Алексей Осадчук

ДОЛЯ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

Моим дорогим родителям…

ПРОЛОГ

Сухие земляные стены давят со всех сторон. Тут и там торчат скрюченные белесые корешки. На полу — ворох из прелых листьев и выцветшей травы. При всей тесноте воздух не застаивается. Он просачивается сквозь мелкие трещины в стенах, унося с собой трусливый запах прежних хозяев. Его вытесняет новый — резкий и хищный. Нору заняли ра-ханы.

Никто уже не скажет, почему гроллы ушли из этих мест. Причины бывают разные. Может, семейство разрослось и еды в округе стало меньше, или и вовсе какой-нибудь хищник спугнул. Важно то, что брат и сестра чувствовали себя полноправными хозяевами тесного, но безопасного обиталища. Теснота не помеха. Так даже лучше — проще согреться морозными ночами. Крупный хищник не пролезет в узкий проход, а мелкий не так страшен.

Рощи у Великой Соленой Воды — это не Ледяной лес: и земля теплее, и еды вдоволь, но все же… Одиноким волчатам опасностей — хоть отбавляй. Это раньше, под защитой матери, они никого не боялись. Еще бы! Земля охоты шарр'хи запретна! Но несколько дней назад все изменилось… Не стало стаи… Не стало матери… Выжили только брат и сестра да старый следопыт, не охотившийся в тот день на двуногих.

После гибели прайда старик попытался убить детенышей. Только быстрые лапы и брошенное жилище гроллов под большим валуном спасли их от смерти. Старый шарр'хи остался без добычи. Всю ночь, прижавшись друг к другу и тихо поскуливая, брат и сестра слушали рычание взбешенного зверя…

А под утро все закончилось. Враг ушел. На третий день сидения в пещере голод победил страх, и малыши решились на вылазку. Пришло время охоты.

Первой добычей стали склизкие гусеницы, хрустящие кузнечики и кислые муравьи. Уже ближе к ночи началась охота на мелких грызунов. Эти так просто не дались, так что пришлось пока ограничиться диетой из насекомых.

Далеко от норы не удалялись, постепенно привыкали к местности. При любом подозрительном шуме бросались наутек. Лишь со временем, осмелев, принюхиваясь к запахам леса, юные ра-ханы все дальше и дальше отходили от места обитания.

Неподалеку обнаружилась мелкая лесная речушка. Брат в несколько длинных прыжков легко добрался до противоположного берега и обратно. Подражая взрослым самцам, выпятил грудь и победно прошествовал вдоль берега.

В воде сновали небольшие стайки рыб, а на дне, среди камней, ползали зеленые речные крабы. Маленькие ра-ханы, облизываясь, наблюдали за всей этой быстро двигающейся едой.

Уверенный в своей мощи и силе, после триумфального шествия брат выбрал самого крупного краба, пристроившегося на плоском камне. Бросок удался на славу. Мать непременно похвалила бы ловкого и быстрого сына. Но, увы, волчонок не учел важной детали любой охоты — у добычи тоже есть чем дать отпор охотнику. С визгом и воем он выпрыгнул из воды: на его розовый нос прицепился клешней большой речной краб. Вертясь на одном месте, волчонок безуспешно пытался освободиться. Яростно тряхнув головой, незадачливый охотник сбросил строптивую добычу обратно в воду и, тихо поскуливая, пополз к сестре. Куда делся тот сильный ра-хан, который совсем недавно так горделиво вышагивал, выпячивая грудь? Сестра принялась вылизывать прищемленный нос жалобно всхлипывающего брата.

Охота на реке закончилась ничем. Рыба не подходила близко к берегу, да и крабы попрятались под камни. Походив еще у кромки воды, но так ничего и не поймав, волчата повернули обратно к норе, решив с утра наведаться сюда снова. Но планам не суждено было сбыться. В лесу появился новый запах, самый опасный из всех. Запах двуногих…

Глава 1

КОРАБЛЬ

Солнце уже по-летнему припекает, хотя в тени все еще прохладно. А уж если налетит с моря ветерок, так впору в меха кутаться. Саша не на юге вырос, видел и холодную зиму, и дождливую осень, но климат Норты постоянно преподносит сюрпризы. Вроде бы лето на дворе, так нет же — вчерашняя буря напомнила жалким людишкам: расслабляться рано. Хотя в данный момент людей мало волновали настроения капризной погоды, есть дела и поважнее…

Торопясь в порт, Ксандр перебирал версии появления неизвестного корабля. Теории, одна нелепее другой, штурмовали мозг. Новый враг? Кто? Откуда? Зачем? Что будет дальше? Чем это грозит Хирмальму?

Его слегка лихорадило. Голова раскалывалась от мечущихся мыслей и догадок. Саша мельком глянул на Олава. Тот тоже весь в раздумьях. Губы плотно сжаты, глаза широко раскрыты. Правая рука лежит на рукояти меча, вот-вот сомнет металл, как пластилин.

Ксандр вздохнул и хлопнул друга по плечу. Глухо звякнула кольчуга. Сотник перехватил взгляд принца и криво усмехнулся:

— Прорвемся!

— Вот-вот! — поддержал Ксандр. — Еще ничего не случилось. А раз так, то и нечего дергаться. По крайней мере, пока…

До пристани они с Олавом дошли быстро.

— Ого! — восхитился Ксандр. — Да тут целый митинг!

Весть о появлении неизвестного судна, похоже, облетела весь город. Порт встретил друзей многоголосым гулом, гамом и даже вроде как весельем. А чего бояться? Ведь корабль-то всего один. После орды тарков людей таким не испугаешь. Кроме того, судно дрейфовало на приличном расстоянии от берега. В случае опасности мирные жители успеют скрыться, а в бой вступят воины.

Особенно необычным событиям радовалась ребятня. Стайки мальчишек и девчонок порхали среди горожан, жадно вслушиваясь в разговоры взрослых. Версий имелось предостаточно. Кто шепотом, а кто и с пеной у рта выдвигал разнообразные гипотезы по поводу «неопознанного плавательного объекта».

Ксандр с трудом протиснулся сквозь «живую стену» поближе к воде.

— Далековато. Эх, сюда бы бинокль, — произнес он, пытаясь разглядеть виновника переполоха.

— Это тоже какой-то специальный механизм другого мира? — спросил Олав.

— Ага… Очень полезная штуковина… — задумчиво пробормотал Ксандр, следя за вялым поведением корабля. — Слушай, какой-то странный кораблик. Или это у меня что-то с глазами?

— Мне тоже так кажется. Видишь, как перекосило на правую сторону. Думаю, пробоина, — согласился Олав и добавил: — Не удивлюсь, если на борту никого нет.

— Ладно, чего гадать. Сейчас подплывем и узнаем. Тебе, наверное, лучше тут остаться, на всякий… кхм… пожарный. Кто знает, что там и как… Ладно? Да и в порту стоит порядок навести. Мало ли что…

Олав кивком подозвал десятников и уже раздавал короткие приказы. Минут десять — и пристань опустела. Остались только три десятка тяжеловооруженных бойцов, лучники в сторожевых башнях да пара русых любопытных голов, выглядывающих с опаской из-за камней неподалеку от пристани.

— Ну вот. А кто-то утверждал, что лоримы — единственные мореходы на Дорне, — задумчиво произнес Саша по-русски.

Привычка лидера порой выражаться на незнакомом языке уже не удивляла Олава, да и не только его…

— Готов? — не оборачиваясь, спросил Ксандр.

— Готов, — ответил сотник.

Хруст гальки за спиной заставил обернуться обоих. В сопровождении десяти охранников к ним неспешно приближались Аная и Ваянар. Темп ходьбы задавал старый друид. Тяжело опираясь на резной посох, он мерно вышагивал, не давая юной королеве вырваться вперед.

Ксандр мысленно усмехнулся. Несмотря на то что старику здорово досталось в последнем бою, тот был все еще крепок и, несомненно, мог идти намного быстрее. Видимо, чтобы обуздать горячий нрав Анаи, Ваянар вынужден был прибегнуть к таким вот ухищрениям. Легче прикинуться немощным стариком и давить на жалость, чем постоянно одергивать порывистую девчонку. Расчет в принципе верен. Сейчас Аная, как и подобает королеве, двигается степенно, без спешки, словно лебедушка плывет по воде. Хотя, будь ее воля, уже бежала бы вприпрыжку разузнать о последних новостях.

За прошедшее время она заметно оправилась от ран. Только болезненная бледность все еще бросалась в глаза.

Наблюдая за ее мучениями выдержать темп, заданный Ваянаром, Ксандр невольно улыбнулся. Несмотря на старания друида, девушка сегодня как никогда похожа на ту Анаю, что встретилась ему в Ледяном лесу. Вопреки статусу главы пусть и крохотного, но государства, одета просто, по-военному: легкая кольчуга, куртка из шкуры ра-хана, штаны из мягкой кожи и «морские» сапожки. Поверх волос, заплетенных в тугую толстую косу, — золотая корона, точнее, тонкий, словно ремешок, золотой обод — символ власти рода Тормов. Без драгоценных камней, вычурных плетений и замысловатых узоров. По кругу выгравированы фигурки людей и животных. Присмотревшись, можно заметить, насколько отличается стиль орнамента короны от всего виденного в Хирмальме. Даже Стена Рез в доме конунга — древнейший памятник искусства народа лоримов — по стилю совершенно не похожа на золотой артефакт.

Невольно вспомнилась вчерашняя коронация. Аная держалась стойко. Несмотря на сложное время, нашла силы взять себя в руки. Впервые в истории лоримов на престол взошла женщина, хотя полноправной правительницей Хирмальма она, согласно закону, стать не могла. Чтобы решить этот вопрос, за неделю до коронации, по инициативе самой Анаи, был созван совет города, на котором быстро постановили, что ничего плохого не случится, если дочь Седовласа взойдет на трон.

Конечно, имелись противники и недовольные. Куда без них? Специально для оппозиции Ваянар предложил провести обряд перед Стеной Рез. Руна Крови ярко-красным сиянием подтвердила права Анаи на престол, прекратив тем самым все споры. В довершение всего Ксандр в присутствии всего честного народа признал ее королевой всех лоримов. Попробуй теперь скажи, что дочь погибшего конунга не королева, после того как ей поклонился сам Белый воин, а за ним и вся дружина.

А смысл возражать? Да, это противоречит древним законам, согласно которым женщина не может править. Но многое изменилось. На то они и древние, эти законы. Пора уже менять либо улучшать их. Лоримы пережили локальный апокалипсис и после войны представляли собой уже совершенно другой народ. Начался абсолютно иной виток в истории этого маленького государства…

Процессия поравнялась с Ксандром и Олавом. Стараясь скрыть нетерпение и не засыпать молодых людей вопросами, Аная спокойно спросила:

— Что там?

Видя горящий взгляд ее изумрудных глаз, Ксандр поспешил с ответом:

— Мы тут посоветовались и пришли к выводу, что корабль никем не управляется. Крен на правую сторону говорит о том, что у судна серьезные повреждения. Хотя чего ходить вокруг да около? «Гаронна» уже готова к отплытию. Подойдем поближе и посмотрим что да как.

Действительно, пока начальство совещалось, команда барркана уже закончила приготовления. Дьярви Черный Топор топтался на палубе, ожидая приказа к отплытию.

В горящих азартом глазах Анаи читалось желание поучаствовать в разведке. И все же, памятуя о слове, данном Ксандру и Ваянару, что постарается не подвергать свою жизнь опасности, она с трудом, но сдержалась и заработала одобряющие взгляды «опекунов».

— Будьте осторожны и возвращайтесь целыми и невредимыми! — произнесла она, глядя в глаза Ксандру.

— Пусть хранит вас Творец! — подняв правую руку, благословил старый друид.

«Гаронна», покинув порт, быстро набирала скорость. Гребцы, весело переговариваясь, налегали на весла. Любопытство несло барркан навстречу чужому кораблю. Доспех надет, щиты и оружие у ног — воины готовы к бою.

Решили держать «чужака» по правому борту, где уже выстроились два десятка стрелков. Ксандр и Дьярви, стоя на носу «Гаронны», молча вглядывались в приближающийся силуэт корабля.

— Думаю, лучше для начала подойти на расстояние броска копья, — предложил принц вальдмару. — Так мне будет проще осмотреть корабль, да и риска меньше.

Дьярви одобрительно кивнул и отдал приказ кормщику. Чем ближе корабли сходились, тем все больше вытягивались от удивления лица присутствующих на борту «Гароннны». Лучники, забыв, зачем они на борту, таращились на приближающуюся громадину. Ксандр, первым выйдя из ступора, негромко произнес:

— М-да… Чем-то напоминает галеру…

Эти слова привели в чувства стоявшего рядом вальдмара, который мгновенно накинулся на «зависшую» команду. Лоримов словно ледяной водой окатило. Весла размеренно продолжили взбивать водную гладь. Веселых разговоров как не бывало. Все готовились к бою, хотя приближающееся судно не подавало признаков жизни.

— Дьярви, думаю, ближе подходить не стоит, — окликнул Ксандр разгоряченного вальдмара. — Этого расстояния достаточно.

Скорость упала. Развернувшись правым бортом к чужаку, «Гаронна» затихла, качаясь на волнах.

Сила мягким потоком привычно растеклась по телу. Частые тренировки и пояснения друида давали о себе знать, в результате Саша научился экономить энергию. Подробный рассказ Ксандра о своих возможностях шокировал Ваянара. Такого «бездонного» потока Силы, каким мог воспользоваться молодой человек, старик даже не представлял. Для сравнения, первый брок принц зарядил за несколько часов перед боем. Второй же конструкт энанов, после подробных инструкций, друиды заряжали целых три дня, опустошая себя до капли и делая это поочередно. Сила юноши радовала Высшего, но одновременно и пугала…

В истинном зрении корабль выглядел обычным черным куском мертвого дерева. В изрядно просевшем судне копошилась разнообразная морская живность. Чего-то крупного и опасного не наблюдалось. Хотя…

Внимательно следя за энергопотоками, Ксандр обратился к вальдмару, заставив того вздрогнуть от неожиданности:

— Дьярви, давай-ка обойдем это чудо по кругу, вдруг чего обнаружу.

И подумал: «Интересно, когда они привыкнут к моему голосу под воздействием Силы?»

Повинуясь приказу командира, воины взялись за весла. Барркан медленно, словно нехотя, сдвинулся с места, плавно огибая по кругу дрейфующее судно.

— Что ты видишь, Ксандр? — спросил вальдмар.

— Внутри корабля много воды. Куча всякой живности. Судя по быстрым метаниям, похоже на мелкую рыбу. По днищу медленно двигаются какие-то крупные пятна…

— Крупные?

— Да, и очень медленные.

— Хм… Думаю, крабы.

Барркан сделал почти полкруга…

Ксандр подался вперед и сообщил:

— Вижу еще что-то на днище… Нет, скорее, под ним, то есть с внешней стороны. Здоровый такой, вроде как нарост, что ли… Но тоже живой…

Дьярви спокойно ответил:

— Ну это похоже на моллюсков. Видать, корабль давно уже в море скитается, вот и наросло всякого дерьма за это время. Я вообще удивлен, как он до сих пор держится на плаву.

Левый борт «чужака» остался позади, и глазам Ксандра предстал правый…

Неожиданно прямо над ухом прогремела команда вальдмара:

— К бою! Морской змей!

Глава 2

МОРСКОЙ ЗМЕЙ

Внутри корабля шевелилось что-то большое и длинное. Структура энергоканалов существа сливалась с энергоструктурой крупных живых наростов на днище. Различия имелись, но незначительные. Неудивительно, что Ксандр не разглядел морского змея — расстояние сыграло злую шутку. Кроме того, откуда ему было знать, как выглядит этот чудо-зверь в истинном зрении? Благо обошлось, вальдмар вовремя заметил опасность. Хотя какое там «обошлось» — все только начиналось!

— Тирку за борт! — гремел Дьярви.

Его приказы повторяли кормщик и десятники.

Небольшие мешки, привязанные к бортам длинными веревками, полетели в воду. Воины занялись подготовкой гарпунов и канатов. Ксандр, выгадав момент, спросил у вальдмара:

— Что это?

— Где? — удивленно вопросом на вопрос ответил Дьярви.

Парень молча указал на «поплавки» за бортом.

— Ах это! — понимающе воскликнул Черный Топор. — Есть такая травка… Растет среди скал Ледяного леса… Абсолютно безвредна для человека и земных животных, а вот морским обитателям не по нутру.

Ксандр наморщил лоб.

— Я видел друидов в храме, замачивающих какую-то траву…

— Вот-вот… — подтвердил Дьярви. — Это она и есть. Потом ее стебли женщины сплетают в длинные веревки и сушат, а подсушенную уже по мешкам раскладывают — и на борт.

Ксандр спросил с недоверием в голосе:

— И что? Поможет?

— Еще как! — улыбаясь, ответил Дьярви. — Это ж обычный змей, а трава эта и гаронну отпугнет, и трогрра…

Ксандр, до этого недоверчиво наблюдавший за «травяными поплавками», по-новому взглянул на необычную придумку лоримов. Трогрр… Он даже уважительно присвистнул. Черепушка этого морского монстра, чем-то похожая на крокодилью, только в разы больше, украшала один из столбов в порту Хирмальма. На парня она произвела неизгладимое впечатление. Помнится, в Интернете он как-то читал, что морские хищники обладают чрезвычайно острым обонянием. Акулы, например, способны уловить запах двух-трех капель крови на расстоянии в несколько километров. Похоже, лоримам удалось использовать сильные стороны морских обитателей себе на пользу.

Словно подтверждая мысли Ксандра, Дьярви улыбнулся и объяснил:

— Сейчас запах травы не только этот змей почует. Вся гадость в округе поспешит убраться от нашего корабля подальше. — Затем, нахмурившись, он добавил: — Правда, есть случаи, когда травка не помогает…

— Это когда же?

— Если там, — Дьярви кивнул в сторону судна, — обосновалась змея, да еще и с детенышами, тогда… Тогда нам придется туго…

«Ну вот, — подумал Ксандр, — а ведь так хорошо все начиналось».

Тем временем на «Гаронне» завершились приготовления. Люди молча вглядывались в темные пробоины в прогнивших бортах. Расстояние между кораблями существенно сократилось, и Ксандр смог подробней разглядеть мертвое судно.

Все в том же Интернете он видел много разных картинок античных и средневековых кораблей. Найденное судно очень походило на галеру. Два яруса весел, две мачты, длинный хищный нос. Память подсказывала название «бирема», хотя уверенности никакой — все знания основывались только на мельком прочитанных коротких статьях на страницах Всемирной сети. Одно дело — видеть картинку кораблика на экране или в книге, и совершенно другое — вживую лицезреть, к примеру, гигантский парусник, чудо кораблестроения.

Похоже, судно уже давно скитается по просторам Холодного моря. Вряд ли кто-то из команды выжил. Присутствие морского змея явно говорит о том, что если и были на борту живые, то они давно уже стали обедом твари.

Нужно отдать должное неизвестным судостроителям: несмотря на плачевное состояние, корабль все еще держался на плаву. О причинах «смерти» галеры можно было только догадываться. Возможно, тщательный осмотр приоткроет тайну. Дело осталось за малым — избавиться от гада, засевшего в трюме.

Перейдя на истинное зрение, Ксандр осмотрел «внутренности» галеры. Вблизи хорошо видно пульсирующее энергосгустками змеиное тело. Частая пульсация говорит о волнении или страхе. Силовые каналы змея очень толстые, человеческие на их фоне выглядят тоненькими ниточками. Центр энергосистемы — темно-синее пятно в районе головы. Понаблюдав немного за метаниями зверя, принц обратился к вальдмару:

— Он там один. Это я уже четко вижу. Здоровый…

Капитан кивнул и отдал приказ:

— Начинаем шуметь! Пусть уходит! Кто, не приведи Творец, пустит хоть одну стрелу или бросит гарпун, тому я лично башку оторву! Змея отпускаем!

На лицах молодых бойцов — гримасы разочарования. Ксандр лишь улыбнулся уголком рта, видя кислые мины. Ваянар рассказывал, что охота на морских змеев для лоримов — это что-то вроде промысла. И чем охота опасней, тем она прибыльней и почетней. Легко представить, как люди будут смотреть на героев, добывших морского змея. Как известно, у молодежи с воображением все в порядке. Небось размечтались о славе. А вот ветераны спокойно отнеслись к приказу. Старшему поколению свойственно правильно расставлять приоритеты. Понимают, что главная цель — это корабль-призрак, а змей — помеха.

Воины орали, били мечами и топорами о щиты, свистели, кто-то дул в боевой рог. Змей нервничал, но покидать насиженное место не спешил.

Видя такое дело, Ксандр спросил у Дьярви:

— Может, пустить внутрь пару стрел с травой на наконечниках?

— А что… Хм… Давай попробуем. Рон, Свей, Тим! Слышали? Выполнять!

В пробоины влетели острые «гостинцы». Пустив по две стрелы, воины замерли.

— Теперь ждем… — сказал Дьярви, одобрительно хмыкнув: ни один стрелок не промахнулся.

Сперва ничего не происходило. Тварь никак не отреагировала на «подарки».

— Вот упрямая зверюга, — прошептал Ксандр.

Вдруг по ушам резко ударило громкое шипение. По спине диким табуном пробежались мурашки. Спустя мгновение шипение повторилось, а затем появился виновник торжества.

Дружный вздох изумления — и Ксандр, не удержавшись, выругался по-русски.

Люди невольно отшатнулись, хватаясь за оружие. Здоровенная, чуть приплюснутая голова монстра вынырнула из самой большой пробоины в правом борту.

Судя по реакции народа, такая огромная зверюга была в диковинку.

— Не стрелять! — первым пришел в себя вальдмар. — Пусть уходит!

Змей водил огромной башкой из стороны в сторону. Большие зеленые глаза с вертикальными черными зрачками, казалось, спрашивали: «Ну? Кто первый?» Разинув широкую пасть, усеянную несколькими рядами острых треугольных зубов, монстр снова оглушительно зашипел.

— Шумим! — кричал Дьярви. — Шумим, гролловы дети!

Ксандр только сейчас заметил, что находится в боевом режиме. Сила переполняла тело. Искаженный крик превратился в громкое рычание, которое услышали все воины. Оцепенение спало. Послышались первые удары топоров и мечей о щиты. Снова заревел рог.

— Кажись, уходит… — неуверенно произнес кто-то из дружинников, когда змеиная башка с приглушенным шипением скрылась в нутре корабля.

В истинном зрении принц наблюдал, как длинное тело покидает корабль-призрак с другой стороны. Но уходить тварь не спешила: поднырнув под днищем, она мощным толчком рванула в сторону «Гаронны».

— Змей атакует! — прорычал Ксандр.

— Проклятье! — выругался вальдмар. — К бою!

Схватив костяной гарпун, принц прицелился в стремительно приближающуюся длинную тень под водой. Словно гигантская извивающаяся торпеда, змей шел на сближение с баррканом. На поверхности поднялась хищная метровая волна.

Ксандр видел, как пульсируют энергоканалы зверя. Энергошар в районе головы увеличился. Змей атаковал на пределе сил.

— Старайтесь бить в голову! — рыкнул он воинам.

Время замедлило ход. Звуки, как из динамика магнитофона с севшими батарейками, растянулись, потеряв смысл и узнаваемость. Неизменной оставалась только скорость монстра.

Уже привычный табун мурашей промаршировал по спине. Страх сковывал ледяными цепями. Только постоянный поток энергии, разливающийся по всему телу, не давал превратиться в бездумно застывшую жертву.

Дистанция между чудовищем и кораблем стремительно сокращалась… Медлить нельзя… Вот-вот произойдет непоправимое…

У некоторых воинов сдали нервы. Первые костяные гарпуны пробили водяную гладь, но вряд ли змей что-то почувствовал — скорость осталась неизменной…

Пятнадцать метров… По команде вальдмара лоримы почти одновременно метнули копья и гарпуны…

Еще до того как первый залп костяных жал достиг цели, морской змей метрах в пяти от борта «Гаронны» будто напоролся на невидимую стену… Сжавшись, как гигантская стальная пружина, он на мгновение замер. Его энергоканалы сейчас представляли собой калейдоскоп из пяти или даже шести переплетающихся оттенков синего цвета. Что-то очень сильно не понравилось зверю и заставило на секунду замешкаться. Именно в этот самый момент рой костяных жал достиг цели…

Глава 3

РЕШЕНИЕ

Устало вытирая рукавом пот со лба, Дьярви тяжело опустился на скамью. Черная борода торчит во все стороны, круглое лицо покраснело, на мясистом носу выступили бисеринки пота. Сделав глубокий вдох и шумно выдохнув, вальдмар произнес:

— Ух! Такой здоровой зверюги еще никогда не видел!

Ксандр присел рядом. Тело трясло от перенапряжения. Такое ощущение, словно весь день таскал мешки с цементом.

— Не могу понять, — сказал он. — Что произошло? Почему змей остановился? Если честно, то я уже приготовился за Берег… Почему он не напал? И почему выжил? Мы ведь в него почти весь наш арсенал всадили!.. А ему хоть бы хны! Сделал круг вокруг корабля и свалил!

Черный Топор поднял левую руку, прерывая поток вопросов. Рукав сорочки опустился почти до локтя, обнажив толстое запястье и мощные мышцы предплечья.

— Вот же понесло тебя… Фух, дай хоть отдышаться…

За вальдмара ответил сидевший рядом не менее уставший кормщик Асвер:

— Так ведь травка и остановила, потому и не напал. А то, что не прибили гада… так немудрено… Где ж это видано, чтобы такую змеищу простыми гарпунами остановить… Ее скорше убить тем чудом, которым ты, Белый, тарков покрошил… Хех, был бы у нас на «Гаронне» этот, как там его…

— Брок… — подсказал Саша.

— Во-во, был бы на нашем барркане этот брок, нам бы никакой змей не был страшен…

— Кстати, — решил озвучить давние мысли Ксандр, — я тут подумал, но все никак не было времени рассказать. Коротышки тогда кроме двух броков еще два стреломета притащили.

— Ну-ка, ну-ка. — Моряки были само внимание.

— Это что такое — стрелометы? Слово вроде знакомое какое-то… — добавил Асвер.

Ксандр молча поднял руку и указал на форштевень чужака, дрейфующего в нескольких метрах от «Гаронны». Головы вальдмара и кормщика дружно повернулись в указанную сторону.

Видя недоумение и непонимание на лицах воинов, Саша объяснил:

— Видите на носу вон ту штуковину, где плечи большого лука торчат? Вот это и есть стреломет. Стрелы к нему нужны размером с копье, а то и поболее, и дальность поражения впечатляет. Только, похоже, этому уже не до стрельбы. Думаю, наши получше будут. Я их еще не собирал. Броков собрал, а до энановских стрелометов руки не дошли.

— А когда соберешь? — хором прогудели две хитрые бородатые рожи. В глазах кормщика и вальдмара искрился огонек предвкушения могущества и непобедимости на просторах морских.

— Э-э-э, вон как вас разнесло обоих, как кошаки на сметану вытаращились. — Ксандр уже жалел, что сболтнул лишнее о машинах коротышек. — Слюни вытереть и ждать, когда Белый воин соизволит добраться до ранее озвученных приспособ! Между прочим, я еще от сборки броков не отошел. Башка до сих пор болит иногда.

— Башка ему болит, видишь ли, — мгновенно возразил Асвер. — Мы тут, понимаешь, на глубинных тварей с голыми задами бросаемся, а у него с… с… стрелометы коротышек, оказывается, есть! И башка болит! Иногда!

— Не шторми, старая селедка, — осадил кормщика Дьярви и издевательски продолжил: — Видел, как наш Белый воин сам чуть в штаны не наложил, змея углядевши? Нет? То-то, — и, победоносно подняв указательный палец, выдал: — А я видел! И мнится мне, что «спаситель лоримов» теперь сам без этого, как его там… стреломета в море больше не выйдет. Хех. А то я не прав?

— Ладно, — сдался парень, признавая тем самым правоту воинов. — Обещаю, как на берег сойдем, сразу же займусь машинами. А сейчас, думаю, нужно осмотреть чужака.

— Вот это дело! А то: башка-башка… — довольно улыбаясь в седые усы, пробурчал встающий со скамьи Асвер.

— Ну что, гролловы дети! — проорал вальдмар, тоже поднимаясь со скамьи. — Помыли портки?!

Ему тут же в том же духе ответило несколько глоток.

— Вот и ладненько! — продолжил орать довольный Дьярви, радуясь, что боевой дух команды не утерян. — Тащи крюки! Идем на абордаж!

После того как борта «Гаронны» и неизвестной галеры, притянутые абордажными крюками, коснулись друг друга, воины начали высадку. Хотя высадкой это вряд ли можно было назвать. Здесь подходило, скорее, слово «карабкаться», чем «высаживаться», так как борт чужака был метра на полтора выше барркана лоримов.

Название творения неизвестного корабела, оставившего свой след в судостроении неведомого государства, почти стерлось, не определить.

— Фу! Ну и вонища! — зажимая нос, высказался один из воинов, спустившийся в трюм вместе с Ксандром и Дьярви.

— А то! — издеваясь, поддержал того вальдмар. — Это тебе не весенний цветущий сад!

— Падший забери этого гада хвостатого! Что он тут устроил! — ужаснулся все тот же воин.

— Тут повсюду кости, — морщась от вони, прошептал принц. — Похоже, человеческие.

— Вальдмар! — прокричал другой воин. — Здесь еще один трюм!

Дьярви вопросительно посмотрел на Ксандра.

— Этот корабль похож на земную галеру. Мы сейчас на первом ярусе, где сидели гребцы. Внизу, думаю, второй ярус. Насколько я понял, это бирема — корабль с двумя рядами весел. Хотя не уверен, можно ли назвать галеру биремой. Тем более я жил на Земле в век совершенно иных кораблей — стальных.

Глаза вальдмара (да и рядом стоящих воинов) полезли на лоб. Выражения лиц явно сообщали парню: никто никогда не поверит, что металл может плавать.

«Замучают потом вопросами», — подумал Саша, осматриваясь по сторонам.

— А зачем цепи? — недоуменно спросил один из бойцов, наклонившись к одной из скамей.

— Здесь гребли рабы… — мрачно ответил принц.

Отбуксированную галеру решили пришвартовать к дальнему причалу. Олав выставил охрану с приказом никого не подпускать, иначе любопытные горожане с легкостью «добьют» полусгнившее судно.

Ксандр, оказавшись на берегу, предложил Анае и Ваянару спешно созвать военный совет, на котором пообещал высказать свои соображения по поводу случившегося. И несказанно удивил при этом правящую верхушку города, ведь осмотр пришвартованного судна еще не был окончен. Принц на это возразил, что уже составил мнение о корабле-призраке и о его возможных владельцах.

Не прошло и часа, как в дружинном доме за длинным столом собрались те, в чьих руках сосредоточилась военная власть города. Королева Аная, Высший друид Ваянар, Альди Уром, Олав Рысь, Дьярви Черный Топор и еще несколько сотников, находившихся сегодня в городе. Сосредоточенные лица выражали крайнюю заинтересованность и, что вполне объяснимо, легкое волнение.

Пока все шумно устраивались, Саша представлял, как отнесутся к его словам люди, верящие ему без оглядки. Ваянар наверняка поймет, да и воины тоже. А вот Аная… Но другого выхода нет…

Наконец все расселись. Не теряя времени на формальности, Ксандр перешел прямо к делу:

— После зимних штормов я поплыву на материк.

В зале заседания повисла тишина. Все собравшиеся ошарашенно уставились на принца. Никто не ожидал, что разговор о находке начнется именно так.

— Ксандр, мы уже много раз обсуждали это… — начал было Ваянар.

— Ты неправильно понял мои слова. Я хочу сказать, что на материк высажусь только я один…

Олав попытался возразить, но его бесцеремонно перебила Аная:

— Что значит — один? Мы уже решили, что с тобой пойдут фрольды и дружина «Гаронны».

Сложно понять: то ли девушка злится на неисполнение ее приказов, то ли она не хочет лишать свой народ «героя», а может, просто не желает отпускать Ксандра далеко от себя? Прямая спина, испепеляющий взгляд прекрасных глаз, упрямо сжатые губы — все говорило о том, что молодая королева в гневе.

— Понимаю, мы все уже решили, но я сделаю так, как сказал. Я пойду один.

Принц посмотрел в глаза девушке, приготовившейся вылить на Ксандра целую реку, а если понадобится, то и море, да что море — океан возражений. Напоровшись на ледяной взгляд темно-синих глаз, Аная вдруг осеклась. На нее смотрел не добрый и улыбчивый парень, часто шутивший и веселивший ее, а будущий король-воин, идущий своей тропой войны. Связанный древним обещанием.

Она вмиг ощутила и осознала, что никогда не сможет приказывать этому человеку. Он рожден повелевать. Не в упрямстве дело и даже не в нежелании слушать чьи-то советы. Нет. Просто Ксандр уже все решил для себя и (что немаловажно) для всех тоже.

Напряженность момента разрядил Альди.

— Объяснишь?

Ксандр взглянул на сотника и начал говорить:

— Все намного серьезнее, чем мы думали. Когда планировался поход на материк, считалось, что лоримы — единственные мореходы в Холодном море. Это был наш козырь. Сегодняшняя находка подтвердила обратное. Нортийцы на море приобрели конкурентов, и, должен заметить, очень сильных конкурентов. Исходя из худших предположений, будем считать, что бывшие хозяева судна — наши потенциальные враги. Мне очень хочется ошибаться, но мы должны быть готовы ко всему. По мере возможности, конечно… Ради нашего народа, наших детей, наших домов. Лоримы в битве с тарками доказали, что могут сделать невозможное, но те, кто, в чем я не сомневаюсь, скоро придет сюда, будут намного сильнее орды Ледяного леса. Двумя броками мы не отобьемся.

— Может, все не так страшно, как ты говоришь? — предположил Дьярви Черный Топор.

— Дай-то Творец! Да только вот… Ты считал, сколько гребцов можно посадить за каждое весло «чужака»?

— Четыре.

— По тридцать весел на каждый борт. Прибавь к этому еще сотни две бойцов… Ладно, пусть только сотню. И не забудь про стрелометы и наверняка другие метательные машины на палубе. И это всего лишь торговец. Да-да, не удивляйтесь. Широкий корпус и вместительный трюм явно говорят о том, что это торговое судно. Представьте примерно такой же корабль, только узкий, с тараном на носу и с большим, раза в полтора, количеством весел. Да еще и напичканный мощными машинами энанов. Сомневаюсь, что создатели чужака не смогли додуматься до более быстроходного и смертоносного судна с хорошо вооруженной командой. Вот… А теперь вообразите армаду из хотя бы пятнадцати таких кораблей, идущую на всех парусах к Хирмальму. Думаю, что у государства с такими кораблями армия вооружена соответственно… Судя по тому, что на найденной нами галере использовалась рабская сила, могу с уверенностью предположить: на материке идут постоянные войны, следовательно, государств несколько и население их многочисленно…

Люди молча переваривали сказанное Ксандром. В глазах слушателей отражались неверие, тревога и страх. Уж больно уверенно говорил Белый, будто о чем-то само собой разумеющемся рассказывал. Слова подействовали как ледяная вода, неожиданно вылитая на голову.

Все, о чем сегодня говорилось на совете, завтра будет обсуждать весь город. Причем (как в детской игре «испорченный телефон») с преувеличенными подробностями. По сути, Саша этого и добивался.

«Нечего расслабляться. Победа над тарками — это только начало. Впереди много работы», — размышлял он, пока вышедшие из ступора «господа члены совета» полушепотом обсуждали сказанное. Выждав несколько минут и дав людям немного прийти в себя, Ксандр продолжил:

— Моя идея заключается в следующем: провести разведку на территории потенциального противника.

Нужно заметить, Саша, сам того не осознавая, постепенно обогащал лоримскую речь новыми словами. Благодаря Дару он переводил с русского на язык островитян новые слова, безошибочно подбирая слоги и закономерности соединения звуков в речевую цепочку. Ваянар всегда скрупулезно записывал каждое из них.

— Именно разведкой я и займусь. Чем меньше мы засветимся там, на материке, тем лучше. И чем дольше Норта останется неизвестным и давно забытым островом, тем больше у нас будет времени на подготовку к встрече. Постараюсь также разузнать, с какими государствами мы сможем заключить союзы и соглашения, а каких, в свою очередь, нужно опасаться. Наверняка там жители говорят на нескольких языках, что для меня не является проблемой. В одиночку я смогу везде пройти, не вызывая подозрений, а вот «Гаронна» с ее командой явно будет замечена. Новости о появлении северного корабля не останутся без внимания наших потенциальных врагов…

— Почему ты постоянно говоришь о каких-то врагах или противниках? Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — вдруг спросил Альди, похоже выражая общее мнение.

— Хм… — Ксандр замялся, не зная, как продолжить.

— Ты позволишь? — неожиданно для всех обратился к принцу старый друид.

— Что ж, это неизбежно, тем более давно следовало бы рассказать… — махнув рукой, произнес Ксандр.

— Значит, тогда не время было, а вот теперь пришло, — наставительно проворчал старик и уже для всех продолжил: — Дело в том, что Безликий, натворивший столько бед на земле нашей, являлся не совсем тем чудовищем, которого мы ожидали увидеть. В том смысле, что у него не было страшных клыков и когтей, скорее, наоборот… В общем, по мнению Ксандра, это была альвийка, лопотала она перед смертью что-то на своем. Наш Белый ведь разбирается в языках, вот и…

— То есть как альвийка?! — хором воскликнули все.

— А вот так! — перекрикивая поднявшийся шум, продолжил друид. — Если Безликие, оказавшиеся альвами, руководили ордами Эзэльморда, то мы, с того самого момента как поддержали Меленвиль, получается, их древние враги. Вот о них и твердит постоянно Белый.

— Объясни, почему альвийка, а не эльфийка? — спросил Альди. — Ведь то, что эльфы давно ушли в Лиртийские леса и уже несколько веков никак себя не проявляли, еще ровным счетом ничего не значит. Что мешало им снова появиться? Расплодились, понимаешь, и вперед, восстанавливать былое имя, честь и территории…

«Умный дядька. На такого Анаю не страшно оставить», — подумал Саша, а вслух сказал:

— Теория имеет право на жизнь… Правда, ушастая, несомненно, изъяснялась на нории. Иными словами, на языке альвов… Путаница, конечно… Я грешу на альвов, но эльфов ни в коем случае сбрасывать со счетов нельзя…

— Что же получается? — спросил Олав. — Это альвы пропустили тварей через свой лес в обход Сумеречной крепости?

— Есть еще один путь — Ралдийский хребет, но переход занял бы не один месяц. Элемент неожиданности в таком случае был бы утерян. Отец успел бы подготовиться. Морем тоже никак… Остаются альвы…

«Интересно, Альдор предполагал что-то подобное? Хотя если бы это было так, он обязательно поделился бы со мной своими соображениями», — подумал Саша.

— Хорошо, с альвами кое-что прояснили… Хотя это всего лишь догадки… — вступил в разговор Олав. — Как ты связываешь ушастых и сегодняшнюю находку?

— Думаю, что эта галера — совместное творение энанов, альвов и людей. Но это всего лишь предположение… Помнится, подземники, насколько это видно из письма, что было вместе с псевдочертежами броков, давно уже хотели приобрести в пользование несколько баррканов. Да что гадать! Двести с лишним лет — это огромный срок! — ответил Ксандр и мысленно добавил: «На Земле за последнюю сотню лет вон как все изменилось. Кто знает, что там, на материке, произошло?»

— А что нашли в трюмах чужака? — спросил Ваянар.

— Много костей, ржавые цепи, обрывки одежды да осколки посуды, оружия не было, — просветил всех сидящих Дьярви. — Стреломет не в счет.

Все удивленно посмотрели на вальдмара. Капитан «Гаронны» остался доволен эффектом, который произвело новое слово. Саше стоило труда сдержать улыбку. С умным видом «бывалого знатока стрелометов» Черный Топор объяснил всем присутствующим, что это за чудо такое.

— Только вот стреломет этот очень отличается от машин энанов, — закончил он задумчиво. — Как учебный деревянный меч от дорогого стального клинка.

— Ага… Я тоже заметил. По сравнению с броками стреломет с биремы больше похож на дешевую подделку «под энанов», — поддержал вальдмара Ксандр.

— На корме — огромная беседка, поделена перегородками на три каюты. Мнится мне, бывшие хозяева привыкли больше к роскоши, чем к удалой схватке, — продолжил делиться впечатлениями Дьярви. — Не вся отделка сгнила после долгого морского скитания. Легко можно представить богатое убранство. И да, я согласен с Белым — это купеческое судно.

— Все говорит о том, что на протяжении двухсот лет судостроение на материке постепенно развивалось. Много гребцов-невольников — значит, рабовладельческий строй в самом расцвете. Часто воюют. Естественно, армия боеспособная… Или армии… Там же, наверное, не одно государство… Такие, как они, будут явно не прочь поживиться на землях лоримов. В этом я точно уверен. Мы должны подготовиться к будущей встрече, — уверенно закончил Ксандр, а мысленно добавил: «Новая война для Хирмальма — это катастрофа…»

На лицах сидящих читалась решимость и готовность сражаться.

— Что ты предлагаешь? — спросил Ваянар.

— Начну издалека. На коронации я заметил, что панны из Мирольма и Ульма остались недовольны. Предполагаю, когда ситуация с тарками подзабудется, столичная знать покинет Хирмальм.

— Ну и что? Пусть себе катятся! — рявкнул Дьярви.

— Ни в коем случае. Наша сила — в единстве. Иначе ничего не выйдет. Мы обязаны сохранить целостность лоримов.

— И как же это сделать? — спросила Аная. — Мы ведь не можем их заставить.

— Можем! Хе-хе, еще как можем! — Альди довольно скалился.

Ему вторили все воины, сидящие за столом. Лишь на лицах королевы и друида читалось недовольство.

— Применение силы — один из альтернативных вариантов, но в данном случае он нам не подходит, — продолжил Ксандр. — Надо все сделать без крови.

— Но как?

— Объясняю. Чего хотят панны? Правильно. Власти. Если они так стремятся править, надо предоставить им такую возможность.

Все недоуменно уставились на принца.

— Надо созвать совет всех уважаемых лоримов, как от Хирмальма, так и от Мирольма и Ульма. Такого еще никогда не было в вашей истории, ведь раньше каждый город занимался своими делами наособицу. Теперь же мы создадим новый орган власти единого государства. Столичные панны, находясь в меньшинстве, все равно примут участие в правлении новым государством. Они ведь не дураки, понимают, что поодиночке тарки их раздавят. Лучше так, чем никак. Кстати, предлагаю пригласить старшин самых больших ремесленных артелей. Кузнецов, кожевенников, кораблестроителей, добытчиков масла, плотников, рыбаков, охотников, гончаров и каменщиков.

— А их-то зачем? — крякнул Дьярви.

— А ты что-нибудь понимаешь, например, в выделке кожи? Нет? Вот и я не понимаю. Думаешь, королева понимает? Не уверен. А когда пойдет разговор на совете об обувке для воинов, кто сможет нам помочь в разъяснении будущих вопросов? В том, что вопросы будут, я не сомневаюсь, а вот будут ли ответы на них без профессионалов своего дела — это вряд ли.

— Ну ты загнул, — хмыкнул Вальдмар.

— Это я еще только начал, — осклабился принц.

Ксандр понимал, что на глазах этих людей рушится прежний уклад. Все менялось. Лоримы находились на грани вымирания. Парень осознавал всю полноту опасности, нависшей над этим народом. Еще одного масштабного вооруженного столкновения им не пережить. Поэтому Ксандр старался всеми силами помочь островитянам, применяя знания, полученные на Земле, пусть и скудные… А самым первым, на его взгляд, шагом в улучшении положения жителей Норты являлось привлечение к общим делам как можно большего числа людей, имеющих влияние в своей сфере деятельности, чтобы действовать сообща перед лицом грядущих бед. В том, что эти беды не за горами, Саша был абсолютно убежден. Подтверждением тому являлся чужой корабль, пришвартованный в порту Хирмальма…

— Теперь что касается армии. Вы все знаете, что воины Хирмальма и других городов после нашествия орды превратились в единое целое. Беда сплотила людей. Икер в свое время прекрасно понимал, во что может вылиться разобщенность военной силы. Если бы другие ярлы поддержали Седовласа и создали общее войско, наверняка потерь было бы меньше.

Все закивали. Старый друид смотрел на Сашу с одобрением.

— На Земле есть выражение: «Куй железо, пока горячо». Надо создавать единую армию, тем более первый и самый главный шаг уже сделан. По поводу вооружения. Во-первых, артиллерия. Два брока уже готовы к бою. Завтра с самого утра приступлю к сборке стрелометов энанов. Кроме того, у меня есть некоторые наброски земных метательных орудий. Придется снова подключать кузнецов. Под это дело нужно будет создать специальное подразделение. Не надо великих воинов, главное, чтобы к технике душа лежала. Олав, думаю, лучше тебя с этим никто не справится. Вон как ты масляные установки до ума довел. Просто загляденье. Кстати, без друидов нам никак.

Ваянар кивнул.

— Дальше. Мы должны быть готовы отразить атаки врага как на суше, так и с моря. Альди, на тебе пехота, стрелки и разведка. Вон у тебя сколько талантливых командиров.

Кивок в сторону приосанившихся сотников.

— Дьярви, с сегодняшнего дня ты — наш адмирал. Отвечаешь за создание сильного и непотопляемого флота. Кораблей у нас много, так что без работы не останешься. — Тяжело вздохнув, Ксандр произнес: — Короче, дел невпроворот. Успеть бы…

Обсудив еще по несколько раз спорные вопросы и уточнив все детали, члены военного совета, уставшие, но довольные, покинули зал. Ксандр и Аная остались наедине. Юная королева робко приблизилась к принцу…

— Пообещай мне, что обязательно вернешься живым и невредимым.

В уголках изумрудных глаз искрятся лучики заходящего солнца. На бледных щеках стремительно высыхают тоненькие влажные ниточки.

— Обещаю…

Темно-синие глаза излучают тепло и силу. Не осталось даже намека на лед, так явно проступивший на совете.

— Прости меня, я не должна была возражать…

— И ты прости меня… Я не должен был смотреть на тебя так…

— Я… Я очень волнуюсь за тебя… Очень…

— Знаю… Но то, что задумано, я обязан сделать сам. Если со мной пойдут люди, кто-то из них наверняка погибнет. Я не смогу там всем помочь…

— Ты настоящий король! Родители гордились бы тобой!

— Думаю, Икер, пирующий в чертогах Творца, видит, какой замечательной королевой ты стала!

Опустив голову, Аная, поддавшись необъяснимому порыву, сильно прижалась к широкой груди Ксандра. Гибкие руки мягко обвили его талию…

Слегка ошеломленный, принц несмело обнял ее за плечи и легонько, боясь сделать больно, прижал притихшую девушку к себе. Приятный запах трав от ее волос, дурманя и сводя с ума, мягко коснулся ноздрей. Он чувствовал, как бешено колотится ее маленькое сердечко, готовое вот-вот вырваться из девичьей груди… Наверное, именно сейчас парень испытывал ураган самых сильных в своей жизни чувств. Он был готов пожертвовать собой без остатка ради этого восхитительного существа, так доверчиво, едва дыша, прижавшегося к нему. Доселе неизвестные эмоции захлестнули сознание…

Затаив дыхание, Аная чувствовала силу его рук. Он словно нерушимой каменной стеной на мгновение отгородил ее от этого опасного и безжалостного мира. Как тепло и спокойно! Будто и не было страшных бед и лишений! Все ушло далеко и безвозвратно… Аная, зажмурив глаза, ощущала, как от Ксандра исходит приятное нежное тепло, которое дарит чувство умиротворения…

Глава 4

ВОЖАК

Брат и сестра после удачной ночной охоты встречали теплое утро с полными животами в новой норе. Старая стала тесной для повзрослевших волков. Скоро, сменяя лето, придет зима, не такая холодная, как в Ледяном лесу, но все же зима.

Подходящую пещеру ра-ханы отыскали довольно быстро. Запах говорил, что здесь уже кто-то живет, но этот факт абсолютно не смутил волков. Это их земля и больше ничья.

Осмотревшись и обнюхав все внутри, брат хозяйской походкой потрусил на выход — метить территорию. Сестре очень нравилось новое жилище — теплое и сухое. Правда, на полу валялись кости и обрывки шкур, оставшиеся от предыдущих хозяев. Но это не беда. Вырыв в углу небольшую яму, молодая шарр'хи сгребла туда все следы былого пребывания тарков. Запах явно говорил, что здесь обитала семья из нескольких особей. Уже под вечер, перед ночной охотой, когда довольные собой ра-ханы отдыхали в новом жилище, пришел запах, а затем и старые хозяева. Натолкнувшись на волчьи метки, тарки не решились предъявлять права на пещеру и убрались прочь…

Волки дремали, прижавшись друг к другу, в теплой сухой пещере, сытые и довольные, слушая лес. Иногда только слегка приподнимали головы, чтобы лучше разобрать, что творится на их территории. Так они пролежат здесь весь день, а ночью снова будет удачная охота…

Лес говорил с ними. Лес рассказывал обо всем. Где-то там, совсем недалеко от старой норы, на берег реки вышло стадо бар'го. А в другой стороне, ближе к невысоким скалам, обосновалась стая лесных жмыхов. Сестра глубоко вздохнула — беспокойные соседи, даже здесь слышно, как резвятся их детеныши. Все как всегда… Все как обычно…

Из полусна вырвал особенный, давно забытый звук. Так двигались и шумели только одни существа — двуногие! Двуногие шли сюда!

Сонливое и расслабленное состояние после охоты исчезло. Ра-ханы скалились и глухо рычали. Идут враги! Ощетинившись и показывая уже выросшие клыки, брат сделал первый шаг к выходу… Но вдруг они почувствовали то, что давно уже забыли… Силу! Силу матери!..

Разбудило острое чувство опасности. В комнате еще темно. Наверное, около четырех часов утра. Хорошая пора для нападения. Сон напоследок, перед рассветом, мягкими, но цепкими лапами крепко держит сознание.

Ксандр бесшумно потянул из ножен руги и отдал тело потоку Первосилы. Мир в истинном зрении заиграл калейдоскопом красок.

Ожидание продлилось недолго. Кто-то очень тихий замер за дверью. Странно… Энергоканалы стабильны. Визитер абсолютно спокоен.

Несколько ударов сердца… Слабый скрип петель… Ускоряя процесс, Ксандр резко толкнул дверь, сбивая ночного, хм… или уже утреннего посетителя с ног. Нужно отдать должное, пришелец действовал быстро, но, увы, не мог тягаться в скорости с хозяином комнаты. Тот, словно охотящийся филин, бесшумной тенью накрыл свою добычу…

— Совсем очумел, — шепотом заговорила добыча голосом Уная.

— Унай? Ты, что ли? — удивленно спросил Ксандр, отпуская руки парня.

— Еще б чуток — и был бы уже не я, — все так же шепотом ответил тот, потирая запястья.

— Ты чего по ночам шляешься? Крадешься, как воришка какой-то…

— Тихо ты, — цыкнул парнишка, наглея прямо на глазах. — От Наримы хоронюсь. К тебе ж добраться — что в Ледяной лес за грибами сходить, вмиг эта хищница обнаружит.

— Ну, грибник, и чего тебе надобно? Да еще посреди ночи? До утра не мог подождать?

— Нет, не мог… Сова к тебе с весточкой прислал, они с фрольдами следы двух ра-ханов нашли. Недалеко от дороги на Масляные пещеры. Вот, скоро выходят на охоту. Размяться не хочешь?

Ксандру сперва хотелось высказать все, что он думает об Унае и пославших его. Ведь почти не спал. Допоздна с Анаей гуляли и разговаривали. Только прилег. Глаз не успел сомкнуть… Но, поразмыслив, он решил все-таки составить компанию фрольдам. Давненько на охоту не выбирался. Полезно будет. Пора начинать тренировки перед дальним плаванием… Крис уж точно не дал бы расслабляться все это время.

— Передай Сове, скоро буду, — и с насмешкой добавил, вынудив парнишку стрелой метнуться к выходу: — Если, конечно, успеешь раньше меня…

Ксандр не заставил себя долго ждать. Оделся по-охотничьи легко. Лук и меч за спиной. Руги на поясе. Шеттир взял на всякий случай. Мало ли? Велика вероятность напороться на тарков.

Фрольдов пятеро. Все старые знакомцы. Одежда из шкур, нечесаные волосы, лохматые бороды — вылитые лешаки. Короткие кивки и хитрые улыбки — вот и все приветствие. Сказал бы кто Ксандру год назад, что такие скупые проявления дружелюбности нужно еще заслужить, никогда бы не поверил. К Саше эти великолепные охотники и бойцы относились по-особому, как к своему. На «леших» они не только не обижались, но даже гордились прозвищем…

Шли быстро. Уже давно рассвело. Вел один из «дедков» по имени Кромви. Это он обнаружил волков. Следы говорили, что ра-ханы еще совсем молодые, но уже вошли в силу. Самка вот-вот должна поменять окрас. Самец же, несмотря на юный, по волчьим меркам, возраст, очень крупный.

Ра-ханы… Первое утро на Дорне Саша иногда видел во сне. Волчица из сна время от времени разговаривала с ним, а потом неизбежно атаковала, отчего он всегда просыпался в липком поту.

Вспоминать атаку волков на Хирмальм Ксандр не любил. Слава Творцу, погибшие в том бою не приходят в снах. Как ни гнал Саша от себя те кровавые воспоминания, все равно они иногда всплывали в памяти…

…Последний выстрела брока. Рой камней перемешал человеческие и волчьи тела в одно кровавое месиво… Никого не пожалела бездушная машина энанов… Лишь одно тело продолжало шевелиться среди ошметков, торчащих костей и оторванных конечностей. У-дур не желала умирать. Медленно шагая среди останков тех, с кем еще секунду назад сражался плечом к плечу, Саша приближался к телу Нерки. Руги горят белым пламенем… У ног — голова Ледяной у-дур… Ножи заметно нагрелись… Глаза монстра закрыты… Она лежит бесформенным кулем, вся в крови… Противоестественная волна жалости к этому сильному и гибкому животному накрыла с головой… Возникло желание помочь зверю… Мгновенно перешел на истинное зрение… Наваждение словно ветром сдуло. Невероятно! Тело у-дур стремительно восстанавливалось! Энергоканалы, бешено меняя окрас, возрождали поврежденную плоть! Лиловый взгляд обжег ненавистью, заставив отшатнуться… У-дур посылала мыслеобразы! В короткой речи не было ничего, кроме ненависти и жажды смерти жалким двуногим! Мощный напор жгучих чувств подавлял волю. Еще секунда — и будет поздно! Сила резким толчком вошла в тело… Раскаленные докрасна клинки впились в голову монстра…

Задумавшись, Ксандр чуть было не напоролся на резко замершего Хальви. Воины скупыми жестами передали по цепочке, что скоро привал. Странно… Только недавно вышли, а уже остановка… Что-то темнят лешаки…

— Скажи нам, Белый, — заговорил Сова, когда они расположились на небольшой полянке в тени деревьев, — правда ли то, что ты уходишь по большой воде?

«Ах вот оно что, — подумал Саша. — Решили поговорить по душам, когда никого нет. Может, и ра-ханов никаких нет? Ну-ну…»

— Да, Хальви, это правда, — ответил он, спокойно глядя в глаза охотнику.

— Хорошо… А правда ли то, что ты уходишь один?

— Да, — ровным голосом ответил Ксандр.

Он предвидел подобную реакцию воинов и, по сути, ждал этого разговора. Вспомнились наставления Альдора. «Не все действия и решения короля по душе подданным, — говорил старый маг. — Зачастую все заканчивается обидой или, что еще вероятней, ненавистью. Мудрый король — это огромная редкость. Ум и начитанность — это еще не все. Ты можешь быть профессором, академиком, доктором наук, гением, в конце концов, но не иметь даже капли мудрости в сердце. Я знавал людей, не умевших ни читать, ни писать. Они порой даже не догадывались, что творится за границей родных поселений, но беседой с ними не гнушались даже короли. Есть моменты в жизни каждого правителя, когда в своем мнении он остается совсем один — истина видна только ему одному. Никто не понимает его, даже ближайшие соратники. В таких случаях король должен только повелевать, не убеждать или объяснять, хотя это тоже необходимо, а именно повелевать. Потом, когда все получится, люди сами поймут, насколько мудрым было повеление короля. Если тот, конечно, действительно мудр».

— Но почему? — Хальви в глубине души все-таки надеялся, что пересказанные ему разговоры окажутся сплетнями.

Энергия мощным толчком растеклась по телу, излучая лиловый свет Первосилы. В одно мгновение на поляне все изменилось. Только что перед охотниками сидел шестнадцатилетний парень, мирно беседовавший с умудренными жизнью воинами, которые пожелали выказать недовольство, — и вот уже на смену ему пришел правитель, могучий и властный. Волна Силы окатила людей. У Хальви пробежали мурашки по спине. Страх парализовал мозг. Хотелось зарыться в прелую листву. Спрятаться. Переждать этот ураган Первосилы. Воины один за другим опустились на колени.

Принц заговорил:

— Почему?! Потому что я так решил! Много доблестных воинов отдали свои жизни в боях с врагом! Слишком много! Каждый меч, каждый лук, каждая стрела на счету! Вы нужны мне здесь! Вы нужны королеве! Вы нужны лоримам! Я просто не имею права лишать город таких бойцов, как вы. Там, за морем, мне будет спокойней, если я буду знать, что вы здесь.

Ксандр видел, как подействовало его представление на охотников. Сам не ожидал, что так умеет. Как так получилось? А если? Не может быть! Внезапное озарение расставило все на свои места. Буквально час назад вспоминал смерть у-дур. Оказывается, тело автоматически скопировало манеру воздействия Нерки. Выходит, используя поток Первосилы, можно влиять на психику живых существ? Кажется, у-дур еще пыталась общаться мыслеобразами… Голова идет кругом… Всего-то требуется — мгновенно вытолкнуть большой сгусток Силы и добавить немного эмоций. А там направляй на кого хочешь…

«Пора заканчивать, не то еще с ума сойдут», — решил Ксандр, переходя в обычное состояние.

Первым поднял голову Хальви. В его растрепанной шевелюре торчали прошлогодние листья и мелкие прогнившие веточки. А уже за ним примерно в таком же виде поднялись и другие. Саша облегченно вздохнул. Никто, похоже, не рехнулся. Слегка, конечно, обделались, не без этого, но жить будут.

Неожиданно подал голос Кромви:

— Прости нас, повелитель. Мы не должны были сомневаться в тебе.

«Вот и приехали…» — ошарашенно подумал Саня.

…Они мчались вперед, не разбирая дороги. Запах двуногих переплетался с приятными волнами Силы матери… Похоже, мать в ярости на кого-то и вот-вот нападет. Брат и сестра на бегу облизывались, предвкушая бой и будущий сладкий вкус добычи. Теперь они не одни! Она снова рядом! Навсегда!

Но что-то пошло не так. Волна Силы ослабла, а потом испарилась! Остался только стойкий запах двуногих!

Мать, мы идем!!!

Близкий волчий вой накрыл поляну. Нетерпеливый и мощный…

Волосы встали дыбом. Вспомнился первый день на Дорне… Леденящий кровь страх… Преследование… Бег по мертвому лесу… Бой с волчицей…

Ра-ханы вышли на охоту, опередив двуногих, превратившихся в добычу. Волки не дали людям шанса приготовиться к встрече. На поляну, рыча, выпрыгнули два белоснежных гибких зверя.

Время замедлилось… Тугие узлы мышц перекатываются под серебристой шкурой. Хвосты дрожат от нетерпения. Изогнутые кинжалы-клыки готовы впиться в живую плоть.

Совсем еще молодые особи. Глаза сверкают лиловым светом, так же как и у умирающей Нерки. Это же демоны Ледяного леса!

Люди даже не успели натянуть луки. С ножами против клыков и когтей? Вряд ли кто-то из фрольдов выживет в этой схватке…

«Нужно отвлечь волков на себя и дать людям шанс убежать, — пронеслось у Саши в голове. — А что, если попробовать…»

Услышав грозный рык, волки на мгновение застыли. Воспользовавшись заминкой, Ксандр резким толчком выплеснул в сторону зверей крупный сгусток Первосилы. Эмоций не пожалел. Ярость, гнев, раздражение…

…Матери нет. Лишь одни двуногие. Остатки ее Силы явно чувствовались вокруг… Выходит, мать была здесь, но почему-то ушла, не тронув добычу… Это сбило с толку молодых шарр'хи… Неожиданно из глотки двуногого вырвался мощный рык — рык вожака! Волна ярости и гнева накрыла оцепеневших волков. Захлебнувшись в потоке Силы, брат и сестра поджали хвосты. Припав брюхом к земле, жалобно заскулили, прося прощения, как когда-то у матери за свои щенячьи шалости…

«Вот это номер!» Ксандр обалдело смотрел, как еще секунду назад готовые атаковать ра-ханы вдруг покорно легли на землю. Уши прижаты. Жалобный скулеж. Будто щенки малые, подобострастно заглядывают в глаза. Ксандр ошарашенно наблюдал за чудесными метаморфозами самых грозных обитателей Норты.

Скрип тетивы мгновенно вывел Сашу из оцепенения. Волки настороженно подняли морды. Две пары лиловых глаз уставились ему за спину.

— Не стрелять! — скомандовал принц, резко оборачиваясь.

Фрольды времени зря не теряли. Составные луки в полной боевой готовности. Плоские листовидные наконечники хищно целятся в зверей.

— Что-то непонятное происходит. Отходите к деревьям. Стрелять только по моей команде. За меня не волнуйтесь.

Воинам не нужно повторять дважды. Ксандр удовлетворенно наблюдал за беспрекословным выполнением приказа. Мягко ступая, фрольды растворились среди ближайших деревьев.

— Ну и что мне с вами делать? — обернулся он к притихшим животным. — Уходить, я вижу, вы не собираетесь, нападать — тоже. Прогнать вас, что ли?

Чувствуя настроение человека, волки снова заскулили. Два белых хвоста нетерпеливо бились о землю.

— Ну точно как собаки! — воскликнул парень. — А глаза-то, глаза-то какие грустные! Сейчас заплачу. Знаем мы ваши ментальные штучки. Сам уже кое-что умею. Ага. Ишь как хвостами завиляли. Вот, подпустите к себе поближе, а потом хрясь — и нету Сани Трофимова.

Беззлобные фразы повлияли на дальнейшие действия волков…

Вожак тихо порыкивал и ворчал, как это всегда делала мать, перестав злиться на их детские шалости. Повеяло спокойствием и настороженностью. Глава стаи никогда не расслабляется, иначе другой самец тут же попытается оспорить главенство в семье. Спокойствие сменилось волнением, брат и сестра чувствовали, как двуногие готовятся напасть. Резкий рык вожака и настойчивое ворчание остановили атаку. Двуногие отошли к деревьям. А потом он повернулся, изливая приятную волну дружелюбия. Брат больше не мог терпеть. Тихо поскуливая, прижав хвост, он пополз к ногам вожака. Сестра, как это всегда делала, осталась ждать, чтобы посмотреть, чем все закончится…

Сердце предательски замерло. Огромный зверь приближался. Захотелось последовать примеру леших, скрывшихся среди деревьев. Лишь необъяснимое чувство отсутствия агрессии не дало сдвинуться с места. Более того, Саша явно ощущал страх и нетерпение ра-хана.

Десять метров…

Шесть… Фрольды не будут стрелять… Побоятся задеть командира…

Два шага… Тело словно стальная пружина…

Вблизи волк казался еще огромней. Немного недотягивает до размеров взрослого льва. Уже четко ощущались эмоции и запах ра-хана. «Если это совсем еще молодой зверь, — пронеслось в голове, — то какой же он будет, когда вырастет до своих нормальных размеров?»

Человек и хищник находились в полушаге друг от друга. Чувствовалось горячее дыхание животного. Жалобный взгляд лиловых глаз. Прижатый хвост. Легкая дрожь мощного тела.

Неожиданно для самого себя Ксандр сделал то, что позднее будет долго вспоминать и удивляться своей решительности. Правая рука потянулась к мохнатой голове. Волк недолго думая ткнулся влажным черным носом в ладонь, жадно вдыхая человеческие запахи. Краем уха Саша услышал, как дружно выдохнули фрольды, невидимые среди деревьев. Огромный как лопата розовый мягкий язык вмиг обслюнявил всю руку. Левая ладонь мягко легла на мощный загривок. Хвост волка, словно пропеллер самолета, выделывал восьмерки, а туловище ходило ходуном, грозя в любой момент сбить с ног.

— Ну точно, собака. Только здоровенная.

Ра-хан, прижав уши, урчал от удовольствия.

Похлопывая по сильной спине повизгивающего самца, Ксандр краем глаза наблюдал за волчицей. Та ползком преодолела уже половину расстояния. Пара шагов — и она легонько ткнулась лбом в его бедро, мгновенно облизав подставленную руку.

— Уй, вы мои маленькие! Хорошие, хорошие волчата…

Когда волки немного успокоились, Ксандр озадаченно спросил:

— Что же мне с вами делать-то? А? Вы же от меня просто так не отстанете. Правда?

Удобно развалившись у ног человека, волки ясно давали понять, что уже никуда не уйдут и, похоже, последуют за новым знакомцем.

— Но почему? Почему вдруг ужас Ледяного леса, легендарные страшилки лоримов, ведут себя со мной будто ручные псы?

Оказалось, ра-ханы умели передавать мыслеобразы и прекрасно чувствовали эмоции… Внезапно в сознании возник образ огромного волка. Почему-то зверь предстал внутреннему взору принца в истинном зрении. Четко различались толстые ярко-лиловые энергоканалы. От существа исходили волны бездонной мощи, охватывающие вокруг себя все пространство и заставляющие повиноваться.

Видение напоминало мыслеобраз. Именно так принц управлял броками. Чужое видение, чужая мыслеформа. А значит… Ксандр резко повернулся к волчице, лежавшей рядом и внимательно глядевшей ему в глаза.

— Так это ты мне тут фильмы показываешь?

Сев поудобней на землю, он приготовился к необычному разговору. Помнится, у-дур в облике бывшей одноклассницы примерно таким же образом изъяснялась с ним той ночью.

Глубоко вздохнув и сосредоточившись на лиловых глазах, Саша сделал первую попытку заговорить, создавая направленные мыслеобразы:

— Кто тот волк?

Видение огромного ра-хана в лиловом сиянии Первосилы.

— Вожак! — пришел простой ответ, сопровождаемый мыслеобразом лилового волка, несущегося по бескрайним снежным просторам во главе многочисленной волчьей стаи.

— Зачем ты показала мне его?

— Ты — вожак! — последовал ответ. — Я позвала тебя!

Ошарашенный новостью, Ксандр глупо таращился в лиловые глаза волчицы.

— Почему вы здесь? — справляясь с замешательством, задал он первый пришедший на ум вопрос.

