Ирина Комарова

В сторону Граничных гор

(Продолжение книги «Рыцари Короны»)

Глава первая

«Не все в новый год имеют возможность отдохнуть!»

Дед Мороз

Редкие в этот зимний вечер прохожие, торопились по своим делам, подгоняемые холодным резким ветром. Никто не обращал внимания на группу из пяти подростков, топтавшихся на остановке. Они пропустили автобус номер восемь, даже не обернулись на тридцать третий. Водитель шестнадцатого остановился и открыл двери прямо напротив них, но никто из ребят не обратил на это внимания.

– Где же Вагнер? – немного раздраженно спросила девочка, у которой из под пушистой беленькой шапочки выбивались золотистого цвета локоны. – Аленка, ты уверена, что все правильно поняла?

Вторая девочка только пожала плечами и потерла щеки. За нее ответил высокий парень, явно старший среди них.

– Спокойно, Оля. Он уже совсем рядом.

– Ты это точно знаешь?

– Не знаю, а чувствую. Не нужно дергаться.

– Да мы и не дергаемся, – самый младший, мальчишка лет двенадцати шмыгнул носом. – Просто холодно очень.

– Давай потолкаемся, – парень, который до этого стоял, молча глядя на дорогу, поправил лямки большого «туристического» рюкзака, небрежно висящего у него на плече. – Сразу согреешься.

Он попробовал навалиться на мальчишку, но тот легко, даже изящно, несмотря на сковывающий движения толстый пуховик, отпрыгнул в сторону.

– Охота была кости ломать.

– Серега, а что это вы туда напихали? – Аленка пощупала мягкий выпуклый бок рюкзака. – Одеяло что ли? Зачем?

– Да это Санька почумиться решил, – ухмыльнулся Сергей. – Боится, что народ заскучает…

– Автобус, – негромко произнес старший.

Все дружно повернули головы. Из-за угла вынырнул небольшой ничем не примечательный, скромного желтого цвета автобус. Только вот номера у него не было. Медленно подкатился к остановке и замер. С тихим шипением открылись двери.

– Ура! – заорал младший мальчишка и первым прыгнул на подножку.

– Ура! – подхватили остальные.

В салоне было пусто. Только в проходе, у водительской кабины стоял покрытый красивой серебристой шерсткой дракон, метра полтора ростом, со сложенными на спине кожистыми крыльями. Крылья дрогнули и приподнялись, разворачиваясь, а в пасти блеснули полторы сотни острых, как иглы зубов.

– Вагнер! – хором взвизгнули девчонки и, толкаясь, бросились дракону на шею.

– Барышни, барышни, – лепетал Вагнер, уворачиваясь от поцелуев, – только в нос не надо, пожалуйста! Я же дракон все-таки, это же неприлично!

– Вагнер, миленький, как мы по тебе соскучились! – Аленка прижалась к мохнатому плечу.

– А ты прическу сменил, тебе идет, – Оля нежно погладила оранжевый хохолок за правым ухом дракона. – Хотя зеленый цвет тоже смотрелся.

– Барышня Аленка, барышня Ольга, – Вагнеру, наконец, удалось отцепить от себя девочек. Он сделал шаг назад и тут же склонился в вежливом поклоне: – Я тоже счастлив снова встретиться с вами! Должен признаться, и я скучал. Но позвольте мне, как подобает, поздороваться с благородными сударями, – он снова низко поклонился, теперь уже в сторону мальчишек.

Те, со снисходительными улыбками наблюдавшие сцену встречи девочек с драконом, склонились перед ним, с не меньшим достоинством.

Правда, младший из благородных сударей не выдержав до конца церемонию, подскочил к нему и крепко обнял.

– Ах, сударь Сашка, вы как всегда нарушаете этикет, – покачал головой Вагнер. Но в его мелодичном голоске было не столько осуждение, сколько умиление. Это никого не удивило, ребята знали, как сентиментален дракон Вагнер.

Сашка разжал объятия и отступил в сторону.

– Сударь Вагнер, – старший из ребят шагнул вперед.

– Сударь Андрей, – дракон пожал протянутую руку.

– Вагнер, дружище! – широким плечом Сергей оттеснил товарища в сторону, – то есть, сударь Вагнер, здорово!

Мохнатая лапка дракона утонула в его большой ладони.

– Я приготовил приветственную речь, – застенчиво прошелестел дракон, и крылья за его спиной затрепетали, – совсем коротенькую. Можно?

– Конечно! – Андрей опустился на ближайшее сиденье.

Девчонки плюхнулись на соседнее и всем своим видом демонстрировали внимание.

– Если только очень коротенькую, – проворчал Сашка, но Сергей, не особо церемонясь, толкнул его на сиденье и сел рядом:

– Мы готовы!

– Благодарю, – Вагнер слегка поклонился. – Позвольте приветствовать вас, благородные Рыцари Хранители Артефактов, и не только от своего имени, но и от имени короля Редьярда, а так же…

Пока Вагнер произносит свою коротенькую речь, а ребята внимательно и даже с большим удовольствием его слушают, есть возможность объяснить, что собственно, происходит, тем, кто не читал первую книгу этой истории.

Началось все почти четыре месяца назад, в сентябре. Пятеро друзей точно так же топтались на остановке. Кто они? Очень просто – эти ребята почти всю жизнь живут в одном доме, учатся в одной школе. Сергей, Оля и Аленка так даже в одном классе, девятом «В». Андрей, брат Аленки, немного постарше, ему уже шестнадцать. Сашке, младшему брату Сергея, наоборот, всего двенадцать, но куда от него денешься, не оставлять же мальчишку одного. В тот день они пошли в театр – так, несколько оригинально, Оля отмечала свой день рождения. Спектакль закончился довольно поздно и ребята, когда подъехал автобус, да еще пустой, заскочили в него, не слишком приглядываясь к некоторым странностям.

А внутри их ждал Вагнер. Это сейчас они знают, какой он милый, а когда увидели в первый раз… хоть и небольшой, а дракон, все-таки. И, опять же, зубы производили впечатление. Оказалось, что именно в этот автобус, они попали не случайно. Потом-то стало ясно, что это и не автобус вовсе, а некое средство передвижения между мирами. И Вагнер приехал по поручению Хорошего Волшебника из мира «Земля» (так уж вышло, что тот мир тоже называется «Земля»), за пятью рыцарями, которые должны были спасти государство, стоящее на грани гражданской войны.

Там, в этом государстве, король умер много лет назад, и поскольку принц-наследник был тогда еще маленьким мальчиком, был создан регентский совет, для управления королевством и контроля, за воспитанием принца, будущего короля. Все шло прекрасно, в королевстве царили мир и благоденствие, с юным принцем занимались самые лучшие учителя, а он был прекрасным учеником.

Сложности начались, когда принц вырос. Ему исполнилось шестнадцать, и пришла пора распускать регентский совет и проводить роскошную церемонию коронации. После этого, юный принц Редьярд стал бы юным королем Редьярдом. Никто не сомневался в том, что он будет править своей страной мудро и справедливо, никто, кроме одного человека. Впрочем, этот человек мало задумывался о том, какой король получиться из Редьярда, просто он решил, что гораздо лучше и приятнее стать королем самому.

Человеком этим был один из учителей принца, волшебник Крейг. Он похитил из дворца драгоценную реликвию, Государственную Корону, без которой провести коронацию было невозможно, и начал вербовать себе сторонников. Надо было принимать решительные меры, но какие? Переговоры не дали результатов.

Тогда Хороший Волшебник (это что-то вроде названия должности при королевском дворе и занимает ее действительно, очень хороший волшебник), обратился к старинным магическим книгам. Там он и нашел решение проблемы. Необходимо было, в другом мире найти пять человек, которые будут друзьями, будут смелы, умны, энергичны, благородны… в общем, и так ясно, какими качествами должны обладать друзья, призванные спасти целую страну.

А в хранилище Нечерной башни, официальной резиденции Хорошего Волшебника, ждали своего часа пять артефактов. Именно это было главным испытанием – выберут они пятерых ребят своими Рыцарями Хранителями, значит, Хороший Волшебник сделал правильный выбор и нашел людей, которые смогут вернуть Государственную Корону. Кстати, надо объяснять, что такое артефакт? Надо? Ну что, ж… Сашка, в свое время просто слазил в энциклопедический словарь и перевел прочитанное там определение так:

– Обычный с виду предмет, но, как выясняется, обладающий совершенно необычными свойствами, которых у него быть никак не может… Одним словом, смотришь, вещь, как вещь, а она вдруг как выкинет, что-нибудь этакое… Зеркальце вот, говорящее, у злой дуры-царицы из «Сказки о мертвой царевне», тоже артефакт.

Конечно, Хороший Волшебник не ошибся. Артефакты, выбрали себе Рыцарей, хотя со стороны выглядело наоборот – ребята подходили к столу и брали тот предмет, который нравился больше всего.

Оля взяла Перчатки и получила возможность лихо швыряться молниями. Аленка надела на палец Перстень – теперь она могла переговариваться с кем угодно, на любом расстоянии, лишь бы только она была хоть немного знакома с тем, с кем нужно поговорить.

Сергей выбрал ремень – хороший толстый ремень с большой пряжкой. Кто не знает, ни за что не догадается, что на самом деле это – Пояс Силы. Его владелец запросто мог выдергивать из земли столетние дубы и ломать их, как спички. Серега и собственной силой не был обижен, а уж с Поясом ему и вовсе равных не было. А его младший брат искренне считал, что именно его артефакт, Секира, лучше всех. Правда в смысле магии она была самой слабенькой, зато как рубила! Тролли, черные шипоносцы, скелеты – лишь бы рука не устала. Ну, выносливости у Сашки, несмотря на нежный возраст, хватало, спортсмен, как-никак, чемпион города по каратэ.

И последний артефакт, Плащ, достался Андрею. Именно достался, потому что Андрей совсем не хотел ввязываться в эту историю. Но, раз друзья приняли решение вернуть Корону, куда ему было деваться, не бросать же ребят. В конце концов, он был старшим и привык, что отвечает за всех и, прежде всего, за Аленку. Плащ имел множество полезных свойств. Кроме того, что он мог сделать своего владельца невидимым, артефакт давал возможность быстро взлетать и долго планировать. Да и сам Андрей оказался очень неплохим волшебником. Не сразу, но уж когда припекло… Одним словом, именно благодаря Андрею, был побежден волшебник Крейг. Вообще, в этом мире у всех ребят развились необычайные способности. В большей или меньшей степени, но колдовать понемногу могли все.

– Именно колдовать, к настоящей магии эти фокусы отношения не имеют! – подчеркивал, поднимая палец, Хороший Волшебник.

Так вот, колдовать могли все, но настоящим волшебником, хотя и необученным и очень, прямо-таки до неприличия, молодым, был именно Андрей.

Путешествие ребят за Государственной Кроной было подробно описано Сашкой в путевом дневнике. А оно, это путешествие, было совсем не скучным. Хватало всяких неприятностей, вроде тех же троллей. Но кроме врагов, пятеро рыцарей приобрели множество друзей. А к друзьям принято ходить в гости, не так ли? Поскольку Артефакты категорически отказались расставаться со своими хранителями, ребята сумели взять их с собой. Так что Аленка, без проблем связалась с Хорошим Волшебником и договорилась о поездке на зимние каникулы.

Собственно, волшебник мог послать за ними Вагнера на автобусе (как сразу назвали это транспортное средство автобусом, так оно и осталось, хотя, на самом деле, какой там автобус!) в любой момент. Дело в том, что он мог, в известной степени, управлять временем. Ребята, проведя сколько угодно времени в этом мире, вернулись бы обратно в свой, в ту же самую минуту, когда погрузились в автобус. Однажды он уже блестяще это проделал. Но, с другой стороны, не требует доказательства, что развлекаться лучше, когда все дела сделаны, поэтому решили дождаться зимних каникул. Заодно и показать, как у нас празднуют Новый Год. Приготовили подарки, сложили в рюкзак, рюкзак вручили Сергею… ну, а дальше уже все известно.

Коротенькая речь Вагнера продолжалась ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы прибыть на место. Когда автобус замедлил ход, вся компания прилипла к темным окнам. Знали, что ничего не увидят, и все равно таращились.

– Остановка Нечерная башня! – пропел Вагнер.

Двери распахнулись, и ребята посыпались наружу. Следом за ними выпорхнул Вагнер. А на поляне уже стояли встречающие, Хороший Волшебник и принц… нет, теперь уже король Редьярд.

В ту же минуту, из кустов, словно мохнатое пушечное ядро, вылетел огромный зверь – не то волк, не то собака. Он прыгнул на Сергея, зацепив заодно Андрея мощной лапой, и повалил обоих на землю.

– Только на минуточку в кусты отошел, а вы уже тут как тут! – он тщательно вылизал языком физиономии хохочущих и отбивающихся ребят. – Как я рад, судари рыцари! А барышни где же?

– Пушок, миленький! – зверь подпрыгнул и метнулся к Оле. Она обхватила его за шею, поцеловала в нос, прижалась щекой к лохматой морде.

– Пушиночка! – не отстала от нее Аленка. Пушок был такой большой, что места хватило обеим.

А он, в отличие от Вагнера, не вырывался, наоборот, получал удовольствие, и сам усердно лизал подставляемые ему щеки. Потом неожиданно сел, склонил голову набок и нахально спросил:

– А колбаски с пончиками?

Редьярд с Хорошим Волшебником, тем временем, помогли ребятам подняться с травы. Радостные возгласы, крепкие рукопожатия, дружеское хлопанье по плечам – мужчины здоровались.

– Ред, а как ты трон без присмотра оставил? Тебе теперь, по королевскому чину, с него наверно и слезать нельзя?

– Для важных дел можно. А такие гости не каждый день бывают. Разве я мог вас не встретить?

– Так, с барышнями все ясно, – оглянулся в сторону девочек Хороший Волшебник, – они только ради Пушка приехали. А мы надеялись, что и с нами поздороваются.

Оля с Аленкой захихикали и подошли, потащив Пушка за собой.

Редьярд поцеловал девочкам ручки, они присели в глубоком реверансе.

– Специально тренировались, – похвасталась, поднимаясь, Ольга, – правда здорово получается? А то думаем, как же, с самим королем разговаривать, а мы и поклониться деликатно, по правилам, не умеем, политесу не обучены!

– Ладно тебе, – порозовел Редьярд. – Забыла, только вы пятеро в этой стране со мной на «ты». Какие могут быть поклоны по правилам?

Хороший Волшебник тоже поцеловал девочкам руки. Перед ним они склонились, так же глубоко приседая.

– А сейчас зачем? – подмигнул им он, – я же не король?

– Так раз все равно научились, – засмеялась Аленка, – чего таланту пропадать!

– Теперь перед всеми будете приседать? – с интересом спросил Сергей. – И передо мной тоже?

– Не раньше, чем ты станешь нам руки целовать, – тряхнула золотистыми локонами Оля.

– Эй, ребята, – Редьярд вертел головой по сторонам, – Андрей здесь, Серега, девочки, а почему Сашки нет? Он что, не приехал?

– Как нет? – удивился Андрей и обернулся к автобусу. – Сашка, ты где застрял? Тебя его величество видеть желает!

– Иду, – голос у Сашки был какой-то странный. – Сейчас!

В дверях автобуса появилась несуразная фигура. Длинный красный халат с белой опушкой, красные шаровары заправлены в валенки. Круглая шапочка со смешным помпоном надвинута на лоб, лицо скрывает растрепанная борода – одним словом, волоча за собой рюкзак, на полянку спускался натуральный Дед Мороз! Сергей, наблюдавший за реакцией зрителей, получал искреннее удовольствие – народ онемел. Свои, от неожиданности, потому что не были в курсе Сашкиной затеи, а местные, похоже, просто в первый раз видели такое чудище и не знали, как на него реагировать.

– Здравствуйте ребятки! – из Сашкиной попытки говорить басом ничего не вышло. Он просто сипел, как простуженный паровоз. – Ну-ка, угадайте, кто к вам пришел? Кто подарки вам принес?

Пушок, склонив голову набок, забавно тявкнул и прижался к Аленке. Вагнер, до сих пор с умилением наблюдавший сцену встречи, тоже издал какой-то невнятный звук, спрятался за Андрея и, выглядывая из этого безопасного убежища, внимательно разглядывал пришельца.

– Действительно, кто? – Редьярд озадаченно посмотрел на Хорошего Волшебника, тот с недоумением пожал плечами.

– Но это же может быть только… – Вагнер вынырнул из-за Андреевой спины, просеменил к чудной фигуре, осторожно потянул за бороду. Борода на резинке легко отошла в сторону, открывая всем вспотевшую Сашкину физиономию.

– Сударь Сашка! – всплеснул руками Хороший Волшебник. – А зачем это вы…

– Так Новый Год же! Праздновать надо! А как без Деда Мороза?

Редьярд перевел взгляд на Андрея. Тот неопределенно покрутил рукой в воздухе:

– Новый Год, это…

– Да Новый Год и у нас есть, борода зачем? И все остальное?

Сашка тем временем, сняв шапочку, вытер ею пот со лба.

– Ну и жарища! – оглянулся вокруг и ахнул, – эй, мужики, у вас тут что, зимы вообще не бывает?

Только теперь и все остальные почувствовали неуместность своих теплых курток и зимних шапок. Даже в сумерках было видно, что трава на поляне зеленая и полно каких-то мелких разноцветных цветочков, кусты и деревья покрыты листьями… И вообще, было просто жарко!

– Зима? – наморщил лоб Хороший Волшебник, – Кажется, я видел в вашем мире что-то такое:

– А я не видел, – сообщил Редьярд. – И понятия не имею, о чем разговор.

– Я другое не понял, – вмешался Андрей, – мы сегодня здесь ночуем, на опушке, или все-таки пойдем в башню?

– Ах, конечно же! – встрепенулся Хороший Волшебник. – И ужин стынет! Вагнер, что же ты мне не напомнил? Лети вперед, присмотри там… А мы все следом, идем, не задерживайтесь, на ходу тоже можно разговаривать!

Ребята оставили зимнюю одежду в автобусе, и все двинулись через защитное кольцо Леса к Нечерной башне.

– Эх, хорошо-то как! – Сергей потянулся, поправил Пояс Силы, поискал глазами, к чему бы эту силу приложить… На дорогу тут же выкатился камень, величиной с хорошую тыкву. Лес тоже был рад гостям и торопился выполнить любое, даже невысказанное, желание. – О, самое то, что надо!

Он легко подхватил камень, покидал его, на ходу, с руки на руку, крутанул на пальце, словно футбольный мяч, подбросил высоко верх, поймал, замахнулся подбросить еще раз.

– Серега, имей в виду, если этот камушек грохнется на меня, я его поймать не сумею, – предупредила Оля.

– Ладно, – Сережа еще немного понянчил камень, потом вздохнул с сожалением: – Хватит, поиграли. Иди домой.

Он, с широкого замаха, пустил камень по земле в кусты, но тот резко повернул на девяносто градусов и с достоинством покатился назад по дороге.

– Ну, извини, – крикнул ему вслед Сергей. – И все равно, спасибо!

Сашка, тем временем, сунув рюкзак Андрею, чтобы не мешал размахивать руками, объяснял Редьярду, что такое снег.

– Ну вот, вода холодная, представляешь? – Редьярд кивнул. – А это очень холодная, такая, что и не вода вовсе.

– А что?

– Что-то вроде пуха. Каждая капелька воды превращается в колючую холодную пушинку! Красивые, обалденно! А мы потом в снежки играем. Берешь, горсть снега…

– Это значит горсть холодных колючих пушинок, – уточнил Редьярд. – А не больно?

– В перчатках нормально. Э-э, перчатки это такие теплые… носки с пальцами, которые на руки надевают.

Редьярд с некоторым недоверием посмотрел на свою ладонь, видно представил, как она будет смотреться в носке с пальцами и снова повернулся к Сашке. А того несло:

– Скатывают эту горсть снега плотненько, в комок, это снежок называется, и начинают кидаться друг в друга! Весело!

Юный король повернулся к Андрею:

– Я не хочу сказать, что не верю, но мне не совсем понятно. Это действительно весело, когда в тебя кидают комок воды, настолько холодной, что это и не вода уже вовсе?

– Как тебе сказать, – Андрей пожал плечами. – Развлечение, конечно, больше для молодежи, но и мы иногда с удовольствием… А пацанам, так вообще другого счастья не надо, как друг друга в сугробы запихивать.

– Сугроб, это такая большая куча снежинок, даже выше меня бывает, – с прежним энтузиазмом подключился Сашка, ничуть не обидевшийся на недоверие Редьярда. Дикий человек, снега никогда не видел, что с него взять? – Как наваляешься по сугробам, приходишь домой, снег из-за шиворота горстями выгребать приходится, представляешь, как здорово!

– Не очень, – поежился Редьярд.

– Сашка, ну как он представит, если не разу не видел? Слушай, Ред, – Андрей оживился, ему в голову пришла блестящая идея. – А у тебя что-нибудь вроде отпуска бывает? Ну, поехать, куда-нибудь, отдохнуть? А то махнул бы к нам? Хоть на пару дней?

– Здорово! – одобрил Сергей. – Остановиться у нас можно, у нас с Сашкой комната отдельная, раскладушку поставим и порядок. Маме скажем, что ты… ну, что-нибудь, скажем, она разрешит, она у нас классная!

– Мысль довольно интересная, – Редьярд незаметно покосился в сторону Аленки. Девчонки, не обращая ни на кого внимания, шли рядом с Пушком, болтали с ним и подкармливали какими-то кусочками, которые колдовали на скорую руку.

– М-м-м, ваше величество, – деликатно заметил Хороший Волшебник, – вопрос, конечно, решаемый, но позвольте напомнить вам…

– Да-да, разумеется. Вы абсолютно правы, сударь Хороший Волшебник, – в голосе Редьярда не было даже намека на раздражение и Андрей, в который раз, подивился, как крепко умеет держать себя в руках этот парень. – Я прекрасно понимаю всю сложность подобного, так сказать, мероприятия. Тем не менее, вопрос, как вы верно заметили, решаемый.

– Решаемый, это хорошо, – Сашка глубокомысленно приставил палец ко лбу. – Вот только я не понял, в чью пользу?

– В пользу Реда, конечно! – засмеялся Сергей. – Кто здесь король, по-твоему?

– Наивный ты человек, Серега, – улыбка у Редьярда получилась немножко кривоватой. – Все вопросы, касающиеся короля, решаются исключительно в пользу государства.

Лес кончился, как всегда, неожиданно. Только что шли по зеленому коридору, шелестящему листьями, а вот уже дорога вынырнула на большую поляну и темная громада Нечерной башни заслонила ночное небо.

Вагнер встретил их на пороге, суетливо пригласил дорогих гостей в приготовленные для них апартаменты, освежиться с дороги. Девочек он проводил в нежно-розовую комнату, всю украшенную бантиками, чуть более темными, чем основной фон.

– Просто конверт для новорожденного, – хмыкнула, осмотревшись, Оля. – Интересно, у мальчишек, что же, комната голубая?

На умывание много времени не ушло. Оля тщательно расчесала и слегка подвила золотистые локоны, а Аленка заново переплела свою роскошную косу, и они были готовы. Хотели, правда, сначала придумать себе платья поэффектнее, потом решили, что новые наряды будут их сковывать, так что остались в своих удобных и практичных джинсах и тонких трикотажных свитерочках.

Как ни быстро привели себя в порядок девочки, все равно, когда они спустились в зал, ребята были уже там и Сашка, давясь от смеха, рассказывал:

– Тут я смотрю, она у меня из кармана выползла, быстренько на пол и нате вам, она уже тут, моя умница! – он с восхищением погладил полированную рукоять Секиры, своего Артефакта.

Когда ребята возвращались домой, Артефакты не захотели с ними расставаться, бывают у магических предметов свои причуды. Но если с Перчатками, Поясом и Кольцом в нашем мире никаких вопросов не возникало, то появление на улице Сашки с Секирой и Андрея в длинном, алого цвета Плаще, несомненно, вызвало бы нездоровый ажиотаж. Поэтому Артефакты, немного видоизменились: Секира превратилась в удобный перочинный ножичек, с которым Сашка не расставался, а Плащ, в элегантную замшевую куртку, чуть красноватого оттенка.

Теперь, вернувшись домой, артефакты приняли свой настоящий вид. Девчонки, как по команде, повернули головы в сторону Андрея. Он стоял у окна и улыбался. Пусть не такой восторженно-глупой, как у Сашки, но тоже, очень довольной улыбкой. С плеч его, мягкими складками спускался, почти до самого пола, алый плащ.

– Здорово, – коротко оценила Оля, и его улыбка стала еще шире.

Пушок, в уголке, обнюхивал небрежно брошенный рюкзак. Ничем вкусным оттуда не пахло, и это вызывало недоумение, ведь ясно же прозвучало слово «подарки»? Он поднял голову, встретился взглядом с Аленкой.

– Ничего не говори, – засмеялась она, – я все поняла. Где твоя миска?

Лохматый хвост тут же дернулся, указывая на средних размеров тазик.

– Так колбасы или пончиков?

Пушок пожал плечами:

– Я, конечно, не хотел бы показаться обжорой, но…

– Опять ясно. И того и другого, и можно без хлеба!

– Почему без хлеба? – Пушок склонил голову на бок и мечтательно улыбнулся. – Помните, вы тогда такие длинные делали, с хрустящей корочкой, батоны называются?

– Пушок, ты прелесть, – заявила подошедшая к ним Оля.

Вдвоем девчонки моментально наполнили миску:

– Приступай, не стесняйся! Мало будет, проси добавки.

Он с нежностью взглянул на них:

– Вы, барышни, вылитые принцессы! – повернулся к миске и больше уже не отвлекался.

Вагнер, в кокетливом кружевном фартучке и крохотном поварском колпаке на голове, вкатил сервировочный столик.

– Прошу к столу! – его мелодичный голос подрагивал от волнения.

Оказалось, что все уже проголодались, так что упрашивать никого не пришлось. Единственная заминка вышла, когда выяснилось, что Вагнер собирается изображать официанта и обслуживать сидящих за столом. Ему быстро объяснили, что инвалидов среди присутствующих нет, все сами возьмут, кому что понадобится. А если кто не дотянется, то товарищи помогут. С сервировочного столика все моментально сгребли на большой, а Вагнера силой посадили между Ольгой и Сергеем.

Он, правда, пытался уползти под стол, жалким голосом лепеча что-то насчет этикета и присутствия его величества, но Ольга держала его крепко, а Сашка рявкнул неожиданно прорезавшимся командным голосом:

– Сидеть! Что тут у вас твориться? Не может король без проблем в отпуск съездить, так дайте ему хоть поесть по-человечески, без этикета этого дурацкого.

– Спасибо, друг, – Редьярд потянулся через стол и пожал ему руку.

Ужин без этикета покатился весело. Возникло, правда, легкое напряжение, когда Сашка, без всякой задней мысли, просто из любопытства, поинтересовался принцессой Лали, что, дескать нового?

– Ничего, – ровным голосом ответил Редьярд. – она по-прежнему моя невеста и ей по-прежнему двенадцать лет.

Андрей с сочувствием глянул на сестру, с безразличным видом уставившуюся в свою тарелку, и открыл было рот, чтобы сменить тему разговора, но не смог придумать, что бы такое сказать. На помощь пришла Оля. Она вспомнила о коронации и потребовала полного отчета о том, как все происходило. Редьярд очень подробно описал праздничное шествие и грандиозный фейерверк.

– Господи, – покачала головой Ольга, – у вас хоть один праздник без фейерверка обходится?

Редьярд задумался. Посмотрел вопросительно на Хорошего Волшебника. Тот только пожал плечами, и они оба уставились на Вагнера. Дракон снял с какого-то блюда украшавшую его веточку с розовыми листиками и начал ее жевать.

– Н-ну… если обратиться к старым летописям…

– То есть, что? У вас уже и забыли, когда праздники без фейерверка справляли? – восхитился Сашка. – Класс! Серега, мне здесь нравится.

– А когда тебе здесь не нравилось? – спокойно ответил ему брат. – Ладно, с фейерверками мы поняли, рассказывайте, что дальше было.

– Дальше было театрализованное представление, «Возвращение Короны». По Сашкиным путевым заметкам сударь Вагнер сочинил инсценировку, где все ваши подвиги были правдиво изображены, и сам был постановщиком.

– Ой, Вагнер, ты просто чудо! – Оля хотела поцеловать его, но, взглянув на перекосившуюся мордочку пожалела. – Ладно, не буду, не расстраивайся. – И снова обернулась к Редьярду, – А нас с Аленкой, как изображали? Мы получились хорошенькие?

Поскольку на короля напал неожиданный приступ кашля, отвечать пришлось Хорошему Волшебнику. Он начал несколько неопределенно:

– Дело в том, барышня Ольга, что… Но надо помнить, перед Вагнером стояла очень сложная задача, с которой он, в целом, справился довольно успешно! И ваши светлые образы, повторяю, в целом…

– Та-ак, – сурово нахмурилась Аленка, – ясно. Признавайтесь, что с нашими светлыми образами натворили? Сделали нас толстыми, как бочки?

– Ни-ни, что вы, барышня Аленка, вас вообще изобразили выше всяких похвал! Да и барышня Ольга была очень хороша, вот только усы ее немного портили…

Над столом повисла мертвая тишина. Вагнер покосился на соседку и стал снова сползать под стол.

– Вот тут я немного не поняла, – наконец заговорила Ольга, напряженно выпрямившаяся на стуле. – С этого места, еще раз, пожалуйста. У кого там были усы? У меня? И с какой это такой вдруг радости?

– Да и усики были малюсенькие, незаметные совсем, – смущенно пробормотал прокашлявшийся Редьярд. – Ну что делать, если у нас в театре только мужчины играют, даже женские роли? Он их платочком прикрывал!

Оля молча потянула из-за пояса перчатки.

– Нет! – свечкой взмыл из-под стола Вагнер. – Это моя вина, барышня Ольга, меня и наказывайте!

Он нервно сорвал с головы колпачок, швырнул его на пол и, зажмурившись, замер на стуле.

– Ну что ты, Вагнер, – Оля посмотрела на дрожащего дракона, и слова, что она просто пошутила, застряли в горле. Она беспомощно оглянулась на Хорошего Волшебника, но тот не успел ничего сказать, как раздался добродушный Серегин голос:

– Да ты что, сударь Вагнер, что это тебе примерещилось? Открой жмурки-то свои, посмотри: это Ольга! С какого перепуга ей вдруг в тебя молниями швыряться? Она, конечно, барышня характерная, но мозги у нее на месте, пусть ее хулиганы всякие, вроде Крейга боятся, а тебе чего?

– Правда? – дракон открыл глаза и с надеждой смотрел на Олю.

– Вагнер, – пригрозила она, – будешь дрожать, я тебя все-таки поцелую!

Мохнатая мордочка растянулась в улыбке, сверкнули зубы. Он поудобнее устроился на стуле, взял с тарелки большой фиолетовый стручок, сунул в рот и чуть не подавился, когда с другого конца стола пропищал противным голосом Сашка:

– А усики были ма-а-ленькие…

– Вот в тебя я, когда-нибудь, молнией шандарахну, это точно, – ответила Ольга, даже не посмотрев в его сторону.

– Кстати, о Крейге, – поморщился Хороший Волшебник. – К сожалению, есть новости.

– Что? – Андрей напрягся.

– Сбежал. Как раз, во время коронации. Нам не до него было, сами понимаете, суета, весь дворец вверх дном. Где бы, кажется, было безопаснее, чем в сокровищнице? Сидит он себе там, в колбочке, и сидит.

– Кто-то его выпустил? – спросил Сергей.

– Не знаем. Даже не знаем когда он сбежал, – ответил Редьярд.

– Господи, Ред, да что же у тебя во дворце творится? Корону украли, никто не обратил внимания, теперь Крейг сбежал, и опять никто не заметил! – взорвалась Ольга. – Чем охрана занимается?

– Так говорю же, коронация. Все были делом заняты, народу полно…

– Делом, – фыркнула Аленка. – На фейерверки глазели!

– А когда все разъехались, – Редьярд продолжал, сделав вид, что не услышал выпада девочки, – мы спустились в сокровищницу, а там… – он развел руками. – На полу осколки колбы, а самого его и след простыл.

– Ладно, то, что сбежал, теперь не поправишь, – Андрей потер лоб, – хотя и не нравится мне это очень. Что сейчас про него слышно?

– Ничего, – волшебник внимательно посмотрел на него. – Исчез и все.

– В башне своей, он не появлялся?

– Ему туда теперь хода нет, там ты хозяин, – тихо напомнил Редьярд.

– Мы искали. Похоже, его вообще в стране нет, ушел за Граничные Горы. А что, самое мудрое в его положении, там он в безопасности, – Хороший Волшебник словно оправдывался. И тут же спросил, встревожено: – Сударь Андрей, а вы что, думаете… у вас какое-нибудь нехорошее предчувствие?

– Сам не знаю. Нет, никакого предчувствия, ни хорошего, ни плохого. Просто не мог Крейг, вот так, тихо скрыться навсегда.

– Вы уверены в этом?

– Сударь Хороший Волшебник, я видел его глаза, когда сажал в колбу. Он никогда не смирится с поражением. Так что, даже если сейчас Крейг за Граничными Горами, это значит только то, что он там готовит еще одну попытку захвата трона.

– Как это неприятно, – старательно-томно вздохнул король. – Все эти заговоры, попытки переворотов, это так утомляет. А главное, отвлекает от гораздо более приятных занятий.

– Ред, это не шутки, – строго взглянул на него Сергей. – Конечно, первый раз мы его скрутили, но если он опять на тебя попрет… Знаешь, за одного битого двух небитых дают. Крейг теперь поумнее будет.

– Если будет поумнее, то вообще больше не полезет, – вступила в разговор Ольга. – Один раз мы ему уже накостыляли, побоится связываться.

– Нет, ребята. На то, что Крейг станет умнее, рассчитывать не приходится. Злее, хитрее, изворотливее, это да, но не умнее, – Андрей все больше мрачнел.

– Право, сударь Андрей, я уже как-то свыкся с мыслью, что с Крейгом покончено, но если вы так уверены, – Хороший Волшебник пожал плечами, – давайте, завтра с утра, попробуем поискать его соединенными усилиями?

– Хорошая мысль, – одобрил Сергей.

Андрей кивнул и повернулся к Редьярду:

– Ты как, с нами?

– Разумеется. В конце концов, он на мое место нацеливается. Только тогда давайте пораньше встанем, а то у нас завтра еще одно мероприятие намечено.

– Ах, да, – расцвел Хороший Волшебник. – Конечно, судари благородные рыцари, вам будет интересно! Помните, перед отъездом вы научили нас самой увлекательной игре на свете? Завтра в полдень состоится суперфинальный матч королевского футбольного кубка! Матч года!

– Да вы что? – Сашка даже подпрыгнул на месте. – Ну молодцы! Четырех месяцев не прошло, а у вас уже и королевский кубок, и суперфиналы! А кто играет?

– Сборная команда гремлинов против сборной гномов.

