Ирина Комарова

Рыцари Короны

Вступление

«А не сходить ли мне сегодня вечером в театр?»

А.Линкольн

– Почему, собственно, ты считаешь, что день рождения можно отпраздновать только одним способом: устроив дома застолье? – спросила Олина мама, спрыгивая с табурета.

– Потому что все делают именно так, – Оля тщательно размешивала палочкой загустевшую краску в банке. – А у тебя есть идея, как устроить праздник, не приглашая гостей?

– Ну-у, когда мне исполнилось двадцать, мы с родителями были в Москве, так что гости оказались вне пределов досягаемости. Мне купили бусы, а вечером мы все пошли в театр.

– Это, которые бусы?

– Янтарные, те, что без замка, – мама окунула в банку кисть и внимательно смотрела, как стекает краска. – По-моему, нормально.

– Но мы же сейчас не в Москве, – Оля тоже взяла кисть и сделала пробный мазок на оконной раме. – Да, очень хорошо.

– Должна тебе сообщить, что пара-другая театров и у нас в городе найдется.

– Это ты с кукольным считаешь?

– А что, отметить день рождения культпоходом в кукольный театр будет вполне в духе вашей экстравагантной компании.

– Да ладно тебе. Сашку еще, может, удастся уговорить, но остальные… Господи, да я сама туда не пойду!

– Еще есть цирк.

– В цирк Андрей не захочет.

– Слушай, не морочь мне голову! Я считаю, что подала тебе прекрасную мысль. Все равно мы этот кошмарный ремонт к твоему дню рождения не закончим. И если ты не собираешься принимать гостей среди наших развалин, то пойти в театр – не самая безумная идея. Кстати, на открытие сезона все давали афиши на месяц, можешь посмотреть в газетах.

– Думаешь, найдется что-то подходящее?

– Ничего я не думаю, просто говорю, что надо посмотреть. Ладно, ты здесь крась, а я пошла на кухню. Иначе твой отец, когда придет, станет задавать бестактные вопросы.

– Ты имеешь в виду, спросит, что у нас на ужин?

– Разумеется, он же у нас так предсказуем! – засмеялась мама.

Когда с окном было покончено, а аромат жареной картошки и мяса растекся по всей квартире, перебивая запах краски, Оля тоже почувствовала желание задать бестактный вопрос, и заглянула на кухню.

– Проголодалась? Через пять минут будет готово. И папа вот-вот подойдет, у меня все точно рассчитано. – Мама аккуратно ворошила картошку деревянной лопаточкой. – Котлеты я уже пожарила.

Чтобы занять чем-нибудь время, Оля взяла стопку старых газет и стала их просматривать. Довольно быстро она нашла все, что искала и, хихикая, снова побежала на кухню.

– Мама, ты только послушай, чем меня театры балуют в день рождения! Начинаю, естественно, с кукольного. Там семнадцатого будет «Колобок». Знаешь, мне даже начинает нравиться твоя идея! Представляешь, растрезвонить потом в школе, что мы ходили на «Колобок», народ по всем коридорам будет в обмороке валяться!

– «Колобок» – это круто, – согласилась мама. – А что в драме?

– Островский, «Гроза». На это мы в прошлом году всем классом ходили, так что, я думаю, лучше «Колобок»…

– ТЮЗ?

– ТЮЗ… Где-то тут была их афишка, ага, вот она! Так, в ТЮЗе «Король Лир». Нет, ты как хочешь, я отказываюсь в свой четырнадцатый день рождения рыдать над Шекспиром… Я хочу что-нибудь веселенькое. «Колобок», однозначно!

– Нашла себе веселенькое… «Колобок» тоже, между прочим, вещь глубоко трагическая, не помнишь? Его лиса съела, – мама выключила огонь под сковородкой и сняла фартук. Лучше посмотри, что в оперном.

– Ты что, всерьез веришь, что Серега с Сашком согласятся пойти на какую-нибудь «Иоланту» или «Шопениану»? – Оля снова заглянула в газету.

– Ради такого святого дела, как твой день рождения…

– Ой, мама, знаешь, что в оперном семнадцатого? «Летучая мышь»! Вот это класс, разом всем угодили! И Аленка будет счастлива, и мальчишки с удовольствием пойдут… А потом будем с умным видом об этом всем рассказывать. Мам, мы точно новую моду в школе введем, все будут отмечать день рождения в театре!

– Вот и хорошо. Значит, завтра поезжай за билетами и приглашай народ, – мама была довольна. Ей очень хотелось, чтобы ремонт не помешал дочери с удовольствием отпраздновать день рождения.

Глава первая

«… а главное, день начинался совершенно обыкновенно!»

Фигаро

Семнадцатого числа, в шестнадцать сорок пять, Андрей, старший брат Аленки, Олиной одноклассницы и ближайшей подруги, был вполне готов к убийству означенной сестры. А Аленка, в свою очередь, разгонялась на самую грандиозную истерику в этом году.

Она вообще любила поплакать, точнее говоря, порыдать. Делала это со вкусом, с упоением. Слезы градом катились по Аленкиным щекам в три ручья, причем именно в три: это не было сказочным преувеличением. У нее из левого глаза слезинки катились по одной, а из правого – по две, оставляя две мокрые дорожки.

В детстве Аленка ревела по три-четыре раза за день, собирая большое количество зрителей. Со временем она прекратила публичные выступления. Частично потому, что повзрослела и несколько поумнела, частично из-за реакции одноклассников. Они просто смеялись и дразнили ее. Подобное отношение Аленка поощрять не собиралась.

Дома развернуться ей тоже, как правило, не удавалось. Родители, люди спокойные и крайне отрицательно относящиеся к истерикам, даже в исполнении родной дочери, отказывались вести с ней какие-либо разговоры, пока она не вытрет слезы и внятно не объяснит суть проблемы. Андрей же подходил к вопросу еще проще. Он брал тоненькую, легкую Аленку под мышку, уносил в ванную и закрывал там, проплакаться. В первый раз он, находясь в сильном раздражении, использовал для этой цели туалет, но такой вариант вызвал неодобрение остальных домашних. Они считали неразумным перекрывать доступ в столь необходимое в обыденной жизни помещение на тот неопределенный срок, который был необходим Аленке, чтобы восстановить душевное равновесие.

В результате суровых действий старшего брата, она настолько привыкла к тому, что оказывалась в ванной после первого же всхлипа, что сама направлялась туда, как только чувствовала потребность предаться печали.

Сегодня повод для слез был самый основательный. Аленка стояла перед разоренным шкафом с одеждой и трагически осознавала, что одеть ей на Олин день рождения совершенно нечего! Если бы это был просто день рождения, можно было бы отнестись к наряду проще, подумаешь, все свои… Но ведь они, кроме того, шли в оперный театр, это же, можно сказать, двойной праздник!

Андрей отказывался понимать ее страдания. Сам он, с полным пониманием торжественности момента, сменил привычные джинсы и футболку на строгий парадный костюм. Даже галстук нацепил, хотя и чувствовал себя не слишком комфортно. То, что Аленка заламывала руки над кучей платьев, вытащенных из шкафа и в беспорядке брошенных на кровать, причитая об отсутствии чего-нибудь, в чем можно выйти из дома, взбесило его.

– Что значит нечего надеть? Через пятнадцать минут нам выходить, надень синее платье!

– Синее старое, я уже в нем везде ходила…

– Белую кофточку с черной юбкой?

– Ты что, это же не школьное собрание!

– Ну, сарафанчик надень, вот этот, в подсолнушках, ты же его любишь…

– С ума сошел! Как ты себе это представляешь, я отправлюсь в оперный театр на вечерний спектакль в том же сарафане, что в булочную хожу?

– Так, – зарычал Андрей, – достала!

Он рванулся к кровати, моментально расшвырял всю кучу одежды, вытащил откуда-то снизу зеленый крепдешиновый костюмчик, очень миленький, сунул в руки сестре и рявкнул:

– Надевай! И если ты сейчас опять откроешь рот, то у меня станет на одну сестру меньше. Чтоб через семь минут была полностью готова!

Аленка, уже приготовившаяся снова что-то возразить, послушно закрыла рот и стала разглядывать костюмчик с таким интересом, словно никогда не подозревала о его существовании. Андрей вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Из коридора донесся его голос:

– Семь минут! Время пошло.

Аленка торопливо стала одеваться. Она вовсе не хотела доводить Андрея до такого состояния, просто действительно никак не могла сделать выбор. Так что вмешательство взбешенного брата оказалось даже, кстати. Подчиниться приказу было проще, чем принимать самостоятельное решение.

Она вообще, привыкла слушаться Андрея. Он же, как старший брат, с детства привык отвечать не только за себя, но и за младшую сестру. Их отношения, далекие от идиллических, были, тем не менее, вполне дружескими. Ребята не пытались друг друга перевоспитать, каждый считал, что другой имеет право на свои собственные взгляды и вкусы. Они выработали для себя свод правил, которых, в общем, придерживались, но не видели ничего страшного и в их нарушении. Например, существовало деление на мужскую и женскую работу – обязанностью Аленки было мыть посуду, а за Андреем было закреплено мусорное ведро. Но если брат был занят: никаких проблем! Аленка волокла мусор на помойку сама. Точно так же Андрей в случае необходимости надевал фартук и становился к раковине с грязной посудой.

Ссоры, конечно, случались, как же без этого. Грандиозные, с криками и хлопаньем дверями, с Аленкиными бурными рыданиями. Но они проходили довольно скоротечно. У ребят было счастливое свойство: даже в разгар самого бурного скандала, оба старались не только доказать, что другой неправ, но и слушали доводы этого другого. Что, как правило, позволяло достигнуть разумного компромисса.

Сегодня таким разумным компромиссом оказался зелененький костюмчик. Аленка вплела в свою роскошную косу зеленую, в тон костюму, ленту. Подумала и дополнила наряд нефритовым кулоном на тонкой цепочке, по выражению брата, «притворяющейся золотой». Ровно через семь минут Андрей внимательно осмотрел ее и одобрительно кивнул. Все-таки любил он эту девчонку.

У еще одной пары приглашенных, братьев Саши и Сергея, подобных проблем не возникло. Сергей учился в одном классе с Олей и Аленкой и, сколько себя помнил, дружил с ними и с Андреем. А Сашка… что ж, ему, конечно, было всего лишь двенадцать, и никто не принимал его всерьез, но куда от него было деваться? Во дворе все давно привыкли относиться к мальчишке, как к некой неотделимой от старшего брата части. Никто и не пытался пригласить куда-то одного Сергея. Впрочем, если такое вдруг случалось, Сашка, нисколько не задумываясь и не расстраиваясь, приглашал себя сам. Одним словом, умытые, отглаженные и причесанные братья зашли за Андреем с Аленкой и в пять часов все четверо стояли у дверей Ольги.

Оля выпорхнула к ним сказочной феей. При первом же взгляде на голубую синтетическую кофточку, облегающую фигурку, и такого же цвета, не просто пышную, а невообразимо пышную, наипышнейшую шифоновую юбку до самых щиколоток, Аленка почувствовала сильное желание удалиться. Уйти, вернуться домой, в свою привычную ванную, и там, на свободе, как следует всплакнуть. О том, что у нее нет такой кофточки и такой необъятной шифоновой юбки… и даже, если бы они у нее были, все равно нет такой фигурки! Но главное, конечно, юбка… Настроение портилось быстро и безнадежно. Впрочем, Ольга за долгие годы дружбы научилась легко справляться с Аленкиной печалью. Она привычно обняла ее за плечи, наклонила голову и, заглядывая в глаза, зашептала:

– Все по-честному! Сегодня мой день рождения, значит, мне и положено быть самой красивой.

Ход был беспроигрышный. Романтичная Аленка, воспитанная на классической литературе, с детства усвоившая, что добро всегда побеждает, обладала обостренным чувством справедливости. Она снова посмотрела на Олю и вздохнула. Да, сегодня Оля имела полное право быть самой красивой, и была такой. Золотистые, аккуратно завитые волосы рассыпаны по плечам, синие глаза блестят от удовольствия, а юбка… ну, о юбке лучше не думать.

– Извини, – Аленка тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли. – Предупреждать надо, а то когда-нибудь я неожиданно погибну от приступа зависти.

– Ничего, побудь немного в моей шкуре, – легкомысленно отмахнулась Ольга. – Я твоей косе всю жизнь завидую.

– Что в ней, в той косе! Вот была бы у меня твоя фигурка…

– Глупая ты, просто у тебя сложение более хрупкое. Немного поправишься и будешь совсем как супермодель какая-нибудь. А у меня такая коса и через сто лет не вырастет! И вообще, я надеялась не на тебя, а на мальчишек впечатление произвести, – она хихикнула и стрельнула глазами в сторону ребят, терпеливо ожидавших в сторонке, когда девчонки нашепчутся и можно будет приступить к вручению подарков. – Как тебе результат? Ужасно, правда? Не стоило и стараться!

Результат, действительно, впечатлял не слишком. О чем бы они там, втроем, ни говорили, это явно не было обсуждением Олиного внешнего вида. Аленка немедленно обиделась за подругу и уже открыла рот, чтобы возмутиться и восстановить справедливость, но Оля остановила ее:

– Да ладно тебе, разглядят еще. А если нет, им же хуже, главное, что мы себе цену знаем, правда? И вообще, пора выходить…

Из-за того, что торопились в театр, церемония вручения подарков прошла быстро. По давно сложившейся традиции, их было два – один от Андрея с Аленкой, второй от Саши с Сергеем. Дарили, так же по традиции, всегда Андрей и Саша. Первым выступил Андрей. Он сделал торжественное лицо, протянул вперед небольшой сверток, аккуратно упакованный в блестящую, всю в необыкновенных цветах бумагу и произнес очень громко:

– Оля! Поздравляем тебя с днем рождения! – потом замолчал, нахмурился, почесал свертком щеку и неожиданно сунул его Оле в руки. – В общем, вот. Тебе как раз подойдет.

И покосился на пышную юбку. Ольга, довольная, что ее наряд все-таки замечен, быстро распаковала подарок и радостно взвизгнула. В руках у нее был веер. Не очень большой, из пушистых темно-синих перьев, почти такой же, какими томно обмахиваются дамы в фильмах из старинной жизни.

Кто знает почему, но эта современная девчонка так любила все, что напоминало о веке девятнадцатом! Половина ее гардероба состояла из самой разнообразной «джинсы», уроки она делала исключительно под тяжелый рок, не пропускала ни одной гонки «Формулы-1» и читала, в основном, зарубежную фэнтэзи. Откуда же взялась у нее эта любовь к длинным пышным юбкам, перчаткам, веерам, шкатулкам и прочим милым безделушкам? И куда бы, в любой другой день, она пошла бы с этим веером? Сидела бы дома и разглядывала изящную игрушку. Но сегодня, Андрей был прав, веер как раз подошел. Он дополнял Олин наряд, придавал ему изысканность и утонченность. Девочка продела кисть руки в шелковую петельку – разумеется, она пойдет в театр с веером, там же наверняка сегодня будет невыносимая жара. Да ей уже и сейчас жарко! Оля грациозным движением расправила веер и несколько раз взмахнула им.

Решив, что она уже достаточно наигралась, вперед выступил Сашка. Держа в левой руке сувенирную сумочку для подарков из плотной фольги с розовыми ручками-шнурками, правой он ловко раскрыл большую открытку и, заглянув в нее, придал лицу самое вдохновенное выражение. Потом абсолютно спокойным голосом очень обыденно произнес:

– Тут поздравление с днем рождения, в стихах, очень красивое. Я его из книжки переписал. Мама велела прочитать с выражением, но я думаю, ты и сама буквы еще не забыла, так что возьми, – он с галантным полупоклоном подал Оле открытку. Она приняла ее, присев в изящном реверансе.

– А это собственно подарок, – церемония вручения повторилась. Оля достала из сумочки черную лакированную шкатулку с сияющей жар-птицей на крышке, и снова раздался восторженный визг.

Еще пару минут Сашка, Сережа и Андрей сдержанно, с чисто мужской снисходительностью наблюдали, как девчонки разглядывают подарки, потом Андрей, как самый старший в компании, твердо заявил:

– Все, девочки, пора выходить. Глупо будет, если опоздаем…

Поскольку опаздывать действительно было глупо, Оля, с некоторым сожалением оставила в покое шкатулку и вся компания шустро выкатилась на улицу.

Праздник на день рождения Ольги состоялся: удовольствие от похода в театр получили все. Андрей с Аленкой, считающиеся в их компании специалистами в области музыки (Андрей уже окончил музыкальную школу по классу гитары, а Аленка последний год училась на фортепиано), наслаждались пением солистов, действительно очень хорошим. Сергей с Сашкой, отличающиеся прискорбным отсутствием слуха, хохотали над шутками. А виновница торжества находилась в состоянии такого радостного возбуждения, что была бы, пожалуй, в восторге даже от пресловутого «Колобка».

Ребята стояли на автобусной остановке и галдели так, что ничего вокруг уже не замечали. Ольга с Аленкой пробовали петь дуэтом «За что, за что, о, боже мой!», сбиваясь, время от времени, на арию Адели. Сергей с Андреем повторяли сцену в тюрьме: надзирателя и помощника. Причем понять, кто кого изображает, было совершенно невозможно, поскольку каждый пытался говорить за обоих. Сашка умудрялся подпевать и подыгрывать всем, время от времени вскрикивая: «Бедный Гектор, я так его любил!» или: «Было нас четырнадцать лакеев, а теперь пятнадцать с дробью!»

Из сгустившихся сумерек тихо вынырнул автобус и распахнул двери. Ребята гурьбой ввалились в салон, продолжая петь и хохотать. Двери бесшумно закрылись, и автобус тронулся. Все сиденья были свободны, но сидеть не хотелось. Они столпились на задней площадке и Сашка, кутаясь в воображаемую мантию, верещал: «У меня под мантией, кроме меня, ничего нет!»

Веселились, все еще не замечая ничего странного. Ни того, что в салоне, кроме них, не было ни единой души. Ни того, что ехал этот автобус без остановок, а за темными стеклами ничего не было видно. Ни фонарей, ни светящихся окон, ни огоньков рекламы, ни машин, вообще ничего.

Первым почувствовал неладное Сергей.

– Не понял… – процедил он, прижав лоб к стеклу. – Мы же не могли из города выехать, а темень, какая, ни огонька…

– Словно окна черной бумагой заклеены, – поддержал его брат, тоже силящийся разглядеть, хоть что-нибудь. Неожиданно голос его дрогнул: – Ребята, а звезд тоже не видно, ни одной!

Аленка на всякий случай привычно вцепилась в руку Андрея, который с недоумением вглядывался в соседнее окно. Ольга, все еще улыбаясь, вертела головой, потом встала коленками на одно из сидений и попробовала отодвинуть стекло.

– Наконец-то угомонились, – голос был тихий, немного ворчливый и печальный. – Девочка, не царапай стекло, оно не открывается. Это так… бутафория. Чтобы вас не пугать сильно.

Ребята, онемев, смотрели на существо, которое сидело… ну, будем считать, стояло в проходе между сиденьями. Метра полтора ростом, мордочка остренькая, небольшие забавные ушки, янтарно-желтые глаза и весь покрыт красивой серебристой шерсткой. Только за правым ухом торчит неожиданно яркий зеленый хохолок. Существо чуть шевельнулось, и стали видны небольшие, аккуратно сложенные на спине кожистые крылья. Оля нервно вскрикнула и одним прыжком оказалась за спиной Андрея, схватив его за свободную руку. Он очнулся и попытался сделать шаг вперед.

– Значит, чтобы сильно не пугать, только чуть-чуть… – двигаться с висящими на руках девчонками, оказалось очень неудобно.

– Разумеется. Мы ни в коем случае не хотели причинить вам вред, наоборот… Но об этом позже и не со мной.

– А с кем, собственно, имеем честь? – вылез вперед Сашка. Он совсем недавно прочитал «Три мушкетера» и теперь стоял в позе д`Артаньяна, положив правую ладонь на воображаемый эфес шпаги.

Существо с одобрением посмотрело на него, подобрало мохнатый животик и слегка поклонилось.

– Вагнер. Меня зовут Вагнер. Вообще-то, я дракон, – он немного расправил крылья, словно демонстрируя доказательство своих слов и снова, с тихим шорохом сложил их обратно.

Дракон Вагнер совершенно не походил на всем известных существ, которые доставляли столько неприятностей героям легенд. Он напоминал большую плюшевую игрушку.

– Какой пушистенький! – Аленка, с детства обожавшая все мягкое и пушистое, выпустила руку Андрея, подошла к Вагнеру и погладила его по мохнатому плечу.

– Ну и ни к чему это вовсе! – Дракон увернулся и отступил на шаг. Проворчал обиженно: – Если бы все, с кем вы встретитесь, стали без разрешения хватать вас и гладить, вам бы это понравилось?

– Не понравилось бы, – напряженно ответил Андрей. – Елена, три шага назад, быстро!

Она послушно выполнила команду и вернулась за спину брату. Когда Андрей называл сестру Еленой, это всегда означало, что от нее требуется послушание немедленное и безоговорочное.

– Абсурд… – теперь Оля протиснулась вперед. – Послушайте, Ва… господин Вагнер, меня зовут Ольга и у меня сегодня, к вашему сведению, день рождения!

– Барышня Ольга, – Вагнер поклонился ей гораздо ниже. – Счастлив принести свои поздравления, по случаю вашего праздника. Желаю всяческого благополучия и удачи в делах…

– А объяснить нам, что здесь происходит, вы не желаете?

– Э-э… Может быть, сначала вы представите мне своих благородных спутников?

Оля сердито дернула плечом и быстро назвала ребят, невежливо ткнув веером в каждого.

Вагнер с достоинством кланялся, повторяя:

– Сударь Сергей, сударь Сашка, барышня Аленка, сударь Андрей.

– А теперь рассказывайте, – потребовала Оля.

– К величайшему моему сожалению, не уполномочен, – он слегка раскрыл крылья и тут же сложил их снова, словно пожал плечами.

– А может, это мы спим, и нам просто снится кошмар? – с надеждой предположила Аленка.

– Хочешь, ущипну? – великодушно предложил Сашка и потянулся к ее руке. – Для чистоты эксперимента?

– Глупости, что мы, по-твоему, все здесь спим и друг другу снимся? – Сергей перехватил братца. – Отстань, экспериментатор! Знаю я, как ты щиплешься, без руки остаться можно.

– Заверяю вас, благородная барышня, это ни в коем случае не сон!

Аленка от такого обращения слегка оторопела.

– Это я, что ли, благородная барышня? – шепотом спросила она у Сашки, который по-прежнему стоял рядом. На всякий случай, вдруг она передумает и все-таки попросит ущипнуть ее.

– Ага, – подтвердил Сашка. – Даже интересно, как это он сразу догадался, что ты у нас именно «благородная барышня»?

– Потому что он очень умный и, в отличие от некоторых, воспитанный, – прошипела ему Аленка и бросила на дракона нежный взгляд. – И вообще, заткнись и не мешай че… благородному сударю Вагнеру говорить.

Благородный сударь Вагнер снова поклонился Аленке и продолжил печальным, мелодичным голоском:

– Как я уже заметил, вводить вас в курс дела, я не уполномочен. Однако спешу успокоить, вам ни в коем случае, не собираются причинять какой-либо вред! Наоборот, мне поручено максимально способствовать вашему благополучию во время этого небольшого путешествия.

– Чего? – Сергей не то чтобы был туповат, просто он, вроде Винни-Пуха, не любил длинные слова и сложные выражения. – Я не понял, чему это вы уполномочены способствовать?

– Сережа, – упрекнула его Аленка, – сударь Вагнер просто объяснил, что не может ничего нам рассказать, но будет заботиться о нас во время путешествия.

– Светлый разум благородной барышни не уступает сиянию ее красоты! – торжественно подтвердил правильность Аленкиного перевода Вагнер. Девочка тихо ахнула и покраснела. Никогда ей не доводилось слышать ничего подобного, ни про разум, ни про красоту. Тем более от дракона.

– Какое путешествие?! – голос Ольги звенел. – Это же бред какой-то, мы не можем отправляться ни в какое путешествие, нас дома ждут!

– Действительно! – поддержал ее Андрей. – Какие могут быть путешествия, какие могут быть драконы, да еще говорящие! Почему вы дракон?

Вагнер был несколько ошеломлен таким вопросом, но ответил с достоинством:

– Очевидно, я дракон, потому что драконами были и мои благородные родители. Согласитесь, что было бы странно, если бы у четы драконов сыном оказался, суслик, например?

– Да нет, сударь Вагнер, на суслике мы никак не настаиваем… – похоже Аленка единственная сумела найти верный тон. – Но нас волнует означенное путешествие. Его причины, продолжительность и…

– Одним словом, зачем вы нас похитили и куда везете? – ворвался в деликатный разговор Сашка.

– Ах, сударь Сашка! – Вагнер печально пошевелил крыльями. – Даже ваша несомненная юность не оправдывает такого бесцеремонного поведения! Перебить благородную барышню, разве в вашем мире такое принято?

– Подумаешь, – Сашка вообще не любил, когда обращали внимание на его «несомненную юность», а уж терпеть это от незнакомого дракона, который и ростом-то на полголовы ниже… – Лучше признавайтесь, вы что, выкуп за нас хотите получить? Вы бандит?

– Выкуп? – дракон, несомненно, был растерян. Крылья его наполовину развернулись, зеленый хохолок за правым ухом встал дыбом. – Боюсь, я не совсем… подготовлен… выкуп это что? И кто такой названный вами благородный сударь Бандит?

– Вы не знае…

– Подожди, Сашок, – слегка побледневший Андрей ловил взгляд желтых глаз дракона. – Что вы сейчас имели в виду, а?

– Когда именно… что? Я не совсем понимаю … – на Вагнера было жалко смотреть.

– Когда вы сказали, что в нашем мире так принято. Вы что, хотите сказать, что вы из другого мира?

– Ах, это! – дракон моментально успокоился. – Ну, естественно. Разумеется, мы с вами принадлежим к разным мирам, какие могут быть сомнения? Или вам приходилось встречать кого-либо, подобного мне, в вашем мире? – Вагнер кокетливо поправил зеленый хохолок.

– Я, пожалуй, сяду, – слабо пробормотала Ольга и опустилась на ближайшее сиденье.

Быстрее всех переварил новость Сергей.

– И что, все… обитатели вашего мира похожи на вас?

– Ну почему же? Ведь и вашем мире не все живые существа похожи на вас пятерых. Я лично имел возможность наблюдать несколько отличных от вас видов. Правда, в плане интеллектуального общения… – дракон вздохнул. – Я пробовал побеседовать с одним из существ. Видите ли, первый опыт, небольшая неточность настройки, сначала я попал в такое странное место. Там было довольно холодно и, как бы это точнее выразиться, однообразно. Сплошной белый цвет, ни одного яркого пятна, – Вагнер с отвращением передернул крыльями. – Но там были существа, с которыми я попытался вступить в диалог. Странные такие, черно-белые, ростом пониже меня. Довольно крикливые. Я пытался узнать у них, в какую сторону мне нужно направиться, но, увы… Мы так и не сумели найти общий язык.

– Пингвины, – Сашка зачарованно смотрел на Вагнера.

– Что?

– Я говорю, вы попали в Антарктиду и видели пингвинов. Это птички такие водоплавающие…

– Птички, – с сомнением повторил дракон. – Пусть будут водоплавающие птички. Мне не хотелось бы вас огорчать, но опыт общения с этими, как вы их назвали, сударь Сашка, пингви-на-ми, просто вынуждает меня сделать вывод, что обитатели нашего мира в массе своей гораздо более разумны.

– И зачем же вам, таким разумным, мы понадобились? – Андрей не собирался объявлять перемирие.

– Но поверьте, я действительно не уполномочен… и ехать осталось совсем недалеко, – Вагнер бросил быстрый взгляд в стекло.

Ребята тоже обернулись к окнам, но ничего, кроме глухой черноты, не увидели.

– Недалеко, это где? – пробурчал Сергей.

– Сейчас, сейчас, – рассеянно ответил ему дракон. Он сосредоточенно всматривался в темное окно, подняв левую лапку и насторожив ушки. – Одну секундочку, подъезжаем… четыре… три… два… один… стоп!

Автобус мягко остановился. Вагнер растопырил крылья, так что они зацепили ближайшие сиденья, и впервые за все время улыбнулся. Зубки у него были… одним словом, хорошо, что он не улыбался с самого начала. Заиграли фанфары. Не оглушительно, а на удивление нежно и мелодично. Дракон сложил крылья и провозгласил торжественно:

– Остановка Нечерная Башня! Счастлив приветствовать вас, дорогие гости, в наших краях!

Двери с легким шипением открылись и Вагнер первым, легко выпрыгнул из автобуса. Не слишком уверенно, ребята последовали за ним. А на улице было не так уж темно. Сумерки, конечно, но, в общем, все видно. Автобус остановился на опушке довольно густого леса. Вагнер сорвал с ближайшего куста веточку и начал с удовольствием жевать крупные темно-зеленые листья.

– Должен признаться, эти путешествия в другие миры так утомительны, – с набитым ртом невнятно пожаловался он.

– И куда это мы приехали? – поинтересовался Сашка, пока остальные молча оглядывались. – Обещали какую-то башню, а здесь, кроме деревьев, и нет ничего…

– Нечерная башня там, за лесом, – Вагнер махнул лапкой, – вас туда проводят.

Он дожевал последние листочки, облизнулся и, приложив лапки к мордочке, на манер рупора, заголосил:

– Пушок! Пушо-ок! Мы приехали! Пушо-о-ок!

– И зачем надо так орать? – под кустом, ветки которого с таким аппетитом объедал Вагнер, лениво шевельнулась тень.

– Ну, знаешь, Пушок, это уже переходит всякие границы! – мелодичный голосок Вагнера дрожал от возмущения. – Ты ведешь себя абсолютно некорректно, я буду вынужден принять меры…

– Пожалуешься, что ли? – тень выскользнула из-под куста.

Ребята, все пятеро, ахнули так слаженно, словно долгие месяцы репетировали это. Так ведь и было от чего ахнуть. В тусклом сумеречном свете перед ними стояло что-то громадное… Пожалуй, это все-таки был волк. Самый натуральный, покрытый густой, жесткой даже на взгляд, серебристо-серой шерстью. Теперь, когда он встал, его горящие рубиновым светом глаза смотрели прямо в лицо Андрею. На Сашку этот зверь смотрел сверху. Из разинутой пасти свешивался огромный красный язык. И опять же, зубы. Они были в пропорции ко всему остальному. Вагнер сразу показался им таким милым, таким родным! Это страшилище с нежным именем Пушок, оглядев всех пятерых, явно осталось довольным произведенным впечатлением.

– Пушок, не пытайся их напугать! Это исключительно храбрые молодые люди!

Если быть до конца откровенными, то нервно сбившиеся в кучку молодые люди впечатления таких уж особенных храбрецов не производили. Но слова Вагнера их немного подбодрили. Так что церемонию представления сударю Пушку они выдержали вполне прилично.

– Проводи наших гостей в Нечерную Башню и, пожалуйста, короткой дорогой, не отвлекаясь на охоту…

– Какой ты все-таки зануда, Вагнер, ты мне эти инструкции уже сто раз давал, не меньше, – демонстративно зевнул Пушок.

Сашка воспользовался моментом и заглянул в раскрытую пасть. Пушок щелкнул зубами и вопросительно посмотрел на него. Сергей попытался загородить брата от страшного взгляда, но тот, вынырнув из-под его руки, с искренним энтузиазмом выпалил:

– Обалдеть! Я бегемота в зоопарке видел, ему слабо так!

– Н-да-а? Ну что ж, можешь меня погладить… вот здесь, за ухом. Как тебя, говоришь, зовут, сударь Сашка? Ты, главное, не пытайся на меня верхом взобраться, тогда будем друзьями.

– Ни в жисть! – поклялся Сашка.

– Пушок, вам пора, не задерживайся!

Огромный волк повернулся и, склонив голову набок, спросил задумчиво:

– Слушай, Вагнер, а что это ты вдруг местами зеленеть начал? Никак, опять краску воровал? Полное ведро, небось, слямзил…

– И ничего подобного, – Вагнер торопливо прикрыл лапкой зеленый хохолок. – Никакого ведра, ну, макнул пару раз кисточку… И вообще, – он убрал лапку и гордо выпрямился, – я отправлялся в далекое путешествие, с важным поручением, надо же мне было привести себя в порядок! Я не то, что некоторые, я не привык выглядеть неряхой!

– Да мне-то что, – ухмыльнулся Пушок, – краска не моя. Можешь хоть с ног до головы раскраситься, будешь, как Нечерная Башня…

Вагнер что-то возмущенно забормотал в ответ, но Пушок его уже не слушал. Величественно повернувшись, он направился в лес, на ходу дав указание ребятам:

– Все за мной! А ты, малый, иди сюда. Что ты там за зверя у себя видел? Бегемота? Ну-ка, расскажи, как он выглядит…

Глава вторая

«Ко всему магическому следует относиться с особой осторожностью.»

Ученик чародея

Тропинка была узкая, но идти по ней было удобно. Минут десять ребята шли молча, только Сашка красочно описывал потрясающего зверя бегемота, у которого тоже пасть такая, что туда на велосипеде въехать можно. Пушок полюбопытствовал:

– А что такое велосипед?

– Ага, сейчас он скажет, что велосипед, это мотоцикл, только без мотора, и потом будет до скончания века объяснять технические подробности, – пробурчал Сергей.

– Что такое мотоцикл? Что такое мотор? – тут же ухмыльнулся Пушок.

– Между прочим, если бы кое-кто держал рот закрытым… – ядовито начал Сашка.

– Подожди, объяснишь ты ему еще всю механику, от тачки до паровоза, – перебила его Оля. – Меня другое интересует. Почему остановку Нечерная Башня, не сделали во дворе этой самой башни, а вынесли на опушку?

– Нечерная Башня со всех сторон окружена лесом. А по этим тропинкам автобус не пройдет. – Пушок умудрился на ходу пожать плечами. – Не рубить же деревья из-за этого. Здесь совсем недалеко, наслаждайтесь вечерней прогулкой. А что такое тачка и паровоз? Это едят?

– Сашка объяснит, – отмахнулась Ольга. – Я бы наслаждалась, если бы юбка так за кусты не цеплялась, и каблуки были сантиметров на пять пониже.

– А ты сними туфли и иди босиком, – предложил бессердечный Сашка. И юбку можешь снять, все равно уже темно совсем.

Оля ничего не успела ответить на бестактные Сашкины предложения, потому что Пушок обернулся и весело оскалил зубы:

– Пришли. Вот она, Нечерная Башня.

Перед ними вздымалась мрачная громадина, выделяющаяся своей темнотой на фоне ночного неба.

– И это называется Нечерная? – ахнула Аленка.

– А почему бы и нет? – удивленно повернулся к ней Пушок.

– Я думала, раз Нечерная, значит, будет какого-нибудь такого цвета… повеселее.

– А-а. Так это внутри, – хмыкнул Пушок, – зайдете, обхохочетесь. Пошли.

Вслед за ним, ребята прошли через маленькую дверцу и замерли на пороге просторного зала. Действительно, внутри башня сияла, переливаясь цветами, как павлинье перо.

Они машинально шли за Пушком, глазея по сторонам. На стенах не было никаких украшений, картин или чего-то подобного. Но при такой раскраске ничего и не было нужно. Коридор, по изумрудным стенам которого разбросаны сверкающие оранжевые звезды; лазоревого цвета лестница; снова коридор, теперь уже ярко малиновый с фиолетовыми и сиреневыми волнами; небольшая комната, стены которой так горели желто-алым, что ребятам показалось, будто они находятся внутри костра, и, наконец, просторная комната, со стенами, выкрашенными в спокойный бежевый цвет.

После того буйства красок, через которое им пришлось пройти, эта простота пугала. Пушок огромной серой тенью скользнул в угол.

– Добрый день, дорогие друзья! Рад, наконец, приветствовать вас лично!

Из-за огромного письменного стола, заваленного бумагами и заставленного самыми разнообразными приборами, поднялся невысокий, немного полноватый человек, с намечающейся лысиной. Полотняные брюки и легкая, песочного цвета рубашечка с короткими рукавами, придавали ему очень мирный, домашний вид.

– Я-то с вами давно знаком, – он крепко пожал руки всем пятерым, внимательно заглядывая каждому в глаза, – а вы меня не знаете. Позвольте представиться: я Хороший Волшебник этого мира.

– Не может быть! – ляпнул Сашка. – Вы на волшебника не похожи совсем.

– Неужели? – брови хозяина поползли вверх. – Вам уже приходилось встречать волшебников? И я именно на них не похож?

– Нет, просто… – Сашка неопределенно покрутил ладонью с растопыренными пальцами, – и одеты вы совсем не по волшебному…

– Да? – волшебник с сомнением посмотрел на свои брюки. – Вообще-то у нас одеваются совсем по-другому. Это я хотел выглядеть более, так сказать, привычно, чтобы вам было проще со мной разговаривать. Но если вы настаиваете, я могу переодеться.

– Не настаиваем, – вмешался Андрей. – Мы хотим понять, что происходит.

– Да-да, конечно. Сейчас я все объясню. Дело в том, что я, как уже было сказано, Хороший Волшебник этого мира. И именно я послал Вагнера, чтобы он привез вас к нам, на Землю!

– Куда?

Кажется, это спросил Сергей. Но, в общем, это не важно: судя по выражениям лиц ребят, задать вопрос, мог любой из них.

– На Землю. Наш мир, – Хороший Волшебник широко развел руки в стороны, – называется Земля.

Аленка нервно хихикнула и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.

– Дело в том, – нейтрально заметил Андрей, – что это наш мир называется Земля.

– Точно! – с энтузиазмом подтвердил Сашка, – мы с Земли.

– Что вы говорите? – неожиданно обрадовался Хороший Волшебник. – Но ведь это подтверждает мою гипотезу системы концентрическо-сферического соотношения центрально-осевой симметрии миров! Это же просто прекрасно!

– Мы, конечно, очень рады за вас, – деликатно вступила Ольга, – но дело в том, что у нас есть некоторые вопросы. Если вы помните, мы хотели узнать: что, собственно говоря, происходит?

Хороший Волшебник печально вздохнул и ответил:

– У нас происходят большие неприятности. И помочь Земле, я имею в виду нашу Землю, похоже, сможете только вы пятеро. Давайте так, вы садитесь, устраивайтесь поудобнее, а я вам все объясню. Пушок, подай стулья.

Пушок, не вставая, дотянулся хвостом до одного из стоявших вдоль стены стульев и, ловко зацепив его, отправил на середину комнаты. За ним второй, третий… Не прошло и десяти секунд, как пять мягких удобных стульев стояли аккуратным полукругом.

Первым сел Сергей, как всегда, спокойный и деловитый. Раз существует проблема, значит, надо выяснить, в чем она состоит, а потом все обдумать и составить план ее решения. Ну и, естественно, выполнить этот план. Ничего сложного. Сашка, присев на самый краешек сиденья, уставился на Хорошего Волшебника сияющими глазами. Ему здесь, на Земле уже нравилось. Аленка опустилась на стул невесомо, словно готовая вспорхнуть бабочка, аккуратно сложила руки на коленях. Оля, задрав голову, процокала каблучками, подходя к своему месту; усаживаясь, тщательно расправила юбку. Стул скрылся под волнами голубого шифона. Последним сел Андрей, небрежно откинулся на спинку, положив ногу на ногу. Всем своим видом он демонстрировал, что не собирается верить ни одному слову.

Хороший Волшебник оглядел их внимательно, немного задержал взгляд на Андрее, улыбнулся ему. Откашлялся и заговорил:

– Прежде чем изложить суть наших… затруднений, я должен немного объяснить вам, какова наша общественная структура, иначе вам трудно будет понять всю важность стоящей перед вами задачи.

Андрей высоко поднял брови, как бы говоря: «Ах, перед нами стоит какая-то задача? Вы уверены?» Хороший Волшебник снова улыбнулся ему.

– Дело в том, что у нас, на Земле, живет множество представителей самого разного рода существ, и в большинстве своем они наделены разумом. Вы уже знакомы с Вагнером и с Пушком. Так вот, кроме них и их сородичей, вы наверняка познакомитесь еще со многими.

– Например? – нетерпеливо перебил его Сашка.

– Например, гномы, говорящие деревья, свилоги…

– А это кто такие?

– Сударь Сашка, давайте, я сначала расскажу то, что вам необходимо знать, а уже потом отвечу на все ваши вопросы!

Сашка открыл, было, рот, но Сергей тихонько ткнул его в бок и он, передумав спорить, кивнул.

– Благодарю вас, – Хороший Волшебник поклонился как-то неопределенно, обоим братьям сразу.

– Итак, продолжаю. Такое многообразие разумных видов приводит к некоторой сложности управления. После череды долгих лет междоусобиц мы нашли оптимальный способ управления Землей – монархию. И действительно, когда на престол взошел первый из наших королей, дела пошли на лад. Скоро, а по историческим меркам очень скоро, в королевстве царили мир, процветание и благоденствие. Но в любой монархии есть один очень сложный вопрос, – Хороший Волшебник поднял указательный палец и строго осмотрел ребят, – вопрос престолонаследия!

– Это если королевский сын вдруг дураком окажется? – снова не выдержал Сашка.

– У королей сыновья дураками не бывают, – сурово ответил Хороший Волшебник. – Но, тем не менее, возможны всякие… неожиданности. Поэтому воспитанию наследника трона всегда уделялось очень пристальное внимание. На протяжении многих поколений эта система работала безукоризненно. Трон переходил из достойных рук в не менее достойные.

Хороший Волшебник рассказывал очень выразительно, помогая себе эффектными жестами и непрерывно расхаживая перед сидящими полукругом ребятами. Аленка сразу вспомнила своего учителя истории: он всегда так же артистично рассказывал на уроках: и про восстание Спартака, и про древних славян.

– Теперешний принц, наследник престола, обещает стать не менее мудрым правителем, чем был в свое время его отец, – продолжал, тем временем, Хороший Волшебник. – Однако впервые в истории королевства мы столкнулись с ситуацией, когда нет возможности непосредственной, так сказать, передачи власти. Дело в том, что король Реджинальд, скончался десять лет назад, принцу тогда было всего лишь шесть лет. Супруга, охваченная безутешным горем, пережила его всего лишь на год. Сами понимаете, доверять королевство ребенку, даже очень перспективному, неразумно и, я бы сказал, жестоко. Был сформирован Опекунский Регентский Совет, официально назначены ответственные лица… К обучению принца привлекались лучшие, в своих областях, специалисты, тщательно отобранные. Должен заметить, что и ваш покорный слуга, – он с достоинством поклонился, – удостоен высокой чести быть одним из учителей принца. В целом нам удалось справиться, десять лет регентства прошли мирно и благополучно, мы считаем, что это само по себе большое достижение.

Хороший Волшебник остановился, посмотрел на ребят. Все внимательно слушали, даже Андрей, казалось, заинтересовался.

– Однако, тщательно занимаясь подготовкой будущего монарха и текущими делами, мы упустили из виду одну деталь. Немаловажную деталь. Мы не уделили должного внимания безопасности одной из главных наших реликвий, Государственной Короны. И спохватились только теперь, когда принцу исполнилось шестнадцать. Честно говоря, мы даже не знаем, когда она пропала. Исчезновение реликвии заметили, когда стали готовиться к коронации принца. Сами понимаете, без Государственной Короны провести эту церемонию невозможно…

– И мы вам нужны, чтобы найти ее? Государственную Корону?! – глаза Аленки сияли.

– Увы… Все немного сложнее. Мы знаем, где Корона. Но без вашей помощи мы не можем отобрать ее у того лица, которое ее похитило – Хороший Волшебник заметно погрустнел, перешел с высокопарного слога на обыкновенный разговорный язык и сразу перестал походить на школьного историка.

– Но как же вы допустили… Я имею в виду, как же этот ваш ворюга, получил возможность добраться до Короны! – возмутился Сашка. – Сами говорите: «Государственная Реликвия»!

– Так ведь особых-то мер безопасности не принимали, – всерьез начал оправдываться Хороший Волшебник, – во дворце все-таки. Там этих государственных реликвий во всех коридорах расставлено и развешано… около каждой стражника не поставишь.

– Но сам-то дворец охраняется, верно? – Сашке, похоже, понравилось играть в прокурора. – И каким же, позвольте спросить, образом вор проник в охраняемое помещение? Да еще сумел совершить кражу и незаметно скрыться?

– Очень просто, – Хорошему Волшебнику было явно неловко отвечать на этот вопрос. – Он был одним из учителей Принца и имел свободный доступ во дворец…

– Да вы что? Вы доверили преступнику работу учителя! И чему, интересно, он вашего Принца мог научить? – Аленка тоже была недовольна. – А еще говорите Опекунский Совет! Разве можно так несерьезно относиться к подбору кадров?

