Холли Престон

Опасное счастье

1

Ослепительный зигзаг с треском разодрал плотную свинцово-фиолетовую ткань низких туч. Посыпались как горох, запрыгали, забарабанили по крыше автомобиля первые крупные капли. Неистовой силы вихрь закружил пыль на дороге, смешал небо с землей. Через несколько мгновений из этого первозданного хаоса возникла сплошная стена дождя.

Небеса разверзлись, грозя поглотить, стереть с лица земли все сущее, в том числе и хрупкую молодую женщину, одиноко ехавшую по шоссе. Замирая от страха при каждой новой яростной вспышке молнии, она с не меньшим трепетом думала о предстоящей ей встрече. Встреча беспокоила, рождала чувство стеснения, вызывала тревожное сердцебиение.

Женщина включила приемник. Божественные звуки «Бразильских бахиан» Вила-Лобоса заполнили салон, заглушили завывание бури. Неземной красоты голос уносил ввысь, завораживал, дарил надежду на спасение. Вспомнив примету, что дождь в дороге сулит удачу, она улыбнулась и немного успокоилась…

Джейн Сандер — так звали женщину — была адвокатом. Три месяца тому назад она начала помогать своему начальнику Гарри Куэйду разбирать запутанные дела Дэвида Кроуза, одного из самых богатых и влиятельных людей штата, известного не только своими баснословными доходами, но и довольно скандальными амурными похождениями…

Прошлым вечером в конторе раздался телефонный звонок.

— Кроуз нуждается в консультации адвоката, — сказал ей Гарри, после того как положил трубку. — У него опять возникли проблемы с этим делом об отцовстве, и ему нужен немедленный совет.

— Я позвоню ему…

— Он не хочет разговаривать по телефону. Адвокат ему нужен на месте, в его доме.

Джейн усталым жестом откинула с лица светлые локоны. Два года напряженной работы плюс еще болезнь Гарри, когда все заботы пришлось взять на себе, вымотали ее окончательно — отдых был просто необходим.

Глаза на бледном лице казались огромными, а легкомысленные веснушки на носу контрастировали со строгим костюмом, обтягивающим маленькую стройную фигурку. Джейн уделяла большое внимание своему имиджу, но ей никак не удавалось достичь необходимого результата. Она выглядела почти девочкой, несмотря на все старания.

— Но в пятницу у меня начинается отпуск. Я лечу на Таити… — Даже голос у меня звучит как-то по-детски, с досадой подумала Джейн.

— Так поезжайте к Кроузу не мешкая, сделайте все необходимое и возвращайтесь к своему рейсу. — Старый Гарри Куэйд с сожалением развел руками. — Джейн, вы же понимаете, что этого не избежать. Кроме меня и вас никто не знаком с делом. Вы знаете, чего ожидает от нас Дэвид.

— Откуда я знаю, чего ожидает от нас Дэвид Кроуз?

— Когда он велит прыгать, то ожидает немедленной реакции. Немедленной! Ведение его дел приносит нашей фирме половину дохода, так что, Джейн, придется прыгать либо вам, либо мне. А мое сердце не слишком годится для прыжков.

Густая тягучая духота уже несколько недель висела над побережьем. Все живое изнывало и томилось в этом адском пекле. Бедный Гарри страдал больше других. Джейн с тревогой вглядывалась в измученное лицо шефа.

— Гарри, но это же шантаж!

— Да… — Ее начальник улыбнулся. Он испытывал все большую и большую симпатию к своей молодой помощнице, за сияющими глазами и искрящимся юмором которой пряталась грусть. — Это шантаж, — согласился он, потрепав короткие светлые завитки волос Джейн. — Я хорошо им владею…

Заливаемое потоками воды ветровое стекло вынудило ее сбавить скорость: сквозь пелену дождя рассмотреть дорогу было нелегко. Дом Дэвида Кроуза должен был быть где-то совсем рядом.

— Боже мой, ну и потоп! Тут нужен не автомобиль, а ковчег, — вздохнула Джейн и направилась к мосту.

Мутный поток под деревянным настилом мчался с таким напором, что Джейн чуть было не повернула назад. Стараясь не смотреть вниз, затаив дыхание, она осторожно нажала на газ, и медленно, очень медленно машина преодолела шаткое сооружение и вползла на противоположный берег. И тут как по волшебству из-за завесы дождя возникла группа строений.

Дом Дэвида Кроуза представлял собой белое деревянное здание, выглядевшее приветливым и гостеприимным даже под проливным дождем. Окружающий дом сад отделялся от скотного двора изгородью, через которую несколько бродящих по загону коров тщетно пытались дотянуться до роз.

Кто-то из живущих здесь явно любил розы — их было множество. Промокшие от дождя бутоны испускали чудесный аромат, смешивающийся с запахами океана и эвкалиптов. Несмотря на дождь, влажный летний воздух был теплым, и ноздри Джейн затрепетали — эти запахи напомнили ей родной дом.

Ее захлестнула щемяще сладкая волна ностальгии. Хотя она и прожила много лет в городе, но в душе так и осталась сельской девчонкой. Выключив мотор, она услышала доносившийся откуда-то из-за дома шум прибоя.

Да, Дэвид Кроуз выбрал неплохое местечко для жилья!

Интересно, с кем он его делит? В свои тридцать пять лет Кроуз был одним из богатейших людей в стране, но до сих пор оставался холостяком. Стоило ему чихнуть, как это тут же освещалось в прессе, а его многочисленные романы стали почти легендой.

Отыскивая глазами входную дверь, Джейн припомнила все, что знала об этом человеке. Отец Дэвида был газетным магнатом, а мать принадлежала к высшему свету. В памяти возникли старые фотографии Дэвида, замкнутого, несколько не от мира сего ребенка, которого занимающие видное положение в обществе родители таскали за собой по всему миру в сопровождении толп репортеров.

Унаследовав деловую хватку отца и светские манеры матери, он вложил деньги в сельское хозяйство. Купив сначала один небольшой участок, Дэвид расширил свои владения, а потом начал приобретать другие, и обычно сам проделывал почти всю необходимую физическую работу до тех пор, пока очередное приобретение не начинало приносить доход. Тогда он двигался дальше.

Под умелым управлением Дэвида его состояние неуклонно множилось, и как следствие финансового успеха ему сопутствовал успех у красивых женщин. Так что…

— …Так что иди и встреться с этим человеком лицом к лицу! — приказала Джейн самой себе, крепче прижимая кейс к груди. До двери придется бежать изо всех сил — ливень и не думал стихать.

Ей очень не хотелось выходить из машины, и не только дождь был тому причиной. Почти каждый раз, когда она открывала газету, ей на глаза попадались фотографии Дэвида Кроуза. Его лицо всегда было холодно-красивым и слегка надменным. Надменный… Именно такое мнение у нее сложилось об этом человеке. Во всяком случае, во время посещений офиса Гарри он не удостаивал миниатюрную Джейн даже взглядом.

Вполне понятно, что ее почти детская фигурка и хрупкая красота пришлись ему не по вкусу. Женщины Дэвида Кроуза были вызывающе красивы, эффектны и не менее ста восьмидесяти сантиметров ростом.

Как и мать его ребенка. Брр… Одна мысль об обстоятельствах отцовства Дэвида заставила Джейн вздрогнуть, не говоря уже о том, что ей придется сейчас обсуждать его с этим человеком лично. Но сначала надо было с ним встретиться.

Дверь дома по-прежнему оставалась закрытой — очевидно, Дэвид Кроуз не горел нетерпением поговорить со своим адвокатом. Однако выбора у Джейн не было. Она вынуждена была покинуть свой уютный автомобиль, выйти из него навстречу дождю — и Дэвиду Кроузу.

Так сделай это! — мысленно подбодрила она себя. Чем скорее ты увидишься с этим типом и узнаешь, что ему от тебя надо, тем скорее сможешь уехать отсюда.

После всех рассказов о богатстве Дэвида Кроуза Джейн полагала, что за поражающей воображение парадной дверью ее встретит, по крайней мере, дворецкий, а то и шеренга лакеев. Огромная дверь черного дерева внушала робость, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы поднять руку и позвонить.

Колокольчик звякнул, и, отдавшись эхом, мелодичный звук исчез где-то в глубине дома. Никакого ответа. Ни лакеев. Ни дворецкого. Зато где-то за домом раздался бешеный лай. Мчащийся сломя голову комок черно-белой шерсти, скользя на поворотах, обогнул веранду, и пара мокрых черных лап оставила грязные отпечатки на аккуратном красном костюме Джейн.

Большой щенок колли прямо-таки выворачивался наизнанку от восторга.

— Замечательно! — Ухватив собаку за передние лапы, Джейн постаралась хотя бы удержать подальше от себя мокрого пса. Спасать костюм было уже поздно. — Где твой хозяин?

Щенок отчаянно завилял хвостом, будто показывая, что его надолго оставили одного. Джейн оторопело уставилась на жизнерадостное создание. Неужели дома никого нет? Это было уже черт знает что!

Инструкции, полученные ею, были вполне определенны: прибыть на место в два часа, а сейчас уже половина третьего. Дэвид Кроуз, несомненно, должен был учесть, что непогода могла задержать ее, и дождаться.

— Да откройте же!

Джейн начала колотить в дверь, но лишь отбила себе костяшки пальцев. Стоящий рядом с ней пес помахал хвостом и с надеждой посмотрел на женщину. Он явно ждал, что его впустят внутрь.

Окончательно разозлившись, Джейн поставила кейс на ступеньки и двинулась по веранде вокруг дома. Порывы ветра с дождем врывались даже сюда, и элегантный красный костюм начал промокать. Щенок жался к ней всем телом, напоминая собой смоченную теплой водой губку…

В глубине дома плакал ребенок. Ребенок? Сначала Джейн подумала, что ей это мерещится. Дождь колотил по крытой железом крыше, со стороны океана доносился звук прибоя, но детский плач был слышан вполне ясно, на него нельзя было не обратить внимания.

Это, несомненно, был ребенок. Ребенок, который фигурировал в деле об отцовстве?

Джейн остановилась возле задней двери, оказавшейся открытой. Единственной преградой теперь была только вторая дверь, обтянутая сеткой от насекомых. Не зная, что предпринять, она опять громко постучала. Но и на этот раз ответа не последовало.

Стоит ли вторгаться в чужое жилище? Но после того как она проделала весь путь в такую непогоду, вряд ли разумно уехать, не попытавшись отыскать хоть кого-нибудь.

Упершись лапами в сетку второй двери, щенок посматривал на Джейн умоляющими глазами.

— Прости, приятель, но тебя я не пущу, — твердо сказала она ему.

Щенок протестующе тявкнул, но Джейн была непреклонна.

Никто не попытался остановить ее, когда она открыла и закрыла за собой сетчатую дверь. Снаружи обиженно заскулил пес, но больше, казалось, никто не заметил, что в дом проник посторонний.

— Ей! Есть здесь кто-нибудь?

Возглас остался без ответа, но где-то в глубине дома плач ребенка сменился отчаянными воплями.

Медленно идя на звук детского голоса, Джейн машинально отмечала великолепие со вкусом обставленных помещений. Вот и дверь, из-за которой доносится плач. Осторожно постучав, Джейн пожала плечами: опять никакого ответа. Собравшись с духом, она вошла в комнату… и увидела ковбоя с ребенком!

2

Представшая перед глазами Джейн картина настолько поразила ее, что она инстинктивно сделала шаг назад.

Что это могло означать? Это был вовсе не Дэвид Кроуз со страниц светской хроники. И вне всякого сомнения, не тот Дэвид Кроуз, который появлялся в их юридической фирме, одетый в прекрасно пошитый деловой костюм, с орлиным взором и официальной улыбкой на губах. Каким знали его многие во внешнем, открытом для посторонних глаз мире. Стройный и гибкий, с мускулистой фигурой, он имел репутацию одного из самых респектабельных холостяков страны.

Кроме того, привлекательная наружность Дэвида обычно подчеркивалась прекрасным качеством костюмов, в которых он появлялся на публике, неважно где — на деловых встречах, бирже или светских приемах.

Стоящий же перед ней человек был одет в провисшие на коленях старые испачканные джинсы и рубашку с короткими рукавами, пятна на которой выглядели просто отвратительно. Рубашка была не заправлена и полурасстегнута, позволяя видеть мускулистую грудь.

Но дело было не только в одежде. Дэвид Кроуз, которого знала Джейн, был всегда гладко выбрит, а в его словно пронизывающих насквозь глазах стояло ироническое выражение уставшего от этого мира человека.

Этот же мужчина выглядел совершенно иначе. Он уже давно не пользовался бритвой, и ему явно не мешало сделать это. Угольно-черные волосы были спутаны так, будто неделями не видели расчески, а усталость, сквозившая в глубоких темных глазах, вовсе не походила на усталость пресыщенного жизнью миллионера.

Под глазами залегли тени, какие бывают у совершенно обессилевшего человека. Во взгляде отчаяние, подобное тому, которое Джейн видела на старых фотографиях, в бытность Дэвида еще ребенком. Отчаяние затравленного, загнанного в угол существа…

На сгибе локтя Дэвид Кроуз держал орущего, извивающегося младенца.

В полной растерянности Джейн долго смотрела на эту сцену, но потом, прежде чем смогла сдержать себя, ее губы сами собой начали кривиться в усмешке.

— Мистер… мистер Кроуз?

Тихий голос Джейн не мог конкурировать с воплями младенца и потонул в них. Но он услышал.

Голова ковбоя резко дернулась вверх, на лице появилось выражение облегчения, и он ринулся к ней с видом утопающего, хватающегося за соломинку.

— Наконец-то… Вы же должны были приехать еще утром. — С этими словами он протянул Джейн ребенка и властно скомандовал: — бога ради, женщина, вы опоздали на несколько часов и вам не избежать объяснений. Но раз уж вы здесь, то сделайте что-нибудь!

Джейн остолбенела. На один ужасный момент она потеряла способность к действию, и Дэвид, держащий ребенка перед собой, успел сделать еще один шаг вперед. Затем, чувствуя переполняющую ее панику, Джейн отступила к двери, протестующим жестом подняв перед собой руки.

— Нет!

— Что значит это «нет»? — отрезал Дэвид, по-прежнему протягивая ей ребенка. — Сейчас не время обсуждать условия вашей работы. Леди, я нанял вас для того, чтобы ухаживать вот за этим. Поэтому вы и здесь. Все остальное — позднее.

— Я… Но извините…

— Послушайте, мне все равно, даже если вам срочно надо зайти в одно место. Я сам не был там с пяти утра, и вы не можете хотеть больше меня. Берите его!

О чем говорит этот человек? Она ничего не понимала. До этого Джейн видела Кроуза только на расстоянии и никогда не говорила с ним лично. И все же он как будто узнал ее, даже высказал какие-то угрозы, совершенно ей непонятные…

Ребенок уже касался ее ручками, но она не делала никаких попыток взять его. Как он сказал? «Я нанял вас для того, чтобы ухаживать вот за этим…» Да он что, спятил?

— Уберите его, — сказала Джейн, отводя глаза от лица Дэвида.

— Послушайте, леди…

— Мистер Кроуз, я не знаю, кого именно вы ожидали увидеть, но ведь адвоката вы вызывали не для того, чтобы ухаживать за ребенком?

Младенец на мгновение замолчал, очевидно, для того чтобы перевести дыхание.

Теперь уже Дэвид Кроуз замер в полном недоумении.

— Меня зовут Джейн Сандер. — Она говорила слишком быстро, и ей трудно было сохранять ровный тон. — Я адвокат из фирмы «Маккей, Куэйд и Грин». Вчера вечером вы нам позвонили и потребовали, чтобы к вам кого-нибудь прислали.

— Вчера вечером… — Слова прозвучали так, будто для стоящего перед ней небритого, бесконечно усталого человека вчерашний вечер был давным-давно. Дэвид потряс головой. — Так вы не… значит, вы не из агентства по найму нянь? Я звонил туда сегодня утром…

— Нет. Я адвокат.

— Тогда где же?.. — Дэвид Кроуз был явно близок к панике. — Джейн Сандер… Однажды я говорил по телефону с какой-то Джейн Сандер, когда Гарри был болен. Так это вы?

— Да.

Конечно, это была она, угрюмо подумала Джейн, вспоминая суть разговора. Ей нужно было встретиться с Дэвидом Кроузем и выяснить, собирается ли он признавать ребенка. Его ответ поразил женщину до глубины души: «Анализ ДНК, может быть, и докажет, что это мой сын, но он появился на свет с помощью обмана и, с моей точки зрения, не имеет со мной ничего общего. Ровным счетом ничего…»

— Но… но я ожидал Гарри Куэйда, — сказал Дэвид.

— После сердечного приступа Гарри не может долго вести машину. Он послал меня.

— Он послал вас…

— Да.

— Но вы мне не нужны! — прорычал Дэвид, в то время как ребенок опять залился плачем. — Только вас здесь не хватает… Зачем мне адвокат? Мне нужна няня!

— Может быть, няня, которую вы вызвали, задержалась из-за непогоды! — в отчаянии воскликнула Джейн. Крики младенца резали ее как ножом. — Снаружи творится что-то страшное. Но почему вы хотели, чтобы я приехала?

— Я просил приехать Гарри… — Дэвид сник и беспомощно посмотрел на ребенка. — Послушайте, вас ведь зовут Джейн? — Он снова прижал младенца к себе. — Ну хорошо, я действительно приглашал адвоката. Но тогда здесь была Сара.

— Сара Хаттон? Мать ребенка?

Его лицо немного прояснилось.

— Верно. Вы на самом деле работаете с Гарри. Что ж, по крайней мере, вы знаете, что тут твориться.

Разговор принимал какой-то странный характер, и Джейн безумно захотелось убраться отсюда как можно скорее.

— Послушайте, мистер Кроуз, если я вам не нужна, то мне лучше уйти…

— Вы мне нужны. Послушайте, Джейн… кем бы вы ни были… вы хоть что-нибудь понимаете в детях?

— Нет.

— Я вам не верю, — решительно произнес он. — Все женщины понимают в детях.

— Только не я.

— Но сделайте же хоть что-нибудь! — взмолился Дэвид. — Парень кричит уже несколько часов. А стоило мне на какое-то время положить его, он весь посинел и закатил глаза. То вопил так, что чуть не задохнулся, а тут вдруг перестал кричать и даже дышать…

Она должна была хоть чем-то помочь не столько мистеру Кроузу — тот, похоже, получал по заслугам, — сколько ни в чем не повинному младенцу. Джейн постаралась сосредоточиться.

— Вы его кормили? — осторожно спросила она.

— Он не стал есть.

Дэвид подошел к куче бутылочек и прочих детских вещей, сваленных на кухоньке того, что, по всей видимости, представляло собой маленькую квартирку внутри дома. Вокруг царил полный хаос. Повсюду разбросаны подгузники, пеленки, банки с детским питанием.

— Когда его кормили в последний раз?

— Этим утром. Совсем рано. Он высосал полбутылочки и больше не стал. А с пяти часов то кричит, то перестает. Но больше кричит.

— А где его мать?

— Ушла! — с горечью бросил Дэвид. — Благодаря вам.

— Мне?!

— Послушайте, давайте отложим объяснения на другой раз, — отрезал он. — А сейчас… — Он потряс головой, как человек, только что проснувшийся от кошмарного сна и обнаруживший, что реальность ничем не лучше. — Джейн… мисс Сандер… кем бы вы ни были, умеете ли обращаться с детьми или нет, но я прошу вас подержать ребенка. Я не могу рисковать его здоровьем, но если не попаду в одно место… Гарантирую вам, что зрелище будет не из приятных.

— Но я не хочу…

— Мне плевать на то, чего вы хотите, — возразил он. — Я ожидал встретить в вас человека, а встретил адвоката. Попробуйте хотя бы на пять минут присоединиться к прочим представителям рода человеческого.

Он сунул кричащий сверток прямо ей в руки и почти бегом выскочил из комнаты.

Стоя как истукан, Джейн вглядывалась в продолжавшего кричать ребенка. Малышу, которого она держала на руках, должно быть исполнилось месяца три от роду, и лицо его было красным от непрерывного крика, однако отцовство Дэвида Кроуза было заметно в каждой его черте.

Ребенок махал крохотными кулачками в воздухе, и теперь в его криках вместо гнева слышалось крайнее отчаяние. Этот малыш явно был в беде. Им перекидывались как мячиком — мать, которая бросила его, и отец, который готов был от него отказаться…

— Ну, малыш, посмотрим, что с тобой…

Ребенок оказался мокрым с ног до головы — пеленки, должно быть, не менялись несколько часов. Неудивительно, что рубашка Дэвида была вся в пятнах. Ее костюм тоже изрядно пострадал. Но сейчас это не самое главное. Сначала нужно успокоить малыша…

На столе рядом с ней стояла бутылочка с питанием. Крепко прижав к себе ребенка одной рукой, Джейн другой подняла бутылочку и перевернула ее, но из соски не вылилось ничего. Нахмурившись, она встряхнула бутылочку и сдавила соску двумя пальцами. Наконец показалась сиротливая капля.

— О, бедняжка, — сказала она. — Ты же не мог сосать.

Обнаружив пачку булавок, Джейн взяла одну из них, подошла к плите, подержала кончик над огнем и проколола соску. И питание из бутылочки стало поступать равномерно.

— Отлично, теперь мы подогреем ее для тебя, — ласково сказала она малышу.

Но того было уже почти невозможно накормить. Крики в течение нескольких часов довели младенца до полного изнеможения, сменившись икотой и судорожными всхлипываниями.

Джейн тяжело вздохнула.

— Сменим обстановку…

Вновь пройдя через весь дом, она открыла сетчатую дверь и вышла на веранду. Это была старая уловка. Дуновение прохладного ветра могло заставить ребенка успокоиться.

Под крышей веранды было сухо, но холоднее, чем внутри. Щенок, так и не ушедший от двери, посмотрел на появившуюся женщину с выражением крайнего изумления. Осторожно приблизился, понюхал сверток на ее руках, чихнул, потом понюхал еще раз. Может быть, надо было все-таки сначала сменить пеленки?..

Однако наследник Кроуза, почувствовав перемену температуры, затих.

— Вот так-то лучше.

Джейн уселась в стоящее возле двери плетеное кресло и не дожидаясь, пока младенец начнет снова кричать, осторожно засунула соску ему в рот.

Ребенок издал протестующее мычание, как будто подозревая Джейн в каком-то ужасном обмане, затем глотнул, от неожиданности чуть не захлебнувшись теплым молоком, глотнул снова. И начал жадно сосать. Наступило благословенное молчание.

Именно такую сцену застал вышедший на веранду Дэвид Кроуз — собака, ребенок и женщина посреди непогоды. За пределами веранды вовсю хлестал ливень, но здесь, во всяком случае, на несколько минут, воцарилось спокойствие.

— Вам удалось?! — еле слышно спросил Дэвид и замер на месте, боясь нарушить идиллию.

Джейн посмотрела на жадно сосущий маленький ротик. Глаза младенца были уже закрыты от усталости, но животик требовал того, чтобы его наполнили.

— Его соска была закупорена.

— Неправда, — запротестовал Дэвид. — Я проверял — она пропускала молоко.

— Если вы отсасывали с помощью пылесоса, то, может быть, что-нибудь и проходило, — спокойно возразила Джейн. — Но это же младенец.

— Так, значит, вы что-то понимаете в младенцах.

Это было сказано с некоторым удивлением. Похоже, Джейн подверглась переоценке. Как адвокат она не была для него авторитетом, но в качестве няни могла вполне его устроить.

— Вы не хотите подержать своего сына? — спросила Джейн и увидела на лице Дэвида выражение ужаса.

— Нет… нет! Я и так держал его с пяти часов утра.

— Его мать уехала именно тогда?

— Она уехала ночью. Эй, Бой, иди-ка отсюда!

Отогнав щенка, обнюхивающего спеленатого младенца, Дэвид присел на ступеньки веранды.

— Сара привезла парня вчера, — угрюмо заявил он.

— А у этого парня есть имя? — спокойно спросила Джейн, инстинктивно еще крепче прижимая сверток к себе. Надо же, парня…

— Уилли.

— Уилли. — Она взглянула на энергично сосущее крохотное создание и улыбнулась. — Хорошо.

— Хорошо для кого? — с горечью бросил Дэвид.

— Хорошо для Уилли, что у него такое приятное имя, — ответила Джейн, перестав улыбаться. — Может быть, это все, что у него есть…

— Если вы действительно занимались этим делом, то должны знать, он имеет гораздо больше, чем просто приятное имя.

— Неужели? — холодно поинтересовалась она. — У Уилли есть мать, которая его бросила, и отец, который не хочет его знать. Счастливый ребенок!

— Я обеспечил его материально.

— Под давлением. После того как Сара подала в суд.

— А вам это не нравится? — поинтересовался Дэвид. — Ваша же контора сделала все возможное, чтобы вытащить меня из этой неприятной истории, а вы сотрудник этой конторы.

— И этот сотрудник закончил кормить вашего сына. — Уставший Уилли заснул, бутылочка соскользнула на пол веранды. Подняв голову, Джейн встретилась с испытующим взглядом Дэвида. — Почему вы вообще пригласили меня… пригласили адвоката, мистер Кроуз?

— Мне нужен был совет.

— Так спросите его. — Джейн взглянула на часы. — И, пожалуйста, поскорее. Мне необходимо сегодня вернуться в Окленд, так что я не могу оставаться у вас долго.

— Сегодня… Но куда же вы поедете в такую погоду. — Дэвид указал на стену дождя.

— Не отвлекайтесь, — резко сказала она. — Так что вам было нужно?

— Я звонил вчера, когда приехала Сара. Она была вне себя, потому что вы так составили контракт, что она никак не могла наложить лапу на деньги, предназначенные этому парню.

— Но таковыми были ваши условия. — Джейн нахмурилась.

Несмотря на всю неприязнь к Дэвиду Кроузу, у нее не было сомнений в том, что Сара Хаттон пошла на хитрость, чтобы забеременеть от него. Сара была фотомоделью, которую в предыдущем году часто видели с Дэвидом. Так вот, как позднее выяснилось, она заверяла своего кавалера, что предохраняется от зачатия, а забеременев, тотчас же подала на Кроуза в суд, пытаясь выколотить из него все что можно.

Благодаря усилиям Джейн, подготовленный контракт был почти идеальным в плане соблюдения интересов ребенка. В нем даже предусматривались расходы на няню — весьма крупная сумма. Но если бы Сара отказалась от услуг няни, эти деньги нельзя было бы использовать ни по какому иному назначению — разве только мать сама согласилась бы не заниматься ничем, кроме ухода за сыном. Лично подобранные Джейн опекуны были вполне способны пресечь всякие попытки мисс Хаттон заработать на сыне Дэвида.

— Сара решила, что связывать себя ребенком вовсе не так весело, — с горечью произнес Дэвид. — Поэтому… поэтому она и заявилась ко мне с требованием освободить ее от всяких условий при использовании денег Уилли, а когда я отказался, оставила его здесь. Пытаясь таким образом принудить меня поступить так, как ей хочется.

— И ей это удалось? — с интересом спросила Джейн.

— Она не получит от меня ни цента, — заявил он. — Корыстная негодяйка!

— Поэтому…

— Да, поэтому мне понадобился адвокат, чтобы она как следует уразумела это, — продолжил Дэвид. — Но когда я сказал, что мой адвокат уже в пути, Сара, видимо, испугалась. В пять часов утра я обнаружил плачущего Уилли одного. И теперь…

— …И теперь Уилли связывает вас, — неторопливо закончила Джейн. — Мои поздравления!

— Сара должна будет забрать его обратно.

Джейн пожала плечами. Она тщательно изучила характер мисс Хаттон и была откровенно удивлена, что та вообще держала у себя сына столько времени.

— Зачем? — спросила она. — Зачем он нужен Саре?

— Она его мать, — отрезал Дэвид. — Будучи моим адвокатом, вы, без сомнения, сможете заставить ее забрать его обратно, ведь так?

Джейн опять пожала плечами.

— Насильно этого сделать нельзя. Бедный малютка… Наилучшим выходом для всех будет, вероятно, усыновление.

— И это ваш ответ?

— Если ребенок не нужен вам и не нужен Саре, ничего иного просто не остается.

Наступило долгое, очень долгое молчание.

— А что-нибудь другое вы предложить не можете? — спросил наконец Дэвид, и Джейн покачала головой.

— Суд не будет настаивать на том, чтобы родители взяли на себя заботу о ребенке, который им безразличен. Это весьма распространенная практика. Ребенку будет лучше, если его воспитает кто-то другой, кто будет любить мальчика.

— Моего сына будет воспитывать кто-то другой?..

— Ничего не поделаешь, — терпеливо повторила Джейн, искоса заглядывая в измученное лицо Дэвида. — Если же вы не захотите отказаться от своих прав на него, Уилли может быть взят под опеку. В противном случае, его усыновят. Вам решать, хотите ли вы оставить сына у себя или нет. — Она тяжело вздохнула. — Нужен он вам?

— Нет… то есть я не знаю.

— Ваш ответ не слишком ясен.

— О, ради бога! — воскликнул Дэвид. — Я действительно не знаю. Знаю только, что… Послушайте, я же не могу ухаживать за ребенком. Я тут один. Что если вы останетесь здесь на ночь, присмотреть за ним, а я приму решение утром, после того как немного посплю? Договорились?

Остаться на ночь здесь? Он, должно быть, смеется!

— Нет, что вы. Мне… мне очень жаль. — Джейн встала, обмякший во сне ребенок оттягивал ей руки. На глаза почему-то навернулись слезы. Как могло случиться так, что этот крохотный человечек оказался никому не нужным? — Я не могу…

— Потому что адвокаты не вправе позволить себе проявление человеческих чувств? — Дэвид увидел, как стоящая перед ним женщина побледнела, и на лице его появилось озадаченное выражение. — Что с вами?..

— Адвокаты такие же люди, как и все остальные, — прошептала Джейн, — просто я действительно не…

Внезапно шум дождя и вой ветра перекрыл другой звук — треск ломающихся бревен — такой мощный, что задрожала вся веранда. Джейн замолчала и инстинктивно оглянулась на ужасающий грохот.

— Что там такое?..

— Мост.

— Но…

Не дослушав ее, Дэвид спрыгнул со ступенек и побежал под дождем вокруг дома. Пес последовал за ним.