— Мы услышали зов Силы матери. — В сознании возник образ Нерки, объятой лиловым пламенем.

— Но мы ошиблись. Это был ты. Мать ушла. Давно, — к разговору подключился самец, посылая образ стаи, несущейся в сторону высоких стен, в которых без труда угадывался вид на Хирмальм. Видимо, волк делился фрагментами памяти. Это походило на видеосъемку скрытой камерой, расположенной где-то среди зарослей кустов.

— Мы чувствуем в тебе часть ее Силы. Ты победил ее?

Идя на риск, он решил все-таки ответить честно. Что-то подсказывало: ничего плохого не случится.

Мыслеобраз двух светящихся руг, вонзаемых в голову Нерки, никак не подействовал на волков.

— Ты — вожак! Она проиграла бой.

«Вот и все. Так просто. Вожак. Победа, — думал Саша. — Это звери, а звери понимают только один язык. Язык силы».

— Почему вы не уходите?

— Ты наш вожак. Ты принял нас. Мы теперь в твоей стае. Или ты изгоняешь нас?

Снова прижатый хвост и жалобный взгляд лиловых глаз.

— Нет. Но ведь члены моей стаи — ваши враги.

Образ воинов, сражающихся с ра-ханами.

— Уже нет. Твоя стая — наша стая и наша семья.

— Хорошо. Тогда знайте: если убьете хоть одного человека — умрете! — Саша под завязку напитал мощный мыслеобраз Силой и выплеснул на волков. — Лес полон добычи. Люди теперь — ваша семья!

Глава 5

ЗАБОТЫ

Вид приближающихся воинов в сопровождении двух ра-ханов поверг в шок дозорных на стене. Особенно запаниковали друиды, мигом распознав, кто перед ними. В город пускать не спешили. Кто-то из дежуривших на стене выдвинул теорию: мол, у-дур овладели разумом воинов и теперь пытаются пробраться в город. Как ни странно, Ксандр остался доволен бдительностью дозорных. Вспоминая тварь, принявшую облик его одноклассницы, он только порадовался подозрительности друидов и воинов. Спустя полчаса на стене появились Ваянар, Аная, Олав, Альди и Дьярви. Их вытянутые лица и большие глаза были хорошо видны Сане снизу.

— Белый! Это ты? — Взволнованный голос старого друида.

— Я это, я… Можете нас впускать. Ра-ханы никого не тронут, — произнес твердым голосом Ксандр. Чтобы придать уверенности людям, обратился вслух к волкам, сопровождая мыслеречью: — Я хочу, чтобы вы легли.

Ра-ханы послушно выполнили команду вожака, повергнув в еще больший шок стоявших на стене людей. Легендарный ужас мертвого леса, которым взрослые боялись даже пугать непослушных детей, вот так просто исполнял повеления Белого воина. Фрольды откровенно наслаждались эффектом, произведенным на людей, явно забыв, как сами еще несколько часов назад играли роль листьев на деревьях.

Малые ворота Хирмальма медленно приоткрылись, впуская странную компанию. Город встретил пришедших гробовым молчанием. Народ, не веря своим глазам, таращился на новое чудо, сотворенное Ксандром…

Заботы, заботы и еще раз заботы… Именно они не давали скучать. Саша спал три-четыре часа в сутки. Занимался, казалось, всеми делами одновременно. Люди, предчувствуя долгую разлуку, старались по полной вытянуть из парня все, что только можно.

Отпускали поздно ночью и будили рано утром с неизменной фразой: мол, в море отоспишься. «Бессменный секретарь», как иногда называл Саша Нариму, по мере своих сил оберегала покой «чада», ни на миг не ослабляя бдительности, гоняла ранних или поздних посетителей. Была б ее воля, так совсем никого не пускала бы. Даже рвалась сопровождать подопечного «за море Хладное». Как он там без нее будет? На вопросы: «Куда тебе? Белый даже воинов с собой не берет!» — Нарима отвечала в свойственной только ей манере:

— И правильно, что не берет! Чтобы они и там его донимали?! Белый туда, Белый сюда… Загоняли чадо! Он, может, от вас отдохнуть едет?

Ксандр, приходя домой, падал без задних ног на уже расстеленную кровать. Погружаясь в царство грез, краем уха иногда слушал бурчание верного секретаря. Эх, если бы это было так! Если бы эта поездка оказалась отдыхом! Но не судьба… Одно только плавание продлится примерно две недели. Плюс море, кишащее невиданными и опасными монстрами. Благо тирки вдоволь запасли, на несколько лет вперед. А что ждет его на материке? Неведомо…

Ксандр выполнил обещание, данное вальдмару и кормщику касаемо стрелометов энанов. Оба агрегата коротышек под его чутким руководством собирали особо способные к этому делу друиды. Машины установили на носу и корме «Гаронны». К работе привлекли ранее знакомых кузнецов, плотников-судостроителей, а также мастеров, изготавливающих луки и стрелы. Стрелометы значительно отличались от броков размерами, простотой сборки и меньшей энергозатратой при стрельбе.

Собрав первый конструкт, Ксандр сперва даже не понял, что перед ним такое. Стрелометом это можно было назвать только с большой натяжкой. Как и брок в начале использования, он представлял собой кучу беспорядочно соединенных деталей, пока принц не дотронулся до руны-смерча. Привычно потянув Силу, конструкт несколькими плавными движениями перетек в боевую форму, чем-то напоминающую земную гарпунную пушку на мощной стальной треноге. Что-то похожее Саша видел на фотографиях и рисунках в Интернете.

Как и брок, стреломет энанов производил выстрел путем резкого высвобождения накопленной Силы. Перенацеливанием и изменением траектории занимались уже люди, разворачивая конструкт вручную с помощью нескольких рычагов и поворотных механизмов. Первые испытания проводились на суше, за воротами города, где собралось почти все население. Зима ведь… скучно, а тут Белый опять что-то интересное придумал.

В комплекте с машинами имелся небольшой сундук с метровыми цельнометаллическими копьями-болтами. Граненые наконечники были сделаны из металла, похожего на металл руг. Стальной рунный болт занял свое место в стволе орудия. Машина, почувствовав снаряд, словно ожила. Передняя, более узкая часть дула плотно, как в тисках, зажав копье, плавно перетекла назад, складываясь, будто «звено» подзорной трубы. Уменьшившись таким образом вдвое, конструкт замер. Стреломет заряжен.

Целью выбрали ближайшее дерево на расстоянии трехсот шагов. Прицелившись, Ксандр затаил дыхание и потянул двумя руками спусковой рычаг, расположенный на задней части агрегата. Чувствуя высвобождение накопленного машиной сгустка энергии, парень с сожалением наблюдал, как после довольно ощутимой отдачи болт уходит чуть правее от намеченной цели. Под дружный вздох толпы стальная стрела, пролетев мимо, исчезла в лесу. Болт нашли примерно в семистах шагах от начальной точки полета глубоко вонзившимся в широкий ствол дерева.

«Хм… — думал Саша перед сном, после того как орудия были пристреляны. — Если такие машинки есть на материке, то лоримам несладко придется».

Когда оба стреломета установили на «Гаронне», Дьярви и Асвер сияли, будто два начищенных до блеска медных таза. Единственным омрачающим общую картину фактом являлось ограниченное количество снарядов. На каждом из них красовалась рунная вязь, видимо воспринимаемая конструктом как пароль. На болты, изготовленные из дерева и выкованные по образцу мастерами Хирмальма, машина энанов никак не реагировала, еще раз доказывая ум и деловую хватку коротышек. Несмотря на высокое качество, рунные болты рано или поздно пришли бы в негодность. Только на боеприпасах подгорные кланы неплохо бы заработали.

Но это еще не все. Внимательно осмотрев все четыре машины истинным зрением, Ксандр заметил одну особенность. У каждого конструкта там, где находилась руна-смерч, обнаружились выемки одинакового размера. Интересно то, что от этих выемок тянулись дублирующие энергоканалы Руны Ветра.

Ксандр, посовещавшись с Ваянаром и несколькими самыми толковыми друидами, пришел к выводу, что это не что иное, как гнездо для накопителя энергии. Значит, машины могли иметь альтернативный источник питания. Ох уж эти энаны! Получается, конструкты могли работать без остановки, знай себе меняй накопители! Обыскав весь склад, где хранились подарки подземников, Ксандр, к своему и всеобщему разочарованию, так и не обнаружил ничего, что хоть отдаленно напоминало бы эти важные артефакты…

— Вот зараза! — восклицал он, сидя у себя на кровати в компании друида, Олава, Альди и Анаи. — Как бы было хорошо, а!

— А чего ты ожидал? — успокаивая парня, говорил Ваянар. — Ты думал, энаны просто так оставят ценнейшие артефакты? Мы уже убедились — эти существа отличаются умом и сообразительностью. Разве ты не поступил бы так же на их месте?

Саша грустно улыбнулся, вспомнив знаменитую птицу, которая тоже отличалась умом и сообразительностью. «Интересно, — вдруг подумалось ему. — Как там Вовчик и пацаны из интерната? Я бы сейчас с удовольствием пересмотрел мультик про Алису… А потом зарылся бы в постели с интересной книжечкой и не вылезал бы недельку. Эх… Видели бы меня ребята сейчас…» А вслух произнес:

— Конечно, я бы на их месте сделал то же самое. Значит, мы поступим по-другому.

— Выкладывай, — выразил общую мысль Олав.

— Есть у меня некоторые соображения, — ответил принц, вытаскивая из-под стола куски плотной ткани, исписанные черными угольками. — Та-а-ак… — протянул он, роясь в ворохе своей писанины. — Где же они? Ах! Вот!

Принц победно достал один из квадратных кусочков ткани с нарисованным на нем каким-то замысловатым чертежом.

Немой вопрос в глазах всех присутствующих заставил парня незамедлительно продолжить:

— Выполняю обещание, данное на совете. Это мои, так сказать, наброски стрелковых орудий Земли. Так как я очень далек от механики и всего, что с ней связано, мне понадобилось некоторое время для соединения моих воспоминаний и общих представлений о том, какими должны быть механизмы этих орудий. На этой бума… хм… ткани я попытался изобразить то, что видел когда-то там, в том мире. Забегая немного вперед, хочу сказать, что эти чертежи я уже показывал мастерам и скоро будет первый результат…

— Но что это за оружие? — Вопрос Альди дружными кивками поддержали все присутствующие.

— Видели стреломет на «чужаке»? Так вот, это, например, арбалет — тот же стреломет, только намного меньше. Управляться с ним сможет даже подросток или женщина.

— Если этот ручной стреломет так же медленно заряжается, то какой от него толк? — задал очередной вопрос Альди. — Не лучше ли луки? Зачем нам тратить драгоценное время мастеров на создание этих ар… хм…

— Арбалетов, — подсказал Ксандр и тут же возразил: — Все просто. Лоримов, согласно последнему исчислению, осталось очень мало. Катастрофически мало. По-настоящему опытных воинов у нас почти нет. Сколько их? Сотни три, не больше. Вместе с активно тренируемым ополчением и молодняком у нас выходит сотен семь воинов. И все. Остальные — это старики, женщины и детвора. Кто из них умеет обращаться с луком? Единицы. Научить? Хм… Нет. Очень долго, нам это не подходит. А вот арбалет — другое дело! При желании научить пользоваться арбалетом можно даже тарка, не говоря уже о женщинах и подростках. Обучение пойдет достаточно быстро. Правда, изготовление хорошего арбалета, особенно его спускового механизма, — довольно-таки кропотливое занятие, но результат того стоит. Представьте себе оружие с высокой пробивной силой и дальностью стрельбы. Можно целить, не задумываясь об удержании тетивы в натянутом состоянии. Если дать женщине такое оружие, скольких подготовленных воинов со стены своего города она сможет положить, пусть даже и будет заряжать арбалет очень медленно?

Все молчали. А что говорить? Состояние дел в Хирмальме вынуждало искать новые способы решения проблем. Этим в принципе и был сейчас занят Ксандр, и пока все, что он предлагал, получалось.

Дав время на обдумывание, Саша достал следующий кусок ткани и продолжил:

— Более того, изучив стреломет с «чужака», а вернее, то, что от него осталось, мы с мастерами пришли к выводу, что сможем сделать похожие машины. Он, конечно, порядочно сгнил, но самая главная деталь — спусковой механизм — сохранилась нормально. Скажу больше: наши стрелометы получатся намного мощнее и совершеннее. А вот это, — парень достал еще один чертеж, — примерные наброски другой машины, которую использовали в древности на Земле. Это баллиста. Конечно, эти орудия не идут ни в какое сравнение с броками и стрелометами энанов, но римляне, про которых я вам уже говорил, в свое время завоевали с этими машинами полмира. Так что у нас очень много работы…

Рассказывая о своих планах и о том, что уже делается, Ксандр видел, как на лицах людей расцветают улыбки, а в глазах загорается огонек радости и надежды. Честно говоря, после последнего совета парень частенько ловил на себе мрачные взгляды.

После долгого обсуждения деталей люди, по сути управляющие сейчас городом, разошлись. В комнате осталась только Аная.

— Что тревожит тебя? — спросила девушка, пристально глядя Ксандру в глаза.

Саша немного замялся с ответом, но потом произнес:

— Понимаешь… Может быть, мои слова покажутся не совсем подходящими для «героя», «правителя» или «великого воина, пришедшего из пророчества»… Но раз уж ты спросила… Иногда, когда мы сидим и обсуждаем что-либо, у меня складывается такое впечатление, будто не со мной это все происходит, а с другим человеком. На Земле я видел кровь, например, ну максимум из разбитых носов подравшихся мальчишек. Понимаешь? Да и то до крови доходило очень редко. На Дорне же я с первых дней попал в водоворот кровавых боев. Более того, вся моя жизнь здесь, и в настоящем времени, да и в будущем, — это сплошная схватка… Бывают мгновения, когда мне очень хочется вернуться к той спокойной тихой жизни, где нет тарков, Безликих и у-дур… Когда Альдор рассказывал мне об Эзэльморде, я воспринимал его слова как обычную сказку, далекую и страшную. Только после боя с Безликим, почувствовав его силу, я наконец понял суть угрозы, таящейся там, за морем…

Он замолчал. Его взгляд был устремлен на заходящее солнце, щедро раздающее свой оранжево-багряный свет всему живому. Этот свет полностью затопил комнату и сидящих в ней обнявшихся молодых людей…

— Ты боишься? — почти шепотом спросила она, плотно прижавшись к его плечу и завороженно наблюдая за уходящим на покой небесным светилом…

— Да… — так же шепотом ответил он, нежно обнимая ее за плечи и вдыхая запах трав, исходящий от ее волос. — Я боюсь, что могут погибнуть люди, которые мне очень дороги…

Глава 6

ОПАСНЫЕ ПИТОМЦЫ

Первые дни люди относились к новым соседям с опаской, хотя Ксандр, несмотря на занятость, постоянно контролировал зверей. Благо, чувствуя состояние вожака, волки вели себя прекрасно, стараясь не отходить от принца ни на шаг.

Мяса у-дур съедали столько, что хватило бы прокормить небольшую деревеньку вместе с собаками и кошками. Единственным человеком, который радовался аппетиту зверей, была, как ни странно, вечно ворчащая Нарима. Белые слюнявые прожоры, мгновенно оценив ситуацию, а также статус постоянно пахнущей едой самки, кормящей вожака, чуть ли не на задние лапы становились перед ней. Саня догадывался, что его секретарь преследует меркантильные интересы. Еще бы! Ра-ханы перед ней на задних лапках бегают!

Принц за это время неоднократно пожалел о проявленной инициативе. С каждым днем он все больше и больше задумывался о том, что делать с опасными соседями.

Проблема разрешилась сама собой. Фрольды принесли весть о появлении крупной стаи тарков в трех днях пути от города. Снова объявились шайты, что уже само по себе говорило об опасности и организованности тварей.

Город готовился к встрече врага. Друиды и обслуживающие команды вертелись около броков. Воины и стрелки на стенах неторопливо занимались обустройством боевых позиций. Фрольды утверждали, что город легко отобьет нападение.

Проблема заключалась в другом. Люди не могут вечно сидеть в городе. Они должны возвращаться в свои поселения. Продолжать сеять хлеб, ловить рыбу, добывать масло, охотиться. Бродячие стаи тарков усугубляли и без того незавидное положение. Появление же шайтов обеспокоило всех. Люди уже давно усвоили простое правило: «где „мелкие“ тарки — там организованная стая».

Ксандр предложил создать «отряды зачистки», которые бы занимались вытеснением тарков. Конечно, невозможно охватить все земли, ранее принадлежавшие лоримам, но с чего-то же надо было начинать? Решение по этому вопросу постоянно откладывалось. Появление особо крупной стаи тварей во главе с шайтами заставило людей действовать…

Решили собрать отряд, в который вошли фрольды и бойцы Альди. Всего набралось двадцать пять легковооруженных воинов-стрелков. Задача подразделения: избегая прямых столкновений, доставить максимум неприятностей противнику. Воинов возглавил Альди Уром.

За городскими стенами Ксандр обратился к ра-ханам, следовавшим за ним по пятам:

— Большая охота на врага.

Мыслеобраз скалящихся тарков.

— Там. — Он указал на север.

— Мы знаем, — последовал короткий ответ.

Стараясь не показывать удивления (все-таки вожак как-никак), парень задумался… А что, если…

— Идите вперед. Разрешаю напасть!

Сколько нетерпения и восторга в лиловых глазах!

— Ты отдаешь нам свою добычу?!

— Да! — особо не задумываясь, ответил принц.

Ра-ханы как будто этого и ждали. Словно белые торпеды, пущенные в цель, звери сорвались с места, оглашая окрестности леденящим кровь воем.

— Куда это они? — спросил Альди.

Ксандр, неопределенно пожав плечами, ответил:

— Я отдал им нашу добычу…

Недолго думая группа зачистки решила идти по волчьему следу, а не по ранее составленному маршруту. Нет сомнений — у-дур легко найдут тарков.

По следам определялась высокая скорость передвижения волков. Поддерживая запредельный ритм, те умудрялись еще и метить территорию. Там, где прошли у-дур, лес словно вымер. Его обитатели от мала до велика старались избежать встречи с грозными хищниками — хозяевами Норты. Даже птицы умолкали — настолько страшны были охотящиеся ра-ханы.

Ксандр, шагая по волчьему следу, ощущал себя в некоем вакууме. Будто не жил здесь ранее ни один зверь. Только шелест листьев напоминал о реальности происходящего.

Ради интереса перешел на истинное зрение.

«Мама моя дорогая!»

Лиловые жгуты Силы, «свисавшие» с неба, будто гигантские лианы, там, где проходили волки, были беспорядочно перекручены! В некоторых местах особо тонкие силовые нити зияли разрывами, которые уже спешно срастались.

Только сейчас Ксандр осознал, кого приютил в своем домике. Молодые ра-ханы проходили силовые барьеры, словно большие раскаленные ножи сквозь масло.

«Видимо, у-дур тоже умеют черпать Силу и ускоряться, — думал он. — И кстати, все наблюдения необходимо задокументировать. Хватит сидеть в каменном веке, пора переходить в новую эпоху. Организовать школу — учить детей грамоте, а там, глядишь, и до университета рукой подать!»

След постепенно уходил на запад. Оставалось только поражаться чутью новых «питомцев».

«Это ж какие расстояния! — изумлялся Саша, идя за одним из охотников. — Помнится, в одной передаче, „В мире животных“, кажется, рассказывалось, что волк слышит вой другого волка на расстоянии примерно в шестнадцать километров. Хм… Судя по тому, как уверенно двигаются мои „подопечные“, это похоже на правду. Кстати, а как их назвать? Интересно, есть ли у них уже имена… Хм…»

— Стой! — жестом скомандовал идущий впереди Сова.

Команда «полетела» по цепочке. Отряд остановился. Воины готовили оружие, занимая удобные позиции среди деревьев.

— Что видишь? — тихо спросил Альди.

— Здесь… и здесь, — показал Хальви пальцем на землю. Следы ра-ханов перемешались с несколькими отпечатками больших босых ступней, в которых без труда узнавалась корявая поступь тарков.

— Это не они, — сообщил Сова, вставая и отряхивая с колен травинки и прелые листья. — Этих всего пятеро. Все взрослые. Ищут, чем поживиться.

— Может, у-дур взяли не тот след? — Альди с сомнением посмотрел на Ксандра.

Тот в ответ только неопределенно пожал плечами и предложил:

— Идем дальше по следу. Не думаю, что таркам удалось уйти. Там уже и посмотрим.

— Добро, — согласился Альди. Подав жестом десятникам команду «подъем», добавил, поглядывая на небо: — Скоро стемнеет, тут рядом есть неплохое место для стоянки.

Парень, кивнув в ответ и поправив амуницию, нырнул за Совой, уже скрывшимся в листве.

Тарков нашли спустя минут пятнадцать. Растерзанные тела валялись среди беспорядочно растущих кустов и деревьев. Кругом кровь, развороченные внутренности и оторванные конечности. Тучи мух кружились над нежданно подвернувшейся добычей. Похоже, это единственные существа, которым плевать на метки ра-ханов.

Бой (или, правильней сказать, бойня) произошел примерно пять часов назад. Тарки пытались спастись бегством. Самец ра-хан, почти не снижая скорости, на ходу убивал тех, кто еще недавно искал, чем поживиться. Волчица, немного отстав, добивала еще живых. Следы волков вели на запад.

Тщательно осмотрев тела тарков и место бойни, люди продолжили путь. Спустя час Альди скомандовал отдых. Место схватки, остро пахнущее кровью, осталось позади. Командир, справедливо рассудив, что хищники со всей округи будут заняты другим делом, разрешил оставить меньше часовых. Да и место подходящее нашлось, «меченное» волками. Вряд ли зверье сунется туда, откуда исходят «страшные» запахи…

Ночь прошла спокойно, лагерь, как и предполагалось, никто не побеспокоил. Быстро позавтракав и затушив костер, группа снова встала на след…

Истошные визги боли и грозное рычание воины услышали во второй половине дня… Полная боевая готовность. Луки хищно изогнуты. Стрелы рвутся в полет. Растянувшись полукругом, двинулись на шум. Мгновение — и последний воин растворяется среди сплошной стены кустарника…

Многоголосое рычание, треск ломаемых ветвей, громкий скулеж — осталось совсем чуть-чуть… Ксандр отчетливо чувствовал резкие всплески Силы. Волки живы! Кожей ощущались их азарт и нетерпение.

Перейдя на истинное зрение, Саша попытался заглянуть за сплошную зеленую стену. Ничего не вышло — еще слишком далеко. Похоже, волки метались по кругу, пытаясь кого-то достать. Парень подал знак Альди, и тот незамедлительно скомандовал остановку.

— Что ты чувствуешь?

— Впереди бой, — отрывисто зашептал Ксандр. — Ра-ханы живы, кому-то не дают уйти. Но я не вижу, только могу понять их настроение… Нужно подойти поближе. Дай мне двоих.

— Сова, Гром. — Сотник жестами подозвал бойцов.

Те, сорвавшись с места, быстро последовали за ушедшим вперед Ксандром.

Чем ближе, тем отчетливей чувствовалось раздражение и нетерпение волков. А также страх и обреченность тех, кому они не давали уйти. Металлический запах крови ударил по ноздрям, когда до места схватки оставалось несколько шагов…

Сова и похожий на дикого вепря Гром Серый бесшумными тенями следовали за принцем. Несмотря на свою комплекцию, Серый, будто хищная ласка, гибко двигался в переплетении ветвей. Буквально перетекал между прогнившим валежником, который зарос зеленым мхом. Ни одна веточка не хрустнула под его ногами. Ксандр, чувствуя безмолвное движение за спиной, поражался охотничьим навыкам этих воинов. Лес — это их жизнь. Они родились тут и выросли… Словно и не люди вовсе, а опасные хищники…

В просвете между деревьями показался огромный корень, поросший бурым мхом. Ствол самого дерева лес давно уже поглотил. Осталась лишь полусгнившая громадина, будто древнее загадочное существо, заснувшее здесь много веков назад.

Ксандр и воины осторожно ступили на косматые лапы-корни. Боясь провалиться в особенно прогнивших местах, опустились на мягкий моховой ковер. «Слившись» с корнем-великаном, парень лежал на влажном вековом настиле. Пахнуло сыростью. Саша аккуратно выглянул из-за ветвистых отростков…

Небольшая поляна усеяна грязно-серыми телами тарков. В живых осталось только четверо. Самые мелкие… Шайты… Прижавшись друг к другу, они молча скалились на круживших вокруг них ра-ханов.

О! Это были уже не те послушные волчата, приведенные принцем в город! Нет! Сейчас, наматывая круги, словно две огромные акулы вокруг тонущей жертвы, перед Сашей предстали два монстра. От взгляда на них по спине пробежали мурашки. Белая шерсть ра-ханов сменила свой окрас на грязно-бурый от крови жертв… С длинных изогнутых клыков капала слюна. С каждым вздохом мощных легких из пастей вырывалось грозное рычание.

Запах крови, вырванных внутренностей и экскрементов. Растерзанные тела. Пришлось закрыть глаза и глубоко вздохнуть, чтобы побороть рвотный рефлекс, сдавивший горло. Сделав еще несколько глубоких вздохов, Саша открыл глаза. В истинном зрении все было не так отталкивающе…

Молодые у-дур походили на два светло-лиловых сгустка, собирающих еще не исчезнувшую силу павших. С каждой новой порцией энергии лиловые тела волков светились все сильнее и сильнее. Они росли на глазах…

Грязно-серые коконы — тела шайтов. Примерно так выглядела энергоструктура Безликого. «Наверняка, паршивец, хм… вернее, паршивка, без тебя не обошлось! — пронеслось в голове. — Что же ты сделала с этими тарками?»

Наконец у-дур собрали всю разлившуюся энергию и пошли на сближение. Не в силах пошевелиться, шайты могли лишь скалиться. Серые тела бьет крупная дрожь… Тарки обречены…

Ксандр решил не испытывать судьбу. Кто знает, как отреагируют разгоряченные демоны на появление отряда? Стараясь не привлекать к себе внимание, сполз вниз, где его терпеливо ждали Сова и Гром. Видать, воины тоже что-то почувствовали. Зрачки расширены, лица напряжены…

— Уходим, — коротко шепнул принц.

Пора в обратный путь…

— Здесь нам больше делать нечего, — сообщил Ксандр Альди. — Более того, чем скорее мы уберемся отсюда, тем лучше.

— А тарки? — спросил тот.

— Тарков больше нет.

Ничего более не спрашивая, сотник скомандовал отход. Воины, выполняя приказ командира, покидали свои временные укрытия и бесшумно растворялись среди листвы.

Несомненно, те, кто пошел в этот поход, являлись самыми опытными и храбрыми охотниками и воинами, но даже на их лицах читалось облегчение. Слишком много пугающего и непонятного произошло за эти сутки. Люди шли домой, не потеряв ни одного товарища, — и это самое главное.

Ксандр на мгновение остановился. Проводив взглядом последнего ушедшего бойца, он обернулся. Странное чувство охватило его. Захотелось показать ра-ханам, что он был рядом. То, что сейчас делали люди, походило на побег. У-дур ведь поймут это. Вожак не может быть слабым. Напротив, по законам леса, он должен был предъявить права на добычу. Но он уходит… Какой же он после этого вожак? Проявить сейчас свою слабость — значит нажить претендента на главенство.

«Помнится, волки говорили что-то о матери… — подумал он. — Интересно, как бы Нерки повела себя в этой ситуации? Вряд ли она бросалась бы на своих детей из-за добычи, а вот вожак просто обязан это сделать… Хм… Но я же сам отдал добычу… Значит… Я вроде испытания им дал… Мол, берите, но я за вами все равно пригляжу… Справились на „отлично“ — значит, нужно похвалить „деток“. А что? Можно попробовать… Они ведь действительно еще детки, только огромные… Хех… Молодые, неопытные. Рано оставшиеся без матери. В стае пожившие всего ничего, законов еще не знают. Действуют инстинктивно. Со взрослым наверняка уже и не пройдет такой фокус, а вот с молодняком… Правда, у-дур — непростые звери… Очень умные… Что ж, время не ждет! Пора! А там будь что будет!»

Теплые потоки Силы согревали. Собрав в этот раз побольше энергии, Саша резко выбросил получившийся сгусток в направлении волков, смешивая Силу со своими эмоциями. Он хвалил их, словно маленьких детишек, за хорошо выполненное задание. Добавлял мощные силовые мыслеобразы белых волчат, прижавших уши и радостно виляющих маленькими хвостиками…

На всякий случай он повторил «процедуру» еще раз. Только с еще большим «выбросом» Силы. Затем развернулся и двинулся следом за уходившим отрядом… Кто знает, дойдет ли послание до адресата?

Позднее Ксандр не раз хвалил себя за тот поступок в отношении у-дур…

Вечером, когда отряд расположился на ночлег, когда походный ужин уже был съеден и почти все воины спали, принц почувствовал несмелый зов из глубины ночного леса:

— Мы здесь…

Оторвав взгляд от веселых бликов пламени, Саша перешел на истинное зрение. Ра-ханы были рядом. В энергоструктуре их тел он не увидел агрессии или волнения, лишь легкие силовые волны выдавали нетерпение перед очередной ночной охотой.

Собрав мощный сгусток Силы, Ксандр выплеснул его в сторону у-дур:

— Я доволен вами…

Ответом ему была волна удовольствия…

— Вожак, — обратилась волчица. — Ты, как и наша мать, отдал свою добычу нам, чтобы мы учились…

— Вы остались недовольны? — перебил он ее, сопровождая мыслеобраз резким всплеском Силы и чуточкой раздражения.

— Нет! Нет!

Парень ощутил испуг у-дур. Шерсть на загривках встала дыбом.

— Тогда чего вы хотите?

Силовой всплеск… непонимание…

— Мы хотим, чтобы ты сам повел нас на охоту, — пришел ответ, сопровождаемый мыслеобразом волка, бегущего по снежной пустыне во главе большой стаи.

Мгновение подумав, Ксандр ответил:

— Скоро мы выйдем на охоту. Это будет большая охота. Я хотел идти один, но вижу, что вы готовы. Вы пойдете со мной. Там будет много Силы. Очень много.

Сколько счастья и щенячьего ликования! У Ксандра даже сердце чаще забилось от потока эмоций, выплеснутых на него волками…

Стараясь не показывать своих чувств, он произнес:

— Мы уйдем за большую соленую воду, там тоже моя земля… Много земли… Мы уйдем туда после того, как вода успокоится, а пока я разрешаю вам охотиться здесь на врагов.

Мыслеобраз тарков.

— Будете приходить в стаю и рассказывать мне все…

Так Хирмальм обзавелся собственной разведкой и карательным отрядом в «одном комплекте». На следующий день у-дур рьяно взялись наводить порядок в окрестностях города, а затем и на территории в несколько суток пути. Боевой настрой ра-ханов ничего хорошего таркам не предвещал. Как оказалось, волки очень трепетно относились к такому понятию, как «земля охоты стаи».

«Это нам только на руку, — радовался парень. — Кто из хищников Ледяного леса теперь сунется на территорию, помеченную у-дур?»

Среди лоримов рейтинг «питомцев» рос прямо на глазах. Особенно он подскочил, когда в середине недели ра-ханы отыскали временный лагерь беженцев, выживших после нашествия орды. Туда незамедлительно отправились отряды разведчиков для выяснения ситуации.

К безмерной радости Ксандра, звери постепенно становились частью человеческого сообщества. Миф об ужасе мертвого леса день за днем таял, словно лед на весеннем солнышке. Огромным вкладом в потепление отношений, несомненно, являлось обнаружение ра-ханами стихийных поселений, жители которых очень удивлялись появлению разведотрядов в компании грозных хищников.

Если первое время часовые на воротах впускали у-дур в город только после разрешения Ксандра, то со временем надобность участия его в этом процессе отпала. Люди и волки сами разобрались, как им быть…

Глава 7

ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЕ СБОРЫ

До отплытия на материк оставалось еще много времени. Хотя как посмотреть. Не успеешь глазом моргнуть, а уже в пути. Пора готовиться к дальнему плаванию. А собирать было что…

Само собой, оружие и подлатанные доспехи. Два колчана отличных стрел, что изготовили для Саши мастера. В одном — бронебойные, в другом — срезни. Починенная и подшитая куртка из волчьего меха. Три пары чистых рубах, четыре пары штанов, не считая старых. Радовало наличие нескольких пар трусов из тонкой ткани, как оказалось, лоримам не чужда эта часть туалета. Правда, вместо обычной резинки — тонкие завязки, но к этому несложно привыкнуть.

Кстати, с носками здесь тоже все было в порядке. В каждом доме стояли простенькие прялки. На рынке продавались в любом ассортименте костяные, стальные, деревянные спицы и крючки. Женщины, кто с пряжей, кто с вязанием, а кто с шитьем, собирались вместе в одном доме, засиживались за работой. На посиделках пели песни, рассказывали веселые байки и древние легенды… Зимние вечера долгие…

Двум парам сапог из шкуры гаронны Ксандр был особенно рад. Отлично держат влагу. Подошвы не скользят. Мягкие и теплые. Что еще надо в походе? Только за производство такой обуви лоримам нужно поставить памятник.

Вообще быт островитян приятно удивлял, начиная с благоустройства города и заканчивая домашними мелочами. Почти все улицы Хирмальма вымощены булыжниками, да и большинство домов каменные. Аккуратные изгороди. В двориках зажиточных горожан — ухоженные садики.

Имелась канализация. Древняя, но действующая, как часы. Видно, строили профессионалы. Все сделано просто, но с умом. Как ни странно, за правильным использованием, регулярной очисткой и дезинфекцией всей этой системы следили подопечные Ваянара. С другой стороны, кому, как не друидам, знать, что чистота — залог здоровья. Священнослужителями пропагандировались частые омовения, посещения бань и купален. При храме действовал лазарет. Лечили лоримов условно бесплатно, платой служили добровольные пожертвования и взносы.

Ксандр не знал, что представляли собой другие крупные города острова, но с уверенностью мог сказать — Икер Седовлас был мудрым и хозяйственным правителем. Пример для подражания. Будущему королю Меленвиля было на кого равняться…

«Та-а-ак, — думал Ксандр. — Что еще?»

Охотничья сумка, еще с Земли, набитая разными мелочами. Там и леска, и рыболовные крючки, и трут из пропитанной маслом ткани. Так и не тронутые круглогубцы.

Дальше… Три деревянные миски и пара ложек. Три фляги, сшитые из той же кожи гаронны. Двухместная палатка из парусины — теперь дождь не страшен. Разные свертки с сушеными травами и корешками от Наримы, инструкция по использованию которых лежала в кармашке сумки вместе с картой. А еще котелок, спальный мешок и меховая шапка… Кроме того, перед отъездом надо будет запастись вяленым мясом, сухарями, крупами, специями, солью…

Разложив вещи на полу комнаты, Саня приуныл. Собрался, называется, по минимуму… А ведь каждая вещь понадобится в дороге, хотелось все взять с собой. Со вздохом стал отбирать менее необходимое…

— Тяжелая палатка… В сторону… Котелок… Туда же… — бурчал он, с несчастным видом ползая по полу. — А вот оружие, доспех и одежда — неприкасаемы. Еду придется оставить тоже…

Именно в этот момент в комнату зашла Нарима. Понаблюдав за мучениями «чада», недолго думая выдала гениальную фразу:

— А Бандит тебе на что? Я что его, зря тут откармливала? Чтобы ты потом без портков по лесу бегал?

Бандитом Нарима прозвала самца ра-хана. Правда, по-лоримски это звучало как «пройдоха», но русское одновременно краткое и емкое «бандит» ведунье больше пришлось по душе. С тех пор молодой арр-шарр'х, так волки называли своих альфа-самцов, для всех в городе стал Бандитом. Нужно отметить, волк абсолютно соответствовал своему прозвищу. Ни дня не проходило, чтобы Нарима не крикнула: «Опять Бандит утащил!» или «Где этого Бандита носит?!» Ксандр после некоторых наблюдений заметил, что ра-хан делал пакости не потому, что, например, хотел мяса, украденного у Наримы, а потому, что ему нравилось шкодить и потом прятаться. И чем искусней и незаметней он свою шалость проворачивал, тем больше удовольствия получал.

Ухватившись за идею Наримы, парень рванул к мастерам-кожевенникам. Спустя два дня, провоняв насквозь вареной кожей, краской и дымом, провел первое испытание специального седла под волка. Сказать, что Бандит был не в восторге, — это ничего не сказать. Но, получив мыслеобраз огромного лилового волка под седлом, мол, вожак тоже будет нести груз, арр-шарр'х покорился, к радости и облегчению самого «великого» вожака. Как ни странно, волчица тоже захотела такое седло, мотивируя тем, что она не хуже и не слабее, и этим еще больше обрадовала «начальство»…

Затягивая ремешки седла на мощной спине волка и проверяя, чтобы нигде ничего не терло, Ксандр краем глаза заметил, как на задний двор его жилища заявилась делегация из местной детворы.

Во главе отряда шествовала заметно подросшая Юля, которую держала за руку Верея. Также здесь были Ведена, Мила и еще много других детей. Юля, заметив Ксандра, сразу же протянула к нему маленькие пухленькие ручки. Тот, улыбаясь, подхватил девочку на руки и крикнул:

— Нарима! У нас гости! Накрывай на стол!

Из группы посетителей выдвинулась девочка лет пяти с красивыми выразительными глазами и длинными белокурыми волосами, подвязанными вышитой ленточкой.

— Мы к Звездоцке плишли, — сказала она, по-детски не выговаривая некоторые буквы.

— К звездочке? — удивился Ксандр.

— Да, к Звездоцке, — повторила девочка и указала маленьким пальчиком на волчицу. Та, будто поняв, о ком идет речь, подняла голову, внимательно слушая разговор.

— А почему Звездочка?

— Как поцему? — в свою очередь удивилась девчушка. Причем удивление читалось на лицах у всех детей, даже, казалось, у маленькой Юли. — Она зе класивая!

Соглашаясь с этим логичным умозаключением, вся детвора дружно покачала головками…

Так ужас Ледяного леса вдруг стала Звездочкой — «потому что красивая». «Ну вот, — подумал Саша. — А я голову ломал, как назвать волков. Бандит и Звездочка… Хм… Кстати, „звезда“ по-лоримски звучит как „эстер“. А что? Мне нравится».

Волчица по знаку Ксандра поднялась и медленно подошла к столпившейся делегации. Девчушка-активистка, как самая смелая из всех, бесстрашно шагнула навстречу к у-дур. Та в свою очередь мгновенно облизала маленькое личико большим розовым языком…

Когда все расселись за столом, уставленным разными сладостями, Ксандр, улыбаясь, произнес:

— Угощайтесь, гости дорогие!

Дорогим гостям дважды повторять не пришлось. Детские ручки сразу же потянулись к угощению. Несмотря на обилие вкусностей, малыши лакомились аккуратно, не спеша.

— А зачем вам… хм… Звездочка понадобилась? — спросил Ксандр, сдерживая улыбку.

Дело в том, что под столом, изображая невидимку, обосновался Бандит. Судя по раздававшемуся оттуда учащенному чавканью, детвора щедро делилась угощением с белым проказником. Вон как хвостом по земле бьет… Волчицу тоже угощали. Та, в отличие от пройдохи братца, ни от кого не пряталась и не наглела. Ела размеренно, с царственным видом.

— Мы ее нарядить пришли, — сообщила Верея, робко гладя мягкую белую шерсть сидящей рядом Звездочки. — Праздник ведь сегодня. Али забыл?!

— Какой праздник? — удивился Ксандр.

— Ну ты, чадо, как спросишь иногда! — всплеснула руками Нарима. — Совсем уж забегался! Сегодня праздник в честь Наюшки нашей! Королевы лоримов! Благо она не слышит…

— Слышу! Я все слышу! — Радостно хохоча, Аная вынырнула из дверного проема.

— Ой… — вздрогнула от неожиданности Нарима.

— То-то! — наставительно воздев палец, веселилась девушка. — А что у вас тут? О! Прянички! Медовые! Я тоже хочу!

Темно-коричневая засахаренная рыбешка тут же перекочевала из блюда в ладонь юной королевы.

— Мм, вкуснотища! — с набитым ртом сообщила она. Ее тут же кивками поддержали несколько белобрысых голов.

Примостившись между Милой и Вереей, Аная незамедлительно удостоилась тщательного обнюхивания двух мокрых носов. Пряник доесть королева не успела. Его аккуратно слизнул чей-то очень наглый лопатоподобный язык.

— Нет, ну вы мне их так точно разбалуете, — хмыкнул Ксандр. — Где я им за морем найду такие вкусные пряники?

Дети перестали есть. Больше десятка удивленных пар глаз уставились на принца.

— Звездоцка плывет с тобой? — Голосок Литаи, девчушки-активистки, заметно дрожал.

— Вы разве не знали? — удивился Саша.

— А откуда им знать-то? — буркнула Нарима и уже детям успокаивающе добавила: — Они поплывут еще не скоро. За морем побудут недолго. Вы и заметить не успеете, как они вернутся.

— Правда-правда, — улыбалась Аная.

Детвора заметно расслабилась. Пиршество возобновилось, а Саня удостоился двух недовольных женских взглядов…

— Ты, чадо, в следующий раз лучше молчи, — наставляла Нарима, собирая со стола.

Детвора, наевшись, уже вовсю наряжала волчицу, вплетая в белую шерсть разноцветные ленточки. Похоже, у-дур это нравилось, да и получалось красиво. Бандит же умиротворенно лежал у ног своего вожака, лишь иногда поводя большим белым ухом. Вдруг еще чего-нибудь перепадет… Мало ли…

— Да-да, — поддакивала Аная, помогая Нариме. — Я, кстати, тоже только что узнала. Хотя догадалась еще раньше. Мне сообщили, что ты с кожевенниками седла диковинные делал. Вот я и прибежала посмотреть… А тут у вас… Вот…

— Я-то откуда знал… — виновато возражал Саша, заканчивая укладывать вещи…

А сам думал: «Это же надо… Рассказать кому — не поверят… Королева собирает посуду со стола».

Не первый случай, кстати, когда Аная помогала Нариме по дому. Даже в присутствии других мужчин… Он потом интересовался у Олава, нормально ли такое поведение, на что друг ответил:

— Да. В близком семейном кругу это даже приветствуется. На людях — совсем другое дело.

Вот и все объяснения. Пришлось потом расспрашивать Нариму, как обычно давшую исчерпывающий ответ:

— Али королева не женщина? Получается, корону надела — и все? Нет. Ежели в дружинном доме али на совете каком, то она правительница, это да. А вот в семье все по-иному. Сам посуди, как она будет повелевать, ежели у нее в собственном доме непорядок? Ей, конечно, без надобности каждый божий день избу мести, на то слуги имеются. Но вот ближним своим прислужить — это не зазорно. Ближники эти потом ведь и жизнь за нее отдадут, ежели потребуется. Вот так вот…

Получался некий ритуал. Королева отмечала круг близких людей. Как называла их Нарима — ближники. Ваянару и Альди, например, прислуживала за столом еще мать Анаи.

Ксандр постепенно вникал в сложные взаимоотношения островитян. Старый маг ничего подобного не рассказывал. Честно говоря, возникали сомнения, понадобится ли та информация, которой когда-то пичкал его Альдор. В любом случае до всего придется доходить самому…

Задумавшись, юноша не услышал последних слов Наримы…

— Вот так всегда, Наюшка, — жаловалась женщина. — Вроде бы и слушает внимательно, а сам неведомо где… Я ему могу полдня так говорить. Он вроде все понимает. Кивает вон… А потом спросишь чего — не допросишься… Надо за плечо тронуть али за руку…

— Да слышу я, слышу… Задумался просто…

— Задумался… Тебя вон вой спрашивал… Вечно им надобно что-то… — продолжала ворчать Нарима.

— Ну тогда я пошел, — застегивая перевязь с шеттиром, сказал Ксандр.

Встретившись глазами с Анаей, улыбнулся:

— Увидимся на празднике.

— До встречи!

Бандит даже ухом не повел. Прохиндей знал, что, как только вожак уйдет, ему обязательно перепадет чего-нибудь вкусненькое. Закрывая дверь, Саша успел заметить хитрую облизывающуюся морду.

Двор пересек быстро. Краем уха подслушал спор Милы и Литаи. Решался важный вопрос: какую ленточку вплетать Звездочке, голубую или зеленую.

Мимоходом кинул мыслеобраз лениво развалившейся волчице:

— Береги детенышей.

Та только фыркнула в ответ: мол, не учи ученого, и прикрыла лиловые глаза…

За воротами его ждал один из бойцов Альди. Среднего роста. Крепыш. Шлем в руке. Щит за спиной. Одежда местами в грязи. На поясе — полупустой колчан. Значит, недавно из рейда. И сразу же сюда. Видать, что-то случилось…

Хмурит брови. Скулы напряжены. На лице читается усталость, но в глазах нетерпение. Знакомый взгляд. Гулянья ведь на носу, а тут вот приходится бегать, да еще и не отдохнувши…

Кивнув воину, принц коротко спросил:

— Что?

— Альди ждет тебя у центральных ворот. Ты должен это увидеть.

— Тогда идем.

Центральная улица встретила шумом и гамом. Город поглотила предпраздничная суматоха. Стайки вездесущей ребятни порхают по улицам, лишь изредка останавливаясь около лотков со сладостями. Женщины торопятся домой — надеть праздничные наряды. Успевают при этом подгонять своих благоверных, которые, наоборот, уже никуда не спешат. Ведь пока бабы штурмовали прилавки, мужья коротали время в ближайших трактирах. Так только… По кружечке… Горло промочить…

Город радовался… Город веселился… Город предвкушал… Город жил…

Неповоротливые возы, груженные дровами, мерно скрипят колесами. Уже скоро на центральной площади запылают сотни жаровен. Тысячи аппетитных запахов возвещают о будущем угощении. До начала праздника осталось совсем немного…

Пересекая площадь, Саша засмотрелся на высокий, сбитый из струганых бревен помост. Там уже устанавливали массивный трон, длинный стол и лавки. Места для королевы и ближников.

Горожане тоже без мест не останутся. Почти вся площадь заставлена столами, скамьями, жаровнями, пузатыми бочками, лотками с овощами и сладостями. В телегах подвозят разную морскую живность.

Рядом с помостом обосновались музыканты. Грохочут бубны и барабаны. Крякают дудки. Нежно поют многоголосые свирели. Саша разглядел инструменты, похожие на волынки.

Люди смеются, поют, громко кричат здравицы королеве, хотя праздник еще не начался. Но кто сказал, что это плохо, — ждать начала гуляний с кружечкой пенистого пива? Для разогреву только… И почему бы при этом не пожелать чего-нибудь хорошего молодой королеве? Тем более если тебя поддерживают все собравшиеся!

Шагая по площади, Ксандр услышал множество добрых слов в свой адрес. Люди искренне желали ему долгих лет жизни и крепкого здоровья. Помедли юноша еще немного — и его бы уже никто никуда не отпустил. Праздник все-таки, а отрок весь в делах да в делах…

— Ух, насилу прорвались, — вытирая пот со лба, улыбался провожатый.

Всю напряженность и усталость у воина как ветром сдуло. Он расслабился, предвкушая скорое веселье.

До места встречи добрались минут за пять. Поднимаясь по каменной лестнице на стену, Саша здоровался с часовыми. У всех приподнятое настроение. Еще бы, праздник ведь… Пока принц шагал к западной башне, мимоходом вглядывался в лица бойцов. Вроде бы все спокойны. Никто не бегает. Каждый занимается своим делом. Облегченно вздохнул. Похоже, ничего из ряда вон… Хотя Альди по пустякам звать не будет…

«Что-то я разволновался», — одергивал себя Саша, проскальзывая в последний проем.

На широкой площадке его ждали Альди, Олав, Дьярви и еще несколько сотников.

Его заметили. Физиономии у всех серьезные, задумчивые.

— Ну, рассказывайте, чего у вас тут стряслось, — начал с ходу Ксандр, приблизившись к сотнику.

— Седмицу назад, сам знаешь, появились шайты.

— Ну…

— Ты не нукай… — буркнул Альди. — Дослушай. Пока ты там по кожевенным лавкам скакал…

Ксандр хмыкнул. Похоже, весь Хирмальм знает, чем занимается «народный герой» в свободное от подвигов время.

Уром хитро оскалился в седые усы и продолжил, кивая на лыбившихся воинов:

— Пока ты там… того… Вой тоже без дела не сидели. За последние три дня выследили пять стай, шатавшихся в двух днях пути от города. Как мы и думали, орде конец. Твари грызутся между собой. Мнится мне, если так дело и дальше пойдет, можно людей по домам распускать. Хлебушек сеять, селища поднимать…

— Да, уж засиделся народ без дела, — пробасил Дьярви. — Только харчи зря конунговы переводят…

— Хлебушек и харчи — это все хорошо, — перебил Ксандр. — Сюда-то зачем позвали? Пришли бы ко мне да все и обсудили…

— Успеется. Наобсуждаемся еще, головы пухнуть станут. Это я тебе обещаю, — серьезно ответил Уром. — А сюда позвал… Гостей встречать будем.

— Гостей?

— Сова дальним дозором почти у границы с Ледяным лесом был. Там и встретил отряд из семи конных.

— Не понял…

— Да что тут непонятного? — удивился Дьярви. — Говорят же тебе: семеро, все верхом. Едут сюда.

— Это я как раз понял, — терпеливо ответил Ксандр. — Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор?

— Это не лоримы.

Глава 8

ПРИГЛАШЕНИЕ

— Та-а-ак, а вот с этого момента поподробней.

Новость ошеломила.

— Это люди?

— Ну, Белый, ты тоже как скажешь иногда, — крякнул Дьярви. — Нурды — люди… Хех!

— А ты сам-то их видел? — спросил у вальдмара Альди. — Вон один из фрольдов, что принес весть от Совы, говорит: мол, вроде как люди. Только ростом помельче.

— Мне прабабка сказывала, что они все хвостатые. И уши звериные, — заметил Асвольд Красные Штаны — рыжий детина с кулаками, похожими на молоты.

— А ей-то откуда знать? — хмыкнул коренастый Оттар Волк. — Она же из Ульма ни ногой.

В течение нескольких минут сыпались истории, одна нелепее другой. Чем дольше Ксандр слушал, тем больше убеждался в том, что для островитян загадочные нурды — скорее, персонажи легенд и сказок, чем что-то реальное.

Точку в обсуждении поставил Альди:

— Ваянар — вот у кого надо спрашивать.

Все одобрительно закивали.

— Спрашивать потом будем… а сейчас встречаем гостей… — произнес Олав Рысь, до этого не проронивший ни слова.

Его слова тут же подтвердили крики дозорных:

— Едут! Едут!

Воины засуетились. Вполголоса переговариваясь, потянулись к лестнице. Всем почему-то пришлась по душе байка прабабки Асвольда о хвостах. Кто-то предлагал измерить вышеуказанную часть тела. Кому-то было интересно, какие штаны носят прибывшие. Если хвост очень длинный, то надо же делать дырку в штанах. Единогласно пришли к выводу, что это крайне непрактично, да и ветер будет задувать. А как известно, ветер в том месте до добра еще никого не доводил. Короче, пока спускались со стены, порешили — уж лучше без штанов. Сраму меньше.

— Встречаем их за воротами, — давал указания Альди. — Идем я, Ксандр, Олав и Дьярви. Нечего туда толпой вываливаться. Пусть видят — мы их не боимся. Тем более там Сова и его бойцы. Кстати, он передал, что с ними толмач. Говорит по-нашему хорошо. Но ты, Белый, смотри в оба, а главное: слушай. В город пока пускать не будем, опосля решим, как поговорим. Ну, Творец с нами. Готовы? Пошли…

Скрипнула створка малых ворот. Главные уже закрыты на ночь: все, кто должен был войти в город, уже внутри.

Альди неспешно шагал первым. Справа, чуть отстав, шел Ксандр, слева — Олав и Дьярви. Юноша немного волновался. Разговоры взрослых мужиков не прошли даром. Появление загадочных нурдов заинтриговало. А кого не заинтригует? Есть повод. Встреча с персонажами местного фольклора, например.

До прибывших — шагов пятьдесят. Лиц пока не различить. Ростом и одеждой похожи на фрольдов. Лошадей ведут в поводу. Животные бурой масти, довольно крупные и массивные, но невысокие, с широкими бочкообразными животами.

— Кстати, все забываю спросить. Почему у вас нет лошадей? — поинтересовался Ксандр.

— Есть, как нет… — ответил Альди. — Правда, мало. Мор был. Потом тарки.

— Так и до напастей не больно-то много было, — вставил Дьярви. — Мы все больше морем ходим. А кто далеко от побережья, так те волами обходятся. Они сильнее, да и не такие капризные.

— Ясно, — сказал Ксандр.

— А тебе зачем? — тут же спросил Альди.

— Потом расскажу, — ухмыльнулся принц. — Готовь голову. Пухнуть будет.

Воины рассмеялись в ответ.

Сделав еще несколько шагов, сотник остановился и коротко объявил:

— Все. Стоим. Ждем.

Загадочные нурды приблизились достаточно, чтобы можно было их разглядеть.

— М-да-а-а, — протянул Ксандр. — Версия прабабки Асвольда даже рядом не стояла.

— Люди как люди, — хмыкнул Дьярви, вытягивая шею: вдруг хвост все же покажется.

Вблизи чужаки еще больше походили на фрольдов — такие же невысокие и коренастые.

Прямые черные волосы, на висках заплетенные в косички. Скулы шире, чем у лоримов. Глаза темные, слегка раскосые. Жиденькие усы и бороды.

У всех — составные луки. На поясах — длинные ножи. Мечей нет, видимо, проблемы с металлом. К седлам приторочены короткие копья с каменными наконечниками.

Воины шли, разведя руки в стороны ладонями вверх. На лицах — напряженные улыбки.

— Чего это они? — удивился Ксандр.

— Посмотри, как они держат руки, — быстро стал объяснять Олав. — На запястьях повязаны белые ленточки. У нас так сообщают о мирных намерениях.

— Или сдаются в плен, — оскалился Альди.

— А разве где-то по-другому? — крякнул Дьярви Черный Топор. Бородатая физиономия выражала искреннее недоумение.

Ксандр, проигнорировав вопрос вальдмара, произнес:

— Пока есть время, я их проверю…

— Хорошо бы, — согласился Альди. — Нам подарки ни к чему.

— Да-а-а… Как вспомню Темного — дрожь по телу, — рыкнул Дьярви и смачно сплюнул.

В истинном зрении нурды мало чем отличались от лоримов. Та же гамма красок и оттенков. Правда, чуть ярче, чем обычно. Ваянар объяснял: так бывает при сильном проявлении чувств. Немудрено — чужаки проделали долгий и трудный путь. Волнуются.

Особо выделялся только один воин. Его энергоструктура светлее, чем у остальных. Цвета насыщеннее и четче. Выглядит менее напряженным…

Первым не выдержал Дьярви:

— Ну? Что ты увидел?

Мир снова обрел прежние краски. Слышались далекие звуки начинающегося веселья в городе. Легкий весенний ветерок напоминал о себе, лаская волосы и лицо…

Воины терпеливо ждали вердикта. Чувствуя напряжение друзей, Ксандр поспешил ответить:

— Тьмы в них нет…

Дружный вздох облегчения…

— В основном все как у нас. Лишь у одного Силы больше будет…

— Друид, наверное, — тут же предположил Альди.

— Еще что-нибудь? — спросил Олав.

— Больше ничего. Люди как люди, — пожал плечами принц.

— Вот и хорошо, — подвел итог Уром и добавил: — Ксандр, ты пока не раскрывайся друиду этому. Пусть думает, что ты обычный человек.

— Так я и есть обычный человек! — возмутился парень.

— Нет, ну ты, Белый, как завернешь иногда, — хмыкнул Дьярви.

— Угу, — поддакнул Альди.

Олав, казалось, вообще не слушал разговор.

Саша недоуменно уставился на друзей…

Первым расхохотался Дьярви. Тяжелая пудовая ладонь хлопнула принца по спине, выбивая весь воздух из легких.

— Видели его рожу?! — веселился вальдмар. — А глаза-то, глаза! Небось обидеться успел?!

Альди и Олав искренне улыбались. Каждый посчитал своим долгом потрепать парня по плечу. Дьярви отметился еще одним тяжелым хлопком.

— Да ну вас, шутники, — отмахнулся Саша, а потом смущенно спросил: — Сильно рожу скривил?

— Не то слово, — ответил Олав, качая головой.

— Все, — перебил Уром. — Они близко.

Нурды остановились шагах в десяти. Руки все так же разведены в стороны. Цепкие взгляды, особенно у одного, самого крупного и широкоплечего. Волосы этого нурда побиты сединой. Лицо обветрено. Много морщин, не старческих, а скорее зрелых. Он пробежался взглядом по оружию и доспехам лоримов. Мельком зыркнул за спину на крепостную стену. Если даже и проникся — виду не показал.

Рядом с ним тот, которого Ксандр определил как носителя Силы. Такой же коренастый, чуть сутуловатый. Не стесняясь, сканирует всех в истинном зрении. Принц постарался уменьшить поток Силы. Похоже, все получилось, нурд ничего не почуял. Даже подал еле заметный знак здоровяку: мол, порядок.

Если командиры нурдов вели себя сдержанно и старались не показывать эмоций, то остальные бойцы открыто глазели на сотников. Еще бы! Кольчуги, мечи, наручи, поножи. Особого внимания удостоился Дьярви Черный Топор. Огромный, как скала, он нерушимо возвышался над соратниками. На широком поясе — меч в богато украшенных ножнах. Из-за спины хищно выглядывает лезвие секиры. Снаряжение Альди Урома и Олава Рыси не было таким броским, как у вальдмара «Гаронны», но не уступало в качестве. Ценители поймут, а чужаков можно было смело отнести к таковым.

Естественно, на фоне таких богатырей Саша остался незамеченным. Он коротко поздоровался с фрольдами и Совой. Те не выглядели взволнованными или напряженными. Значит, в пути конфликтов с чужаками не возникло.

Наигравшись в гляделки, оценив ситуацию и собеседников, Альди начал первым:

— Я Альди Уром, сотник дружины славного града Хирмальма. Это — вальдмар Дьярви Черный Топор, сотник Олав Рысь и Ксандр из рода Вилаваров. Что привело вас на землю лоримов?

Располагающий сведениями о Меленвиле, несомненно, удивился бы такому представлению. Но принц очень сомневался, что эти полудикие люди могут знать что-нибудь о династии королей. Так и вышло — нурды никак не отреагировали. Толмач, больше всех похожий на фрольдов, даже ухом не повел. Да и «командир», часто кивая, пропустил мимо ушей эту информацию. Таким образом, Ксандр, представленный последним, был принят за «обычного» знатного воина. Так, по крайней мере, перевел толмач. Все внимание нурдов сосредоточилось на сотниках, а точнее — на «военных вождях», если говорить языком чужаков. Такая позиция была только на руку принцу. Прекрасно понимая нурдский, оказавшийся намного проще лоримского, парень мог спокойно наблюдать за поведением гостей. Хотя статус «гость» они пока еще не заслужили.

Пришло время представляется чужакам. Седой широкоплечий нурд, не опуская рук, заговорил:

— Я Айхил, сын Даргана, вождя илергетов. Мы пришли с миром. Мой отец шлет подарки вождю Морских Всадников и приглашает его на Хуралдай. Там соберутся все великие вожди.

«Оказывается, — думал Саша, — пока лоримы варились в собственном соку, нурды зря времени не теряли. Видно, контактировали с ближайшими соседями, теми изгоями, которых Нарима называла вельдами. Вон некоторые чужаки даже языки знают, переводчик — из вельдов. А лоримы басни только рассказывают да хвосты меряют. И кто после этого дикарь?»

Тем временем сотники значительно переглянулись, и Альди сказал:

— Уверен, нашей королеве придутся по душе подарки твоего отца. Но прежде чем предстать перед правительницей, вы должны выполнить некоторые незначительные условия.

Услышав перевод, нурды напряглись. Сын вождя нахмурился.

— Первое, — продолжал Уром, — и самое важное. Вы проведете эту ночь в храме нашего бога. Утром вам сообщат о времени встречи с королевой. Второе — по городу можете передвигаться свободно, но для удобства вас будут постоянно сопровождать наши воины. Это не от недоверия. Город у нас большой, легко заблудиться. И третье. Обычаев мы ваших не ведаем, равно как и вы наших. Не случилось бы чего.

Сказав это, Альди выразительно посмотрел на Айхила. Тот понимающе кивнул и улыбнулся. Ксандр заметил, как расслабились нурды, услышав вышеперечисленные условия. Видимо, что-то подобное есть и у них.

— Ну раз мы поняли друг друга, добро пожаловать, гости дорогие! — широко улыбнулся Альди Уром. — В храм вас проводят. Там вас ждут сытный ужин и теплая постель.

Сотник повернулся в сторону принца.

— Предупреди и подготовь Анаю и Ваянара, — скороговоркой прошептал он Ксандру. — А я пока займусь нашими гостями.

Уходя, краем уха Саша услышал язвительный смешок одного из нурдов. Ошибочно полагая, что лоримы его не понимают, гость вполголоса делился впечатлениями:

— Они кланяются бабе. С ними будет намного проще, чем мы думали.

Некоторые соплеменники поддержали его ехидными ухмылками и короткими кивками.

— Прикуси язык, — так же вполголоса приказал тот, которого Альди назвал друидом.

— Но, Талай, они ведь ни слова не понимают, — решился возразить еще один нурд и мгновенно заткнулся: от взгляда друида веяло холодом.

— Никак не могу согреться… — тихо говорил Ваянар.

Старику сегодня нездоровилось. Закутавшись в меховую шубу, он сидел у пылающего камина. Время от времени протягивал дрожащие руки к огню и блаженно закрывал уставшие глаза.

Саша, наоборот, устроился подальше от огня, поближе к небольшому окошку. Прохладный весенний ветерок приятно холодит разгоряченное лицо. Там, снаружи, веселится город. Праздник в самом разгаре. Музыка, смех, песни…

Парень вздохнул. Не до гуляний сейчас… Надо многое обсудить с друидом. Это Аная обязана быть с народом, ведь именно ее сегодня чествуют.

— Знаешь, чадо… То, как мы сидим сейчас с тобой вдвоем тут, у меня, в моей старческой берлоге… Вспомнились мне те вечера, когда Икер, еще совсем юный и беспокойный, прибегал сюда за советом. Мы тоже вот так сиживали. Он слушал мое дряхлое брюзжание. Спорил, доказывал… Делился наболевшим…

— Ты воспитал великого правителя, — отозвался Ксандр. — Хотел бы я хоть на четверть стать таким, как Седовлас. Успею ли…

Друид улыбнулся:

— Ты молод. Силен. Тебе повезло увидеть другой мир. У тебя есть цель. Верю, ты добьешься своего. Творец не оставит тебя…

Замолчали оба… Тот, чей жизненный путь подходил к концу, задумчиво следит за танцем огня. Ежась и вздрагивая, несмотря на жару в небольшой келье. Тот, кому еще только предстоит шагнуть навстречу неизвестности, вдыхает свежий запах вечера, напористо рвущийся сквозь маленькое окошко…

Узнай они оба, что их мысли в эту минуту практически совпадали, вряд ли бы эта новость кого-то из них ошеломила. Как старика, так и юношу волновал только один вопрос: что будет дальше с лоримами?

— Что ты знаешь о них? — нарушил тишину Ксандр.

Друид глубоко вздохнул. Продолжая любоваться языками пламени, ответил:

— Мало… Очень мало… Легенды говорят, что нурды всегда жили здесь. Они — истинные хозяева острова. Наши предки — пришлые для них.

— А это, вообще, остров? Может, это материк?

— Остров, остров… Только очень большой.

— Интересно насколько…

Альдор предупреждал — география как наука здесь находится в зародыше. Знать бы длину береговой линии острова, расположение рек, возвышенностей… Увы, подробной карты Норты у лоримов нет.

— Я видел, что на Стене Рез изображен враг, — продолжил Ксандр. — Это с нурдами сражались ваши предки?

— То мне неведомо, — пожал плечами Ваянар. — Последний раз о них упоминается еще до отплытия дружины на материк. Живут за Ледяным лесом, на просторах бескрайней снежной пустыни. Возносят молитвы Харукану, древнему богу стужи. Пьют оленье и лошадиное молоко. Знаешь… Будь мы врагами, в летописях обязательно бы об этом написали…

— Получается, тарки отсекли их от нас на суше, — начал размышлять вслух Ксандр. — Раз не пришли по морю, значит, кораблей нет. Интересно, что творится в Ледяном лесу? Не настигла ли нас новая напасть? Ведь ясно как день — приперлись разнюхать, что тут и как… Авось можно поживиться на трупах побежденных. Еще это приглашение… И разговоры о королеве… Не нравится мне все это… Хотя, с другой стороны, нам нужно налаживать отношения с соседями. Торговля, обмен опытом, свежая кровь, наконец… Мирный сосед спасет лоримов от вымирания…

Старик снова поежился. Взглянув на парня, спросил:

— Ты знаешь о пророчестве?

— Да. Слышал кое-что. Бред, конечно, но какой-то слишком правдоподобный бред. Много совпадений насчет меня. Ты, я так понимаю, веришь во все это?

— Икер тоже спрашивал, верю ли я, — ответил Ваянар. — А потом пришел ты…

— Подозреваю, к чему ты клонишь… Я должен увести лоримов с острова и искать ваш рай на земле. М-да… В принципе мне несложно. Смущает лишь один момент. Я должен буду утопить в крови большую часть народа. Не много ли смертей на долю лоримов? Не-э-эт… Не хочу в этом участвовать. Не нравится мне, что кто-то уже расписал мою жизнь от начала и до конца, мне по душе самому решать, как жить. Прости… Я не тот, кого ты хочешь видеть во мне…

Юноша поднялся и, не говоря больше ни слова, вышел из кельи…

— Что он сказал?

Олав уже ждал у выхода из храма. Несмотря на царящее вокруг веселье, сотник был трезв и, как всегда, собран.

— Практически ничего, — ответил Ксандр, глубоко вдыхая свежий вечерний воздух. Самое то после раскаленной жаркой кельи.

— Но все-таки он ведь что-то сказал?

— Да, сказал… Вернее, спросил…

— Спросил?

— О пророчестве. Знаю ли я о нем… Скажи мне, Олав, а что думаешь об этом ты? Все никак не было подходящего момента спросить…

— Старик никогда не ошибался…

— И ты туда же, — обреченно вздохнул принц.

— А что тебя так волнует в этом пророчестве? — спросил Олав.

Ксандр покачал головой. Проведя ладонью по волосам, закрыл глаза.

— Ответственность. Меня волнует ответственность за чужие жизни… — ответил он. — Впервые я остро ощутил это в Ледяном лесу, когда вел сюда женщин, ни на минуту не теряя бдительности. Единственная мысль, которая меня волновала в пути: только бы все остались живы. Лишь придя в Хирмальм, я почувствовал необычайную легкость и облегчение…

— Я понял тебя, — сказал Олав. — Мне знакомо это чувство.