– Но никто же не мог предполагать, – развел руками Хороший Волшебник. – Педагогом он всегда был прекрасным, очень опытный волшебник, практик великолепный! В его курс входили прикладная психология, стратегия, военная политика, немного практической магии. И, действительно, он очень многому Принца научил.

– Даже как Корону можно стибрить, – неодобрительно покачал головой Сергей. – Провел, можно сказать, показательную лабораторную работу.

– Эй, а в чем собственно дело? – встрепенулся, притихший было Сашка. – Какие проблемы, ведь вы же волшебник, что вам стоит с каким-то ворюгой справиться! Или это только так, название такое?

– Конечно, я волшебник! – Хороший Волшебник немного даже обиделся. – Но, к сожалению, как вы могли заметить, похититель Короны тоже волшебник.

– Сколько же вас здесь, волшебников? – охнула Ольга.

– Всего двое. Я имею в виду, нашего уровня. Так, по мелочи, многие что-то могут, но серьезных, так сказать, игроков только два, я и он. Поэтому мы и не можем сражаться друг с другом.

– Не понял, почему? – Сергей действительно не понял. – Вы боитесь, что он окажется круче?

– Дело не в этом. Я не знаю, кто из нас сильнее, может, я, а может, он… Если мы с ним начнем всерьез выяснять, кто из нас, как вы выражаетесь, круче, то от нашей Земли останется не слишком много. В таких спорах, маги, как правило, несколько увлекаются, знаете ли… А такой результат не устраивает нас обоих. Глупо стать победителем на несуществующей планете, так ведь?

– А зачем ему Государственная Корона? – спросил Сашка. Теперь в разговоре участвовали все, кроме Андрея. Он по-прежнему сидел, развалившись на стуле, реагируя на происходящее только движениями бровей.

– Разве непонятно? Он хочет короноваться сам и объявить королем себя! – Хороший Волшебник всплеснул руками и снова заговорил высоким слогом. – Дикая, совершенно противоестественная идея! Он совершенно не подготовлен для роли государя, да ему это ведь и не нужно! Он очень опытный, знающий волшебник, с заслуженной репутацией. Только необузданная гордыня, да величайшее себялюбие толкают его на это! И он отказывается задуматься о неисчислимых бедах, которые вызовет своей попыткой! Ведь всегда найдется некоторое количество подданных, которые недовольны своим монархом и готовы выступить на стороне узурпатора. Кого-то можно подкупить, кого-то обмануть… Пусть их будет и не так много, как тех, что останутся верны принцу, но все равно это означает войну! Гражданскую войну! Разве вы не сделали бы все, что в ваших силах, чтобы предотвратить это?

Четверо ребят энергично закивали. Андрей только слегка скривил губы.

– Вот и я хочу сделать все возможное! И поскольку открытая схватка между нами исключена, а посылать против волшебника отряд латников, чтобы они отбили Корону, бессмысленно, я стал искать другой способ. Там, где бесполезна грубая сила, выход можно найти с помощью…

– Ума! – подсказал Сашка.

– Вообще-то, я имел в виду знания, но ум тоже неплохо, вполне может пригодиться, – снисходительно согласился Хороший Волшебник. – И вот я обратился к старинным книгам, кладезям знаний, в которых мудрость магов копилась тысячелетиями. Я искал долго, но я нашел! Я знаю, как мы сможем вернуть Корону!

Хороший Волшебник сделал длинную, прямо-таки театральную паузу.

– Как? – не выдержала Аленка.

– С вашей помощью! – объявил Хороший Волшебник и опять сделал длинную паузу, очевидно ожидая аплодисментов. Но, не дождавшись, вынужден был продолжить: – В книгах я нашел указания, что в подобной ситуации необходимо призвать Пять Рыцарей.

Андрей довольно громко и непочтительно фыркнул. Оля с Аленкой переглянулись и захихикали. Сергей оставался спокойным, а Сашка немедленно надулся от гордости – его такой вариант вполне устраивал. А если остальным что-то не нравится, то он согласен быть всеми пятью рыцарями сразу.

– Извините, но боюсь, вы совершили ошибку. Я не думаю, что из нас получатся хорошие рыцари, – Оля демонстративно разгладила ладонями юбку.

– Ничего подобного, барышня Ольга, из вас получатся прекрасные Рыцари. Вы просто не дали мне договорить. Речь идет не о простых рыцарях, под которыми вы имеете в виду здоровенных мужиков, грохочущих железом и размахивающих именными мечами! Я говорю о Пяти Рыцарях, призванных и выбранных артефактами!

Он запнулся и, снова оставив возвышенный тон, спросил озабоченно:

– Вы знаете, что такое артефакты?

Несколько секунд все молчали, потом Андрей неохотно ответил:

– Я думаю, вы говорите о предметах, обладающих свойствами, которыми в нормальном состоянии этот предмет обладать не может.

– В общем, так, – Хороший Волшебник взглянул на Андрея с одобрением. – В нашем случае это магические свойства. Пять магических артефактов хранятся здесь, в Нечерной Башне. Но кроме своих магических свойств, они обладают еще несколько… э-э… капризным характером. Они всегда только сами выбирают себе Рыцарей, и никому не известно, по каким признакам выбирают. Единственное, что обязательно, так это то, что все Пять Рыцарей должны быть хорошими друзьями. И то, что все пятеро должны быть из другого мира.

– Почему именно из другого? – спросил Сашка.

Собственно, с тем же успехом он мог спросить, почему Рыцари должны быть друзьями, или почему их пять, или почем на рынке страусиные яйца. Просто он молчал уже три минуты, и ему это надоело. Похоже, Хороший Волшебник это понял.

– Дело в том, сударь Сашка, что интерференция магических флюктуаций резонансно накладывается на континуум, создавая область экстраполяции поля магика и нарушая равновесие сходящегося ряда… Надеюсь, я понято излагаю?

Сергей заржал и громко хлопнул брата по спине.

– Хватит, сударь Волшебник, он уже понял.

– Сударь Хороший Волшебник, если вам это не сложно, – несколько церемонно поправил его Хороший Волшебник.

– А что, это вас зовут так? – удивилась Аленка. – Я думала, это что-то вроде… – она покрутила в воздухе рукой, подбирая подходящее слово, – что-то вроде ученого звания. Ну, как у нас профессор, например.

– Как профессор? Не думаю, – с сомнением покачал головой Хороший Волшебник. – Скорее, это моя должность. А имя у меня, конечно, есть, просто… это ведь Настоящее Имя, его не разглашают. Так что, зовите меня, как все – Хороший Волшебник. Вас это не затруднит?

Ребята нестройным хором заверили Хорошего Волшебника, что это их нисколько не затруднит.

– Прекрасно. Теперь о главном. А главное состоит в том, что у нас появился шанс с вашей помощью вернуть Корону. Ох, молодые люди, если бы вы знали, как это трудно было, найти в вашем мире пятерых, отвечающих требованиям артефактов!

– Кстати, а как вы нас искали? – заинтересовался Сергей. – Ездили с Вагнером на автобусе по улицам и разглядывали прохожих?

– Нет, конечно, – Хорошего Волшебника такой способ поиска насмешил. – С помощью специального прибора.

Он небрежно махнул в сторону стоящего на столе небольшого экрана, на котором в данный момент высвечивалось что-то вроде звездного неба. Увы, никто из ребят не разбирался в астрономии настолько, чтобы определить, их это, земное небо, или вовсе нет.

– С его помощью я мог наблюдать за жителями вашего мира и искать тех, кто удовлетворял бы высоким запросам Артефактов. Конечно, кандидатуры были, и довольно много… но найти таких, как вы, чтобы удовлетворяли всем условиям!

– Подождите! Ведь условие было одно, чтобы это были пятеро друзей, – уточнил Сергей.

– Ну, зачем же так упрощать? Вы же сами понимаете, что этого было бы мало. Эти пятеро должны быть людьми деятельными, с умом, достаточно развитым регулярными занятиями, с идеалами, наконец! Иначе я просто не представляю, как и о чем с ними разговаривать, как убедить их помочь нам!

– А как вы убедите нас, вы уже представляете, значит? – очень тихо прокомментировал Андрей.

– Несмотря на трудность поставленной передо мной задачи, и целый ряд неудач, я не отчаивался и продолжал поиски, – продолжил Хороший Волшебник, сделав вид, что не услышал Андрея. Только легкая улыбка скользнула по его губам. – Я искал долго и упорно, и добился успеха, вы здесь! И это не чудо, не подарок судьбы, а результат долгой и целенаправленной магической работы!

Он замолчал и обвел взглядом притихших ребят.

– Вы только подумайте обо всех чудесах нашего мира, о приключениях и героических битвах, которые ждут вас, – продолжил Хороший Волшебник, глядя в глаза Сашке. Если мальчишка после этого не вскочил и не кинулся на врага с криком «Ура!», то только потому, что врага в этой комнате не наблюдалось. А Хороший Волшебник уже обращался к его брату.

– Сколько ума и спокойного мужества потребует решение задач, которые встанут перед вами! Не каждый обладает этими качествами, далеко не каждый! Но как велика поставленная цель, – теперь он глядел на Аленку. – Избавление целого мира от угрозы войны и торжество справедливости, что может быть прекраснее?!

Переведя дыхание, Хороший Волшебник обратился к Оле:

– И сколько чудес! Ведь речь идет не просто об артефактах, а о магических артефактах, которые могут усилить и ваши способности. Да я сам не знаю, просто не представляю себе, какие возможности у вас появятся!

– Браво! – усмехнулся Андрей, когда Хороший Волшебник повернулся к нему. – А меня чем покупать будете?

– О-о… – с уважением протянул хозяин Нечерной Башни. – Вы не лишены способностей, сударь Андрей. Если надумаете пойти ко мне в ученики, буду польщен. А что касается вашего вопроса… Я не буду вас ничем покупать. Нет необходимости, знаете ли. Ведь если ваши друзья согласны вступить в борьбу за спасение нашего мира, вы никогда не оставите их, просто не сможете. Я прав?

Андрей посмотрел на остальных и насупился. Судя по виду товарищей, выбора у него действительно не было. Хороший Волшебник улыбнулся:

– Это вовсе не поражение, сударь Андрей. Будьте хоть капельку фаталистом, считайте, что ваше участие было предопределено. Тем более что это действительно так.

– Предопределено?

– В известной мере, да, – подтвердил Хороший Волшебник.

– И кто же это предопределил? Высшие силы? – мрачно съязвил Андрей.

– Скорее, вы сами. Вы никогда не замечали, что черты вашего характера часто определяют не только ваше поведение в критические моменты, но и сами ситуации, в которые вы попадаете?

Андрей задумался. Очень хотелось возразить, но ничего умного не приходило в голову. И тут, удивительно вовремя, вскрикнула Аленка:

– Стойте! Мы совсем забыли, нас же дома ждут! Пока мы будем тут мир спасать, родители с ума сойдут…

– Точно, – ахнула Оля.

– И когда мы вернемся домой, то найдем там шесть холодных трупов, – добавил Сергей.

– Семь, – деловито поправил его Сашка, – у нас еще бабушка.

– Вообще-то у меня отец человек не слабонервный, он выдержит, – вздохнула Оля. – Но если я сегодня домой к одиннадцати не вернусь, он меня точно убьет. Так что, похороны на семерых нам обеспечены.

– Спокойно, спокойно, – Хороший Волшебник почти смеялся. – Никто не собирается делать вас сиротами! Этот вопрос я решу, вы вернетесь домой в тот же самый вечер и тот же момент, когда подъехал Вагнер, никто ничего не заметит.

Пару минут все молчали. Не то, чтобы не поверили, но как-то это все… Конечно, волшебник, никто не спорит, значит, кое-что умеет, но играть в прятки со временем… Первым, разумеется, принял решение Сашка.

– Вы как хотите, – рубанул он, – а я верю, что все получится. В конце концов, человек, который смог наладить автобусное сообщение между мирами, вполне может устроить так, что мы вернемся именно тогда, когда нужно.

Все ошеломленно посмотрели на него.

– Господи, да при чем здесь автобусное сообщение? – пискнула Аленка.

– Как это при чем? Я на прошлой неделе с тренировки возвращался, автобуса полтора часа ждал!

– Тебе же от спортклуба пешком двадцать минут!

– Ну и что? А я хотел на автобусе.

– И что, дождался? – неожиданно заинтересовался Хороший Волшебник.

– Ну… в общем, нет, не дождался.

– Пешком пошел?

– Бегом побежал, – ответил за брата Сергей. – Мама волноваться начала, послала меня, его искать…

– Это все несущественно, – Сашка напустил на себя важность. – Главное, что человеку, способному организовать нормальное движение автобусов по маршруту, я доверяю целиком и полностью.

Хороший Волшебник закашлялся, скрывая смех. Потом с достоинством поклонился.

– Сударь Сашка, приношу вам искреннюю благодарность за столь высокую оценку моей работы. Поверьте, я польщен.

– Так вы уверены, что сумеете вернуть нас так, что родители не будут волноваться? – Аленка смотрела очень серьезно.

– Клянусь! – он поднял вверх правую ладонь. – Дело в том, что мне уже приходилось проделывать подобные вещи. Ничего особенного.

– Ну ладно. Раз все решили, может, перейдем к делу? Что время-то терять? – Сергей, как всегда, мыслил наиболее рационально.

– Ага, раньше сядешь, раньше выйдешь, – тихо пробормотал Андрей.

Хороший Волшебник озадаченно посмотрел на него, но не стал ничего спрашивать.

– Артефакты ждут вас, – он указал на большой круглый стол, стоящий у окна.

Ребята не тронулись с места. Вытянув шеи, они разглядывали лежащие на столе предметы. Ничего особенного – колечко, перчатки, плащ, широкий пояс… ну разве что секира была не слишком привычной вещью.

– И что нам с этим делать? – Оля неуверенно ткнула пальцем в сторону стола. – Я имею в виду, какова процедура?

– Все очень просто, – Хороший Волшебник деликатно делал вид, что не замечает смущения будущих Рыцарей и Хранителей Артефактов. – Вы подойдете, и они вас выберут.

– А если мы им не понравимся? Могут и не выбрать? – поинтересовался Андрей.

– Теоретически возможно, – со спокойным достоинством ответил Хороший Волшебник. – Но я очень серьезно подошел к выбору претендентов. Учитывая мой опыт и квалификацию, вы должны им понравиться, – он улыбнулся Андрею даже с некоторым сочувствием. – Так что отказ маловероятен.

– Ну что, пошли, что ли, – Сергей откашлялся и сделал шаг к столу. Остальные двинулись за ним. Несколько секунд все молча разглядывали разложенные на столе предметы. Потом девчонки одновременно протянули руки. Аленка взяла перстень с довольно большим фиолетовым камнем. Казавшийся массивным, пока лежал на столе, в ее руках он выглядел милым девичьим колечком. Она надела его на палец и вытянула вперед руку, разглядывая. Темный камень засиял внутренним светом и неожиданно выбросил сноп фиолетовых искр. Аленка испуганно оглянулась на Хорошего Волшебника – он довольно улыбался.

Оля выбрала перчатки. Или, если верить волшебнику, это перчатки выбрали ее? Одним словом, она уже натянула их. Тонкая черная кожа плотно облегала руку, по внешней стороне изящно змеился золотой зигзаг молнии.

Сашка, ни секунды не раздумывая и не обращая никакого внимания на другие предметы, потянулся к секире. Ему показалось, что она, подрагивая от нетерпения, сама скользнула ему в руку. Слегка ошарашенный, мальчишка тоже покосился на Хорошего Волшебника. Тот был уже не просто доволен, он сиял!

На столе оставались плащ и пояс. Сергей уверенно протянул руку к поясу, взял его, не разглядывая, надел, застегнул пряжку. Теперь все смотрели на Андрея.

– Ну, ты что?! – не выдержал Сашка, – Бери, не видишь, что ли, твое осталось!

Андрей посмотрел на него с отвращением, но спорить не стал. Неохотно взял со стола аккуратно свернутый плащ, кинул взгляд на волшебника, тяжел вздохнул. Встряхнул, расправляя доставшийся ему артефакт, и накинул себе на плечи.

– Застегнуть надо, а то неудобно, – негромко подсказал Хороший Волшебник.

Андрей, с видом мученика, послушно взялся за элегантную золоченую застежку.

– Ну что ж, – Хороший Волшебник с явным удовлетворением осмотрел их. – Я думаю, вы и сами понимаете, что артефакты одобрили мой выбор. Не сомневаюсь, что вы уже почувствовали свою связь с этими магическими вещами.

Ребята с разной степенью убежденности покивали. Энергичнее всех тряс головой, естественно, Сашка. Наименее уверенным был, так же естественно, Андрей. Он, честно говоря, не столько кивнул, сколько пожал плечами. Но Хороший Волшебник был удовлетворен и продолжил:

– Теперь я должен рассказать вам о магических свойствах этих предметов. Начнем с Перстня. Барышня Аленка, вы, конечно, понимаете, что это не простое дамское украшение. Это, как бы понятнее выразиться, некоторым образом средство связи… нечто вроде переговорного устройства. Единственное условие – вы должны быть хоть немного знакомы с человеком, которому отправляете сообщение. Все очень просто. Камень в кольце работает и как микрофон, и как громкоговоритель. Мы потом потренируемся.

Перчатки. Барышня Ольга, мое восхищение, у вас великолепный самоконтроль. Даже я не подозревал, что под вашим спокойствием кроются столь бурные чувства. Очень неплохо для начинающей ведьмы.

Сашка фыркнул, а Оля рассмеялась.

– Всю жизнь мечтала хоть немного побыть ведьмой, но меня всегда считали такой пай-девочкой… А перчатки, судя по вышивке, должны швыряться молниями. Что-то вроде этого…

Она легко тряхнула кистью, и с кончиков пальцев сорвалось пять слепящих шариков. Четыре закружились по комнате, оставляя за собой золотистый след, складывающийся в сложный геометрический рисунок. А пятый неподвижно застыл в трех сантиметрах от носа Пушка.

– Ну и очень глупые шутки, – Пушок осторожно попятился, шарик двинулся за ним. Прижавшись к стене, он обиженно покосился на Олю. – Убрали бы вы, барышня Ольга, это безобразие. В доме такими игрушками не играют…

Она улыбнулась и, повинуясь ее взгляду, все шарики поплыли к открытому окну. Вылетев на улицу, они собрались в один большой шар. Несколько секунд этот шар висел в воздухе, по поверхности его пробегали маленькие алые змейки. Потом Оля кивнула, шар ослепительно вспыхнул и взорвался. Хлопнула створка окна, зазвенело разбитое стекло, и по комнате прокатилась волна жара.

– Ни фига себе! – от души восхитился Сергей.

– Обалдеть! – поддержал его брат.

Аленка выглядывала из-за спины бледного Андрея. Если бы ее спросили, как она там оказалась, она затруднилась бы ответить.

– Должна признаться, – медленно произнесла Оля, останавливая сияющий взгляд на волшебнике, – что благодарна вам, сударь Хороший Волшебник! Даже если больше ничего подобного… но это было… классно!

– Не менее восхищен вашими способностями, – сдержанно поклонился волшебник, – хотя согласен с Пушком, подобные демонстрации не совсем уместны в комнате. Пушок, наведи быстренько порядок. Лучше проводить их на свежем воздухе, меньше ущерба для обстановки. И потом стекла, они, знаете ли, у нас довольно дорогие.

– А зрителей надо заранее обеспечивать местами в бомбоубежище – дополнил еще не пришедший в себя Андрей.

– Да нет, причин для беспокойства, в общем-то, не было, ведь барышня Ольга не собиралась причинить вред кому-либо из присутствующих… Вот если она действительно рассердится, тогда… тогда имеет смысл поискать бомбоубежище, хотя я не уверен, что это поможет.

Все посмотрели на Олю с уважением, а она немного смутилась.

– Ладно вам, можно подумать, и правда… Действительно, глупая шутка…

– Конечно, некоторым все развлечения да удовольствия, – пробурчал Пушок, заметая хвостом осколки, – а убирать кому?

– Ой, Пушок, извини, – Оля кинулась ему на помощь, остальные тоже стали поднимать с пола разлетевшиеся бумаги. Когда порядок был восстановлен, Хороший Волшебник снова обратился к ребятам:

– Итак, про Перстень я сказал, с возможностями Перчаток нас барышня Ольга… гм… познакомила, так что теперь я хочу рассказать…

– Про нас! – Сашка вылез вперед и тут же стушевался под негодующим взглядом волшебника. – Я имел в виду, про нее, – он покрепче прижал к себе секиру, словно опасаясь, что ее сейчас отнимут. – У нее ведь тоже всякие магические свойства есть!

– Несомненно, есть. И я о них сообщу, но только в том порядке, какой считаю нужным, – ядовито ответил Хороший Волшебник. – Вы, сударь Сашка, в состоянии выдержать еще пять минут, или я прошу слишком многого?

– Вообще-то, да, слишком многого, – ухмыльнулся Сергей, – но не обращайте внимания. В случае чего, я его подержу.

– Благодарю вас, сударь Сергей, – Хороший Волшебник наклонил голову. – Что касается вашего Пояса, то это Пояс Силы. Он может многократно увеличивать физическую мощь своего хранителя. Это увеличение происходит только тогда, когда оно необходимо. Согласитесь, огромная физическая сила, позволяющая, например, вырывать с корнем деревья, в обыденной жизни довольно неудобна. Можно сломать что-нибудь, нечаянно, или причинить кому-нибудь боль, неумышленно, разумеется…

– Ага, хлопнешь ты Сашку по спине: ласково так, по братски, а он по колено в землю уйдет! Замучаемся потом откапывать, – прикинула Ольга.

– Вполне может произойти и такой прискорбный случай, – невозмутимо согласился Хороший Волшебник. – Кроме того, энергетические затраты немалые. Так что сила хранителя артефакта увеличивается только в момент необходимости.

– Одним словом, наилучшее снаряжение для того, чтобы эффективно сражаться, – Сергей был очень доволен своим артефактом.

Хороший Волшебник кивнул:

– Очень разумная оценка. Теперь Плащ, – он повернулся к Андрею и смерил его очень серьезным взглядом. – Естественно, он может работать как невидимка, для этого его надо всего лишь одеть наизнанку…

Девчонки радостно взвизгнули и одновременно протянули руки к плащу.

– Ни в коем случае! – прикрикнул на них волшебник. – Передавать артефакты в чужие руки можно только в самом крайнем случае, и то я вовсе не уверен, что это будет безопасно.

– Но почему? Я еще понимаю перчатки, – Оля нежно погладила тонкую черную кожу. – Но что может сделать мне плащ-невидимка, если я захочу его померить?

– Как раз на этот вопрос я могу ответить совершенно точно, эта история упоминается в старинных книгах. У магических артефактов своеобразное чувство юмора, видите ли. Поэтому, когда товарищ одного из хранителей Плаща решил, подобно вам, в шутку, естественно, померить Плащ и стянул его у спящего хозяина, Плащ не стал наказывать его слишком сурово, хотя возможности его довольно… велики. Он просто выкрасил бедолагу.

– Как это? – кажется, спросили все хором.

– Как артефакты делают подобное, это вопрос сложный, но результат был впечатляющ. Парень стал фиолетовым с головы до ног. Только веснушки остались… э-э… естественного цвета. Но, надо сказать, общего впечатления это не улучшало.

– И надолго его? Я имею в виду, может, эта краска смывалась? Или само прошло? Не остался же он на всю жизнь таким: фиолетовым, с веснушками? – Сашка явно прикидывал, стоит ему рискнуть примерять плащ-невидимку, или лучше не связываться.

– Не помню, – равнодушно ответил Хороший Волшебник. – В любом случае, не думаю, что такие вещи, как магические артефакты, будут дважды повторять свои шутки.

– Не, братец, ты лучше не лезь, – посоветовал брату Сергей. – А то отрастит эта штука на тебе шерсть, да на всю жизнь, будете тогда с Пушком на пару бегать.

– Да я и не очень хотел, – проворчал Сашка.

– Вот и славно. Если все поняли, тогда продолжим. – Хороший Волшебник был невозмутим. – Плащ не дает возможности летать, но может планировать. С башни, например, с ним спрыгнуть вполне безопасно. А после некоторой тренировки вы, сударь Андрей, научитесь ловить восходящие потоки воздуха и сможете довольно много времени проводить в воздухе и преодолевать значительные расстояния, не опускаясь на землю.

– Вот о чем я всю жизнь мечтал, – поморщился Андрей, – так это спрыгнуть с башни и поймать восходящий поток, чтобы преодолеть значительное расстояние, не опускаясь на землю!

– Ничего, это только сначала не по себе, а потом вам понравится, – не обиделся волшебник. – А теперь, сударь Сашка, поговорим о вашем артефакте, о Секире. Из всех, она самая, как бы сказать, незатейливая, без сюрпризов. Это просто оружие. Правда, оружие исключительной силы и прочности. Рубит все.

– Я же говорил, что она умница! – просиял Сашка, нежно поглаживая секиру.

– Все эти магические свойства артефактов давно известны и описаны в книгах. Но так же известно, что они… ну, если бы речь шла о людях, то я бы сказал, что они постоянно придумывают что-то новенькое. Артефакты вступают в довольно тесную связь со своими хранителями и как бы обмениваются опытом. Прежние свойства при этом они не теряют, но могут приобрести новые, никто не может себе представить, какие. Магические вещи непредсказуемы… так что будьте, пожалуйста, осторожнее с ними. И вообще будьте осторожнее. Не забывайте, что вы для нашего мира существа тоже, в некотором смысле, магические. Возможно, здесь вы обладаете умением и силой, о которой и представления не имели у себя дома. Я думаю, вы скоро почувствуете это.

– Пока я чувствую только, что ужасно хочу есть, – тихонько вздохнула Оля.

– Пончиков бы сейчас, – шепотом согласилась Аленка.

Оля зажмурилась. Только вчера они купили в ларьке килограмм этих самых пончиков и, не заходя домой, беспощадно их уничтожили – что такое килограмм на пятерых! Ей показалось, что она даже почувствовала запах тех пончиков. Пальцам стало горячо, и вдруг Оля поняла, что держит что-то мягкое и горячее.

Что делает нормальная четырнадцатилетняя девочка, если она неожиданно осознает, что у нее в руках появилось «мягкое и горячее неизвестно что»? Правильно, она визжит и одновременно швыряет это самое «неизвестно что» подальше от себя.

Пончики из лопнувшего от удара об стенку пакета разлетелись по всей комнате. Ребята восторженно загалдели, но общий шум легко перекрыл трагический голос Хорошего Волшебника:

– Ведь предупредил же! Только что ведь сказал, сию минуту! Пушок, прибери!

Пушок уже прибирал, не дожидаясь команды, очень ловко. Закончив, облизнулся и пробормотал, нейтрально глядя в окно:

– Ничего страшного, если надо, я и еще могу прибрать… здесь совсем немного было.

– Надеюсь, такой необходимости более не возникнет! – Хороший Волшебник был очень недоволен происшествием. Он освободил часть стола, поставил большое блюдо с голубой каемкой и велел колдовать в него, а не разбрасывать по полу.

– И не визжать! – строго добавил он.

Оля приготовилась. Сашка, Сергей и Аленка топтались у нее за спиной, подсказывая:

– Позажаристее делай, чтоб не бледные были, а с корочкой, хрустящие…

– Килограмма мало, есть хочется, давай два…

– Сахарной пудры побольше, не забудь…

Андрей и Хороший Волшебник наблюдали со стороны со сдержанным интересом.

Пончики, надо сказать, удались. В меру поджаристые, густо обсыпанные сахарной пудрой, они аппетитной горкой лежали на блюде. Пушку Оля наколдовала килограмма полтора в его личную миску, стоящую на полу.

Пончики выглядели так привлекательно, а ребята уплетали их с таким удовольствием, что Хороший Волшебник не выдержал и осторожно попробовал один. Он откусил полпончика, осторожно пожевал, с интересом осмотрел вторую половину, основательно обмакнул ее в сахарную пудру и отправил вслед за первой.

– Что вы со мной делаете, – пожаловался он. – Я ведь на диете, мне такое жирное нельзя, – и с удовольствием включился в веселую компанию истребления пончиков.

Когда утолили первый голод, всем захотелось пить. Аленка, по Олиному примеру, зажмурилась и подумала о вкусной прохладной кока-коле. Открыла глаза и ахнула – на столе стояла маленькая трехсотграммовая баночка колы. Остальные приветствовали появление напитка радостными воплями. Сашка с Сергеем тоже решили попробовать. Первым выступил Сергей. Он поднял вверх правую руку и громко объявил:

– Хочу кока-колу, только большую, очень большую!

Раздался страшный грохот и откуда-то с потолка на него свалился большой фанерный плакат с изображением девицы в купальнике с бутылкой колы в руках.

– Честно говоря, не совсем то, что я имел в виду, – проворчал Сергей, потирая плечо. Осмотрел внимательно на девицу на плакате и признал: – Хотя тоже впечатляет…

– Не, надо не так! – Сашка даже подвизгивал от возбуждения. – Надо колу жидкую, холодную, хорошо газированную и много, чтобы всем хватило…

Договорить он не успел, захлебнувшись обрушившимся ему на голову водопадом… точнее, кока-колападом. Опять поднялся гвалт. Волшебник всплескивал руками и возмущался. Сергей, забыв про ушибленное плечо, хохотал и хлопал брата по мокрой спине, так что брызги летели. Завизжавшая, несмотря на запрещение, Аленка, которую тоже зацепило струей, отскочила в сторону, и теперь ругала Сашку, на что он не обращал никакого внимания. Пушок снова прибирал. Сначала он с большой осторожностью коснулся языком огромной темно-коричневой лужи, с пробегающими по поверхности пузырьками. Потом начал лакать довольно уверенно, хотя с морды его не сходило задумчивое, даже озадаченное выражение. И добавки он просить не стал.

Хороший Волшебник достал из какого-то ящика стола небольшое, но очень мягкое и пушистое розовое полотенце. Мокрый Сашка, вместо того, чтобы вытираться, размахивал им и делился впечатлениями.

– Самое главное получилось правильно, – несмотря на неожиданный душ, он был полон энтузиазма. – Это была кола, холодная и газированная, как заказывали… могли, конечно, и в стакан налить. Но ведь в стакан много и не поместилось бы, а я ведь просил много! И ее было действительно много, так ведь?

– Да уж, если бы ты разлил ее здесь на пару ведер поменьше, я бы нисколько не расстроилась, – ворчала Аленка, отряхивая юбку. – Вот уж действительно, всем хватило, заботливый ты наш!

Оля, безуспешно пытавшаяся сообразить, в какой именно точке пространства сконденсировалась и откуда полилась кола, оглянулась на Андрея. Он стоял, странно притихший, сосредоточенный, и лицо у него было… ну, как будто он пытался поднять что-то очень тяжелое. Например, средних размеров слона. Не вызывало сомнений, что это вызвано желанием тоже добыть хоть какое-нибудь питье. Но у него явно ничего не получалось. Даже такой маленькой баночки, как у сестры, даже чего-нибудь близкого, если не рекламного плаката, то хоть простой наклейки, ничего! Заметив, что Оля смотрит на него, Андрей расслабился и, смущенно улыбнувшись, пожал плечами.

– А как это у тебя получается? – немного неловко спросил он.

– Я сама не очень понимаю… знаешь, как будто отдаю приказание невидимым слугам: «Поставьте двухлитровую бутылку диетической „Кола-лайт“ на стол». Только слуги немного бестолковые, поэтому приказания должны быть очень четкими и понятными, чтобы никаких сомнений… – она замолчала и обернулась, чтобы посмотреть, куда уставился Андрей. На столе, около пустого блюда стояла, еще вздрагивая, запотевшая двухлитровая бутыль.

– Что-то я у вас дома никогда не замечал толпы бестолковых слуг. Где же ты выучилась так ловко ими командовать? – усмехнулся он.

– Врожденный талант, наверное, – легко засмеялась Оля. Воздух около бутылки сгустился и, через секунду, там уже стояло шесть стаканов тонкого стекла.

– …и главное здесь тренировка, – объяснял тем временем Хороший Волшебник. – Как вы это делаете, я объяснить не могу. Ваши магические способности подчиняются совсем другим законам, поэтому и указаний от меня ждать бесполезно. Но всегда и везде, во всех мирах, опыт и тренировка являются необходимыми условиями для получения желаемого результата…

– Так кто же спорит, давайте мы прямо сейчас и будем тренироваться! Что там кола, я еще знаете, что хочу попробовать?.. – Сашка прямо-таки вибрировал от энтузиазма.

– Не надо! – дружным хором прервали его Аленка, Хороший Волшебник и Пушок.

– Тренироваться будете на улице, во избежание… в общем, там всем удобнее будет.

– Какая разница, можно и на улице, там действительно простора больше, – согласился Сашка. – Только пить-то все равно хочется…

– Ну, так пей, – Андрей уже разливал колу по стаканам, – пока Ольга добрая и заботится о жаждущих и страждущих. Прошу, разбирайте!

– А почему лайт, я же хотел простую? – спросил Сашка, в три глотка выпив содержимое стакана и подставляя его за добавкой.

– Потому что лайт для здоровья полезнее, – невозмутимо заявила Ольга. – Там ноль калорий. Пушок, а тебе налить?

– Нет, спасибо, – Пушок прижал уши к голове и попятился. – Мне и пить-то не очень хочется…

– Тебе что, не понравилось? – удивилась Аленка, прихлебывающая из своего стакана маленькими глоточками.

– Не то чтобы не понравилось, – хвост Пушка заметался по полу из стороны в сторону. Будь он человеком, он, очевидно, развел бы руками. Задумчивый взгляд устремился на то место на полу, где была лужа из колы. – Просто… странное это зелье, я еще не разобрался, как оно на меня действует. Не стоит мне пока его пить.

– Тебе лучше знать, – с уважением отнеслась к его сомнением Оля. – Если вдруг захочешь, ты только скажи.

Пушок молча поклонился Оле, в знак благодарности. Судя по выражению его морды, он очень сомневался, что у него возникнет желание вновь попробовать это «зелье».

– Итак, все передохнули, выпили-закусили, не пора ли нам поговорить о главном? – Хороший волшебник взял со стола сложенный в несколько раз лист бумаги, встряхнул его, развернул и приложил к стене.

Ребята уже привычно ахнули. Листок оказался картой. Но что это была за карта! То, что она держалась на стене, как приклеенная, это были мелочи, восхищение вызывала она сама. Изображение было объемным и очень подробным. В центре, кудрявился крохотными деревьями лес. На опушке желтело пятнышко автобуса, а точно посреди леса, на полянке возвышалась крохотная Нечерная Башня. Были там еще леса, игрушечные города и деревни, крохотные скалистые горы, обширные пустынные пространства – что-то вроде саванны, большое ущелье на западе, змеилось несколько рек.

– Я не хочу сказать, что перед вами стоит простая задача. Конечно, ваши собственные способности вместе с силой переданных вам артефактов дают основание надеяться на успех. И в старинных книгах тоже говорится… Но, тем не менее, никто не говорил, что возвращение Государственной Короны окажется приятной прогулкой. Похититель знает, что вы – практически единственная сила, способная лишить его этой реликвии. Поэтому я не сомневаюсь, что он сделает все, чтобы помешать вам.

– Все – это что? – заинтересовался практичный Сергей.

– Все – это все. Он наверняка будет сам или с помощью своих сторонников всячески затруднять ваше продвижение к своей башне. Ловушки, капканы, нападения… Поскольку он в последнее время специализируется в создании различных гадостей, то стал очень изобретателен в этом отношении, и мне трудно представить, что именно он организует для замедления вашего продвижения.

– Я не поняла, – Оля, как в классе, подняла руку. – Зачем ему это нужно? Быстро мы до него доберемся, или медленно, какое это имеет значение? Ведь Корона уже давно у него, так что выигрыш во времени ему ничего не дает. Неделей раньше, неделей позже…

– Дело не во времени, – стал объяснять Хороший Волшебник. – Дело совсем в другом. Он знает, что я буду искать хранителей артефактов. Он не сомневается, что я найду их. И так же он не сомневается, что пять благородных рыцарей двинуться на него, чтобы отобрать у злодея Государственную Корону, со всем пылом их благородных сердец. Вопрос в том, насколько этого пыла хватит. Пару дней лихой скачки продержится любой борец за правое дело. А вот пара недель пешего перехода понравится далеко не каждому. Да если еще сумчатые хомячки унесут у спящих рыцарей все припасы, а по ночам в их лагерь станут наведываться страшные наваждения… – он сделал паузу, давая ребятам представить себе эти наваждения. – А еще путников вполне можно заморочить, завести в трясину. И встреча с серыми гоблинами тоже, скажу вам, удовольствие ниже среднего… И это только первое, что мне приходит в голову, а что еще придумает он? Полагаю, он считает, что благородным рыцарям такое путешествие очень быстро надоест, и борьба за правое дело не покажется им такой уж привлекательной. Махнут они рукой и скажут: «Разбирайтесь-ка вы сами, ребята, с вашими проблемами…» Возможно такое, как вы думаете?

Ему никто не ответил. Ребята сидели притихшие и немного озадаченные. Потом Аленка слабым голосом спросила:

– А что это вы говорили насчет пары дней лихой скачки? Я бы лучше пешком, пусть даже лучше с этими, сумчатыми хомячками, по болотам.

– Барышня Аленка, вы что, боитесь лошадей? – удивился Хороший Волшебник.

– Нет, лошадей я не боюсь, они очень даже милые. Я боюсь на них ездить. А лихо скакать боюсь еще больше…

– Пусть вас это не беспокоит. Я, со своей стороны, тоже принял некоторые меры. Заказал гномам специальную механическую колесницу, вроде тех, что водятся в вашем мире. Честно говоря, я не совсем понял принцип их действия, но, тем не менее, у гномов все получилось довольно удачно, недавно мы провели испытания.

– Подождите, вы хотите сказать, что у вас есть машина, и ее сделали гномы? – Сашка снова оживился.

– Конечно, а кто же еще? Вообще-то, того, что вы, сударь Сашка, называете «машина», в нашем мире нет, но гномы, это же самые лучшие специалисты во всем, что касается всяких изделий из железа. Так что эта механическая…

– Да я не о машине, что в ней интересного, подумаешь, железяка! Я спрашиваю, что, здесь действительно есть гномы? Настоящие живые гномы?

– Конечно настоящие, какие же они еще могут быть, – немного озадаченно ответил Хороший Волшебник. – А что такого, разве в вашем мире их нет? По-моему, я видел несколько раз… Правда, у вас они почему-то все время поют…

– Конечно, вы не ошиблись, – поспешила успокоить его Аленка. – Вы видели гномов, но дело в том, что у нас они если и были когда, то сейчас остались только в сказках.

– В сказках?

– Да. А видели вы или спектакль или мультфильм. Про гномов их очень много.

– Значит, только в сказках… И как же вы… по железу же надо кому-то работать… кольчуги там, латы… Я уж не говорю про эти ваши машины. Кто же это все делает?

– Сами обходимся, без гномов. – Сергей решил объяснить поподробнее. – Сначала люди руду добывают, потом выплавляют из нее металл на специальных заводах. А потом из этого металла на разных станках нужные вещи делают.

– И все это делают люди? Сами? Без гномов? А как насчет качества… не страдает?

– По-разному, конечно, насчет качества, – честно ответил Сергей. – Но, в общем, не страдает. Вполне приличные вещи получаются.

– Ха, да что там особенного! – не утерпел Сашка. – Мы с пятого класса в слесарке работаем. Я в прошлом году, какие классные грабли сделал, мама не нахвалится!

– Что вы говорите, сударь Сашка! – Хороший Волшебник неожиданно заволновался. – Вы умеете делать металлические вещи?

– Ну, умею, а что такого? Серега с Андреем лучше меня умеют, они вон вешалки делали, а Андрей так даже уже и на фрезерном станке работал…

– Судари благородные рыцари! – Хороший Волшебник встал и торжественно поклонился. – Я счастлив. Оправдались самые смелые мои надежды! Я сумел не только найти хранителей, которых приняли артефакты. Кроме явных магических способностей, вы еще обладаете великим умением обработки металлов!

– Не таким великим, как вы думаете, – попробовал охладить его пыл Андрей. – Научились кое-чему в школьной мастерской, но ничего серьезнее вешалок…

– Сударь Андрей, поверьте мне, человек, хоть однажды сделавший своими руками предмет из металла, пусть даже он и не сравнится в своем мастерстве с горными гномами, все равно приобретает такие возможности, о которых и мечтать не могут остальные!

– Ясно тебе? И не мечтай, раз ты вешалки не делала, – шепнула Оле Аленка.

– Да я не очень-то поняла, о чем там мечтать, – так же шепотом ответила Оля. – И вообще неизвестно, может, собственноручно сшитые наволочки тоже дают какие-нибудь потрясающие возможности. А сколько мы с тобой их за прошлый год настрочили?

– Теперь я тем более уверен в успехе нашего предприятия! – Хороший Волшебник от радости, кажется, стал даже несколько выше ростом и светлей лицом. – Значит, начинаем действовать! Конечно, по всем правилам, перед началом путешествия, нужно явиться ко двору и представиться принцу. Но, увы!

– Что, у вас и принц тоже куда-нибудь подевался? Нам еще и его искать? – почти испуганно спросил Андрей.

– Да нет, принца искать не надо, всем прекрасно известно, где он находится. Он в полной безопасности, вместе со своим войском… в общем, он держит в осаде башню Волшебника-похитителя Короны.

– Ух, ты! – восхитился Сашка. – Настоящая осада, с таранами, кипящей смолой и вылазками?

– Да нет, какая там кипящая смола, – сразу поскучнев, отмахнулся Хороший Волшебник. – Вся затея довольно несуразная, нечего ему там делать. Замок серьезного мага никакое войско, даже с принцем во главе, штурмом взять не сможет. Самого мага задержать, если он захочет выйти, тоже вряд ли. Да и ни к чему ему выходить, что он, орк какой-нибудь бесприютный, по полям носиться, ему и в башне хорошо. Просто принц наш молод еще очень, шестнадцать лет, самый романтический возраст… Я ему объяснял, подождите, дескать, ваше высочество, совсем немного, найду я пятерых рыцарей, тогда уж и Корону добывать станем. Но куда там! Кровь бурлит, подвиги нужно совершать, а то ведь опоздать можно! Вот и стоит сейчас табором около башни, вот здесь, – он ткнул пальцем в карту, указывая на маленькую башенку с кудрявым зеленым колечком леса вокруг, довольно далеко от Нечерной, – и ждет вас. Сделать-то все равно ничего не может.

– Одним словом, всех дел-то: перебраться через эту вашу лесостепь, – Андрей внимательно разглядывал карту, проводя указательным пальцем воображаемый маршрут, – перевалить горный хребет, буераки, реки, раки за препятствия не считаем, чащобы обходим… м-да, местность здесь не слишком населенная… Последний рывок на север и мы в объятиях принца. После этого остается только раз-два надавать по физиономии злодею… кстати, как его, собственно зовут? Говорить о нем каждый раз «обманувший доверие Опекунского Совета негодяй, подло похитивший священную реликвию, Государственную Корону, с целью возложения ее на свою недостойную голову», будет довольно утомительно.

– Крейг. Волшебник Крейг, – коротко ответил Хороший Волшебник.

– Ага, значит, надавать по физиономии волшебнику Крейгу, отобрать у него священную реликвию и преподнести ее его высочеству на блюдечке с голубой каемочкой.

– Андрей, – нахмурилась Оля, – перестань, это ведь действительно серьезное дело, а не шуточки.

– А что, похоже, что я шучу? – он мрачно взглянул на нее. – Ладно, раз уж мы вляпались в это захватывающее дух приключение, предлагаю вам… как нас теперь называют, благородные рыцари, да? – Хороший Волшебник кивнул, с очень довольным видом. – Так вот, предлагаю начать, благородные рыцари, военный совет и определить стратегию и тактику нашего исторического похода. Который обязательно войдет в программу школьного учебника по истории… впоследствии. Одним словом, сударь Хороший Волшебник, показывайте, как нам быстрее до, как вы изящно выразились, «табора» вашего принца добраться? Я ведь правильно понял, все равно с ним встретиться надо?

– Обязательно! – волшебник сиял, как человек, все желания которого исполняются раньше, чем он их выскажет. – Итак, начинаем военный совет!

Глава третья

«Живой мир нашей планеты, поразительно разнообразен…»

Вагнер. «Достоверные описания флоры и фауны»

Лошади шли мягкой ровной рысью. Впереди ехал Сашка, изображая дозорного. Он то и дело прикладывал ладонь козырьком ко лбу, привставая на стременах и озираясь. Потом съезжал с дороги и проверял, не прячется ли кто в жидких полупрозрачных кустиках. Ехали уже часа четыре, но Сашка еще не наигрался. Пару раз ему удалось спугнуть юрких лиловых ящериц, и один раз от него большими неровными прыжками ускакал странный зверек – что-то вроде зайца, но покрытый длинным, черным с проседью мехом. Голова его была украшена изящными ветвистыми рожками. Пушок, трусивший рядом с отрядом по обочине, проводил зверюшку равнодушным взглядом.