Джейн со спящим ребенком на руках вскочила, и тут же испуганно замерла, но мысли ее метались как сумасшедшие. Она начала кое о чем догадываться — и эта догадка ей совсем не нравилась. Но может быть, это не так. Пожалуйста, господи, пусть это будет не так…

Но ее мольбы не были услышаны. Когда десятью минутами позднее Дэвид вернулся, его одежда была насквозь промокшей, а лицо будто окаменевшим.

— Что ж, мисс Джейн Сандер, — тихо сказал он, поднявшись на веранду. — Вам все-таки придется снова стать человеком. Мост смыло.

— Мост… — Джейн не смогла поднять свой голос выше шепота. — Вы имеете в виду мост, через который я проезжала?

— Он самый.

— Но… но этого не может быть…

— Желаете взглянуть сами? — угрюмо спросил Дэвид. — Не советую по такой погоде: вы только убедитесь в том, что я сказал правду. Мост — единственная дорога сюда. Река с гор спускается по мысу прямо в океан. Пока вода не спадет, мы заперты.

— 3-заперты?

— Другого пути, кроме как через реку, нет, — решительно сказал Дэвид. — Так что, хотите вы этого или нет, мы с вами попались. И так или иначе, я все-таки нашел Уилли няню.

3

Джейн рухнула обратно в кресло.

— Что… что вы хотите этим сказать?

— Вы что, плохо слышите?

— Нет. — Джейн с трудом вздохнула. — Нет, слышу я хорошо, но если вы думаете, что можете задержать меня здесь…

— Не я задерживаю вас. Нас обоих задерживает река.

— Но… — она недоуменно покачала головой, — мы можем позвонить по телефону. Прибудут люди… вертолеты…

— Для того чтобы эвакуировать ферму, находящуюся в полной безопасности, вряд ли, — возразил Дэвид. — На наше счастье, дом стоит на возвышенности. Если река вышла из берегов, то все фермы, расположенные в низине, будут затоплены отсюда до самого Окленда. Хотел бы я видеть реакцию спасателей, если мы потребуем, чтобы нас вывезли отсюда… тем более что я этого не хочу.

— Что вы сказали?

— Я не хочу, чтобы нас спасали, — спокойно повторил он. — Все, кто у меня работают, живут на том берегу реки. А тут есть скот, который нужно перевести на высокое место и кормить, пока не спадет вода. Я не могу сейчас бросить ферму.

— Но что будет со мной, — простонала Джейн, и, к ее ярости, Дэвид Кроуз усмехнулся.

— Хотите верьте, хотите нет, но опасность утонуть вам не грозит.

— Я об этом и не думала, — отрезала она.

— Тогда в чем же дело? Как только реку можно будет переплыть, я организую переправу. Разве вы против нескольких дней отдыха?

— Здесь? — Джейн с трудом удалось сохранить спокойный тон. — У меня нет никакого желания проводить с вами больше времени, чем это необходимо по долгу службы.

— А чем же я так плох? — К великому удивлению Джейн, в голосе Дэвида явственно послышалась обида. — Я не жую с открытым ртом. Снимаю грязные ботинки, перед тем как войти в дом, и моюсь раз в месяц — неважно, нужно мне это или нет.

Усталое выражение исчезло из его глаз — теперь они смеялись и приглашали ее посмеяться вместе с ним.

Джейн даже не улыбнулась.

— Послушайте, я всегда считала вас весьма респектабельным человеком, однако… — начала она.

Сверкнула улыбка… и Джейн вдруг поняла, почему этот человек привлекал всех встречавшихся ему на пути женщин. Более чем привлекал…

— О, я не назвал бы себя респектабельным, — поправил он ее. — Воспитанным — может быть. Но респектабельным? Боже упаси!

— По-моему, я держу на руках вашего незаконнорожденного сына, — тихо промолвила она скорее для того, чтобы напомнить себе, что за тип стоит перед ней, но Дэвид Кроуз услышал. Улыбка померкла на его губах.

— Мой незаконнорожденный сын… — Он медленно подошел к ней и взглянул на спящего ребенка. — Вот как вы его называете? Типично юридический термин.

— Если я назвала его незаконнорожденным, то вы назвали его парнем, — нашлась Джейн, гнев которой значительно утих при виде растерянности, появившейся на лице Дэвида.

Мистер Кроуз явно не знал, что ему делать. Она видела это. Перспектива стать отцом пугала его до смерти.

Неожиданный прилив сочувствия и жалости подступил к сердцу Джейн. Как может она думать об отпуске, когда на руках у нее несчастный сын этого человека? Как может беспокоиться о своих нуждах, когда для этого крошки на кон поставлено столь многое?

— Мы привыкли на все наклеивать ярлыки, — прошептала она. — А вот ему они не нужны. Вашего сына зовут Уилли.

— Уилли… — выразительный рот Дэвида скривился в гримасе, скорее выражающей презрение к самому себе. — Мой сын… Может быть, это и так. — Похоже, он в первый раз по-настоящему увидел своего ребенка. — Понимаете, я никогда на самом деле не думал о нем, как о своем сыне. Я знаю, что результаты теста на ДНК бесспорны, но Уилли представлялся мне просто инструментом, с помощью которого одна беспринципная особа намеревалась вытянуть из меня деньги, а совсем не личностью.

— В том, что это ваш сын, не может быть никакого сомнения, — сказала Джейн уже спокойнее. Разумеется, она не хотела застрять здесь, но если уж так вышло, может быть, ей удастся обеспечить будущее малютки. — Малыш просто вылитый вы, — добавила она.

— Хотите сказать, что я тоже так выгляжу? — Усмешка превратилась в ослепительную улыбку. — Красный, сморщенный, мокрый…

— …И пахнущий. — Джейн улыбнулась, потом вздохнула. — Послушайте, мистер Кроуз…

— Дэвид.

— Мистер Кроуз. Я не собиралась оставаться здесь…

— Вижу, — серьезно сказал он. — Хотя и не понимаю, почему. Неужели вы проделали такой путь только для того, чтобы провести здесь полчаса? Гарри Куэйд должен был предупредить, что вам следует захватить с собой зубную щетку.

— Он так и сделал, — ответила Джейн. — Но я не Гарри Куэйд. И обратная дорога в Окленд меня не пугает. Я просто не вижу никакой необходимости в моем пребывании здесь.

— Боитесь моей репутации? — В темных глазах Дэвида мелькнуло понимание.

— Нет…

— Но я ведь прав, мисс Сандер, не правда ли? — настаивал он, вновь повеселев.

— Я…

— Вам не следует беспокоиться, — поддразнил ее Дэвид, глаза его смеялись. — Я подразделяю все человечество на три группы: мужчин, женщин и адвокатов. Мне еще никогда не приходилось соблазнять адвоката. И я вовсе не собираюсь начинать с вас.

— Какое облегчение, — едко заметила Джейн.

— Хотя, разумеется, если меня как следует попросить, я могу сделать исключение… а если вы пообещаете не обращаться в суд…

Джейн встала, прижимая к себе спящего маленького Уилли. Сейчас она очень нуждалась в этом, чтобы успокоить дрожь в руках.

— Послушайте, это просто смехотворно.

— Разумеется, — вежливо согласился он.

— Как скоро… как скоро вода опадет, и мы сможем переправиться?

— Это зависит от того, как скоро прекратится дождь. — Дэвид развел руками. — Я знаю это не лучше вас.

— Бога ради…

— Это и есть ваша основная проблема? — вежливо спросил он. — Что, в Окленде Джейн Сандер с нетерпением ожидает какой-нибудь приятель? Или вам необходимо покормить кота?

— Пальцем в небо, — отрезала она. — А может быть, у меня есть семья… и я им нужна.

— Неужели? — Дэвид встретился с ней взглядом, улыбка его померкла, он покачал головой. — Знаете, у меня такое впечатление, что Джейн Сандер — вольная птичка. Я прав?

— Не ваше дело.

— Не мое. — Он кивнул. — Полагаю, что не мое. Но в то же время Джейн Сандер является в некотором отношении моей служащей…

— Я работаю в фирме «Маккей, Куэйд и Грин», — возразила она. — И ни в коем случае не у вас.

— Однако ваша фирма приличную часть своих доходов делает на мне, — уверенно заявил Дэвид. — И следующие несколько дней вы будете помогать мне, присматривая за моим сыном. Можете не волноваться за свой карман, мисс Сандер. Я хорошо заплачу вам.

— Мне не нужны ваши деньги.

— Правда? Тогда что же вам нужно? Знаете, я не могу этого понять, хотя обычно чувствую, что движет работающими на меня людьми. — Его изучающий взгляд как будто пронзал ее насквозь, и он, казалось, видел то, что ей хотелось скрыть. — Чего же вы хотите, мисс Джейн Сандер?

На мгновение голос его стал мягче, а глаза потеплели. И эта теплота неожиданно задела Джейн за живое.

— Мне нужен отдых, — прошептала она. — Вот и все. Завтра я собиралась улететь отдыхать. Мой первый отпуск за два года — и на Таити.

— Завтра…

— Завтра вечером. Мой самолет улетает в семь часов. Я должна быть на нем. — В голосе Джейн прозвучало отчаяние, и Дэвид его услышал.

— Таити. — Он покачал головой. — Что за безумная идея. Когда я был там в последний раз, все пляжи были забиты поджаренными солнцем бездельниками.

— Боже мой, какое вам до этого дело!

— Я всего-навсего предупреждаю вас, мэм. — Он ухмыльнулся. — А теперь… что касается ваших планов на отпуск… лично мне известно гораздо более привлекательное место.

— Неужели? И… — Джейн с трудом сохраняла серьезное выражение лица, — и что же это за место?

— Лагуна адвокатов, — сказал он, снова улыбнувшись, — или мыс Кроуза. Отдых и восстановление здоровья для усталых от судов адвокатов — прекрасное место, где девушка может снять свой адвокатский парик и отложить в сторону деловые бумаги. При этом ни одного судьи или члена суда присяжных в округе.

— И где она также может менять пеленки и готовить молочные смеси под дождем.

— Это входит в условия. В противном случае, пускайтесь вплавь. Так каков же ваш выбор, мисс Сандер?

— У меня его нет.

— Что верно, то верно, — сказал Дэвид мягко. — У вас его нет. Поэтому предлагаю вам улыбнуться и примириться с неизбежным, мисс Сандер… Джейн. Согласны?

— Я…

— А после того как мы выберемся отсюда, я оплачу все ваши расходы по путешествию на Таити. Если к тому времени вы не передумаете лететь.

— В этом нет необходимости.

— А мне кажется, что есть… — Он прикоснулся к ее щеке ласковым жестом, который должен был приободрить Джейн, но вместо этого она ощутила, как ее словно обожгло огнем, и невольно отступила на шаг.

— Не… не надо…

Рука Дэвида упала, и он бросил на нее взгляд, говоривший о том, что Кроуз не привык, чтобы женщины отшатывались от него.

— Джейн, я не причиню вам никакого зла.

— Знаю. — Но вопреки здравому смыслу, что-то в этом человеке пугало ее.

— Послушайте, Джейн… — Внимательно наблюдающий за молодой женщиной Дэвид по-прежнему выглядел озабоченным. — Как нам успокоить ваши нервы? Может быть, выпьете чего-нибудь?

— У меня есть идея получше.

— А именно?

— Как вы смотрите на то, чтобы сменить пеленки Уилли?

— Пеленки?.. — Дэвид тупо уставился на лежащий на руках Джейн сверток, и она еле удержалась от улыбки.

— Пеленки, — решительно повторила она. — Это что-то вроде салфеток. Те небольшие куски ткани, в которые завернут ваш сын и которые когда-то были сухими и белыми. Давным-давно. — Улыбка сползла с ее лица. — С трудом верится, что ребенок может быть таким мокрым. Вы вообще-то меняли их?

— Один раз.

— Когда?

— Когда-то утром, — признался Дэвид. — Это отняло у меня полчаса. Парень… Уилли все время дрыгал ногами. И кричал. — Он покачал головой. — Мне кажется, не стоит их менять, пока он спит. А то еще проснется…

— Если проснется, мы покормим его и снова уложим спать, — уверенно сказала Джейн. — Ребенок настолько мокрый, что если его не перепеленать, у него непременно появится сыпь.

— Так, значит, вы все-таки кое-что смыслите в детях, — подытожил Дэвид с таким видом, будто вывел Джейн на чистую воду.

— Кое-что, — подтвердила она. — Достаточно для того, чтобы быть уверенной — выбора у нас нет.

— У нас? — Дэвид непонимающе посмотрел на Джейн.

— Вот именно, у нас. Делать буду я, а вы смотрите. Когда вода спадет, и я уеду отсюда, вам придется заниматься вашим сыном самому. Поэтому необходимо кое-чему научиться.

— Молю бога, чтобы дождь не кончался, — сказал Дэвид наполовину серьезно. — Пусть себе идет и идет. Сорок дней и сорок ночей — таков, по-моему, рекорд. А я за то, что рекорды надо бить. Но мы действительно должны сделать это сейчас?

— Да. А когда его в последний раз купали?

— Понятия не имею. — Мысль о купании малыша, очевидно, привела Дэвида в ужас. — А как часто детей надо купать?

— Каждый день.

— Каждый? — Он покачал головой. — По-моему, это уже чересчур. Моему сыну хватит и раза в неделю.

— Если его отец не возражает против того, чтобы он кричал от сыпи, тогда не надо, — пожала плечами Джейн. — Но на вашем месте… Мать купала его вчера?

Лицо Дэвида словно окаменело.

— Сара всегда старалась не перетруждать себя, — сказал он. — Няня Уилли уволилась позавчера, поэтому-то Сара и заявилась сюда. Мне кажется, что вряд ли она сделала для ребенка намного больше, чем я. А вы действительно знаете, как надо купать таких маленьких?

Джейн закусила губу.

— Знаю.

— И мы на самом деле должны это делать?

— Мне кажется, он даже не проснется, — ответила она. — Слишком устал. А если проснется, то после следующей бутылочки быстро уснет опять и будет спать долго и спокойно.

— Звучит божественно! — Дэвид скорчил гримасу. — А можно будет его отцу тоже поспать?

— Если отец поможет выкупать сына.

— Вы на редкость распорядительная женщина, мисс Джейн Сандер.

— Я адвокат. — Джейн улыбнулась. — Чего вы еще ожидали?

— Не можем же мы купать трехмесячного ребенка в ванной, предназначенной для взрослого, — заявила Джейн, когда он отверг ее предложение использовать кухонную раковину. — К тому же это, наверное, целый бассейн человека на три.

— Собственно говоря, на шесть, — признался Дэвид, и в первый раз Джейн, не удержавшись, коротко рассмеялась.

— Ну вот, видите. Если мы опустим маленького в этот бассейн, он в нем просто потеряется. Кухонная раковина будет в самый раз.

— Но… но это как-то нехорошо.

— Предложите что-нибудь другое. Может быть, ведро?

— Еще хуже.

— Послушайте, я, конечно, понимаю, что передо мной наследник состояния Кроузов, — ядовито заметила Джейн, — но гарантирую вам, мистер Кроуз, самолюбие этого маленького капиталиста нисколько не пострадает, если он разок вымоется в раковине. Когда спадет вода в реке, вы сможете поехать и купить ему ванну хоть из золота. А сейчас сойдет и раковина.

Дэвид сдался и, неожиданно улыбнувшись, развел руками.

— Как скажете, мэм.

Больше он не произнес ни слова — до тех пор пока Джейн, положив его сына на расстеленные на кухонном столе махровые полотенца, не распеленала его. Сначала Дэвид инстинктивно отшатнулся, но когда она осторожно обтерла маленькое тельце мягкой тканью, то увидела, что он смотрит на сына в полном изумлении.

— Черт побери!..

Джейн посмотрела в направлении его взгляда.

— Что ж, он все-таки Кроуз, — усмехнувшись сказала она. — А чего еще можно было ожидать? Разве вы не разглядели его утром…

— Утром он так сучил ногами, что я вообще ничего толком не разглядел.

— Как же вы умудрились тогда сменить пеленки?

— Очень просто, — мрачно пояснил Дэвид. — Я закрыл глаза.

— Что? — Джейн была просто потрясена. — Неудивительно, что все было скомкано. Пеленать младенца на ощупь! Надо же додуматься!

— Я пробовал пять раз, пока мне удалось, — сердито буркнул Дэвид. — Это очень сложно.

— И это говорит гордость нашего предпринимательства! — театрально возопила Джейн. — Значит, экономика страны в опасности. Такой глубокий ум и, надо же, не справился, с чем бы вы думали, с пеленками!

— Я не собираюсь выслушивать ядовитые замечания от адвокатов, который живут за мой счет, — возразил Дэвид, все еще взирающий на сына с крайним удивлением. — Но действительно… скажите, неужели все младенцы мужского пола так щедро наделены…

— Думаю, что нет. Только те, чьих отцов зовут Дэвид Кроуз.

— Как вы ко мне снисходительны, — проговорил он, и Джейн вновь улыбнулась.

— Да.

— Не стоит этого делать. — Он пристально посмотрел на нее. — Я предпочитаю, чтобы мои работники относились ко мне с уважением.

— Я не работаю на вас.

— На меня работают те, на которых работаете вы.

— Вот и делайте замечания им, — спокойно возразила Джейн. — Можете даже нажаловаться на меня.

Дэвид вздохнул и опять посмотрел на своего все еще спящего сына.

— Ну… и что мы будем делать теперь?

— Мы — ничего. — Она улыбнулась. — А вы сейчас осторожно опустите сына в воду и будете его поддерживать.

— Я?..

— Именно вы. — Она подняла ребенка и решительно протянула его Дэвиду. — Дерзайте, мистер Кроуз. Выкупайте своего наследника.

Бывают в жизни моменты, которые не опишешь никакими словами, и сейчас как раз один из них, подумала Джейн, наблюдая за лицом Дэвида. На нем отразилась целая гамма чувств — от явного страха до скептицизма.

А затем, когда он наконец-то медленно и бережно опустил малыша в теплую воду, по его лицу разлилось выражение нежности и растерянности, почти умиления, — чего Джейн никак не ожидала от человека с репутацией безжалостного, лишенного всяческих эмоций бизнесмена. И этот человек сейчас держал маленькое, скользкое тельце так, будто это была самая дорогая вещь на свете.

Джейн стояла наготове, опасаясь, как бы его руки не дрогнули и не выпустили бесценную ношу, но опасения ее были напрасными. Дэвид Кроуз не уронил бы сына даже за все свои миллионы…

Стоило Уилли коснуться воды, как он открыл глазки. Во взгляде его, хотя и затуманенном сном и усталостью, сквозило недоумение, и Джейн испугалась, что крохотное личико сейчас снова сморщится в гримасе плача. Но этого не случилось.

Уилли поднял головку и встретился глазами с отцом — Кроуз встретился с Кроузом. А затем лицо младенца медленно расплылось в довольной улыбке. Взмахнув крохотными кулачками, он ударил ими по поверхности воды, взметнув фонтан брызг, намочивших его отцу рубашку.

— Смотрите, ему нравится, — прошептал Дэвид, блаженно улыбаясь.

Малыш гукал, болтал в воде ручками и ножками, явно довольный жизнью.

— Может, пока он еще не заметил отсутствия золотой ванны, стоит его вынуть? — не без ехидства ввернула Джейн, обтирая гладкое тельце малыша мягкой губкой, пока Дэвид держал его в воде.

— Но он хочет еще поиграть.

— Хорошего понемножку, — предупредила она. — Не забывайте, что Уилли очень устал.

— Мой сын здоров как бык, — уверенно заявил Дэвид, вызвав у Джейн улыбку. Недалеко то время, когда он начнет пыжиться от отцовской гордости.

Джейн бросила губку в раковину и отошла в сторону. Ее роль была сыграна. Крошечный Уилли Кроуз ковал свое собственное счастье.

Отец и сын…

У Томми такого шанса не было. Ни разу. Томми… Она закрыла глаза, а когда открыла их, Дэвид уже смотрел на нее.

— Что с вами? — спросил он с откровенным беспокойством.

— Ни-ничего. — С видимым усилием Джейн взяла себя в руки и шагнула к нему, держа в руках полотенце. — Может быть, вы вытащите его?

— Он еще не наигрался. — Дэвид видел, что она страдает, но не догадываясь о причинах, по-прежнему искоса наблюдал за ней.

— Ему нужно поспать.

— Вам просто хочется испортить нам все веселье.

— Я далека от этой мысли, — заверила его Джейн. — Да и вода начинает остывать.

— Ты слышал? — Дэвид улыбнулся Уилли. — Леди адвокат угрожает нам последствиями. Со мной это вечная история — адвокаты всегда мешали мне веселиться. Когда-нибудь напомни, чтобы я рассказал тебе об этом, юный Уилли.

Он вынул ребенка из раковины, добродушно улыбаясь ему, но улыбка тут же слетела с его лица: сын опорожнил свой мочевой пузырь.

Все было бы в порядке, случись это пятью секундами раньше. Но, разговаривая с ребенком, Дэвид наклонился так, что его лицо почти касалось личика Уилли. Поэтому все попало прямо на грудь любвеобильному папаше. Несмотря на все свои переживания, Джейн чуть не расхохоталась. Во взгляде Кроуза можно было прочесть крайнее недоумение, а потом и откровенное недовольство.

— Вы же сами говорили, что у вашего сына железное здоровье, — еле выговорила она, давясь от смеха. — По-моему, он без труда мог достать на полметра выше, если бы возникла необходимость.

— Мисс Сандер… — Дэвид положил сына на пушистое полотенце в руках Джейн и кинул на нее убийственный взгляд. — Мисс Сандер, вы знали, что такое возможно?

— Когда имеешь дело с младенцами, надо ко всему быть готовым… Вам еще повезло.

— Откуда такая уверенность?

Наступило молчание, улыбка сползла с лица Джейн. Разве может она ответить на этот вопрос?

Отойдя в сторону, Дэвид Кроуз смотрел на то, как она механическими движениями вытирает его сына. Потом, вынув из раковины губку, попробовал оттереть рубашку. Бесполезно, ее надо было менять.

Молчание продолжалось.

— С кем то такое уже случалось? — снова спросил он, видя, что Джейн не отвечает.

— С… с одним ребенком… которого я когда-то знала.

— С вашим ребенком? — Он смотрел на нее с сочувственным интересом.

— Вас это не касается.

Однако ответ был ясен: Джейн словно окаменела, ее лицо болезненно исказилось.

— Вы не хотите рассказать мне, что с ним произошло?

— Нет.

— Понимаю…

Тоска в глазах выдала ее. Дэвид Кроуз был проницательным человеком.

— Может быть, я запеленаю Уилли?

Его голос звучал почти ласково, и это не могло не поразить Джейн.

— Не думаю, что вы справитесь.

— Я тоже не думаю, — признался он. — Но попытаюсь. И у меня такое впечатление, что кошмарная ситуация, в которой я оказался, каким-то образом задевает и вас. Я прав?

— Не желаю об этом говорить.

— Хорошо, — согласно кивнул он. — Вы знакомы со мной менее одного дня. Вряд ли этого достаточно для того, чтобы делиться со мной личным горем. Но у вас есть передо мной преимущество, мисс Сандер. Все обстоятельства моей жизни знакомы вам, как собственная квартира, что ставит меня в невыгодное положение.

— Что ж, это меня радует, — отозвалась Джейн.

— Радует? То, что я нахожусь в невыгодном положении?

— Вы не находитесь в невыгодном положении. — Она прижимала к себе теплое, приятно пахнущее тельце сына Дэвида. — Вы просто находитесь в менее выгодном положении, чем обычно. Вероятно, в первый раз в жизни.

— А вы не слишком хорошего мнения обо мне, мисс Сандер, не так ли?

— Возможно, виноват ваш пол, — ответила Джейн. — У меня нет времени и желания общаться с мужчинами.

— Похоже на вызов.

— Я имела в виду совсем не это. Со мной вы обречены на неудачу. — Она присела на стул и начала припудривать и пеленать Уилли. — Вместо всех этих разговоров насчет вызовов, вы бы лучше согрели еще одну бутылочку молока для вашего сына. Тогда от вас будет хоть какая-то польза.

Брови Дэвида полезли на лоб. Стало ясно, что он совершенно не привык к тому, чтобы какая-либо представительница прекрасной половины человечества разговаривала с ним столь неуважительно.

— Простите, что вы сказали?

— Наверное, мне следовало добавить «пожалуйста»? — Джейн заставила себя мило улыбнуться. — Все ваши женщины ведут себя так? Или они безропотно делают для вас все что угодно, мистер Кроуз, ничего не требуя взамен? Привилегия миллионеров?

— Создается впечатление, что вам нужна ссора.

— Нет. — Джейн подняла Уилли и прижала его к груди. — Все, что мне нужно, так это бутылочка молока для вашего сына. Вы собираетесь принести мне ее или будем ждать, пока Уилли снова начнет кричать? Что вы выбираете?

Дэвид пристально посмотрел на нее. Его черные глаза встретились с зелеными глазами Джейн. И она выдержала его взгляд.

— Знаете, мне начинает казаться, что сорока дней и сорока ночей будет многовато, — наконец сказал он.

— Не многовато, а много, — резко ответила она. — Слишком много!

— Если только ничего не изменится, — загадочно улыбнулся Дэвид.

— А что может измениться?

— Ваше отношение ко мне, например.

— Надеетесь, что по прошествии сорока дней и сорока ночей я буду вилять перед вами хвостом? — не слишком вежливо поинтересовалась Джейн. — На вашем месте я бы хорошенько подумала, мистер Кроуз, прежде чем тешить себя иллюзиями. Вам придется ждать гораздо дольше… если вы вообще дождетесь.

— Посмотрим.

— Вот именно, — прошептала Джейн, когда он наконец ушел, чтобы приготовить бутылочку. — Вот именно.

4

Как и ожидалось, Уилли, вымытый и накормленный, тотчас же уснул, как будто не спал много дней и ночей подряд.

Джейн уложила его в раскладную кроватку и, повернувшись, оглядела царивший вокруг хаос. Впечатление было такое, словно по комнате пронесся ураган.

— Разве у вас нет домоправительницы? — удивленно спросила она. Ей казалось странным, что такой большой дом занимает одинокий мужчина.

— А-а, теперь вы хотите раскритиковать мою домоправительницу? — с тоскливым вздохом предположил Дэвид, и напряжение между ними несколько ослабло.

Джейн невольно улыбнулась.

— Да.

— Я так и думал, — меланхолично произнес он. — Потом вы скажете, что мне надо прибраться…

— Я говорю это прямо сейчас. — Джейн нагнулась и подобрала с пола мокрое полотенце. — Если уж я буду вынуждена жить здесь сорок дней и сорок ночей…

— Боже милостивый! — К ее удивлению, Дэвид покорился и пошел по комнате, собирая разбросанные детские вещи. — Бедняжка Кэти, мне жаль ее.

— Кэти?

— Моя домоправительница, — пояснил Дэвид. — Для посторонних миссис Швейер. Сейчас мы занимаем ее помещение. Я сказал Саре, что она может занять его, ведь здесь есть отдельная кухня, и я думал, так ей будет удобнее кормить ребенка по ночам. Ха!

— А что вы сделали с миссис Швейер?

— У вас недоброжелательный и подозрительный ум, адвокат, — посетовал он. — Вы говорите так, будто мы с Уилли разрезали миссис Швейер на мелкие кусочки и отправили малой скоростью по почте в разные концы страны и только для того, чтобы можно было пользоваться ее кухней.

— Этого я не говорила, — давясь от смеха, произнесла Джейн. — Просто подумала… Но ее ведь нет здесь, правда?

— Нет.

— Почему?

— Вам хочется иметь альтернативу почтовым посылкам?

— Надеюсь, она не столь кровавая.

Дэвид поджал губы.

— Ну, скажем так, она немного повздорила с Сарой.

— Да что вы?

— Сара… — Он пожал плечами. — Когда она приехала, то сразу повела себя нагло: потребовала, чтобы Кэти бросила все и занималась только Уилли. Но дети вовсе не стихия моей домоправительницы. Поэтому Кэти подумала… и решила, что умнее всего будет взять отпуск на несколько дней. Она не отдыхала уже бог знает сколько лет, поэтому я не мог ничего возразить. К тому же передо мной встал выбор — либо Кэти уходит в отпуск, либо увольняется.

— И вы прикинули, что если уж Сара здесь, то домоправительница вам не понадобится, — попробовала угадать Джейн, но Дэвид только ухмыльнулся.

— Я был бы дураком, если бы так думал. Сара в роли домоправительницы? Нет уж, увольте… Однако…

— Что, однако?

— Однако я полагал, что если за Сарой некому будет ухаживать, то скорее всего она быстро исчезнет отсюда. И оказался прав. Только никак не ожидал, что она оставит Уилли. — Он помедлил. — Джейн…

Уловив в голосе Дэвида некоторую неуверенность, Джейн настороженно ожидала, что последует дальше.

— Да?

— Мне на самом деле нужна ваша помощь, — признался он.

— Неужели?

— Видите ли, там, на равнине, до сих пор остается мой скот. Всю прошлую ночь я перегонял коров из нижних загонов, поэтому-то Сара и смогла незаметно покинуть дом. Я занимался этим до самого рассвета, но не закончил, а когда обнаружил, что Уилли остался один, то оказался связанным по рукам и ногам.

— И вы хотите завершить начатое?

— Если вы готовы присмотреть за Уилли. — К удивлению Джейн, в его голосе слышалась мольба. — Уилли спит, — продолжал уговаривать он. — Вам не надо особенно беспокоиться. Только будьте в пределах досягаемости, если он проснется и заплачет.

— А что бы вы делали, если бы я не приехала? — спросила Джейн.

— Бог его знает. — Дэвид развел руками. — В том состоянии, в котором находился Уилли… Что ж, может быть, я был бы вынужден вызвать спасательную команду.

— Чтобы эвакуировать вашего сына?

— Да.

— Вместе с вами? — Вопрос был рискованным, но Джейн все равно задала его.

Наступило тягостное молчание. Дэвид понимал, что она обвиняет его.

— Черт побери, Джейн! — наконец ответил он. — Я же почти не знаю его. Вы не можете возлагать на меня родительские обязанности.

