спустя некоторое время у ходжи пал осел. Видя, что ходжа в очень большом огорчении, приятели спросили: «У тебя умерла жена, но мы не видели, чтобы ты очень печалился. Но вот издох у тебя осел, прошло уже десять дней, а у тебя все еще брови насуплены, и весь ты как в воду опущенный». – «Когда у меня умерла жена, – отвечал ходжа, – собрались соседи и говорили мне: „Не печалься, ходжа, мы найдем тебе жену, еще лучше“. А вот когда подох у меня осел, никто не пришел ко мне и не утешил меня. Скажите мне, разве я не прав, что огорчаюсь?»

«А кто может сказать что-нибудь плохое про весну?»

Один человек пожаловался на холод. Услышал об этом другой и сказал: «Чудны́е эти люди! Когда холодно, они стонут: „Холодно!“, а когда жарко, пеняют: „Жарко!“». В разговор вмешался мудрый ходжа Насреддин и заметил: «Так-то оно так. А вот скажите мне, кто может сказать что-нибудь плохое про весну?»

Почему ходжа любил деньги

Один скряга как-то спросил ходжу Насреддина: «И ты любишь деньгу?» – «Да, – отвечал ходжа, – люблю, потому что деньги делают человека независимым от скряг, у которых нет совести и чести».

«Я не успел еще изучить здешний календарь»

Попал однажды ходжа Насреддин в какой-то город. Когда он ходил по базару, кто-то спросил у него: «Скажите, уважаемый, какой сегодня день?» Ходжа отвечал: «Я пришел сюда сегодня и не успел еще изучить здешние дни. Спроси у кого-нибудь, кто здесь давно живет».

«Раз уж врать, так не все ли равно – пшеница или ячмень?»

Однажды ходжу Насреддина обманом заставили дать в суде ложные показания. Истец требовал у ответчика пшеницу. Вызвали ходжу, а он дал показания об ячмене. Когда ему заметили, что он ошибся и что нужно было говорить о пшенице, ходжа возразил: «Какая разница? Если уж врать, так не все ли равно – пшеница или ячмень?»

И цыплята носят траур

Случилось так, что пропала у ходжи Насреддина курица. Он нарезал несколько кусочков черной ткани и повязал цыплятам на шею. «Зачем это, ходжа?» – спросили у него. «Как зачем? – удивился ходжа. – Мать их умерла, вот они и носят траур».

Ходжа преклоняется перед мудростью Аллаха

Однажды у ходжи Насреддина украли тысячу акча. Ходжа отправился в мечеть и до самого утра слезно молился, чтобы Аллах вернул ему деньги.

Случилось так, что как раз в это самое время один из местных купцов, которого в море застигла сильнейшая буря, обещал в случае благополучного спасения пожертвовать ходже тысячу акча. Сильно потрепал ураган корабли купца, но он все же благополучно спасся и, вернувшись домой, поспешил исполнить данный Всевышнему обет. Вручив ходже деньги и рассказав ему, что с ним случилось на море, купец добавил: «Вот, уважаемый ходжа, благодаря вашему заступничеству и помощи я чудесно спасся». Ходжа немного подумал, а потом произнес: «Чудны дела твои, Всевышний! Сперва отдать кому-то тысячу акча, а потом, для того чтобы вернуть их, насылать бурю, заставлять человека давать обеты… Странный, однако, и окольный путь. Да, человеческому уму не постигнуть неисповедимых тайн Всевышнего, для человека нет большего чуда! Получается, что деньги мои пропали здесь, а нашлись в море. Благодарение Господу за его милости и щедроты!»

Как ходжа приучал осла к умерщвлению плоти

Однажды зимой ходжа Насреддин испытывал большие затруднения. «А что, если я немножко сбавлю ослу порцию ячменя?» – подумал он и стал давать ослу меньше обычной мерки. Смотрит, а осел весел, как и был. Через некоторое время он еще уменьшил порцию ослу. Осел по-прежнему весел. Тогда ходжа стал давать ослу ячменя вполовину меньше прежнего. Осел, правда, был уже не так весел, но ходжа нашел, что он еще в хорошем состоянии. Когда через месяц-другой ходжа начал давать ослу четверть порции, осел совсем загрустил и стал подолгу лежать, почти перестал есть солому. А тем временем порция ячменя дошла всего до одной горсточки. Зашел однажды ходжа в хлев и видит, что осел издох. «Эх, – подумал ходжа, – я было совсем уже приучил осла к умерщвлению плоти, да вот поди ж ты – смерть не вовремя помешала».

Как ходжа сажал деревья

Днем ходжа Насреддин сажал у себя в саду деревья, а вечером выдергивал их и уносил в дом. «Ходжа, что ты делаешь?» – спросили соседи. «Время теперь пошло нехорошее, – отвечал ходжа, – все может случиться, поэтому свое добро нужно держать при себе».

«Видно, и печка боится моей жены»

Однажды ходжа разводил огонь: уж он дул, дул – огонь все не горит. Тогда он поднялся наверх и взял хотоз[16] жены, надел его себе на голову и начал дуть, – пламя тотчас вспыхнуло. «Ага, видно, и печка боится мою жену», – подумал ходжа.

Коварный вопрос жен ходжи

У ходжи Насреддина, оказывается, было две жены. Однажды они пришли к ходже и начали приставать к нему: «Кого из нас ты больше любишь?» Бедный ходжа был, что называется, загнан в угол. «Ну, обеих…», – пытался отвечать он, но жены этим не удовольствовались, а все наступали на него. Наконец, младшая жена сказала: «Вот положим, что мы обе катаемся по Акшехирскому озеру; представь, что лодка наша перевернулась, и обе мы упали в воду, а ты в это время находишься на берегу. Так кого же из нас стал бы ты сначала спасать?» Ходжа был подавлен, но все же обратился к старшей жене: «Послушай, ведь ты, кажется, немного умеешь плавать?»

Ходжа, сын его и осел в пути

Ехал ходжа Насреддин со своим сыном в какую-то деревню. Сына он посадил на осла, а сам шел рядом. Увидели это встречные и говорят: «Ну и молодежь! Отца своего, старика, всеми уважаемого человека, он заставляет идти пешком, а сам уселся на осла». Тогда сын сказал ходже: «Послушай, отец, ведь я говорил тебе, что так будет? Прошу тебя, не упрямься, садись на осла». И ходжа сел на осла.

Они проехали немного, как опять попались им навстречу люди. «А-ах! Ведь ты здоровый, а забрался на осла и едешь, – сказали они. – А вот разве хорошо подвергать мучениям молоденького мальчика, худенького, как щепка?» Тогда ходжа взял и посадил сына вместе с собой на осла.

Только проехали они так несколько шагов, навстречу им идет толпа. Взглянули они на ходжу с сыном и воскликнули: «Вот, посмотрите, какие безжалостные люди! Разве можно садиться на маленького бедного осла сразу двум людям? Гляньте, гляньте, это, должно быть, ходжа!» Ходжа рассердился, слез с осла, спустил и сына и погнал осла перед собой.

Вскоре повстречалось им еще несколько людей. «Посмотрите на них, – сказали они, – осел бежит налегке впереди, а они по такой жаре тащатся пешком. Бывают же на свете этакие дурни!» Когда ходжа услыхал это, он, вздохнув, воскликнул: «Ну и ну! Сомневаюсь я, чтобы кто-нибудь мог избежать злословия!»

Ходжа удерживается от вранья

В одном собрании зашел разговор о верховой езде. Вздумалось и ходже Насреддину высказать свое мнение: «Был я в таком-то и таком поместье. Кяхья[17] привел лошадь, а лошадь та была с норовом. Хотели на нее сесть деревенские парни, но она никого к себе не подпускала. Все-таки один паренек вскочил на нее, а она его как подкинула вверх – и сбросила на землю. Так, смотрю, все тщетно перепробовали. Тут и меня разобрало. Был тогда молод, горяч, подобрал полы джуббэ, засучил рукава, ухватился за гриву, подскочил и…»

Только он произнес это, как вдруг увидел, что появился человек, находившийся как раз тогда в поместье. Ходжа продолжал: «…и… и не смог на нее сесть».

«У которой голубые бусы, ту я больше люблю»

Как-то раз ходжа Насреддин дал каждой из своих двух жен голубые бусы и наказал не показывать их другой. «Это – знак моей любви», – сказал ходжа. Но однажды обе они буквально набросились на ходжу: «Кого из нас ты больше любишь, – кричали они, – к кому тебя больше тянет?!» Ходжа отвечал: «У кого голубые бусы, ту я больше и люблю». Услышав это, женщины успокоились, и каждая, думая в душе: «Меня он больше любит», – считала себя выше подруги. Умел мудрый ходжа ладить с женами.

«Если ссора идет не из-за лет – они уже помирились»

Однажды пришел к ходже Насреддину взволнованный сосед: «Умоляю тебя, дома моя жена заспорила со свояченицей. Они перегрызутся. Прошу тебя, придумай что-нибудь, а то я ничего не могу поделать». Ходжа спросил: «А из-за чего спор – из-за лет?» – «Нет, о летах они не спорят!» – ответил сосед. «Ну тогда нет повода для беспокойства, – заметил ходжа. – Иди себе домой: они уже помирились».

Намекая на голод, ходжа просит хозяев дать ему лепешку, чтобы накрыться

Пошел ходжа в гости и засиделся там допоздна. А так как хозяева уже покушали, они подумали, что и ходжа тоже сыт. Они подали ему шербет, потом, с удовольствием поговорив какое-то время и пожелав спокойной ночи, ушли. Слуга приготовил ходже постель и тоже ушел.

Когда ходжа остался один в комнате, он почувствовал, что сильно проголодался. Он хотел заснуть, но не тут-то было. Под ложечкой у него засосало так, что хоть на стену лезь. Тогда он стал стучать в дверь, отделявшую его от внутренних покоев. Там забегали и в беспокойстве спросили: «В чем дело? В чем дело?» Ходжа жалобно сказал: «Вы ради меня беспокоились, приготовили мне пышную постель, а между тем я человек бедный, не привык к роскоши, и такая постель только прогоняет сон. Будьте милостивы, дайте мне лепешечку, я положу ее под голову вместо подушки и накроюсь ею, как ватным одеялом, и тогда, вот увидите, захраплю вовсю».

Мудрое решение ходжи

Когда ходжа был в должности кази, один человек потащил своего противника в суд и говорит: «Он взял у меня во сне двадцать акча. Я требую у него долг, а он не отдает». Тогда ходжа взял у ответчика двадцать акча и, звонко пересчитав их, положил в ящик. «Забирай звон! – строго сказал ходжа истцу. – И чтобы больше никаких претензий!» Потом повернулся к ответчику и сказал: «А ты забери обратно свои деньги». Пристыженный сутяга ушел из суда, а присутствующие были удивлены очень мудрым решением ходжи.

От страха перед Тимурленгом ходжа бежит в деревню

У Тимурленга было в обычае казнить всех, кто беспокоил его во сне. Как только об этом узнал ходжа, он тотчас собрал свое нехитрое добро и убежал к себе в деревню. Кто-то сказал ему: «Дорогой ты наш ходжа! Ведь только ты и можешь сладить с Тимурленгом. Что бы ты ни сделал, что бы ни сказал, он на тебя не сердится. И всем землякам твоим от того польза. Зачем же бросил их и пришел сюда?» На это ходжа отвечал: «Когда он бодрствует, я, по милости Аллаха, могу на него подействовать. Но вот если я ему приснюсь во сне, то тогда сладить с ним – это уж не в моих силах».

Как ходжа совестил бакалейщика

Задолжал как-то ходжа Насреддин бакалейщику пятьдесят три акча и долго никак не мог отдать долг. Когда однажды сидел ходжа с друзьями на базаре, появился бакалейщик и стал издали руками делать ему знаки, мол, ходжа, если ты не отдашь деньги, то я осрамлю тебя перед всем честным народом. Ходжа вздумал было отвернуться от бакалейщика, но тот зашел с другой стороны и продолжал в том же духе. Ходжа наконец не выдержал и, покачав несколько раз головой, стал читать стих Корана: «Нет силы и мощи, как только у Аллаха». Но так как стоявший перед ним был не призрак, не дьявол, исчезающий, когда читают слова: «Нет силы…», то все продолжалось, как раньше. Тогда ходжа громко воскликнул: «Господи, даруй мне терпение и не предавай меня в руки этого негодяя!» Его приятели, конечно, догадались, в чем дело. А бакалейщик все не отстает. У ходжи иссякло всякое терпение. В гневе он подошел к бакалейщику и сказал: «Послушай, сколько я тебе должен?» – «Пятьдесят три акча», – отвечал бакалейщик. «Хорошо, приходи завтра и получишь двадцать восемь акча. Потом придешь послезавтра – получишь еще двадцать акча. Стало сорок восемь акча? Сколько еще осталось? Всего-то каких-нибудь пять акча. Ах ты невежда, беспокоишь уважаемого человека! И не стыдно тебе из-за каких-то пяти акча позорить меня на базаре перед друзьями и недругами?»