— Это как будто сбросить тяжелую ношу… — попытался объяснить Ксандр.

— Вернее, переложить ее на другие плечи… — перебил его Олав.

— Может быть, и так, — не стал возражать принц.

— Здесь нет никаких «может быть», — отрезал Олав. — Есть «да» или «нет». Жизнь или смерть. Выбор всегда за тобой… Я никому никогда не говорил об отце после того, что случилось… Он был хорошим человеком. Добрым мужем и любящим отцом. Он жил ради нас, ради семьи. Его уважали. К его мнению прислушивались люди. Он все делал правильно. Всегда… Кроме одного раза… Знаю, он постоянно оказывался перед выбором, как и все мы, но…

Олав на мгновение замолчал. Закрыв глаза, глубоко вздохнул, а затем продолжил:

— Он встал перед самым главным в своей жизни выбором. И ошибся… Понимаешь? Всю жизнь поступал правильно, но когда это было действительно важно — ошибся. Ты говорил о пророчестве… Я понимаю… Тебе не по нутру оставаться без права выбора. Будто за тебя все уже решено и ты не в силах что-либо изменить… Хочешь знать, о чем я прошу Творца каждый день? О смелости. Той, которой не было у моего отца, когда он выбрал жизнь.

— А я, получается, перед выбором не стою? — хмыкнул Ксандр.

— Я этого не говорил, — ответил Олав. — Просто я хочу напомнить тебе кое о чем.

— О чем же?

— Спасая женщин и детей, ты еще ничего не знал о каком-то там пророчестве. Ты делал то, что считал правильным. Можно было просто уйти, но, прочитав следы, ты понял: смерть близко. Выбор сделан, и к Падшему пророчества. Поступай так всегда…

— Поэтому ты вышел вместе с отцом? — спросил Ксандр.

— Все намного проще, чем кажется… — вздохнув, ответил Олав. — Я вышел ради сестер, ради их будущих сыновей. Никто теперь не посмеет упрекнуть их… И еще… Уж это я точно никому никогда не говорил и больше не скажу… Я видел состояние отца, перед тем как выйти за стену. Подавленный, сломленный, опозоренный. Я должен был помочь ему умереть с оружием в руках… Показать ему, как это сделать…

Оба на мгновение замолчали. Впервые Саша узнал об истинных чувствах Олава. Это хорошо, что друг выговорился, нельзя все держать в себе. Еще Ксандр понял для себя: каждый человек несет бремя ответственности. Важно осознать это и смириться. Постараться пройти как можно дальше и не упасть. Не сломаться.

Тишину нарушили шаги. Из-за угла дома вышел Альди в сопровождении-нескольких бойцов.

— Что сказал старик? — с ходу начал сотник.

— Практически ничего… — ответил Ксандр. — Но нурды и лоримы никогда не враждовали.

— Ну это поправимо, — хмыкнул Альди. — Еще что?

— О них ничего не было слышно несколько сотен лет. Поклоняются какому-то богу стужи. Все…

— Ясно. Что сам думаешь?

— Думаю, их много. По крайней мере, в разы больше, чем нас, но меньше, чем тарков.

Альди кивнул, видимо, пришел к тем же выводам.

— Зачем вождю посылать разведчиков так далеко? Да еще родного сына. Если наш гость не врет, конечно, — добавил Олав.

— Я вижу два варианта, — ответил Ксандр. — Либо их слишком много и они подыскивают себе новое место жительства, либо…

— …им нужна помощь, — закончил за него Олав.

— Что будем делать? — спросил Альди, хотя сам, как всегда, уже определился с планом дальнейших действий. Просто, как мудрый руководитель, захотел услышать мнение остальных. Саша уже давно раскусил сотника, но старался не подавать вида. В душе он был только рад, что у Анаи есть такой защитник и советник.

— Нурдов нельзя отпускать, — сказал Олав.

— Это само собой, — согласился Альди и взглянул на Ксандра.

— Я против убийства, — высказался тот. — Верю — есть возможность решить дело миром.

Уром в ответ лишь усмехнулся, но комментарии оставил при себе.

— Завтра с утра покажем им город, таким, каким мы хотим, чтобы они его увидели, — продолжил Ксандр, игнорируя реакцию Альди. — Пусть посмотрят на броки, на корабли. На тренировки новиков. Буду постоянно рядом. Они обязательно захотят поделиться впечатлениями друг с другом, вот я их и послушаю. Потом решим, что дальше делать.

— Добро, — нехотя согласился Альди.

— Этой ночью выпущу волков — пусть пробегутся по следу нурдов. Мало ли? Да, и еще… Хотел спросить… Почему их разместили в храме?

Сотники понимающе переглянулись, и Уром ответил:

— Мы всегда так делаем. Вдруг зараза на них какая? Друиды мигом углядят.

— Ясно. Карантин, значит, — пробормотал себе под нос Ксандр.

— Все. Расходимся. Завтра забот по уши, — подвел итог Альди Уром.

Глава 9

ПРИЕМ

— Талай, ты преувеличиваешь, — говорил широкоплечий Айхил, сложив руки на груди. Он лениво наблюдал за тренировкой новиков во дворе детинца. — Знаю, ты могучий дайхуд. Скажу больше… Ты сильнейший из илергетов. Надеюсь, когда мой отец уйдет к предкам, ты будешь так же стоять рядом со мной, как сейчас. Я всегда доверял твоему чутью, но сегодня… Мне кажется, ты ошибаешься.

Предводитель нурдов замолчал. Он ждал, что скажет собеседник, но тот не торопился с ответом. Не только Айхилу было интересно мнение сутулого нурда. Ксандр тоже внимательно прислушивался к разговору, виртуозно прикидываясь ни слова не понимающим. Благо это умение он оттачивал всю свою жизнь. За все время, что Саша прожил в интернате, лишь Вовчик узнал о Даре, да и то только потому, что друг сам ему все выложил.

С самого утра принц «работал» экскурсоводом. Гости уже успели осмотреть порт Хирмальма и главную крепостную стену. Броки повергли туземцев в шок. После двух залпов по загодя выставленным мишеням у окраины леса нурды долго не могли прийти в себя. Альди, решив пошутить, приказал с ночи нарядить чучела в шкуры. Получилось настолько правдоподобно, что со стены они походили на самих гостей. Те не дураки, намек поняли. Второй залп мелкими камешками буквально разорвал в клочья несчастные манекены. Если в порту илергеты (так нурды называли себя) восхищенно цокали языками и обменивались замечаниями, то после демонстрации силы на стене хранили молчание. Саше они показались слегка пришибленными, особенно после осмотра доставленных ошметков чучел.

Затем настал черед детинца, где друид нурдов, или дайхуд, как его называл Айхил, высказал свои опасения, порядком насторожив этим Ксандра. Колдун явно что-то почувствовал. Он то и дело зыркал на конструкты энанов, а затем на простодушно улыбающегося принца.

Снова бросив косой режущий взгляд на подозрительного сопровождающего, дайхуд ответил:

— Мне лестны твои слова, Айхил, но ты прав. Пока вождь илергетов, твой отец, занимался нашим народом и твоими старшими братьями, я воспитывал тебя. Не он, а я вложил в твои руки первый нож. Со мной ты выпустил первую стрелу и вонзил копье в сердце врага. Ты всегда верил мне. Что случилось сейчас? Почему ты не слышишь меня? Мы же видели одно и то же. Эти железные монстры опасны…

— Это не монстры, Талай, — перебил Айхил. — Ими управляют дайхуды Морских Всадников. Как мы лошадьми. Большинство из них слабее тебя в разы…

— Ты не понимаешь! — повысил голос Талай. — Не дайхуды и не железные монстры тревожат меня! Я боюсь другого…

Сутулый нурд осекся.

— Ты?! — искренне удивился Айхил. — Не верю ушам своим! Ты кого-то боишься?! Кого же?

Нахмурившийся колдун зло сопел, хищно раздувая ноздри.

— Того, что пробудило железных зверей! — рыкнул он.

Айхил, скривив губы, покачал головой:

— Знаешь, Талай, я поверю тебе, хоть и не согласен. Мы будем осторожны. Сегодня встретимся с их королевой, а завтра уйдем.

— Если только нас отпустят, — зло буркнул колдун.

— Не посмеют! — широко улыбнулся Айхил. — Ты забыл, что я посланник вождя илергетов и его сын!

— Я-то не забыл, а вот им плевать, кто ты. Вспомни, сколько было тарков и кто их вел. Где они все?

Ксандр напрягся. Все интересней и интересней.

— За такими стенами да с такими машинами любую орду отобьешь! — парировал Айхил. — Эти броки сделают нас хозяевами Норты! И не только… Прислужники Ас не посмеют больше диктовать нам условия!

— Беспечный глупец! Эти игрушки не остановили бы Перерожденного и стаю Нерки! Я чую подвох!

— Если стая Нерки ушла из Ледяного леса, это не значит, что у-дур погибла здесь!

— Богатства этого города ослепили тебя. — Дайхуд сокрушенно качал головой.

— Не спорю, — хищно оскалился сын вождя. — Ты видел их корабли? А оружие? Да простой воин одет богаче, чем мой отец! Все это скоро может стать нашим! Если меня ослепило богатство людей моря, то тебя — подозрительность! Знаешь, что вижу я? Они победили тарков, потеряв вождя и много сильных воинов. Они сейчас слабы, как никогда. Городом правит девчонка! Подумать только! Воины покорились глупой бабе! Это ли не слабость? О какой опасности ты толкуешь? Сегодня я посмотрю на нее. Если она так хороша, как о ней говорят, то, так и быть, возьму в жены. Когда я приду сюда с лучшими раттурами моего отца, лоримы сами отдадут ее мне.

Колдун лишь обреченно вздохнул, больше не произнеся ни слова.

Ксандр услышал все, что нужно было услышать. Перепоручив «гостей» одному из бойцов, он поспешил на поиски Альди.

Сотник отыскался в доме конунга, в тронном зале. Там же находились Дьярви, Олав и Ваянар.

— Мы ошиблись, — с ходу начал принц.

— Что? — коротко спросил Альди.

— Они не ищут новые земли для жизни… И им не нужна помощь…

— Почему-то я не удивлен, — оскалился Уром.

— Обычные разведчики? — задал вопрос Олав.

— Не совсем. Айхил действительно сын вождя.

— Напели нам песенок о мире, о приглашении… — зло сплюнул Дьярви.

— Так и есть, — согласился Ксандр.

— Что еще? — спросил Уром.

— Айхил слюной исходит. По их меркам, лоримы сказочно богаты. А вот колдун подозрителен.

— Броки? — многозначительно уточнил Ваянар.

— Да. Думаю, он понимает, что игрушки подземников сами собой не собрались.

— Что ж… Этого следовало ожидать.

— И еще… — Ксандр чувствовал, что начинает злиться. — Сын вождя хочет посмотреть на Анаю. Сказал, если красивая, то, может быть, возьмет в жены. Утверждает, что мы сами ему поможем, когда за стенами увидим лучших воинов его отца…

Последние слова принц, не сдерживаясь, прорычал. Повисло молчание. Дьярви яростно сопел. Шрамы на лице Альди покраснели, так всегда бывало, когда сотник гневался. Лишь Олав и Ваянар сохраняли спокойствие.

Неожиданно Ксандр почувствовал легкое прикосновение к плечу. Резко обернувшись, он встретился взглядом с Анаей. Мягкая девичья ладошка скользнула по лицу принца. Изумрудные глаза светились спокойствием и нежностью.

— Я все слышала, — произнесла молодая королева. — Раз так… Он увидит меня сегодня. И вы его не убьете! Он сын вождя. Живой он полезней, чем мертвый.

— Зачем он нам? — недоумевал Дьярви. — Пустим кровь — и на корм рыбам.

— Да? — ехидно спросила Аная. — А его отцу что мы скажем? Когда тот заявится под стены города со своей армией? Кстати, сколько их может быть? — уточнила девушка.

— Айхил слишком уверен в себе. Говорил так, будто ни наши стены, ни броки для них не помеха, — ответил Ксандр.

Он заметно успокоился. Немаловажную роль сыграл уверенный тон Анаи. Сейчас как никогда девушка походила на правительницу.

— Плохой знак, — буркнул Альди. — На горячего отрока он не похож. Значит…

— Их очень много, — закончила Аная. — Он видел, сколько нас осталось после войны с тарками. Еще одного столкновения нам не пережить…

— Ты это брось! — рыкнул Дьярви. — Пусть сперва дойдут до нас. А когда дойдут — мы их встретим доброй сталью и высокими стенами! Обольем дикарей маслом и подожжем! Один наш воин стоит десятерых нурдов. Пусть только сунутся. Таркам наподдали, и эти свое получат!

Дьярви был как никогда грозен и убедителен.

— Что гадать и ходить вокруг да около? Пора им показать нашу кюнигин, — загадочно улыбнулся Ваянар. — Пусть полюбуются. А потом…

— Связать и подробно расспросить наглецов, — хищно оскалился Альди.

Поздним утром в зале дружинного дома было не протолкнуться. Еще бы! Весть о прибытии загадочных нурдов разнеслась по городу со скоростью света!

Весь военный совет в полном составе, несколько десятков знатных паннов, друиды, главы общин и артелей — в зале яблоку негде упасть. Вдоль стен Альди расставил дружинников. Ксандр насчитал тридцать воинов. У каждого — меч на поясе, в руках — щиты и копья. Кольчуги, бахтерцы, поножи, наручи, шлемы — дружинники производили впечатление. Пусть гости видят, что не только знатные воины могут себе позволить хорошее оружие и доспехи.

В центре, на небольшом возвышении, стоял трон, где величественно восседала Аная. Юная королева была одета в летник ярко-красного цвета, богато расшитый жемчугом, и подпоясана узким ремешком, составленным из прямоугольных пластин с золотыми насечками. Поверх летника — шуба из белого меха ра-ханов. На голове — золотая корона. Ксандр вынужден был признать — девушка выглядела эффектно и ошеломляюще. Нарима потом расскажет, что шубу шили целую неделю, стараясь сделать так, чтобы было побольше характерных черных полос. Ведь шкура матери стаи — это самый ценный трофей. Принц насчитал четыре отметины, две на груди и две на рукавах.

По правую руку кюнигин стоял Альди Уром. Ксандр первый раз увидел сотника в полном доспехе, чаще тот обходился лишь кольчугой. Слева на низком креслице расположился Высший друид Хирмальма Ваянар. Как всегда, одет в длинную рясу. В руке — резной посох. Хмуро взирает на «гостей» из-под седых кустистых бровей.

Сам Саша, на всякий случай, расположился поближе к Айхилу и Талаю. Благо те, как и прежде, мало обращали на него внимание. И неудивительно… Восхищенные взоры сына вождя илергетов обращены на Анаю, видимо, девушка полностью оправдала все его чаяния. Остальные нурды, подобно предводителю, восторженно глазели на повелительницу «людей моря». Они глупо улыбались и бесцеремонно толкали друг друга локтями, нагло кивая в сторону трона, при этом абсолютно не замечая, как своим поведением настраивают против себя всех присутствующих в зале.

Лишь Талай и толмач вели себя сдержанно. Первый постоянно косился в сторону Ваянара, видимо подозревая именно в старом друиде того, кто смог влить столько Силы в конструкты подземников. А второй старался не привлекать к себе внимания, прекрасно понимая, о чем говорят лоримы, недовольные безобразным поведением чужаков. Ксандру даже показалось, что вельд-переводчик постепенно стал смещаться вправо, подальше от своих «клиентов».

Недовольство лоримов усилилось, когда Айхил бесцеремонно начал:

— Слухи о твоей красоте — ложь! Ты намного прекрасней, чем о тебе говорят! Позволь мне вырвать языки грязным лгунам!

Нурд, расправив широкие плечи, воинственно подбоченился. Улыбаясь, он нахально обвел взглядом всех мужчин-лоримов, сурово взирающих на выскочку. Толмач дрожащим голосом стал переводить. Зал огласил звук, похожий на рокот нарастающей бури. Аная подняла правую руку, успокаивая людей. Нурд, истолковав этот жест по-своему, продолжил, не замечая того, что перебил королеву, начавшую было уже говорить:

— Мы пришли к тебе с миром! И принесли подарки!

Ксандр видел, как постепенно бледнеет лицо Анаи. О! Он знал, что это означает. Королева лоримов в гневе. Краем глаза Саша отметил, как налились кровью шрамы на лице Альди, как Ваянар еще больше нахмурил брови.

Айхил тем временем, развернув сверток из шкур, достал резной составной лук, длинный нож с листовидным лезвием и то ли куртку, то ли полушубок из грязно-серого меха. Ничего особенного. Обычное оружие, причем нож не самого лучшего качества, да и одежка простенькая. Это не преминули озвучить некоторые лоримы, стоявшие в первых рядах:

— Приперся, голозадый…

— Перебивает королеву…

— Кого он тут решил удивить дрянным ножиком?

В зале снова поднялся гул.

Предводитель нурдов опять расценил настроение людей по-своему. Он выпятил грудь и обвел зал гордым взглядом.

Аная небрежно махнула рукой. Один из воинов быстро принял подарки и положил их у ног королевы. Теперь пришла очередь недовольства нурдов. Те цокали языками и возмущались пренебрежительным отношением «глупой бабы к отличному оружию, достойному любого вождя». Саша с улыбкой отметил, что толмач не дурак. Ни слова не перевел. Аная, удовлетворившись видом злых гостей, наконец спросила:

— Что привело вас на наши земли?

— Скажи ей, что эта земля никогда им не принадлежала! — возмутился один из нурдов, заработав холодный взгляд Талая.

Пропустив мимо ушей фразу своего воина, Айхил ответил:

— Как я уже сказал, мы пришли с миром. Каждый год у подножия спящего Карранта-арр собираются самые могущественные вожди Норты. Мой отец, вождь илергетов, послал меня передать приглашение на Хуралдай вождю Морских Всадников. Но, увы, как я вижу, мы опоздали и с приглашением, и с подарками…

В зале повисла гробовая тишина…

Ксандру показалось: еще мгновение — и толпа просто раздавит незваных гостей, и так уже прилично поигравших на нервах присутствующих. Но в то же время принц осознавал: ни в коем случае нельзя допустить кровопролития. Что-то подсказывало, может, внутренний голос, а может, просто какое-то неведомое доселе мистическое шестое чувство, — илергеты не должны сегодня умереть…

Лицо Анаи казалось высеченным из белоснежного мрамора. Умей королева замораживать голосом, Айхил и его спутники давно бы превратились в жалкие сосульки.

— И что же ты видишь?

Предводитель гостей напрягся. Как и его воины.

«Интересно, — подумал Ксандр. — Он понимает, что его жизнь висит на волоске?»

— Вернее сказать, чего я не вижу, — твердо произнес Айхил. — Ну а если правильней, то кого…

— Интересно… — Аная, делано изображая недоумение, обвела взглядом всех присутствующих. — Какой… хм… странный у нас гость… То видит, то не видит… Совсем запутал…

Зал огласил громкий хохот. Похоже, лоримы смеялись не самой шутке, а скорее тому, как их Наюшка умыла наглого нурда. Ксандр тоже искренне улыбался, думая про себя, что Аная молодец, смогла разрядить обстановку. На лицах Ваянара и Альди читались те же мысли. Встретившись взглядом с девушкой, Саша слегка кивнул, отдавая должное мудрому ходу.

Как и следовало ожидать, илергетов шутка не рассмешила. Лица воинов налились краской, ноздри хищно раздуваются, глаза горят. Только Талай побледнел… Про беднягу толмача и говорить нечего. Что сейчас будет…

— Я не увидел мужчину-повелителя! — зло рыкнул Айхил, вперившись в королеву суровым взглядом.

В зале уже в который раз повисла напряженная тишина.

— Поэтому-то мы и опоздали с приглашением и подарками! — продолжил сын вождя илергетов. — Потому что как первое, так и второе достойно только мужчины.

Толмач, закончив перевод, излишне громко сглотнул и обреченно опустил голову… Каждый в этом помещении прекрасно понимал, что нурдам осталось жить считаные мгновения. Туземцы были похожи на стайку скалящихся гиен, окруженных львами, которые почуяли кровь.

Девушка отреагировала на удивление быстро. Резко поднявшись с трона, она обратила на себя внимание всех присутствующих. Не давая опомниться толпе, нарочито громко воскликнула:

— Ах да! Подарки! Я совсем забыла о них! Как же я люблю подарки!

Приковав к себе все взгляды, юная королева величественно, не спеша, подошла к сверткам, принесенным нурдами.

— Та-а-ак, посмотрим, что нам привезли наши гости… — обыденным тоном начала Аная, принимая из рук служки первый подарок.

— О! — воскликнула она. — Нож!

Повертев предмет в руках, проверив заточку большим пальцем, девушка подняла голову. Вытянув шею, быстро пробежалась взглядом по рядам хмурых лоримов, ждущих окончания представления. Найдя того, кого искала, крикнула:

— Бруни! Смотри! Мне тут подарили нож, достойный мужчины-правителя! Что скажешь?!

Легко, без замаха, Аная швырнула клинок, заработав одобрительные цоканья из толпы. Бруни Весельчак, стоявший в десяти шагах от помоста, ловко поймал брошенный ему предмет.

Небрежно повертев в руках изделие илергетов, кузнец глянул на королеву и оскалился:

— Издеваешься?

Одним легким движением лопатоподобные ладони согнули клинок пополам. Тут же со всех сторон посыпались ехидные комментарии, приправленные смачными матюгами и неприличными шуточками.

Аная же как ни в чем не бывало продолжила:

— О! Лук! Какой красивый!

Взяв поданное слугой оружие, девушка одним ловким движением зафиксировала конец нижнего плеча лука левой ногой. Верхнее плечо недовольно выгнулось, и петля тетивы удобно обвила его ушко. Все. Оружие готово к бою. Аная, с детства доведенным до автоматизма движением, несколько раз натянула лук, прищурив один глаз. Все это у нее получилось так ловко и грациозно, что Дьярви, не удержавшись, крякнул от удовольствия.

— Ну, Альди, вопрос к тебе! — обратилась кюнигин к сотнику. — Что скажешь? Хорош?

Альди лук даже в руки не стал брать. Только коротко выдал:

— Твой отец порвал бы его на втором выстреле.

Лоримы одобрительно загудели.

Неопределенно пожав плечами, девушка сказала:

— Вам прямо не угодить.

Чем еще больше развеселила присутствующих, которым пришлось по вкусу представление.

Пунцовые лица нурдов говорили об обратном. Ксандр не хотел бы сейчас быть на их месте. Одно дело — наглеть, гордо выпятив грудь, а другое — быть осмеянным «бабой, ничего не смыслящей в великолепном оружии». Которая, оказывается, довольно сведуща как в оружии, так и в воинской подготовке.

— А вот это я уже сама посмотрю! — продолжила Аная, щупая непонятного вида меховую одежку. — Я ведь как-никак женщина!

И заработала еще одну порцию одобрительных улыбок. Сноровисто проверив каждый шов, подув на мех и поцарапав ногтем внутреннюю часть шкуры, девушка наконец закончила осмотр и огласила вердикт:

— Ну что ж, если это предназначалось для моего отца, то надо было шить в два раза больше.

Перебивая начавшийся смех, продолжила:

— А если это для меня, то вы действительно опоздали. Я мою шубу ни на какую другую не променяю.

Тонкий намек поняли все, и нурды в том числе. Шуба из меха ра-хана — огромнейшая ценность, тем более такая, как у Анаи.

Демонстративно отряхнув несуществующую пыль с белой шубки, королева снова заняла свое место на троне. Уже сидя, она подняла правую руку, призывая людей к молчанию.

— Так получилось, что ваши подарки оказались недостойны не то что наших мужчин, но даже и женщин. Я выслушала тебя, Айхил, сына вождя илергетов, и у меня возник вопрос… Достоин ли ваш Хуралдай нашего присутствия?

Вельд дрожащим голосом начал переводить. С каждым сказанным словом лица нурдов менялись на глазах. Айхил, не дослушав, попытался сделать шаг в направлении трона, но неожиданно для всех его остановил Талай. Игнорируя гневные взгляды своего предводителя, дайхуд выступил вперед и, поклонившись королеве, заговорил:

— Прекрасная повелительница Морских Всадников, позволь мне обратиться к тебе…

Аная, понимая, что «веселье» откладывается на неопределенный срок, изобразила разочарование и откинулась на спинку трона. Небрежно взмахнув рукой, произнесла:

— Говори.

Талай, повторно поклонившись, представился:

— Я Талай, дайхуд илергетов, по воле моего вождя и моей собственной сопровождаю его сына и моего воспитанника в этом тяжелом походе. Путь наш был полон опасностей и лишений. Не все, кто оставил свои семьи, добрались до цели. Но смерть их была не напрасна. Павшие сохранили наши жизни.

Дайхуд на мгновение замолчал.

— Приветствую тебя, Талай, дайхуд илергетов, на земле лоримов! — величественно произнесла Аная. — Я и весь мой народ скорбим о вашей утрате и рады, что вы все-таки добрались до цели!

Лица большинства «скорбящих» удивленно вытянулись. Еще секунду назад они были готовы разорвать наглых чужаков на мелкие кусочки, но поведение королевы снова поставило всех в тупик. Ну почти всех… Ваянар, например, довольно улыбался в седую бороду. Старик наверняка сейчас гордился ученицей. Ксандр же, в свою очередь, мысленно усмехнулся, что после такого представления юной кюнигин панны из оппозиции крепко задумаются. Дочь Икера Седовласа показала себя с неожиданной стороны.

А еще принц пытался найти объяснение вздорному поведению Айхила. Ведь его наставник секунду назад наглядно продемонстрировал, что илергетам не чужды приличия. Взрослый мужик, Саше в отцы годится, а ведет себя, как пятнадцатилетний пацан. Может, настолько уверен в себе и воинах отца, что загодя поставил себя на позицию сильнейшего? Только вот лоримы таких шуток не понимают. Как сказал Дьярви, «пустят кровь — и на корм рыбам».

«Нет, — думал Саша, — все намного проще. Восседай в данную секунду на троне Икер, а не его юная дочь, Айхил и не подумал бы ерепениться». Видимо, сын вождя до сегодняшнего дня не мог себе представить «бабу на троне». И уж тем более не мог предположить, что эта «баба» способна поставить любого на место. Чего греха таить, многие из лоримов до сих пор недовольны коронацией «девчонки». Так что нурды, сами того не подозревая, оказали юной правительнице услугу. Это многие поняли. Похоже, в том числе и Талай…

— Что же заставило вас проделать столь опасный путь? — спросила Аная.

Дайхуд мельком взглянул на Айхила. В глазах колдуна промелькнуло недовольство. Ксандр, кажется, уже догадался, что, а вернее сказать, кто заставил илергетов отправиться в путешествие.

Тяжело вздохнув, Талай ответил:

— Мы пришли по следам орды…

Лоримы понимающе загудели. Нормальный ход. Разведка — дело святое. А если еще удастся чем-то поживиться — совсем хорошо.

Чувствуя одобрение толпы, дайхуд продолжил:

— Стоянки племен тарков опустели. Там остались лишь женщины и дети. Такого никогда не случалось. Косматые, конечно, любят побуянить, это да… Но чтоб вот так? Ордой?! Все вместе?! Не передравшись? Не грызя друг другу глоток? Никогда! Мы долго шли по следу, пока не вышли на ваших разведчиков. Они-то нам и поведали, что сталось с ордой тарков. Мы искренне восхищены доблестью и отвагой Морских Всадников!

Саша обратил внимание, что колдун старательно избегает темы Безликого, а ведь именно его они называли Перерожденным. О волчице-демоне они тоже знают. И еще дайхуд сказал: «Женщины и дети», а толмач перевел: «Самки и детеныши». Похоже, вельды, как и лоримы, до сих пор считают тарков дикими животными. А вот нурды вполне принимают «косматых» за разумных существ.

— Благодарю! — Аная царственно кивнула. — Лоримы, все без исключения, сражались, как герои. Эта победа не только воинов, но и всего нашего народа!

Из зала послышались возгласы одобрения.

— Мудрые слова, прекрасная королева! — Талай слегка поклонился. — Нам не терпится узнать все подробности битвы.

— О! Битва была долгой и изматывающей… Чтобы услышать обо всем, понадобится несколько дней. Дабы удовлетворить ваше любопытство, я приглашаю тебя, Айхил, и твоих спутников стать почетными гостями нашего города. Знаю: таким сильным воинам, как вы, отдых не нужен, но, думается мне, несколько дней передышки вам всем не помешают. Что скажешь, будущий вождь илергетов?

Ксандр усмехнулся. Официальное приглашение лидера государства, отказ равносилен оскорблению.

Интересно было наблюдать пантомиму Талая и Айхила. Глаза дайхуда говорили: мол, я же тебя предупреждал. На это сын вождя только покачал головой и обратился к ожидавшей ответа королеве лоримов:

— Мы благодарим тебя за проявленную заботу и принимаем приглашение.

— Ну что же. — Анае стоило труда не вздохнуть с облегчением. — Время летит незаметно, вот и день в самом разгаре. Думаю, мои повара уже заждались. Предлагаю продолжить нашу увлекательную беседу за обедом в честь дорогих гостей.

Айхил лишь кивнул в ответ.

Тут даже вельд-толмач облегченно выдохнул. Все. Древние законы никто не отменял. Преломившие вместе хлеб врагами быть не могут. По крайней мере, здесь и сейчас. А в будущем… Кто знает…

Глава 10

СПОР

Собравшиеся в общем зале выглядели свежо, несмотря на вчерашний обед, плавно перетекший в затянувшийся ужин, который, в свою очередь, закончился предрассветными гуляньями.

Жадно поглощая соленья, обильно расставленные на столе, Дьярви довольно прорычал:

— Видали их рожи за столом?

— Небось вильцы и ложки у них не в ходу! — поддержал Альди, облизывая пальцы.

— Да-а-а… Темный народ… — заключил вальдмар, громко рыгнув.

Олав лишь ухмыльнулся, как обычно ничего не сказав.

Ксандр тоже улыбался, но совсем по другому поводу. Вильца — двузубая вилка — использовалась лоримами лишь на торжественных мероприятиях, как, например, вчерашний обед, да и то только в начале трапезы. В основном все заканчивалось банальным приемом пищи голыми руками. Столовые приборы имелись только у зажиточных семей. Обычные же островитяне вопросами поведения за столом голову себе не забивали, не особо далеко уйдя от нурдов касаемо этикета. Но наличие вилок с двумя зубцами и то впечатление, которое произвели столовые приборы на гостей, дали основание лоримам смотреть на приглашенных с долей превосходства. Это как раз и веселило принца. Интересно, как лоримы повели бы себя, увидев, например, сервировку ланча королевы Великобритании?

Однажды учитель английского рассказал байку о том, как Юрий Гагарин, обедая у Елизаветы Второй, съел семгу и с удовольствием закусил ее тоненькой долькой лимона, которая лежала на тарелке, чем ошеломил всех дворян, присутствующих на обеде. Знающий протокол, несомненно, использовал бы лимонный ломтик в качестве салфетки, дабы перебить рыбный запах. Нельзя сказать, что космонавт не был проинструктирован, — советские специалисты не зря ели свой хлеб, но что сделано, то сделано… Вернее, съедено… Как же поступила королева? Все просто. Она в точности повторила маневр гостя, а за ней и все присутствующие за столом. Позднее люди по-разному охарактеризуют поступок Елизаветы Второй. Одни назовут это снисхождением, другие увидят в этом издевку. Недаром говорят: мол, сколько людей — столько и мнений.

Саша, уже живя у Альдора, читал в Интернете газетные заметки о той поездке. Советский космонавт очень понравился простым англичанам. Первый человек, покоривший космос! Простой, улыбчивый, красивый. Елизавета Вторая назвала его «небесным человеком». Наблюдая за Дьярви, который толстыми, как сардельки, пальцами пытался выловить из миски скользкие грибы, Ксандр снова улыбнулся. Был ли рассказ учителя правдой или выдумкой? Не важно. Хотелось верить, что поступок королевы был продиктован искренней симпатией к покорителю космоса…

Слушая неспешный разговор и размышляя об особенностях поведения людей за столом, Ксандр замечал необычные взгляды друзей, изредка бросаемые в его сторону. Странные, но до боли знакомые… Что-то похожее с ним уже происходило. Точно! Было это много лет назад. На похоронах Захара Константиновича, дававшего уроки музыки в интернате. Наверное, это был единственный учитель, которого любили все ученики без исключения. Человек из другой эпохи, обращавшийся ко всем на «вы» независимо от возраста. Это он создал при интернате маленький духовой оркестр, открыв тем самым многим талантливым детям путь в музыкальные вузы страны. Он и его жена Дарья Филипповна жили в однокомнатной квартирке на Цветной. Скромно, без излишеств. Без детей… Позднее старшие ребята расскажут: соседи думали, что похороны будут скромные. Все-таки одинокие старики — кому до них есть дело? Но людей собралось очень много, посторонний предположил бы, что прощаются с известным актером или видным государственным деятелем. А уж когда на кладбище заиграл оркестр, собранный из выпускников разных годов…

Саша был там. Он видел бывших интернатовцев, уже добившихся чего-то в жизни, и думал о том, сколько их есть вот таких, брошенных когда-то родителями, никому не нужных, но воспитанных такими энтузиастами, как этот скромный и неприметный учитель музыки…

А вот взгляды… Соседи и знакомые Захара Константиновича неожиданно для себя увидели плоды труда этого человека. Они видели искренние слезы и тоску в глазах пришедших попрощаться. Изгои умеют быть благодарными тем, кто поделился с ними частью своей души…

Взгляды людей… Что было в них? Жалость к сиротам? Сожаление? Сострадание? Саша привык к таким взглядам. Всепонимающие, но, увы, бессильные…

Сейчас, сидя за столом с боевыми товарищами, он остро ощутил похожие чувства. Будто жалеют его, как когда-то взрослые жалели детей на похоронах, видя мальчишеские слезы на глазах.

В последнее время Саша все отчетливее ощущал чувства окружающих. Сперва это было не так заметно. Недостаток времени… Сон четыре часа в сутки… Перегруженный график… Но с каждым днем чувства обострялись. Саша грешил на усталость, а потом осенило. Ежедневное общение мыслеобразами с волками, дававшееся изначально со скрипом, постепенно перешло на качественно новый уровень. Секрет улучшения — снятие эмоциональных барьеров. У-дур часто уходили на охоту, пропадая вне города по несколько дней. Уже вернувшись, звери старались рассказать, а вернее, показать все, что увидели.

Просмотры таких «фильмов» первое время давались нелегко, Саше приходилось расплачиваться ужасной головной болью. Но постепенно он втянулся, даже научился максимально раскрываться перед получением «отчетов» хвостатых разведчиков. Благодаря своеобразным тренировкам обострилось чутье на эмоции других людей. Такой вот побочный эффект…

Казалось, друзья между собой уже пришли к какому-то решению, осталось только поставить в известность Ксандра. И, судя по кислым рожам, информация была не из приятных. Кстати, ни Анаи, ни Ваянара в зале нет. Альди, Олав, Дьярви и Ксандр, по сути, люди, управляющие городом. Если нет друида и юной королевы, значит, новость действительно паршивая. Что-то подсказывало: была бы возможность обойтись без Ксандра, все только обрадовались бы. Похоже, он им нужен…

— Хватит… — Голос Ксандра был спокоен.

Дьярви вздрогнул от неожиданности. Мгновением ранее он все-таки справился с маленьким грибочком и сейчас сидел с рукой, замершей у рта.

— Говорите, что задумали.

Вальдмар, поняв, что обращаются не конкретно к нему, а ко всем присутствующим в целом, поспешил отправить лакомство в рот, при этом тщательно пережевывая, хотя ранее глотал эти грибы пригоршнями. Альди лишь крякнул, оценив маневр бородатого гиганта.

— Мы не можем их отпустить, — коротко сказал сотник.

Принц глубоко вздохнул, опустив голову. О чем-то таком он догадывался, но, как это всегда бывает, старался отгонять неприятные мысли.

— Мы не можем рисковать, Ксандр, — добавил Олав.

— Как только Айхил доберется до своего папаши, все лошадники в округе, пуская слюни, примчатся под стены Хирмальма, — пробурчал Дьярви.

— Если нашли дорогу эти, рано или поздно найдут и другие, — все так же опустив голову, возразил Ксандр.

— Не сомневаюсь. Но у нас будет время на подготовку, — ответил Альди.

Ксандр поднял голову.

— Вы и без меня прекрасно понимаете — нам не победить в этой войне. Бог знает сколько их там, в этой снежной пустыне. Это не дикие тарки. Это люди. Они не остановятся, пока не получат своего.

— Им придется очень постараться! — рыкнул Дьярви.

— Поверь мне, Хирмальм для них — пещера, набитая сокровищами. Не смогут в этом году — придут в другом.

— Я не вижу другого выхода, — отрезал Альди.

Саша вглядывался в лица друзей, пытаясь понять их чувства.

— Неужели убийство — единственный выход?

— Поединок — это не убийство, — холодно возразил Олав.

— Айхил благодарен нам. Они умрут с оружием в руках, как положено каждому воину, — добавил Дьярви.

— Погодите… — нахмурился Ксандр. — Какой еще поединок?! Что значит: «Айхил благодарен»?!

Альди глубоко вздохнул.

— Вчера был разговор… Айхил сам его начал… Они понимают нас…

— Это, кстати, лишний раз доказывает нашу правоту, — добавил Олав.

— И о чем же вы договорились? — тихо спросил Ксандр, чувствуя, как постепенно закипает.

— Бой, — ответил за всех Дьярви.

— Их десяток против нашего, — объяснил Альди. — Мы окажем честь простым воинам — в нашем десятке будут только сотники. Сражаться будем за городом. Без лишних глаз.

— Чтобы уж наверняка, — горько улыбнулся Ксандр.

Все продумали. Нурдам ни за что не победить. Один только Альди стоит десяти воинов, а тут все сотники…

— Думаешь, нам самим это нравится? — зло спросил Олав. — Поверь, будь нурды на нашем месте, они поступили бы так же.

— Не сомневаюсь, — съязвил Ксандр. — Успокаивает то, что вы уже обо всем договорились.

— Мы понимаем тебя, Белый, — спокойно заговорил Альди. — Вот бы не было войны! Тогда наступил бы мир. Счастье, улыбки, веселье! Но такого даже в сказках не бывает. Кто-то обязательно да умрет. Жизнь и смерть — противоположные стороны обоюдоострого клинка.

Дьярви проворчал с сожалением:

— Знаете, а мне этот Айхил показался неплохим малым. Вся морда в шрамах. Видать, много повидал. Крепкий… Гордый… За столом продержался наравне с нами. Думается мне, именно таким и должен быть сын вождя… Гуда, моя старшая, своей матери о нем все уши прожужжала… Дуреха… Видели их оружие? Тьфу! Все одно что с голым задом. А ведь все-таки выживают в своей снежной пустыне. — Вальдмар задумался на мгновение, погладил бороду и сухо продолжил: — Ну вот что я вам скажу. Ради спасения дочерей я готов раскроить башку любому, даже самому Падшему, не то что какому-то вшивому нурду!

Ксандр медленно поднялся из-за стола. Три пары глаз внимательно наблюдали, как он пересек зал и остановился у окна.

Утренний туман постепенно рассеивался, обнажая потемневшие от влаги стены домов. Становилось светлее…

После некоторого молчания принц задумчиво произнес:

— Вы у меня за спиной, в десяти шагах, но я чувствую, как учащенно бьются ваши сердца. Вы волнуетесь не меньше, чем я, но стараетесь контролировать чувства, как подобает каждому мужчине. Не так ли?

Альди хмыкнул:

— Ближе к делу.

Ксандр все так же задумчиво продолжил:

— Для вас я пока еще безрассудный мальчишка. Необычный, но мальчишка. Несмотря на то что сражались вместе, отправили к Падшему сотни врагов и победили, я остаюсь для вас отроком-сиротой. По-вашему, я не способен на жесткие меры. Нет-нет, к самому себе — безусловно, а вот к другим… Хм… Я, кстати, не одинок… Анаи и Ваянара здесь тоже нет. Вы уверены: королева и Высший друид не дадут согласия на задуманное вами. Понимаю, останься в живых Икер Седовлас, он бы сам приказал сделать то, что вы предлагаете. О! Чувствую, как забились ваши сердца! Я прав, не так ли?

Ксандр обернулся.

Мужчины сидели молча, лица напряжены, в глазах злость. Они все еще скорбят по Икеру. Каждый шаг, каждое решение Ксандра или Анаи сравнивают с поступками своего конунга.

— Все так! — жестко отрезал Альди.

Усталый взгляд серых глаз, шрамы на загорелом лице. Сотник вздохнул и уже спокойно продолжил:

— Ты искусный воин. Твой ум остр, как и твой меч. Ты победил демонов Ледяного леса и Темного убийцу, питавшегося смертью. Мы верим, что Творец прислал тебя к нам не просто так. Но… Ты не Икер…

Ксандр взъерошил порядком отросшие волосы, снова взглянул в окно.

— Ты абсолютно прав, — сказал он грустно. — Я не Икер. Конунг, по крайней мере, знал, кто он есть на самом деле. А это немало. Совсем недавно я даже не догадывался о существовании Дорна, Меленвиля, тарков, Безликих… Я вырос не в самом благополучном месте. Мне не знакомы ни родительские ласки, ни семейный уют. Постоянный голод, несколько сухарей под подушкой, на «черный день», плохая обувь и растущая в сердце злость — вот из чего в основном состояло мое детство. Все еще привыкаю спать наедине с четырьмя стенами. Там мы жили вчетвером, а то и вшестером в одной комнате… — Ксандр вздохнул и продолжил: — Частенько приходилось слышать от взрослых, как бы им хотелось повернуть время вспять. Снова оказаться в счастливом и беззаботном детстве. Хех… Будьте уверены: мне такое в голову не придет. Мы считали дни, минуты и секунды нашего детства. Скорее бы оно закончилось… Перед сном я любил мечтать о взрослой жизни. Как это — иметь дом, семью, работу… Собственную жизнь, никому не подчиненную. Вставать тогда, когда ты этого захочешь… Есть то, что тебе нравится, носить одежду, которую сам выбрал и купил за свои деньги. Я мечтал о свободе! И поверьте: она меня нисколько не пугала. Хоть нам и вбивали в головы чуть ли не каждый день, что мы живем, будто у бога за пазухой. Я точно знал, что не пропаду за стенами «заботливого» интерната. Вы даже представить себе не можете, какие перспективы открывались передо мной благодаря моим способностям. Владея в совершенстве любым языком на планете, будь то современный либо древний и давно забытый, я бы многого добился. Мир ждал меня, а я, в свою очередь, ждал встречи с ним и… готовился. Египетские пирамиды! Великая Китайская стена! Развалины Древнего Рима! Тот мир огромен и, в отличие от Дорна, хорошо изучен, но сколько загадок таит он в себе! Со сколькими из них я мог бы разобраться…

Мужчины молчали. Ксандр понимал, что произнес много неизвестных лоримам слов, но точно знал — суть они уловили.

— Когда я узнал о Дорне, прежняя жизнь закончилась, — продолжил принц, невесело усмехаясь. — Детские мечты перешли в статус несбыточных. Взамен мне дали в руки оружие и стали учить, как убивать. Два года я познавал науку, не имеющую ничего общего с той, о которой мечтал. А еще мне указали единственную цель жизни. Перейти в какой-то опасный мир, который, как оказалось, был моим родным миром. И вернуть то, что якобы принадлежало мне по праву. Дальше — интересней… В пылу схватки меня, растерянного и оглушенного, силой втолкнули в портал. Так, как выбрасывают в реку никому не нужного котенка. Авось выплыву… И ладно бы попасть в руки верных подданных, так нет же… У судьбы на этот счет были другие планы. Воин-недоучка, нахватавшийся верхов знаний, оказывается в самом сердце Ледяного леса, где тут же чуть было не стал обедом гигантских волков…

— Но ведь ты выжил и победил! — прогудел Дьярви.

— Да. Победил, — согласился Ксандр. — Но только выжил я благодаря внезапно появившимся способностям. До сих пор мне снится та волчица, да и след ее когтей на щите будет мне вечным напоминанием. Думаю, переход сквозь портал ускорил какие-то процессы в моем организме. Так, по крайней мере, считает Ваянар. Уверен, если бы не Сила… Я бы погиб…

— Это еще ни о чем не говорит, — возразил Олав.

— Еще как говорит, — ответил Ксандр. — Даже такому подготовленному бойцу, каким, несомненно, являлся сотник королевских варгов, не выстоять против опытной матери стаи. А уж мне, недоучке, и подавно…

— Наличие Силы все меняет, — заключил с ухмылкой Альди.

Ксандр обернулся.

— Вижу, — сказал он, — вы начинаете понимать то, что понял я в тот день.

— Цель, навязанная учителями, обрела плоть в твоей душе, — сказал понимающе Альди.

— Верно, — согласился Ксандр. — Саша, паренек из другого мира, мечтающий о приключениях в далеких странах, погиб в схватке с волчицей. В том же бою родился Ксандр — наследник трона, будущий король Меленвиля.

— Белый, ты совсем меня запутал! — прогудел Дьярви. — Каким боком это все относится к нурдам?

Ксандр глубоко вздохнул.

— Сейчас поймешь. Вы уверены: останься конунг в живых, он решил бы эту проблему именно таким путем. А вот я сомневаюсь на этот счет… Мне не довелось вырасти рядом с Икером Седовласом, но посчастливилось сражаться с ним бок о бок. За короткое время нашего знакомства я понял о нем очень многое. Его жизнь является для меня примером любви к своей земле и к своему народу. Он, как никто другой, видел и понимал необходимость объединения лоримов, создания общего государства, армии, флота. Жаль, что только после нашествия тарков и гибели стольких людей многие из вас наконец поняли его идеи.

Ксандр обернулся. Воины сидели, понурившись.

— Многие думали, что жажда славы застила разум Икера и что именно поэтому он хотел создать общее войско. Но они ошибались… Икер мечтал об объединении народа, мечтал создать из вас несокрушимый монолит! Но он не успел… Безликий преподал лоримам кровавый урок, разбив ваши города по одному. Легко, как на прогулке, прошелся по вашей земле, не встретив сопротивления! Скольких потерь можно было бы избежать, имея общее руководство и армию! И вот сейчас вы снова, хватаясь, как утопающие за соломинку, пытаетесь подтянуть себя к дряхлым, отжившим свое законам! Разве вы еще не поняли?! Разве вам мало смертей?!

Ксандр незаметно для себя перешел на рык. Сила бурлила, словно раскаленная лава в жерле вулкана. Он чувствовал, как неконтролируемые волны гнева вырываются на свободу. Еще мгновение — и они накроют его друзей… Стоп! Глубокий вдох… Закрыть глаза… Сердце колотится, готовое вырваться из груди… Выдох… Сердцебиение замедлилось… Вот так… Успокоиться… Вдох… Выдох… Открыть глаза.

Как Саша ни старался, друзей все-таки зацепило. Не сильно, только вскользь, но Силы было достаточно, чтобы три здоровых мужика оказались на полу. Глаза выпучены, как у рыб, выброшенных на берег. Руки трясутся. У Олава — кровь из носа, хоть и сидел дальше всех. Дьярви, упершись руками в пол, мотает косматой головой. Сейчас он похож на медведя, сунувшегося было в улей диких пчел. Альди сидит на полу, прислонившись спиной к массивной ножке стола, дрожащими пальцами массирует виски. Широкая грудь высоко вздымается.

Ксандр, видя устроенное им «побоище», рванул к кадке с холодной колодезной водой. Мужики пили жадно, выливая остатки воды себе на головы.

Спустя некоторое время, придя немного в себя, Дьярви, уже сидя за столом, хрипло спросил:

— Что это было?

— Думаю, что на Земле это назвали бы ментальной атакой, — виновато пожимая плечами, ответил Ксандр. — А может, и еще как. Не уверен.

— Ничего себе атака, — морщась от головной боли, прокомментировал Альди.

— Ага, — согласился вальдмар. — Портки чуть было не загадил.

Ксандр с неловкостью стал объяснять:

— Это появилось после встречи с у-дур. Чем дольше я с ними общаюсь, тем сильнее это проявляется во мне. Сложно объяснить. Если вкратце, то я как бы отделяю от себя часть Силы и направляю этот сгусток в сторону волков или вот… хм… вас, например… Простите меня… Я не хотел причинить вам боль.

— Было такое ощущение, словно меня обожгло злостью и яростью, — слабо сказал Олав.

— Меня тоже…

— И меня…

Ксандр вздохнул и виновато посмотрел на друзей.

— Простите.

— А ты здоров гневаться, Белый! — улыбаясь, прогудел Дьярви. — Это ж надо так приложить. Ты хоть предупреждай в следующий раз!

— Сами виноваты, — подвел итог Альди. — Белый прав, Икер попытался бы найти другой выход.

— Согласен, — сказал Олав. — Смерть нурдов принесет войну в наши дома. Назад пути не будет.

— Вы что же, предлагаете объединиться с нурдами? — удивился вальдмар.

— Ну этого еще рано ждать от лоримов, — насмешливо сказал Ксандр. — Да и от илергетов тоже. Сперва нам надо стать хорошими соседями. А насчет объединения… Я бы начал с вельдов.

— Отступников и изгнанников? — хмуро спросил Альди.

Принц, не обращая внимания на настроение сотника, ответил:

— Недавно меня заинтересовала одна деталь… Почему вельды были только в Хирмальме? Ведь как среди беженцев из Ульма, так и среди тех, кто приплыл на кораблях из Мирольма, их не было. Вскоре я нашел ответ. Как в Мирольм, так и в Ульм вход вельдам запрещен. Причем много-много столетий. Это закон. Только Икер плевал на древние законы. Будучи еще молодым правителем, он разрешил вельдам свободный вход в город и храм. Он дал кров изгоям, и они отплатили ему той же монетой, сражаясь на стенах Хирмальма.

Видя озадаченные лица сотников, Ксандр, ухмыляясь, добавил:

— Так что ничего нового. Я всего лишь предлагаю продолжить политику Икера. Он наверняка хотел, чтобы вельды вернулись к своему народу, иначе зачем было идти на риск и разрешать то, что запрещено древними законами?

Альди задумчиво произнес:

— Никогда об этом не думал. Нет, мы знаем о законах и о том, что Икер привечал изгоев, но вот чтобы так… Заглядывать в будущее…

— Да уж, — подтвердил Дьярви. — На то он и конунг, чтобы идти на шаг вперед от народа.

— Мы с Анаей уже давно об этом говорили, — признался Ксандр. — И планировали обсудить этот вопрос на следующем совете.

— А что обсуждать? — искренне удивился вальдмар. — Сказать, что разрешаем переселиться, — и все! Ну, мол, мы их прощаем!

— Ага! — хмыкнул Ксандр. — И они сломя голову побегут к нам за прощением. Сова говорит, что на востоке от Ледяного леса есть несколько поселений. Кстати, толмач нурдов из тех краев. Так вот, они там неплохо живут, оказывается. Охотятся, рыбачат, хлебушек растят, деток рожают. Им ваше прощение, что моему Бандиту штаны. Здесь другой подход нужен.

— Совсем ты меня запутал, Белый, — пробубнил Дьярви. — Мы им что, зады теперь должны расцеловать?

Ксандр улыбнулся. Он знал, что вальдмар не такой простак, каким хочет иногда казаться. Просто бородатый гигант так реагировал на все новое. Ему, в отличие от других, требовалось больше времени на обдумывание.

— Нужно налаживать с ними отношения, — сказал принц. — Торговля, обмен. Опять же они верят в Творца, а храм Хирмальма — это главное место паломничества каждого верующего. Свободный доступ к святыням. Под каждый большой праздник нужно организовывать ярмарки. Глядишь, и народ потянется, а на самые крупные и нурды начнут заглядывать. А чтобы им проще было перевозить товары, мы под это дело корабли организуем. С охраной. Все как полагается. Сперва туго пойдет, но со временем люди увидят выгоду. Многие захотят переселиться. Мирольм и Ульм опять же восстановим. Время все расставит на свои места. Но нам нужен мир. Будет мир — будет будущее.

— Складно, — сказал Альди с долей скептицизма в голосе.

— Понимаю, — согласился Ксандр. — В это с трудом верится. Но мои слова подкреплены многовековым опытом другого мира. Вельдам и нурдам, а также лоримам важны эти отношения. Скажу больше — жизненно необходимы.

Подумав немного, принц добавил:

— И еще кое-что…

Альди спросил с настороженностью в голосе:

— Еще?

— Мне нужен сильный тыл, — перешел к делу Ксандр. — Кто знает, чем закончится мой поход за море… Может, там уже и нет тех, кому я нужен? В любом случае Норта — это место, куда я всегда могу вернуться.

— Как по мне, так вообще никуда бы тебя не отпускал! — с грубоватой лаской сказал Дьярви.

Саша пожал плечами:

— Я и сам рад бы остаться, но моя клятва… Я должен…

Присутствующие смотрели с пониманием и одобрением. Какой же ты мужчина и уж тем более король, если не сдержал клятву?

— А если все-таки твой народ выжил? — задал вопрос Альди. — Что будешь делать?

Ксандр глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце наполняется уверенностью.

— Мой долг — быть с моим народом. Не важно, в каком обличье. Королем, воином, землепашцем… — Затем он улыбнулся и добавил: — Думаю, в любом случае такой человек, как я, им будет полезен.

Друзья понимающе улыбнулись.

— Из тебя выйдет неплохой крестьянин! — громко смеясь, рыкнул Дьярви.

— Но я бы предпочел видеть тебя королем, — серьезно произнес Олав.

— Как и каждый из нас, — добавил Альди.

Сотники смотрели на него, не отрывая глаз, в которых он увидел и решимость, и твердость, и что-то еще, чего не смог разобрать. Эти люди пойдут за ним до конца.

Растрогавшись, принц чуть севшим голосом сказал:

— Спасибо, друзья…

Альди, коротко кивнув, задал вопрос, который, похоже, интересовал всех присутствующих в зале:

— Ну и что будем делать?

Ксандр ответил, загадочно улыбаясь:

— Помнится, Айхил пригласил нас на совет вождей… Почему бы нам не посетить это интересное мероприятие?

Глава 11

РАЗГОВОР У КОСТРА

Ра-ханы вернулись ближе к ночи. Они прошли по следу нурдов до самой границы Ледяного леса и принесли много интересной информации. На обратном пути волки удачно поохотились на серых оленей. Там же повстречались с небольшой стаей ра-ханов, показали тем, кто в лесу хозяин, и, гордые своей победой, поспешили к вожаку.

Получив «полный отчет», Ксандр похвалил у-дур. Велел Нариме угостить довольных зверей чем-нибудь вкусненьким, а сам поспешил в храм. Откладывать разговор с нурдами больше не имело смысла. Пришло время расставить все по своим местам.

На заднем дворе храма горел костер, вокруг которого расположились «гости». Огонь, словно чувствуя настроение людей, нервно вздрагивал и метался из стороны в сторону.

Нурды пели какую-то грустную песню, кто-то зашивал одежду, кто-то чистил оружие. Вельд-толмач сидел молча, задумавшись, глядя на танец огня. Завтра этим людям предстоит провести еще один, может быть, последний день в городе Морских Всадников…

Ксандр неспешной походкой приближался к костру. С каждым шагом слова песни становятся отчетливей. Ноздри улавливают запах дыма. Потрескивают угольки, посылая в небо стайки красных искорок.

Лица мужчин спокойны и задумчивы. Вот один из них поднимает глаза и, прищурившись, сквозь огонь замечает приближающегося гостя. Делает знак остальным, и песня обрывается.

Видя, как воины торопливо поднимаются, Ксандр остановился, разведя в стороны руки ладонями вверх, и успокаивающе произнес:

— Прошу простить за беспокойство. Мне нужно с вами поговорить.

Слушая перевод толмача, илергеты выжидающе смотрели на своего лидера. Айхил, коротко переглянувшись с Талаем, кивком пригласил Ксандра к костру. Саша не знал, нарушил ли он какой-нибудь обычай, но был уверен: другого удачного момента, чтобы поговорить, больше не представится.

Сев на указанное место напротив сына вождя и дайхуда, Ксандр приветливо улыбнулся.

Айхил, не отвечая на улыбку гостя, жестким голосом спросил:

— Тебя послал сотник Альди?

Вельд было открыл рот, но Ксандр жестом остановил его и ответил на языке илергетов, в точности копируя произношение сына вождя:

— Нет. Я пришел сам.

Лица сидящих напротив удивленно вытянулись. Вельд же был явно напуган. Ксандр заметил, что этот человек вообще хорошо, а главное, очень быстро соображал. Как там его зовут? Кажется, Труни. Саша решил взять толмача на заметку. Такие понятливые всегда полезны.

Во-о-от наконец стало доходить и до нурдов. В глазах — возмущение, понимание и злость.

— Ты! — ядовито прошипел Талай. — Ты с самого начала слушал наши разговоры! Ты… Ты…

Ксандр безразлично пожал плечами и спокойно ответил:

— Да, я. Ты, кстати, сам виноват.

Дайхуд ошеломленно вытаращил глаза. Все правильно. Лучшая защита — это нападение. Не всегда, конечно, но в этот раз сработало. Вон как мужика сбил с толку.

— Да и вы все тоже, — продолжал Ксандр, обведя взглядом злые лица илергетов. — Наивно посчитали, что никто не говорит на вашем языке? Этот вельд говорит же. — Снова повернув голову к Талаю, не меняя тона, Ксандр сказал: — Хотя должен признать — чутье у тебя знатное, дайхуд. Все сразу понял. И про стальных зверей, и про Темного, да и о Нерки не забыл. Жаль, тебя слушать никто не стал. Но это уже не моя забота…

Друид нурдов молча смотрел на наглого мальчишку. Слова застряли в горле. Несомненно, неожиданная лесть была приятна, правда, последовала она после унизительной сцены. Похоже, Талай впервые в жизни попал в такую ситуацию.

Наконец Айхил пришел в себя. Стиснув челюсти, превозмогая бешенство, он произнес дрожащим голосом:

— Лишь законы гостеприимства, которые свято чтутся в этом городе, не дают мне вонзить тебе в глотку клинок, дерзкий мальчишка!

Ксандр спокойно выдержал его взгляд и ровно ответил:

— Ты даже не можешь себе представить, насколько сложно это сделать. А насчет дерзости… На твоем месте я бы помолчал. Королева лоримов победила Вапри — одну из Ледяных у-дур, а ты ее при всех глупой бабой называл.

Над костром повисла тишина. Новость о подвигах Анаи ошеломила нурдов, особенно Айхила. Глаза широко раскрыты, кулаки сжаты, даже в свете костра видны покрасневшие щеки.

— Вижу, проняло вас, — продолжил Ксандр без тени усмешки. — Вы бы хоть вельда выпустили, чтобы послушал людей… Поспрашивал, что да как тут у нас… Время ведь было.

Принц вздохнул. За спиной шагах в десяти он почувствовал мягкие шаги.

— Мы здесь, — пришло из темноты.

Дав мысленную команду ждать, Ксандр вновь обратился к нурдам:

— Ну да ладно. Об этом мы потом поговорим. Разговор у нас будет длинный, и не один. Ответьте мне вот на какой вопрос. Кто вас преследовал до границы земель лоримов?

Нурды зашевелились. Мрачно переглянувшись с Айхилом, Талай спросил:

— Почему ты думаешь, что нас кто-то преследовал? И кто ты такой, чтобы мы отвечали на твои вопросы?!

— Я не думаю — я знаю, — уверенно ответил Ксандр. — Большой конный отряд шел за вами по пятам. Предполагаю, что в какой-то момент вы поняли, что вам не уйти от погони. Поэтому часть ваших воинов осталась задержать врага. Благодаря их отваге вы живы.

— Но как ты узнал? — ошарашенно спросил Айхил, заработав недовольный взгляд Талая.

Ксандр с нескрываемой усмешкой ответил:

— Они рассказали мне.

Из темноты бесшумно вынырнули два огромных хищных тела. По очереди лизнув руки своего вожака, ра-ханы сели справа и слева от принца. Словно древние изваяния, они замерли, сверля лиловыми глазами испуганных людишек.

Нурды застыли соляными статуями. Повисла мертвая тишина, и даже потрескивание дров в костре казалось звуком из иного мира. Ксандр явно ощутил ужас людей. Больше всех был напуган Талай. В отличие от остальных, он прекрасно понимал, кто предстал перед ними. В принципе примерно такого эффекта Саша и добивался, но получилось даже лучше. Вельд вон дрожит как осиновый лист, а ведь он не знает, что это непростые волки.

Насладившись зрелищем, Ксандр успокаивающе заговорил:

— Как только вы вошли в город, я послал моих у-дур по вашему следу. Не задержись они в Ледяном лесу, и этот разговор состоялся бы намного раньше. Кто знает, а вдруг вы всего лишь передовой отряд большого войска? — Подумав секунду, Саша решил пошалить и добавил: — Кстати, будь это так, вашему основному отряду пришлось бы туго.

Кто-то из нурдов громко сглотнул. Вельд находился на грани обморока. Похоже, люди уже простились с жизнью.

Талай все-таки удивил. Онемевшими губами он тихо спросил:

— Кто ты такой? Почему они повинуются тебе?

Ксандр покачал головой:

— Похоже, на мои вопросы никто не хочет отвечать. Придется кое-что прояснить.

Сила мощным потоком растеклась по телу. Волки от неожиданности припали к земле, шерсть у них на загривках встала дыбом. Бандит утробно зарычал, готовый разорвать любого, кто попытается атаковать его вожака.

Люди в испуге отшатнулись. Во взоре Талая — страх, понимание и восхищение необыкновенной мощью.

Глядя в глаза друида нурдов, Ксандр искаженным Силой голосом прорычал:

— Я думаю, ты понимаешь, кто разбудил железных зверей! Кто убил Перерожденного и Нерки! Теперь не нужно объяснять, почему ее дети повинуются мне? А сейчас я хочу получить ответы на свои вопросы!

Талай, склонив голову, попытался встать на колени, но Ксандр жестом остановил его. Видя, что остальные в точности повторяют маневр своего друида, принц произнес уже нормальным тоном:

— Оставайтесь все на своих местах. Успокойтесь. Мне не нужны ваши жизни. Более того, я здесь, чтобы сохранить их…

Ксандр мысленно усмехнулся. Бандит первым понял, что ничего интересного больше не произойдет. Белый хвост нетерпеливо выбивает пыль из земли, уши, словно подвижные антенны, ловят звуки происходящего в городе. Принц легко дотронулся до бугрящейся мышцами груди волка, отпуская его. Тот как будто этого и ждал и бесшумно растворился в темноте, лишь напоследок обжег притихших людей огнем лиловых глаз.

Волчица же, напротив, решила остаться. Она грациозно вытянулась на самой границе тьмы и света, бесцеремонно положив огромную голову на колени Саше. Мол, раз уж я здесь, давай гладь меня. Парень, обреченно вздохнув, провел ладонью по мягкой белой шерсти. Ответом ему было утробное урчание и благодарный взгляд полузакрытых глаз. Ксандр внутренне усмехнулся. Странно, вроде бы волки, а урчат, словно огромные коты…

Не поднимая головы, он спокойно произнес:

— Итак… Я слушаю…

Глава 12

РАССТАНОВКА СИЛ

— Ну! Рассказывай! — воскликнула нетерпеливо Аная.

Ни свет ни заря юная королева уже была в комнатке у Ксандра. С утра она собиралась пострелять из лука, но ей сообщили, что Белый почти всю ночь разговаривал с нурдами. Вломившись, словно снежный вихрь, чуть не сорвав дверь с петель, девушка бесцеремонно разбудила спящего принца, требуя подробностей.

Пока Саша протирал глаза, зевал и вяло отмахивался от пытающейся растормошить его Анаи, в дверном проеме стали появляться лица друзей. Альди и Олав вошли первыми. Последним ворвался Дьярви, гремя на всю округу:

— Что я пропустил?

Поняв, что поспать уже никак не получится, Ксандр, широко зевая, сел поудобней и начал рассказывать:

— После того как у-дур принесли мне на хвосте весть о том, что нурдов преследовал многочисленный конный отряд, я решил: пора поговорить. Они сперва не хотели, но затем под влиянием моего природного очарования все рассказали.

Дьярви громко крякнул и саркастически произнес:

— Кто бы мог подумать…

Все понимающе улыбнулись, а Ксандр продолжил:

— Днем ранее меня заинтересовало высказывание Айхила о неких прислужниках Ас.

— То есть как? — хмурясь, спросил Альди. — Выходит, детские сказки не врут? Есть еще одна Ледяная у-дур?

— Этого нам еще не хватало, — пробурчал Дьярви.

— Насчет нее мы можем быть спокойны, — успокоил Ксандр. — Ас мертва. Безликий постарался, оказав нам тем самым неоценимую услугу.

— Это уже хорошая новость! — рыкнул вальдмар.

— А что насчет прислужников? — подал голос Олав.

Ксандр вздохнул:

— А вот тут надо поподробней. Начну немного издалека, но вы поймете почему. Ваянар был прав. Нурды — коренное население Норты. Сейчас в снежной пустыне живут четыре племени. Илергеты — самое слабое и малочисленное из них. Сордоны — сильнейшие. Есть еще бастулы и васконы. Каждое из них — слабее сордонов, но сильнее илергетов. Племена, в свою очередь, разделены на роды, илергеты, кстати, состоят только из одного рода. То есть вождь племени, отец Айхила, является одновременно и главой рода.

— Чем-то мы с ними похожи, — задумчиво произнес Альди.

— А сколько родов в самом сильном племени? — спросила Аная.

— Пять, — ответил Ксандр и добавил: — Случись война, каждый род сордонов может выставить до двух тысяч всадников, а то и больше… Получается около восьми тысяч воинов.

Дьярви даже присвистнул. Глядя на мрачные лица друзей и любимой девушки, парень поспешил продолжить:

— Но не все так гладко в снежной степи, как выглядит на словах.

Все заинтересованно уставились на рассказчика.

— Роды грызутся между собой за главенство в племени. Как у сордонов, так и у бастулов и васконов. Илергеты — исключение. Парадокс — будучи самым слабым и малочисленным племенем, они сильны в своем единстве. Род-то один… Кстати, Айхил не врал, похоже, он мог бы привести около тысячи всадников под стены Хирмальма, это примерно половина войска племени. Хоть он и не старший сын, но зато самый любимый.

Дьярви небрежно махнул рукой и буркнул:

— Ну с тысячей мы бы справились.

— Да, но какой ценой? — возразила Аная. — И кто сказал, что на этом бы все закончилось?

Ксандр многозначительно переглянулся с сотниками. Девушка быстро сориентировалась в ситуации.