– Класс! – восхитился Сергей. – И не боитесь, что они поубивают друг друга на поле?

– Все прежние распри забыты, – волшебник торжественно поднял вверх указательный палец, – перед футболом все равны. Кроме того, проносить на поле острые, режущие и колющие предметы, равно как и другие, применение которых может причинить вред здоровью, строжайше запрещено и карается немедленной и пожизненной дисквалификацией. Разве кто-нибудь пойдет на такой риск?

– Господи, и здесь футбол, – поджала губы Ольга.

Аленка особого восторга не демонстрировала, но минимальную заинтересованность проявила:

– А болеть за кого будем? Ред, ты за гномов или за гремлинов?

– Мне ни за кого нельзя. Я, как государь, не должен проявлять приязни ни к одной из команд.

– Почему? – удивилась Оля.

– Король, не должен отдавать предпочтения ни одной из сторон, иначе это поставит противников в заведомо неравные условия, – пояснил Вагнер. – Если его величество будет болеть за одну из команд, то игроки и болельщики другой, очень обидятся.

– Кроме того, – добавил Редьярд, – если я болею за одну команду, значит я против другой. Следовательно, и они против меня. Король не должен быть против своих подданных, по определению, он всегда за них. И я вовсе не хочу внушать народу мысль, что можно быть против короля, пусть даже в игре.

– Разумно, – согласился Андрей.

– Так ты, что же, и на стадион не пойдешь что ли? – уточнил Сергей.

– Что ты! Обязательно пойду, иначе это будет проявлением невнимания и небрежения, а тогда обидятся все. Король должен быть близок народу.

– Как все это сложно, – вздохнула Аленка.

– Поправь меня, если я неправильно понял, – медленно уточнил Сашка, – Ты приходишь на футбол, садишься на свое место и смотришь весь матч с каменной физиономией, и не можешь ни вскочить, ни замахать руками, ни заорать «мазила», ничего? Только сидеть и смотреть?

– Немного грубовато сформулировано, но в целом верно.

– Ред, – Сашка прижал руку к сердцу, – ты мужественный парень. Ты настоящий герой.

– Спасибо, – ухмыльнулся Редьярд. – Рад, что ты меня оценил.

– Так за кого же нам болеть? – повторила интересующий ее вопрос Аленка. – Сударь Хороший Волшебник?

– Я, главный судья, я на поле буду.

– За гномов, – неожиданно твердо высказался Сергей.

– Почему именно за гномов?

– За гномов, однозначно, – поддержал брата Сашка. – Даже если гремлины и перевоспитались теперь, я все равно не забуду, как эти тварюшки машину на мелкий мусор настригли.

– Да и ладно, пусть будут гномы, – мирно согласилась Аленка. – Нам, слава богу, болеть можно. Будем орать: «Оле! Оле! Оле!» и «Гномы, вперед!» А где играть будут?

– Здесь, рядом с башней, на самом большом в королевстве стадионе, – с гордостью сообщил Хороший Волшебник.

– Сколько же вы стадионов успели понастроить! – удивился Сергей.

– Стадион у нас один, – объяснил Редьярд. – Строить больше этого – нет смысла. А строить меньше – тоже нет смысла. Там играть никто не станет, все захотят играть на самом большом в королевстве стадионе.

– Резонно, – согласился Сашка. – Играем на самом большом. Девчонки, надо трещотку наколдовать и трубу хорошо бы! – потребовал он. – Надо же продемонстрировать культуру поведения болельщика, основные правила хотя бы.

– Точно! – Сергей повернулся к волшебнику. – Знамена, плакаты, есть у вас?

– Н-не знаю, – растерялся Хороший Волшебник.

– Ладно, с этим мы завтра разберемся, – деловито хлопнул ладонью по столу Сашка. – У нас все утро впереди. Пока начальство будут Крейга вынюхивать, мы с болельщиками подготовительную тренировку проведем!

– Это все завтра, – подал голос наевшийся, но не ставший от этого менее любопытным, Пушок. – А у меня еще сегодня вопрос есть. Сударь Сашка, когда из автобуса в той красной шкуре вывалился, что-то про подарки говорил и мешком размахивал. Вот я и думаю, что это он имел в виду?

– А, ну конечно! – Сашка вскочил и потянул из кармана бороду на резинке. – Что же это мы! Новый Год, а мы сразу за стол, надо же хоровод вокруг елочки поводить…

– Что такое хоровод? Это едят? И почему его надо куда-то вести, да еще вокруг елки?

Хороший Волшебник, Редьярд и Вагнер ничего не спросили, но только потому, что Пушок уже успел задать все интересующие их вопросы.

– Нет, Пушок, хоровод не едят, это танец такой, – объяснила Оля. – Все встают вокруг елочки, дерево такое зеленое и с иголками вместо листьев, берутся за руки и идут по кругу…

– Не просто идут, а поют при этом песенку, – встрял Сашка, укоризненно посмотрев на девочку, вопрос-то был задан ему! – Песенка тоже специальная, – он набрал побольше воздуха и заорал: – В лесу! Родилась! Елочка! В лесу! Она! Ро…

– Стоп! – Серега широкой ладонью запечатал братцу рот. – Извини, но публичным пением пусть Аленка с Андреем занимаются. Смотри, народ с перепугу под стол попрятался.

Ну, под стол не под стол, но впечатление на непривычных слушателей Сашкины вокальные упражнения произвели вполне однозначное. Продолжения никто не хотел.

– Вообще-то, на самом деле это все выглядит довольно мило, – Аленка говорила так, словно извинялась.

– Так никто не против, – поспешил успокоить ее Редьярд, – мило, так мило. Я другое не понял, почему Оля сказала, что елочка зеленая. Дерево, с иголками, все правильно, но она на самом деле бурая такая, почти красно-коричневая.

– Ну вот! – снова взвился Сашка, которого Сергей неосторожно отпустил. – Как тут праздновать, если у вас даже елки, не зеленые, а бурые?

– А ты Пушка покрась в зеленый цвет и поставь на задние лапы, шикарная елка выйдет! – ухмыльнулся Андрей.

– Еще чего, – Пушок на всякий случай попятился. – Вагнера вон красьте, ему не привыкать…

– Вагнера не дам трогать, – категорически заявила Оля и обняла снова задрожавшего дракона. – Обойдешься без елки.

– Ну их вообще, эти ваши хороводы, – предложил Пушок. – Я вот опять, насчет подарков…

– Правда, Сашка, кончай над народом измываться, развязывай мешок, – скомандовал Андрей.

– Елки нет, снегурочки нет, хоровода тоже нет… Ладно, раз все равно все не по правилам, – Сашка запихнул бороду в карман и подтянул к себе рюкзак, – раз, два, три, елочка, фиг с тобой, приступаем к раздаче подарков!

Отстегнул клапан, дернул за веревку, развязывая узел, запустил обе руки внутрь, спросил громко:

– Кому?

– Начинай с хозяина, – ответил за всех Сергей.

– Сударь Хороший Волшебник, прошу!

Сашка достал из рюкзака странной формы ложку. Она напоминала формочку для небольшого бублика. К длинной поднимающейся под прямым углом ручке был прикреплен перевязанный красивым шнурком небольшой свиток.

– Ложка для изготовления пончиков в домашних условиях, с приложением рецепта! – провозгласил мальчишка и вручил ее волшебнику.

Тот взял подарок, прижал к груди, не замечая, что сминает рецепт.

– Судари рыцари, – голос его дрогнул. – Спасибо.

– Угодили, – удовлетворенно кивнул Сашка. – Теперь кому?

– Вагнеру! – похоже, Ольга всерьез взялась защищать интересы дракона во всех случаях жизни.

– Оч-чень хорошо! Сударь Вагнер, вам интеллектуальная игра, называется пазл, вариант «собери динозавра», – Он вытащил из мешка небольшую коробку с цветной картинкой на крышке. На картинке очень симпатичный диплодок с сиреневым бантиком на кончике хвоста, жевал букетик ромашек.

Дракон громко ахнул. Он стоял, прижав лапки к мохнатому животику, крылышки его вздрагивали, оранжевый хохолок растрепался. Не сводя сияющих глаз с картинки, он просеменил к Сашке и остановился, не решаясь взять коробку.

– Бери, тебе понравится, – поддержал его Сергей.

– Такая красивая картинка… – прошептал Вагнер.

– Там внутри коробки такая же, только вся из мелких кусочков, – объяснила Оля. – Если все кусочки правильно сложить, то две будет. Эта маленькая, а та получится большая. Очень интересное занятие, я тебе потом покажу, как нужно складывать.

– Судари! – впечатлительный дракон смахнул слезинку. – Судари благородные рыцари…

– Угодили, – резюмировал Сашка и снова сунул руки в глубину рюкзака. – Теперь, чур я сам скажу… подарок для Пушка в студию!

Пушок одним стелящимся прыжком перелетел из своего угла под руки Сашке и сунул морду в рюкзак.

– Не хулигань сударь, – Сашка отодвинул рюкзак и вытащил оттуда медаль. На одной стороне, в центре был нацарапан рисунок, в котором можно было угадать стилизованное изображение головы Пушка, а вокруг вилась надпись: «САМЫЙ ВЕРНЫЙ ДРУГ». Другую сторону медали украшала, довольно похоже нарисованная, Государственная Корона. – Вот. Это мы сами, в школьной мастерской сделали. А ленточку девчонки подобрали.

Пушок очень внимательно осмотрел медаль с обеих сторон и наклонил голову, вытягивая шею, чтобы Сашке удобнее было надеть ленточку.

– Я ее по праздникам надевать буду. Завтра на футбольный матч тоже. Вот все обзавидуются!

В свой угол он вернулся неторопливой походкой утомленного героя.

– Опять угодили. Ну что, Ред, из присутствующих, только ты остался. Сам понимаешь, королю подарки делать нам, школьникам, не по карману. Это так, просто на память.

Сашка вынул из рюкзака небольшую фотографию в рамочке, подошел к Редьярду, протянул. Тот взял, посмотрел – с цветного снимка ему весело улыбались все пятеро.

– Тут рамочка такая, что ее можно на стол ставить. Ну ты что, Ред, не нравится, что ли?

– Нравится, конечно, – Редьярд сглотнул. Посмотрел на всех по очереди, покачал головой. – Ну и сильны вы, судари благородные рыцари, народ в слезу вгонять!

– Угодили, – припечатал Сашка.

Глава вторая

«А ведь некоторым, нравится играть в футбол. Садисты.»

Футбольный мяч

Утро было ясным, на небе не облачка.

– Даже интересно, – пробормотала Аленка щурясь на солнце, – сколько мы тут были, а ни разу под дождь не попали. Всегда тепло, всегда хорошая погода… идеальное место.

– Идеальное, – согласилась Оля, – хотя это, само по себе, вызывает подозрение. Не верю я в существование идеальных мест.

– Это ты дома не веришь, – поправила ее подруга. – А здесь во все, что угодно, поверить можно.

После завтрака все разошлись по своим делам. Вагнер вернулся в свою комнату, собирать пазл. Он просидел над этим полночи и уже добился существенных успехов, хвостик динозавра с сиреневым бантиком, у него получился, как живой. Пушок отправился с ним, помогать. Конечно, его мощные лапы не были приспособлены для такой тонкой работы, но сидеть рядом с драконом и давать ему советы он ведь вполне мог, не так ли? А давать советы Пушок очень любил.

Хороший Волшебник повел в свой кабинет Андрея и Редьярда, а Сашка с Сергеем и девчонки вышли во двор.

– Где тут у них стадион? – повертел головой Сашка. – Ага, наверное, вон то самое, на поляне.

Самый большой стадион в королевстве был меньше привычных ребятам, но это естественно, ведь играли гномы и гремлины, а самые рослые из них, были чуть выше метра. Соответственно и ворота на футбольном поле были значительно меньше. Чуть в стороне стояли два больших шатра: раздевалки для игроков. Вокруг поля поднимались незатейливые трибуны – просто длинные скамейки, даже без нумерации мест. Отдельная маленькая трибунка была явно приготовлена для короля. Не то, чтобы она была намного роскошнее остальных, но там, кроме скамеек, стоял еще и стул.

– Это что же, у Редьярда походный трон такой, что ли? – с интересом спросил Сергей.

– Какая тебе разница, – отмахнулся от него брат. – Меня интересует, где здешние болельщики? Надо же с ними занятие провести!

– Санька, только ты, пожалуйста, не учи их кричать: «Судью на мыло!»

– Это почему?

– Так судья кто, забыл? Хороший Волшебник. Он, конечно, мужик неплохой, но вдруг не так поймет, обидится еще. И тогда на мыло пойдут болельщики, во главе с тобой.

– Ладно, не буду. Девчонки, вы трубу обещали и трещотки.

– Аленка, мы что-нибудь обещали этому вымогателю? – удивленно подняла брови Ольга.

– И в мыслях не было. Мы просто собирались поболеть за гномов, покричать, попрыгать.

– Да вы что, издеваетесь? – немедленно завопил Сашка. – Вы что? Как же без трещоток? Ну, без горна еще туда-сюда, хотя половина смака пропадет, но без трещоток совсем нельзя!

– Издеваются, конечно, неужели не понял, – Серега положил руку на плечо брата. – Цену набивают, хотят, что бы ты их вежливо попросил.

– Так я и так вежливо, куда уж больше! Оля, Аленка, я бы сам сделал, но у вас же в сто раз лучше получится! Ну, колданите, что вам, трудно, что ли?

– М-да, пожалуй, эта вся вежливость, на которую он способен, – Ольга, склонив голову к плечу, задумчиво разглядывала Сашку.

– Я тебя сейчас ущипну! – пригрозил он.

– Точно, вся. Ладно, Аленка, давай ты трубу, а я трещотки. Они в музыкальном смысле попроще будут, а у тебя, все-таки, музыкальная школа…

– Ты считаешь, меня там учили трубы делать? – усмехнулась Аленка и, зажмурившись, спрятала руки за спину. Через секунду она громко выдохнула и протянула Сашке новенький блестящий горн. – Вот. По-моему, неплохо получилось.

– Какое неплохо! Классно! – Сашка бережно взял инструмент, приложил к губам и дунул.

Играть он, конечно, не умел, но на стадионе ему иногда удавалось получить у счастливых владельцев подобных горнов разрешение немного подудеть, так что пару простейших сигналов Сашка выводил довольно сносно.

Вот и сейчас он сыграл короткую мелодию, в которой явно слышалось: «бери ложку, бери хлеб». Ольга с Сергеем тут же крутанули трещотки, на их изготовление времени ушло не больше, чем на горн. Шум поднялся неожиданно убедительный.

– Ну, я же говорил, что у вас в сто раз лучше получится! – Сашка сияющими глазами смотрел на девочек. – Это же чудо, а не инструменты! Сами играют!

В этот момент его подергали его за левую штанину. Маленькая ручка потянулась вверх, указывая крохотным пальчиком на трубу, и кто-то требовательно чирикнул:

– Дай!

Сашка огляделся. Привлеченные необычными звуками, вокруг ребят собрались гномы и гремлины, целая толпа. Они молча разглядывали ребят и диковинные инструменты. Только один гном, видимо, посмелее, теребил Сашку за штанину, даже слегка подпрыгивал.

– Попробовать хочешь?

Гном утвердительно закивал.

– А сумеешь? Надо вот так, к губам приложить и дунуть посильнее, смотри!

Сашка еще раз повторил короткий сигнал и протянул трубу нетерпеливому гному. Тот, старательно копируя его движения, поднял, приложил, дунул. Звук был такой, что ребята зажали уши. Ольге с Сергеем пришлось для этого бросить трещотки, и их тут же сцапала пара гремлинов. Гном снова задудел, гремлины подхватили, слушатели разразились приветственными криками.

– А что? Видите, им нравится! – Сашка попробовал переорать общий гомон. – Только надо объяснить… Эй, погодите, тихо! – он замахал над головой руками.

Совершенно неожиданно это подействовала. Толпа замолчала, гном перестал дудеть. Только один из гремлинов с разгона лишний раз крутанул трещотку, но тут же испуганно остановил ее, прижал к груди и уставился на Сашку преданными глазами.

Сергей и Аленка с Ольгой отошли в сторонку и сели на травку, чтобы не мешать Сашке вести просветительскую работу. А он осматривал стоящие перед ним притихшие фигурки точно так, как полководец осматривает свою армию перед решающей битвой.

– Слушайте меня внимательно, – наконец заговорил он. – Здесь собрались футбольные болельщики, проще говоря, фанаты, так?

Фанаты взорвались одобрительными воплями, но по одному движению Сашкиной руки снова наступила тишина.

– И наша задача на текущий момент, провести суперфинальный матч так, чтобы он вошел в историю, как образцово показательный. Многое, конечно, в этом деле зависит от футболистов, все-таки это им играть. Но и болельщик, человек на матче не последний! У игрока, чтобы он забивал, кураж должен быть. А перед кем кураж? Правильно, перед болельщиком! Игрок должен точно знать, что болельщик его оценит. А как болельщику это выразить?

Гном старательно задудел, гремлины завертели трещотками, остальные просто запрыгали и завопили.

– Молодцы! – крик оказался неожиданно громким. Сашка настроился переорать этот гвалт, но как только он открыл рот, фанаты-болельщики замолчали и уставились на него.

– Молодцы, – уже тише повторил Сашка. – Теперь слушайте. Чтобы эффект не терялся, орать все время нельзя. Ликующие вопли, труба и трещотка сопровождают каждый гол. В этот же момент вписываются крики отчаяния и стон разочарования, но это мы репетировать не будем, это всегда само прекрасно получается. Потом, когда игрок с мячом бежит к воротам, тут нужны подбадривающие крики, – он взмахнул рукой и вся компания в сопровождении горна и трещотки подбадривающе заорала.

– Оч-чень впечатляет, – поджала губы Ольга. – Я думала еще этого добра наделать, но мне, кажется, хватит. Иначе оглохнем.

– Можно затычки в уши вставить, – рассеянно ответила Аленка. – Как Сашка с ними ловко управляется. Прямо Герберт фон Караян.

– Это кто такой? – удивился Сергей. Среди известных ему футбольных талантов такая фамилия не значилась.

– Дирижер, всемирно знаменитый. Он умер уже.

– А-а, – успокоился Сергей. – Если дирижер, тогда ладно, этого можно и не знать.

– Ну да, конечно, – попробовала съязвить Ольга, – дирижера не знать не стыдно, а какого-нибудь запасного вратаря из твоего любимого «Спартака»…

Договорить она не смогла, потому что Сашка и компания приступили к репетициям возмущенных воплей.

– Это если кто грубо сыграл, – надрывался Сашка, – или там нарушает в наглую…

– Все-таки, затычки в уши вставлять придется, – обреченно пробормотала Оля.

– Вы что, нарочно делаете вид, что не замечаете меня!? Что же получается, я хочу людям сюрприз приятный сделать, а меня в упор не видят. Ноль внимания! Ну, хорошо, штаны у меня зеленые, в траве их может быть и не видно, но треуголка же красная, а чулки голубые – их, скажете, тоже в зеленой траве не видно?! – сварливый тонкий голосок звучал за их спинами. Ребята дружно обернулись, воскликнули хором:

– Калоша!

Действительно, перед ними стоял старый друг, лепрекон Калоша. Выглядел он празднично. Красная треуголка лихо сдвинута на затылок, громадные медные пуговицы на жилете начищены до блеска, недлинная, но широкая бородка аккуратно причесана, а на новых башмачках сияют большие, серебряные пряжки.

– Конечно, лепрекон в глаза не лезет, – продолжал человечек, – лепрекон скромный, он не вопит, как гремлины. Так что же, теперь его и не замечать вовсе?

Калоша смотрел на ребят укоризненно. В правой руке он держал свою старую трубку, левой прижимал к груди большой, кожаный башмак. Есть у лепреконов такая особенность, всю жизнь они тачают один башмак, возятся с ним, улучшают, украшают, и не башмак у них получается, а настоящее произведение искусства. Правда, только один. На второй у лепреконов, ни времени, ни сил, не хватает.

– А я, между прочим, не столько на футбол пришел посмотреть, сколько с вами повидаться, все-таки столько пережили вместе…

– Калоша, ты не представляешь, как мы все рады тебя видеть! – Аленка всплеснула руками.

– Мы и подарок тебе привезли, – поддержала ее Оля.

– Правда? – лепрекон сунул трубку в рот, башмак положил на землю и протянул вперед ладошки. – Правда, подарок? Специально для меня?

– А как же, – солидно подтвердил Сергей, роясь в кармане. – Именно для тебя, исходя из твоих вкусов и потребностей… вот.

Он, наконец, выудил маленький пакетик, развернул промасленную бумажку, достал две мелких подковки.

– Вот, это тебе на башмачок. Эта на каблук, а эта на носочек. Посмотри, по-моему, по размеру должно как раз подойти. С таким подковками башмаку износа не будет.

Лепрекон просиял улыбкой, осторожно взял подковки, полюбовался, держа их на ладошке. Потом примерил – одну на каблук, другую на носок. Подковки подошли идеально.

– Блестят… И дырочки для гвоздиков есть как раз в нужном месте… – лепрекон снова внимательно осмотрел подарок. – Хорошая работа! Гномы делали?

– Гномы?.. Бери выше! У нас в мастерской!

– То-то и видно, мастера выточили. Я и говорю, хорошая работа. У нас таких не делают… Ну-ка…

Лепрекон вынул из кармана молоточек несколько гвоздиков и ловкими, точными ударами прибил подковку на каблук.

– Смотрится! – оценил Сергей. – Очень даже неплохо выглядит.

– К моему башмаку как раз и подходит, – подтвердил лепрекон, – наверно чувствовали, для кого делали.

– А как же. Давай прилаживай вторую.

Лепрекон повертел в руках вторую подковку, еще раз примерял ее к каблуку башмака, но прибивать не стал. Вынул небольшую тряпицу, бережно завернул в нее подковку и положил в карман.

– Нет, – объяснил он. – Это я потом. Приду к своим и при них эту подковку на место поставлю. Пусть посмотрят, какие Калоше подарки делают.

Ольга тронула Аленку за локоть и подмигнула:

– Как выражается наш сударь-предводитель болельщиков, «угодили»!

– Слушай, Калоша, – спросил, разглядывавший башмак Сергей. – А где же пряжка с парадного королевского камзола? Ред ведь при нас обещал тебе подарить, неужели замылил? Вроде на него не похоже.

– Что вы, сударь, Сергей! – красное личико лепрекона сморщилось, он сразу стал выглядеть очень несчастным. – Пряжка, вот она, с сапфиром, как договаривались, – он вытащил откуда-то из-под жилетика и показал, действительно, очень красивую пряжку. На витых золотых спиральках переливались всеми цветами радуги мелкие драгоценные камешки, а в центре сиял большой, с грецкий орех, сапфир.

Девочки залюбовались. Аленка хотела взять пряжку, рассмотреть поближе, но Калоша быстро отдернул руку.

– Пряжечка-то у меня, – с нажимом повторил лепрекон, – но вот где она будет лучше смотреться?

– А в чем проблема? – не понял Сергей. – Ты просто приделай ее где-нибудь сверху.

– Некоторым все просто, – обиделся Калоша. Некоторые вообще считают, что у лепрекона спокойная жизнь. Тачай себе башмак и никаких забот. Как будто создать башмак это так просто. Здесь же все время думать надо! Взять хотя бы эту пряжку. Где она будет лучше смотреться? Сначала я хотел ее на носочек пристроить, вот так, а потом думаю, лучше сверху, на голенище. Или вот сюда, сбоку? А то еще можно сзади, над каблучком, тоже очень красиво. Вот только пониже, или повыше? Все время думаешь, думаешь… Всем бы такую спокойную жизнь!

– Понятно, – посочувствовала Аленка. – Есть башмак, есть пряжка, а вот как лучше их соединить, это надо тщательно продумать.

– Вот именно! – воскликнул Калоша. – Можно, конечно, тяп-ляп, где попало, там и приделал. Но ведь надо как лучше…

– Калоша! – слегка охрипший Сашка, объявил перерыв и оглянувшись в поисках ребят, наконец, заметил лепрекона. – Здорово дружище, как дела? Ребята тебе подковки уже отдали?

Естественно, ему тут же был продемонстрирован частично подкованный башмак, и сразу, без перерыва, началась горячая дискуссия по поводу пряжки. Сашка точно знал, где ее место. И было это место на голенище, с внешней стороны. Лепрекон пытался отстоять возможность других вариантов, настойчиво тыкал пальчиком и в носок, и в каблучок, и повыше, и пониже, все бесполезно. Сашку переубедить было невозможно. Сергей и девочки наслаждались представлением, стараясь не расхохотаться во весь голос. Первым не выдержал лепрекон. Сердито сверкнув глазками, он спрятал пряжку и заявил:

– Мой башмачок, значит, мне и решать, где пряжка будет. Вот немного еще подумаю только.

– Да хоть сто лет думай, лучше места не найдешь, – махнул рукой Сашка. И тут же, без перехода, спросил: – А когда футбол начинается? Долго еще ждать? Зрители готовы.

– Так в полдень, – лепрекон посмотрел на солнце, – значит совсем скоро уже. А где же остальные? Сударь Андрей ведь с вами приехал? Его величество собирался быть и сударь Хороший Волшебник. Без него нельзя, он судья.

– Они в кабинете у волшебника, пытаются вычислить, где сейчас Крейг может быть. Ты в курсе, что он сбежал?

– Еще бы не в курсе, – помрачнел Калоша. – А кто, по-вашему, колбу разбитую нашел? Да если бы не я, во дворце до сих пор считали бы, что Крейг у них под замком сидит. Никакого порядка.

– Эх, Калоша, и чего не тебя поставили начальником дворцовой охраны? Уж ты бы там порядок навел, – вздохнула Оля.

– Нельзя нам, – с достоинством ответил он. – Мы, лепреконы, сами по себе, мы никогда не служим. Помочь хорошим людям, тем более в государственном деле, это другое дело, это всегда, с нашим удовольствием и бескорыстно. А служить нам не положено, лепреконы мы.

– Раз не положено, тогда конечно. Я просто говорю, жаль.

– Жаль, – спокойно согласился Калоша. – Но ничего не поделаешь.

А до начала суперфинального матча времени оставалось совсем немного. Трибуны уже были забиты зрителями, причем толпа получилась очень разношерстная. Целую скамью занимали, чинно рассевшиеся мохнатые дракончики, явно близкие и дальние родственники Вагнера. Небольшая компания мостовых троллей сбилась в тесную кучку и беседовала. То есть, можно было предположить, что то повизгивание и хрюканье, которым они оживленно обменивались, являлось беседой. Немногочисленные люди тоже держались группами. Кое-где мелькали разноцветные треуголки лепреконов, попадались и существа, которых ребятам раньше встречать не приходилось. Но основную массу зрителей составляли, сидящие на противоположных трибунах, гномы и гремлины.

– А что это мы тут сидим? – встрепенулся Сашка. – Места занимать надо!

– Наши места никто не займет, – лепрекон, указал на остающуюся пустой маленькую трибунку, – мы в составе королевской свиты.

– А королевской свите болеть можно? – насторожилась Аленка.

– Ни в коем случае!

– Понятно, – девочка встала и отряхнула джинсы. – Серега, Сашка, пошли искать место на трибуне. Я не собираюсь всю игру изображать манекен, – она щелкнула пальцами и в руках у нее оказались пушистые красно-серебряные султанчики, точно такими же машут на стадионах девочки из группы поддержки команды.

– Ух ты, – Калоша даже башмак уронил. – А мне такие сделаешь?

– Без проблем, – кивнула Аленка. – Или эти отдам, после игры, – она подняла руки и потрясла султанчиками. – Всю жизнь мечтала с такими штучками на трибуне попрыгать.

– Тогда вы с Серегой к гномам, – неожиданно принял решение Сашка, – а я с гремлинами. Нельзя же их совсем без руководства оставлять. Они, конечно, тогда как последние свинтусы машину разобрали, но «футбол превыше всего»! Так, кажется, сказал сударь Хороший Волшебник?

– Так, – согласился его брат. – И еще, что старые распри забыты. Аленка, состряпай ему инструмент какой-нибудь, что он будет с пустыми руками?

– Запросто! – девочка тряхнула султанчиками, и Сашка едва успел поймать трещотку. – За мной, мальчики!

Она решительно повернулась и зашагала в сторону трибун, братья заторопились за ней.

– А вы, барышня Ольга? – повернулся лепрекон к оставшейся рядом с ним девочке.

– Я вполне согласна изображать манекен, так что меня и королевская трибуна устроит, – заверила его она. – Вот Андрей, тот может сбежать.

К ним подошел Вагнер, неуверенно тронул Олю за руку.

– Барышня Ольга, – а в этой чудесной картинке из кусочков… я хочу спросить, в коробке обязательно все детали есть? У меня проблемы с левой задней пяткой, никак не могу найти.

– Коробка в целлофан была упакована, так что, если сам ничего не потерял, то все должно быть на месте.

– Что вы! Я не мог потерять, я очень аккуратно все делал! – испугался Вагнер.

– Значит найдешь. Ты пока другое место собирай, спинку, например.

– Я так и сделал, – дракон вздохнул. – Только пяточку хочется побыстрее найти.

– А где Пушок, он же с тобой был? – перевела разговор на другую тему Оля.

– Под трибуной лежит. Там, говорит, тенечек, не так жарко.

– Скоро начинать, где же его величество? – лепрекон встал на цыпочки и осмотрелся. – А, вон они идут!

Оля и Вагнер обернулись в сторону башни. Хороший Волшебник, шагавший впереди, в тренировочном костюме, с мячом под мышкой, помахал им рукой и свернул к футбольному полю. Андрей и Редьярд, которые тихо вели какую-то, судя по их кислым лицам, не слишком приятную беседу, подошли.

– А, Калоша! Очень рад тебя видеть, – без тени радости произнес Андрей и осторожно пожал крохотную ручку лепрекона. Король Редьярд и говорить ничего не стал, только кивнул.

– Что это вы, как в воду опущенные? – слегка забеспокоилась Оля. – Крейга нашли что ли?

– В том-то и дело… – начал было Андрей, но Редьярд прервал его.

– Пора на трибуну. Судья на поле, сейчас игру начнут, – он пошел первым, остальные двинулись за ним.

– Ты с нами, на королевскую? – на ходу спросила Оля. – А то Аленка с ребятами на общую сбежали, чтобы отболеть по полной программе. Имей в виду, около Редьярда нам всем придется сидеть с постными физиономиями.

– Боюсь, что у меня сейчас только постная и получится, – Андрей поморщился и пригладил волосы. – Черт, была же у меня расческа.

Оля молча протянула ему свою.

– Спасибо. Так вот, если говорить о результате, то он отсутствует, Крейга мы не нашли. А вот что касается информации, полученной в ходе поисков, то она, в некотором объеме, присутствует, но совсем не радует.

Заслушавшийся Вагнер споткнулся о какой-то камень, и едва не упал, но Андрей успел его подхватить.

– Ты что под ноги не смотришь? Куда нам надо-то?

Вагнер указал лапкой в сторону маленькой трибунки, где уже сидел Редьярд. Через минуту ребята присоединились к королю. Вагнер с Калошей сели на скамеечке над ними и наклонились, прислушиваясь к разговору.

– Так что за информация? – нетерпеливо спросила Оля. – А то замолчал, на самом интересном месте.

– Да понимаешь, это и не информация, в полном смысле этого слова…

– Андрюшка! Я сейчас позову Сашку, и он тебя ущипнет!

На поле вышел Хороший Волшебник, стадион взорвался аплодисментами и приветственными криками.

– Ничего не выйдет! – Андрею пришлось наклониться к самому Ольгиному уху, – ты его не дозовешься. Смотри! – он показал на Сашку, который в это время подпрыгивал на трибуне среди гремлинов, что-то орал и бешено вертел трещоткой. На противоположной трибуне, такая же трещотка была в руках Сергея, а гном рядом с ним, отчаянно напрягаясь и раздувая щеки, дул в горн. К сожалению, старания его были бессмысленны: в общем гаме звуки горна совершенно терялись. А вот Аленка, весело размахивающая своими блестящими султанчиками, была видна сразу.

– Тогда я сама тебя стукну, – пригрозила Оля.

– Да я же не против, я и сам хочу рассказать… – на поле выбежали команды и Андрею снова пришлось замолчать, с таким восторгом приветствовали их болельщики.

Когда стало чуть потише, Оля повернулась к Вагнеру с Калошей и спросила:

– Что это они у вас разноцветные? Гремлины же вроде все зеленые должны быть, а вон желтый бежит. И вон тот гном, тоже желтый.

– Желтая карточка, – коротко ответил лепрекон.

– Чего? – заинтересовался и Андрей. – Как это, желтая карточка?

– Видите ли, сударь Андрей, барышня Ольга, вам, несомненно, известно, что за нарушение игроком правил, судья имеет право наказать его. И в знак демонстрации наказания, показывает провинившемуся желтую карточку.

– Известно, – согласился Андрей. Оля молча кивнула.

– А сударь Хороший Волшебник, будучи главным судьей соревнований, решил несколько усилить эффект. Теперь нарушитель, которому показали желтую карточку, сам желтеет с головы до ног. И остается таким, пока срок действия наказания не закончится.

Андрей с Ольгой переглянулись.

– Вот это да! А ты еще как-то сказал, что у него чувства юмора нет.

– В жизни ничего подобного не говорил. Наш сударь Хороший Волшебник, весельчак, каких мало!

Редьярд неторопливо, даже как-то лениво поднялся, и тут же все замолчали. Тишина наступила так резко, словно кто-то нажал на кнопку выключателя. Короля здесь по-настоящему уважали.

Он произнес очень короткую речь, поздравив всех присутствующих, со столь знаменательным событием и предложил начать игру. Стадион снова, как по команде, радостно взревел.

– Молодец Ред! – поделился впечатлениями с Аленкой Сергей. – Не рассусоливал, сказал коротко и по делу. А наши сроду, как начнут о ситуации в стране, да спонсоров перечислять…

Хороший Волшебник поставил мяч в центр и дал свисток. Гном с одиннадцатым номером на майке ударил по мячу, передавая его другому гному. Но наперерез вырвался гремлин. Выставив ногу, он перехватил мяч и послал его своему партнеру. Тут, откуда ни возьмись, выкатился шустрый гном в майке под номером семь. Он аккуратненько, не нарушая правил, проскользнул мимо гремлина, подхватил мяч и рванулся с ним к воротам противника. Над трибуной гремлинов раздался вопль отчаяния, на противоположной – ликующий. Сашка хорошо поработал, орали болельщики очень убедительно.

– Так что ты хотел сказать? – Оля дернула Андрея за рукав.

– Понимаешь, у волшебника там всякая куча разных поисковых прибамбасов. И я согласен: раз он со всей этой аппаратурой до сих пор Крейга не обнаружил, значит, имеет полное право считать, что того в стране нет и успокоиться.

Гном-семерка, увидел, что на него несется тройка гремлинов. Они шли клином: один впереди, двое по бокам и чуть на отлете. Гном крутанул головой и отпасовал мяч свободному игроку, майку которого украшала большая цифра два. Гремлины четко, как самолеты на параде, развернулись и ринулись на улепетываюшую двойку.