Следом за Сашкой бок о бок ехали девчонки. Они шептались, пересмеивались и, судя по тому, что постоянно кидали Пушку какие-то кусочки, немного колдовали. На некотором расстоянии от них ехал Сергей. «А то еще зацепят молнией наши ведьмочки», – объяснил он Андрею, замыкавшему кавалькаду. Андрей, по-прежнему серьезный, ехал молча. Сергей же пребывал в состоянии лирическом и словоохотливом.

– С другой стороны, так даже приятнее, чем в автомобиле. Едешь на малой скорости, природу вокруг наблюдаешь, – он неопределенно помахал рукой, обозначая местоположение наблюдаемой природы. – Опять же на лошади не укачивает и бензином не пахнет…

– Я на тебя вечером посмотрю, – усмехнулся Андрей, не отрывая взгляд от какой-то, одному ему ведомой точки на горизонте. – А завтра утром ты и вовсе по автомобильному сиденью затоскуешь.

Они с Аленкой, единственные из всей компании имели опыт общения с лошадьми, ездили как-то летом к дальним родственникам в деревню. Именно там Аленка, в первый же день свалившись с лошади, приобрела стойкую неприязнь к этому способу передвижения. Так что теперь брат поглядывал на нее с некоторым удивлением – Аленка на лошади, надо же! Хорошему Волшебнику пришлось здорово поработать…

– А интересно, кто у них победил, – Андрей, наконец, повернул голову к Сергею. – Гномы вроде позлее были?

– Гремлины зато шустрее. Как они машинешку то, а? В полминуты! – Сергей вздохнул, потом хихикнул. – Я думал, у нашего Мерлина борода вспыхнет, в такой он был ярости!

– Ясное дело, – согласился Андрей. – Если бы это ты все чертежи делал, ты бы тоже задымился. Ничего себе подарочек, с утра пораньше…

Ребята засмеялись, вспоминая утренние события. Само-то утро было чудесным. На удивление хорошо выспавшиеся и отдохнувшие, они все собрались во дворе башни. Сначала проверили артефакты. Сергей легко выдернул из земли указанное волшебником огромное дерево, похожее на дуб, только вместо листьев на нем были иголки малинового цвета. Сашка в минуту нарубил из него Секирой целую поленницу дров, скривился презрительно:

– Ерундовое дело!

– Не скажите, сударь Сашка. Древесина этого дерева славится своей твердостью. Об нее мечи лучшей стали тупятся…

Оля хотела подпалить эту поленницу молнией, но Хороший Волшебник запретил, сказав, что ему этих дров на всю зиму хватит. А Олины способности все уже видели.

Андрей неохотно продемонстрировал быстрый вертикальный взлет с помощью плаща и отказался проверять остальные возможности своего артефакта.

Все это время Аленка тренировалась устанавливать связь с помощью перстня. Надо сказать, что получалось у нее довольно неплохо.

Наконец, решили, что проверка закончена и пора отправляться в поход. Хороший Волшебник сказал прочувствованную речь, чтобы благородные рыцари полнее осознали возложенную на них ответственность. Правда те, к кому речь была обращена, то ли по молодости, то ли по безответственности отнеслись к ней довольно равнодушно, предпочитая глазеть по сторонам. Пушок, которому волшебник уже сообщил, что отправляет его с отрядом в качестве сопровождающего, слушал, высунув язык и насмешливо поблескивая глазами, явно удерживаясь от ехидных комментариев. Только впечатлительный Вагнер, пришедший на проводы, прослезился.

Наконец с официальной частью было покончено. Хороший Волшебник подал знак и из большого сарая в сопровождении гномов выкатил… ну, условно это можно было назвать автомобилем. Больше всего это громоздкое, сияющее позолотой сооружение напоминало огромную, слегка сплюснутую детскую коляску, поставленную на колеса от биг-фута. Мотор, похоже, размещался под днищем, и конструкция его было довольно оригинальной, поскольку с каждой стороны торчало по три небольших выхлопных трубы, украшенных позолоченными фигурками каких-то крылатых зверьков.

– Вот это тыква! – восхитился Сашка.

К счастью, Хороший Волшебник его не услышал. К нему подошел, колобком скатившийся с водительского сиденья, почтенного вида гном и недовольно заворчал, указывая на то, что можно было посчитать багажником. По крайне мере, этот шкафчик с раскрывающимися и болтающимися при движении дверцами больше всего походил на багажник. Хороший Волшебник согласно кивнул и гном, немного косолапя, подошел, закрыл дверцы и, пропустив тонкую бечевку сквозь ручки, завязал ее аккуратным бантиком.

– Это он багажник запер, – прокомментировала Оля. – Что ж, должна сказать, очень впечатляющая… конструкция.

– Правда? Вам нравится? Я все чертежи сам делал! – волшебник сиял от гордости, и лицо его отражало солнечные блики не хуже позолоченного детища.

– Обалдеть! А она… оно… мы на этом поедем, да?

– Разумеется. – Хороший Волшебник напыжился. – Эта самодвижущаяся колесница изготовлена в единственном экземпляре специально для вашего путешествия.

– И с какой скоростью этот сун… э-э… колесница может ехать? Санька, стой на месте, ближе, чем на два метра, не подходи! Если что-нибудь сломаешь, руки оборву, так и знай. Какое горючее? – Сергей задавал вопросы, обходя машину, ощупывая ее, словно врач больного. Он попинал колеса, потом полез под машину и лег на спину, разглядывая мотор. – Что в дороге может отвалиться, и как это тогда присобачить обратно?

Гном-водитель тоже нырнул под машину, и оттуда послышалось его брюзгливое воркование.

– А стартер как же? – голос у Сергея был немного странным, как будто он изо всех сил сдерживался, чтобы не чихнуть. – Да не лопочи ты так быстро, я спрашиваю, как же она без стартера…

Голосок гнома поднялся на октаву выше, заскрежетала какая-то железка.

– Вот оно что, тогда понятно, почему вы ее так вывернули, – в голосе Сергея явственно слышалось уважение. – Ну, мужики, это вы круто придумали. И не подтекает?

Снова зачирикал гном.

– Как это Серега его понимает, – Оля подошла поближе и погладила сияющую поверхность. – Я внутри посмотрю…

– Ха, да он по механике с кем угодно договорится, – хмыкнула Аленка, уже стоящая на подножке с другой стороны. – Помнишь, как он с тем японцем мотоцикл чинил? Ой, как здесь красиво!

Сергей однажды помог починить «Хонду» неведомо как оказавшемуся в их дворе японцу и при этом непрерывно болтал с ним. «Чего тут особенного, – объяснял он потом, – железяка, она и есть железяка, хоть по-нашему, хоть по-японски, чего тут не понять? А мужик в технике волокет, вот и поговорили». История эта была всем хорошо известна, так что Оля только кивнула и тоже влезла в механическое чудо. В кузове машины было очень просторно и очень мягко. Все было украшено ковриками, пушистыми меховыми накидками, плюшевыми драпировками… Ольга с Аленкой радостно завозились в этом мягком царстве, и тут же снизу раздалось душераздирающее чихание.

– Вы что, девчонки, сдурели! – заорал Сергей. – Вся пыль сюда летит! А ну, кончайте прыгать и выметайтесь из машины! Надо будет садиться, вас позовут, а пока дайте мне все осмотреть спокойно.

– Вот он, мужской шовинизм в действии! – трагически вздохнула Оля, послушно выметаясь.

– Не говори, – вздохнула Аленка, спрыгивая вслед за ней с высокой подножки. – И ведь это еще один из лучших представителей…

– Кому сказал, брысь!

– Да ушли мы давно уже, – и девочки, присоединившись к Сашке с Андреем, стали слушать Хорошего Волшебника.

Тот с нескрываемым удовольствием рассказывал, как придумал эту чудо-машину, как договаривался с гномами, сколько времени и сил ушло…

Наконец Сергей с гномом, основательно перемазанные, выбрались из-под машины и подошли к остальным.

– Ну что ж, пожалуй, это чудо технической мысли до места назначения доедет без проблем, – жизнерадостно сообщил Сергей. Гном издал высокий горловой звук и, встав на цыпочки, одобрительно похлопал его по локтю. Сергей ответил ему дружеской улыбкой. Волшебник вытаращил глаза на такую невиданную фамильярность. – Правда в горах могут возникнуть сложности, но сударь Гарольд предполагает, что можно будет…

Его прервал резкий свист. Он перекатывался по двору, ломился в уши, поднимал с земли и кружил в воздухе сухие листья. Ребята оцепенели, а гномы и Хороший Волшебник, наоборот, побежали. Гномы к машине, а волшебник к сараю, из которого ее выкатили. Двор заполнился зелеными ушастыми фигурками, засверкали на солнышке гаечные ключи, отвертки и ножницы по металлу. Росточком не больше гномов, но гораздо более гибкие и быстрые, зеленые, уворачиваясь от разъяренных, вопящих гномов, облепили машину. В воздух полетели коврики и драпировки.

Хороший Волшебник выскочил из сарая, угрожающе потрясая огромной метлой, и кинулся к шевелящейся куче-мале, которая образовалась над машиной. Не успел он размахнуться, как раздался ужасающий хруст, куча осела, и двор снова потряс вопль, на этот раз ликующий. Зеленые фигурки, словно ртуть, скатились на землю и собрались вместе. Гномы с удвоенной силой кинулись на них, и драка снова закипела, медленно продвигаясь к воротам. Волшебник работал метлой, не очень разбирая, кому достается удар, гномам или зеленым разрушителям. Наконец шевелящийся, пыхтящий, визжащий и ругающийся разными голосами, клубок выкатился за ворота. Драка продолжилась в лесу. Волшебник плюнул и, не закрыв ворота, вернулся к ребятам, которые растерянно топтались на месте, пытаясь понять, что происходит. Хороший Волшебник посмотрел на них, тяжело оперся о метлу и снова сплюнул.

– Гремлины, – произнес он, словно выругался.

Откуда-то из-за сарая появились Пушок и Вагнер. Вагнер, зеленый хохолок которого торчал теперь как-то вбок, выглядел смущенным. Он стряхивал пыль с шерстки, нервно дергал крыльями и все время косился на Пушка. Тот же, как обычно невозмутимый, разлегся на солнце и закрыл глаза.

– Гремлины, – виновато поддакнул Вагнер.

Все продолжали молча смотреть на Хорошего Волшебника. Ну, гремлины, ну и что?

Волшебник не глядя, устало махнул метлой в сторону машины.

– Развинчивают. С гномами враждуют… Все, до чего могут добраться, развинчивают, – он судорожно вздохнул. – Не уследили…

Наконец ребята заметили, во что превратилась машина. Аленка зачем-то подняла один из меховых ковриков и стояла, прижав его к себе. Сергей присел, зачерпнул горсть деталей и медленно дал им ссыпаться обратно. Ничего, крупнее гайки. Вся машина, минуту назад сверкающая великолепием, «чудо технической мысли», была настрижена гремлинами на мелкие кусочки.

Сверху на этой куче металлолома лежала веревочка с нетронутым бантиком.

– Что же это… ведь такую тачку раскурочили! – Сергей обернулся к волшебнику, упрекнул: – Неужели с какими-то гремлинами задрызганными справиться нельзя? Почему они у вас так распустились?

– Их давно в наших краях не было… – Хороший Волшебник на глазах погружался в задумчивость. – Похоже на то… Да, скорее всего, так и выходит…

– Что выходит? – нервно спросила Оля. – Пока что ничего не выходит! И не выезжает, если на то пошло! Ведь это была машина, на которой мы должны были ехать за короной!

– А я о чем?.. – рассеянно откликнулся волшебник. – Похоже, что ваши приключения уже начались, благородные рыцари, хранители артефактов, спасители Государственной Короны…

– Да, похоже на то, – неожиданно согласился с ним Андрей. Его спокойный голос звучал громко и уверенно. – Как вы вчера и говорили, первая попытка остановить нас. Лихо работает ваш коллега, а?

Почему-то всем сразу стало легче. Ребята зашевелились, заговорили, засмеялись. Естественно, стали обсуждать, на чем ехать теперь.

– Теперь придется, как все, на лошадях, – виновато вздохнул Хороший Волшебник.

– Не поеду! – тут же взвизгнула Аленка, тряхнув коврик, который все еще держала в руках. – На лошадях без меня! Я вас здесь подожду.

Аленку Хороший Волшебник уговаривал сам. Ушло у него на эту нелегкую работу минут двадцать. Остальные объезжали лошадей, которых привел Пушок. Собственно, объезжали, это сильно сказано. Таких непередаваемо спокойных животных, Андрей не видел никогда в жизни. Они невозмутимо схрупали сахар, на скорую руку наколдованный Олей, не менее невозмутимо подождали, пока седоки не заберутся в седла, потом, по-прежнему невозмутимо, медленно двинулись по двору.

– И что Аленка такие ужасы рассказывала? – громко удивилась Оля. – Не знаю, какого зверя ей тогда подсунули, но с этой лошади, даже если заснешь, не свалишься.

– Точно! Аэродром, – поддержал ее Сашка и, потрепав свою конягу по шее, прикрикнул: – А ну, быстрее! Пошла!

Лошадь повернула голову и оценивающе поглядела на седока. Очевидно, Сашка вполне удовлетворил ее эстетические запросы: она согласно кивнула и поскакала. Сергей тут же рванулся в погоню на своей кобылке. Оля что-то пошептала на ухо серой лошадке, на которой сидела, и через минуту была далеко впереди братьев. Глядя на эти скачки, Аленка поддалась на уговоры волшебника и согласилась хотя бы попробовать сесть в седло.

– Здесь так удобно! И просторно… и совсем не страшно! – она с удивлением смотрела с высоты на Хорошего Волшебника. – Почему я не боюсь упасть? Это что, колдовство?

– Магия, – скромно улыбнулся он ей в ответ. – Совсем немножко. Так, для удобства путешествия.

Таким образом, последнее препятствие было устранено. Можно было отправляться в путь.

Ехали весь день, сделав только один привал часа в два. Подкрепились пончиками, запили их газировкой и поехали дальше. Отряд из пяти всадников в джинсовых костюмах, в сопровождении громадного зверя, выглядел очень внушительно. Особенно привлекал внимание Пушок, ведь что ни говори, а он, при всем своем добродушии, производил на неподготовленного человека впечатление довольно сильное. Впрочем, люди им пока не встречались. Собственно, звери тоже. Местность была на редкость пустынная.

Остановились засветло. Ребята набрали веток, Оля запалила костер, запустив в кучу хвороста убедительную молнию. Потом девочки занялись одеждой. Сашка потребовал еще пару карманов на куртке и карман для расчески на брюках. Заодно Оля позаботилась и о расческе для него. Сделали исправления и остальным – Сергей умудрился порвать шнурки, Андрею ярлычок футболки тер шею, мелочи, одним словом.

Вообще, вопрос об одежде встал вчера поздно вечером, когда все, казалось, уже обсудили. Оля встала и, помахав краем своей роскошной юбки, спросила:

– Ребята, а в чем мы поедем? Лично я отказываюсь штурмовать осажденные замки злых волшебников в шифоновой юбке и на каблуках.

Остальные тоже решили, что их парадные костюмы не лучшая форма для путешествия.

– В чем же дело? – очень мило улыбнулся Хороший Волшебник. Все возможности магии к вашим услугам!

Так что, потратив еще час, они стали обладателями джинсовых костюмов, практичных хлопчатобумажных футболок разных цветов и кроссовок. По настоянию волшебника, были так же наколдованы широкополые соломенные шляпы, условно названные «сомбреро». Колдовали все вместе, но, несомненно, лучше всех получалось у Оли. Хуже всех у Андрея. То есть у него вообще ничего не получалось – не то, что костюм, даже пуговица. При этом волшебник разговаривал с Андреем подчеркнуто уважительно и еще раз намекнул, что не прочь получить его в ученики. Странно…

Когда костер разгорелся, обсудили меню ужина.

– Только не надо больше пончиков! – взмолился Сергей.

В результате поужинали шикарной яичницей с колбасой, помидорами и грибами. Пушок получил персонально кольцо краковской колбасы и остался весьма доволен.

Сытые ребята вяло лежали вокруг костра, глядя в темнеющее небо. Только Сашка, сам себя назначивший отрядным летописцем, вдохновенно строчил в тетради с зеленой клеенчатой обложкой. Слова Андрея, что их поход войдет в учебники истории, произвели на него большое впечатление. Со свойственным ему энтузиазмом, мальчишка решил лично проконтролировать, чтобы информации об этом великом походе хватило на все учебники.

– Журавли летят… – Оля смотрела на медленно приближающийся клин высоко в небе.

– Журавли, это что такое? – лениво спросил Пушок. – Это у вас едят?

– Не уверена. Это птицы такие большие, красивые. У нас они тоже осенью на юг улетают…

Сашка поднял голову и поморщился.

– Комар, что ли? Зудит вроде, – он прислушался. – Эй, Пушок, а комары у вас есть?

– А комар, это что? Это едят?

– Не, наоборот, он нас ест. Кровь сосет.

– А, такие есть, – равнодушно кивнул Пушок. – Злобные твари, как вцепится, не стряхнешь… Литропивцы называются, потому что, пока литр крови не выпьет, ни за что не отстанет.

– Вот дрянь, – искренне возмутился Сашка. – Во мне этой крови всего литров пять, что же, пять литропивцев меня до смерти зажрут?

– Не-е, – Пушок зевнул. – Там где один присосался, другой уже не лезет. Безмозглые, а тоже понимают, что необходимо заботиться о сохранении популяции видов, дающих им возможность удовлетворять свою потребность в пище.

– Красиво формулируешь, – Сергей перевернулся со спины на живот. – Пушок, скажи честно, сам придумал или слышал где?

– Ясное дело, не сам, – ухмыльнулся Пушок, – Вагнер говорил. Это он у нас мастер мудреные слова в три ряда строить.

– Красиво, – вздохнула Аленка. – Как это им удается так ровно строй держать? И, главное, всегда клином…

– Что!? – Пушка словно пружиной подбросило, он уставился в небо. – Вот и с гостинчиком нас… Барышня Аленка, ты бы подышала в колечко, позвала Хорошего Волшебника.

– А что, у нас неприятности? Большие? – она уже подняла кольцо к губам.

– А это, смотря по тому, какой кусок от нас сейчас будут откусывать, – оскалился Пушок. – Если маленький, то и неприятности маленькие… А вы благородные рыцари, прикиньте, чем будете отбиваться. Сударь Сашка, как, говоришь, по-вашему, они называются? Комары? И как вы с ними воюете? Наших литропивцев плевком не отгонишь… Обычно-то мы от таких встреч уклоняемся, точнее говоря, просто удираем. Шерсть у нас очень густая, они запутываются, не вытащишь. Сидит гад такой и жрет тебя, а ты его достать не можешь…

– С тобой все ясно, Пушок. Тогда дуй за этот пригорок, спрячься там и не отсвечивай, пока мы здесь разбираться будем, – приказал Андрей.

– Я глаза закрою, – пообещал Пушок, – а больше у меня нечему отсвечивать.

Он повернулся и бесшумно скрылся, растворился в окружающих сумерках.

Камешек в перстне вспыхивал лиловым огоньком, Аленка бубнила, поглядывая то на небо, где приближался клин, то на встревоженных спутников. Потом поднесла руку к уху, нахмурилась, прислушиваясь.

– Хороший Волшебник говорит, что он очень озабочен!

– Можешь передать ему, что мы тоже, – Андрей вглядывался в небо. Теперь уже все ясно видели, что это были не журавли. Больше всего это действительно было похоже на комаров. Но на комаров размером с голубя.

– Раскудрить твою перекись водорода! – Сергей отбросил в сторону веточку, за которую взялся, услышав «комары», и, оглядевшись, поднял с земли увесистую дубину. – Хорошо, хоть дров натащили… Санька, бери себе мухобойку, становись мне за спину.

Сашка, отшвырнув в траву «Путевой дневник Рыцарей», естественно, ухватился за Секиру, легко крутанул ее. Лезвие, вращаясь, оставляло радужный след.

– Он говорит, что лучше всего бить их между глаз, – торопилась передавать слова волшебника Аленка.

– Значит, надо обушком, – Сашка перехватил Секиру и замахнулся, держа ее двумя руками, как дубину.

– Ага, это как с тем тараканом, берешь пучок травки и по усам его, по усам, – Оля уже надела перчатки и теперь разминала пальцы, пустила горсть мелких молний.

– Этим тварям сейчас не сезон, – продолжала Аленка, не обращая внимания на подругу, – так что, скорее всего, их Крейг наслал. А это значит, что у них есть магическая защита, хотя и слабенькая, потому что источник далеко… и отбиваться от них придется по старинке… что? Да, поняла. Ребята, надо попробовать применить против них что-нибудь наше, чего у них нет…

– «Стингерами» эту дрянь сбивать, что ли? – Андрей тоже вооружился здоровой палкой, помахал ею в воздухе, привыкая. – А впрочем… Аленка, как тот антикомарин назывался, помнишь, мы на Волге по вечерам только им и спасались?

– «OFF», синенький такой баллончик, с беленьким. Да, он помогал.

– Вот и попробуй такой состряпать, да побольше, ведра на два… Так, мужики, приготовились, вражеская авиация над нами…

– Погоди, Андрей, дай я сначала попробую шандарахнуть, – коснулась его плеча Оля.

– А что, шандарахни, мон шер, почему нет? – он отступил, давая ей пространство для маневра.

Оля размахнулась и пустила в сторону нападавших пяток небольших, размером с шарик для настольного тенниса, молний.

– М-да, магическая защита есть, – вздохнул Сергей и поудобнее перехватил свою дубинку. – Действительно, придется по старинке, колышком по головушке…

Тельца гигантских насекомых при приближении к ним молний, окутывались прозрачной голубоватой дымкой, словно коконом. Молнии скользили по ним, не причиняя вреда, улетали в сторону и тихо гасли.

– Ольга, помоги лучше Аленке, а мы тут пока… хэ-эк, – Андрей приложил дубинкой первую тварь, нагло летевшую прямо на него. Как велели, между глаз.

Литропивец ляпнулся на землю. Тут же, синхронным братским ударом, Сашка с Сергеем оглушили еще двоих. Нападающие сменили тактику. На смену нахальному напору пришли хаотичные резкие движения. Насекомые кружились и плясали над ребятами, ловко уворачиваясь от ударов смертоносных дубинок. Наиболее лихо управлялся Сашка, ему удалось сбить еще двоих. Навострился на тренировках с нунчаками да с палками.

– Елки… да они прям… реактивные… – пропыхтел Сергей, очередной раз промазав.

– Девчонки, как у вас там, получается? – обернуться и посмотреть времени не было.

– Как тебе сказать, – голос Аленки истерически подрагивал. – Что-то получилось, попробовать надо.

– По моему сигналу кидайтесь на землю, – Оля, наоборот, была абсолютно спокойна, – чтобы мы на вас не попали. Похоже, мы немного перестарались… Ложи-и-сь!

Она заорала так, что ребята повалились, как подкошенные, а литропивцы на мгновение застыли в воздухе, представляя прекрасную мишень. И девчонки этим воспользовались. Прямо в стайку насекомых ударила довольно плотная струя серой вонючей жидкости.

– Аэрозолем это, конечно, назвать нельзя… – прокомментировал Андрей, по спине которого забарабанили тяжелые капли.

– Ну и что, главное, эффективность, – Сергей расположился более удачно, так что мог даже поднять голову, не опасаясь противного душа, и наблюдал теперь за происходящим в небе. – А она, эффективность эта самая, имеет место…

Действительно, литропивцы, на которых жидкость попадала, сразу скукоживались и осыпались на землю. Те, до которых долетали брызги, становились неуверенными в движениях, теряли ориентацию и в результате тоже попадали под струю. Остальные нервно трепетали крылышками, и явно больше заботились о том, как оставаться подальше от смертоносного баллона, чем о нападении.

– Ух ты! Здорово, девчонки! – Сашка, оказавшийся дальше всех, уже сел. – Ну, прямо зенитная артиллерия…

– Помог бы лучше, – язвительно предложила Оля. Она была по-прежнему спокойна, но немного запыхалась. – Видишь же, не по нашим рукам пушка.

Дважды просить не пришлось. С первого взгляда было понятно, что девчонки действительно перестарались. Баллончик «OFF» получился совсем как настоящий, но метра полтора высотой и полметра в диаметре. И теперь Аленка, красная от напряжения, давила на колпачок, а Оля ворочала баллон, направляя струю.

Андрей быстро выполз в безопасное место и, вскочив, подбежал к девочкам, ненамного опередив Сергея. Сашка, разумеется, успел раньше. Оттеснив Аленку, он опустил кулак на колпачок. Сергей с Андреем подхватили баллон на руки и троица, с большим энтузиазмом, принялась поливать насекомых. Уцелевшие литропивцы развернулись и стали удирать. Ребята рванули за ними и бежали, пока те не поднялись слишком высоко в небо. Ольга с Аленкой сидели на травке, наслаждаясь зрелищем и заслуженным отдыхом.

– Как они эту бандуру ловко волокут… прямо три богатыря, – Оля положила руку на загривок бесшумно подошедшего Пушка. – Ей бы еще ракетный двигатель, так гнали бы эту пакость до самого гнезда.

– А литропивцы и про клин свой забыли. Удирают без выпендрежа, кто куда.

В пылу погони ребята забежали довольно далеко, так что возвращение заняло некоторое время. Баллон они сгоряча сначала волокли с собой, потом решили, что таскать такую тяжесть, смысла нет. Если снова понадобится, то девчонки еще раз наколдуют. Так что оставили его, как высокопарно выразился Сашка, «стоять обелиском на месте грандиозной битвы». А практичный Сергей добавил, что если вдруг хорошему человеку снова потребуется этих комаров-акселератов пугануть, тут и пригодится памятник.

Девчонки у костра уже успели наколдовать мороженого, чтобы достойно отметить первую победу. Наколдовали много, разных сортов. Пушок с интересом принюхивался, осторожно пробовал. Шоколадное он есть не стал, а вот пломбир с изюмом ему очень понравился.

Аленка все подробно рассказала Хорошему Волшебнику. Тот подтвердил, что нападение литропивцев это козни врага, похвалил ребят и поздравил их с первой победой. Постепенно все угомонились и снова начали устраиваться поуютнее. Встал, было вопрос о ночных дежурных, но тут Пушок вызвался караулить всю ночь.

– Мне не сложно, я спать вовсе не хочу, – объяснил он, – Вагнер говорит, что у меня биоритм другой… Только дрова в костер подкладывать я отказываюсь.

В костер положили здоровенное полено, которого должно было хватить до утра, и маленький лагерь погрузился в сон.

Утром проснулись рано. Ночевка на свежем воздухе у костра, это, конечно, очень романтично, но вот что касается удобств… и жестковато оказалось, и холодно стало утром. Только Сашка продолжал спать, как ни в чем не бывало, но его растолкали, чтоб не отрывался от коллектива. Впрочем, он не расстроился. Сел, первым делом нащупал в траве Секиру, положил ее на колени. Обвел сияющим взглядом окружающий пейзаж, поднял голову, проверить на месте ли небо, облегченно вздохнул.

– А я боялся, вдруг все это, и волшебник, и путешествие наше, мне только приснилось. Ничего, все в порядке.

Андрей поглядел на него так выразительно, что ни у кого не оставалось сомнений: он предпочел бы, чтобы все это оказалось сном. Сашка, впрочем, оставил этот взгляд без внимания.

– Мне бифштекс с яйцом, пару тостов, апельсиновый джем, кофе и пару ломтиков дыни, – обратился он к девочкам с рассеянным видом человека, привыкшего завтракать в лучших ресторанах Парижа.

– Морда треснет, – коротко и по существу ответила Оля, а Аленка заинтересованно спросила у Сергея:

– А что, у вас мама действительно такие завтраки закатывает? И пару ломтиков дыни?

– Сдурела? – он даже удивился, что Аленка могла принять всерьез слова брата. – Это он фильмов американских насмотрелся.

– Вот пусть в кино и завтракает, а у нас жареная картошка с луком, – Оля с грохотом опустила на камень, служивший им столом, огромную сковородку. – Пушок, иди сюда, возьми колбасу!

– Да я что, жареная картошка тоже неплохо, – снисходительно согласился Сашка. – А колбаса только для Пушка, или нам тоже дадут?

Завтракали, рассуждая, как бы соединить природу, костер и мягкую постель. Конечно, диваны наколдовать было для той же Ольги – раз плюнуть, вопрос был в том, что с ними делать потом, не везти же с собой. А оставлять спальные гарнитуры в местах ночевок посреди того, что Андрей назвал лесостепью, тоже было глупо. В конце концов, сошлись на том, что надо воспользоваться многовековым человеческим опытом и обзавестись палатками и спальными мешками.

Как-то незаметно за прошедшие сутки все успели накопить ворох мелких вещей, которые перед отъездом надо было упаковать. Пока занимались этим, пока заливали костер (Аленка с Сергеем соединенными усилиями сформировали над ним маленькую дождевую тучку и гоняли ее по кругу, пока не погас последний уголек), солнце поднялось высоко.

– Андрей, а ты о чем задумался? Помоги мне забраться, – Аленка подошла к брату, ведя в поводу свою лошадку, которую назвала, не слишком мучаясь над выбором имени, Ласточкой.

– Да так. Странно это все … – Андрей потрепал Ласточку по шее и, машинально достав из кармана пару кусков сахара, поднес к морде лошади. – Помнишь, когда мы учились на лошадях ездить, как все болело на следующий день?

– Это у тебя все болело. А у меня только правый бок, я тогда на правую сторону грохнулась.

– Все равно. Известно ведь, что от езды в первые дни все тело ломит. А у нас ничего… что же это, тоже волшебство получается?

– Только сейчас заметил? – фыркнула Аленка. – Ласточка слизнула последние крошки сахара с ладони Андрея и ткнулась мягкими губами ему в руку, прося еще.

Он снова сунул, было руку в карман, но тут же, слегка побледнев, замер.

– Что ты? – встревожилась Аленка, – что случилось?

– Я сейчас дал Ласточке сахар, – Андрей почему-то перешел на шепот. – Ты видела?

– Видела, ну и что? Ты всегда кормил лошадей сахаром, это что, тайна? Поэтому ты шепчешь?

– Я шепчу? – удивился Андрей. Теперь он говорил нормальным голосом, хотя и не громко. – Нет, я о другом. Я достал этот сахар из кармана!

– Ну, ясно, из кармана, не из воздуха же.

– Елена, не морочь мне голову! Я же знаю, что ты только притворяешься дурой, бог знает, зачем тебе это надо! Напряги свой могучий интеллект, подумай, ну откуда у меня в кармане мог взяться сахар!

– Ой, действительно! – Аленка захлопала в ладоши и кинулась брату на шею. – Андрюшка, здорово! У тебя тоже получилось!

– Тише ты! – Андрей оторвал ее от себя и стал подталкивать в сторону Ласточки. – Лезь на лошадь и никому не говори.

– Почему?

– Ну… я сам не знаю, как это вышло. И это мне не нравится. Вот если я смогу … ладно, посмотрим. В любом случае, помолчи пока.

– Как скажешь, – Аленка пожала плечами, поерзала, устраиваясь в седле и, подобрав поводья, слегка сжала ребра лошади коленями. – Пошли, Ласточка, умница ты моя, догоняй Иволгу.

Иволгой, следуя примеру подруги, окрестила свою лошадь Ольга. Вообще, все, кроме Сашки, подошли к вопросу кличек для своих лошадей спокойно и практично. Девочки выбрали милые птичьи имена, Андрей, тоже не мудрствуя лукаво, назвал конягу, учитывая масть, Рыжим. Сергей с довольным видом сообщил, что свою лошадь назовет Плотвой, в честь кобылы Ведьмака из любимой книги Анджея Сапковского.

Сашка же никак не мог остановиться. Он менял имя своей кроткой кобылы каждые полтора часа. Она уже побывала у него Россинантом, Мадам Баттерфляй, Тридцатьчетверкой, Гордостью Аризоны, Дикой Розой, Альфа-Ромео, Буцефалом и Эсмеральдой. Сегодня утром он решил, что девчонки в чем-то правы, и вот уже десять минут вертелся на спине Жаворонка…

Ехали в том же порядке, что вчера – впереди Сашка, Сергей с Андреем замыкающими, посередине Ольга с Аленкой. Девчонки шептались и оглядывались на Андрея. Естественно, Аленка не удержалась и рассказала подруге, как он захотел угостить Ласточку сахаром, и сахар появился у него в кармане. Значит, не зря Хороший Волшебник говорит о его способностях, ведь даже не старался, так, между делом колданул под разговор. Разумеется, рассказывала Аленка шепотом и только Оле, а остальным ни слова!

На ее счастье, Андрей не замечал этого, сосредоточившись на своих мыслях. Он пытался восстановить в памяти, как это все произошло. Вот он разговаривает с сестрой, вот треплет по шее Ласточку – рука Андрея сама протянулась вперед и ладонь ласково погладила рыжеватую шкуру. Потом он полез в карман и достал сахар… повторяем действие… пусто!

Бред какой-то. Но ведь откуда-то сахар в кармане тогда появился, значит, он может сделать это еще раз. И Андрей снова и снова пытался сосредоточиться: «У меня в кармане лежит сахар… два маленьких белых кубика… ладно, пусть будет один… но этот маленький сладкий кусочек спрятался у меня в правом кармане… я чувствую, что он там, сейчас я достану его…» Андрей действительно уже чувствовал, как твердый кубик в тесном кармане давит ему на ногу, но когда он осторожно сунул руку, карман был по-прежнему пуст.

«Ладно, как там Ольга говорила? Кусок сахара, мне в правый карман… в конце концов, можно в левый. Пожалуйста!» С тем же результатом.

Теперь он замыкал цепочку путешественников. Сергей, которому наскучило общество человека, сосредоточенного исключительно на своих карманах, догнал девчонок и теперь болтал с ними. Андрея это одиночество вполне устраивало, никто не отвлекал. Однако минут через десять он догнал остальных. Группа из четырех всадников столпилась под деревом, росшим у самой дороги, причем все откровенно веселились.

Это была огромная старая яблоня, густо усыпанная плодами. Первым к ней подъехал, естественно, Сашка. Некоторое время он подпрыгивал в седле, пытаясь достать огромное, с два кулака яблоко, висевшее прямо над его головой. Потом осторожно встал и, балансируя на спине Аэроплана (бывшего Жаворонка), снова потянулся к яблоку и снова не достал. Тем временем подъехали девчонки. Оля, не глядя, подняла руку вверх, и ближайшее к ней яблоко мягко опустилось в подставленную ладонь. Аленка подняла голову, выбрала себе яблочко, небольшое, но очень румяное, указала пальчиком, и оно послушно скатилось девочке на колени. Сашка, все еще стоя на лошади, восхищенно зааплодировал. Сергей, решив показать брату настоящий класс, так же небрежно ткнул пальцем и тут же получил довольно болезненный удар по лбу. Он мог бы поклясться, что этот зловредный фрукт тщательно прицелился, прежде чем сорваться с ветки. Сашка ехидно заржал.

– Так я, наверное, тоже смогу! – он наугад махнул в сторону густой ветки и тут же по его пальцам скользнул огрызок. – Ой!

Его изумленная физиономия выглядела так забавно, что девчонки чуть не попадали с лошадей от смеха. Еще некоторое время братья пытались уговорить яблоню поделиться плодами. Над Сергеем дерево, наконец, сжалилось и, опустив ветку, позволило ему сорвать яблочко, маленькое и червивое, но парень все равно был доволен.

– А мне? – взвыл Сашка.

Андрей как раз подъехал и тоже был свидетелем недвусмысленно ответа дерева. Несколько листьев шевельнулись и не очень уверенно стали сворачиваться, образуя очень похожее подобие небезызвестной фигуры из трех пальцев.

– Обалдеть! – Сашка был так восхищен, что даже забыл обидеться. – Все видели? Оно мне фигу показало! В жизни такого умного дерева не встречал!

Яблоня озадаченно дернула ветвями, потом листья затрепетали. Одна из веток опустилась, по пути скользнув по голове Сашки, словно погладила. Десяток яблок, как на витрине, замерли перед ним в ожидании. Сашка, не долго думая, собрал их, пихая за пазуху, потом торжественно поклонился.

– Благодарю вас, сударыня! Непременно опишу наше счастливое знакомство в своем путевом дневнике!

Пока Сашка расшаркивался перед яблоней, Аленка шепотом просила Андрея тоже попробовать. Но он только пожал плечами и с некоторой опаской поехал вперед. Она последовала за братом. Ольга с Сергеем, на всякий случай, по примеру Сашки, вежливо поблагодарили яблоню и поклонились, прежде чем ехать дальше. Оставшись один, Сашка оглянулся, хитро ухмыльнулся и прошептал старой яблоне что-то такое, что она на миг застыла. Потом все ее ветки мелко задрожали, словно от смеха, а одна опустилась и, прямо перед носом мальчишки, повисло то самое огромное яблоко, на которое он целился с самого начала. Сашка невозмутимо сорвал его, подмигнул дереву и поскакал догонять остальных, на скаку вгрызаясь в яблоко. Надо сказать, оно было удивительно вкусным…

Глава четвертая

«… старый друг, нечаянная радость.»

(Книга гаданий)

До обеда ехали без приключений. Перекусить остановились в очень милом месте: небольшая березовая рощица подходила прямо к дороге и полянка, покрытая густой травой, прямо-таки приглашала устроить привал. С другой стороны дороги поблескивало небольшое озерцо, наполовину заросшее ряской. Лошади бродили по лужайке и тоже давали понять, что место для привала их вполне устраивает.

Девочки, не разжигая костра, занялись обедом, Сашка отправился изучать озеро: нельзя ли в нем искупаться, а Андрей внимательно изучал карту, расстелив на большом плоском камне. Сергей и Пушок устроились рядом с ним. По всему выходило, что до нагромождения скал, помеченных на карте, как «Гребень», было уже недалеко. Пушок начал было что-то рассказывать, но его прервал Сашка.

– Эй, ребята, давайте сюда! – вместо того, чтобы кричать, как обычно, он почему-то, громко шипел, и при этом энергично махал руками, приглашая присоединиться к нему.

В ту же минуту путешественники были на берегу.

– Смотрите! – громким шепотом произнес Сашка и ткнул пальцем, показывая на участок озера, особенно густо покрытый зеленью.

А посмотреть, действительно, было на что. Равнобедренным треугольником, одна впереди, а две отстали и чуть на отлете, плыли три утки. Плыли быстро, целеустремленно, строго по прямой. Шеи на всю длину были опущены в воду и напряженно вытянуты, а плоские клювы непрерывно щелкали и так стремительно поглощали ряску, что возле них непрерывно завивались маленькие бурунчики. За этим прожорливым треугольником оставалась четко очерченная, широкая полоса чистой воды.

– Это же надо так жрать! – шепотом восхитился Сергей.

– Класс! – согласился с ним брат.

– А чего вы шепчете? – удивился Андрей. Он говорил хотя и не громко, но нормальным голосом. – Эта кампания так чавкает, что даже если мы сейчас здесь песни и танцы народов мира устроим, они на нас внимания не обратят.

– Делом заняты, питаются, – Пушок, оказывается, тоже не поленился, подошел посмотреть. – Время-то обеденное, – он не то, чтобы с укором, или с намеком посмотрел на девочек. Просто посмотрел, даже довольно невыразительно, но они тут же отправились обратно на полянку. Следом за ними вернулся к карте Андрей. Пушок и Сашка с Сергеем остались наблюдать за утками, которые, дойдя да края покрытого ряской участка, четко, как торпедные катера на маневрах, ни на секунду не нарушая строя, развернулись и пошли обратно. Полоса чистой воды стала еще шире.

Вскоре выяснилось, что на озере были и другие обитатели. Обеденный треск уток перекрыл низкий рев. Утки на секунду замерли, потом дружно нырнули и исчезли из виду. Сашка вскочил и испуганно завертел головой: ему показалось, что сейчас, из ближайших кустов, на них выскочит, по меньшей мере, разъяренный бык. Но ни кустов, ни быка поблизости не было. Только на другом конце озера полыхнула ярким розовым оперением какая-то большая птица. Сергей тоже встал и начал с недоумением оглядываться, присматривая, на всякий случай, камушек по руке.

– Да чего вы всполошились, – Пушок, лениво раскинувшийся на травке, даже не пошевелился. – Это птица Бубури голос подает. Вон она на той стороне бегает, наверно с гнезда кто-то поднял…

Последние его слова снова заглушил мощный рев. Яростно размахивая метровыми розовыми крыльями, птица Бубури металась у кромки воды, время от времени, резко опуская маленькую головку с непропорционально большим, плоским клювом, словно пыталась что-то или кого-то поймать.

– Птичка она безвредная, разве что голос противный, – продолжал свои объяснения Пушок, спокойно глядя, как упомянутая птичка во время своей странной охоты, постепенно приближается к ним. – Питается лягушками, всякой рыбьей мелочью, мохнаткой, при случае, не побрезгует… А кого же это она на нас гонит, я что-то не разберу?

Существо, вслед за которым птица Бубури, размахивая крыльями и поднимая фонтаны брызг, приближалась к ребятам, явно не было ни лягушкой, ни мелкой рыбкой. Возможно, это была неведомая мохнатка. Но в таком случае она очень уж походила на большущий башмак с короткими ножками. Башмак бежал по мелководью хитрыми зигзагами, ловко уклоняясь от громадного плоского клюва. Приблизившись к ребятам, он резко сменил направление и рванул на берег. Птица Бубури кинулась, было за ним, но замерла, налетев на здоровую березовую ветку, которую Сергей опустил перед ней, словно шлагбаум.

Несколько секунд она стояла неподвижно: длинная тонкая шея с трудом удерживала маленькую голову вертикально, огромный плоский клюв с болтающимся под ним пустым мешком, вроде пеликаньего, сильно затруднял ей эту задачу. Полураспущенные крылья почти доставали до воды, одна тонкая аистиная нога крепко стояла, вцепившись в дно, вторая высоко поднялась, так что видна была перепончатая лапка с внушительными когтями.

Наконец птица приняла решение. Закинув голову назад, она широко раскрыла клюв и снова издала бычий рев. После чего повернулась и зашлепала по воде на другой берег к своему гнезду.

– Как она умудряется так орать? – спросила Оля. Братья обернулись и увидели, что все остальные тоже вернулись на берег озера.

– Эта местная помесь фламинго с крокодилом подняла такой шум, – кивнул Андрей в сторону удаляющейся птицы, – что мы прибежали вас спасать. А это что такое, тоже здешняя достопримечательность? Птичка, кажется, за ней гонялась.

Достопримечательность больше не походила на башмак с ножками. Большой башмак теперь существовал отдельно, а ножки, оказывается, принадлежали маленькому человечку, настолько маленькому, что ранее, когда он держал этот башмак в руках, тот почти полностью заслонял его. Теперь, когда башмак был отставлен в сторону, перед ребятами появилось бледное морщинистое личико, с выразительно красным носом.

– Ну вот, тебя только здесь не хватало! – застонал Пушок. – Калоша! Как тебя на болото занесло?

– Привет, Пушок. Здравствуйте и вы, судари благородные рыцари, – может быть потому, что в зубах его была зажата дымящаяся трубка, человечек говорил голоском тонким и визгливым. И если честно, то довольно неприятным, так что Аленка, обладающая абсолютным музыкальным слухом, поморщилась и, несмотря на все свое любопытство, отошла в сторонку. – Особая благодарность вам, сударь, – церемонный поклон в сторону Сергея, – Хотя не могу не заметить, что могли бы вмешаться и раньше, тогда мне не пришлось бы бежать через все озеро. Посмотрите только, как я вымок!

Человечек старательно растопырил руки и ноги. С него действительно текла вода.

– Извините, – немного растерялся Сергей. Он с изумлением разглядывал визгливого незнакомца. Маленький, меньше гнома, всего-то полметра ростом, на голове косо сидит потрепанная треуголка, большой кожаный фартук почти полностью закрывает мокрые зеленые штаны и красный жилет с громадными блестящими пуговицами. На маленьких ножках длинные голубые чулочки и башмаки с серебряными пряжками невообразимых размеров. – Я просто не сразу понял, что собственно… но кто вы? Ведь вы же не гном, правда?

– Гном?! – человечек негодующе фыркнул и упер руки в боки, – конечно нет!

– Разумеется, не гном, – перебил его Пушок. – Гномы существа серьезные, положительные, работящие, а это что? Скандалист и свиристелка. С сумчатым хомячком легче дело иметь, чем с этим…

– Что? Свиристелка? Я? А ты сам? Кто ты такой, что у тебя есть? А у меня целый горшок с золотом спрятан!

– Врешь ты все про свой горшок. Никто его никогда не видел. Сколько тебя знаю, ты только с этим драным башмаком и таскаешься, и ни одного золотого…

– Что ты сказал?! Что ты ска… Ах, это ты мой любимый башмачок назвал «драным башмаком»! Все, я долго терпел твои невежественные выходки, но теперь все! Ты оскорбил не просто меня, ты оскорбил, ты оскорбил… одним словом, мое терпение лопнуло, сейчас я тебя проучу! Не держите меня, дайте мне ему врезать!