Ходжа ночью съедает сладкий пирог

Накануне праздника жена приготовила ходже его любимое сладкое блюдо. Весело супруги покушали; то же, что у них осталось от праздничного ужина, они припрятали на утро. Поговорив еще немного, они заснули, намереваясь утром встать очень рано. Но ночью ходжа начал толкать жену в бок, беспокойно говоря: «Жена, а жена, вставай, да побыстрей! Мне в голову пришла важная мысль, боюсь, что позабуду. Я тебя беспокою, но ты прости: дело уж очень серьезное. Я готов даже целовать тебе ноженьки. Поскорее неси-ка пирог!»

Жена, даже не спросив, чего это ее супруг так разволновался, вскочила и принесла блюдо со сладким пирогом. Ходжа, усевшись перед блюдом, усадил жену рядом с собой и начал уписывать пирог за обе щеки. Покончив, он глубоко вздохнул. Наконец жена попросила его объяснить ей, в чем, собственно говоря, дело. «С вечера у нас остался сладкий пирог, – начал говорить ходжа. – А так как беспокойные мысли постоянно роятся, словно пчелы, у меня в голове, я не смог заснуть. Я думал, думал и вспомнил пословицу: «То кушанье – самое лучшее, что идет человеку через глотку вниз». А потом еще подумал и вспомнил еще одну пословицу: «Добро того, кто сам не пользуется, съедают другие». Вот я и решил немедленно осуществить этот совет. Ну а теперь, когда дело сделано, давай спать».

«И ты, жена, права»

Приятель ходжи Насреддина пришел к нему посоветоваться об одном споре. Он рассказал ему все и в конце спросил: «Ну как? Скажи, ходжа, разве я не прав?» Ходжа заметил: «Ты прав, братец, конечно, ты прав». На следующий день ничего не знавший об этом другой спорщик также пришел к ходже. И он, как и накануне его противник, желая определить, чем кончится тяжба, рассказал ему дело, разумеется, пристрастно, в выгодном для себя свете. «Ну, ходжа, что ты скажешь? Разве я не прав?» – закончив свой рассказ, спросил он у ходжи. Ходжа и ему отвечал: «Конечно, конечно, ты прав».

Так получилось, что разговоры ходжи с обоими спорщиками слышала его жена. «Эфенди, – вознамерилась она пристыдить ходжу, – вчера был у тебя сосед Коркуд, он объяснил тебе свое дело, и ты ему сказал, что он прав. Потом пришел его противник Санджар, ты и ему сказал, что он прав. Как же так? Ты кази, а я, получается, вот уже сколько лет жена кази. Да разве могут быть правы одновременно и истец, и ответчик?» На это ходжа спокойно сказал: «Да, верно, женушка, и ты тоже права».

«Где твоя одежда, туда и повернись»

Некий человек, собираясь совершать полное омовение в Акшехирском озере, спросил у находившегося на берегу ходжи: «Скажи, ходжа, в какую сторону повернуться мне во время омовения?» – «Где твоя одежда, туда и повернись», – ответил ему ходжа.

«Вы ее не знаете, у нее все наоборот»

Случилось так, что теща ходжи Насреддина, стирая белье, поскользнулась и упала в реку. Тело ее еще было не найдено, когда об этом сообщили ходже. Ходжа вошел в реку и начал искать вверх по реке, идя по направлению к истоку. «Эфенди! – говорят ему соседи. – Разве может труп плыть вверх по течению? Ты ищи лучше вниз по реке». Ходжа покачал головой и заметил: «Ах, вы не знаете, какой упрямый она человек! У нее все наоборот. Я хорошо изучил ее характер».

Ходжа тушит свечку во время родов жены

Когда жена ходжи Насреддина рожала, сам он держал в руках свечку. Пришел час, и показался младенец, ходжа, естественно, был обрадован. Но вот вдруг за первым младенцем показался второй. Когда ходжа увидел это, он ахнул и тотчас потушил свечу. Соседки, что были рядом, рассердились и сказали ходже: «Пока свет солнца не озаряет горизонта, разве можно тушить свечу?» Ходжа на это ответил: «Ох, если свеча будет так ярко гореть, они там увидят свет и все вылезут наружу».

Как ходжа вместе с женой рассмешил заимодавца

Смотрел ходжа Насреддин из окна на улицу и увидел, что идет заимодавец, которому он давно уже никак не мог отдать немалый долг. Тогда он обратился к жене: «Свет очей моих! Ты скажи ему из-за дверей, как я тебе говорил. Может статься, нам удастся надолго избавиться от его назойливых приставаний». Однако сам на месте не усидел и также подошел к двери, чтобы подслушать их разговор.

Между тем заимодавец постучал в дверь. Жена спросила, что ему нужно. «Я думаю, – очень сердито сказал заимодавец, – за это время уже по голосу можно было бы догадаться, кто я. В сотый раз я прихожу, и все по тому же делу. Совести у вас нет. Позови-ка ты своего мужа, мне нужно сказать ему два слова». А жена, сохраняя в речи мягкость, заметила: «Его нет дома, уважаемый. Но если вам нужно передать ему что-нибудь, вы можете сказать мне. Я вам так скажу – вы совершенно правы, жалуясь на него. К сожалению, мы никак не могли приготовить вам деньги. Но мы понемногу поднакопим. Мой хозяин посадит перед домом ряд кустов. Мимо наших дверей постоянно проходят деревенские стада. Овцы будут задевать за кустарник, на нем будут оставаться клочья шерсти. Мы соберем шерсть с кустов и спрядем, а нитки продадим. И тогда выплатим вам долг».

Заимодавец, конечно, понял, что получить деньги ему не удастся, однако, должно быть, способ уплаты понравился ему, потому что он невольно стал громко смеяться. Когда же ходжа увидел, что на хмуром лице заимодавца появилась улыбка, он не вытерпел и, выставив голову из-за спины жены, сказал: «Ах ты такой-сякой! Отдал деньги в верные руки, а теперь доволен!»

Ходжа присуждает истцу «ничего»

Пришли однажды к хакиму два человека. «Эфенди! – начал излагать суть спора истец. – Этот человек шел, взвалив на спину дрова. Он споткнулся и упал. Дрова свалились, и он попросил меня взвалить ему вязанку дров на спину. Я спросил у него, что он даст мне за это. «Ничего», – ответил он. «Ладно», – подумал я, взвалил ему дрова, а потом потребовал обещанное им «ничего». Но он мне его не дал. Вот я и требую теперь от него это «ничего». Прошу вас, удовлетворите меня в моих правах».

Хаким переправил людей к «теневому судье», то есть ходже Насреддину, известному своим искусством в разрешении подобных тяжб. Ходжа, согласно положению, внимательно выслушал все, как было, и сказал: «Ну, конечно, ты прав: сомнений нет, он должен исполнить свое обещание – уплатить свой долг, – и, указывая на коврик, на котором сидел, продолжал: – Подойди сюда, дружок! Подними этот ковер, на котором я сижу. Что там?» – «Ничего», – отвечал истец. «Возьми его и уходи. Ну-ну, не задерживайся, бери, что тебе принадлежит, и проваливай!» Как всегда, присутствующие при этом были поражены мудростью ходжи в принятии решений.

Ходжу не волнует пожар дома

Случилось так, что дом ходжи Насреддина загорелся. Побежал сосед и, разыскав ходжу, сказал: «Беги скорей: твой дом горит. Я стучал, стучал, но никто не отзывается. Беги же!» Но ходжа оставался совершенно спокойным. «Друг мой, – заметил он, – мы с женой поделили домашние дела, и я теперь совершенно спокоен. Я взял на себя обязанность зарабатывать деньги, а вот смотреть за домом – ее дело. Потрудись уж, сообщи о пожаре моей жене. А я в эти дела не вмешиваюсь».

Ходжа и хвастун

Один хвастун без умолку тараторил в собрании. Говорил он вещи, хорошо известные присутствующим, и всем уже порядком надоел. Ходжа Насреддин сидел в уголке и позевывал. В конце собрания болтун вздумал посмеяться над ходжой и говорит: «А вы совсем и рта не разеваете». – «Помилуйте, что вы говорите! – отвечал ходжа, у которого от молчания все нутро изныло. – Я так часто раскрывал рот, что чуть его не разорвал».

Рассеянность ходжи

Как-то раз женщина, захватив с собой невестку, пришла к ходже Насреддину и, плача, пожаловалась, что у той нет детей. Тем временем невестка грустно смотрела перед собой. «Ах, эфенди, – буквально стонала свекровь, – наступает утро, муж садится в одном углу, жена – в другом, и так печально смотрят они, что прямо сердце разрывается на части. Пока нет ребеночка, который щебетал бы без умолку, словно воробушек, бегал, подымал шум, – нет в доме веселья. Это все равно, что мельница, из которой ушла вода. Ходжа, ты много знаешь. Во имя Аллаха, выгони из нее бесов, или «окури» ее, или дай ей какое-нибудь лекарство, ну, словом, что-нибудь придумай».

Услышав такие речи, ходжа расстроился. Сначала он начал толковать то и се, а потом, обернувшись к невестке, сказал: «Девонька, да может, у тебя это по наследству? У твоей матери, видно, тоже не было детей?»

«Если бы не вода, какое хорошее было бы пастбище!»

Когда ходжа, впервые придя в Акшехир со своей родины, увидел громадное озеро, он воскликнул: «Гляньте, что за великолепное пастбище, куда можно бы выгонять стада! Но вот незадача – и сюда воды налили!»

Совет ходжи матросам

Плыл однажды ходжа Насреддин на парусной лодке. В пути поднялась сильная буря и порвала паруса. Когда ходжа увидел, что матросы карабкаются на мачту и подвязывают паруса, он сказал: «Чудаки! Это суденышко качается у основания, а они лезут на верхушку. Если вы не хотите, чтобы оно качалось, так и привяжите его внизу».

Как ходжа объяснял ношение оружия

В то время, когда ходжа был софтой[18], носить оружие было строго запрещено. Случилось так, что когда ходжа шел в медресе, у него выскочил наружу громадный ятаган, спрятанный под джуббэ. Ходжу, естественно, схватили и повели к начальнику города. Начальник сердито спросил: «Разве тебе не известен приказ правительства? Почему средь бела дня ты таскаешь эту штуковину?» – «Эфенди, – отвечал ходжа, – когда я занимаюсь, я указываю им при чтении на ошибки». Начальник рассвирепел окончательно: «Ты что, издеваешься надо мной?! Да разве такую громадную указку держит учитель в руке?!» – «Ах, ага[19], – заметил ходжа, – иногда такие бывают ошибки, что и этого мало».

Жалость ходжи к ослу

Как-то раз взвалил ходжа Насреддин на осла вязанку дров, взобрался на него и, поставив ноги в стремена, так, стоя, поехал. Увидели ходжу дети и, показывая на него, столпились вокруг и заливались смехом. «Ходжа, да отчего ты не сядешь и не поедешь спокойно?» – смеясь, спрашивали они его. А ходжа отвечал: «Детки, будьте справедливы, мне еще навалиться на осла всей своей тяжестью, будто и так мало и того, что он тащит ношу! Спасибо ему, благодетелю, что он позволил подобрать с земли мои ноги».

Ходжа никак не может приготовить халву

В одном собрании, где присутствовал и ходжа Насреддин, зашла речь о «халвовых посиделках»[20]. Ходжа и говорит: «Вот уже несколько лет, как мне до смерти хочется халвы, но никак мне не удается до сих пор приготовить ее». – «Да это не так уж трудно, – возразил кто-то из присутствующих. – Отчего бы тебе ее не приготовить?» – «Когда у меня была мука, – отвечал ходжа, – не было масла, и наоборот: было масло, не было муки». – «Э-эх! Прошло столько времени, и ты не мог соединить их вместе!» На это ходжа заметил: «Правда, бывало и так, что все это соединялось, но тогда меня самого не было».

Мысли ходжи под деревом

Однажды ехал ходжа Насреддин на осле в летнюю жару. Дорогой он сошел с осла около орехового дерева, привязал осла, сам отошел в тень, снял с себя каук, раскрыл грудь и прохлаждался, утирая пот. В этот момент его взгляд упал на кабачки, зревшие в огороде, затем он поднял голову и увидел на дереве орехи. «Господи, – подумал ходжа, – на таком тоненьком стебельке ты создал громадные кабачки, величиной чуть не с теленка. А вот на дереве, ветки которого гордо высятся к небу, шапка закрывает тенью огромное пространство, а ствол не обхватить и двум людям, – вот на этом дереве ты создал крошечный плод. Наверное, было бы лучше расти этим громадным кабачкам на дереве, а орехам – на стеблях кабачка».