– Но? – крикнула Оля в ухо Андрею.

– Что «но»? – подпрыгнул тот.

– Ты сказал, что у волшебника есть основания успокоиться. Дальше подразумевается: «но».

– А! Ну да, конечно, «но». Эти поисковые приборы, по своему принципу действия, делятся на две группы. Одни, так сказать, обыскивают местность. С их помощью можно просмотреть всю площадь страны, сантиметр за сантиметром, словно через сито просеиваешь.

– Это что, вроде как в том анекдоте, где объясняется, как поймать льва? Возьмите большое сито, просейте пустыню, песок высыплется, а лев останется? – уточнила Оля.

– Да что вы? – ахнул Вагнер у нее за спиной. – У вас, правда, так на диких животных охотятся?

– Нет, конечно, – успокоил его Андрей, – шутка и при том очень старая. Но примерно так мы, собственно говоря, и действовали, получив тот самый нулевой результат.

Он снова замолчал, заинтересовавшись событиями, происходящими на поле. А там, два гремлина ловко разыграли мяч, прошли с ним через все поле и были остановлены неуклюжим с виду защитником, который вроде и бежал не туда, куда надо, и ногами плохо работал, а в результате отобрал мяч у нападающих гремлинов и запустил его через все поле, едва не попав в ворота. Ошарашенный вратарь, в последний момент успел подпрыгнуть и, совершенно невероятным образом изогнувшись, в буквальном смысле слова, зубами вытащил мяч из сетки.

– А ребята неплохо рубятся. Я думал так, суета на уровне дворовых команд, – с некоторым удивлением заметил Андрей.

– Суперфинал Королевского футбольного кубка, – с гордостью ответил Редьярд. – Лучшие из лучших.

– То есть, прочесывая местность, вы Крейга обнаружить не смогли, – Оля никогда особенно не интересовалась футболом. Так, терпела, но не больше. – А что второй тип приборов?

– Эти, как раз, настраиваются на определенный предмет или живое существо, – Андрей послушно отвел глаза от поля. – Вроде как собачий нюх, отдельно от собаки.

– Сканер? – предложила более приличное название Оля.

– Пусть будет сканер. И вот тут начинается самое интересное. Крейга нет, отследить его невозможно, а я что-то чувствую. Причем странно так, не присутствие даже, а его отсутствие. Дикое совершенно ощущение. Знаешь, как будто человек спрятался и кричит: «не ищите, меня здесь нет!»

Гремлины, тем временем, наседали. Они были более юркими и более быстрыми. Гномы держались за счет коллективной игры и преимущества в тактике. Да-да, хотя в этом мире всего лишь четыре месяца назад никто и слова такого не знал «футбол», сейчас уже можно было говорить о тактике игры. Гномы явно уделяли этому много внимания. И если гремлины, похоже, были командой «звезд» и каждый играл за себя, то гномы были просто командой, отлаженной и хорошо сыгранной. Хрупкое равновесие сохранялось до конца первого тайма.

За минуту до перерыва, один особо шустрый гремлин сумел протиснуться между защитниками гномов, уберечь от них мяч, заморочить голову вратарю и закинуть аккуратную, как в учебнике, «бабочку».

Стадион едва не рухнул. Расслышать свисток на перерыв было невозможно, и только по жестикуляции Хорошего Волшебника, выгонявшего игроков с поля, можно было понять, что первый тайм кончился. Гремлины, танцуя и радостно размахивая руками, скрылись в своей палатке. Они несли на руках Сашку, который отчаянно что-то орал. Гномы шли медленно, мрачно, опустив головы, но сломлены они не были. И, судя по выражению хмурых лиц, борьба, с их точки зрения, только начиналась.

– Продолжаем разговор, – улыбнулся Андрей. – Одним словом, мы пришли к выводу, что он сумел каким-то образом заблокироваться.

– В принципе есть разные защитные заклинания, – Редьярд встал и потянулся. – Раз есть заклинания, чтобы искать, значит должны быть и заклинания, чтобы прятаться.

– Естественно, – согласилась Оля. – А какие злее будут? Я имею в виду, можете вы заклинанием поиска прошибить заклинание защиты?

– Очень много факторов, – вздохнул Андрей. – И большинство остаются неизвестными.

– Понимаешь, если бы точно знать, каким именно Крейг пользовался, тогда все проще было бы, – пояснил Редьярд. – А так, он, в принципе, рядом может быть, а мы и не узнаем.

Вагнер ахнул и стал испуганно оглядываться, а лепрекон, до сих пор делавший вид, что его этот разговор не интересует, проворчал:

– Сиди спокойно, нет его здесь.

– Нет, я бы почувствовал, – подтвердил Андрей. – Но… не знаю я, как объяснить… объявится он скоро.

– Ты еще накаркаешь! – возмутилась Оля.

– Да при чем здесь накаркаешь? Я же не предсказываю, не угадываю, не предполагаю! Я просто знаю! Он что-то готовит. Вот только что?

– Думаешь, Крейг в курсе, что вы здесь? – с сомнением спросил Редьярд. – Сам же говорил, что он где-то довольно далеко.

– Ред, как ты считаешь, если я чувствую его присутствие, он что дурнее окажется? Крейг, все-таки дипломированный волшебник, с опытом!

– А Хороший Волшебник? Он тоже, как я понимаю, не последний человек в этих делах, почему же он ничего не замечает? – спросила Ольга.

– Но Хороший Волшебник с Крейгом не дрался, как ты не понимаешь, Олька!

– А я с ним дралась, и Редьярд. Ред, ты что-нибудь чувствуешь?

– Барышня Ольга, это другое, – недовольно проворчал Калоша. – Его величество, конечно, кое-чему обучен, согласно должности, и вы не без способностей, ничего не скажу. Но это магия, это другое.

– Я бы сказал, что спорить сейчас бесполезно, – мягко заговорил Редьярд. – Нужно просто иметь в виду, что Крейг что-то затевает и готовиться к этому.

– Как готовиться? – неожиданно взорвалась Ольга. – Господи, как можно готовиться к тому, что этот полоумный волшебник выскочит в любую минуту из-за угла и сотворит какую-нибудь гадость? О чем вы мальчики?

– Готовиться, в данной ситуации, это значит быть настороже, быстро реагировать на неожиданности и принимать эффективные противодействующие меры, – Редьярд, примирительно улыбнулся, не обращая внимания на ее раздражение. – Согласись, что мы вполне в состоянии выполнить все это.

– Ох! – девочка нервно стиснула кулаки. – Честно скажу вам, ребята, не нравится мне все это.

– Да ладно, Оля, не переживай, разгребемся, – успокоил ее Андрей. – В конце концов, не впервой. Сейчас мы хоть знаем, с чем дело иметь придется.

На поле снова появился Хороший Волшебник и обе команды. Свисток, и начался второй тайм.

Гномы сразу пошли в атаку. Они двигались так стремительно, что казалось, будто гремлинов на поле значительно меньше. Причем шли вперед почти всей командой, неудержимо, словно асфальтовый каток. И напор этот начал сказываться на игре. Вот один встрепанный гном вырвался вперед, обошел защитника, вышел к воротам и ударил по мячу. Вратарь гремлинов не успел как следует среагировать, дернулся, но так и остался на месте. Гномам не повезло, мяч с силой ударился в штангу.

Даже Редьярд слегка шевельнулся на своем стуле, а уж что творилось на трибунах! Гремлины лезли друг на друга, вопя и размахивая невесть откуда взявшимися флажками. Сашка, держась правой рукой за сердце, левой пытался дирижировать, не выпуская трещотки. Гномы потрясали кулаками и тоже орали. Аленка под аккомпанемент их воплей с неимоверной скоростью махала своими султанчиками. Сергей отобрал у маленького гнома трубу и теперь дул в нее изо всех своих богатырских сил. Низкий рев перекрывал все остальные шумы на стадионе.

Самыми спокойными оставались гномы-игроки. Они быстро посовещались, перестроились и, легко отобрав у гремлинов мяч, снова устремились к воротам противника. Девятому номеру удалось прорваться на штрафную площадку. Стадион вопил! Стадион кричал – жми! Стадион орал – давай! Стадион гремел – бей! Гном занес ногу для решающего удара по мячу. Вратарь отчаянно заметался в воротах. Но тут выскочил желтый защитник-гремлин, не обращая внимания на мяч, прыгнул на гнома, повалил его на траву и сел на него верхом.

Возмущенный свисток судьи был даже громче, чем единодушный вопль стадиона. Хороший Волшебник за шкирку поднял гремлина с гнома, встряхнул его и канареечно желтый цвет уступил место красному. Отшвырнув проштрафившегося игрока в сторону, волшебник достал из кармана огромный, в крупную коричневую клетку носовой платок и вытер руки. Красный гремлин уныло поплелся с поля. Трибуны неистовствовали.

– Красная карточка, – прокомментировал Вагнер. – Заслуженно. Подобную грубость на поле нельзя оставлять безнаказанной.

– Зачем ему это было нужно? – удивилась Оля. – Нервы, что ли не выдержали? Только хуже ведь для команды сделал.

– Нервы, конечно, – согласился Андрей.

На поле, тем временем, решался вопрос, кто будет бить пенальти. Вот мяч установили на позицию, Хороший Волшебник отбежал в сторону, вратарь приготовился… Трибуны притихли. Какой-то гремлин крутанул было трещотку, но тут же получил по шее от соседей.

Гном с семеркой на майке побежал к мячу. Лениво, расслабленно, ясно, что бить не будет. Вдруг резко собрался, шаг стал упругим, движения четкими, замахнулся, вратарь дернулся, прыгнул, но гном уже пробежал мимо. Стадион выдохнул, как один человек. А к мячу уже летел тот самый встрепанный нападающий, который попал в штангу.

Вратарь едва успел подняться на ноги. Он, конечно, сделал все, что мог, даже угадал траекторию движения мяча, почти дотянулся до него, задел кончиками пальцев! Но и только. Через секунду мяч весело трепыхался в сетке, а гремлин сидел на земле и вертел головой.

Стадион взвыл.

– Один-один, – нейтральным голосом отметил Редьярд. – Игра становится интересной.

– А если так и будет, ничья, что тогда? – поинтересовалась Оля.

– Суперфинал Королевского Кубка вничью окончиться не может. Будут играть дополнительное время, потом пенальти. Но кубок можно вручить только одной команде.

– Ясно, значит, смотрим до победного конца, – она немного поерзала на скамье. – Так все ничего, только вот сидеть жестко.

– Так ты сделай себе подушку, – с удивлением глянул на нее Андрей, – чего зря мучаться?

– Какой ты умный, это что-то! – восхитилась Оля. – Кому-нибудь еще надо? Ну как хотите.

Она уже держала в руках квадратную поролоновую подушечку, сантиметра четыре толщиной. Осмотрела ее критически, сделала круглой и в два раза выше, села, улыбнулась удовлетворенно:

– Совсем другое дело!

Теперь она могла обратить внимание и на то, что происходило на поле. А там гномы рвались к воротам гремлинов. Те отчаянно защищались. Причем, нарушениями правил не брезговали обе команды, желтых игроков на поле заметно прибавилось. А у кромки поля грустно сидели уже два абсолютно красных гремлина и один гном.

– Это еще что! – хихикнул лепрекон. – Был случай, когда обе команды к концу матча вот так же сидели, красненькими. Только вратари и оставались.

– И чем тот матч закончился?

Калоша не успел ответить. Из-под трибунки свечой взмыл Пушок и рухнул на скамейку, едва не придавив Вагнера.

– Остановить игру! – рявкнул он Редьярду. И тут же повернулся к Андрею, – взлетаем!

Самое интересное, что оба послушались его моментально, не задавая никаких вопросов. Как это недавно объяснял Редьярд: «быть настороже и быстро реагировать на любые неожиданности»? У Андрея только уголок рта дернулся, и трибуна уже оторвалась от земли.

А Редьярд встал и взмахнул рукой. Игроки на поле замерли, зрители тоже. Наступила тишина. И в этой тишине все сразу услышали негромкий треск, почувствовали, как дрожит земля. И увидели, как место, где только что стояла королевская трибуна, вспучилось, покрылось трещинами и, и бесшумно рухнуло вниз, оставив глубокую квадратную яму. Но сколоченный из досок помост уже плыл по воздуху.

– Всем покинуть стадион! Собраться во дворе башни, – голос короля был спокоен, но спорить или обсуждать его приказание, охотников не нашлось.

Все происходило очень быстро. Болельщики дисциплинированно скатывались с трибун и тут же, не задерживаясь, направлялись к Нечерной башне. Земля продолжала дрожать, по полю тоже побежали трещины, так что замешкавшиеся было игроки, заторопились. Хороший Волшебник подгонял их подзатыльниками. Андрей, хмурясь, подвел трибунку к ребятам, махавшим ему руками, помог забраться Аленке, Сергей запрыгнул сам. Потом подобрали Сашку. Трибуны, с треском, начали рассыпаться, скамейки полетели вниз. Хороший волшебник, единственный, кто еще оставался на стадионе, осмотрелся, убедился, что в опасной зоне никого нет, слегка подпрыгнул и уверенно зашагал над землей к плавающей в воздухе трибуне.

– Эт-то что же такое? – зубы у Аленки стучали. – Землетрясение?

– Ага, маленькое такое, в масштабах одного стадиона, – Сашка с любопытством смотрел вниз. – Смотри, трещины четко, только по стадиону бегут… ах ты!

Забытый на поле мяч задрожал, покатился неуверенно, разочек подпрыгнул и исчез в широко раскрывшемся провале. Судя по горестному воплю, донесшемуся со стороны сбившихся в одну кучу, не разделяясь на команды, игроков, они тоже это видели.

– И что, сударь Вагнер, вы же у нас специалист по местному природоведению, – подбоченилась Ольга. – Скажете часто у вас такие природные явления наблюдаются?

– Это не природное явление, – покачал головой дракон.

– То есть это что, чьи-то дурацкие шутки?

– Ага! И кто бы это мог так развлекаться, – неожиданно хохотнул Сергей. – Ты, случайно не догадываешься?

– А чего тут гадать, – фыркнул Калоша. – Вниз посмотрите.

Посмотрели. Змеящиеся по полю трещины, постепенно принимали более упорядоченный вид, переплетались, складываясь в буквы… Сверху прочесть образовавшееся слово, не составляло никакого труда. Одно единственное слово: «КРЕЙГ».

– Крейг, – Оля снова села на свою подушечку и произнесла очень обыденно, – ну что ж, Крейг, так Крейг.

– Какое хорошее поле испортил, гад! – сплюнул вниз Сашка. – Вечно от него одни неприятности!

– Какую игру сорвал, – вздохнул Хороший Волшебник.

– Я не поняла, – нервно спросила Аленка, – мы будем тут болтаться, как… облачко в небе, или все-таки что-нибудь начнем делать?

– Золотые слова, барышня, – поддержал ее Пушок. – Я только что хотел спросить то же самое.

– Андрей, ты как… – начал было Сергей, но тот отмахнулся.

– Не отвлекайте сейчас меня. Я не могу одновременно пилотировать трибуну и разговаривать. Хватит того, что я вас слушаю.

– А чего нам здесь кружиться? – Хороший Волшебник был не столько встревожен, сколько огорчен. – Сударь Андрей, правьте во двор. Андрей кивнул и необычное воздушное транспортное средство, довольно уверенно, двинулось в сторону башни. – Крейг сейчас из трещины не вылезет. Он свое дело сделал, стадион развалил, матч сорвал…

– Еще и мячик наш слямзил, – перебил его Сашка.

– Сударь Сашка, вы что, действительно считаете, что Крейг сидит там под землей? – удивился Вагнер.

– Да откуда я знаю, где он сидит? Я знаю только одно, поля нет, мячика нет. А кто виноват? Крейг, вон он сам расписался.

– Судя по тому, что мы наблюдали… – начал рассуждать Редьярд, – кратковременность действия, небольшой и четко очерченный участок… похоже, а? Сударь Хороший Волшебник, вы как считаете?

– Похоже, – кивнул тот. – Я, конечно, очень давно ничего подобного не видел, но думаю, что вы правы, ваше величество.

– На что похоже? – спросила Оля. – У вас что, такое уже бывало?

– Бывало. Не во время футбольного матча, конечно, но… Вагнер, расскажи.

– Этот прибор описан еще в старинных летописях, – послушно начал Вагнер. – Называется тектонатор, а если по-простому, то часто говорят «землетряс». Из названия видно, что служит он для создания избирательных, узконаправленных колебаний почвы…

– А мне говорил, что для проведения локальных землетрясений, – обиженно проворчал Пушок, – чего врать было?

– Да это одно и то же, – успокоил его Андрей, – продолжайте, сударь Вагнер.

– Устройство тектонатора довольно несложное. Это такая высокая ажурная металлическая конструкция в виде башни, с большим горизонтальным диском на вершине. На этот диск нанесена схема окрестных земель и установлен боек на идущей от центра штанге, который можно поместить над любой точкой диска. Внутри башни длинный вертикальный шест с грузом на нижнем конце и перекладиной на верхнем. Когда машина срабатывает, груз тянет шест вниз, шест перекладиной бьет по штанге с бойком, а боек бьет по той точке диска, на которую он нацелен. И тогда, в соответствующей местности, происходит землетрясение, совершенно неожиданно. Но этот прибор уже много лет не использовался. Строго говоря, тектонатор находится под негласным, так сказать, запретом, поскольку его применение может привести к неоправданным жертвам среди мирного населения. Меня этот факт несколько смущает, потому что сударь волшебник Крейг не может не знать об этом запрете, следовательно, он …

– Следовательно, он, без всякого смущения этот ваш запрещенный тектотряс использовал, – перебил дракона Сашка.

– Но всякий уважаемый волшебник знает, что все запреты имеют самые серьезные основания и должен…

– Да? – похоже, Вагнеру не суждено было сегодня ни одну мысль довести до конца. Теперь вмешалась Ольга. – А Жральника кто нам в речку на брод подбросил? А Хап-грызверг в лесу? А Корону Государственную воровать? Плевал он на все запреты и гласные и негласные! Вообще, уголовник какой-то, этот ваш Крейг, рецидивист настоящий, а не уважаемый волшебник!

– Да уж, в излишнем уважении к этике магии и кодексу чести, его никак не обвинишь, – хмыкнул Хороший Волшебник. – Так что, Вагнер, как ни трудно тебе это признать, но Крейг запустил тектонатор.

– Что же это значит, против его величества? – ахнул дракон, прикрывая лапкой пасть.

– Так ведь ему и не впервые, – усмехнулся Редьярд. – Ну что вы, сударь Вагнер, так волнуетесь, наоборот, все хорошо. То мы переживали, где этот Крейг, да что замышляет? А теперь все ясно.

– Ага, осталось только найти этот тектонатор, разломать его, – трибуна зависла у входа в башню и мягко опустилась на траву, – дать Крейгу раз-два по морде и снова законопатить в какую-нибудь посуду попрочнее. Пустяшное дело, до обеда управимся.

– Не нервничайте вы так, сударь Андрей, – мягко улыбнулся Хороший Волшебник. – Я думаю, что все вовсе не так плохо. В конце концов, Крейг оказался настолько глуп, что выступил против самих Рыцарей-Хранителей Артефактов!

– Как мы вовремя, оказывается, в гости собрались! – Оля, незаметно для себя, вытащила перчатки из-за пояса и теперь теребила в руках.

– Это точно, – кивнул волшебник.

Он первым спустился с трибуны, и тут же к нему подбежали игроки обеих команд и загомонили. Следующим по ступенькам сбежал Редьярд. Гвалт тут же прекратился, вперед выступили двое – гном и гремлин, с капитанскими повязками, и заговорили по очереди. Очень взволнованно, указывая то назад, в сторону разрушенного стадиона, то в небо, то куда-то в сторону.

Ребята, Вагнер с Пушком и лепрекон тоже спустились, но остались около трибуны.

– Как вы думаете, о чем они говорят? – заинтересовалась Аленка. – Может, подойдем поближе, послушаем?

– Они тоже видели надпись, – ответил дракон. – А в том, как тектонатор работает, они лучше нас разбираются. Так что теперь они хотят… – Вагнер неожиданно замялся.

– Они хотят побыстрее добраться до Крейга, посадить его на тектонатор и включить…

– Что ты, Пушок, как можно при барышнях! – возмутился шокированный Вагнер.

– Да ладно, это мы переживем, – успокоила его Ольга. – Я не поняла, а из-за чего они так на Крейга взъелись?

– Ты что, Олька, футбол не смотрела что ли? – удивился Сашка. – Когда тебе при счете один-один игру ломают, то будь ты хоть голубь сизокрылый, и то сразу хочется гада на запчасти разобрать! А тут не просто игра, а суперфинал за кубок. И гремлины с гномами вовсе не голуби, а вполне крутые ребята, я бы с такими в темном переулке спорить не стал. Нет, если они Крейга поймают, сидеть ему на тектонаторе, сто процентов!

Редьярд и Хороший Волшебник закончили свои переговоры и подошли.

– Матч будем переигрывать, – сразу начал рассказывать король, – но сначала разберемся с Крейгом. И гномы и гремлины очень энергично предлагают свои услуги по быстрому и эффективному уничтожению тектонатора. И собираются, похоже, объединить свои усилия, – Редьярд, как-то даже неприлично для венценосной особы, легкомысленно захихикал. – Пошли сейчас обмениваться опытом.

– Значит Крейга, с этой его трясучкой, они берут на себя? – обрадовалась Аленка.

– С огромной радостью, – подтвердил Хороший Волшебник.

– А в чем тогда подвох? – с подозрением посмотрела на него Оля.

– Никакого подвоха! Сам Крейг им, конечно, не по зубам, тут они погорячились, а вот что касается тектонатора, то гномы, объединив свой опыт и умение прирожденных механиков, с разрушительным талантом гремлинов, разнесут его со скоростью, нам недоступной. Вопрос состоит в том, что неизвестно, где этот прибор находится.

– Ага, – с мрачным удовлетворением кивнула девочка. – И искать его, конечно, нам?

– Кому ж еще? – поморщился Андрей. – Оля, не пыли, ты с самого начала знала, что без нас это дело не обойдется. И не притворяйся, что ты недовольна, перчаточки вон натянула… или сама не заметила?

Оля глянула на свои ладошки, затянутые в черную кожу с золотым зигзагом молнии, змеящимся по тыльной стороне руки, и покраснела. Сашка заржал и хлопнул ее по плечу:

– Чего смущаешься, барышня благородный рыцарь! Мы все с удовольствием с Крейгом еще разок помахаемся! Будет о чем внукам рассказать!

– О господи! – подняла глаза к небу Аленка. – Вот что меня сейчас больше всего волнует, так это то, что я через полсотни лет расскажу внукам!

– Почему через полсотни, – поправил ее рассудительный Сергей, – можно гораздо раньше.

– Мы что, будем стоять здесь, и рассуждать о внуках или пойдем, все-таки, займемся делом? – язвительно спросил лепрекон.

– Ох, Калоша, как ты всегда прав! И что бы мы без тебя делали? – покачал головой Хороший Волшебник. – Пошли все в башню, будем искать тектонатор.

У самых дверей башни Аленка неожиданно затормозила.

– А что если Крейг снова эту свою игрушку включит, когда мы внутри будем? И на башню направит? Нас же за сто лет не откопают!

– Невозможно, – волшебник широко распахнул дверь. Устройство тектонатора таково, что он набирает энергию для следующего включения не меньше двух суток.

– Это что же получается, если мы за двое суток до него не доберемся, Крейг еще что-нибудь развалит? – быстро оценил ситуацию Сергей. – Кому стоим, ребята, время дорого!

Глава третья

«Все у вас не тик-так!»

Часовых дел мастер

В кабинете волшебника, когда все туда набились, оказалось тесновато, но уходить никто не пожелал. Пушок сразу нырнул под стол, подобрав хвост, всем своим видом демонстрируя, что уж он-то, места вовсе нисколько не занимает. Вагнер вжался в уголок, а Калоша устроился около него на низенькой складной скамеечке, которую вытащил из-за шкафа. Девочки заняли маленький двухместный диванчик у стены, а Сашка с Сергеем, не чинясь, уселись на пол.

Андрей уверенно прошел к окну и остановился, дожидаясь хозяина. Хороший Волшебник расчистил свободное место на заваленном книгами и бумагами столе, двумя руками взял с подоконника нечто, прикрытое салфеткой, поставил на стол.

– Просьба к зрителям, с места не вставать, громких криков не издавать! – подмигнул ребятам и, движением фокусника сдернул салфетку.

Все вытянули шеи, разглядывая странный прибор. Это было что-то вроде тарелки, на которой лежал, слегка пульсируя, мягкий, слабо светящийся шарик, размером с мячик для настольного тенниса.

– У нас в сказках встречается яблочко на блюдечке. Яблочко по блюдечку катится и картинка показывается, где что происходит, – вспомнила Аленка.

– Здесь, конечно, немного по-другому, но принцип тот же, – кивнул волшебник. – Ваше величество, вы нам поможете?

– Разумеется.

– Тогда вам карта.

Ребятам уже приходилось видеть карту Хорошего Волшебника, но они снова с восхищением уставились на нее. В сложенном виде она была не больше, чем почтовая открытка, например. Но когда волшебник аккуратно развернул ее, и приложил к стене, то площади этой самой стены едва хватило, чтобы карта уместилась. То, что она держалась без всякой помощи вспомогательных средств, по сравнению с самим содержанием карты, мелочь, не достойная упоминания.

Объемное изображение в точности копировало всю территорию страны, вместе с Граничными Горами. Несколько голубых ленточек рек тянулись к ярко-синему морю. В свое время, Сашка осторожно попробовал окунуть палец в полосу прибоя. Небольшой прибрежный участок немедленно затопило, а палец стал мокрым. Сашка был потрясен. Сейчас ребята, в первую очередь, искали знакомые места – острые иголочки Гребня, окруженную зеленым защитным колечком Леса Нечерную башню, королевский замок, башню Крейга, которую теперь правильнее было бы называть башней Андрея. Не менее интересно было разглядывать места, где они не были – Тысячемостье, где обитают мостовые тролли, Пустошь, густые заросли крохотных деревьев Темного Леса у самых Граничных Гор и, почти на морском побережье, Светлый Лес, землю эльфов.

– Приступим? – немного напряженно спросил Хороший Волшебник.

– Я готов, – сразу отозвался Андрей. Он немного побледнел, складки плаща, спускающегося с плеч, шевелились, как при легком ветерке.

– Я тоже, – Редьярд подошел к карте и стал задумчиво ее разглядывать.

– Сидеть тихо! – грозно сверкнул глазами волшебник на пристроившихся у стены ребят. – Вагнер, Калоша, вас это тоже касается!

Вагнер прижал правую лапку к сердцу, а лепрекон пробурчал:

– А то мы сами не понимаем, можно подумать в первый раз… Пушок вон, пусть лапы подберет.

Левая задняя нога Пушка дернулась и скрылась под столом. Ребята притихли и затаили дыхание. Хороший Волшебник поднял над тарелочкой с шариком руки, держа их ладонями вниз. Андрей, секунду помедлив, повторил его движение. Шарик запульсировал сильнее, внутри у него словно разгорался фиолетовый огонек. Редьярд не шевелился, стоял к волшебникам спиной, смотрел на карту.

Минут через пять, зрителям стало скучно. Ничего не происходило. Правда борода волшебника непонятным образом растрепалась, а у Андрея на лбу выступили капли пота, но это были все изменения. Сашка, у которого от неудобной позы затекли ноги, уже совсем было, собрался встать и потянуться, как Редьярд произнес сдавленным голосом:

– Есть!

Алый плащ на плечах Андрея заволновался сильнее.

– Пустошь? – спросил он.

– Да. По-моему, ближе к Граничным Горам.

– Сейчас, – пробормотал Хороший Волшебник, – сейчас, посмотрим поближе…

Он сделал неуловимо быстрое движение кистью, Андрей повторил, и фиолетовое свечение шарика стало постепенно меняться. Сначала оно побледнело, потом налилось багровым цветом, снова побледнело и шарик начал зеленеть. Лица у Андрея и Хорошего Волшебника были такие, словно они держали очень тяжелый предмет, что-нибудь вроде двенадцатиэтажного дома. Когда зеленый цвет сменился желтым, Редьярд крикнул:

– Поймал! – и быстро накрыл ладонью участок на карте. Обернулся и объяснил виновато: – Боюсь, что точнее уже не получится.

– И так хорошо, – волшебник с трудом опустил руки, встряхнул несколько раз кистями. Посмотрел на Андрея, который с удивлением разглядывал собственные ладони, улыбнулся, – ну что, сударь ученик, все поняли?

– Да, – не слишком уверенно ответил тот. – Странно, конечно, но вы знаете, – он перевел взгляд на Хорошего волшебника и ответная улыбка расцвела на его губах, – мне понравилось. Сударь учитель.

– То ли еще будет! – довольный волшебник похлопал его по плечу.

– А нам можно уже шевелиться? – шепотом поинтересовался Сашка, ноги которого затекли так, что он уже сомневался, сможет ли воспользоваться разрешением, если даже оно и будет получено.

– Нужно! Давайте все сюда, к карте, надо же маршрут наметить, как к тектонатору удобнее всего подойти. Прямых дорог там не проложено. Одно слово, Пустошь.

Все подошли к карте, даже Пушок вылез из под стола, и стали рассматривать тот участок, который показал Редьярд.

– Ну что ж, очень похоже на правду, – первым высказался Волшебник. – Почти у подножия Граничных Гор. Я немного знаю эти места, местность довольно холмистая, а в предгорьях полно пещер, очень удобно. Возможно, Крейг с тех пор, как сбежал, так там и прятался все время. Что скажете, сударь Андрей?

– Н-не знаю… может и прятался. Но сейчас я не уверен, там он или нет.

– А где тогда? – тут же спросил Сашка. – А если он тут, поблизости крутится?

– Поблизости его нет, это точно. Крейг сейчас достаточно далеко. Но знаете, у меня такое чувство, что он не один.

– Сколько их? – живо заинтересовался Редьярд. Он уже отошел от карты и теперь удобно устроился на широком подоконнике. – Несколько спутников? Большой отряд? Армия?

– Да не знаю я, чего прицепился? – Андрей смотрел почти обиженно.

– Все не слава богу! Приехали, называется, отдохнуть, Новый Год отпраздновать, и нате вам, развлечений полный короб! – вздохнула Аленка.

– Значит, как раз вовремя приехали, – безмятежно улыбнулся ей Сашка. Он, наоборот, был очень доволен: для него участие в приключениях было самым лучшим отдыхом.

– Что же получается? – Сергей морщил лоб, словно решал в уме очень трудную задачу. – Нужно разломать тектонатор, это раз. Крейг то ли там, то ли нет, значит, нужно его найти, это два. Ну и разобраться с ним, соответственно, три.

– Главное, это тектонатор. Он через два дня опять сработает, – напомнил Андрей.

– И о чем тогда разговаривать? – Оля внимательно разглядывала карту. – Надо сегодня же выезжать в сторону Граничных Гор. Я смотрю, туда только ехать два дня, а надо же будет еще на месте поработать, так ведь?

– Не два дня, конечно, быстрее, – уточнил Калоша. И тут же вздохнул: – Но совсем ненамного.

– Вот я и говорю, что шевелиться нужно. А то получится, как во всех этих фильмах, где бомбу за минуту до взрыва находят. Я лично так не могу, у меня нервная система слабая. Я отказываюсь тектонатор разбирать за минуту до того, как он заработает.

– Я тоже, – поддержала ее Аленка.

– За минуту до того, как тектонатор заработает, никто ничего не сможет, – дал справку Редьярд. – У него не такая уж большая точность настройки, плюс-минус два часа.

– Еще лучше! – Оля даже руками всплеснула.

Аленка привычно схватила за руку Андрея:

– Значит, он может сработать послезавтра не в час дня, а в одиннадцать?

– Может, – подтвердил Хороший Волшебник. И тут же попытался ее утешить: – Но может и в три.

Аленка отпустила Андрея, глянула на свои часики и заявила:

– По-моему, нам пора ехать.

– Точно, – согласилась Оля. – Давно пора.

– Тянуть, конечно, смысла нет, – волшебник покивал девочкам, но мы еще не все вопросы решили.

– Вот именно. Я, например не понял, ведь на этот тектонатор, вроде футболисты нацелились? – спросил Сашка. – Они как, не обидятся?

– Наша задача отыскать его, а потом можно будет и гномов с гремлинами привлечь, – ответил Хороший Волшебник. – Естественно, после того, как мы справимся с охраной.

– Там есть охрана? – довольно глупо захлопал глазами Сашка.

– А ты в этом сомневаешься? – Редьярд спрыгнул с подоконника. – Крейг наверняка собирается еще не раз его использовать. Значит, он позаботился о том, чтобы с его любимой игрушкой все было в порядке.

– Ага. То есть, отправляемся большой веселой компанией. Мы, гремлины, гномы. По вечерам можно будет товарищеские матчи устраивать, – непонятно было, шутит Сергей или говорит серьезно.

– Нет, конечно, – Хороший Волшебник нахмурился. – По диким землям еще туда-сюда, а на Пустоши большой отряд сразу привлечет внимание…

– Чье внимание? – Сашка не был бы Сашкой, если бы смог промолчать.

– Гоблинов, например. И прочих нежелательных тварей. Пятеро путников, это максимум, если мы хотим проскользнуть незамеченными.

– Но тогда мы идем одни? Даже без Пушка? – эта перспектива Аленку явно не радовала.

– Пятеро путников – это не обязательно пять Рыцарей-Хранителей Артефактов, – мягко заметил Редьярд. – А тебе, в любом случае, придется остаться здесь.

– Как это здесь? Я с Андреем. Я всегда с ним!

– Э-э… барышня Аленка! Гномы и гремлины не пойдут с отрядом, их надо будет вызвать, когда найдем тектонатор и обезвредим охрану, – не особенно уверенно заговорил Хороший Волшебник. – Гномы согласны провести гремлинов своими подземными тропами, как только они получат от нас сигнал. Вам необходимо оставаться здесь, иначе как они получат сообщение, что пора выходить?

– Всегда можно что-нибудь придумать, – девочка не собиралась сдаваться. – Обходитесь же вы как-то, когда меня здесь нет. И вообще, о чем речь? Я точно так же могу послать сообщение вам, или Вагнеру. Да и кому-нибудь из гномов могу, и гремлину… только договориться надо заранее!

Она вскочила, словно собиралась немедленно, сию минуту, бежать договариваться с гномами и гремлинами. Редьярд вздохнул и отвернулся, а волшебник взял Аленку за руку.

– Барышня Аленка, – неохотно объяснил он, – вы не владеете никаким серьезным оружием. Значит, в случае нападения враждебных сил, а, двигаясь по Пустоши, вряд ли возможно этого избежать, вы, барышня не только не сможете защитить себя, но и поставите под угрозу тех, кто вынужден будет охранять вас.