Человечек подпрыгивал и размахивал кулачками перед Пушком, который лег на траву и положил морду на лапы.

– Я отхлещу тебя твоим собственным хвостом! Не держите меня, и я сделаю из его ушей отвороты на башмачки, только отпустите меня! – он остановился, снова растопырил ручки и с упреком обратился к стоящим вокруг, несколько ошеломленным зрителям, – я же вам говорю, не держите меня, сейчас я ему покажу, где мерчутки ночуют!

Первой поняла Ольга.

– А! Простите, сударь… э-э, сударь! К сожалению, мы с вами не знакомы. Дело в том, что мы не слишком хорошо знаем здешние обычаи. Скажите, насколько допустимо подобное, так сказать, выяснение отношений, в присутствии барышень, которым вы даже еще не представлены?

– Прошу прощения, благородная барышня, – обрадовался человечек и сдернул с головы треуголку. – Конечно, вы правы: так нельзя, так совершенно не по правилам.

Он обернулся к Пушку, нахлобучил треуголку обратно и, выставив вперед правую ножку, задиристо пропищал:

– Слышал, ты, коврик мохнатый! Благодари барышню, если бы не она, я бы тебя по всему берегу размазал и по кусочкам птице Бубури скормил!

– Конечно, – согласился Пушок и махнул хвостом. Человечек нервно подпрыгнул и снова повернулся к Ольге.

– Я вообще не люблю драк, но вы же сами слышали, – голосок его стал еще более визгливым и склочным, так что Аленка просто зажала уши, – вы слышали, он сказал «драный башмак»! А еще назвал меня свиристелкой!

– И скандалистом, – услужливо подсказал Сашка, за что сразу схлопотал по тычку в ребра с двух сторон, от брата и от Андрея.

– Скандалистом, это конечно, – щечки человечка приятно порозовели. – скандалистом, что ж, это дело известное…

– Надо признать, – оскалился Пушок, – что лепрекон, которого вы видите перед собой, друзья мои, первый скандалист в наших краях.

– Ну ладно, ладно, Пушок, – человечек совсем зарумянился. – Все-таки не первый, зачем обманывать хороших людей… Но в первой тройке! – он поднял голову и гордо осмотрел ребят. Они молчали, не очень понимая, как на это реагировать. Только Сашкина физиономия, пожалуй, выражала высокую степень восторга. По крайне мере, лепрекон кивнул ему и скорчил рожу. Сашка, естественно, воспринял это, как приглашение начать беседу.

– А я не понял, – тут же задал он вопрос, – лепрекон это что, имя такое?

– Национальность! – неожиданно весело захрюкал Пушок, а лепрекон сморщил личико еще больше и трагическим голосом спросил:

– Ну что это такое? Пушок, с кем ты общаешься, посмотри на них! Они же про лепреконов не слышали! А еще благородные рыцари, образованные должно быть люди!

– Кстати, у меня тоже вопрос, – Андрей с подозрением смотрел на лепрекона. – Откуда сударю известно кто мы?

– Ха, – человечек презрительно передернул маленькими плечиками. – Что ж я, по-вашему, благородных рыцарей от какой-нибудь невежественной деревенщины не отличу?

– Лепреконы являются одними из старейших существ, населяющих нашу Землю, – спокойно пояснил Пушок. – Умнейшие, надо сказать, создания, вот только характер кошмарный. А Калоша, как вам уже известно, среди них в первой тройке.

– Ну да, характер, – задрал носик лепрекон. – А если кому не нравится, тот может эмигрировать. На Внешнем Кольце, между прочим, лепреконов вообще нет, нам там климат не подходит.

– А кому он там подходит? – ухмыльнулся Пушок. – Только мерзавчикам и горбатым зайцам.

– Извините, – вклинился в их разговор Сергей, – но я тоже не понял. Сударь лепрекон, вас, что же зовут «Калоша»?

– Вот именно, зовут! – с полуоборота снова завелся человечек. – И самое кошмарное, что я уже привык откликаться! А у меня ведь такое прелестное, такое нежное имя!

– Конечно, прелестное, – невозмутимо согласился Пушок. – Только выговорить его никто, кроме лепреконов не может. – Усмехнулся и пояснил: – У него в имени семнадцать слогов и четыре гласных.

– Так не бывает, – уверенно заявил Сашка. – Это я точно помню, не может быть всего четыре гласных на семнадцать слогов.

– Это у вас не бывает! – носик-пуговка снова смотрел в небо. – А у нас, запросто! У нас, у лепреконов, все имена такие…

– Поэтому тебе и приходится на «Калошу» откликаться, – закончил за него Пушок.

– Да, в общем, так ведь гораздо проще, правда? – очаровательно улыбнулся им лепрекон Калоша. Оказывается, он и это умел.

Все согласились, что так, действительно, проще и тоже представились. Когда церемония знакомства была завершена, Пушок снова спросил:

– Как ты, все-таки, здесь оказался?

– А-а, – небрежно махнул ручкой лепрекон. – Хотел немного пуха у птенчика Бубури позаимствовать, красивенькую такую розовую опушку для башмачка сделать. А эта дура здоровенная ничего не поняла, накинулась на меня и давай гонять по всему озеру! Чуть не потерял из-за нее… – Калоша перевернул башмак, движением фокусника, словно из воздуха, достал молоточек и гвоздь. Потом, одним ловким ударом вогнал этот гвоздь в каблук.

– Где уж ей понять твои высокие устремления, – фыркнул Пушок. – Могла и подождать, пока ты из ее птенчика нащиплешь столько пуха, сколько тебе нужно. Что с нее взять, никакого образования, ничего не понимает!

– Ты много понимаешь, – огрызнулся Калоша.

– Не-а, я тоже не понимаю, – продолжал скалиться Пушок. – Это у нас семейное. Помнишь, и тетка моя не поняла, когда ты начал ей хвост стричь? Ой, как ты тогда улепетывал!

– Одно из самых ужасных воспоминаний в моей жизни, – ностальгически вздохнул Калоша. – Но эта птичка тоже меня здорово погоняла. Ладно, можно и без розовой опушки. Может даже лучше… – он пристально взглянул на застежку плаща Андрея, – если пряжечку фигурную, да побольше…

Рука Андрея машинально дернулась, прикрывая застежку.

– Даже и не думай, – холодно и убедительно, как полицейский в американском боевике, предупредил он.

– Что за день такой, сплошное невезение, – сплюнул Калоша. – Ладно, мужики. Раз мне у вас ловить нечего, пойду я.

Аленка ойкнула, и он обернулся:

– Ты чего?

– Да просто странно. Так было все вежливо, «благородные рыцари», «прошу прощения» и вдруг – «мужики»! Как-то неожиданно.

– Так ведь тогда мы незнакомы были, – объяснил, удивляясь ее непонятливости, Калоша. С незнакомыми мы, лепреконы, всегда, просто удивительно вежливы… на всякий случай.

Пушок издал непонятный звук и тут же спрятал морду в лапы. Калоша смерил его ледяным взглядом.

– Да, именно так, всегда удивительно вежливы. А когда уже познакомились, все свои, так чего церемониться? А может, кто-нибудь все-таки подарит бедному лепрекону пряжечку-застежечку на башмак? Так сказать, по благородству рыцарской души? Доброе дело совершит. Без хорошей пряжки у башмака никакого вида нет.

– Не подарит, – твердо заявил Андрей, которому вымогательство лепрекона явно пришлось не по рыцарской душе.

– Странно. А ведь такие благородные. Вам ведь это ничего не стоит, а мне приятно будет. Добрая память, так сказать, и все такое…

Пушок, подчеркнуто медленно, с легким рычанием, поднялся с земли.

– Ну, раз такое дело, мужики, – нисколько не расстроился вымогатель, – то я пошел. Счастливо оставаться, не горюйте, еще увидимся!

– Как же не горевать, если увидимся? – проворчал Пушок.

Калоша скорчил ему рожу, подмигнул Ольге, подхватил свой башмак, шагнул в высокую траву и моментально затерялся в ней.

– Чего это он с ботинком таскается? – спросила Оля.

– Изготавливает, значит. Делает, – объяснил Пушок.

– Сапожник? – заинтересовался и Сергей.

– Сапожник слабо сказано. Лепреконы лучшие сапожники в мире. Они такие башмаки тачают, что их только в музее выставлять. Каждый лепрекон всю жизнь один ботинок делает.

– Всю жизнь – один ботинок? Как это можно? – удивился Андрей.

– А так… Они в этом деле великие мастера и каждый стремится достичь совершенства. Посмотрит лепрекон на свою работу – все вроде хорошо. А можно лучше? Конечно, лучше ведь всегда можно. Вот он и делает еще лучше. Потом опять посмотрит и опять хочет лучше сделать…

– А разве это не бесконечно? – спросила Аленка.

– Бесконечно, ясное дело. Вот он всю жизнь и делает один ботинок. Предназначение у них, у лепреконов, видно такое. Талантливые мастера, а пользы от них никакой.

– Может быть, у них от этого и характер скверный, – предположила Аленка.

– Вполне может быть, – согласился Пушок. – От такого, у кого хочешь, характер испортится. Между прочим, если кого-то долго не кормить, то у него тоже характер начинает портиться…

– Так я и думала, что этим кончится, – хихикнула Ольга. – Пойдем, Аленка, готовить, а то у них у всех характеры испортятся.

Девочки, наконец, занялись обедом. Пушок вертелся рядом, контролируя, чтобы они больше не отвлекались. Правда, результат его разочаровал. Борщ украинский со сметаной вызвал у Пушка недоумение и даже некоторую обиду, так что Оле пришлось утешать его проверенным продуктом – кольцом столь полюбившейся краковской колбасы. Пушок удалился в сторонку и приступил к дегустации. Потом лег и, почесавшись, задумчиво заметил:

– До чего же это приятно, уединиться с куском колбасы… Только вот кусочки какие-то все маленькие…

Оля с Аленкой, с ложками в руках, одновременно обернулись к нему и рядом с мордой Пушка рухнул огромный, килограмма на три батон любительской колбасы в натуральной оболочке. Пушок, от неожиданности отпрыгнувший в сторону прямо из положения «лежа», принюхался и расплылся в улыбке.

– Благодарю, благородные барышни. Не зря сказано: «Лишь юная дева прелестная, фиалка лесная в глуши, странника душу поймет, и жажду его осушит…»

– Пушок, ты что, стихи сочиняешь? – удивился Сашка.

– Ни в коем случае! – мотнул тот ушами. – Это на Вагнера как-то стих нашел. И пока он с него не сошел, бедняга недели две только в рифму разговаривал. Три альбома стихами исписал…

После еды ребята разлеглись тут же, на траве, чтобы «вдумчиво переварить обед», как заявил Сашка.

– Хорошо, когда посуда одноразовая, – Андрей лениво наблюдал, как сестра убирает оставшийся после еды мусор. Плавными движениями ладошек, не прикоснувшись при этом ни к одной тарелке даже кончиком пальца, Аленка скатала все в плотный тугой шарик и взглядом отправила его в сторону Ольги. Та шевельнула бровью, шарик вспыхнул и исчез.

– Да здравствует экология! – оценил Андрей. – Девчонки, вы вдвоем, наверное, мусороперерабатывающий завод заменить сможете…

За что немедленно получил по шее. Вначале от Оли, потом и от Аленки. Одно дело, когда тебя сравнивают с лесной фиалкой, и совсем другое – с мусороперерабатывающим заводом.

Когда с трепкой было покончено, Андрей напомнил:

– Сударь Пушок, так что ты хотел рассказать про Гребень? Что это такое и как с ним бороться?

– А? – разомлевший на солнышке, обожравшийся колбасы Пушок, не сразу понял, о чем спрашивает Андрей. Потом помрачнел. – Да ни с чем там не надо бороться. Гребень что, Гребень это место. Волшебное, конечно, но ему, вообще-то, до тебя дела нет. Ты к нему со всем уважением, и оно тебя не тронет…

– Как это «со всем уважением» к месту? – перебил его Сашка. – Как может место, что-нибудь понимать?

– Да уж понимает, побольше некоторых, – неожиданно обиделся за Гребень Пушок. – Просто мы для него такая мелочь, что до нас ему дела нет. А насчет уважения, так это же понятно: костры там не разжигать, по скалам молотком не стучать, а то были некоторые, пытались кусочки на память отколоть.

– И что с ними стало? – естественно, Сашку заинтересовали подробности.

– Не знаю, – сухо ответил Пушок. – И никто не знает, не видали их больше в этих краях. Дальше, мусор не разбрасывать, и слова разные на скалах писать лучше не надо. А если что любезное по поводу окружающего пейзажа сказать, негромко так, вежливо, тоже лишним не будет.

– Ладно, в целом мы поняли. Вести себя будем, как в гостях. А кто там живет такой, чье внимание ты так боишься привлечь?

– Да не то, чтобы боюсь… хотя, вообще-то боюсь. Уж больно они здоровые, можем не справиться.

– Пушок, если ты сейчас толком не скажешь, о чем речь, я тебя… до завтра колбасы не получишь, – пригрозила Оля.

– Да нет, я ведь не против. Просто не любим мы об этом говорить. Чтобы не накликать ненароком. Великие тролли здесь живут.

– Тролли! – радостно заорал Сашка. – Настоящие!

– Да тихо ты, сударь Сашка, – Пушок нервно вскочил на ноги. – Я шепотом накликать боюсь, а ты тут прямо в голос зовешь: «собирайтесь, ребята, еда пришла»!

– Не поняла, – Аленке такой поворот разговора совершенно не понравился. – Они что, людей едят?

– Все они едет. И людей и лошадей, и нас… даже литропивцев ловят, если они сдуру сюда залетают.

– Та-ак, – протянул Андрей. – И каким образом предусматривался наш переход через эту троллью столовую?

– Да нас ведь немного. Если потихоньку, да быстренько, то можем и проскочить. Зеленые от Гребня далеко не отходят, так что главное на ту сторону перебраться, а дальше они за нами не погонятся.

– Господи, какие еще зеленые? – плачущим голосом спросила Оля. – Теперь зеленые какие-то взялись, тоже людоеды, что ли?

– Так это они и есть, зеленые – тролли. Их же, великих, два вида: зеленые и серые. Вот зеленым, когда они голодные, лучше не попадаться. Сытым, впрочем, тоже, они могут и про запас… это… покушать.

– А серым? – Сашка прямо-таки сиял, предвкушая занимательнейшее приключение.

– Да серым, в общем-то, тоже, лучше не попадаться.

– И чем они тогда друг от друга отличаются? Цветом? – Сергею все это очень не нравилось. – Мне, честно говоря, без особой разницы, какой именно великий тролль меня собирается сожрать, зеленый или серый.

– Да ты что, сударь Сергей, как можно сравнивать! Зеленые, они здоровущие и весь остальной мир их интересует только, как потенциальная еда. Их, если повезет и обмануть можно, и обойти, некоторым убегать удавалось. В легендах говорится, что бывало, и отбивались, но очень могучие рыцари. – Пушок обвел взглядом притихших ребят. – Так что и у нас шанс есть. Они, зеленые-то, в магии не сильны, а у нас барышня Ольга, как шандарахнет! Да и остальные кое-что могут. Нет, от зеленых, если их немного будет, можем отбиться. А вот серые…

– Что серые? – не выдержала его паузы Аленка.

– Понимаете, если зеленые развивались в процессе эволюции, в основном, в области физической, – Пушок прикрыл глаза, в голосе его были явственно слышны интонации Вагнера, – то серые великие тролли пошли по пути умственного совершенствования. Естественно, это подразумевает и высшие степени развития магического мастерства. Есть-то, они нас не станут, – он открыл глаза и печально вздохнул, – но если мы им помешаем нечаянно, или там заинтересуем, в смысле научного эксперимента, тогда… нет, не представляю.

– А я и представлять не хочу, – пробормотала Аленка.

– Пушок, а зачем нам этот гребень? – спросил Сергей. – Что его, обойти нельзя?

– Почему нельзя, можно. Что ж вы думаете, мы через него все время туда-сюда шныряем? Нет, мы обходим, только долго это.

– Долго, это сколько? – уточнила Оля.

– Как ехать. Месяца три, но если поторопиться, то за два с половиной можно успеть…

– Ну, вот что, – Андрей поднялся. – Если мы хотим перебраться через Гребень без приключений, надо не рассиживаться здесь, а быстро собраться и ехать. Сумеем тихо и скрытно подобраться, значит, будет шанс проскочить. Правильно я тебя понял, Пушок?

– В общем, да.

– Еще что-нибудь мы должны знать? Важное?

– В общем, нет.

– В общем, поехали, – подвел итог Сашка, единственный, кто не утратил своей жизнерадостности.

Он ни секунды не сомневался, что с помощью волшебных артефактов они управятся с любыми троллями: синими, серыми, в розовую полоску, в клеточку… А он опишет все в своем дневнике. Когда люди потом будут об этом читать, они просто обалдеют.

Глава пятая

«Человек – это звучит гордо! И на вкус неплохо».

Людоед

В путь двинулись плотной группой, ехали без шуток и разговоров. Но постепенно немного расслабились, уж очень хорошо и спокойно было вокруг. Девчонки начали потихоньку шептаться, Сергей, все время поправлявший свой пояс, не останавливая Плотвы, свесился с седла, поднял здоровый булыжник и, размахнувшись, запустил его в небо. Камень со свистом исчез в облаках и Сергей немного повеселел.

– Джигит, – одобрил брата Сашка.

Андрей, наоборот, хмуро покачал головой:

– И куда он теперь свалится? Или это ты троллям сообщение послал, чтобы ждали?

– Да ладно тебе, я его на орбиту вывел. Он теперь вроде спутника летать будет.

Спорить Андрей не стал. Кто его знает, Серегу. Теперь, с поясом, он может, и правда каменюку на орбиту закинул.

Сашка тем временем подозвал поближе Пушка и стал выяснять подробности о троллях.

– Я вот чего не понял, ты все говоришь: «серые великие», «зеленые великие», а что, значит и не великие есть? Какие они?

Пушок, не останавливаясь, умудрился на бегу провести лапой по голове, вздыбив за правым ухом небольшой хохолок, и монотонно заговорил, как будто читал скучный справочник:

– Основных видов троллей на равнине, имеется общим числом три, а именно: каменные, мостовые и великие. Великие делятся на упомянутых серых и зеленых, каменных же и мостовых – разновидностей без счета…

– Пушок, перестань изображать Вагнера, а то я сейчас засну и свалюсь с Аркебузы!

– Ладно, – согласился сговорчивый Пушок. – Значит каменные и мостовые. Каменные живут в Шевелящихся Скалах, это к северу от Гребня.

– Что, правда, там скалы шевелятся?

– Еще как! Крупные, конечно, не слишком, им лень, а мелкие, так и скачут. А тролли каменные там тихо сидят, на солнышке греются, и вреда от них никакого нет. Они, как бы это сказать, в смысле мозгов, не очень…

– А людей там совсем нет?

– Экскурсии туда, конечно, не возят, а вот, что какого-нибудь рыцаря придурочного на подвиги потянет, это да, это бывает. Едет он, значит, тогда в Шевелящиеся Скалы и начинает там вопить, да мечом размахивать. В том смысле, что сейчас он всю эту троллью породу каменную, в мелкий щебень раскрошит. Если очень упорный попадется, то может и разбудить их. Ну, такие обычно не возвращаются. А кто поумнее – приезжает, объявляет так вежливо, негромко, насчет смертного поединка. Мечом аккуратненько, чтобы не затупить об скалы, повертит, потом подберет несколько камней покрасивее и возвращается с победой домой.

– А какие сильнее, каменные тролли или великие?

– Ну, ты и спрашиваешь! Ты бы еще о мостовых спросил. Ясное дело, великие сильнее. Зеленые каменных просто дубинками в пыль растереть могут, ну а уж серым, что в голову придет… Но они между собой не ссорятся. Каменные сидят у себя, им на Гребне делать нечего, им и в Шевелящихся скалах хорошо. А великие… зеленым до каменных дела нет, они же несъедобные, а серые вообще на такие мелочи не отвлекаются.

– Теперь о мостовых расскажи.

– Мостовые самые мелкие, их надо искать в Тысячемостье, это…

– Ага, вот только не хватало еще искать их, – оказывается, Андрей тоже слушал.

– Это на восток от Гребня, – словно его и не перебивали, продолжил Пушок.

– А что там, правда, тысяча мостов?

– Да кто бы их считал? Много. Но туда даже рыцари редко заезжают, уж больно у мостовых троллей характер противный. Так-то, в бою они слабаки, а магия, хоть и есть, но простенькая. Зато по части мелких пакостей, просто самые опытные твари. Свяжется с ними кто-нибудь из людей, так у него то штаны сваляться, то сапоги окаменеют, то еще что-нибудь такое же неприятное произойдет. Родственник мой один, забрел в Тысячемостье случайно, так вернулся он домой, а на хвосте ни шерстинки! Ну, совсем голый хвост, стыдобища… А куда деваться. Так и ходил, пока я его к Хорошему Волшебнику не отвел. А то они еще по вечерам собираются толпой и визжат… Это они считают, что песни поют. Вы слыхали, как свилога орет, если ее пнуть?

– Нет, не слыхали. Это еще что за зверь такой, свилога? – влезла в разговор Аленка.

Сашка рассердился. Ехал, вел беседу с Пушком, о важных, между прочим, вещах, а тут все время перебивать начали, то один, то другой…

– Про свилогу потом, сейчас нам про троллей надо как можно больше выяснить, – строго заметил он. – Продолжай, Пушок.

– Так я просто к тому свилогу вспомнил, что если ее пнуть, как следует, то, как раз, песня мостовых троллей получится. Из-за одного этого пения с ними никто связываться не хочет, все стороной обходят.

– Ребята, хватит болтать, мы уже почти на Гребне, – тихо заметила Оля.

Роща постепенно редела и, наконец, небольшой отряд выехал на перевал. Пушок был прав, проехать на коне там было невозможно, не то, что дороги, тропинки не было – сплошные нагромождения камней. Пришлось спешиться и вести лошадей, осторожно пробираясь между скалами.

– Действительно, ползем, словно червяки какие, – проворчал Сашка. – Того и гляди оступишься…

– Тихо ты, – шикнул на него брат.

– А вот и обед! – раздался громкий веселый голос.

– Санька, ну что за балбес! Сказано тебе было, заткнись!

– Да это не я, – Сашка ответил громко, не скрываясь. И вообще, он остановился, стоял, задрав голову.

Сергей понял, что зеленоватая скала странной формы перед ним, и не скала вовсе, а гигантская нога зеленого тролля. Судя по писку девчонок, они тоже сделали это неприятное открытие. Рядом с ним встал немного запыхавшийся Андрей, К ногам сбившихся в кучку ребят, прижался дрожащий Пушок. К сожалению, тролль тоже был не один, рядом с ним стояло еще трое таких же красавцев.

Громадные, никто из ребят был им не выше колена, даже самому низкому. Покатый лоб переходил в мощные надбровные дуги, из-под которых сверкают угольки глаз. При этом все, что природа недодала троллям в области лба, она щедро возместила в челюстях. По сравнению с ними остальные детали лица – нос, уже упомянутые лоб и глаза, щеки, все это казалось довольно незначительной частью пейзажа. Больше всего эти челюсти напоминали ковш экскаватора, с очень острыми, соответствующего размера зубами.

– А я думал они мохнатые, с ног до головы, – с неуместным, в данной ситуации, энтузиазмом юного натуралиста, выступил Сашка.

Троллей действительно, трудно было назвать лохматыми. Шерсть, конечно, имелась, но в очень небольших количествах и какими-то клочками по всему телу. На голове же, покрытой жесткой зеленоватой шкурой, растительность отсутствовала вовсе. И они были одеты, хотя и довольно экстравагантно – трусы фасона «боксер» в красную клеточку с парой маленьких кармашков, и железные нарукавники от запястья до локтя, украшенные толстыми шипами, длиной сантиметров пятнадцать каждый.

В руках, каждое из этих страшилищ, держало дубинку. На ребят они смотрели без любопытства, скорее с чувством глубокого удовлетворения.

– Хорошая еда, – проурчал один из троллей и сглотнул.

Андрей, по привычке, вышел вперед.

– Мы не еда. Мы мирные путники и не хотим никаких неприятностей. Давайте договоримся так, вы сейчас пропускаете нас, а мы проходим, не причиняя вам никакого вреда…

– Еда, – возразил ему тролль.

– Гы-ы, – подтвердил другой и замахнулся дубинкой.

Плащ за спиной Андрея взметнулся алым облаком, и он легко перепорхнул метра на два в сторону. Трудно сказать, кто этим изящным маневром был удивлен больше, тролль или сам Андрей.

Сергей, оказавшийся теперь впереди, обеими руками поправил пояс и, выставив вперед левую ногу нахально заявил:

– Дяденька, отдай дубинку, а то уронишь еще!

– У-гр-рр, – тролль обиделся и попытался прихлопнуть дерзкого мальчишку. Тут же кинулись на ребят и остальные.

К их неописуемому удивлению, еда попалась какая-то очень верткая и драчливая. Сергей, ухватившись за толстый конец занесенной над ним дубинки с такой силой, что дерево начало крошиться под пальцами, одним движением вырвал ее у нападающего тролля. Перехватил поудобнее и так ткнул противника узким концом в солнечное сплетение, что тролль сел на камни, хватая зубастым ртом воздух и мешая остальным своим дружкам. Сергей, не раздумывая, добавил удар по голове. Тролль окончательно заскучал и прилег.

Сашка, тем временем, развлекался с тем троллем, который бросился на него. Людоед был настолько уверен в успехе, что заранее вытащил из кармашка что-то вроде авоськи, положить туда тушку. Сашка даже обрадовался, увидев опускающуюся ему на голову, дубинку. Наконец-то, его подружка сможет показать себя в деле! Он выхватил Секиру и завертел ею у себя над головой. Лезвие слилось в сверкающий круг. И в этот-то круг опустилась дубинка. Щепки полетели во все стороны. Но поскольку летели они выше голов ребят, то все занозы достались троллям. Несколько секунд, и озадаченный тролль сжимал в огромной лапе обрубок, сантиметров в двадцать.

– Моя дубинка! – взвыл тролль, отшвырнул обрубок и попытался припечатать Сашку к скале просто кулаком. Но тот громко заорал что-то по-своему, по-каратистски, и длинным кувырком ушел от удара. Сел на камнях, поежился:

– Черт, жестко то как, – вскочил на ноги и успел махнуть Секирой по запястью тролля. Легко разрубленный нарукавник упал в щель между скалами, а тролль с ужасом посмотрел на глубокий порез и завизжал. Так, с тонким визгом, совершенно не приличным, для существа его габаритов, он повернулся и побежал. Пушок серой молнией метнулся ему под ноги, тролль споткнулся, рухнул на скалы и потерял всякий интерес к происходящему, по крайне мере, на некоторое время.

У девчонок дела сначала пошли не так хорошо. Оля швырнула горсть мелких шаровых молний того тролля, что достался им, но он, с громким ревом, поймал и раздавил их одну за другой.

– Оля, они ему, все равно, что блохи Кинг-Конгу. Ты что-нибудь покрупнее давай! – голос Аленки дрожал. А она никогда ничего и не говорила о храбрости. – Ой!

– Что я тебе, атомная электростанция, – огрызнулась Ольга. – Эту тушу, наверное, только ядерной бомбой завалишь.

– Значит, давай ядерную!

– Сейчас попробую.

Оля добавила троллю еще пару горстей молний, движением бровей заставив их кружиться вокруг него и жалить, вроде осиного роя. Просто, чтобы он был занят и не отвлекал ее от работы. Одним движением, прочертив в воздухе указательным пальцем спираль, она сплела мерцающую сетку, сунула ее в руки Аленке и стала стряхивать туда голубые шарики молний. Молнии в сетке копошились и потрескивали, Аленка зажмурилась, но держала. Наконец Оля решила, что хватит. Она запустила обе руки в сетку и скатала все молнии в один плотный шар. Вытащила его, прикинула на руке вес и резко, с замахом, словно подачу в волейболе, отправила прямо в лоб троллю, который, как раз, стряхивал с себя остатки последних молний. Раздалось звучное: «Блямц». Тролль окутался мягким голубоватым свечением. Скудные островки шерсти встали дыбом, он икнул, неуверенно покачнулся и осел бесформенной кучей. Девочки облегченно выдохнули и огляделись по сторонам.

Своего тролля они победили. Сашкин и тот, которого оглоушил Сергей, тоже не подавали признаков жизни. В деле оставался только тролль, посвятивший себя Андрею. Он трудолюбиво работал дубинкой, кроша скалы, а Андрей, со скучающим выражением лица, сложив на груди руки, чуть ли не позевывая, перескакивал с камня на камень, словно кузнечик-краснокрылка, каждый раз уходя от смертельного удара.

Некоторое время все четверо, Оля с Аленкой и Сашка с Сережей, зачарованно наблюдали за этими упражнениями. Потом Андрей обратился к ним:

– Не то, чтобы я очень устал, – взмахнув алым крылом плаща, он вспорхнул на вершину большого валуна, – но ситуация, в некотором роде, патовая.

– Шарах! – валун, на котором стоял Андрей превратился в кучу щебенки.

– Этот парень, похоже, очень упорный, – продолжил Андрей со скалы, за спиной у тролля. Тот очумело обернулся и снова занес дубинку. – И он будет меня гонять, пока не упадет. Думаю что сил у него…

– Шарах! – осколки скалы просвистели над головами, ребята, на всякий случай, пригнулись.

– Сил у него хватит, по меньшей мере, до вечера. А мы ведь, вроде как торопимся, по государственному делу…

– Шарах! – Андрей изящным пируэтом проскочил под левой рукой тролля.

– Одним словом, вы так и будете стоять тут, и таращится на меня или угомоните, наконец, эту скачущую Пизанскую башню?!

– Шарах!

– Уан момент, плиз! – Сашка широким жестом махнул секирой, и отрубленный конец дубинки упал троллю на ногу. Тут же перед его глазами завертелся десяток, пущенных Олей молний. Тролль остановился и, задрав голову, с ревом стал отмахиваться от них, очень напоминая медведя на пасеке. Сергей, не особенно задумываясь, подхватил первый попавшийся камень и запустил его троллю в голову. Поскольку камень попался размером с хороший, точнее, очень хороший арбуз, этого хватило. Пушок хотел исполнить свой коронный прием – подсечку, но это уже не понадобилось. Тролль упал сам.

– Мы их победили… – с недоумением прошептал Пушок. – На нас напали четыре голодных зеленых тролля, а мы их победили! Какая жалость, что в это никто не поверит!

– Почему это не поверит? – спросил Сергей, отряхивая руки.

– Потому что, этого не может быть, – решительно ответил Пушок.

– Ну, что я могу сказать, молодцы, молодцы, ловко управились, – послышался знакомый визгливый голос.

Между поверженных троллей осторожно пробирался лепрекон, нежно прижимая к себе башмак. Все смотрели на него в некоторой растерянности. Не то, чтобы были ему не рады, а просто не ожидали встретить. Первым пришел в себя Пушок.

– Калоша! Как ты здесь оказался? Здесь ведь и пух не с кого щипать!

– Какой ты, оказывается, меркантильный, Пушок! Может, мне было просто интересно понаблюдать самому за вашими подвигами, – Калоша немного попинал валяющийся на камнях железный нарукавник, но тот даже не пошевелился. Тогда лепрекон приладил на него, как на верстак, свой башмак, ловко, с одного удара вогнал несколько гвоздей, теперь уже в носок, продолжая непрерывно разговаривать – До чего грубая вещь, никакого изящества. Тролли, с их то понятиями о красоте… разве можно рассчитывать?.. Ну ладно, я пошел. Может, балладу какую сложу о вашем подвиге, как очевидец. До встречи, рыцари!

Лепрекон выпустил из своей трубки клуб дыма, который сделал бы честь средних размеров паровозу, подхватил свой башмак, скользнул в расселину между камнями и исчез.

– Вот теперь все кончено, – замогильным голосом сказал Пушок. – Вот теперь нам точно, никто не поверит!

– Коротко, ясно и по существу, – прокомментировал Андрей. – Ребята, а не сваливать ли нам отсюда шустренько, пока хозяева не проморгались?

– Ой, а где же лошади? – ахнула Аленка, – где теперь их искать?

Пушок поднял голову и принюхался.

– Недалеко они, вон за теми скалами, – он небрежно махнул хвостом, указывая направление.

– Значит, туда и идем, – решил Андрей, поправил плащ и решительно зашагал. Остальные гуськом двинулись за ним.

Дорога через перевал не заняла много времени. Не прошло и получаса, как ребята начали спуск. Идти сразу стало труднее, камни выскальзывали из-под ног и с легким шумом устремлялись вниз, образуя небольшие лавины. Это было неприятно. Но вот спуск стал более пологим, уже появились островки травы и, главное, из-за широкой скалы послышалось конское ржание.

– Плотва! – определил Сергей и, опередив Андрея, заторопился вокруг скалы. Обежал ее и резко остановился.

– Елки-моталки!

Да, он увидел лошадей. И ржала именно Плотва, здесь он тоже не ошибся. Вот только лошади были упакованы в такие же сеточки-авоськи, с какой гонялся тролль за Сашкой. Тролли, разумеется, тоже присутствовали. Причем в количестве, превышающем всякие разумные потребности. Вот Аленке, например и тех четырех, на перевале, хватило бы. Всю свою оставшуюся жизнь она вполне смогла бы обходится без этих тварей. А уж тем более, без той полусотни, что выстроилась сейчас внизу, под ними. Тихо всхлипнув, девочка присела и попробовала спрятаться за Пушка. Получилось плохо, потому что Пушок, в этот момент пытался спрятаться за нее.

– Встреча с троллями, дубль два, – Андрей мрачно разглядывал зеленую толпу.

– Ой, ребята, внутренний голос подсказывает мне, что мы крепко влипли, – Оля задумчиво смотрела на свои руки. – Может задержаться здесь, попробовать скатать несколько шаров, размером с корову? Вдруг отобьемся?

– Вы с Серегой, наша основная ударная сила, – криво усмехнулся Андрей. Все-таки ему было неприятно, что в этом бою, они с Аленкой оказались наименее полезны. – Ну и Сашка очень ловко дубинки на зубочистки переводит. Думаешь, справитесь втроем?

– Думаю, не справимся, – честно ответила Ольга.

– Даже интересно, как мы на этот раз выпутаемся? – жизнерадостно поинтересовался Сашка.

– А ты думаешь, мы выпутаемся? – Аленке в эту минуту нужна была моральная поддержка.

– Уверен! Раз уж мы попали в этот мир, то не для того же, чтобы нас пустила на консервы орава зеленых болванов, даже если они и Великие… Сто процентов, сейчас что-нибудь засвистит, загудит и, откуда-нибудь с неба, свалится нам на помощь десант союзников.

– Не знаю, на каких вы, сударь Сашка, союзников рассчитываете, – уныло возразил Пушок, – но доподлинно известно, что на Гребне…

Сначала еле слышный, но быстро набирающий силу, становящийся все громче свист, заглушил его. Ребята невольно подняли головы к небу. Тролли тоже заинтересовались непонятным шумом, задрали морды. Очевидно, зрение у них было острым, потому что они вдруг возбужденно загалдели, указывая наверх, строй сломался, и зеленая толпа подалась назад. Но совсем не убежали, остались посмотреть.

Наконец высокий свист перешел в напряженное гудение и, примерно посередине между ребятами и троллями, что-то рухнуло, взметнув фонтан земли и камней. Тролли отбежали еще немного подальше.

– Что это? – ахнула Оля.

– Может метеорит? – неуверенно предположила Аленка.

– Откуда? – возразил Сашка. – Ты что считаешь, что он специально прилетел сюда, чтобы немного попугать этих лысых горилл? Метеориты по заказу не падают.

– Кстати не слишком они и напугались, – Андрей внимательно наблюдал, как тролли потихоньку стали подтягиваться обратно.

И тут, неожиданно для всех раздался хохот. Смеялся Сергей.

– Ой, мамочки, не могу! – он, уже складываясь пополам от смеха, все продолжал тыкать пальцем в сторону упавшего предмета. – Это же… Это же мой камушек!

– Что значит твой?

– Какой такой камушек?

Аленка и Сашка спросили хором. Ольга с Андреем молчали, но смотрели вопросительно.

– Тот, – всхлипнул Сергей, – тот, который я на орбиту хотел запустить!

– Да ты что? Тот самый! – восхитился Сашка. – Это же почти час назад было. Вот это ты его запулил!

– Запулил хорошо, прицелился плохо, – Андрей указал на троллей, которым явно надоело пассивно ждать, когда еда соизволит спуститься. Они неторопливой, но мощной волной, двинулись в гору. Впереди шел здоровый тролль, темно-зеленого цвета, с дубинкой, которой можно было бы, словно мухобойкой, прихлопнуть средних размеров слона. – Вот если бы ты кинул не один, а сотню, да попадали бы они не на пустое место, а этим тварям по черепушкам, тогда было бы, чему радоваться.

– Тебе, Андрюха, не угодишь, – Сергей уже не смеялся, но продолжал потихоньку хихикать. – Сам же не велел кидаться. Э, а чего это они на нас поперли? Ребята, может, устроим им маленький камнепад?

– Лучше большой, – поправила его Аленка.

– Хорошо, пусть будет большой. Я думаю, сначала столкнем вниз вот эту скалу, а потом вдогонку пару камушков, вон тот и этот, очень миленькая лавина должна получиться. Сметет всех. Ну-ка, ребята, навалились! – Сергей поправил пояс и первым упер ладони в скалу. Остальные тоже облепили ее, словно муравьи – кусок сахара. Даже Пушок уперся могучим лбом. Скала дрогнула, раздался треск…

– Прекратить хулиганство! – не повиноваться этому голосу было невозможно. Была в нем и сила, и властность, и еще что-то такое… Одним словом, ребята отцепились от уже накренившейся скалы и глянули направо, на утес, с которого прозвучала команда. Невысокая, то есть невысокая по сравнению с зелеными троллями, но вдвое выше любого из ребят, там стояла фигурка в сером балахоне с массивным посохом в руке. На соседних скалах стояли еще трое или четверо. Определить точнее было трудно, потому что неподвижные серые тени сливались с камнями.

Пушок бессильно сполз по скале, в которую только что упирался лбом, распластался по камням, печально свесив уши.

– А вот и Великие Серые. Теперь точно, хана.

Фигура в сером балахоне подняла посох, камень, закрепленный на ручке, багрово сверкнул, в сторону здорового тролля, замершего впереди остальных, полетел луч, коснулся поднятой вверх дубинки. Дубинка вспыхнула и взорвалась прямо у тролля в лапах, он подпрыгнул и обиженно заскулил, дуя на обожженные пальцы. Остальные тролли неуверенно попятились.

– И убирайтесь отсюда, обезьяны неумытые! А не то… – Великий Серый снова взмахнул посохом.

Тролли попятились активнее. Те, что стояли в задних рядах, стали разворачиваться и, не дожидаясь дальнейших указаний, удирать. Фигуры на соседних утесах тоже угрожающе подняли свои посохи. Теперь развернулись уже все тролли и с воем, не разбирая дороги, толкаясь, и сбивая друг друга с ног, бросились разные стороны. Не прошло и минуты, как все они скрылись в каменных россыпях. Двое, пробегая рядом с авоськами, в которых смирно лежали лошади, протянули к ним свои лапы и попробовали подхватить на бегу, но тут же четыре багровых луча ударили в камни у их ног. Тролли завизжали, подпрыгнули и, резко прибавив скорость, скрылись за утесом.

Ближайший Серый обернулся к застывшим у скалы ребятам.

– Забирайте своих лошадей и убирайтесь. Зеленые боятся нас, но они голодны, и могут снова попробовать напасть. А нам не хочется причинять им серьезный вред. Так что не задерживайтесь.

– Позвольте только выразить вам нашу глубокую благодарность, – с серьезным видом поклонился ему Андрей. Потом обернулся к остальным неподвижным фигурам, – и вас, благородные судари, тоже. Вы сейчас спасли не просто путников, вы помогли вашему Принцу, в сохранении мира в Государстве.

– Мы Великие Серые Тролли, нас не волнуют ваши мелкие проблемы. Нам все равно, что будет с Принцем и с Государством. Но Король-волшебник, Король-маг, нарушит равновесие всего мира. Мы знаем, что Волшебник Крейг обманным путем завладел Государственной Короной и теперь удерживает ее у себя, – тролль презрительно фыркнул. – Большая глупость с его стороны, потому что этим он восстановил против себя всех, обладающих магической силой… почти всех. Но мы не собираемся допустить, чтобы наш мир стал полем боя для магов. Торопитесь, и отберите Государственную Корону у недостойного!

Ребята послушно, спотыкаясь и скользя, стали спускаться вниз. Уже около лошадей, Сашка оглянулся и спросил:

– Сударь Великий Серый Тролль, извините, но очень уж интересно. А что, Зеленые напали на нас, потому что их этот нехороший волшебник натравил?

– Ерунда! – Серый небрежно махнул посохом. – Голодные они, вот и напали.

– А почему бы вам их не накормить? – немедленно обнаглел Сашка. – Вы ведь очень могущественные, так почему бы вам не накормить этих Зеленых? Они поедят и, может быть, добрыми станут.

– Их невозможно накормить, – Серый не рассердился на Сашку за неуместный вопрос. – Даже нашего могущества недостаточно, чтобы накормить вечно голодных Зеленых. А теперь, хватит болтать, торопитесь! – Великий Серый посмотрел, как они взбираются на освобожденных из сеток лошадей, потом добавил негромко. – Удачи вам, благородные рыцари!

Глава шестая

«У некоторых существ все жизненные интересы сосредоточены исключительно на вопросах питания…»

(Вагнер. Книга о вкусной и здоровой пище.)

Ни разу еще пятеро благородных рыцарей в сопровождении не менее благородного Пушка так не скакали. Улепетывали, сматывались, рвали когти, одним словом, делали все, чтобы расстояние между ними и Гребнем, с каждой минутой становилось все больше.

Скакали молча, пригнувшись к шеям лошадей, не обращая внимания на смену пейзажа вокруг. Постепенно, каменные осыпи стали исчезать, обломки скал и валуны мельчали, а крохотные поначалу островки зеленой травы становились все более и более внушительными. Часа через два, когда и ребята и лошади начали уставать, дорога, прямая, как стрела, рассекала огромный луг. В изумрудной траве пестрело множество, как знакомых, так и совершенно неизвестных цветов. Лошади незаметно перешли на легкую рысь, всадники не стали с ними спорить.

Андрей оглянулся. Мрачный перевал Гребня был уже довольно далеко. Или, все-таки, слишком близко? Он снова слегка поторопил Рыжего. Нельзя сказать, что конь отнесся к этому с большим энтузиазмом, но шагу слегка прибавил.

Пушок, старательно удирал вместе со всеми. Он тоже оглянулся, потом посмотрел на небо, сощурился на низко висящее над горизонтом солнце.

– Благородные рыцари, поле подобной скачки, разумные всадники обычно дают лошадям отдохнуть…

– А? – Ольга придержала Иволгу, повернула к Пушку разгоряченное скачкой лицо. – Думаешь, они нас уже не догонят?

– Что, можно больше не драпать? – заинтересовался и Сашка.

– Можно, сударь Сашка, – кивнул Пушок и остановился. – Зеленые сюда не доберутся, они от Гребня так далеко не отходят, а Серые… от них ведь все равно нигде не спрячешься.

– Но они же нас отпустили? В смысле, вроде как заступились за нас? – нервно спросила Аленка.

– Даже удачи пожелали, – подтвердил Сашка. – И вообще, Серые мне понравились, крутые ребята! Как он посохом, главный их, управляется! Только поднял, Зеленые все на четвереньках! И мы им тоже понравились, я чувствовал, сто процентов!

– «Минуй нас пуще всех печалей, – пробормотала Аленка, – и барский гнев, и барская любовь…»

– Я о другом хочу сказать, – вступила в разговор практичная Ольга. – Если не обязательно дальше драпать, то, конечно, самое время дать лошадям отдохнуть. Луг здесь хороший, пусть пасутся. И нам, наверно, перекусить пора. А то и на ночевку здесь устроиться, вечер скоро.

– Разумно, – поддержал ее Сергей. – Я тоже стал чувствовать что-то такое в области живота…

– Легкую желудочную неудовлетворенность, – подсказал ему брат. – Точно, я тоже ее чувствую.

Поскольку легкую желудочную неудовлетворенность чувствовали все, место было приятное, а дело, действительно, шло к вечеру, единогласно решили остановиться здесь на ночевку. Отъехали с дороги, пустили лошадей пастись, а сами стали обустраивать ночлег.

Сложнее всего было решить вопрос с костром. Девчонки категорически запретили портить лужайку кострищем, да и дров поблизости не наблюдалось. Но наступающая темнота пугала.