— А вот теперь о прислужниках Ас, — продолжал принц. — К межродовой грызне в племенах нурдов добавилась еще и религиозная. Если взять, к примеру, историю Земли, могу сказать с уверенностью: религиозные войны — самые беспощадные и кровопролитные. Фанатики сметают все живое на своем пути, хотя в основном фундамент религиозных направлений — это мирное сосуществование. Что касается нурдов, то испокон веков они поклонялись богу стужи Харукану. Так бы, может, продолжалось и дальше, но на Норте появились Ледяные у-дур. Одна из них — Ас, так называемая Мощь Гор, проявила интерес к людям. Не знаю, что это была за тварь, но, в отличие от своих «сестер», она не жрала всех подряд. Более того, иногда даже помогала людям. На протяжении многих лет это существо участвовало в жизни нурдов, являя им чудеса и знамения. Постепенно такие отношения переросли в культ, а затем и в новую религию. В один прекрасный день Ас была объявлена божеством. У-дур поселилась в древнем храме Харукана, чем развязала кровавую вражду между верующими. Если все начиналось с невинных подношений, то закончилось человеческими жертвоприношениями. У-дур — кровожадный демон, а природу не обманешь. Из числа сильных дайхудов она выбрала себе прислужников, другими словами — жрецов, которые регулярно снабжали ее жертвами. Несмотря на жестокость, культ разрастался, а с ним и межплеменные распри. Будь нурды сейчас единым народом, то их армия насчитывала бы около пятнадцати тысяч всадников.

— Выходит, на наши города нурды никогда не нападали благодаря Ас? — задала вопрос Аная.

— Выходит, что так, — немного подумав, согласился Ксандр и добавил: — А если следовать этой же логике, то и благодаря многочисленным племенам тарков. Ведь путь в земли лоримов лежит через их территорию.

— Что же получается? — прошептала Аная. — Ас мертва, орда тарков рассеяна… Нурдов ничего теперь не сдерживает…

— Их продолжает сдерживать то, что сдерживало всегда, — с твердостью в голосе произнес Альди. — Нежелание ослабить позиции. Если я все правильно понял, племена и роды до того перегрызлись между собой, что боятся лишний раз вздохнуть, не то что отправить в далекий и опасный набег своих воинов. Мы для них — слишком крепкий орешек. Да и тарки постепенно возвращаются в кочевья. А стаи ра-ханов? Забыла?

— Если Ас мертва, почему ее жрецы еще сильны? — задал вопрос Олав. — Не вижу смысла…

— Я тоже, — согласился Ксандр. — Талай сказал, что Безликий убил Ас и почти всех ее прислужников, но троих он оставил в живых. Жертвоприношения возобновились с новой силой. В первую очередь в жертву приносят женщин и девочек…

Сказав это, принц замолчал. Он видел, как менялись выражения лиц друзей. Осмысление и понимание вытеснились гневом и яростью.

— Получается, — голос Анаи дрожал, — тарки нас вели на убой! Ты спас нас… А как же тогда другие наши женщины и дети?

Нежно взяв девушку за руку, Ксандр успокаивающе заговорил:

— Кто знает? Может, вы единственные, кого таркам удалось взять в плен?

Аная простонала:

— Нет, я в это не верю…

Никто не верил. Оставалось лишь скорбеть о погибших.

— Почему женщины? — после некоторого молчания спросил Олав.

— После разговора с нурдами я заглянул к Ваянару, — начал Ксандр. — Так вот, он предположил, что это связано с женским началом. Дающие жизнь будущему поколению наделены от природы большей Силой.

— А как насчет преследователей? — поинтересовался Альди.

— Тут интересней, — стал объяснять Ксандр. — Оказывается, это не первая попытка илергетов послать разведку. Отряд Айхила уже четвертый по счету и единственный добравшийся до цели.

— О! — воскликнул Дьярви.

— Ничего удивительного, — сказал Альди. — Будь я на месте жрецов, поступил бы так же. Имея в расположении столько воинов, патрулировал бы границы степи.

— Четыре отряда, — задумчиво произнес Олав. — Думаю, не все так чисто. Степь, как ни крути, все-таки большая. Кто-то бы да проскочил.

— Верно, — согласился Ксандр. — После пропажи двух первых отрядов вождь илергетов заподозрил неладное. Предателя вычислили быстро, вернее, даже нескольких, но трогать не стали. Выслали еще один отряд как приманку. Позволили предателям сообщить об этом, а уж потом прирезали. На следующий день Айхил с четвертым отрядом отправился в путь… А на пятый день он понял, что за ними погоня.

— Да-а-а, — протянул Дьярви. — Видать, не всех крыс вывел папаша Айхила…

— Но зачем это жрецам? — спросила Аная.

Альди вздохнул:

— Подумай сама, что сделает вождь илергетов, узнай он о гибели орды тарков и смерти тех, кому они подчинялись?

Начиная понимать, девушка ответила:

— Пока стоянки тарков пусты, я бы попыталась уйти из степи. Подальше от жертвоприношений и племенных войн. Если я все верно поняла, женщины илергетов — первые на очереди.

— Ты права, — сказал Ксандр. — Айхил пришел искать новую землю. Они были готовы сражаться за нее с нами. Выбирая из двух зол, они выбрали нас.

Дьярви, заговорщицки ухмыляясь, кивнул в сторону Ксандра и сказал:

— Сдается мне, что Белый уже придумал, как обернуть ситуацию в нашу пользу.

— Есть некоторые мысли, — довольно улыбаясь, ответил Ксандр. — Но расскажу, только когда соберу больше информации. Кстати, у меня живот к спине прилип, со вчерашнего дня крошки во рту не было.

Аная вдруг спохватилась и вскочила с кровати.

— Побегу распоряжусь, чтобы тебя накормили. То-то мне от Наримы достанется, что тебя голодом морю.

Когда девушка удалилась, Ксандр виновато посмотрел на друзей и тоже вскочил с кровати.

— Час назад поел. Просто по нужде охота…

И под дружный мужской смех вылетел из комнаты.

На обратном пути Саша второпях окунул голову в бочку с холодной водой, стоявшую во дворе. Вернувшись к себе, он застал только Нариму, убиравшуюся в спальне. Женщина встретила его с улыбкой и сообщила:

— Сотники велели передать, что на обед сюда придут. Наюшка тоже заглянет. Тут и продолжите разговор. А ты, чадо, пока иди, молочка с медком попей. Тебя с утра Бруни Весельчак спрашивал. Скоро заглянуть обещался.

Ксандр, улыбаясь, наклонился и поцеловал в лоб своего бессменного секретаря.

— Что бы я без тебя делал, Наримушка.

— Что, что, — проворчала женщина, ловко разглаживая одеяло на кровати. — Умер бы с голоду, вот что!

Во внутреннем дворике и по совместительству столовой под открытым небом Сашу уже встречали ра-ханы, высунувшие розовые языки и дружно виляющие хвостами. На выскобленном до блеска столе обнаружилась глиняная крынка с парным молоком, несколько ломтей свежего хлеба и янтарно-желтые куски медовых сот в глубокой деревянной плошке.

Несмотря на то что Саша только недавно перекусил, на угощение, оставленное Наримой, он набросился с удовольствием. О ра-ханах тоже не забывал. Мягкие розовые языки вмиг слизывали куски хлеба, вымоченные в меде.

— Мм, — приговаривал Ксандр, качая головой. — Сладенькое всем нравится…

— Ты им что ни дай, они все подметут, обжоры, — прогудел знакомый голос у дверей.

Бруни стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. На рябом лице — улыбка в тридцать два зуба, голубые глаза горят азартом. Крепкие руки, покрытые сажей и мелкими ожогами, бережно охватили кожаную торбу. После памятного боя у ворот Ксандр впервые видел кузнеца улыбающимся. В тот день пали два старших брата Бруни, и с тех пор от рыжего весельчака и балагура осталось лишь только прозвище.

«Вот она, доля победителей, — думал Саша. — Люди теряют близких, смысл жизни, прежние имена…»

А вслух произнес:

— Ну показывай уже! Не томи!

Плошки и тарелки с едой перекочевали на дальний край стола. На смену им из торбы кузнеца появлялись миниатюрные модели камнеметов и стрелометов. Бережно доставая свои поделки, Бруни мечтательно улыбался, предвкушая обсуждение сделанного.

Ксандр, мельком наблюдая за кузнецом, думал, как разительно изменилось настроение этого человека. Саша вспомнил тот день, когда занес Весельчаку свои наброски. Тогда кузнец даже не посмотрел на льняные лоскутки с черными картинками, продолжая беспощадно молотить по какой-то заготовке. Казалось, что слова о моделях и мелких деталях Бруни пропустил мимо ушей… А вот и нет…

«Вышел, кажись, из режима „зомби“, — радовался Саша. — Правильно говорят — любимое дело и работа способны сотворить с человеком чудеса».

— Ну, что скажешь? Оно? — Бруни уставился на принца.

— А я знаю? Оно или не оно… — буркнул Ксандр, заслужив недоуменный взгляд. — Успокойся ты, сейчас все объясню… Понимаешь, Бруни, я вырос в эпоху совершенно другого оружия, более страшного и смертоносного.

Весельчак кивнул.

— Помню, ты говорил, что есть такая штука, которой можно уничтожить целые страны. Хотя не могу себе представить, как это…

— Это очень страшное зрелище, — сказал Саша и непроизвольно поежился, вспомнив черно-белые кадры кинохроники испытаний ядерных бомб. — Но сейчас не об этом. То, что я нарисовал, мне никогда не приходилось видеть воочию. Только на картинках да по телику и еще… хм… да… ну, в общем, не важно… Так что будем думать вместе.

Бруни крякнул, почесал затылок и сказал:

— Тогда давай думать…

— Процесс в принципе прост, — пояснил Ксандр, улыбаясь. — Натянул, вложил снаряд, прицелился, отпустил и попал.

Бруни улыбнулся в ответ и поднял указательный палец.

— И, что важно, — не в себя!

Следующие несколько часов они вертели в руках игрушечные копии машин, надеясь в дальнейшем создать по их подобию грозные орудия смерти. Спорили, доказывали, соглашались, что-то чертили, потом зачеркивали. Лишь одна из моделей дожила до конца обсуждения, да и то только благодаря Нариме. Женщина, не обращая внимания на импровизированное «конструкторское бюро», начала накрывать на стол: мол, война войной, а обед по распорядку. Сперва появилось блюдо с запеченым свиным окороком, за ним — дымящиеся белые рыбные ломти, политые темно-красным ягодным соусом, затем — покрытые золотистой корочкой тушки куропаток, маленькие рыжие грибочки с зеленью, большие белые грибы, плавающие в густом сметанном соусе, несколько продолговатых блюд с жареной рыбой… Постепенно стол заполнился разнообразными яствами, а маленький дворик — умопомрачительными запахами.

— Все! Сдаюсь! — Ксандр, улыбаясь, поднял руки. — В такой обстановке работать невозможно! Пора перекусить!

Бруни, громко сглатывая слюну и хищно раздувая ноздри, от приглашения героически отказался, мотивируя тем, что его жена небось уже заждалась к обеду. Собрав все детали и наброски в мешок, он поспешно удалился, пообещав начать работу с завтрашнего утра.

— Странно, — пожал плечами Ксандр. — Чего это с ним?

— Как чего? — расставляя тарелки, удивилась Нарима. — Не дорос он еще до конунгова стола. Мастер он, конечно, один из первых, это все знают, но не дорос — и все тут.

— А кто же тогда дорос? — с иронией в голосе спросил Ксандр.

Нарима на секунду остановилась и посмотрела на парня. В ее глазах читался вопрос: мол, не ударилось ли ненароком чадо головой об стену? Насмотревшись, а затем решив что-то для себя, женщина решила продолжить, несомненно, глупый, на ее взгляд, разговор.

— Доросли те, кто рода знатного, — исчерпывающе ответила она.

— А-а-а! Теперь я понял, — не меняя тона, сказал Ксандр. — Значит, доросли те, у кого мошна звонким золотом полна!

— Ох, чадо несмышленое! — качая головой, сказала Нарима. — Где мошна, а где знатность! Вроде бы и в языках силен, а слов простых не понимаешь.

— Ну так растолкуй балбесу.

— А куда деваться, конечно, растолкую. Чтобы знал на будущее, а то еще ляпнешь где не надо глупость и сам не поймешь. Знатен — это тот, кто доблесть свою выказал в служении конунгу своему и народу. Не жалея жизни своей.

— Красиво! Только у меня вопрос есть. Чем же тебе тогда Бруни не угодил? Вон он сколько всего сделал для народа и конунга. Братьев потерял, сам кровь проливал.

— Так не он один, — добавила Нарима. — Только вот доблесть он свою когда выказывать начал? Правильно. Когда, как ты сам говоришь, жареным запахло. Все же остальное время он о мошне своей заботился под защитой конунга и дружины. Живи себе, работай, законы предков не нарушай — и будет тебе покой и счастье. Так все в его роду поступали. А вот взять, к примеру, Альди Урома. Все мужчины в его роду воями были. Многие в сечах пали. Сам он смолоду, как и предки его, надежной опорой конунговой власти был. Пока Бруни твой спит под теплым боком женки своей, Уром по лесам скачет, с врагами ратится. Бруни твой в мастерстве своем совершенствуется да в тайне секреты свои держит, чтобы никто не узнал, сыновья подрастают ведь — им все перейдет. А Уром вон мальчишек способных, не о мошне думая, меч держать учит. Он воев конунгу и народу растит. И еще много могу сказать, только вот ты сам до того додуматься должен.

Ксандр глубоко вздохнул и помассировал виски.

— Ох уж эти классовые отношения.

— Не знаю, что ты там только что молвил, но мнится мне — что-то очень нехорошее.

— Вот-вот, доиграетесь так до революции, а потом начнется… Ну, допустим, ты права, но вот что делать, если конунг и его ближники, дворяне, значит, перестанут думать о своем народе? Что тогда?

— Это как?

— А вот так. Перестанут — и все. Начнут драть в три шкуры с простых людей, а сами будут в золоте купаться. Народ от голода пухнет, а они пиры да охоты устраивают. Тогда что делать?

— Это какой же конунг так поступать-то будет?

— Ну вот, а меня еще и обвиняет, что, мол, вопросы глупые задаю. Будет, еще как будет.

— Тогда друиды за людей вступятся.

— О! А вот ты представь, что эти друиды еще хуже правителя своего будут. Пока конунг делится с ними золотишком и землями, какой смысл духовенству лезть в управление страны?

— Тогда совет старейшин…

— А зачем? — перебил женщину Ксандр. — Все дети старейшин — при конунге. Значит, при власти. Что тогда?

Женщина поежилась.

— Что-то ты, чадо, страсти всякие тут мне рассказываешь.

Ксандр ухмыльнулся. Ловко подхватив ломтик белой рыбы, отправил его в рот.

— Суровая правда жизни, Наримушка.

— Знать, никто не в силах противостоять конунгу?

— Ну почему же, — возразил Ксандр. — Всегда найдутся недовольные как среди духовенства, так и среди дворян. Ведь король, конунг или царь какой-нибудь, чтобы одарить кого-то из своих ближних, должен сперва у кого-то что-то отнять. А бывает и так, что кому-то из ближников недодали. Тоже обида. Тогда обиженные вспоминают о народе, у которого уже давно все отняли и у которого осталась только жизнь и, что страшно, ярость. Всепоглощающая и всеразрушающая ярость.

Нарима тяжело вздохнула.

— Вот-вот, — сказал Ксандр. — Вижу, понимаешь ход моих мыслей. Так и начинаются гражданские войны. Отец идет на сына, брат на брата. Раскол в обществе. Страна проваливается в своем развитии лет на тридцать назад. Все, чего достигли деды и прадеды, обесценивается, втаптывается в грязь. К власти приходят новые люди, начинается новый виток истории государства. Строительство нового мира, и, что печально, — на костях миллионов людей…

Нарима сидела рядом с Ксандром, опустив плечи и сложив руки на коленях.

— Что приуныла? Страшно? То-то. Вот я и спрашивал тебя, почему это Бруни не остался на обед. Ведь стол-то мой. Хм… Хотя, если разобраться, какой он мой? Здесь вообще ничего моего нет, кроме разве что шмоток да оружия.

Нарима наконец очнулась и, поднимаясь с лавки, сказала в присущей ей манере:

— Вот когда у тебя появится твой собственный стол, тогда и будешь приглашать кого попало.

Обед закончился час назад. Обещанный разговор так и не состоялся. Друзья давно разошлись. Ксандр остался наедине со своими мыслями. После дружеской перепалки с Наримой у него появились некоторые вопросы, которые раньше он почему-то себе не задавал, хотя следовало бы… Наконец, что-то для себя решив, Саша поднялся из-за стола и направился в свою комнату. Уходя, он краем глаза заметил Нариму. Та увлеченно о чем-то судачила с двумя женщинами у дверей кухни.

— Ничего, — бурчал он себе под нос. — Раз «не доросли» сидеть за моим столом, которого, как оказалось, у меня и нет, тогда я напрошусь за их стол сам. Я не гордый… Корона с меня не упадет… Ее, кстати, у меня тоже нет… Пока…

Глава 13

ПРОПАЖА

Следующую неделю Ксандр полностью пропал из поля зрения Анаи. Сперва девушка не на шутку переволновалась, но потом стали возвращаться слуги, посланные на поиски «пропавшего без вести». Оказалось, парень за несколько дней облазил весь город вдоль и поперек.

— Рыбаки видели его в порту, долго беседовали с ним, угощали солененькой рыбкой и сухарями, — докладывал королеве рыжий служка, теребя застежки на кафтане.

— А еще он обошел все харчевни города, — не отставал от рыжего лысый лопоухий мужичок, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Там много народу было. С ним за столом купцы из Ульма сидели…

— Наши тоже были, — уточнил рыжий.

— И мирольмских хватало, — закончил лысый.

— И все? — спросила Аная, сидя на троне и слушая доклад.

— Нет! — почти хором ответили «разведчики».

— Он потом у Бруни обедал, — сказал рыжий.

— И у Хатера Красного и Фрэйта Беспалого тоже, — поспешил добавить лысый.

— Потом он нурдам что-то втолковывал.

— И вельду-толмачу наособицу — тоже.

— Два дня назад из храма почти не выходил, все в манускриптах копался. Вычитывал что-то…

Рыжий, почесав огненную шевелюру, сказал:

— Он, кажись, весь мастеровой люд обошел.

— У всех побывал. И у паннов опальных тоже, — не поднимая глаз, буркнул лысый.

Аная тяжело вздохнула и сказала:

— Не опальные они. Каждый лорим волен говорить, что у него на душе лежит. А вот когда руку поднимет на конунга своего, тогда уж другой разговор пойдет. Но у этих от слов к делу пока не дошло, да и, мнится мне, не дойдет.

— Ну и слава Творцу, раз такое дело, — облегченно вздохнул рыжий.

Аная откинулась на спинку трона и сложила руки на груди.

— Еще что-то?

— Сегодня он почти весь день с главами семей вельдов беседовал… А так — все, — закончил лысенький мужичок.

— Что ж, спасибо за службу, — сказала Аная. — Ступайте на кухню, скажите, я велела накормить, чай, изголодались.

Мужчины почтительно склонили головы и поспешно удалились, оставив королеву наедине со своими думами…

— Уже стемнело — пора отдыхать.

Девушка вздрогнула от неожиданности. В дверях стоял Ксандр. На осунувшемся лице — добрая улыбка. Под мышкой — кипа кое-как свернутых бумаг. Волосы взъерошены, как будто головой печные трубы чистил. Глаза горят энергией.

«Уже задумал что-то», — подумала Аная, нехотя поднимаясь с нагретого места. А вслух спросила, с издевкой в голосе:

— Что, набегался?

Ксандр усмехнулся в ответ:

— Скорее, наболтался.

— С нетерпением жду подробностей, — сказала девушка, благосклонно обвивая левой рукой свободный локоть юноши.

— Завтра. Все завтра, — ответил Ксандр. — Если бы ты знала, как мне хочется помолчать…

— Тогда пошли перед сном в порт. Послушаем море. Пусть оно говорит с нами, а мы будем просто молчать…

Они шли по знакомой улице, ведущей к пристани. Он чувствовал тепло ее руки. Ощущал покой засыпающего города, вдыхал свежий запах морского прибоя и представлял, как завтра превратит это место в разворошенный муравейник.

Глава 14

ЗАВТРА БУДЕТ ЗАВТРА…

Ночью шел дождь. Он настойчиво барабанил по крышам домов. Пытался пробиться в закрытые окна. И только под утро, оставив после себя лужи и слякоть, подался куда-то на север.

По бегущим между камней ручейкам ребятня пускала самодельные кораблики. Детская забава сопровождалась веселыми криками, спорами и обсуждениями. Случайный прохожий, спеша по своим делам, никогда бы не обратил внимания на детские игры. Кто же в детстве не пускал кораблики после дождя? Но на то он и прохожий… У него своих дел по горло.

А вот человек, который никуда не спешит, наблюдательный не в меру, да еще и умеющий анализировать то, что видит, очень многое мог бы сказать о детворе, суетящейся на мостовой.

Несомненно, он бы сразу отметил тех мальчишек, которые загодя приготовились к запуску. Качественно сделанные кораблики — значит, не один день корпели над заготовками. Серьезные лица. Каждый в своей жизни видел таких ребят-испытателей, что могут часами перебирать какие-то детали, напрочь позабыв о внешнем мире. Обычно о таких говорят: «Хозяин растет!»

Рядом с ними всегда есть ребята, которым тоже нравится «пускать кораблики». Они даже пытаются делать что-то своими руками, но, как правило, либо усидчивости не хватает, либо мозгов. Так что их поделки долго не живут.

Есть и те, которые просто любят наблюдать за процессом. Эти потом будут красочно описывать знакомым весь запуск. Некоторые детали обязательно приукрасят, дабы собрать побольше слушателей. Они умеют восхищаться, они же и осмеют, если что-то пойдет не так. Наверное, именно боязнь быть опозоренными удерживает их от создания чего-то своего, не считая банальной лени, конечно.

Дальше… Есть еще те, которым вообще плевать на кораблики. Им неинтересно часами возиться с заготовками. Для них это — потеря времени. Но, как ни странно, такие ребята тоже вынуждены присутствовать на запусках. Ведь обычно на подобных мероприятиях есть девочки!

Девчонки вообще всегда бывают там, где весело и много народу. Это ведь такая прекрасная возможность похвастать новым нарядом, прической или бусиками. А может, просто похихикать и пострелять глазками. Что характерно, в большинстве случаев они приходят посмотреть именно на мальчишек-испытателей, которые, как правило, ничего, кроме своих корабликов, не замечают…

Если долго наблюдать, то можно увидеть и других детей. И у каждого будет свой неповторимый характер. Но есть еще одна категория… Это те, кто может запустить камнем по плывущему кораблю. Те, кто, злобно хохоча, большим булыжником перекрывает исток ручья. Те, кому не хватает ни ума, ни усидчивости созидать, но хватает энергии ломать и превращать все в руины…

Ксандр с улыбкой наблюдал из окна за детьми. «Интересно, кто я? — думал он. — Горе-испытатель или бестолковый хронист?»

Вспомнилась прежняя жизнь. По соседству с интернатом, стоило только перейти дорогу, высились три уродливые девятиэтажки, безобразно собранные из грязно-серых бетонных блоков. В местах стыков бугрился неряшливый слой раствора. Стены испещрены трещинами. Постоянные проблемы с отоплением, мусоропроводом и светом. А ведь домам было меньше десяти лет. Но люди жили. Плевались, жаловались, критиковали власть и косоруких строителей, но продолжали жить и растить детей.

Вдоль домов тянулись гаражи, такие же уродливые и несуразные. Но, в отличие от девятиэтажек, построенные самими жильцами. Видимо, место, где живешь, откладывает некий отпечаток на вкусы и предпочтения. Кособокие монстры были собраны из чего попало и покрашены чем попало.

Если местные бабульки облюбовывали обшарпанные скамейки у входов в подъезды, молодежь — спортплощадки с ржавыми турниками, лестницами и брусьями, то гаражи были царством практически всех мужчин, проживавших в этих домах.

Там же обитали ребята, у которых имелась в наличии, как они сами выражались, «двухколесная живность». Мужики в основном развлекались игрой в домино и распитием горячительного, а молодое поколение отдавало предпочтение механике. Саша и другие ребята из интерната частенько околачивались рядом с этими «байкерами». Скучно. Новые книги придут только на следующей неделе. Приходилось искать себе занятие. Там хоть какое-то общение.

Насмотревшись на копание в промасленных деталях, Саша уже тогда понял: механиком ему не быть. В тазиках с бензином или солярой постоянно отмокали какие-то шестеренки, детальки, болтики и шпунтики. Повсюду — ворох тряпья, перемазанного черным маслом. Мопеды и мотоциклы неизменно находились в разобранном виде, аккуратно разложенные на расстеленном одеяле. Лишь однажды Саша видел, как ребята катались на мотоцикле. Да и то недолго. После нескольких кругов вокруг домов «двухколесную живность» разобрали, а детали, как и раньше, отправили в пресловутый бензин. Похоже, народ получал больший кайф не от езды, а от копания в железе.

Запах стали, масла, бензина, выхлопных газов навсегда похоронил у Саши желание иметь дело с техникой. Он даже представить себе не мог, что в будущем ему придется проводить огромное количество времени в мастерских и кузнях. Он, несомненно, отдал бы предпочтение тишине библиотечных залов…

Корявые эскизы метательных машин сыграли роль камешка, брошенного в середину пруда, от которого далеко разошлись круги. Материалы, рабочие руки, время, в конце концов… Всего этого и еще многого другого катастрофически не хватало. А для того чтобы производство стало масштабным, нужна поддержка власти. Не будет же Бруни тянуть такую махину сам…

Это утро для Анаи выдалось полным забот. Вернее, забота была всего лишь одна — внимательно слушать и запоминать. А слушать было кого. Первым был Ксандр. Он сам назвал это «вступительным словом». В течение часа он вывалил на правительницу столько информации, что казалось, ее голова вот-вот лопнет. И это, как он выразился, были «только цветочки». Нужно признать, что говорил он внятно и четко. Ваянар растянул бы речь на полдня, а Ксандр объяснял все двумя-тремя фразами. Откуда девушке было знать, что люди мира, где вырос парень, воспринимают информацию по-другому. Мозг современного землянина способен получать и перерабатывать огромное количество данных. Мир ссылок, коротких фраз, емких по своему значению и содержанию, вырастил новое поколение людей.

И еще… Этим утром девушка, к своему удивлению, много узнала о своем острове, городе и народе. Например, она никогда не слышала о Херольде по прозвищу Каменная Борода. Оказывается, этот отважный моряк вместе со своим сыном на небольшом суденышке совершил плавание вокруг Норты. Это рискованное путешествие длилось около трех месяцев. Согласно скупым записям в одном из старых свитков, моряки вели судно вдоль берега, останавливаясь на ночевки или более длительный отдых. Благо с водой и пропитанием проблем не было. Кстати, событие это осталось не замеченным лоримами. Мало ли кто и куда плавал? У тогдашних правителей других забот по горло было. В записи, сделанной неизвестным автором, было сказано, что Херольд за время своего плавания несколько раз вступал в контакт с людьми…

Ксандр удивлялся, как так вышло, что ни один правитель не обратил внимания на такие важные факты. Анае было отчасти стыдно за своих предков, хотя она еще не совсем понимала, сколь велико было открытие Каменной Бороды.

Дальше Ксандр говорил о метательных машинах, о казне города, о том, что в первую очередь необходимо сделать, и о том, что может и подождать… И так — около часа. Когда он закончил, Аная облегченно вздохнула, но, как оказалось, зря…

С утра до вечера новоиспеченной королеве пришлось принимать у себя множество посетителей. Первым был казначей. С ним пришли мастера-ювелиры, которые принесли с собой эскизы новых монет разного достоинства. Необходимо было начинать запускать в оборот новые деньги. Главной проблемой являлось то, что чеканный двор находился в Мирольме. Скрепя сердце пришлось пообещать отправить сотню Оттара Волка в прежнюю столицу лоримов.

За казначеем и ювелирами потянулись кузнецы. Этим, по наущению Ксандра, пришлось пообещать высокие вознаграждения за старания в работе над оружием и доспехами. Дружину Хирмальма решили вооружить из казны. Огромные расходы, но это того стоило. Тем более что казна Мирольма и Ульма была привезена в город еще Валдо до начала осады.

Следующими были купцы. Будущая экспедиция вверх по реке в земли нурдов обещала принести высокую прибыль. За купцами королеве поклонились главы артелей углежогов и рудокопов, кожевенников и рыбаков, каменщиков и лесорубов. Люди заходили и выходили. Аная только и успевала кивать и соглашаться, обещать и спорить. О том, чтобы запомнить все лица и имена, не могло быть и речи. Но, слава Творцу, все когда-то заканчивается… И вот уже последний посетитель почтительно затворяет за собой дверь…

— Как ты? — участливо спросил Ксандр.

— Голова сейчас расколется, — устало ответила Аная. — Но я понимаю, что нужна людям.

— Это очень хорошо, что понимаешь, — одобрил Ксандр. — На будущее подбери себе несколько помощников, которые будут выполнять за тебя рутинную работу. Чтобы были инициативные. Но волю им не давай. И так везде. Короче, учись управлять государством. Кстати, об управлении…

— Как?! Что-то еще?! — взмолилась Аная.

— Да, — ответил Ксандр, разворачивая новую карту Норты, им же нарисованную. — Очень важное. Внешние отношения. Смотри, что я предлагаю…

Глава 15

НА СЕВЕР…

Словно сказочная птица, «Гаронна» летит над речной гладью. Весла-крылья мерно взмахивают, неся хищное тело корабля вперед. Лишь плавные толчки и журчание воды за бортом напоминают о реальности происходящего.

Глумма была великолепна! Зрелище поражало. Саша, затаив дыхание, наслаждался видом широченной реки. В зеркально-ровной поверхности отражаются черные скалы-великаны, грозящие в любой момент раздавить жалких пришельцев. Когда находишься почти на середине русла, сложно разглядеть вековые сосны, растущие по берегам. Издалека они кажутся бурой щетиной на серых боках скал.

«Река-динозавр!» — восхищенно думал Саша.

Говорят, Глумма — прародительница всех рек, и в это охотно верилось. Ксандр уже представлял себе примерные размеры Норты. Похоже, бассейн этой реки, если она такая же длинная, как и широкая, в чем не приходилось сомневаться, занимал пятнадцать, а то и все двадцать процентов поверхности острова.

Что интересно, название «Глумма» как для лоримов, так и для нурдов имело примерно одинаковое значение. По легендам, так звали древнюю богиню, давшую жизнь острову. Она принесла в этот мир покой, мир и чистоту. Саша готов был подписаться под каждым словом. Такой, несмотря на размеры, спокойной и чистой реки он еще не видел. Куда там речушка земного города, пахнущая отходами, мочой и солярой. Пока здесь не начнет хозяйничать человек, эта река сохранит свою первозданную красу еще на многие тысячелетия.

Любуясь красотами, Ксандр не забывал заносить на карту все детали. Асвер говорил, что Глумма вытекает из озера Аурзунн, куда и должен был попасть принц. Там, на берегу озера, в недрах потухшего вулкана Карранта-арр, обосновались недобитые жрецы Ас. К этим гадам у лоримов были свои счеты. Сотня Дьярви была готова к бою.

По пути было решено навестить поселения вельдов, хотя, как оказалось, по сути, никаких вельдов как отдельного народа не существовало. Ксандр лишний раз убедился в невежественности лоримов, когда узнал новые детали о народах и племенах, населяющих Норту. Много чего рассказал переводчик нурдов Труни по прозвищу Смельчак. Вельдами лоримы называли преступников, изгоняемых из своих городов. Изгои, уходя в леса, как правило, прибивались к другим племенам, живущим в глубине этого огромного острова, либо жили наособицу, собираясь в общины. И так на протяжении нескольких веков. После памятного похода дружины на материк лоримы перестали выгонять из городов людей, нарушивших закон: сказывались проблемы с численностью населения. Так старые законы заменились новыми, изобретались новые меры наказания, но слово «вельды» продолжало жить.

Понятие «вельд» из «отступника» трансформировалось в «чужак». Саша удивлялся, как лоримы не вымерли с таким отношением к соседям. Варились в собственном соку, не проявляя ни малейшего интереса к другим племенам. Хотя был один лорим, который положил начало добрососедским отношениям, — Икер Седовлас. Ксандр в который раз пожалел, что этого человека больше нет в живых…

Труни поведал, что является представителем племени балоров. Издавна они соседствуют с илергетами, племенем Айхила. Вождь балоров, узнав, куда направляется сын вождя степняков, быстренько организовал толмача. Да не простого, а смекалистого, в чем Саша уже смог убедиться. Этакий переводчик-шпион. Все правильно. Подобной возможностью только дурак бы не воспользовался.

В долине Глуммы, а это тысячи квадратных километров, проживает несколько десятков крупных племен людей. Постоянная вражда между ними сделала эти места не самыми спокойными на острове. Кстати, о существовании лоримов знали почти все. Хирмальм для балоров был чем-то вроде огромного мегаполиса. Да и для остальных племен тоже.

Каменная стена, порт, броки энанов, Храм Творца — все это произвело на Труни неизгладимое впечатление. Он искренне восхищался кораблями лоримов, оружием и доспехами, каменными мостовыми и двухэтажными домами, мастерством друидов и дисциплиной воинов.

Труни признался: в долине знали о наступлении орды и о том, кто ведет ее. Вождь балоров думал, что отряд Айхила застанет руины на месте легендарного города. Когда же Смельчак увидел высокие крепостные стены, глубокий ров, ощерившийся острыми кольями, десятки дозорных, грозно следящих за округой, то не особо удивился, что таркам обломали зубы. А когда выяснилось, кто убил Темного и Нерки…

Ксандр незаметно наблюдал за Труни. Тот стоял на носу «Гаронны» и улыбался. Еще бы! Толмач возвращался к своим с отличными вестями. Предложения королевы лоримов, несомненно, заинтересуют вождя, а подарки, что везет Белый воин, усилят впечатление.

А вот Талай выглядел не особенно счастливым… Нет-нет… Условия повелительницы Морских Всадников пришлись по душе всем членам отряда, более того, фактически они являлись спасительными для племени. Дайхуда смущало другое… Ему пришлось оставить своего воспитанника в каменном городе, а самому плыть к вождю с вестями. Несмотря на то что королева отпускала всех, Айхил решил остаться, а с ним — и все его воины. Приходилось только догадываться, что скажет Дарган, не увидев своего любимого сына.

— Что приуныл, дайхуд? — спросил Ксандр у Талая, мрачно уставившегося куда-то вдаль. — Не волнуйся, твой Айхил в безопасности. И его отец тебе ничего не сделает. Вот увидишь.

Талай лишь фыркнул в ответ.

— Ты мне лучше вот что скажи, — продолжил Ксандр, будто не замечая настроения илергета. — Как думаешь, согласится твой вождь на условия королевы?

Талай усмехнулся:

— Кто из илергетов откажется иметь собственную степь?

Саша понимающе улыбнулся в ответ. Вспомнилось, как неделю назад, на военном совете, Аная, по его наущению, предложила отдать племени Айхила Безлесье — долину, отделяющую земли тарков от лесов лоримов. Сотники еще удивились, как можно дарить то, что никогда не было твоим. Но, как говорится, если это не твое, то еще не значит, что оно чье-то. Важен результат. Все довольны. Илергеты получали во владения обширную, заросшую сочными травами степь, где обитали многочисленные стада оленей, а лоримы, в свою очередь, — доброго соседа, что всегда вовремя предупредит об опасности. Кроме того, Ксандр намеревался договориться с Дарганом о военном союзе, двусторонней торговле и еще о многих вещах, несомненно важных для двух народов…

— Только бы успеть… — задумчиво прошептал Талай.

— Что беспокоит тебя, дайхуд? — спросил Ксандр.

— Что-то тревожно у меня на душе, — размыто ответил Талай.

Ксандр пожал плечами:

— Пока все идет по плану. В любом случае по реке мы доберемся до цели почти в два раза быстрее, чем если бы ехали верхом. И путь этот безопаснее.

Дайхуд лишь тяжело вздохнул в ответ.

Когда вдали посреди реки показался небольшой островок, пошел дождь. Крупные холодные капли застучали по дереву. Всего лишь отголосок того, что надвигалось впереди, нечто гигантское, темное, сверкающее молниями…

По команде вальдмара Асвер направил корабль к островку. Непогоду лучше переждать на суше. Гребцы с двойной силой налегли на весла. Не надо экономить силы, скоро ночевка…

Берег встретил свежим запахом хвои и шелестом камышей. Насторожило обилие пней, как старых, гнилых, так и совсем свежих. Значит, люди бывают на островке.

Барркан плавно пристал к берегу. Днище зашуршало по пологому дну. Ксандр разглядел сквозь деревья темный зев пещеры. Это хорошо. Если не занята, будет где переждать непогоду.

«Гаронна» качнулась и замерла. Первыми сорвались с места ра-ханы, соскучившиеся по суше. Уже через несколько минут Ксандр с облегчением принял «отчет». Остров пуст.

Дьярви быстро раздавал приказы десятникам. Сова с лешаками вызвались осмотреть островок, заодно, если удастся, подстрелить чего-нибудь к ужину. Часть команды споро вытянула корабль на берег. Другие рванули к пещере, оценить пригодность оной для ночлега. С борта посыпались мешки с припасами, из небольшой рощицы послышались веселые удары топоров.

— Пещера удобная, — сообщил Дьярви. — Правда, места на всех не хватит.

— А нам и не надо на всех, — возразил Асвер. — Часть команды останется на «Гаронне». Вон уже тенты натянули. Я тоже там спать буду. Вы нам только горяченького принесите.

— Не боись, старая селедка! — улыбнулся Дьярви. — Набьешь ты свое брюхо!

— Мне без горячего нельзя! — похлопал себя по животу жилистый кормщик. — Это вам, молодым, все одно, чем желудки набивать.

Пещера оказалась довольно вместительной и, самое главное, сухой. У входа да и внутри нашлись старые кострища. Тут и там были разбросаны кости животных и обрывки шкур.

«А пещерка-то популярная», — подумал Ксандр, брезгливо оглядываясь.

— Похоже на логово тарков, — поморщившись, сказал Талай.

— Все может быть, — ответил Ксандр.

Дьярви крякнул:

— В тот день, когда тарки станут водоплавающими, лоримы начнут летать!

Буря докатилась до островка, уже когда люди находились в укрытии. Барркан надежно закреплен канатами на берегу. Часть команды во главе с Асвером ночует под тентами. Им не привыкать. Что им, морским волкам, какая-то речная буря?

Внутри пещеры разместилась основная часть хирда, а также десяток Хальви Совы. Фрольды, прознав о готовящемся походе, мигом застолбили себе места на корабле. Саша особо и не упирался, более того, сам собирался взять их с собой. Кто откажется от десятка первоклассных следопытов и стрелков в опасной экспедиции?

Среди воинов — четверо боевых друидов, опытные головорезы, пусть и уступающие в Силе дайхуду илергетов, но, несомненно, более сведущие в военном деле. Серьезные лица, много шрамов на теле, косматые бороды… С первого взгляда и не отличишь от обычных вояк, конечно, если можно хирдманов Черного Топора назвать обычными… В плавание с принцем отправились лучшие из лучших. Всего, не считая Ксандра, Дьярви, Талая и Труни, — сто десять воинов. По меркам Норты, даже не отряд, а небольшая армия.

Конечно, не хотелось ослаблять Хирмальм, но эта вылазка была необходима. Риск оправдан. Лоримам нужны союзники.

За город Ксандр не особо волновался. С Анаей остались Альди и Олав, а также Ваянар и остальные сотники. С такой поддержкой девушка находилась в безопасности. Стены отремонтированы. Броки заряжены под завязку. Горючего масла в избытке. Хирмальм выдержит любой штурм. Тем более разведка неоднократно докладывала, что на границе спокойно.

Саша поужинал горячей кашей, густо заправленной мясом и специями. То, что надо в дороге для восстановления сил. На ночь принц устроился рядом с волками, почти у самого входа. И свежо, и так поспокойней будет. Ра-ханы быстро почуют незваных гостей. Лишь глупец думал бы, что появление в устье Глуммы боевого корабля лоримов осталось незамеченным. Иногда Саша чувствовал на себе чужие взгляды, исходящие от тех, кто явно следил за кораблем с берега. Были в тех взглядах и заинтересованность, и испуг. Но большинство обжигало ненавистью и злостью.

Перед сном Ксандр решил проверить свои заметки. Еще перед отъездом выцыганил у Ваянара тоненькую пачку бумаги. Конечно, толстые неровные листы, пожелтевшие от времени, назвать бумагой можно было только с натяжкой. Но, как говорится, что есть, то есть. «Было бы на чем писать, и то дело», — думал Саша. Когда старик узнал, что парень задумал описать все путешествие, а заодно и составить примерную карту реки, то был несказанно рад и даже конфисковал под это дело всю имеющуюся в храме бумагу. В общей сложности получилось пятьдесят две страницы. По мнению Саши, этого должно было хватить с избытком. Но, как оказалось спустя почти полторы недели плавания, этого было катастрофически мало. Слишком много информации, описаний, заметок…

Приходилось описывать все. Порт Мирольма, который они миновали на второй день плавания. Потом был мыс Бурь, что обогнули на пятый день, — образованный вследствие эрозии почвы скалистый участок суши, вонзившийся в податливое тело Холодного моря, где огромные волны, мстя за обиду, не знают покоя. Там нет ничего живого, лишь мокрые черные скалы, мрачно взирающие на своего древнего противника…

Затем Ксандр описал, как корабль, обойдя мыс, зашел в Глуммфьерд, широкий залив, место, где Глумма впадает в Холодное море. Согласно древним преданиям там жили первые люди, но выяснять, так ли это, никто не стал. У этой экспедиции были другие цели…

Сегодня подходил к концу двенадцатый день плавания. Новое место нанесено на карту. Что их ждет завтра? Саша не знал. Но уже предвкушал, как увидит что-то новое, необычное. «Странно, — засыпая, думал он. — Все называют меня воином, хотя я самый „не воин“ на этом корабле… Я всего лишь обычный мальчишка, мечтающий об исследованиях и путешествиях…»

Глава 16

ТИХАЯ РЕКА

Сквозь сон Саша слышал, как в середине ночи закончилась гроза. Правда, дождь продолжал лить, но ближе к рассвету угомонился и он.

Снаружи еще темно и очень тихо. Где-то далеко на реке плещется крупная рыба… Вот снова, но уже чуть ближе… И опять…

Ксандр открыл глаза. Еще один всплеск… Густой туман накрыл остров. Часовые приглушенно разговаривают. Потрескивают дрова в костре. Из пещеры доносится многоголосый богатырский храп. Скоро подъем…

Парень с удовольствием потянулся. Широко зевнул и протер глаза.

Вдруг из тумана вынырнула лохматая голова Асвера.

— Где этот летун? — с ходу спросил кормщик.

Видя непонимание на Сашином лице, объяснил:

— Дьярви, ерша ему под лопатку! Ведь это он собирался летать, когда водоплавающих тарков увидит.

Сон как рукой сняло. Часовые уже будили спящих. Лагерь превратился в разворошенный муравейник. Воины спешно облачались в доспех, проверяли оружие. Весть о «гостях» разлетелась со скоростью звука.

Дьярви задумчиво слушал доклад кормщика.

— Думали, рыба гуляет. Туман ведь, ничего не видно… Прислушались: всплеск повторяется. Словно кто веслами по воде бьет. Так и есть. Я ж Зарику велел на мачту залезть. Вот он и сказал: мол, много лодок вокруг острова кружит. Там ему тарки померещились…

Дьярви ухмыльнулся.

Видя настроение вальдмара, Асвер продолжил:

— Ты зубы-то не скаль. Тарки это. Сам видел. Только мелкие какие-то. И шерсти на них почти нет.

— Почему сразу тарки? — вмешался Ксандр. — Другая раса, только родственная таркам. Может, они дружелюбные. Не такие агрессивные, как наши волосатые знакомые.

— Может, и дружелюбные, — с иронией в голосе сказал Асвер. — Но я все же велел щиты на борта повесить. И стрелометы приготовил, друиды уже вокруг них суетятся. Думаю, когда туман рассеется, враз узнаем, какие они на самом деле…

Барркан дружно раскачали и не спеша вытолкнули на глубину. Плотно сомкнутые щиты делали борт сантиметров на семьдесят выше. Уже не так боязно, если прилетит вражеское копье или стрела.

Ра-ханы как ошпаренные носятся по кораблю. Уши торчком. Черные носы ловят далекие запахи. Вокруг туман и подозрительная тишина.

Дьярви махнул рукой. Несколько десятков весел дружно опустились на воду.

Ксандр перешел на истинное зрение. Ничего. Вокруг — лишь непроглядная стена влаги.

Асвер молча указал пальцем на небо. Правильно. Скоро солнышко начнет пригревать. Авось и ветерок подует.

Так и стояли, практически не шевелясь, переговариваясь жестами и взглядами.

Спустя минут сорок туман постепенно начал рассеиваться. Уже был виден отдаляющийся островок, когда глазастый Зарик, помощник кормщика, указал рукой на восток.

Тарки или, может, другие существа отошли уже на приличное расстояние, но из виду не пропадали. Длинные, узкие, похожие на бревна лодки несли на себе по десять — пятнадцать гребцов. Саша присмотрелся. Так и есть — бревна, кажется, такое плавсредство называлось долбленкой. Он насчитал пятнадцать лодок. Воины. У многих — луки и копья. Все одеты в шкуры животных.

— Прямо неандертальцы какие-то, — пробурчал себе под нос Саша.

Кто бы ими ни командовал, был он явно осторожным. И правильно. Лоримы этим лохматым полуголым воякам не по зубам, хотя и лоримам сейчас столкновения ни к чему. Правда, хирд был готов к бою, вон как глаза сверкают.

— Правильно, что не приближаются, — прокомментировал Дьярви действия неизвестных.

Словно поддерживая его слова, у-дур в две глотки завыли. На долбленках начался переполох. Спустя пять минут в пределах видимости остались лишь две лодки.

— Навались! — прогремел вальдмар. — Насмотрелись, и будет! Пора в путь!

Туман уже полностью рассеялся, обнажив водную гладь. Барркан набрал свою постоянную скорость. Асвер иногда оборачивался, чтобы посмотреть, как там попутчики. Обе лодки шли не отставая, затем скорость «Гаронны» возросла, и дистанция увеличилась. Сперва из виду исчезла одна, а за ней и вторая посудина…

— Все, спеклись, — удовлетворенно объявил кормщик. — Ишь чего вздумали: с моей рыбкой тягаться…

Народ еще некоторое время обсуждал, кто бы это мог быть. Даже Труни, виновато пожимая плечами, не мог дать вразумительных объяснений.

Ксандр в который раз убедился: остров густонаселен как дикарями, так и более цивилизованными народами. Это хорошо, это очень хорошо. Лоримы не обречены на вымирание.

К полудню корабль достиг места, где река разделялась на две протоки. Труни Смельчак уверенно указал на правую, и «Гаронна» плавно поменяла курс.

Река стала заметно уже. Примерно вдвое, чем основное русло. Уже хорошо просматривались берега, деревья, кусты и скалы. Иногда среди деревьев мелькали осторожные человеческие силуэты, но на открытое пространство выходить никто из чужаков не спешил. По рассказам Труни, река не самое безопасное место на острове, поэтому люди предпочитают наблюдать за всем, что происходит на ней, со стороны, оставаясь в тени. И это логично. Экипаж барркана — грозная сила, с которой не справится даже целое племя. Кто знает, что на уме у этих хорошо вооруженных чужаков? Может, они пришли грабить и убивать?

Труни заметно волновался. Уже к вечеру, если все будет хорошо, корабль доберется до границ его племени.

— Надеюсь, все пройдет так, как мы задумали, — ободряюще похлопав по плечу Смельчака, сказал Саша. — Правда же?

— Я тоже очень на это надеюсь, — смотря вдаль, прошептал Труни…

Как бы ни хотел бывший толмач нурдов поскорей добраться до родного берега, но даже он согласился с тем, что ночевку лучше устроить на реке. А уже с утра, на свежую голову, встречаться с вождем племени.

Но, как это всегда бывает, стоит лишь загадать — и всегда случится что-то, что разрушит, казалось бы, хорошо продуманный план.

Их уже ждали…

Выйдя из-за поворота, корабль лоримов стал резко сбрасывать скорость. Поперек всей реки, практически перегораживая ее, тянулась дорожка связанных между собой плотов. Бревна широкие, много сучков… Видно, валили деревья второпях, всем миром. На берегу белели свежесрубленные пни…

— К бою! — рычал Дьярви. — Лучники! Бить по стрелкам! По моей команде!

— Сзади! — кричал Зарик.

Все обернулись. Отход перекрывали десятки разнообразных плавсредств, от узких долбленок до небольших лодок с парусами.

— Прорвемся, — ухмылялся в бороду Асвер.

«Но какой ценой», — подумал Ксандр и крикнул:

— Труни, кто это?!

— Я вижу представителей сразу трех племен, — ошарашенно отозвался тот.

— Своих видишь?

— Да.

— Как им дать понять, что мы пришли с миром?

Дьярви вдруг схватил щит и рванул на нос корабля. Там, вскарабкавшись повыше, он поднял его над головой, показывая внутреннюю сторону людям на плотах. Те мгновенно отреагировали. Послышались крики, и воины стали опускать уже натянутые луки, ожидая чего-то. На одном из особо укрепленных участков люди раздались в стороны. Вперед выдвинулась коренастая фигура. На голове — округлый шлем с личиной, за спиной — широкий щит, в руках — огромный топор.

— Бедвар Медведь, вождь балоров! — произнес, улыбаясь, Труни.

Рядом с Бедваром появились еще два воина. Один повыше и пошире в плечах вождя балоров, другой же казался просто подростком на фоне этих громил.

«Наверное, чей-то оруженосец», — подумал Саша.

— А это Гахар Скала, вождь логуров, и Ула Лиса, повелительница сикаров, — прокомментировал Труни.

Лоримы заметно оживились. Хирдманы весело ставили ставки на того, кто первый доберется до воительницы и пленит ее.

Смельчак ухмыльнулся:

— Говорят, она белке в глаз попадает со ста шагов.

— На всех стрел не хватит! — выкрикнул кто-то сзади.

Его тут же поддержал одобрительный гул нескольких десятков голосов.

— Одного я не могу понять… — сказал Труни.

— Что-то не так? — уточнил Ксандр.

— Я понимаю, почему здесь Гахар Скала. Дочь Бедвара — его жена. Родичи. У нас вообще после свадьбы Гахара и Роны отношения с логурами наладились. Но вот что здесь делает Ула…

— Вы враги? — спросил Саша.

— Нет. Не враги и не друзья. Земли сикаров находятся за рекой.

— Что же тогда привело ее сюда? — спросил Ксандр.

— Это я ее позвал!

Ксандр резко обернулся. Рядом с мачтой стоял Сова, опершись на свой лук. После таких слов все лоримы таращились на него, словно впервые увидели.

— Объясни, — коротко сказал Ксандр, чувствуя, как тело наливается Силой. Неужели фрольды предали его? Все это время находились в городе, вынюхивали, высматривали, а затем, уходя с рейдами, передавали информацию своей повелительнице? В это не хотелось верить.

Хальви Сова, искренне улыбаясь, объявил:

— Ула — моя старшая сестра. Она давно хочет поклониться Белому воину, о котором так много слышала.

Саша чувствовал эмоции Хальви. В них сквозила радость, гордость и, кажется, мальчишеское веселье. Разве предатели так себя ведут? У тех наверняка должна быть другая гамма чувств. Да и будь Сова предателем, объявил бы он о своем поступке так открыто? Вряд ли… Дождался бы высадки. Посмотрел бы на избиение, да и сам поучаствовал. Нет… Здесь другое… Принц чувствовал это всем своим нутром.

Также он чувствовал и свое раздражение. Он был зол на себя, на Хальви, на сложившуюся ситуацию… Узнать такую важную информацию в столь неподходящий для этого момент! А ведь некого винить, кроме себя. Надо было больше общаться с лесными парнями. Проглядеть практически под носом младшего брата повелительницы сикаров! Какой из этого следует вывод? Срочно нужно создавать что-то вроде внутренней разведки. Найти людей, которые бы занимались сбором всей доступной информации. За всем ведь не уследишь…

Ра-ханы почувствовали злость своего вожака. Оскалившись, они медленно приближались к побледневшему от страха Хальви. Команда корабля замерла, молча наблюдая за происходящим.

Мысленно дав команду «фу!», Ксандр подошел к парню.

— Значит, ты у нас никакой не фрольд. Ты — сикар.

Сова молчал, краем глаза следя за хищными движениями волков.

Ксандр, скрестив руки на груди, насмешливо продолжал:

— Что-то мне подсказывает: если спрошу, почему ты раньше об этом не говорил, то ответишь: мол, никто и не спрашивал. Так?

Хальви быстро кивнул в ответ.

Ксандр улыбнулся:

— Так я и думал, — а затем обратился ко всем присутствующим на корабле: — Больше сюрпризов не предвидится?! Может, здесь есть еще кто-нибудь вроде нашего Хальви? Что еще я должен узнать в самый последний момент? Не стесняйтесь, выкладывайте!

Лоримы молчали.

Подождав минуту, Ксандр обернулся и посмотрел в глаза Сове.

— Больше никогда так не делай! Никогда!

Хальви коротко кивнул и опустил голову. Ксандр подошел к нему почти вплотную и положил руку на плечо.

— Сикары нам враги?

Парень резко поднял голову. Глаза горят обидой.

— Вот видишь, — сказал Ксандр. — Если бы ты мне все раньше рассказал, не пришлось бы задавать такие вопросы… Понимаешь?

— Прости, — тихо сказал Сова.

— Ладно, — усмехнулся Ксандр. — Но на будущее запомни: я должен знать обо всем.

Хальви лишь коротко кивнул.

Развернувшись, принц обратился к Дьярви:

— Я иду один. Если начнется, прорывайся назад. За меня не беспокойся.

Вальдмар лишь коротко кивнул в ответ. На лице — гримаса недовольства. Но не возмущается, понимает, что Ксандр прав.

К левому борту корабля пристала небольшая лодочка. Правит древний старик, но, несмотря на возраст, широкие ладони крепко сжимают весла. Саша ухмыльнулся. Похоже, прислали самого старого и ненужного. Правда, старик и сам мог вызваться… Кто их там знает, этих лесовиков…

Дед греб легко, казалось бы, даже без усилий. Изредка поглядывал на пассажира из-под кустистых бровей. Ксандр, привычно просканировав энергоструктуру старика, остался доволен. Ни намека на Тьму. Сняв перчатку, принц опустил руку в реку. Пальцы тут же почувствовали сопротивление воды. Парень улыбнулся. Странное дело, когда-то для мальчишки-интернатовца такая вот речная прогулка показалась бы целым приключением. Сказал бы ему кто года два назад, что придется пуститься в плавание на древнем, по земным меркам, корабле, — ни за что бы не поверил…

Лодка мягко пристала к берегу. Спустя мгновение на илистый берег выпрыгнул Ксандр. Кивнув на прощанье старику, он взглянул на построение бойцов лесных кланов.

Впереди, на опушке леса, застыла человеческая масса. На фоне хирда «Гаронны» — толпа толпой. Вооружены чем попало, в основном — луками, копьями и топорами. Подобие шлемов — только у вождей. Щиты лишь у каждого десятого. Но ведь это не важно… Если начнется бой, доспехи не спасут… Основное превосходство хозяев берега — их количество. Примерно четыре лесовика на одного лорима…

— М-да… — пробурчал себе под нос Ксандр. — Если начнется, они нас шапками закидают.

Спустя некоторое время от общей массы отделилась коренастая фигура. Вождь балоров не спеша двинулся в сторону принца.

Сделав шаг вперед, парень подумал: «Нам очень нужен мир. Надеюсь, им тоже…»

Бедвар и Ксандр остановились в пяти шагах друг от друга. Принц, согласно обычаю, развел руки в стороны.

— Мы пришли с миром! Я — Ксандр из рода Вилаваров…

— Я знаю, кто ты! — рыкнул вождь, криво ухмыляясь. — Вернее, знаю, как тебя называют… Мне уже все уши прожужжали о твоих подвигах. Белый воин! Герой, пришедший из пророчества! Ты поведешь лоримов в их рай на земле!

Бедвар Медведь с явным удовлетворением наблюдал за выражением лица своего собеседника. Сашу, откровенно говоря, самого очень раздражало это идиотское пророчество, но что поделаешь, приходилось мириться… «Интересно, — подумал он. — Кто именно прожужжал Бедвару уши обо мне? Наверняка Ула… Кто ж еще?»

— Мальчик, если ты подумал, что земли нашего народа — это и есть рай лоримов, то вынужден тебя разочаровать! — с издевкой в голосе произнес Бедвар. — А что касается мира… Вот что я скажу тебе… Мой прапрадед слышал от своего деда, а тот, в свою очередь, — от своего прадеда, о том, каким был последний визит Морских Всадников на земли балоров. Поверь мне, мирным я бы его не назвал… Поэтому задам тебе лишь один вопрос, юный спаситель лоримов, и если почувствую ложь в твоих словах, больше разговаривать мы не будем. Что тебе нужно здесь?

Ксандр, спокойно выдержав тяжелый взгляд Бедвара, ответил:

— Странно, именно этот вопрос я хотел задать тебе, вождь балоров. Да-да… Не удивляйся. Ты первый проявил интерес к нашим землям. Иначе зачем было посылать лазутчика с отрядом нурдов?

— Он жив? — хмуро спросил Бедвар. Глаза прищурены. Губы плотно сжаты.

— И здоров, — улыбнулся Ксандр. — И даже довольно упитан. Лоримы знают толк в гостеприимстве. Что же касается твоего вопроса… Мы действительно пришли с миром, несмотря на древние грехи наших предков, о которых, кстати, люди прибрежных городов даже не подозревают.

— Так, значит, ты приехал задавать вопросы? — с деланым удивлением в голосе спросил Бедвар.

Было видно, что еще секунду назад готовый к атаке мужчина заметно расслабился.

Ксандр понимающе улыбнулся:

— Нет, конечно… Мы плывем в совершенно другую сторону. Просто я подумал… А не подвезти ли нам Труни? Его вождь наверняка весь испереживался… Заодно и подарки от нашей королевы передадим.

Бедвар громко хмыкнул:

— Подарки, говоришь… Это хорошо. Целый барркан, доспехи и оружие твоих воинов — это достойный подарок!

Ксандр задумчиво потер подбородок.

— Хм… Согласен…

Кустистые брови Бедвара удивленно взметнулись вверх. Ксандр, словно не замечая удивления вождя, продолжил:

— Согласен… Это был бы щедрый подарок… Но, сам посуди, вождь… В тех местах, где я вырос, подарок — это вещь или, в данном случае, вещи, которые даритель добровольно и безвозмездно преподносит в полное владение с целью доставить удовольствие и пользу получателю.

— Так в чем же дело? — улыбнулся Бедвар. — Ты даже не представляешь, какую пользу мне принесет этот подарок! А уж об удовольствии и говорить нечего!

— Это уж точно, — улыбнулся в ответ Ксандр. — Только вот есть одна загвоздка…

— Какая же? — хмыкнул вождь балоров.

— Дело в том, что лоримы не росли там, где рос я… Они не понимают значения слов «безвозмездно» и уж тем более «добровольно»… А о «полном владении» я вообще молчу…

Бедвар хохотнул:

— А ты не такой, каким я тебя себе представлял…

— Ты разочарован, вождь?

— Ну не знаю… О тебе тут такого наговорили…

— Врут небось, — усмехнулся Ксандр.

Бедвар враз как-то посерьезнел.

— Может, и врут… — выдавил он. — Время покажет…

— Да, вождь, — ответил Ксандр, твердо глядя в глаза собеседнику. — Время все расставит на свои места.

Несколько секунд они молча мерились взглядами. Наконец, Бедвар спросил:

— С миром, значит?

Ксандр кивнул и ответил вопросом на вопрос:

— А зачем нам воевать? — и добавил: — У наших народов много общего. Даже больше, чем кажется на первый взгляд…

Видимо решив что-то для себя, Бедвар твердо произнес:

— Что ж… Балоры никогда не отказывали в гостеприимстве мирным путникам. Можете переночевать на этом берегу. Клянусь, мои люди не прольют кровь твоих воинов этой ночью! Пусть боги будут мне свидетелями и покарают меня, если я нарушу клятву!

Ксандр тяжело вздохнул:

— Ночь мира… Это не так уж и мало…

Бедвар молча развернулся и неторопливо зашагал в сторону своих воинов.

— Следует ли понимать, что на рассвете мир закончится? — вдогонку спросил принц.

— Я все сказал, мальчик, — не оборачиваясь, бросил Бедвар Медведь.

Глава 17

НОЧЬ МИРА

— Ну, что скажете? — спросил Ксандр, задумчиво вороша прутиком угли в костре. Яркие искорки бесшумно рвались вверх, в ночное небо.

— А что говорить? — буркнул Асвер, потирая правое колено: старая травма иногда беспокоила кормщика. — Живы — и то ладно…

— Ты погоди умирать, старая селедка, — прогудел Дьярви. — Дозоры выставлены. Лагерь укрепили… До леса — шагов двести, не меньше. Пока они добегут до нас, успеем на «Гаронну» погрузиться.

— А луки? — спросил Асвер.

— А что нам их луки? — рыкнул Дьярви. — Слышал, что Сова сказывал? Срезни одни. Наконечники — кость да камень. Что они нашей броне, да за двести шагов? Им еще позиции занять нужно. А это шуму сколько…

— Сколько? — продолжал ехидничать Асвер. — Они в лесу выросли. Охотники… Вон на фрольдов наших глянь…

— Какими бы они ни были бесшумными охотниками, ра-ханы их враз почуют и Ксандру обскажут! — победно заявил Дьярви.

— На волков надейся, а сам не плошай, — буркнул в ответ Асвер.

На некоторое время спорщики замолчали, наблюдая за веселыми языками пламени.

Первым нарушил молчание Дьярви, обратившись к Саше:

— А что сам-то скажешь?

Парень задумчиво потер подбородок.

— Не думаю, что вы согласитесь с тем, что я скажу…

— Говори, говори… — почти в один голос сказали Асвер и Дьярви.

— До озера нам добираться еще не меньше семи дней… И это в лучшем случае…

— И? — спросил Дьярви. — К чему ты клонишь?

— К тому, что будет неплохо, если «Гаронна» отплывет этой ночью со всей ее командой. А точнее, прямо сейчас, — ответил Ксандр.

— Ну так поплыли! — встрепенулся Асвер. — Чего тут сидеть… Зады лучникам подставлять?

— Не шторми, — оборвал того Дьярви. — Разве не видишь, что задумал наш Белый? Он ведь хочет остаться.

Ксандр улыбнулся:

— А чего время-то терять? Сам подумай. Если вы отплывете сейчас, мы можем выиграть время.

Дьярви хмыкнул:

— А ты?

— А что я? — спросил Ксандр. — Решу здесь все вопросы и нагоню вас через лес. Ты ведь понимаешь, что с у-дур мне это будет легко сделать.

— Видишь, Асвер, — добавил Дьярви с кривой улыбкой на лице. — Я же говорил…

Кормщик лишь тяжело вздохнул в ответ.

— Что? — удивился Ксандр. — Что на этот раз не так?

— Все не так, — буркнул Асвер, задумчиво глядя на языки пламени. — Ты все говоришь не так… Знаешь, я часто думаю над тем, что ты иногда рассказываешь о другом мире, о королевстве твоего отца, о людях, воспитавших тебя… Тебе еще очень много придется узнать о нас, о нашей земле и о законах севера. Узнав, ты обязательно начнешь понимать. Я вижу, что ты хочешь возразить… Погоди… Дай закончить…

У Саши действительно было очень много возражений, но он решил проявить уважение к старому кормщику и промолчать.

Тот, видя готовность парня слушать, продолжил:

— Творец подарил мне шестьдесят зим. Это, наверное, больше, чем я заслуживаю… Хотя богам виднее, на то они и боги… Довелось услышать и повидать всего понемногу. Думаю, тебе будет полезно узнать то, что я расскажу…

Ксандр лишь кивнул в ответ, показывая своим видом, что он весь внимание.

— Мой дед любил рассказывать мне на ночь легенду о каменном народе харриа…

— Мой тоже, — поддакнул Дьярви.

Асвер кивнул.

— Думаю, каждый лорим знает эту легенду. Так вот, было это еще в те времена, когда реки текли вспять, когда земля была покрыта льдом от края до края, а солнце только-только родилось. Древний повелитель недр Ро-дхе — бог камня и металла — возжелал создать себе народ, дабы тот поклонялся своему творцу. Ро-дхе вдохнул жизнь в камни, отдав им часть своей души. Так появились первые харриа. Не похожие друг на друга. Уродливые и медлительные. Любившие только себя. Они не желали жить как единый народ и уж тем более поклоняться своему создателю. Пока повелитель недр спал, отдыхая от тяжких трудов своих, его создания разбрелись по всему миру, стараясь селиться так, чтобы находиться подальше друг от друга. Когда бог проснулся, то увидел, какими стали его создания. Ро-дхе понял, что не единый народ это вовсе, а так… простые камни… Рассердился повелитель недр и забрал свой дар — частицу души — у каждого харриа. Так появились на земле холмы, горы и скалы…

Старый кормщик замолчал, неотрывно наблюдая за игрой пламени. Саша, выждав несколько минут, спросил:

— Какое отношение имеет эта легенда к нашему разговору?

— Ты очень мало знаешь о лоримах, — сказал Асвер. — Когда-то мы были едины и подчинялись только одному конунгу. В этом была наша сила. Легенда о харриа передавалась из поколения в поколение только с одной целью — показать, как важно единство народа.

— Ты очень правильно когда-то говорил об Икере Седовласе, — вступил в разговор Дьярви. — Он единственный из нас, кто продолжал исполнять заветы предков. Он пытался сделать из нас одно целое, но его мало кто слушал…

— Безликий показал нам нашу слабость, — негромко произнес Асвер. — Но у нас появился ты… Древнее пророчество объединило нас, сделало нас чем-то большим… Теперь понимаешь?

— Не совсем… — признался Ксандр.

Дьярви громко крякнул:

— Какой-то непонятливый Белый воин нам попался. Неужели у Творца не нашлось кого получше? Пойми, Ксандр, если лоримы сейчас отплывут, оставив вместо себя мальчишку договариваться о каком-то там мире… Да-да! Именно мальчишку! Не перечь мне! Ты прекрасно понимаешь, кем являешься для этих вождей! Так вот, если лоримы отплывут — это будет равносильно бегству. Этот позор мы уже никогда не смоем! Кроме того… Команде это не понравится… Весть о бегстве разнесется по всему острову. И тогда даже самый немощный лесной хорек захочет попробовать на зуб стены Хирмальма.

— Но ведь Асвер только что сам предложил отплыть… — возразил Ксандр.

— Да, — согласился Дьярви. — Но всем вместе.

— А это разве не побег? — удивился Ксандр.

— Нет, — твердо ответил Дьярви. — Лесовик дал нам эту ночь, чтобы мирно уйти.

— Он понимает: мы не по зубам его воинам, — добавил Асвер.

Дьярви криво усмехнулся:

— М-да… После сечи поголовье его хорьков резко уменьшится. Лес быстро узнает об этом. И тогда… Сам понимаешь… Сильный всегда пожирает слабого… Это закон севера.

— Потому-то Бедвар и хочет, чтобы мы ушли, — сказал кормщик. — Честь ни одной из сторон не пострадает. Таков закон. Каждый это знает… Понял теперь?

Ксандр задумчиво потер подбородок и кивнул.

— И что ты понял? — усмехнувшись, спросил Дьярви.

После недолгого раздумья парень ответил:

— Ну, например, я понял, что все не так просто. Одно дело — когда наши планы мы обсуждаем у камина, и совсем другое — у костра, в сердце самой опасной части острова… Под прицелом сотен стрел…

Асвер громко хмыкнул:

— Что-то мне подсказывает — это еще не все.

Ксандр кивнул и жестко произнес:

— А еще я понял, что пора менять дряхлые законы севера.

Дьярви хотел было что-то возразить, но Саша резко поднял руку, призывая к молчанию… Волки вернулись с охоты…

Принц на мгновение закрыл глаза и опустил голову. Он чувствовал у-дур, плавно двигающихся в темноте. Он ощущал нетерпение Бандита и настороженность его сестры. Волки принесли сообщение и предупреждение…

— Двуногих очень много… — говорил брат.

— Я знаю, — ответил Ксандр.

— Много двуногих — много врагов? — спросила сестра.

— Нет, — ответил Ксандр. — Пока нет…

— К тебе идет их самка, — фыркнула сестра. — Я чую ее страх…

— Пусть идет, — приказал принц. — Будьте рядом…

В ответ из темноты послышался нетерпеливый вздох огромного ра-хана. Волки рвались на свободу. Им не было дела до разборок двуногих. Но если вожак приказывает, надо остаться…

Саша неоднократно думал, что будет, когда у-дур перестанут подчиняться ему? Когда произойдет то, что неминуемо должно произойти? Они ведь дикие звери. Более того — они у-дур… Как бы там ни было, одно он знал наверняка — пока ра-ханы на его стороне, этим надо активно пользоваться.

Выйдя из транса, Ксандр взглянул на друзей:

— У нас гости…

Асвер, несмотря на возраст, легко поднялся со своего места и направился в сторону корабля. Если начнется бой, кормщик должен быть на борту барркана.

Дьярви остался сидеть. Чернобородый великан испытующе уставился на принца, ожидая продолжения.

Чувствуя напряжение друга, парень сообщил:

— Это женщина… Что-то мне подсказывает, что к нам пожаловала сестра Хальви.

Вальдмар хмыкнул:

— Давно пора. Она одна?

— Да, — ответил Ксандр.

— Смелая, — поделился своими мыслями Дьярви. — Не знаю, как ты, а у меня складывается такое впечатление, что это не последний визит этой ночью…

Ксандр кивнул:

— На то она и ночь мира…

Спустя минут пять из темноты появилась женская фигура. Она безмолвно переступила границу света и застыла в ожидании. Ксандр оказался прав. Это была Ула Лиса — старшая сестра Хальви Совы. Брат был очень похож на нее. По возрасту она ему больше годилась в матери, хотя с первого взгляда вот так сразу и не скажешь, сколько Уле лет. Все-таки опасная жизнь в лесу накладывает свой отпечаток. Тем более Лиса не простая женщина племени. Каким нужно обладать характером, чтобы завоевать уважение этих грозных и свирепых людей? Парень попытался прикинуть ее возраст. На его взгляд, получилось лет тридцать пять — сорок. Рост примерно метр семьдесят. Фигура гимнастки. На правой скуле белеет шрам. «Серьезная дама», — подвел итог Саша.

Лиса, в свою очередь, тоже рассматривала Ксандра. Во взгляде сквозил неподдельный интерес и, что удивительно, страх. «Странно, — с неловкостью подумал парень. — Что именно так тебя напугало?» Он машинально перешел на истинное зрение… «Внутренний мир» сестры Хальви слегка удивил. По крайней мере, Ксандр понял, что явилось причиной страха женщины. Все просто, Ула Лиса — обладательница Силы. Другими словами, она — друид. Хотя вряд ли… Скорее всего, лишь носительница Дара. Для друида ее энергоканалы слишком слабые. Видимо, она знает о своих способностях, но не особо их развивает. Правда, истинным зрением пользоваться умеет. Вон как сверлит взглядом… Саша мысленно усмехнулся. Забавно будет посмотреть, как она отреагирует, когда увидит его, так сказать, во всей красе. Ведь он открылся пока только наполовину, дабы не вводить в шок туземцев, если среди них найдутся «силовики».

Чуть ли не кожей ощущая на себе напряженный взгляд женщины, Саша дружелюбно улыбнулся и послал махонький сгусток Силы. Мол, расслабься. Все в порядке… Та, получив послание, ошарашенно раскрыла глаза. Щеки побледнели. «Ну вот, — с неловкостью подумал Ксандр, — запугал даму». Нужно отдать должное Уле, она быстро пришла в себя. И сделала это так, что Дьярви не заметил ее минутного замешательства.

«Ладно, — подумал Саша. — Надо действовать еще мягче… Не то ее так кондратий хватит».

А вслух произнес:

— Приветствуем тебя, Ула Лиса, повелительница сикаров! Мы рады видеть тебя у нашего огня. Просим оказать нам честь и присоединиться к нашей беседе!

Женщина молча кивнула и излишне торопливо присела у костра, при этом ни на миг не отрывая взгляда от принца.

Дьярви, поняв молчание женщины, громко зевнул и поднялся с земли.

— Знаешь, Белый, довольно с меня бесед на сегодня. Пора проверить дозоры…

Когда массивная спина вальдмара растворилась в темноте, Ула спросила:

— Ты по-прежнему гневаешься на моего брата?

— Хм… Гнев — это не совсем то, что я чувствую в данный момент по отношению к его поступку…

— Что же ты чувствуешь?

— Досаду, — ответил Ксандр. — И поверь мне, если я и злюсь, то только на себя…

— Почему? — удивилась Ула.

— Я думаю, ты поймешь меня… Так вышло, что люди идут за мной. С каждым днем их все больше и больше. Они верят мне, надеются на меня… Они думают, что я знаю, куда и каким путем идти.

Лиса лишь кивнула.

— Но случай с Хальви заставил меня задать самому себе один вопрос.

— Какой же? — тихо спросила Ула.

Ксандр взглянул на нее внимательно и ответил:

— Как я могу думать о том, что там, впереди, если не вижу происходящего под носом?

Ула тяжело вздохнула. В глазах — усталость и грусть. Плечи опущены. Парень присмотрелся. На мгновение показалось, что перед ним сидит не грозная повелительница лесного племени, а изможденная каждодневными испытаниями женщина.

— Прости брата… — тихо сказала она. — Это я просила его молчать…

— Но почему? — удивился Саша. — Я ведь доверял ему, как себе.

— Доверял? — спросила она негромко. — Теперь нет?

— Скажем так… Кое-что изменилось… — уклончиво ответил Ксандр.

— Я понимаю, о чем ты говоришь… — сказала она мрачно.

— Не думаю, — перебил ее Ксандр. — Позволь объяснить. Я вырос среди безродных и изгоев, привыкших рассчитывать только на себя. Единственное, что по-настоящему ценилось там, — это верность. Без нее ты ничто и никому не нужен. А уж на том пути, на котором стою я, жестоком и беспощадном, это единственная ценность, на которую можно положиться. Я знаю… Скажу больше — я уверен, Хальви, не раздумывая, отдаст свою жизнь за меня. Но теперь я знаю и то, что кроме меня у него есть долг перед семьей. И если ему придется делать выбор между мной или семьей, я не уверен, что выберет твой брат. Теперь ты понимаешь, что именно изменилось?

Ула пристально посмотрела в глаза Ксандру. Парень усмехнулся про себя. Вот она, настоящая правительница сикаров. Жесткая. Сильная. В любую секунду готова к схватке.

— Я знаю, как все исправить, — твердым голосом сказала Ула.

Ксандр удивленно поднял брови.

— И как же?

— Нужно, чтобы долг моего брата совпадал с долгом его народа, — уверенно ответила она, поднимаясь с земли и тут же опускаясь на колени перед принцем. Саша замер, не в силах произнести ни слова.

Склонив голову, женщина торжественно объявила:

— Я, Ула Лиса, правительница сикаров, приношу тебе, Ксандр из рода Вилаваров, клятву верности! Отныне я и мой народ находимся в твоей власти! Твоя судьба — наша судьба, твой путь — наш путь! И пусть будет проклят тот, кто нарушит эту клятву!

Глава 18

НОВЫЕ ДЕТАЛИ

Разговор с Улой продолжался еще часа два, а затем она ушла, оставив парня наедине со своими мыслями. Правда, спокойно все обдумать ему так и не дали. У костра, как по мановению волшебной палочки, появились Дьярви и Асвер. Глаза горят любопытством и нетерпением. Первым не выдержал вальдмар, шумно бухнувшись на свое место у огня.

— Чего это она на колени кинулась? Снова твои штучки?

Ксандр загадочно ухмыльнулся:

— Может, и штучки? Тебе-то что?

— Мне-то как раз ничего, — буркнул вальдмар. — А вот она, похоже, напугалась изрядно.

Ксандр удивленно уставился на чернобородого великана.

— Ты это что же, ее от меня защищать надумал? Я, по-твоему, зверь какой?

— Ну зверь не зверь, а иногда как припечатаешь, потом всю седмицу башка гудит, — поддержал своего капитана Асвер. — Ты лучше рассказывай, что тут у вас произошло.

На такое отношение к себе Саша лишь досадливо махнул рукой. Привык уже, что друзья считают его не совсем человеком…

— С этого дня сикары переходят под мою руку! — торжественно произнес он, с умилением наблюдая за вытянувшимися бородатыми рожами.

— Вот те на!

Это все, что смог выдать Дьярви. Асвер так вообще сподобился лишь на что-то нечленораздельное… То ли прохрипел, то ли хрюкнул.

— Вот так вот! — победно подвел итог Ксандр. — А вы говорите: напугана… Сегодня от своего имени и от имени своего народа она поклялась в верности мне. А я ей. Короче, нашего полку прибыло.

Справившись наконец со своим удивлением, Дьярви спросил:

— А сколько их?

— Без малого две с половиной тысячи человек, включая детишек, стариков и женщин. Сестра Хальви уверила меня, что на данный момент может выставить пять сотен бойцов, в основном стрелков. С собой она привела всего сотню, племя без защиты оставлять нельзя. Так что, включая хирд «Гаронны», нас около двух сотен.

— Знатные новости! — рыкнул Дьярви.

Асвер ничего не сказал. Он лишь весело улыбался в седые усы.

— Если они хотя бы наполовину такие же стрелки, как наши фрольды… — Вальдмар мечтательно закатил глаза.

Саша усмехнулся:

— Дьярви, ты, верно, забыл, что наши фрольды — тоже сикары…

— Точно! — хлопнул себя ладонью по лбу вальдмар.

— А с чего это они вдруг под нашу руку захотели? — прищурился Асвер.

Ксандр улыбнулся:

— Во-о-от… Наконец-то вы начали задавать правильные вопросы. Если коротко, то им нужна помощь.

— Помощь? — переспросил Адвер.

— Да, — кивнул Саша. — Мор у них случился…

Видя, как напряглись друзья, он поспешил добавить:

— Еще год назад… До эпидемии их было в два раза больше. И естественно, были они в два раза сильнее…

— А сейчас соседи их начали пробовать на зуб, — понимающе продолжил за парня вальдмар.

Ксандр кивнул:

— Да. По сути, сикары оказались примерно в такой же ситуации, как и лоримы. Только у них нет крепких стен, флота, броков и хорошего вооружения…

— М-да… — протянул вальдмар.

— Разговор с сестрой Хальви на многое открыл мне глаза, — продолжил Ксандр. — Оказывается, вся эта толпа лесовиков собралась не по наши души. Ула, конечно, знала, что мы появимся здесь, но об этом она никому не сообщала. Напротив, она все очень хорошо просчитала. Привела с собой столько бойцов, сколько смогла, опять же только для того, чтобы поддержать нас. Другими словами, хоть наш Сова и сообщал сестре о происходящем в Хирмальме, но сбор трех племен состоялся не по его вине. Он, по сути, все это время уговаривал сестру перебираться к нам. Так что весть разведчиков о нашем прибытии застала врасплох как Бедвара, так и Гахара, его зятя, вождя логуров. Племена же собрались совершенно по другому поводу…

— То-то я смотрю, что реку не смогли перегородить нормально, — сказал Асвер.

— Ты сказал: по другому поводу? — Дьярви, казалось, не услышал фразы кормщика.

— Да, — кивнул Саша. — Проблема в том, что не только мы решили начать налаживать с ними дипломатические отношения.

— Проблема для кого? — спросил Асвер.

— Для нас, — ответил Ксандр. — На встречу с Бедваром, дабы заключить мировое соглашение, прибыли представители племени сордонов. Помните?

— Заклятые враги илергетов, — кивнул Дьярви.

— Угу, — подтвердил Ксандр. — Сестра Хальви не знает подробностей, но есть и еще кое-что. Их сопровождает жрец Ас.

— Вот так новость! — Асвер довольно потер руки. — Это ведь удача! Один из прислужников Ледяного демона! Если удастся допросить гада, то очень многое прояснится…

— Если бы все было так просто… — вздохнул Ксандр. — Имеется несколько препятствий… Во-первых, как известно, для того чтобы осуществить допрос, необходимо для начала захватить в плен того, кого собираешься допрашивать. Во-вторых, жрец прибыл не один, а с небольшим отрядом сордонов… «Всего лишь» пятьдесят хорошо вооруженных бойцов… По меркам острова Норты, это уже небольшая армия. Далее следует «в-третьих», по сути, одно из самых главных препятствий: сордоны и жрец — полноправные гости Бедвара, а вот мы пока еще такого статуса не имеем… Сами понимаете, по законам гостеприимства наш враг в данный момент под защитой балоров. Но не это меня беспокоит…

— А что же? — спросил Асвер.

— Сордоны прибыли со стороны земель илергетов и, со слов Улы, ведут себя вызывающе и высокомерно.

— Мыслишь, у балоров сменился сосед? — спросил Дьярви.

— Похоже на то, — кивнул Ксандр. — Хотя еще рано о чем-то говорить…

— Выходит, пока Айхил со своими воинами добирался до моря, сордоны времени зря не теряли, — задумчиво гладя седые усы, сказал Асвер.

— Я тоже так подумал, — согласился Ксандр. — А вот еще вопрос… Чем обернется для нас поражение илергетов? Мы-то ведь как раз к папаше Айхила плывем. С подарками. С предложениями о союзе. Что, если уже некому дарить эти подарки и не с кем союзы заключать? А еще на борту нашего корабля находится дайхуд илергетов, и если сордоны его разглядели, то уже доложили о присутствии Талая своему жрецу.

— Если все так, как ты говоришь, — начал Дьярви, — и если жрец не дурак, мыслю, пока мы тут языки чешем, его гонцы, вовсю нахлестывая лошадей, несутся с новостями к вождю сордонов.

— Дела-а-а… — протянул Асвер.

— Вот тут-то возникает еще несколько вопросов… — сказал Ксандр.

— Будто бы нам мало предыдущих… — хмыкнул Асвер.

Саша, не обращая внимания на настроение друзей, продолжил:

— Например, статус Айхила. Если действительно с илергетами что-то произошло, а именно — с их вождем и его сыновьями, то выходит, что он является единственным наследником. Несомненно, кто-то все-таки выжил. Не может племя просто так исчезнуть. Судя по рассказам Талая, отец Айхила, Дарган, — человек неглупый. Пусть его племя — самое слабое из всех в степи, но ему удалось сохранить единство. А это, как вы знаете, очень важно. Хотя, как показывает практика, против силы не попрешь…

— Да уж… — буркнул Дьярви.

— Если отталкиваться от худшего развития событий, то жрец Ас уже в курсе, что Талай жив. Возможно, он уже догадался, что сынок Даргана — тоже. Следовательно, об этом скоро узнают и лидеры сильнейших родов сордонов. Также они поймут, где сейчас находится Айхил, и наверняка пожелают навестить его. Плюс прихватят с собой тысяч пять всадников, а то и больше… В итоге мы увидим у своих стен не тысячу илергетов, которой пугал нас Айхил, а орду сордонов. Даже выдай им Аная новоиспеченного вождя, этого будет мало. Сордоны просто так не уйдут. Осадят Хирмальм и спокойно, не торопясь, начнут грабить близлежащие деревни и хутора. Обязательно наведаются в Мирольм и Ульм. Там много добра осталось после набега тарков.

Над костром повисло гнетущее молчание. Все прекрасно понимали, что ждет лоримов, если придет новый враг…

Видя настроение друзей, Саша решил немного разрядить обстановку.

— Но все не так уж и плохо… — сказал он, чем заработал лишь невеселые ухмылки мужчин.

— Я серьезно… Надеюсь, что сордоны все же не заметили Талая.

— Почему ты так говоришь?! — вскинулся Дьярви.

Саша усмехнулся:

— Как только я услышал о сордонах от Улы, тут же послал волков на разведку. Они исследовали все следы в нужных нам направлениях. Нашли дорогу, по которой пришли всадники из снежной пустыни. В обратном направлении никто из сордонов не выезжал… Бандит и сейчас следит за той дорогой…

— Ну голова! — восхитился Асвер. — Теперича если жрец и вышлет гонца, Бандит его слопает.

— Вместе с конем! — хохотнул Дьярви. — Этому обжоре только дай.

Ксандр улыбнулся. Как все-таки быстро меняется настроение этих людей.

— Ну, допустим, лопать-то не обязательно, — сказал он. — Можно просто не пустить. Напугать. Перекрыть путь. Думаю, Бандит с этим прекрасно справится. Лучше давайте обсудим, что может противопоставить новой напасти Хирмальм.

— Высокие и укрепленные стены, — тут же ответил вальдмар. — И эти стены будут защищать без малого восемь сотен наших бойцов.

— Броки подземников, — не остался в стороне Асвер.

— А еще — испытанная на тарках система защиты стен, — добавил Ксандр.

— Вот-вот, — кивнул Дьярви. — Маслицем их обольем, пусть горят, родимые, запекаются!

— Дальше… — продолжил Ксандр.

— Баррканы будут спокойно шастать по морю, — довольно осклабился кормщик.

— Да, — кивнул принц. — Море наше. Уже этот факт сведет на нет все потуги врага осадить город, как положено.

— Без еды не останемся, — сказал Дьярви. — Море прокормит. С голодухи не помрем.

— Скажешь тоже… — хмыкнул Асвер. — Скорее, все лошадники на Норте передохнут, чем мы начнем голодать.

— Баррканы могут рыскать и вдоль побережья, — добавил Ксандр. — Доставлять карательные отряды в тыл противника.

— Да уж, — хохотнул вальдмар. — Повеселится тогда Альди со своими ребятками.

— Теперь сикары… — сказал Саша. — Еще один несомненный плюс. Пять сотен превосходных лучников! Это же сила!

— Это да, — согласился Асвер. — Нам сейчас людишки не помешают. Тарки знатно нас потрепали…

— До сих пор в голове не укладывается, — пробормотал Дьярви. — Как так вышло, что повелительница эта тебе клятву верности дала?

— Врать не буду, клятва Улы сбила меня с толку. Но когда я узнал об истинных причинах ее поступка… Короче… Как я вам уже говорил, в прошлом году мор выкосил больше половины племени. Это заметно ослабило сикаров, чем тут же не преминули воспользоваться воинственные соседи, то и дело испытывая на прочность защиту их границ. Они прекрасно понимали, что рано или поздно племя не сможет противостоять многочисленным врагам, и, словно стая бродячих собак, почуявших болезнь ра-хана, постоянно норовили укусить. Сейчас это всего лишь слабые укусы, но скоро все изменится… План Улы, по сути, был прост. Если сикары больше не могут сами отстаивать свои границы, значит, надо просить о помощи.

— Дай отгадаю, — буркнул Дьярви. — Она обратилась к Бедвару.

Ксандр кивнул в ответ.

— Правильно. Ближайшие лояльно настроенные соседи — балоры. В последнее время это племя усилило свои позиции. Немаловажную роль здесь сыграло замужество дочери Бедвара — Роны. Родственный союз вождя балоров и вождя логуров фактически ознаменовал появление нового племени. Сильнейшего на этом побережье. Ула же, попросив помощи у Бедвара, в свою очередь, получила встречное предложение…

— Могу себе представить, — покачал головой Асвер. — Бедвар Медведь решил сыграть еще одну свадебку?

— Ага, — подтвердил Ксандр. — Кстати, ее это предложение нисколько не удивило, тот, похоже, давно уже к ней клинья подбивает.

— Представляю, как скакали от радости старейшины ее племени, — сказал кормщик.

— А она что? — спросил Дьярви.

— Естественно, нос воротит, — ответил Ксандр. — Во время мора она мужа и сына схоронила. Ей сейчас не до свадьбы.

— М-да… — задумчиво протянул вальдмар, уставившись в огонь.

— Кстати, — продолжил Саша. — Ула должна была стать пятой или даже шестой в гареме… Дама она серьезная, сами видели. Из повелительницы превратиться в пятую жену… Это как-то…

Дьярви хохотнул:

— Удивляюсь, как не прибила она того, кто ей это предложил.

— Видать, сильно приперло, раз сдержалась, — понимающе сказал Асвер.

— Старейшинам, кстати, плевать на ее честь и гордость. Важен результат, — сказал Ксандр. — А ведь результат мог бы действительно впечатлить любого. Объединив три племени под своей рукой, Бедвар Медведь превратился бы в самого могущественного вождя за всю историю балоров! О нем слагали бы легенды! С такой силой никакой враг не страшен. Это понимала Ула Лиса, внутренне готовясь пожертвовать своей гордостью и свободой ради спасения своего умирающего племени… Это понимали и старейшины, втайне всегда проявлявшие недовольство по поводу того, что ими управляет женщина. Единственное, что удерживало их от открытого порицания своей повелительницы, — это уважение к ней всего племени. Особенно воинского сословия…

— А тут так вовремя появились мы, — улыбнулся Дьярви. — Вернее, ты.

— Да уж, — усмехнулся в седые усы Асвер. — Лучше под руку Белого воина из пророчества, чем пятой или шестой женой сопливые носы детворе вытирать…

— Опять это пророчество… — буркнул под нос Ксандр.

— Нравится тебе оно или нет, — наставительно произнес Дьярви, — а пока худо тебе от него не было.

— Так что пользуйся случаем, — ухмыльнулся седой кормщик. — Бери, пока дают.

— Ага, — хмыкнул Саша. — Унести бы все…

— Интересно, Бедвар сильно расстроится из-за потери невесты? — задал вопрос Асвер.

— А ты сам-то как думаешь? — улыбнулся Дьярви.

— Похоже, он уже знал о ее планах, когда встречал меня на берегу, — сказал Саша задумчиво. — Предполагаю, именно это и стало причиной его холодности.

— Согласен, — кивнул вальдмар. — Она не смогла бы принять решение самолично. Ей бы просто не позволили это сделать. Ни один вождь не имеет столько власти.

— Наверняка совет старейшин или что-то в этом роде, — согласился Ксандр.

— Ага, — ухмыльнулся Асвер. — Разрази меня гром, если среди этих старейшин не затесался хотя бы один дружок Бедвара.

— В принципе это нормальное явление, — сказал Саша. — Сколько людей, столько и мнений. Старейшины сикаров наверняка думают: лучше синица в руке, чем журавль в небе. Бедвар ведь вот он — рядом. Сильный, надежный, мудрый правитель. Так? А мы для них кто? Да чего уж тут… Сами понимаете…

— Понимать-то мы понимаем, — проговорил довольно Асвер. — Да только их совет решил под нашу руку идти. Значит, большинство сикаров все-таки хотят быть с нами.

— Правильно, — подтвердил Дьярви. — А недовольные всегда найдутся. Вон у нас их сколько — воз и маленькая тележка. С этим уже на месте будем разбираться. Мне вот другое интересно… Как они все до Хирмальма будут добираться?

— Хороший вопрос… — задумчиво пробормотал Ксандр. — Об этом я как-то не успел подумать…

— Две с половиной тысячи человек — это не шутка, — сказал Асвер. — Женщины, старики, детвора…

— И просто так они не уйдут, — добавил Саша, почесав затылок. — Попрут ведь весь свой скарб… Скотину…

— Правильно, — кивнул Дьярви. — А как им на новом месте обживаться? Просто так не бросишь ведь трудом нажитое…

— Видать, сильно их прижали соседи, раз готовы уйти с насиженного места… — сказал Асвер. — И путь им предстоит долгий и опасный…

— Без нашей помощи им придется туго, — твердо произнес Ксандр.

— Дела… — протянул Дьярви. — И как же мы им можем помочь?

Ксандр пожал плечами в ответ:

— Без понятия… Но оставлять Улу я не намерен.

Над костром повисло молчание. Мужчины задумчиво уставились в огонь. Спустя несколько минут тишину нарушил Асвер:

— Они до моря просто не дойдут. А если случится чудо и они все-таки пересекут долину, а затем и Безлесье, то до Хирмальма доберутся лишь самые сильные, вроде нашего Совы и его фрольдов. Все слабые члены племени погибнут в пути. Потому как идти им придется больше месяца по землям нескольких враждебных племен, вроде тех, что пытались подойти к нам во время стоянки на островке посреди реки.

— Лес кишит всяким хищным зверьем и недобитыми нами тарками… — добавил Дьярви. — Так что стариков они, скорее всего, оставят здесь, а с ними — и всех больных, увечных и слабых… Им все равно не дойти до моря…

Асвер лишь хмуро кивнул:

— Даже если мы пойдем с ними, а твои волки будут охранять караван, потерь нам все равно не избежать. Каждый шаг будет даваться с боем.

Ксандр задумчиво потер подбородок и сказал:

— Тогда придется идти по реке…

Асвер удивленно посмотрел на парня, затем бросил красноречивый взгляд на барркан.

— Белый, ты, верно, шутишь? Если ты еще не заметил, то мы и так там сидим на голове друг у друга.

Дьярви крякнул:

— Ты, старая селедка, еще не понял? Он же о плотах говорит. Верно, Ксандр?

Саша лишь кивнул в ответ.

— Вот оно что… — протянул Асвер. — Как мне самому это в голову не пришло? Хм… А ведь верно… Ежели все правильно сделать, то может и получиться. Река сама к морю вынесет. Тем более сейчас она спокойная…

— До Глуммфьерда дойдем на плотах, — сказал Саша. — А у мыса Бурь высадимся на берег и разобьем лагерь. Вы на «Гаронне» уйдете в Хирмальм и приведете столько кораблей, сколько это будет необходимо, чтобы доставить всех людей в город. Если не всех, то хотя бы детей, стариков и женщин… Мужчины могут и подождать…

— Хм… — почесал бороду Дьярви. — Этот план мне нравится все больше и больше…

— Дело за малым, — хмыкнул Асвер. — Построить плоты… Что-то мне подсказывает: нашему строительству многие захотят помешать…

Ксандр тяжело вздохнул:

— Похоже, наш визит к жрецам Ас откладывается на неопределенный срок.

Глава 19

УТРО

Ночь мира закончилась. На смену ей пришло хмурое утро. Небо заволокло серыми тучами. С реки подул легкий ветерок, развеивая сизый дым потухших костров.

Маленький лагерь собран еще до рассвета. Воины уже давно на ногах. Слышится характерный стук щитов, лязг и шелест стали. Команда «Гаронны» выстраивается на берегу. Хирдманы, сбившись в плотный строй, похожи на стальных големов, опасных и непробиваемых, но, несмотря на тяжесть доспеха и оружия, двигаются легко и слаженно.

На корабле друиды готовят стрелометы к бою. Волчица, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе, нервно порыкивает. Ксандр ухмыльнулся. Эта всегда готова к схватке.

— Что-то не видать никого, да и Бандита долго нет, — поделился своими впечатлениями Дьярви. — Может, прав Талай? Что скажешь?

Он стоял справа от принца, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Сейчас вальдмар походил на стальную статую какого-то северного божества.

— Не знаю, — пожал плечами Ксандр, краем глаза покосившись на дайхуда илергетов.

Талай стоял по левую руку от принца. Напряженно вглядывался в темноту леса, кажущегося зловеще безжизненным. Похоже, друид больше всех возбужден, хоть и пытается не показывать свое состояние.

Час назад с тяжелым сердцем Ксандр рассказал ему обо всем, что узнал этой ночью. О сордонах и жреце Ас, о сикарах и о планах на будущий поход, назад, в столицу лоримов.

Реакция Талая обескуражила. Честно говоря, парень был готов к тому, что друид илергетов начнет рвать на себе волосы, требовать или уговаривать напасть на извечных врагов, короче, всячески пытаться натравить сотню Ксандра на гостей балоров. Несомненно, это было бы логично с его стороны. Ослабить ближайшего соседа чужими силами и при этом не понести потерь — это и есть вершина дипломатии.

Но Талай удивил… Внимательно выслушав Ксандра, он, не раздумывая, посоветовал собирать лагерь и как можно скорее отчаливать от берега…

От размышлений парня оторвал голос Дьярви:

— Ты спроси у него. Может, он ошибся все-таки?

Дайхуд хмуро взглянул на вальдмара и покачал головой.

— Ошибка… Нет…

Талай потихоньку осваивал язык лоримов. Уже кое-что понимал и пытался, как сейчас, изъясняться отдельными словами.

— Разве у вас, в снежной пустыне, не чтят законы гостеприимства? — спросил у него Дьярви.

Выслушав перевод, Талай мрачно ответил:

— Те, кто это делал, — уже давно мертвы. Ас принесла новые законы людям снежной пустыни. — Затем, взглянув на принца, он спросил: — Чего ты ждешь? Я ведь тебе уже говорил: сордоны не знают, что такое мир. Последние поверившие в мир с сордонами сейчас кормят своей прогнившей плотью земляных червей. Их кости уже давно растащили дикие звери по всей степи. Зачем ты обрекаешь своих людей на смерть? Почему мы до сих пор не отплыли?

Ксандр, вглядываясь в темноту леса, спокойно ответил:

— Ты ведь сам понимаешь — мы не можем просто так уйти. Тем более этой ночью я дал клятву. Подождем. Утро только начинается…

— Что, волнуется колдун? — усмехнулся Дьярви.

— Да, — кивнул принц. — Как ни странно, его волнение передалось и мне…

— М-да… — буркнул Дьярви. — Еще и погодка эта… В середине дня быть грозе…

Несмотря на скверное настроение, вальдмар «Гаронны» выглядел бодрячком. А ведь и не скажешь, что этот человек глаз не сомкнул прошлой ночью. Какой бы мирной она ни была, здоровяк предпочел быть начеку.

— Помочит нас дождик после обеда, — согласился Асвер, стоявший рядом с вальдмаром, и добавил: — Если доживем, конечно…

Ксандр решил промолчать. Он был раздражен больше всех. Он просидел у костра всю ночь, ожидая Труни с новостями от вождя балоров. Но тот так и не появился…

Саша тяжело вздохнул, внутренне успокаивая себя. Что там могло произойти? Бедвар разозлился из-за Улы и теперь собирает всех воинов племени, чтобы проучить лоримов? Поэтому-то Труни и не появился?

В мрачные предсказания Талая верить не хотелось. Даже если сордоны и задумали какую-то пакость, что они смогут сделать? Их всего лишь пятьдесят человек, не считая жреца. Со слов Улы, тот просто дряхлый старик… Что могут противопоставить пять десятков пусть и отличных вояк той ораве лесовиков, которая собралась этой ночью в поселке балоров? Плюс там еще находятся воины Гахара и Улы. Нет… Талай слишком сгущает краски.

— Интересно, сколько человек Бедвар оставил следить за нами? — спросил Дьярви, вглядываясь в темнеющий лес.

— Думаю, десяток, не более, — предположил Ксандр.

— А до поселка балоров далеко? — спросил Асвер.

— Около часа ходьбы… — сообщил Хальви Сова, стоявший за спиной у принца и молчавший все это время.

— Так должны были бы уже здесь быть, — высказал общую мысль кормщик.

— Уже давно рассвело, — мрачно сказал Талай. — А их вождя до сих пор нет…

Дьярви хохотнул:

— Асвер, знаешь, что мне сейчас все это напоминает?

— Как мы Торольва ждали? — улыбнулся кормщик.

— Точно! — рассмеялся вальдмар, а потом стал рассказывать: — Три зимы уж как прошло, а все равно помню то утро. Мы в море собрались, на промысел. Седмицу до этого Торольв Красный пуще всех кричал, что давно на морского тигра не ходили. Вот и собрались, значит… С утра договорились отплыть, а Торольва все нет и нет… Ждали до обеда, плюнули и поплыли без него… Потом оказалось, он забыл обо всем… А когда вернулись и спросили у него: мол, почему не пришел, так он на нас как на дураков посмотрел. Мы ему: мол, сам ведь всех переполошил… А он кричит: мол, не было такого, врем мы все, разыгрываем его… Сами, говорит, поплыли на морского тигра, а его не взяли, вот и смеемся теперь над ним… Я в тот день насилу мужиков остановил, думал, прибьют дурака…

— Потом много раз с ним такое случалось, — сказал Асвер. — Договорится, а сам не приходит… Бывало, и колотили его, а ему хоть бы что.

— Если бы не Ваянар, прибили бы Торольва, как пить дать прибили, — сказал Дьярви. — Уже потом друид всему люду объяснил, что, мол, болезнь у него такая. Забывает все… Родичи тоже подтвердили. Говорили, по молодости незаметно было. Забывал, конечно, с кем не бывает. Но потом… Друид сказал, что с годами болезнь эта все хуже и хуже становится.

— Народ тогда переполошился весь, — хохотнул Асвер. — Пришлось Ваянару снова к людям выходить и объяснять, что болезнь не заразная. Приклеивается она лишь к одному человеку. Бывает это очень редко, да и то только на старости лет.

— Вы к чему все это развели? — усмехнулся Ксандр. — Думаете, Бедвар забыл о нас?

— С кем не бывает, — улыбаясь, пожал плечами Асвер. — Время уж к обеду, а его все нет и нет…

— Так уж и к обеду, — хмыкнул Ксандр.

— А может, я обедаю рано, — не остался в долгу седой кормщик.

— Ладно, — вздохнул Ксандр. — Надоело ждать. Пойду-ка я поговорю с теми, что нас стеречь остались. А то и вправду как-то странно все…

— Так и мы с тобой прогуляемся, — тут же выдал Асвер.

— Один пойду, — отрезал Ксандр, мысленно давая приказ волчице остаться на месте.

— А вдруг кто стрелу метнет? — буркнул вальдмар.

— Пусть попробуют попасть, — усмехнулся принц и направился в сторону опушки.

Пока шел, считал шаги. На двухсотом из-за ближайших деревьев послышался невидимый грозный голос:

— Еще шаг, чужак, — и словишь стрелу промеж глаз.

Ксандр машинально перешел на истинное зрение. До зеленой стены метров тридцать. Этого расстояния достаточно, чтобы различить среди густой зелени три светло-голубых силуэта. Парень мысленно усмехнулся. Всего-то? А он-то думал, что их целый десяток стережет. По-хорошему, конечно, следовало бы еще вечером все разведать и взять под свой контроль. Но это было бы явным проявлением неуважения по отношению к балорам и их вождю и обязательно повлекло бы за собой конфликт интересов двух потенциально настроенных на мирное сосуществование сторон.

Энергоструктура часовых учащенно пульсировала. Волнуются…

Ксандр увидел все, что хотел увидеть. По обычаю разведя руки в сторону, он произнес успокаивающим тоном:

— Мне кажется, что-то не так… Что-то явно происходит… Вы это тоже понимаете… Поговорим?

— О чем нам с тобой говорить, чужак?

Все тот же грозный голос.

Голос-то грозный, да вот энергоструктура говорившего не обманывает. Ксандр чувствовал, что попал в точку.

— Ну о том, что ваш вождь приказал вам следить за нами, можете мне не говорить. И о том, что он давно уже должен был появиться, тоже не надо рассказывать. Кстати, судя по вашей усталости, смею предположить — вы просидели здесь всю ночь, хотя вас давно должны были сменить. Скажу больше… Вы уже послали одного своего бойца, а может, и двоих… В количестве я не уверен… Так вот, думаю, тот либо те, кого вы послали разузнать, почему вас никто не сменил, тоже не вернулись…

Из листвы послышался ломающийся подростковый голос:

— Откуда ты все знаешь?!

На него тут же шикнули голоса постарше.

Ксандр усмехнулся. Блеф сработал. Хотя какой там блеф. Достаточно подумать логически, а потом это очень правдоподобно выложить собеседнику.

— Чего скалишься? — Это уже третий голос, с тембром заядлого курильщика. — Вот сейчас всажу стрелу в одно место…

— Помолчи, Хват! — оборвал того первый голос, по-видимому принадлежавший командиру этой троицы.

Тот, кого назвали Хватом, сердито и нарочито громко засопел.

Шелест листвы. Кусты раздались, и из зеленой стены появился невысокий рыжебородый мужичок. Доспеха на нем не было. Из оружия — лишь обычный длинный лук да колчан, полный стрел, за спиной. Еще Ксандр краем глаза заметил длинный нож на поясе. Вот и все. Скорее всего, двое оставшихся в листве выглядели примерно так же. Саша, весь в броне и обвешанный своим оружием, на фоне рыжебородого мужичка выглядел как бронетранспортер рядом с телегой.

Балор действительно устал. Видать, ночка выдалась бессонная. Глаза воспалены. Красные от недосыпа. Рыжая борода торчит во все стороны. Выражение лица угрюмое. Видимо, дядьке не нравится данная ситуация. Еще бы! Остаться втроем против сотни отлично вооруженных воинов. Никому не пожелаешь такого…

— Я — Торп, — коротко представился он.

Парень, сняв шлем, приветливо улыбнулся:

— Ксандр.

Торп лишь кивнул рыжей бородой и уставился на принца, всем своим видом показывая: мол, хотел говорить, так вот он я.

Ксандр, правильно поняв скудную жестикуляцию собеседника, произнес:

— Я уже говорил твоему вождю, что мы пришли с миром. Он нам позволил остаться на ночь на этом берегу. Ты видел: вели мы себя как подобает. Сегодня я думал продолжить разговор с Бедваром, но сам ведь знаешь… Его до сих пор нет…

Торп лишь кивнул в ответ, при этом не произнося ни слова. Саша, видя, что собеседник попался неразговорчивый, продолжил:

— Я так понял, что угадал насчет сегодняшней ночи. И то, что вы людей послали…

Рыжего наконец прорвало. Было видно, что слова даются ему с трудом. Так говорят либо те, кому приходится большую часть времени молчать, либо те, кто начал недавно разговаривать на этом языке. Торп не был похож на иностранца. Скорее всего — молчун. Наверное, местный охотник. Подолгу проводит время в лесу, вот и не привык к долгим разговорам. Плюс собеседник… чужой, опасный…

— Горим один пошел… И не вернулся… Если бы кто другой, я бы не удивился… А так… Ты прав, чужак: Горим давно должен был вернуться…

— Что думаете делать? — спросил Ксандр.

— Хват пойдет… — коротко ответил Торп.

— А если и он не вернется?

— Ты что там мелешь, чужак? — тут же отозвался хриплый голос из кустов.

— А если и он… То племяша отправлю… — не замечая возмущенных выкриков Хвата, ответил рыжий.

— Ну Хвата тебе, положим, не жалко, — улыбаясь, сказал Ксандр. — Племяша бы поберег… Там ведь действительно что-то происходит…

— Да что там может происходить? — фыркнул из кустов Хват. — Упились все. Дрыхнут после праздника. Вот про нас-то и забыли.

— Думаешь, Бедвар, не побоявшись, решил расслабиться? — спросил Ксандр.

— А чего вас бояться-то? — съехидничал Хват. — Тоже мне… У нас там, поди, сотен девять воинов… Раздавим вас и не заметим…

Бахвальство Хвата пришлось очень кстати. Ксандр мысленно потирал руки.

— Мнится мне, и Гахар Скала сотен пять привел, — сказал он.

Хват тут же заглотил наживку:

— Не… Гахар только сотню привел. Да Ула Лиса еще одну. Короче, силища! Уж поверь: вам не поздоровится! А еще пять десятков степняков.

Ксандр уже готов был задать следующий вопрос, но в разговор вмешался Торп, прикрикнув на своего товарища:

— Заткнись, дурак!

Видать, понял хитрость чужака. Саша посмотрел в глаза рыжебородому и, как бы извиняясь, пожал плечами: мол, если человек говорит, почему бы не поспрашивать.

— Ты, чужак, со мной говори… — сказал Торп. — Не обращай внимания на сказки этого болвана… Его мамка головой роняла много раз. Жаль, он язык тогда не прикусил. Много бы пользы тогда было.

Хват, как ни странно, заткнулся. Видимо, рыжий имел вес в их коллективе.

— Ты хотел мне что-то сказать или просто так пришел, языком почесать? — спросил Торп.

Ксандр кивнул понимающе: мол, маневр понятен, больше инфы не будет.

— Есть предложение, — начал он. — Как ты смотришь на то, чтобы мои воины по-быстрому сбегали к селению и тихо разведали, что там и как? Их шестеро. Все сикары. Брат Улы Лисы у них за главного… Что скажешь?

Хват продолжал молчать, хотя Саша ожидал какого-нибудь язвительного комментария. Видимо, задумался… Торп тоже завис на некоторое время. Ксандр, слегка склонив голову, наблюдал за эволюцией мысли рыжебородого охотника, наверняка впервые оказавшегося в похожей ситуации.

— Хват с ними пойдет, — наконец выдал Торп. — А я здесь с племяшом отсижусь.

Ксандр довольно кивнул в ответ:

— Добро. Кстати, вы, наверное, голодны. Всю ночь на земле холодной просидели. Вам бы горяченького сейчас не мешало похлебать.

Ответом Ксандру было красноречивое урчание чьего-то желудка из кустов. Торп замялся с ответом. Саша прекрасно его понимал. Что, если тревога ложная и прямо сейчас появится армия его соплеменников? Что, если Бедвар придет воевать с чужаками и увидит своих разведчиков у костра пришельцев, мирно наворачивающих за обе щеки горячую похлебку?

— Оставайтесь здесь. Сейчас Хальви Сова принесет вам каши, — понимающе сказал Ксандр. — А я и остальные мои воины подождем вестей на берегу.

Торп лишь коротко кивнул в ответ и бесшумно исчез в листве. Ксандр, в свою очередь, развернулся и поспешил к ожидающим его друзьям.

Свои встретили настороженно. Особенно Сова. Саша видел, как тот напряжен, словно тетива боевого лука. Вот-вот рванет на поиски старшей сестры. Эх, если бы Хальви с самого начала рассказал, кто он и откуда… Ксандр в который раз мысленно костерил себя на все лады. Как он мог упустить из виду такие важные детали? Почему раньше не поинтересовался биографией друга? Этот случай лишний раз доказал, что абсолютно все предусмотреть невозможно… Кроме того, будет урок на будущее. Один из тысячи будущих уроков…

— Часовых сейчас трое, — начал с ходу принц. — Было четверо. Сидят с вечера, хотя сменить их должны были еще в середине ночи. Их главный послал одного на разведку, но тот так и не вернулся.

— Чует мое сердце — неладно там, — пробормотал Асвер.

Ксандр кивнул.

— Правда, один из них говорит, что, наверное, перепились все.

— Что-то мало мне верится в это, — буркнул Дьярви. — Имея под боком сотню чужаков… Не-э-эт… Бедвар не дурак… Там что-то не так…

— И Бандита долго нет, — подтвердил Асвер.

— Сова, — обратился к Хальви Саша. — Возьми своих — и бегом разведай там все. Слушай меня внимательно. Нужно действовать тихо, незаметно. В бой ни под каким предлогом не вступать. Посмотрел — и обратно к нам. Понял?

Хальви хмуро кивнул в ответ и побежал за фрольдами.

— Да, и скажи там кому-нибудь, чтобы каши сидельцам этим занесли! И с собой одного из них захвати, — крикнул ему вдогонку Саша.

— Все равно дурак этот Бедвар, — безапелляционно заявил Дьярви. — Четырех бойцов всего оставил. Эх, надо было либо уходить, либо ночью под контроль все брать. Стоим тут… Как прыщ на заднице.

— А вдруг он сюда уже идет? — предположил Саша. — Что тогда? Это его земля. А мы чужаки. Нельзя было провоцировать. Нельзя. Ждем Хальви — и тогда…

Но договорить ему не дали. Кто-то из часовых крикнул, указывая на опушку:

— Смотрите! Бандит вернулся!

Все обернулись. Действительно, чуть левее от того места, где засели Торп и его бойцы, выпрыгнул ра-хан.

— Морда вся в крови! — объявил кто-то самый глазастый.

— Еле ползет, — заметил еще один воин. — Может, потрепали его?

Ксандр присмотрелся к приближающемуся зверю. Действительно, волк передвигался неторопливо. Пасть в крови. На груди и лапах — характерные бурые пятна.

— Видать, повоевал наш Бандит, — предположил Асвер.

В пяти шагах от Ксандра ра-хан замер. Короткий обмен мыслеобразами — и парень разочарованно качает головой.

— Ну? — первым не выдержал тот же Асвер.

— Произошло то, чего и следовало ожидать, — ответил Ксандр. — Какими бы умными ни были у-дур, все-таки звериный мозг существенно отличается от человеческого.

— Вот сейчас я точно ничего не понимаю, — буркнул Дьярви. — Ты можешь толком все объяснить?

— А чего объяснять-то? — ответил Саша. — Ты на брюхо его погляди. Как бочка… Я думал, он там тропу стережет… Короче, на охоте он был, вот… Проголодался и пошел охотиться. Так что если и выехал кто из сордонов в степь из селения, то мы этого уже не узнаем.

Ксандр сплюнул с досады. Опять же злился он в первую очередь на себя. Это человеку можно сказать, чтобы оставался всю ночь на страже и следил за дорогой. Но человека направить туда было нельзя… Вдруг Бедвар прознает, что в сердце его земель чужие разведчики разгуливают? Что тогда? В лучшем случае вождь просто велит чужакам уходить, а в худшем — может и по шапке надавать. И все… Хана мирным переговорам, будущей торговле и всяческим дипломатическим отношениям.

Другое дело — ра-хан. Какой со зверя спрос? Откуда балорам знать, что Ксандр может с волками беседовать? Кстати, не факт, что волка кто-то мог заметить. Расчет парня был верен. Для разведки Бандит подходил идеально. Только вот упустил Саша самое важное — у-дур не человек. Он не будет сидеть, как тот же Торп, всю ночь, выполняя приказ своего вождя. У зверей все по-другому. Почувствовал голод — пошел добывать пищу…

Немного подумав, Ксандр сказал:

— Предлагаю дождаться Хальви. Это около двух часов. Если что, барркан готов к отплытию. Река свободна. Можем в любой момент уйти.

Все, кроме Талая, одобрительно загудели. Тот уже давно предлагал покинуть этот берег. Честно говоря, Ксандр и сам стал сомневаться в правильности своих действий. Действительно, как-то не по плану все пошло… Не таким он себе представлял этот поход. Бедвар неожиданно повел себя негостеприимно. Когда Труни уходил, Саша видел его лицо. Смельчак был удивлен и обескуражен поведением своего вождя. Планировалось всего лишь преподнести подарки правителю лесного племени, а также предложить мир и сотрудничество. Пригласить в гости в Хирмальмам и продолжить свой путь… Труни, кстати, уверял, что это отличный план. Так нет же… Бедвару почему-то взбрело в голову повести себя враждебно. Единственный пока плюс — это договор с Улой, который покрывал все неудобства: и молчание Хальви, и неадекватное поведение правителя балоров. Почти две с половиной тысячи человек в скором времени вольются в общество лоримов. Ксандр прекрасно понимал, что как одним, так и другим это пойдет только на пользу. Правда, дело оставалось за малым — переправить всех практически на другой конец острова. А это в первую очередь связано с огромным риском. Парень не верил, что не найдутся желающие пощипать огромный караван. Вспомнился недавний разговор с Олавом… Саше снова придется брать на себя ответственность за жизнь людей, только сейчас их количество заметно отличается от первого раза. Но есть и положительный момент. Ксандр теперь не один…

А еще парень ломал голову, как поступить с Талаем. Тот все чаще и чаще хмуро поглядывал на принца. Сикары свалились как снег на голову. Все произошло так быстро, что Саша даже не успел это осознать. Неожиданное появление Улы. Ее клятва верности…

Получается, посещение вождя илергетов (если, конечно, он еще жив) откладывается на неопределенный срок. Интересно, что обо всем этом думает Талай? И что теперь делать с Айхилом, который остался «погостить» в Хирмальме?

Асвер и Дьярви считают, что в степь лучше не соваться. По крайней мере, если илергеты и сордоны все-таки вцепились друг другу в глотки, то Хирмальму это только на руку. Пока они там воюют в своей снежной пустыне, им нет дела до далеких прибрежных городов.

Чтобы ожидание не прошло впустую, Дьярви приказал всем заняться проверкой снаряжения. Правда, приказ вальдмара был лишним. В поход отправились самые опытные головорезы лоримов, которые и сами знали, что это нужно сделать.

Строй тут же распался на отдельные группки. Люди активно обсуждали сложившуюся ситуацию. Внешне все спокойны. Готовы к бою в любой момент. Нашествие тарков приучило постоянно быть начеку.

Новый крик дозорного заставил некоторых вздрогнуть.

— Смотрите! Это Кромви!

Ксандр присмотрелся. Действительно, один из фрольдов. Что-то они рано, еще и получаса не прошло… А где Хальви и остальные?

Кромви бежал плавно, словно перетекал. Складывалось ощущение, будто и не касается земли вовсе. Уже издали Саша различил хмурое выражение лица фрольда. Многие это тоже заметили. Вон как споро в строй сбились…

— Там люди! — с ходу начал Кромви. — Много людей! Сейчас начнут выходить из леса!

— В смысле «люди»? — удивился Ксандр. — Воины?

— И они тоже, — кивнул фрольд. — Старики… Много детей…

— Балоры? — спросил Дьярви.

— И сикары, что с Улой были, тоже. Логуры даже есть. Многие в лес ушли, а многие сюда идут — их Ула вывела.

Ксандр нахмурился:

— Не понял. А где Сова?

— Он Улу несет… Она крови потеряла много… Лошадники порубили ее сильно…

— К бою! — прорычал Дьярви.

За спиной послышался характерный стук щитов и лязг стали.

— А Бедвар и Гахар? — продолжал спрашивать Ксандр.

— Не ведаю, — пожал плечами фрольд. — Ула бредит, приказала всем к берегу отходить. К тебе бежать. Кто послушал, сейчас сюда выйдут. Остальные по лесным схронам разбежались…

Кромви хотел еще что-то сказать, но не успел. Из леса появились первые беженцы…

Глава 20

НОВОСТИ О ПИРЕ

Люди выходили из чащи небольшими группками по три-четыре человека. В основном — дети и подростки. Стариков было мало. Пока…

Ксандр прекрасно понимал, что молодежь быстрее преодолела путь от поселения до берега. Женщин было очень мало. Парень уже начинал догадываться почему…

Первую такую группу возглавлял сам Торп. Лицо напряжено, но идет без страха. Рядом с ним вышагивает невысокий подросток. Вероятно, племянник командира часовых. Волосы красно-рыжие, лицо густо усеяно веснушками — очень похож на своего дядьку. Паренек, в отличие от родича, изрядно напуган и растерян… Подобные чувства читаются и на лицах всех беженцев…

— Ты был прав, — коротко сказал Торп. — У нас беда.

— Ты знаешь, что случилось? — спросил Ксандр.

— Люди говорят, что лошадники нарушили закон гостеприимства, — зло выплюнул Торп. — Еще говорят, что их жрец заколдовал вождей и воинов. Тех, кого ты сейчас видишь, предупредила Ула Лиса, велела идти сюда. Сказала, что ты поможешь. Это правда?

Ксандр не успел ответить. Дьярви, коротко выругавшись, указал в сторону леса:

— Сова…

Хальви и еще трое сикаров быстро несли наспех собранные носилки. Рядом с ними — самая многочисленная группа людей. Ксандр присмотрелся. Похоже, это все, что осталось от сотни сикаров. Десятка два или три. Многие прихрамывают. Почти все в крови. Видать, здорово им досталось от сордонов.

— Не могу понять, — недоумевал Дьярви. — Это что же получается, пять десятков лошадников так нашумели?

Сова уже был близко, поэтому хорошо расслышал слова вальдмара.

— Их сейчас больше! Гораздо больше! — крикнул он. — Скоро они будут здесь!

Размышления о том, что там на самом деле произошло и как, собственно, жрецу удалось «заколдовать» вождей и всех защитников поселения, Ксандр решил оставить на потом. Сейчас нужно было действовать, но сперва следовало обратиться к команде.

Принц обернулся к своим воинам, застывшим, словно статуи. Парень внутренне усмехнулся. Этим ничего не надо объяснять, они уже давно все поняли.

— Братья! — начал он. — Мы пришли на этот берег в поисках мира! Не скажу, что нас приветливо приняли, но и не прогнали. Вы все уже знаете, что произошло этой ночью. Правительница сикаров принесла мне клятву верности, и я принял ее! В свою очередь я поклялся защищать и оберегать этот народ! Боги распорядились так, что мне придется исполнить мою клятву уже сегодня! Это мой выбор и мое решение… Но не ваше! Вы не давали клятв и обещаний! Вы не обязаны вступать в бой и погибать! Скажу больше: наш поход окончен, поднимайтесь на корабль и плывите обратно!

— Ну уж нет! — проревел Дьярви Черный Топор. — Мы что, зря здесь всю ночь куковали? Уйти в самый разгар веселья?! Ты за кого нас принимаешь, Белый?!

Если речь Ксандра воины чуть ли не освистали, то слова своего капитана лоримы поддержали дружным ревом. Саша понимал: воины не оставят его, и, по сути, речь эта была лишней, но он не мог не сказать того, что сказал. Ведь если разобраться, то он для них никто. Они не обязаны подчиняться ему.

Ксандр зловеще улыбнулся:

— Хотите веселья?!

— Да-а-а!!! — ревели воины.

— Будет вам веселье!

Над берегом пронесся дружный боевой клич. В воздух взметнулись мечи, копья, боевые топоры и секиры. Кто-то дубасил оружием по щитам. Асвер уже взобрался на «Гаронну» и оттуда дул в боевой рог. Весь этот бардак дружным, холодящим кровь воем поддержали ра-ханы. В данную секунду лоримы были готовы сразится хоть с самим Падшим.

Ксандр обернулся к притихшим беженцам.

— Кто может сражаться — присоединяйтесь! Стрелки, поднимайтесь на корабль! Готовьте луки к бою!

Хальви и группа выживших сикаров уже были рядом. Трое из них помогали тащить носилки с раненой Улой. Саша взглянул на женщину и внутренне весь сжался. Без сознания. Вся в крови, с головы до пят. Складывалось такое ощущение, будто на ее теле нет живого места. Перейдя на истинное зрение, он увидел, что все не так уж плохо, но, если прямо сейчас не оказать ей помощь, Ула умрет.

— Бегом неси ее на корабль и спускайся ко мне, — сказал он Сове и, подняв голову, крикнул: — Всех раненых — тоже на корабль! Там их осмотрят друиды!

Найдя взглядом Талая, Саша обратился к нему:

— Тебя я тоже прошу подняться на борт. И еще прошу: сделай все возможное. Спаси ее.

Тот лишь молча кивнул и поторопился к воде.

Торп же стоял, переминаясь с ноги на ногу. Саша мог только догадываться о чувствах этого воина… Еще вчера вечером он был поставлен сторожить чужаков, а уже сегодня ждет приказаний их странного вождя. По возрасту, кстати, ровесника его племянника.

— Ты знаешь, где все лодки, на которых вы нас встречали вчера? — спросил Ксандр у рыжебородого.

Тот молча указал куда-то вправо.

Ксандр кивнул:

— Хорошо. Веди всех людей туда, и переправляйтесь на противоположный берег. Здесь скоро будет жарко. Думаю, сейчас многие из ваших рванули к лодкам. Собери всех, кто может держать оружие. Подростков, крепких стариков. Для нашей битвы они не подходят, только под ногами мешаться будут, а вот тебе на подмогу — в самый раз. Как переправишься на тот берег, сиди тихо да на реку поглядывай. Все. И храни вас Творец.

Торп так же молча кивнул и поспешил выполнять приказание.

Рядом бесшумно появился Сова. Ксандр чувствовал его возбуждение и гнев.

— Надо вернуться туда, — ровным голосом произнес Ксандр.

Хальви молча, но с готовностью кивнул.

— Но не вздумай мстить, — оборвал его настрой Саша. — Сейчас ты мне нужен, как разведчик с холодной головой. Мне необходимо знать все, что там произошло и происходит. Понял?

Собрав небольшой силовой сгусток, принц легонько толкнул его в сторону друга. Он постарался передать юноше часть своих переживаний.

Хальви слегка вздрогнул от неожиданности и взглянул на Ксандра.

— Я понял тебя, мой повелитель, — хриплым голосом произнес Сова.

— Вот и хорошо, — ободряюще улыбнулся Саша. — А что касается мести… Это плохое чувство… Но очень скоро у тебя будет возможность поквитаться с нашими врагами…

Хальви поспешил к своим бойцам. Ксандр тяжело вздохнул. Вряд ли то, что Сова изобразил у себя на лице, можно было назвать улыбкой. Скорее, хищным оскалом…

«Вот так, — с досадой подумал Саша, наблюдая за тем, как исчезают фрольды в темной листве. — Пришел с надеждой о мире. Хотел наладить дипломатические отношения. Торговлю… В конце концов, в футбол научить играть… Так нет же. Им войну подавай! Неужели нельзя жить без убийств? Крови? Эх, дружище Хальви, ты даже не представляешь, как скоро тебе представится возможность вцепиться в глотку твоим врагам… Нет, ну что за мир этот Дорн! Ни дня без кровопролития…»

— Белый! — Рык Дьярви оторвал принца от размышлений. — Ты должен это услышать!

Пока Саша напутствовал Хальви, вальдмар зря времени не терял. Отправил два десятка воинов в лес за кольями. Другим приказал начинать окапываться. Лоримы готовились к встрече врага. А еще Дьярви расспросил изрядно потрепанных сикаров из окружения Улы и одного из них тащил сейчас на разговор к принцу.

— Это Ратим, — сказал Дьярви, указывая на мужчину, остановившегося в двух шагах от Саши.

Ксандр перешел на истинное зрение. Энергоструктура сикара была обычной, как называл про себя парень, — «человеческой». Слегка истощена. Но это нормально. Стресс после боя, легкое ранение в плечо, скорее царапина. Затем — путь к реке. Несколько дней отдыха и лечения ему бы не помешали. Только вот, увы, нет у него этих нескольких дней… Скорее всего, через несколько часов сикару предстоит снова вступить в бой… И, как знать, может быть, в последний бой в его жизни…

Тем временем Дьярви продолжал представлять сикара:

— Ратим — один из десятников Улы. Он был там, когда все произошло…

Саша коротко кивнул и протянул руку для рукопожатия.

— Я — Ксандр. Расскажи нам, Ратим, как все было…

Рука сикара оказалась крепкой. На ладони — характерные мозоли. Видимо, знает, с какой стороны браться за меч. Да и фигура… Подопечный Улы сперва показался Саше излишне худощавым, но, присмотревшись, Ксандр понял, что это не так. Ратим телосложением чем-то напоминал Альди Урома и сотника Гарда, такой же сухопарый и жилистый, ни грамма жира. Опасный боец… Парень только обрадовался — будет кому организовывать всех лесовиков.

— Был праздник в честь гостей, — сразу же приступил к делу Ратим. — Вожди, сотники и жрец сидели за главным столом. Сперва все пили и ели… Веселились… Вожди произносили здравицы… Жрец тоже сказал много добрых слов… Отрыжка Падшего…

Когда зашла речь о прислужнике Ас, сикар зло сплюнул.

— Он говорил что-нибудь об илергетах — старых соседях балоров? — спросил Ксандр.

— Нет, — ответил Ратим. — Но, мнится мне, Бедвар уже что-то знал. Да и Гахар тоже…

— Прости, что перебил, — извинился Саша. — Продолжай, пожалуйста…

Ратим кивнул.

— В разгар праздника жрец преподнес Бедвару подарки. Белого скакуна, лук, нож, шкуры редких зверей и несколько бочек эля.

«А лошадники не оригинальничают», — подумал Саша, ухмыльнувшись.

Дьярви тоже ухмылялся. Видимо, подумал о чем-то схожем.

— Старый колдун до того расщедрился, что приказал своим людям угощать элем даже простых воинов и людей, — продолжал Ратим. — На празднике оказалось вдвое больше выпивки. Уже ближе к ночи все перепились так, что не могли ворочать языками. Кроме нашей сотни, конечно… Ула приказала всем держать ухо востро. Правда, сотнику и друидам нашим пришлось все-таки пить. Иначе оскорбление, сами понимаете…

Ксандр и Дьярви дружно кивнули.

— А дальше… — продолжил сикар и запнулся.

На скулах мужчины заиграли желваки. Глаза гневно сузились. Кулаки сжаты так, что костяшки побелели… Ратиму потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и продолжить свой рассказ.

— А дальше все произошло очень быстро… Едва я начал осознавать, что сордоны трезвы и их неожиданно больше, чем пять десятков, как в нас полетели первые стрелы. Пока пришли в себя, пока кое-как организовались, наших осталось меньше половины… Я лично видел, как Хайзыл, сотник сордонов, секирой отрубил голову спящему Гахару Скале. Я даже слышал его слова. Тварь! Радовался, что Гахар так удобно заснул на столе…

Дальше Ратим говорил отрывистыми фразами, уставившись в одну точку.

— Мы отбивались, чем попало… Палками, ножами… Мой брат Ухват орудовал скамьей, пока его не нашпиговали стрелами… Оружие ведь оставили в лагере… Праздник же… Кто знал, что эти нелюди так поступят… А все этот жрец… Самал… Это он околдовал всех воинов… Сордоны все прибывали и прибывали… Шли от северных ворот… Я думаю, во время праздника те лошадники, что были внутри поселения, вырезали всех часовых на северной стене… Что мы могли? От нашей сотни осталось семнадцать бойцов… Но Творец смилостивился, насилу отбили Улу… Южные ворота тоже были открыты, но, я думаю, это сделали сами балоры, те, кто спасался бегством… Прежде чем потерять сознание, Лиса приказала идти к вам…

— А что же остальные воины? — недоумевал Дьярви. — Почему не сражались?

— Яд либо сонное зелье, — предположил задумчиво Ксандр. — Те бочки с элем, которым так щедро угощал всех жрец Ас, — это и есть колдовство.

— Но ведь сордоны пили. И сам жрец — тоже, — удивился Ратим.

— Правильно, — согласился Ксандр. — Пили. Только наверняка предварительно приняли противоядие, нейтрализующее действие зелья.

Видя непонимание на лицах Ратима и Дьярви, Саня вздохнул.

— Тоже колдовство, только защищающее от другого колдовства… Ты ведь не пил? И твои воины не пили. Старики, женщины, дети — им ведь тоже не давали эля… Вот они и разбежались… Кто успел, конечно… — Ксандр лишь покачал головой. — Ваши законы сыграли с вами злую шутку. Вернее, жрец сыграл на ваших законах. Эта партия осталась за ними. И мне кажется, я подозреваю, для чего все это затеяно.

— Им нужны женщины для жертвоприношения, — догадался Дьярви.

— Да, — кивнул Ксандр. — А ведь Талай предупреждал нас…

Людской поток постепенно иссяк. Последняя группка, самая малочисленная, вышла к реке минут десять назад.

— Я смотрю, лошадники не торопятся, — хмыкнул Дьярви. — А народу-то уже сотен пять, наверное, прибыло…

— В какой-то степени это хороший знак, — поделился своими мыслями Саша. — Видимо, у врага не так уж и много людей. Всех переловить не смогли либо заняты чем-то более важным.

Шел уже третий час с того момента, как появился первый беженец, а сордоны так и не показывались. Люди тоже говорили, что лес пуст, враги все еще находятся в поселении.

— Может, пойдем навстречу? — предложил Дьярви.

— Зачем? — спросил Саша. — Как бы жутко это ни звучало, но тех людей, что находятся в поселении, мы уже наверняка не спасем. А вот те, что пришли и переправляются сейчас на безопасный берег, по крайней мере, находятся под нашим прикрытием. Не забывай, что, зайдя в лес, мы теряем такой важный козырь, как стрелометы. Думаю, как только последний беглец переправится на тот берег, можно будет грузиться на «Гаронну». Кстати, как там наше пополнение?

— Уже шесть десятков, — ответил Дьярви. — Рвутся в бой. И я их понимаю. Там у них родичи, семьи… Мнится мне, балоры и логуры скоро пойдут обратно. Они и наших пытались подбить, но я быстро охладил их пыл… Ратим тоже помогает…

Ксандр обернулся. Сборная солянка из сикаров, логуров и балоров. Рожи все хмурые, злые. В основном лучники. Некоторые уже успели повоевать с сордонами. Кто-то получил ранение. Ксандр понимал, что вся надежда сейчас на закованных в броню лоримов, а не на этих плохо вооруженных оборванцев, как вполголоса назвал их Дьярви. Но также принц понимал и то, что эти самые «оборванцы» — хорошие стрелки, выросшие в лесу. А в этом бою каждая стрела будет на счету. Если «новобранцы» сейчас сорвутся и двинутся назад, то обязательно погибнут, чем значительно ослабят и без того малочисленный отряд лоримов.

Такой бардак изрядно раздражал. Все шло не так, как планировалось с самого начала…

— Впервые радуюсь, что не побывал на гулянке! — невесело пошутил Дьярви.

— Да уж, — согласился Ксандр. — Это нам, кстати, урок, да и всему лесу тоже. Теперь все знают, что древние законы можно и нарушить. Но вот что, друг мой… Я сейчас как никогда хочу, чтобы сордоны все-таки вышли сюда и поняли: нарушение закона не остается без наказания.

Глава 21

БОЙ

О том, что сордоны все-таки движутся к лагерю, сообщили фрольды. Двое из отряда Совы появились на опушке спустя час после того, как прошли последние беженцы.

Фрольды бежали легко и, казалось, даже не устали.

— Скоро будут здесь, — без промедления начал докладывать один из них. — Много. Сотни три-четыре. Из-за деревьев не разглядеть всех.

— Жрец с ними? — спросил Ксандр.

— Не видать, — ответил фрольд.

— Как вооружены? Движутся верхом?