Аленка прекрасно помнила, как едва не погиб Калоша, который защищал ее во время битвы с шипоносцами, поэтому была вынуждена прекратить спор. Рисковать собой, конечно страшно, но все-таки, можно попробовать, а вот рисковать друзьями – это даже обсуждать нелепо.

– Так кто идет к Граничным Горам? – спросил Редьярд.

– Значит так, – теперь Хороший Волшебник заговорил громко и четко, словно диктуя. – В любом случае, Хранителям Артефактов придется разделиться. Поскольку место, где установлен тектонатор мы определили весьма приблизительно, да и неизвестно еще, что там за защита, то идти необходимо мне и сударю Андрею, мы с ним, так сказать, вне конкурса. В Диких землях и на Пустоши без Пушка будет сложно, значит он тоже вне конкурса. Я надеюсь, ты не возражаешь?

Пушок пожал плечами и оскалился:

– Разве можно вас одних, без присмотра, отпускать?

– Вагнер останется в Нечерной башне, на хозяйстве. На нем автобус, и вообще он существо не воинственное, ему на Пустошь лучше даже не соваться. Калоша?

– Он мне понадобится, – подал голос король. – Надо будет разослать разведчиков. Крейга найти, выяснить, что он еще затевает. Вряд ли он рассчитывает, что тектонатор успеет сработать больше двух раз, значит, что-то еще в запасе имеет. Сударь лепрекон, я надеюсь, вы не откажетесь помочь?

– Всем я нужен, прямо на части рвут, – хмурое бурчание лепрекона совершенно не соответствовало довольному блеску его глаз. – Ладно уж, раз без меня никуда, похожу, узнаю, поспрашиваю у наших.

– Согласен, – кивнул Хороший Волшебник. – Пусть Калоша займется Крейгом и его планами. Итак, я, сударь Андрей, Пушок. Осталось выбрать еще двоих.

– Барышню Ольгу! – потребовал Пушок.

– Ты думаешь? Молнии, конечно, и в Диких землях не лишними будут, и на Пустоши пригодятся…

– При чем здесь молнии? Кормить в дороге нас кто будет? А с барышней Ольгой полноценное высококалорийное питание нам обеспечено!

– Разумно, – поспешил согласиться Андрей. У него было сильное подозрение, что иначе готовить все завтраки-обеды-ужины придется ему. – Ты как, Оля, не против?

– Против, не против, какая разница, – пожала плечами она. – Пушок правильно сказал, разве можно вас одних, без присмотра, отпускать?

– И что тогда получается? – занервничал Сашка. – на нас с Серегой одно место осталось? Может, лучше мы вдвоем, вместо Ольги?

– Барышня Ольга! – настойчиво повторил Пушок. – Сударь Сашка, сударь Сергей, извините, но колбасу, которую вы делаете, есть невозможно! Это я еще молчу про то, какие пончики у вас получаются!

– И как вы будете выбирать, – Сергей старался сделать вид, что он совершенно спокоен, правда удавалось это ему плохо, – кто пойдет, я или Сашка?

– Как тут выберешь, – волшебник переглянулся с Редьярдом, – я думаю, жребий, ваше величество?

– Самое разумное, – кивнул король. Он вытащил из кармана монету, зажал ее в кулаке. – Орел или решка?

– Орел, – успел первым Сашка.

Сергей хмуро посмотрел на него (он тоже всегда предпочитал выбирать «орел»), и проворчал:

– Решка.

Редьярд подбросил монету высоко вверх, поймал двумя ладонями, подумал секунду и убрал левую ладонь, оставив монету лежать на правой.

– Орел! – Сашка весело отсалютовал Секирой.

– Тьфу, – не сдержался Сергей, – так и знал! И вот всегда этот балбес такой везучий!

– Итак, отряд, отправляющийся на поиски тектонатора укомплектован, – Редьярд прошелся по комнате, остановился перед Хорошим Волшебником. – Когда думаете выходить?

– Часа через полтора, ваше величество. Мог бы сказать сейчас, но Пушка без обеда с места не стронешь, сами знаете.

Редьярд улыбнулся и провел рукой по мохнатому серому загривку:

– Очень мудрый подход. Тогда я не буду вас провожать, надо возвращаться в замок. С Бергером поговорить, насчет разведки и сударя Регента в известность о возвращении Крейга поставить. Калоша, ты… – он оглядел комнату и, убедившись, что лепрекон куда-то исчез, махнул рукой, – ладно, потом ему скажу.

– А куда он девался? – удивился Сашка. – Только что здесь был. Он и задания толком не получил, куда же он смылся?

– Видите ли, сударь Сашка, вы не совсем верно представляете себе лепреконов, как членов сообщества тех разнообразнейших типов и видов существ, которые населяют нашу страну, – зажурчал мелодичный голосок Вагнера. – Дело в том, что лепреконы, по натуре своей, в принципе, одиночки. Возможно, именно этим объясняются некоторые присущие им черты характера, несколько усложняющие процесс общения, я имею в виду ту повышенную сварливость, которую вы, несомненно, тоже успели заметить. Хотя, возможно, указанная сварливость, выработалась как раз, как реакция на слишком одинокий образ жизни. Конечно, среди лепреконов иногда встречаются индивидуумы, – Вагнер произнес последнее слово очень вкусно, чуть ли не по слогам, и оглядел присутствующих. Он явно был горд тем, что знает и умеет к месту употребить такое красивое и сложное слово, – индивидуумы, способные на проявления дружеских чувств. В сочетании с характерной для них склонностью к авантюризму, в трудную минуту, можно ожидать помощи от лепрекона, который склонен считать вас своим товарищем или партнером. Однако никакая длительная работа на одном и том же месте или с одними и теми же людьми, для них в принципе невозможна, по целому ряду причин характера психологического и…

– Извините, сударь Вагнер, что вынужден прервать вас, – Редьярд стоял уже в дверях, – но мне необходимо как можно быстрее вернуться в замок. Автобус готов?

– Разумеется, ваше величество! – крылья дракона нервно задергались, и он заторопился к выходу. Не удержался, обернулся на ходу и пообещал: – Я потом закончу, вот только отвезу его величество. Государственная служба, сами понимаете!

– Ну да, мы же не лепреконы, какие-нибудь, мы при должности, – хмыкнул ему вслед Сергей.

– Что ж, – Редьярд обвел взглядом остающихся. – Счастливого пути… и связь держите. Аленка, не забывай, я тоже жду сообщений, – Аленка торопливо закивала. – Удачи вам!

– Спасибо, – ответил за всех Андрей. И добавил, не очень ловко, – ты не волнуйся, все будет в порядке.

Редьярд криво улыбнулся, махнул рукой и вышел.

Вагнер увез короля и группа, уходящая к Граничным Горам тоже стала готовиться к путешествию. Прежде всего, пообедали, причем Пушок все равно остался недоволен и Оле, как обычно, пришлось утешать его колбасой. Потом Хороший Волшебник лично вывел ребятам лошадей. Ольга гладила Иволгу, умиляясь тому, что та узнала свою недавнюю хозяйку. Андрей кормил Рыжего яблоками, которые доставал, одно за другим из кармана джинсов, а Сашка, держа своего коня ладонями за морду, некоторое время пристально вглядывался ему в глаза.

– Ты чего? – окликнула его Аленка.

– Понимаешь, – расстроено ответил Сашка, – совсем забыл, какое имя у него было последнее… А, пусть будет Аль Пачино!

Он махнул рукой и очень лихо взлетел в седло.

– А нам чем здесь пока заниматься? – тоскливо спросил Сергей. – Башню караулить?

– Зачем ее караулить? – немного удивился Хороший Волшебник. – Стадион надо восстанавливать, переигровка же назначена. Как разберемся с тектонатором, так суперфинальный матч и проведем, должен ведь кто-то получить королевский кубок! Футболисты вам помогут, и болельщики тоже.

После этого он собрал вокруг себя целую толпу гномов и гремлинов и начал давать им указания. Они внимательно слушали и кивали головами. Некоторые, кажется, даже что-то записывали. Вернулся Вагнер и, расправив крылья, сделал пробный круг над двором. Приземлился, доложил скромно:

– Я вам из дворца оружие привез. Ваш меч, сударь Андрей, тот самый, с которым вы против Крейга воевали.

– О! – Андрей взял в руки меч, погладил с нежностью кожаные узорчатые ножны. – Спасибо Вагнер.

Пристегнул меч к поясу, сел на коня:

– Все, я готов в дорогу!

Волшебник закончил разговор, посмотрел на сидящих в седлах ребят, оценил:

– Очень хорошо, – и громко свистнул. Во двор легко вбежал большой белый конь и остановился около него.

– Вот это красавец! – ахнул Сергей.

Волшебник, без всякой лихости, поставил ногу в стремя, подтянулся, ухватившись за луку седла, сел, устроился поудобнее, спросил очень обыденно:

– Ну что, пора?

– Вы там осторожнее, что ли, не лезьте на рожон, – угрюмо попросил Сергей и получил в ответ чарующую улыбку младшего брата:

– Спокуха, Джипси! Все будет тип-топ!

Аленка ничего не сказала отъезжающим, только помахала рукой. Если бы она попробовала открыть рот, то непременно расплакалась бы. Ведь уезжал Андрей, а она так привыкла всегда быть рядом с братом! Уезжали Оля и Сашка! И Пушок с Хорошим Волшебником! Им придется ехать через негостеприимные Дикие земли, а потом вовсе через Пустошь, где бродят какие-то ужасные звери! До самых Граничных Гор, тоже жуткое место. А потом еще воевать с охраной тектонатора… Она не сдержалась и тихонько шмыгнула носом.

А отъезжающие были спокойны и уверены – они выехали со двора под восторженный галдеж гномов и гремлинов, за воротами остановились, помахали остающимся руками и через несколько секунд скрылись в лесу.

Сергей с Аленкой все еще смотрели им вслед, когда рядом деликатно кашлянул Вагнер.

– Сударь Сергей, барышня Аленка, простите великодушно, но я взял на себя смелость… – он подождал пока они оглянутся и торжественно указал лапкой на лежащие на траве палицу и небольшой кинжал, – привезти из дворца и ваше оружие. Сами понимаете, времена неспокойные, мало ли что случится может. Вдруг Крейг нагрянет?

– Спасибо сударь Вагнер, – Аленка подняла кинжал, – это было очень мудрое решение.

Она не стала делиться с драконом мелькнувшей в голове мыслью, что если поблизости действительно объявится Крейг, то толку от ее кинжальчика, выбранного, в свое время, в оружейной палатке принца Редьярда исключительно за красивую рукоятку в виде птичьей головы и изящный орнамент на кожаных ножнах, не будет никакого.

А Сергей, увидев свою боевую окованную металлом дубинку, по настоящему обрадовался.

– Молодец, Вагнер! Как это я сам не догадался тебя попросить? Теперь нам никакой серый волк не страшен! – он поднял палицу, легко крутанул ее над головой. Тут же похвастался, – кобольды делали, штучная работа! Они ей даже имя дали, в переводе на наш язык «Головная боль для тупых каменных троллей», называется.

– Я очень рад, что смог оказаться полезным, – мелодичный голос дракона был немного печальным. Все-таки то, что его кандидатура даже не обсуждалась при сборе отряда, отправляющегося к Граничным Горам, было неприятно.

Аленка улыбнулась товарищу по несчастью, ее ведь тоже посчитали бесполезной в этом путешествии.

– Да что ты, Вагнер! Я такого умного дракона в жизни не видала! – то, что кроме него, у нее ни одного знакомого дракона не было, она уточнять не стала.

– Это точно, – поддержал ее довольный Сергей. – И что ты похоронил себя в этой башне, гоняешь автобус туда сюда! Служил бы при Редьярде, был бы королевским советником, не меньше!

– А я и так, – скромно опустил ресницы Вагнер.

– Что «и так»? – спросила Аленка.

– Королевский советник.

– Погоди, – Сергей был, как всегда непробиваемо логичен, – как же ты можешь быть его советником, когда он во дворце, а ты здесь?

– Во первых, – дернул плечиком дракон, – его величество король Редьярд, уже вышел из того возраста, когда советник был необходим рядом с ним каждую минуту. А во вторых, я же не единственный при дворе. Сударь Хороший Волшебник тоже советник и сударь Регент тоже.

– Ага, то есть, если кто хорошо в чем разбирается, тот сразу и королевский советник?

– Просто хорошо разбираться, этого мало. Надо быть лучшим специалистом в своей области. Я, например, признанный авторитет в области истории и географии королевства.

– А я думала ты водитель автобуса, – ляпнула Аленка и тут же испуганно ойкнула, прикрыв рот ладошкой. – Вагнер, миленький, извини! Я не хотела тебя обидеть!

– Да тут ничего обидного, барышня, – зубы дракона сверкнули в добродушной улыбке. – Автобус это мое, так сказать увлечение. Могу я себе позволить маленькое удовольствие?

– О чем речь, конечно можешь. А я все равно не понял, почему ты не во дворце живешь, а здесь?

– Там народу слишком много толчется, – честно ответил Вагнер. – А я устаю от общества. Потом, в Нечерной башне собрана самая большая в королевстве библиотека, значит, мне разумнее находится здесь. Я изучаю старинные рукописи и пополняю библиотеку своими записями о происходящих событиях. Оставляю, так сказать, материалы для исследований будущим историкам. Это моя основная работа. Ну а обед там сготовить, между делом или порядок в башне навести, это уже развлечение.

– Вагнер, ты просто чудо! – провозгласила Аленка.

Сергей энергично кивнул.

– В общем, конечно, – неожиданно спокойно согласился дракон. – Уникальная фигура. Так я пойду, займусь делом.

Он с достоинством поклонился и медленно удалился в сторону башни. Аленка и Сергей молча смотрели на него, потом переглянулись.

– А? – спросила Аленка.

– Ага! – ответил Сергей.

Тем временем гномы и гремлины, собравшиеся тесной толпой и чирикавшие по своему, словно стая воробьев, наконец угомонились и подошли к ребятам. Вперед выступили двое, с капитанскими повязками.

– Позвольте представиться, благородные Рыцари-Хранители Артефактов, – церемонно начал гном, – мое имя Улиф, я капитан сборной гномов. А это, – маленькая ручка указала на стоящего рядом гремлина, – достойный сударь Скинн, капитан команды гремлинов.

– Сударь Улиф, сударь Скинн, очень приятно, – не менее церемонно поклонился Сергей.

– Сударь Скинн, сударь Улиф, – последовала его примеру Аленка.

– Мы тут посоветовались, – теперь сударь Улиф указал на стоящую за его спиной толпу, – и предлагаем, чего зря время терять? Надо стадион восстанавливать, а то где повторный матч за королевский кубок играть будем? Вы, судари рыцари как, согласны?

– Разумеется! – Сергей отнесся к предложению с должным энтузиазмом. – Правильная мысль.

– Только надо сначала решить, – вмешалась Аленка, – старый будем восстанавливать, или новый построим?

Глава четвертая

«Если вы отправляетесь в путешествие, нужно быть готовым к самым неприятным неожиданностям.»

Капитан Кук

За Лесом путешественники повернули на северо-запад, вглубь Диких земель.

– А куда эта дорога ведет? – спросила Оля. – К какому-нибудь поселению?

– Нет, конечно, какие тут поселения, – махнул рукой Хороший Волшебник. – Она с древних времен осталась. Начинается там, на юге, идет через Дикие земли, а на Пустоши, постепенно исчезает.

– Как это, постепенно исчезает?

– Вроде как рассасывается. Потом сами увидите.

– Поэтически выражаясь, – влез Пушок, – дорога из ниоткуда в никуда. Прямо-таки, заколдованное место! У Вагнера даже поэма небольшая есть на эту тему.

– Не только у Вагнера. Все наши литераторы эту дорогу обожают, столько про нее всякого написано…

– А она что, действительно… как бы это сказать, волшебная?

– Да нет, просто дорога. Только такая старая, что начало и конец…

– Затерялись в веках! – закончил за волшебника Пушок и причмокнул: – Ах, какой образ! Себе что ли, стишок сочинить?

– Тут главное, на Крейга по случаю не напороться, – глубокомысленно высказался Сашка. – Нам ведь неизвестно, где он ошивается. Может как раз на этой самой поэтической дороге.

– Не наводи панику, – поморщился Андрей. – Раз я говорю, что его рядом нет, значит, нет.

– Для нас гораздо опаснее могут оказаться всякие зверушки живоглотные, – поддержал его Хороший Волшебник.

– Думаете, Крейг каких-нибудь тварей на нас нашлет? – слегка встревожилась Оля.

– Ему нет необходимости хлопотать, голодного зверья здесь и без него хватает.

– А почему тогда я ни одной твари не вижу? – забеспокоился Сашка.

– Осторожные, – ответил ему Пушок. – Не разобрались еще, кто мы такие, еда или, наоборот, сами их есть собираемся.

– Так мы же ни то, ни другое, просто мирные путники.

– А вот этого они как раз и не понимают… здесь, сударь Сашка, Дикие земли, или ты ешь, или тебя едят, третьего не дано.

– Милое местечко, – поежилась Оля.

– Сударь Андрей, – позвал Хороший Волшебник, – давайте поближе ко мне. Потолкуем.

Андрей послушно придержал Рыжего, поджидая учителя, а Пушок продолжал светскую беседу.

– Да ничего особенного, нормальное местечко. Мы по таким же примерно в прошлый раз гуляли, – он замолчал, пристально всмотрелся в густую траву на обочине, потом махнул хвостом и продолжил. – Здесь еще особо крупные и особо вредные не живут, вот на Пустоши, другое дело. Там обязательно, хоть разок, а кто-нибудь тебя попробует на зуб взять.

Пушок резко прыгнул в сторону, скрылся на несколько секунд в высокой траве и снова выбежал на дорогу, помахивая хвостом. Челюсти его равномерно двигались, вид был очень довольный.

– Фу, Пушок, плюнь! – сердито крикнула Оля. – Ну что ты хватаешь всякую пакость? Может она ядовитая, живот еще разболится потом! Что я, колбасы тебе не дам, когда проголодаешься?

Пушок послушно выплюнул желтовато-коричневую шкурку, усыпанную фиолетовыми пятнами и оскалил зубы в широкой улыбке:

– Так я неизвестных не ем. А это выползка пятнистая, они в это время года не ядовитые, даже сладкие. Помните, вы мне такую штуку давали пробовать, мармелад называется? Вот вроде него. Хотите, я вам с сударем Сашкой, тоже поймаю попробовать?

– Нет уж, спасибо! Я, если очень захочется, лучше мармелада съем, – отказалась Оля. А Сашка пробурчал:

– А я и мармелад не слишком люблю. Вот если бы зефир в шоколаде… а Оля?

– Вечером сделаю, после ужина, на десерт.

– Дело ваше. Если передумаете, только скажите. Барышня Ольга, а что вы там насчет колбаски намекали? Не обязательно много, а так, кусочек за щеку положить, чтобы бежать веселее было.

– Если только ради веселья, – усмехнулась Оля. Она уже держала, двумя пальчиками, чтобы не пачкаться, граммов триста докторской, – лови.

– Как Пушку колбасу, так сразу, – заныл Сашка, – а как мне зефир, так после ужина.

– Ты же не будешь зефир за щекой держать.

– А он колбасу будет! Ты слышишь, как чавкает?

– Пушок!

Чавканье прекратилось.

– Понимаете, барышня Ольга, – Пушок сглотнул и облизнулся, – совершенно, какой-то особый сорт колбасы. Такая нежная, что просто тает! Я ее за щеку, а она, как начала таять и…

– И что?

– И растаяла. Совсем. Но, надо признаться, пока таяла, было очень вкусно.

– Вот видишь! Ты мне зефира сделай, я его тоже могу за щеку положить, если тебе так больше нравится, и пусть себе тает!

– Сашка, я не понимаю, чего ты ко мне пристаешь, давно бы сам сделал.

– Я пробовал, – честно ответил мальчишка. – У меня очень хороший зефир получился, совсем как настоящий, вот, – он вытащил из кармана и протянул Оле зефирину. Она покрутила ее в руке, постучала ногтем, осторожно лизнула.

– Не сладкая. Из чего это она у тебя?

– А я знаю? Для камня слишком легкая, для дерева слишком твердая. Может пластмасса какая? Какая разница, главное несъедобно.

– Ладно, – пожалела его Оля и протянула кулечек. – Хватит тебе на первое время?

– На первое хватит! – обрадовался он. – А потом я знаешь еще что хочу?

– Не наглей, радуйся зефиру. Больше я тебя баловать не намерена.

– Да ты только послушай, я подумал, что…

Сашкин рот остался открытым, глаза вытаращились. Он испуганно взмахнул руками, рассыпая зефир. По земле тут же метнулись какие-то ящерки, ловя неожиданную добычу.

– Ты что? – испугалась Оля. Она повертела головой, но ничего что могло бы так на Сашку подействовать, не увидела. – Что случилось-то?

Физиономия мальчишки покраснела от напряжения, он продолжал беззвучно шевелить губами и таращить глаза. Уже в панике, Оля обернулась к немного отставшим волшебникам, теперь учителю и ученику.

– Вот видите, сударь Андрей, «кляп», очень несложное заклинание, – рассуждал Хороший Волшебник. – И совершенно необходимое, в условиях, когда нужно скрытно подобраться к месту, охраняемому часовыми.

– Так это что… это вы… – Оля потеряла дар речи, без всяких заклинаний.

– Что? А, вы по поводу сударя Сашки? Все нормально, это только демонстрация одного полезного заклинания, – он небрежно щелкнул пальцами, и Сашка в ту же секунду возмущенно заорал:

– Ни фига себе шуточки! Что, больше не на ком демонстрировать? Ну, хоть бы предупреждали тогда, я же чуть не помер со страху!

– Приношу вам свои извинения, сударь Сашка, но признайтесь, что внезапность делает эффект этого заклинания, еще более впечатляющим. Едем, благородные рыцари, едем дальше, чего остановились?

– Да уж, я бы обошелся и меньшими впечатлениями, – пробурчал Сашка, но Хороший Волшебник уже не слушал его.

– Сударь Андрей, теперь вы повторите.

Андрей встретился взглядом с Ольгой.

– Только попробуй! – девочка угрожающе указала на перчатки.

Он улыбнулся, подмигнул Сашке и покосился, как можно незаметнее, на Пушка, мирно бегущего рядом. Потом поднял правую руку, потер висок и тут же, резко сжав пальцы в кулак, словно швырнул в его сторону невидимый мячик. Пушок, не повернув головы, сделал гигантский прыжок в сторону и невозмутимо сказал:

– Заклинание, конечно, несложное, но ведь надо еще и попасть именно туда, куда целишься, – он обернулся, – а не лишать голоса разных бедолаг.

– Что же оно, самонаводящееся, это заклинание? – немного удивился Сашка, разглядывая существо, полуметровым столбиком застывшее в траве на обочине. Существо, очень похоже на Сашку, таращило глаза, надувало щеки и размахивало лапками, не издавая ни единого звука. – Пушок увернулся, так оно в этого попало? И что это за зверь такой, ни хомяк, ни суслик… а для бедолаги у него зубы больно здоровые.

– Очень интересный эффект, – обрадовался Хороший Волшебник. – Обычно заклинания «кляп» действуют только на тех, на кого они направлены.

– Андрей, сделай, пожалуйста, вывод на будущее, швыряйся своими кляпами поаккуратнее, – строгим голосом школьной учительницы произнесла Оля. – А то кого-нибудь из нас ненароком зацепить можешь. И расколдуйте, кто-нибудь, эту зверушку, а то смотрите, она за нами увязалась. Бедолага.

– Сударь Андрей, – Хороший Волшебник указал на зверька, который, беззвучно разевая зубастую пасть, торопился за ними. – Снимите с бедолаги заклинание.

Андрей попробовал повторить небрежный щелчок пальцами. У него вышло не так звонко и не так эффектно, но сработало.

– И-и-и… – визг раздался так неожиданно, что зверек резко затормозил, взрыв землю всеми четырьмя лапами и снова застыл столбиком. Трава вокруг закачалась, под ногами у лошадей порскнули какие-то мелкие твари. – И-и-и-и!

Зверек остановился вдохнуть, еще пару раз взвизгнул, чтобы убедиться, что голос вернулся, успокоился и обессилено осел бесформенной пушистой кучкой.

– Бедолага, – снова пожалела его Оля. Повернула лошадь, подъехала поближе, наклонилась, ссыпала с ладони большую горсть арахиса. – Попробуй, тебе должно понравиться.

Зверек неуверенно моргал, то на нее, то на орехи. Подтянул один к себе когтистой лапкой, запихал в рот, пожевал, выплюнул скорлупу. Взвизгнул еще раз, коротко и одобрительно, придвинулся к арахису поближе и, не обращая больше ни на что внимания, занялся делом.

– Вот и славно, – Оля развернулась догонять своих.

– Ты, сударь Андрей, пойми, – Пушок тем временем продолжал уворачиваться от заклинаний, которыми, уже не таясь, забрасывал его Андрей, – заклинание, это не камень, оно совсем с другой скоростью летит и по другой траектории.

– Пальцы крепче сжимать надо, и линию, линию до цели жестче держать, – давал указания Хороший Волшебник.

– Хоп, – Пушок сиганул с места, метра на полтора вверх, – ну если только хвост зацепили, а он у меня и так не из болтливых!

– Как ты думаешь, они тут всех тварей в округе без голоса оставят, со своими тренировками? – спросила Оля у Сашки.

– Не переживай, вся живность, пока ты проявляла милосердие, драпанула в более спокойные места.

– Тут еще надо учесть, что я не свилога, какая-нибудь безмозглая, – Пушок резко затормозил и снова прыгнул в сторону. – Я существо, наделенное интеллектом, следовательно, справиться со мной даже при нали…

– Что это за свилоги такие? Уже в который раз про них слышу, – пожаловался Сашка.

– Ты смотри, – Оля не слушала его, – Андрей достал Пушка наконец!

Пушок перестал прыгать и уворачиваться, сел посреди дороги, склонил голову на бок, разинул пасть и вывалил язык. Смотрел он на Андрея почти с умилением.

– Ты не притворяешься? – с подозрением спросил Хороший Волшебник. Пушок отрицательно помотал головой.

– И не поддавался? Ну ладно. Сударь Андрей, снимайте заклятие.

Взмокший от упражнений Андрей щелкнул пальцами и Пушок заговорил:

– Очень неплохо. Сударь Хороший Волшебник подтвердит, чтобы наложить на меня заклятие, нужна большая ловкость. Так что, повторяю, очень неплохо!

После этого, еще часа два ехали без приключений. Хороший Волшебник продолжал обучать Андрея каким-то премудростям, но на остальных путешественниках это больше не отражалось. Когда стало темнеть, решили, что пора остановиться на ночлег.

– Хотя до Пустоши еще далеко, в этой части Диких земель тоже не рекомендуется ездить по ночам, – заметил Хороший Волшебник. – Сударь Андрей, займитесь защитным кругом, пожалуйста.

Андрей огляделся вокруг, сломал толстый стебель какого-то растения, немного похожего на мать-и-мачеху, по крайней мере, цветочки были такие же голубенькие. Тщательно очистил его, один конец заострил перочинным ножом, второй расщепил. Показал Хорошему Волшебнику, внимательно наблюдающему за его действиями. Тот одобрительно кивнул.

Андрей отошел в сторону и провел палочкой, как карандашом, по траве тонкую голубовато-светящуюся линию.

– Хорошо, – оценил волшебник. – Только нужно следить, чтобы самому случайно из круга не выйти.

– Понятно, – Андрей осторожно полз по траве, замыкая кривую. Круг получился не слишком ровный, и голубое свечение слегка пульсировало, так что Хорошему Волшебнику пришлось немного подправить линию, но в целом он остался доволен:

– Вы, сударь ученик, делаете успехи, несомненные и быстрые. Честно говоря, мне в моей педагогической деятельности, такая скорость овладения материалом еще не встречалась.

– Вообще-то, установление защитного круга, входит в программу обучения седьмого триместра ВШММ, – шепнул Пушок на ухо Андрею, – так что успехи ваши, сударь, на самом деле, вовсе не несомненные и быстрые, а поразительные и уникальные.

– А что такое ВШММ? – тоже шепотом спросил польщенный Андрей.

– Высшая Школа Магического Мастерства, – сердито ответил волшебник. – Пушок, будешь болтать лишнее, у меня ведь и на тебя заклинание найдется.

– А я что, я вообще вон, за барышней Ольгой наблюдаю, она как раз ужином занимается…

– Вот и правильно, держись лучше возле нее, целее будешь.

– Это точно, Пушок, – подтвердил Сашка. – Знаешь, мне папа говорил, в армии есть такая поговорка: «Подальше от начальства, поближе к кухне»!

– До чего же мудрая мысль! – восхитился Пушок. – Барышня Ольга, а что у нас сегодня на ужин? Пахнет вкусно!

– Ничего особенного. Жареные куриные окорочка и салат из помидор, со сметаной.

– Простенько, но мило, – оценил Пушок.

– А главное, вовремя! – добавил Андрей. – Есть охота…

Утром первой проснулась Ольга. Точнее не сама проснулось, ее разбудило настойчивое царапанье коготков по плотной ткани спального мешка (вспомнив опыт прошлого путешествия, сразу после ужина она обеспечила всех этими полезными в походных условиях вещами). Оля открыла глаза, повернула голову. Прямо перед ней, на тонкой шейке качалась забавная пушистая головка.

– И-и-и? – визг был довольно громким и требовательным.

– Бедолага? – Оля выбралась из спальника и села, скрестив ноги по-турецки. – Ты как сюда попал?

– И-и-и?! – требовательности в голосе прибавилось. Зверек был явно нерасположен к пустой болтовне.

– Да ладно, сейчас я, – она сладко зевнула и насыпала небольшую кучку арахиса. – На, завтракай, обжорка.

– И-и-и!

– Что там за будильник работает? – сонно спросил Андрей. – Рано же еще, семи нет.

– А это у тебя надо спросить, сударь волшебник, рисующий защитные круги! – ехидно ответила Оля. – Хорошо еще, что это Бедолага завтракать явился, а не какая зверюга покруче!

– Что?! – Андрей вскочил и уставился на зверька, трудолюбиво шелушащего орехи. – Ты как пролез?! – свирепо рявкнул он.

Бедолага коротко пискнул и, ухватив пару орешков, нырнул Оле за спину.

– Под землей ход вырыл, – Пушок даже глаза не открыл, лежал не шевелясь, положив морду на лапы. – Он почти всю ночь копал, я слышал.

– Что же ты не предупредил? – теперь Андрей разглядывал рыхлую кучку земли с небольшим, полуосыпавшимся отверстием.

– А зачем? Ну разбудил бы я всех, сели бы вы в кружок и ждали пока он докопается, так что ли? А потом, все вместе, обратно под землю загоняли бы?

– Нет, конечно, но все-таки… – к ним присоединился Хороший Волшебник. Борода его со сна была растрепана, седые волосы всклокочены. – А если бы это лез не Бедолага, а личинка саблезубого червя?

– Тогда бы и предупредил, – Пушок встал и потянулся. – Чего вы беспокоитесь, я все равно вполглаза сплю, караулю.

– Ладно, раз все равно проснулись, давайте Сашку будить, завтракать и дальше ехать, – Оля, насыпав Бедолаге еще орехов, тоже встала и немного попрыгала на месте, размахивая руками.

– Зарядка! – пояснила она изумленному Пушку.

– А-а, – с уважением протянул он и подобрал хвост. На всякий случай, чтобы не наступила ненароком.

Хороший Волшебник присел около Сашки, позвал негромко, потряс его за плечо. Мальчишка продолжал сладко спать.

– Не, так его не поднимешь, – подошел Андрей. – Можно, конечно, сначала ласково, потом орать и пинать, потом облить водой, но я предлагаю, время не терять и перейти сразу к водным процедурам.

Он сложил ладони ковшиком, и они тут же заполнились водой, которая и полилась Сашке за шиворот.

– И-и-и! – Бедолага испуганно подпрыгнул, рассыпая арахис, и уставился на мальчишку, с визгом прыгающего на полянке. – Вы что, сдурели? Разве можно живого человека, ни свет, ни заря, водой поливать!

– С добрым утром, – спокойно ответила Оля. – Раз ты уже умылся, завтрак через десять минут. У меня вопрос, Андрей, нам эта твоя защитная линия все еще нужна? Она меня как-то раздражает. Можно ее убрать, сударь Хороший Волшебник?

– Убрать, конечно, можно, – согласился волшебник. – Вот только…

Андрей, не слушая его, шевельнул сердито бровью и голубое свечение, окружавшее их, исчезло.

Пушок переглянулся с Хорошим Волшебником и захихикал:

– Сударь Андрей, а вы ничего не забыли?

– А что? Разве я что-то не так сделал? – Андрей внимательно огляделся вокруг и почал плечами. – Что я забыл?

– Да пустячок, – успокоил его волшебник. Он заметно повеселел. – Вы забыли спросить, как это делается.

Андрей смутился.

– Я не знаю, оно само как-то вышло…

– Ты еще прощения попроси, – фыркнул Пушок.

– Нет, я не имел в виду, – он вдруг замер и совсем другим тоном спросил, – Аленка? Привет! Ну, как вы там?

Ольга, которая занялась было завтраком, замерла, глядя на него во все глаза, а Хороший Волшебник потребовал:

– Пусть говорит сразу со всеми, она же умеет!

– Ага! Сестренка, ты настройся на разговор со всеми сразу, чтобы мне потом не пересказывать.

Следующие полчаса были посвящены подробному отчету путешественников о прошедшем дне. У самой Аленки новостей не было, сообщила только, что уже выбрали место для строительства нового стадиона, и Вагнер за ночь сделал проект.

После разговора быстро, но вдумчиво позавтракали, собрали спальные мешки, сложили в приготовленные Олей рюкзачки всякие мелочи, которыми обзавелись в первый же день пути. Андрей и Хороший Волшебник уже сидели в седлах, когда из-за ближайшего холма появилось и заскользило к ним настоящее чудище. Оно походило на громадный, почти двухметровый, студенистого вида коричневый кошелек, с шестью выпуклыми глазками и крохотным, облезлым крысиным хвостиком, волочащимся по траве. Кошелек этот то открывался, то закрывался и при этом издавал противное: хлюп, хлюп, хюп… Двигался он прямо к Сашке. Такому чудищу ничего не стоило проглотить мальчика. Причем скользило оно настолько быстро, что успеть что-нибудь сделать, было невозможно.

Впрочем, это только казалось. Секира сама скользнула Сашке в руку, он замахнулся, рубанул… кошелек хлюпнул и отскочил в сторону. Андрей выхватил меч, но воспользоваться им не успел. Ольга, за какую-то долю секунды натянувшая перчатки, запустила вполне убедительную молнию. Сверкающий фиолетовый шар влетел прямо в разинутую пасть и взорвался в брюхе чудовища.

Кошелек на секунду замер и тут же получил вторую молнию, прямо, как бы это сказать, в лоб. Это уже оказалось для него чересчур. Объятый ужасом, он зажмурил все свои глазки, сделал что-то вроде сальто, стремительно заскользил прочь и скрылся за тем же холмом, из-за которого выскочил.