– Может лампу керосиновую, или фонарик какой? – рассуждала Ольга.

– Торшер, – предложил Сашка.

– Нет, – не согласилась с ним Аленка, – надо что-нибудь такое, чтобы и приятно, и не слишком заметно. Конечно, хорошо бы, маленький такой костерок, помнишь, Андрей, мы такой в глиняной миске разводили? Нас еще потом обоих на неделю телевизора лишили.

– Помню, – коротко ответил Андрей.

– Очень миленький был костерок, – продолжала рассказывать Аленка. – Взяли большую глиняную миску, наломали туда всяких мелких веточек, иголок сосновых сухих набрали и подожгли…

Ольга внимательно слушала ее, стараясь представить, каким он был, этот костерок…

– Вот такой? – спросила она. Между ними, в полуметре над землей, слегка покачивалась большая тарелка, в которой плясал язычок пламени.

– Да-да, именно такой, – обрадовалась Аленка.

– Раз с освещением решили, может, теперь займетесь ужином? – спросил Сашка. – А то кушать хочется.

– Предлагай меню, я сегодня добрая, принимаю заказы, – согласилась Оля.

– Курицу-гриль. М-м, вкуснятина, – Сашка закатил глаза и хищно облизнулся. – Мне целую.

– Никто не возражает? Значит, пять, нет, шесть куриц-гриль, – голосом вышколенной официантки повторила Оля, – принято.

– Э-э, барышня Ольга, я, конечно, целиком доверяю вкусу сударя Сашки, но нельзя ли мне еще и колбаски? Так сказать, на десерт? – деликатно поинтересовался Пушок.

– Принято, – кивнула Ольга, и на траву плавно опустилось огромное блюдо с заказанной едой.

Сашка и вправду осилил целую курицу. Тоненькая, хрупкая Аленка тоже. Остальные ели, сколько смогли, а остатки отдали Пушку. Тот съел свою курицу, доел за ребятами, закусил колбасой и прилег в травку, совершенно счастливый.

Оля с Аленкой, недовольно ворча, принялись за изготовление спальных мешков.

– Правильно мама всегда говорит, не откладывай на потом, – говорила Оля. – Утром вполне могли наколдовать, так нет, чего торопиться, неохота, поехали быстрей! А теперь вот, устали, и неохота по-прежнему, а делать все равно надо…

Сашка, устроившись поближе к огоньку, потому что уже начало темнеть, усердно записывал дневные впечатления. Андрей задумчиво вертел в руках камень, который он машинально прихватил с Гребня. Камень был небольшой и напоминал по форме ухо. Сергей лежал на спине, закрыв глаза, дремал.

Наконец девчонки закончили. Спальные мешки они сделали цветные, мальчикам однотонные, а для себя в цветочек. Хотя было еще сравнительно рано, но день выдался утомительный, так что все дружно решили ложиться спать.

– А у меня молнию заедает! – возмутился Сашка. – Она до конца не расстегивается, как я туда влезу?

– Впихивайся по частям, – посоветовала Оля. – У меня уже глаза закрываются, так что я переделывать ничего не стану.

– А я вообще давно сплю, – заявила Аленка.

– Спят они, – бурчал Сашка, ужом ввинчиваясь в мешок, – а человек мучайся… Все-таки, правильно женщина считается существом коварным и жестоким.

Он немного поерзал, устраиваясь поудобнее, потом продолжил:

– А знаете, мне здесь нравится. Это вам не в школу ходить, физика всякая, с географией. Тут гораздо веселее, а ведь мы еще до Принца не доехали. Там придворные…

– Санька, заткни фонтан, пожалуйста, – вежливо попросил его брат.

– А что? – вежливость на Сашку действовала слабо, – придворные, говорю, свита королевская. Совсем как в историческом романе. Я вот что думаю, это ничего, что мы без подарков? Обычно все, кто ко двору является, должны подарки преподносить. Мы ведь, вроде как послы от нашего мира, так? Может чайник какой электрический, с хохломской росписью, или матрешку?

– Бац! – шлепнулась прямо на него метко пущенная Олей подушка.

– Ладно, намек понял. А с подушкой гораздо удобнее. Спасибо, это ты правильно придумала.

– Сашка!

– Да я же и говорю, ладно, всем спокойной ночи.

Никто ему не ответил. Через пять минут лагерь погрузился в крепкий сон, только Пушок поблескивал красными глазами из-под полуприкрытых век.

Благодаря хорошей погоде и удобным спальным мешкам, выспались все прекрасно. Позавтракали, сверились с картой и снова двинулись в путь.

– Собственно, до лагеря принца не так уж и далеко, – рассуждал Пушок. – Здесь места тихие, для путешествия приятные, никаких злобных тварей, которые норовят мирными путниками закусить, в окрестностях не водится. Ближе к обеду доберемся до реки, эта дорога прямо на брод выводит. Переедем речку, на том берегу заночуем, а оттуда, до башни Крейга, рукой подать.

– Значит, думаешь, завтра будем на месте? – спросил Андрей.

– Если ничего не случится, – Пушок умудрился на бегу пожать плечами.

Пока, кажется, ничего случаться не собиралось. Уже к полудню, показалась широкая голубая лента реки. Решили на обед не останавливаться, привал не устраивать, а доехать быстрее до реки, переправиться и уж на другом берегу, как следует отдохнуть. Перекусили на ходу пончиками.

Ехать быстро и вскоре добрались до реки. Дорога переходила здесь в четко выделяющийся, каменистый брод. Сашка, как обычно, ехавший впереди, разогнался, собираясь влететь в воду, поднять фонтан брызг, лихо проскакать на другую сторону и оттуда снисходительно наблюдать, как будут переправляться остальные. Но у самой воды, что-то сильно ударило его в грудь. Машинально поймав это «что-то», он остановился и теперь с удивлением разглядывал необычный метательный снаряд.

– Это кто тут ботинками бросается!

Визгливый голос тут же потребовал:

– А ну, отдай башмачок!

– Привет, Калоша! Значит, это ты здесь хулиганишь? С чего вдруг?

– Отдай башмачок, – сердито повторил Калоша.

– На, получай свое сокровище. – Сашка бросил башмак лепрекону и тот ловко поймал его. – Ты как успел сюда пешком раньше нас добраться?

– Короткие пути знать надо. Я не такой глупый, чтобы по верхним дорогам неизвестно куда мотаться!

Тем временем подоспели остальные. Ребята тоже стали нестройно здороваться и выражать свое удивление неожиданной встречей. Пушок молчал и нехорошо посматривал на лепрекона. А тот, отмахнувшись от приветствий и вопросов, ядовито осведомился:

– Ты о чем, собственно, думаешь, дурень лохматый? У тебя, почему в опасных местах мальчишка впереди несется, как на пожар? Да я еле успел его остановить, башмачок пришлось ему в голову кинуть!

– Значит, промахнулся, – сделал глубокомысленный вывод Сашка. – Вовсе не в голову попал, а в грудь. У меня теперь там синяк будет, в форме каблука.

Калоша, не отвлекаясь, сверкнул в его сторону глазками и продолжал верещать, наступая на Пушка.

– Ты зачем к этой банде рыцарей безмозглых приставлен? Сопровождать, а в опасных местах контролировать и привлекать внимание! Так чего же ты в хвосте плетешься, как обожравшийся сумчатый хомяк?

– Да где ты здесь опасные места нашел, склочная козявка! – рявкнул Пушок. – Я вот тебя сейчас в твой любимый башмак запихну и шнурки завяжу! Посидишь там, может, научишься не лезть не в свои дела…

Ребята, стоящие вокруг них полукругом и с интересом наблюдающие за перепалкой аборигенов, только молча вертели головами.

– Не лезть! – Калоша визжал уже почти на уровне ультразвука. – Да где бы вы были, если бы я в ваши дела не лез! Ты разуй глаза-то, погляди на речку, валенок мохнатый!

Пушок, сердито рыкнув на лепрекона, вытянул морду в сторону реки и неожиданно, словно захлебнувшись собственным рычанием, растерянно, совершенно по щенячьи, тявкнул.

– А? – не слишком внятно спросил он у Калоши.

– А я что тебе говорю! – возмущенно откликнулся тот.

– Эй! А нельзя ли и нам что-нибудь объяснить? – потеребил Пушка за хвост Сашка. Как обычно, ему первому надоела молчаливая роль зрителя.

– Вот-вот, объясни, – ехидно закивал лепрекон, – что за зверушка их на переправе поджидает! – и махнул в сторону большого серого бугристого валуна, торчащего чуть правее брода, почти на середине реки.

– Зверушка? – Андрей выступил вперед. – Пушок, ну-ка говори толком, что происходит?

– Да уж происходит, – Пушок морщил нос и скалил зубы одновременно. Это было бы забавно, если бы не наводило на неприятные мысли. – Похоже, от этого скандального башмачника действительно польза произошла. В кои-то веки!

– Ну, знаешь! – возмутился Калоша. – Да если бы не я вся ваша благородная орава ввалилась бы в реку …

– Да ладно, я же тебе говорю, спасибо, не слышишь, что ли?

– То-то и оно, что не слышу я от тебя никакого «спасибо», – ядовито прошипел лепрекон, но Пушок уже не обращал на него никакого внимания.

– Сударь Сергей, – вежливо попросил он, – подбери-ка ты камень какой, или палку и кинь в этот валун.

– Зачем?

– Ну не нравится мне он. Кинь, пожалуйста, камень.

– Не нравится, не ешь, – усмехнулся Сергей, но, оглянувшись вокруг, подобрал булыжник и запустил его в указанном направлении.

Немного перестарался с силой броска, камень явно летел выше и дальше. Однако через реку ему перелететь не удалось. Валун шевельнулся, шероховатые бугорки открылись дюжиной глазок, из воды взметнулся пучок щупалец, легко поймавший булыжник. Открылась пасть, словно неровная трещина и камень исчез.

– Господи, это еще что такое? – ахнула Аленка. – Пушок, ты же говорил, что никаких тварей здесь быть не должно! Я здесь не поеду.

– Куда тут ехать! Вы пасть видали? Он же меня целиком заглотает и не поморщится! – поддержал ее Сашка. – Пушок, что это за зверюга?

– Это, благородные рыцари, страшный хищник теплых океанических морей, по научному: «Monstrus Omniafagus», а по простому прозывается Жральник Стремный. Стремный, потому что охотится обычно там, где сильное течение, на стремнине, а Жральник… это и так понятно.

– То есть это что же, он все подряд жрет? И нас может, если мы сунемся?

– В общем, ему без разницы. До чего щупальца дотянутся, то и его. Птичка, значит птичка, камень, значит камень. Рыба, естественно. Только рыбы, они не дуры, они в то место, где жральник поселился, не плывут. – Пушок вздохнул и честно добавил, – так что, если бы не Калоша, мы бы все прямо к Жральнику в пасть забежали.

Лепрекон фыркнул, сверкнул глазками и, достав горсть мелких блестящих клепочек начал прилаживать их на носок башмака. Дым из его трубки поднимался клубами, и легким ветерком его сносило в сторону реки.

– А может, если мы все вместе ломанемся, он растеряется, и никого поймать не успеет? – предложил план переправы Сашка.

– Не растеряется, – развеял его надежды Пушок. – У него щупальцев на всех хватит. Их у взрослого жральника не меньше чем полсотни. Десятка два, вроде якоря, за дно держаться, а остальные, так сказать, рабочие, пропитание добывать. Да и лошади мимо него не пойдут, они тоже соображают. Не знаю, может, если барышня Ольга попробует?

Все, даже Калоша, посмотрели на Ольгу. Она, не ломаясь, тут же натянула перчатки, сосредоточилась, сжала ладони. Медленно разводя их, скатала шар, величиной с теннисный мяч, плавно пустила его в сторону Жральника.

Шар медленно подлетел к чудовищу и даже на какую то секунду завис над ним. Но Жральник и не пытался поймать огненный клубок. Он остался неподвижен и по-прежнему ничем не отличался от обыкновенного валуна. Только по поверхности его, потрескивая, побежали голубые искры. А шар полетел дальше и скоро исчез где-то далеко за рекой.

– Смотри ты, Всеобщий Жральник, а молнию глотать не стал, – с сожалением отметил Сергей. – Соображает, значит.

– У него мозгов нет, чтобы соображать. Искры видел? Это магическая защита, – объяснил Пушок. – А сам он соображает только побольше пожрать. Хуже Зеленых троллей.

– Магическая защита, говоришь? – переспросил Андрей. – Ну конечно, наверняка это Крейг свою любимую домашнюю зверушку нас встречать послал.

– Он, кто же еще, – согласился Пушок.

– Аленка, свяжись со штабом, – принял решение Андрей. – Пусть Хороший Волшебник посоветует, что нам с этим желудком делать.

– Подождите! Есть идея! – объявил Сашка. – Совершенно гениальная! Я знаю, как нам всем переправиться на ту сторону!

Обычно, гениальные Сашкины идеи вызывали у всех довольно обоснованные опасения. Но сейчас, за неимением лучшего…

– Давай, – разрешил Сергей. – Выкладывай, а то, похоже, с идеями напряженка.

– Значит так, – с азартом начал Сашка. – Андрей берет одного из нас на руки, Аленку например, а Серега берет его и швыряет вместе с Аленкой через реку. Андрей при помощи плаща мягко приземляется, спускает Аленку, ловит восходящий поток воздуха и, планируя на нем, возвращается обратно. – Сашка не просто рассказывал, он еще и изображал, как все это будет происходить: вроде бы швырял, вроде бы планировал и даже попробовал забраться Андрею на руки, правда, безуспешно. – Потом Андрей берет на руки следующего, Серега опять их швыряет, и так, пока все не окажутся на том берегу. А потом Андрей и его переносит, последним.

– Бред, – не задумываясь, отвергла Сашкино предложение Оля.

– Почему это бред!? Когда Магеллан говорил, что Земля круглая, ему тоже не верили. Говорили, что бред!

– Земля, конечно круглая, тут ты прав, – голос Андрея был подозрительно ласковым. – А вот скажи мне, Магеллан ты наш, лошадей как переправлять? Их мне тоже на руки брать?

– Лошадей… – Сашка уставился на животных, мирно жующих траву.

– Задумался, – прокомментировал Сергей. – Пара минут тишины у нас есть. Аленка, звони Хоттабычу.

К сожалению, переговоры с Хорошим Волшебником особой пользы не принесли. Сначала он не хотел верить, что на броде через реку поселился Жральник. Потом, когда эту новость клятвенно подтвердил Пушок, а Аленка подробно описала, как это существо выглядит, и что оно делает, все-таки поверил и очень распереживался. Особенно, когда Аленка упомянула о магической защите. Он долго возмущался некорректным поведением «некоторых безответственных магов, которые в своих меркантильных целях, используют существ, крайне опасных для мирного населения». Потом сказал, что ему надо подумать и порыться в древних книгах, поискать выход из создавшегося положения. Велел ребятам оставаться на месте и отключился.

– Интересно, «оставайтесь на месте»! – хмыкнула недовольная Ольга. – А куда, по его мнению, мы можем двинуться? К Жральнику в пасть?

– Ладно, я свое дело выполнил, остановил вас, можно сказать, на краю пропасти, – Калоша закрепил последнюю клепку, поднял башмак и полюбовался на свою работу. – Так как насчет пряжечки? – обратился он теперь к Сергею. Вам то вовсе ни к чему, а сюда, на Поясе пряжка не главное. А сюда, на башмачок, она прямо проситься.

– Не могу, – развел руками Сергей. – Нужна или нет, а Пояс мне выдали с пряжкой. Не могу же я магический Артефакт разорять.

– Это да, это конечно, – вздохнул лепрекон. – Это мы понимаем.

– Может чаю? – Сергей чувствовал неловкость из-за того, что приходилось отказывать Калоше. – Девчонки мигом чайку вскипятят…

– Правильно, чаю с пирожными, – обрадовалась Аленка. – Мы с Олей таких пирожных приготовим! И корзиночки можно и безе…

– Вот, вот, – подхватил идею Андрей. – Посидим, поговорим. Вроде как ты у нас в гостях.

Такого Калоше слышать еще наверно никогда не приходилось. Трубка его на миг перестала дымить, личико сморщилось, а глазки подозрительно заблестели. Но это длилось какие-то секунды. Маленький человечек задрал красный носик и скорчил гримасу:

– Некогда мне по гостям ходить, – сварливо проскрипел он. – У меня и своих дел полно. Вы за этим лохматым присматривайте, чтобы он не лодырничал и дорогу проверял. А я пошел…

Ребята, разинув рты, смотрели, как он, не договорив, юркнул в какую-то норку.

– А он хороший, – пробормотала Аленка.

– Хороший, когда его нет поблизости, – попытался съехидничать Пушок.

– Зачем ты так, – поддержала Аленку Оля. – Он ведь действительно насчет Жральника… в смысле, успел предупредить.

– Ладно, бог с ним, с лепреконом, – прервал их Андрей. – Нам надо решать, как на тот берег перебраться. Аленка, свяжись-ка еще раз с волшебником, может быть, он уже что-нибудь надумал.

Но Хороший Волшебник пока ничего толкового посоветовать не мог, потребовал ждать и не отвлекать его.

Ребята разлеглись на травке, только Андрей набрал крупных камней и, подойдя ближе к реке, начал швырять их в Жральника.

– Пушок, а как вообще с этими тварями у вас справляются? Это же, наверняка, не первый случай, когда Жральник вот так на брод вылезает? – спросил Сергей.

– Не первый, – согласился Пушок. – Редко, конечно, но бывает и такое. А как справляются? Да по разному. Был случай, поселился Жральник в речке, как раз между двумя деревеньками. То есть, на одном берегу деревня, на другом берегу тоже деревня, между ними мостик, а под мостиком как раз Жральник… – Пушок замолчал. Очень любил он такие паузы, подогревающие интерес слушателей.

– И ничего не смогли сделать, так все и осталось? – не выдержал Сашка.

– Как тебе сказать, сударь Сашка… Не то, чтобы все так и осталось. Деревни, конечно, остались, мостик тоже. Жральник, само собой. Люди ушли.

– Как ушли? – удивилась Ольга. – Куда?

– В другие места, подальше от Жральника. Побросали свои дома и ушли…

– Классный способ борьбы с чудовищем! – засмеялся Сергей. – Представляете, ребята, как Жральник расстроился! Просыпается утром, а людей нет, жрать нечего! Пушок, а с животными как?

– Люди, когда уходили, и скотину всю увели, коров там, кур разных. Кошки сами ушли. А дикие животные к Жральнику близко не подойдут, им тоже жить хочется.

– Здорово! – продолжал веселиться Сергей. – Вот эта тварь затосковала, наверно…

– Ты его пожалей, пожалей, – Андрея, который вернулся за очередной порцией камней для Жральника и задержался послушать, рассказ Пушка нисколько не развлек и он снова ушел к реке.

– Ладно, – продолжал расспрашивать Сашка, – это был способ номер один. Нам он не подходит. А еще как с ним управлялись?

– Однажды, – задумчиво поскреб задней лапой за ухом Пушок, – был случай, его отравили. Давно, еще при короле Регимантасе седьмом, прапрадедушке нашего принца. Тогда Жральнику кинули бочонок яда… Его сцедили у тридцати трех тысяч смертельно ядовитых крылатых ящериц-аспидов, целую экспедицию за ними посылали. В наших краях эти твари, к сожалению, не живут…

– Да уж, действительно, к сожалению, – нервно дернула плечом Аленка.

– А как было бы здорово, ты лежишь на травке, смотришь в небо, а над тобой ящерки-аспиды ядовитые порхают, – пропел Сашка. Аленка показала ему кулак.

– Все равно, какой-нибудь яд и мы можем придумать, – предложила Ольга, которая заинтересовалась сутью. – Мало ли, цианистый калий, например?

– Нельзя, – покачал головой Пушок. – Как раз после того случая, Регимантас седьмой специальным королевским указом запретил Жральников травить. Они как-то так устроены, что хотя сами от этого яда подыхают, он у них в организме так перерабатывается, что его в сто раз больше становится. Одним словом, тогда этот дохлый Жральник всю реку вниз по течению отравил. С окрестностями: ближними и дальними. Так что ядом нельзя. В соответствии с королевским указам.

– А чем, в соответствии с этим вашим королевским указом, можно?

– Специальную сеть плетут из крепкой веревки, серебряной нити и волокон плодов Дерева-Хватай. Потом вымачиваю ее месяц в отваре из кожуры ореха Сим-Хам. Такую сеть никто порвать ни может, ни тролли, ни Жральники… Когда сеть готова, отряды добровольцев встают друг против друга по обоим берегам реки и опускают ее в воду. Идут и тянут за собой так, чтобы Жральника в нее загрести. Он неповоротливый, удрать никак не может. Люди, Жральника этого самого, в сеть запутывают и выволакивают на берег.

– А потом что?

– Потом оставляют его на солнышке. Он без воды долго не может, высыхает и превращается в такой большой мешок с пылью, вроде гриба-пукалки. Я не знаю, есть у вас такие? Они, когда созреют, становятся ярко-малиновыми и если их тронуть, лопаются. А семена во все стороны летят.

– Есть похожие, – кивнула Аленка. – Дождевики называются. Только они не малиновые, а коричневые. А когда молодые, то белого цвета и очень вкусные…

– Бог с ними с грибами, – прервала разговор Ольга, – а почему бы нам его на берег не вытащить?

– Чем? Сети у нас нет и взять не у кого. Они почему-то долго не хранятся, серебро, что ли так действует, только через две-три недели одни лохмотья остаются. А новую, пока сплетешь. Тем более, что за плодами Дерева-Хватай надо на север ехать, а орехи Сим-Хам только на юге растут. Я уж не говорю о серебряной нити, это вообще с горными гномами договариваться надо.

– Оля, а ты попробуй, сделай сеточку, вдруг получится? – предложила Аленка.

– Попробовать, конечно, можно, – с сомнением протянула Ольга, – но у него ведь магическая защита…

Девочки пошли к берегу реки, где сидел Андрей, Пушок увязался за ними. Благородный рыцарь, около которого была навалена небольшая куча крупных камней, не торопясь, методично швырял их в Жральника. Тот ловко ловил булыжники и тут же отправлял их в безразмерную пасть. Даже отсюда слышно было, как он перемалывал камни в пыль. Сейчас он уже не прятался, не притворялся обломком скалы. С десяток щупальцев постоянно колыхались в воздухе, все глазки были открыты. А когда он открывал рот, то и зубы были хорошо видны: желтые, крупные, в несколько рядов, как у акулы.

– Жрет? – спросила Оля.

Андрей молча поднял здоровенный булыжник и, не особенно целясь, швырнул его в сторону Жральника. Взметнулось щупальце, ловко подхватило его и отправило в рот. Раздался громкий хруст…

– В них ведь никакой питательности, жиров там, или витаминов, – Андрей вздохнул, подобрал еще один булыжник, снова швырнул и опять Жральник громко захрустел, – сплошной кремний. И весят солидно. А он все ест и ест. Вот я и думаю, может быть, он себе брюхо камнями набьет и утонет?..

– Может и утонет, – согласилась Оля. – А мы хотим попробовать его магической сетью поймать, энергетической. Зацепить и вытащить на берег. Пушок говорит, что он на берегу засыхает.

– Это точно, – подтвердил Пушок. – Главное – на берег его вытащить, а там ему конец.

– А что, попробуй, – оживился Андрей.

– Отойдите, на всякий случай в сторонку, – попросила Ольга. – Сейчас буду сеть плести.

Она быстро зашевелила пальцами. Почти сразу, колыхаясь и поблескивая искрами, появился небольшой кусочек прозрачной фиолетовой сети. Оля усердно продолжала свою работу, сеть росла, росла и, наконец, стала достаточно большой, чтобы охватить Жральника. Тогда девочка осторожно, двумя пальчиками, подняла ее, внимательно осмотрела и легким движением отправила в сторону монстра. Сеточка неторопливо подлетела к чудовищу, зависла над ним и стала опускаться, растягивая концы. А он не попытался ни отбиться, от нее, ни схватить. Щупальца спрятались, глаза-щелочки и рот закрылись – Жральник опять притворился обыкновенным валуном. Только голубые искры пробегали по поверхности. Сеточка, повисев над ним некоторое время, начала таять и, через несколько минут, исчезла совсем.

– Н-да, не сработало, – вздохнула Ольга. – Но мы, в общем-то, и не особенно рассчитывали.

– Гранату бы ему в глотку бросить, – не глядя на нее, проворчал Андрей, – с выдернутой чекой. Пусть бы он ее сожрал и взорвался. Сможешь сделать?

– Граната у меня не получится, – призналась Оля. – Я ведь ни одной живьем не видела, плохо себе представляю. Да он, наверно, и гранату переварил бы.

– Наверное, – Андрей отправил в полет сразу два камня. Жральник поймал оба и громко зачавкал. – Ты хоть рот закрывай, когда жуешь! – крикнул ему Андрей. – Слушать противно.

– Жральники вообще отличаются невоспитанностью, – сообщил Пушек.

– Может быть, он зубы обломает об эти камни, – мечтательно предположила Оля.

– Нет, не обломает, – разочаровал ее Пушок. – Зубы у него крепкие, он что хочешь, сжует…

– Да, зубы у него крепкие, – машинально повторил Андрей. – И никакого кариеса… – он поднял голову и схватил Олю за локоть. – Слушай, у меня идея! Жвачка! Орбит без сахара! Дирол с ксилитом! Стиморол! Какая позлее будет? Чтобы к зубам прилипла, чтобы отодрать не смог!

– Ты думаешь? Попробовать, конечно, можно, что мы теряем?

– Давай, давай, – поторопил Олю Андрей. – Сейчас мы ему устроим! – Ты только вот что, клея туда добавь для вязкости. Он ведь все равно в жвачках не разбирается, не поймет.

– А какого клея? – спросила Оля.

– Все равно: «Момент», ПВА, бустилат… только чтобы быстро схватывал и держал намертво.

– Хорошо, сейчас попробую…

Ольга зажмурилась, на траве перед ней проявилась сначала бледная, дрожащая, словно сгустившийся воздух, пачка жевательной резинки. Она становилась все плотнее, все объемнее, все ярче. Потом начала расти. Пачка распухала до тех пор, пока не стала величиной с хороший чемодан. Огромные буквы «Бумер» сияли на боку.

– Обертку снять? – спросила Оля неуверенно.

– И так сожрет, нечего баловать, – весело распорядился Андрей. – Швыряй!

«Чемодан» плавно развернулся в воздухе и, с легким гудением, набирая скорость, двинулся прямо на Жральника. Тот распахнул десяток своих щелеглазок, поднял пяток щупальцев, легко перехватил посылку и отправил ее в пасть. Челюсти сомкнулись.

Ольга, Андрей и Пушок с интересом ждали, что же будет дальше. Жральник жевал.

– Жуй, жуй, – подбодрила его Оля. – «Бумер», классная жвачка, тебе понравиться.

– Клея много добавила? – спросил Андрей.

– Достаточно. Схватит, как цемент.

– Правильно! – одобрил Андрей.

Жральник, по прежнему, энергично жевал. Вдруг, неожиданно для всех, он вразнобой заморгал глазками и выдул огромный розовый пузырь. Пузырь тут же лопнул с громким хлопком, Жральник испуганно зажмурился. Потом осторожно приоткрыл глазки и снова принялся жевать. На шум прибежали Сашка и Сергей с Аленкой.

– Что это с ним, – удивился Сашка. – Булыжников обожрался что ли?

– Жвачка! – с восторгом объяснил Андрей. – Ему Оля упаковку жвачки выдала: метр на метр. Вот он теперь и жует. По-моему, этой дряни кранты! Только посмотрите, как он в узел завязывается.

Что-то в челюстях у Жральника стало заедать… Он попытался помочь себе щупальцами, сунув в пасть несколько гибких отростков. Но добился немногого: щупальца тоже прилипли к жвачке с клеем. Их, действительно, как цементом прихватило. А между ними появился и медленно стал расти новый пузырь.

Ребята, затаив дыхание, ждали. Пузырь надувался все больше и больше, вот он уже около метра в диаметре, полтора метра, два…

– А я не понял… – неуверенно начал Пушок, но его перебил Сергей, не сводящий взгляд с пузыря.

– Ложись!

Все послушно попадали носами в траву. Аленка успела обнять Пушка и шепнуть ему в ухо:

– Сейчас рванет!

И пузырь, действительно, рванул так, что по берегу пролетел небольшой ураган. Жральнику удалось на секунду освободить пасть, он тут же сунул туда еще десяток щупальцев, пытаясь извлечь жвачку. И, конечно же, эти щупальца тоже прилипли, и снова начал надуваться пузырь.

Заинтересованные зрители, воспользовавшись моментом, быстро перебежали в безопасное место выше по склону и оттуда, со злорадным любопытством, наблюдали за безуспешными попытками чудища избавиться от жвачки.

– Чем это вы его? – продолжал допытываться потрясенный конвульсиями Жральника Пушек.

Аленка коротко объяснила ему, что такое жвачка, быстренько сотворила для примера пачку «Стиморола» и протянула на ладошке.

– Вот, если хочешь, попробуй.

Пушок отпрыгнул в сторону, посмотрел на нее с обидой и мотнул головой в сторону реки:

– Это чтобы и у меня задние лапы в зубах застряли?

– Да нет, эта нормальная, без клея. Ее просто жуешь.

– Жуешь и что?

– Ничего, – немного растерялась Аленка. Ни она, ни Андрей жвачкой не увлекались, так что зачем ее нужно жевать, она объяснить не могла. – Жуешь и все. Вкус во рту от этого появляется.

– Ага. Неповторимый и устойчивый, – хохотнул Сергей. Ему «Стиморол» не нравился в принципе. – Я предпочитаю «Дирол».

Пушок осторожно понюхал «Стиморол», морда у него перекосилась.

– Барышня Аленка, – начал он довольно сердито, – если таково ваше представление о шутках, то должен обратить ваше внимание, что эта…

– Да что ты, Пушок, какие шутки! – Аленка расстроилась. – Я правду говорю, у нас действительно, многие ребята это жуют. Андрей, скажи ему!

После того, как Андрей и остальные подтвердили, что Аленка не издевается, а совершенно искренне пытается ознакомить его с таким достижением цивилизации их мира, как жевательная резинка, Пушок немного успокоился. Он лег на траву и позволил Аленке сесть рядом, прислонившись к нему спиной. Остальные устроились тут же, продолжая наблюдать за Жральником.

Монстр, все еще пытался двигать челюстями, но у него ничего не получалось. Зато, какие он выдувал Пузыри! Двухметровые, розовые, сияющие на солнце. Любой школьник на их Земле полжизни бы отдал, чтобы хоть один такой получился. А Жральник выдавал их один за другим и, казалось, это будет длиться бесконечно. А с каким грохотом они взрывались!

– Пузыри он выдувает рекордные, – прокомментировал удобно устроившийся Сашка. – Жалко Клавдия Васильевна не видит. Она тогда из-за малюсеньких пузыриков такой скандал устроила, маме нажаловалась… правда это было на контрольной, – вздохнув, добавил он. Все-таки благородным рыцарям полагалось говорить правду.

– А Клавдия Васильевна, это что? – тут же спросил любознательный Пушок, не отрывая взгляда от очередного пузыря, который выдувал Жральник.

– Это Сашкина учительница по математике, – объяснил ему Сергей. И тут же предупредил следующий, традиционный вопрос, – ее не едят.

– Слушай, Пушок, – несколько неожиданно заинтересовался Сашка, – а откуда вообще эти твари берутся?

– Что значит, откуда? Приплывают. Поджимают якорные щупальца, которыми за дно держаться, их течением и несет.

– Да нет, я же не про способ передвижения! Я про размножение. Что они, икру мечут, яйца несут или живыми родятся? Ну, допустим, молодой симпатичный Жральник, – Сашка с некоторым сомнением посмотрел на чудовише, судорожно бьющееся в воде, – встречает молодую, симпатичную… Жральницу. Как они на свет-то появляются?

– Почкованием, – сухо ответил Пушок.

Жральник, после каждого лопнувшего пузыря запихивал в пасть очередной пучок щупальцев, но Оля постаралась на славу – жвачки хватило, чтобы склеить их все. Он уже не так уверенно держался на месте, его понемногу начинало сносить течением. И напоминал он уже не огромный валун, а вывороченный пень, корни которого ожили и превратились в клубок змей.

– Эй, благородные рыцари, глядите! – Пушок вскочил на ноги. – Как его потащило!

Жральник в качестве последнего резерва использовал щупальца, которыми до этого держался за дно: он сунул их в пасть, пытаясь содрать с зубов жвачку, но и эти щупальца прилипли. А вода подхватила его и понесла…

С минуту все с удовольствием смотрели, как течение уносит беспомощно барахтающееся в воде чудовище. А громадные пузыри по-прежнему поднимались над его хищной пастью и лопались с громким треском. Наконец Жральник скрылся за изгибом реки, но и оттуда до ребят долетел гром взорвавшегося пузыря.

Пушек был потрясен.

– Благородные рыцари, вы совершили великий подвиг! – с пафосом произнес он. – Вы победили Жральника Стремного и ваша победа будет записана золотыми буквами в историю нашего королевства.

Благородные рыцари ликовали.

– Жвачка «Бумер» – лучше оружие в борьбе со Жральниками! – завопил Сашка. – Запасайтесь жвачкой «Бумер»!

– Каждому Жральнику по жвачке! – поддержал его Сергей.

– Эх, надо было зеленым троллям жвачки подбросить, – вспомнил Андрей. – Жалко, не сообразили.

– Ничего, следующий раз дадим, – утешил его Сашка.

– Ага, специально для этого на Гребень съездим!

– А чего мы, собственно, ждем? – громко поинтересовалась Оля. – Ворота открыты, поехали!

Оказалось, что лошади уже не пасутся в сторонке, а стоят за спинами у ребят и, с не меньшим интересом, наблюдают за удаляющимся Жральником.

Так что, не прошло и минуты, как отряд начал переправу.

«В отсутствие Жральника переправа прошла без приключений» – записал Сашка вечером в своем дневнике. Все уже поужинали и отдыхали, только он усердно трудился, верный своему долгу отрядного летописца.

– Сударь Сашка, можно на пару слов? – Пушок положил тяжелую голову ему на плечо, горячее дыхание щекотало ухо. Пахло от него краковской колбасой и пончиками, которые он получил на ужин, вежливо отказавшись от странной еды ребят, которые перекусили варениками с творогом.

– О чем речь! Все равно я уже все, что, было, описал, а придумывать мне сегодня неохота, – Сашка закрыл тетрадку. – Слушаю тебя внимательно, сударь Пушок.

– Я вот что хотел спросить… про эту жвачку. У вас, правда, такое едят? – и уточнил: – То самое, что мне барышня Аленка показывала?

– «Стиморол»-то? Конечно. Только его не едят, а жуют. Это чтобы вкус во рту держался. Ты жуешь, а это как будто клубника, яблоки там, или ананасы…

– Но это же пахло совсем по-другому! Я не знаю что такое клубника, но яблоки и ананасы едят! А это? Это ведь не едят! Зачем его тогда жуют?

– Некоторым нравится, – пожал плечами Сашка. – Знаешь, Пушок, люди до того странные существа! У меня одна тетка есть, она лет десять в Прибалтике прожила, так она обожает «Цеппелины»! Это из тертой сырой картошки делают такие колбаски, а потом их варят, в соленой воде. И еще соусом поливают. Гадость редкая! А когда я гречневую кашу с сахаром ем, она возмущается, смешно даже!

– Смешно, – согласился Пушок. Он лег и положил голову на лапы. – Вот вы сегодня ели эти самые «вареники»… Тесто с творогом. Было бы оно с мясом, тогда другое дело…

– С мясом, это уже не вареники, а пельмени, – пояснил Сашка, но Пушок, не слушая его, продолжал:

– Но если бы они были с мясом, то зачем тогда на вкусное мясо намазывать сверху тесто?

– Потому что именно так делают пельмени, – Сашка терпеливо посвящал Пушка в тонкости земной кулинарии. – А если без теста, то это были бы котлеты.

– Ко-от-ле-ты? Красивое название. Вкусная наверно штука?

– Вкусная. Надо девчонок попросить, пусть они сделают. Тебе понравится.

– Пушок, Сашка, – позвал Андрей. – Идите сюда, посмотрим дорогу на завтра.

Снова все устроились вокруг карты.

– Мы сейчас вот здесь, – Андрей осторожно указал щепочкой место на берегу голубой ленточки реки. И, если я правильно понимаю, до башни Крейга, а, следовательно, и до лагеря вашего Принца, нам меньше дня пути.

– Я думаю так, – солидно согласился Пушок. – Тем более, что места здесь тихие, спокойные, никакой нечисти не ожидается.

– По-моему я это уже однажды слышала, – сердито уставилась на него Аленка. – Как раз, перед тем, как мы с этим Жральником встретились.

– Между прочим, барышня, – немного обиделся Пушок, – я говорю, как есть на самом деле, а за всякую пакость, что у вас на пути волшебник Крейг раскладывает, я отвечать не могу.

– Ладно, Пушок, не обращай внимания, – хлопнул его по могучей спине Сашка. – Девчонки, что с них взять? Да если бы я каждый раз реагировал, когда они мне начинают нотации читать, я бы давно сыпью с ног до головы покрылся.

– Ну, знаешь! – рассерженными кобрами, слаженно зашипели Оля и Аленка, но их перебил Сергей:

– Эй вы, компания! Отложите разборки, послушайте, что Андрюха говорит. Он по делу.

– Спасибо, друг, – Андрей пожал ему руку. – Пушок, ты житель местный, все здесь знаешь, так что уточни-ка нам: судя по этой карте, башня Крейга так же окружена лесом, как и Нечерная, правильно?

– Правильно, – кивнул Пушок. – Они все по одному проекту строились, башни эти. А лес, это как передовой рубеж обороны, и часовых не надо. Если кто нежелательный сунется, так лес его не пропустит.

– Как это?

– Ну, способы зависят от степени нежелательности… Одних тропинки запутают, поводят-поводят по лесу, а там и снова на опушку выведут. И второй раз, и третий. Погуляет посетитель недельку по лесу и, если не совсем дурак, поймет, что не желают его тут видеть. Плюнет он тогда, выругается и уйдет.

– А если совсем дурак, тогда что? – заинтересовался Сашка.

– Тогда бродит по лесу, пока не поумнеет, – покосился на него Пушок. – Но так поступают с самыми безобидными. А есть такие, которых напугать надо, тем лес страшного зверя показывает…

– Вроде тебя? – восхитилась Аленка, обнимая его за шею.

– Меня? – искренне удивился Пушок, и даже пасть слегка приоткрыл, так что ребята вполне могли полюбоваться частоколом его зубов. – Да кто же меня-то испугается? Нет, для этого у нас по-настоящему жуткие тварюги есть. Например, Сыроежки Мохнатые. Это, скажу я вам, кто их увидит, две недели икать будет.

– Расскажи, какие они, – попросил Сашка.

– Не надо! – категорически запретила Аленка. – Не хватало только ужасы всякие рассказывать, на ночь глядя!

– Действительно, – поддержала ее Ольга, – пусть он потом тебе, отдельно, про всех страшилищ рассказывает, хоть до посинения!

– Ладно, потом, так потом, – великодушно согласился Сашка. – Раз тут у нас такие нервные барышни собрались.

– А главное, мы сейчас вообще о другом говорим, – негромко напомнил Андрей. – Нас интересует, кого мы можем встретить, когда через лес пойдем.

– Так я и говорю, Сыроежки Мохнатые. – Пушек, очевидно, представил себе Сыроежек, и его передернуло. – Ну и гадость, скажу я вам… Кроме того лес может ловушки разные ставить. Земля, там под корнями разойдется, так что в яму упасть можно. Или ветки тонкие так вокруг тебя заплетутся, что ты словно в клетке оказываешься. Потом поляны для отдыха, с цветочками. Ядовитыми, разумеется.

– Так, ребята! Что-то мне расхотелось в этот лесочек соваться, – очень искренне признался Сергей.

– Да уж, – поддержал его брат. – Ловушки, клетки, это я еще понимаю, но ядовитые полянки для отдыха, это уже натуральное свинство!

– Почему свинство? Это вопрос выживания, – спокойно пояснил Пушок. – Одного-двух путников можно запугать или поймать в ловушку. Десяток тоже можно. А сотню? А еще больше? А целую армию? Это же ни ловушек не хватит, ни зверей страховидов. А так, выходит армия походным маршем на поляну, останавливается передохнуть и засыпает, мирно, без всякого скандала. Между прочим, ее туда никто не звал, эту армию.

– Какая же полянка должна быть, чтобы на ней армия остановиться отдохнуть могла? – удивился Сергей.

– Какая, какая… Какую надо, такую лес и сделает.

– Меня другое интересует. А если совсем много народа привалит, так что и цветочков на всех не хватит, что тогда этот лесочек предпримет? – спросил Андрей.

– Был такой случай, – неохотно ответил Пушок. – Давно, еще до установления монархии. Мне Вагнер рассказывал. Тогда на Башню одного Волшебника, ну очень много народа шло всякого. И звери и даже тролли некоторые.

Пушок замолчал. Сидел неподвижно, глядя вдаль, только хвост нервно дергался.

– И что лес сделал? – напомнил ему Андрей.

– Свернулся, – коротко ответил Пушок.

– Как это?

– Не знаю. Впустил всех в себя и свернулся. А потом развернулся. Только там никого уже не было.

– Но ведь это очень давно уже было? – жалобно спросила Аленка.

– Ну и что? Лес-то, тот же самый. Или ты думаешь, он, по старости, забыл, как такие шутки проделывать?

– Да-а, – вздохнул Андрей. – Весело вы тут живете, ничего не скажешь!

– Ой, ребята! А как же принц со своей армией! – всполошилась Ольга. – Они про этот лес знают?

– Конечно, – Пушок с удивлением посмотрел на нее. – Он же Принц, его всем этим тонкостям с детства учили. Чего ему в Лесу бояться, законный принц, будущий Государь… И научен он кое-чему, хоть и не волшебник. А армию свою, он близко к Лесу не подпустит. Да они и сами туда не посмеют сунуться.

– Уже хорошо, – решил Сергей. – По крайне мере принца с войсками найдем на месте, в целости и сохранности. Ха, интересно, а при таких делах, как же мы до Башни доберемся? Что если нас тоже свернут?

– Так вы же не простые наемники, вы – Рыцари Магика, Хранители Артефактов! Кто же с вами связываться станет? Вы сами кого хочешь, в пончик свернете! – убежденно заверил его Пушок.

– То есть, мы по этому Лесу можем ездить? Нам это безопасно? – уточнила Аленка.

– То, что это совсем безопасно, этого я, положим, не говорил… Но ничего такого, с чем вы не сможете справиться, вроде бы, и не должно быть. Если, конечно, сообразите, как с этим справляться надо.

– Мастер ты, Пушило, утешительные слова говорить, – отметил Сергей. – Послушаешь тебя, и сразу легко на сердце становится, как от песни веселой.

– А вам что нужно, утешения или правдивая информация о реальном положении дел? – огрызнулся Пушок.

– Информация, конечно, – поспешил поддержать его Андрей. – Давай дальше, рассказывай.

– Про что?

– Про Лес. Что он там еще может учудить? Хоть ты и говоришь, он с нами связываться не станет, а лучше все-таки знать, на какие шутки он способен.

– Ну, если так… – Пушок почувствовал себя хозяином положения. Он прилег, повернул голову к Ольге. – Барышня, ты бы подсуетилась насчет колбаски. Так, чтобы беседа веселее шла…

Утром встали рано и, наскоро перекусив, двинулись дальше. Дорога долго вилась по живописным лугам, время от времени ныряя в небольшие рощицы. На опушке одной из таких рощиц остановились днем отдохнуть и пообедать. Аленка воспользовалась остановкой, чтобы связаться с Хорошим Волшебником и сообщить ему, что новостей пока нет. Примерно такой же записью обогатил свой путевой дневник Сашка. Подумал немного, потом потянул за лапу, задремавшего было Пушка.

– Пушок, а Пушок!

– Чего тебе? – не открывая глаз, спросил тот.

– Расскажи мне что-нибудь. А я в дневник запишу, – Сашка потряс тетрадкой. – Для оживления повествования. Может сказку какую-нибудь?

– Что я тебе, бабушка? Не знаю я сказок.

– Ну, тогда про природу что-нибудь. Про флору и фауну.

– Про что?.. – Пушок приоткрыл один, угольком горящий глаз.

– Это значит про растения и животных, – торопливо пояснил мальчишка. – Например, помнишь, ты говорил про орехи дерева Сим-Хам. Это что такое? Это едят?

– Пушок открыл второй глаз и внимательно посмотрел на Сашкину физиономию. Убедился, что тот не шутит, и оскалился вроде как улыбнулся:

– Кто же орехи Сим-Хам есть станет!

– А зачем же их тогда собирают?

– Так их обдирают, кожуру варят, а отвар используют в прикладной магии. Из-за своих волшебных свойств и из-за того, что добыть их трудно, они и ценятся высоко.

