Марта Шилдз

Поверить в счастье

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ровена Уайлд ненавидела этот дом.

«Вдовий коттедж» производил на нее гнетущее впечатление. Выстроенное три столетия назад трехэтажное гранитное здание ютилось на краю утеса, словно старуха, согнувшаяся под порывом ледяного ветра.

Именно здесь вдовствующие королевы оплакивали своих покойных мужей, воскрешали в памяти былую славу и мечтали о смерти.

Обхватив рукой холодную чугунную стойку ворот, Ровена вспоминала, как они с принцессой Изабеллой навещали ее бабушку, умершую три года назад. Они пили чай в мрачной гостиной с тяжелыми бархатными шторами, не пропускавшими свет. Хотя центральное отопление провели уже давно, в доме всегда было холодно. Даже с разожженным камином. Даже в середине июля.

Ровена с самого начала знала, что ей придется остановиться здесь. И поэтому надеялась, что Джейк Стэнбери откажется от ее услуг.

Дом был полон призраков, а Ровена всегда их недолюбливала.

Еще одной причиной был Джейк.

Джейк и «Вдовий коттедж». Они и по отдельности ее пугали, а уж вместе…

Девушка поежилась под ярким апрельским солнцем, глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки.

Бояться нечего. Коттедж — всего-навсего куча камней. Мрак легко разогнать, если раздвинуть шторы и включить свет. А Джейк…

Что ж, она здесь не просто так. Придется больше думать о делах, чтобы не отвлекаться на чувства, непонятные и… пугающие.

Девушка заставила себя улыбнуться. Мама всегда говорила: лучший способ избавиться от страха — это посмеяться над ним.

Она отодвинула засов… чувствуя себя Спящей красавицей, берущей в руки острое веретено.

— Я до тебя доберусь.

Джейк Стэнбери застыл как вкопанный; его рука замерла на ручке тяжелой резной двери. Голос был прекрасно ему знаком.

Значит, Ровена Уайлд уже здесь.

Ее угрожающий тон подтвердил опасения Джейка. Как только его царственная кузина, принцесса Изабелла, предложила ему услуги своей фрейлины, он сразу же заподозрил, что Ровену приставляют шпионить за ним.

И что теперь делать? Позволить ей и дальше совать нос в его бумаги и свободно разгуливать по унылому старому дому? Неужели она копалась в его вещах на глазах у Сэмми? Или прямо заявила мальчику, что его отца подозревают в похищении короля Эдембурга?

— Я найду тебя, Сэмми-Джемми. Вот увидишь.

Ответом был приглушенный смех.

Джейк вздохнул с облегчением — это всего лишь игра. Покачав головой, он закрыл дверь и положил портфель на полку в прихожей.

Чтобы представить эту милую, привлекательную девушку в роли Маты Хари, надо было пережить очень тяжелый месяц. Наверняка самой запутанной интригой, в которой участвовала Ровена, был поиск прачки, подпалившей любимое платье принцессы.

Джейк снял пиджак, бросил его поверх портфеля и направился в гостиную. Похоже, здешний декоратор отличался довольно своеобразным представлением о красоте — комнаты были оформлены в соответствии со вкусами различных эпох.

Ровена с завязанными глазами, вытянув вперед руки, кружила по гостиной. Сэмми выглядывал из-под антикварного журнального столика, зажимая рот ладонью, чтобы сдержать смех.

Жмурки. Очень простая игра, но Джейку и в голову не приходило поиграть в нее с сыном. При виде счастливого лица мальчика он сразу забыл о своих подозрениях.

С тех пор как Джейк развелся с женой, Сэмми закатывал истерики всякий раз, как его пытались познакомить с очередной приходящей няней. Поэтому Джейк так хотел найти для него постоянную воспитательницу.

Он мечтал, чтобы у них с сыном был настоящий дом. Во время своих отлучек ему приходилось оставлять ребенка с чужими людьми. Но раз уж не было возможности находиться с Сэмми двадцать четыре часа в сутки, возникла настоятельная необходимость завести няню, которая могла бы жить в доме и сумела бы создать в нем спокойную обстановку.

Теперь Джейку не приходилось работать ради денег, но его опыт в делах, связанных со слиянием и захватом компаний, ценился очень высоко. А от некоторых предложений просто невозможно было отказаться. К примеру, от предложения, поступившего на прошлой неделе: стать советником временного правителя Эдембурга, Николаса.

Работа была для Джейка лишь способом убить время. Это знали все. Назначив кузена своим советником, Николас всего-навсего избежал скандала в королевском семействе. Таким образом, не пришлось отбирать у Джейка паспорт, чтобы помешать ему вернуться в Америку, пока не будут расследованы обстоятельства исчезновения короля — его родного дяди.

Раздраженный ходом своих мыслей, Джейк снова взглянул на игроков.

О том, где прячется Сэмми, можно было догадаться по его хихиканью, но Ровена металась по комнате, натыкаясь на столы и опрокидывая лампы и безделушки. Ее ужимки вызывали у мальчика новые взрывы смеха.

Джейк не мог скрыть улыбку; при виде сына сердце у него наполнялось нежностью. А маленькая рыжеволосая красотка, кружащая по его гостиной, здесь вовсе ни при чем.

Он испытывал к Ровене одну лишь благодарность. Наконец-то у Сэмми появится постоянная няня. Женщина, которой удалось преодолеть боязливость и застенчивость его сына.

Джейк прислонился к дверному косяку, наблюдая за игрой, но почти сразу резко выпрямился. Единственным предметом в комнате, изготовленным в прошлом веке, была блестящая металлическая табуретка… прямо на пути у Ровены.

Раздумывать было некогда. Перескочив через кушетку, Джейк приземлился рядом со столиком как раз вовремя, чтобы подхватить споткнувшуюся Ровену.

Они вместе рухнули на пол, но Джейк успел схватить девушку и повернуться так, чтобы оказаться внизу.

Ровена не вскрикнула, а только ойкнула от неожиданности.

Она упала на него, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Это еще что?..

Благодаря старинному восточному ковру, покрывающему дубовый пол, Джейк почти не ушибся, и его тело однозначно отреагировало на близость Ровены, особенно когда она заерзала, пытаясь высвободить руки.

Хотя Джейк упорно убеждал себя в полном равнодушии к Ровене, его тело прекрасно знало о страсти, вспыхнувшей в нем в момент их первой встречи. И теперь вдруг вспомнило обо всех его эротических фантазиях. Никогда он не испытывал такого сильного влечения к женщине. Ни к одной. Даже к бывшей жене.

— Папа вейнулся!

Услышав крик сына, Джейк понял, что пора брать себя в руки.

Он попытался удержать Ровену, чтобы она не двигалась… но это не помогло. Обняв ее, Джейк возбудился еще сильнее. Тело у нее было горячим и женственным, а от сладкого запаха роз у него закружилась голова.

Оставалось лишь надеяться, что Ровена слишком растерянна, чтобы что-либо замечать.

Когда она освободила руку и сорвала повязку, в ее выразительных золотисто-карих глазах мелькнуло приятное удивление.

— Мистер Стэнбери? Откуда вы взялись? Вы не ушиблись?

Сэмми выполз из-под столика и прыгнул на них.

Джейк только охнул.

Ровена попыталась встать.

— О боже. Сэмми, уйди, пожалуйста. Мы твоего папу чуть не раздавили.

Джейк улыбнулся.

— Не говори глупостей.

Ровене никак не удавалось стащить с себя Сэмми.

— Дать вам вздохнуть свободно — это глупость?

Он хмыкнул.

— Да вы оба весите не больше, чем один нормальный человек.

Девушка сдвинула темные брови, словно раздумывая, комплимент это или упрек.

— И часто на вас падает этот «нормальный человек»?

— Довольно часто, — ответил Джейк.

— Папа, знаешь что?

— Что, Сэмми?

— Здесь Эна.

— Я знаю. — Улыбка Джейка превратилась в ухмылку. — Ее локоть как раз впивается мне в ребра. Или это твое колено?

— Почему вы сразу не сказали? — Она осторожно попыталась отползти.

— Так сказал же. — Джейк сел. И тут же замер.

Ровена начала вставать, и шелковая блузка натянулась у нее на груди. Джейк увидел перед собой две очаровательные округлости, прикрытые черным шелковым бюстгальтером.

Пока он пытался вновь обрести дар речи, Сэмми перебрался к Ровене, усевшейся по-турецки и скромно прикрывшей ноги подолом широкой юбки. Девушка с радостной улыбкой обняла мальчика.

Хотя Джейк почувствовал себя брошенным, он был рад, что Ровена не догадывается о его желании медленно расстегнуть пуговицы ее блузки и…

— Спасибо, что спасли меня, мистер Стэнбери. Хотя это было ни к чему.

— Ни к чему? Но ты же шею могла сломать.

— Вряд ли. — Она лукаво улыбнулась. — Как вы подметили, я не слишком высокая. Так что мне падать не так высоко, как вам.

Красивая, веселая и умеющая посмеяться над собой. Джейку всегда нравились такие люди. Он считал самоиронию признаком ума и огромной уверенности в себе.

Черт побери! И чего он тут расселся на полу рядом с ней? Не хватало еще ввязаться в очередную переделку. Как будто одного раза было мало.

Аннетта украла его сердце, разорвала на кусочки… и швырнула их Джейку в лицо, променяв его на более богатого и честолюбивого мужчину.

Джейк подозревал, что Ровена и Аннетта похожи не только внешне.

Фрейлина его кузины не слыла первой сердцеедкой во дворце. Сплетен о ней ходило немного, и все они были довольно противоречивыми. И все же кое-что Джейк видел собственными глазами, и впечатление у него сложилось не слишком лестное.

Ровена встречалась со многими дипломатами и должностными лицами, посещавшими Эдембург, и показывалась в обществе одного и того же мужчины не более двух раз. Но, главное, среди ее поклонников не было ни одной нетитулованной особы.

Джейк слишком поздно узнал, что Аннетта вышла за него замуж исключительно из-за его «голубой крови». Аннетта, в свою очередь, не подозревала, что родство с королевской семьей Эдембурга не принесет ей ни малейшей выгоды.

Он чувствовал себя американцем до мозга костей, и его не волновали ни страна, в которой он никогда не был, ни родственники, ни разу не удосужившиеся даже открытку ему прислать к дню рождения.

Ровена оказалась такой же кокеткой, как Аннетта, Джейк лично убедился в этом. Она порхала по дворцу, словно бабочка, одаривая своей ослепительной, милой, лукавой улыбкой всех окружавших ее мужчин… кроме него. Потому что у него не было титула.

Джейк пытался забыть о раздражении, вызванном этим открытием. И хорошо, что Ровена его избегала. Так проще было слушать голос рассудка, а не плоти. Ему совершенно не хотелось вступать с ней в какие бы то ни было отношения.

Он пришел в ужас, когда Изабелла предложила ему Ровену в качестве няни для сына. Но поскольку предложение исходило от его царственной кузины, отказаться было невозможно.

Застряв в Эдембурге на целый месяц, Джейк как-то умудрялся избегать встреч с хорошенькой фрейлиной. Конечно, живя под одной крышей, они вынуждены будут общаться, но он намеревался держаться от нее подальше.

И, уж разумеется, он не собирался кувыркаться с ней на полу гостиной. Или сидеть рядом, мечтая о страстных объятиях. Так тянуло обхватить одной рукой эту тонкую талию, погладить густые, блестящие медно-рыжие волосы, поцеловать нежную шейку…

Черт побери!

Джейк отвел взгляд от прекрасной шеи. Что с ним творится? Сэмми же здесь.

Как плохо все началось.

Разумнее всего было бы встать… сию же секунду… отряхнуться и уйти, сославшись на занятость.

Вместо этого он произнес:

— Джейк.

— Что?

Если бы Джейк мог ударить себя по губам, он сделал бы это. Он сам предложил Ровене обращаться друг к другу на «ты» в минуту слабости… сразу после того, как согласился взять ее няней к Сэмми.

Однажды Джейку не с кем было оставить Сэмми и пришлось отвезти его во дворец. Одного кивка Изабеллы оказалось достаточно, чтобы Ровена занялась мальчиком и очаровала его настолько, что он ушел вместе с ней, сияя как начищенный чайник. Вернулся он таким же счастливым. Тогда Джейк и понял, что Ровене нет цены, и сразу предложил ей место няни.

В то время у него было оправдание. А сейчас?

Но… слово ведь не воробей, правда?

— Когда ты согласилась переехать сюда, ты обещала называть меня Джейком, а не мистером Стэнбери. Мы договорились, помнишь?

— Ах да, верно. — Залившись краской, девушка улыбнулась. — Извини… Джейк. Просто… мне не хотелось казаться развязной.

Румянец не сходил с ее лица. Джейк не помнил, чтобы Аннетта когда-нибудь краснела. Его жена была такой расчетливой, что давно уже разучилась смущаться.

Черт побери. Зачем это нужно Ровене?

Какие-то мелкие зацепки вызывали в нем сомнения, не позволяли поверить в свои же умозаключения. Наводили на мысль, что Ровена совсем не такая, какой хочет казаться.

Джейку хотелось освободить ее от внешней шелухи, заглянуть под маску…

— А вы никогда не бываете развязной, мисс Уайлд?

Лицо Ровены выразило крайнюю степень удивления. Девушка попыталась что-то ответить, но тут же сжала губы и чмокнула Сэмми в макушку. И лишь потом тихо проговорила:

— Если мне придется называть тебя Джейком, ты должен звать меня Ровеной.

Но Джейк не мог допустить, чтобы последнее слово осталось за ней.

— Я…

Неожиданно его отвлек яркий солнечный луч. Взглянув вверх, Джейк увидел поток света, льющийся в окна на западной стене дома. Кто-то снял с них тяжелые бархатные шторы, оставив по одной на каждом окне. Этого было мало, чтобы загородить дорогу солнечному свету, но достаточно для сохранения стиля.

— Надеюсь, ты не возражаешь, — смущенно сказала Ровена. — Я терпеть не могу мрак.

— Мьяк? — Сэмми поднял голову. — Что это такое?

Она взглянула на мальчика.

— Помнишь, как темно было в комнате до того, как ты мне помог? Мрак — это то же самое, что темнота.

— Ты говойила, мы это во всех комнатах сделаем. Да?

Ровена отбросила челку с его лица, а затем вновь посмотрела на Джейка.

— Если папа не возражает.

Джейк решил забыть о раздражении. Честолюбивые планы Ровены его не касаются.

— Теперь понятно, откуда здесь взялась табуретка. Да, пожалуйста, снимай любые шторы, какие захочешь. Так гораздо лучше. Я тоже не люблю темноты, но мне как-то в голову не приходило здесь что-то менять.

Она пожала хрупкими плечами.

— Здесь три года никто не жил. Но раньше вдовствующие королевы меняли обстановку, когда переезжали сюда. Я всего лишь избавила королеву Джозефину от хлопот… — Девушка внезапно умолкла.

— Что такое? — спросил Джейк.

Она взглянула на него огромными глазами.

— Я так говорю, будто она скоро сюда переедет. А значит, где-то в глубине души я думаю…

— Что мой дядя мертв.

Ровена кивнула.

Джейка тронули слезы в глазах девушки. Ее чувства искренни. Она действительно любила его дядю. Ему захотелось погладить ее по руке, но он сдержался.

— Самое тяжелое — это неизвестность. Я никогда не встречался с дядей, но, судя по тому, что о нем говорят, он хороший человек.

Ровена перехватила его взгляд.

— Думаешь, он жив?

Джейк не отвел глаз.

— Не знаю. Если нет, нашлись бы… какие-нибудь доказательства.

— Ты имеешь в виду его… — Ровена посмотрела на Сэмми и вздохнула. — Прости, я не хотела…

— Ничего страшного, — ответил Джейк. — Я знаю, что ты волнуешься. Я тоже волнуюсь. Все взволнованы.

Их взгляды встретились снова. В ее глазах читался вопрос: «Короля Майкла… похитили… и убили?»

Ровена впервые выдала свои чувства, и Джейк снова подумал, что ее могли подослать в его дом как шпионку.

Конечно, Джейк был не единственным подозреваемым. Считалось, что мотивы для убийства есть у Николаса, отца Джейка, Эдуарда, и старшего брата, Люка, поскольку они были, соответственно, первым, вторым и третьим претендентами на корону.

Джейк шел четвертым в очереди к трону, но, так как именно он увидел сломанное заграждение в том месте, где машина короля свалилась с обрыва и рухнула на прибрежные скалы, его считали главным подозреваемым. Он вызвал полицию, первым оказался на месте аварии, и многим это показалось странным. По крайней мере, людям, облеченным властью.

Наверное, стоило гордиться, что его считают способным совершить столь вопиющее злодеяние, требующее огромной хитрости и коварства. К тому же у него был двухлетний сообщник и он едва успел выйти из самолета к моменту трагедии.

Но Джейк почему-то не чувствовал себя польщенным.

Он считал, что пресловутая Палата сокровищ, в которой, по слухам, хранились драгоценности короны, всего лишь… миф. Предполагалось, что его мотивом был ключ от этой Палаты.

Поселившись здесь, Ровена могла спокойно искать улики, доказывающие его причастность к исчезновению дяди. Естественно, улик никаких нет и быть не может, но они же этого не знают.

При мысли о том, что Ровена могла рыться в его вещах, Джейку захотелось распахнуть переднюю дверь и вышвырнуть ее прямо в розовые кусты.

Затем он понял, что хочет совсем не этого. На самом деле ему хотелось убедить ее в своей невиновности. Он хотел, чтобы Ровена поверила ему, поверила, что он не способен убить человека, а тем более родного дядю.

Черт побери!

Ровена первая отвела взгляд.

— Когда ты хочешь обедать?

Вопрос удивил Джейка.

— Ты собираешься готовить?

Она кивнула.

— Миссис Хансон ушла сразу же после моего появления. Кажется, она злилась, что ты оставил Сэмми с ней.

Шпионка, готовящая еду? Это что-то новенькое… если только его не собираются отравить.

— Я знаю, она обиделась на меня, но не стал нанимать няньку, так как думал, что ты придешь с утра.

— Прости, меня Изабелла задержала.

— Я понял.

Джейк потер пальцем висок — наверное, он действительно переутомился. Никакая Ровена не шпионка, она всего лишь фрейлина, умеющая находить общий язык с детьми. Она здесь, чтобы нянчиться с Сэмми, а не шпионить.

— Не хватало тебе еще готовкой заниматься. Почему бы нам всем не собраться и не проехаться в ресторан? Знаешь какой-нибудь поблизости?

Ровена взглянула на него как на ненормального.

— Ты хочешь взять меня с собой?

— А ты не хочешь?

— Не в том дело. Просто… Зачем?

Джейк не ожидал от девушки такого удивления. Неужели ухажеры не водили ее по шикарным ресторанам?

— Не знаю. Может, потому что ты голодная? Она склонила голову и пристально на него взглянула.

— Я бы предпочла сама приготовить ужин, если ты не возражаешь.

— Замечательно. Я всего лишь хотел избавить тебя от хлопот. Ты сидела с Сэмми весь день, а я знаю, как это утомляет. — Джейк ткнул кулаком в коленку мальчика. — Не обижайся, парнишка.

Сэмми захихикал.

— Нет проблем, — ответила Ровена. — И не волнуйся, я тебя не отравлю. Я с двенадцати лет готовлю для отца, с тех пор как мама умерла. Я отличная повариха.