Вдруг прилетела ворона и начала долбить орех. Орех выпал из кожуры и попал ходже прямо в лоб. У него из глаз посыпались искры, ходжа взвыл и обеими руками схватился за голову. Он поскорее взял свой каук и поплотнее насадил его на голову. Сердцем же его овладел ужас, и он воскликнул: «Прости меня, Господи, больше я не буду лезть не в свои дела! Что ты ни сотворил, во всем есть скрытая тайна и смысл. И люди, сказавшие: «Среди всех возможностей нет ничего, что бы было выше того, что создано», – познали тайну сего. А если бы, упаси боже, на дереве вместо орехов, как я подумал, росли бы кабачки, то моя плешивая голова рассыпалась бы в прах!»

Ходжа распутывает бессмысленный иск

Однажды один купец по пути в далекие края остановился в караван-сарае. Хозяин подал ему курицу, два яйца и полхлеба, а лошади его положил охапку сена. «Мы рассчитаемся на обратном пути», – сказал утром, собираясь в путь, купец хозяину, и с этими словами и уехал.

На обратном пути через три месяца купец опять заехал в караван-сарай, и хозяин опять дал ему курицу, два яйца, а лошади – сено. Наутро купец сказал: «Хозяин, сколько я тебе должен?» – «По совести говоря, счет наш немного сложный, – отвечал хозяин, – но если ты не будешь торговаться, мы легко договоримся. Давай двести акча – и ступай с богом: больше я не имею никаких к тебе претензий. Только ты должен заглядывать ко мне в караван-сарай всякий раз, как проезжаешь мимо. Слышишь?» Купец, хорошо знавший цену деньгам, от удивления чуть не лишился благословенного дара речи: «Помилуй, хозяин, не помутился ли ты рассудком? Или ты замыслил что-нибудь против меня? За две курицы и четыре яйца – двести акча! Это что же такое?» На это хозяин возразил: «Я уже тебе сказал, что расчет наш будет сложным. Что ж смотри, я тебе объясню, все будет тебе ясно как на ладони, и ты увидишь, что ты не прав в своих нападках на меня. Если та курица, которую ты скушал три месяца тому назад, несла бы по яичку, в месяц это составило бы столько-то яиц. А если бы положить эти яйца под наседку, я получил бы столько-то цыплят, а они, став курами, также стали бы нестись. Прибавим теперь съеденное тобой на обратном пути, и если, предположим, прошло с того времени три года, получится громадный птичий двор. Ты прекрасно понимаешь, что от него можно заработать сотни тысяч акча. Я, впрочем, из уважения к тебе так далеко не иду и соглашусь всего на двести акча. Я, таким образом, даже капитала своего не выручаю. Тем, что ты скушал кур и яйца, ты не дал размножиться птице. Вот это и составит, по самой меньшей мере, такую сумму».

Спор у них, естественно, не решился, и дело дошло до суда. Хозяин дал понять судье, что в город к ним попал чужак, и так как это человек невысокого ума, то они сообща его могут ободрать. Судья спросил у купца: «Ты условился с хозяином о цене на кур и яйца?» Купец отвечал: «Разве курица и два яйца дорого стоят? Я предполагал на обратном пути опять заехать туда и потому не считал нужным условливаться». – «А когда ты кушал на обратном пути, – сказал судья, – ты условился о цене?» Купец снова отвечал: «Нет». – «А указал срок своего возвращения?» – продолжал судья. И снова купец отвечал: «Нет». Тогда судья изрек: «Раз срок не обозначен, как по-твоему: могут из двух кур и из четырех яиц выйти тысячи кур и тысячи яиц?» – «Конечно, могут», – сознался купец. И хотя он пытался возражать, но судья решил дело в пользу хозяина караван-сарая.

Когда купца присудили к уплате двухсот акча, он был в отчаянии. К счастью для него, кто-то посоветовал обратиться к ходже Насреддину. Купец немедленно побежал к нему и подробно рассказал ему суть дела. Ходже удалось добиться пересмотра дела через три дня. Но в день нового суда ходжа не явился в суд. Прошел час, а ходжи все нет. Наконец к нему отправился сторож и позвал его в суд. Когда ходжа наконец предстал перед судьей, тот в гневе закричал: «Почему ты не пришел вовремя и заставил меня и почтенную публику ждать себя?» Ходжа спокойно заметил: «Как раз, когда я собирался сюда идти, ко мне зашел мой компаньон. Я велел позвать его, так как узнал, что он собирается сеять простую пшеницу. Я пошел в амбар и набил в мешки крупной пшеницы, величиной с верблюжий зуб, которую я сварил, чтобы размолоть потом в булгур[21]. Что поделаешь? Не догляди я, и мой компаньон посеял бы самую обыкновенную пшеницу, дикую, сорную, жесткую. Конечно, вы понимаете, что урожай был бы плохой. Половину пришлось бы отдать компаньону, значительную часть – на покупку хороших семян, а остаток пошел бы в ашар[22]. В общем, работали бы мы тогда без толку. Ну что ж, зимой реже буду есть плов из булгура, зато в будущем году получу хороший урожай. Я отобрал на семена примерно два больших мешка булгура, крупного, как горох, – который и сварил. Вот почему я и опоздал».

После слов ходжи судье показалось, что он нашел у противника слабую сторону и дело будет выиграно без хлопот. «Слышали вы? – обратился он к публике. – Этот человек сеет вареную пшеницу. Да разве вареная пшеница взойдет? Слыхали вы когда-нибудь такое?» – «А разве из жареных кур и вареных яиц может образоваться громадный птичий двор? – отвечал ходжа. – С правоверного мусульманина за две курицы и четыре яйца вы требуете двести акча! Стыдитесь!»

Так ходжа пристыдил судью. Судебное решение было отменено, а все присутствующие на суде были поражены искусством ходжи и воздали хвалу его уму.

Это все равно, что разогревать котел на свече

Как-то вечером в сильные зимние холода соседи сговорились содрать с ходжи Насреддина на угощенье и сказали: «Послушай, ходжа, ударим с тобой об заклад. Если ты выиграешь, мы зададим тебе великолепное угощенье, а если ты проиграешь, ты сделаешь нам хороший плов и халву «гази», ну а все прочее – на твое усмотрение». Ходжа говорит: «Ну-ну! Только по силам ли мне это?» – «Конечно, не по силам, – отвечал один из соседей. – Если было бы по силам, какой смысл спорить?» Ходжа, глаза которого загорелись от любопытства, заметил: «Ну, говори, что бы это могло быть такое, чего я не сумею сделать? Странно!» А сосед и говорит: «Сегодня ночью ты до утра будешь стоять на городской площади. Утром мы встретимся в мечети. Если ты сделаешь это – ты выиграл, и мы будем должны тебе угощенье. Но хорошенько подумай, ходжа: стоять как вкопанный на морозе, от которого трескается мрамор, на открытом ветру месте – это не всякий молодец выдержит. И при этом тебе нельзя куда-нибудь укрыться, чтобы только потом, под утро, появиться на площади, потому что дома такого-то и такого-то выходят на площадь, и мы до утра будем следить за тобой».

Но чем больше он расписывал все страхи, которые ожидали ходжу, тем больше волновался ходжа. «Оставь, понял я, – сказал он наконец. – Коли хочешь, пусть хоть целая армия наблюдает за мной. Раз я сказал, что выполню, значит – выполню, и конец».

«Вот герой! – заметил язвительно кто-то из присутствующих. – Да разве ты сможешь взяться за это? Ведь за площадью, где ты будешь стоять, тянется бесконечное кладбище. Сначала подумай-ка хорошенько, чтобы потом на нас не пенять. Попрощайся со своими домашними. Если за кем есть должок у тебя или куда-нибудь ты припрятал деньги – скажи сейчас об этом. А если ты кому должен или есть у тебя какое горе – взвали вот на этого человека: спина у него широкая, ему не в тягость».

Тогда ходжа сказал: «Вообще-то я в такие глупые споры не путаюсь, но вот сейчас согласен, вам назло. Я покажу, что ходжа Насреддин выкован из железа, и сердце у него твердое, как мрамор. Я выбился в люди из нужды. И частенько приходилось мне спать на морозе, и это было в дороге, в горах. А у нас, в городе – хвала Аллаху – волков нет, и разбойников тоже нет. А что касается «квартала молчальников», с ними я лучше всякого другого слажу. Я, может быть, тысячу раз спал на кладбище. Мне нет надобности прощаться, словно перед смертью, завещать кому-то что-то. Нет у меня никого, с кем мне было бы тяжело расставаться, нет и дел, отложенных на завтра. А что касается денег, то вы все знаете – они у меня не залеживаются. Из кармана быстро – в рот: есть – и нет!»

В общем, решили они, что ходжа проведет ночь, стоя на одном месте.

Утром ходжа, веселый и здоровый, улыбаясь, пришел к соседям. Они спросили у него, как же он провел время. «Кругом было все бело, – начал свой рассказ ходжа. – Только и слышно, как завывает буря, а деревья клонятся книзу и вот-вот повалятся на землю, а потом вдруг выпрямляются и ударяются друг о друга. Вдали же, но где – я никак не мог определить, – мерцал светильник». Только он произнес эти слова, вдруг один из них закричал: «Проиграл, проиграл! При нашем уговоре о тепле и слова не было, а ты, оказывается, вовсю грелся от того света. Уговор наш не выполнен, и ты, ходжа, должен нам угощенье».

Как ни старался ходжа спорить, бессовестные соседи запутали его и не давали ему говорить. В общем, ходжа поневоле должен был согласиться.

В условленный вечер пришли гости. Помолились, поговорили, было уже два часа после заката солнца, а о еде и не слышно. Наконец гости совсем уж потеряли терпение, и они сказали: «Послушай, ходжа, мы больше ждать не можем, давай хоть то, что готово». А ходжа: «Что вы! Разве так можно? Немного потерпите». Так раза два он сдерживал их, но когда было уже за три часа, гости стали буквально бросаться на бедного ходжу. Тогда он вышел, словно бы для того, чтобы принести еду. Гости прождали еще какое-то время и наконец говорят: «Этот негодяй сыграл с нами шутку. Давайте посмотрим, что он делает».

Заглянули они на кухню, а там не видно ни кушанья, ни ходжи. Они прошли на двор и видят: висит на дереве громадный котел, под ним ходжа поставил тускло мерцающий светильник, а сам насмешливо поглядывает на них. «Ходжа, да ведь ты уморил нас с голоду, – заголосили гости. – Это уже не шутка!» – «Я собственноручно варю вам еду, – отвечал им ходжа. – Чем я вам опять не угодил?» – «Ты подвесил котел чуть ли не к небу, а под ним поставил маленький светильник. Да разве от светильника, хотя бы это был факел, на таком расстоянии вода закипит?» – «Ну, уважаемые, коротка же ваша память, – сказал ходжа, – всего-то три дня назад вы говорили, что я, стоя на холоде, согрелся от света, видневшегося от меня на расстоянии парсанга[23]. По сравнению с этим можно сказать, что здесь горячее, чем в бане. По-вашему, светильник может согревать на расстоянии парсанга, так почему тот же светильник не может нагреть котел всего-то на расстоянии каких-нибудь трех аршин?»

Что сделал ходжа, чтобы попасть на свадьбу

Однажды поругался ходжа Насреддин с женой. Женщина выбежала из дому, а ходжа, сильно разгневанный, гнался за ней с огромной палкой в руках и громко кричал: «Довольно! Вот я отколочу тебя как следует и отомщу тебе за все тридцать лет, тогда ступай, жалуйся кому хочешь!» Жена жалобно причитала: «Правоверные! Ходжа опять спятил с ума! Спасите меня!»

Случилось так, что по соседству была свадьба. Там услышали крики и выскочили на улицу. Жену ходжи препроводили на женскую половину, а ходжу хозяева и гости стали совестить: «Ходжа! Что ты делаешь, оставь! Ведь у женщины ум короток, а мы все – люди умные. Ты же ученый человек. Если бы так поступили мы, ну тогда тебе нужно было бы нас вразумить. Разве тебе, всеми уважаемому человеку, прилично так поступать?» Словом, они как могли старались умерить его пыл. Тут подошел сам хозяин дома: «Нет худа без добра, – сказал он. – В свое время я не позвал тебя на свадьбу. «У нас соберется вся молодежь, – подумал я, – и тебе, пожалуй, будет скучно». Но вот как кстати вышло! Ходжа, милости просим к нам. Разберем, в чем тут дело, и все обойдется по-хорошему».

Такими речами он немного смягчил гнев ходжи. Так как наступило время еды, все уселись за стол. Ходжа начал рассказывать о ссоре, и все присутствовавшие надрывались от смеха. В это время подали пахлаву. Ходжа, с аппетитом поедая сладости, продолжал свой рассказ: «Да, счастье ее, шлюхи, что она кинулась сюда и ускользнула от меня. А если бы она еще раз попалась мне, я схватил бы ее за уши, и она закружилась бы у меня, вот как этот волчок!» С этими словами он повернул к себе противоположную сторону блюда и принялся уписывать. Гости же так и покатывались со смеху. «Ходжа, – говорили они, – ты хоть и сердит, но не перестаешь шутить».

Но вот все вкусные блюда были съедены, а кофе выпит. Ходжа, теперь уже веселый и благодушный, обратился к гостям: «Уважаемые! Наш сосед справлял свадьбу, а меня не пригласил. Так как я узнал, что он готовит вкусную еду, и между прочим пахлаву – усладу моей души, – мы с женой составили план: чтобы попасть на свадьбу, нарочно подстроили ссору. И я вам скажу, что вообще-то женушкой своей я доволен. Эй там, скажите моей жене, мы пойдем сейчас домой, а вы тут веселитесь себе».

Все гости были поражены той серьезностью, с которой ходжа вел эту игру и сумел попасть на свадьбу, на которую его не приглашали.

Как развлекался жестокий правитель во время объезда

Было так, что приехал в Акшехир жестокий правитель – на осмотр деревни, где расположились его солдаты. С неделю он ездил, а когда вернулся, пришел к нему на поклон ходжа Насреддин и спросил: «Ну, как вы развлекались вы?» – «Да, – отвечал правитель, – я очень хорошо провел время. Так случилось, что в понедельник в деревне был пожар, и я любовался великолепным зрелищем. Были даже жертвы: у одного, например, пропала теща, и он очень волновался. Во вторник бешеная собака покусала двух людей, тогда их жгли каленым железом, чтобы они не сошли с ума: они при этом ревели, как быки. В среду налетел сель, сорвал ряд домов, и по воде неслись вещи – всякий скарб. Самое интересное было, когда я увидел, как плывет люлька с ребенком, как будто это была лодочка. Коров, телят, даже верблюдов – всех унес сель. Так до самого вечера мы все и смотрели. В четверг же сорвался буйвол. Досталось же некоторым от него: у кого он выбил глаз, кому пробил живот, и жизнь того человека, говорят, находится в опасности. В пятницу на одного человека нашла черная меланхолия, и он зарезал своих детей. Я, конечно, рассердился и велел эту сволочь предать жестокой смерти. До позднего вечера я с ним возился. В субботу неожиданно завалился большой старый дом, погибли мужчины, женщины и малые дети. Их крики долго оглашали деревню. Я немедленно приказал разобрать обломки, но так как дом был глинобитный – поистине, вид у пострадавших был ужасный. Было бы лучше, если бы мы их не спасали. Так скончались они в стонах и муках. А в воскресенье на сливовом дереве повесилась женщина. Мы пошли посмотреть, а у нее, оказывается, осталась грудная девочка. В общем, вся неделя прошла у меня в развлечениях».

Когда ходжа слушал этот ужасный рассказ, то у него от страха тряслись поджилки, он чуть не падал в обморок и в волнении дрожащим голосом призывал Аллаха: «Слава тебе, Господи, что этот негодяй вернулся быстро! А если бы он остался еще с неделю, пожалуй, от его легкой руки скоро там не осталось бы камня на камне».

Ходжа проснулся и просит очки

Ночью ходжа Насреддин в волнении разбудил жену и говорит: «Ай, жена, подай мне поскорее, пока я не разгулялся, мои очки!» Жена дала ему очки и спросила, чего это ходжа так забеспокоился. «Мне снится красивый сон, – отвечал он, – но кое-чего я не могу разглядеть».

Тонкий счет жены ходжи

Прошло всего три месяца с тех пор, как ходжа женился, а жене пришло время рожать. Ходжа, растерянный, заметил: «Женщины, как все знают, рожают через девять месяцев. А это что ж такое?» – «Что это значит? – рассердилась жена ходжи. – Да разве девять месяцев не прошло? Сколько времени я замужем за тобой? Три месяца, не так ли? А с тех пор, как ты взял меня? Тоже прошло три месяца. Стало быть, шесть месяцев? Да три месяца носила я ребенка в своей утробе. Вот тебе и девять месяцев». Ходжа думал, думал и наконец сказал: «Ты права, жена, мне в голову не пришли эти тонкие расчеты. Уж ты извини меня».

«А ты бы про ходжу спросила»

Однажды ходжа, будучи софтой, отправился в какую-то деревню. Во время проповеди в мечети зашла речь об Иисусе – да будет над ним мир! Ходжа заметил, что он находится на четвертом небе. Когда он выходил из мечети, к нему подошла старушка и сказала: «В твоей проповеди, ходжа, меня очень заинтересовало одно место. Ты сказал, что Иисус – да будет над ним мир! – находится на четвертом небе. Но что же он там кушает и что пьет?» Тут ходжа рассердился не на шутку и закричал: «Ах ты, негодница! Вот уж месяц, как я в вашей деревне, и ты бы лучше спросила, что кушает и что пьет ваш бедный ходжа. А ты вздумала спрашивать меня о великом угоднике, залитом сиянием милостей на четвертом небе!»

Наивность ходжи

Однажды ходжа Насреддин насовал себе в карманы персиков и, встретив по дороге знакомого, сказал: «Если узнаешь, что у меня в кармане, то я дам тебе самый большой персик». – «У тебя там персики», – ответил тот. «И какой это прохвост тебе об этом рассказал?!» – удивился ходжа.

Ходжа едет на упрямом муле

Сел ходжа Насреддин на упрямого мула. Никак не мог повернуть его в ту сторону, куда ему нужно было ехать. «Ходжа, куда ты едешь?» – спросил кто-то. «Куда угодно моему мулу», – отвечал тот.

«Тогда я был бы набитый дурак»

Повез ходжа на мельницу пшеницу и стал там горстями перекладывать пшеницу из чужих мешков в свой. «Ты что делаешь?» – спросил у него мельник. «Я дурачок, и делаю, что взбредет мне в голову», – отвечал ходжа. «Если ты дурак, – продолжал мельник, – так отчего ты не делаешь наоборот: не пересыпаешь свою пшеницу в чужие мешки?» На это ходжа возразил: «Я же обыкновенный дурак, ну, а если бы делал, как ты говоришь, был бы набитый дурак».

Мать поручила ходже не отлучаться от дверей

Когда ходжа Насреддин был еще совсем юн, мать наказала ему: «Сынок, я пойду с соседками погулять на берегу озера. Смотри же, следи за дверьми, что выходят на улицу, и никуда не отлучайся!» Сел ходжа у порога дверей и стал есть курагу, которую дала ему мать. Вдруг приехал из деревни зять и, думая, что теща дома, говорит: «Послушай, мы до вечера пробудем у вас. Поди скажи матери!» Тогда ходжа сорвал с петель двери и, взвалив себе на спину, побежал на озеро. Увидела это мать и закричала: «Что же это такое?!» – «Ты же сама мне сказала, – отвечал ходжа, – чтобы я не отлучался от дверей. А зять объявил, что пробудет у нас до вечера, и велел передать это тебе. Что же мне оставалось делать, раз нужно было исполнить оба приказания?»

Ходжа, оседланный, катает на спине жену

Градоправитель Акшехира так сильно любил свою жену, что позволял ей беспрепятственно вмешиваться в государственные дела: смещать и назначать на должности и т. д. Наконец уставшие от прихотей женщины вельможи Акшехира обратились к ходже Насреддину и попросили хоть что-нибудь придумать. Ходжа побеседовал с градоправителем и, воспользовавшись своим красноречием, убедил его не поддаваться жене. Когда избалованная женщина уже не могла больше помыкать своим мужем, она стала доискиваться, откуда же это подул ветер. Узнав, что во всем виноват ходжа, она придумала план, как ему отомстить, и подговорила для этого жену ходжи.

У ходжи было правило всякий раз, как он возвращался из деревни, куда уезжал летом, отправляться в гости к градоправителю. Жена градоправителя, воспользовавшись случаем, устроила так, что ходжа привез в его дом и свою жену. Когда ходжа сидел с женой в комнате и шутил, жена начала кокетничать с ним и, очаровав мужа, сказала: «Послушай, там снаружи я видела у стены седло. Принеси его. Я хочу позабавиться». Будучи не в состоянии сопротивляться, ходжа тотчас принес седло. Жена положила ему на спину седло, продела уздечку и села на него верхом. Ходжа возил по комнате дорогого седока и при этом ревел, как осел. В это время жена правителя города показывала эту картину своему мужу через дверную скважину. И по мере того как ходжа, выкрикивая, подбрасывал ноги в обе стороны и бегал, градоправитель чуть было не лопнул от смеха.

Наконец он открыл двери и сказал: «Ох, ходжа, уморил ты меня! Что это все значит?!» «Вот и хорошо, что ты появился, – ничуть не смутившись, отвечал ходжа. – Ты собственными глазами видел, что со мною было. Я для того и давал тебе советы, чтобы не допустить тебя до такого унижения. А что касается меня… Мы – простые людишки. Бразды правления находятся не в наших руках, власть же наша распространяется только на гарем. Здесь мы все можем делать, и от этого никому нет вреда. Но если вы даете власть женам, то не удивляйтесь, что в землях ваших начинаются волнения».

Градоправитель, выслушав наставление, стал править осторожнее, жена же его осталась ни с чем.

Как жена, пропадавшая вечерами, кинув в колодец камень, напугала ходжу, а потом взвалила на него вину в распутстве

Вечерами жена оставляла ходжу Насреддина дома, а сама ходила по соседкам. И вот однажды соседи сказали ходже, что она завела знакомство с непристойными женщинами. В очередной раз вечером жена под разными предлогами вышла из дому. Вернувшись поздно, стала она стучать в дверь, но ходжа решил не открывать ей дверей. Как ни молила жена – ходжа оставался непреклонен. «Ну, коли так, – рассердилась женщина, – я брошусь в колодец и избавлюсь от тебя!» С этими словами она отошла от дверей, кинула в колодец громадный камень, а сама спряталась у стены.

Испугался тут ходжа и, раскаиваясь в том, что он сделал, подумал: «Ох, пойду-ка я вытащу ее. Она хоть и сумасшедшая баба, но все ж моя жена!» Но как только он открыл двери и вышел на улицу, жена проскочила в дом и плотно закрыла за собой двери. Поднявшись наверх, она начала смотреть вниз через окно, у которого раньше стоял муж. Ходжа сначала требовал, чтобы она открыла ему двери, но так как это не помогло, настала его очередь молить. А жена, между тем, кричала во все горло: «Мне это надоело, ей-богу! Так вот что ты делал! Говорил мне, что идешь к соседу, а сам… Кто тебя знает, с какой шлюхой завел ты шашни! Твоя законная жена ради тебя, негодяя такого, загубила свою молодость! Ах ты, седой распутник, и не стыдно тебе так безобразничать? Я прославлю тебя на весь белый свет, вот увидишь тогда, что будет! Я покажу тебе, как шляться по ночам!»

Ходжа даже удивился искусству, с каким жена взвалила на него свою вину. Стыдно было ему и толпы, собравшейся вокруг. «Ради бога, пусть кто знает, заступится за меня», – только и смог он сказать.

Как ходжа пробрался на свадьбу

Зная, что в одном доме играют свадьбу, ходжа взял бумажку и, положив ее в конверт, пришел и стал стучать в двери. «Чего тебе нужно?» – спросили у него. «Я принес письмо хозяину дома», – отвечал он. Слуга впустил его, ходжа подал хозяину бумагу, уселся за стол и принялся уплетать все, что было на столе. «Да ведь бумажка-то пустая!» – наконец заметил хозяин. «Ну, извините, – сказал ходжа, – нужно было спешить, оттого там ничего и не написано».

И мечтать-то ходже нельзя

Захотелось как-то ходже Насреддину супа. «Вот если бы был хороший суп, приправленный мятой, я бы его покушал», – мечтал он. Вдруг к нему постучались в дверь. Вошел сын соседки с миской в руке и попросил: «Ходжа, моя мать больна, дайте ей немного супу». Услышав это, ходжа заметил: «Ох, мои соседи уже пронюхали, о чем я мечтаю».

Ходжа вызывает на бой все решета

Как-то раз искал что-то ходжа в погребе, и тут с полки упало ему на голову решето с луком. От сильного удара у него помутилось в глазах, с досады он ударил ногой решето и случайно зашиб коленку. Тогда в гневе схватил он решето и ударил о землю, а решето отскочило от пола и поцарапало ему лоб. Побежал ходжа домой, схватил большой нож и закричал: «Ну все, выходите теперь все решета, сколько вас есть!»

Упрямый ходжа

Упрям был в детстве ходжа Насреддин, что ни скажет, бывало, ему отец, мальчик все делал по-своему. Наконец отец, желая добиться от него хоть какого-нибудь толку, стал говорить ему все наоборот. Однажды пришлось им на обратном пути с мельницы переходить через речку. В том месте был мост, но он был такой, что и осел не мог по нему пройти. «Сынок мой ученый, я перейду через мост, – говорит отец, – а ты смотри, не веди осла через брод». Насреддин, конечно, нарочно погнал осла к броду. В это время отец увидел, что мешок с мукой наклонился набок. «Мешок совсем не наклоняется в мою сторону, – закричал он сыну, – он не упадет в воду! Ну-ка посильнее подтолкни его!» А сын и сказал: «Отец! Я уже взрослый и до сих пор постоянно делал обратное тому, что ты говорил. Но на этот раз я хочу выполнить твой наказ точь-в-точь». И только он коснулся мешка, как тот свалился и упал в воду.

Тонкие расчеты ходжи

Решил ходжа Насреддин продать свою половину дома. «Теперь не время, зачем ты торопишься продавать?» – заметил его знакомый. «Не люблю я владеть чем-нибудь совместно, – отвечал ходжа. – Мне кое-как удалось уговорить своего совладельца. И пока он не раздумал, я хочу на деньги, вырученные от продажи своей части, купить его долю. Так не будет никого чужого в доме».

«Гора не идет ко мне – так я пойду к ней»

Как-то раз во время беседы стал ходжа Насреддин хвастаться своей святостью. «Откуда нам знать о твоей святости?» – возразил ему кто-то. «А вот только позову я какой-нибудь камень или дерево – и они придут ко мне», – отвечал ходжа. «Хорошо, – сказали слушатели, – позови вот тот дуб, что напротив». Три раза на особый лад произнес ходжа: «Приди ко мне, о ты, благословенный!» Но дерево, естественно, даже и листом не шелохнулось. Тогда ходжа, рассердившись, двинулся к дереву. «Да ведь ты хотел заставить дерево прийти к твоим ногам!» – сказали ходже. «Ну, – возразил ходжа, – мы люди не гордые. Если гора нейдет к абдалу[24], тогда абдал идет к горе».

«Когда твой муж выходил из дому, была ли у него на плечах голова?»

Пошел ходжа Насреддин с приятелем на охоту на волка. Увидели они громадного обросшего длинной шерстью волка и погнались за ним. Волк залез в логово, за ним, увлекшись погоней, полез и товарищ. Ходжа час прождал снаружи, и, когда увидел, что товарищ не двигается, потянул и вытащил его из логова. Правда, головы у того уже не было. Ходжа немного подумал, а потом побежал в город, в дом к товарищу. «Когда твой муж сегодня утром выходил из дому, – спросил он у жены товарища, – была ли у него на плечах голова?»

«Назовите младенца Скороходом!»

Случилось так, что одна женщина родила на третьем месяце брака. Собрались, конечно, по такому случаю соседки и стали обсуждать, какое же имя дать младенцу. Наконец они решили спросить совета у ходжи. «Назовите его Скороходом», – предложил ходжа. «Мы такого имени никогда не слышали», – заметили женщины. «А какое еще имя можно дать тому, – отвечал ходжа, – кто девятимесячный путь проделал в три месяца?»

Как ходжа отчитал кази и купца

Собрались как-то раз вместе кази, купец и ходжа. Вот, чтобы не молчать, кази начал разговор: «Есть пословица: „Кто говорит много – много и ошибается“. Что, ходжа, случалось тебе ошибаться во время проповеди?» Ходжа не задумываясь ответил: «Да, один раз, когда я читал стих из Корана, вместо того, чтобы сказать: „Оба кази – в огне“, у меня с языка сорвалось: „Кази в огне“. А другой раз я еще больше ошибся. Нужно было сказать: „Истинно, лгуны находятся в аду“, а я сказал: „Истинно, купцы…“» Так ходжа устыдил обоих. «Да, – заметил кази, – тебя не подденешь, ты если захочешь – бываешь таким умным, что хитрых людей огорошишь, а захочешь – так прикидываешься глупее быка». Тогда ходжа стал между ними и сказал: «Нет, уважаемый, ты преувеличиваешь, я и не такой клеветник, но, – и тут он кивнул в сторону купца, – и не такой уж бык, а так, промеж вас нахожусь».

Ходжа во время уразы у курдов

Как-то во время уразы ходжа был у курдов и исполнял обязанности имама. Разумеется, во время молитвы он стоял впереди всех. Однажды к нему явились дети курдского бея и стали просить его: «Ходжа, поверь, мы не хотим обижать тебя, но все-таки ты зашел слишком далеко. Не то чтобы раз, или два, или пять, а постоянно во время молитвы ты становишься впереди нашего отца. Ну, положим, нас ты ни во что не ставишь, и может быть, ты даже прав, но отец… Стоит ему только пальцем щелкнуть – и пять тысяч вооруженных с ног до головы всадников ждут его приказаний. Разве можно так грубо идти против такого храбреца? Ты не смотри, что он молчит, а ведь если он разгневается, никто не сумеет высвободить тебя из его рук». Ходжа хотел было объяснить им, что он – имам и что так требует шариат, но тут понял, что люди это малограмотные, и подумал, что лучше рассказать об этом самому бею, чтобы таким образом избавиться от нападок его сыновей.

Вечером во время ифтара[25], когда все пришли в хорошее настроение, ходжа улучил удобный момент и начал, обратившись к бею: «Эфенди! Молодые твои сыновья, оберегая твою честь, не знают требований шариата, не подлежащих порицанию…» Но только он это промолвил, как бей насупил брови. «Это что? – загремел он. – Опять вопрос об общей молитве?» Ходжа уже пожалел, что завел разговор, но был вынужден продолжать: «Да, эфенди! Но избави меня Аллах жаловаться, просто пришлось к слову». – «Ходжа, – отвечал бей, – мои сыновья – дураки. Но тебе я говорю, потому что ты мне нравишься».

Бедный ходжа, возложивший все упования на бея, уже решил дотянуть до конца рамазан и потом уехать, забрав все, что заработал. «Вы правы, – сказал он, – только всегда нужно смотреть не на начало, а на конец. Разве когда я заканчиваю молитву, я не поворачиваюсь лицом к тебе? Разве не оказываешься ты тогда передо мной и против меня? И разве не я оказываюсь самым задним, самым последним?» Бей призадумался, но вот взор его просветлел, и он, улыбнувшись, сказал: «Ходжа, ну ты же видишь, что мы – провинция, живем далеко от города, и нашему умишку трудно постичь все тонкости науки».

Ходжа не знает, кому предъявлять иск

Однажды ходжа наловил перепелов, ощипал их, зажарил и, закрыв кастрюлю крышкой, пошел звать гостей. Тем временем какой-то шутник, взяв жареных перепелов, положил вместо них живых. Собрались приятели ходжи. Ходжа поставил кастрюлю на стол, и только поднял торжественно крышку, перепела встрепенулись и улетели. Ходжа смотрел, разинув рот, а потом произнес: «Господи, предположим, ты вернул перепелам жизнь. Ну а мое масло, соль, перец, специи, дрова, деньги и труды мои, – кто мне это вернет?»

Как ходжа уличил жену в обмане

Купил ходжа Насреддин утром три ока[26] мяса, отнес его домой, а потом пошел по своим делам. А жена позвала приятельниц и устроила им великолепное угощенье. Когда ходжа вернулся, ему она подала плов из булгура – на воде. «Если у тебя не было, положим, времени, чтобы приготовить мясное блюдо, – сказал ходжа, – неужели ты не могла бросить в булгур несколько жирных кусков для придания вкуса?» – «Хотела, да тут вышла история, – отвечала жена. – Когда я была занята мясом, выскочила откуда-то твоя любимая полосатая кошка и сожрала все мясо. Я пришла, смотрю – она облизывается». Услышав это, ходжа побежал и принес весы, затем вытащил из-под мангала кошку и взвесил ее. Вышло ровно три ока. Тогда он сказал жене: «Ах ты бесстыжая! Если это – мясо, куда же делась кошка? А если кошка – то тогда где мясо?»

Что сказал ходжа своей безобразной жене

Случилось так, к несчастью для ходжи, что его обманули и подсунули ему безобразную невесту. Когда утром ходжа оделся и собирался выйти на улицу, его новая жена, жеманничая, сказала: «Эфенди, кому из твоих родственников могу я показаться?» Ходжа заметил: «Главное – не показывайся мне, а там – кому хочешь».

Как ходжа отомстил соседу, укравшему у него ягненка

Был у ходжи Насреддина красивый, резвый ягненок. Ходжа очень его любил, кормил его вовсю, и ягненок растолстел так, что, в конце концов, не смог двигаться. Между тем, от жадности у соседей ходжи текли слюнки, и они все приставали к нему: «Ходжа, давай зарежем этого ягненка и закатим пир!» – «Ребятушки, – отвечал им ходжа, – не трогайте его. Это – моя утеха. Не завидуйте мне! Поверьте, мне тяжело слышать ваши речи!» Соседи убедились, что ходжа добровольно не расстанется с ягненком. И вот однажды сосед, живший с ним рядом, накинулся, словно волк, на ягненка и унес его. Потом компания соседей ходжи съела ягненка, конечно, без ведома хозяина. Но ходжа все-таки узнал, кто украл ягненка и как они сожрали его, но виду не показал.

Прошло немало времени, целых два года, и удалось как-то ходже Насреддину поймать ангорскую козу, принадлежавшую тому человеку, который и украл у него ягненка. Ходжа, не долго думая, зарезал ее и съел. Сосед тот был человек очень скупой и до самой зимы всюду твердил: «Ох и жирна же была моя козочка! Уж и толста была моя козочка! Вот такого роста, а шерсть вот какая длинная!» Он так ее хвалил, что те, кто не видел той козы, думали, что это было какое-то особенное животное. Словом, они принимали речи его за чистую монету, и ходже в конце концов стало невмоготу слушать все это.

Вот раз вечером собрались все в доме ходжи, и сосед опять завел разговор про козу: «Ростом-то она была с верблюда, а шерсти у нее было шесть ока! Она была бела как снег, а шерсть мягче шелка!» – причитал он, хотя все знали, что его коза была черного цвета. Ходжа потерял уже всякое терпение и, обращаясь к сыну, сказал: «Больше не могу, пойду-ка я и принесу из погреба шкуру его козы, тогда видно будет, черная она или белая, размером она с кошку или со слона. Может, он наконец устыдится, а мы избавимся от его вздорных сказок».

Как ходжа искал для градоправителя собаку

Однажды градоправитель сказал ходже: «Эфенди, ты ведь охотник, и видишься с охотниками, подыщи для меня борзую собаку с ушами, как у зайца, с ногами, как у козочки, тонкую, как муравей». Ходжа привязал на шею овчарки, огромной, величиной с осла, веревку и привел к градоправителю. «Это что такое?» – удивился градоправитель. «Разве ты не приказал мне найти для тебя охотничью собаку?» – спросил ходжа. «Да, – отвечал градоправитель, – но я просил у тебя борзую, тонкую, как горная коза, легкую, как заяц». – «Не беспокойся, – заметил ходжа, – она поживет у тебя во дворце и скоро будет такой, какая тебе надобна».

И ходжа – двуличный кази

Было время, когда исполнял ходжа Насреддин обязанности кази, и пришел однажды к нему человек и говорит: «В поле паслись коровы, и пестрая корова – должно быть, ваша, эфенди, – боднула в живот нашу корову и убила ее. Что за это полагается?» – «Здесь хозяин ни при чем, – отвечал ходжа. – К животному нельзя предъявлять иск о пролитой крови». Тогда человек заметил: «Ах, я ведь ошибся, все было совсем наоборот – не ваша корова боднула нашу, а наша убила вашу». – «Ну, тогда вопрос усложняется, – заметил ходжа. – Достань-ка поскорее с полки вот ту книгу в черном переплете!»

Ходжа и хмурая жена

Пришел как-то раз ходжа Насреддин домой усталый. Голова у него не работала, душа жаждала радости, но дома он увидел жену, по обыкновению нахмуренную. «Ну, моя хмурая женушка, что случилось? – спросил ходжа. – Для тебя до вечера я работаю, а в награду ты вот как встречаешь меня!» – «Чудак ты, право! – отвечала жена. – На то есть причины. У моей знакомой умер ребенок, я ходила ее утешать и только что вернулась. Понял теперь, в чем дело?» – «Понял. Но ты и со свадьбы возвращаешься такой же», – возразил ходжа.

Ходжа и ненасытный гость

Зашел как-то в гости к ходже его приятель. Ходжа напоил его, накормил; до четырех часов (после заката солнца) они разговаривали. Когда нужно было ложиться спать, гость сказал: «Ах-ах, у нас, где я родился, когда ложатся спать, все кушают виноград!» В общем, он намекал, что нужно бы дать ему закусить. Тогда ходжа заметил: «А у нас-то не так, у нас виноград прячут и едят его только осенью». Пошутив, ходжа уложил гостя спать и, пожелав ему спокойной ночи, поскорее его оставил.

Поймет ли имам?

Однажды попал ходжа Насреддин в гости к деревенскому имаму. «Чего ты хочешь, – спросил его хозяин дома, – спать или пить?» Заметив, что о еде имам не сказал ни слова, ходжа ответил: «Уважаемый, прежде чем попасть сюда, я выспался у источника».

«Кто старше: ты или твой брат?»

Когда ходжа был еще мальчиком, кто-то из взрослых спросил у него: «Кто старше: ты или твой брат?» На это ходжа отвечал: «В прошлом году наша мать говорила, что брат старше меня на год. Стало быть, теперь мы одногодки».