– А почему добыть трудно? – Сашка ни на одном уроке не записывал объяснения учителя так старательно, как сейчас рассказ Пушка. – Там у вас на юге что, леса непроходимые, поэтому? Или эти Сим-Хамы просто редко встречаются?

– Всего понемножку. И леса там не для прогулок, и дерево это не на каждой поляне встретишь… Но главная трудность с сим-хамскими орехами, это не найти, а собрать их, – Пушок снова лег и продолжил задушевным тоном. – Видишь ли, друг мой, сударь Сашка, одно из волшебных свойств этих орехов в том, что они умеют разговаривать. Точнее ругаться. И вот, стоит только человеку подойти к дереву Сим-Хам, как они начинают крыть его такими словами… – он покосился в сторону Ольги с Аленкой. Девочки вроде дремали в жидкой березовой тени, но Пушок решил не рисковать. – При барышнях их повторять совершенно невозможно. И ни один благородный рыцарь таких слов произносить не станет. Человек, который к дереву подошел, естественно, обижается, начинает злиться, отругиваться. Но разве их перекричишь! Тогда человек начинает срывать или сбивать орехи с ветки, и швырять их подальше. А из этих орехов уже новые Сим-Хамские деревья вырастают. Такой вот способ распространения…

– А трудность-то сбора в чем? – Сергей, оказывается, тоже слушал.

– В том, что сорванный с дерева орех не только перестает говорить, но и сразу теряет все свои волшебные свойства. К дальнейшему употреблению такой орех непригоден. Чтобы они сохранились, сборщик сим-хамских орехов должен тридцать минут стоять под деревом и молчать.

– Полчаса? – Сашка даже записывать перестал. – И слушать, как тебя кроют?

– Вот именно. Стоять, лучше всего, опираясь на ствол, и абсолютно спокойно слушать их ругань. Улыбаться.

– Да разве такое возможно?

– Специально люди тренируются, в особых школах. Очень строгий отбор и восемь лет обучения. И вот примерно через полчаса, орехи начинают от злости раздуваться, и сами осыпаются на землю. Тут-то их и собирать надо. Орех, который упал сам, волшебных свойств не теряет.

– А они и на земле продолжают ругаться? – спросила Оля. Аленка, в ожидании ответа подняла голову. Похоже, теперь Пушка слушали все. Андрей, правда, лежал, не шевелясь, закрыв локтем лицо, но это еще ничего не означало.

– Нет, как только сим-хамский орех с дерева упал, он больше не разговаривает. Их собирают в мешки, а потом продают поштучно.

– Меня, – Сашка сидел, с раскрытой тетрадью на коленях, и качал головой, – меня в эту самую школу, наверняка бы не взяли. Но, знаете, ребята, я бы туда сам не пошел. Ни за какие коврижки!

Глава седьмая

«Между прочим, быть наследником престола не так уж легко и приятно, как кажется некоторым».

Гамлет, принц Датский

И снова маленький отряд пылил по дороге. Рощи встречались реже, но стали больше и гуще. Кроме берез появились клены, дубы и какие-то незнакомые деревья, немного похожие на кипарисы.

– Хорошо едем, спокойно, без приключений, – порадовался Сергей, нагибаясь, чтобы проехать под толстой веткой. – Если так пойдет, то будем на месте, как раз к ужину. Интересно, чем они там, при дворе, при королевском ужинают? Наверное, что-нибудь этакое… лангусты-мангусты, икра черная, икра красная…

– Икра заморская, баклажанная, – продолжила Оля. А ты не думаешь, что они сейчас на боевом дежурстве? Может у них с собой сухой паек на три дня и все.

– Да ладно тебе, сухой паек. Это же принц, вельможи всякие, графья там, с князьями. Они уже давно эту Башню, в смысле Лес, в осаде держат. Думаешь, так все время сухари и грызут?

– Может и не сухари, – включился в разговор Андрей, – но особые разносолы там, я думаю, тебе никто не приготовит. Так что держись лучше Ольги с Аленкой. Они на худой конец пончиками побалуют.

– И кто бы мог подумать, что пончики могут так надоесть! – вздохнул Сашка. – Сказали бы, не поверил.

– И я удивляюсь, – эта тема Пушка интересовала, так что он тоже вступил в разговор. – Как это вам все так быстро надоедает? Казалось бы, пончики, чего еще надо? Простенько, но мило. Так нет, трех дней не прошло, нате вам: не хотим, надоело!

– Пушок, миленький, – простонала Ольга, – неужели ты опять есть хочешь? Недавно ведь обедали, одной колбасы тебе сколько скормили!

– У моего организма ускоренный обмен веществ, – с достоинством ответил Пушок, – в связи с большими энергетическими затратами.

Секунду подумал и пояснил мрачно:

– Метаболизм такой…

– Ай да Вагнер! – рассмеялся Сергей. – Слушай, Пушок, он что, каждый день с тобой беседы проводит, народным просвещением занимается?

– В общем, да. Только я засыпаю часто, так что не все запоминаю.

– Ничего, так даже интереснее, – утешил его Сашка. – Я вон, в школе и не сплю вроде, а придешь домой, откроешь учебник, то же самое! Тут помню, тут не помню.

– Промежуточно-частичная амнезия, – с пониманием кивнул Пушок.

– Прекратите! – Аленка уже задыхалась от смеха. – Я же сейчас с Ласточки свалюсь!

– Всем стоять! – неожиданно раздался звонкий голос.

Ребята послушно остановились и завертели головами, пытаясь определить, откуда этот голос идет. А Пушок сел, насторожив уши. – Говорите, кто вы, мирные путники или лазутчики? Какой пароль?

– Чего? – изумился Сашка. – Какой такой пароль?

– И кто с нами разговаривает?! – у Аленки как-то сразу испортилось настроение.

– Действительно, – поддержала ее Ольга, – это довольно невежливо, так себя вести. Кричит, понимаешь, что-то из кустов… Какой может быть пароль, если мы находимся на мирной территории!

Андрей участия в завязавшейся беседе не принимал, он обшаривал взглядом верхушки деревьев. Ему показалось, что голос шел откуда-то сверху. А Сергей, на всякий случай, протянул руку к ближайшему молодому дубочку и вцепился в его ствол, готовясь, при необходимости, одним мощным рывком превратить деревце в сокрушительной силы оружие.

Но замечания девочек, очевидно подействовали. На тропинку выехал всадник, в полной рыцарской амуниции, с мечом на поясе и копьем в правой руке. Точно, как в фильме про Айвенго. Рыцарь остановил коня, загораживая дорогу:

– А лес, между прочим, находится в зоне военных действий, так что все, имеющие право здесь находиться, должны знать пароль!

– Сказал бы я тебе пароль, да здесь благородные барышни, – буркнул Сергей, выпуская дубок, поскольку рыцарь явно был один и враждебности, в общем, не проявлял.

Тут Пушок, ловко скользнув между ног лошадей, вышел вперед и обратился к рыцарю, совершенно невероятным образом умудряясь говорить одновременно и почтительно, и чрезвычайно ехидно:

– Поскольку мы тут все мирные путники, то военного начальства у нас нет, и значит, пароль нам сообщить было некому, а угадать его мы, наверное, не сможем. Но кое-что другое я знаю совершенно точно. Знаю, например, что сударь Регент уже и сам, наверняка, с ног сбился, и весь лагерь на уши поставил. Или я не прав? Может, они с сударем Хорошим Волшебником подумали, посоветовались, да и позволили Вашему Высочеству в качестве простого патрульного по лесу шастать?

– Вашему Высочеству? – ахнул Сергей.

– Принц! – Ольга вытащила из кармашка зеркальце, поправила челку и сунула его Аленке. – Приведи себя в порядок, не каждый день с принцами знакомимся!

– Нет, конечно, – вздохнул рыцарь и стянул с головы шлем. Он оказался совсем юным, но ведь Хороший Волшебник и говорил, что принцу всего шестнадцать. – Ты же знаешь, Пушок, они мне шагу ступить не дают. Только сударь Регент совсем не волнуется, ты не думай, он сейчас спит. А когда он проснется, я уже буду спать в своей палатке… Я не первый раз так в патруль удираю.

– Да, удирать от своих наставников, Ваше Высочество умеет, ничего не скажешь, – фыркнул Пушок.

– А кто меня учил? – подмигнул ему принц. – Ладно, говори, как ты здесь оказался и кто твои благородные спутники? – при этих словах он очень изящно поклонился в сторону ребят.

Сашка восторженно ел Принца глазами, умудрившись застыть на лошади по стойке «смирно». Девочки, успевшие удостовериться, что выглядят вполне достойно, смотрели с искренним расположением, а Андрей с Сергеем являлись, мужественным обрамлением этой группы.

– Да стоит ли о таких пустяках, – оскалился Пушок. – При вашей-то занятости, да вы еще и в патруле! Разве ж можно, при теперешнем-то положении дел без патруля? А может у Вашего Высочества и солдатики игрушечные, где под кустом расставлены, стоит ли мешать?..

– Пушок! – голос юноши прозвучал так повелительно, что если у кого и были сомнения в королевском происхождении патрульного рыцаря, они моментально рассеялись.

– Прошу прощения, Ваше Высочество, – здоровенный хвост нервно дернулся. – Позвольте представить, Сударь Хороший Волшебник посылает вам Рыцарей Магика…

– Рыцари Магика! Хей-хо! – принц издал радостный клич и подбросил копье высоко в воздух. Копье сделало в воздухе несколько сложных фигур и вернулось в подставленную ладонь. – Хранители Артефактов!

– Позвольте представить их Вашему Высочеству, – Пушку пришлось напрячь голосовые связки, чтобы ликующий принц его услышал. – Барышня Ольга, барышня Аленка, сударь Андрей, старший брат барышни Аленки, сударь Сергей, сударь Сашка, младший брат сударя Сергея. При каждом новом имени, принц вежливо кланялся, а девочкам поцеловал руку.

– Оч-чень мило, – промурлыкала Ольга подружке. – И почему это у нас такой приятный обычай позабыли?

– Да, мне тоже понравилось, – шепотом призналась Аленка.

Тем временем, ребята обменялись с принцем несколькими словами, и все собрались ехать дальше.

– Ваше Высочество, а как же патрулирование? – ехидно осведомился Пушок.

– Действительно, нехорошо получается! Пожалуй, тебе придется остаться, за меня подежурить, – нежно улыбнулся ему принц.

– Так ведь я как раз и думаю, может ну его, этот патруль? – хвост Пушка встал вертикально. – Зачем игрушками заниматься, когда настоящее дело начинается?

– Ну, если ты так считаешь… ладно, пошли с нами!

Лагерь был не по-королевски скромный и не слишком многолюдный. Полтора десятка больших солдатских палаток, образующих довольно правильный круг. В центре два нарядных шатра, явно принадлежащих принцу и Регенту. Рядом с ними шатер поменьше, но тоже очень симпатичный. Несколько караульных органично вписывались в пейзаж.

Чуть в стороне горели два костра. Там, около больших котлов, суетились люди. Все были заняты делом, никто не обращал внимания на небольшой отряд, въехавший в лагерь. Первым их заметил очень толстый и при этом очень маленького роста человек.

– Сударь Регент, – негромко заметил Пушок. – Видимо Ваше Высочество не совсем точно рассчитали время.

Человек заспешил к ним. Он бы походил на вырядившийся в камзол и вставший на ножки бочонок, но любой, взглянувший ему в лицо, нашел бы это сравнение неуместным. Конечно, пухлые, слегка обвисшие щеки, большой рот с толстыми губами и двойной, а скорее тройной или даже четверной подбородок, спускающийся на грудь, выдавали в нем человека, который добрый обед и спокойный сон предпочитает изматывающим физическим упражнениям. Но взгляд ярких синих глаз, очень похожих на такие же синие глаза принца, был настолько серьезен и проницателен, что сударь Регент у всех вызывал только почтительное уважение.

В данный момент, его прекрасные глаза были холодны, как лед. Неодобрительно разглядывая скромные, без единого украшения доспехи, простой круглый щит, без герба и девиза и внушительное копье, которое его подопечный с небрежной грацией держал в руке, сударь Регент поднял брови и неодобрительно покачал головой. Ему явно хотелось прочитать подопечному короткую, а может, и не очень короткую, нотацию. Но, поскольку принцу сопровождали пять всадников и Пушок, Регент отложить воспитательное мероприятие.

– Сударь Пушок! Вы привели к нам… – он быстро оглядел небольшую группу и низко, хотя и с большим достоинством, поклонился. – Добро пожаловать, благородные рыцари, Хранители Артефактов.

Снова состоялась церемония знакомства, потом была некоторая суматоха, неизбежная при приезде даже очень желанных и долгожданных гостей. Девочек проводили в приготовленный заранее симпатичный шатер, немного отдохнуть и освежиться после долгого пути, а мальчиков попросили подождать, пока для них поставят другой.

– Мы не ожидали, что среди Рыцарей Магика окажутся барышни, – извинился за задержку Регент. – В нашем мире женщины еще не достигли такой степени свободы… Хотя изменения происходят, и они заметны. Даже только на моей памяти. Ведь когда я был совсем ребенком, участие юной барышни, например, в охоте, было совершенно немыслимо. А сейчас? В лес сунуться невозможно, обязательно на тебя налетит полдюжины девиц, преследующих какую-нибудь несчастную перепелку.

Тем временем, Оля с Аленкой, обнаружив в шатре две огромных ванны, наполненных горячей водой, немедленно в них влезли.

– Блаженство, – вздохнула Оля. – Как мне хотелось смыть эту пылищу!

– Если тебе так уж хотелось, – Аленка прервалась, чтобы нырнуть, и продолжила, тряся головой и отфыркиваясь, – то давно могла бы по дороге баньку поставить, или душевую кабину.

– Знаешь, не сообразила, – Оля собрала взглядом пар над ванной в небольшое облачко, подогнала его к Аленке и выжала над ее головой. Та с удовольствием подставила лицо под теплые струйки. – Как-то не могу привыкнуть, что все можно решить так просто, захотел и получил.

– И не привыкай, – Аленка потянулась за мылом, потом остановилась, протянула руку, и душистый кусочек спланировал прямо ей в ладонь. – За ним послушно следовала мочалка. – Дома все равно ничего такого не будет, а жаль.

– Жаль… – эхом откликнулась Оля. – А ты домой хочешь?

– Как тебе сказать… Здесь, конечно, здорово и возможности… – Аленка неопределенно пошевелила пальцами. – Но если честно… И по маме я соскучилась.

– Да, мама. Как ты думаешь, мы им потом все расскажем? Когда вернемся? Родителям, я имею в виду.

– Думаешь, нам поверят?

– Я бы ни за что не поверила, – решила Оля. – А ты заметила, глаза у принца и у этого дяденьки-регента, совершенно одинаковые. Может они родственники?

– Да, глаза у него изумительные, я таких никогда не видела, – на лице Аленки появилось мечтательное выражение. – Просто как… как…

– Как фонари! – подсказала Ольга.

– Да ну тебя! Как сапфиры.

– Много ты сапфиров в жизни видела, – Оля не поленилась, привстала, чтобы толкнуть подружку в бок. – Признавайся, он тебе понравился? Только честно!

– Честно? Очень понравился. Кстати, интересно, а как его зовут?

– Интересно – спроси. Не думаю, что это государственная тайна. И вообще, давай пошевеливаться, а то с ребят станется, начнут военный совет без нас. Самое интересное и пропустим.

Беспокоилась Оля зря. Ребята отмокали в ваннах еще дольше, чем они. А Сашку и вовсе удалось вытащить из горячей воды только с помощью угрозы применения грубой силы.

– Неряхи! – возмущался он. – Вы не понимаете потребностей чистоплотного человека!

– Если ты такой чистоплотный, – Сергей кинул брату большое полотенце, – чего же ты в речке не искупался? Мы бы тебя подождали.

– Что? Мне, благородному рыцарю, – Сашка замотался в полотенце на манер древнего римлянина и продолжил свое выступление, приняв позу оратора, как он себе ее представлял, то есть, выставив вперед правую ногу и торжественно подняв правую руку, – мыться в той же воде, в которой только что полоскался какой-то гнусный Жральник? Да на нем, может, блох, как на дохлой собаке, не знаешь какую инфекцию подхватишь!

– Серега, надень на него намордник, – устало попросил уже одетый Андрей. – Пойми ты, чучело в полотенце, шутки кончились. Все, прогулка завершена. И теперь-то только и начинается настоящее дело, то, ради которого нас сюда вызвали. Неужели ты думаешь, что отобрать у волшебника украденную Государственную Корону будет так же просто, как справиться со Жральником?

– Между прочим, – Сашка быстро вытерся и потянулся за джинсами, – неплохая мысль, надо будет попробовать.

– Что попробовать? Угостить Крейга жвачкой? – Сергей покрутил пальцем у виска. – Ты всерьез считаешь, что он начнет надувать пузыри, испугается и засунет со страху руки и ноги себе в рот? А нам только и останется, что кинуться на него и отобрать Корону.

– Не то, чтобы я был в этом так уверен… – Сашка, успевший во время разговора полностью одеться, причесывал мокрые вихры. – Но попробовать, что-нибудь подобное, я думаю, стоит. Ну что, сколько мне еще вас ждать? – и, увернувшись от подзатыльника, который собирался дать ему любящий брат, первым выскочил из шатра.

Полевая придворная кухня была отменной. Стол накрыли в шатре принца, который мало чем отличался от тех, что отвели ребятам, разве что был немного побольше. Компания обедающих собралась самая тесная: принц, Регент и пятеро Рыцарей. Здесь же, естественно, находился и Пушок.

Никаких лангустов-мангустов Сашка, разумеется, не дождался, но горячий бульон, поданный в больших специальных чашках, был превосходным, жареное мясо с какими-то чудными овощами хотя и несколько озадачило ребят своим вкусом, но тоже было съедено с аппетитом. На десерт всем подали горячий напиток, вкус которого Сергей определил, как «ананасы с черносливом в меду».

Серьезных разговоров решили за ужином не вести, ребят попросили рассказать о своих приключениях и они с удовольствием это делали. Говорили все вместе, перебивая друг друга. Сашка рвался почитать записи из своего путевого дневника, но ему все время мешали.

Регент с принцем с большим интересом слушали, в самых невероятных местах поглядывая на Пушка. Тот солидно кивал и подтверждал истинность рассказа короткими замечаниями. Принц был в восторге от битвы с троллями, явно сожалея, что ему не довелось участвовать в этом захватывающем мероприятии. А Регента больше заинтересовал Жральник и открытый ребятами новый способ борьбы с ним.

– Если судари рыцари будут так любезны, что оставят потом в замке некоторый запас, волшебной жвачки для борьбы с этими тварями… – деликатно заметил он.

Судари рыцари заверили, что с радостью обеспечат необходимое количество жвачки с клеем, чтобы хватило для борьбы со всеми жральниками страны на сто лет вперед.

Когда и этот вопрос обсудили, Пушок решил, что десерт был недостаточно питательным и намекнул, что гости владеют секретом приготовления магического блюда с нежным названием «пончики», которое, несомненно, понравится сударю Регенту – большому любителю экзотической кухни. Оля, не заставила себя уговаривать. Она попросила большую тарелку, мгновенно наполнила ее пончиками и густо посыпала их сахарной пудрой. Регент был в восхищении, принц тоже. А все, что осталось, доел Пушок.

После этого ужин плавно перешел в военный совет. На столе расстелили карту: не ту, что была у Андрея, а другую. Принц достал ее из ларца. На ней были изображены только Башня Волшебника, Лес и ближайшие окрестности. Маленькие пестрые треугольнички обозначали место, где находился лагерь принца.

– Итак, – Регент деловито склонился над картой, – надо спланировать наши действия. К сожалению, реакция волшебника Крейга на любой разработанный нами план совершенно непредсказуема…

Ребята внимательно выслушали Регента и задумались. Им сложно было представить, что может учудить волшебник, защищая замок. Потом, в меру своей фантазии, каждый начал вносить предложения, и план наступления стал постепенно вырисовываться. И вот, во время этого сложного процесса, Регент, к своему ужасу понял, что принц рассчитывает принять в операции, самое непосредственное участие!

Скандала, правда, не получилось. Принца не зря учили психологии, тактике и, что немаловажно, такту. Он был почтителен, даже ласков, но абсолютно непоколебим. На каждый довод возбужденного, расстроенного Регента, у него имелся спокойный, аргументированный ответ, да еще подкрепленный примерами из истории. Ребята слушали этот неожиданный диспут с большим удовольствием. Болели они, естественно, за принца.

Принц так убедительно оперировал историческими примерами и напоминаниями о деяниях королей прошлого, что Регент запросил помощи у Хорошего Волшебника. Аленка тут же связалась с ним. Она коротко изложила доводы обеих сторон и передала, что Хороший Волшебник должен, как следует, все обдумать.

Регент покраснел от злости и прошипел:

– Теоретик!

Почему-то это прозвучало у него, как очень неприличное ругательство. Принц улыбнулся, с видом победителя, но тут же снова стал серьезен. Потянулся через стол, взял ладонь Регента в свои руки и, слегка наклонившись, чтобы снизу вверх смотреть ему в глаза, заговорил:

– Дядюшка Константин, я все понимаю…

Аленка толкнула подругу локотком.

– Все-таки родственники, мы угадали! – шепнула она.

– Я понимаю опасность этого дела, – негромко продолжал принц, – но и его необходимость. Кроме того, никто из рыцарей не знает нашего противника. Пушок видел его, знаком с ним, но и только… А я не просто знаю, я его ученик, причем ученик, многому у него научившийся… – мягкий голос принца приобрел оттенок, довольно грозный, не сулящий врагу ничего хорошего.

Благородные рыцари молча переглянулись. Похоже, зря нехороший волшебник Крейг затеял эти игры с Короной. Его Высочество, по крайне мере, не собирался относиться к этому, как к не слишком удачной и затянувшейся шутке. Его Высочество гневался всерьез.

– Но Ваше Высочество, – попытался протестовать Регент, – важность роли принца, для государства, Государя, для общественной жизни… – он поймал взгляд принца и замолчал.

В наступившей тишине раздалось бормотание Аленки.

– Ага… понятно… да… что? Ага, обречены… поняла, – она опустила руку с колечком на стол и задумалась…

– Елена! – окликнул сестру Андрей.

– А? – она вскинула голову. – Да, конечно… В общем, Хороший Волшебник порылся в старых учебниках, что-то там сопоставил и сделал окончательный вывод, – она замолчала, обвела всех взглядом. – А что это вы на меня так смотрите?

Самыми выдержанными оказались аборигены, Принц и Регент даже не пошевелились, только глаза их, устремленные на девочку, стали еще больше. А объевшийся Пушок вообще дремал под столом. Андрей с Ольгой дуэтом снова рявкнули: «Елена!», а Сергей, в последнюю секунду успел проглотить слова, которые хотел сказать и теперь только беззвучно шевелил губами. Сашка не стал тратить время на разговоры, он просто ущипнул Аленку. Это оказалось самым действенным способом.

– Ай! – вскрикнула она и, потирая руку, тут же доложила, – Хороший Волшебник считает, что вероятность победы рыцарей в поединке за корону, равна восемьдесят семь процентов. Но если отряд пойдет в замок под предводительством принца, будущего законного государя, то они обречены на победу… – глубокая тишина была ей ответом. – Вы что, не поняли? С Принцем мы побеждаем, сто процентов! И все будет хорошо!

Андрей развел руками:

– Что ж, Ваше Высочество, выходит нам без вас не обойтись… Знаете, я как-то всегда предпочитаю сто процентов.

– Я, в общем, тоже, – улыбнулся принц и снова обратился к Регенту, чью ладонь все еще сжимал в руках. – Кроме того, как я могу отправлять на битву юных дев, – он указал взглядом на Ольгу с Аленкой, – а сам в это время сидеть на пеньке и думать о важности своей роли в государстве? Да ваше воспитание, ваши уроки мне не позволят этого, дорогой мой учитель!

– Это точно, так нельзя, – подтвердил Сашка. – Что же, потом в школе детям будут рассказывать, что корону для государя добыли девчонки? Это какой будет пример, для подрастающего поколения!

С ловкостью, выработанной годами тренировок, он успел увернуться от обеих девочек, так и не получив заслуженного подзатыльника. А гоняться за ним по всему шатру они не стали из уважения к Регенту и принцу. Те, впрочем, и не обращали на них никакого внимания.

– Редьярд, мальчик мой, – краска сошла с лица регента, только яркие нервные пятна горели на рыхлых щеках. – Мальчик мой, – повторил он жалобно, – тогда, может быть, я с тобой? Где-нибудь рядышком, за спиной… мало ли, вдруг понадоблюсь?

– Вы не сможете пройти через лес.

– Но с тобой?..

– Дядюшка, сударь Регент, это невозможно. Мне все время придется делить свое внимание, чтобы успеть защитить вас. Это слишком опасно. Для всех. Хотя мы и «обречены на победу», – принц кинул взгляд на Аленку и слегка усмехнулся, – мне и остальным потребуется полная концентрация сил.

– Да, конечно, – Регент вздохнул и выдернул свою ладошку, чтобы по-бабьи всплеснуть руками, – но как же мне здесь тяжело будет сидеть, и ждать вестей!

– А я на что? – Аленка сверкнула колечком. – В драке от меня толку немного, но синхронный репортаж с места событий все заинтересованные лица получат. Я и Хорошему Волшебнику уже пообещала, он тоже будет слушать.

– Хоть так, – перспектива слушать синхронный репортаж не слишком развеселила Регента. – Значит, вы идете всемером.

– Солдат брать не будем? – деловито спросил Сашка.

– Бессмысленно, – покачал головой принц. – Если только я не хочу от своего войска без затраты сил избавиться.

– А если с магической защитой? – спросила Оля. Она, конечно, верила в их маленький отряд, и Хороший Волшебник сказал, что все будет хорошо, но все-таки солдаты… с армией как-то надежнее.

– Хороший Волшебник слишком далеко, кокон будет слабым. Да ему еще придется дробить внимание, так что они смогут справиться только с чем-нибудь совсем простеньким, – объяснил Принц. – А Лес, полный сил рядом. Да еще Башня. А в Башне волшебник, тоже далеко не беспомощный. Нет, слишком рискованно.

– Значит, идем всемером, – жизнерадостно подвел итог Сашка. – Седьмым Пушок, я правильно понял? Только вот что, Ваше Высочество, давайте на время операции упростим способ общения, будем все на «ты» и по именам, без всяких там «сударей», – Сашка вопросительно глянул на принца.

Тот слегка оторопел: несмотря на весь прогресс в общественных отношениях, которым хвастался Регент, предложение было, мягко говоря, неожиданным. Но Андрей кивнул:

– Да, так будет лучше.

– Дело в том, Ваше Высочество, – решил объяснить Сергей, – что во время драки, церемонии всякие здорово мешают.

– Выполнение официальных правил вежливости, в подобных ситуациях, сильно замедляет процесс обмена информацией и принятия решений. А так же предоставляет противнику возможность принять адекватные меры по предупреждению ваших действий, – сформулировал из под стола Пушок, закончив свое выступление душераздирающим зевком.

– А? – неуверенно спросил Принц и уставился на Олю, которая сидела против него.

– В общем, правильно, – подтвердила и она.

Принц слегка вздрогнул и быстро перевел взгляд на Аленку. Она молчала. Сидела, миленькая такая, скромная, и теребила кончик косы, перекинутой на грудь. Просто взгляд на ней отдыхал.

– Все же очень просто! Например, во время драки, оборачиваешься ты и видишь, – разгорячившийся Сергей перешел на «ты» явочным порядком, – что к Саньке какой-нибудь гад со спины подбирается и сейчас долбанет его! И что? Пока ты будешь выводить: «Сударь Сашка, будьте любезны, обернитесь, поскольку противник в данный момент находится у вас в тылу!», от него одно мокрое место останется.

– Так и получится, – немного озадаченно подтвердил принц. – А как правильно?

– «Санька, сзади!», – завопил Сергей, сопроводив крик взглядом, довольно ясно выражавшим: «А и туповат же ты, приятель».

Сашка, демонстрируя свое поведение в предлагаемой ситуации, тут же подпрыгнул и крутанулся назад, резко взмахнув секирой.

– Санька, сзади! – ученически старательно крикнул принц. Ему, конечно, не хватало вдохновения Сергея, но для первого раза вышло довольно неплохо. Сашка повторил свой прыжок.

– Идем дальше, – Сергей решил окончательно закрепить в подготовленном разуме принца идею о порочности выполнения формальных правил вежливости в разгар драки. – Допустим, на меня навалилась целая куча врагов и никого рядом, кто мог бы помочь. А ты этого не видишь. Если я крикну: «Ваше высочество, прошу вас обратить внимание, что в данный момент я испытываю некоторые сложности, по случаю большого количества напавших на меня врагов, и в связи с этим, если вас не затруднит, не сможете ли вы придти мне на помощь?», что мы будем иметь к концу этой речи? Правильно, большую кучу наструганных из меня кусочков!

– А как надо? – с неподдельным интересом спросил принц.

– Я просто ору: «Редьярд, ко мне!», а если совсем круто приходится, то еще короче: «Ред, сюда!». И ты все бросаешь и летишь на выручку, усек?

– А-а… да, усек, – принц не слишком уверенно кивнул, потом просиял улыбкой и хлопнул Сергея по плечу. – Здорово! Действительно, так гораздо проще!

– Ни фига себе, – потер тот плечо и с уважением заметил: – Тяжеловата у тебя ручка, Ред. Гирями, что ли по утрам машешь?

– И гирями тоже, – неопределенно ответил принц. Посмотрел на ребят и пояснил: – Государь должен быть не только разумен и образован, но и знать воинские искусства, быть здоровым и физически сильным. У нас и в Конституции так записано.

– Логично, – одобрил Конституцию Андрей. – А что, если болеть начнешь, или вдруг свою любимую гирю поднять не сможешь, тебя из принцев погонят?

– Почему это я не смогу ее поднять? Я смогу.

– Вы не понимаете, сударь Андрей, – устало подал голос из своего уголка Регент, на которого предложение перейти на «ты» не распространялось. – К обучению будущего престолонаследника, по традиции, привлекались самые квалифицированные специалисты, чтобы он был во всех областях если и не самым лучшим, то по крайне мере, вполне компетентным. Чести наблюдения за физическим развитием принца, был удостоен капрал Бергер, а уж он-то воспитал немало выдающихся воинов.

– Я думаю, этот ваш капрал, успехами Реда доволен, – Сергей говорил искренне, но принца эти слова почему-то насмешили.

– А вот выходи завтра со мной на зарядку в пять тридцать, увидишь, как он доволен.

– В пять тридцать? – с ужасом переспросил Сашка. – Здесь встают в пять тридцать!? Даже принц?

– Ну, остальные немного попозже, но и их гоняют от души. Утренняя зарядка у нас дело непременное. Так что, насчет завтра?

– Думаешь слабо? – завелся Сергей. – Только меня разбудить надо будет, сам не встану.

– По крайней мере, первый пункт плана на завтра ясен, – усмехнулся Андрей, – встаем в полшестого, будем участвовать в королевской зарядке.

Ольга с Аленкой переглянулись:

– Нас не ждите!

Андрей кивнул и продолжил:

– А что потом?

– Потом будет завтрак, – подсказал Сашка.

– Разумно. Дальше?

– Дальше поход, – пожал плечами Принц. – Через Лес, к Башне и за Короной, – и неожиданно весело засмеялся. – Вот и составили план кампании!

Ночью Андрею не спалось. Не то, чтобы он боялся предстоящего похода и схватки с волшебником, хотя, как человека разумного, его все это не могло не тревожить. Но волновался он больше за сестру. Сам он худо-бедно, мог постоять за себя, да и артефакт у него был, дающий возможность сражаться на равных, как выяснилось, даже с троллями… Почти на равных. А у нее что? Смех один! Сделали из девчонки «радистку Кэт», а чем отбиваться, в случае опасности?

Он встал и не слишком осторожно выбрался из шатра. Впрочем, особой осторожности и не требовалось. Даже то, что Андрей, в темноте, наступил на Сашку и споткнулся о Сергея, не потревожило здоровый сон братьев.

– Кто там? – он дернулся, но узнал голос принца.

– Я, Андрей. – Он с трудом разглядел неподвижную фигуру на фоне парусины. – Что подышать вышел?

– Я? Да, немного. А вы су… ты тоже подышать? Или просто волнуешься?

– И волнуюсь тоже… А ты?

– Не знаю. Я, вообще-то, хорошо подготовлен, но все это, так сказать, теоретически. Учебные бои не в счет.

– А я за Аленку беспокоюсь, – неожиданно признался Андрей. – Очень уж она у нас нежная…

– Да, барышня Аленка такая, – подтвердил Принц. – Она на цветок похожа, на лесную мальвушку.

Андрей ничего не ответил. С его точки зрения, сестра была похожа на обычную девчонку. Но если Редьярд считает, что она похожа на какую-то, неведомую лесную мальвушку… не спорить же с принцем из-за таких пустяков.

Утром мальчишки действительно вышли (точнее было бы сказать – выползли), на королевскую зарядку. Капрал Бергер, суровый вояка с зычным голосом, и мощной атлетической фигурой, неодобрительно осмотрел их, шевельнул усом и позволил «слегка размяться» вместе с принцем.

Когда около семи часов Оля с Аленкой, уже умытые и причесанные появились из шатра, они увидели принца, исполнявшего какие-то сложные фехтовальные фигуры, с капралом Бергером на плечах. Андрей же, и Сережа с Сашкой, в изнеможении лежали на траве, мокрые, как мыши после дождя…

– Я дольше всех продержался, – чуть приподняв голову, похвастался Сашка. – Но имейте в виду, при таких королевских развлечениях, как эта зарядочка, в принцы я к ним не пойду, пусть даже не уговаривают!

– А что, тебе разве предлагали? – рассеянно спросила Аленка, не сводя глаз с жутковатого аттракциона. Казалось, что тонкая спина принца вот-вот переломится под тяжестью наставника, но Редьярд все продолжал свое замысловатое кружение.

– Нет, но я заранее предупреждаю, что все равно не соглашусь!

– Серега, а как же твоя сила могучая? – довольно ехидно поинтересовалась Оля. – Неужели ее на простую зарядку не хватает?

– Так я же по честному, – он даже не пошевелился, отвечая, – без магии…

– Слушай, Ред, – слабым голосом позвал Андрей, – а когда ты королем станешь, у тебя с этой физкультурой, как тогда будет?

– Нагрузки увеличатся, – пропыхтел принц, перебросил рапиру в левую руку и сделал выпад. Капрал Бергер на его плечах зловеще улыбнулся.

Поскольку все на свете имеет свойство кончаться, кончилась, наконец, и королевская зарядка. После быстрого завтрака, Редьярд первым встал из-за стола.

– Что ж, – привычным жестом он опустил ладонь на рукоять меча и обвел ребят внимательным взглядом. – Пора!

– Пора! – жизнерадостно согласился за всех Сашка и помахал Секирой.

Физиономия принца неожиданно вытянулась. Он посмотрел на Сашку, на Олю, потом уставился на Андрея.

– Стратеги, да? – высоким голосом произнес он. – Все продумали, планы до полуночи составляли! А оружие только у Сашки есть! Чем воевать, судари рыцари?

– Елки-палки! – Андрей стукнул себя по лбу. – Как же это я… Где у вас тут арсенал?

Хотя Ольге с Сашкой оружие и не требовалось, в так называемую, «оружейную палатку» пошли все. Часовой у входа вытянулся в струнку и отрапортовал, что для высоких гостей все приготовлено. Оказывается, сударь Регент еще вчера отдал приказание выставить лучшие образцы, чтобы благородные Рыцари Хранители Артефактов смогли подобрать себе клинки по вкусу и по руке.

– Во! Что значит старшее поколение! – восхитился Сергей. – Обо все подумал!

Действительно, в палатке все было готово. Кто-то не один час поработал, устраивая эту выставку. Неизвестно, как все это хранилось обычно, но теперь на широких подставках, накрытых какой-то тонкой блестящей материей, словно на витринах были разложены самые разнообразные виды холодного оружия.

Серега ухватился, было за здоровый, любой разбойник бы обзавидовался, кистень, но Сашка ему отсоветовал. Объяснил, как специалист, что кистень требует навыка, так же как и нунчаки, а в неумелых руках становится более опасным для хозяина и его товарищей, чем для врагов.

Поскольку в драках младший братец, несомненно, понимал больше, Сергей послушался и выбрал окованную металлом дубину. Примерился, махнул пару раз, подбросил в воздух и ловко поймал.

– Годится!

Андрей тоже подержал кистень в руках, оглянулся на Сашку и положил на место. Дубины ему не понравились, он даже не стал на них смотреть, сразу подошел к подставке, на которой, образуя красивый узор, были разложены мечи. Около каждого лежали украшенные искусной чеканкой ножны. Андрей постоял немного, руки в карманах, разглядывая. Потом обошел вокруг подставки, снова остановился, склонив голову на плечо. Вытащил, наконец, руки из карманов, медленно провел правой ладонью над одним клинком, над другим. Следующие три оставил без внимания, зато рукояти шестого осторожно коснулся двумя пальцами. Проигнорировав еще два меча, девятый взял в руки. Прикинул вес, попробовал ногтем лезвие, крепко обхватил рукоять, взмахнул.

Редьярд, с большим интересом наблюдавший за всеми этими манипуляциями, вынул из кармана и протянул ему небольшой фрукт, что-то вроде апельсина. Андрей кивнул благодарно, подбросил «апельсин» вверх и взмахнул мечом. Две половинки упали на тщательно утоптанный земляной пол.

– Серьезная вещь, – с уважением заметил он и осторожно направил меч в ножны, предупредительно поданные принцем. Редьярд же помог Андрею пристегнуть оружие к поясу.

Сашка, тем временем, с умеренным любопытством знакомился с рапирами и саблями, всем своим видом демонстрируя, что с его драгоценной Секирой никакое оружие не сравнится.

Ольга с Аленкой перебирали кинжалы, интересуясь больше формой и украшениями рукоятей, а не их боевыми качествами. Ольга, наигравшись, подтвердила свое решение, никакого оружия себе не брать.

– А то отвлекать будет, – просто пояснила она, и Редьярд согласно кивнул.

Аленке, растерявшейся от богатства выбора, он рекомендовал небольшой кинжальчик, с тонким лезвием и рукоятью в виде головы неизвестной ребятам птички. Кожаные ножны были украшены орнаментом из цветов и листьев. Пришлось, правда, сотворить еще и ремень, к которому можно было бы пристегнуть кинжал, но это, для девочек было самым простым.

Закончив вооружаться, вышли из палатки. Часовой снова вытянулся, но смотрел он теперь только на Сергея, небрежно, словно прогулочной тросточкой, помахивающего здоровенной дубиной.

– Я думаю, надо ей имя дать, – с энтузиазмом, более привычным для его младшего брата, рассуждал Сергей. – А что? Я читал, у всякого знаменитого оружия всегда свое имя есть.

– Так то у знаменитого, – попробовала охладить его пыл Оля. – А у тебя простая дубина.

– Но очень качественно сделанная, – тихо заметил принц. – Работа кобольдов. Штучное изделие.

– А, я что говорю! – слова Редьярда, Сергей воспринял, как поддержку. – Раз штучное, значит, эти мастера-кобольды ей имя дали. Наверняка! Ред, ты не в курсе?

– Так они же на своем языке дали. Человек это выговорить не может. Там одно шипение и рычание, а у нас гортань по другому устроена.

– Тогда перевод должен быть, – теперь и Сашка заинтересовался. – Раз вы с этими кобольдами общаетесь, значит, кто-то должен понимать по ихнему.

– Перевод есть, но приблизительный, – принц развел руками. – Что-то вроде «Головная боль для тупых каменных троллей».

– Вот это круто! – Сергею понравилось. – Жалко у меня на Гребне этой троллебойки не было, я бы тогда Зеленых по скалам размазал.

– Может, вернешься? – предложил Андрей.

Пока ребята обсуждали дубину, Аленка попробовала установить параллельную связь через Кольцо, одновременно с Регентом и с Хорошим Волшебником, и у нее это легко получилось.

Регент, удостоверившись, что действительно сможет получать всю информацию о ходе событий, немного повеселел. Аленка передала остальным целый ворох полученных от волшебника ценных указаний, которые все вежливо выслушали и добрые пожелания, за которые, не менее вежливо, поблагодарили.

Глава восьмая

«Башня всякого волшебника окружена защитным кольцом Леса…»

(Вагнер «Наш мир и его география».)

Как ни оттягивали они эту минуту разными мелкими срочными делами, она все равно наступила. Семеро стояли на опушке Леса и собирались войти в него. И ой, как им этого не хотелось! Андрей прислушался к себе – не нравился ему этот лес. Шла от него какая-то волна неприятия, почти враждебности. Остальные тоже топтались на месте.

Но принц и Пушок топтались немного более осмысленно, чем остальные. Принц даже прикрикнул на Сашку, сунувшегося было на тропочку, начинающуюся между двумя, мрачного вида бурыми елками.

– А какая разница, где заходить? – наивно удивился Сашка. – Чем одна тропинка может от другой отличаться?

– Если без мозгов соваться и без желания обратно выйти, тогда, конечно, никакой разницы, – ехидно ответил ему Пушок, поднимая нос от земли. Они с принцем медленно двигались вдоль кромки Леса, остальные потихоньку шли за ними. – Но перед нами-то стоит совсем другая задача… что?

Принц остановился, придерживая, Пушка за загривок.

– Здесь? – с сомнением спросил он.

Пушок тут же забыл про Сашку, опустив голову к самой земле, напряженно принюхиваясь, прошелся, раздвигая мордой мелкие кустики. Остановился, осторожно прихватил зубами и задумчиво сжевал небольшую синенькую ягодку. Постоял, не отрывая взгляда от начинающейся у его лап, заросшей какой-то чахлой серой травкой, неширокой лесной дороги.

– Здесь, – подтвердил он. – Заходим.

– Так, – принц очень серьезно оглядел ребят. – Предлагаю следующий походный порядок. Впереди мы с Пушком, за нами трое: Сашка с Ольгой по краям и Аленка, под их защитой, посередине.

Небольшой тренировки вчера ночью, Редьярду хватило, чтобы выбросить из головы всех этих «барышень» и «сударей». Он уже почувствовал, какое это удовольствие, простой человеческий разговор, не скованный рамками этикета.

– Замыкают Андрей с Серегой. Идем плотно, не растягиваясь. Лучше не останавливаться и не отвлекаться. Говорить можно, но не кричать. Ольга, ты у своих молний мощность убавь, а то Лес подпалишь ненароком. Пусть пока работают, как вспышки. С дороги никому не сходить, в кусты не лезть, здесь растения могут опаснее диких зверей оказаться. Вопросы есть?

Вопросов не было. Ребята быстро построились в указанном порядке. Оля, уже в перчатках, и Сашка, небрежно, двумя пальцами придерживающий на плече секиру, встали по обе стороны от Аленки. Сергей, эффектно отсалютовав принцу дубинкой, пристроился за ними. Андрей, чуть помедлив и проверив, легко ли выходит меч из ножен, последним шагнул в Лес.

Он шел по лесной дороге, не слишком внимательно поглядывая по сторонам, и пытался разобраться в своих чувствах. А они были странными. Не то, чтобы неприятными, но, по меньшей мере, непривычными. Совершенно неожиданно, из человека принимающего решения и несущего, как самый старший, ответственность за друзей и за сестру, Андрей превратился в беспрекословно подчиняющегося приказам, пусть не солдата, но все равно, что-то вроде младшего офицера. И кому, главное, он теперь подчиняется? Парню, не старше него возрастом! Правда, Редьярд, мужик ничего, и приказы отдает толковые. Опять же, абориген, знает местные условия, в коллективе, чувствуется, пользуется уважением. И здоровый, лось, ничего не скажешь, как он сегодня всех на зарядочке ухайдакал! Нет, он понимает, что делает, такому командиру и подчиняться не грех.

А побыть в положении подчиненного даже забавно. В кои то веки, не надо самому решений принимать, а потом, главное, пытаться заставить ребят их выполнить. Хотя у принца и это довольно ловко получается. Как он всех строит: никаких проблем, слушаются по первому слову. С другой стороны, его этому, наверно с рождения учили, так не удивительно, что он приказывать умеет.

Андрей заметил, что, задумавшись, начал отставать, и прибавил шаг. Редьярд оглянулся на него, но ничего не сказал. Андрей ухмыльнулся, этот парень, принц, нравился ему все больше и больше.

Прогулка с самого начала не была особенно веселой, а с каждым шагом вглубь Леса, становилась еще неприятнее. Резко потемнело, словно и не утро уже, а глубокий вечер, может быть даже ночь. Принц и Пушок медленно шли впереди, не отвлекаясь на то, что происходит вокруг. Поэтому и ребята, хотя вздрагивали, но старались не обращать внимания ни на подозрительные шелест и шипение, ни на алые огоньки глаз, хищно поблескивающие по сторонам, ни на неприязненное подрагивание дороги под ногами.

