Маркъ Ренiй

Данаприский рубеж. Партнерство ради мира

І

Pax quaerenda est [Мира следует добиваться (лат.)]

Рим, 1 день нон марта 1118 г. от основания Рима [7 марта 365 н. э. Здесь и далее даты приводятся по местному исчислению]

Триумф стал достойным завершением гладиаторских боев: двести пятьдесят дней лучшие бойцы Колизея услаждали взор искушенных зрителей. Смертельные схватки не прекращались ни на минуту. Впервые на арену вышли все животные Империи: традиционные львы, пантеры, гепарды, ирбисы и даже медведи из далекой Скифии, тоже склонившей голову перед великим Римом.

И теперь по булыжным мостовым Вечного города строевым шагом идут все те, кто участвовал в долгой кампании. Пятнадцать легионов в полном составе и тридцать восемь боевых слонов. Такого Великий Рим не видел никогда!

Диктатор на белоснежной лошади дарил улыбку всем собравшимся, во всю глотку орущих его имя. «Казалось невероятным, что целых восемь лет назад мерзкие старикашки в ультимативной форме потребовали его самоубийства! После того как я запустил кубком в самую наглую морду они объявили меня вне закона. В городе началась самая настоящая травля. Вся семья Сципионов была упомянута в проскрипциях [Список лиц, объявленных вне закона. За выдачу или убийство включенного в списки назначалась награда, за укрывательство — казнь]. Друзья и те, кто хоть раз был у нас гостях оставались под подозрением. Многие впоследствии были безжалостно уничтожены по воле Сената и народа Рима. Почти все отвернулись от меня. Немногие рискнули помочь. Лишь чудом удалось бежать из Рима. Приходилось скрываться, собирая соратников, потом вести непрестанные войны, сражаться за каждый провинцию, поливая землю кровью римлян!

Но теперь все позади. Сейчас каждый сенатор подобострастно заглядывает со щенячьей преданностью в глазах. Скоро я отплачу за всю боль и унижения, что мне пришлось пережить! За все битвы, где я рисковал получить стрелу в бок или умереть от чужого клинка! В то время как разодетые в белую тогу с широкой пурпурной каймой [Одежда сенатора] чванливые снобы решали как лучше меня казнить. Впереди последнее представление…»

Процессия подъехала к форуму. Сегодня его украсили, как и зал заседаний Сената. Возле него покорно выстроились все сенаторы. По-крайней мере те, кто выжил. Впервые они максимально близки к народу, от чьего имени и решали судьбу страны. Последнее заседание началось в три пополудни. Торжественность ситуации нарушал гомон толпы, яростными криками освистывавшей выступление каждого сенатора. Но как только я встал все стихли: нужные люди позаботились об этом.

— Народ Рима! Республика изжила себя, Сенат наглядно продемонстрировал невозможность объективно управлять страной… — раздался одобряющий гул толпы. За последние три месяца римляне выпили столько вина, что готовы поддержать все, что угодно.

— Но понимание собственного бессилия помогло сенатором принять единственное правильное решение и вывести страну на новый виток развития! — Снова неутихающие овации, когда они поутихли, я продолжил:

— Они предложили мне спасти Рим! — слова потонули в реву толпы. Туллий поднял правую руку. Гул постепенно затихал.

— Я пониманию всю тяжесть ответственности, единовременно ложащуюся на мои плечи, но ради народа, ради Рима я готов пожертвова… — договорить я не успел. С криками «Свобода» сенаторы сидящие сразу за трибуной диктатора бросились на оратора. Повалив его, они неумело наносили удары. Туллий как мог сопротивлялся, но силы оставляли. Размахнувшись один из сенаторов угодил прямо в сердце. После недолгой агонии не состоявшийся император повалился на землю. Дальнейшее он наблюдал со стороны.

«Как глупо было надеяться, что меня не подумают убить, ведь это так просто!» От неожиданности охрана вмешалась слишком поздно. Поднялся крик, люди бестолково метались по форуму, визжа от ужаса, солдаты с вытаращенными от ужаса глаза, выискивали убийц диктатора, хватая всех без разбору сенаторов. Везде бесновалась толпа. Драка переросла в бойню. Плоть вперемешку с кровью с противным чавкающим звуком отдавалась в ушах упавших римлян. Во всеобщем гомоне уже не слышался звук ломающихся костей, тех бедняг, что не выдержали напора сограждан.

И только человек в нарядной пурпурной тоге невидящим взглядом с осуждением взирал с помоста на творящийся ужас

ІІ

Синдром Дюрера — необратимые изменения психики, в результате которых скорость субъективного время человека может увеличиться в несколько раз, что приводит к раннему старению. Может наблюдаться при длительном использовании хроно-симуляторов. В настоящее время неизлечимо.

Большая медицинская энциклопедия, Т.43, 74 г. В.О.

Хроническая война — агрессия капиталистических стран против трудящихся свободной Кубы.

Впервые буржуазными милитаристами применена хроническая бомба. Народ СССР оказал достойное сопротивление агрессорам. Завершилась Бернскими соглашениями.

Большая советская энциклопедия, Т.64, 77 г. В.О.

СССР, закрытый город Мурманск-127, 73 г. Великого Октября [1990 н. э. Летоисчисление от Октября было введено на специальном пленуме ЦК, посвященного 70-летию Великой Октябрьской Революции]

Героя опять убили, на этот раз на заседании Сената, но такое достижение мало радовало — игра все равно проиграна. На экране ярко моргала, будто издеваясь, надпись «Вы проиграли! Начать заново?». Игрок выругался на древнегреческом и выбрал «НЕТ».

Привычка использовать специфический язык в обиходе осталась со времени обучения в Эллинской Академии [Академия появился в 1930 году. Благодарные эллины создали во время празднования столетия восстановления независимости маленькой, но оттого еще более гордой Отчизны. Поистине редкий случай благородства. Несмотря на не совсем пролетарское происхождение, деятельность центра вызвала одобрение в стране рабочих и крестьян. Новых хозяев Кремля в первую очередь привлекало бесплатное образование, пускай и с уклоном в греческую культуру. Ведь страна всегда искала способ сэкономить в малом и шиковать в большом. К последнему часто относилась борьба за интересы других народов, к первым же проблемы народа собственного. С тех пор Академией открыто двадцать два филиала во всех республиках СССР]. По форме учреждение напоминало интернат жесткого режима. Воспитанников обучали древнегреческому языку, на котором излагалось большинство предметов, безукоризненно знали историю Античного мира: от Троянской войны до падения Римской империи. К последней, кстати, было двойственное отношение — Западная клеймилась как угнетатель народов, Восточная воспевалась как образец греческого просвещения и демократии.

Ребенок попал в Академию при странных обстоятельствах: утром сторож услышал детский плач и обнаружил корзинку, где и нашел заботливо завернутого ребенка. Рядом с младенцем находился увесистый кошель золотых монет неизвестной чеканки и письмо, где на странном диалекте греческого просили присмотреть за ребенком. Он был настолько бледен и слаб даже после того, как ему оказали необходимую медицинскую помощь, никто из врачей не ручался, что он будет жить. Как ни странно он поправился. Его назвали Анастасом.

С возрастом румянец так и не появился на юношеском лице. Немалую роль сыграло любовь Анастаса к компьютерам, в обществе которых он проводил большинство времени. В результате, он просто не успевал загорать.

Стас, главный бета-тестер наркомата компьютерной безопасности переигрывал эпизод уже в пятый раз, но никак не мог победить или хотя бы в свое оправдание найти ошибки в коде. Нет, промашки и неточности, разумеется, присутствовали, но не столь серьезные, чтобы помешать выиграть. Безрезультативность попыток выводила его из себя и уже начинала сомневаться в собственных силах.

«На сегодня хватит» — решил Стас, к которому постепенно возвращалась память и который переставал ощущать себя римским генералом и стремительно забывал латынь. Он нажал кнопку «ВЫХОД» и попытался упорядочить мысли, что оказалось не легче, чем сосчитать десять слоников. Оставалось только ждать. Как всегда во время длительной процедуры появилось желание сорвать шлем, но Стас слишком хорошо знал последствия и не предпринимал таких безрассудных действий.

Выход из симулятора чрезвычайно долгий процесс, в чем-то сравнимый с подъемом на поверхность из глубины океана — поспешное всплытие гарантирует разорванные легкие. С хроно-играми так же, только разорвется мозг или человек получит болезнь Дюрера 4-ой степени. В последнем случае выживший умрет максимум через год. Но если очень повезет, игрок получит кровоизлияние в мозг и всю оставшуюся жизни проведет как овощ. В общем, сомнительное везение. При бета-тестировании опасность возрастает в разы, прежде всего из-за сырого кода игры. Только этим, а не отнюдь строгими приказами, объяснялось, почему Стас никогда не нарушал «Правила завершения работы симулятора».

На первый взгляд может показаться странным, что в такой серьезной организации сотрудники играют в компьютерные игры. Как порождение, чуждой советскому человеку, прогнившей западной буржуазной культуры не было предано забвением советским народом, естественно, под мудрым руководством партии? Разумеется, так и было. Как только широким слоям населения стали доступны компьютеры появились нелегальные игры. С ними боролись всеми возможными методами, не считаясь со средствами, пока советские программисты интересную закономерность — все увиденное в игре подсознательно влияет на действия человека.

Оценив все преимущества, партия резко изменила авторитетное мнение и объявила курс на компьютеризацию всей страны. Из телевизора, радио и газет рабочие, колхозницы, инженеры и академики рассказывали, как ЭВМ изменил их жизнь к лучшему. В программе «Время» с гордостью рассказывали о первых играх отечественного производства, сделанных с заботой о советском человеке.

Вот только мало что изменилось: те, кто раньше слушал радио, читал газеты или смотрел телевизор, теперь воспринимали пропаганду через игры, несогласные просто них не играли. Особенно остро стал вопрос после Хронической войны, когда число недовольных стремительно возросло. Тогда на заседании НарКома приняли судьбоносное решение о «внедрении некоторых военных разработок в производство товаров народного потребления». На деле же военной контрразведке разрешили применять хрононит в мирных целях.

Впервые серьезно изучением времени советская наука занялась после судьбоносной встречи товарища Сталина с Гербертом Уэльсом. Финансирование засекреченного проекта не прекращалось даже во время Великой Отечественной войны. После долгих попыток, в Арктике под огромным слоем льда ученые добыли особый минерал, названный в последствие хрононитом. Как показало время, по ту сторону Атлантики тоже задумались и усердно работали над феноменом времени, а на Аляске был обнаружен этот же минерал. Последствия столкновения были катастрофичны. Люди подвергшиеся влиянию обогащенного хрононита старели и умирали за несколько часов.

В очень небольших дозах вещество не оказывало негативного влияния на здоровье человека и безопасно позволяло растягивать субъективнее время человека. Для достижения такого эффекта на молекулы хрононита испускалось излучение разной длины волны. Сейчас это знает каждый школьник. А вот то, что таким же образом можно воздействовать на эмоции человека, кроме НКВД до сих пор никому неизвестно.

На деле это означало создание компьютерных игр нового поколения, когда после входа в игру человек забывал все, проживал игровую жизнь и вспоминал все только поле окончания игры. Это оставляло необычайные маневры для внедрения нужных пропагандических материалов. Необычайным достоинством игр тала их скорость — сто лет игровой жизни занимало всего шестьдесят три минуты! Оптимальное время, чтобы отдохнуть после тяжелого трудового дня. Разумеется, подобной скорости достигли не сразу. Вначале на столетие уходило около трое суток реального времени. Понадобилось почти десять лет напряженной работы промышленности и научных центров. Зато теперь капельницы и диализ остались в прошлом.

Результаты не заставили себя ждать. Около 80 % людей перестали читать подпольную литература и поддерживать диссидентов. Они вообще перестали читать и обращать внимание на что-то кроме игр. С некоторой натяжкой задание пленума посчитали выполненным и никого не расстреляли. Неприятным сюрпризом оказалась устойчивость некоторых людей к хронониту. Они создавали подпольные организации, издавали самиздатскую литературу, устраивали диверсии. Выявить диссидентов было не так просто. Оставалось действовать по-старинке, внедряя агентов или развивать компьютерные технологии. Работа над усовершенствованием игр продолжилась.

Всю подноготную бета-тестер узнал не сразу. Прейдя в народный комиссариат компьютерной безопасности, выделенный к тому времени из НКВД, простым служащим, он свято верил в идеалы Революции, стараясь усердно выполнять распоряжения Партии и правительства. Быстрый карьерный рост, до заместителя наркома, так же быстро охладил все иллюзии молодого человека. Все оказалось совсем не так, как вещали радио, газеты и телевидение, но обратного пути уже не было. Контора отбирала самых способных в различных областях науки и техники, которые потом проходили отбор, не раз доказывая свою исключительность и благонадежность.

Пока Анастас выходил в реальность, а это не простая операция и не особо приятная, он прикидывал, какую рецензию давать. Одобрять или осуждать? «С одной стороны изменение истории, постулирование огромной роли личности, противопоставление ее общественным закономерностям — отрицает исторический материализм. Кажется», — Анастас мучительно силился вспомнить цитаты из первоисточника. «То есть мировоззрение трудящихся окажется под угрозой, но ведь с другой стороны в последнее время партия начинает проводить некое послабление… и может не все так плохо?»

Его терзания были понятны. Игра была не только утверждена всеми инстанциями, прошла множество проверок во время создания и после, прежде чем попасть к нему. На окончательный вердикт, технический, и в какой-то мере политический. Не подлежащий обжалованию. И если он даст отрицательный отзыв с поправкой «политнеблагодежно» полетит много голов: от автора и разработчиков до членов всех комиссий.

«А если это очередная проверка? С самого верха? С такой секретностью, что никто не знает в комиссариате о том, что это фальшивка?» — Стас задумался. «Такое вполне реально. И главное есть за что», — мрачно подытожил он. Благонадежность самого Анастаса всегда оставляла желать лучшего, о чем не раз сокрушался нарком. Но все равно Иосиф Давидович прикрывал каждый раз.

«Что же делать?» — в размышлении появились истеричные нотки. — «В первую очередь, не спешить», — успокоил он сам себя. — «Какая не была бы секретность, кто-то все равно что-то знает. Не может быть иначе. Только не у нас. Нужно все выяснить, что можно».

Успокоившись, Анастас заметил, что игра закрылась, и ее сменил знакомый водопад на рабочем столе. Во рту появился привычный металлический привкус. Он потянулся к очкам, которые связывали мозг с компьютером, резко снял. Сверкнула ослепительная вспышка, по телу пробежался электрический ток. Стас потерял сознание, тело отбросило на спинку кресла.

Пробуждение было долгим и мучительным. Когда бета-тестер смог открыть глаза, то понял, что лежит холодном полу, а по кабинету гуляют промозглые сквозняки. Это сразу насторожило — система кондиционирования поддерживала постоянный микроклимат. Второй странностью была темнота, и только ноутбук освещал комнату, работая в экономном режиме. Стас попытался встать, сильная боль пронзила тело, казалось, что на нем нет ни одного живого места. Осторожно переступая, он направился в сторону стола, ориентируясь на свет от ноутбука. На третьем шагу он поскользнулся, упав почему-то на камни, он громко выразил свое отношение к происходящему. На этот раз на великом и могучем, потому что знал там намного больше ругательств и чтобы те, кто все это устроили поняли до какой степени глупая шутка затянулось и что с ними всеми будет. В том, что кто-то решил пошутить бета-тестер не сомневался. Если бы его хотели убить, то не стали бы разыгрывать комедию.

Оставшийся путь он проделал по-пластунски. Индикатор питания показывал 95 %. «Значит, я провалялся 5 часов?! Вот черт!». Далее последовала игра слов попеременно на русском и греческом. Когда он увидел, что сеть не работает, его охватил необъяснимый ужас, который бета-тестер с трудом подавил. Лишь когда выключенный ноутбук оказался в сумке на плече, Анастас издал вздох облегчения.

Невероятным усилием воли программист заставил себя подняться и похлопал себя по карманам. Его усилия увенчались успехом — он извлек старенькую зажигалку. Негласно считалось, что курить должны все. Часто именно трубка в зубах считалось отличительным признаком слуги народа. В то время как для всех остальных курение было под запретом из-за вредности, о чем каждый день предупреждал Минздрав. На самом же деле, причина крылась в невероятной цене табака, после проведенной бактериологической атаки США на полях Кубы, желая уничтожить основу экономики островной республики. Однако насекомые оказались не только прожорливыми, но и крайне живучими. Уничтожив кубинские поля, они распространились на весь остальной мир, не миновав и территорию Штатов. Теперь табак выращивается лишь в бактериологических лабораториях.

Но Анастас и тут выделялся. Нет, трубка у него была, и табак он регулярно получал, но не курил. Об этом знали, об этом докладывали. Но, но никаких действий не предпринималось. Казалось молодой человек испытывает терпение системы, казалось он так жаждет наказания, как иные желают наград.

Когда он наконец-то зажег зажигалку, и в слабом свете смог хоть что-то разглядеть, ему стало не по себе, отчего он еще сильнее прижал сумку к груди, казалось что слышно как бьется кровь, стремительно прилившая к вискам, отчего голова стала почти свинцовой. Пропали последние сомнения. Стас был не на работе, далеко не на работе.

ІІІ

Розгами и добрым словом можно достичь гораздо большего, чем просто добрым словом

Сандр Кеал «Введение в педагогику»

Великое княжество Кийовское [Далее ВКК. Помимо великого князя, в Чернигове и Турове правят князья из боковой ветви кийовской династии.], Кийов, 10 Травеня, Лето 6474 год от Сотворения Мира в Звездном Храме [10 мая, 966 н. э.]

— Ну, почему?! Почему я должна сделать это? — Владимир в очередной раз вздрогнул. В гневе княжна всегда страшна. Только отсутствие посуды и других хрупких предметов сдерживало ее. Травень в этом году рано и внезапно вступил в права. Все окна в тереме открыли с раннего утра, и теперь они, свободно пропускали крики Велиславы, которые вот уже более часа не дают кийовлянам покоя. Кто-то искренне сочувствовал несчастному отцу, те, кто недолюбливал князя, напротив вовсю надсмехались над Владимиром.

— Я устал повторять одно и тоже, — тяжело вздохнул князь, — ты меня все равно не слушаешь! — Психологическая борьба с дочерью давалась нелегко — он, конечно, не ожидал что будет легко, но чтобы так! Подавленный ее упрямством, он, хотя и держал оборону, сдерживать натиск удавалось из последних сил.

— И не хочу слышать! Предложение бесчеловечно, да что там предложение? Приказ! Разве мне оставляют выбор?! Кто-то, где-то, с кем-то договорился и решил мою судьбу! А меня ставят в известность и главное! — она задохнулась от возмущения:

— Главное, все ждут, что я покорно смирюсь с этим! Ты думаешь мною можно помыкать и требовать все, что захочешь?! Не буду! Не надейся! — каштановые волосы Велиславы развивались, как будто на сильном ветру, то и дело обнажаю загорелую шею.

Она вообще никогда не заплетала косу, а так как не любила длинные волосы, то регулярно подрезала их. Чем, разумеется, не раз вызывала раздражение отца, но дальше попыток образумить дочь дело не заходило. Владимир всегда пытался не омрачать жизнь дочери, с самого рождения лишившуюся матери. Все время, он как мог пытался восполнить отсутствие материнской ласки и любви, но сегодняшний разговор наглядно доказывал, что ему очень не хватало педагогического таланта. В противном случае сегодняшняя битва характеров не состоялась бы. Нежелание князя взять в руки хворостину и как следует провоспитатать чадо, говоря уже о том, чтобы в чем-то отказать ей, отнюдь не способствовало формированию чувства ответственности.

Темпераментная княжна не могла сидеть спокойно, постоянно перемещаясь по комнате, бурно жестикулируя, серовато-зеленные глаза так сверкали, что казалось еще чуть-чуть и начнут метать молнии. Отец сидел в кресле и массировал виски, не в состоянии лишний раз повернуть голову. «Мда», — думал он, глядя на дочь, — «нет, чтобы уродится в мать, храни боги ее душу! Так ведь унаследовала только скверный характер бабки Ольги!».

Женитьба на дочери половецкого хана Осеня, самого могущественного на тот момент, поистине до сих считается огромной победой кийовской дипломатии. Хан был сражен храбростью кийоского княжича, который без охраны явился к половцам вести переговоры. Во время которых тот так очаровал хана, что тот в знак дружбы отдал за него любимую дочь. Половцы обеспечили спокойствие на восточной границе на несколько десятилетий. Как правило, врагам хватало одного существования кровного родства между князей и ханом, чтобы и не помышлять о набегах на богатую кийовскую землю. В противном случае половцы вмешивались и на деле доказывали, что с ними лучше не спорить. Так именно благодаря тестю был сдержан натиск скифов на юге княжества.

Политическая удача стала сущим адом для князя. Половчанка, волевая и независимая женщина полностью подавляла Пересвета. Сколько себя помнил Владимир, совместная жизнь супругов казалась ему постоянной ссорой и битвой за влияние в семье. Бывало, что родители не разговаривали неделями. Наблюдая за их взаимоотношениями, княжичзарекся не жертвовать личным счастьем ради политической выгоды. Несмотря на уговоры, требования и угрозы отца, болгарская царевна так и не стала невесткой тогда уже великого князя кийовского Пересвета.

«Тогда я воспротивился воле отца, а сейчас я веду себя, как и он. Наверное, я слишком потакал ей, вседозволенность не пошла ей на пользу. Ее покойная мать, несомненно, привила бы ей послушание и почтение, а не как я — верховую езду, стрельбу из лука да любовь к охоте».

Он уже не обращал внимания на вызывающий тон дочери, не было сил, да и бессмысленно все это. Владимир поднял голову и внимательно посмотрел на дочь. Княжне разговор стоил немалых сил: сбивчивая речь, крик, покрасневшее лицо — все говорило о крайнем напряжении эмоциональных сил. Князь еще раз пожалел, что не может действовать по-другому, собравшись с силами, он начал повторять уже не раз сказанное:

— Велислава, повторяю, ты уже достаточно взрослая, чтобы перестать ходить в девках. Пора выйти замуж, остепенится, начать размеренную семейную жизнь и наконец-то порадовать старика возможностью побаловать внуков, — князь сделал попытку улыбнуться.

— Еще успеешь! Я предпочитаю самой выбрать мужа. Как ты вообще можешь лишить родную дочь любви?! Есть ли у тебя сердце? А зачем? Тебя ведь интересует только политика! — затараторила Велислава, пользуясь заминкой отца.

— Я еще не все сказал! — прервал ее возглас Владимира. Дочь опешила — впервые за весь разговор, да и, наверное, за всю ее жизнь отец повысил голос. Велислава умолкла, но в глазах оставался ужас непонимания, как такое могло произойти. — Ты не просто дочь скотовода или крестьянина и не забивай голову сказками про любовь! Ты — княжна, и этим все сказано. С детства тебе доступно многое, даже слишком многое. Не думаешь ли ты, что можно получать благи безвозмездно? Кроме прав, существуют обязанности, перед княжеством. Если того требуют обстоятельства, ты обязана пренебречь личным счастьем ради блага страны и народа — голос князя звучал все громче, хотя он сам этого не замечал. Мы живем в неспокойное время — Владимир стал говорить менее эмоционально, голос стал звучать ровнее — если не сможем организовать достойный отпор врагам, коих, к сожалению, немало, княжество рискует прекратить существование. Невероятная удача, что ромейский император выбрал тебя для младшего сына. Общая договоренность на уровне посланников уже существует, я рассказывал, что ты добрая, воспитанная, заботлива, в общем, прекрасно подготовлена к браку. Через две седмицы прибудет посольство из Константинополя, в числе гостей будет сын императора. Я требую, чтобы ты не разочаровала его. Союз с Империей крайне важен для державы. Я даже не хочу думать о том, что я сделаю, если ромей уедет ни с чем.

— Но я не хо-о-о-ч-ч-ч-у-у-у! — Велислава прервала монолог отца протяжным воем. Последнее и безотказное средство заставить отца изменить уже твердо принятое решение, всегда работало безотказно. Сейчас же к ее неподдельному ужасу, Владимир вздрогнул и продолжил:

— Ромеи контролируют как морские проходы в Средиземное море, так и торговые пути на восток. Кроме торговых, планируются заключения и военных соглашений. И все они могут быть расторгнуты из-за твоего неразумного поведения. Неужели ты всерьез считаешь, что твое счастье в любви, — князь попытался вложить максимум презрения к последнему слову, — дороже судеб тысяч людей? — голос Владимира стал тише и он мягко добавил:

— Мне очень жаль, но и у меня, и у тебя нет выбора. К сожалению. Я верю, что ты образумишься и не станешь делать глупостей. Я сделаю все возможное, чтобы бы стала женой Андроника. А теперь иди и готовься к свадьбе.

Не проронив ни единого слова, Велислава повернула к выходу, уже возле двери она услышала: «Учти, ближайшее время проведешь в своих покоях». Она ничего не сказала и вышла. Все было сказано. Ее судьба решена. Княжна это понимала. Как и то, что ей терять уже нечего. Князь тоже понимал это. И княжна знала, что он понимает.

После ухода дочери князь задумался. «Да, большие дети — большие проблемы. С каждым годом их решать все сложнее. Одно дело достать породистого арабского скакуна и совсем другое оправдывать ее в глазах и так не особо лояльных бояр. Каждый в глаза улыбается и ласково руку жмет, а за спиной сговариваются! И все таки слишком потакал я Велиславе в детстве! Была б жива мать…, а так вырастил волевую и независимую девку. Ох, не скажет мне спасибо Андроник, не скажет, если он еще станет ее мужем. Хотя мало ли что бывает в жизни, вдруг сможет поладить с ней. Не может же он не знать как Велислава из себя, шпионы наверняка се доложили и рассказали. Да и инициатива исходила именно с Цареграда».

Князя до сих пор терзает неопределенность: с одной стороны такой союз открывает огромные перспективы для, откровенно говоря, слабого княжества, уцелевшего только благодаря дипломатическим талантам правителей. С другой стороны, такой сильный союзник опасен не меньше, а может и больше, чем иной враг. Империя сильнее всех соседей Кийова вместе взятых. Но больше всего князя беспокоила дочь. «Она так яростно противится браку. Скорее всего, у нее уже есть любимый, что ей удается очень умело скрывать. Иначе бы я давно уже знал бы об этом. Теперь я хочу ее разлучить и выдать замуж за другого. Если Андроник не покорит ее сердце, Велислава меня возненавидит».

Терзаемый сомнениями Владимир подошел к окну. Ярко светит солнце, но ясный день не радовал князя. Какие-то нехорошие предчувствия не давали ему спокойно дышать. Что-то шептало гнусным голосом, что неприятности только начинаются. Так он простоял долго, обдумывая насущные проблемы, но постоянно возвращаясь к предстоящему визиту ромеев. Только множество голубей оторвали его от мрачных дум. В их появлении нет ничего необычного, княжна выпускает их каждый день из голубятни на радость ребятни. Да и всем остальным киевлянам стая невинных созданий доставляла искреннюю радость. Так и сегодня, князь с удовольствием наблюдал за сотнями, одновременно хлопающими пар крыльев. И никто, в том числе Владимир, не обратил внимание, что из пестрой компании птиц, один голубь не вернулся домой, а поднялся вверх и взял курс на север.

Поразительно, но интуиция князя, в который раз не изменила старому лису — неприятности только начинались. Вот только даже Владимир не смог бы представить насколько серьезные.

ІV

Прошедшая война была, наверное, самой разрушительной. Тогда я понял, что в руках императора слишком много власти. Это и есть то зерно скверны, из которой вырастают все гражданские войны. Во имя мира и спокойствия я решил, что если богам будет угодно облачить меня в пурпурную тогу, то сделаю все от меня зависящее, чтобы превратить Империю в содружество братских народов…

Рудольф Ютландский «Записки о Гражданской войне».

Империя, Константинополь, Дворец, кабинет императора, около 10 утра, 8 день ид маяа 1719 год от основания Рима [22 мая 966 н. э.]

— Формально главной посольства будешь не ты. Андроник, я не умаляю твоих достоинств, но как ты прекрасно понимаешь, обстоятельства вынуждают. Ведь юный наследник, — он сделал ударение на последнем слове, — жаждет увидеть ненаглядную, ради которой собственно все и затевается. Зачем чтобы кто-то в этом усомнился? Аркадий посмотрел на молодого человека. Внешне он был спокоен, но взгляд выдавал толику несогласия. Император вздохнул.

— Я понимаю, что ты не хочешь жениться.

— Учитывая, что мы ни разу не виделись, это не удивительно, — позволил себе колкость Андроник.

— Я полагаю, ты не захочешь, даже когда ты встретишься с ней.

— Все насколько плохо? — удивился собеседник.

— О да! Если хоть треть из рассказанного правда, дочь князя самая настоящая фурия! — Андроник поежился.

— Но насколько я понимаю, между помолвкой и свадьбой может пройти время, может многое изменится. Semper cuo statu manet [Ничто не вечно под луной (лат.)].

— Совершенно верно. Ты абсолютно точно уловил суть. Из тебя будет хороший дипломат! — воскликнул Аркадий, обрадованный, что скользкая тема предстоящей женитьбы успешно исчерпана.

— В конечном итоге окончательное решение о свадьбе остается за тобой. Нашей семье хватит одной жертвы. Главная задача — выяснить положение на Севере. Мир меняется, Андроник. Мы не в силах помешать этому. Даже Вечный Рим оказался не таким уже и вечным.

— Но ведь с ним ничего не случилось!

— Нет, мой мальчик, Рим погиб, изжил себя. Это неизбежно. Формально город, конечно, существует, но это уже не Roma aeterna [Вечный Рим (лат)] и далеко не caput mundi [Столица мира (лат)]. Когда-нибудь это случится с Константинополем. Потомки будут восхищаться величием города, былой славой, но будет новая столица мира. Sic transit gloria mundi [Так проходит слава мира (лат)], - задумчиво изрек он и печально добавил:

— Это неизбежно. Только не безызвестные тебе политики сотрясают Сенат с призывом восстановить былые порядки в Империи, вернуть потерянные земли и возродить Рим как caput mundi, ликвидировав права всех остальных. Нарушить существующий миропорядок легко, тяжело будет вернуть его в норму. Империя уже больше ста лет не испытывает внутренних беспорядков [Со времени окончания Гражданской войны и восшествия на престол Селевка Эфиопского в 868] и это лучше всего доказывает стабильность Империи. А начни мы военную кампанию против Британии или Карфагена как сразу получим коалицию всех недовольных соседей. К тому же неизвестно как еще оценят такие действия незаинтересованные в войне члены Империи. Ничем хорошим это точно не кончится. Поэтому все это не более чем популизм, чтобы завоевать симпатии плейбса. К сожалению для нас, — император отпил из кубка, — довольно успешная кампания. Тем не менее, чтобы они не говорили, то, что сейчас именуют Римом лишь жалкая копия былого великолепия. Также, как до него канул в Лету вечный когда-то Иллион. Но боги помогли нам сохранить римский дух и римские традиции возродились в здесь. И чтобы не погибнуть, мы вынуждены меняться вместе с ним, принимать условия игры. Давно прошло те времена, когда римляне покоряли, теперь все чаще приходится защищаться.

— Но сейчас… — Андроник был несколько ошарашен. Как правило, Август не любит высокопарных слов, если не выступает в Сенате, разумеется.

— А что сейчас? Пока ситуация стабильна, но так продлится до первого кризиса. Уверяю тебя! Бывшие колонии лояльны. Надолго ли? Я каждый раз вздрагиваю, когда мне приносят стенограммы заседаний их сборищ, с легкой руки галлов, называемых парламентов. Почти век [Последняя война была с Британией. Мир заключен в 889 н. э.] благословенная Империя не знала войн, — Андроник открыл рот, но император прервал его возражения подняв правую руку и продолжил:

— Да, мир недолог, но все это, так, мелкие локальные конфликты, не выходящие за пределы пограничной зоны. Они заканчиваются так и не успев толком начавшись. Я же имею в виду настоящую войну! Пока мы сильны — на границах спокойно, а если кому-то покажется, что в Империи не все так гладко? Все тотчас же вспомнят старые обиды и претензии. Достаточно постоянной угрозы со стороны Парфянского халифата.

— Вряд ли они осмелятся выступить против мощи Империи…

— В открытую нет. Но есть масса других способов навредить. Мир в Империи — вот что важнее всего! Но он хрупок как египетская посуда, а все только и делают, что предпочитают набить себе карманы, не опасаясь угрозы, нависшей над нами. При этом, нам только не хватало, чтобы нас атаковали и с севера.

— Но как же Трансданубия?

— До сих пор Владислав честно соблюдают договор, но кто поручится, что он не нарушит его завтра? И повторится Данубийская бойня [Внезапное нападение вампиров на Болгарское царство в 871 г н. э. По некоторым подсчетам погибло от 20 до 50 тысяч болгар.]? Кроме того, никто не отменял морской путь. Вот потому так важно знать, что происходит у славян, держать руку на пульсе. Они часто досаждали Империи, организовывая походы, всегда удавалось откупиться, иногда использовать их, они достаточно хорошие воины и что не мало важно — преданные. Политически они разобщены, отношения натянутые, хотя и дружелюбные. Но ничто не вечно. Галлы тоже были варварами и находились на уровне племенных союзов, враждующих между собой.

— Пока не пришли римляне.

— Да. Но не в этом дело. Рим начал изживать себя изнутри. Еще хорошо, что мы смогли не допустить полного развала Империи. Даже страшно представить, что тогда ждало бы Pax Romana. Весьма кстати пришлись противоречия между колониями. Если бы не свора с бриттами, галлы вряд ли вернулись бы в Империю. Испания, наверное, тоже вряд ли, если бы не опасалась бы Карфагена, как впрочем, и Египет. Грекам вполне хватает автономной Элладе в составе Македонского царства. При всем высокомерии скотоводов, они прекрасно понимают, что на большее можно не рассчитывать. Как-никак Македония, превышает все греческие полисы вместе взятые. Единственное, что их объединяет — Александр Великий. И те и другие считают его своим царем и гордятся им — император не смог сдержать улыбку — До сих пор все македонские цари исключительно Александры, как будто других имен нет. И, разумеется, Италия, — император тяжело вздохнул, — республиканские идеи вместе с имперскими амбициями, — он замолчал, как будто вспоминая что-то и резко сменил тему:

— Разузнай все, что сможешь. Особенно важна расстановка сил и военные союзы. В наших интересах не допустить объединения славянских княжеств или, что еще хуже, переход их под влиянии Расеи. По сообщениям наших агентов именно этим верховный каган сейчас активно занимается. В будущем это может стать серьезной проблемой. Поэтому необходимо продемонстрировать им преимущества имперской цивилизации уже сегодня.

— Планируешь расширение Империи?

— Возможно.

— А как же наши партнеры, — Андроник язвительно выделил слово, — из Ляхолетья?

— Тут к счастью почти все члены Империи единодушны, — Андроник хмыкнул. Император подавил смешок и добавил:

— Да-да, я тоже удивлен.

— Насколько широки мои полномочия?

— Без ограничения. Только не начинай войну, будешь сам выпутываться из неприятностей, — Андроник впервые усмехнулся. — Воспринимай миссию как последнее испытание. На следующих играх в Олимпии я представлю тебя Рейхстагу [Рейхстаг — высший законодательный орган Империи. Создан во время празднования 1650-тия основания Рима. Решает важнейшие вопросы внутренней и внешней политики. Заседает раз в 4 года во время Олимпийских игр. Председательствует император] как будущего Августа, — он поднял руку, не давая Андронику высказаться, — не спорь. Время пришло, не беспокойся я буду рядом и всегда помогу советом, но тебе необходимо оказать хорошее впечатление курфюстов [Члены Рейхстага. Каждый член Империи отправляет трех представителей; доминионы (зависимые от Императора территории, имеющих статус протектората) — одного; Август назначает семерых.]. Заключение торгового и военного союза со славянами, несомненно, сыграет в твою пользу. Теперь все зависит от тебя, ступай. Я с нетерпением буду ждать твоего возвращения. Ave Imperium!

— Ave Imperium! — Оба стукнули кулаком в грудь и склонились. Андроник вышел. Аркадий повернулся к окну. Он стоял неподвижно до тех пор, пока смутно не уловил шорох, а затем еле слышный потоп ног. Август усталоулыбнулся и позволил себе расслабиться.

Империя, Константинополь, где-то во дворце, через полчаса

— Значит, его тоже включили в состав этого посмешища? — каркающий мужской смех заполнил небольшую комнату.

— Видишь, ты поедешь к варварам не просто так. Я, конечно, предполагал подобную глупость, иначе не послал бы тебя в такую глухомань. Но всерьез я не верил, что наш Август, — стоявший в дверях мужчина средних лет поморщился. Издевка в голосе коробила чувства вояки, — сделает подобный непростительный промах. Что хорошего может ждать Империю, если ею управляют подобные глупцы? Император лишь жалкая марионетка в руках монстра! — молодой человек немногим старше двадцати посмотрел на собеседника. Тот хмуро спросил:

— Разве гражданская война лучше?

— О, боги, ее не будет! Мы неоднократно обсуждали такую возможность! Все закончится быстро и безболезненно. Для Империи. Особенно теперь, когда задача упрощена. Ты знаешь, что надо делать. Неважно, как и где, он не должен вернуться назад. Если вдруг он доедет до цели, — при этом взгляд говорил, что если это случится вояке не сдобровать, — свяжись с нашими союзниками — военный скривился.

— Ничего, даже варвары бывают полезными. Это условный знак, — юнец снял с левой руки кольцо и не глядя бросил. Мужчина небрежно поймал, мельком посмотрел на камень и сунул в карман.

— Ave Imperium, — он стукнул кулаком по груди и вышел.

— Ave, — задумчиво проговорил второй. Почти все остаются верны старому приветствию, в этом вся их осторожность и предусмотрительность, граничащая с изменой и трусостью.

— Ничего, скоро, очень скоро все изменится, толстяк в пурпуре лишится тоги. Интересно мне сошьют новую или перешьют старую? — эта мысль его рассмешила. Затем он вспомнил, что сегодня еще не проиграл ни одного аурея [Золотая монета Империи] и, насвистывая веселую мелодию, отправился исправлять это досадное недоразумение.

Империя, Константинополь, Дворец, кабинет императора, около 13 дня

Август сидел за огромным столом, заваленным свитками, книгами и стопками папирусовых листков. Тишину нарушал лишь шорох пера. За спиной на огромной фреске, изображающей Юлия Цезаря в решающей битве с Верцингеториксом, образовался проем. Аркадий казалось, не услышал и продолжал писать. Только когда человек подошел на расстояние вытянутой руки, император, не поворачиваясь, тихо спросил:

— Кто?

— Человек Романа, — так же тихо ответил вошедший. Император отложил перо и повернулся и бегло осмотрел вошедшего: Амвросий, префект тайной полиции как всегда одет скромно и не запоминаемо. Кроме шрама. Рубец начинался под левым глазом и тянулась вниз до уголков рта, отчего улыбка префекта становилась угрожающей и насмешливой. Август чуть заметно вздрогнул. Казалось за столько лет можно и привыкнуть, но каждый раз воспоминания как звонкие пощечины с новой силой вносили сумятицу в относительно спокойную жизнь императора. Глубоко вздохнув Аркадий постарался полностью сосредоточится на делах.

— Вот как? — уже спокойным голосом тихо спросил он. Наверняка, сейчас рядом только верные люди тайной полиции, но, ни в чьей преданности до конца нельзя быть уверенным до конца. Кроме преданности префекта тайной полиции, разумеется.

— Многое становиться на свои места. Но ты точно уверен?

— Обижаешь!

— Ну да, ну да, — рассеянно проговорил Аркадий. — Боюсь, все мои подозрения подтверждаются. Дело принимает опасный оборот, — собеседник лишь склонил голову в знак согласия.

— Alea iacta est [Жребий прошен (лат)]. Зато теперь они вынуждены будут активизироваться.

— Игры ведь не за горами, а у тебя до сих пор нет большинства в Рейхстаге.

— Разве три года это мало? Как по мне достаточно, чтобы неторопливо разыграть партию, — легкая улыбка ненадолго появилась на губах императора. Амвросий скривился: он не разделял страсть Аркадия к шахматам, окольными путями, недавно контрабандой завезенными из Парфии. И хотя в Халифате почти сразу их приравняли к азартным играм и пьянству, тем самым объявив вне закона, как и всех тех, кто имел неосторожность сыграть с кем-то или хотя бы обмолвится об этом в разговоре, префект не доверял всему, что, так или иначе, проникало в Империю с востока. По правде говоря, префект вообще никому и ничему не доверял.

Император знал об этом, хотя и считал, что такая позиция не всегда полезна. Все же он уступил настойчивым требованиям префекта установить карантин для беженцев из Халифата. Еще более жесткие условия были введены для получения подданства. Драконовские меры не останавливали людей и, вероятно, их поток мог захлестнуть Империю, если бы границу тщательно не патрулировала бы парфянская гвардия с одной стороны и легионы с другой. В результате в пограничье на одного мирного жителя приходилось не менее пяти шпионов. Когда информацию представили членам Рейстага, то единогласно решение Августа было утверждено.

— Ты затеял опасную игру, — немного растягивая слова, проговорил Амвросий. Император изогнул правую бровь, впервые префект тайной полиции засомневался. Не мешкая, он пояснил:

— Только за этот месяц я существенно сократил количество верных людей. Теперь не знаю, благодарить тебя или нет? Боюсь все закончится тем, что останемся мы вдвоем.

— Все так серьезно? — обеспокоено спросил Август.

— Да, не исключено, что нити заговора ведут на самый верх, — но увидев недоуменный взгляд императора, небрежно добавил:

— Я не тебя имел в виду. Не с твоими способностями организовывать заговоры, — легкий смешок и Август вновь серьезен:

— Но как это возможно?

— Сам до конца не понимаю. Кроме того, его популярность продолжает расти.

— Это я и без тебя заметил. Что ты собираешься делать? — мрачно оборвал его Август.

— А что я могу? Не убивать же его в конце концов? По крайней мере не сейчас.

— Амвросий не смей и думать об этом!

— Да знаю, не дурак. Все продумало практически идеально. Он не настолько умен, чтобы разыгрывать многоходовые комбинации, — задумчиво протянул Амвросий. — Есть только один человек, которого мы оба знали, — он красноречиво замолчал и уставился на Августа.

— Нет! Мы оба видели, как затонул ее корабль! — вспылил Аркадий, когда не выдержал и отвел взгляд.

— Это ничего значит, — префект повернулся спиной и несколько раз поднялся на носки, сложив руки за спиной, ощущая неравномерное дыхание Августа.

— Столько сил и жизней было потрачено на ее поимку и зря, — император задышал чаще, Амвросий предпочел не заметить этого и продолжил:

— Я всегда говорил, что мягкосердечие погубит тебя и, что хуже, Империю, — костяшки пальцев на сжатых кулаках Августа побели от гнева. Префект, хотя и не видел, что творилось с императором, прекрасно понимал, что происходит. Все-таки он уже не первый раз выводил непосредственного начальника из себя. Когда злость собеседника достигла апогея, Амвросий резко повернулся, посмотрел в глаза императора и медленно, почти по слогам произнес:

— Аркадий, зачем ты ее отпустил?

— Хватит я сказал! — рявкнул император.

— Хорошо, — притворно смиренным тоном согласился префект. С минуту оба молчали. Первым заговорил Амвросий:

— А если серьезно, зачем ты все это устроил весь этот балаган?

— Какой? — в голосе еще слышалась нервозность, хотя Август всячески старался ее подавить. Внешне он был спокоен, хотя внутренне усмехался, — немногие знали, как Амвросий злится, когда отвечают вопросом на вопрос. На его вопрос.

— Ты прекрасно понимаешь что, я имею в виду, — голос собеседника звучал спокойно, четко и беспристрастно. Верный признак злости. Император знал, на что способен его обладатель и еще раз поблагодарил богов, что этот человек работает на него. Аркадий решил более не искушать судьбу:

— Все дело в безопасности. В первую очередь Империи…

— Вот только избавь меня от проповедей. Ты не в Сенате! — Амвросий презрительно скорчился. Его приводила в бешенство сама мысль необходимости сотрудничать с patres conscripti [Отцами-сенаторами (лат)] или любыми другими политиками. Их Амвросий считал дармоедами, получивших власть либо за счет денег, либо благодаря связям и вся деятельность которых сводилась к увеличению первого и второго. Как всегда префект не ошибался.

Император усмехнулся, но предпочел пояснить.

— Андронику угрожает смертельная опасность, — префект фыркнул:

— Удивил. Скажи, кому она не угрожает? Думаешь в составе посольства он будет в безопасности?

— Возможно. В дороге тяжелее убить, чем здесь. Разве нет?

— Ха. Да я могу убить кого угодно и где угодно не вызывая никаких подозрений, — но под скептическим взглядом Августа запал префекта немного спал:

— Ладно, ладно, ты прав. В столице это сделать, конечно, проще. И все равно высылать его — огромная, хотя опасаюсь, что не последняя, твоя глупость!

— Спасибо. Ты как всегда тактичен, — Август невесело усмехнулся.

— А ты не боишься, что он может все испортить? Парнишка конечно неплох, но уж слишком отличается…э…весьма оригинальным подходом. Еще он немного романтично наивен. С возрастом это проходит. Если нет, то человек не имеет шансов дожить до солидного возраста, особенно на столь высоком посту, — заключил префект, — даже не знаю, как он будет управлять Империей, — Аркадий усмехнулся. За долгое время знакомства Амвросий еще никогда никого не похвалил.

— А ты на что? Под твоим чутким руководством много чего можно достичь, — легкая ехидца императора стукнула Амвросия как пощечина, он слегка поморщился, но не стал провоцировать конфликт:

— А что я? Он молодой и прыткий, а я уже старый и неповоротливый, — это было сказано с таким притворством, что даже самый никудышный дипломат понял бы истинный смысл.

— Ну, полно тебе. Еще десятку молодых фору дашь. И к тому же готовь смену. Я тебе об этом давно говорил, — и посмотрел на собеседника с таким укором, что тот не смог не смутиться.

— Что же до посольства, то даже если дело и не выгорит — это не важно. Я не думаю, что славяне могут чем-то помочь Империи, — затем Август взглянул на Амвросия и внутренне усмехнулся. Что-что, а удивить его собеседника удавалось крайне редко. И остаться после этого в живых, разумеется. На памяти Императора это было дважды. И всякий раз, вспоминая их, его прошибал холодный пот.

— То есть все разговоры о стратегически важном севере просто фарс?

— По большому счету да. Небольшая страна, не граничащая даже с Боспором? Империя достаточно обширна и могущественна, что иметь только одного противника.

— Да я знаю — саму себя. Если, что погубит Империя, то только ее подданные. Или что вероятно Император, — Август привычно пропустил издевку мимо ушей. — Значит, ты затеял все это, чтобы увести его из столицы?

— Ну да. Все должно быть натурально. Реальная миссия, реальный исполнитель.

— Признаться я поражен. Такой размах. Я даже представить себе не мог, что все это — блеф, — префект присвистнул.

— Что ж это отличная похвала.

— Не особо обольщайся. Я на самом деле, не особо вникал.

— Зря. Каган ведет какую-то скрытую игру.

— Это да, но славяне слишком далеко, чтобы представлять угрозу Империи, — префект демонстративно зевнул, — хотя если ты считаешь я могу заняться этим вплотную.

— Не стоит, — Император махнул рукой. Префект не стал настаивать.

— Что планируешь делать дальше?

— Надеюсь, что отъезд Андроника нарушит планы наших врагов. Пока они будут решать, что делать дальше, мы нанесем настоящий удар. Кстати, Андроник знает шифр?

— Да я ввел его в курс дела, на удивление он оказался довольно способным. Не то чтобы очень, но в будущем, что-то толковое из него можно будет сделать, — Аркадий усмехнулся. Как правило, префект вечно брюзжал, а Императору часто приходилось выслушивать нелицеприятные вещи, потому что Амвросий здраво полагал, что кроме него никто не в состоянии наставить Императора на путь истинный. Советы впрочем, почти всегда были здравые и нужные.

— Что выбрал на этот раз?

— Одного философа, — Август усмехнулся еще раз. Он считал, что подозрительность Авмросия граничит с паранойей, но никогда не мешал префекту делать свою работу.

— Насколько верна охрана посольства?

— Учитывая новые сведения, не могу ручаться за всех.

— Менять что-то сейчас — привлечь ненужное внимание. Попробуй заменить тех, кто вызывает наибольшее опасение на доверенных под благовидным предлогом. Внезапно заболел, нужно навестить родных или что-то подобное. Но только, чтобы это было что-то реальное. Думаю, наши друзья обязательно это проверят.

— Будет сделано.

— Я на тебя надеюсь. Я думаю не надо тебе напоминать, чтобы в охрану дворца входили только верные люди?

— Обижаешь.

— Ты гарантируешь?

— Гарантии выдает только Плутон. Зато пожизненно или посмертно, — огрызнулся префект, — хотя не думаю, что в ближайшее время тебе стоит опасаться за жизнь.

— Кроме того разузнай, что планирует Роман, выступит ли открыто и кто с ним еще связан. Ты меня понял?

— Конечно, Аркадий. Я всегда тебе понимал, даже когда ты не мог связать двух слов.

— Авросий!

— Все молчу-молчу. — Но почти сразу нарушил молчание. — Может все-таки усилить охрану дворца?

— Нет! Теперь, когда наши недруги зашевелятся, не надо показывать им, что мы что-то подозреваем. А вот нам не помешало бы знать.

— Я все понял. Как только узнаю сразу сообщу. Ave Imperium! — Амвросий стукнул кулаком по груди и бесшумно удалился.

— Ave Imperium! — Август остался один. «Как все-таки тяжело руководить такой огромной страной, когда единственный заслуживающий доверия человек — хладнокровный убийца с манией преследования». На мгновение Аркадию резко стало страшно: за себя, за Андроника, за Империю. Усилием воли, отогнав нехорошие предчувствия и вытерев вспотевшие ладони о тогу, он решил заняться делами, страх, как это часто бывало, утих, но чувство беспокойства не покидало Императора. Больше всего угнетало то, что он почти ничего сделать не мог. Это мучило больше всего.

V

Отныне в лесу, именуемый Дремучим или Священным, на веки вечные запрещается вырубка леса, охота и всякая иной промысел. Великий князь кийовский и новгородское вече обязуются никогда не пытаться заселить лес. За это местные жители гарантируют беспрепятственный и безопасный проход по дороге через лес.

Договор о дружбе и сотрудничестве, Любеч, Лето 6389 год от Сотворения Мира в Звездном Храме [881 г. н. э.]

ВКК, Туровское княжество, юг Дремучего леса, вечер утро 10 Травеня [10 мая. Здесь и далее, если не указан год, то действие происходит в 966 г. н. э.]

Неспокойные нынче времена! Одинокий путник рискнувший отъехать от Турова верст на тридцать, держа путь на север, неминуемо станет лакомой добычей промышляющих там рыцарей без страха и совести. Дело дошло до того, что даже дружинники обходят те места стороной! Но даже при попытке навести порядок, княжьей дружине не удавалось застать разбойников врасплох. Они всегда уходили по старой Смоленской дороге, а вглубь Дремучего леса, несмотря на отчаянную храбрость, не решались входить даже самые отважные служивые, не забывая делать рукой знак от сглаза.

Когда-то это был оживленный путь от Кийова до Новгорода, через Смоленск и Полоцк, проходивший через Дремучий лес. Но в результате охлаждения между Кийовким княжеством и Новгородской республикой, участились случаи грабежа путников, нередко нападали те, кто должен был охранять порядок. Естественно, что путь становился все менее популярным, пока на нем окончательно не поставили крест. Добрососедские отношения вскоре восстановили, но все попытки возродить Смоленскую дорогу наталкивались на невидимое противодействие: то скифы нагрянут, то Новгород требует торговых привилегий, то вече князя переизберет, а тот и слышать не хочет о восстановлении дороги, то стихийные бедствия, а лишних средств как всегда нет.

Дорога же год за годом проходила в запустение. Охрану давно распустили, гостиные дворы не функционировали, камни год за годом проигрывали битву корням столетним деревьям, пока лес полностью не поглотил дорогу. Сейчас тропу нельзя было найти, казалось невероятным, что когда-то здесь проходил оживленный путь. Теперь в лес без лишней надобности старались не соваться, даже дружина. Молодой князь Турова не особо утруждал себя поддержанием порядка вообще и управлением княжеством в частности. Как и его батюшка, предпочитая делам долгое застолье и соколиную охоту, на которой по нелепой случайности [Киевского князя терзали большие сомнения, насколько естественной была смерть, но подробности выяснить не удалось, а боярин Собакин, правивший от имени малолетнего князя, выказывал полную лояльность и своевременно платил подати, не давая повода вмешаться в дела удельного княжества.] погиб, оставив княжество на двенадцатилетнего отрока.

Естественно, что лучшего места для разбойничьего лагеря нельзя было и придумать. В здравом в уме в лес не совался не только простой люд, но и княжьи дружинники обходили его десятой дорогой. Именно сюда весь день добирался пернатый гонец.

Давным-давно позади остался Кийов, поля и пастбища, но птица упорно машет крыльями. Начинало смеркаться, когда с высоты полета голубь завидел край леса. Словно воспрянув от вида родных краев, он сильнее замахал крыльями. Спустившись пониже. Птица сбросила скорость в поисках нужного места. Попав на просторную поляну, голубь с устремился к знакомому дереву.

Обычный для Священного леса дуб, обхватить которого не могут пятеро дюжих молодцов с косой саженью в плечах, внутри являет собой замаскированное жилище разбойника Василия. Пернатый гонец об этом прекрасно знал, до того как попасть к княжне он жил здесь. Голубь юркнул в дупло, пролетев череду подземных ходов, он оказался в небольшой землянке одного из местных разбойников. Точнее не просто разбойника, а сына Соловья, главаря местной шайки разбойников. Василий еще не спал, он мечтательно сидел и думал, потому сразу и не заметил голубя, пока тот почти без сил не рухнулся на кровать рядом.

Молодой человек немедленно обернулся на шум и бросил на звук нож, по счастью не попав в голубя. Увидев посетителя, Василия пробил холодный пот. Он узнал свою птицу и прекрасно понимал, что ничего хорошего послание не сулит.

С княжной молодой разбойник познакомился на ежегодной ярмарке. Велиславе как всегда ускользнула из терема и переодетая в простую одежду гуляла по базару. На ее несчастье она столкнулась с компанией в поисках приключений. Так как большинство из них были навеселе, вели они себя неадекватно и навряд ли поверили, что она дочь великого князя.

Сопроводив ее появление проклятиями и сальными шуточками, группа быстро ее окружила и не успела Велислава опомниться, как ее схватили с нескольких сторон. Она попробовала высвободиться, но тщетно. В судорожной попытке спастись княжна обвела глазами ряды, но дружинников, охранявших ярмарку, как назло не было поблизости. Из прохожих тоже никто не стремился помочь. То ли из нежелания связываться с пятью детинушками, то ли считая ее частью веселой компании.

Видя такое равнодушие окружающих. Велислава попробовала привлечь к себе внимание, но ее хватило на негромкое «Помогите» и кто-то зажал ей рот. Она попыталась укусить, но неудачно и от вкуса немытой и пыльной руки с запахом браги ее чуть не вырвало. Неизвестно, чем бы закончилась как неудачно начавшаяся вылазка княжны, если бы не Василий. Велислава невольно засмотрелась, как его кулаки отправляли на боковую парней намного крупнее, чем он сам.

Когда двое без сознания отдыхали в пыли, остальные поспешили ретироваться. Причем последний, державший ее, убегал так стремительно, что чуть было не затопал Велиславу. Молодой человек помог ей подняться. Когда сильные руки обхватили талию, по спине княжны пробежала дрожь. Велислава, желая хоть как-то отблагодарить спасителя поправила взбившуюся рубашку, встретилась с ним глазами и утонула в них, как в янтарном озере. Несколько секунд они, молча, смотрели друг на друга. Василий первым опомнился и поспешил увести девушку с места драки, опасаясь ненужного внимания дружинников.

Они прогуляли на ярмарке весь день. Княжна веселилась как никогда. При расставании княжна позволила себя поцеловать в щечку и поспешно скрылась. Возвращаясь в терем, она с грустью подумала, что будет, когда Василий узнает кто она. Подобные сомнения терзали молодого разбойника. Его бросало то в жар, то в холод от мысли как поведет себя похитительница его сердца, когда узнает, чем промышляет беззаветно влюбленный в нее тать. С трепетом вспоминая Велиславу, он подумал, что впервые что-то украли у него. И хотя речь шла о душевном покое, эта мысль позабавила Василия и он решил заняться работой. Вор задержался на ярмарке, обчистил зазевавшихся прохожих и одного купца.

С того памятного дня они виделись несколько раз, украдкой пробираясь на место встречи. Только самые близкие люди были осведомлены и прикрывали влюбленных в случае необходимости. Спустя полгода оба созрели рассказать друг другу правду. Когда они узнали свое происхождение, то поняли, что у них не будет счастливой семейной жизни. Но все же надеялись на чудо, до последнего момента. В память о себе Василий подарил Вячеславе голубя, чтобы в случае чего она могла беспрепятственно передать ему сообщение.

И вот сейчас его голубь вернулся. Осторожно снял кусок бересты с лапки птицы и дрожащими руками развернул записку:

«Дорогой и любимый Василий!

Произошло то, чего мы так давно боялись: отец решил выдать меня замуж. В этот раз это очень серьезно — сейчас я под арестом и ничего не могу сделать. О нем я знаю немного: его зовут Андроник. это ромей, сын басилевса, прибывает в Киев к середине червеня.

Возможно, ты что-то сможешь сделать, чтобы спасти нашу любовь. Если нет, то помни — я всегда буду любить только тебя.

Твоя Велислава».

Первые несколько минут Василий сидел неподвижно — первичный шок был таким сильным. Затем он начал метаться по комнате не зная, что делать. Очень быстро гиперактивность сменилась апатией, и он уселся на кровать бессмысленно глядя перед собой.

— Тук-тук. Э-э-э, а что случилось? — появился Олег и замер завидев мрачного как осенняя туча друга. Тот молча кивнул протянул письмо. Олег единственный кто знает о существовании Велиславы и не нет смысла что-то скрывать. Разбойник бегло пробежал текст.

— Мда, не впечатляет. Но это не повод, чтобы так расстраиваться. — Друг ничего не ответил. — Так перестань дуться. Значит, первое серьезное испытание и ты скис? Думал, что вечно все будет на тарелочке? Ой, ты еще заплачь. Знаешь никогда не видел, как ты плачешь.

— И не увидишь! — буркнул Василий, но что-то в лице изменилось, Олег внутренне усмехнулся. Главное, ему удалось вывести друга из себя. Теперь он будет опускать руки.

— Олег! Что мне делать? — Василий перешел почти на крик.

— Для начала не паниковать. Надо успокоится и как следует все обмозговать…

— Ну, так думай!

— Так не кипятись, успокойся. Зная Велиславу, я думаю, что она что-то придумала, но как любая впечатлительная особа женского пола предпочитает, чтобы ее спасли, а не наоборот. А это значит, что не надо бежать сломя голову и даже идти на рожон не стоит. Согласен? — друг буркнул что-то невразумительное.

— Во и прекрасно. В смысле, что хорошего мало. Вопрос в том, даже если Велиславе не грозило бы в скором времени стать женой, дал ли князь благословение на вашу свадьбу? Сомневаюсь. Так или иначе, пришлось бы пускаться в бега. Такой же выход напрашивается из нынешней ситуации. Разве что действовать продеться быстро. При условии, что Велислава согласится на такой план. Как видишь, не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Ну что, готов сам ковать счастье?

— А ты сомневаешься? Вот только как мы это сделаем?

— Тут я что-то придумаю, на местности сориентируемся. Такой вопрос, деньги у тебя есть?

— Немного.

— У меня тоже. Остается захватить припасы и тихо достать коней. Я этим займусь. Что нам может еще понадобится? — задумчиво проговорил Олег.

— А знаешь, мне кое-что оставила матушка, возможно, нам это пригодится. Очень на это надеюсь.

— Прекрасно. Собирайся я подожду тебя на опушке — неуверенно ответил Олег, потому что про мать Егора ходило много разных сплетен, которые никто не озвучивал Соловью.

Спустя полчаса луна ненадолго выйдя из-за туч, луна осветила две тени, которые только выехал из леса пустились галопом на юг. Тогда названные братья не представляли какие последствия будет иметь их молодецкая затея. Хотя кто в молодости не уверен, что способен на все, даже покорить весь мир?

VI

Религиозный мир Херсонеса поражает воображение. Не считая Херсонеса (воплощение города), главными божествами для херсонитов являются Артемида Партенос, Асклепий, Геракл и Дионис.

Андроник Комнин «Путешествие из Херсонеса в Новгород»

Империя, Боспорское царство, Херсонес, за 2 дня перед календами июня [31 мая]

«Дорогой отец, да продлят боги твой земной путь!

По моему настоянию маршрут пути был изменен. Я посетил Томы и Тирас, инспектировал XXIV Данубийский легион. Состояние хуже среднего. Процветает коррупция и самоуправство. Возможно даже, что офицеры замешаны в контрабанде.

В Херсонес мы прибыли за пять дней до календ июня [28 мая] и стали заложниками штиля. При беглом просмотре города можно признать его удовлетворительным. К сожалению, вся деятельность флота сводится к обеспечению безопасности торговцев. По словам которых, пиратов на Понте огромное количество. Однако никаких активных действий по их уничтожению флот не предпринимает? Я так и не получил конкретных ответов, на все вопросы. Все очень неохотно рассказывают о положении дел. Намекали, что пираты просто делятся с местными властями. Посулами и угрозами удалось узнать, что такое понятие как учебные маневры отсутствует.

Крепость хоть и представляет собой внушительное сооружение, давно не ремонтировалось и при осаде выдержит не так долго, как хотелось бы. V Македонский легион, как мне сообщили, проводил учения и появился только на третий день моего пребывании в городе. Что-то подсказывает мне, что легат [Командующий легионом. Назначается Августом.] надеялся не застать меня.

В целом город с натяжкой можно назвать твердым форпостом Империи, но до первого столкновения с серьезным противником. Потому необходимо в скором времени реорганизовать и обновить оборону. Потеря же Херсонеса станет серьезным ударом, как по экономической, так и политической мощи Империи. Желаю крепкого здоровья и долгих лет жизни.

Андроник».

Цезарь бегло просмотрел написанное и, оставшись удовлетворенным, свернул письмо, разогрел воск и приложил свою печать. Он искренне надеялся, что в будущем собранные сведения пригодятся. Каждый до 30 уверен, что способен изменить мир в лучшую сторону.

В дверь негромко постучали. «Да», громко крикнул Андроник, дожидаясь пока воск застынет. Дверь скрипнула.

— А, Луций заходи, располагайся. Кстати, ты не знаешь, когда уходит корабль в Константинополь?

— Сегодня днем.

— Очень хорошо. Распорядись, чтобы это тоже отплыло в столицу — он передал послу сверток.

— Я все устрою — посол спрятал письмо.

— Есть новости, когда мы сможем продолжить путь?

— Меня уверяли, что к вечеру ветер переменится. В таком случае мы сможем отплыть уже сегодня.

— Прекрасно. Еще день и я умру от скуки. Здесь делать уже нечего. Хот чему удивляется, если греки не смогли придумать интересного названия для города [Цезарь иронизирует по поводу названия города, которое дословно переводится как «полуостров «]? — Луций слегка усмехнулся давая понять, что оценил шутку. Андроник продолжал изливать душу:

— Еще вчера закончил инспекцию, облазил, наверное, весь город, разве что в канализации еще не был. Так все надоело, что даже сплю плохо.

— Разве в городе плохие лупанарии [Место, где можно развлечься. В широком смысле этого слова.]?

— Э-э-э, — Андроник смутился, — все когда-нибудь начинает приедаться.

— Охотно верю. Но я пришел не за этим.

— Только не говори, что очередной прием. Я этого не вынесу — Андроник театрально закрыл глаза ладонью правой руки.

— Разве Цезарь только что не жаловался на скуку? — вкрадчиво собеседник. Андроник посмотрел в хитрые глаза посла и ушел от ответа:

— Так что на этот раз? Очередная делегация торговцев с жалобой на пиратов или местной власти с просьбой об увеличении вольностей и песней о тяжелом бремени содержания гарнизона?

— Как ни странно нет. На этот раз приглашение на религиозную церемонию, в том числе оправление культа императора. Мы, конечно, можем отказать, сославшись на срочную миссию, но представителям имперской власти, тем более такого высокого уровня…

— Лучше этого не делать?

— Да. Кто как не мы должны приветствовать распространение римских традиций?

— Безусловно.

— Так какой мне дать ответ?

— А что за торжества? Как долго это продлится? — Луций слегка скривился — он терпеть не мог когда отвечали вопросом на вопрос, но, не выдавая чувств, ответил:

— Празднования в честь Геракла должны продлиться около двух недель. Мы разумеется не должны дожидаться окончания всех церемоний.

— Отлично. Передай, что мы принимаем предложение, но только на сегодня. Передай, что на рассвете мы уплываем.

— Крайне дипломатично. Я все устрою.

— До вечера.

За два часа до заката Андроник отправился вместе со свитой. Он заранее дал указания, чтобы отправились все, кроме часовых. «Если принимать лояльность местной власти, то сделаем это массово». — «Как скажите» — только и ответил центурион Марк. Движение затруднял мощный поток местных жителей. «Интересно» — сказал Андроник обращаясь к Луцию — «ими движет страх и покорность перед богами или желание воочию увидеть жителей столицы?»

— «Полагаю и то и другое» — Андроник слегка усмехнулся. С юго-востока им встретились войска, расквартированные в Херсонесе. Колону возглавлял военный трибун [Военный полномочный представитель императора. В протекторатах, как правило, назначается из местного населения по согласованию с местной властью. Кроме гарнизонов боспорских крепостей. херсонескому трибуну подчинены легаты V Македонского (расположен в Херсонесе) и XI Клавдиев (расположен в Пантикапее) легионов и префект навалис (командующий) флота, дислоцированного в Херсонесе] Антоний, непосредственный командующий херсонесского гарнизона исполнявший также функции верховного судьи. После приветствий Андроник и трибун продолжили путь вместе.

Спустя какое-то время процессия достигла теменоса, священного участка города. Именно здесь располагался центральный храм с шестиколонным портиком по главному фасаду. Перед храмом расположена статуя верховной богини города Партенос, а рядом с ней несколько алтарей. Процессия направилась западнее к храму меньших размеров, посвященного Гераклу, также почитаемым покровителем города.

К приходу гостей и жителей алтари украсили цветами и яркими лентами. Амфоры с вином и закуски, заботливо сложенные в корзинке дожидались начала церемонии. Жалобно, очевидно предчувствуя судьбу, мычал бык. Но сразу приступить к возлияниям не получилось.

Церемонию открыл военный трибун, немалую часть выступления, посвятив столичным гостям. Окончание речи встретили овациями. Андроник тихо спросил посла: «Они радуются, что он все-таки закончил?». Луций позволил себе легкую усмешку и начал изысканно благодарить за оказанное гостеприимство, выказывая восхищение городом и отзывчивыми жителями. Естественно приветствовали его даже больше, чем предыдущего оратора. Наконец верховный жрец окропил алтарь горячей кровью, щедро полил вином, внутренности поджог на алтаре. В это время другие жрецы пели гимны великому герою.

После официальной церемонии, мясо животного начали поджарить на небольших вертелах, а слуги начали разносить вино.

— Надеюсь, ты всем передал мой приказ быть умеренными в пище и вине? — не громко спросил Андроник у стоявшего неподалеку Марка:

— Да, мой господин. В точности — тихо ответил центурион, наклоняясь ближе к Цезарю.

— Что ж посмотрим насколько исполнительна гвардия. Отправляемся на восходе, никого не ждать. Всех опоздавших разжаловать.

— Слушаюсь, — бесстрастно ответил центурион.

— Не слишком ли жестко? — спросил Луций.

— Отнюдь — не успел завершить Анастас, потому что ему преподнесли первую порцию прожаренного мяса.

— Благодарю — ответил он, принимая золотую чашу, инкрустированную изумрудами и сапфирами.

— Анастас, ты ведь не собираешься пить вино? — в тоне Луций послышались нотки ужаса.

— Мы ведь для этого сюда и пришли, не так ли? — казалось беспокойство посла забавляло наследника Империи.

— Конечно, но тебе не обязательно пить первым — он посмотрел на преторианцев стоявших неподалеку — Квинт! Иди сюда! — Когда тот подошел посол обратился к солдату:

— Ну что ценитель вина? Сегодня тебе выпала честь отведать царское вино — и протянул ему кубок. Антоний без возражений отпил вина. Анастас печально наблюдал за происходящим: судя по глотку римлянина, в кубке осталась в лучшем случае треть.

— «И что теперь?» — осторожно спросил Андроник, глядя на посла.

— «Как себя чувствуешь?» — с просил Луций у солдата.

— Вроде нормально — ответил он, с сожалением глядя на кубок.

— Свободен — Квинт передал кубок Цезаря.

— Так можно пить или нет? — несколько раздраженно спросил Андроник.

— Думаю да — ответил Луций, глядя на Квинта, повернувшись к Андронику, который уже сделал первый глоток, дегустируя вино, добавил:

— Судя по всему быстродействующего яда здесь нет, — Цезарь поперхнулся, неуверенно проглотив вино, настороженно спросил:

— А медленный? — посол тяжело вздохнул.

— Тяжело сказать. Если повезет и отравление обнаружится сразу, лекарь может вызвать рвоту.

— А если нет, меня ожидает встреча с Хароном? — Луций пожал плечами.

— Как ни прискорбно.

— Обнадежил! — но допивать вино не стал.

— Посол должен врать только иностранным владыкам, — и развел руками.

— Ладно, что-то я устал за сегодня. Я пошел на корабль. Проследите, чтобы наши люди не засиживались допоздна. Антоний! — тот быстро приблизился — мое вино отличается от того, что пил ты?

— Э-э-э. да…оно лучше выстояно.

— Хорошо можешь его допить — Преторианец не заставил себя дважды уговаривать и одним махом вылил содержимое кубка в, казалось, ненасытную глотку. Андроник встал и направился в сторону моря, дюжина преторианцев, которым не повезло при жеребьевке стать личной охраной наследника на сегодняшний вечер, последовала за ним. Судя по размаху, праздник только начинался.

К чести гвардии никто не поднялся на корабль позже условленного времени. Утром штиль кончился. С первыми лучами солнца посольство продолжило путь. Спустя несколько часов после рассвета Андроник вышел на палубу полюбоваться бескрайним морей. Через какое-то время к нему присоединился Луций: «Как самочувствие у моего повелителя?»

— Нормально, учитывая, что вчерашний праздник, но немного поташнивает. Видимо я слишком засиделся на берегу, раз так реагирую на качку. Думаю к вечеру продет.

— Это самое главное.

С этими словами он, поклонившись, спустился в трюм. Там оглянувшись он направился в каюту лекаря. После условного стука, дверь отворилась. «Так что у тебя за новости, что приходится встречу держать в секрете?

— Это лучше сперва увидеть.

Они молча прошли во вторую комнату. На столе явно крупное тело, накрытое простыней — по телу Луция пробежал нехороший холодок.

— Кто это? — В ответ лекарь сдернул покрывало.

— Квинт! — судорожно произнес он.

— Как это случилось?

— Вчера вечером, когда все вернулись после праздника он пришел ко мне с жалобой на резкие боли в животе и головокружение. Я посчитал все это результатом гуляний в Херсонесе, но спустя час Квинта привели трое товарищей.

— А почему не пришел сам?

— Когда у тебя судороги и эпилептические припадки особо не походишь. Во время одного из них солдаты не удержали Квинта, и он расшиб голову. Но его товарищи утверждают, что Квинт никогда не страдал припадками — Луций хотел что-то сказать, но врач продолжил:

— Я убедил их, что их можно умело маскировать. На руку сыграла некая обособленность центуриона. Как рассказали солдаты, он редко рассказывал о себе и о родных, много время проводил в одиночестве.

— Не понял. К чему это все.

— Я провел вскрытие — от мрачного голоса Луцию стало не по себе — полагаю Квинт был отравлен — в глазах посла на мгновение потемнело. Врач продолжал — Скорее всего, цикута, но я не уверен до конца — замолчал он, ожидая вопросов. Не дождавшись их, врач продолжил:

— Но это еще не все. Незадолго до этого с такими же жалобами ко мне обращался Цезарь.

— О, боги! — посол схватился за голову — Что можно сделать? Он ведь выживет? — сразу оценил ситуацию Луцию, который знал, почему у Квинта и Андроника могут быть одинаковые симптомы.