Ходжа осматривает столовую скупца

Один из приятелей ходжи Насреддина построил дом, зазвал его к себе, с утра до вечера водил его всюду и без конца говорил о доме. Правда, о еде тот человек и не заикался, и в итоге от голода у ходжи засосало под ложечкой, а в глазах потемнело. Между тем хозяин дома снова начал свое: «Мы быстро прошли столовую и не обратили внимания на общий вид, на все уголочки, а ведь я очень старательно ее отделал». Так говоря, он опять повел его в дом. Тут ходжа остановился, внимательно все осмотрел и стал измерять ширину и длину комнаты, и проводить у себя в записной книжечке какие-то черточки. Хозяин, естественно, спросил, что он делает, а ходжа отвечал, что заносит в тетрадь план комнаты. «Вот видать, тебе понравилось, – заметил хозяин. – Теперь, я думаю, ты и у себя переделаешь столовую». – «Конечно, мне очень понравилось, – отвечал ходжа, – устроено экономно. Ведь что разоряет человека? Еда. А вот у тебя столовая так устроена, что обеда в ней и в помине нет».

Ходжа отказывается исполнить требование крестьян

По какому-то случаю крестьяне пожаловались кази на ходжу Насреддина. И вот стоит ходжа перед кази, а тот и говорит ему: «Крестьяне не хотят тебя, уходи-ка ты куда-нибудь». – «Нет, – отвечал ходжа, – все не так. Это я не хочу крестьян, и потому пусть они убираются куда хотят, хоть в ад. Их много, и везде, куда они ни пойдут, они могут построить новую деревню. А куда же мне, в моем возрасте, бросать поле, виноградник и устраиваться на новом месте?»

«Когда разобьет кувшин, поздно уже будет наказывать»

Дал как-то ходжа Насреддин своей дочери кувшин для воды, закатил ей при этом две хорошие оплеухи и сказал: «Смотри, не разбей кувшина!» У бедняжки от боли и обиды по щекам покатились слезы. Увидели это люди и спрашивают ходжу: «Что же это ты ни за что ни про что бьешь своего же ребенка?» – «Пока она не разбила кувшин, – отвечал ходжа, – нужно показать ей всю серьезность наказания, которое ее ожидает. Пусть будет осторожна, ведь если она разобьет кувшин, поздно уже будет наказывать».

Как ходжа продавал спекулянту нитки

Понес ходжа Насреддин на базар нитки, которые выпряла его жена. Там накинулись на него торговцы, желая разными хитростями и уловками купить у него нитки задешево. Тут ходжа подумал: «Ну вот что, отплачу-ка я вам, спекулянтам, вашей же монетой». Поднял он в луже громадную голову верблюда и отнес домой, а потом намотал на нее нитки: вышел большой-пребольшой моток. Тогда ходжа снова пошел на базар и показал нитки торговцам. Снова один из них назвал за нитки смешную цену. «Если отбросить «тару», – подумал ходжа, – как раз выйдет настоящая цена». «Ладно, отсчитывай денежки», – сказал он торговцу. Но тут купца взяло сомнение, как это ходжа большой моток продает за такую ничтожную цену. «Послушай, эти нитки смотаны у тебя дома? – спросил он у ходжи. – Это твои нитки или чужие? Смотри, нет ли там чего внутри?» На это ходжа совершенно серьезно отвечал: «Там голова верблюда». И торговец, решивший, что ходжа шутит, успокоился и отсчитал деньги, а ходжа купил на них все, что было ему нужно.

В лавке у себя купец начал разматывать клубок и, увидев голову верблюда, пошел к ходже. «Ну разве годится так делать? – сказал он ему. – Ты меня обманул». Ходжа, смеясь, отвечал: «Урок, который я тебе дал, принесет тебе в тысячу раз большую пользу, чем те несколько пиастров, которые ты хотел хитростью у меня выманить. Во-первых, те нитки, которые сделала моя бедная жена, испортив себе глаза, и которые я по нужде продавал, тебе дадут прибыль большую, чем следует по закону, – ведь я знаю рыночные цены. А во-вторых, если ты помнишь, то я ведь сказал тебе правду: «Там голова верблюда», – сказал я тебе, а ты и купил. Но если бы я поступил иначе, если бы требовал настоящую цену – мое добро осталось бы у меня, и я не мог бы купить, что мне надо. А отдай я тебе нитки задешево – остался бы в дураках и ушел бы от тебя несолоно хлебавши. Люди ученые и благочестивые не пускаются на хитрости и только в случае крайней необходимости прибегают к таким мерам, как я. Если за мое добро ты не выручишь тех денег, которые дал, я-то, что бы там ни было, не сгину ведь с лица земли и всегда готов уплатить тебе долг, загладить свою хитрость».

«Тебе за этот золотой придется еще доплатить

Сидел однажды ходжа в кругу людей и вел беседу. В это время подошел человек, мало ему знакомый, и говорит: «Ходжа, будь так любезен, разменяй мне золотой». Ходже совестно было сознаться, что у него нет денег, поскольку он находился среди людей, с которыми у него были отношения официальные, и он решил отвязаться от просителя, сказав: «Разве сейчас время?» Но тому человеку очень нужны были деньги, и он продолжал настаивать. Поневоле ходжа должен был что-нибудь придумать. «Ну давай свой золотой!» – сказал он. Ходжа взял монету в руки и начал вертеть во все стороны, как бы определяя вес. «Послушай, – наконец сказал он, – я не могу разменять тебе этот золотой, ведь он неполновесный». – «Ладно, – сказал тот человек, – ты разменяй и возьми себе, сколько следует, я не возражаю». – «Э-эх, очень легкий твой золотой! – пробормотал растерянный ходжа. – Нет, я не могу его разменять». А тот человек, буквально схватив ходжу за руки, умолял: «Ну давай сколько хочешь! А я потом верну золотой тому, у кого взял, и тебе отдам деньги. Этим ты окажешь мне большую услугу». От этих речей ходжу прямо-таки бросило в пот, он рассердился; и чтобы отделаться от просителя, еще раз повертел монету, подбросил ее на ладони и сказал: «Ладно, так и быть, я сосчитал. Тебе за этот золотой придется еще доплатить мне шесть с половиной акча».

Ходжа дает матери совет, как вылечить дочь

Пришла однажды к ходже Насреддину соседка и говорит: «Послушай, ходжа, сделай что-нибудь, отчитай мою сумасбродную дочь или напиши заклинание. А то каждый день она схватывается со мною. И чего только она ни выкидывает! Ох-ох, ходжа, она меня побьет». – «Знаешь, я старик, и мое заклинание не подействует, – отвечал ходжа. – Найди ей мужа, лет двадцати пяти – тридцати, он ей будет и муллой, и мужем. А там, вот увидишь, будет семья, заботы о детях, и станет она мягка, как воск, тиха, как ангелочек».

«Ведь спят же покойники под снегом – и тепло!»

У ходжи Насреддина было только одно одеяло, и зимой укрывался он еще и одеждой, вообще всем, что попадалось под руку. Однажды, когда шел сильный снег, жена и говорит ночью: «Послушай, а ведь ты, ходжа, совсем не зарабатываешь денег. Ты говоришь мне: «Мы будем довольствоваться тем, что у нас есть», – но мы не можем даже купить лишнего одеяла. Ах, если бы теперь у нас было два одеяла, можно было бы хорошенько закутаться! Надоело мне укрываться чем попало. Кладешь одно покрывало – оно оказывается коротким, сползает с тебя, собирается в кучу. Ох нищие мы нищие, чтобы тебя! Ну что нам делать? Однажды мой батюшка…» И начала она рассказ, который ходжа давно уже слышал-переслышал, даже наизусть выучил. «Послушай, я устал и хочу спать, – сказал он жене, – эта болтовня мне надоела. Спи-ка ты лучше – и все тут». Но жена уже завелась и замолкать не собиралась.

«Ну постой, – подумал тогда ходжа, – я принесу тебе хлопок с горы, устраивай тогда себе постель, как тебе вздумается». Он встал и, взвалив на плечи большой мешок, спустился во двор и стал набивать мешок снегом. «Э-эй, ты! – увидев это, закричала ему жена. – Что ты забавляешься со снегом? Ты ведь заболеешь, а потом мне еще возиться с тобой. Что ты там делаешь?» – «А вот тебе хлопок, который сам растет», – отвечал ходжа. «Послушай, ты, – возразила жена, – да разве снег может человека греть?» – «А подумай сама: если бы не согревал, – заметил ходжа, – так разве наши отцы и деды могли бы спокойно лежать под ним в тепле и почивать самым глубоким сном?»

Как ходжа добился от крестьян хорошего угощенья

Приехал однажды ходжа Насреддин в одну деревню и остановился в мисафир одасы[27]. Изо всех домов натащили ему крестьяне кабачков, тащат и тащат, и, конечно, скоро эти самые кабачки до смерти надоели ходже. Вот однажды поднялся он в мечети на кафедру и сказал: «Знаете ли вы смысл «числового» значения букв? Нет? Тогда слушайте, я вам сейчас объясню», – и начал он произносить буквы в порядке эбджеда[28] и одновременно укорять крестьян за невнимание к гостю, которого пичкают одними кабачками, что противно Корану. «А вы своего ходжу, – таков был смысл его речи, – потчуйте мясом, накормите его досыта здесь, и тогда пойдет он в загробный мир с обильным запасом на дорогу». Выслушав это, крестьяне раскаялись. «Прости нас, – сказали они огорченно, – темные мы люди, не знали всех преимуществ хорошего угощенья». И пока ходжа был у них в деревне, они приносили ему баранину, жареных кур, в общем, разные вкусные вещи.

Ходжа плачет у изголовья больной жены

Заболела как-то жена ходжи. Возвращаясь вечером домой, ходжа садился около нее и плакал. Одна из соседок, навещавших больную, сказала: «Что ты так убиваешься, ходжа! Ничего страшного нет. Если Аллаху угодно будет, она скоро выздоровеет». – «Я человек занятой, – отвечал ходжа. – Вот, смотри, пойду я завтра по деревням, или еще какое-нибудь дело объявится. Сейчас же я свободен, так что дайте мне поплакать, а то потом, может быть, не придется. А кому над ней, бедняжкой, плакать?»

«Имам – и тонуть будет, а не даст руки; а взять руку – возьмет»

Пошли в Акшехире приятели на прогулку. Покушали, а потом начали мыть в большом бассейне руки. Был там и имам, и когда он мыл руки, то случайно поскользнулся и упал вниз головой в бассейн. Люди, конечно, сбежались к бассейну и, перегнувшись к воде, кричали ему: «Дай руку! Дай руку!» А имам все старался выбраться сам и никак не давал своей руки тем, кто хотел ему помочь. Тут увидел это ходжа Насреддин и закричал: «Убирайтесь-ка отсюда! Вы не знаете его: он будет тонуть, а все-таки не будет слушаться вас. Эта порода совсем не привыкла что-нибудь давать. Вот смотрите, как я его спасу!» Он свесился вниз к имаму и сказал: «Эфенди, возьми мою руку!» И только он сказал это, имам воскликнул: «Ах, братец, да смилуется над тобой Аллах!» – и, барахтаясь, уцепился за руку ходжи.

Как ходжа обманул зеленщика

Проходил однажды ходжа Насреддин мимо лавки зеленщика, и хозяин напомнил ему о долге. «А ну, взгляни-ка в книгу, сколько я тебе должен?» – спросил ходжа. Зеленщик подумал, что он наконец-то получит свои деньги, но ходжа в это время думал, как бы ему разделаться с лавочником. Когда зеленщик пересчитывал счета, ходжа внимательно смотрел вместе с ним. И видят они, что за ходжой долг – тридцать одно акча, а на противоположной странице за имамом долгу – двадцать шесть акча. Тогда ходжа сказал зеленщику: «Смотри, вот здесь за мной записано тридцать одно акча, а за имамом – двадцать шесть акча. Мы с ним хорошие приятели, зачтем эти двадцать шесть акча, останется пять акча, не так ли? Давай мне пять акча, и тогда долг этих двух ходжей будет погашен». Лавочник обрадовался, что разом рассчитался с двумя должниками, и, довольный, дал ходже пять акча и пожелал счастливого пути. Но когда остался один, он задумался и никак не мог понять этого запутанного счета.

Ходжа стреляет из лука

Весною вышли воины Тимурленга в поле для упражнения в стрельбе из лука. Был там и сам он, присутствовал и ходжа Насреддин. Вели они беседу, во время которой ходжа упомянул, что и он в свое время хорошо стрелял. Тогда Тимурленг велел ходже пустить стрелу. Как ни отговаривался ходжа, пришлось ему поневоле натянуть лук и прицелиться. Стрела пролетела мимо цели, и ходжа сказал: «Вот так начальник сейбанов[29] стреляет». Тогда дали ходже еще одну стрелу. И эта стрела прошла мимо цели. «А это наш градоправитель так стреляет», – продолжал ходжа. Наконец третья стрела случайно попала в цель, и тут уж ходжа не растерялся: «А вот так стреляет ходжа Хасан Насреддин», – гордо сказал он.