Когда к алым огонькам добавились ярко-желтые, Аленка почувствовала, что молчание начинает ее тяготить. Она подняла руку и негромко начала обещанный Регенту и Хорошему Волшебнику, синхронный рассказ о текущих событиях. Странно, но ее тихий голос каким-то образом если и не гасил заметную враждебность Леса, то делал ее по крайне мере, переносимой.

Когда из черной путаницы ветвей вынырнули и спикировали прямо на них три голубых глаза, образующие равносторонний треугольник с длиной стороны примерно в полметра, репортаж прервался. Аленка вскрикнула, а Оля нервно швырнула в центр треугольника увесистую шаровую молнию. Ярко вспыхнув, она осветила, прежде всего, зубы, длинные и острые, словно витрина на выставке ножей. Нет, у этой твари имелись еще и глаза, упомянутый синий треугольник, все это располагалось на чем-то, что условно можно было считать головой, от головы шла шея… Больше, собственно, ничего разглядеть было невозможно.

Сашка ахнул и взмахнул секирой. Тварь, не дожидаясь удара, развернулась и юркнула вверх, мгновенно затерявшись в ветвях.

– Саблезубая Лиана, – едва оглянувшись, на ходу объяснил принц. – Они трусоваты, если с первого раза ей перекусить никого не удается, больше не бросится. Тем более Ольга ей молнией прямо между глаз угодила, а Сашка секирой напугал.

– А еще такие Саблезубые здесь есть? – слегка дрожащим голосом поинтересовалась Аленка.

– Вряд ли. По крайне мере, не рядом. Они одиночки, у каждой свои охотничьи угодья… осторожнее! – прикрикнул он, когда Оля, споткнувшись, ухватилась за его плечо. – Смотрите под ноги!

– Ваше Высочество, это дорога шалит, – тихо произнес Пушок.

– Точно, – Сергей, чтобы устоять на ногах опирался на дубинку. – Не знаю, как у вас, а подо мной, похоже, небольшое землетрясение.

– От кустов подальше! – резко приказал принц.

– Интересно, куда это можно от них подальше? – проворчал Сашка, который едва не упал после очередного толчка. Хорошо Андрей успел подхватить. – Если от этих подальше, то другие начинаются…

Принц не слушал его. Он поднял правую руку открытой ладонью вверх и выкрикнул несколько непонятных слов странно высоким гортанным голосом. Дорога под ногами у ребят мелко задрожала. Редьярд тряхнул головой и снова закричал. Пальцы его окутало слабое сиреневое сияние. Земля под ногами дернулась в последний раз и замерла. Принц шумно выдохнул и что-то пробормотал. Пушок захихикал, и отказался сообщить любопытным девчонкам, что, собственно, сказал Его Высочество.

Двинулись дальше. Без приключений прошли метров сто. Аленка как раз успела рассказать Регенту и Хорошему Волшебнику о поведении вздорной дороги… И тут, над группой пронеслась, отвратительно завывая, огромная тень. Развернулась где-то в темноте и снова полетела на них, уже чуть пониже.

– Оля, освети его, – спокойно попросил принц.

Тут же в небо взлетел и повис небольшой люстрочкой, голубой матово светящийся шар. В его неярком свете все увидели странное существо. Большой обтянутый кожей череп, тонкие кости верхних и задних конечностей соединенные кожистыми крыльями. И, разумеется, пасть полная зубов, острых и тонких, как иглы.

– Ну что ты будешь делать, – вздохнула Оля, – опять зубки. Что за флора-фауна у вас здесь, на что ни глянешь, первым делом зубы…

– Зубы, это не главное, – не согласился Пушок. – У свилоги, к примеру, зубов вовсе нет, а встречаться с ней никто не хочет.

– А это кто такой был? – спросил Сашка.

– Болотный вампир! – принц был явно удивлен и встревожен. – Откуда?

– Действительно, откуда бы ему здесь взяться? – оскалился Пушок. – Я, лично, представления не имею!

– Да нет, то, что это привет от Крейга, ясно. Просто странно… ни разу не слышал про болотного вампира в лесу.

– А я бы рада его вообще не слышать, но эта тварь, похоже, изображает из себя пароходную сирену, мерзость какая! – пожаловалась Аленка. Вампир тем временем, развернулся и пошел на очередной заход.

– А вот сейчас мы его встретим, – ласково пропел Сергей, поудобнее перехватывая дубинку, – колышком по головушке, птичку поганую…

И ведь встретил! Вампира погубило нахальство: он летел прямо на поднятую дубинку, то ли рассчитывая в последний момент свернуть в сторону, то ли надеясь на крепость своего черепа. Просчитался. «Головная боль для тупых каменных троллей» не подвела. Голова твари, правда, выдержала, но мерзкий вой прекратился, а вампир, ломая ветки и сучья, с жалобным писком свалился прямо в колючий куст.

– По заявкам трудящихся! – Сергей сделал широкий жест дубинкой. – А то разлетался тут, боинг недорезанный.

Торопливо двинулись дальше. Стало чуть светлее, и прекратились все эти наводящие ужас шорохи, исчезли красные и желтые глаза. Но полная тишина и безжизненная неподвижность сплетающихся вдоль тропинки ветвями колючих кустов, оказались не менее неприятными.

– Редьярд! Земля опять дрожит, – слегка задыхаясь, предупредил Андрей. – Дорога снова чудить начнет!

– Показалось, – не оборачиваясь, ответил принц. Он шел уверенным широким шагом, дыхание было ровным. – Я ее очень качественно успокоил.

– Ни фига не показалось, – возразил ему Сергей. – Еще как дрожит. Трясется!

Принц остановился, остановился и весь отряд. Теперь уже все почувствовали, что земля тряслась. Но совсем не так, как раньше, когда дорога, казалось, пыталась сбросить их с себя, вывернуться из-под ног и уползти в темноту. Нет, сейчас все было по-другому: казалось, доносился отдаленный топот.

– Похоже, будто стадо слонов бежит… – внимательно прислушиваясь, определила Оля.

– Или первоклашки на перемену вырвались, – добавила Аленка.

– Одно и то же, – отмахнулась подруга.

Пушок старательно принюхался и вдруг занервничал.

– Это что же такое… похоже… но ведь не может же быть!

Земля задрожала сильнее. Теперь уже всем было ясно, что вдогонку за ними бежит что-то очень большое и очень тяжелое. Донеслось, далекое пока, сипение, и принц побледнел.

– Не может быть! Хап-Грызверг! Но это же запрещено!

Пушок обернулся к нему:

– А Корону воровать разрешено? Мог бы уже понять, что ему все можно! И нечего здесь торчать, драпать надо!

Аленка послушно драпанула было, но тут же остановилась.

– А куда? – жалобно пискнула она. – Тут везде темно!

– Пушок, показывай дорогу, – вышел из ступора принц. – Ольга, фонарь над ним подвесь, чтобы легче бежать было. Девочки, вы следом. Потом Андрей и Сергей, мы с Сашкой замыкающими.

Он еще не договорил до конца, а все уже бежали, на ходу перестраиваясь в указанном порядке. Андрей хотел сказать, что нельзя пацана в таком деле замыкающим, но вспомнил, что на королевской зарядке Сашка продержался почти вровень с принцем дольше всех, и промолчал. Кроме того, у Сашки была Секира, и он неплохо умел с ней обращаться. А это, в сложившейся ситуации, было немаловажно.

Пушок умудрялся на бегу непрерывно ругаться и при этом совершенно не сбивал дыхания.

– Ну, волшебник, ну гад, ну змей сизый, подколодный! Где это видано, на мирных путников, и такую нечисть натравливать! Ну, Крейг, доберусь я до тебя, все перья повыдергиваю!

Колечко у Аленки на пальце замигало, и раздраженный голос Хорошего Волшебника потребовал последние данные о ходе операции. Запыхавшаяся девочка, срывающимся голоском доложила, что все идет по плану, и в данный момент они дружно удирают от чего-то, что принц назвал «Хап-Грызверг». Ответный вопль Хорошего Волшебника услышали все. Тем не менее, Аленка старательно отрапортовала принцу:

– Хороший Волшебник очень интересуется, успеем ли мы выбраться из Леса, до того, как эта штука нас догонит?

– Нет! – коротко рявкнул принц.

– Нет, – повторила Аленка, – и добавила, – мне тоже кажется, что он нас догоняет… – она потрясла рукой с колечком и замедлила бег. – Кажется, Волшебник упал в обморок.

– Не останавливаться! – резко хлестнул окрик принца и тут же на нее налетел, не успевший вовремя затормозить Андрей.

– Жми, сестренка! – и, подбодренная братским пинком, Аленка рванулась вперед.

А тварь медленно, но верно нагоняла их, все отчетливей становился топот, все громче сипение. Принц оглянулся, темнота сзади сгущалась, становилась все плотнее, превращаясь в чудовищную фигуру, которая занимала все пространство, которое могли видеть ребята. Невозможно было разобрать, что это такое: просто нечто очень большое и темное. И еще у этого чудовища были глаза. Много глаз…

– Сашка, – видишь впереди два дерева? – спросил Принц. – Почти друг против друга?

– Ну? – Сашка экономил дыхание.

– Сколько времени нужно, чтобы их срубить?

Сашкина рука крепче сжала древко секиры.

– Секунда.

– Как подбежим, руби!

Кто бы возражал! Как только они пробежали мимо деревьев, оба остановились. Сашка обернулся, громко заорал и двумя плавными круговыми движениями снес под корень одно дерево, и тут же второе. Деревья упали на дорогу, образуя перед чудовищем, не слишком внушительную преграду.

– Пошел!

Сашка зайцем метнулся за остальными, а принц упал около ненадежной баррикады на колени и прижал ладони к земле. Дорога завизжала, извиваясь под его руками, покрылась пленкой искрящегося тумана и затихла. Редьярд вскочил и, не отряхивая испачканных рук, кинулся догонять остальных.

– Это его немного задержит, – невнятно сообщил он ребятам.

– А что ты сделал? – вопрос задал Сашка, потому что остальным было уже не до разговоров, дышать кое-как удается, и то ладно.

– Долго объяснять, – ухмыльнулся принц. – Что-то вроде капкана с дубинками. Довольно грязная шутка, даже не думал…

На месте поваленных деревьев раздался треск, непонятный грохот и обиженный вой чудовища. Ребята замерли на секунду и тут же побежали еще быстрее.

– …что у меня получится, – договорил Редьярд.

– А… долго… он… там… – Сергей с трудом выталкивал отдельные слова. Пояс Силы штука, конечно, хорошая, и веса здоровенной дубины на плече парень практически не замечал, но вот умения долго бежать, не сбивая дыхания, он не прибавлял.

– Пару минут, не больше.

– Елки!.. да… когда же… уй, блин! – он споткнулся о корень.

Он бы непременно удержался на ногах, но, взмахнув рукой, чтобы удержать равновесие, Сергей зацепил оказавшуюся рядом Олю. Она упала на колени, прямо ему под ноги и Сергей с громким воплем полетел через нее вверх тормашками, дав остальным ребятам, бежавшим сзади, блестящую возможность тоже споткнуться и упасть.

Образовалась куча-мала. Принц тут же начал орать, чтобы все держали конечности подальше от кустов, так что расползались очень осторожно и когда все, наконец, встали на ноги и продолжили бегство, даже это небольшое преимущество в пару минут было потеряно. Тварь догоняла их.

– Хватит! – принц остановился. – Остальные тоже затормозили и теперь стояли тесной кучкой, тяжело дыша. – Все равно не убежать, значит надо сражаться, пока еще силы есть, хоть немного!

– Это у кого они, спрашивается, есть? – Аленка решила, что сидеть ей будет гораздо удобнее, чем стоять, и шлепнулась прямо на землю. – Алло, Хороший Волшебник? Мы тут остановились, сейчас будем бой принимать. Что?

– В конце концов, – глаза Редьярда лихорадочно блестели, – вы не забыли? Мы обречены на победу!

Никто не спорил, на победу, так на победу. Вот только как побеждать эту исполинскую тушу, медленно выплывающую из сумрака? Чудовище, метра три ростом, приближалось к ним, на задних лапах, каждая толщиной с взрослого человека. Метровые острые когти оставляли в земле глубокие борозды. Передние лапы, которыми тварь активно размахивала, были чуть поменьше, но когти ни в чем не уступали: такие же сабли. Голова сидела прямо на мощных плечах, никаких признаков шеи не наблюдалось. Огромная пасть, из которой раздается это отвратительное сипение, разинута в предвкушении, слюна капает на землю. А зубы, в пропорции ко всему остальному, очень даже скромные, сантиметров тридцать, не больше. Правда, в четыре ряда. И это чудовище, уверенно к ним приближалось.

– Мы с Сашкой режем ему сухожилия, – торопливо распоряжался принц, – Серега, ты бей по коленям. Андрей, до глаз допрыгнешь?

– Пожалуй, да, – прикинул расстояние Андрей.

– Значит, ты работаешь сверху. Так, Пушок, ты с девчонками…

– Подожди, – Перебила его Аленка. – Хороший Волшебник сказал, чтобы Ольга попробовала ударить по нему. Изо всех сил, главным калибром.

– Вот это дело! – обрадовалась Оля и подняла руки.

– Так ведь Лес загорится!

– Значит, будем жечь Лес, – с каменным выражением лица, передала слова волшебника Аленка.

Между ладонями Ольги, шипя и потрескивая, закружился желто-бурый шарик. Он быстро рос, наливаясь алым светом, волны жара расходились от него во все стороны. Все замерли, в абсолютной тишине, и ребята, и Лес, и чудовище. Вот шар уже достиг размеров волейбольного мяча, Оля убрала одну руку, замахнулась…

Раздался оглушительный хлопок, и тут же ураганный порыв ветра подхватил ребят, закружил и швырнул куда-то. Словно гигантская ладонь сгребла их с тропы, вынесла из леса и вытряхнула на очень большой поляне. Вдалеке маячила Башня, родная сестра Нечерной.

Некоторое время они тихо валялись на траве. Потом Оля приподнялась, посмотрела на пульсирующий шар, который все еще висел над ней, осторожно поймала его. Несколькими мягкими движениями скатала в маленькую горошину и щелчком запустила ее в небо. Над поляной вспыхнул крохотный алый цветочек, несколько секунд он висел в воздухе, потом рассыпался искрами.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – слабо простонала Аленка, – но, по-моему, мы прошли через Лес.

– Прошли, это будет небольшое преувеличение, – раздался знакомый визгливый голосок. – Больше было похоже, что он вас выплюнул.

– О, нет… – простонал Пушок, не поднимая головы. – Не может быть, чтобы так скоро и опять он! Его здесь нет, этого кошмарного лепрекона! Скажите мне, что я сплю, и мне снится кошмар…

– Даже не мечтай, – холодно ответил Калоша. – Делать мне нечего, кроме как тебе в кошмарах сниться. Скажите, что это вы в Лесу вытворяли? Судя по цветочкам, которые теперь швыряет барышня Ольга, вы хотели его подпалить? Неудивительно, что он был малость негостеприимным.

– Небольшая поправка, – Сергей застонал и перекатился на живот. – Сначала Лес был малость негостеприимным, а потом уже мы собрались его подпалить.

– И не могу сказать, что у нас был очень уж большой выбор, – Андрей, лежал на спине и смотрел в небо.

– Все целы? – Редьярд сел, ошалело оглядываясь вокруг. Осторожно ощупал свою голову, поморщился. – Шишка. Похоже, в полете с каким-то камнем встретился.

– Лично я за себя, не ручаюсь, – Сергей встал на четвереньки, потряс головой, посмотрел на Редьярда, потом повернулся к брату. Сашка, как шмякнулся на траву, так и лежал, не шевелясь.

– Эй, Санька, – тревожно окликнул его Сергей, – ты чего?

Не дождавшись ответа, пополз к нему. Остальные тоже испуганно закопошились.

– Санек, ты чего молчишь? Ты, вообще, живой? Сань? Санька!

– Я думаю, – отозвался наконец Сашка, не открывая глаз.

Сергей снова рухнул.

– Нет, – немного помолчав, убежденно сказал он. – Я тебя, все-таки, убью, брат. Я, можно сказать, до родимчика перепугался за него, а он, видите ли, думает! Так занят, что даже голос подать не может! О чем, интересно, можно так глубоко задуматься?

– Я думаю, – Сашка говорил совершенно спокойно, угрозы брата не произвели на него никакого впечатления, – этот самый волшебник Крейг, к которому мы сейчас идем, разве он в перьях?

– Что? – Редьярд, взгляд которого только-только начал проясняться, уставился на него. – В каких перьях? Почему?

– Ну, как же. Когда мы от этой зверюги удирали, Пушок грозился этому волшебнику все перья повыдергивать. Значит, получается, он в перьях?

– Бред какой-то! – принц тряхнул головой и тут же застонал от боли. – Нет у него никаких перьев, откуда?

– А что тогда Пушок собирался выдергивать? – упорно стоял на своем Сашка. – Если перьев нет?

– Подумаешь, сложное дело, – проворчал Пушок. – Сначала навтыкаю, потом повыдергиваю. Какие проблемы?

– Разумный подход, – неожиданно для всех согласился с Пушком лепрекон. – Только Крейг сюда сам не придет. Вам придется к нему ножками топать, вон в ту башенку. И лучше поторапливаться, пока он на вас еще каких-нибудь голодных зверушек не напустил…

– Ты, конечно прав, Калоша, – Редьярд прикрыл глаза и старался не шевелиться. – Вот мы сейчас передохнем минуточку и пойдем. Меня этот Лес, честно говоря, немного утомил…

– Хороший Волшебник тоже говорит, чтобы мы здесь не задерживались, – подала голос Аленка. Она, оказывается, успела обо всем доложить и получить инструкции. – А сударь Регент напоминает, что волшебник Крейг ни за что не оставит подходы к башне незащищенными и просит тебя, Редьярд, быть внимательнее.

Принц улыбнулся непонятно кому, то ли волновавшемуся в лагере Регенту, то ли распластавшейся по траве Аленке. Андрей про себя восхитился. Крепкие нервы надо иметь, что бы после такой встряски, какую они только что получили в лесу, спокойно улыбаться, когда тебе напоминают элементарные вещи. Он бы, например, сейчас любого советчика послал куда подальше.

Калоша перевернул башмак и стал нервно вгонять гвозди в подошву.

– Конечно, лепрекона никогда не слушают, над лепреконом только смеются. Разлеглись тут, на виду у всей башни, это же дураком надо быть, чтобы сейчас на вас никого не натравить. Вы что думаете, Крейг не успеет к горячей встрече подготовиться, хотите ему времени побольше дать?

– Правильно говоришь, – согласился принц, не открывая глаз, сейчас встанем и пойдем дальше…

– Ну! Что я говорил! Дождались! – неожиданно взвизгнул Калоша.

Принц вскочил на ноги, точно подброшенный пружиной. Остальные тоже поднялись. От башни, мрачной шеренгой к ним двигалось десятка два всадников. Рослые рыцари, на одинаковых могучих конях, в одинаковых черных доспехах. Латы, правда, были странные. Сплошь покрытые здоровыми, почти полуметровыми шипами, они сами являлись страшным оружием.

– Шипоносцы! – оскалился Пушок. – Он что, исторических романов начитался? Сто лет не слышал, чтобы их вызывали.

– Да уж, – принц, кусая губы, всматривался в приближающихся всадников. – Значит, уважает. Многовато их, а?

Всадники не торопились. Они ехали молча, сгорбившись в седлах, абсолютно равнодушные, медленно и неотвратимо.

– Как асфальтовый каток, – поежилась Оля. – Наедут, раздавят и даже не заметят.

– А чего это они все колючие? Прямо дикобразы какие-то, – Сашка, почему-то шепотом, спросил стоящего рядом Калошу.

– Сказано тебе, шипоносцы! – отмахнулся от него возбужденный лепрекон. Он почти подпрыгивал, размахивая своим башмаком. – Ваше Высочество, эй, ну чего стоишь, как столб? Строй армию, воевать будем! Сейчас мы этим рыцарям по мордам шипастым надаем!

– Погоди, Калоша, дай подумать, – Редьярд рассеянно посмотрел на свои руки, поморщился и, совсем не по королевски, вытер грязные ладони о штаны.

Шеренга черных рыцарей надвигалась. Оля хмурилась, поглядывая, то на них, то на свои пальцы. Аленка привычно жалась к Андрею, Сергей почему-то повернулся к врагам спиной и шарил взглядом по траве.

– Ваше Высочество, Шипоносцы приближаются, – негромко поторопил принца Пушок. – Что делать будем?

– Может мне попробовать? – предложила Оля. – Или у них тоже магическая защита?

– Защиты у них нет, они сами магия, – ответил принц. – Понимаете, это не настоящие рыцари, не люди, а духи, оживляющие доспехи. И чтобы их вызвать, магу надо здорово поработать…

– Я так думаю, что мы тоже, взмокнем, пока отмахаемся от них. – Сергей сердито сплюнул. – Ну и полянка, ни одного булыжника! А так бы сейчас хорошо артподготовку провести, они же внаглую прут, как на параде… еще бы барабанную дробь и настоящая психическая атака.

Редьярд с недоумением взглянул на него, но вопросов задавать не стал. До черной, ощетинившейся шипами волны оставалось метров триста, не больше.

– Значит так, ребята, – заговорил он решительно. – Поработать, конечно, придется, но шанс есть. Прежде всего, надо постараться их спешить, с конницей воевать нам не с руки. Бьем без правил. Но не увлекайтесь, по сторонам поглядывать не забывайте. Я в центре, Сашка, ты слева. Режь подпруги всем, кого достанешь, по латам руби, твоей Секире это пустяк. Пушок, ты понизу, пугай лошадей, только осторожнее, сам под копыта не лезь. Серега, на правый фланг. Выбивай их из седел, но старайся не открываться. Против твоей дубины, мечи у шипоносцев не выдержат, а вот если голову подставишь… Андрей, ты единственный можешь сверху на них напасть. Руби, выбивай из седла, все, что сможешь. Оля… – Редьярд запнулся, посмотрел на нее с сомнением. – Я даже не знаю…

– Может, мне им латы разогреть, так чтобы жарко внутри стало?

– Нет, греть бесполезно, я же говорю, что там кроме самих доспехов ничего нет.

– А ты попробуй стыки заварить, чтобы они граблями своими махать не смогли, – посоветовал Сергей. – Помнишь, мы на стройку бегали, точечную сварку смотреть? Так же сумеешь?

– Сделаю! – сразу повеселев, отсалютовала Оля.

– Не понял, но ладно, – махнул рукой принц. – В конце концов, почему не попробовать новые методы… Все равно, старайся держаться за нашими спинами.

– А я?! – обиженно взвизгнул лепрекон. – Меня что, опять не считают?!

– Тебе, Калоша, самое важное задание, – принц присел перед маленьким человечком, – охранять Аленку.

– А чего это ее вдруг охранять? – насупился тот. – Это же не принцесса Лали? И вообще, она сама рыцарь.

– У нее нет оружия, – терпеливо объяснил Редьярд, покосившись в сторону приближающихся шипоносцев. – Барышня Аленка обеспечивает нашу связь с сударем Регентом и сударем Хорошим Волшебником, сам понимаешь, как это важно. Кроме того, она сестра моего друга, сударя Андрея и мой друг. Если я добавлю, что охранять ее, это мой прямой приказ, тебе этого будет достаточно?

– Достаточно, – буркнул лепрекон.

– Значит быстро оба в сторонку, а то здесь сейчас толкотня начнется.

Аленка понимала, что пользы от нее в драке не будет, но как не хотелось ей оставлять товарищей! Она жалобно посмотрела на Андрея, но он только дернул ее за косу:

– Брысь, малявка. Под защиту Калоши, мне сейчас не до тебя будет.

Лепрекон услышал эти слова и немедленно надулся от гордости. Схватил девочку за руку и потащил в густую траву:

– Отходим, отходим, сказано же, толпу не создавать!

Шипоносцы были уже совсем близко. Словно повинуясь беззвучному приказу, они одновременно выхватили мечи.

– К бою! – Принц тоже потянул свой меч из ножен, замер, высоко подняв его в руке. Чуть замешкавшись, Андрей повторил его движение. Сашка с Сергеем тоже приготовились. Оля, не сводя глаз с врагов, нервно сжимала и разжимала пальцы.

Редьярд махнул мечом, давая команду, и Пушок пронесся перед мордами лошадей, злобно рыча и скаля зубы. Строй сломался, одни лошади попятились, другие, наоборот, рванулись вперед. Две из них вынесли своих всадников прямо под дубину Сергея. Тому, с его-то Поясом Силы, смести их из седел на землю, было детской забавой. И тут же он остановился, приоткрыв от удивления рот.

– Ред, глянь сюда! Чего это они?

Упавшие шипоносцы дергались, пытаясь встать, очень напоминая своими движениями, перевернутых черепах. Глубоко ушедшие в землю шипы, не давали им подняться.

Редьярд, кружащийся и виртуозно отбивающийся сразу от трех рыцарей, кинул взгляд в их сторону и радостно завопил:

– Ха! Вали их на землю, ребята! Они подняться не могут, – ушел от меча, проскочив под брюхом лошади, и резким сильным ударом сзади, выбил из седла не успевшего обернуться шипоносца, одним легким прыжком вскочил в седло, завертел мечом так, что лезвие слились в сверкающий диск. – Вот теперь посмотрим! А ну, подходи…

Над полем боя поднялся гвалт. Шипоносцы дрались молча, но ребята орали за всех. Красный плащ Андрея мелькал среди черных фигур; его меч не мог разрубить магические латы, поэтому он, подбадривая себя криками, работал им то, как дубиной, то, как пикой, выталкивая всадников из седел, пиная их ногами и пугая лошадей.

Шипоносец, который налетел на Сашку, явно не ожидал никаких сложностей, собираясь снести ему голову одним взмахом меча. Всаднику пришлось наклониться для удара, маловат был мальчишка ростом, просто так его с коня не достать. Сашка не стал ждать, а со всей силы вмазал секирой. Она разрубила эти страшные на вид латы так, словно они были из хрупкого пластика. Чудовищная железная рука отлетела в сторону, рядом с грохотом рухнули тяжелые доспехи. Сашка зажмурился, ему все-таки было немного не по себе. Вдруг Редьярд ошибся и там сейчас живой человек. А он, Сашка, его Секирой… Осторожно открыл один глаз. Человека, ни живого, ни мертвого, не было, только над черным железом вился почти невидимый дымок.

– Бей дикобразов! – радостно заорал он и накинулся на другого шипоносца, который неосторожно подставил ему правый бок.

Ольга выбрала, на пробу одного из всадников, щелкнула пару раз пальцами. Две крохотные алые змейки полетели вперед, ослепительными точками вспыхнули на локте правой руки шипоносца. Он дернулся, чуть не уронил меч, успел перехватить его левой рукой, но Ольга тут же заблокировала и ее.

– Получилось! – радостно удивилась она.

Всадник на секунду замер в нелепой позе, с растопыренными руками, но тут на него сверху обрушился Андрей, небрежным ударом отправляя лишенного возможности сопротивляться шипоносца в полет.

– Эх, ухнем! – рявкал Сергей, замахиваясь дубиной и, легко, одним круговым движением, сметая с коней сразу троих, пытавшихся взять его в кольцо. Картинно приложив ладонь ко лбу, проследил за их падением. – Загорайте, ребята!

Еще одного спешил Пушок. Он все-таки не успел увернуться, и одна из лошадей наступила ему на лапу. Пушок взвыл и цапнул ее за ногу. Естественно, после этого всадник не усидел.

Черного железа валялось на поляне уже довольно много, не менее половины всадников лежало, увязнув шипами в земле. Одни еще пытались встать, шевелились, нелепо дергая руками и ногами, словно жуки на булавках. Те, над которыми поработала Сашкина Секира или получившие повреждения при падении, лежали без движения, легкий дымок над ними уже рассеялся.

Принц правильно оценил ситуацию, шанс на победу у ребят имелся, но надо было потрудиться. И они работали, в поте лица. Сам он сбрасывал шипоносцев при помощи фехтовального мастерства, Сергей валил одной физической силой. Андрей, сбивая противников с толку, кузнечиком скакал с места на место, ловко уворачиваясь от ударов тяжелых мечей и от души лупил по шлемам своим. Ему, конечно, не удавалось, как Сергею, сбить черного всадника одним ударом, но в результате, упали сразу четверо.

– Сашка сзади! – Редьярд, заорал в точности, как учили, не зря тренировался.

Сашка, трудолюбиво шинкующий очередного шипоносца, успел обернуться на крик, когда два черных рыцаря почти наехали на него, пытаясь взять в клещи и раздавить шипами на боках коней.

– Ки-й-я! – Секира завертелась, превратившись в сияющую восьмерку, и мальчишка кинулся между всадниками. Кони шарахнулись, прыгнули вперед и, в следующий момент оказалось, что их устрашающие шипы стесаны начисто – у одного с правой, а у другого, соответственно, с левой стороны. Заодно с шипами, он ликвидировал по одной ноге у сидящих в седлах доспехов. Через пару секунд, оба шипоносца валялись на земле.

На принца тоже напали сразу двое. Пока Редьярд, проявляя чудеса ловкости, сшибал их на землю, откуда-то сбоку подлетел третий и уже занес руку для смертельного удара… Из растопыренных пальцев Ольги вырвался десяток мелких, невыносимо сверкающих молний и впились всаднику в локоть и в плечо. С шипением расплавился металл, заалел свежий шов сварки. Шипоносец растерянно остановился, безуспешно пытаясь пошевелить поднятой вверх рукой. Подоспевший Сергей от души огрел его по затылку.

– Еще минус один!

Аленка с Калошей увлеченно следили за ходом боя, высовываясь из высокой травы. Шипоносцы валились один за другим. Вот черных всадников осталось только четыре… три…

Вдруг один, увернувшись от смертоносной дубины Сергея, помчался вперед, прямо на Аленку, которая уже стояла во весь рост, возбужденно пересказывая Хорошему Волшебнику и Регенту подробности схватки. На одном дыхании свалив оставшихся двух шипоносцев, ребята рванулись следом. Но разве можно бегом догнать боевого коня?

Пушок бежал быстрее всех, но отдавленная лапа не давала ему шанса спасти девочку.

Побледневшая Аленка сначала попробовала нырнуть обратно в траву, потом снова выпрямилась. Теперь она держала в руках большой, литра на полтора баллон, вроде того, каким отбивались от литропивцев. Всадник был уже совсем рядом, вот он замахнулся мечом… И тут Аленка высоко подняла свой баллончик и нажала на распрыскиватель, направив струю туда, где у шипоносца должно быть лицо. А лепрекон в это же мгновение с диким воплем подпрыгнул и, не переставая орать, вцепился в челку лошади.

Всадник шарахнулся от струи в одну сторону, испуганная лошадь в другую, в результате, Аленка едва успела отскочить, чтобы шипоносец не свалился прямо на нее.

Андрей подлетел к сестре, схватил ее в охапку, прижал к себе. Лошадь, на челке которой болтался визжащий лепрекон, очумело неслась по кругу, мотая головой. Наконец законы физики победили и Калоша, пролетев по пологой дуге, рухнул метрах в пяти от ребят. Они всей кучей кинулись к нему и замерли над маленьким, безжизненным тельцем.

– Калоша! – всхлипнула Аленка. Андрей разжал руки, и она скользнула на траву рядом с лепреконом.

Он с усилием приоткрыл глаза, спросил слабым голосом:

– Мы победили?

– Да! Калоша, миленький, ты мне жизнь спас!

– Ваше Высочество, – лепрекон отыскал взглядом принца, голосок его становился все тише, – за вас… выполняя приказ…

– Я этого не забуду, Калоша! – пообещал принц, каким-то слишком легкомысленным тоном.

Сергей взглянул на него с упреком.

– Ред, ты что? Он же подвиг совершил, а ты как ни в чем! Хоть бы орден ему вручил. Посмертно.

– Орден? – принц задумался, потер переносицу. – Нет, лучше я ему пожалую большую пряжку, со своего парадного камзола…

– Ту, что у ворота? – оживился Калоша, – с сапфиром?

– Ее, – улыбнулся принц.

– Здорово! – и тут же, со стоном, снова откинулся на траву. Поерзал немного, устраиваясь удобнее, отбросил камушек, попавший под спину. Все, кроме принца, смотрели на него ошеломленно. Редьярд не удивлялся, он просто получал удовольствие.

– Умираю, – деловито сообщил Калоша.

Глаза Пушка загорелись нехорошим огнем, он мягко опустил морду около головы лепрекона.

– Слушай, Калоша, раз ты умираешь, значит, тебе надо распорядиться имуществом. Кому ты завещаешь башмак?

– Башмак? – неуверенно переспросил лепрекон. – А где мой башмак?

Все завертели головами, потом Сашка нырнул в траву и вытащил оттуда калошино сокровище. Лепрекон обнял башмак, прижался к нему щекой.

– Так кому ты его завещаешь? – продолжал приставать Пушок. – И твой горшок с золотом?

– Что, и горшок с золотом тоже? – взвизгнул Калоша и сел, оттолкнув склонившуюся над ним Аленку.

– А как же? – авторитетно подтвердил принц. – Ты нам скажешь, кому оставляешь башмак и золото, а мы все передадим наследникам…

– Представляешь, как тебе повезло, что мы рядом, – радостно оскалился Пушок. – Иначе кому бы ты открыл, умирая, где закопано твое золото?

– Размечтались! – лепрекон вскочил на ноги. – И башмачок им отдай, и где золото расскажи! Мало им подвигов во славу…

– Тебе никак лучше стало, Калоша? – кротко заметил Сергей. – Раздумал помирать?

Раздался общий хохот, лепрекон замер с открытым ртом. Потом вздохнул, понурился.

– Конечно, лепрекона всякий обидеть может, над лепреконом все смеются, он маленький, беззащитный…

– Ну что ты, – очень серьезно произнес Андрей. – Никто не смеется. А я особенно благодарен, за спасение Аленки. И, если позволишь, хотел бы подарить тебе, на память…

Андрей достал из кармана большую бобину, на которую была намотана блестящая золотая нить, и протянул ему.

– Ух, ты, канитель! – восторженно ухватил бобину Калоша. – Я же о ней мечтал! Я теперь свой башмачок так украшу, остальные мхом от зависти покроются…

– Что касается меня, то обещание остается в силе, – подмигнул ему Принц. – Сапфировая пряжка с парадного камзола твоя, как только во дворец вернемся.

Окончательно утешенный, лепрекон отряхнул штанишки и взмахнул башмаком:

– Да я что, я для друзей всегда… Да мы сейчас этого волшебника… от него только перья полетят!

– И этот про перья, – удивился Сашка.

Аленку же заинтересовало другое.

– Андрюша, – дернула она брата за рукав, – ты где это взял? Неужели все-таки стало получаться?

– Не знаю, я не задумывался, – немного раздраженно ответил он. – Просто мне были нужны золотые нитки, и я их получил.

– Понимаешь, этим и отличается волшебник, – дружелюбно ткнул его кулаком в бок Редьярд. – Катушку канители многие могут вот так из кармана вынуть. Но для того, чтобы знать, почувствовать, что Калоша мечтал именно об этом… Тут уже нужен дар.

– Ты конечностями-то не маши, у меня ребра не казенные, – потирая бок, Андрей отодвинулся от принца и продолжал ворчать. – Тоже мне, нашли первый признак волшебника… тогда, значит, каждый, кто чувствует, что Пушку сейчас нужен кусок колбасы, сразу и волшебник?

– Пушок не показатель, – рассмеялся Сергей, – ему всегда нужен кусок колбасы, так ведь? – он хлопнул Пушка по мохнатому загривку.

Тот не стал спорить, только скромно улыбнулся, демонстрируя свои великолепные зубы.

– Тем более, что он его все равно сейчас не получит! Отставить разговоры, – весело скомандовал Редьярд. – раз все живы, переходим к следующему этапу операции, атакуем Башню!

Походным порядком, в виду отсутствия видимого противника, строиться не стали, пошли к Башне веселой гурьбой. Пушок терся около хихикающей Ольги и, потихоньку, всю дорогу что-то жевал. Сашка поднял валяющийся в траве баллончик, из которого Аленка поливала шипоносца. Это оказался освежитель воздуха для туалетов, с запахом жасмина. Вся компания получила большое удовольствие, обсуждая такой способ борьбы с магическими рыцарями. Аленка опять поговорила с Хорошим Волшебником и с Регентом, принц получил очередную порцию указаний по захвату Башни и передал свою благодарность за них.

Глава девятая

«Штурмовать башню волшебника, даже для Рыцарей-Хранителей Артефактов – дело довольно канительное…»

(Путевой дневник рыцарей)

К Башне подошли в хорошем настроении и даже не слишком усталые. Остановились у больших, наглухо запертых ворот. Толстые брусья, сбитые вместе без единой щелочки, перечеркивали широкие металлические полосы на дюймовых заклепках.

Пушка, как специалиста, попросили высказаться, что может оказаться за этими воротами.

– Так ведь это они только строились по одному проекту, – сморщился он. – А потом, каждый волшебник внутри по своему вкусу перестраивал… Вагнер мне рассказывал про одного, так он эти ворота замуровал и подземный ход прорыл, аж за Лес. Очень боялся, что его Башню враги захватят.

– И что, захватили?

– Да нет… Он так боялся и так долго прятался, что про него, в конце концов, просто все забыли.

Андрей, задумчиво водивший ладонью по воротам, отряхнул руки и доложил:

– Здесь не замуровано, нормальный проход. Только ворота очень крепкие и, по-моему, там кто-то есть.

Принц, бросив на него любопытный взгляд, прижался щекой к холодному металлу, постоял минуту, закрыв глаза. Потом отошел, потирая щеку, и подтвердил.

– Точно. Нас ждут. Есть несколько вариантов прорыва…

– Вариант первый, – с энтузиазмом перебил его Сашка, – Серега плечиком выносит ворота, мы вваливаемся и размазываем этих защитничков по двору…

– Вариант второй, – перебила его Оля, – вставляем Сашке кляп, связываем и оставляем в кустиках под охраной Калоши.

Сашка и лепрекон возмутились одновременно и так шумно, что понять ни того, ни другого было невозможно. Самым удивительным было то, что как только принц поднял руку, оба замолчали.

– Выбить ворота, проблем нет, вопрос в том, что за ними. Я сказал: нас там ждут. Вот только, кто?

– Ребята, а у меня мысль дурацкая, – подал голос Сергей, – что если я, близко не подходя, камушком в эти воротца запулю? Я так думаю, они на составные части разложатся, тут мы и посмотрим, кто, собственно, нас там поджидает и что предложить может.

– Думаешь, так просто все получится? – с сомнением спросил принц.

– Может и не получится, попробовать-то, кто мешает? – Сергей был, как всегда рассудителен.

– Действительно, что мы теряем? – поддержал его Андрей. – Получится, хорошо, а нет, попробуем что-нибудь другое.

– Вон и камушек подходящий валяется, – показала пальчиком Аленка в сторону валуна величиной с хорошего барана. – Я думаю, ни одни ворота не выдержат.

Сергей уже привычно поправил пояс, подошел к камню, с некоторым усилием поднял с земли, покидал с руки на руку, привыкая к весу.

– Тяжеловат малость…

– Осилишь, – неожиданно сварливо буркнула Оля. – Тяжелый, значит вернее ворота разнесет.

Сергей послушно размахнулся, камень со свистом рассек воздух и врезался в ворота. Ребята ахнули и замерли. И было от чего. Такого, никто из них никогда в жизни не видел. Ворота, действительно не устояли – размолоченные брусья нелепо повисли на прогнувшихся полосах металла. Сквозь синее марево, за воротами было видно мельтешение непонятных зеленых пятен. Но самое потрясающее было в том, что в щепу разбивший ворота камень это марево, явно магического происхождения, пробить не смог.

Сначала он, казалось, завяз, двигаясь все медленнее, растягивая синеву до голубой пленки, потом замер, потом… в общем, эта магическая туманность сработала вроде рогатки. Набирая с каждой секундой скорость, камень полетел обратно. На всякий случай, все попадали на землю, Сергея, обалдело стоящего прямо на траектории движения, сбил с ног Редьярд. Тем временем все щепки и полоски металла, плавно, без суеты и толкотни, вернулись на свое место. Из-за ворот донесся ликующий вопль.

– Где-то мы такое уже слышали, – прокомментировала Аленка радостное оживление в стане врага, пока ребята водили носом по целехоньким, без единой царапинки, воротам. – Что это там зелененькое мелькало?

– Что-что, – презрительно фыркнул лепрекон, – обыкновенные гремлины, ничего особенного. Подходят для любой грязной работы.

– Да? Что ж, хорошо, раз Крейгу пришлось нанимать на охрану ворот гремлинов, значит, серьезного войска у него нет, уже легче, – Принц во всем старался найти светлые стороны.

– От того, что войска нет, нам не легче – пожал плечами Сергей. – Что нам об этом думать, если мы внутрь войти не можем? Я так понял, чем сильнее здесь разгонишься, тем дальше тебя отбросит?

– Разберемся… Оля, иди-ка сюда, – неожиданно позвал Принц.

Пока они шептались в сторонке, остальные собрались вокруг Сашки, обсуждая возможность взобраться по отвесной стене, вырубая Секирой ступеньки в камне. Пушок, правда, сразу предупредил, что окна в башне проектом не предусмотрены, так что было не совсем понятно: зачем на эту стену лезть.

– Ребята, – немного напряженным голосом позвала Оля. – Вы отойдите сейчас немножко и лягте, что ли, на всякий пожарный. Мы с Редом сейчас попробуем пробуравить дырочку, как бы вас осколками не задело…

Спорить никто не стал, хотя и непонятно было, какими такими осколками могло задеть? От магической пленки, что ли? С другой стороны, если они опять разнесут ворота, можно так получить по голове куском деревяшки или железной заклепкой, что мало не покажется. Поэтому народ послушно прилег в сторонке, только головы все подняли, чтобы не пропустить чего интересного.

Ольга с Редьярдом подошли к воротам. Сначала он, очень тщательно высчитывая какие-то ему одному ведомые точки, прижимал к ним ладони, следом чертила замысловатые узоры она. Над воротами начал подниматься светлый, полупрозрачный дымок.

Потом оба быстро отскочили в сторону и Ольга, с отчаянной злостью, швырнула горсть молний, а Принц, моментально вскинув руки, поставил защитный экран. В результате молнии бешено крутились между двумя завесами, алой и синей. Дым от ворот повалил клубами, жалобно завизжали гремлины.

– Прячьтесь! – закричал им принц и, схватив Ольгу за руку, побежал к ребятам. – Сейчас рванет!

Через минуту они с Олей шлепнулись рядом с остальными.

– Сейчас рванет, – хрипло повторил Редьярд.

Две тонкие пленки, напрягаясь и растягиваясь, сближались, между ними метались змейки молний.

– Сейчас… сейчас… – шептал принц.

Завесы, в последнем усилии затрепетали, и соприкоснулись. Мощный взрыв потряс все вокруг. Какие там ворота, здоровенный кусок стены вылетел и отправился путешествовать. Обломки засвистели высоко над головами, но все лежали, уткнувшись носом в траву. Как мудро посоветовала Оля: «на всякий пожарный».

– Вперед! – Редьярд вскочил и побежал к пролому. Остальные быстро догнали его, так что в Башню ввалились плотной кучей.

Оказавшись в большом, абсолютно пустом зале, на секунду замерли. Этим не замедлил воспользоваться противник. Раздался уже знакомый вопль и, непонятно откуда, на них налетела орава гремлинов. Вооруженные гаечными ключами, отвертками, молотками и прочим привычным для них оружием, они начали теснить ребят к выходу, причем использовали при этом не столько силу и умение, сколько количество.

– Во жлобари! – возмутился Сашка и угрожающе взмахнул секирой. Пространство вокруг него сразу очистилось, камикадзе среди гремлинов не было. – Зря ты, Ред, их предупредил, оставались бы у ворот, когда рвануло, летели бы сейчас в Африку…

– Куда? – принц пинками расшвыривал облепивших его сапоги гремлинов.

– Грубо говоря, куда подальше, – пояснил Сергей. Его дубина неожиданно превратилась в гигантскую совковую лопату. – Девчонки, ну-ка, подставляйте мешок!

Ольга с Аленкой, в два мгновения сотворившие огромный картофельный мешок, растянули его горловину.

– А ну, крысеныши, – Сергей зачерпнул полную лопату гремлинов и ссыпал в мешок. Остальные, с визгом, бросились было врассыпную, но рыцари не дали им разбежаться. Андрей с принцем, хватали гремлинов за уши и швыряли в мешок. А Пушок просто заметал их хвостом, словно огромным веником, прямо на лопату Сергею. Когда всех собрали, горловину перетянули веревкой и завязали аккуратным бантиком. Оттащили мешок в сторонку, чтобы не лежал на проходе. Принц торопливо провел над ним ладонью, и серая мешковина замерцала изумрудными искрами.