— Я дал ему средство, вызывающее рвоту. Учитывая морскую болезнь это не вызовет подозрений. В остальном все зависит от силы организма. Но зная Андроника, я думаю, что он выживет. Более важный вопрос — кто? Или это местные власти или…

— Убийца находится на корабле. О, боги! — простонал посол.

Опасаясь повторного отравления, Луций лично следил за приготовлением пищи Цезарю, сам относил еду и всегда брал с собой рвотное зелье. Больше всего он опасался, что убийца рискнет как можно скорее завершить начатое и предпочтет лично убить Цезаря.

Вечером центурион объявил о трагической гибели Квинта. Луций добавил, что тело Квинта отправят домой, как только они прибудут в порт. С тяжелым чувством посол решил проведать Андроника, который искренне переживает смерть преторианца.

— Пусть семье Квинта начислят выплаты как за боевое задание — напоследок сказал он. Луций понимал обеспокоенность Андроника. Учитывая обстоятельства гибели, чиновники, скорее всего, посчитают смерть как гибель по собственной неосторожности и начислят минимальную выплату по гибели кормильца. В случае гибели на боевом задании пособие почти в два раза выше.

— Я сделаю все от меня зависящее — уходя в свою каюту, он посоветовал:

— Будь осторожен — Андроник напрягся, но голосом не выдал волнения:

— А что может случиться? — Луций решил не распространятся об истинной смерти Квинта и просто ответил:

— Мало ли что. Времена сейчас неспокойные — и ушел, оставил Цезаря теряться в догадках. Хотя на сон предостережение не повлияло. Через двадцать минут он полностью отдался на милость Морфею. В отличие от него, посол всю ночь не находил себе места, пытаясь выяснить личность предателя. Луция бросало от одной мысли, что враг проник в число самых доверенных лиц префекта тайной полиции. Так ничего не решив, часа за три до рассвета Луций уснул, чтобы окунутся в кошмар. Содержание сна он забыл сразу после пробуждения. О кошмаре свидетельствовала мокрая подушка и смутное чувство неопределенного страха.

Несмотря на все опасения, утром его встретил вполне здоровый и пышущий жизнью Андроник. Погода отличалась спокойствием и благосклонностью. Луций меланхолично глядя на морские волны за бортом, в очередной раз принялся анализировать обстоятельства. Безусловно, убийца не остановится и в скором времени повторит попытку. «Убийца среди охраны. Что может быть хуже? И как организовывать безопасность? А что будет, если покушение произойдет в порту? Или, не приведи Юпитер, Цезаря убьют в землях славян? Это не только разрушит все планы императора, но и заставит того вступить в абсолютно ненужную войну. И только боги могу вообразить все последующие события» — с грустью размышлял он.

С такими невеселыми мыслями и нехорошими предчувствиями Луций подплывал к Ольгвии. Когда он услышал радостные крики моряков, то понял, что порт близко. «Юпитер, Великий и Милосердный помоги и дай мне силы» — взмолился он и с тяжелым вздохом направился в каюту собирать вещи.

VII

Разве в разбойники идут от хорошей жизни? Какой человек бросит семью и любимое ремесло ради сомнительной выгоды ограбить кого-то? Человек решится на такой отчаянный шаг лишь, когда поймет, что дальше жить по-старому уже нельзя.

С.Р.Разбойник «Почему люди не любят разбойников?»

ВКК, Туровское княжество, юг Дремучего леса, утро 11 Травеня [11 мая]

Ничто не предвещало неприятностей. Соловей встал и сладко потянулся, искренне радуясь приходящему лету. Прислушался. Лагерь понемногу просыпается. Разбойник предвкушал сытный завтрак и мечтательно принюхался к щекочущему ноздри ароматному запаху жареного поросенка. Желудок отреагировал продолжительным урчанием. Идиллическую картину прервало деликатное покашливание. Разбойник обернулся. Неподалеку стоял Ярослав Черный Ворон, один из первых соратников Соловья. Первая их встреча не сопровождалась любезностями: в драке Ворон лишился носа, но признал власть Соловья. Впоследствии он стал правой рукой Соловья. Старый разбойник нерешительно переминался с ноги на ногу и похоже, что только взгляд вожака заставил его заговорить:

— Тут, это…такое дело… Василий…

— Что Василий? — грозно просил вожак. Ворон судорожно сглотнул.

— Он не встал…утром…мы пошли будить….а там вот — он протянул лист, который так сжимал в руке, что почти порвал — Соловей выхватил помятый клочок бумаги. Быстро пробежал глазами, вожак побледнел, затем покраснел, ноздри раздулись как у бешеного быка. Ворон, глядя на вожака уже начал молится, заодно кляня собственную невезучесть. Дело в том, что разбойники, предвидя реакцию на плохую весть, прежде чем сообщать Соловью о побеге сына кинули жребий. И теперь Ворон, которому посчастливилось оказаться так близко от бушующего вожака, трепетал как осина на ветру.

— Молокосос! Мальчишка! — гнева отца не было предела. — Мало я его порол! Догоню, он у меня неделю сидеть не сможет! — понемногу Соловей остывал и начинал трезво размышлять:

— Спасать его все-таки надо, а то ведь повесят мальца, как пить дать повесят, особенно коли узнают, чей он сын — Ворон тихо вздохнул и не верил происходящему — гнев вожака улетучился, не найдя выхода на ком-либо из окружающих.

— Где Олег? — Ворон вздрогнул. Судя по голосу, он напрасно надеялся, что гроза миновала.

— Его тоже нет, — выдавил из себя Ярослав.

— Ну, конечно, кто бы сомневался. Если один куда собрался, так второй тут как тут, — бросил Соловей и начал нервно расхаживать, что-то тихо бормоча. Ворон нервно наблюдал за ним. Вдруг главный разбойник остановился. Лицо его немного просветлело, но все равно оставалось напряженным. Повернувшись к Ворону он сказал:

— Ярик! Остаешься за старшего, следи за тренировками, никуда не высовываться пока я не приеду, — и быстро зашагал.

— Слав, ты надолго?

— Как получится, — не оборачиваясь, бросил он. Впрочем, он рассчитывал скоро управиться. «Ведь даже если они выехали вечером, до захода солнца нагнать их не проблема».

Непоколебимая уверенность была несколько подмочена через пару часов непрерывной скачки. Соловей заметил следы кострища, потухшего не очень давно, угли еще грели. Но след лошади раздваивался. Соловей усмехнулся — «не уж то они думают, что у них получится меня провести? Оба будут кружлять, но все равно встретятся, так что поедь за одним, доберешься и до другого. Вопрос в том, за кем?» Соловей присмотрелся, подковы лошадей различались и он безошибочно определил куда поехал Василий, а куда его названный брат. «Тогда в путь!» — подумал разбойник и несильно ударил коня в бок.

К вечеру он добрался до постоялого двора. Следы лошади все больше уводили на юго-восток. Соловей уже начал сомневаться правильно ли он взял след. Чтобы удостовериться он решил переговорить с хозяином.

— Мир твоему дому!

— И тебе здоровья путник. Желаешь вина, еды или комнаты для ночлега? — прекрасно понимая, просто так ушлый хозяин информацией не поделиться, Соловей бросил монетку и усталый голосом сказал:

— Я не прочь перекусить твоих лучших блюд.

Когда заботливый хозяин принес ужин, Соловей как бы невзначай спросил:

— А что, дела сейчас идут бойко?

— Не то что бы очень плохо, но еще не сезон.

— А у конкурентов?

— Так в округе никого больше нет. На том и живу.

— Кхм, раз так, а не заезжал ли к тебе всадник на вороном коне?

— М-да было дело.

— Давно?

— А зачем он тебе? — при этом он прищурился, оценивая агрессивность гостя. Судя по всему, останавливающие тут личности не любили когда о них распространялись. Особенно незнакомцам. Соловей напомнил себе быть осторожным. Въехав в Черниговское княжество, он уже пересек черту своей вотчины. Со здешними разбойниками отношения не сложились с самого начала карьеры Соловья.

— Знакомый мой, — как можно небрежно ответил разбойник. — Мы договорились о встрече, но я вовремя туда не смогу прибыть, вот и пытаюсь его нагнать по дороге.

Глядя на простодушную улыбку Соловья, хозяин шумно выдохнул и успокоился.

— Он приезжал пополудни, пообедал, напоил лошадь и поскакал дальше, сказал, что слишком торопится, — видя желание гостя сразу последовать за своим другом хозяин предложил остаться на ночь.

— Кхм. Ехать сейчас просто безумие, но успею ли я завтра его нагнать? — задумчиво, ни к кому не обращаясь, спросил Соловей, прекрасно понимая, что предприимчивый желает заработать на ночлеге посетителя. Что-то подсказывало, что старый плут рассказывал далеко не все, что знает. Хозяин, видя раздумья гостя, с радостью предложил:

— Путник, не отправляйся в путь на ночь глядя. Утро вечера мудренее, при свете часть пути можно и срезать, — при этом он подмигнул. Соловей понял, что просто так короткий путь не узнать, придется потратиться на ночлег и завтрак. Старый плут узнал родственную душу. Он улыбнулся и согласился:

— Действительно отдохнуть не помешает.

Наутро Соловей продолжил путь. Трактирщик не обманул — всучил условный план на старом пергаменте, исчерченный старыми счетами. Радовало одно — дорогу не объяснил на словах, тогда бы дорогу точно не найти — подумал Соловей и чуть не проскочил нужный поворот у огромного валуна.

Когда Соловей выехал на дорогу, следы лошади были свежими. Внимательно присмотревшись он узнал подковы. Судя по ним, всадник проехал не более часа назад. «Ну что, сынуля до скорой встречи. Долго ты у меня спать на спине не сможешь!».

Шагов за пятьсот Соловей спешился, чтобы подойти незамеченным. В чем в чем, а в своих ребятах он уверен: слышат хорошо и спят чутко, но в скрытности Соловью нет равных и потому не сомневался, что беглого сына ждет большой сюрприз. «И большие неприятности», — мстительно подумал разбойник, предвкушая воспитательную работу. Лишь бы руки не подкачали. Скоро появился костер, возле него сидел человек в плаще. Напасть со спины? Нет ничего проще! Мгновение и жертва глотает пыль. Когда они поднялись Соловей только и сказал:

— Ты?! А где Василий?

Некоторое время жертва нападения молчал, пока не получил несильный удар под ребра.

— Я-я не знаю, — жалобно проблеял он.

— Как ты не знаешь, мать твою! Я ж тебя в бараний рог! Куда он делся и почему здесь его лошадь?!

— Василий сказал, что если поменяться лошадьми, то мы запутаем следы, — признаться, что это была его идея — самоубийство, учитывая гнев главаря.

— К-х-м-х-р! — прорычал Соловей что-то нечленораздельной, понимая как его провели, — ведь соображает когда хочет! И где он сейчас? Где вы договорились встретиться?

— Э-э, мы должны встречаться. Моя задача — запутать следы и подальше отвести возможное преследование. Василий сказал, что я не буду знать, где он, то его не найдут.

— Г-г-г-р-р-р, — опять нечленораздельно пророкотал Соловей. Это было слишком. Еще никому не удавалось обвести Соловья вокруг пальца. «Все когда-нибудь происходит впервые. Может это и есть старость», — грустно подумал разбойник и тут же стало тошно — «Еще не хватало жалеть себя», — быстро отдернул он себя и бросил Олегу:

— Ладно, собирай пожитки, — бросил он уже более спокойно, вставил два пальца в рот и пронзительно свистнул, Олег сразу же закрыл уши. Хорошо еще, что Соловей свистел так тихо, как только мог. Послышался топот копыт. Мгновение и Соловей уже в седле.

— Да собирайся же! — гневно поторопил он Олега. Тот в спешке нагрузил провизию на лошадь.

— Я сказал быстро, но не говорил абы как! — Олег послушно начал аккуратно укладывать. Когда он закончил Соловей мрачно прокомментировал:

— Вот вернемся домой я тебе устрою усиленную подготовку, как впрочем, и Василию. На пару будете упражняться. На глупости не останется ни времени, ни желания! Все поскакали!

— А куда мы сейчас? Домой? — робко спросил Олег.

— Размечтался! Поедем искать твоего брата названного. Вместе! А теперь рассказывай какого ты и он уехали? И не думай выкинуть какой-то фокус, иначе пожалеешь, что родился. Шутки кончились. Никто тебе не расскажет, каков я в гневе!

Олег с трудом сглотнул и не стал уточнять почему, потому как ответ напрашивался сам собой. В битвах вожака никто не видел, а он сам не распространялся о своем прошлом. Но от того в среде разбойников ходили истории одна, страшнее другой.

VIII

История основания города, несмотря на небольшой возраст города уже покрыта легендами. Согласно самой распространенной легенде город основан дочерью повелительницы амазонок Ольги и сыном скифского вождя Вием, который был назначен послом и негласным заложником при переговорах двух далеко недружественных соседних племен. Предмета спора вроде бы и не было, не считая взаимной нелюбви, причина которой затерялась в глубине веков.

Когда обнаружилось, что они пропали оба племена сразу объявили друг друга предателями и начали собирать войска. Лишь чудом удалось избежать кровопролития, когда беглецы были найдены. К тому времени Ольга успешно разродилась двойней (мальчик и девочка). Как оказалось, она долго скрывала беременность до последнего. Тогда они и решились на побег. Чтобы никто не смог их разлучить.

Вдохновленные родственники отменили громадное побоище, заменив его на не менее громадное пиршество. Вскоре после него немало возросла численность как одного, так и другого племени. Ведь, как известно, амазонки возвращают детей мужского пола отцу. Благословив молодых они гарантировали независимость городу, в котором произошло столь радостное событие. Он как раз был на границе обеих владений и нередко из-за него возникали стычки между пограничными отрядами. Имя города не сохранилось, потому что в честь примирения его решили переименовать. Назвать город было предоставлено молодым. Образованное Ольгвий было забраковано юной амазонкой и скифу, после непростой борьбы пришлось уступить, изменив его в Ольгвию. Хотя до сих пор скифы упорно называют его Ольгвий.

Андроник Комнин «Путешествие из Херсонеса в Новгород»

Ольгвия, утро 1 Ольгвия 129 г. [1 июня 966 г.] от основания Ольгвии [Близость границ Империи оказала большое влияние на город и его население, но маланцы предпочли изобрести собственную систему отсчета, хотя и по образу Рима. В тоже время названия месяцев за редким исключением совпадали со славянскими.]

Прибытие в Ольгвию означало конец морского путешествия и начало речного. Уладив вопрос со стоянкой кораблей, он отправился договориться о поднятие по порогам Борисфена. Вот тут его поджидало огромное разочарование.

Луций кричал и плевался, призывал в свидетели богов и всю мочь Империи, но все тщетно. «Что би ви себе не думали, кончится шаббат и завтг'а отпг'авитесь» — услышал он в конце. От досады посол что есть силы стукнул по стоявшему неподалеку ящику. Тот не выдержал негуманного отношения и треснул. Очень скоро пространство рядом с тарой заполонило сыпучее вещество белого цвета. Глаза хозяина от ужаса полезли на лоб. Луций безошибочно опознав соль, криво улыбнулся и еще раз немилосердно приложился к ящику. На этот раз стенки не выдержали. Соль покрыла добрую половину пола конторы. Богобоязненный иудей взвыл и обхватил голову руками. Луций направился к выходу. Перед дверью он обернулся, глядя на сузившиеся от гнева глаза хозяина, небрежно произнес «тогда до завтра» и вышел, насвистывая фривольный мотив. Услышав за спиной проклятия, а интонация не оставляла сомнений в этом, на иврите он радостно улыбнулся.

Выйдя на улицу, он столкнулся с Цезарем.

— Так что сегодня оправляемся в путь? — Луций так посмотрел, что Андроник пожалел о вопросе и еще раз подивился выдержке Луция посла. На лице посла почти сразу легкая улыбка заменила все эмоции, и он мягко ответил:

— Боюсь, нет, мой Цезарь. Нам просто катастрофически не везет: мало того, что сегодня празднуют день основания города, так еще иудеи — Луций скривился — сегодня не работают. К сожалению именно они контролируют переправу — глядя на посла, Андроник решил за лучшее не изводить его другими вопросами.

— В таком случае я пройдусь.

— Как будет угодно — Луций верноподданнически склонил голову, но он счел за необходимость предупредить — у местных жителей очень своеобразное чувство юмора. Весь сегодняшний день они целиком посвятят подшучиванием друг над другом. Будьте осторожны — поблагодарив посла за ценный совет Андроник отправился на поиски новых впечатлений или неприятностей. Луций склонялся к последнему. По его знаку два преторианца боспорского происхождения, без доспехов очень похожих на местных жителей, незаметно последовали за Цезарем. Луций вздохнул, произнес короткую молитву Юпитеру и оправился договариваться о ночлеге для посольства.

Знакомство с городом Андроник начал с монументальной лестницы, которая начиналась почти у самого порта. Героически преодолевая ступеньки, он пытался считать их, но сбился после первой сотни. Интересно, что снизу видны только ступеньки, а когда Цезарь поднялся, то обратил внимание, что глядя сверху на лестницу видно только площадки между ступеньками. Насладившись видом сверху, он также отметил, что глядя сверху создавалось впечатление одинаковой широты лестницы на всем протяжении. Очевидно, решил Андроник, что внизу она существо шире, чем сверху.

Повернувшись, он рассмотрел памятник легендарным основателям города — Ольге и Вию. Выполненные в греческом стиле, обнявшись, они приветствовали гостей города. Насладившись в тени зеленых каштанов обильно произрастающих на Припонтийском бульваре, Андроник удивлялся различным архитектурным стилям изобиловавших на Ольгиевской и Виевской улицах. Свернув налево он с удивление обнаружил улицу иудейского козачества. Пройдя по ней несколько кварталов он свернул направо, на этот раз, выйдя Тираспольскую [Тирасполь — город, основанный болгарскими беженцами после Данубийской бойни на правом берегу реки Тирас. В настоящее время единственный скифский город, не считая Ольгвии, которую на равно с амазонками скифы считают своим городом.] улицу. «Интересно есть в мире народ, не имеющий здесь своей улицы» — про себя Цезарь подивился. Путешествие закончилось, когда Андроник уперся в добротную каменную стену высотой в два человеческих роста. «Интересно» — пробормотал Цезарь, узнав, что монументальное сооружение носит название Порто-франковской [Почти сразу после основания города в Ольгвии провозгласили вольную торговлю (Порто-франко) — товары проданные в черте города не облагались пошлиной, кроме того был существенно снижен налог на прибыль. Казалось бы, казна должна понести страшный убыток, но расчет оказался верным — толерантная экономическая политика привела к огромному предложению товаров в городе, что в него потянусь люди из окрестных селений. Вот тут-то они с удивлением обнаружили, что выход из города отнюдь не бесплатный. Торговцы тоже не спешили увозить товары, потому что налог на прибыль в 3 раза меньше, чем пошлина за вывоз товара из города.] улицы.

Все больше он понимал, как мало знает об удивительном городе. Об Ольгвии было известно мало, греческие историки вскользь упоминали о нем, чаще всего в презрительном тоне, наверное потому что на побережье Понта — это единственный город, основанный не выходцами из Эллады. Вероятно, больше всего их раздражало то, что город начал процветать практически с самого момента основания. Решив исправить пробелы в образовании, Цезарь отправился на поиски библиотеки.

Занятый поиском храма знаний, Андроник все больше понимал до какой степени Ольгвия — город контрастов, где театр соседствует с ипподромом, а прогуливаясь по улице можно посетить как и храм, которые представлены во всем разнообразии, так базар. Выгодное местоположение на побережье сделало Ольгвию центром торговли с Запада и Востока на Север. Повсюду слышалась абсолютно разная речь — это и славяне, покупающие товары для отправки в родные земли, и арабы, привезшие шелк и драгоценности, и греки, расхваливающие вино и масло. Казалось, что город представляет собой огромный базар, гул на котором не утихает ни на мгновение. Люди покупали, продавали, торговались, спорили, иногда устаивали драка, но неизменно примирение отмечали в кабаке, если, конечно, не устраивали там повторной драки.

Отчаявшись найти искомое, Андроник рискнул попросить помощи местных жителей. Третий из опрошенных владел греческим, но с жутким акцентом. Самым неприятным была необычайная говорливость Моше, причем не по теме:

— Ой, ви знаете, как тяжело пг'иходится! Все только и питаются обмануть! А ведь у мине семья, дети плачут. А мой младший! Ой, ви знаете какой это клезмиг? [Музыкант (малан.).]? Играет так, шо невозможно оторваться. Но, конечно, лучше всего играет он на нег'вах. Местные педагоги дерут по-чег'ному! Как же тут свести концы с концами. И зачем я вообще сюды пг'иехал! Жил би сибе в Киёве и г'адовался жизни.

— Ну и зачем вы переехали?

— После последнего погг'ома. Ой ви би видели как усе пилало, било светло как днем. Ми чудом вижили…

— И что же за чудо? — сумел вставить Андроник.

— Ой, обикновенное. Как и положено за неделю нас пг'едупг'едили за погг'ом.

— Но…но…зачем? И почему никто не сказал страже?

— Почему не сказали? Стг'ажа тоже била. Ви что считает, что они не люди? Им тоже интег'есно.

— Почему же они не помешали?

— Зачем? Все готовились, у людей пг'аздник… — после этого Андроник попытался отключиться стремительного, как Тибр весной, словарного потока в надежде, что собеседник иссякнет, но не тут-то было. В какой-то момент Цезарь перестал воспринимать собеседника как фон и отреагировал на фразу:

— Наш город существовал еще во времена богов и героев, еще сам Одиссей тут бывал.

— Как это? Одиссей наоборот плыл домой на запад.

— Таки кто вам сказал, что он не заходил в Ольгвию? Так вот, когда Венера рожала сына Париса, она решила подарить ему город.

— Но Парис жил в Трое!

— Конечно, молодой человек, потому что к тому времени Зевс пообещал и передал наш город Марсу.

— Какой еще Марс?!!

— Марс — бог войны, сын Юноны и Юпитера.

— О боги!!

— Да, ви правы. Боги всегда благоволили нашему гог'оду — он хотел было пустился в повествование очередной истории, но Андроник раздраженно прервал его:

— И все-таки. Как пройти в библиотеку.

— Ой, молодой человек дался вам этот храм знаний. Она за углом. Да постойте! Она все равно сегодня не работает. Послушайте лучше, что я имею вам сказать за…

— Так, спасибо, с меня хватит баек.

— Что ви такое говорите молодой человек. Все, что я рассказал чистая правда. Ви спросите любого прохожего и он подтвердит. Вот, например этого — он махнул рукой на слоняющегося без дела человека средних лет. — Ой, нет, этого не надо, ми с ним в не очень хороших отношениях и он, конечно, скажет все против мене. — Но Андроник, именно на это и рассчитывая, уже направился к нему.

Как оказалось праздно шатающий прохожий довольно давно занял Моше денег. Заметив старого знакомого, Шимон решил, если не вернуть долг, то хотя бы получить моральное удовольствие от скала с должником. Беседа происходила на повышенных тонах, с использованием местных идиоматических выражений. Часто спорщики использовался термин «шлимазл» [идиот, точнее идиёт (малан.)], но значение слова осталось для Цезаря загадкой.

— И все-таки как пройти в библиотеку? — решил вклиниться Андроник в оживленную эмоциональную беседу.

— Так ведь сегодня шаббат — ответил Моше, как будто это все объясняло. Пока они не начали опять беседовать, Цезарь поспешил уточнить:

— Ну и что?

— Как что? Ой, молодой человек, прямо смеюсь с вас, честное слово — он переглянулся с Шимоном и они оба печально, как на умалишенного, посмотрели на Андроника. Затем Моше и Шимон вновь увлеклись дискуссией, что не замечали никого вокруг, бурно жестикулируя и оперируя непереводимыми выражениями на местном диалекте.

— Таки я слышал вас интег'есует что-то почитать? — окликнул его пожилой худоватый мужчина — У меня есть дг'евние и совг'еменные книги на любой вкус — Андроник кивнул и направился вслед за продавцом. Два собеседника, занятые друг другом исчезновение римлянина они не заметили.

Когда спустя два часа Цезарь не появляется охрана входит внутрь. Хозяин магазина уверяет, что гость пробыл недолго, не нашел интересного, но зачем то попросил уйти черным ходом. Но имперская тайная служба сполна отрабатывала немалое жалование. Спустя два часа охрана узнала, что странный человек в плаще заказал поездку в катакомбы. Часть охраны отправилась туда, остальные продолжили поиск в городе. Через час преторианцы были возле пещер, где возле выхода и встретили Цезаря. По его словам весь маскарад он устроил для проверки бдительности солдат и заодно осмотреть одну из достопримечательностей Ольгвии в одиночестве.

Луций, когда узнал о происшествии, еще раз подивился предприимчивости маланцев, способных даже из старых каменоломен получающих прибыль.

IX

Ольгвия — поистине уникальный город и дело не только в удобном расположении, позволяющем контролировать всю торговлю на север к варягам. Наверное, даже в Константинополе нет такого смешения языков и народов. Об этом свидетельствуют хотя бы названия улиц: греческая, итальянская, ляхолетская, германская, болгарская, иудейская… Казалось не совместимые черты разных народов гармонично соединились в один. Маланцы, как они себя называют, не похожи ни на кого, и в тоже время родные каждому народу, из проживающих в ойкумене…

Андроник Комнин «Путешествие из Херсонеса в Новгород»

Ольгвия, утро 2 Ольгвия [2 июня], недалеко от города. Катакомбы

Анастас лихорадочно искал выход. В руке судорожно сжав зажигалку, освещая путь. От быстрой ходьбы пламя мерцает, угрожая погаснуть. От света проку немного — только неясные тени мелькают по пещеры, иногда уступая пламени, извлекая из недр темноты надписи на неизвестном Стасу языке. Вначале он надеялся, что это отметки кого-то из тех, кто был и благополучно покинул пещеры и надеялся с их помощью выбраться отсюда. Так и не разобравшись в системе значков, Анастас отказался от этой затеи и продолжал бродить по коридорам надеясь на авось.

Правая рука затекла и он решил взять зажигалку левой. Скептически взглянул на запас зажигалки. «Меньше половины», — вслух проговорил и вздрогнул от сильного эха, — «а спасительный свет далек, как и давно обещанное светлое будущее», — почти прошептал он. Нервы были на пределе, отчего пещеры казались нескончаемыми, как будто специально вырубленных в подражание небезызвестному лабиринту.

Справа послышалась какая-то возня. «Вот только Минотавра для полного счастья и не хватает» — подумал Анастас и судорожно сглотнул. Прислушался — шум возник вновь. Нужно решить, что лучше — искать источник шума или давать деру. «Если там какая-то зверюга, то все равно ведь найдет, а если нет — то может мне все-таки повезет сегодня» — и приняв решение бодро зашагал направо. Некстати вспомнился давний лозунг. «Найти бы эту самую верную дорогу» — мрачно подумал Анастас и ускорил шаг.

По мере приближения шум становился четче. Анастас приободрился — рычания и шипения он не услышал и потому заспешил. Заискрилась слабая надежда, что его спасут и выведут отсюда. Когда Анастас оказался на месте все иллюзии моментально растаяли. Он оказался в небольшой пещере, с краю Анастас неясные очертания человека. Он лежал на животе со связанными руками и всячески пытался толи подняться, толи перевернуться. В любом случае безуспешно. Видимо это и был источник шума, привлекший Анастаса.

Он подошел ближе, взял человека за шиворот и с натугой поставил на ноги. Тот слегка качнулся, затем резко наклонился, и лишь доведенные до автоматизма рефлексы помогли Анастасу избежать удара связанных рук. А вот зажигалка из правой руки выпала. Темнота полностью завладела пещерой. Несколько секунд Анастас ошеломленно просто стоял, затем злость пересилила, схватившись за левое плечо, он рывком развернул все еще связанного человека и от души стукнул в челюсть. Человек отлетел на несколько метров, громко и отрывисто что-то выкрикнув. В назначении слов не приходилось сомневаться. Что-то знакомое всплыло в памяти. «Ну, конечно! Именно так он ругался, впрочем не только он, будучи студентом». Непривычно слушать древнегреческий спустя столько-то лет! Сразу нахлынули воспоминания об учебе, о друзьях, об Академии. Анастас усилием воли заставил себя сосредоточиться на текущих задачах. В первую очередь присел и пошарил по полу, нащупал зажигалку. Стало светлее. Находясь на безопасном расстоянии, он посветил в сторону пленного. Тот заерзал, но освободится не смог. Анастас собрал воедино знание грамматики и лексики, попытался максимально точно воспроизвести:

— Ты без глупостей! Иначе я бросить тебя! — угроза возымела действие, пленник замер. Анастас осторожно подошел, все еще подозревая подвох, посветил на руки пленника. В глаза сразу бросилась рука профессионала — узел обманчиво прост, но если начать его развязывать, то сразу затянется намертво. Еще немного и так бы и произошло, тогда пришлось бы действовать по методу Александра Македонского. К счастью, освободить руки Анастас мог и без помощи меча, за что поблагодарил родной комиссариат за соответствующие тренировки. «Главное чтоб этот чокнутый ничего не отчудил», — подумал Анастас и сказал:

— Сидеть тихо, не двигаться! — еще раз оглядел узел и в кромешной темноте начал развязывать узел. Периодически при свете он рассматривал узел и, довольно хмыкнув, в темноте продолжал. Спустя десять минут веревки слетели с рук. Все это время человек вел себя смирно, но Анастас все равно не расслаблялся и потому осторожно отступил на безопасное расстояние. Предосторожность оказалась лишней — бывший пленник медленно поднялся, осторожно потянулся, затем повернулся к Анастасу и протянул руку.

— Андроник — тихо сказал человек. Бета-тестер недоверчиво посмотрел на него, затем все же пожал руку и представился. Молчание продолжалось несколько секунд, затем Андроник тихим голосом, в котором так сильно чувствовался командирский тон, что Анастаса пробрала дрожь, сказал:

— Предлагаю выбираться отсюда. Не против? — Андроник повернулся спиной к Анастасу и бодро зашагал. Анастас направился за ним. Полной неожиданностью для него стало когда Андроник не поворачиваясь буднично бросил:

— Прошу прощения за удар, я был несколько не в себе — подсчитав инцидент исчерпанным дальше они зашагали молча — Андроник указывал дорогу, Анастас светил сзади. Он уже начал задумываться не сделал ли глупость спася того напыщенного хмуря. С каждой минутой он нравился все меньше и меньше. Развить мысль Анастасу помешал яркий солнечный свет. Пещера наконец-то кончилась.

— Где мы? — спросил Анастас, оглядывая распростертую насколько видно глазу степь.

— Ольгвия — только и ответил Андроник, полагая, что это все объясняет и начал спускаться с холма. Хмурый Анастас, недовольный ответом молча последовал за ним. Возмущению, уже закипавшему в груди он не позволил выплеснуться. Спустившись, Андроник не сбавляя темпа направился по еле приметной тропинке. Анастас сжал зубы, чтобы не выдать истинных чувств — вместо благодарности недавний знакомый ничего не объяснил и казалось специально злил, делая вид, что Анастаса не существует. В том момент, когда Анастас быль готов врезать Андроник в левый глаз, он резко остановился. Анастас налетел на него со всего размаху, но Андроник устоял, слегка качнувшись. Затем повернулся и тихо спросил:

— А как ты оказался в катакомбах?

Вначале Анастас опешил, посмотрел на Андроника. С полминуты они играли в гляделки. Первым не выдержал Анастас, опустил глаза и смутился. Он даже не понял от чего больше: от того что нервы сдали раньше или потому что уж очень невероятным был ответ. «Правда» — тут же напомнил себе Анастас — «этот кадр тоже оказался в пещерах не просто так». На смену застенчивости тут же пришла заинтересованность и профессиональная выдержка. Сразу вспомнился лозунг родного комиссариата: «Был бы человек — вину завсегда докажем». Когда Анастас снова посмотрел на Андроника, тот немного растерялся, до того поразительная перемена произошла в Анастасе: плечи расправлены, высоко поднятая голова, глаза чуть прищурены, во взгляде такая уверенность, что хотелось признаться во всех смертных грехах. И хотя замешательство его знакомого продлилось недолго, Анастас успел заметить неуверенность и даже заискивающую покорность, прежде чем отвести взгляд. Анастас внутренне усмехнулся и подумал, что нарком остался бы им доволен.

— Да, в общем-то, не знаю — нестройно начал Анастас, греческий давался ему с большим трудом — сижу, никого не трогаю, потом какая-то вспышка ослепительного света и я уже в пещерах не пойми где — с раздражением закончил он.

— Интересно — протянул Андроник, всем видом показывая, что правдивость слов не стоит и ломаного асса [Бронзовая монета наименьшего номинала. На лицевой стороне — изображение Юпитера, на оборотной — кулачный бой. Имеет хождение по всей территории Империи.]. Вместо дальнейших расспросов он начал разглядывать окружающую действительность. Андроник взглянул на солнце. Несмотря на утреннюю прохладу, Цезаря бросило сначала в холод, потом в жар. «Я провалялся почти сутки» — стучалась мысль в мозгу. Следующая мысль была более разумной: «Без меня все равно не уплывут» и немного успокоившись обратился к Анастасу:

— Какие у тебя планы на ближайшее время?

— Напиться — ответ прозвучал как приговор. Андроник невесело улыбнулся.

— Тогда нам по пути — сказал он и принялся бодро шагать. Анастас едва поспевал за ним. Его несколько удивила такая уверенность, что он спросил:

— Куда мы направляемся? — Но ответа не услышал. Повторив вопрос он услышал:

— В Ольгвию. Единственный очаг цивилизации на многие мили.

— В Ольгвию, так в Ольгвию — несколько обреченно сказал Анастас. Он никогда не слышал о таком городе, но все еще надеялся, что все происходящее — чья-то нелепая и сильно затянувшаяся шутка. Увы, нашим надеждам очень редко суждено сбываться.

Прогулка по степи показалась Анастасу нескончаемой пыткой. Не меньшим испытанием возвращение в город стало и для Андроника. Мало того, что потратили вдвое больше времени, так за два часа пути пришлось сделать четыре остановки! Римлянин не переставал удивляться слабости своего невольного спасителя и если бы не чувство благодарности, то, несомненно, оставил бы его Плутону на поживу. О чем не преминул сообщать Анастасу каждый раз, останавливаясь на отдых. Бета-тестер в свою очередь считал, что над ним изощренно издеваются: в начале запихнули в пещеру, теперь битый час таскают по степи на палящем солнце. К концу пути Цезарь уже сносно понимал великий и могучий, но узконаправленную лексику, касающуюся родственников Андроника.

Когда они добрались до города, Стас был готов кричать от радости, но сил на это уже не осталось. В порту на них смотрели хмуро и демонстративно отворачивались, когда Андроник обращался к прохожим. Очевидно, грязные и помятая одежда Андроника и странные, хотя и новые джинсы Стаса не производил благоприятного впечатления. Наконец им посчастливилось наткнуться на двух стражников, следящих за погрузкой корабля. Как ни странно, но служивые сделали большое одолжение и высокомерно сообщили, что посольство, равно как и флот покинули их гостеприимный город. Чего пожелали и двум оборванцам, демонстративно обнажив мечи.

Посмотрев на унылую физиономию Андроника, Стасу даже на какое-то время даже стало жаль попутчика.

— И что теперь? — поинтересовался бета-тестер, когда они благополучно покинули негостеприимный порт. Андроник проигнорировал вопрос, мрачно вышагивая рядом. Посмотрев на его мрачное лицо, большое напоминавшее непроницаемую маску, Стас решил не спрашивать вторично.

— У тебя деньги есть? — вдруг резко остановившись, повернулся Андроник.

— Откуда? — вспылил Стас — я тебе объяснял, что со мной случилось!

— Скверно — флегматично ответил Цезарь — У меня тоже. Всю мелочь вытрусили, не говор уже о кольцах — он машинально потер правым кулаком о ладонь левой руки.

— Нагнать твое посольство будет проблематично, учитывая твой внешний вид.

— А я причем? — праведно возмутился римлянин.

— А ты себя со стороны видел? — ехидно спросил бета-тестер, но видя оскорбленный вид Андроника, пояснил:

— Вид больно бандитский, да и рожа не особо… — Цезарь раздраженно перебил его:

— Я уже говорил, что одежду украли — Стас хмыкнул. Оба одинаково не доверяли, но прекрасно понимали, что без помощи друг друга им не обойтись. Андроник примирительным тоном сказал:

— У меня есть идея, как решить наши проблемы. Поможешь?

X

В лето 6390 пришел из Новограда князь Олег к горам Киевским. Узнавши, что княжат тут Аскольд и Дир спрятав своих воинов, и послал к князьям, говоря, что-де «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим», замышляя убийство, дабы захватить власть над Кийовом. Но не вышло сие черное дело. Вовремя Аскольда и Дира перебежчик из стала Олегово дал знать о планах злодейских. И не радушием встретили дружину Олега, а стрелами и добрым оружием. И бежало войско, убоявшись силы Аскольдовой…

«Повесть временных лет»

ВКК, Родень, утро 14 червеня [14 июня]

Водное путешествие закончилось в небольшом городке почти на границе княжества, где к посольству присоединились доверенные люди князя. Вели они себя странно: высматривали, выпытывали, долго и пространно рассказывали о княжестве, о Владимире, семье и предках князя. Луций так и не понял их главную цель — шпионить или утомить долгими историями. Также из невнятных объяснений встречающей делегации Луций так и не понял, почему путь не ведет до самого Кийова.

Тем не менее, посол облегченно вздохнул, почувствовал под ногами твердую почву. Луций дважды, иногда трижды перепроверял все на ладье, где плыл с Андроником. Посла постоянно не оставляло ощущение, что за ним наблюдает убийца, который откровенно издевается: то доску на палубе подпилит, то груз возьми и упади и хорошо еще, что рядом никого не было. За две недели не было ни одного спокойного дня — каждый раз случалось что-то новое. Создавалось впечатление, что от досады на неудачное покушение, убийца раз и навсегда отбрасывал тот или способ убийства.

Вместо нескольких часов, на отдых пришлось отвести полдня из-за так некстати нахлынувшего дождя. Лишь к полудню дорога немного просохла, чтобы по ней можно было безопасно передвигаться. Неторопливо покачиваясь в седле посол, мрачно рассматривал причину задержки. Такого отвратительного состояния дорог он не видел даже в самых захудалых местах Империи. Для него стало очевидным, почему славяне так и не создали единого государства. «Кто сможет их объединить, если вся страна превращается в непроходимую трясину?» — изливал он желчью раздражение.

Дело в том, что перед самым выездом Луций решил еще раз проверить лошадь, предназначенную для Андроника, прекрасно понимания как легко можно заставить лошадь сбросить наездника. По счастью внимательно проверив уже оседланных лошадей, он заметил колючку под седлом. Поблагодарив Юпитера и весь сонм Олимпийских богов, Луций вывел лошадь и не спускал с нее глаз, пока Цезарь не поехал на ней. Кроме постоянных попыток убить Цезаря, он вызывал не меньше беспокойства. С тех пор, как он при странных обстоятельствах пропал в Ольгвии, Андроник неуловимо изменился. Не такая походка, странный акцент, похожий на болгарский, другие привычки, Появились новые привычки убирать волосы вверх левой рукой подпирать голову тоже левой рукой хотя Цезарь правша. Кроме того Луций мог поклясться что Цезарь позабыл имена не только большинства солдат но и его собственное. Все заставляло задуматься.

Из-за позднего выезда в очередной городок добрались поздним вечером, голодные и злые. Последний час пути снова пришлось мокнуть, утопая в размякшей земли, в силу глубокой ошибки названной дорогой. Лично отобрав еду на кухне, посол поужинал с Андроником, посоветовав напоследок ничего не есть и не пить. Тот проводил Луция ошалевшим взглядом. Посол в свою очередь отметил еще одну странность — впервые Цезарь не высказал недовольства чрезмерной, на взгляд молодого человека естественно, опекой. Полночи посол искал способ выяснить правду. «Нельзя ведь прямо спросить, кто ты такой и что случилось с прежним Андроником?» — от досады на отсутствие идей подумал он и неожиданно для себя мгновенно провалился сон.

Утром посол был вне себя от радости, увидев живого и невредимого подопечного. Вдвойне его порадовала погода. Он искренне надеялся, что солнечная погода продлится хотя бы до полудня. После вчерашнего дождя дышалось на удивление легко и посол даже на какое-то время забыл о терзаниях связанных с личностью Цезаря.

Едва небесное светило преодолено апогей, они достигли предпоследней стоянки. Здесь посольство ожидал почетный караул и свежие лошади. Несмотря на то с помощью лошади наследника уже пытались убить, посол тщательно все проверил. И хотя смирные кобылки не вызывали опасения, нехорошие предчувствия не оставляли Луция. Не найдя ничего подозрительного в начале пути все-таки убедил Андроника обменяться лошадьми.

К счастью обошлось без инцидентов, хотя лошадь посла еле заметно похрамывала и, не рискуя свернуть шею, Луций плелся в хвосте посольства. До Кийова добрались без убийств. Неподготовленного гостя, въезжающего через Золотые ворота, город просто поражал. Великий князь не скупился, создавая образ благополучной страны. Чистые улицы, зажиточные горожане, богатые лавки, не говоря уже о самых воротах, которые по слухам действительно оправдывали название. Правда, никто пока не проверял, опасаясь внушительной стражи.

Римляне смотрели на окружающее великолепие свысока. Жители Константинополя видели роскошь, какую не могут позволить все варварские правители севера вместе взятые. В глазах всех членов посольства читались равнодушие и снисходительность. Только Андроник удивленно вертел головой, а в глазах то и дело зажигался восторженный огонь. Посол искоса поглядывал на подопечного, отмечая очередную странность в его поведении.

Подъезжая к терему князя, посол понял для чего нужны сопровождающие. Без них отыскать путь в запутанных лабиринтах города приезжему просто не вообразимо. Спешившись у княжьего терема Луций задержался у лошади, жестом подозвал молодого паренька, наверняка еще подмастерье. Как можно небрежнее он произнес, с певучим акцентом:

— Милейший! Проверь-ка подковы моей лошади — Конюх безропотно повиновался. Тщательно осмотрев ноги животного, он вытянул огромную колючку из передней правой. — Чего ж это вы господин так с лошадкой? — риторически спросил конюх, покачал головой и ласково погладил лошадку по холке. Та повернула голову и благодарственно фыркнула. Конюх он осторожно взял ее под уздцы и повел в сторону конюшни, нашептывая что-то на ухо.

Вот тут-то послу стало по-настоящему не по себе. Он все надеялся на изобретательность убийцы, но очевидно фантазия подошла к концу и удара можно ждать с любой стороны. Посол, в который уже раз обреченно вздохнул.

Поселили их в добротных палатах на втором этаже. Луций, к явному недовольству Андроника, настоял на одной комнате. В очередной раз посол с замиранием сердца наблюдал за реакцией подопечного. Искреннее недовольство Андроника очень быстро испарилось под грозным взглядом посла. Тот отметил, что Цезарь обязательно придумал бы десяток контраргументов лишь бы отстоять свою позицию. Прошлый Цезарь. «Орк тебя побери, что же произошло?»

Прием посольства назначили на завтра и Луций отказавшись от сопротивления сославшись на любовь бродить по незнакомому городу в одиночку наказал Андронику никуда не ходить. Разумеется он ни мгновение не сомневался, что Цезарь не приметнет нарушить его распоряжение и четверо солдат изображали из себя кийовлян поджидая Андроника. Впрочем на этот раз опасения посла оказались беспочвенными. Вместо неприятностей в городе он, как только скрылся Луций направился на поиск их в тереме.

Поиски не задались с самого начала. После трех неудачных попыток, Андроник наткнулся на князя. Вначале Цезарь попытался незаметно скрыться, но тот час же вспомнил кто он и гордо направился к Владимиру. Поравнявшись с ним, Андроник слегка кивнул и небрежно поинтересовался:

— Могу я поговорить с княжной?

— Боюсь, сегодня нет — князь сама любезность по-отечески обнял его за плечи — Вячеславе нездоровится. Ничего серьезного — легкая усталость. К завтрашней встречи она будет полна радости от встречи — не краснея, врал князь, потому что никто не мог ответить ему, где дочь.

— Сейчас, возможно поговорим о делах? Как насчет снижения пошлин? — Владимир разливался соловьев минут десять, пока Андроник наконец-то смог вставить слово и опечалить кийвского владыку объяснив, что сам он решать такие вопросы не может. Князь попытался скрыть разочарование веселой болтовней ни о чем и заботливо проводив дорого гостя к его комнате. Очевидно, ему не улыбалось, чтобы иностранные гости спокойно разгуливали по терему. Андронику пришлось смириться и дожидаться главу посольства.

Луций в это время, оторвавшись от соглядатаев князя, посетил три таверны с сомнительной репутацией. Агенты не рассказали почти ничего нового, повеселив римлянина рассказами о княжне и ее войне с Владимиром. Судя по всему, Велислава решила не сдаваться без боя и теперь в тереме полнейший переполох. «Похоже, завтра будет интересный день» — устало подумал Луций.

Из столицы новых приказов не поступало. Амвросий сухо благодарил за бдительность в вопросе безопасности Цезаря и советовал не торопиться с возвращением. «Раз факт нападения на Андроника не вызвал никаких вопросов, такое развитие событий в столице предполагали. Значит главная моя задача — вернуть Цезаря в целости и сохранности. Об этом говорит и отсутствие новых инструкций. Успех или провал миссии не особо волнует Августа. Впрочем, это не повод плохо делать непосредственную работу» — неспешно размышлял Луций. Возвращаясь в терем, он усилено крутил головой по сторонам изображая интерес к окружающей архитектуре.

Перед тем, как подняться к себе, посол выслушал отчет преторианцев. Луций был не меньше, чем солдаты не в первый раз присматривающие за Цезарем, озадачен узнав, что Цезарь так и не покинул терем, но высказывать удивления не стал. Он напомнил Андронику соблюдать осторожность и предупредил, что завтра утром состоится официальное представление князю верительных грамот и первое знакомство с княжной. Уже не удивляясь, Луций отметил, как загорелись глаза его подопечного. Пожелав доброй ночи, посол радостно окунулся в мир сновидений. Цезарь все никак не мог уснуть и только под утро прикорнул, проворочавшись под мерное посапывание римлянина.

XI

Формально Ольгвия — полисная монархия, но на деле реальная власть сосредоточена в руках очень богатых горожан, входящих в местный Совет. От имени правителя они принимают все важные решения…

Андроник Комнин «Путешествие из Херсонеса в Новгород»

Ольгвия, вечер 2 Ольгвия [2 июня]

Римлянин не вдавался в подробности плана, рассказав только, что предлагает поиграть в казино. Стас, разумеется, прекрасно помнил, что азартные игры, равно как стяжательство и спекуляция есть преступление против трудового народа, но в данном случае можно сделать исключение.

Чего-чего, а недостатка игорных заведений в Ольгвии нет. На главной улице, через которую они проходили возвращаясь из порта, городе Стас успел насчитать не меньше пяти и это не считая подпольных, которые как объяснил римлянин, составляет значительную часть дохода местная олигархия. Стас в ответ выругался и помянул недобитую буржуазию. И только потом сообразил:

— А ты откуда это знаешь? — он снисходительно махнул рукой:

— Так везде — неопределенно бросил он.

— Конечно, нет! Вот у нас… — и всю дорогу перечислял преимущества социалистического строя.

Более или менее приличные заведения его спутник обогнул стороной. Постоянно сворачивая вправо, они прошли с десяток улиц, пока не оказались в далеко не лучшем районе города: грязь на дороге, обветшалые дома, далеко не изысканный запах. Казалось, что даже солнце тут светит менее ярко.

В одно из таких заведений они и направились, но до последнего Стас не представлял, что будет на кону! Только когда его выволокли и, крепко удерживая, придирчиво осмотрели, Стас осознал коварство спутника показывающего успокаивающие жесты. В ответ Стас сделал такое лицо, чтобы сразу стало понятно, что он сделает с Андроником, когда освободится.

Как ни странно, но Андроник оказался прав — ему действительно везет в азартные игры. Очень скоро он отыграл не только первоначальный кон, но и обчистил с десяток завсегдатаев заведения. Тогда к нему присмотрелись внимательнее, и началась игра по-крупному. Когда гора денег возле Андроника стала уже не приличной и все продолжала расти, а взгляды других игроков становились все более злыми, Стас наклонился к римлянину и тихо прошептал:

— По-моему дело пахнет жареным.

— По-моему тоже — оглядевшись, признал Андроник и вскочил на стол. Постояв с полминуты и убедившись, что почти все смотрят на него, Цезарь прокричал несколько слов на плохом греческом, как показалось Стасу, который смутно понял только «вино». Радостные крики и последующее оживление без труда прояснило смысл фразы. «Теперь народная любовь нам обеспечена, по крайней мере, пока не кончится вино или деньги», — философски отметил Анастас, глядя как посерьезнели лица недавних соперников по игре. Кто-то из них порывался просто отобрать выигрыш, но друзей сразу окружила огромная толпа людей, желавших поздравить с удачной игрой, что неприятели оставили попытки прорваться. Анастас, оказавшись возле стола с выигрышем улучил момент и засунул в карман горсть золотых монет. На всякий случай.

Когда спустя час простое вино кончилось и под нажимом публики хозяин отправил подручных за элитными сортами, захмелевший Анастас заметил нехорошее оживление группы людей, не принимавших участие в общем веселии, то жалобно провожая взглядом каждую откупоренную амфору, то алчно поглядывая на стол усыпанный монетами. Когда бета-тестер встретился взглядом с одним из головорезов, тот смотрел с плотоядным взглядом хищника, давно подстерегающего добычу. Стас прикинул желавших вернуть выигрыш возросло и, подождав когда Андроник закончит очередной тост, поделился опасениями. Тот окинул, на удивление не очень пьяным, глазом обстановкой, кивнул и направился в самую гущу толпу, которая приветствовала поднятыми кружками и радостными криками. Анастас остался в недоумении, но долго размышлять о странном и видимо не очень трезвом поведении товарища мешали изрядное количество выпитого вина и дальнейшие события, начавшиеся развиться с головокружительной быстротой.

Спустя минуту-другую после ухода Андроника, из толпы выдвинулась группа людей, которых Стас окрестил «богатырями», отчасти из-за их внушительных размеров, но главным образом из-за явного желания подраться, подкрепленного изрядным количеством выпитого. Очень быстро две группировки приблизились к друг другу, но не начинали драку, буравя друг друга глазами, поигрывая мускулами. Кое-то начинал выкрикивать оскорбления. Стас с интересом наблюдал за происходящим и гадал, у кого первым не выдержат нервы, как тут его бесцеремонно схватили за рукав и сильно дернули. Лишь чудом бета-тестер удержал равновесие. Но все возмущения и ругательства застряли в горле, когда он увидел взмыленного Андроника. Ничего не объясняя, он еще сильнее потянул приятеля к себе. Эффективно работая локтями, они оказались у черного выхода, когда сзади послышалась какая-то возня. Анастас хотел оглянуться, но римлянин бесцеремонно толкнул приятеля в спину, тот налетел на массивную дверь, которая от удара приоткрылась. Цезарь напоследок быстро оглядел зал и, убедившись, что все увлечены потасовкой, прошмыгнул следом.

— Осторожно, скользкие ступеньки — предупредил Андроник, но окрик приятеля подсказал, что совет запоздал. В последний момент римлянину чудом удалось ухватить друга и тот не пересчитал носом все ступеньки. Медленно они спустились без происшествий. Закончив спуск Андроник отпустил друга, тот выпрямился и сразу пожалел об этом. Резкая боль от лодыжки до бедра пронизала правую ногу. Анастас взвыл как раненный зверь, покачнулся, но его вовремя подхватил Андроник не позволив свалиться на пол.

— Нога — прошептал Анастас. Цезарь взял бета-тестера под локоть и медленно повел по коридору.

— Придется брать одну лошадь — сказал Андроник, левой рукой открывая дверь, как оказалось в конюшню. Сразу ударил запах навоза и несвежего сена.

— Лошадь?! — опешил Анастас и тут же вскрикнул потому, как от неожиданности перенес вес на больную ногу.

— Снаружи нас ожидают. Все заведение оцеплено, чтобы нас взять тепленькими. Так что ускакать наша единственная возможность остаться живыми — посиди пока тут — он усадил Анастас на мешковину, кое-как сваленную в кучу.

— Но лошадь! Я их вообще только на параде видел, не говоря о том, чтобы ездить!

— Все когда-то случается в первый раз — голос Андроника доносился приглушенно пока он ходил между стойлами. Послышался стук копыт. Появился Цезарь, ведя под уздцы лошадь. Когда он поравнялся с бета-тестером, то всунул ему уздечку. В ответ на еще не высказанные возражения он кинул:

— Пойду открою ворота — и отошел. Опешивший Анастас проглотил все слова возмущения и скептически посмотрел на лошадь. Животное ответило ему не менее красноречивым взглядом и видимо желая еще сильнее выразить отношение к происходящему несколько раз, как показалось Анастасу презрительно, фыркнуло и тряхнуло головой. Бета-тестер вздохнул, представляя скорую прогулку, но в полной мере обдумать перспективу езды на непарнокопытном животном не успел. Андроник быстро разобрался с засовами и занялся седлом. Анастас как ребенок с восхищением наблюдал за его манипуляциями.

— Все готово — скоро обрадовал Цезарь и жестом пригласил приятеля встать, тот ответил умоляющим взглядом, но тщетно. Анастас с трудом поднялся, левой рукой опираясь на плечо друга, а правой прижимая к груди драгоценную ношу. Он еще раз скептически осмотрел уже оседланное средство передвижение и потухшим голосом поинтересовался:

— А может не надо? — но надежда умерла задолго до вопроса, и Анастас со скорбным выражением лица, аккуратно отложил чемодан, попытался сесть на лошадь. Вот тут и проявилась вся любовь животного к новому хозяину, постоянно двигаясь лошадь не оставляла бета-тестеру ни единого шанса, даже при помощи Цезаря.

— Может возьмем другую лошадь? — часто дыша спросил бета-тестер — Андроник покачал и добавил:

— Больше никого нет, этот конь наша единенная надежда.

— Ага, на скорое попадание на тот свет — проворчал Анастас, потирая место ушиба и поднимаясь, чтобы попробовать еще раз лесть на лошадь. После третьего падения, когда Андроник услышал пикантные подробности жизни своих далеких предков, он оставил попытки победить упрямство животного измором и собрал все, что нашел в конюшне в большую кучу, взобравшись на которую Анастас оказался на уровне седла. Несмотря на прилагаемые усилия на этот раз конь не мог помешать людям взобраться в седло. Крепко ухватившись за Цезаря, Анастас с огромным удовольствием сапогами под ребра коню. Последствия маленькой мести представить не мог никто.

Кон оказался не менее злопамятным, чем его всадники. Они не успели выдохнуть, как воздух засвистел в ушах. Естественно, что все незаконопослушные личности, караулившие возле таверны, не ожидали столь эффектного появления и попросту глазели на несущегося во весь опор коня с двумя всадниками. Несмотря на позднее время, вокруг таверны было достаточно светло за счет горящих в округе факелов. В их бликах лошадь выглядела особенно зловеще.

Но не успели Анастас и Андроник перевести дух, как поняли в чем заключался подлый замысел коня. Так как на команды он не реагировал, а маршрут выбирал согласно лошадиной логике очень скоро всадники снова появились возле таверны.

К тому моменту шок у поджидавших их головорезов и вместо недоумевающих взглядов их встретили стрелами. Следую примеру Андроника, бета-тестер вжал голову, почувствовал, как несколько стрел просвистело над ухом. Сразу после этого он услышал, как выругался и мельком увидел алые пятна на правой руке друга. Почему-то в голову к Стасу сразу полезли мрачные мысли и он представил как падает пронзенный стрелой в сердце. Но от философского размышления о тщетности человеческого бытия его отвлек просто бешеное ржание коня. Видимо один из лучников, неудачно стреляющих в бета-тестера, решил попасть наверняка и, целясь пониже спины, все-таки попал, но в коня.

Очевидно, это и стало последней каплей в череде издевательств пережитых животным за весь день, после которого терпение лопнуло. Конь взвился словно, а скорее все так и было, хотел сбросить седоков и что есть мочи погнался вперед, не разбирая дороги.

Когда они стремглав покинули город, конь только прибавил скорости, вместо дороги предпочитая гнаться по пересеченной местности.

— По кра-айне-ей ме-ере мы ото-орва-л-и-и-сь от пресс-сле-дова-телей! — прокричал Анастас, заикаясь на каждом слове из-за постоянных кочек и ухабов, в которые попадал конь. Андроник ничего не ответил. Он озабоченно крутил головой по сторонам и вглядывался вдаль. Анастас мало что различал во мгле и только по тому, что мелкие камешки и комья земли, вылетающие из-под копыт коня падали со всплеском понял, что пейзаж изменился.

В какой момент он почувствовал, как Андроник вздрогнул.

— Что случилось? — беспокойно поинтересовался бета-тестер. Цезарь повернул голову и нервно ответил:

— Тебе лучше не знать — потом посмотрел вперед и снова обернулся и выкрикнул:

— Нужно прыгать! Сейчас!

— Как? Куда? Нет! — панически запротестовал Стас, но Андроник видимо предвидя такую реакцию уже начал прыгать, и потянул друга за собой. Анастасу ничего не оставалась, кроме как зажмурится и последовать за ним.

Удар оказался намного слабее и менее болезненным, чем он предполагал. Открыв глаза и брезгливо вытерев грязь с лица он понял, что лежит канаве. Андроника нигде не было видно. Попытавшись подняться, он снова плюхнулся в грязь и услышал возмущенный вопль. Теперь он догадался, почему не так уже сильно ушибся.

— Ну, хоть посадка оказалась мягкой — нервно хохотнул он. Андроник в ответ разразился тирадой, как смутно показалось Стасу, на латыни. Тон Цезаря подсказывал, что Анастасу лучше не интересоваться смыслом всего сказанного. Чтобы не мешать Андронику встать, бета-тестер немного откатился в сторону, стараясь не упасть в грязь лицом. В прямом смысле этого слова. Продолжая нелицеприятно высказывать отношение к происходящему Андроник поднялся и помог встать травмированному другу. Оказавшись на ногах, тот сразу почувствовал, что кроме лодыжки у него болят ноги, руки, шея, спина и все что ниже. С трудом доковыляв до небольшого деревца, он в изнеможении опустился на траву и осторожно вытянул ноги, заметно морщась при движении правой ногой.

Андроник вздохнул, понимая, что хотя он чувствовал себя не лучше, лагерем придется заниматься ему и отправился собирать хворост. Когда костер, не без помощи Стаса, запылал он, несмотря на протесты, занялся лодыжкой друга. Осторожно осмотрел ногу, Цезарь навалился всем телом и раздался оглушительный крик бета-тестера, переходящий в перечисление генеалогии Андроника, который на достаточно быстро стих — в этот раз упоминался только император. Удовлетворенный Андроник поднялся, снял плащ и заботливо укрыл друга:

— Спи. Остаток ночи я подежурю — и присел возле костра, выставив руки навстречу пламени.

— Уснешь тут с тобой — буркнул Стас, поворачиваясь на бок. Скоро Цезарь услышал ровное сопение, улыбнулся и занялся созерцанием звездного неба над головой.

XII

…нужно стремиться завоевать соседние страны, распространяя влияние и римский стиль жизнь. Необходимо сделать жизнь народов Империи таковой, чтобы они не замечали никаких притеснений. Тогда варвары видя, как хорошо живется их соседям, начнут подражать римлянам и пожелают добровольно войти в состав Империю…

…чем жестче отбор, тем выше стремление попасть в число избранных…

Рудольф Ютландский «О будущем Империи»

ВКК, Кийов, утро 16 червеня [2 июня]

Наскоро умывшись, переодевшись и слегка перекусив, Луций проверил все ли готово для встречи с Владимиром. Спустя полчаса вместе с Андроником и другими членами посольства, они предстали пред ясные очи великого князя кийовского.

Вход в приемные покои в княжьем тереме сделан хитро, под углом вправо. Первое, то видит вошедший — огромные, до самого, хот и не очень высокого, потолка стеллажи с книгами. В первый раз подобное зрелище оказывает незабываемый эффект и надолго оставляет впечатление, что здешний хозяин — мудрый и высокообразованный правитель. Как подтверждение этого на массивном дубовом столе лежит раскрытая книга, изящный стул галльской работы немного отодвинут, создавая впечатление, что хозяин с явным неудовольствием прервался для встречи иноземных послов, но при первой свободной минуте немедленно вернется к чтению.

Как и часть посольства, Луций не высказал удивления. Бывая на приеме у Августа, он видел и не такое. Лишь молодые спутники посла выдали восхищенные возгласы. Дорогие книги плотными рядами возвышались от массивных внизу до почти миниатюрных под потолком. Луций между тем, быстро заскользил взглядом по полкам. Он успел насчитать пять имперских языков, не считая латыни и греческого. Посол незаметно приблизился к раскрытой книге. На колонтитуле слева значилось «Julius Caesar», на правой странице — «Commentarii de Bello Gallico». «Не худший выбор, если бы эта книга не лежала бы здесь еще полгода назад» — подумал Луций. Пыль и солнце сделали свое дело — иллюстрация безнадежно испорчена. «Выходит, действительно в стремлении укрепить репутацию образованного правителя великий князь идет на любые жертвы» — адекватно оценил он небрежное отношение к книгам.

Коридор теперь вильнул влево, представив посетителям эпическую фреску, где, безусловно, талантливый мастер красочно изобразил славные страницы истории Кийовского княжества. Луций демонстративно уделил больше всего времени рассматриванию последней фреске с Константинополем, осажденным кийовским князем Аскольдом, прадедом нынешнего хозяина стольного города.

И хотя посол ничем не выдал неудовольствия, Владимир нервно поежился, когда Луций повернулся к князю. Довольный собой римлянин с достоинством поклонился правителю. Его примеру последовали остальные приглашенные. После формальностей Луций приступил к официальной и не менее формальной приветственной речи. Говоря о дружественных отношениях, стратегическом сотрудничестве во взаимовыгодных областях, он краем глаза прослеживал реакцию присутствующих, главным образом бояр. Но уже через две минуты бросил это неблагодарное занятие — никто из отцов Киевской Руси действительно, ни слова не понимал из сказанного.

Об этом докладывали соглядатаи, но послу тогда это показалось слишком диким. «Цивилизованные варвары все равно остаются варварами» — философски подумал Луций и сосредоточился исключительно на Владимире, который с серьезным видом слушал посла Империи. Как утверждают все соглядатаи князь, как и бояре не знает греческого. Тогда как же он знает, когда улыбаться и кивать? Луций разумеется учитывал чутье и опыт бывалого дипломата, но такая интуиция показалась ему слишком невероятной. Посол огляделся внимательнее: на возвышении стоят два резных стула, обитых бархатом, в спинке ненавязчиво вставлено два рубина — глаза птицы. Стул по правую руку от князя, более скромный и без драгоценностей, пустует. Вероятно, раньше княжеская чета заседала вместе. Со стороны казалось, что роскошное кресло стоит прямо у стены, но тут Луций краем глаза заметил что-то синее слева от Владимира. Посол осторожно повернул голову и присмотрелся внимательно — так и есть, за креслом князя кто-то находится. Теперь он обратил внимание, что за расписными стенами скрыта хитрая оптическая иллюзия. Понаблюдав за мимикой князя несколько минут, посол заметил слабое шевеление губ. «Теперь интересно подтвердятся ли сведения шпионов и на этот раз? Если да, то можно докладывать Августу, что тайная полиция отрабатывает свое до последнего асса». Дело в том, что император недовольный огромным бюджетом ежегодно требуемый Амвросием решил проверить эффективность использования средств и правильность получаемых сведений. Что ж префекта нельзя упрекнуть в халатности и непроверенных данных, ни тем более в присвоении государственных средств.

Закончив речь, Луций церемонно поклонился: не очень низко — как полагает послу великой страны, но и не слишком небрежно, чтобы не обидеть князя. Краем глаза он заметил, что Владимир беззвучно шевелит губами, явно с кем-то переговариваясь, причем разговор скорее походил на спор.

На первый взгляд все остались довольны. Едва он закончил, уставшие от непонятной речи бояре зашумели, но их гомон быстро стих под грозным взглядом князя. Речь посла начали переводить помощники посольства. Чем дольше Луций слушай, тем сложнее было скрывать эмоции. За короткий срок, отведенный императором на подготовку, он успел немного изучить язык полян, но даже его скудных знаний и откровенного морщащегося князя хватает, чтобы понять с каким чудовищным акцентом римские послы. Луций в который раз пожалел, что протокол запрещает посланникам Империи обращаться на варварских языках из-за чего ему, князю и боярам приходиться терпеть издевательства над языком. Если бы посольство отправилось из Константинополя в полном составе, он непременно настоял на изменении этого пункта устава.

Кроме Луция и Цезаря никто местных не понимал. Сам он узнал о миссии только за полтора месяца и смог слегка подучить язык. Посольство готовилось в обстановке полнейшей секретности. О том чтобы подготовить кого-то еще или найти в Константинополе речь даже не шла. Сомнительно найти толмачей в Кийове — связь с Империей слишком слаба, русы дальше Херсонеса не заплывают. При всем усердии и щедрости посла нужные люди даже там не были найдены. Пришлось искать переводчиков в Ольгвии. Бывшие военные, уже давно сменившие меч на стилус, но в результате влияния местного диалекта, которые маланцы гордо именуют почему-то языком, купцы коверкали любое наречие, на котором говорили.

Когда они закончили невольный вздох восхищения издали все присутствующие. Затем с короткой приветственной речью выступ великий князь. Полились знакомые Луцию по ранним миссиям красивые обтекаемые и по существу ничего не значащие фразы. Он не стал вслушиваться. Мягкий и размеренный голос князя практически убаюкивал. Посол чуть заметно зевнул. Напоследок Владимир сделал паузу и так громко, видимо желая придать моменту наибольшую торжественность, произнес, что Луций чуть не вздрогнул:

— Позвольте представить мою дочь Велиславу! — и, как показалось послу, обреченно уставился на закрытую дверь. Его примеру последовали все остальные. Ничего не произошло. Пауза затягивалась. Князь нервно начал жевать нижнюю губу. Луций первым перестал смотреть на дверь в ожидании чуда. Здравый смысл подсказывал, что это глупо, а интуиция настойчиво требовала обернуться. Так и есть — кусок материи возле князя зашевелился, на шелест платья, а не услышать его в гробовой тишине просто невозможность, обернулись все, включая Владимира. Из-за кресла князя гордой походкой вышла девушка в ярко синем платье. Все бы ничего, но само платье держится на двух веревочках, практически не закрывая плеч. К тому же одеяние княжны так сильно облегало, что просто не оставляло простора для воображения. В довершение ко всему аккуратно заплетенная коса лежала на груди Велиславы, невольно привлекая взгляд к невероятно глубокому вырезу.

Князь при виде дочери позеленел, затем побагровел. От волнения он несколько раз открывал рот, силясь что-то сказать, но, увы, вырывался только хрип. Луций всерьез забеспокоился о здоровье кийовского владыки: не ровен час приключится что-то. Со стороны бояр разносился только гомон в духе «Что сейчас за молодежь? Вот в наши-то годы!».

«Судя по всему, многие привыкли к выходкам княжны и относились вполне философски» — неспешно размышлял Луций. Похоже, он остался единственным не принимающем участие во всеобщем бардаке. Наслушавшийся о непрекращающееся войне князя с дочерью он допускал, что княжна пожелает если не сорвать посольскую миссию, то хотя бы сделать все возможное для этого. Надо сказать, что княжна превзошла все ожидания: имперская делегация выдохнула не раньше, чем через минуту. В зависимости от возраста слышались восхищение, желание, а у особо заслуженных слуг Августа — раздражение и злость. Луций оценивающе оглядел подчиненных — многие едва держались на ногах. «Вот так и сдают города» — флегматично подумал Луций и повернул голову в сторону князя. Тот уже справился с первым шоком и сидел мрачнее тучи.

Велислава победно оглядев всех, не спеша направилась к трону, не забывая покачивать бедрами. Сзади послышался шум упавшего тела. Судя по всему, у кого-то из делегации все-таки не выдержали нервы. Луций не стал оборачиваться. Княжна села слева от отца, высокомерно оглядела зал и чарующе улыбнулась, так и не произнеся ни одного слова.

Посол немедленно разразился приветственной речью. Он просто заливался соловьем из-за всех сил, изысканно вплетая все знакомые комплименты. Княжна всем видом показывала, как ей неприятно здесь находиться и как она презирает всех присутствующих. Особенно человека сидящего справа. И хотя Велислава не меняла выражение лица, в глазах читалось понимание. То и дело проскальзывали лукавые искорки. Луций снова укрепился в мысли, что ни одна женская твердыня не способна устоять перед искусно сказанной ложью.

Как истинный дипломат Луций никак не выдавал чувств, лицо оставалось приветливым, улыбка не сходила с уст, а внутренне он покачал головой и почти слезно пожалел князя. Закончив восхваление Велиславы, посол посмотрел на возможную невесту. На лице по-прежнему оставалась маска презрения ко всему происходящему, но когда их глаза встретились, посол ужаснулся — такому количеству злости и ненависти могла позавидовать сама Медуза. Будто брошенная любовница, соблазненная обещание вечной любви и скорой свадьбы, княжна готова действовать, невзирая на преграды и жертвы.

Трезво оценив ситуацию, посол принял решение сразу после аудиенции вскрыть запечатанные инструкции. Август приказал строго следовать им в случае невозможности выполнения главной цели посольства. Единственное что настораживало Луция влюбленный взгляд Андроника. С самого появления Велиславы, он так и свел глаз с княжны. Луций никогда прежде не видел, чтобы Цезарь выдавал чувства, тем более так явно. Еще более удивительно, ведь он сразу был настроен категорически против женитьбы. Об этом Луцию известно из самых надежных источников. В ходе инструктажа Август специально обратил на это внимание и просил не настаивать на скорой свадьбе и в самом крайнем случае ограничиться помолвкой. Особо оговаривалось, что любые решения в этом непростом деликатном вопросе должны согласовываться с Андроником.

«Вот этим нужно заняться как можно скорее» — подумал посол и сделал знак не переводить обращение к Велиславе и перейти к вручению подарков. «Не стоит портить комплименты переводом с таким чутким акцентов» — прикинул Луций и стрельнул глазами в княжну. Велислава, сравнившая разницу между превосходным греческим посла и вольным переводом, оценила благородный жест и благодарно кивнула Луцию. Он в ответ слегка поклонился. Князь, обеспокоенный отсутствием перевода, раздраженно нахмурился, но услышав короткое объяснение дочери, заметно расслабился.

Вручали подарки все те же маланские посланцы, причем каждый из них они так нахваливали, будто отрывают от сердца, еще немного — потребуют деньги. Князь в отличие от Луция, который скрипел зубами, но сдерживался, никак не выражал удивления, очевидно не понаслышке знакомый с маланцами. Немного успокоившись посол принялся внимательно наблюдать за княжеской фамилией. Если Владимир кивал с благожелательной улыбкой, то на лице Велиславы отражалась вся гамма испытуемых чувств. На редкие ткани и итальянское стекло она даже не обратила внимание. Галльские благовония заинтересовали ее немногим больше. Но юбилейное, посвященное тысячи лет со дня смерти, издание «Энеиды» Вергилия вызвало глубокий интерес. Князь напротив едва заметно нахмурился [У князя большая библиотека, в том числе на иностранных языках. Сам князь кроме родного языка, понимал соседние диалекты и с трудом разбирая ляхолетский, а все книги целиком находились в распоряжении дочери. Давно кто-то из советников намекнул, что негоже правителю не иметь библиотеки, но заметив выпученные глаза повелителя успокоил, что читать их совершенно не обязательно. Князь так и сделал. Проблемы начались, когда подросшая Велислава перечитала все книги и как полагал Владимир не по одному разу. Пришлось уступить настойчивым просьбам дочери и пополнить библиотеку. Так великий князь приобрел известность как один из начитанных правителей. Даже послы в качестве дара вместо шелков, самоцветных камней, специй всегда дарили книги. Радости князю это не приносило, но разрушать устоявшуюся репутацию он не собирался. Приходилось терпеть.], но очень быстро вернул улыбку на место. Посол напомнил себе не забыть высоко оценить работу людей Амвросия.

Последним даром стали очки из лучшей в Империи германской оптики в популярной оправе из голубого золота [Спешите! Новинка сезона! Изделия из уникального голубого золота, сочетают изящную роскошь и нежное очарование! В ассортименте: украшения, писчие принадлежности… В искусстве будь лучшим! (из рекламного объявления торгового дома Кардиникс и сыновья)]. Князь горячо и дипломатично поблагодарил послов за столь щедрые подарки, особенно отметил последний. Даже не удержался и сразу же примерил. Огляделся и с явной неохотой снял. «Наверняка в дальнейшем будет надевать только на публику» — прозорливо подумал посол. Примерно так и рассуждал князь, рассчитывая впечатлить родственников на ближайшем съезде князей в Чернигове следующим летом. Еще он не мог не отметить осведомленность и профессионализм римских соглядатаев. «Не иначе, как копию со старых сделали? Или лекаря подкупили?» — сокрушался Владимир, приветливо улыбаясь послу.