— А почему нет? — Джейн пожала плечами. — Вы действительно один из двух его родителей — других у него нет. — Она вздохнула. — Бедный крошка. Ладно, идите спасайте ваш скот, мистер Кроуз. Я заменю вас… на время.

— А чего бы вы от меня хотели? — набросился он на нее. — Чтобы я позволил скоту утонуть?

— Нет, конечно нет. — Внезапно устав от разговора, Джейн закрыла глаза. — Идите, идите… Но мне нужно во что-нибудь переодеться. — Она взглянула на свой когда-то аккуратный и чистый деловой костюм. Больше, как подозревала Джейн, он таким уже никогда не будет. — Ваша собака начала, а сын докончил дело. А это единственное, что у меня с собой есть.

Дэвид просиял, оглядев себя с ног до головы.

— Мы с вами прекрасно подходим друг другу. Прямо как пара голубков.

— Не думайте, что я от этого в восторге, — заметила Джейн, брезгливо рассматривая пятна на рубашке Дэвида.

— Неужели? — Его глаза искрились смехом.

— Помогите мне избавиться от этого. — Фраза прозвучала весьма двусмысленно, и, заметив, как удивленно поднялись его брови, Джейн торопливо поправилась: — Я хотела… хотела сказать… Найдите мне что-нибудь взамен. Пожалуйста, — добавила она, видя, что его веселость все увеличивается.

Дэвид смягчился.

— Что ж, Кэти предпочитает кримпленовые платья, — сказал он с некоторым сомнением в голосе. — Ее гардероб набит ими, и я уверен, что она не будет возражать. Но Кэти — женщина видная, в любое ее платье влезет четверо таких, как вы. Кроме того, разумеется, вы можете получить пару моих рубашек… и джинсы…

По его тону было понятно, что он представляет себе миниатюрную женщину в своей одежде.

— Если уж мне предстоит провести здесь несколько дней, то придется что-нибудь придумать. — Джейн оглядела комнату и, увидев швейную машинку, указала на нее: — Могу я воспользоваться?

— А разве вы умеете шить? — изумился Дэвид, и Джейн улыбнулась.

— Не родилась же я адвокатом. Если вы мне позволите…

— Что именно?

— Испортить ваши джинсы. Можете вычесть их стоимость из обещанной мне платы.

— Вы собираетесь шить сейчас?

— Пока спит Уилли. А вы идите занимайтесь своими делами.

— Что ж, если вы так уверены… — Дэвид вышел из комнаты и через пару минут вернулся с охапкой джинсов и рубашек. — Кромсайте.

— Благодарю вас. — Джейн улыбнулась еще шире, видя, что на его лице все еще написано недоверие. — Идите, идите, — мягко добавила она. — Спасайте своих тонущих коров, ковбой.

Дэвид улыбнулся, его усталое лицо разгладилось, на нем появилось выражение неподдельного удовлетворения.

— Спасибо, Джейн, — тихо сказал он и торопливо направился к двери.

Когда Дэвид вернулся, было уже темно. К этому времени Джейн привела себя в порядок, умылась, еще раз покормила Уилли и на скорую руку переделала джинсы.

Часы, проведенные в одиночестве, позволили ей обдумать ситуацию, в которой она оказалась. Решив, что ей не остается ничего другого, как покориться судьбе, Джейн приказала себе успокоиться и не тратить нервы попусту.

Одетая в перешитые джинсы и большую мужскую рубашку, Джейн вновь сидела с младенцем на руках в плетеном кресле у заднего выхода на веранду. Ноги ее были босы: туфли, в которых она приехала, совершенно не подходили для такого случая, вдобавок ко всему промокли насквозь.

Типичная фермерская жена, поджидающая своего мужа… Представшая взору картина заставила Дэвида остановиться как вкопанного, лицо его выразило крайнее изумление.

— Джейн…

— А вы ожидали, что я сбегу? — спокойно спросила она.

— Нет. Но я надеялся… — Он взглянул на часы. — Неужели его надо снова кормить?

— В прошлый раз он был слишком усталым, чтобы поесть как следует, — ответила она. — Голод разбудил его, и теперь он все нагнал. — Джейн подняла вверх пустую бутылочку. — Все высосал, — с удовлетворением констатировала она. — И снова уснул. А как ваши коровы — в безопасности?

— Да, кроме одного быка. И я ничем не могу помочь ему. — Дэвид подошел поближе и посмотрел на своего крохотного сына.

Его лицо выглядело еще более усталым, чем раньше. Он был весь забрызган грязью.

— Пойдите примите душ, — сказала она доброжелательно. — А потом нам надо будет поесть.

— Поесть? — Он как-то странно, непонимающе посмотрел на нее.

— Когда вы в последний раз ели? — спросила Джейн.

Он задумался.

— Может быть, прошлым вечером… Да, точно, прошлым вечером. Но я пока еще не освободился… Я приехал сюда только за ружьем.

— За ружьем? — удивилась Джейн. — Зачем оно вам?

— Там, на берегу, в грязи увяз бык. Я пытался что-нибудь сделать, но его засасывает все глубже и глубже.

Джейн пристально посмотрела на него.

— Племенной бык?

— Самый мой лучший. — Дэвид провел грязной рукой по лицу. — Извините, Джейн, но вам придется ужинать без меня. В холодильнике должны быть яйца и еще что-нибудь. Я вернусь, как только закончу, но не думаю, что буду в состоянии есть.

Джейн переложила спящего ребенка на другую руку.

— Могу я вам помочь?

— Помочь?

— Я хочу сказать, с быком, — неуверенно предложила она. — Если нас будет двое…

— Но вам нужно оставаться с Уилли.

Джейн покачала головой. Она лучше других знала, что фермерские дети должны привыкать ко многому.

— Ваш трактор… Как я понимаю, это современная машина, с кабиной?

— Да, но…

— Тогда я могу устроить Уилли в кабине, и он побудет там, пока мы будем работать. За сиденьем должно быть достаточно места, а я подложу еще одеяла. Малыш будет в полной безопасности.

— Откуда вы все это знаете? — Дэвид посмотрел на Джейн так, будто она внезапно заговорила на другом языке.

Джейн предпочла не отвечать на вопрос.

— У вас найдутся старые мешки? — спросила она. — Или что-нибудь в этом роде?

— В сарае масса мешков.

— Отлично. — Джейн встала. — Я только укутаю Уилли получше и присоединюсь к вам.

— Но вы же не можете…

— Почему это я не могу? — возмутилась молодая женщина, поднимая на него глаза.

— Сам не знаю, — неуверенно сказал Дэвид. — Мне начинает казаться, что я вообще ничего не понимаю. — Он смотрел на Джейн так, словно она была призраком.

— Что… что вы на меня уставились? — спросила она, и Дэвид тряхнул головой.

Его взгляд скользнул по тонкой, миниатюрной фигурке, как будто он не мог поверить своим глазам. Рубашка была Джейн очень велика, что только подчеркивало то, как хорошо сидели на ней джинсы.

— Но это же не мои джинсы, — только и смог он выговорить наконец.

— Ваши, только они немного потеряли в объеме, — призналась Джейн, оглядывая себя. Хотя «немного» — слишком мягко сказано. Из одной пары джинсов Дэвида можно было выкроить две пары для нее.

— Ничего они не потеряли, — с придыханием возразил Дэвид. — Ни капельки! — В его глазах застыло восхищение. Джинсы сидели так, будто были куплены специально для нее.

Восторженно-оценивающий взгляд произвел на Джейн странное впечатление. Ей внезапно захотелось очутиться подальше отсюда.

— Послушайте, может быть, мы все-таки поедем? — сердито спросила она.

— Поедем?..

— Спасать вашего быка.

— Быка… — Дэвид вздрогнул, как человек, внезапно очнувшийся от сна. — А-а, верно… бык… — Он тяжело вздохнул. — Тогда ведите, мисс Джейн Сандер. И поверьте, я последую за вами куда угодно.

Она оказалась права, полагая, что Уилли не помешает происходящее вокруг него. Более того, равномерный шум двигателя, похоже, только еще больше усыпил его, а вибрация тяжелой машины убаюкивала. Словом, малыш спал как убитый.

Свет фар трактора рассекал тонкие прерывистые хрустальные нити. Дождь начинал стихать. Неужели проясняется? Похоже, что так. Сквозь небольшой просвет в тучах проглядывала луна, обещая ясное небо. Может быть, уже завтра…

— Вот он. — Дэвид направил свет фар на попавшего в западню быка.

Чтобы добраться до него, им понадобилось около получаса. К этому времени животное было уже по брюхо в топкой грязи. Неудивительно, что Дэвид вернулся за ружьем, подумала Джейн. Одному человеку вытащить быка было бы невозможно.

Джейн болела за великолепного зверя всем сердцем. Бык был действительно племенным — она видела это даже из кабины трактора. Каждый мускул его гигантской туши был напряжен в тщетных попытках вырваться из глинистой могилы.

Легко, еще на ходу спрыгнув с трактора, Джейн, скользя босыми ступнями по глине, медленно пошла к трясине. Свет фар раздражал быка, и она не хотела, чтобы тот продолжал напрасно бороться.

— Эй, малыш, побереги-ка силы… — успокаивающе произнесла она, протягивая руку.

Гигантский бык откинул голову и угрожающе фыркнул, но Джейн не обратила на это никакого внимания. Она продвигалась вперед до тех пор, пока не смогла дотянуться до морды быка и, слегка потрепав его за ухом, ухватилась за продетое в носу кольцо.

— Мы пришли, чтобы помочь тебе, малыш, — тем же тоном произнесла Джейн. — Перестань дергаться.

Крепко взявшись за кольцо, она потянула его вперед, и бык рванулся к ней.

— Отлично, — сказала она, услышав шаги подходящего сзади Дэвида. — Разбросайте мешки вокруг, как можно ближе, а потом начинайте копать сначала спереди. С каждой вынутой лопатой мешки будут уходить все глубже, так что, если ему удастся освободить хотя бы одно копыто, оно попадет на ткань, а не в грязь.

— Где, черт возьми, вы всему этому научились? — спросил пораженный Дэвид, и Джейн улыбнулась.

— В юридической школе.

— Я вам не верю.

— А вы и не должны мне верить, — рассмеялась она. Потянув за кольцо, Джейн встала так, чтобы заслонить Дэвида от взгляда быка. — Ваше дело копать. Так копайте.

— Но…

— Послушайте, я адвокат. — Джейн ласкала огромную морду быка. — Моя работа — уберечь клиента от лишнего беспокойств. А вы фермер, так что делайте свою работу. Я буду разговаривать, а вы — копать. Давайте же начинайте, мистер Кроуз!

Дэвид взял лопату, не открывая взгляда от Джейн.

— Слушаюсь, мэм, — сказал он и начал копать.

Ему потребовался час напряженной работы. Раза два за это время они уже думали, что достигли своего. Но, ступив на ткань, бык сползал обратно в грязь раньше, чем Дэвид успевал подсунуть под него еще мешки. Выбора не оставалось: надо было либо опять копать, либо пристрелить быка.

Джейн ласково разговаривала с животным, а потом, по мере того как Дэвид освобождал все больше и больше места, начала понуждать его двигаться вперед.

И наконец — наконец-то! — чавкающая, липкая грязь разжала свои объятия и бык высвободил передние ноги. Джейн не медлила. Как только гигантский зверь получил опору, ступив на мешки, она устремилась на твердую землю, увлекая его за собой.

Надо было двигаться быстро, иначе он мог снова завязнуть. Когда они оказались на надежной почве, измученный бык остановился. Он тяжело дышал прямо на державшуюся за кольцо руку Джейн и весь дрожал. Дэвид, увязший по колено в грязи, остался позади.

— Ты, наверное, еще не понял, что выбрался оттуда, правда? — спросила Джейн быка, ласково проводя рукой по блестящему черному носу.

Как бы ни был вымотан бык, силы в нем еще остались. Задрав морду, он поднял переднее копыто и с яростью опустил его. Вскрикнув от боли, Джейн разжала пальцы. Почуяв свободу, животное тряхнуло лобастой головой и помчался куда-то в темноту, к счастью, в противоположную от топи сторону.

— Это вам вместо благодарности!

Дэвид подошел как раз в тот момент, когда бык убегал, и с беспокойством посмотрел на скорчившуюся над своей босой ногой Джейн.

— В чем дело?

— Ваша проклятая скотина отдавила мне палец, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Ох… — Джейн опустилась на мокрую землю, обхватив руками ступню.

— Разрешите, я посмотрю.

— Нет… сейчас все пройдет… — Пытаясь встать, она отталкивала его протянутые руки. — Оставьте меня. Со мной все в порядке. — Подумаешь… пострадал один палец. У меня осталось еще целых девять.

— Дайте мне взглянуть на вашу ногу.

— Не думаю, что это возможно, — мрачно произнесла Джейн, уставившись на свои покрытые толстым слоем грязи ступни. — Я даже не уверена, остались ли там пальцы вообще, хотя присутствие одного, по крайней мере, чувствую. Сначала надо помыться, а потом… Ох…

Она шагнула было вперед, но тут ее пронзила острая боль, и нога, на которую «наступил» бык, чуть не подвернулась.

— Но вам больно.

— Я же сказала, это просто палец. — Джейн сморщилась. — Может быть… может быть, я просто обопрусь на вашу руку и дойду до трактора…

— Вы никуда не пойдете, пока я не осмотрю вашу ногу.

— Тогда я останусь здесь до утра.

Дэвид покачал головой.

— Я знаю лучшее решение, мисс Сандер, — галантно изрек он. — Возможно, вы и специалист по вытаскиванию быков из грязи, но прекрасным девам, попавшим в беду, всегда приходит на помощь рыцарь.

— Рыцарь?.. Что-то я не вижу здесь рыцаря, — попыталась отшутиться Джейн.

— Я согласен с тем, что мои доспехи в данный момент не слишком блестят. — На выразительных губах Дэвида появилась на удивление любезная улыбка. — Но что поделаешь. Я откопал дракона и выпустил его на волю. Теперь пришла очередь обратить внимание на девицу. Поэтому замолчите и не мешайте мне.

С этими словами, не давая Джейн опомниться, он поднял ее на руки и понес к трактору.

Боже мой… Когда ее в последний раз носили на руках? Когда-то в детстве. Но это было так давно, что у нее не осталось никаких отчетливых воспоминаний.

— Отпустите меня.

Она попыталась освободиться, но руки Дэвида обхватили ее еще крепче.

— Если будете брыкаться, я уроню вас в грязь, — предупредил он. — А эта мысль мне ненавистна. Предпочитаю, чтобы спасенные мною девицы были кристально чистыми.

Джейн хихикнула. Прямо перед ней торчали ее ноги, облепленные черной грязью.

— Значит, на роль прекрасной девы я не подхожу, — сказала она как можно более грустным голосом. — Ради бога, Дэвид… мистер Кроуз, отпустите меня. Я не ребенок.

— Вижу. — Он улыбнулся, прижимая к себе почти невесомое женское тело. — Зовите меня Дэвид. И я же просил вас, Джейн, замолчите и дайте мне нести вас.

— Но я не могу…

— Тогда говорите, только не мешайте мне нести вас, — согласился на компромисс Дэвид.

5

После мучительной поездки на тракторе, во время которой Джейн уже начала волноваться, не случилось ли с ее ногой чего-нибудь действительно серьезного, они наконец добрались до дома. Не обращая внимания ни на какие возражения, Дэвид усадил ее в плетеное кресло и вернулся к трактору за Уилли, который даже не шевельнулся. —

Он отнес ребенка в дом, уложил его, по-прежнему спящего, в раскладную кроватку и возвратился на веранду.

— И что же мне…

Остановившись у двери, он задумчиво смотрел на нее сверху вниз. Джейн почему-то затаила дыхание.

— И что мне теперь с вами делать? — протянул Дэвид.

— Со мной… со мной все будет хорошо.

— Может быть, — загадочно произнес он. — Но мне кажется, нам обоим следует принять душ.

Душ был именно тем, в чем больше всего нуждалась сейчас Джейн, но она была не согласна с формулировкой. Слово «обоим» показалось ей несколько подозрительным.

— Наверное, — более чем осторожно согласилась она.

— Но вы ведь не собираетесь расхаживать по моему дому в таком виде?

— Если бы вы только помогли мне добраться до душа… — с трудом выговорила Джейн.

— Так не пойдет. — Дэвид покачал головой. — Я уже думал об этом, но тогда мне придется поддерживать вас, пока вы будете мыться. И я промокну, промокну еще больше, чем сейчас. Вся беда в том, что я тоже весь в грязи, а вы наверняка будете возражать против того, чтобы мы приняли душ вместе.

— Разумеется! — воскликнула Джейн.

— Так я и думал. Поэтому решил сделать так. Сейчас наполняется ванна. На это понадобится минут пять. Затем я окуну вас туда, — заявил он.

— Нет!

— Нет? — Он удивленно поднял брови. — Вам не нравится мое решение?

— Мне не очень-то хочется, чтобы меня куда-нибудь окунали, — возразила Джейн. — Но если бы вы помогли мне добраться до ванной, я уверена, что смогла бы справиться сама.

— Независимая мисс Сандер, — расшаркался он. — Леди выдающихся способностей. Но это тоже не пройдет. Если уж вы проявили чудеса героизма и смекалки, спасая быка Кроуза, то Кроуз чувствует себя до какой-то степени ответственным за то, что случилось с вами. Кроме того…

— Что, кроме того?.. — В его паузе ей почудилась какая-то угроза.

— Горячей воды осталось только на одну ванну, и даже если вы окажетесь в состоянии принять душ, то ее все равно не хватит на двоих. — Он ухмыльнулся. — Так что, либо мы примем ванну вместе, мисс Сандер, либо ее не примет никто. А я в ней очень нуждаюсь.

— Вместе… — У Джейн даже перехватило дыхание. — Мистер Кроуз, я не буду … повторяю, не буду мыться вместе с вами.

— Разумеется, будете, — уверенно возразил он.

Джейн пристально посмотрела на него.

— Слушаюсь, сэр, — пробормотала она с притворной покорностью, лихорадочно соображая, как выпутаться из щекотливой ситуации.

— Вот так-то лучше, — улыбнулся Дэвид. — Почтительность и исполнительность — именно то, что мне нравится в моих служащих.

— Я не ваша служащая.

— Все верно, — подтвердил Дэвид. — И я начинаю по-настоящему радоваться этому.

— Почему же?

Склонившись, он провел рукой по щеке Джейн, и легкое прикосновение словно обожгло ее. Она вздрогнула, и Дэвид заметил это.

— Неважно, моя милая, несчастная дева, ласково вымолвил он. — Я знаю наверняка, а вам остается только догадываться. Но это действительно так. Мне ни в коем случае не хотелось бы, чтобы Джейн Сандер была моей служащей. — Дэвид замолчал, не спуская с нее глаз. — Не смотрите на меня так, Джейн, — неожиданно взволнованно попросил он. — Что случилось с вами в прошлом, почему у вас такой несчастный вид?

— Ничего. Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Видите ли… — Дэвид задумался. — За вами постоянно следуют тени прошлого. Мрачные тени, Джейн Сандер, и я намереваюсь выяснить, что это за тени.

— Мои призраки — это мое личное дело! — Джейн оперлась на подлокотники кресла и сделала попытку встать. — А сейчас прошу вас, оставьте меня. Пожалуйста… — Сделав глубокой вздох, она шагнула вперед.

Боль резанула ногу, и Джейн замерла в неподвижности.

— Что ж, по крайней мере, хоть с этим-то я могу справиться. — Лукавая усмешка вновь вернулась на лицо Дэвида, и подхватив молодую женщину, он вновь поднял ее на руки. — Давайте-ка смоем грязь и посмотрим, в чем там дело.

— Я не буду мыться вместе с вами! — выкрикнула Джейн.

— Нет, будете! Можете не снимать трусики и бюстгальтер, если уж для вас так важны приличия. И чтобы вам было легче, мне придется надеть плавки. Кроме того, для пущего вашего спокойствия, я напустил в ванну пены. Честь девы, которую я привез в свой замок на белом коне, в данном случае, на тракторе, для меня превыше всего.

— Но я не хочу…

— Леди, мне кажется, вы сами не знаете, чего хотите, — добродушно заявил Дэвид, внося ее в дом. — Придется мне самому догадываться об этом.

Ванна была полна почти до краев, на поверхности воды плавал толстый слой пены. Джейн лихорадочно осматривалась вокруг, пытаясь найти путь к отступлению, но его не было. Занимавшая центральное место в великолепно оборудованной обширной комнате, ванна была вделана в возвышение, устроенное напротив застекленного проема в стене.

— В дневное время отсюда открывается вид на океан, — сказал Дэвид. — Жаль, что сейчас неподходящая погода. — Он осторожно усадил Джейн в стоящее возле ванны плетеное кресло. — Вам не нужна помощь, чтобы снять ваши… вернее, мои джинсы?

— Нет, благодарю вас, — язвительно ответила Джейн. — Послушайте, не могли бы вы оставить меня одну минут на десять? Я быстренько окунусь и тут же вылезу…

— А мне, значит, придется залезать в грязную воду.

Джейн вспыхнула.

— Что ж, тогда можно сделать по-другому. Я подожду за дверью, пока вы помоетесь.

— Джейн, не будьте смешной. Я же не собираюсь вас насиловать. В конце концов — это просто вода.

«Просто вода»… Он был прав. Джейн посмотрела на слой пены. В предложении не было ничего страшного — все равно что искупаться с кем-нибудь в одном бассейне. Однако ей хотелось, чтобы Дэвид Кроуз оказался сейчас как можно дальше от нее.

— Пойду и приведу себя в более приличный вид. — Дэвид улыбнулся. — Интересное дело! Давненько я не залезал в свою собственную ванну в плавках. А вы за это время разденьтесь до бюстгальтера и трусиков, иначе мне придется сделать это самому.

Воспользовавшись отсутствием Дэвида, Джейн по возможности быстро скинула джинсы, рубашку и, с трудом добравшись до ванны, огромной, круглой и довольно глубокой, скользнула в воду. Это причинило ей боль, но горячая вода быстро успокоила ее.

В ванне Джейн почувствовала себя в безопасности, ароматная пена закрывала ее до подбородка, и она даже зажмурилась от удовольствия.

Вошел Дэвид, блистая поистине античной красотой бронзового от загара тела. Джейн тщетно пыталась скрыть восхищение. Мужчин с такими фигурами она видела только на обложках женских романов.

Кроуз поднялся на возвышение и через секунду оказался рядом с ней.

— Что вас так поразило, Джейн Сандер?

— Ничего особенного.

— А именно?

Уровень воды поднялся на несколько сантиметров, и Джейн почувствовала, как ее подбородок обдало теплой волной. Это было похоже на ласку… Она поджала губы, борясь с охватившим ее волнением.

— Я не обязана объяснять вам что-либо.

— Наверное. — Откинувшись на бортик, он пристально посмотрел на нее. — Впечатление такое, что вы не желаете объяснять мне очень многие вещи, мисс Сандер.

Наступило напряженное молчание. Джейн явственно ощущала близость его тела. Это тревожило и сковывало ее. Рядом с этим человеком она не могла позволить себе расслабиться.

Дэвид неторопливо намылил губку, вымыл руки и верхнюю часть туловища, затем принялся за голову. Джейн не сводила с него глаз, стараясь в то же время ни в коем случае не дать ему обнаружить этого.

— А я думал, что адвокаты любят поговорить, — наконец нарушил тишину Дэвид, но Джейн только покачала головой.

Вымывшись, он снова откинулся назад, и его торс показался из воды. Расстояние между ними было намного меньше, чем ей хотелось бы.

— Не в данном случае, — с трудом выдавила она.

— Но я хотел бы кое-что узнать.

— Что… что именно?

Дэвид потянулся к ней, теперь их лица разделяло лишь несколько сантиметров.

— Для начала, например, почему вы стали адвокатом?

Джейн пожала плечами и глубже ушла под воду. Пена уже стала опадать, а ее бюстгальтер, промокнув, стал почти прозрачным. Вряд ли это зрелище можно было назвать приличным.

— Вы же выросли на ферме? — спросил он.

— Да.

Он кивнул.

— Прекрасно. Наконец-то хоть какой-то результат. Из вас все приходится вытягивать клещами. Так мы можем просидеть здесь всю ночь. И какая это была ферма?

— Молочная.

— Но вы всегда хотели быть адвокатом?

Джейн опять пожала плечами.

— Я выиграла стипендию на обучение в юридической школе, и моя мать… Собственно говоря, к этому времени ферма была почти разорена. Мать настояла на том, чтобы я пошла учиться туда, да у меня и не было особенного выбора.

— Так, значит, закон в вашем случае — это совсем не то, что принято считать призванием?

Она не ответила. Опять наступило молчание.

Дэвид подтянулся на локтях, и его торс обнажился теперь до пояса. Отвернувшись, Джейн уставилась в темноту за окном.

— На этой ферме, — сказал Дэвид, как будто размышляя вслух, — вы жили вместе с родителями, братьями и сестрами?

— Только с матерью.

— С вами нелегко, — пробормотал он. — А почему не с отцом? — Чтобы привлечь внимание Джейн, он тронул ее за обнаженное плечо, но увидев выражение лица мгновенно повернувшейся к нему женщины, поднял вверх руки в примирительном жесте. — Ладно-ладно, знаю, что это не мое дело. Но поверьте, Джейн, когда мне хочется что-то узнать, я вцепляюсь в человека бульдожьей хваткой и не отпускаю до победного. Так что лучше расскажите все сами.

Джейн попыталась сконцентрировать внимание на плавающих перед самым ее носом мыльных пузырьках. Если пена будет продолжать опадать с такой катастрофической скоростью, она окажется в затруднительном положении.

— Расскажите мне о вашем отце, — мягко попросил Дэвид.

— Он ушел от матери, — прошептала Джейн.

— Так же, как и мой. — Дэвид грустно улыбнулся. — Послушайте, в этом мы с вами сходимся.

— Не думаю, чтобы обстоятельства этих двух случаев совпадали, — сдержанно возразила она и стерла с лица губкой остатки пены. Скоро ее совсем не останется. — Ладно, я вымылась. Пора выходить.

Но это было гораздо легче сказать, чем сделать, особенно принимая во внимание, что ее нейлоновые трусики стали в воде под стать бюстгальтеру тоже почти прозрачными.

Рядом с ванной лежало полотенце, и Джейн протянула было руку, чтобы взять его, но Дэвид опередил ее и поймал за запястье. Теперь он был чертовски близко…

— Подождите-ка. — Он осторожно заставил ее вновь откинуться назад. Их тела соприкоснулись, но деваться было некуда. — Давайте посмотрим на вашу ногу.

— Я…

— Поднимите ее. — Нащупав под слоем пены лодыжку, он вытащил ступню Джейн из воды. — Ого!

Зрелище было не из приятных, но Джейн смотрела на ногу почти безразлично, ее больше беспокоила близость Дэвида, чем состояние травмированного пальца. Дэвид выглядел более обеспокоенным, чем она сама.

— Он, должно быть, сломан, — угрюмо предположил он.

— Вряд ли. Просто посинел и распух от ушиба.

— Черт побери… — Дэвид и заглянул ей в лицо. — Вам очень больно?

— Больно, — призналась она. — Но терпеть можно.

— Так я вам и поверил. — Он вновь перевел взгляд на ее ногу. — С вами уже случалось такое?

— Да, несколько раз. В детстве я много ходила босиком.

— Почему?

— Не было денег, чтобы купить обувь. — Джейн пожала плечами. — Вот в чем разница между мной и вами, Дэвид Кроуз. Ваш отец бросил вас, но хотя бы обеспечил материально. Мой же… оставил только долги.

— Понятно… — Он бросил на женщину долгий, пристальный взгляд, как будто увидел в ней нечто новое.

Покраснев, она опустила глаза. Дэвид тоже счел лучшим вновь сосредоточиться на ее сине-багровом пальце.

— Вас нужно доставить к врачу.

— Врач тут ни к чему. — Джейн недовольно взглянула на свою ногу, пытаясь не обращать внимания на все еще державшую ее за лодыжку руку Дэвида и близость его тела. — Само пройдет. В конце концов, это всего лишь палец…

Она улыбнулась через силу.

— Джейн…

Побледнев под проницательным взглядом Дэвида, Джейн наклонилась и сняла его руку со своей лодыжки.

— Ничего страшного, — тихо повторила она. — Это не смертельно.

Он бросил на нее загадочный взгляд.

— Джейн…

— Прошу вас, — она отодвинулась подальше от него, — не поднимайте шума из-за ерунды.

— Хорошо, по крайней мере, позвольте мне сделать вам перевязку.

Поднявшись из воды, он присел на край ванны.

— Я справлюсь сама.

— Сидите на месте! — неожиданно прорычал он. — С меня хватит! — Угрожающее выражение лица Дэвида заставило Джейн испуганно вздрогнуть. — Оставайтесь здесь! — властно приказал он.

— Но… — неуверенно начала она и немедленно получила решительный отпор.

— Джейн Сандер, делайте так, как вам говорят! — раздраженно отрезал Дэвид. — Слышите?

— Да, сэр, — с издевкой ответила она и вновь спряталась под остатками пены.

Десятью минутами спустя он вернулся полностью одетый, держа в руках толстый купальный халат. Теперь это уже был знакомый всем Дэвид Кроуз с журнальных и газетных фотографий — чисто выбритый, в повседневных, но отличного качества брюках и рубашке. В темных глазах стояло обычное для него выражение — иронично-насмешливое.

Одним словом, человек, знающий, чего он хочет и каким образом достичь желаемого. Человек, чувствующий себя своим в сферах, в которых Джейн никогда не бывала, да и не имела желания бывать. Человек, мир которого так же далек от мира Джейн Сандер, как Марс от Земли.

Какой женщиной надо было быть, чтобы привлечь к себе внимание самоуверенного красавца? Поймав себя на подобной мысли, Джейн ощутила острый приступ жалости к себе. На какое-то мгновение она вообразила, как все могло бы быть, если бы ее жизнь сложилась иначе, если бы обстоятельства ее рождения были другими.

— Готовы вылезать? — Дэвид положил халат на край ванны и, нагнувшись, протянул ей белое махровое полотенце. — Всегда к вашим услугам, мэм.

Она взглянула на слой пузырьков, единственную преграду между ним и ее наготой. Какой идиотизм — это нейлоновое белье! С таким же успехом она могла быть совсем голой.