– Теперь не выберутся, – объяснил он. – А то ведь очень упорные твари. И зубы у них, хоть и мелкие, но крепкие…

– Сережа, ты ее все-таки обратно в дубинку преврати, – Аленка дотронулась до черенка лопаты. – Может еще понадобится?

Вглубь башни уже не бежали, а осторожно шли по коридорам. В отличие от Нечерной, эта Башня, похоже, вся была выкрашена изнутри в тускло-серый цвет. Не слишком широкие коридоры, казались из-за этого еще уже, а просторные залы выглядели сумеречными подвалами. В одном из таких мрачных залов ребята остановились.

– Ты же говорил, что окон нет! – Сашка, поворачиваясь к Пушку, ткнул пальцем в распахнутое окно, через которое хорошо видна была лужайка перед Башней, с валяющимися на ней обломками ворот.

– Так это оно изнутри, окно, а снаружи их нет, – без особого успеха попытался объяснить Пушок.

– Башни так устроены, – поддержал его принц и тут же попросил, – помолчите все, пожалуйста. Мне кажется…

Он не договорил, но в наступившей тишине все быстро поняли, что именно ему кажется. Из темного коридорчика, начинавшегося в дальнем углу зала, доносился дробный топот, и топот этот становился все сильнее. Все насторожились, а когда прямо на них вылетел оттуда запыхавшийся лепрекон, удивились. Никто и не заметил, когда он исчез из поля зрения. Калоша явно был испуган, даже клубы дыма из его трубки дрожали.

– Я… знаю, куда… где Корона… – пытаясь отдышаться, заговорил он. – Только они… за мной… ой!

Он взвизгнул и нырнул за спину Сергея. Из бокового коридора, слышалось теперь странное мерное постукивание. Все напряглись, в ожидании, но все равно оказались не готовы, когда из темноты прямо на них выскочил скелет. Ольга с Аленкой дружно завизжали и, следом за лепреконом, спрятались за широкой Серегиной спиной, вцепились ему в футболку.

К первому скелету присоединился второй, третий… девять… пятнадцать… целая толпа крепких, чистеньких скелетов, вооруженных небольшими дубинками, перегораживали выход из зала. Андрей с Редьярдом одновременно шагнули вперед.

Выход обоих был не слишком удачным. Меч принца, после первого же удара, просто застрял между бледными отполированными костями, а скелет невозмутимо опустил свою дубинку ему на голову. Редьярд попробовал, выпустив рукоять, уйти длинным нырком в сторону и частично ему это удалось. Хотя дубинка и задела его по плечу, особого ущерба не нанесла.

Андрею же просто достался скелет более опытный в фехтовании. Металл и дерево со стуком встретились и меч, едва не вывернув Андрею кисть, вырвался и отлетел в сторону. Челюсть скелета издевательски щелкнула, он снова замахнулся дубинкой. Андрей зажмурился и изо всех сил врезал по черепу кулаком. Удар получился хорошим, череп перекосился на тонком столбике шеи и закачался.

Меч Андрея, стукнувшись о стенку, очень кстати отлетел прямо к ногам Принца. Редьярд тут же поднял его и, снова схватился со скелетом.

Тем временем, в бой ринулся Сашка. Его Секира моментально нашинковала скелет, оказавшийся к нему ближе других. Следующий, на которого он нацелился, бросился наутек и попал под дубину Сергея.

Уставшие от жутковатой беготни по Лесу, возбужденные прелюдией в виде битвы с шипоносцами, раздраженные задержкой у ворот и слегка напуганные, поначалу, видом теперешнего противника, ребята дрались от души, можно сказать с огоньком, весело. Сашка лихо размахивал своей Секирой, скелеты не столько дрались с ним, сколько от него уворачивались. Серега, с богатырским уханьем, плющил черепа. Редьярд, хотя и с меньшей эффективностью, но в целом довольно успешно, дробил скелетам кости. Андрей действовал кулаками и ногами, не слишком заботясь о соблюдении правил.

Пушок оттеснил девчонок и лепрекона к стене и остался там, загораживая их от случайных ударов.

Драка кружилась по оказавшемуся недостаточно просторному для нее залу. Ребята были сильнее, но скелеты брали количеством. Андрею, как находящемуся в наиболее близком контакте с врагом, и наименее защищенному, поставили фонарь под глазом и заехали по носу. Принцу так стукнули дубинкой по плечу, что теперь он размахивал мечом, держа его в левой руке.

Перелом наступил тогда, когда сбитый Андреем на пол, один из скелетов ухитрился подползти к Сашке сзади и сомкнул челюсти у него на ноге. Сашка озверел. Взвыв от боли, он растоптал нахальный череп, а потом так закрутил Секирой, что мелкой трухой осыпались сразу три скелета. Ребята, глядя на такое дело, благоразумно отскочили назад и залегли, пока Сашка метался по залу, сея ужас и разрушение. Скелеты дрогнули. Они побежали, гремя костями, а Сашка несся за ними следом, издавая леденящие душу вопли.

– Погнали наши городских! – заорал Андрей, вскакивая с пола и тоже бросаясь в погоню.

– Спартак – чемпион! – рванул за ним Серега.

Принц посмотрел им вслед, потер плечо, снова перехватил меч правой рукой и, не слишком убедительно крикнув: «За мной!», побежал догонять.

– Барышни, нас звали, – весело оскалился Пушок и приглашающе махнул хвостом. Калоша присоединился к ним, не дожидаясь особого приглашения.

Так, можно сказать, на плечах противника, отряд ворвался в небольшую круглую комнату, неожиданно светлую, с целым рядом больших окон, украшенных кокетливыми розовыми занавесочками.

То есть, сама комната была, наверное, достаточно просторной, но когда кроме хозяина, в нее набились уцелевшие скелеты, пятерка рыцарей, Принц, Пушок и лепрекон, естественно, в ней стало немного тесновато.

Сашка с трудом затормозил на бегу, едва не упав. Хорошо подоспевший Сергей успел подхватить его.

Принц вышел вперед и, довольно церемонно, хотя и слегка задыхаясь, обратился к человеку, за спиной которого теперь нервно топтались побежденные скелеты.

– Добрый день, сударь Крейг, волшебник и учитель.

– Ваше Высочество, – вежливо наклонил голову тот.

Ребята во все глаза разглядывали своего таинственного и могущественного врага. Значительно моложе Хорошего Волшебника, в черных густых волосах нет даже признака седины. Не слишком высокий, но выше среднего роста, спортивная подтянутая фигура, довольно симпатичный. Лицо смуглое, с правильными чертами, темные, почти черные глаза. Гладко выбрит, тонкие выразительные губы кривятся в непонятной усмешке, на подбородке ямочка.

– Ваше Высочество, – повторил, улыбаясь, Крейг, – поздравляю. Вы действовали не безупречно, но довольно продуманно и, главное, результативно. Я доволен вами, тем, как вы справились с поставленной задачей.

– Не понял, – Сергей оперся о дубинку и вытер пот со лба.

– Не, я тащусь, как удав по стекловате! – Сашка все еще бурлил энергией. – Ред, ты слышал? Теперь он тебе скажет, что вся эта история с похищением Короны, была контрольной работой за полугодие, а захват Башни – твоей лабораторной работой! И ты что, ему поверишь?

– Нет, – спокойно ответил принц, не сводя взгляд с волшебника, слегка дернувшегося и расширившего глаза при столь неформальном обращении к принцу со стороны неизвестного мальчишки.

– Увы, нет, – повторил Редьярд. – Как бы я хотел поверить в то, что это была проверка, шутка, учебная задача, все что угодно! Но это была попытка государственного переворота и узурпации власти. Это была измена, сударь Учитель, вы это знаете и понимаете лучше других, не так ли?

– Увы, – улыбнулся Волшебник. – Вы слишком хорошо выучили уроки, Ваше Высочество… а жаль. Поверьте, мне совсем не хотелось бы причинить вам вред.

– Верю, – принц был напряжен, как струна, что составляло странный контраст с мягкой, почти ленивой манерой Волшебника. – Но это вас не остановило бы, не так ли?

– Пожалуй, нет. Боюсь, Ваше Высочество, ваше появление здесь, самая большая ваша ошибка.

– Я не один, – тихо напомнил принц.

Волшебник расхохотался. Можно было бы даже поверить, что ему действительно смешно, если бы он не смеялся так громко, не всплескивал так руками и не утирал так картинно слезы, вызванные смехом.

– Ваша свита? О чем вы, ваше высочество, неужели вы всерьез воспринимаете этих детей?

Сашка, разумеется, не стерпел.

– Это кто здесь дети? – вылез он, взмахнув Секирой. – Мы, благородные Рыцари-Хранители Артефактов, ими самими избранные, между прочим! Мы, по дороге сюда, такую толпу чудовищ расшугали, какую и за десять лет в ночных кошмарах не увидишь! А войско ваше худосочное, – он указал Секирой на сбившихся в кучку скелетов, – кто победил? Дети?

Волшебник удостоил его долгим презрительным взглядом, потом снова повернулся к принцу.

– Вынужден признать, что в целом вам везло. Кроме того, я, очевидно, несколько недооценил…

Движение было столь быстрым, что никто из ребят не понял, что произошло. Просто все увидели, как золотистый сгусток летит Сашке прямо в голову. Невероятным прыжком принц метнулся к нему и успел подставить ладонь, поймал. Выпрямившись, медленно сжал пальцы в кулак, золотистые капли упали на пол.

– А вот это, сударь Учитель, была самая большая ваша ошибка… – и резко вскинул руки.

Скелеты, толкаясь и роняя кости, полезли под массивный стол, стоящий в углу. Все остальные, находившиеся в комнате, затаили дыхание. Со стороны это выглядело, конечно, очень красиво. Противники вставали в эффектные позы, делали замысловатые жесты, выкрикивали что-то совершенно непонятное, но очень страшно звучащее. Алые и зеленые змейки молний метались между принцем и волшебником, сталкиваясь и взрываясь крохотными фейерверками. Принц держался хорошо, но преимущество Крейга становилось все заметнее.

Редьярд явно устал и уже не мог сдерживать давление волшебника. Постепенно, зеленый мерцающий туман начал сгущаться вокруг принца. С заметным усилием, он очертил вокруг себя мечом круг, сразу вспыхнувший алым сиянием, разгоняя зыбкое изумрудное марево. Крейг злобно ухмыльнулся, крикнул, и туман снова сконденсировался, обвивая ноги Редьярда, словно чудовищный змей. Принц с силой выдохнул воздух и упал на одно колено.

И тут, непонятно каким образом, ведь только что он был в другом конце комнаты, небрежным пинком отшвырнув змеевидное марево в сторону, рядом с Редьярдом встал Андрей и подал ему руку, помогая подняться.

Волшебник снова расхохотался. Теперь смех его был жутковатым, так смеются артисты, изображающие злодеев на детских утренниках.

– Еще один Волшебник! Маг! Чародей! Позвольте узнать, – издевался он, – где вы обучались, сударь? Не покажете ли диплом?

Андрей молчал, сжимая кулаки. Было не совсем понятно, то ли он не знает, что ему теперь делать, то ли, наоборот, хорошо знает, просто ждет подходящего момента. Редьярд, тяжело дыша, ухватился за его плечо, ловя мгновения отдыха.

Волшебник неожиданно перестал веселиться. Он пристально посмотрел в глаза Андрея и, казалось, сильно разозлился. Впрочем, к злости явно примешивалось удивление.

– О. Вот как, – Крейг поджал губы. – Ну, что ж, дерзких щенков надо наказывать.

Снова вихрь изумрудных молний встретился с алыми, но теперь добавились не такие частые, но гораздо более мощные серебряные вспышки.

Пока с волшебником сражался один Редьярд, ребята не были уверены в своем праве вмешиваться, вроде разборка между своими идет. Но когда молнии заплясали вокруг Андрея, Сергей вскочил и ринулся на подмогу. Пушок успел поймать его зубами за штанину и оттащил к стене, прижал для верности тяжелой лапой.

– С ума сошел? Там маги работают, куда ты со своей дубиной?

– Так ведь Андрюха, – просипел Сергей, безуспешно пытаясь вырваться. – Помочь надо…

– Подожди, Сережа, – Оля положила ладошку ему на плечо. – Пушок прав, с дубиной там тебе нечего делать.

– Так что ж теперь!

– Тихо, не пыли. Пушок, а если нам попробовать, близко не подходя, мешать Волшебнику? Отвлекать внимание?

– Отвлекать? А что, имеет смысл!

– Конечно, имеет, – тонко выкрикнул лепрекон. – А ну барышня Ольга, жжахни!

Ольга не задержалась, и к ало-серебристо-изумрудному мельтешению добавился ее фиолетовый шар, с оглушительным грохотом взорвавшийся прямо перед лицом Крейга. Он на секунду замер и в него тут же ударили две молнии, принц и Андрей действовали на редкость согласованно.

Оля пустила еще один шар, а Сергей не удержался и с силой швырнул в противника свою окованную железом дубинку. Пропустивший только что двойной удар молний и слегка потерявший ориентацию, Волшебник ухитрился отбить Ольгину молнию, а вот от дубинки не уберегся. Она сшибла его на пол, словно кеглю.

Принц с Андреем, не теряя времени, кинулись к нему и моментально спеленали мерцающими алыми и серебристыми нитями. Оля, для спокойствия, накрыла еще и фиолетовой сеточкой, собственного изготовления.

– Ф-фу, – Андрей рассеянно обнял подлетевшую к нему сестру. – Оказывается это довольно сложно.

– Что именно? – спросила Аленка.

– Вот это все… – неопределенно махнул он рукой и улыбнулся Оле. – Спасибо.

– Да, – все еще бледный Редьярд церемонно поклонился, – сударь Сергей, барышня Ольга… ваше вмешательство было весьма своевременным.

Сергей кивнул, принимая благодарность, а Оля сделала изящный реверанс, приподняв пальцами воображаемую юбочку, и пропела нежным голоском:

– Всегда готовы служить Вашему Высочеству, – выпрямилась и спросила уже нормально, – Ред, а где корона? Мы за чем сюда явились?

– Сейчас выясним, – принц повернулся к Крейгу, лежащему на полу. – Итак, сударь побежденный, – звонким мальчишеским голосом произнес он, – не будете ли вы любезны сообщить, где находится украденная вами Государственная Корона?

– Где, где, – пробурчал связанный Волшебник. Впрочем, от человека в его положении трудно было бы ожидать вежливости. – Вон она, на полке стоит. Оглянитесь.

Самое смешное было в том, что действительно, никем до этой минуты не замеченная, Историческая Реликвия, Государственная Корона, стояла себе на полочке, не привлекая внимания. Даже без коробки.

– Сударь Сашка, – торжественно произнес Принц, – прошу вас…

Сашка кивнул, подошел к полке и снял Корону. Подержал ее в руках, любуясь, потом передал Пушку. Тот, осторожно взяв Реликвию зубами, отдал ее Ольге. Она сделала шаг и присела на корточки, протянув ее Калоше. Лепрекон, весь красный от напряжения и гордости, просеменил к Сергею. Сергей деловито подышал на один из больших сапфиров, украшавших Корону, потер его и, хотя принц стоял от него на расстоянии вытянутой руки, шагнул в сторону Аленки и, подмигнув, вручил Корону ей. Аленке, для того, чтобы взять сокровище обеими руками пришлось отцепиться от брата, но она сумела совершить этот подвиг. Наконец, Корона была у Андрея и он, с поклоном, вручил ее Редьярду.

– Классно! – Сашке очень понравилась вся церемония.

– Дешевые эффекты, – фыркнул связанный волшебник. – Толпа сентиментальных сопляков.

– А вас, Штирлиц, я попрошу заткнуться, – Серега был великолепен в своем презрении.

– А то все перья повыдергиваем, – вспомнил Сашка.

Когда все налюбовались и навосхищались Короной, встал естественный вопрос: «а что, собственно, делать дальше?» И, прежде всего, что делать с побежденным волшебником? Нет, общий-то смысл действий был всем ясен, надо возвращаться, вместе с пленным и добытой в бою Короной, в лагерь принца, а затем и в королевский замок, где Редьярда ожидает коронация, а Крейга – справедливый суд.

Но было не совсем ясно, как этого самого волшебника, в сторону справедливого суда тащить? Толстым он, конечно, не был, но все равно, взрослый мужчина… килограммов восемьдесят, никак не меньше.

Пушок, как только заметил устремленные на него вопросительные взгляды, отрицательно замотал ушами.

– Даже не мечтайте! Я вам не одногорб вьючный, тяжести на спине таскать…

– А может мы его волоком? – задумчиво предложил Сергей. Привяжем к нему веревки, впряжемся и, как «бурлаки на Волге»… а?

Принц странно посмотрел на него и повернулся к Андрею, в глубокой задумчивости обходившему Волшебника уже в четвертый раз.

– Есть идея?

– Пока не знаю… не уверен, что получится, – с сомнением покачал головой тот. – Бутылочку бы найти…

В углу комнаты послышался стук и из-под стола торопливо выбрался один из уцелевших скелетов. Он дробной рысцой подбежал к шкафу у окна, порылся на полках и услужливо подал Андрею химическую колбу с притертой крышкой.

– А?… – парень был немного ошеломлен такой предупредительностью. – О! Да, это подойдет. Э-э, спасибо.

Повернулся к своим, посмотрел на такие же удивленные лица ребят, перевел взгляд на Пушка.

– Чего это он таким услужливым стал?

Тот пожал плечами:

Ты победил волшебника этой башни, значит теперь ты ее хозяин. А это твои слуги.

– Но я же не один… победил? Мы все…

– Ясно дело, все. Но волшебник-то у нас только ты. Курс обучения, конечно, не прошел, и диплома нет, – Пушок протяжно зевнул, придавая обыденность своим словам, – но природный дар никуда не денешь. Тебе Хороший Волшебник сразу об этом сказал, помнишь?

– Ой, как интересно! – вскрикнула Аленка.

А Ольга неодобрительно смотрела за спину Андрея.

– Про башню ничего не скажу, а вот слуги тебе явно достались с дешевой распродажи. Похоже, Крейг на их кормежке здорово экономил. Шли бы вы отсюда, ребята, не травили душу.

Андрей обернулся. Оказывается, остальные скелеты тоже успели выбраться из своего укрытия и теперь топтались у него за спиной, стараясь всем своим видом выразить готовность служить до последней капли… одним словом, служить.

– Действительно, идите… – он задумался, потом скомандовал, – Идите на кухню! Должна же здесь где-нибудь быть кухня. Да, кстати, у дверей мешок с гремлинами лежит. Вы их заберите… не знаю, тоже накормите, что ли. А то нам только скелетов гремлинов не хватало… И присмотрите, чтобы они не хулиганили!

Скелеты дружно отсалютовали и, словно по команде, повернувшись кругом, помаршировали прочь.

– Бр-р-р, – выразительно прокомментировала это зрелище Аленка.

– Тоже мне, хозяин башни! Волшебник-недоучка! – раздался довольно злобный голос с пола. – Я освобожусь, я тебе еще покажу!

– Ах, да, спасибо, что напомнили, – ласково улыбнулся Андрей и, вынув из колбы пробку, присел над спеленатым Волшебником.

– Ты… ты… не смей! – кажется, теперь Крейг по настоящему испугался, – Не смей, говорю! Убери руки, хулиган!

– Спокойно, дяденька, не дергайся, а то уроню, не приведи господь, или поломаю там что, ручки-ножки всякие… – негромко бормотал Андрей, не обращая внимания на становившиеся все громче вопли волшебника и медленно проводя руками над лежащим. Потом ухмыльнулся, резко хлопнул в ладоши и… волшебник исчез. Андрей осторожно, двумя пальцами, поднял с пола крохотную козявку и опустил ее в широкое горлышко колбы. Плотно закрыл крышку, показал остальным.

– Тюрьма. Походная, я имею в виду.

И отдал колбу Редьярду. Принц с удовольствием поглядел на нее и сунул в глубокий карман.

– Можно двигаться обратно?

– Это опять через Лес? – застонала Аленка. – Опять нас все эти зверюги гонять будут? Давайте хоть отдохнем немного!

Пушок с лепреконом переглянулись.

– Женщины, – вздохнул Пушок.

– Ничего не понимают, – поддержал его Калоша.

– Просто она не привыкла, – заступился за Аленку Принц, и повернулся к девочке, – раз теперь волшебник Андрей владелец башни…

– Перестаньте на меня эту башню вешать, – нервно перебил его Андрей. – И какой я вам волшебник?

– Талантливый, – серьезно ответил ему Редьярд. – А, учитывая, что ты никогда не учился, все только на интуиции, то я бы даже сказал, что очень могущественный. Можешь мне поверить, я в этом кое-что понимаю.

– Но я не хочу! – Андрей сам почувствовал, насколько нелепо это прозвучало.

– Я не понял, – ехидно спросил Пушок, – а что же ты, сударь Андрей, когда перед Крейгом вперед вылез, не объяснил ему, что ты не волшебник вовсе? Да еще молниями швыряться начал? И вообще, почему скелетами командуешь, да признанных волшебников в бутылки запечатываешь? Ты же ничего этого не умеешь?

– Так я… это же… а, ну вас!

– Ничего, Андрюша, ну волшебник, ничего страшного, привыкнешь, – не слишком ловко попробовала утешить его Аленка. – Только я не поняла, тебе что, теперь здесь за хозяина сидеть надо? Мы не можем оставаться!

– Нет, конечно, – принц положил руку на плечо начавшему потихоньку зеленеть Андрею. – Башня прекрасно обходится без хозяина. Просто она будет ждать именно Андрея, пока он не вернется и никого другого не примет. Я все это к чему говорю: Лес тоже теперь принадлежит ему и будет его во всем слушаться… ну вот как скелеты. Так что обратно мы пойдем по широкой дороге, без всяких приключений.

– О господи, теперь еще и Лес… – простонал Андрей.

– А я считаю, что все равно, с приключениями нам через Лес или без приключений, а отдохнуть сначала нужно, – поделился своим авторитетным мнением Сергей.

– И поесть, – добавил Сашка.

– Поесть? М-м… – поднял глаза к потолку Пушок. Потом посмотрел на лепрекона и решительно кивнул, – Поесть можно. Пончиков. А то Калоша еще не пробовал.

Встреча в лагере было торжественной, хотя и несколько суматошной. Решили переночевать, и завтра с утра ехать во дворец. А как же, к коронации нужно готовиться.

Калоша, хотя его и звали, отказался ехать со всеми. Не слушая уговоров, он разворчался, что дел у него не меряно, и некогда ему всякой ерундой заниматься. Потом пообещал, правда, заглянуть на коронацию.

– А то знаю я вас, опять строчка криво пойдет, – попыхивая трубочкой, туманно высказался он. – Опять же, пряжку с парадного камзола Вашего Высочества, не забыть забрать… – и, помахав всем на прощание башмачком, скрылся в густой траве.

Вечер прошел весело. Все сидели у костра и, перебивая друг друга, рассказывали Регенту о своих приключениях, поскольку не всегда внятные репортажи Аленки, его вовсе не удовлетворили, ему хотелось знать все и как можно подробней. Сашка умудрялся, непрерывно участвуя в разговоре, с бешеной скоростью заполнять путевой дневник. Аленка, время от времени, заглядывала ему через плечо и заставляла исправлять орфографические ошибки. Когда, наконец, отправились спать, была уже глубокая ночь.

Утром, зевая и потягиваясь, погрузились на лошадей. Теперь ребята уже не болтали, а потихоньку дремали в седлах. К обеду понемногу проснулись, а после короткого дневного отдыха, снова разговорились.

Андрей углубился в беседу с Регентом, а братья заинтересованно обсуждали вопрос, как бы половчее подкатиться к суровому Бергеру, чтобы он провел пару занятий с Сашкой, по здешнему варианту рукопашного боя. Взамен, Сашка готов был научить капрала некоторым каратистским штучкам.

Девчонки болтали с Редьярдом, расспрашивая его о местных национальных торжествах и традициях их празднования. Рассказав о параде и общегосударственном фейерверке на День Рождения Короля (в последние десять лет он праздновался, как День Рождения Наследника Трона, Его Высочества Принца), о ночных кострах и фейерверках праздника Начала Года (который, по вычислениям девчонок, приходился на середину августа), о фейерверке и большом театрализованном представлении в День Объединения и Установления Монархии, принц, совершенно некстати, вспомнил странные воинственные кличи, которые ребята издавали во время драки со скелетами. И вместо того, чтобы поподробнее рассказать о балах, сопровождающих все эти фейерверки, он заинтересовался, а что, собственно, эти вопли должны были означать?

– Ой, – засмеялась Оля, – они же у нас фанатеют по малой.

Принц озадаченно уставился на нее.

– Ну, они с детства болеют, – пояснила она, – за «Спартак». У Сашки даже шарф есть, красно-белый.

По лицу Редьярда было видно, как он пытается найти связь между красно-белым шарфом, болезнями мальчишек и неведомым «Спартаком».

– Э-э… не уверен, что я все правильно понял, – признался он, наконец. – Попробуй еще раз объяснить.

– Эти цвета – символика. Красно-белый, значит спартаковец, – послушно попробовала она еще раз, но недоумения во взгляде Редьярда не стало меньше.

– Давай я объясню, – вмешалась Аленка, и принц с надеждой повернулся к ней.

– Тогда с начала, слушай. «Спартак», это футбольная команда…

– Нет, – прервал ее Редьярд.

– Что значит, нет?

– Нет, значит, что это не начало. Что такое «футбольная команда»?

– Это едят? – неожиданно прыснула Ольга и тут же прикрыла рот ладошкой. – Ну, извини, извини. Это я так, Пушка вспомнила.

– Подожди, Ред, ты что, хочешь сказать, что у вас нет футбольных команд? В футбол не играют?

– Что такое футбол? – с ангельским терпением спросил принц.

– Это… это когда две команды, по одиннадцать человек, гоняют по полю мяч…

– Гоняют? Мяч?

– Ну, чтобы забить его в ворота… – попробовала снова помочь Оля, – и надо по правилам, чтобы гол засчитали.

– Гол?

– Сударь Редьярд, если ты над нами издеваешься!.. – возмутилась Аленка.

– Да никогда в жизни! – поклялся принц, прижав правую ладонь к сердцу. – Но честное слово, я ничего не понимаю! Вы говорите это игра?

– Сашка! Серега! Быстро сюда! – позвала Оля.

На ее крик, замолчав на полуслове, обернулся и Андрей, но, убедившись, что никто опасности не подвергается, снова продолжил рассказывать Регенту о причинах и итогах двух революций семнадцатого года. Пожилой вельможа слушал его, затаив дыхание.

– Ребята, – обратилась Аленка к братьям, – тут Ред насчет футбола спрашивает. Разъясните ему все тонкости, а то мы все-таки не специалисты.

Девочки поехали вперед, но оживленный голос Сашки, излагающего принцу тонкости футбольных проблем, был им хорошо слышен:

– Что касается Лиги Чемпионов, то верь мне, Ред, «Реал» Мадрид, это полное фуфло, наши спартачи их на раз в газон закатают…

– Теперь тебе понятно, каким образом происходит взаимопроникновение культур? – спросила у подруги Ольга.

К королевскому дворцу подъехали под вечер, изрядно утомившись. Сашка, уже слегка охрипший, втолковывал, понемногу начавшему понимать суть игры, а потому очень заинтересованному, Редьярду, что такое офсайт, поэтому на него величественные башни не произвели большого впечатления.

– Ничего у тебя квартирка, – равнодушно кивнул мальчишка. – Так вот, если ты вперед мяча забежал…

Зато остальные оценили и красоту, и внушительность замка, особенно девочки.

– А, Хороший Волшебник уже здесь, – Пушок показал на стоящий недалеко от ворот автобус.

– Естественно, – кивнула Аленка. – Он сразу сказал, что встретит нас во дворце.

– Тогда я побегу к Вагнеру. Он меня, наверняка, ждет, не дождется. Ух, я ему нарассказываю! – Пушок сверкнул красными глазами и помчался в сторону автобуса.

А отряд принца чинно въехал в гостеприимно распахнутые ворота. Хороший Волшебник ждал их во дворе.

– Редьярд, мальчик мой! – обнял он принца. Потом отступил на шаг, чинно поклонился. – Я счастлив, Ваше Высочество, что Государственная Корона снова в безопасности.

– Вот она! Из рук не выпускал, – довольный Редьярд немного легкомысленно помахал большой кожаной сумкой, в которой был упакован ларец с Короной. Впрочем, он действительно, всю дорогу не выпускал эту сумку из рук.

– А Крейга Андрей для удобства транспортировки упаковал, – принц вынул колбочку из кармана и протянул Хорошему Волшебнику.

Тот осторожно взял хрупкий сосуд, поднес к глазам. Крейг выглядел неважно. Он сидел на дне колбы, обхватив колени руками, крохотное личико было зеленовато-бледным.

– Похоже, его укачало, – Хороший Волшебник повернулся к Андрею. – Знаете, я не хочу сказать, что мне нечему уже вас учить, но… я бы до такого не додумался. Примите мое восхищение!

– Спасибо, – Андрей покраснел, – но я…

– Знаю, знаю! Вы вовсе не волшебник и не собираетесь им становиться! Кто же спорит? Может, просто составите мне пока компанию, Корону в хранилище отнести?

Андрей молча кивнул, и они вместе отправились в Королевскую сокровищницу. Там волшебник, под бдительным присмотром Регента первым делом проверил подлинность Короны, потом наложил на нее девять штук защитных заклинаний. В сокровищнице оставили и колбу с Крейгом. Временно, пока не соберется Высокий Королевский Суд. На Крейга Хороший Волшебник тоже не пожалел заклинаний. Только после этого они вернулись в общий зал.

А там уже был накрыт стол, к позднему ужину. И снова, теперь уже Хорошему Волшебнику, рассказывали подробности, не вошедшие в Аленкины репортажи.

– Кстати, кто такая принцесса Лали? – спросила Аленка, вгрызаясь в какой-то забавный фрукт, внешне похожий на банан, а по вкусу напоминавший клубнику. – Почему Калоша ее хотел охранять вместо меня?

– Принцесса Лали? – удивился Хороший Волшебник. – А при чем…

– Это моя невеста, – ровным голосом сообщил Принц.

Аленка подавилась и закашлялась. Оля старательно похлопала ее по спине. А Сашке новость понравилась.

– Класс! – восхитился он. – А у Андрея невесты нет еще. И ты в нее, правда, влюблен?

– Короли не влюбляются, – кисло ответил Редьярд и кинул осторожный взгляд на Аленку. – Это традиционный династический брак, взаимная договоренность между главами соседний государств.

– А когда свадьба-то? – Андрей смотрел на Принца с нескрываемым сочувствием. Ему самому совершенно бы не хотелось получить невесту по династическим соображениям.

– Лет через пять. Принцессе всего двенадцать, она вон, вроде Сашки.

– Славная девочка и старательная, – странным голосом, словно продолжая давний спор, произнес Хороший Волшебник. – Из нее вырастет мудрая и справедливая государыня.

– Да, – коротко согласился Принц. Лицо его было непроницаемым.

Веселое оживление, царившее за столом, немного увяло. Сергей решил поднять общее настроение.

– Кстати, о футболе, – широко улыбнулся он. – У вас здесь полно молодых здоровых парней. Я во дворе видел, они просто толпами ходят. Ну и организовали бы пару команд! И для здоровья полезно и людям развлечение.

– А? – с недоумением переспросил волшебник. – Кажется, я что-то пропустил?

– Сейчас объясним! – с прежним энтузиазмом взялся за дело Сашка.

Поскольку теперь можно было не только объяснять, но и наглядно показывать, процесс обучения мудреной игре пошел намного быстрее.

Девчонки тихонько выбрались из-за стола и устроились на обширном мягком предмете мебели, напоминающем овальный матрас на высоких тонких ножках.

– Расстроилась? – Оля погладила Аленку по плечу.

– Да нет, с чего это? Подумаешь, крыска какая-то двенадцатилетняя. И вообще, о чем разговор, мы с ним из разных миров! У меня и мыслей никаких вовсе не было!

– Конечно, не было, – согласилась Ольга.

– И тогда Рональдо прямо с середины поля… – звенел Сашкин голос.

На мягкий матрас шлепнулся футбольный мяч, ребята перешли к практическим занятиям.

– Девчонки, киньте мячик!

– Во двор идите, – потребовала Оля и швырнула мяч в окно.

– Разумно, – согласился Хороший Волшебник и вся компания отправилась вслед за мячом.

Когда, часа через два, они снова появились в зале, раскрасневшиеся и взъерошенные, у девочек уже все было решено.

– Наигрались? Вот и хорошо, – Ольга говорила строго и решительно. – Значит так. Мы свое дело сделали, Корону вернули, нам пора домой.

– Как? А коронация? Разве вы не останетесь? – растерялся принц.

– Ну, это зависит… – Андрей серьезно посмотрел на девочек. – Когда у вас это мероприятие состоится?

– Через два месяца, – строго ответил Регент.

Редьярд беспомощно развел руками.

– Протокол… – смущенно пробормотал он.

– Протокол, – неумолимо подтвердил волшебник. – Все правила должны быть соблюдены.

– Не, два месяца, это слишком, – протянул Сашка. – Олька права, нам домой пора.

– Действительно, мы здесь уже все сделали, можно и обратно, – поддержал брата Сергей. – А то мне еще по химии домашнее задание списать надо… Аленка дашь?

– Как только сама сделаю, – слабо улыбнулась она.

– Да когда ж ты будешь… Ольга, а ты?

– Мне было некогда, я юбку дошивала, – невозмутимо ответила Оля.

– Вы что, девчонки? – всерьез заволновался Сергей. – Разве можно такие вещи на последний момент откладывать? Там же тринадцать задач и Раиса предупредила, что у всех проверять будет!

– Ну что ж, – Андрей обернулся к стоящим тесной группой принцу, Регенту и Хорошему Волшебнику. – Сами видите, у нас дома дела…

– Но не на ночь же глядя? – почти жалобно спросил Редьярд.

– Кхе-кхе, – смущенно кашлянул волшебник. – Вообще-то, раз они прибыли сюда поздно вечером, то чисто технически, наиболее благоприятное время возвращения тоже…

– Поздний вечер, – закончил за него Андрей.

– Ладно, чего тянуть-то? Решили, значит надо ехать, – Сашка сосредоточенно порылся в карманах, потом стал выкладывать их содержимое на стол. И как у него набиралось столько мелкого мусора? Там были четыре мелких камушка и два крупных гвоздя, одна карамелька и целая горсть конфетных бумажек, странного вида корешок, огрызок красного карандаша, комья земли и еще что-то, не поддающееся определению. Наконец, в этой куче, он раскопал свисток и протянул его Хорошему Волшебнику. – Вот. Главный инструмент судьи, без него нельзя.

Тот почтительно взял свисток, осторожно дунул в него для проверки. Неуверенный дрожащий звук Сашке не понравился.

– Так никто и не услышит. Резче надо, от души, со всей силы!

Хороший Волшебник дунул со всей силы. Девчонки зажали уши, а ребята заулыбались:

– То, что надо.

– Спасибо, сударь Сашка. Значит игра рукой в штрафной площадке, это пенальти?

– Чистый. А если кто станет спорить, желтую карточку ему сразу, чтобы рот не открывал.

Сашка рассовал обратно свои сокровища, окинул всех ясным взглядом.

– Ну что, поехали?

– Сначала ко мне, в Башню. Артефакты на место вернем, переоденетесь… Время еще есть.

– Мы проводим, – вздохнул Редьярд. Регент кивнул.

Как-то все это было очень грустно. Молча ехали в автобусе, даже оживленные Вагнер с Пушком притихли, только шептались в уголочке. Молча прошли через Лес, молча зашли в Башню, прошли по разноцветным коридорам. Неловко столпились в комнате, около стола, на котором так недавно были разложены, поджидающие своих Рыцарей-Хранителей, артефакты.

Аленка подняла руку, полюбовалась колечком, вздохнула и стала стягивать его с пальца. Почему-то, это оказалось очень сложным делом. Она тянула, поворачивала, дергала, кольцо упорно оставалось на месте. У остальных, похоже, тоже не слишком получалось. Оля никак не могла снять перчатки, Сергей ожесточенно дергал пряжку пояса, Андрей угрюмо и безуспешно возился с застежкой. Только Сашка, со слезами на глазах, подошел к столу и осторожно положил Секиру на полированную поверхность. Впрочем, как только он шагнул назад, она скользнула следом и прижалась к его плечу.

– Это как же? – удивился Регент. – По-моему, они не хотят, чтобы их вернули.

– Действительно, – растерянно согласился волшебник. – Уникальный случай… по крайне мере, нигде в литературе…

– Мне кажется, – медленно произнес Редьярд, – что мнение артефактов надо уважать.

– Попробуй, не уважь, – Хороший Волшебник с некоторой опаской глянул на прильнувшую к Сашке Секиру. – Но как же они там, в их мире? Впрочем, перчатки, кольцо, пояс… у вас ведь тоже встречаются подобные. А вот плащ? Сударь Андрей, не будете ли вы выглядеть несколько… экстравагантно? Я уж не говорю о… – еще один осторожный взгляд на Секиру.

Плащ на плечах Андрея дернулся, укорачиваясь на глазах, быстро пополз вверх. Насыщенный алый цвет стремительно темнел, превращаясь в густо-коричневый, мягкие складки трансформировались в свободные рукава. Не прошло и минуты, как плащ сменила элегантная замшевая куртка.

Андрей поправил воротник, засмеялся:

– Мне совсем недавно точно такую купили. Я ее спрячу подальше, а эту в шкаф повешу!

Сашка снова положил Секиру на стол, сложил умоляюще ладони:

– Ну, как же, миленькая, ну придумай что-нибудь! Я ведь действительно, не могу с тобой по городу разгуливать!

Секира полежала несколько секунд неподвижно, потом вся покрылась мелкой рябью. Плавными, переливающимися движениями, она меняла свой облик.

– Ой! – Сашка торопливо схватил очень симпатичный перочинный ножик, в который превратилась Секира, и крепко сжал его в кулаке. – Здорово, все в порядке!

– Действительно, все, – Хороший Волшебник вздохнул. – Только, раз уж так обернулось… собственно, мы можем не прощаться навсегда. Вы остаетесь Рыцарями-Хранителями Артефактов. Это значит, что вы всегда можете сюда вернуться. А мы можем позвать вас, если это будет необходимо.

– Какие вопросы, только свистните! – настроение Сашки, придерживающего рукой карман с драгоценным ножиком, резко улучшилось. Остальные тоже немного повеселели.

– Конечно, зовите, – подтвердила Оля.

– Увидимся, – Андрей хлопнул Редьярда по спине. – Ладно, долгие проводы – лишние слезы, пошли в автобус.

– Ой, а юбка моя! – взвизгнула Оля. – Чуть не забыли!

Пришлось еще немного задержаться, пока все не переоделись в ту одежду, в которой прибыли сюда. Так что, пока вышли, пока дошли до автобусной остановки, на землю спустились сумерки.

– Действительно, примерно в это время мы и приехали, – пробормотал Сергей.

Без слез, все-таки, обойтись не удалось. Девчонки долго крепились, но, прощаясь с Пушком, не выдержали и обе разревелись. Наконец, расцеловав мохнатую морду и оставив ему на память три батона колбасы и два пакета пончиков, они влезли в автобус. Ребята распрощались со всеми более сдержанно, только Сашка подозрительно часто шмыгал носом, вручая Вагнеру зеленую клеенчатую тетрадь.

– Вот, возьми. Исторический материал, записи очевидца. Пригодится, для учебников…

Двери мягко закрылись и сумерки за окнами автобуса, сменила непроглядная чернота.

Вся компания, немного растерянная, стояла на остановке. Дома, машины, люди… несомненно, они были в родном городе. Подъехал автобус, несколько человек вышло, несколько вошло. Двери, с шипением, закрылись, и автобус тронулся с места. Ребята молча смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.

– Мы что, дома? – осторожно спросила Аленка.

– А мы… это все правда? – Сергей с недоверием разглядывал пряжку своего ремня. – Это действительно так и было?

Сашка вытащил из кармана ножик, посмотрел на него внимательно, сунул обратно и утвердительно кивнул. Аленка нервно прижалась к брату, он привычно обнял ее за плечи.

– Все равно нам никто не поверит…

– А мы и не собираемся никому рассказывать, – тихо ответил Андрей.

Эпилог

«…а кроме того, всегда можно вернуться!»

Одиссей

Шло время, и все удивительные приключения, которые им довелось пережить, стали не то чтобы забываться, но уходить в прошлое, казаться увлекательной прочитанной книжкой, а может быть, сном. Сначала ребята каждый день вспоминали и обсуждали свое фантастическое путешествие, даже собрались, чтобы отметить день коронации Редьярда. Потом повседневные дела и заботы реальной жизни вышли на первое место.

Артефакты, тем не менее, сохранялись бережно. Правда, каждый хранил в той манере, которую считал подходящей. Оля положила перчатки в ту самую шкатулку, которую ей подарили на день рождения, и спрятала на самой дальней полке. Колечко Аленки лежало в ее персональном ларчике с бижутерией, и она, почти каждый день, проверяла – на месте ли оно. Андрей, как и сказал, повесил куртку на плечики в шкаф и изредка надевал, по особым случаям. Сашка же с Сергеем, со своими сокровищами, практически, не расставались. Ну, разве только, в ванной.

Что касается магии, то в непривычных условиях, артефакты ее утратили… или не совсем? Во всяком случае, местные хулиганы с большим уважением стали относиться к Сергею, а Ольгу вообще обходили за квартал. Ходил слух, что у нее какая-то суперновейшая модель миниатюрного шокера, и она однажды так шарахнула током балбеса, пытавшегося даже не со зла, а шутки ради, толкнуть ее в глубокую лужу на школьном дворе, что друзья потом его из этой самой лужи еле-еле выловили. Но если честно, для достижения такого эффекта Ольге надо было очень сильно разозлиться или испугаться.

Сашка выиграл чемпионат района по карате. Андрей вроде бы совсем не изменился, только неожиданно для окружающих, заинтересовался фехтованием. Записался в секцию и за самый короткий срок добился больших успехов. И вообще, как-то очень удачно все стало складываться в его жизни. Аленка прямо не спрашивала, но в душе была уверена, что без колдовства тут не обходится. А сама она со всеми рыцарями поддерживала связь. Не совсем телепатическую, и мысли не читала. Просто всегда знала, кто где находится, и не нужна ли помощь.

В тот день Аленка вернулась домой раньше всех, отменили физику. Открыла ключом дверь, зашла в пустую, раздражающую тишиной, квартиру. Включила телевизор, прогнала по всем каналам: реклама, снова реклама, какой-то фантастический боевик, реклама, девица, вся в жутких перьях, конвульсивно дергающаяся и фальшиво голосящая. Аленка выключила телевизор и подошла к окну. Ничего интересного, двор, как двор. Она пошла на кухню, заглянула в кастрюлю, стоящую на плите. Борщ. Нет, есть тоже не хочется.

Аленка неуверенно бродила по комнатам, пытаясь понять, что ее беспокоит. Вроде все нормально, а что-то, как выражалась бабушка, «за душу тянет»… Села, подобрав ноги, на диван, сосредоточенно перебрала в мыслях ребят, прислушалась к каждому по очереди. Нет, у них все нормально. Немного с большим трудом настроилась на родителей, но там тоже, вроде все было в порядке.

Стукнула дверь, это вернулся Андрей. Слышно было, как он возился в коридоре, потом прошел на кухню. Хлопнула дверца холодильника.

– Аленка, ты дома?

Она не ответила. Андрей заглянул в комнату, покачал головой, глядя на хрупкую фигурку, забившуюся в уголок дивана.

– Тоскуешь?

– Да нет, просто… не по себе что-то.

– Ладно тебе, – он сел рядом, положил руку ей на плечо. – Если честно, я бы и сам… Интересно же, как там у них дела. Ред теперь король… государственные дела всякие. Занят, наверное.

– Наверное.

– Слушай, может, в зимние каникулы соберемся всей компанией и съездим туда, проведаем?

– Как это? – встрепенулась Аленка.

– Как, как! Мы же им не чужие, в конце концов, мы им Рыцари-Хранители Артефактов! Отпразднуем там наш Новый Год, в тесном кругу. Вы Пушка колбасой побалуете, Вагнеру пару энциклопедий захватим – представляешь, как он счастлив будет!

– Калоше надо бисера купить, я очень красивый в нашем магазине видела.

– Правильно. И остальным подарки подобрать…

Зазвенел звонок. Аленка спрыгнула с дивана, побежала к дверям. Ворвавшийся в квартиру Сашка едва не сбил ее с ног. От Ольги с Сергеем она успела увернуться.

– Ребята, мы что придумали! – вопил Сашка. – А поехали к Редьярду встречать Новый Год! Подарков накупим! Шоколадных Дедов Морозов!

– Знаете, ребята, – Андрей торжественно оглядел всех. – А мне лично кажется, что нас там уже ждут!

Content

Ирина Комарова
Рыцари Короны

Вступление

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Эпилог