После вручения подарков князь великодушно пригласил всех к столу. Первым поднялся и ушел Владимир, твердой поступью сотрясая деревянный пол. Позади него плыла Велислава, покачивая бедрами как заправская гетера. Вслед за княжьей семьей гордо и с достоинством шествовала римская делегация. Позади них потянулись бояре, переругиваясь из-за места процессии.

В небольшом, по меркам Константинополя, зале к приходу гостей все было готово. П-образно поставленные столы ломились от яств. Хозяин с дочерью сидели во главе, по правую руку от князя усадили посла, за ним — Цезаря. По внешнему краю расположили посольскую делегацию в соответствии со статусом. Напротив них, но внутри периметра начали рассаживаться бояре, уже без споров. Очередность они выяснили по дороге. Некоторые из них щеголяли набухающими синяками, что не мешало им торжествующе поглядывать на менее удачных соседей, которым достались места в самом конце.

После одобрительного кивка князя началось застолье: неторопливые перемены блюд, короткие и пространные тосты, непринужденные разговоры. Посол и князь перебрасывались ничем не значащими фразами присматриваясь друг к другу.

Цезарь не сводил взгляда с княжны, изредка не глядя, отправляя еду в рот. У Велиславы улыбка не сходила с лица, княжна лучилась добротой, одаривая присутствующих благожелательными взглядами, особенно когда стреляла глаза в сторону посольства, развивая недавнее успешное наступление. Лишь встречаясь взглядом с возможным женихом она, то обжигала его презрением, то пыталась убить взглядом, то корчила рожи и показывала язык. Римлянин каждый раз давился виной, но Луций твердой рукой точно в цель бил его по спине. Князь бросал в сторону дочери хмурые взгляды, недвусмысленно обещая вечером длинный разговор, но та совершенно не обращала внимания на гнев родителя.

Гуляние затянулось до темна. Некоторые гости так упились дармовым вином, что их пришлось выносить дюжим молодцам князя. Видя, что скоро потеряют способность самостоятельно ходить даже самые стойкие, князь выступил с последним тостом за здравие всех присутствующих. Как только все выпили, встал Луций поблагодарил за гостеприимство и за развитие добрососедских отношений. Едва ли треть поняла, о чем он говорил, но призыв выпить поддержали все.

Когда Велислава с отцом поднялись направляюсь к выходу Василий порывался встать но Луций быстро осадил его и поминая Орка железной хваткой удерживал его пока великий князь не скрылся из вида.

— Ты что творишь! — яростно прошипел посол. В ответ Василий потупился и что-то нечленораздельное промычал. Луций выругался. Обождав немного, он встал, прихватив за собой Цезаря цепко держа его под локоток, хотя стороны казалось наоборот. Посол безошибочно находил дорогу в хитросплетении местных коридоров и лестниц. На середине пути им попалась княжна. Сердце Василия чуть не вылетело из груди. Хриплым от волнения голосом он окликнул ее:

— Велислава, мне надо с тобой поговорить! — княжна остановилась, величественно обернулась и буквально прошипела:

— Нам не о чем с тобой говорить! — и быстро скрылась. Ошарашенный Цезарь молча, ничего не выражающим взглядом смотрел перед собой.

— Разве ты знаешь местное наречие? — вопрос спутника вывел Василия из ступора. Он смутился и как-то невнятно произнес:

— Да, я изучал перед посольством — Вконец запутавший Луций готов поверить, во что угодно и только продолжил путь. Подавленный юноша послушно плелся за Луцием. Переступив порог он камнем упал на кровать и казалось уснул. Посол оценивающе посмотрел на него тяжело вздохнул, отыскал бумаги и принял вскрывать императорскую печать. Едва он ознакомился с содержимым, то не смог сдержать удивленного возгласа. Через десять минут быстрых сборов его в комнате уже было.

Василий выждал еще столько же и тенью скользнул в окно. Днем он прекрасно ознакомился с внешним видом княжьего терема и знал, что там есть, за что уцепится и где удержатся. Осталось только найти комнату Велиславы.

Как ни странно, сделать это оказалось легче, чем представлялось разбойнику. Во всем тереме только из нее доносился мужской крик. Пока Василий дожидался ухода князя, он наслушался, как Владимир пеняет дочь за непослушание и неподобающее поведение. Та не оставалась в долгу и пеняла отцу за черствость. Он напирал на необходимость следовать интересам державы и думать о себе в последнюю очередь. Как понял Василий, никто из спорщиков просто не слушал и не хотел слышать друг друга.

Последним аргументом в споре стало заявление о крайней влюбленности римлянина, тонко подмеченное князем. Василий на это от досады сжал зубы, чтобы не видать себя даже малейшим шорохом. «Ишь ты» как волнуется из-за заморского крысеныша! Чтоб ему…» — но додумать не успел. Владимир, закончив нотации, пожелал дочери спокойной ночи. У двери он тихим, но властным голосом пообещал Велиславе, что если римляне попросят ее руки, он непременно согласится. На счастье князя, он успел быстро закрыть дверь и ваза из римского стекла разлетелась о дубовую преграду. Глухо щелкнул замок и вор расслышал удаляющиеся шаги. Значит домашний арест? Вот ведь!» — поток негодования разлился с новой силой. Он так увлекся обвинениями возможного тестя, что в какой-то момент он чуть не упал. Разбойник мгновенно отрезвел и прислушался. Из комнаты доносились лишь шорохи. Понадеявшись, что Велислава хоть немного успокоилась, он прошептал:

— Славушка! — княжна в этот момент сидевшая на кровати и лихорадочно придумывала новые планы по срыву посольской миссии, нахмурилась. Когда Василий позвал еще раз, она начала обеспокоено озираться. После третьего раза она подошла к окну высунулась и с надеждой позвала:

— Кузя? — разбойник, помня о своем внешнем виде, не спешил показываться на глаза любимой.

— Да это я — княжна не смогла сдержать радости:

— Кузя! Кузя, где ты? — Василий предусмотрительно шикнул:

— Тихо! Услышат! — она испуганно прикрыла рот ладонью. Василий облегченно выдохнул и тут же задумался, как все объяснить Велиславе. Раньше он об этом как-то не подумал и только сейчас в голову постучалась мысль, что любимая может ему не поверить.

— Кузя! — уже тише позвала княжна — ты где? Залазь!

— Ну-у-у, это, понимаешь Слава, тут, как бы тебе это объяснить…

— Залезай! Тут и объяснишь! — для придания веса слова она, что есть духу, стукнула кулаком. Подоконник обиженно затрещал, на вора что-то сверху посыпалось. Смирившись с неизбежным, вор предупредил:

— Отойди — когда Велислава отошла на безопасное расстояние, он покрепче ухватил подоконник. Мгновением спустя он бесшумно оказался в комнате. Когда он появился, Велислава бросилась к нему на шею. Не сразу она осознала, кто перед ней, но когда она отстранилась, Василий порадовался, что у любимой такие крепкие нервы. Другая уже устроила бы такой крик, что мигом сбежался бы весь терем, но княжна только хмурилась, исподлобья глядя на пришельца.

— Я сейчас все объясню — почти скороговоркой успокоил он ее.

— Попробуй! — от ее тона Василию стало не по себе и он торопливо начал излагать то и дело, поглядывая на Велиславу. Хмурое выражение лица недвусмысленно говорило, что убедить он ее не смог. Тогда он прибегнул к последнему, — протянул ей письмо. От этого глаза княжны засверкали еще громче.

— Это, я, Василий! — закончил он под конец. Велислава тихим ласковым голосом, от которого князь всегда ожидает последующего скандала, начала:

— Занятная история — припечатала она — будь я дворовая девка или купеческая дочка, то обязательно клюнула на нее. Письмо понятно — просто перехватили. Но вот скажи мне, добрый молодец, как ты смог так поделать голос? — яростный взгляд по ненависти не уступал голосу.

— Слава, ты что? Велислава, прошу тебя. Это же, я, Василий! Почему ты мне веришь, — запаниковал разбойник.

— Я тебя знать не желаю, подлый обманщик! И если сию минуту ты не уберешься отсюда, то пожалеешь, — она хищно улыбнулась и схватила статуэтку. — Если выживешь, — злорадно добавила она, помахивая орудием.

— Нет! Сколько можно повторять?! — княжна резко развернулась. Увесистая коса ударила ухажера по носу.

— Соловушек! — прогнусавил он. Удивленная княжна резко остановилась и очень медленно повернулась.

— Слава! — Василий вдохновленный небольшой победой, продолжил уговоры:

— Это Я! Помнишь, — он начал лихорадочно вспоминать известные только им подробности, — как мы на ярмарке познакомились? Как прошлым летом я взобраться смог на столб и красную ленту достал? — Велислава неосознанно потянулась в голове — проверить дорогой ей гостинец, но запамятовала, что сегодня не заплетала волосы. Заметив, что любимая чуточку стала менее подозрительной, Василий продолжил с удвоенным напором:

— А как меня чуть бык не зашиб, но ты ему тряпку на голову одела? А как… — любопытство пересилило злость. Она подошла совсем близко и впервые заглянула ромею в глаза. От увиденного она вскрикнула и утонула в них, как тогда на ярмарке. Знакомая нежность затопила ее.

— Василушка, — все еще не веря глазам, прошептала она.

— Кузя! — она повисла на шее Василия, — любимый, — нежным, но дрогнувшим голосом прошептала она. Нервы княжны не выдержали. Она разрыдалась, уткнувшись в плечо вора.

— Но как? — спросила княжна, заглядывая в любимые глаза.

— Матушкино наследство, — туманно ответил он, крепко сжимая в объятиях.

— Все будет хорошо, — ласково приговаривал Василий, успокаивающе поглаживая по спине и нежно перебирая русые локоны. Придя в себя, Велислава немного отстранилась и, глядя осмысленно, спросила:

— Что же нам делать? — рядом с любимым княжне отчаянно захотелось почувствовать себя слабой и беззащитной.

— Не беспокойся. У меня есть пару соображений, — он притянул любимую к себе, жарко целую. Княжна наконец-то почувствовала себя в безопасности. Наскоро объяснив план и вдвое больше времени потратив на уговоры, Василий исчез через окно.

Комната пустовала. Разбойник облегченно выдохнул оттого, что давать объяснения не пришлось. Когда далеко за полночь вернулся Луций, Цезарь уже видел не первый сон. Позавидовав ему и по-отечески поправив сползшую простынь, посол не раздеваясь рухнул на кровать. Уснул он еще до того как голова коснулась подушки.

XIII

Взаимоотношения скифов и амазонки своеобразны. И та и другая сторона ревностно охраняет границу, не допуская проникновения противника на свой берег Борисфена. Несмотря на это, а может именно поэтому у обоих народов процесс принятия новых членов племени обязательно включает в себя вылазку на вражескую территорию и пленение противника. Чем больше их число, тем выше будет статус нового члена племени. Тем более удивительно, что в Ольгвии скифы и амазонки ведут себя более чем, корректно не делая попыток напасть или унизить друг друга.

Валерий Максимус Галл «Краткое описание варварских народов проживающих на северных и восточных берегах Понта Эвксинского».

Ольгвия, утро 3 Ольгвия [3 июня], недалеко от города.

Пробуждение происходило не сразу: сна уже нет, но открывать глаза мучительно не хочется. Единственное желание — еще поспать, хоть минутку, но реальность не дает покоя, врываясь оглушительным потоком звуков. После непродолжительной борьбы сон начинает отступать, начисто стирая почти все воспоминания о себе, оставляя лишь неясные образы. Пещера, степь, погоня. «Всего лишь сон!». Бета-тестер с облегчением перевернулся на другой бок. Что-то захрустело. Потом почти над ухом прочирикала птичка. Сознание встрепенулось, чувства обострились до предела. Рядом журчала речка, доносился запах костра. В довершение ко всему кто-то полз по руку.

«А-а-а» — не выдержал он и резко вскочил, отправив прилипчивое насекомое в полет, потер глаза и немедленно открыл их. Осмотрелся. Решив, что еще не проснулся, опять потер глаза, но реальность не спешила меняться. Мужчина, сидевший у небольшого костра, спросил, не поворачивая головы:

— Проснулся? Как нога? — Стас застонал. Как ему хотелось, чтобы все что он пережил, было сном! Он поднялся, сделал несколько шагов. Лодыжка побаливала, но хуже всего, что при первом движении весь организм отозвался такой ноющей болью, что Стас чуть не упал. Все тело представляло собой оркестр боли и каждая часть тела играет свою партию. Бета-тестер тут же сел на место, пребольно стукнувшись копчиком. В ответ на его ругательства, Андроник заметил:

— Завтрак скоро будет, но время умыться у тебя есть — с плохо скрываемым злорадством он наблюдал как спутник, еле передвигая ноги, двинулся к реке. Холодная вода немного привела в чувство и к костру Стас вернулся посвежевшим и голодным.

— А как ты развел костер? Все вещи остались на лошади! — Из подходящих сучьев Андроник соорудил подобие вертела, на котором, периодически поворачивая, римлянин поджаривал мясо.

— Римский солдат может все! — с пафосом ответил он, но под скептическим взглядом спутника потупился:

— Я нашел лошадь. Она сломала ногу. Зато теперь пару дней не будет проблем с пропитанием — бодро закончил он и осторожно потрогал мясо. Убедившись в готовности, снял с огня. Одну ветку с нанизанными кусками покойного ездового животного он протянул Стасу. Оба жадно вгрызлись в еду. Через четверть часа напряженной работы челюстей с импровизированным шашлыком было покончено.

— Где моя сумка? — Андроник кивнул на кучу, где среди сумок, купленных в трактире, лежал портфель с драгоценным грузом. Убедившись в его наличии, он уселся к костру. За безопасность он не ворвался: кроме Стаса открыть кейс мог только генсек и нарком.

— Какие планы? Думаешь, нас будут преследовать? — спросил Стас, устроившись поудобнее, пытаясь как можно меньше двигаться.

— Вряд ли за нами будет погоня, хотя совсем такую возможность исключать нельзя. Больше всего меня волнует, что сейчас мы находимся на территории скифов. Они очень неблагосклонно относят ко всем чужакам. В лучшем случае нам грозит рабство. Идти сможешь?

— Постараюсь — выдавил потрясенный бета-тестер. Тон римлянина был настолько серьезен, что Стас отчетливо представил в качестве жертвы безумного кровавого ритуала или раздавленного пирующими дикарями. В этот момент он мечтал лишь о том, чтобы это на самом деле оказалось просто игрой.

— Значит, я засолю мясо, а завтра отправимся в путь — как ни в чем ни бывало продолжал Андроник, вертя во рту травинку. Казалось вчерашний день был для него простой прогулкой. Стас застонал.

— Завтра? — страдальчески спросил он, в тайне надеясь передохнуть хотя бы пару дней.

— Сегодня не получится — Андроник взял новый сорняк, насмешливо глядя на спутника. Римлянин откровенно издевался и Стаса это страшно разозлило. Не то, чтобы его волновало чье-то мнение, но тут почему-то задело за живое. Он прошипел:

— Завтра так завтра — он прислонился к хрупкому дереву и с вызовом уставился на римлянина. Поединок взглядов продолжался около минуты. Потом Андроник усмехнулся, повернулся к сумкам. Взял нож, соль и кусок холщевой ткани. «И как он только все предусмотрел?» — со смесью восхищения и подозрения размышлял бета-тестер. Его невольный спутник, отойдя метров сто, вдруг повернулся и с серьезным лицом отвесил шутовской поклон и так же спокойно известил:

— Я за лошадью — и скрылся в зарослях кустарников. Стас тихо выругался, опасаясь острого слуха римлянина. Высокородный выродок с каждой минутой раздражал все больше, причем делал это намеренно и Стас твердо решил не демонстрировать, что его труды пропадают зря. Постаравшись выкинуть его, хоть на какое-то время, из головы Стас решил воспользоваться свободным временем и разобраться в происходящем.

Ответить на извечные «Кто виноват?» и «Что делать?» оказалось не так-то просто. Особенность человеческого мозга в том, что встречаясь с неизвестным [Или с тем, чего, по его мнению, не может быть.], он заботливо оберегает сознание от шока и придумывает квазиразумные объяснения [Фактически промывка мозгов.]. Нормальный человек продолжил бы хвататься за пусть и маловероятное, но рациональное объяснение. Но в силу специфики работы Анастаса [Такая же промывка мозгов, но в масштабах огромной страны] он мог взглянуть на ситуацию шире и не стал отбрасывать все возможные объяснения, сколько фантастичными они не казались.

Версию с розыгрышем он отверг как несостоятельную. «Все произошло в субботу и два дня меня никто не хватится…но…все вокруг слишком нереально. Какими ресурсами нужно обладать, чтобы так пошутить? Ни нарком, ни тем более генсек не отличаются подобным чувство юмора. Тогда проверка. Чья?» — мысли Стаса яростно заметались, мешая друг другу. В комиссариате есть много людей, желающих его смещения и смерти. Зависть, злость, обиды. Легче сказать, кто настроен к Стасу более или менее положительно, чем тех, с кем бета-тестер успел испортить отношения. Единственный кто искренне не желает ему проблем — нарком. По вполне прагматичным причинам: смещение заместителя вполне может повлечь за собой и его отставку. Кроме того, прекрасный организатор и мастер интриги, нарком мало чем занимается комиссариат.

«Навряд ли повстанцы. Они не оставили бы меня живым. Значит первый отдел настоял…Проверить лояльность в условиях максимально приближенным к боевым…Странно почему выбрали такую странную эпоху? И почему я помню мой мир? И почему со мной компьютер и остальное оборудование? Новая игра? Настолько секретная, что я не знаю? И нарком? Или он знает, но не сказал?» Стас с трудом поднялся, каждый шаг тупой болью отзывался во всем теле. Подошел к груде вещей, взял кейс и направился к облюбованному дереву. После идентификации Стаса он смог достать компьютер. Пальцы привычно легли на клавиши и уверено заскользили.

Отсутствие знаний об окружающем мире навевало тревогу. «Может это глюк? Последствие повторного погружения? Странно все… вот и ВУВИЛ на месте… что же делать? Придется рискнуть!». Он запустил программу с помпезным названием «Великий Учитель Владимир Ильич Ленин», секретная, но, к сожалению, еще не тестированная разработка передачи информации в мозг через специальные линзы. К счастью приемник Стасу внедрили еще три недели назад. По инструкции адаптация составляет не менее месяца. «Они всегда страхуются» — подумал Стас, но на всякий случай выбрал самую медленную скорость восприятия и общую программу обзора Древнего Рима от Пунических войн до начала принципата.

Взгляд полностью сосредоточен на экране. В такой момент отвлечь Анастаса не может и артиллерийская канонада. Очень быстро в этом убедился Андроник. На слова и крики его спутник отказывался реагировать. Даже запах обеда не заставил его заинтересоваться происходящим. Только когда римлянин тронул за плечо и хорошенько встряхнул. К счастью для Стаса обучение уже завершилось в противном случае бессонница и сомнамбулизм — то малое, с чем пришлось бы столкнуться бета-тестеру. Не говоря уже о полном расстройстве нервной системы.

Стас поднял затуманенный взор на причину беспокойства.

— Обед — коротко бросил Цезарь и заинтересовано уставился на вещь, которую Анастас отказывался бросить, всю дорогу прижимая к себе как самое дорогое в жизни.

— Что это? — Андроник указал рукой на компьютер. Бета-тестер уже пришедший в себя после контакта с компьютером, потер еще слезящийся правый глаз. Немного подумал, приходя в себя и сказал:

— Книга. Иногда говорящая и показывающая…э… — он пытался ответить наиболее доступно, не раскрывая особых качеств именно этого компьютера — двигающие картинки — шумно выдохнув подобрав наконец адекватный синоним. Андроник недоверчиво посмотрел на спутника и протянул:

— Забавно — и уселся возле костра. Стас последовал его примеру. На обед, как впрочем, и на ужин была жареная конина.

Включая компьютер и запуская вторую часть обучения, он предупредил римлянина:

— Даже если тебе покажется, что со мной не все в порядке, ты меня не трогай. Иначе будет еще хуже — дождавшись кивка, бета-тестер погрузился в изучение императорского Рима. Когда начало стемнеть Анастас имел общие представления об истории Римской империи.

Стремительное обучение не прошло бесследно — Стаса тошнило, подкашивались ноги, страшно болела голова. От мысли, что полный курс при той же скорости рассчитан на две недели противно застучало в висках. Бета-тестер помотал головой. Та возмущенная таким издевательством не замедлила отозваться острой болью. Стасу почудило, что внутри черепа кто-то взорвал осколочную гранату.

С трудом он поднялся, заботливо уложил компьютер на место, устало отметив, что индикатор питания показывает только 89 %. «Следует экономить» — подумал он, приставляя палец к крышке кейса. Облегченно выдохнув, Стас поспешил к костру. Дело в том, что ушлый римлянин следу просьбе спутника не стал его беспокоить насчет ужина, как, похоже, не собирался и оставлять еды. Завидев приближающего Стаса, Андроник быстро отдернул руку от импровизированного вертела. Анастас вначале был слишком голоден, а потом слишком хотел спать, что комментировать недостойные поползновения.

Перед тем как моментально вырубится от усталости, Стас спросил:

— Какой сейчас год?

— 1719 от основания Рима — удивленно ответил римлянин. В мозгу бета-тестера сразу всплыла легендарная дата ссоры двух братьев. Нехитрый расчет подсказал абсурдность ситуации. «Рима давно нет! Есть Восточная Империя, но там считают от рождества Христова! Или мне попался упертый традиционалист? Альтернативная история? Возможно учитывая последнюю работу. Даже вероятно. Хотя странно… зачем две проверки сразу? Или первая игра была рядовой, а проверка сейчас? Или это все чтобы усыпить мою бдительность? В любом случае полный курс римской истории можно не запускать. Львиная доля не имеет никакого отношения к реальности. Это существенно усложняет задачу…» — подумал он прежде, чем заснуть беспробудным сном.

Не привыкший к таким нагрузкам и нервным потрясениям, Стас мог проснуться после полудня, если бы не горсть противно пахнущей тиной воды и пакостное хихиканье сверху. Анастас заворочался и протер глаза. Когда он поднялся, в шаге от бета-тестера демонстративно отряхивал руки римлянин. «Как будто кто-то еще мог сделать подобную гадость» — раздраженно подумал, но вслух не выказал ни малейшего неудовольствия чтобы не радовать и без того насмешливый взгляд римлянина.

Традиционный лошадиный завтрак прошел в молчании. Покончив с едой Андроник аккуратно затушил костер и собрал вещи. Стас чувствовал себя лучше, но тело все равно болезненно реагировало на любые движения. Взваливая рюкзак на спину, а кейс крепко сжимая рукой, он с грустью подумал, что язык может куда-то и доведет, но насчет ног он ручаться не стал бы. Не желая отставать Стас уверенно рядом морщась при каждом шаге.

Нет, Андроник вовсе не такой бесчувственный, как может показаться на первый взгляд. Его настораживало столь своевременное появление Анастаса. В связи с непростой политической ситуацией и явными попытками убийства, пусть Луций и пытается их искусно скрыть, причин доверять спутнику у Цезаря нет, особенно после того как оказался в пещере. «Ничто, конечно, не мешало убить меня связанного, но может он преследует другие цели? Втереться в доверие? Шпионаж? Может он засланный из Парфии?» — думал Андроник, пристально наблюдая за Анастасом и то и дело, провоцируя его, в надежде, что он как-то выдаст себя. «В конце концов, пусть это произойдет сейчас, чем, а не тогда конца я буду меньше всего этого ожидать».

XIV

Статья. 1. Император — верховный правитель Империи избирается Рейхстагом сроком на 24 лет. После этого правит еще 3 лет вместе с соправителем. За это время ему вменяется ввести нового правителя в дела Империи, выступая в роли главного советника. После окончания срока правления подлежит полному государственному обеспечению и юридической неприкосновенности.

Великая Хартия. Часть 2. Император.

Империя, Константинополь, Дворец, кабинет императора, 2 день нон июня [6 июня]

— Чем порадуешь? — Август оторвался от бумаг, заслышав деликатное покашливание. Чашка дымящегося кофе, красные глаза и черные мешки под глазами не двусмысленно свидетельствовали, что император так и не ложился.

— Сейчас ничем. Допросы арестованных продолжаются, но боюсь, ничего нового узнать не удастся. Слишком хорошо организована сеть. Я даже начинаю сомневаться, знает ли что-то Роман.

— Даже не вздумай проверять — император даже вскочил, задев чашку. Часть напитка выплеснулась на документы. От досады Август помянул Орка. Промокнув бумаги, Василий откинулся на спинку стула и посмотрел на Амвросия:

— Ты понял, что я сказал? — лицо префекта осталось мраморным изваянием.

— Конечно! Я просто размышлял — император хмыкнул. Амвросий ничего и никогда не делает просто так. «С другой стороны, если он считает, что так нужно, то не стоит мешать ему выполнять работу» — решил Василий и сменил тему:

— Есть новости о посольстве?

— Из Херсонеса они отправились по реке. Вероятно будут на месте вовремя.

— Происшествия есть?

— Луций сообщает о некоторых. Пока все благополучно — лицо Василия заметно потускнело.

— Что еще расскажешь хорошего? — Август даже не подумал замаскировать сарказм, выплескивая на префекта накопившееся раздражение. Амвросий никак не высказал неудовольствия.

— Сенат Италии предложит поправки к Хартии…

— Опять! — застонал Василий.

— Греки потребуют статус полноправного члена Союза — невозмутимо продолжал префект — галлы хотят контроля над Бельгикой и Нормандией, ляхи настаивают на вхождение в состав Империи. В целом ничего нового.

— Все?

— Да, мой император.

— Тогда не смею больше задерживать. Ave Imperium!

— Ave Imperium! — Амвросий поклонился, мельком взглянул на портрет Рудольфа Ютландского и мысленно потер руки. «Теперь осталось, чтобы рыбка клюнула».

Империя, Константинополь, Дворец, личные покои Романа Комнина.

— Их арестовали! Это началось! Скоро придут за мной! Все кончено! — беспорядочные метания мужчины оборвала отнюдь не женская по силе затрещина. Он удивленно и обиженно посмотрел на обидчицу. Женщина со смесью раздражения и разочарования посмотрела на Романа.

— Ничего они не узнают — резко бросила она. Мужчина с надеждой посмотрел на нее, даже убрал руку от лица. Глядя на растерянное и заискивающее лицо, хотелось немедленно умоляющие глаза, но сдержалась. «Чем боле ничтожный правитель, тем легче им манипулировать» — успокаивала она себя. На самом деле до конца она не чувствовала себя в безопасности, не понаслышке зная нюх и хватку Амвросия. Но ни в коем случае нельзя показать малейшую слабость перед ничтожным изнеженным сопляком. «Первым побежит сознаваться дорогому дядюшке и сдаст всех с потрохами» — женщина едва удержалась, что не сплюнуть.

«И все-таки что делать?» — лихорадочно думала она, прекрасно понимая, что от принятого решения может зависеть судьба всего — «Лучше всего затаится. Еще есть немного времени. Насколько было бы проще — отправься мальчишка к праотцам» — от бессильной ярости она заскрипела зубами.

— Что слышно из земель руссов?

— Я не знаю — промямлил Роман.

— Так узнай и поторопи! Ничего тебе нельзя доверить! — римлянин охнул и потер плечо.

— Скажи спасибо, что не в голову! Исполняй! — Роман поспешно покинул комнату. Женщина устало присела на кресло и потерла виски. «Как все-таки утомительно готовить заговор, особенно если окружена сплошными придурками».

XV

…Скифские степи необычайно красивы летом, когда, куда только достает глаз, радуют разнообразием цветущих трав. Однако, в жаркие месяцы, особенно вдали от полноводных рек в скифских землях царит страшная жара, что не каждый человек способен пробыть там долгое время без вреда для здоровья…

Валерий Максимус Галл «Краткое описание варварских народов, проживающих на северных и восточных берегах Понта Эвксинского».

Земли Скифов, день Овцы месяца Лошадки [7 июня]

За два дня пути скифским землям, путники остались незамеченными. На их счастье скифские разъезды патрулирующие границу не особо тщательно обыскивали берег, больше всего внимания уделяя реке. Заслышав всадников, Стас и Андроник тут же уползали в ближайшие заросли и старались даже не дышать.

— Они высматривают амазонок — сказал, поднимаясь и отряхиваясь Андроник.

— Амазонки? — живо заинтересовался Стас — это сугубо женское военизированное и очень агрессивное племя? — Цезарь кивнул.

— Они не привыкли скрываться и сразу лезут в драку. Вечно хотят доказать, что они сильнее и выносливее мужчин.

— И как? Удается?

— С переменным успехом. Причем если верить немногочисленным авторам, побывавшим по обе стороны Борисфена, который, кстати, каждое племя считает своим, то смертных исходов во время схватов почти не бывает. Побежденные переходят в рабство. Причем по наблюдениям некоторые сдаются, после битвы, разумеется, вполне сознательно.

— Зачем? — Андроник пожал плечами.

— Кто по любви — для них это единственный способ быть вместе. Некоторые, чтобы избежать наказания за проступки, а кто ради детей — заметил округлившиеся глаза Стаса, Андроник пояснил:

— Понимаешь племена скифов и амазонок однополы. Причем между ними столетиями тянется непримиримая вражда, но пополнять ведь популяцию надо — хохотнул Цезарь — вот и приходится идти на различные ухищрения. Если пленник окажется достаточно плодовитым, то лет через пять-семь ему позволят бежать, захватив детей его пола. В таком случае в родном племени его ждут почет и уважение.

— И для чего такие сложности? Не проще ли померится?

— Проще, конечно. Но откуда нам знать из-за чего они грызутся? И те и другие не спешат делиться об этом и всегда дают уклончивые ответы. Путешественники высказывали предположения, что они уже и сами не помнят — Стас только вполголоса выругался, споткнувшись.

Как ни старался Андроник не спешить, но даже самый медленный темп Цезаря оказался непосильным для Стаса. Вначале он героически терпел, затем осторожно просить о дополнительных привалах, потом и вовсе отставать. На третий день напряженного пути бета-тестер не морщась не мог даже встать. Андроник чувствуя вину за то, что не поверил ему сразу и утром следующего дня объявил о двух дневном привале.

В довершение ко всему погода оставляла желать лучшего: из-за постоянных, хоть и не сильных дождей собрать сухой хворост оказалось непростой задачей. Не говоря уже о еде, которая быстро кончалась. Конечно, в одиночку Андроник и быстрее добрался, и припасов хватило на дольше, но что-то не позволяло бросить Анастасиуса. Может благодарность, может чувство ответственности. Он впервые видел столь неприспособленного человека. И дело даже не в слабой физической форме или военной подготовке. Его спутник практически ничего не знал о мире. Казалось любой парнишка более осведомлен, чем он. Вместе с тем обнаруживал знание истории Рима вплоть до Августа.

За три дня Андроник ответил на массу вопросов, но похоже, как и не удовлетворил неуемное любопытство спутника. Подчас приходилось отвечать на элементарные вопросы, так и кусаемые внутренней и внешней политики. Такой подход Цезарю не был в новинку и чтобы не выдавать государственных тайн Андроник говорил максимально обтекаемо сообщая лишь общие вещи. Как ни странно, но объяснения вполне устраивали Анастасиуса. «Может он ждет, когда я ослаблю бдительность?» — думал Андроник, разъясняя почему летоисчисление идет от основания Рима, действительно существуют легионы что такое Рейхстаг и Великая Хартия.

В свою очередь Анастас рассказал римлянину о себе и свое мире. И хотя по дивленной и скептической физиономии спутника, что он не воспринимает рассказы всерьез, продолжал рассказывать и отвечать на расспросы, прекрасно понимая, что в противном случае вызовет еще больше подозрения. Тем более, что бета-тестер тоже не раскрывал государственных секретов, но говорил с такой убежденностью, что скепсис Цезаря по неволе отступал. Нельзя сказать, чтобы он верил рассказам спутника, но ростки доверия поневоле начинали прорастать.

Когда вопрос коснулся религии, Андроник напрягся. «Парфянский шпион!» — стало первой мыслью. Следующей — «А смысл раскрываться? В его интересах не касаться столь скользкой темы». До сих пор Империя и Парфия не наладили добрососедские или хотя бы нейтральные отношения именно из-за религиозного противостояния.

В общих чертах Андроник объяснил политику невмешательства имперской власти в религиозную жизнь всех субъектов Империи если культы не запрещены Рейхстагом. Единственным обязательным для всех жителей является отправление культа Императора. Сейчас, разумеется, никто не настаивает на божественности Августа, и празднование служит той путеводной нитью, что объединяет все народы.

Андроник считал, что странный человек судьбой определенный ему в спутники уже мало чем сможет удивить, но закончив короткий экскурс, ему пришлось признать, что он ошибался.

— А как же культ Христа?

— Что? — Опешил Цезарь — А кто это? — теперь настала очередь удивляться Стасу. Очень быстро удивление сменилось раздражением. Попытавшись взять себя в руки, он спокойно сказал:

— Это некий иудейский проповедник, которому предписывали — осторожно начал Стас, предусмотрительно говоря обтекаемо на случай допроса — некие чудеса. Был схвачен и осужден за измену императору Понтием Пилатом. Впоследствии его учение приобрело популярность и в третьем веке нашей… точнее в десятом веке от основания Рима — уточнил бета-тестер, глядя на недоуменное лицо римлянина — император Константин Великий провозгласил его государственной религией.

— Какой Константин? — растягивая слова, осторожно спросил Андроник. Анастас задумался над ответом. Он раздумывал, издевается ли чванливый римлянин или действительно не понимает о ком речь.

— Гай Флавий Валерий — имя моментально всплыло в памяти Стаса. Лицо римлянина посуровело.

— Ты имеешь в виду Константина Отступника? — в голосе звучала такая сталь, что бета-тестер поежился. На секунду ему показалось, что перед ним нарком, грозящийся обрушить на голову подопечного все мыслимые и немыслимые кары за очередную совершенную глупость. Наваждение быстро пропало, а вот римлянин в угрожающей позе и глазами, метающими молнии исчезать не собирался. Стас понял, что затронул не очень приятную тему и не знал как выйти из столь щекотливой ситуации.

— Виноват! Исправлюсь! — по-военному отрапортовал Стас, машинально приложил руку к виску. Как он знал по опыту на военных фраза действует безотказно. Во всяком случае, нарком тяжело вздыхал, ласково потрепав бета-тестера по голове выговаривал по-отечески тихо.

Привычное оправдание спасло и этот раз, вовремя разрядив обстановку. Взгляд Цезаря стал осмысленным, руки безвольно повисли, а сам он замер в нерешительной позе. Стас постарался благожелательным взглядом успокоить спутника смущенного из-за вспышки ярости. Потом махнул рукой давая понять, что инцидент исчерпан. Андроник уселся на траву, опершись о молодое деревцо, которое жалобно закачалось. Повисшая тишина пугала сильнее грозной бури и Стас видя, что римлянин не собирается говорить, поспешил нарушить молчание.

— Андрей — тот поднял голову — я ведь говорил, что я из другого мира — римлянин хмыкнул — понимаю, что поверить в это непросто — Цезарь криво усмехнулся, на миг бета-тестеру почудилась странная печаль в… глазах, но видение быстро исчезло. Стас не придав этому значение продолжил:

— Мои знания весьма разрозненны и большая их часть, судя по всему, не соответствует данной реальности — перевел дух Стас — и чтобы в дальнейшем избежать подобных эксцессов…э-э-э… недоразумений не мог бы ты вкратце прояснить мне основные события Рима со времен… — Стас задумался, когда могла произойти развилка — Октавиана — бета-тестер, облегченно выдохнув, радуясь крайней дипломатичностью произнесенной речи.

Разговор затянулся до вечера. Многое, даже после долгих объяснений Андроника, осталось для бета-тестера неясным, еще больше римлянин не успел рассказать. Христа тут действительно не было. Или был, но на его смерть никто не обратил внимания. Если у него и были ученики, то особого влияния не приобрело. Сейчас невозможно это установить. «В конце концов, проповедником больше проповедником меньше… Так или иначе — это отправная точка» — рассуждал Стас, слушая о подавлении восстания иудеев и очередной гражданской войне, как вдруг в голосе римлянина зазвенела сталь. Как оказалось проблем от отсутствия всепрощающего иудея меньше не стало. Анастас начал слушать внимательнее.

— В разгар осады Иерусалима, в городе объявился очередной Мессия, но в отличие от остальных подстрекательства к продолжению мятежу он подкреплял непонятными тогда и уже необъяснимыми сейчас вещами, которые простой люд воспринимали как чудеса, а новоявленного пророка объявили святым. Хуже всего что среди балаганных трюков Авогея находились и вполне действенные. Несмотря на пятилетнюю осаду в городе не случилось ни голода, ни эпидемии. Разведчики говорили, что семью рыбинами и шестью хлебами пророк может накормить целый город. Говори об исцелении мертвых и превращении вина в воду. Как бы то ни было камни, упорно посылаемые легионерам и из всех орудий, либо не долетали, либо не причиняли особого ущерба. В войсках началось брожение. Только после третьего децимирования [Казнь каждого десятого воина] легат смог восстановить дисциплину, но гражданская война набирала обороты и легионам пришлось отступить для помощи основным силам.

Иудеи восприняли уход римлянин как победу и наспех организовали теократическое государство, которое почти сразу начало захватывать близлежащие регионы. Когда легионы вернулись, чтобы навести порядок авогеянства затронуло Сирию, Армению и даже Парфию, причем тамошние власти ничего не могли сделать. Распространение власти Авогея приобрело катастрофические масштабы. Когда легат хитростью смог захватить Иерусалим и распять Авогея, его обезумевшие последователи почти голыми руками захватили город. Они же перебили всех римлян, когда узнали что Авогей мертв. Они даже не пожалели смерти 256 девственниц и девственников, чьей кровью обмыли раны своего Мессии — он буквально выплюнул это слово — и он ожил. Позже он заявлял, что смерть на кресте — самопожертвование ради спасения и возвеличивания иудейского народа, который после ответной жертвы обретет обещанное Моисею царство.

Не прошло и пяти лет, как соседняя Парфия полностью попала под власть Авогея. К тому времени, к счастью, новый Август крепко держал власть и смог дать отбор новой агрессии. С тех пор с Парфянским Халифатом продолжается война. Авогей умер или, по крайней мере, так сообщили через 156 лет, хотя и без него Парфия создает множество проблем, вмешиваясь в гражданские войны и поддерживая отщепенцев. Теперь ты понимаешь, почему в Империи не любят Авогея, а его культ строжайше запрещен?

Комментарии были излишне, но Стас счел необходимым кивнуть. За разговорами не слышно спустилась ночь, принеся духоту еще более сильную, чем днем. Утром вместо завтрака спутники мокнули под дождем. Сильный, но по-летнему недолгий поток воды не оставил надежды на разведение костра и пришлось есть солонину. «Хорошо хоть река недалеко» — мрачно подумал Стас, вгрызаясь в мясо.

Солнце, поднявшись выше, скоро высушило траву, и римлянин собрался на поиски хвороста, вполголоса поминая бездельников, от не желания работать, выдающих себя за больных. Анастас, желая улучшить языковые данные, загрузил программу, обучающую древнегреческому языку.

Когда Стас вернулся в реальность, римлянин привычно поджаривал мясо. Бета-тестер уже открыл рот, горя желанием проверить обновленный навык греческого, но римлянин его опередил.

— Последняя порция — сказал он, неспешно поворачиваясь на шорох — осталась только солонина. Разделавшись с обедом, привычно положил компьютер на колени, но насладиться языком благородных эллинов не удалось.

— Анастасиус! — хорошо поставленный голос нарушил пение птиц и мерное журчание ручейка — Тяжело вздохнув, бета-тестер закрыл обучающую программу. Выключая компьютер, Стас посмотрел на индикатор питания и ужаснулся. «Всего 88 %!» — В висках противно застучала кровь, в мозгу крутилась противная мысль: «Немногим больше 85 часов! А ведь если я понял сюда с ноутом, значит, он еще понадобится!» Не мешкая, он перевел ноутбук в экономный режим, увеличивающий время работы на треть и решил впредь не использовать ВР-3 [Василий Рыжов] по пустякам. Анастас с сожалением тщательно упаковал ноутбук, нежно поглаживая по серебристому корпусу.

Римлянина искать не пришлось — приглушенные проклятия прекрасно указывали дорогу. Как только его завидел Андроник, то встал и указал на, как показалось бета-тестеру, груду мусора из листьев каких-то ниток и палок. В ответ на недоуменный взгляд римлянин пояснил:

— Снасти. Нашел неподалеку — видя, что для спутника это мало прояснило ситуацию, просто всунул бета-тестеру какой-то моток ниток:

— Стой тут. Держи — следующий час или около того наследник Империи посвятил распутыванию снастей, попутно комментирую что это и зачем… Как с удивлением узнал Стас, что это снасти что с их помощью ловят рыбу. Причем ловят ее не просто, а на наживку, что Андроник незамедлительно продемонстрировал, быстренько откопав поблизости червя, благо в мокрой земли они водятся в изобилии. Стас, конечно, догадывался, что рыбу, которую он иногда ел, но не особо любил, как-то добывают, но чтобы так!

— Лови. Все равно сидишь без дела — и сунул палку в руки Стаса. Вначале он пытался ловить у самого берега. В ответ на ехидный смешок, что на берегу рыбы нет, бета-тестер размахнулся с такой силой, что наживка слетела с крючка. Первые десять попыток насадить червя на крючок оказались бесплодными и очень мучительными для наживки. Вдоволь насмотревшись на такое издевательство, римлянин не выдержал и насадил двух червей и на всякий случай закинул в речку.

— Следи! — Анастас беспрекословно взял удочки.

— Если что кричи, — посоветовал ромей, закончив небольшой ликбез и отправился для поиска, как он высказался напоследок, хвороста для будущей ухи.

Первая наживка была склевана в мгновение. Как и вторая. Как ни хотелось, но пришлось самому нанизывать наживку. После шестой попытки, она перестала слетать с крючка. Как назло накопанные черви очень быстро закончились. Стас поковырял палочкой в земле. Благодаря недавнему дождю, он стал обладателем внушительного клубка копошащихся червей. Преодолел брезгливость, Стас разделил длинных червей на несколько наживок и неспешно начал нанизывать на крючок. Постепенно он вошел во вкус. Когда Андроник вернулся, то с удивление обнаружил извивающуюся на берегу рыбу. Не особо большие рыбешки лежали на траве без надежды когда-то вернуться в речку. К вечеру совместными усилиями улов увеличился до пяти. «Не очень много, но голоду не умереть» — подбодрил Стаса, закончивший их чистить ромей.

Бета-тестер так увлекся рыбалкой, что два следующих день просидел на берегу с удочкой, с увлечением вылавливая карасей и окуней, хотя не имел об этом никакого представления. Андроник ворчал о задержках, но про себя радовался, что стратегический запас вяленой конины удалось сохранить. «В пути рыбная ловля не будет лишней» — философски думал он, глядя как спутник вытаскивает очередной трофей.

XVI

…Рудольф сделал огромный шаг вперед, но его оказалось недостаточно. Частично решив одни проблемы децентрализацией и узаконив не только выход некоторых провинций, но и разрешив подобное в будущем, он не желая того накалил и без того непростые этнические противоречия, которые проявились в полной мере при его наследниках, но которые они не смогли адекватно решить. Недовольство росло по всем Империи не находя выхода. К концу правления Императора Аркадия оно достигло апогея…

Секунд Амвросий Акториус «Август Аркадий Комнин. Успехи и неудачи»

Империя, Константинополь, накануне ид июня [12 июня]

Торговля на форуме Тавроса затихала. Кое-где еще яростно торговались некоторые покупатели, но большинство торговцев стремилось закончить дела и воздать благодарность богу-покровителю.

Мужчина в сером плаще с наброшенным капюшоном спешно проходил через рынок, не удостаивая крики вниманием. Даже когда совсем недалеко от него поднялась суматоха, быстро переросшая в драку, он невозмутимо продолжал путь. Вместе с шумной толпой торговцев он покинул форум. У развилки, где все повернули направо, направляясь к храму Меркурия, мужчина, надвинув капюшон на глаза, уверенно отправился прямо.

Выбирая дорогу почище, он то и дело, оглядываясь, торопливо шагал по узким улочкам. В иное время или месте столице он неизменно привлек внимание горожан, но район Феодосийской гавани пользуется особой репутацией. Респектабельные люди нередко появляются здесь не желая быть узнанными и это никого не удивляет, потому что почти все из них считаются добропорядочными мужьями и на людях всячески клеймили порок, в том числе и продажную любовь.

Вечерние сумерки, уверенная походка гордо выставленный подбородок и дорогая одежда выдавали в незнакомце как минимум всадника, если не сенатора. Некоторые из жителей Константинополя, знакомые с политической элитой, если присмотревшись к легкой сутулости и едва заметной при ходьбе хромающей правой ноге, без труда узнали бы префекта тайной полиции.

Встреченные на пути немногочисленные прохожие не подозревали с кем свела их судьба, иначе с криками побежали бы без оглядки. Префекта за глаза мягче чем «беспощадное животное» не называли. Те же кто бесшумной тенью, по крайней мере им так казалось, следовали за Амвросием вздохнули спокойно. Сегодняшняя ночь пройдет так же как и всегда.

Вообще сегодня следили за ним чисто формально, поскольку последние пять лет префект дважды в месяц неизменно посещал лупанарий. Самое интересное, что все годы он посещает одну и ту же гетеру. Амвросий не делал тайны из своего увлечения и о своеобразной верности префекта ходит немало сплетен, шуток и несколько эпиграмм. Но не будучи политиком, такие связи не могли его скомпрометировать, тем более, что он был холост.

Как только Амвросий скрылся в малозаметной двери, они разбрелись по домам отсыпаться, оставив самых молодых соглядатаев у главного и черного входов, на всякий случай. Они знали, что Амвросий не покинет заведения до самого утра.

Яркий свет помещения заставил префекта непроизвольно зажмуриться. Нос сразу защекотал запах масла и благовоний. Ароматизиванные свечи говорили по всему холлу, привлекая внимания посетителя к фрескам фривольного содержания, чтобы путник сразу понял куда попал. Одновременно с открытой дверью зазвенел небольшой колокольчик и мужчина, сидевший за стойкой возле лестницы, быстро поднял глаза на посетителя.

Амвросий неспешно обогнул статую Венеры, направляясь к нему. Приблизившись он глухо сказал:

— Меня ожидают — положив на стоке три спинтрии [Монетовидные жетоны, средство для внутреннего расчета в лупанариях.], так чтобы мужчина заметил кольцо на среднем пальце префекта.

— Разумеется — кивая, согласился мужчина, забирая жетоны. Хозяин как всегда не выразил никаких чувств кроме алчности.

— Для меня есть корреспонденция?

— Минутку — мужчина скрылся под стойкой — да для вас есть письмо — префект взял конверт, оставив в руках распорядителя золотой. Мгновение и письмо исчезло в складках плаща. Не приподнимая капюшона, Амвросий начал подниматься по лестнице.

Подобный спектакль они разыгрывают последние четыре года, когда лупанарий приобрел известность среди весомых слоев столицы. Когда-то префект оказал ему большую услугу, решив личные и финансовые трудности, помог организовать процветающее теперь заведение и обеспечил защиту от неугомонных людей, жаждущих обогатится за чужой счет. Одно оброненное слово тут, намек там и криминальная элита столицы решила, что некоторые места в городе должны быть нейтральными.

Префект не остался внакладе. Элитный лупанарий — отличное место сбора информации. Именно там развязываются языки, которые иногда не могут заставить говорить даже пытки. Благодаря верному хозяину, словоохотливым гетерам и хитрой вентиляционной системе, позволяющей подслушать разговор в любой комнате, Амвросий, разумеется, префект получал разнообразную информацию от личных обид до участия в заговоре.

Остановившись перед дверью, он постучал условным кодом. Несколько мгновений и на пороге возникла она. На округлом лице играла обворожительная улыбка. В голубых глазах светился задорный огонек.

— Ты как всегда точен — гетера грациозно потянулась, показывая себя в лучшем виде.

— Работа обязывает — невесело улыбнулся префект, любуясь Спирией. Полупрозрачная туника не скрывала ни стройных ног, ни округлых бедер. Особенно его взгляд задержался на почти неприкрытой сочной и такой манящей груди гетеры, идеальной по римским меркам. Спирия плотно затворила дверь и повернула к префекту:

— Разве ты не задержишься? — капризно спросила она. Иногда она любила играть роль изнеженной и капризной содержанки.

— Сожалею на сегодня слишком много работы — заходя, он развел руками.

— У тебя всегда много работы — неподдельные нотки раздражения заставили префекта повернуться к ней.

— Ну-ну не сердись. Обещаю, что в следующий раз я останусь на всю ночь — ласково прошептал он ей на ухо, прерывая последующие упреки страстным поцелуем. Через силу он оторвался от полных губ, мягко высвободился из жарких объятий и почти что рухнул в стоящее неподалеку кресло. Спирия без слов вернулся с чашей разбавленного вина и устроилась у префекта на коленях. Голова гетеры покоилась на плечах Амвросия, он же обняв рукой за плечи, ласково перебивал каштановые пряди. В глазах играла такая нежность, что любой, кто хоть раз сталкивался с префектом, изумился бы метаморфозе.

— Он был у тебя? — прервал молчание префект.

— Конечно. Кто устоит? Особенно после последнего стишка?

— Ее улыбка — луч в ночи,

Глаза — морские два сапфира,

Ее искусство безупречно,

Но сердце лишь префекту отдано

— торжественно продекламировал он и хитро улыбаясь, добавил:

— Я рад, что тебе понравилось.

— Так это ты написал? — она искренне изумилась. Она никак не представляла, что среди талантов префекта есть место стихосложению.

— Конечно — ласково подтвердил он, поправляя выбившийся локон.

— А я то думаю, почему после знакомства с тобой — она наградила префекта призывным томным взглядом — я стала очень популярной. Мне даже предлагали большие деньги, если на пару ночей меня подменят — она захихикала. Амвросий позволил себе улыбнуться, но почти сразу посерьезнел.

— Не думай, что мне это приятно. Но как только ты станешь принимать только меня — он тяжело вздохнул — твоя жизнь не будет стоить и асса. Я не могу этого допустить — жестко сказал он, затем уже мягче спросил:

— О чем он говорил?

— Он был как всегда словоохотлив. По окончании его всегда тянет поговорить — гетера прыснула — надолго его не хватает, но говорить может часами. Такое ощущение, что ему просто не дают высказаться. Как будто подавляют — префект помрачнел. Гетера продолжала:

— С каждым разом гонору становится все больше и больше. Он уже видит себя императором. Рассуждал о реформах, о возвращении к старым порядкам и тому подобное. Вскользь сказал, что очень скоро многое в Империи поменяются и многие вздохнут свободно.

— Называл конкретные имена?

— Нет. Всегда мы да мы.

— Не знает или осторожничает? — раздумывая, проговорил Амвросий. Гетера не только верный поставщик информации, но обладает гибким умом, так что префект никогда не пренебрегает ее мыслями.

— Думаю, что-то он все-таки знает но…

— В одиночку сдерживается. Если бы перед кем-то распустить хвост… — задумчиво протянул мужчина — Он не предлагал тебе прийти с другом?

— Да — в голосе послышалась угроза — но ты же знаешь, что…

— Я прекрасно это помню. Если ты думаешь, что мне это нравится, то ты глубоко ошибаешься — он тяжело вздохнул — но долг есть долг. Спири разве ты не хочешь получить милость императора?

— Мне не нужна ничья милость! Мне нужен ты!

— Спири, Спири. Мы на грани огромного шухера, — она вздрогнула, мысленно префект обругал себя. Он понял что небрежно оброненное им слово всколыхнуло кошмарные воспоминания которые Спирия безуспешно пыталась похоронить в себе вот уже восемь лет. Амвросий успокаивающе погладил по спине — Извини — смущенно пробормотал он.

— Цепной пес императора, — со смесью снисходительности и презрения кинула она. Амвросий вновь вздохнул:

— Кто-то ведь должен заботиться и об Империи, — она вздохнула.

— Не расстраивайся, — попытался ее утешить префект, — еще пару лет напряженно работы. Потом подготовлю приемника, брошу все, заберемся в самый далекий уголок, и тогда ничто в мире не сможет угрожать нашему покою, — Спирия скептически улыбнулась. Она слабо верила, что префект способен бросить работу, но надежда все равно теплилась в душе.

— Хорошо, — она старалась говорить твердо, но голос предательски дрожал, — я сделаю, что ты просишь, но не ради Империи или Августа, а ради тебя, — Амвросий не стал ничего говорить. Помолчав, она вдруг сказала:

— Знаешь, он тебя очень сильно не любит. Даже ненавидит — нарушила молчание гетера — Прямо он не говорит, но вскользь кинутым фразам ясно, что он убил тебя сам, если бы мог.

— Скорее если бы не боялся. Он прекрасно понимает или что вероятнее ему внушили, что между ним и Империи стою я. Теперь думаю мне пора, — с сожалением проговорил префект. Спирия с явным нежеланием разомкнула руки, но перед тем как упорхнуть с колен любимого поцеловала его в нос. Взгляд Амвросия начала покрываться дымкой, и он затряс головой отгоняя так некстати нахлынувшие воспоминания.

Резко встал, подошел к массивной кровати. Отодвинул край, приподнял ковер и постучал по стене условным шифром. Раздался глухой звук. Префект повторил. Не успел он закончить как в стене неслышно отворилась дверь до того абсолютно незаметная. Появился смущенный молодой человек лет двадцати пяти в белой тоге с нашивками колоска и летучих сандалий на плечах — знак того, что его семья торгует хлебом.

— Секст, — поприветствовал его префект, — заходи не стесняйся, — отчего юноша залился краской. На плохо гнувшихся ногах он вошел в комнату, держа в руках свернутую одежду. Префект развернул тогу, критически осмотрел ее и остался доволен. Прежде чем скрыться в нише он тихо сказал:

— Буду утром. Не скучайте, — и, обращаясь только к гетере озорно подмигнув — не замучай мальчика. Как в прошлый раз, — Секст покраснел. Гетера подошла к нему сзади прижалась, правой рукой как ребенку растормошила волосы, а левой прошлась вдоль бедра юноши, мягко поглаживая бугорок. От того, что это происходило на глазах префекта, которого с гетерой связывают близкие отношения, Секст покраснел еще больше. Гетера, ухватив за волосы, властно повернула голову Секста к себе и жадно впилась в губы юноши. Амвросий благодушно ухмыльнулся и закрыл дверь.

Наскоро переодевшись, префект подошел к стене увешенной различными изображениями лошадей. Амвросий вздохнул. Секст так же искренне любил грациозных животных, как и был азартен. Именно это пагубное чувство чуть не погубило его. Благодаря вмешательству префект он расплатился с долгами, наделанными на ипподроме и о которых он не хотел говорить отцу. Префект заставил его клятвенно обещать, что больше никогда не играть, а заодно стал безотказным помощником Амвросия. Обещание Секст еще ни разу не нарушил, но к неудовольствию родителя вместо того чтобы взять за ум и заняться семейным делом, он увлекся рисованием. Правда вместо портретов или пейзажей, он отобрал исключительно лошадей. Присмотревшись к некоторым, Амвросий отметил, что толика таланта у парня все же присутствует. «Может из него и выйдет толк» — мельком подумал префект и тут же выкинул эту мысль, задумавшись о более насущных вещах.

Нащупав среди мозаики из картин и набросков незаметный выступ, Амвросий что есть силы нажал. В ответ на усилия раздался щелчок, дверь немного приоткрылась. Префект ступил в темноту, потянул скрытую дверь, дожидаясь ответного щелчка. Оказавшись в полной темноте, он уверенно начал спускаться. Ноги привычно ступали по ступенькам, минуя выбоины и выступы. Спустившись, он сделал еще двадцать шагов и повернул влево. Еще через тридцать шагов свернул вправо и шагал пока не уперся в стену. Открыть замок изнутри не в пример легче, чем снаружи и через несколько секунд префект покинул темный коридор.

Не успел он ступить несколько шагов, как обо что-то споткнулся.

— Орк тебя раздери, — в сердцах бросил он.

— Меня? — насмешливо с хрипотцой поинтересовался знакомый голос. В проеме отодвинув ковер, изображавшим малолетнего вора, уводящих стало коров, неодобрительно качая головой, стоял седой, но еще достаточно крепкий старец. С его приходом в комнате стало заметно светлее, и Амвросий заметил недалеко два кресла и непочатую амфору на небольшом столике. Поневоле он проникся благодарностью к жрецу.

— Рад приветствовать тебя путник, — сказал он, поднимая подсвечник, который отлетел в конец комнаты. У Амвросия вертелось много разных слов и, судя по ухмылке на холеном лице старца, чувства префекта недвусмысленно отразились на его лице. В итоге он решил за лучшее не гневить Меркурия в лице его жреца из-за подобной мелочи и как можно вежливее ответил:

— Пусть несчастья обойдут это место стороной!

— Да будет так! — торжественно изрек жрец. Одновременно с этим полыхнул жертвенный огонь, подтверждая искренность слов.

— Путник! Ты продел долгий путь, — торжественно продолжал жрец, смахивая пыль с тоги Амвросия, — что привело тебя дом Меркурия? Желаешь удачи в торговых делах? Или может еще что-то? — вкрадчиво закончил жрец. Префект не ответил и жрец жестом пригласил Амвросия присесть, а сам быстро вернулся с двумя свечами и всадил их в злополучный подсвечник.

— Вина? — спросил он и, дождавшись быстрого кивка, наполнил две чаши.

— Все-таки в чем-чем, а в отсутствии гостеприимства храм никогда нельзя упрекнуть, — сказал префект, оторвавшись от чаши.

— Наш бог всегда покровительствует путешественникам, — префект из вежливости не стал добавлять чему еще покровительствует данный бог.

Удобно устроившись напротив префекта, жрец не преминул пожаловаться на старость, на что Амвросий скептически хмыкнул. Жрец поджал губы и замолчал. В молчании они опустошили чаши. Понимая, что играть в молчанку бессмысленно жрец нарушил молчание:

— В храме крыша течет. Да и вообще ремонт не мешал бы.

— Я всегда рад совершить богоугодное дело, — вежливо сказал Амвросий, но прямо сейчас не спешил оказывать денежную поддержку. Впрочем, жрец и не надеялся.

— У меня есть кое-что, что, несомненно, заинтересует одинокого путника, — Несмотря на почтенный возраст, жрец спешно поднялся, исчез в проеме, чтобы так же быстро вернутся. Он протянул уже знакомую префекту папку с золотым тиснением кадуцея. На гербовой бумаге, опять же с переплетенными змеями, четким твердым почерком умещался краткий, но емкий доклад. Как только префект прочитал первые слова его бросило в жар. Поднял голову и поймал оценивающий взгляд жреца, Амвросий только когда унял колотящее сердце и дрожь в руках. От его взгляда веяло холодом и ничего нельзя было прочитать по лицу.

Префект не говоря ни слова протянул лист жрецу, тот не говоря ни слова бросил его в жертвенный огонь. Мгновение и стихия поглотила донесение. Амвросий отвлеченно подумал: «В любом другом месте, это было бы невероятное святотатство, но не здесь».

— Благодарю, информация действительно заслуживающая внимания, — сказал префект поднимаясь. — Я обязательно сделаю пожертвование, чтобы храм не испытывал никаких неудобств — жрец печально вздохнул. Амвросий никогда не оплачивал информацию, если не получал подтверждения ее подлинности. Но до сих пор, Меркурий хранил верного слугу и благодарность префекта никогда не обходила стороной жреца. Хотя, наверное, это был раз, когда он хотел, чтобы сведения, добытые его людьми, не подтвердились.

Дальнейший путь префекта лежал через череду питейных заведений столицы. От респектабельных до самых дешевых. Последний объект обладает столь сомнительной репутацией, что не всякий преступник рискует входить сюда, не говоря уже о доблестных стражах порядка. Надвинув капюшон, префект левой рукой открыл дверь, а правой поудобнее перехватил эфес меча и шагнул в темный проем. Как только заскрипели створки двери и Амвросий оказался в душном помещении, из полумрака на него уставилось не менее джины оценивающих глаз. Не обращая внимания на присутствующих, префект уверенно пошел к свободному столику.

Не желая провоцировать собравшихся незаконопослушных подданных, Амвросий первым делом небрежно положил перед собой оружие. Разговоры моментально стихли, затем сменились легкими перешептываниями и почти все в зале разочарованно отвернулись. Некоторые стали объяснить молодым головорезам, почему не стоит нападать на человека, который обменялся со Стальным Когтем оружием.

Спустя четверть часа к нему подошел человек, чей вид непременно вызвал бы испуг при встрече в темном переулке. Амвросий кинул быстрый оценивающий взгляд и продолжал с невозмутимым видом пить дешевое вино.

— Разрешите присесть? — тихо спросил незнакомец. Вежливость никак не вязалась с его видом.

— Пожалуйста — префект присмотрелся к незнакомцу — Мне знакомо ваше лицо. Мы раньше встречались?

— Вряд ли. Хотя, если вы следите за театральными новинками, то могли видеть меня на сцене.

— Так вы актер! Не мог я вас видеть при постановке Агамемнона — собеседник задумался.

— Мы еще репетуем этот спектакль. Откуда вы знаете о нем?

— О, у меня много знакомых. Насколько большая труппа готовит представление?

— Достаточно. Это, безусловно, будет эпическое постановка.

— Интересно, — протянул Амвросий, — какой же состав актеров?

— Говорят, что будет много знаменитостей, но точный список режиссер держит в тайне.

— Кхм, — поморщился префект, — когда же планируется премьера?

— Эту интригу режиссер также оставил в секрете. Поговаривают, что к следующим идам все будет готово.

— Интересно, — рассеяно пробормотал префект, нервно барабаня пальцами по столу. Затем резко поднялся.

— Еще остаетесь? — спросил он, забирая меч.

— Да.

— Тогда не сочтите за труд расплатиться, когда надумаете уходить, — на стол с глухим звоном упал аурес.

Уже светало, когда префект переступил порог дома Секста. Наскоро переодевшись он заспешил в лупанарий. Как только он зашел, нос приятно защекотал запах кофе. Префект против воли улыбнулся. Он уже валился с ног и почти засыпал, но запах божественного напитка придал бодрости. По крайней мере, сил хватило, чтобы дойти и упасть в кресло. Только тогда Амвросий понял, насколько тяжелой выдалась прошедшая ночь.

— Какая умиротворяющая картина, — почти прослезился префект, глядя на Секста обеими руками сжимающего подушку.

— Ага. Так и хочется его приласкать, — с нежностью сказала гетера. Сил обернуться у префекта не осталось. Спирия неслышно подошла, поставила чашку с кофе перед Амвросием и принялась умело разминать затекшие плечи префекта. Он отхлебнул кофе, но он еще был слишком горячим. С сожалением отставил чашку на столик. Затем запрокинул голову, чтобы заглянуть гетере в лицо и с легкой усмешкой спросил:

— А чем ты всю ночь занималась? — кофе и умиротворяющая атмосфера покоя благотворно повлияли на самочувствие префекта.

— Да не в том смысле, — притворно оскорбилась она и несильно шлепнула префекта по губам. Он ловко поймал миниатюрную руку и поцеловал. Гетера наклонилась, и они слились в долгом жарком поцелуем. Нехотя Амвросий отстранился, давая гетере возможность удобное устроится у него на коленях. Она обвила руки вокруг головы, крепче прижимаясь к префекту и в тоже время, давая свободу действий. Амвросия не пришлось долго упрашивать. Левая рука гладила спину прелестной гетеры, а правой Амвросий теребил уже набухшие соски.

Кофе безнадежно остывал…

XVII

…Заказчик имеет право на предоставление услуг третьему лицу в размере трех желания, для одного или групп лиц. За последствия неточных формулировок желаний администрация ответственности не несет…

«Положение о желаниях и их исполнении»

Земли Скифов, день Козла месяца Коня [13 июня]

Утром Стас почувствовал себя достаточно отдохнувшим, чтобы продолжить путь. Но к разочарованию Андроника категорически отказался отправляться на голодный желудок. Цезарь стоически перенес известие об очередной задержке, хотя и не применил высказать. Бета-тестер слушал его нотации в вполуха, напевая веселый мотивчик. Видя, что все усилия пропадают втуне, Андроник махнул рукой и начал заниматься костром.

Прошло полчаса, но, ни одна рыба не желала стать завтраком для двух голодных путников. Когда Стас в отчаянии и досаде был готов бросить удочку, а Цезарь собирался высказать очередную колкость неожиданно для обоих поплавок ушел под воду. Лишь в последний момент Стас сжал пальцы и удержал удочку, но вытащить улов смогли только совместными усилиями. Рыбина оказалась такой огромной, что Андроник начал сокрушатся, что в один присест ее и не съесть. «Зато уха будет наваристая» — радостно перебил его, уже заметно проголодавшийся, Стас. Не сразу спутники услышали жалобный шепот и долго озирались в поисках его источника. Покрутив головами они почти одновременно уставились на только что вытащенный улов.

— Отпустите меня, добры молодцы, я вам пригожусь!

— Ты слышишь тоже, что и я? — Осторожно спросил Андроник, всерьез опасаясь за стабильность рассудка.

— Не знаю, что слышишь ты, но я, — окончания Цезарь не дождался, с удивлением наблюдая как бета-тестер склонился над рыбой всячески присматриваясь и прислушиваясь. Наконец Анастас выпрямился. Вид он имел малость пришибленный. Стас прокашлялся и неуверенно заговорил:

— У меня есть две новости: хорошая — мы еще не сошли с ума и не очень — эта рыба действительно разговаривает — и просяще уставился на собеседника в надежде, что тот поднимет Стаса на смех. Возможно, Андроник и собирался так поступить и даже открыл рот, но прокомментировать услышанную новость не успел.

— Конечно разговаривает! Из какой дыры повылезали неучи необразованные! — прервал его ворчливый голос. Теперь спутники молча в изумлении уставились на рыбину. В ответ послышался скрипучий смех, перемежающийся ругательствами в сторону современной молодежи.

— Долго еще глазеть будете и ушами хлопать? У меня, между прочим, плотный график и еще куча заказов!

Удостоверившись, что внимание людей приковано к ней, щука снова затянула жалобным тоном:

— Отпустите меня, добры молодцы, я вам пригожусь!

— Так что отпустим? — неуверенно спросил Андроник.

— Не будем спешить, — твердо возразил Стас, — все это выглядит странным. Прежде чем действовать, нужно все подробно выяснить. До этого пусть побудет в казане. Ничего с ней не станется, но на всякий случай постереги ее, а мало ли что.

Пока Анастас распаковывал компьютер, Андроник набрал воды в казан и запустил туда упирающуюся щуку. На крики и ругань рыбы никто не обращал внимания.

Поиски информации заняли чуть более получаса. Закончив Стас устало потер глаза и с удовольствием потянулся.

— Ты даже не представляешь, как нам повезло, — наконец сказал он. Римлянин не перебивал его, ожидая продолжения.

— Нам удалось заполучить волшебную щуку, исполняющую желания, — Андроник состроил скептическую гримасу, но не смог смутить Анастаса.

— Давай проверим! — задорно предложил бета-тестер, желая переубедить спутника.

— Значит так. Я специализируюсь по мелким бытовым нуждам, — поспешила предупредить щука, — не тот статус у меня, поэтому никакого завоевания мира, несметных богатств и любви мисс ойкумена. Это вообще божественный уровень.

— Но мы ведь даже…

— Знаю я вас. Вначале молчим в тряпочку, а потом желания появляются как из рога изобилия, только успевай выполнять. А мне потом отчитывайся за весь банкет! Плавали — знаем!

— Можешь обеспечить нам обед? — спросил он, обращаясь к щуке, — больше всего на свете я хочу за долмадес [Виноградные листья, фаршированные рисом и приправленные оливковым маслом] — на лице появилась мечтательная улыбка, глаза заволокло пеленой. Прошло с полминуты, взгляд Стаса стал осмысленным, но ничего не происходило. Андроник уже собирался язвительно прокомментировать, как тут ниоткуда появилась скатерть, уставленная разнообразными яствами, в центре возвышался блестящий самовар. Возле ног Стас дымился глиняный горшок. Бета-тестер принюхался, просиял и тут же принялся за еду. Римлянин не стал отставать от него.

— Видишь, а ты не верил! — благодушно пенял бета-тестер. Андроник только кивал, не желая спорить с очевидным и не желая лишний раз объяснять, что осторожность — превыше всего. Точнее сытый желудок не располагал к долгим и, как подозревал римлянин, безрезультатным убеждениям.

— Теперь все проблемы решены, — продолжал рассуждать Стас, — найдем твое посольство, разберемся с похитителем, — он хитро прищурился, — женишься, в конце концов — Андроник чуть не подавился апельсином и зло посмотрел на спутника. Тот хоть и выглядел смущенным, не мог сдержать улыбки.

— Ну, извини, извини, — быстро проговорил Стас, когда римлянин резко поднялся, — я немного расслабился из-за того, что все скоро закончится. Похоже, последний кубок вина был лишним, — тяжело выговаривая слова, успокаивал бета-тестер.

— Это точно. Пьянь подзаборная, — напомнила о себя щука. Внимание Анастаса переключилось на нее.

— О, зубастая исполнительница желаний! О, венец моей души! — высокопарно обратился он к пленнице. — Ты теперь будешь во всем нам помогать, моя хорошая, — он легкомысленно решил погладить щуку и едва успел отдернуть руку, так что зубы лишь оцарапали кожу.

— Размечтался! — резко возразила она, — только три желания!

— Почему три? — возмутился Анастас, — по имеющихся у меня сведениям…

— Устарели твои сведения, — грубо оборвала его щука.

— Но товарищ Емеля…

— Это вообще был опытный образец! Бета-тестинг, так сказать. Не запоминайте это слово! — прикрикнула она увидев как вытянулось лицо Стаса.

— Значит на двоих шесть? — осторожно поинтересовался Андроник, не до конца веря в происходящее. Спроси его кто-то он и не ответил, что его изумляет больше: говорящая щука или то, что она говорит по-гречески?

— Количество желаний равно трем независимо от количества претендентов, — резко выговорила рыба и яростно плеснула водой, — пункт пятый, параграф третий «Положения о желаниях и их исполнении», — продолжила скороговоркой и закончила совсем насмешливо:

— Тем более что одно я уже исполнила.

— Так не честно! — возмутился Андроник. Щука, видимо привыкшая к подобной реакции, неторопливо начала объяснять:

— Почему это? Я должна исполнить три, но не любых, а заветных. Под ними понимаются либо искрение мотивы, либо желания, чье исполнение жизненно необходимо. Использование выражения «больше всего» согласно «Комментарию к положению о желаниях», статья десять, пункт семь квалифицирует высказано желание как заветное и таким образом подлежащее немедленному исполнению, — закончив тираду, щука вновь плеснула хвостом, облив на этот раз Андроника. Бета-тестер мысленно похвалил себя за осторожность, но глядя на рассерженное лицо спутника, предпочел скрыть ликование. Затем не скрываемой угрозой обратился:

— Так, не знаю, что у вас и где там написано, а нам ты исполнишь шесть желаний.

— Нет, — уперлась щука, — или три, или не одного! — Стас на удивление не стал спорить, только подмигнул римлянину и начал, как удивленно заметил Андроник, абсолютно трезвым голосом:

— Что ж, Андрей, думаю, что мы остались без желаний, — и, не дав тому что-либо возразить, продолжил, — зато мы хорошо пообедали и уж точно не останемся без ужина. — Щука с сомнением посмотрела на него и с опаской на пальцы, нежно поглаживающие ее, как очень хотелось верить рыбе, временное пристанище. Анастас же продолжал, — что будем делать? Пожарим или сварим? — спросил Стас, не отводя плотоядного взгляда:

— Предлагаю стушить в вине, — решил внести свою лепту Андроник, разгадавший мотивы спутника. — Я как-то пробовал…просто амброзия — он плотоядно улыбнулся.

— Э-э-э ребята, вы это серьезно? — уже всерьез забеспокоилась щука. Ей никто не ответил. Пленители только преувеличенно суетливо разводили костер.

— Подождите-подождите, давайте обсудим все вопросы, всегда можно пройти в консенсусу.

— Правильно! Сотрудничество со следствием существо смягчает вашу вину, гражданочка. Поговорим по душам — успокаивающе начал Анастас. Сам он никогда не проводил допросов, но не раз смотрел записи и запомнил некоторые приемы.