— Отвернитесь, — прошептала сна.

— Отвернуться?

— Я же не одета.

— Неужели? — Насмешливо глядя на нее, он по-прежнему протягивал ей полотенце. — Вы думаете, что меня это шокирует? Отнюдь нет. Ну, вылезайте, или мне придется вытаскивать вас самому.

— Вы снова намокнете, — беспомощно сказала она.

— Намокну, так намокну. Это правда будет лишняя трата одежды и полотенец, но я уже начинаю привыкать к тем осложнениям, что приносит знакомство с вами. Дайте руку, я помогу вам выбраться.

— Но я и сама могу…

Джейн взялась руками за край ванны, но Дэвид оказался проворнее. Схватив под мышки, он поднял ее прежде, чем она успела опомниться. Попытавшись встать на ноги, Джейн вскрикнула от боли и пошатнулась. Стараясь не дать ей упасть, Дэвид обхватил ее руками.

На мгновение она словно окаменела. Огрубевшие от работы руки Дэвида сомкнулись на ее мокрой обнаженной талии. Сомкнулись и остались там.

Господи!.. По всему телу прокатилась жгучая волна. Груди Джейн, казавшиеся обнаженными, прижимались к прикрытой тонкой тканью рубашки груди Дэвида, и она ощутила, как сильно бьется его сердце.

— Боже мой…

— Джейн… — Хриплый шепот прозвучал почти как мольба. — Дэвид внезапно зарылся лицом в ее волосы, а затем она почувствовала его ищущие губы на своей шее. — Джейн…

— От… отпустите меня… Прекратите …

— А действительно ли вы хотите этого, моя дорогая? — Дэвид еще крепче прижал ее к себе.

«Моя дорогая»… Просто безумие какое-то — ведь с тех пор как они познакомились, не прошло и суток!

Хотя нет. Понаслышке Джейн знала Дэвида Кроуза несколько лет, знала, насколько он опасен. И вот она здесь, в его объятиях!..

— Прекратите! — Этот возглас дался ей с трудом. Упершись руками в его грудь, Джейн, что есть силы попыталась освободиться. — Пожалуйста… Дэвид, отпустите меня…

Медленно и неохотно он разжал руки. Теперь они оба в упор смотрели друг на друга — уверенный в себе покоритель женских сердец и она, чувствующая себя до смерти испуганным ребенком. У нее было такое ощущение, словно он поцеловал ее.

— Джейн, я не сделаю вам ничего плохого.

Значит, он тоже заметил, что она боится. Заметил… Тем временем Дэвид закутал ее в полотенце.

— Я только вытру вас, — мягко сказал он. — Вот и все, моя Джейн. Если только вы сами не захотите чего-либо другого.

«Чего-либо другого»… Что он имеет в виду? Неужели думает, что она желает его?

Дэвид Кроуз мог вскружить голову любой женщине. Но только не Джейн Сандер. Ей вообще не нужен ни один мужчина.

Он осторожно вытер ее неподвижное, словно окаменевшее тело. Затем, взяв свежее полотенце, Дэвид принялся за ее спутанные волосы.

Нет, она не должна ничего чувствовать… Ха-ха! Как же она могла не чувствовать, когда, казалось, каждое нервное окончание бурно реагировало на эти нежные прикосновения.

— А теперь…

Накинув купальный халат, размеров на пять больше, чем надо, на плечи Джейн, Дэвид помог ей вдеть руки в слишком длинные рукава. Халат принадлежал самому Дэвиду, от него шел его запах.

Подняв беспомощный взгляд, она увидела на его лице улыбку взрослого человека, пытающегося успокоить встревоженного ребенка.

— Кто это с вами сделал, Джейн, — осторожно спросил он.

Она вздрогнула.

— Не понимаю… не понимаю, что вы имеете в виду.

— А мне кажется, прекрасно понимаете. Кто-то когда-то причинил вам сильную боль… Однако с этим можно и подождать. Всему свое время. За сорок дней и сорок ночей я могу узнать многое. — Улыбнувшись своей завораживающей улыбкой, он вновь подхватил ее на руки.

Халат распахнулся, и Джейн отчаянным жестом вцепилась в полы. При виде выражения, появившегося на ее лице, Дэвид громко рассмеялся.

6

К удивлению Джейн, Дэвид Кроуз знал толк в кулинарии. С перевязанным пальцем, приняв аспирин, чтобы хоть немного успокоить боль, она сидела в большом кресле у кухонного очага и наблюдала за тем, как он готовит им обоим омлет.

Яйца были свежими, прямо из-под курицы. Дэвид взбивал их с такой ловкостью, как будто занимался этим всю свою жизнь, и Джейн смотрела на него широко раскрытыми от изумления глазами.

— А вы, вероятно, ожидали каких-нибудь консервов? — улыбнулся Дэвид, ставя перед ней тарелку с золотистым омлетом и наливая в сверкающий бокал рислинг. Салат был тоже хорош — из свежей, только что с грядки, зелени. — Давайте признавайтесь, — потребовал он. — Я оказался не так уж беспомощен, как вам казалось?

— Беспомощнее не бывает. — Джейн притворно вздохнула.

— Понятно. — Опершись руками о стол, Дэвид наклонился, так что его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от нее. Он улыбался и выглядел сейчас гораздо моложе, чем был на самом деле. — Тогда выкладывайте, леди адвокат. Выскажите мне, каково мнение окружающего мира о Дэвиде Кроузе, и каков он в глазах Джейн Сандер.

— Даже не знаю, с чего начать…

Джейн принялась за омлет, и ей показалось, что она никогда не пробовала ничего вкуснее. Окинув ее долгим взглядом, Дэвид тоже приступил к еде.

— Начните хотя бы с того, что я бабник, — предложил он, проглотив кусок.

— А это правда? — лукаво спросила она.

Дэвид оторвался от своей тарелки. Лицо его слегка посуровело.

— Если верить средствам массовой информации. Ведь именно такой ярлык мне навесили.

— Но не без причины, — возразила Джейн. — Взять хотя бы Сару Хаттон.

— Что верно, то верно… — Глаза Дэвида перестали смеяться, он погрузился в глубокую задумчивость. Затем продолжил, словно говоря самому себе: — Сара… Это действительно оказалось моей ошибкой.

— Из-за Уилли?

— Из-за Уилли. — Он поднял свой бокал и заглянул в него. — И из-за всего остального.

— Что вы хотите этим сказать?

— А то, что мне не нравиться, когда меня принуждают к чему-либо.

— Сара поступала именно так? — Ее брови удивленно поднялись. — Вынудила вас сделать ей ребенка? Однако, по-моему, для этого необходимы двое.

— Может быть… может быть…

— Поверьте, в этом нет никаких сомнений, — иронично заметила Джейн. — Будучи девочкой, я боялась, что могу забеременеть, купаясь в бассейне, но моя мать вполне определенно сказала мне, что такое просто невозможно. И каждая прочитанная впоследствии книга по вопросам пола подтвердила это.

Ничего не ответив, Дэвид неторопливо доел свой омлет, но на лице его, внезапно постаревшем, появилось пасмурное выражение. Наконец он отодвинул кресло от стола.

— Хотите кофе?

— Нет, спасибо, — отозвалась Джейн. — Мне кажется, стоит лечь пораньше. Все равно Уилли нас разбурит.

— Нас?..

Джейн заглянула в его потухшие глаза и приняла решение.

— Если хотите, я сама покормлю его ночью. Но только на этот раз. Вы слишком устали.

— А ваша нога…

— Он будет лежать рядом со мной, и мне не придется вставать — разве только для того, чтобы согреть бутылочку.

— Джейн…

Перегнувшись через стол, Дэвид попытался коснуться ее руки, но она резко отпрянула.

— Не надо…

— Мне нельзя прикоснуться к вам?

— Нет, — непреклонно ответила она. — Я не хочу этого.

— По причине моей репутации?

Джейн покачала головой.

— По причине… По многим причинам.

— Джейн… — Дэвид помедлил, как бы не совсем уверенный в том, стоит ли откровенничать с ней, потом, видимо, решился. Лицо его при этом стало еще более сумрачным. — Сара и я…

— Я не желаю ничего знать.

— А я хочу вам рассказать. — Он потряс головой, как будто избавляясь от кошмара. — Да, я выводил ее в свет. Целых два раза — на премьеру фильма и на благотворительный обед. Оба мероприятия привлекли большое внимание прессы, и Сара сделала все возможное, чтобы выставить себя в наиболее выгодном свете. Я не возражал. Она делала карьеру фотомодели, а подобные демонстрации — непременное сему условие. Мне же нужна была женщина рядом, и Сара вполне меня устраивала. На первых порах…

— А потом? — Не стоило задавать этот вопрос. Джейн прикусила язык, но, как говорится, слово не воробей.

Ей не было нужды узнавать чего-либо о Саре Хаттон. Занимаясь ее иском, Джейн провела кропотливую подготовительную работу и раскопала такие подробности жизни Сары, о которых — и она была в этом совершенно уверена — Кроуз даже не подозревал.

Дэвид пожал плечами.

— Не знаю, знакомы ли вы с обстоятельствами моей жизни, — медленно произнес он. — С самого детства моя частная жизнь была достоянием публики, так что возможно и знакомы. Достаточно будет сказать, что я постоянно конфликтовал с родителями. И у нас никогда… никогда не было возможности поговорить друг с другом откровенно.

Джейн представила себе охотящихся за молодым Дэвидом Кроузом репортеров и сочувственно кивнула. В том, что у родителей Дэвида никогда не хватало на него времени, сомневаться не приходилось. Скорее, их отношение к сыну можно было назвать откровенным пренебрежением.

— Год назад за час до того благотворительного обеда мне позвонили из Нью-Йорка и сообщили о смерти матери. — Дэвид вновь пожал плечами. — Мы не встречались с ней уже несколько лет. Ей вовсе не улыбалось иметь сына, которому уже за тридцать, когда она сама прилагала отчаянные усилия выглядеть на двадцать восемь. Я всегда старался уверить себя в том, что мать мне безразлична, но услышав о ее смерти, вдруг осознал, что печальное известие задело меня в большей степени, чем можно было предположить.

— Но вы все-таки пошли на обед?

— Сара так ожидала его, — с горечью ответил Дэвид. — К тому же мне не очень хотелось предаваться грустным мыслям. Остаться дома и скорбеть — это не в моем характере. Поэтому я пошел, выпил гораздо больше, чем обычно, и закончил вечер в номере отеля, который занимала Сара. Банально и глупо. Помню, как Сара уверяла, что никаких проблем не возникнет, и смеялась при этом, но я был слишком пьян, чтобы мыслить здраво. Я вообще не понимаю, как, учитывая мое состояние, мне удалось…

Он не окончил фразу, но не надо было иметь богатого воображения, чтобы завершить ее за него. Поморщившись, Дэвид уставился в пустой бокал.

— Тест на ДНК подтвердил мое отцовство. Но я предпочел бы, чтобы Уилли никогда не узнал о том, что отец был слишком пьян, чтобы помнить момент его зачатия… — Его голос затих.

Джейн тоже молчала. Неожиданная откровенность собеседника поставила ее в тупик, породив в душе непонятное волнение.

— Меня видели со многими женщинами, — глухо продолжил Дэвид. — Но я не неразборчив в связях. Совсем нет.

— Зачем?.. — Слепо, подобно Дэвиду глядя в свой бокал, Джейн старалась, чтобы ее голос звучал как можно более безразлично. — Зачем вы все это мне рассказываете?

— Затем, что у меня есть какое-то внутреннее ощущение, что это важно. — Она недоуменно посмотрела на него, и темные выразительные глаза сказали ей гораздо больше, чем слова. — Ведь это так, Джейн?

— Нет! — Она покачала головой. — Нет. Это не имеет ко мне ни малейшего отношения.

— Но прошел ведь только один день. — Дэвид улыбнулся. — Осталось еще тридцать девять.

— Не играйте со мной в ваши игры, Дэвид Кроуз, — прошептала Джейн. — Прошу вас…

— Хорошо. — Теперь его глаза были серьезны. — Не буду. Обещаю вам это, Джейн. — Он взял ее руку и провел тыльной стороной ладони по своей щеке. — Обещаю.

Джейн ничего не ответила. Лицо ее смертельно побледнело, сердце забилось как сумасшедшее. Боже, что с ней творится?

— Не смотрите на меня так, — мягко попросил Дэвид.

Снова наступило молчание. Его пальцы переплелись с ее, она ощущала тепло сильной мужской ладони, из нее как будто истекал ток… Наконец Дэвид осторожно положил ее руку на стол и поднялся.

— Довольно бездельничать, — медленно и неохотно произнес он. — Доделать дела — и спать!

— Д-дела? — Слова давались ей с большим трудом.

— Надо запереть кур. И накормить собаку. Не трогайтесь с места, Джейн Сандер, — приказал он. — Я скоро вернусь.

Но ей все-таки пришлось покинуть кресло. Почти сразу же после ухода Дэвида Уилли опять проснулся. Проголодав почти весь день, младенец требовал компенсации.

Стоило Джейн встать, как ногу пронзила резкая боль, но это не остановило ее. Необходимо было найти способ передвигаться по дому.

В углу кухни находился встроенный шкаф с принадлежностями для уборки. Джейн допрыгала до него на одной ноге и порылась внутри. Щетка для мытья окон выглядела подходяще. Отломав резиновый наконечник и используя палку в качестве костыля, она доковыляла до комнаты, в которой лежал Уилли, включила свет, и крики прекратились.

Джейн сделала еще два шага, и Уилли увидел ее. Его личико сморщилось в довольной улыбке.

И тут что-то словно сломалось внутри у Джейн — что-то, напоминающее стальной стержень. На смену сковывавшему ее столь долгое время напряжению и горю пришло давно забытое чувство успокоения и тепла. Пришла любовь… Любовь к этому внезапно ставшему дорогим для нее, улыбающемуся малышу.

Ребенок поднял ручку, как бы пытаясь помахать ей, и она ухватилась за крохотный кулачок. Уилли тут же обхватил ее палец и загукал, заулыбался, как будто не видел ничего радостнее этого.

— О, Уилли, любовь моя… ты так же опасен, как и твой отец, — еле слышно прошептала Джейн.

Беззубая трогательная улыбка стала еще шире. Уилли протянул к ней уже обе ручки, как бы прося, чтобы его взяли из кроватки. Кто бы мог устоять перед этим? Только не Джейн.

Подняв ребенка, она крепко прижала его к себе. Ощущение тепла крохотного тельца было само по себе целительным для ее исстрадавшегося сердца. И непонятным образом терзающая ее беспросветная печать вдруг стала тише, разжала свои леденящие объятия.

Исцеление, разумеется, было не полным, да этого и не могло произойти. Джейн до конца жизни не перестанет тосковать по Томми. Но ее дорогой малыш мертв. Вот уже два года как мертв. От него осталось лишь небольшое белое надгробие на одном из деревенских кладбищ.

Однако отныне Джейн вновь обрела способность к жизни. По-прежнему нося образ Томми в своем сердце, она может любить кого-то другого. Она может любить этого малютку.

— Ты сошла с ума, Джейн, — прошептала она. — Тебе нет места возле Уилли.

Может быть, и нет. Но в течение следующих нескольких дней ничто не помешает ей наслаждаться близостью очаровательного создания, и, вполне вероятно, это еще больше возродит ее к полноценной жизни… А может быть, когда ей придется уехать отсюда, ее сердце будет болеть еще сильнее, чем раньше.

Будь что будет, обреченно подумала Джейн. У меня не слишком большой выбор. Я все равно уже люблю эту кроху. И его отца тоже… Но это же путь к сумасшествию!

Если она и знала что-то наверняка, так это то, что любовь к Дэвиду Кроузу может причинить ей лишь новые страдания. Они существовали в разных мирах. Все женщины Дэвида Кроуза были высокого полета — красивые, богатые наследницы, светские львицы. А вовсе не маленькие веснушчатые дочери нищих фермеров, с биографией, о которой не стоит даже и говорить…

С биографией, включающей в себя неудачное замужество и умершего ребенка…

— Он ищет себе развлечения здесь, пока вынужден оставаться по эту сторону реки, — сказала она малышу, лежащему на ее руках. — Но в жизни твоего папы есть гораздо более подходящие для него женщины. Потому… поэтому, будь осторожнее, Джейн Сандер, — сердито сказала она самой себе. — Его улыбка может соблазнить и святую. Но ты здесь не для того, чтобы оказаться соблазненной, а для того, чтобы позаботиться об этом малыше и сделать так, чтобы его отец привязался к нему. А затем исчезнуть из их жизни. Вот и все.

В меру доходчиво растолковав себе свою роль в сложившейся ситуации и убедив себя, что иного не дано, Джейн сменила Уилли подгузник и проковыляла на кухню, держа ребенка в одной руке, а второй опираясь на палку.

Дэвид еще не вернулся, но она услышала возбужденный лай щенка на заднем дворе, явно приветствующего своего хозяина. Грустно улыбнувшись, она пристроилась возле очага. Уилли с удовольствием взял соску и начал энергично сосать, а спустя пять минут появился и Дэвид.

Джейн оставила гореть только одну лампу. Мягкий полумрак заполнял кухню. Засыпающий Уилли уютно покоился на руках молодой женщины.

— Джейн! — Это было восклицание совершенно сбитого с толку человека.

В ответ в душе Джейн что-то шевельнулось. И она вся вдруг словно озарилась теплым золотистым светом. Этот чудесный свет проник в огрубевшее сердце ковбоя, зажег его живым ответным свечением, ошеломил, потряс, перевернул все привычные представления о жизни. Все еще не веря себе, своим новым переживаниям, Дэвид неподвижно стоял в дверях, не в силах оторвать взор от прекрасного видения, боясь дышать, чтобы оно не исчезло.

Она же могла думать только об одном: оставит ли он у себя сына. Джейн так хотела этого, что испытывала почти физическую боль. Отдать Уилли, крохотного беззащитного Уилли приемным родителям… Дэвид не должен так поступить. Просто не должен.

— Идите спать! — сказала она более резко, чем ей того хотелось, и ребенок вздрогнул на ее руках от неожиданного возгласа. — С Уилли будет все в порядке.

— Как вы его сюда донесли? — Дэвид словно очнулся. Глаза его обшарили комнату и остановились на импровизированном костыле. — Что за чертовщина!

— Я приспособила щетку для мытья окон, — пояснила Джейн. — Надеюсь, вы были к ней не очень привязаны?

— Приспособили… — Дэвид взял щетку и внимательно осмотрел ее. — Понятно! Придется вам возместить мне расходы из денег, отложенных на поездку на Таити. — Он улыбнулся ей, но в ответ Джейн только удивленно раскрыла глаза.

Таити… Она совершенно забыла об отпуске.

— Мне кажется, что я так и не попаду туда, — тихо ответила она. — Вода ведь не спадает в ближайшее время, не так ли?

— Во всяком случае, вряд ли это случится к завтрашнему утру. — Он положил руку ей на плечо и крепко сжал его. — Разве это так уж важно?

Джейн судорожно прижала к себе Уилли, стараясь не обращать внимания на руку на ее плече. Таити внезапно показался ей далеким и призрачным.

— Вероятно, нет… — Она заставила себя вернуться к реальности. — Идите спать.

— Мне хочется кофе. Выпьете со мной?

— Нет.

Дэвид отпустил ее плечо, взял чашку и налил себе кофе, затем устроился с другой стороны очага. В кухне воцарилась тишина. Слышны были только причмокивание сосущего соску ребенка и тиканье больших часов, стоящих на каминной полке.

Допив кофе, он поставил чашку. Джейн ожидала, что теперь он встанет и отправится в свою комнату, но этого не произошло. Откинувшись на спинку кресла, Дэвид поднял темные, задумчивые глаза на сидящую напротив него женщину с ребенком на руках.

Что-то новое излучал его взгляд. Он проникал в душу. В нем светилось какая-то особенная, тихая ласка. Как если бы Дэвид…

Боже мой, зачем обманывать себя. Ведь это просто благодарность за заботу о ребенке, пыталась убедить себя Джейн, но безрезультатно. Ощущение, что ее ласкают, не исчезало. Удивительное, ни с чем не сравнимое ощущение…

Смущенно потупив взор, Джейн сделала вид, что занимается ребенком. Тот наконец-то опустошил свою бутылочку. Утомленный событиями столь долгого для него дня, последние несколько глотков Уилли делал уже во сне.

Пора было ложиться спать. Джейн взглянула на Дэвида — глаза его были закрыты так же крепко, как и глаза сына. Оба Кроуза спали.

Что ж, прекрасно…

— Будем будить папу? — спросила она младенца, но тот только сонно засопел. — Думаешь, это глупая идея?

Ответа не последовало.

Джейн улыбнулась, поднялась с кресла и, опираясь на палку, направилась с Уилли на руках к двери. Проходя мимо Дэвида, она остановилась. Тот спал как убитый — его могло разбудить разве что землетрясение.

— Спокойной ночи, — тихо сказала она человеку, фотографии которого, очень может быть, в скором времени опять появятся на страницах светской хроники. — Спокойной ночи, мой Дэвид…

«Мой Дэвид»… Но ведь это просто-напросто смешно!

7

Дэвид проснулся около полуночи от треска последнего полена, рассыпавшегося в очаге на уголья. Он потряс головой, пытаясь сообразить, где находится.

Кухня была пуста. Джейн? Где же Джейн? Удивительно, как быстро он привык к этому имени, как сразу перед его мысленным взором возникло ее лицо. Она была не похожа на всех других знакомых ему женщин. Какое странное сочетание черт деловой женщины и беспомощной девочки…

Так где же она, черт побери? Он ведь даже не показал ей, где устроиться на ночь.

Загасив очаг, Дэвид прошел по темной кухне, размышляя. Комнаты домоправительницы… Перед тем как уехать, Кэти постелила Саре там. Вот где должна быть Джейн.

Открыв дверь гостиной, Дэвид просунул голову внутрь. Здесь никого не оказалось. Однако дверь в спальню была приоткрыта. Распахнув ее, он бросил взгляд на постель.

На огромной старомодной кровати с металлическими шишечками и грудой подушек под пестрым стеганым одеялом фигурка Джейн была едва заметна. Дэвид пригляделся, и у него защемило сердце. На подушке виднелись две головы.

Сын Дэвида даже во сне покоился в объятиях Джейн, их лица почти соприкасались, глаза были закрыты.

И тут что-то словно возродилось в душе Дэвида Кроуза, что-то умершее давным-давно. Так давно, что казалось, будто этого не было вовсе. Он ощутил неожиданный укол ревности.

У него никогда не было женщины, которая обнимала бы его так, как Джейн обнимала сейчас этого ребенка. Никогда. Лишь длинная вереница нянек, горничных и гостиничных сиделок. Потом была частная школа. Потом… А потом — ничего.

Неужели Уилли уготована подобная участь? Неужели этого несмышленыша, которого Дэвид поначалу не хотел даже признавать, но за которого начал сейчас чувствовать какую-то ответственность, ждет в жизни такое же одиночество, как и его?

Но разве он в силах уберечь Уилли от судьбы? Видит бог, Дэвид чувствовал, что так же не способен воспитывать ребенка, как не способен летать. А Сара, его родная мать, и вовсе не желает заботиться о Уилли…

Малыш зашевелился во сне, причмокивая, и Джейн инстинктивно прижала его к себе покрепче.

Эта женщина… В ее прошлом существовал какой-то ребенок. Иначе не могло быть. Возможно, ребенок, отданный ею как матерью-одиночкой на усыновление, или ребенок, которого она потеряла. Джейн Сандер… Дэвид взглянул на разметавшиеся по подушке светлые волосы, и сердце его снова сжалось. Может быть…

Тяжелое одеяло соскользнуло со спящей пары. Дэвид поднял его и, стараясь не побеспокоить женщину с ребенком, укутал их. Легко, всего лишь на одно мгновение, он коснулся рукой щеки Джейн, и его словно озарило: ее место — здесь!

Он должен что-то предпринять… Дэвид прошел в свою одинокую, пустую спальню. Мысль его лихорадочно работала. Откинув покрывало, он разделся, лег и уставился в освещенный лунным светом потолок. Это время суток всегда было для него плодотворным. Именно перед сном он принимал самые важные в своей жизни решения.

Дэвид перебирал в уме дела, которые необходимо было сделать завтра. Первым делом перенести из-за непогоды назначенные на ближайшие дни встречи и отложить поездку в Амстердам. Он не сможет улететь в понедельник еще и потому, что необходимо решить, как потупить с Уилли. С Уилли… и с Джейн… Для него они были уже неразделимы.

Он включил свет и потянулся за еженедельником, лежащим на прикроватной тумбочке. Ручка в руке Дэвида нерешительно замерла… Пойдет ли она на это? Сможет ли он убедить ее?

Нет, прежде все следует узнать о ней как можно больше. Это было бы вполне разумно. Вновь оказаться связанным с женщиной, способной воспользоваться им так же, как Сара, не хотелось.

Но Джейн абсолютно не похожа на Сару, возразил он сам себе. Тогда почему бы ей не согласиться? Ей здесь нравится — это очевидно. И у него есть, что предложить.

Дэвид полежал еще немного. Вспомнил волнующее ощущение почти невесомого женского тела на своих руках и улыбнулся в темноте. Он принял решение.

«Получить информацию о жизни Дж. Сандер», — написал он, затем перелистнул еженедельник на следующую страничку. «Если все окажется в порядке, убедить Джейн выйти за меня замуж», — вывел Дэвид четким прямым почерком.

8

Джейн проснулась от кудахтанья кур, возившихся под окном спальни, и запаха подгоревшей овсянки. Перекрывая этот шум, откуда-то снаружи доносился голос Дэвида.

Она зашевелилась, и теплый комочек в ее руках зашевелился тоже. Открыв глазки, Уилли взглянул на обнимающую его женщину. И улыбнулся.

— Ну что ж… — Джейн улыбнулась в ответ. — Доброе утро, молодой человек. Какой хороший мальчик, проспал всю ночь… — Она замолчала, прямо под окном услышав голос Дэвида.

— Цып-цып-цып… Идите сюда, мои девочки. Я сварил для вас овсянки. Идите кушайте. Подгоревший овес полезен. От него ваши перья станут пушистыми.

Джейн затаила дыхание.

— Цып-цып…

Что-то тяжелое плюхнулось в грязь. Вслед за тем раздалось встревоженное кудахтанье, и наступило молчание. Похоже, уговоры Дэвида не привели к успеху. Но, по всей видимости, он решил не сдаваться.

— Ну что ж, тогда ты, Бой. Вот так, понюхай хорошенько. Не так уж это и плохо.

И снова — молчание.

— О, боже мой, вот глупый пес! Не думаешь ли ты, что я буду кормить тебя консервами, когда перед тобой масса прекрасной подгоревшей овсянки.

Джейн хмыкнула и стала прислушиваться. Такого Дэвида Кроуза не знал еще никто. Меж тем голос его повысился:

— Ну и избаловал же я вас! В конце концов, кто здесь хозяин? И если я велю вам есть овсянку, какой бы она ни была, ваше дело повиноваться.

— Слушаемся, сэр, — хихикнула Джейн и Подмигнула Уилли. — Ну-ка отгадай, что у нас на завтрак? Неужели твой отец будет и нас заставлять есть это?

Не успела она сменить Уилли подгузник, сунуть ему бутылочку с питанием и юркнуть обратно в постель, как в дверях показался Дэвид, с улыбкой встретивший удивленный взгляд Джейн.

— Значит, вы уже встали?

Он был одет в простые джинсы и рубашку и выглядел бодрым, как будто встал уже давным-давно.

Джейн поуютнее устроила ребенка. Она спала в одной из рубашек Дэвида, но не испытывала сейчас при виде вошедшего Кроуза ни малейшего смущения. Хотя бог знает сколько времени прошло с тех пор, как в ее спальне в последний раз был мужчина.

— Да, мы проснулись.

Джейн понадеялась взглядом предостеречь его от вторжения, но он либо не понял, либо проигнорировал ее молчаливый намек.

— Как ваша нога? — Обогнув кровать, он пристроился подле молодой женщины.

— Вы еще сядьте на нее, тогда я сразу скажу вам, — ответила она. — И во весь голос.

Он хмыкнул.

— Простите. А серьезно, как она?

— Прекрасно.

— Можно посмотреть? — И не дожидаясь разрешения, приподнял край одеяла, но Джейн проворно поджала ноги под себя.

— Что вы себе позволяете!

— Разве есть что-нибудь неприличное в том, чтобы показать мне свои пальцы?

— Неприлично ваше поведение, — едко заметила она. — Врываетесь в спальню к леди и без предупреждения заглядываете под одеяло. Где вы воспитывались?

— А если бы я предупредил вас, вы позволили бы мне сделать это?

— Нет!

Дэвид снова улыбнулся и нехотя опустил одеяло.

— Так какой же толк спрашивать? А тут у вас, как я вижу, не слишком весело. Неужели младенцы только и делают, что едят да спят?

— Они еще кричат.

— Конечно, как же я забыл, — согласился Дэвид. — Предпочитаю два первых занятия. Но пока мой сын завтракает, могу я принести что-нибудь вам? Поджаренный хлеб? Сок? Яичницу с ветчиной?

Джейн сделала вид, что размышляет над его предложением, но ее душил смех.

— А овсянку? — с невинным видом поинтересовалась она, наблюдая за реакцией Дэвида.

— Исключается, — решительно заявил он.

— Как курам — так пожалуйста, а как нам — так нельзя, — с притворным огорчением протянула Джейн. — Слышишь, малыш? Это несправедливо.

Дэвид разразился смехом, таким искренним, что у Джейн дрогнуло сердце.

— Так вы слышали? — Подойдя к окну, он открыл его и выглянул наружу. — Что ж, мисс Сандер, куры, как видно, не оценили моих кулинарных способностей. В их клетке до сих пор валяется почерневшая куча. Если хотите, принесу вам немного.

— Да нет, пожалуй, это не обязательно, — ответила Джейн. — Я не большая любительница недоеденной овсянки. С меня хватит и поджаренного хлеба. Сейчас я встану…

— Оставайтесь в постели, я вам принесу завтрак, — скомандовал Дэвид.

— Но…

— Джейн Сандер, пора бы вам понять, что со мной спорить бесполезно, — твердо сказал он. — Привыкайте к этому.