– Что это было? – слабым голосом спросил Сашка. Он стоял, опираясь на Секиру, и слегка дрожал.

Пушок посмотрел на Хорошего Волшебника.

– Хлюпало Бесхвостое? – спросил он.

– Оно, – подтвердил Хороший Волшебник. – Давно не виделись. Очевидно здесь его охотничья территория. Вот вам судари благородные рыцари, наглядный пример, чем ближе к Пустоши, тем в Диких землях опаснее. Именно поэтому и необходимы защитные круги. Конечно, если бы ночью эта дрянь на нас кинулась, Пушок бы предупредил, но вы сами видели, как быстро Хлюпало двигается. А куда Барышня Ольга своими молниями спросонок попадет, это еще вопрос. Так что повторяю, осторожность и еще раз осторожность!

Андрей внимательно слушал и кивал. По его виду можно было предположить, что он обдумывает создание Защитного круга, который бы мог передвигаться вместе с путниками.

– Оно что, сожрать меня хотело? – Сашка был еще бледноват.

– Нет, оно хотело подарить тебе букетик ромашек, – Оля сняла перчатки и, полюбовавшись на них, сунула обратно за пояс. – А ты испугался?

– Как тебе сказать, – он решил, что имеет смысл присесть и, не выпуская из рук Секиры, опустился на траву. – Уж очень эта тварь быстрая. И противная. Просто сопли реактивные.

– Фу, какая гадость, – сморщилась Оля и повернулась к Хорошему Волшебнику, – как вы сказали, сударь, эта штука называется? Хлюпало?

– Хлюпало Бесхвостое, – подтвердил он.

– Сударь Хороший Волшебник, – позвал Андрей, – можно вас на минуту? У меня тут мысль появилась, я бы хотел посоветоваться.

– И название у нее мерзкое, – Сашка все не мог успокоиться. – Хлюпало! Кстати, а почему бесхвостое? Болталось у этой пакости что-то такое сзади, я сам видел.

– Пушок, расскажи, – попросил Хороший Волшебник и отошел к Андрею.

– Хлюпало Бесхвостое, – явно подражая Вагнеру, академическим тоном начал Пушок, – относится к отряду молюсков живоглотающих. Живут в норах, которые занимают, предварительно съев хозяина. Это хищники, очень быстрые, прожорливые и совершенно безжалостные. Свою жертву глотают в живом виде. Хвост у них, конечно имеется, но настолько мелкий и невыразительный, что их называют Бесхвостыми, в отличие от Хлюпал Хвостатых, они же Хлюпала Горные, которые гораздо меньше размером и обитают в горной местности. Вот у тех хвосты знаменитые, мало того, что пушистые и пестрые, так еще и в темноте светятся. Идут на украшения домов: в гостиной, например, поставить в большой вазе, или бальный зал оформить. С тех пор, как они вошли в моду, численность Горных Хлюпал неуклонно сокращается. Теперь охота на них ограничена, но браконьеры все равно зверствуют, так что вскоре, очевидно, будет подписан специальный королевский указ об их охране.

– Еще и охранять их, – проворчала Оля.

– Исчезновение какого-либо вида является невосполнимой потерей для всей эволюционной цепочки, – не согласился Пушок. – Я имею в виду, что жалко их. Для чего-то ведь природа этих тварей придумала. Да и не опасны они, я же говорю мелкие, сантиметров тридцать всего. Питаются насекомыми. Зачем же их изводить?

– Ты еще скажешь, что и эту гадость, что сейчас здесь прыгала, тоже охранять надо?

– Нет, – оскалился Пушок. – Хлюпалам Бесхвостым исчезновение не грозит. Их численность много лет держится примерно на одном уровне, они сами это контролируют, без королевских указов.

– Лично меня по поводу всех этих Хлюпал, волнует только один вопрос, оно на нас опять не кинется? – Сашка окончательно пришел в себя, встал и, приложив ладонь козырьком ко лбу, оглядывал окрестности. Бдил.

– Вряд ли, – ухмыльнулся Пушок. – Думаю, оно сейчас в норе, животом мается, молнию барышни Ольги переваривает. Все-таки, не самая питательная вещь на свете.

– Не рассчитывай, что я стану ему сочувствовать, – холодно заявила Оля. – Это вам не Бедолага… кстати, а где он? Хлюпало это дурацкое, не слизнуло его по дороге?

– Вряд ли. Он все-таки местный житель, знает, куда можно соваться, а куда не стоит. Просто позавтракал и ушел.

– Вот свинтус! – Оля посмотрела на кучку арахисовой скорлупы. – Даже спасибо не сказал.

– Оно тебе нужно, его спасибо? – засмеялся Сашка и, скорчив забавную рожицу, взвизгнул: – И-и-и-и!

– Судари благородные рыцари, – позвал всех Хороший Волшебник, – пора в путь! Не забывайте, у нас чуть больше суток, до того, как тектонатор в следующий раз сработает, а мы еще даже половины пути не проехали!

– Лично я, давно готова! – Оля уже сидела в седле.

Сашка тоже сел на коня, почему-то продолжавшего носить гордое имя Аль Пачино. То ли мальчишке надоело придумывать новые клички, то ли Аль Пачино ему действительно очень нравилось.

– Эх, по эти степям хорошо бы на танке! – все-таки встреча с Хлюпалом произвела на него большое впечатление.

– Ага, а еще лучше, на подводной лодке, – Андрей был недоволен. Его гениальная мысль о движущемся защитном круге, оказалась неосуществимой. А он уже начал привыкать, что все, словно само собой, получается.

До полудня ехали спокойно, без приключений. Пушок без энтузиазма гонял по обочинам мелких зверюшек, некоторыми закусывал. Не потому, что был голоден, а просто, чтобы не терять форму. Ольга с Сашкой затеяли монотонную игру в города, так скрашивающую долгую дорогу, а Хороший Волшебник, дав Андрею немного успокоиться после неудачи, снова взял его в оборот.

Теперь они изучали мудреное заклинание, в результате которого поднималось что-то вроде урагана и парня уже два раза сносило с седла. Первый раз он едва не придавил зазевавшегося Пушка, а второй – влетел прямо в колючий куст, растущий метрах в пяти от дороги. Оба раза, присутствие в пределах слышимости, благородной барышни, сдерживало желание Андрея дать эмоциональную оценку происходящему, и он только бурчал что-то, себе под нос. Сашка старательно прислушивался, но ничего интересного или нового для себя так и не узнал, о чем, довольно разочарованно, сообщил Оле.

Тем не менее, оба они были благодарны за нечаянное развлечение. Хороший Волшебник, наоборот, недовольно морщился, он тоже успел привыкнуть к тому, что его ученик с легкостью справляется со всеми заданиями.

Когда тени лошадей окончательно спряталась у них под брюхом, Пушок перестал отвлекаться на обочины и побежал рядом с Хорошим Волшебником, пытаясь завести светскую беседу, на предмет остановиться пообедать. Тот хмурил брови, поджимал губы и не отвечал до тех пор, пока аккуратный, трехметровой высоты смерч, запущенный Андреем не сделал несколько кругов вокруг их группы. Тогда только, он немного расслабился и спросил:

– Говоришь, пора обедать?

– Это не я говорю, – с достоинством ответил Пушок, – это мой желудок говорит.

– Не могу сказать, что считаю твой желудок самым лучшим советником, но в данном случае… как вы думаете, судари благородные рыцари?

– Я за! – как всегда, первым успел Сашка.

– Отдохнуть, пожалуй, не помешает, – согласилась с ним Оля. – Конечно, на Иволге ехать, все равно, что на диване, только ноги все равно размять хочется.

– Хорошо. Вон там у камней, приятное местечко, давайте остановимся.

– Суп делать или обойдемся? – поинтересовалась у всех сразу Оля.

Пушок только взглянул на нее укоризненно, он первых блюд вообще не понимал, а Сашка возмутился громко:

– Еще чего! Дома суп, здесь суп! Котлеты давай, двойную порцию и без гарнира!

Андрей прекратил гонять смерч, и тот осыпался кучкой сухих травинок, мелких веточек и десятком разных тварюшек. Три пушистых комочка, размером с мышку, очевидно обладающие небывалой устойчивостью вестибулярного аппарата, с невероятной быстротой дунули подальше в степь по прямой, остальные – насекомые, больше всего похожие на кузнечиков, разноцветные ящерки и крохотные мохнатые зверьки с длинными хоботками, расползались малой скоростью, все время сбиваясь на круговое движение. Одна бурая ящерка с трудом забралась на камень и замерла, свесив лапки и хвост. Другая, зеленая, с черными полосками, неуверенно покачиваясь, подползла к ней, открыла пасть с неожиданно большим количеством мелких и острых зубов, вцепилась в ближайшую ножку и начала жевать. Бурая слабо трепыхалась, сползая по камню к перемалывающим ее зубам.

– Окраина Диких земель, – вздохнул Сашка, указывая Пушку на эту сцену. – Пустошь совсем рядом.

– Ага, – едва взглянув, согласился Пушок. – только при чем здесь Пустошь? Кушать всем хочется, и этой твари тоже.

– Но не так же… откровенно.

– Что там? – обернулась проехавшая уже вперед Оля.

– А, ничего интересного, – Сашка вспомнил, что он благородный рыцарь и должен оберегать нежных барышень от неприятных впечатлений. – Давай наперегонки до камней!

– Да куда тут наперегонки, два шага осталось. А что это там дымится? Неужели кто-то костерок развел?

Пушок присмотрелся к легкому дымку, поднимающемуся над камнями, скривился:

– Костерок, как же! Знаем мы такие костерки. Калоша свою трубку раскурил.

– Да ты что! – Оля поторопила Иволгу и первой подъехала к предполагаемому месту отдыха.

Привалившись спиной к большому валуну, на траве сидел лепрекон и курил, задумчиво щурясь на стоящий перед ним башмак.

– Калоша, привет! Ты как здесь оказался?

Лепрекон подождал, пока подтянутся остальные, степенно ответил на приветствия, поинтересовался ненавязчиво:

– Я, случайно, не к обеду угодил?

– К нему самому, – Оле стало смешно. – Можно даже заказывать, что хочется. А я, как шеф-повар, постараюсь угодить дорогому гостю.

– Да что там, – похоже, у Калоши было дурное настроение. – Корочку хлеба я съел бы, конечно.

– Записываю, три корочки хлеба, – продолжала веселиться девочка.

– Почему три? – в недоумении поднял уши Пушок. – Он ведь одну просил.

– Оля, кончай развлекаться, все равно здесь «Золотой ключик» никто не написал, – Андрей серьезно смотрел на лепрекона. – Что, сударь Калоша, плохие новости?

– Да не то, чтобы плохие, и не новости, в общем, – лепрекон выпустил еще пару клубов дыма. – Я тут побродил вокруг, пообщался кое с кем из наших. В общем, ничего нового нет.

– Вот из вредности, специально для него, сделаю сейчас корочку черного хлеба. Сухую, – пробормотала Оля, но вместо этого на плоском камне перед ней появилась невероятных размеров сковорода, на которой шипели два десятка котлет, да еще уместилась горка жареной картошки. Рядом стояла запотевшая трехлитровая банка с домашним абрикосовым компотом и стопочка одноразовых тарелок. – Готово. А накладывайте себе сами, кому сколько надо. Пушок, тебе к котлетам колбаски добавить?

– Добавить, – согласился Пушок.

Народ проголодался, так что сковорода моментально опустела.

– Ты же говорил, что гарнира не надо, – напомнила Оля Сашке, когда он сгребал в свою тарелку остатки картошки.

– Так это я макароны имел в виду, – ухмыльнулся он. – А от жареной картошки, что я, дурак, отказываться?

– Крейг так хорошо спрятался, что найти его никто не может, – продолжал рассказывать Калоша, на удивление ловко расправляясь с котлеткой. У него был свой собственный походный набор: в розовом футлярчике, маленькие, как раз ему по руке, ложечка, вилочка и ножичек. Ложечка осталась в футляре, ножичек Калоша держал в правой руке, а вилочку в левой. Работал он этими инструментами виртуозно, отрезал крохотные кусочки и тут же отправлял их в рот так деликатно, что любой английский лорд рядом с ним показался бы неуклюжей деревенщиной. Сашка, по простому обкусывающий свою котлету прямо с вилки, залюбовался.

– Во дает! – без тени зависти восхитился он. – Я бы так не смог.

– Капрал Бергер своих разведчиков во все стороны разослал, конечно. Но если даже лепреконы про Крейга ничего сказать не могут, то от его молодцев тем более новостей ждать не приходится, – Калоша не обращал внимания на простодушное Сашкино восхищение. – Правда они установили, что началось некоторое оживление среди гоблинов. Не иначе наш дружок воду мутит, самая для него компания.

– Гоблины, они всегда в сторону от королевской власти смотрели, – подтвердил Хороший Волшебник. – Это для Крейга, можно сказать, естественные союзники. Ничего удивительного.

– Вот я и говорю, что новостей, в сущности, нет.

– Так что же ты такой смурной, если новостей нет? – снова спросил Андрей.

– Сердце что-то не на месте. Знаете, как бывает, ждешь неприятностей, только не можешь угадать, с какой стороны. Вот к вам заглянул, все-таки по Диким землям идете, места нехорошие. А у вас тоже все нормально, по плану. Только идете медленно, отдыхаете часто.

– Ничего себе! – возмутилась Оля, протягивая лепрекону стакан с компотом. – Да мы первый раз за день с лошадей слезли!

– Я же не об этом, – вздохнул Калоша. – Я говорю, едете медленно. Вам бы уже пора на Пустошь выбраться. До Граничных Гор еще ехать и ехать, а тектонатор вас ждать не будет, завтра сработает.

– Это ты, конечно, прав, – согласился Хороший Волшебник. – Ладно, поели, отдохнули, пора дальше двигаться!

– Это кто тут отдохнул? – проворчала Ольга, но очень тихо, так чтобы ее никто не услышал.

– Ты с нами, Калоша? – спросил Пушок.

– Правда, поехали, – подержал его Андрей. – У меня на Рыжем место найдется.

– Да нет… Я тут еще в пару мест заглянуть хотел. Погуляю вокруг, кое с кем словечком-другим перекинусь.

– Смотри только, осторожно. Сам говоришь, сердце не на месте. Мало ли.

– Нашел кого учить, – скривился лепрекон. – Да вас сударь благородный рыцарь, еще на свете не было, когда я эти Дикие земли уже вдоль и поперек истоптал.

– Все равно, беречься надо, – вмешался Сашка. – Меня вон сегодня утром, Хлюпало Бесхвостое чуть не сожрало, такая дрянь! Ольга еле отбила.

– Хлюпало? Это бывает, – равнодушно откликнулся Калоша. – Здесь и порезвее зверушки водятся. Так что, по сторонам поглядывайте, не забывайте. Ну, счастливо!

Он поправил свою треуголку, подхватил под мышку башмак помахал всем рукой и, как всегда, через несколько шагов, затерялся в траве.

– Поехали, что ли! – Ольга уже успела сесть в седло. Что-то мне здесь разонравилось.

Глава пятая

«А вам не кажется забавным, когда огромные животные, панически боятся крохотных безобидных существ?»

Мышонок

Над Нечерной башней сияло солнышко. Не слышно было ни стука молотков, ни визга пил, ни прочих звуков, обычных для стройки, – у гномов и гремлинов начался обеденный перерыв. Сначала Аленка, потом Вагнер, предложили свои услуги в качестве поваров, но гномы вежливо отказались. Они притащили здоровенный котел на колесах, из под крышки которого валил пар, что-то вроде армейской полевой кухни. Командовал этим сооружением суровый гном по имени Диннер, к которому все присутствующие относились с подчеркнутым уважением.

Он потребовал, чтобы все выстроились в очередь, и моментально по поляне протянулась длинная цепочка гномов с гремлинами вперемешку. Аленка с Сергеем и Вагнер стояли чуть в стороне, с интересом наблюдая за церемонией раздачи пищи.

– Это сам сударь Диннер, главный повар гномов, – шепотом просвещал ребят Вагнер. – Обратите внимание на его бороду, видите, она заплетена в косу. Эта борода знаменита на все королевство! Для гремлинов огромная честь, что они допущены к его стряпне.

Тем временем, главный повар гномов, косясь на очередь и хмуря брови, рявкал:

– Следующий! – заученным движением хватал миску, из стопки стоящей под рукой, зачерпывал в котле полный черпак дымящейся каши, вываливал его в миску, и совал ее в протянутые руки очередного едока.

– Благодарю, сударь Диннер, – вежливо говорил тот и быстренько отходил в сторону.

– Велика честь, – хмыкнул Сергей. – Я кашу вообще не люблю.

– Что вы, сударь Сергей! Это совершенно особое блюдо! Даже его величество король Редьярд всего дважды пробовал кашу великого мастера. А сударь Хороший Волшебник только один раз!

Когда все гномы и гремлины получили свою порцию и расселись по полянке, орудуя ложками, повар обратил внимание на на троицу, оставшуюся в стороне.

– А вы что, отдельного приглашения ждете? – маленькие глазки сердито сверкнули под сдвинутыми бровями. – Быстро сюда!

– Скорее, скорее, – Вагнер подпихивал ребят ладошками в спины, – пока он не передумал!

– Благодарю, сударь Диннер, – повторила Аленка общую формулировку и отошла в сторону, давая дорогу Сергею.

Тот вовсе не горел желанием есть кашу, пусть даже такую знаменитую, но отказаться было невозможно. Не глядя на гнома, он поблагодарил его и присоединился к Аленке.

– А ты знаешь, очень вкусно! – она уже успела попробовать и теперь облизывала ложку. – Давай сядем, терпеть не могу есть стоя.

– Сударь Диннер, вы оказываете нам высокую честь, – прижал лапку к сердцу Вагнер, наблюдая за движением черпака. – Возможно, вы меня не помните…

– Все гномы хорошо знают и уважают вас, сударь Вагнер, – подавая дракону миску проворчал гном. Он выглядел по-прежнему очень хмурым, но явно старался быть любезным. – Прекрасная погода сегодня. Приятного аппетита.

– Благодарю, сударь Диннер!

Вагнер деликатно поклонился и отошел к ребятам. Гном снова сердитым взглядом окинул полянку, убедился, что голодающих больше нет, и с грохотом захлопнул крышку котла.

– М-м, а действительно вкусно, – Сергей решил, что глупо сидеть с полной миской на коленях, когда все вокруг едят, и тоже попробовал. – Я такого никогда не ел! А у меня мама очень хорошо готовит, все говорят.

– Мама! – Вагнер даже ложкой взмахнул. – Я ни в коем случае не хочу выразить неуважения вашей матушке, сударь Сергей, но ведь это каша сварена главным поваром гномов! Это же виртуоз! Именно ему ФАГН поручила разработать диету…

– Что ты сказал? Какой такой фагн? – перебила его Аленка.

– ФАГН, это футбольная ассоциация гномов, – пояснил дракон. – Они поручили уважаемому сударю Диннеру разработать специальную диету для игроков.

– А у гремлинов тоже есть своя ассоциация? – каша была, конечно, вкусная, но футбольные дела интересовали Сергея гораздо больше, чем кулинарные.

– Обязательно есть. ФАГР.

– Ну да, разумеется, футбольная ассоциация гремлинов. Эх и молодцы ребята!

– Кончайте болтать, – прикрикнула на них Аленка, – каша стынет.

Наевшись, почти все разлеглись на полянке, только небольшая компания, в которой были и гномы и гремлины, устроилась играть в какую-то игру, издалека похожую на домино.

– О спорт, ты мир! – провозгласил Сергей, любуясь на игроков. – Давно ли, кажется, они на этом самом дворе дрались, а теперь, под одухотворяющим влиянием футбола, вместе отдыхают и трудятся на благо… – он зевнул, – ну, в общем на благо. Вздремнуть что ли?

– Вагнер уже спит, – Аленка кивнула на уютно посапывающего дракона.

– Что-то ты грустненькая, – Сергей повернулся на бок и смотрел на нее, опершись на локоть.

– Разве? – рассеянно спросила девочка. – Просто без Андрея не привыкла. И вообще, за наших немного беспокоюсь.

– А, это понятно, – Сергей снова лег на спину и уставился в небо, на котором не было ни одной тучки. – Конечно, это я тоже волнуюсь. Неизвестно, что там им по дороге встретиться может. Или кто. С другой стороны, ребята вовсе не божьи одуванчики, да и Хороший Волшебник с Пушком тоже. Так что, они кому хочешь накостыляют, без проблем… хотя, спору нет, если бы мы были с ними, то мне лично, было бы гораздо спокойнее.

– Спокойнее, – вздохнула Аленка. – Знаешь, настроение у меня сейчас такое, что в пору наколдовать себе длинное средневековое платье с громадным воротником, сесть у окна и начать тосковать. Изображать этакую «Даму на Башне»!

– Ох, Аленка, – Сергей закрыл глаза. – И что ж ты какие дрянные книжки читаешь?

Отряд был уже на окраине Диких земель.

– Сегодня будем ехать до темноты, – распорядился Хороший Волшебник.

– Правильно, – одобрил Пушок и покосился на вздыхающую потихоньку Олю.

– Можно подумать, я против, – немного обиделась она. – Я, между прочим, слова не сказала.

– Конечно, барышня Ольга! Это вы неверно истолковали мой взгляд, а я вовсе посмотрел на вас с восторгом и нежностью!

– Подхалим ты, Пушок, – прыснул Сашка. – Оля, не верь ему, это он боится, что ты его с довольствия снимешь!

– Я лучше тебя сниму, – проворчала она. – Пушок хоть изредка комплименты говорит, а от тебя никогда не дождешься.

– Это от меня не дождешься! – возмутился мальчишка. – да тебя вот только сегодня хвалил! Помнишь, я сказал… или это было вчера?

– Или позавчера? – хихикнула Оля.

– Или на прошлой неделе? – невозмутимо предположил Пушок.

– Да ну вас, – теперь надулся Сашка. – Просто я очень искренний.

– Вот уж в этом, сударь, будьте уверены, никто не со… – Пушок замер на полуслове и вдруг сорвался на визг, – С дороги! Быстро! В сторону!

Лошади среагировали быстрее своих всадников, одним прыжком сиганув в густую траву.

– Ложись! – надрывался Пушок, – голову не поднимать!

Ребята и волшебник послушно скатились с лошадей и уткнулись носами в землю. Пушок распластался рядом, зажмурившись и прижав лапами уши к голове. Трава полегла под ураганным ветром, от резкого визга у всех заложило уши. Земля задрожала, словно рядом промчалось стадо слонов, бегущих наперегонки с носорогами. Минута, другая этого сумасшествия, потом все затихло.

– Уф-ф, – выдохнул Пушок. Поднялся на ноги и нервно встряхнулся, – можно вставать, кончилось.

Андрей и Хороший Волшебник невозмутимо сели на лошадей и продолжили прерванный разговор, как ни в чем не бывало. На Олю с Сашкой происшествие произвело гораздо большее впечатление.

– Что кончилось? – девочка продолжала лежать и только осторожно повернула голову.

Сашка успел сесть и теперь ошалело вертел головой по сторонам.

– Что это было? – тоже спросил он.

– Свилоги пробежали, – буднично ответил Пушок. – Ну что, поехали дальше? До Пустоши совсем немного осталось.

– Как свилоги! – Сашка подпрыгнул. – Что ж ты! Это же свилоги! А я хоть бы голову поднял! Хоть одним глазком! Что же ты не сказал? Я же ничего не видел! Это же надо, свилоги пробежали, можно сказать по головам, а я на них даже не посмотрел!

– А чего на них смотреть? – не понял Пушок. – Свилоги, как свилоги, ничего особенного.

– Да? Это тебе они ничего особенного! А я про них уже сколько времени слышу, а что это такое до сих пор не понял! Нет, ты только скажи, свилоги рядом, а я носом в землю, на корешки любуюсь! Да меня Серега со свету сживет, когда узнает!

– Действительно, Пушок, – поддержала его Ольга, – интересно же. Расскажи хоть сейчас про них, что это такое, свилоги ваши?

Она уже встала, отряхнулась и забралась на Иволгу.

– Садись, Сашка, поехали. Чего здесь зря торчать, волшебники наши, вон уже где. А Пушок нам расскажет.

– Да расскажу, жалко мне что ли? Подумаешь, тоже невидаль, свилоги!

Неожиданно раздалось гулкое «Бамс-с», сверкнула алая вспышка и на обочине задымилось что-то очень вонючее. Ольга вскрикнула, Пушок сделал гигантский прыжок в сторону, а Сашка прижался к шее Аль Пачино и замер.

– Все неправильно, – сварливо произнес Хороший Волшебник, – посмотрите, сударь Андрей, что вы натворили! Лошадей только перепугали.

– Да уж, Иволга чуть в обморок не упала, – дрожащим голосом подтвердила Оля.

– Прошу прощения, – буркнул Андрей. – И все равно, если бы я верно рассчитал траекторию…

– Ну нельзя же быть таким упрямым! Пушок, иди сюда, поможешь мне объяснить этому начинающему гению его ошибку!

Пушок ухмыльнулся и в два прыжка догнал волшебников:

– К вашим услугам, судари!

Ольга с Сашкой переглянулись.

– Ну что, продолжим в «города»? На чем мы в прошлый раз остановились?

– Ты сказала: Дамаск. Кандалакша.

– Антверпен.

– Антверпен был.

– Тогда Амстердам.

– Мехико, – Сашка зевнул.

Через пару часов, дорога, действительно, начала потихоньку «рассасываться». Она становилась все уже, все больше зарастала травой. Ровная, как стол местность, сменилась холмами, это очень не нравилось Пушку. Теперь он уже не отвлекался и не рыскал в придорожных кустах, а бежал, высоко подняв голову и постоянно принюхиваясь.

Ольге с Сашкой надоело играть в города, и теперь они загадывали друг другу литературных героев.

– Из школьной программы? – спрашивала она.

– Да.

– За какой класс?

– Ага, тебе еще сказать, в какой четверти проходили?

– Ладно, мужчина или женщина?

– Мужчина.

– Стихи или проза?

– Проза.

Ольга задумалась и задала хитрый вопрос:

– Тебе понравилось?

– Нет, – твердо ответил Сашка.

– Пушкин?

– Да.

– Дубровский! – радостно выкрикнула она.

– Как ты все умудряешься угадывать?

– Книжки читаю. Ладно, хватит, надоело уже играть.

– Надоело, – согласился Сашка и оглянулся на Хорошего Волшебника с Андреем, которые снова отстали. У них шло очередное занятие.

– Ни минуты простоя, – пожалел он товарища, – хуже, чем в школе.

– Ему же нравится, – не согласилась Оля. – Пусть учится, никогда не знаешь, что в жизни пригодится.

– Ты какую жизнь имеешь в виду? – очень лихо заломил вверх левую бровь Сашка. Он только недавно научился это делать. – Здесь, да, не спорю. А дома?

– И не говори! Знаешь, как мне дома всего этого, – она щелкнула пальцами и тут в воздухе повисли две желтых груши, – не хватает! И даже не того, что я всегда могу сколдовать что-нибудь вкусненькое, – Оля протянула одну грушу Сашке, от второй сама откусила небольшой кусок, – вроде вот этого, и не молний моих, хотя иногда так хочется какого-нибудь придурка шандарахнуть! Понимаешь, у меня здесь такое чувство уверенности появляется, словно я все могу. Вообще все! Как захочу, так и будет, я – королева бала, понимаешь?

– В целом понимаю, – покивал мальчишка, вгрызаясь в грушу, – только знаешь Олька, опасное это чувство. У меня так бывало, на соревнованиях. Выходишь на ковер и знаешь, сегодня твой день! Сейчас всех на раз сделаешь, пусть хоть по одному выходят, хоть все вместе… – он откусил слишком большой кусок и вынужден был замолчать.

– И что? Жуй быстрее, – поторопила его Оля.

– И ничего. По разному бывает. Когда, действительно, ты всех размазываешь, а когда, первый же недомерок, тебя. Просто он в этот день, еще больше король, чем ты. Я же говорю, обманчивое чувство.

– Да, утешил ты меня, нечего сказать!

– А тебя что, утешать надо было? – искренне удивился Сашка. – Так ты бы предупредила. Я же просто о том, что вот мы сейчас ломим по Пустоши, потом тектонатор какой-то будем потрошить, довольно крутые все заморочки. А в таких делах, уверенность в своих силах, это конечно хорошо, но и противник тоже…

– Осторожно! – отчаянный крик Пушка раздался почти одновременно с каким-то кошмарным полусвистом-полушипением.

Из-за ближайшего холма выскочили четыре совершенно жуткие зверюги, двигающиеся быстрыми короткими прыжками, и перегородили дорогу. Чудища немного напоминали динозавров из фильма «Парк Юрского периода» – двухметровые ящерицы грязно-бурого цвета, с ярким желтым гребнем на голове. От ставших почти привычными тиранозавров, они отличались необычно длинными передними лапами с чудовищным, не меньше полуметра, когтем на среднем пальце и огромными, потрясающе косыми глазами без век. Пока оторопевшие путешественники смотрели на этих страшилищ, сзади, из-за другого холма, отрезая путь к отступлению, появились еще шесть точно таких же ящериц.

– Косилки! – крикнул Хороший Волшебник. Почему-то, прозвучало это, как ругательство.

Косилки уже окружили группу, но нападать не торопились, подбирались медленно.

– Всем спешится, – волшебник уже спрыгнул со своего коня, к лошадям косилок не подпускать! Отбивайтесь, а я пока… – он не договорил, присел на корточки, опустив голову и, не сводя глаз со своих рук, быстро-быстро зашевелил пальцами.

Никто не понял, чем он пока собирается заниматься. Впрочем, особо интересоваться этим времени уже не было, косилки пошли в атаку. Если бы кто-нибудь мог посмотреть на эту картину сверху, то она наверняка показалась бы ему выверенным геометрическим рисунком. В центре – сбившиеся в плотный табунок, четыре лошади, а у самых их ног, Хороший Волшебник, торопливо взбивающий кончиками пальцев крохотное облачко. Трое ребят и Пушок встали, замыкая правильный квадрат вокруг них и, может немного кривоватый, но достаточно четкий круг из десятка хищных косилок завершал эту, сложного построения фигуру.

Если продолжать говорить о математике, то надо признать, что чисто арифметическое соотношение между нападающими и обороняющимися, было отнюдь не в пользу наших. На каждого из ребят и Пушка приходилось по две целых и одной второй дикой косилки, что, учитывая их рост, проворство и длину когтей, было многовато.

Вряд ли косилки тратили время на подобные подсчеты, но свое преимущество они сознавали прекрасно и воспользовались им с отточенной в процессе эволюции опытностью, веками охотящихся в стае зверей.

Они бросились на ребят все вместе, по две на Сашку с Ольгой и по три на Пушка с Андреем. Неизвестно, на что они рассчитывали: может смять хлипкую оборону одним мощным ударом, растоптать, разорвать острыми когтями и добраться до вкусных лошадей. А может вовсе ни на что не рассчитывали, неразумные дики твари, просто хотели есть и рванулись к пище. В любом случае, отпор, который они получили, оказался крайне неприятной неожиданностью.

Ребята, которые в первую минуту, даже не испугались, а просто немного растерялись, уже пришли в себя. Ну косилки, ну дикие, ну хищные, эка невидаль! В конце концов, они с троллями управлялись.

– Как сказала бабушка серому волку, это мы еще посмотрим, кто кого съест! – Оля уже натянула перчатки и влепила той косилке, которая оказалась чуть быстрее такую молнию прямо в лоб, что зверюга, взмахнув лапами села на землю, нелепо раскинув ноги. – Добавочка требуется? – вторая молния полетела точно вслед первой.

– А вот, кто желает маникюр? – поддержал ее Сашка и, прыгнув вперед, двумя легкими ударами Секиры, срубил когти несущейся на него косилке. Громадная тварь, потеряв от неожиданности равновесие, плюхнулась на землю, и мальчишка едва успел отскочить в сторону, чтобы эта туша его не придавила.

Оказалось, что он не совсем верно рассчитал направление, потому что вынесло его прямо под ноги второй косилке. Тут балагурить времени уже не было, так что он просто рубанул изо всей силы и снова торопливо отскочил. Секира, легко рассекла толстую шкуру, что ей дубленая кожа какой-то косилки, когда она без проблем крошила магические доспехи шипоносцев! Раненая косилка взвыла, развернулась и побежала прочь. Густая, зеленоватого цвета кровь, стекая, капала на землю, оставляя больших кляксы.

Косилка со стрижеными когтями принюхалась, снова поднялась на задние лапы и рванула за ней, за холмы. То ли утешать и лечить, то ли решив, что нашла более легкую добычу. Собственно, никого это не волновало, оставшиеся были слишком заняты.

Пушок действовал по-простому без затей. Воинственно задрав хвост он рванулся навстречу одной из косилок и мощным прыжком взлетел ей на загривок, Там он принялся работать когтями и зубами так, что зверюга потеряла всякий интерес к дальнейшим боевым действиям, и начала вертеться, подпрыгивая на месте, пытаясь сбросить цепкого врага.

Единственным недостатком такого способа борьбы с косилками было то, что Пушок мог заниматься только одной, а две другие оставались без присмотра.

А Андрей работал. Он тоже сделал несколько шагов вперед, поднял над головой меч и завертел им так, что лезвие слилось в сияющий круг. Алый плащ взметнулся, словно пламя и три косилки резко затормозили. Андрей взлетел, и одна тварь, самая наглая, попробовала цапнуть его, но тут же получила мечом по шее, Удар не пробил толстые кожаные пластины, но слегка оглушил чудовище. Косилка неловко попятилась и попала под ноги другой, пытающейся дотянуться до порхающего мотыльком Андрея.

Вторая косилка, бегущая на Олю, получила пару молний точно по той же программе и тоже рухнула на землю, глаза у нее еще больше закосили. Пока Ольга разбиралась с ней, закопошилась и встала на ноги, угрожающе размахивая огромными когтями, первая. Пришлось снова успокаивать ее молниями.

В общем, молнии оказались оружием эффективным, но кратко действующим. Оля находилась в относительной безопасности, не подпуская зверей к себе, но отвлечься ни на минуту она не могла, косилки моментально приходили в себя и снова лезли вперед.

Освободившийся Сашка быстро огляделся по сторонам и оценил обстановку. Двух косилок он вывел из строя сам, одну сдерживал Пушок, трех Андрей и еще двух контролировала Оля. Оставшиеся две разделились. Одна решила подобраться к девочке сзади, а вторая уже находилась на расстоянии прыжка от волшебника. А Хороший Волшебник занимался только облачком, которое под его руками достигло уже приличных размеров и начало розоветь, и не поднимал головы.

– Оля, сзади! – заорал Сашка и, грозно подняв Секиру рванулся к той косилке, что собиралась напасть на волшебника. Увидев страшное оружие, ящерица резко отпрыгнула в сторону и зашипела.