— Почему обещаем только три желания, когда другие получают намного больше? — вкрадчиво спросил он.

— Кто это? Врут люди! — Стас покачал головой и укорил:

— Нехорошо, гражданочка, ой, как нехорошо! Уходя в несознанку вы только усугубляете вину. Товарищ Емеля, в частности утверждает, что неоднократно пользовался услуги некой щуки.

— Ничего не знаю! И вообще с чего это вы взяли, что это я?

— А что говорящие щуки тут через одну попадаются? — встрял Андроник.

— Конечно, конечно. Я вообще многих знаю. Давайте я их позову? — мигом сориентировалась щука — Отпустите меня и я мигом. Тут недалеко — но поймать искушенного в интригах бета-тестера на подобную уловку, разумеется, не вышло. Анастас только сокрушенно вздохнул:

— Что ж это вы так! Я думаю… — закончить Андроник не дал, которому уже надоела неторопливая и результатная беседа:

— Огонь уже хороший. Заливать вино и ставить? — Стас не стал высказывать возмущения бесцеремонным вмешательством, признавая, что время уговоров прошло. Голосом, полным искреннего сожаления, произнес:

— Боюсь, ничего другого не остается.

— Подождите! — закричала щука, ощутив всю серьезность намерений своих мучителей. — Я согласна на четыре.

— На каждого? — нагло уточнил Стас.

— Вы что обалдели? — возмутилась щука, на миг даже забыл, что ее судьба полностью зависит от этой парочки.

— Нет, ты посмотри на нее — обличающее обратился Стас к спутнику — После всего, что мы для нее сделали, она еще будет условия ставить. Неси вино!

— Стойте! Ребята, давайте жить дружно — заверещала щука, завидев Андроника с амфорой. — Ладно пять на двоих. Это мое последнее слово! — и пока они еще не успели возразить, добавила, — не забывайте про оптовые скидки!

Спутники переглянулись и Андроник сказал:

— Ладно, мы согласны. Теперь обсудим детали, — он переглянулся с бета-тестером, но тот опять уткнулся в ноутбук и Цезарь взял инициативу в свои руки:

— Вернуть мне истинный облик можешь? — как ни старался Андроник, голос задрожал.

— Подойди-ка ближе, — скомандовала щука. Тот повиновался.

— Сильное на тебе колдовство и непростое. Не только твой облик изменен, но и вражины твоего.

— Это он что теперь выглядит как я? — с нотками истерии спросил грек.

— Да. Наверное, — добавила она неуверенно, — вернуть твой облик я могу, а вот до недруга твоего сил дотянутся нет. — Андроник скривился и хотел что-то сказать, но щука не дала ему такой возможности, — но не печалься молодец. Выход есть. Твой облик я верну и наложу колдовство специальное: как только приблизишься к колдуну на расстояние в две дюжины шагов, то примет он истинный облик. Согласен? — Андроник мрачно кивнул. Видимо встречаться с могущественным колдуном ему не расхотелось, но выбора особого не было.

— А что делать-то? — мрачно проговорил он, — нужно ведь восстанавливать свое честное имя.

— Тогда скажи: по щучьему веления, по моему хотенью, пусть ко мне вернется прежний облик! — Цезарь послушно повторил. Тот час же его заволокло плотным, как молоко, туманом, раздался гром и в тот же момент марево рассеялось. Анастас, оторвавший голову от экрана, не поверил глазам, на месте Андрея стоял совсем другой человек, хотя и в тех же одеждах. Аристократическая порода явственно предстала перед глазами, что бета-тестер не удержался и сказал:

— Не хватает только знатного меча! Закажи себе меч-кладенец — он склонился за экраном и быстро нашел: «бьет без промаха….доспехи режет аки масло» и тому подобное!

— А чего? — еще в эйфории от возвращенного облика проговорил Андроник, отойдя от реки — это мысль! Сможешь?

— А чего нет? Говори слова заветные.

— По щучьему веления, по моему хотению доставь мне знатный меч-кладенец, — не успел он договорить желание, как на берегу действительно материализовался меч.

— Эй! А ножны с перевязью где? — рыба хотела было возразить. Что о том речи не шло, но грек ее опередил:

— Как я его носить то буду? Давай не жадничай! — щука ничего не сказала, но рядом с мечом появились и ножны. Андроник придирчиво его рассмотрел, взвесил в руке. Затем замахнулся на кустарник, ударил по ветке небольшого дерева. Потом недовольно сказал:

— И это меч-кладенец? Бьет неровно, баланс до конца не доведен, наверное, в первой же схватке разломается надвое!

— Тут дело в мече, — наставительно начала щука, — здесь все в твоей душе. Ежели направишь меч на злодея, людей невинных обижающих, то будет меч этот бить без промаха. Но еже ли вздумаешь слабых да невинных гноить, если позволишь злу поселиться в сердце, то в первой же сече подведет тебя меч и не отведет от тебя смертельный клинок, — Андроник и Анастас выглядели несколько ошарашенными, но рыбина, нисколько не смущаясь, перешла к бета тестеру:

— Ну а ты чего хочешь добрый молодец?

— Шапку-невидимку, — но вспомнил волшебную формулу добавил, — по щучьему веления, по моему хотению!

— Пожалуйста, — вильнув хвостом, сказала рыба. На траве появилась бейсболка с изображением пятилистного растения. Андроник и Анастас недоверчиво уставились на нее.

— Примерять будем? И скорее, итак на вас кучу времени извела, — резкий выкрик щуки вывел их из задумчивости. Анастас осторожно взял кепку в руки и не спеша одел на голову. Андроник присвистнул. Этого Анастасу хватило, чтобы понять, что вещица действительно работает. Но тут он взглянул в реку и увидел обалдевшего Андроника, проследившего взгляд спутника и свое отражение в реке с не менее глупой физиономией в кепке. От злости какое-то время он просто не мог сказать ничего связного:

— Ты. это…что….получается…. - щука, быстро понявшая суть проблемы, а ей было не привыкать к недовольным клиентам, безапелляционно заявила:

— Что не так? Шапка есть? Есть! Невидимость дает? Дает! Претензии не принимаются! Товар обмену и возврату не подлежит! — грозным тоном вынесла вердикт щука. Анастас кое-как справился с собой и смог связно произнести:

— Но я…я…я же в воде отражаюсь! — конец фразы почти прокричал Анастас дрожащим голосом.

— А ты чего хотел, добрый молодец? Всего сразу и побольше? Нельзя создать такое! [На самом деле рыба лукавит. Подобные вещи создать можно, но требуется огромный расход сил, который не доступен щуке. Любое волшебное существо не может превысить свой резерв и потому вещи не имеют большинства возможных функций, какие имели бы, создай их кто-то более могущественный. Например какой-то бог.]- Волшебные вещи, они не замена, а лишь помощь — наставительно закончила щука. Анастас заметно приуныл, повертел кепку в руках и спрятал за пазуху. Настырная рыбина меж тем продолжала:

— Чего еще желаешь?

— Кошель с золотом хочу — щука презрительно хмыкнула — неиссякаемый. Не хочу, чтобы меня еще раз поставили на кон — и злобно уставился на римлянина. Тот сделал вид, что его усиленно интересуют воздушные тучки, спешно пересекающие горизонт.

— Губа не дура! Золота нет! На серебро согласен? — Выбирать не приходилось, судя по тону рыбины Стас решил, то на большее она не согласится и кивнул — Тогда загадывай.

После произнесения заклинания на поясе у Стаса материализовался небольшой мешочек из мягкой кожи, стянутый шнурком, на котором и был привязан к поясу. Бета-тестер отвязан кошель и подбросил на руке. Тяжесть и звон монет приятно услаждали слух. Чтобы проверить подлинность заказа Стас опустил руку в мешок. Он был полон, но позволял спокойно зачерпнуть деньги. Большие, средние и совсем маленькие монеты заструились между пальцами. Стас постарался захватить как можно больше. Ссыпав добычу на землю, он снова опустил руку и удовлетворенно почувствовал, что кошель снова полный. После третьего раза щука не выдержала:

— Он будет полным, пока не израсходуешь все деньги. Предел — один аттический талант [26,2 кг] — Стас хотел было возмутиться ограничением, но Андроник ударил его локтем в бок и прошептал: «Успокойся, это очень много» — кстати монеты — продолжала щука — будут изменяться в зависимости от страны. Так, осталось одно желание. Во имя Первой икринки, можете соображать быстрее! Давайте загадывайте уже, а то я с вами так ничего не успею. Я и так постоянно опаздываю к королеве!

— К какой королеве? — спросил любопытный Анастас.

— К какой надо! — злобно отрезала щука, — давай загадывай!

— Нам это… — начал Андроник, но вошедшая в раж рыбка его перебила:

— Что это? По-человечески можешь сказать! А еще Цезарь! — похоже, что в последнее слово она вложила максимум сарказма — Четко нужно формулировать! — Оба клиента опешили, довольная произведенным эффектом щука замолчала.

— А откуда ты знаешь, что я Цезарь? — первым в себя пришел грек. Повисла неловкая тишина.

— Слухами земля полнится — как-то неуверенно ответила и щука и быстро сменила тему разговора:

— Надумали чего желаете?

— Нам в Кийов надо, — твердо сказал Анастас.

— В Кийов говорите? — задумчиво пробормотала щука и начала что-то тихо бормотать, так что долетали только несвязные слова: «координаты… перемещение… перегрузка…. критическая ошибка…».

— Так, добры молодцы, доставить вас в Кийов я могу, но гарантировать безопасность — нет, — подвела итог размышлений щука.

— То есть? — настороженно спросил Андроник. — Мы сразу попадем на Елисейские поля? — щука издала какое-то бульканье, похоже, что она подавилась при этой мысли.

— Нет, конечно! В смысле возможно, но необязательно. Расстояние слишком большое, вы можете оказаться на дороге под телегой, на крыше какого-то дома или вообще на мечи стражников нарветесь. Пространственные перемещения вообще очень неустойчивы и капризны. Я постараюсь минимизировать угрозу, но тогда вы окажетесь в пригороде Киева.

— И какова тогда вероятность неблагоприятного успеха? — мрачно поинтересовался Анастас.

— Минимальная, — убедительно ответила щука, — Анастас и Андроник переглянулись, затем хором сказали:

— По щучьему веления, по нашему хотению….- но договорить им не дали. Вокруг них задул сильнейший ветер, их бросило друг к дружке, они пребольно стукнулись лбами. Даже щука от сострадания вздохнула, но ничего поделать не могла: заклинание переноса подходило для переноса только бессознательных тел. В противном случае шок от пережитого сводил несчастного с ума.

Пробуждение стало еще одним испытанием. Видимо напоследок щука решил все-таки отомстить, и перенесла их в реку в нескольких метрах от берега. Русская душа не выдержала таких издевательств и выдала тираду на великом и могучем, но по-человечески отвести душу Анастасу не удалось — справа от него Андроник начал выдавать похожую непереводимую игру слов, но уже греческом. Все окрестности внимали их дуэту с безразличным молчанием. Когда оба выдохлись, начали выбираться на берег и наконец-то осмотрелись, Анастас судорожно вцепился в портфель и застонал. Похоже, коварству щуки нет границ.

XVIII

Желание женится сродни изощренному самоубийству: медленно, но верно ломающее хрупкую мужскую душу.

Сандр Кеал «Есть ли жизнь после свадьбы».

ВКК, Кийов, 19 червеня [19 июня]

Княжий терем напоминал растревоженный улей. Все бегали, суетились, узнавали, уточняли и почему-то на все вопросы должен был отвечать князь! Владимир спрятал в кабинете и упорно делал вид, что его нет. Надолго такой не поможет, но князь рассчитывал продержаться хотя бы полдня. У непрекращающегося уже неделю переполоха были весьма веские причины. Виданное ли дело свадьба единственной дочери великого князя да еще с таким заморским и родовитым женихом! Казалось отец невесты, несмотря на государственные заботы, первым должен участвовать во всех приготовлениях, но на Владимира предсвадебная суета действовала угнетающе, и он уже который день молил богов поскорее завершить этот кошмар.

Что-то в столь радостном, как для родителя, так и для главы страны, событии вызывало сомнения. Где-то глубоко князя грыз червячок сомнения. Было ли дело в нежелании насовсем расставаться с чадом, в странной поспешности свадьбы или согласии дочери на замужество, до того ненавистное, Владимир понять не мог и пытался отрешиться от терзавших вопросов углубившись в дела.

Подобными сомнениями терзался и Луций. Он пару раз пытался отговорить Цезаря от поспешного решения. Зайдя в его покои, посол обсуждая переговоры с князям вдруг спросил:

— Что с тобой? Я тебя не узнаю.

— Да…я….

— Неужели тебе так понравилась эта девчонка? Там ведь не на что смотреть! Одни кожа да… — фразу договорить посол не успел. Андроник сгреб его, но один и точный удар заставил вспыльчивого молодого человека согнуться пополам. Луций же стряхнул с одежды несуществующую пылинку и спокойно произнес: «Гнев — плохой советчик». Осознав бессмысленность убеждения, посол отступил и уведомил Августа.

Оба хитрых политика, безусловно, были неприятно удивлены, узнай, что их обвела вокруг пальца молоденькая девчушка, не имеющая никакого опыта в закулисной борьбе. Кроме манипулирования дрожавшим родителем, разумеется. Для того, чтобы не вызвать подозрений Велислава три дня не общалась с Цезарем, избегая его под любим предлогом. Если они все-таки оказывались в обществе друг друга, то княжна закатывала такие скандалы, что Владимира прошибал холодный пот.

Молодые члены посольства, непонятно как попавшие на дипломатические переговоры, не иначе как за проказы сосланные из столицы, сразу отметили взрывной темперамент княжны и не упускали случая ее спровоцировать. Ни угрозы, ни приказы Луция не возымели над ними почти никого воздействия. Хуже всего было, когда скандал начинался за едой. Княжне не составляло никакого труда дотянуться до посуды. Выведенная из себя она начинала бросаться всем, что попало под руку. Кидала метко, не зря три года ее обучали стрельбе из лука, но и молодые люди были не промах, метко уклонялись в самые последний момент, в результате чего трое пожилых членов посольства с повреждениями разной степени тяжести перепоручены целителям, а остальные отказывались есть в присутствии княжны, а случайно встречаясь с ней в тереме, они с побелившими лицами прижимались к стенке стараясь стать как можно незаметными.

Впрочем, их самочувствие само волновало Велиславу. Понемногу она воплощала план в действие. Понемногу она начала отвечать на упорные ухаживания римлянина. Во всяком случае, их встречи перестали быть столь разрушительными. Еще через неделю княжну и Цезаря не интересовало ничего кроме них самих. Чересчур активные послы, лишившись основного объекта шуток переключились на бояр. В результате их шуток родовитые сановники резко решили проверить дела в деревнях, за что князь был искренне благодарен римлянин, но когда они решили повеселиться в городе, Владимир схватился за голову. Количество драк в трактирах возросло втрое, жалобы купцов и богатых горожан на обесчещенных дочек не прекращались, не говоря уже Единственное, что произошло хорошее к чему привели их выходки — количество бандитов, так неосторожно нападавших на пьяных, и казалось таких беззащитных, послов резко сократилось.

Василий с трудом выдерживал неторопливый ход каждый миг опасаясь, что обман раскроется и хотя в инструкции указывался срок действия 28 дней, разбойник не был уверен, что все выполнил верно, и что из-за какой-то ошибки действие заклятия не уменьшится. Несмотря на опасения разбойника все обошлось, и если кто и заметил перемену в поведении Цезаря, то не рискнул озвучить свои сомнения. Кроме посла. Его прищур глаз и задумчивый взгляд серьезно беспокоили молодого вора. Выкручиваясь как может, Василий с каждым днем понимал, что Луций ему не верит, но кроме интуиции и нескольких нестыковок ничего предъявить не может.

Посол действительно не имел никаких доказательств подлога, но его чутье ежесекундно твердило ему об этом. Поэтому уже на тритий день прибытия в Кийов, он начал расследование происшествия в Ольгвии, используя тех агентов, которых знал. Только когда Цезарь объявил о желании жениться на княжне, Луций поделился опасениями с префектом и попросил помощи. К этому моменту он уже не сомневался в подлоге и только не понимал смысла. Истинная причина так и не пришла послу в голову. Через два дня он получил инструкции наблюдать, ничего не предпринимать и обо всем важном тут же сообщать. Луций вздохнул спокойнее.

Как оказалось ненадолго. Известие, что свадьбу проведут в ближайшие дни, еще и по местным обычаям сильно огорошило посла. Ситуация получалась двоякая: с одной стороны дружески дипломатический ход, с другой — явная уступка Империи варварской стране. Хотя на фоне выбора наследница на такие мелочи можно и не обращать внимания. И хотя парнишка явно не знал, кто на самом дело главный в посольстве, иначе не стал бы так долго и убедительно упрашивать Луция, выдумывая правдоподобные доводы, посол не нашел чем мотивировать отказ, не вступая с конфликт с подопечным. Выдавать подозрения Амвросий категорически запретил.

Как позже понял посол, все события были далеко не самыми мрачными в столь непростой миссии. Когда Цезарь огорошил его новостью, что Луцию придется учувствовать в подготовке свадьбы в качестве дружки, посол лишь пожал плечами. Ему даже было забавно увидеть местные архаические обычаи. Спустя полдня всегда спокойный римлянин был готов придушить Андроника или того, кто прикрывается его именем. Единственно, что порадовало Луция, что ему не пришлось играть роль свата в спектакле. Луций, конечно, понимал, что не все народы, особенно те, на кого в свое время не оказала влияние римская цивилизация, одинаково быстро избавляются от варварских обычаев, но он и не предполагал, что процесс может затянуться настолько!

Перед отправлением в дом невесты сват, на роль которого князя зачем-то выбрал угрюмого тысячника Илью и Луций погрели руки у печи. Затем вооружившись палками, выданными женихом в знак того, что им переданы полномочия отправились к Велиславе. Оставшиеся члены делегации несли с собой ароматно пахнувшие хлеба.

Прибыв в княжий терем и раскланявшись с Владимиром, Илья, прежде всего, преподнес Велиславе подарок от Цезаря — перстень с изумрудов в овальной оправе. Дальнейшее ее поведение повергло посла в некоторый шок: девушка пересела к печке и не общая внимание на последующий разговор аккуратно колупала ее, поглядывая как в камне играет свет. Собственно ничем другим, чем базарным торгом диалог свата и князя назвать было нельзя. Чего стоит хотя фраза «У вас товар, у нас — купец»! Или настолько дотошные вопросы сватов о приданном и хозяйских качествах невесты, что послу показалось будто он на лошадином рынке. Уж слишком диалог напоминал банальную куплю-продажу!

Ценой огромных усилий Луций сохранял невозмутимость. Но делать было нечего и Луций покорно исполнял полянские обычаи. Наконец Илья и Владимир ударили по рукам. Велислава подтверждая выбор родителя, положила руку сверху. Луций провел трижды одним из принесенных хлебов вокруг сомкнутых рук, перелом его и отдал половинки свату и отцу невесты. Князь завернул руку в полотенце передал дочь Луцию, тому пришлось принимать ее руками тоже завернутым в ткань. Затем начался выкуп невестиной постели, косы Велиславы, места подле невесты. У посла возникло ощущение, что поляне пытаются продать все, что можно и скоро дело дойдет до любимого гребня княжны.

К счастью для Луция до этого не дошло. Разговор плавно перетек в составление списка приданного. Когда князь огласил его, посол укорил себя за непредусмотрительность. Луций оценил хитрость князя когда изменить уже ничего нельзя. Дома за такое не похвалят: теперь в случае войны Империя вынуждена будет вступиться за княжество, защищая свои города. Дипломатические способы отказа не возымели успеха. Князь отнекивался тем, что не желает выглядеть скупцом, жалеющим приданное единственной дочери.

В итоге сошлись кроме сундуков золота и серебра, передать будущей чете доход от городов Белгород и Вышгород, с правом назначения наместников. Из обрывков разговоров Луций понял, что дарственные грамоты на города и сундуки доставят к расположению посольства. На том сваты покинули терем. Посол вздохнул спокойно, но расслабляться было рано.

Спустя час он ожидал аудиенции у князя. В дипломатичной форме Луций высказал все почтение местных традициям, однако указал на то, что для свадебных событий брачный договор неизбежная формальность. Жаркий спор продолжался до вечера. Особую дискуссию и негодование князя вызвали пункты о количестве наследников, регламентация встреч мужа и жены, условия выбора второй жены и причины для развода.

Для полян многоженство не нарушение законов или обычаев, скорее наоборот, да и к таинству браков нет особого почтения, это скорее формальность. Тут возмущение Владимира было скорее отцовским, чем политическим. Для него было неприятно осознавать, что его единственной дочкой могут пренебречь и сослать в какой-то город подальше от столицы, хотя и со щедрым содержанием.

После жарких переговоров охрипшие дипломаты согласовали все ключевые моменты и в присутствии Василия и Велиславы торжественно подписали брачный договор. Князю все-таки удалось выбить некоторые уступки, чему он был несказанно рад. Начиная дипломатический торг, он не рассчитывал даже на то. Луций тоже остался доволен заключенными соглашениями. Основные положения остались неизменными, а некоторые отступления не имели существенного значения и потому посол согласился на их изменение, позволив коллеге сохранить лицо.

С чувством выполненного долга политики отправились голод. Жених и невеста не скрывали радости от предстоящей свадьбы и не замечали никого кроме друг друга. Луций меланхолично отметил очередную странность: его подопечный даже не поинтересовался содержимым заключенного договора. Спасаясь от невеселых размышлений Луций предпочел залить терзавшие его тревоги боспорским вином.

К концу суматошного сватовского дня Луций валился с ног и больше всего мечтал хорошенько выспаться. Оказавшись в постели, посол, несмотря на всю усталость, не мог уснуть. На душе было неспокойно. Его терзали скорые торжества я и отсутствие каких либо указаний начальства. Засыпая после долгих попыток Луций отстраненно подумал, не происходит ли на его глазах катастрофа?

Нет, префекта не на шутку взволновали вести посла. И почти сразу шестеренки префектуры закрутились. Все агенты в Херсонесе и Ольгвии не покладая рук выясняли, подкупали, льстили и угрожали. Банда Соловья в вольном городе была на птичьи правах, а хозяевам не с руки было портить отношения с префектом. Через четыре дня префект более или менее представлял себе произошедшее. Не совсем было ясно, как они добрались до места раньше Луция и как пересекли скифские земли, но это частности. Важно, что Цезарь с загадочным спутником находится в Кийове. Взвесил за и против он предпочел пока не вмешиваться. Ситуация сложилась достаточно нестандартная и Амвросию было интересно как юноша будет выбираться из нее.

«В будущем ему не раз и не два придется сталкиваться с неприятностями и похлеще. Пусть учится сам выпутываться из них. В конце концов, свадьбу можно потом и отменить», — раздумывал префект, запечатывая два варианта инструкций для Луция. В зависимости от того сорвется свадьба или нет.

XIX

Если скиф проигрывает дуэль, то переходит в рабство к победителю. Если он отказывается от раба, то плененный скиф должен покончить жизнь самоубийством. Если у него не хватает духу, родные относят его связанного в лес на поживу хищным зверям или кидают в море. В таком случае Род умершего его покрывается несмываемым позором.

Валерий Максимус Галл «Краткое описание варварских народов, проживающих на северных и восточных берегах Понта Эвксинского».

ВКК, недалеко от Белгорода, 13 червеня [13 июня]

Со вполне недвусмысленными намерениями три человека направили в сторону Андроника и Анастаса заостренные копья. Цезарь попробовал нащупать меч, но когда рука поймала воздух, с запозданием вспомнил, что оружие пропало вместе с одеждой. Он в сердцах выругался. Маневр Андроника не остался без внимания дикарей и один из них угрожающе поднял копье, явно намереваясь его метнуть. Бета-тестер не успел ничего заметить, как оказался опять в воде, придавленный спутником. Правда, тот быстро откатился в сторону.

Стас посмотрел на дикарей. Тот, что метнул копье, искал его в воде, а оставшиеся два собирались снова атаковать. Ситуация складывается неутешительная. «Даже если повезет и на этот раз, что мешает им метнуть копья еще раз? Или разобраться врукопашную? Три против двух не лучший расклад, тем более, что на меня можно особо и не рассчитывать». Стас впервые пожалел, что манкировал обязательную военную подготовку и всевозможные учения. «Значит, придется применять радикальные меры», — решил бета-тестер. Он быстро выполз из воды, едва уклонившись от летящего копья. Не обращая внимания на Андроника: «Раз нет криков — значит живой», бета-тестер пополз к сумке. Правая рука скользнула в потайной карман. Палец болезненно кольнуло. Стас поморщился: он никогда не любил сдавать кровь, и система допуска невероятно раздражала его, но инструкция есть инструкция.

Как только замок щелкнул, бета-тестер выхватил пистолет, стилизованный под наган, популярный среди комиссариата времен революции и выстрели в приближающего к нему дикаря. После первого выстрела Стас понял одну вещь или тут привыкли к огнестрельному оружию или все исследования посвященные реакции аборигенов на самострельные палка — полнейшая чушь. По наблюдению бета-тестера второй объективно вывод намного ближе к истине.

Не меньшим преувеличением оказались заявления о том, что дикари боятся всего неизведанного или плохо соображают. Тот, кто высказал столь нелепое соображение очевидно ни разу не выбирался за пределы цивилизации.

Если первый выстрел и упавший воин не произвел никакого впечатления на остальных. Они посмотрели в сторону Стаса и продолжили наступать на Андроника. Зато второй гром, третий нападающий связал с рухнувшим товарищем и очень быстро начал улепетывать, но пуля настигла и его.

— Что с ними? — осипшим голосом спросил Цезарь.

— Мертвы, — ровно сказал бета-тестер. — Будь уверен. Я на стрельбище редко когда выбивал меньше 48, а движущиеся мишени поражал 9 из 10, - также спокойно добавил Анастас.

— Он вед нам уже не угрожал! Нападать со спины — бесчестно! — возмутился отошедший от шока Андроник. Стас покачал головой. «Вот тебе и благодарность! Может не стоило его спасать? Хотя он вроде главный герой…»

— А оставлять врагов за спиной — беспечно, — парировал бета-тестер, — не говоря о том, что он привел бы подмогу. Как ты думаешь, что с нами сделают за убийство соплеменников?

— Но мы могли их допросить! — с пылом возразил Андроник.

— Да? — иронично выгнул бровь Стас. — Ты понимаешь местный язык? — уверенный в ответе спросил он.

Цезарь не стал отвечать. Он подошел к дикарю, который еще недавно пытался досрочно отправить его на суд к Плутону. Рассмотрел его внимательнее, Цезарь присвистнул. Заинтересовавшись, к нему подошел Стас. Постояв немного и не увидев ничего интересного, он спросил:

— И что тут такого удивительного? — Стас тоже клонился над дикарем. В первую очередь проверил пульс. Удостоверившись, что не промахнулся начал обыскивать убитого. Цезарь скривился, но промолчал. Спустя полминуты Стас выудил пару простых, но добротных кинжалов. Андроник взвесил их в руке и одобрительно покачал головой. Затем погрузился в рассмотрение рукоятей клинков, что неслышно приговаривая. Когда он хотел отдать их спутнику, но тот лишь развел руками:

— А толку? — Андроник закрепил кинжалы на правом бедре. Они отправились к следующему варвару.

— Еще один, — удивленно хмыкнул Цезарь, едва взглянул на него.

— Да в них такого особенно? — раздраженно спросил бета-тестер, проверяя наличие у трупа полезных вещей.

— Не каждый день увидишь скифа без знаков рода!

— Ну и что из этого? — недовольно пробурчал Стас. Он никак не мог понять, что так взволновало спутника.

Поднимаясь, спросил Стас. Как и в первом случае, единственной находкой оказалась пара кинжалов.

— О ритуале снятия знаков рода почти ничего неизвестно, — тоном лектора, который заметил малейший интерес аудитории начал Цезарь, — ни о том, как он проводится и по какой причине. По сведениям Валерия Галла, отважному путешественнику не побоявшемуся посетить Скифию и покинуть гостеприимную страну живим, ритуал может быть связан с внутриродовой кровной местью. Об остальных причинах старейшины умолчали, а расспросы привели к тому, что его пришлось существенно сократить свое пребывание в Скифии.

— У-й-й! — Стас, отвлекшись на рассказ Андроника, уколол палец, причем тот же самый, что не так давно пострадал при открытии замка. Уже соблюдая осторожность он вытащил пару кинжалов, на взгляд Стаса не отличимую от изъятой у первого трупа. Цезарь же принялся внимательно рассматривать их, сверяя между собой. Удовлетворенно хмыкнув, Андроник повесил ножны рядом с первой парой.

Когда они приблизились к последнему скифу, что-то в его позе показалось Стасу странным. Он хотел было предупредить Андроника, но не успел. Скиф внезапно вскочил и бросился на Цезаря, но застать врасплох центуриона не смог. Схватка длилась меньше минуты. Молниеносными и точными ударами наследник Империи выбил оружие из рук скифа, а затем скрутил его, для надежности придавив собой. Тот пару секунд пытался вырваться из захвата, но вскоре затих. Выждав немного, Андроник отпустил поверженного врага.

Цезарь принялся рассматривать выпавший из рук юноши кинжал, беспечно повернувшись к скифу спиной. Стас внимательно следил за ним, но варвар не предпринимал попыток напасть. Он только перевернулся на спину, закрыл глаза и тяжело дышал. Только тут бета-тестер обратил внимание на огромное пятно на левом плече. Очевидно во время выстрела молодой скиф, а на вид Анастас не дал бы его больше восемнадцати, дернулся вправо, сохраняя себя жизнь.

Решив, что скиф не представляет опасности, бета-тестер склонился над ним и попробовал рассмотреть рану. Но стоило ему коснуться плеча, варвар взвыл и начал вырываться. Андроник, уже налюбовавшись на очередной клинок, помог удержать скифа. Осторожно надрезав рубаху, Стас взглянул на рану и присвистнул. Кровь била фонтаном. Удивительно, что юноша до сих пор был в сознании. Стас беспомощно вертел рукав, смутно пытался вспомнить, как наложить жгут. Андроник видя панику на лице спутника, взялся за оказание первой помощи.

Добавив одежде скифа симметрии, он передал правый рукав Стасу, отослав его на середину речушки, где вода должна быть чище. Когда бета-тестер вернулся, Андроник насколько возможно туго перевязал плечо. Промыв рану, Цезарь перевязал и ее. Стаса мутило от вида крови, бледный с зеленым оттенком он едва сдерживал рвотные позывы. Андроник иронично поглядывал на него, но не отпускал никаких шуточек, за что бета-тестер был его премного благодарен.

Когда скифа осторожно передвинули на ровную землю, Стас, все-таки удержавший завтрак в желудке, обнаружил пулю.

— Навылет. Если не задело кость, тебе повезло парень, — резюмировал Стас, не рассчитывая услышать ответ, но просчитался.

— Я есть раб, — глухо, с жутким акцентом прохрипел скиф, открывая глаза.

— Чей? — встревожено спросили Андроник и Анастас. Скиф замялся и только переводил взгляд с одного на другого.

— Наверное, его, — несколько неуверенно, скиф указал на Андроника.

— Почему? — удивленные голоса слились в один.

— Ты не смог победить меня, — для убедительности он ткнул рукой под ребра Стасу. Тот зашипел проклятия, — а он победил, — Цезарь оказался прозорливее и вовремя отошел в сторону, — теперь я его раб.

— А если я тебя отпущу? — с легкой надеждой спросил он, молясь чтобы информация, вычитанная в книге, оказалась искаженной.

— Тогда, если ты вернешь мой кинжал, я покину мир достойно. Если нет, — спокойно продолжил он, заметив мимолетную ухмылку на лице ненавистного хозяина, которому отныне вынужден во всем подчиняться и не прекословить, если не хочет опозорить род и отвечать по всей строгости перед богами, — я буду вынужден утопиться, — почти с вызовом глядя глаза победившего его человека.

— Парень может не надо решать все сгоряча? — попытался отговорить его Стас.

— Я не могу подвести свой род, — жестко отрезал скиф. Глаза пылали яростью, во взгляде чувствовалась сталь. Бета-тестер понял, что сказал что-то не то и больше не пытался заговаривать со скифом.

«Позорная смерть для воина» — мрачно подумал про себя скиф, — «но лучше позорной жизни». Сразу вспомнились наставления отца: «Скиф не должен ставить жизнь выше чести!». От мысли о так рано потерянном родителе выступили предательские слезы. Скиф с трудом смог справится с собой, и обратил внимание на стоящих неподалеку людей. Он с интересом прислушался к разговору. Хотя и плохо понимая речь, он в целом уловил, что они бурно обсуждают, что делать с ним.

— И что будем делать? — кивком головы указывая на лежащего варвара, спросил Стас.

— Не знаю, — задумчиво протянул Андроник, — придется брать его с собой, — вздохнул имперец, — я надеялся, что это преувеличение, но боюсь, малец говорит абсолютно серьезно. Нельзя бросать его.

— А может ну его? Пусть что хочет, то и делает? — не особо надеясь на согласие, спросил Анастас. Несмотря на юный возраст, скиф чем-то пугал его, внушая ничем не объяснимый страх.

— Нет, — твердо сказал Цезарь, приняв решение.

— Посмотри на него. Он же не пройдет и та шагов. Пока выздоровеет пройдет не меньше недели, — старался образумить бета-тестер. Андроник покачал головой.

— У нас еще есть время. Мы можем не спешить, — холодно сказал он и Стас понял, что ничего не изменить. От досады он стукнул себя ладонью по ноге, но продолжать спор не стал. Скиф тяжело вздохнул. Надежды на легкую смерть не оправдались, но делать нечего. Беспечных наглецов, посмевших отринуть священные традиции богов, ожидала страшная кара, которая неизменно настигала их рано или поздно.

Успокоившись, Стас, ехидно усмехаясь, поинтересовался:

— А где ты, уважаемый центурион планируешь раздобыть продовольствие на троих?

— Ты не можешь кого-то подстрелить? — с надеждой спросил Андроник, еще находясь под впечатлением от разрушительной силы неведомого оружия. В ответ Стас гадко ухмыльнулся и сообщил, что у него осталось только три патрона, и он не собирается тратить их на прокорм всяких наглых высокомерных выскочек, а рассчитывает в случае необходимости спасти свою жизнь и может быть его царственную задницу.

Андроник серьезно задумался. Снасти они не успели захватить, пока сделаешь лук — протянешь ноги, а деньги в столь дикой местности без надобности. Понимая, что хозяин скорее позволит всем умереть с голоду, чем бросит раненного, скиф недовольно пробурчал:

— Лошади. Там, — он махнул в сторону небольшого леска. Обрадованный Цезарь сразу поднялся.

— Разведи костер, — кинул, не оборачиваясь Андроник. Стас со вздохом принялся выполнять поручение, благо, что хвороста в окрестностях их стоянки было предостаточно. Его по-прежнему бесила необходимость подчиняться, но бета-тестер прекрасно осознавал, как мало знает об окружающем мире и потому не сильно пререкался. Мрачно глядя на удаляющуюся фигуру Андроника, он искренне надеялся, что хотя бы одну лошадь они забьют на мясо. От мысли, что снова придется ехать верхом, его передернуло. Чтобы отвлечься он бросил взгляд на скифа. Тот, закрыв глаза, спокойно дышал, грудь мерно вздымалась и опускалась. Казалось, что спит, но на всякий случай отодвинулся подальше. Бета-тестер все никак не мог понять, что его пугает в юноше. Он прекрасно понимал, что раненный вряд ли опасен, но не мог ничего с собой поделать.

Спустя четверть часа вернулся Андроник, ведя под уздцы трех здоровых на вид лошадей. Привязав их неподалеку, он стащил с их спин тюки и направился с ношей к костру. Как оказалось, мешки были с провизией. Во взгляде Цезаря плескалось победное возбуждение: еды должно хватить дня на два. После можно отправляться в ближайшую деревню. Стас помрачнел. Придется не только возиться с варваров, а потом неизвестно, сколько скакать до Кийова. Ведь они так и не представляют насколько далеко от цели, их забросила злостная рыбина. Оторвавшись от мрачных размышлений, Стас прислушался. Андроник пытался разговорить молчаливого скифа.

— Как тебя зовут? — скиф судорожно сглотнул. Знающий имя обретает полную власть над человеком, над самой сущностью. Верно оценив сомнения варвара Андроник как можно дружелюбнее заверил его:

— Я не прошу тебя называть истинное имя. Как к тебе обращаться? — брови скифа удивленно взметнулись вверх, но он быстро взял себя в руки. Подобное самообладание не осталось без внимания ни Стаса, ни Андроника. Нервно облизав губы, скиф сказал:

— Тай.

— Пусть будет Тай, — согласился центурион.

Мрачный, исподлобья кидая недоверчивые взгляды на людей, скиф отвечал на вопросы, стараясь не выдавать лишней информации. Как ни странно, но хозяин не пытался выяснить секреты скифов. Узнав, что они находятся в двухдневном переходе от Кийова, Андроник заметно повеселел. Как оказалось промахнулась рыбины прилично, но даже если бы они могли высказать ей свои претензии, то несносная щука обязательно завила бы в духе «все ради вашей пользы, а в противном случае случилось непоправимое» или что-то подобное. Скиф немного успокоился, но следующий вопрос поверг его в шок:

— Как можно безболезненно избавить тебя от клятвы? — Тай вытаращил на него глаза. Удивлению не было предела. «Чтобы кто-то добровольно желал избавиться от клятвы скифа? Его хозяин точно в своем уме?». Заметив искренне непонимание в глаза скифа, Андроник пояснил:

— Рабство — унижает человека и недостойно существовать.

Тай задумался. «Точно ненормальный! Хотя, почему бы это не использовать?». Осторожно выбирая слова, он произнес:

— Я избавлюсь от клятвы верности, если спасу жизнь хозяину, — Цезарь согласно кивнул:

— Нечто подобное я и предполагал, — Тай возликовал, пытаясь ничем не выдать радости. Освобождение раба у скифов происходили так редко, что случаи можно пересчитать по пальцам. Тай надеялся стать подобным исключением. Перспектива провести следующие девятнадцать лет в рабстве страшно ему не нравилась. «Придется стать кровным братом, но это, безусловно, меньшее зло в моем положении. Тем более что подобные случаи уже были», — напоследок подумал он и с жадностью набросился на еду. Андроник последовал его примеру, а Стас с мрачной физиономией медленно жевал мясо. Весь его вид выдавал вселенскую тоску. Он уже ненавидел лошадей не только в живом, но и в вяленом виде. На предложение поделится, когда он остался жевать в одиночестве, Стас ответил категорическим отказом, но стал грызть конину энергичнее. В дальнейшее пришлось довольствоваться уменьшенными порциями, отдавая продукты раненному. Постоянное урчание в желудке отнюдь не добавляло доброжелательности к скифу.

Весь следующий день ушел на рытье ямы для трупов. Земля после дождя была еще мокрой, иначе ветками и камнями, найденными поблизости, вырыть достаточную могилу просто не получилось бы. Уже к вечеру Стас валился с ног, а утром с трудом мог пошевелиться, занимались созерцанием окружающего мира и размышлениями. Тай ел, спал и понемногу двигался. Андроник подолгу пропадал в разведке.

Когда еда была на исходе, Тай смог взобраться в седло и компания наспех собрав лагерь, отправилась в сторону близлежащей деревни. Ехали медленно, чтобы лишний раз не травмировать плечо скифа. В первый раз Стас ощутил пользу от присутствия скифа. Не будь его, они сейчас неслись бы во весь опор. К вечеру показался большой частокол. Ворота к счастью были еще открыты.

Пустили их только в пятом доме. Мужчина долго и придирчиво рассматривал трех молодых парней в пыльной одежде, затем разрываясь от алчности и подозрительности, разрешил переночевать в сенях, потребовав плату вперед. Получив оговоренную сумму, он повел постояльцев во двор, постоянно нервно оборачиваясь. На их счастье в деревушке каким-то чудом оказалась знахарка, которая отпаивала скифа разными отварами и за три дня поставила того на ноги. По крайней мере, он уже мог ходить и сидеть в седле без опасения упасть в любой момент.

Ведунья долго отнекивалась от денег, опасливо косясь на горсть серебра щедро выуженной Стасом из бездонного кошеля и не решаясь взять. От него не укрылось, что утверждая, что лечить — ее долг, она то и дело заинтересовано поглядывала на монеты. Подобная ситуация бета-тестера не устраивала. После странного для всех заявления «От каждого по способности — каждому по труду», он предложил закупить у травницы продукты в путешествие. Андроник поддержал его, а Тай согласно его положению промолчал.

Стас насколько мог доброжелательно улыбнулся, ссыпая монеты в руки женщины. Ее глаза светились неподдельной благодарностью. Позже они узнали, что ее непутевый муж, прежде чем очистить мир от своего присутствия наделал столько карточных долгов, что бедная женщина уже три года с трудом отдавала кабальные проценты по ним. Положение усугублялось тем, что знахари ни в коем случае не могли брать деньги за помощь. Окрыленная освобождением от страшной ноши, она стремилась впихнуть всю еду, чтобы в доме. Андроник поблагодарил ее, но напомнил, что им предстоит неспешная верховая прогулка на день-полтора, а не месячное путешествие.

Путь в Кийов оказался спокойным, но более длительным, чем предполагал имперец. Цезарь внял совету Тая, что скифские лошади слишком приметны. Им пришлось сделать крюк, чтобы оставить кобыл на постой в одном из предместий Кийова. Вот только Стасу тогда не пришло в голову, что возвращаться придется пешком. Через час пути по пыльной обочине он проклинал скифа, через два — готов признать, что лошади очень полезные животные, а концу третьего — поклясться перемещаться только верхом, но крепостные стены, замаячившие на горизонте, избавили его от скоропалительного обещания.

XX

Создается впечатление, что у полян ничего не делается без взяток…

Андроник Комнин «Путешествие из Херсонеса в Новгород»

ВКК, Кийов, 20 червеня [20 июня]

— Такого позора я тебе не прощу! Вернемся домой, так выпорю, что неделю, если не месяц, спать на животе будешь! Не посмотрю, что ты сирота и сын моего друга. Это ж надо, чтобы Соловей-разбойник платил входную пошлину! — сквозь зубы ругался разбойник, пройдя ворота. Вначале он пробовал проникнуть своими путями, но стража приняла столь беспрецедентные меры безопасности, но попасть в Кийов оказалось возможным только через городские ворота.

— Так никто же не видит, — попытался возразить Олег.

— Это тебе так кажется. Я уже заметил троих. Неуч, — Соловей от души отвесил подзатыльник. Олег споткнулся.

— А все ты! — продолжал выговаривать вожак, шагая по знакомым до самых камней узким улочкам, все еще негодуя после обыска. Стража, разумеется, ничего не нашла, но сам факт был унизителен! — если бы ты не водил бы меня за нос столько времени, мы не попали бы в Кийов в преддверии празднества и не пришлось бы входить через ворота! — Соловей страдальчески застонал. Олег даже не пытался встать хоть слово в оправдание. Он прекрасно понимал, что тем самым усугубит свою вину в глазах Соловья и покорно сносил тычки и затрещины, которыми его время от времени награждала отнюдь не легкая рука вожака.

Соловей злился в первую очередь на самого себя. То, что молокососу удалось водить вожака за нос так долго, выводило разбойника из себя и заставляло задуматься о заслуженном отдыхе. Разбойник ругал себя последними словами, что поверил Олегу, не удосужившись проверить, куда ведут следы лошади сына. Желая срезать путь, он в итоге потерял больше месяца, проведенного в постоянных скачках и уходе от погони.

Олег поведал атаману история любви Василия и Велиславы, сделав ее дочкой богатого полоцкого купца, отводя погоню отца как можно дальше. А ведь поначалу он сомневался, что Василий отправился в Полоцк почти без припасов и денег, но вспомнив, что чадо стащило знак атамана, предъявителю которого должны оказывать всяческую помощь, скривился и пообещал по возвращении заставить сына чистить отхожее место, по меньшей мере, месяц, лучше два. Осознав опасность, которая угрожает сыну, Соловей ринулся к цели кратчайшим путем. Проблема усугублялась тем, что Полоцк не относится к влиянию Соловья и с тамошними разбойниками у него сложились очень непростые отношения. Когда стало известно, что они пересекли границу территорий, на них открыли охоту.

Тогда-то Олег робко признался, куда на самом деле отправился его кровный брат. Соловей бил аккуратно, но сильно. Молодой разбойник всласть нахлебался крови, но к своему удивлению выплюнул только один зуб. Когда он немного пришел в себя, то услышал спокойный ледяной голос:

— Я не сломал тебе челюсть, только для того, чтобы ты все рассказал. И учти, если ты опять солжешь, то меня уже ничто не остановит.

Когда они добрались до Кийова, а добираться пришлось через два Великих княжеств: Литовское и Волынское и тоже не без неприятностей, кроме всего прочего дожди и отсутствие нормальных дорог сильно тормозили их продвижение к цели, Соловей знал все, что Олег мог рассказать, а о многом догадывался. Как ни как, он прекрасно знал, на что была способна София и что изменяющее зелье она умела готовить. Помнится, несколько раз оно спасало жизнь и Соловью. Просчитать же действия сына тоже не составляло труда. Вопрос оставался один — как к нему подобраться? Соловей, несмотря на браваду, совсем не был уверен, что сможет обойти ромейскую охрану.

Неизвестно что предпринял бы Соловей, узнай, что совсем недалеко в очередь на вход в город стоит источник его и Василия неприятностей. История могла пойти совсем по-другому, но, ни главарь, ни Олег не знали, как выглядит Цезарь, и спокойно прошли в город.

В отличие от разбойника, наследника Империи и спутников стража, ссылаясь на сомнительный внешний вид путников, не хотела пускать их в город, отпуская презрительные шуточки. Пыльная и не везде целая одежда действительно не вызывала особого доверия. Андроник уже начал злится от столь непочтительного отношения. Мало того, что почти у самого города на них напала шайка головорезов, так еще люди, чью работу они выполнили, упокоив шестерых преступников, позволяют себе насмехаться.

Стас предотвратил возможный конфликт, незаметно сунув в огромную руку стража порядка пять серебряных монет с профилем мужчины лет 50. После этого их любезно пропустили в город, даже не потребовав пошлины за вход. Их даже не внесли в список въезжающих. Начальник смены рассудил, что столь щедрые господа не хотят привлекать лишнее внимание. С алчным блеском в глазах он мечтал, чтобы возвращались гости через те же ворота и в его смену. Напоследок стражники вежливо пожелали счастливого пути и отдельно посоветовали опасаться разбойников и бандитов, которыми буквально кишит весь город. Стас хмыкнул, но промолчал.

Андроник, от которого не ускользнул маневр бета-тестера, ругался всю дорогу. Стас с ироничной усмешкой слушал возмущения имперца. Когда ему надоело, бета-тестер спросил напрямик:

— Что в Империи не берут взятки? — Андроник смутился и, поколебавшись, ответил:

— Берут, конечно, — он тяжело вздохнул, — но не все и не так нагло. Каждый из чиновников знает, чем ему это грозит.

— И чем? — заинтересовался Стас, который не раз задумывался, как избавить страну от мздоимства. Цезарь выразительно провел большим пальцем по горлу.

— Сурово, — подумав, Анастас добавил, — но справедливо.

Они остановились перед трактиром, по крайней мере, об этом недвусмысленно свидетельствовала вывеска: кружка явно с хмельным напитком рядом с овощами и внушительным куском мяса. Выцветшие цвета, давно не крашеные стены говорили о том, что ремонт не проводился с момента открытия заведения. Едва они приблизились, из распахнувшейся двери вылетело тело, заплетающимся языком посыпающее проклятиями. Полет был стремительным, но недолгим. Дюжий молодец исподлобья глянул на путников и демонстративно скрестил руки на груди, явно приготовившись повторить процедуру. Судя по сломанному крыльцу незнающие меры клиенты часто устраивают драки и молодой человек неплохо справляется с наведением порядка.

Стас и Андроник переглянулись. Не решая далее испытывать судьбу в поисках более презентабельного заведения, усталые путники направились к входу. Вблизи широкие плечи и увесистые кулаки хмурого детины поневоле внушали уважение. По счастью все обошлось без членовредительства. Звон монет значительно улучшил расположение к гостям местного вышибалы. Такая же метаморфоза произошла с хозяином заведения. Когда он понял, что клиенты пришли не с пустым кошельком, их вид полностью перестал его заботить.

Скиф вначале прислушивался к разговору с трактирщиком, но затем махнул рукой и перевел внимание на убранство заведения. Стас, понимавший не намного больше скиф, последовал его примеру. Внутри помещение внушало большее доверие. Простые и добротные столы и стулья, относительно чистый пол и даже занавески на окнах. Закончив недолгие переговоры, Андроник повел спутников к свободному столику. Бета-тестер, опасливо косясь на давно немытую и отвратительно пахнущую столешницу, заставил себя сесть в надежде, что еда будет хоть мало-мальски съедобной.

Как ни странно это оказалось так. Гречневая каша была, хоть и немного подгоревшей, но вкусной и сытной. Мясо в ней найти не удалось, но вместо него подали пироги с творогом и сметаной. Трое голодных молодых людей отчаянно работали ложками, настороженно поглядывая на коричневый напиток. Стас рискнул первым. Ржаной квас оказался невыдержанным с запахом дрожжей, горьковатый, достаточно крепкий, но сносно утоляющий жажду.

Когда еда подходила к концу, подошел хозяин и сообщим, что ванна готова, но, к сожалению только одна. Он смущенно пояснил, что мало кого из клиентов его заведения прибегает к такой услуге.

В ту же секунду возле него материализовался Стас, довольный, что смог опередить Андроника, которому тоже не терпелось смыть недельную грязь. От неожиданности он плюхнулся на место. Бета-тестер решил закрепить успех и хоть покомандовать. Он медленно повернулся, опустил руку в бездонный кошель, выгреб жменю серебра и сунул в руки ошеломленному Цезарю. Напоследок указывая пальцем на Цезаря, протянул высокомерным тоном, слегка гнусавя:

— Договорись о комнатах.

Андроник с досады выругался. Тай невозмутимо пожевывал обед, стиснув зубы, стараясь не расхохотаться. Уж слишком комично выглядел и хозяин, и балаган, который устроил Стас. Единственное, что позволил себе сдержанный скиф — веселые искорки в глазах, которые никто не заметил. Андроник в это время безуспешно пытался рассовать монеты по карманам. Осознав бессмысленность попыток, он край рубашки, высыпал туда монеты и засунул за пазуху. Стас хмыкнул и последовал за хозяином. Они были так увлечены происходящим, что не заметили алчный блеск в глазах хозяина.

Поднявшись в номер, Стас ощутил легкое разочарование. Неглубокая низкая бадья не особо соответствовала его представлениям о комфорте, но, похоже, выбирать не и с чего. Оглядевшись, бета-тестер с удивлением понял, что находится в крохотной комнате не один. В углу, придерживая поднос с мисками, испуганно жалась девушка в просторной рубахе, через которую угадывались округлые достоинства. Заметив его оценивающий взгляд, она смутилась и покраснела. Стас послал ей самую благожелательную улыбку, на какую был способен. Несмотря на страх в глазах девушка не уходила. Стас пожал плечами и начал раздеваться.

Девушка смущенно потупила глаза и протянула один из горшков. В нем оказался донельзя густой аналог мыла с запахом мяты. На ощупь средство гигиены оказалось не лучше, но Стас пересилил отвращение и принялся намыливаться. Когда он почувствовал слабое прикосновение к плечам, то вздрогнул. Тонкие женские руки на мгновение замерли, а потом девушка принялась намыливать шею, плечи и спину.

Когда Стас опустился в бадью, горячая вода вначале обожгла усталое тело, а затем приятно начала приятно согревать ноющие мышцы. Стаса потянуло в сон. Только расслабившись, он понял насколько устал за последние суматошные дни. В полудреме он почувствовал умелые руки, разминающие затекшие плечи. Сквозь сон он выбрался из корыта и рухнул на узкую кровать.

Когда Стас очнулся, под левой рукой обнаружилась аппетитная попка. Стас по-хозяйски положил руку и продолжил исследования. Послышался девичий крик. Девушка не ожидала, что клиент проснется так рано. Откуда ей было знать, что в крови Стаса циркулировали специальные вещества в десятки раз ускоряющие метаболизм. Она отпрянула от кучи вещей Стаса, продолжая ползать по полу уверяя, что разыскивает гребень. Стас хмыкнул, но присоединился к поискам. Искомая вещица обнаружилась под кроватью. Девушка потянулась, чтобы в благодарность поцеловать парня в щечку, но тот ловко увернулся и впился ей в губы. Не позволяя ей отскочить, он заключил ее крепкие объятия. Руки заскользили по спине и, добравшись до упругих ягодиц девушки, еще сильнее прижали ее к Стасу. Постепенно девушка перестала вырываться, бета-тестер выпустил ее. Слегка отстранившись, он просунул руку под сорочку и заскользил между ложбинок грудей. Девушка возбужденно выдохнула и сильнее прижала парня к себе.

В самый неподходящий момент за стеной раздался мужской угрожающий рык и женский испуганный вскрик. Несколько секунд ушло, чтобы понять, доносятся они из комнаты Андроника. Нехотя Стас отстранился и шепнул: «я скоро» и не удосужившись что-то накинуть на себя, выскочил из комнаты.

Через несколько минут после того как они поднялись раздался робкий стук. Вошла девушка с едой и вином, положила на небольшом столике и бесшумно удалилась. Спустя полчаса она появилась вновь неся поднос с виноградом. Несмотря на то, что вино, по мнению скифа, оказалось кислым, Андроник уговорил почти весь принесенный кувшин. От скифа не ускользнули ни резко осоловевшие глаза хозяина, ни торжествующий блеск в глазах девушки. Решив проверить нехорошие догадки, скиф притворился уставшим и растянулся по кровати.

Его подозрения полностью подтвердились. Наблюдая сквозь ресницы, Тай видел, что выждав пару минут, постоянно прислушиваясь к ровному сопению постояльцев, девушка принялась обыскивать Андроника. Изъяв все имеющие монеты, она вытащила узкий, но достаточно длинный кинжал. С вполне недвусмысленными намерениями она отвела руку назад.

Скиф прыгнул и в последний момент перехватил руку девушка. От неожиданности она закричала и начала вырываться. Лезвие несколько раз скользнул по лицу Цезаря. Он проснулся и мигом протрезвел. Появление Стаса все трое встретили в гробовом молчании. Тот невозмутимо окинул комнату, задержался на Тае и Андронике, растянул рот в понимающей улыбке, хмыкнул и, не говоря ни слова, скрылся. Цезарь скорчил кислую мину. «И вроде и ничего не сказал, а чувствуешь, будто в навозе вываляли». Та выглядел не менее удручающе.

Раздался шорох. Несостоявшаяся убийца ползком пыталась покинуть комнату. Тай в два прыжка пересек комнату и перехватил ее почти у двери. Девчонка пыталась вырываться. Скиф просто перекинул ее на плечо. Она самозабвенно молотила крохотными кулачками по спине, хоть как-то вымещая обиду. Оказавшись на кровати она пятилась пока не почувствовать холодный камень.

— А теперь поговорим, — с ехидной ухмылкой обратился к ней Андроник, поигрывая подобранным оружием. Девушка невольно задрожала и попыталась еще сильнее вжаться в стенку.

Когда Стас хлопнул дверью девушка тут же отпрянула от кучи вещей в которой до этого бесцеремонно копалась. Подняв голову на вошедшего, она опасливо пискнула. Вид бета-тестера не предвещал ничего хорошего. Он подошел к вещам отыскал кошель и на глазах удивленной воровки вынул несколько монет.

— Не это ли ищешь красавица? — иронично выгнул бровь спросил Анастас. Хотя девушка и не поняла его, она кивнула, не понимая как там оказались деньги, если она несколько раз перетрушивала и прощупывала кожу, но не смогла найти ни одной монетки. Небрежным движением Стас бросил монеты девушке. Пока она ловила их бросился к ней. Крепко схватив за кисть Стас потащил ее к подельнице. Воровка извивалась и пыталась укусить пленителя, но легкий удар в челюсть привел ее в чувство и заставил успокоится. Повторное появление Стаса.

Уже не произвело оглушительного успеха. Толкнув девушку на кровать он бросил Цезарю:

— «Они вместе», — и поспешил удалиться. В следующий раз он появился одетым. К тому времени картина прояснилась. Еще больше подробностей узнали после разговора по душам с хозяином заведения в дружеской атмосфере. Не рассчитывая найти у него ребра, Андроник приставил конфискованный кинжал к сонной артерии. Толстяк сразу же стал благожелательно отвечать на вопросы, правда, заикался почему-то. Обчищают постояльцев тут уже не первый год. Правда, божился что никого не убивал. Стас усмехнулся. Кто ж в здравом уме сознается? И что неприятность приключившаяся с постояльцами — личная инициатива Ярославы. Андроник хмыкнул, но спорить не стал. Толстяк запричитал о горькой судьбине и о детушках, что живут который год без матери. Презрительно скривив губы, Цезарь убрал оружие от горла жертвы.

Выбрал подходящую одежду, из вороха еще не проданной трактирщиком и прихватив мешочек золотых в качестве морального ущерба, спутники спешно покинули заведение. Десять минут они петляли, опасаясь погони, но она не последовала.

— Вот и верь после этого людям! — Андроник все никак не мог успокоиться. Скептический вид Стас красноречиво говорил, как ему это надоело. Тай невозмутимо молчал. Бета-тестер иногда думал, что ничто в мире не способно удивить или тронуть молчаливого скифа.

— А кто тебе сказал, что людям надо верить? — не выдержал Анастас. Имперец стушевался и невнятно выдавил:

— Да… это… надоело просто, что все только стремятся меня убить! — почти взвыл он.

— Зачем? — Стасу показалось, что в глазах скифа промелькнула заинтересованность, но он не поручился за это.

— У всех хватает врагов, — буркнул Цезарь, досадуя, что сболтнул лишнего.

— Так что на тебя открыли охоту? — хохотнул Стас. Цезарь скривился, но тему развивать не стал. Неспешным шагом они вышли на Подол, торговый район Кийова. На улице то и дело мелькали стражи порядка, невольно вызывая пересуды среди торговцев. Из разговоров Андроник понял, что переполох вызван предстоящей свадьбой княжны и наследника императора. В связи с его прибытием ограничивают вход в город, а в самых бедных районах вообще закрывают вход. Контраст ощущался просто разительный: двухэтажные добротные каменные дома, отсутствие бедняков и попрошаек. Чище на улицах, конечно, не стало, зато, по крайней мере, спокойнее.

Гостиница «Три князя» оказалась не в пример чище и солиднее предыдущей. Из нее даже не стали сразу выгонять, хотя хозяин недоверчиво косился в сторону Стаса, особенно на штаны бета-тестера. Убедившись в платежеспособности гостей, хозяин стал сама любезность. Сразу извинившись, что в его распоряжении только один номер, он стал нахваливать, как им повезло, ведь все окрестные гостиницы забиты под завязку. К сожалению для путников, хозяин говорит чистую правду. Им отказали уже на четырех постоялых дворах. Когда они узнали цену за комнату, то стало ясно, почему ее никто не снял. За три дня с полным содержанием им пришлось расстаться с четвертью золота реквизированного у трактирщика.

Теперь Андроник и Тай тоже смогли прикоснуться к благам цивилизации. Плотно поужинав, они задвинули засов и на всякий случай подперли дверь табуретками. Очередной суматошный день подошел к концу.

Весь следующий день Андроник пропадал в городе. Тай метал кинжалы, а Стас потратил его на тщательное изучение карта древнего Кийова в призрачной надежде, что они соответствуют действительности. Цезарь вернулся под вечер усталый и злой. Из скупого рассказа выходило мало утешительного. Связи с посольством нет, других знакомых нет, идей как добраться до злодея, присвоившего облик Цезаря тоже нет.

Военный совет продолжался до глубокой ночи, но ничего путного придумать не смогли. Когда горло саднило от споров, а вино закончилось, Стас прервал бессмысленные разговоры:

— Давайте спать. Утро вечера мудренее. Авось завтра что-то придумаем.

XXI

В жизни никому нельзя верить, даже самому себе. На всякий случай

Сандр Кеал «Избранные мысли».

Империя, Константинополь, второй день ид июня [14 июня]

— И что хотел мне сказать, что потащил в такое место? — Император нервно озирался. Он впервые был в этом подвале. Как оказалось, несмотря на всю любознательность и детскую непоседливость, за которую часто приходилось спать на животе, он облазил далеко не весь дворец.

— Знаешь, мне кажется, что ты много работаешь. Тебе нужно отдохнуть, — мягко проговорил Амвросий. Август заскрипел зубами. Было ясно, что в подробности очередной интриги Аркадия посвящать не намерен.

— Сколько можно! Ты можешь хоть раз сказать что-то нормально? — впрочем, гневная тирада не оказала никакого воздействия. Не то чтобы префект не доверял императору, просто важно, чтобы он максимально четко сыграл отведенную роль, не вникая во все детали плана.

— Я ведь говорил. Слишком нервная обстановка в последнее время отрицательно сказывается на твоем здоровье. Утомляемость, раздражительность, бессонница, — император скептически хмыкнул. Спать ему мешают дела разной степени важности, которые обязательно требовали его внимания, а отнюдь не нервное расстройство.

— Думаю тебе нужно развеяться. Отдохнуть на юге. Например, на Корфе, — Аркадий только кивал. Ему мнения как всегда не интересовало префекта тайной полиции.

— Следующие несколько дней жалуйся на усталость и недомогание. Скоро Кезон предложит тебе отдохнуть на курорте. Сразу не соглашайся. Лучше вначале следующей недели.

«Опять интриги», — с грустью подумал император, — «и ведь снова будет использовать в темную!», — гневно подумал Август, но не позволил раздражению вырваться наружу.

— Опять заговор? — устало спросил император. Префект рассеяно кивнул.

— У тебя все? — Опять кивок. Отсутствующий взгляд префекта почему-то испугал императора. Он поспешил замаскировать страх раздражением:

— Тогда может сделаешь одолжение и выведешь меня отсюда? — Амвросий удивленно посмотрел на Аркадия, будто не ожидая увидеть. Пелена спала с глаз, и на императора смотрел знакомый хитрый прищур.

— Конечно, — быстро зашагал по лабиринту. Август едва поспевал за ним.

— Тебе туда, — указал префект на дверь и поспешил скрыться. Август открыл дверь, то с удивлением увидел свой кабинет. Осмотрев стену, из которой только что появился, то с большим трудом заметил очертания двери. «И почему я узнаю об этом ходе случайно? Очень надеюсь, что Амвросий знает, что делает», — подумал он и засел за изучение бумаг, высоченной стопкой ожидающих императора.

Амвросий, петляя подземным лабиринтом, вышел к нужной двери. Как только он потянул, она бесшумно открылась. Префект удовлетворительно хмыкнул. Тенью Амвросий скользнул в комнату. Пожилой мужчина с добродушным лицом, посеребренными висками и небольшой бородкой что-то растирал в ступке. Амвросий слегка кашлянул. Мужчина встрепенулся и только чудом не уронил ступку, хотя часть сухих листьев просыпалась на колени. Главный императорский лекарь побледнел и не сразу смог сказать хоть слово. По дворцу шепотом и под большим секретом чиновники разного уровня передавали разнообразные истории про Амвросия, один страшнее другого. Амвросий, нацепив хищную ухмылку, спокойно дожидался пока мужчина заговорит всецело наслаждаясь произведенным эффектом.

— Ваш-ше… — но префект жестом остановил его. Лекарь умолк.

— Я пришел попросить о помощи, — глаза лекаря расширились, челюсть отвисла.

— Разве есть вещи недоступные всесильному префекту? — спросил Марцеллий, спустя полторы минуты.

— О, это сильное преувеличение. Я простой подданный Августа и по мере сил служу ему и лишь надеюсь, мои скромные деяния идут па пользу Империи. А моя проблема по вашей компетенции. Не удивляйтесь. Какого здоровье благословенного Аркадия? — пристально глядя на него, спросил Амвросий. Эскулап мелко задрожал. Через несколько минут он смог взять себя в руки.

— Здоровью Августа ничего не угрожает, — медленно взвешивая каждое слово, ответил врач.

— А у меня создалось впечатление, что в последнее время император утомлен, рассеян и раздражителен. «Конечно, постоянно с тобой общается», — подумал лекарь и попытался ничем не выдать крамольные мысли.

— Возможно, Август много работает в последнее время, — осторожно сказал врач, когда пауза затянулась.

— Даже слишком, — он внимательно уставился на лекаря. По лицу несчастного не переставая струились бисеринки пота.

— Император слишком ответственно относится к своим обязанностям. Может Августу стоить отдохнуть? — все также ровным тоном поинтересовался префект. Лекарь только кивнув. Удовлетворенный Амвросий продолжил:

— Сам Аркадий может отмахнуться от отдыха. Моих доводов недостаточно чтобы убедить императора в необходимость хотя бы краткосрочного отпуска. После третьего разговора он категорически запретил касаться этой темы и потому я полностью полагаюсь на врачебный авторитет, — Марцеллий удивлено захлопал глазами. В его понимании никто и ничего не могут запретить префекту. Тот казалось не замечает замешательства собеседника и продолжал:

— Но мы, — Амвросий сделал паузу, — мы должны действовать в интересах больного даже если он против. Мы ведь не желаем императору вреда? — вновь пристальный взгляд. Лекарь поежился, по телу прошла легкая дрожь, но он прекрасно понимал, что медлить с ответом нельзя.

— Разумеется, нет, — как можно спокойнее сказал он.

— Отлично, — Амвросий ударил рукой по колену и поднялся, — я рад, что мы поняли друг другу. Почаще напоминай Аркадию, что он слишком много работает и что нужно себя беречь ради блага Империи. Думаю если говорить об этом каждый день, к концу недели его терпение иссякнет. Я доступно выражаю свои мысли? — врач выдавил что-то нечленораздельное, но кивнул.

— Отлично. Я не ожидал иного, — когда врач уже перевел дух и вытер пот с лица, префект в дверях обернулся и вкрадчивым голосом попрощался:

— Если по каким-то причинам Аркадий не согласится с доводами разума, то императору понадобится новый лекарь. Более убедительный. В связи с скоропостижной кончиной предыдущего. Удачного дня! — Уходя, Амвросий услышал грохот. «Все-таки уронил!» — удовлетворенно подумал префект. Весело напевая фривольный мотивчик, неспешной походкой направился в порт.

На скандал между префектом и капитаном флагманского имперского корабля собрался поглядеть чуть ли весь порт. Еще бы, безжалостному Амвросию кто-то посмел возразить, да еще публично! Очень скоро конфликт вмешался адмирал, который, как и большинство людей в столице, недолюбливал перфекта. На совещаниях он никогда не вступал в конфронтацию с префектом тайной полиции, но на море адмирал себя чувствовал на несколько порядков уверенней.

— А я говорю — пока не будет приказа императора, судно останется на приколе!

— Да пойми же ты, старый дуралей, — толпа испуганно ахнула и затаила дыхание, следующие слова Амвросия прозвучали почти в полной тишине:

— Тогда придется собираться в три дня! Нипочем не успеете! — вместо ответа адмирал, рыча от ярости, бросился на префекта. Оскорбление вместе с обвинением в некомпетентности окончательно вывело моряка из себя. От удара префекта спасла хорошая реакция. В последний момент он вывернулся и адмирал удар на недогруженные тюки. Пока моря отплевывался и вставал, Амвросий поспешил скрыться. Вдогонку ему звучал зычный бас адмирала:

— Беги, беги, сухопутная крыса!

Новость о ссоре Амвросия с адмиралом быстро распространялась по Константинополю. Многие выдели его в крайне скверном настроении, и старались не попадать на глаза. Один карманник по глупости решил, что в таком состоянии префект будет рассеянным, поплатился сломанной рукой. Больше на пути Амвросия никто не встретился.

Оказавшись в кабинете, Амвросий тщательно проверил пол и стены. Ликвидировав две ловушки, он блаженно растянулся на скамье и позволил себе расслабиться. Теперь все зависит от того насколько правдивы полученные сведения и адекватно ли сделанны выводы.

Все больше и больше Амвросий чувствовал игроком за шахматной доской, слишком все происходящее напоминает игру. Хуже всего, что он прекрасно понимал, насколько велики ставки. Неверный ход — губителен для Империи.

XXII

Вода имеет огромное значение в жизни руссов. Ей приносят в жертву цветы, пищу, животных…даже свадебный обряд совершается возле водного источника, а клятвы молодые произносят над колодцем.

Луций Корнелиус Лепид. Влияние воды на быт и религиозные представлений и русов (на примере полян): автореф. дисс. на соискание степени магистра, Константинополь, 1721.

ВКК, Кийов, утро 22 червеня [22 июня]

В день свадьбы посол был абсолютно спокойным. По мере приближения свадьбы Луций нервничал все больше и больше и, в конце концов, перестал волноваться вообще, обращая внимания на свадебные обычаи полян. Во время путешествия он получил массу разнообразной информации и намеревался использовать ее для написания диссертации, если благополучно вернется в Константинополь, разумеется.

Несмотря на то, что посольство располагалось на посольском приказе, неподалеку от княжьего терема, путь они начали от южный ворот. Василий с венком из руты закрепленной на шапке кланялся всем встречным. Медленно из-за обилия восторженных горожан, продвигаясь по нарядным улочкам, ярко украшенная повозка достигла терема. Там уже ожидала внушительная толпа гостей. Чуть впереди ожидал князь. Возле него суетилась челядь. По прибытии жениха крики смолкли. К Владимиру приблизилась дородная женщина с хлебом солью.

Когда Василий спешился и подошел к будущему тестю, тот встретил молодого человека с рюмкой водки. Разбойник взял протянутую емкость и через плечо вылил содержимое. Так же он поступил со вновь наполненной рюмкой. Лишь на третий раз Василий пригубил водку, бросив монетку в содержимое. Князь выпил, довольно крякнул и с удовольствием захрустел соленым огурчиком. Монетку он аккуратно вынул и спрятал в карман.

Гости заспешили в дом. Неторопливо за ними направился Владимир, жених и дружко. Как только они вошли шум и гам смолкли. Большую часть комнаты занимал стол, уставленный разнообразными яствами. Невеста поднялась с импровизированного стула, накрытого шубой, трижды обошла праздничный стол, непременно кланяясь всем присутствующим. Затем подошла к Владимиру поцеловала руки и упала в ноги. Встала она только после получения отеческого благословления.

Молодые торжественно вышли из дому и продолжили путь. Теперь они проехали по северной части Кийова. Толпы встречали их появления радостными криками. Стоя молодые кланяясь направо и налево. Луций чувствовал себя не очень уютно в отрытом экипаже, но поделать ничего не мог.

Выехав из города, экипаж направился в сторону небольшой священной рощи. Увиденное там впечатлило даже скептически настроенного Луция. Огромные дубы, чтобы охватить ствол которых потребуется не меньше десятка человек, казалось росли тут задолго до прихода людей и простоят после. Дальнейший путь молодые, посол и несколько преторианцев, принимавших непосредственное участие в свадьбе, продолжили пешком.

Как только они вошли под сень дубов солнечный свет сменился мягким полумраком. Ветвистые кроны деревьев далеко не каждому лучу позволяли достичь глубин рощи. Весело стрекотали сороки, невдалеке не переставая долбил кору дятел, то и дело прошмыгивали белки. Идти пришлось недалеко. Пройдя около двадцати шагов, путники заметили деревянную ограду и настежь открытые ворота.

Их уже ждали гости, которых было намного больше, чем в княжьем тереме. На небольшом дворе святилища с трудом уместились многих знатные и торговых люди со всего княжества. Когда молодые прошли через ворота, на них сконцентрировались все взоры присутствующих. Те не глядя по сторонам, направились к одинокой фигуре посреди двора.

Здоровенный детина в белых одеждах скорее напоминал кузнеца, чем волхва. Даже белые одежды, специальная вышивка на груди и церемонная палица не облагораживали образ священнослужителя. Несмотря на солидный возраст и полуседую бороду, в глазах то и дело проскальзывали задорные искорки. В свое время Радомир веселыми и не очень выдумками и проказами доставил немало хлопот кийовлянам и еще больше отцу — великому князю Пересвету Изьяславовичу.

Княжна приблизилась к дяде. Тот поднял руки вверх и воздал молитву богам. Из-за туч появилось солнце, чтобы почти сразу скрыться. Подул теплый ветер и на головы присутствующих пролился короткий, но достаточно сильный дождь. Среди гостей послышались перешептывания. Радомир поднял руки. В наступившей тишине он торжественно возвестил:

— Брак благословлен богами!

Владимир искоса поглядывал на брата, опасаясь очередной неуместной выходки, но ничего не предвиденного не произошло. Волхв открыл священный колодец, соединил руки молодых, после чего они торжественно произнесли клятвы верности. Как только последние слова прозвучали, вода в колодце забурлила и резко выстрелила, щедро обдав брызгами молодых и гостей, близко стоявших возле колодца. Радомир остался сухим. Князь хмуро глянул на братца, но тот ответил абсолютно невинной физиономией. «И ведь знал зараза! Еще и специально расставил гостей! Возмутится никто не посмеет, но все равно проблем не оберешься», — со злостью думал князь глядя на попавших под божественную благодать.

— Клятва принята! — громогласно провозгласил волхв, стараясь не ухмыляться, глядя на мокрых гостей, которых он по тем или иным причинам недолюбливал. Луций заметно помрачнел, хотя и старался это всячески скрыть. «Похоже, отменить свадьбу окажется не так просто, как показалось вначале». Начались перешептывания и редкие хлопки. Перейти в овации им помешал чуть насмешливый вопрос:

— Смею надеяться это еще не конец церемонии?

Все повернули головы в сторону невежды позволившего себя нарушить торжественность момента. Раздался почти единовременный возглас удивления. Князь и многие гости, не веря глазам яростно протирали их, но видение не исчезало. Не удивился только посол. Нечто подробное он ожидал и втайне надеялся. Все остальные ошалело переводили взгляд с одного жениха на другого.

— Этого не может быть! — вырвалось у пожилого дипломата.

— И, тем не менее, правда — раздалось рядом.

— Теперь осталась небольшая формальность. Нужно выяснить, кто из вас настоящий Андроник Комнин, — сказал посол тоном человека вынужденного доказывать очевидные вещи.

— Думаю в этом нет необходимости, — мягко прервал его Цезарь. Встал напротив ошарашенного Василия и четко произнес:

— По щучьему веления, по моему хотению пусть рассеется морок и пусть боги засвидетельствуют правду. В тот же миг небо затянули непонятно откуда взявшиеся тучи, ярко свернула молния, и оглушительный разряд грома заставил вздрогнуть всех, кроме волхва. Радомир, привыкший к проявлению божественной воли, единственный остался невозмутимым, хотя молния оставила внушительную воронку не более чем в двух саженях от него [Примерно 3 метра.]. Обоих молодых людей заволокло туманом.

Когда дым рассеялся, послышался общий вздох изумления, теперь с ноткой страха. Луций ошалело смотрел на метаморфозу и поверив в происходящее выдал тираду на латыни. Андроник прислушался, повторив пару особо красочных выражений. Князь первым пришел в себя, наконец-то сообразив, что рядом с дочерью кто угодно, но не ромей.

— Стража! — во всю мощь легких гаркнул он, начисто позабыв, что дружинники дежурят снаружи и в толчее доберутся не скоро. Зато возле Василия очень оперативно оказались преторианцы. Разбойник был так ошарашен появлением настоящего Цезаря, что не сразу понял, что нужно сматываться, а когда понял — было уже поздно. Два солдата крепко держали самозванца. Разбойник пару раз дернулся и обмяк, смирившись с судьбой. Стас с состраданием смотрел на Василия и Велиславу. Неподдельная тоска во взглядах влюбленных тронула даже циничное сердце бета-тестера. В сердцах он зло бросил:

— На диво отзывчивые боги! — Слова прозвучали во всеобщей тишине, то окончание фразы поглотил грохот. Молния ударила буквально в сажени от бета-тестера. Все остальные посчитали за лучшее как оказаться можно дальше от хулителя небес. Стас с сомнением посмотрел на небо, на яму возле сапог, открыл было рот, но в последний момент воздержался от дальнейших высказываний, здраво опасаясь, что в следующий раз удар будет много точнее. «Забавно», — подумал Стас, — «а как же опиум для народа? Такие спецэффекты тянут лет на десять строгого». Не дождавшись новых громовых ударов, все присутствующие поднялись с земли.

В Кийов возвращались в молчании. Князь был темнее грозовой тучи, Стас хмуро поглядывал на разодетых людей и беззвучно шевелил губами, не рискуя высказать эксплуататорам все, что накипело в душе. Андроник тихо переговаривался с послом. Взглядом, которому позавидовала бы Медуза Горгона, смотрела она на того, кто в одно мгновение разбил ее счастье словно дорогую фаянсовую вазу.

Княжна всю дорогу едва сдерживалась, и только оставшись одной в покоях, Велислава позволила себе разрыдаться. Еще утром он была самой счастливой на свете и теперь горшей судьбы тяжело представить. «Что будет с Кузей?» — горестно думала она беззвучно плача в подушку.

Когда княжна выплакала все, что смогла, она успокоилась и начала ругать себя за столь беспрецедентное проявление слабости. Вячеслава начала анализировать ситуацию. Спустя какое-то время ее лик прояснился. Княжну переполняла решимость. Лишь когда у нее созрел дерзкий план, она облегченно выдохнула. «Обстоятельства против, но еще не все потеряно». На обед вместе с новообретенным женихом, она не пошла, сказавшись больной.

Понимая, что в обеденное время отцу не приедт в голову навестить ее княжна приоткрыла дверь и осторожно выглянула. «Так и знала, что горячо любимый батюшка выставит охрану. Хорошо еще, что я хорошо его знаю».

— Ярослав! — Молодой стрелец вздрогнул, быстро повернул голову и также быстро покраснел. Вячеслава внутренне усмехнулась. Ярослав всегда робел, когда она с ним разговаривала, предприимчивая княжна никогда не упускала возможности использовать его. Даже, несмотря на то, что ему частенько попадало. «Странно, что отец поставил охранять, возможно, в сегодняшней суматохе просто забыл. Что ж тем лучше».

— Как служба?

— Н-нормально.

— Стрелец спит, служба идет? — и Вячеслава выдала заранее заготовленную дружелюбную улыбку.

— Э-э-э…

— Конечно, ты совершенно прав. А теперь позволь пройти, я хочу глотнуть свежего воздуха.

— К-как б-будет угодно, но я д-должен с-с-спороводить. Это п-приказ к-князя.

— Но разве это так принципиально?

— Дда-да. Т-точно т-тоже р-распоряжение я п-получил и от в-аоеводы, п-причем он с-сказал, что в п-противном с-случае мм-м-еня у-уволят со с-службы, — княжна едва не скривалась от досады, внешне сохранив улыбку. «Вот ведь Илья! Все не так просто».

— Но может он так неудачно пошутил?

— Б-боюсь, в этот раз он г-говорил очень с-серьезно.

— Ну, ладно, приказ есть приказ. Нельзя ведь лишать страну доблестного защитника.

Во время прогулки Велислава все пыталась разговорить спутника, но безуспешно, тот либо уходил от ответа, либо отвечал односложно. «Кхм, видать ему действительно пообещали крупные неприятности». Княжна долго гуляла и усердно делала вид, что наслаждается природой, хотя в действительности изнемогала от жары. Наконец она мельком увидела Анну в сопровождении очередного кавалера. Знаком Вячеслава показала, что хочет с ней поговорить. Анна, как и все окружение княжны, прекрасно знала выработанную систему знаков, сразу поняла, что дело важное и немедленно освободилась.

Следующие полчаса стали для Ярослава настоящей пыткой потому как две девицы решили перемыть кости всем знакомым. Обсуждалось все: от нарядов до симпатии. Голова кружилась до тошноты, реакция замедлилась, Ярославу казалось, что еще немного и он упадет в обморок. Велислава, которая на первый взгляд весело щебетала и полностью занята беседой, на самом деле внимательно наблюдала за стрельцом. Уличив момент, когда Ярослав отвернулся, княжна быстро передала записку, Анна также быстро ее спрятала. Несмотря ни на что, Ярослав успел заметить это, но не успел ничего сделать: Анна стремительно удалялась, а бросить княжну он не мог.

— Ч-ч-что б-б-ыло в з-записке? — попытался строго спросить стрелец, но от волнения начал заикаться пуще прежнего. Велислава с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться. В ответ она благожелательно улыбнулась и беззаботно ответила:

— Всякие мелочи, которые мне понадобятся.

— Я мог бы сам принести.

— Ни в коем случае. Такие вещи нельзя доверять мужчине: обязательно что-то перепутает, а потом долго будет не понимать что не так, — стрелец не нашелся, что возразить.

Еще немного они побродили, а затем княжна вернулась к себе. Ярослав занял место на посту. Вячеслава не рассчитывала, что ее оставят в покое, но теперь у нее появился шанс.

Но еще до того, как княжна выработала план спасения, золотая молодежь Кийова включилась в борьбу за ее счастье. Отсутствие опыта и организации, они с лихвой компенсировали кипучей энергией. Стража только успела задерживать группы молодых людей распевающих наспех сочиненные частушки, рассказывающими о зверствах Владимира по отношению к дочери и конфисковывать берестяные грамоты, каллиграфическим почерком также порочащими честь и достоинство великого князя.

Очень скоро стопки листовок заполонили весь стол. Когда самая высокая рухнула, веером рассыпав бересту по комнате, Владимир не выдержал:

— Все на кухню! Пусть сразу в печь кидают! — добавил он, надеясь, что дворовая челядь не успеет ознакомиться с содержанием. Раньше Владимир гордился, что безграмотных в княжестве почти нет. Теперь он подозревал, что всеобщая грамотность может выйти боком. Заставив себя успокоиться, князь из последних сил слушал доклад стражи.

— Распространители опознаны?

— Так точно. Разрешите зачитать список?

— Да. Заодно решим, что с ними делать. Кстати где они сейчас?

— Как вы изволили распорядиться, все до одного посажены в острог.

— Добро. Читай.

— Святослав, сын Ярополка, купца Полоцкого…

— Бр-р-р. Это часом не тот купец…

— Он самый.

— Э-э-э. Знаешь этого Святослава нужно все-таки отпустить, а то мало ли что.

— Будет сделано.

— Кто там дальше?

— Рогволод, сын Изьяслава, боярина….

— Кхм. Знаешь его тоже, наверное… — дружинник понимающе кивнул и продолжил. Чтение списка растянулось на добрый час. Стража задержала детей почти всех мало-мальски значимых людей в городе. Их выходка ставила под угрозу отношения с мастеровыми, купцами, Боярской думой и даже посланником Новгорода, невесть как оказавшегося без охраны. До этого Владимир и не подозревал, что у его дочери такой обширный друг знакомых!

— Ядрена вошь! — князь хотел сказать многое, но нечеловеческими усилиями сдерживал себя. Когда он, наконец, заговорил, голос звучал ровно и уверенно, как и полагается мудрому владыке.

— Значит так. Всех выпустить.

— Просто так?

— М-да. Но не извиняться же перед ними?

— Ой, я вас умаляю. Зачем пг'осто так? А давайте ми их отпустим только после уплаты штг'афа? — подал голос торговый советник.

— Соломон! Это же уважаемые люди! Как можно?!

— Очень пг'осто. Под г'асписку. А ви мине скажите, г'азве закон един не для всех? Что подумают про нас импег'цы, если ми будем твог'ить беззаконие? Ведь именно гг'еки так гог'дятся своими законами!

— Кхм, дельная мысль. Думаю, что так и сделаем. Спасибо Соломон.

— Та всегда пожалуйста. Я думаю ви учтете мои 15 процентов с этого славного гешефта?

— Соломон, а как же жалование?

— Ой, оно ведь не включает политических решений. Я всего лишь скоромный казначей.

— Но…

— А что вам стоит? А мине надо содег'жать семью, жену-мотовку, пятиг'ых детей, тещу, любовницу, ее маму и ее мужа.

— Но…

— А дети? Ви смотрели в глаза голодному г'ебенку? А иудейскому г'ебенку? Там ведь вся ског'бь нашего наг'ода!

— Но надо как-то компенсировать ущерб гостю! — наконец-то смог вставить слово Владимир.

— Ой, не беспокойтесь! Я могу взять это на себя. Всего за 40 процентов я это улажу, так что гг'ек будет рад всему происшедшему. А еще за 20 процентов я сам получу штг'афы с наг'ушителей.

— А что же останется казне?

— О! Огромная сумма.

— 25 процентов — блеснул знаниями воевода.

— Почти. Еще надбавка за внеуг'очную г'аботу.

Князь только издал протяжный вздох, но Соломон был уже у порога.

— Пг'ошу пг'ошения, — быстро кинул, подпирающему дверь Анастасу и юркнул в дверь, пока князь не передумал.

— Эту бы энергию да на благо революции… — задумчиво протянул он.

— На благо чего? — грозно насупил брови Илья, стараясь скрыть смущения, оттого, что ранее не заметил постороннего.

— Да, так, — неопределенно повел плечами бета-тестер и поспешил переменить тему, — Андроник просил о встрече. Как можно скорее, — не дожидаясь ответа он покинул князя.

XXIII

Политика — это способность использовать любую неприятность с максимальной выгодой для себя.

Сандр Кеал «Избранные мысли».

ВКК, Кийов, вечер 22 червеня [22 июня]

Встретится раньше, чем после ужина не вышло. Наскоро перекусив и выслушав несколько заздравных тостов, Владимир и Андроник покинули шумный зал. Предусмотрительный князь распорядился принести еду в кабинет. Никому не хотелось затрагивать недавние события, поэтому они обсудили политические, военные и экономические вопросы. Переговоры затянулись. Когда дневное светило уже покинуло пост, политикам удалось придти к взаимовыгодным условиям, хотя князь чувствовал себя измотанным как никогда прежде.

Чтобы как-то оттянуть неизбежное Владимир предложил выпить за сотрудничество и предложил гостю галльское вино из личных запасов, несколько лет назад привезенное ляхолетским посольством. Гость оживился, услышав это, но уже после первого глотка высказал все, что думал о ляхах, бесцеремонно выдающих свое пойло за прекрасный напиток галльских виноделов. Пришлось довольствоваться вином местного производства, против которого римлянин не возражал.

После третьего выпитого кубка, захмелевший князь, рискнул попросить совета, что делать с Василием. Андроник чтобы сразу не отвечать глотнул еще вина. Князь напрягся в ожидании ответа и потому первым услышал слабый шорох за спиной, но решил не оборачиваться. Вместо этого он мягко упрекнул тоном, часто пеняющим дочери:

— Можно было бы постучать. — Андроник оглянулся, но не увидел почти ничего. Успел ухватить еле только заметное движение.

— К чему такие формальности? — раздалось из темноты. Владимир подавил волну раздражительности — тон гостя сразу насторожил его. Такие люди всегда только требуют, добиваются желаемого любыми средствами, не считаясь ни с кем. Незаметно князь начал нащупывать кинжал, спрятанный в подлокотнике кресла.

— Я бы не советовал… — князь чуть не взвыл от обиды — превосходство и неприкрытая угроза ударили как ногайкой. «О, боги!» — только и подумалось Владимиру — «что может быть еще унизительнее? " Но князь быстро взял в себя в руки. Не ему ли привыкать к унижениям? Ведь только благодаря им и дипломатическим талантам предков страна не видела войны уже почти столетие. Мир стоит того чтобы обуздать гордость. Князь отметил, что посланник кесаря не обронил ни единого слова и мельком взглянул на него. Несмотря на очевидную нервозность ситуации, он ничем не выдавал беспокойство. «Надо же», — немного с завистью подумал Владимир — «у ромея железные нервы».

Андроник действительно остался абсолютно спокойным, даже с интересом наблюдая за происходящим. На самом деле римлянин не ощущал и сотой доли демонстрируемого спокойствия. С замиранием сердца он следил за незнакомцем, когда тот появился в поле видимости. Немолодой, но далеко не дряхлый мужчина действительно производил впечатление: огромный рост и могущее телосложение портило еще небольшое, но уже угадывающееся брюшко. Жизнь изрядно потрепала нежданного посетителя: левый глаз закрыт черной повязкой, из-под которой виден уродливый шрам, нос явно пережил не один перелом и только зубы чудом остались целы, потому что спросил он без каких либо дефектов:

— Великодушно прошу меня простить, господа. Разрешите присесть? — и, не дожидаясь разрешения, плюхнулся в кресло слева от Андроник, сложив руки на животе, как довольный жизнью купец. По более развитому правому плечу римлянин к немалому удивлению безошибочно опознал лучника, хотя его место явно в рукопашной. Присмотревшись более внимательно, Андроник увидел несомненного лидера, хитрого и рассудительного, с железной волей и несгибаемым характером. В складках на коленях, на первый взгляд ничем не примечательных, Андроник насчитал три кинжала.

Владимира тоже не обманула расслабленная поза незваного гостя: тот запросто перерезал бы горло им обоим, прежде, чем кто-то подумал бы позвать помощь. С другой стороны, учитывая, несомненно, приятный факт, что он пока жив, можно предположить, что человек желает поговорить, а тут князю нет равных. Это внутренне взбодрило Владимира и, собравшись с духом, он обезоруживающе улыбнулся и спокойно спросил:

— Чем могу быть полезен?

— Я тута мимо проходил, иду никого не трогаю. И краем уха слышу, что вы обсуждаете судьбу моего сына и решил, что в какой-то степени я тоже могу поучаствовать, — шутливый тон совсем не вязался со сложившимся впечатлением. И Владимир, и Андроник поежились.

— Я — Соловей, — представился гость уже абсолютно серьезным тоном — Соловей-разбойник, — на всякий случай пояснил он. Князь скривился, а руки на секунду сжались в кулаки. Владимир очень быстро взял себя в руки, но Цезарь успел заметить гнев великого князя. «Забавно», — подумал Андроник.

Пауза затягивалась. Оба бросали друг на друга неприязненные взгляды. Андроник решил разрядить обстановку.

— Извините кто? Вы очевидно известный здесь, но мне ваше имя, к сожалению ничего не говорит.

— Да вор он. Наглый вор. Разве из имени непонятно?

— Я думал это фигура речи, — промямлил Цезарь, понимая, что сглупил.

— Так какая судьба ждет моего сына?

— Василия? — Переспросил князь, лихорадочно придумывая ответ.

— Его, его, — горестно подтвердил Соловей, — мало я его порол в детстве.

— Я тоже, — не менее горестно вздохнул князь. Разбойник понимающе улыбнулся. Андроник лихорадочно искал выход. Один раз он же чуть не умер из-за ополоумевшего от любви разбойника. Дл полного счастья не хватало только княжны с чашкой яда. Спешить на встречу к Харону совсем не хотелось. Решение было столь очевидным и дерзким, что Цезарь удивился, как оно не пришло сразу.

Размышления об отсутствии почтения к старшему поколению у младшего были прерваны вопросом:

— А давайте их поженим.

— Что?! — два возмущенных возгласа слились в один. Дальнейшие высказывания расслышать было не под силу. Оба родителя так громко и эмоционально возмущались, что, скорее всего, не слышали самих себя.

— Но не могу же я выдать дочь за не пойми кого! — услышал, наконец, Цезарь, когда спорщики немного успокоились и расселись по местам. "Раз даже железные нервы князя начали сдавать, значит, дело плохо», — подумал Андроник и посмотрел на Соловья. Тот побагровел, но сдержался и так кротко уточнил, что у ромея внутри все похолодело:

— Он разбойник.

— Тем более, — только и бросил Владимир. Андроник понял, что если ситуацию срочно нужно брать под свой контроль:

— Прошу простить, что вмешиваюсь, но великий князь совсем не имел в виду, что не согласен. Просто политическая ситуация сложилась таким образом, что подобный брак может быть неверно истолкован как внутриполитическими группировками, так и внешними партнерами далеко неоднозначно, что неизбежно приведет к непониманию и конфронтации, угрожающей стабильности как киевскому княжеству, так и всему региону в целом! — после этого Андроник глубоко вздохнул, потому что воздуха в легких просто не осталось. В создавшей тишине как-то зловеще прозвучал шепот вора:

— Ты хоть что-то понял? — князь буркнул что-то неопределенное. Андроник пояснил:

— Понимаете Соловей, ни князь, ни тем более я не возражаем против свадьбы. Ведь так? — с нажимом спросил он Владимира. Тот немного поежился пред двумя хищными взглядами и обреченно кивнул. Удовлетворенный ответом ромей продолжил:

— Но столь неравный брак просто не имеет шансов стать официальным. Как вариант можно объявить о краже княжны со всеми вытекающими последствиями, — Соловей погрустнел и задумался. Воцарилось полная тишина. Андроник решил, что гнетущее молчание нужно нарушить его опередил разбойник:

— Я не хочу, чтобы Василий повторял мою судьбу. Если все дело только в происхождение, то я расскажу одну историю. Вы ведь знаете царя Симеона? — ни к кому не обращаясь спросил вор. Оба почти синхронно кивнули, но князь решил все же уточнить:

— Хотя лично я не был знаком.

— Так же вы должны знать, что у правителя Болгарии была дочь.

— Да ее еще прочили мне в жены. Во всяком случае, отец делал все возможное для этого. Но она была украдена много лет назад, — вставил Владимир. Он хоть и не понимал к чему клонит Соловей, но чувствовал, что неплохо проявить осведомленность.

— На самом деле все было не так. Ее никто не воровал, она ушла совершенно добровольно, — глаза разбойника затуманились, на лице застыла улыбка блаженного идиота, — даже ее брат, в конце концов, признал, что разлука убьет ее и помог нам бежать. — Повисла тишина. Двое слушателей уже догадались, чей Василий на самом деле сын. Но прежде чем кто-то хоть что-то сказал, Соловей продолжил:

— Она стойко переносила все невзгоды и тяготы жизни в лесу. За все время я не услышал ни одной жалобы. Мы счастливо прожили все эти годы. Незадолго до смерти, — тут голос его дрогнул, — Софи сказала, что нашему мальчику стоит открыть кто он на самом деле. Говорила, что он должен занять полагающееся ему по рождению место, просила связаться с братом, — Соловей аккуратно снял цепочку с шеи. Нежно погладил медальон.

— Тогда я этого не сделал и все время я откладывал. Но София как всегда оказывалась права. Переправьте это царю Болгарии и спросите, узнает ли он этот медальон. Если ему этого не хватит, у меня есть письма Софи, написанные специально для брата.

— Это же прекрасно! — закричал Андроник, что оба собеседника невольно вздрогнули. Цезарь, не обращая на них внимание, оживленно расхаживал по комнате, что-то бормоча. Намотав пять или шесть кругов, он уселся в кресло и почти торжественно сказал:

— Это поможет решить вопрос с военным присутствием! — понаблюдав с полминуты озадаченные лица Владимира и Соловья он начал вальяжно излагать мысли:

— Согласно договорам Империя не может вмешиваться в политику соседей. Чего там! Император даже не может свободно ввести даже когорту на территорию члена Империи, — повторил он для разбойника, потому что князь это уже слышал часом раньше, — но это правильно не распространяется на протекторат! Так вот если Василий будет признан, пусть и не наследным, но все-таки родственником болгарского царя, то его тесть, — он сделал шутливый поклон в сторону князя, — может рассчитывать на помощь Империи! Хотя и не такую полную как при протекторате, — тяжело выдохнул Андроник, только сейчас осознав, что произнес речь на одном дыхании.

Князь сосредоточено обдумывал услышанное. Затем медленно, тщательно подбирая слова он сказал:

— Это меняет суть дела, хотя и не устраняет еще одного негативного обстоятельства, — издалека начал. Соловей, конечно, ничего не понял, а вот Андроник с ужасом начал понимать к чему клонит князь и лихорадочно искал выход из тупиковой ситуации, которая сложится через несколько минут. Благодаря князю, говорившему обтекаемо и дипломатично непонятно события развивались не очень быстро, позволив Анастас нащупать слабую возможность разрешения конфликта, почти не надеясь, что сможет выплыть с этой соломинкой. Ситуация накалилась до предела, когда князь прямо заявил, у него не может быть свата с такой профессией. Андроник решился спасти ситуацию:

— Скажите князь, сколько ежегодно вы тратите на борьбу с организованной преступной деятельностью?

— С чем? — не понял князь.

— Ну…. с последствиями Соловья и его коллег: компенсации торговцам, расходы на стражу, тюрьма, заседание суда, выполнение приговора.

— У нас с ворами разговор короткий — если уже пойман, однозначно вор. Тут конечно возможны варианты: на кол посадить или в котле сварить. Но смолы часто не хватает, да и деревья жалко на быдло переводить, поэтому это отребье работает у меня в рудниках. А вообще воров в последнее время не хватает, толи стало их действительно меньше, то ли дружина вообще работать перестала. То ли в былые времена…

— Владимир Пересветович, вы мне зубы не заговаривайте, они у меня не болят. Тьфу, тьфу, тьфу, — сказал Андроник, собираясь плюнуть через левое плечо. Но вовремя заметил, что сзади него стоит старый разбойник и сдержался.

— Сколько? — жесткий тон не совершенно не оставлял поля для маневра. Но князь не первый день в политике переговоров и уклончиво сказал:

— Много. — После недолгого раздумья добавил — очень много. И вообще спасу о них нет, я…

— Достаточно, — Андроник понял, что князь не просто так темнил: не одна сотня гривен была списана на ущерб от разбойников. Причем совсем не обязательно, что князем.

— А сколько получает каждый член вашей шайки? — обратился он к разбойнику.

— Во-первых, молодой человек не шайки, а объединение вольных романтиков. Мы помогаем людям быть ближе к природе: а то ведь ездят на конях, ходят в жесткой обуви, полностью закутались в шкуры и совершенно наплевательски относятся к природе. Никто не бегает босиком по росе, не гуляет под луной… Вот мы и ставим целью нести прекрасное людям. За очень символичную плату.

— Сколько?

— Но я же должен компенсировать своим людям технические расходы…

— Я не спрашиваю, что и кому вы должны. Меня интересует какой ежегодный оборот вашей ша… то есть вашей организации в год и какова доля каждого из романтиков, — Анастас насколько мог саркастически выделил последнее слово, но Соловей и ухом не повел.

— Молодой человек, что вы так нетерпеливы. Вообще наш доход очень зависит от международной ситуации, если какая-то война или политический кризис в стране с применением силы — это хорошо, города плохо охраняют, а вот уменьшение серебра в монете, — при этом Соловей хищно посмотрел на князя, тот, в свою очередь, сделал вид, что рассматривает узор на шторах — очень сильно подрывает наше материальное положение. Поэтому дать однозначный ответ на поставленный вопрос я в состоянии.

— Ладно, — протянул Андроник. Он уже понял, что оба могут очень долго отделываться обтекаемыми ничего не значащими фразами.

— Оставим это, — ему показалось, что и князь, и разбойник незаметно вздохнули.

— У меня есть идея, как разрешить конфликт отцов и детей, точнее только отцов. Чтобы сгладить социальные противоречия между вами предлагаю следующее: Соловей вместе с «романтиками», — Анастас снова не удержался от колкости, но разбойника так просто невозможно вывести из себя и не получив желаемой реакции ромей продолжил, — уходят из лесу, перестают грабить подданных князя и иноземных купцов, — лицо князя стало святиться в предвкушении огромной прибыли казне, Соловей напротив очень нахмурился. Чтобы не дать ему возможность возразить, Андроник быстро продолжил:

— Князь в свою очень обязуется всех их взять на работу…

— На работу? — оба собеседника вскочили с кресел от возбуждения.

— Именно. Коллеги Соловья образуют префектуру, — в ответ на недоуменные взгляды он пояснил — приказ по вашему. Например, разбойный. Будут охранять купцов, воров отлавливать, ведь кто это сделает лучше бывших разбойников.

— Сейчас этим занимается Илья, — Возразил князь. При упоминании воеводы Соловей скривился. Андроник сразу внес ясность:

— Так не пойдет. Для управления этими людьми, нужен уважаемый ими человек, который за ежемесячную плату сможет наладить эффективную работу приказа, — Андроник задержал взгляд на Соловье.

— На мой взгляд, лучшего кандидата на этот пост, кроме как Соловья Раз… точнее бывшего Разбойника нельзя найти. В конце концов, назначьте его начальником тайной полиции.

— Но у нас нет тайной полиции, — внес ясность Владимир. Князь, конечно, лукавил, но признаваться, что Тайный приказ работает из рук вон плохо, не хотелось. На лице Андроника недоумение сменилось пренебрежением, а затем сочувствием.

— Как же вы тут живете? — абсолютно искренне спросил он. Ему никто не ответил. Тогда он продолжил:

— Обдумайте мое предложение и тогда вы поймете, что от его реализации выиграют все. Не забывайте о детях: влюбленные готовы на любые безрассудные поступки. Не забывайте об этом.

Владимир и Соловей нахмурились и начали думать: как лучше в этой ситуации выторговать и не показать, что каждый заинтересован в предложении. Первым терпение закончилось у Андроника, он просто сказал: «И долго молчать будем?». Князь и Соловей стали высказываться, что мол, неплохо бы обговорить все детали. После этого начали увлеченно договаривались об условиях сотрудничества. Андроник, понимаю, что дальше Владимир и Соловей договорятся сами, решил закрепить успех переговоров:

— Когда сыграем свадьбу? — но остальные собеседники так увлеченно выторговывали лучшие условия, что попросту проигнорировали вопрос. Андроник повторил еще раз. Владимир посмотрел на разбойника, тот пожал плечами. Создавалось впечатление, что свадьба детей волнует их меньше всего. Князь откашлялся и сказал:

— К свадьбе уже все готово, но поздно уже. Завтра утром обрадуем молодых, а к вечеру со семи формальностями и закончим. А пока предлагаю отметить помолвку, — Владимир подошел к столу и достал бутыль с вином — все сразу оживились. Выпили за каждого из присутствующих, затем за встречу, затем за то, что все удачно сложилось.

На восьмом тосте князь вспомнил, что будущий зять до сих пор сидит в остроге и хотел выпустить, но Соловей заплетающим голосом настоял, чтобы Василия не выпускали из острога. «Пусть посидит и подумает. Впредь старших будет слушать». За это тоже выпили. Когда бутыль опустела, уже никто твердо не стоял на ногах и единодушно решили до утра оставить молодых в неведении об их дальнейшем судьбе. А зря.

XXIV

Не стоит стесняться в средствах, если решаешь проблемы за счет другого.

Сандр Кеал «Избранные мысли».

Империя, Константинополь, пятый день ид июня [17 июня]

В пыльном полуподвальном помещении с огромным слоем пыли, где периодически шуршат крысы и противно тонкой струйкой течет вода, запах изысканного кофе воспринимается как нечто немыслимое. Как и серебряный поднос с гордо восседающими фарфоровыми чашками. По обе стороны от обшарпанного стола разместились два роскошных стула. На одном спокойно опершись о жесткую спинку расположился худощавый, ходя и с заметным животиком мужчина средних лет. Но если присмотреться внимательнее и мысленно избавить его от бороды, копны ярко рыжих волос и старательно нанесенного грима можно безошибочно узнать префекта тайной полиции. К счастью для безопасности Империи и своей собственной, жители города не очень наблюдательны.

— Ты не перестаешь меня удивлять, дружище, — префект поднял голову. Огромного роста, широкий в плечах, с пудовыми кулаками вошедший раз и навсегда оставлял неизгладимое впечатление. Повязка на одном глазу и шрам через второй, по-пиратски завязанная голова и только левое ухо довершало зловещий образ. Чуть смуглое лицо свидетельствовало о фракийском происхождении. Когда он сел, стул жалобно вскрикнул, но быстро затих, смирившись с нелегкой участью.

— О чем ты хотел поговорить, еще и так срочно? У меня и так дел по горло, — раздраженно отмахнулся от него Амвросий. Широко известный в узких преступных кругах столицы седой фракиец посерьезнел. Устроившись поудобнее и отхлебнул горячий напиток, контрабандой доставленный из Аравии, подконтрольной Халифата, он принялся излагать проблему:

— Преторианцы используют нечестные методы. Под видом пьяных горожан они расхаживают по улицам и подворотням, провоцируя нападения, оставляя после трупы. Немногим удается скрыться. И то я подозреваю, что это делается специально, — префект кивнул:

— Скорее всего. Или они сами внедрены. Рассказывают, что случилось, провоцируя горячие головы или на бунт или на отрытое выступление, — теперь кивнул собеседник Амвросия:

— Их действия вызывают недовольство. В первую очередь мною, — повисла тишина. Отчетливо слышалась крысиная возня неподалеку. Услышанное не понравилось префекту. Лица, стоящие за Романом толкают преступный мир столицы к бунту, а значит и к введению войск. На первый взгляд, Амвросий должен всеми силами уничтожить преступность, но он прекрасно понимал, что грабежи и убийства так же неизбежны как и существование страны и вредят намного меньше, чем политики которые ради сиюминутной выгоды готовы опрокинуть устои Империи. И сейчас он четко осознавал, что Константинополь нужно спасти от бунта преступников и резни за власть, так впрочем, и сидящего напротив него главаря, которого хотя бы поддерживает порядок в столице. «Но сделать это надо безусловно не безвозмездно», — внутренне улыбнулся Амросий, сохраняя маску безразличия.

— Ловко придумано, — нарушил молчание префект, — шуму много толку ноль. Темные делишки сенаторов никто не спешит развенчивать. А это еще те гады. То что творят они, тебе и твоим ребятам и не снилось.

— Если ты так много знаешь, почему не сдашь?

— Во-первых, по большей части они откупятся. Во-вторых, сразу начнется кампания за освобождение невинно обвиненных уважаемых людей страны. А в-третьих, до тех пор пока материалы не опубликованы на сенаторов можно давать при обсуждении того или иного закона.

— Не думаю, что это им по душе.

— Еще бы. Разве в Гильдию не поступают заказы на меня?

— Поступают. Но еще никто не расстался с нужной суммой. Видимо надеются справится своими силами. Насколько я могу судить безуспешно.

— Во сколько оценили?

— Миллион империалов, — префект присвистнул.

— Может совершить покушение на самого себя? — оба расхохотались.

— Ликандр, но я то чем могу тебе помочь? — Амвросий сразу посерьезнел, — преторианцы мне не починяются.

— Но разве есть то, что не в силах изменить префект? — с нервным смешком, хотя и пытаемым скрыть спросил глава преступности.

— К сожалению слишком многое. Но не суть дело, — Амвросий замолчал и выжидательно посмотрел на собеседника. Тот понял, что префект не очень озабочен услышанной просьбой.

— Но это не все проблемы, — лицо посуровело, — срывают и более крупные дела. Три ограбления, пять раз на месте сбора были преторианцы, — он помедлил, не решаясь сказать, но все-таки добавил, — два убийства.

— Искали среди своих? — позволил себе удивленный тон префект. Собеседник кивнул. — И?

— Нескольких выявили, но утечка продолжается.

— Внутренний круг? — кивок. Амвросий задумался. Двенадцать самых преданных и проверенных людей всегда обсуждают детали крупных операций. Они в курсе почти всех подробностей деятельность гильдии. Разборки в гильдии могут сыграть на руку Роману. Если еще и посадят своего человека, но будет худо.

Взгляд префекта стал отсутствующим. Преступник с суеверным ужасом уставился на него, боясь пошевелиться. Каждый раз обдумывая план, Амвросий максимально отрешался от происходящего и его собеседник надеялся, что в будущем не пожалеет, что доверился этому страшному человеку. Спустя некоторое время, показавшиеся преступнику вечностью, Амвросий посмотрел на вора осмысленным взглядом.

— Хорошо я помогу тебе, но услугу за услугу.

— Какую? Не спеша соглашаться, — осторожно поинтересовался преступник, не первый год зная префекта.

— Не беспокойся это вполне в твоих силах и если все пройдет как надо еще и заработаем. На общем собрании скажешь, что поручаешь разработку трех операций. Потом поговоришь с каждым участником наедине и расскажешь подробности. Где будут преторианцы, тот и предатель. Это в общем смысле. Потом я разработаю подробный план. Главное напускай побольше туману, мотивируй последними неудачи, тогда избежишь обвинения в скрытности.

XXV

Никогда не сбрасывайте дилетантов со счетов. Под час они способны додуматься до такого, что из-за своей абсурдности никому не придет в голову и что самое удивительное это сработает!

Сандр Кеал «Избранные мысли».

ВКК, Кийов, вечер 22 червеня

Ужин прошел спокойно. Единственно, что удивляло — отсутствие великого князя и Андроника. «Видимо лично угощает и прислуживает высокому гостю» — едко подумала Вячеслава, но быстро выбросила это из головы, включившись в общую ничего незначащую беседу, искусно демонстрируя веселое настроение и беззаботность.

Подкрепившись княжна, сославшись на продолжающееся недомогание, поднялась к себе. В столовой продолжалось веселье, шум и гам не думали заканчиваться. «Что ж, мне это только на руку», — думала Велислава одеваясь. Верховой костюм как нельзя лучше подходил для сегодняшнего вечера, мало того, что он прочный и удобный, так коричневый цвет нелегко заметить в сумерках. Тут в окно залетел маленький камень и почти сразу заохала сова. Княжна прикрепила заплечную сумку, сбросила веревку и начала осторожно спускаться. Оказавшись на земле, она оглянулась и, увидев слабый огонек, направилась к беседке. Там ее ждали Анна и Ирина. Княжна едва скривилась — последнюю она недолюбливала, но при данных обстоятельствах не было выбора.

— Все готово?

— Да.

— Тогда пошли.

Тут Велислава заметила еще одну тень. Первым делом она схватилась за оружие, но затем выпрямилась и спросила: «Кто это?»

— Я Олег, — отметил мужской баритон.

— Исчерпывающе, — хмыкнула княжна.

— Сейчас не время и не место, — проговорил он, выходя из тени. Луна осветила русые волосы и обезоруживающую улыбку. Княжна вспыхнула:

— Да кто ты такой, чтобы мне указывать?

— Можно сказать, что друг. Во всяком случае, у нас одна цель — освободить Василия.

— С какой это радости? И вообще где вы его откопали? — это уже обращаясь к Анне и Ирине.

— Никто меня не копал, — поспешил возмутиться юноша.

— Он сам нас нашел и предложил помощь, — тихо пробормотала Анна, смущенная от нескромных взглядов бросаемых Олегом.

— И вы доверились первому встречному? Как вы могли? — яростно вопрошала Велислава, размахивая руками. Девушки испуганно отпрянули.

— Все, пошли! — Олег начинал терять терпение.

— Никуда я не пойду, пока ты не скажешь, кто ты такой! — княжна все еще пыталась перехватить инициативу, но безуспешно. Молодой человек только вздохнул и спокойно, с заметным раздражением сказал:

— У меня уже нет никакого желания. Василия обо всем расспросишь и ему будешь голову морочить, а теперь не будем терять время, — Олег развернулся и вышел из беседки. Ирина и Анна последовали за ним, опасливо озираясь. Велиславе ничего не оставалось, как последовать за ними. Олег в окружении дам не спеша направлялся к черному входу в терем, успевая перешептываться сразу с двумя. Демонстративно не желая идти рядом с ними, княжна прибавила ходу. Сзади то и дело слышался приглушенный смех. «Вот же несносная девчонка. Я уже не уверен от кого стоит спасать Василия: от петли или от свадьбы» — услышала Велислава и начала придумывать долгие и мучительные казни этому проходимцу.

Когда до входа оставалось нее несколько дюжин шагов Олег остановился и заигрывающее спросил:

— Так, девочки, кто проверит горизонт?

— Я! — сразу вызвалась Анна.

— Нет, я! — тут же возразила Ира.

— Ты относила вино, теперь моя очередь! — не осталась в долгу Аня, — Велислава взорвалась:

— У меня может судьба решается, а они веселятся! Тихо всем! Я очень удивлюсь, если после ваших воплей хоть кто-то спит! — Девушки присмирели, но ненадолго, продолжая в полголоса спорить. В итоге решили, что проверять пойдет Ирина, чтобы не вызывать лишних подозрений. Анна в то время обрисовала обновленный план бегства. Олегу предстояло отвлечь княжью дружину, Ирина и Анна поднимают тревогу и направляют погоню по его следу.

— А справится? — скептически поинтересовалась Велислава, — молодой человек улыбнулся и сказал: «Не впервой, княжна, не впервой». Возразить было нечего. Когда вернулась Ирина, княжна резко спросила:

— Ну что?

— Все чисто, — ответила Ирина, осторожно заходя на спину Олега, на всякий случай.

— Тогда идем, — повернулась было Велислава, но голос за спиной заставил остановиться:

— Думаю, мы справимся вдвоем. Оставайтесь здесь и задержите любого кто последует за нами. Идем, — сказал Олег, обращаясь к Велиславе. Ее глаза гневно сверкали, лицо исказил почти звериный оскал, то в темноте и то и другое осталось незамеченным для разбойника.

Тюрьму сотрясал храп стражников. Они не отказали в удовольствии опрокинуть чарку другую за здоровье князя и теперь мирно спали: кто за столом, кто на стуле, а кто просто на соломе.

— Кхм. Поразительная беспечность! — только и осталось сказать Олегу, — охрана просто высшего уровня. Может мне стоит перебраться в город? — ни к кому не обращаясь, спросил Олег и рассмеялся. Все, кроме княжны поддержали издевательский смех. От обиды Велислава шумно засопела, но все внимание принадлежало другу Василия и на нее ни Ирина, ни… не обращали внимания.

— Хоть весь терем выноси, вместе с охраной, — мрачно добавил он. Из-за того, что придется уходить налегке, сильно страдала профессиональная гордость. Княжна хотела было возразить, что негоже, чтобы абы кто честь княжескую поносил, но тут услышала голос ненаглядный: «Кто здесь?!». Олег заботливо дал ей ключи, уже снятые с храпящего в кресле стражника. Следующие десять минут никто деликатно не входил. Первым терпение лопнуло у Олега. Он приоткрыл дверь и выругался:

— Мы там стоит, ждем, а вы тут! Нашли время! Быстро собрались и пока из города не выберемся — думать об этом забудьте! Чтобы мигом были готовы! — сказал Олег напоследок, закрывая дверь.

— По коням? — спросил он, когда влюбленная пара наконец-то появилась. Василий и Велислава коротко кивнули.

— Все знают, что должны делать? — Закивали все, кроме Василия кивнули.

— Точно знают? — игриво спросил он, косясь на Анну. Та в притворстве сощурила глаза.

— Знают, знают — не выдержала Ирина, которой очень не понравились их перемигивания:

— Ты уходишь через северные вороты, Велислава и Василий через восточные. После зари я спускаюсь в погреб за едой для княжны, вижу там стражников и поднимаю тревогу. Поднимаюсь к княжне, не нахожу ее и сразу сообщаю князю. Анна спустя час после переполоха должна в слезах рассказать князю, что Велислава решила бежать в Чернигов.

— Именно так. Надеюсь, стражники не забудут, что двое всадников выехали их города. Василий встречаемся на нашем месте. Да помогут нам боги! — Олег лихо даже несколько театрально вскочил на лошадь.

Но или боги очень занятые существа или им просто стало интересно, чем все закончится, но уже с самого начала все пошло не так как задумывалось.

XXVI

Несомненно, что гористая местность Кийова оказала значительное влияние на развитие города.

Наибольшая активность горожан традиционно связана с вершинами, постепенно уменьшаясь внизу. Из самых древних районов Кийова нельзя не упомянуть княжескую часть на Старокиейовской горе, и примыкающие к нему жреческий район с Перуновым храмом и Подолом, сосредоточием ремесленной и торговой активности города.

Андроник Комнин «Путешествие из Херсонеса в Новгород»

ВКК, Кийов, ночь 22 червеня

За обильной трапезой Стас с удовольствием плотно поел, но от возлияния крепких напитков воздержался искусно цедя единственный наполненный кубок. Боковым зрением Стас наблюдал за причиной всех событий. Велислава весело болтала о всякой ерунде, казалось, абсолютно не заботилась о происходящем. Бета-тестер позволил себе улыбнуться. Он давно научился успешно разбираться в людях. И если княжна может умело скрывать чувства, то над контролем мимики и жестов ей предстоит работать долгое время. Что-то произойдет и напиться сейчас стало бы непоправимой ошибкой. Когда Стас встал из-за стола тот был опорожнен максимум на треть. Он поискам глазами Тая. Он в самом конце стола весело отдыхал в компании княжеских слуг.

На уход Анастаса никто не обратил внимая, кроме одного из многочисленной челяди приставленной следить чтобы гости не утонули в вино. Очутившись в небольшой, но уютной комнатушке Стас задумался о дальнейших действиях. Выследить княжну в ее родном дома — просто невыполнимая задача. Размышляя Стас прилег на кровать желая привести мысли в порядок и как оказалось переоценил собственные силы. Нервы и усталость дали о себе знать: незаметно для себя Стас крепко уснул.

Когда бета-тестер очнулся в окно заглядывала полная луна. Рядом сопел Тай, наполяняя небольшую комнату винными парами. Стас обреченно вздохнул. Теперь невозможно не то, что предотвратить планы княжны, но и узнать о них. От досады он сжал кулаки и в бессильной ярости что есть силы, стукнул об подоконник. Тупая ноющая ноль не замедлила напомнить о себе. Но Стас не замечал ее. Он пытался осмыслить все происходящее. Слишком многое произошло за такое короткое время, нарушив ставший уже привычным образ жизни. Никогда раньше на его долю не выпадали столь серьезные испытания. За свою не очень длинную жизнь бета-тестер успел побывать в шкуре Цезаря, Александра Македонского, поучаствовать в Крестовых походах, прожить жизни людей с разнообразными судьбами, но никогда он не чувствовал себя столь измученным. Как будто кто-то испытывает на прочность! Но кто?

Всякий раз, когда случалось что-то странное, он спрашивал себя: «Что вообще происходит?» и не находил ответа. Вот и сейчас все складывается слишком не похоже на привычную игру. Происходящее все больше напоминает жизнь. Слишком напоминает. Проблема в одном: узнать правду можно только после смерти — или игровой, или реальной. И то и другое не радовало. Поморщившись, он посмотрел в окно. На улице было темно, лишь одинокие фонари освещали небольшие участи двора. Он уже собраться снова прилечь, как взгляд задержался на дальней стороне.

Две неясные тени, пройдя по тропинке мимо цветущих кустарников, скрылись в беседке. Крадучись Стас осторожно вышел на балкон, стремясь держаться в тени. Его инстинкты нехорошо заволновались. Юноша напрягся, он старался не дышать, как будто так можно выдать свое присутствие. Прислушиваясь к малейшему шороху, он четко различил хруст ломающей ветки и невнятное бормотание, но заметить кого-то Стас не смог. Бета-тестер стоял не двигаясь, все тело ныло, а по лицу, несмотря на ночную прохладу, лился пот.

Минуты ожидания растягивались на часы. От внезапного крика совы Стас вздрогнул, сердце быстро забилось, дыхание участилось. Бета-тестер попытался успокоиться, закрыл глаза, глубоко вздохнул. Когда кровь перестала давать на виски, он огляделся. К его изумлению с соседнего балкона свисала веревка из наспех связанных простыней и обрывков одежды. Осторожно бета-тестер глянул вниз. Девичья фигурка маячила у самой земли.

Стас почти не сомневался в личности беглянки, но когда повернула голову, бросив прощальный взгляд на терем, последние сомнения рассеялись. Велислава спешно направилась к неизвестным в беседке. Внутренний голос подсказывал Стасу, что медлить нельзя и для начала необходимо подобраться поближе. Анастас оценил ситуация — спускаться с балкона бессмысленно, его сразу заметят и обезвредят, ведь неизвестно, что на уме у собравшихся.

Пока он размышлял, внизу произошло заметное оживление, группа направилась к терему. Тогда Анастас принял скоротечное, но как оказалось самое верное решение — направился на кухню, памятуя, что только там есть черный ход. Пару секунд он раздумывал, что делать с компьютером, потом решил, что таскаться с ним — полное безумие и кое-как спрятав его, направился на разведку. Добравшись до места, он сразу спрятался в тени, отметив, что странная компания заметно поредела — возле терема стояли только две девушки, совсем небедно одетые. «Наверняка боярские дочки, явно подружки Велиславы», — заключил бета-тестер, стараясь издавать как можно меньше шума.

Но волновался он напрасно: девушки делились сплетнями и не замечали ничего вокруг. Анастасу показалось, что они перемыли косточки всему терему: от князя и княжны до похождений дворовой девки Марфы. Причем последнюю обсуждали с заметной завистью. Когда Анастас уже изнемогал от девичьего щебетания и готов выйти влепить каждой дуре по затрещине лишь бы они замолчали, наступила тишина. От неожиданности он вздрогнул, предательски треснула ветка, но в этом момент девушки радостно взвизгнули и на бета-тестера не обратили внимания.

Затаившись в густой поросли кустарников и стараясь держаться как можно дальше от затесавшейся туда крапивы, Стас рассматривал новоприбывших. Не заметить Велиславу было невозможно: княжна размахивала руками и очень эмоционально жаловалась. Похоже на неизвестного Анастасу молодого человека стоявшего поодаль. На лицах обеих подружек написано сочувствие и понимание, но взгляды, то и дело стреляли на юношу заинтересованные взгляды. Пятым оказался Василий, на чью физиономию бета-тестер успел хорошо насмотреться. Он стоял рядом княжной, поглаживая ее по спине, тщетно стараясь успокоить.

«Вот значит, какая истинная цель этого несанкционированного митинга! Вот ведь пригрел на груди», — искренне пожалел Стас князя, когда разобрался, что происходит, на сердце отлегло: заговор остается заговором, но все-таки с дочкой можно поговорить по-отечески…розгами. Почему-то княжна вызывала в нем неприязнь, понять причину он так и не смог, но программист всегда доверял интуиции.

Адекватно оценив ситуацию, Анастас понял, что в данный момент помешать заговорщикам не в силах. «Если сунуть — запросто вырубят. Еще и в исчезновении княжны обвинят». С другой стороны только что он получил важную информацию, осталось правильно ее использовать. Дождавшись когда молодые люди разойдутся, Анастас быстро направился в терем, взваливая на плечи почти не решаемую задачу — разбудить Андроника.

Лишь поднявшись на третий этаж бета-тестер с запозданием вспомнил, что не имеет ни малейшего представления где искать наследника Империи. Метод тыка на этот раз показал полную несостоятельность: из первых двух комнат доносился гулкий храп и убойный выхлоп спиртного, в следующих трех веселье продолжалось, вино и женский смех лились ручьем. К счастью они были в таком состоянии, что на Стаса никто не обратил внимания. Только в шестой раз заглянув в дверь бета-тестер попал в нужную комнату.

В помещении было темно. Только небольшой огонек мерцал вдали. Стас осторожно, стараясь не упасть направился в его сторону. Не успел он ступить пары шагов как шею обжег холодный металл. Человек зажал Стаса правой рукой, а лезвие прижалось слева. В бок тоже ощутимо закололо. Анастас замер. Над ухом послышался окрик на неизвестном языке. Человек слева ушел, чтобы вернется с лампой. Свет ослепил привыкшие к темноте глаза. Двое начали переговариваться, не опуская оружия. Затем один обратился к Стасу. Тот не рискнул мотать головой. Тогда державший его за шею спросил на ломаном греческом:

— Ты прийти с Андроник?

— Да, — осторожно выдавил бета-тестер. Захват и оружие исчезло. Стас потер шею.

— Мне нужно его видеть, — он сделал шаг вперед, но преторианцы преградили путь, на этот без оружия.

— Он спать. Приходить утро, — он немного покачнулся, но удержал равновесие. Стас скривился. «Да они пьяны!». Злоупотребление на посту до крайности возмутило Стаса, но он не стал спорить. Уже уходя он услышал звон стекла. «Через час-другой их не поднимет и пушечный выстрел».

Но второй раз соваться в комнату Стас поостерегся. «Если настойчивость примут за шпионаж, мне не дожить до утра. Мы пойдем другим путем». Балконы в княжьем тереме располагались так близко друг к другу, что перелезть через них не составило труда. Опасаясь, что внутри тоже ожидают охранники, Стас влезал в комнату очень осторожно, но все его тревоги оказались напрасны. Внутри никто не стерег покой имперца. Стас взял со столика возле окна небольшая лампа.

Подойдя к кровати, он увидел просто идиллическую картину. На расстеленной кровати одежде сопел Андроник, подложил руки под щеку. Раздражение накатило, когда Стас подошел ближе. В лице ударила волна перегара. Бета-тестер выругался. «Интересно в тереме есть хоть один трезвый человек?» — брезгливо поморщившись, проворчал он. С каждой попыток разбудить Андроника, раздражительность Стаса росла. Ни пощечины, ни даже графин воды, заботливо оставленный на столике, не помогли привести в чувство Цезаря.

Осознав бесперспективность попыток разбудить Цезаря, Стас устало сел на пол. Не найдя сил, чтобы поднялся он поудобнее устроился на ворсистом ковре и моментально провалился в сон. Проснулся он на рассвете, когда восходящее солнце немилосердно светило прямо в глаза, а птицы начали неистово чирикать. Стас собрался было перевернуться на другой как вспомнил, почему остался ночевать на полу. Весь сон как рукой сняло.

Цезарь продолжать спать, но уже перевернувшись на спину, наполняя комнату премерзким храпом. Для начала Анастас несильно потряс друга за плечо. Поняв тщетность попыток, он начал трясти сильнее, щедро награждая пощечинами:

— Просыпайся! Ну, просыпайся скорее! Цареградский лежебока! Да вставай уже, твою греческую мать!

— Что такое? — римлянин почти на автомате поднял голову, но глаза так и не открыл:

— У меня был тяжелый день, я, что не имею права выспаться. Что вообще случилось? — последнюю часть фразы Андроник проговорил под нос. Чтобы не дать ему уснуть Анастас крикнул прямо на ухо: «Пропажа! Точнее — побег!" — несмотря на все усилия программиста, римлянин даже не поднял головы. Бета-тестер в беспомощности обвел глазами комнату, взгляд уткнулся в вазу с цветами. Анастас злорадно усмехнулся, решительно выбросил букет полевых цветов и безжалостно опрокинул содержимое на голову сопящего Андроника. Тот медленно поднял голову и открыл правый глаз. Постепенно ощущение, что он почему-то мокрый проникало в сознание. Анастас в очередной раз толкнул спящего и тот сонно пробормотал:

— Да встаю-встаю, Плутон тебя забери. А мне снился такой хороший сон, — он сладко потянулся.

— С вином или только медовуха? — съязвил Анастас, который так и не смог по-человечески выспаться и теперь потирал спину.

— Очень смешно. Так что случилось? — Андроник сел на кровать и открыл второй глаз. В нем уже присутствовал осмысленный взгляд. Тем не менее, изливающую желчь Анастаса сразу не остановишь:

— Учитывая твое состояние, я буду говорить оч-чень медленно.

— Уже можно смеяться? — мрачно спросил Андроник. Анастас решил, что Цезарь вполне пришел в себя и начал вводить его в курс дела:

— Пропала княжна, между прочим, твоя невеста, если ты еще не забыл после вчерашнего «тяжелого дня». Сколько ж ты вчера выпил?

— Согласен. Последняя чаша вина была лишняя, — невпопад пробормотал Андроник.

— Последняя? Судя по твоему состоянию лишним было никак не меньше половины. Наверняка даже не подумал его разбавить, а еще грек называется, — фыркнул Анастас.

— У меня не было…этого…как его…выбора. Я не мог отказать князю, это было бы крайне не дипломатично. И вообще мы пили не просто так, а, как говорят в Кийове, обмывали заключенные договора. А княжна мне уже не невеста.

— Как это?

— Я убедил князя, что свадьба на княжне — худшее наказание для Василия, которое только можно придумать. Вечером к нам присоединился Соловей…

— Кто это?

— Отец Василия. Он вообще разбойник, но я пристроил его на государеву службу. Так о чем это я? А, так вот, уладили мы этот вопрос и решили отпраздновать. Согласись, не каждый день сбываешь такое счастье как Велислава.

— Да уж! — Анастас не держался и присвистнул, но тут же спросил:

— Кто еще знает о ваших договоренностях?

— Пока никто. Осталось пару деталей, которые решили обсудить завтра, то есть сегодня, но это уже без меня. Я сделал все что мог, чтобы воссоединить любящие сердца, — тут широко зевнул и продолжил, — и избежать своей свадьбы. Так что дай мне выспаться, вечером мне еще придется пить за здоровье молодых, — после чего Андроник растянулся на кровати и ласково обнял подушку. Только тут до Анастаса дошло, что главную новость Цезарь так и не уловил. Чтобы не дать ему заснуть, бета-тестер проорал в самое ухо:

— Свадьбы не будет! — теперь реакция была более бурной. Андроник сразу вскочил и закричал в ответ:

— Как не будет? Почему не будет? — немного успокоившись, он спросил:

— Так что там с Велисловой?

— Не забыл, как ее зовут? Удивительно! — Анастас попытался присвистнуть, но вместо этого издал нечленораздельные звуки. Бросив попытки извлечь хоть что-то мелодичное, он пояснил:

— Несколько часов назад я увидел группу людей во дворе. Среди них я узнал Велиславу. Как оказалось княжна, подготовила и организовала побег Василия, — на лице Андроник заиграли желваки, — я постарался сообщить тебе, но добудится не смог. Теперь боюсь, они далеко, — Анастас коротко пересказал Цезарю подслушанный разговор. Андроник мрачнел с каждой минутой. Остатки сна мгновенно слетели. Он устало поинтересовался:

— Кто кроме нас об этом знает?

— Пока никто, — имперец улыбнулся и дал выход чувствам:

— И это тогда, когда почти подписан договор о дружбе и сотрудничестве! И тем более улажен вопрос со свадьбой! Князь и Соловей и так не особо доверяют друг другу, а теперь… — Андроник задумался. В этот момент дверь распахнулась, вооруженный преторианец настороженно осмотрел комнату. Пронзительный взгляд задержался на Стасе. В этот момент бета-тестер больше всего хотел оказаться как можно дальше от владельца ярко синих глаз. Когда он перевел взгляд на Цезаря, Стас вздохнул с облегчением.

Небрежным взмахом руки Андроник отослал начальника охраны. Повернувшись к бета-тестеру, он заговорил, спокойно и рассудительно как будто размышлял всю ночь, а не узнал о случившимся четверть часа назад:

— Пока ничего не делаем. Когда князь рассвирепеет, узнав о бегстве пленника и дочери, мы предложим помощь, а сами должны выбраться из города. Только действовать надо осторожно, люди влюбленные все равно, что звери раненные. Нужно вернуть их раньше, чем события выйдут из-под контроля.

Когда друзья уточнили все детали, они разошлись по комнатам, чтобы не вызывать подозрений. Скоро весь терем буквально сотрясался от громоподобного голоса Владимира:

— Что!!?? Как посмели!? Почему не углядели!? Землю жрать заставлю! Всех на кол! В остроге сгною! — как оказалось у великого князя огромный словарный запас. За двадцать минут он ни разу не повторился. Как потом утверждал Андроник, выдал он все на одном дыхании. Анастас вспоминал, что даже заслушался, до того виртуозно кийовский владыка извергал ругательства. Оба немало почерпнули из услышанного.

Когда угрозы и проклятия перестали сыпаться из уст Владимира, Андроник открыл дверь и осторожно выглянул в коридор: князя не видно, повсюду как угорелые носятся дружинники. После пятой попытки узнать у воинов местонахождения Владимира Андроник признал идею не исполнимой. Все к кому обращался Цезарь, шарахались в разные стороны, изредка поднимая полные ужаса глаза. «Значит план придется подкорректировать», — подумал Андроник и неторопливо, насвистывая фривольную песенку направился к Анастасу. Вместе они отправились искать Луция.

Несмотря на ранний час, посол сидел за столом, заваленным кипой бумаг. Завидев Андроника, он поднялся. Зажатый кулак правой руки стукнулся в области сердце, а затем Луций выпрямил руку. Одновременно с этим он выкрикнул:

— Ave Imperium!

— Ave Imperium! — Не ожидая официального приветствия, Андроник чуть помедлив, повторил движения посла. Анастас наблюдал с интересом, но без восхищения. Ему не в первый раз пытаются пустить пыль глаза, тем более, что происходящее слишком отдавало театральностью. Уловив настроение гостя, Луций решил больше не пытаться впечатлить его.

В ответ на просьбу Андроника объяснить, что происходит, посол вкратце обрисовал ситуацию: в целом он не сообщил ничего нового, за исключением того, что князь в гневе приказал арестовать Соловья, — при этих словах Андроник заметно приуныл.

— Но ему удалось сбежать и теперь его ищут все те, кто не ищет Велиславу, — закончил Луций. Андроник рассказал ему о договоренностях, достигнутых с князем, а также о последующих переговорах с Соловьем. Посол восторженно кивал и похвалил подопечного за успешно выполненную миссию, но как показалось Анастасу, удивление было наигранным, посол уже знал обо всем. «И когда он только успел" — подумал бета-тестер, разглядывая посла, — «интересно о нашем плане ему тоже известно? " — риторически спросили интуиция и мания преследования, но Анастас благоразумно решил не грузить процессор лишними задачами. «Итак ум за разум заходит», — напоследок подумал он и прислушался.

Андроник просил Луция оказать любую посильную помощь князю, несмотря на то, что официально договоренности не подписаны. Между рассуждениями о пользе любых средств при установлении добрых отношениях, Андроник невзначай сказал, что хотел бы прогуляться по Кийову. Увидеть, так сказать, жизнь славянского города изнутри. Как ни странно Луций не имел ничего против. Напротив, сказал, что очень неплохая возможность развеяться. Пораженный такой сговорчивостью, Андроник даже забыл отказаться от охраны. Вспомнил он об этом лишь выйдя от посла. Анастас в очередной раз вспомнил римскую и греческую матерей Андроника, но возвращаться отсоветовал, чтобы не привлекать лишнего внимания. В ответ на скептицизм Цезаря ответил:

— Авось, пронесет, — Андроник не разделял оптимизм бета-тестера, но спорить не стал. Ничего не встретив, они спустились во двор. Обзавестись лошадьми они решили на постоялом дворе, где-нибудь на окраине города, а до этого с часок действительно погулять по Кийову. Как только они покинули детинец, от стены отделилась тень и последовала за ними. Луций всегда четко выполнял приказы. И если Август хочет чтобы с Андроника ни на миг не спускали глаз, значит так и будет.

Вот только Андроник и Анастас интересовали не только посла. Побродив по городу, они пару раз проходили мимо ворот. Увиденное не радовало: у всех выезжающих требовали пропуска и тщательно обыскивали. О том чтобы незаметно покинуть город не могло быть и речи. Раздумывая как решить новые трудности, друзья забрели достаточно далеко от центра города. Занятые невеселыми размышлениями они не заметили, как открылась дверь и их буквально за шкирку втянули в неприметный дом, причем оба не успели издать ни звука, а когда уже собрались, перед глазами недвусмысленно сверкнула сталь и хриплый голос предостерег: «Без глупостей». Когда глаза немного привыкли к полумраку, Андроник увидел шрам через все лицо и повязку на глазу.

— Вы?!! — судорожно выдавил он из себя. Впрочем, несмотря ни на что ромей не делал резких движений.

— Да, я. А ты рассчитывал меня сгноить в остроге?

— Не-ет, — но Соловей его не слушал, он весь кипел от негодования.

— Я сразу подумал, что здесь что-то не так. До чего ж хитроумная ловушка, — спрятать княжну, а потом обвинить меня.

— Что?

— Даже не прокопаешься!

— Похоже, что мы пропустили что-то важное, — достаточно громко сказал Андроник, но вор по-прежнему его не замечал.

— Да вот не на того напали!

— А я разве не говорил, что все неприятности из-за женщин? — нервно пошутил Анастас. Андроник поморщился, подобные слова Венера никогда не прощает.

— Не могу не согласиться, хотя это частный случай, — дипломатично ответил Андроник: осторожность никогда не помешает, потому, как никто не сможет предсказать поступки рассерженной женщины, тем более богини, — пора заканчивать этот концерт.

— … Все, что нажито непосильным трудом.

— Эй, папаша, толком объясни, что произошло, — Анастас рискнул нарушить монолог.

— А? Что? — Соловей неуверенно заморгал.

— Утирай сопли и рассказывай, что конкретно случилось, какое мы к этому имеет отношения и что можно сделать для решения конкретной конфликтной ситуации, — кинув взгляд на Соловея, Андроник понял, что сказал несколько заумно и решил несколько пояснить высказанную мысль, — быстро вводи нас в курс дела.

Соловей на несколько секунд задумался. Удивительно, но слова ромея загадочным образом успокоили и разбойник понял, что ведет себя глупо. Глубоко вздохнув, он начал рассказывать:

— Значится так. Проснулся я от того, что в дверь яростно колотят. А голова-то болит! Вот я сдуру ее и открыл. Ну и все сразу на меня и навалились, человек шесть не меньше. Ну, с друмя-тремя я может и справился бы, а так! Так что скрутили меня быстро, — тут разбойник тяжело вздохнул и пустился в самобичевание:

— Как мальчишка погорел! Других учу, а сам! Хорошо, что хоть вовремя вспомнил про свист. Благо дружинники князя позабыли о нем или не знали. Кто их разберет-то? После этого сразу решил найти того кто пристроил мне такую веселую жизнь, — и с хмурым видом уставился на Андроника. Тот, молча смотрел в ответ. Через пару минут Анастасу надоела их игра в гляделки, чтобы разрядить атмосферу он спросил:

— Интересно нас Владимир тоже принял за заговорщиков?

Соловей и Андроник удивленно уставились на него. Тот, немного смутившись, решил развить мысль:

— Представьте, как все это выглядит со стороны князя. Пленник пропадает. Как он это мог сделать? Без внешней помощи это невозможно. И тут он, небось, сквозь выпитый хмель вспоминает, что незадолго до этого у него появлялся Соловей, разбойник и отец пропавшего пленника. Сразу вспоминается договор с ним, заключенный при посредничестве посланника, а по совместительству еще и сына Императора. А если развить мысль еще дальше, о вообще страшно: или дочь украли с целью выкупа или это первый шаг для свержения князя. И как нельзя, кстати, в Киеве находиться когорта римлян.

— Преторианцев, — уточнил Андроник.

— Один черт. Что должен думать князь и что он сделает? — Соловей молча стоял и не вмешивался. Андроник тоже обдумывал услышанное. Потом сказал:

— М-да язык у тебя подвешен. Тебе бы в Сенате выступать, даже меня запутал, но суть я уловил. В принципе, выводы не такие уже и нереальные. К князю лишний раз лучше не соваться, вряд ли, он меня арестует, но ограничит передвижение под видом охраны моей персоны. А вас запросто усадит в острог. С него станется. Надо срочно покинуть город. Соловей, — разбойник повернул голову, — сможешь организовать нам лошадей и свободный выход из города?

— Запросто. Не в первой, — Анастас недоверчиво хмыкнул. На что Соловей заговорщицки прошептал:

— В этом городе можно все. Только т-с-с, — он театрально приложил указательный палец к губам, — это страшная тайна.

Несмотря на скептицизм Анастаса, ему пришлось признать, что Соловей вовсе не кривил душой. Когда спустя час все трое мчали что есть духу, в профессионализме разбойника никто не сомневался. Андроник для себя отметил продажность служивого люда. «Интересно, что можно провернуть в городе, где строжайший указ князя так легко игнорируется? Что же тогда происходит в Константинополе?». Он ужаснулся картине, которая стала вырисовываться при мыслях о втором Риме. Но почти сразу взял себя в руки. «В первую очередь нужно довести до конца дипломатическую миссию, а уж продумывать карательные операции для столицы», — подумал он напоследок.

XXVII

Если вы окажетесь в Зачарованном лесу, то нижеприведенные рекомендации помогут избежать многих проблем в дальнейшем.

Первое: вежливо попросите разрешения на вход у хозяина леса. Хотя его и не видно, он прекрасно знает, что происходит в своей вотчине.

Второе: оставьте подношение. Чем необычнее, тем лучше.

Третье: не сходите с тропы, не охотьтесь, не разводите костер.

И главное: лучше всего обойдите лес стороной!

Андроник Комнин. «Советы путешественникам"

ВКК, Кийов, день 23 червеня [23 июня]

Как только ворота города распахнулись, Соловей и Андроник пришпорили коней. Анастас последовал их примеру, но животное отказывалось двигаться, меланхолично двигая ушами. На бессмысленные удары ног, лошадь презрительно пофыркивала. После бесплотных попыток сдвинуть средство передвижения, Стас пригрозил:

— На колбасу пущу! — Никакого эффекта. Тогда бета-тестер гаденько ухмыльнулся, наклонился к уху и прошипел:

— Мерином сделаю! — Неизвестно испугал коня смысл слов или шипящий шепот резанул по ушам, но угроза подействовала. Громко заржав, жеребец резко рванул, явно намереваясь сбросить седока, но Стас намертво вцепился в гриву. Очень скоро он поравнялся со спутниками. Конь предпринял еще несколько попыток встать на дыбы, но получив кулаком между ушами, присмирел. Смирившись с первой неудачей конь спокойно поскакал, не отставая от собратьев.

Очень скоро Соловей и Андроник ускорили темп. Бешенная, по крайней мере, для бета-тестера, скачка продолжалась несколько часов. Периодически Соловей спешивался, перебирал землю, вглядывался в неясные следы на дороге и кошмар Стаса продолжался. Часто приходилось менять направление. Судя по всему, Василий довольно умело заметал следы.

После каждой остановки разбойник раздражался все больше. До Андроника долетали обрывки бормотаний: «выучил на свою голову», «зря задницу жалел» и «хитрый засранец», но при этом глаза начинали предательски поблескивать. После одной из таких остановок Соловей помрачнел и ехал, постоянно оглядываясь, не переставая бормотать сквозь зубы. На этот раз услышанное заставило Андроника забеспокоиться:

— Что-то не так? — не выдержал он.

— Да все не так! — сорвался Соловей, — этот малолетний недоумок едет прямо в руки Ярослава Рыжего! — заметив недоумевающий взгляд разбойник пояснил:

— Он, как и я сеет мудрое, вечное и доброе, — прежде чем Цезарь возразил, добавил:

— А деньги — зло! Так вот он промышляет к западу от Зачарованного Леса. У нас раньше были недоразумения и теперь, если Василий попадет к нему… — в бессильной ярости он стукнул кулаком по холке коня. Тот заржал и повернул обиженную морду к хозяину. Соловей виновато посмотрел на любимца и ласково потрепал по ушам, выудил морковку и принялся поглаживать животное, нашептывая успокаивающие слова.

— Значит нужно добраться до беглецов первыми. Есть идеи куда они направляются?

— Есть одна мыслишка, но я не уверен.

— Придется рискнуть! — командирским тоном припечатал Цезарь. Соловей мрачно согласился:

— Придется, — они вновь пришпорили коней, вновь сменив направление. Лишь когда животные ощутимо выдохлись, разбойник объявил привал. Бета-тестер возликовал начал осторожно сползать на землю. Именно в этот момент конь взбрыкнул и Анастас, хватая руками воздух, повалился с крупа лошади. В последний момент его подхватили две пары рук. Оказавшись на земле Стас, не переставая материться, перевернулся живот. Найдя наименее болезненную позу, Стас безапелляционно заявил, что участвовать в обустройстве лагеря не может из-за повреждения наиболее важного органа организма. Андроник и Соловей ехидно переглянулись, но спорить не стали.

Разбойник отправился на охоту, а Цезарь занялся костром. Очень скоро бета-тестер почувствовал себя неуютно и по мере сил собрал хворост возле себя. Соловей скоро вернулся с парой подстреленных птиц и сразу принялся их ощипывать. Минут через двадцать в котелке варилась шурпа. Когда от запаха почти готового обеда стало сводить живот, Стас осторожно поднялся и присел к остальным. Непривыкшей к жирной еде, он ел медленно, то и дело, борясь с рвотными позывами. Когда он едва доел половину порции, его спутники с максимально возможным в полевых условиях комфортом расположились рядом.

— Соловей, не могу не высказать восхищения профессиональными навыками, — сыто щурясь, Андроник под летним полуденным солнцем напоминал холеного кота.

— Да это так. Мелочи.

— Ну, я бы говорил так уничижительно. Мы ведь смогли беспрепятственно вырваться из города.

— Не в первой! — Соловей говорил как-то отстраненно. Его что-то беспокоило.

— Разрыв сохраняется?

— Уже нет. Одна из лошадей повредила ногу. Почти уверен, что скоро они свернут в близлежащую деревню. Поблизости их немного. Сегодня, максимум завтра утром мы их нагоним, даже быстрее, чем я ожидал, — приятный запах костра и потрескивание веток навевали ощущение умиротворенности и безопасности, но в отличие от спутников разбойник не переставал хмуриться.

— Меня почему-то не оставляет чувство опасности, — медленно проговорил разбойник. Повисла тишина. Первым ее нарушил Анастас:

— Князь все-таки послал погоню?

— Не думаю. Эти тропы я знаю очень хорошо, в любом случае лучше княжих дружинников, да и выслеживать они не обучены. Слежка идет слишком профессионально. Это мне не нравится.

— Наверное, это Луций. Он одержим моей безопасностью, — недовольно предположил Андроник.

— Еще бы! — не удержался Анастас, который наконец покончил с едой, — сколько раз тебя уже пытались убить? — Цезарь лишь пожал плечами. Стас демонстративно хмыкнул, но развивать тему не стал.

— Навряд ли, — все также медленно проговорил Соловей, — скорее похоже на зверя, вышедшего на охоту, — Анастас и Андроник почти одновременно нервно сглотнули, — и мне не нравится ощущение жертвы. Очень не нравится, — сталь, прозвучавшая в голосе, заставила спутников вора невольно поежиться.

— Когда нас нагонят? — не до конца уняв дрожь спросил Анастас.

— Через час-полтора. И боюсь, что это не одинокий всадник. Трое, а может и полдюжины, — разбойник немного помолчал и добавил:

— Нужно уходить. На открытой местности у нас нет шансов. Поедем к пещерам. Там нас никто не отыщет.

— Нет. Только не пещеры! — с нарастающей истерией завопил Андроник.

— Почему? Проходы широкие, даже лошадей оставлять не придется, — не понял разбойник.

— Нет! Ни за что! — в голосе Цезаря слышался неподдельный ужас, — В пещеру не полезу. У меня уже клаустрофобия развилась! — Соловей отпрыгнул от Цезаря и осторожно поинтересовался:

— Это лечится? — Стас расхохотался. Глядя на недоуменную и веселящиеся физиономии спутников Андроник задохнулся от возмущения. Насилу отсмеявшись бета-тестер пояснил:

— Ничего страшного. Для общества он не опасен. Это не заразно, — Соловей облегченно выдохнул. Андроник наградил ухмыляющегося приятеля мрачным взглядом. Но тот не обратил внимания, пытаясь отдышаться, придерживая рукой бок, пытаясь справиться с коликами.

— Ну, раз все так категорично, — задумчиво протянул разбойник, — попробуем укрыться в лесу. Это не очень далеко.

— Разве там нас не найдут? Что деревьями прикинемся? — скептически хмыкнул Стас.

— Это не совсем обычный лес, — ничего не объясняя, успокоил его разбойник. Если бы Цезарь представлял тогда, насколько лес не вкладывается в понятие нормальности, то наверняка первым, несмотря на появившуюся неприязнь к замкнутым и сырым пространствам, наставал бы на пещерах. В блаженном неведении ему предстояло находиться чуть более полутора часов.

С трудом переставляя ноги, Стас направился коню. На мгновение глаза животного заблестели алой ненавистью. Андроник с мстительной радостью наблюдал за неумелыми попытками взобраться в седло. После пятой попытки и третьего падения бета-тестер позволил спутникам под непрекращающееся ржание усадить себя в седло.

Путь действительно оказался недолгим, но Анастасу показалось, что прошла вечность, прежде чем на горизонте появились деревья. Бета-тестер держался из последних сил, ощущая филейной частью каждый камень и выбоину. Конь то набирал скорость, то резко тормозил, не реагируя ни на угрозы, ни на удары. Спутники Анастаса к концу пути уже откровенно подсмеивались над неудачливым всадником, но бета-тестер крепко сжав зубы, не обращал на насмешки внимания.

Подъехав к опушке, Соловей и Андроник спешились. Медлил только Стас, чей жеребец постоянно взбрыкивал. Чтобы избежать очередного за этот день падения, бета-тестер осторожно выполз из седла и скатился по спине лошади и резко прыгнул в сторону, избежав предательского удара копытом. Конь с сожалением посмотрел на целого седока и на морде животного отразились досада, разочарование и уверенность, что в следующий раз точно повезет.

Пока бета-тестер потирал ушибы и обтряхивал одежду, Соловей и Андроник поднялись на небольшой холм и замерли. Стас подумал, что все ждут только его и поспешил за остальными, чтобы тоже замереть. Посреди летнего разнотравья, радующего взгляд всеми возможными цветами, как шрам на теле, проходила полоса черной земли, скорее напоминающая некую границу, потому что конец ее уходил за горизонт.

Ее более удивительным были отходящие от самого края черты три тропки, посыпанные мелким цветным камнем. С холма было видно, что через каких-то полверсты они упираются в огромный пень, за которым почти сразу начинается густой лес.

— И что это? — от волнения перешел на шепот Стас.

— Граница, — буднично ответил разбойник, копаясь в седельной сумке. Когда он подошел к все еще пребывающим под впечатлением спутникам, в руках Соловей держал остатки их скромной провизии. Вместе они начали спускаться с возвышенности, оставив коней в спасительной тени возле сочной молодой травы.

Когда они спустились в долину, то не увидели ничего зловещего: и до и после черты как ни в чем ни бывало греет солнце, зеленеет трава, но за границей за все время не пролетела ни одна птица и даже пчелы стараются огибать черту. Причем поведение насекомых почему-то оказало наиболее сильный эффект. Впрочем когда они ступили на мелкие камешки ничего не произошло, хотя разноцветные минералы среди благоухающей зелени смотрелись необычно.

Вблизи пень не представлял собой ничего особенно кроме немыслимых размеров. Стас подумал, что четверо или пятеро людей взявшись за руки, с трудом смогли бы обхватить ствол некогда могучего дерева. Когда то пня оставалось около двадцати шагов, Соловей рукой дал понять, чтобы спутники остановились. Тропинка по мере приближения к цели все уменьшалась. Разбойник шел медленно, осторожно ступая по камешкам, чтобы не задеть бурно разросшуюся зелень. Когда он достиг цели, то поклонился на три стороны. Стас с интересом наблюдал за манипуляциями Соловья. Тот, окончив поклоны, осторожно развернул ткань, неодобрительно пробормотав:

— По-хорошему стоило парочку блинов оставить, но чего нет, того нет, — и аккуратно положил краюху хлеба на пень и обратившись в сторону леса вежливо сказал:

— Прими хозяин леса, от чистого сердца, позволь мирным путникам пройти через твои владения. Дичь обещаем не бить, порядка не нарушать. Костер разведем в положенном месте, — закончил он и замер в почтительном молчании. Андроник и Анастас последовали его примеру, хотя последний всем видом выражал осуждение заскорузлым суевериям.

Не говоря о том, что бета-тестер запоздало сообразил, что за счет пересекающих тропинок пень оказывается на перекрестке и от этого было не по себе. Несмотря на плодотворную борьбу советского руководства с разнообразными суевериями, греки за время воспитания смогли привить, не обделенного фантазией, ученику немало предрассудков.

Уставшее тело бета-тестера ныло, а ноги подкашивались. Не раздумывая, Стас опустился на землю. Треск сухих веток в гнетущей тишине произвел особенно гнетущий эффект. Цезарь и Соловей одновременно обернулись с обнаженными кинжалами. Бета-тестер непроизвольно поднял руки, но не успел хоть кто-то из них сказать и слова, как из лесу поднялась стая ворон. Покружив над людьми, противно каркая и опустошая желудок, они вернулись в лес. Последняя ворона пролетела так низко, что вытянутой рукой можно было дотронуться до хвоста. Прежде, чем последовать за стаей трижды прокаркала.

— Плохой знак, — сокрушенно покачал головой разбойник, — но, в конце концов, на дверь нам не указали, — закончил он бодрее. Хмыканье и раздраженное сопение подсказало ему, что спутники не разделяют его оптимизма. От метких птиц не удалось увернуться ни Стас ни Андронику и теперь они яростно пытались почистить одежду. Сам разбойник, находясь возле жертвенника, избежав позорной участи, просто смахивал пылинки с одежды, нервно посматривая вдаль. Когда едва уловимое облако стало отчетливым, он позвал:

— Быстрее, а то нам не сдобровать! — никого не дожидаясь, он обогнул живой алтарь и бодро зашагал к лесу. Стас и Андроник нерешительно переминались с ноги на ногу.

— Скорее! — не оборачиваясь, бросил раздраженный тать.

— А как же… — Стас указал на лошадей, но разбойник и не вздумал терять время:

— Позже! — перебил он, уже намного раздражительнее и с примесью угрозы. Спутники разбойника предпочли не испытывать судьбы и скоро поспешили за Соловьем. Когда все оказались у леса он пронзительно свистнул. Стас и Андроник одновременно вскрикнули и зажали уши. С полминуты ни одни не двинуться, но когда они отошли от шока, их взгляду предстала фантастичная картина. Кони один за другим, шаг в шаг, спокойно, шли по тропке только что не держались за хвосты.

Первым от изумления очнулся бета-тестер, когда Буржуй, так он окрестил невыносимое животное, наступил на ногу. В глазах непарнокопытного плескалась искренняя радость.

Въехав в лес, спутники очень скоро оказались в окружении соченных деревьев. Тропинка быстро сужалась, пока не исчезла совсем. Пришлось спешиться. Ветки кустарников нещадно хлестали по путникам, а кроны деревьев почти не пропускали солнечный свет. Стасу уже начало казалось, что они бредут наобум, но оказалось, что Соловей прекрасно знал дорогу.

Яркий свет появился так внезапно, что Стас зажмурился, споткнулся и ветка соседнего дерева больно хлестнула по лицу, еще больше дезориентировав бета-тестера. Верный конь не мог не воспользоваться удачным моментом. Он уже собирался встать на дыбы, чтобы раз и навсегда избавиться от надоедливого наездница, но твердая рука Цезаря, крепко схватившего повод, спасла юношу от преждевременной кончины.

Придя в себя, он подошел к Буржую. С минуту они стояли, сверля друг на друга яростными взглядами. Глядя на бурю злости в глазах животного, Стас понял, что действовать нужно радикально. Сделав обманный выпад вправо, он подскочил к лошади. С одной рукой он схватил за ухо, а правой взвел курок и приставил между глаз норовистого жеребца. Тот встрепенулся, но юноша крепко удерживал животное. Впервые в глазах коня заблестел страх. Вдоволь насладившись хотя бы временной, но все же победой Стас процедил:

— Еще раз, сволочь, контра недобитая попробуешь меня убить, всажу в твою дурную голову все пули. Понял?! — коня явно осознал положение и жалобно заржал. Убедившись, что он не собирается кидаться, Стас отпустил животное. Выяснив отношения, Стас взяв уздечку направился к остальным. Поникший конь спокойно брел рядом.

Поляна была небольшая, но уютная. Легкий ветерок, пение птиц и зеленая трава навевали исключительно позитивные мысли. Например, о еде. Желудок громко согласился. Стас осмотрелся. Неподалеку из крупных камней был выложен неровный круг со следами бывшего пепелища. Рядом на карачках ползал Соловей, пытаясь выбить из кремня искру. С каждым разом он ударял все ожесточеннее, а в последний раз вообще ударил по пальцу. Послушал гневный поток слов на неизвестном Стасу языке, хотя общий смысл был понятен и без перевода. Ругательства разбойника звучали так поэтично, что бета-тестер заслушался. Его пример последовал и Цезарь собирающий сухие веточки неподалеку.

Когда поток слов заметно снизился и даже Стас, не понимающий о чем речь, стал замечать повторы, он решил помочь Соловью. Тот сначала скептически отнесся к зажигалке, но увидев как с первого раза заполыхал костер, уже не мог оторвать взгляда от понравившейся вещицы. Через двадцать минут непрекращающихся уговоров бета-тестер согласился обменять ее на шесть метательных кинжалов. Разбойника не остановил даже наполовину израсходованный запас газа. Лицо Соловья светилось искренней радостью, как ребенок восхищался огоньком пламени, появляющимся по мановению руки.

Стас покрутил сложенные кинжалы, вытащил один, попробовал лезвие. В результате порезался. Для пробы решил кинуть один. Едва не попал в Андроника. После этого спрятал в сумку к нагану. Поднявший на шум голову Соловей, неодобрительно покачал головой:

— Так, добры молодцы, шли вы в лес. За хворостом. Если хотите чего-то поесть. Я пока подожду дара леса.

— Что простите?

— Если коротко, то скоро леший, если он доволен подношением, выделит животное, которое мы сможет съесть. Никого другого трогать нельзя. В благодарность нужно провести еще один ритуал. Будет лучше, если в это время никого из вас рядом не будет, — Соловей мрачно уставился на Стаса.

— А если не доволен? — раздраженно спросил бета-тестер, посчитавший упрек необоснованным.

— Тогда нам очень повезет, если доживем до утра. А если никто не насобирает хвороста, то и раньше. Несмотря на лето тут очень холодные ночи. Да еще, — Стас и Андроник обернулись:

— Ради всех богов берите исключительно сухие ветки. Ни в коем случае не обрывайте деревья и кусты, даже если ветки засохли! — приятели кивнули и заверили, что будут очень осторожны. Разбойник остался любоваться приобретенным сокровищем.

Надежды разжиться хворостом неподалеку очень быстро рассеялись. Помня строгий наказ Соловья, они и не думали приближаться к деревьям, а на земле тоненькие веточки попадались не чаще, чем раз в пять шагов. Пришлось все дальше и дальше углубляться в лес.

Когда, наконец, они под тяжестью собранных веток решили возвращаться, то не увидели ни тропинки, ни деревьев. Везде куда устремлялся взгляд, пропиралось мрачное болото. Повисшую зловещую тишину нарушало только заунывное кваканье лягушек.

XXVIII

Поразительное по масштабам вчерашнее преступление потрясло всех жителей и финансовые круги столицы. В то время как все преторианцы были брошены на охрану крупнейших денежных хранилищ «Брут и сыновья», одновременно по всему Константинополю совершены дерзкие нападения на филиалы финансовой группы «Сципион-Банк». Пятнадцать банков оказались беззащитными перед небольшими группами вооруженных людей в масках. Предварительный урон составляет более ста тысяч ауресов.

По сообщению правления «Сципион-Банк» вся ответственность за преступление лежит на правоохранительных органах. Некомпетентность руководства префекта претория привела к тому, что в массовом порядке население изымает накопления. Выстраиваются огромные очереди сомневающихся в надежности столичных банков. Ощущается недостаток ликвидности, но люди упорно остаются под стенами, дожидаясь прибытия денег из провинций.

В связи с произошедшим сам собой напрашивается неприятный для власти вопрос. Сможет ли человек, не сумевший правится с преступлениями в одном городе, на должном уровне управлять всей Империей? Не ожидает ли нас самое страшное бедствие со времен основания Рима?

«Тракийский вестник», N 22 (157), 1719.

Империя, Константинополь, десятый день ид июня [22 июня]

Префект, в который раз просматривал свежий номер антиправительственной газеты, вслух перечитывая наиболее понравившиеся места. Хлопнула дверь. Появился разъяренный Август. Император в сердцах швырнул плохо проклеенный выпуск, отчего листы веером разлетелись. На первой странице Роман в кольце преторианцев пытается сбежать от толпы.

— Твоя работа?

— Не пониманию о чем ты?

— Ограблен крупнейший банк Константинополя, а ты не понимаешь!

— Я не понимаю, — тихо, с металлом в голосе ответил префект, — какое это имеет отношением ко мне. Насколько я помню, мне не подчиняются преторианцы. Кто же тогда несет ответственность за столь вопиющее преступление? — издевательским тоном поинтересовался префект.

— Он свое уже получил, — мрачно буркнул император. Амвросий приложил все усилия, чтобы сохранить невозмутимый вид. Понимая, что криками ничего не добиться Август крайне раздраженным направился к выходу.

— Знай, если придется возмещать убытки, тебе грозят крупные неприятности! — процедил император у самой двери. Префект склонил голову, повинуясь. Затем посмотрел Аркадию в глаза:

— Мудрость Августа не имеет границ, — во взгляде император увидел все, кроме раскаяния. Аркадий разразился бурной бранью, чем вызвал удивление префекта, но не более. Закончив тираду, он спешно покинул кабинет, от души стукнув дверью.

Когда Аркадий вышел, Амвросий облегченно развалился в кресле. К сожалению, опасения императора беспочвенны. Если «Сципион-Банк» предъявит иск, это навсегда похоронит карьеру Романа. Его покровители слишком хорошо это понимают и не пойдут на такой шаг. Не стоит рассчитывать решить проблему так легко. «Когда шах королю, негоже думать о слоне. Зато теперь Роману явно урежут финансирование, и ему придется вести себя скромнее».

«Нехорошо конечно получилось, но кто-то должен делать и неприятную работу. Посмотрим, как они развернут новую кампанию без золота Сципион-банка». Префект представил себе обиженную физиономию Романа и от души расхохотался. Успокоившись, Амвросий подошел к фреске с бесчисленным количеством котов занимавшей всю стенку. Несколько осторожных касаний и в стене бесшумно приоткрылась дверца. Как только префект проскользнул внутрь, она также без единого звука закрылась.

Этот подземный ход, как и остальные под дворцом, представлял собой запутанную систему поворотов и изощренных ловушек. Кое-какие Амвросий установил сам, а некоторые остались еще со времен императора Константина. Проверять насколько действенные они до сих пор не хотелось, и префект ступал очень осторожно. Свернул три раза направо и один раз влево Амвросий оказался перед массивной дубовой дверью, обитой железом.

Остановившись, он печально вздохнул. Она на удивление оказалась без скрытых механизмов и открывалась с помощью грубой силы. Это одно из немногих достоинств, которыми префект не мог похвастаться. Навалившись на преграду, Амвросию удалось немного сдвинуть дверь в сторону. Раздался противный скрежет. Префект поморщился и сделал зарубку в памяти смазать наконец-то старые петли. Выдохнув, Амвросий просочился в образовавшийся зазор.

В душном помещении пахло сыростью и кровью. В дальнем углу поблескивал огонек свечи. Префект снова поморщился. «Как же меня угораздило вчера забыть? Отдохнуть бы на море…», — но мысли о живописных островах были прерваны надсадным кашлем. Амвросий глянул вправо. Привыкшие полумраку глаза сразу вычленили из прикованного к стене человека.

— Присесть не хочешь? — заботливо спросил префект. Человек даже не повернул головы, стоически перенося очередное издевательство. Цепи хотя и позволяли двигаться, но, ни сменить положения, ни тем более присесть не было возможности. Раньше он даже не представлял, что от стояния можно так устать. Ему оставалось только безвольно висеть, проклиная судьбу. Только когда он заслышал скрип, то выпрямился, стараясь из последних сил сохранить достоинство и родовую честь. Он с ужасом понимал, что повторения вчерашней пытки просто не выдержит. Он начал неистово молить всех богов умоляя даровать по возможности легкую смерть.

— Говорить будешь по-хорошему или как? — устало спросил префект. Пленник, опасаясь, что голос дрогнет, презрительно расхохотался и плюнул в Амвросия. Тот выудил из кармана выдавший вида платок и стер кровавую слюну со щеки.

— Жаль. А мог сохранить жизнь. Ладно. Мне некогда тебя уговаривать. Сам заговоришь, — без угроз проговорил префект. Пленник презрительно хмыкнул, глядя на кинжал, извлеченный Амвросием из-под плача. Небольшая бутылка с вином вызвала ухмылку. Когда префект облил кинжал вином и надрезал запястье, пленник забеспокоился. «На допросах так не ведут! Так не должно быть!». Это его должны бить, резать, угрожать, чтобы получить информацию любой ценой. С нарастающим ужасом пленник следил как префект, нарочито медленно точно ощущая зарождающий страх, подносит истекающее запястье ко рту. В висках пленника оглушительно застучало. Когда Амвросий посмотрел на допрашиваемого, красные губы префекта презрительно улыбались, в глазах появляется нечеловеческий блеск.

Когда Амвросий вылил на шею пленнику остаток вина, тот трясся от ужаса.

— Не надо! Я все скажу! Все!

— Поздно, — безразлично ответил Амвросий, — ты и так все скажешь, — он крепко ухватил пленника и заставил посмотреть в глаза.

— А теперь говори.

Когда префект узнал все что нужно, пленник еще оставался в сознании.

— Если бы ты согласился, то остался бы жить. Правда без языка и кистей рук, но при твоем преступлении даже это виданная удача. Теперь тебя ждет другая судьба. Слышишь? — пленник встрепенулся и прислушался. Отовсюду слышалось странное шуршание. Как только в отблеске факела сверкнула пара маленьких глаз, пленник все понял. Сотни или даже тысячи тонких коготков скреблись по камням.

— Сейчас они еще опасаются огня, но я уже ухожу, — обрадовал префект, наслаждаясь ужасом на лице пленника, — доброй ночи. — Как только Амвросий отошел шагов на десять, в комнату хлынула серая лавина. Леденящие душу крики сотрясали подземелье от силы минут пять, но префекту было не того. «Нужно спешить! Слишком многое нужно успеть сделать, а времени как всегда не хватает».

Выходя из затхлой камеры префект промокнул губы. На платке растеклись два красных пятна. Амвросий смял шелк и небрежно сунул в карман. Несмотря на усталый вид префекта лицо Амвросия светилось, а сам он едва сдерживался от переполняющего его предвкушения триумфа

XXIX

Наивно думать, что подслеповатые и глуховатые старушки ничего не замечают кругом. Они знают о ситуации лучше любого ее участника.

Сандр Кеал «Избранные мысли».

ВКК, Дремучий лес, вечер 23 червеня [23 июня]

Смеркалось. Тени деревьев закрыли весь слабый свет заходящей звезды. Оттого лес кажется более дремучим, скорее неправдоподобным, но не менее страшным и пугающим. Видимость упала практически до нуля. Вверху заохала сова, где-то рядом завыл волк, ему откликнулись другие. Высокие колючие ели не особо поднимали настроение путников, скорее наоборот. Даже казалось, что лес просто хочет избавиться от нежелательных посетителей.

Проблема ночлега все настойчивее требовала решения. Анастас первым нарушил молчание: «Вот здесь и заночуем», сказал он, когда путники вышли на поляну.

— Ты уверен? — протянул Андроник, пристально рассматривая окружающую действительность. Место не внушало доверия, но выбора все равно не было.

— У тебя есть лучшие предложения? Мы петляем уже черт знает сколько времени, чудом не увязли в болоте и не утопли в реке, рискуя стать прислужниками сомнительных особ со скверным характером, — при воспоминании о русалках Анастаса передернуло.

— Зато достаточно симпатичных, — задумчиво и не осторожно сказал Андроник.

— Вот и надо было с ними оставаться! Чего просил вызволять, Аполлон хренов?! — вспылил Анастас. Цезарь молча понурил голову.

— То-то. Кроме того, за все время мы не то не выдели ни одной живой души, не говоря уже о пристанище. В общем, выбора все равно нет. Хотя нет. Есть один. Надо только связаться с Царьградом, пусть пришлют переносной дворец и легион охраны, а то в лесу холодно и страшно, — когда Андроник почувствовал, что словарный поток друга в значительной степени иссяк и примирительно сказал:

— Я понимаю, что ты весь на нервах, но криком ничего не добьешься. Впрочем, выход у нас есть. Видишь вдалеке смутно просматривается тропинка? Вдруг мы выйдем к какому-нибудь жилищу? Все же это лучше, чем доставлять волкам ужин из двух блюд. Что мы теряем?

Примирительный тон Андроника остудил его спутника, Анастас рассудил, что терять действительно нечего сказал:

— Хорошо. Будь по-твоему. И еще. Извини, что я вспылил.

— Ничего страшного. Alia commitenda, alia celenda [Об одном следует говорить, о другом — молчать (лат).].

— Чего? — уже привычно переспросил Анастас. Латынь, которую он не понимал, порядком раздражала.

— Я говорю, пошли скорее, а то скоро солнце сядет.

— Вот выучу латынь, тогда будешь знать, — сквозь зубы пробурчал Анастас.

Тропа сильно петляла. Сложно сказать, сколько десятков лет здесь не ступала нога человека, кое-где можно было заметить очертания подков и подводы, но в целом высокая трава скрывала все следы воздействия извне. Хотя возможно раньше присутствие человека было заметно сильнее.

Скоро тропинка начала уширятся, теперь спутники шли плечо к плечу. Все это время они смотрели под ноги, опасаясь как камней, так и живущих неподалеку змей. Невзначай Андроник поднял голову и остолбенел, Анастас же продолжал разговор, точнее монолог: — Миру срочно необходимы технические изменения, все что я здесь видел устарело и морально и материально. При удачных обстоятельствах промышленную революцию удастся провести лет за десять. Для начала…, - и тут он оглянулся. Дыхание перехватило, лицо изобразило крайнюю степень удивления, соседствующую со страхом, нехорошо засосало под ложечкой. Анастас почувствовал суеверный ужас.

Непосредственно перед ним возвышался огромный частокол, на каждом колу виднелся предмет. Анастас с трудом подавил тошнотворный рефлекс:

— Надеюсь, это не то о чем я думаю, — сказал он, указав на частокол.

— Боюсь, что это именно то, — успокоил его Цезарь. Желудок Анастаса снова взбунтовался. Вдобавок услужливое воображение нарисовало радостную картину, что черепа иногда меняют, когда попадаются одинокие путники, но эту мысль Анастас уже не стал высказывать.

Поодаль от заграждения находились старые вороты, точнее их останки: сорванные с петель, они намертво вросли в землю, не преграждая путь непрошенным гостям. Когда путники миновали их, тропинка превратилась в дорогу из желтого камня. Андроник наклонился и что-то тщательно рассматривал, затем рассеянно произнес:

— Интересно, зачем надо было делать дорогу?

— Странный вопрос для римлянина, или тебя смущает, что она ведет не в Рим? — нервно хохотнул бета-тестер.

— Я имел в виду, зачем выкладывать дорогу из золота! — хмуро заметил Андроник, не оценивший шутки.

— Уверен? — Стас с интересом посмотрел под ноги.

— Золото я отличу от чего угодно!

— Кхм, или хозяин дома презирает деньги, или это ловушка для банальных грабителей. В любом случае пошли.

Дорога привела их к пологому холму, на котором находилась изба. Вблизи частокол с воткнутыми черепами и другими продолговатыми костями оказывал еще более зловещее впечатление. Воображение снова нарисовало картину их происхождения, с трудом Анастасу удалось убедить себя, что все они останки животных. Но когда они подошли ближе, то поняли, что самое пугающее — изба, стоящая на двух столбах. Несмотря на всю видимую неустойчивость конструкции, она и не думала падать.

— Что делать будем? — встревоженный голос Андроника вернул спутника в реальный мир, но ужас застыл в глазах. Ромеец чувствовал себя не лучше, но пытался скрыть непроизвольную дрожь в руках. Несколько минут они, молча, переводили взгляд, то на избу, то на лес, который в сгустившихся сумерках стал еще более дремучим и негостеприимным.

Несколько придя в себя Анастас глубоко вздохнул и сказал «Будем искать!». Затем окинул взглядом поляну и зашагал к близлежащему пню. Небрежно смахнул листья и прочий мусор, Анастас достал ноутбук. Пальцы привычно забегали по клавиатуре. Прекрасно понимая, что в ближайшее время спутник изолирован для внешнего мира, Андроник присел на другой пень.

Солнце продолжало садиться, и освещала незначительную часть поляны. От мысли ночевать в лесу Андроника передернуло. В подтверждение мысли раздался одинокий вой волка, вскоре к нему добавились остальные. «Для полного счастья не хватает только стервятников или воронов в крайнем случае» — подумалось ему, но шутка не прибавила оптимизма. Он попытался отвлечься и подумать о чем-то хорошем, но это не вышло — нахлынули воспоминания о путешествии, маскараде с Василием, попытка убийства, заговоры и теперь поиски княжны, отнюдь не увеселительная прогулка. Событий так много, что осмыслить их просто невозможно, не говоря о том, чтобы предвидеть дальнейшее развитие. Из раздумий вывел радостный возглас Анастаса. Когда Андроник посмотрел в его сторону, приятель уже складывал ноутбук. В руках он держал листок бумаги.

— Ну что? Все узнал?

— Все что возможно. В принципе не все так плохо, в случае всего придется импровизироват, ь — и бодрым шагом поспешил к избе. Андроник еле успевал за ним:

— И чей же это дом?

— Бабы-Яги. Бывшая богиня, охраняет вход в царство смерти, — коротко добавил Анастас, не сбавляя шага. Андроник поступил также. Когда смотришь в глаза смерти, лучше идти быстрее, вдруг вблизи старушка плохо видит?

Подойдя ближе спутники обнаружили, что избушка не только не имеет ни окон, ни дверей — сплошная стена, но еще находится на двух бревнах похожих на куриную лапу и оттого качается из стороны в сторону.

— И что теперь делать? — растерянно спросил ромей. Не отвечая Анастас подошел ближе, подул и, читая с листа проговорил:

— Избушка, избушка стань к селу задом, ко мне передом!

— Думаешь поможет? — скептически отозвался Андроник.

— Не знаю. Написано, что должно.

— А ну раз написано, — но Анастас оставил сарказм без внимания. Вдвоем они уставились на избушку, гадая, произойдет что-то или нет. Анастас отметил, что наверняка где-то поблизости вмонтировано лингвистическое устройство. Пауза затягивалась. Программист подумывал, что сервер просто отклонил его запрос либо из-за неверной интонации, либо произношения, посчитав не «русским духом», значение которого Анастас до конца так и не понял.

Это единственное объяснение с сугубо материалистических позиций, которое Анастас приходило в голову. В противном случае пришлось бы признать магию и прочую идеалистическую чушь, что недопустимо в принципе. Впрочем, не стоит делать поспешных выводов, нужно все взвесить и обдумать. За время, проведенное в этом мире, он перестал удивляться увиденному и отрицать очевидное.

Внезапно мучительное ожидание закончилось. Избушка начала медленно вращаться вокруг своей оси и через некоторое время перед друзьями оказалась дверь. Условно, конечно. Всерьез назвать дверью груду плохо связанных молодых деревьев и кустов, язык не поворачивался. Ничего не оставалось, как зайти.

Сразу же ударил резкий удушающий запах разлагающего труда. «Хочется верить, что это животный» — хмуро подумал Стас. Темное помещение освещал слабый лунный свет, с трудом пробивающийся через небольшое оконце. Вдвоем они стояли, оглядываясь в нерешительности. Положение спас возглас, откуда-то сверху:

— Фу-фу-фу! Чую русским духом пахнет, аж нет мочи дышать! — Андроник гневно выкрикнув:

— Можно подумать тут хорошо пахнет! — продолжить он не успел, так как получил болезненный тычок под ребра. «Тихо ты! Так надо», — сквозь зубы прошипел Анастас. Послышались шаркающие шаги, и стало немного светлее — спутники увидели сгорбленную старушку, прихрамывающую на левую ногу. Обстановка жилища прояснилась — половину комнаты занимала огромная печь, чуть поодаль стол добротный, хотя далеко не новый стол, в углу стоял еще один стол, поменьше и заваленный разный склянками, засохшими растениями и паутиной. Между ними размещался внушительных размеров шкаф.

Мельком взглянув на гостей, старушка присела на табурет. Помолчав, она спросила:

— Доброго здоровья добры молодцы. Куда путь держите? Дело пытаете али от дела летаете?

— Дело в том, что мы ищем… — начал было Андроник, но опять получил тычок, на этот раз в бок.

— Бабушка, — начал Анастас, искоса поглядывая на шпаргалку, — чего это ты с расспросами пристаешь? Ты прежде напой-накорми, баньку истопи. Да после про вести и вопрошай! — Старушка смутилась и проговорила:

— И то, правда, что я дура старая у голодных выспрашиваю! Сейчас все будет, — она начала суетится, то выбирая одежду, то стеля скатерть и расставляя посуду. Потом на какое-то время она пропала и когда они начали уже беспокоится, вернулась и пригласила гостей попарится. Они направились за ней. Несмотря на опасения, которые оба не хотели высказать друг другу, ничего страшного не случилось и уставшие, но чистые и потому довольные сели за накрытый стол.

Друзей поразила перемена произошедшая с избушкой — в комнате было светло, все было убрано и нигде не было ни пылинки. Еще больше поражал стол: в центре возвышается огромный самовар, возле него такое количество разнообразных яств, что съесть их под силу не меньше дюжины дюжих молодцов.

Первый тост подняли за гостеприимство, затем за хозяйку, затем за удачу, потом за дружбу. Захмелев, начали говорить свободно, установилась дружеская атмосфера. Начали вспоминать как хороша жизнь в сказках.

— Убил коршуна — тебе и город, и богатство и красавица-жена, — проговорил Андроник когда-то давно читавший книги славянских сказаний в огромной Константинопольской библиотеке, хранившей книги разнообразных авторов и направлений.

— Эх, сладкая сказочная жизнь, — вторил Анастас.

— А это совсем и не сказка, — вдруг спокойно твердым и главное трезвым, несмотря на количество выпитого хмеля, голосом проговорила Яга.

— Бабуся, ик, хотите сказать, что эта вся история с островом, богатырями, белкой и прочими полезностями имела место быть? — заплетающим голосом спросил Андроник.

— Ну, не совсем, конечно, — чуть смутилась старушка, — остров не то чтобы создавали, сколько создали локальное поле и уменьшился уровень воды. Давно это было, когда Венера встречи тут амурные устраивала. И как-то неудачно она в лебедушку оборотилась. Тут-то ее и подстерегли. Оно конечно ничего страшно, она ж бессмертная, но на Олимпе пришлось бы долго объяснять что да почему. Муж у нее больно ревнивый. Так что хлопец помог ей очень вовремя. Вот она ему остров и подарила и пару чудес в придачу. И женку из Нептунового царства выбрала. Тоже красавица, рукодельница, а поет как! И главное живот до сих пор душа в душу. Вот диво дивное! А ель с белкой — это не особо и чудо, просто редкий исчезающий вид. У меня в лесу был, вот я племяшке и подарила.

— Племяннице? Так вы, бабушка, тоже богиня что ли? — Анастас сразу протрезвел — мало того такое утверждение серьезно било по его материалистическим представлениям, так панибратство с богами вряд ли сулит что-то хорошее кроме постоянных неприятностей — боги они существа непостоянные.

— Ну-у, — неопределенно протянула та, — все мы боги. В той или иной степени.

— А как же богатыри и дядька, этот, как же его? — Андроник, не понаслышке знающий, что такое боги и чем заканчивается их покровительство, решил сменить тему.

— Черномор. Что ж у нас богатырей мало что ли? Этим дурням только того и подавай, что морды бить. А вообще-то это наш морской конвой, а то мало ли кто…Так что чудес особо и нету. Хотя племяша, конечно, красавица!

— Ни словом сказать, ни пером описать?

— Истинно так, милок, истинно так. Да и я в молодости была не дурна собой. Многие женихи замуж звали, даже сам Кощей! Вот только работа у него пыльная, замок шумный, сплошь каменный, а я покой люблю, жить не могу без природы, — мечтательно проговорила Яга.

— Или может дело в ревности, а? У Кощея, небось, полно принцесс разных, ой! — тут Андроник, который успел прочитать, что его друг нашел в своей переносной библиотеке, застонал, схватившись за коленную чашечку. Яга вздрогнула, точно очнулась и посмотрела на гостей, но Анастас сделал абсолютно невинное лицо, что она успокоилась. Или сделала вид. Кто ж этих ведьм поймет-то? Затем Яга засмеялась, да так залихватски, что у Анастас возникли сомнения не водит ли эта старушка (старушка ли?) их за нос, но ничего не сказал.

— Нет, конечно же, нет, — проговорила она, успокоившись, — да и не ворует он никого.

— Как это? Но ведь все говорят, — начал было Анастас.

— Мало ли что говорят, — холодно прервала его Яг, а — сами они к нему идут. Молодые ведь, интересуются всем, а что они видят дома? Уборка, готовка, да пряжа. А если девка княжья пропадает, так ее сам князь и привозит. С одной стороны, уму-разуму научится, с другой стороны, замуж наконец-то отдать можно. И вообще Кощей много чего делает для правителей, не бескорыстно, разумеется, но очередь к нему изрядная.

— Очень интересно, — дипломатично протянул Андроник, мучительно соображая как бы переменить скользкую тему:

— А знаете, мы так долго плутали пока сюда добрались, — «не бог весть что, а все же лучше чем ничего» — подумал ромей. Старушка улыбнулась.

— Знаю, конечно, знаю. Под горячую руку лешему попали. Он давеча соседу в карты зайцев да белок несколько тыщ проиграл. А когда гнев поутих, уже вечер на дворе. Говорит мне, куда ж их девать на ночь глядя, приюти на ночь. А мне-то любая живая душа в радость. Вот он к избушке моей и вывел, а то ведь Дремучий лес не место для прогулок. Каким ветром вас сюда занесло? — рассказ занял несколько часов. Когда Андроник закончил, было далеко за полночь. Яга встала со стула сладко зевнула и широко потянулась, что кости затрещали. Спутники выжидающее посмотрели на старушку.

— Ну, что, добрый молодец, любишь красну-девицу? — хитро прищурившись спросила та.

— Ну, не то чтобы люблю, просто объективные социально-экономические причины при нынешней субъективной конъюнктуре…

— Чаво? — прокашляла Яга. Анастас понял, что пора брать дело в свои руки. Пихнул в бок Андроника, сам затараторил:

— Бабушка, ну, конечно, любит. Какте могут быть вопросы? Просто места себе не находит. Вот, бред уже начался. Того и гляди в жар кинет. Вот оно настоящая любовь-то… — Яга хитро прищурилась. Анастас одарил ее самой честной улыбкой, на какую был способен. Тяжело сказать подействовало ли природное обаяние бета-тестера на ведьму, но та одобрительно хмыкнула.

— Время уже позднее, идите опочивать. Утро вечера мудренее, — Яга небрежным жестом указала в сторону окна, и спутники увидели расстеленные кровати, которых, как мог поклясться Анастас, еще мгновение назад не было. Но он слишком устал, чтобы задавать вопросы. Удовлетворить любопытство он не смог и утром, потому что странным образом позабыл, пока они не уехали и избушка не скрылась из виду.

Яга убедившись, что гости крепко спят, вышла во двор и начала колдовать. Через час. Довольная плодами работы она одобрительно хмыкнула и тоже пошла спать.

ХХХ

Я не знаю ни одной неприятности, в которой первопричиной не была бы женщина!

Сандр Кеал «Избранные мысли».

Империя, Константинополь, императорский дворец, за восемь дней до календ июля [24 июня]

Молодая женщина неслышно вошла в комнату. Несмотря на тяжелый поднос в руках она ступала бесшумно, постоянно держась в тени. Сделав несколько шагов, она то и дело останавливалась, прислушиваясь к мерному сопению в дальнем углу. Дойдя до низкого столика, она опустила тяжелую ношу. Несколько раз глубоко вдохнула. Несмотря на это, сердце продолжало отчаянно колотиться. Замерла и внимательно прислушалась. Мужчина под простыней крепко спал, изредка вздрагивая. Постояв неподвижно еще с минуту, она извлекла из складок одежды длинный и узкий кинжал.

Еще несколько секунд она стояла с занесенным оружием и резко ударила. Но лезвие не достигло цели. Казалось, вечность прошла пока она поняла, что ее запястье крепко сжимает мужская рука. Девушка попробовала высвободиться, но безуспешно.

— Великолепный удар! — она не сразу она поняла, что голос принадлежит не Аркадию. Она скосила глаза на говорившего. Секундное узнавание — волна паники и ужаса захлестнула наложницу императора. Префект обнюхал кинжал, шумно втянув воздух и как ни в чем ни бывало похвалил:

— И яд неплохой, — похвалил Амвросий и резко хрупкое сжал запястье. Оружие бесшумно выпало из побелевших пальцев.

— А теперь, дорогуша, медленно поднимаешь руки и также медленно поворачиваешься! — в грудь ей смотрел заряженный арбалет. Решимость в темных глазах подсказала Марте, что мужчина без колебаний пустит его в ход. Плечи девушки поникли. Она обреченно повернулась и обессилено плюхнулась в кресло.

Лишь тогда префект не опуская оружия, поднялся с кровати и сел напротив. Некоторое время Амвросий разглядывал Марту. Несмотря на безрадостное положение, она не могла устоять искушению и тоже рассматривала всесильного главу тайной службы.

Девушка впервые видела префекта так близко. Раньше она не верила разговорам, что префект одевается чуть ли не как нищий. Неброский пыльный плащ и потертые штаны, которые подошли бы скорее работяге из порта, а не второму, или как говорили злые языки первому, человека в Империи. Теперь Марта с ужасом вспоминала, что еще болтали про Амвросия.

— Теперь ясно, Марта, зачем ты так стремилась занять место подле императора, разыгрывая невинность и неприступность, — наконец заговорил префект, — и зачем? Деньги? Власть? Или не дает покоя слава богомола? — по красивому лицу промелькнула тень безрезультатной мыслительной работы, — Амвросий покачал головой:

— Поговорим здесь или в подвале? С крысами? — припомнил он главную женскую фобию, удовлетворенно наблюдая как страх исказил лицо девушки до неузнаваемости.

— Я…я…Я все скажу. Меня заставили. Они держат в заложниках моего брата! — она всхлипнула.

— Кто заставил?

— Я не виновата… мой брат! Они… они угрожали убить его!

— Кто они? — но девушка не реагировала, продолжая всхлипывать и причитать понимая, что скоро от нее вообще не добиться, префект положил арбалет подошел к Марте и от души залепил пощечину. Голова дернулась, но взгляд стал более осмысленным.

— Это…это, — префект скорее почувствовал, а потом услышал шорох. Он резко повернулся и, не задумываясь, выстрелил. Но опоздал. Стрела попала в плечо, но убийца уже бросил кинжал. Короткий всхлип девушки подтвердил худшие опасения Амвросия. Не оборачиваясь, он подошел к мужчине. Рассмотрев его, префект поморщился. Преторианец! Заговор проник слишком глубоко, чтобы его можно искоренить безболезненно. Амвросий никогда не любил быть палачом.

Убийца не стремился скрыться. Вначале он попытался извлечь стрелу, потом вскрикнул. Изо рта закапала кровь, глаза закатились и он рухнул на префекта. Между лопатками по самую рукоять вошел кинжал. Из последних сил он прохрипел имя. Второе не успел. Убийца вздрогнул, глаза остекленели, тело обмякло. Амвросий зло выругался. Аккуратно положил тело на пол.

Повернулся к девушке. Несмотря ни на что, она была еще жива и пыталась привлечь внимания. Амвросий склонился над ней. Чтобы расслышать ему пришлось придвинуться к губам бывшей наложницы.

— Отдайте брату! — префект сжал протянутый медальон. Мгновение и он исчез в складках плаща.

Послышался топот и грохот. Когда префект обернулся, в комнате было три преторианца. Двое с кинжалами, один с арбалетом. Причем целился он в грудь Амвросия. Поднявшись, он хмуро уставился на солдат.

— Опустить оружие! — один из солдат опустил арбалет, другие двое хмуро оглядывали комнату, не думая выполнять приказ.

— Я тихо сказал? — вкрадчивый голос префекта подействовал лучше любого крика. Нехотя они подчинились.

Префект хмуро оглядел солдат, уничтоживших тонкую нить заговора. В том, что кинжал принадлежал одному из них, Амвросий не сомневался. Приглядевшись, он не узнал ни одного. Это, конечно, не означило, что они самозванцы, но настораживало. Понимая, что предъявить им нечего, потому что охрана в первую очередь обязана уничтожать прямую угрозу он до боли сжал зубы. Только титаническим усилием воли не позволил раздражению вырваться наружу.

— А теперь у вас есть минута, чтобы объяснить свои действия или у палачей сегодня будет очень напряженная ночь! — они растеряно переглянулись. Потом один нервно кашлянул и сказал:

— Мы…это… охрана.

— Это я понимаю. Кто приказал сменить караул? — тихим с легким рычанием, маскируя клокочущую ярость. Взглядом способным четвертовать он поочередно впивался в каждого из солдат.

— Приказ императора, — робко пробормотал самый младший, едва перешагнувший восемнадцатилетний рубеж. Префект требовательно протянул руку.

— Где? — нетерпеливо спросил он, — или сейчас все окажетесь в пыточной.

Переглянувшись, один из преторианцев протянул бумагу. Префект долго и внимательно ее рассматривал.

— Фальшивка! — резко сказал он, подняв голову. Солдаты вздрогнули. При этом двое преторианцев переглянулись, а самый молодой побелел от ужаса, — но слишком хорошая, чтобы вы распознавали ее, — двое снова переглянулись, не выказывая особого страха, но третий выдохнул он облегчения. Амвросий решил непременно переговорить с ним. В более подходящей обстановке.

К сожалению, префект сказал истинную правду. Даже он не видел разницы. Амвросий пошел на блеф, зная, что Аркадий не мог воспользоваться по той простой причине, что вот уже более полугода печать хранится у префекта и нечасто покидает надежное хранилище. И вот теперь дубликат императорской печати!

— Но я непременно узнаю, откуда она взялась, — от тона префекта на этот раз дрогнули все солдаты.

— Вам это уже не понадобится, — приказ исчез из рук префекта, будто его и не было секунду назад. Два преторианцев хотели было возразить и даже сделали несколько шагов, но ледяной тон остановил их:

— Я тихо сказал? — он еще раз внимательно взглянул на солдат, запоминая малейшие черты.

— Мы еще поговорим, — он одарил каждого фирменным оскалом, — а пока позаботьтесь о телах и похороните без лишнего шума.

Направившись к выходу, он резко обернулся, услышав шорох и отметив, что один из солдат обыскивал убитого преторианца, но сделал вид, что ничего не заметил. Все найденные бумаги надежно хранились у префекта. После этого поспешно вышел. Несмотря ни на что, несколько зацепок он все-таки получил.

— Как ты? — встревожено спросил Август, когда в кабинете объявился Амвросий.

— Шрамом больше, шрамом меньше, — отмахнулся префект, присаживаясь, — меня беспокоит другое. Как быстро среагировала твоя охрана на признание и убрала заказчика, несмотря на то, что даже я расслышал имя с трудом. Я надеялся вытрясти с него планы заговорщиков! Что-то стремилась гвардия спасти императора с тем же усердием, — взял с подноса пиалу с крыжовником, — если бы не я, тебя раз пять успели убить, прежде, чем они заглянули бы в покои, — закончив с фруктами, он пригубил вино, — но это вообще! Полюбуйся, — префект протянул Аркадию отобранный свиток.

— Юпитер милосердный! — ужаснул император, рассмотрев печать.

— Как видишь игра идет по-крупному. Не удивлюсь, что у них уже заготовлено назначение Романа преемником со всеми подписями и печатями.

— Предлагаешь сменить охрану?

— На каком основании? Высокое рвение в работе или мои смутные подозрения? — император невесело вздохнул, признавая убедительность доводов.

— Остается надеяться, что в охране есть преданные люди.

— Они-то есть, но стараниями одного предателя можно перечеркнуть заслуги сотен людей, — оба невесело вздохнули.

— Я рекомендую ускорить подготовку к отдыху, — Август вопросительно изогнул бровь, но Амвросий только покачал головой:

— Это все что я могу тебе сказать. На данный момент. Аркадий в раздражении встал, прошелся по комнате. Всего на пару мгновений он повернулся спиной к префекту, но этого хватило, чтобы кресле пустовало. Император выругался. С тоской посмотрел на кипу бумаг и сел работать.

ХХХI

Любовь — страшная и разрушительная сила. Особенно для окружающих.

Сандр Кеал «Избранные мысли».

ВКК, Дремучий лес, утро 24 червеня

Наутро Яга подняла гостей ни свет ни заря. Они сонные пытались продрать глаза, что получалось с трудом. Андроник, первым сумевший оглядеться, отметил про себя что комната стала больше и обстановка изменилась. Впрочем, он списал все это на сумбурность прошлого дня. Память в состоянии проделывать и не такие шутки, особенно учитывая, что медовухой их угощали отменной.

Как только гости наспех поели, Яга поднялась и указала на лавку:

— Здесь постиранное платье и запас еды на трое суток.

— Спасибо большое за гостеприимство, вовек нее забудем, — издалека начал Андроник, — Яга чуть заметно нахмурилась.

— У нас вот какое дело, — быстро встрял Анастас, — не подскажете куда идти то? Может клубочек какой-то есть или что-то подобное? — и сделал по-детски наивный взгляд как будто в кабинете у наркома во время очередной выволочки. Яга заметно оживилась и пошла на двор. Прихватив припасы, приятели последовали за ней. Как только они миновали частокол и только начали спускаться с холма, ноги как будто приросли к земле, а ужас сковал их сердца. На траве дремал громадный серый, местами уже с сединой, волк. В правом ухе болталась массивная серьга в виде заостренного клыка. Заслышав приближение людей, он лениво приоткрыл глаз, затем второй. Лишь через несколько секунд, видимо решив, что люди дойны его внимания, поднялся и вальяжно зевнул. Завидев клыки Андроник и Анастас невольно сделали шаг назад. Яга и глазом не повела. Довольный реакцией волк улегся со скучающим видом.

— Вот он вас и отведет, — жизнерадостно обрадовала Яга.

— Он? — неуверенно спросил Андроник, — но ведь это же волк! — голос его слегка дрожал.

— Ну и что? — удивилась Яга, — это он с виду такой грозный, а на деле тихий и спокойный. Ну, скатертью дорога! — когда спутники оглянулись Яги и след простыл. Лишь примятые травинки выдавали, что недавно здесь кто-то проходил. Возвращаться в избушку не хотелось, в первую очередь, чтобы не поворачиваться спиной к зверю.

— Как ты думаешь — спросил Андроник, неуверенно приближаясь к волку, — как с ним обращаться? — ему пришлось сразу же пожалеть о сказанном. Волк издал вой, от которого буквально застывала кровь в жилах, а затем, наслаждаясь произведенным эффектом. Когда Стаса и Андроника перестала бить дрожь, хриплый, похожий на гортанный рык голос просветил:

— Вежливо и почтительно!

Андроник вздрогнул. Голос донесся справа, хотя Анастас был слева. Они оба покрутили головами.

— Я здесь! — донесся ехидный голос. Взгляд людей уперся в хищника. Еще с минуту они стояли неподвижно разглядывая друг друга. Огромная зверюга внушала просто суеверный ужас, корни которого теряются в давних временах. Неподвижность спутников быстро наскучила волку. Он еще раз завыл, но уже не так сильно и долго, видимо опасаясь, чтобы люди не впали в еще больший ступор.

Внимательно осмотрев по очереди каждого, волк рявкнул:

— Че рты раззявили, зенки выпятили? Идти будем или продолжим изображать статуи, щенки? Хотите найти сбежавшую принцессу и трубадура? Тогда надо торопиться. Как и до вечера не доберемся! Предупреждаю сразу: я говорю — вы молчите, а потом делаете, ничего не обсуждая, глаза держим открытым, рот закрытым, ничем карманы не забиваем. Все ясно? Прекрасно. Пошли! — закончив он потрусил лес. Спутники переглянулись и молча подчинились, припустив вслед за волком, чей силуэт едва угадывался в лесной гуще.

Яга проводила гостей задумчивым взглядом. На душе у нее было тревожно.

— Неужели кто-то из них настолько ценный, что отпрравила с ними такого «ценного» сопрровождающего? — слова кота были просто пропитаны ядом.

— Не надо ревновать, а то шерсть будет плохо расти, — не поворачиваясь, ответила старушка.

— Рревность? К кому? К этому облезлому ррассаднику блох?

— Гордыня кстати тоже ни к чему хорошему не приводит, — невозмутимо ответила Яга и продолжила:

— В ком-то из них скрыта большая сила, — размышляла она вслух.

— И думаешь блохастый сможет понять в ком именно?

— Ничего. Поживем-увидим. Чему быть — того не миновать, — так рассеяно проговорила Яга. Затем добавила уже более осмысленно:

— Не тебя же посылать вместе с ними?

— Больно надо, — обиженно бросил Василий, недовольно махнув хвостом и с видом оскорбленной невинности залез на печь. Впрочем, хозяйка не оценила его актерское искусство. Отойдя от окна она принялась беспокойно расхаживать по избе.

Как ей не хотелось, а приходится признать, что не все она поняла, что хотела. Магию она, конечно, учуяла. И не мудрено — даже леший и тот почуял неладное. А вот от кого? И какая сила? Какие возможности? Боятся или помогать?

— Небось, еще и учеником возьмешь, мурр? — раздался сверху тот же наглый голос.

— А тебе то что? Может и возьму. От тебя не убудет.

— Ага. Сначала одну, теперь другого. Пррямо открываем приют. Житья совсем нет, — последняя фраза прозвучала почти шепотом, но хозяйка леса никогда не жаловалась на отсутствие слуха. Точнее жаловалась и не раз, но отсутствием такого никогда не страдала.

— Без сметаны оставлю! — прикрикнула она на Василия.

— Прроизвол! — прошипел кот, но умолк. На душе у хранительницы леса скребли кошки, что отбивало желание встревать в перепалку с не в меру распоясавшимся котом. «Ох не к добру все это, не к добру», — только и оставалось что подумать Яге. Чтобы как-то отвлечься от невеселых дум она принялась хлопотать по хозяйству, вовремя вспомнив приготовить противорадикулитное зелье о котором намедни слезно просил леший.

Тем временем приятели неслись во весь дух, едва поспевая за серым хищником. Через двадцать минут бешеной погони не выдержал Анастас, спустя полчаса отдыха запросил Андроник. Волу снисходительно махнул лапой, но не переставал ворчать во время привала. По его окончании волк сбавил темп до приемлемого уровня. Через час пути Андроник рискнул спросить:

— А как мы планируем искать наших влюбленных? — волк повернул голову, оскалил клыки, но нападать явно не собирался. Цезарь с честью выдержал и взгляд пронзительных желтых глаз. Спустя минуту волк прорычал:

— Бабуся дала некоторые зацепки, — ясности такой ответ не внес, а желание выспрашивать дальше отбил надолго. Бег с препятствиями продолжался еще полтора часа. Когда друзья уже валились с ног, волк сделал знак не шуметь. Вот тут-то отдышавшись, они заметили, что деревьев стало значительно меньше, островками раскинулись густо разросшиеся кустарники, а кое-где попадаются камыши. Желтая от палящего зноя трава устилала землю. Осторожно пробираясь за проводником: волк каждый раз рычал, если кто-то неосторожно задевал даже небольшой камень, они добрались до реки. Вот тут-то их ожидало самое интересное.

Внимание путников привлек женский звонкий смех, доносившийся из-за ежевики буйно разросшийся на берегу. Когда они осторожно приблизились к колючим зарослям, то их взгляду предстала очень пикантная картина: на добротном, подпитом мехом, плаще лежала обворожительная девушка, слева, приподнявшись на локтях, что-то шептал ей на ухо прекрасный юноша. Видимо ее смех радовал округу. Золотистые немного вьющиеся кудри юноши, достигающие лопаток, невероятно гармонировали с загорелой светло-коричневой кожей стройного тела. Вместе с юной спутницей они создавали просто идеалистическую картину. Надо ли уточнять, что оба были обнажены?

Андроник смущенно отвел глаза, Анастас хотел последовать примеру друга, но тут юноша повернулся, и бета-тестер не поверил глазам — между лопаток у незнакомца росли крылья! Программист несколько раз моргнул — не помогло. Решил протереть глаза, но и после этого очередное видение, противоречащее здравому смыслу, не исчезло. Оставалось предположить, что парень, например, случайно попал в смолу и очень некстати наткнулся на птичий пух. Анастас не успел закончить мысль, потому что встретился взглядом с волком. Ехидное выражение морды и лукавые искорки в глазах быстро убедили программиста, что искать разумное объяснение того, что он видит не стоит. Дальнейшие действия проводника поставили Анастаса в тупик: абсолютно не таясь он пошел через заросли. Не понимая, что на уме у волка оба его спутника осторожно последовали его примеру. Как ни странно, но их вторжение осталось без внимания. Проводник не нашел ничего лучшего как завыть. Молодые люди ошарашено уставились на пришельцев. Довольный их вниманием Волк обратился к ним:

— Я, конечно, извиняюсь, что мы так не вовремя, — начал он, но закончить не успел. Девушка вскочила и бросилась бежать, вскоре послышался плеск воды. Молодой человек встал, с явным сожалением бросил взгляд в сторону реки, вздохнул и набросил плащ. Он на удивление быстро справился со всеми застежками. Видимо подобную процедуру он проделывает не впервые, движения дошли до автоматизма.

— Разрешите представить, — Волк продолжал, тоном матерого экскурсовода:

— Купидон, он же Амур, неизменный спутник Венеры-Афродиты, по совместительству ее сын. Отец как всегда неизвестен, но отнюдь не Гефест. Так, без рук! — сразу предупредил Волк, видя как наливаются кровью глаза и непроизвольно сжимаются кулаки младшего бога.

— Только факты, ничего личного. А еще источник бед всех людей старше двенадцати и младше семидесяти лет, — увидев недоуменные лица спутников, проводник пояснил:

— На его совести большая половина любовных трагедий нашего века. Не исключена его роль и в нашем деле.

— Так, официально заявляю, что я ни к чему ни причастен, — немного нервным голосом начал бог, — я вообще только вчера прибыл. По приглашению между прочим!

— А в чем дело? — спросил Анастас. Вопрос о существовании самих богов он решил оставить на потом.

— Понимаешь, боги очень ревниво относятся к своей территории, — обрадовался Амур смене темы разговора:

— И вообще я веду себя очень прилично.

— Ну-ну, скромный ты наш, рассказывай, кто тебя пригласил, когда, зачем? — волк лениво улыбнулся, все ближе и ближе подбираясь к Амуру.

— Ну, вообще пригласили не меня, а маму, а она чтобы не возбуждать лишнее любопытство… — бог оценил клыки волка и осторожно стал отступать назад пока не уперся в дерево.

— Благоверного, — закончил Волк. Андроник и Анастас понимающе переглянусь. Наконец-то, ехидство хищника досталось кому-то еще.

— Попросила, поехать с ней, — как мог спокойно закончил Купидон, хотя голос дрожал.

— Дальновидно. Вот только я сомневаюсь, что это она так резво только что отправилась купаться, — от возмущения собеседник несколько мгновений не мог ничего ответить. Совладав с собой, Амур выдал отборный поток брани на нескольких языках, подтвердив, что ему приходится бывать даже в портах.

— Да как ты смеешь? — возмущался бог, когда ругательства иссякли.

— Она сказала, что у нее есть важная встреча и посоветовала мне не скучать.

— Ну-ну. А я думал, что выражение сапожник без сапог характерно и для других профессий, — невысказанные намеки заставляли Купидона покраснеть, что само по себе удивительно. Бог продолжал пятиться от скалящего хищника. Тот, разумеется, не мог убить бога, но похвастаться каменной кожей Амур не мог, а быть пожеванным волком сомнительное удовольствие.

Когда отступать стало некуда, бог наконец-то вспомнил, зачем ему крылья и взмыл в воздух. На высоте метров пять он наконец-то вздохнул спокойно. Анастас отказывался верить глазам и начал подозревать если не шизофрению, то, как минимум галлюцинации на почве переутомления, но по вытянувшемуся лицу Андроника понял, что тот видит то же самое. Как ни странно, но волк еще недавно угрожающий Купидону отнюдь не расстроился от исчезновения противника. Наоборот, он потрусил к неприметному деревцу на поляне. Проследив за ним, друзья с удивлением возле него лук и небрежно брошенный колчан со стрелами.

Только тогда стали ясны маневры волка: тот гонял бога по поляне с одной-единственной целью — подобраться к оружию. Запоздало понял это и Амур, предприняв отчаянную попытку спасти имущество от посягательства, но тщетно. Волк вальяжно улегся на луке, а на колчане по-хозяйски расположились передние лапы хищника.

— Отдай мне колчан, немедленно! — Амур попытался прибавить голосу твердости, но вместо этого отчетливо слышались плаксивые нотки. Вид Амура летающего над Волком в надежде отобрать оружие вызывал жалость.

— В свое время, быстрый ты наш. Вначале расскажи, куда так спешила Венера?

— Я не знаю.

— Неправильный ответ, — послышался треск: стрела быстро переломалась в умелых лапах Волка.

— Ты что делаешь, Орк тебя подери! Ты хоть знаешь, как тяжело получить новую стрелу?

— Вот именно, что знаю. Не люблю, когда мне нагло врут, еще не краснея.

— Ах ты, волчара позорная! — треск повторился. Бог взвыл, как будто его ударили. Волк невозмутимо зевнул и спросил:

— Мне повторить или ты помнишь мой вопрос?

— Она обмолвилась, что хочет кому-то помочь.

— Кому?

— Каким-то влюбленным.

— Исчерпывающий ответ, — раздался очередной треск.

— Кто? Где? В чем состоит помочь?

— Не знаю, — на Амура стало страшно смотреть, казалось еще немного и бог просто расплачется.

— По-моему Гефесту придется делать новые стрелы, а тебе придумывать правдоподобное оправдание, — невозмутимо сказал Волк, взяв очередную стрелу.

— Не надо! — Волк выплюнул стрелу и не мигая посмотрел на Амура:

— Я весь внимание — ласково произнесем он.

— Они встретились случайно. Точнее они забрели на поляну. Лиц я не рассмотрел. Я был занят.

— Это я уже видел — Амур вспыхнул, но продолжил:

— Насколько я понял, их кто-то преследовал, и мама решила помочь.

— Какой альтруизм!

— Попрошу не выражаться! — Грозно, по крайней мере постарался, возразил бог, но Волк и ухом не повел:

— Хоть примерно описать сможешь?

— Среднего роста, в плащах… — бог мучительно задумался. Очень скоро Волку надоело ждать:

— Ладно. Предположим, что в окрестностях больше никто не устроил романтическое путешествие. А в чем заключается помочь?

— Я точно не знаю, — и быстро добавил, видя, что пасть зависла над бесценным оружием, — но скорее всего испытание на прочность чувств и в случае положительного эффекта — благословение и помощь.

— Ага, а потом еще одна десятилетняя война.

— В смысле? — видимо Венера не часто вспоминала авантюру с яблоком, а Купидон предпочитал работать, а не читать книги.

— Та так, о жизни. Где будет происходить испытание?

— Я не… — но тут увидел в зубах хищника стрелу и быстро добавил:

— На Лысой горе.

— И почему я не удивлен! — напоследок съязвил Волк, вставая с оружия.

— Только это, — быстро заговорил Амур, видя, что собеседники уходят, — нигде не ссылайтесь на меня.

— Не дрефь. Репутация не пострадает, если она у тебя есть, — и довольный бог скрылся со злополучной поляны.

— Какие все-таки греки доверчивые, — проговорил Волк, ни к кому не обращаясь.

— В смысле? — поинтересовался Анастас.

— Хоть бы заставил чем-то поклясться, хотя бы водами Стикса.

— А помогло бы? — недоверчиво спросил Андроник, знавший о нерушимости такой клятвы.

— Нет — рассмеялся Волк, только ему понятной шутке. Анастас и Андроник только недоуменно переглянулись и поежились.

— Так, щенки — рык проводника, раздавшийся из-за спины, заставил вздрогнуть:

— Времени у нас мало, потому используем крайнее средство, — быстро садитесь и крепко держитесь. Упавших подбирать не будем! — засмеялся Волк, но в глазах не было ни намека на веселье. Оба пассажира нервно сглотнули. Они осторожно сели на спину Волка, Андроник крепко обхватил могучую шею, Анастас намертво вцепился в приятеля.

Сказать, что поездка была быстрой — ничего сказать. Анастас смутно вспомнил немногие полеты на сверхбыстрых самолетах и пришел к выводу, что те поездки ничто по сравнению с невероятной скоростью Волка. Нещадный ветер терзал глаза, одного взгляда вниз бета-тестеру хватило, чтобы до самого конца путешествия смотреть только в затылок Андроника. Тот в свою очередь делал тоже самое только поглубже зарывшись в густую, хотя и вонючую, шерсть Волка.

Время для них тянулось бесконечно, хотя на самом деле Волк управился за полчаса. Первое, что сделали Андроник со Стасом, ощутив твердую почву под ногами, опустошили содержимое желудков у близлежащего куста, спиной ощущая презрительный взгляд и почти человеческое ехидное хихиканье серого хищника. Когда они оглянулись, то оказалось, что на полянке они далеко не одни.

Нынешняя встреча оказалась не менее пикантной, чем предыдущая. На расстеленном ковре вперемешку валялись женские вещи вперемежку с мужскими, в их числе присутствовал шлем, кольчуга и кованые сапоги. Их владельцы нерешительно стояли рядом. Невероятно красивая женщина средних лет с пышными формами, завернутая в алый плащ, который только подчеркивал все плавные изгибы совершенного тела, смотрела несколько испугано. Крепкий мужчина, с суровым выражением лица, в наспех завязанной на бедрах тунике, разглядывал пришельцев со смесью презрения и раздражения.

Единственный кто получал истинное удовольствие, был Волк. Голос просто сочился ядом и желчью:

— Перед вами скульптурная композиция «Муж в кузнице работает допоздна». Фигура слева символизирует воинственное мужское начало. Правда, за последние сто лет воюет этот субъект исключительно с Вулканом. Скандалы регулярно будоражат Олимп, особый интерес вызывают изощренные ловушки, в которые с изрядным постоянством попадает несокрушимый бог войны, — Волк ощерил пасть и продолжил, — женский образ, сомнительного происхождения, символизирует любовь во всех ее проявлениях, — Волк похабно ухмыльнулся, — и является главной проблемой всей жизни Марса, — бог дернулся, но женщина удержала его. На лице Марса ожесточенно заиграла желваки.

— Собственно именно по ее милости ты вчера лишился невесты, — наигранно-обиженным голосом сказал хищник, повернул голову к Андронику.

— В каком смысле? — подала голос женщина, выбираясь из мужских объятий.

— Арексик, пойди прогуляйся! — она раздражено подернула плечами сбрасывая массивную руку. Работа для Венеры всегда оставалась на первом месте, хотя ей лучше других удавалось совмещать ее с личной жизнью. Пока Волк объяснял непростую ситуацию, а Андроник старался сгладить его язвительные замечания, Стас осторожно приблизился к Марсу. Тот всем видом выражал оскорбленное достоинство и не обращал внимания на царящую суету. Бета-тестер осмелел и подошел ближе.

— Так ты, это, бог? — наконец спросил он. Мужчина сверил его уничижительным взглядом.

— Да, — после минутного раздумья сказал он.

— Войны?

— Да, — раздраженно ответил бог.

— А чем докажешь? — вконец обнаглел Стас.

— С-с-мертный, — сквозь зубы прошипел Арес, — не зли меня. Или пожалеш-шь!

— Не бойся. Ничего он тебе не сделает. Это у себя в Элладе он может творить, что хочет, — повернул Волк и с видимым удовольствием наблюдал как сжимаются огромные кулаки Марса, а вены на шее вздулись как у разъяренного быка.

— Не сильно и хотелось, — Стас повернулся спиной к богу и прислушался к разговору. Все оказалось как нельзя проще. Как оказалось Василий и Велислава в поисках ночлега наткнулись на Венеру. Вначале Марс их почти не убил, но все обошлось благополучно. Когда Венера узнала суть проблемы, то пришла в восторг от столь душещипательной истории и сразу твердо решила помочь несчастным возлюбленным.

Единственный минус ситуации состоял в том, что Василию, прежде чем рассчитывать на божественную помощь, придется вначале доказать, что он достоин любви избранницы. В этом богиня была непреклонна. Испытание должно было продлиться 24 часа. Поколебавшись, некоторое время разбойник согласился. Сутки навряд ли что-либо решали, а за их безопасность поручился Марс, поклявшись водами Стикса. Вначале, он был против, но Велислава закатила такой скандал, что бедный бог сдался уже на восьмой минуте.

— То есть эти двое тоже добиваются девушки? — наконец спросила богиня, когда Волк закончил разъяснять сложившуюся проблему.

— Хвала богам! — Волк театрально стал на задние лапы, — я в тебя верил. И часа не прошла, а ты поняла суть проблемы!

— А она достаточно популярна, — с завистливыми нотками заключила богиня, — а так сразу и не скажешь. Андроник буркнул под нос «Еще бы!», но тут же скривился. Волк вроде бы случайно наступил на ногу и так выразительно посмотрел на Стаса, что бета-тестер не стал спорить и изо всех сил закивал, изображая, если не любовь, то хотя бы буйное помешательство из-за неразделенной страсти. Довольный Волк отвернулся и вопросительно уставился на богиню.

— И что будем делать?

— В таком случае резонно, если они тоже примут участие в испытании, — серьезно сказала Венера, приняв решение.

— Какое еще испытании? — неуверенно сглотнул Анастас, — надеюсь не кросс сдавать?

— Нет. А что это?

— Бег на время.

— Тогда точно нет. Вам предстоит состязание во имя любви. Не бойся это только начало. Впоследствии придется не раз доказывать любовь, она как костер, очень быстро может потухнуть, — вдохновенно вещала богиня, — не забывайте вы должны успеть в срок достигнуть цели. Хотя, времени у вас будет меньше, примерно, — она надолго задумалась, производя сложные арифметические подсчеты, — на треть.

— Но это несправедливо! — весте возмутились Стас и Андроник.

— А жизнь она вообще несправедливая. Это только у Плутона все по-честному, — она звонко рассмеялась, но никто из присутствующих ее не поддержал. Венера обижено надула губы.

— Так что в ваших интересах вступить в игру как можно раньше. Да, чуть не забыла, следите за бараном, — она сделала несколько взмахов руками, Андроник рухнул на землю. Рядом с ним повалился Стас, крепко приживая сумку к груди.

— Как это понимать? — тихо, но с заметным рычанием спросил Волк.

— Не беспокойся, мохнатый, с ними все в порядке, они просто без сознания. Я ведь не могу устраивать им реальные соревнования, во-первых, у меня нет столько энергии, а ее еще могут засечь и это грозит крупными неприятностями и скандалом, а во-вторых, кто-то из пылких влюбленных может себе что-то повредить, они сейчас такие дохлые пошли, никудышние герои, не то, что раньше. Аресик, сделай милость отнеси их к остальным.

— Ты всегда так много говоришь?

— Как правило, больше.

— Тогда я понимаю, почему Гефест все время проводит в кузнице.

— Да что ты можешь понимать псина ты блохастая! — хищник не ответил, демонстративно повернувшись спиной, затрусил за Марсом.

— Пошли, а то промокнешь тут в своем наряде! — богиня только смерила его презрительный взглядом. Светило яркое солнце, поблизости нет ни единого облачка.

— Ну как хочешь! Всем станет только лучше. Не сможешь, всякие гадости пристраивать людям и нелюдям тоже! — не оборачиваясь, добавил Волк. Венере не обратила на выпад внимания, но не вовремя налетел ветер, а вслед за ним зарядил сильный дождь. Поневоле пришлось идти за всеми. Капли били лицу, размазывая так искусно наложенный макияж. От отчаяния хотелось взвыть, но усилием воли она не выказала слабости.

— Кстати, что ты обещала Василию и Велиславе? — невозмутимо поинтересовался Волк, когда Марс сгрузил Андроника и Анастаса рядом с Василием и княжной.

— Исполнить любое желание, естественно из моей компетенции.

— Большой и светлой любви?

— Типа того.

— То есть если они попросят перенести их далеко отсюда ты это исполнишь?

— Ну все зависит от того насколько далеко, но в принципе да. Это справедливо, разве нет?

— Вообще-то да, но за последнее время кое-что изменилось и это несколько меняет то, что они тебе рассказали вначале.

— Ты сам хоть понял, что сказал? Впрочем, ничего уже изменить нельзя. Я поклялась водами Стикса и выполню клятву. Пусть они вчетвером сами устраняют разногласия, думаю они смогут договориться.

— Этого я боюсь, — пробормотал Волк. Венера же провела несколько манипуляций, воздух сгустился, потом начало появляться изображение.

ХХХII

Цель оправдывает все, даже читерство

Анастас Эллинов «Воля к победе».

Запись 0014. До окончания: 1 дней, 22 часов, 15 минут

Вначале была только темнота. Затем появился звук и к непроглядной тьме добавилась пронзительная тишина. Сознание возвращалось долго и мучительно. Каждый всплеск воспоминаний отдавался невыносимой болью, но что странно — через какое-то время боль стала тупой, ноющей и вскоре совсем затихла. Послышалось пение птиц, стук дятла и противное карканье. Несмотря на это сонное состояние не уходило. Так часто бывает перед пробуждением, когда сон не отпускает до конца.

Стасу захотелось сладко потянуться и перевернуться на другой бок, но его охватило приятное знакомое покалывание. Бета-тестер открыл глаза, резко вскочил на ноги и огляделся. Увиденное не радовало — один, в лесу и, он похлопал себя по карманам, конечно, без оружия.

Место почему-то сразу вызвало тревогу. Стас осмотрелся внимательнее. Вроде ничего странного — небольшая поляна, недалеко мерно журчала речка, по берегу склонили ветви ивы. Тропинка, вдоль нее насколько мог окинуть глаз, растут березы. Вот только очень симметрично. Бета-тестер спешно направился к искомым деревьям, чтобы воочию убедится в правильности догадки — богиня занесла его в мультяшный мир!

Сделанный насколько настолько халтурно мир вызвал в перфекционисткой душе Стаса бурю негодования, но высказать возмущения было некому. Смутно вспомнились ее рассуждения о проверке чувств и тому подобное. Анастас скривился как от проповеди политрука, но высказать недовольство было некому. Эта мысль напомнила об Андронике. Вряд ли он понимает, где оказался и что происходит.

— Вот только где его искать? — вслух спросил он и посмотрел на ближайшую березу и обомлел — на развилке веток находилась дощечка с нарисованной синей стрелкой. «Но ведь еще секунду назад ее не было!» — быстро пронеслось в мозгу, и он машинально проследил направление. Ряд берез, словно нарисованный умелой чертежной рукой поднимается на холм, скрываясь за горизонтом. Стас снова посмотрел на дерево — и к удивлению ничего не обнаружил, кроме собственно березы. Проворчав что-то нецензурное, он решил следовать инструкции, хотя не был до конца уверен, что действительно видел их. Неспешно он пошел по коридору из деревьев не отличимых друг от друга. Стас решил даже сосчитать их, но сбился на третьем десятке.

Впервые он обернулся, только поднявшись на холм. Все что осталось позади, заволокло такой густой дымкой, что угадывались очертания только последних берез. Отчего они напоминали выход или вход, в зависимости от направления пути. «Первый уровень пройден», — негромко сказал он, полагая, что рядом никого нет. Но на этот раз бета-тестер ошибся. Словно в ответ на его слова рядом каркнула ворона. Обернувшись на крик Стас действительно на дереве, теперь к счастью на дубе, заметил птицу, но до того странной расцветки, что не смог сдержать возглас удивления. Ярко-зеленый комок перьев скорее напоминал попугая из джунглей, чем неизменного жителя любого города.

Из ступора его вывел яростный крик птицы, пикировавшей на него. Пытаясь не задумываться о причинах агрессии, Стас попытался нагнуться, но зацепился за камень и неуклюже упал на него. Левое колено тот час же пронзила острая боль. Подняв голову, бета-тестер заметил, что птица уже развернулась и начинает новую атаку. Он прижал голову к земле, обхватив руками. Предосторожность оказалась не лишней — ворона оцарапала лапами левую кисть, умудрившись к тому же клюнуть правую. Острая боль пронзила руку, усилив злость Анастаса, что он готов задушить наглую птицу голыми руками. Осталось только поймать! И тут Стас вспомнил, почему собственно оказался на земле. Не поднимая головы и морщась от боли и, правой рукой он попытался нащупать искомое, но тщетно. Анастас чертыхнулся и осторожно поднял голову, огляделся, увидев камень, сразу пополз к нему. Схватив его правой рукой, он что есть мочи, почти не целясь, зашвырнул его в сторону противных каркающих звуков. Раздался противный чавкающий звук и все.

Ни предсмертного крика, ни удара Стас не услышал. Подождав немного, он встал и огляделся по сторонам — ни птицы, ни камня не было видно. Зато в метрах десяти от него появился предмет, напоминающий сумку. Бета-тестер не сомневался, что она появилась мгновение назад. Чуть прихрамывая, он направился к ней. Внутри он обнаружил три странных конверта на ощупь напоминающие полиэтилен. Внимательно осмотрев один них, Стас обнаружил, что один из краев надрезан и с перфорацией. Он потянул, пакет открылся с еле различимым хлопком.

Опустив левую руку вовнутрь он вытащил странную материя, напоминающая шелк. При соприкосновении с кожей, Стас почувствовал легкое покалывание и рука стала болеть чуточку меньше. Чтобы окончательно проверить догадку, Стас левой рукой обмотал материю вокруг правой кисти, которая уже начала синеть. Как только ткань соприкоснулась с кожей, Стас пережил не самые лучшие моменты в жизни, казалось, что руку кто-то нещадно ломает, но скоро боль начала отступать. Взглянув более осмысленным взглядом Стас отметил, что тряпка из серой стала розовой и продолжала краснеть.

«Интересно», — пробормотал Стас и обернул другую руку, которой пусть не так, но все же досталось. Ощутив легкое покалывание, он усмехнулся. Когда тряпка стала ярко-красной, он бросил ее перед собой и смотрел под ноги, пока глаза не заслезились, но даже коротко моргнув ничего не произошло. Тогда он отвел взгляд и вновь посмотрел на место. Куда швырнул красный платок. Там ничего не оказалось. Бета-тестер хмыкнул и как бы сам себе проговорил:

— Второй уровень завершен, — криво усмехнулся и насмешливо добавил:

— Теперь куда? — и завертел головой, отыскивая возможные знаки. На этот раз табличек не оказалось. Прошло не меньше пяти минут, но все поиски оказались тщетными. Собственно говоря, ощущение, что находишься на бескрайней поле после уборки урожая. Анастас подумал, что он ошибся и о досады решил пнуть что-то и только тогда взглянул под ноги. Поляна вся покрылась океаном невообразимых цветов. Стас повернулся — сзади не наблюдалось ни одного растения, только ровная невысокая трава. Бета-тестер перебросил сумку через плечо, но содержимое предусмотрительно переложил в карман. Когда он закончил нехитрые манипуляции, реальность опять изменилась — теперь разноцветная тропинка вела холм, еще более крутой, чем тот, что пришлось преодолеть совсем недавно. Тяжело вздохнув, Стас приступил к покорению очередной возвышенности, насвистывая марш авиаторов. Он даже не стал оборачиваться, чтобы убедится, что цветы позади него исчезают стоит только ступить шаг вперед.

Это оказалось не так просто, как он рассчитывал. Более крутой склон, рыхлая почва, кроме цветов никакой растительности. Дважды он чуть кубарем не скатился, но смог удержаться на небольшом выступе. Грязный, злой, но живой и невредимый, он все-таки вскарабкался на плато. Открывшаяся панорама не предвещала ничего хорошего: от подножья холма до горизонта протирается степь, которую точно линия на бумаге, рассекает ставшая уже родной тропка из цветов разнообразных окрасов. Упиралась тропа в рощу, к счастью не березовую.

— Туда, так туда — пробормотал он и продолжил путь, гадая, что его ждет в лесу и как поскорее найти Андрея. Спустившись, он заметил еще одну странность: наверху лес казался очень далеким, а теперь оказался совсем рядом. Присмотревшись к деревьям, Стас содрогнулся — огромные, темные, без единого листочка они заметно контрастировали со степью и тем более, с цветочной тропой. Идти вперед расхотелось. Словно в ответ на его нерешительность сзади раздался грохот, Стас быстро развернулся и пожалел об этом. Вместо холма в нескольких сот метрах от Анастас зияла огромная дыра. Но самым страшным было ее расширение, причем оч-чень стремительное. Прикинув, что еще секунд десять, и он вместе с цветами окажется внутри бездны, Стас моментально развернулся и, что есть духу, побежал в лес. На ходу он успел подумать: «Очень удобно — и могила и цветочки».

Сказать, что Сумрачный лес, как про себя окрестил его Стас, навевает уныние — ничего не сказать. Подобной тоски, апатии и прочей меланхолии бета-тестер не испытывал давно. Каждый шаг дается с трудом, глаза против воли закрываются. Стас прислонился к дереву и часто задышал. Вместо ясности, голова начала кружится еще больше. Пожевывая губу, он лихорадочно искал способ не уснуть. В какой-то момент он не рассчитал силу и до крови прокусил ее. В этот момент усталость и апатия исчезли. «Неужели все так просто?» — Стас задумчиво облизнулся, слизывая капельки крови. После недолгих раздумий, он решил не задуматься над смыслом, а просто использовать полученные знания.

Стас принялся бежать, прикусывая то губу, то щеку, когда чувствовал, что усталость начинает одолевать. Всякий раз, когда во рту появлялся солоноватый привкус, бета-тестер ощущал невероятный прилив сил. Лес кончился внезапно. На ходу Стас не заметил, как оказался на морском берегу. Перламутровые ракушки и камни перемежевывались с зелеными и бурыми водорослями, а в воздухе весело шумели чайки.

Но наслаждаться великолепной природой не было времени. В метрах трехсот от него яростно сражались двое. Ветер доносил удары металла о металл. И хотя лиц было не рассмотреть, сомнений не было, что один из Андроник, бета-тестер поспешил на выручку, стараясь не упасть на скользких камнях.

Похоже, что фехтовали противники давно: дыхание сбито, пот стекает по лицу, но не уступают друг другу. Стас попробовал незаметно подобраться к Андронику, но треснувшая под правым сапогом ветка похоронила скрытность. Противник Цезаря не рискнул оборачиваться и только усилил натиск. Андроник отступил на шаг, потом еще. Подойдя почти вплотную, Стас удобнее перехватил удачно подвернувшуюся ветку и что есть силы приложился к затылку дерущегося. Тот замер и через несколько мгновений упал. Андроник глубоко вздохнул и вытер пот со лба свободной рукой. Стас обратил внимание, как во время такой нехитрой процедуры, Цезарь морщился.

— Спасибо. Анастасиус, ты снова поступаешь нечестно нападая со спины, тем более во время поединка. Это было неблагородно — сказал он, немного отдышавшись.

— Ха! Чего ж ты его по-благородному не отделал? Может действительно не стоило тебя спасать? — гневно спросил бета-тестер, посчитав не нужным дожидаться ответа начал деловито обсматривать поверженного врага. Для начала он взвесил в руке меч, поколебался и со словами «ну хоть что-то» принялся снимать перевязь с ножнами. Андроник когда понял манипуляции друга вначале задохнулся от возмущения, немного оправившись от потрясения, возмущенно спросил:

— Может ты еще и карманы проверишь?

— Дельная мысль, — не поднимая головы, ответил приятель. На подобное благородный римлянин не нашел что ответить.

Деньги, с изображением прекрасной женщиной с одной стороны с надписью VENUS с другой (кто бы сомневался!) и кинжал перекочевали в сумку Анастаса. Позади негодующее сопел Цезарь.

— Ты зря возмущаешься, — сказал бета-тестер, поднимаясь, — здесь это ни к чему не обязывает и ему, — он пнул лежащее тело, — все равно, что мы сделаем с ним или его имуществом. Кстати, Из-за чего вы подрались?

— Да, вообще-то я так до конца и не понял. Вроде мило беседовали, он оказывается третий сын соседнего правителя. Но как только услышал, что я ищу Велиславу, сразу выхватил меч и без разговоров напал. Примерно с полчаса назад. Потом появился ты. Все.

— Ясно. Сильно болит? — участливо поинтересовался бета-тестер, видя как Цезарь то и дело морщится.

— Есть немного, — сквозь зубы проговорил Андроник. Расплывающееся прямо на глазах кровавое пятно возле левого плеча красноречиво свидетельствовало о реальном состоянии дел. Почему Цезарь корчит из себя неуязвимого для бета-тестера осталось загадкой. Он неодобрительно покачал головой и полез в сумку за лечебной тряпицей. Цезарь вначале скептически воспринял все усилия спутника, то затягивающая на глазах рана оказала на него сильное впечатление. Стас, чтобы закрепить эффект эмоционально добавил:

— Убедился? А я тебе что говорил? Мы в игре! Нутром чую.

— Не понял, — озадаченно покачал головой Андроник.

— Ну как тебе объяснить, — задумался бета-тестер, — представь себе некую реальность, которая существует по своим законам. Впрочем, это плохой пример, — быстро закончил он, глядя на вытягивающуюся физиономию приятеля.

— Представать, будто ты почти умер, но не до конца. Тоже нет? Ну, тогда я не знаю, как тебе объяснить. Главное одно — все, что здесь происходит — это совершенно не наша жизнь. Тут действуют совсем другие условия и совершенно по-другому устроен мир, например, тут может быть два солнца или три луны.

— Erarre humanum est [Человеку свойственно ошибаться (лат).], - хмыкнув, изрек Цезарь.

— В смысле?

— Твои путаные объяснения выглядят не слишком логичными, — раздраженно повел плечами Андроник.

— Ладно. Тогда смотри, — отойдя немного от Цезаря, бета-тестер сделал сальто назад.

— Ну, что? Убедился? Или думаешь, что я раньше просто притворялся? — Цезарь покачал головой и развел руками. Стас удовлетворено кивнул.

— Потому советую не спорить и выполнять все приказы. Солдат! — буря эмоций, промелькнувшая на лице наследника Империи, не осталась без внимания, но бета-тестер довольствовался лишь мимолетной кривой ухмылкой.

— Кстати, твой соперник как сюда прибыл? На своих двоих?

— Судя по одежде нет.

— Тогда советую поискать какое-то верховое животное. И побыстрее.

— Я?

— Конечно, солдат, конечно, — уже не скрывая превосходства, важно проговорил Стас. На лице Андроника заиграли желваки, но он не проронил ни слова. Просто развернулся и быстро зашагал. Поиски не заняли много времени. Очень скоро друзья обнаружили лошадь, флегматично жевавшую траву в небольшой рощице. В сумках оказался запас провизии, воды и небольшая книжица.

— Вот тебе еще одно доказательство, — торжествующе проговорил Стас, протягивая книгу. Андроник посмотрел на обложку. Изысканным стилем, изобилующим завитушками золотыми буквами было выведено простое и незатейливое название — «Дневник заданий».

— Вот только не говори, что это ничего не доказывает! — сказал Анастас, открывая книгу. Невольно он залюбовался ею и нежно погладил по переплету. Страниц на сто, обитая мягкой кожей и слабым приятным запахом, книга действительно удивительно похожа на дневник.

— Забавно, — сказал он, спустя несколько минут, — твой недавний знакомый наш конкурент.

— В каком смысле?

— В прямом. Он тоже, — Стас зашелестел страницами и прочитал, — пытается, то есть пытался завоевать руку прекрасной дамы, — видя удивление и непонимание, Стас продолжил:

— Велиславы. Даже им не поменяли, — найдя взглядом, нужный абзац он процитировал: «Единственная дочь, похищена у безутешного отца, чьи владении раскинулись от моря до моря, подвалы дворца забиты самоцветами, а дороги славной столицы умощены золотом». Во так! И ни слова о том как стерва, — Андроник поморщился, но спорить не стал, признавая правильность эпитета, — эта самая дочь.

— И что нам делать?

— Берем сумки и идем регистрироваться. Туда наш недавний знакомый и направлялся. К счастью тут недалеко, — проговорил Стас, внимательно вглядываясь в книгу:

— Нас выкинуло почти в самое начало игры.

— А лошадь?

— Ее, к счастью, придется оставить тут. Или отвяжи, если тебе так хочется! Уверен, она не тронется с места. Боюсь, если мы появимся с ней, может возникнуть критическая ошибка.

— То есть ты не уверен?

— Да, но в нашем случае лучше не рисковать, — Андроник не нашел, что возразить. Сумка на удивление почти ничего не весила, но Цезарь решил уже ничему не удивляться и положиться на мнение приятеля.

— Значит, нам придется, как и всем, пройти испытания, — и с кислой миной начал их перечислять, — на выносливость, терпение, смелость, отвагу, благородство, самопожертвование и, конечно, любовь, — последнее он выделил наиболее язвительно. Андроник только покачал головой и тяжело вздохнул. Похоже, что ничто не способно пробить броню, так искусно сооруженную его приятелем вокруг себя.

— Но для начала, как я уже говорил, стоит зарегистрироваться. Я понимаю, как то звучит, но организаторы подошли к вопросу слишком тщательно, — прокомментировал бета-тестер невысказанный вопрос и они зашагали по мелкой гальке. Идти действительно оказалось недалеко, хотя путь оказался не таким уж и простым и скорее напоминал бег по пересеченной местности. Бета-тестер то и дело заглядывал в книгу и корректировал курс.

Когда поднявшись на холм, Андроник увидел, что тропинка упирается в частокол, сердце затрепетало, а мышцы заныли, требуя скорого отдыха. Несмотря на его подготовку даже его стала одолевать усталость. Цезарь уже хотел было обрадовать приятеля долгожданным окончанием путешествия как его глаза судорожно расширились — ворота начали закрываться! Он коротко выругался, схватил Стаса, как раз поднявшегося на холм и ничего не говоря, что есть духу, помчался к цели, увлекая друга за собой.

До этого момента бета-тестер считал, что никогда способен пробежать стометровку, но очевидно ресурсы человеческого организма неисчерпаемы. Когда он запоздало, увидел, что вход за частокол кто-то бесцеремонно закрывает, то ли злоба, то ли отчаяние открыло еще одно (Анастас уже сбился считать какое по счету) дыхание и они успели протиснуться вовнутрь через небольшой проход. Буквально через мгновение ворота с грохотом захлопнулись. Путники одновременно издали вздох облегчения и оперлись на деревянные столбы, переводя дух.

В пещере Венера возмущенно обратилась к Волку:

— Почему они помогают друг другу? Ты же говорил, что они бьются за любовь этой девушки?

— Ну, если перефразировать истину, то так и будет. Она нужна им обоим, но не для столь тесных контактов.

— Ты что мне солгал? — гневно спросила богиня, не понявшая объяснений Волка, — прикрыл ваши темные делишки самый светлым, что есть в этом мире?

— А если бы я сказал, что их нужно вернуть, что не допустить крупного военного столкновения и усилить безопасность в регионе ты стала бы помогать?

— Разумеется, нет!

— Тогда сиди и смотри! — сопя от гнева и сгорая от любопытства Венера, так и поступила.

ХХХIII

Иногда, конечно, и смелость города берет, но чаще всего это удается предательству и внезапному удару

Секунд Амвросий Акториус «Август. Власть для начинающих»

ВКК, Кийов, день 23 червеня [23 июня]

День для Марка начался уже традиционно. Снова пропал мальчишка. Точнее вначале он решил прогуляться по городу и каким-то образом ему удалось оторваться от слежки. Когда к обеду преторианцы вернулись ни с чем. Луций был в гневе. И было из-за чего. Ведь именно на него возложена ответственность за безопасность Цезаря.

— Как вы умудрились его упустить? Вы же профессионалы!

— Сам в шоке, — почесывая затылок, сказал старший преторианец, — зашли во двор и не вышли.

— Проверить не додумался?

— Когда мы оказались, там его уже не было. Там был подземный ход.

— И что? — Луций понемногу остывал.

— Система ходов очень разветвленная. Пока мы искали следы, они вышли в город. Все попытки отыскать оказались безрезультативным.

— Ворота проверяли? — ехидно поинтересовался центурион. Преторианцы неуверенно переглянулись.

— А зря! — издевательски протянул Марк.

— Немедленно узнать! — взревел посол. Когда опрошенные стражники подтвердили правильность предположения посол окончательно вышел из себя. Никто из присутствующих никогда не подозревал, что Луций так виртуозно знаком с солдатским лексиконом.

— Найти и без Андроника не возвращайтесь! — прорычал посол, перейдя на цензурный язык.

— Тогда мы их нескоро увидим, — ухмыльнулся центурион. Посол одарил его таким взглядом, что даже бесстрашному рубаке стало не по себе.

— Тогда отправь с ними еще кого-то, — наконец после минутного тягостного молчания уставшим голосом приказал посол.

— Ave Imperium!

— Ave Imperium!

Марк отправился во временные казармы, отобрал проверенных людей и после инструкций пятеро всадников покинули город. Взволнованный центурион вернулся в казармы и чтобы успокоиться от мучавшего его ожидания, занялся тренировкой солдат. Несколько часов прошли в томительном ожидании. Когда вечером солдаты вновь вернулись ни с чем, центурион был не менее зол как посол днем, но сдержал гнев и лишь отчитал преторианцев за халатность. Учитывая их внешний вид, он не позволил себе лишнего. Кроме того, он никогда не позволял себе кричать на подчиненных.

Направляясь на доклад к послу, центурион внутренне готовился к насмешкам Луция. Выслушивать, хотя и справедливые, упреки совсем не хотелось.

Уже на подходе к терему ощущалось витающее в воздухе беспокойство. Не спеша поднимаясь по лестнице он воочию убедился в правильности своих предчувствий. Терем зудел как растревоженный пчелиный улей. Люди как угорелые, без какой-либо видимой цели носились по лестницам. Владимир бегал вместе со всеми, кричал, направо и налево раздавал тумаки и ругался как заправский портовый грузик. Впрочем, центурион не смог оценить словарный запас князя. Презрительно хмыкнув Марк направился в посольские апартаменты.

— Ну? Что у нас еще плохого? — мрачно, без всяких эмоций спросил Луций, оторвавшись от бумаг.

— Солдаты проследили их путь до лесу. Затем последовали за ними. Их пяти вернулось трое. Все поседели, двое молчат и шарахаются от любого шороха, самый стойкий только заикается. Но даже он боится рассказывать, что так напугало бесстрашных вояк.

— Лес, лес — вяло протянул посол, — а я не верил рассказам об этом, — Луций задумался, подбирая слова — странном месте. Думал просто страшилки суеверных варваров. Княжеские дружинники не рискнули туда соваться, — посол устало потер глаза, — когда Владимиру сообщили об этом лесу, он совсем потерял контроль над собой. Собирается лично возглавить поисковые группы.

— Они собираются искать их в лесу? Они ведь не захотели туда заходить.

— Я не совсем понял объяснения, но если выполнить ряд манипуляций и принести подношения, то лесные жителям отнесутся к гостям более терпимо.

— Что делать нам?

— А что мы можем? Остается только ждать, молиться и уповать на милость богов.

— Ave Imperium!

— Ave Imperium!

«А ведь князь и почти все воины покинули город и к вечеру будут далеко», — подумал центурион, направляясь в свою комнату. Понемногу в голове опытного воина начал возникать дерзкий план.

Утро оказалось не менее шумным, чем вечер. Во дворе раздавалось ржание сотен лошадей, крики и переругивания слуг и конюхов, громкий хохот дружинников. Какофония звуков превращалась в мерный гул, доходящий до городской площади.

На фоне мельтешащей толпы ростом, плечами и рыжей шевелюрой выделялся огромный детина, не перестающий что-то втолковывать великому князю, при этом так активно жестикулируя руками, что не зашибал пудовыми кулаками Владимира только чудом. Но, несмотря на все усилия воеводы, державный остался тверд в своих намерениях.

— Князюшка! Отец родной! Пощади, не уезжай! Как же мы без тебя! На кордонах неспокойно, не приведи боги, вороги заявятся. Что ж ты все бросаешь! — каждую фразу воевода сопровождал тяжелыми вздохами.

— Знаешь что Илюша, что ж ты тогда бросил все и поскакал искать своего непутевого сына? Из-за кого Соловей до сих пор гуляет на свободе и чинит зло всякое, — с каждой князь распалялся все больше, а воевода становился мрачнее грозовой тучи. В конце поникший воевода не прощаясь повернулся и зашагал к терему. Владимир выглядел несколько растерянным и первым порывом стало догнать Илью, но потом решил не дело князю извиняться и продолжил проверять готовность к походу.

Ссора привлекла внимание окружающих. И хотя многие были солидарны с воеводой, а немночисленные женщины поддерживали князя, никто не посмел прокомментировать и тем более возразить Владимиру.

Марк внимательно наблюдал за сборами, нервно теребя кольцо на пальце. Через час-полтора город останется почти беззащитным. Единственное над чем размышлял центурион — ввязываться в авантюру или сдать подельников властям. В том, что Луций имеет прямую связь с префектом, центурион не сомневался.

Против Андроника центурион ничего не имел. Несмотря на все рассказы, кроме умения находить неприятности ничего плохого о нем не скажешь. Даже помог семье Квинта. От мысли о погибшем товарище, так не вовремя выпивший не ему предназначавшееся вино центурион помрачнел и до боли сжал кулаки. А ведь бедный Квинт поневоле стал случайной жертвой игры между Амвросием и тем, кто стоит за Романом. В том, что племянник Августа — самая настоящая марионетка, центурион не сомневался ни на минуту. Вот только раскрытие заговора еще больше усилит позиции всесильного Амвросия, чего центуриону сильно не хотелось.

В результате долгих раздумий и не найдя оптимального решения, центурион впервые решил вручить судьбу в руки богине случая. Покопавшись в кошельке и выудив серебреную монету с ее изображением, высоко подкинул ее, стараясь как можно сильнее закрутить ее. С глухим звуком монета упала землю. Из пыли на него все также смотрела Тюхе.

«Что я могу изменить, если этого хотят боги», — философски подумал центурион, поднимая монетку. Несколько секунд он машинально крутил ее в пальцах, прикидывая, стоит ли рискнуть еще раз, но потом решил не искушать судьбу и злить понапрасну богиню. Он сунул монету обратно в кошель и решительно поспешил прочь со двора. Предстояло сделать очень многое.

Когда через несколько часов центурион направлялся к Луцию, то в крошечное окошко заметил въезжающего всадника. Марк заметил, что взмыленная лошадь даже несмотря на яростные удары едва передвигала копыта. С ног до головы в ярко-зеленом наряде, молодой человек едва к нему подбежал помощник конюшего со всех ног бросился в терем. Учитывая, что на въезде во двор никто и не думал его останавливать, сомнений не оставалось — прибыл гонец. Центурион резко развернулся и почти бегом заспешил вниз, на ходу взывая к Юпитеру, чтобы успеть перехватить посланца. На его счастье отец богов услышал молитвы и центурион успел скрыться в не очень заметной нише прежде чем услышал тяжелое дыхание. Когда гонец прошел мимо центуриона, тот резко выбросил руку и точным ударом по затылку вырубил гонца. Молодой человек начал оседать. Центурион вовремя подхватил его под плечи и осторожно оттащил в ближайшую комнату.

Спешный обыск оказался безрезультатным. В карманах кроме гости монет ничего не оказалось. Центурион задумался. «Возможно цвет формы гонца уже говорит об угрозе? Возможно, но наверняка должно быть и письменное сообщение». Вот только тщательный осмотр одежды вновь ничего не дал. Центурион был озадачен. Интуиция громко кричала, что он что-то упустил. Солдат еще раз осмотрел бесчувственного гонца. И тут пальцы нащупали металл. Центурион возликовал и потянул. Почти сразу тонкая цепочка порвалась. Центурион осторожно вытащил ее в взвесил на ладони.

Не мудрено что такое тонкое плетение не сразу бросилось в глаза. Очевидно, на то и был расчет. «Эти варвары не так глупы, как кажется на первый взгляд». Центурион перевернул сопящего гонца на живот и кинжалом вспорол ворот рубашки. Ткань оказалась на удивление прочной и первого разу не поддалась. Тогда центурион решил просто распороть только рубашку. Делать это было неудобно и на ткани расплылось несколько пятен. Закончив кромсать одежду, центурион наконец-то был вознагражден. Возле правого бока гонца он обнаружил искомый кулон.

Осторожно развернув бересту, Марк выругался. Не говоря о том, что сообщение было написано новомодной грамотой, придуманной болгарскими монахами-богомильцами, так ни о какой разбивке на слова не было и речи. Буквы ютились и наползали одна на другую, будто сражаясь за более почетное место. С большим трудом центурион нашел единственное слово, которое знал на полянском — «Скифы». Этого было достаточно.

Он сжал грамоту в кулаке. Когда он раскрыл ладонь, вместо донесения была труха. «А теперь нужно спешить. Если цвет формы действительно несет смысловую нагрузку, то времени все меньше и меньше». Выйдя из комнаты, он почти бегом направился в казармы.

ХХХIV

Трудности, конечно, закаляют человека, но разве не в том состоит главное искусство, чтобы не преодолевать их, а избегать?

Анастас Эллинов «Воля к победе».

Запись 0014. До окончания: 1 дней, 20 часов, 35 минут

Отдышавшись, Анастас оглядел маленький дворик. В центре образуя круг, бьют три фонтана. Метров через пять тоже круг, но уже большего диаметра составляет не меньше дюжины разных статуй полуобнаженных женщин. Все дорожки от фонтана к статуям посыпаны чем-то разноцветным.

Между фонтанами и статуями выстроилась длинная очередь. Надежда на то, что все собравшиеся пришли по другому делу или за другой девушкой умерла как только Анастас заметил возле окна дома, куда выстроилась очередь, огромный портрет Велиславы в серой робе. Ниже печатные буквы призывали спасти княжну обещая славу, почет и пять талантов [16,8 кг] золота.

— Могли бы и не жалеть золота, — Андроник усмехнулся и, не вдаваясь в расчеты и объяснения, спросил:

— Ты сможешь поднять золота больше собственного веса? — Стас прикинул и поинтересовался:

— Интересно, можно взять золото и отказаться от княжны? — Цезарь проигнорировал риторический вопрос, а бета-тестер предпочел подольше остаться в блаженном неведении.

Спустя три часа усталые и злые, успевшие трижды подраться, убив двоих и тяжело ранив последнего, простояв огромную очередь и получив долгожданную бирку с номером 187, удостоверяющую, что они, точнее Андроник, потому что Стас категорически отказался участвовать в этом, имеют права участвовать в битве, а по количеству участников иначе и не назовешь за руку, сердце и, по язвительному дополнению бета-тестера, стервозный характер княжны.

Цезарь повесил номер на шею как оберег. «От княжны», — добавил Анастас. Пикироваться сил не было. Следуя указателям, они начали искать выход из терема. Неприятности продолжались. При выходе во двор оба споткнулись вроде на ровном месте и кубарем полетели по лестнице, носом сосчитав все тринадцать ступенек. Сверху кто-то противно издевательски захихикал.

Не сговариваясь, оба откатились в разные стороны. Маневр произведен как никогда вовремя — еще немного и огромный топор отсек бы головы, причем обоим за один удар. Несостоявшийся убийца обиженно засопел, но видимо опомнившись издал громоподобный рык. Анастас поспешил подняться и огляделся. Андроник замешкался на секунду, но поднялся с обнаженным клинком. «И как он только умудрился его вытащить? Может действительно меч — продолжение руки?" — подумал Стас. От дальнейших раздумий его отвлек вид противника, который набросился на Цезаря.

Бета-тестера сразу бросило в жар, когда он увидел это. Груда мышц, бычья голова, в которой минимум мозгов. Память против воли подсказало давно забытое имя — минотавр. Анастас даже не представлял, что когда-нибудь увидит монстра воплоти. Полу-бык вновь зарычал, обдав зловонным дыханием. Анастас поморщился. «И как Андрей еще выдерживает газовую атаку?». Кстати Цезарь сдерживал натиск из последних сил, уйдя в глубокую оборону и постоянно отступая. Хуже всего, что минотавр загнал его в угол.

С другой стороны в таком положении потомок охранника критского лабиринта становился чрезвычайно удобной мишенью. Стас снял до того без дела болтавшийся лук. «Стрелы, конечно, не могут причинить такой туше ощутимый ущерб, но если учесть, что мы в игре…». Методично, одну за одной он всаживал стрелы с максимально возможной скоростью. Вначале бык просто не обращал внимание на то, что очень скоро превратится в гигантского дикобраза. Потом из ран начала сочится кровь, а каждое удачное попадание, впрочем не попасть с такого расстояния было просто невозможно, вызывало рев. После тридцать седьмого выстрела минотавр упал как подкошенный.

Цезарь перевел дух. Стас пересчитав оставшиеся снаряды помрачнел. Потом ему пришла в голову забавная мысль и он осторожно подошел к поверженному противнику. Возле трупа лежала ранее не замеченная сумка. Бета-тестер с предвкушением раскрыл ее. Отыскав там новый колчан стрел, да еще с ядовитыми наконечниками, он чуть не запрыгал от радости. Зелья и лечебные пластыри перекочевали в его сумку, а наручи, шлем и нагрудник он отдал Андронику.

— Ой! — вскрикнул Андроник, примеряя новую амуницию. Покалывания в груди начались, как только минотавр свалился, едва не придавив напоследок Цезаря. Затем вскрикнул еще раз и отдернул руку. Выругавшись в полуголос, он начал снимать «амулет», про который Стас уже и позабыл. Не до него было, когда тебя пытается убить зверюга, как минимум в пять раз тяжелее тебя. Теперь он обратил внимание, что безделушка, выданная при регистрации, такой, скорее всего, не является.

Когда Андроник сбросил амулет на землю и облегченно выдохнул. Стас осторожно подошел к медальону и стал медленно приближать руку. На расстоянии примерно в ладонь он ощутил жар. Сообразил, что при близком контакте ожога не избежать Анастас безжалостно оторвав край рубашки и обмотав правую кисть, взял амулет в правую руку. Сквозь ткань жар ощущался не так сильно, но все равно ощутимо.

Самое интересное, что амулет не просто мигал, но пульсировал. Причем с каждым ударом становясь, все горячее. Для бета-тестера сразу стало очевидно, что это сигнал. «Вот только к чему он привлекает внимание?" — подумал Анастас и почти сразу понял. От досады на медленную сообразительность, он хлопнул себя по лбу и пару раз постучал кулаком по голове, выкрикивая «Вот ведь идиот!». Находясь в возбужденном состоянии, бета-тестер выкрикивал ее на русском, но очень эмоционально, что римлянин даже подумал, что фраза имеет ритуальное значение и не понял всей глубины самокритичности.

Цезарь удивленно наблюдал за манипуляциями Стаса, размышляя можно ли считать безумным человека, причиняющего себе вред и можно ли для его же пользы применить силу. К счастью для обоих бета-тестер окончил самоистязание раньше, чем Андроник решил, как ему поступить. Правда, дальнейшие действия Анастаса только уверили римлянина, что его друг не в себе.

С необычайным рвением он начал сначала рыться в своем рюкзаке, но не найдя искомое продолжил перетряхивать сумку римлянина. Тот хотел было возмутиться, но мелком заглянув в горящие глаза спутника понял, что он все равно ничего не добьется с грустью наблюдал за все возрастающей горой вещей.

Наконец Стас вытащил книгу, выданную вместе с амулетом и на глазах удивленного Андроника, сияние прекратилось, как только бета-тестер углубился в чтение. Он еще немного покрутил «номерок», удовлетворенно хмыкнул и спрятал книгу в свой рюкзак. Цезарь решил не заострять внимание на такой мелочи, потому что, судя по довольному лицу приятеля, тот смог что-то выяснить. Стас, действительно узнал несколько особенностей «брелка», которыми не преминул поделиться с непосредственным исполнителем миссии по спасению.

— Знаешь очень полезная вещь, — сказал он, передавая знак имперцу.

— И чем же? — не глядя взял он, чувствуя холодный металл. Невероятно, что пару минут назад он оставил болезненный след. Андроник не смог сдержать изумление.

— Почему же… — но Стас не дал ему закончить:

— Знак сигнализировал, что появился новый квест, — Андроник едва было открыл рот, но бета-тестер протестующее замахал руками, — потом объясню. Кстати одень, иначе скоро он самоуничтожится и путешествие для нас закончится, — Андроник повиновался.

— Теперь насчет квестов. Это задания, которые мы должны выполнить. О его появлении и в такой оригинальной манере сигнализирует Знак. Предваряя твой вопрос скажу, что носить его нужно постоянно. По мнению устроителей, таким образом, проявляются чувства.

Цезарь слушал, пытаясь вникнуть в услышанное. Задумавшись он скользнул взглядом на грудь. Знак светился слабым алым свечением и тогда Цезарь обратил внимание на номер. Это так привлекло его внимание, что он не заметил как влетел в Стаса. Тот проследил взгляд спутника пояснил:

— Как оказалось номер показывает насколько мы близки к цели. Учитывая, что мы замыкали очередь претендентов и наш номер уменьшился до, — он взглянул на кулон, — сорок пятого, Минотавра прошли далеко не все, — так как Андроник никак не сказал, то Стас продолжил:

— И, наконец, с обратной стороны он представляет собой компас, — Андроник перевернул кулон и действительно обнаружил стрелку, правда без обозначения сторон света. Он начал поворачивать Знак, но стрелка твердо стола на своем и не меняла положения, несмотря на все его ухищрения. Разочаровано он поинтересовался:

— И куда она указывает?

— В сторону нового задания, о получение которого сигнализировало сияние.

— И долго нам до него?

— Сложно сказать. К счастью время не ограничено, но судя по описанию, выполнить его будет не так уж и просто, — хмуро проговорил Стас. Цезарь сочувственно стукнул его по плечу.

— Ты еще можешь отказаться.

— Чтобы ты проиграл еще не начав? — скептически оглядев друга, поинтересовался бета-тестер. На самом деле, несмотря на усталость, он чувствовал себя как нельзя лучше. Наконец-то он оказался в родной стихии и рассчитывал победить, во что бы то ни стало. Но прежде, чем отправляться в путь, думаю, не лишним будет отдохнуть. Не знаю как ты, а я чертовский устал, — последние слова Стас проговорил, с трудом сражаясь с зевотой. Глядя на него, Андроника тоже потянуло в сон. Только сейчас он понял, насколько сильно устал.

Быстро покончив с едой, они попросили комнату. Трактирщик, хватким глазом оценил состояние постояльцев, быстро прокричал пару слов на непонятном наречии. Это насторожило Андроника. Пухлый мальчишка, чем-то похожий на хозяина, очевидно, его сын, болтал без умолку. Цезарь не смог бы вставить слово, даже если бы захотел. Голова просто раскалывалась так, что он был готов придушить любой источник шума. Судя по неровному дыханию друга и его яростный шепот, очень напоминающий ругательства, Стаса одолевали такие же желания. Когда они наконец-то пришли Андроник мысленно поблагодарил всех богов за прекращение пытки. Мальчишка хотел сказать что-то еще, но Цезарь очень быстро захлопнул дверь перед веснушастым носом. Только оказавшись за деревянной перегородкой, он облегченно вздохнул. Чувство опасности постепенно уходило, но не исчезло совсем.

Цезарь присел. Кровати оставляли желать лучшего, но выбирать не приходилось. Рядом послышался удар: Стас просто рухнул на кровать, к счастью не сломав ее.

— Не нравится мне тут. Нужно быть на чеку, — сказал он, оглядывая временное жилище.

— Кто спит первый? — Андроник повернулся, но Стас уже спал, так и не раздевшись. Немного подумав, Цезарь плюнул на безопасность и вручил судьбу Фортуне, но на всякий случай подпер дверь одиноким невзрачным, но добротным стулом.

Поначалу Андроник начал раздеваться, но передумал и последовал примеру друга. Здраво рассудив, что в случае предательства, самоубийство — тратить драгоценные мгновения на одевания. Как только голова коснулась подушки, Андроник оказался во власти Морфея.

— Ну, и что в этом интересного?

— Смотри внимательнее. Дальше будет интереснее. Ночью ничего не должно случится, это можно пропустить, — Венера сделал несколько пасов руками и картинка изменилась.

Запись 0014. До окончания: 1 дней, 14 часов, 22 минут

Андроник сонно протер глаза, мимоходом отметив, что проникнуть в комнату никто не пытался. Тщательно ополоснувшись, он начал будить Стаса. К его удивлению, приятель уже проснулся и увлеченно читал книгу.

— Что нового?

— Да, почти ничего. Как и хорошего тоже, — немного помолчав, Стас добавил:

— Нам предстоит увлекательная прогулка по пустыне, кишащей скорпионами, смерчами и прочими радостями жизни. Не говоря о том, что у нас чуть больше шести часов, чтобы успеть совершить сей славный подвиг, — кисло закончил он.

— Знаешь — робко проговорил Андроник, что бета-тестер удивленно уставился на него, до того решительный имперец выглядел странно, — я тут подумал, а не такие уже и большие проблемы будут если мы их не найдем. Может ну его? — и он просящее, почти по-щенячьи заглядывая в глаза, попросил друга. Тот поначалу обрадовался, но нежелание что-то делать вдруг оттеснила профессиональная гордость. Он, сам не понимая, что делает, вновь отказался выйти из игры, жестко отрезав:

— Ну уж нет! Мы пройдем эту игру чего бы это нам….или только тебе не стоило! — когда Стас понял, что сделал он ожидал любой реакции, но только не такой: Цезарь сжал в объятиях так, что бета-тестер явственно услышал как затрещали ребра, а когда Цезарь соизволил выпустить тело Стаса, отчеканил:

— Я знал, что смогу на тебя положится! — и только довольные искорки, что недолго плескались в бездонных бирюзовых глазах Андроника явственно доказали Стасу как его только что развели. От досады он сплюнул и помянул родителей Андрея, но сказанного не воротишь. Купив пару лошадей, продукты и воду, они выступили в непростое путешествие.

Запись 0014. До окончания: 1 дней, 9 часов, 2 минут

Когда они измученные и израненные достигли поселения, солнце почти скрылось за горизонтом, и они чудом успели войти перед закрытием ворот. Бедные животные не выдержали и половины с пути. Со слезами на глазах, Андронику пришлось их убить, чтобы облегчить страдания.

На удивление Стас перенес марш-бросок более спокойно, чем предполагал Андроник. Бета-тестер попытался объяснить ему, что такое опыт, уровни и навыки, но спустя четверть часа бросил неблагодарное занятие. Цезарь не понял ровным счетом ничего, из того, что так дотошно рассказывал ему Стас.

Передохнув, они решили подкрепиться. Таверна на удивление была чистой. Явного присутствия тараканов и мух в горячем жаркое Стас не заметил, как впрочем, и мяса. Вино принесли, хоть и кисловатое, но вроде не разбавленное. По крайней мере, не сильно. Быстро управившись с едой, потягивая вино, бета-тестер углубился в чтение. Под его бормотание, Андроник весело щебетал с молодой официанткой, не отягощенной излишком одежды, зато с двумя достоинствами. Не обращая на них внимания, Стас направился к трактирщику, меланхолично протиравшего деревянную стойку. Он кашлянул, чтобы привлечь внимания. На бета-тестера уставились полные вселенской тоски глаза.

— Кхм…Тихо у вас тут я смотрю.

— Вроде того.

— И не случается ничего? — вкрадчиво спросил бета-тестер.

— Да нет, вроде, — Стас закусил губу, размышляя как разговорить трактирщика.

— А если подумать? — На стол опустилась серебряная монетка. Впервые из-под густых бровей мелькнул интерес.

— Крайний столик у окна, — пробасил владелец постоялого двора и неуловим движением смахнул монету, как будто ее никогда не было. На указанном месте в гордом одиночестве откинувшись на спинку стула, дремал высокий мужчина в плаще. Широкая шляпа закрывала большую часть лица, открывая лишь острый подбородок с мелкой щетиной. Стас сел напротив. Незнакомец не пошевелился.

— Кхм…, - прокашлял Стас, прикидывая как начать разговор. Когда живот кольнула холодная сталь.

— Говори чего надо или я живо проверю, — незнакомец слегка сдвинул шляпу вверх. Холодные изумрудные глаза недвусмысленно свидетельствовали, что их владелец, не мешкая, выполнит угрозу. Ничто так не способствует принятию правильных решений, как пистолет у виска или сталь у горла.

— Мне бы насчет испытаний узнать, — быстро выпалил Стас.

— А, очередной претендент, — разочарованно протянул незнакомец, — тогда ладно, живи, — милостиво разрешил он. Опасный холодок перестал пересчитывать ребра Стаса.

— Тебе необходимо доказать, что ты достоин продолжить свой путь, — монотонно, без всякого воодушевления принялся бубнить мужчина. Стас скривился, но продолжал выслушивать болтовню, стараясь не обращать на нее внимание, пока человек напротив наконец-то не добрался до главного:

— В последнее время совсем обнаглели. Было уже более дюжины нападений. Устрани эту угрозу, — в этот момент к их столику приблизился обеспокоенный Андроник потиравший грудную клетку.

— Слушай, оно опять, — бета-тестер не спрашивая раскрыл книгу. Вчитался.

— Сколько? Да мы и до утра не управимся! — возмутился бета-тестер. Работодатель посмотрел на него. В зеленых глазах плескалось холодное безразличие.

— Путь к любви полон невзгод и опасностей. Не каждому под силу пройти его, — Стас вздохнул. Данный субъект невозможно разжалобить. Придется поработать.

— Цели определены, задачи поставлены. За работу товарищи! — и потянул ничего понимающего Андроника за собой. На улице быстро введя его в курс дела, они направились на поиски волков. Спас опасался напрасно. Выполнить квест оказалось не так сложно. Недостатка в хищниках не наблюдалась, стоило пройти пару десятков шагов, чтобы встретить одного или нескольких. Андроник прекрасно справлялся с ними. Стасу оставалось только подбирать светящиеся клыки, которые оставались когда волки испускали дух. Пару раз, когда противники брали Цезаря в кольцо, бета-тестер брал в руки лук.

Запись 0014. До окончания: 1 дней, 6 часов, 37 минут

Когда был собран последний клык, амулет издал громкую трель, отдаленно напоминающую фанфары. Незнакомец в плаче сидел в той же позе, в какой его заметил Стас. Он не выразил никаких эмоций, бесстрастно поздравив с успешно завершенным заданием. Кроме того бросил на стол не очень большой мешочек с монетами. Вокруг отчаянных борцов с волками появилось и быстро исчезло легкое свечение, кровь начала бурлила, энергия переливалась через край.

— Здесь неподалеку находится могила древнего героя Сциндифирола, — скучающим тоном начал мужчина. Его слушатели прыснули, но хватило одного мрачного, не предвещающего ничего хорошего, взгляда, чтобы наступила тишина. Исключая гомон посетителей трактира, разумеется.

— Великий герой, обладая чистым сердцем, светлой душой и острым мечом сразил немало противников. Понимая, что рано или поздно мощь его грозного оружия может кому-то понадобится, он повелел похоронить себя в склепе с мечом. Вход в него открывает специальный, разделенный на три части. Каждый Хранитель отдаст его только достойному, — он замолчал, выразительно глядя на слушателей. Стас прокашлялся.

— И что мы должны сделать, чтобы получить первую часть?

— Из соседнего хутора поступали вести о гибели скотины. Зафиксировано несколько смертей селян. Немногие выжившие говорят об огромном волке, со странным телом.

— Оборотень?

— Возможно. Разберитесь и уничтожьте проблему, — сказав это, Хранитель вновь откинулся на спинку стула и задремал. Андроник сразу поднялся. Стас напоследок уточнил маршрут и тоже встал. Только направился он к трактирщику, все также невозмутимо протирающего стойку.

— Уважаемый! — хозяин заведения поднял мутные глаза, — у вас случайно нет стрел с серебряными наконечниками?

— Отчего же нет! Вот если у вас достаточно денег? — по хитрой ухмылке Стас все понял и положил на стойку только полученную награду от Хранителя. Трактирщик взвесил в руке и важно сказал:

— На три стрелы, — на его вопросительный взгляд, бета-тестер только кивнул.

Хутор они нашли почти сразу. А вот с поиском оборотня вышла накладка. Опросы местных жителей ничего не дали. Те кто осмелился открыть двери ничего путного не сообщили и всячески старались поскорее закончить беседу. От безысходности они решили просто побродить возле домов под заливистый лай собак и пожелания селян встретится с волком в овраге и со сломанными ногами.

Грузный мужчина появился как ни откуда. После вопроса об оборотне, Маленькие глазки на заплывшем лице лихорадочно забегали. Он отнекивался и крутил головой, стараясь побыстрее отвязаться от настырных незнакомцев. И все бы ничего, но тут изза туч показалась полная луна. Мужчина задрожал, по телу прошла судорога, пальцы начали вытягиваться. Стас первым понял в чем дело и успел пустить две стрелы. Наполовину трансформировавшийся оборотень вскрикнул и безуспешно попробовал вытащить стрелы. Потревожил рану он взвыв волком, но единственное чего он достиг — растревожил рану, что естественно не сделало оборотня более вежливым.

Тут Андроник наконец-то выполнил приказ Стаса и начал атаковать. К сожалению лучший момент для атаки был упущен. Теперь оборотень был настороже, Андронику пришлось уйти в глухую оборону. Прежде чем выстрелить Стас долго прицеливался, чтобы ненароком не зацепить партнера. Впрочем, стрелы не особо вредили оборотню, а к яду у них всегда иммунитет. После пятого выстрела, Стас перестал переводить снаряды.

Покусывая губы, он с все более возрастающим беспокойством наблюдал за поединком. К счастью Андроник смог выстоять первые минут двадцать без ощутимых ранений, несколько царапин на плече не в счет. Надо сказать, что если бы не серебряные наконечники стрел медленно отравлявшие кровь оборотня, победить дитя Луны у Цезаря не было бы ни единого шанса. Почуяв слабину, Андроник принялся атаковать, почти позабыв о защите. В результате, зверь в предсмертной агонии все-таки смог серьезно зацепить Андроника. Его амулет издал пародию на фанфары, а тело оборотня осыпалось разноцветными искрами.

Стас осторожно разрезал рубашку Цезаря и осмотрел рану. Увиденное ему не понравилось. Глубокие и рваные порезы в некоторых местах доходили до кости. Вытряхнув из рюкзака все лекарства, он использовал одно за другим. На глазах рана затягивалась, но бета-тестер все равно оставался мрачным. Когда он закончил, Андроник умирающим голосом спросил:

— Доктор, я буду жить?

— К сожалению, да, — окончательно войдя в образ эскулапа, серьезно сказал Стас.

— А вот яд, который ты позволил внести оборотню, — Андроник втянул голову в плечи и резко заинтересовался окружающим пейзажем, — будет действовать еще часа три, если не больше. Снижая все характеристики примерно наполовину. Единственное, на что можно надеяться, что нам по дороге никто не попадется, — мрачно закончил он.

— Пошли! Чего разлегся? — раздраженно прикрикнул Стас, одевая рюкзак. Андроник последовал его примеру. Дорогу в трактир выдалась на удивление спокойной. Хранитель все таи же безразличным голосом поздравил с успешным выполнение здания, вручил металлическую подвеску странной формы и посоветовал обратиться к своему брату. На карте появился заботливо прочерченный маршрут.

— Мы не останемся на ночлег?

— А ты хочешь спать? — не утруждаясь объяснениями, спросил Стас. Андроник задумался. Потом покачал головой.

— Тогда зачем терять время?

Напоследок Стас поговорил с посетителями таверны, но никто не предложил никакого дополнительного квеста. Закупив стрел, лечебных снадобий и несколько зелий друзья направились в соседнюю деревню. Шли они не торопясь, сверяясь с картой. Через час с небольшим начало светать, и они ускорили шаг. На рассвете они были на месте.

Запись 0014. До окончания: 1 дней, 0 часов, 59 минут

Деревня встретила их огромным стадом коров. Пришлось пережидать, пока пастух неторопливо сгонит своих подопечных с дороги. На их пути то и дело появлялись шипящие гуси и подросшие свиньи. Стоит ли говорить, что друзья тщательно выбирали куда ступить, не говоря о том, что дышали через раз.

Местный староста, по совместительству второй Хранитель, почему-то обрадовался их приходу, всячески их обхаживал, даже на постоялом дворе, куда их определил глава общины, про оплату никто не заикнулся. Андронику такое поведение показалось странный, но когда он поделился подозрениями, Стас отмахнулся:

— Или нас хотят убить, или свалить на нас работу, на которую силенок не хватает. И в том, и в другом случае не вижу причин отказываться от завтрака, — Цезарь по здравому размышлению решил, что паниковать рано и тоже налег на еду. Подкрепившись, Стас поговорил с посетителями таверны. Теперь квестов оказалось не в пример больше. Казалось местные жители абсолютно беспомощны и рады скинуть на гостей все свои проблемы. Почти во всех случаях бета-тестеру удалось убедить работодателей в необходимости аванса. Причем в большинстве случаев он был больше полагающей награды.

— Пошли к старосте, нам тут делать нечего.

— Разве мы не будем выполнять задания?

— Нет, конечно.

— Но… мы ведь обещали этим людям, а значит должны…

— Это все побочные квесты.

— Что?

— В поиске Василия и Велиславы они нам не помогут.

— И ты предлагаешь бросить людей на произвол судьбы? Нарушить данное слово?

— Но пойми это не люди, это все иллюзию, чтобы нас проверить.

— Это не важно.

— Разве мы стремимся выиграть? Наша задача настигнуть Василия и убедить его с Велиславой вернутся домой. И все.

— Достаточно уступить один раз и оступишься в следующий раз, — поняв бесперспективность убеждения Стас попробовал другой прием:

— Ладно будь по твоему. Именно. Хотя ест вариант — Андроник подавил возражения и заставил себя выслушать — мы тратим время выполняем все задания. Не будем наверстывать упущенное время. Позволил Василию спокойно завершить игру, даже не переговорим с ним, но вот убеждать безутешных родителей, что ты бросил их детей незнамо где во имя благих целей и честных обещаний будешь сам — эмоционально, не дав вставить ни слова выпалил Стас.

Андроник задумался. Хотя признавать такое циничное мнение не хотелось, но и отмахиваться от доводов друга не стоит — там, безусловно, присутствует здравое зерно. Нужно честно признать, что два подхода и правы и противоположны одновременно. В итоге единственный выход — решить чем жертвовать. Анастас тихо наблюдал за мучительным процессов нелегкого, по крайнем мере ля Андроника. Выбора, но никаких попыток вмешаться или повлиять не делал, он безошибочно знал, чем закончатся терзания Андроника. За время знакомства Стас немного изучил его и, хотя многие решения пока тяжело предсказать, одно оставалось незыблемым — при выборе между честью и долго, Андроник, пусть и после возможных колебаний, предпочтет последнее. Так и случилось.

Староста был очень рад видеть героев. Постоянно подпрыгивая и размахивая руками он проводил их в дом. Долго ходя вокруг да около он, наконец, сообщил, что давно хотел отправить дочку к брату на обучение, да на дорогах лихих людей полно, а сам покинуть деревню надолго не может: забот слишком много. Не заметив должного рвения на лицах, староста поспешил заверить, что ключ они получат у дочки.

— Он активизируется, как только вы окажетесь на место. Мой брат значит, что делать, — заверил напоследок Хранитель. Собственно особого выбора у друзей не было. В отличие от других квестов, этот необходимо было выполнить да еще доставить девчонку в целости и сохранности. Единственным плюсом было ее задумчивая любознательность: в течение всей не близкой дороги они все время крутила головой и тихо восхищалась. Ничто не предвещало опасности, но интуиция подсказывала Стасу, но неприятности еще впереди.

Все началось когда они вышли на небольшую светлую поляну. Чувства бета-тестера просто взвыли от ощущения опасности, он уже хотел рвануть назад, но путь отрезало упавшее дерево. Почти сразу на дороге показалось десятка два бородатых и не дружелюбных личностей. Понимая, что ничего хорошего они скажут, Стас не стал вмешиваться в переговоры, а лихорадочно осматривал кроны ближайших деревьев. Через пару минут он вскинул лук и одна за другой выпустил шесть стрел.

Как только еще живые разбойники как спелые груши посыпались с деревьев, их приятели ринулись в атаку. Андроник чудом успел увернуться от смертельного удара и стал отступать к могучем дубу. Стас как мог прикрывал его, поглядывая, чтобы к девушке никто не приближался, а она сама не высовывалась. К сожалению, любопытная мордашка то и дело выглядывала с восхищением глядя на происходящее. Даже несколько кинжалов по рукоять застрявших в дереве не испугали ее.

Вот только противников было слишком много. Андроник уже медленнее атаковал, сказывалась усталость и потеря крови, он все больше уходил в оборону. Разбойники все пребывали, окружая Стаса. Волк с некоторым трепетом наблюдал за битвой.

— Ну и шуточки у вас. Просто божеские, — язвительно проворчал Волк. Глядя на не прекращающийся поток разбойников.

— Сколько их там?

— Где-то около сотни.

— Ничего себе! Да они просто сомнут…

— Не беспокойся. Им ничего не грозит, — беззаботно отмахнулась Венера.

Волк недовольно заворчал, но спорить не стал. В какой-то момент он скосил взгляд на недвижимые тела в углу пещеры, и сердце заколотилось яростнее.

— Венера! — он требовательно ткнул лапой богиню.

— Чего тебе, блохастый? — не отрываясь от просмотра, спросила она.

— Твое…кхм…испытания ведь не должно отражаться на игроках? — она рассеяно кивнула, не отрываясь от экрана.

— Тогда сделай милость. Обернись! — она нехотя выполнила его просьбу и замерла. В глазах плескались огоньки ужаса. Произойти что-то дома она, конечно же, не стала бы волноваться, но тут! Перепачканные рубашки молодых людей недвусмысленно свидетельствовали о ранениях, что по идее было невозможно!

— Я-я ничего не пон-нимаю — удивленно пробормотала Венера. Видя, что богиня впала в ступор, Волк решил брать инициативу в свои руки.

— Кто бы сомневался! Значит так. Первое, немедленно отравляешь меня к ним, — Волк презрительно указал лапой на картинку, — и второе, — не дав Венере возразить, продолжил он:

— Пока весь этот кошмар не закончится ты позаботишься о них, — он ткнул лапой в обездвиженных Анастаса и Андроника:

— Мне совсем не улыбается, вернувшись застать два трупа. Я понятно объясняю? — Венера машинально кивнула. Оценив предложение Волка, ей пришлось согласиться, что в данных обстоятельствах это лучший выход, даже, несмотря на некоторое нарушение правил.

Сделав несколько пассов над Волком, она удивленно взглянула на него. Божественной силы оказалось недостаточно! Хищник как будто понял ее сомнения и хищно усмехнувшись, подбодрил:

— Давай, давай! Не жалей силы! — Венера посмотрела на Волка, прищурилась и спросила:

— Кто ты? — тот недоуменно посмотрел на нее и тоже спросил:

— А что незаметно? Блохастая псина, как кто-то емко выразился, — Венера прикусила губу, сгорая от любопытства, но, не желая упрашивать несносного хищника. Так и не задав интересующие ее вопросы, она с удвоенной энергией водила руками над Волком.

Когда хищник, наконец-то, без чувств повалился на пол пещеры, она чувствовала себя необычно вымотанной. Богиня еще с минуту растеряно разглядывала пещеру и ее спящих обитателей. Преодолевая усталость, она седлала еще несколько пассов над игроками. Раны затянулись, лица перестали быть настолько бледными.

Облегченно вздохнув, она вернулось к наблюдению. Ее божественная сущность окончательно победила и Венера выбросила все из головы беззаботно принялась наблюдать за спасением княжны.

ХХХV

Пираты и наемники — идеальный способ вести войны, формально оставаясь в мире.

Секунд Амвросий Акториус «Август. Власть для начинающих»

Империя, неподалеку от побережья Эллады, за шесть дней до календ июля [26 июня]

Императорский флагман Неспешно, даже лениво, рассекал воды Мраморного моря. Ветра почти не было. Солдаты дружно работали веслами заставляя неторопливо двигаться огромную децемрему. Полуденное солнце беспощадно жарило. У капитана пот тек ручьем. Даже стойкий префект держался из последних сил. Он стоял рядом с капитаном на мостике пожевывал нижнюю губу и недовольно вглядываясь в горизонт. Несмотря на безоблачное небо префект хмурился как от предчувствия грозы. Триерарх не понимал причин беспокойства префекта, но не решался задавать вопросы, боясь обратить на себя гнев всесильного временщика. Император до сих пор не выходил из каюты. Ссора между ним и префектом, невольными свидетелями которой стали почти половина экипажа до сих заставляла капитана нервничать.

Капитан в который раз огляделся. Вроде все спокойно. Правда, глядя на Амвросия, даже чистый горизонт внушал опасения. Позади флагман сопровождали почти дюжина судов поменьше. Две квинкверемы, четыре квадриремы и пять трирем. С такой внушительной флотилией впору устаивать высадку в Британию, а не просто сопровождать императора на отдых.

— Вечером уже будем на месте? — вдруг спросил Амвросий. Капитан замешкался не ожидая вопроса. Префект терпеливо ждал, когда капитан прекратит глотать воздух.

— Да, — наконец последовал ответ.

— Хорошо, — только и сказал префект, вновь поворачиваясь к морю.

Как и откуда они взялись капитан так и не понял. Первым на далекие точки обратил внимание Амвросий.

— Максимус, как ты думаешь, что это на горизонте?

— Похоже на корабли. Но откуда? — неуверенно спросил капитан.

— Вот и мне интересно.

Не прошло и получаса, как маленькие точки превратились во вполне крупные корабли. Самое скверное, что капитан, сколько не пытался, не обнаружил каких-либо флагов.

— Не старайся, — Максимус вздрогнул.

— Боюсь, мы на этих судах нет опознавательных знаков.

— Пираты? — со смесью недоверия и легкого страха спросил капитан. Префект кивнул.

— Если не хуже, — пробормотал он, — объявляй боевую тревогу и передай на другие корабли, чтобы центурионы любой ценой не позволяли неприятелю приблизиться к флагману, — Максимус все еще неверяще смотрел на Амвросия.

— Ну же! Дорога каждая минута! — капитан поразился произошедшей метаморфозе. Зажатый и скованный префект, преобразился, когда опасность оказалась совсем рядом. И не теряя расположения духа, принял весь груз ответственности. Поймав сердитый взгляд префекта, капитан поспешил выполнить приказ.

Амвросий остался один. Он смотрел на приближающуюся армаду и не верил глазам. Поневоле его грызли сомнения, переходящие в страх. Не настолько он был уверен в победе, как хотел показать.

Вся эскадра нала спешно перестаиваться для защиты флагманского корабля. Солдаты настраивали скорпионы и онагры, ставили щиты для защиты, готовили зажигательные смеси. Как только вражеские суда подошли на расстояние выстрела, на них полетел шквал снарядов. Часть кораблей пострадала и вышла из боя, но большинство продолжили сближение, тут и там завязывая ближний бой.

Несмотря на все попытки блокировать вражеские суда, некоторым все уже удавалось пристать к флагману и взобраться. Очень скоро вся палуба стала местом ожесточенной хватки. Ни о каком управлении не могло быть и речи: атака превратилась во множество одиночных дуэлей. Хотя Амвросию удалось сохранить порядок из двух десятков преторианцев прикрывавших вход в императорскую каюту, силы врага неумолимо теснили их.

Количество врагов все увеличивалось и когда защитников осталось только семеро, Амвросий принял решение отступить. В дверном проеме два преторианца продолжали отражать атаки, в то время остальные могли немного передохнуть. Силы защитников были на исходе и в критический момент прорвали оборону. Часть врагов продолжала сражаться, а большинство рванулись к закрытой двери.

Один солдат постарался помешать, то Амвросий грубо оттолкнул его, продолжая сражаться. Он удивленно посмотрел на префекта. Тот позволил себе снисходительную улыбку.

— Их ждет большое разочарование, — сказал он, небрежно вытерев меч о поверженного врага, — а нам лучше занять более выгодную позицию.

Когда совместными усилиями пираты проникли в комнату, то победные возгласы быстро сменились разочарованием. Префект поспешил подпереть дверь массивным столом. На некоторое время это задержало врагов. Вот только с другой стороны их опять атаковали. На сдерживание запертых пиратов сил не осталось. Пришлось отступить в угол занять глухую оборону. В это время часть их прибывших освободили дверь. Несмотря на упавший боевой дух, всю накопившуюся злость они направили на преторианцев.

На этом все могло и закончится. Все-таки двадцать пять озлобленных пирата против четырех, включая префекта, оставшихся в живых солдата не самый лучший расклад, в каюту один за другим стали прибывать остальные солдаты. Перевес резко изменился. Префект видя, что исход этого сражения предрешен, поспешил покинуть каюту.

На выходе его перехватил центурион Гай.

— А где же император?

— В безопасности. Не беспокойся, — сказал он оглядываясь. — Каково положение дел?

— Корабль почти полностью очищен от противника. Большинство кораблей обезврежено. Потоплено или взято на абордаж.

— Пленные есть?

— Да, но толку от них. Наемники, — Гай скривился.

— Ясно. Организуйте преследование всех кораблей. Никто не должен уйти, — центурион кивнул. Амвросий вернулся на нос корабля. Куда не глянь — горели суда. «По-хорошему стоило все их обыскать». Префект вздохнул. Теперь и без того малые улики поглотит ненасытное пламя.

ХХХVI

Победа, как ни странно, быстро приедается и заслуженный результат не вызывает радости. Единственное что может заставить сердце бета-тестера биться быстрее, а душу трепетать — исправлять даже малейшие огрехи, доводя чужой шедевр до совершенства.

Анастас Эллинов «Воля к победе».

Запись 0014. До окончания: 0 дней, 22 часов, 45 минут

Появление Волка было настолько неожиданным, что Андроник получил свежий порез, а Стас чуть не пропустил еще один кинжал. Хищник так яростно вступил в битву, что скоро все было кончено. Если не считать средних ранений Андроника, ноющее плечо Стаса изза двух прощеных кинжалов и почти полностью истраченный запас стрел, то все закончилось благополучно. Быстро объяснив подопечным суть проблемы и причину своего появления, как почти был оглушен восторженным криком:

— Так он еще и разговаривает?! — девчонка принялась гладить и тискать Волка, абсолютно не обращая внимания на его утробное рычание, мощные лапы и хищный оскал. Он выглядел в крайней степени растерянным. Подобную реакцию ему еще наблюдать не приходилось. Мужественно вытерпел минут десять, он взвыл от досады и напомнил, что время дорого. Всю дорогу бедный Волк мог избавиться от назойливого внимания малышки. Мало того, что она отказалась продолжать путь не иначе как на большой собачке, так всю дорогу не оставляла в покое его уши и шею.

Передохнуть Волк смог лишь в местном трактире. Там он забился под стол и, несмотря на что не собирался вылезать укрытие. Девушка обиженно надула губы.

— Любезный! — Андроник вскинул руку и барским жестом подозвал хозяина, — не подскажешь, где найти… — и только тогда понял, что так и не узнал нового задания и вопросительно глянул на друга. Тот глянул в нневник и уточнил:

— Готфрида, — лицо трактирщика перекосило, сам он затрясся.

— Зач-ч-чем вам…, - безуспешно пытался выдавить он. Через полчаса посулами и угрозами друзья удалось узнать дорогу к дому то ли знахаря, то ли колдуна, а заодно выслушать внушительную порцию деревенских слухов. Надо ли говорить, что Готфриде не было сказано ни одного хорошего слова?

Одинокая, но добротная изба скромно находилась на самом отшибе поселка. Хмурый мужчина средних лет, открывший дверь на их стук мрачным взглядом буквально просверлил их насквозь. Затем заметил девушку. Взгляд его немного смягчился.

На прощание девушка с улыбкой поблагодарила сопровождающих за увлекательную дорогу и не обращая внимания на их кислые лице сняла с цепочки амулет. Как только Стас взял его в руки, он засветился, а услышал веселый перезвон от Андроника, оба облегченно выдохнули. Волк аж завыл от радости.

Видя, что гости не уходят, он спросит:

— Чего надоть? — противный старческий дребезжащий голос вырвал друзей из сладкой пелены счастья.

— Мы за ключом пришли, — после этих слов знахарь повеселел еще больше.

— Ну, чего стоите как засватанные? Работы невпроворот, а они лясы точат!

— Иди в дом. Приберись там, обед сготовь и вообще, — разве что не потирая руки радостно прошамкав он.

— А теперь вы! — длинный тощий палец указал на Стаса и Андроника, — есть у меня задание. Не сложное, зато дюже нужное, — мерзко захихикал он и принялся рыться в карманах.

— Наверное дома оставил. Идемте!

Стас вздохнул: интуиция игрока подсказывала, что угрозами ничего не добиться и волей неволей придется выполнить очередное дурацкое задание. Жилище по гостеприимству не уступало хозяину и встретило гостей такой концентрацией разных трав, что лицо Стаса позеленело, он почувствовал головокружение и только чудом не потерял сознание и с криком «Я подожду на дворе!» скрылся за дверью. Хозяин только злорадно скрылся. Андроник стойко выдерживал испытание, хотя из глаз постоянно лились слезы.

Когда дверь отворилась и Цезарь с облегчением вдохнул свежего воздуха, Стас успел отдышаться и приобрести нормальный цвет лица. Старик вышел следом.

— Вот! — протянул он засаленный свиток, — тут все записано, а то знаю я вас! Вечно что-то забудете, а мне опять не спать и в полнолуние травки собирать, а так подсобите дедушке маленько, — более не обращения на них внимания, старик похромал в дом, напевая под нос какую-то песенку жутко скрипучим голосом.

Когда Стас развернул свиток, глаза его полезли на лоб. Мало того что длинной шедевр местной целлюлозной промышленности был почти метр, а список необходимого заполнен мелким почерком, что включал не меньше ста наименований, так еще число ингредиентов по каждому пункту было просто неимоверным. Одних летучих мышей нужно было не менее полусотни! Но делать было нечего.

Запись 0014. До окончания: 0 дней, 14 часов, 32 минут

Очевидно, это были самые худшие восемь часов в жизни Стаса. Нет ничего хуже бессмысленного монотонного труда. Не без помощи Волка, но им удалось выполнить все требования гнусного старикашки и с облегчением они получили третью часть ключа.

Когда они собрали все части вместе, ключ засветился. Глядя как друг начал почесываться Стас открыл книгу. По мере изучения его лицо мрачнело.

— Ну, что там? — нетерпеливо подергал его за рукав Андроник.

— Ничего хорошего, — мрачно выдавил бета-тестер, — мало того, что путь займет часов двенадцать-пятнадцать, которых у нас нет, так еще какая-то добрая душа, в общем сам смотри, — Андроник всмотрелся в протянутую книгу. На картинке в самом низу возле названия селения схематично нарисован флажок, очевидно характеризующий их нынешнее местонахождение. От него петляя, пунктирная линия вела в верхний левый угол, где нарисовано подобие крепости или замка. Очевидно, это и есть место назначения.

— Значит, остался последний рывок — радостно вырвалось у Цезаря и тут он увидел чей-то хвост, обвивающий замок и энтузиазм заметно погас:

— Вот только вряд ли это будет легко. Интересно кто его охраняет?

— Хрен его знает! Но до него скачал добраться надо. Ты на дорогу внимательно посмотри — со злорадством посоветовал бета-тестер. Андроник последовал его примеру. По мере изучения лицо Цезаря вытягивало и мрачнело: болото, пустыня, речка с крокодилами, зыбучие пески — далеко не полный список мест, через которые проходит путь к спасению княжны.

— Думаю одного из вас я смог бы доставить с ветерком, — рыкнув, привлек их внимание Волк. Андроник задумался, а Стас продолжал изучать карту.

— А двоих сможешь? — не отрываясь от книги, спросил бета-тестер.

— Вряд ли. Лимит превышаете, — задумчиво прикинул Волк.

— А если не очень далеко?

— Тогда можно попробовать.

— Что ты задумал? — обеспокоенно спросил Цезарь.

— Есть одна мыслишка. Посмотри на карту. Ничего не кажется странным? — Андроник честно разглядывал картинку, но ничего нового не заметил. В нижнем левом углу по-прежнему светились три зеленные точки. Красным пунктиром был проложен маршрут. Большая часть экрана оставалась затемненной.

— Северо-западная часть карты абсолютно не исследована и нет квестов, чтобы туда идти.

— Ну и что? Значит не пойдем?

— Это странно. Именно поэтому и пойдем. Если есть место, значит это кому-нибудь нужно, — Венера у экрана затаила дыхание. Раньше туда никто не ходил, и теперь она просто сгорала от любопытства, невольно уничтожая так любовно выполненный маникюр.

Запись 0014. До окончания: 0 дней, 14 часов, 8 минут

Интуиция не обманула Стаса. Когда друзья слезли с высунувшего язык Волка их взгляду предстала монументальная картина по сравнению с которой Стоунхендж лишь жалкая работа аматора. Приблизившись, троица разглядела, что центральная глыба представляет собой башню с множеством окон, но без единой двери. Они обошли вокруг нее несколько раз, но входа так и не обнаружили.

— Так что возвращаемся? — не скрывая разочарования, спросил Андроник. Стас нервно кусал губу, поглядывая на башню.

— А ты случайно летать не умеешь? — вновь нарушил молчание Цезарь. Волк лишь покачал головой.

— Жаль. А то у тебя столько талантов! Эй! Это был комплимент! — оскаленная морда хищника недвусмысленно, говорила, что ее обладатель не оценил усилий. Пока наследник Империи убегал от озверевшего Волка, Стас нашел приличных размеров булыжник и почти со снайперской точностью запустил его в окно башни. Раздался звон стекла. Андроник и Волк замерли в ожидании.

— Ты чего творишь, ирод! Щас я тебе как стукну! — лишь чудом Стас увернулся от летящего в него камешка раза в три больше, чем тот, что благополучно залетел в башню. Сухонькая старушка, потрясая клюкой и уже поднимающая второй, не менее крупный снаряд, вселяла почти суеверный ужас.

— А-а-а! Гражданочка! Бабушка прекратите! Мы возместим причиненный ущерб! — кричал Стас пока еще успешно лавируя между камнями, которая разозленная фурия посылала со скоростью пулемета Максима.

— Возместишь? — старушка остановилась и что-то зашептала.

— Точно, бабушка. В полном объеме! — заверил ее запыхавшийся Стас.

— Там ведь стекла серебрушек на тридцать или сорок, — задумчиво протянула она, внимательно следя за лицом бета-тестера. Стоило ему облегченно выдохнуть, она сразу переменила мнение:

— Хотя, наверное, все шестьдесят. А еще и работа на тридцать точно потянет, — с каждым словом в глазах разгорался алчный огонек, — В общем милок золотой с тебя, — наконец, определилась старуха. Стас решил не медлить.

— Вот тебе два, бабушка и прости за причиненные неудобства. Не со зла мы, — старушка чуть не прослезилась, но деньги крепко схватила и в мгновение ока спрятала.

— А скажите, уважаемая, — она цепким, но уже немного потеплевшим, взглядом уставилась на бета-тестера. Тот сглотнул, но продолжил:

— Как же вы забираетесь наверх, если двери-то нет?

— Очень просто! — расслабилась старушка, — нужно просто крикнуть: Олеандра, сбрось свои косы! — все повернулись к башне. Из окна на самом верху исторгся водопад золотистых искр. Не сразу стало понятно, что ветер колышет чьи-то роскошные волосы.

— Обалдеть! — наконец выдохнул Стас.

— Большое спасибо бабушка, — быстро сказал он и припустил к башне. Немного помедлив, за ним погнался Андроник. Старушка, бросаясь проклятиями и небольшим молниями, припустила следом.

— Волк, задержи ее! — пропыхтел бета-тестер уворачиваясь от огненных шаров. Бежать приходилось зигзагами, сбирая прицел, но с каждым выстрелом у ведьмы удавалось все лучше. Хищник не заставил себя дважды просить. Вначале он вцепился в ногу. Крик и резким движением его отбросило на несколько шагов. Сосчитав звездочки он вновь ринулся в атаку, теперь уже с тыла. Ведьма взвизгнула, но Волка не достала. Теперь он неистово рычал, бросался в ноги, но каждый раз оказывался вне досягаемости удара.

Пока Волк героически отвлекал ведьму, Стас и Андроник успешно достигли башни и начали подъем. Дождавшись пока они преодолеют половину пути, хищник припустил к ним. Несмотря на звериную сущность, он на удивление быстро карабкался и влез в окно ненамного позже остальных. Волк озабоченно глянул вниз. Снизу пыхтя и насылая проклятия, поднималась ведьма.

— Нож есть?

— А? — невнятно пробормотал Андроник, уставившись пере собой. Стас не отставал от него и во все глаза уставился на стройную зеленоглазую девушку. Волк понял, что сейчас достучатся до них невозможно, выхватил кинжал с пояса Стаса и принялся резать волосы. Поднимающаяся старуха почуяла неладное. Она удвоила усилия, проклятия полетели с новой силой. На их счастье, Волк успел вовремя. Когда морщинистая рука показалась на подоконнике, он уже расправился с последними волосами. Ведьма попыталась удержаться, но мощный удар лапы отправил тело в быстрый полет.

Отрезанные волосы мгновенно потускнели. Красота девушки, равно как и магия обольщения, уменьшалась с каждой секундой. Не прошло и нескольких мгновений и в центре комнаты стояла не более привлекательная старушенция, чем та, что еще недавно преследовала их. Пелена спала и Стас с Андроником удивленно оглядывались. Потом взгляд уперся в фигуре в центре. Чтобы избежать ненужных вопросов Волк взял дело в свои лапы:

— Что вы тут охраняли? — в ответ лишь всхлип. Женщина увидела морщинистые руки, ощупала лицо, ее затрясла истерика. Волк недолго наблюдал за ней и понял, что в ближайшее время бесполезно ожидать от нее какую-то ценную информацию.

Волк внимательно осмотрелся. Внутри комната оказалась меньше, чем казалось снаружи. Внимательно принюхиваясь, он обошел по периметру. Остановился перед стеной. Стал на задние лапы, вновь втянул воздух.

— Ведите ее сюда! — еще недавно молодая женщина все еще причитала и с трудом передвигала ноги.

— Пошевеливайтесь! — рявкнул Волк. Стас с Андроник взяли ее под локотки.

— Прислоните ее руку сюда, — он указал на небольшое углубление в стене. Когда они выполнили распоряжение женщина вскрикнула и огляделась более осмысленным взглядом, а на губах появилась недобрая усмешка. На произошедшие изменения никто не обратил внимание, потому что в этот момент часть стены отъехала в сторону обнажив недостающую часть комнаты.

Первое что бросилось в глаза — огромный круг внутри равностороннего треугольника. В каждой из трех вершин горело по свече, в центре треугольника странная конструкция непотного назначения. Андроник опасливо ступил в комнату, стараясь не приближаться к кругу, Волк осторожно обнюхивал и только Стас признал в пугающей его спутников неизвестностью предмете — стандартный пульт управления, применяемый как для контроля климата в квартире, так и для космических исследований, в том числе активно применяемое для бета-тестирования. В общем, универсальная вещь. Завидев родной инструмент, он чуть не заплакал от ностальгии и привычно уселся в мягкое кресло. Огляделся. Интерфейс был интуитивно понятен. Как быстро выяснил бета-тестер, прибор представлял собой местный телепорт. С помощью безотказного метода тыка, Стас обнаружил карту и, сверившись с книгой квестов, рассчитал путь до искомого захоронения. Дело было за малым — узнать, как запускается.

Расспросы второй ведьмы ничего не дали. Вначале и истерически смеялась, потом обвиняла во всех смертных грехах, а под конец бросилась с ножом на Цезаря. Челюсти Волка сомкнулись на запястье женщины, окровавленный кинжал покатился по полу и попал в треугольник. Контур круга начал переливаться всеми оттенками радуги. Андроник и Волк застыли в изумлении, но быстро опомнились, когда Стас что есть мочи прокричал:

— Скорее все в центр! — он сразу понял, что означает свечение.

— Да, скорее же! Еще немного и будет поздно! — истерично завизжал он, глядя на таймер. Через пару мгновений внутри круга никого не было. И только отчаянный вопль напомнил, что башне были посетители.

Запись 0014. До окончания: 0 дней, 4 часов, 28 минут

Последующие события скорее напоминали бег с препятствиями. Понемногу отдыхая, они вновь бросались в путь. Достать меч героя оказалось не так просто. На них обрушилась такое количество нечестии и нежити, что мускулы на руках ныли, пальцы Стаса, несмотря на перчатки, были изрезаны до крови. Волк, единственный кто не падал духом и постоянно подгонял спутников. Обессиленные они вступили в Сумеречный лес.

Сразу потемнело, краски потускнели, где-то в глубине послышался вой волка. Их спутник не стерпел такой наглости и завел свою песню. Когда минут через пять он умолк, в лесу царила почти гробовая тишина. Лишь пару сорок тихо галдели, перелетая с ветку на ветку, да одиноко ухала сова. Удовлетворенный Волк предложил продолжить путь. На пути им не встретился ни один хищник. Издали раздавалось обиженное тявканье, но никто не рискнул приблизиться.

Они встретились почти посередине Сумрачного леса. На небольшой поляне Василий настороженно уставился на животное среднего размера из семейства кошачьих, то ли рысь, то ли пума, или вообще какой-то каракал.

— Как смог прийти раньше? — Стас задумался и через минуту молчания изрек:

— Нас двое, он — один, — Андроник с трудом подавил смешок, — наш маршрут мог быть в два раза длиннее, — пояснил Стас, — а возможно выполняя все задания, он получил какое-то преимущество, типа ковра-самолета, а возможно… — но Цезарь вовремя остановил измышления:

— Это не так уже и важно.

— Да — как ни странно кротко согласился бета-тестер — нужно как-то перехватить Василия.

— Есть идеи? — Стас кивнул и в ту же секунду завопил он умалишенный:

— Ва-а-си-л-и-и-й-й! — разбойник на секунду обернулся и в этот момент зверь кинулся на него. Какое-то время они катались по земле. Подойдя ближе, Стас увидел свежие туши двух других животных. Силы быстро начинали оставлять разбойника. Плечо ныло, при каждом движении отдавалось острой болью, левая рука почти не слушалась. Он уже прощался с жизнью и Велиславой, которая стала ее единственным смыслом, как неожиданно почувствовал слабеющую хватку и увидел стекленеющие глаза хищника. С трудом оттолкнул труп зверя и огляделся. Увидел ненавистное лицо имперца и выругался сквозь зубы.

— По крайней мере, мы его нагнали, — раздался сбоку голос. Василий с трудом повернул голову. Мир закружился. Разбойник потерял сознание. Стас похлопал его по щекам. Скрепя сердцем пришлось вылить на Василия почти половину фляги.

— Что собака не бросает господина? — он скорчил презрительную гримасу, смешно отфыркиваясь. Стас не удостоил его ответом.

— Предоставляю тебе право объяснить ему сложившуюся ситуацию, — бета-тестер сделал шутовской поклон. Цезарь вдохнул, и устало уставился на Василия.

— Понимаешь в чем дело, — начал, было, он, но разбойник из последних сил вскочил и, как ему показалось, быстро ринулся в атаку. Цели он не достиг и свалился, едва сделав шаг. Когда в голове перестало шуметь, а мир перестал двоится он попробовал встать, но на грудь легли две мощные лапы, а у самого уха раздался предостерегающий рык. Василий не рискнул вновь испытывать судьбу.

— У нас еще есть лечилки?

— Да, пару осталось. Надеюсь, ты не собираешься переводить их на него? Но зачем? Может, оставим его здесь? — с надеждой спросил Стас. Разбойник хотел ответить, но вместо возмущения закашлялся и с трудом успокоился.

— Ну как знаешь! — не скрывая раздражения повиновался бета-тестер. Василий подумал, что для слуги поведение очень дерзкое. Не мог ли он ошибиться и этих двоих связывает если не дружба, то, как минимум приятельские отношения?

В то время пока Стас делал все возможное, чтобы разбойник не умер, Цезарь коротко рассказывал о происхождении Василия и о достигнутых договоренностях с великим князем. Недоверие боролось с неисчерпаемым желанием, чтобы все услышанное оказалось правдой.

— И почему я должен тебе верить? — Василий чуть приподнялся, опершись о дерево.

— Опять двадцать пять! Скажи, зачем мы тебя спасали, а? Ведь могли же прикопать под деревом или вообще оставить кисе на обед! — не выдержал Стас.

— Мой друг, хоть и несколько резок, но, в общем, прав. Твое недоверие несколько оскорбительно.

— Да-да. Мне кажется, мы заслуживаем толику доверия, — фыркнул бета-тестер.

— Допустим. И что вы хотите от меня?

— Чтобы ты поговорил с Велиславой, убедил в наших добрых намерениях и уговори ее не делать глупостей.

— А они действительно добрые? — с усмешкой поинтересовался Василий. В ответ он получил по уху и хриплый голос предостерег:

— Человече, ты умудрился своим недоверием достать даже меня! Предупреждаю, не стоит и далее испытывать мое терпение! — Василий решил последовать совету и коротко кивнул.

Вместе они достаточно быстро преодолели Лес, хотя на последнем этапе пришлось потрудится. Заросли кустарников удавалось уничтожить только мечом с таким трудом добытым из могилы героя, чье имя никто из троих не удосужился запомнить. Попеременно размахивая образчиком древнего мастерства, они все же преодолели и это испытание.

Когда выйдя из леса, они увидели замок, то все почти одновременно выдохнули от восхищения. Подобной красоты и изящества никто из не видел. Массивный донжон, высокие стены, десятки острых шпилей устремлялись в небо. Зрелище просто заважживало.

Первые неприятности начались возле подъемного моста.

— Сюда моет пройти только искренне влюбленный! — твердо отрезал сфинкс. Об их твердолобости и упрямства известно почти всем, кроме них самих.

— Но я… — начал было Василий, но тот прервал его:

— А ты нет!

— Я люблю! — с этим криком он просился в очередную неравную и бессмысленную атаку.

— Слушай, — обратился к нему Стас, когда разбойник отлетел назад — я подозреваю в чем тут дело.

— В чем же? — оживился Василий.

— Я думаю, что во время испытания суммировались некие балы за квесты, а из-за того, что Сумеречный Лес мы преодолели вместе, то и очки поделились между вами.

— Так из-за этого… — подозрительно поинтересовался влюбленный, руки сами сжались в кулаки, что не осталось незамеченным.

— Ты уверен? — Андроник стал рядом с другом, готовясь отразить возможную атаку спятившего от любви разбойника.

— Возможно. У меня есть идея. Ты, — он повернулся к Андронику, — сломаешь свой амулет и тогда есть вероятность, что он сможет пройти. А ты, — теперь он повернулся к Василию, — Пойдешь внутрь, но только не забудь об обещании. Это очень важно. В первую очередь для вас для Велиславой. Или тебе хочется до конца жизни прятаться по лесам?

Разбойник неопределенно махнул головой. Андроник, как и советовал бета-тестер, с трудом, но сломал амулет. Пода они удалялись Василий раздумывал, стоит им доверять или нет. «Вроде бы ромей женихался к Велиславе согласно политической воле басилевса. Нарушать ее не с руку. С другой стороны они явно помогают, ведь могли бы и не развязывать и сами… Хотя нет сами пройти не могут. Что-то не пускает…Что же делать?" — от нелегких раздумий к реальности его вернуло жжение в груди. Василий машинально коснулся и вскрикнул. Медальон просто раскалился. Он быстро сунул пальцы в рот и запоздало понял, что это значит. «Я. Могу. Пройти!» — казалось незамысловатая мысль вытеснила все остальные. Он со всех ног помчался внутрь. На этот раз никто не чинил препятствий.

Едва они прошли по мосту, он поднялся, намекая, что обратного пути не будет. Они не успели и трети огромного двора замка, как на несколько секунд чья-то тень закрыла солнце. Оглядевшись они заметили хозяина короткого затмения. Разбойник нервно сглотнул. Громадный дракон заходил на посадку. В тягостном молчании он вошли в замок. Не успели они ступить и пары шагов, как тишину нарушил пронзительный женский крик. Без памяти Василий рванулся наверх по мраморной лестнице.

Запись 0014. До окончания: 0 дней, 2 часов, 12 минут

— Глупая ящерица! Я тебе, что сказала принести? Чер-ни-ку! А ты что принес? Ежевику! — она бросила корзинку в летающую рептилию. Велислава в который раз срывала злость на своем невольном стражнике. Как только она попала в замок, она сильно испугалась, увидев огромного монстра, но бедный дракон свершил две фатальные ошибки. Он решил успокоить девушку, пообещав не причинять вред княжне, а также признался, что он травоядный. Теперь Велислава безнаказанно третировала бедного Пифониуса.

Когда обессиленный Василий поднялся по казалось бесконечно длинной лестнице и превозмогая усталость выбежал на крышу замка его взору предстала невероятная картина: взад и вперед мельтешит относительно небольшой, примерно с корову, изумрудный дракон, а за ним заматывала круги Велислава!

От неожиданности и неправдоподобности происходящего Василия разобрал истеричный смех, который прорвал плотину нервных переживаний, сдерживаемых разбойником все десять дней. Первым на него обратил внимание дракон и застыл на месте, в него врезалась княжна и без чувств рухнула на землю. Над ней озадаченно склонился дракон. Нерешительно потоптавшись какое-то время он решил, что пусть с истеричной пленницей разбирает не более адекватный спаситель и яростно рыкнул.

Крик отрезвил Василия и тот, увидев княжну без чувств, поспешил к ней. Дракон осторожно переместился в противоположный край плаца. На всякий случай. Василий всячески старался привести любимую в чувства. Затем вспомнив старый проверенный способ, поцеловал ее. Первое, что сделала княжна, придя в себя — от души залепила пощечину и только тогда заметила что натворила. Василий потерял равновесие, неудачно упал, чуть не свалившись с крыши. Теперь Велислава склонилась над возлюбленным.

Наблюдая, такую умиротворенную картину, дракон, стараясь выглядеть как можно незаметнее, если это вообще возможно для массивного ящера, продвигался к краю крыше, рассчитывая незаметно улететь, но тщетно. От княжны не так уж и просто сбежать.

— Стоять! — проревела она не хуже дракона. Ящер уже расправивший крылья, замер.

— Куда собрался! Где папоротник?

— Какой папоротник? — удивленно спросил дракон. Получилось очень неискренне. Глаза княжны сузились до тоненьких щелок. Подойдя вплотную к ящеру, она со всем силы ударила его в крыло. Дракон взревел и отпрыгнул метров на пять.

— А такой, что у тебя в правой лапе! Отдавай немедленно, мелкий воришка! — тяжело вдохнув, дракон, не спуская глаз с Велиславы и не позволяя ей приблизиться на расстояние удара, раскрыл лапу и осторожно положил светящуюся сферу.

— Теперь можешь лететь! — великодушно разрешила Велислава. С тоской посмотрев на сферу, дракон оттолкнулся, взмыл в воздух и в мгновение ока скрылся в облаках.

Княжна аккуратно подняла сферу. К ней подошел Василий и удивленно уставился. Внутри стекла почти все место занимал круглый алый цветок. Велислава, перехватив взгляд любимого, пояснила:

— Это цветок папоротника. Наша свобода. Достаточно только загадать сокровенное желание и оно сбудется, — серьезно сказала она.

— Подожди, я должен тебе кое-то рассказать — Василий вспомнил о своих обещаниях, но выполнить их разбойник не смог. Едва заслышав, о чем речь, Велислава негромко рассмеялась.

— Любимый, не надо быть столь наивным. Тебе просто обвели вокруг пальца.

— Но…

— Неужели ты готов рискнуть нашим счастьем и довериться этим проходимцам? — яростный напор княжны заставил Василия стушеваться. Не выдержав ее испытующего взгляда, он отвел глаза.

— Конечно же, нет, — тихо сказал он. Княжна просветлела и стала сама любезность.

— Тогда положи руки и повторяй за мной, — Василий безропотно повиновался. Когда Василий слово в слово произнес желание, серебристый туман с алыми блесками окутал влюбленных. Когда он рассеялся ничто уже не напоминало о недавних событиях.

ХХХVII

Если дети выросли совсем не такими, как их воспитывали: они хитры, изворотливы и своевольны, то лучшим выходом для родителей будет не жаловаться на несправедливую судьбу, а просто сделать вид, будто так оно и задумывалось с самого начала.

Сандр Кеал «Введение в педагогику»

ВКК, Лысая гора, вечер, 24 червеня [24 июня]

Пробуждение было не из приятных. Резкий женский крик к счастью быстро затих, но голова продолжала раскалываться.

— Ой, а почему вы оказались здесь?! — удивленно захлопала глазами Венера. Стас закатил глаза, выносить глупость богини было выше его сил.

— Мы несколько подкорректировали планы — дипломатично ответил Андроник, не переставая массировать виски. Василий изо всех сил старался успокоить любимую. Ему на помощь пришла Венера. Истерика вскоре прекратилась.

— Но почему? Почему? — лепетала княжна, испугано поглядывая на Цезаря.

— Успокойся. Все будет хорошо, — богиня, успокаивающе поглаживая по волосам.

— Правда? — Велислава доверчиво заглянула в глаза Венере.

— Конечно. Твой избранник победил, я видела это.

— Я, конечно, дико извиняюсь, что вынужден прервать такую милую беседу, — Волк подкрался так неожиданно, что обе женщины вздрогнули, а когда поняли, кто их напугал, ощерились не хуже дикобраза, — но хочу напомнить, — невозмутимо продолжал вол, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, — чем дольше мы задерживаемся тут, тем меньше вероятность благополучного исхода.

— Да, нам стоит спешить.

В то время пока все обсуждали что делать, Василий успокаивал Велислава, Стас заинтересовано разглядывая экран, который богиня еще не успела убрать.

— Понравилось приключение? — мягким бархатистым голосом поинтересовалась Венера почти над самым ухом, но бета-тестера тяжело было заставать врасплох. Он не вскрикнул, не отшатнулся и даже не обернулся. Не стал он высказывать восторг провинциала впервые попавшего в столицу. После того количества игр, что прошли перед его глазами, удивить Стаса было почти невозможно. Разве, что он до сих пор терялся в догадках: считать все происходящее с ним, игрой, сном или реальность.

— Забавная вещь, — Венера заулыбалась, но бета-тестер невозмутимо продолжил:

— Вот только глючная, жуть, — посмотрел на удиывленную и немного испуганную богиню он пояснил:

— Сырая вся, недоработанная. Ее точно никто не тестировал, — закончил беспристрастный специалист. Венера мало поняла, но общий смысл уловила. Теперь ее глаза метали молнии, не хуже Отца богов, а в не перегруженной информацией, но от этого не менее коварной, голове один за другим рождались изощренные планы мести. Сквозь зубы шипела проклятия одно страшнее другого.

— Ну, внучек, эту халтуру я тебе еще припомню!

— Поэтому и не сработал папоротник? — поинтересовалась Велислава, услышав часть разговора.

— Возможно, — уклончиво ответил Стас, — все нужно подробно проверить. Хотя возможно, это случилось из-за того, что желание было не искренним.

— Не может быть! Я ведь загадывала искреннее… — потом она перевела не предвещающий ничего хорошего взгляд на Василия. Надо отдать должное его интуиции: княжна только начала догадываться, а он уже лихорадочно искал выход из положения.

— Ты ведь повторял… — она растерянно оглянулась. Разбойник уже отбежал на добрую дюжину шагов и не собирался останавливаться на достигнутом. Спустя четверть час он и все собравшиеся оценили несостоятельность выбранной тактики: с упорством достойным лучшего применения княжна гоняла суженого по поляне, костеря его, на чем свет стоит. Тот как мог, оправдывался. Маловероятно, что взбешенная Велислава слышала и уж тем более прислушалась хоть к одному слову. Намотав кругов пять, княжна загнала разбойника на дерево.

— Милые бранятся — только тешатся! — с умилением произнесла Венера.

— Да? — недоверчиво спросил Стас, уж слишком увиденная сцена не казалось милой и безлопастной, чтобы от нее отмахнуться.

— Конечно! — уверенно подтвердила она, хлопнула в ладоши и легонько подула на них, несмотря на скептицизм бета-тестера не прошло и пяти минут как ссора закончилась и к ним подошла довольная и счастливая пара, умиленно держащаяся за ручки.

— Что ж дети мои, вы заслужили право на счастье, — голос богини немного дрожал, глаза предательски поблескивали, — помните, что любовь живет пока вы ее питаете. Не забывайте об этом! — с легким хлопком она исчезла.

— Ну что идем, в конце концов? Скоро ночь на дворе будет! — недовольно пробурчал Волк, но завидев, что его слова не были услышаны, предупредил с некоторой долей злорадства:

— Это вам всем придется ночевать перед городскими стенами, — на этот раз все быстро прониклись и выступили в путь. Чтобы сэкономить время они решили пройти через небольшую рощицу. Волк уверенно вел всех за собой. Выйдя на небольшую поляну он остановился и ощетинился. «Хорошая собачка!», — послышалось из-за деревьев. Хищник зарычал сильнее. Кусты зашевелились и с высоко поднятыми руками вышел…

— Соловей! — вскрикнули Андроник и Анастас.

— Папа! — тоже вдвоем, но другие.

— Именно. А теперь скажите собачке, пусть спрячет зубки, пока не стала родней ежикам.

— Счаз ты у меня станешь родственником суповому набору! — но скалиться перестал. Радость встречи быстро сменилась воспитательным процессом. Едва взглянув на княжну, Соловей подошел к сыну и от души наотмашь ударил. Василий отлетел в кусты и не спешил оттуда выбираться.

— Иди сюда, а то хуже будет! — пригрозил он, но на его пути бесстрашно стала Велислава. Руки сами собой опустились, запал исчез. Соловью осталось лишь ядовито прошипеть:

— Мало чести прятаться за женской юбкой!

— Кто бы говорил о чести! — набычилась княжна, — еще один воспитатель!

— И какие же у вас планы? — почти обреченно спросил разбойник.

— По-быстрому вернуться в Кийов и представить все случившиеся как шутку, — Соловей закашлялся, не стараясь скрыть откровенный смех.

— Затянувшаяся шутка получится, — серьезно сказал он.

— В каком смысле? — встрял Андроник, видя, что семейное выяснение отношений закончено.

— Кийов в осаде.

— Как?!!! — все кроме Волка, который с остервенением чесал за ухом, были шокированы новостями.

— А так. Как только князь выехал, за вами, между прочим, — он прожог полным негодования взглядом сына княжну, — как к вечеру скифы в гости пожаловали.

— Но как?!! Разве это возможно?

— Ну, — прикидывая, проговорил Соловей, — если они и так были на границе, да еще вечером выступи, то вполне могли дойти к Кийову до вечеру, — когда Велислава узнала куда делся князь и что он оставил город почти без войск, она выдала такую содержательную речь, что покраснел даже Соловей. Самым цензурным было «старый хрыч» и «выживший из ума». Несмотря на взбалмошный характер, княжна близко к сердцу принимала нужды княжества.

— Но тогда они должны были знать, что в городе никого не будет? — вопрошала она, перестав перечислять родственников отца и их нестандартные интимные эксперименты:

— Откуда они узнали?!! И почему о перемещениях скифов ничего не стало известно?!! — не на шутку расстроилась Велислава. Ее жгла горечь вместе с раскаянем. Как ни крути, а это она виновата, что город остался почти без защитников.

— Ну, вообще-то Илья предупреждал, — при упоминании воеводы Соловей поморщился, — что возможно нападение, но князь не внял его словам и уехал из города. Волнуется, небось, за вас, — при этом он отвесил подзатыльник Василию. Кровь сразу прильнула к лицу, он подскочил, но заметив ничего хорошего не предвещавшего выражения лица отца, сразу сник и сел на место. Соловей довольный воспитательной операцией продолжал:

— Теперь Илюша остался на хозяйстве. Но думаю, что ничего страшного: город хорошо защищен, нахрапом его не взять, скорее всего, продовольствия и смолы достаточно, а вот с воинами промашка. И все из-за князя, — добавил он насмешливо и невзначай посмотрел на Велиславу, молнии в глазах были ответом.

— Да еще говорят, что в самом городе неспокойно, — тут разбойник посмотрел на Андроника, тот увидел взгляд, но сделал вид, то ничего не заметил.

— Что значит неспокойно? — спросил Анастас.

— Пока точно не знаю, но возможно скоро… — договорить он не успел. Буквально в нескольких сантиметрах выше головы, потрепав роскошные кудри.

— Оперативно, — как ни в чем не бывало пробормотал Соловей, снял бересту, надежно привязанную в стреле, и углубился в чтение. По мере того как глаза пробегали по письму, разбойник мрачнел все сильнее. Когда он закончил читать, то в первую очередь встретился взглядом с Андроником и тихо, и от этого более зловещее спросил:

— Ромей, что за игру ты ведешь? — спросил Соловей, ознакомившись с запиской.

— Не понимаю, о чем ты?

— А как еще можно расценивать действие твоих солдат?

— Да что, в конце концов, происходит? — взбеленился Андроник, — я ведь приказал…

— Но что ты приказал, то доподлинно никому неизвестно… — но осекся под холодным прожигающим взглядом Цезаря. Соловей видел танцующий огонь, струящуюся воду, переливающуюся разными цветами. При всем желании он никак не мог отвести глаз. Холодные руки коснулись висков. Тать вздрогнул, но скоро вновь успокоился. На заднем плане сознания начали всплывать мысли из прочитанного письма. Он попытался воспротивиться, собрал всю волю в кулак, но безрезультатно. Разбойник почувствовал слабость и повалился на вовремя подоспевшего сына.

— Что…что произошло? — он не на шутку забеспокоился, когда отец, глядя в глаза ромею начал закатывать глаза и валится на бок. Ведь раньше он никогда не жаловался на здоровье.

— Это я тебе потом объясню, — сказал Соловей и как ни в чем ни бывало вскочил на ноги. Проморгавшись Соловей заметил, что все удивленно и с опаской смотрят на них и переглядываются. Явно, что никто не понимает, что произошло, но поинтересоваться опасаются. И то ладно. Меньше всего разбойнику хотелось что-то объяснять. Жена когда-то рассказывала о поединке воле, но он никогда не думал, что столкнется с чем-то подобным. Вот уж чего не ожидал лесной тать, что мальчишка способен обладать такой волей. Соловей, чтобы прийти в себя тяжело и спокойно задышал. Помимо его желания в груди начала пониматься ярость и захотелось разорвать наглого щенка на части. Соловей завертел головой, чувствуя как рассудок оставляет его, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. К счастью мальчишка никак не комментировал его слабость.

— Значит, Луций арестован, — задумчиво проговорил Андроник, вертя в зубах сорванную травинку, — получается заговор значительно ближе, чем казалось.

— Но что нам делать? — не выдержала княжна, терзаемая неизвестностью.

— Нам? — в притворном удивлении спросил Соловей, — скорее вам. А по поводу вопроса — не знаю. Возможно, каким-то образом вернуть князя назад. Скифы то больно воевать не хотят. Я вообще не понимаю, чего ради они сюда явились, даже не грабят.

— А вас Соловей эта ситуация отнюдь не волнует? — спросил Анастас.

— Как же! Волнует. Вынужденный простой в работе меня всегда волнует.

— Значит, выполнять договоренности с князем никто не будет? — исподлобья глянул на него Андроник. Он едва сдерживал ярость. Подобный демарш рушил с таким трудом найденный компромисс.

— А зачем? Чтобы я все сделал, а меня потом на дыбу? Уже один раз было!

— Я думаю, Владимир, несомненно, оценит помощью княжеству.

— Как же. Скорее объявит, что это я привел скифов под город. И вообще в прошлый раз, когда я вам помогал, что вы сделали? Пропали, как в воду канули.

— Мы ведь не виноваты, что леший дороги попутал — попытался оправдаться Анатас. Соловей фыркнул, не считаясь с оправданием.

— А вывернуть одежду и обувь переобуть — не судьба?

— А ты на других не кивай. Сам леший знает, откуда взялся и что делал, а на других все сваливает! — Андроник с вызовом посмотрел на разбойника. Тот немного умерил пыл и скупо пояснил:

— Информацию собирал, — вид Соловья говорил, что делиться ею он не собирается и Андроник решил сменить тему:

— Необходимо срочно предупредить князя.

— И как его догнать? Неизвестно в какую сторону они направляются. Да и прошло уже полтора дня, — мрачно сказал Стас. Вдруг взгляд скользил в сторону, губы против воли расплылись в улыбке, — вот разве что…

— Вы что? Да меня подстрелят и имени не спросят! — изумление было таким натуральным, что Андроник на миг засомневался, что перед ним не человек, а волк.

— Ничего, ничего, — тебя ж не одного отправят. Кто-то из нас, — идея Цезарю понравилась, и он решил идти до конца.

— В наших интересах решить задачу как можно быстрее, нужен тот кто кому больше всего доверяют, а значит ни я, ни Анастас не подходим. Пока будут все проверки, мы потеряем время, хотя степень доверия нам очень сомнительна. Ты, — он обратился к Василию, — и Соловей наоборот достаточно известны и потому по независящим от вас причинам вряд ли попадете к князю. Остается только…

— Нет! Я не позволю! — закричал разбойник.

— Да! — возмутилась Велислава, в которой с одной стороны проснулся патриотизм, а с другой переполняло желание не позволить жениху принимать решения вместо нее.

— Это слишком опасно, — уже тоном ниже, попытался отговорить ее Василий.

— Не более, чем все остальное.

— Но…

— Дальнейшие упреки бессмысленны, — все остальные усердно делали вид, что страшно заинтересованы окружающей природой и спор ни в кой мере не интересует.

Между тем словесная дуэль разгоралась не на шутку, что Соловей уже было начал принимать ставки. Причем, несмотря на родственные связи, шансы Василия он оценил как один к пяти. Соловей, конечно искреннее сочувствовал сыну, с трудом выдерживающий атаку княжны. Видимо у них такая судьба: связывать судьбу с сильными волевыми женщинами.

Никто из присутствующих также не верил в победу сына Соловья, да схватка уже кончилась. Разбойник напоминал выжатый лимон, княжна выглядела немного лучше. Учитывая радостное сияние Велиславы, никто не спрашивал, чем закончился разговор.

— О-о-о-х-х-р, — издал Волк, когда княжна уселась на него, — бедные мои косточки, — Велислава начала краснеть. Анастас и Андроник переглянулись и усмехнулись. Вряд ли ее вес больше, чем они вдвоем. Видимо предстоящее путешествие доставит немало радостных минут обоим спутникам. В душе и Андроник и Анастас радовались, что не только они оценят приятное общество Серого Волка.

— Держись крепче, красна-девица, — напутствовал ее хищник и рванул, не разбирая дороги.

— Значит ты, — Соловей посмотрел на сына, — отправляешься к банде и приводишь их в условленное место.

— Но я…

— Не спорить. Очень может быть их помощь станет решающей, — подержал его Андроник.

— Теперь дело за малым, — облегченно вздохнул Цезарь, когда Василий скрылся из виду — нужно попасть в Кийов и выяснить, что там происходит, — он вопросительно посмотрел на старшего разбойника.

— Ладно проведу вас в город, — устало махнул рукой Соловей, искренне благодарный, что ромей помог отправить сына подальше от опасности, — не в первой.

— Но как? Если он весь оцеплен…

— Места знать надо.

ХХХVIII

Скифы чем-то напоминают волчью стаю. Они как никакой другой народ почитают воинские доблести. Находится под началом слабого вождя почти физически невыносимо и противоречит их почти звериной натуре.

Андроник Комнин «Путешествие из Херсонеса в Новгород»

ВКК, Кийов, ночь, 24 червеня [24 июня]

Дождавшись сумерек они, стараясь оставаться в тени, подошли к городу. На этот раз в город проникали совсем с другой стороны, чем когда покидали его менее двух суток назад. Скифы окружили Кийов с юга и запада и потому пришлось делать крюк, чтобы пробраться через лазейку у восточных ворот. Андроник только почал головой, неодобрительно глядя на попустительство князя, стараясь не думать, что на самом деле происходит на Родине, в Константинополе.

Получив искомый позвякивающий кошель, стражники беспрепятственно пропустили троих запоздалых путников.

Войдя, Андроник огляделся. Надо отдать должное воеводе подготовился неплохо: ворота на случай внезапное маневра противника закрыты двумя огромными бревнами, на стенах горели факелы, постовые поддерживали огонь в чанах с кипящим маслом. В целом, город готов к обороне, если не считать, что постов не так уже и много, а от мобилизированных горожан чаще всего вреда больше, чем пользы. При желании скифы сомнут оборону, хотя воинов положит немало. Еще никогда Цезарь не слышал, чтобы степняки штурмов ли города. «Или их цель сковать оборону города? Соловей ведь что-то говорил о преторианцах. Неужели…?», — боясь признаться самому в чудовищных подозрениях. Андроник отдернул себя и постарался перестать себя накручивать.

Передвигались они темными закоулками медленно, но верно приближаясь к княжьему терему. Когда они оказались совсем рядом, сердце Андроника упало — терем был оцеплен стражниками. Внимательно оценив обстановку Цезарь пришел к нерадостному выводу, что проскочить незаметно не выйдет. Когда он собрался сообщить об этом, Соловей дал знак беспокоится и абсолютно не таясь направился к дальней группе стражников. После непродолжительной беседы, Соловей помахал рукой. Друзья не заставили себя долго ждать, а служивые все время смотрели в другую сторону и преувеличенно громко обсуждали невероятно жаркую погоду. Так никем не замеченная троица проникла в княжеский сад или оранжерею, как в последнее время любил именовать его Владимир. Андроник в который раз поразился коррупции в княжестве.

В терем они проникли без проблем. Как оказалось, у Соловья и тут было пару потайных ходов. Но дальше начались проблемы. На первом этажа они чудом не столкнулись с патрулировавшими преторианцами. В последний момент Соловей втащил спутников в незаметную нишу, для верности зажав рты ладонями. Его предосторожность оказалась излишней, солдаты лениво вразвалочку прогуливались по коридору, полностью поглощенные разговором.

— И долго мы тут торчать будем? — жаловался один, — Чего тянуть спрашивается? Мы их моментально сомнем.

— Если Марк ждет, значит так надо, — пожевывая что-то, флегматично успокаивал старший товарищ.

— Есть приказ и его нужно выполнить. Со временем привыкнешь, — от покровительственного тона первый обозлился еще больше.

— А тебе бы только начальству угодить! — взвизгнул он тонким писклявым голосом.

— А если завтра коров доить заставят, что будешь делать? — спросил он с издевкой, зная что его напарник в отличие от него городской житель и видел упомянутое животное исключительно в готовом для еды виде.

— Буду доить, — только и ответил преторианец, не забывая жевать. Его флегматичность вновь вывела молодого солдата из себя, но что говорил никто из троих не услышал. Только неразборчивый визг и крики доносились из-за поворота.

— Ну, — Соловей мрачно уставился на Андроника, когда они выждав для верности пару минут вылезли из укрытия, — что ты можешь сказать на это? — Цезарь не отвел взгляда и ровным голосом произнес:

— Я к своему происходящему не имею отношения. Очевидно Марк — предатель, хотя и не понимаю мотива его действий. Захватывать княжескую резиденцию. Зачем? Нужно увидеться с Луцием.

— Это кто?

— Посол.

— Чтобы успешнее захватить город? — он крепко схватил Цезаря за запястье.

— Если бы это было бы моей целью, — холодно процедил Андроник не стараясь вырваться из захвата, — то я не стал бы тратить время на поиски двух полоумных влюбленных, бросая все на самотек, — отповедь имперца подействовала лучше всяких искренних оправданий. Соловей выпустил руку и дальше они продолжили путь как ни в чем ни бывало.

На втором этаже кроме патрулей были расставлены еще и караульные, поставленные слишком профессионально, чтобы мимо них можно пройти незамеченным.

— Придется лезть по стенам, — без энтузиазма заметил Соловей, когда они оказались в относительно безлопастной комнате, очевидно хозяйственного значения или просто склад старых вещей, далеко от гостевого крыла и патрулей. Андроник кивнул.

— Вы, это, серьезно? — с оттенком паники спросил Стас. Его никто не удостоил ответа.

— Знаете, я тогда тут посижу, — опасливо косясь на окно. Соловей скептически оглядел бета-тестера и брезгливо повел плечами.

— Только никуда не уходи! — напоследок предупредил Андроник прежде, чем скрыться в беспроглядной ночи. Стас какое-то время постоял у окна, вглядываясь и прислушиваясь ко всему, но кроме костров воеводы ничего не увидел, откуда изредка долетали обрывки резких команд.

Соловей оказался просто кладезем нужных знаний. Кроме всего прочего он досконально знал княжий терем. Не очень точного описания Андроника хватило, чтобы разбойник безошибочно определил нужные окна.

На первый взгляд мужчина за столом крепко спал, устало положив голову на руки, но как только Андроник и Соловей почти бесшумно спрыгнули с подоконника, он поднял голову. Во взгляде не было и намека на сонливость, а правая рука уверено сжимала кинжала. Приглядевшись он расслабился, во взгляде появилась искренняя радость. Оружие исчезло из пальцев.

— Андроник, мальчик мой! Хвала всем богам ты жив! — он поднялся чтобы обнять объявившегося подопечного, но поговорить они не успели. В замке начал проворачиваться ключ. Ночные гости Луция решили за лучшее не афишировать присутствие и скрылись в окне.

Центурион находился в мрачном расположении духа. Несмотря на знак богини, удача отвернулась от него. Операция не удалась с самого начала. Местный военачальник успел собрать рекрутов и расположиться в городе, он пресек попытку захватить Кийов и даже тех воинов, что были возле терема, не удалось уничтожить. Теперь приходилось малыми силами организовывать оборону, а наглые скифы под стенами отделываются отговорками, что никогда не штурмовали города. «Как будто у них есть хоть шанс пробиться к воротам, чтобы впустить обнаглевших варваров! Хотя ждать дальше некуда. Придется рискнуть, пусть не считаясь с потерями, но вначале необходимо реши с вопрос с Луцием». Взяв с собой трех солдат он быстро зашагал к послу. За поворотом он услышал отчетливый шепоток и раздраженно цыкнул. У двери дежурило два преторианца. При его приближении солдаты вытянулись и застыли неподвижно.

— Как пленник? Не буянит?

— Никак нет! Все спокойно! — отрапортовал старший. Оба по-прежнему изображали статуй.

— Вольно! — приказал Марк, делая знак солдатам войти. Постовые облегченно перевели дух.

— Ну что? Созрел для серьезного разговора? — сказал центурион, презрительно глядя на Луция. Тот высокомерно глянул на Марка, окатывая волнами презрения, вздернул подбородок и отвернулся, не удостоив его ответа.

— Твой выбор, — безразлично сказал Марк, садясь на стул. Солдаты встали у двери. Оружие вынимать не стали, но руки от мечей не убирали.

— И дался тебе этот мальчишка! — негромко говорил центурион, чтобы солдатыне могли разобрать слов, — скажи шифр и завтра над ним будет потешатся столица! Как же, любимчик Августа провалил дипломатическую миссию, рассорился с правителем и поставил Империю на грань войны. Да после этого от него отвернутся даже те немногочисленные сторонники, что есть сейчас. Императору ничего не останется, кроме того, чтобы признать наследником нормального кандидата, — с пафосом закончил он.

— Чтобы Империя рухнула раз и навсегда, — не выдержал Луций восхваление Романа. Центурион покровительски улыбнулся.

— За парнишкой стоят могущественные люди. Империя в надежных руках.

— Может ты еще просветишь кто именно? — вкрадчиво спросил посол. Марк в ответ рассмеялся.

— Поговорили и хватит, — жестко сказал он, — или ты скажешь мне все по-хорошему или я, — тут он из достал из-за пояса кинжал и принялся им поигрывать, — вырву у тебя признание вместе с твоим лживым языком, — последние слова он прошипел Луцию на ухо, в два прыжка оказавшись рядом. Несмотря на оружие в нескольких сантиметрах от лица, Луций не выказал и тени страха.

Его безразличие вывело центуриона из себя, он размахнулся и почувствовал острую боль в плече. От неожиданности он выронил кинжал. Пока он разворачивался в сторону окна, второй нож зацепил запястье. От третьего Марк успел увернуться. Когда он, тяжело дыша от ярости, обнажив меч, добрался до окна, там уже толпись солдаты, выглядывая нападающих. Он, не церемонясь, растолкал их и, сопя от злости, всмотрелся в ночную темень.

— Мы еще встретимся, Марк! — слева донеся столько противный центуриону голос. Центурион зарычал.

— Не сомневаюсь, — прошипел он, — обыскать все, но найти его! — солдаты поспешили выполнить приказ, опасаясь попасть под раздачу.

— Но это, же был Андроник? — спросил один из солдатов.

— Нет! Это был проклятый самозванец, парфянский шпион, которого этот предатель, — возмущенный жест в сторону Луция, — собирался привести в Константинополь и возвести на трон Империи. Наш горячо любимый Цезарь пал жертвой подлой измены! А этот проклятый изменник до сих пор скрывает, куда дел тело убитого, чтобы его как положено похоронить, — с хрипотцой закончил центурион. Раздались жидкие аплодисменты.

— Браво, Марк! Тебе нужно оставить служению Марсу и полностью посвятить себя Аполлону. Твои выступления неизменно буду собирать толпы алчущих до театра горожан.

— Выполнять! — повернулся он в сторону солдат. Преторианцы отправились на поиски, но явно были недовольны приказом и не боялись громким шепотом высказывать несогласие. Марк постарался запомнить наиболее рьяных, пообещав себе устроить показательные казни для поднятия боевого духа.

— А с тобой я еще разделаюсь, — бросил он через плечо невозмутимому послу, — как только закончу с наглым щенком!

После того как Андроник и Соловей бесшумного исчезли в окне, время казалось замедлилось, минуты тягуче растягивались, а тревога нарастала. Стас, конечно, понимал, что сделал правильно, что остался, прекрасно понимая, что пользы от него мало и он будет только мешать, но что-то не давало просто сидеть и пассивно ждать. Стас начал обдумывать ситуацию и прикидывать, что он может сделать с минимальным риском для себя. Некстати забурчало в животе. Бета-тестер постарался вспомнить, когда в последний раз ел.

От мысли о еде желудок скрутило сильнее. Стас решился на вылазку на кухню. Спрятав компьютер под ворохом тряпок в шкафу, а оружие в карман, он приоткрыл дверь и осторожно выглянул наружу. Никого. Медленно ступая и постоянно прислушиваясь бета-тестер беспрепятственно спустился в кухню, не встретив по пути ни одного ромея. Ситуация значительно удивила Анастаса. Не одна война доказала, что логистика является не менее важной, чем выучка солдат. В понимании Стаса необходимо контролировать не только доставку еды, но ее качество. Во избежание. Хотя отсутствие достаточного количества войск объясняло, но не оправдывала подобной беспечности.

Кухня встретила его спертым воздухом, жаркими ароматами мяса и хлеба, торопливым беганьем поваров, с осунувшимися лицами. Несколько знакомых поварят вымученно помахали Стасу. За недолгое время пребывание в тереме он успел обзавестись несколькими полезными знакомствами. Всеслав, добродушный и отзывчивый поваренок не отказав умирающему в последней просьбе и быстро сообразил неказистые бутерброды с мясом и сыром. Заодно решил и сам подкрепиться:

— А скажи мне Слав, есть ли возможность попасть в комнату не через дверь? Или окно, — быстро поправился Стас. Как оказалось идея оказалось не такой невыполнимой, как показалось вначале. Князь, как всегда, потакая желаниям дочери, пару лет назад затеял перестройку терема, в Том числе согласился Модернизировать систему отопления. В результате терем как паутиной охватывает сложная система труб идущих от кухонных печей. Стас оценил новаторскую идею экономии, но больше его волновало, сможет ли он пройти вентиляции.

— Ну, если я могу, то и тебе это под силу! — он заговорщески подмигнул. Стас, оглядев худощавого приятеля, скептически хмыкнул, но спорить не стал. «Авось не застряну». Поваренок шустро заскочил на крайнюю незажженную печь. Стас последовал за ним. К тому времени как он взобрался, Всеслав осторожно отделил трубу от печи и уже наполовину забрался внутрь.

Бета-тестер быстро окинул кухню. К его удивление казалось на никто не обратил внимание. Успокоенный этим фактом он нырнул вслед за поваренком. Когда он скрылся шеф-повар до того громко отдававший приказы посмотрел на печь и покачал головой. Его племянник так наивен, если воображает, что все его проделки остаются незамеченными лишь благодаря его ловкости. Повар, в который раз пожалел, что так необдуманно пообещал сестрице устроить и присмотреть за ее непутевым первенцем. Хотя искренне надеялся, что хоть в этот раз не мог изворотливость и ловкость Всеслава сослужит добрую службу.

Как и предполагал Стас протолкнуться в трубах было не просто, он с трудом поспевал за юрким поваренком. К счастью комнаты слуг, где разместили Стаса и скифа находились не слишком далеко от царства еды, хотя для бета-тестера путь оказался не таким уже неблизким как было на самом деле. Всеслав резко затормозил и гневно зашипел, когда Стас с разгону врезался в него. Поваренок несколько раз постучал по трубе.

— Держи тут, — Стас нащупал углубление для пальцев. Всеслав взялся с другой стороны. Вдвоем они осторожно приподняли крышку, освобождая достаточно места, чтобы протиснуться.

— Смотри тут достаточно высоко, — напоследок предупредил поваренок. Падая Стас успел сгруппироваться и в последний момент отскочить от ошеломленного скифа. Тот откатился и тут же занял боевую стойку. Только присмотревшись, он немного расслабился. Стас продолжал валяться на полу, поглаживая лодыжку и вполголоса проклиная не к месту стоящую кровать, о которую он неудачно затормозил.

Тай подошел и аккуратно ощупал поврежденную конечность. Не слушая вырывающиеся ругательства, тем более, что большинство их он не понимал, он без предупреждения вправил лодыжку. Раздался хруст, который слился с криком, от которого скиф презрительно скривился, но все же помог подняться. Несмотря ни на что этот слабак оставался другом хозяина, а от клятвы его еще никто не освобождал. «Если это вообще случится», — грустно подумал скиф. Занятый размышлениями о собственной судьбе он не сразу заметил, что Стас что-то говорит, причем, судя по недовольному лицу, спрашивает уже не в первый раз. Тай изобразил искрение раскаяние и подобострастную улыбку.

— Ты ведь скиф, что ты можешь рассказать о тех, кто осадил город? — насторожено глядя на Тая, Стас в четвертый раз повторил вопрос. Скиф поколебался. С одной стороны он должен обегать тайны рода, с другой стороны — сейчас он раб и должен выполнять приказы. Если он откажется выполнять, то навлечет на род позор и гнев богини. В тоже время полученная информация может быть использована во вред племени. Конфликт между одним и другим долгом мог бы длиться очень долго, но некстати перед глазами всплыла физиономия нового вождя. Желваки на лице молодого скифа заработали с невероятной скоростью, глаза засверкали, лицо на миг исказил волчий оскал. Это решило дело. Тай вздохнул и начал рассказ.

Невероятная и трагическая судьба мальчика разжалобила даже бесчувственного Анастаса. Несчастный парнишка оказался не много ни мало, сыном предыдущего вождя племени скифов, так некстати разбивших лагерь перед воротами города. Раз в два города племя собирается и выбирает нового вождя. Ради это знаменательного события устраивают разные поединки и окончательный банкет. Отец Тая неизменно побеждал шесть раз и по словам его сына был еще достаточно крепок, чтобы и в седьмой раз стать вождем, но проиграл. Причем не абы кому, а своему брату, который всегда был слабее. Затем отца сбросила любая лошадь, а самого Тая начали откровенно провоцировать. Он сразу заподозрил неладное. В результате он стал невольным свидетелем разговора, где дядя благодарил неизвестного человека в плаще за зелье, говорил, что оно великолепно сработало и клялся в вечной верности. Когда позже Тай обвинил дядю в мошенничестве, тот просто рассмеялся в ответ.

— Он сказал, что меня никто не послушает, а даже если я и рискну выступить против него, то будет лишь его слово против моего. Как ни печально он оказался прав. Те немногие люди, которым я доверился, скептически отнеслись к моим словам и посоветовали помалкивать. Так я и сделал. С тех пор дядя посылает меня на самые опасные задания и со мной чаще всего происходят разные несчастные случаи, но к его разочарованию я еще жив, — «поистине история достойная трагедии Шекспира!» — подумал Стас.

— И что ничего нельзя сделать?

— Только через год. Разве что потребовать суда богов, — неохотно признал Тай, помня, что врать он не имеет права.

— Та-а-к, — воспрянул духом Стас, — и в чем он заключается? — Тай вновь вздохнул.

— Я выдвигаю обвинения и требую поединка до смерти.

— Чего же раньше этого не сделал? — Тай смутился.

— Он ведь мой дядя. Как я могу его убить? — Стас хмыкнул.

— От наивная простота! Он подобными вопросами не терзался, когда отправлял на тот свет своего брата, — скиф смутился еще больше. Стас посмотрел на алеющие щеки Тая и растерянный взгляд. Очевидно, что по доброй воле он не пойдет на конфликт со старшим родственником. Стас напряженно думал, нервно меряя комнату шагами.

— А если Андроник прикажет тебе сразиться, — наконец, заговорил он, — ты не осмелишься ослушаться? — терзаемый противоречиями Тай после некоторого размышления кивнул. Бета-тестер приободрился, но задать следующий вопрос не успел. Дверь без стука открылась. Ломившиеся преторианцы поигрывая мечами выгнали Стаса и Тая из комнаты. Вместе с еще несколькими обитателями этажа их отвели наверх, сопровождая приказы двигаться быстрее ощутимыми затрещинами и тычками. Наконец их втолкнули в большой зал. На возвышение отделанный бархатом трон, внизу две скамейки в виде полумесяца. «А центурион не разменивается на мелочи», — подумал Стас, когда Марк плюхнулся к кресло. Трон жалобно затрещал, но выдержал.

— Это все? — он мрачно оглядел собравшихся людей.

— Так точно, — подтвердил, стоявший рядом солдат. Марк еще раз мрачно оглядел собравшихся. Взгляд зацепился за Тая.

— Ты, — он указал на него пальцем, — иди сюда, — скиф замешкался, но солдаты болезненными тычками вытолкнули его в центр зала. Центурион всмотрелся.

— Это тебя притащил Андроник? Ты ведь скиф? — Тай коротко кивнул.

— У меня будет для тебя задание. Я хочу, чтобы ты…

— Нет, — негромко оборвал его скиф.

— Что? — Марк сразу даже не понял.

— Я не буду выполнять твои приказы, чужестранец. Я служу только одному человеку, — тихо сказал Тай и замер с каменным лицом. Центурион открыл рот и чуть не подавился воздухом, лицо покраснело от гнева.

— Взять его! — вскричал он, наконец, опомнившись. К скифу заспешили солдаты, крепко схватили Тая и замерли, ожидая нового приказа. Марк уже открыл рот, но отдать его не успел.

— Не так быстро Марк! — из окна ловко выскочил Андроник.

— Цезарь! — нестройным эхом разнеслось по залу.

— Самозванец! Шпион! Предатель!

— Ты бы уже определился бы, — насмешливо предложил Цезарь, проходя перед расступающимися солдатами.

— Взять его! — взревел взбешенный центурион. Никто не пошевелился.

— А самому слабо? — Марк обвел налившимися кровью глазами подчиненных. Те смотри на командира хмуро и подозрительно. Многие из них не одобряли нападение на полян. Остальные опасались предпринимать поспешные решения. Ловким, доведенным до автоматизма, движением он выхватил меч и бросился на врага.

Все присутствующие затаив дыхание, наблюдали за боем. Несмотря на ловкость и быстроту Андроника, опыт и профессионализм центуриона давали о себе знать. Очень быстро Марк уравнял шансы, нанеся неглубокие, но кровоточащие раны на груди и в боку. Чем краснее становилась рубашка Цезаря, тем медленнее он двигался, хотя еще уклонялся от убийственных ударов противника, но даже Стас понимал, что продержится он недолго.

Стараясь не привлекать к себе внимание, бета-тестер стал пробираться на открытое пространство, крепко сжимая за пазухой рукоять верного нагана. Он понимал, что друг не одобрит вмешательства, но иного способа спасти жизнь наивному дураку не видел.

— Марк, сложи оружие! Я гарантирую тебе жизнь! — с сильной одышкой предложил Цезарь.

— Предлагаешь мне ветерану двух кампаний прозябать в каменоломнях? — центурион сплюнул. Стас сделал выпад, но не рассчитывал силы и упал. Марк ногой отбросил меч противника подальше. Склонился на лежавшим Андроником, для верности наступив ему на грудь ногой.

— Ты мерзкий гаденыш! — прошипел он, — все проблемы из-за тебя! Ты… — раздался грохот. Меч выпал из руки. Следом за ним повалился и сам центурион. Андроник резво вскочил, отыскал Стаса:

— Зачем ты вмешивался? Он еще нужен!

— Да жив, он жив, — отмахнулся бета-тестер, — я в плечо попал. Сейчас нужно решить вопрос со скифами, — Андроник заставил себя успокоиться.

— Есть идеи? — спокойно спросил он.

— А то!

Когда ворота города распахнулись, скифы не поверили глазам. Появившаяся из-за стен компания удивила их еще больше. Вместо ожидаемого войска навстречу им вышло всего три человека. Они быстро приближались и никто из них даже не подумал обнажить оружие. Такая беспечность не на шутку встревожила варваров.

Когда путники приблизились достаточно, чтобы рассмотреть их лица, скифы с удивление узнали пропавшего Тая, о гибели которого объявил вождь. Сына его предшественника в племени любили и по лагерю поползли шепотки. Они успели перерасти в гул возмущения, когда из огромного шатра соизволил выползти вождь. От него несло винными парами, а испачканная одежда и помятое лицо с темными кругами под глазами вызывало у ближайших воинов брезгливость, но возмутиться никто не посмел.

Из шатра выглянули три девичьи фигурки, не обремененные одеждой, весло хихикнули и почти сразу скрылись. Многие скифы скривились, остальные смотрели на вождя с нескрываемой завистью. И те и другие не одобряли потаканию желаний во время войны. Неуверенной походкой вождь подошел к племяннику. В этот момент Тай заговорил.

Говорил он недолго, но эмоционально, то и дело, указывая на дядю. Тот с каждым словом мрачнел и злился, но вмешаться не посмел. Когда Тай закончил, весь лагерь ответил ему одобряющими криками. Вождь хотел возразить, но его попросту заглушали криками. Очень быстро освободили место, нарисовали большой, но неровный круг и силой втолкнули туда вождя, всунув в руки кривой меч. Такой же на вытянутых руках преподнесли и Таю, предварительно поклонившись.

— Похоже, что скифы и сами рады сместить вождя, — сказал Стас. Андроник машинально кивнул, полностью поглощенный церемонией. Прежде чем поединщики сошлись в битве, скифы затянули песню. Весь недолгий поединок речитатив сотен воинов не прекращался ни на миг. Тай сражался яростно, припоминая смерть отца и все последующие обиды. Дядя вяло обивался, не рассчитывая на победу.

После удачной подсечки Тай прижал кринок к горлу родственника. Воины завыли на одной ноте. От нетерпения дрогнула, клинок окрасился кровью. Все замерли в ожидании, но скиф отпросил оружие. Повернувшись к воинам, он залопотал на варварском наречии. Короткая речь была встречена редкими криками, которые быстро переросли в оглушительные овации. О поверженном скифе забыли, а когда вспомнили его уже и след простыл.

— Я рассказал им, что нельзя жить по-старому! — воодушевленно кричал Тай, — я поведал о переменах, которых они достойны! Если, конечно, — он замялся и погрустнел, — ты освободишь меня от клятвы.

— Конечно, нет! Я не отступаюсь от своего слова! — возмутился Цезарь, — я должен что-то сделать? принести кого-то в жертву?

— Нет. Достаточно повторить ритуальную фразу, — успокоил скиф. Спустя четверть часа все формально были улажены. Воины отправились пировать в город, куда их пригласили обрадованные горожане. Тай с Андроником успели побрататься и выпить пару чарок когда в самый разгар веселья вернулся Владимир.

За эти три дня виски князя так побелели, будто их обсыпали мукой, лицо осунулось. Казалось кийоский правитель постарел лет на десять и с трудом держался в седле. Рядом с ним на вороном жеребце ехала Велислава. Они с удивлением смотрели на открытые ворота и пьяные выкрики, доносившиеся из-за стен. Андроник вкратце рассказал о произошедшем, не преминув упомянуть вклад Соловья и Василия. При их упоминании князь нахмурился, проворчав «с паршивой овцы…». Зато его дочь отреагировала со свойственным степной горячностью:

— Я же тебе говорила! — торжествующе воскликнула княжна и пустила коня галопом. Обрадованный Владимир не обратил внимания на дерзость дочери и ее исчезновение.

Повторные переговоры не обошлись без взаимных упреков. Андроник изо всех сил лавировал между волевыми личностями. Накопившая обида и гордость не позволяли каждому уступить другому. Когда ситуация стала критичной, Цезарь использовал главный козырь — пригласил Василия и Велиславу. Под двойным натиском детей, которые до того бессовестно подслушивали перегонщики капитулировали.

Радость дипломатической победы была омрачена смертью Марка. Он оказался отравленным ядом, остатки которого нашли в комнате центуриона. Лекарь подтвердил, что это именно тот яд, от которого умер Квинт.

— Значит, еще есть предатели, — сказал Стас, глядя на провинившиеся лица преторианцев.

— Значит, есть, — вздохнул Андроник, сожалея, что Марк унес все тайны с собой.

ХХХIX

Даже для меня количество нападающих было шоком. Тогда я впервые осознал масштаб заговора…

Секунд Амвросий Акториус «Август Аркадий Комнин. Успехи и неудачи»

Империя, неподалеку от побережья Эллады, за три дня до календ июля [29 июня]

Два человека в простой рыбацкой одежде ютились небольшой лодке. От палящего солнца их защищали простые соломенные шляпы. Догадаться, что удили рыбу два самых влиятельных человека Империи, было просто невозможно.

— Во Внутреннем море нет пиратов! Это я гарантирую. Их нападений не было уже более тридцати лет. А это значит что? — префект выжидательно посмотрел на Августа.

— Что это торговый флот, — мрачно после молчания сказал император.

— Именно. Причем больше половина судов была имперской постройки. Это первое. Остальные представляли собой смесь карфагенян, бриттов и даже викингов. Это два. И самое интересное. Откуда взялись парфянские суда? — продолжал излагать Амвросий, то и дело, поглядывая на поплавок:

— Тут возможны четыре варианта. Либо их перетащили посуху, такие подвиги, — император хмыкнул, — как ты помнишь, демонстрировали викинги и поляне, но маловероятно, чтобы это возможно сделать незаметно. Второе — стоящийся канал в Египте, но, насколько мне известно, проект находиться еще на стадии одобрения фараоном и потом будет рассмотрен Рейхстагом через два года.

— Да, Птолемей, старается произвести впечатление! — позволил себе отвлечься Аркадий, — но в отличии от пирамид от канала будет немая практическая ценность, — он хитро посмотрел на префекта, — я не удивлюсь, если кто-то подсказал ему эту замечательную идею и несомненно вошел в долю, — но смутить Амвросия не так просто.

— Остается два судоходных канала, — невозмутимо продолжил он, — первый в Константинополе. Там можно провести, что угодно. Маловероятно, но возможно, — Август попытался возразить, но префект покачал головой, — поверь это так. И остается самый вероятный вариант.

— Геркулесовы Столбы!

— Именно, мой друг! Это объясняет присутствие судов северных народов. Если это так, то парфяне в отличии от нас намного дальше продвинулись в исследовании Африки, раз смогли обойти ее, чтобы проникнуть через Геркулесовы Столбы. Я полностью убежден, что именно оттуда к нам прибыли гости. К сожалению, я не смогу сам проверить порт, но я пошлю доверенного человека, — Аркадий заулыбался.

— И как же ты будешь работать без нее? — Амвросий скривился и недовольно подернул плечами.

— Нечего скалиться. У нас сугубо деловые отношения.

— Ага-ага. Да, я верю, верю, — успокаивающее замахал руками император, когда Амвросий сжал кулаки, — особенно когда она на тебя смотрит, делая вид, что занимается бумагами. Вот сразу верю, что только деловые отношения.

— Аркадий!

— Молчу-молчу, — он шутливо поднял руки, чуть не упустив удочку.

— Кстати, Марк оказался предателем, — мрачно сообщил префект. Он до сих пор корил себя за промашку. Император окаменел.

— Как? Он? Но он же…

— Да верой и правдой служил более 15 лет. И тем нее менее он организовал не меньше 10 нападений на Андроника и даже ненадолго захватил Кийов. К счастью, Цезарь не сплоховал. Вместе с новым знакомым.

— А этот парень, как его…

— Анастас.

— Анастас, — протянул император, как будто пробуя на вкус, — кто он, откуда взялся, чего хочет?

— Самому интересно, — развел руками Амвросий. Август удивленно воззрился на него.

— Но я работаю в этом направлении. На данный момент все попытки выяснить, кто он провалились. На шпиона не похож, — префект пожал плечами, — вроде бы искренне помогает малышу. Думаю, он заслуживает толику доверия. Учитывая, что и более проверенные люди оказываются предателями, — протянул он.

— Что известно о нападающих?

— По-настоящему значимых заговорщиков видимо не было. Из захваченных писем на уцелевших кораблях ясно, что связывались с ними через посредников, — он помолчал.

— Большинство были наемники. Из Моравии, Ляхолетья, несколько викингов. Несколько итальянцев. Ничего удивительного, но доказать связь сенаторов с ними будет очень сложно, — с разочарованием сказал префект.

— Мало. Несравненно мало. Почти ничего узнать не удалось. Мы выиграли пешку, может быть легкую фигуру. Как знать, может они затеяли это специально?

— Хитрый многоходовой гамбит? Чтобы ударить тогда, когда мы меньше всего ожидаем?

— Возможно, — протянул префект и почти с восхищением добавил:

— Все на диво хорошо спланировано.

— Ты еще скажи, какие молодцы! Ты вообще куда смотрел?! — раздраженно упрекнул император.

— Я, знаешь ли, не всесилен, как полагают другие. Кто-то очень грамотно заметает следы, стоит мне немного приблизиться к развязке. Тем более что мои полномочия…

— Будут, будут тебе полномочия. Месяца хватит?

— Управлюсь, — повеселел префект, — у тебя кстати клюет.

XXXX

Главное умение правителя — мудро выбирать советников. Они должны смело высказывать свои мысли, возможно, даже спорить, но признавать, что последнее слово всегда за повелителем.

Секунд Амвросий Акториус «Август. Власть для начинающих»

ВКК, Кийов, 12 Лыпня [12 июля]

В голове Андроника приятно шумело выпитое вино, но смутно он уловил шум за спиной, хотя и не придал этому значения. Тут же он пожалел об этом, когда его схватили за локоть. От неожиданности рука с чашей дрогнула и вино пролилось на пол. За спиной вкрадчиво спросили:

— Мой Цезарь уделит немного драгоценного времени? — Андроник выругался.

— Святые боги, Луций никогда больше так не делай!

— Если мне будет дозволено заметить, Цезарю всегда и везде следует быть осмотрительным.

— Знаешь Луций, о чем я мечтаю? — сказал Андроник, поднимаясь, — чтобы ты хоть раз без всяких советов и нравоучений отметил мне «да, мой господин».

— О, боюсь, я не могу позволить допустить подобную оплошность.

— Ты неисправим, — Цезарь в отчаянии поднял глаза в кверху, но поминать богов не стал, молча последовав за послом. Они вошли в небольшую комнату. Луций пропустил наследник внутрь, тщательно огляделся на погоде и плотно закрыл дверь. Андроник развалился в кресле, вопросительно глядя на посла. Тот, молча протянул сверток скрепленный печатью императора.

— Когда пришло письмо? — спросил Цезарь, ломая печать.

— Сегодня утром.

— Но как? Я ведь еще ничего не писал отцу!

— Я взял на себя смелость, и все изложил Августу.

— Так вот почему ты настоял на недельной задержке! — несколько эмоционально, не столько спрашивая, сколько утверждая, заявил Андроник.

— Моя жизнь — служба Империи, — Луций коротко кивнул, подтверждая высказанную мысль, но почти сразу поднял голову, чтобы не создать впечатление, что считает себя виноватым.

— Вот, хитрец — только и осталось сказать Андронику, и он углубился в чтение.

«Любимый сын! Как жаль, что я не смогу увидеть тебя этой осенью, но я очень рад, что ты проявляешь инициативу и продолжишь налаживать связи на севере. Твои договора в Кийове — очень хорошая работа», — Цезарь оторвался от письма и посмотрел на Луция, пррикидая, что именно он сообщил в Константинополь. На его лице не дрогнул ни один мускул, — «твои полномочия остаются прежними. С нетерпением жду вестей».

— Это все? Инструкции пришли? — посол кивнул.

— Я взял на себя смелость расшифровать, — перед Цезарем лег лист с еще не до конца высохшими чернилами. Андронику пришлось прочитать его несколько раз, чтобы до конца вникнуть в скрытый смысл фраз.

— Значит на север, — задумчиво протянул он, — было ли еще что-то? — понимая, что многое нельзя надолго доверять бумаге.

— Префект сожалеет, что подверг жизнь Цезаря опасности и советует быть настороже, — Цезарь досадливо отмахнулся.

— Каждого не проверишь!

— Кроме этого, он согласен с решением наградить варвара и советует взять его с собой.

— Даже так? — удивился Цезарь. — Забавно, — он внимательно посмотрел на Луция. Посол молча ожидал распоряжений. Несколько секунд Андроник собирался с мыслями, а затем спросил, не особо рассчитывая на ответ:

— Значит, ему оказало доверие? Что же ты написал?

— Только правду, — Луций позволили себе небольшую усмешку, — на мой взгляд, его действия говорят сами за себя. Сейчас мы как никогда нуждаемся в верных людях.

— К сожалению, ты прав. Ты возьмешь на себя дипломатическую переписку? — посол кивнул, — а я пока обрадую своего спасителя.

— Стас! — Андронику приходилось кричать, чтобы в шумящем зале друг услышал, — планы меняются.

— Путешествие в Вечный город отменятся? — далеко нетрезвым голосом спросил друг, опуская чашу.

— Скорее откладывается на некоторое время. Вперед мой друг нас ждут великие дела! Это тебе, — он протянул бета-тестеру сверток, сверху которого межал странный обруч из листьев.

— Что это? — недоверчиво спросил Стас.

— Corona civaca [Золотой венок из дубовых листьев. Вручался за спасение гражданина Рима]. Это по праву твое, — сказал Луций незаметно оказавшийся рядом. Он торжественно водрузил венок на голову ошеломленного Анастаса.

— Дубовый венок, как я и обещал, — ему задорно подмигнул Андроник, — но это еще не все, — радостно заверил его Цезарь, разворачивая сверток. Затем окликнул одного из солдат:

— Тиберий помоги моему другу одеться, — преторианец, поклонившись, взял сверток и вышел. Анастасу не осталось ничего другого как последовать за ним. Краем уха он услышал, как Андроник весело поднимает бокал за молодых. Анастас, в который раз проклял миг встречи с надоедливым ромеем.

Когда Анастас снова появился, все разговоры разом смолкли. Белая тога друга произвела впечатление на окружающих. Раздраженный бета-тестер быстро вернулся к своему месту, стараясь не обращать внимание на шепотки окружающих. Он залпом выпил чашу вина, закашлялся и оттого еще более недобрым взглядом посмотрел на Андроника. Тот благоразумно молчал, ожидая, когда гнев друга утихнет.

— Поверь мне это необходимая формальность, — осторожно начал Андроник.

— Для чего? — рявкнул Стас, изо всех сил сдерживаясь, что не заехать кулаком в нос.

— Чтобы стать гражданином Империи достаточно появится в тоге, дарованной Августом, в присутствии не менее двух свидетелей. Здесь их более чем достаточно.

— Значит, я уже и гражданство получил? — Анастас раздражено барабанил пальцами по столу, но вспышка гнева быстро улетучилась. Он просчитывал преимущества и недостатки. Гражданство большой страны, защита, перспектива карьерного роста. В общем-то, неплохие условия.

— И что мне придется делать? — недоверчиво спросил Стас.

— Сопровождать меня! — радостно выпалил Цезарь. Бета-тестер застонал и в ужасе схватился за голову.

XXXXI

Женщина как собака, без намордника и поводка звереет.

Сандр Кеал «Избранные мысли».

Империя, гора Олимп, время действия неизвестно

— Не смотри на меня так!

— А как мне смотреть, старый развратник? Откуда у него Поцелуй Фортуны? С чего бы это мерзкая вертихвостка так обращает на него внимание? А еще международные счета от щуки какой-то!

— Не знаю!

— Неужели? Великий Юпитер чего-то не знает? Ну, конечно, как ему знать, когда только одно на уме! И если бы просто тащился за каждой юбкой, так еще и каждому убл… — тут Гера осеклась, увидев лицо супруга и зарождающуюся молнию в руках, но моментально сориентировалась:

— Ты бы лучше Аресику помог. Бедный ребеночек страдает — Зевс фыркнул, — он уже давно здоровый жлоб.

— Ах ты, бесчувственный мужлан! Смертные уже полтора столетия не ведут нормальных войн, думаешь ему легко! Но куда отцу богов до собственных законных, — она сделала паузу, — детей!

— Повторяю! Еще! Раз! Он. Не. Мой. Сын! — разговор шел на таких повышенных тонах, что наверняка все население Олимпа попряталось кто куда.

— А кто же он тогда? — отец богов закончил изучение кипы бумаг, которые принесла заботливая, но уж слишком стервозная жена.

— Вот это я и собираюсь выяснить! Меркурий! — Громовержец взревел как, что стены небесного Дворца содрогнулись. Юнона всерьез забеспокоилась об устойчивости дома богов, чем очаг ей необходимо хранить, но Вулкан укрепил его на совесть и сооружение устояло — Меркурий! Хватит прятаться, я все равно знаю, что ты подслушиваешь — рокот отца богов разносился над всем Олимпом. Спустя мгновение появился запыхавшийся бог торговцев и как можно небрежнее ответил:

— У меня и в мыслях не было подслушивать! — бог так усердно строил невинную физиономию, но лукавые искорки выдали проходимца с головой. К счастью для него Отец богов отличие от супруги никогда не отличался наблюдательностью. Меркурий уже давно изучил норов отца и не рисковал попадаться под отеческий гнев. В отличие от остальных богов, он всегда может улететь, но молнии Юпитера бьют без промаха и после такого удара Меркурий очень долго не сможет сесть на божественную задницу. Между тем нахальный бог продолжал:

— Просто шнурок развязался, вот, — сын высоко поднял правую ногу, не удержал равновесие и всенепременно разбил бы скульптуру стоящую рядом с троном, если бы заботливые сандалии не подхватили нерадивого хозяина и мягко опустили на прежнее место. Юнона скривилась и хотела сплюнуть, но вспомнила, где находится и резко передумала. Вместо этого она так взглянула на пасынка, что будь она Медузой, Меркурий не только стал бы каменным, но и разлетелся на куски. Бог воров даже не взглянул на нее. Он давно привык к негостеприимному Олимпу. Вместе этого сын преданно смотрел в глаза богу богов.

— Доставь сюда Минерву! И по живее.

Content

Маркъ Ренiй
Данаприский рубеж. Партнерство ради мира

І

ІІ

ІІІ

ІV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

XXIII

XXIV

XXV

XXVI

XXVII

XXVIII

XXIX

ХХХ

ХХХI

ХХХII

ХХХIII

ХХХIV

ХХХV

ХХХVI

ХХХVII

ХХХVIII

ХХХIX

XXXX

XXXXI