Откинувшись на подушки, Джейн уверенно встретила его взгляд.

— Надеюсь, что вода спадает достаточно быстро, — спокойно ответила она. — Иначе мне придется прибегнуть к сильнодействующим средствам.

— Например? — спросил Дэвид, уперев руки в бедра.

— Например, дам вам понять, что не все обязаны подчиняться вашим приказания, — ответила Джейн. — И уж тем более — не я.

Это было началом необычного дня.

Час спустя Джейн, прихрамывая, обошла вокруг дома. Кроме как присматривать за Уилли, заниматься ей было нечем.

Дэвид закрылся в своем кабинете. По всей видимости, у него было множество нерешенных проблем, хотя каждые полчаса он выглядывал, интересуясь, как идут у них дела.

Дела у них шли прекрасно. Отыскав себе книгу, Джейн устроилась на веранде, Бой улегся у ее ног, кроватка с Уилли стояла поблизости.

Место было действительно замечательным. Оттуда, где она сидела, можно было видеть сад и вдыхать его ароматы. В загоне лениво бродил скот, а за загоном тихо набегали на берег волны прибоя. Время от времени дождь переставал идти, проглядывало солнце, и в эти моменты Джейн хотелось петь от радостного изумления.

Это был истинный рай. Тут можно было забыть про все свои неприятности, что Джейн и собиралась сделать. Если уж ей не пришлось попасть на Таити, то не мешает хоть немного отдохнуть.

Отдохнуть… Но отдохнуть не очень-то получалось, за ней все время наблюдал Дэвид. Окно его кабинета выходило на веранду, и Джейн чувствовала, что он не спускает с нее глаз.

Подобное внимание с его стороны беспокоило Джейн все больше и больше. А появляясь на веранде, он пристально смотрел на нее, чем бы она в этот момент ни занималась — кормила ли Уилли, играла ли с Боем или сидела, уткнувшись носом в книгу.

— Я начинаю подозревать, что у меня выросла вторая голова, — не выдержала она в середине дня. — Бога ради, Дэвид Кроуз, вместо того чтобы разглядывать меня, пошли бы лучше проведали свой скот. Вы мешаете мне читать.

— Извините, — улыбнувшись, он подошел и взглянул на название книги. — «Искусство разведения домашней птицы». Захватывающее чтение.

— Оно было бы захватывающим, если бы вы мне не мешали.

Лицо Дэвида посуровело.

— Джейн, у вас все-таки был ребенок.

Неожиданное утверждение повергло молодую женщину в смятение. Еще вчера он ни о чем не знал.

— Это не…

— …Не мое дело? — Дэвид пожал плечами и засунул руки глубоко в карманы джинсов. — Возможно, вы так считаете, но тем не менее я хочу знать, что произошло, и именно от вас.

— То, что касается меня лично…

— Вашему сыну было двенадцать месяцев, когда он погиб в автомобильной катастрофе, — тихо оказал Дэвид. — Машину вел ваш бывший муж.

— Откуда вам это известно? — Книга выскользнула из рук Джейн и с громким стуком упала на пол веранды.

— Я дал задание провести небольшое расследование. И мне только что сообщили результаты.

Она облизнула внезапно пересохшие губы.

— Понятно…

— Мне показалось, что настало время узнать, чем живет Джейн Сандер.

— И что, узнали? — Горло перехватила судорога, мешая говорить, а в сердце возродилась боль — мучительная, непереносимая. — Узнали?

— Да.

— Зачем вам это понадобилось? — еле выговорила Джейн.

— Скажем так: мне было любопытно.

Она подняла на него глаза — так смотрит смертельно раненый зверь, когда на него из кустов бросается свора гончих. И от этого взгляда Дэвиду стало немного не по себе.

— У вас была не слишком легкая жизнь, — сказал он как можно мягче. — В пять лет вы остались без отца, и ваша мать изо всех сил старалась спасти ферму от разорения и дать вам образование. Вы получили стипендию, но когда ферма все-таки пошла с молотка и мать переехала к вам в Окленд, вам пришлось бросить учебу и пойти работать клерком. Однако вскоре мать умерла, вы вернулись в университет… и встретили там Майкла Грэма…

Да, все верно. Только зачем ему эти сведения. Когда вода спадет, она уедет и, вполне вероятно, никогда больше не встретит Дэвида Кроуза…

— Вы не хотите рассказать мне о Майкле? — прервал он ее невеселые размышления.

— Какого черта я должна это делать? — Ногти Джейн до боли впились в ладони, но он, казалось, не замечал ее ярости.

— Возможно, вы правы, в этом нет нужды. Имеющиеся у меня сведения о вашем муже не слишком лестны. — Дэвид нахмурился. — Он учился вместе с вами, но был старше и уже успел пожить в свое удовольствие, прежде чем решил изучать закон. У его родителей водились деньги. Вы были тогда очень молоды, и вышли за него замуж сразу после смерти матери. Не потому ли, что, оставшись одна, нуждались в поддержке близкого человека? Не знаю. Но, так или иначе, из этого ничего хорошего не вышло. Ваш муж связался с другой женщиной, у которой денег было больше, чем у него самого, оставив вас беременной.

— Как вы смеете?!

Но возмущенный возглас не заставил Дэвида замолчать, казалось, он просто размышляет вслух.

— И все-таки вам удалось завершить образование и родить сына. Тома. Или Томми, как вы его звали. А потом Майкл захотел увидеться с сыном, и тут произошла та катастрофа…

Джейн не в силах была произнести ни слова. «Увидеться с сыном…» Это прозвучало как насмешка, как издевательство, будто Томми действительно был небезразличен Майклу.

Тогда он видел сына в первый и последний раз… Джейн так просила его об этом…

— Томми не должен вырасти, не зная собственного отца, родных бабушку и дедушку, — повторяла она снова и снова. — По крайней мере, покажи его своим родителям.

Сама Джейн плохо помнила отца, и это причиняло ей такую боль, что она твердо решила: Томми должен видеться с Майклом. Как бы мало интереса ни проявлял к малышу сам Майкл сейчас, кто знает, может, со временем он станет гордиться своим ребенком.

Наконец в дело вмешались родители Майкла, которым очень хотелось посмотреть на внука. Поэтому ее бывший муж, хотя и неохотно, согласился привезти малыша к ним. Не скрывая своего недовольства, Майкл почти не разговаривал с Джейн, когда та принесла колыбельку с Томми в машину и поставила на переднее сиденье.

— Я привезу его обратно через два часа, — бросил Майкл через плечо.

Но не привез его ни через два часа, ни позже. Майкл не удосужился пристегнуть колыбельку ремнем безопасности или как-то по-иному позаботиться о своем сыне. На большой скорости он врезался в грузовик, и малыша выбросило через ветровое стекло.

Вот и вся история.

— Вы, должно быть, очень тоскуете по сыну, — с сочувствием произнес Дэвид, вглядываясь в лицо Джейн. — Теперь вы остались совершенно одна. Ни родителей. Ни родственников, ни близкого друга… Даже нет собаки или кошки… или такой малости, как золотые рыбки…

— А вам известно, что по средам я занимаюсь керамикой? — резко спросила Джейн. — Что сплю в пижамах и не люблю пиццу?

— Конечно, — улыбнулся Дэвид. — Кроме того, каждый четверг вы посещаете библиотеку и интересуетесь не только книгами о куриных проблемах, но и поэтами-романтиками. Мои информаторы прекрасно знают свое дело.

— К черту ваших информаторов! — Схватив самодельный костыль, Джейн встала на ноги. — Извините меня, мистер Кроуз… Если уж вы так хорошо знакомы с моей жизнью, то вполне можете подумать о моем прошлом в мое отсутствие. Мне же подобные разговоры ни к чему. Если в обмен вы собираетесь поведать мне историю вашей жизни, то увольте. О вас мне не нужно знать ничего. Ровным счетом ничего. С меня хватит!

— Джейн…

— Уйдите с дороги.

— Это же в порядке вещей, — проворчал Дэвид. — Я проверяю всех своих служащих. Не стоит так расстраиваться.

— Не стоит расстраиваться!.. — Она задохнулась от переполнявшего ее гнева. — Не стоит расстраиваться! Я не ваша служащая, Дэвид Кроуз, и никогда ею не буду. Вы не имели права копаться в моем прошлом.

— Все, что мне стало известно, не является тайной. Надо только знать, кого спросить.

— О, я уверена, вы знали, кого спросить, — с горечью ответила она. — Ведь вторжение в чужую жизнь для вас ничего не значит, не так ли, мистер Кроуз? Вы полагаете, что вам дозволено все? Так знайте, как только я вернусь на работу, сразу потребую, чтобы меня освободили от всех дел, имеющих к вам отношение. Вы не имеете права совать свой нос в мою жизнь, Дэвид Кроуз. Никакого права!

— Если не считать того…

— Если не считать чего?

Никогда еще Джейн не пребывала в такой ярости. Извинить подобное оскорбительное поведение было невозможно. Она бросила на Дэвида самый презрительный взгляд, на который только оказалась способна. Но к еще большему ее негодованию он только улыбнулся.

— Если не считать того… что я хочу жениться на вас, Джейн Сандер.

Ее словно окатили ледяной водой. Потрясенная женщина почувствовала, что задыхается.

— Жениться?! — Джейн уставилась на внимательно наблюдающего за ней мужчину, лицо которого постепенно становилось сосредоточенным. Нет, он не шутит. Он совершенно серьезен.

— Н-не понимаю, о чем вы говорите, — прошептала она.

— Все очень просто… — Дэвид усадил ее в кресло. — Я прошу вас выйти за меня замуж.

— Вы… вы, должно быть, сошли с ума… — Джейн не узнала собственный голос.

— Никогда в жизни я не был в более здравом рассудке, — заверил ее Дэвид. — И поверьте мне, Джейн: до сего момента я не делал предложения ни одной женщине. Вы первая.

— Мне следует чувствовать себя польщенной?.. — Выпрямившись в кресле, Джейн постаралась собраться с силами. — И чему же я обязана подобной честью?

— Это обдуманное решение. — Дэвид помедлил и, наклонившись, взял ее бесчувственные руки в свои. У Джейн не было сил вырвать их. — Я не в состоянии заниматься Уилли, — сказал он. — Вы должны понимать это. Вся моя жизнь проходит в дороге. У меня владения в разных концах страны. Приходится постоянно мотаться то на север, то на юг… Вряд ли мне удастся возвращаться сюда больше, чем на пару недель в году. Такой ли отец нужен малышу?

— Не такой, — соглашаясь, кивнула она. — Если вы хотите иметь сына, вам придется поступиться своими деловыми интересами.

— Мой бизнес — это моя жизнь, — резко возразил Дэвид. — Таков уж я есть.

— Ужасно. Но это не имеет ко мне никакого отношения. Если не считать того, что мне очень жаль вашего сына.

— Я это знаю.

Встав на колени, он еще крепче сжал ее руки. Джейн оказалась в ловушке, лишенная возможности двигаться, хотя больше всего на свете ей хотелось встать и уйти.

— Джейн, я же вижу, какие чувства вы испытываете к Уилли, и верю, что они глубоки и искренни, хотя прошло всего лишь двадцать четыре часа, как вы увидели его. Вы нужны ему, а он нужен вам. Ваш мальчик погиб…

— И вы предлагаете мне замену Томми? — с трудом выговорила Джейн. Что за бесчувственный, жестокий человек!..

— Ничего подобного! — с пылом возразил он. — Но я знаю, что смерть Томми нанесла вам рану, незажившую до сих пор. Оставила в вашем сердце пустоту. К тому же вам нравится сельская жизнь. Я чувствую, что вам не хочется возвращаться в город. Вы сильная, отважная, любящая женщина, в вас есть все, что мне нужно от жены. Джейн, оставайтесь. Хотите работать? В ближайшем городе есть адвокатская фирма, владелец которой настолько дряхл, что будет просто в восторге, если вы предложите помогать ему несколько часов в неделю. Это была бы прекрасная жизнь.

— Не говоря уже о том, что я сниму с ваших плеч ответственность за Уилли.

— Не ответственность, — уточнил Дэвид. — Ответственность за Уилли лежит целиком на мне, и я полностью принимаю ее. Но женившись на вас, я смогу помочь ему наилучший образом.

— Вы можете нанять няню.

— Ему нужна не няня. — Дэвид поднялся на ноги и посмотрел на спящего сына. — Я знаю, что такое няни, — произнес он бесцветным голосом. — Случайные люди. Они приходят, ты привязываешься к ним, а потом они уходят. Через некоторое время ты понимаешь, что лучше не привязываться ни к кому.

— Поэтому вы предлагаете мне более постоянную работу.

— Но, Джейн. — Он вновь обернулся к ней. — Мне кажется, что я прекрасно все продумал. Из этого может выйти толк.

— А с чего вы взяли, что я захочу выйти за вас замуж? — с трудом выговорила она. — Зачем мне вообще снова выходить замуж?

— В том-то все и дело, — уверенно подхватил он. — Вы уже обожглись, выйдя замуж по любви. Любовь! Она не имеет ничего общего с замужеством, и мы оба знаем это. Вы попробовали один раз, и все закончилось трагедией. Хотя такой исход можно было предвидеть. Для ваших родителей брак окончился так же плохо, как и для моих. Сама идея брака по любви — волшебная сказка. Мыльный пузырь. Тогда как то, о чем говорю я, деловое предложение.

— Вы хотите сказать, что будете мне платить? — с сарказмом спросила она, но он улыбнулся и покачал головой.

— Конечно нет. Хотя я знаю, что ваше материальное положение не блестяще. Вы в течение нескольких лет выплачивали долги своей матери, и я уважаю вас за это. Понятно также, что вас не устроит неопределенный статус. Я составлю… или, может быть, вы составите контракт, условия которого обеспечат вам вполне безбедную жизнь в случае, если спустя несколько лет вам захочется уйти.

— Спустя несколько лет… — еле слышно повторила Джейн.

— Да, мы можем заключить контракт, скажем, лет на десять, а потом вы вольны делать все, что вам заблагорассудиться. Видит бог, Джейн, я не прощу вас разделить со мной старость. Вы останетесь до тех пор, пока Уилли не станет достаточно взрослым, чтобы обойтись без вас… И вот что я еще подумал. Вероятно, вам захочется иметь еще одного ребенка… своего собственного… Что ж, я не буду возражать…

— Как это великодушно!

— Видите ли, иметь брата или сестру будет весьма полезно для Уилли и не особенно помешает мне. Собственно говоря, я не стану вам особенно докучать. Я бываю здесь изредка.

— Но все-таки вы собираетесь провести здесь достаточно времени, чтобы стать отцом… моего ребенка.

Он снова улыбнулся.

— С этим не будет никаких проблем. Поверьте мне.

— Я просто… — Наглость и самоуверенность Кроуза, похоже, были беспредельны. — Я просто не верю своим ушам!

— Конечно, я прошу от вас многого, — серьезно ответил он. — Но не вижу тут ничего невозможного. Мне кажется, что вы будете здесь счастливы. А что касается Уилли… — Дэвид взглянул на крошку-сына. — Вы уже привязались к нему. И даже если мы в конце концов расстанемся, если наша отношения не продлятся долго, все равно у Уилли будет мачеха, которая не разлюбит его до конца жизни. Я изучил вас достаточно хорошо, чтобы понять: после проведенных здесь нескольких лет вы не оставите этого ребенка. Не думаю, что смог бы сделать сыну лучший подарок.

— Лучший подарок… чем я?

— Да, чем вы.

Наступило напряженное молчание. Когда звенящая тишина стала невыносимой, Дэвид тихо произнес:

— Подумайте об этом, Джейн. Я уже подумал. И понял, что это вполне возможно. И у меня будет к кому возвращаться.

— К своей маленькой женушке?

— Эта мысль не лишена привлекательности. — Он улыбнулся и вновь посмотрел на нее долгим взглядом. — Вы красивая, умная женщина, Джейн, и я полагаю, мы вполне сможем стать друзьями.

«Друзьями»… От этого слова веяло холодом. Муж и жена — просто друзья!

Но Дэвид Кроуз ждал ответа.

— В-все это в-вздор, — запинаясь, проговорила Джейн.

— И все-таки вы должны подумать…

— Нет.

— Что вы хотите этим сказать? — Улыбка Дэвида увяла.

— Я хочу сказать, что тут и думать нечего, — резко ответила она. — Вы высокомерный, заносчивый лицемер… Вы мне отвратительны! У вас есть сын, и вы решили, что вдруг когда-нибудь он сможет оказаться полезным, скажем, скрасит вашу старость. Или подумали, что если отдадите Уилли на воспитание чужим людям, то общество посмотрит на вас косо.

А может быть, — чудеса порой случаются! — в вас действительно заговорила совесть, и вам захотелось, чтобы у вашего ребенка была мать. Тогда вы оглянулись вокруг в поисках наипростейшего решения. И тут подворачивается Джейн Сандер. Наивная деревенская дурочка, небогатая, скромная, готовая, на ваш взгляд, согласиться на предложение первого встречного.

Но вы ошиблись, она много пережила и многому научилась, эта Джейн Сандер. Она узнала, что даже если и совершаешь ошибку, то повторять ее не следует никогда. Слышите, никогда! Замужество? Мне противна сама мысль о нем. А что касается вашего делового предложения… Вы, должно быть, сошли с ума, Дэвид Кроуз!

— Я вовсе не сошел с ума, Джейн, — возразил он, невозмутимо выслушав ее гневную тираду. — И если бы вы перестали задирать нос…

— Задирать нос?!..

— Да, задирать нос, вы бы поняли, что я сделал вам разумное, обдуманное предложение. В нем нет ничего оскорбительного.

— А что если вы полюбите кого-нибудь? — поинтересовалась она. — Или я? Что тогда, мистер Кроуз?

— Большую часть времени меня здесь не будет, так что я ничего не узнаю. — Он улыбнулся. — К тому же я уверен, что никто из нас не потеряет голову от страсти настолько, чтобы испортить жизнь Уилли или ребенку, который у нас будет. Полагаю, у вас хватит благоразумия делать все по-тихому. Со своей стороны, обещаю вам то же самое. Уверяю, что таких «проколов», как с Сарой Хаттон, больше не повторится. Иногда, конечно, вам придется играть роль хозяйки дома, чтобы заткнуть рот репортерам, но с этим вы легко справитесь…

«Играть роль хозяйки дома»… Роль жены. Почему ей внезапно стало так холодно? Несмотря на теплый полуденный ветерок, пришедший на смену мелкому надоедливому дождю, Джейн поежилась. И покачала головой.

— Я не желаю… не желаю больше говорить об этом, — прошептала она. — Пожалуйста…

— Но почему «нет»?

В самом деле, почему? Сколько женщин мечтали о том, чтобы выйти замуж за Дэвида Кроуза. В прессе его назвали «самый желанный холостяк штата». Но они не знали, о чем пишут.

Согласившись на его предложение, она в скором времени неминуемо лишилась бы рассудка. Месяц за месяцем, год за годом жить на ферме, заботиться о ребенке Дэвида Кроуза, в то время как он будет разъезжать по всему свету, проворачивая свои дела и зарабатывая достаточно денег, чтобы удовлетворить любую прихоть терпеливо ожидающей его семьи.

Любую прихоть, кроме… Кроме чего?

У нее будет Уилли. И Бой, и скот, и куры. И этот чудесный дом. Но она окажется здесь в большем одиночестве, чем в своей скучной городской квартирке.

Здесь не будет Дэвида Кроуза. О, разумеется, он станет навещать ее. Исполнять свой долг. Даже сделает ее беременной, если Джейн захочет. Она будет его женой. Во всех смыслах, кроме одного. Ей нельзя будет любить его.

Дэвиду Кроузу не нужно, чтобы она обвивалась вокруг него виноградной лозой. Ему не нужна ее любовь. Как там он выразился? «Сильная и отважная». Он видит ее лишь в роли хранительницы домашнего очага. Только огонь этого очага не согреет ее.

9

— Дайте мне пройти, — холодно сказала она. — Этот разговор нелеп.

— Я хочу всего лишь, чтобы вы подумали о моем предложении, Джейн.

— Думать тут нечего. Я не собираюсь выходить за вас замуж. Вот и все.

— Почему же?

— Потому что у меня другие планы на жизнь.

— А именно?

— Во всяком случае, не замужество. Ваша идея — совершеннейшая глупость.

Она поискала глазами свою палку. Дэвид наклонился за ней, но вместо того чтобы отдать, прислонил к перилам веранды и обнял женщину своими сильными руками.

— Джейн, не отвергайте мое предложение столь бездумно, — тихо прошептал он, крепко держа ее за талию. — Я намерен убедить вас, так или иначе. Мне кажется, что у нас может получиться.

— Нет.

— Из вас выйдет прекрасная жена. — Дэвид привлек ее еще ближе к себе.

— Отпустите меня.

— Это могло бы даже доставить нам радость.

Конечно, могло бы. В те две недели, которые в календаре Дэвида шли бы с пометкой «семья». Отпуск, проведенный в кругу осчастливленных жены и детей.

— Дэвид, отпустите меня.

— Просто обещайте мне, что подумаете об этом. — Дэвид наклонился и нежно поцеловал ее в висок, и Джейн с трудом удалось удержаться от слез.

Черт бы побрал этого человека! Что он с ней делает? Ее стабильный, установившийся мирок обращается в прах, и она бессильна остановить разрушение.

— Пустите меня, — повторила она как заведенная.

— Еще секунду. — Взяв за подбородок, Дэвид повернул лицо Джейн к себе и заглянул ей в глаза. — Не смотрите на меня так, — тихо попросил он. — Я же говорил, что не причиню вам вреда. Никогда в жизни. Что бы вы ни испытали в прошлом, я не добавлю вам страданий.

Откуда ему знать, что само существование этого прошлого причиняло ей боль.

— Пустите… пожалуйста, пустите меня… — Ее голос упал до шепота.

— Джейн, вы замечательная женщина. Можете мне поверить: я буду горд назвать вас своей женой. — Дэвид склонился над ней, и их губы встретились.

Яростно, изо всех сил упираясь руками в его мускулистую грудь, Джейн попыталась освободиться. Преодолевая сопротивление, он обнял ее еще крепче. Это был дьявол, а не человек…

Прикосновение его губ, властных, требовательных и таких нежных закружило голову, сладким дурманом заволокло сознание. Чувство, только начавшее зарождаться в глубине сердца, вдруг вспыхнуло с такой силой, что если бы Дэвид не держал ее, она упала бы.

К своему ужасу Джейн ощутила, как раскрываются ее губы, отвечая на неодолимый призыв. И Дэвид не мог не уловить этот ответ. Его поцелуй стал еще требовательнее, в нем явственно чувствовался триумф победителя.

Ищущий язык проник глубже, а руки скользнули под тонкую ткань его собственной рубашки. Рубашки, которая сейчас была на ней, рубашки, благодаря которой Джейн уже ощущала себя частью его. Горячие ладони двинулись к ее груди.

Он уверен, что она в его власти… Эта мысль мелькнула в ее затуманенном сознании как раз в тот момент, когда пальцы Дэвида уже нащупали застежку бюстгальтера.

— Нет!

Отчаянный рывок Джейн заставил его опустить руки. Только что мягкая, податливая, она внезапно стала похожа на взбешенную кошку. Сузившиеся глаза полыхнули зеленым огнем.

— Отойдите от меня, — задыхаясь, выговорила она вне себя от негодования.

— Но вам хочется того же, что и мне. — Он улыбнулся, уверенный в своей правоте, и вновь его руки оказались на спине Джейн.

— Н-нет. — Она попыталась оттолкнуть его.

— Лгунья. — Дэвид наклонился и коснулся губами ее волос. — Эти две недели в год… Они обещают быть чем-то необыкновенным. — Отпустив ее, он поднял палку и вложил в ее безжизненные пальцы. — Действительно, необыкновенным. Подумайте об этом на досуге, Джейн. В моем предложении достаточно смысла. И ваше тело знает об этом, даже если разум говорит «нет».

«Достаточно смысла»… Стать женой на две недели в год… Джейн с трудом удержалась от того, чтобы не ударить по самодовольной улыбающейся физиономии.

Вечер тянулся нескончаемо долго. Дэвид приготовил бифштексы и салат. Джейн ела молча, не ощущая вкуса еды, закончив, отказалась от кофе и заявила, что хочет спать.

— Боитесь оставаться со мной наедине? — спросил Дэвид.

Молодая женщина покраснела.

— Да, с тех пор как вы привязались ко мне со своими дурацким предложением, — сочла она нужным поставить все точки над i.

— Не такое уж оно дурацкое. Дайте мне сорок дней и сорок ночей, и я сумею вас переубедить. — Дэвид потянулся к ней через стол. — Можно мне поцеловать вас на сон грядущий?

— Только попробуйте, и я залеплю вам пощечину!

— Ого… — Дэвид улыбнулся. — Послушайте, Джейн, не устраивайте сцен. Если вы дадите мне отставку после того, как серьезно подумаете о моем предложении, что ж, так тому и быть. Я это переживу.

— И оставите меня в покое?

— Если вы действительно этого хотите.

— Пора бы вам уже разобраться, что к чему, Дэвид Кроуз, — отрезала она. — Я ответила вам отказом и не изменю своего решения, даже если проклятое наводнение продлится сорок лет.

— И даже если бы я был единственным мужчиной в мире? — поддразнил он.

— Это ничего не изменило бы. — Джейн тяжело вздохнула. — Желаю вам доброй ночи, и то лишь потому, что этого требуют правила приличия.

Добравшись до постели, Джейн долго не могла уснуть. Что за унизительное предложение он ей сделал! Но в то же время, как заманчиво было сказать «да». И выйти замуж за Давида Кроуза. Жить в этом доме, видеться с ним хоть изредка…

В этом-то и заключалось искушение, с горечью думала она, лежа на спине и глядя в потолок. Ей уже начинало казаться, что две недели в год все-таки лучше, чем ничего. Две недели с человеком, которого любишь, но который относится к тебе как к другу…

Вот так сходят с ума. Надо выбираться отсюда. Во что бы то ни стало…

Посреди ночи расхныкался Уилли. Джейн согрела ему бутылочку с молоком, но оказалось, что разбудил его вовсе не голод. В крохотном мирке Уилли не все было в порядке. Няни, которая раньше приглядывала за ним, уже не было рядом, и хотя Джейн имела достаточный опыт в обращении с младенцами, именно этого малыша она знала всего ничего…

А может быть, маленький Кроуз слишком чувствителен и беспокойство заботящейся о нем женщины передалось ему?..

Джейн взяла плачущего Уилли на руки и принялась босиком расхаживать с ним по комнате. Боль в ноге тревожила уже не так сильно. Поврежден был мизинец, и если наступать на пятку, то терпеть было можно. Однако прошло полчаса, малыш все не успокаивался, и нога заныла опять.

— Ну же, Уилли, дорогой… — Ребенок всхлипнул и уткнулся в ее плечо. — Ну же…

— Могу я чем-нибудь помочь?

Голос, раздавшийся из темноты, заставил Джейн вздрогнуть и посмотреть в сторону двери. Там стоял и наблюдал за ними Дэвид Кроуз.

— Вы меня напугали! — воскликнула она. — Я могла уронить Уилли.

— Я подумал, вы его и вправду уронили.

Дэвид подошел ближе. На нем были только джинсы, и в полумраке комнаты он выглядел неправдоподобно мускулистым.

— Если это не так, то в чем дело?

— Вы его отец, — язвительно заметила Джейн. — Вам лучше знать.

— Вы что, смеетесь?

Джейн собралась было дать волю своему острому язычку, но потом смягчилась. Этот человек действительно нуждался в помощи, и если она бросит его с сыном, то больше всех пострадает ни в чем не повинный Уилли.

— Не думаю, что с ним что-нибудь серьезное. Скорее всего, он просто капризничает. — Она осторожно покачала ребенка на руках и сделала несколько шагов.

— Ему, наверное, понадобится время, чтобы привыкнуть к вам, — задумчиво произнес Дэвид.

Джейн замерла как вкопанная. Он был прав. Так зачем же она связывает себя с ребенком, которого все равно должна будет покинуть? Боже, до чего она глупа!

— Его нужно прогулять, — уверенно заявила Джейн и быстрым решительным движением протянула завернутого в шаль Уилли отцу.

Дэвид был настолько ошарашен, что принял его прежде, чем успел сообразить в чем дело.

— Прогулять! — Он взглянул на Уилли, потом снова на Джейн. — Что вы имеете в виду, говоря «прогулять»?

— Ну, например, когда ребенок капризничает, его кладут в коляску и везут на прогулку или носят на руках, — пожала она плечами. — Приходится ходить с ним туда-сюда, туда-сюда, пока ребенок не уснет. Пойте ему песенки. Рассказывайте сказки. Можете даже зачитывать котировки акций, если считаете, что так будет лучше. Словом, делайте все, что хотите, Дэвид Кроуз, потому что мне пора отдохнуть. У меня болит нога. Возьмите с собой бутылочку с питанием и запасные подгузники. Я оставлю кроватку в гостиной, и, когда Уилли уснет, вы сможете положить его в своей спальне. Дело за вами.

— Но… — Вид у Дэвида стал поистине разнесчастный.

— Пора Кроузам привыкать друг к другу, — заявила Джейн. — Давайте, мужчины, идите. А я отправляюсь спать.

Конечно, ей не удалось заснуть сразу. Лежа в постели, Джейн прислушивалась к хныканью Уилли, каждое мгновение ожидая, что оно сменится оглушительным ревом.

Но этого все не происходило. Мужчина с ребенком на руках прошелся несколько раз по дому, потом вышел на веранду. Она слышала, как Дэвид разговаривает с Боем.

— Ты что-нибудь понимаешь в детях, Бой? Эй, Уилли, взгляни на этого замечательного щенка.

Послышался жалобный писк и снова хныканье.

— Что? Тебе неинтересно? Черт побери, Бой, о чем тебя ни попросишь, толку никакого.

Шаги направились обратно в дом. В конце концов Дэвид с Уилли устроились в кабинете. Джейн могла слышать жалобные всхлипывания ребенка и тихое, мерное, уговаривающее бормотание взрослого.

Что он там делает? О чем разговаривает с сыном?