Оля швырнула, для верности, еще по молнии в «своих» косилок, успела обернуться – страшные когти уже тянулись к ней, а надо было еще поднять руку…

– И-и-и! – раздался отчаянный визг. Пушистый зверек, цепляясь коготками за грубую шкуру, в одно мгновенье, словно взлетел, добрался до желтого гребня на голове чудовища и попытался вцепиться ему в глаз. Косилка резко мотнула головой, и Бедолага, не удержавшись, заскользил по ее морде вниз. Одно движение мощных челюстей и тонкие косточки зверька хрустнули.

Оля вскрикнула и с ее ладони, с бешеной скоростью, слетел багровый шар, который ударил косилке в нос. Сила удара была такая, что зверюга рухнула бесформенной кучей, выронив из пасти Бедолагу.

– Готово! – раздался радостный крик Хорошего Волшебника. Все, даже косилки, кроме той, что вырубила Оля, оглянулись в его сторону. Он стоял, выпрямившись и подняв руки вверх, а над ним парил розовый слон, с нежными стрекозиными крылышками. Слон был очарователен, приветливо махал небольшим хоботом и улыбался. Косилки дружно зашипели и попятились. Похожие на вишенки, глазки слона заблестели, и он подмигнул им. Страшные косилки, словно по команде, развернулись и драпанули за холмы. Пушку, который все еще грыз загривок одной из ящериц, пришлось спрыгивать на ходу.

– Куда это они? – растерянно спросил Андрей, все еще висящий в воздухе.

– Прятаться, – волшебник был очень доволен. – Да вы спускайтесь, сударь Андрей, все кончилось, они не вернутся. Уж не знаю почему, но все косилки просто панически боятся розовых слонов. На генетическом уровне заложено, наверное. Как увидят, тут же разбегаются. Если бы не то, что на сотворение розового слона требуется некоторое время, они бы вообще были безопасны для путешественников. А что случилось, барышня Ольга?

Оле было не до розовых слонов и не до косилок, которые этих слонов боятся. Она опустилась на коленки около пушистого, попискивающего комочка. Зверек слабо скреб по земле передними лапками, а окровавленные, раздробленные задние, лежали неподвижно.

– А, героический Бедолага, – Хороший Волшебник взглянул на залитое слезами лицо девочки. – Да что вы так убиваетесь, барышня Ольга? Жива зверушка, значит, сейчас починим.

Он осторожно подсунул левую руку под мягкое тельце, поднял его, накрыл правой ладонью. Бедолага дернулся и запищал громче.

– Ему больно? – шепотом спросила Оля. Подошедший Андрей молча обнял ее за плечи. Пушок свернулся колечком у ног, тоже изо всех сил стараясь выразить сочувствие.

– Больно? Не очень, хотя, конечно, приятного мало, – рассеянно ответил волшебник. Он поднял глаза и тут же его голос стал сварливым, – а вам бы, сударь Андрей, лучше не за барышню Ольгу хвататься, а ко мне подойти, посмотреть, как такие вещи делаются. Самому вам, разумеется, этим заниматься рано, – он осторожно водил пальцем по раздробленным ножкам, складывая и подравнивая косточки, натягивая кожицу… Андрей усмехнулся и, подойдя поближе протянул вперед раскрытые ладони. Оле, внимательно наблюдавшей за всем происходящим, показалось, что от них исходит слабое серебристое сияние.

– О! – Хороший Волшебник на секунду отвлекся и уставился на ладони Андрея. – Действительно. Спасибо, – он осторожно переложил тельце Бедолаги и занялся его ножками уже двумя руками. – Да, так гораздо лучше.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Сашка, занявший рядом с Олей место Андрея, толкнул ее в бок.

– Где уж нам, – глядя на спокойные, профессиональные действия волшебника, Оля немного успокоилась. Похоже, Бедолагу, действительно, сейчас «починят». – Это же высокая магия, для особо одаренных. А мы – люди незатейливые, скромные. Мы, разве что, молнию покруче запустить годимся, чтобы вот такую гадину завалить, – она сердито пнула тушу косилки, которая все еще валялась без сознания.

– И-и-и! – Бедолага столбиком стоял на ладонях Андрея, еще больше похожий на суслика, чем обычно и самозабвенно голосил. – И-и-и! И-и-и! И-и-и!

– Теперь ему поесть надо, – волшебник внимательно смотрел, как Андрей спускает зверька на траву, и Бедолага делает первые шаги под аккомпанемент собственного визга. – Сударь Андрей! На минуточку. Ну-ка, покажите мне еще раз, как вы это делаете? Совершенно новый подход, знаете ли.

– Да что же это я, конечно, сейчас, – встрепенулась Оля и тут же вкруг Бедолаги стали подниматься горки арахиса, фундука, кедровых орешков. Он на секунду замер, обалдев от великолепия окружающей его еды, потом, в последний раз коротко взвизгнул и с головой нырнул в фундук. После этого был слышен только треск скорлупы и чавканье.

– Оля, – Сашка неуверенно подергал за рукав девочку, с умилением наблюдающую, как летят во все стороны пустые скорлупки, – Оль, у меня просьба к тебе. Куртку отремонтировать надо.

– Что? – она повернулась.

Пушок, которому вдруг стало интересно, сильно ли арахис отличается по вкусу от колбасы, тут же стянул пару орешков, отполз в сторонку и начал жевать их вместе со скорлупой. Выражение его морды стало очень задумчивым.

– Куртка, говорю, – терпеливо повторил Сашка. – Рукав порвался.

– А-а. Давай, посмотрю.

Сашка быстро стянул джинсовку, став боком, протянул ее левой рукой.

– Вот, возьми.

– Ого! – Оля встряхнула куртку, разглядывая. Правый рукав был разорван почти от плеча до манжеты. – Как это тебя угораздило?

– Да последняя косилка. Когда спаситель твой завизжал, я на него тоже отвлекся на секунду, тут она меня и достала.

– Даже не знаю, что лучше, заплатку, новый рукав или сразу новую куртку. Ты как хо… Так. А ну-ка, повернись.

– Куда? – попытка прикинуться дурачком была безнадежна и Сашка это знал, но не попробовать не мог.

– Ко мне. И давай, руку показывай. Ты что, думал я крови на рукаве не замечу?

– А там есть? – ахнул мальчишка. – Я не видел. Много?

– Достаточно. Сам покажешь, как зацепило или тебя оглушить сначала?

– Сам, – Сашка вздохнул и протянул руку. Глубокая длинная царапина, хотя выглядела не так страшно, как дыра на рукаве, все равно была весьма впечатляющей.

– А, ну это еще ничего, жить будешь, – успокоилась Ольга. – Андрей, сударь Хороший Волшебник, подойдите, пожалуйста, – позвала она.

Пушок, хотя его и не звали, выплюнул разжеванный арахис и оказался около нее раньше всех.

– Тут еще одного пострадавшего подлечить надо, – объяснила Оля, крепко держа Сашку за раненую руку.

– Никаких проблем! – Хороший Волшебник поднял ладонь над царапиной. – Одна минута и даже следа не останется.

– Как не останется! – возмутился Сашка и задергался, пытаясь вырвать руку из цепких Ольгиных пальцев. – Да вы что! Никогда не слыхали, что шрамы украшают мужчину? Да если у меня такой же шрам получится, как эта царапина, мне же все пацаны завидовать будут! А вы говорите, никакого следа! Не дам!

– Э? – волшебник с некоторым недоумением взглянул на Андрея. Тот развел руками.

– Мальчишки. Свои представления о красоте. Я думаю, если он так хочет…

– Конечно, хочу! – Сашка еще раз безуспешно дернулся. – До сих пор самый лучший шрам считался у Славки Куликова, но у него же на коленке, летом еще туда-сюда, можно в шортах ходить, а зимой? Это штаны снимать надо, чтобы увидели! А у меня на руке, повезло! Даже если рубашка с длинным рукавом, рукава всегда закатать можно.

– Ага, и у рубашки рукава закатаешь, и у пиджака, и у пальто, – согласился Андрей.

– И у пальто! Не дам такую красоту сводить!

– Да нам-то что. Нравится тебе, ради бога, никто не тронет. Оля, только смажь его йодом, кто знает, какие микробы на когтях у этих косилок. Подхватишь еще местную заразу какую-нибудь.

Счастливый, что спас свой будущий шрам, Сашка героически вытерпел процедуру смазывания йодом, а уж Оля сделала это очень тщательно. Пока он жмурился, шипел и дул на горящую царапину, она привела в порядок куртку. Потом заклеила Сашке руку длинной полосой бактерицидного пластыря, убедив его, что шрама от этого не убудет, а от возможной инфекции все-таки защита. Помогла натянуть куртку и объявила всем, что можно ехать дальше.

– Как, – ахнул Пушок, – а покушать?

– На ходу, – распорядился Хороший Волшебник и подошел к своему коню. – На ночь все равно придется останавливаться, тогда и покушаем.

– Счастливо оставаться, Бедолага, – Оля осторожно почесала спинку заснувшему среди перемешавшихся орехов зверьку. Потом оглянулась на косилку. – А эту что же, так здесь и оставим?

– Пусть остается, – беззаботно махнул рукой Хороший Волшебник. – Когда очнется, она здесь долго не задержится.

Ребята тоже сели на лошадей, Пушок пристроился бежать около Оли, намекая насчет колбаски, дескать, раз уж было сказано «на ходу», значит можно уже и начинать, они ведь двинулись, так ведь? Отряд шел в сторону Граничных Гор, оставляя среди холмов обожравшегося, спящего Бедолагу, все еще валяющуюся без сознания косилку и порхающего над ней восхитительно-розового слона.

Обеденный перерыв закончился и на стройке снова закипела работа. Стадион, самым тщательным образом спроектированный Вагнером, рос на глазах. Сергей, вместе с гномами сколачивал трибуны и скамьи. Гремлины с энтузиазмом разбирали развалины старого стадиона, а кроме того, их использовали на подсобных работах, в основном подносить стройматериалы. Незаменимые специалисты по разрушению, в строительстве они больших высот не достигли. Аленка красила скамейки. Вагнер тоже красил и, одновременно наблюдал за соблюдением проекта.

– Придержи-ка эту доску, сударь Гаральд! – Сергей очень обрадовался, встретив старого знакомого, и теперь работал с ним в паре. – Сейчас я ее на место приспособлю.

Он поднял с помоста молоток и двумя сильными ударами вколотил гвоздь в дерево по самую шляпку.

– Здорово! – оценил работу гном, удерживая обеими руками длинную доску, чтобы будущая скамейка не перекосилась. – А с одного удара можешь?

– Запросто, – усмехнулся Сергей, – я сегодня молотком так намахался, что почти лепреконом себя чувствую. Калошу знаешь? Он все время в свой башмак гвоздики забивает, вот кто в этом деле настоящий специалист. Гвозди забивать, я имею в виду.

– Лепреконом, это еще ничего, – пожаловался Гаральд. – А вот нам каково, гномам, по дереву работать, будто мы низушки какие!

– Низушки? – Сергей заинтересовался, даже молоток опустил. – У вас и низушки есть? Я про них читал.

– Конечно есть, и даже не далеко отсюда. До ближайшей деревни меньше дня пути.

– И что, они к какой-то низшей категории относятся?

– Почему? Очень уважаемые в королевстве граждане. Просто они по металлу не работают. По дереву, по глине, да, это они мастера, ткачи тоже хорошие. А по металлу никак не могут, так что им с нами, с гномами не равняться.

– Понятно, – Сергей закончил с этой скамьей и перешел к следующей. – Но если так рассуждать, вы вообще на особом положении, так ведь? Или тут, кроме вас, кто-нибудь еще железом занимается?

– Кобольды немного. Погоди, сударь Сергей, тут отпилить надо, доска слишком длинная, – гном взялся за пилу, продолжая разговаривать. – Кобольды железо используют, даже сами плавят. Но они, как мастера, гномам в подметки не годятся.

– Не скажи, – Сергей зацепился за выступающий край скамейки и чуть не упал. – Елки, с моей стороны тоже подпилить надо! У меня дубинка, кобольды делали, металлом обита. Очень убедительная вещь, настоящее произведение искусства.

– Ну, дубинка, это может быть, – снисходительно согласился сударь Гаральд. – Они у кобольдов, действительно, неплохие получаются. Но если ты хочешь на настоящее оружие посмотреть, то это к нам, к гномам.

– Сережа, ты Вагнера не видел? – подошла Аленка. В руке у нее было маленькое ведерко с желтой краской, из которого торчала кисточка. По самой девочке легко можно было определить, что до этого она успела поработать и синей краской тоже.

– Нет, а что?

– Найти его надо. Со мной сейчас Редьярд связался, просит, чтобы Вагнер за ним приехал.

– А-а. Без проблем. Сейчас отыщем, – Сергей аккуратно положил на доски молоток и несколько гвоздей, которые держал в руке, проложил ладони рупором ко рту и гаркнул так, что Аленка с Гаральдом присели и зажали уши, – Вагнер! Дай голос!

– Что случилось? – дракон вынырнул откуда-то из-под трибуны.

– Его величество срочно на автобусе покататься желает. Тебя требует.

– Бегу, – заторопился Вагнер. – Только умоюсь.

– Интересно, – Сергей смотрел вслед скрывшемуся в башне дракону, – а когда тебя под рукой нет, как они обходятся?

– Там какая-то сигнализация в башню проведена. Вроде дернешь во дворце за веревочку, здесь колокольчик зазвонит. А сейчас в башне никого нет, все на стройке. Редьярд звонил-звонил, потом меня попросил Вагнера прислать.

– А куда он ехать хочет, к нам?

– Да. На новый стадион посмотреть.

– Король Редьярд сюда собирается? – гном положил пилу. – Пойду, предупрежу сударя Улифа.

Он ловко спрыгнул с помоста и побежал на другую трибуну, где распоряжался капитан сборной гномов. Над поляной зашелестели крылья, дракон пролетел быстрой серой тенью и скрылся за лесом.

– Все-таки, тут они не додумали, с автобусной остановкой, – покачал головой Сергей. – Просеку в Лесу рубить, конечно, не дело, но вот так мотаться каждый раз… Можно же что-нибудь придумать, чтобы автобус прямо к башне подъезжал. Во дворце он у самых ворот останавливается.

– Тоннель под Лесом прорыть, – без особого энтузиазма предложила Аленка. – Или наоборот, мост через него перекинуть. Разводной.

Она поболтала кисточкой в ведерке и, стряхнув лишнюю краску, начала возить ею по доске. Сергей посмотрел на нее, усмехнулся:

– Ты пойди, попробуй краску с себя соскрести, хоть немного. А то Ред приедет, а у тебя физиономия желто-синяя, как украинский флаг.

– Ну и пусть, – буркнула Аленка. – Я, между прочим, делом занимаюсь.

И она еще усерднее заработала кистью, совершенно не обращая внимания на край Леса, откуда должен был появиться Редьярд. Даже не посмотрела ни разу в ту сторону. Так что первым короля и Вагнера увидел Сергей. Они уже вышли из Леса и неторопливо шли по поляне в сторону строящегося стадиона. Вагнер размахивал лапками, что-то оживленно рассказывая, а Редьярд, слегка наклонив голову, внимательно слушал и изредка кивал.

– А вот и его величество, собственной персоной. Эгей! – Сергей помахал рукой.

Редьярд поглядел в его сторону, махнул рукой в ответ, дескать, видел, потом подойду, и продолжал идти за Вагнером к последней, недостроенной еще трибуне, на которой работали гномы. Те, увидев приближающегося короля, застучали молотками еще усерднее. Гремлины, наоборот, побросали все, чем они занимались, собрались в сторонке небольшой плотной толпой и увлеченно глазели на то, как его величество обходит стройплощадку.

Редьярд общался с подданными по полной программе. Осмотрел вместе с гномами недостроенный стадион, выслушав все комментарии, которые посчитал необходимым сделать сударь Улиф, потом подошел гремлинам, которые с большим энтузиазмом продемонстрировали ему, как идет работа по разборке остатков разрушенных трибун. Наконец, закончив выполнение служебных обязанностей, двинулся к ребятам.

Аленка, заметив это, торопливо поправила волосы, оставив на щеке еще одно большое желтое пятно. Сергей покосился на нее и весело хрюкнул, но ничего не сказал.

– Привет ребята, – Редьярд поднялся на трибуну, пожал руку Сергею, повернулся к Аленке и ахнул:

– Вот это да! – и тут же спросил с беспокойством: – А это все можно будет отмыть?

– Вот и я ей говорю, что естественного цвета она гораздо симпатичнее, – не смог удержаться Сергей.

– А ну вас, – надулась девочка. – Назло вам, навсегда такой останусь.

– Не надо, – улыбнулся Редьярд. – Не хочу сказать, что эта раскраска сильно тебя портит, но без нее, как-то привычнее. – Он огляделся вокруг и спросил: – А где тут присесть можно, чтобы не выпачкаться?

– Где хочешь, – широко развел руками Сергей. – Тут главное к Аленке не приближаться.

Она сердито фыркнула, потом передумала обижаться и улыбнулась:

– Вообще-то, верно. Вот Ольга красить не любит, зато у нее все аккуратно получается и чистенько. А я обожаю с краской возиться, но всегда обязательно и сама вымажусь и вокруг все перепачкаю.

Она вытащила из кармана тряпку, старательно вытерла руки, еще больше оживив цветовую гамму, и предложила:

– Пошли лучше на травку.

– Что-то ты не радостный, – заметил Сергей, когда они расположились в тени трибуны, потягивая холодную «Фанту», быстренько наколдованную Аленкой.

– Так и поводов для радости нет, – Редьярд сделал еще один большой глоток и поставил стакан на землю. У вас хорошо: работаете и сразу виден результат. Сколотили трибуну – стоит трибуна, покрасили скамейку – скамейка желтая. Или синяя, – он глянул на девочку и снова улыбнулся. – А у меня… никак мы Крейга найти не можем.

Глава шестая

«Твой противник иногда оказывается совсем не тем, чем казался сначала. И не там.»

Дон Кихот

– Значит, Крейга до сих пор не нашли.

Андрей не ответил. Он лежал на земле, положив руки под голову, и смотрел на темное, усыпанное незнакомыми созвездиями, небо. Хороший Волшебник вздохнул. В темноте слабо мерцала проведенная Андреем защитная линия. Ольга с Сашкой давно спали, а волшебники, учитель и ученик, засиделись у небольшого костерка. Пушок устроился рядом с ними, уставившись на огонь.

– Аленка говорит, что разведчики Бергера опять гоблинов видели. Стаями бегают. Редьярд думает, что неспроста.

– Если бы они все в одном направлении бежали, – подал голос Пушок, – тогда ясно было бы. Пристраивайся за ними и выйдешь прямо на Крейга. А так… бежит орава гоблинов, а ты гадай, просто так она бежит, сама по себе, или к Крейгу.

– Я понимаю, – Андрей сел, сунул в костер палку и разворошил дрова, к небу взлетел сноп искр. Пушок проводил их взглядом и снова положил голову на лапы. – Я все думаю, как бы его вычислить, и ничего не получается. Просто зло берет, до чего он ловкий.

– Забудьте вы про него, сударь Андрей! Пусть Крейга Бергер с Калошей ищут, – проворчал волшебник. – Нам сейчас этим голову забивать не стоит, у нас с тектонатором еще работы немеряно. Надо его обезвредить до того, как он еще раз сработает. Кто знает, куда его Крейг нацелил? Может, на главный зал для приемов в королевском дворце? И завтра он в мелкие дребезги разлетится.

– Или шарахнет прицельно прямо по вашему кабинету в Нечерной башне, – ухмыльнулся Пушок.

– Или по моему кабинету, – согласился Хороший Волшебник, – тоже радость невеликая. Сударь Андрей, о чем теперь задумались? Составляете план на завтрашний день?

– Не то, чтобы план, – Андрей отвернулся от огня и снова лег на спину, закинув руки за голову, – просто думаю. Крейг тектонатор без охраны наверняка не оставил. Даже не обязательно от нас, хотя и такую возможность обязан был учесть.

– Согласен. Пустошь, Граничные Горы рядом, мало ли что может случиться. Охрана есть обязательно.

– А кого он оставил? Я в вашей фауне плохо разбираюсь, но это должны быть существа достаточно сообразительные, чтобы эту штуку не сломать…

– Сударь Андрей, вы упрощенно понимаете конструкцию тектонатора. Чтобы его сломать, нужно очень постараться.

– Значит, чтобы не сбить настройку. Это возможно?

– В общем, да, – вынужден был признать Хороший Волшебник. – Там, конечно есть предохранитель, но если сунуться без мозгов, то сбить настройку, это вполне реально.

– Значит условие номер раз, это хотя бы минимальное наличие мозгов. Условие номер два, физическая сила. Элементарно, развернутого пояснения не требует. Условие номер три… Какое? Преданность Крейгу?

– Сомневаюсь, – волшебник покачал головой. – Там, где ему приходится сейчас искать поддержку, преданность – понятие, как бы это лучше выразится… – он пошевелил пальцами, подбирая подходящее выражение.

– Эфемерное, – подсказал Пушок и хихикнул. Очевидно для него с этим словом были связаны какие-то забавные воспоминания.

– Да. Все переговоры ведутся на уровне желудков и за союзниками желательно присматривать. Так что речь идет не о преданности, а опять о мозгах. О неумении просчитывать перспективы разных линий поведения. Дали тебе дубину в руки, сказали: «Никого не пускать!», и все. Сидит такая образина и охраняет.

– Я бы назвал еще одно условие, самое главное, – Пушок лениво потянулся. – Охрана должна быть из местных. Потому что местность здесь такая: чужакам и опасно, и голодно.

– Очень верное дополнение! – Андрей перевернулся на живот, приподнялся, опираясь на локти. – И кто же здесь поблизости живет, достаточно здоровый и достаточно сообразительный, но без умения просчитывать перспективы?

Хороший Волшебник и Пушок переглянулись.

– Темный лес? – с сомнением предположил волшебник.

– Великаны, – утвердительно кивнул Пушок.

– Туповаты они.

– Но хоть что-то соображают? – заинтересовался великанами Андрей.

– Дубари полные! Но простейшие вещи втолковать им можно. Действительно, великаны больше всего подходят. Тут, недалеко совсем, за речкой Темный лес, где они живут. Здоровые, метра три ростом, и балбесы. Как по заказу, то, что Крейгу и нужно для охраны тектонатора.

– А речка глубокая?

– Калоша вброд перейдет, – небрежно махнул хвостом Пушок. – А великаны и вовсе ее не замечают.

– Да, пожалуй, можно с предположить, что Крейг нанял именно великанов из Темного леса, – задумчиво заключил Хороший Волшебник. – Вот только от предположения до уверенности… Если бы точно знать!

– Если бы вы, благородные судари, приблизительно определили расположение тектонатора, я бы мог сбегать, посмотреть, – нейтрально заметил Пушок. – Тогда гадать не пришлось бы.

– Я тебе сбегаю! Тоже, нашел развлечение, ночью по Пустоши носиться. Да и защитный круг снимать нельзя.

– Зачем же снимать, можно калиточку проделать, я в нее нырну.

– А снаружи кто к нам сюда нырнет, ты знаешь? Прекрати Пушок, я не собираюсь даже обсуждать с тобой эту тему.

– Сударь Хороший Волшебник! – Андрей вскочил на ноги. – А ведь Пушок прав! Я имею в виду не разведку, конечно, а то, что мы можем сейчас тектонатор поискать. Все равно не спим.

– Собственно, почему нет? – волшебник словно даже удивился, почему такая простая мысль не пришла в голову ему.

Тут же из какого-то кармана появилась чудесная карта. Она немного изменилась, теперь та часть Пустоши, где они находились, выглядела подробнее и крупнее, чем все остальное. Поскольку подходящего камня не нашлось, ее расстелили прямо на земле. Пушок отошел в сторонку и свернулся калачиком, подобрав под себя хвост, а Андрей с Хорошим Волшебником уселись около карты по-турецки.

Андрей встряхнул кистями рук, вопросительно посмотрел на волшебника, тот кивнул. Тогда он, слегка наклонившись, накрыл правой ладонью участок карты и замер, расслабившись и полуприкрыв глаза. Из под пальцев стало пробиваться легкое золотистое свечение. Андрей закусил губу и сдвинул ладонь в сторону.

– Левее, – поправил его Хороший Волшебник.

Свечение немного потускнело.

– Нет, – выдохнул Андрей. Он осторожно убрал руку с карты и теперь помахивал ею в воздухе, словно остужая. – Не получается. Попробуйте вы.

Волшебник пожал плечами, убрал руки за спину и низко наклонился над картой, внимательно разглядывая ее. Потом резко, словно ловил кузнечика, прихлопнул горстью какое-то место на карте. Под ладонью полыхнула пурпурная вспышка. Хороший Волшебник отдернул руку и ухмыльнулся:

– Не могу утверждать, что волшебник Крейг ждал нас, но меры принять он позаботился. Причем, похоже, что именно в расчете на вас, сударь ученик. Все-таки мы с ним проходили один и тот же курс обучения, я все эти фокусы знаю, а с вами сработало.

Он сложил пальцы в щепоть и в них тут же появился крохотный тончайшего полотна платочек. Легкое движение, и платочек плавно опустился на карту. Снова сверкнул пурпурный свет, полупрозрачная ткань вспыхнула и осыпалась кучкой пепла. Волшебник с силой дунул и сделал приглашающий жест рукой:

– Прошу, сударь, попробуйте еще раз!

Теперь Андрей повел по карте ногтем указательного пальца длинную извилистую линию. Остановился, склонил голову на бок, словно прислушиваясь. Хороший Волшебник наблюдал за его действиями и одобрительно кивал. Андрей покосился на него, легонько щелкнул пальцами и тут же над их головами матово засветился небольшой шар.

– Ага, – обрадовался начинающий волшебник, – сейчас поймаю, – палец сдвинулся немного влево, – вот здесь, между холмами.

В том месте, на которое указывал Андрей, карта слабо замерцала. Хороший Волшебник подержал над огоньком раскрытую ладонь, подумал и согласился:

– Пожалуй, так и есть, – он убрал руку и стал внимательно разглядывать карту. – А что, место удобное. Холмы полностью скрывают тектонатор и с их вершин наблюдатели могут следить за окрестностями. Пушок, иди сюда, посмотри.

За его плечом тут же выросла серая тень.

– А как же мы подберемся незаметно, если у них наблюдатели на холмах? Я про Пушка не говорю, он везде пройдет, но мы-то, целой толпой?

– Уж кому бы спрашивать, но не вам, сударь Андрей, – фыркнул Пушок. – Про свой Плащ забыли?

– И потом, кто сказал, что надо лезть туда толпой? Все можно проделать очень аккуратно, без лишнего шума, – Хороший Волшебник весело подмигнул. – Пушок, ты с утра, действительно, сбегай, разнюхай, что там и как. Ты понял, где тектонатор?

– Угу. Это рядом, я еще до завтрака управлюсь, – Пушок снова посмотрел на карту и вздохнул, – все-таки дорога нас немного в сторону увела. Чуть бы левее взять, так прямо на него вышли бы.

– И так хорошо, – не согласился Волшебник. – Зато без дороги не так быстро ехали бы.

– Да разве я спорю? Это я просто ориентируюсь на местности.

– Ладно, – волшебник поднялся с земли и потянулся. – Спать пора. Сударь Андрей, завтра, как рассветет, выпустите Пушка. И придется подежурить, пока он не вернется, вдруг ему помощь понадобится.

– Без вопросов, – кивнул Андрей. – Только пусть он меня разбудит, сам я ни за что не проснусь.

– С наслаждением! – так нежно, как только позволяли его голосовые связки, промурлыкал Пушок. – Какой способ вы предпочитаете, сударь Андрей? Я могу облизать вам лицо, могу нежно покусывать за уши до полного пробуждения, могу…

– Никаких облизываний и покусываний, – решительно отказался Андрей. – Побудка в строгом мужском стиле.

– Понятно. Значит прыжок с разбега, с приземлением на все четыре лапы. Будет сделано.

Когда небо из черного стало серым, Пушок подошел к спящему Андрею и забарабанил передними лапами по его груди.

– Что?! А, Пушок, это ты. Рано же, еще и не рассвело толком.

– Для меня в самый раз. Давай, сударь Андрей, делай калиточку.

– А что ж ты меня пугал, – Андрей зевнул и выбрался из спального мешка, – про разные зверские способы побудки рассказывал, прыгнуть грозился. С разбега, между прочим.

– Да я хотел, а потом передумал. Это же не только вас, весь лагерь поднять можно. Пусть уж спят.

– Пусть, – мирно согласился Андрей. Он подошел к защитной черте и одним размашистым движением руки стер примерно полметра, – проходите, сударь разведчик.

– Благодарю вас, сударь волшебник, – церемонно поклонился Пушок и одним прыжком выскочил наружу. Повернул голову, напомнил небрежно, – а защиту лучше восстановить.

– Сейчас, – Андрей снова зевнул, поискал подходящую щепочку, потом махнул рукой и подправил черту просто пальцем. Теперь лагерь снова окружала, хотя и не слишком ровная, но замкнутая окружность. – Ты долго?

– Кто знает? Полчаса, час, полтора, – пожал плечами Пушок. – Как получится.

– Я тебя подожду, мало ли что.

– Ага. Ну, я побежал.

– Слушай, Пушок, а может мне лучше с тобой? Вдвоем веселее.

– Не надо. Ты только не обижайся, сударь Андрей, но я один быстрее сбегаю.

– Да ладно, чего уж. Ты только поосторожнее там, не нарывайся.

– О чем речь! – сверкнул зубами Пушок, задрал хвост и через несколько секунд скрылся за холмом.

Андрей еще некоторое время смотрел ему вслед, потом посмотрел на часы, вздохнул, сложил свой спальный мешок так, чтобы на нем было удобно сидеть, и приготовился к долгому ожиданию.

Пушок вернулся примерно через час. Он выскочил из-за холма и с бешеной скоростью помчался лагерю. Андрей подпрыгнул, рванулся к защитной линии, едва не упал, споткнувшись о спальный мешок, сделал проход и, как только гибкое серое тело промчалось мимо него, моментально замкнул окружность.

– Что? За тобой кто-то гнался? – он обернулся к Пушку и замер. Тот сидел, склонив голову и высунув язык, и мило улыбался.

– Почему гнался?

– Но ты так бежал… – растерянно объяснил Андрей. – Я думал, удираешь от кого.

– Бежал, а почему бы и нет? Погода хорошая, местность приятная, чего же не пробежаться перед завтраком? Ты разве никогда не пробовал? Очень повышает жизненный тонус, и аппетит тоже.

– Ну знаешь, – рявкнул Андрей, – за такие шутки…

– Зачем вы так орете? – из своего спальника высунула заспанную мордашку Оля. – Ни свет, ни заря, а вы тут митинг устроили.

– Все равно, барышня Ольга, вставать пора, – подал голос Хороший Волшебник, не делая, впрочем, попытки вылезти из спального мешка. – И сударя Сашку надо будить.

– Пусть его наш героический разведчик будит, – буркнул Андрей. – Путем облизывания, покусывания и напрыгивания всеми четырьмя лапами. Это же надо, чувство юмора у него!

– Нет, Пушок пусть докладывает результаты разведки, – Хороший Волшебник продолжал уютно лежать. – Что ты там выяснил.

– Подожди, не рассказывай! – поняв, что ожидается что-то интересное, Оля быстро выбралась из спальника и подбежав к спящему Сашке, вовсе не деликатно попинала его ногой:

– Эй, Сашка! Пушок из разведки вернулся, сейчас докладывать будет. Я тебя честно разбудила, если снова заснешь, я не виновата!

– Я вас всех очень внимательно слушаю, – четко выговорил мальчишка, не открывая глаз.

– Теперь начинай, – разрешила Пушку Оля.

– Тектонатор стоит там, где вы и указали, между холмами. Со стороны его не видно, надо совсем близко подойти. Рядом сарайчик, я думаю, для караульных. В охране я, кроме великанов, никого не заметил. Двое сидят на вершинах холмов, следят за окрестностями, и один все время ходит вокруг тектонатора. В сарайчике тоже есть, но сколько, сказать не могу. Двое оттуда выходили, но их может быть и больше.

– А зачем они выходили? – как это ни странно, Сашка, действительно, не спал, а слушал.

– Зачем, зачем, – покосился на него Пушок. – Вот сейчас, прямо при барышне, я тебе стану объяснять, зачем.

– Не отвлекайтесь, – Хороший Волшебник был серьезен. – Раз на дежурстве были трое, значит должна быть смена, то есть, как минимум, там шесть великанов, так?

– Я бы сказал, десять, – заспорил Пушок. – Три смены и начальник.

– Логично, – согласился Андрей.

– А больше не может быть? – спросила Оля.

– Больше вряд ли. Сарай не слишком просторный, а это все-таки великаны. Больше их там просто не поместится, – резонно ответил Пушок.

– Значит считаем, что охранников около десятка, – решил Хороший Волшебник. – Какие будут предложения?

Оля посмотрела на неподвижного, Сашку, так и лежащего с закрытыми глазами, на хмурящего лоб Андрея, на Пушка, умильно ей улыбающегося, и неуверенно пожала плечами:

– В любом случае, сначала завтрак.

– Я – за! – неожиданно громко высказался Сашка.

– Завтрак, это само собой, – отмахнулся Хороший Волшебник. – Я говорю о плане, как обезвредить охрану. Мы не можем вызывать гномов с гремлинами, пока великаны здесь!

– Я думаю, основной план Пушок вчера наметил, – медленно заговорил Андрей. – Я, с помощью Плаща, снимаю заклинаниями часовых. Прохожу внутрь, разбираюсь с остальными. Потом… потом не знаю, наверное, можно будет и гномов с гремлинами звать?

– И как ты себе это представляешь? – встала и уперла руки в бока Оля. – Пока ты будешь возиться с одним часовым, два других будут на это смотреть и ничего не предпримут? Будут спокойно ждать, когда до них очередь дойдет?

– Ну, если я все сделаю быстро, то они просто не успеют ничего сообразить.

– А если не получится быстро? А если тебе что-нибудь помешает? Нет, без подстраховки идти ни в коем случае нельзя! Я с тобой. В случае чего, всегда могу вызвать суматоху молниями.

– Но тебя часовые увидят издалека. Если только… сударь Хороший Волшебник, Плащ двоих сможет укрыть?

– Попробовать надо.

– Ольга, ну-ка, иди сюда! – Андрей сбросил Плащ, вывернул на изнанку и накинул его на себя и Олю вместе. – Получилось?

– Класс! – Сашка уже не притворялся, что спит, и вылез, наконец, из спального мешка. – А теперь пройдитесь!

Андрей с Олей, прижавшись друг к другу, и стараясь шагать в ногу, сделали небольшой круг.

– Ничего не видно, только трава немного колышется! – с восторгом сообщил Сашка. – А вы где сейчас?

Пушок принюхался, уверенно сделал несколько шагов и остановился, задрав морду. Андрей сбросил плащ и погладил его по голове.

– Будем надеяться, что у великанов такого нюха нет.

– Уж в этом, можешь быть уверен! – оскалился Пушок.

– А теперь давай со мной попробуем, – Сашка, схватив Секиру, уже отпихивал Ольгу в сторонку и пытался пристроиться на ее место.