— Все пешие. Где ж им на лошадях-то по лесу разъезжать? Доспеха не видать… Может, под шкурами что и есть… Нам неведомо… Из оружия… Луков много, есть топоры, копья. Мечи тоже есть, но очень мало… Щитов не видать… Думаю, непривычные они к щитам…

— Отлично, — улыбнулся Ксандр. — А Сова где?

— Там еще, — неопределенно махнул в сторону леса фрольд. — Скоро будет здесь. Он их заманивает…

Оба фрольда как-то странно усмехнулись, думая о чем-то своем.

— Что? — непонимающе спросил Ксандр.

— Дык как малые дети они в лесу-то, — продолжил улыбаться тот, что докладывал. — Их следопыты подумали, что это они нас нашли, а не мы их… Сразу видать — не знают они леса. Нашли бы они нас, если бы мы сами не захотели, как же…

Шутка коллеги пришлась по душе второму разведчику. Улыбка расплылась по всему лицу.

— Поднимайтесь на борт и готовьте луки, — отдал приказ Ксандр и обернулся к Дьярви. — Ну, что скажешь?

— Они это серьезно? — Бородатая физиономия вальдмара вытянулась от удивления. — Бездоспешные, луки да копья? На что они вообще надеются?

— А чего ты, собственно, ожидал? — ухмыльнулся Ксандр. — Степняки ведь, ни разу не сталкивались с морским хирдом. Правда, их сотни три-четыре, сам же слышал…

— Да хоть тысяча! — рыкнул Дьярви. — Как они воевать-то собираются с нами? С голыми задами-то?

— Не обольщайся. Они постоянно воюют друг с другом и имеют опыт в убийстве себе подобных. И потом, три сотни луков — это три сотни луков. Правда, на нашей стороне много плюсов. Во-первых, снаряжение… У нас даже артиллерия своя есть. Во-вторых, они будут сражаться пешими и в непривычной для них обстановке. Не думаю, что им известно что-либо о совместном построении. Первый залп должен быть наш. И еще…

Ксандр подозвал у-дур, которые все это время крутились среди людей, выпрашивая всякие вкусности и тем самым немного разряжая обстановку.

Обменявшись с волками мыслеобразами, Ксандр кивнул в сторону леса. Два белоснежных тела, словно огромные торпеды, рванули в указанную сторону. Мгновение — и они растворились среди листвы…

— Что ты им сказал? — спросил Дьярви.

— Послал обойти сордонов по кругу. Я должен быть уверен, что никто из степняков не уйдет. А волки с этой задачей справятся как никто другой.

— Это уж точно, — поежившись, словно от морозного ветра, сказал Дьярви. — Не хотел бы я оказаться на месте того, кто попытается проскочить заслон у-дур.

Не прошло и получаса, как из леса появились Сова и остальные фрольды.

— Идут! — сообщил Хальви. — Без малого четыре сотни. Насилу дотянул их сюда. Все норовили пойти по другому следу. Приходилось постоянно показывать спину.

Подтверждая слова разведчиков, из леса донесся заливистый рев рога.

— Охотнички, — зло сплюнул Сова. — Не заблудились бы.

Саша плохо себе представлял, как можно сбиться со следа, оставленного сотнями людей, которые до этого пробирались к берегу. Там, в лесу, они наверняка чуть ли не магистраль протоптали. Даже мало-мальски знакомый с лесом горожанин из двадцать первого века смог бы пройти по этому следу. Ксандр подозревал, что Сова нарочно преувеличивает недостатки врага. Наверное, пытается таким образом раззадорить себя перед схваткой. Другого объяснения у парня не было.

Наблюдая, как Хальви и фрольды забираются на борт «Гаронны», принц чуть было не пропустил появление врага.

Степняки, улюлюкая, посыпались из-за деревьев, как картошка из разорванной сетки. Саша прекрасно видел, как останавливаются первые выскочившие из листвы и замирают соляными статуями.

— Жаль, рожи плохо видно, — хохотнул Дьярви. — Вот бы поглядеть.

Ксандр улыбнулся в ответ. Еще бы! Сордоны думали, что найдут на берегу реки трясущихся пенсионеров с детским садом под мышкой. А тут — сплошная стена щитов, ощетинившаяся длинными копьями, и за той стеной — вооруженные до зубов злые бородатые дядьки. Да еще и корабль, похожий на древнее морское чудовище, битком набитый лучниками.

Опушка постепенно заполнялась людьми, больше похожими на северных оленеводов, рыбаков и охотников, чем на воинов. Только наличие разнообразного режуще-колющего оружия говорило о том, что народ пришел кого-то убивать.

Рядом с Ксандром и Дьярви появился Талай.

— Вижу представителей двух средних родов, — коротко сообщил он.

— Как думаешь, что они сейчас предпримут? — спросил Ксандр.

Вопрос имел тайный умысел. Принц понимал, что, спрашивая у дайхуда о дальнейшем развитии ситуации, он как бы ненавязчиво предлагал тому раскрыть секреты ведения боя степняков. И илергетов в том числе. В том, что способы убийства себе подобных у всех нурдов идентичны, сомнений быть не могло.

— Не думаю, что они просто так отпустят нас, — нахмурившись, ответил Талай.

— Ну мы и сами уже не уйдем без боя, — хмыкнул Дьярви. — Что еще?

— Скорее всего, они предложат нам сдаться. Если мы ответим отказом, их сильнейший воин вызовет на поединок одного из наших. В данный момент сила на их стороне, так что они нападут независимо от результатов схватки.

Сказав это, Талай посмотрел в глаза Ксандру и выпалил на ломаном лоримском:

— Я сразиться!

— Еще чего! — прорычал Дьярви. — Я пойду!

Саша внимательно посмотрел на мужчин и спокойно ответил:

— Никто не пойдет.

Лица Талая и Дьярви вытянулись от удивления. Понаблюдав несколько мгновений за вполне закономерной реакцией дайхуда и вальдмара, Саша так же спокойно повторил:

— Никто не пойдет. Нарушив законы гостеприимства, сордоны потеряли всякое право на честный поединок. Я понимаю, предали они не нас, но все же, как ни крути, они предатели. Они недостойны…

Любуясь задумчивыми выражениями двух бородатых физиономий, Саша прекрасно понимал, что все сказанное им — это всего лишь предлог. На самом деле, цель проста — не допустить потерь. А игры в честь и доблесть, как правило, заканчиваются бессмысленными смертями, которые находящийся на грани выживания народ лоримов никак не может себе позволить…

Кто-то может ехидно спросить: мол, зачем вообще нужно было куда-то плыть? Сидели бы за высокими городскими стенами и горя не знали. И многие, очень многие с этим высказыванием обязательно согласились бы… Многие, но не Саша Трофимов… Он, как никто другой в этом мире, прекрасно понимал, чем грозила лоримам самоизоляция.

— Как ты думаешь, Талай, какова будет реакция этих людей, если я повторю эти слова, но только их вождям? — спросил Ксандр.

Талай был мрачнее тучи.

— Они будут в ярости. И если пока еще есть шанс, что они нас отпустят, то после оскорбления, которое ты им, несомненно, нанесешь своими словами, о мире можно будет забыть.

Дайхуд замолчал, но парень чувствовал, как тот хотел еще что-то добавить…

— Скажи все, что хотел сказать… — обратился Саша к Талаю.

Илергет слегка замешкался с ответом, но в конце концов решился:

— Заранее прости за то, что я скажу тебе. И прошу, не гневайся.

— Говори, — кивнул Саша, уже подозревая, о чем пойдет речь.

— За всю свою жизнь я не видел воина искуснее тебя и человека необычнее тебя… Ты молод, умен и решителен, за тобой идут люди… Но при этом тебе не хватает жизненного опыта… Посмотри, я говорил тебе еще ночью, что нам пора уходить. Ты не послушал. И вот теперь против тебя выступает враг, вчетверо превосходящий твой отряд по численности. Я снова тебе подсказываю, как делать не надо, но ты опять не слушаешь меня… Прости, если обижу тебя, но не лучше ли передать командование твоим более опытным командирам?

Саша, спокойно выслушав дайхуда, ответил:

— Я благодарен тебе за правду. И ценю твои советы, но поступим мы так, как я говорю.

Талай лишь обреченно пожал в ответ плечами: мол, поступай как знаешь, но я тебя предупреждал…

— Ну вот, они вызывают нас на переговоры, — добавил принц, всматриваясь в сторону противника. — Их трое. Талай, не хочешь пойти с нами?

Дайхуд лишь удивленно кивнул и шагнул вперед.

Действительно, от неровного строя сордонов отделилась группа из трех человек и двинулась в сторону реки. Саша усмехнулся, шагая чуть впереди вальдмара и дайхуда. Степняки выглядели еще большими оборванцами, чем балоры, стоявшие тут вечером прошлогодня.

— Говорить буду я, — давал он указания своим спутникам. — Молчите. Что бы ни ответили эти люди, вы должны молчать. Поверьте, вы еще успеете им все сказать на поле боя.

Представители двух сторон остановились в пяти шагах друг напротив друга. Ксандр окинул переговорщиков сордонов цепким взглядом. Не забыл проверить на наличие Тьмы. Обычные люди, только очень грязные. Разило от лошадников неимоверно. Благо с реки дул слабенький ветерок и уносил часть неприятных запахов в сторону.

В общем и целом сордоны мало чем отличались от илергетов. Различия были разве что в костяных амулетах и висюльках, которые в изобилии украшали одежду степняков. Те же слегка раскосые глаза, бороды и черные, подстриженные «под горшок» волосы. Фрольды не ошиблись. Из оружия — луки, ножи, копья и топоры. Щиты тоже имелись, но у каждого десятого… Видимо, не в чести у вольных всадников прятаться от прямых ударов противника… Саша уже мысленно потирал руки… Все снаряжение — дрянного качества… Доспех как таковой тоже отсутствовал, если не считать, конечно, одежды из шкур. Наверное, это единственное, что защищало тела гордых воинов снежной пустыни.

Как и ожидалось, первым заговорил сордон, стоявший в центре. Саша предположил, что это и есть предводитель всего отряда, другому бы такую честь не доверили.

Шеи почти нет. Широкоплечий, коренастый. Руки непропорционально длинные. Ноги кривые. На обветренном лице — множество шрамов. Наверняка степняк очень гордится старыми боевыми отметинами.

Обратился сордон, как ни странно, к дайхуду илергетов, начисто игнорируя Ксандра и Дьярви:

— Это ты, Талай? Старая собачья отрыжка! А мы-то думали, что ты червей давно кормишь где-то посреди таркской степи!

Все трое «переговорщиков» весело и визгливо расхохотались. Саше стоило труда не поморщиться. Смех у всех одинаковый. «Может, у них мода на такое хихиканье… Точно гиены…» — подумал он.

— Гудай, — кивнул дайхуд предводителю сордонов. — Ты все такой же весельчак…

— А зачем мне плакать? — самодовольно улыбнулся Гудай. — Сегодня великий день для моего рода! Сегодня мы взяли много добычи! Много женщин! Много рабов! Великая Ас благословила наш поход и мой род! А вот что здесь делаешь ты? Зачем ты привел этих глупцов? Хотя я благодарен тебе! Ха-ха! Больше добычи! Больше рабов! Если ты останешься жив, так и быть, я сделаю тебя главным рабом над ними!

— Эти люди не враги твоему роду… — попытался было самостоятельно исправить ситуацию Талай, но Ксандр остановил друида, положив руку ему на плечо. Дайхуд замолчал…

— До чего ты опустился, старик! — визгливо расхохотался Гудай. — Тобой уже командуют безусые молокососы!

Дьярви стоял молча, ни слова не понимая, и Саша только порадовался этому факту. Ехидно улыбнувшись, он обратился к Гудаю на языке степняков:

— Лучше быть безусым молокососом, чем грязным и вонючим псом, таким, как ты. Почему от тебя так воняет? Ты питаешься падалью и спишь в дерьме?

С каждым сказанным Сашей словом с Гудаем происходили странные метаморфозы. Самодовольной улыбки как не бывало. Губы сжаты. Лицо стало темно-багровым, шрамы побелели.

— О! — продолжал Ксандр, будто не замечая состояния степняков. — У тебя столько шрамов! Дай угадаю. Это не боевые отметины, правда? Их оставили женщины, которых ты насиловал? — Саша спокойно посмотрел на вжавшего голову в плечи Талая и громко произнес: — Вот она, доблесть и честь сордонов, дайхуд! А ты еще хотел, чтобы кто-то из моих воинов сражался с этими насильниками и клятвопреступниками в честном поединке!

Дьярви, не понимая ни слова, ухмыльнулся. Видимо, его просто забавлял вид краснеющих степняков.

Демонстративно сплюнув под ноги Гудаю, Саша замолчал. Нагло уставившись на предводителя сордонов, он ожидал ответной реакции. И она последовала незамедлительно, нисколько не удивив принца.

— Я вырву твое сердце, щенок. — Сордон цедил каждое слово сквозь зубы, изо всех сил сдерживая себя. — Но сначала я вспорю твое брюхо и на твоих глазах скормлю твои кишки своим псам. Ты будешь молить о пощаде, но умрешь медленно. Твои воины тоже умрут. Те, кто не погибнет в бою, будут завидовать мертвым.

Ксандр, сложив руки на груди, нагло спросил:

— Ты закончил? А то, я смотрю, пока ты только языком молоть горазд.

— Встретимся на поле боя! — прошипел Гудай, развернулся и пошел быстрым шагом в сторону своих воинов.

— Я буду ждать! — крикнул ему в спину Ксандр. — Только помойся перед битвой!

— Что ты наделал?! — кипел Талай, семеня следом за спешащим к своим людям Ксандром. — Я думал, он вот-вот накинется на тебя!

— Я тоже, — усмехнулся Саша. — Очень жаль, что он сдержался. Это бы слегка упростило нам задачу. Дьярви, ты знаешь, что делать. Я на борт — буду перезаряжать стрелометы. Не думаю, что мой меч тебе понадобится.

Дьярви зловеще ухмыльнулся:

— Я смотрю, ты их здорово разозлил. Что ты ему там наплел?

— Потом расскажу, — улыбнулся в ответ Саша.

Спустя несколько минут он и Талай были уже на борту «Гаронны». Дьярви же остался с тяжеловооруженными воинами внизу.

Парень в последний раз осмотрел свое воинство, прикидывая, что он мог упустить из виду… Сейчас на берегу ровно семь десятков хорошо вооруженных бойцов. На корабле, благодаря пополнению из числа лесовиков, почти девяносто стрелков. Плюс два стреломета, готовых к бою. Каждая машина энанов может выпустить по пятьдесят рунных болтов. Саша вздохнул… Могли бы и больше, но так уж вышло, что подземные мастера позаботились о будущих барышах. Стрелометы могли стрелять только специальными боеприпасами. Радовало, что прежние правители Хирмальма побеспокоились о закупке этих необычных боеприпасов.

В этот поход отправились лучшие из лучших. Элита лоримов. Ксандр позаботился о том, чтобы экипировка идущих с ним людей была на самом высшем уровне. Кольчуги, шлемы, броня, поножи, наручи, мечи, длинные копья, несколько тысяч стрел, у стрелков — самые мощные луки… Саша еще раз взглянул на застывших внизу воинов… Сомнений быть не может — на данный момент это самый сильный и хорошо вооруженный отряд на острове Норта. И уже совсем скоро этот отряд попробует на зуб первый противник…

— Сова! — крикнул Ксандр. — Все готовы?

— Да!

— Думаю, перед первым выстрелом они подбегут шагов на сто, не меньше. Как только остановятся первые из них — начинайте обстрел. Стреляйте быстро и много!

Сова кивнул в ответ и начал втолковывать что-то лучникам.

— Тром! Бейте в самую гущу! Не пытайся выделять одиночные цели. Сто шагов для машин не дистанция, так что стреляй наверняка и береги болты, потом в лесу их не найти… Сам знаешь, у нас их очень мало…

Тром Безухий, друид, назначенный Ксандром командиром их небольшого расчета артиллерии, приходился родичем Асверу. Такой же сухой, жилистый и, что немаловажно, смекалистый. Он был одаренным, но недотягивал до храмовых друидов. Насколько Саша понял, эти способности нужно развивать с самого детства, а Тром всю свою жизнь проходил с Асвером на корабле и лишь изредка пользовался Силой. В основном он исполнял обязанности судового лекаря. Похоже, страсть ко всяким техническим игрушкам — это семейная черта в роду у Асвера. Тром быстро разобрался с работой стрелометов и на стрельбище показал приличные результаты. Ему в команду подобрали еще троих силовиков с таким же слабым Даром, но с внушительным послужным списком. В общем, те еще головорезы…

Именно они под руководством Ксандра собирали несколько дней второй стреломет, выжимая свои силовые резервы досуха. Неделя слабости и жуткой головной боли. Друиды не раз прокляли тот день, когда согласились поучаствовать в сборке конструкта коротышек. Но когда наконец была сделана работа и проведены первые испытания, эти люди полностью изменили свое отношение к происходящему. Одно дело — подлечивать мелкие царапины в качестве судового лекаря, и совершенно другое — наблюдать, как деталь за деталью срастается тело чудесной машины. Ксандр про себя улыбался, видя, как гордятся своей работой друиды, и очень радовался тому, как нежно они оберегали свои детища. А еще он понял, что чем больше друиды занимаются с конструктами, тем сильнее становятся. Пока это практически незаметно, но прогресс налицо.

У сордонов в данный момент происходило нечто вроде митинга. Перед строем враждебно настроенных степняков расхаживал человек и что-то постоянно выкрикивал. В нервно ковыляющей фигурке без труда можно было узнать Гудая. Саша улыбнулся, представив, что за лозунги он выкрикивает своим воинам. Наверняка грозит всевозможными карами наглому молокососу, обещает его кишки на кулак намотать… Ну и все такое… Судя по тому, как дружным хором отвечают его соплеменники, им нравится то, что выкрикивает их предводитель.

Рядом с Сашей стоял зло сопящий Талай, который непрерывно что-то бормотал про горячую молодость и молоко на губах…

— Успокойся, дайхуд, — улыбнулся Ксандр. — Лучше приготовь свой лук. Скоро враги твоего племени подбегут достаточно близко, и ты сможешь ответить им на оскорбления.

— Мальчишка! Ты всего лишь мальчишка! Что ты наделал?! Они сейчас ударят все вместе и разнесут ту хлипкую стену из нескольких щитов, что ты поставил там, на берегу! Как ты не понимаешь! Они подойдут поближе, и четыре сотни луков обрушат на вас ливень из стрел!

— Очень хорошо, — спокойно ответил Саша.

— Твое тщеславие ослепило тебя! Прошу: пока еще не поздно, прикажи людям подняться на корабль и уйти! Так ты спасешь тех воинов, что доверились тебе!

— Возьми себя в руки, дайхуд, — все так же спокойно сказал Саша. — Запомни: как только полетят первые стрелы — укройся за щитами.

Гудай наконец закончил свою речь, и сордоны поддержали его дружным многоголосым ревом. А затем началось то, чего уже давно все ждали. Степняки пошли в атаку…

Как и предполагал принц, сордоны ринулись вперед беспорядочной волной. Они бежали, словно толпа разъяренных алкоголиков к ближайшей пельменной. Возглавлял эту ораву Гудай.

Даже издали было заметно, что степным воинам непривычно передвигаться на своих двоих. Но нужно отдать им должное — они очень старались и проявили завидную прыть, преодолев первые пятьдесят шагов.

— Приготовились! — крикнул Сова.

Лучники наложили стрелы. Саша краем глаза наблюдал за поведением стрелков. Несмотря на молодость некоторых из них, ведут себя спокойно. Сосредоточенно. Как в принципе и подобает каждому лучнику. Человек, связавший судьбу с этим видом оружия, изначально должен понимать — здесь нет места спешке. Спокойствие и хладнокровность — вот те качества, которыми должен обладать каждый стрелок излука. Уж кто-кто, а принц знал это на собственном опыте — Крис позаботился.

Для мощного лука сто шагов — это не дистанция. А таким умельцам, как Сова и его фрольды, так и вообще детское расстояние. Правда, нужно сказать, по той толпе, что приближалась сейчас к построению лоримов, очень сложно было промахнуться. Даже такому недоучке, каким, несомненно, считал себя Саша…

Наконец те степняки, у которых были луки, начали останавливаться, проворно доставая из-за спин первые стрелы. Остальные продолжали свой бег, спеша наброситься на замерших впереди трусов, спрятавшихся за щитами.

Ксандр остался доволен своим прогнозом. Все правильно. Каким бы тщеславным и наглым ни был Гудай, он все же оставался опытным воином. Он и его подчиненные разглядели снаряжение «молокососа» и сопровождавшего его воина, справедливо предположив, что и остальные лоримы вооружены так же. Кроме того, предводитель сордонов, имея опыт стрелковых сражений у себя в снежной пустыне, прекрасно знал о мощности луков своих воинов и качестве их стрел. Поэтому он, как ему самому казалось, поступал сейчас абсолютно логично. Максимально быстро вывел на подходящую позицию всех своих стрелков, а сам устремился вперед, намереваясь раздавить жалкий строй из нескольких десятков воинов. Так думал Гудай, так думали его воины… Так же думал и Талай…

Дайхуд замер рядом с принцем, крепко, до побелевших костяшек, сжимая лук с наложенной на тетиву стрелой. Казалось, он перестал дышать… Вот-вот произойдет катастрофа… Толпа воинов буквально сметет хлипкий строй лоримов…

— Бей по лучникам! — скомандовал Сова. — У кого после боя найду полный колчан — своими руками голову оторву!

Как бы ни хотел Гудай, его план так и не сработал. Первый залп, а за ним и второй, и третий остался за врагом. Если бы предводитель сордонов мог обернуться, то увидел бы, как гибнут его доблестные лучники, так и не сделавшие ни одного выстрела. Тучи стрел с гранеными наконечниками, которые с избытком заготовили перед плаванием лоримы, сейчас безнаказанно выкашивали ряды бездоспешных степняков. Но даже не это испугало бы Гудая, обернись он к своим воинам… Сегодня, впервые за все время после сборки, по живым мишеням «заговорили» конструкты энанов…

Ксандр, перейдя в боевой транс, будто в замедленной съемке наблюдал, как трехгранные наконечники, острые как бритва, вгрызаются в самую гущу человеческой массы.

Вот первый из них вскользь задевает плечо впередистоящего лучника. Тот, похоже, даже не замечает смертоносного снаряда. Сосредоточен на своем. Накладывает стрелу на тетиву. Еще мгновение — и первая вестница смерти полетит в поисках добычи… Но этому не суждено сбыться… Правое плечо степняка взрывается алыми брызгами, орошая фонтанами крови рядом стоящего… Казалось, болт подземников только чиркнул, прошелся вскользь, но отчетливо видно, как неестественно повисла правая рука захлебывающегося в немом крике сордона. Он безвольно оседает на колени, теряя сознание от болевого шока…

Но болт этого не замечает — он летит дальше. Он находит себе новую жертву. Степняк еще только делает последний шаг, прежде чем замереть на исходной позиции. Именно в этот момент смертоносный снаряд настигает его. Трехгранный наконечник, словно раскаленный нож в масло, впивается в левый бок несчастного, дробя на своем пути ребра, разрывая мышцы и внутренности…

Стрелометы успели «выплюнуть» еще по три стрелы, прежде чем упал последний вражеский лучник. Лесовики просто не дали шанса противнику. Нормальная для них скорость — это пять-шесть стрел, одновременно находящихся в воздухе. Сашин расчет был верен. Если каждый выпустит хотя бы по пять, то на ряды сордонов упадет около пятисот стрел за считаные мгновения. Плюс конструкты энанов…

Гудаю, несущемуся на плотный строй лоримов, все еще оставалось несколько шагов до врага, а уже почти половина его войска перестала существовать.

— Бей по задним рядам! — командовал Сова. — Прикрываем наши фланги!

Лучники успели сделать еще один залп, прежде чем сордоны налетели на выставленные вперед длинные копья лоримов.

Тром Безухий вопросительно взглянул на принца.

— Бей по флангам, — сказал Саша. — Не будем рисковать. Не хватало еще своих задеть.

В это самое мгновение на берегу послышался характерный грохот щитов, лязг оружия и громкие крики сражающихся.

— Держать строй, гролловы дети! — рычал Дьярви. — Ни шагу назад!

Как и ожидалось, часть нападающих попыталась обойти закрывшихся щитами лоримов с флангов. Но здесь их встретил дружный залп стрел. С двадцати шагов болты пробивали людей насквозь, словно булавки — бабочек. Те из сордонов, что не умерли, пытались отползти подальше от страшных орудий смерти.

Гудай одним из первых столкнулся с противником. В отличие от остальных его сородичей, ему повезло. Он не напоролся ни на длинное копье с острым стальным наконечником, ни на опасно торчащий из земли деревянный кол. Эти трусы хорошо подготовились. Ну ничего, сейчас он доберется до их нежной плоти! Каково же было его разочарование и удивление, когда он, со всего размаху налетев на деревянный щит, не смог даже сдвинуть с места державшего его воина. Будто на скалу напоролся… Твердую и нерушимую… Гудай хотел было замахнуться топором, чтобы достать невидимого за щитом врага, как в его спину влетел кто-то из сзади бегущих воинов. От этого удара в глазах предводителя сордонов потемнело в глазах. Казалось, он перестал дышать… Но это было еще не все… Удар повторился… Еще и еще… Это напирали задние шеренги… А стена так и не прогнулась. Словно не люди держали эти щиты…

Гудай чувствовал, как постепенно теряет сознание… Перед глазами появились красные круги… Он, будто муха, попал в паутину… Тело перестало слушаться…

Степняку казалось, что его вот-вот накроет темнота, как вдруг нога взорвалась острой болью. Как ни странно, ранение привело в чувство. Сордон скосил глаза и после увиденного взвыл от досады. Правое бедро расцвело, словно красный цветок, а наружу торчал наконечник копья. Наконечник копья одного из его воинов! Только сейчас, за мгновение до смерти, Гудай понял: дрянной молокосос заманил их в ловушку и перебил, словно жалких щенков… А ведь жрец предупреждал его… Больше предводитель сордонов ни о чем не успел подумать… Он лишь молча наблюдал, как стена щитов слегка приоткрылась и в проеме появилась бородатая рожа того громадного воина, так и не промолвившего ни слова во время переговоров… Последнее, что услышал и увидел Гудай: громкий выдох чернобородого гиганта и опускающееся лезвие его страшной стальной секиры…

— Ша-а-аг! — взревел Дьярви.

— Ху-у-уг! — выдохнули десятки глоток.

Строй сдвинулся с места, налегая на первую шеренгу сордонов. Удары топоров, копий и мечей сыпались на бездоспешных степных воинов. Слышались крики, визг и хрипы раненых.

Оставшиеся не у дел лучники, повинуясь команде Совы, прыгали вниз, обнажая мечи и выхватывая топоры. Эти будут прикрывать спины мерно движущихся тяжеловооруженных лоримов и добивать раненых врагов.

— Ша-а-аг! — командовал вальдмар.

— Ху-у-уг! — отвечал строй, продвигаясь вперед, сминая и душа все на своем пути.

Среди сордонов началась паника. Задние ряды, как того и следовало ожидать, дрогнули и побежали, тут же обеспечив работой ту часть лучников, что осталась на борту «Гаронны». Сражение постепенно превратилось в избиение, а спустя несколько минут и вовсе закончилось…

До опушки добежали лишь самые верткие, но и их было всего лишь около десятка. За них принц не волновался — скоро в игру вступят у-дур…

Глава 22

ПОСЛЕ БОЯ

Саша, стоя на палубе «Гаронны», окинул взором некогда девственно-чистый берег. Сейчас же земля была усеяна трупами степняков.

Почти четыре сотни повел Гудай в погоню за испуганными лесовиками. Все начиналось, как веселая охота, но в конечном итоге преследователи нашли свою смерть на этом берегу. Парень хмуро наблюдал за тем, как, улыбаясь и радуясь победе, его воины ходят по полю. Как деловито добивают тяжелораненых сордонов и вырезают из мертвых тел свои стрелы. Как скрупулезно собирают трофеи.

Не все степняки погибли. Было много раненых. Были и те, которых просто оглушило во время боя, сейчас их доставали из-под тел менее удачливых товарищей. Пленников связывали и собирали в общую толпу. Всего выживших получилось пять десятков.

Не обошлось без потерь и в рядах победителей. Смерть настигла двадцать пять человек. Выслушав доклад одного из десятников, принц едва сумел сдержать вздох облегчения. Никто из лоримов не пострадал. Погибло пятнадцать балоров и десять логуров. Странное дело… Ксандр, анализируя свое состояние, абсолютно не испытывал чувства стыда за свои потаенные мысли. Он радовался, что ни один человек из тех, кто отправился с ним в поход, не погиб. Наверняка год назад он обязательно обратил бы на этот факт больше внимания, но не сегодня… не сейчас… Видимо, что-то изменилось у него в голове за последние месяцы. И неудивительно… слишком много всего пережил. Похоже, старые уроки варгов начинали обретать более осмысленный характер в подсознании единственного потомка династии Вилаваров. Правда, в остальном картина, представшая его взору, мало радовала…

То и дело он слышал, как кто-то из воинов, поднимая свое оружие, выкрикивал что-то торжественное в честь принца. Парню приходилось поднимать свой меч в ответ и молча выслушивать рев своего восторженного воинства. Сейчас как никогда все говорили о дурацком пророчестве и о том, что именно Творец привел к ним такого великого полководца. Саше стоило труда не морщиться и еще при этом улыбаться.

— Тебя не радует победа?

Рядом появился Талай.

— Почему ты так решил? — вопросом на вопрос ответил Ксандр.

— Я уже прожил достаточно, чтобы распознавать такие чувства.

— Снова будешь говорить мне о молодости и горячности?

— Нет. Такого от меня ты больше никогда не услышишь. Я был не прав. Я говорил тебе о жизненном опыте и сам же попался в ловушку своих изречений. Теперь я понимаю… Ты намеренно дразнил Гудая… Ты хотел, чтобы он, потеряв рассудок, бросился на твоих воинов, подставившись под стрелы. Мне, старому глупцу, следовало вспомнить, что эти воины еще недавно сражались против орды тарков… Но почему ты невесел? Ты улыбаешься, но я не чувствую радости в твоем сердце…

— Посмотри. — Ксандр указал рукой на поле боя. — Что ты видишь?

— Я вижу поверженного врага и воинов-победителей.

— А я — сотни мертвых мужчин… Чьих-то отцов, братьев, сыновей… Они уже не вернутся к своим семьям. Скоро их кости растащат лесные звери, а родные погибших так и не узнают об их участи… Я думал, что несу мир на эти земли, а сам принес войну… Они кричат о пророчестве, но не осознают, что за мной по пятам следует смерть…

Ксандр удрученно покачал головой.

— Я понимаю тебя, — успокаивающим голосом сказал Талай. — Но так уж устроен мир. Один побеждает, другой погибает. Кто мешал этим людям остаться дома, рядом со своими семьями? Сидели бы в своих юртах да оленье молоко попивали. Нет, они не захотели такой жизни. Скажу больше: они там передрались все, решая, кто пойдет в этот поход. Думаешь, Гудай их за уши тащил сюда? О нет! Они тянули жребий, строили козни. По ночам носили подарки вождю, только бы он взял их в этот набег. А все почему? Добыча. Рабы. Это осознанный выбор. А то, что на их пути встретился сильный противник, — это уже решение богов, а не людей… Подумай об этом, Ксандр. Ты сейчас видишь перед собой кровь, смерть, вывернутые кишки на песке… Это твоя доля… Смирись. Это доля победителя… Доля вождя… — Талай усмехнулся. — Может, ты предпочел бы увидеть на этом песке своих воинов?

Саша понимал, что вопрос задан скорее риторический. Дайхуд пытается показать ему, что в этой ситуации есть только два выхода: либо убьешь ты, либо тебя. Третьего не дано… Хотя сам Талай, например, несколько часов назад предлагал еще один выход — сбежать.

Саша не стал рассказывать степняку о своих предпочтениях. Понятно ведь — они люди разных миров и эпох. Как объяснить человеку, что убийства себе подобных Саша видел только по телевизору, да и то ненастоящие, киношные? А если все-таки попытаться объяснить, придется начинать не с убийств, а с телевизора, кино… Это не значит, что мир, в котором он вырос, идеален. Нет. Там тоже шли войны и умирали люди, но происходило это где-то очень далеко, как будто на другой планете.

Их разговор прервал Дьярви Черный Топор.

— Мы собрали всех пленных! — крикнул он. — Кстати, те, что убежали в лес, вернулись. И похоже, знатно обделались.

Все, кто слышал вальдмара, понимающе улыбались. Беглецы рассудили правильно. Уж лучше вернуться и сдаться в плен чужакам, чем попасть на обед к ра-ханам, неизвестно откуда взявшимся в этих краях.

— Не пойму только, почему волки их не сожрали? — удивлялся чернобородый гигант.

— Я не позволил им, — ответил Ксандр, спустившись на землю. — Сказал: припугнуть только, обратно пригнать, но не убивать.

Вальдмар понимающе кивнул:

— Правильно. Нечего их к человечине приучать. Старики говорят: если зверь хищный нашей кровушки попробует, то все… Не отвадить…

— Я тоже так подумал, — ответил Ксандр. — Как-то неуютно мне будет с ними рядом, если знать, что им известно, какие мы на вкус. Ладно, пошли пообщаемся с пленниками… — Принц обернулся к Талаю. — Думаю, тебе тоже будет интересно услышать, что они мне расскажут. Идем.

Выживших после боя сордонов связывали их же собственными поясами. Это, кстати, им не очень нравилось. Конечно, не так, как если бы им перерезали глотку, но… Наверняка какой-нибудь обычай. Саша не преминул спросить об этом у Талая.

Тот охотно ответил, да еще и достаточно громко, чтобы его услышали все пленники.

— Уже то, что воин попал в плен, — позор немалый. А уж если его связали собственным поясом, будто покорного барана… Я не говорю даже о том, что победили их меньшим числом при минимальных потерях.

Судя по хмурым лицам степняков, этот ответ популярности Талаю не прибавил. В адрес дайхуда посыпались проклятия, одно красочнее другого. Но похоже, илергету это даже нравилось.

Пока Талай дразнил своих врагов, Саша внимательно разглядывал их лица. Молодых очень мало. В основном все опытные, матерые. Удивительно даже, как попались на крючок. Видимо, действительно никогда не сражались с бойцами, умеющими держать стену щитов. А еще парень понял, что наверняка воины этого рода оставили свое стойбище под присмотром стариков и молодежи. Другими словами, их гибель — это гибель и всего племени. У таких людей все просто. Остался в меньшинстве — станешь добычей более сильного соседа. Хотя эти-то как раз рассчитывали после похода усилиться. Еще бы, столько добычи и рабов привести! Честь и почет! Кто же знал, что, на их беду, здесь будет проплывать корабль лоримов? Бессильно проклиная сейчас дайхуда илергетов, многие сордоны просто выпускали пар, выплескивали свою обиду и досаду… Вот она, участь проигравших…

Понаблюдав еще немного за пленниками, Ксандр громко сказал:

— Я хочу говорить с главным! Кто из вас главный?

Все замолчали. Саша чувствовал на себе взгляды. Были в них злость, ненависть, страх, уважение и, как ни странно, интерес. Принц понимал, что, разговаривая с толпой, он ничего не добьется, только время потеряет. Следовало бы допросить каждого по отдельности, но ни времени, ни желания этим заниматься не было. Задачу упростила бы беседа с Гудаем, но тому не повезло встретиться в бою с Дьярви и его секирой. Предводитель сордонов лежал сейчас где-то там, у воды, с раскроенным черепом. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из сотников все-таки выжил.

Неожиданно на помощь Ксандру пришел один из часовых, что присматривал сейчас за пленниками.

— Белый, а ты вон того поспрошай, — кивнул он в сторону коренастого степняка, сидевшего вполоборота и, казалось, не замечавшего происходящего. — Да, да. Вон того, что сидит, будто ему и дела до нас нет. Седой такой. Ага.

— Почему его? — удивился Ксандр.

Лорим уверенно ответил:

— Думаю, он у них за главного. Я тут пока стоял, присмотрелся немного к ним, но так, незаметно… Чтоб не учуяли… Я их языка не понимаю, но уважаемого человека распознать и без слов можно. Пленные, когда мы их собирать начали, сперва галдели громко. Вели себя, как зверье запуганное. А потом к ним этого подсадили. Он как цыкнул пару раз, так все и заткнулись. Сидит себе молча, только иногда что-то бурчит под нос. Все замолкают. Слушают его. Если что спрашивать удумал, то, мнится мне, с него начать надо. Он хоть и связан, а всех в кулаке держит.

— Как зовут? — спросил Ксандр.

— Дык мне-то откуда знать, как его зовут? — удивился часовой.

— Не его, — усмехнулся Саша. — Тебя как звать?

— А-а-а! — усмехнулся тот. — Тимас я. Еще Непоседой кличут.

— Отлично, Тимас Непоседа! Очень хорошо. Спасибо, подсобил.

На лице белобрысого часового расплылась улыбка в тридцать два зуба.

— Ты продолжай смотреть, — добавил Саша. — Обо всем подозрительном, что увидишь, сразу мне говори. И это не только пленников касается. Наблюдай. Везде, где будем, смотри вокруг и запоминай. Будешь мне каждый день рассказывать, что увидел и что заметил. А когда домой приедем, найди меня, там еще пообщаемся.

Тимас понимающе кивнул в ответ.

— А я пока с этим товарищем наедине потолкую, — негромко сказал Саша. — Приведи-ка его ко мне.

Пока Тимас развязывал ноги сордону, принц отошел в сторону шагов на двадцать — там, как по заказу, лежал ствол дерева, обглоданный, словно кость, отполированный ветрами, дождем и временем.

Тимас с заданием справился быстро и без лишних вопросов вернулся на свое место.

— Поговорим? — обратился к седому пленнику Ксандр.

Во взгляде сордона появилась осмысленность и даже удивление.

— Ты знаешь язык нашего племени? Ты жил среди нас?

Ксандр усмехнулся:

— Вообще-то вопросы задавать хотел я, но раз уж тебе интересно… Я никогда не жил среди сордонов. Просто быстро учусь. Я удовлетворил твое любопытство? Теперь можем поговорить о том, что интересует меня.

— Нам не о чем с тобой говорить. Да и какой смысл?

— Ну смысл, предположим, есть… Хорошо, давай так… Расскажу, что вижу я, а ты пока подумаешь о смысле… Договорились? Можешь не отвечать. Просто слушай. А вижу я следующее. Некий род самого сильного племени в снежной пустыне отправил лучших своих воинов в набег на земли лесовиков, оставив на охране стойбища стариков да молодняк. Жрецы Ас и вождь племени пообещали, что все пройдет быстро и без крови. С самого начала так оно и было. Вы миновали земли илергетов, а затем вас приняли в поселении балоров. Хочу заметить: приняли, как дорогих гостей. Чем же вы отплатили? Вижу, ты уже понял, к чему я веду. Ты злишься? Почему? Разве я сказал неправду? Вы пришли как гости, отравили хозяев, пленили их женщин и детей. Поправь меня, если это не так. Молчишь? Правильно. Я бы тоже молчал на твоем месте. Хотя я понимаю, почему ты злишься. Наверное, из-за меня. Еще бы, ведь если бы не я и не мои воины, ваш план сработал бы. Вы вернулись бы домой героями! И плевать на то, что с этого дня каждый человек в этом лесу будет знать — сордоны бесчестные обманщики! Разве ты не понимаешь, что теперь только глупцы захотят иметь с вами дело? Скажу больше. После содеянного вы теперь вне древнего закона. Каждый в этом лесу почтет за честь убить хотя бы одного сордона. Погоди. Не спеши. Я еще не закончил. У тебя еще будет время выговориться. Я рассказал тебе о том, что было. Неужели ты не хочешь услышать о том, что будет? Вижу, я заинтриговал тебя. Нет-нет. Я не провидец и не предсказатель. Если ты хорошенько поразмыслишь, то и сам сможешь предсказать свое будущее. Так вот, слушай. После нашего разговора вы, скорее всего, умрете. Здесь есть люди, которые уже недовольны тем, что вы все еще живы. Вы умрете. Вижу по твоему лицу, что тебе все равно. Что ж, похвально — ты не боишься смерти. Пойдем дальше. Представь — ты уже умер, равно как и все твои сородичи на этом берегу. Что произойдет дальше? О! Похоже, ты понял, о чем я! Правильно. Твой род ослаб. Твой род обречен. В лучшем случае твой род прервется. Ты удивлен, почему я так сказал? Нет, это не ошибка. Ты заклеймил позором весь свой род. Твои сыновья, внуки и правнуки будут жить с этим клеймом, словно лошади или олени, которым вы ставите метки при рождении. Поэтому я и сказал, что уж лучше смерть, чем такая жизнь. Но есть и другой выход… Я могу сохранить вам жизни и отпустить вас на все четыре стороны. Так, по крайней мере, у тебя и твоих сородичей будет шанс спасти детей… Что скажешь? Теперь ты видишь смысл в нашем разговоре?

Сордон ответил быстро, не задумываясь:

— Что ты хочешь знать?

— Как мы и предполагали, это сонное зелье. Жреца работа. Идея — тоже его. Вернее, их верховного.

Ксандр после разговора с пленником собрал небольшой военный совет на палубе «Гаронны» и теперь рассказывал все, что услышал от степняка. Тимас Непоседа был прав насчет важности сордона. Ни много ни мало — целый сотник. Повезло. Знал он достаточно, так что Саша остался доволен полученной информацией.

На совете присутствовали Дьярви Черный Топор, Хальви Сова, Талай, кормщик Асвер и его родич Тром Безухий, десятник сикаров Ратим Ловкач, десятник балоров Дорил Гром, еще девять десятников лоримов и пришедшая в себя Ула Лиса.

Она лежала сейчас на ложе из мешков и шкур, наскоро сооруженном фрольдами, и внимательно слушала принца. Полуприкрытые веки, белое словно мел лицо, бледные губы. Женщина потеряла много крови и сейчас то и дело морщилась от боли, но, как сказал Талай, смерть отпустила ее. Теперь ей нужен покой, который на данный момент людям мог только сниться.

— Насчет защитного зелья я тоже оказался прав. Те пятьдесят воинов, что прибыли в поселение балоров, выпили противоядие, и сонное зелье их не брало. Дальше…

Ксандр хмуро взглянул на десятника балоров.

— Начну с плохих новостей. Плохих в первую очередь для тебя. Твой вождь погиб. Ему, Гахару Скале, а также всем сотникам и старейшинам племени отрубили головы.

Дорил Гром — кряжистый, плотно сбитый, уже немолодой мужчина — промолчал. Но по сжатым губам и горящим злобой глазам очень многое можно было сказать о внутреннем состоянии этого человека.

— Фактически балоры и логуры остались без предводителей, — продолжал Ксандр. — Я уже отправил гонцов к сикарам и логурам с новостями. Думаю, скоро здесь соберется серьезная армия. Только вот это «скоро» может затянуться дня на два-три. Что, как вы сами понимаете, нам не на руку. Кстати, я собираюсь отбить пленников и захватить поселение, так что если у кого-то есть возражения, можете высказываться, я с удовольствием вас послушаю.

Возражений не было. Не надо быть специалистом по чтению лиц, чтобы понять — воины только обрадовались этому решению. Саша подозревал, что, если бы он сам не начал подобный разговор, это непременно сделал бы кто-нибудь из его друзей.

Еще раз осмотрев кровожадные лица своих соратников, Саша продолжил:

— В поселении осталось около двух сотен бойцов. Они ждут возвращения отряда Гудая. Кстати, жрец пытался настоять на том, чтобы уходить незамедлительно, но Фархад, старший брат Гудая и, по сути, руководитель похода, не послушал старика. Насколько я понимаю, степняки не особо торопятся покидать поселение, хотят насладиться победой. Да и на то, чтобы собрать награбленное, время нужно.

— Они там сейчас дележом заняты по самое горло, — согласился Дьярви. — Да и времени не так уж много прошло. Они даже не подозревают, что половины войска у них уже и нет вовсе.

— Вот об этом и речь, — кивнул Саша. — Элемент неожиданности. Другими словами, не ждут они нас.

— Если ночью нападем — может получиться, — прошептала Ула. — Только жаль — полягут многие.

— Если все правильно сделаем, то не полягут, — ответил уверенно Ксандр. — Можно пробраться внутрь городища и освободить всех пленников. Там воинов, если не ошибаюсь, без малого сотен шесть. Если не выйдет, можем просто помешать им уйти. Этот лес — ваш дом, а они здесь как дети малые, сами знаете. Сордонам ведь еще как-то надо до степи добраться. Будем им пакостить по дороге, покусывать, пощипывать. Короче, свое возвращение они запомнят на всю жизнь. А там, глядишь, и подмога подоспеет. Если согласны — выступать надо уже сейчас. Кто против?

За продолжение боевых действий проголосовали единогласно. Решение военного совета остальные воины встретили громким победным ревом. Попробовав на зуб степняков и победив их с разгромным счетом, лоримы и лесовики требовали продолжения банкета. Началась подготовка к походу. Выступать решили за час до заката, чтобы основные силы отряда достигли стен городища балоров как раз затемно.

Сова и еще три десятка самых опытных следопытов выступили уже сейчас. Хальви был дан приказ провести разведку на местности, обойти поселение балоров и расставить разведчиков так, чтобы ни одна мышь не проскочила из городища. Также Сова должен был посылать гонцов двигающемуся навстречу основному отряду. Саша хотел знать все, что там происходит и как меняется ситуация.

На «Гаронне» остались Асвер, Ула, Талай, друиды и десяток бойцов. Решили, что будет лучше, если корабль отойдет от берега на середину реки.

Не прошло и часа после боя, как на реке показалось несколько лодок. Это Торп и несколько его подчиненных плыли, чтобы разведать ситуацию. У высаживающихся на берег людей вид был слегка ошарашенный. Наверняка они уже похоронили Сашин отряд. На смену удивлению пришла радость, а уж когда узнали, что странный молодой предводитель Морских Всадников намерен отбить всех пленников у наглых захватчиков, ликованию людей не было предела.

Переговорив с Торпом, Саша только порадовался, что правильно сделал, доверив тому принимать беженцев. При всей молчаливости и кажущейся нелюдимости рыжий охотник справился с поставленной задачей на «отлично». Организовал временный лагерь на противоположном берегу реки. Послал на охоту людей. Заставил женщин и стариков вкопать вокруг лагеря заточенные колья, на случай внезапного нападения хищников. Короче, напряг всех работой, чтобы лишние мысли в голову не лезли. Эта победа вдохновила отчаявшихся людей. Сотня бойцов разгромила вчетверо превосходящего по численности противника. Ксандр подарил беженцам надежду на то, что еще возможно вернуть их дом и родных…

Так как каждый боец сейчас был на счету, Торпу и его людям было поручено следить за пленниками. И чтоб ни-ни… Саша четко дал понять, что эти степняки ему еще нужны. Причем в целости и сохранности.

— Зачем их держать? Кормить, поить, лечить? — без особого огонька возмущался Дьярви. — Под нож их — и все. Ты рискуешь, Белый, заслужить непонимание со стороны своих воинов.

Ксандр молча обернулся и посмотрел в глаза вальдмару.

— Дело в том, мой друг, — спокойный тон принца мог обмануть кого угодно, но не Дьярви, — что не мне нужно бояться быть непонятым. Это, прежде всего, им нужно четко понимать, как я отнесусь к смерти моих пленников. Поверь мне: то, что их смерть меня очень расстроит, — это еще мягко сказано. Позаботься, пожалуйста, чтобы все горячие головы это уяснили.

Спустя некоторое время после этого разговора воины лоримов стали обходить пленников стороной, лишь изредка бросая на ненавистных захватчиков кровожадные взгляды.

После непродолжительных приготовлений во второй половине дня отряд наконец двинулся вперед.

Глава 23

ПОСЕЛЕНИЕ БАЛОРОВ

Поселение балоров можно было назвать городищем только с огромной натяжкой. Правильней сказать: огромная деревня, обнесенная высоким частоколом. Хотя нужно отдать должное Бедвару — сделано на совесть. Лес в радиусе ста шагов вырублен и выжжен. На пустырях раскинулись поля и огороды.

Саша насчитал четыре то ли вышки, то ли башни. Люди, живущие здесь, на славу потрудились, облагораживая и укрепляя это место. А если еще и учесть, что тот, кто начинал и продолжал строительство всего этого, не имел какого-либо специального образования, можно с уверенностью заявить о его продвинутости. Правда, ударь здесь тарки, так, как они ударили по Хирмальму, вряд ли у балоров были бы шансы на выживание.

Ночь в лесу начинается раньше, чем на открытой местности, много разглядеть не удалось. Но понять, что стены поселения никто не охраняет, не составило особого труда. Будто вымерло все. На вышках не видно ни одного караульного, южные ворота раскрыты нараспашку. Не знай Ксандр, что сордоны все еще внутри, он бы подумал, что враг давно оставил это место.

Парень не мог поверить своим глазам. Такая безалаберность со стороны врага просто удача. Сперва он даже опасался, что это хитрая ловушка. Наверное, сордоны все-таки узнали о поражении на берегу реки и пытаются заманить сюда разгоряченных схваткой победителей. Но нет. Сова, хищно улыбаясь, убедил в обратном…

…Сордоны действительно находились внутри, но они не готовили никаких ловушек. В этом Хальви лично убедился. Когда стемнело, он бесшумной тенью пересек поле перед стеной и, крадучись, как ночная кошка, нырнул в открытые створки южных ворот. На него никто не напал, и никто его не окликнул. Если бы не крики и шум, доносившиеся со стороны дома вождя, он бы тоже подумал, что поселение брошено.

Сове хватило наглости не останавливаться на достигнутом. Он, осторожно перебегая от тени к тени, пересек половину поселения. Ему даже удалось взглянуть на то, чем занимались захватчики. Те, как и полагалось, наслаждались своей победой. Пили эль, жарили на кострах мясо, насиловали пленниц и издевались над привязанными к столбам пленниками.

Стараясь сохранять спокойствие после увиденного, Хальви, закусив нижнюю губу, затаился на некоторое время. Он ждал, когда умрет один из пленников. В том, что сордоны издевались над воинами балоров, сомнений быть не могло. Оставалось только дождаться, когда мучители отправятся за следующей жертвой. Его терпение было вознаграждено.

Один из несчастных, захлебываясь криком, наконец затих. Его окровавленное тело, вернее, то, что от него осталось, отвязали от столба и бросили в пыль, как протухший кусок мяса.

Вдруг одна из женщин каким-то непостижимым образом вырвалась из лап насильников и с криком отчаяния бросилась к лежавшему. Ей не хватило самую малость. Всего несколько шагов. Один из сордонов с проклятиями нагнал ее и сбил с ног. Женщина упала, попыталась встать, но подонок со всей силы ударил ее в бок. А потом еще и еще… Несмотря на избиение, девушка продолжала ползти дальше, и ей все-таки удалось дотянуться дрожащей рукой до окровавленного тела того, кто еще вчера был ее мужем или отцом, а может, женихом или братом… Она дотронулась до него и затихла… Возможно, умерла. Или, что гораздо хуже, потеряла сознание…

Хальви, скрипя зубами, сжимал рукоять ножа. Наблюдая, как сордон продолжает остервенело месить бездыханное хрупкое тело, Сова запоминал лицо степняка. Разрез глаз. Изгиб носа. Искривленный в бешеном припадке рот. Когда придет время — а оно обязательно придет, Сова ни на минуту в этом не сомневался, — он найдет этого сордона… Обязательно найдет…

За главным столом, заставленным разнообразными кувшинами и тарелками, сидел толстый, скорее даже жирный степняк. Видимо, тот самый Фархад — брат Гудая. Он о чем-то увлеченно разговаривал с мелким, похожим на высохший человеческий скелет стариком. Улыбался, важно кивал и периодически прикладывался к огромной чаше. Те, что отвязали мертвого балора от столба, с поклоном застыли перед толстяком. Предводитель, небрежно махнув рукой, продолжил беседу, а воины поспешили в сторону длинного дома.

Сова, все так же оставаясь в тени домов, последовал за ними. Очень хорошо. А вот, скорее всего, и то место, где держат всех пленников. Дом охраняли не в пример добросовестно. Пятеро у дверей. По двое-трое у каждого окна. Боятся, что отошедшие от сон-травы воины попытаются вырваться на свободу и отомстить. Правильно боятся. Скоро, уже очень скоро балорам представится такая возможность… Сова хищно улыбнулся и растворился в тени. Пора назад, сообщить новости повелителю…

…Саша молча выслушал короткий рассказ своего главного разведчика и удовлетворенно кивнул.

— Что ж, — сказал он, зловеще улыбаясь стоявшим вокруг него командирам. — Лучшего момента и быть не может. Раз уж враг оставил ворота открытыми, придется войти.

Воины радовались, словно коты при виде сметаны.

— Сова, снимешь охрану дома, в котором держат пленных, — начал раздавать приказы Саша. — А мы окружим площадь и постараемся подстрелить как можно больше этих уродов. Начинаем только по твоему сигналу. Еще… Как только закончишь, пробегись по домам. Не думаю, что все степняки сейчас собрались в центре поселения.

Саша понимал, что это авантюра чистой воды. Но есть плюсы. Их никто не ждет. Противник пьян и не готов к бою. А завтра уже будет поздно. Надо действовать именно сейчас.

— Ну что? — спросил Ксандр у окруживших его командиров. — Готовы? Тогда вперед!

Первыми до стены добежали легковооруженные разведчики. Три десятка бойцов под прикрытием лучников исчезли в темном зеве южных ворот. Спустя несколько мгновений Ксандр услышал тихий свист.

— Чисто, — прошептал он и первым рванул к воротам.

Рядом с ним легко неслись два огромных белых волка. Сила мягким потоком охватила все тело. У-дур, почувствовав это, глухо рыкнули от нетерпения. Вожак вышел на охоту.

За спиной Саша слышал топот сотни ног и бряцание оружия. Ничего не поделаешь — самая тяжеловооруженная часть его войска не может двигаться совершенно бесшумно.

Поселение балоров встретило темнотой и запустением. На земле тут и там валялись какие-то вещи. Корзины, тряпки, палки, охапки сена, обломки сельскохозяйственных инструментов.

На первый труп Саша наткнулся, когда подбегал к ближайшему дому. Старик лежал, уткнувшись лицом в пыль. Спина вся в крови. Саша сильнее сжал рукоять шеттира… Клинок, казалось, даже завибрировал в предвкушении боя…

Чем ближе подходили к центру поселения, тем больше находили трупов. Женщины, дети, старики. Были и мужчины, им особенно досталось. Для них сордоны стрел не пожалели. Некоторых, как вон того гиганта-бородача, похоже, расчленили уже после смерти. Видать, славный был воин, немало степняков покрошил. Вон как на нем злобу выместили…

Находясь в боевом трансе, Ксандр отчетливей ощущал настроение движущихся рядом с ним бойцов. Судя по тому, что он чувствовал, сордонам сегодня мало не покажется. Молча шагая среди мертвецов, его воины копили гнев и ненависть. Саша как-то отдаленно подумал, что теперь будет сложно сохранить жизнь пленников, оставленных на берегу.

Наконец лоримы добежали до последнего ряда домов. Дальше начиналась площадь, где с упоением веселились захватчики. Принц, прячась за бревенчатой стеной, осторожно выглянул, быстро пробежался глазами по пирующим.

Рядом бесшумно появился Сова.

— Сотня, не меньше, — прошептал он.

— Думаю, остальные разошлись по домам, — кивнул Ксандр. — Возьми побольше воинов. Похоже, те, кто охраняет пленных, на данный момент — самая боеспособная часть этого горе-войска. С Богом.

Хальви улыбнулся и исчез в темноте.

Слева из тени вынырнула гигантская фигура вальдмара. Несмотря на свои габариты, Дьярви умел бесшумно двигаться, не хуже, чем это делали разведчики.

— Воины готовы, — тихо доложил он.

— Добро. Ждем сигнала. Дадим Сове немного времени.

Как всегда в такие моменты, время тянулось невыносимо медленно. Вроде бы несколько минут, а ощущение, словно час прошел. И чего только не передумаешь за эти долгие минуты. Все ли сделал правильно? А стоило ли? А вдруг не получится? Именно в таком состоянии находился сейчас Ксандр. Судорожно сжимая рукоять меча, он считал каждый удар своего сердца. Картина пирующих степняков несколько отвлекала от мучительного ожидания.

Особенно заинтересовал жрец Ас. Маленький, сухонький, похожий на древнюю мумию старик сидел за главным столом и нервно вздрагивал от каждого громкого выкрика, издаваемого степняками или их пленниками. Даже с пятидесяти шагов Саше было видно — жрец очень взволнован, то и дело озирается. Принц старался не смотреть в упор. Крис учил: у людей, особенно имеющих дело с магией, чутье не хуже, чем у диких зверей.

«Чуешь, гаденыш, — шептал про себя Ксандр. — Вон как вертишься. Но не можешь понять, откуда угроза. Сбивают тебя с толку эманации смерти, вылитые в этом месте. А я тебя чую. Слабенький ты. Жалкое подобие твоего дружка, Безликого. Ты, главное, не окочурься раньше времени. У меня с тобой серьезная беседа по душам запланирована».

Время шло, а от Совы — ни звука. Как назло, один из степняков решил прогуляться, да еще и в ту сторону, где в темноте замерли почти полторы сотни бородатых головорезов. И чего ему неймется? Все дружки вон прямо у столов испражняются, а этому приспичило отойти подальше.

Сордон, писклявым голосом напевая что-то себе под нос, широкими зигзагами подходил все ближе и ближе. Ксандр, обменявшись взглядами с Дьярви, кивнул: мол, я пойду. Вальдмар ответил легким кивком и прикрыл на мгновение глаза, показывая, что понял.

Медленно отложив меч, принц бесшумно достал из ножен правую ругу. Тело распирает от избытка Силы. Еще несколько шагов — и Ксандр рванет вперед.

Шаг… Еще один… А за ним другой… Стоп!

Степняк будто издевался. Не дойдя каких-то пяти шагов до границы тьмы и света, остановился. Ксандру стоило труда сдержать вздох разочарования.

Пьяный сордон прекратил петь и занялся завязками на штанах. Бормочет себе под нос что-то, смеется.

Ксандр замер. Пусть занимается там своими делами. Так даже лучше. Но сордон думал иначе. Все так же пытаясь справиться со штанами, он продолжил движение.

Вот еще шажок… Второй…

Ксандр, готовясь к рывку, краем глаза мазнул по фигуре жреца.

Сомнений быть не могло: старик что-то почувствовал. Жрец вытянул сухую тонкую шею и напряженно сверлил взглядом степняка, зигзагами приближающегося к первому дому. Словно в замедленной съемке Саша видел, как постепенно округляются глаза старика, как раздуваются его ноздри, как открывается его рот в немом крике…

Но жрец так и не успел крикнуть. Высоко в ночном небе маленькой яркой кометой пролетела горящая стрела. Сова сделал свое дело. Можно начинать…

— Бей!!! — прорычал искаженным Силой голосом Ксандр.

Воины только этого и ждали. Первая сотня стрел, словно рой рассерженных диких пчел, вылетела из темноты. Что для них дистанция в пятьдесят шагов? Это расстояние они преодолели в считаные мгновения.

Первым умер Фархад. Сразу три стрелы выбрали его свой целью. Первые две — в грудь и третья — в шею. Предводитель сордонов, захлебываясь кровью, обильно хлещущей изо рта, медленно завалился назад.

Жрецу тоже досталось. Ксандр отчетливо видел, как толстая темная посланница смерти пронзила его живот. Но не насквозь. Видать, у старика все еще крепкие кости. Наконечник вошел между ребер, но ударил в позвоночник, отчего тщедушное тельце легко отбросило назад.

За первым залпом последовал второй. А потом и третий…

Степняки умирали быстро. Сидя за столами. С кусками мяса во рту. Роняя недопитые кружки с элем. Стоя возле столбов с подвешенными на них пленниками. Многие умерли во сне. После трех залпов выжили только насильники. Человек пятнадцать, не больше. Лоримы оставили этих на закуску. Да и женщин побоялись случайно задеть.

Когда Дьярви скомандовал обнажить мечи, на площади практически не с кем было сражаться. Некоторые степняки были похожи на ежей. Пятьдесят шагов для профессиональных лучников — детское расстояние. Сордоны изначально были обречены. Они не то что не смогли оказать сопротивление, они даже не поняли, что уже мертвы…

Клинок обиженным щелчком вернулся в ножны. Щит за спину. Волки разочарованно порыкивают.

— Ничего, — сказал успокаивающе Ксандр. — Хватит и на ваш век сражений… Так уж получилось, что люди не могут жить без убийства себе подобных…

Пересекая площадь, Ксандр слышал вопли умирающих сордонов, тех, что еще несколько секунд назад с упоением насиловали женщин и девочек. Парень не видел, что с ними сейчас делают озверевшие воины, но по крикам ужаса и боли догадывался — что-то очень плохое. Шагая по залитому кровью песку, переступая через трупы поверженных врагов, он отрешенно думал о том, что не такой жизни ему хотелось. Его тело уже давно свыклось с тяжестью доспеха и оружия. Вид крови не пугает. Не выворачивает при виде растерзанного человека… Что с ним происходит? Как объяснить все эти метаморфозы? Может, это и есть взросление? Обретение того самого мужества, о котором так часто пишут поэты? Саша особо не размышлял над этими вопросами, но ясно осознавал одно — этот путь будет теперь именно таким. Глупое пророчество, похоже, постепенно сбывается. По крайней мере, смертей и крови уже предостаточно, даже с избытком…

У-дур, словно обделенные игрушкой щенки, плелись следом за своим вожаком. Вертя огромными головами по сторонам, они вдыхали воздух, остро пахнущий кровью, дымом и подгоревшим мясом. Вот для кого в этой жизни все просто. Звери не задумываются, убить или не убить. Инстинкт ясно говорит, когда это нужно сделать…

Приблизившись к главному столу, где еще недавно пировали главный сордон и жрец Ас, а до них — вожди и сотники лесовиков, Ксандр посмотрел направо. От картины, представшей перед его взором, бросало в дрожь. В десяти шагах у невысокого сарая высилась небольшая куча. Если не всматриваться, то можно подумать, что сегодня утром местные жители собрали неплохой урожай то ли тыкв, то ли арбузов. Но если присмотреться или подойти на несколько шагов поближе, можно легко различить, что именно так небрежно свалено у стены ветхого сарая… Головы… Человеческие головы… Похоже, их тут больше сотни… Искаженные лица, словно вылепленные из воска… Пустые остекленевшие взгляды… Разинутые в немом крике рты…

Почувствовав состояние вожака, у-дур бесшумно отошли на несколько шагов назад. Шерсть на загривках стоит дыбом, — похоже, прониклись. Ощути Ксандр в это мгновение то, что ощутили волки, — наверное, испугался бы сам себя…

Среди искаженных смертью лиц парень заметил одно знакомое.

— Эх, Труни, — прошептал Саша. — Теперь я понимаю, почему ты не пришел… А мы тебя всю ночь прождали… Прости, друг… Опоздал я… Самую малость…

За спиной послышалось глухое рычание, а затем напряженный голос одного из лоримов:

— Белый…

— Слушай, — не оборачиваясь, ответил Ксандр. — Что-то я не вижу голову Бедвара… Наверное, в самом низу она…

— Белый… — Голос воина прозвучал еще напряженней. Чувствовались нотки испуга.

— Говорили вроде, что вождям первым головы отрубили…

Рычание за спиной усилилось.

— Бе-э-эл-лый… — Лорим, похоже, запаниковал.

Ксандр резко обернулся.

— Что?! — рыкнул он и замер.

Воин стоял, боясь пошевелиться. Голова вжата в плечи. Лицо побледнело. В глазах — ужас. У-дур, злобно оскалившись, окружили беднягу.

Поняв наконец, что происходит, Ксандр громко выдохнул. Мысленно осадив волков, успокаивающим голосом обратился к воину:

— Все. Не бойся. Не тронут. Они просто почувствовали мое состояние. Сам понимаешь…

Ксандр коротко указал на отрубленные головы… Лорим лишь быстро кивнул и громко сглотнул.

— Ты хотел что-то сказать? — спокойно спросил Саша.

— Жреца нашли. Живого. Еще дышит. Дьярви послал за тобой.

Лежавшего на земле старика народ обступил плотным кольцом. У многих наготове оружие. На всякий случай… Кто знает, что может вытворить колдун перед смертью…

Кольцо разомкнулось. Ксандр шагнул внутрь. Люди смотрят с интересом. Перешептываются.

Жрец лежит на земле. Грудь еле вздымается. Обломок стрелы торчит из живота. Глаза полуприкрыты. Наблюдает за происходящим как-то отстраненно. Умирает…

Словно услышав мысли Ксандра, Дьярви, стоявший рядом, брякнул:

— Старый сморчок. Словил стрелу в брюхо, а все еще жив.

— А-а-а, вот и молодой ярл пожаловал! — неожиданно громко для умирающего произнес жрец. Черные глаза смотрят в упор, будто сверлят. Сухой рот искривлен в подобии улыбки.

Лица стоявших рядом лоримов удивленно вытянулись. Саша тоже слегка смутился. Жрец говорил на чистом лоримском.

— Ты лорим? — спросил принц.

— Был, — оскалился прислужник Ас. — Сейчас я для вас вельд. Изгой. Мусор, выброшенный когда-то за ненадобностью.

Ксандр подошел ближе и присел рядом с говорившим.

— Ты преступил закон? — спросил Дьярви.

— Закон?! — прошипел жрец.

Похоже, обида накопилась немалая. Вон как вызверился.

— Если то, что друид не может вылечить страшные раны или тяжелую болезнь, — это преступление, тогда я нарушил ваш закон! Невежды!

— Тебя выгнали, и ты решил отомстить? — спокойно спросил Ксандр. — Подался на север — служить демону?

Черный взгляд старика, казалось, проникал прямо в душу.

— О да! Именно так я и поступил! По пути моя ненависть только крепла. Кто только не пытался сожрать меня: и ра-ханы, и тарки… Но я добрался! И выжил! А вместе со мной жива и моя ненависть!

Внезапно Ксандр почувствовал что-то странное… Словно прикосновение… Прикосновение Силы к его сердцу…

Это было похоже на касание чьей-то невидимой руки. Легкое, но в то же время настойчивое. А жрец зря времени не теряет, прощупывает ситуацию.

Ксандр взглянул на старика:

— Шалишь? Ну-ну… Даже не думай. Лежи тихо.

Жрец лежал на спине и в упор смотрел на принца. Умей он сжигать взглядом, хитрый мальчишка уже давно бы превратился в небольшую горстку пепла. На высохшем, как у мумии, лице написано понимание, но предупреждения принца остались без внимания. Напротив, напор силового воздействия усилился. Саша ощутил покалывания в груди, правда не причинявшие особого вреда.