Наконец Джейн не выдержала: искушение было слишком велико. Она слезла с кровати и осторожно прокралась к кабинету. Дверь была приоткрыта, мужчина с ребенком сидели за столом. Старший Кроуз зачитывал младшему Кроузу биржевые сводки.

Джейн с большим трудом удерживалась от смеха. Боже милостивый… Кроузы и впрямь привыкают друг к другу.

Она повернулась и заковыляла в свою спальню. Улыбка медленно сползала с ее лица, к горлу подступил комок, в глазах закипали слезы. В доме все было спокойно. Бог знает, что еще предпринял Дэвид, но вокруг воцарились полная тишина и безмятежность. А сердце Джейн сжимала непонятная тоска. Уснуть ей удалось лишь перед самым рассветом.

Ее разбудил Бой. Кто-то впустил щенка в дом, и тот, вспрыгнув на кровать, начал лизать лицо Джейн. «Как я рад видеть тебя!» — говорил весь его вид. — «А ты рада?» Хвост его мотался из стороны в сторону, и лежащая на столике возле кровати книга по птицеводству слетела на пол.

Джейн рассмеялась и, выбравшись из-под массы черно-белой шерсти, бросилась спасать настольную лампу.

— Какой ужасный пес! У тебя мокрые лапы. Что скажет миссис Швейер, если на покрывале останутся пятна?

Только тут она заметила что-то похожее на маленький белый флажок, прикрепленный к ошейнику Боя. Это оказалась записка.

Дрожащими руками Джейн развернула ее.

«Заключим перемирие, милая Джейн? Можете мне не верить, но солнце светит вовсю. Уилли, Бой и я решили устроить пикник на пляже. Кексы уже пекутся. Место и время встречи — задняя веранда, через десять минут.

P.S. Ладно-ладно! Знаю, что вы на меня злитесь. Но нельзя же винить человека за добрые намерения. Если вы не вылезете из постели сейчас же, я пушу вслед за Боем кур.

Д.К.»

Трудно было удержаться от улыбки. Бешено мечущийся по постели Бой лизал ее во все доступные ему места. За окном действительно сияло солнце. Дождь прекратился!

Джейн прохромала к окну и выглянула наружу. Сад, двор и хозяйственные постройки были залиты ярким солнечным светом и казались чисто вымытыми.

Интересно, через сколько времени вода спадет настолько, что можно будет организовать переправу? Бог его знает. Отсюда ей была видна масса белой пены у места впадения реки в океан.

Может быть, завтра? Будем надеяться. А пока что… Пока что она получила приглашение на завтрак. Джейн решила, что отказаться было бы невежливо. К тому же вряд ли миссис Швейер понравится, если в ее спальне побывают куры.

Ее поджидали на веранде. Возле ступенек стоял маленький фургон, наполненный коробками, бутылками, подстилками, шезлонгами, кроваткой и собакой.

Джейн не могла поверить своим глазам.

— Мы собрались на неделю?

— Люблю отдыхать с комфортом. — Дэвид улыбнулся, его взгляд скользнул по стройной фигуре Джейн. — А вы свежи как розовый бутон, мисс Сандер.

— Ничего себе бутон!.. — Закусив губу, она взглянула на Уилли. Он блаженствовал на руках отца и с интересом разглядывал окружающий его мир. — Вам удалось поспать хоть немного?

— В конце концов да, хотя мы продали целую кучу акций. — Дэвид ухмыльнулся. — Моему сыну они не понравились.

— Могу себе представить. — Джейн скорчила гримасу. — Не хотите ли вы сказать, что продали акции из-за каприза Уилли?

— А почему это вас удивляет? — мягко поинтересовался Дэвид. — Пора бы вам понять, что я всегда делаю то, чего хочет моя семья.

«Моя семья»… В его глазах ясно читалось то, что он хотел этим сказать: она тоже включена в это понятие.

Покраснев, Джейн подошла к фургончику.

— Я подержу Уилли, пока вы будете вести машину.

Перед тем как отдать ей ребенка, Дэвид помедлил, в глазах появилось виноватое выражение.

— Джейн, я хочу кое о чем вас попросить… Если вы, конечно, не будете возражать. — Голос его звучал несколько неуверенно.

— В чем дело?

— Если вы, конечно, не будете возражать, — повторил он, заглядывая ей в глаза. — Он… Уилли немножко… как бы это сказать, немножко пахнет. Честное слово, Джейн, это случилось всего лишь минут десять назад. Клянусь! Я не оставил бы его так на всю ночь, дожидаясь, пока вы проснетесь. Но мне подумалось… Черт побери, я куплю вам билеты на Таити и обратно, если вы смените ему подгузники вместо меня!

Джейн встретилась с его умоляющим взглядом. Остаться равнодушной было выше ее сил. Не отпускавшее ее напряжение растаяло как дым, и Джейн Сандер разразилась звонким хохотом.

10

Завтрак получился чудесным.

Пляж, на который привез их Дэвид, находился всего в трехстах метрах от дома, недалеко от устья реки. Если бы не мокрый песок, трудно было бы вообразить, что совсем еще недавно шел дождь.

Они были совершенно одни. Темно-бирюзовые, аккуратные волны набегали на пологий берег.

— Здесь мелководье, — услужливо пояснил Дэвид, останавливая фургон и оборачиваясь к ней. — Купаться безопасно в любое время года.

Завлекает! Дешевый рекламный трюк! — с сарказмом подумала Джейн.

Выбравшись из кабины с Уилли на руках, она хромая прошла вдоль берега, оставляя следы на песке — единственные человеческие следы на много километров вокруг.

Она чувствовала себя первой и единственной женщиной на всем белом свете. Окленд и адвокатская контора остались где-то в другом измерении. Там же, где и горе и одиночество… Вдруг ей стало так хорошо, что захотелось обнять весь мир.

— Я устрою нашего сына здесь, — услышала она слова Дэвида и чуть не задохнулась.

— Вашего сына, — мгновенно поправила Джейн, и Дэвид согласно кивнул, как если бы просто случайно оговорился.

— Как вам будет угодно, — добродушно сказал он, расстилая плед и ставя рядом с ним раскладную кроватку.

Потом он вытащил большой пляжный зонт, чтобы защитить ребенка от солнца. Потом появились шезлонги, потом стол, потом скатерть на нем…

— Садитесь, — пригласил Дэвид.

Перед уютно расположившейся в шезлонге молодой женщиной возникли бутылка со свежеотжатым апельсиновым соком, два стакана и фрукты, уже нарезанные и разложенные по двум пиалам.

— Когда же вы успели все это! — удивленно воскликнула Джейн, и Дэвид просиял.

— Уилли пыхтел как паровоз. Я подремал пару часов, но на большее оказался не способен. Не представляю, как только вы выдерживали всю ночь.

— Я ничего не заметила. — Джейн тоже улыбнулась застенчивой улыбкой, выглядевшей почти как приглашение к дружбе. — Может быть, я тоже пыхчу, и мы делали это в унисон.

— Неужели? — Он поднял стакан с соком и принялся рассматривать его на свет. — Что за семейка у меня будет?

Улыбка застыла на губах Джейн, но Дэвид сделал вид, что ничего не заметил. Он предложил ей великолепно выпеченный, еще теплый кекс со взбитыми сливками и кленовым сиропом. И в довершение всего кофе из термоса, горячий и дымящийся.

Джейн молча ела предложенные ей лакомства. Теплый ветерок развевал волосы, успокаивал нервы, убаюкивал. Волны прибоя, как и миллионы лет назад, спокойно накатывались на берег. Она зарыла обнаженные ступни в начавший подсыхать песок. Все было действительно чудесно. Вот поэтому она должна уехать отсюда. И как можно скорее.

Поставив пустую кофейную чашку на стол, Джейн встала. Океанский простор манил ее, водная гладь выглядела просто восхитительно.

— Нам пора возвращаться, — сказала она, не отрывая глаз от воды.

— Почему? — спросил Дэвид.

Она пожала плечами.

— Уилли нужно уложить спать.

— Уилли уже спит. Грех было бы будить его.

— Но я… я собиралась почитать.

Дэвид иронически хмыкнул.

— Ну разумеется. Вы увлечены куриной эпопеей. Как же вы забыли взять с собой книгу? Я понимаю, вас захватывают динамичный сюжет и поражающие воображение сексуальные сцены, однако это может подождать. Сегодня утром я заглянул в свой еженедельник и обнаружил, что у меня осталось одно дело, которое нужно закончить сегодня. Предстоит сделать совсем немного — отшлифовать, так сказать. В целом же все идет по плану. Поэтому… как насчет того, чтобы искупаться?

«Все идет по плану»… По какому плану?

— Но я не хочу…

— Неправда, — возразил Дэвид. — Вода теплая, а вам до смерти хочется искупаться.

Золотистый песок… Безбрежный океан… Сверкающая солнечными бликами зеленовато-синяя вода. Проступающие сквозь голубоватую дымку вершины гор на горизонте. Весь пляж был в их распоряжении.

— Посмотрите, Джейн! — В голосе Дэвида звучало изумление. — Оказывается, мы здесь не одни.

Она взглянула в направлении его взгляда. И даже вскрикнула от удивления: к ним стремительно приближалась стайка каких-то морских животных. Их было не менее десяти, они двигались строем, как рота солдат. Дельфины! Она никогда не видела их живьем, — а тут сразу так много.

Дельфины приближались к полосе прибоя. Солнечные блики играли на их иссиня-черных лоснящихся спинах. Они, как ракеты, вылетали из воды, погружались и вновь взмывали над волнами, наслаждаясь своей силой, ловкостью и мощью свободной стихии океана. У Джейн перехватило дыхание. Никогда в жизни не видела она более красивого зрелища.

Как только цвет воды приобрел золотистый оттенок, указывающий на близость песчаного дна, отражающего лучи солнца, дельфины разом развернулись и, по-прежнему высоко выпрыгивая, направились обратно в океан. А потом, когда она уже решила, что больше не увидит их, вновь повернули обратно, перемахнув через очередной бурун. И все началось сначала.

Поистине волшебное зрелище…

Как завороженная, затаив дыхание, следила Джейн за их игрой.

— Давайте присоединимся к ним, — предложил Дэвид, крепко обнимая ее за плечи, но Джейн, не отрывая глаз от дельфинов, покачала головой.

— Они уплывут.

— Не думаю. Эти животные — превосходные артисты и любят публику. На роль зрителей они выбрали нас. Не будем их разочаровывать.

Став к ней спиной, он снял джинсы и рубашку.

— Даю вам двадцать секунд, Джейн Сандер, — предупредил ее Дэвид. — Потом я повернусь, и если вы не будете в купальнике, то все равно отправитесь в воду!

Джейн завязывала последнюю ленточку бикини, когда он обернулся. Глаза его расширились от восхищения.

— Ого…

— Вы обещали не смотреть, — прошептала молодая женщина, отчаянно покраснев.

— Только пока вы переодевались.

Его взгляд скользнул по стройному, ладному телу Джейн — от горевших щек до точеных лодыжек. Затем, несмотря на протесты, Дэвид поднял ее на руки.

— Присоединимся к нашим друзьям.

Он улыбнулся ей и шагнул прямо в кипящий прибой. Но даже очутившись в воде, Джейн не очнулась от странного ощущения нереальности происходящего. Как будто она перенеслась в другое время, в другой мир — мир сновидений.

Дельфины встретили их появление без малейшего волнения. Дэвид зашел в воду по грудь и остановился, наблюдая за проносящимися мимо них животными.

— Отпустите меня. — Она произнесла эти слова, по-прежнему не отрывала глаз от дельфинов. — Пожалуйста…

Дэвид повиновался, но задержал руки на ее талии дольше, чем того требовали обстоятельства, словно не желая расставаться с ней. Освободившись из опасных объятий, Джейн медленно поплыла вдоль берега. Покачивающийся на волнах Дэвид продолжал наблюдать за ней.

Дельфины держались стаей, не нарушая строя и стараясь сохранять дистанцию между собой и людьми, — все, кроме одного грациозного создания, по-видимому, самого храброго. Животное отделилось от группы и двинулось к Джейн, внимательно следя за странной, одетой в бикини фигурой. Расстояние между ними все уменьшалось.

Джейн заметила его приближение и замерла, ожидая, что будет. Любопытный дельфин подплывал все ближе, пока не оказался на таком расстоянии, что, протянув руку, она могла бы коснуться его.

Некоторое время они оставались в неподвижности. Затем, не отрывая взгляда от Джейн, дельфин подался назад и, начертав в воздухе изящную дугу, заскользил к ожидающим его собратьям. Двумя минутами позже вся группа направилась в открытый океан — представлению пришел конец.

Джейн была очарована и почти забыла о Дэвиде. Затаив дыхание, она следила за удаляющимися дельфинами, которые становились все меньше и меньше, пока не превратились в маленькие пятнышки на горизонте. Только тогда Джейн взглянула в сторону Дэвида. Он не отрывал от нее взгляда.

Она вспыхнула и, несмотря на прохладную воду, все тело обдало жаром. Как долго он наблюдал за ней? И почему смотрит на нее так… будто не может поверить собственным глазам?

Глубоко вздохнув, Джейн поплыла к берегу — пора было возвращаться. Атлетическая фигура Дэвида тоже пришла в движение. Стремительно скользя по волнам, он отрезал Джейн путь. И в следующее мгновение они чуть не столкнулись друг с другом. Не успела Джейн отдышаться и протереть залитые соленой водой глаза, как он схватил ее, нащупал ногами дно и встал, держа в руках драгоценную добычу.

— Я поймал русалку. — Он улыбнулся, и у Джейн кругом пошла голова.

— Отпустите… отпустите меня.

— Нельзя же все время повторять одно и то же. Придумайте что-нибудь новое. И потом, вы же не хотите этого.

— Хочу… еще как хочу! — горячо заверила его Джейн.

— Вы наблюдали за мной, — мягко возразил он, — а я — за вами. В каких случаях мужчины и женщины делают это, как вы думаете, Джейн?

— Отпустите меня, Дэвид…

— Ну вот, опять вы о том же. Мы же договорились!

— Ни о чем мы не договаривались!

Тем не менее, перестав сопротивляться, Джейн замерла в объятиях Дэвида и постаралась успокоиться.

— Где вы научились так хорошо плавать? — ласково спросил он.

— Дома… на ферме. — Она вся дрожала, чувства, переполнявшие ее, грозили выплеснуться наружу.

— Дома на ферме. — Дэвид поморщился, еще крепче прижимая Джейн к своей груди. — Дома… но дома на ферме больше не существует. И если честно, в Окленд вы ведь тоже не хотите возвращаться, так ведь?

— Да, не хочу, — неожиданно для самой себя призналась она слабым, испуганным голосом. — Но теперь там мой дом.

— Дом человека там, где его сердце, — тихо сказал он. — А ваше сердце здесь.

Наступило молчание. Волны накатывались и откатывались обратно. Весь мир, казалось, ожидал ее ответа. Их сердца бились в унисон. Джейн ощущала это, и ее переполняли самые противоречивые чувства.

Она посмотрела ему в глаза.

— Вы все время уговариваете меня сделать это место своим домом. Но является ли оно вашим домом?

— Это мой самый любимый дом. А если бы тут были вы, я любил бы его еще больше.

Джейн пыталась заставить себя думать об Уилли, но все ее мысли были о самой себе. О сжигающем ее желании. Боже мой, если это продлится еще немного…

— Дэвид, ваши отлучки не пойдут на пользу сыну.

— Но ведь здесь будете вы.

Дэвид Кроуз не предлагал ей любви. Он предлагал материальное благополучие в обмен на заботу о его сыне.

— Меня здесь не будет, Дэвид, — со вздохом сказала Джейн.

Он смотрел на нее с нежностью и недоумением.

— Джейн, еще минуту назад…

— … Вы думали, что заполучили меня, — продолжила она твердо. — Да, вы очень старались. Вы и дельфины. Но на вашем месте я бы прекратила попытки, Дэвид Кроуз. Некоторые вещи просто невозможны, и мне кажется, чем скорее вы поймете это, тем раньше начнете думать над альтернативой. Над тем, как спасти своего сына от одинокого безрадостного детства.

После этих слов все великолепие дня потускнело для Джейн. Да и для Дэвида, похоже, тоже. Приняв безразличный вид, он поставил ее на ноги, и в этот момент захныкал проснувшийся Уилли.

— В термосе есть для него бутылочка, — сказал Дэвид, отстраненно вежливо помогая Джейн выбраться на берег и накидывая на ее плечи полотенце, но та лишь покачала головой.

— Я хочу вернуться. — Она посмотрела на голубое, без единого облачка небо. — Мне надо взглянуть на реку.

— Едва ли уровень уже понизился, — резко возразил он. — Лучше отдыхайте, пока это возможно.

11

День тянулся бесконечно. Единственным утешением для нее стало то, что вода в реке спадала почти на глазах. Наводнение было вызвано стекающей по склонам гор дождевой водой, и как только ливень прекратился, источник ее иссяк. Завтра уже можно будет попытаться переправиться.

Почти весь день Джейн провела на веранде, уткнув нос в книгу и время от времени бросая взгляд в сторону реки. Уилли редко беспокоил ее. Дэвид погрузился в свои бесчисленные повседневные заботы, и до вечера они почти не общались. Ей было до смерти скучно. Последние два года Джейн работала до изнеможения и уже не помнила, когда в последний раз читала что-нибудь, помимо деловых бумаг. Непривычное безделье буквально выбивало ее из колеи.

Ужинали они в полном молчании.

— Наверное, Уилли опять проснется ночью, — предупредила Джейн, помогая убирать со стола. — Проспал почти весь день.

— Может быть, вы одолжите мне свою куриную книгу на ночь? Только скажите, какие места самые возбуждающие.

— Уилли еще слишком молод для этого.

— Нет, ведь он Кроуз. Будете кофе?

— Нет, спасибо. Я собираюсь ложиться.

Дэвид не стал спорить.

— Увидимся утром, — прошептала Джейн, и в сердце ее что-то дрогнуло.

«Утром»… Это будет уже завтра. Вода, наверное, спадет. И она уедет отсюда. Кроуз потерпит поражение. Но ведь именно этого она и хочет, не так ли?

— Вы возьмете Уилли к себе? — спросила она.

Джейн очень хотелось провести последнюю ночь с ребенком, но она не имела на это морального права. Уилли должен был быть рядом с отцом, и ей нет места в жизни малыша. И в жизни его отца тоже. Она должна идти своим путем.

— Сначала прогуляюсь немного и посмотрю, все ли в порядке с животными, — ответил Дэвид. — Оставьте Уилли в своей гостиной, и я заберу его, когда вернусь. И еще, Джейн…

— Да?

— Отметьте, пожалуйста, цветным карандашом самые сексуальные места в вашей птичьей книге и положите ее где-нибудь на видном месте. Если уж Уилли слишком молод для правды жизни, а я никак не могу найти себе жену, то мне просто необходимо хотя бы знать об интимной жизни моих кур.

Ничего себе прогулка! Дэвид отсутствовал уже не первый час. Пробило десять часов. Одиннадцать. Полночь…

Лежа в постели, Джейн изо всех сил старалась не прислушиваться, но бесполезно. Она никак не могла уснуть.

Проснулся Уилли, а Дэвида все не было. Джейн накормила ребенка, и тот снова затих, сладко посапывая во сне. Меняя подгузник, она смогла еще раз прижать к себе малыша, а когда укладывала его обратно, сердце ее разрывалось на части. Она нуждалась в Уилли, а Уилли нуждался в ней.

Она вернулась в спальню, легла на кровать и принялась рассматривать узор, образованный тенями деревьев в лунном свете, пока не выучила его наизусть.

В час ночи она перестала мысленно ругать Дэвида и начала серьезно беспокоиться. Где же он может быть? Что если уже пришел и лег спать, не забрав Уилли?

— Вполне в духе мистера Кроуза, — сердито пробормотала она, в глубине души прекрасно понимая, что это неправда.

Она уже изучила Дэвида достаточно хорошо и была уверена в том, что тот держит свое слово. Тогда где же он? Может быть, что-нибудь случилось?

Наконец она слезла с кровати и прошла по дому. Ее беспокойство все нарастало. В гостиной никого. Его спальня тоже была пуста. Постель не тронута.

Джейн подошла к большому окну и выглянула наружу. Из окна открывался вид на залитый лунным светом океан. Где-то за домом, под высоким берегом клокотала река. Река… Не вздумал же он перебраться через нее? Да и зачем ему это могло понадобиться?

А вдруг Дэвиду показалось, что уровень упал достаточно, для того чтобы рискнуть и проверить коров на том берегу? Нет, он не мог совершить такую глупость. Или мог? В голове Джейн роились различные предположения, одно страшнее другого, она пыталась не поддаваться подступающей панике.

Что делать? Выйдя на веранду, Джейн замерла в нерешительности, оглядывая двор. Боя в его будке не было. Но если нет собаки, значит, она с хозяином, и если ей не удалось найти Дэвида, то не поискать ли ей Боя?

— Бой! — завопила Джейн во весь голос. — Эй, Бой!..

Из сарая вылетел знакомый черно-белый клубок шерсти и бросился к Джейн. Одним прыжком щенок влетел на веранду и чуть не сбил ее с ног.

— Конечно, я тоже рада тебя видеть, — невольно засмеялась женщина, но тревога в сердце так и не исчезла. — Куда ты подевал своего хозяина?

Бой подпрыгнул, бешено завилял хвостом и посмотрел в сторону сарая, словно говоря: «Пойдем со мной, он там».

Одолженные Дэвидом в первый день ее появления на ферме башмаки стояли у задней двери. Они были все облеплены грязью, но Джейн, не обращая на это внимания, надела их на босу ногу и устремилась вслед за собакой в темноту.

Сарай был большим и разделялся высокой перегородкой на две части: в одной хранились сельскохозяйственные машины, а другая, устланная свежей соломой, предназначалась для содержания больных животных. Небольшая переносная лампа скудно освещала помещение.

Но Джейн не обратила внимания ни на машины, ни на животных, она видела только торчащие из-за перегородки ноги Дэвида. Ноги были совершенно неподвижны, как будто их хозяин был без сознания. Или мертв!

Джейн охватил такой ужас, что она чуть не упала. Слегка повизгивая, Бой потянул ее за подол, затем подбежал к лежащему Дэвиду и обернулся, словно приглашая ее подойти.

Чтобы сделать эти несколько шагов, Джейн понадобилась вся ее смелость. Хромая и спотыкаясь в огромных ботинках, она приблизилась к перегородке…

Ничком на охапке сена лежал Дэвид. Он спал сном праведника. А в двух шагах от него в стойле рядом с большой бурой коровой лежал новорожденный теленок…

До этого момента Джейн не осознавала, как часто за последние часы представляла себе Дэвида утонувшим в реке. Или убитым электрическим током. Или затоптанным быком и истекающим кровью в каком-нибудь загоне. Или даже, не дай бог… Словом она не осознавала, до какой степени волновалась за него.

Но теперь напряжение, томительная неизвестность, страх — все разом схлынуло. Будто прорвало плотину… И Джейн разразилась рыданиями. Слезы ручьями текли по щекам — она никак не могла их унять.

Ее безудержные всхлипы разбудили Дэвида. Он в недоумении открыл глаза… снова закрыл их… И вдруг вскочил.

— Джейн!.. Что случилось?.. Уилли?!

Не переставая плакать, она покачала головой.

— Но в чем дело? Что за всемирный потоп? — Он схватил ее за руки.

— Вы… Ты… жив?.. — едва пролепетала она.

— Ну конечно, черт побери! — Внезапно осознав причину ее слез, он потрясенно смотрел в ее мокрое лицо, веря и не веря своей догадке. — Джейн! Дорогая!.. — Он заключил ее в объятия и стал осыпать поцелуями щеки, лоб, волосы, руки. — Ну что со мной могло случиться? Успокойся, моя милая. Все хорошо…

Джейн не противилась его ласкам — у нее не было сил. Она все еще всхлипывала.

— Но тебя не было так долго…

— Какой же я болван! — Глаза Дэвида просияли таким лучезарным светом, что Джейн зажмурилась. Он взял в ладони ее лицо и повернул в сторону коровы с теленком: — Вот они — виновники твоего горя. Взгляни на счастливое семейство! Теленок очень крупный, и роды были тяжелыми. Мамаша изрядно помучилась, и я должен был им помочь. Но теперь все хорошо, моя девочка. — Он вытирал ее слезы, поражаясь бескрайнему, необъятному потоку нежности, которая изливалась из его сердца. Казалось, оно не выдержит и разорвется. Он и не подозревал, что способен на подобные чувства.

И тут, каким-то непостижимым образом, Джейн оказалась лежащей на соломе, а Дэвид уже заключил ее в объятия так бережно, как будто она была самой большой драгоценностью на свете. Умелые пальцы начали медленно расстегивать ее рубашку. И Джейн оказалась не способна противиться этому. Она вся была в его власти.

Ближе… Ей хотелось быть как можно ближе к нему. Обхватив руками за шею, она притянула его к себе, затем распахнула рубашку Дэвида и с наслаждением почувствовала под руками мускулистое грудь. Ее тело словно сжигал всепоглощающий огонь. Сейчас здесь, в застеленном соломой сарае, их тела сольются воедино. Боже мой, как она хотела его!..

Джейн даже не заметила, как ее рубашка оказалась под ней вместо простыни. Губы Дэвида бережно подразнили, приласкали ее прелестные груди, и в крови у нее забушевало невыносимое пламя. С опаленных уст сорвался тихий стон… А Дэвид продолжал покрывать ее поцелуями.

Пути назад уже не было. Разум отступил под натиском чувств. Дэвид знал, что в эту ночь она принадлежит ему. А он ей.

Последние остатки одежды исчезли, и она прижалась к нему еще крепче. Дэвид уже был над ней, полный желания. И вдруг в его глазах появилось вопросительное выражение. Он остановился, давая ей возможность для отступления.

Но ни о каком отступлении не могло быть и речи Джейн обняла великолепное нагое тело, притянула к себе и прогнулась, встречая его…

Наконец он с ней — часть ее, одно целое… Счастье было таким полным, что Джейн зарыдала от восторга и любви.

12

Когда они очнулись, их тела жгло как огнем. Любовь на соломе имеет свои отрицательные стороны. Дэвид все еще держал обессиленную женщину в объятиях.

— Послушай, Джейн…

— Да?

— Ты в силах двигаться?

— Нет.

— А если я тебя понесу?

Джейн задумалась над этим предложением. Ей было хорошо… Но все-таки солома кололась.

— Ладно… Ты собираешься отнести меня в мою постель? — спросила она срывающимся от возбуждения голосом.

— Ни в коем случае, — нежно сказал он. — Сначала я отнесу тебя в горячую ванну, а потом в свою постель. Есть какие-нибудь возражения?

— По-моему, звучит заманчиво. — Она улыбнулась и запустила пальцы в густые завитки волос на его груди. — Если уж больше ты ничего не можешь придумать…

Ее пальцы двинулись вниз…

— Джейн, — простонал Дэвид, и она тихо рассмеялась.

— Хорошо, любовь моя. Неси меня. Выкупай меня. А потом…

— Что потом?

— А потом люби меня, Дэвид.

— Еще как, — прошептал он, поднимая ее податливое тело на руки. — Еще как.

Разумеется, их разбудил Уилли. Младенцы не понимают, что взрослым иногда тоже нужно поспать.

Его плач раздавался по всему дому, и Джейн, уснувшая в объятиях Дэвида, зашевелилась. Зашевелилась и счастливо вздохнула. Взглянув на лежащего рядом мужчину, уже такого любимого, Джейн поняла, что, несмотря на закрытые глаза, он вовсе не спит. В уголках его рта затаилась улыбка.

Она легонько ткнула его под ребро и приподнялась, чтобы поцеловать.

— Ей, твой сын зовет тебя, — сказала она.

— Мой сын? — Он даже не открыл глаз. — Я только что выбрал тебя в ему в матери.

— Я твоя любовница, Дэвид Кроуз, — прошептала она и снова поцеловала его. — Не хочешь же ты, чтобы любовница занималась домашним хозяйством? Когда она будет отдыхать и набираться сил?

— Это зависит от того, для чего она должна набираться сил, — осторожно заметил Дэвид, и Джейн усмехнулась.

— Если ты не догадываешься, тогда считай, что я ничего не говорила.

— Джейн Сандер, ты распутная женщина.

— Распутная? — переспросила она с невинным видом. — Ты, наверное, хотел сказать, жаждущая…

В конце концов Дэвид поднялся, сменил подгузник — более-менее со знанием дела — и взял Уилли с собой в постель, где малыш, лежа между ними, высосал свою бутылочку.

По улыбкам и лепету ребенка было видно, что новое положение дел вполне его удовлетворяет. Жизненные перспективы Уилли Кроуза выглядели неплохо.

Да и у Джейн они были не хуже. Кое-какие спорные вопросы еще, конечно, оставались. Например, две недели в год, отведенные Дэвидом для общения с семьей… Но теперь, несомненно, он передумает. Теперь он их не оставит…

Неожиданно ожил телефон. Окружающий мир предъявлял на них свои права.

Дэвид скорчил недовольную гримасу, и Джейн поняла, что ему не хочется брать трубку. Но когда-нибудь это должно было случиться. Повернувшись на бок, Дэвид потянулся к аппарату.

Играя с Уилли, она вполуха слушала разговор. Миссис Швейер находилась по ту сторону реки, и ей не терпелось вернуться в дом, который, как она считала, никак не мог обойтись без ее присутствия. Деятельная женщина уже договорилась о переправе — понтонный мост должен был быть сооружен через час.

Час… Остался всего час до вторжения посторонних в только им одним принадлежащий мир. Приведя в порядок постель, Джейн отправилась принять душ. Когда она вернулась, Дэвид по-прежнему разговаривал по телефону.

Слегка раздраженная Джейн круто развернулась и пошла в свою комнату, где надела джинсы, рубашку и, приведя себя в более-менее приличный вид, снова переступила порог спальни Дэвида. Тот все еще прижимал к уху трубку. Что они, в очередь выстроились? — недовольно подумала она. Хотя тут же одернула себя: глупо ревновать к телефону!

— Пойдем-ка приготовим нашему папе завтрак, — обратилась Джейн к Уилли, беря его на руки и прижимая к своему плечу. — Пусть занимается своими важными делами.