– Зачем вам пробовать, – остановил его Хороший Волшебник. – Все равно к часовым могут пойти только двое, сударь Андрей и барышня Ольга.

– Как Ольга? Да вы что! – Сашка был так потрясен, что, вопреки обыкновению, даже не заорал возмущенно, а скорее, зашипел. – Девчонку, на такое дело! Это же опасно! Андрюха, ты что, с ума сошел? У меня оружие, Секира, а у Ольки что? Нам с тобой идти надо! Или ты во мне сомневаешься, думаешь, я не потяну?

– Что ты, Сашка, ну кто в тебе сомневается, – Андрей подошел и обнял его за плечи. – Ольга тоже не без оружия, она молнией как шарахнет, любому великану мало не покажется. И потом, она может с безопасного расстояния действовать, а твоя Секира, все-таки, для ближнего боя.

– Ну и что, что для ближнего? – вскинулся тот. – Думаешь, с великаном не справлюсь? Да я, когда город выиграл, знаешь, каких амбалов завалил?

– Но не трехметровых же, – мягко напомнил Андрей.

Оля, как лицо заинтересованное, молчала, а Хороший Волшебник почувствовал необходимость вмешаться:

– Сударь Сашка, я тоже считаю, что в данной ситуации нам с вами лучше оставаться в резерве.

– А! – мальчишка резко обернулся к нему. – Что же мы! Вы ведь волшебник, сделайте нас всех невидимыми, и никаких проблем! Как все вместе ломанемся, мы же этих великанов по холмам размажем.

– Но я не могу, – волшебник не то чтобы смутился, а так, немного растерялся. – То есть, вообще могу, конечно, – тут же поправился он, но для этого мне необходимы кое-какие ингридиенты, моя лаборатория и довольно много времени. А здесь, в полевых условиях, ничего не выйдет.

– Пушок! Ну хоть ты скажи им!

– А в чем дело? По-моему, все нормально. Барышня Ольга и сударь Андрей выведут из строя часовых, я буду поблизости, а всякий случай. Когда дорога к тектонатору будет свободна, вы к нам присоединитесь, и все вместе, мы обезвредим остальных великанов. Только у меня один вопрос остался.

– Какой?

– Барышня Ольга насчет завтрака упоминала, а у нас тут все одни разговоры…

Лошадей было решено оставить здесь, подальше от места действия, а к тектонатору двигаться пешком. Пушок повел всех, как он выразился «тропочкой покороче». Примерно через полчаса он остановился.

– Все. Отсюда только в плаще. Если выйти из-за этого холмика, нас сразу увидят.

– Оля, иди сюда, – Андрей снял плащ, слегка встряхнул его.

– Какой сигнал будет? – несчастным голосом спросил Сашка. – Как вы нас позовете?

– А я просто за вами сбегаю, – дернул хвостом Пушок. – Сидите здесь смирно, не высовывайтесь.

Хороший Волшебник серьезно кивнул. Ольга с Андреем закутались в Плащ и, сделав пару шагов, остановились. Сашка продолжал старательно таращиться на место, где они только что стояли. Глядя на его напряженную физиономию, Оля хихикнула, а Андрей укоризненно глянул на нее и окликнул Пушка:

– Показывай дорогу.

– Чего ее показывать, как холм обойдете, сразу все увидите, – он скользнул по траве серым пятном и через секунду скрылся из виду.

Хороший Волшебник и Сашка посмотрели друг на друга.

– Ждем?

– Ждем.

Андрей с Ольгой, обойдя холм, как и предупреждал Пушок, сразу увидели великана. Он спокойно сидел на вершине холма, спиной к ребятам. А на соседнем холме расположился второй. Он что-то жевал и смотрел прямо на Андрея с Ольгой. Девочка тихонько ойкнула и рванулась назад. Андрей успел поймать ее:

– Ты куда? Из-под плаща чуть не выскочила! Он же нас не видит, забыла, что ли?

– Ага. Прямо на нас ведь уставился.

– Спокойно, Оля, не нервничай.

– Да я не нервничаю, просто он, и правда, здоровый какой! Ну, сделай с ним что-нибудь, чего ты ждешь? Или мне его молнией пугануть?

– Не надо. Сейчас я его… просто неудобно немного, – Андрей осторожно двигал руками, стараясь, чтобы Плащ не распахнулся. – Так, готово!

Он высунул из-под Плаща кончики пальцев, шевельнул ими. Дальше все пошло, как по нотам. Великан вскочил, беззвучно разевая рот, взмахнул было руками, но тут Андрей, злорадно ухмыляясь, сделал пальцами такое движение, словно скручивал что-то. Руки великана рванулись друг к другу, пальцы сцепились в замок. Он с ужасом уставился на них, потом, побледнев, перевел глаза вниз. Ноги, не обращая внимания на панику своего хозяина, сплетались вместе, словно две змеи. Секунду великан, покачиваясь, еще удерживал равновесие, потом рухнул.

Заклинание «кляп» сработало прекрасно, ни одного звука он так и не издал, но увы, падение трехметрового тела было отнюдь не бесшумным. Второй великан оглянулся. Впрочем, он даже не успел вскочить, Андрей был наготове. Не прошло и тридцати секунд, как второй часовой лежал, так же «связанный» своими собственными конечностями.

– Очень недурно, – прокомментировал Пушок, неожиданно возникший рядом с ними. – Теперь остался только один, прошу следовать за мной!

Тектонатор оказался совсем таким, как описывал его Вагнер – внушительных размеров металлическая башня, с диском на вершине. Вокруг ажурной башни, прямо по траве, замкнутой окружностью шла яркая, сантиметров двадцать шириной, белая полоса.

Рядом с тектонатором, но ближе к холму стоял большой, не слишком аккуратно сколоченный из старых потемневших досок, сарай. Очевидно, это и было караульное помещение. Окон у сарая не было, только просторный дверной проем, без каких бы то ни было признаков двери. Места внутри явно было много, но учитывая размеры великанов, Хороший Волшебник, скорее всего, верно ограничил возможное количество охранников десятком. Пока ребята разглядывали эти сооружения, показался третий часовой.

Был он совсем маленького роста, метра два с половиной, не больше. Низкорослый великан, как заведенный, брел вокруг охраняемого сооружения, опустив голову и уныло завывая. Было заметно, что он старается держаться не менее чем в метре от белой полосы.

– А чего это он воет? – тихонько удивилась Оля.

– Песню поет, – так же тихо шепнул Пушок. – Чтобы не скучно было в карауле.

– Ясно, – улыбка Андрея не предвещала ничего хорошего, – сейчас мы его развлечем.

С каждым разом, начинающий волшебник управлялся все быстрее и аккуратнее. По крайней мере, этот великан не грохнулся на землю, а мягко спланировал.

– Красота! – восхитилась Оля. – Просто и изящно. А дальше что? Зайдем внутрь сами, или лучше выманим их наружу?

– С одной стороны, внутри может оказаться тесновато, с другой, в сарае, наверное, проще будет, когда они все вместе. А как ты их выманишь, шум поднять?

– Или молнию к ним туда запустить, повыскакивают, как миленькие.

– Надо заглянуть внутрь, только осторожно, а тогда решать, – посоветовал Пушок.

– Пошли, – Андрей потянул Ольгу к открытому проему. Оттуда доносился неясный рокот голосов.

Внутри все выглядело так, как и должно быть в караульном помещении. Нет, сами ребята ни разу в подобном месте не бывали, но в книжках читать приходилось. Койки вдоль стен, большой деревянный стол в углу, над столом свисает с потолка масляная лампа – все как обычно.

Три великана, вытянувшись, храпели на койках, а еще четверо сидели за столом. Они играли в какую-то игру: не то очень крупные карты, не то лото.

– Я сейчас попробую, – шепнул Андрей на ухо девочке, – а ты будь наготове.

Она кивнула и пошевелила затянутыми в перчатки пальцами. Андрей начал с заклинания «кляп». Один, второй, третий, четвертый – сидящие за столом великаны роняли карточки и замирали с выпученными глазами. Дальше он немного изменил программу: руки и ноги великанов переплелись между собой так, что все четверо представляли единую скульптуру. Со спящими было еще проще, они даже не проснулись.

– Ну и зачем нас с Пушком было сюда тащить? – немного сварливо спросила Оля, выворачиваясь из-под Плаща. – Ты бы, сударь волшебник, один прогулялся сюда, между делом, потом нас позвал.

– А ты, Олька, все-таки ведьма, – побледневший Андрей прислонился к дощатой стене. – Не дали тебе молниями пошвыряться, вот ты и недовольна.

– Конечно, – тут она глянула на него и испугалась: – Андрюша, ты что? Тебе плохо?

– Все нормально, просто устал немного, – он улыбнулся, правда, довольно неубедительно. – Я на воздух выйду, посижу немного.

– Прелестная картина, просто прелестная, – навстречу ему, в проем скользнул Пушок, прошелся, помахивая хвостом. – Сударь Андрей, барышня Ольга, поздравляю, все проделано на самом высшем уровне. Я уже сбегал, позвал наших, так что сейчас они подойдут. А пока займемся воспитательной работой.

Он заглянул в карточки, лежащие на столе, потом внимательно осмотрел всех великанов. Повел носом, и уставился на того, что сидел ближе всех к дверям:

– А вы, сударь, мухлюете, нехорошо это! Обманывать своих, можно сказать, боевых товарищей, занятие нелепое и небезопасное, – он указал на товарищей, старательно строивших зверские рожи. – Но это ваши дела внутренние, можно сказать, личные, а я сейчас буду говорить о другом. С прискорбием, судари великаны, вынужден я указать на роковую, совершенную вами ошибку, – Пушок посмотрел каждому в глаза, убедился, что полностью владеет вниманием аудитории и продолжил: – Не стоило вам, судари, связываться с таким ничтожеством, каким является волшебник Крейг. Не стоило вам выступать против законного короля Редьярда. Да знаю я, знаю, – он небрежно махнул хвостом, – вы не по убеждениям, Крейг вас обманул, пообещал что-нибудь большое и вкусное, против его величества вы и в мыслях никогда не шли и вообще, вы люди маленькие.

Он смерил взглядом самого здорового из сидящих за столом великанов и хмыкнул.

– Слушай, я тебе не нужна? – спросила Оля, тронув его за загривок. – А то я пойду, посмотрю, как там Андрей.

– Иди, – милостиво согласился Пушок. – Итак, судари великаны, теперь вы по собственной беспросветной глупости…

Оля вышла из сарая и сразу увидела Андрея. Он расслабленно лежал на траве с закрытыми глазами. Девочка присела рядом, взяла его за кисть, нашла пульс.

– Ладно тебе, сестра милосердия нашлась, – вяло попробовал отмахнуться Андрей, но вынужден был подождать, пока Ольга не убедилась, что пульс, хотя немного частит, в целом нормальный.

– Лучше попить чего-нибудь сообрази, а то у меня совсем сил нет, – попросил он.

– Один момент, – обрадовалась возможности сделать для него хоть что-нибудь Оля.

Сгоряча она умудрилась сотворить трехлитровую банку апельсинового сока, так что, когда из-за холма показались Сашка с Хорошим Волшебником, девочка, ругаясь, наколдовывала еще стаканы и открывалку.

– Ну, – обиженно встал в позу Сашка, опираясь на Секиру, – обещали позвать, а сами? Они тут с великанами воюют, а я, как дурак…

– Остынь, не ты один. Это вообще было сольное выступление, – Оля налила наконец стакан сока и подала его Андрею. – Пушок хоть элегантно держался в стороне, а я, как полная идиотка, путалась под ногами. Все прошло прекрасно, одна неприятность – солист теперь выпал в осадок.

Андрей пил сок, поэтому только покосился на нее и ничего не сказал. Хороший волшебник уже был рядом с ним и тоже пытался нащупать пульс.

– Да что вы все меня за руки хватаете, – Андрей уже пришел в себя настолько, что начал слабо сопротивляться. – Я же сказал, все нормально, просто устал!

– Умение правильно распределять силы является важнейшим… – с явным облегчение начал волшебник, но перебил себя, – ладно, это тема для отдельного занятия. А где Пушок?

– В караулке, великанов воспитывает. Сок будете?

– Будем, – за всех ответил Сашка и уставился на банку. – Как это у тебя получилось? Первый раз вижу апельсиновый в трехлитровке.

– Я тоже, – проворчала Ольга, раздавая стаканы. – А теперь надо все выпить, а то пропадет.

– Ну что ж, первая половина работы сделана, – выпив сок в два больших глотка, подвел итог волшебник. – Теперь надо вызывать специалистов-демонтажников. Сейчас сообщу барышне Аленке.

Радостный визг Аленки, которая сразу же после вызова волшебника, перешла на, как она это называла, «селекторную связь», едва не оглушил ребят. Мальчишки, кстати, неоднократно пытались объяснить ей, что к селектору такой способ переговоров не имеет никакого отношения, но Аленка только небрежно махала рукой:

– Надо же мне как-то называть, когда я разговариваю со всеми сразу, а это название не хуже любого другого. Главное, я сама понимаю, что я имею в виду.

Впрочем, особенно долго визжать времени не было. Первым делом она передала моментально собравшимся вокруг футболистам, что тектонатор захвачен, охрана обезврежена, так что сводный отряд может выходить, и сообщила координаты.

Сергей помог нескольким гномам откатить в сторону большой валун на краю поляны, почти у самого Леса, и, дисциплинированно выстроившиеся в колонну по два, гномы и гремлины скрылись под землей. Последним шел Гаральд. Сергей успел спросить у него, вернуть ли ему валун на место, или оставить вход в тоннель открытым.

– Закрывайте, сударь Сергей. Тут внутри рычаг есть, так что мы, когда вернемся, сами откроем.

После этого Сергей, уже один, вернул камень на место.

– Все, уже вышли! – отрапортовала Аленка. – А теперь рассказывайте! Да нет, подробности не надо, это все потом. Самое главное скажите, все ли целы? Да? Прекрасно! Андрюшка, а почему у тебя голос такой? А я говорю, не нормальный, что я не слышу, что ли!

Сергей в разговор не вступал и вопросов не задавал, по Аленкиному лицу и так все было понятно. Наконец ее успокоили и велели больше не приставать, а срочно передать новости королю.

– Ф-фу, – выдохнул Хороший Волшебник, закончив разговор с Аленкой, – милая барышня, только, – он покосился на лежащего Андрея и деликатно закончил, – очень уж она эмоциональная.

Андрей молча улыбнулся. Он то знал, что сестра вела себя на редкость сдержанно. Почти подвиг с ее стороны.

– И скоро наши специалисты по разгрому тектонаторов будут здесь? Мы ехали почти два дня… – прикинул Сашка.

– Так мы ехали поверху, а гномы с гремлинами пойдут под землей, гномьей тропой. Оглянуться не успеем, как они явятся. Полчаса, час, не больше, – волшебник снова подставил Ольге свой стакан:

– Прекрасный напиток! Подлейте мне еще, пожалуйста.

Она щедро плеснула сока, и спросила, показав на белую линию вокруг тектонатора:

– Сударь Хороший Волшебник, а я не поняла, что это тут за разметка на дороге? Чтобы часовой не заблудился и не ушел сарай охранять?

– Возможно. Я говорил, великаны туповаты, а эта белая полоса, является, очевидно, и запретной, чтобы никто из охраны случайно внутрь тектонатора не ввалился. Никаких долгих объяснений не нужно, все предельно просто: караулить, чтобы никто белую полосу не пересекал! Любому дебилу втолковать можно, очень остроумное решение.

– А что, раньше вы с таким приемом не встречались? – Андрей, наконец, сел.

– Нет, – Хороший Волшебник сделал еще несколько глотков и встал, не выпуская стакана из рук, пошел к тектонатору.

– Сейчас, я посмотрю только…

Андрей успел вытянуть вперед руку и крикнуть:

– Стойте!

– Что? – волшебник обернулся и в этот момент его правая нога наступила на белую линию.

Полыхнуло очень убедительно, в полнеба. Если бы на месте волшебника был мирный поселянин, от него бы даже горстки пепла не осталось. Хороший Волшебник все-таки успел среагировать, выставив вперед ладони и что-то крикнув. Его швырнуло в сторону, а языки пламени взметнулись еще выше и тут же исчезли. Пушок вылетел из сарая и замер, разинув пасть и уставившись на закопченого волшебника. От тлеющей бороды валил густой черный дым.

Первым опомнился Сашка. Он схватил банку с остатками сока и плеснул из нее на бороду. Искры, с шипением, посыпались на землю и закружились в траве. Андрей встал и начал тщательно давить их подошвами кроссовок. Оля дернулась было помочь, но он остановил ее сердито крикнув:

– Не смей! – глянул на Сашку и добавил: – Близко никому не подходить!

Хороший Волшебник схватился за голову:

– Как же это я! Ах ты, старый дурак! Обрадовался, что все так просто! В ловушку для сопляка угодил!

Андрей закончил заниматься искрами и теперь подошел к волшебнику. Полагалось бы спросить, как учитель себя чувствует, но в этой ситуации, подобный вопрос был бы вопиющей бестактностью, поэтому он молчал.

– Сударь Андрей! – волшебник заметил рядом ученика и всплеснул руками: – Вы видели?

– Трудно было не заметить, – хмыкнула Оля, и Сашка тихонько прыснул. Андрей только кивнул. Потом все-таки заговорил.

– Но вы же успели принять меры.

– А, элементарная защитная реакция организма, абсолютно бессознательная, – отмахнулся Хороший Волшебник. – Вот вы, действительно успели!

– Что? – парень был удивлен. – Я даже не встал!

– Вы почувствовали опасность, сударь ученик, этого достаточно. Раз вы пытались меня остановить, значит, сами тем более не подошли бы к тектонатору. Почему?

– Трудно сказать. Не понравилась мне эта полоса и все.

– Вот видите, – совсем загрустил волшебник. – Оценили ситуацию, проявили осторожность, не создали аварийную ситуацию, чего ж еще? Это и называется успеть принять меры.

– А можно эту линию обезвредить? – перевел разговор на другую тему Андрей. – Скоро гномы с гремлинами явятся, тектонатор громить, им же надо к нему как то подобраться, без этих спецэффектов?

– Кстати о тектонаторе, – раздался странный голос Пушка. – У меня возник вопрос. Может быть, кто-нибудь, сумеет на него ответить?

– Что такое? – недовольно обернулся Хороший Волшебник и замер. Оля тихо ахнула, а Сашка уронил Секиру.

Тектонатора на поляне не было.

Холмы были на месте, поляна, караульный сарай. Все еще находящиеся под воздействием заклинаний, на травке валялись часовые, а тектонатора не было. Остался только выгоревший до земли и покрытый пеплом круг, четко ограниченный белой линией.

– Куда это он? – спросила Оля.

– Не понял! Он что, сам собой разобрался? – Сашка подобрал секиру и оперся на нее. А чего тогда мы гномов вызывали? И гремлинов?

И тут Хороший Волшебник взорвался. Он топал ногами, размахивал руками, кричал что-то невнятное, ребята даже не поняли, на каком именно языке. Они не вмешивались, отошли в сторонку, сели на траве тесной группой, рядом с Пушком. Не стоит мешать человеку сбрасывать отрицательную энергию. Тем более волшебнику.

Наконец Хороший Волшебник перестал метаться по поляне и, тяжело дыша, подошел к ребятам, присел рядом. Борода, со следами подпалин, окончательно растрепалась.

– Так что, все-таки, произошло? – осторожно спросила Оля. Кто знает, может волшебник еще не окончательно выдохся и сейчас начнется вторая серия. – Куда тектонатор подевался?

– Не было его здесь, – тяжело вздохнул Хороший Волшебник.

– А что же тогда вот тут, посреди поляны торчало?! – Сашка был до глубины возмущен нахальным исчезновением башни.

– Ничего. Фантом. Наваждение. Морок. Провели меня, как мальчишку. Теперь все сначала начинать.

– А гномы с гремлинами уже сюда идут, – задумчиво напомнил Андрей.

– Это не страшно, тектонатор все равно где-то недалеко. Хуже то, что теперь на охранников внезапно напасть не получится, наверняка они уже приготовились нас встречать.

– Это точно, – усмехнулась Оля. – Предупредили мы, можно сказать, всю округу.

Сашка посмотрел на часы и вскочил:

– Вы чего тут расселись? Скоро девять, а в одиннадцать эта пакость может сработать. Андрюха, может поднимешься на своем плаще, полетаешь? Сверху, наверное, сразу видно будет, где Крейг эту железяку поганую спрятал?

– А что, мысль интересная, – Андрей поправил складки плаща, – как вы считаете, сударь Учитель?

– Попробовать, конечно, можно. Хотя, если он накрыт защитным полем, ничего вы не увидите.

Хороший Волшебник вытащил из кармана короткую толстую палочку, поднял ее над головой. Сделал рукой плавное круговое движение, палочка засветилась слабым розовым светом.

– Интересно, – волшебник сильно тряхнул палочкой, крупные розовые капли упали на траву и тут же, с тихим шипением исчезли. – Попробуйте вы, сударь Андрей.

Андрей не стал поднимать палочку над головой, он просто вытянул вперед руку и быстро нарисовал в воздухе фигуру, больше всего напоминающую знак доллара. Изумрудная вспышка и от палочки пошел дымок бледно-зеленого цвета.

– Я бы сказал, имеет смысл посмотреть на севере.

– Пожалуй, – согласился волшебник. – Мне тоже так показалось.

– Тогда я попробую, – Андрей снова поправил плащ, нахмурился и резко взлетел в воздух.

– Хорошо паришь! – Сашка всегда отличался вредностью характера и полным отсутствием деликатности. – Наш Икар, понимаешь!

– Н-да, – Ольга не ехидничала, она смотрела с сочувствием. – Спускайся, чего там болтаться.

Андрей вовсе не болтался, а наоборот, очень уверенно держался в воздухе, но вот высота, на которую он сумел подняться, была не больше двух метров. Ну, может быть, два с половиной. Следовательно, увидеть, что находилось за холмами, окружавшими поляну, он не мог. Попыхтев немного, Андрей набрал еще сантиметров пять высоты, потом сдался и опустился на землю.

– Все равно, я считаю, что нам на север, – отдуваясь, повторил он.

– Можем, конечно разделиться, – задумчиво помахивая секирой, предложил Сашка. – Кто первый найдет, позовет других.

На его слова никто не обратил внимания, даже обсуждать не стали.

– Пушок, – Оля провела рукой по мохнатому боку, – Получается, опять тебе на разведку идти.

– Да разве я против, – он встал и потянулся. – Только я ведь настоящий тектонатор от наваждения опять не отличу. А кто знает, сколько Крейг в здешних холмах мороков понатыкал.

– Значит будем проверять по одному, – вздохнул волшебник. – Рано или поздно доберемся до настоящего.

– Лучше рано, – Андрей, поторапливая, хлопнул Пушка по спине. – Давай, быстрее, два часа осталось до землетрясения.

Глава седьмая

«Мужики, может у кого-нибудь есть идея, что нам теперь делать?»

Пирр

Редьярд, получив от Аленки сообщение, что гномы и гремлины отправились на разборку тектонатора, тут же потребовал к себе Вагнера. Не прошло и часа, как все четверо собрались около сияющего новенькими свежевыкрашенными трибунами стадиона. Краска еще не высохла окончательно, поэтому на скамейки садится не стали, а спустились на поле, которое Вагнер лично засеял вчера чудесной травкой. За одну ночь травка выросла и теперь футбольное поле соответствовало самым высоким мировым стандартам.

– А ворота тоже новые делали? – Король уперся ладонью в полосатую штангу, попробовал ее раскачать. Штанга не шелохнулась.

– Гремлины старые перетащили, – ответил Сергей, – а Аленка раскраску подновила.

Редьярд глянул на девочку, которой хотя и с большим трудом, все-таки удалось оттереть пятна краски с лица и рук, и улыбнулся:

– Здорово.

Вагнер деликатно кашлянул, наклонился, нашел среди травы крохотный сорнячок и вырвал его.

– А поле вообще исключительное, – немедленно отреагировал его величество. – Не сомневаюсь, сударь Вагнер, это ваша работа. Наверняка трава какого-то особого сорта?

– Специально выведена, – расцвел Вагнер. – Я думаю назвать ее «Wagnerius Stadionus Special».

– Прекрасное название, – одобрил Редьярд. – Коротко, четко и по существу. А лежать на ней можно? Мы ее не испортим?

– Да что вы, ваше величество! Это же «Stadionus Special», специальная, значит, для стадионов трава. Что там лежать, ее чем больше топтать, тем она будет гуще.

Естественно, после этого все свободно расположились на травке.

– Кстати о названиях, – вспомнил Сергей, – как стадион назовем?

– Что значит, как назовем? – не понял Редьярд. – Он уже называется – стадион.

– Стадион – это название стадиона, а я имею в виду, что нужно назвать стадион. Так всегда делают, чтобы у стадиона было имя, как у стадиона… ну, чтобы все сразу понимали, про какой стадион разговор идет.

Вагнер, во время речи Сергея потихоньку поднимавшийся, резко сел и уставился на него квадратными глазами. Парень перевел взгляд на Редьярда. Тот выглядел ненамного лучше.

– Тьфу! Аленка, объясни ты им!

– Дело в том, – девочка успокаивающе погладила дракона по плечу, – что у вас на все королевство один стадион. Поэтому вам и не приходила в голову мысль о названии для него. Все правильно, стадион, он и есть стадион, и так понятно о чем речь. А вот если бы их было два, один у гномов, а второй у гремлинов, то чтобы различать, о каком именно идет разговор, было бы удобно дать им каждому отдельное название, так?

– Так, – мордочка Вагнера немного просветлела. – Стадион гномов можно было бы назвать «Гномы», очень красиво и сразу понятно.

– А у гремлинов тогда «Гремлины», – добавил Редьярд.

– Правильно, – Аленка потянулась было и к его плечу, но передумала, убрала руку. Все-таки король, это вам не дракон, его просто так за плечо хватать не будешь. Сергей хмыкнул: с его точки зрения Редьярду плохо удалось скрыть разочарование.

– А что, у вас много стадионов? – Вагнера тема по-настоящему заинтересовала.

– Ой, что я, считала, что ли! «Спартак», естественно, «Локомотив», «Динамо», Сережа, какие еще? В Ленинском районе, вроде «Авангард» есть?

– Есть. «Сокол» еще, «Торпедо», «Юность»…

– И что, это у вас столько стадионов и все-все имеют свои названия? – дракон был почти в экстазе.

– Ну да. Если только сельский какой, один на всю деревню, такой может быть и безымянным.

– Ваше величество! – твердо заявил Вагнер. – срочно нужно строить еще два стадиона, «Гном» и «Гремлин», и дать название этому.

– Согласен, – кивнул Редьярд. – Все-таки у нас королевство, а не деревня.

– Может тогда назвать его «Королевский»? – неуверенно предложил Вагнер.

– В королевстве «Королевский» стадион? Не звучит, – Сергей лег на траву и покатался с боку на бок. Посмотрел на Аленку с Редьярдом и пояснил, – это я чтобы трава гуще была. А то она в этом месте что-то взошла жидковато. Я бы, конечно предложил «Спартак», но кто у вас про него знает. «Центральный»?

– Скучно, – отвергла Аленка и посмотрела на часы. Сорвала колосок, неосторожно поднявшийся над щетинкой молодой травы и сунула его в рот. – Что-то наши молчат. Сережа, когда эта разрушительная команда ушла, час прошел?

– Пятьдесят четыре минуты. Я время засек.

– А может ты сама с ними свяжешься? – предложил Редьярд.

– Хороший Волшебник запретил. Мало ли, говорит, вдруг какие неожиданные неприятности, а тут я влезу со своими вызовами. Отвлекать буду. Велел ждать, а когда они закончат с тектонатором, то сразу сообщат.

– Ладно, будем ждать, – Редьярд тоже лег на траву. – А если стадиону дать название по месту расположения? Что-нибудь вроде «У Нечерной башни»?

– Так пивнушки называют, а не стадионы, – фыркнул Сергей.

– Здесь нужно что-нибудь мужественное, героическое, – Аленка задумчиво жевала колосок. – Может быть что-то, связанное с историей.

Редьярд и Сергей, с восхищением посмотрели на нее, потом уставились на Вагнера.

– Надо подумать, – деловито кивнул дракон.

Пушок скрылся за холмом.

– Вот кому даже плащ-невидимка не нужен, – слегка позавидовала Оля. – Как это он умеет, словно тень скользит!

– Тысячи поколений предков в дикой природе. Эволюция, – рассеянно ответил ей Хороший Волшебник. – Сударь Андрей, а может наши пленные что-нибудь знают?

– Великаны? Снять заклинание и попробовать расспросить? – Андрей легко вскочил на ноги. – А как бы узнать, кто из них старший?

– По погонам, – развеселился Сашка, – у кого звездочек больше.

– Ладно тебе. Может у них нашивки какие есть или оружие особенное?

– Нет, ничего такого, – покачал головой волшебник. – Наверное, надо сначала поговорить с этим, – он показал на невысокого великана, по-прежнему, смирно лежащего рядом с черным кругом.

– А почему именно с ним? – спросила Оля. – Думаете, раз он самый маленький, то быстрее расколется?

– Просто к нему идти ближе, – усмехнулся Андрей.

Он успел сделать пару шагов, когда из-за холма вылетел Пушок. Таким ребята его еще не видели. Шерсть дыбом, глаза выпучены, из разинутой пасти веером летит слюна, а хвост мечется из стороны в сторону, словно заметая след.

– Тревога! – заорал Пушок, гигантскими прыжками пересекая поляну. – К оружию, братья! Враги на подходе!

Андрей автоматически выхватил меч. В ту же секунду рядом с ним встали Ольга, уже в перчатках, и Сашка с Секирой. Пушок спрятался за этим живым щитом и, припав к земле, выдохнул:

– Големы!

– Големы! – теперь на ноги вскочил и Хороший Волшебник. – Много?

– Десятка два, три… я не всех видел… – запыхавшийся Пушок отвечал с перерывами. – Сюда идут… сейчас…

– Големы, это что? – Сашка покосился на него и добавил, – это едят?

– Нет, – Пушок принял вопрос всерьез, сморщился и замотал головой, – это не съедобно!

– Големы, это не смешно, сударь Сашка, – Хороший Волшебник суетливо шарил по карманам, – да где же у меня… Один голем, это так, из чего угодно слепил фигурку, оживил ее, ничего особенного. С ним справиться можно, даже без особых проблем. Но если их много, то просто… ага, вот она!

– Что просто? – нервно вскрикнула Оля, около пальцев у нее кружились мелкие искры.

– Затопчут, – волшебник вытащил, наконец, из кармана две небольшие деревянные палочки, соединенные тонкой проволокой. Взял в каждую руку по палочке, встряхнул, расправляя проволоку, – не самое лучшее против них оружие, но если придется… ага!

На поляне появились первые големы.

– Вот это квазиморды! – ахнула Оля.

Это были грубо сделанные подобия человека, от полутора до двух метров ростом – головы, руки, ноги и только. Лица тоже были символическими – дырочки глаз, неаккуратная прорезь рта, и только у некоторых были носы. Слепленные из комков глины, наспех вытесанные топором, собранные из каких-то железок, было даже несколько тряпичных фигур. Неторопливо переставляя ноги, все они двигались прямо на ребят.

Сами големы не казались особенно опасными: противными – да, но не страшными. Однако оружие, которое они уверенно держали в своих уродливых руках, вызывало уважение. Железные големы шли с топорами, глиняные размахивали здоровенными дубинами, а тряпичные, неведомым образом, умудрялись управляться с очень убедительными кувалдами. Големы собранные из разных материалов и оружие имели самое разношерстное. И их было много, гораздо больше чем хотелось бы. Вот сколько было, на столько как раз и больше.

– Андрей, ко мне, – скомандовал Хороший Волшебник и сунул ему одну из деревянных палочек. – Будем пилить. Сашка, кроши всех, до кого дотянешься. Они, пока их на части не разрубишь, не успокоятся. Оля, как твои молнии на эту нежить подействуют, не знаю, пробуй сама. Пушок, помогай, по возможности.

В прошлое свое появление в этом мире, перед тем, как идти воевать с волшебником Крейгом, Сергей битый час потратил на то, чтобы объяснить, тогда еще принцу, Редьярду, неуместность соблюдения формальной вежливости во время драки. А Хорошему Волшебнику даже говорить об этом не пришлось, сам в нужный момент отбросил всяких «сударей» и «барышень». Что значит высшее образование и опыт!

Собственно, когда големы ломанулись, времени для церемоний в любом случае, не осталось. Проще всех, разумеется, было Сашке. Секира с одинаковой легкостью рубила и железо и глину и матрасные тела тряпичных големов, а тренированный мальчишка с легкостью уворачивался от замедленных ударов человекоподобных фигур.

У Андрея с Хорошим Волшебником дело тоже шло неплохо. Они с двух сторон обходили неповоротливого голема, дергали за ручки, соединяющие проволоку и монстр распадался на две части, которые уже не представляли опасности. Проволока, на которую парень сначала смотрел с недоумением – тоже, дескать, оружие, не мог волшебник чего повнушительнее придумать – против големов действовала очень эффективно. И, разумеется, она была не простая, потому что рассекала глину и тряпки словно горячий нож масло.

С железом, правда было хуже. Когда им попался железный голем, проволока двигалась с большим трудом, а потом и вовсе застряла. Голем в это время, не обращая внимания на то, что уже наполовину разрезан, так старательно размахивал топором, стараясь снести Андрею голову (на Хорошего Волшебника он почему-то внимания совсем не обращал), что тому пришлось отбиваться мечом, пока волшебник изо всех сил дергал и тянул проволоку. Когда голем, наконец, рухнул, Андрей вытер пот со лба.

– Нет, – сделал вывод он. – Этих железных дровосеков оставляем Сашке. Вон как он с ними управляется, любо-дорого смотреть! – и тут же рубанул тряпичную фигуру, которая занесла кувалду над головой Хорошего Волшебника. Меч застрявший в мягком теле, не остановил голема, но сбил ему прицел. Кувалда, со свистом опустилась и ударилась о землю. Волшебник, с неожиданной для его возраста резвостью отпрыгнул в сторону, сверкнула на солнце проволока и, разрезанный пополам, голем рухнул. Андрей, ругаясь, потащил из него свой меч, а Хороший Волшебник уже накинул проволочную петлю на глиняную тварь.

– На тряпичных не отвлекайтесь! – крикнула Оля. – Сейчас я все эти матрасы спалю!

Убедившись, что с железными и глиняными она ничего сделать не может (железные големы от ее молний раскалялись до красна, но им это ничуть не мешало, а глиняные, получив заряд прямо в лоб, останавливались на секунду, трясли головой или что там у них было вместо нее, и шли дальше), Оля теперь прицельно швыряла здоровые, с яблоко величиной, шаровые молнии в тряпичные фигуры. Здесь эффект был налицо – големы вспыхивали, как хорошие факелы, вот только дым от них был очень вонючий.