— Я и не думал… — Джейк смущенно потупился. — Не обращай внимания. — Он встал и протянул руку Ровене.

Она сидела, упираясь руками в пол, и смотрела то на его ладонь, то на лицо. После недолгого замешательства она робко взяла его за руку.

Джейк помог ей подняться. Девушка была слишком легкой, а сам он от волнения перестарался и потянул ее к себе с такой силой, что она буквально врезалась в него.

— Ой, — воскликнули они в один голос.

Ровена подняла голову, и оба застыли на месте.

Ее испуганные золотисто-карие глаза очаровали Джейка. Чувственные, влажные губы чуть приоткрылись от удивления.

Она дрожала в его объятиях. От страха? От желания? От того и другого вместе?

Джейк чувствовал, что ее левая рука упирается ему в грудь, правая была надежно зажата в его ладони. Девушка прижималась к нему всем телом.

Он хотел поцеловать ее, но одного поцелуя ему наверняка будет мало. Осознание этого вернуло его к реальности.

Ему нельзя к ней прикасаться — она слишком похожа на Аннетту.

Ровена попятилась, не дожидаясь, пока Джейк ее отпустит. Не поднимая глаз, она пробормотала:

— Прости. Я… я… Ах да. Пойду готовить ужин.

Джейк проводил ее взглядом.

Ее замешательство говорило о многом. Ее влечет к нему с не меньшей силой, и она так же отчаянно сопротивляется влечению.

— Папа, поиглай со мной.

Джейк занялся ребенком, убеждая себя, что поступил правильно.

Ровена тихо постучала, затем открыла дверь в гостиную, чтобы позвать Джейка и Сэмми на ужин.

И застыла на месте.

Папа и сын сидели в широком кресле у открытого окна, из которого дул легкий весенний бриз и доносился шум прибоя. В лучах заходящего солнца резко очерченное лицо Джейка казалось еще более угловатым.

Джейк, положив длинные ноги на кушетку, просматривал пачку каких-то бумаг. Рукава рубашки у него были закатаны, а левой рукой он обнимал сына.

Короткие ноги Сэмми едва доставали до ножек кресла. Мальчик внимательно разглядывал на коленях книжку, медленно и бережно переворачивая страницы.

Ровена невольно улыбнулась. Восхитительная картина: любящий отец и примерный сын. Разве мог такой человек похитить короля? Своего собственного дядю? Похоже, Джейк очень предан семье. Таких внимательных отцов, как он, еще поискать. И он не упускает возможности пообщаться со своими родственниками.

А если все это показное?

Джейка считают причастным к исчезновению короля. Об этом и надо думать… пытаться найти доказательства, которые сняли бы подозрения с брата Изабеллы, Николаса.

Ровена обещала Изабелле весь дом перевернуть в поисках улик… но теперь ей не верилось, что Джейк способен на подобное злодеяние. Значит, придется еще тщательнее сосредоточиться на своей цели.

Недавнее происшествие доказало, что ее сильно влечет к Джейку. Она чуть было не встала на цыпочки и не поцеловала его… прямо на глазах у Сэмми. Именно это глупое влечение и мешало ей поверить в его виновность. И еще мысль о том, что признание Джейка виновным сделает Сэмми сиротой.

Сосредоточиться не так-то просто. Когда Ровена почувствовала реакцию Джейка, лежа вместе с ним на полу, ей ни о чем другом не хотелось думать, кроме страстного поцелуя. Слава богу, он сам ей помешал. Хотя она не возражала против его объятий, его прикосновения помогли ей одуматься.

Кто знает, что могло бы произойти в противном случае?

Он хотел ее. Это ясно. А поставив ее на ноги, чуть было не поцеловал. Она знала это наверняка, как то, что ее зовут Ровена.

Но так же ясно и то, что Джейк сопротивляется желанию… Чего стоит один его иронический вопрос: «А вы никогда не бываете развязной, мисс Уайлд?»

Он не верит ей. Он уже наверняка кое-что о ней слышал…

Ровена до боли стиснула кулаки. Как долго еще ее будет преследовать ложь принца Генриха?

Пять лет назад Ровена по уши влюбилась в повесу из королевского рода Лёвенданов. Он часто приезжал в Эдембург и пылко ухаживал за ней, но, когда она отказалась лечь с ним в постель, разозлился и принялся распускать о ней самые грязные, самые отвратительные сплетни.

Этот случай отравил ей всю жизнь. Эдембург — очень маленькое королевство. Здесь ничего нельзя скрыть… и ничего не забывается.

Множество мужчин, приезжавшие в Эдембург, пытались увиваться за Ровеной, заинтригованные слухами о ней. Рассчитывая найти подтверждение или опровержение этих слухов.

С некоторыми из этих искателей Ровена ходила на свидания, в основном чтобы доставить удовольствие Изабелле. Но ни с кем из них не была близка. Их слишком откровенные ожидания вызывали в ней только скуку, и желание пропадало, практически так и не возникнув.

И все же ее стойкое воздержание ничему не помогло. Некоторые из ее ухажеров оказались людьми вполне порядочными, но у многих не хватило духу признаться, что женщина, переспавшая со всеми, посмела им отказать.

И слухи о ней не утихали.

Но не бывает худа без добра, и, может, сейчас незаслуженная репутация защитит ее. Джейк наверняка не захочет связываться с женщиной столь сомнительного поведения. Кроме того, он хороший отец, а хорошие отцы не часто бывают бабниками.

Так пусть Джейк считает ее «развязной». А она тем временем займется своим делом — ради своей страны, ради Изабеллы.

И неважно, что у этого «дела» широченные плечи, голубые, как небо, глаза, заглядывающие прямо в душу, и хорошо очерченные губы, так и напрашивающиеся на поцелуй.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Джейк открыл перед Ровеной дверь детской. Девушка на цыпочках вышла в коридор.

Джейк повернулся и взглянул на нее в полумраке. Хотя после ужина они разошлись по разным комнатам, он чувствовал ее присутствие весь вечер. Легкий аромат, отголоски звонкого смеха из дальней части дома.

Он и сейчас остро ощущал ее близость.

— Спокойной ночи, мистер Стэнбери, — с нервной улыбкой проговорила Ровена и повернулась, чтобы уйти.

— Еще только половина девятого, — торопливо возразил Джейк. Очень не хотелось ее отпускать. — Неужели ты ложишься так рано?

Она пожала плечами.

— У меня книжка в комнате.

Джейк махнул рукой в сторону лестницы.

— Я собираюсь поработать в библиотеке. Можешь почитать там.

Ровена взглянула на лестницу, а затем на него… Вернее, на его губы… Словно вспоминала сегодняшний несостоявшийся поцелуй.

Этот такой возможный, и такой невозможный, поцелуй не давал Джейку покоя весь вечер. Можно подумать, если Ровена придет в библиотеку, он сможет работать.

Кто его за язык тянул?

Просто работать ему не хотелось. Жар в крови, вызванный присутствием этой улыбчивой женщины, был гораздо интереснее судебных дел.

— Нет, спасибо. — Казалось, ей не хватает воздуха.

Он должен был, нет, он был просто обязан отпустить ее. И не мог.

— Почему?

Ровену удивила его настойчивость.

— Не самая удачная мысль.

«Отпусти ее, Джейк. Отпусти».

— Почему?

Она нахмурилась.

— Потому что вы принц, а я служанка. На подобное… панибратство косо смотрят.

— Может, так смотрели лет сто назад, но не сейчас.

— Мы живем по-другому, нежели вы, американцы. У нас королевскую власть уважают. — Ровена расправила плечи. — К тому же мне не хочется отвлекаться от детектива. Думаю, я сама догадаюсь, кто убийца, еще до того, как его разоблачат. Так что спокойной ночи, мистер Стэнбери. Желаю приятно провести вечер.

Девушка круто повернулась на каблуках и направилась в соседнюю спальню, которая теперь принадлежала ей. Джейк проводил ее взглядом.

Как только Ровена открыла дверь, он крикнул:

— Меня зовут Джейк, Ровена. Запомни.

Она замерла, ей даже потребовалось сделать усилие, чтобы войти в комнату, Джейк это понял.

Когда дверь за ней закрылась, он направился к лестнице.

— Папа! Знаешь что?

Ровена оглянулась, держа кофейник в руке… и у нее перехватило дыхание.

Джейк стоял в дверях, взъерошенный и небритый, и смотрел на нее сонными глазами.

— О, Ровена… Я и забыл… Я услышал шум и решил, что Сэмми тут сам сооружает себе завтрак. Миссис Хансон готовила для нас обычно лишь обеды и ужины.

На нем были только пижамные штаны, хорошо выглаженные. Значит, он в них не спал, а надел непосредственно перед тем, как спуститься вниз. А спал… голым.

Ровена судорожно сглотнула. Ее взгляд скользнул по черным густым волосам на широкой мускулистой груди.

— Я… — ей пришлось сглотнуть еще раз, — я знаю.

Такие красивые мужские тела она видела только в глянцевых журналах. Скалистые пляжи Эдембурга были не самым привлекательным местом для любителей загара.

— Знаешь что, папа? — Сэмми поднял тарелку. — Эна сделала мне вафли. С гуубикой.

— Правда? — Джейк недовольно взглянул на сына, перемазанного ягодным сиропом. — Обычно я сам готовлю завтраки.

— Я знаю, — с трудом выдавила Ровена. Она едва дышала.

Несмотря на заспанные глаза и всклокоченные волосы, Джейк казался ей самым привлекательным мужчиной на свете. А может, именно этот растрепанный вид и придавал ему очарования?

— Хотя и не такие роскошные. Выглядит здорово. — Джейк подхватил кусочек вафли с тарелки сына. — О, да, потрясающе.

— Я знаю.

— Я обычно тосты жарил.

Джейк аккуратно слизывал с пальцев сироп, а Ровена, как зачарованная, следила за движениями его губ и языка. Ей захотелось слизнуть этот сироп самой. С каждого пальца в отдельности.

— Я знаю.

— Или жабьи языки.

— Я…

Джейк насмешливо выгнул бровь.

Ровена резко отвела взгляд.

Что это с ней, в самом деле? У нее же никогда в жизни не было подобных мыслей. Пальцы облизывать? Придет же в голову такая чушь!

Но хуже всего, что Джейк, судя по улыбке, обо всем догадался.

Черт побери!

— Или шейки ящериц.

Сэмми захихикал.

— Нет!

— Или…

— Я поняла. — Ровене очень хотелось закрыть ладонями пылающие щеки. Ее подловили. Она слишком долго и пристально разглядывала мужчину. Ровена достаточно времени провела во дворце, чтобы знать, как это неприлично… и опасно. Надо или извиниться, или сменить тему. — Хочешь кофе?

— Кофе? — Джейк понимающе улыбнулся и охотно принял игру: — Конечно. И вафли тоже.

Она вздохнула с облегчением.

— Если хочешь. Черный или…

— С гуубикой.

Ровена улыбнулась: ясно, от кого Сэмми унаследовал свое чувство юмора.

— Можно и с гуубикой… Но должна предупредить, в это время года свежей голубики не бывает. Она мороженая.

— Неважно. С вафлями очень вкусно.

Польщенная комплиментом, Ровена с улыбкой налила ему кофе.

— Сколько?

— Две не слишком много?

— Для такого большого мальчика? Не думаю.

— Большого мальчика? — переспросил Сэмми. — Папа?

Джейк взъерошил волосы сынишки и пододвинул стул.

— С такими завтраками я стану очень большим… в ширину.

Ровена кашлянула.

— Пока я приготовлю вафли, ты успеешь умыться и одеться. — Она сунула ему в руку кофейную чашку. — Это можешь захватить с собой.

— Черный? — Джейк взглянул на нее. — Я люблю, чтобы кофе был сладким. — Он усмехнулся. — Как и мои…

Девушка его перебила:

— Сахар на столе. Сливки в холодильнике.

— …вафли.

Ровена прищурилась. Что он делает? Заигрывает с ней? А что предлагал прошлым вечером? Вместе почитать в библиотеке? И сидеть рядышком, словно супружеская пара?

— Я глязный, — объявил вдруг Сэмми. — Пойду помоюсь.

Ровена отошла от стола.

— Я пойду с…

— Нет, Эна. — Он остановился у двери, приложив испачканную ладошку к косяку. — Я большой мальчик. Я сам.

Девушка проводила взглядом своего подопечного.

— У него через три месяца день рождения, — сказал Джейк. — Наконец-то закончится этот ужасный возраст. Мальчишка упрямый как… — он усмехнулся, — как его отец.

Чувствуя себя неловко рядом с полуголым Джейком, Ровена взяла мочалку и подошла к двери, чтобы стереть с косяка пятно сиропа.

Джейк повернулся к холодильнику.

— Прости, если обидел. Я просто не мог не поддразнить тебя. Ты так удивилась, увидев мою грудь.

Значит, он дразнил, а не заигрывал. Слава тебе господи.

— Да… немного, — призналась Ровена. Откуда этот болезненный укол разочарования? — Во дворце не часто встретишь полуголых мужчин. А уж тем более — членов королевской семьи.

Джейк открыл дверцу холодильника и достал сливки.

— И давно ты там работаешь?

— С девятнадцати лет. Семь лет уже.

Он налил в кофе с полчашки сливок.

— И все это время у Изабеллы?

Ровена кивнула.

— Я с детства мечтала попасть во дворец. Когда Изабелле исполнился двадцать один год, ей понадобилась фрейлина, а у моего папы были знакомые во дворце. Они и договорились насчет собеседования. Я им подошла и с тех пор там работаю.

Джейк добавил в кофе три ложки сахара и тщательно размешал. Не поднимая глаз, спросил:

— И… дополнительные льготы есть?

— Какие? Страховка? Оплаченный отпуск?

Джейк поднял голову и прищурил глаза. Он окинул Ровену долгим взглядом, а затем пожал плечами.

— Забудь. Работа нравится?

— Конечно. Изабелла отличная подруга.

— Тогда почему ты здесь?

Ровена вернулась к раковине, чтобы сполоснуть мочалку. Она ожидала этого вопроса и знала, что отвечать.

— Надо ведь кому-то позаботиться о Сэмми. Не все же его с чужими людьми оставлять. Разве не поэтому ты искал няню?

— Да… но почему именно ты?

— В Эдембурге очень трудно найти опытную няню. Даже приходящую. Здесь такая низкая безработица, что воспитателям в детских садах платят намного больше, чем в Америке.

— А у тебя какой опыт?

— Разве ты у Изабеллы не спрашивал?

— Ответь на вопрос, пожалуйста.

— Да, сэр. — Ровена возмущенно вскинула брови. — Я подрабатывала в детском саду, когда была школьницей. И, — она пожала плечами, — детям я нравилась.

— Сэмми тоже. Я не ожидал, что ты сумеешь так его расшевелить.

— Тогда почему ты волнуешься?

Джейк пожал плечами и отхлебнул кофе.

— Я же его отец. Это моя обязанность.

Ровена вздохнула.

— Я здесь потому, что люблю детей. Мне очень нравится Сэмми. А Изабелла попросила меня помочь, потому что ты можешь тут задержаться. Я для нее на все готова. Она мне как сестра.

— Я могу задержаться, — повторил Джейк. — Почему? Потому что я виновен?

Девушка пожалела, что вовремя не прикусила язык.

— В чем?

— В похищении короля.

Сразу видно, что Джейк адвокат. Напористый и меткий.

— Разве я это сказала?

— Но ты так думаешь?

Ровена взглянула на него и решила быть такой же напористой.

— А ты виновен?

— Нет, — последовал мгновенный ответ.

Ровена была поражена. Не тем, что Джейк отрицает свою виновность, а тем, что она ему верит.

— Тогда тебе не о чем волноваться.

— Я не гражданин вашего государства, а улики можно подтасовать.

Она только рукой махнула.

— Здесь же не диктатура какая-нибудь. В наших замках есть подземные темницы, но там уже лет сто как никого не держат.

— Но ты…

— Мне сказали, что ты работаешь с принцем Николасом над пересмотром торгового соглашения с Европейским союзом и поэтому остался здесь.

Его это не убедило.

— Ты знаешь не хуже меня…

— Я чистый. — Возникший на пороге Сэмми показал им отмытые ладошки.

Ровена улыбнулась.

— Отлично. Поможешь мне приготовить вафли для папы?

— Ага! Я буду толочь гуубику?

Девушка пододвинула скамеечку, чтобы Сэмми мог дотянуться до кухонного стола.

— Нет, толочь мы не будем. Но можешь отобрать самые лучшие ягоды.

Когда она в следующий раз повернулась к двери, Джейка уже и след простыл.

Спустя два дня Джейк стоял, прислонившись к каменным перилам террасы, выходившей в дворцовый сад, и скрестив на груди руки. Он заметил, что часто использует этот жест, общаясь с отцом и братом.

— Джейк, ты не слушаешь, — упрекнул его Эдуард Стэнбери.

Джейк подавил вздох. Его отец требовал постоянного внимания к себе, словно малый ребенок. Только этому ребенку было уже не два года, а пятьдесят пять.

— Я слушаю. Ты согласился с Люком, что нам не следует поддерживать Николаса в вопросе об иммиграции.

— Стоит только впустить сюда иностранную голытьбу, — фыркнул Люк, — и сразу же возрастет преступность.

— Не обязательно. Между прочим, при такой развитой экономике в Эдембурге вечно не хватает рабочих рук.

— А если начнется экономический спад? — возразил отец. — Впустишь их, а потом пинками не выгонишь.

— А если для них не найдется работы, придется платить им пособие. — Люк закурил сигарету и выдохнул дым в сторону Джейка. — Это обуза, с какой стороны ни взгляни.

Джейк и бровью не повел. Он давно уже понял, что на выходки Люка лучше не обращать никакого внимания.

— Это не всегда обуза. Приток рабочей силы только укрепит экономику, так что никакого спада не будет. Сейчас в Эдембурге огромная нехватка работников на низкооплачиваемых должностях. Больше, чем в Штатах, потому что жители Эдембурга, как правило, имеют более высокий уровень образования.

— Ты всегда был… — Неожиданно Люк заметил что-то за спиной Джейка и присвистнул. — Зато вон та штучка обузой не будет… ни в одной стране мира.

Наверное, какая-нибудь красотка. Джейк оглянулся через плечо. Его брат слишком предсказуем.

В сотне метров от них женщина на берегу маленького пруда склонилась к ребенку.

— Черт, и такие тут на каждом шагу. — Люк загасил сигарету. — Пойду покажу этой милашке, какими любезными бывают американцы.

Женщина выпрямилась, и ее темно-рыжие волосы вспыхнули пламенем в солнечном свете.

Ровена.

Джейк схватил брата за руку.

— Это Сэмми с новой няней.

— Что ж, я… — Люк впервые оборвал свои излияния на полуслове. — Не удивительно, что ты в последнее время так рвешься домой.

— Разве это не фрейлина принцессы Изабеллы? — спросил Эдуард. — Как ее зовут?

— Ровена Уайлд. — Джейк отпустил рукав Люка. — А домой я спешу, чтобы повидаться с сыном.

— Ага, оно и видно, — усмехнулся Люк. — И когда же ты брата с отцом к ужину пригласишь? Она хорошо готовит?

— Между прочим, она… — Джейк запнулся.

Ровена и Сэмми обошли вокруг пруда, направляясь к качелям на противоположном берегу. С террасы Джейк видел то, чего не замечала Ровена.

Скрытый полосой кустарника, к ним бежал огромный мастиф.

— Что случилось? — спросил Эдуард.

— Сэмми боится собак.

Джейк пулей слетел с террасы и помчался вниз по длинной каменной лестнице, перескакивая через ступеньки. С бешено колотящимся сердцем он перепрыгнул через розовый куст и бросился к живой изгороди. И все же пробежка до пруда заняла у него пару минут.

Картина, которую увидел Джейк, была весьма далека от ужасной кровавой сцены.

Ровена опустилась на корточки рядом с Сэмми. Мастиф уселся напротив, высунув язык, и протянул мальчику свою огромную лапу.

Его малыш, которого приводили в ужас собаки любых размеров, весело засмеялся. Он действительно смеялся!

Джейк стоял разинув рот. Ровена взглянула на него, и ее очаровательная улыбка стала еще шире.

— А вот и папа.

Сэмми отпустил собачью лапу и обернулся.

— Папа, знаешь что? Это мой песик. Его зовут Бубу.

Опомнившись наконец, Джейк присел на корточки рядом с сыном и легонько погладил пса по голове.

— Да, конечно, Сэмми. Бубу — очень хорошая собака.

— Его полное имя Бутен Себастьян Кабот Четвертый, — со смехом пояснила Ровена. — Но оно слишком длинное для такого маленького ротика.

Сэмми, подражая отцу, погладил Бубу по голове.

— Холошая собачка.

— Как тебе это удалось? — В голосе Джейка все еще звучало удивление. — Сэмми всегда… опасался собак.

— Этот храбрец? — Ровена обняла мальчика. — Просто ему надо было убедиться, что собаки такие же, как мы. Все, чего они хотят, — это немного любви.

Бубу ткнулся носом в ее руку.

Ровена со смехом почесала пса за ушами.

— Ну ладно, много любви. Доволен, ты, большой ребенок?

— Большой лебенок! — рассмеялся Сэмми. — Он большой лебенок, папа?

Джейк погладил собаку по спине.

— Конечно.

Сэмми тоже принялся гладить пса.

— А можно взять Бубу к нам домой?

— Не сегодня, Сэмми, — ответил Джейк. — Но ты всегда сможешь прийти к нему в гости.

— Конечно. — Ровена встала и взяла пса за ошейник. — Кстати, у папиной собаки недавно щенки появились. Ничего, если я завтра свожу Сэмми к нему в гости?

Джейк тоже поднялся и взял Сэмми на руки.

— А где живет твой отец?

— В Кемптене. Это около получаса езды.

— Сама поведешь?

— Конечно. Я могу взять машину из дворцового гаража. — Она приложила ладонь ко лбу, загораживаясь от яркого солнца. — Хочешь с нами?

Взглянув на ее прекрасное лицо, Джейк понял, что очень хочет.

За последние пару дней он обнаружил, что ему очень нравится ее способ общения с детьми: веселье и похвалы вместо упреков и ругани. Сэмми просто преобразился.

Хотелось бы увидеть человека, который ее вырастил. Должно быть, она была любимым ребенком, раз в ее сердце столько любви.

К детям, конечно.

— Неплохо бы тебе хоть ненадолго вырваться из дворца, — сказала Ровена. — Ты хорошо знаешь Эдембург?

— Только дорогу от аэропорта до Олд-Стэнбери.

Она наморщила лоб.

— Это ведь ты нашел машину короля?

Джейк насторожился.

— Да. А что?

— Просто шоссе вдоль побережья не самая прямая дорога из аэропорта.

Джейк нахмурился. Как проехать из аэропорта, ему объяснял Люк.

— А щенки такие же, как Бубу? — поинтересовался Сэмми.

Ровена улыбнулась.

— Нет, они гораздо меньше. У папы керн-терьер. Он купил ее, когда мы с ним ездили в Шотландию несколько лет назад.

Джейк решил на время забыть о дороге из аэропорта.

— Керн-терьер?

— Ты смотрел «Волшебника из страны Оз»?

— А кто не смотрел?

— Там песик той же породы.

— Песик! — воскликнул Сэмми.

— Ты смотрел «Волшебника из страны Оз», Сэмми?

Джейк кивнул.

— Мы с ним пару месяцев назад кусочек посмотрели. Пока эта колдунья не напугала… гм… меня.

Золотисто-карие глаза Ровены заискрились смехом.

— Я ее тоже боялась.

— И я, — признался Сэмми.

— Ты во дворец идешь? — спросил Джейк, поворачиваясь и пропуская ее вперед.

Ровена все еще держала пса за ошейник.

— Надо Бубу отвести на псарню.

Сэмми попытался слезть с отцовских рук.

— Я хочу с Эной.

Джейк с трудом его удерживал. Иногда его сын бывал похожим на смазанного маслом угря.

— Я не знаю, можно ли, Сэмми.

Ровена взглянула на Джейка и кивнула в знак согласия.

— Слушай, что я скажу, Сэмми. Иди с папой. Я вернусь через минуту и покажу тебе бассейн во дворце. Его сто пятьдесят лет назад построили.

Сэмми явно колебался, но затем с неохотой уступил:

— Ладно, Эна.

Не дожидаясь продолжения, Джейк направился к дворцу.

Сэмми глядел вслед Ровене поверх отцовского плеча.

— Знаешь что, папа?

— Что, Сэмми?

— Мы завтла поедем щенков смотлеть?

Джейк прижал к себе мальчика.

— Поедем, Сэмми.

Сэмми обнял его за шею.

— И ты тоже. Да, папа?

— Да, Сэмми. Я тоже.

С довольным вздохом Сэмми опустил голову Джейку на плечо.

У Джейка екнуло сердце. Завтра он наплюет на все дела и отправится смотреть щенков.

С Сэмми, конечно. Только ради Сэмми.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Только когда «мерседес» с королевскими номерами отъехал на несколько миль от столицы Эдембурга Олд-Стэнбери, Джейк откинулся на спинку кресла.

— Наконец-то, — буркнула Ровена.

— Что наконец-то?

— Ты сидел на краешке сиденья с тех пор, как мы выехали из дворца. Это не так-то просто с пристегнутыми ремнями.

— Прости.

— Ты думал, я вас всех угроблю?

Между прочим, водила она превосходно.

— Я и не ожидал, что ты такой прекрасный водитель.

— И почему же не ожидал?

Джейк пожал плечами.

— Как часто ты водишь машину? Такое впечатление, что ты торчишь во дворце не меньше меня, а когда куда-нибудь едешь с принцессой, вам дают машину с шофером.

Она окинула его взглядом.

— В последнее время я редко куда-нибудь выбиралась, это ты верно заметил. С тех пор, как король исчез, все пошло кувырком. Мне приходится больше времени проводить с Изабеллой. Но обычно я езжу к отцу не реже раза в неделю.

— У тебя даже машины нет.

— Вы, американцы, — улыбнулась Ровена, лавируя по серпантину над зеленой долиной, где на склоне горы виднелась очаровательная деревушка, — жить не можете без личного автомобиля. Зачем мне тратиться на машину, когда всегда можно взять любую из дворцового гаража? Кстати, и ты можешь. Ты же не пленник. Бери машину и вези Сэмми куда хочешь.

— Но с острова-то не уедешь. — В голосе Джейка звучала горечь.

— Но Эдембург — красивейшая страна. У нас здесь куча достопримечательностей, и исторических, и культурных…

— Таких, что даже двухлетнего ребенка заинтересуют?

— Сэмми ведь почти три, разве нет?

— Да, через три месяца исполнится.

— Он очень хорошо говорит для своего возраста.

— Знаю. Он начал разговаривать месяцев в десять. Наверное, потому, что ему приходилось как-то выражать свои желания. — Джейк оглянулся. Сэмми не обращал на них ни малейшего внимания. — Аннетта была не слишком… заботливой матерью.

— Это так… Ой, смотри. Вот то, что интересно двухлетнему мальчику. — Ровена притормозила. — Сэмми, взгляни. Видишь оленя? Это важенка. И смотри! С ней два пятнистых олененка.

— Где? — Сэмми вытянул шею, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть с заднего сиденья.

— Вон, за деревьями.

— Я вижу! — крикнул мальчик. — А можно погладить оленят?

— Прости, Сэмми, — улыбнулась ему Ровена, — это же не Бубу. Они дикие. Если ты попытаешься подойти к ним, они убегут.

— Испугаются?

— Да.

— Чтобы я их не обидел?

— Да, как ты раньше убегал от собак, потому что боялся, что они тебя укусят. Оленята же не знают, что ты хочешь их приласкать. Ой… убежали.

— Куда? — спросил Сэмми.

— Не знаю. Может, домой к папе. — Ровена нажала на газ.

Через мгновение Сэмми спросил:

— Эна, знаешь что?

— Да, Сэмми?

— Я больше не боюсь собак.

— Ты очень храбрый мальчик, Сэмми. Я горжусь тобой. И твой папа тоже. Правда, Джейк?

Джейк повернулся, чтобы сын мог видеть его глаза.

— Я очень горжусь тобой, Сэмми. И очень тебя люблю.

— Я знаю, папа.

Поворачиваясь, Джейк обратил внимание на профиль Ровены. Для такой миниатюрной женщины у нее очень решительное лицо… и столь же острый ум.

Она перехватила его взгляд.

— Что?

— Тебе стоит стать детским психологом… или матерью.

По ее лицу пробежала тень. Но может, это была тень дерева, мимо которого они проехали?

— Я так не думаю, — отрезала Ровена.

— Ты о чем?

— И о том, и о другом.

— Ты не хочешь иметь детей? Ни за что не поверю. Ты так прекрасно ладишь с чужими детьми… и ведь любишь их.

— Я действительно люблю детей. Они еще не утратили способность верить в чудеса.

— В Санта-Клауса и Пасхального зайца?

— Да.

— Но родить ребенка не хочешь?

— Просто… — Ровена напряженно смотрела на дорогу. — Давай не будем об этом, ладно?

— Ты не можешь иметь детей? — Джейк снова вспомнил о ее репутации. Может, поэтому она до сих пор не замужем? Аристократам нужны наследники.

— Я… — Она указала взглядом на зеркало заднего вида.

Джейк оглянулся: Сэмми увлеченно играл в старинных солдатиков, которых Ровена взяла на время из детской комнаты дворца. Мальчик ничего не замечал вокруг, так что отвертеться ей не удалось.

— Он не слушает.

— Откуда ты…

— Ровена, в этом все дело? Ты не можешь иметь детей?

Взгляд, который она бросила на Джейка, мог бы испепелить его на месте.

— Чего ты пристаешь ко мне? Это что, допрос? Я что-то не так сделала?

— Нет, конечно. — Джейк снова откинулся на спинку кресла, но взгляда не отвел. Он понятия не имел, почему для него это так важно. — Просто хотелось узнать.

— Боюсь показаться грубой, мистер Стэнбери, но состояние моих детородных органов вас не касается.

— Ты всегда так поступаешь?

— Как?

— Каждый раз, когда я спрашиваю о чем-нибудь личном, ты называешь меня мистером Стэнбери.

— Разве это не твоя фамилия?

Джейк был слишком хорошим адвокатом, чтобы отклониться от темы.

— Ты пытаешься напомнить мне, что работаешь на меня. Словно ты…

Он умолк.

Словно прячется под маской служанки. Словно загораживается ею, как щитом, едва Джейк пытается подойти ближе. Как и в тот вечер, когда он предложил ей почитать в библиотеке.

Джейк нахмурился. Как-то это не вяжется с тем, что он о ней слышал. Женщина, желающая выйти замуж за аристократа, не стала бы подчеркивать свое низкое положение.

— Словно что?

— Словно тебе нравится быть служанкой. Словно ты гордишься своим низким положением.

— Я не ниже тебя. Просто не такая, как ты.

— И что это значит?

— Это значит, что я нянька, а ты принц.

— Я американец. У американцев не бывает титулов.

— Ты четвертый в очереди к трону. Даже третий, если короля…

Ровена не договорила, и Джейк понял причину ее замешательства.

— Только вашего трона мне и не хватало.

Она пристально взглянула на него.

— Ты не хочешь стать королем?

— Нет.

— Почему?

— Я недавно ушел с очень нервной работы, чтобы заняться воспитанием сына. Мне не хотелось бы браться за такую работу, где нервничать приходится круглые сутки.

Ровена остановила машину в начале очередного виража и взглянула на Джейка с таким видом, словно сомневалась, верить ему или нет. Она как будто пыталась найти доказательства его причастности к исчезновению короля… Или ее волновала лишь судьба Сэмми? Джейк снова вспомнил о своих подозрениях.

— Это же куча денег, — заметила Ровена, вновь тронувшись с места.

Джейк пожал плечами.

— У меня есть деньги.

— Но не столько. Ты только представь, сколько стоят королевские бриллианты.

— Ты говоришь о сказочных сокровищах, запертых в каком-то тайном подвале, куда войти могут только король и его наследник?

— Да.

Он фыркнул.

— Я не верю в их существование. Эдембург никогда не был таким богатым государством, как сейчас.

— Откуда ты знаешь?

Джейк задумался над ответом. Он помогал отцу разрабатывать торговое соглашение между Эдембургом и Соединенными Штатами, хотя все заслуги Эдуард приписал себе. Раз уж отец не желает распространяться на этот счет, Джейк тоже не будет.

— Я провел кое-какие исследования несколько месяцев назад. Видишь ли, я занимаюсь слиянием и приобретением компаний. Экономика — это то, что меня волнует, то, в чем я разбираюсь.

— Эна?

Ровена моргнула, а затем с радостной улыбкой обернулась.

— Что, Сэмми?

— Эна, а до щенят далеко?

Сетон Уайлд прислонился к двери маленькой живописной конюшни, прилепившейся к склону горы.

— Щенки и дети. В мире нет более приятных звуков.

Ровена взглянула на Сэмми и Джейка, играющих с щенками в пустом деннике, рядом с денником Хакни, упряжной лошади отца.

Сэмми валялся на соломе, весело хохоча, а шестеро очаровательных щенят облизывали все части его тела, до которых могли дотянуться.

Джейк сидел рядом с мальчиком, пододвигая к нему тех щенков, которые пытались отползти. Судя по усмешке на его смуглом красивом лице, удовольствия он получал не меньше.

— Разве можно не любить щенят? — спросила Ровена.

— Разве можно не любить детей? — продолжил ее отец.

Девушка вздохнула.

— Да. И их тоже.

— Итак?

Ровена изобразила недоумение, как будто не знала, что за этим последует.

— Итак?

— Итак… когда же я стану дедушкой?

Она взглянула на ярко-голубое небо, усеянное белыми облаками.

— Что-то рака с горы не слышно.

— Рак все время свистит, — усмехнулся отец, — только слышишь его в самый неподходящий момент.

Ровена нахмурилась.

— Может, мне сначала замуж выйти?

— Обычно так оно и делается.

— Но не всегда.

— В нашей семье всегда.

— В том и беда. Чтобы родить ребенка, я должна быть замужем. Чтобы выйти замуж, нужен мужчина.

Отец хмыкнул.

— Что ж, иногда и по расчету замуж выходят, но, по-моему, тебе это не подходит.

— Иногда и я об этом думаю. Так было бы проще.

— Нет, если ты хочешь родить ребенка.

Ровена тяжело вздохнула.

— Нет.

Отец отошел от двери. Он шагнул вперед и остановился перед Ровеной, положив руки ей на плечи.

— Я знаю, тот парень сильно тебя обидел, но не все мужчины одинаковы.

Девушка не ответила. Они спорили об этом и раньше.

— Взять хотя бы этого Стэнбери, к примеру.

— Сам его бери, — огрызнулась Ровена.

— А мне казалось, он в твоем вкусе.

— Папа…

— Я же вижу, как ты на него смотришь. И вижу, как он смотрит на тебя. Вы нравитесь друг другу. И не отпирайся. — Он хмыкнул. — Влечение есть. Это уже хорошо.

— Хорошо? — Она окинула его гневным взглядом. — Что хорошего?

— Что тебя тянет к нему. — Отец погладил ее плечи. — Расслабься.

Ровена подчинилась, опустив голову, пока он разминал ей затекшие мышцы.

— Меня к нему не тянет, папа. Он в трех шагах от трона, а ты знаешь, как я отношусь к аристократам.

— Изабелла же тебе нравится.

Ровена только рукой махнула.

— Изабелла женщина. А я говорю о мужчинах. К тому же Джейка подозревают в похищении короля.

— Чушь. Этот парень и мухи не обидит. Ты только посмотри на него. Видишь, как он ласкает щенят?

Ровена издала слабый стон. Нужны ей эти напоминания о мягком характере Джейка! Как будто у самой глаз нет.

— И ты веришь, что этот парень убил короля?

Ровена украдкой взглянула в сторону Джейка. Он держал в каждой руке по щенку, а еще один зевал у него на коленях. Они казались такими маленькими в его больших ладонях, но совершенно его не боялись, а один так даже начал грызть его палец.

Способен ли этот человек на убийство?

— Нет. — Ответ прозвучал раньше, чем Ровена успела задуматься.

Отец похлопал ее по спине и опять начал разминать ей мышцы.

— Я всегда знал, что у тебя хватит ума узнать хорошего человека при встрече.

Девушка нахмурилась. Отец был директором местного банка и отлично разбирался в людях. Она всегда ценила его мнение… особенно с тех пор, как он, единственный, посоветовал ей остерегаться Генриха.

— Значит, Джейк Стэнбери — хороший человек? — тихо спросила Ровена.

Отец задумался над ответом. Затем сказал:

— Я бы поставил на это свою последнюю монету.

— А последнюю монету твоего банка?

— Не задумываясь.

Ровена застонала. Потрясающе. Нет, это просто потрясающе. И что же, скажите на милость, ей теперь делать?

Она не смогла бы устоять перед Джейком, даже будь он преступником. А теперь, когда она почти убеждена в его невиновности, это и вовсе невозможно.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Это было последнее место, куда она заглянула.

Застыв от изумления и ужаса, Ровена рассматривала копию старинного документа, лежащую на роскошном письменном столе из орехового дерева, привезенном сюда королевой Анной.

Всю последнюю неделю девушка потихоньку обыскивала коттедж. Не найдя за все эти дни ни единой улики, она начала искренне верить в невиновность Джейка… и все сильнее влюбляться в него.

И вот теперь наткнулась на это.

Лист бумаги в ее руках был не просто ксерокопией выцветшего пергамента. Он явно указывал на причастность Джейка. Это, конечно, не доказательство, но свидетельство его острого интереса к королевской династии Эдембурга.

Это был «Эдембургский трактат», написанный в 1468 году королем Браденом, в котором, помимо прочего, речь шла и о порядке престолонаследия.

Ровена набрала номер Эдембургского государственного архива. Ей тут же ответили, что Джейк запросил копию сам, на свое имя, четыре месяца назад.

Девушка положила трубку на рычаг.

Надо немедленно сообщить Изабелле.

Ровена взглянула на стоящие на каминной полке часы. Без десяти три.

Надо еще и порядок на столе навести. Сэмми проснется с минуты на минуту. Но вместо этого она упала на стул и закрыла глаза.

Зачем Джейку понадобился порядок престолонаследия, если он не собирается занять трон?

Ответа не было. По крайней мере такого, который устроил бы Ровену.

Джейк запросил эти сведения за несколько месяцев до исчезновения короля Майкла. Учитывая, что он прилетел в Эдембург именно в тот роковой день и первым оказался на месте происшествия, на простое совпадение не похоже.

Почему же ее это не убеждает?

— Хватит, Ровена. — Она решительно расправила плечи. — Ты прекрасно знаешь, почему не веришь в его виновность, и тебе придется преодолеть себя.

Она торопливо принялась складывать документы, которые лежали в библиотеке на самом виду.

Ее и насчет Генриха предупреждали. Папа с самого начала говорил, что от этого принца добра не жди. Просто она совершенно ничего не понимает в мужчинах, по крайней мере в тех, которые ей нравятся.

На этот раз придется послушаться голоса рассудка.

Все, что ей нужно, — это запомнить простой факт: счастливые финалы бывают только в сказках.

Ровена это знала. Усвоила на горьком опыте пять лет назад.

Она должна доверять разуму, а не сердцу. Сердце вечно ее подводит.

Трактат вернулся на стол к остальным бумагам. Незачем оставлять у себя эту улику. Чтобы подтвердить сделанный Джейком запрос, достаточно одного телефонного звонка.

Ровена сложила документы так, как они лежали раньше, и собралась уходить.

Она остановилась на пороге, снова взглянув на письменный стол. Хотя ей еще не приходилось видеть Джейка за работой, она подозревала, что его мужественная красота затмевает собой изящную, утонченную обстановку кабинета королевы Анны.

Девушка, нахмурившись, закрыла за собой дверь.

Как же она сумеет убедить кого-то в виновности Джейка, если сама в нее не верит?

Джейк вернулся домой в одиннадцатом часу, утомленный бесконечными обсуждениями — вечными спутниками крупных торговых сделок.

Он снял пиджак и ослабил галстук еще в машине, но это не помогло — он чувствовал себя хуже некуда. А как еще можно себя чувствовать, если находишься среди людей, подозревающих тебя в похищении родного дяди!

Кроме отца и Люка, только кузен Николас не смотрел на него косо.

Что ему сейчас нужно, так это виски и горячий душ.

Он вошел в гостиную и наполнил стакан. Когда янтарная жидкость пламенем растеклась по горлу, Джейк рухнул в ближайшее кресло и сорвал с себя галстук.

Отец просто достал его. Хочет прилично выглядеть перед партнерами, при этом ему, Джейку, приходится буквально разжевывать для отца каждое произнесенное слово и подсказывать ответы, чтобы он не выставил себя уж совсем дураком. Не то чтобы Джейк не хотел помочь. Просто при таких обстоятельствах довольно сложно сосредоточиться на сути дела.

Два месяца назад Эдуард приписал себе все заслуги за заключенное торговое соглашение между Эдембургом и Соединенными Штатами, хотя именно Джейк помог ему выбраться из тупика, в который зашли переговоры.

Он не впервые вытаскивал отца из затруднительных положений. Похоже, Эдуард и вспоминал-то о сыне лишь тогда, когда попадал в трудное положение.

Джейк отхлебнул виски и заставил себя отвлечься от мыслей о делах.

Первым, что он заметил, была тишина в доме. Он слышал, как волны разбиваются о скалы у подножия утеса, хотя все окна были наглухо закрыты.

И еще темнота. Свет горел лишь в прихожей и здесь, в гостиной.

Сэмми наверняка уже спит, но Ровена?.. Или она опять читает в постели?

Джейк мгновенно представил ее среди смятых простынь в соседней спальне, отделенной от его комнаты всего лишь коридором…

Он сделал еще глоток и зажмурился, наслаждаясь воображаемой картиной. Она спит голая, конечно, и одеяло едва прикрывает ей ноги… раздразнивая его нежными линиями… вызывая в нем желание протянуть руку и медленно стащить…

Черт побери.

Джейк заерзал в кресле: видно, не так уж он утомился.

Он допил виски, встал и поставил стакан на шкафчик, служащий баром. Потом поднялся наверх. Джейк зажег свет в комнате, которую занимал больше месяца, и пошел заглянуть в детскую. Он каждый вечер целовал сынишку на ночь. А если был в отъезде, то желал ему спокойной ночи по телефону.

Джейк оставался верен своей привычке, даже если Сэмми спал и не мог оценить его знак внимания. Джейка это успокаивало; он чувствовал, что на каком-то подсознательном уровне мальчик знает, что папа с ним и любит его.

Дверь в темную комнату открылась беззвучно. Света, падающего из спальни Джейка, хватило, чтобы осветить путь к кровати. Сэмми был тщательно укрыт и спал на боку, лицом к окну.

В такое время мальчика пушкой не разбудишь. Джейк присел на краешек кровати, затем наклонился и нежно поцеловал сына в щеку.

— Я люблю тебя, Сэмми, — прошептал он.

— Он знает.

Застигнутый врасплох, Джейк повернулся на звук. Когда глаза привыкли к темноте, он заметил темную фигуру по другую сторону кровати.

— Ровена. — В темноте его голос казался особенно чувственным. — Почему ты сидишь тут без света?

— Я здесь недавно, — ответила девушка после заметной паузы. — Сэмми проснулся, и я прочитала ему еще одну сказку.

Хорошо, что она не прячется в своей спальне. Обрадованный Джейк протянул руку и включил ночник. Ему хотелось взглянуть на нее.

Ровена сидела в кресле-качалке в длинном голубом платье в цветочек, которое Джейк видел на ней раньше. Ему приходилось видеть ее и в брюках, и они лишь подчеркивали ее женственность, влекущую его, словно нектар пчелу.

— Я думал, ты уже легла.

— Нет.

— И много хлопот тебе доставил Сэмми?

Губы у нее изогнулись в усталой улыбке.

— Дети — всегда хлопоты. Да нет, ничего особенного. Он милый мальчик. Я понимаю, почему ты им гордишься.

На мгновение у Джейка даже перехватило дыхание. Похвала Ровены значила для него, пожалуй, больше, чем все удачно совершенные сделки.

— Спасибо.

Она взяла с колен книгу, явно собираясь встать.

Желая задержать ее хоть на мгновение, Джейк торопливо спросил:

— Какую сказку ты ему читала?

Ровена протянула книжку. Он прикоснулся к потрепанной обложке.

— «Принцесса и дракон». Это ведь не его книга?

— Нет, я привезла ее с собой. Мама читала мне ее в детстве. Я думала, Сэмми она понравится, потому что там описывается битва между драконом и злым королем.

Джейк полистал украшенные картинками страницы.

— Звучит устрашающе.

— Ничего особенного, все как в других сказках.

Он открыл последнюю страницу.

— «И жили они долго и счастливо», — прочитал он.

— Естественно.

В тоне Ровены было столько насмешки, что Джейк с удивлением повернулся к ней.

— Ты не веришь, что люди могут жить долго и счастливо?

Она взглянула на него с сожалением.

— Сентиментальность хороша только для детских сказок. Мы-то знаем, что в жизни счастливых финалов не бывает.

Это было открытием. Неужели она действительно так цинична? Откуда такие мысли у столь молодой женщины?

— Правда?

Она нахмурилась.

— И не говори, будто ты, именно ты, веришь в сказки со счастливым концом.

— А почему бы мне не верить в них?

— Ты же разведен.

— Ну и что?

— А твой отец три раза разводился!

— Ты так хорошо нас изучила?

Ровена пропустила его замечание мимо ушей.

— И после этого ты веришь в сказки?

Джейк взглянул на сына.

— Он помог мне поверить.

— Сэмми?

Джейк кивнул и снова посмотрел на нее.

— Может, я и не нашел своего счастья, но верю, что оно существует. Я должен верить. Ради Сэмми.

— Вера ничего не меняет.

— Может, и нет, но надо же стараться. А если не веришь, то никогда ничего не добьешься.

Ровена взглянула на него как на инопланетянина.

— Что ты подразумеваешь под «стараться»? Счастье или есть, или его нет. Любовь или есть, или ее нет. Но чаще всего ее нет. Люди путают любовь с плотским желанием.

Джейк покачал головой.

— Это потому, что они ленятся. Любовь — тяжкий труд. Я знаю. С тех пор как я ушел из юридической фирмы, чтобы быть с Сэмми, мне пришлось работать больше, чем над любым торговым соглашением.

Она лишь рукой махнула.

— Детей легко любить. Особенно своих.

Джейк криво усмехнулся.

— Ты не видела его, когда он капризничает. Когда устанет, разозлится и все вокруг начинает его раздражать. Погоди немного, побудешь тут подольше и убедишься сама.

— И что же в таком случае случилось с твоим браком? Ты плохо старался?

У нее ум как у адвоката.

— Чтобы сохранить брак, стараться нужно обоим.

— А твоя жена, естественно, оказалась слишком ленивой.

Джейк повел плечом.

— Как я сказал, нужны двое.

— То есть?..

— То есть я свой вклад сделал.

Ровена откинулась на спинку качалки.

— А теперь ищешь безоблачное счастье.

— Нет, я создаю это счастье… для Сэмми. — Джейк легонько погладил сынишку по спине. — Он его заслужил. А я, как отец, обязан сделать все возможное. Я хочу, чтобы он был счастлив.

Она нахмурилась еще больше.

— Значит, ты ищешь ему…

Сэмми забормотал во сне и повернулся на другой бок.

— Мы ему мешаем. — В голосе Ровены чувствовалось облегчение. — Мне тоже пора ложиться, чтобы встать вместе с ним завтра утром.

Она поправила одеяло и нежно поцеловала мальчика в щеку. Джейк не мог не заметить, насколько различны чувства, которые Ровена испытывает (или, во всяком случае, демонстрирует) к Сэмми и к нему.

Хотелось бы знать, в чем причина…

Ровена взглянула на него, и Джейк заметил горечь в ее взгляде. Она пережила какое-то глубокое разочарование. Так ведут себя люди, которые искренне во что-то верили, а их вера оказалась втоптанной в грязь.

Ровена натянуто улыбнулась.

— Спокойной ночи, мистер Стэнбери.

Джейк удивленно вскинул брови.

— Спокойной ночи, мисс Уайлд.

Она замялась, словно хотела еще что-то сказать, но только сухо кивнула и выскользнула из комнаты.

Джейк повернулся, чтобы выключить ночник, и его взгляд упал на книгу на кровати. Джейк внимательно всмотрелся в картинку. Если не считать ярко-рыжих волос, принцесса была поразительно похожа на Ровену… и даже глаза у нее были карие.

— Что за дракон разбил твое сердце? — спросил Джейк.

Ответа не было.

ГЛАВА ПЯТАЯ

На следующее утро, когда Джейк работал, зазвонил телефон.

— Алло?

— Привет, Джейк. Как хорошо, что я тебя застала.

Джейк сразу же забыл о разложенных на столе бумагах.

— Аннетта.

— Я не знаю, который у вас час… может, ты как раз развлекаешься… на свободе.

Она мурлыкала, как сытая, довольная кошка. Ничего хорошего Джейку это не обещало.

— Очень смешно. Чего ты хочешь? Еще денег? Прости, ты и так выдоила из меня все до последней монеты.

— Стоило бы подумать об этом… Неужели ты, живя в такой роскоши, не сможешь поделиться со своей бедной бывшей женой парой тысчонок?

— В чем дело? Старый добрый Мики разорился? — Последний любовник Аннетты, Майкл Уоррелл, входил в число пятидесяти богатейших людей Америки. — Или ты высосала его досуха, как меня? Скольких любовников ты сменила с тех пор, как мы разошлись? Троих? Четверых?

— Чтоб ты знал, я больше не встречаюсь с Майклом, — буркнула она. — Между прочим, я выхожу замуж.

Последовала долгая пауза. Аннетта ждала расспросов, но Джейк не собирался больше играть по ее правилам.

— И не хочешь знать, за кого? — В ее голосе не было и намека на раздражение.

Джейка всегда восхищало умение Аннетты скрывать свои чувства… если, конечно, они у нее есть.

— Ни капельки, — ответил он.

— За Бартоломью Стоуна Четвертого.

— Да мне наплевать…

— Он первый богач в Виргинии. Он унаследует место своего отца в Сенате, когда старик уйдет на пенсию.

— Места в Сенате по наследству не передаются, Аннетта.

— Это место передается.

— Я даже не удивляюсь.

— Я, собственно, насчет Сэмми звоню.

— Сэмми? — Джейк подскочил как ужаленный. За полтора года, прошедшие после развода, они часто разговаривали… а еще чаще спорили о деньгах, которые он обещал ей выплачивать. И ни разу Аннетта не спросила о сыне. — В чем дело?

— Я беспокоюсь, как поживает мой малыш в чужой стране.

Джейк снова откинулся на спинку стула.

— Ты беспокоишься о сыне? Не ври. Все равно не поверю.

— Я серьезно, Джейк.

Чего-то она хочет.

— И во сколько мне обойдется твое «серьезно»?

— Мне нужен Сэмми.

— Нет.

— Ты знаешь, что я могу забрать его.

Джейк прищурился.

— Ты же сама от него отказалась.

— Да, но в нашем соглашении говорится, что ты не должен увозить его из страны без моего разрешения.

— Я предупреждал тебя, что беру его с собой.

— А чем докажешь, что предупреждал?

— А чем докажешь, что нет?

— Ты говорил, что вы едете в отпуск. Я и представить не могла, что вы останетесь за границей насовсем. — И насмешливо добавила: — И уж конечно, не подозревала, что ты похитишь Эдембургского короля.

— Очень смешно. Ты сегодня в ударе, как я погляжу.

— Я не шучу. Меня очень беспокоит, что мой сын живет с таким отцом.

Джейка охватила жгучая ярость.

— Что тебе от меня надо? И не говори, будто соскучилась по Сэмми. Тебе наплевать на него.

— Ты ошибаешься, Джейк, — промурлыкала Аннетта, — я люблю своего малыша.

— Это для Стоуна, да? Из-за его выборов?

— Вовсе нет. Хотя он как-то упоминал, что моя любовь к сыну должна понравиться избирателям.

— Ты никогда его не любила, Аннетта.

— Жестокость тебе не поможет, Джейк.

Он у нее в руках, и она знает это. Хуже того, ему некого винить, кроме себя. Джейк сам составил то чертово соглашение об опеке. В пункте о вывозе ребенка из страны не было ничего необычного. Джейк включил его на тот случай, если Аннетта в последний момент заартачится.

— Сколько ты хочешь, Аннетта?

— На этот раз деньгами ты не откупишься, Джейк. Прости.

Если бы они вели этот разговор лицом к лицу, Джейк наверняка поддался бы своим самым низменным инстинктам — он просто врезал бы ей.

— Я буду судиться с тобой.

— Я знаю. Но это неважно. Я выйду замуж, а даже тебе известно, что судьи более благосклонно относятся к родителям, у которых есть нормальная семья. Тем более что судья водит дружбу с моим будущим свекром.

— Сколько ты хочешь?

— Я же сказала, Джейк, лапочка, на этот раз ты не откупишься.

— Аннетта…

— Адвокаты Бартоломью позвонят тебе через пару недель. Будь здоров.

Сигнал прервался.

Джейк швырнул трубку на рычаг, словно решив вместе с трубкой разбить и угрозы Аннетты.

Силой ничего не добьешься. Он уперся локтями в стол и потер виски.

Сэмми ей не нужен. Джейк слишком хорошо знал Аннетту, чтобы понимать: она никогда не была матерью. Он едва не пожалел, что уговорил ее родить ребенка. Впрочем, в противном случае у него не было бы Сэмми. А Сэмми стоил того, чтобы выслушивать насмешки Аннетты.

Ничего у нее не выйдет. Он не позволит Аннетте сцапать Сэмми. Он пойдет на все ради спасения своего сына.

— Нашла что-нибудь?

Принцесса Изабелла взяла Ровену за руку и повела к застекленной двери, ведущей на террасу.

Ровена оглянулась на Сэмми. Он сидел на полу со своей двоюродной бабушкой, королевой Джозефиной, и та показывала ему фотографии детей, которые когда-то жили в детской комнате дворца. Сэмми был очарован детскими мордашками и пришел в восторг, когда ему пообещали вклеить в альбом и его снимок.

Ровена вышла на террасу вслед за Изабеллой.

— Ты принесла это с собой? — спросила принцесса. Голос у нее был тихим, чтобы никто, ни в детской, ни в саду, не мог ее услышать.

Ровена ответила таким же приглушенным шепотом:

— Нет. Чтобы получить доказательство, хватит и одного звонка.

— Весомое доказательство? — уточнила Изабелла. — Он виновен?

Ровена покачала головой.

— Не более весомое, чем то, что у нас уже есть.

— Что же ты раскопала?

— Четыре месяца назад он запросил в архиве копию «Эдембургского трактата».

Изабелла выпрямилась.

— В котором говорится о престолонаследии?

— Да.

— Зачем ему это… если только он не хотел убедиться, что его отец унаследует трон в случае гибели папы и Николаса.

Ровена оперлась о перила и, наклонив нахмуренное лицо, притворилась, будто любуется садом. Изабелла пришла к тому же выводу, что и она.

— Да. Зачем же еще?

Принцесса тоже повернулась и встала рядом с Ровеной.

— Но ты права, это всего лишь косвенная улика. Даже полиции предъявить нечего. И все?

— Да.

— И ты ничего у него не спросила?

— Нет, конечно. Тогда он узнал бы, что я рылась в его бумагах. — Ровена со вздохом погладила теплый камень. — Может, он уже знает. Или подозревает.

Изабелла покачала головой.

— Думаю, он уже высказался бы на этот счет. Джейк не из тех, кто будет терпеть вмешательство в его личные дела.

Ровена нахмурилась еще сильнее. Что сказал бы Джейк, если бы поймал ее за этим занятием? Ей вдруг стало холодно под ярким апрельским солнцем. Об этом лучше не думать.

— Он говорил мне… когда мы обсуждали совершенно другую тему, что интересовался историей Эдембурга.

— А не объяснил, почему?

Девушка пожала плечами.

— Сказал, что хочет знать свою родословную.

— Гм. — Изабелла положила на перила длинные, изящные кисти. — Мне тоже любопытно. Любопытно узнать, сколько сведений он успел собрать.

— Если есть еще какие-то улики, то не в коттедже. Я прочесала его спальню и библиотеку вдоль и поперек.

— Может быть, в нью-йоркской квартире?

Ровена пристально взглянула на Изабеллу.

— Ты хочешь, чтобы я поехала в Нью-Йорк?

— Нет, конечно. Тебе придется остаться и дальше играть роль няни. На всякий случай. — На губах у принцессы появилась довольная улыбка. — Я полечу в Штаты и попытаюсь поискать сама. Тебе случайно не попадался ключ от его квартиры?

Ровена отошла от перил.

— Да. Вложенный в папку и помеченный ярлычком, словно Джейк опасается, как бы с ним чего не случилось. Но тебе незачем туда ехать. Может, я плохо искала. Я просмотрю его бумаги еще раз, чтобы ничего не упустить.

Изабелла кивнула.

— Да. Обязательно. Но в Нью-Йорк я все равно поеду.

Ровена накрыла ее кисть своей ладонью.

— Отец запретил тебе ввязываться в авантюры.

Изабелла вскинула голову.

— Папы здесь нет. Это самое главное.

— Если он узнает, что я позволила тебе уехать…

— Чтобы узнать, ему надо вернуться домой, а значит, я съезжу не зря. Он еще и вознаградит тебя.

— Изабелла…

Принцесса решительно встретила ее взгляд. В зеленых глазах блеснули слезы.

— Пожалуйста, не отговаривай меня, Ровена. Должна же я сделать хоть что-нибудь.

Ровена догадывалась о чувствах подруги — она и сама беспокоилась о судьбе короля. Но если Джейк виновен в похищении, значит, ей постоянно угрожает опасность. Она же живет с ним в одном доме… шпионит за ним.

Хотя никакой угрозы она не замечала. Рядом с Джейком и Сэмми она чувствовала себя… как дома.

Это открытие потрясло Ровену. Пытаясь отвлечься от этих мыслей, она кивнула принцессе.

— Ты права. Прошел уже месяц, а от твоего отца нет ни весточки. Пора переходить к решительным действиям. Я сделаю копию ключа.

Изабелла порывисто обняла ее.

— Спасибо.

Ровена обняла подругу в ответ.

— Обещай, что позвонишь, как только выйдешь из его квартиры. Я же с ума сойду от беспокойства.

— Я сразу позвоню. Я…

Неожиданно у Ровены подогнулись колени. Она ухватилась за перила, чтобы не упасть.

— Эна! Знаешь что?

Около нее стоял Сэмми.

Девушка через силу улыбнулась и склонилась к своему подопечному. Пока Сэмми с увлечением рассказывал ей о фотоальбоме, она восстанавливала в памяти разговор с Изабеллой. Кажется, она ни разу не назвала имя Джейка. Хотя все возможно. В следующий раз надо быть гораздо осторожнее.

Все-таки эти «шпионские игры» не для нее.

Этим же вечером Джейк, совершенно одуревший от споров о преимуществах рыночной экономики, сидел в кресле, откинув голову на спинку и бесцельно блуждая взглядом по окрестностям.

Даже эти толстокожие политики соблазнились апрельским солнышком и решили продолжить обсуждение за чашкой чая на открытом воздухе.

Естественно, во дворце ничего не делается просто так. Вынесенными из здания стульями слуги не ограничились. Как только Николас выразил желание перебраться в сад, под деревьями установили навес. Под ним, на восточном ковре, расставили мягкие кресла вокруг накрытого к чаю стола.

Тот же доверенный слуга, который обслуживал их в помещении, разлил чай и подал бутерброды, пирожные и фрукты.

Впрочем, Джейк предпочел бы сосиски и пиво.

Краем глаза он заметил какое-то движение на дорожке, ведущей к дворцу. По саду прогуливались несколько женщин.

Впереди вышагивала королева с огромной коляской, в которой, по-видимому, находилась ее внучка Лианна. Рядом с королевой Джозефиной шла ее беременная дочь, принцесса Доминик, и невестка, принцесса Ребекка. Принцесса Изабелла и Ровена шли под руку, слегка отстав.

Джейк прищурился. Где же…

Над кустами мелькнула темная головка.

Он улыбнулся с облегчением. Сэмми бежал впереди и время от времени подпрыгивал, словно пытаясь что-то поймать. Не рановато ли для бабочек? Сэмми их обожает.

Джейк с завистью поглядывал на женщин — как бы ему хотелось быть сейчас с ними, а не торчать здесь. Его взгляд снова упал на Ровену: казалось, она такая же родственница королевы, как и Изабелла. Девушки шли, склонившись друг к другу, увлеченные разговором.

Джейк улыбнулся — что же они обсуждают? Делятся впечатлениями о недавно приехавшем «принце», явившемся лишь для того, чтобы выразить соболезнование по поводу исчезновения короля Майкла?

О чем бы ни шла речь, Изабелла улыбалась. Лицо Ровены выражало безразличие, и Джейк уже знал по опыту, что это признак неодобрения.

Наверное, Изабелла в восторге от своего нового поклонника, а Ровене он не нравится. А принцессе стоило бы прислушаться к совету своей фрейлины — та отлично разбирается в людях.

Джейк нахмурился: что за мысли? Она же (если верить сплетникам) встречалась с множеством мужчин.

Хотя… он начал сильно сомневаться в правдивости дворцовых сплетен. За те десять дней, что Ровена провела в его коттедже, ни один воздыхатель не появился среди ночи у его дверей. А по телефону она разговаривала только с Изабеллой.

Обычно Джейк не спешил верить слухам, предпочитая делать собственные выводы. Но в случае с Ровеной он ухватился за эти сплетни, как утопающий за веревку. И знал, почему. Чтобы преодолеть влечение к ней.

Но это не помогло.

Королева остановилась и, оглянувшись, что-то произнесла. Ровена торопливо сделала реверанс, что-то сказала Изабелле, указав вперед (наверное, попросила присмотреть за Сэмми), затем повернулась и побежала во дворец.

Джейк нахмурился — маленькую служаночку опять отправили с поручением. Впрочем, в этом и заключается работа Ровены. Но Джейку это не нравилось. Она достойна, чтобы с ней обращались как… как с принцессой, а не служанкой.

Джейк отклонился назад, балансируя на задних ножках кресла, и вытянул шею, чтобы не выпускать Ровену из виду. Ее пышная, струящаяся юбка развевалась, словно крылья бабочки.

Неожиданно кто-то толкнул его в ногу, и его кресло со стуком опустилось на все четыре ножки.

Отец взглянул на него с укоризной.

Чувствуя себя провинившимся школьником, Джейк нахмурился. Он хотел сказать отцу, что вся эта бессмысленная болтовня никому не нужна, но не решился. Ради Сэмми ему необходимо наладить отношения с родственниками, то есть с Эдуардом и Люком.

Будь примерным сыном, Джейк, и сосредоточься на обсуждении, сказал он себе и неожиданно перехватил взгляд Николаса. Кузен с сочувственной улыбкой кивнул в сторону женщин.

Джейк невольно улыбнулся. Николас обожал свою жену Ребекку, и не скрывал своих чувств.

В этот миг он понял, что у них с Николасом много общего — они оба предпочитали ловить бабочек.

— Уже поздно, Сэмми-Джемми. — Ровена закрыла переднюю дверь. — Л у миссис Хансон сегодня выходной.

Сэмми застыл посреди прихожей.

— И покушать нечего?

Ровену рассмешило выражение ужаса на его славном личике.

— Проголодался?

Мальчик энергично закивал.

— Ничего удивительного, ты ведь так наигрался сегодня. Не волнуйся, что-нибудь найдем. Хорошо, что твой папа еще не пришел. — Она протянула мальчику руку и повела его в кухню. — Весело было сегодня?

Сэмми бежал вприпрыжку рядом с ней и тянул ее за руку.

— Лана скучная. Ники лучше.

Ровена рассмеялась.

— Что ж, Ники, или, вернее сказать, принцесса Доминик, уже взрослая. А Лианна совсем малышка. Через год она станет гораздо забавнее…

— Наконец-то вернулись.

— Ой! — Ровена загородила Сэмми собой, не успев сообразить, кто к ним обращается. — Джейк! — Она прижала ладонь к бешено забившемуся сердцу. — Ты меня напугал. — Слишком много она говорила сегодня с Изабеллой о шпионах.

Сэмми выглянул из-за ее юбки.

— Папа, знаешь что?

Джейк протянул к нему руки.

— Что?

Сэмми ринулся к отцу и радостно рассмеялся, когда тот высоко подбросил его в воздух.

— Я тепель в книжке, — с гордостью объявил он, опустившись на пол.

— Да ну? В какой книжке?

— С мелтвыми людьми.

— Мертвыми людьми? — Джейк в недоумении повернулся к Ровене.

— Ты только что из кухни? — спросила она его.

— Да. Что еще за мертвые люди?

— А. В детской комнате дворца есть книга, куда вписывают всех детей, которые там жили. — Она убрала ладонь от сердца и уперла руки в бока. — Что ты делал на кухне? Ты голодный? Прости, мы задержались, но Изабелла…

— Я кое-что приготовил на ужин. — Джейк взял Сэмми на руки. — Сэмми не жил в дворцовой детской, он все время со мной.

— Но, возможно, когда-нибудь он там переночует. Королева Джозефина пригласила его в гости. — Ровена шагнула вперед и приподняла за кончик его галстук, запачканный горчицей. — Говоришь, ужин готовил?

— Да. Думаешь, пятно можно вывести?

— Может, и нет, но я постараюсь. — Она встала на цыпочки, пытаясь развязать узел. — Сними его.

Джейк отвернулся.

— Я сам.

Ровена моргнула.

— Что?

Он направился на кухню.

— Что слышала.

Девушка последовала за ним.

Ужин дожидался их в углу кухни, на маленьком столике, накрытом скатертью, с разложенными салфетками и столовым серебром. В середине стояла тарелка с бутербродами, салат из помидоров и вазочка с печеньем.

— Ух ты! — взвизгнул Сэмми. — Как я есть хочу.

Джейк опустил сына на пол. Ровена взглянула на него.

— Ты приготовил ужин?

— Нет, это морские ежи вскарабкались на утес и все приготовили. Я их застал, когда вернулся.

— Но… но… но…

— Сколько можно говорить «но»? — Он улыбнулся и отобрал у Сэмми печенье. — Это после бутербродов.

— Ой, папа. — Сэмми вскарабкался на свой стул.

Джейк подошел к холодильнику и достал молоко и бутылку вина.

— Ты приготовил ужин, — потрясенно проговорила Ровена.

— Да. Кажется, мы это уже обсудили. — Он придвинул стул, предлагая ей сесть.

Ровена машинально села.

— Ничего особенного. Я не прирожденный повар, но недалеко от дворца есть бакалейный магазинчик. — Джейк уселся на соседний стул. — Хорошая еда — великое дело.

Пока он открывал вино, девушка в изумлении таращилась на накрытый стол.

— Не могу поверить, что ты приготовил ужин.

Джейк хмыкнул.

— Почему это тебя так удивляет?

— Но зачем?

Он решительно встретил ее взгляд.

— Ты весь день заботилась о людях. Надо, чтобы кто-нибудь позаботился и о тебе.

Джейк отвернулся, чтобы налить вина, но перед этим успел заметить слезы в глазах Ровены. Никто и никогда не заботился о ней… и они за это ответят.

— Эна, знаешь что? — У Сэмми уже появились молочные «усы».

Она проглотила застрявший в горле комок.

— Что, Сэмми-Джемми?

— Вкусно.

— Да. Правда.

Джейк поднял бокал с вином.

— За кулинарию.

Ровена чокнулась с ним.

— За кулинарию.

Они сделали по глотку, затем отставили бокалы и принялись за еду.

Никогда еще ужин не казался ей таким вкусным.

На следующий день Джейк вошел в дом с улыбкой. Забавно, но чем дальше он отходил от дворца, тем лучше становилось у него настроение.

Тем более что он так рано освободился.

Тем более что дома его дожидается замечательный сын… и красивая женщина, золотисто-карие глаза которой радостно вспыхивают, едва он переступает порог.

В доме стояла полная тишина. Где же все?

Пройдя через комнаты первого этажа, Джейк ослабил галстук и расстегнул воротник. В кухне он взглянул на часы — начало четвертого. Может, поехали во дворец? Хотя Ровена говорила, что они весь день будут дома.

И где же миссис Хансон? Она где-то здесь, судя по тарелке с шоколадным печеньем на кухонном столе.

Жуя печенье, Джейк прошел через прачечную. Здесь тоже никого не было, но это как раз неудивительно — Ровена стиркой не занималась, это входило в обязанности миссис Хансон.

Он остановился у двери в библиотеку и сунул в рот последний кусок печенья.

В библиотеке тоже было тихо, Джейк повернул ручку и толкнул дверь.

И тут же застыл на пороге, сердце на секунду остановилось.

Ровена отвела взгляд от разложенных на столе бумаг.

— Джейк! Что… что ты делаешь дома?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Она стояла, сжимая в руках документы и глядя на Джейка широко раскрытыми глазами. Все найденные ею против Джейка улики разом рухнули перед этим явным доказательством ее собственной вины.

— Где Сэмми? — спросил Джейк ледяным голосом.

— Он… — Ровена проглотила застрявший в горле комок, — спит.

— То есть он не знает, что ты шпионишь за мной?

— Конечно, нет.

— Уже хорошо. — Он закрыл дверь и медленно подошел к столу.

Страх охватил Ровену, но уже в следующую секунду она взяла себя в руки. Разумеется, Джейк ничего ей не сделает. В том числе и потому, что он невиновен.

— Нашла, что искала?

— Я… — она аккуратно положила бумаги на стол, — я не искала ничего конкретного.

— Всего лишь доказательства, что я похитил короля?

Ровена поморщилась.

— Да.

— Но ничего не нашла.

Девушка колебалась. Ключ от его квартиры у нее в кармане жег се как огнем. Но было и еще кое-что. Она медленно вынула из папки копию «Эдембургского трактата».

— Только это.

Когда Джейк брал папку, взгляд его холодных голубых глаз на мгновение скользнул по лицу Ровены. Он провел пальцем по первым двум страницам, а затем удивленно выгнул бровь.

— И что это доказывает?

— Ничего. Просто…

— Что?

Ровена глубоко вздохнула.

— Здесь описан порядок престолонаследия в Эдембурге.

— Кроме всего прочего. — Он бросил трактат на стол. — Значит, по-твоему, я хотел убедиться, что трон перейдет ко мне, если я избавлюсь от остальных претендентов.

— Ну… можно предположить… нечто подобное. Но я…

— Включая моего дядю, кузена, отца и брата.

Девушка нервно пожала плечами.

— Это не принял бы в качестве доказательства ни один американский суд.

— Местный суд тоже, — торопливо добавила Ровена. — Но ты должен признать, что это кажется подозрительным. Ты заказал копию на свое имя за несколько месяцев до приезда в Эдембург.

— На свое имя. Вот именно. Если бы я собирался похитить короля, стал бы я пользоваться собственным именем? Ты считаешь меня таким дураком? — Джейк уперся ладонями в стол. — Господи, я же заказал эту копию в библиотечном архиве. Это может сделать кто угодно, лишь бы у него был библиотечный формуляр.

— Знаю. — Ее голос был еле слышен. — Я и не говорю, что это веская улика. Просто это все, что я нашла.

Шепотом выругавшись, Джейк отвернулся и подошел к окну, за которым шумело Северное морс.

Ровена не решалась шевельнуться. Не потому, что боялась Джейка, а потому, что знала: первый же ее шаг будет шагом к изгнанию из этого дома.

А ей не хотелось покидать его. Даже если она не оправдала его доверия. Они очень подружились за последние дни. Вместе смеялись, слушали рассказы Сэмми… словно супружеская пара.

Рядом с Джейком Ровена чувствовала себя как в семье, как дома…

Девушка вздохнула. О боже, неужели она влюбляется в него?

Нет, это невозможно. Хотя у него нет титула, в его жилах течет королевская кровь.

Она вышла из-за стола.

— Пойду сложу вещи.

— Нет.

Ровена застыла в двух шагах от двери… от спасения. Она повернулась.

Джейк так и стоял у окна спиной к ней.

— Сэмми любит тебя. Если ты внезапно исчезнешь, это разобьет ему сердце. А я не знаю, что ему сказать.

Ровена беспомощно развела руками.

— Ну… скажи, что я нужна Изабелле.

Наконец он к ней обернулся.

— По-твоему, это подходящее объяснение для двухлетнего ребенка?

— Ему почти три.

Казалось, Джейк смотрит на нее целую вечность. Лед в его глазах сменился жарким пламенем… и она вовсе не была уверена, что это пламя ярости.

Пытаясь скрыть дрожь, девушка шагнула к нему.

— Джейк…

— Не надо.

Ровена обхватила себя руками. Зачем ей только понадобилось рыться в его кабинете именно сегодня? Зачем вообще понадобилось искать еще раз? Все равно ведь ничего нового не нашла.

Если бы время можно было повернуть вспять, она легла бы спать вместе с Сэмми. Все что угодно, лишь бы не видеть сейчас глаза Джейка.

Она поняла, что не может больше выносить это угрожающее молчание.

— Ты так же допрашиваешь обвиняемых, да? Смотришь на них, пока они сами во всем не признаются? — Он молчал, и она попросила: — Скажи что-нибудь. Пожалуйста.

— Я не занимался уголовными делами.

— Ах да, верно! Слиянием и захватом компаний.

— Тебя подослали шпионить за мной? — Нападение было внезапным и застало Ровену врасплох.

Она поморщилась и поднесла ладонь к горлу.

— Ну, да, частично.

— Частично?

— Я больше с ребенком занималась, чем шпионила.

— Думаешь, мне от этого легче?

— Нет. Прости. Так все и было задумано. Я должна была найти доказательства твоей причастности… или причастности твоего отца и брата… к исчезновению короля.

— Тебя в это втравила Изабелла? Я думал, вы с ней дружите.

— Изабелла — моя лучшая подруга…

— А если бы я действительно оказался похитителем короля и поймал бы тебя? Чем бы это закончилось?

Ровена судорожно сглотнула.

— Наверное, сейчас я бы уже лежала на скалах у подножия утеса.

Джейк подошел к ней.

— Не умничай. Зачем тебе понадобилось рисковать жизнью и делать то, чего ты делать не умеешь?

Девушка не могла отвести глаз от его разгневанного лица. Но он злится не на нее, это видно. Он злится из-за нее. А значит, она ему небезразлична.

В груди у нее что-то разжалось, словно туго затянутый узел неожиданно развязался. И ничего хорошего в этом нет. Значит, она тоже неравнодушна к нему.

Нужно найти этот узел и завязать его обратно. И как можно скорее.

— Я делала это для Изабеллы. Она хочет снять подозрение со своего брата.

Джейк прищурился еще сильнее.

— А ты всегда выполняешь ее приказы?

— Что в этом плохого?

— Черт побери, Эна! Если она попросит тебя прыгнуть с утеса, ты прыгнешь? И на что ты готова была еще пойти? Переспать со мной, чтобы подслушать, о чем я разговариваю во сне?

Джейк назвал ее Эной. Никто, кроме Сэмми, не называл ее так. Это не признание в любви, но признание… их близости.

— Этого я бы не сделала даже ради Изабеллы. — Ровена затаила дыхание. Неужели у нее хватило смелости?

Глаза Джейка были как два голубых луча, прожигающие ее насквозь. Она таяла под этими лучами, наслаждалась ими, ощущала их тепло каждой клеточкой своего тела. Взгляд Джейка подавлял последние попытки сопротивления, заставлял забыть о королевской крови… Перед ней был мужчина. Мужчина, который желал ее. Мужчина, которого желала она.

Неожиданно Ровена оказалась в его объятиях. Он завладел ее губами, а она поднялась на цыпочки, отвечая на поцелуй.

Их первый поцелуй не был нежным и робким. Это был мощный, необузданный порыв. Охваченная страстью, Ровена чувствовала, как по телу пробегает дрожь желания, как кровь закипает в жилах.

Она обвила руками Джейка, привлекая его к себе.

Он со стоном обнял ее еще крепче, приподняв над полом.

Ей казалось, будто она летит.

Когда им наконец пришлось разомкнуть объятия, чтобы вдохнуть воздуха, Джейк поставил ее на пол и прижался лбом к ее лбу.

— Черт. — Он наконец отдышался. — Я хочу кое о чем спросить.

Ровена открыла глаза и наткнулась на его пристальный взгляд.

— Да?

— Ты вправду веришь, будто я похитил короля?

Она покачала головой.

— Нет.

Джейк слегка отодвинулся.

— Тогда зачем было рыться в моих бумагах?

— Для Изабеллы. Я знала, что ничего не найду.

— Ты говоришь так, потому что еще не опомнилась от моего поцелуя, потому что боишься меня или потому что это правда?

— Разве я стала бы целоваться с тобой, если бы считала тебя преступником?

— Я не знаю, на что ты готова… ради Изабеллы.

Ровена вздохнула.

— Вероятно, я это заслужила.

Джейк нахмурился.

— Прости. Я не должен был…

Она поднесла палец к его губам.

— Я никогда не спала с мужчинами ради Изабеллы. Я никогда этого не сделаю, да она и не попросит.

Джейк покачал головой.

— Почему ты поверила, что я не похищал короля?

Ровена опустила глаза, обдумывая ответ.

— Когда я только приехала сюда, я думала, причина в том… что ты мне нравишься.

Вот. Она сама призналась… вслух.

Джейк приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза.

— И давно ты это поняла?

Вопрос содержал скрытый смысл и даже издевку, но Ровена не собиралась притворяться. Она уже хорошо изучила Джейка и знала, что все равно придется рассказать все.

— Когда впервые тебя увидела.

В его глазах появился довольный блеск.

— Интересно. Ну ладно. Мы это еще обсудим.

Ровене хотелось сглотнуть, но Джейк так высоко запрокинул ей голову, что у нее ничего не получилось.

— А это обязательно?

— О, да. Обязательно. — Его отточенный ум юриста вернулся к первоначальному вопросу. — То есть ты никогда не верила, будто я способен похитить собственного дядю?

— Вот именно.

Джейк улыбнулся и отпустил ее подбородок.

— А двухнедельная совместная жизнь не изменила твоего мнения обо мне?

Ровена кивнула.

— Ты никогда не причинил бы зла своему дяде.

— Откуда ты знаешь?

— Я убедилась, как много значит для тебя семья. Особенно Сэмми. Я не видела тебя с отцом и братом, но знаю, что ты встречаешься с ними почти каждый день. Ты даже не обижаешься на королеву, принца Николаса, принцесс Доминик и Изабеллу за то, что они насильно удерживают тебя в Эдембурге. И даже за то, что они верят в твою виновность.

Джейк пожал плечами.

— Они делают то, что должны делать. Они считают меня виновным, потому что совсем меня не знают. В отличие от тебя.

Ровена нахмурилась.

— Я тоже тебя не знаю, Джейк.

— Нет, знаешь. Ты живешь со мной, видишь меня каждый день. Вот я какой. — Он привлек ее к себе. — Я ведь тебе нравлюсь.

Девушка отвернулась, но Джейк не отпускал ее.

— Нет, Джейк, я не могу. Мы не можем.

— Почему? Мы свободны, мы взрослые люди, и наши желания совпадают. В чем проблема?

Не в силах высвободиться, Ровена уткнулась лицом ему в грудь. С каждым вздохом она втягивала теплый запах его тела. От чувственного аромата у нее закружилась голова.

На мгновение ей захотелось подчиниться зову, прильнуть к Джейку и дать ему все, чего он хочет.

Но она не могла этого сделать. Боль, причиненная Генрихом, еще жила в се памяти. Джейк — член королевской семьи Стэнбери. Она — простая фрейлина. Он переспит с ней и уедет, как только его невиновность будет доказана.

В чем проблема? Проблема в ее сердце.

— Не прячься от меня. — Джейк отстранился и снова приподнял ее подбородок. — В чем дело?

— Я работаю на тебя. Даже в Штатах на это косо смотрят.

Тень пробежала по его лицу.

— Почему ты все время об этом твердишь? Ты мне не служанка.

— Я няня твоего сына. Как еще меня можно назвать?

— Разве я плачу тебе жалованье?

— Ну… фактически это делает Изабелла, но…

— Значит, ты не моя служанка.

— А кто же тогда?

— Ты красивая женщина, я искренне восхищаюсь тобой и страстно тебя желаю.

Дрожь пробежала по телу Ровены — от удовольствия и сожаления.

— Джейк, пожалуйста. Во дворце и так сплетничают обо мне и о том, чем я здесь занимаюсь.

— Кто? — спросил Джейк. — Я с ними разберусь.

— Если мы переспим, что ты им ответишь?

— Это не их собачье дело.

— Правда, это не их дело. Но сплетни-то обо мне ходят.

— Если они ходят в любом случае, что это меняет?

— Это важно для меня.

Джейк взглянул ей в глаза.

— Как я смогу жить здесь с тобой, зная, что ты хочешь меня так же сильно, как я тебя? Хочешь ведь, правда?

Ровена попыталась отвернуться, но он ей не дал.

— Я никогда не хотела мужчину… так, как тебя.

Словно по волшебству, их губы слились снова. Ровена наслаждалась этими мгновениями, зная, что уже проиграла — проиграла в тот самый миг, когда увидела Джейка.

Если бы он потребовал, она безропотно поднялась бы сейчас к нему в спальню. К счастью, Джейк, как она и ожидала, оказался порядочным мужчиной.

Неожиданно он прервал поцелуй и шепотом чертыхнулся. Потом сделал шаг назад и спросил:

— Так что же дальше? Все будет по-прежнему?

Он отпустил Ровену так неожиданно, что она пошатнулась, но сразу ухватилась рукой за спинку стула.

О чем он спросил? Ах да…

— Может, останемся… друзьями?

— Ответь мне, Эна. После такого поцелуя сможешь ты быть для меня всего лишь другом? Сможешь встречать меня в доме каждый вечер и не хотеть поцеловать меня снова? Сможешь лежать по ночам в постели и не думать о том, что наши спальни разделяет лишь коридор? Потому что я не смогу не думать о тебе.

Ровена поморщилась — он, конечно, прав.

— Может, мне стоит вернуться во…

— Нет. — Его ответ был решительным, резким и окончательным. — Это расстроит Сэмми. — Джейк долго смотрел на нее, а потом опустился на стоящий у стены диван. — У меня есть предложение. Я предлагаю сотрудничество.

Ровена окинула его пристальным взглядом.

— Разве это не то же самое, что…

— Я имею в виду расследование… похищения короля.

Она не сразу поняла, что он имеет в виду. Ровена обошла вокруг стула и уселась на жесткое сиденье. Может, Джейк и способен моментально переключаться с одной мысли на другую, но ей для этого требуется время.

— Сотрудничество?

— Вот именно. Мы оба хотим узнать, кто же похитил короля. Я хочу обелить себя. Ты хочешь обелить Николаса. Так давай действовать сообща. У тебя связи во дворце, так что ты всегда сможешь быть в курсе расследования. Мы будем обсуждать выводы следователей, и, возможно, свежим взглядом заметим то, что упустят они, — предложил Джейк.

— А как же Изабелла? — Ровена вспомнила про ключ у себя в кармане. Ключ, с помощью которого Изабелла намеревалась обыскать квартиру Джейка. Если она согласится работать с ним, придется рассказать и о планах Изабеллы?

Девушка вдруг почувствовала себя бумажной куклой, которую разрывают пополам. Если сказать о ключе Джейку, он снова рассердится. А если он виновен, то у него хватит времени отправить кого-нибудь к себе в квартиру, чтобы убрать оттуда все улики. В глубине души Ровена верила в его невиновность, но ведь каждый может ошибиться.

Лучше промолчать. Если Изабелла что-то найдет, Джейк будет изобличен. Однако Ровена была уверена, что принцесса тоже вернется с пустыми руками.

Ну, значит, Джейку и не надо ничего знать.

— А при чем тут Изабелла? — спросил он.

Ровена взглянула на него.

— Сказать ей, что мы работаем вместе?

— Тебе виднее. Решай сама.

Нахмурившись, она перевела взгляд на картину у него за спиной.

— Так что, скажешь или нет?

Ровена вновь повернулась к нему.

— Я буду чувствовать себя предательницей, если ничего не скажу Изабелле. Она хочет снять подозрения со своего брата. Боюсь, в глубине души она считает тебя виновным. В основном потому, что ты единственный подозреваемый. Поэтому она уговорила меня переехать в коттедж.

Джейк сухо улыбнулся.

— Жаль ее разочаровывать.

— С другой стороны, Изабелла очень честная. Она не станет обвинять тебя без веских доказательств. Но, боюсь, и в твою невиновность она так просто не поверит.

— То есть, если ты скажешь, что бездоказательно веришь в мою невиновность, она решит, будто я соблазнил тебя.

— Да. — Ровена густо покраснела.

Джейк это заметил. Он глядел на нее как зачарованный, словно никогда не видел краснеющих женщин.

И от этого румянец у нее стал еще гуще.

— Так и есть? — мягко спросил он.

— Да. — Ответ был тихим, словно вздох.

— Иди ко мне, Эна.

Это имя в устах Джейка казалось невероятно чувственным.

— Нет, Джейк.

— Даже если я представлю тебе одно… очень твердое доказательство?

Ровена рассмеялась. Открыв глаза, она увидела, что Джейк ей улыбается. Пожалуй, секс с Джейком был бы не просто приятным… а еще и забавным.

«И жили они долго и счастливо».

Девушка нахмурилась. Почему эти слова вечно лезут в голову? Она не верила в безоблачное счастье. Оно бывает лишь в сказках. Но в него верит Джейк, вспомнила она. Он говорил, что хочет сделать счастливым Сэмми.

Ровену бросило в дрожь.

Мысль о том, чтобы жить с Джейком долго и счастливо, так же соблазнительна, как и его поцелуи.

Ей придется быть очень осторожной, чтобы сберечь в целости и сохранности свой рассудок… и свое сердце.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Джейк опустил чашку с недопитым кофе на столик, откинулся на спинку стула и повернул лицо к заходящему солнцу. На террасе коттеджа было холодно. Резкий ветер с Северного моря уносил тепло прежде, чем солнечные лучи успевали коснуться кожи.

Бывает ли вообще когда-нибудь тепло на этом крошечном острове?

— Странно, что Люк не смог прийти, — заметил сидевший напротив отец.

Джейк лишь презрительно фыркнул.

— Уж по кому, по кому, а по брату он совершенно не соскучился.

— Что-то ты тихий сегодня.

Джейк наконец открыл глаза и увидел, как отец вытирает с губ крошки шоколадного торта, испеченного миссис Хансон.

Он неохотно выпрямился.

— Прости. Я плохо сплю в последнее время. Нервничаю.

Эдуард выгнул бровь, кивнув в сторону сада, где Ровена и Сэмми шумно играли в мяч. Их смех не умолкал на протяжении всего ужина.

— Из-за этой няни, на которую ты то и дело поглядываешь?

Джейка удивила неожиданная отцовская наблюдательность. Обычно Эдуард Стэнбери был глубоко равнодушен к своему младшему сыну.

— Конечно, нет. Я…

Джейк поддерживал связь с отцом на протяжении многих лет, но близки они не были. Он никогда не обсуждал с Эдуардом свою личную жизнь или брак и теперь не знал, с чего начать.

— Да?

— Мне недавно позвонила бывшая жена.

— А… — Отец с чашкой в руке откинулся на спинку стула. — Звонки от бывших жен никогда не бывают приятными.

Кому знать, как не ему, ведь он был женат трижды.

— Да уж.

— Я могу помочь? Или ей, как обычно, нужны деньги?

— Нет, на этот раз не деньги. — Джейк взглянул на сына. — Ей нужен Сэмми.

— Ну и пускай заберет его на время. Ты и так…

— Нет. — Ответ Джейка был резким и не допускающим возражений. Как и следовало ожидать, Эдуард ничего не понял. Он же сам в свое время отказался от своего младшего сына.

Эдуард отставил кофейную чашку.

— Ясно.

— Да ну? — не удержался от колкости Джейк.

— Если считаешь, что мне ничего не ясно, зачем было рассказывать?

Джейк рассердился на самого себя. Действительно, нечего было и речь заводить.

— Сэмми Аннетте не нужен. Она выходит замуж за политика и хочет показать, какая она хорошая мать.

— Разве ты не добился полной опеки?

— Да, но в соглашении есть пункт, запрещающий мне вывозить Сэмми из страны без ее разрешения. Я его нарушил, и она собирается этим воспользоваться.

— Выиграть может?

Джейк пожал плечами.

— Обычно судьи более благосклонны к тому из родителей, у кого есть полноценная семья, а тем более к матери. Считается, что это гарантия прочных отношений. Просто они не знают Аннетты.

— Так… женись.

Джейк уставился на Эдуарда, невозмутимо потягивавшего кофе.

— И на ком же мне жениться?

Неожиданно перед внутренним взором Джейка возникло лицо Ровены. Он тряхнул головой, чтобы отогнать видение.

Эдуард словно прочел его мысли и многозначительно взглянул в сторону сада.

— А как насчет этой хорошенькой няни? И не притворяйся, будто ты не мечтал затащить ее в постель. Я же видел, как ты на нее смотришь.

Полная чушь.

— Я не могу жениться на Э… Ровене.

— Почему?

— Я не люблю се. — Едва произнеся эти слова, Джейк понял, что это неправда. Но он не может любить ее. Не может… потому что вообще не собирается больше влюбляться. Он обещал себе. — Мы познакомились пару недель назад.

— И что? Мне недели хватило, чтобы жениться на Элизабет.

Элизабет была второй женой отца.

— И сколько вы были женаты? Пять лет?

— Шесть с половиной. Большинство браков распадаются, когда теряется новизна в сексе.

— Могут и не распадаться.

Эдуард пожал плечами.

— Это как повезет.

— Или если как следует постараться.

— Неважно. Сэмми, похоже, обожает эту твою Ровену. И она очаровательная малышка. Почему нет?

О господи, а действительно, почему бы и нет?

Джейк покачал головой.

— Нет, это не выход. Должно быть более подходящее решение. Не беспокойся, я его найду.

Через полчаса Ровена внесла Сэмми в дом. После шумной игры он на ногах не стоял от усталости.

Не успела она подойти к лестнице, как в дверь постучали.

— Кто бы это? — спросила она.

Сэмми скорчил рожицу и очаровательно потянулся, как это умеют делать только маленькие дети.

— Не знаю.

— Посмотрим?

— Ага.

Ровена чмокнула его в висок и повернулась к двери.

— Ты не уснешь до ванны, Сэмми-Джемми?

Он со вздохом опустил голову ей на плечо.

— Не знаю.

Девушка тихонько рассмеялась и открыла дверь. На пороге стоял старший брат Джейка.

— О, мистер Стэнбери. Я думала, вы уже здесь.

Люк улыбнулся.

— Они начали без меня?

— Входите. Похоже, и закончили без вас. Миссис Хансон только что ушла.

Люк перешагнул через порог.

— Это та противная старуха, с которой я столкнулся на тропинке? — Он похлопал Сэмми по спине. — Привет, мистер Сэм.

— Пливет, — без особого восторга откликнулся Сэмми и уткнулся лицом в шею Ровене.

Закрывая дверь, девушка еле удержалась от недовольной гримасы.

— Может, миссис Хансон выглядит не слишком представительно, но она отличная повариха… Вы бы сами в этом убедились, если бы не опоздали к ужину.

Люк бесцеремонно шагнул к ней и схватил се за прядь волос, выбившуюся из прически.

— Ты подашь мне ужин.

Голос у него был низким и чувственным, как и его жест.

Ровене очень хотелось попятиться, и это желание ее удивило. Обычно на столь явные заигрывания она начинала откровенно кокетничать… а потом ускользала.

После Генриха она убедилась, что лучший способ уберечь свое сердце — это избегать близости. А лучший способ избежать близости — отвечать на подобные предложения в шутливом тоне. Частенько ей удавалось так заморочить голову горе-ухажеру, что он и оглянуться не успевал, как она уже исчезала вдали.

Но теперь даже столь невинное подтрунивание почему-то показалось ей предательством…

По отношению к кому?

Перед глазами возникло лицо Джейка.

Нет, это невозможно, их с Джейком ничто не связывает. Она свободна и может заигрывать с кем захочет.

— А на ужин были… взбитые сливки?

В голосе Люка звучал столь откровенный намек, что Ровене захотелось заткнуть Сэмми уши. У нее не было ни малейшего желания кокетничать со старшим из братьев Стэнбери.

— Не знаю. — Но если флиртовать ей не хочется, то как защитить себя, не обидев при этом члена королевской фамилии? Ее способ заигрывания так долго выручал ее, что теперь девушка почувствовала себя совершенно беспомощной.

— Как жаль, что у меня нет детей. — Люк провел пальцем по спине Сэмми и по руке Ровены. — Ты могла бы работать на меня.

Сэмми вздрогнул.

— Мне и здесь нравится, спасибо.

— Значит, мой брат… ласков с тобой.

Ровена прищурилась. К ухаживаниям она давно привыкла, но злословие в адрес Джейка вынести не могла.

— Ваш брат — истинный джентльмен.

Должно быть, Сэмми почувствовал ее отвращение, потому что вдруг повернулся и оттолкнул своего дядю.

— Уйди от моей мамы.

— От твоей мамы? — усмехнулся Люк. — Наверное, я что-то не так понял?

— Да, — прокатился по прихожей голос Джейка.

Повернувшись, они увидели, как Джейк выходит из библиотеки. Его лицо казалось суровее и мрачнее, чем обычно.

Ровена почувствовала себя попавшей в беду принцессой, на выручку к которой спешит прекрасный рыцарь…

Джейк взял Сэмми у нее из рук, а когда она повернулась, чтобы уйти, схватил ее за запястье и удержал рядом с собой.

— Между прочим, ты опоздал к ужину.

Пока Джейк сжимал ей руку, Ровена чувствовала себя возлюбленной рыцаря.

Но это всего лишь мечта. Печальное воспоминание о многочисленных сказках, на которых она выросла. Принцессы выходили замуж за своих спасителей и жили с ними долго и счастливо. А счастье Ровены существует лишь в ее разыгравшемся воображении.

Стоя перед Люком, с любопытством поглядывающим то на нее, то на Джейка, Ровена высоко вскинула голову. Рядом они с Сэмми наверняка кажутся одной семьей.

И это тоже мечта. Семьей им никогда не стать.

— Ну ладно, — усмехнулся Люк, — если вы ничем не собираетесь меня угощать, поищу-ка я где-нибудь ресторанчик.

Ровена попыталась высвободить руку.

— Я могу разогреть…

— Вот именно, поищи, — перебил ее Джейк и стиснул ей ладонь крепче.

Люк кивнул.

— Отец еще здесь?

— Минут десять как ушел.

Люк окинул брата выразительным взглядом и направился к выходу.

— Там наверняка куча еды осталась, — сказала Ровена. — Я могла бы…

— Не надо.

— Но мне же не трудно…

— Ты ему не прислуга. И мне тоже.

— Но я…

— Я уложу Сэмми в постель. — Джейк наклонил голову и поцеловал ее, затем сжал ей руку и наконец, отпустил.

Ошеломленная поцелуем, Ровена не сразу поняла, что он направляется к лестнице.

— Не хочешь, чтобы я…

— Нет.

Она нахмурилась.

— А мне-то что делать?

— Не знаю. Отдыхай.

— Сэмми нужно искупать, — крикнула она, когда Джейк уже поднялся на второй этаж.

— Он уже спит. Один день обойдется без ванны.

— Но…

— Ради бога, Эна. — Джейк перегнулся через перила и взглянул на нее. — У тебя выходные бывают?

Девушка развела руками.

— Да, и обычно я езжу к отцу.

— Чтобы готовить для него, убираться или ходить за покупками?

Она нахмурилась.

— Ну да.

Джейк с недовольным видом покачал головой.

— Что ж, если ты не знаешь, чем заняться, кроме работы, ступай в библиотеку. Я научу тебя играть.

— Играть… — Она кашлянула. — Во что?

— В шахматы, конечно. — Джейк усмехнулся. — А ты что подумала?

Джейк швырнул трубку на рычаг. Аннетта только что сообщила ему, что адвокаты ее жениха потребовали в суде ордер на экстрадицию.

Он отодвинул стул и подошел к окну.

После трех дней изучения всевозможных юридических документов Джейк так и не нашел прецедента, который помог бы ему оставить у себя Сэмми.

Ни в суде Соединенных Штатов, ни в Эдембурге.

Что же делать? Безропотно отдать Сэмми женщине, которая спихнет его в школу-интернат, как только он достигнет подходящего возраста?

Никогда.

Совет отца снова всплыл в памяти.

«Так… женись».

В последние несколько дней Джейк постоянно обдумывал отцовское предложение и пришел к выводу, что в нем есть разумное зерно.

У него будет полная семья, как и у Аннетты. А если он женится быстро, в течение ближайших недель, то опередит Аннетту на пути к алтарю. То есть заключит брак раньше, чем его бывшая жена. И весь ее план рухнет.

К тому же у него будет Ровена… в его постели… в его жизни.

Джейк нахмурится.

Он хочет Ровену, сомнений нет. Вопрос в том, стоит ли жениться на ней только из-за одной постели.

Так уже было с Аннеттой. Джейк был ослеплен ее красотой и не замечал, что это всего лишь внешняя оболочка. Эта женщина не способна быть матерью.

Зато Ровена способна.

У Ровены нет ничего общего с Аннеттой. Теперь Джейк в этом убедился. Он прожил с ней в одном доме почти три недели и разглядел ее внутреннюю красоту. Она в лепешку расшибется ради тех, кого любит (например, ради Изабеллы и Сэмми), и невероятно преданна.

Любит ли она его?

От этой мысли у Джейка закружилась голова, и он прижал ко лбу холодный стакан.

Его мать была больше похожа на Аннетту, чем на Ровену… красивая, но равнодушная и раздражительная. Но Джейк любил ее и поэтому женился на Аннетте.

Он не собирается повторять свою ошибку. Раз уж придется жениться, надо выбрать такую женщину, которая была бы полной противоположностью Аннетте.

И это Ровена.

Она станет прекрасной матерью для Сэмми… и прекрасной женой для него.

Нет, Джейк женится на Ровене не для того, чтобы затащить ее в постель, хотя это и очень заманчиво. Он женится ради Сэмми… и из-за ее прекрасного характера… удивительной преданности… и очаровательной улыбки.

Остается только уговорить ее.

Телефон на кухне зазвонил именно в тот момент, когда Ровена взбивала тесто для печенья.

— Кто это может быть? — буркнула она, выключив миксер.

— Не знаю. — Сэмми, сидящий на кухонном столе, взглянул в миску. — Готово?

— Еще нет. — Ровена выдернула шнур из сети и, придерживая Сэмми за коленку, сняла трубку. — «Вдовий коттедж».

— Ровена?

— Изабелла! — Принцесса не звонила со вчерашнего дня, с тех пор как вылетела в Нью-Йорк. — Ты откуда?

— Я только что из квартиры Джейка.

Судя по тихому шепоту, принцесса вжилась в роль шпионки.

— И что?

— Ты не поверишь, что я там нашла.

Сердце Ровены упало.

— Что?

Почувствовав прикосновение, она оглянулась и увидела, как Сэмми зачерпывает из миски полную пригоршню теста и сует в рот.

Придется следить за своими словами.

— У него целая куча книг по Эдембургу. И большинство — о королевской семье. Там такие книги, о которых даже я не знала.

— И все?

— И все? Зачем ему книги о королевской семье? Их там штук двадцать пять.

— Это же и его семья.

Последовала длинная пауза.

— Такое впечатление, будто ты не веришь в его виновность.

Ровена улыбнулась, заметив, что Сэмми стянул кусочек шоколада. Оставалось надеяться, что ее улыбка выглядит не слишком фальшивой. Она глубоко вздохнула.

— Я не верю.

— Почему? Ты что-нибудь нашла?

— Нет. Просто… — Опять у нее было такое чувство, будто ее разрывают надвое. Она дружила с Изабеллой много лет, а с Джейком познакомилась лишь несколько недель назад. Так почему ей так трудно рассказать Изабелле о заключенном с Джейком соглашении? — Не знаю, но мне так кажется.

— Ты влюбилась в него?

— Нет, Изабелла, я…

— Не пудри мне мозги. Я видела, какими глазами ты на него смотришь. Ты уже переспала с ним?

— Изабелла!

— Я имею право знать. Если ты спишь с врагом, я должна забрать тебя из его дома.

— Нет. И не собираюсь. И я не уйду отсюда из-за Сэмми… который, между прочим, сидит рядом со мной… и которому я нужна.

Сэмми взглянул на нее огромными глазами.

— Ты уедешь?

Ровена улыбнулась и стерла у него с носа комочек теста.

— Нет, Сэмми-Джемми, никуда я не уеду.

— Эдембургу ты тоже нужна, Ровена.

Ровена зажмурилась и почувствовала угрызения совести.

— Знаю. Но мы не там ищем, Изабелла, я в этом уверена.

— Уверена? — возмутилась принцесса. — Настолько уверена, что готова поручиться жизнью моего брата? Потому что, если похититель моего отца рвется к трону, следующим будет Николас.

Ровена терзалась. Действительно ли ее убежденность в невиновности Джейка так непоколебима? Николаса она любила, как собственного брата.

— Да, я уверена в его невиновности, как в своей собственной.

Снова наступила тишина, и наконец Изабелла проговорила:

— Что ж, с тех пор как выяснилось, что тот принц, который так тебе не нравился, спит со своим камердинером, я научилась доверять твоим суждениям. Придется и на этот раз тебе поверить. — Она вздохнула. — Просто интересно, для чего Джейку понадобилось столько книг? И копия «Эдембургского трактата»?

— Когда-нибудь выясним. Тебя никто не узнал?

— Ни одна живая душа. — В голосе Изабеллы звучала гордость. — Я доехала на такси и туда, и обратно. Не волнуйся. Все прекрасно. Завтра я буду дома.

Ровена попрощалась и положила трубку.

Зачем Джейку все эти книги? Затем же, зачем и трактат. Чтобы лучше узнать свою родословную. И она этому верит?

— Эна, знаешь что?

Ровена взглянула на своего подопечного. Он казался встревоженным.

— Что, Сэмми?

— Что такое «невиноность»?

Невольно улыбнувшись, девушка взъерошила ему волосы.

— Это значит, быть таким же милым мальчиком, как ты.

— Ты не уедешь, Эна?

Ровена сняла его со стола и крепко прижала к себе.

— Нет, Сэмми-Джемми. Я тебя не оставлю. Я люблю тебя, мой милый, невинный мальчик.

Он вздохнул и обхватил ее тонкими ручонками за шею.

— Я тоже тебя люблю, Эна.

У Ровены слезы выступили на глазах. Она вдруг поняла, что действительно любит Сэмми.

И любит не только потому, что он еще маленький и до сих пор верит в добрые сказки, верит в счастье. Она любит его как своего собственного ребенка. Ровена знала это наверняка, потому что вдруг поняла, что с радостью пожертвует ради него своей жизнью.

И это рождало новые вопросы.

Связана ли ее вера в невиновность Джейка с любовью к Сэмми? А как же чувства к Джейку? Может, она внушила себе, что любит Джейка, потому что хочет стать для Сэмми второй мамой?

И, самое страшное, как же она переживет их отъезд из Эдембурга?

Шум стиральной машины привел Джейка в прачечную. Открыв дверь, он увидел, как Ровена вынимает из сушилки его рубашку.

— Что ты здесь делаешь?

Она вздрогнула и резко выпрямилась, выронив и рубашку, и плечики, которые держала в другой руке.

— Джейк! Ты меня напугал. Почему ты так рано вернулся?

— Сначала ответь на мой вопрос.

— Я… — Она смущенно потупилась. — У миссис Хансон заболела мама, и ей пришлось уйти пораньше, а я пообещала закончить…

— Сколько раз повторять тебе, что ты не служанка? — Джейк терпеть не мог, когда она занималась домашней работой. Ровена достойна, чтобы с ней обращались как с принцессой… и он намеревался относиться к ней именно так.

— Нет, Джейк, я служанка. — Она нагнулась, чтобы поднять рубашку.

Джейк схватил ее за запястье, прежде чем ее пальцы успели сомкнуться на воротнике. Он заставил ее выпрямиться, а затем подхватил на руки.

— Джейк! — Ровена крепко обняла его за шею. — Что ты делаешь? Отпусти меня.

Он направился в библиотеку.

— Я пришел домой пораньше, потому что у меня есть к тебе дело, и я не собираюсь обсуждать его в прачечной.

— Но твои рубашки невозможно будет выгладить, если…

— Это не твоя проблема.

Девушка рассерженно ахнула.

— Тебя никто не называл упрямцем?

— Очень часто. А где Сэмми?

— Спит. Я уложила его двадцать минут назад.

— Отлично. Значит, в нашем распоряжении целый час. — Джейк открыл дверь в библиотеку ударом ноги.

— Для чего?

Он опустил ее на пол рядом с диваном.

— Садись.

— Зачем? Что случилось? Джейк, объясни, что ты…

Джейк заткнул ей рот поцелуем.

Ровена замерла на мгновение и тут же уступила его напору.

Он обнял ее за талию. Ему не хотелось так начинать разговор, но, как оказалось, это была его лучшая мысль за весь день.

Он целовал Ровену до тех пор, пока она не застонала в его объятиях, и вынужден был остановиться лишь потому, что она останавливаться уже не собиралась.

— Сядь. Пожалуйста.

— Но…

— Пожалуйста, или я начну целовать тебя снова.

Она посмотрела на его губы.

— А что в этом плохого?..

Джейк застонал.

— Эна…

— Ну ладно. — Она отстранилась и села. — В чем дело?

С чего начать?

— У меня новость. Она касается Сэмми.

Как и следовало ожидать, при упоминании Сэмми Ровена обратилась в слух.

— Что?

Джейк присел рядом с ней на диван и рассказал о телефонных звонках Аннетты. Он объяснил ей все законы и перечислил трудности, с которыми ему предстояло столкнуться.

С каждым его словом в прекрасных светло-карих глазах Ровены разгорался гнев.

— Она не заберет Сэмми у ме… у тебя, — заявила девушка, когда Джейк закончил. — Я ей не позволю.

— Боюсь, что заберет… и так просто она не отступится.

— Нет, Джейк, мы ей помешаем. Что мы должны сделать?

— Ну… есть один выход.

— Ага, я так и знала. Ты же такой умный. — С ослепительной улыбкой Ровена повернулась к нему. — Какой выход? Я могу помочь?

— Разумеется, именно ты и можешь.

— Я все сделаю, Джейк.

— Все?

— Конечно, я сделаю все.

— Рад это слышать. — Он взял ее за руку. — Потому что я хочу жениться на тебе.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Жениться? — Ровена изумленно взглянула на Джейка.

Мечты маленькой девочки и кошмары взрослой женщины слились воедино. Принц предложил ей руку и сердце… чтобы жить вместе долго и счастливо. Но уже слишком поздно. Она давно знает, что безоблачное счастье бывает только в сказках.

— Да.

— С ума сошел? Ушам своим не верю. — Она попыталась выдернуть руку, но Джейк не отпустил.

— Мы оба в здравом уме, — заверил он ее. — И я не шучу.

— Нет, Джейк, это невозможно.

— Почему?

— Почему? — Ровене казалось, будто она спит и видит бессмысленный сон. — Видишь ли… мало того, что ты сумасшедший, но ты еще и принц, а я простая девушка.

— Нет. — По его лицу пробежала тень. — Ты не простая, вовсе нет. Ты самая необыкновенная женщина из всех, кого я знал.

— Джейк…

— И никакой я не принц. Я простой, обычный американец, и мне не надо ни у кого спрашивать разрешения на женитьбу.

— Что бы ты ни говорил, ты четвертый в очереди к трону. А раз уж у тебя есть копия «Эдембургского трактата», ты должен знать, что ты принц. — Она взглянула на него с яростью. — Я фрейлина, Джейк. А это почти то же самое, что горничная.

— А я адвокат. Мы оба работаем в сфере обслуживания. Но при чем здесь это?

— Я должна отрабатывать свое жалованье.

— А я хочу положить этому конец. Ты никому не будешь служанкой, Эна. Мне смотреть противно, как ты бегаешь, суетишься и ухаживаешь за всеми подряд. — Он поднес к губам ее руки и поцеловал обе ладошки. — Ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались как с принцессой… а я хочу позаботиться об этом.

Ровену бросило в дрожь и от его слов, и от ласки. Она же всегда мечтала о прекрасном принце, который избавит ее от жизни, полной тяжелого, монотонного труда. Он возьмет ее на руки, отнесет в свой замок и будет относиться к ней как к принцессе…

— Не надо, Джейк. — Девушка проглотила застрявший в горле комок. — Не говори так.

— Почему?

— Потому что мне хочется поверить.

— Ты можешь верить каждому моему слову, — улыбнулся Джейк. — Выходи за меня замуж.

— Но… мы же не любим друг друга.

Его улыбка угасла.

— Может, и нет, но я хочу тебя, а ты — меня.

Значит, опять все сводится к сексу. Чем Джейк лучше Генриха? Ни один из них не предложил ей любви. Ни один не обещал безоблачного счастья. Она была права… все принцы одинаковы.

— Нет. — Ровена высвободила руки и встала.

— Ты не хочешь меня? — Не успела она отойти на два шага, как Джейк вскочил, на его лице появилась хитрая улыбка. — Врешь.

Девушка поморщилась.

— Я не говорила, что не хочу тебя. Но это не причина для замужества. Если ты хочешь только секса, можно прямо сейчас подняться наверх и…

Джейк схватил ее за плечи сильными руками.

— Дело не в сексе, Эна. Если тебя это тревожит, мы можем сохранять платонические отношения… пока ты не привыкнешь ко мне.

— А если никогда не привыкну?

Он сжал ее плечи.

— Я не могу себе такого представить, а ты?

Неожиданно Джейк показался Ровене таким самодовольным, что она решительно сбросила его руки и попятилась.

— Меня не секс беспокоит. — Она могла бы гордиться своей способностью соврать не моргнув глазом. — Меня беспокоит брак.

— Почему? Я способен тебя обеспечить. Мы можем заключить соглашение. Я переведу на твой счет определенную сумму денег. Ты будешь распоряжаться ими, как захочешь…

Должно быть, гнев Ровены отразился у нее на лице, потому что Джейк вдруг запнулся.

— Что?

— Ты думаешь, меня можно купить? — Ее слова были такими же гордыми, как и ее осанка.

— Я тебя не покупаю. Я обговариваю условия брака.

— Условия брака?

Джейк провел рукой по ее волосам.

— Я однажды уже прошел через это. Некоторые вопросы лучше обсудить заранее. Наши ожидания, обязанности, непредвиденные ситуации и все такое.

— Ты говоришь как адвокат.

Он выгнул бровь.

— Я и есть адвокат.

— Оно и видно. — Ровена скрестила руки на груди. — Так в чем же будут заключаться мои обязанности?

— Ну, в основном ты будешь делать то же, что и сейчас. Главное, это забота о Сэмми. Единственное, чего я не хочу, это чтобы ты занималась грязной работой.

— Вообще никогда?

— Да.

— А если ты ночью проголодаешься, а повар уже уйдет? Я даже бутерброд не смогу тебе сделать?

— Я сам сделаю этот чертов бутерброд. Рубашки можно отдавать в платную прачечную. А ботинки я сам себе чищу. Что плохого, если я не хочу, чтобы моя жена работала?

— Да я же с ума сойду от скуки. Мне нравится заботиться о людях. Я люблю готовить, люблю гладить. Не с утра до вечера, конечно, но время от времени. Это жизнь, Джейк. Брак ведь и заключается в том, чтобы что-то делать друг для друга. Вместе.

— Но я терпеть не могу, когда ты…

— А кто тебя спрашивает? Я знаю, что ты считаешь мою работу унизительной, но мне она нравится. Да, иногда мне приходится заниматься грязной работой, но так даже интереснее. Иногда полезно бывает вычистить унитаз.

— Ты чистишь унитазы? — ужаснулся Джейк.

— Нет, не во дворце, конечно, но дома приходится. И папа мой тоже чистит. Или ты хочешь сказать, будто никогда не мыл унитаза, не менял колес у машины или не гладил рубашек?

— Конечно, я все это делал, — недовольно проворчал Джейк. — Все ясно, намек понял.

Он казался таким разочарованным, что Ровена смягчилась.

— Не то чтобы мне не нравилось, когда со мной обращаются как с принцессой. Но стоять на пьедестале двадцать четыре часа в сутки слишком тяжело. Уж я-то знаю. Я ведь работаю с настоящей принцессой.

Джейк шагнул к ней.

— Как ты хочешь, чтобы с тобой обращались?

Хотя его чувственный голос проникал ей в самое сердце, Ровена попятилась.

— Как с женщиной. Я ведь женщина.

Неожиданно в его голубых глазах вспыхнуло пламя.

— Я знаю.

— О, Джейк. — Одним только взглядом он сокрушал всю ее защиту. Но Ровена еще не хотела сдаваться. Она повернулась и отошла к окну. — Ничего не выйдет.

Джейк последовал за ней.

— Нет, выйдет… если мы оба постараемся.

Она помнила слова Джейка о том, что он старается сделать Сэмми счастливым. И он выполнял свое обещание. Джейк много времени проводил с сыном. Он играл с ним, занимался, воспитывал его и любил.

Мысль о том, что Джейк приложит столько же усилий ради ее счастья, казалась слишком соблазнительной.

— Сначала обсудим подготовку к свадьбе. Можешь ставить любые условия.

Ровена вернулась с неба на землю.

— И сколько же денег ты мне дашь?

Он помолчал, сбитый с толку ее ледяным тоном.

— А сколько ты хочешь?

Девушка повернулась и окинула его гневным взглядом.

— Если ты думаешь, будто деньги сделают меня счастливой, значит, ты плохо меня знаешь. Тогда нечего и жениться на мне.

— Чего же ты хочешь?

Любви.

Это слово промелькнуло в голове Ровены, и она торопливо отвернулась, чтобы не выдать взглядом то, что надежно хранилось в глубине ее сердца.

Она любит его. Своего принца.

Нет! О нет. Боже упаси! Джейк шагнул к ней и взял ее за плечи.

Ровена покорно прижалась к его груди.

— Чего же ты хочешь, моя милая Эна? — Его теплое дыхание согревало ей кожу. — Я дам тебе все. Драгоценности. Меха. Дома по всему миру.

Она зажмурилась, сдерживая слезы.

— В качестве оплаты за заботу о твоем сыне?

— Нужно же тебе какое-то вознаграждение.

— Ты и Аннетте это предлагал? Женился, словно сделку заключал? Не удивительно, что вы развелись.

Джейк нахмурился, глядя на шелковистые, мягкие волосы Ровены. Ее слова глубоко проникли ему в сердце. Неужели это правда? Неужели его женитьба на Аннетте была всего лишь… сделкой?

Он никогда не задумывался над этим, но теперь понял, что это действительно так. В работе его «коньком» было слияние и приобретение компаний… и вот что из этого вышло.

Джейку было восемь лет, когда родители разошлись. Детей они поделили. Эдуард забрал Люка, а Джейк остался с матерью. Он любил маму, но она все время горько сетовала на отсутствие поддержки со стороны Эдуарда.