Она было повернулась, чтобы идти, но Дэвид, поймав за руку, остановил ее. Джейн покорно положила малыша обратно на постель и выжидающе посмотрела на него.

— Послушайте, я не знаю, — сказал Дэвид в трубку. — Нет, я не предъявляю претензий на то, что вы не приехали. Дождь был очень сильный. Просто, я не уверен в том, что моему сыну по-прежнему нужна няня. У меня изменились обстоятельства. Вы можете подождать минутку? — Прикрыв трубку ладонью, Дэвид взглянул на Джейн. — Ты ведь сейчас в отпуске?

— Да.

— А когда тебе надо возвращаться на работу?

— Через четыре недели.

Дэвид удовлетворенно кивнул.

— Чтобы уволиться, тебе только нужно предупредить руководство за месяц, не так ли?

Наступило молчание. Джейн облизнула внезапно пересохшие губы.

— Кажется… кажется, да, — наконец выговорила она. — Если… я буду увольняться…

— Ну что же, прекрасно. — Дэвид улыбнулся и, вновь повернувшись к телефону, снял ладонь с телефонной трубки. Было ясно, что для него все проблемы уже решены. — В любом случае спасибо вам, — любезным тоном сказал он. — Но ваши услуги мне больше не понадобятся. Моему сыну няня не нужна.

Положив трубку, Дэвид повернулся к Джейн. Что-то в выражении его лица заставило ее похолодеть и внутренне напрячься. Слишком уж сияющим выглядел Дэвид Кроуз. Тут он заговорил, и ее опасения подтвердились.

— Замечательно. Трудно было ожидать, что все сложится так удачно. Я отложил поездку в Амстердам до пятницы, так что у тебя есть время съездить в Окленд и забрать свои вещи. Прежде чем я уеду, мы проведем несколько дней вместе…

— Ты собираешься в Амстердам? — растерянно проговорила Джейн.

— Это просто необходимо, моя дорогая. Я и так уже просрочил бог знает сколько.

— И как долго ты там пробудешь?

— Три недели.

— Но потом… Но потом ты вернешься сюда?

— Постараюсь, — сказал Дэвид. — Но…

— …Но у тебя могут оказаться другие, тоже очень важные дела, требующие твоего внимания, — выдохнула Джейн, и Дэвид почувствовал опасную иронию в ее интонациях.

— Джейн, я же говорил тебе… — Дэвид сел на кровать, потревоженный Уилли издал было протестующий писк, но занявшись игрой со своими пальцами, тут же забыл о взрослых. — Я не могу проводить здесь много времени.

— Ты не собираешься проводить много времени со своим сыном? И со своей… со мной тоже?

— С моей женой, — медленно произнес Дэвид. — Джейн… Джейн, ты же знаешь, что я не изменю своему слову. Как только вернусь, мы все устроим.

— Значит, ты все еще хочешь жениться на мне? — с усилием выговорила она. — Ты хочешь жениться на мне на прежних условиях? Две недели в год с тобой. Еще один ребенок, если я этого захочу. Контракт на десять лет, а потом обеспеченная свобода?

— Черт побери! — Дэвид поднялся с постели. — Джейн, конечно, обстоятельства изменились…

— Ты хочешь сказать, что я оказалась глупа и влюбчива, поэтому можно мне не платить? Что ты можешь заполучить себе жену без всякого контракта и выплат через десять лет?

— Я этого не говорил. — Дэвид попытался ее обнять, но она отшатнулась.

— Не прикасайся ко мне, — предупредила она. — Лучше скажи, чего тебе все-таки от меня нужно, Дэвид Кроуз.

— Мне нужна жена. Мне нужна ты, Джейн. Разве это преступление?

— Но нужна лишь на две недели в году?

— Я постараюсь бывать здесь чаще. А Уилли ты необходима все время.

— Я говорю не о нуждах Уилли, — с обидой в голосе проговорила она. — Насколько часто я буду нужна тебе как жена?

— Всякий раз, когда я приеду сюда.

— И это все?

— Послушай, Джейн, у меня дела по всему миру, а Уилли нужен постоянный дом. Нельзя же таскать его из отеля в отель — как когда-то поступали со мной. Это нехорошо. Мне лучше знать.

— Так устрой ему другую жизнь.

— Я это и делаю… И именно ты…

— Именно я возвращаюсь в Окленд и не собираюсь становиться твоей маленькой женушкой.

— Джейн, ты мне нужна.

— Ты мне тоже нужен, Дэвид Кроуз. — Голос Джейн сорвался, в глазах уже стояли слезы. — Я влюбилась. Глупая, глупая Джейн Сандер! Поклялась ведь никогда не делать этого, но сделала. Прошедшая ночь была просто волшебной. Для меня. Мне казалось, что я нашла место, где хотела бы провести остаток своей жизни. Рядом с тобой…

Дэвид рванулся к ней, но Джейн жестом остановила его.

— Прошлой ночью, Дэвид Кроуз, я фактически стала твоей женой, — прошептала она. — И поклялась. Поклялась себе в том, что мое тело и мое сердце принадлежат тебе. А теперь… теперь ты говоришь, что моя любовь нужна только на две, от силы, на три недели в году. И возможно, всего лишь на десять лет. Что ж, я на это не пойду. Я не могу, слышишь, не могу сидеть здесь пятьдесят недель в году, ожидая тебя… мечтая о тебе… желая тебя… Потому что это путь к безумию, Дэвид Кроуз. И как бы велика ни была моя привязанность к Уилли, я просто… просто не вынесу… — Джейн замолчала, всхлипнула и, тщетно пытаясь взять себя в руки, закрыла глаза ладонью. — Просто не вынесу… — повторила она не то вслух, не то про себя.

— Джейн… — Дэвид обнял ее за плечи. — Джейн, любовь моя, это просто глупо. Подожди, мы что-нибудь обязательно придумаем. И насчет десяти лет… абсолютная чепуха. Ты же знаешь, что я тоже люблю тебя. Это чувство переполняет нас обоих. Однако, Джейн, таскать за собой тебя и Уилли — это не дело. Я не хочу, чтобы у моего сына было такое детство.

— Ты так ничего и не понял, — безжизненным голосом произнесла Джейн. — Так ничего и не понял…

— Чего?

— Того, что ты по-прежнему покупаешь себе жену.

— Я вовсе не покупаю…

— Жена должна быть твоей второй половиной, а не только матерью твоего ребенка. — Она тяжело вздохнула. — У меня было просто временное умопомешательство.

— Джейн, я же сказал, что люблю тебя. — Дэвид жестом собственника прижал ее к себе. — Я никогда не испытывал подобного чувства ни к одной из женщин. — Он улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

— Нет, ты ошибаешься. — Она оттолкнула его, и Дэвид покорно отступил. — Ты не знаешь, что такое любовь. Извини, Дэвид, но придется тебе заниматься сыном самому. И желаю тебе в этом удачи. Потому что она тебе еще понадобится…

— Ты говоришь так, будто между нами все кончено, — обескураженно проговорил Дэвид, но Джейн не обратила внимания на его слова, торопясь высказать то, что было на душе.

— Ты сказал, что хочешь, чтобы у твоего сына было детство, не похожее на твое, — продолжила она. — Так вот, твое детство было безрадостным не потому, что родители таскали тебя по всему свету, а потому, что ты их не интересовал. Ты оказался им не нужен. Они были слишком увлечены зарабатыванием денег и светской жизнью и перекладывали ответственность за тебя на кого только можно. Разве то, что ты делаешь, не то же самое, Дэвид Кроуз?

— Это совсем другое.

— Нет, не другое, — зло отрезала Джейн. — Просто ты предлагаешь более высокую цену. Но я не торгую собой… И своей любовью!

13

Следующие несколько недель были самыми мрачными в жизни Джейн.

Как только ее машину смогли переправить через реку, она направилась в Окленд и всю дорогу плакала. И проклинала себя.

Дура, дура, дура… Ведь если момент был подходящим, она могла забеременеть! Если же так и случится, она сделает все, чтобы ребенок никогда не узнал, кто его отец, с остервенением твердила она самой себе по дороге в город. И повторяла это снова и снова все последующие недели.

Как она могла влюбиться в Дэвида Кроуза? Как могла оказаться настолько глупой? Нужно любой ценой избавиться от болезненного чувства, липкой паутиной опутавшего ее сердце.

Она подумала было о Таити, но предвкушаемое ранее с восторгом путешествие потеряло для нее всякую привлекательность. Вместо этого Джейн перекрасила стены квартиры.

Наконец один из коллег по работе, играя в гольф, вывихнул лодыжку, и Джейн предложили выйти на работу раньше времени. Она была почти рада этому.

— Мы знали, что вам не удалось слетать на Таити, — сказал ей по телефону Гарри Куэйд. — Поэтому подумали, что раз уж вы все равно без дела…

— А откуда вы узнали, что я не на Таити?

— Если скажу, что мы получили от вас открытку, — вы мне поверите?

— Нет.

Гарри вздохнул.

— Видите ли, мы всегда интересуемся нашими служащими, выехавшими на деловые свидания.

— Так, значит, вы знали, что я застряла на ферме у Кроуза?

— Да.

— И даже не выслали вертолет, чтобы вытащить меня оттуда? — не скрывая возмущения, спросила Джейн и услышала в голосе Гарри иронию.

— Ну, мы подумали… я подумал… в общем, решили, что жизнь в доме Кроуза не слишком суровое испытание.

— Вы решили, что я там наслаждалась жизнью!

— Эта мысль мне тоже приходила в голову, — признался Гарри. — А разве не так?

— Нет!

— Понимаю. — Голос его по-прежнему был веселым. — Хотя вы произвели впечатление на нашего клиента, Джейн.

— Откуда вы знаете?

— Мы удостоились четырех звонков и одного личного визита мистера Кроуза, требовавшего, чтобы мы дали ему ваш адрес. Он был очень недоволен тем, что вашего номера нет в телефонной книге и что правила нашей фирмы не позволяют сообщать клиентам домашние телефоны сотрудников. Еще меньше ему понравилось то, что адрес мы ему тоже не дали.

— Но я думала… — у Джейн перехватило дыхание. — Я думала, что Дэвид Кроуз находится сейчас в Европе.

— Все верно, — подтвердил Гарри. — Здесь он появился перед отлетом, и мы получили инструкции проработать вопрос о передаче ему опеки над сыном. Похоже, в нем в конце концов проснулись отцовские чувства. Из Амстердама он звонил еще два раза, спрашивая, не вернулись ли вы на работу, и по-прежнему требуя ваш номер телефона. Какой преданный клиент! — В голосе Гарри теперь звучало доброжелательное любопытство, и Джейн отчаянно покраснела.

— Вы не дали ему номер?

— Без вашего согласия? Разумеется нет. Так вы выходите на работу?

— Я буду завтра. И еще…

— Да?

— Насчет опеки. Значит, мистер Кроуз решил признать своего сына?

— По всей видимости.

— И Дэвид… мистер Кроуз взял сына с собой в поездку?

— Боже мой, конечно нет! — воскликнул Гарри. — Может быть, в нем и проснулись отцовские чувства, но не до такой же степени. Думаю, ребенок дома, с няней. Но наверняка сказать не могу.

— Ну да, с няней… Разумеется… — Джейн помолчала и потом добавила: — Увидимся завтра.

Через неделю Дэвид Кроуз вновь вошел в ее жизнь.

В приемной поднялся переполох: машинистки и секретарши вспорхнули как испуганные голуби — и Дэвид Кроуз, распахнув дверь, вошел в приемную. Это был прежний Дэвид Кроуз. Дорогой костюм. Чеканный профиль. Маска усталого цинизма на лице.

Кабинет Куэйда находился прямо напротив входа. Закуток Джейн — с правой стороны от него.

Дэвид прошел прямо к двери, ведущей в кабинет главы фирмы. Секретарша услужливо семенила перед ним, преданно заглядывая в глаза. И вдруг он застыл как вкопанный, повернул голову и встретился взглядом с молодой женщиной, готовой сейчас оказаться за тысячу километров отсюда.

— Джейн?

— Здравствуйте… мистер Кроуз. — Она коротко кивнула в знак того, что узнала посетителя, надеясь, что это получилось у нее вполне естественно, и вернулась к своей работе. Но не могла понять ни строчки из того, что читала.

На ее стол упала тень. Перед ней стоял Дэвид Кроуз, позади него суетилась секретарша.

— Мистер Куэйд ждет вас, мистер Кроуз, — пропела секретарша сладким голоском, но он только досадливо отмахнулся от нее.

— Мисс Сандер тоже занимается моими делами.

— Теперь уже нет.

Джейн отважно выдержала его взгляд, но в душе у нее заныло: она испытывала к нему все то же неодолимое влечение. Чувство опасности не уменьшилось ни на йоту.

— Какого черта вы одеты в черное?

Она покраснела.

— Не думаю, что это имеет к вам какое-либо отношение, мистер Кроуз.

— В моих башмаках вы выглядели лучше.

— Благодарю за комплимент! — Глаза Джейн вспыхнули гневом, она встала. — Проводите мистера Кроуза к мистеру Куэйду, Дези, — обратилась она к секретарше. — Шеф, должно быть, заждался мистера Кроуза.

Мистер Куэйд и впрямь заждался. Поэтому и выглянул из кабинета. Увидев скопление людей у стола Джейн, он не поленился и тоже подошел.

— Дэвид… — Старик адвокат протянул руку для приветствия. — Вернулись из-за океана? Приятная поездка?

— Успешная. — Дэвид взглянул на светловолосую голову склонившейся к столу Джейн. — Но не слишком приятная.

— Так что мы можем для вас сделать, Дэвид? — спросил Гарри, с подозрением посмотрев на покрасневшую как рак Джейн. — Может быть, пройдем в мой кабинет?

— Возникли проблемы с моей опекой над сыном, — откровенно признался Дэвид. — Мисс Сандер в курсе моих дел, и я полагаю…

— Я снова взял бразды правления в свои руки, Дэвид. — Он был проницательным человеком, этот Гарри, и от него не укрылось смущение Джейн. — Мисс Сандер занимается теперь другими делами.

— По ее собственному настоянию?

— Да, по моему собственному настоянию, — решительно подтвердила Джейн и, вновь встретившись взглядом с Дэвидом, вызывающе задрала подбородок.

— Несмотря на это, я хотел бы, чтобы мисс Сандер участвовала в беседе. — Дэвид взглянул на часы. — Сейчас уже почти полдень. Как вы смотрите на то, чтобы вместе отправиться на ланч, Гарри? Вы, я и мисс Сандер.

— Мисс Сандер не хочет есть! — отрезала Джейн.

Гарри бросил на нее встревоженный взгляд. «Дэвид Кроуз — очень важный клиент, — говорил этот взгляд. — Очень важный. Я не знаю, что тут творится, но вы должны помочь мне, Джейн».

Гарри был ее начальником. И другом.

— Но у меня другой клиент, — в отчаянии ухватилась за соломинку Джейн. — Мистер Рейнолдс.

— Мистер Рейнолдс звонил пять минут назад и просил отложить встречу, — раздался жизнерадостный голосок Дези, довольной тем, что она может помочь. Девушка была новенькой, и подводные течения в общении с клиентами не были пока ей подвластны. — Неужели вы не помните? А совещание я могу перенести на два часа. Оно внутреннее, и я уверена, что никто не будет возражать.

— Спасибо, Дэзи! — Джейн бросила на девушку взгляд, в котором можно было прочесть все что угодно, кроме благодарности, но Дэзи просияла.

— Заказать вам где-нибудь столик? — не унималась услужливая секретарша.

— Да, закажите в «Голубой лагуне», — ответил Дэвид. — Благодарю вас, Дэзи. Вы далеко пойдете.

Джейн сидела за столиком небольшого ресторана, из окон которого открывался замечательный вид на залив, и дулась.

Дэвид заказал все сам, и то, что им принесли, было просто великолепно. Но она с трудом заставляла себя есть.

Разговор поддерживал Гарри. Он был человеком светским и достаточно опытным для того, чтобы уметь заполнить неловкие паузы, если те возникали. Тем не менее в процессе разговора он все время бросал на Джейн откровенно недоуменные взгляды.

Сегодня его всегда жизнерадостная помощница совершенно не походила на саму себя. Да и Дэвид Кроуз вел себе как-то странно. Каждое слово из него приходилось вытягивать словно клещами. При этом он неотрывно смотрел на Джейн, а Джейн не поднимала глаз от своей тарелки.

Наконец Гарри решил, что понял достаточно для того, чтобы перейти к действию.

— Ну, что мы можем сделать для вас с этой опекой? — напрямую спросил он. — Давайте разберемся с вопросом прямо сейчас. — Ему уже было абсолютно ясно, что надо заканчивать с делами и убираться отсюда поскорее, оставив парочку наедине.

— Мне сообщили, что Сара сама возбудила дело об опеке, — сказал Дэвид. — Вы это знаете. Я хочу понять, что за этим кроется.

— Она не сказала, что ей нужен ребенок… пока что, — задумчиво ответил Гарри, взглянув на Джейн. — Она согласна оставить ребенка у вас до суда, который состоится в будущем месяце.

— Но Сара непременно желает довести дело до суда?

— Да.

— Зачем? Она ведь ознакомилась с моими предложениями и поначалу вроде бы согласилась с ними. К чему она клонит?

— Должен признаться, не знаю, — озабоченно ответил Гарри. — Впечатление такое, что она хочет законным образом оформить право на встречи с ребенком, но я подозреваю, что за этим кроется нечто большое. Не понимаю, почему Сара ждала так долго и почему не придет и прямо не скажет, что ей нужно. Ее адвокат, некий Фил Аллен — неприятная личность с повадками хорька. Не имею понятия, что он задумал, но делаю все от меня зависящее, чтобы узнать. Пока мне известно только то, что слушание в суде назначено на следующий месяц.

— Но она ведь оставила ребенка у меня. Ей не нужен Уилли.

— Зато, полагаю, нужны деньги, — сказал Гарри. — Она ведет какую-то игру, и я не знаю — какую. Скажу вам честно, Дэвид, эта женщина действует мне на нервы. И ее адвокат тоже.

— Но до суда Уилли останется со мной?

— Да. На это она согласилась. И нельзя сказать, чтобы очень неохотно. Надо добавить, Сара объясняет это тем, что вы должны узнать своего сына, и она дает вам шанс.

— Весьма благородно с ее стороны, — сухо заметил Дэвид. — Ну что ж, думаю, что я узнал все, что мне хотелось узнать. На данный момент. Вы будете держать меня в курсе дела, Гарри?

— Разумеется.

Принесли десерт, но Гарри решительно от него отказался и поднялся с места.

— Нет. Мне надо беречь свое сердце. — Он улыбнулся. — Буду следовать предписаниям врачей и вместо десерта прогуляюсь до набережной. Джейн, через пару часов я приеду за вами на такси и отвезу в контору.

— Я пойду с вами.

Джейн поднялась так резко, что опрокинула стоящий на столе бокал, к счастью пустой, и Гарри поставил его на место. Дэвид наблюдал за этой сценой молча, и только в уголках его губ играла легкая улыбка.

— Оставайтесь здесь. Вам ведь не прописывали моцион, — решительно заявил Гарри. — К тому же, Джейн, я не могу развлечь нашего клиента, а вы можете. Поэтому прошу вас составить компанию мистеру Кроузу до моего возвращения.

Невинная, на первый взгляд, просьба таила недвусмысленный приказ. И улыбка на губах Дэвида стала шире. Эти двое мужчин явно понимали друг друга без слов.

Джейн в отчаянии посмотрела на одного, потом на другого. Она попала в ловушку, и это ей совсем не нравилось.

— Прекрасно! — наконец сказала она. — Просто замечательно! Я останусь, буду есть предложенную мистером Кроузом еду, пить кофе и постараюсь быть с ним как можно более любезной.

Когда Гарри ушел, улыбка медленно сползла с лица Дэвида. Он потянулся к руке Джейн, но та резко отдернула ее.

— Я нахожусь здесь по принуждению, — сухо сказала она. — И чтобы компенсировать душевный дискомфорт хочу клубнику со сливками и черный кофе.

Согласно кивнув, Дэвид сделал заказ, не отрывая взгляда от ее лица. Десерт они съели в полном молчании. Когда со стол убрали, оставив только кофе, Дэвид мягко проговорил:

— А теперь, Джейн, выслушай меня….

В их отношениях не было никакого «теперь». Джейн в отчаянии взглянула на часы, но до назначенного Гарри срока оставалось еще сорок минут.

— Совершенно не представляю, о чем ты хочешь со мной говорить, — прошептала она.

— Разве только о том, что мне тебя не хватает.

— Так женись на той няне, что ухаживает сейчас за Уилли! — огрызнулась она. — И все проблемы будут разрешены. После этого вы сможете жить счастливо на разных концах света.

— Не надо, Джейн.

Она остервенело взбалтывала в чашке кофе, рискуя расплескать его. Кофе уже остывал, но ей было все равно.

— Я много думал над этим. — В его голосе явно звучала усталость. — Ты сказала, что любишь меня.

Джейн пожала плечами.

— Хочешь верь — хочешь не верь, но это так. Какой бы глупой я не выглядела в твоих глазах.

— Напрасно ты так. Твое признание очень много значит для меня.

— Да неужели?

Его глаза сверкнули.

— Джейн, ради бога, не язви… Раньше я никому не делал подобного предложения. Дал себе клятву. Видя, как живут мои родители, я решил, что так жить не следует. И что я никогда не поддамся на шантаж.

— Ты хочешь сказать, что я тебя шантажирую?

— Нет. — Дэвид со стуком поставил чашку на блюдце. — Конечно нет, Джейн. Я все обдумал. Я пересмотрел свои обязательства и постараюсь бывать дома три месяца в году… Джейн, как ты на это посмотришь?

Наступило молчание.

— Должно быть, я действительно нужна тебе, — наконец ответила Джейн, — если ты готов поступиться столь многим.

Ей предлагали по три месяца из каждого года жизни Дэвида Кроуза. Целых три месяца!..

— Ты действительно нужна мне, Джейн, — твердо сказал Дэвид и, протянув руку через стол, сжал ее пальцы в своих. — И еще… Джейн, большего я сделать не могу. Не могу пожертвовать всем, над чем столько трудился.

— Нет.

Лицо Дэвида словно окаменело.

— Ты хочешь сказать, что не согласна?

— Я хочу сказать «нет». Конечно, ты не можешь пожертвовать всем, над чем трудился. А я не могу принять твои условия. Так что «нет» означает «нет».

Джейн осторожно высвободила руку, но чего ей это стоило! Как будто отрывала частичку от самой себя.

— Дэвид, это на самом деле хорошее деловое предложение, — сказала она безжизненным голосом. — Я тронута. Но это только деловое предложение. А мне не нужны деловые предложения. Так же, как и ты, я поклялась никогда не связывать себя узами брака. Только в моем случае это означало — никогда больше. И все-таки я полюбила, полюбила тебя. И твоего маленького сына. Я люблю вас обоих так, что у меня сердце разрывается. Но я не хочу деловых отношений в браке. Так не пойдет. Мы не на рынке. Мне нужен ты.

Ну вот. Наконец-то она сказала это.

— Но ты имела…

— Тебя? — Джейн встала, чувствуя себя совершенно беспомощной. Он не поймет. Никогда не поймет. — Нет, не имела, Дэвид. Ты не предлагал мне себя. Ты предлагал часть своего времени, свободного от бизнеса. А то, чего хочу я, не имеет ничего общего с бизнесом. Я хочу разделить с тобой жизнь. Быть с тобой тогда, когда тебе хорошо и когда плохо. Можешь назвать это сумасшедшей мечтой, Дэвид Кроуз, но это моя мечта. Мой радужный мыльный пузырь…

— Джейн, я не могу предложить тебе большего.

— Что ж, тогда это все, — сказала Джейн, как будто всаживая себе в сердце нож. Посмотрев на него, она подумала: «Вот таким я и запомню его. Сейчас. И навсегда». — Все, — медленно повторила она.

— Джейн…

— Нет. Ваши предложения не соответствуют моим требованиям, — сказала она как можно более официально. — Поэтому, мистер Кроуз, как клиент вы мне не подходите.

14

Теперь ей было совсем плохо.

Время от времени она узнавала, как идут дела у Дэвида, в основном от шефа, хотела она того или нет.

— Кажется, он сейчас живет в своем доме, — заметил Гарри через три недели после их встречи в ресторане. — Это произведет хорошее впечатление в суде.

— А как вы думаете, он выиграет дело? — спросила Джейн, не в силах сдержаться. Ведь от принятого решения будет зависеть судьба маленького мальчика, к которому она уже успела привязаться.

— Надеюсь, что да, однако стопроцентной гарантии дать не могу. Мисс Хаттон требует права забирать сына на неделю в месяц. Дэвид против, но думаю, что ему придется согласиться. Это кажется вполне разумным.

— На неделю в месяц? — поразилась Джейн. — Зачем Саре это нужно?

— Сам удивляюсь. Может быть, она тоже по-своему привязана к малышу, — предположил Гарри.

Джейн вернулась к своему столу. Сара привязана к Уилли? Что-то плохо вериться. Все утро она задумчиво смотрела в окно, но так и не пришла ни к какому решению.

Суд должен был состояться в пятницу, то есть через два дня… Джейн имела представление о том, кто такая Сара Хаттон, поэтому более настороженно, чем шеф, относилась к их противнице на суде. Что же та задумала?

Об этом стало известно на следующий день. Прибыв на работу, Джейн обнаружила, что Гарри уже у себя. Над дверью его кабинета горела красная лампочка, означающая: «Беспокоить только в случае наступления конца света, да и то сначала удостоверьтесь, что я в состоянии предотвратить его».

Заглянув в стеклянное окошечко в двери кабинета, Джейн увидела, что Гарри сосредоточенно беседует о чем-то с Дэвидом Кроузом. И Джейн тут же придумала веский предлог, под которым можно было бы провести все утро в зале заседаний суда.

Вернулась она только к обеду, когда Дэвид уже ушел. Большинство сотрудников пошли перекусить, и контора была безлюдна. Шеф, однако, сидел в своем кабинете и жевал бутерброды. Постучав, Джейн вошла и сразу же после приветствия спросила:

— Скажите, что было нужно от вас Кроузу?

— Но мне казалось, что вы не очень интересуетесь делом Кроуза, — задумчиво произнес Гарри и увидел, как Джейн покраснела. Тут он смягчился и пояснил: — У нас возникли трудности. Вернее, трудности возникли у Дэвида, и я сомневаюсь, что в силах ему помочь. Из него, вероятнее всего, высосут все соки.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что два дня назад, в отсутствие Дэвида, заявилась мисс Хаттон и потребовала своего сына. Когда няня воспротивилась, Сара просто-напросто позвонила в полицию. Приехавшие полицейские, удостоверившись, что вызвавшая их женщина — мать ребенка, позволили ей забрать Уилли. Да и что еще им оставалось делать?

— Понятно, — медленно сказала Джейн.

— Мне кажется, — высказал предположение Гарри, — что мисс Хаттон, оставляя ребенка на столь долгий срок в доме отца, пошла на заранее рассчитанный риск. И по всей видимости, этот риск окупил себя.

— В каком смысле?

— В том смысле, что Дэвид Кроуз привязался к своему сыну. Привязался до такой степени, что главным для него стало благополучие Уилли.

— Но ведь Сара не в состоянии угрожать Кроузу? — с надеждой спросила Джейн.

— К сожалению, в состоянии.

Не отрывая от Гарри взгляда, Джейн нащупала стул и рухнула на сиденье.

— Каким таким образом?

— Весьма изощренным. Так что, с точки зрения закона, нам довольно сложно будет этому противодействовать, хотя с позиций чисто человеческих, я бы назвал ее замысел садистским.

— А именно?

— Очевидно, мисс Хаттон осталась не слишком довольна суммой, выделенной ей Дэвидом на уход за ребенком, — принялся объяснять Гарри. — Поэтому решила дать Дэвиду возможность привыкнуть к ребенку, осознать, что это его сын и наследник. А затем забрала его… Вчера вечером она позвонила Дэвиду. Где-то рядом плакал Уилли. По словам Дэвида, похоже, малыш был голоден и измучен. И тут мисс Хаттон выдвинула вполне определенные требования.

— Требования? — К горлу Джейн внезапно подступила тошнота. Она знала Сару Хаттон…

— Да, требования. Мисс Хаттон заявила, что возбудила судебное дело, чтобы получить право каждый месяц забирать ребенка на неделю. И что, не подвергая Уилли физическому насилию, создаст ему в эти недели невыносимые условия. Она намекнула на нарушение времени сна, неправильное кормление, отсутствие должного ухода, не преминув при этом подчеркнуть, что не испытывает к малышу ни капли материнской любви. Ничего из этого невозможно будет доказать, но сказанное может привести в ужас любого человека, а уж тем более любящего отца ребенка.

— Но это же… — Джейн побледнела, — невозможно!

— Разумеется, возможно, раз разговор идет о Саре Хаттон.

— Могли бы мы что-нибудь сделать?

— Только в том случае, если бы разговор записывался на пленку, — сердито буркнул Гарри. — Чего, понятно, не было. А эта особа не так глупа, чтобы повторять угрозы дважды. Она требует по пятьдесят тысяч долларов в месяц, до тех пор, пока Уилли не станет достаточно взрослым, чтобы самому решить, с кем ему жить. И если деньги не будут перечисляться заблаговременно, она выполнит обещанное. Естественно, если Дэвид вздумает обратиться к властям, она будет все отрицать, но ребенку от этого придется еще хуже.

— Но ведь Уилли ее сын… — прошептала Джейн, вся белая от ужаса. — Вдруг она…

— …Блефует? — спросил Гарри. — Вы же собирали материал на эту мерзавку. Может ли ее волновать судьба ребенка?

— Нет. — Лицо Джейн посуровело. — Мисс Хаттон волнует только своя собственная судьба.

Гарри полез в карман за носовым платком и вытер лоб.

— Черт бы ее побрал! Кроме этого, было и другое требование. Пятьдесят тысяч к завтрашнему дню, или она потребует равных прав в воспитании ребенка. Если принять во внимание репутацию Дэвида и то, что он три месяца отказывался признавать малыша, Сара может выиграть.

— Но она же фактически бросила ребенка.