Тех, что были сделаны из непонятных смесей, Оля, на всякий случай, тоже проверяла на прочность. Штук пять она сумела спалить, и столько же расплавились, растеклись большими липкими лужами. То, что лужи были липкими стало понятно, когда в них застряли несколько нападающих големов.

Пушок контролировал, что все подожженные големы честно горят и не пытаются больше шарахнуть кого-нибудь кувалдой, а те, над которыми поработали Андрей с Хорошим Волшебником со своей проволокой, окончательно распались на две половинки. Один раз, когда волшебники так лихо резанули сделанного из какой-то непонятной липкой дряни голема, что он этого даже не заметил и продолжал стараться поддеть хоть кого-нибудь гигантской трезубой вилкой, Пушку пришлось подпрыгнуть и сбить лапой отрезанную верхнюю часть туловища на землю, только после этого липкое чучело успокоилось.

Но в целом, все было не так уж хорошо. Во-первых, големы не собирались облегчать своим противникам жизнь и сортироваться по материалам, из которых были изготовлены. Ольга еще могла посылать молнии, выжигая «матрасы» издалека, а на Сашку и Андрея с Хорошим Волшебником, наваливались все подряд, совершенно не учитывая, что Андрей предпочитает драться с глиняными, а Сашка с железными. И во-вторых, их все-таки, было очень много. Драка шла уже около получаса, ребята начали уставать, а все новые и новые големы, медлительные, тупые, но не чувствующие боли и абсолютно бесстрашные, появлялись из-за холма.

– Да что у них там, гнездо что ли, – уже не так активно размахивая Секирой, пыхтел Сашка. – Откуда их столько?

– Крейг наделал, – Хороший Волшебник тоже дышал со свистом. – Наверное, как сбежал, все два месяца сидел и творил этих чучел.

– Ага, только на тектонатор отвлекся разок, – Оля откинула со лба мокрую от пота челку. – Да что же это такое, действительно ведь затопчут сволочи!

А Андрей, не восстановивший, по настоящему, силы после захвата ложного тектонатора, даже говорить уже не мог. Движения его стали почти такими же замедленными, как големов, он начал все чаще спотыкаться, а один раз даже упал, едва не сбив с ног Хорошего Волшебника.

Пушок все больше нервничал. Ясно уже было, что противник превосходит их по количеству, что по-хорошему, надо, пока есть еще силы, поворачиваться и драпать! Если хорошо бежать, то големы не догонят. И бежать-то не так далеко, только бы до лошадей добраться… Но так же ясно было, что сражающаяся из последних сил четверка драпать не согласится. Похоже было, что спасти их отряд сможет теперь только чудо.

Если бы сударю Улифу и сударю Скинну кто-нибудь сказал, что они явятся тем самым чудом, которое спасет отряд, они бы только пожали плечами. А гремлин еще и проквакал бы что-нибудь, очень ехидное. Оба капитана не верили в мистику и смотрели на жизнь реально. Все элементарно просто, им было передано сообщение, с точным указанием координат, где их ждут для разборки тектонатора. Конечно, из-за гремлинов, не слишком привычных к походам под землей, они шли немного медленнее, но теперь добрались до места и готовы к выходу на поверхность. Сударь Скинн вежливо посторонился, сударь Улиф нашел рукоятку рычага, повернул ее…

Большой плоский камень на краю поляны дрогнул и сдвинулся с места, открывая проход под землю. Первыми из него вышли капитаны, остановились, щурясь от солнца и пытаясь понять, что происходит на поляне. Они ожидали, что когда выйдут, то, первым делом, увидят тектонатор и около него отдыхающих Хорошего Волшебника, Андрея, Ольгу, Сашку и Пушка. Но на поляне не было ни тектонатора, ни отдыхающих. То есть, все вышеперечисленные лица имелись, но отдыхом их занятие назвать было невозможно. Из последних сил они пытались сдержать натиск толпы големов.

Футболисты переглянулись, потом сударь Улиф кивнул, а сударь Скинн повернулся к тоннелю, сунул два пальца в рот и свистнул. Гремлины, вперемешку с гномами, рванулись наружу. Улиф поднял вверх правую руку, с зажатым в ней молотком и крикнул:

– Големы!

– Наших бьют! – визгливо поддержал его Скинн, размахивая здоровенным гаечным ключом.

Гномы с гремлинами штормовой волной выплеснулись из тоннеля и, с воплями, понеслись в сторону драки. Все железные големы были развинчены и раскиданы по поляне за считанные минуты, для гремлинов это была всего лишь легкая разминка. Тряпичных, к этому моменту почти всех сожгла Оля, так что народ сосредоточился на глиняных и прочих. Ребята, увидев неожиданное подкрепление, тоже встрепенулись и с новыми силами врубились в ряды големов.

Конечно, ни гномы, ни гремлины не могли похвастаться ростом и физической силой, но и те и другие обладали фантастической ловкостью, скоростью и умением обращаться с инструментами. Это было настоящее побоище – глиняные черепки полетели во все стороны. Через пятнадцать минут, бой, из которого ребята уже не надеялись выйти живыми, был закончен. Причем потери с нашей стороны оказались на удивление небольшими: Андрей не успел увернуться от голема с пикой и тот здорово расцарапал ему щеку, да Пушку опять отдавили лапу.

Пока Оля быстренько обрабатывала йодом царапину Андрея, Сашка рухнул на траву, не выпуская, впрочем Секиры из рук.

– Хоть пятнадцать минут у нас есть отдохнуть? – жалобно спросил он. – У меня уже руки-ноги не шевелятся.

Хороший Волшебник покачал головой.

– Увы, сударь Сашка, – поскольку драка закончилась, законы формального этикета вновь вступили в силу, – ни минуты. Тектонатор…

– Кстати, о тектонаторе, – не слишком вежливо перебил его сударь Скинн, – я не понял, где он?

Остальные гремлины и гномы топтавшиеся рядом поддержали его нестройным воплем:

– Даешь тектонатор!

– Э-э…

Самым честным ответом, в данной ситуации, были два слова: «не знаю», но волшебник никак не мог их выговорить.

– Знаю! – возбужденно подпрыгнул Пушок. – Знаю! Големы наверняка охраняли настоящий тектонатор, и побежали сюда только тогда, когда сработал ложный. Значит я вас по следам в два счета на место выведу, за мной!

Он махнул хвостом и, слегка прихрамывая, снова побежал на север, туда, откуда появились големы. За ним, с инструментами наизготовку, ненамного обогнав гномов, рванулись гремлины. Даже не пытаясь успеть за рвущимися в бой резервами, последними плелись ребята и Хороший Волшебник.

Собственно, в том, чтобы Пушок вел нападающих к тектонатору по следам, не было никакой необходимости. Толпы големов протоптали такую дорогу, что сбиться с пути было практически невозможно. Не прошло и десяти минут, как отставший отряд услышал воинственный клич гномов, поддержанный резким разбойничьим свистом гремлинов.

– Нашли, – Сашка прибавил шагу.

Остальные тоже заторопились, но все равно, когда они вышли на поляну к тектонатору, гномы и гремлины уже облепили ажурную конструкцию и вгрызались в него, действуя на редкость дружно и слаженно.

Судя по некоторому количеству обломков, обрывков и осколков, валяющихся тут и там на поляне, часть големов не побежала топтать пришельцев, а осталась охранять башню. Впрочем, понятно было, что если они и задержали нападающих, то не больше, чем на несколько секунд.

Поскольку их помощь явно не требовалась, Хороший Волшебник и ребята устроились на травке и приготовились наблюдать за работой профессионалов. Над поляной стоял веселый гомон. Футболисты-демонтажники подсаживали друг друга, подавали при необходимости инструменты, помогали советом и делом, при этом обмениваясь шутками, распевая песни и издавая радостные вопли.

Оля долго внимательно изучала их, похоже, стараясь сосчитать, потом спросила:

– А почему их так много? Две футбольных команды, это двадцать два человека, то есть… как сказать? Гномо-гремлина? Одним словом, двадцать две единицы. А здесь, я точно сказать не могу, они все время местами меняются, но раза в два, а то и в три больше?

– Так там еще начальники команд, тренеры, массажисты, психологи, рабочие стадиона. И болельщики некоторые, особо упорные увязались, – ответил Хороший Волшебник. – Желающих много было, они еще не всех взяли. Хорошо работают, а?!

Он с умилением смотрел, как железная махина таяла на глазах, а рядом с ней росла куча металлических опилок.

– Скурпулезно действуют ребята! – оценил Сашка. – Между прочим, гремлины, когда с гномами в паре, гораздо круче смотрятся. Это же надо, такую дуру железную на опилки перевести! Куда они только все это денут, здесь бросят?

– Что вы, сударь Сашка! – Хороший Волшебник даже всплеснул руками. Разве можно просто так бросать столько ценного металла? Это же гномы, они все, до последней пылинки к себе перетащат!

– То есть они и удовольствие получат и заработают неплохо! – засмеялась Оля. – Молодцы! А гремлины как, себе долю не потребуют?

– Гремлинам и одного удовольствия хватит. Когда бы они еще могли настричь такую большую машину на такие мелкие кусочки?

Демонтажники немного устали, хотя опилки летели с прежней интенсивностью, веселый гам стал немного тише.

Вдруг работа совсем остановилась, гремлин в смешной кепочке, повернутой козырьком назад, наверное, один из тех самых, упорных болельщиков, спрыгнул с куска железа, оставшегося от махины, стоявшей здесь всего несколько минут назад, и подбежал к зрителям:

– Сударь Улиф спрашивает, сувениры всем нужны?

– А как же! – быстрее всех среагировал Сашка. Гремлин кивнул и убежал обратно, а Сашка тут же повернулся к волшебнику и спросил, – только я не понял, какие сувениры?

Словно в ответ ему раздался громкий треск. Оставшийся кусок металла начали разламывать, распиливать, раскусывать и разрывать на мелкие кусочки. И вот, около большой плотной кучи опилок образовалась маленькая кучка обломков тектонатора. Гном Улиф достал из-за пазухи мешочек, высыпал в него несколько горстей, пару кусочков положил себе в карман и подошел к ним.

– Вот, – он торжественно протянул вперед маленькую ручку, – Здесь всем хватит.

– Спасибо сударь Улиф, – волшебник принял мешочек и поклонился. – Было очень мудро с вашей стороны вспомнить о сувенирах.

Гном расплылся в улыбке.

– Да, это была хорошая мысль. Однако, нам кажется, что один вопрос остался нерешенным.

– Понимаю, сударь Улиф, – вздохнул Хороший Волшебник. Вы имеете в виду сударя Крейга.

– Не желаю называть его сударем, – борода гнома встопорщилась. – Да, я имею в виду волшебника Крейга.

– А я не желаю называть его почетным именем волшебника. Пусть будет просто Крейг.

– Тогда лучше «подлый Крейг» или «негодяй Крейг», – внес предложение, неизвестно когда оказавшийся рядом, сударь Скинн.

– И то и другое годится, – рассудил сударь Улиф. – Так вот, с орудием, при помощи которого был сорван суперфинальный матч, мы покончили. Но как нам добраться до подлого негодяя Крейга?

– Вот именно! Как до него добраться? – пропищал гремлин. – До подлого негодяя?!

– Увы! – развел руками волшебник. – Пока ему удается скрываться, но уверяю вас, что и я, и Рыцари-Хранители Артефактов, и его величество король Редьярд, приложим все усилия, и Крейгу… ах, да, конечно, подлому негодяю Крейгу придется ответить за все свои…

– Мерзкие злодеяния, – подсказал гном.

– Мерзкие злодеяния, – послушно повторил Хороший Волшебник.

– Ну что ж, пусть будет так, – сударь Улиф переглянулся с сударем Скинном и продолжил, – теперь гремлины собираются домой. Я думаю, несколько гномов проводят их, а остальные займутся опилками. Убрать же надо, чего на пустоши мусорить.

– Разумеется, сударь Улиф, – теперь Хороший Волшебник постарался сдержать улыбку. – Как уже говорилось, тектонатор весь ваш. Так что, если на опилки не претендуют гремлины…

– Нет, нет, – гном даже ручками замахал. – Они получили удовольствие и сувениры. Они счастливы, спросите сударя Скинна!

– Счастливы, – подтвердил сударь Скинн. Карманы гремлина выразительно оттопыривались. – Давно мы так не развлекались. А опилки нам совсем не нужны. Только вы обещаете, позвать нас, когда найдете подлого негодяя…

– Крейга? Обещаем, – прижал руку к сердцу волшебник.

– Если встретишь Крейга, не трогай его, он мой, – прошептал Андрей на ухо Оле. Она тихонько хихикнула.

– Ну что ж, прекрасно! Одно большое дело сделано, – теперь Хороший Волшебник обратился к ребятам. – А нам пора возвращаться.

Прощание с гномами и гремлинами не затянулось. Гремлины торопились домой, похвастаться сувенирами, а гномы – прибрать опилки. Так что, все участники «штурма тектонатора», обменялись крепкими рукопожатиями и разошлись.

Пушок опять побежал вперед и, когда ребята с волшебником вернулись на поляну, где стоял ложный тектонатор, он уже стащил всех часовых в одно место и теперь выволакивал из сарая кровать с одним из великанов.

– Ой, мы совсем про них забыли! – вскрикнула Оля. – Надо же что-то сделать, не оставлять же их в таком состоянии!

– Вы только помогите мне собрать их в одно место, – запыхавшийся Пушок выпустил из зубов спинку кровати. – Я уже провел с ними подготовительную работу. Еще немного побеседую и можно будет снимать заклинание.

– Это было бы прекрасно, – кивнул Хороший Волшебник. Посмотрел на ребят и пояснил, – Пушок, один из лучших специалистов в королевстве, по превращению врагов в союзников. Пойдем, вытащим великанов, а потом, пока он будет с ними разговаривать, отдохнем. Барышня Ольга, вас это, разумеется, не касается, мы не можем допустить чтобы столь нежное создание таскало тяжести. Вы идите, сядьте там, в сторонке.

– Подумаешь, нежное создание, – проворчал Сашка, но, увидев кулак Андрея, выразительно покачивающийся перед его носом, тут же сменил тон. – А я что, я ничего. Я тоже говорю, пусть отдыхает, попить нам, заодно, наколдует, сока или газировки.

Великаны были тяжелыми и ребята уже совсем падали с ног, когда выволокли, наконец, из сарая последнего. Особенно они намучались с той четверкой, которая переплелась за столом, их и тащить пришлось всех вместе.

– Вот когда я пожалел, что Сереги здесь нет, – пропыхтел Андрей, падая рядом с Олей. – Он бы, со своим Поясом, перекидал бы всю эту компанию одним левым мизинцем.

– Пушок, можешь приступать, аудитория готова, – махнул рукой Хороший Волшебник и потянулся за бутылкой колы, приготовленной Олей. Ловко, не встряхнув, открыл крышку и стал пить из горлышка так естественно, словно всю свою жизнь утолял жажду подобным способом.

Сашка молча плюхнулся рядом с остальными и присосался к своей бутылке.

Пушок, важно задрав хвост, прошествовал к великанам, сел так, чтобы им всем было его хорошо видно, и начал лекцию:

– Итак, судари великаны, сейчас вы собственными глазами можете пронаблюдать, что бывает с теми, кто выступает против королевской власти. Обратите внимание на големов, которые попытались напасть на наш отряд, вернее на то, что от них осталось. Вот, по всей поляне куски валяются. Надеюсь, вы понимаете, насколько вам повезло, что сударь Андрей связал вас заклинаниями до того, как вы успели поднять оружие. Иначе вы, несомненно, составили бы компанию этим големам…

– Кстати, о Сереге, – напившись, Сашка вновь обрел голос. – Надо бы нашим сообщить, что все в порядке, а то они там испереживались, наверное.

– Конечно! Его величество тоже ждет известий. – спохватился Хороший Волшебник и спросил у Андрея: – Мне попросить барышню Аленку, чтобы она со всеми вместе разговаривала?

– Только без Пушка, чтобы не отвлекать его.

Разговор с Аленкой был не очень длинным и не слишком оживленным; только растянувшись, наконец, на траве, все почувствовали, насколько сильно они устали. Но волшебник, все равно, порадовал девочку довольно подробным рассказом о разрушении тектонатора. Она пришла в восторг, уточнила, получат ли сувениры они с Сергеем и сообщила, что его величество узнает хорошие новости немедленно, поскольку он сейчас рядом с ней. Про кусок тектонатора для Редьярда она спрашивать не стала. Ясно, что король без сувенира не останется.

А Пушок, тем временем, заливался соловьем:

– Но король Редьярд, известный своим милосердием и справедливостью, всегда готов пощадить обманутых… – великаны таращились на него, старательно демонстрируя, что они как раз те самые обманутые, которые заслуживают милосердия его величества, и с этой минуты, более преданных слуг у короля Редьярда не будет.

Ребята начали потихоньку задремывать, когда подбежал Пушок и махнул хвостом в сторону великанов:

– Можно их расколдовать!

– А они на нас не кинутся? – со слабой надеждой встрепенулся Сашка, сжимая в руке Секиру. Оказывается, он не навоевался.

– Су-ударь Сашка, – обиженно протянул Пушок. – Да у них и в мыслях ничего подобного быть не может!

– Конечно, – усмехнулся Андрей и махнул рукой, щелкнул несколько раз пальцами. – Слышали мы, как ты с ними беседовал. Они теперь самые законопослушные граждане в королевстве.

Великаны, не совсем веря своему счастью, начали потихоньку шевелиться и распутываться. Вот они уже встали, разминая руки и ноги, с опаской поглядывая в сторону Андрея и переговариваясь между собой, на всякий случай, шепотом.

– Нам можно уходить? – осторожно уточнил самый храбрый.

– Идите, – Андрей небрежно помахал рукой. – Счастливого пути.

– Возвращайтесь в лес и не занимайтесь больше политикой, – напутствовал их Пушок. Он дождался, пока последний великан не скрылся за холмом и только тогда повернулся к Хорошему Волшебнику. – Сделано. Теперь можно возвращаться к лошадям.

– Ф-фу, сразу легче стало, – высказал общее мнение Сергей, когда Аленка закончила разговор с Хорошим Волшебником. – Значит говоришь, все нормально и все целы?

– И даже с мешком обломков на память!

– Разломать тектонатор на сувениры! – Редьярд покрутил головой. – Ну, сударь Улиф, ну молодец! Я бы, например, не додумался.

– Я предлагаю стадион назвать «Имени сводного отряда гномов и гремлинов, под руководством благородных сударей Улифа и Скинна, раздолбавших тектонатор на мелкие кусочки!» – предложил развеселившийся Сергей.

– Ужас какой, – короля передернуло. – Неужели у вас и так стадионы называют?

– Нет, конечно, это он тебя пугает просто, – успокоила его Аленка.

– Надо будет кусочек побольше в королевскую сокровищницу, для сохранности, спрятать, – задумчиво рассуждал тем временем Вагнер. – И еще один, тоже побольше, на всеобщее обозрение выставить. Вот только в Нечерной башне или во дворце? Ваше величество, давно пора подумать о создании исторического музея. Основные залы, посвященные важнейшим событиям и постоянные тематические выставки, как вы считаете?

– Я не совсем готов обсуждать сейчас эту тему, сударь Вагнер…

– Но ваше величество! Конечно, во дворце и в Нечерной башне огромное количество ценнейших исторических реликвий. Но если собрать их все вместе, в отдельном, специально построенном здании, его можно назвать «Историческим центром» например, это поставит исследователя в наиболее благоприятные рабочие условия. Я уж не говорю о том, что любой житель королевства, интересующийся его историей, получит возможность удовлетворять свой интерес, что, несомненно, повысит престиж науки и даст толчок к ее дальнейшему развитию!

– А даже строить ничего не нужно, – неожиданно поддержала Вагнера Аленка. – Башня Крейга стоит пустая уже сколько времени. Андрей все равно там никогда жить не будет, так чего помещению пропадать. Автобусную остановку поставить, очень удобно будет. А Андрей только обрадуется, если ее под исторический музей заберут.

– Это точно, – усмехнулся Сергей. – Он про эту башню даже слышать не может. Вагнер, а ты в только исторические залы будешь делать? Нас со школой водили как-то в музей, так мне больше всего понравилось в тех отделах, где про живую природу. Какое зверье, где живет, все расписано, чучела всякие стоят, бабочки по стенкам.

– Собственно… Собственно, развитие животного мира тоже является частью истории нашего королевства. Сударь Сергей, благодарю вас за прекрасную идею!

– Все, королевское согласие уже не требуется, – засмеялся Редьярд. – Осталось только назначить дату открытия музея!

– Нет, я вовсе не имел в виду, – смутился дракон. – Я хочу сказать, что сударь Андрей, действительно, неоднократно высказывался, по поводу башни. А важность исторического музея для государства, с политической точки зрения, несомненна!

– Сударь Вагнер, меня вовсе не нужно уговаривать. Мысль о создании исторического музея очень хороша, просто она несколько несвоевременна. Тектонатор нам, конечно, больше не угрожает, но сам волшебник Крейг по-прежнему на свободе. И мы понятия не имеем, где он и что делает, – Редьярд говорил все более горячо. – Так что, простите, но голова у меня сейчас занята вовсе не созданием музеев. Почти сотня разведчиков носится по всему королевству, и не может обнаружить не то что Крейга, но даже его следов!

– Ой, Калоша идет! – перебила его Аленка, вскочила и замахала лепрекону рукой. – Кажется, первый раз я вижу, что он просто подходит, а то всегда появляется неожиданно, и исчезает также. Здравствуй, Калоша! Ты знаешь, тектонатор гномы с гремлинами уже разломали!

– Это хорошо, – кивнул лепрекон. – Одной заботой меньше.

Однако, судя по мрачному выражению его сморщенного личика, забот у него вовсе не убавилось. Он вежливо поклонился королю, обменялся рукопожатиями с драконом и с Сергеем, потом оценивающе осмотрел стадион. С отвращением в голосе, которое совершенно не соответствовало словам, сделал вывод:

– Хороший стадион построили, лучше прежнего.

– Название ему вот только придумать… – начала было Аленка, но Редьярд решительно положил руку ей на плечо:

– Подожди.

Она тут же замолчала. Покосилась, не поворачивая головы, на внушительную королевскую ладонь, почувствовала, что краснеет. Глянула на Сергея. К счастью, он не обращал на нее внимания, смотрел, так же как и Редьярд, на Калошу.

– Есть новости?

– Есть. Может, в башню пойдем? Не люблю я на открытом воздухе разговаривать, кузнечики всякие шастают. В кабинете сударя Хорошего Волшебника поспокойнее будет.

– Разумно, – согласился Редьярд и пошел в сторону башни, вместе с Аленкой, так и забыв у нее на плече свою руку. Теперь Сергей заметил это, заулыбался, но промолчал. Решил, что потом получит больше удовольствия.

В кабинете волшебника, Редьярд, наконец, выпустил девочку и сел за стол. Аленка мышкой скользнула на диванчик. Вагнер, аккуратно сложив лапки на коленях, устроился рядом с ней. Сергей снова сел на пол, а лепрекон, пуская клубы дыма из своей трубки, расхаживал по комнате.

– Слушаю вас, сударь Калоша, – очень официально заявил Редьярд.

– Где Крейг, я по прежнему, не знаю, – без предисловий начал говорить лепрекон. – Но теперь с полным основанием могу утверждать, что сложа руки он не сидит. Поймали несколько его лазутчиков, – король открыл было рот, но Калоша предупредил его, – не из наших. Длинные, тощие, зубастые. На голове не волосы, а так, хохолки какие-то белесые. Он их из-за Граничных гор привел, не зря мы думали, что он там скрывался. Эти тощие теперь у Крейга вроде свиты. Надо признать, шустрые они: бегают быстро, прячутся ловко.

– Тощие говоришь? – усмехнулся Сергей. – Уже шаг вперед. В башне у него, помните, вовсе скелеты в услужении были.

– Да уж, вкус у Крейга не изменился, – слабая улыбка появилась на лице Калоши. – Так вот, похоже он собирает войско. По крайней мере, точно известно, что посылал он своих лазутчиков к гоблинам, великанам и хаврюгам. Возможно, кого-то еще за Граничными Горами нашел, наемников, пока точно сказать не могу.

– То есть как это войско? – тихо ахнула Аленка, до нее, наконец, дошло. – Он что же, воевать собирается?

– Пока нет, – бросил на нее колючий взгляд лепрекон. – Вот соберет армию побольше, тогда будет. И, судя по тому, насколько активно он действует, Крейг с этим особенно тянуть не станет, – Калоша снова повернулся к Редьярду, разложил перед ним на столе крохотную карту. – Я думаю, он уже начинает потихоньку формировать отряды, из гоблинов, например. С ними Крейг без проблем договорится, и начнет продвигать их к месту, откуда собирается нанести первый удар. Но направление этого удара, я пока не знаю.

– Я знаю, – Редьярд кривил губы в усмешке, от которой Аленка поежилась. – Он хочет стать королем, значит основной его целью будет королевский дворец.

– Ты уверен? – спросил Сергей.

– Забыл, что Крейг был моим учителем? А чему он меня учил? Практической магии, стратегии, военной политике, прикладной психологии и военной истории. Так что я очень неплохо представляю себе ход его мыслей.

– Тайно собрать мощные силы, затем быстро, одним броском пересечь расстояние до королевской резиденции, – Лепрекон вытащил из-под стола табурет, забрался на него и разглядывал карту, чуть ли не водя по ней носом. – Король, естественно, не успевает подготовится к обороне, мобилизация не проведена… Да, план вполне разумный. Возможно, еще несколько дней уйдет на подавление последних очагов сопротивления и все! Можно готовиться к коронации.

– Калоша, все-таки, хотя бы направление, где сейчас Крейг?

– Эти тощие бежали откуда-то с запада, – лепрекон повозил пальчиком по карте, – от Граничных Гор.

– Угу. Значит армию свою ко дворцу он поведет примерно так, – ноготь короля провел по карте еле заметную черту. – А для нас, самым разумным, будет перехватить его вот здесь, на этом холме.

Он сделал пометку рядом с крохотным пятнышком почти на границе Диких земель и Пустоши.

– А зачем же его перехватывать? – жалобно спросила Аленка.

– Чтобы не устраивать великой битвы, которая войдет в легенды, под стенами собственного замка. В Диких землях это как-то удобнее. Да и ни к чему это, чтобы Крейг со своей армией по всей стране шатался.

– Хотите повторить короля Роминдеса, ваше величество? Битва на Диких землях? – усмехнулся Калоша, все еще разглядывающий карту.

– Почему нет? – улыбнулся ему в ответ Редьярд. – Кстати, любимый исторический пример Крейга.

– Понятно.

– Кому понятно? – немного нервно спросила Аленка. – И что?

– Все очень просто, – небрежно откинулся на спинку стула Редьярд. – Изучению битвы на Диких землях мы с учителем Крейгом, в свое время, посвятили много часов. Эта битва была решающей в войне за объединение земель и, одержав в ней победу, король Роминдес завоевал свою корону. Крейг всегда восхищался Роминдесом, считал его самым великим королем, за все время существования нашего государства. А теперь, когда он решил тоже стать королем, необходимость сражаться со мной в том же самом месте станет для него неприятным сюрпризом. Кроме того, если мы сумеем занять этот холм, то перекроем ему дорогу вглубь королевства. Наверняка Крейг рассчитывал застать меня врасплох, чтобы я не успел собрать силы. Так что, сударь Калоша, – король встал и церемонно поклонился, – опять я ваш должник.

Лепрекон шмыгнул носом и кивнул.

– Да ладно, что там… Надо еще разобраться, сколько у него войска. Гоблины все с ним пойдут, а вот еще кто? Огров Крейг тоже может уговорить, а с хаврюгами никогда не угадаешь, что получится. Великаны? Не знаю.

– Калоша, в любом случае, сами управимся, как ты думаешь? – спросил Редьярд.

– Нет. Без помощи не обойтись, – твердо ответил лепрекон. – В любом случае.

– Та-ак, – Редьярд прошелся по кабинету, снова сел. – Какие будут предложения?

– Я думаю, надо посылать королевское посольство, – подал голос Вагнер. – Обычная практика.

– Н-да, обычная, – король вздохнул.

– А на кого мы можем рассчитывать и как их позвать? – спросил Сергей.

– Я думаю, прежде всего, кобольды, – сразу ответил лепрекон.

Редьярд согласно кивнул:

– Очень опытные и умелые воины. Может быть, еще эльфов удастся уговорить. Они, в общем-то, не любят вмешиваться, но если найти правильный подход… А как позвать – решает королевское посольство. Естественно, каждый раз исходя из конкретной ситуации.

– То есть, ты сам едешь договариваться, – уточнил Сергей.

– Нет, не я, – покачал головой король. – Поедет облеченное высокими полномочиями королевское посольство. Ты с Аленкой и Вагнер. А мне надо срочно возвращаться в замок, объявлять мобилизацию и выводить войска навстречу Крейгу. Хотя… Пожалуй, будет лучше если всем этим займется сударь Регент.

– А вы ваше величество, разумеется, собираетесь возглавить передовой отряд, чтобы успеть к месту битвы раньше всех? – было не совсем понятно, одобряет Калоша такое решение, или порицает.

– Я знаю, как рассуждает Крейг, но ведь и он знает меня не хуже. И вполне в состоянии понять стратегическую важность этого холма. Будет логично, если он пошлет передовой отряд, занять выгодную позицию. Значит, мне надо успеть раньше. Я, с отрядом гвардейцев Бергера, закрепляюсь на холме, и до подхода основных сил мы сможем там продержаться, – похоже, мнение лепрекона короля не слишком и волновало, он уже все решил. – А вот если Крейг сумеет нас опередить, тогда нам очень туго придется.

– Ред, а ты уверен, что не лучше будет нам с тобой отправиться? Или, по крайней мере, мне? – Сергей повел могучим плечом, дескать, засиделся я уже, без хорошей драки.

– Нет. Аленку с Вагнером без охраны отпускать нельзя. Места, по которым вы поедете, конечно, обжитые, тихие, но мало ли что. А кто их лучше тебя защитить сможет?

– Это конечно, – без особой радости согласился Сергей. – Тогда что получается, ты сейчас возвращаешься домой, берешь Бергера с его отрядом спецназовцев и двигаешься к месту этой вашей исторической битвы великого короля…

– Роминдеса, – подсказал Вагнер.

– Спасибо. К месту битвы великого короля Роминдеса. А мы, например, как наделенные полномочиями твои послы, отправляемся в эту сторону, – палец парня легко скользил по карте, – и всех, кого встретим, отправляем к тебе на подмогу. Как ты говоришь, кобольды, эльфы… ага, вот они. А обратно можно повернуть мимо Гребня, как там Серые Тролли? Может откликнутся?

– Вряд ли, – лепрекон сунул в рот трубку и выпустил большой клуб дыма. – Если только из любопытства. Но попробовать, конечно, нужно. Ваше величество, если главные вопросы решены, можно действовать?

– Пожалуй, да. – Редьярд достал из ящика стола лист бумаги и забавную витую палочку, что-то вроде оригинальной формы шариковой ручки, быстро написал несколько строк, уверенно расписался, приложил перстень.

– Ваша посольская грамота, – отдал он лист Сергею.

– Может лучше пусть у Аленки будет? – неуверенно покосился тот в сторону девочки. – У нее и переговоры всякие вести, как-то ловчее получается.

– Тогда пусть она тебе подсказывает, – вздохнул Редьярд. – А говорить, хочешь или нет, все равно тебе придется. Кобольды барышень не замечают, это ниже их достоинства.

– Вот невежи, – заранее обиделась Аленка. – А эльфы? Они вроде не должны нас презирать?

– Эльфам все равно. Только я сомневаюсь, что с ними удастся договориться. Они, как правило, предпочитают считать себя пацифистами.

– Попробовать все равно надо, – поднял пальчик Калоша – И не только кобольды и эльфы, всех, кого сможете, направляйте на соединение с войсками его величества. Там такая каша заварится, что лишних не будет.

– А где назначим точку рандеву? – спросил Сергей. Посмотрел на Редьярда, на Вагнера, на лепрекона и остался доволен произведенным эффектом. – Я имею в виду, в каком месте им к тебе присоединяться?

– Я думаю, пусть идут сразу в Дикие земли, к месту исторической битвы. К тому самому большому холму. Там еще есть очень старая, полуразрушенная башня, вокруг нее даже Леса уже нет, только отдельные участки остались, около нее и встречаемся. По крайней мере, все знают, где это. Хоть раз в жизни, на экскурсию ездили, – ответил Редьярд. – Аленка, ты сообщи нашим, чтобы они там на Пустоши не задерживались, тоже пусть к башне идут и как можно быстрее. Может, они раньше меня успеют. Сударь Вагнер, мы с вами возвращаемся во дворец. Я дам указания сударю Регенту, и вы меня с капралом Бергером и гвардейцами доставите обратно. Отсюда мы с отрядом сразу отправимся к месту, как это ты Серега сказал, «рандеву»? Вот туда. И вы, благородное королевское посольство, тоже не задерживайтесь, как Вагнер вернется, сразу и выезжайте.

Лошади спокойно дожидались их в защитном круге. Сашка первый предложил не торопиться. Пообедать здесь, отдохнуть, даже переночевать, а уж завтра с утра и отправляться. Когда после короткого обсуждения, это решение было принято окончательно, с группой, со всеми сразу, связалась Аленка.

Торопливо и не слишком выбирая выражения, она сообщила, что теперь стало точно известно, Крейг собирает армию. А король Редьярд, чтобы не пропустить эту армию в густонаселенные и богатые области, собирается встретить его на месте исторической битвы короля Роминдеса, «сударь Хороший Волшебник знает, о чем речь», добавила она. Дальше девочка повторила слова Редьярда, чтобы они, как можно быстрее ехали к разрушенной башне и, если успеют первыми, занимали там оборону.

– Ред говорит, надо считать, что война уже началась и главная задача сейчас, занять стратегически важный плацдарм. А потом будет новая «историческая битва» в Диких землях, – с наигранной бодростью отрапортовала она. – Мы с Серегой и Вагнером прямо сейчас уезжаем собирать ополчение, а потом тоже присоединимся к вам.

Выслушав новости, Андрей поднялся с травы и подошел к Рыжему, осмотрел его, похлопал по шее. Сашка уже запихивал какие-то мелочи в пристегнутую к седлу Аль Пачино сумку. Хороший Волшебник и Ольга тоже занялись своими лошадьми.

Пушок печально наблюдал, как люди собираются садиться в седла.

– Ну, война, – не выдержал он, когда убедился, что все сейчас двинутся в путь, – ну, Крейг! Ну, без отдыха, хотя мы тут после великой битвы, это я еще могу понять! Но без обеда?

– Ничего, Пушок, – Андрей слабо улыбнулся. – Ты, главное, держись поближе к барышне Ольге, она не даст тебе с голоду пропасть. Да и нам тоже.

– Не дам, – подтвердила Ольга, в руках которой уже появилось кольцо краковской колбасы. – Получай свою порцию, Пушок, и двинулись! В какой стороне тут у вас место исторической битвы?

Content

Ирина Комарова
В сторону Граничных гор
(Продолжение книги «Рыцари Короны»)

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая