Артем Чуприн

Линия Жизни (сборник)

В обложке использован фрагмент рисунка Александра «OPTIMISTO» Вороненко

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Осадки

1

Что может быть хуже, чем проснуться от внезапного трезвона будильника в выходной день, когда так хочется сладко понежиться в теплой и уютной постели? Скорее всего, проснуться от его умопомрачительного бренчания еще раньше. Да, такой участи и врагу не пожелаешь.

Услышав первые позывы для пробуждения, я с невообразимой мукой, которая явственно отразилась на моем лице в виде гримасы, положил раскалывающуюся голову под подушку и прижал все это дело сверху руками. Не помогло. Слегка приглушенный гул будильника ловко проникал сквозь материал и беспардонно влезал в мои уши, доставляя массу неудобств. Вскоре, примерно через две минуты, противный шум прекратился. Я мгновенно выполз из постели, обул тапочки, подошел к тумбе, на которой стоял круглый нещадный «будитель» и, нажав на черную пластмассовую кнопочку, отправил его в глубокий сон до следующего утра. Подъем выдался не из приятных.

Накинув халат, я покинул спальню и спустился на кухню. Крепкий кофе – вот, что сейчас мне было необходимо. Если грамотно приготовить, быть может, получится спасти это кошмарное утро. Автомат тихо жужжал, монотонно перемалывая кофейные зерна, а я тем временем сделал два бутерброда с колбасой и поставил их в гостиную перед телевизором. Включив аппарат, вернулся на кухню за уже приготовленным кофе. Пока я колдовал с сахаром и молоком для своего напитка, телевизор вещал последние новости нашего небольшого городка:

– Уважаемые жители, внимание! Сегодня, во избежание несчастных случаев, не следует покидать своих домов. Дождь, который не прекращается, уже четвертый час, опасен. Это не обычное погодное ненастье, это гораздо страшнее. Повторяю, для того, чтобы избежать ненужных травм или, не дай Бог, смертей, не следует выходить из своих домов.

Услышав слова усатого диктора с телевизора, я так и замер с кружкой в руке в дверном проеме, не в силах пошевелиться от наплывшего непонимания и удивления. Опасный дождь? Это еще что за чушь? Поставив кружку к черным содержимым туда же, куда и бутерброды, я быстрым шагом направился в прихожую. Действительно, на улице шел сильный дождь, ливень, но, что может быть в этом такого опасного? Осторожно выйдя на террасу, отметил про себя, что лужи на асфальте и земле стоят нешуточные, через пару часов тут будет сплошная пленка воды. Конечно, если это ненастье не прекратиться. Может ли дождь идти столько долго? Ну, разве что в Библии.

Выйти из-под крыши под дождь я все-таки не рискнул. Не то, чтобы я боялся чего-то там, нет, просто не хотелось мокнуть лишний раз просто потому, что у меня горит пятая точка проверить, прав ли человек с телевизора или нет.

Вернувшись в гостиную, я сел за завтрак. Теперь по ящику выступал метеоролог, который клялся своей репутацией, что это не циклон. Вот его слова:

– Нет, это не просто циклон, вернее сказать – это вообще не циклон! Прогноза на то, что состоятся осадки, не было, сегодня должна была быть солнечная погода, а что мы видим? – Он откашлялся и продолжил. – Я не побоюсь высказать одно предположение: этот дождь создан искусственно! Ну, скажем при помощи некой установки «иск».

После этой версии к бедному метеорологу потянулись корреспонденты, перекрикивающие друг друга. Конечно, подобного рода «версии» для их брата хлеб. Бог и всем судья. Послушав пару тупых вопросов, я выключил телевизор и продолжил прибывать в полном непонимании происходящего. Через час, два бутерброда и три чашки кофе, я пришел к выводу, что это не мой уровень игры и будет логичнее всего слушаться умных дядей с прямоугольного аппарата.

Несколько раз я подходил к окну и видел одну картину: ливень, серое безжизненное небо, кромку дальнего леса у горизонта. Сейчас мне так не хватало солнечного света, так не хватало естественного тепла, что от бессилия хотелось упасть на холодный пол и завыть. Потом, чтобы как-то скоротать время в темнице, считавшаяся раньше моим домом, я несколько часов дремал под очередной выпуск новостей, главной темой которых был аномальный ливень.

Проснулся от неизвестного, но очень громкого звука. Сев на край дивана, я глянул на время. Одиннадцать часов. Однако в комнате было настолько темно из-за мерзкой погоды, что мне на мгновение показалось, будто сейчас ранее утро. Лучше пусть так и будет, тогда я с большой радостью запишу этот опасный дождь в список кошмарных снов.

Припомнив про звук, который меня разбудил, я выключил звук работающего телевизора и прислушался. Через несколько минут он повторился снова. Это был автомобильный гудок. Какой-то сумасшедший остановился прямо возле моего двора и сигналил, наверное, для того, чтобы я вышел на улицу. Странно. Снаружи же идет смертельный дождь, какого черта им надо?

Почему-то только сейчас я понял, что до сих пор одет в розовый халат. Ничего страшного, узнаю, что им нужно и тогда переоденусь.

Выйдя на террасу, уставился на черный «пикап», что стоял за большими воротами. Похоже, что владелец машины завидел меня, чуть-чуть припустил стекло, чтобы дождь не проникал внутрь, и крикнул:

– Эй, мужик! Открой ворота!

Какой наглец. Он мне что, приказывает?

– Езжай дальше, – холодно ответил я, – мне гости ни к чему!

– Мужик, у меня раненый тут, топлива нет, последнюю каплю изведем сейчас, дождь шагу ступить не дает! Впусти, а?

– Вот потрать эту каплю, чтобы доехать до больницы.

– До города еще километр целый! – надрывался мужик в машине. – Пойми, не доедем мы! Коль не впустишь нас – человек умрет!

Ну, и что мне было делать?

Я вернулся в прихожую, щёлкнул выключателем. Железные ворота, как по волшебству, разошлись в стороны. Тут мне подумалось, что не имей я пульта управления, эти парни снесли бы преграду, чтобы попасть внутрь. Хотя, я бы потом их сам под дождь вытолкал.

«Пикап» въехал во двор. Водитель, ловко орудуя баранкой, развернул машину на сто восемьдесят градусов и теперь аккуратно подгонял ее к террасе. Когда колеса слегка коснулись ступеней, автомобиль замер, мотор перестал работать. Внутри началось движение, и вдруг по теням я понял, что человек не врал – он там действительно не один. Нежданным гостям крупно повезло: половина «пикапа» находилась под крышей, которая заканчивалась в метре, после ступеней террасы. Оставалась только последняя мелочь: как они вылезут?

В заднем стекле мелькнуло лицо. Затем рука в перчатке потрогала прозрачную поверхность. Человек озадаченно выругался и полез куда-то под сиденье. Через секунду он уже держал молоток. Удар! Тонкая паутина трещин покрыла всю поверхность стекла. Удар! Стекло превратилось в кучу осколков. Человек бросил молоток на мою террасу и сказал что-то типа: «еще пригодится». Потом он подозвал меня.

– Помоги, – сказал он мне.

Я подошел к машине. Гость уже эвакуировал раненного. Мы его вытащили сперва на кузов, затем на террасу. Вид у пострадавшего был не ахти: окровавленное лицо, изъеденные язвами руки, отвалившиеся фаланги пальцев. Раненый вызывал сострадание и отвращение одновременно.

– Он только что потерял сознание! – пояснил гость. – Давай в дом его, его нужно срочно обработать!

Мы занесли его в гостиную и положили на диван. Потом я еще раз вернулся в прихожую, чтобы закрыть ворота и входную дверь. По пути назад захватил аптечку.

– Что произошло? – спросил я, садясь радом с гостем и пострадавшим.

– Давай для начала ему поможем, а потом и поговорим. Хорошо? – гость печально посмотрел на меня и я не стал возражать.

Что произошло с этим человеком было абсолютно не ясно. Первая помощь мало чем могла быть полезна в этом случае, но мы продезинфицировали больные руки, перевязали их, вкололи сильное обезболивающие и больше раненного не тревожили. Около получаса гость сидел возле него и что-то тихо нашёптывал. Я не стал смущать его своим присутствием, поэтому просто ушел на кухню и сидел там до тех пор, пока гость сам не вышел ко мне с естественным желанием:

– У тебя пожевать что-нибудь найдется?

Тут я и смог наконец-то разглядеть своего гостя получше: был он высок, с густой черной бородой, длинными волосами и крючковатым носом. Большие выразительные, но бесконечно печальные глаза, смотрели изучающе, нижняя губа поджата – все это выдавало человека скромного и неуверенного. Одет гость был обыкновенно: коричневые грязные ботинки, новые джинсы, потертая кожаная куртка. На шее синяя бандана с белой окантовкой. Под американцев косит что ли?

– Конечно, есть, – ответил я, ставя приготовленную заранее тарелку супа в микроволновку, – только не очень много, за продуктами должен был только сегодня поехать.

– Плохо, – прокомментировал гость, присаживаясь за стол, – неизвестно насколько мы здесь застряли. Придется экономить, иначе друг друга есть начнем.

Говорил он басом и мне, почему-то, от этого голоса становилось не по себе.

– Андрей, – представился гость, когда я поставил перед ним суп.

– Очень приятно, – ответил я, – Саша.

Когда с трапезой было окончено, мы устроились с чаем в уютных креслах рядом с пострадавшим. Мне захотелось кое-что выведать у гостя:

– Так что же все-таки случилось? – спросил я, отхлебывая напиток из объемистой кружки.

– Беда. – сказал Андрей, смотря при этом куда-то в сторону. – Мы возвращались в город сегодня ночью. Остановились у заправки, бак заполнить. Ну, Миша, – он кивнул на раненого, – вышел к колонке, а тут этот проклятый дождь и начался! – Андрей опустил голову. – А он-то в безрукавке! Капли только на кожу попали, так рука сразу язвами и пошла. Он закричал, в машину прыгнул, и мы сразу уехали, так и не набрав топлива. Перебирались на молитвах. Увидел твой дом. Тут я понял, что Господь решил дать нам еще один шанс. И вот мы здесь…

Весь этот рассказ был похож на дешевый сюжет из какого-то боевика, но Миша, лежащий без сознания на диване, не оставлял сомнений в том, что ливень этот действительно опасен. Именно в этот момент мне впервые стало по-настоящему страшно…

– А что это за дождь? – осведомился я, желая узнать мнение простого человека, а не умника из телевизора.

– Понятия не имею. Наверняка что-то от военных. Или божья кара… – он зловеще ухмыльнулся и допил остатки чая. Я последовал его примеру.

Все это время на беззвучном режиме работал телевизор. Включив звук, мы услышали:

– Опасный дождь продолжает терроризировать жителей города! До выяснения обстоятельств жителям не следует покидать своих домов.

Ну, это мы уже слышали.

– Ничего нового они тебе не скажут, – сказал Андрей, вставая с кресла, – они даже сами не знают, что происходит. Сами подохнут и нас за собой утянут.

– Все равно делать нечего, – попытался оправдаться я, чтобы посмотреть передачу.

Однако по всем известному закону мне не удалось это сделать – телевизор вдруг выключился сам собой. Впрочем, не только телевизор.

– Только этого не хватало! – сказал я, щелкая выключателем настольной лампы.

– Стоило ожидать, – обреченно заметил Андрей, – ведь отключение электроэнергии важная часть апокалипсиса.

– Не только свет отключили, похоже, что и сеть накрылась, – осведомил его я, смотря на тусклый дисплей своего мобильника.

– Да плевать, кого ты собрался вызывать? Кто сюда приедет? Мы в западне! Ты разве еще не понял?

Удручающее настроение Андрея начало потихоньку выводить меня из себя. Свалился же пессимист на мою голову!

– Хватит вести себя, как покойник. Мы выберемся! Заметь, что ты сам роешь себе могилу.

Андрей поднял руки в знак примирения. Он явно не хотел ссориться с хозяином дома.

Мы сидели в полной тишине около получаса. Царящий покой нарушало лишь едва заметное сопение раненого. Мы его осматривали несколько раз. У бедолаги в бешеном темпе росла температура. На данный момент градусник показывал сорок градусов. Если шкала поднимется чуть-чуть выше, пострадавший копыта отбросит. Впрочем, сделать что-либо в этой ситуации мы все равно не в силах.

Андрей подошел к другу, в очередной раз потрогал его горячий лоб и безнадежно покачал головой.

– Не дотянет он до завтра, – сказал он, – умрет.

– Давай не будем забегать вперед! – возразил я. – У Миши еще…

Вой, раздавшийся снаружи, не дал мне закончить. Мы одновременно припали к окну и, теснясь, удостоились наблюдать жуткую картину: тощая, облезлая псина с жалобным визгом еле-еле передвигалась по дороге на остатках лап. Изуродованная морда смотрела в нашу сторону и от этого лично мне стало не по себе. Кое-как пройдя еще несколько метров, животное взвизгнуло и упало навзничь прямо в воду. В воздух тут же начал подниматься какой-то густой дым, и мы синхронно отстранились от окна, что бы более не лицезреть страшное зрелище.

– Да что же это происходит?! – прикрикнул я, пребывая в полном недоумении.

– Дождь это, – пояснил Андрей и я посмотрел на него, как на идиота, но он, не замечая моего насмешливого взгляда, продолжил, – во всяком случае, нам повезло, что эта пакость только на живую ткань реагирует, а то и крыша и нас бы не спасла, плавали бы полумертвыми чучелами.

Андрей сел в кресло, я решил последовать его примеру. Тишина тяжелыми кусками наваливалась на мои уши, от этого мне делалось как-то не по себе, поэтому я решил, что следует о чем-то говорить. Увы, почему-то я начал диалог не с очень удачной темы:

– Продовольствие скоро закончиться, еще сутки, двое максимум. Нужно решить, как добыть провиант.

– Да кому это нужно? – вопросил Андрей, поворачиваясь ко мне. – Во-первых, добыть еды во время дождя нам никак не удастся, а во-вторых, не все ли тебе равно?

– Да что с тобой? – изумился я. – Шесть часов назад ты умолял меня открыть ворота, чтобы вы не подохли там, а теперь ты опускаешь руки?!

Андрей тоскливо посмотрел на умирающего Мишу и ответил:

– Если бы не он, я бы уже давно выбросился под дождь. Мише я обязан по самый гроб, но это сугубо личное. Тебе не понять…

Его сопли меня взбесили. Я понимал, что человек передо мной многое пережил, но это же не повод сдаваться?

Не желая более находиться в одной комнате с будущим самоубийцей, я покинул дом и с комфортом устроился на террасе. Что делать дальше я не знал, но и падать из-за этого духом не собирался! В детстве меня учили, что абсолютно из любой ситуации есть выход. Без исключения!

Дождь не прекращался, а наоборот усиливался с каждым часом. Уровень воды уже был впечатляющим – подтапливало вторую ступеньку террасы. Где-то внутри меня уверенно жила надежда, что ничего плохого с нашим городом не случиться, хотя здравый смысл твердил мне совершенно обратное, а вот к чему прислушиваться, чтобы не ошибиться было не ясно.

На улице просидел около часа. Когда я вернулся в дом, Андрей уже беззаботно спал, сладко похрапывая и меня, от всего этого зрелища, тоже начало клонить в сон.

Ничего. Проснусь – разберусь…

2

И вновь мне не дали насладиться полноценным сном. Однако на сей раз причиной моего недосыпа был не безжалостный будильник, а мой случайный знакомый – Андрей. По выражению его лица было видно, что парня что-то сильно тревожит и разбудил он меня не от безделья.

– Что такое? – спросил я, зевая.

– Кажется, нам скоро конец придёт, – начал своё парень и мне вдруг захотелось накричать на него за нытьё, но следующие слова, вылетевшие из уст Андрея, моментально избавили меня от этой мысли, – вода уже под дверь просочилась. Вся прихожая залита скоро и сюда доберётся. Надо что-то делать!

Остатки сна улетучились из-за услышанного без следа. Встав с кресла, я заглянул в указанное Андреем место. Там действительно была вода, смертельная вода. Проклятье! Такими темпами скоро нырять можно будет.

– Так, надо немедленно собрать всё необходимое и перебираться наверх, как можно выше – на чердак. Бери своего друга, а я за…

– Есть ещё одна проблема, – перебил меня Андрей.

– Какая ещё проблема? Он, что умер?

– Нет, нет! – замахал руками парень, – с ним что-то другое. Непонятное!

От этого «что-то другое» я мог ожидать все, что угодно, но то, что предстало перед моими глазами, заставило меня по-настоящему испугаться. Михаил мало походил на человека, теперь он был похож скорее на какую-нибудь рыбу или что-то в этом роде. Его тело покрылось чешуёй, а между чудом восстановленными пальцами образовались перепонки. На шее при каждом неуверенном вдохе шевелились идеально ровные порезы – вероятно, жабры. Да, раненый парень мутирует.

– Это, что – из-за дождя? – спросил я жалостно.

– Нам конец! Нам конец, понимаешь? Мы следующие! Это Апокалипсис! – Андрей был на срыве.

Мне ничего не осталось, как дать ему пощёчину в надежде на то, что тот придёт в себя. И как хорошо, что это подействовало.

– Хватит! – зло рявкнул я. – Не время паниковать. Быстрее хватай его и валим наверх – там разберёмся, что к чему. Здесь не безопасно.

Андрей закивал головой и принялся поднимать Миху, я же забежал на кухню за продуктами.

– Что же здесь происходит? Что же делать? – сам у себя спросил я, чувствуя, как страх потихоньку грызет меня изнутри.

Последние слова растворились на фоне безумного крика вырвавшегося из той комнаты, где сейчас находились мои новоиспечённые друзья. Не раздумывая, я схватил нож и ринулся туда, вмиг став свидетелем гладиаторского боя. Михаил, вернее то, во что он превратился, пытался зажать в угол, уже успевшего получить рану, Андрея. Я, словно ниндзя с ножом в руке, двинулся к Мише, но стоило моей ноге опуститься на деревянный пол, как половица предательски скрипнула. Услышав мои шаги, мутант обернулся, заставив меня вздрогнуть. Всё, Миша погиб уступив своё место ящероподобной твари вылезшей из его нутра. Вытянутая морда с рядом мелких, но очень острых зубов-лезвий и большие выразительные глаза жёлтого оттенка. Было такое чувство, что они проникали в саму душу, сканировали её и получали всю информацию обо мне. Я почувствовал себя голым. Впав в оцепенение мне было трудно вырваться из него, но, если этого не сделать мы с Андреем точно погибнем.

– Ты можешь двигаться? – спросил я у раненого.

– Да, – ответил Андрей, держась за окровавленное левое плечо.

– Я его отвлеку, а ты мухой на второй этаж. Понял?

Парень еле заметно кивнул, и я стал отходить вправо, держа в руках наполовину наполненный пакет с продуктами.

Мутант медленно и изучающе направился в мою сторону и когда он оказался в паре шагов от меня, я закричал:

– Беги!

И рванувшийся с места Андрей побежал, не разбирая дороги, а я тем временем со всей силы ударил пакетом по скользкой морде растерявшегося мутанта и, воспользовавшись его секундной недееспособностью, ринулся за Андрюхой. Повезло, что в пакете находились банки с тушенкой. Монстр получил от души.

– Быстрее, быстрее! – сам себя подгонял я.

Оставалось переступить ещё пару ступеней, как неожиданно полуящер, полурыба схватил меня за ногу и потянул вниз. Я попытался удержаться, но, конечно же, ничего не получилось. Я стремительно падал вниз, будто в Преисподнюю, наполненную всевозможными монстрами, так и жаждущими откусить от меня кусок.

В последний момент из спальни выбежал Андрей со светильником в правой руке и, ударив им по монстру, вытащил меня из ослабшей хватки бывшего Миши.

– Давай, живее! – кричал он, глядя на меня обезумевшими от первобытного страха глазами.

Забежав наверх, парень закрыл за собой дверь, в надежде, что она хоть как-то удержит мутанта.

– Что нам теперь делать?

Бегло осмотрев комнату, я щёлкнул пальцами от пришедшей идеи и, подбежав к комоду, стал искать необходимую вещь.

– Что ты ищешь?

– Погоди! И как я мог про него забыть! – радостно сказал я, разбрасывая вещи. – Где же он? Ну, же… А, вот!

В руке у меня был пистолет с полной обоймой патронов.

– Теперь мы сможем его убить.

– Что? Нет! – испугался Андрей. – Это же мой друг! Мы не можем так с ним поступить! А что если его ещё можно привести в чувство?

– Ты спятил? – искренне удивился я. – Он нас чуть не убил. Его уже не вылечить. Посмотри на свое плечо – это сделал он.

Андрей на секунду задумался, затем продолжил.

– Но это не правильно! Я же говорил, что у него в долгу…

– Мне жаль, – просто ответил я от собственного бессилия.

От сильного удара дверь вылетела из петель, уступая место монстру по имени Михаил.

– Стой! – закричал Андрей, размахивая руками, – Миша, это я – Андрюха. Ты же меня помнишь!

Что он, чёрт возьми, делает?

– Одумайся, идиот! Не помнит он тебя! – попытался я достучаться до паникёра, но это оказалось бесполезно.

Андрей подошёл вплотную, и мутант незамедлительно воспользовался этой ситуацией. Обхватив жертву за плечи и разинув пасть, монстр вырвал пол лица своему некогда другу. Обезображенное тело рухнуло навзничь, брызнула кровь.

Я тут же открыл огонь, но рыбе-ящеру пули были нипочём. Откинув мертвеца в сторону, тварь побежала на меня. Мне чудом удалось отскочить в сторону и, оказавшись возле дверного проёма, я уже был готов к новой атаке, но у мутанта, похоже, были другие планы и я был чрезвычайно этому рад. Разбив стекло, монстр выпрыгнул в окно прямо в воду.

– Вода! Ему нужна вода! – вдруг дошло да меня.

Теперь вопрос стоял иначе: уплыл ли он или думает вернуться. Будь я на его месте, не отказался позавтракать сочным мясцом. Думаю, он вернется. Значит, у меня есть несколько минут до его вторичного появления. Но что мне делать? Андрей был уже мёртв, и это означало, что через несколько часов он так же встанет и откусит мне голову, как Миша.

Вдруг до меня дошло. Дождь! Подойдя к разбитому окну и, чуть высунув голову, я понял, что смертельный дождь прекратился. Серые тучи ещё плыли по небу, но все они измельчали и уже не казались такими грозными, как это было по началу.

Так и что теперь? Мутант может вернуться в любой момент, а прикасаться к воде не хочется. Если только взобраться на крышу дома и оттуда попытаться кого-нибудь найти. Главное чтобы тварь туда не забралась.

Когда, еле ступая по скользкой черепице, я через окно пробрался на крышу, моему взору открылся весь город. Сейчас своим видом он походил на Атлантиду, только в уменьшенных до маленького городка размерах. Все улицы были затоплены, нигде не было света и хоть какого-то шума, свидетельствующего о том, что где-то рядом есть выжившие. Я остался один. Один в смертельной ловушке, из которой невозможно выбраться. Неужели я ошибался в том, что из любой ситуации есть выход? Неужели Андрей оказался прав, сказав, что пришло время Апокалипсиса и все нам наступит конец?

Видимо, да…

Взглянув на пистолет, в голову мне пришла очередная мысль, вернее целых три. Либо я сижу здесь и жду возвращения монстра, который обязательно меня сожрет, либо прыгаю в воду и становлюсь одним из рыбо-ящеров, либо…просто стреляюсь.

Я проверил обойму – ровно один патрон. Всем известный закон работает в полную силу.

Надо же! У меня есть целых три варианта развития событий, но, как жаль, все с одним концом. Ну, уж нет! Лучше застрелиться, чем превратиться в такую же тварь и есть ни в чём неповинных людей.

Трясущимися руками я приставил ствол к виску и встал на колени.

Это же так просто – нажать на курок. Просто взять, нажать и положить конец апокалипсису. Для себя…

Ну, давай же. Стреляй! Нажми этот проклятый курок!

– Ну, давай!!! – закричал я сам на себя, с силой напрягая указательный палец.

Не смог выстрелить.

– Слабак, – обозвал я себя, и бросил пистолет в воду.

Вот и всё. Я отказался от лёгкой смерти и теперь буду, страдать ещё сильнее.

– Сам виноват…

В голове загудело. Вначале я не предал этому никакого значения, но шум нарастал всё сильнее и вскоре я понял, что он издаётся откуда-то сверху и похож на звук приближающегося летательного аппарата. Всмотревшись в серое небо, я увидел его. Это оказался вертолет. О, Боже, это моё спасение. А потом из недр черной тучи вылетел ещё один, затем еще и еще. Вскоре все обозреваемое небесное пространство было заполнено ими – черными птицами жизни…

Про нас не забыли, и мне удалось выжить. На вопрос: «Что это было – военный эксперимент или божья кара», спасатели только пожимали плечами. Да это было и неважно. Главное, что всё закончилось.

Я сидел внутри вертолета, укутавшись в красный плед, и смотрел вниз на истерзанный аномалией город. Смотрел и думал о том, что не будь Андрей столь упрямым сидел бы сейчас со мной. Кто знает, возможно, мы смогли бы стать друзьями…

Около месяца я жил в палаточном лагере за много километров от города. Последние слухи, распространяющие словно чума, поведали мне, что спустя несколько дней после ливня, вся вода ушла в землю, оставив на поверхности несколько десятков неизвестных существ, которые умерли без влаги в течение нескольких часов.

Что это было неизвестно по сей день.

Вскоре, я вернулся назад. Теперь мой город ассоциируется лишь с одной вещью – с Атлантидой. И когда снаружи идет проливной дождь, я сажусь на чердаке и задумываюсь: а стоит ли вообще выходить?

Еще не время умирать…

У каждого из нас в жизни есть определенные ценности. Для кого-то это семья, для кого-то это жизнь, для кого-то деньги. Да мало ли что? Самое главное, о чем ни в коем случае не стоит забывать, это то, что когда ты теряешь ценности, ради которых жил, которые яростно отстаивал, ты теряешь самого себя, ты перестаешь быть живым – ты умер.…

Когда-то давно я был крупным бизнесменом. Не скажу, что у меня сразу получилось зарабатывать хорошие деньги, нет, это результат моего кропотливого и упорного труда. Да, я любил свою работу и отдавал ей все свои силы, все свои средства – всего себя без остатка, искренне веря, что это сделает меня счастливым. Признаюсь, я был счастлив какое-то время, но судьба распорядилась иначе – все в одночасье сломалось. Я обанкротился, лишился всего своего капитала, лишился имущества, в общем, всех средств для существования. Деньги были для меня смыслом жизни, уж не обессудьте за такое смелое признание – это действительно так. Потеряв работу, я лишился не только материальных благ, но и стимула, желания двигаться дальше…

Мои ценности исчезли также внезапно, как и появились.

А теперь жизнь, решив поставить точку, загнала меня в угол – в смертельную петлю. Мне все равно…

Я стоял на самом краю моста и смотрел на закат. Сегодня он был особенно впечатляющим: солнце медленно и трусливо ползло за горизонт, позволяя тьме угрожающе подбираться с другого конца. За стеной своей прошлой работы я никогда не замечал насколько может быть красив закат, я просто не представлял насколько может быть красиво то, как переливаются в чистой воде многогранные розовые лучи небесного светила. Что же, теперь мои глаза открылись, хоть уже и было поздно.

Я молча стоял и смотрел, как о прибрежные скалы разбиваются тяжелые волны, стоял и просто считал секунды, не все еще не решаясь поставить точку в своей жалкой жизни.

Неожиданно краем глаза поймал яркую фигуру: маленький мальчик в красной куртке в десяти метрах от меня перелезал через перила моста и становился на край. Я мысленно охнул и забеспокоился о судьбе мальчика. А вдруг он упадет? Или.… Нет, неужели он хочет покончить с собой? Быть того не может!

Аккуратно ступая по краю, я приближался к новоявленному самоубийце. Зачем он это делает? Он ведь такой еще маленький, у него еще все впереди! Что случилось? Понятное дело, когда с жизнью прощается взрослый человек, но ребенок – это что-то новенькое! Мир просто сошел с ума…

– Что ты здесь делаешь, малец? – спросил я, подойдя к ребенку.

Тот взглянул на меня своими заплаканными и бесконечно печальными глазами. Ответил:

– Я хочу умереть, и вы мне не помешаете!

– Спокойно, спокойно, я и не собираюсь, уверяю тебя! Просто скажи что случилось?

Он потупил взгляд, замолчал.

– У меня, – шмыгнув носом, сказал ребенок спустя время, – умерла мама. Он погибла, ее больше нет. Уже неделя прошла, а я все не могу забыть ее глаза, ее добрую улыбку.

Мальченка заплакал.

– А где же твой папа?

– Я не знаю, – ответил ребенок, чуть-чуть успокоившись, – никогда его не видел.

Он вновь посмотрел на меня своими большими печальными глазами, и я на долю секунды представил, что этот малец мой. У меня никогда не было детей, работа не позволяла иметь их, да и желанием особым я не горел. У меня были совершенно другие ценности…

– Мистер, а вы кто?

Я смотрел на лицо мальчика и потихоньку стал забывать о том, для чего я пришел на этот мост. Лицо ребенка было чистое живое, хоть и подавленное горем, и я поймал себя на мысли, что хочу сделать его счастливым.

– Я – твой папа.

В его взгляде что-то изменилось. Глаза все так же блестели, но уже не от слез – он радовался, он восхищался…

– Так значит я не один? – спросил он меня с надеждой в голосе.

– Нет, сынок, прости, что не давал о себе знать.

Впервые за это время он улыбнулся и протянул мне руку.

– Еще не время умирать, – сказал я, беря его за руку и ласково улыбаясь в ответ, – еще не время…

Потом мы вместе ушли с моста навстречу нашей новой жизни…

Этот случай раз и навсегда открыл мне глаза: ценности непостоянны и если ты их однажды потерял, то это совершенно не значит, что ты не найдешь их снова…

Человеческий мутант

Дружба в Зоне является неотъемлемым механизмом в системе выживания. Жаль, что многие пренебрегают данным фактом. Большинство сталкеров считают, что друг – это обуза, что с ним нужно делить хабар, что его надо защищать, помогать ему, но почему-то они также пропускают мимо внимания то, что друг так же поможет и вам. В принципе, такие люди (одиночки) здесь долго не живут, ведь за их спиной нет надежного человека, который прикрывает ее, у них нет верного плеча, о которое можно опереться в тяжелый момент, нет человека, который искренне поможет советом, не исходя из собственных корыстных помыслов. Они живут одни и умирают тоже одни…

Но у меня такие люди были, и я искреннее счастлив за столь редкий в наше время шанс. Правда было тут одно «но»: по всей видимости, они попали в беду. Случилось это ровно три дня назад. Пин и Миха, сидя в моей небольшой хибарке на окарине поселка, сказали мне, что собираются на вылазку вглубь Зоны. Предлагали пойти вместе, но я тогда отказался из-за собственных проблем. Если с ними не дай Бог что-то случилось, я буду винить себя за это до конца жизни. Сообщили также, что ходка затянется максимум на два дня, а прошло уже три. Нутром чую – что-то случилось, ведь в этой Зоне чего только не происходит. Думаю, если бы сейчас туда с Марса прилетела армия гуманоидов, никто даже не удивился. Просто бы сняли автоматы с предохранителей. Попали мои друзья в беду, благо, если живы еще, а ведь может быть и наоборот. Я не мог сидеть, сложа руки, пока они там, гибнут. Просто не мог. Они готовы под пули за меня встать, так какое право я имею на то, что восседать на пятой точке и ждать чуда? Правильно, абсолютно никакого.

Вещи были собраны. Рюкзак с патронами и провиантом, нож, автомат. В Зону решил идти на рассвете. Только подумал, что четвертый день идет – сразу плохо стало, однако все дурные мысли из головы постарался выкинуть. Беспокойный ум – это верная гибель. Сейчас я должен быть полностью собранным и уравновешенным. Только при таком раскладе можно рассчитывать на успех.

От поселка, в котором я живу, до периметра рукой подать – километр по прямой, не больше. Идти, правда, придется через лес, чтобы обогнуть блокпост военных, но это ничего, мелочь. Снаружи уже было довольно светло, хотя небесное светило еще даже не показалось из-за горизонта. Только ярко-розовые лучи восходящего солнца прочертили тусклое полотно неба, на котором еще виднелись редкие звезды. Погода была что надо: ни жарко, ни холодно, ветра нет, а то он так мешает порой прислушиваться к звукам, которые вполне могут таить за собой опасность.

Через четверть часа вошел в лес. У здешних деревьев были густые кроны, поэтому свет сюда либо не проникал вовсе, либо до земли доставали лишь скромные лучики огненной звезды. В данный момент в лесу было темнее и намного прохладнее, чем до моего захода в него, но это сути дела не меняет. Тропинка под ногами непонятными петлями вела через дубраву, огибая толстые стволы деревьев. Сбоку от меня, видимо, испугавшись, возмущенно закаркала ворона. В следующий момент она бросилась с ветки и полетела вверх, через секунду растворившись в зеленой листве.

Вскоре тропинка вывела меня аккурат к периметру. Я остановился у кустов, за которыми располагалось свободное от растительности пространство. Вот сейчас спешить не стоило ни при каких обстоятельствах. На это было две причины: мины и патруль. Первая – это само собой разумеющаяся вещь, а вот второе явление хоть и редкое, но кто сказал, что доблестные военные силы именно сейчас не вздумают проверить колючку на предмет дыр и лазов. Удача, богиня моя, забыл я про тебя совсем.

Поглядев из стороны в сторону, убедился, что все чисто, однако двигаться вперед все-таки не решался. Досчитав до десяти, я вышел из кустов. Бросок через периметр не занял много времени. Пожалуй, самое сложное и кропотливое – это пройти несчастные пять метров до проволоки. Подорваться на мине и лишиться ног – сейчас это было бы самым досадным из всех возможных сложностей. Действительно, ирония судьбы какая-то!

Быстро пройдясь кусачками по всем стальным нитям у столба, я проник внутрь. С той стороны мины не разбрасывали, поэтому с чистым сердцем можно считать прорыв состоявшимся.

Однако радоваться еще было не чему…

От периметра отшагал уже километр. Я шел по проселочной дороге, слева от меня тянулась не широкая, но очень длинная лесополоса, параллельно ей бежала старая, поросшая жёлтой травой узкоколейка. Можно было пойти прямо по ней, но на моей карте дальний участок железной дороги был разрисован черными черепами. Да, я хорошо помню, как с полгода назад наткнулся там, в одном из вагонов брошенного пассажирского поезда, на аномалию. Еле ноги унес.

Справа, метрах в тридцати от меня, шли полуразрушенные дома поселка-призрака. Тишина. Только под ногами едва слышно поскрипывает песок, на удивление чистый и ничем не поросший. Солнце, полностью показавшись из своей норы, уже палило вовсю, слепя глаза и застилая обзор.

Дорога вскоре привела меня к новому лесу, с которым органически срасталась посадка, вдоль которой я шел. В тени деревьев оказалось прохладно, поэтому, углубившись метров на сто в лесную чащу, я позволил себе немного отдохнуть. Развернув карту сводных мест, на которой было отмечено красным (я просто знал это) крестом место, куда отправились мои друзья, я прикинул маршрут дальнейшего продвижения. В теории все было проще простого, но на практике осуществить задуманное будет ой как не просто.

Потягивая небольшими глотками воду из объемистой фляги, я услышал протяжный вой, доносившийся из тех мест, откуда только что пришел. Затем точно такой же шум раздался оттуда, куда я хотел было двинуться. Похоже, это Слепые Псы, ну да, без их компании в Зоне никто не обходится.

Многоголосый вой раздавался уже совсем близко. Драться сейчас мне было не с руки, я вообще хотел осуществить эту ходку с наименьшими стычками, иначе до моих товарищей просто не добраться. Была, между прочим, одна странная вещь: собаки брали меня в кольцо. Чтобы осуществить данный план необходимо единение двух, а то и трех стай. Неужели, это все ради меня. Какая честь…

Собаки подходили все ближе, и я уже расстался с мыслью, что поблизости есть еще сталкеры, которыми можно полакомиться. Положение дел складывалось весьма удручающие: мутанты практически отрезали мне все пути к отступлению, мне оставалось уходить вправо, но тут вылезал еще один противный факт – та часть леса и дальнейшие территории за ним мне абсолютно неизвестны. Хм, ну и что же прикажете делать?

Собрав вещи, я рванул от Слепых Псов в неоцепленную сторону. Биться с таким количеством четвероногих – исключительное самоубийство, а так у меня был, хоть и маленький, но все же шанс на спасение. Я бросал болты вперед насколько хватало сил и просто бежал, чувствуя – собаки догоняют. Неожиданно прямо передо мной возникла здоровая гравитационная аномалия. Бежав на приличной скорости, я не сразу сориентировался и, разворачиваясь, упал, чувствуя, как начинает срабатывать аномалия. Меня потянуло назад. Не сильно, но если ничего не предпринять, я превращусь в фарш меньше, чем за двадцать секунд. Отбросив автомат в сторону, вытащил нож и со всей силы воткнул в землю. Повезло, лезвие моего ножа длинное, опора получилась что надо. Однако аномалия, видимо, уже очнувшись от спокойного сна, начала набирать обороты. Необходимо было что-то предпринять. Похоже, придется пожертвовать рюкзаком, иначе никак.

Снимая лямки, заметил, как из кустов в двадцати метрах от меня вынырнул первый пес. Поводил из стороны в сторону слепой мордой, принюхался, почуял меня и, зарычав, припал, готовясь к прыжку, на задние лапы. Я решил поспешить. Плешь с удовольствием приняла мою жертву и, спрессовав рюкзак в нечто маленькое и плотное, отключилась. Неведомая сила перестала тащить меня назад, и я слегка ткнулся вперед, тут же перекатился влево, хватая автомат и всаживая длинную очередь в подоспевшее животное. Пули кучно легли в широкую грудь и голову. Пес взвизгнул и упал в метре от меня. Медлить я не стал. Рывком поднялся с земли, вытаскивая нож и убирая в ножны на бедре. Одновременно пять особей вынырнуло из кустов, справа от меня раздавался уже знакомый вой. Похоже, мутанты вновь решили брать меня в кольцо.

Я попятился, по широкой дуге огибая аномалию и не сводя взгляда с подкрадывающихся мутантов. Затем резко развернулся и, бросив вперед болт, побежал.

Оторваться от псов удалось только спустя час беглых скитаний по густому лесу. Задыхаясь, я буквально выполз на обширную полянку внутри леса, обнял автомат и прислушался. Вой раздавался примерно в полукилометре от меня, похоже, стая не двигалась с места. Устали? Что же, это мне только на руку. Слава Зоне выдалась хоть минутка отдыха. Как-то сразу эта ходка пошла наперекосяк. За какие-то два часа я потерял провиант, боеприпасы и силы. У меня оставался один полный магазин, нож и заряд в подствольном гранатомёте. Хуже быть просто не может.

Видимо, устав и бросив все внимание на отслеживание псов, я не заметил в конце приютившей меня полянки холм с человеческий рост. Другими словами, я удостоил его вниманием только, когда оттуда раздался душераздирающий рев. Дрожащими руками схватил автомат и направил в сторону звука. Сперва на холмике показалась квадратная голова, затем голое туловище, а следом за ним ноги в темно-синих грязных джинсах.

«Контроллер!» – пронеслось у меня в голове.

Я мигом поднялся и бросился к ближайшему дереву. В голове звенело, но стоило мне исчезнуть из поля зрения мутанта, как противный звук прекратился. От моей усталости не осталось и следа – страх включил второе дыхание. Как вовремя!

Что же делать? Бежать назад нельзя – не исключено, что псы все еще поджидают наивную жертву. Тут-то до меня и дошло, почему мутанты так удивительно быстро от меня отстали – это территория более сильного перца. Драться с Контроллером – чистое самоубийство, однако, других вариантов выхода из сложившийся ситуации я не вижу. Выглянув из-за дерева, поймал взглядом крупную фигуру. В глазах тотчас потемнело, и я поспешил вернуться на исходную позицию. Мутант стоял на месте, видимо, поджидая меня.

Вздохнув полной грудью, я побежал к другому дереву, что также росло у периметра поляны. Стрелять по Контроллеру с такого расстояния обычными пулями не вариант, тут нужно точное попадание из крупного калибра. У меня такой имелся, значит есть шанс выбраться из этой передряги. Оставалась сущая мелочь – подобраться ближе.

Монстр продолжал стоять на одном месте. Я решил воспользоваться ситуацией и немного осмотреться. Периметр поляны неровный, деревья растут то ближе, то дальше от цели. Вскоре нужное мне дерево было обнаружено, правда, подобраться к нему будет трудно.

Выглянув из-за ствола, дал короткую очередь по ногам мутанту. Тот отвлекался, буркнул что-то невразумительное себе под нос и опустил квадратную голову. В этот же момент я рванулся с места к дереву, что наметил. Широкий ствол принял меня в свои объятия. Переведя дух, вдруг услышал, как ломаются кусты – мутант все-таки решил перейти в наступление. Я развернулся лицом к приближающемуся монстру. Визуально нас разделяло лишь дерево. Почему-то оно мне больше не казалось таким большим и безопасным. Собрав всю волю в кулак, я резко выскочил из-за дерева и направил ствол на чудовище. На долю секунды наши глаза встретились. В голове вновь возник шум, ноги подкашивались, я чувствовал – не успеваю.

В последний момент указательный палец все-таки нажал на спуск. Падая на землю, краем глаза я увидел, как квадратная голова монстра отлетает куда-то в сторону, а туловище с конечностями превращается в кровавые ошметки.

Я победил…

Когда я проснулся и сколько пребывал без сознания, сказать не могу, но когда открыл глаза, вокруг меня простиралась ночь. Идеально круглый лунный диск воцарился в темном небе, добротно освещая поляну, на которой произошла битва. Тонкие перьевые облака время от времени пролетали мимо ночного светила, ненадолго погружая этот мир в сущую тьму.

Первые ощущения, которые я испытал, отойдя ото сна – это чувство голода. Прошло уже, по меньшей мере, около суток с тех пор, как я в последний раз вкушал пищу. Я попытался встать, но окончательно это сделать не удалось – голод и бессилие слились в одну здоровенную массу, которая всем своим весом прижала меня к земле. Предприняв еще несколько попыток подняться, я сдался.

Лежа на земле под деревом, смотрел на тусклые звезды. Яркая полоса падающей звезды прочертила небосвод и исчезла где-то за горизонтом. Я одними только губами прошептал, понимая всю свою никчемность:

– Хочу выбраться…

Что делать дальше было абсолютно не ясно. Еды нет, силы иссякли и не восстановятся, пока я не поем. Похоже, мне придется лежать тут до конца своих дней, пока не умру с голода или меня не сожрет какой-нибудь мутант. Неужели, это конец пути сталкера Слепого? Удача, богиня моя, где ты?

Друзья!

Да, я так и не смог им помочь. Я был так решителен, когда шел за ними, а теперь лежу и просто подыхаю.… От голода… Судьба нахально ухмылялась прямо мне в лицо. Что она мне уготовила дальше?

Луна как будто стала светить ярче. Галлюцинации.… Перекатившись на бок, заметил в паре метров от себя кровавые ошметки. Да это же останки Контроллера! Ходили слухи, что сталкеры, когда им нечего было есть, съедали мутантов. Да вот только достоверной информации на счет этого пока не было. Хотя, если вдуматься, выбора у меня особого и не нет… Что за чушь мне в голову лезет! Жрать этого монстра я не стану! Фоном к моему протесту громко заурчал живот. Господи, как же есть хочется! Раскуроченная голова монстра смотрела прямо на меня, как бы подзывая подползти и скушать все ее внутренности, которые вываливались через проломленный затылок. Других частей тела взглядом найти не мог. Была бы хоть рука – там мясо, но мозги я запихивать в рот точно не стану!

Перед глазами неожиданно пронеслась вся моя жизнь. Вспомнились моменты из жизни, которые я успел позабыть. Первая встреча с Пином, как он спас меня от лап кровососа, потом знакомство с Михой. Припомнились наши совместные ходки, разборки с группами, которые явно сильнее нас. Когда одинокая слеза прокатилась по сухой щеке, я уже принял решение. Чтобы помочь своим друзьям, чтобы увидеть их еще раз, чтобы услышать их голос, я не только сожру этого Контроллера и пойду дальше, я перегрызу зубами каждого встречного монстра, каждого, кто встанет у меня на пути!

Нет, это не я такой – это Зона!

Кое-как опираясь на слабые руки и, по возможности, помогая ногами, стал медленно, но верно, подбираться в квадратной голове мутанта. Добравшись до пищи, я без тени сомнения вонзил свою ладонь в раскуроченный череп и, достав оттуда внутренности, стал с невообразимой мукой на лице запихивать их в рот, стараясь не думать о том, что делаю.

Похоже, я был настолько голоден, что не чувствовал ни вкуса, ни запаха, даже не испытывал отвращения, а просто ел, ел и ел.

После диковинной трапезы мое тело безвольно повалилось на землю, и я вновь уснул абсолютно сытый и счастливый по одной простой причине, что я буду жить…

Когда пришел в себя, вокруг все так же была ночь. Получается, что я проспал всего несколько часов, иначе признаки рассвета уже бы потихоньку завоевывали этот мир. Чувствовал себя хорошо, вот только голова немного болела, но это не страшно.

Приняв сидячее положение, я огляделся и пришел в изумление. Его вызвало то, что вокруг меня в радиусе двух-трех метров то тут, то там сидели Слепые Псы и тупо смотрели на меня. Не в буквальном смысле, конечно. В голову сразу стукнула мысль, что я еще сплю, но послевкусие мозгов контролёра давало понять, что я полностью вырвался из мира сновидений. Может, это какой-то побочный эффект? Галлюцинации? Но разве может быть мираж настолько реальным?

Совсем позабыв о собаках позади меня, я попятился на карачках и, разворачиваясь, чтобы побежать прочь, чуть было не уткнулся носом в слепую морду. Пес смотрел прямо на меня, и хоть это было не возможно, я чувствовал, что каким-то образом он видит меня так же, как я его. Мутант время от времени наклонял свою голову то вправо, то влево и это выходило столь забавно, что я даже как-то истерически усмехнулся.

Я все сидел на земле и ждал того момента, когда собаки с громким лаем разом кинутся на меня и порвут на мелкие кусочки, но этого не происходило. Псы так и продолжали сидеть вокруг меня, изредка принюхиваясь и выявляя предполагаемую опасность. Это уже надоедало, и я чувствовал, что начинаю медленно закипать. Уходите или нападайте, раз на то пошло!

«Уходи! – мысленно попросил я, глядя прямо на мутанта. – Уходи!»

К моему огромному удивлению тот встал, несколько секунд тараща свою морду на меня, после чего развернулся и затрусил прочь, по пути еще несколько раз обернувшись.

Я, фигурально выражаясь, продрал глаза. Псы могут читать человеческие мысли? Нет, о таком я даже не слышал. Тогда что это было? Зона преподнесла мне очередной сюрприз.

Через несколько секунд мне это казалось уже обычным совпадением, но ради интереса, делать-то все равно было нечего, решил еще раз попробовать поиграть с мутантами. Поймав взглядом самого дальнего пса, мысленно произнес:

«Ближе, ближе!»

Тот мгновенно обратил свою голову ко мне, навострил уши, затем резво поднялся и, немного поскуливая, подбежал ко мне.

Выяснялась любопытная деталь: я открыл в себе способности управлять мутантами. То есть с помощью своего мозга я заставлял их делать то, что мне хотелось. Через пару тренировок мои ручные песики уже сидели на задних лапах, кувыркались и лаяли по команде. Все это происходило от одной только моей воли и взгляда на предполагаемую жертву. Один раз я настолько сильно подействовал на пса, что тот просто упал навзничь и начал тихо поскуливать. Паралич что ли?

Я понимал, что все это из-за моего диковинного завтрака – мозга контролёра. Было страшно из-за того, что теперь непонятно кто я – человек или такое же порождение Зоны, как и мои дрессированные мутанты? Страшно, потому что я не знаю, как меня воспримут в обществе, если я вернусь. Страшно, потому что я понимал, что с такими способностями мое место только здесь – на проклятой земле, с такими же проклятыми тварями, как и я сам.

Но, несмотря на все это, я продолжал утешать себя знаменитым афоризмом: все, что не убивает, делает нас сильнее!

А мне сейчас чертовски нужно быть сильным, чтобы помочь своим друзьям…

Пин и Миха стойко держали оборону в полуразрушенном доме. Мутантов было много, даже слишком. Они не давали сталкерам выйти из здания и сбежать, монстры попросту оцепили дом и ждали, когда люди сами к ним выйдут. Изредка из оконного проема показывался автоматный ствол, гремела короткая очередь, пара мутантов падала замертво.

– Прекрати, Пин. Нужно экономить патроны! Они скоро уйдут.

Пин – высокий сталкер в камуфляже с короткой прической и шрамом у правого виска, со стволом в руках отстранился от окна и ответил:

– Мих, протри глаза! Мы уже двое суток тут торчим! На смену этим монстрам придут другие и так будет, пока они не сожрут нас!

– Я понимаю, – спокойно ответил Миха, вставая с бетонного блока. Он был пониже Пина, но коренастый и шире в плечах. – Тратить патроны тоже не дело. Скоро Слепой придет к нам.

– Ой, да брось ты это все! Даже если он и пошел искать нас, откуда ему знать, что мы здесь?

Диалог был окончен. Пин просто продолжал смотреть на улицу, где бродила огромная стая мутантов, а Миха вновь уселся на бетонный блок с галетой в руках.

Пин неодобрительно глянул на него, но смолчал. Запасы продовольствия уже были на исходе, а сколько тут сидеть – неясно. Хорошо хоть в этом доме сохранились двери – зверье внутрь не проникнет. А может это наоборот плохо – были бы они уже в лучшем мире и бед не знали.

Миха заметил, как, глядя в окно, ужаснулся Пин, хватая свой автомат.

– Ч… что там? – запинаясь из-за страха, спросил Миха.

Несколько секунд Пин стоял безмолвно, только объемные капли пота стекали по его поцарапанному лицу, потом он медленно развернулся к товарищу и каким-то загробным голосом произнес:

– Контроллер!

Мутационный процесс шел куда быстрее, чем я мог себе представить. За неполные два часа внешне я изменился почти до неузнаваемости: кожа стала грубая, потемнела, вся покрылась какими-то наростами и язвами, выпадали волосы. Когда я начал двигаться вперед, мне на глаза попался ручеек. В нем я увидел свое отражение: квадратная лысая уродливая голова с глубоко посаженными глазами. Быстро и уверенно я превращался в контролера. На руках, ну и на ногах, наверное, стали отрастать прочные когти.

Изменения были не только внешние. Мои сверхъестественные способности так же развивались в ускоренном темпе – теперь я мог разговаривать с мутантами. Но одно было неизменно – мой разум. Я все еще был тем самым дальтоником Слепым, у которого есть верные друзья и которые сейчас нуждаются в его помощи.

Вокруг себя собрал небольшую кучку псов, которые утверждают, что видели тут неподалеку дом, в котором прячутся два человека. Сказали также, что они окружены сворой мутантов, которая не дает им прохода уже около двух суток.

Я позволил робкой надежде проскользнуть в свое мутантским сердце. Это они – Пин и Миха.

Через четверть часа пес, я уже стал называть его Слепым, вывел меня к дому. Небольшое одноэтажное здание с заколоченным входом, вокруг него просто туча каких-то черных собак. Своих псов отпустил. Они мне и так помогли, нет смысла и дальше держать их.

Я подходил все ближе к кольцу черных бестий, но они словно не замечали меня. Ничего, это ненадолго. Силой мысли заставил псов обернуться. Морды, в этот раз зрячие, уставились на меня, кто-то из них завыл, а спустя полминуты по моему приказу они стали уходить. Молча и без единого звука, беспрекословно повинуясь моей воле. Через пару минут пространство вокруг дома было чисто.

Тут мой взгляд скользнул по окнам. Пин выглядывал в дыру в стене и целился в меня. Я поднял руку, давая понять, что стрелять нет необходимости…

– Мутанты уходят! – крикнул Пин, держа Контроллера на мушке.

– Не может этого быть! – сказал Миха и припал к окну. – Контроллер падла, видимо, сам с нами разобраться хочет. Дермище Зоны.

Сталкер зло сплюнул на холодный пол и ушел внутрь помещения, а Пин возбужденно прикрикнул:

– Миха, иди сюда, смотри!

Товарищ подбежал к окну. Мутант стоял в пятнадцати метрах от сталкеров и… махал им рукой.

– Что за ерунда? – медленно произнес Пин, опуская ствол.

– Это иллюзия! – сделал вывод Миха, выхватывая автомат из рук друга. – Надо прикончить его иначе не выберемся!

Сталкер облокотился на подоконник, перевел режим автомата на одиночный, поймал на мушку квадратную голову монстра, и нажал на спуск.

В последний момент мутант сделал пару шагов назад, поэтому летящая смерть угодила прямиком в сердце. Пуля прошла на вылет. И без того обезображенное тело Контроллера рухнуло навзничь, брызнула кровь, а сталкеры ликовали.

– Отличный выстрел! – хвалил товарища Пин.

– Быстрее, надо выбираться отсюда! – не обращая на реплику товарища, сказал Миха.

Снаружи все было чисто. Только убитый Контроллер портил воцарившуюся тут атмосферу временного спокойствия. Сталкеры ушли через черный ход, расположенный с другого конца здания. Они еще не знали, что когда вернутся на Большую Землю, их друга не будет на месте, не знали, что он пожертвует собой, ради них, не знают, что они его хладнокровно убили. Не знают, да и узнать им это уже не придется…

Я все еще был жив. Кровь небольшими фонтанчиками выплескивалась из груди, образуя на старом потрескавшемся асфальте кровавое пятно. Я не боялся смерти, я не злился на то, что меня убил друг, во мне не было ни грусти, ни сожаления – я был счастлив. Ведь, однозначно, дорога к нормальным людям мне закрыта, а жить в Зоне с телом мутанта, но разумом человека – это худшее наказание. В том, что я стал таким, виноват сам и ничего уже не исправишь… Я спас друзей, заплатив, по сути, мизерную сумму – отдав свою жизнь.

Было, правда, то, что меня немного беспокоило. Закрыв глаза, я мысленно попросил:

«Зона, прошу тебя, пусть мои друзья никогда не узнают, что здесь произошло…»

И уснул абсолютно счастливый…

Навсегда…

Дружище Фредд

Мой друг, Фрэдд звать, обожает щекотать себе нервы, исследуя места, где очень редко бывают люди. То на кладбище ночью забредет, то в дремучий лес заедет, то здание какое-нибудь брошенное на предмет аномалий изучать вздумает. В общем, хулиган и экстримал, но именно это мне в нем и нравилось – он не похож на всех остальных, а его истории, которые Фрэдд ведал мне, были просто неописуемо жуткими и захватывающими. Уж не знаю, действительно ли все это с ним происходило или они лишь плод его воображения – это не важно, главное, что мне нравилось водиться с Фрэддом.

