Андреа Лоренс

Невероятная помолвка

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

Figlio di un allevatore di maiali.

Все познания Лиама Кроу, нового владельца «Американ ньюс сервис», в итальянском сводились к названиям парочки экзотических блюд, но что-то ему подсказывало, что вице-президент комитета по социальным программам отлично владеет этим языком.

Во время экстренного заседания совета Франческа Орр что-то тихо пробормотала, и Лиам старательно записал ее слова. Или, во всяком случае, нечто достаточно близкое к ее словам, чтобы потом выяснить их значение. Итальянский язык и так весьма впечатляющ, а уж когда он льется из таких соблазнительных ярко-красных губ…

Хотя Лиаму что-то подсказывало, что перевод ему совсем не понравится.

Он с самого начала прекрасно понимал, что руководить компанией после того, как несколько ее сотрудников, включая бывшего начальника Грэхама Бойла, оказались в тюрьме по делу о прослушивании телефонных разговоров президента Соединенных Штатов, будет совсем не просто.

На совещании они решили временно отстранить Анжелику Пирс, все еще находящуюся у полиции под подозрением, как возможную участницу той истории и обговорили возможные варианты дальнейшего развития АНС.

Лиам с самого начала понимал, что его ждет множество проблем, но, с другой стороны, если бы не эти проблемы, то он в принципе не смог бы купить контрольный пакет акций.

И теперь всего лишь нужно разобраться с громким скандалом и восстановить репутацию компании. Лиам всегда любил справляться с трудностями, но все равно надеялся на поддержку совета директоров. Почти все, с кем он уже успел лично поговорить, действительно полностью его поддерживали и надеялись, что под его руководством компания сможет оставить скандал за спиной и двинуться дальше.

Но Франческа почему-то сразу же его невзлюбила, хотя Лиам не видел для этого никаких причин. Да, у нее был богатый и знаменитый папочка-продюсер, к которому она всегда могла обратиться за помощью, даже если бы и потеряла свое место в АНС, но благотворительность была ее настоящим призванием, так что о сотрудниках компании она думала ничуть не меньше, чем о голодающих сиротах и больных раком.

Хотя сейчас в это и сложно было поверить. Затянутая в красный костюм Франческа смотрела на него как на настоящего дьявола во плоти. Лиама, правда, предупреждали, что она весьма страстна и упряма, но он как-то совершенно не ждал, что на малейшие изменения в бюджете она станет отвечать гневной тирадой. Неужели Франческа не понимает, что компания оказалась в таком положении, что просто не может позволить себе, как и прежде, тратить миллионы на благотворительность?

В общем, ни о чем договориться они так и не сумели.

Устало вздохнув, Лиам вышел из конференц-зала и одиноко побрел обедать. Сначала он собирался кого-нибудь с собой прихватить, но, после того как эта неловкая встреча закончилась, все члены совета быстро разошлись. Нет, он, конечно, до конца все держал под контролем и они успели обсудить все, что собирались, но сам процесс…

Как ни странно, только Франческа хоть немного примирила его с сегодняшним советом. Среди женщин в возрасте и мужчин в серых, черных и темно-синих костюмах она выделялась ярким пятном, к которому раз за разом возвращался его взгляд.

Спадающие до плеч волнистые волосы цвета воронова крыла, таинственный прищур черных глаз под густыми ресницами, безупречная кожа, слегка красневшая во время жарких споров и отлично сочетавшаяся с ярко-красным костюмом и губной помадой.

Еще в школе пресытившись голубоглазыми блондинками, Лиам уже много лет предпочитал ярких брюнеток с характером, и если бы Франческа так старательно не пыталась испортить ему сегодняшний день, а в перспективе и весь год, он бы с удовольствием пригласил ее на свидание. Но сейчас у него и так было по горло забот, и ввязываться в мимолетный роман с подчиненной он не собирался.

Лучше просто выпить чего-нибудь покрепче и насладиться мясом в любимом ресторане. Как же хорошо, что главный офис АНС расположен в Нью-Йорке! Ему и в Вашингтоне жилось неплохо, но порой так приятно вернуться в родной город. Лучшие в мире рестораны, привычные места на стадионе, неповторимая атмосфера Манхэттена…

Если бы Лиам мог выбирать, то он с радостью перебрался бы сюда насовсем, но раз уж он возглавил АНС, специализирующуюся на политике, то ему и дальше придется крутиться в Вашингтоне, в самой гуще событий.

Перед тем как отправиться обедать, Лиам зашел к себе в офис, переписал слова Франчески на бумажку и, заглянув к секретарше, отдал ей несколько распоряжений, сказал, что идет обедать, а заодно попросил перевести загадочные слова.

– Хорошо, – кивнула Джессика. Похоже, она уже не раз выполняла подобные поручения для Грэхама Бойла. – Знаете, я еще ни разу не видела, чтобы мисс Орр с таким жаром кого-либо приветствовала в нашей компании.

– То есть я могу собой гордиться?

– Пока не знаю, сначала нужно проверить словарь.

Лиам усмехнулся и повернулся, чтобы уйти, но потом остановился и спросил:

– А как она называла Грэхама?

– Чаще всего она характеризовала его словом «stronzo».

– И что оно значит?

– У него есть несколько значений, но мне неловко произносить их вслух. – Чтобы не смущаться, Джессика их написала.

– Надо же, – пробормотал Лиам, прочитав перевод. – Похоже, мне пора срочно что-то делать, если я не хочу получить от мисс Орр столь же ласковое прозвище. – Краем глаза заметив промчавшееся по направлению к лифтам красное пятно, Лиам улыбнулся: – А вот и мой шанс.

– Удачи вам, – бросила ему вдогонку Джессика.

В эту секунду Франческа как раз зашла в лифт, повернулась и увидела его. На мгновение их глаза встретились, и она нажала на кнопку, чтобы побыстрее закрыть двери.

Очень мило.

Стремительным движением Лиам успел просунуть между закрывающимися дверьми руку, и они послушно разъехались в стороны, пропуская его внутрь. Несколько секунд Франческа пристально его разглядывала, а потом сморщилась так, будто под ее изящный носик подсунули протухшую рыбину. И когда двери снова закрылись, она забилась в дальний угол, хотя в лифте никого, кроме них, не было.

– Нам нужно поговорить. – Лиам решил сразу во всем разобраться.

– О чем?

– О твоем отношении. Я понимаю, что ты очень серьезно относишься к своей работе, но теперь главный здесь я, и я готов на все, чтобы вытащить компанию из той ямы, в которой она оказалась по милости своих прошлых начальников. И я не позволю тебе выставлять меня дураком перед…

В это мгновение погас свет, и лифт замер на месте.

Ну как ее угораздило застрять в лифте с Лиамом Кроу? С упрямым и невыносимо красивым начальником? Хотя чего еще она ожидала? Можно было сразу догадаться, что тринадцать человек на совете директоров не предвещают ничего хорошего.

Инстинктивно ухватившись за золотую подвеску, Франческа беззвучно помолилась об удаче и спросила:

– Что случилось?

– Не знаю. – Они еще пару секунд простояли в темноте, а потом наконец-то включилась система аварийного освещения. Лиам нажал на кнопку экстренного открытия дверей, но она не сработала.

– И?

– Наверное, отключили электричество, – предположил Лиам, вытаскивая мобильник. – У тебя телефон сеть ловит? Мой – нет.

Достав из сумочки телефон, Франческа посмотрела на экран:

– Нет.

– Черт, просто не верится.

– И что нам теперь делать?

– Ждать. – Лиам прислонился к стене. – Сами мы сейчас все равно не сможем ничего сделать.

– Просто сидеть и ждать?

– А у тебя есть предложения получше? Утром они из тебя так и сыпались.

Не обращая внимания на последние слова, Франческа скрестила руки на груди и отвернулась. В потолке есть люк, так что можно попробовать выбраться через него, но как узнать, где они сейчас находятся? В лифт они сели на пятьдесят втором этаже и не успели уехать далеко, но, если электричество включат, пока они будут в шахте, то ничем хорошим это не закончится. Похоже, у них действительно нет выбора, кроме как сидеть и ждать.

Остается надеяться, что электричество включат совсем скоро.

– Ладно, давай ждать, – неохотно согласилась Франческа.

– Надо же, а я уже как-то и не надеялся, что мы можем хоть где-то сойтись во мнениях. Особенно после того, как ты вела себя на совещании.

– А как я себя вела? – Франческа резко повернулась к нему. – Раз уж все остальные слишком напуганы, чтобы открыто выражать свое мнение, пришлось говорить мне.

– Все напуганы, потому что компания никак не может оправиться после скандала, а молчат, потому что я прав. У нас есть определенные финансовые обязательства и…

– Финансовые обязательства? А как насчет общественных обязательств? Последние семь лет АНС спонсировала ежегодный благотворительный банкет «Помощи молодежи», и мы не можем просто так взять и отказать им в нашей поддержке за две недели до банкета. Так они не смогут собрать необходимые деньги на программы помощи трудным подросткам.

– По-твоему, меня совсем не волнуют эти программы? – нахмурившись, спросил Лиам.

– Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы отвечать на такие вопросы.

– Ну так я сам отвечу. Еще как волнуют. Последние два года я лично присутствовал на этих банкетах и выписывал чеки на кругленькую сумму. Но сейчас это не важно. Важно лишь то, что если мы хотим удержать компанию на плаву, то нам жизненно необходимо сократить все необязательные расходы, пока мы не сможем восстановить нашу репутацию.

– Ошибаешься. Чтобы восстановить нашу репутацию и удержать компанию на плаву, нам как раз и нужно заниматься благотворительностью. Так все быстро поймут, что парочка плохих парней в наших рядах повели себя не слишком красиво, но в целом мы отличная компания и стремимся совершать хорошие поступки. О лучшей рекламе нельзя и мечтать.

Несколько секунд Лиам задумчиво ее разглядывал, и Франческа буквально видела, как у него в голове крутятся шестеренки.

– Знаешь, твои доводы звучали бы намного убедительней, если бы ты не кричала и не обзывалась по-итальянски.

Франческа честно пыталась держать себя в руках, но ничего не могла поделать со своим бешеным темпераментом.

– Да, на совещании я, наверное, действительно немного погорячилась. От отца мне достался взрывной темперамент.

– И он тоже ругается по-итальянски?

– Нет, он не понимает ни слова по-итальянски, и мама не хочет его просвещать. Она выросла на Сицилии и познакомилась с отцом, когда у него там были съемки. Мама очень ценит свое итальянское наследие, так что каждое лето я проводила с моей nonna.

– Nonna?

– С бабушкой по матери. Навещая ее, я выучила много итальянских слов, в том числе и несколько выражений, которых мне вообще не следовало бы знать, и в подростковые годы поняла, что могу ругаться по-итальянски, а мой отец-ирландец ни о чем не догадается. С тех пор у меня и осталась эта дурная привычка. Извини, что я кричала. – Франческа немного помолчала и добавила: – Просто я слишком сильно переживаю за людей.

Франческа во многом походила на мать, но и от отца она кое-что унаследовала. Виктор Орр вырос в бедности и всегда учил обеих своих дочерей довольствоваться тем, что у них есть, и делиться с теми, кому в этой жизни повезло меньше, чем им. Еще в школе Франческа раздавала еду в бесплатных столовых и собирала вещи для нуждающихся, а после колледжа она с отцовской помощью устроилась в АНС, где благодаря упорному труду очень скоро добилась поста главы социально ориентированных программ. Франческа всегда отлично справлялась со своей работой, и Грэхам очень ее ценил.

Но как только у компании появлялись какие-то проблемы, в первую очередь финансирование пытались урезать именно ей. Не проще ли ввести телеконференции, чтобы не тратиться на транспорт для всяких директоров? Или объявить главной телеведущей вечерних новостей, что если она и дальше хочет выливать на себя каждый день по два литра геля для волос, то пусть сама его и покупает?

– Я понимаю, как важна твоя работа и для нашей компании, и для общества в целом, и совершенно не хочу сокращать тебе финансирование, но и ты должна меня понять. Для всех нас настали трудные времена, пришла пора потуже затянуть пояса. Новому руководителю в любой компании приходится сталкиваться с определенными трудностями, что уж говорить о компании, в которой и без смены руководства хватает проблем… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы снова вывести АНС на первые позиции, но для этого мне понадобится полная поддержка всех сотрудников.

Франческа чувствовала, что сейчас он говорит от чистого сердца и действительно хочет для компании и сотрудников только лучшего, а значит, его вполне можно убедить, что нужно действовать именно так, как она и предлагала. Похоже, в отличие от Грэхама он способен прислушиваться к чужому мнению.

– Хорошо.

Как бы не сразу поверив ее словам, Лиам несколько секунд удивленно ее разглядывал, а потом, кивнув, принялся стаскивать с себя пиджак, развязал галстук и расстегнул ворот рубашки с таким видом, будто не мог решиться на это раньше.

– Я рад, что мы заключили перемирие, а то тут и без ненужных споров становится слишком жарко. И почему я даже не удивляюсь, что лифт сломался в один из самых душных дней?

Сегодня и так было больше тридцати пяти градусов, а уж в лифте без кондиционера их в самом скором времени ожидал настоящий ад.

Следом за Лиамом Франческа скинула пиджак, оставшись в кружевной блузке и юбке. Слава богу, что сегодня она не стала надевать чулки!

Бросив пиджак на пол, Франческа уселась и разулась. Надеяться на скорое спасение не приходится, а в туфлях на шпильках с острыми носами стоять на месте было уже невозможно. И вообще, раз уж ее угораздило оказаться в этой ловушке, то нужно не мучить себя понапрасну, а постараться расслабиться.

– Жалко, что пообедать мы так и не успели, а то булочки, съеденные во время совещания, уже давно прогорели.

Как же Франческа его понимала! Сама она позавтракала капучино со сладким рогаликом, а потом весь день ничего не ела. Но на работе у нее часто не хватало времени нормально пообедать, и она всегда носила в сумочке что-нибудь пожевать.

После недолгих поисков Франческа вытащила батончик мюсли, пачку итальянского печенья и бутылку минералки.

– У меня есть немного еды, но я не знаю, съесть ли нам ее сейчас или подождать, на случай, если мы просидим тут еще не один час.

– Здесь нечего обсуждать, поедим прямо сейчас, – заявил Лиам, усаживаясь напротив нее.

– Знаешь, на необитаемом острове ты не продержался бы и пяти минут.

– Именно поэтому я и сижу в городе. Так что у тебя есть?

– Мюсли, печенье и вода.

– А что из этого ты любишь больше всего?

– Печенье, я завтракала им в детстве у бабушки. Мне так нравилось, что в отличие от американцев итальянцы никогда не едят на завтрак яйца и мясо! Я всегда любила печенье и выпечку.

Лиам улыбнулся, и Франческа вдруг поняла, что впервые видит его улыбку. Ей почему-то сразу показалось, что улыбка подходит ему куда больше, чем серьезное выражение лица, с которым он вел совещания. Наверное, раньше он был весьма беззаботным и легкомысленным парнем, но работа в АНС уже успела оставить на нем свой отпечаток.

Хорошо, что даже сейчас ей удалось заставить Лиама хоть на миг улыбнуться. Может, это отчасти компенсирует ее поведение на совещании? В конце концов, у него и так много проблем. Нужно вести себя немного приветливей и не создавать ему лишних трудностей.

– Печенье на завтрак – это всегда замечательно, да и лето в Италии – звучит неплохо. Я как-то провел целую неделю в Риме, но мне тогда мало что удалось увидеть, кроме Колизея и Пантеона. Раз ты выбираешь печенье, то я возьму батончик мюсли. Спасибо, что поделилась со мной.

– Уж лучше так, чем два часа подряд слушать, как у тебя урчит в животе.

Отдав ему мюсли, Франческа глотнула воды, и не успела она еще донести до рта первое печенье, как Лиам уже проглотил весь батончик и уставился на нее взглядом голодного тигра.

– Угощайся. – Франческа взяла второе печенье и бросила ему открытую пачку. – Я не могу спокойно жевать, пока ты так смотришь.

– Ты уверена? – Лиам недоверчиво уставился на печенье в своих руках.

– Да, но когда мы отсюда выберемся, ты мне за него заплатишь.

– Хорошо, – пообещал он, заглатывая первое печенье.

Франческа задумчиво наблюдала за тем, как он ест. Лиам такой большой, неудивительно, что ему требуется много еды. Nonno был таким же; он умер, когда ей было всего два года, но nonna любила рассказывать, каким голодным он приходил после целого дня тяжелой работы. Они оба были выше ста восьмидесяти, но Лиам был полегче и походил на спринтера. Франческа слышала, что в Вашингтоне многие бегают по Национальной аллее, и теперь с легкостью могла представить, как вспотевший Лиам пробегает мимо Белого дома… Возможно, иногда стоит туда наведываться, чтобы насладиться подобной картинкой…

Сама же Франческа никогда не любила потеть. В Вирджинии влажное лето и холодная зима совершенно не располагали к пробежкам, и Франческа предпочитала следить за тем, что ест, и побольше ходить, тем самым сохраняя подтянутую соблазнительную фигуру, которая ее вполне устраивала.

Но сейчас она уже чувствовала, что начинает потеть, хотя дальше раздеваться было некуда. Если она, конечно, не собиралась перейти с Лиамом на новый этап отношений.

Хотя это было бы не так уж и плохо.

Франческа уже давно ни с кем не встречалась и, наблюдая за тем, как все ее подруги одна за другой выходят замуж и заводят детей, всерьез забеспокоилась, что найдет свое счастье последней.

С другой стороны, Лиам Кроу вряд ли собирался в ближайшее время жениться и заводить детей, а Франческа предпочитала не ввязываться в бесперспективные отношения. Но теперь, глядя на его широкие плечи, она вдруг осознала, что он именно то, что ей нужно. С ним можно ненадолго расслабиться и снять напряжение, чтобы потом с новыми силами приступить к поискам своего единственного.

Вытащив из сумочки заколку, Франческа собрала темные волосы в высокую прическу, но легче не стало. Отпив еще немного воды, Франческа поняла, что еще чуть-чуть, и ей придется раздеться донага, если, конечно, она не хочет живьем свариться в узкой юбке и промокшей блузке. Хорошо хоть, сегодня она выбрала красивое белье. Лиам наверняка сумеет оценить его по достоинству.

Глава 2

Черт, ну и жара, – заявил Лиам, снимая рубашку. – Извини, но иначе я не могу. Франческа все так же тихо сидела на полу, но он успел поймать на себе ее мимолетный взгляд, прежде чем она отвела глаза. Так, весьма любопытно.

За последние пару часов Лиам успел узнать о ней много нового и надеялся, что когда они все-таки выберутся из этого проклятого лифта, то смогут сработаться значительно лучше, а может, даже и подружиться. Стоило Франческе перестать кричать и ругаться, как Лиам сразу же разглядел в ней весьма интересную собеседницу. Возможно, даже слишком интересную, если вспомнить, что теперь он ее начальник.

– Может, снимешь с себя что-нибудь? Я же понимаю, как тебе жарко.

– Нет, мне и так нормально, – возразила Франческа, хотя Лиам видел, как, скрываясь в вырезе блузки, по ее груди текут капельки пота.

– Ну конечно, тебе сейчас так же паршиво, как и мне. Я же вижу, как к тебе липнет юбка, можешь отбросить ненужную скромность и раздеться. Сам я уже готов расстаться с брюками.

– С брюками? – Лиам заметил, как Франческа сглотнула и прошлась по нему взглядом.

– Да, по-моему, скоро здесь будет уже все сорок градусов, и я просто не могу сидеть в одежде. Можешь на меня не смотреть, но я настоятельно советую тебе последовать моему примеру и раздеться.

Устало вздохнув, Франческа поднялась с пола и начала возиться с застежкой на юбке.

– У меня не получается ее расстегнуть.

– Давай помогу, – предложил он, опускаясь на корточки, чтобы в тусклом красном свете лучше рассмотреть заевшую застежку.

Оказавшись так близко, он смог уловить аромат ее кожи, смешанный с запахом роз. Ухватившись за застежку обеими руками, Лиам легонько ее подергал, стараясь не думать о нежной коже под своими пальцами. Справившись с застежкой, он осторожно потянул молнию вниз и остановился, лишь когда увидел красные атласные трусики.

– Получилось, – выдохнул он и торопливо отстранился, пока еще не успел натворить никаких глупостей. Так, нужно срочно расслабиться, а то, сидя в лифте в одних трусах, весьма не просто скрыть свой интерес к прекрасной даме в красном белье.

– Спасибо. – Франческа еще раз на него глянула и вернулась в свой угол.

Когда она начала снимать юбку, Лиам лишь с огромным трудом заставил себя отвернуться. Потрясающая женщина. Все как он любит: горячий темперамент, необычная внешность, соблазнительное тело. Да в придачу ко всему она еще заботливая и отзывчивая. Лиам сразу понял, что Франческа не из тех богатых бездельниц, что подаются в благотворительность от нечего делать. Ее действительно волнует судьба всех и каждого, и Лиам весьма ценил такую отзывчивость, даже понимая, что она принесет ему еще немало головной боли.

– Grazie, signore, – выдохнула Франческа. – Так намного лучше.

Краешком глаза Лиам заметил, что она снова усаживается на полу.

– Уже можно повернуться?

– Если хочешь.

Повернувшись, Лиам увидел потрясающую картинку. Франческа натянула блузку, которой явно не хватало, чтобы скрыть все ее соблазнительные изгибы, до середины бедер, и теперь он мог насладиться верхом кружевного бюстгальтера.

– Ладно, теперь можешь снимать брюки.

Лиам усмехнулся и покачал головой. Ему хватило одного вида полуобнаженной Франчески, чтобы расхотеть раздевать самому.

– Думаю, что сейчас это не лучшая идея.

– Но… – Она удивленно нахмурилась. – А…

Лиам закрыл глаза и попытался успокоиться, но не мог сосредоточиться ни на чем, кроме красных трусиков.

– Знаешь, я раньше как-то не думал, что сидеть взаперти с полуобнаженной прекрасной женщиной так сложно.

– По-твоему, я прекрасная?

– Да.

– От тебя это как-то странно слышать.

– Почему? – удивленно спросил он. – По-моему, только мертвец может этого не заметить.

– Я выросла в Беверли-Хиллс, так что на фоне кукол Барби я никогда не пользовалась особой популярностью.

– На чьем фоне?

– Ну, знаешь, все эти блондинистые загорелые девочки с проколотым пупком и фигурой двенадцатилетнего мальчика, которые, вырастая, накачивают себе грудь силиконом.

– Значит, в Голливуде живут какие-то странные люди. Меня совершенно не привлекают двенадцатилетние мальчики, а вот ты… – Лиам покачал головой, стараясь отогнать навязчивые картинки. – Ты даже не представляешь, как мне сложно держать себя в руках.

– Так не держи, – выдохнула она.

Лиам глубоко вдохнул, стараясь справиться с растущим желанием.

– По-моему, это не слишком хорошая идея. Я твой начальник, и нам еще предстоит вместе работать. Давай не будем создавать ненужные сложности, хорошо?

– Нет. – Франческа неторопливо подошла к нему. – Мы оба взрослые люди и все прекрасно понимаем. – Глянув на Лиама из-под ресниц, она опустилась на колени и ухватилась за его ремень. – То, что случится в лифте, в лифте и останется, ведь так?

Он не нашелся, что ответить, и как завороженный следил, как Франческа расстегивает его ремень. Конечно, Лиам мог бы ее остановить, но для этого он слишком сильно ее хотел, да и потом, они тут могут просидеть еще не один час, так почему бы не потратить это время к взаимному удовольствию?

С помощью Франчески избавившись от брюк и ботинок, Лиам стянул с нее блузку, а она вытащила из волос заколку, позволяя роскошным угольно-черным волосам шелковой волной упасть на плечи.

Лиам еще никогда не видел столь притягательной женщины. И сейчас она стоит прямо перед ним в одном красном белье.

За что ему вдруг такое счастье?

Не в силах больше терпеть, Лиам прижал ее к себе, впиваясь в сочные губы жарким поцелуем, и в ответ Франческа обвила его шею руками, еще сильнее прижимаясь своей мягкой грудью к его крепкому телу.

Лиам почувствовал, как по его позвоночнику прошел настоящий разряд тока, и, осторожно уложив Франческу на пол и устроившись у нее между ног, занялся роскошной грудью. Стянув бюстгальтер за бретельки так, что он оказался у нее на талии, Лиам накрыл ее груди своими руками, чувствуя, как мгновенно напрягаются соски, и приник к одному из этих волшебных бутонов губами.

Наслаждаясь прикосновениями, Франческа застонала, выгнулась дугой, запустив пальцы в его густые волосы, и снова поцеловала в губы, отодвигая жару, духоту и сломанной лифт куда-то далеко-далеко и заставляя Лиама полностью сосредоточиться на исследовании своего божественного тела.

И когда ее ловкие пальцы прошлись по низу его живота, залезли в трусы и ухватили напрягшуюся плоть, на какое-то мгновение Лиам забыл обо всем на свете.

Почаще бы сбоило электричество!

Франческа сама не понимала, что на нее нашло, но решила, вместо того чтобы искать разумные причины своего поведения, просто расслабиться и получать удовольствие. Наверное, это все из-за жары. Или, может, дело в самом Лиаме? Причем не столько в его красоте и богатстве, сколько в той целеустремленности и настойчивости, с которой он обращался с их компанией, а теперь и с ней самой. Как только Франческа его увидела, она сразу почувствовала какое-то почти животное притяжение, а стоило ему снять рубашку, как она уже не могла ни о чем думать, кроме его накачанного пресса и широких плеч.

И когда он назвал ее прекрасной женщиной, Франческе сразу же захотелось забыть обо всех формальностях и очутиться в его объятиях.

Она всегда мечтала, что однажды встретит мужчину, с которым сможет жить долго и счастливо, так же как и ее родители, любившие друг друга тридцать лет, в городе, где свадебные приемы зачастую длятся значительно дольше, чем действуют клятвы новобрачных. Но это же не значит, что нельзя воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью скрасить свое заточение в сломавшемся лифте, ведь так? Лиам не из тех мужчин, что способны на серьезные отношения. С ним можно приятно провести время, не строя никаких планов и ни о чем потом не жалея.

Франческа еще крепче прижалась к Лиаму, и в ответ он прошептал:

– Я так тебя хочу. – Он осторожно отстранил ее руку. – Но если ты продолжишь меня трогать, то я просто не успею сделать с тобой все, что собираюсь.

Повинуясь внезапной идее, Франческа потянулась за полупустой бутылкой.

– Тогда тебе стоит охладиться. – С этими словами она вылила воду ему на голову, и, стекая по его лицу и шее, струйки прохладной воды закапали ей на грудь и живот.

– Как хорошо, – простонал Лиам, проводя рукой по мокрым волосам, – но я не хочу, чтобы эта живительная влага пропала напрасно, – добавил он, слизывая с ее груди капельки минералки и постепенно спускаясь все ниже и ниже.

Запустив руку под красные трусики, Лиам приласкал ее самое чувствительное место, заставляя застонать от наслаждения, и медленно погрузил в нее палец, мгновенно доведя ее до предела. Чувствуя, как от его умелых пальцев расходятся все новые и новые волны блаженства, Франческа поняла, что не в силах больше терпеть.

– Лиам, – выдохнула она, но вместо чтобы остановиться, он лишь ускорил ритм, вознося ее на пик наслаждения.

Франческа не сдержалась и все-таки закричала, и ее крик, отразившийся от стен, прозвучал невероятно громко. Дрожа всем телом, она подалась бедрами ему навстречу… но тут раздался неприятный скрип, включился свет и лифт поехал вниз.

– Черт, – раздосадованно выдохнул Лиам.

Глянув на разбросанную вокруг них одежду, ярко горящую цифру тридцать пятого этажа и Лиама, замершего у нее между ног, Франческа застонала и слегка оттолкнула его, и Лиам с видимой неохотой отстранился.

Поднимаясь с пола, Франческа быстро поправила бюстгальтер и натянула юбку с блузкой, молча радуясь, что Лиам тоже стал одеваться.

– Ты весь в моей помаде, – заметила она, когда они уже подъезжали к десятому этажу. Лиам небрежно провел рукой по все еще влажным волосам и потер лицо. Что ж, похоже, что, в отличие от нее самой, его совершенно не волновало, в каком виде они отсюда выйдут.

Когда лифт остановился на первом этаже и двери открылись, они были уже полностью одеты, и не важно, что их пиджаки помяты, а рубашки криво застегнуты, главное, они полностью одеты.

– Вы, двое, – начал один из ждавших их у лифта механиков, но слегка запнулся, увидев их взъерошенное состояние, – в порядке?

Лиам покосился на Франческу, и она почувствовала, как ее щеки стремительно заливаются краской. На его лице все еще остались отпечатки губной помады, но Лиама это явно не волновало.

– В порядке, – заявил он, – только зверски проголодались и устали сидеть взаперти. Что случилось?

– Точно не знаю, электричество отключилось по всему Манхэттену. Наверное, из-за жары все включили кондиционеры, и произошел скачок напряжения. Вам точно ничего не нужно? Целых три часа просидеть в душном лифте…

– Я в порядке. – Сосредоточенные лица механиков подействовали на Франческу не хуже ведра холодной воды. До нее только сейчас дошло, что она едва не переспала с собственным начальником. С новым начальником в его первый же рабочий день, после того как они едва не перегрызли друг другу горло на утреннем совещании. Как она даже на секунду могла помыслить о мимолетном романе с этим человеком?

Хорошо хоть их прервали прежде, чем все зашло слишком далеко. И сейчас ей хотелось лишь вернуться в гостиницу, смыть с себя запах Лиама, освежиться и переодеться.

– Если вы действительно хотите помочь, то я была бы очень признательна, если бы кто-нибудь вызвал мне такси.

– Конечно, но, возможно, вам придется немного подождать. Все светофоры погасли, и последние пару часов на дорогах царит настоящий ад.

Даже не взглянув в сторону Лиама, Франческа вышла на улицу, чтобы дождаться такси.

– Эх, не могли они еще полчаса провозиться, – вздохнул Лиам, вышедший на улицу следом за ней.

– Может, это судьба уберегла нас от роковой ошибки? – Франческа все так же не смотрела в его сторону, чувствуя, что если сейчас бросит на него хоть один взгляд, то вся ее решимость мигом испарится.

– Лучше я буду думать, что судьба подкинула нам препятствие, преодолев которое мы сможем насладиться нашей близостью еще сильнее. Куда ты направляешься?

– Туда же, куда и до вмешательства судьбы. К себе в гостиницу, помыться и кое-что сделать, – ответила Франческа и для полной ясности добавила: – Одна.

– А на ужин у тебя есть планы?

– Есть. – Никаких планов у нее не было, но и вновь подпадать под его обаяние ей совершенно не хотелось. Ясно же, что и за ужином она не сможет устоять перед соблазном, а второй раз судьба может и не вмешаться.

Пристально разглядывая проезжающие машины, Франческа чувствовала на себе взгляд Лиама.

– Ты сама сказала, что мы взрослые люди и понимаем, на что идем, а то, что случится в лифте, в лифте и останется.

Франческа наконец-то повернулась к Лиаму, стараясь не смотреть на его влажные волосы, чтобы не думать о том, что они едва не совершили.

– Сказала, и именно поэтому и не хочу с тобой ужинать. Так же как и идти в бар или сразу к тебе домой, продолжать начатое. Из лифта мы выбрались, все закончилось. Конец истории.

– Но мы остановились на полпути, а я предпочитаю доводить дела до конца.

– Не все и не всегда можно довести до конца.

Рядом с ними остановилось пустое такси.

– Да ладно тебе, поужинай со мной сегодня. Разве ты забыла, что я у тебя в долгу? Мы можем остаться просто друзьями, но я все равно хочу отблагодарить тебя за батончик мюсли.

Ну конечно, они мило поужинают и насладятся дорогим вином, а потом она не успеет оглянуться, как снова окажется в его руках. Лиам ей, конечно, нравится, и даже очень, но нельзя же забывать, что он – новый владелец АНС. Пусть они и заключили перемирие, но финансовые вопросы так и не решили.

Франческа пошла к такси, но Лиам ее догнал.

– Подожди. Раз уж ты уходишь, то можешь по крайней мере сказать, как ты назвала меня на совещании.

Садясь в такси, она невольно улыбнулась. Услышав перевод, он точно оставит ее в покое.

– Я назвала тебя figlio di un allevatore di maiali. Это значит «сын свинопаса», хотя по-английски эта фраза значит не так обидно, как по-итальянски.

Нахмурившись, Лиам отступил.

– По-моему, она и по-английски звучит не слишком-то любезно.

Франческа решила не обращать внимания на слегка обиженный тон Лиама.

– Приятного вам вечера, мистер Кроу, – бросила на прощание Франческа и велела водителю ехать.

Глава 3

Выйдя из ванной, Лиам сразу же услышал «Боже, храни королеву». Эта мелодия стояла у него только на двоюродную бабушку Беатрису. Неужели она уже знает, что он на Манхэттене?

Сходив за мобильником, Лиам полюбовался на фотографию диадемы и надпись «Королева Беа». Узнай бабушка, как ее величает вся семья, она бы вряд ли удивилась.

Вздохнув, Лиам поднес телефон к уху.

– Привет?

– Лиам, с тобой все в порядке? Мне сказали, что ты весь день просидел в сломавшемся лифте.

– Со мной все в порядке, но я зверски проголодался и как раз собирался…

– Отлично, – прервала его Беатриса, – тогда ты можешь со мной поужинать. Мне нужно обсудить с тобой кое-что важное.

Лиам лишь с трудом подавил стон. Он терпеть не мог ужинать у бабушки. Во-первых, потому, что она могла часами рассказывать про безответственных родственников, а во-вторых, потому, что он всегда оказывался худшим и безответственным, потому что отказывался вздыхать и трястись над каждой ее болячкой. Неужели она серьезно не понимает, что все вокруг нее прыгают лишь в надежде урвать кусочек наследства?

Самого же Лиама ее два миллиарда долларов никогда не интересовали. Он старался вести себя вежливо, но предпочитал держаться от нее подальше и без особой необходимости не встречаться с дражайшей родственницей. Или, точнее, старался держаться от нее подальше, пока не решился купить контрольный пакет акций АНС. Но эти акции интересовали не только его, и, когда Лиам понял, что у него не хватает наличности, ему пришлось проглотить гордость и обратиться к Беатрисе за помощью. Бабушка купила достаточно акций, чтобы они вместе владели контрольным пакетом, и передала ему свое право голоса, чтобы он мог всем распоряжаться по собственному усмотрению.

Лиам собирался при первой же возможности выкупить у нее эти акции, но понимал, что в ближайшем будущем об этом можно и не мечтать. И сейчас ему придется снова проглотить гордость и впервые в жизни прыгать по ее указке.

– Ужин в шесть, – продолжила Беатриса, не обращая внимания на его молчание.

– Хорошо, бабушка, я буду у тебя к шести.

Взглянув на часы, Лиам понял, что все равно не успеет до шести добраться по пробкам до Верхнего Ист-Сайда, и решил пройтись пешком.

Хорошо хоть Франческа сама отказалась идти на свидание, а то Лиаму даже после того, как он узнал, кем она его назвала, было бы чертовски трудно добровольно отказаться от ужина с такой страстной красоткой.

– Сын свинопаса, – пробормотал он себе под нос, одеваясь.

Выбрав серый костюм и бледно-лиловую рубашку, Лиам решил обойтись без галстука. Он всегда терпеть не мог галстуки, и на утреннее совещание повязал эту проклятую удавку лишь для того, чтобы совет директоров с первого же дня не счел его безалаберным мечтателем. Но как только он утвердится на месте главы компании, галстуки останутся в прошлом.

Сейчас же он не стал повязывать галстук, просто чтобы позлить Беатрису. Она всегда хотела, чтобы к ней на ужины являлись при полном параде, а уж пиджак и галстук для мужчин и вечернее платье для женщин всегда были обязательным требованием в ее доме. А оставив галстук дома, он сможет почувствовать себя немного лучше и показать, что не собирается плясать под ее дудку.

Лишь добравшись до дома Беатрисы, Лиам вспомнил, что она собиралась обсудить с ним что-то важное. У него не было ни малейшего представления, о чем пойдет речь, но он искренне надеялся, что ему не станут навязывать чью-нибудь очередную дочку. Беатриса проявляла какой-то нездоровый интерес к его личной жизни и всеми силами старалась на ком-нибудь женить, а Лиам никак не мог понять, почему она прицепилась именно к нему.

– Добрый вечер, мистер Кроу, – открывая дверь, поприветствовал его древний дворецкий Генри.

Генри работал здесь задолго до рождения Лиама и уже успел разменять седьмой десяток, но все еще был весьма бодр и крепок.

– Добрый вечер, Генри, как она сегодня? – понижая голос, спросил Лиам.

– Она явно что-то задумала, сэр. И уже успела сделать десяток звонков после того, как восстановили электричество.

– А поконкретней ты ничего не можешь сказать? – нахмурившись, уточнил Лиам.

– Нет, но наверняка это как-то касается вас. Сегодня вы единственный гость.

Странно. Обычно Беатриса приглашала на ужин как минимум парочку родственников, чтобы насладиться тем, как они наперегонки пытаются ей угодить. Брат Беатрисы, приходящийся Лиаму дедом, никогда не поддерживал с ней близких отношений, и его дети и внуки смогли вырасти без влияния вздорной родственницы, и лишь когда она осталась единственной представительницей старшего поколения в их семье, им волей-неволей пришлось возобновить с ней отношения.

Обычно хозяйка приветствовала гостей, а потом они все вместе направлялись в столовую, но, похоже, ради него одного Беатриса решила не утруждаться и уже ждала его во главе длинного дубового стола. Как всегда, ее седые кудряшки были аккуратно уложены, а розовый шифон дополняли подобранные в тон платью серьги и ожерелье. Как и следовало ожидать, тщательно оглядев внука с ног до головы и заметив нехватку галстука, она нахмурилась.

– Лиам. – В ее голосе не было и намека на теплоту. Именно эта холодность и заставляла Лиама думать о Беатрисе как о холодной королеве, при всем желании у него так и не получилось представить эту жесткую женщину в роли жены и матери. Не бывает детей без смеха и грязи, но ни тому ни другому не было места в этом прилизанном доме.

Налив им по бокалу вина, Генри удалился на кухню за первой переменой блюд. Ему уже давно пора было уйти на пенсию и валяться перед телевизором, наслаждаясь заслуженным отдыхом, а вместо этого он все еще прислуживает ленивым богачам.

– И долго ты еще собираешься заставлять Генри работать? Неужели ты хочешь, чтобы он умер прямо у тебя в прихожей?

– Ему нравится работать, и он сам не хочет от меня уходить. К тому же в прихожей Генри точно умирать не станет, он же знает, сколько я заплатила за тот персидский ковер.

Лиам устало вздохнул и решил сменить тему.

– Что ты хотела со мной обсудить? – спросил он, пока Генри ставил перед ними тарелки с супом.

– Сегодня мне позвонил некий Рон Уиллер.

Услышав это имя, Лиам мгновенно напрягся и замер, не донеся до рта ложку. Рон Уиллер зарабатывал на жизнь тем, что скупал оказавшиеся в непростом положении компании, увольнял половину сотрудников, а потом делил фирму на мелкие кусочки и распродавал их втридорога.

– И что он тебе сказал?

– Он узнал, что я купила акции АНС Грэхама Бойла, и сделал мне невероятно щедрое предложение.

При этих словах Лиам уронил ложку, безбожно забрызгав белоснежную скатерть. Мгновенно появившийся Генри принялся убирать беспорядок, выдав Лиаму новую ложку, но тот уже не мог думать о еде.

– Беатриса, у тебя больше акций, чем у меня, и если ты их продашь, Уиллер получит контрольный пакет и вся компания окажется под угрозой.

Старушка кивнула и аккуратно отложила ложку.

– Я это прекрасно понимаю, а еще я понимаю, насколько для тебя важна компания. Но и ты пойми, как важна для меня семья. Я не вечна и хочу твердо знать, что мне на смену придет сильный и умелый глава семьи. Ты и сам знаешь, что большинство наших родственников – безмозглые идиоты, неспособные заниматься никакой разумной деятельностью. И моим сестрам, и их детям никогда ничего нельзя было доверить, именно поэтому отец оставил почти все свои деньги мне и твоему деду.

Лиам чувствовал, что ничем хорошим этот разговор не закончится.

– Зачем ты мне все это говоришь? При чем тут Рон Уиллер?

– Затем, что считаю, что после моей смерти семью должен будешь возглавить именно ты.

– Не говори так, ты еще всех нас переживешь. – Они оба прекрасно знали, что Беатриса была слишком упряма и своевольна, чтобы умирать.

Бабушка пристально на него посмотрела, и Лиам вдруг уловил в ее голубых глазах какой-то намек на чувство.

– Рано или поздно все умирают, так что лучше подготовиться к этому заранее. Я хочу, чтобы после моей кончины ты занял мое место. Тогда ты получишь все мои деньги и станешь управляющим семейной собственностью.

Лиам резко побледнел. Два миллиарда долларов и преследуящая его по пятам толпа родственников-кровососов его совершенно не прельщали.

– Мне не нужны твои деньги, и ты это прекрасно знаешь.

– Да, а еще я знаю, что тебе нужна АНС. И пока акции принадлежат мне, я в любую секунду могу продать их кому пожелаю, в том числе и Рону Уиллеру.

Чтобы немного успокоиться, Лиам отпил вина. Раньше Беатриса никак не могла на него влиять, потому что он никогда и ничего у нее не просил и вообще предпочитал с ней лишний раз не встречаться. А с акциями он крупно ошибся. Лиам буквально своими собственными руками нацепил на себя ошейник, а поводок вручил Беатрисе, милостиво позволяя дергать себя в любую сторону.

– А зачем тебе это? Я же сказал, что сам перекуплю у тебя акции.

– Затем, что я хочу, чтобы ты успокоился и остепенился. Пока ты охотишься в Вашингтоне за новостями и юбками, из тебя не получится настоящий глава семьи. Я хочу, чтобы ты женился.

– Но мне всего двадцать восемь.

– Отличный возраст. Твои отец и дед нашли себе спутниц жизни именно в этом возрасте. Ты богат и образован, твоей избраннице можно будет только позавидовать.

– Но я еще не готов…

– Ты женишься в течение года, – не терпящим возражения тоном начала Беатриса, – и на первую годовщину свадьбы получишь все мои акции АНС и станешь моим единственным наследником. И тогда мы оба вздохнем спокойно.

Неужели она серьезно?

– Ты не можешь заставить меня жениться.

– Верно. Ты – взрослый мужчина и можешь сам решать, что тебе делать. Вот и решай. Либо ты женишься, получишь акции любимой компании и кучу денег, либо не женишься, и тогда я продам все свои акции Рону Уиллеру. Выбор за тобой. – С этими словами Беатриса снова взялась за суп.

Лиам как-то не привык, чтобы ему указывали, что делать, но с Беатрисой он сам просчитался. Лиам закрыл глаза и уткнулся головой в сложенные на столе руки.

– Если у тебя никого нет на примете, то я могу порекомендовать тебе пару замечательных девушек.

Он не сомневался, что Беатриса с радостью подыскала бы ему невесту, но, к счастью, даже она не осмелилась навязывать ему кого-то конкретного.

– Спасибо, не стоит. Я как-нибудь сам справлюсь, я сейчас и так кое с кем встречаюсь. – Лиам очень надеялся, что она не станет выпытывать у него никаких подробностей про эту воображаемую даму.

– Тогда вам пора переходить к более серьезным отношениям. С этого дня у тебя есть ровно год, чтобы жениться, но на твоем месте я бы не стала медлить. Чем скорее ты женишься, тем скорее получишь акции.

Вернувшись в Вашингтон, Франческа старательно избегала встреч с Лиамом, но дальше тянуть было нельзя. Нужно точно знать, будут ли они в этом году спонсировать благотворительный банкет «Помощи молодежи», до которого осталось всего полторы недели, или нет.

– Привет, Джессика, – улыбнулась Франческа, проходя мимо его помощницы.

– Не советую сейчас туда заходить.

– Почему? – Неужели Лиам все еще злится из-за той истории с лифтом?

– С тех пор как мы вернулись из Нью-Йорка, у него отвратительное настроение. Думаю, это как-то связано с его родственниками.

– С ними все в порядке?

– Ну, Лиам не просил меня никому посылать цветов, так что, скорее всего, да. Но он все утро не отвечает на звонки и сидит мрачнее тучи, разглядывая записную книжку.

Что это с ним?

– Ну, я не хочу его отвлекать, но мне необходимо с ним поговорить.

– Как скажешь, но я тебя предупредила. – Джессика подняла трубку. – Мистер Кроу, мисс Орр хочет с вами поговорить.

– Не сейчас. – Лиам ответил так громко, что Франческа его услышала. – Хотя не важно, пусть войдет.

Ухватившись за ручку двери в его кабинет, Франческа глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Сегодня она выбрала счастливый зеленый брючный костюм и не сомневалась, что добьется от Лиама нужных на банкет средств. К тому же этот костюм и шелковый шарфик хорошо скрывали ее тело, а то Лиам и так успел увидеть намного больше ее изгибов, чем ей бы сейчас хотелось.

– Добрый день, мисс Орр, – поздоровался он, отрываясь от каких-то записей. На этот раз он говорил куда формальней и холодней, чем при прошлой встрече. Да и что в этом удивительного? Тогда он прижимал ее обнаженное тело к своей мощной груди, а сейчас они оба одеты и говорят о работе.

– Мистер Кроу, мне нужно поговорить с вами о банкете «Помощи молодежи». До него осталось всего…

– Садись, Франческа.

Растерявшись, она подошла к столу, чтобы сесть на стул для посетителей, но Лиам указал на диван и кресла в углу кабинета:

– Сюда, пожалуйста. Я не люблю разговаривать за столом. Выпьешь что-нибудь?

– Я не пью на работе, – возразила Франческа, усаживаясь в бежевое кресло.

– Совсем? У меня есть минералка, рутбир и лимонад. А алкоголь я тоже не пью на работе, хотя с удовольствием бы сейчас напился. – Лиам протянул ей бутылку минералки. – Это в счет той, что мы… использовали в лифте.

Франческа потянулась, чтобы взять бутылку, но, вспомнив, как минералка капала с его волос на ее обнаженную грудь, замерла на месте. Черт, он специально это сказал, чтобы сбить ее с мысли. Собравшись, Франческа все же взяла бутылку и не открывая поставила на журнальный столик.

– У меня есть для тебя предложение, – заявил Лиам, усаживаясь на диване с бутылкой рутбира в руках.

– Я уже говорила, что ужины меня не интересуют.

Лиам задумчиво на нее посмотрел и глотнул рутбира.

– А я и не прошу тебя со мной ужинать, я прошу тебя выйти за меня замуж.

– Выйти за тебя замуж? – Франческа резко выпрямилась. – Ты спятил?

– Тише, – попросил Лиам, отставляя рутбир. – Я не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал. И я говорю совершенно серьезно. Мне нужно, чтобы ты стала моей невестой. Хотя бы на пару месяцев.

– А в чем дело? Зачем тебе именно я?

Лиам устало вздохнул:

– У меня не было денег, чтобы скупить все акции Грэхама Бойла, так что солидный кусок АНС принадлежит теперь моей двоюродной бабушке, и она угрожает продать их Рону Уиллеру, если я не женюсь в течение года.

Франческа прекрасно знала, что Рону Уиллеру наплевать на благотворительность и, заполучив компанию, он первым делом сократит весь их отдел.

– Но зачем ей это?

– Она хочет, чтобы я остепенился и стал главой семьи после ее смерти, а для этого, по ее мнению, мне необходимо жениться. Я надеюсь, что для начала ей хватит и помолвки, а я тем временем успею найти достаточно денег, чтобы выкупить у нее все акции. Настоящая свадьба мне совершенно ни к чему.

– А кроме меня, тебе некого попросить? Мы же знакомы меньше недели.

Лиам глянул на записную книжку, оставшуюся на столе, и покачал головой:

– Нет. Все мои знакомые женщины обязательно захотят перевести это чисто деловое предложение на романтику, а мне этого не нужно. Ты мне подходишь гораздо лучше.

– И раз это чисто деловое предложение, ты не станешь тащить меня в постель?

– Этого я не говорил, – усмехнулся Лиам, – но сейчас я действительно думаю о деле. Тебя же я выбрал по двум причинам: во-первых, ты мне нравишься, и я смогу наслаждаться твоим обществом. Да и Беатриса наверняка захочет убедиться, что мы не притворяемся, думаю, после того случая в лифте между нами возникла настоящая химия, и мы будем вести себя достаточно убедительно. И, во-вторых, я могу на тебя положиться, потому что тебе от меня тоже кое-что нужно.

Франческа уже открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что спорить бесполезно.

– Банкет для «Помощи молодежи»?

– Именно, – кивнул Лиам. – Ты же и сама прекрасно понимаешь, что если АНС достанется Рону Уиллеру, то места благотворительности здесь точно не останется. Чтобы защитить компанию и сотрудников, мне нужно как можно скорее объявить о своей помолвке, а если ты мне в этом поможешь, я обещаю тебе не только оплатить благотворительный банкет, но и сделать самое щедрое пожертвование из своего кошелька. В обмен же я всего лишь прошу тебя поносить на пальце кольцо с бриллиантом и потерпеть мое общество, пока я не найду достаточно денег, чтобы выкупить у Беатрисы все ее акции.

И в чем подвох? Франческа чувствовала себя так, как будто ей предлагают заключить сделку с дьяволом.

– Насколько убедительно должны выглядеть наши отношения?

– Никто не станет соваться к нам в спальню, и я не стану ни к чему принуждать тебя против воли, но в остальном нам придется вести себя как обычным влюбленным.

Франческа покачала головой и опустила глаза. Все так неожиданно. Она, конечно, не раз вспоминала случай в лифте, но стать его невестой… Даже временно… А что она скажет родным и близким? Неужели ей придется всем врать?

Но и отказаться нельзя, для этого она слишком беспокоится о компании и коллегах. И банкет. Что ж, похоже, придется согласиться, а когда все закончится, сделать вид, что они поругались.

Подняв глаза, Франческа увидела, как Лиам встает с места, делает к ней два шага и опускается на колени.

– Франческа Орр. – Лиам ухватил обе ее руки и легонько погладил большими пальцами. – Я знаю, что я всего лишь скромный сын свинопаса, не окажешь ли ты мне честь стать моей временной невестой?

Глава 4

Пристально наблюдая за выражением ее лица, Лиам терпеливо ждал ответа. Он буквально видел, как в ее голове происходит настоящая битва. Конечно, жаль, что приходится ее во все это втягивать, но из всех знакомых Франческа действительно лучше всех подходила на роль невесты. Раз выйдя из лифта она смогла сделать вид, что между ними ничего не было, то и после расторжения помолвки она не станет слишком уж переживать.

Франческа напряженно его разглядывала, а потом вдруг уставилась ему на плечо и замерла с открытым ртом.

Лиам удивленно посмотрел на собственное плечо и увидел божью коровку. Пару часов назад он буквально задыхался от свалившегося на него давления и открыл окно, чтобы немного проветриться. Похоже, именно тогда коровка в кабинет и залетела.

Высвободившись из его рук, Франческа аккуратно сняла с его плеча божью коровку, открыла окно, выпустила свою находку и долго смотрела, как крошечное создание летит навстречу солнцу.

Ничего не понимая, Лиам все еще стоял на коленях, когда она наконец-то повернулась и сказала:

– Да, я согласна стать твоей временной невестой.

Лиам вскочил.

– Серьезно?

– Да, так будет лучше для всех.

Она согласилась! Разумеется, Лиам обрадовался, но что же заставило ее передумать? Какую-то долю секунды он не сомневался, что Франческа откажется, и уже собирался пообещать ей горы золота, одновременно вспоминая, замужем ли его помощница Джессика.

– Что заставило тебя решиться?

– Божья коровка. Они приносят удачу. Я увидела знак и поняла, что должна согласиться.

– Обязательно поблагодарю ее при следующей встрече.

– Можешь еще выделить немного средств на развитие энтомологии, – усмехнулась Франческа.

– Обязательно, но сначала я свожу свою невесту в ресторан и к ювелирам за обручальными кольцами.

– Так сразу?

– Да. Чем скорее Беатриса узнает о нашей помолвке, тем лучше, а для этого нам понадобятся кольца и заметки в местных и нью-йоркских газетах. И я сегодня же сменю статус в «Фейсбуке».

– Перед тем как помещать заметки в газетах, мне нужно сделать пару звонков, – потрясенно выдохнула Франческа. Похоже, даже несмотря на божью коровку, она оказалась не совсем готова к такому стремительному развитию событий. – Я хочу, чтобы мои родственники обо всем узнали именно от меня, для них это и так станет громом среди ясного неба.

Да, Лиаму и самому нужно было позвонить матери с сестрой, живущим на Манхэттене.

Ему никогда не удавалось проводить много времени с родственниками, они встречались, делились новостями и вновь расходились. Родители всегда много путешествовали, но, после того как отец три года назад погиб в автокатастрофе, возвращаясь с деловой встречи, мама поселилась на Манхэттене, практически перестав общаться с людьми. А потом к ней перебралась и сестра.

Будем надеяться, что, узнав о помолвке, мама обрадуется.

Интересно, как все сложилось бы, если бы отец был до сих пор жив? Может, тогда бы они чаще встречались? Да и Беатриса могла бы завещать свое место отцу…

Ладно, глупо гадать о том, как все могло бы сложиться.

Глянув на Франческу, Лиам вдруг подумал, что у нее должна быть большая и дружная семья, которая очень удивится ее внезапной помолвке.

– Я понимаю, что тебе не просто принять мое предложение и ты не ждала ничего подобного, но я уверен, что у нас все получится. – Придвинувшись к ней чуть ближе, Лиам положил руки ей на талию, и Франческа неохотно ответила на его объятия, глядя ему прямо в глаза. – Я обещаю.

Заметив в черных глазах сомнение, Лиам понял, что должен как-то ее убедить и помочь расслабиться. А знал он лишь один верный способ успокоить женщину. Очень медленно Лиам потянулся губами к ее губам, давая ей возможность отстраниться, но вместо того, чтобы отстраняться, она лишь подалась ему навстречу.

Этот поцелуй ничем не походил на поцелуи в лифте. Тогда они с жаром накинулись друг на друга, повинуясь давлению обстоятельств, а теперь он осторожно пытался ее приободрить. Мягкие губы Франчески пахли кофе с корицей, и, когда она приглушенно застонала, Лиам невольно вспомнил, как она тогда под ним кричала, лежа в лифте на полу. Ему сразу же захотелось снова к ней прикоснуться, но Лиам решил не торопить события.

Если сейчас он ее отпугнет, то все пропало, а этого ни в коем случае нельзя допустить. Ладно, в конце концов, если они станут изображать влюбленных, то рано или поздно он снова сможет к ней прикоснуться.

Эта мысль помогла Лиаму отстраниться.

Раскрасневшаяся Франческа посмотрела на него слегка затуманенными глазами, глубоко вдохнула и отодвинулась от него еще дальше.

– Ну, – она нервно рассмеялась, – думаю, с правдоподобностью у нас проблем не будет.

– Я в этом и не сомневался, – улыбнулся Лиам. – Ты голодна?

– Немного.

– Ладно, раз ты еще не умираешь с голоду, то давай сперва займемся кольцами, а потом зайдем в какой-нибудь ресторан и, если повезет, обрадуем кого-нибудь нашей новостью.

– Я схожу за сумочкой, давай встретимся у…

– У лифта?

– Да, – покраснев, улыбнулась Франческа. – Именно это я и хотела сказать.

Два часа в ювелирном магазине вымотали Франческу до предела. Просто не верится, что подходящие кольца так сложно выбрать, и под конец она уже даже начала немного жалеть, что Лиам предоставил выбор ей, вместо того чтобы, как и положено настоящему мужчине, взять все решения в свои руки.

И все эти два часа они непрерывно спорили. Лиам предлагал ей кольца с огромными бриллиантами, а Франческа упрямо отказывалась принимать такие дорогие подарки, все равно же их помолвке не суждено продлиться больше пары месяцев. В ответ Лиам раз за разом повторял, что, если они хотят убедить Беатрису в реальности своих намерений, то им все равно придется тратить кучу денег и пускать пыль в глаза.

В итоге они сошлись на том, что Франческа выберет кольцо, которое выбрала бы, если бы у них были настоящие отношения и ей пришлось бы носить его до конца своих дней.

Когда они наконец-то вышли из магазина, Франческа была счастливой обладательницей платинового кольца с зеленым бриллиантом в два карата в обрамлении россыпи мелких бриллиантов. Потрясающее кольцо, и, пока они шли к ресторану, Франческа все никак не могла на него налюбоваться.

Она всю жизнь мечтала о том дне, когда мужчина подарит ей заветное кольцо. Кольцо полностью оправдало ее ожидания, но все остальное…

Так странно, утром же ничто не предвещало подобных перемен в ее жизни.

– Ты уже успела достаточно проголодаться?

Выдался отличный майский денек, и они решили посидеть за столиком на веранде ресторана, хотя Франческа все равно не чувствовала особого голода. Наверное, она еще просто не успела переварить все случившиеся, чтобы думать о еде.

– Думаю, я смогу сейчас что-нибудь съесть.

Они уселись за столик, и Франческа сразу же пожалела, что они не пошли внутрь. Конечно, на улице больше шансов встретиться с кем-то знакомым, но она вдруг поняла, что еще не готова открыто играть роль невесты Лиама.

Лиам галантно отодвинул ей стул и уселся напротив.

– Умираю с голоду, – заявил он, хватаясь за меню.

И почему она уже не удивляется? Похоже, ему достаточно бросить на нее всего один взгляд, чтобы проголодаться.

– Ты сегодня не завтракал?

Лиам покачал головой:

– Я вообще почти не ел, после того как сходил в гости к Беатрисе. Ты никогда не замечала, что у некоторых людей есть потрясающая способность отбивать аппетит?

– Замечала. – В меню Франческе ничего не приглянулось, и она решила заказать безвредный для фигуры салат с курицей.

В конце концов, совсем скоро ей придется примерять свадебное платье.

Франческа невольно вздрогнула. Откуда вообще взялась эта мысль?

– Ты в порядке?

– Да, просто я вспомнила, что мне нужно кое-что сделать, как только мы вернемся в офис.

Лиам кивнул и снова погрузился в меню. Покачав головой, Франческа прикрыла глаза, не стоит даже думать о свадьбе и белом платье. Как бы реальны ни казались их поцелуи и с какой бы готовностью тело ни отзывалось на его прикосновения, у них все равно нет будущего, она никогда не станет его настоящей невестой. Пусть ей придется всем врать, но самой нельзя ни на секунду забывать, что они заключили деловое соглашение. И ничего больше.

Сделав заказ, Франческа глотнула воды и, не зная, что сказать, принялась разглядывать кольцо на пальце.

– С помолвкой мы разобрались, но я бы хотел обсудить с тобой кое-что еще.

Франческа с опаской подняла глаза. Хватит с нее сюрпризов на сегодня.

– Нет, я ни за что не соглашусь родить от тебя ребенка, чтобы порадовать твою бабушку.

– Детей она пока что не требовала, – усмехнулся Лиам. – И я хочу поговорить с тобой о работе. Пару дней назад у меня появилась идея, но из-за Беатрисы я пока еще не успел воплотить ее в жизнь. Ты же дружишь с Ариэль Винтроп, да?

В ответ Франческа лишь вздохнула. С тех пор как выяснилось, что Ариэль – давно пропавшая дочка президента, она превратилась в какой-то святой Грааль для всех журналистов. Сколько же раз у нее уже спрашивали про подругу? Они дружили несколько лет, но Франческа при всем желании не могла сказать ничего нового, да и желания что-либо говорить у нее тоже не было. О скандальной истории она знала то же, что и все. Ариэль удочерили в младенчестве, а о том, кто ее настоящий отец, она узнала совсем недавно, сделав анализ ДНК.

– Да.

– Я подумал, может, ты сможешь поговорить с ней от моего имени? У меня есть для нее предложение, но сперва я хотел бы обсудить его с тобой. Я знаю, что наша компания частично в ответе за всю ту шумиху, что возникла вокруг нее и президента Морроу, и подумал, что нам стоит загладить нашу вину.

– Послать им корзинку с фруктами?

– Лучше устроить прямой эфир с их участием.

Франческа застонала в голос. Худшую идею сложно было даже представить.

– Уж лучше корзинка с фруктами.

– Сперва выслушай меня до конца. О них сейчас ходят сотни слухов, но участники этой истории отмалчиваются, а я хочу дать им возможность открыто высказать свою точку зрения. Без лишнего драматизма и надрыва. И я хочу поручить тебе возглавить этот проект.

Франческа нахмурилась. Вся эта затея ей совершенно не нравилась. Если у них и на этот раз не получится чисто сработать, то отмыться им уже никогда не удастся. Это уж не говоря о том, что будет с Ариэль.

– Даже и не знаю…

– Все останутся только в выигрыше. Ариэль с президентом смогут открыто высказаться, АНС получит уникальное интервью и одновременно загладит свою вину, а ты проследишь, чтобы вся эта затея не превратилась в очередной цирк. Я все продумал.

Ну конечно. Разумеется, они получат миллионы телезрителей, но Франческа сильно сомневалась, что подруга захочет воссоединиться со своим знаменитым отцом на глазах у всей страны. Ариэль никогда не откровенничала с ней о своих чувствах, но Франческа и так прекрасно понимала, каково ей сейчас приходится.

– Просто пообещай с ней поговорить. Если она сама не захочет, то я не стану ни на чем настаивать.

Официант принес заказ, ненадолго прервав их разговор.

– Хорошо, я поговорю с ней, – сдалась Франческа. – Но я ничего не обещаю. Ариэль лишь один раз согласилась сделать короткое заявление, а все остальные предложения отклоняла.

– Больше я тебя ни о чем и не прошу. Спасибо тебе.

– Как быстро ты перестал притворяться, – задумчиво протянула Франческа, лениво ковыряясь вилкой в тарелке. – Ты женишься на мне ради моих политических связей.

– Ошибаешься, – усмехнулся Лиам. – Я женюсь на тебе ради твоего потрясающего тела.

Сейчас он смотрел на нее тем же взглядом, что и в лифте, когда Франческа осталась в одной лишь рубашке, и это притом, что сегодня она специально выбирала самую закрытую одежду. Похоже, ему хватило и одних воспоминаний.

Стоило ей только об этом подумать, как она сама сразу же вспомнила его прикосновения в лифте, и по ее телу мгновенно прокатилась жаркая волна. Тогда она безумно его хотела. Да кому она врет? Сейчас она хочет его ничуть не меньше. Но чем все закончится, если она отдастся своему желанию сейчас, когда они «помолвлены»?

Почувствовав, что шелковый шарфик начинает ее душить, Франческа потянулась к нему рукой.

– Э… а как…

– Франческа, что я вижу у тебя на пальце? – вдруг прервал ее невнятное бормотание знакомый голос.

– Скарлет! – Вот они и дождались случайной встречи с кем-нибудь знакомым. И Скарлет, и Ариэль были ее лучшими подругами и занимались организацией праздников.

– Покажи-ка руку, – подруга не стала тратить время на пустые разговоры. – Ты помолвлена с Лиамом Кроу, а я еще ничего об этом не знаю? А ведь когда Даниель сделал мне предложение, вы с Ариэль узнали об этом буквально через пару минут.

Точно, в любой другой ситуации Франческа тоже поспешила бы обрадовать подруг, но сейчас…

– Все получилось очень быстро.

– Потрясающее кольцо, я хочу знать подробности.

– Ну, мы… – До Франчески только сейчас дошло, что она не знает, что говорить.

– Мы начали встречаться, когда я еще только собирался купить акции АНС, – вмешался Лиам, – но из-за всей этой шумихи решили до поры до времени не разглашать наши отношения, но теперь готовы делиться нашим счастьем со всем и каждым.

Глава 5

Лиам не собирался приглашать Франческу на ужин, но после встречи со Скарлет понял, что им необходимо побольше узнать друг о друге. Когда об их помолвке станет известно, на них посыплются тысячи вопросов, так что им придется в подробностях рассказывать, как они познакомились и начали встречаться. Да и вообще, неплохо хоть что-то знать о своей невесте, даже временной.

Сделав заказ, Лиам задумчиво посмотрел на Франческу. Что он о ней знает? У Франчески прекрасная фигура, бешеный темперамент и отзывчивая душа.

А еще он хочет ее сильнее, чем всех других женщин в этом мире. Но при этом Лиам все равно почти ничего не знал ни о ее предпочтениях, ни о ее прошлом, и это его совершенно не устраивало.

– Расскажи мне о себе. Пока мы ничего друг о друге не знаем, у нас не получится достоверно изображать влюбленных.

– Знаешь, у меня такое ощущение, что я сейчас пытаюсь выиграть грин-карту. – Собираясь с мыслями, Франческа пригубила вино. – Я выросла в Беверли-Хиллз, мой отец продюсер, но ты это и так уже знаешь. С мамой он познакомился на съемках в Сицилии, а спустя месяц они уже поженились.

– То есть возражать против нашей скорой помолвки они не станут?

– Не станут, хотя мне пришлось пообещать отцу, что мы не будем торопиться со свадьбой, а то он уже готов был примчаться сюда, чтобы поговорить с тобой по-мужски.

– Ну с этим мы и так не собирались торопиться.

– Знаешь, я всегда мечтала, что однажды найду человека, с которым буду так же счастлива, как мои родители друг с другом.

Так, она мечтает о настоящем браке с любимым мужчиной. Жалко, конечно, что ей сейчас приходится притворяться, но, с другой стороны, наверняка она еще встретит того единственного, с которым проживет до конца своих дней.

– У меня есть младшая сестра, Тереза, она фотограф и живет в Сан-Франциско. В Вашингтон я перебралась после окончания Джорджтаунского университета.

– Я тоже учился в Джорджтауне, может, мы там пересекались? – Франческа назвала года обучения и, к счастью, оказалось, что она окончила университет на два года позже его самого, и они действительно вполне могли там познакомиться. – Замечательно. Предлагаю всем говорить, что мы уже тогда любили друг друга и, вновь встретившись в этом году, решили возобновить наши отношения. Так нам будет проще объяснять, почему мы так быстро решили пожениться. Что ты изучала?

– Связи с общественностью и политологию. Я собиралась стать ведущей какой-нибудь политической программы.

– Жаль, что ты так ею и не стала, я бы с радостью каждый вечер любовался тобой на экране. А вообще странно, что мы раньше не встречались, я тоже изучал связи с общественностью.

– Может, и встречались, – Франческа пожала плечами, – аудитории в Джорджтауне огромны, да и студентов хватает.

Лиам покачал головой. Если бы он тогда хоть раз оказался рядом с Франческой, то обязательно бы ее заметил и пригласил на свидание.

– Нет, я бы тебя точно приметил.

Франческа покраснела и смущенно покрутила кулончик на шее. Лиам уже не раз замечал этот золотой рожок, но каждый раз отвлекался на божественные полушария, видневшиеся в вырезе платья, и забывал спросить о его значении.

– А что это за кулон, который ты все время носишь?

– Это corno portafortuna, nonna дала мне его от сглаза. Это такая итальянская традиция, я ношу его на счастье.

Кулончик, покоящийся между ее волшебных грудей, так и притягивал к себе взгляд, так что Лиаму он тоже принес кусочек счастья.

– В лифте ты упоминала, что летом ездила к бабушке в Италию.

– Да, лет с пяти и до конца школы я каждое лето ездила к ней на Сицилию. Сначала мама летала вместе со мной, но с десяти лет отправляла меня одну, говоря, что я должна знать свои корни. Nonna учила меня настоящим итальянским рецептам и рассказывала о нашей семье. В детстве мы с сестрой даже неплохо говорили по-итальянски, но, к сожалению, я уже стала забывать язык.

– Зато ругательства хорошо помнишь, – вставил Лиам.

– Конечно, ведь сложнее всего забыть именно то, что тебе вообще не положено знать.

– А суеверий ты там же набралась?

– Да. Итальянцы очень суеверный народ. Nonna не так уж и много мне о них рассказывала, но мама никогда не верила в приметы, поэтому для меня суеверия неразрывно связаны с детством на Сицилии. Nonna умерла в прошлом году, но, каждый раз вспоминая итальянские приметы, я вспоминаю о ней.

– Хорошо, что она не забыла про божьих коровок. А как насчет плохих примет? Чего мне следует остерегаться?

– Ммм… – задумчиво протянула Франческа, – про разбитые зеркала и так все знают, а еще… Не оставляй шляпу на кровати, не клади перевернутую буханку на стол, птицы и перья в доме к несчастью, если просыпал соль, то брось щепотку через плечо, самое плохое число – семнадцать, нельзя жениться в пятницу… В общем, список можно продолжать до бесконечности.

– Ну надо же, похоже, я уже давно проклят, просто раньше этого не замечал.

Франческа улыбнулась и откинулась на спинку стула, пока официант расставлял перед ними тарелки.

– Для проклятого ты неплохо держишься.

Точно. В двадцать с хвостиком Лиам одолжил у отца денег и быстро создал себе отличную репутацию в мире новостей. Сейчас ему шел всего двадцать восьмой год, а он уже стал главой огромной компании. Кто знает, какие еще свершения ждут его впереди, особенно после того, как он выкупит у Беатрисы акции и унаследует два миллиарда долларов?

Пока что Лиам старался не думать об этих деньгах и сосредоточиться на более конкретных задачах. Сперва нужно разобраться с помолвкой и акциями, но когда напротив тебя сидит такая прекрасная женщина, не так уж и просто думать о делах.

– Может, расскажешь что-нибудь еще? Какие у тебя предпочтения? Что ты любишь?

– Мой любимый цвет – красный, и я обожаю шоколад. У меня аллергия на кошек. Я хорошо готовлю, но почти никогда этого не делаю. Ненавижу морковку и апельсиновую газировку.

– А как насчет родственников со стороны отца? О них ты еще ничего не говорила.

– Отец с ними почти не общается, хотя они живут всего в пятидесяти километрах от Беверли-Хиллз, в Малибу. С бабушкой и дедушкой с его стороны я встречалась только по крупным праздникам вроде Нового года и дней рождений.

– Вот это больше похоже на мою собственную семью, мы тоже почти не общаемся. Расскажи еще что-нибудь.

– Например? Я никогда не занимаюсь спортом и ненавижу потеть, а еще обожаю ванну с душистой пеной и долгие прогулки по пляжу. Но хватит уже обо мне, теперь твоя очередь рассказывать.

Они вкусно поужинали и интересно пообщались, так что Франческа неплохо провела вечер. И чем дальше, тем больше ей нравился Лиам. Да и разве может кому-то не понравиться красивый умный мужчина с отличным чувством юмора, в придачу ко всему еще и оказавшийся отличным собеседником? Франческе удалось многое узнать о его жизни и работе, и теперь она наконец-то смогла понять, как важна для него компания. Даже жаль, что они все-таки не встретились в университете.

Или почему жаль? Наоборот, стоит радоваться, что они тогда не встретились. Иначе она обязательно бы в него влюбилась, а он бы ее бросил, навсегда разбив сердце. Франческа прекрасно понимала, что Лиам не способен к длительным отношениям и сделал ей предложение только из-за угроз Беатрисы.

Хотя пока что он вполне успешно справлялся с ролью жениха и внимательно ее слушал, не забывая при этом еще и баловать ее комплиментами.

Лиам остановил «лексус» у нее перед домом, и Франческа нервно вцепилась в сумочку. Что это на нее нашло? Они же ходили не на свидание, а просто общались за ужином.

– Спасибо за приятный вечер. – Франческа еще не успела договорить, как почувствовала себя ужасно глупо.

– И тебе спасибо. Я очень благодарен, что ты согласилась мне помочь и потратила на меня весь день.

Франческа постаралась не вспоминать о том, что ей нужно было сегодня сделать.

– У меня все равно не было никаких планов, так что тебе не за что меня благодарить.

– А завтра ты занята? Я бы хотел сделать несколько снимков для газет.

– Отличная идея, мне надеть что-нибудь конкретное?

Лиам задумчиво на нее посмотрел:

– Одевайся и красься, как тебе нравится, чтобы ты с собой ни сделала, ты все равно останешься самой прекрасной невестой.

Франческа невольно покраснела. Она понимала, что слова Лиама – обычная любезность, а внешность у нее вполне заурядная, но все равно… И как ему только раз за разом так легко удается заставить ее почувствовать себя кем-то особенным?

– Ты так говоришь просто чтобы я не передумала.

– Конечно, – охотно признал Лиам, – но это еще не значит, что я вру. Ты просто не представляешь, сколько я о тебе думаю, а теперь, когда мы почти весь день провели вместе… Последние три часа я отчаянно борюсь с желанием тебя поцеловать, еще чуть-чуть, и могу сорваться.

Лиам так просто признал, что хочет ее, что Франческа даже выдохнула от неожиданности. И не успела она еще придумать, что можно ответить на эти слова, как он потянулся к ней и поцеловал прямо в губы.

Разумеется, это был уже не первый поцелуй и даже не второй, но сейчас Франческа чувствовала себя так, как будто этот мужчина впервые ее целует. Тогда в лифте он с жаром на нее набросился, а сегодня утром пытался утешить и ободрить. А теперь же Лиам целовал ее так, как может целоваться лишь влюбленный на первом свидании. Ухватив Франческу рукой за шею, он принялся мягко ее массировать, а его губы требовательно, но осторожно уговаривали ее приоткрыться и впустить в себя, обещая океан наслаждения. И как же просто было сейчас отдаться в его руки! Легко и естественно она ответила на его прикосновения, впуская в себя язык и запуская пальцы в его роскошные волосы.

Оторвавшись от ее губ, Лиам принялся исследовать ее шею, неторопливо положил ей руку на грудь, заставляя Франческу слегка откинуться назад и хрипло застонать.

Но тут она приоткрыла глаза, увидела бриллиант на своем пальце и быстро пришла в себя. Их отношения – всего лишь видимость. Им придется играть перед всем миром, но, как Лиам и говорил, в спальню к ним никто соваться не станет.

Что-то ей подсказывало, что если она забудется и один раз перешагнет через незримую черту, то и потом уже не сможет с собой справиться.

Пусть сейчас они и помолвлены, но они никогда не поженятся, и Лиам не станет ее мужем. К тому же они друг друга не любят, так что секс лишь создаст ненужные сложности.

Франческа мягко оттолкнула Лиама, и он, хрипло дыша, послушно отстранился, хотя в глазах его ясно клубилось желание. И это всего лишь от одного поцелуя, а у них впереди еще вся ночь… Франческа готова была поклясться, что он рассчитывал на продолжение. Вкусный ужин, бокал вина, приятный разговор, жаркий поцелуй… наверняка Лиам ждет, что теперь она пригласит его выпить кофе и скинет платье. Но как бы сильно Франческу ни тянуло к Лиаму, для нее все это было слишком быстро.

– Доброй ночи, – прошептала она и потянулась к ручке.

– Подожди. – Нахмурившись, Лиам ухватил ее за руку. – Что значит «доброй ночи»?

– То и значит. – Франческа покрепче ухватилась за сумочку, как бы пытаясь за ней спрятаться. – Сегодня у меня выдался очень долгий и насыщенный день. Всего пару часов назад ты из начальника превратился в жениха, и я не думаю, что сейчас к этому списку стоит прибавлять еще и любовника.

Лиам устало вздохнул, но спорить не стал. Вместо этого он вылез из машины, галантно открыл ей дверцу и проводил до дома.

Вытащив ключи, Франческа крепко сжала их в кулаке и, стараясь ни о чем не думать, коротко поцеловала Лиама в губы.

– Увидимся завтра в офисе.

* * *

– Да, я помолвлен. – Лиам откинулся на спинку стула и посмотрел на фотографию, что теперь красовалась в углу стола. Этот снимок, где они с Франческой нежно обнимались и глядели друг на друга влюбленными глазами, Лиам поместил в газетах вместе с объявлением о помолвке, а заодно и послал копию самой королеве Бее. Поэтому сегодняшнему звонку Лиам совершенно не удивился.

– Поздравляю и тебя, и твою невесту, но, вынуждена признаться, я как-то не думала, что ты станешь действовать так быстро. – Похоже, она сразу почуяла во всей этой истории какой-то подвох. – Если ты забыл, то я дала тебе на поиски жены не неделю, а целый год.

– Я же тебе сразу сказал, что у меня есть девушка, и после того разговора я понял, что нам с ней пора перейти на новый этап отношений. Мы с Франческой отлично друг другу подходим, и я сам не знаю, почему так долго тянул с предложением. Спасибо, что подтолкнула меня в нужном направлении. – Лиам специально заранее отрепетировал свою речь, чтобы его слова прозвучали как можно убедительнее.

– Вот и хорошо. Вы отлично смотритесь вместе, и я уже отправила Генри за подходящей рамкой, чтобы ваша фотография гармонично смотрелась на каминной полке. Где вы с ней познакомились?

Слава богу, они заранее составили четкий рассказ, и теперь он мог не задумываясь изложить их предполагаемую историю в мельчайших подробностях.

– Мы познакомились еще в университете и какое-то время встречались, а когда я задумался о покупке акций АНС, снова столкнулись и решили возобновить наши отношения.

Лиам не сомневался, что Беатриса записывает все его слова, чтобы потом проверить.

– Встретить друг друга после стольких лет… Похоже, вы созданы друг для друга.

– Да, мне тоже так кажется.

– Надеюсь, вы будете счастливы. Я хочу как можно скорее познакомиться с Франческой, ближе к концу месяца мне все равно нужно съездить в Вашингтон по делам, и я с удовольствием с вами поужинаю.

Лиам невольно поморщился, радуясь, что Беатриса сейчас далеко и не может его видеть. Бабушка никогда не занималась какими-то особыми делами, и раз уж она собралась в Вашингтон, то лишь затем, чтобы проверить его историю. Что ж, похоже, им с Франческой придется серьезно поработать над своим поведением и научиться изображать настоящих влюбленных. Когда они встретили Скарлет, Франческа не только не смогла внятно отвечать на вопросы, но и улыбалась слишком натянуто. Да и вообще, невестам положенно ходить с блаженной улыбкой на лице, показывая кольцо каждому встречному, не дожидаясь ничьих просьб.

Влюбленные так себя не ведут, а значит, несмотря на то что Франческа не хочет физической близости, Лиаму придется ее немного подстегнуть.

Делая ей предложение, он сказал, что не хочет ее соблазнять. И он не врал, тогда Лиам считал, что физическая близость может стать лишь приятным дополнением к выгодной сделке, но чем дальше, тем сильнее он хотел Франческу. Стоило ему лишь на мгновение закрыть глаза, как он снова видел ее такой, какой она была в лифте. Порозовевшие щеки, красные трусики… Романтика всегда влечет за собой ненужные сложности, и Лиам не собирался портить отличную сделку, а вот если просто продолжить то, что они тогда не успели довести до конца…

Секс – это всего лишь секс, и если оба партнера придерживаются одинаковых взглядов, то почему бы не внести в свою жизнь немного удовольствия? И, судя по тому, как Франческа тогда стонала и извивалась в его руках, а потом ушла с таким видом, будто ничего не случилось, она прекрасно понимает, как играть в эту игру. Нужно всего лишь уговорить ее повторить приятный опыт.

Покрепче ухватив трубку, Лиам постарался сосредоточиться на словах Беатрисы. О чем она только что говорила? Похоже, ему достаточно одного воспоминания о красных трусиках, чтобы забыть обо всем на свете. Ужин. Беатриса хочет приехать в Вашингтон и познакомиться с его невестой.

– Конечно, Франческа тоже мечтает с тобой познакомиться.

– Я в этом и не сомневалась. Ладно, мне еще нужно позвонить Рону Уиллеру и отказаться от его предложения, – заявила Беатриса и для полной ясности добавила: – Пока что отказаться, но я всегда могу передумать.

– Рад был с тобой пообщаться, – сквозь сжатые зубы выдавил Лиам. – До скорой встречи.

Повесив трубку, он снова посмотрел на фотографию в углу стола. Беатриса могла за считаные секунды довести его до белого каления, но если бы не она, Лиаму едва ли еще хоть раз довелось бы прикоснутья к роскошному телу Франчески…

Похоже, ему все-таки есть за что благодарить Беатрису. Как-нибудь при случае можно даже послать ей открытку с благодарностью.

Глава 6

Когда в дверь позвонили, Франческа уже застегивала сережки, и напоследок она еще раз оглядела себя в зеркале. Специально для помолвки она купила бирюзовое платье без бретелек, отлично подчеркивающее фигуру, и теперь не могла на себя налюбоваться.

Чтобы подчеркнуть лицо и аквамариновые сережки, Франческа собрала передние пряди волос в изящный пучок, а задние темным водопадом спадали ей на плечи. Ну и, разумеется, она не забыла самого главного. Обручальное кольцо.

Спустившись вниз, Франческа через глазок немного понаблюдала за тем, как ее перед дверью терпеливо дожидается Лиам, в светло-сером костюме с бирюзовым галстуком в тон ее платья.

Лиам еще ни разу не был у нее дома, хотя и подвез ее тогда после ужина, и они решили, что перед сегодняшним торжеством ему стоит на всякий случай хорошенько у нее осмотреться. А то вдруг кто-нибудь спросит про ее дом и Лиам не найдет, что ответить?

Правда, пока подобные мелочи никого не волновали. Друзья сразу поверили в их любовь и не лезли с назойливыми расспросами, тем более в воздухе витала весна и их помолвка была далеко не единственной.

– Привет, – поздоровалась Франческа, наконец-то открывая дверь. – Заходи.

Она всегда очень любила свой дом из красного кирпича, купленный еще в студенческие годы. В нем было всего две спальни, зато чудесный сад стал для нее настоящим оазисом посреди шумного города, где можно было отдохнуть в тени высоких деревьев, забыв о всех тревогах и заботах. Когда Франческа только купила этот домик, почти все комнаты были выкрашены в скучный белый цвет, но она всегда предпочитала теплые тона, и очень скоро дом полностью преобразился, а тщательно подобранные шторы, ковры и подушки привнесли сюда уют и спокойствие.

Проводив Лиама в гостиную, откуда он мог полюбоваться садом и почти неиспользуемой кухней, Франческа заметила:

– Дом небольшой, но мне нравится, а совсем рядом есть парк, где я могу гулять до бесконечности.

– Похоже, ты неплохо поработала, здесь так уютно. Да в общем-то на что-то подобное я и рассчитывал, не всем же жить как мне. Я уже даже не помню, сколько лет живу в своем доме, но с той минуты, что я его купил, в нем ровным счетом ничего не изменилось. Все никак руки не доходят нанять дизайнера. Может, кого-нибудь посоветуешь? Кто здесь работал?

– Я сама все делала. – Франческа поморщилась. – Дом для меня слишком много значит, чтобы позволить совершенно постороннему человеку здесь распоряжаться.

– Тогда у тебя настоящий талант. Может, пока мы помолвлены, захочешь поработать и над моей берлогой?

Не отвечая, Франческа принялась искать сумочку. Это предложение ей совершенно не понравилось. Зачем оставлять свой отпечаток на доме, в котором она все равно не собирается жить? У них нет будущего, зачем создавать ненужные сложности? Ладно, хватит, у них впереди и так длинная ночь, не стоит забивать голову лишними тревогами.

– Ты уже насмотрелся? Может, пойдем?

– Пойдем.

Они пошли к машине, хотя ехать им было совсем недалеко. Для праздника Скарлет и Ариэль выбрали поместье с двухсотлетней историей и огромным садом. Идеальное место для счастливой помолвки среди цветов и фонтанов.

И, оказавшись на лужайке среди последних предпраздничных приготовлений, Франческа вдруг поняла, что волнуется куда больше, чем ей бы того хотелось.

Стараясь не думать о дрожи в коленях, Франческа приветливо здоровалась и обнималась с друзьями и коллегами, гадая, не поздно ли еще все отменить.

Помолвка. Ее помолвка.

Как бы почувствовав ее волнение, Лиам осторожно приобнял ее за талию:

– Все пройдет замечательно. Ты отлично выглядишь, и я не сомневаюсь, что Скарлет с Ариэль обо всем позаботились, тебе не о чем волноваться.

– Я знаю. – Франческа слегка покачала головой и уставилась куда-то вниз, но Лиам аккуратно поймал ее за подбородок и заставил посмотреть себе прямо в глаза.

– Ты справишься, я в тебя верю. Только тебе кое-чего не хватает.

Франческа мгновенно запаниковала. Что же она забыла? Кольцо? Нет, бриллианты уже привычно мерцают на пальце. Помада? Нет.

– Чего?

– Той неповторимой краски на щеках, что украшает всех молодых и влюбленных женщин, но, думаю, это не сложно исправить.

С этими словами Лиам наклонился и поцеловал ее в губы.

Как бы Франческа ни пыталась бороться с той силой, что неудержимо тянула ее к Лиаму, она ничего не могла с собой поделать. От легчайшего поцелуя по всему ее телу мгновенно разлилось тепло, а от макушки до самых кончиков пальцев ее пронзила сладостная дрожь. Франческа почувствовала, как у нее кружится голова и подкашиваются колени, и ей пришлось ухватиться за лацканы его пиджака, чтобы не свалиться на землю.

Уже с первого дня их знакомства Франческа успела на практике убедиться, как опасны его поцелуи. Если забыть об осторожности, то в них можно навсегда раствориться и потерять себя, но, может, сейчас ей именно это и нужно? Окунуться в его объятия и ненадолго сбежать от реальности?

Когда Лиам все-таки осторожно от нее отстранился, Франческа чувствовала, как у нее пылают щеки.

– На этот раз на тебе не осталось следов моей помады, – усмехнулась она.

– Да, сегодня я был весьма осторожен, но все равно добился желаемого. Тебе очень идет румянец невесты, пойдем к гостям, пока он еще не поблек.

Ухватив ее под руку, Лиам повел Франческу к гостям, угощавшимся закусками и шампанским прямо посреди сада, и очень скоро она уже смогла расслабиться и, легко и непринужденно показывая бриллиантовое кольцо всем желающим, принимала поздравления, радуясь, что играть роль счастливой невесты оказалось куда проще, чем она ожидала.

Чуть позже Франческа смогла наконец-то оставить Лиама и гостей, чтобы немного прийти в себя и насладиться работой подруг. Сад и так отличался редкостной красотой и продуманной планировкой, но заботливые руки Скарлет и Ариэль преобразили его, развесив повсюду бумажные фонарики и украсив арки воздушной материей и цветами.

Наполнив бокал под струями фонтана с пуншем, Франческа уже поднесла пенистый напиток к губам, но тут услышала женский голос:

– Если ты вдруг не заметила, то это шампанское.

Обернувшись, она увидела Ариэль с подносом полным крошечных пирожных.

– И мне нельзя на собственной помолвке выпить шампанского?

– Это зависит оттого, почему вы с Лиамом Кроу так спешите со свадьбой, – улыбнулась подруга, отставляя поднос в сторону.

– Я не беременна, если ты об этом. – И как она раньше не догадалась, что все именно так и подумают? В их кругу сплетни были одним из излюбленных развлечений, а богатая фантазия друзей и знакомых мгновенно рождала самые причудливые теории, даже не пытаясь основывать их хоть на каких-то доказательствах. Франческа специально выпила целый бокал шампанского, чтобы подруга убедилась в неверности своего предположения.

– Хорошо. – Ариэль налила им обеим по бокалу пунша и махнула рукой в сторону стульев в тени раскидистой глицинии. – Так, может, все-таки расскажешь, что у вас происходит? – спросила подруга, как только они уселись.

Франческа понимала, что Ариэль от нее не отстанет, пока не услышит всю историю в подробностях, да и зачем вообще нужны подруги, если не для того, чтобы порадоваться твоему счастью или вправить тебе мозги, если решат, что ты совершаешь глупость?

– Все случилось так быстро… Знаешь, когда я его увидела, то даже забыла, что мы не виделись столько лет. Между нами вспыхнул такой огонь… – А ведь это даже не совсем ложь.

Несколько секунд Ариэль пристально смотрела ей в глаза, а потом улыбнулась и погладила Франческу по колену:

– Я за тебя очень рада, просто не понимаю, зачем ты столько молчала.

Франческа с удовольствием рассказала бы подруге всю правду, но Лиам потребовал держать их договор в строжайшей тайне. И как же сложно выполнить это требование, когда она так близка с подругами и семьей…

– Ну, в последнее время у всех в жизни столько всего случилось, что я решила молчать, пока не смогу сказать ничего конкретного.

– А как твой отец отнесся к вашей стремительной помолвке?

– Ты же его знаешь, – вздохнула Франческа. – Но рано или поздно он обязательно смирится с этой новостью. Просто ему не нравится, что все случилось так быстро, когда он даже не подозревал, что у меня вообще есть жених. А когда я напомнила, что они с мамой обвенчались всего через месяц после того, как познакомились, он не захотел меня слушать.

– Да, в это я охотно могу поверить, – улыбнулась Ариэль.

Решив сменить тему разговора, а заодно и выполнить данное Лиаму обещание, Франческа начала:

– А могу я у тебя кое-что спросить?

– Конечно, все, что захочешь.

– Хорошо, но как только почувствуешь, что разговор тебе не нравится, сразу же обрывай меня. Я обещала Лиаму кое-что у тебя спросить и не вижу смысла с этим тянуть.

– Он хочет интервью? – устало уточнила Ариэль.

– Не совсем. – Как же не хочется обо всем этом сейчас говорить, подруге и так несладко пришлось в последние месяцы. – Он хочет, чтобы вы с президентом Морроу вместе рассказали вашу историю без всяких глупых вопросов и эффектных вставок. Лиам предлагает, чтобы вы просто встретились и поговорили так, как сами сочтете нужным. Он даже готов назначить меня главной в этом проекте, чтобы никто вам ничего не навязывал. Я сразу сказала, что считаю все это…

– Хорошо.

Франческа удивленно уставилась на подругу. Неужели она ослышалась?

– Что?

Ариэль пожала плечами:

– Я сказала «хорошо». По-моему, это отличная идея, так что если президент согласится, то я готова в этом участвовать. Мы и так слишком долго молчали, и нам пора как-то обозначить свое отношение ко всей этой истории. Никто из нас не сделал ничего предосудительного, но наше молчание в глазах общественности выглядит так, будто нам есть что скрывать.

– Но неужели ты серьезно думаешь, что вам с отцом лучше всего встретиться именно перед объективом телекамеры? Ты уверена, что сможешь с этим справиться?

– Думаю, я справлюсь с этим ничуть не хуже, чем со всем, что мне и так уже пришлось пережить в этом году. Уж лучше нам наконец открыто все рассказать, чтобы телевизионщики о нас забыли и нашли себе какую-нибудь другую сенсацию. Скажи Лиаму, что я согласна.

Франческа отпила пунша и вздохнула. Неужели вокруг нее не осталось ни одного здравомыслящего человека?

– Хорошо. – Она безуспешно постаралась вложить в свои слова побольше энтузиазма. – Я ему передам.

* * *

Стоит признать, что помолвка прошла на славу и оказалась одной из лучших, на которых Лиаму пришлось побывать в этом году. Под конец этого мероприятия он, как и положено, ощущал некоторую усталость и приятную сытость в желудке и даже решил, что если когда-нибудь и впрямь надумает жениться, то обратится за организацией всего и вся именно к Скарлет.

Уже начало темнеть, официанты зажгли фонарики, а часть гостей начала расходиться.

Немного поговорив с приятелями о политике, Лиам ухватил очередной бокал шампанского и отправился на поиски своей невесты. Невесты. Так странно произносить это слово даже про себя…

Одинокая и задумчивая, Франческа отыскалась за столиком у фонтана с херувимчиком.

– Так вот ты где прячешься? А то я уже было подумал, что ты сбежала.

– Прямо сейчас я не в состоянии никуда бежать, – улыбнулась она, стягивая одну туфлю.

– А как насчет того, чтобы пойти домой?

– Думаю, сейчас для этого самое время. Вечеринка прошла на славу, и мне даже удалось уговорить несколько человек купить билеты на банкет «Помощи молодежи».

– Вообще-то тебе сегодня полагалось отдыхать и наслаждаться жизнью, а не работать.

– А почему бы и нет? Для меня так же естественно все время думать о благотворительности, как для тебя говорить о политике. – Франческа снова обулась и осторожно встала. – Ahi, i miei piedi.

Понаблюдав несколько секунд, как она неуверенно переступает с ноги на ногу, Лиам одним быстрым движением подхватил ее на руки.

– Ой! – Франческа от неожиданности громко взвизгнула, и все еще не разошедшиеся гости, как по команде, обернулись в их сторону, улыбнулись и, помахав им на прощание, ушли. – Тебе вовсе не обязательно так утруждаться, – запротестовала она, покрепче ухватившись за Лиама, пока он нес ее к машине.

– Иногда я что-то делаю не потому, что обязан, а просто потому, что этого хочу. – Лиаму действительно нравилось держать Франческу в своих руках и чувствовать, как она цепляется за его шею. Ему нравилось вдыхать аромат ее духов, от которых невольно вспоминался тот случай в лифте, и ощущать, как ее мягкая грудь прижимается к его подтянутому телу. Если бы всегда можно было вот так держать ее на руках, отпуская лишь затем, чтобы уложить на мягкий матрас и заняться с ней любовью…

Франческа замерла у него на руках, так пристально к нему присматриваясь, как будто по выражению лица пыталась угадать, что он сейчас чувствует. И по ее настороженному взгляду Лиам вдруг понял, что ее сейчас так же к нему тянет, как и его самого к ней.

Франческа уже приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но тут они добрались до машины, и она, так ничего и не сказав, стала молча выкручиваться из его рук. Неохотно опустив ее на траву, Лиам уселся за руль. Неповторимое очарование развеялась, и теперь он, наверное, никогда не узнает, что она хотела сказать.

В полном молчании они доехали до ее дома, и лишь тогда Франческа заговорила:

– Может, зайдешь?

– Я замечательно провел вечер.

– Я тоже.

– Да.

Они так долго молчали, что теперь слова посыпались из них градом.

– Ну тогда заходи, – улыбнулась Франческа, – я сварю тебе кофе.

Обойдя машину, Лиам галантно открыл ей дверцу и, приобняв за талию, повел к дому, чувствуя, как под его рукой напрягается ее податливое тело.

Они сразу пошли на кухню, где Франческа бросила сумочку на стол и скинула туфли.

– Вот так намного лучше, – с наслаждением выдохнула она. – А теперь кофе, – заявила она и принялась вытаскивать из шкафчиков всякую всячину.

Пока Франческа молола зерна в кофемолке, Лиам скинул пальто и незаметно подошел к ней и, обняв со спины, прижался к ней всем телом и поцеловал в шею.

Кофемолка с громким стуком упала на стол, и Франческа слегка повела плечами.

– Ты не хочешь кофе? – чуть хрипловато спросила она, еще сильнее прижимаясь к Лиаму, пока его губы продолжали неторопливо исследовать ее шею.

– Кофе не даст мне заснуть, – пояснил Лиам, стаскивая с нее свитер, – а я уже хочу в кровать. – Он потерся об нее своей напрягшейся плотью, продолжая ласкать Франческу руками. – А как насчет тебя? – Лиам прекрасно понимал, что с первой секунды их знакомства Франческа разрывается между зовом плоти и велениями разума, но перед тем, как она вчера буквально выставила его за дверь, он по ее поцелую почувствовал, что она хочет большего.

И сегодня она сама должна решиться, к тому же изображать счастливую пару будет намного проще, если ему не придется каждый раз бороться с возбуждением, как только они остаются наедине. Лиам помнил, что секс в их договор не входил, но, с другой стороны, раз уж они теперь помолвлены, так почему бы себя не побаловать?

– Нет, – выдохнула Франческа.

От этого короткого слова руки Лиама замерли на месте. Она действительно сказала «нет»? Черт. Неужели он что-то не так понял? Она действительно пригласила его только ради кофе? Похоже, она умеет скрывать свои чувства и желания намного лучше, чем ему до сих пор казалось.

Лиам еще не успел отстраниться, как Франческа резко развернулась, обняла его за шею и, глядя прямо ему в глаза, насмешливо улыбнулась:

– Я не хочу в кровать, я хочу тебя прямо здесь.

Лиам не заставил просить себя дважды. Сбросив со стола сумочку, он приподнял Франческу за талию, усаживая на край стола, одновременно задирая подол платья настолько, чтобы она смогла свободно раздвинуть для него ноги.

– И как тебе? – усмехнулся он, устраиваясь у нее между ног и крепко прижимая ее к себе.

– Perfetto, – улыбнулась она, обвивая его ногами.

Франческа потянулась поцеловать его, и, как только их губы встретились, прорвалась последняя преграда, и их буквально захлестнула волна чувственного желания, унося в океан блаженства. Та страсть, что они отчаянно пытались сдержать все эти последние недели, наконец-то вырвалась на свободу, и они жадно набросились друг на друга.

Не в силах насытиться, Лиам приник губами к губам Франчески и попытался как можно аккуратнее расстягнуть, а не сорвать с нее платье, но стоило ему только увидеть ярко-розовые кружевные трусики, как он окончательно потерял голову.

Пытаясь хоть немного успокоиться и перевести дыхание, Лиам слегка отстранился, любуясь тем, как Франческа грациозным движением заводит руки за спину, расстегивает и сбрасывает с себя бюстгальтер без бретелек, обнажая прекрасную полную грудь.

– Прикоснись ко мне, – прошептала она. – Я хочу тебя.

– Ты в этом уверена? Вчера…

– Вчера это вчера, а сегодня я готова и не хочу больше ждать.

Лиам не заставил себя упрашивать, но все же решил не торопить события, быстро сбросил с себя всю одежду, достал презерватив и, удобно устроившись у нее между ног, погладил розовые кружева, которые все еще их разделяли.

– Это твое любимое белье? – И когда Франческа покачала головой, добавил: – Вот и замечательно.

Лиам чувствовал, что уже в любом случае не смог бы остановиться. К тому же потом всегда можно купить десяток новых трусиков.

Ухватившись за розовые кружева, Лиам резко дернул их на себя, в клочья разрывая последнее препятствие на пути к заветной цели.

На этот раз их ничто не остановит.

Ухватив Франческу одной рукой за поясницу, второй рукой он осторожно толкнул ее назад так, что она распростерлась перед ним на столе, и приник губами к ее роскошной груди, постепенно спускаясь вниз, миллиметр за миллиметром исследуя прекрасное тело.

И когда его рука скользнула туда, где она сейчас больше всего хотела его ощутить, Франческа громко выдохнула и, выгнувшись дугой, еще сильней прижалась к его мускулистому телу, впиваясь ногтями в его плечи. Лиам так долго сдерживался, что стоило ему только почувствовать, что Франческа готова, как он понял, что больше не в силах себя контролировать. В конце концов, чтобы неторопливо смаковать друг друга, у них еще вся ночь впереди.

И в эту самую секунду Франческа обвила его руками и ногами, еще крепче прижимаясь к нему грудью и, куснув его за мочку уха, хрипло прошептала:

– Возьми меня.

И Лиам послушно исполнил ее просьбу, усадив Франческу на самый край стола так, что без его поддержки, она просто упала бы на пол. Он жадно набросился на нее, вновь и вновь вонзаясь в податливое тело, пока Франческа не закричала от наслаждения и не задрожала в его руках, и лишь тогда позволил себе расслабиться и, хрипло зарычав, зашел за грань блаженства.

Глава 7

Когда у Франчески не получилось свернуться калачиком и натянуть на себя одеяло, она резко отрыла глаза и села, уставившись на широкие обнаженные плечи Лиама, освещенные лучами утреннего солнца.

Что она натворила?

А равзе есть какие-то сомнения? Она всю ночь занималась необузданным сексом со своим предполагаемым женихом. Оставив одеяло в покое, Франческа осторожно улеглась на спину, чтобы не разбудить Лиама. Встречать утро после любовных утех с мужчиной, за которого она не собирается выходить замуж, она еще как-то не готова.

Глянув на свое обнаженное тело, Франческа мысленно выругалась. Ну почему она не догадалась хоть что-нибудь на себя накинуть сразу после того, как все закончилось?

Ну зачем она позволила себя уговорить? У них и так все было непросто, а уж теперь, после того как они переспали, да еще и на кухонном столе? Хорошо хоть она почти не готовит…

Лиам – ее начальник, ее предполагаемый жених. Ни в одной из этих ипостасей он не годится на роль любовника, но, несмотря ни на что, ее все равно неудержимо к нему тянуло.

Красивый, богатый, могущественный… Да в придачу ко всему еще отличное чувство юмора и дерзкая улыбка, от которой так тает ее глупое сердце, и это уж не говоря о том, что он действительно заботится о своих подчиненных. Конечно, у них возникли некоторые разногласия по финансовым вопросам, но если на время об этом забыть, то Франческа при всем желании не могла не проникнуться к нему уважением, особенно узнав, как далеко он способен зайти, защищая то, что ему дорого.

Проще говоря, Лиам был именно тем человеком, в которого она могла бы без ума влюбиться. Жаль только, что он не способен ответить на ее чувства взаимностью.

Отношения всегда были для Франчески чем-то серьезным и, если не считать той истории в лифте, она никогда не спала с мужчиной, если понимала, что у них нет будущего.

С самого детства Франческа мечтала, что однажды раз и навсегда влюбится, выйдет замуж за своего избранника и проживет с ним до конца своих дней. Так же, как и ее родители, Виктор и Донателла Орр, соединившие свою судьбу уже тридцать лет назад и ставшие для нее настоящим эталоном семейной жизни. Разумеется, они иногда спорили и даже ссорились, но потом всегда шли на взаимные уступки и находили общий язык. Они безмерно любили и уважали друг друга, не пытались назязывать свое мнение и образ жизни, но при этом всегда были готовы разделить с любимым каждое мгновение своей жизни.

В свои двадцать семь лет Франческа все еще мечтала, что однажды встретит человека, с которым сможет создать такие же отношения, основанные на безграничной любви и уважении. Но пока что все мужчины, с которыми ей доводилось встречаться, были весьма далеки от этого идеала. Одни были слишком навязчивыми, самовлюбленными или заносчивыми, а другие походили на Лиама, они с головой уходили в работу, забыв обо всем на свете и считая, что у них впереди еще целая вечность, не спешили искать себе жен, а потом, лет в пятьдесят, вдруг понимали, зачем нужны жены и начинали задабривать молоденьких красоток дорогими подарками.

Их помолвка ничего не значит, Лиам никогда не возьмет ее в жены, и ей не стоило ложиться с ним в кровать. Франческа всегда была страстной женщиной и, принимаясь за новое дело, вкладывала в него всю душу, но любоваться обручальным кольцом и мечтать о будущем с Лиамом было выше ее сил.

Тут Лиам перевернулся на спину, и Франческа невольно залюбовалась его мускулистым торсом, лишь с трудом поборов желание порадовать его самым приятным в мире пробуждением.

Нельзя забывать, что они заключили деловой договор и у них нет будущего.

Осторожно выбравшись из кровати, Франческа накинула шелковый халатик и выскользнула из спальни. Спустившись вниз, она сразу же почувствовала, что может дышать свободнее. Или, точнее, чувствовала это до той секунды, как заметила на полу остатки розовых трусиков. Выбросив эту главную улику, Франческа сложила разбросанную повсюду одежду на диван, подобрала у двери утреннюю газету и решила взбодриться, сварив себе кофе.

Когда вожделенный напиток был уже практически готов, она услышала, как по ступенькам спускается Лиам.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась она, наливая кофе и ему. Обернувшись, она заметила, что он, к счастью, уже успел надеть трусы.

– Ты меня бросила, – сонно пожаловался Лиам, взъерошив и без того лохматые волосы.

– Вчера я пообещала тебе кофе, – пояснила Франческа, – и решила его сварить, пока ты спишь. – Все лучше, чем признаваться, как неловко она себя чувствует. – Тебе сахару положить?

– Одну ложку, а еще сливок, пожалуйста. – Лиам уселся за стол и принялся листать газету. Его явно ничего не смущало в их положении.

Разлив кофе по чашкам, Франческа подхватила корзиночку с печеньем и отнесла все это на стол.

– Кушать подано.

– Спасибо. – Отрываясь от газеты, Лиам поднял на нее глаза. – Ты уже читала? Наша помолвка, на первой полосе воскресного номера. Нужно будет ее вырезать и послать королеве Бее.

– Наверняка она бы захотела лично присутствовать при этом знаменательном событии. Скарлет с Ариэль все так замечательно устроили, что даже она не нашла бы, к чему придраться. – Франческа пригубила кофе и вдруг вспомнила, что так и не поделилась с Лиамом важной новостью. – Кстати, я забыла тебе сказать, что Ариэль согласилась.

– На что?

– На встречу с отцом в прямом эфире. Не знаю, о чем она думала, но Ариэль сказала, что если призедент согласится, то и она согласна.

Лиам несколько секунд пристально ее разглядывал, а потом широко улыбнулся:

– Отличная новость. Но как ты могла столько времени молчать? Мы же весь вечер не расставались.

– Да, весь вечер, а потом еще и всю ночь, – заметила Франческа, насмешливо приподняв бровь. – Может, ты уже и забыл, но при этом мы были еще и очень заняты.

– Точно. – Лиам улыбнулся и потянулся за печеньем. – А теперь тебе всего лишь нужно связаться с пресс-центром Белого дома и узнать, согласен ли на это президент.

– Мне?

– Тебе. Я же сразу сказал, что ты будешь отвечать за этот выпуск, так что флаг тебе в руки.

– Но у меня и так полно дел, в эту субботу состоится благотворительный банкет «Помощи молодежи».

– Я не сомневаюсь, что ты можешь прекрасно справиться и с тем и с другим. К тому же тебе пока что нужно только узнать, согласен ли президент поучаствовать в нашей затее. Сам эфир вряд ли состоится раньше июня.

Июнь ей отлично подойдет.

– Хорошо, я позвоню в пресс-центр в понедельник утром, – сдалась Франческа, где-то в глубине души надеясь, что президент откажется. Она прекрасно понимала, что такое шоу привлечет к экранам миллионы телезрителей и частично исправит репутацию АНС, но что-то внутри ее отчаянно противилось этому публичному воссоединению отца и дочери.

– Вот и замечательно. – Лиам отложил газету и накрыл ее руку своей рукой. – Спасибо, что все-таки поговорила с Ариэль, я понимаю, как тебе было непросто.

– Ариэль взрослая женщина и сама может решать, что ей делать, я не вправе навязывать ей свое мнение.

– Ты обязательно со всем справишься, я в тебя верю. Для нашей компании настали нелегкие времена, но совсем скоро я выкуплю весь контрольный пакет, и тогда мы сможем разорвать помолвку. Эксклюзивное шоу с участием президента и его дочери принесет нам бешеную популярность. Я уверен, что с твоей помощью мне по силам вернуть АНС на ее законное место в мире новостей, и я сразу хочу поблагодарить тебя за все, что ты уже для меня сделала и еще сделаешь.

– Не стоит благодарить меня раньше времени, – возразила Франческа, задумчиво крутя в руках чашку. Их еще столько всего ждет впереди, так что не стоит загадывать на будущее, пусть уж лучше все идет своим чередом.

Когда Франческа ворвалась к нему в кабинет без обычного предупреждения Джессики, Лиам невольно улыбнулся. Да и что ему еще оставалось после того, как они не отрывались друг от друга целые выходные?

– Как я погляжу, ты вошла во вкус и вовсю пользуешься положением невесты начальника?

– Именно, так приятно, когда к тебе можно прийти в любую секунду, никому не докладываясь.

Как же хорошо, что она наконец-то смогла расслабиться и начала получать удовольствие, а то Лиам уже вообще начал сомневаться, что у них все получится, хотя ни за что в жизни и не признался бы в этом. От того, удастся ли им изображать счастливых жениха и невесту, зависело будущее его компании, а Франческа, похоже, совсем не умела скрывать своих чувств. Раньше она все время хмурилась и явно о чем-то волновалась, но после этих волшебных выходных она буквально сияла, а с ее губ не сходила довольная улыбка.

Франческа по-хозяйски поставила перед ним стакан кофе и пачку итальянского печенья. Похоже, она всерьез решила подсадить его на это божественное лакомство, но сам он почему-то никак не мог отыскать его в магазинах.

– Все как ты любишь, ложка сахара и сливки, – все так же сияя, объявила она.

– Спасибо, – улыбнулся Лиам и, не вставая, повернулся так, чтобы Франческа могла его поцеловать, и она с готовностью к нему потянулась, хотя и отстранилась прежде, чем он успел дать волю рукам.

Лиам предпочел бы, чтобы Франческа всегда с готовностью подставляла свое роскошное тело под его прикосновения, но понимал, что им не стоит перегибать палку и позволять себе слишком много вольностей прямо посреди рабочего дня.

– Ты уже позвонила в Белый дом? – спросил Лиам, когда она устроилась в кресле напротив него.

– Сейчас всего девять часов, а я только что вернулась из пекарни. У меня еще не было времени поработать.

– Да, извини, – вздохнул Лиам, делая глоток кофе, – просто мне не терпится запустить этот проект.

– Я знаю, не волнуйся, я позвоню, как только дойду до своего кабинета, и, надеюсь, это будет уже совсем скоро, мне еще столько всего нужно сделать перед субботним банкетом!

Лиам отлично ее понимал, хотя подробности его не слишком интересовали. Пусть для Франчески это и одно из важнейших событий года, для него это всего лишь обычный банкет, на который ему пришлось потратиться, чтобы заполучить ее согласие на роль его невесты.

– Кстати, ты не забыл отдать свой смокинг в химчистку?

Лиам сделал пометку, чтобы потом попросить об этом Джессику.

– Не забыл.

– А речь написал?

– Какую еще речь? – удивленно нахмурился Лиам. Он еще со школы ненавидел произносить публичные речи и всеми правдами и неправдами избегал этой обременительной обязанности.

– Раз ты главный спонсор банкета, ты просто обязан произнести приветственную речь и напомнить гостям, чтобы они не забывали делать пожертвования.

– Что-то я не помню, чтобы Грэхам хоть раз произносил какие-нибудь речи. – Или он все же что-нибудь такое говорил, а Лиам был слишком занят своими дамами, чтобы обращать внимание на подобную ерунду? – Почему бы людям из «Помощи молодежи» самим не взять слово?

Франческа недовольно поджала губки:

– Разумеется, они тоже что-нибудь скажут, но и Грэхам всегда обращался к собравшимся с речью. И при этом ни на что не жаловался.

Беззвучно выругавшись, Лиам сделал еще одну пометку. Пусть ни о каких речах они и не договаривались, он был готов пойти на некоторые уступки. В конце концов, о сексе они тоже не договаривались, но согласилась же Франческа заняться с ним любовью.

– Хорошо, я напишу речь, но только если ты со мной поужинаешь.

– Зачем?

Лиам одарил ее своей самой обворожительной улыбкой.

– Потому что я хочу угостить тебя суши и напоить саке до такого состояния, что… ты сама напишешь за меня эту приветственную речь.

– Ты обратился немного не по адресу, – усмехнулась Франческа, – но я не сомневаюсь, что у нас есть несколько специалистов, которым ты платишь именно за то, чтобы они писали всякие речи, предлагаю тебе подкупить кого-нибудь из них.

Отличная идея, нужно будет ею воспользоваться.

Лиам сделал очередную пометку.

– Так ты отказываешься поесть со мной суши?

– Нет, но сперва мне нужно позвонить президенту и разобраться с банкетом. – Франческа поднялась и на прощание еще раз его поцеловала, но на этот раз Лиам крепко ухватил ее за талию и потянул ее на себя так, что она не удержалась на ногах и вынужденна была усесться ему на колени.

Не давая ей возможности высвободиться, Лиам накрыл ее губы своими губами и еще крепче прижал к себе. Он всегда любил целовать женщин, но в губах Франчески было нечто особенное, нечто такое, что заставляло его раз за разом при первой же возможности тянуться к ним, но он все равно никак не мог насытиться.

– Мне нужно работать, – запротестовала Франческа, как только смогла перевести дыхание, и поднялась, оправляя юбку и проверяя, не размазалась ли помада.

– Ты прекрасна, – заверил ее Лиам. Не важно, одета она или раздета, причесана и накрашена или лишь только выбирается из кровати после ночи любви, она нравилась ему в любом виде.

Лиам с удовольствием вновь усадил бы ее на колени, а потом и нашел бы своему рабочему столу куда лучшее применение, чем находил до сих пор, но он понимал, что Франческа не согласится. Так, похоже, он теперь весь день до самого ужина не сможет ни на чем сосредоточиться, пока она вновь не окажется в его руках. Ну и ладно. Она того стоит.

– Я не против комплиментов, но речь тебе все равно придется писать самому, – заявила Франческа и улыбнулась ему на прощание.

После того как за ней закрылась дверь, Лиам еще несколько секунд сидел неподвижно, глубоко вдыхая аромат ее духов, наполнивший кабинет. Есть ли в этой женщине хоть что-то, что ему не нравится?

Немного подумав, Лиам улыбнулся и покачал головой. Его тянуло к Франческе с той самой секунды, как он ее увидел, и чем лучше он ее узнавал, тем сильнее становилось это притяжение. Невероятно красивая женщина, и при этом еще умная и заботливая.

Лиам задумчиво глотнул кофе.

Если бы не требование Беатрисы, он бы ни за что не стал сейчас искать себе жену, но, сделав Франческе предложение, Лиам ни о чем не жалел. Сколько он ни пытался, он даже не мог представить, чтобы какая-нибудь из его знакомых смогла так отлично исполнить назначенную ей роль, хотя и понимал, что нечестно ее втягивать в этот цирк.

Чем дальше, тем больше ему нравилась постоянная близость Франчески, и само по себе это значило уже немало. В его жизни было много женщин, но ни с одной из них он не провстречался и пары месяцев, и ни одну из них он еще ни разу не подпускал к себе так близко. Лиам почти никогда не звал подружек к себе в дом, а если и звал, то только ради страстной ночи, и никогда не знакомил с родственниками.

И уж тем более никогда не давал им вмешиваться в свою работу.

Работа и личная жизнь всегда оставались для него параллельными прямыми и никогда не пересекались. Живя в Вашингтоне, не так уж просто избегать романов с женщинами из мира политики и журналистики, но раньше он и с этим справлялся. Пока не встретил Франческу.

Она полностью преобразила всю его жизнь, и с каждой секундой Лиам чувствовал, что их фальшивая помолвка перерастает в нечто большее. Теперь ему хотелось, чтобы Франческа не только приходила к нему в дом, но и помогала его обставлять, ему нравилось говорить с ней обо всем на свете за чашкой утреннего кофе. И пусть она еще не встречалась с его семьей, Лиам не сомневался, что совсем скоро Беатриса исправит и это упущение, а если их помолвка продлится достаточно долго, то, может, ему удастся познакомить ее с мамой и сестрой. Лиам вдруг поймал себя на мысли, что ему действительно хочется их познакомить, и не сомневался, что Франческа им обязательно понравится.

Привычный мир буквально разваливался на части, но Лиама это почему-то совершенно не волновало.

Тихий стук в дверь заставил его оторваться от фотографии, где он обнимал счастливо улыбающуюся Франческу.

– Войдите.

– Доброе утро, – поздоровалась Джессика, заходя со стопкой бумаг в руках. – Вы отлично выглядите, и помада мисс Орр вам очень к лицу.

– И тебе доброе утро, – улыбнулся Лиам, повернулся к зеркальцу над мини-баром и заметил на щеке красное пятнышко. – Спасибо, если бы не ты, я бы так весь день и проходил.

– Всегда рада помочь, я принесла все, что вы просили. – Джессика сгрузила свою ношу на стол. – Рейтинги вечерних новостей за последний месяц, смета проведения банкета и «Итальянский для чайников».

– Отлично, у меня же сегодня назначена встреча с финансовым директором, так?

– Да, в четыре.

– Тогда можешь заказать нам с Франческой столик где-ниубдь, где подают отличные суши часов на шесть? К этому времени я уже должен буду освободиться.

– Хорошо, что-нибудь еще?

– Пока что все.

Джессика уже повернулась, чтобы уйти, но Лиам ее остановил:

– Подожди, у меня есть к тебе еще одна просьба. Я хочу сделать Франческе какой-нибудь неожиданный подарок. Можешь что-нибудь посоветовать?

– Ну, – после недолгого молчания протянула Джессика, – большинству мужчин я бы посоветовала цветы и конфеты.

– А я отношусь к этому большинству?

– Нет.

– Тогда что ты можешь мне предложить?

– Я бы посоветовала вам как-нибудь удивить ее на банкете. Какое у нее будет платье? Может, вы подарите ей какое-нибудь подходящее украшение?

Немного подумав, Лиам вспомнил, что Франческа говорила, что ей еще лишь предстоит выбрать платье. Может, он сможет в этом как-нибудь поучаствовать? Когда Беатрисе требовалось выбрать себе новый наряд, продавцы с Пятой авеню и из «Неймана Маркуса» приходили к ней прямо на дом.

– Проверь, есть ли у мисс Орр завтра вечером какие-нибудь встречи, и если есть, перенеси их на другое время, а потом позвони в «Нейман Маркус» и попроси их прислать к нам своего консультанта.

– Для этого мне нужно знать размер, цвет и прочие предпочтения Франчески.

Лиам быстро написал все требуемое на бумажке.

– Будем надеяться, что я угадал, но на всякий случай попроси их запастись размерами чуть поменьше и побольше. И пусть возьмут с собой туфли, я хочу, чтобы она сразу все выбрала. У нее тридцать восьмой размер. – Лиам успел хорошо разглядеть туфельки Франчески, пока нес ее к машине после помолвки.

– Что-нибудь еще?

– Да, Франческа – роскошная женщина, и я хочу, чтобы в субботу она затмила собой всех присутствующих, скажи представителям «Неймана Маркуса», что нас волнует лишь платье, цена не имеет значения.

Глава 8

Лиам с удовольствием бы сам отвез Франческу на банкет, но она заявила, что ей еще нужно много всего сделать, и что они встретятся уже в зале, а потом ему еще и придется самостоятельно развлекаться полвечера, пока она будет со всеми договариваться и заниматься какими-то своими делами. Раньше Лиам и сам мог прекрасно о себе позаботиться, но каждый раз, расставаясь с Франческой, он чувствовал, как что-то болезненно сжимается у него в груди.

Когда Лиам наконец добрался до банкетного зала, он сразу же огляделся в поисках Франчески, но заметить ее в собравшейся толпе было ничуть не проще, чем найти иголку в стоге сена.

К тому же, несмотря на то что он сам заплатил за платье Франчески, у него не было ни малейшего представления, каким оно окажется. Франческа по достоинству оценила его подарок и уже несколько раз успела весьма изобретательно его поблагодарить, но упрямо отказывалась делиться подробностями своего наряда, повторя лишь, что его ждет нечто molto bellisima.

Но стоило Лиаму подойти к бару, как он сразу же увидел свою прекрасную даму, затмившую всех собравшихся на этот вечер женщин. Да, похоже, консультанты серьезно отнеслись к его словам и принесли ей самые дорогие и роскошные наряды.

Черно-серое платье с открытыми плечами обтягивало все ее соблазнительные изгибы, глубокий вырез оторачивали перья марабу, а высокая прическа как бы удлиняла шею, и Лиаму сразу же захотелось покрыть ее поцелуями. Завершали же картину бриллиантовые серьги и парный браслет.

Как же она прекрасна! Да при этом еще не чья-нибудь, а именно его невеста. Сегодня Франческа казалась еще обворожительней и сексуальней, чем обычно.

Лиам старался реже вспоминать, что они помолвлены, потому что это как бы подразумевало, что между ними есть нечто такое, чего в действительности не было, но когда она повернулась и заговорила с незнакомым ему мужчиной, Лиам вдруг почувствовал прилив какого-то непонятного раздражения. Может, подойти к ним и прямо сейчас зацеловать Франческу до потери чувств, чтобы все сразу поняли, что она принадлежит ему, и только ему?

Лиам уже всерьез раздумывал над тем, чтобы воплотить свой план в жизнь, но тут Франческа протянула руку, показывая своему собеседнику обручальное кольцо. Даже через разделявшее их расстояние Лиам уловил блеск огромного бриллианта и ту блаженную улыбку на губах Франчески, какой и положено улыбаться всем счастливым невестам. Они обменялись еще парой слов, а потом Франческа повернулась и пошла прямо к Лиаму, хотя явно еще не успела его заметить.

А когда она его все же увидела, то посмотрела ему прямо в глаза и, соблазнительно улыбнувшись, слегка развела руки в стороны и повернулась, позволяя оглядеть себя со всех сторон.

Стараясь не сорваться на бег, Лиам стремительно подошел к Франческе и только тогда заметил, что вдобавок ко всему черное платье усыпано мелкими стразами, хотя их блеск и не шел ни в какое сравнение со счастливой улыбкой Франчески.

– И как тебе? Не жалеешь о потраченных деньгах?

Не в силах бороться с искушением, Лиам обнял свою невесту и поцеловал, не обращая внимания на то, что портит ее старательно наложенный макияж.

– Буду считать, что не жалеешь, – улыбнулась Франческа, когда он наконец ее отпустил.

– Ты великолепна.

– Спасибо, что заплатил за это великолепие. Когда консультанты из магазина ворвались ко мне в дом с ворохом платьев, я чувствовала себя так, словно я актриса, получившая «Оскар», и за право одеть меня для красной дорожки дерутся ведущие дизайнеры всего мира.

– Да, если бы кому-нибудь удалось заманить тебя в Голливуд, все наверняка именно так и было бы.

– Перестань. – Франческа легонько стукнула его по руке. – Нас сейчас все равно никто не слышит, и тебе не стоит так усердствовать.

– Я просто говорю, что думаю, и мне все равно, слышит нас кто-нибудь или нет. Хотя наедине я бы предпочел не только говорить, но и снимать с тебя это роскошное платье.

Франческа улыбнулсь и ухватила его под руку:

– Пойдем, я покажу тебе наш столик. Пока все только здороваются и осматриваются, но торжественная часть начнется уже совсем скоро. Твоя речь сразу после показа роликов о работе «Помощи молодежи».

Речь. Залюбовавшись Франческой, Лиам едва не забыл об этой неприятной обязанности, но, похоже, ему пора расплачиваться за минуты блаженства.

– Уже жду не дождусь.

– Ты же ее написал?

Франческа поправила ему лацкан пиджака.

– Написал, причем сам.

– Тогда мне тем более хочется ее услышать.

Подойдя к столику у самой сцены, Лиам галантно помог Франческе усесться и устроился рядом как раз в ту секунду, когда оркестр заиграл чуть громче, а на сцене зажглось дополнительное освещение, показывая гостям, что основная программа вот-вот начнется и им пора рассаживаться по местам.

Когда президент «Помощи молодежи» коротко поприветствовал всех собравшихся и включил небольшой ролик о деятельности своей организации, Франческа осторожно сжала руку Лиама и прошептала:

– Пора. Я в тебя верю.

Глотнув вина, Лиам встал и по ступенькам поднялся на ярко освещенную сцену. Вытащив из кармана бумажку с речью, он принял микрофон и попытался расслабиться хотя бы настолько, чтобы стук сердца не заглушал его слова.

– Я хочу поприветствовать всех собравшихся и поблагодарить за то, что вы пришли на наш восьмой ежегодный благотворительный банкет в поддержку «Помощи молодежи». Как многим из вас уже известно, я недавно приобрел АНС, которая уже не один год связана с этой организацией, и я рад, что наши компании могут и дальше трудиться бок о бок.

Собираясь с духом, Лиам нашел взглядом Франческу. Против света он не мог четко ее разглядеть, но, даже увидев лишь смутный силуэт, он почувствовал, что его сердце бьется уже не так оглушительно, а руки трясутся чуть меньше. Надо же, оказывается, когда кто-то так внимательно тебя слушает и болеет за тебя всей душой, говорить не так уж и сложно.

– Сперва мне бы хотелось поблагодарить вице-президента комитета по социальным программам АНС, мою прекрасную невесту, Франческу Орр, которой мы и обязаны сегодняшним вечером. Для тех, кто ее еще не знает, я бы хотел сказать, что она всей душой предана своему делу. Для нашей компании настали нелегкие времена, и мы до последней секунды не знали, сможем ли профинансировать сегодняшний вечер. Или, точнее, мне следовало бы сказать: не знали все, кроме Франчески. При необходимости она готова была даже отказаться от собственной зарплаты, лишь бы найти нужные средства. И я надеюсь, что все вы отблагодарите ее за такую самоотверженность, выписав по чеку на кругленькую сумму. Я же пообещал своей невесте в качестве подарка на помолвку сделать самое щедрое пожертвование, так что чем крупнее окажется ваш чек, тем больше потрачу и я на это благотворительное дело.

Гости любезно рассмеялись, и Лиам с чувством выполненного долга передал микрофон следующему представителью «Помощи молодежи».

Франческа буквально влюбилась в свое новое платье, но после того как она провела в нем весь вечер, она с радостью сменила его на наряд попроще, чтобы не разъезжать в обычном БМВ в таком роскошном облачении. Сменив высокие каблуки на плоские туфельки, она облегченно вздохнула, почувствовав себя буквально другим человеком. Вечер прошел замечательно, но как же хорошо, что он наконец-то закончился!

Когда Франческа вернулась в банкетный зал, где ее ждал Лиам, почти все гости уже разошлись.

– Знаешь, не так-то просто выписать чек на такую громадную сумму. Напомни мне поблагодарить жениха Скарлет при следующей встрече, если бы не он, я бы сэкономил немало денег.

Развязав галстук и расстегнув ворот рубашки, Лиам стал еще элегантней и сексуальней.

– Просто Даниэль понимает, что деньги идут на благую цель.

– Благая цель – это всегда замечательно, но мне больше понравилось твое лицо, когда ты услышала, какую сумму нам удалось сегодня собрать.

– Да, в прошлом году мы не набрали и половины этих денег.

Они вышли на улицу, и Лиам повел Франческу к своей машине.

– За твоим БМВ мы вернемся завтра, а сегодня я хочу пригласить тебя в гости.

Она еще ни разу не была у него дома и понимала, что дом для него что-то очень личное, куда он пускает далеко не каждого. Раньше они всегда встречались лишь у нее дома, и сегодня она бы предпочла и дальше придерживаться этого правила. Та одежда, что сейчас на ней, мало подходит для продолжения такого раскошного вечера, а дизайнерское платье с перьями отлично смотрится на роскошном банкете, но мало подходит для утреннего кофе.

– Мне не во что переодеться.

– Одежда тебе и не понадобится, – усмехнулся Лиам.

Не в силах спорить после трудного дня, Франческа покорно уселась в машину Лиама.

Раньше он всегда говорил, что живет в таунхаусе чуть больше ее собственного, но когда они остановились у двухэтажного особняка посреди роскошного сада, Франческа не смогал сдержать удивления:

– А я думала, ты живешь в таунхаусе.

– Особняк, таунхаус – какая в общем-то разница? – Лиам небрежно пожал плечами, паркуя машину.

Галантно открыв Франческе дверцу, Лиам проводил ее на кухню, где, как и следовало ожидать, их ждали гранит и нержавеющая сталь.

Пройдя в гостиную, она задумчиво погладила витые перила.

– Здесь так красиво. – Отличный дом, но, похоже, Лиам не соврал, когда говорил, что он остался в точности таким же, как и при покупке. Белые стены, пол из наборного паркета, минимум мебели, на стене ни одной картины или красивой безделушки. – У тебя замечательный дом, но ему явно не хватает женской руки.

– А я сразу сказал, что мне пригодилась бы твоя помощь.

– Да, но ты не говорил, что мне предстоит столько работы.

Лиам снял смокинг и небрежно бросил его на диван.

– А что ты ожидала здесь увидеть?

– Даже и не знаю… Наверное, я думала, что твой дом будет твоим отражением. Ты так долго не пускал меня сюда, что я решила, что когда сюда попаду, то сразу что-нибудь про тебя пойму.

– По-твоему, этот дом не несет на себе моего отпечатка?

Франческа еще раз огляделась:

– Нет, но чего еще можно было ждать от человека, с головой ушедшего в работу? У тебя просто нет времени превратить это место в настоящий дом, и в какой-то мере эта безликая обстановка говорит о тебе очень много.

– Просто работа для меня важнее, чем цвет стен.

– Для меня работа тоже очень много значит, но при этом моя жизнь ею не ограничивается. Я надеюсь, что уже совсем скоро я выйду замуж и создам семью, и я верю, что мой муж будет успешен на работе, но при этом всегда с радостью будет возвращаться домой, где его ждут тихие семейные радости.

Не успела еще Франческа договорить, как поняла, что совершила огромную ошибку. Что ж, остается надеяться, что Лиам ни о чем не догадался. Говоря сейчас о муже, она невольно подумала не о каком-то абстрактном человеке, а о вполне конкретном Лиаме, который каждый день будет приходить с работы и целовать ее и стайку малышей, как две капли воды похожих на своего отца.

И как она только не заметила, что за последние пару недель стала относиться к нему совершенно иначе? А теперь слишком поздно, сама того не заметив, она подарила Лиаму свое сердце.

Отдала свое сердце человеку, которого никогда не сможет получить.

Как же это случилось? Нет, она, конечно, всегда всей душой вкладывалась в каждое новое дело, но на этот раз она же с самого начала знала, что у них нет будущего, и беспрестанно твердила себе, что их связывает лишь деловое соглашение.

– Для этого еще полно времени, – настаивал Лиам.

Франческа понимала, что жизнь Лиама, что бы он там ни говорил, не ограничивается одной лишь работой. Он так заботился о своих подчиненных и переживал из-за интервью с Ариэль, что лишь слепой не заметил бы, что Лиам не просто качественно выполняет свою работу, а всю душу вкладывает в любимое дело.

Разве можно не влюбиться в него уже за одну эту страстность?

Любовь. Франческа сглотнула и, не в силах смотреть Лиаму в глаза, отвернулась к окну. Нельзя, чтобы он догадался о ее чувствах, у них нет будущего.

Он ее не любит и никогда не полюбит, да и сейчас он с ней лишь из-за причуды вздорной бабки. Не стоит об этом ни на секунду забывать.

– Хочешь осмотреть второй этаж?

Собравшись с духом, Франческа оторвалась от окна, кивнула и пошла за Лиамом наверх.

Домашний кабинет, комната для гостей, спальня.

Достигнув этой последней точки их пути, Франческа разулась и, по щиколотку утопая в мягком ковре, подошла к окну, надеясь увидеть какой-нибудь знак. Что-нибудь такое, что помогло бы ей убедиться, что она все делает правильно.

Франческа непроизвольно потянулась к corno portafortuna, к кулону, что всегда носила на счастье, и вдруг вспомнила, что сегодня, вместо того, чтобы надеть, положила его в сумочку. Без привычного амулета Франческа сразу почувствовала себя беззащитной и уязвимой, а еще раз выглянув из окна, увидела промчавшегося по лужайке кролика.

Дурной знак.

Что ж, она полюбила человека, которого никогда не получит, и без кролика можно догадаться, что ничего хорошего ее не ждет.

Почувствов, как Лиам обнимает ее со спины, Франческа невольно к нему прильнула. О чем бы там она ни думала, ее неудержимо тянуло к этому человеку. Погладив ее по плечам, Лиам сдвинул бретельки ее платья, и оно с готовностью упало к их ногам, оставляя Франческу полностью обнаженной. Лиам легонько прошелся руками по всему ее телу, задержавшись у бедер.

– Сегодня ты без трусиков? – хрипло прошептал он.

Роскошное платье с перьями, подаренное Лиамом, сидело на ней как перчатка, и если бы Франческа надела белье, то его швами смогли бы любоваться все гости, да и потом, к чему трусики, если она и так знала, чем закончится этот вечер?

– Ну не могу же я принести тебе в жертву все свое белье.

– Очень практично. И мне это нравится. Мне в тебе вообще все нравится, и я даже не представляю, как раньше жил без тебя.

Франческа прикрыла глаза, молча радуясь, что все еще стоит к нему спиной. Так приятно слышать эти слова, но как же больно сознавать, что в них нет ни грамма правды и что, как только Беатриса выполнит свою часть сделки, вся эта шарада мгновенно закончится. Ладно, придется утешаться тем, что, когда настанет время расторгнуть их помолвку, она поведет себя именно так, как и положенно брошенной невесте, и, проливая потоки слез, уткнувшись в плечо Ариэль, она будет горевать совершенно искренне.

– Посмотри на меня, – прошептал Лиам.

Пытаясь удержать непрошеные слезы, Франческа развернулась в его руках. Плакать она станет, когда все закончится, а пока нужно наслаждаться мимолетным счастьем.

Посмотрев прямо в темно-синие глаза, Франческа почувствовала, что тонет в них, и, обвив его шею руками, приподнялась на цыпочки, чтобы оказаться к ним как можно ближе. Но тут его губы нашли ее губы, заставляя забыть и о прошлом, и о будущем, полностью погружаясь в настоящее. Прикосновения его рук, ощущение близости любимого тела, теплые губы на сових губах… Нужно впитать в себя все эти чувства и наслаждаться ими, пока еще есть возможность.

Не отрываясь друг от друга, они закружились в медленном танце, все ближе и ближе подбираясь к кровати, и свалились на шелковые простыни, все так же крепко сжимая друг друга в объятиях.

Его губы и руки продолжали ласкать ее тело, но на смену необузданной страсти их первых ночей пришла нежность и та легкость, что позволят неторопливо исследовать тело партнера, сантиметр за сантиметром смакуя уже знакомые изгибы и формы.

Сперва Франческа решила, что просто слегка перебрала шампанского и вкладывает в задумчивые движения Лиама слишком много смысла, но, когда он наконец-то вошел в нее, зарывшись носом ей в шею, она буквально каждой клеточкой своего тела ошущала невероятную близость, и, когда он хрипло выдохнул ее имя, Франческа почувствовала, как по всему ее телу прошла сладостная дрожь.

Обвив Лиама руками за плечи, она еще крепче притянула его к себе, наслаждаясь сладким мгновением. Как же сегодня все не похоже на те необузданные порывы страсти, что настигали их раньше! Что-то изменилось, но Франческе никак не удавалось до конца понять, что именно. Такое чувство, что…

Такое чувство, что сейчас они впервые занимаются любовью.

От одной этой мысли на какую-то долю секунды сердце Франчески замерло, но тут губы Лиама нашли чувствительную точку у нее на шее, а его бедра задвигались во властном ритме, вновь и вновь пронзая ее тело и заставляя стонать от наслаждения, и Франческа отчаянно вцепилась в него руками и ногами, не в силах больше ни о чем думать и полностью отдаваясь чувственному наслаждению.

И на этот раз достигнув края, Франческа даже не смогла закричать, а лишь хрипло выдохнула его имя, прижавшись к нему лицом, и в ответ всего через мгновение Лиам хрипло зарычал и, последний раз войдя в нее, замер, прижимаясь к ней всем телом и уткнувшись лицом ей в грудь.

Отбросив волосы со вспотевшего лба, Франческа нежно его поцеловала. И когда они, все так же не разжимая объятий, тихо засыпали, прижавшись друг к другу, она еще раз успела подумать, что раз и навсегда отдала этому человеку свое сердце.

Глава 9

– Беатриса. – Лиам постарался придать своему голосу как можно больше энтузиазма, но сильно сомневался, что ему это удалось.

– Лиам, а ты вообще хоть когда-нибудь надеваешь галстук? – нахмурившись, уточнила Беатриса, уже ждавшая их за столом.

Лиам довольно улыбнулся, радуясь, что наконец-то дождался этого вопроса, и повернулся к Франческе, даже и не думая на него отвечать.

– Беатриса, позволь представить тебе мою невесту, Франческу Орр. Франческа, это моя двоюродная бабушка, Беатриса Кроу.

Франческа на мгновение его отпустила и вежливо пожала Беатрисе руку:

– Очень рада с вами познакомиться.

В ответ Беатриса лишь кивнула, придирчиво оглядывая свою будущую невестку. Лиам уже собирался что-нибудь сказать, чтобы прервать этот осмотр, но тут она вдруг улыбнулась и объявила:

– Оказывается, твоя Франческа вживую еще лучше, чем на фотографиях.

Вздохнув с облегчением, Лиам галантно выдвинул Франческе стул. Это семейное собрание его совершенно не вдохновляло, и он оттягивал его, сколько мог, а потом еще и до последней секунды ничего не говорил Франческе, не желая, чтобы она попусту волновалась.

– Полностью с тобой согласен.

Сперва они немного поговорили на общие темы, но, похоже, Беатриса решила не тратить время понапрасну и довольно быстро принялась вежливо выпытывать у Франчески все подробности ее жизни. Беатриса вела себя вполне любезно, и посторонний человек мог вообще ничего не заподозрить, но Лиам достаточно хорошо знал бабку и понимал, что она не успокоится, пока не узнает подробную биографию как самой Франчески, так и всех ее ближайших родственников.

– А что привело вас в Вашингтон? – Похоже, Франческа все поняла и решила ненавязчиво сменить тему разговора.

Разумеется, она решила проверить, как поживает ее драгоценный внучатый племянник, и разобраться, что у него там за невеста.

По понятным причинам Лиам не стал озвучивать свое мнение и молча следил за развитием разговора.

– Я завтра должна выступить перед комитетом конгресса, – объявила Беатриса, величественным жестом дозволяя официанту забрать свою тарелку.

Да, что-то такое она говорила и раньше, но тогда Лиам решил, что это всего лишь предлог, чтобы познакомиться с его невестой и лично убедиться в реальности его помолвки.

– И о чем ты собираешься говорить? – уточнил он.

– О федеральном финансировании исследования лечения рака.

Не удержавшись, Лиам нахмурился, не зная, как реагировать на такой ответ.

– Вы кого-то потеряли из-за рака? – осторожно спросила Франческа. Вот и замечательно, самому ему было неловко задавать подобные вопросы, ведь предполагается, что он назубок должен знать все о родственниках до пятого колена.

– Пока что нет, но врачи дают мне от трех до шести месяцев, так что у меня осталось вполне достаточно времени, чтобы разобраться со всеми насущными делами.

Не донеся бокал до рта, Лиам на мгновение замер. Неужели он ослышался?

– Что?

– Ты все правильно понял. Я умираю, у меня четвертая стадия рака мозга, и врачи бессильны мне помочь. Терапия подарила мне пару лишних месяцев, но это все, на что я могу рассчитывать.

Не в силах посмотреть ей прямо в глаза, Лиам уставился на седые кудряшки, только сейчас заметив, что это парик. Сколько же времени она скрывала свою болезнь?

– И давно ты об этом знаешь? Почему ты молчала?

От таких вопросов Беатриса даже рассмеялась:

– Да ладно тебе, неужели ты серьезно думаешь, что я добровольно скажу всем этим акулам, годами вьющимся вокруг меня, что близится долгожданное время кормежки?

Точно. Сколько он себя помнил, ее дом всегда был полон стервятников, только и мечтавших урвать кусок пожирнее. Зато теперь понятно, с чего она тогда заговорила о надвигающемся конце и потребовала, чтобы он женился и занял место главы семьи. Беатриса уже тогда знала, что ей осталось всего полгода, а ему дала целый год, заранее понимая, что так и не увидит его жену.

Терапия, завещание… Сколько же она молчала, в одиночку дожидаясь конца?

– Как ты могла пройти через все это в одиночестве? В тяжелую минуту всегда нужен кто-то, кто смог бы разделить твои горести и хотя бы морально поддержать.

– А я и не была одинока. Последние сорок лет рядом со мной всегда был Генри. Пока я проходила терапию, он молча держал меня за руку, а потом вытирал слезы и утешал.

Генри. Тогда все встает на свои места. И как он только раньше не понимал, почему престарелый дворецкий не уходит на покой, а верой и правдой продолжает служить своей хозяйке? Беатриса и Генри родились еще в ту эпоху, когда огромная разница в происхождении стояла нерушимой преградой между любящими сердцами, и так и не смогли открыто соединить свою судьбу.

Бедный молчаливый Генри. Он всю жизнь безропотно сносил свой нелегкий жребий, а совсем скоро он останется совсем один…

– Даже и не знаю, что сказать. Мне так жаль.

– Может, мы можем чем-нибудь вам помочь? – встревоженно спросила Франческа. Нашарив под столом его руку, она молча сжала ее, пытаясь хоть как-то его поддержать. И от одного ее присутствия, так же как и во время речи на банкете, Лиам почувствовал себя гораздо сильнее и увереннее. Да и что в этом удивительного? Разве хоть что-то в мире способно его остановить, когда рядом есть такая женщина?

– Можете. Я бы хотела, чтобы вы женились в эти выходные, пока я все еще буду в Вашингтоне.

Только не это.

– Что? – После такого откровенного разговора его вопрос прозвучал излишне резко.

– Я помню, что дала тебе год, но мое положение сильно ухудшилось, и я бы предпочла, чтобы вы поторопились, тем самым оставив мне достаточно времени на оформление всех необходимых документов. Ну и, разумеется, мне бы хотелось побывать на торжестве, пока я еще в состоянии получить от этого хоть какое-то удовольствие.

Франческа судорожно вцепилась ему в руку, да и сам Лиам никак не ожидал подобного поворота.

– Жениться в эти выходные? Но это же невозможно.

– Были бы деньги и желание, тогда возможно практически все. Утром я говорила с менеджером «Четырех сезонов», в которых остановилась, и он сказал, что вполне может организовать свадебный прием уже в пятницу.

У Лиама резко пересохло во рту, и он осторожно глянул на Франческу, которая ничего не видящим взглядом уставилась в тарелку. Что ж, похоже, ее такая перспектива радует ничуть не больше, чем его самого.

– Не вижу никаких причин медлить, – невозмутимо продолжила Беатриса. – Ты нашел достойную женщину, и, судя по всему, вы друг друга любите, так почему бы сразу со всем не покончить?

Черт, похоже, Беатриса их раскусила. А он-то думал, что им удалось отлично сыграть свои роли и временно ее успокоить, пока он ищет деньги на покупку акций. За оставшиеся пару дней собрать необходимую сумму Лиам точно не успеет, об этом можно даже и не мечтать.

Но и отступасть слишком поздно.

Официант принес десерт, и Лиам вдруг заметил, что при виде сладкого глаза Беатрисы радостно заблестели. Странно, она никогда не любила шоколад, хотя к чему сдерживаться и лишать себя простых, пусть и не слишком полезных радостей, когда уже совершенно точно знаешь, когда настанет твой конец?

Донеся до рта ложку чизкейка с шоколадным муссом, Беатриса зажмурилась от наслаждения, а вот самому Лиаму есть резко расхотелось.

– Дорогой, не повторяй моих ошибок. Жизнь слишком коротка, чтобы ждать встречи с той единственной, с которой захочешь быть до конца своих дней.

При этих словах Франческа отдернула руку, и Лиам вдруг почувствовал себя невероятно одиноким.

– Забронировать место на торжество – это еще далеко не все. Нам нужно все обсудить, семья Франчески сейчас в Калифорнии, да и вообще…

Лиам поднялся и потянул за собой Франческу.

– Десерт доедать вы не собираетесь? – невозмутимо уточнила Беатриса.

– Извини, нам нужно все обсудить, и чем скорее мы это сделаем, тем лучше.

– Как хотите, тогда я возьму и ваши порции, Генри наверняка понравятся эти чизкейки.

Лиам остановил машину около дома Франчески, но выходить они не торопились. Покинув ресторан, они и двух слов друг другу не сказали. Требование Беатрисы стало для них настоящим громом среди ясного неба.

Когда Беатриса только заговорила с Лиамом о женитьбе, он попросил Франческу сыграть роль его невесты, но никто из них не думал, что когда-нибудь им действительно придется жениться. Лиам неоднократно повторял, что как только ему удастся выкупить акции, эта игра сразу же закончится. Поэтому, даже чувствуя, что с каждым днем она любит его все сильнее и сильнее, Франческа могла ни о чем не волноваться. Да и в любом случае Лиам никогда не станет тем мужем, о котором она мечтала всю свою сознательную жизнь.

А теперь Беатриса хочет, чтобы они поженились всего через пару дней.

Но разве она может на это пойти? Дело не только в том, что у них ничего не получится. Все гораздо хуже. Она успела полюбить Лиама всем сердцем, и если бы все было иначе, то с удовольствием согласилась бы стать его женой. Но только не так. Только не под дулом пистолета.

– И что нам теперь делать? – выдохнула Франческа, когда Лиам заглушил мотор.

Когда он наконец-то повернулся к ней, она сразу увидела застывшую в его глазах боль. Да и что в этом удивительного? Наверняка он уже видит, как рушатся все его мечты и надежды.

– Она разгадала мою игру, так что у меня не осталось выбора. Завтра я ей все расскажу, но, надеюсь, она все равно не продаст акции Уиллеру. Деньги ей не нужны, а особой мстительностью она никогда не страдала. – Лиам провел рукой по волосам. – Во всяком случае, я на это надеюсь.

Франческа нахмурилась. Слова Лиама ей совсем не понравились. На что он рассчитывает? Беатрисе нечего терять, что ей помешает перейти от слов к делу?

– Ты сильно рискуешь.

– А что мне еще остается? Не могу же я просить тебя и в самом деле выйти за меня замуж, на это ты не подписывалась, да и сам я не собирался заходить так далеко.

Что ж, жизнь порой полна сюрпризов.

– Когда ты сможешь заполучить акции?

– Не важно, – устало вздохнул Лиам. – Нам все равно не стоит продолжать этот фарс.

– Ответь.

– Нам пришлось бы прожить в браке целый год. Беатриса говорила, что подарит мне акции на первую годовщину свадьбы.

Один год. Не такой уж большой срок, но раз она успела влюбиться в него всего за пару недель, то что с ней будет через год? Но, может, за этот год она как раз и успеет излечиться, поближе познакомившись со всеми его недостатками?

Да и как бы там все ни сложилось, разве сейчас у них есть хоть какой-то выбор? Они оба слишком преданы компании, чтобы сейчас отступиться. Пусть ей и придется заплатить за будущее АНС собственным сердцем, иначе она все равно не сможет.

– Нам нужно пожениться.

– Нет, ни за что.

Конечно, Франческа понимала, чем вызваны такие слова, но все равно немного обиделась.

– Тебе так противна сама мысль взять меня в жены, что ты скорее готов лишиться компании?

Лиам аккуратно взял ее лицо в свои руки и нежно поцеловал.

– Нет, я был бы счастлив, если бы ты согласилась стать моей женой хоть на год, хоть на двадцать лет, но я просто не могу с тобой так поступить.

– Не можешь так со мной поступить?

– Да, я понимаю, как много для тебя значит семейная жизнь. Ты бы видела, как сияет твое лицо, стоит тебе только заговорить об отношениях твоих родителей. Я просто не вправе навязывать тебе деловую сделку, мешая найти свое счастье.

Но не может же она сейчас сказать, что мечтает лишь о нем самом! Если он хоть на секунду заподозрит, что для нее все это уже сводится не только к благу компании, то точно никогда на ней не женится. Лиам выбрал ее именно потому, что верил, что она сможет отнестись ко всему этому как к простой деловой сделке. Раскрыв ему правду, она лишит АНС будущего.

Крепко ухватив Лиама за руки, Франческа посмотрела ему прямо в глаза:

– Я уже большая девочка и могу сама за себя решать.

– Но я не могу просить тебя о такой жертве. – Лиам нахмурился, но, похоже, он уже и сам понял, что у них нет выбора.

– Ты именно тот человек, который способен вернуть АНС на законное место в мире новостей. Но если ты сейчас отступишься, то все мы смело можем искать новую работу, даже не дожидаясь прихода Уиллера, ведь все равно, как только он получит нашу компанию, ее уже ничто не спасет. А чтобы этого избежать, нам нужно всего один год прожить в браке, после чего каждый сможет вернуться к нормальной жизни.

– Но как же твои друзья и родные? Сможешь ли ты посмотреть отцу прямо в глаза и сказать, что любишь меня, перед тем как он поведет тебя к алтарю?

Франческа проглотила застрявший в горле комок. Она всегда была очень близка с родителями, и они так хорошо ее знали, что даже в подростковые годы с легкостью ловили ее на лжи. Хотя врать ей сейчас и не придется, она же действительно его любит, главное, чтобы они не стали спрашивать Лиама, любит ли он ее…

– Смогу.

– А как ты поступишь со своим домом? Тебе же придется переехать ко мне.

Сложный вопрос. Франческа очень любила свой домик и просто не представляла, как сможет жить в другом месте, но, с другой стороны, кто мешает ей временно превратить дом Лиама в свой собственный дом?

– Буду сдавать.

– Не стоит. Давай лучше, пока ты живешь у меня, я буду платить по всем счетам. Я стольким тебе обязан, что это самое малое, что я могу сделать.

– А Беатриса ничего не заподозрит?

– Не хочу показаться грубым, но если она сказала правду, то у нее просто не будет времени что-нибудь заподозрить. Наверняка она пропишет в завещании, что я могу получить акции, лишь прожив с тобой в браке один год, но, как ты распоряжаешься своей недвижимостью, ее не касается.

– Ладно, думаю, детали мы сможем обговорить как-нибудь потом. – Франческа ненадолго замолчала, быстро прокручивая в мозгу весь их разговор. – Так… главное мы решили? Женимся в эти выходные?

Лиам молчал несколько бесконечных минут, и Франческе ничего не оставалось, кроме как терпеливо дожидаться его ответа.

– Похоже на то, – выдохнул он наконец.

– Тогда советую потренировать перед зеркалом образ счастливого жениха, тебе явно не хватает энтузиазма. И еще нам нужно прямо сегодня сообщить о своем решении родственникам, иначе они просто не успеют приехать на церемонию.

Судорожно вцепившись в руль, Лиам кивнул:

– Я попрошу Джессику снова позвонить «Нейману», чтобы тебе подобрали платье. Можешь завтра позвонить Ариэль и Скарлет? Они отлично поработали на нашей помолвке, и, надеюсь, они еще покажут, на какие чудеса способны, и состряпают нам роскошную свадьбу за оставшиеся три дня.

– Хорошо, я им позвоню, но они тогда точно решат, что мы сошли с ума.

– А разве это не так? – усмехнулся Лиам. – Ладно, пойдем, что ли, в дом.

Когда они вошли в дом, Франческа сразу же пошла на кухню. Сейчас ей жизненно необходимо было снять напряжение и немного расслабиться, и как раз для таких случаев у нее была припасена бутылка мерло.

– Выпьешь вина?

– С удовольствием.

Разлив по бокалам напиток, Франческа протянула Лиаму его порцию.

– Могу я взглянуть на твое кольцо? – вдруг спросил он, принимая бокал.

– С ним что-то не так? – Перед тем как снять кольцо с пальца, Франческа пристально на него посмотрела, но не заметила ничего особенного. Ни выпавших камней, ни царапин, да и откуда им взяться, она же старалась обращаться с колечком как можно бережнее, чтобы потом нестыдно было возвращать его Лиаму.

– Не с ним. – Пару секунд Лиам задумчиво повертел кольцо, а потом резко опустился на одно колено.

– Что ты делаешь? – удивленно выдохнула Франческа.

– Я просил тебя притворяться моей невестой, но я не просил тебя стать моей женой. Пришла пора исправить это упущение.

– Лиам, не нуж…

– Франческа, – прервал он ее на полуслове и взял ее ладонь в свою руку, – ты – прекрасная, заботливая и страстная женщина. Я понимаю, что все сложилось совсем не так, как мы думали, и я понимаю, что сейчас предлагаю тебе совсем не то, о чем ты с детства мечтала, но я обещаю, что изо всех сил буду стараться стать для тебя хорошим мужем. Франческа Орр, выйдешь ли ты за меня замуж?

Она как-то совершенно не ожидала, что предложение Лиама так сильно на нее подействует. Пусть он и не обещал ей вечной любви и неземного счастья, но почему-то она не смогла сдержать слез. Такие простые слова. Как же хочется, чтобы все это было по-настоящему!

Смутившись, Франческа покачала головой и закрыла лицо руками.

– Извини, просто не обращай на меня внимания. За последние недели столько всего случилось, что я уже не в силах держать все в себе.

– Вообще-то я рассчитывал немного на другой ответ, – улыбнулся Лиам, стараясь ее приободрить.

– Извини. – Франческа глубоко вдохнула. – Да, я выйду за тебя замуж.

Снова надев кольцо ей на палец, Лиам поднялся на ноги и поцеловал ей кончики пальцев.

– Спасибо.

Франческа вдруг заметила, как блестят его глаза. Пусть это и не любовь, но он явно к ней что-то чувствует.

Притянув ее к себе, Лиам крепко ее обнял, и в ответ она прижалась к нему всем телом. За последнюю пару недель Франческа вымоталась до предела, и, похоже, грядущий год преподнесет ей еще немало сюрпризов, но, чувствуя теплую близость Лиама, она чувствовала, что сможет справиться с чем угодно.

– Что ж, теперь у нас все официально, – улыбнулся Лиам, слегка отстраняясь. – Пора звонить твоим родителям.

Глава 10

Спустя всего пару дней уютное гнездышко Франчески преобразилось до неузнаваемости. На смену заботливо расставленным безделушкам и аккуратно сложенным вещам пришли бесконечные коробки и обертки, в которые она старательно упаковывала все, что ей могло понадобиться в ближайший год. Лиам обещал платить по счетам, так что большую часть мебели можно было оставить на месте, но все равно на целый год переехать к человеку, который совсем скоро станет ее законным мужем…

Родители восприняли нежданную новость довольно хорошо, во всяком случае, Франческе так показалось, и обещали приехать в Вашингтон в четверг вечером.

Узнав об их скорой свадьбе, мать Лиама пришла в настоящий восторг, заявила, что с нетерпением ждет встречи с Франческой и вместе с дочерью прилетит в субботу утром.

На все вопросы они с Лиамом отвечали, что без ума друг от друга и хотят как можно скорее наконец-то стать мужем и женой. Безумно романтично или невероятно глупо, в зависимости от того, с какой точки зрения рассматривать их историю.

Чуть ли не с головой зарывшись в разбросанные по всей комнате вещи, Франческа готовилась к переезду, попутно размышляя о будущем, когда в дверь позвонили.

Она пригласила Ариэль пообедать и обсудить предстоящую свадьбу, так что, увидев застывшую на пороге подругу, Франческа не удивилась. Но почему у нее такой вид? Нахмуренные брови, закушенная губа, круги под глазами, простой хвостик вместо изысканной прически… Как же все это не похоже на привычную Ариэль…

– Что с тобой?

Глянув на Франческу печальными глазами, она едва заметно покачала головой.

Ухватив подругу за руку, Франческа втащила ее в дом, провела в гостиную, сбросила с ближайшего кресла какую-то коробку и усадила Ариэль.

– Сейчас налью тебе чаю и вернусь.

– А для вина еще слишком рано?

Скорее всего, но когда кому-то плохо, можно пить вино и на завтрак.

– Вовсе нет. Красное или белое?

– Всего и побольше, – улыбнулась Ариэль.

Так, замечательно, она по крайней мере еще в состоянии шутить. Сбегав на кухню, Франческа налила два бокала шардоне, прихватила пачку печенья и быстро вернулась в гостиную.

Сделав пару глотков вина, Ариэль глубоко вздохнула, вытащила из сумочки конверт и протянула Франческе, которая, не веря своим глазам, быстро прочла письмо.

– Это от моей биологической матери, Элеоноры Альберт, – пояснила Ариэль, хотя и так все было понятно.

В этом письме Элеонора в основном коротко и вежливо спрашивала свою дочь, хочет ли та как-нибудь с ней встретиться, ни словом не упоминая ни о том, зачем отдала ее на удочерение, ни о президенте, ни о том, где пропадала последние двадцать пять лет.

– Когда ты его получила?

– Вчера вечером оно пришло на мой домашний адрес, который известен лишь паре человек, все остальные пишут мне в офис. Я всю ночь не могла уснуть, раз за разом перечитывая это письмо. – Несмотря на измученный вид, в голосе Ариэль явственно чувствовалось возбуждение, что в общем-то и неудивительно, подруга же столько лет мечтала найти свою биологическую мать.

Но сейчас она явно медлит узнать всю правду, да это и понятно. Правда далеко не всегда походит на красивую сказку, какую ты заранее начинаешь себе представлять. Так что, лишь встретившись с настоящей матерью и узнав от нее всю правду, она сможет перестать мечтать о чуде и одновременно бояться, что мать окажется каким-нибудь чудовищем.

Но что лучше, жить в выдуманной тобой сказке или раз и навсегда узнать горькую правду?

Еще раз задумчиво глянув на конверт, Франческа покачала головой. За последние месяцы столько всего случилось… А вдруг это очередной журналист придумал хитрый способ вытянуть у Ариэль все подробности той истории? Но, не желая давить на подругу, Франческа не стала озвучивать свое предположение.

– Что ты так смотришь? Уж лучше прямо скажи, что думаешь, – не выдержав ее взгляда, потребовала Ариэль.

Нахмурившись, Франческа вернула ей письмо:

– Я очень за тебя рада. Я понимаю, как сложно тебе было жить, ничего не зная о своих биологических родителях. Я надеюсь, что это письмо действительно написала твоя мать, но прошу тебя, прежде чем что-либо ей рассказывать, убедись, что это действительно она. Но даже и тогда не забывай, что журналисты могли предложить ей кучу денег просто за то, что она с тобой встретится и поговорит.

Убирая письмо в сумочку, Ариэль кивнула:

– Да, я и сама уже об этом думала и все равно хочу ей ответить, но жертвой безжалостных репортеров я становиться не собираюсь и буду тщательно обдумывать все свои слова.

– Я не сомневаюсь в подлинности письма, но осторожность никогда не помешает.

Ариэль потянулась за бокалом вина и, похоже, только сейчас заметила разбросанные повсюду коробки:

– Чем ты тут занимаешься?

– Собираюсь.

– Переезжаешь к Лиаму? Так быстро?

– Да.

– Надо же, похоже, вы серьезно решили времени даром не терять. Еще скажи, что вы женитесь в следующие выходные.

Не зная, что на это ответить, Франческа закусила губу.

Ариэль уставилась на нее огромными зелеными глазами.

– Только не говори, что вы действительно женитесь через полторы недели.

– Вообще-то нет, мы женимся в пятницу.

– Но сегодня же вторник!

– Я знаю.

– Что на вас нашло? Кто-то из вас неизлечимо болен?

– И я, и Лиам абсолютно здоровы. – Если заговорить сейчас про Беатрису, то возникнет слишком много ненужных вопросов. – Но мы любим друг друга и хотим как можно быстрее стать мужем и женой.

– А ты представляешь, как отреагирует на эту новость Скарлет? Нам же придется состряпать тебе приличную свадьбу всего за три дня.

– Место у нас уже есть. – Вот что значит настоящие друзья, у них даже мысли не возникает свалить эту внезапную работенку на кого-то другого. – «Четыре сезона». Церемония пройдет на террасе, а прием в большом зале.