Судя по крупным каплям пота, выступившим на морщинистом лбу жреца, способ, которым он пытался воздействовать, требовал неимоверной концентрации и отдачи большого количества энергии. Неизвестно, чего добивался старик своими потугами, — Ксандр, кроме легкой щекотки, ничего не почувствовал. Это все было похоже на то, как если бы мышь силой своей мысли пыталась передвинуть огромную гору, возвышавшуюся на ее пути.

«Интересно, что же ты все-таки делаешь?» — подумал принц и перешел на истинное зрение, чтобы понаблюдать за процессом.

Он уже давно мог прекратить непонятную волшбу старика, но любопытство взяло верх над здравым смыслом.

В истинном зрении тело жреца имело такое же строение, как и тело любого другого человека. Светло-синяя энергоструктура учащенно пульсирует из-за перенапряжения. Но не это привлекло внимание. В районе груди старика находился маленький темный сгусток Силы, именно той, которой пользовался Безликий, правда, лишь жалкие крупицы. От темного сгустка к телу принца тянулся тонкий отросток, чем-то напоминающий щупальце кальмара. Там, где темный отросток соприкасался с мощным лиловым контуром Сашиной Силы, образовывался еле заметный круг. Приглядевшись, парень, к своему удовольствию, заметил, как лиловый контур без каких-либо проблем поглощает враждебную Силу. «Ладно, — решил он. — Пусть думает, что у него получается. А пока пообщаемся, может, еще что интересное расскажет».

— И что? Как жилось при демоне?

— О! — обрадовался жрец. — Молодому ярлу интересна жизнь в степи? Прикажи своим воинам отвезти меня в наш храм и поезжай со мной. Великая Ас наградит каждого за спасение своего слуги. Она даже закроет глаза на ваше бесчестное нападение.

Судя по бурным высказываниям, народу последняя фраза не понравилась.

— Бесчестное нападение? — делано удивился Ксандр. — Чья бы корова мычала. Обманом втерлись в доверие к местному вождю, нарушили все законы гостеприимства. Тоже мне мирные посланники…

— Мы не обманывали Бедвара, — покачал головой старик. — Это он решил надуть нас. Он и его зять. Нужно было наказать его.

— Вот как?

— Мы пришли заключить честную сделку. О! Вижу, мне все-таки удалось удивить молодого ярла!

— Да уж… Врать не буду. Сотник Гудая сказал мне, что вы пришли за женщинами… А тут такое…

Жрец вздрогнул.

— Похоже, мне тоже удалось тебя удивить, — улыбнулся Ксандр. — Да-да… Если ты надеешься на помощь Гудая — можешь забыть. Его отряда больше не существует. Так вот, один из его сотников поведал мне о цели вашего визита. Можешь не рассказывать о честных сделках. Вы пришли убивать. Иначе зачем было прятать пять сотен всадников?

— Никто ничего не прятал! — возмутился жрец.

Глаза широко раскрыты, грудь вздымается, — похоже, старик не лжет. Ксандр был слегка сбит с толку. А еще поражала его живучесть. По всем законам природы, он давно уже должен был отойти в мир иной. Но нет. Лежит с пробитым животом, наверняка поврежденным позвоночником и разговаривает как ни в чем не бывало. Еще и атаковать незаметно пытается. Живучий, гад…

— Бедвар знал, что мы пришли с большим отрядом, — продолжил жрец. — Но впустил он только меня и пятьдесят воинов.

— Интересно… А женщины?

— А женщины — правда, — ответил жрец.

Причем ответил без сомнений, открыто так. Как будто в своем праве.

— Мы пришли с миром, — торопливо стал объяснять он, видя, как кольцо вооруженных людей опасно сужается вокруг него. — Торговать. Бедвар и Гахар нам — женщин, а мы им — лошадей, шкуры и эль…

Кольцо замерло. Люди мгновение переваривали сказанное. Повисла звенящая тишина.

— Врешь! — рыкнул один из балоров. Его тут же поддержали несколько десятков голосов.

— Зачем мне врать?! — взвизгнул старик и поморщился: стрела в брюхе как-никак.

— Пятьдесят одаренных женщин! В услужение богине! Великой Ас! Даже предводительница сикаров должна была поехать с нами!

Люди ошарашенно переглядывались, пытаясь понять, что все это могло бы значить. Но Ксандр все понял раньше, чем остальные. Бедвар и Гахар решили продать пятьдесят одаренных женщин и девочек. Поменять, как вещь, как какой-то скот. Судя по тому, как реагируют люди, о сделке никто не знал.

«М-да, — думал Саша. — А ведь теперь очень многое встало на свои места. По крайней мере, понятно, почему так плохо приняли лоримов. Если, конечно, жрец не врет».

Будто поняв, о чем думает сейчас Ксандр, жрец проблеял:

— Клянусь Великой Ас, я не вру! О сделке многие знали! Жена Гахара, например!

У народа вырвался дружный вздох удивления. Круг распался. Люди оборачивались друг к другу. Им необходимо было выплеснуть эмоции, поделиться впечатлениями.

— Думаю, ты не врешь, старик! — громко произнес Ксандр, вновь переключая внимание присутствующих на разговор. — Но и недоговариваешь… Например, ты забыл упомянуть о том, что твоя богиня мертва и служишь ты уже другому существу, более сильному и кровожадному. И женщин вы ведете на убой, как бессловесный скот, чтобы потом напитать свои темные прогнившие души силой смерти! Что молчишь, старик? Ну как? Я смог тебя удивить?

С каждым сказанным словом лицо жреца искажалось злобой. Черные глаза горят ненавистью. Рот искривлен. Ноздри хищно раздуваются.

— Щенок! — прошипел он, стараясь при этом усилить невидимую атаку. — Повелитель придет за тобой! За всеми вами! Я не знаю, как ты выжил, но он обязательно придет за тобой!

Понаблюдав немного за тщетными попытками прислужника Ас, принц решил прекратить этот спектакль. Тем более что его бездействие замершие вокруг люди объяснили по-своему. Раз Белый не шевелится, значит, колдун что-то уже наколдовал.

Толпа разом, как по команде, зашевелилась. Послышались разговоры. Кто-то уже предлагал всадить колдуну копье прямо в глотку. Дабы успокоить народ, парень поднял руку.

— Нет, старик, — спокойно ответил Ксандр, постепенно накачивая тело энергией. — Не придет твой Повелитель…

Его голос, искаженный Силой, походил на рык. Глаза старика расширились от ужаса.

— Забыл сказать тебе самое главное — я убил его.

Краем глаза фиксируя настроение людей, принц решил контратаковать.

Лиловый контур Силы уплотнился в несколько раз. Наблюдая, как энергия заполняет его тело, Ксандр впервые сам попытался частично проконтролировать этот процесс. Не совсем осознавая свои действия, он, вспомнив, как это делали у-дур во время охоты на тарков, попытался «вытянуть», опустошить темный сгусток враждебной Силы. Мозг мгновенно отдал приказ телу. Несколько мгновений — и лиловый контур поглотил сперва сам темный отросток, а затем приступил и к энергозапасу жреца. Частичка темной Силы, словно маленькая дождевая капелька, постепенно растворялась в бескрайнем лиловом океане.

Эта безмолвная дуэль, не видимая обычным зрением, длилась всего несколько минут, хотя Саше показалось, что прошло несколько часов.

Как только уровень черного энергозапаса опустился до критического, его хозяин закричал. Крик постепенно перешел в визг. Глаза широко раскрыты. В уголках губ появилась кровь.

— Нет! Нет! — взмолился жрец. — Не делай этого! Нет! Я еще тебе понадоблюсь! Прошу! Умоляю!

— Прямо как в сказке, — усмехнулся Ксандр, тем не менее ослабляя напор. — Вот это другой разговор. Я буду задавать вопросы. Отвечай коротко и быстро.

Старик нервно сглотнул и кивнул.

— Как пришел Перерожденный?

— Из Разлома.

— Разлом?

— Да. Врата Древних, — быстро зашептал жрец. — Мы называем их Разломом. Дверь в другие миры. Миры у-дур…

— Хм… — Ксандр потер подбородок. — Этого нам еще не хватало. Они открыты, эти Врата?

— В том-то и дело, что нет, — горячо ответил жрец, а потом замялся. — Почти… Мы их держим на замке.

— Кто это «мы»?

— Вы называете нас жрецами.

— А разве вы не жрецы?

— Нам больше нравится: хранители. Хранители Древних Врат.

— Ясно, — пробормотал Саша. — И сколько вас, этих хранителей?

— Трое.

— Но было больше?

— Да.

— Остальных Перерожденный убил?

— Почему убил? — удивился жрец. — Он только Ас убил. Остальные просто не смогли пройти этап инициации.

— А ты, значит, смог?

— Да, — гордо ответил старик. — Только мы выжили и приняли часть души Повелителя.

— Вот оно что… С этим вроде как разобрались… Женщины вам зачем?

— Чтобы держать Врата закрытыми, нужно много Силы. Очень много. У женщин она есть… Особенно у одаренных. Намного больше, чем у мужчин…

— Женщины лоримов, которых приводили к вам тарки, еще живы?

Жрец лишь покачал головой:

— Вратам нужно много Силы…

За спиной Ксандра кто-то громко выдохнул. Многие, отправляясь в поход, в глубине души надеялись на лучшее, но только что старый поганец похоронил все надежды.

Следующий вопрос Ксандр задал громко, чтобы все слышали:

— Бедвар и Гахар знали о том, для чего вам нужны женщины?

…Жрец взглянул в глаза принца. Похоже, старик прекрасно понял, с какой целью задан этот вопрос. Молодой ярл далеко смотрит. После нашествия тарков земли лоримов обескровлены. Нужны люди. Много людей… А вожди лесовиков мертвы… В племени балоров — полное безвластие. Пока не прибыла Рона, жена Гахара Скалы, мать внука Бедвара, молодой ярд хочет посеять сомнения в души этих людей. Он молод. Силен. Очень силен. Он победитель. Воин. И похоже, мудрый не по годам вождь. За такими всегда идут люди.

Ксандр чувствовал, как постепенно утекает жизнь из дряхлого тела. Стрела повредила хребет. В лучшем случае остаток жизни старик проведет в постели. Никому не нужный. Брошенный всеми. Похоже, жрец это тоже прекрасно понимал.

— Пообещай мне, что я умру без боли, — прошептал он, сплевывая сгусток черной крови.

Саша коротко кивнул:

— Обещаю. Только говори правду. Ложь я почувствую и скажу об этом людям.

Жрец улыбнулся и громко произнес, теряя сознание:

— Вожди знали о жертвоприношениях! И Рона — тоже!

Спустя несколько мгновений лиловый контур полностью поглотил темный сгусток. Старик умер быстро, ничего не почувствовав. Так же, как и Ксандр, он сдержал обещание… Он сказал правду…

На площадь постепенно прибывал народ. Мужчины, женщины, дети, старики. Поселок зачистили буквально за час. Некоторые степняки пытались отбиваться. Но куда там… Таких люди буквально рвали на куски голыми руками. Закономерно было предположить, что, как только враги закончатся, все местные потянутся на центральную площадь.

Саша не ожидал, что людей будет так много. Лица сосредоточенные, но уже спокойные, уверенные. Победили. Враг отбит. Взгляды слегка растерянные. Немудрено. Племя осталось без руководства. В глазах у большинства читается вопрос: что дальше?

Настроение толпы заметили многие. Дьярви многозначительно посмотрел на Ксандра. Озабоченность вальдмара понятна. Скоро местные зададут себе следующий вопрос. И будет он о статусе людей, так лихо вырезавших сордонов и не потерявших при этом ни одного бойца. Саша понимал: победа и помощь лоримов — это, конечно, хорошо. Но с другой стороны, по сути, их никто не звал. Получалось, лоримы, не являясь гостями, взяли на щит чужое поселение. Да, они спасли хозяев поселения. А что дальше? Кто даст гарантию, что спасители не превратятся в очередных захватчиков.

Это понимал Дьярви, это, похоже, начинали понимать и остальные. Пока толпа находится в заторможенном состоянии, Ксандр решил действовать.

Вскочив на широкий стол, за которым еще недавно пировали местные вожди и их убийцы, он поднял руку, привлекая всеобщее внимание. Его быстро заметили. Стали указывать руками, шикать друг на друга. Спустя несколько минут над площадью повисла гробовая тишина.

Обведя взглядом замерших в ожидании людей, Ксандр громко произнес:

— Я Ксандр из рода Вилаваров! Прошлой ночью Ула Лиса от имени всех сикаров принесла мне клятву верности! Отныне сикары — мой народ! А своих я не бросаю! Мои воины тому порука!

В подтверждение его слов лоримы дружно подняли к небу свое оружие.

— Будь ты старик, малое дитя или слабая женщина, за своих я отдам последнюю каплю крови! Сначала своего врага, а затем и собственную, коли суждено будет!

Женщины и дети балоров жались к мужьям, сыновьям, отцам. Те же стояли, задумавшись, изредка бросая взгляды на соседей.

Дьярви, ухмыляясь, незаметно кивнул Саше: пусть, мол, думают. Чешут бороды. Вникают, как им жить дальше.

— Сикары! — продолжал Саша. — Ваша предводительница жива и будет рада узнать, что многие из вас все еще способны держать мечи в руках. Балоры! Я сделал то, что должен был сделать. Понимаю, я вошел в ваш дом без приглашения. Но я в своем праве. Мои люди свободны. А теперь мы уходим.

Сказав это, принц легко спрыгнул со стола и пошел в сторону южных ворот. Над площадью поплыл протяжный рев лоримского рога — призыв для воинов собираться. Пора идти.

Люди молча расступались. Проходя мимо, Саша чувствовал их настроение. Стоило труда сдержать довольную улыбку. Он сделал все правильно. Что-то подсказывало ему — с сегодняшней ночи для народа балоров начинается новый виток истории.

На полпути его нагнал Дьярви и легонько хлопнул по плечу. Правда, слова «легонько» и «хлопнул» не совсем подходят в данной ситуации. Но парень уже привык к грубоватой ласке вальдмара…

— Знаешь, сколько сикаров мы освободили этой ночью? — хохотнул он.

Саша лишь пожал плечами. Количество не имеет значения. Главное — враг побежден, а его люди живы.

Видя, что принц отмалчивается, Дьярви победно произнес:

— Одного!

— Как? — удивился Ксандр. — Выжил только один?

— Да, — ответил Дьярви. — Сзади плетется. Шишка на весь лоб и морда синяя. Видать, досталось ему. Остальные погибли, защищая отход Улы.

— А что тебя так веселит? — спросил Саша.

— А то! — быстро ответил Дьярви, гордо задрав подбородок. — Теперь каждый хорек в этом лесу узнает, как Белый из-за одного своего человека перебил тысячу воинов!

— Откуда тысяча-то взялась? — усмехнулся Саша. — Да и воины они… Сам же видел… Пастухи да охотники.

— Ну пастухи не пастухи, а баб насильничать да головы детишкам о стены разбивать умеют, — нахмурился Дьярви. — А насчет тысячи… Это еще мало… Попомни мое слово, через год их в народных сказаниях уже тысяч десять будет. А вот за сикара не волнуйся. В легендах он всегда один будет. Вот так-то… Ой, доброе дело сегодня сделали. Чует мое сердце — с прибытком будем.

За спиной слышался топот тяжеловооруженных воинов, веселые разговоры победителей, смех гордых собой людей. Саша начинал привыкать к этому чувству. Люди шли за ним. Шли за вождем, который привел их к победе…

На берегу рог проревел еще раз, зовя «Гаронну», дрейфующую на середине реки.

Отряд встречал Торп. Лицо хмурое, но в глазах радость. Видно, рыжий уже знает о победе. Только вот не понять, почему хмурится.

— Что не весел? — спросил с ходу Ксандр.

Тот пожал плечами и кивнул в ту сторону, где находились связанные пленники.

— Прости, Белый. Не уберег я их, — буркнул он, а потом, зло сплюнув, добавил: — Да особо и не хотелось. Но ответ перед тобой держать мне.

Ксандр подошел к месту побоища. Нашел глазами труп сотника. Вернее, то, что от него осталось. Складывалось такое впечатление, что в толпу сордонов прыгнула какая-то очень сильная тварь, которая покромсала незащищенные тела огромными острыми когтями.

— Пока вы ратились, прибежали бабы из поселка… — за спиной бубнил Торп. — Рассказывать начали, что степняки творили… Про баб, про детишек… Про головы… Кто за нож первый взялся, не помню… А потом их остановить уже мочи не было… Ты, конечно, велел беречь пленников, но не пойду я против своих из-за этой нечисти. Так что делай со мной, что хочешь…

Ксандр обернулся, положил руку Торпу на плечо и взглянул ему в глаза.

— Ты все правильно сделал. Людей можно понять. Там действительно все очень плохо было. Очень…

Сказав это, парень двинулся к кораблю, плавно подходящему к берегу. Слишком много крови на сегодня. Пора уходить из этого места. Восход солнца хотелось встречать на другом берегу. Подальше отсюда.

Поднявшись на корабль, Саша обнялся с весело улыбающимся Асвером.

— Я знал, что сдюжите! — радовался кормщик. — Нет еще той силы, что победит нашего Белого!

Парень устало улыбнулся:

— Правь к сикарам… Говорят, там пейзажи покрасивее. На этом берегу мне что-то разонравилось… А, да, мне бы поесть чего. Пузо к спине прилипло.

— Вот это по-нашему! — расхохотался Асвер. — Сейчас, сейчас. Подожди маленько, сейчас принесем. Садись пока, отдохни.

Бандит скакал по кораблю, как горный козел, радостно виляя хвостом. Чувствует, паршивец, настроение людей. Тут и там в наглую и бездонную пасть совали куски мяса, сыра, хлеба с медом. Ра-хан, как пылесос, сметал все, что давали, а от добавки даже не думал отказываться.

Волчица же, как всегда, держалась поближе к вожаку. Статус. Сразу видно, что умнее брата. Вожаку ведь самое лучшее принесут, заодно и ей достанется.

Подошел Талай:

— Ты снова победил! Боги любят тебя! О тебе будут слагать легенды!

Саша отмахнулся:

— Ворота были открыты. Они все были пьяны. Мы просто зашли и вырезали их, как котят беспомощных.

— Сами виноваты. Ты сделал то, что должен был сделать. Тебя будут помнить и ненавидеть. Когда сордоны узнают о поражении, вожди захотят отомстить.

— Когда они придут, а это случится не скоро, люди будут под защитой стен нашего города. А после того, что я увидел, и учитывая то, что я намерен сделать… Если сордоны все-таки решатся пойти на нас войной, мы ударим по ним так, что их женщинам еще несколько десятилетий придется рожать воинов, чтобы восстановить былую славу племени.

— Ты говоришь, как жестокий вождь.

— Я говорю, как здравомыслящий человек. Степнякам лучше не соваться на наши земли. И это не угроза. Просто констатация факта.

— Ты знаешь, что с Дарганом? — резко перевел тему Талай.

Саша немного замялся. Сотник Гудая рассказал ему об илергетах.

— Дарган обезглавлен. Его старшие сыновья — тоже. Но твой вождь перед смертью преподнес сюрприз врагу. Он схитрил. Вышел с небольшим отрядом против шести сотен сордонов. Твой вождь был умным человеком. Пока он несколько дней отвлекал внимание сордонов на себя, племя ушло в таркские земли. Еще один сын Даргана, брат Айхила Фурхад, ведет людей подальше от снежной пустыни.

Как ни странно, Талай особо не расстроился. Похоже, дайхуда в некоторой степени обрадовали новости.

— Фурхаду всего два года. Он не может никого никуда вести. Наверняка кто-то из сотников руководит походом.

— Бегством, дайхуд, — поправил Саша. — Бегством, а не походом. Кстати, ты думаешь о том же, о чем и я?

Талай улыбнулся.

— Вот и хорошо, — кивнул Ксандр. — Все идет не по нашему плану, но получается даже лучше, чем мы предполагали.

Глава 24

ВИЗИТЫ

Шел третий день строительства. По местным меркам, это мероприятие можно было смело назвать грандиозным. После того как был объявлен план эвакуации всего племени сикаров, радости людей не было предела. Многие ведь уже попрощались со своими стариками, которые в любом случае не перенесли бы пути до Хирмальма. Но новый вождь решил по-другому. Не зря говорят, что для него ценен каждый член племени.

Он предложил уходить по реке. Его воины, с малых лет ходившие по Холодному морю, знали, как переправить всех людей с их пожитками и скотиной в каменные города.

Считается, что главный город лоримов — нерушимая твердыня. Стены настолько высоки и неприступны, что даже орде тарков не по зубам. Еще сказывали, молодой вождь оживил древних гигантов. Вдохнул в них свою душу, и теперь они верными стражами охраняют врата Хирмальма. Старики утверждают: таких вождей люди лесов не видели доселе. Несмотря на его молодость, свирепые лоримы повинуются ему беспрекословно. Они говорят, что древнее пророчество предрекло появление Белого воина. Он победил многих темных врагов и приручил двух у-дур. Теперь они — словно два послушных пса рядом с ним.

Люди много чего говорят. Саша понимал: байки, на то они и байки, там много правды не должно быть. Такова уж специфика народного фольклора. Если уж пришел, то непременно из пророчества. А уж если вступил в бой с темной силою, то победил одной левой.

На самом деле парень осознавал: все эти сказки и легенды, которыми начал обрастать его образ, были только на руку лоримам. Ваянар не зря делал такой упор на пророчество. Народу нужна идея, а если эта идея будет светлой, несущей многие блага, то еще лучше. Саша улыбнулся. Старый пиарщик. Хитрован.

Поначалу друиды сикаров приняли лоримов и их предводителя настороженно. Ни Ула, ни воины-сикары, сражавшиеся плечом к плечу с новыми союзниками, не являлись авторитетом для местных духовников.

Аргумент приводился железобетонный. А вдруг Тьма поглотила всех? Местных священнослужителей даже не смутил тот факт, что гонцы, принесшие весть о беде у балоров, были посланы именно Ксандром. В этой ситуации приходилось покорно разводить руками и ждать вердикта друидов. Они должны сперва осмотреть всех вновь прибывших, особенно их предводителя. Ксандр только порадовался такой подозрительности. Этакий карантин был в чести и у друидов Хирмальма. Вдруг зараза какая, вирус. Одаренный мигом усмотрит опасность. Дураку ясно — мор никому не нужен. Так что день пришлось провести на берегу, под зорким взором местных знахарей.

На второй день друиды сикаров смилостивились и разрешили вновь прибывшим свободно передвигаться по территории племени.

Кстати, поселение сикаров Ксандру понравилось больше, чем поселок балоров. Не такое укрепленное и могучее, но очень удобное. Стояло на возвышенности. Справа — один из притоков Глуммы. Слева — очищенное от леса поле, так же, как и у балоров, засеянное какими-то местными сельхозкультурами. В общем, место для строительства будущего городища выбиралось с умом.

А еще Саша заметил, что как у балоров, так и у сикаров, в отличие от лоримов, развито земледелие. Нет, нет. Лоримы тоже что-то там выращивали. Копались в земле, как и полагается, но все-таки не в таких масштабах, как это было заведено у лесных жителей. И это неудивительно. Лоримы живут на побережье. Море кормит их. У них почти нет лошадей. Правда, есть крупный рогатый скот. Саша вроде как видел свиней, коз и овец. Но все-таки лоримы ставят больше на морскую добычу. А вот у сикаров, например, все наоборот. По местным меркам, очень развито животноводство и земледелие. Парень даже видел овец двух разных пород, а это уже о чем-то говорит. Другими словами, он очень был рад такому пополнению. Двум народам есть чему поучиться другу друга, такой опыт людям пойдет только на пользу.

Местные друиды полностью оттаяли, когда Ксандр преподнес им подарки от самого Ваянара — несколько рунных камешков. В магическом плане эти вещи никакой силы не имели, оценить их значение по достоинству могли лишь служители местного культа. Что в принципе они и сделали. Не зря Ваянар так многозначительно улыбался, когда вручал рунные камни Ксандру. По правде говоря, предназначались они в дар друидам балоров, но получилось даже лучше. Этот дар полностью расставил все точки над «и». Ксандр и его люди были приняты местным духовенством, обласканы и благословлены на великие деяния.

Позднее Тром Безухий объяснил парню значение каждого рунного камешка. Дело в том, что, как и во всех религиозных культах, среди здешнего духовенства существует некая вертикаль власти. У служителей Творцу Высший друид является кем-то вроде первосвященника, патриарха. Он назначает своих «кардиналов». А те, в свою очередь, организовывают свои звенья. Другими словами, если представить, что Ваянар — это папа римский, а Храм Творца — это собор Святого Петра, то рунные камешки — это не что иное, как кардинальские шапочки.

После подробного объяснения Ксандру стало намного легче видеть ситуацию. Напрягало лишь то, что Ваянар ничего толком не объяснил о значении подарков. Вернее сказать, скрыл. Видимо, дела местного культа не должны касаться обычных смертных. Но Ксандр не обычный смертный, и об этом он обязательно напомнит старому хитрецу. Хотя парень понимал: Ваянар печется в первую очередь о влиянии духовной власти, потому как светская не всегда долговечна и уж тем более непостоянна. Старик думает: духовенство — это столп государственности и порядка. Саша ухмыльнулся. Каждый пытается урвать себе кусок власти, да пожирнее.

Сейчас, как никогда, ему хотелось обратно на Землю. Жить беззаботно и ни о чем не думать.

По приезде в Хирмальм предстоит серьезный разговор с Высшим друидом. Старику надо дать понять: в следующий раз пускай хорошенько поразмыслит, прежде чем использовать Ксандра вслепую.

Вслед за духовной настала очередь власти светской. Здесь все прошло без сучка без задоринки. Ула озаботилась скрутить в бараний рог оппозицию, причем уже очень давно. Все воины боготворили ее.

Сейчас все племя трудилось на строительстве огромного плота-острова. Саша в рабочий процесс не совался, там командовали Асвер и Дьярви. Парень даже был рад такому повороту событий. Впервые за несколько месяцев у него появилось достаточно свободного времени. Его никто не дергал и не будил среди ночи, как это часто происходило в Хирмальме. О нем, как ни странно, все будто забыли, тем более в строительстве плотов Саша толком ничего не понимал. Удалось даже сходить с фрольдами на охоту, посидеть у костра, послушать местные байки. Одним словом, каникулы.

Но как это часто бывает, отдых не может длиться вечно. На пятый день после боя с сордонами дозорные сообщили, что на реке появилось несколько лодок.

Балоров было человек тридцать. Почти все — уже в годах, у многих — седина в бородах. Лица хмурые, напряженные. По одежде видно — люди не из бедных. Среди них был старый знакомец Торп, Ксандр сразу увидел в толпе его огненно-рыжую бороду.

Принц сидел на широком бревне, водя точильным камнем по лезвию шеттира. Штаны, рубаха, сапоги. Так он казался еще моложе. Торп его даже не узнал сперва. Пять дней назад предводитель лоримов выглядел не совсем так. Некоторые бородачи удивленно и недоверчиво переглянулись.

Сомнение разрушило появление волчицы. Звездочка, словно почуяв, что должна быть сейчас рядом с вожаком, лениво подошла к хозяину и ткнула того влажным носом в предплечье. Мол, бросай свою железяку, пора меня погладить.

Улыбаясь, Саша отложил клинок. Пальцы коснулись мягкой белой шерсти, ощутили тепло зверя. Видно, волчица провела все утро на солнышке, вон как нагрелась.

За всем этим действом, затаив дыхание, наблюдали балоры. Сомнений ни у кого не оставалось: этот мальчишка — именно тот, с кем они пришли разговаривать. Но разговор никак не начинался. Оробели дядьки.

Саша, выдержав паузу, взглянул на вновь прибывших. Отыскав в толпе знакомое огненно-рыжее пятно, он сказал:

— А-а-а, Торп! Рад тебя видеть! Как поживаешь? Семья здорова? Как твой племяш?

От такого внимания Торп густо покраснел. Видимо, не по чину ему разговоры вести с грозным правителем. Скорее всего, балоры выбрали для этой цели кого-то более знатного. Но что поделаешь, молодой ярл сам заговорил с Торпом, простым охотником.

Саша прекрасно понимал ситуацию. Ссориться со старейшинами балоров, а сюда прибыли, по всей видимости, именно они, ему не хотелось. Но выделить человека, который ему нравился, он тоже хотел. Таких людей, как Торп, проверенных в критической ситуации, выделять надо особо.

Рыжебородому пришлось протиснуться сквозь толпу соплеменников и выйти вперед. Сняв шапку, он поклонился и ответил:

— Слава Творцу, все живы. Тебе благодарствую и твоим воям. Если бы не вы, не видать мне моей Милушки… Храни тебя Творец!

После этого лед молчания был растоплен. Толпа резко загудела. Мужики снимали шапки, кланялись, бубнили слова благодарности.

Ксандр поднялся с бревна. Все замолчали. Принц, слегка склонив голову, ответил:

— Благодарствую на добром слове, свободные мужи лесного народа. Я уж, грешным делом, подумал, что забыли вы о нас.

Парень нарочно выделил тоном «свободные». Вон как все приосанились. Понравилось дядькам. И про забывчивость напомнил с умыслом. После боя лоримам как победителям полагалось много трофеев, но Ксандр запретил что-либо брать. Проверка балорам будет. Заодно посмотрит, какой они народец. Может, и не стоит с ними дела вести.

Торпа тут же оттеснил коренастый мужик с черной бородой до середины груди. Плечи широкие. Ладони как две совковые лопаты. Такой если даст подзатыльник — мозги через ноздри вылетят. Глаза серые, цепкие. Умные, но не злые.

— Приветствую тебя, Ксандр из рода Вилаваров! Я — Карим, старшина среднего круга. — Полуобернувшись, он указал на остальных мужчин. — А это и есть наш средний круг. Мы здесь, чтобы поблагодарить тебя за спасение нас и наших семей. Там, в лодках, еда, шкуры и ткани, собранные нашими семьями. Прими их в дар! Знаю, наши подношения скромны. Мы наслышаны о богатствах ваших городов. Но принесли мы их от чистого сердца.

Ксандр улыбнулся:

— Всем дарам мы будем рады. Особенно если они от чистого сердца. Но вижу я, не только из-за даров вы здесь. — Он обвел мужчин взглядом. — Весь средний круг пожаловал. С чего бы это?

Карим снова полуобернулся, как будто прося поддержки у своих людей. Затем, решившись, выпалил:

— Мы знаем, что сикары уходят. Оставляют свои дома и землю. Это рискованный шаг. Что их ждет там, на берегу Хладного моря?

Саше стоило труда сдержать победную улыбку. Пробрало, видать, местных. Вон как волнуются. Причин здесь множество. Во-первых, уходит мирный сосед, а, как известно, свято место пусто не бывает. Только Творцу ведомо, кто обоснуется на этой земле. Во-вторых, наверняка у балоров там сейчас неразбериха. Рона, дочь Бедвара, попытается взять власть в свои руки. Это вполне логично. Она — жена вождя логуров, и, самое главное, она — мать внука Бедвара. По сути, идеальный расклад. Но не все так просто. Стоило Саше об этом задуматься, как Карим, будто подслушав его мысли, выдал:

— Мы чего спрашиваем-то… У нас там сейчас не самые хорошие времена настали… Люди собачатся. Пока только на словах. Но, сам понимаешь, от слов к делу перейти — времени много не нужно. Каждый норовит кусок пожирней урвать. Нам от той власти ни крошки не достанется, а страдать придется… Мы ведь к оружию с детства не приучены. Всю жизнь секреты ремесел постигали. Если грызня начнется, чуть что — нас первых под нож пустят. В сторонке постоять не дадут, это нам уже ясно дали понять.

— Так выбирайте самого сильного и с ним рядом будьте, — посоветовал Ксандр. — Там же есть у вас те, кто силу сохранил?

— Есть, есть… — буркнул Карим. — Да не про нашу честь. Не люб нам там никто. После того, что Бедвар с Гахаром затевали, изменилось многое.

Старшину поддержал стройный гул голосов. Видать, крепко в душу запало предательство вождей, не ожидал никто в них такой гнили.

— Так от меня-то чего хотите? — искусно изобразив недоумение, спросил Ксандр.

Карим, прочистив горло, тяжело вздохнул и ответил:

— Ты сам ведь только что сказал: мол, к сильному идите. Вот мы и пришли. К тебе. Потому и спрашивали, что ждет сикаров на чужбине… Что, если прыгнем, а получится из огня да в полымя?

Саша сделал вид, что задумался. Долго мял подбородок, заставив просителей понервничать.

— Что их ждет там? — наконец начал он. — Врать, что медовые берега да молочные реки, не буду. Ждет тяжелый труд. Тарки потрепали нас здорово. Много восстанавливать придется. Почитай, два огромных города пустыми остались. Правда, там только ворота Перерожденный вынес да несколько дворов волосатые пожгли — и все. Все каменные дома целы остались. Живи не хочу. Только некому. Людей мало. Очень многие жизнь отдали в сражениях. Но королева лоримов намерена, не без моей помощи, наладить спокойную жизнь. Всем, кто захочет работать, платить будут серебром и золотом, хоть и отдавать придется часть на нужды королевские: дружину надо содержать, машины боевые строить, стены городские укреплять. Сами понимаете теперь, что бывает, если всего этого не делать. Отдавать придется немного, самую малость. Кто работать не боится — с прибытком всегда будет и под охраной. Никому не позволю обижать моих людей. Детвору в школу при Храме Творца отдать можно будет, там их друиды грамоте учить станут. У кого Дар откроется, таким помогут. Кто стезю воина захочет выбрать — школа воинская имеется при конунговом доме. Лучшие наставники учат там, как мечом владеть да как строй держать. Сами видели, на что способна сотня наших воинов.

Мужики важно кивали. Лица посветлели. Улыбки счастливые.

— А у кого из детворы наклонности к ремеслам обнаружатся, — продолжал тем временем Ксандр, — так у нас под это дело тоже школа организовывается… Наши лучшие мастера секретами делиться будут. Кто к морю неравнодушен — пусть на баррканы идут. Кораблей у нас много, на всех хватит. Люди у нас все свободные. Что хотят, то и делают. Но есть и законы, они, сами понимаете, для спокойствия общества созданы. А кто не захочет в городе селиться, тому землицы дадим. Много еще всего есть, так сразу и не упомнить…

— Нам большего и не надобно знать, — отмахнулся, широко улыбаясь, Карим. — Позволь, мы к тебе через пару деньков придем, ответ дадим. Сам понимаешь, такие вопросы требуют обсуждения всем кругом нашим.

Саша лишь пожал плечами:

— Кто ж вам не дает-то? Решайте. Вы люди свободные.

Карим хотел было что-то ответить, как его перебил предупреждающий крик одного из дозорных:

— Еще одна лодка на реке! Десять человек! Все оружные!

— По вашу душу? — спросил Саша у заметно стушевавшегося Карима.

Мужики как-то враз посмурнели, головы опустили. Все, кроме Торпа. Этому, похоже, плевать. Саша прочитал в глазах рыжебородого охотника решимость. Что бы ни постановил средний круг, Торп пойдет с Ксандром.

— Рона, змея, видать, прознала, — буркнул Карим.

Ксандр лишь хмыкнул в ответ. Похоже, не любят в народе дочку Бедвара.

— Оставайтесь, — сказал Саша. — Вы мои гости. Заодно послушаем, чего хотят посланники Роны. Кто знает, может, это и не от нее вовсе…

Как только лодка пристала к берегу и первый пассажир ступил на землю, Карим снова тяжело вздохнул:

— Радул. Цепной пес Роны.

В приближающемся человеке от пса было очень мало: двухметрового роста, косая сажень в плечах, длинные руки, тяжелая челюсть. Саша прикинул: этот дядька килограмм двести весит, не меньше. При всей громоздкости и мощи человек двигался очень легко, плавно. Чувствуется, воин не из последних. Его бойцы рядом с ним выглядели гномами. Нет, не пес. Скорее, смесь гориллы с носорогом…

Маленькие глазки смотрят из-под широких надбровных дуг с превосходством. Лба, как и полагается в таких тяжелых случаях, почти нет. Саша хмыкнул про себя. Для мозга природа в этой черепушке оставила слишком мало места. Видимо, серое вещество равномерно распределилось в позвоночном канале.

Голос гиганта оказался под стать хозяину. Гулкий, басовитый.

— Привет тебе, молодой ярл! — насмешливо рыкнул исполин и застыл каменным изваянием.

Похоже, внешний вид победителя тысячи сордонов не особо впечатлил Радула. Волчицу он, казалось, даже не заметил…

«Нахал, значит. Видать, у дядьки напрочь отсутствует инстинкт самосохранения», — подумал Ксандр, а вслух произнес с нотками пренебрежения в голосе:

— И тебе привет, как там тебя… С чем пожаловал?

Саша еще по интернату заметил: существа, мыслящие спинным мозгом, очень легко теряют над собой контроль. Радул не был исключением. Лицо побагровело. Маленькие злые глазки налились кровью. Место вокруг гиганта вдруг расчистилось. Наверное, мужик страшен в гневе, вон как все шарахнулись в стороны.

Но вдруг Радул, к всеобщему удивлению, взял себя в руки и произнес, тяжело роняя каждое слово:

— Рона, повелительница балоров и логуров, зовет тебя! Она приказывает, чтобы ты пришел к ней и сказал те слова, что хотел сказать ее отцу и мужу! Еще она милостиво дарует тебе часть твоей добычи, взятой со степняков!

«Случай, похоже, очень тяжелый, — подумал Саша. — Да и гости мои, я смотрю, поникли совсем. Боятся этого громилу. Свое имя он так и не назвал, кстати… Что ж, придется поучить нахала… Да и мужикам будет полезно посмотреть…»

Взглянув в глаза лежавшей рядом у-дур, Ксандр послал ей мыслеобраз.

— Придави его. Только не сильно. Он мне нужен живым.

— Да, вожак.

Люди так и не поняли, в какой момент прыгнула волчица. Не понял этого и Радул. Сильный толчок звериных лап опрокинул посланца Роны на землю, словно тряпичную куклу. Люди лишь услышали жалобный выдох, выбитый из грудной клетки гиганта, и в следующее мгновение грозный воин лежал на животе в пыли. Огромная клыкастая пасть сомкнулась на бычьей шее поверженного. Мощная передняя лапа давит на спину. Все, нокаут. Вот так волки и учат зарвавшихся щенков или невесть что возомнивших о себе самцов. Балоры завороженно смотрели на огромные клыки, готовые в любую секунду перекусить человеческую шею. Саша буквально кожей ощутил первобытный ужас этих людей.

Необходимо разрядить обстановку.

— Звездочка, — спокойным голосом произнес Саша, тем самым заставляя вздрогнуть всех присутствующих. — Смотри не сломай ему ничего. Знаю, следовало бы. Но он мне еще нужен. Он отвезет мой ответ своей хозяйке.

Не спеша, словно прогуливаясь, Ксандр подошел к замершему под волчицей человеку.

— Жив? — небрежно поинтересовался у него Ксандр. — Отвечай.

— Да, — прохрипел Радул.

Саша, обернувшись к остальным, весело улыбнулся:

— Живой!

В рядах зрителей послышались вздохи облегчения. Все-таки есть в этом мире сердобольные люди. На спектакль со всех сторон стали подтягиваться лоримы и сикары. Мужчины, женщины, дети. Работа брошена — началось кино. Саша лишь ухмыльнулся, даже подождал тех, что бежали с самого берега. А что? Пусть все посмотрят и послушают. Да и балоры поглядят на волков, как уже на своих. Пусть почувствуют силу тех, под чью руку идут.

Когда людей собралось достаточно много, Саша продолжил разговор с прижатым к земле человеком:

— Начнем по порядку. Ты только слушай. Можешь не отвечать ничего. Знаю, тебе не до того сейчас.

В толпе послышались смешки и подначки.

— Итак, — менторским тоном продолжил Ксандр, скрестив руки на груди. — Ты сказал, что меня кто-то зовет. Ах да, какая-то Рона. Якобы повелительница свободных балоров и логуров. Не совсем понимаю, как она так быстро успела стать повелительницей… Ну балоры и логуры — люди свободные, раз они решили, значит, так оно и есть…

На злых физиономиях балоров читалось обратное.

— Сам понимаешь… Как там тебя? Хотя не важно… Лежи, лежи, не вставай. Сам посуди, как она может мне приказывать? Она что, думала, я сейчас все брошу и, спотыкаясь, побегу к ней? Видать, у бабы после смерти отца и мужа проблемы с пониманием ситуации. Она хочет, чтобы я произнес слова мира. Что ж, готов произнести их. Но только не ей, а балорам и логурам. Она же и все те, кто осознанно поддерживает ее, недостойны таких слов.

Люди перестали смеяться. Многие поглядывали на присутствующих здесь балоров. Карим же, Торп и все остальные из среднего круга очень внимательно слушали сейчас молодого ярла.

Тем временем Ксандр продолжал говорить, вколачивая слова, словно гвозди в податливую древесину:

— Продав женщин своего племени, променяв их на шкуры и лошадей, как какую-то скотину, Бедвар и Гахар предали своих людей. Запомни это раз и навсегда и передай эти слова своей хозяйке. Насколько я понял, она тоже участвовала в этом, зная, что жрецы принесут ваших женщин в жертву Ледяному демону. А теперь я задам тебе вопрос. Могу ли я предложить мир тому, кто предал своих же соплеменников? Как я могу доверять такому правителю?

Ксандр на мгновение замолчал, давая время каждому присутствующему ответить для себя на эти вопросы, затем, усмехнувшись, продолжил:

— А трофеи… Я смотрю, вы там от жадности последний разум потеряли. Если уж и говорить о добыче, то вся она принадлежит мне и моим воинам. Не приди мы вовремя, шли бы сейчас балоры ровными вереницами посреди бескрайних снежных степей прямиком в рабство. Хотя нет. Женщин и девочек постигла бы другая участь. Жрецы наверняка резали бы их сейчас на темных алтарях. Мы не взяли трофеи, потому как считаем, что неправильно это — наживаться на чужом горе. Не по-людски. Так и передай своей хозяйке. Все, иди. Надоел ты мне. Если в следующий раз попадешься мне на глаза — умрешь.

С момента появления посланника Роны прошло шесть дней. После случившегося женщина больше не делала попыток связаться с Ксандром. Поняла, видать, что бесполезно. Да и не до того ей было. Судя по тому, что рассказывали прибывающие каждый день с того берега люди, в борьбе за власть крикуны перешли наконец к делу. Пролилась кровь.

Карим, Торп и компания появились на следующий же день после показанного Ксандром представления. С семьями и скарбом. Скотину пришлось продавать по дешевке тем, кто оставался. Но это дело ведь наживное. Главное — жизнь жен и детишек сберечь. Остальное, если руки не из одного места растут, обязательно заработают.

Побег мастеровых словно плотину прорвал. Люди потекли нескончаемым потоком. Видать, слова Ксандра о жизни в каменных городах разлетелись со скоростью ветра, на что в принципе парень и рассчитывал.

Как ни странно, среди решивших попытать счастья на чужбине было очень много и логуров. Насчет «популярности» Роны и ее методов правления Ксандр оказался полностью прав. По рассказам, дочь Бедвара была склочной и вспыльчивой бабой, скорой на расправу.

Вновь прибывшие охотно приносили клятву верности Белому воину и облегченно вздыхали, когда тот, в свою очередь, обещал заботиться и защищать их от врагов. Дьярви оказался прав. Слава о молодом ярле, пришедшем из древнего пророчества, передавалась из уст в уста. Все теперь знали — он своих не бросает.

Плот — если это плавающее чудовище можно было так назвать — постепенно рос. Саше вспомнились старые советские фильмы, в которых рассказывалось, как отважные лесорубы сплавляли лес по рекам. На этих огромных платформах плыли люди. Там же разводили костры. Строили временные жилища. Широкая Глумма как ни одна другая река очень подходила для подобных путешествий.

Кроме плота у местных жителей обнаружилось много разнообразных плавсредств. Конечно, на фоне хищной «Гаронны» они казались мелкими рыбешками, но все же могли нести на себе несколько человек и пожитки. Во время плавания планировалось организовать несколько охотничьих отрядов, которые на лодках уходили бы к берегу, а затем с добычей возвращались бы к плывущему плоту-острову.

Мужчины работали на стройке, женщины занимались подготовкой запасов для долгого плавания. Каждый был занят своим делом, и никто не отлынивал от работы. Наверное, благодаря этому плот строился быстрее, чем ожидалось.

Поток беженцев с того берега прекратился к исходу второй седмицы. Последние рассказывали страшные вещи. Раздел власти продолжался, и, как это обычно бывает, страдали простые люди.

Ксандр для профилактики приказал усилить патрули: кто знает, что взбредет в голову взбалмошной бабе. Хотя в то, что Рона решится переплыть реку и напасть на готовящихся к путешествию людей, мало верилось. Она женщина вспыльчивая, но не дура. Ведь теперь под рукой у молодого ярла, не считая команды «Гаронны», было около семи сотен бойцов. Целая армия. Пусть эта армия была неважно вооружена и плохо организована, но это сила. Роне такой орешек не по зубам. У нее сейчас другие проблемы.

До отплытия оставалось еще несколько дней, когда к Саше подошел Талай:

— Ты уже сказал своим воинам?

Ксандр кивнул:

— Да.

— Как они отнеслись?

— Они поняли меня. И этого достаточно.

— Тогда чего мы ждем? Промедление подобно смерти. Мы и так потеряли много времени.

— Я знаю, дайхуд. Знаю.

Вчера Ксандр рассказал Дьярви, Асверу, Уле и Сове о том, что не поплывет с ними на плоту. В свете того, что поведал умирающий жрец Ас, путь принца лежал к подножию потухшего вулкана Карранта-арр, в самое сердце земель сордонов.

Друзья сперва повозмущались, как без этого, но все прекрасно понимали, что если кому и под силу это путешествие, то только Ксандру. Талай тоже уходил с принцем, но только до земель илергетов. Дальше дайхуду предстоял путь в таркские степи. Похоже, он знал, куда ушли его соплеменники. Пусть Дарган и мертв, но предложение Анаи отдать Безлесье илергетам оставалось в силе.

Талай был этому несказанно рад. Он еще седмицу назад подготовил лошадей для путешествия в снежную пустыню, двух для себя и двух для Ксандра. Степняк все предусмотрел, все перепроверил по несколько раз и теперь сгорал от нетерпения.

Но молодой вождь каждый день откладывал день отъезда. Умом дайхуд понимал, что тот делает это не просто так — слишком много забот с этим отплытием. А вот душой Талай уже летел по следам уходящего племени. Он представлял, как во главе рода встанет его воспитанник Айхил, как он объявит о том, что у них будет своя собственная степь. Пусть илергеты потерпели поражение, но это уже в прошлом. Сейчас нужно думать о будущем. И сегодня его ожидания были вознаграждены. Ксандр объявил своим ближникам, что уходит. Завтра утром — в путь…

Глава 25

СБОРЫ

Сборы были недолгими. Две сумы с припасами. Оружие. Доспех. Рюкзак с походными принадлежностями. Небольшая двухместная палатка. До конечного пункта назначения, со слов Талая, еще дней восемь скакать, так что собираться надо вдумчиво.

Сверток с зимней одеждой, что лежал в трюме на корабле, все-таки пригодился. Еще в Хирмальме, когда собирались в поход, каждый воин взял с собой комплект зимней одежды. Планировали ведь до самого вулкана плыть. Но так вышло, что понадобились эти вещи только Ксандру и Талаю.

Во время подготовки к походу случился один казус. Как ни странно, из-за волков. Звери напрочь отказывались воспринимать Ксандра, сидящего верхом на лошади. Что характерно, Талая и его лошадей они полностью игнорировали. Ездовые животные, сперва очень возбужденно воспринявшие хищников, постепенно привыкли. А вот как только Саша запрыгивал в седло, с ра-ханами и лошадьми происходило что-то странное. Внятных объяснений от у-дур парень так и не смог добиться. Волки делились какими-то чувствами, но принц не понимал их. Тут было намешано всего понемногу: и странная злость, и ревность, и непонимание поведения вожака. Они фыркали, глухо рычали, шерсть на загривках вставала дыбом. Эти необычные знаки внимания не прошли не замеченными лошадьми. Животные нервничали, тряслись от страха и постоянно норовили сбросить с себя необычного ездока.

Саша прекрасно понимал: пешком по снежной степи он не нагуляется, такой поход грозил затянуться надолго. А потом ему пришла в голову одна идея. Правильней сказать, она уже давно прорабатывалась, но испытания планировались на более поздний срок. Рано или поздно это все равно нужно было сделать и посмотреть, что получится.

Под задумчивым взглядом Талая Ксандр поднялся на корабль. Порывшись там минут пять, он спрыгнул на землю, неся за спиной какое-то странное кожаное изделие. По мере приближения парня дайхуд узнавал очертания седла. Необычного седла странной конструкции.

— Если ты думаешь, что дело в седле, — обратился он к принцу, — то ты ошибаешься. Волков нервирует что-то другое. Скажу больше: это седло не подойдет твоей лошади. Обхват подпруги не тот. Да и вообще все не то…

Ксандр невесело усмехнулся:

— Ты верно заметил, дайхуд. Это седло не подойдет моей лошади. Оно вообще не для лошадей сделано.

Под удивленным взглядом степняка Ксандр подозвал к себе Бандита. Тот охотно подошел к вожаку и подставил свою спину. Видя, как округляются глаза Талая, Саша усмехнулся. Дайхуд же не знал, что, пока шили седло для Бандита, сняли около сотни мерок. О том, сколько раз ра-хан примерял странную кожаную штуку, даже говорить не стоит.

Ксандр плавно провел рукой по спине волка, делясь с ним небольшим сгустком Силы. Затем накинул что-то вроде вальтрапа, сделанного из толстого войлока. Это Нарима постаралась, сама смастерила.

Проверив, нет ли комков и складок, чтобы при скачке ра-хану не натерло спину, Ксандр аккуратно набросил седло. Затянув подпругу на брюхе зверя, а затем и вторую вспомогательную на груди, принц высвободил еще один энергосгусток. Бандит был в восторге. Уздечки, естественно, не предусматривалось, Саня хотел бы взглянуть на того смельчака, который попытался бы всунуть удила в саблезубую пасть. Закончив с ремешками, он сделал шаг назад, придирчиво оглядывая необычную конструкцию.

— Вроде бы все, — пробормотал он себе под нос. — Дело осталось за малым…

Аккуратно подойдя к ра-хану, он успокаивающе погладил мягкую шерсть на загривке.

— Скоро я вступлю в бой. Может быть, в последний в моей жизни. Наш путь будет долгим. Солнце много раз взойдет и опустится. Мне понадобятся силы, много сил. Поэтому я хотел ехать на этих животных.

Свою речь Ксандр сопровождал мыслеобразами. Волк, похоже, понял.

— Да. Перед важным боем я всегда отлеживаюсь несколько восходов солнца. В бою нужно много сил. Если хочешь, я сам повезу тебя. Так ты отдохнешь и победишь.

Ксандр закрыл глаза. Как от сердца отлегло.

— Хорошо. Я принимаю твою помощь.

Дабы закончить начатое, он легко запрыгнул на широкую спину ра-хана. Тот даже не шелохнулся. Казалось, зверь не почувствовал веса человека.

Необычное чувство. Саша уже ездил верхом. Эту науку вдалбливали ему еще на Земле. Но одно дело — лошадь, и совершенно другое — легендарный хищник Дорна. Еще Саша осознал, что тот волчонок, которого он встретил в лесу, уже давно вырос в здоровенную мощную зверюгу. Только сейчас, сидя на спине ра-хана, он понял, сколько силы в этом гигантском теле. Тут же вспомнилась мать-волчица, чуть было не прикончившая принца в тот далекий первый день в этом мире. В ра-ханах гармонично сочетались мощь и грация. Невозможно не любоваться этими животными и одновременно нельзя не бояться их.

Так как ни о какой уздечке не могло быть и речи, на седле были сделаны специальные ручки из клыков морского тигра. Держась за них, а также обхватив ногами брюхо зверя, всадник мог избежать падения во время скачки.

Устроившись поудобней, Ксандр попросил ра-хана не спеша пройтись вдоль шатров и палаток. Чем раньше он почувствует моторику зверя, тем быстрее они смогут двинуться в путь.

Необычный всадник тут же привлек всеобщее внимание. Люди бросали работу и молча выходили смотреть на очередной спектакль молодого ярла. На лицах зрителей читались удивление и восторг. Бандит тоже чувствовал настроение людей и, казалось, старался показать себя во всей красе.

Сделав круг, Ксандр приблизился к Талаю. Тот молча наблюдал за грозно дефилирующим человеком на волке.

— Что скажешь? — улыбнувшись, спросил Ксандр.

— До встречи с тобой я думал, что видел почти все в своей жизни, — глухо ответил Талай. — Как же я ошибался…

Прощание с друзьями вышло каким-то скомканным. Коротким. Будто бы на охоту отправляют, зная, что вернется к вечеру. Ну, самое позднее, к завтрашнему утру. Хотя все понимали: принц задержится надолго.

В плохое никто не верил. Асвер так и сказал: мол, не может с Белым ничего случиться. Судя по пророчеству, ему еще рай лоримский искать. Так что никто особо не раскисал. В такие моменты, как никогда, всякие предсказания и пророчества поддерживают дух людей. Дьярви сказал: была б его воля — так вообще никуда бы не отпускал. Но все прекрасно понимали, что жрецам пора отвечать за свои поступки. Как ни странно, в бой никто особо не рвался. Соваться в степь даже таким большим отрядом — прямая дорога в мир усопших. Степняков много, очень много. План Ксандра мог сработать. Должен сработать.

Выйти решили до рассвета. Нечего людей беспокоить, пусть все думают, что так и надо. В поступках вождя должна чувствоваться уверенность.

Посовещавшись, решили взять только три лошади. Две заводные, одна под седлом. Ксандру заводные не понадобились. Видя, как вожак ездит на Бандите, Звездочка тоже решила поучаствовать, так что все вещи Ксандра она сейчас тащила на себе.

Пока двигались через лес, принц постепенно приноравливался к волчьему бегу. Оказалось, это не так уж и сложно. Главное — поддерживать постоянный контакт. Кстати, именно благодаря этой невидимой связи с Бандитом Ксандр выбирал удобный маршрут передвижения. Ра-хану ведь лучше знать, как идти по лесу.

Первый день путешествия закончился очень быстро. По крайней мере, для Ксандра. Всегда так бывает. Когда постигаешь что-то новое, сосредоточенно углубившись в процесс, как правило, забываешь о течении времени. Вроде бы только недавно вышли из лагеря, а уже начинает смеркаться.

На ночлег решили остановиться на границе леса и степи. Последняя ночь перед долгим походом на север к подножию потухшего вулкана…

Казалось бы, всего лишь день пути верхом, но здесь уже чувствуется холодное дыхание снежной пустыни. У реки Ксандр ходил в одной рубашке, а здесь приходилось кутаться в теплую меховую куртку. Парень не мог не обратить внимание на такие странности погоды, о чем не преминул спросить Талая.

— Всегда так было, — ответил дайхуд. — Утром посмотри на деревья. Их ветви никогда не давали листвы. Они кажутся мертвыми, но они живы.

— Я уже видел такое, — задумчиво глядя на огонь, сказал Саша.

— В землях ра-ханов?

— Да. Лоримы называют те места Ледяным лесом.

— Никогда там не был, да и особо не тянет, — поежившись, буркнул Талай.

— Правильно, — кивнул Ксандр. — Но знаешь… Тот лес не так уж и негостеприимен, как тебе может показаться. Там есть теплые скалы и красные пещеры. В одной я даже жил несколько дней. Там был теплый источник и небольшое озерцо. Эта скала спасла мне жизнь. Может показаться странным, но мне хотелось бы еще раз побывать там.

— Говорят, та вода лечебная.

— Может быть, — пожал плечами Саша. — Место там хорошее. Доброе.

— Завтра мы расстанемся, мой друг, — резко перевел тему дайхуд. — Наши пути расходятся.

— Да, — кивнул Ксандр. — Будь осторожен. Одинокий путник — легкая добыча. Ты уверен, что готов идти один?

— Да, — твердо ответил Талай. — Степь — мой дом. Я вырос здесь. Я знаю, что творится в землях тарков. Знаю, куда уходят оленьи стада, а за ними — и стаи ра-ханов. Я легко найду свое племя. Я хочу поблагодарить тебя, мой друг. Ты на многое открыл мне глаза, до последнего вздоха я буду стараться, чтобы наши народы жили в мире.

— Очень на это надеюсь, друг мой, — задумчиво ответил Саша.

Ночь прошла спокойно, а наутро они расстались. Каждый пошел своей дорогой.

Глава 26

ХРАМ АС

Небесное светило величественно поднималось из-за горизонта. Исполинский огненный шар источал тепло, такое долгожданное после долгой северной ночи. Каждый знает, что солнечный свет дает силу всему живому. Древние утверждали, что без света нет жизни…

Сухие губы старого Акариона искривились в зловещей ухмылке. Кому, как не ему, знать об ошибочности этого утверждения. Без света тоже есть жизнь! О да! Все существование Акариона — это доказательство того, что во Тьме есть Сила! Мощная и беспощадная! Великая Ас, Мощь Гор, показала ему это. Сделав Акариона своим жрецом, она научила его жить во Тьме. И… И в страхе…

Старый жрец передернул плечами. Сильнейшая из у-дур была кровожадным демоном, пришедшим из другого мира. Самым сильным из пяти и самым хитрым. Тысячи людей поклонялись ей, как богине. Уповали на нее, надеялись на нее, приносили жертвы…

Старик зашелся в сухом кашле. О, если бы они только знали, кем на самом деле была их любимая богиня! Тварь из потустороннего мира, пришедшая со своими сестрами сквозь Разлом.

Акарион слышал, что у-дур было пять, но известны ему было только три. Великая Ас, самая старшая и могущественная, Нерки, гигантская волчица, и мерзкий демон-оборотень Вапри. Зная хорошо свою Повелительницу, жрец мог только догадываться, что сталось с остальными двумя сестрами. Наверняка они были самыми слабыми из пяти и пошли на корм сильнейшим. Ас была поистине ненасытной. Ежегодно она требовала многочисленных человеческих жертв. Причем только женщин.

Жрец тяжело вздохнул. Все правильно. Женское начало в два раза сильнее мужского. Творец распорядился так, ибо именно женам суждено приносить новые жизни в этот мир. Старик ухмыльнулся своим мыслям. Странно… Он является жрецом Великой Ас, но продолжает верить в Творца…

С каждым годом Ас становилась все алчней и кровожадней, требуя от своих жрецов больше женщин. Это повлекло за собой недовольство людей, что было вполне закономерным явлением. Неизвестно, как бы все сложилось, если бы во время очередного жертвоприношения из Разлома не вышел Перерожденный…

Тонкие бескровные губы жреца расплылись в счастливой улыбке. Прислужники Ас не успели даже глазом моргнуть, как Перерожденный разделался с их богиней. Кровавая Ас, Мощь Гор, Великая Богиня Недр, умерла в считаные мгновения. Акарион даже представить себе не мог, что есть на свете существа сильнее его Повелительницы.

Бывшие жрецы Ас пали ниц пред новым богом, поистине сильным и могущественным. О, это был великий день для Акариона! Именно в тот день милость Перерожденного пала на него, сделав его главным среди жрецов нового бога! И это было еще не все. Новый хозяин открыл Акариону секрет Разлома… Оказалось, это некий портал в миры, подобные миру у-дур. Ас все делала правильно. Она старалась держать Разлом закрытым посредством Силы, получаемой после жертвоприношений. Не забывая о себе, конечно… Только сейчас Акарион понял, на пороге какой катастрофы находится этот мир. Представить только! Тысячи кровожадных монстров, подобных его бывшей Повелительнице, ринувшихся через портал. Этот мир утонул бы в человеческой крови!

Старик провел дрожащей рукой по лицу в ограждающем знаке. Зная теперь истинное положение вещей, старый жрец поклялся не допустить будущей трагедии. Жертвоприношения будут продолжаться! Перерожденный научил, как запирать на время портал, а сам отправился с огромной армией тарков в земли Морских Всадников, объяснив свои действия тем, что в этот мир кроме него пробралось еще одно существо, которое нужно как можно быстрее умертвить, иначе будет поздно. Сейчас пришелец слаб и напуган, но скоро ситуация изменится. Тварь станет сильной, и тогда уже никто не сможет остановить ее.

По телу старика пробежала дрожь. Что может быть еще сильнее увиденного им за последние месяцы? Что за тварь проникла вместе с Перерожденным в этот мир?

Жрец тяжело вздохнул… Ничего… Его новый Повелитель обязательно справится с этой напастью. Он обещал также присылать всех женщин, взятых в плен. Первые отряды тарков уже привели несколько десятков будущих жертв.

Также с Перерожденным ушла Нерки и ее многочисленная стая. А вот Вапри бесследно исчезла. Ну и пусть… Мерзкий оборотень! Наверняка забилась в какую-нибудь темную дыру…

Жрец ухмыльнулся. Кто устоит против такой силищи? Никто! Даже каменные города Морских Всадников падут перед мощью Повелителя! О! И тогда все их богатства достанутся народам снежной пустыни, но самая лучшая добыча будет принадлежать жрецам нового бога!

Радужные мечтания старого жреца были прерваны шумом осторожных шагов за его спиной. Акарион зло сжал кулаки. Так двигался только один человек. Младший жрец Касий.

— Ты прервал мои размышления, Касий! — зло прошипел Акарион, оборачиваясь. — Надеюсь, на то были веские причины!

Худой как палка младший жрец, дрожа, мигом бухнулся на колени, покорно опуская лысую голову. Акарион ухмыльнулся про себя. Вот она, власть! Вот оно, истинное поклонение!

— Говори! — смилостивился он. — Да поживей!

Младший жрец испуганно вжал лысую голову в плечи.

— Ну же! — рыкнул Акарион. — Я теряю терпение!

Касий глубоко вздохнул и еле слышно пролепетал:

— Орда тарков разбита… Нерки и Перерожденный мертвы…

— Что-о-о? — вскрикнул старик, хватаясь за сердце. — Повтори, что ты сказал! — взвизгнул он.

— Наш Повелитель мертв… — повторил почти шепотом Касий. — Пал от руки врага, как и Ледяная у-дур Нерки… Орда тарков разбита.

— Не может быть… — произнес Акарион одними губами и тут же спросил: — Кто еще об этом знает?

— Знал разведчик, принесший мне весть… Я, вы и…

— И?! — прошипел Акарион.

— Вождь илергетов, Дарган.

— Но как?! — поразился старый жрец.

Касий пожал сухими плечами:

— Неизвестно. Видимо, один из его дальних патрулей…

— Он уже что-то предпринял? — спросил Акарион.

Младший жрец кивнул:

— Да. Он послал один отряд в направлении каменных городов. Но мы его перехватили и уничтожили.

— Хорошо… — произнес Акарион, задумчиво потирая подбородок. — Продолжайте перехватывать все его отряды… Надеюсь, у тебя достаточно ушей среди илергетов?

— Да, мой владыка, — кивнул Касий.

— Что с лесными кланами? — спросил Акарион, стараясь не показывать своего волнения после новости о смерти Перерожденного.

— Как мы и планировали, — сообщил Касий. — Самал знает свое дело.

Акарион кивнул:

— Хорошо. Думаю, нам пора готовить алтарь. Разлом крайне нестабилен…

Касий покорно опустил голову, а старый жрец продолжил:

— Возьми все, что нужно. В этот раз у нас будет много одаренных жертв…

Касий быстро встал с колен и поспешил к выходу из храма. Но на полпути его настиг властный окрик старшего жреца:

— Скажи Торагу, что у меня есть поручение для него!

Когда младший жрец покинул главный зал, Акарион тяжело опустился на каменные ступени. Перерожденный мертв! Не может быть! Неужели та тварь стала настолько сильна, что справилась с Повелителем? Что теперь будет?

Старик яростно потер виски. Необходимо хорошенько обдумать, чем лично ему грозит появление здесь новой сильной фигуры. Жрец, взвесив все варианты, пришел к выводу — ничем. Он, по сути, единственный, кто умеет проводить ежегодный обряд закрытия Разлома. Он, несомненно, будет полезен новому господину. Нет, не так… Новому Повелителю! А что? Кто сильнейший — тот и правит. Тем более Акариону не впервой переживать смену правителей. Пока сильные сражаются за власть, слабые, как правило, выживают.

Есть еще один момент. Нельзя вот так просто показывать слабость. Необходимо дать понять, что у жителей снежной пустыни тоже есть силы. Тем более противник изрядно ослаб после кровопролитной войны с ордой тарков. Наверняка погибло много людей…

— Ты звал меня, владыка?! — Насмешливый голос Торага заставил старого жреца вздрогнуть.

Акарион зло уставился на бесшумно появившегося воина. Впрочем, старик не особо удивился незаметному появлению главы храмовой стражи. Более того, он отчасти был даже готов к этому. Но Тораг, не изменяя себе, все-таки сумел застать старшего жреца врасплох.

Поборов в себе раздражение, Акарион ответил:

— Да, Тораг. Я хочу, чтобы ты отправил с Касием два десятка храмовых воинов. Выбери самых толковых командиров, ибо эта миссия не должна провалиться. Я возлагаю большие надежды на обряд в этом году.

Тораг коротко кивнул.

— Что-то еще?

Акарион посмотрел в упор на главу храмовых воинов. Мощный, широкоплечий. Уверенный в себе. С ног до головы обвешан оружием. Этот человек умел убивать.

— Сколько сейчас бойцов под твоим командованием? — спросил жрец.

— Ровно пять сотен, владыка! — отчеканил глава стражи.

— Мало… — пробормотал старик. — Слишком мало…

Тораг стиснул челюсти, но, поборов гнев, ответил ровным голосом с холодной учтивостью:

— Это лучшие воины нашего народа, владыка. Один храмовый воин стоит пяти обычных наездников.

— Да… Да… Я верю тебе, Тораг, но, увы, этого недостаточно…

Глава стражи сжал кулаки и яростно ожег взглядом никчемного старикашку.

Видя состояние воина, Акарион подумал, что достаточно отплатил тому за короткий испуг в начале их беседы.

— Ты не понимаешь, Тораг, — начал он. — Перерожденный мертв. Орда тарков разбита. Нерки умерщвлена, как и ее стая. Теперь мы можем рассчитывать только на свои силы…

Лицо главного стражника вытянулось от удивления.

Жрец продолжил:

— Мы остались один на один с нашим врагом. Что могут сделать пять сотен храмовых воинов там, где потерпели поражение Повелитель и орда тарков? Вижу, теперь ты понимаешь, что я был прав… Итак, что ты можешь мне посоветовать? Ты ведь, несомненно, великий воин и мудрый командир, а я всего лишь скромный служитель храма.

Пропустив мимо ушей издевку, Тораг задумчиво ответил:

— Думаю, у нас есть только один выход.

— Какой же? — поинтересовался жрец.

— Мы должны без промедления ударить первыми, пока враг истощен и обескровлен войной. Тогда у нас есть шанс победить, — четко ответил Тораг.

— А как же убийца Перерожденного?

Глава храмовой стражи неопределенно пожал плечами:

— Еще утром, владыка, мы были уверены в том, что Повелитель бессмертен, а прошлой зимой, что Ас — великая богиня…

Старик поморщился:

— Да, но как ты думаешь победить с пятью сотнями бойцов?

Тораг пристально посмотрел в глаза Акариону.

— Пять сотен храмовых бойцов — это действительно мало. А вот десять тысяч всадников — в самый раз!

Сухие губы жреца расплылись в улыбке.

— Вижу, доблестный Тораг, наши мысли совпадают. Да будет так! Собери всех вождей в храме! Всех, кроме одного.

Воин посмотрел на Акариона испытующе. Видя недоумение на лице главы стражи, жрец произнес:

— Дарган, вождь илергетов, предал нас. Принеси мне его голову, а также головы всех его детей.

Не прошло и трех седмиц, как Акарион понял, что он все-таки опоздал. События развивались стремительно. Новости, одна отвратительней другой, сыпались сейчас со всех сторон.

Первым сигналом был побег Айхила, одного из сыновей Даргана, вождя илергетов. Хитрая бестия все-таки догадался о соглядатаях. С другой стороны, Акарион понимал, что вождь, посылая сына одной из младших жен, пытается таким образом разведать обстановку на побережье. Если что и найдут разведчики — все прибыль. Ну а если сгинут по пути, тоже неплохо. Айхил — взрослый муж, без права на власть. Будь он покровожадней, давно прибил бы папашу. Но Даргану повезло. Его сын, хоть и от младшей жены, почитай наложницы, очень любил своего родителя. Прямо боготворил. Жрец поморщился, вспомнив, сколько раз он подсылал к упрямому степняку своих людей с предложением взять власть в свои руки. Но этот тупоголовый переросток будто не замечал своего позора. Как послушный телок, пытался угодить своему отцу-вождю.

Но это еще не все… Несколько дней назад прибыл гонец с новостями, от которых на голове у старого жреца встали дыбом все оставшиеся волосы.

Отряд Фархада, вождя одного из средних родов сордонов, перестал существовать!

Новость застала верховного жреца как раз в тот момент, когда он обсуждал с подчиненными детали ритуала. Решались серьезные вопросы, например, кто первым взойдет на алтарь: одаренные женщины лесных кланов либо простые девушки из слабых степных родов.

Касий предлагал сперва принести в жертву всех одаренных. Их Силы должно было хватить для закрытия Врат. Таким образом, по его мнению, можно было избежать смерти соотечественниц. Не знай Акарион, насколько черна душа Касия, он мог бы подумать, что младший жрец пожалел девчонок. О нет! Касий не знал пощады. Он беспокоился сейчас совсем о другом. За последние годы степь очень изменилась. Люди начали роптать. Вожди не хотят добровольно отдавать женщин из своих племен. Им проще напасть на слабого соседа и откупиться от жрецов пленницами. Сильные племена пожирают более слабых. Нападениям появилось достойное объяснение, которое устраивало всех — жрецам нужны жертвы. Даже побежденные это понимали.

Степь сейчас разрознена, как никогда. Но Акарион знал, в чем едины все люди снежной пустыни, — в ненависти к прислужникам Ас. Жрецов одинаково ненавидели как сордоны, так и илергеты. Люди знали, кто является источником всех бед, обрушившихся на их головы. Верховный жрец понимал, что это не совсем так, но уже ничего не мог поделать. Как объяснить невеждам, что Разлом каждый год требует все больше и больше Силы? Что, если Врата откроются и в этот мир хлынут орды кровожадных у-дур? А единственный способ держать их на замке — это жертвоприношения. Многие пытались уйти из степи. Они считали, что Разлом — это не их головная боль. С такими Ас расправлялась особенно жестоко, посылая в погоню своих сестер. Но сейчас нет ни Ас, ни ее сестер, даже Перерожденный пал под стенами Хирмальма. Как сдержать людей? Как сделать так, чтобы в степи воцарился порядок? Решение было найдено. Покупать женщин у лесных кланов. Их вожди охотно шли на контакт. Яркий тому пример — Бедвар Медведь и его зять Гахар Скала.

Касий предлагал дело. Оставив в живых девушек степных племен, жрецы могли охладить пыл многих горячих голов. Но Акарион как верховный жрец должен был думать и о будущем. Отпусти он женщин в этом году — и возникнет опасный прецедент. В следующий раз уже никого не заставишь привести новых жертв. А что, если лесные кланы не захотят больше торговать живым товаром?

Нет! Этого нельзя допустить! Акарион постановил, что на алтарь должны взойти все приготовленные для обряда женщины.

Именно в этот момент верховный жрец и все его подчиненные были извещены о провале экспедиции. Весть принес сам глава храмовой стражи.

— Как ты узнал? — мрачно спросил Акарион, лихорадочно осознавая последствия произошедшего.

— Несколько рабов Фархада спаслись, — ответил Тораг.

Акарион прочитал в глазах воина понимание ситуации. Вон как вооружился. Да и воины его сегодня серьезны, как никогда. Жрец впервые от чистого сердца порадовался тому, что у него есть такой человек, как Тораг.

— Они остались с лошадьми вне поселения. Если владыка пожелает послушать, одного из них я привел с собой.

— Надеюсь, последнего?

— Да, владыка. Все, кто об этом знал, уже мертвы.

Акарион благосклонно кивнул. Правильно. Им только свидетелей сейчас не хватало!

Спустя несколько мгновений воины привели раба. Тот тут же бухнулся на колени перед верховным жрецом.

— Чадо, ты можешь говорить? — ласково спросил жрец.

Раба била крупная дрожь. От него воняло мочой и лошадиным потом. Лицо обветрено. Правая рука, похоже, обморожена.

— Да, владыка.

— Что ж, поведай нам, что произошло с твоим хозяином.

— Он мертв, владыка.

— Кто убил его, чадо? Это сделали лесные вожди?

— Нет, владыка. Его убили воины повелителя ра-ханов.

После его слов в храме повисла гробовая тишина.

— К-кого? — почти шепотом переспросил жрец.

И тут раба словно прорвало.

— Меня послали старшие, раздобыть немного еды в поселении… Я видел хозяина и жреца за главным столом… Видел много трупов лесовиков… Много женщин… Много еды… Хозяин праздновал победу… Но в один миг все изменилось! Он умер, пронзенный несколькими стрелами! Как и наши воины! Жрец тоже погиб! Когда с неба перестали падать стрелы, из тьмы вышел он! Наполовину зверь, наполовину человек! Рядом скачут два ра-хана, а за спиной бегут железные воины! Прости меня, владыка! Прости! Я спрятался за телегу! Я очень испугался! Прости меня! Я сбежал!

Раб рыдал, размазывая сопли по обветренному лицу. Стоя на коленях, он раскачивался из стороны в сторону и, не переставая, просил прощения. Жрец сделал шаг. Борясь с брезгливостью, положил холеную руку на голову несчастного.

— Успокойся, чадо. Я не гневаюсь. Ты жив — и это главное. Ас спасла тебя для того, чтобы ты предупредил нас о беде. Ты все сделал правильно. А теперь поднимись и иди. Ты должен отдохнуть после долгого и опасного пути.

Тораг коротко кивнул двоим воинам. Рыдающего раба потащили из зала.

— Ты знаешь, что делать, — коротко сказал жрец. — И еще… Похоже, для твоих воинов появилась работа. Оставь десяток для охраны, а остальных посылай в степь. И чтобы ни одна мышь не прошмыгнула. Тебе ясно?

— Да, владыка, — с легким поклоном ответил Тораг и двинулся к выходу.

Голос Касия за спиной заставил вздрогнуть:

— По крайней мере, нам теперь не надо думать, скольких женщин оставить в живых.

Глава 27

ОБРЯД

Тасай простился с сестрой еще два дня назад. Отцу пришлось отдать ее, иначе смерть всем родичам. Жреческие псы увели Альмину ближе к ночи.

Отец будто постарел на десяток зим. Мать что-то шептала бедняжке об избранности, о благосклонности Ас. Но Тасай уже давно не верил во все эта россказни. Каждый год жрецы требовали больше и больше.

Еще мальчишкой он любил слушать на ночь сказки старого Аймыра. Дайхуд знал очень много легенд. Он мог днями напролет рассказывать о Сумеречном море и страшной рыбе тимах. О желтом древе катой, что держит своими ветвями небо, и о Ледяном охотнике, который уводит стариков в снежную пустыню.

Аймыр знал много легенд и охотно делился своими знаниями. Тасай с улыбкой вспоминал морщинистое лицо старика, словно вырезанное из коры темного дуба, его узловатые пальцы и твердый, как кость морского тигра, посох.

Зимой, когда ночи в два раза длиннее дня, когда степь превращается в белое покрывало, когда вьюга заметает снегом юрты почти наполовину, Аймыр любил рассказывать о великом боге стужи Харукане. Дайхуд утверждал, что именно Харукан, а не какая-то там Ас, является истинным богом их народа. Он сильный бог и не требует жертв. Ему не нужны смерти женщин степи. Он просто есть, и все. Но он отвернулся от людей, потому что они предали его, поклонившись Ледяному демону.

Как и полагается каждому богу, у Харукана много лошадей и оленей. Много жен и детей. О каждом из них Аймыр мог говорить часами, но Тасай особенно любил легенду о младшем сыне Харукана — Тонгу. Подсознательно Тасай сравнивал себя с Тонгу. Пятый сын вождя. Самый ловкий, хитрый и быстрый. Тонгу тоже был таким. И тоже страдал оттого, что братья посмеивались над ним. Ведь, как известно, младшие сыновья никогда не становятся вождями. Тасай с улыбкой вспоминал, как ребенком сжимал кулачки от обиды, когда Аймыр рассказывал о Тонгу.

Харукан, в отличие от отца Тасая, поступил мудро. Он увидел несправедливое отношение старших братьев к младшему, и ему это не пришлось по душе. И вот в один прекрасный день бог стужи призвал своих сыновей и повелел им отправляться в степь, дабы совершить семь подвигов. Кто из сыновей прославится больше всех, тот и станет по правую руку Харукана.

Даже сейчас, спустя много зим, Тасай вспоминал эту сказку с трепетом в сердце. Дальше в легенде говорилось, что старшие вернулись из степи прославленными воинами, совершившими много подвигов. Но Харукан не был рад их победам. Он ждал Тонгу. Аймыр говорил, что бог стужи по сей день ждет возвращения младшего сына. И когда тот вернется, слава о его подвигах затмит свершения старших братьев.

Маленький Тасай, как и Харукан, каждый день ждал возвращения Тонгу. Но младший сын бога стужи не вернулся, зато ушел Аймыр. Тогда маленький Тасай думал, что старого дайхуда увел Ледяной охотник, но потом, уже повзрослев, он понял, что жрецы Ас приказали убить старика. Новая богиня не терпела подле себя другого бога. В те времена погибло много людей, остававшихся верными старому богу.

Сегодня день обряда. День, который вся степь ждет с дрожью в сердцах. Сегодня на алтаре во славу кровожадной богини умрут чьи-то сестры, жены, матери и дочери. Сегодня умрет и сестра Тасая. Маленькая хрупкая болезненная девчушка с карими глазами и черными как смоль волосами. Ее пронзит изогнутый костяной клинок верховного жреца Ас, а алтарь заберет всю ее жизненную силу.

С самого утра идет снег. Ветра нет. Он словно затаился, дабы не видеть того, что произойдет на лобном месте. Крупные снежинки падают не спеша. Их много, очень много. Они нежно опускаются на головы, плечи и спины сотен людей, собравшихся сегодня у алтаря.

Люди степи молчат. Лишь ненавистный жрец, медленно вышагивая вокруг жертвенника, что-то визгливо напевает себе под нос. Его глаза закрыты, плечи трясутся, руки, словно крылья облезлой вороны, взмахивают при каждом шаге.

Тасай уже много раз видел этот танец смерти. Первый раз, несколько лет назад, это его даже рассмешило. Но только пока не принесли в жертву первую девочку. Глаза той бедняжки Тасай запомнил на всю жизнь. И вот теперь на алтарь должна взойти его родная сестра. И ему снова, как тогда, придется взглянуть в глаза смерти.

Крупные снежинки мягко опускаются на его горячие щеки, превращаясь в капельки воды. Тасай благодарил Харукана за этот снег. Теперь его слез никто не увидит.

Рядом деревянным истуканом замер отец. Посеревшее лицо, глубоко впавшие глаза. В шаге от него стоит мать. Седая голова опущена. В тонких руках — сверток из мягких шкур, специально приготовленных для того, чтобы завернуть в них тело Альмины. За спиной отца стоят братья. Холодные лица, плотно сжатые губы. В глазах — бессилие.

Тасай мельком окинул лица всех присутствовавших. Родичи будущих жертв. Представители слабых племен. Даже стражники из младших родов. Парень до боли сжал кулаки. Сордонов здесь нет. Сордонов здесь никогда не было. Они никогда здесь не стояли, ожидая смерти своих женщин, чтобы потом увезти домой завернутые в мягкие шкуры остывающие тела. Сордоны сильны, как никогда. Они всегда откупаются от кровавого обряда. Люди степи знают об этом, но, увы, ничего не могут поделать.

Жрец заканчивает свой нелепый танец. Что-то он быстро в этот раз. Торопится?

Алтарь — огромный странный темный камень — уже подготовлен. Рядом стоят несколько прислужников и зорко следят за тем, чтобы беспрерывно падающий снег не засыпал древние письмена на плоской плите.

Старый Аймыр рассказывал, что этот жертвенник и не жертвенник вовсе. Эта глыба была здесь всегда. Еще прадед дайхуда говорил об этом. Старые легенды гласят, что в этом месте когда-то обитали Древние. И письмена эти — тоже их рук дело. Никто из ныне живущих не способен прочитать их.

Это место издревле считалось запретным. Тут всегда творилось что-то странное и жуткое. Неудивительно, что у-дур появились именно здесь. Как и многие старики, Аймыр знал это, за что и поплатился жизнью.

Люди зашевелились. Тасай понял — ведут женщин. Многие вытягивали шеи, вставали на цыпочки, пытаясь разглядеть своих родственниц.

Они молча шли, опустив головы. Одеты лишь в белые рубахи, в сравнении с которыми снег казался грязно-серым. Мать говорила, что жрецы опаивают жертв какими-то настойками, дабы успокоить их перед смертью. Даже если Альмина и увидит его, все равно не узнает.

Вот и она. Идет в первом десятке. Отец отдал трех лучших лошадей за это. Жертв будет больше ста. Кому охота стоять здесь и смотреть, как умирают все эти несчастные? Лучше уж быстро дождаться тела и убраться подальше в степь от этого проклятого места.

Тасай пристально следил за сестрой. Она, как и все остальные, вела себя тихо и послушно. Будто и не она вовсе. Видимо, жреческое зелье все-таки действует.

Первой шла худая женщина лет сорока. Ее била крупная дрожь. Казалось, стук ее зубов был слышен на всю округу. В первых рядах кто-то пискляво всхлипнул. Тасай не смог разглядеть. Видимо, кто-то из детишек провожает мать. Зачем было тащить сюда детей?

По команде верховного жреца к женщине подошли прислужники. Тасай прищурил глаза. Двое из них, кажется, его одногодки. Вон какие все румяные и холеные. Парень готов был поспорить на все ценное, что имел, — тоже из сордонов.

Женщину взяли под руки и повели к алтарю. Жрецы проводили обряд быстро и сноровисто. Конечно, им не привыкать.

Несколько мгновений — и несчастная уже на алтаре. Руки и ноги закреплены специальными ремнями. Зелье зельем, но вдруг начнет дергаться в самый неподходящий момент. Жреческий удар требовал быстроты и точности.

Все готово. Тасай чувствовал, как его сердце сейчас выпрыгнет из груди. Во рту пересохло, язык прилип к небу, колени предательски задрожали. Хотелось закрыть глаза, но это обязательно кто-нибудь заметит и сочтет за слабость. Потом уже не отвертеться от насмешек и подначек со стороны сверстников. Всем известно: мужчина должен встречать смерть, как свою, так и чужую, с открытыми глазами.

Верховный жрец, громко выкрикнув какую-то фразу на неизвестном языке, занес над головой кинжал. Пожелтевший от частого использования, изогнутый, как клык ра-хана, он легко пронзит человеческую плоть. Как-то отстраненно Тасай подумал: «Почему кинжал именно костяной и изогнутый? Неужели прямой стальной клинок хуже подошел бы для этого дела?»

До первого удара оставались считаные мгновения, когда произошло то, что Тасай запомнит на всю свою оставшуюся жизнь…

Тяжелый протяжный вой пронзил тишину. Тасай узнал этот вой. Такой звук могло издавать только одно существо в этом мире. Ра-хан! Но почему именно здесь? Как хищник смог так близко подобраться к лобному месту?

Парень взглянул на верховного жреца. Тот замер с поднятым над головой кинжалом. Глаза расширены. Безобразный сухой рот открыт от удивления. Тасай попытался понять, куда же так напряженно всматривается жрец, но непрерывно падающий снег мешал обзору.

Волчий вой, холодящий кровь, повторился, но уже ближе. Людская масса качнулась из стороны в сторону. Где-то далеко истошно завизжали женщины.

Верховный жрец наконец пришел в себя и снова занес кинжал над головой. Делал он это торопливо, будто боялся, что у него заберут его страшную игрушку.

Вой снова повторился. Уже совсем близко. Тасай, казалось, почувствовал тяжелое горячее дыхание огромного зверя. А затем он услышал голос, похожий на рык. Его услышали все стоявшие сейчас на лобном месте. Тасай чувствовал, как волосы на его голове встают дыбом.

— Не делай этого, старик!

Жрец вздрогнул и испуганно шагнул назад, но тем не менее нашел в себе силы и ответил:

— Если я этого не сделаю — все погибнут!

— Не делай этого, старик! — повторил голос, но уже ближе. — Не надо больше убивать!

Тасай уже отчетливо слышал хруст снега под лапами приближающегося существа.

— Ты не понимаешь! — перешел на визг жрец. — Врата скоро откроются!

— Нет! — ответил голос. — Я закрою их!

Он был уже совсем близко. Тасай до боли в глазах вглядывался вперед. Ему показалось, что на фоне снежной стены видны серые силуэты.

— Нет! — крикнул жрец. — Ты слишком самоуверен! Даже Перерожденному это не удалось!

Старик сделал торопливый шаг вперед и уже в который раз попытался пронзить сердце распятой на алтаре женщины.

Тасай не успел даже глазом моргнуть, как из снежной стены выпрыгнула серая тень. Еще мгновение — и тело жреца тряпичной куклой отлетело на несколько шагов от жертвенника. А над ним застыла во всей своей хищной красе огромная белая волчица.

Тасай удивленно наблюдал, как жрец упрямо поднялся на колени, опираясь руками о землю. Старик оказался довольно крепким. Тасай не был уверен, поднялся ли бы он сам после такого толчка.

— Глупец!!! — хрипел жрец. — Ты погубишь нас! Если не закрыть Разлом, орды у-дур зальют этот мир кровью! Ты подчинил своей воле этих двух демонов, но даже не догадываешься, какие твари обитают там, за Разломом! Позволь закончить то, что я начал! Это очень важно!

— Для кого? — удивился голос. — Для тебя или для этих несчастных, которых приводят сюда каждый год на убой?

Тасай наконец увидел говорившего. Снежная стена расступилась, пропуская необычного всадника. На спине огромного ра-хана восседал то ли человек, то ли демон.

Если зверя легко можно было рассмотреть, то силуэт всадника был каким-то размытым, дергающимся. Он ехал, ничего и никого не боясь. Будто хозяин, вернувшийся к себе домой после долгой дороги.

Волк, сделав еще несколько шагов, остановился, а всадник спешился прямо возле алтаря.

— Ну, что скажешь, старик? Почему замолчал?

В рычащем голосе чувствовалась насмешка.

Жрец закрыл глаза. Сложив руки на груди, он шептал себе что-то под нос. Губы сжаты, на скулах перекатываются желваки.

— О! — весело воскликнул всадник. — А ты смелый, старик. Пытаешься атаковать… Разве ты еще не понял, что дни твоего величия сочтены. С сегодняшнего дня для степи начинается новая эпоха. Эпоха без жрецов, без их прихвостней и без жертвоприношений!

Тасай слушал с широко открытыми глазами и не верил своим ушам. Люди молчали. Никто даже не пытался помешать чужаку. Хотя нет. Краем глаза парень заметил движение справа. Тораг! Цепной пес верховного жреца! Он крался вдоль стены с натянутым луком и наложенной стрелой. Еще два шага, и он выйдет на удобную позицию. Парень вдруг удивился своему желанию. Он захотел предупредить страшного повелителя ра-ханов, но не успел. Звон тетивы — и толстая стрела отправилась в стремительный полет. Тридцать шагов… Всего каких-то тридцать шагов для такого воина, как Тораг, не расстояние.

А в следующую секунду Тасай даже не понял, что произошло. Чужак словно испарился, чтобы возникнуть рядом с лучником. Довольная улыбка еще не успела сползти с рожи Торага, как чужак сбил его с ног.

— Хороший выстрел, — так же весело рыкнул он. — Хотя и нечестный. Кто еще хочет попытать счастья?

Никто не шелохнулся. Тасай заметил улыбки на лицах некоторых. Лежавший сейчас без сознания Тораг очень многим успел испортить жизнь.

— Старик! — крикнул необычный воин, возвращаясь к алтарю. — Я смотрю, ваша организация здесь не в чести!

Только сейчас Тасай заметил в руке всадника стрелу. Парень не верил своим глазам. Чужак сумел поймать стрелу, пущенную с тридцати шагов одним из лучших воинов степи, а затем в несколько ударов сердца наказать неудачливого стрелка.

Жрец молчал. Его тощая грудь учащенно вздымалась, словно он только что пробежал тысячу шагов.

— Хорошая попытка, — рыкнул воин, остановившись у алтаря. — Только со мной такие штуки не проходят. А сейчас, извини, я должен отвлечься. Придется покопаться с вашим устройством.

Сказав эти непонятные слова, повелитель ра-ханов бережно освободил женщину, лежавшую на алтаре, а затем положил обе руки на плоскую плиту и стал внимательно рассматривать письмена.

— Да, кстати! — рыкнул он, не поднимая головы. — Забирайте своих женщин! Они свободны!

Тасай боялся вздохнуть. Что-то необычное происходило сейчас. Он взглянул на остальных. На лицах людей читались те же чувства. Первым дернулся крупный старик. Он шагнул к маленькой девчушке, стоявшей недалеко от него. Это было сигналом к действию. Люди бежали к своим родственницам, накрывая их замерзшие на морозе тела шкурами. Тасай видел, как отец, выхватив сверток у матери, несся к сестре. Спасена! Неужели спасена? Люди плакали, смеялись. Кто-то уже торопился убраться подальше от страшного места.

Но Тасай и многие другие понимали, что это еще не все. Они смотрели на замершего у темного алтаря чужака. Смотрел на него и жрец. В темных глазах плещется ужас и, как ни странно, восхищение. Парень сперва не понял, на что так смотрит старик, но спустя несколько ударов сердца и сам увидел это. По всеобщему вздоху Тасай понял: остальные тоже видят.

Силуэт чужака еще больше размылся. Ра-ханы заметно нервничали. Уши прижаты. Шерсть на загривках встала дыбом. Огромные клыки обнажены.

Руки всадника неожиданно полыхнули ярко-лиловым светом. Этот свет постепенно охватил древние письмена, а за ними — и весь жертвенник. Черная плита затряслась, издавая гулкий необычный звук. Тасай чувствовал, что еще немного — и ноги перестанут его держать. Тело словно стало тяжелее в два раза.

В следующее мгновение по глазам ударила яркая вспышка света. Парень, резко закрыв глаза, вскрикнул от боли. Лежа с закрытыми глазами, он услышал спокойный голос повелителя ра-ханов:

— Ну вот и все, старик. Твой Разлом навсегда закрыт. Скажу больше, я разрушил его… На всякий случай… А то вдруг какому-нибудь дураку взбредет в голову снова поиграть с ним. А ведь технологии Древних — это не игрушка… Жертв больше не нужно. Кстати, убивая здесь людей, вы делали только хуже… Ты и твои лжебоги слишком много несчастья принесли степному народу. Тебя следовало бы прикончить, но пачкать руки я не собираюсь. Что-то подсказывает мне — это сделают другие. Ведь ты и твои люди больше никому здесь не нужны…

Теряя сознание, Тасай счастливо улыбался. О, как же ты прав, чужак!

Глава 28

СНОВА В ПУТЬ…

День отплытия радовал теплой солнечной погодой. Море, будто устав штурмовать неприступный скалистый берег, после нескольких месяцев успокоилось. Свежий легкий ветерок приносил приятный солоноватый запах водорослей и морской воды.

На «Гаронне», спущенной на воду и весело покачивающейся на небольших волнах, кипела работа. Моряки грузили мешки, свертки с едой и одеждой, катили деревянные бочки с пресной водой, тащили связки костяных гарпунов и стрел. Среди работающих, переругивающихся, весело поющих лоримов сновали туда-сюда гибкие белые тела.

Тонко чувствуя предпоходное настроение людей, ра-ханы, по-собачьи виляя хвостами и высунув розовые слюнявые языки, тихо поскуливали. Пытались заигрывать то с одним, то с другим сгорбленным под тяжестью ноши воином и при этом часто нарывались на отборную брань носильщиков, сбитых невзначай мощными белыми телами.

Волки сновали по деревянной пристани, цокали когтями широких сильных лап, периодически подбегали к стоящему на берегу и наблюдающему за работой моряков Ксандру. В порядке живой очереди на мохнатые мощные спины запрыгивала местная ребятня, ошивающаяся тут же и проявляющая не меньший интерес и нетерпение, чем звери.

Принц смотрел на одомашненных ра-ханов, позволявших детворе делать с ними все, что угодно, и вспоминал поход на север, а затем и к подножию остывшего вулкана.

Путешествие по степи прошло без проблем. Волки искусно обходили все патрули степняков, а если те все-таки и замечали парочку опасных хищников, то тут же сами исчезали из поля зрения. Небольшому отряду не справиться с парой ра-ханов. Так что Ксандр, даже находясь на чужой территории, чувствовал там себя отчасти хозяином.

Несмотря на сильный снегопад, он все-таки успел к началу обряда. Людей было много. Мужчины, старики, женщины, дети. Парень сразу догадался — провожающие и родственники жертв. Последних Саша насчитал больше сотни. Стоят молча, волосы распущены, головы опущены. Ведут себя очень тихо, только дрожат от холода. Видать, жрецы накачали наркотиками, чтобы спокойней были. Эти гады, похоже, процесс уже поставили на конвейер.

Странное дело… Когда волчица протяжным воем сообщила о прибытии на этот спектакль смерти нового действующего лица, народ, конечно, испугался, но как-то без огонька. Без паники. Несколько женщин истошно завизжали, но им быстро заткнули рты их мужчины. Все-таки снегопад и выступающий из него необычный всадник — зрелище еще то. Что-то мистическое происходило на глазах этих людей. Тем более ни хищники, ни странный воин не вели себя агрессивно. Принц до сих пор не мог понять, почему вся эта толпа не кинулась на незваных гостей… Но это уже было не важно…

Жрец почувствовал его присутствие. Пришлось заговаривать ему зубы и как можно скорее приблизиться к алтарю. Народ, похоже, осознал: происходящее касается только странного всадника и служителей ненавистного культа. В том, что степняки ненавидят как местных кровожадных божков, так и их спятивших служителей, сомнений быть не могло. О какой любви можно говорить, если людей каждый год заставляют отправлять своих родственниц на убой?

Нужно отдать должное верховному жрецу, он попытался, равно как и его охранник, заманить чужака в ловушку. Саша усмехнулся. Чтобы его задеть, понадобилось бы минимум два десятка стрелков.

Пока жрец корчился от боли (пришлось приложить по нему энергосгустком), Ксандр приступил к чтению. Оказалось, это вовсе не алтарь, а что-то вроде портальной установки. Наследие неких Древних, о которых вскользь рассказывал старый маг еще на Земле. Никто не знает, как они выглядели и куда ушли. Но в одном парень был уверен: древние ребята любили строить всякие штуковины, вроде этой заклинившей портальной установки. Еще он знал, что всякий дурак, возомнивший себя великим магом, пытался подчинить себе эти механизмы. Как правило, заканчивалось все катастрофой. Простой пример тому — Эзэльморд, Золотые Врата. Ксандр догадывался уже, что огромный портал — это тоже дело рук Древних. Эльфы и энаны просто каким-то образом поняли, как он действует. Результат — катастрофа. Хотя парень понимал ушастых и подземников. Новых знаний захотелось, новых технологий. Нахимичили, видать, с настройками, за что и поплатились.

Вот и жрецы Ас, точнее, она сама что-то там попыталась сотворить с этим порталом. Но что-то пошло не так. Вроде бы все делалось правильно, но положение только усугублялось. Саша усмехнулся. Это как с использованием микроволновой печи. Не прочитав инструкций и предупреждений, пытаться подогреть себе завтрак в железной миске.

Древние письмена оказались не чем иным, как простенькой панелью управления. Оставалось только напитать ее Силой. Тут же была выемка под аккумулятор. Ксандр в который раз улыбнулся себе под нос. Вот откуда подземники утащили технологии. Пришлось, как и с броками, поделиться своей энергией. Причем понадобилось намного меньше, чем на сборку конструкта энанов.

Ксандр вспомнил, как слегка вздрогнул, когда на панели «алтаря» появились новые закорючки древнего языка, сообщающие о серьезной неполадке «портального модуля» и настойчиво рекомендующие полную дезактивацию оного. Что, собственно, парень после недолгих раздумий и сделал.

Аппарат вытягивал Силу будь здоров, но постепенно, с расстановкой. Так что когда портал полностью дезактивировался, да еще и раскололся на несколько отдельных частей, Ксандр понял, что дело сделано, и еще раз восхитился находчивости энанов. Ведь технология сборки брока была полностью сперта у Древних. В том, что броки, — это творение Древних, парень очень сомневался. В сравнении с только что отключенным аппаратом машины подземников выглядели примитивными железяками.

Перед уходом принц сложил в торбу три самые мелкие детали, отколовшиеся от портального модуля. Без них уже никому не удастся «воскресить» древний механизм. Сперва возникло желание выбросить их в море, но потом, подумав, парень решил оставить их у себя. На всякий случай.

Затем он произнес перед степняками пламенную речь. Говорил, что древний алтарь разрушен навсегда. Проповедовал о свободе. О том, что жертвы не нужны. О смерти Безликого — Перерожденного, Ас и ее сестер. В общем, наговорил всякого. Уходя, он понимал, что после «выступления» в степи начнется передел власти и территорий. Прольется много крови. Но, как ни странно, вины за собой он не чувствовал. Люди сами выбирают, как им жить и как умирать…

Когда пытаешься сделать какое-то дело, всегда появляется еще одно или несколько второстепенных дел, которые требуют внимания. Например, Саша частенько замечал, что, казалось бы, на первый взгляд быстрая уборка на книжной полке заканчивалась только к вечеру, а то и вовсе откладывалась, толком не начавшись. Как только в руках оказывалась книга, пальцы машинально начинали перелистывать страницы. Глаза искали знакомые места в любимом тексте, либо возникала мысль, что вот эту вот книгу уже давненько не перечитывал и подзабыл сюжет. Срочно подыскивалось какое-нибудь укромное местечко. Желательно тихое… И вперед! Погружение в старый новый мир!

Несомненно, заботы в Хирмальме нельзя было сравнивать с уборкой на книжной полке, но некоторые знакомые ассоциации все-таки возникали. Вроде как пришел в этот мир по одной причине, но завяз почти на два года в другом месте. Радовало то, что Аная, поняв «политику партии», постепенно подминала под себя всю власть. Важным шагом было объявление новых ярлов Ульма и Мирольма, ими стали Дьярви Черный Топор и Альди Уром. Такие кандидатуры были приняты народом благосклонно и благословлены Высшим друидом.

Балоры и логуры королевой были встречены с открытыми объятиями. Ула Лиса обласкана и наделена землей. Ксандр усмехнулся, этого добра у лоримов имелось в избытке. Месяц назад от Айхила пришли добрые вести, а с ними — сотня голов отличных лошадей. Животных привели пять десятков мальчишек. Младшие сыновья. Нынешний вождь илергетов, ставший обладателем собственной степи, надеялся, что из этих сорванцов в Хирмальме воспитают искусных воинов, которые в будущем послужат крепкой опорой своему роду.

От мыслей парня отвлек голос Олава:

— Пора…

Принц рассеянно обернулся к другу и ответил кивком.

Погрузка на «Гаронну» была закончена, команда уже находилась на борту. Дьярви Черный Топор, стоя в носовой части судна, деловито приглядывал за работой команды, иногда отдавая короткие приказы… Несмотря на то что Дьярви стал ярлом, это плавание он не захотел пропустить, чему Саша был только рад.

На пристани, по древнему морскому обычаю, остались только мужчины, именно они всегда провожали воинов в поход. Это объяснялось тем, что ни к чему воинам, уходящим в бой, видеть бабские слезы. Есть время вдосталь насмотреться на них вечером и ночью, но на утро похода — негоже. Воинов должны провожать деды, отцы, братья и боевые товарищи. А вот встречать — это дело женское, милое сердцу каждого воя.

На мгновение шум на пристани затих. Старый друид, подняв руки, молил Творца о благословении похода и благополучном возвращении всех воинов. Во время молитвы старца Саша вспоминал прощание с Анаей, ее слезы, ее прекрасные глаза, свои обещания вернуться живым и здоровым. Сердце защемило. Он снова уходил, оставляя близких ему людей. На душе было тяжело. Может, и правы лоримы, не пуская женщин прощаться на пристань?

Мужчины же, наоборот, улыбались и шутили, будто и не уходит никто в опасное плавание. Под веселые мужские шутки легче расставаться с родным берегом…

Ваянар закончил молитву. Час прощания настал. Мужчины, стоявшие на пристани, поднимали руки, желая удачи и доброго моря. Команда отвечала тем же, прося позаботиться о семьях в их отсутствие.

Ваянар, несмотря на свой преклонный возраст, крепко обнял подошедшего прощаться с ним Ксандра.

— Ты должен вернуться! — произнес старик. — И ты вернешься!

На его обветренном лице, испещренном глубокими морщинами, играла улыбка уверенности в своих словах.

Потом подошла очередь прощаться с Олавом, Альди, Хальви. Унай с ребятами тоже были здесь. Саша обнял всех по очереди и, развернувшись, последним поднялся на борт «Гаронны».

— Возвращайся! — еще раз повторил старец, и принцу показалось, будто в уголках его мудрых и добрых глаз блеснули слезы.

— Куда я денусь! — улыбаясь, крикнул Ксандр.

С каждым дружным гребком сидящих на веслах воинов пристань удалялась все дальше и дальше… Тысячи глаз провожали корабль, весело несущийся по волнам Холодного моря… Сотни губ просили Творца благословить этот нелегкий и опасный поход…

Море радовало своим спокойным и отчасти ласковым нравом. У Ксандра после восьми суток плавания сложилось впечатление, будто и вправду кто-то вышний помогает. Хотя… Кто знает, какая она — общая молитва многих людей? Может быть, услышал Творец лоримов? И внял просьбе сохранить воинов в тяжелом путешествии по грозному Хладному морю, голубые прозрачные волны которого, казалось, бережно баюкали корабль, словно спящего малыша?

За весла почти не брались. Попутный ветер нес «Гаронну» вперед, весело раздувая большой парус. Брызги, летящие с многочисленных пенных гребней, приятно освежали лицо принца, любившего иногда постоять на носу барркана. Кожа полураздетых моряков на припекающем солнышке, обдуваемая свежим морским бризом, за эту неделю уже по несколько раз облезла, а и без того светлые, постоянно мокрые от соленой воды волосы выгорели еще больше.

Не прошло даже двух часов с момента отплытия, как у Ксандра, так и не привыкшего к качке, началось легкое головокружение, а затем и тошнота. Тренировочные выходы в море, которые делали на «Гаронне», дабы принц и волки постепенно свыкались с кораблем, значительно ускорили процесс адаптации. Особенно помогло в этом последнее плавание на север. Но освоиться с морем можно только живя им, так, по крайней мере, сказал Дьярви, а парень в этом вопросе полностью доверял бывалому мореходу.

Что касается ра-ханов, то те качки будто и не замечали. Естественно, в первые разы звери нервничали и стояли на палубе, прижав хвосты и глядя на удаляющийся берег, но постепенно страх прошел. Остались, правда, вечные нетерпение и непоседливость.

Быстрая адаптация ра-ханов к морю очень заинтересовала принца. Решив поподробней изучить этот вопрос, он сперва пытался мыслеобразами добиться ответа у, откровенно говоря, не совсем понимающих, чего от них хотят, волков, но затем, так и не добившись желаемого, стал просто наблюдать за их энергоструктурой. И… О! Эврика! Саша наконец понял, что происходит. В истинном зрении было хорошо видно, как у-дур открыли свои тела тонкому энергопотоку, который, в свою очередь, легко справлялся со всеми нежелательными симптомами. Видимо, звери это делали неосознанно, так как родились уже с этим. Сила лечила и заживляла.

Парню осталось только повторить увиденный им процесс. Он вспомнил, как с трудом подавил позыв рвоты, когда нос барркана пошел вверх на особенно крупном гребне. Присев и закрыв глаза, он привычно открылся для силового потока. Энергия весело потекла в тело воина, принося с собой приятное ощущение свободы от головокружения. Он открыл глаза и улыбнулся уставившимся на него волкам. Видимо, ра-ханы мгновенно почуяли Силу вожака.

Саше хотелось дышать свежим морским воздухом, радоваться красоте моря, теплому солнцу и чистому небу. Жизнь словно заново обрела яркие краски. Посидев еще немного и освоившись с постоянно пополняющейся Силой, Ксандр понял, что голоден. По хитрым облизывающимся мордам ра-ханов было видно, что желание вожака они поняли и полностью его поддерживают…

Принц думал, что с питанием этих обжор в плавании будут проблемы, но вальдмар, узнав о его озабоченности, заявил, что море прокормит. Явно сомневаясь в верности утверждений капитана «Гаронны», Ксандр заведомо готовил запасы вяленого мяса для своих питомцев. Нужно отдать должное волкам — они ели все и много, так что переживания парня по поводу того, что ра-ханы будут воротить нос от вяленого мяса, полностью исчезли. Достаточно было взглянуть, с каким удовольствием те трескали украденный из закромов Наримы окорок.

Только выйдя в открытое море и увидев разнообразие животного мира, молодой человек понял, что голодать никто не будет, хотя еды было запасено вдоволь. «А что здесь удивительного? — размышлял он, глядя, как параллельно их барркану плывет большая стая морских тигров — огромных животных, чем-то напоминающих земных тюленей. — Здесь нет нефтяных вышек, гигантских рыболовных кораблей, браконьеров. Море живет своей жизнью и развивается по своим законам. Хм… Действительно, море прокормит».

В тот же день было решено поохотиться. Специально для этого дела несколько стрел из запаса коротышек были переделаны в гарпуны. Испытания стрельбы, еще до отплытия, прошли нормально, и теперь сам кормщик, стоя у стреломета, выцеливал будущий ужин для всей команды. Выбрав тигра пожирнее, Асвер, наведя на него ствол, нажал на спусковой механизм машины. Саша почувствовал легкий толчок отдачи во время выстрела. Гарпун, привязанный длинным канатом, аккуратно уложенным в круглую бухту, со свистом рассекая воздух, вонзился в спину зверя. Кормщик знал, куда бить. Удар снаряда пришелся точно в позвоночник жертвы. Туша морского тигра сперва неестественно дернулась, поднимая тучу брызг, а затем резко ушла под воду. Несколько воинов, обвязав руки полосками мягких шкур, уже стояли рядом с быстро разматывающейся бухтой.

Когда канат «успокоился», моряки стали дружно тянуть его обратно…

Мясо морского тигра оказалось очень вкусным и нежным, хоть и отдавало не очень приятным запахом. Саша когда-то читал, что ворвань, иными словами, жидкий жир, добываемый из сала ластоногих, не очень хорошо пахнет, но он даже не подозревал насколько. Тигровое мясо волками было принято на ура, по их довольному урчанию и иногда бросаемым на Асвера взглядам было понятно, что у них появился новый друг…

…К исходу восьмого дня на горизонте показались очертания первого небольшого острова, называемого лоримами Тихим. Согласно карте морских путей, хранившейся в Храме Творца в Хирмальме, которую сейчас внимательно изучали Дьярви, Ксандр и Асвер, островов на пути их следования было два — Тихий и Змеиный. Судя по описаниям путей, бывших при карте, ничего особенного в названиях этих островов не было. Имена как имена…

Когда барркан на веслах неспешно вошел в небольшую, но уютную бухту, ветер, как по мановению волшебной палочки, прекратился. Лишь шум прибоя и эхо хлюпающей о скальный берег воды нарушали покой этого одинокого клочка суши.

Пологий берег бухты был очень удобен для высадки. Когда «Гаронна» своим днищем зашелестела по мелкой гальке дикого пляжа, на сушу первыми выскочили ра-ханы, а за ними по длинным веслам стали спускаться воины со щитами за спинами, облаченные в броню и шлемы.

Волки гибкими прыжками углубились в небольшой лесок из невысоких, похожих на ели деревьев — проверить обстановку.

Пока звери отсутствовали, воины разгружали все необходимое для ночлега. Было решено отдохнуть на острове денек и пополнить запасы пресной воды. Судя по описаниям, здесь имелось небольшое озерцо, которое и вызвался искать Ксандр.

Шагать после недельного путешествия на корабле было очень легко, но немного непривычно. Складывалось такое впечатление, будто земля норовит уйти из-под ног. Как же Саша был рад оказаться, пусть всего лишь на день, на суше!

Углубившись в лес, принц, шагая по тропинке, постепенно ведущей вверх, стал подниматься на небольшую возвышенность. Огибая скрюченные сосенки, юноша ступал по каменистой почве, поросшей редкой травой и низкими кустами. Тропа вывела на высокий двадцатиметровый утес, откуда восхищенному взору принца открылся великолепный вид на Холодное море перед закатом. Наглядевшись вдоволь на прекрасный морской пейзаж, Саша стал осматривать остров, лежавший сейчас у его ног. Тот имел форму неправильного овала площадью примерно в два или три километра… Почти вся его поверхность поросла сосенками, мхом и редкой травой. Чуть вдали в лучах заходящего солнца весело искрилась водная гладь небольшого озерца. «Классный остров! — восхищался принц. — Вот стану местным олигархом, уйду на пенсию и сразу же здесь дом построю! И Анае, думаю, тут тоже понравится…» Постояв еще немного на вершине крутого утеса и увидев все, что нужно, Саша начал спуск…

В бухте уже давно все разложились. Весело плясал огонь костра, вокруг которого, скрестив ноги, отдыхали бойцы. Ра-ханы тоже были здесь. Они с удовольствием уплетали куски сырого мяса убитого сегодня утром морского тигра. По их спокойному поведению можно было понять, что на острове людям ничего не угрожает.

— Ну что? — спросил Дьярви, сидя у костра и жадно вдыхая приятный запах готовящегося ужина.

— Озеро находится недалеко отсюда. Думаю, утром сходим туда, — сообщил результаты разведки Ксандр, усаживаясь рядом с вальдмаром.

— А что у-дур?

— Все спокойно. Кроме птичьих гнездовий да зайцев, нам ничего не угрожает…

Потом стало не до разговоров — ужин был готов…

С островом Саня прощался, будто с последним спокойным местом в своей жизни. Может, не зря его назвали Тихим? Просто так ведь имена не дают…

Утром, после подъема, собрали все пустые бочки для воды. Некоторые нагрузили на волков, которые не особенно и сопротивлялись — вожак ведь тоже тащит, значит, и они должны. Чем дольше принц здесь находился, тем больше он влюблялся в этот забытый всеми уголок земли.

Озерцо поразило чистотой и прозрачностью воды. Тут и там рыба, всплывая за глотком воздуха, оставляла на гладкой, как зеркало, поверхности небольшие круги. Тишь и благодать…

«Обязательно сюда вернусь!» — дал себе обещание Саня, стоя рядом с кормщиком и смотря, как медленно исчезает остров Тихий на горизонте.

Вторая половина плавания прошла не так спокойно, как первая, но терпимо. На четвертый день после того как «Гаронна» покинула остров Тихий, на горизонте возник следующий «по плану» островок, согласно описаниям и карте названный Змеиным. Откровенно говоря, воины недоумевали, с чем было связано данное ему имя. Змеи тут не водились. Из растительности Змеиный мог похвастаться только высохшими на морском ветру корявыми деревцами да серыми колючими кустами.

«Не остров, а какая-то скала посреди воды», — рассуждал Ксандр, рассматривая оставленный по правому борту островок, на котором они провели менее часа.

— Если бы не спокойное море, я бы никогда не решился высадиться здесь, — произнес Дьярви, кивая в сторону Змеиного…

…Оставшиеся три дня плавания прошли уже не так спокойно, как предыдущие. Нет-нет… Море по-прежнему продолжало «вести себя» тихо, чего не скажешь о его обитателях…

В середине предпоследнего дня Ксандр увидел во всей своей первозданной красе грозу Холодного моря — гаронну. Зверушка, череп которой висел на форштевне барркана, казалась крошечной по сравнению с той громадиной, что предстала взору заметно струхнувшего молодого человека. Зверь был похож сразу на нескольких знакомых юноше земных существ. Мощное акулье туловище с четырьмя лапами-ластами заканчивалось длинным плоским хвостом, как у земной мурены. Голова на продолговатой мощной шее чем-то отдаленно напоминала крокодилью, челюсти были усеяны острыми треугольными зубами…

Тварь неторопливо сделала несколько заплывов вокруг корабля, казавшегося игрушечным, и, подняв фонтан брызг, ушла на глубину. Видимо, сброшенная в воду двойная порция сушеной травы снова сработала как надо.

«Как же тут плавают без нашей травки?» — думал Саня, когда волнение от нежданной встречи окончательно улеглось. Сегодня он, как никогда, почувствовал себя абсолютно беспомощным. Судя по бледным лицам бойцов и ощетинившимся загривкам у-дур, встреча с гаронной на всех произвела неизгладимое впечатление…

Глава 29

МАТЕРИК

— Земля! Земля! — громко закричал кто-то из воинов.

Прямо по курсу в предрассветном тумане проглядывали очертания берега. Люди настолько свыклись за эти дни с бескрайним морским простором, что появление на горизонте бескрайней темной полосы суши явилось неожиданностью. Моряки, опираясь на борта и вытягивая шеи, пытались разглядеть все еще далекий и неизвестный берег. Сколько сказаний и легенд сложено об этой загадочной земле! Вот она! Они будут первыми, кто ступит на материк спустя почти две сотни лет.

Согласно карте, которую Саша перерисовал для себя с оригинала на небольшой кусок ткани, а также ориентирам, которым неуклонно следовал кормщик, «Гаронна» должна была выйти к месту, где река Ногера, берущая свое начало в озере Слез, впадала в Холодное море. На карте устье реки имело воронкообразную форму, расширяющуюся в сторону моря. На восточном берегу устья начинались леса загадочной Лирты, а на западном — земли Меленвиля.

Наверняка на западном побережье были портовые города и более мелкие поселения. Правда, это являлось всего лишь предположением, но, скорее всего, верным. Поэтому в соответствии с планом, разработанным еще в Хирмальме, Ксандр хотел войти на «Гаронне» в устье Ногеры и, не доплывая до озера Слез, высадиться вместе с у-дур у подножия Серых скал. Из уроков Альдора он помнил, что местность эта была безлюдной. Окрестности Серых скал идеально подходили для высадки. Именно оттуда Ксандр задумал начать разведку, и именно туда через год должна вернуться «Гаронна». Заранее было обговорено, что барркан, спустя год прибыв на то же самое место, будет ожидать принца седмицу. Если Белый не появится в оговоренный срок, корабль, не задерживаясь ни дня более, должен вернуться на Норту. И так каждый год. На этом настояла уже Аная. Гибель Ксандра она категорически отказывалась принимать во внимание. Плен, ранение или просто банальное опоздание — да. Но не гибель…

Высадившись у Серых скал, принц должен будет сделать пеший переход на запад в глубь материка к столице Меленвиля — империи людей. О том, что его там ожидает, он старался не задумываться. Сперва нужно дойти и по пути остаться в живых. Конечно, с у-дур шансы выжить возрастали на порядок, и проблема добычи пищи с такими великолепными охотниками остро не стоит, но после созерцания гигантской гаронны чувство беспомощности при виде поистине громадного хищника не давало покоя. Что, если такие монстры есть и на суше? Оставалось надеяться на свои ноги. Единственное средство уберечься — бег. Быстрый, до разрыва легких.

Карта не обманула. Устье реки они обнаружили быстро. Попросив благословения у Творца, Асвер направил «Гаронну» в Ногеру. Речная вода, смешиваясь с соленой, приобретала мутно-серый цвет, складывалось такое впечатление, будто где-то на берегу имелась труба какого-нибудь комбината, непрерывно сбрасывающего не контролируемые никем отходы производства. Эта грязно-серая масса, назвать водой которую можно было только с натяжкой, бурлила и кипела, поднимая со дна весь сор и песок.

Ксандру сперва показалось, что устье пройти не удастся, но «Гаронна», управляемая веслами, уверенно форсировала это препятствие. Поборовшись еще некоторое время с течением, корабль островитян достиг русла реки, где поток ее вод значительно ослаб.

Ногера оказалась довольно широкой и, как показал замер, достаточно глубокой. Во избежание неприятностей было решено идти посередине реки — не хватало еще сесть на мель или напороться на какую-нибудь корягу.

В глаза бросался резкий контраст между речной и морской водой. Если морская имела чистый темно-синий оттенок, то цвет речной напомнил Саше цвет чая. Также были видны различия между западным и восточным берегом реки. Вроде бы одинаковый климат, та же почва. Ну разделена рекой — и что? Но нет… Растительность восточного берега была столь густой, что казалось: если бы река не была такой широкой, то деревья и кусты давно бы поглотили ее. Деревья, растущие на западном берегу, чем-то напоминали нортийские.

— Вона как заросло все. Будто стена живая, — бурчал себе под нос Дьярви, рассматривая нависшие над водой густые ветви лиртийских деревьев.

— Кто знает, — произнес Ксандр. — Может, ты недалек от истины. Те, что ушли туда, были очень искусны в создании таких стен.

— У меня такое чувство, будто следит за нами кто-то из той чащи, — хмурясь, продолжал бурчать Дьярви.

— Хм… У тебя тоже? — удивился Ксандр.

Чувство постороннего взгляда появилось, еще когда барркан входил в устье. Да и у-дур подтвердили, что там кто-то есть. Только врагом ра-ханы этого кого-то не назвали.

— Неприятно, когда тебе в спину кто-то пялится, — нахмурив брови, ворчал Дьярви.

— Ничего, скоро все закончится, — улыбаясь, произнес принц, хлопая вальдмара по мощному плечу. — Тем более я уже вижу подходящее место для высадки.

Ярл Мирольма посмотрел в ту сторону, куда кивнул парень, и неопределенно хмыкнул. Дьярви определенно не нравилась затея Белого. Ему вообще ничего здесь не нравилось: ни этот материк, ни эта река… И уж тем более ему не нравилось, что придется скоро расстаться с Ксандром, к которому он заметно привязался. Да что и говорить… Спроси у любого лорима, по душе ли ему отъезд Белого Падший знает куда, вряд ли кто-то ответит утвердительно. Успокаивало то, что Ледяные у-дур идут с ним. Вот уж не думал вальдмар, что когда-нибудь будет благодарить Творца за появление этих тварей. Дьярви мельком взглянул на Ксандра, увлеченно разглядывающего приближающуюся землю, и тяжело вздохнул…

Первыми на пологий берег выпрыгнули ра-ханы. Громко принюхиваясь и шевеля ушами, они обошли небольшой, поросший редкой травой дикий пляж и скрылись в ближайших зарослях.

Через несколько мгновений у-дур появились снова, сообщая своему вожаку, что поблизости врагов нет. А потом началась суета: распределение дозоров, добыча хвороста и выгрузка продовольствия. Воины занимались привычной работой, весело перебрасываясь шутками, но Ксандр чувствовал некую напряженность, повисшую над их лагерем. Может, это страх или волнение на незнакомом берегу? Или люди ведут себя так перед разлукой? А может, все вместе?

Спустя некоторое время к запаху горящих дров присоединился аромат мясной похлебки, и проголодавшиеся воины потянулись к костру.

Ужин прошел как обычно: моряки рассказывали байки, шутили, смеялись, просили добавки; кто-то чистил доспех и оружие, кто-то чинил одежду и развешивал постиранную рубаху, кто-то вырезал из местных деревьев зверушек, чтобы потом подарить своим детишкам. Ксандр уже представлял, как дороги будут детворе такие поделки. Еще бы! Заморское дерево! А если резчик изобразит не просто оленя или птицу, а какое-нибудь неизвестное животное, тогда такая фигурка будет просто бесценна.

Некоторые воины играли в шахматы, нарды и домино. Это уже заслуга Ксандра. Он заранее озадачил плотников новой работенкой, подробно объяснив тем, какими должны быть фигурки, фишки и доски. Так как времени было достаточно, зима ведь, то мастера с удовольствием взялись за работу. Когда плотники закончили, парень ахнул. Доски для шахмат и нард получились массивными, но на удивление легкими. Резчики с удовольствием наблюдали, как заказчик во все глаза любуется причудливыми узорами.

Шахматные фигурки двух цветов, фишки для нардов и костяшки для домино получились достаточно тяжелыми. Парень очень долго рассматривал шахматных воинов, восхищаясь мастерством рук резчиков. Уже на корабле, объяснив правила, он удовлетворенно замечал, как земные игры постепенно обретали своих поклонников среди местного населения. После освоения правил и ходов на «Гаронне» за почти полмесяца плавания прогремело несколько чемпионатов. Моряки все свободное от вахт время проводили за играми, споря, смеясь, удовлетворенно потирая ладонями, одерживая победы и недоуменно почесывая макушки, получая детский мат. «А что будет, когда я им покажу бильярд, теннис и футбол?» — весело думал Саня.

Рассвело. Солнце лениво поднималось из-за густых деревьев, все больше и больше освещая просыпающуюся землю. Птицы, не обращая внимания на нежданных гостей, суетящихся сейчас на берегу, трещали без умолку, встречая новый день. Ночь прошла тихо и безмятежно. Дозорные хоть и рассказывали утром, что слышали какие-то непонятные звуки недалеко от их лагеря, но людей так никто и не побеспокоил. Да и у-дур бы обязательно учуяли опасность, если бы таковая возникла…

— Ну что? Будем прощаться? — улыбаясь, спросил Ксандр у воинов, обступивших его, когда погрузка была закончена.

— Может, все-таки с нами? — в который раз спросил Дьярви, когда парень попрощался с командой и они остались на берегу вдвоем.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — произнес Ксандр. — Не переживай ты так. Через год увидимся снова. А время, как ты знаешь, летит незаметно…

— Пусть хранит тебя Творец, — произнес Дьярви, заключая принца в свои могучие объятия, и добавил: — Не геройствуй. И…

— …Если можно будет убежать — убегу… — перебил того Ксандр, копируя отеческую интонацию вальдмара. — Все будет в порядке. Я только одним глазком…

Дьярви, прищурившись, покряхтел (так он всегда выражал недоверие), а потом обреченно махнул широкой ладонью и произнес:

— Знаю я это твое «одним глазком»…

Обняв принца еще раз, вальдмар развернулся и пошел к барркану. Запрыгнув на опущенное в воду весло, он, несмотря на свою мощную комплекцию, легко забрался на борт корабля и поднял в прощальном жесте правую руку…

Все… Отплыли…

«Гаронна», медленно набирая ход, удалялась…

Еще несколько мощных взмахов весел — и барркан исчез за поворотом…

Только сейчас Ксандр заметил, что все это время сдерживал дыхание. Сердце бешено колотится, словно собираясь вот-вот выскочить из груди. Саша думал о времени, проведенном на Норте среди этих суровых, но гостеприимных людей, и к нему вдруг пришло чувство осознания семейного тепла. Он вспомнил слезы Анаи, Наримы, девочек… Прошло каких-то две недели, а уже хотелось повидать всех.

Столько всего начато…

Метательные машины и арбалеты… Первый букварь, который они разработали совместно с Ваянаром и по которому планировалось начать обучение в первой, построенной при Храме Творца, школе. Много планов… Но все это можно продолжить и без него…

Принц еще долго смотрел вдаль, туда, где исчез корабль с его боевыми товарищами. Саша стал частью их семьи, их народа. Его народа!

Легкое прикосновение чего-то теплого и влажного вывело Ксандра из задумчивости. Он скосил взгляд и увидел две пары преданных лиловых глаз. У-дур, чувствуя состояние своего вожака, тихо лежали у его ног и только изредка тихо поскуливали.

— Ну что? Будем собираться в путь? — обратился он к волкам.

Те, правильно поняв его слова, взвились с места и стали весело кружить вокруг хозяина.

Закончив седлать волков, Ксандр еще раз обернулся и посмотрел на противоположный берег реки. Опять этот назойливый взгляд… Принц, поправив ремешок колчана, решил попробовать одну штуку. Впустив в себя Силу, он сформировал большой сгусток и выплеснул его вместе с мыслеобразом гнева и ярости. Видимо, его шутка подействовала, так как чувство чужого взгляда сразу же испарилось…

Ухмыльнувшись, Ксандр в последний раз глянул на реку и шагнул в листву. Настоящий хозяин этих земель наконец прибыл, чтобы предъявить свои законные права…

ЭПИЛОГ

Материк. Где-то в недрах Серых скал

В пещере темно и сыро. Каменный свод роняет капельки воды, звонко приземляющиеся в лужицы на твердом полу. Здесь все не так, как в Стальных горах. Здесь холодно и мерзко… Как родилась эта пещера? Может, тут когда-то, в незапамятные времена, бил подземный источник? Или этот грот заботливо выгрызла самка харда, готовясь отложить яйца? Неведомо.

Брольд мог поклясться троном Хозяина Недр, что пещера находится в Серых скалах — логове скальных дуэндов, раздери их злобный Корл! Раванская россыпь в темной породе — только эта часть материка могла «похвастать» никчемной выработкой.

Своды усеяны острыми зубьями камней, нависшими над узниками. Словно челюсти огромного чудовища, они грозят захлопнуться в любой момент и перемолоть несчастных. Брольд, как и всякий энан, прекрасно видел в темноте. Он уже тысячу раз исследовал узилище в поисках хоть какой-нибудь лазейки. Увы, сквозь узкие трещины не пролезть.

Тьма и тишина…

Монотонная мелодия капели да болезненное хриплое дыхание спящего мастера — вот звуки, к которым привык Брольд.

Наставник дышал тяжело, часто кашляя и сплевывая кровью. За годы заточения в каменном мешке здоровье учителя сильно ухудшилось. Пусть Хозяин Недр покарает этих тварей! Грязные отродья Бездны! Они перестали приносить дрова и еду! И все потому, что мастер Грильби и его подмастерье наотрез отказались ковать оружие для своих тюремщиков. Два некогда богатых и уважаемых энана вынуждены питаться пещерными крысами, причем сырыми, да еще и не каждый день! Брольд, обуреваемый праведным гневом, постоянно бросался с кулаками на штурм толстой стальной двери — единственной преграды перед желанной свободой. Неизменно проигрывая схватку, он еще подолгу приходил в себя, баюкая разбитые в кровь руки.

Смыслом жизни энана теперь был постоянный и неусыпный уход за учителем. Он ловил крыс, если те появлялись в каменной темнице. Он грел в руках ледяную воду, капающую со сводов, чтобы напоить мастера. Он снял почти всю свою одежду и укутал наставника, дабы тому стало хоть чуточку теплее. Он постоянно растирал холодные конечности больного, стараясь хотя бы так разогнать кровь по неподвижному телу.

«О Хозяин Недр! Как нам быть дальше?» — часто восклицал несчастный подмастерье…

…Сегодня случилось чудо! Состояние больного, казалось, улучшилось за многие-многие дни и ночи. Брольд прикоснулся к руке мастера и ощутил тепло. Неужели Хозяин Недр откликнулся на молитвы?! Дотронувшись тыльной стороной ладони до лба учителя и послушав, как бьется его сердце, подмастерье возликовал! Слезы застыли на глазах. Мастер будет жить!

Истощенный энан присел у изголовья ложа учителя. Прислонившись спиной к стене пещеры, закрыл на мгновение глаза… Сознание медленно покидало изнеможенное тело…

Из состояния полусна-полудремы Брольда вывел болезненный голос мастера Грильби:

— Намаялся ты со мной, сынок.

Доброе лицо склонилось над энаном. Брольд, сонно протирая глаза, сперва даже не понял, в чем дело. В пещере заметно потеплело. Привыкший уже к ледяной сырости энан почувствовал, как по телу пробегают волны блаженного тепла.

— Мастер?

Это похоже на сон. Еще вчера учитель лежал, умирая от болезни, а теперь вот — стоит и улыбается. Правда, чувствовалась какая-то неестественность во всем происходящем.

— Поднимайся, сынок, тебе нужно поесть.

Грильби медленно поковылял к очагу, где на старой наковальне была разложена всевозможная снедь. Брольд, еще не совсем веря в происходящее, поднялся и последовал за учителем.

Ели молча, наслаждаясь теплом и трапезой, показавшейся после крысиной диеты верхом блаженства. Молоко, хлеб, немалый кусок копченого мяса, головка сыра, всевозможная зелень и фрукты…

— Мастер! Откуда такое богатство?! — наконец спросил Брольд, стараясь медленно поглощать чудесно пахнущее лакомство.

— Мы получили заказ, — спокойно ответил Грильби, задумчиво глядя на языки пламени.

— Но…

— Все вопросы потом, мой мальчик, — перебил старый мастер. — Главное — работа!

— Что? — буднично спросил подмастерье, внутренне возликовав: соскучился по работе, по молоту, по звону наковальни, по жару горна.

— Меч! — Глаза мастера горели. — Клинок с пятирунной вязью!

— Как обычно? Руна Крепи и тому подобное?

— Нет, сын мой. — Их глаза встретились. — Пять Высших Рун!

По спине Брольда пробежал острыми иглами ледяной холод.

— Но, учитель! Такое…

Энан задыхался от возмущения. Он не узнавал учителя! Где же его гордость?!

— Нет, мой мальчик. — Грильби, видя возмущение честного ученика, лукаво усмехнулся. — Сей клинок не для врага!

Лицо подмастерья выражало недоумение.

Мастер отвел горящий взгляд и задумчиво посмотрел на огонь.

— Этой ночью мне было видение! Снился мне меч.

Он стал чертить угольком на полу эскиз будущего творения.

— Был он чудесен и гибок, как стан молодой Лилво! Линии его начертал сам Хозяин! Он как волна морская и молния небес! Смотри!

— Очень странная форма… Похож на граш альвов, но не он… Нет, совсем не он… — задумчиво глядя на эскиз на полу, бормотал Брольд.

Порыв учителя передался ученику. Глаза горели в предвкушении скорой работы.

— Это шеттир, мой мальчик, — произнес Грильби.

— Но ведь…

— Да-да, тот самый, — перебил старый энан восклицание подмастерья.

— Мастер, я не пойму… Кто из рабов сможет воспользоваться клинком с вязью из пяти Высших Рун? И если я не ошибаюсь, этот меч парный, да притом тот, что нарисовал ты, является Младшим. Ведь так?

— Эх, сынок, даже ты называешь людей рабами. А ведь еще несколько веков назад эта раса господствовала в нашем мире… — грустно произнес Грильби. — Ты прав — это действительно Младший, его Старший брат уже рожден… Только он еще спит…

Неизвестно, что пообещал тюремщикам старый энан, но это подействовало. В распоряжении кузнецов было все: их инструменты, три бруска изилирд, рунный камень…

Сколько времени прошло, Брольд не знал. Он не следил за временем, которого больше не существовало. Жизнь растянулась в один чудесный и прекрасный миг рождения клинка. Мастер превзошел самого себя! Казалось, Грильби жил последние мгновения, выкладываясь без остатка. Он не ковал. О нет! Он творил, подобно Хозяину Недр.

Родившийся меч был прекрасен. Венец творения мастера! Брольд в жизни много повидал, но подобного — никогда… Изилирд, лучшая сталь энанов, словно застывшая ледяная слеза, искрилась в свете пламени. Чудесные замысловатые узоры оплели клинок… Они словно что-то нашептывали… Брольду хотелось смотреть и слушать не отрываясь…

— Он родился, сын мой! — Мастер смотрел на меч, покоившийся на наковальне. Взгляд учителя был полон удовлетворения… Свершилось…

— Пришло время разбудить его, — произнес Грильби. Оторвавшись от созерцания замысловатого узора стали, мастер взглянул на ученика. Не понравился Брольду этот взгляд, будто прощальным он был.

Взяв в руки свое творение, учитель начал медленно, нараспев бормотать древний наговор, создавая вязь из Высших Рун.

Брольд вздрогнул и бессильно опустил протянутые было руки к мастеру и отцу… Мастер уходил… Мастер так решил, отдавая свою жизнь клинку…

Последние строки древнего наговора подмастерье слышал уже как во сне… Эти слова пробуждают самую сильную из Высших Рун. Руну Сердце Мастера.

Тихо стало… Только редкие сдавленные всхлипы одинокого подмастерья нарушали мертвенную тишину сырой пещеры…

Клинок родился!

Content

Алексей Осадчук
ДОЛЯ ПОБЕДИТЕЛЕЙ

ПРОЛОГ

Глава 1 КОРАБЛЬ

Глава 2 МОРСКОЙ ЗМЕЙ

Глава 3 РЕШЕНИЕ

Глава 4 ВОЖАК

Глава 5 ЗАБОТЫ

Глава 6 ОПАСНЫЕ ПИТОМЦЫ

Глава 7 ПРЕЖДЕВРЕМЕННЫЕ СБОРЫ

Глава 8 ПРИГЛАШЕНИЕ

Глава 9 ПРИЕМ

Глава 10 СПОР

Глава 11 РАЗГОВОР У КОСТРА

Глава 12 РАССТАНОВКА СИЛ

Глава 13 ПРОПАЖА

Глава 14 ЗАВТРА БУДЕТ ЗАВТРА…

Глава 15 НА СЕВЕР…

Глава 16 ТИХАЯ РЕКА

Глава 17 НОЧЬ МИРА

Глава 18 НОВЫЕ ДЕТАЛИ

Глава 19 УТРО

Глава 20 НОВОСТИ О ПИРЕ

Глава 21 БОЙ

Глава 22 ПОСЛЕ БОЯ

Глава 23 ПОСЕЛЕНИЕ БАЛОРОВ

Глава 24 ВИЗИТЫ

Глава 25 СБОРЫ

Глава 26 ХРАМ АС

Глава 27 ОБРЯД

Глава 28 СНОВА В ПУТЬ…

Глава 29 МАТЕРИК

ЭПИЛОГ