— Мисс Хаттон скажет, что просто пошла навстречу Дэвиду, который хотел получше узнать своего сына. Ее слово — против слова Дэвида. Не говоря уже о том, что Сара Хаттон прирожденная актриса, а ее адвокат — скользкий тип.

Наступило долгое молчание, первым его нарушил Гарри, признавшись с сокрушенным видом:

— Честно говоря, не представляю, что можно сделать в сложившейся ситуации. Вы ведь знаете эту особу, Джейн. Придумайте что-нибудь?

Что-нибудь… Да она готова на все ради Уилли.

— Где сейчас Дэвид?

— Проводит совещание в своем городском офисе. Он совершенно вне себя.

— Кроуз не попробовал связаться с Сарой?

— Я сказал ему, что это не имеет абсолютно никакого смысла. Мне пришлось практически приказать ему ни во что не вмешиваться под угрозой того, что откажусь от дела. Мне кажется, что, если он встретиться с Сарой наедине, все кончится физическим насилием.

— Но ребенок не может оставаться у нее. — Перед мысленным взором Джейн возник Уилли, играющий своими крохотными пальчиками, и горло сдавил спазм. — Не может.

— Похоже, это неизбежно.

Стиснув кулаки, Джейн встала и подошла к окну.

— Я знаю, где она живет.

— Вам тоже нельзя идти туда! — воскликнул потрясенный Гарри. — Бога ради, что вы задумали?

— Вернуть Уилли.

Тут уже встал и Гарри.

— Каким образом? — сурово потребовал он ответа. — Законных оснований для этого нет — вы сами прекрасно знаете. Не собираетесь же вы применить силу?

— Только в целях обороны. — Она обернулась шефу. — Не думаю, что дойдет до этого, но если случится… — На губах ее появилась слабая улыбка. — Возьметесь ли вы защищать меня, если возникнет такая необходимость?

— Джейн…

— Надеюсь, это означает «да». — С этими словами Джейн Сандер вышла из кабинета, оставив своего начальника стоять с открытым от изумления ртом…

Два часа спустя Джейн подходила к двери квартиры Сары Хаттон. Перед этим она несколько раз перечитала досье, которое ранее составила на мать Уилли, а потом посетила свой банк. Поднимаясь по лестнице, она на мгновение остановилась, чтобы собраться с духом.

Сара решилась на шантаж. Что ж, не одна она может играть в эту игру!

Раздавшийся плач ребенка заставил Джейн торопливо сделать последние несколько шагов. Она позвонила несколько раз. Сара отреагировала только на третий звонок. Признанная всеми красавица выглядела обеспокоенной, усталой и слегка подвыпившей.

— Кто вы, черт побери, такая?

Джейн рванулась в квартиру, фактически оттолкнув Сару, которая и не думала посторониться.

Мисс Хаттон была высокой, стройной блондинкой, часто красующейся на обложках журналов, но не в таком виде, как сейчас. Давно не обновлявшаяся косметика была размазана по всему лицу, размывшиеся тени только портили впечатление от сияющих голубых глаз, а надетый поверх ночной сорочки халат был определенно грязным.

Впрочем, как и вся квартира. Попав в захламленную гостиную, Джейн поморщилась: в воздухе висел застарелый запах алкоголя и табака.

— Где Уилли?

Плач раздавался из соседней комнаты. Поначалу Джейн не собиралась действовать столь решительно, но не смогла сдержать себя. Не обращая внимания на Сару, она распахнула дверь, увидела лежащего среди несвежих, скомканных пеленок Уилли и, подняв его, прижала к своему сердцу.

— Успокойся, дорогой…

— Кто вы все-таки такая, черт побери?!

Сара вошла вслед за Джейн в свою спальню. Тон ее был развязным, а язык слегка заплетался. Отлично. То, что Сара пьяна, ей только на руку.

— Меня зовут Джейн Сандер. Я адвокат Дэвида Кроуза.

— Тогда выметайтесь из моей квартиры, и побыстрее!

— Я так и сделаю, — спокойно сказала Джейн, покрепче прижимая к себе ребенка. Жалобно попискивая, Уилли уткнулся в ее грудь. — Сейчас же, как только вы подпишите отказ от своих прав.

— Что?! — Голубые глаза угрожающе сузились. — Отказ от прав?

— Документ, говорящий о том, что вы отказываетесь от своих прав на ребенка. Тогда Дэвид Кроуз будет объявлен единственным опекуном, и вы сможете видеться с сыном только в присутствии его отца или сотрудника департамента социального обеспечения.

Сара переступила босыми ступнями. Ногти на пальцах ног, как заметила Джейн, были покрыты ярко-красным, местами облупившимся лаком.

— У вас не все в порядке с головой, леди. — Сара откинула упавшие на лоб длинные светлые волосы и с вызовом взглянула на незваную гостью.

— Вы ошибаетесь, — возразила Джейн. — Просто мне стало кое-что известно по долгу службы. Четыре месяца тому назад я решила, что никогда не воспользуюсь этим. Но сейчас… — Она набрала полную грудь воздуха. — Вам говорит о чем-нибудь имя — Фанни Кейн?

Это имя говорило Саре Хаттон о многом. Кровь отхлынула от ее лица. Казалось, она вот-вот упадет, и в поисках опоры ее рука ухватилась за край стола, опрокинув при этом две бутылки.

— Вы не можете… не должны…

— Десять лет тому назад у семнадцатилетней девушки по имени Фанни Кейн родился ребенок, — начала Джейн. — Ни она, ни отец ребенка не желали утруждать себя заботой о нем. В результате ребенок умер, а отец угодил в тюрьму по обвинению в жестоком обращении с ним. Мать, учитывая ее юность, осудили условно. Год спустя та же самая Фанни опять родила ребенка — на это ж раз уже от другого мужчины — и отдала его на воспитание в чужие руки. Но после этого как будто исчезла с лица земли. На самом деле, как только истек срок условного осуждения, Фанни сменила имя. И стала Сарой Хаттон.

— Вы … вы не сможете ничего доказать…

— Разумеется, смогу, — устало заверила ее Джейн. — Я узнала об этом довольно давно, но тогда все выглядело совсем по-другому. Вы всего лишь пытались заставить Дэвида Кроуза содержать своего сына, и я считала это справедливым. Кроме того, я учла и то, что, когда умер ваш первый ребенок, вам было всего семнадцать и что вы имели право начать новую жизнь. Однако теперь речь идет о судьбе Уилли. И чтобы защитить его, я собираюсь передать известные мне сведения прессе.

— Вы не посмеете!

— Взгляните сюда, — бесстрастно сказала Джейн. Переложив ребенка на другую руку, она вытащила из кармана жакета сложенный вчетверо лист бумаги. — Вот документ, который вы должны подписать. Я попрошу водителя такси подняться сюда и засвидетельствовать вашу подпись. Ну же, мисс Хаттон!

— Нет. Вы не можете заставить меня. Я буду последней дурой, если откажусь от такой золотой жилы, как ребенок Дэвида Кроуза.

«Золотая жила!» Так вот как Сара Хаттон смотрит на своего сына.

— Вы не сделаете себе состояния на Уилли, Сара. — Джейн изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. — Это я вам обещаю. Вы знаете, что известные мне сведения, став достоянием гласности, уничтожат вас. Отлично знаете. Так почему же не подписать?

Взглянув на исказившееся лицо Сары, она поняла почему.

— Мне нужны… Пусть я попаду в газеты, но мне нужны деньги, — прошептала Сара. — Я вся в долгах… Завтра, после слушания дела, я получу кое-что. Мой адвокат обещал мне это. — В голосе ее прозвучало отчаяние.

— Но тогда вам конец, — тихо предостерегла ее Джейн. — Как только скандальные факты вашей биографии появится в газетах, то получите вы деньги или нет, вам все равно конец. Ни одно рекламное агентство не даст вам работы.

— Я уже потратила…

В голосе Сары послышались рыдания, и Джейн стало почти жалко ее. Чтобы преодолеть неуместное в данной ситуации мягкосердечие, Джейн покрепче прижала к себе Уилли и напомнила себе о том, чем грозила малышу эта женщина.

Меж тем Сара прошептала:

— Я пойду к своему адвокату. Он скажет, что мне надо делать.

Этого нельзя было допустить. Джейн внутренне содрогнулась от ужаса, прекрасно зная, что любой мало-мальски стоящий адвокат в силах не допустить этой публикации. Поведение Сары может быть классифицировано как преступление, совершенное несовершеннолетней, и все угрозы Джейн окажутся пустым звуком. Если Сара попадет к адвокату, то ей, вполне вероятно, удастся выиграть дело.

— Если вы выйдете отсюда, не подписав документ, то я буду в редакции газеты прежде, чем вы в кабинете адвоката! — не скрывая угрозы, сказала Джейн.

— Но… я не могу…

— Нет, можете! — Настало время выкладывать свой последний козырь. Джейн вытащила из кармана второй листок бумаги и показала его Саре.

Это был банковский чек на сто тысяч долларов. Вдвое больше, чем должна была получить Сара завтра. Мисс Хаттон изумленно разинула рот.

— Мой клиент дал мне указание отдать чек вам, если вы подпишите документ, — без зазрения совести солгала Джейн.

В глазах Сары засветилась откровенная жадность, и она инстинктивно протянула руку, но Джейн отступила.

— Он ваш после того, как документ будет подписан. Не раньше.

— А откуда я знаю, что это не подделка? Или что вы не аннулируете чек, как только выйдете отсюда.

— Это банковский чек, — терпеливо объяснила Джейн. — Выписанный на ваше имя. Все равно что деньги. Ну так как, он вам нужен, или я прямо отсюда еду в редакцию?

Сара Хаттон еще раз взглянула на чек. Верные сто тысяч — прямо сейчас или не очень надежные пятьдесят — завтра с перспективой большего, но с вполне вероятным скандалом в прессе. Она приложила руку к явно разболевшейся голове. И Джейн поняла, что начинает сказываться усталость от присутствия в доме капризничающего и кричащего ребенка.

Деньги или сын? Эта женщина всегда и всему предпочитала деньги. И на этот раз выбор был очевиден.

Через две минуты контракт был подписан и подпись мисс Хаттон засвидетельствована. Джейн отдала Саре копию, тоже должным образом оформленную.

Пусть теперь ее адвокат попробует что-нибудь сделать, с удовлетворением подумала Джейн. Как раз во время подписания документа пришел почтальон, так что у нее, помимо водителя такси, оказался второй незаинтересованный свидетель.

Оставалось только увезти Уилли из этой пропахшей табаком и алкоголем квартиры. Сара не выглядела опечаленной таким поворотом событий. Когда за ними закрывалась дверь, она все еще рассматривала чек и даже не удосужилась бросить прощальный взгляд на сына.

Джейн, которой хотелось убраться отсюда как можно скорее, так крепко прижимала к себе Уилли, что чуть не сделала ему больно.

— В деловую часть города, пожалуйста, — сказала она водителю, после того как он закрыл за ними дверцу автомобиля.

Офис Кроуза располагался в великолепном современном здании с видом на залив. Джейн привезла Уилли прямо туда.

По-видимому, детей здесь видели не слишком часто, подумала она. Взгляды, которые бросали на нее в лифте и в коридорах, были удивленными, если не сказать больше.

Водитель такси охотно остановился у магазина, где Джейн купила детское питание, бутылочки, подгузники, но они так и остались лежать бесполезным грузом в сумке. Малыш, уютно устроившись на руках Джейн, уснул…

Наконец Джейн добралась до верхнего этажа. Огромный бежевый ковер. Гигантский стол черного дерева, за которым сидела весьма представительная секретарша средних лет — настоящий дракон в юбке. У Джейн сразу упало настроение. Только очередной схватки ей не хватало.

— Чем могу помочь? — При взгляде на спящего ребенка, брови секретарши полезли на лоб.

— Мне нужно видеть мистера Кроуза.

— Он на совещании. — Голос секретарши звучал несколько натянуто, она как будто удивлялась тому, что особа, подобная Джейн, осмеливается спрашивать самого Дэвида Кроуза.

— А нельзя ли вызвать его с совещания? — без обиняков спросила Джейн. — Дело очень важное.

Женщина открыла было рот, намереваясь что-то сказать, но еще раз взглянув Джейн в лицо, потянулась за телефонной трубкой.

— О ком мне доложить…

— Скажите, что его хочет видеть сын.

Лицо секретарши словно окаменело.

— Его сын?!

— Да.

Наступило молчание. Потом словно во сне женщина положила телефонную трубку, встала из-за стола, посмотрела на малыша… и разразилась слезами.

Внезапно откуда ни возьмись, приемная наполнилась людьми. Из разных дверей появились служащие в строгих деловых костюмах, несколько смазливеньких секретарш, лифтер и даже человек с принадлежностями для мойки окон в руках.

Джейн с беспомощным видом стояла посреди восторженной толпы, не в состоянии сказать ни единого слова.

— Боже мой, какой славный!..

— О, как он похож на отца…

— Взгляните, у него брови мистера Кроуза…

— Познакомься со своим будущим боссом, Джордж…

Встретившая Джейн секретарша по-прежнему не отводила глаз от спящего ребенка, и ее мокрое от слез лицо светилось радостью.

— Я знаю его отца с тех пор, как ему исполнилось три года, — объяснила она. — О мой мальчик… — Секретарша обернулась к Джейн. — Можно… можно я его подержу?

— Он мокрый.

— Какое это имеет значение, — возмущенно возразила леди. — О, мой дорогой…

И она взяла Уилли в свои явно опытные руки.

Джейн отошла назад. Это была цитадель Кроуза, и его люди приветствовали Уилли как своего. А она, похоже, здесь лишняя.

Поставив сумку с питанием, бутылочками и подгузниками на стол, Джейн обратилась к человеку, одетому в серый костюм:

— Простите, как вас зовут?

— Вуди Генз. Бухгалтер.

Серый Костюм почти не обращал на нее внимания. Его глаза были прикованы к Уилли. Вуди Генз. Это имя было знакомо Джейн, и она знала, что ему можно доверять.

— Вы не передадите кое-что мистеру Кроузу. От меня.

— Что?.. — Человек взглянул на листок бумаги, который она держала в руке, и взял его. Документ, подписанный Сарой Хаттон. — О, разумеется.

— Берегите его, — попросила она.

И Генз, кивнув, положил документ во внутренний карман пиджака.

Больше Джейн нечего было здесь делать. Она кинула последний прощальный взгляд на продолжателя династии Кроузов и направилась домой.

Никто даже не заметил ее ухода.

15

Джейн не вернулась на работу. Вместо этого прошлась по берегу залива, глядя на огромные суда, суетящихся людей, безбрежную океанскую гладь — и не видя ничего. Проголодавшись, купила банку колы и пакет чипсов, который почти целиком скормила чайкам. Потом снова бесцельно бродила по улицам.

Очутившись наконец дома, она приняла душ, залезла в постель и долго лежала, уставившись невидящими глазами в потолок. В десять часов вечера раздался звонок в дверь, который вывел ее из забытья.

Нет ее дома! Только не сегодня…

Звонок снова зазвенел — четыре долгих надоедливых трели. Она зарылась головой в подушку — и внезапно замерла, услышав раздавшийся из-за двери голос.

— Джейн, соседка сказала, что ты вернулась полчаса назад. Я знаю, что ты здесь. Откроешь, или мне ломать дверь?

Дэвид!

Что ж, даже если это Дэвид Кроуз, ее все равно нет дома. Она еще глубже зарылась в подушки.

— Предупреждаю тебя! — не унимался голос за дверью, и раздавшийся стук сообщил ей, что миссис Бентли из квартиры наверху не любит, чтобы ее беспокоили.

Вот черт!..

— Считаю до десяти…

— Ладно!

Накинув на плечи халатик, Джейн босиком дошла до двери и взялась за ручку.

— Чего ты хочешь?

— Войти.

— Это невозможно.

— Нет, возможно. И я войду, Джейн, чего бы мне это ни стоило. Я хочу поговорить с тобой.

— А я не хочу говорить с тобой…

— Заткнетесь вы когда-нибудь там, внизу! — разнесся по дому громоподобный голос миссис Бентли, и вслед за ним раздались еще два или три недовольных голоса.

О господи! Тяжело вздохнув, Джейн приоткрыла дверь на несколько сантиметров, и в образовавшуюся щель тотчас же просунулся сверкающий носок ботинка.

— Вот так-то лучше.

Противостоять его силе было бесполезно. Распахнув дверь, Дэвид Кроуз вошел внутрь. И замер как вкопанный.

— Тебя никто сюда не звал! — зло бросила Джейн.

— Какого черта ты красишь стены в черный цвет? — не обращая внимания на ее недовольство, спросил он.

Три из четырех стен были уже готовы, у четвертой стояли банки с краской.

— Не твое дело.

Дэвид взглянул на стены, потом на Джейн, потом обратно на стены.

— Откуда ты узнал, где я живу, — сердито поинтересовалась Джейн.

По сравнению с Дэвидом, как всегда одетым в элегантный деловой костюм, она чувствовала себя в наспех наброшенном на плечи халатике чуть ли не раздетой.

— От Гарри.

— Он не мог этого сделать.

— Однако сделал.

— Но… — Это противоречило всем правилам конторы, запрещающим сообщать клиентам сведения личного характера, касающиеся персонала. — Как тебе удалось заставить его? — ошеломленно спросила она.

— Довольно легко. — Дэвид улыбнулся, но улыбка его была несколько натянутой. Присущая ему самоуверенность куда-то исчезла. — Я сказал Гарри, что близок к помешательству. Что ты женщина моей мечты и единственным препятствием между нами является он, Гарри Куэйд. И что с его стороны неправильно, если не сказать жестоко, скрывать адрес Джейн Сандер от ее мужа.

— Но ты вовсе… вовсе не мой муж.

Отойдя от него как можно дальше, она прислонилась спиной к стене. Дэвид остался стоять у двери.

— Гарри тоже упомянул об этой маленькой терминологической неувязке, — согласился Дэвид. — Но тогда я рассказал, почему именно считаю себя твоим мужем, и что не могу представить свою жизнь в каком-либо другом качестве, он наконец согласился.

— Ты… ты его шантажировал.

— Конечно, нет. Это не мой стиль. В этом мире шантажистов и так хватает. Сначала Сара, мать моего сына. Потом женщина, которую я намереваюсь любить ближайшие сто лет.

— Ты… — Разобраться во всем этом было нелегко, особенно когда у тебя голова идет кругом. Поэтому изнемогающий рассудок Джейн уцепился за первое броское слово. — Ты обвиняешь меня в шантаже. Выходит, ты знаешь о том, что я сделала?

— Догадался.

— Как?

— Я принес договор Гарри. Он поразился не меньше меня. Мы подождали тебя, но ты не появилась, тогда Гарри взял на себя смелость просмотреть твои бумаги и нашел досье на Сару. Тогда мы догадались обо всем. Кроме денег.

— Денег?

— Мне позвонил адвокат Сары и обвинил в гнусном обмане его клиентки. Заявил, что ее надули, и что ста тысяч совершенно недостаточно. Грозил подать на меня в суд и вообще был вне себя. Но Гарри ответил, что к твоему документу подкопаться невозможно. Особенно принимая во внимание досье. Но, Джейн, откуда у тебя взялись деньги? Гарри сказал, что фирма не имеет к ним никакого отношения.

— Они… они мои.

— Твои?!

— Я же говорила тебе, что не нуждаюсь в деньгах, — прошептала она. — Два года назад умер мой отец. Он не узнал бы меня при встрече, однако оставил мне кое-что. Мне противно было даже думать об этих деньгах, но тут был особый случай.

— Решалась судьба моего сына?

— Да. Необходимо было заплатить Саре немедленно, — подтвердила Джейн. — Если бы она пошла к своему адвокату…

— И ты решила рискнуть своими деньгами. — Лицо Дэвида было непроницаемым. — А если я их тебе не верну?

— Я и не хочу, чтобы ты мне их возвращал.

— Что?.. — недоуменно взглянул на нее Дэвид. — Что ты сказала?

— Этими деньгами отец хотел загладить свою вину передо мной, — резко сказала она. — Знал бы ты, как тяжело приходилось моей матери, как упорно она работала, и никто не помогал ей воспитывать ребенка. — Взволнованная воспоминаниями, Джейн почти забыла, что стоит перед ним в легкомысленном полупрозрачном одеянии. — Мать потеряла ферму, которую так любила, — продолжила она сдавленным от переживаний голосом. — А четверти той суммы, что оставил мне отец, хватило бы, чтобы спасти ее. Он был богат! Разве могла я прикоснуться к этим деньгам? Слава богу, что им нашлось достойное применение.

Дэвид смотрел на Джейн так, будто видел ее впервые.

— Должно быть, ты очень любила свою мать, — наконец выговорил он.

— Да, — прошептала она.

— Призвание Джейн Сандер — любовь. И она предлагала ее мне!

— Я не…

— Только не говори, что теперь в твоем сердце нет места для меня. Я этого не вынесу. Джейн, каким я был дураком! Потратил всю жизнь на то, чтобы сколотить состояние, а когда мне предложили самую драгоценную вещь на свете, не сумел уберечь ее. Любовь женщины по имени Джейн Сандер!

— Дэвид, нет…

— Да!

Он привлек ее к себе. Их взгляды встретились. Глаза Джейн были огромными и влажными от еле сдерживаемых слез. Нельзя было позволять себе надеяться. Ни в коем случае.

— Джейн, я в третий раз прошу тебя выйти за меня замуж, — умоляюще проговорил он. — Но теперь… теперь все будет по-другому. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной всегда. Ты, Уилли и я будем жить одной семьей. У меня никогда не было настоящей семьи, и я не знал, как это может быть прекрасно.

— И что… что на этот раз ты предложишь мне, Дэвид? — с трудом выговорила Джейн. — Шесть месяцев? Половину своего времени?

— Ты как будто не слышишь меня. Больше никаких предложений, — покачал он головой. — Помнишь, как ты сказала: двое, вступающие в брак, становятся чем-то единым. Тогда я не понимал этого, но теперь понял. И хочу этого. Хочу, чтобы мы с тобой были едины. Все, что нас разделяло, теперь ничего не значит.

— Но…

— Сегодня утром я кое-что уразумел. — На губах Дэвида появилась привычная лукавая усмешка. Руки его скользнули вдоль тела Джейн и остановились на талии, он крепко прижал ее к себе. — Я увидел моего ребенка, окруженного своими сотрудниками — людьми, с которыми работал многие годы, но которых почти не замечал. И они радовались Уилли. И тогда я понял, что был сумасшедшим. Эти люди с радостью поехали бы вместо меня в Европу и сделали бы все, чтобы снять с моих плеч массу забот. В то время как я мог бы заниматься моей семьей.

«Моей семьей»… Эти слова прозвучали для нее музыкой, заставив ликовать сердце. Неужели фантастическая мечта, ее радужный мыльный пузырь может стать реальностью?

— Уилли сейчас у миссис Бреннан, моей секретарши, — продолжал Дэвид, ласково гладя Джейн по голове. — Она никак не хочет расставаться с ним. Миссис Бреннан очень расстроилась, когда увидела, что ты ушла. И сказала мне: «Если вы желаете себе хорошего, мистер Кроуз, то найдите и верните эту женщину». И мне стало ясно, что я никогда не знал, что для меня действительно хорошо, любовь моя, — нежно прибавил он. — До сегодняшнего дня.

— Дэвид… — удивленным шепотом промолвила она и замолчала, не в силах выразить словами то, что сейчас испытывала.

— Да, любовь моя… — Отстранив ее от себя, он посмотрел на Джейн с расстояния вытянутых рук. — Ты выйдешь за меня замуж? Пожалуйста, скажи «да», сердце мое. Ты должна. Просто должна.

Она взглянула в темные, любящие глаза, и судьба ее была решена, как, впрочем, была решена с того момента, когда она впервые увидела его. Своего ковбоя.

— О, Дэвид, конечно да!

Обняв любимого за шею, она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его.

— Конечно, я выйду за тебя.

Дэвид жестом триумфатора поднял ее на руки. Счастливо рассмеявшись, Джейн заглянула в его глаза, увидела в них отражение своей любви, и ей стало на удивление хорошо. Она наконец-то обрела свой дом.

Позднее, гораздо позднее, когда все нужные слова были уже сказаны, они лежали в объятиях друг друга.

— Ты понимаешь, что я должен вернуться домой? — Дэвид улыбнулся. — Мне еще надо уволить няню. Или ты отпустишь меня одного?

— Не надейся. Теперь тебе от меня никуда не деться. — Джейн ласковым собственническим жестом жены пригладила его волосы. — И никогда! Дай мне две минуты на то, чтобы одеться и упаковать сумку.

— Но это будет напрасной тратой времени.

— Что именно?

— Одевание. Ты и так божественна.

Джейн рассмеялась, ее сердце пело так громко, что, казалось, могло соперничать с целым симфоническим оркестром. Выскользнув из его объятий, она направилась к спальне, оставив Дэвида одного в гостиной.

— Всего две минуты…

— Джейн…

— Да? — откликнулась она из-за полуоткрытой двери.

— Скажи, пожалуйста… — Впервые в его голосе послышалась нотка беспокойства. — Почему ты красишь стены гостиной в такой мрачный цвет?

Джейн усмехнулась, застегнула молнию дорожной сумки и, в последний раз бросив на себе взгляд в зеркало, вернулась в гостиную, где Дэвид недоуменно рассматривал стены.

— Просто это соответствовало моему тогдашнему настроению, — пояснила она.

— Понимаю. И когда ты начала?

— В прошлый уик-энд. Но теперь передумала, — сияя счастьем, ответила Джейн. — Интересно, в магазине мне поменяют оставшиеся банки на новые? Как насчет того, чтобы вы с Уилли пришли завтра и помогли мне?

— Можем придти, — осторожно ответил Дэвид. — А в какой цвет на этот раз?

— Еще не решила, — Джейн задумалась. — Что если в небесно-голубой? И с радугами.

Губы Дэвида дрогнули, но ему удалось сохранить серьезность. Нагнувшись, он взял ее сумку.

— Джейн, надеюсь, я не найду стены своего дома, выкрашенными в черный цвет, правда?

В черный? Ни в коем случае! Для нее это был цвет вчерашнего дня.

— Конечно нет, — рассмеялась она. — Они будут… голубыми с радугами. Везде, где нам придется жить и куда бы мы ни поехали… Ты, Уилли, я и другие наши дети, если они родятся. Вся твоя жизнь отныне будет голубой с радугами. Как тебе это нравится?

Сумка была забыта. Как-то незаметно она скользнула на покрытый ковром пол…

— Я вижу тут только одну проблему, — сказал он с нежностью.

— Какую же?

Дэвид взглянул на смеющееся лицо любимой и окончательно понял, что она часть его самого. Он тоже обрел свой дом.

— Голубая с радугами жизнь? — нежно спросил Дэвид, лаская взглядом Джейн, свою Джейн. — Вся проблема в том, что одной жизни мне совсем не достаточно. — И с этими словами он заключил ее в объятия.

На этот раз. И навсегда.

16

В чудесный осенний день, шесть недель спустя пропалывающий траву Рей Патерсон, служитель крохотного сельского кладбища, прервал свое монотонное занятие.

На холме, с которого открывался захватывающий вид на долину реки, находилось не более сорока могильных камней. Но Рей прервал прополку не для того, чтобы полюбоваться окрестностями. Возле ворот кладбища остановился белый автомобиль, из которого вышли двое — мужчина и женщина.

Рей Патерсон поспешно поднялся и пошел прочь. Он всегда полагал, что людей надо оставлять наедине с их горем. Кроме того, в его домишке Рея поджидал термос с горячим чаем.

Однако уважение к личной жизни других не мешало ему поглядывать из окна или приподнимать раму на пару сантиметров, чтобы можно было слышать разговор. И то, что Рей увидел и услышал, заставило его забыть про чай.

Посетители оказались на редкость необычными — пара молодоженов. Невеста была просто ослепительна в атласном бледно-голубом платье, отделанном множеством ленточек всех цветов радуги. Они были также вплетены в корсаж, укреплены на фате, спускались по длинному шлейфу.

А мужчина… Он был чертовски хорош в строгом черном костюме, и выражение его лица вполне соответствовало сиянию, исходившему от невесты.

Куда они направляются? Неужели к могиле Томми?

Глаза Рея потеплели и увлажнились. Это же Джейн Сандер, теперь уже Джейн Кроуз, если верить газетным сообщениям. Свадьба состоялась сегодня. Он сам должен был догадаться, что она непременно навестит крохотную могилку.

Рей питал слабость к маленькому Томми, поэтому его могила всегда находилась в безупречном состоянии. И не только потому, что трагическая гибель малыша могла растрогать самое черствое сердце. Сама Джейн вызывала уважение своей стойкостью и умением достойно переносить свалившееся на нее горе. А каким молодцом она выказала себя, когда с ее матерью случилось несчастье.

Теперь же, похоже, дела у крошки в полном порядке. Кто бы мог подумать, что из нее выйдет такая красавица? Из нашей Джейн!

Рей приложил ухо к окну и прислушался.

Некоторое время жених и невеста молча стояли рука об руку, глядя на небольшую полированную могильную плиту. Наконец Дэвид нарушил молчание.

— Я привел твою маму сюда, Томми, — ласково сказал он, привлекая жену к себе. — Я привел ее потому, что это показалось мне правильным. Я буду любить и лелеять ее так, как этого хотелось бы тебе. Клянусь тебе в этом, Томми. — Моя Джейн, — продолжил Дэвид таким тихим голосом, что Рею пришлось напрячь слух, — моя жена, твоя мать и наша общая любовь будет матерью и моему сыну — моему малышу, который нуждается в этом так же, как когда-то нуждался ты. За это… за это я благодарен тебе Томми. Ты всегда будешь частью нашей жизни.

Склонившись, он поцеловал Джейн в лоб и, отойдя назад, встал позади жены с таким видом, будто охранял что-то совершенно бесценное. Встав на колени возле могилы сына, Джейн осторожно отцепила ленточки от своей фаты и положила их на белый могильный камень.

— Эта радуга для тебя, Томми, — тихо сказала она. — Пусть она будет с тобой вечно.

И Рей Патерсон, глядя вслед удаляющейся бок о бок паре, поклялся про себя. До тех пор пока у него будут силы ухаживать за маленьким кладбищем, желание Джейн будет исполняться.

У Томми будет его радуга.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Холли Престон
Опасное счастье

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16