– Хорошо, – задумчиво кивнула Ариэль, похоже, она уже начала обдумывать все детали. – Найти подходящее место за два дня – это всегда самое сложное, да и еду там организовать будет несложно. У тебя есть какие-то особые предпочтения?

Франческа вдруг поняла, что всю жизнь мечтала не столько о свадьбе, сколько о замужней жизни, а о свадебном меню вообще ни разу не задумывалась. Белоснежное платье, охапки роз… об этом она, конечно, тоже мечтала, но лучше уж оставить подобные радости для настоящей свадьбы с мужчиной, который проживет с ней целую жизнь, а не один короткий год.

– Мы с Лиамом понимаем, что совсем не оставили вам времени на подготовку, так что можете все делать на свое усмотрение.

Ариэль вытащила из сумочки блокнот и принялась делать какие-то пометки. Для большинства мероприятий подруга пользовалась органайзером в телефоне, но, как она как-то призналась Франческе, свадьбы она всегда расписывала на бумаге, чтобы лучше все себе представлять.

– Может, у тебя все-таки есть какие-то предпочтения? Цветы, общее оформление?

– Даже и не знаю… Я не очень люблю оранжевый, а цветы… для каких сейчас сезон? Что бы вы ни выбрали, мы это как-нибудь переживем.

– Как-нибудь переживете? – нахмурилась Ариэль. – Дорогая, свадьбы придумали не для того, чтобы их «переживать», просто скажи, чего ты хочешь, и, пусть вы совсем не оставили нам времени, мы все сделаем.

Судя по всему, Ариэль так просто от нее не отстанет и, невзирая на сопротивление, создаст ей сказочную свадьбу. Ладно, похоже, роскошного торжества ей не избежать, так к чему тогда сдерживаться?

– Я хочу чего-нибудь нежного и романтичного. Белые и бледно-розовые розы, свечи, кружева…

Ариэль радостно застрочила в своем блокноте.

– Как насчет гардений? Они отлично сочетаются с розами. А еще гортензии и пионы.

– Сойдет. – Ариэль так взглянула на Франческу, что она сразу поправилась: – Звучит просто замечательно, спасибо тебе.

– А какое у тебя будет платье? Зная это, проще выбирать торт.

– Еще не знаю, завтра что-нибудь подберу.

– У тебя нет платья, – с ужасом во взгляде выдохнула Ариэль.

А что в этом удивительно? Она же помолвлена всего две недели.

– У меня есть только жених и зал в «Четырех сезонах», и именно поэтому ты-то мне и нужна. Я позабочусь о том, чтобы мы с Лиамом оделись подобающим образом, но обо всем остальном придется думать тебе самой.

– Может, хоть намекнешь? Я очень ценю твое доверие, но это твоя свадьба, и я хочу, чтобы все получилось именно так, как тебе хочется.

– Я подумываю о белом платье без бретелек с кружевами. Возможно, еще серебряные блестки, хотя и не представляю, как это все поможет тебе выбрать торт. Мне не нужно ничего излишне мудреного, я хочу сливок, еще можно немного цветов. Мне важен не вид, а вкус, и раз уж мы заговорили о еде, то давай вспомним, что я пригласила тебя на обед. Ты голодна?

– У меня нет времени рассиживаться за едой, мне еще нужно устроить волшебную свадьбьу всего за пару дней, – возразила Ариэль, вставая и убирая блокнот в сумочку.

Проводив подругу, Франческа обняла ее на прощание.

– Спасибо тебе за все, я же понимаю, как непросто вам будет все сделать за оставшееся время.

– Ты хоть представляешь, сколько невестиных капризов нам обычно приходится выполнять? С тобой очень легко работать. Да и в любом случае, разве не для этого и нужны друзья? И, занимаясь твоей свадьбой, я смогу хоть ненадолго отвлечься от мыслей о матери и встрече с отцом в прямом эфире.

Президент согласился на эту затею как раз перед благотворительным банкетом, поэтому, разобравшись с одним мероприятием, Франческа сразу же приступила к подготовке второго.

– Но ты не обязана в этом участвовать, еще не поздно отказаться.

– Поздно. Завтра вечером я тебе пришлю предполагаемое меню и прочие детали.

Глядя вслед уходящей подруге, Франческа попыталась еще раз все осмыслить. Так странно, уже в эту пятницу она выходит замуж. В Италии никто не женится в пятницу, дурной знак, но в гостинице остальные дни уже заняты, и у них просто не было выбора.

Божья коровка, севшая на плечо Лиама, стала первым и единственным добрым знаком. Дальше пошли одни лишь дурные знамения, но отказываться уже слишком поздно.

С толстым конвертом в руке и пакетом тайской еды под мышкой Лиам подошел к дому Франчески. Сегодня он уже успел поговорить с адвокатом о свадьбе, а теперь собирался помочь Франческе паковать вещи.

– Привет, – крикнул он, открывая дверь.

– Я наверху.

Закрыв дверь, Лиам оглядел аккуратно сложенные и подписанные коробки.

– Я принес тебе перекусить.

– Сейчас спущусь.

Оказывается, простой топик, джинсы, кроссовки и волосы, собранные в хвостик, шли Франческе ничуть не меньше, чем роскошные платья. А уж раскрасневшиеся от работы щеки и капельки пота на лбу… Тут и не захочешь, а вспомнишь ту встречу в лифте.

Как же давно это было, неужели действительно прошла всего лишь пара недель? А теперь он пришел помогать ей со сборами и принес черновик брачного контракта…

– Ты, я смотрю, уже успела на славу потрудиться.

Франческа кивнула и пригладила рукой волосы.

– Наверняка я сейчас ужасно выгляжу.

– Ошибаешься. – Лиам коротко ее поцеловал. – По пути от адвоката я зашел в тайский ресторанчик.

– От адвоката?

– Да. – Лиам следом за Франческой пошел на кухню. – Я принес черновик брачного контракта.

Застыв с тарелками в руках, Франческа резко побледнела с таким видом, словно он без предупреждения ударил ее по лицу. Поставив тарелки на стол, Франческа отвернулась к холодильнику.

– Что-то не так? – Она же должна понимать, что у них обоих столько денег, что необходимо сразу обо всем договориться.

– Все в порядке, – не оборачиваясь, объявила Франческа и принялась что-то искать в холодильнике. – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Нет. – Бросив пакет с едой и конверт на стол, Лиам подошел к ней вплотную. – Я вижу, что ты расстроилась, но не понимаю почему.

– Неправда. – Франческа покачала головой, но Лиам видел, что она врет. – Просто я немного удивилась, мы же ни о чем таком не договаривались, но я все понимаю. Мы заключили деловое соглашение, а не выходим друг за друга по любви.

Франческа произнесла эти слова таким тоном, что Лиам сразу захотел увидеть ее лицо. Хотя, может, так даже лучше? Вдруг бы он там увидел что-нибудь такое, на что совершенно не рассчитывал?

Лиам выбрал Франческу на роль своей невесты именно потому, что считал, что она сможет отнестись к их помолвке как к простому деловому соглашению, оставив в стороне все чувства и эмоции. Она тогда с таким видом вышла из лифта, что он ни на минуту не усомнился, что она все правильно поймет. Так неужели он ошибся? За эти две недели они столько времени провели вместе… Ужинали, разговаривали, занимались любовью… все как и полагается при настоящих отношениях. Может, за это время она действительно успела в него влюбиться?

Бросив ему банку содовой, Франческа взялась за пакет с тайской едой.

– Ну и что там написано в договоре? – спросила она, по-прежнему избегая смотреть ему прямо в глаза.

– Если вкратце, то все твое остается твоим, а мое – моим. – Похоже, даже если в ней и проснулись какие-то чувства, то она не хочет их показывать, а значит, не стоит на нее давить.

– Звучит разумно. – Франческа кивнула и положила себе кусок курицы. – Что-нибудь еще?

– Еще адвокат настоял на пункте, что с каждым годом тебе будет выплачиваться определенная сумма с моего счета, а я не стал объяснять, что мы собираемся разводиться через год и тебе это не нужно.

– Но мне совсем не нужны твои деньги, и мы договаривались совсем о другом, – нахмурилась Франческа.

– Я знаю, что этого не было в нашем договоре, но ты столько всего для меня сделала, что я не стал спорить. Я хочу хоть как-то отплатить тебе за то, что перевернул всю твою жизнь с ног на голову.

– И сколько же я получу?

– Пять миллионов на первую годовщину нашей свадьбы и еще по миллиону каждый следующий год, каждый десятый год снова по пять миллионов.

– Пять миллионов долларов просто за то, что я один год буду твоей женой?

– Я унаследую все состояние Беатрисы и акции АНС. По-моему, я просто обязан хоть чем-то с тобой поделиться, что тебе не нравится?

– Мне не нравится, что все подумают, что я выхожу за тебя ради денег. Свадьба и так получается совсем не такой, как мне мечталось, но стоит мне только представить, что обо мне скажут, когда узнают, что я ушла от тебя через год замужества с пятью миллионами в кармане… это… – Франческа вывалила себе в тарелку пригоршню риса. – Я себя чувствую какой-то девочкой по вызову.

– Ничего себе. Вообще-то если бы мы даже женились по любви, то заключили бы примерно такой же брачный договор. Что тебя не устраивает?

– Не знаю, но я чувствую, что мы сейчас делаем что-то не то.

Отобрав у нее тарелку, Лиам отставил ее в сторону и за руку притянул Франческу к себе. Но она продолжала отводить глаза, и ему пришлось ухватить ее за подбородок.

– Никто не станет считать тебя охотницей за легкой наживой. За год ты честно заработаешь каждый причитающийся тебе цент. И заработаешь не в постели. Можешь считать, что ты устраиваешься на новую работу, которой тебе придется заниматься двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.

Похоже, его слова одновременно примирили Франческу с деньгами и задели ее чувства. Да и что в этом удивительного? Так он низводил ее с положения жены до наемной работницы, хотя для него она значила намного больше, но станет ли ей легче, если сказать правду? Вдруг все, наоборот, запутается еще больше?

– Франческа, для меня это все уже давно не простое деловое соглашение. Мы собираемся пожениться, пусть у нас для этого и не совсем обычные причины, это уже не важно. Ты не обязана на это идти ни ради меня, ни ради компании, но ты добровольно согласилась на этот шаг. И я это ценю, ты… очень важна для меня, так почему ты удивляешься, что я хочу, чтобы ты тоже кое-что выиграла от нашей сделки? Ты по праву заслужила эти деньги, но дело не только в этом, главное, я хочу, чтобы ты их получила. Если тебе так будет легче, можешь пожертвовать эти пять миллионов на благотворительность.

На этот раз его слова достигли цели. Франческа улыбнулась и уткнулась лицом ему в грудь, а сам он не удержался и, крепко прижав ее к себе, поцеловал в макушку.

И как это он раньше не понимал, какую огромную цену им обоим придется заплатить за благо компании? Пусть они и получат достойную награду, но как же нелегко им придется…

Глава 11

Лиам застыл у входа на террасу, где должна была состояться свадебная церемония. Он безропотно позволил обрядить себя в черный смокинг, белую рубашку и серебристые галстук с жилетом, а пять минут назад Ариэль приколола ему на грудь белую гортензию, завершив образ идеального жениха, но настроение у него было почему-то совсем не праздничное.

За дверями его ждала одна из самых грандиозных свадеб, какую вообще можно было организовать за такой короткий срок. Ряды белых стульев, проход между которыми усыпан лепестками роз, повсюду букеты цветов, тюль и кружева, а в центре всего этого великолепия возвышается специально возведенная платформа, чтобы собравшимся было лучше видно саму церемонию, которая пройдет в лучах заходящего солнца.

Час назад Ариэль тайком от всех дала ему посмотреть на зал, куда они потом должны перебраться, и Лиам просто глазам своим не поверил, глядя, как за считаные дни может преобразиться обычный банкетный зал. Стены завесили белой кружевной тканью, спрятав за ними лампочки, менявшие цвет от белого через розовый к сероватому, столы накрыли белоснежными скатертями с розовой вышивкой и украсили витыми подсвечниками и охапками цветов, а на почетном месте в углу зала возвышался шестиярусный свадебный торт. Основание каждого яруса украшала розовая лента с кристаллами «Сваровски», а на вершине красовалась буква «К», выложенная белыми и розовыми кристаллами.

Безумно красиво и элегантно, но их фальшивая свадьба явно не стоила таких грандиозных приготовлений.

Немного волнуясь и жалея, что у него нет толпы дружек, которые успели бы его напоить еще перед церемонией, Лиам начал здороваться с гостями. Наверняка все решили, что Франческа беременна, хорошо хоть пока не спрашивали, на каком она месяце.

– Десять минут, – напомнила Скарлет, проходя мимо.

Десять минут. Лиам судорожно сглотнул и изобразил приличествующую жениху улыбку. Уже меньше чем через полчаса он на глазах у друзей и родных станет законным мужем Франчески. Всего месяц назад он мечтал, как получит контрольный пакет акций АНС и наконец-то сможет осуществить свою заветную мечту, руководя крупной компанией. И вот теперь, чтобы спасти эту мечту, он женится на едва знакомой женщине.

– Лиам.

Обернувшись, он увидел, как Генри катит к нему Беатрису в инвалидном кресле. Лиам, конечно, знал, что она серьезно больна, но это… Неужели она не может ходить? Но, если подумать, каждый раз ко гда они встречались за последние месяцы, Беатриса уже где-нибудь ожидала его сидя…

– Беатриса. – Лиам наклонился и поцеловал ее в щеку. – Генри, – добавил он, пожимая дворецкому руку. – Ваши места в первом ряду с правой стороны.

Беатриса кивнула, и Генри покатил ее в указанном направлении. Никаких поздравлений, фраз вроде «у тебя осталась последняя возможность передумать» и дальнейших расспросов. Похоже, Беатрисе уже все равно, притворяются они или нет, для нее важно лишь, чтобы он по всем правилам женился. Или, может, она надеется, что за год, который им придется провести в браке, они успеют друг в друга влюбиться?

– Лиам, – позвала его тихо подошедшая Ариэль, – у нас возникли небольшие трудности.

И почему он совсем не удивлен?

– В чем дело?

– Охрана говорит, что сюда идет гость, которого нет в списках приглашенных.

– Какой еще гость? Репортер?

– Можно и так сказать. Анжелика Пирс. Что нам с ней делать?

Замечательно, особенно если вспомнить, что Анжелика была непосредственной участницей того скандала, после которого всем стало известно, что Ариэль приходится президенту дочерью.

– Ничего. Если мы попытаемся ее выгнать, то она наверняка устроит очередной скандал. Пусть уж лучше она сюда поднимется, сделаем вид, что ничего особенного не случилось.

– Хорошо, – кивнула Ариэль и, перед тем как уйти, добавила: – Пять минут.

Лиам вернулся к гостям, стараясь не думать об Анжелике. Он видел эту женщину всего один раз в жизни, но тогда ему показалось, что она готова на все, чтобы сохранить работу, от которой ее отстранили на время расследования. Похоже, она решила не только поздравить их со свадьбой, но и нашла отличный способ обратить на себя внимание.

Лиам как раз заметил ее в толпе гостей и решил поздороваться.

– Анжелика, – улыбнулся он, позволяя себя обнять. – Я так рад тебя видеть. – Чтобы обойтись без скандалов, придется сделать вид, что ей здесь рады. Будем надеяться, что она не станет затевать открытых ссор с Люси Райалл, падчерицей Грэхама Бойла и невестой Хайдена Блека.

– Я бы ни за что на свете не пропустила такое событие, – заявила она, буквально просияв от радушного приема. – Хочу пожелать вам обоим счастья.

Лиам улыбнулся, поворачиваясь к последним гостям, и едва успел их поприветствовать, как к нему подошла Скарлет с каким-то незнакомым мужчиной.

– Уже пора. Знакомься, это преподобный Темплтон, он проведет церемонию. Ты идешь к алтарю прямо за ним, а потом невеста под руку с отцом. Ты готов?

Отличный вопрос. Можно ли вообще приготовиться к такому? Придется утешаться мыслью, что на следующий год он крепко-накрепко привяжет к себе темпераментную красотку, от одного вида которой у него кружится голова и кипит кровь.

– Готов.

Неподвижно замерев перед зеркалом, Франческа ждала, пока мать прикрепит ей к волосам гортензию. Безупречный макияж, сложная высокая прическа, цветок гортензии, белоснежное платье. Все как положено, идеальная невеста, идеальная свадьба.

Если не знать о сделке.

Франческа уже поняла, что совершает огромную ошибку, что-то менять уже поздно. Она же действительно любит Лиама и волнуется о судьбе АНС и ее сотрудников.

Напоследок еще раз оглядев себя в зеркале, Франческа глубоко вдохнула. Ладно, не стоит сейчас ни о чем жалеть, особенно под внимательными взглядами родителей.

Затянутый в смокинг отец тихонько сидел в углу, сверля ее все тем же суровым взглядом, что потеплел лишь на миг, когда он впервые увидел ее в подвенечном платье.

Наверное, если бы она сама побольше улыбалась и не так тревожилась, то и он бы не сидел с таким мрачным видом, но Франческа ничего не могла с собой поделать. Она чувствовала, что если начнет изображать из себя счастливую невесту заранее, то на саму церемонию ее уже не хватит.

– Ты в порядке, bella? – спросила мама.

Встав и оправив платье, Франческа кивнула.

Белое платье без бретелек с кружевами, вышивкой и блестками было в точности таким, как она и хотела, а широкий серебристый пояс подчеркивал ее пышные формы и тонкую талию, одновременно придавая ее образу уникальность и завершенность.

– А почему ты спрашиваешь?

– Я думала, в день собственной свадьбы ты будешь сиять от счастья.

– Я в порядке, это все нервы.

– И неудивительно, ты же выходишь замуж за едва знакомого человека, – недовольно бросил из угла отец.

– Виктор! Хватит уже, мы тоже были едва знакомы, когда поженились, но разве это помешало нам тридцать лет прожить в счастливом браке?

Отец пожал плечами и отвернулся. Да, сразу видно, в кого она такая упрямая.

– Мам, дай мне, пожалуйста, маленькое зеркальце, я хочу взглянуть на себя со спины.

Донателла протянула дочери зеркальце. Франческа еще раз оглядела себя со всех сторон и, убедившись, что все в порядке, положила зеркальце на край туалетного столика, но тяжелая ручка перевесила, и оно с громким стуком свалилось на пол.

– Только не это! – выдохнула Франческа, поднимая разбитое зеркало. – Семь лет несчастий, как будто мне и так было мало дурных предзнаменований.

– Ну что ты! – возразила Донателла. – Когда ты была маленькой, nonna набила тебе голову всякими глупостями. Разбитое зеркало означает лишь то, что тебе придется подмести пол и сходить в магазин за новым. Твой брак будет таким, каким ты сама его сделаешь, и если ты пойдешь к алтарю, думая лишь о том, что у вас ничего не получится, то у вас действительно ничего не получится. Думай о хорошем, и все будет хо рошо.

Если бы все было так просто. Ладно, она права, нужно выжать из предстоящего года как можно больше, не тратя драгоценные секунды на глупые переживания.

Коротко постучав в дверь, к ним заглянула Ариэль.

– Миссис Орр, вам пора занять ваше место. Я сейчас вернусь за невестой и ее отцом. – Подмигнув Франческе, Ариэль куда-то убежала.

Пять минут наедине с отцом. Именно этого Франческа больше всего и боялась.

– Как я выгляжу? – спросила она, надеясь отвлечь его пустым разговором.

– Как самая печальная и прекрасная невеста в мире, – заявил он, скрестив руки на груди.

Ну почему он такой чуткий?

– Тебе не нравится моя улыбка?

– У тебя замечательная улыбка, но я по глазам вижу, что что-то здесь не так.

– Глупости.

Подойдя к Франческе, отец ухватил ее за руку:

– Глядя мне прямо в глаза, скажи, что ты его любишь.

Франческа послушно подняла глаза. У нее осталась последняя возможность отступить, дальше возврата не будет. Всего одно слово, и отец утащит ее в Калифорнию раньше, чем гости успеют заметить ее отсутствие.

Но этого слова не будет.

Глядя отцу прямо в глаза, она честно сказала:

– Я люблю Лиама всем сердцем.

Чтобы что-то понять, отцу следовало задать этот вопрос самому Лиаму.

– И ты хочешь выйти за него замуж?

Хочу. Но как же больно сознавать, что всего через год им придется расстаться, и все это ради того, чтобы спасти компанию и порадовать умирающую старушку.

– Да, я хочу выйти замуж за Лиама.

Отец все еще пристально ее разглядывал, но тут вернулась Ариэль и позвала их на террасу.

Под взглядами сотни гостей и аккомпанемент торжественной музыки Франческа под руку с отцом пошла по проходу, усыпанному лепестками роз, и, лишь пройдя половину пути, она наконец-то собралась с духом и посмотрела на Лиама.

Она прекрасно понимала, что не дождется слез радости и счастья от человека, который вот-вот свяжет себя узами с любимой женщиной. Да и ее наряд он вряд ли сможет оценить по достоинству.

Но, несмотря на эти невеселые мысли, она все же заставила себя поднять глаза. Как же он красив! Конечно, он и раньше надевал смокинг, но сегодня в нем было что-то особенное. Может, из-за лица? Пусть он ее не любит и никогда не полюбит, но сейчас на нем явно читалось восхищение и уважение. Да и что в этом удивительного? Он же знает, скольким ей пришлось пожертвовать…

Но все равно он ее не любит…

Франческа мысленно приказала себе улыбнуться и на время отбросить все грустные мысли.

Отец подвел ее к возвышению в центре зала, поцеловал и, вложив ее руку в руку Лиама, отошел в сторону.

Чувствуя, как у нее подгибаются колени, Франческа крепко ухватилась за Лиама, пока он вел ее к священнику.

– Не волнуйся, мы со всем справимся, – прошептал Лиам.

Наконец-то началась сама церемония. Слова священника, клятвы, кольца… Франческа чувствовала себя как в тумане и очнулась, лишь когда муж поцеловал ее на глазах у сотни собравшихся гостей.

Крики, аплодисменты, и вот уже преподобный Темплтон называет их мистером и миссис Кроу, и они снова идут по проходу, но на этот раз уже как законные муж и жена.

Затем гости пошли в банкетный зал, а они вместе с Ариэль вернулись в тот номер, где Франческа приводила себя в порядок перед церемонией.

Вот и все. Теперь они женаты.

Разумеется, им еще предстоит подписать все бумаги, но это не так уж важно, главное, что они пережили церемонию.

Даже не верится. Можно подумать, что все это ей просто приснилось, но как же эта церемония не похожа на то, о чем она мечтала всю жизнь! Платье, цветы, гости – все это, конечно, замечательно, но не хватает одной существенной детали.

Франческа посмотрела на Лиама, который как раз разливал шампанское.

– Будем считать, что один день мы уже женаты. Осталось еще триста шестьдесят четыре, – объявил он, протягивая ей бокал.

Глубоко вдохнув, Франческа приняла бокал и закрыла глаза, пытаясь сдержать предательские слезы.

Почему в день собственной свадьбы у нее есть все, кроме самого главного? Кроме любящего мужчины, готового пойти за ней на край света?

Глава 12

Больше всего Лиам переживал за Франческу. Когда она шла к нему по проходу, он просто не мог отвести от нее глаз, залюбовавшись великолепным платьем и роскошной фигурой.

У него резко пересохло во рту. Неужели все это по-настоящему? Сердце Лиама так быстро билось, что он всерьез забеспокоился, что оно вот-вот выскочит из груди. Всего через пару минут Франческа станет его женой.

Сейчас он хотел ее во всех смыслах этого слова. Так странно, он еще никогда не чувствовал ничего подобного. Лиаму нравились многие женщины, а Франческу он кроме этого еще и уважал, и, наверное, можно было даже сказать, что он ее «любит». Но еще ни разу в жизни он не думал о женитьбе. Или, точнее, он не сомневался, что рано или поздно решится на этот шаг, но если бы не вмешательство Беатрисы, то это случилось бы еще очень не скоро.

Наверное, все дело в цветах и музыке, а может, в платье Франчески или слезах матери. Как бы там ни было, Лиам проникся торжественностью обстановки и чувствовал, что еще не скоро забудет этот день. Так, может, и весь следующий год окажется гораздо приятней, чем ему казалось? Может, их ждет не скучная сделка, а настоящие отношения?

Но тут Лиам повнимательнее присмотрелся к лицу Франчески и вернулся с небес на землю. Ни счастливой улыбки, ни слез радости, ни восторга в глазах. Она достаточно хорошо собой владела, чтобы посторонние не заметили, что она уже на пределе, но Лиам-то видел, в каком она состоянии, и прекрасно понимал, как сложно ей сейчас врать всем родным и друзьям. Именно поэтому он и не хотел ее во все это втягивать, но она сама настояла на свадьбе. Уж такая она женщина. Невзирая на цену, она всегда будет делать то, что должно.

Выпив шампанского, они вернулись к гостям, и Франческа продолжала улыбаться и отвечать на поздравления, но глаза ее были мертвы.

Что же будет, если она сорвется и не сможет дальше притворяться?

Скорее бы все это закончилось, хорошо хоть Скарлет с Ариэль успели организовать лишь легкие закуски и коктейли. Оркестра, танцев и ужина с пятью сменой блюд они бы сейчас просто не пережили.

Обняв Франческу за талию, Лиам шепотом спросил:

– Ты в порядке?

– Да.

– Выпьешь чего-нибудь?

– Давай.

Сходив к бару за шампанским, Лиам уже возвращался к Франческе, когда заметил Анжелику Пирс и Хайдена Блека. О чем она сейчас может говорить с детективом? Да еще с таким видом?

Насколько Лиам знал, Хайден еще не нашел никаких доказательств участия Анжелики в том скандале, и поэтому пока не мог ее уволить. Лиам в некоторой мере понимал стремление журналиста заполучить громкую историю любой ценой, но все равно не одобрял подобных действий и где-то в глубине души надеялся, что Хайден все-таки что-нибудь отыщет и тогда он сможет перестать трепать себе нервы и с чистой совестью уволить Анжелику.

Анжелика с Хайденом явно о чем-то спорили. Лиам огляделся по сторонам, но, не заметив ни Ариэль, ни Скарлет, ни охранников, вздохнул и отставил бокал. Похоже, Франческе придется немного подождать.

Подойдя к ним поближе, Лиам услышал их слова.

– Просто смешно, неужели кто-то действительно поверил, что ты стоишь за всей этой историей? – спрашивал Хайден. – Туфли ты самостоятельно еще в состоянии выбрать, а вот на что-то посерьезней у тебя уже мозгов не хватит.

От возмущения Анжелика покраснела.