Однажды на каникулах он звонит мне и говорит, что узнал будто бы загородом есть большой старый дом, который ему не терпится посетить. К моему удивлению, он приглашает меня отправиться с ним ночью на прогулку – нервишки, так сказать, пощекотать. Тогда мы с ним были уже довольно близки, полгода дружим как-никак, более того, мне всегда хотелось заняться чем-то подобным. Хоть я и был малодушным, но любопытство взяло верх, я согласился.

Договорились встретиться через час на автовокзале. Было уже девять вечера. Фрэдд пришел минута в минуту, за спиной небольшой рюкзак, одет в темную кофту и джинсы. Пока ждали автобус, я спросил:

– А в рюкзаке что?

– Фонарь, перчатки и прочая мелочь. – Сказал он, не поворачиваясь ко мне. – Я взял на двоих.

Автобус подъехал минут через десять после того, как мы пришли. Это был последний рейс, назад, похоже, придется идти пешком. В салоне сидел лишь один человек, судя по всему дремал, прижавшись правым виском к стеклу. Мы сели слева от него. Я, чтобы скоротать долгую, судя по всему, дорогу, решил провести время, глядя в окно. Жаль, но смотреть оказалось не на что: в стекле я видел только себя и отражение салона автобуса.

– Долго мы собираемся там пробыть? – Спросил я Фрэдда, смотря в окно, тщетно пытаясь хоть как-то разглядеть дорогу. – Больше автобусов не будет, придется пешком идти или как?

– Не парься об этом, ты не вернешься. – Как-то отрешенно сказал Фрэдд и я повернулся к нему.

Тут в мое поле зрения попало не лицо друга, а совершенно другое – спящего соседа. Только теперь он не дремал, как нам показалось при входе в автобус, он вовсю сверлил меня взглядом, противно улыбаясь желтыми зубами. Я недоумевая смотрел на него, не в силах оторваться, меня словно парализовало. Неизвестный смотрел на меня все пристальнее, а я попросту не мог отвести взгляд. Вскоре все прекратилось. Я сильно зажмурил глаза, а когда открыл, странный пассажир снова спал, прислонившись к стеклу автобуса, словно нечего и не было…

– Выходим, – сказал Фрэдд, когда транспорт остановился, и первым вышел из салона.

Автобус, выпуская выхлопные газы, покатил дальше оставив нас двоих на безлюдной остановке, позади которой росла густая посадка. Бросив беглый взгляд на заднюю часть автобуса, увидел темную фигуру в салоне, которая снова таращилась на меня. Странный пассажир, у меня аж мурашки по телу побежали…

– Пошли, – весело произнес мой друг, – мы уже рядом.

Потихоньку бредя по натоптанной тропинке, которая вела через посадку, я с интересом и восторгом смотрел по сторонам. Не смотря на все странности этого вечера, я чувствовал себя легко и спокойно. Ветерок шевелил кроны могучих деревьев, запах травы щекотал ноздри, а я с другом все дальше углублялся в лес, шурша листвой. В небе была полная луна. Она добротно освещала все, все вокруг. От этого мертвого света тени растущих деревьев становились кривыми и мрачными, от одного взгляда на них мне делалось не по себе, но вперед меня двигал неутолимый интерес и просто не позволял остановиться.

Вскоре перед нами вырос большой ветхий дом. Двухэтажный, деревянный, с покосившимися ставнями и выбитыми окнами. Я окинул всю эту «прелесть» недоверчивым взглядом и сглотнул подступивший к горлу комок.

– Ну, вот мы и на месте! – Оживленно сказал Фрэдд. – Вперед!

Он весело вскочил на скрипучее крыльцо и аккуратно приоткрыл дверь. К нашему удивлению, она отворилась совершенно беззвучно. Мы вошли внутрь. В доме из-за света луны было довольно светло, из мебели в нем находились только старые кресла, диван, тумба. На пошарпанных стенах висели картины. Довольно жуткие картины…

– Разделимся! – Сказал мне на ухо друг. – Так гораздо интереснее! – Я ничего не успел ему ответить – он словно испарился, юркнув куда-то в сторону.

Теперь страх явственно подстегнул меня. Оказавшись без Фрэдда, который, казалось, вообще ничего не боялся, мне стали мерещатся какие-то шаги, дыхание, вой. Стало не по себе.

Луну заволокли тучи, на миг в доме потемнело и почему-то именно в этот момент я зашевелился, сделал первые шаги.

Вскоре освоился, страх прошел. Свободно блуждая по дому, заглядывал в комнаты. Так длилось около двадцати минут. Я все бродил, бродил, бродил, а своего друга Фрэдда отыскать так и не смог.

Кричать мне было как-то не с руки – не показывать же страх, опозорюсь еще, потом смешков не избежать. Вскоре я натолкнулся на очень странную дверь. Странную тем, что на ней было написано мое имя. Довольно жуткое зрелище, имя написано моей кровью…

Меня тут же бросило в пот. Стерев с лица соленую каплю, я взялся за ручку двери. Обождав пару секунд, собравшись с силами, я распахнул дверь и вошел внутрь. То, что мои глаза увидели в последующем, повергло меня в шок.

В центре небольшой комнаты стоит стол, на нем лежит голый человек, что-то говорит, возле него стоит мой друг Фрэдд и, договорив фразу, которая служила ответом для мужчины, бесцеремонно всадил нож в шею живому человеку! Брызнула кровь. Ловко орудуя ножом, Фрэдд, мельком посматривая на меня, отрезал голову мечущемуся в агонии, человеку. Стекающая на пол кровь, нечленораздельное мычание, визг, хрип. На мгновение я впал в ступор, затем с перекошенным от ужаса лицом, я разворачиваюсь и пытаюсь выбежать из комнаты, но тут дверь, перед самым моим носом, закрывается.

– Куда это ты собрался? – Спросил Фрэдд.

Я стоял лицом к двери и слушал его, еще не веря в увиденное.

– Теперь ты отсюда никуда не уйдешь.

– Да? – Пытаясь изображать героя, спросил я. – И кто же меня остановит!?

– Он. – Как эхо раздался голос Фрэдда.

Позади меня раздавалось какое-то дыхание. Я осторожно повернулся назад и увидел: голый труп обезглавленного мужчины стоит прямо напротив меня. Его кадык, пытаясь снабдить легкие кислородом, нервно вздымается то вверх, то вниз, по волосатой груди непринуждённо стекают небольшие ручейки крови. В правой руке трупа окровавленный нож – тот самый, которым Фрэдд и отрезал голову бедолаге.

Сам Фрэдд стоял позади «нас» в нескольких метрах. Он держал голову, которая была живая, и что-то шептал ей на ухо.

– Да кто ты такой?! – Истерично спросил я, абсолютно ничего не понимая.

Фрэдд оторвался от уха головы и ответил:

– Как кто? Друг твой, забыл, а вот кто ты?

В следующий момент две головы посмотрели друг другу в глаза, затем глянули на меня и противно осклабились, а труп, который все это время продолжал стоять против меня, поднял руку с ножом и воткнул мне в горло…

– Ты моя игрушка!

Пёс по кличке Отчим

После свадьбы, если конечно роспись в ЗАГСе можно назвать тем знаменательным событием, о котором мечтает каждая девушка, новоявленный муж забрал меня с собой. Нет, не на Багамы, а которых так же мечтает любая девушка, а в места более скромные – в глухую деревню, находящуюся весьма далеко от цивилизации. «Гигант» – вот как назывался этот поселок. Имя деревни никак не соответствовало численности ее населения, ибо из жителей в ней остались всего-навсего от силы человек десять, да и то – в основном старики, которые были уже одной ногой в лучшем мире. Но, не смотря на столь удручающее положение дел, я все же была не особо против переезда, потому что жить в городе, даже не на широкую ногу, мне не позволяло финансовое состояние. Тем более любимый человек был рядом, а это самое главное.

В общем, я переехала.

Мой муж, а значит теперь и я, фермер. Наше поле деятельности – дом, огороды, вольеры со скотиной и прочее – находилось далеко от самой деревни, примерно в полукилометре, но все равно оно относилось к поселку. Это необходимо было для того, чтобы люди, проживающие в этой местности, не жаловались на запах, который источает наша животина. Таков закон, да и ссориться со стариками дело, мягко говоря, не красивое.

Мы жили тем, что сами выращивали, иногда торговали, потому что в наше время без денег тоже никак нельзя, а натуральным хозяйством мало, где можно расплатиться. Жили душа в душу, много работали, но и отдыхали, каждый год скромно отмечали дату нашей первой встречи, и старались не обращать внимания на то, что живем довольно бедно, всячески отгоняя эту, хоть и не горькую, но все же неприятную мысль тем, что деньги – это не главное.

Однажды, когда мы нехитро отпраздновали десятилетие нашей совместной жизни, муж тихо так, словно боясь вспугнуть, спросил меня в постели:

– Ты не хочешь ребенка?

Этот вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба. Но все же я спокойно развернулась к нему, стараясь не выдать озадаченность, включила лампу, что стояла рядом на тумбе, и посмотрела прямо в глаза. Взгляд он старательно прятал. Ответила вопросом на вопрос:

– А ты готов к этому?

Он отреагировал решительно, что очень меня очень обрадовало:

– Я-то готов, а ты готова?

– Вот я точно готова, – с улыбкой на лице, сказала я, – а готов ли ты?

Посмеялись. Поцеловались. И на следующее утро твердо решили, что семье срочно необходимо пополнение. Но, к нашему великому сожалению, судьба распорядилась по-своему. Как бы мы не старались, у нас никак не получалось зачать малыша и после нескольких неудачных попыток, мы обратились к врачу. Обследовав супруга, он поставил неутешительный диагноз – муж никогда не сможет зачать ребенка.

Это был удар…. Земля словно остановилась, не было ощущения, что жизнь продолжается, для нас она уже была кончена…

Той же ночью, лежа в постели в ожидании сна, супруг вновь спросил меня:

– Может, стоит усыновить?

– А ты готов? – произнесла вяло, безо всякой интонации в голосе.

– Я готов, а вот ты?

Увы, в этот раз нам было не смешно…

Время лечит. Через неделю после посещения врача практически все вернулось в свою колею. Мы снова работали в огороде, снова по утрам доили вместе коров, так же вместе пасли овец на зеленом лугу, купались в прохладной реке во время нестерпимого зноя, и вроде бы все стало как прежде, только вот горестный осадок на душе остался и тянул вниз непосильным грузом. Стоило мне только подумать о том, что на старости лет у нас не будет никого, на чье плечо можно по-настоящему опереться, мне становилось страшно, страшно от будущего одиночества, от будущей невосполнимой пустоты. Муж, я уверена, тоже думал об этом, думал и боялся, как любой нормальный человек. Но он тщательно скрывал это за хладнокровной маской кирпичного лица. Как же завидно, я так не умею.

Мне срочно нужно было за кем-то ухаживать. За кем-нибудь маленьким и беззащитным. Тогда я предложила мужу завести собаку и воспитывать ее, чтобы хоть как-то отвлечься от горестных мыслей. Супруг отнесся с воодушевлением и через пару дней в нашей семье, наконец-таки, случилось пополнение – мы купили щенка немецкой овчарки. Раньше у нас никогда не было собаки, муж не очень-то любил четвероногих друзей, поэтому мы понятия не имели, как с ней быть. Пришлось разбираться походу дела.

Пес ел много только успевай накладывать, гадил где не попадя, грыз все подряд, рос не по дням, а по часам, ну, а вообще был очень добрым и жизнерадостным. Оставалась только одна проблема – мы не знали, как его назвать. Никакое имя не вязалось к нему, поэтому каждый раз мы называли его тем, что первым взбредет в голову. Одни из последних имен это: Шарик, Тузик и Мопс. Но самому питомцу на это дело было совершенно наплевать. Своим вечно счастливым взглядом он словно говорил: «да называйте меня, как хотите, только кормите почаще!»

Пес рос хулиганом: таскал еду со стола, пока нас не было, гонял кошку по всему дому, спал вместо своей постилки на хозяйской постели и вообще вел себя почти неприлично, но мы всячески закрывали на это глаза, позволяя ему эти шалости, как всякому любимому ребенку. Баловали его, потому что любили, а любили, потому что родной.

Однажды, мы решили взять щенка с собой на улицу, пасти коров. Увидев огромное животное, пес зарычал возмущенно, пискляво тявкнул и неожиданно бросился на неповинную Буренку. Мы опешили и бросились за ним. Поймали его уже на хвосте у коровы, которая орала не дай Бог, будто ее режут. Еле сняли, хватка у будущего сторожа была что надо!

Шли месяцы. Пес рос и мы знали, что скоро ему придется жить на улице, но, где именно? Муж взялся за решение этого вопроса и в течение нескольких недель построил небольшой вольер прямо под окном нашей спальни, ибо других мест для содержания животного у нас не было.

Вскоре настало то время, когда псу нужно было выселяться из дома на улицу. Он воспринял это нововведение не однозначно, и тут возникла новая проблема: с первой же ночи на новом месте и все последующие пес тоскливо выл и скулил под окном, мешая нам спать. Мы уж было решили, что питомец заболел, свозили его в ветеринарную клинику, но там он себя вел жизнерадостно и как ни в чем не бывало. Выглядело это, конечно, странно… Доктор сказал, что пес вполне здоров, а его тоскливый вой может быть связан с неожиданным выселением на улицу. Другими словами – ему нужно дать время, чтобы адаптироваться к новым условиям.

Что же, мы дали ему это время, тщательно закрывали глаза на ночные серенады, глотали снотворное, что бы хоть как-то провалиться в небытие, но каждую ночь изо дня в день тоскливый вой тяжелой ноши врезался в наши уши, начиная потихоньку выводить из себя. Не знаю как, но мы терпели…

Но именно для меня в этом трагичном вое было что-то родное, что-то понятное только мне, словно пес столкнулся с такой же нерешаемой проблемой, как я, и теперь помогал перенести эту непосильную ношу. Ведь все это время, с тех пор, как узнала горькую правду, я часто плакала по ночам, понимая, что собака, пускай даже и очень мною любимая, родная, не сможет облегчить мою душу и избавить от столь мучительных страданий.

Однако, вечно это продолжаться не могло и вскоре наше терпение лопнуло. Тогда мой муж решил поговорить с местными жителями о том, чтобы наша собака гуляла по ночам. Благо, что каждый из проживающих лично знал нашего причудливого дружка, поэтому проблем с нововведением не возникло. Но у жителей все-таки было одно условие: собака должна гулять в строго обозначенное время. Знать-то пса люди знали, а вот что у него на уме – нет, поэтому решили перестраховаться. Выбора у нас не было, поэтому мы согласились.

Но, как всем известно, редко что-то не идет по плану и наш случай не исключение. В первое же утро, когда я сонная вышла загонять пса домой, я наткнулась на здоровенную кучу разнородного мусора прямо возле будки собаки. Сперва я подумала будто это чья-то шутка, что кто-то проник во двор пока дома не было четвероногого охранника, и сделал вот такую вот пакость. Но все встало на место, когда в вольер на мой клич с грязной пластиковой бутылкой в зубах вошло чудо-юдо. Я, понятное дело, возмутилась, увидев столь дикую картину, и прикрикнула на него. Пес мгновенно выронил бутыль из пасти и опустился на задние лапы, глядя на меня ничего непонимающим взглядом. Да, теперь вместо выслушивания воя, каждое утро мы с мужем убирали хлам, который, как оказалось, пес таскал с ближайшей свалки. Мы его ругали, сильно ругали, но увидев, как питомец виновато склоняет голову и плюхается на задницу, прощали его и чесали за ухом. Очередная шалость сошла ему с лап.

Так прошло еще несколько месяцев…

Пес был со странностями, иногда раздражал, но мы все равно всем сердцем любили его, а он любил нас. За столько времени я и муж настолько привязались к нему, что пес стал полноправным членом семьи, жизнь без которого уже практически не имела смысла…. Он был ласковым, добрым, игривым, настоящим ребенком, которого мы мечтали когда-то иметь и теперь имеем его в полном объеме. И все же, это была иллюзия, самообман… Мираж…

Но однажды утром случилось то, что круто изменило нашу размеренную жизнь.

Это было обычное начало нового дня, да вот только испорченное громким лаем под окном. В этот период нашей совместной жизни, мы с мужем переживали не лучшее время: был сильный неурожай, еды чрезвычайно не хватало, плюс скот помирал от какой-то неизвестной заразы, поэтому, когда ушей моего мужа коснулся выводящий из себя лай глупого пса, бомба с часовым механизмом уже запустилась. Супруг вскочил с постели и яростно бормотал себе под нос:

– Гаденыш маленький, сволочь, как ты мне надоел! На мясо пущу!

Но когда он вышел на улицу, то от его гнева не осталось и следа. Прямо перед ним, у входа в вольер, стоял пес и тяжело дышал, а у его передних лап лежал малыш и тихо-тихо плакал.

Муж облизнул пересохшие губы и спросил:

– Это что, ты его принес?

Пес гавкнул, как бы говоря: «да, это я».

Подняв малыша с холодного пола, муж занес его в дом и показал мне. Мы недоуменно уставились друг на друга.

– Наш дурачок принес, – коротко пояснил супруг.

Решено было сообщить об этом полиции. Сотрудники правопорядка вместе со «скорой помощью» добрались в наши края примерно через полтора после вызова. Все это время мы нянчились с малышом: я искупала его, а после с улыбкой на лице заботливо уложила спать. Мне вновь стола грустно. Смотря на этот маленький клубок счастья, я понимала, что собственного у меня никогда не будет. Муж прочитал это в моих влажных глазах и все понял. Подошел ко мне, поцеловал и обнадеживающе произнес:

– Мы что-нибудь придумаем, обещаю!

Когда пожаловали милиционеры и «скорая» мы в подробностях рассказали, что случилось. Сообщили, что у нашего пса есть мания лазить по местной свалке и что вероятнее всего там-то он и нашел ребенка. Пока молодой участковый, кивая головой, записывал наши показания, врачи обследовали малыша. Сделали заключение – он абсолютно здоров, и через четверть часа умчались, прихватив с собой находку нашего пса. Когда они уехали, я еще долго стояла на улице, глядя им в след и всем сердцем желая, чтобы они вернулись.

Спустя несколько дней, нам стало известно, что ребенка на свалку бросила несчастная мать-алкоголичка. Видимо, ребенок был зачат не по плану и приносил мамаше не бутылку, о которой она так мечтала, а лишь крики и плачь. Вот она от него и избавилась. Виновницу нашли и теперь ее ждет суровое наказание. Тогда муж неожиданно поинтересовался: можем ли мы усыновить этого ребенка, на что нам дали положительный ответ.

Боже, как же я была счастлива, как же был счастлив мой муж. Мы плакали, даже не пытаясь сдержать слезы радости. У нас будет ребенок, настоящий ребенок, которого нам подарила сама судьба, в лице нашего любимого пса.

На следующий день приехали в больницу, нашли нужного врача, затем и малыша. Уже через пару подписанных бумаг и разговоров с глазу на глаз с начальством, ребенок был наш.

Как сейчас помню: мы считали себя самой счастливой парой на свете…

А после этого случая у нашего пса-героя наконец-таки появилось имя – Отчим. Да, да! Именно Отчим.

Подходит, не правда ли?

* * *

Два человека сидели за деревянным столом на веранде. Они напряженно молчали, прислушиваясь к тихим голосам внутри себя. Снаружи шел проливной дождь, шумно барабаня по металлической крыше, выстукивая протяжную дробь. В темном небе сверкнула молния, и спустя пару мгновений раздался гром. Окна ветхих рам задрожали и вот-вот грозились вывалиться на деревянный пол. Молодой человек, лет двадцати, сидел напротив женщины и влажными глазами смотрел на то, как грозная туча, гонимая нещадным ветром, принимала причудливые формы. Женщина глядела на крепкого юношу и слегка улыбалась, время от времени поглаживая морщинистые руки. Так в тишине они провели некоторое время, не решаясь спросить друг друга о том, что чувствует каждый из них.

Когда мысли вновь вернулись в свою привычную колею, женщина сказала:

– Такие вот дела, сынок, – она высморкалась в белый платок, сложила его вчетверо и убрала в карман, – прости, что не сказали тебе раньше. Я вообще не хотела тебе этого рассказывать, правда не всегда полезна, но муж перед смертью попросил меня рассказать тебе все.

Белокурый юноша продолжал смотреть в сторону и молчать и это больше всего угнетало женщину – она не знала, как он отреагирует на то, что они с покойным мужем его усыновили, как отнесется к тому, что он не их настоящий ребенок. Она вообще не хотела этого разговора, рассчитывая унести правду с собой в могилу, но трагическая смерть мужа спутала все карты.

– Ты для меня родной, Андрей. И для папы всегда был родным и любил он тебя, как своего. Понимаешь? – голос женщины слегка дрожал, но она всеми силами пыталась сдержать эмоции, лишь иногда вытирая глаза.

– Понимаю, мам, – наконец-таки подал голос Андрей. – Просто это так неожиданно.

– Знаю, сынок, знаю, – сказала женщина, ласково гладя сына по голове. – Ты ведь не разлюбишь меня? И отца…

Юноша возмутился:

– Да как я могу, матушка?

– Тише, тише, мальчик мой, это я так.… Не подумала…

Так и просидели они, нежно обняв друг друга, еще некоторое время. Такие чужие и одновременно такие родные…

– Я хочу сходить на их могилы. Поблагодарить, – сказал сын.

– Давай я тобой?

– Нет, пожалуйста, я сам.

Две могилы располагались прямо за фермой.

Дождь уже практически прекратился. Теперь только редкие капли дождя, случайно оторвавшиеся от основной группы, разбивались о землю. На улице свежо, все дышит, все оживает, наполняется живительной влагой, все обретает силу.

Красота.

Угрюмые тучи сменяются белыми жизнерадостными облаками, а на горизонте у темно-зеленой кромки дальнего леса проскальзывают робкие лучи небесного светила, которое готовиться ненадолго покинуть наш мир.

Юноша с цветами в руках, которые он сорвал по пути, стоял напротив двух аккуратных могил. Первая была его, хоть и не родного, но все же любящего и заботливого отца. Юноша одними губами прошептал слова благодарности и поклонился.

Вторая могила принадлежала их псу. На небольшой плите было написано всего две строчки: «Любимому псу Отчиму. За дружбу, верность и сына».

Юноша молча стоял и не мог сдержать слез, которые селеными ручейками стекали по его щекам…

Я, как Герасим, на все согласен!

Ночь темным покрывалом укутало спящее поместье. Только яркая луна была царицей черного неба. Холодный, могильный ветер подул откуда-то с юга, принося неизвестному путнику ощущения тревоги. Он монотонно брел через труднопроходимый лес, который таил в себе множество опасностей. Почти за каждым кустом раздавались тихие, но от того не менее пугающие, звуки. Тяжелые и громоздкие сапоги путника уныло хлюпали по грязи, иногда покорно утопая в ней, после недавнего дождя. На плече незнакомца висел мешок, и, судя по его раздутой форме, внутри что-то было.… И оно, шевелясь, время от времени, явственно давало понять, что живо.

Белолицую луну бессовестно заволокли тучи. На густой лес огромными кусками навалилась обнаглевшая тьма, отчего идти дальше путнику не представлялось возможным. Он остановился. В голову начали прокрадываться неизвестные до сего момента желания. Захотелось пить. Нет, не просто воды, а сочной с привкусом металла человеческой крови!

Путника передернуло. Внутри все горело от адского желания. Он чувствовал, как второе «я» пытается взять вверх над его разумом! Клыки верхней челюсти начали расти, неумолимо прося свежей пищи.

Путник упал на колени, выронив мешок. Ему повезло, горловина мешка была завязана куском бечёвки, поэтому содержимое осталось внутри.

Незнакомец, полностью упав на землю, забился в конвульсиях. Глаза налились кровью. Еще пара мгновений и неизвестное существо, которое сидит внутри путника, высвободится наружу!

Черные тучи, наконец, отпустили луну, и ночное светило, почувствовав прилив сил, засеяло вдвойне ярче.

Неведомое чудище ослабило хватку. Острые, как бритва, клыки стали нормальных размеров – человеческих. Встав с земли и придя в себя после приступа, путник, подобрав мешок, двинулся дальше, под тихий шелест крон деревьев…

– Гера-а-а-а-си-и-и-м, – прошипел кто-то сзади.

Путник остановился, вслушиваясь в окружающий его лес. На лице читалась невозмутимость с некоторыми чертами озадаченности. Он думал о том, как бы только не сойти с ума, а то не хватало ему такого занимательного бонуса. Оглянувшись, путник, названный неизвестным Герасимом, не увидел, ровным счетом, ничего. Двинулся дальше.

Через несколько шагом неизвестный звук повторился, причем значительно явственней. И злее…

– Герасим, отпусти меня.

Голосок был совсем тоненький, как у ребенка. Только сейчас Герасим понял, что звук раздается из мешка…

Поставив его на землю, путник не сразу решился открывать горловину. В мешке находился дворовый пес. Которого приказала утопить его хозяйка и вот он, собственно, и нес его на казнь.

– Пожалуйста! – завыли в мешке.

Путник решился. Вытащив из-за пазухи нож, Герасим одним движением разрезал веревку, стягивающую горловину мешка. Из-под оставшихся тряпок на белый свет выскочил маленький комок шерсти – пес.

– Какой ты дурак, Герасим! Немой, старый дурак! – разошёлся хохотом мохнатый комок.

Путник не мог поверить своим глазам. Му-му говорит?! Что за бред?! Мимо диска луны пронеслась небольшая тучка, и Герасим ощутил в голове слегка заметную пульсацию.

– Ты, наверное, не в первый раз задаешься вопросом «что со мной происходит», да? – продолжал пес, – так вот, все это из-за меня!

Маленький песик начал стремительно расти, теперь он не был больше комком шерсти, теперь он напоминал огромного волкодава! Злого, беспощадного и явно голодного!

– За что барыня приказала меня утопить? Почему все поместье меня не любило?! Они виновны! Они должны умереть? – рычал волкодав, – и они умрут!

Огромные лапы взрыли землю и в следующий момент мощные челюсти сомкнулись на шее несчастного путника…

Герасим остался лежать в лесу, истекая кровью, а оборотень двинулся по направлению к поместью…

Барыня спала крепким сном, уютно укутавшись и теплый плед. Ей снился дивный сон, будто она бежит по цветущему лугу, а сзади… собака?!

Барыня проснулась. В окно тарабанил начавшейся дождь, и ей стало не по себе. Подойдя к большому окну, она попыталась закрыть распахнувшуюся форточку, но не смогла.

В оконный проем будто влетел ураган, превратив его в битые осколки стекла и раскуроченную раму. Барыня упала на пол. Мохнатые ноги приблизились к ее лицу, огромная рука схватила ее за шею и подняла над собой.

Первобытный страх сковал сознание барыни, и в следующий момент она потеряла сознание. Обнажив острые клыки, волкодав уже было хотел отомстить за столь неправильное обращение к нему, но тут его внимание привлекло движение.

Герасим стоял возле разбитого окна, бледный как смерть с острыми клыками и красными глазами. Он зол и без тени сомнения бросился на Му-му.

Схватив огромного монстра за туловище, Герасим бросил его к окну. Волкодав пытался, сопротивляется и даже несколько раз укусил за тело Герасима, но тот и не подумал отступать. Одним мощным ударом в живот Герасим отправил его в полет – выбросил с окна.

Лучи восходящего солнца упали на оборотня, превратив его в серый пепел. Все было кончено.

Герасим положил барыню на кровать. Свет робко заглянул в комнату, лучи весело забегали по Герасиму, после чего его настигла та же участь, что и Му-му…

Встреча в лесу

Утро. Лес только начал потихоньку просыпаться от ночного умиротворения. Все вокруг медленно, но уверенно наполнилось жизненной силой. Солнечные лучи проникли сквозь кроны деревьев и осветили блестящую от росы траву. Птицы радостно запели, приветствуя рождение нового дня. Вдохнув удивительный аромат природы, я сбросил рюкзак и тубус на землю и уселся на пенек.

«Благодать…»

На ветку дерева, справа от меня, сел черноголовый щегол.

«Необычайной красоты птица!»

Птаха повернула красно-черную голову и несколько секунд смотрела на меня. Расправив бежевые, с желтыми и темно-коричневыми полосками крылья, она легко спрыгнула на ветку пониже. Аккуратно, чтобы не вспугнуть птицу, я вынул из тубуса ватман и несколько карандашей. Поглядывая на щегла, начал неспешно рисовать, чувствуя, что это будет очередной шедевр.

Из ближайшего куста раздалось тихое шуршание, на полянку вылез ёж. Колючий гость, увидев меня, зашипел и свернулся в клубок. Через несколько минут зверек, осознав, что ему не желают зла, опасливо высунул мордочку из-под иголок.

Я улыбнулся.

«Благодать…»

Ничто, а главное никто не мешал духовной концентрации. Полностью расслабившись, я попытался уловить гармонию мира. Птицы продолжали петь на все лады, создавая неповторимую мелодию леса.

Черно-красная голова пернатой музы напомнила смешную вязаную шапку соседки по лестничной площадке. Утром я столкнулся с Анной в подъезде. Ее мопс обнюхал мои кроссовки и зарычал для вида. А я, как дурак, засмотрелся на красивый, с небольшой горбинкой, носик девушки. А потом, за что-то извинившись, торопливо ретировался. Девушка наверняка подумала, что я псих.

Наверное, так подумала и Светка, когда ушла от меня. Пустые полки, и тоскливое ощущение потери встретили меня однажды утром. Попытки вернуть Светлану разбились о холодное равнодушие. Я думал, что она начнет ругаться, как за несколько месяцев до ухода, но нет. Просто безразличие. Последний скандал, из-за того что я забыл развесить белье после стирки, сильно разозлил меня. Она словно не слышала объяснения. А я всего лишь был занят доработкой картины…

«Так не отвлекаться!»

Линия крыла вышла немного длиннее. Стараясь не напачкать, стер излишек.

Птица продолжала весело скакать с ветки на ветку, лишь изредка замирая, теребя острым клювом аккуратные перышки. Я рисовал, забыв про все. Ватман привычно превратился в безграничное поле, которое нуждалось в содержимом. Мир не терпит пустоты. Карандаш, плавно скользил, оставляя причудливые линии, взятые из окружающего леса. Я, словно слился с природой: здесь не было ни времени, ни будильника на телефоне, ни хлопот, только холст и карандаш…

Я стремился выхватить все оттенки цветов, глубину красок, гений природы, чтобы ни одно дыхание бурного потока жизни не прошло мимо картины.

Шорох!

Я вскинул голову и замер.

Этот звук был посторонним в идеальной гармонии мира. Этот звук сулил тревоги и печали человеческого присутствия.

«А может, упала давно иссохшая ветка?»

Еще шорох! Теперь уже ближе.

Возле пенька, в кустах, раздалось рычание. Птица, сидевшая на ветке, улетела в утреннее небо, прихватив с собой остатки вдохновения. Серый поджарый пес выскочил на поляну и, зарычал, припав на мощные передние лапы. Осколки гармонии разлетелись с появлением хозяина собаки.

Мужчина лет пятидесяти, невысокого роста с аккуратной седой бородкой успокаивающе потрепал своего пса за ухом. Сняв синюю кепку, он устало вытер выступивший на лбу пот.

Светлая камуфляжная куртка, темно-коричневые штаны и резиновые сапоги выдавали в нем типичного охотника. К поясу за задние лапы была привязана тушка зайца с запекшейся кровью на боку. За спиной виднелся ствол ружья.

Я поджал губы и предпочел демонстративно вернуться к работе. Охотник, словно не заметив моего поведения, достал из небольшого рюкзака теплую подстилку и, постелив, уселся на землю прямо передо мной:

– Не против компании? А то, всю ночь ходил, устал.

Мужчина с довольным лицом потянулся до хруста и громко зевнул.

«Так, гармония мира, не отвлекаться…»

– Слушай, пацан, а чего ты там рисуешь? – опять подал голос новоявленный гость.

Я продолжал молча сидеть, хмуро рассматривая то эскиз, то ветки дерева.

– У меня жена веер с такой же мазней на выставке купила, – охотник, аккуратно положил ружье рядом с собой. Тушку зайца он предпочел убрать за спину, – на кухне повесила, мол, красиво. Столько денег потратила…

– Мазней? – раздраженно перебил я. – Да вы хоть знаете, сколько в это труда вкладывается? Вы, наверное, даже не подозреваете, что «Хуа Няо», один из самых древних китайских жанров живописи. Люди веками совершенствовали и оттачивали его.

Охотник со скептическим выражением лица выслушал мои слова.

– Наука даже целая, – пробубнил он, потирая затылок, – а на вид простая акварелька. А моя страсть вот, охота!

Я еле сдержался от ругательств в адрес убийцы, когда он с гордым видом поднял труп зайца за задние лапы.

– Ваша страсть – убийство? Это омерзительно! Это ведь неправильно! – все же возмутился я и поднялся с пенька.

Трясущимися руками торопливо скрутил драгоценный ватман.

«С меня достаточно».

Я рывком застегнул молнию рюкзака и надел его на плечи.

– Конечно! И это самая сильная страсть! – с азартом воскликнул он. – Ты даже не представляешь, что это за чувство, когда, выслеживаемый тобой зверь замирает!

Я остановился на краю поляны.

– Что за глупость? – разворачиваюсь к сидящему мужчине. – Это же простая жестокость, а никакая не страсть. Создание картины – вот это страсть.

– Писульки по бумажкам, это страсть? Часами сидеть на пенечке и цветочки с птичками срисовывать? – спокойно спросил охотник, посмотрев на мой пенек.

– Да что вы знаете об этом? Задумайтесь, хоть на секунду и представьте, сколько труда, сколько сил нужно, чтобы создать произведение искусства? Запечатлеть каждую…

– Сил? Труда? И много людей это оценит? – перебил меня мужчина. – Вот скажи, ты станешь великим художником? Правильно, нет. Тогда зачем столько времени тратить на это? А судя по пенечку и траве, ты же здесь каждый день торчишь. Девушка-то как это терпит?

– А никак не терпит, – опустив глаза, ответил я, – ушла год назад. Собрала свои вещи и ушла. Ничего не объяснила.… Закурить есть?

Охотник с готовностью достал из нагрудного кармана железный портсигар и вытащил одну папиросу. Я удивленно посмотрел на «БеломорКанал».

«Хотя, почему нет?»

– Оно и понятно, что ушла, – тихо сказал мужчина, поднося мне зажигалку.

Дым папиросы наждачкой продрал горло. Согнувшись пополам, я закашлялся, жадно хватая ртом воздух, мгновенно выступили слезы.

Охотник поднял выпавший из моих рук тубус:

– Ты этим картинкам все свое время уделяешь. Ни одна девчонка не станет такое терпеть.

Наконец я прокашлялся и обессилено сел на свой пенек. Папироса так и осталась в руке. Я аккуратно затянулся вновь. На этот раз прошло легче.

– Вы-то откуда знаете? – севшим голосом спросил я.

– Парень, жена терпит мою страсть и, в принципе, привыкла. Я уделяю охоте всего одну неделю за весь сезон. А ты уже, видать, поселился на этой поляне. Когда жить-то начнешь?

Я поймал его сочувствующий взгляд:

– А сейчас я что делаю?

– Да ты, по-моему, и так догадался, – сказал охотник и поднялся. – Ладно, пойду я. Бывай.

Мужчина позвал собаку и ушел, оставив меня в одиночестве.

Голова немного поплыла от папиросы. Я жадно затянулся вновь.

«Да кто он такой, чтоб лезть в мою личную жизнь?»

– Да никто! – вслух ответил я.

Сиплый голос неожиданно громко прозвучал в тишине леса.

«А ведь нет у меня личной жизни-то».

На это я сам себе промолчал. Ну, а что тут скажешь?

Еще затяжка.

«Да еще и эта страсть.… Не, ну вот какая у него страсть? Это же просто тупой убийца».

Вспомнился сочувствующий взгляд «убийцы».

Чужеродный звук будильника на телефоне раздался из рюкзака. Я поморщился и, потушив окурок, положил его в карман. Выключив навязчивую трель, медленно встал с пенька.

Окинув родную полянку прощальным взглядом, я пошел к машине. Что-то внутри подсказывало, что сюда я уже не вернусь.

Уже будучи за рулем я громко включил радио, и попытался с оптимизмом подпеть очередному попсовому хиту. Надо просто сосредоточиться на песне и на дороге. Слова охотника, словно растревоженный улей пчел настырно крутились в голове.

«А ты уже, видать, поселился на этой поляне».

«Оно и понятно, что ушла».

«Когда жить-то начнешь?»

Такой драгоценный раньше тубус, лежал на соседнем сиденье.

Раздраженно вдавив педаль газа в пол, я устремился прочь от леса.

Во дворе стояло всего несколько машин. Остальные уже развезли своих хозяев на работу. Мне тоже следовало поторопиться. Схватив тубус, я закрыл автомобиль и поспешил к подъезду.

Неожиданно в дверях столкнулся с Анной. Тубус выпал из рук на крыльцо и щелкнул крышкой. При падении по лестнице, из него выпало несколько листов ватмана.

– Извините, пожалуйста! – залепетала она, поправляя свою красную шапку.

– Да что вы, это я виноват, торопился, – пробормотал я, и начал собирать упавшие рисунки.

Девушка с готовностью помогла мне. Увидев мой последний рисунок, она хихикнула:

– Прямо как у меня шапка.

Я посмотрел на голову щегла на ватмане.

Анна продолжала улыбаться. На душе сразу сделалось тепло и уютно.

– До свиданья! – сказала она и неспешно пошла по тротуару.

Провожая ее взглядом, я вдруг понял…

– Ань!

Девушка обернулась.

– А что вы сейчас будете делать? – решившись, спросил я.

Опоздание на работу было не важнее рисунков.

– Я? Собираюсь прогуляться перед второй парой. У меня окно, – ответила она.

– А можно составить вам компанию?

Девушка улыбнулась на мои слова.

«Что такое опоздание? Хотя, наверно, чуть позже позвоню на работу. Сегодня у меня появилась самая важная причина прогула: мне надо начинать жить».

Последняя воля

Погода в Зоне снова не радовала: угрюмые серые тучи медленно ползли по небу, всем своим видом показывая, что готовы разразиться на мертвую землю проливным дождем. Солнце трусливо убежало за горизонт, видимо испугавшись подступающей к ней темноты, сверкнув на прощанье краешком золотого диска. Бродяга ветер качал из стороны в сторону абсолютно голые ветки деревьев, подобно маятнику. Тишина. Только кроны старой растительности жалобно скрипят от потока распаявшегося небольшого урагана. Где-то вдалеке, возле легендарного саркофага, сверкнула первая, на сегодня, молния, осветив своей вспышкой пространство вокруг четвертого энергоблока.

Спустя двадцать шесть лет после катастрофы, в этих местах еще не было ни одного человека. По крайней мере, люди не знают тех смельчаков, которые смогли бы добраться сюда и вернуться живыми. Конечно, военные не раз пытались проникнуть сюда, но все безрезультатно: наземные экспедиции гибли или терялись без вести, что, в принципе, одно и то же, вертолеты уничтожались воздушными аномалиями, месторасположение которых меняется после каждого выброса, а те несчастные, которые сумели выжить в этом Аду, теряли рассудок и пользы, собственно, уже никакой нести не могли. После нескольких крупных неудач военные все-таки оставили свои попытки добраться до Центра. Не хочет Зона видеть их здесь, значит дорога сюда им заказана. Да и не только вояки рвались к ЧАЭС, каждый сталкер мечтал побывать в саркофаге, ведь по легенде там, за толстым слоем бетона, находиться артефакт способный исполнять желания – Монолит. Но опять же, это всего лишь легенда, которая служит в роли стимула для местных искателей приключений.

Тихий шелест листвы и звук ломающихся веток разорвали тишину. Из куста показался ствол автомата. Его хозяин поводил им из стороны в сторону в поисках предполагаемой опасности, затем, не обнаружив ничего подозрительного, вылез из кустарника полностью. Это мужчина, лет сорока, облаченный в обычный сталкерский комбинезон, с увесистым рюкзаком за плечами. Весь грязный, заляпанный с ног до головы какой-то вонючей дрянью, лицо исцарапано, широкая дорожка запекшейся крови неровной лентой идет через всю щеку до самого уха. Единственное чистое место – это бандана с изображением какого-то непонятного, из-за складок, рисунка. Видимо, эту тряпку он одел недавно, иначе ее ждала бы та же участь, что и комбинезон. Человек осмотрелся, потом развернулся к растительности, из которой вылез, и сказал:

– Чисто!

Спустя несколько мгновений раздался знакомый шелест веток, и на небольшую поляну вылезло еще двое сталкеров, ничем, собственно, не отличавшиеся от грязного человека в бандане. Один высокий, за спиной висит СВД, одет камуфляж, на груди разгрузочный жилет с множеством всяких карманов и карманчиков. Другой человек был низкого роста, но коренастый, с небольшой бородой и невозмутимым взглядом, в руке держал автомат Калашникова, ствол направлен вниз. Левая нога наспех перемотана тряпкой, которая встала колом от антисанитарных условий.

– Ну, что, друзья, хочу вас поздравить…, – начал было сталкер в бандане, но другой, коренастый его грубо прервал.

– Рано еще, лучше спрячь свой язык, Блок, а то сглазишь и беду накличешь. Каждый раз одно и то же!

– Да ладно тебе, Крот…! – все не унимался сталкер, вешая автомат за спину, – все хорошо же…

– Я тебе что сказал? – прикрикнул Крот, угрожающе беря автомат двумя руками, – Люц, может нам пора избавиться от него?

Названный Люцом сталкер с винтовкой просто стоял и смотрел на станцию, вовсе не собираясь вмешиваться в суеверные конфликты товарищей.

Крот пользовался авторитетом в этой скромной команде, поэтому вполне мог позволить себе кричать на всех и размахивать оружием. Он матерый сталкер, много чего на своем веку повидал, поэтому с его опытом спорить бесполезно, лучше просто промолчать. Однако, капитаном команды был все же не он…

– Советую послушать Крота, Блок, – все-таки вмешался Люц, – у тебя действительно глаз не очень хороший, поэтому держи свои комментарии до тех пор, пока мы не окажемся в Баре, понял?

– Уяснил, – угрюмо буркнул Блок и демонстративно отвернулся. Спустя мгновение про себя добавил, – пусть Крот себе амулет купит.

Бородатый сталкер решил пропустить насмешку, вместо этого он обратился к Люцу:

– Что дальше-то, командир?

– Так, нужно теперь думать, как пробраться в саркофаг. Есть идеи? – Человек с винтовкой окинул вопросительным взглядом всех присутствующих.

– Конечно, – тут же заявил Блок, словно забыв о том, что обижен на своих несправедливых друзей, – через третий ректор, насколько я знаю, они были совмещены.

– Нет, так не получится, – вмешался Крот, – скорее всего ходы замуровали еще в далеком восемьдесят шестом году.

– А может и не замурованы, – Люц посмотрел на Крота, – тогда была спешка, вряд ли бы люди стали заниматься такой чепухой.

Крот только пожал плечами, дескать «вам виднее».

– Ладно, другого выхода нет, воспользуемся планом червивого, – Люц начал отдавать приказы, – Блок, пойдешь первый, потом я, следом Крот. Ну, вперед что ли!

Цепочка сталкеров шла безмолвно, каждый вглядывался в окружающее пространство, стараясь не пропустить ни единственного движения. Неожиданно раздался хлесткий винтовочный выстрел. Через секунду Люц презрительным голосом пояснил:

– Мутант. Будьте начеку, парни!

– А вы заметили, что поганцев подозрительно мало, хотя мы в самом Центре! – подозрительно сказал Блок.

До нужного реактора было рукой подать, вход был уже виден – огромная дыра в стене.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Люц.

– Местное зверье чувствует выброс и за несколько часов до него, как и люди, прячется в своих норах, – вдруг заявил деревянным голосом Крот.

– Да, но ведь выброс только через три дня, – уверенно сказал Люц.

Фоном к его словам саданул гром. Сталкеры остановились и, слегка присев, подняли вверх головы. Небо над станцией стало наливаться темно-красным цветом, все вокруг в одно мгновение потемнело. В ушах возник не слышимый, но очень частый ритм. Поднялся сильный ветер, он залезал под одежду и жёг кожу своей неистовой энергией.

– Быстро все внутрь! Выброс!!! – заорал Люц, и первый бросился в огромную спасительную дыру в стене третьего блока Чернобыльской АЭС.

Переждать выброс тяжело даже на окраине Зоны, а если ты находишься в самом ее центре, то это практически не реально. Сталкеры смогли отыскать укромное место за считанные секунды до залпа. Это была широкая глубокая скважина. Люди просто не раздумывая прыгнули в нее, даже не зная, куда она их приведет. Собственно и выбора у них особого не было. Что лучше: неизвестность или верная смерть?

Скважина привела сталкеров в небольшую комнату. Выброс уже закончился, а вот отголоски его в головах товарищей будет длиться еще очень долгою.

На полу валяется рвота, трое сталкеров лежали прямо возле нее и потихоньку приходили в сознание.

– Как вы? – хриплым голосом спросил Люц. Он поднялся с пола первый и непослушными руками пытался поднять свой автомат.

– Нормально, – выдавил из себя Блок, лежа сплёвывая на холодный бетон зеленую слизь, – что с Кротом?

Люц подошел к товарищу. Того трясло словно в лихорадке, но вскоре она прекратилось и теперь сталкер просто лежал без сознания.

– Он последний спрыгнул в скважину. Скорее всего, его сильно приложило. Скоро он должен придти в себя.

Томительного ожидания переживать не пришлось. Крот очнулся минут через двадцать. Окинул двух сталкеров туманным взглядом и жестом показал, что хочет пить. Блок протянул ему флягу, тот жадно приложился. Вернув воду товарищу, спросил неизвестно кого:

– Неужели выжили?

– Да, я же говорил, что все хоро…, – снова завел свое привычное Блок, но заткнулся, поймав строгий взгляд Люца.

Двинулись дальше часа через два, когда потрясенный мозг снова вошел в колею. Ориентируясь по еще чудом сохранившимся табличкам, сталкеры долго плутали коридорами, заходили в различные комнаты, пока в один прекрасный момент не натолкнулись на небольшую дыру в стене, у которой лежала внушительная куча песка.

– Оно? – спросил Крот своих товарищей.

– Ну, если учесть что четвертый реактор засыпали песком, то да, – ответил Блок, – но мы можем и ошибаться.

– Да что ходить вокруг да около? – раздраженно сказал Люц и первый полез в дыру, остальные за ним.

Саркофаг их встретил гробовой тишиной. Только шоркающие шаги давали понять, что сталкеры не оглохли. С крыши, местами дырявой, внутрь проникали капли начавшегося дождя. Внутри воняло засохшим топливом, чем-то неопределенно специфическим и просто сыростью. Первое, что бросалось в глаза при входе, это огромный камень в центре саркофага. Он был светло-синего цвета, угловатой формы и колоссальных размеров! Примерно в четыре человеческих роста и два обхвата.

Мы подошли прямо к нему.

– Это он, братцы, это он! Ха-ха! – радовался Блок, тыча пальцем в Монолит, – мы станем легендами!

– Типун тебе на язык! – зло рявкнул Крот, делая шаг к сталкеру, – легендами становятся…!

– Тише, тише, – раздражённым голосом сказал Люц, – мы, так сказать, в священном месте.

Он странно улыбнулся, глаза заблестели.

– Блин, жаль камеру не взяли, – досадно сказал Блок, – а что загадывать будем?

– Мне все равно, – ответил Крот и отвернулся, – я вообще в это не верю.

– Да брось, Крот, все чего-то хотят, – Блок посмотрел на товарища и улыбнулся. Тот тоже едва заметно улыбнулся в ответ, но промолчал.

– Думаю, этот артефакт работает только один раз, поэтому надо загадать одно желание, но чтобы были довольны все! Согласны? – спросил Люц.

Сталкеры кивнули.

Настала оглушительная тишина, только капли дождя, который начал набирать обороты, шумно барабанили по крыше цитадели.

Все резко уставились друг на друга. Руки медленно, едва заметно, потянулись к оружию, и в следующую секунду уже в каждого смотрел ствол. Образовалось что-то типа русской рулетки. Только без победителя.

По щеке Блока потекла капля пота.

– Деньги!!! – крикнули все трое и, убрав оружие, пожали руки.

Ужасный грохот сотряс саркофаг. Блок, не удержавшись на ногах, упал на землю и, видимо получив травму, закричал. Раздался скрежет металла. С крыши, вниз, прямо на Монолит, летела огромная металлическая балка.

– Берегись! – заорал Люц, уходя в сторону и увлекая Крота за собой.

Тяжеленая балка с оглушительным звуком рухнула на Монолит, срикошетила и упала в сторону, по счастливой случайности не задев упавшего сталкера.

Крыша саркофага трещала, с нее что-то сыпалось, и вот-вот на голову сталкерам мог упасть еще какой-нибудь хлам.

– Блок! Ты что, уснул там что ли?! Уходим! – кричал Люц.

Поднявшись с плиты и немного прейдя в себя, человек ответил:

– А как же желание?

– Плевать! Уходим! Жизнь дороже!

– Нет! Ради чего тогда все это было?!

– Главное, мы здесь были! Уходим! Живее, Блок!

– Ой, да плевать на него! – спокойно сказал Крот, – хочет – пусть остается!

С этими словами низкорослый сталкер двинулся к дыре, откуда они недавно пришли.

Идем! – крикнул Люц, но Блок с мольбой в глазах стоял на месте, как вкопанный.

Покачав головой, Люц последовал примеру Крота.

Дроф не знал, как ему поступить. Он метался между двух огней, а крыша саркофага уже практически ходила ходуном. Он так этого ждал! Мечтал, когда он придет сюда, увидит Монолит собственными глазами и… загадает желание! И теперь эта мечта стала явью, но, как и полагается, все пошло наперекосяк.

Тут сталкеру на глаза попался странный предмет. Блок присмотрелся. Прямо возле его ног валялся кусок Монолита, который отломился из-за упавшей балки. Мудрить не стал. Схватив камень, он был невелик по размеру, и, сунув себе за пазуху, сталкер побежал к дыре за товарищами.

Люц и Крот уже выходили из третьего блока, когда брошенный сталкер вдруг догнал их.

– Надо же, живой! – саркастически сказал Люц, на его лице явственно читалось недовольство, – смерти захотел? Небось Монолит там целовал, да?

– Нет, – обиженно сказал Блок, – просто жалко стало, столько усилий и все псу под хвост!

Сталкер сплюнул.

– Не говори так, – вмешался Крот, – мы первые, кто по-настоящему здесь был! Мне и такой славы достаточно! А желание – неизвестно, чем бы оно обернулось потом.

Блок посмотрел товарищу в глаза и улыбнулся.

– Ты прав.

– Живы и ладно! – подытожил Люц. – Пора возвращаться.

В Зоне ночь. Огромный выразительный диск Луны добротно освещал отравленную землю. Трое сталкеров шли по лесу своим стандартным строем. Какая-то вдалеке уныло завыло порождение Зоны и, вторя ей, тут же подали голос другие мутанты. Сталкеры слегка напряглись.

– А вы заметили, что мутанты и после выброса не появились? Похоже, у нас есть покровители, – отметил с улыбкой Блок.

Крот, что шел впереди всего на шаг, резко развернулся, повесил автомат за спину и схватил его за грудки.

– Ты, псиный хвост, мне уже надоел! За всю эту ходку ты только и знаешь, что накликиваешь беду!

Сталкер отчаянно пытался выскользнуть из мертвой хватки Крота, но безуспешно. Матерый тряс человека, кричал что-то яростное. Неожиданно из-за пазухи Блока выпал осколок монолита.

– А это еще что? – Крот посмотрел под ноги товарищу.

Сталкер наклонился и поднял часть Исполнителя Желаний. Люц выпучил глаза, но пока помалкивал.

– Что это? – сурово спросил Крот.

– Артефакт. Я собирался вам рассказать, клянусь! – завопил Блок.

– Как этот кусок Монолита оказался у тебя? А? – Крот разошелся не на шутку.

– Так вот, что ты там делал! Выдалбливал кусочек, пока мы за тебя переживали? Небось, еще молоток и зубило в кармане приханырил? – спросил Люц.

– Отвечай! – рявкнул Крот.

– Это все железная палка! – от крика Крота сталкер чуть не обгадился, – палка упала и отколола кусок.

– И ты, значит, решил его подобрать? – спросил Люц, забирая камень у Крота.

– Ну, да! Хоть что-то оттуда принести хотел!

Крот тут же сделал угрожающий шаг в сторону Блока.

– А ты разве не знал, что даже кусок от Монолита исполняет желание?

Сталкер неподдельно удивился.

– Нет, я не знал, клянусь!

– Да все он знал! – сказал Люц, обращаясь к Кроту. – Просто решил нас кинуть, урод! Или ты это как-то по-другому можешь объяснить?

– Да я хотел вам сказать, но просто времени не мог подходящего найти! Вы хоть знаете, что мне там пришлось пережить?

Сталкеры успокоились. Блок стоял молча и смотрел себе под ноги. Люц крутил в руках артефакт, а Крот демонстративно отвернулся от товарищей и думал о чем-то своем.

– Думаю, будет справедливо, если мы вдвоем загадаем желание, Люц, – вдруг заявил он.

Блок так и продолжал молчать, а Люц сказал:

– Ладно, потом решим, что с ним делать. Утро вечера мудренее. Заночуем здесь.

К середине ночи Луну скрыли непринужденно плывущие куда-то вдаль облака, поэтому в лесу, где остановились на привал сталкеры, было темно – необходимое условие для воровской деятельности. Камень находился у Люца. Тот спал, сладко похрапывая, положив правую руку на артефакт. Крот так же дремал, прислонившись спиной к стволу дерева. Легонько убрав от камня по пальцу и обхватив своими, сталкер прижал его к груди и снисходительно скривил губы и нечто напоминающее улыбку.

– Положи на место! – враждебным голосом сказал Крот, вставая и поднимая пистолет на уровне головы Блока.

– Ты чего это, Крот! Опусти ствол!

– Бросай камень! Считать не умею – завалю сразу! – он подошел практически вплотную к вору.

Из ближних кустов внезапно послышался вой, резко преходящий в грозный рык. Крот направил пистолет в сторону звука, а Блок будто этого и ждал! Крепко сжав камень, он со всех сил бросился в противоположную от рева сторону. Наспех оглянувшись, сталкер увидел, как в лицо Кроту впился огромными клыками неведомый зверь.

Через некоторое время бежать стало тяжело, и вор решил отдохнуть. Его била сильная дрожь, мучили мысли о сделанном поступке, который в скором времени приведет к расстройству психики и обвинению самого себя в случившимся до конца жизни.

Снова зашелестели кусты, и из них вышел Люц, без колебаний направив на Блока ствол автомата. Вновь прибывший был весь изодран, лицо в крови, один глаз закрыт.

– Камень быстро! – Люц выстрелил одиночным в ногу снайперу. – Живее говорю!

– Чтоб ты сдох, тварь! – зло бросил Дроф, зажимая рану на ноге и медленно опускаясь на землю.

– Не пон…! – начал было Люц, но замолчал: из его груди торчало лезвие ножа, в уголках губ выступила кровь.

Блок с удивление посмотрел на артефакт.

Лезвие исчезло, а Люц, завалившись на бок, дал Блоку увидеть убийцу. Весь в крови, почти без скальпа, с вывалившимся глазом, уже практически труп, стоял… Крот! Челюсть вывихнута, поэтому слова, которые он произносил, звучали нечленораздельно. Занеся кровавый нож над головой, он двинулся к снайперу.

Блока охватил ужас, с которым пришло единственное желание за сегодняшний день – вернуть все назад!

Сталкер поднес к лицу камень, с мольбой в глазах посмотрел на него и чуть ли не плача сказал:

– Пожалуйста, я хочу вернуть все назад!

Раздался ослепительный свет, в след за которым пришла тьма…

– Блок! Ты что, уснул там что ли? Уходим! – кричал Люц.

Поднявшись с плиты и немного прейдя в себя, сталкер спросил:

– А как же желание?

– Плевать! Уходим! Жизнь дороже!

– Нет! Ради чего тогда все это было?!

– Главное мы здесь были! Уходим! Живее, Блок!

– Ой, да плевать на него! – спокойно сказал Крот. – Хочет пусть остается!

С этими словами низкорослый сталкер двинулся к дыре, откуда они недавно пришли.

Покачав головой, Люц последовал его примеру.

Блок неожиданно понял, что происходит.

Все как в прошлый раз! Он вернулся в прошлое! Сталкер не мог поверить. Но это так!

Плюнув себе под ноги, Блок двинулся за друзьями, но тут его взгляд упал на камень, отколовшийся от Монолита. Погрозив ему пальцем, сталкер двинулся к дыре…

Дядюшка Шим

Мы с отцом были очень близки. В отличие от других подростков, которые всячески стремятся держаться подальше от своих родителей, мы всегда находили общий язык и мирно решали все назревающие конфликты, если таковы имелись. Без преувеличения скажу: мы с папой жили душа в душу.

После смерти матери, он решил не жениться второй раз и даже не заводить более отношений с прекрасным полом, что окончательно закрепило его авторитет в моих глазах. Но помимо всего этого была еще одна вещь, которая действительно объединяла нас – мы обожали готовить вместе. На протяжении нашей, хоть и не очень долгой, совместной жизни, я только и помню, как мы устраивали грандиозные соревнования по приготовлению того или иного блюда. О, как же это было весело! А после этих соревнований мы устраивали грандиозную уборку. Сколько себя знаю – ни разу не смог выиграть у него, так он восхитительно готовил. Хоть отец и не обладал специальностью повара, он мог приготовить абсолютно любое блюдо, будь оно французское, итальянское или японское. Но самой его главной фишкой, его детищем, было блюдо по собственному рецепту. Я не знал, как из чего оно делается, но вкус был просто потрясающим! Все соседи, которых он время от времени угощал, в один голос говорили, что ему следует заняться своим бизнесом, открыв ресторан. Когда-то давно он мечтал сделать это, даже собирал деньги на аренду и другие затраты, но смерть моей матери спутала все карты. После этого он затаился на дне и занялся какой не попадя мелкой работой – лишь бы платили. Несколько раз я пытался выведать у папы этот покрытый мраком рецепт, но он наотрез отказывался, говоря, что вручит мне его, когда придет время…

Детство, в котором тебя любят и ждут, проходит быстро. Я не заметил, как окончил среднюю школу, как поступил в университет, как уехал в другой город, оставив своего стареющего отца совсем одного. Но я не забыл своего любимого родителя. При каждой выпадающей возможности я приезжал к нему и мы, как в старые добрые времена, занимались соревнованиями по стряпне, я терпел поражения, но упоительный вкус тайного блюда сглаживал все острые углы.

Я был по-настоящему счастлив. Это мой отец. Все тот же одинокий, верный и вкусно готовящий папа.

Но, увы, счастье имеет одно плохое качество – оно не может длиться вечно. После окончания университета я устроился на работу. С отцом я стал видеться еще реже. В последнее время меня что-то смутно беспокоило и в один из дней, прямо на службе, раздался тревожный звонок телефона. Неприятное чутье приближающейся беды меня не подвел. Звонил папа. Сказал, что вот-вот сляжет. Я приехал быстро, как смог, но все равно обнаружил в доме остывающий труп, сжимающий в руках небольшой конверт. Горе сразило меня наповал…

Внутри конверта находилась небольшая записка, банковская карта и… Рецепт! Так вот чего хотел мой отец! Записка содержала в себе лишь два слова: «Сделай это».

Я бросил работу и через несколько лет открыл свой собственный ресторан. Главным сюрпризом в нем было блюдо по рецепту моего покойного отца, которое в народе прозвали просто – Маццо. Его готовил лично я, абсолютно никому не раскрывая секрет приготовления. Оно пользовалось огромным успехом. В принципе, что и следовало ожидать от моего отца.

Чтобы более широко почтить память своего папы, я назвал свой ресторан «Дядюшка Шим»…

Его мечта наконец-то сбылась…

Загадай желание

В Зоне снова идет дождь…

Вот уже в который раз на эту почти покинутой Богом землю водяное ненастье проливает сотни литров воды. Почему я сказал «почти покинутая»? Да по одной простой причине – Бог, хоть и не часто, но все же присутствует здесь, незримо помогая сталкерам практически чудом выбираться из смертельных передряг. Увы, но многие сталкеры, которые попытали удачу в Зоне, считают, что она им и помогла, отсюда рождается свой фольклор, своя религия, которая действует в рамках тридцати километров.

Жаль, но они ошибаются…. Бога ведь никто не отменял.… И те глупцы, которые ставят Зону выше Бога, в скором времени настигает печальный, конечно, но весьма закономерный конец жизненного пути.

Холодные капли дождя шумно стучали по металлической крыше старого саркофага. Он совсем уже ни к черту: местами проржавел до дыр внушительного диаметра, с помощью которых отлично просматривалось внутреннее пространство четвертого энергоблока. Стены потрескались, многие составляющие отваливались, обнажая саркофаг с той стороны, с которой его еще не видел ни один сталкер.

Огромная труба угрожающе устремляется ввысь. С того ракурса, с которого смотрел я, конец ее виден не был – труба казалась бесконечной. У меня сложилось ощущение, будто она связывает наш мир и чужой, совершенно непознанный нами. Она вела туда, где расположены неведомые силы, постичь которые человеку, увы, не суждено. На фоне темного неба Зоны, в котором неистово хлыстали яркие молнии, она выглядела завораживающе и по-своему красиво. Далеко не каждому суждено видеть прекрасное в мрачном пейзаже гнилого мира.

Раньше, когда я мог видеть ЧАЭС только на снимках, у меня при одном только взгляде на фотографию замирало сердце, а душа наливалась мягкой теплотой и хрупким, но все же спокойствием. Мне всегда хотелось побывать в ТЕХ местах, где не ступала нога человека, где тишина, покой.… Где нет бесконечной алчности и скупости людской. Я хотел сбежать от мира, ибо в нем правит злоба.

И вот я здесь. Угрюмый и печальный, промокший до нитки, изгой, отрешённый от мира. Отшельник. Сижу на остатке железной плиты, которая чудом не кануло в лето, а точнее внутрь саркофага.

Сквозь небольшую дыру у моих ног я с замиранием сердца смотрел на огромный голубой камень, тот, что внутри саркофага – Монолит. Мне стало тепло и уютно, словно я обрел родной дом. Может, с помощью него я смогу избавить от мучений прогнивший мир? Может, я смогу избавиться от накопившейся во мне горечи от окружающей действительности? Может, я смогу сделать хоть что-то полезное? Не знаю.…

Никак не решусь…

Я захотел этого, всем сердцем хотел. Сам не знаю как, но я услышал ЕГО зов.

Я взлетел!

На душе чувствовал такое облегчение, будто все прелести земной жизни влились ко мне в душу!

Это прекрасно!

Гармония живет своей жизнью внутри меня! Внутри простого человека!

В следующий момент я уже стоял пред монолитом и шершавой рукой трогал его невероятно гладкую поверхность.

Мои губы задрожали…

– Дай мне власть над Зоной…!

Тишина. Только капли дождя монотонно бьют по остаткам металлической крыши, иногда пробираясь внутрь.

– Я хочу избавить это маленький мир от человеческой грязи, от всех пороков, от всех грехов! – раскрыл вдруг я суть своего желания.

И снова тишина.

– Сделай меня хозяином Зоны…!

– Хозяином Зоны? – раздался вдруг голос, судя по всему, он принадлежал артефакту. – Хочешь управлять всем? Распоряжаться жизнями других, таких же, как ты, сталкеров? Вздумал поиграть в Бога?!

Я едва заметно кивнул.

– Что же, тогда в моё распоряжение переходит твоя жизнь. – заявил Монолит и в этот момент у меня все похолодело внутри.

Раздался яркий всплеск света. Я буквально ослеп, а через секунду все стало как прежде: Исполнитель Желаний, я, старый саркофаг…

Снова раздался голос артефакта:

– Имя тебе – Черный Сталкер. Теперь ты воплощение справедливости в Зоне, теперь ты решаешь, кого пощадить, а кого наказать…

Я прислушался к ощущениям. Вроде все в порядке. Дотронулся до лица. Что?! Где нос? Рот? Глаза? У меня нет лица! Монолит забрал его? Что это все значит?!

– Но от твоих решений зависит так же и твоя судьба, не советую сильно злоупотреблять тем, что имеешь. Я лишил тебя духовных и биологических потребностей, но взамен ты получишь силу, которую ты желал.

Я хотел что-то сказать, но не мог. Теперь я мог свободно изъясняться только в своих мыслях. Проклятье… Монолит обманул меня…

Медленно опустившись на колени, я собирался зарыдать, но и этого у меня сделать не получилось. После этого я просто надел на голову капюшон, и побрел прочь…

Выброс

Я стоял на балконе и, облокотившись на перила, смотрел куда-то вдаль. Небо хмурилось. Тихий прохладный ветерок подул мне в лицо, и я непроизвольно закрыл глаза. Мурашки пробежались по моей спине, и я поежился. Голубой небосвод начали закрывать серые тучи, которые предвещали скорую смену погоды. В такие времена я мог часами стоять на балконе с кружкой кофе, пачкой сигарет, которые в скором времени превращались в окурки, смотреть на пустеющий город и думать о чем-то своем.

Сегодняшний день не исключение.

Смотря, как медленно плывут облака, я затянулся. Упоительный вкус качественных сигарет погрузил меня в блаженство. По металлической крыше закапал дождь, который с каждой секундой набирал обороты, и уже совсем скоро снаружи стояла стена воды.

Над землей неожиданно пронеслась молния, и я на секунду ослеп. Меня обдало холодным, потом и я рефлекторно сделал шаг назад. Молния над землей? Что-то новенькое! Мне уже приходилось видеть такое, но это было очень давно.… В Зоне…

Дождь продолжал яростно поливать землю, и у меня на мгновение появилась мысль о Всемирном потопе. Хоть ковчег строй! Я улыбнулся, уже немного позабыв о странной выходке природы. Люблю я такую погоду, почему-то она всегда заставляла меня задуматься о чем-то более серьезном, чем все наши людские хлопоты. Однако моя радость погоде длилась не долго. В небе сверкнула молния, потом еще и еще, но грома не было! Вспышка! Я снова ослеп на какое-то мгновение и отпрянул еще дальше в комнату от окна балкона. Ну, ничего себе погодка!

Страшный грохот сотряс дом. Повалилась штукатурка и небольшие предметы вещей и мебели. Небо в одно мгновение окрасилось в темно-красное марево с поочередно сверкающими в нем молниями.

– Выброс! – заорал я и ворвался в комнату.

Прятаться некуда, все двери почему-то оказались заколочены. Что за ерунда? Прокатился новый гул, я крепко зажмурился, и тут возник ослепительный свет, который буквально разрывал мой веки, разрушал сознание и от всего этого мой бедный мозг начал вскипать… Из глаз потекла кровь. Я заорал, но истошный крик не смог вырваться наружу, так как моя голова попросту взорвалась…

Я проснулся в холодном поту. За окном было обычное утро. Солнечный свет робко заглядывал в мою комнату. Все тихо и спокойно. И тут я понял одну, но очень важную истину: если ты хоть раз попал в Зону, она не отпустит тебя никогда….

Злой гений

Давным-давно, много тысяч лет назад Бог по образу своему и подобию создал одно из своих лучших творений – человека, подарив ему одну весьма значительную вещь – свободу мысли. И это была по-настоящему удивительная особенность, в которой люди могли скрыться от ментального воздействия посторонних без всякого помысла о том, что в их тайную обитель кто-то ворвется. Все самые сокровенные тайны и абсолютно немыслимые человеческие желания были надежно спрятаны в черепной коробке, попасть в которую под силу было лишь Богу.

Свобода мысли, так же как и сам Всевышний, служат для человека подобно предохранителю, то есть во многих случаях защищают его от духовных и моральных переживаний, которые могут негативно сказаться на его здоровье нравственном. Ведь только в своих мыслях человек может высказаться и при этом не навредить человеку.

Такое вот положение дел было очень долго – несколько тысяч лет. Человек боготворил Господа за данную ему свободу. И это было верно.

Немного заглянем в будущее. Прогресс достигает все большего размаха практически с каждым днем. Новая вещь, которая кажется человеку непостижимой и необъяснимой аномалией, через несколько лет становиться обыденной и вполне объяснимой закономерностью. Так и со «свободой» мысли.

В две тысячи пятьдесят восьмом году один русский ученый впервые действительно смог с помощью своего аппарата считать мысли человека. Это была его первая проба и, конечно, все хранилось в строгой тайне, ведь работать на общество он вовсе не собирался. Прошло еще несколько лет. Тот же ученый смог сделать специальный микрочип, который, являясь предметом хозяина, позволяет ему, лишь взглянув на человека, слышать его мысли, как обычный голос, который просто звучит в голове у того, у кого находиться чип. Это была настоящая революция. Теперь не о какой «свободе», которая якобы дана Богом, не могло идти и речи! Собственноручно русский ученый смог это доказать. После этого открытия под вопрос встала еще одна интересная деталь: существует ли Бог вообще?

Шло время, этим ученым все больше и больше овладевала гордыня, ведь он был единственным, кто смог провернуть такое дело. Он возомнил себя тем, кого сам некогда считал Владыкой всего земного – Богом.

Со временем Злой ученый смог научиться контролировать мысли других людей. Он заставлял их делать то, что ему было нужно, мощь гения неуклонно росла, но так называемый Бог никак на это не реагировал, что само собой ставило под сомнение его существование.

Люди безропотно слушались Злого Ученого. Они стали похожи на роботов. Не имея больше никакой свободы человек просто «высох» и превратился в бездумного зомби. Но Злому Гению это было только на руку, хотя все же он был немного опечален тем, что Бог продолжает его игнорировать. В последующем, это стало его раздражать…

Спустя еще несколько лет Злой Гений овладел пространством и временем – теперь у него по-настоящему не было преград. Ему казалось, что сам Бог, если конечно таков имелся во вселенной, не сможет сокрушить его мощь.

Вместе с этой мыслью у ученого появилась и новая цель – он хотел найти Бога и помериться с ним силой, а по возможности подчинить его волю себе. Он искренне верил, что его мощи и власти просто некому противостоять, он знал, что по силе ему равных просто нет. Он возгордился, но один вопрос день и ночь не давал ему покоя – бездействия Бога…

Злой Гений овладел всем. Открыв «врата истины», он полный решимости одолеть Бога, полетел в совершенно другое измерение. Но, увы, его замысел постигло фиаско – по замыслу Божьему, по одной только его мысли, он попал не в обитель Творца, а в измерение, где все его возможности абсолютно не имели силы. Даже тело – материальная оболочка – исчезла, оставив высохшую душу, похожую на сдутый целлофановый пакет, терзаться в страшных муках…

И настигла Злого Гения кара небесная за гордыню свою и высокомерие. Томилась душа ученого в Аду еще многие тысячи лет…

Не смог ученый превзойти Бога, поднял руку на Творца, будучи сам духовным разрушителем, за что и поплатился.… А Всевышний так и остался невидимый человеческим глазом, но морально ощущаемый каждым человеком планеты…

Подумай только, а ведь он действительно ждал, что гений одумается…. Но увы, малоразвитое существо не в состоянии понять запредельные высоты этого бренного мира…

Зона

Погода в Зоне сегодня необычайно завораживающая. Тонкое покрывало серых туч небрежно растянулось на небосводе от края до края, рисуя причудливые узоры. Небесное светило, обеспечивающее эту бренную землю теплом, таяло на глазах в нежной магии заката. Поистине впечатляющее зрелище…

К Зоне подступали сумерки…

Тихо, совершенно неприметно, зашелестел куст. Что это там? Из зеленой листвы показались задние лапы и тоненький хвост. Существо замерло на мгновение, после чего показалось целиком. Это был слепой пес. Молоденький совсем, видимо, отбился от стаи. В зубах он держал мертвую ворону. Водя слепую мордочку из стороны в сторону, пес принюхивался, выискивая опасность. Обоняние у этих зверей что надо. С помощью носа они могут выследить любую цель, а опасность за версту чуют! Эти существа, хоть и являются смертельными мутантами, по-своему красивы и притягательны.

Псевдоплоть паслась недалеко от слепого пса и время от времени поглядывала на него своим единственным глазом, собираясь напасть. Эти животные хоть и трусы, но вполне могут завалить молодую особь слепого пса. Двух порождений Зоны разделяли низкие, но весьма густые кусты. Похоже, она все же решила напасть.

Хрюкнув, свинья, бросилась на ничего не подозревающего щенка. Но увы проворностью из-за своего значительного веса она не отличалась. Злобно рыхля огромными копытами землю, Плоть видела, как щенок грациозно затрусил вперед нее, словно это вовсе не она заставила его уйти. Свинья досадно хрюкнула и остановилась возле брошенной псом мертвой вороны.

Ей не привыкать питаться падалью…

Кукловод

Все в мире контролирует высший Разум. Ты ешь, спишь, дышишь и даже думаешь, все это контролирует ОН – Высший Разум, который не постижим человеческим. Ты не живешь на этой бренной Земле, а просто существуешь. Он контролирует тебя, твои мысли и действия, но тебе кажется, что это все ты. Нет! Тебя нет! Но, есть Он – Разум. Вы – люди – куклы в руках умелого кукольника, который просто дергает за ниточки. Вы стадо в руках пастуха с палкой, ведь человек стадное животное ему нельзя без общества. Вы похожи на роботов без души и сердца – груда металлолома, который, как только становится не нужным, сразу отправляется на свалку!

Это не жизнь друзья, это никчемное, никому не нужное существование.

Судьба. Есть глупые люди, которые в нее не верят, а зря. Ведь случайностей в нашей жизни не бывает. А почему? Потому что все наши действия контролирует ОН! И все кто говорят «я сделал так, потому что я сам так решил», да фиг! Ты зомби, только не разлагаешься, ты ограниченный, ты не можешь думать, ведь если ты будешь думать, ты выберешься из оков кукловода и придешь в ужас, сняв розовые очки обмана и увидев мир с другой стороны. С гнилой стороны, о которой тебе и не говорили, со стороны, где царит мрак, где насилие и жестокость, где нет жалости и сострадания…

Научись думать, отделись от кукловода и его пресловутого стада баранов в человеческом обличии, стань личностью, встряхни мир!

Местечко

Посвящается моей любимой деревне.

У заброшенной деревни, в которой я живу, есть отличное местечко. В тихие, спокойные, осенние дни я прихожу сюда, сажусь лицом к далёким холмам у текущей реки и наслаждаюсь прекрасным зрелищем…

Закат сегодня был особенно красив. Солнце медленно катилось за горизонт, разбрасывая тонкие, но от того более многогранные, золотые лучи. Они отражались и переливались в кристально чистой воде реки, доставая да самого ее дна, озаряя его и всех речных жителей. Сегодня праздник у разгулявшегося светила, и оно явно не хотело покидать просторы нашего мира, но темное покрывало осенней ночи все-таки потихоньку одерживало победу…

Сюда, на это место, вообще никто не ходит. Оно скрыто он посторонних глаз окружением толстоствольных ивушек, поэтому его расположение посчастливилось узнать только мне. С вершин деревьев до податливой земли свисают зеленые кудри, которые шевелил легкий, прерывистый ветерок. На один из стволов я повесил деревянную лестницу, чтобы по ней можно было забраться наверх, откуда открывался чудесный вид на реку и соседний берег. Я часто забирался туда и наслаждался изысканной картиной золотистой осени.

По небу плыли серые тучи, накрапывал мелкий дождь. Желтые листья уныло падали с засыпающих на зиму деревьев. Как же это прекрасно…

Говорят, что осень – грустная пора, но меня это не смущало – я любил это время года.

Озорной ветерок бросал мне в лицо запахи трав и речной. Я вздохнул полной грудью, вбирая носом этот прекрасный аромат. От неповторимых ощущений на душе стало так легко и спокойно, что невольно подумалось: а не сон ли это?

Мне стало спокойно. Несколько дней назад я построил небольшой мосток, чтобы можно было потешить себя рыбалкой. Конечно, как и всякий уважающий себя рыбак, я отпускал пойманную добычу. Зачем ее есть? Мы же не в первобытном веке.

Солнце окончательно скрылось из вида, уплыв в свое сонное царство, а меня вдруг посетила мысль: как хорошо иметь в жизни такое чудное местечко…

Реллик

День близился к вечеру, стало темнеть. Где-то вдали грустно завывал слепой пес, отчего сталкеру по кличке Реллик стало не по себе. Он сидел, на большом валуне свесив ноги вниз. До земли было около метра, поэтому его нижние конечности болтались в воздухе. Сталкер получил очень прибыльное задание, но никак не мог заставить себя начать его выполнять. По сути, он был большой лентяй, но в тоже время, когда его что-то заинтересует, например задание, он выполнял его быстро и качественно, поэтому к нему любили обращаться многие барыги и просто те, кому что-то нужно.

Новенький «АК» лежал справа от сталкера, черный, местами блестящий, и красивый.

Пересилив лень и повесив автомат на плечо, сталкер спрыгнул с валуна. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, помахав всем обитателям Зоны ручкой. Реллик любил смотреть на закат, сам не зная почему. Вот и сейчас его взгляд был прикован к солнечному диску, который медленно опускался в свою мягкую постель.

Задание сталкера заключалось в следующем: необходимо найти очень дорогой артефакт под названием «Грот». Этот артефакт обладал невероятной способностью, в частности для медицины, с его помощью можно создать себе подобного. Это, конечно, в наши дни возможно, но в теле, где одни только органы, не хватает главного элемента – души! Именно это и делает артефакт – воссоздаёт душу и вселяет ее в бренное, мертвое тело. Но сталкеру Реллику на это было наплевать, как и большинство лентяев, его заботил только отдых, но чтобы хорошо отдохнуть, нужны деньги, вот собственно, поэтому сталкер и согласился на столь опасное задание. Ведь ценный артефакт на дороге не валяется, он прячется в таком опасном месте, что сам «Черный сталкер» боится туда лезть. «Грот» находился в подземельях «Забытого» леса. По слухам, так как туда еще никто не ходил, очень опасное место. Опасное оно – потому что неизвестное! Но Реллика это тоже мало заботило. Хоть он и лентяй, но в списки трусов его заносить рано, как и в трупы.

Чтобы добраться до нужной точки, необходимо миновать старую верну, где полно зомби, но сталкер рассчитывал проскочить незаметно, а коль попадется у него два магазина к новенькому «АК». Сталкер двинулся в путь.

Кидая гайки, сталкер намечал себе безопасный путь между аномалиями. Брошенная им гайка вдруг застыла в воздухе и в следующею секунду превратилась в металлическое крошево. Почесав затылок, сталкер бросил вторую гайку чуть правее.

«Вроде чисто» – подумал он и для перестраховки бросил еще одну гайку, – «да, более-менее».

Через несколько километров пути, сталкер решил сделать привал. Организовал он его в развалинах старого дома. В нем не было крыши, окна выбиты, а в одной из комнат красовалась огромная воронка. Небо, все усеяно звездами, сталкер присел у стены и принялся утомленно смотреть на млечный путь.

Отдых его был недолог. Через несколько минут близко послышался собачий лай. Стая слепых псов видимо напала на его след, значит нужно срочно удирать! Встав с пола, сталкер выскочил наружу.

Слепые псы тем и опасны, если эти твари собьются в стаю, укрыться от них невозможно. Но что еще делать сталкеру? Удирать пока не съели! Что Реллик и сделал.

Злобный лай раздавался уже достаточно близко, сталкер не сможет уйти, значит, придется ему принять бой! Развернувшись на 180 градусов и сняв с плеча новый автомат, сталкер приготовился ждать.

Мутанты не заставили долго ждать. Первая собака выскочила из куста, справа, и сталкер короткой очередью снес ее череп. Ему повезло, ночь была лунная, поэтому видно было достаточно хорошо. Второй пес был бескомпромиссный. Несясь на огромной скорости, он ловко лавировал зигзагами от выстрелов сталкера.

«Проклятье!» – подумал сталкер, – «патроны в рожке заканчиваются!»

Все-таки попав в слепого пса, сталкер быстрым движение отцепил пустой магазин, достал из сумки новый, присоединил и принялся бежать.

Но не далеко. Собаки оказались быстрее и обогнали его. Третий пес выскочил прямо перед сталкером. Резко остановившись, Реллик поднял автомат и открыл огонь. Пес был повержен.

Псы даже не думали останавливаться. Четвертый слепыш подкрался незаметно со спины сталкера и, издав грозное рычание, бросился на сталкера. Мутант вцепился ему в шею, этого сталкер не ожидал. Кое-как сбросив с себя собаку, сталкер прижал руку к шее.

«Сволочь!» – зло подумал Реллик, – «даже комбез прокусил».

Отстреляв напавшего, сталкер прислушался.

Нужно срочно сделать перевязку, иначе сталкер умрет от потери крови. Держа автомат одной рукой, он начал отступать.

К счастью, собаки больше не появились.

Утро «обнаружило» сталкера возле развалин бывшей водонапорной башни. Тело было ватное, голова работала с трудом – он потерял слишком много крови. Но Реллик и не думал проваливать задание. Попытавшись встать, опираясь на автомат, который в свою очередь опирался на землю, сталкер упал от бессилия, как будто провалился в забытье…

Сталкер пришел в себя часа через три. На шее была свежая повязка. Кто-то его под шаманил. Обычно в Зоне этим занимается Болотный доктор, но в него Реллик не верил. Но тем не менее…

Поднявшись с податливой земли, сталкер первым делом проверил свой автомат и наличие патронов.

«Всего три штуки» – огорченно подумал сталкер, – «если идти в «Забытый» лес с таким раскладом, то я труп!»

Но Реллик сдаваться не собирался! Как на него потом друзья и заказчик смотреть будут?

Лес был уже совсем рядом. С виду он был как обычный, но сталкер знал, какую он таит в себе угрозу. Все, кто заходил внутрь, назад не возвращались и причины тому неведомы.

Нужная пещера отыскалась почти сразу, точнее она была там одна. Спустившись внутрь, сталкер включил фонарь. Сделав несколько шагов, Реллик увидел склад костей. Засунув фонарь в рот, сталкер схватил «АК», который висел на спине и двинулся дальше.

– Кто там? – послышалось из глубины пещеры.

Сталкер посветил дальше. На небольшом камне сидел человек, весь грязный, в рваной одежде, без обуви. Подойдя ближе и держа человека на прицеле, Реллик начал его осматривать. На ногах огромные черные ногти, волосы превратились в один слипшийся пучок ниток, а смердело от него так, будто в помойку зашел.

– Кто вы? – спросило это чучело.

– Я сталкер, – ответил Реллик, – а ты еще кто?

– Я, я не помню, – заикаясь, сказал собеседник, – давно здесь сижу, не могу найти выход.

Сталкер на секунду обернулся.

– Да вон же выход, – сказал сталкер, смотря на белое пятно, но услышав движение со стороны собеседника, повернулся.

Незнакомец сидел, как и раньше, но было в нем что-то странное. Реллик еще раз внимательно пригляделся.

Глаза у собеседника были большие и черные, выпучены, словно его ударило током, и еще он прятал свою правую руку за туловищем.

– Это тебе так кажется…, – начал было незнакомец, но сталкер его передернул.

– Не неси чушь! Кто ты такой!

Собеседник поменялся в лице.

– Лучше послушай меня, а то может, и ты не выберешься, – глухо сказал незнакомец.

Сталкер без тени сомнения выстрелил незнакомцу в голову. Черная жижа била фонтаном из раскуроченного черепа.

«Гадость какая» – подумал сталкер, оглядывая труп.

Правая рука покрыта была острыми наростами и складывалась пополам..

«Излом» – догадался Реллик.

Пещера глубокая и сталкер решил времени зря не терять. В магазине осталось всего два патрона, но хорошо, что не один, а то сталкер бы решил, что он для него.

Пещера имела множество ходов. Можно идти направо, можно налево, хочешь – прямо. Реллик остановился возле проходов и не знал куда идти. Тут сзади раздался громогласный рев неведомого чудища. Сталкер напрягся, крепко сжимая автомат. Обернулся. Как назло «сдох» фонарь, но Реллик слышал тяжелые шаги приближающиеся прямо к нему. Уяснив, что двух патронов будет откровенно мало, он принялся бежать, но далеко не убежал. Не попав в проход сталкер со всей дури стукнулся о стену. Упал.

Обращать внимание на боль не стал, мутант шел хоть и медленно, но его рев заставляли сердце сталкера биться чаще. Нащупав руками проход, сталкер со всех ног бросился бежать. Неизвестное создание тоже не отставало ни на шаг.

«Да что же это такое!» – мысленно вскрикнул Реллик, – «ментальное преследование? Контролер?»

Проверять ему это было некогда. Через несколько минут бега сталкер попал в небольшое помещение. Там было светло, потому что наверху имелась небольшая трещина.

Вбежав в открытое пространство, сталкер перевел дух. Неизвестное существо тут же дало о себе знать. Грозный рев раздался позади Реллика, придав сталкеру сил. Он развернулся, вскинув автомат.

«Помирать так с музыкой» – мысленно настраивал себя сталкер.

Неизвестным оказался контролёр. Он посмотрел на сталкера своими черными глазами, и у Реллика заломило виски. Упав на колени, сталкер двумя руками схватился за голову. С уголка рта начала выступать пена. Сталкер чувствовал, что еще немного, и он превратится в безмозглое существо. Из носа потекла кровь.

Внезапно справа показалось какое-то свечение. Сталкер кое-как присмотрелся. Аномалия «Портал» смотрела прямо на сталкера и «говорила»: «прыгни в меня!»

Реллику показалось это единственным спасением. Сжав остатки воли в кулак, он начал подниматься, опираясь на верный автомат. Контролер издал какой-то жалобный писк и пуще прежнего пытался сломать ментально сталкера. Подняв непослушными руками автомат, сталкер навел дуло на квадратноголовое существо. Пуля рванулась к мутанту, пробив насквозь левую ногу. Контролёр рявкнул и ослабил контроль.

Реллик воспользовался этим и небольшими шагами двинулся к «Порталу». Аномалия издавала гудящий звук. Реллик буквально упал в аномалию, перед глазами пролетела вся его жизнь, а дальше пустота…

Аномалия выбросила его в совершенно другую часть пещеры. Сталкера стошнило. Вокруг было совсем темно. Проблевавшись сталкер попытался осмотреться. Темно. Не видно даже если взглянуть на собственную руку, только метров, приблизительно, в пяти, виднелось красноватое свечение.

«Господи, да это же он! – в сердцах крикнул сталкер, – артефакт «Грот»!!!

Сталкер старался не терять голову от радости и поэтому попытался на чем-нибудь сосредоточиться. Внимательно вслушиваясь в окружающую среду, Реллик двинулся к артефакту.

Шаг, еще шаг…

Вроде все спокойно.

Еще шаг…

Поблизости никого.

Добравшись до цели, сталкер снял с пояса контейнер, надел перчатки с толстой замши и поднял штуку ценой в несколько десятков тысяч.

«Эх, Зона! – в мыслях крикнул сталкер»

Повесив на пояс контейнер с найденным артефактом, сталкер пошел на выход.

Найти его оказалось проще простого. Сталкер выбрался через какой-то разлом, после чего несколько минут карабкался по стене, но все же выбрался.

Битва Народов

Меня разбудил громкий шум, что набатом раздавался за пределами моей скромной комнаты. Кто-то радостно кричал, что именно – понять было трудно, так как полностью отойти ото сна, я еще не успел. Затем крики смешались с множественным топотом, видимо, немалочисленная толпа людей пробежала мимо моей опочивальни, что-то возбужденно обсуждая. Я ворочался. Пытался не обращать внимания на царящий за дверью хаос, но, когда терпеть канонаду оказалось совсем невозможно, я, силой открывая слипающиеся глаза, скинул с тела колючий плед и принял сидячее положение.

«Да что там твориться? – уныло подумалось мне. – Неужели модреки нас в коем веке атаковали? Плевать. У меня сегодня выходной, пускай уполномоченные разбираются».

Безо всяких эмоций посмотрел на время – пять пятьдесят утра. Ровно через десять минут зазвонит будильник, чтобы разбудить меня. Плохой знак, день с самого утра не клеится.

Нажав на пластмассовой коробочке кнопку, я встал с кровати и медленно, то и дело зевая, оделся. Затем проверил пистолет, сунул его за пояс, взял начатую пачку сигарет, спички и подошел к громоздкой металлической двери, что вела прямиком в коридор, где до сих пор раздавались непонятные громкие разговоры и крики. Закурив, я открыл замок и покинул комнатушку.

Снаружи творилась полная неразбериха: люди бежали к центральному входу, спотыкались, некоторые падали, подымались и вновь устремлялись к своей цели. Весь этот марафон сопровождался жутким многоголосым базаром, который на сонного человека, то есть меня, наводил лишь одно раздражение. Желая выяснить, что происходит, я поймал за рукав старого тулупа пробегающего мимо меня мальца с перепачканным лицом и спросил не особо приветливым голосом:

– Что еще за паника, парень?

– Клык вернулся с похода, дядя, Клык и его отряд! – парень выглядел счастливым, а стоило ему упомянуть слово «Клык», как его пара глаз моментально превратилась в две сверкающие звезды. Любит же малышня крутых парней.

Огласив для меня ценную информацию, паренек бросился вслед за остальными, всем своим видом показывая, что не собирается терять ни секунды. Эх, молодость, время кумиров и подражаний.

Все было предельно понятно. Клык – это один из лучших бойцов Центра, прирожденный вояка, исинный лидер, мужик, который не терпит отказа, человек, который для достижения своих целей использует все возможное. В этом он был хорош и плох одновременно, с какой стороны посмотреть. Хорош, потому что в выполнении порученного задания можно было не сомневаться, а плох – цена порой бывает слишком велика. Ну, до аморальных случаев не доходило, а это многое значит.

Клык и его отряд численностью в двадцать человек получили важное задание – зачистить обширную территорию от модреков, которые обосновались на востоке в семи километрах от Центра. Прежде этот безумный солдафон поражений не терпел, интересно, что же будет на сей раз? Вероятнее всего, он перебил всех тварей и теперь вернулся с их головами, чтобы народ потешить и показать, как Центр обращается с теми, кто посягает на их территорию.

Я затушил окурок и не спеша побрел вместе с остатками опаздывающих зевак. В голове крутились мысли о том, что дальние подступы на востоке к границам нашего подземного государства спокойны, и что меня со дня на день должны послать на зачистку западных границ, а там модреки не такие активные и что особых столкновений случиться не должно. С таким приподнятым настроением я вышел к главному входу. Народу собралась тьма, но за своими мыслями, я не заметил главного: люди не кричали, не приветствовали героев, как это делалось обычно, они напряженно молчали, лишь время от времени о чем-то тихонько переговариваясь друг с другом. Озадаченный этим положением, я начал расталкивать людей, пытаясь увидеть причину их негодования.

Выглянув из-за широкой спины какого-то бородатого мужичка, я был удостоен наблюдать весьма печальную картину: перед сотнями людей, склонив голову вниз, стоял измученный человек – жалкий остаток мощного отряда. Он молчал, глядя в пол, оружие вместе с разбитым шлемом лежало на полу перед бойцом, защитный термокомбинезон исполосован многочисленными порезами, а несчастное лицо изуродовано синяками и кровоподтеками. Это что, мутировавшие твари ему так по щам надавали?

– Что произошло, Клык? – выкрикнул кто-то из толпы.

Командир поднял избитое лицо, оглядел толпу виноватым и бесконечно печальным взглядом.

– Люди, – сказал он глухо, – это люди снаружи… Их были десятки в лесу…, – он говорил отрывками, от чего понять смысл становилось довольно тяжело, но толпа молчала, стараясь не упустить ни единого слова. – Они напали внезапно, просто появились из неоткуда.… Перебили практически весь отряд, нескольких раненых взяли в плен, мне удалось сбежать, – вояка шмыгнул носом, – чтобы предупредить Центр.… Еще они…

– Что?

– Говори, Клык! – орали из толпы.

Военный уж было открыл рот, чтобы рассказать народу страшную правду, как вдруг резкий и бесконечно властный голос помешал ему это сделать.

– Довольно! Клык, об этом ты будешь говорить только со мной! – сказал высокий и по-спортивному подтянутый человек в военной форме, который ловко и почти незаметно вынырнул вместе со своей помощницей Эмми из недр толпы прямо к раненному командиру.

– Да, Министр, – кротко ответил Клык, немного склонив голову.

Министр – это глава Центра. Он тут всем заправляет. Лысый, с небольшими бакенбардами, крючковатым носом и неестественно выпирающим подбородком. Руки всегда держит за спиной, имеет манию подслушивать. А так – хороший мужик, добрый, но строгий, если потребуется. А как иначе? Раньше это качество приветствовалось, а сейчас, когда на дворе конец света – оно стало необходимо. Эмми – его помощница. Так, выполняет разные секретные поручения от Министра, всегда в курсе всех последних событий, красивая, стройная, но весьма стервозная. Короче, баба в высоком чине.

Глава что-то шепнул на ухо Клыку, тот кивнул и медленно, хромая на правую ногу, направился к коридору. Эмми за ним. Толпа шарахнулась в стороны, пропуская командира и даму, а мне на плечо вдруг дружественно опустилась чья-то рука. В принципе, я уже догадывался кто это.

– О, Штык! – воскликнул Министр, как будто не видел меня сто лет. – Как поживаешь?

Помимо подглядывания у нашего главного всегда была дурацкая привычка начинать важный разговор с ненужной прелюдии, которая всегда безошибочно указывала на будущие неприятности.

– Зайди-ка ко мне через пол часика, хорошо? – Министр улыбнулся.

Ну, я же говорил?

– Слушаюсь, – покорно отозвался я и направился в свою комнату.

*******

Подойдя к двери, за которой располагалась спальня и одновременно рабочий кабинет нашего руководителя, я прислушался. Тиша, ничего не слышно. Жаль, а ведь так хотелось хоть раз подслушать, как говорит начальство с другими людьми. Не распознав никаких подозрительных звуков, я трижды постучал по металлу.

– Войдите! – отозвался с другой стороны нерадостный голос.

Вошел. Внутри у шефа было все по скромному, впрочем, как и у всех жителей Центра: старая кровать, рядом ветхая тумба с книгами, у противоположной стены шкаф, в центе комнаты стол с кипой бумаг и другими канцелярскими принадлежностями. Министр сидел на кровати, посвежевший Клык напротив него на табуретке. Эмми, слава Богу, не было. Они смотрели на меня так, словно не ждали. Я застыл в дверях и, поежившись, недоуменно обвел их ничего непонимающим взглядом.

– Проходи, Штык, – Министр выглядел подавленным, видимо, новости вояка принес ой, какие хреновые, – садись рядом.

Я присел на кровати слева от главного. В груди тут же поселилось нехорошее чувство, словно случилось что-то плохое, непоправимое, предчувствие большой беды. Но я всячески старался отогнать плохое настроение силой воли, изображая полное спокойствие и рассудительность.

– Что случилось? – коротко вопросил я, посмотрев на Министра. Тот отвел глаза.

– Объясни ему, Клык.

Вояка слегка замялся, потом глянул на меня из-под лобья и уселся поудобнее на скрипучем табурете. Что-то мне не нравилось в происходящем. Почему они ведут себя так загадочно? Что происходит?

– Нас атаковали, – заговорил вдруг Клык, – там снаружи. Это были люди, самые настоящие люди…

– Я уже это слышал.

– Не перебивай! – прикрикнул на меня Министр и я заткнулся.

Клык взял стакан воды, что стоял на столе шефа, сделал глоток и продолжал:

– Мы добивали модреков, как вдруг по нам открыли шквальный огонь. Это были какие-то копья, камни, стрелы, но и огнестрел, как ни странно. Атака была внезапная, поэтому половина отряда полегла сразу, – он сделал еще один глоток. – Долго отбиваться мы не могли, этих дикарей было слишком много. К тому же я своими собственными глазами видел, как они ездили на модреках.

Последнюю фразу он закончил почему-то шепотом.

– Да брось, кто поверит в эту чушь? – я усмехнулся, отмечая про себя, что Клык либо шутит, либо тронулся умом из-за того, что твари перебили весь его отряд.

Министр цокнул на меня, и мне вновь пришлось заткнуться.

– Штык, я еще в своем уме, дружище, и явно не слепой, – вояка допил свою воду и поставил стакан обратно на стол, сверля меня неприязненным взглядом. Задел я его. – Потом я остался один, затаился и видел, как они забрали двоих наших раненых…

Серьезность выражения лиц этих двоих заразили меня, и я погрузился в раздумья. На поверхности живут люди? Такое вообще возможно? Ведь после обледенения планеты, жить можно только под землей, в специальных колониях, как наш Центр, потому что снаружи вот уже несколько лет температура опустилась до минус шестидесяти градусов. С трудом себе представляю, как человек одевшись в десять курток карабкается на дерево, чтобы любезные модреки не откусили ему его костлявую от мороза и авитаминоза жопу. Ха, более того эти самые «люди» хотят войны? Бред какой-то.

Однако этот «бред» поведал сам Клык, человек, у которого авторитет в Центре чуть ли не выше, чем у Министра. И он явно не выглядел больным на голову или хотя бы слегка тронутым. М-да, парадокс какой-то выходит…

– Что думаешь, Штык? – спросил меня шеф, вытаскивая мое сознание из пучины раздумий.

Я тяжело вздохнул:

– Как-то во все это не верится, – почесывая затылок, начал я. – В словах многоуважаемого Клыка я, конечно, не сомневаюсь, но…

– Я понимаю, что звучит это все бредово, но это так поверьте! – сказал вояка.

– Ну, в любом случае нельзя взять и вот так с горяча кинуться спасать пленников. Сведений у нас чрезвычайно мало. Мы не знаем ни кто эти люди, ни что они вообще собой представляют, ни сколько их, ни даже где они обосновались. В конце концов, мы даже не знаем, живы ли наши парни? Думаю, сперва нужно объявить чрезвычайное положение в Центре, чтобы быть готовым к внезапному нападению и параллельно послать небольшой отряд численностью в три человека для разведки на восток, не больше, для оценки ситуации.

– Думаю, их логово прямо за лесом на востоке, – сказал Клык.

– Большой карьер?

– Почему нет?

Министр задумчиво почесал гладковыбритую щеку.

– Да, да ты прав, Штык, – наконец сказал он, – разведка необходима. Ты уж прости меня, дружище, но я не могу послать на столь опасную миссию абы кого. Клык и так многое пережил, разведчик сейчас из него никудышный, а вот в Центре он может пригодиться, поэтому…

– Вы посылаете меня? – догадался я. Если быть честным, я этого ждал.

– Да, ты возглавишь операцию. Возьми двух бойцов на свое усмотрение, собери вещи и через час подходи к главному входу.

– Есть, – сказал я и покинул помещение.

Как и было оговорено, через полчаса мы встретились с Министром у больших металлических дверей главного входа. К себе в напарники я взял двух бойцов: Андрея и Михаила. Оба крепкие, высокие, с невозмутимыми выражениями лиц, а самое главное молчаливые – при выполнении разведки это качество одно из главных.

Шеф внимательно оглядел каждого из нас, кивнул и сказал:

– Очень вас прошу, парни, аккуратнее, – потом, видимо подавив приступ сильной эмоциональности, повторил детали операции. – Отправляйтесь на восток, к лесу, в котором Клык с отрядом уничтожал модреков. Не ввязывайтесь в бой, убедительно прошу избегать любых контактов. Не геройствовать и не пытаться освободить бойцов самим. Помните, ваша задача – это найти убежище врага, выяснить с кем мы имеем дело, и оценить ситуацию. Понятно?

– Так точно! – хором отозвался наш небольшой отряд.

– Ну, вот и отлично. Открывайте ворота!

Человек с автоматом нажал на зеленую кнопку, и тяжелые ворота тот час нехотя с протяжным скрипом отошли в разные стороны. Повеяло прохладой, сразу как-то стало не по себе. Я поморщился и глянул на парней, те стояли и безо всяких эмоций смотрели на старую дрезину, которая с минуты на минуту по длинному туннелю повезет нас наверх – в неизвестность…

Я скомандовал:

– Надеть шлемы, включить термозащиту, проверить стволы! Глушители у всех?

– Так точно! – отозвалась моя скромная бригада.

*******

Я никогда не верил в апокалипсис, не верил, что он когда-нибудь произойдет. Даже несмотря на то, что по телевидению нас всячески запугивали концом света, я все равно не верил, мой мозг просто отвергал информацию о том, что наша планета умрет, что не будет больше бескрайних морей, зеленых лесов, животных, моих друзей.

Зря…

Апокалипсис все-таки наступил, неожиданно, черт возьми, как же неожиданно! Солнце начало медленно, но уверенно и неумолимо гаснуть, с каждым днем нашей планете тепла доставалось все меньше и меньше, а различных осадков в середине лета было все больше. Когда ученые сумели раскрыть причину этих метаморфоз, они поставили неутешительный диагноз – огненная звезда умирает.… Сказали так же, что падение температуры небесного светила приведет к новому Ледниковому Периоду и что жить на поверхности станет невозможно, поэтому необходимо переселятся под землю. О, Боже! Как же дико это тогда звучало! На скорую руку, времени было очень мало, в каждой стране построили специальные поземные колонии, которые начали заселять людьми. Так возник Центр – огромный подземный мегаполис. Однако, к великому сожалению, места всем не хватило, поэтому большинство населения в самый пик Холода осталось на поверхности и умерло мучительной смертью.

Или нет?

Четыре года прошло с тех пор, как наступил апокалипсис, а я все еще никак не могу привыкнуть к этой белой пустыне, не имеющей ни конца, ни края, которая нагло явилась к нам и быстро предъявила права и указала на присутствие новых хозяев. Никак не могу привыкнуть к этим вечным скрипам под ногами, к этому одиночеству, тишине. Скорее всего, адаптироваться к этому никогда не удастся, но я стараюсь, стараюсь внушить себе, что самое страшное уже позади, что нужно жить дальше, смотреть вперед, а не оглядываться на прошлое, иначе можно просто сойти с ума.

Небо от края до края, словно одна большая простыня, затянули серые, уже привычные для этого мира, тучи, из-за которых иногда выглядывал тусклый красный диск умирающей звезды. Начал срываться небольшой снежок, который всегда безошибочно предвещал в недалеком будущем сильную метель. Мы цепочкой шли по лесу, направляясь прямо к бывшему логову модреков. Я рассудил, что там должны были остаться хоть какие-то следы, которые в дальнейшем приведут нас к цели. Это само собой разумеющаяся вещь, но мне было приятно поиграть самим с собой в Шерлока Холмса.

Черные стволы мертвых деревьев торчали из заснеженной земли, словно кривые пальцы. Вокруг ни души, только белая крупа предательски скрепит под ногами, оповещая всех здешних жителей о нашем присутствии, что было совсем некстати.

Снег усилился. Я остановился и поглядел в серое небо. Да, точно, метель будет, сильная метель, нужно торопиться, иначе такими темпами все следы заметет.

Прибавил шагу, ребята поспевали. Хорошо, а главное без лишних вопросов!

Вскоре показался первый труп модрека: большое волосатое тело с небольшими дырками от пуль, через пару шагов еще один дохлый экспонат, голова которого разнесена на добрый десяток кусков. Еще через пару шагов все лесное пространство было усеяно мертвыми тварями. Я насчитал два десятка. Тут и говорить нечего – Клык постарался на славу. Неплохо, товарищ вояка, очень даже неплохо. Ткнув первый попавшийся труп, отметил про себя, что тело уже окоченело и превратилось в твердую ледышку – времени прошло достаточно. Если дикари эти, м-да, не отсюда, а просто проходили мимо, найти их будет практически невозможно. Однако, эта догадка провалилась.

Следов было много, даже очень много, и понять, где что становилось практически невозможно.

Вот следы от армейских ботинок с непонятными рисунками, сразу видно, что люди Клыка здесь топтались, вперемешку с ними идут огромные следы с подушечками – это модреки, а вот это что? Я повесил автомат за спину и присел. На снегу был овальный след практически идеальной формы.

«Валенки, – сообразил я. – Такое наши точно не носят».

Я поднялся и оглядел окружающее пространство. Была одна деталь, которая не давала мне покоя: куда подевались трупы убитых солдат? Всего в отряде было двадцать человек, Клык вернулся, двоих взяли в плен, а остальные семнадцать? Может кто-то выжил и смог сбежать? Возможно, но это пара человек максимум, а другие?

Я огляделся внимательнее и вдруг взгляд зацепился за дерево, что росло метрах в десяти от меня. Уж неестественно объемное оно было посередине, словно вздутое. Подойдя к стволу, я увидел: на нем, раскачиваясь из стороны в сторону, висел труп.

– Пашка! – в тихом отчаянии я даже попытался прикрыть глаза рукой, совершенно забыв про шлем.

Павел Остахов – молодой боец, доброволец. Вызвался в последнюю минуту идти с Клыком на зачистку. Веселый, беззлобный парень, мечтал стать выдающимся солдатом Центра, да вот теперь висит тут на веревке посреди мертвого леса с перерезанным горлом.

Увы, Паша оказался не единственным подвешенным трупом. Побродив с парнями по лесу, мы насчитали целых шесть наших людей. Некоторые трупы были буквально разорваны, что указывало на нечеловеческую силу.

– Сволочи! – в сердцах возмущался Миша. – Увижу кого из них – на ножи сразу сук!

– Тише, тише! – успокаивал его я, – все они поплатятся, но нельзя из-за этого терять голову. Спокойствие – ключ к успеху! Будет и на нашей улице такой праздник, – стиснув зубы, добавил я.

Позади нас раздался тихий, но оттого не менее опасный рык. Мы обернулись, одновременно поднимая оружие. Прямо перед нами стоял раненный модрек, видимо сбежавший с поля брани, которое учинил здесь Клык. Видать очухался и решил рассчитаться. Увы, но сегодня не его день. Одна умело выпущенная пуля поставила точку в этом лесном инциденте, пробив насквозь квадратную уродливую голову. Обезображенное тело рухнуло навзничь, разбрызгав бурую жижу по снегу. Это помогло нам немного выпустить пар.

Поснимав всех солдат с деревьев и положив их рядком на снегу, я сказал:

– Это не все. Вполне возможно, что кто-то выжил помимо Клыка и двух пленных.

– Тогда почему они не вернулись в Центр? – спросил Миша.

– Кто знает…

Попросив прощения у убитых, мы вновь стали обследовать местность.

Через пять минут стало ясно, что Клык оказался абсолютно прав. Следы неизвестных вместе с огромными круглыми отпечатками лап модреков параллельно уходили из леса в сторону Большого Карьера. То есть дикари шли вместе с монстрами и, судя по следам, людей было не меньше двух десятков. Похоже, цель уже близко, но сейчас нужно быть еще осторожнее – мы вступаем на территорию жестокого и непредсказуемого врага. Трудно представить, что он еще может выкинуть…

Окинув взглядом трупы бывших некогда друзей, мы двинулись вперед, сомневаясь, что собираемся в точности исполнить просьбу Министра.

*******

– Это еще кто такие? – грозным голосом осведомился низкий человек, выходя из-за широкого ствола дерева и вешая на плечо автомат со сложенным прикладом.

Его тело полностью покрывала громоздкая шуба из темно-коричневой шерсти модрека, на голове красовался такой же «волосатый» капюшон, на руках толстые перчатки, на ногах валенки, половина лица закрыта черной тряпкой, видны были лишь серые глаза, которые злобно смотрели вслед разведчикам Центра, что спешно двигались к поляне на востоке. Из-за соседнего скрюченного почти винтом ствола, показался еще один человек – точная копия первого, разве что новый был чуть выше ростом.

– Похоже, из Центра, – предположил второй, положив оружие на правое плечо, – видать на помощь своим друзьям идут.

Последнюю фразу он закончил злорадной усмешкой, вскользь глянув на своего напарника. Тот усмехнулся в ответ и добавил:

– Хозяин будет доволен. Больше червей – больше еды! Берем их.

– Крот! – позвал кого-то второй. – Да где этот идиот? Крот!

Через несколько секунд к людям подошел еще один «близнец», окинул их недоумевающих взглядом, мол, чего надо?

– У нас гости, – поясним первый. – Где тебя носило?

– Хвост мертв, – тупо отчитался пришлый.

– Это разведка Центра его завалила, – подлил масла в огонь первый, – ничего, обезглавишь урода собственноручно.

Вновь прибывший молча кивнул и перехватил поудобнее автомат, как бы выражая свою готовность.

– Главное – не упустить! Если что-то пойдет не так – лучше валите их сразу, – командовал первый. – Все, вперед!

*******

Следы в скором времени вывели нас на бескрайнюю заснеженную поляну. Лишь вдалеке на той стороне слабо виднелась темно-синяя кромка нового мертвого древесного воинства. Поднялся сильный ветер, который лихо закручивал в однотонный калейдоскоп падающие с неба снежинки. Примета не обманула – начинается метель. Но это уже было не важно – мы достигли своей цели, оставался сущий пустяк: не загнуться из-за какой-нибудь нелепой ошибки. В самом центре широкой поляны располагался тот самый Большой Карьер. Он представлял из себя здоровенную впадину глубиной до пятнадцати метров, диаметр же был, это я так на в скидку, около ста метров, если не больше. Для чего эта яма – не знаю, но вырыта она еще до того, как Солнце решило коньки отбросить.

Мы остановились у последнего дерева и замерли, внимательно вглядываясь в белоснежный пейзаж. Вот сейчас спешить не следовало не при каких обстоятельствах. Стоит нам сею секунду сделать хоть один шаг, пусть из голого, но все же леса, мы сразу окажемся, как на ладони, ловко превратившись из разведчиков в мишень для дартса.

Убедившись, что все более-менее тихо и о нашем присутствии никто не догадывается, я кивнул Мише, тот еще раз внимательно огляделся, перехватил поудобнее автомат и, согнувшись в три погибели, побежал вперед к карьеру, опасливо водя стволом из стороны в сторону. Пробежав несколько десятков метров, он упал прямо в снег у подножья обрывистого края впадины. Несколько секунд он лежал неподвижно, затем помахал нам рукой и мы с Андреем, полностью повторяя движения напарника, двинулись вперед. Через пару секунд мы оказались рядом с Мишей, который, направив автомат вниз, смотрел на достопримечательности Большого Карьера.

Перед нами открылась удивительная картина: на дне огромной ямы развернулось целое поселение. То тут, то там стояли брезентовые палатки, на толстых сваях держались высокие навесы, под которыми лежали десятки мешков с непонятно чем внутри, а количество небольших деревянных будок, построенные, видимо, второпях, и сосчитать было невозможно. Так же я увидел два входа под землю, из которых виднелись слабые блики горящего внутри огня. Еще прямо под нами на здоровенной цепи, что намертво прибита к стене карьера, сидело два модрека и тихо поскуливали. Кругом в толстых шубах сновали люди. Они занимались своими делами: кто рубил дрова, кто сгребал снег, кто-то ходил с автоматом наперевес и курил, были и такие что просто сидели. Некоторые из дикарей подходили к скулящим тварям и чем-то кормили их, гладя по квадратной голове. Ко всему этому эльдорадо вели две лестницы, вырезанные прямо в стенах впадины, внизу у которых стояли дозорные. Одна из них располагалась слева от нас, метрах в трех, другая на противоположной стороне, так что если понадобиться спуститься, проблем не возникнет. Надо только будет снять часовых.

Честно говоря, увидев этих, м-м-м-м, аборигенов, я слегка опешил: как же такое вообще может быть? Ведь все это выглядело так необычно, так неестественно, дико и поэтому я то и дело задавался риторическим вопросом: кто эти люди и откуда они взялись? Однако, то что я увидел дальше, отбросило размышления на задний план.

Из-под земли вышли двое дикарей, неся за руки и за ноги нашего мертвого бойца. На нем не было защитного термокомбенизона, его вместе со шлемом нес третий дикарь, поэтому за исключением семейных трусов с цветочками солдат был абсолютно голым. Они подтащили труп к здоровенному пню, и бросили рядом с торчащим из него окровавленным топором. Мы разом напряглись. Вскоре появилась четвертая фигура, одетая в нечто отдаленно напоминающее поварской фартук. Он взял топор правой рукой, а левой схватился за голову и рывком, так что все тело содрогнулось, положил ее на пень. Топор занесся над головой мясника и с силой опустился аккурат на шею бойца. Брызнула кровь. Мы остолбенели от ужаса и тупо наблюдали за тем, как нашему зверски отрубают голову. Миша вышел из ступора первым, снял автомат с предохранителя, медленно передернул затвор и сказал:

– Я его сейчас убью!

– Нет! – отреагировал я, смотря, как голова после нескольких ударов, скатившись по залитому кровью пню, падает на снег. – Не время еще Бабий Яр устраивать!

– Да ты посмотри, что они делают! – в полголоса вскликнул Миша.

Картина и вправду была ужасная: после головы несчастному отрубили конечности, затем дикарь принялся и вовсе потрошить бойца. Пока один разделывал, двое других, третий, тот, что с костюмом, куда-то смылся, резво складывали в мешки части четвертованного человека. Выглядело это дико и страшно.

– Оставь эмоции! – сказал я, закрывая своей рукой дуло Мишенного автомата. – Ему мы уже не поможем, а положить этих уродов мы еще успеем!

Но Миша все не унимался:

– Да я их сейчас закопаю! Убери руку, Леха!

Я хотел было что-то возразить, но меня вдруг опередил грубый голос, что раздался позади нашего скромного отряда.

– Это кого ты там закопаешь? А?

Мы застыли. Случилось то, чего я боялся больше всего – нас обнаружили. Нет, больше – нас поймали. В голове быстро пронеслась картина нашего четвертования на заветном бревне.

– Мыши чертовы! Чего вы тут вынюхиваете? – басил за спиной другой возбужденный голос, в то время, как я отметил про себя, что конвоиров уже, как минимум, двое.

– Крот, собери оружие у этих свиней.

Заскрипел свежий снег, и к нам, зыркая злобными, маленькими глазками, подошел типичный дикарь, каких мы видели на дне впадины за минуту до этого инцидента.

Когда стволы оказались в руках врага, нас подняли.

«Трое, – подумал я, воочию разглядывая аборигенов. – Как же они обнаружили нас? Неужели, в лесу мы были не одни?

– А теперь вопрос! – громко и весело крикнул человек, вешая наше оружие себе за спину. – Кто из вас, гниды, убил в лесу нашего модрека? Отвечать!

Нежданно, нагадано превратившись из нападения в защиту, наш строй несколько секунд стоял молча, и пока я думал, как бы соврать, Андрей явственно произнес:

– Ну, я и что? Жалеешь, что не оказался на его месте?

Я цокнул на напарника, но было уже поздно. Дикарь в центре отошел в сторону, уступая место специалисту по вопросам изъятия. Тот спокойно поднял автомат, наш автомат, передернул затворную раму, досылая патрон, и дал короткую очередь в грудь Андрею. Пули с силой толкнули тело, оно качнулось и полетело вниз с крутого обрыва прямо к модрекам. Через пару секунд снизу послышалось грозное рычание, видимо, монстры рвали на части убитого товарища.

Ситуация полностью вышла из-под контроля. Теперь вопрос стоял по-другому: когда придет наша очередь?

Тем временем, абориген, тот, что с нашими стволами, похвалил стрелявшего дикаря, и скомандовал:

– Овощи, руки за спину и дуйте вниз по лестнице. Если увижу, что пытаетесь филонить – отправлю экспрессом к вашему дружку. Усекли? Тогда вперед!

Я развернулся и тут же моей спины коснулся ствол автомата.

Пришлось повиноваться…

*******

Сняв шлемы, а вместо них дав какие-то тряпки, нас бросили в глубокую яму, где подобрав под себя ноги и уткнув голову в колени, сидел военный из Центра.

– Неплохо вы устроились, черви, – сказал дикарь-надзиратель, разглядывая мой шлем, – очень неплохо!

С этими словами он снял с себя капюшон, обнажая лысую, с жалкими остатками жестких волос, голову, затем абориген скинул черную тряпку, что закрывала его лицо, позволяя на мгновение увидеть мне грубую, местами потрескавшуюся, бледную кожу с какими-то наростами. Похоже, это так Холод влияет на людей, которые живут снаружи. Неприятное зрелище…

Нацепив на себя шлем, дикарь сказал что-то типа «вау», и ушел, видимо, хвастаться своим друзьям-соплеменникам, прикрыв нашу темницу тяжелой деревянной крышкой с дырочками.

Воцарилась тишина. Я еще некоторое время смотрел наверх, потом провел правой рукой по стене ямы, понимая, что вылезти самим шансов практически нет – яма вырыта без единого выступа. Исключительная предосторожность.

Откинув мысль о побеге, я потрепал спящего бойца за плечи. Тот встрепенулся, увидел меня, сощурился и удивленно произнес:

– Штык? Леха, ты ли это?! – он перевел радостный взгляд на Мишу. – Вы пришли зам мной, мы теперь свободны?

Мне не хотелось обламывать его радость, но пришлось:

– Да, это я, Саня, но мы здесь не в качестве спасателей…

Улыбка мгновенно пропала с его лица.

– Значит и вы тоже.… А что случилось?

Миша пояснил:

– Клык вернулся в Центр, сказал, что на задании на вас напали какие-то туземцы, – он показал наверх, – Министр распорядился провести небольшую разведку и послал нас: Леху, меня и… Андрея…

– Андрей что, погиб? – вопросил Александр.

– Да, его застрелили дикари, – с досадой сказал я.

– Ну, за нами же придут? – все не унимался Саня. – Мы ведь не можем умереть здесь вот так.

– Понятия не имею, – сказал я и отвернулся.

Помолчали. Да, не очень счастливое воссоединение.

– А где второй пленник? – вдруг спросил Миша.

Саша задумался, потер заспанные глаза и ответил:

– Он умер в этой яме от ран. Вытащили недавно…

Снова молчание. Каждый напряженно о чем-то размышлял, а я вдруг начал подводить итоги:

– Итак, что мы имеем: смерть отряда Клыка – раз, смерть еще двух парней – два, наши смерти – три. А что взамен? В итоге мы не знаем ни кто они, ни чего хотят.

– Знаем, – тихо сказал Саша, и мы удивленно вытаращились на него, – или вы думаете, почему я тут торчу – меня допрашивают периодически, бьют, а потом задают вопросы.

– Что тебе удалось узнать?

– Ну, история может показаться слегка дикой, предупреждаю!

– Выкладывай! – давил я. – Не время интриги плести.

Саша вздохнул, поправил тряпку на лице, сменил позу и начал:

– В общем, вызвали меня на допрос, привели в какую-то комнату под землей, а там человек сидит, странный такой, в нашей форме. Я сперва не узнал его, но потом, когда мы немного поговорили, я понял, что этот тип Марк!

– Кто? – возмущенно спросил я, чувствуя, что Саша спятил и несет какой-то бред.

– Ты не помнишь? – изумился Александр. – Это же тот сумасшедший, который года два назад пытался поднять вооруженное восстание в Центре.

– Не может быть! – воскликнул Миша. – Он жив? Но ведь его после поимки совершенно голого выкинули на поверхность. Как же он смог выжить?

– Я не знаю, – просто ответил Саша и обратился ко мне, – немудрено, что ты не помнишь, Штык, это случилось, если я не ошибаюсь, когда ты чистил север.

– Вспоминаю, – отозвался я, и вправду припоминая кое-какие жуткие истории. – Похоже, эти дикари приютили его, поэтому он и выжил. Но кто эти аборигены, откуда у них наше оружие и почему живут не с нами?

Вопрос поставил всех в тупик.

– О чем вы вообще с ним говорили? – спросил Миша.

– Он задавал странные вопросы, типа: жив ли Министр, как там Эмма и прочую чепуху, ничего существенного.

– Зачем он спрашивал про Эмму? – я задумался.

– Однако я его тоже кое о чем спросил: что он собирается делать? Он ответил: восстановить справедливость.

– Это будет месть, месть за старые обиды, – сказал я неуверенно, – и если он задавал такие идиотские вопросы, можно с легкостью предположить, что в своей боевой мощи он уверен.

– Зреет конфликт, война, – сказал Миша, уставившись на меня, – нужно сообщить в Центр.

Я кивнул, а Саша спросил:

– Но как же нам выбраться отсюда?

Тут крышка нашей темницы отъехала в сторону и внутрь заглянула бородатая морда, на удивление без тряпки, что явно не соответствовало здешнему дресс-коду. Через секунду внутрь спустилась лестница и низкий голос сказал:

– Поднимайтесь, овцы!

Некоторое время мы стояли неподвижно, не желая подчиняться, но, когда бородатый гость направил на нас дуло автомата, мы нехотя подчинились и поочередно поднялись по скрипучей лестнице.

*******

Нам связали руки и вывели в самый центр впадины, где полукольцом уже собралась толпа зевак, жаждущая увидеть кровавую расправу. Сердце било кувалдой, обещая вот-вот выпрыгнуть из груди. Несмотря на много градусный мороз, на лбу проступили капельки пота, внизу живота поселился неприятный холодок – я боялся, боялся умереть вот так, как баран на добровольном закланье. Необходимо было что-то срочно придумать, но, что именно мой мозг никак не мог сообразить. Кругом сновали дикари с автоматами, изредка поглядывая на нас, позади шел конвоир, поэтому о побеге, к сожалению, речь даже не ведется.

Нас привели в свободное от толпы пространство и усадили на колени. Я поглядел на товарищей: глаза их излучали страх, хоть их хозяева всеми силами старались скрыть это. Они боятся, как и я, боятся никчемной и бессмысленной смерти.

К нам подошел тот самый бородатый абориген и грубо спросил:

– Кто из вас типа главный?

– Я, – голос мой звучал твердо, – а вы что, главарей щадите?

Бородатый ухмыльнулся и ответил, передавая автомат рядом стоящему дикарю и доставая здоровенный десантный нож из-за пазухи.

– Нет, мы их обезглавливаем, а из черепов пьем вино! – Он заржал и, повторяя за ним, единовременно залилась истеричным лающим смехом вся толпа.

– Надо же, не мочу? – злобно съязвил я. Ухмылка мгновенно слетела с лица туземца.

– Заткнись, – сказал бородатый дикарь, заходя мне за спину, когда беснующаяся толпа немного успокоилась, – на том свете пошутишь еще.

С этими сломами он взял меня за шиворот и положил лицом в снег. Холодно, но на это я вообще не обращал внимания, мой взор сейчас был направлен на нож, что держал абориген, предмет, который в одно мгновение может перечеркнуть мою жизнь.

Чтобы там не говорили самоубийцы – жизнь прекрасна, и даже в таком месте, как обледеневшая планета Земля, жизнь идет своим чередом, принося радость ее обитателям. Иначе никак, ведь на то она и жизнь. И сейчас именно в этот момент мою жизнь хотят забрать, а я ничего не могу поделать…

Нож приблизился к горлу, левая рука палача взяла меня за волосы, а я просто застыл, считая свои последние секунды. Вдруг раздался громкий хлопок и хватка бородатого дикаря ослабла. Я приподнял голову и заметил, как он завалился набок, выбросив нож, а из его лба слабой струей вытекала кровь. Я не понимал, что происходит, но внутри вдруг что-то вскипело и я резво поднялся, крикнув на своих сконфуженных товарищей.

– Бежим!!!

Раздалось еще два хлопка и двое аборигенов, которые поднимали на нас автоматы, повалились на землю. Кто-то упорно валил своих. Или чужих? Быть может за нами пришли?

Я забежал за какую-то пристройку, прислонился спиной и удачно нащупал длинный гвоздь, перерезал веревки. Через пару секунд в мое логово вбежал Саня. Я указал ему на торчащую железку, а сам принялся выглядывать из-за угла, пытаясь разглядеть Мишу. Вокруг царила полная неразбериха: аборигены бежали с оружием, падали, на смену убитых приходили новые. Все это сопровождалось громкими выстрелами и хлопками. Была только одна странность – я не видел ни одного нашего.

«Сверху что ли палят?»

И тут я узрел, как прямо ко мне с перекошенным лицом бежит Миша и вдруг падает, а сзади, появившись из не откуда, его хладнокровно добивает из автомата абориген и убегает. Я моментально потерял голову и, заорав, как ненормальный, бросился к мертвому товарищу. Добежать, увы, не смог. В боку резко заболело, я прислонил руку и упал в снег метрах в двух от пристройки. Шальная пуля, выпущенная один из аборигенов, попала прямо в меня. Господи, ну за что!

Посмотрел на окровавленную руку, приложил ее обратно к ране и пополз обратно в укрытие. Когда из-за угла показалась моя голова, чьи-то сильные руки схватили меня за плечи и, подняв рывком, приставили к стене. Это оказался дикарь. Да что же это такое! Остатками сил я пытался вырваться из его мертвой хватки, как он вдруг сказал:

– Тише, тише! Я свой! Это я палача убил! – с этими словами он протянул мне автомат и тряпку. – Положи под костюм к ране.

Видимо, прочитав все мое удивление на лице, он добавил.

– Потом все объясню, давай за мной!

– Стой! А как же Саня? Я никуда не пойду без него!

Уже выглядывавший из-за угла неожиданный союзник повернулся ко мне и произнес:

– Погиб. Мне жаль, но и с моей стороны полегло много! А теперь за мной! Нужно как можно быстрее выбраться отсюда!

Перебегая от пристройки к пристройке, мы потихоньку подбирались к лестнице, что вела наверх из этой проклятой впадины. Да нее оставалась пара метров, как вдруг позади нас раздался оглушительный рев – аборигены спустили модреков. Незнакомец сунул в подствольный гранатомет боеприпас и, когда злобная морда твари, показалась из-за угла нашего прикрытия, угостил ее чем-то зажигательным. Грозный рев сменился жалобным визгом, а мы, пригибаясь от свистящих пуль, двинулись к лестнице.

У меня в голове встал вопрос: как добраться до верха целым на столь открытом пространстве? В задачу я посветил и новоявленного спасителя, но он лишь довольно хекнул, приказав мне:

– Гляди в оба!

Я подчинился.

Неподалеку, за пристройками, раздавались голоса, но, что именно говорили их хозяева, понять я не мог. Кроме недовольных речей, ничего больше не было: ни тебе криков, ни тебе выстрелов всяких, никто не ломился прямо на нас с дикими воплями. Может они решили нас отпустить?

Я на секунду обернулся к незнакомцу: тот раскопал из снега большой прямоугольный толстый металлический лист с ручками по обеим сторонам. Такое вот подобие щита. Получается, что этот спасатель не один день готовил побег?

– Ну, вот! – сказал он радостно. – Теперь последний штрих.

Он вытащил из-за пазухи гранату, без тени сомнения выдернул чеку и совершенно спокойно бросил ее в метре от себя. Хлопок и через пару мгновений все обозреваемое пространство заполнил дым. Я вдохнул и на удивление понял, что он совершенно не опасен.

– Давай! – крикнул на меня незнакомец, и я схватился за щит.

Стало нехорошо. Железо оказалось очень тяжелым, поэтому при каждом напряжении живота, огнестрельное ранение болело так, что я на некоторое время попросту выпадал из реальности. Кровь лилась из меня чуть ли не ручьем, тряпки промокли насквозь, но я все равно прилежно шел вперед, не опуская руки.

Мы прошли около половины, когда по нам начали палить. Пули рикошетили о металлическую поверхность, попадали в стену, но мы все равно шли вперед. Внизу кто-то орал, видимо, отдавая приказы стрелять. Незнакомец, опустив свой край, дал пару очередей вниз. Кто-то вскрикнул, и аборигены начали долбить сильнее, однако, мы все-таки добрались до верха.

Отложив в сторону крышку, мы побежали вперед, но сделав всего пару шагов, я вдруг упал и потерял сознание…

Очнулся в лесу. Незнакомец сидел у соседнего ствола и настороженно смотрел куда-то вдаль, туда, где раздавались неприятные голоса. Его некогда ровное дыхание было полностью сбито. Похоже, нас преследовали, а он тащил меня на себе…

Когда крики стали раздаваться совсем близко, он поднялся, подошел ко мне, взял за руку, и собирался было уже взвалить мое тело на свои плечи, но я отстранился, вложив последние силы, и сказал:

– Со мной все кончено…

– Не говори ерунды! – он снова предпринял попытку поднять меня.

– Брось! – зло сказал я. – Я потерял столько крови, что еле сдерживаюсь, чтобы не отрубиться, поэтому просто выслушай меня.

Он коротко глянул в сторону приближающихся голосов и вновь обратился ко мне. Я продолжал:

– Доберись до Центра и расскажи им все, что ты знаешь…

– Нет уж! Мы доберемся туда вместе!

– Скорее всего, мы вместе помрем…, хватит врать самому себе, далеко мы вместе не уйдем, – я снял с себя наручные часы, – держи, это будет твоим пропуском в Центр. Эти часы подарил мне лично Министр.

Незнакомец молча принял вещь.

– И еще, – я достал из кармана лист бумаги и окровавленным пальцем написал слово, – передай это лично Министру, тогда в тебе не будут сомневаться…

Он молча принял вещи и отчаянно поглядел на меня.

– Спасибо тебе, – сказал я, – а теперь уходи!

Незнакомец положил руку мне на плечо, и через секунду исчез.

А я, закрыв глаза, стал с улыбкой прислушиваться к приближающимся голосам…

Коготь

(самый первый рассказ)

Я лежал на ровной поляне прямо возле периметра. Такую глупость мог допустить разве, что идиот или же сталкер, которому надоело жить. Я не был не тем и не другим просто после похода к периметру я жутко устал и лег отдохнуть. Теплый ветер подул мне в лицо, и мне стало совершенно спокойно. Перед походом в Зону я тщательно готовился и выискивал информацию, но, как и ожидалось, она строго засекречена. Пару месяцев назад я случайно наткнулся на игровой сайт о Зоне. Из него я понял, что опытные дядьки из Зоны выбрались и создали вот такой вот сайт, предварительно замаскировав его под игровой портал. Он был для меня, что-то типа учебника. Кто знает, может он окажется полезным… Ветер дул, унося тени сомнения. Я расслабился. Просто лежал и думал, что же делать дальше, хоть это было очевидно. Я сталкер-новичок по кличке Коготь. Прозвище я, конечно, выбрал сам, придумав не плохую легенду. Вечерело. Надо было двигаться дальше.

Я поднялся, сделал пару разминочных упражнений, подогнал ремень на поясе, подтянул полупустой рюкзак на спине и повернулся лицом к темной мрачной Зоне. Было ощущение, как будто я очутился на другой планете умершей много лет назад по неизвестным причинам.

Вдалеке, ближе к центру Зоны, сверкали ожесточенные молнии, и я невольно заинтересовался этим зрелищем. Есть что-то завораживающие в этом и страшное одновременно. Я поднял с травы автомат, передернул затворную раму и двинулся в путь под «фейерверк»…

Судя по карте из леса, я выйду через три часа, после чего появится первый блокпост военных, но еще есть довольно безопасный обходной маневр. Карту кстати скачал на замаскированном сайте у пользователя с ником Стул, это бывший сталкер мы с ним неплохо сдружились и он оставил координаты своего тайника. Схрон находился на каком-то Агропроме, поэтому первым делом придется посетить его.

Подойдя к периметру, я достал кусачки и быстро прошелся по одному из множества столбов, после чего стал вслушиваться в окружающую тишину. Все было спокойно, только ветер с легким шумом шевелил ветки пока еще не мутировшего леса. Картина была та еще. На фоне мрачного леса и сверкающих молний в небе клубились темные облака, и от этого мне стало страшно. Хотелось уйти отсюда подальше, но и пойти вперед, узнать, что же там дальше, за лесом. И я пошел, пошел вперед под яркие вспышки молний, но громкий раскат грома заставил меня втянуть голову в плечи. Я испугался. Мысленно выругав самого себя за малодушность, я через силу двинулся дальше. Внезапно появилась ослепительная молния, и на мгновенье стало видно все вокруг… Прямо передо мной в метрах пятидесяти стоял человек. Он был одет в черный плащ, оружия я у него пока не наблюдал, хотя может оно спрятано под плащом? В общем, отбросив эту тему, я принялся изучать «пришельца». Человек был довольно странный. Особенно поражала его огромная улыбка. Она настолько широкая, что его глаза были почти закрыты. От этой улыбки хотелось буквально разразиться диким хохотом, а не сделал я этого только потому, что сильно испугался. У периметра стало совсем темно, я понял, светло было только из-за луны, теперь которая скрылась за теми черными тучами. Я прислушался, незнакомец не проявлял признаков активности или агрессии… Я сделал пару шагов вперед.

– Эй! – тихо позвал я, – ты кто такой?

Ответа не последовало. Я вскинул автомат, чтобы выстрелить в противном случае. Впереди темно, да так что я даже не видел своего собственного автомата. Пришелец молчал. Я стал, надеется на то, что он ушел, уж больно странный был человек, а может это не и человек вовсе? Такие случаи были описаны на засекреченном сайте и в Зоне это далеко не редкость. Я читал статью, в которой говорилось о некоем сталкере по кличке Густав, который сошёл с ума, причем конкретно и на долго. Бедняге мерещились его погибшие друзья… Такие случаи далеко не единичные.

Весь этот поток мыслей пролетел за пару секунд, после чего снова последовала ослепительная вспышка молнии в темном небе. Я вздохнул с облегчением, когда узнал что «пришелец» бесследно исчез, просто испарился…

«Зомби… – промелькнуло у меня в голове и мне стало не по себе, – тьфу! Гадость какая! Чего только здесь не увидишь.

Как изрек один умный сталкер, Зона это воплощение твоих страхов, если так, то для меня тут будут такие что и подумать страшно. Я выкинул все эти мысли из головы и сконцентрировался на походе в Зону. Шлось легко. За короткий промежуток времени мне удалось пройти полтора километра, в Зоне время очень дорого и то, что мне удалось его сэкономить – большая удача. Лес густой и темный, вокруг ничего не видно, так что я в принципе шел наугад, изредка ориентируясь по карте. Периметр далеко позади. Раньше в Зону попасть было не просто. Судя по информации с сайта, периметр патрулировался спецназом и военными вертолетами.

Вскоре впереди показались очертания блокпоста и голоса военных сталкеров. Кто-то упорно ругал рядового за какую-то оплошность. Я стоял за деревом и был удостоен наблюдать эту сцену. Блокпост вояк был просто разгромлен серией взрывов произведенной неведомыми партизанами. Были отчетливо видны следы воронок от взорвавшихся снарядов, справа горел сумасшедшим пламенем военный джип и трупы, горы человеческих трупов беспорядочно лежащих по всему периметру. Долго задерживаться я не стал, а по дуге обогнул умирающий блокпост и собирался убраться от этого места как можно дальше, и желательно побыстрее. Меня мучал вопрос: кто или что могло так изувечить блокпост? Кто способен на такое??? Ища ответ на эти каверзные вопросы, я чуть на всех порах не влетел в аномалию. «Черная воронка» хорошо видна в темноте, ее светлые края светились так ярко, что в аномалию мог влететь разве что слепой. Подле воронки лежал артефакт, темный как сама аномалия только без светлых краев, он напоминал сферу. Если аномалия породила артефакт, значит, в ней кто то умер. Нет, скорее всего, погиб жестокой смертью. В Зоне нельзя умереть быстро и безболезненно. Она заставляет тебя помучиться перед смертью…

Надев перчатки, я аккуратно поднял «чудо Зоны» и стал тщательно изучать: странно, но на сайте о такой штучке ничего не упоминалось, а «черная воронка» редчайшее дело! Я осторожно упаковал артефакт в рюкзак, затянул потуже горловину и двинулся дальше….

Судя по карте, через сотню метров заканчивается лес, и начинаются болота, но перед ними имеется небольшая полянка, я решил там остановиться…

Привал сделал уже на месте. Было около двух часов ночи. Костерок ласково хрумкал и чавкал, подогревая алюминиевую чашку найденную мной недалеко отсюда. Я заварил чаю, достал бутерброды и принялся ужинать, изучая карту местности. После болот начинался новый лес. На карте он помечен как «забытый», после него начинается «свалка» и зразу же за ней «Агропром». Я убрал карту и принялся за еду. Запах от бутербродов с колбасой был что надо, у любого бы слюнки потекли. Неожиданно для самого себя я начал прокручивать все то, что произошло со мной за этот вечер. Во-первых, улыбающиеся существо, о котором в сталкерском портале вообще ничего не упоминалось, во-вторых кто-то или что-то напало на военных и разбомбило в пух и прах их блокпост…

– Странно все это, – сказал я сам себе и откусил смачный кусок колбаски и снова углубился в размышления.

От мыслей меня отвлек шум в кустах, которые находились позади меня. Я непроизвольно положил руку на автомат, который лежал на земле справа от меня и медленно повернулся на звук. Из кустов торчала мордочка молодого щенка, он нюхал воздух и едва слышно поскуливал. Это слепой пес. На том сайте посвящён большой раздел под названием «Животный мир Зоны». Там описаны все свирепые хищники типа контролера или кровососа. О слепых псах сказано довольно много в частности об их способностях. Если слепые псы получают достойный отпор, то они бросают все и отступают, они совершенно слепы и полагаются только на свой безупречный нюх….