Во время испытания ходжа служит мишенью

Однажды Тимурленгу понадобился храбрый человек из османских турок, которому он хотел дать высокую должность. Конечно, храбрых людей на белом свете немало, да только быть в свите Тимурленга – на это нужна особая отвага. Словом, никто не решался идти. Но и сказать Тимурленгу: «Нет никого» – тоже нельзя.

В общем, обратились люди к бедному ходже Насреддину, которому уже не раз приходилось исполнять «обязанности спасителя». «Ходжа, голубчик ты наш, – взмолились граждане, – только тебя здесь в нашем городе и почитает по-настоящему Тимурленг. К тому же ты изучил все его хитрости и можешь с ним ладить. Пожалуйста, возьми на себя временно эти обязанности. А там мы уж что-нибудь да придумаем».

И вот так разными способами и уговорами убедили они этого простого, сердечного человека, преданного родине и гражданам Акшехира. Итак, ходжа согласился, и предстал перед Тимурленгом.

Тимурленг знал уже про силу духа ходжи, однако приказал его испытать, и вот как. Поставили ходжу на площади; по приказу Тимурленга один стрелок нацелился в него так, чтобы пустить стрелу промеж его ног. Ходжу, конечно, разобрал страх, однако он не показал и виду и стал читать, какие умел, молитвы о спасении. Тимурленг приказал между тем продолжать испытание. Ходжа, стоя в широком бинише[30], раскинул руки. В него пустили еще одну стрелу, которая разорвала ему левый рукав. Бедный ходжа пережил едва ли не самые страшные минуты в своей жизни. А когда Тимурленг приказал стрелять так, чтобы стрела прошла через пуговицу на тулье его каука, ходже сделалось дурно, стоял он ни жив ни мертв. Хвала Аллаху, благодаря искусству стрелка и это испытание прошло благополучно.

Когда же наконец объявили об окончании испытания, ходжа немного пришел в себя. Не обнаруживая и признаков усталости или испуга, он заулыбался. Тимурленг, превознося твердость и храбрость ходжи, наградил его, и когда ему доложили, что каук и биниш продырявлены стрелами, он велел выдать ему новую одежду. Поблагодарив правителя за эту милость, ходжа сказал: «Прикажите, государь, выдать и шаровары, пусть уж будет полный комплект». Тимурленг заметил: «Ходжа, мне сказали, что шаровары твои от стрел не пострадали». Но ходжа возразил: «Ты прав, государь, от стрел они действительно не пострадали, но от меня-то очень. В них не осталось живого места. Твои люди смотрели снаружи и ничего не видели, а я хоть и не смотрел внутри, но я-то хорошо знаю, что они испачканы и пришли в негодность».

Ходжа и сосед-сипахи, трижды поднимавший вечерами крик

Был у ходжи в Акшехире храбрый сосед-сипахи, человек по характеру очень горячий. Возвращаясь вечером домой, он обычно еще внизу подымал крик, потом, поднявшись, опять кричал, и наконец наверху в комнате уже в третий раз слышались его выкрики.

Эта регулярность криков заинтересовала ходжу, и он спросил разъяснения у сипахи. «Ну, раз тебе так хочется знать, – сказал тот, – тогда иди за мной».

Сначала сипахи повел ходжу в конюшню. Там он показал ему статного чистокровного арабского коня. «И такой это красивый конь, – говорил сипахи, – такой уж прелестный, что словами не описать. Во время большого сражения под Никополем я на этом коне понесся впереди всех сипахи Акшехира и, окружив крестоносцев, разгромил их». Тут сипахи испустил первый крик. Вместе с ним, хотя и гораздо более спокойно, отдал должное коню и ходжа.

Потом поднялись они наверх, где сипахи показал ходже драгоценное оружие. «Вот это оружие, – рассказал он, – мои предки привезли из Туркестана; его носили на себе и во время завоевания Румелии, и под Адрианополем, и во время завоевания Болгарии, и в великой битве на Косовом поле. А вот это вооружение было на мне на Косовом поле, когда я преследовал сербов. А вот это я отобрал у рыцарей-крестоносцев в Никополе. Все это останется навеки на память моим внукам. Для меня это самые драгоценные на свете вещи». От радости сипахи вторично начал выкрикивать. Выслушав его, ходжа опять согласился, что у него есть основания так делать.

Наконец поднялись они во второй этаж. Сипахи подал голос жене, и она появилась перед ним, закрыв лицо. Он приказал ей поцеловать руку ходжи. Смотрит ходжа – красавица, луноликая, светозарная, в общем, «обворожительница сердец». «Это – родственница сербской принцессы Марицы, жены Баязида Иылдырыма, – сказал сипахи, заметив восхищение ходжи. – Когда я со своими воинами привез султану Марицу, с ней была вот эта женщина. Она влюбилась в меня. Месяцами она плакала, никому не открывала своей печали. Наконец узнала об этом сама Марица. Вышло султанское разрешение, и я наконец женился на ней. Ее ученость, добродетели, смышленость, воспитанность – все это превыше ее красоты». И здесь от переизбытка чувств сипахи опять закричал.

Ходжа, очарованный красотой женщины, не мог удержаться и произнес: «Во всех твоих случаях ты прав, сынок, безусловно и бесконечно, «от земли до неба». Прошу тебя, впредь выкрикивай и за меня разок».

Ходжа на базаре в Брусе

Когда ходжа однажды находился в Брусе, он сторговал на базаре шерстяные шаровары за пятнадцать акча. Он велел завернуть покупку, собрался было платить деньги и уходить, но тут решил, что его собственные шаровары, в общем, не так уж ветхи. Тогда он надумал, что лучше будет купить вместо шаровар легкую джуббэ. «Я хотел купить шаровары, но передумал, – сказал ходжа лавочнику. – Вместо этого дай мне джуббэ за пять акча». – «Ладно», – согласился купец и достал подходящее джуббэ. Ходжа взял и пошел, но купец закричал: «А деньги?! Где мои пять акча?!» – «Но ведь я оставляю шаровары», – возразил ходжа. – «Да, но ты и за шаровары не платил денег!» – заметил купец. Ходжа удивленно воскликнул: «Ну? Ай-ай-ай! Странный ты человек. Да ведь я не взял шаровар, чего же буду я за них платить?»

Ходжа пускает лисицу в одеянии талебэ

В ту пору, когда ходжа Насреддин учился в медресе, он в связи с наступлением «трех месяцев»[31] отправился для сборов по деревням. Но куда бы он ни заходил, всюду ему вежливо отказывали: «Добро пожаловать, ходжа, но только у нас есть уже имам на рамазан». Обошел он несколько деревень, но так и остался ни с чем.

Вот наконец пришел он в одну деревню, а там, оказывается, завелась лисица и перетаскала всех кур и индюшек. Как ни пытались крестьяне поймать ее, все без толку. Словом, наделала она столько убытку, что не было для крестьян большего врага. Наконец они поставили капкан и с большим трудом изловили лисицу. Как раз в тот день крестьяне собрались и обсуждали, какому наказанию подвергнуть рыжую бестию. Подошел ходжа и спросил, в чем дело. «О-о ходжа! – отвечали крестьяне. – Эта проклятущая лисица так нам напакостила, что и не пересказать. Хвала Аллаху, мы ее поймали и вот теперь думаем, как же ее наказать». – «Послушайте, – сказал ходжа, – вы отойдите, а я займусь ею. Предоставьте ее мне». – «Этот человек бывалый, – подумали крестьяне – и он, конечно, лучше нас знает все». Они отошли и стали издали наблюдать.

Ходжа между тем снял с себя джуббэ, пояс и надел все это на лисицу, плотно обвязав ей спину, а на голову нахлобучил ей свой каук и тоже крепко обмотал. Потом он ее пустил. Увидев это, крестьяне рассердились, хотели бежать, чтобы снова поймать лисицу. Но тут у них на пути встал ходжа и закричал: «Послушайте меня, вы, мужичье! Я ведь сделал так, что никто не смог бы придумать ей более страшное наказание. Куда бы теперь ни забежала в этом одеянии лисица, отовсюду ее грубо выгонят, нигде ее не примут!»

Как ходжа обманул мальчика

Жил на свете упрямый мальчик, который постоянно твердил: «Никто меня не обманет». Ходжа Насреддин – а он был тогда еще совсем молодым – частенько слышал эти хвастливые речи. Как-то раз он рассердился и сказал ему: «Ты постой здесь, а я сейчас приду, вот увидишь, я найду средство обмануть тебя». С этими словами он оставил мальчика, а сам ушел. Мальчик простоял так несколько часов, все ждал, но ходжи и след простыл. Ему уже надоело, но он все стоял и все бормотал что-то про себя. В это время пришел его приятель и сказал: «Что ты тут стоишь и бормочешь?» Мальчик рассказал. А приятель, смеясь над глупостью мальчонки, заметил: «Ну вот он и обманул тебя. Чего же тебе еще нужно?»

«У кого имам – Тимур, там пророк – Чингисхан»

Однажды ходжа Насреддин спросил у одного из приближенных Тимурленга: «В кого ты веруешь? Ради кого ты готов отдать свою жизнь?» Тот, приложив руку к груди, отвечал: «Эмир Тимур Гурган». Тогда присутствующие сказали ходже: «А ты спроси, кто его пророк?» – «А зачем? – возразил ходжа, – у кого имам – хромой Тимур, у того пророк, разумеется, кровопийца Чингисхан».

Ходжа берет на себя долю в пирушке, устраиваемой в складчину

Однажды весною отправился ходжа Насреддин с приятелями в деревню, где было много садов, где росли разные деревья, где были луга, – словом, в деревню, напоминающую рай. На лугах взошла трава, на деревьях красовались цветы, и такой чудесный вид очень развеселил компанию. Радостно провели они здесь время и с аппетитом съели все, что взяли с собой. Наконец пришло время расстаться, но никому не хотелось уходить с прекрасного луга, и приятели решили остаться там еще на несколько дней. Каждый из них обязался поставить что-нибудь для пирушки, устраиваемой в складчину. «За мной – пахлава и пирожки», – сказал один, другой взялся принести фаршированного ягненка, третий – виноградный лист в фарше с оливковым маслом, салат, сыр, апельсины, яблоки, груши и т. д.

Тут посмотрели они на ходжу, ожидая, что же он скажет. А ходжа и выпалил: «Если бы наш пир продолжался три месяца, а я ушел бы отсюда, то я беру на себя проклятия Аллаха, пророков и всех ангелов».

Ходжа боится, что потолок в комнате «падает ниц»

Как-то раз ходжа Насреддин остановился на постоялом дворе. Раз призвал он ода-баши[32] и говорит: «Послушай, я постоянно слышу, как на потолке от балок идет страшный треск. Позови-ка ты плотника и скажи, чтобы он хорошенько осмотрел потолок». Ода-баши засмеялся: «Не беспокойся, – отвечал он, – этот дом построен на славу и не развалится. Нечего бояться, что он потрескивает: это вовсе не оттого, что ему уже сотни лет. Ты – ходжа, и, конечно же, знаешь, что все предметы на свете возносят хвалу господу миров».

В общем, стал ода-баши совершенно некстати и ошибочно приводить ссылки на Коран. Когда ходжа понял, что это не тот человек, которому можно объяснить все по-хорошему, он стал говорить с ним языком, ему понятным. «Вот этого-то я и боюсь, – сказал ему ходжа, – будут они все больше и больше возносить хвалу и славословить Аллаха. Но слушай, а вдруг они потом придут в экстаз и ночью в самозабвении падут ниц?»

А то пропали бы и новые бабучи[33]

Однажды ходжа Насреддин, босой, пахал, занозил и ободрал себе ногу. Он промыл ее холодной водой, очистил, завязал, а потом сказал: «Это хорошо еще, что на мне не было новых бабучей, тех, которые я на днях купил».

Ходжа рад, что землетрясение застало его вне дома

Когда однажды ходжа Насреддин ехал на осле из сада домой, произошло сильное землетрясение. Он слез с осла и упал на землю. Потом приятели спрашивали у него, зачем он так делает. «Наша ветхая лачужка, должно быть, развалилась от сильного сотрясения, – отвечал ходжа, – и, вероятно, больше уж в ней жить нельзя. А если бы, спаси Аллах, домишко завалился, и если бы я был в нем, меня смяло бы в лепешку. Во всяком случае, меня хватил бы удар, и я отправился бы на тот свет или сошел бы с ума».

Ходжа утешает Тимурленга тем, что ему уготовано место в аду

Однажды в одном собрании зашел разговор о «том свете», об ужасах и страхах во время «восстания из мертвых». В результате, все присутствующие погрузились в печальные думы. Тимурленг, присутствовавший в том собрании, тоже испустил глубокий вздох и промолвил: «Что будет со мною в день возмездия? Где уготовано мне место: в раю или в огненной пропасти?» На это сидевший рядом ходжа Насреддин сказал: «Что ты, государь! Неужели и ты думаешь обо всем этом? Поистине, я жалею, что ты мучаешь свое августейшее сердце такими глупостями. Мне кажется, что тебе совсем не нужно беспокоиться и волноваться о потусторонних делах. Ведь ясно как солнце, что ты, джехангир[34], происходящий из рода Чингисхана, с повадками Хулагу[35], как только испустишь дух, очутишься немедленно в аду. Несомненно, ты будешь восседать на высоком огненном троне вместе с подобными тебе царями: Немрудом[36], Фараоном[37], Искандером[38] и Чингисханом».

И умирая, ходжа продолжает шутить

Пришло ходже Насреддину время покидать этот мир. Лежа на смертном одре, ходжа сказал своей жене: «Ну вот что, женушка! Надень-ка ты самые пышные платья, приведи в порядок волосы и улыбнись. Постарайся приукраситься, как только можно, и приходи ко мне». – «Как могу я бросить тебя в тяжелое время? – отвечает ему жена. – Разве могу я сейчас думать о нарядах? Я ни за что не стану этого делать. Да и для чего? Неужели ты считаешь меня такой бессовестной, неблагодарной?» – «Нет, дорогая жена, – возразил ходжа, – напрасно приходят тебе в голову такие мысли. У меня есть свой расчет. Я вижу, что пришел мой смертный час. Азраил[39] все время вертится около меня. И если он увидит тебя в нарядном платье, похожую на ангела, – быть может, он возьмет тебя, а меня оставит в покое. Вот чего я желаю! Поняла теперь весь секрет?»

Жена, опешив, даже не зная, что ей и сказать и как отнестись к этому, недоумевающе смотрела на ходжу. А одна из женщин, присутствовавших в доме, воскликнула: «Дай бог, чтобы так не было! Но видно, ходжа, когда придет твой конец, ты и тогда не изменишь своему характеру».

Примечания

1

Ходжа – вежливое обращение к людям науки и просвещения, синоним слов «учитель», «наставник», «духовный руководитель».

2

Акшехир – небольшой город в Малой Азии, входящий в состав иля (губернии) Коньи.

3

Акча – небольшая серебряная монета.

4

В турецкой бане на мраморном возвышении банщик моет и растирает клиента.

5

По окончании работы цирюльник подавал клиенту ручное зеркало, на которое тот клал деньги.

6

Талебэ – воспитанник медресе.

7

Тимур (Тамерлан) (1336–1405) – среднеазиатский государственный деятель, полководец, эмир. К концу правления Тимура его государство включало в себя Мавераннахр, Хорезм, Хорасан, Закавказье, Иран и Пенджаб.

8

Конье – город в Малой Азии.

9

Пиастр (куруш) – серебряная монета.

10

Долаб – шкаф, вделанный в стену.

11

Кази (кади) – в мусульманских странах судья, единолично осуществляющий судопроизводство на основе шариата.

12

Софа – подобие сеней, куда выходят двери комнат.

13

Джуз – одна из тридцати частей Корана, первая книга, дававшаяся ребенку в школе.

14

Каук – высокая шапка на вате, вокруг которой наматывали сарык – белый платок.

15

Безестан – часть крытого базара в Стамбуле, где торгуют старыми вещами.

16

Хотоз – высокий женский головной убор.

17

Кяхья – староста, управляющий.

18

Софта – ученик медресе.

19

Ага – здесь: начальник янычаров.

20

«Халвовые посиделки» – собрания в Турции (обычно зимой), сопровождавшиеся обильными застольями, играми и развлечениями.

21

Булгур – пшеничная мука.

22

Ашар – налог в одну десятую часть урожая.

23

Парсанг – персидская мера длины, около 7 км.

24

Абдал – здесь: дервиш.

25

Ифтар – ужин после дневного воздержания.

26

Ока – мера веса в Турции, около 1250 г.

27

Мисафир одасы – комната для путников, общественная гостиница, дом для странников.

28

Эбджед – порядок арабских букв, служащих для обозначения чисел – единиц, десятков, сотен и т. д.

29

Сейбаны – роты, входящие в состав янычарского войска.

30

Биниш – широкое джуббэ, которое носили в торжественных случаях ученые.

31

«Три месяца» – время (три священных месяца – реджеб, шабан и рамазан), когда талебэ расходились по деревням для сбора подаяний.

32

Ода-баши – коридорный, слуга в гостинице.

33

Бабучи – туфли без каблука и задника.

34

Джехангир – здесь: владыка мира.

35

Хулагу (1217–1263) – внук Чингисхана, которому после смерти деда достались Хорасан (историческая область в Иране) и Малая Азия.

36

Немруд (Немврод) – легендарный основатель Вавилона.

37

Фараон – здесь употреблено как имя собственное египетского фараона.

38

Искандер – Александр Македонский.

39

Азраил – ангел смерти.

Content

Анекдоты о Ходже Насреддине
Сборник

Проповедь в мечети

Хорошо, что у верблюдов нет крыльев

Деньги во сне

Ходжа работает в огороде

Ходжа торгует

Ходжа и слепые

Ходжа – отгадчик

Ходжа продает лестницу в чужом саду

Ходжа хочет сесть на лошадь

«Завтра будет светопреставление»

«Разве мы не переселились в этот дом?»

«Котел умер»

«При курах всегда полагается и петух»

«Раз почет шубе, пусть шуба и кушает!»

Ходжа-сват

«Пойду спрошу осла, может, он согласен»

«Если хочешь догнать меня, возьми и себе нашатырного спирту»

«Напали на такого осла, у которого хозяин умер»

«Ослу ты веришь, а мне не веришь»

Ходжа и еврей

«Отнять у него уж будет легко!»

«Спроси у моей жены, идти ли мне дальше?»

«Ворон еще грязнее нас»

«За два раза, что ты меня побрил, не довольно ли одного акча?»

«Кто ел плов, тот пусть и идет в спальню»

«Откуда мне знать, где правая сторона?»

«Разве за сорок лет козленок не превратился в козла?»

«Это – вода от воды, в которой варился суп из зайца»

Ходжа и нищий

«Если бы у нас было масло и рис, в этой миске я бы подал вам суп»

Ходжа и Тимур во время дождя на охоте

Голый Ходжа едет в Сиврихисар

Как ходжа, приведя в дом талебэ, предлагает жене их спровадить

«Несчастная твоя мать умерла, а вот ты, бездельница, до сих пор жива!»

Как ходжа тащил из колодца месяц

«Если бы она не умерла, я бы с ней развелся»

«Все равно пришлось бы слезть с осла»

Как вор обманул ходжу, покупавшего осла

Ходжа прячется от стыда в шкаф

«В доме темно, поэтому я ищу на улице»

«Да ведь ты не дал мне времени спокойно справить нужду»

Как ходжа наказал нелицеприятного судью

«У нее сроду ума не было; что же могла она потерять?»

Как ходжа кашлем спугнул воров

«А вот здесь нужно устроить уборную»

«Может ли у столетнего человека быть ребенок?»

Ходжа выливает пресную воду в море

«Главное – не внутри, а там, где хотите!»

Ходжа, осел и средство конопатчиков

«Ну, а сам-то я кто?»

Ходжа заранее принимает меры

Предусмотрительный отец

«А если бы в рубашке был я?»

Ходжа делит между детьми орехи

Ходжа и Тимурленг в бане

Ходжа и непонятливый сосед

«Кто дал деньги, тот и играет на дудке»

Щедрый ходжа

«Сон убежал, вот я и ищу его»

Как ходжа напугал крестьян

«Чего только я не терплю от этого осла!»

Ходжа объясняет, что есть два светопреставления

«Тебе, коршун, не удастся скушать печенку со вкусом, ведь рецепт-то у меня!»

«А будь чужой ребенок – я не то бы еще сделал!»

«Хорошо, что я не сидел на осле, а то и я бы пропал»

Ходжа ищет осла и поет

Ходжа обещает подарить пропавшего осла тому, кто его найдет

Сосед просит у ходжи сорокалетнего уксусу

Ходжа дает отпор любопытному болтуну

Гулящая жена

Ходжа и банщики

Ходжа отказывается писать письмо в Багдад

«Кто падал с крыши, тот знает, что это значит»

Кто заговорит первый?

Ходжа помогает ослу

Луна полезнее солнца

Ходжу уверяют, что он умер

«Я подую, но не мешает прибавить смолы»

Ходжа просит похоронить его вниз головой

Ходжа объявляет врачу, что его жена не нуждается во врачебной помощи

«В такие тонкости я не вникаю»

«Честный человек никогда не отказывается от своих слов»

Ходжа хочет продать обыкновенные щипцы за три тысячи пиастров

Пока не наполнятся рай и ад

Ходжа бежит от верзилы, которому десять дней тому назад поручил нести вещи

«Как же там тогда отличают мужчин от женщин?»

Так лучше понимают цену вещи

Ходжа объясняет, почему горюет об осле, а не о жене

«А кто может сказать что-нибудь плохое про весну?»

Почему ходжа любил деньги

«Я не успел еще изучить здешний календарь»

«Раз уж врать, так не все ли равно – пшеница или ячмень?»

И цыплята носят траур

Ходжа преклоняется перед мудростью Аллаха

Как ходжа приучал осла к умерщвлению плоти

Как ходжа сажал деревья

«Видно, и печка боится моей жены»

Коварный вопрос жен ходжи

Ходжа, сын его и осел в пути

Ходжа удерживается от вранья

«У которой голубые бусы, ту я больше люблю»

«Если ссора идет не из-за лет – они уже помирились»

Намекая на голод, ходжа просит хозяев дать ему лепешку, чтобы накрыться

Мудрое решение ходжи

От страха перед Тимурленгом ходжа бежит в деревню

Как ходжа совестил бакалейщика

Ходжа ночью съедает сладкий пирог

«И ты, жена, права»

«Где твоя одежда, туда и повернись»

«Вы ее не знаете, у нее все наоборот»

Ходжа тушит свечку во время родов жены

Как ходжа вместе с женой рассмешил заимодавца

Ходжа присуждает истцу «ничего»

Ходжу не волнует пожар дома

Ходжа и хвастун

Рассеянность ходжи

«Если бы не вода, какое хорошее было бы пастбище!»

Совет ходжи матросам

Как ходжа объяснял ношение оружия

Жалость ходжи к ослу

Ходжа никак не может приготовить халву

Мысли ходжи под деревом

Ходжа распутывает бессмысленный иск

Это все равно, что разогревать котел на свече

Что сделал ходжа, чтобы попасть на свадьбу

Как развлекался жестокий правитель во время объезда

Ходжа проснулся и просит очки

Тонкий счет жены ходжи

«А ты бы про ходжу спросила»

Наивность ходжи

Ходжа едет на упрямом муле

«Тогда я был бы набитый дурак»

Мать поручила ходже не отлучаться от дверей

Ходжа, оседланный, катает на спине жену

Как жена, пропадавшая вечерами, кинув в колодец камень, напугала ходжу, а потом взвалила на него вину в распутстве

Как ходжа пробрался на свадьбу

И мечтать-то ходже нельзя

Ходжа вызывает на бой все решета

Упрямый ходжа

Тонкие расчеты ходжи

«Гора не идет ко мне – так я пойду к ней»

«Когда твой муж выходил из дому, была ли у него на плечах голова?»

«Назовите младенца Скороходом!»

Как ходжа отчитал кази и купца

Ходжа во время уразы у курдов

Ходжа не знает, кому предъявлять иск

Как ходжа уличил жену в обмане

Что сказал ходжа своей безобразной жене

Как ходжа отомстил соседу, укравшему у него ягненка

Как ходжа искал для градоправителя собаку

И ходжа – двуличный кази

Ходжа и хмурая жена

Ходжа и ненасытный гость

Поймет ли имам?

«Кто старше: ты или твой брат?»

Ходжа осматривает столовую скупца

Ходжа отказывается исполнить требование крестьян

«Когда разобьет кувшин, поздно уже будет наказывать»

Как ходжа продавал спекулянту нитки

«Тебе за этот золотой придется еще доплатить

Ходжа дает матери совет, как вылечить дочь

«Ведь спят же покойники под снегом – и тепло!»

Как ходжа добился от крестьян хорошего угощенья

Ходжа плачет у изголовья больной жены

«Имам – и тонуть будет, а не даст руки; а взять руку – возьмет»

Как ходжа обманул зеленщика

Ходжа стреляет из лука

Во время испытания ходжа служит мишенью

Ходжа и сосед-сипахи, трижды поднимавший вечерами крик

Ходжа на базаре в Брусе

Ходжа пускает лисицу в одеянии талебэ

Как ходжа обманул мальчика

«У кого имам – Тимур, там пророк – Чингисхан»

Ходжа берет на себя долю в пирушке, устраиваемой в складчину

Ходжа боится, что потолок в комнате «падает ниц»

А то пропали бы и новые бабучи

Ходжа рад, что землетрясение застало его вне дома

Ходжа утешает Тимурленга тем, что ему уготовано место в аду

И умирая, ходжа продолжает шутить

Примечания