– А сам ты, видимо, очень умный? – Она явно не замечала приближения Лиама. – Но ничего лучше, как обозвать меня тупой блондинкой, придумать не смог? Ты ошибся. Свое место в компании я честно заработала, и оно принадлежало бы мне, даже если бы я не была падчерицей бывшего директора. И не сравнивай меня со своей драгоценной Люси.

– Не буду. Но у нее все равно есть то, чего тебе никогда не добиться.

– Это что же? Ты в роли любовника?

– Нет. Отцовская любовь. Люси всегда была его драгоценной крошкой, которую он растил как свою собственную дочку, катал на пони, водил на уроки танцев, а на шестнадцатилетие подарил машину. Ты просто не представляешь, как она переживает, что он в тюрьме и не сможет отвести ее к алтарю.

– Ну и что? – Даже если эти слова и ранили Анжелику, она этого не показала. – По-твоему, я должна завидовать этой испорченной папиной дочке?

– Нет, но ты вполне можешь завидовать тому, что ее он не стыдился, а чтобы скрыть родство с тобой, потратил немало денег на взятки.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать, – прошипела Анжелика, хотя по ее тону сразу было видно, что все она прекрасно понимает.

О чем же они все-таки говорят? Лиам слышал, что Анжелика с Люси друг друга недолюбливают, но Люси ушла из АНС до того, как Лиам возглавил компанию, и он почти ничего не знал об их отношениях.

Интересно, Хайден так старательно пытается ее разозлить просто ради развлечения или надеется, что она совершит ошибку, на которой он сможет ее поймать?

Обернувшись, Лиам заметил сотрудника АНС, снимавшего их свадьбу на видео. Отлично.

– Я хочу, чтобы ты тихо, не привлекая лишнего внимания, записал их разговор.

Насколько Лиам помнил, этот парень в основном снимал для них расследования и скрытые репортажи.

Репортер притаился за тортом, к которому Анжелика стояла спиной, и принялся за дело.

Лиам заметил, как Хайден коротко взглянул на камеру, а потом снова сосредоточился на своей собеседнице.

– Признайся же наконец. Ты затеяла всю эту историю с прослушиванием разговоров президента не ради сенсаций, а просто чтобы отомстить отцу, разрушив его многолетний труд.

Затаив дыхание, Лиам ждал ответа.

– Что за бред? Ты можешь это доказать? Неужели ты серьезно думаешь, что мне нечем больше заняться? Грэхам всегда был паршивым начальником с сомнительной этикой, рано или поздно он бы независимо от моих желаний все равно вляпался в подобную историю. Но его дела меня никогда особо не занимали.

– Интересный выбор слов. Знаешь, у меня есть пачка фотографий, где с твоей внешностью поиграли, убрав замысловатую прическу и контактные линзы, и когда Ровена Тейт их увидела, она сказала, что ты очень похожа на одну ее бывшую одноклассницу из частной школы. Та девочка всегда хвасталась своим богатым папочкой, но он никогда не навещал ее в выходные, присылая вместо этого одни лишь чеки.

– Я никогда не училась в частной школе, – выдавила Анжелика.

– Я провел маленькое расследование и выяснил, что за обучение той девочки платил Грэхам Бойл. Странное совпадение, правда? Он всегда говорил, что собственных детей у него нет. Сложно, наверное, когда родной отец не хочет иметь с тобой ничего общего и пытается откупиться? На твоем месте я был бы чертовски на него зол.

– Заткнись.

– А когда ты пришла работать в АНС, он тебя даже не узнал, верно? Ты, конечно, сильно изменилась, но должен же был родной отец тебя узнать, правда? А вместо этого он продолжал возиться с Люси, которая никогда не была его настоящей дочерью.

– Я не собираюсь слушать весь этот бред, – заявила Анжелика и повернулась, чтобы уйти.

– Самое же грустное во всей этой истории то, что ты так старалась, ни перед чем не останавливаясь и руша чужие жизни, а в итоге все равно не добилась желаемого.

При этих словах Анжелика резко замерла на месте, а потом вновь повернулась к Хейдену:

– Да ну? А откуда тебе знать, чего я добивалась? Брендон и Трой ответят за прослушивание телефонных разговоров, все улики указывают, что их подкупила Марни Сваллоу, Грэхам Бойл скоро сгниет в тюрьме, а его драгоценная компания развалится еще раньше. По-моему, все сложилось не так уж и плохо. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне не удалось отправить Люси в тюрьму следом за ее любимым папочкой.

– Но в тюрьму-то он попал не из-за того, что уделял тебе мало внимания, а за серьезное преступление.

– Мне не нужно его внимание, – огрызнулась Анжелика. – Мне и без него неплохо живется. Мне было нужно, чтобы этот ублюдок наконец-то оказался на коленях. И я за этим проследила.

Хайден широко улыбнулся и повернулся к видеооператору:

– Том, а ты за всем проследил?

– За каждым словом.

Покрасневшая от возмущения Анжелика на мгновение застыла с раскрытом ртом, а потом закричала:

– Ублюдок! Ты специально меня подставил! Но если думаешь, что сможешь без единого доказательства свалить на меня это дело и разрушить мою карьеру, сильно ошибаешься. Эта запись тебе не поможет.

Хайден покачал головой:

– Даже и без моей помощи с твоей карьерой покончено, и совсем скоро ты наденешь оранжевый костюмчик и присоединишься к своему дорогому папочке.

Грэхам Бойл отец Анжелики?

Но не успел еще Лиам как следует удивиться, как Анжелика отвесила Хайдену пощечину.

– Знаешь, – покачав головой, вздохнул Хайден, – мне тебя даже жаль, всю жизнь убить на глупую месть…

К их разговору прислушивался уже не только Лиам, но и многие гости.

– Не нужна мне твоя жалость! – выкрикнула Анжелика, сжимая и разжимая кулаки, а потом внезапно отломила кусок торта и швырнула его Хайдену прямо в лицо.

– Ну что уставились? – взвизгнула она, и, ухватив еще по куску торта в каждую руку, принялась кидаться им во все стороны.

К счастью, Франческа, Беатриса и мама не попали под обстрел, а вот Генри не повезло. Здоровенный кусок торта пришелся ему точно в грудь, но он лишь улыбнулся и стряхнул с себя липкое угощение. Да, похоже, сорок лет бок обок с Беатрисой не прошли для него даром.

Лиам еще ничего не успел сделать, как двое охранников бросились к Анжелике, но, как только они попытались ее схватить, она начала визжать и брыкаться.

– Не прикасайтесь ко мне! – крикнула она, отшатнувшись так резко назад, что не удержалась на ногах и свалилась на торт, опрокинув его вместе со столом на пол. Не в силах подняться, она яростно орала, барахтаясь в сливках, пока охранники не поставили ее на ноги.

– Даже странно, что никто раньше не замечал вашего сходства, – заметил Хайден, разглядывая слипшиеся светлые сосульки, в которые превратились тщательно уложенные локоны Анжелики.

– Я на нее совсем не похожа, – резко побледнев, выдохнула Анжелика.

– Да ладно тебе, Мадлен, бессмысленно дальше врать.

– Никогда не зови меня так! – взвизгнула она. – Слышишь? Никогда! Мадлен Берч умерла. Умерла! Меня зовут Анжелика Пирс, тебе ясно? Анжелика Пирс!

Она все еще орала и пыталась вырваться, но охрана потащила ее прочь из зала, и Лиам вздохнул с облегчением. Наконец-то все закончилось, а после такого представления у него есть отличный повод ее уволить.

– Извиняюсь за беспорядок, – улыбнулся Хайден, вытирая лицо. – Я даже и представить не мог, что она первой со мной заговорит, похоже, она уже не сомневалась в своей победе. Еще раз извини, что испортил тебе праздник, но я и подумать не мог, что она тут такое устроит.

В ответ Лиам лишь пожал плечами. В конце концов, это же не настоящая свадьба.

– Я рад, что тебе наконец-то удалось загнать ее в угол.

Хайден отправился общаться с приехавшими полицейскими, а Лиам повернулся к гостям:

– Прошу прощения за весь этот беспорядок, просто не обращайте на него внимания и наслаждайтесь вечером, но, к сожалению, вынужден объявить, что торт отменяется.

Пара человек усмехнулась его шутке, и все поспешили вернуться к своим напиткам и прерванным разговорам.

Заметив бокалы, что он так и не донес до Франчески, увлекшись Анжеликой и Хайденом, Лиам ухватил их, одновременно оглядываясь в поисках своей жены, но ее нигде не было.

– Ты не видела Франческу? – спросил он у Ариэль спустя пару минут, так и не сумев отыскать ее самостоятельно.

– Последний раз я ее видела, когда сажала в такси.

– В такси? Хочешь сказать, что она ушла с собственной свадьбы? Да еще без меня?

Закусив губу, Ариэль кивнула:

– Минут десять назад, как раз когда Анжелика начала купаться в свадебном торте. Франческа не смогла на все это смотреть.

Лиам задумчиво огляделся по сторонам: Скарлет распоряжалась уборкой, а гости нерешительно топтались вокруг, явно не зная, уйти им или остаться.

Настоящая катастрофа.

Франческа наконец-то смогла вылезти из слишком тесного свадебного платья, несчастно сжимавшего ей грудь всю церемонию.

Когда только Анжелика и Хайден стали центром всеобщего внимания, Франческа даже обрадовалась, что наконец-то сможет немного перевести дух.

И тут начался обстрел свадебным тортом.

Nonna никогда ничего не говорила о летающих тортах, но Франческа и сама догадалась, что они не предвещают ничего хорошего. Торжество обернулось настоящей катастрофой, да и из самого их брака вряд ли выйдет что-то хорошее. До этого она старательно не обращала внимания на все дурные предзнамения, так, может, наконец пора взглянуть правде в лицо?

Когда Франческа попросила Ариэль вызвать для нее такси, подруга наверняка решила, что она расстроилась из-за Анжелики, а на самом деле у нее просто не осталось сил притворяться.

Вернувшись домой к Лиаму и переодевшись в джинсы и свитер, Франческа почувствовала себя одновременно и лучше, и хуже. Всю прихожую загромождали коробки с ее вещами, готовые и поселиться в этом непривычном для них месте, и вернуться в родной дом.

Чтобы немного успокоиться, Франческа налила себя вина и поднялась в спальню, чтобы собрать то немногое, что уже успела распаковать.

Если поторопиться, то сегодня она уже вполне может ночевать в собственной кровати, хотя обычно люди представляют свою первую брачную ночь немного иначе.

Франческа успела уже собрать часть вещей в сумку, когда услышала голос Лиама.

– Франческа?

– Я наверху, – откликнулась она, доставая вторую сумку и складывая туда белье и пижаму, когда в комнату ворвался Лиам.

Просто поразительно, как ему идет смокинг и небрежно развязанный галстук. Франческа вдруг почувствовала, что, даже несмотря на все случившееся, ее тело напрягается от одной лишь его близости, а сердце начинается биться в два раза быстрее. Так, ладно, не стоит об этом сейчас думать, а то она вообще не сможет уйти.

– Что ты делаешь? – устало спросил он. У них обоих выдался нелегкий день, и лишние драмы им были ни к чему, но Франческа уже решилась и не желала тянуть с неизбежным.

– Собираю вещи и возвращаюсь к себе домой. Не волнуйся, пока Беатриса в городе, никто об этом не узнает, но как только она уедет, я сразу же найму грузчиков, чтобы перевезти все свои вещи обратно ко мне домой.

Лиам шагнул к ней чуть ближе, и Франческе безумно захотелось уткнуться носом ему в грудь и обо всем забыть. Но она не имела на это права.

– Почему?

Уложив последние вещи в сумку, Франческа застегнула молнию.

– Прости меня. Я думала, что выдержу, но я не смогла.

Лиам немного помолчал, а потом спросил:

– Ты хочешь, чтобы наш брак признали недействительным?

– Нет. – Она покачала головой. – Ради компании я готова весь этот год формально оставаться твоей женой. Надеюсь, этого хватит, но жить с тобой в одном доме мне будет слишком сложно… – Ее голос задрожал, а из глаз потекли слезы, но Франческа отвернулась раньше, чем он успел их заметить. – Мое сердце этого не выдержит.

Лиам сделал к ней еще один шаг.

– Что ты хочешь этим сказать?

Франческа глубоко вдохнула:

– Я хочу большего.

– Больше пяти миллионов?

При этих словах Франческа резко повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты так ничего и не понял? Не нужны мне твои деньги, у меня и своих достаточно, но мне нужно то, чего ты никогда не сможешь мне дать. Любовь, настоящая семья, вот что мне нужно. Я хочу брак, как у моих родителей, с мужчиной, для которого стану дороже всего на свете. – Франческа покачала головой и закинула сумку на плечо. – Ты ни в чем не виноват, но ты был прав, когда говорил, что я мечтаю о настоящей семье, это я сама себя обманула. Я пыталась убедить себя, что смогу целый год притворяться твоей невестой, а потом взяла и влюбилась по-настоящему. Да и тогда вместо того, чтобы сразу совсем покончить, понадеялась, что рано или поздно ты тоже в меня влюбишься и наше соглашение перестанет быть простой деловой сделкой. Правда, глупо?

Лиам потянулся к ней, но Франческа отступила:

– Не надо, просто не надо. Я знаю, что ты ничего ко мне не чувствуешь, и любые твои слова лишь еще сильнее меня ранят.

Франческа повернулась к двери, собираясь уйти.

– Подожди.

Остановившись, Франческа обернулась. Может, она все-таки ошиблась и он хоть что-то к ней чувствует? Она пристально посмотрела в его темно-синие глаза, надеясь прочесть в них любовь, но нашла лишь смятение и отчаяние. Он явно не хотел, чтобы она уходила, но не знал, как удержать на месте.

– Лиам, ты бы когда-нибудь захотел на мне жениться, если бы не требования Беатрисы? Я хочу знать, пригласил бы ты меня хоть раз на свидание после того, что случилось в лифте? Только, прошу тебя, ответь честно.

Лиам нахмурился и засунул руки в карманы.

– Вряд ли.

Ладно, сейчас они хотя бы оба честны. Кивнув, Франческа пошла к двери. Ей пора возвращаться домой и по кусочкам собирать свою разбитую жизнь.

Глава 13

Подписав бумаги об увольнении Анжелики, Лиам отбросил их в сторону, чувствуя себя самым несчастным в мире человеком.

После первой брачной ночи он так ни разу и не увидел свою жену, поэтому все выходные слились для него в одно серое пятно. Как же быстро он привык к ее обществу! И теперь, когда она ушла, его собственный дом стал вдруг казаться пустым и холодным.

Да и в офисе было ненамного лучше. Успев привыкнуть, что Франческа каждый день встречает его чашкой кофе и нежным поцелуем, он теперь остро чувствовал, как ему не хватает женской заботы.

Сегодня он даже не знал, пришла ли она на работу. Сначала Лиам хотел ей написать или позвонить, но все же сдержался, понимая, что ей будет значительно проще, если он даст ей немного отдохнуть и оставит в покое.

Франческа имела право на личное пространство, но как же ему хотелось быть рядом с женой!

Даже не верится, что за такой короткий срок он привык думать о ней как о жене. Пусть их помолвка и была сплошной игрой на публику, но почему-то свадьба и брак казались ему вполне настоящими.

Раньше Лиам никогда серьезно не задумывался ни о будущей жене, ни о семейной жизни, но стоило Франческе от него уйти, как у него в груди сразу же появилась холодная пустота, как будто она с собой унесла его сердце, оставив лишь ноющую боль и тоску.

Как же это на него не похоже!

Лиам пошел на этот брак лишь под давлением обстоятельств, в этом он Франческе не соврал, но теперь, когда они поженились, Лиам чувствовал, что совершил верный шаг. Желания Беатрисы его уже совершенно не заботили. Он… любил Франческу.

– Я люблю свою жену, – выдохнул он посреди пустого кабинета. Пусть его никто и не слышал, но, сказав эти слова, Лиам почувствовал, как целая гора сваливается с его плеч.

Как же доказать Франческе, что он действительно ее любит, а не притворяется ради компании и акций?

Есть лишь один способ. Чтобы больше не зависеть от Беатрисы, ему нужны акции, а для этого потребуется…

Чтобы выяснить, где сейчас находится отец Франчески, Лиаму понадобилась всего пара телефонных звонков, и спустя всего полчаса, стоя перед дверью гостиничного номера, он вдруг понял, что не знает, что ему говорить. Получить помощь Виктора он сможет, лишь рассказав ему всю правду, но остаться наедине с разъяренным ирландцем…

Открыв дверь, Виктор нахмурился. Похоже, он сразу понял, что что-то пошло не так, и молча впустил Лиама.

– Я должен кое-что вам рассказать, – собравшись с мыслями, начал Лиам.

– Не сомневаюсь.

Не зная, с чего начать, Лиам решил рассказывать все по порядку, умолчав лишь о том, чем они занимались в застрявшем лифте.

– И моя дочь добровольно согласилась притворяться твоей невестой?

– Да. Сперва она не хотела на это идти, но, заметив счастливый знак, передумала. Меня спасла божья коровка.

Виктор покачал головой:

– Знаю я эти чертовы знаки. Ну это надо же, выйти за едва знакомого человека из-за какой-то букашки!

– Тогда мы еще не собирались жениться, но Беатриса потребовала, чтобы мы сыграли свадьбу. Я говорил Франческе, что нам пора остановиться, но она настояла на свадьбе.

– Да, дочка вся в меня, узнаю это непрошибаемое упрямство.

– Тогда ни один из нас еще не подозревал, что влюбится по-настоящему. В нашу первую брачную ночь Франческа сказала, что любит меня, но раз я к ней ничего не испытываю, то она не может со мной остаться.

– И ты спокойно дал ей уйти?

Лиам нахмурился и отвел взгляд:

– Я не знал, что ей сказать, и сомневался в собственных чувствах.

– А теперь ты наконец-то определился?

– Да. Я люблю вашу дочь и прошу вашего разрешения взять ее в жены.

– Сынок, вы уже женаты.

– Я знаю, но теперь все изменилось, и я хочу, чтобы между нами все было по-настоящему. Я хочу рассказать ей о своих чувствах, но для этого мне нужна ваша помощь. Пока у меня нет контрольного пакета акций, Франческа ни за что не поверит, что я хочу быть с ней лишь ради нее самой, а не ради компании. А если я добьюсь поддержки достаточного числа владельцев акций, то даже без бабушки останусь директором.

Виктор кивнул:

– Не думаю, что моих акций хватит, но могу позвонить Джимми Лангу.

Виктор ушел в спальню, а спустя пару минут вернулся.

– Отличные новости. Если к нашим акциям добавить твои, то получится пятьдесят два процента. И мне, и Джимми нравятся твои действия у руля, и мы готовы отдать тебе наше право голоса. Поздравляю, ты по-прежнему остаешься директором АНС.

– Спасибо. – Лиам поднялся и пожал тестю руку.

Виктор небрежно пожал плечами:

– Я делаю это не ради тебя, а ради моей девочки. Я согласен выдать ее за тебя, а теперь иди, налаживай с ней отношения.

– Спасибо вам еще раз.

С этими словами Лиам повернулся и ушел.

Больше всего на свете ему сейчас хотелось броситься к Франческе, но сперва ему нужно сделать кое-что еще.

Поднявшись в пентхаус, Лиам позвонил в дверь и терпеливо дождался, пока Генри ему откроет.

– Входи, Лиам, но не думаю, что она тебя сейчас ждет. Мы как раз собирались возвращаться в Нью-Йорк.

– Извини, что пришел без предупреждения, но мне необходимо поговорить с бабушкой.

Генри указал на дверь спальни.

Когда Лиам туда вошел, Беатриса, сидя в инвалидном кресле, аккуратно складывала одежду.

– Какая неожиданность, я-то думала, что ты сейчас где-нибудь воркуешь со своей молодой женой.

– Не притворяйся, – Лиам уселся на кровать, – мы с тобой затеяли опасную игру, и задели чувства ни в чем не повинных людей.

– Я заботилась о нашей семье. В том числе и о тебе, чтобы ты там себе ни напридумывал.

– Я знаю, – кивнул Лиам. – И я пришел тебя поблагодарить.

Наконец-то он сумел ее удивить.

Королева Беа выпрямилась в своем кресле и удивленно переспросила:

– Поблагодарить меня?

– Да, если бы ты не навязала мне этот брак, то я не стал бы удерживать Франческу. Я люблю ее и хочу, чтобы она всегда была рядом со мной, но подчиняться тебе я больше не буду. У меня достаточно акций, чтобы распоряжаться АНС даже без твоей поддержки. Ни твои деньги, ни твои акции мне больше не нужны.

Беатриса несколько минут ничего не отвечала, переваривая услышанное, а потом тихо заговорила:

– Ты просто не представляешь, как я рада твоим словам. Именно так и должен говорить настоящий глава семьи. – Беатриса улыбнулась. – Я никогда не собиралась продавать акции Рону Уиллеру, я лишь хотела, чтобы ты остепенился, успокоился и нашел свое место в жизни. Франческа именно та женщина, что тебе нужна. Я поняла это сразу же, как ее увидела, так же ясно, как и разгадала ваше притворство, но я верила, что, как только вы перестанете бороться со взаимным притяжением, у вас обязательно все получится, жаль только, что я скоро умру и не успею увидеть вашего счастья.

– Ты знала, что мы с самого начала притворялись?

– Настоящий глава семьи просто обязан замечать такие вещи, и я хочу извиниться за то, что вынуждена была тебя шантажировать. Но я действительно пошла на это лишь ради блага семьи. Я сегодня же позвоню своему брокеру и скажу, чтобы он переписал мои акции на твое имя.

– Что? Сегодня?

– Считай их свадебным подарком.

Лиам вдруг потянулся к Беатрисе и крепко сжал ее руку. Бабушка не часто показывала свои чувства, но в глубине души всегда оставалась хорошим человеком.

– Спасибо тебе.

Беатриса слегка отвернулась, но он заметил, как от слез заблестели ее глаза.

Франческа специально пораньше ушла с работы, а весь день старалась лишний раз не выходить из кабинета, чтобы случайно не столкнуться с Лиамом. Они не виделись уже два дня, и у нее было достаточно времени выплакаться и зализать раны, но сейчас она все равно не смогла бы встретить его лицом к лицу, тем более что все кругом по-прежнему считают их счастливыми молодоженами.

Услышав, как Джессика говорит кому-то, что Лиама нет в офисе, она выбралась из кабинета и поспешила домой.

Добравшись до дома и закрыв за собой входную дверь, она облегченно вздохнула и пошла на кухню, где сразу же увидела сидящего на столе Лиама.

– Oh, dio mio! – вскрикнула Франческа и, схватившись за сердце, отшатнулась назад. – Ты меня до смерти напугал, что ты тут забыл?

– Извини. – Лиам слез со стола и подошел к ней. – Я не хотел тебя пугать, я думал, что ты видела мою машину. Раз уж ты дала мне ключ, я решил, что глупо ждать тебя под дверью.

– Я дала тебе ключ, когда мы собирались пожениться, тебе не стоило пользоваться им после всего случившегося. Зачем ты пришел? Нам больше не о чем разговаривать.

Лиам покачал головой и сделал к ней еще один шаг. Теперь Франческа явственно различала запах его одеколона, на который мгновенно среагировало ее тело, как будто между ними все оставалось по-прежнему.

– Ошибаешься, нам, наоборот, слишком много нужно друг другу сказать. Начнем с того, что я безумно тебя люблю и без тебя мне было очень плохо.

Он только что сказал, что…

Нет, ей показалось.

– Что ты сказал?

Лиам улыбнулся, и Франческа только сейчас заметила морщинки вокруг глаз, да и вообще он казался каким-то уставшим и невыспавшимся.

Неужели он не спал из-за нее?

Лиам подошел к ней еще ближе и осторожно взял за руки:

– Я люблю тебя, Франческа.

Больше всего на свете ей сейчас хотелось очутиться в его объятиях, но она просто не могла еще раз поддаться на его уговоры.

– Еще в пятницу ты ничего такого ко мне не чувствовал. – Франческа нашла в себе силы отстраниться. – Ты мог меня любить, но не стал, и позволил мне уйти, что же изменилось? Беатриса обо всем узнала и ты вновь готов на все ради компании?

– Я знал, что услышу от тебя нечто подобное, поэтому и не мог прийти, пока не разберусь со всеми делами.

Франческа скрестила руки на груди.

– Да, дела для тебя всегда на первом месте.

– Ты права. Сперва мне нужно было во всем признаться твоему отцу.

– Ты все рассказал отцу? – ужаснулась Франческа. – Но зачем? Он меня убьет.

– Затем, что мне нужна была его помощь и его благословение.

– С этим ты немного опоздал.

– Заручиться благословением излишне заботливого отца – никогда не поздно. К тому же у меня теперь есть право распоряжаться акциями твоего отца и его друга, а значит, даже без поддержки Беатрисы мне принадлежит контрольный пакет акций АНС.

Франческа попыталсь осмыслить его слова.

– Акции Беатрисы тебе больше не нужны?

– Нет.

Но тогда и их брак больше не нужен.

– И ты все равно не хочешь расторгнуть наш брак?

– Ни за что на свете. Ближайшие сорок лет я тебя ни на шаг от себя не отпущу.

Ее сердце бешено забилось, и Франческа прижала руку к груди, стараясь хоть немного его успокоить.

– Подожди. Ты меня любишь и хочешь, чтобы я осталась твоей женой, но компания тут ни при чем?

Лиам кивнул:

– Именно. Ни компания, ни Беатриса меня сейчас не волнуют. Речь лишь обо мне и тебе.

Лиам обнял ее за талию, и на этот раз она не только не стала отстраняться, но, наоборот, крепко прижалась к нему всем телом.

– Я люблю тебя, Франческа Кроу, и хочу быть твоим мужем до конца своих дней.

Ее сердце предательски дрогнуло. После свадьбы ее еще никто не называл этим новым именем.

– Я тоже тебя люблю.

Опустив голову, Лиам накрыл ее губы своими губами, и этот поцелуй, первый поцелуй двух по-настоящему любящих друг друга людей, затмил все их прежние поцелуи. Франческа обвила его шею руками, пытаясь стать к нему еще ближе, и забылась в объятиях любимого.

И когда целую вечность спустя они слегка отстранились друг от друга, Лиам, все еще слегка задыхаясь, прошептал:

– Я хочу, чтобы мы поженились.

Франческа усмехнулась и нежно погладила его небритую щеку:

– Mio caro, может, ты забыл, но мы уже женаты.

– Я помню, – улыбнулся Лиам. – Но я хочу, чтобы на этот раз мы повторили наши клятвы наедине. Никаких гостей, никаких требований излишне заботливых родственников и, самое главное, никаких летающих тортов.

Content

Андреа Лоренс
Невероятная помолвка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13