Скорее всего, щенка привлек очаровательный запах колбаски. Отломив небольшой кусок, я бросил его щенку. Тот проворно схватил его и пропал из виду, оставив меня в покое…

Нужно было двигаться дальше. Я рассчитывал добраться до Свалки к утру, но понял, что это не возможно по времени. Так или иначе, но идти то надо. Собрав провиант и проверив магазин автомата, наверное, в третий раз, я затушил костер и, неспешна, побрел вперед. Темно, но к счастью я отлично вижу в темноте, поэтому не стал доставать фонарь. В скором времени поляна закончилась и началась хлюпающая и чавкающая почва – болото. Все было спокойно. Видимо все живые существа сейчас спали, а вот такие «индивидуумы» как я, бродили сейчас по Зоне в поисках приключений на пятую точку.

Луна вышла из-за туч, разгоняя тьму, и я шел вперед почти с комфортом. Внезапно впереди показались отблески света, сухой треск костра на мрачном пейзаже. Я опасливо остановился, но когда до моих ушей донеслась оживленная беседа, то я без тени сомнения и страха отправился на свет…

– Привет, мужики, – поприветствовал я людей, выныривая из темноты для всеобщего удивления…

Удивление я проявил в полном масштабе, как для себя, так и для трех мародеров сидящих у костра и отмечающих, как я понял, победу над небольшой сталкерской группой. Один мародер так и застыл с куском колбасы в руке, поднесенной ко рту. Мы не шевелились. В другой ситуации я бы здорово посмеялся над этим инцидентом, но сейчас…

Я попятился и нырнул в близ растущие кусты. Сзади начались выстрелы, и кто-то кричал «Держи, держи его». На болоте сильно не скроешься, так что я взял в сторону «Забытого леса». Позади послышались выстрелы, и я ответил на них короткой очередью из автомата. Через несколько метров я остановился в лесу, чтобы отдышаться. Мне показалось, что впереди зашевелились кусты, и кто-то на блатном жаргоне заявил:

– Вот так и стой, как стоишь, а не то с дыркой в башке валяться будешь.

Я послушно отбросил автомат в сторону, как в это время остальные двое подошли сзади.

– Не хочу проблем, – сказал я обращаясь ко всем, но ответил мне лишь один.

– Тогда гони рюкзак, – мой собеседник был ниже меня на голову и тощим доходягой, зато другие здоровые лбы, такие как я, да и побольше.

Рюкзак я отдавать не собирался, мне было жаль странную вещицу в нем, и я решил положиться на свои боевые навыки, хотя кулак против трех автоматов перспектива была, мягко говоря, не честной… Но мародеры сделали то, от чего у меня появилась надежда на спасение. Они начали снимать с себя снаряжение и готовиться видимо к рукопашному бою, что на их гнилую сущность явно не походило. Здоровый мордоворот начал медленно подходить ко мне, но я вмазал ему по лицу сильным ударом правой руки. Противник, шатаясь, упал, держась за челюсть. Я обернулся к двум другим. Тот, что был справа, побежал на меня, но я остановил коротким ударом ноги в живот. Пока я разбирался с одним, другой поднялся, потирая челюсть и подходя ко мне вместе с первым. Я расслабил и сжал кулаки, в то время как левый выбросил руку вперед, я остановил ее и ударил его еще раз в челюсть, он присел от боли. После удара в челюсть я мгновенно ударил другого по голове тыльной стороной ладони, затем облокотился на его плечо и наступил мордовороту на коленный сгиб, да с такой силой, что сломал бедняге ногу. Он наклонился, и я нанес ему несколько ударов коленкой в лоб, после чего громила упал замертво.

Мы остались с главарём наедине. Он с ужасом смотрел на меня и бросился бежать, я рывком поднял автомат и бросил его как бумеранг. Автомат попал прямо в почку мародеру, он упал лицом в низ, но когда я к нему подошел, он уже пытался встать. Я пнул его по лицу, наступил на руку и заломил в локте, после чего тело стало само подыматься…

– Мужик, чего ты так разошелся!? – завопил мародер тонким голосом.

– Я же говорил, что не хочу проблем, – я вытащил у него из-за пазухи нож и сунул себе, в пустующие ножны, после чего схватил его за лицо и толкнул вперед и мародер упал, замер в нелепой позе…

Я зашел далеко в лес. Было темно, но я чувствовал, как ночь на исходе. Я шел уверенно, за спиной у меня висел мой «калаш» и чувствовал я себя прекрасно… Но это «прекрасно» длилось не долго. Впереди показалась темная фигура, медленно приближающаяся ко мне, и вдруг остановилась. Я подумал, что это тот тип, который встретил меня своей «голливудской» улыбкой возле периметра, но когда спереди послышался клацающий звук пистолета, я испугался не на шутку. Внезапно в лесу прогремел выстрел, и мое плечо пронзила острая боль, и я упал на землю, в мягкую прелую листву.

«Все, все уходим», – послышался мне чей-то голос и я начал терять сознание от боли.

Чьи то руки бережно меня несли, кто-то кричал, чтоб принесли аптечку и я почувствовал себя в безопасности. Провалился в забытье….

* * *

В себя пришел под утро. Мое плечо ныло, но боль была не такая страшная, просто мне кто-то сделал перевязку. Я поднялся с мягкой, земли усыпанной жухлой листвой. В стороне от меня сидело трое сталкеров и о чем-то мирно беседовали. Один из них обернулся в мою сторону и с приветливой улыбкой на лице сказал:

– Ребят, он очнулся.

Теперь уже все трое сталкеров смотрели в мою сторону, я мотнул головой, делая запоздалый ритуал приветствия, сталкеры в ответ коротко кивнули, а все тот же человек опять сказал:

– Подходи сюда, сталкер, говорить будем.

Я поднялся, и медленно подошел к сталкерам и осторожно сел рядом с тем, кто со мной говорил.

– Я Цинк, – сказал он, протягивая мне руку, которую я с уважением, крепко пожал.

– Коготь. Я – Коготь.

– Очень приятно! – он поочередно ткнул пальцем в двух остальных сталкеров, – это Дино и Буран.

Последний был коренастый и с бородой сразу видно – ветеран Чернобыля. Первый же худой, гладковыбритый, видимо опытный и уважающий себя.

Цинк, судя по чертам лица, был рассудительным и спокойным, в этой группе явно лидер…

Покончив с изучением моих спасителей, я поблагодарил их, отдав им артефакт.

– Спасибо, – сказал я, протягивая артефакт Цинку, он взял его с не скрывающим удивлением…

– Э-это же…!!! – произнес он взяв артефакт в руки.

– «Шар Земли», – дополнил Буран, – он в единственном экземпляре, где ты его достал???

– Не знаю, – скромно ответил я, – возле аномалии валялся. Ну, я его и нашел.

– Что за аномалия? – поинтересовался Дино.

– Черная воронка.

– Т-а-а-а-а-к… – протянул Буран, – и что же это значит? Судя по твоей амуниции – ты новичок, а теперь скажи мне, как ты добыл артефакт настолько редкий, что ты даже осознать не можешь, тем более без детектора и прочей ерунды?

– Все, хватит, – вмешался Цинк, – не надо допытывать его только из-за того что он нашел артефакт, который мы раньше не находили… На его месте мог оказаться каждый.

– Да не… – заявил Буран, но продолжать не стал.

Я сидел с открытым ртом от удивления, я нашел артефакт такой ценности, этого просто не может быть, но выходит, может…

– Куда путь держишь? – спросил Цинк, убирая артефакт в рюкзак.

– На Агропром, – ответил я, – но боюсь с такой раной далеко я один не уйду.

– Значит так… – Цинк поднялся – за твой, мягко говоря, бесценный артефакт мы проводим тебя до Агропрома, более того мы снабдим тебя провиантом и прочей амуницией идет?

– Да, – ответил я, не задумываясь.

– Отлично, тогда собираемся и в путь.

Я выкинул свой старый, вечно заклинивающий автомат, сменив его на новенькую винтовку ВВС, которую мне вручил Дино. Я был рад чудо-машине и тут же забыл про артефакт, который хотел, было вернуть себе обратно, да и патронами меня снабдили от души – восемь обоим оттягивали мои карманы, поэтому я был готов идти хоть на Агропром, хоть на Свалку да хоть на ЧАЭС – мне было все равно.

Когда мы все были готовы я на всякий случай достал карту и только сейчас увидел на ней маленькую деревушку, которая находилась прямо за этим лесом. Увидев меня с картой, Цинк подошел ближе и сказал, что лес кончается не скоро и можно будет остановиться там. Я только кивнул в ответ и убрал карту. Буран, судя по его выражению лица, был не доволен происходящим, но особого вида не подавал и вел себя примерно. Через несколько минут мы уходили от стоянки навстречу неизвестности.

* * *

Мы шли по упругой тропинке, которая вела нас через лес к деревне. Цинк шел первый, Дино второй, я третий, ну, а замыкал нас Буран. Вокруг ни одной души. Мертвая зона, что тут скажешь. Я шел уверенно с автоматом наизготовку, хотя мое раненное плечо давало о себе знать. Пока что опасностей я не наблюдал и позволил себе немного расслабиться. Неожиданно для всей команды сзади раздался одиночный рык, который превратился в многоголосый вой. Собравшись с мыслями, я резко развернулся и вскинул автомат. Прямо на нас на всех парах неслась целая армада одичавших собак, мы бросились в россыпную. Через некоторое время меня уже окружали три собаки. Одна из них прыгнула на меня разинув оскаленную пасть, я мгновенно отпрянул в сторону и начал всаживать пулю за пулей в обезображенную морду пса, и не заметил, как другой хватанул меня за руку. Благо, что моя куртка оказалась прочная, иначе мне бы не поздоровилось. Коротким, но резким ударом я опрокинул пса и добил его пулей. Третий пес все еще окружал меня, но нападать не решался, поэтому я первым открыл огонь. Какого было мое разочарование, когда сухо щелкнул затвор, оповещая меня о том, что в магазине кончались патроны. Я отбросил винтовку в сторону, как в это время пес готовился к прыжку. Быстрым движением одной руки я выхватил трофейный нож, который достался мне от мародера, другой схватил собаку за шею и, повалив на землю, перерезал ей горло. Существо еще какое-то время дергалось, после чего успокоилось навсегда…..

Я огляделся, рассматривая поле боя. Буран долбил по тварям из автомата неизвестной мне модели, Цинк, будто танцуя, палил по собакам то, отступая, то нападая. Дино особого энтузиазма не проявлял, а просто стрелял во все что видел. В скором времени общими усилиями мы одолели около половины собак и теперь стояли рядом друг с другом и смотрели, как толпа собак бежала прямо на нас. Цинк сделал несколько шагов вперед, скорчил страшное лицо, и показал нам гранату с оторванной чекой, и через пару секунд она взорвалась прямо перед первым псом. Воспользовавшись ситуацией я поднял драгоценный автомат в то время, как остальные с утроенной силой удирали с поля брани. Недолго думая я рванулся следом.

За горизонтом показалась деревня. В Зоне день, хотя погода указывала на то, что сейчас был поздний вечер. Впереди всплыл в поле зрение бетонный блок, на котором весел знак повышенного радиационного фона. Здесь таких табличек море, начиная от кордона.

Мы шли вдоль брошенных, разрушенных, парой сожжённых домов, и от этого зрелища мне стало не по себе. Наконец мы выбрали один из домов и решили остановиться там и обсудить дальнейший маневр. Я зашел на ветхую веранду сразу за мной Цинк и остальные, пройдя к дверному проему, я кинул болт внутрь дома – ничего особо подозрительно. В доме было темно. Я хотел зайти внутрь, как вдруг что-то еле заметно изменилось впереди.

Я показал Цинку кулак, тот мгновенно напрягся и стал прислушиваться.

Из дома донесся тихий всхлип. Мои глаза привыкли к темноте, и отчётливо наблюдал довольно странную картину. Прямо передо мной на здоровенном пне сидел контролёр и как, мне показалось, даже с интересом наблюдает за тем, как я изучаю его взглядом. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, но затем мои виски пронзила тупая боль, голова раскалывалась и кружилась, я потерял равновесие и упал на веранду. Контролер настолько силен, что я думал так и помру здесь, но вовремя вспомнил одну вещь. На том сайте говорили, что когда этот хищник Зоны берет тебя под контроль, в твоей памяти всплывают негативные воспоминания, во время которых ты становишься уязвимым для контролера.

Единственное спасение это вспомнить положительные воспоминания что я и сделал. Мне мгновенно помогло. ПОМОГЛО!!!!!!!! Не может быть!!!! Или выходит, может, впрочем, это не важно. Я поднялся, попытался найти взглядом ВВС, но безуспешно. За верандой показался человек, хромающий, в одних только штанах и квадратной головой, я сразу понял кто это. Выхватив нож, я с диким ревом кинулся на контролера и следующие пять минут резал и потрошил его, кровь лилась ручьем, забрызгав мое лицо и куртку. Я размахивал ножом, раскромсав контролера на сотни маленьких ломтиков. Но пришел я в себя только, когда от контролера осталась только красная лужа. С отвращением рассматривая дело рук своих, я не заметил как Буран и Дино подошли ко мне…

– Пропал Цинк, – с грустью сказал он.

– Негодяй, – сказал Буран, рассматривая красную лужу, – ты зачем то так мелко зверюшку покрошил, – он усмехнулся.

Прошли долгие десять секунд.

– Ладно, пойдем отсюда, – сказал Буран, – говорить надо.

Он развернулся и пошел прочь от деревни.

Мы сидели вокруг костра. Ночь. Дино и Буран что-то обсуждали, а я наслаждался комфортом. Потом они вопросительно посмотрели на меня, и я понял, что речь только что шла про меня.

– Да, Коготь, объясни нам, что произошло за этот день, начиная с нашей встречи, – сказал Дино.

– Эти три чертовых случая, из-за которых погиб наш товарищ, – Буран был на взводе и именно поэтому я старался не рыпаться, – хорошо тогда я объясню, – он стал загибать свои кривые пальцы, – ты нашел артефакт настолько редкий, что его в Зоне не видели несколько лет даже у центра – это раз, на нас напали два десятка слепых псов, собаки за всю историю Зоны никогда не ходили такой крупной стаей, думаешь совпадение? уверен НЕТ! Это два! – он повысил голос, – и наконец, третье. Ты вырвался из лап матерного контролера и взял его на нож? По-моему это звучит более чем глупо, но это так. Ну, и что ты скажешь в свое оправдание?

Мне нечего было сказать, поэтому я просто молчал. Но оно длился недолгим.

– Уходи отсюда, мутант, – сказал Дино с угрозой, – если ты не скроешься через две минуты, то мы откроем огонь на поражение.

Я рывком поднял свой рюкзак и нырнул во мрак. Они действительно могли открыть огонь, поэтому я побежал, что есть сил и уже через сто ударов пульса, я уходил от двух сталкеров в спасительную темноту.

Через несколько дней вся Зона знала обо мне и о том, что со мной случилось. Некоторые меня избегали, некоторые и вовсе пытались убить, и я стал по настоящему вольным сталкером….

Родина

(второй рассказ)

Мы находились на ровной местности, которая резко переходила в густой лес. День клонился к вечеру, и солнце медленно поползло в свое логово – зализывать раны и собирать новые силы для похода в этот мир…

В лесу проходила упругая тропинка, по сторонам которой рос густой кустарник и именно оттуда скоро должны будут появиться они…

Мы сидели за баррикадой из мешков с песком и бетонных блоков. Витя Торец изучал свой «Калаш», зевал и вообще вел себя беспечно, явно не понимая всей серьезности будущей ситуации… Бугай – широкополочный, двухметровый детина – следил за ситуацией по сторонам. Я был собран и решителен, я стремился защищать свою родину, тем самым мне казалось, что я делаю, что то нужное и правильное. Ведь репутация военных в современном мире не особо пользуется популярностью и уважением.

Я хотел было переместиться в те самые кусты, но как раз в этот момент оттуда появился наш капитан. Он выглядел измождённым и усталым… Глотнув воды их своей серебряной фляги, он сказал:

– Они уже близко, – он замолчал, – вы понимаете, что мы не должны подпускать их к границе, – он снова замолчал, – даже ценной своей жизни-он поднял на меня тяжёлый взгляд.

Торец выронил из рук автомат и мелко задрожал…

– Я….Я….Хочу жить… в-в-ы понимаете, – сказало это чучело заплетающимся языком.

Капитан повернулся к нему.

– А как же родина, сынок?

– Плевать на родину я жить хочу!!!

– Не скули, гаденыш, уши вянут, – сказал я сурово, а капитан одобрительно кивнул.

Торец сел возле бетонного блока на его глазах навернулись слезы.

– ЧТО МЫ ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕМ? – спросил он истеричным голосом, – ведь мы должны отсиживаться в окопах!!!

– Так уж карта легла, – сказал капитан Марченко.

– Плевал я на нее!!!

Мы с капитаном помрачнели… Я угрожающе подошел к нему и угостил Торца под ребра, он коротко взвыл и заткнулся.

Я хотел было ударить его еще раз, но капитан придержал меня за плечо.

– Не стоит…

Он достал сигарету, поощряемый его примером я достал свою. Закурили. Начало смеркаться. Мы с капитаном пытались выработать план действий, но так ничего не придумав, просто решили отбиться с минимальными потерями. Торец сидел нахохлившись. Я понимал, что все мы тут поляжем, но как сказал мой друг «Живи свободно, умри достойно» я всю свою жизнь следовал этому правилу и сегодня умру достойно…

– Идут, – тихо сказал Бугай и присел. Из леса поочередно показались Иракцы. Всего их оказалось 10. Перспектива была что надо…

В темноте нас не было видно, и мы рассчитывали прикончить их двумя гранатами, воспользовавшись элементом внезапности. Торец уже буквально рыдал, человек был явно в шоке, и осуждать его я не имел права…

Когда враги подошли ближе он рванулся с места и побежал назад к кордону, но его свалила короткая очередь. Он нас раскрыл и враг, завидев его, открыл огонь. Иракцы собрались в кучу, и это оказалось нам на руку. Бугай показал нам гранату и она, расставшись с чекой, упала им под ноги. Враги закричали и бросились в рассыпную. Выявить точное количество погибших мне не удалось, но я видел четыре трупа, а пятый корчился в немой боли и он расстался с жизнью в пользу моей пули.

Мы с кэпом и Бугаем долбили из автоматов… меняя магазин, я переместился к лежащему Торцу. К моему удивлению он заворочался и принял сидячие положение. Оказывается, очередь пролетела мимо, даже не задев его, а наш «герой» просто притворился мертвым. Я прицелился в него, и хотел уже было разнести диверсанту башку, но как раз в это время автоматная очередь прошила капитана. Я подбежал к нему… Пуля попала в горло, его нельзя было спасти. Я схватил автомат и первой же пулей убил ближнего врага. С яростью и стыдом за Торца я поливал огнем потенциальных врагов. Вскоре Бугая постигла тоже участь, что и капитана, а у меня кончались патроны… Короткая очередь раздробила мои ноги, и я упал на живот. Через некоторое время из кустов вышел Ираковец с шарфом вокруг головы и густой бородой, и сказал:

– Ну, че уроды, доигрались?

Я перевернулся на спину.

– Сдохни!!! – крикнул я и показал ему гранату без чеки. На его лице застыл ужас и в следующий момент прогремел взрыв…

Утром прилетел вертолет и забрал единственного выжившего – Торца. Через несколько дней ему вручили медаль «Героя Российской Федерации» и больше некого….

Правда, всегда одна, вот только не все ее знают…

Отель

(третий рассказ)

Я ехал по прямой, грунтовой дороге. По сторонам рос густой лес, из которого проглядывался алеющий закат. Моросил дождь и вообще погода стояла мерзкая и неприятная. Стрелка показывала 180 км/ч, но мне было не страшно. Изрядная доза спиртного ударила в мозг, и я решил по геройствовать и прибавил обороты ревущему двигателю. В открытое окно подул свежий порыв ветра, и я поежился, мурашки побежали по спине, складывая в голове довольно мрачные мысли. Я успокоился, устроился поудобнее на сиденье и кинул взгляд на GPS-навигатор. Через пару километров располагался небольшой городок с отелем, я решил остановиться там и в тишине и покое протрезветь.

Дорога плавно изгибалась, поворачивая вправо, а потом – судя по показаниям системы, прямая дорога к городу, поэтому я смело вдавил педаль газа в пол. Движок моего старенького «Мустанга» взревел и, качнувшись, машина рванулась вперед. Лес все еще продолжал блокировать меня с двух сторон, солнце окончательно исчезло из вида, и я включил дальний свет. Хм… Странно, но они не загорелись. Вот же старая рухлядь!!! А, плевать!!! Я продолжил езду на смертельной скорости в полной темноте, мне вдруг стало все равно, что со мной будет. Навигатор стал барахлить и показывать помехи, что разозлило меня окончательно.

– Работай! – я ударил по прибору, видимо послав его в нокаут, так как система отключилась без поворотно. Дождь становился все сильнее, забрасывая холодные капли в открытое окно машины.

Допив остатки виски, я выкинул опустевшую бутылку в окно, где она, разбившись об асфальт, прекратило свое существование.

Местность отель встретила меня гробовой тишиной, только ливень бил водой по моей машине.

Заглушив мотор и накинув куртку, я вышел наружу. Здание представляло из себя старый ветхий дом, с покосившейся верандой. Но, не смотря на это отель быль двух этажный, окна горели только на первом этаже.

Яркая вспышка молнии, которая озарила все вокруг, привлекла мое внимание. Еще в детстве я любил в ненастную погоду сидя на дереве смотреть электрические разряды в небе. Раздавшийся сильный грохот отвлек меня от мыслей, и заставили меня пригнуться. Придя в себя, я достиг веранды и, отряхнув грязь от ботинок, вошел внутрь. В помещении горела всего лишь одна лампочка, и ее света не хватало, чтобы его осветить. За стойкой некого не было, я позволил себе похозяйничать и налить немного виски. Дождь лупил по стеклам, и когда яркая вспышка молнии снова дала о себе знать, я устремил свой взор к входу и, развернувшись обратно, чуть не потерял собственные штаны! Передо мной стоял высокий человек с белым как у мертвеца лицом, обвислыми мочками ушей и пустыми зрачками глаз. Откуда он взялся было совершенно не ясно, ведь выход из подсобки находился за моей спиной, но я был пьян, и мне было все равно.

– Эй, чувак, ты часом не помер, – спросил я веселым голосом, но здоровяк не ответил, а просто дал мне номер. Тринадцатый. Впрочем, я не. Заказав бутылочку холодного виски, я отправился в номер.

Он состоял всего лишь из одной комнатки и ванной. Не снимая ботинок, я упал на мягкую кровать. Я смотрел на красивую люстру похожую на большой цветок, как вдруг свет сначала заморгал, а потом и вовсе потух. Полежал минут пять в темноте, прислушиваясь, но так ничего особо подозрительного не услышав, принял сидячее положение. За окном дождь продолжал очищать нашу бренную землю, а я вдруг понял, что уже не один нахожусь в номере. Раздался гром. Прямо передо мной стояло нечто низкое, двуногое, в рваных тряпках, лица видно не. В небе вспыхнул электрический заряд, комнату осветил яркий свет, и лицо незнакомца на мгновение мелькнуло перед моим взором, хотя если узкое, покрытое язвами, и пустыми орбитами глаз вообще можно назвать лицом. Я снова опустился на кровать, в то время как неведанное существо приближалось ко мне. Тяжелый страх сковал мое тело, поэтому я так и остался сидеть и тупа, смотреть на приближающееся чудище. Внезапно раздался легкий стух и чудище остановилось. Постучали еще раз, я перевел взгляд к входной двери, в то время как существо уже с противным стонущем звуком двинулось назад. Зажегся свет и оно пропало окончательно. Я стер пот со лба, сердце бешено билось, обещая устроить мне разрыв. Легкий стук достиг моих ушей и я поднявшись с кровати открыл дверь. Снаружи стоял тот самый здоровяк с выпивкой, которую я заказывал. Говорить ему я ничего не стал, а просто расплатившись, зашел обратно в номер и через несколько глотков спиртного – уснул.

Проснулся около трех часов ночи. Перевернулся на спину, стал прислушиваться к своим ощущениям и понять, что именно произошло. Из ванной доносились тихие звуки. Проникнуть в номер никто не мог, разве что уполномоченный или уборщиц, в общем у того у кого был ключ. Собравшись с мыслями, я тихонько подкрался к ванной. Там горел свет, и дверь на удивление была открыта настежь, хотя вчера, при изучении номера, я точно помнил, что она была закрыта. Вздохнув полной грудью, я ворвался вовнутрь и тут же пятясь, выбежал назад. Трупный яд сдавил мои легкие, и дышать с каждым разом становилось все тяжелее. Отойдя, как можно дальше, я стал жадно глотать воздух и, пытаясь понять, что же могло так завоняться. Отдышавшись, я направился обратно, прикрываясь рукавом. Картина, которую я увидел, поразила меня до глубины души. Абсолютно голый человек сидел в углу ванной, голова его сильно запрокинута назад и было явственно видно, что шея его перерезана. Я вжался в стену не в силах понять, что же произошло. Несчастная жертва – мужчина, правая рука поднята вверх и подвешена за грязную тряпку. Подойдя ближе, я понял, что его горло не просто разрезано, а буквально вырвано, кем-то сильным и беспощадным.…Не найдя возле трупа больше ничего интересного, я бросился к входной двери. Пальцы меня не слушались, поэтому я, прежде чем вставить ключ в замочную скважину, уронил его несколько раз, но когда он оказался в нужном месте, я его просто сломал. Бросив оставшийся кусок ключа на пол, и ударив кулаком в дверь, я снова отправился в ванную, так сказать проведать труп. К моему огорчению он лежал как ни в чем не бывало. Достал мобильник, сети нет, зато работает камере…Х-м-м-м.… Включив камеру, я начал снимать домашний фильм ужасов – будет, что показать полиции. Что за ерунда? Уродливого и воняющего трупа не было на мониторе моего телефона! Заснял себя, все есть. Что, черт возьми, тут происходит!? Выбежав из ванной, я кинулся к входной двери. Стучал, ломал и бил. Никого. Как будто вымерли все. Я лихорадочно думал, как мне выбраться из ужасного места. Окно! Второй этаж, не умру! Я решительно направился к окну. Открыл ставни, машина стояла целая и я не раздумывая, свесив ноги, прыгнул из окна. Ноги осушило от удара о землю и я, ковыляя, побрел к железному «коню». Открыв дверь и бросив телефон на соседнее сиденье, завел автомобиль. Движок заурчал, а я бросил последний взгляд на отель через зеркало заднего вида, вдавил педаль газа в пол.

Ехал быстро, не замечая знаков ограничения. Вскоре начался привычный лес, и я позволил себе расслабиться. Шипящий звук привлек мое внимание. Я бросил взгляд на соседнее сиденье. Играло видео, которое я записал в ванной! Удерживая руль одной рукой, я склонился над телефоном. На экране телефона был изображен тот самый мужчина из номера. Голова его так же была запрокинута назад, но губы его, что то тихо шептали! Лопнуло переднее колесо и машину повело на встречную полосу. Я понял, что наехал на свою же бутылку, которую разбил ранее. Машина, еще немного поерзав, остановилась. Я посмотрел по сторонам и увидел первую за все время машину. Огромный КРАЗ несся в мою сторону на огромной скорости и через минуту мои уши пронзил скрежет металла, а голову тупая боль и все прекратилось…

Content

Артем Чуприн
Линия Жизни (сборник)

Осадки

Еще не время умирать…

Человеческий мутант

Дружище Фредд

Пёс по кличке Отчим

Я, как Герасим, на все согласен!

Встреча в лесу

Последняя воля

Дядюшка Шим

Загадай желание

Выброс

Злой гений

Зона

Кукловод

Местечко

Реллик

Битва Народов

Коготь (самый первый рассказ)

Родина (второй рассказ)

Отель (третий рассказ)