Слияние, которое затеяли его родители, окончилось неудачей. Раньше Джейк никогда не называл их брак «слиянием», но теперь понял, что думал о нем именно так с тех пор, как узнал это слово.

Так он поэтому выбрал эту специализацию? Чтобы сделки, над которыми он работал, прошли испытание временем?

Неожиданно Джейк понял, что всю жизнь пытался исправить неудачную «сделку» родителей. Но не сумел. Взять хотя бы собственный брак. Он засыпал Аннетту деньгами, ожидая от нее в ответ любви и благодарности. Естественно, так ничего и не дождался.

На этот раз он не может поступить так же. Не может повторить ту же ошибку. Но если он хочет оставить у себя Сэмми, придется жениться. И он хочет Ровену. Но чем соблазнить ее, если не деньгами?

— Хорошо, никаких предварительных договоренностей. — Джейку показалось, будто он шагнул в пропасть.

— Джейк…

— Раздели со мной свою жизнь, Эна. И жизнь Сэмми. Ему нужна мама. Ему нужна ты.

Девушка всхлипнула.

— Ты всегда знаешь, что надо сказать?

— Нет, но, чтобы сохранить сына, мне нужна жена. И я не хочу никого, кроме тебя.

Ровена долго молчала и наконец повернулась к нему. Радости на ее лице не было.

— Ладно, Джейк, я выйду за тебя… ради Сэмми. Но это будет фиктивный брак. По крайней мере, пока мы не узнаем друг друга как следует.

Несмотря на это условие, Джейк вздохнул с облегчением.

— Я понимаю.

— Я серьезно. Я не лягу в постель с мужчиной, которого не люблю… и который не любит меня.

— Я…

— Не смей говорить, будто любишь меня. Если бы любил, ты сделал бы это предложение иначе.

Джейк кивнул и привлек ее к себе.

— Хорошо. Но я не пожалею ни времени, ни сил, чтобы заставить тебя полюбить меня.

Ровена вздрогнула в его объятиях.

— Еще кое-что, — сказал Джейк. — Мы никому не скажем, почему решили пожениться. Если судья решит, что я женился на первой встречной, Аннетта выиграет в любом случае. Он сочтет наш брак непрочным, потому что мы не любим друг друга.

Ровена нахмурилась.

— И это правда.

Джейк покачал головой.

— Мы сделаем его прочным. Ты сумеешь вести себя так, будто любишь меня?

Девушка скривила губы, на улыбку это похоже не было.

— Ну, уж с этим я точно справлюсь.

— Нет, это невозможно!

— Да, Изабелла. Я собираюсь выйти замуж за Джейка.

Зеленые глаза Изабеллы наполнились слезами.

— Так я и знала. Ты меня обманула. Ты влюбилась в него.

Ровена взглянула на свои сплетенные пальцы, не в силах вынести укоризненный взгляд Изабеллы.

— Да.

Впервые она рассказала о своей любви постороннему человеку. Впервые произнесла это вслух.

Это было страшнее, чем прыгнуть со средневековой стены, окружающей дворец.

— Так быстро? — переспросила Изабелла.

— Да. — Ровена чувствовала, что предает подругу, скрывая от нее причину своего скороспелого замужества, но даже Изабелла должна верить, будто они женятся по любви. — Мы не хотим откладывать.

— Даже на неделю? На две?

Ровена пожала плечами.

— А зачем?

— Чтобы у меня было время подготовиться.

— Чтобы было время отговорить меня?

Принцесса взяла Ровену за руку.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? Ты думаешь, что любишь его, Ровена, но однажды тебе тоже казалось, будто ты влюблена. Ты никогда не говорила, почему Генрих уехал так внезапно и больше не возвращался. Я слышала сплетни, но…

Ровена пропустила прозрачный намек Изабеллы мимо ушей. Она никому не могла рассказать о том, как Генрих ее унизил. Даже лучшей подруге.

А теперь она выходит замуж за другого принца. Неужели Джейк увидит в ней то же, что и Генрих? Фригидную простушку?

Именно из-за своего страха Ровена потребовала, чтобы их с Джейком отношения оставались платоническими.

Когда она заговорила, голос у нее дрожал.

— Конечно, уверена. Я… люблю Джейка. И люблю Сэмми. Чего же мне еще желать?

Изабелла долго смотрела на нее.

— Хорошо, Ровена. Ты моя лучшая подруга, так что придется поверить тебе. — В глазах у нее блестели слезы. — Думаю, я так сильно волнуюсь за тебя, потому что не хочу потерять.

Ровена тоже расплакалась.

— Ты меня не потеряешь. Я всего лишь выйду замуж. Я буду рядом, хотя и не смогу остаться твоей фрейлиной. Но когда-нибудь и ты сделаешь то же самое.

— Да, но буду ли я любить его так же, как ты любишь Джейка?

— Конечно, будешь.

Изабелла вздохнула.

— Я желаю вам жить вместе долго и счастливо, Ровена.

Ровена крепче обняла подругу, чтобы Изабелла не заметила страха в ее глазах.

— Не дрожи так, — прошептал Джейк, подводя ее к алтарю дворцовой церкви.

Их окружали родственники. Сэмми стоял рядом, держа в ручках подушечку с купленными наспех кольцами. Отец Ровены сидел на передней скамье рядом с королевой Джозефиной. Члены королевской семьи, включая Люка, занимали первые два ряда.

Изабелла была подружкой невесты. Отец Джейка взял на себя роль шафера.

— Ты помнишь, что невеста должна выглядеть счастливой? — Джейк сжал руку Ровене.

Ровена скривила губы.

— Так лучше?

Джейк поморщился.

— Нет.

— Дети мои…

Они повернулись к священнику.

Несмотря на плотную шелковую ткань маминого венчального платья, Ровене было зябко в прохладной каменной церкви, уставленной мраморными скульптурами ангелов. Она чувствовала, как их холодные, мертвые глаза следят за ней, обвиняют в том, что она выходит замуж обманом… за мужчину, который ее не любит.

«Но у меня есть причины», — мысленно прошептала Ровена ангелам.

Пускай она не верит в безоблачное счастье, но в него верит Джейк. Возможно, после нескольких лет совместной жизни она снова начнет верить, как верила в детстве… в счастливейшие дни своей жизни.

Ей хотелось стать частью безоблачного счастья Джейка. И Сэмми, конечно.

— …любить, почитать и заботиться…

Сильный, звучный голос Джейка отражался от каменных стен, от мраморных ангелов и колонн. Он казался таким убедительным.

Даже Изабелла на днях согласилась, что он выглядит влюбленным по уши. Он не отходил от Ровены, держал ее за руку и окидывал грозным взглядом любого, кто пытался посылать ее с поручениями.

Слова клятвы, которые произнесла Ровена, были почти неслышными в гулком святилище.

Джейк надел на ее палец тяжелое, усыпанное бриллиантами кольцо, приподнял вуаль и поцеловал ее.

Им предстояло жить долго и счастливо.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Джейк обернулся, когда чья-то сильная рука легла ему на плечо. И сразу же склонил голову.

— Король Николас.

— Ну что ты, я еще не король. Зови меня по имени. Ведь мы двоюродные братья.

— Как скажешь.

Правитель Эдембурга указал взглядом на застекленную дверь, ведущую на террасу.

— Я хотел бы перемолвиться парой словечек, если у тебя есть время.

Джейк снова кивнул.

— Конечно.

Николас обратился к послам, с которыми беседовал Джейк.

— С вашего позволения, джентльмены…

Представители Франции и Германии проводили Николаса глубоким поклоном.

— Мне никак не удавалось поговорить с тобой с глазу на глаз, Джейк. Не пора ли двоюродным братьям наконец познакомиться, как считаешь?

Джейк с непроницаемым лицом вышел на террасу вслед за принцем.

— Я знаю, ты был очень занят, выполняя все королевские обязанности и одновременно разыскивая отца.

Неяркое апрельское солнце почти не грело на холодном ветру, дующем с моря.

— Это не оправдание. И не причина. — Николас непринужденно прошелся по террасе. — Честно говоря, мне не хотелось знакомиться с человеком, который мог быть повинен в гибели отца.

Джейка удивила откровенность кузена. Николас был прирожденным политиком и никогда не говорил не подумав.

— Так что же изменилось?

Николас остановился на верхней ступени лестницы, ведущей в сад, и решительно посмотрел Джейку в глаза.

— Теперь я не верю, что это сделал ты.

Джейк вскинул брови.

— Что же заставило тебя изменить свое мнение?

Николас кивком указал на маленькое озеро.

Повернув голову, Джейк увидел свою жену, прогуливающуюся у кромки воды с принцессой Ребеккой. Вот они остановились, и Ровена взяла из рук принцессы маленькую дочь Николаса.

Джейк улыбнулся. Выражение материнской заботы на лице Ровены было заметно даже с такого расстояния.

— Вот что.

Джейк повернулся к принцу.

— Моя женитьба на Ровене?

— Нет. То, как ты улыбаешься, когда на нее смотришь. — Николас похлопал Джейка по плечу. — Мой дорогой американский кузен, думаю, у нас гораздо больше общего, чем гены. Мы оба неожиданно и страстно влюбились в очень красивых, незаурядных женщин. Я считаю, что человек, способный на такую любовь, не обидит и мыши, не говоря уже о короле.

И вновь кузен удивил его. Джейк, пытаясь скрыть смущение, вновь уставился на женщин. «Человек, способный на такую любовь…» Или он слишком хороший актер, или Николас видит то, в чем Джейк отказывается признаться даже самому себе.

Николас указал рукой на женщин.

— Присоединимся?

— Думаю, если глава государства не прочь побездельничать, то и мне можно.

Ровена первая заметила их приближение. Она отвела взгляд от ребенка, которого держала на руках, и на ее лице вспыхнула приветливая улыбка.

Смущение Джейка сразу же улетучилось. Влюблен он или нет, но в выборе не ошибся. Он не уставал любоваться светло-карими глазами Ровены, в которых при встрече с ним вспыхивали золотистые огоньки.

Ровена тронула Ребекку за руку, и принцесса повернулась к мужу с такой же улыбкой.

Джейк обнял жену за тонкую талию и наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Привет, красотка. — Его улыбка была яркой, как солнце.

Лицо у Ровены просияло. При виде этой радости у Джейка захватило дух.

— Привет. А как же ваша встреча?

Вместо него ответил Николас:

— Мы решили предпочесть европейским послам общество двух соблазнительных женщин.

— Соблазнительных? — переспросила Ребекка.

Принц изобразил дьявольскую улыбку.

— Разве не этим ты занималась прошлой ночью?

Ребекка игриво толкнула его в грудь.

— Николас!

— Они молодожены, любовь моя. — Николас улыбнулся Ровене. — Наверняка Ровена тоже умеет соблазнять.

Ровена густо покраснела. Чтобы выручить се, Джейк перевел разговор на более невинную тему:

— Где Сэмми?

Ровена покачала младенца.

— Во дворце с королевой и Изабеллой. Они читают ему сказки и сами уложат спать. А мы с принцессой Ребеккой решили подышать свежим воздухом.

— Сколько раз тебе говорить, Ровена? Забудь о «принцессах». Я давно уже устала от этих титулов. — Ребекка прижалась к мужу и окинула Ровену притворно суровым взглядом. — Ты теперь — член семьи. Так что тебе нет оправдания.

Ровена вскинула голову.

— Нет, есть. Еще три дня назад я была простой фрейлиной.

— Да брось ты. Мы все знаем, что вы с Изабеллой были как сестры. А теперь ты стала ей если не сестрой, то кузиной. И это даже к лучшему — сестры слишком часто ссорятся.

Джейк склонился к Ровене.

— Видишь, придется тебе забыть о своих замашках служанки. Ты утверждаешь, будто я принц. Значит, и ты принцесса, а не служанка.

— Зато этой маленькой принцессе нужно сменить подгузник. Если Ребекка и Николас не возражают, я это сделаю.

Ребекка шагнула вперед.

— Я могу…

— Нет, останься хоть на пару минут с Николасом. Ты в последнее время так редко его видишь. Тем более, что мне самой хочется перепеленать малышку.

Наследный принц и принцесса улыбнулись Ровене, а затем друг другу и двинулись к скрытым за деревьями качелям.

Ровена повернулась, и Джейк направился вслед за ней.

— Тебе не нужно возвращаться на встречу? — спросила она.

— Нет, пока не вернется Николас, а он, похоже, не торопится.

— Да уж. — Ровена мечтательно вздохнула. — Они без ума друг от друга. Николас молодец, что женился на принцессе Ребекке.

— Просто Ребекке, — поправил ее Джейк.

Внимание Джейка привлекли трое садовников, вскапывающих цветочную клумбу около соседней дорожки. Что-то с ними было не так. Работали они спустя рукава и то и дело оглядывались через плечо.

— Джейк? Почему ты остановился? Лианне надо поменять подгузник…

— Беги, милая, — рассеянно прервал ее Джейк. — А я…

Неожиданно до него дошло. У всех троих рубашки топорщились на боку, где обычно находится кобура.

— Джейк? Что…

— Беги. — Он подтолкнул Ровену в спину. — Живо.

Она обернулась.

— Но…

Трое мужчин отбросили лопаты и направились к укромному уголку, где скрылся наследник престола.

— Быстрее, Эна. Хватай принцессу и беги!

Теперь она тоже увидела мужчин, и лицо у нее исказилось.

— Господи, Джейк, нет! Я позову охрану. Они…

— Времени нет. — Он снова развернул ее в сторону дворца. — Торопись. Что бы ни случилось с ними, ты должна спасти их дочку.

— Будь осторожнее! — крикнула Ровена на бегу, прижимая к себе ребенка.

Убедившись, что она наконец в безопасности, Джейк развернулся и бросился в обратную сторону.

Как этим головорезам удалось пройти мимо дворцовой охраны? И как их теперь обезвредить? Они вооружены, стрелять наверняка умеют, и их трое против него одного.

Джейк остановился за толстым стволом вяза. Злоумышленники стояли спиной к нему и лицом к супружеской паре. У двоих в руках были пистолеты. Третий держал веревку.

Джейк понял, что их надо застать врасплох. В этом его единственное преимущество.

Он сошел с тропинки и на цыпочках двинулся вперед, прячась за деревьями. Из-за стволов он видел, как Николас загородил собой Ребекку. Властным голосом он потребовал объяснений.

Один из мужчин на ломаном английском приказал ему повернуться. Судя по акценту, он был немцем. Означать это могло все что угодно: троица могла оказаться как наемными убийцами, так и членами немецкой вооруженной группировки, пытающейся захватить власть в Эдембурге. Последнее весьма сомнительно, но островное государство лежало как раз между побережьями Германии и Великобритании. В последнее тысячелетие обе страны не раз пытались прибрать остров к рукам, но были отброшены небольшим, но хорошо оснащенным эдембургским флотом. Даже во время Второй мировой войны нога германца не ступала на эдембургскую землю.

Джейк вновь спрятался за деревом, уже в метре от похитителей. Нужно напасть прежде, чем они успеют связать Николаса. Если повезет, Николасу удастся обезоружить злоумышленника с веревкой.

Он собрался с духом. Как только парень слева шагнул к принцессе, Джейк с пронзительным воплем выскочил из-за ствола.

Он сцепился с мужчиной, направлявшимся к принцессе. Тот оказался крупным, тяжелее Джейка килограмм на двадцать, но, воспользовавшись внезапностью, Джейк сумел сбить его с ног.

Они упали вместе, и Джейк оказался сверху. Дуло пистолета скользнуло по его лицу, и раздался выстрел. Завизжала женщина. Кто-то ругнулся. Но Джейк ничего не замечал. Он упорно пытался удержать на земле здоровенного немца.

Как только ему удалось вырвать у парня пистолет, прогремел еще один выстрел. Джейк почувствовал жгучую боль в правом бедре.

Сухой треск. Сдавленный вопль. Хриплые возгласы на немецком.

Сильный удар в висок оглушил Джейка; его противник вырвался и бросился бежать. Пока ошеломленный Джейк пытался встать на четвереньки, троица уже исчезла в кустах.

Николас с искаженным лицом склонился над Ребеккой.

Ее платье было в крови.

— Ничего страшного, милый, — шептала она.

— Черта с два! — Он сорвал с себя пиджак и рубашку. — Куда запропастились эти охранники?

Словно в ответ, вдали прогремели выстрелы.

— Я приведу охрану. — Джейк потряс головой и попытался подняться. Встав, он обнаружил, что припадает на правую ногу.

— Далеко же ты уйдешь, дружище. — Николас прижал к боку жены свернутую рубашку. — Сиди уж, кто-нибудь вот-вот появится.

Джейк разорвал простреленную штанину, чтобы осмотреть ногу.

— Кость не задета.

— Но рана глубокая, — заметил Николас. — Поэтому так много крови.

Джейк решил последовать примеру кузена. Он разделся до пояса, сел на траву и перевязал бедро рубашкой.

Едва он успел наложить повязку, как их окружила дворцовая стража. Двое охранников грубо подняли Джейка на ноги.

— Отставить! — гаркнул Николас. — Не трогайте его, он нас спас.

— Разве вы не слышали выстрелы у стены? Преступники давно уже там, — набросился капитан на своих подчиненных. Он поклонился принцу. — Простите, Ваше высочество, они новички.

Николас только рукой махнул и снова повернулся к Ребекке, пока другой солдат вызывал по рации «скорую помощь».

Джейк, все еще не пришедший в себя, смотрел, как солдаты наводят порядок. Кто-то похлопал его по руке.

— Садись на качели рядом с Ребеккой, — предложил Николас. — Ты же еле на ногах держишься.

Джейк пожал плечами.

— Переживу как-нибудь.

Принц мрачно улыбнулся.

— Хотя я твой вечный должник, но вынужден попросить еще раз. Ребекка требует, чтобы ты подошел к ней, а ты же знаешь, какими настойчивыми бывают жены.

Джейк улыбнулся. Даже в столь трудный момент Николас остается дипломатом и дает ему возможность проявить слабость.

— Хорошо… только ради Ребекки.

Морщась от боли, он доковылял до качелей.

Ребекка через силу улыбнулась и протянула ему руку.

— Спасибо, Джейк.

— Это тот парень, с которым я дрался, попал в тебя?

Она кивнула.

— Прости. Я не должен был…

— Не глупи, Джейк. — Она сжала его ладонь. — Ты ничего не мог поделать.

Джейк взглянул на Николаса.

— Я ничего вокруг себя не видел.

— Когда ты так отважно напал на самого здоровенного, я воспользовался неразберихой и сбил с ног того, который пытался меня связать. Он сразу же бросился наутек. Вожак сначала выстрелил в тебя, а потом стукнул рукояткой пистолета. Я тем временем схватил камень — слава богу, тут их полно! — и двинул его по руке. Ребекку передернуло.

— Я слышала, как треснула кость.

— Да, я тоже. В общем, твой парнище подскочил, оттолкнул меня, и они оба сбежали.

— Но твои люди их схватили, да?

Лицо принца помрачнело.

— Пока нет. Похоже, они могли и удрать.

— Как? В последнее время дворец охраняется тщательнее, чем Форт-Нокс.

— Во внешней стене есть дверь, которой пользовались как тайным ходом еще в средние века. Ее давно забили досками, и мало кто о ней помнит, но, похоже, эти парни воспользовались именно ею.

— Черт. Значит, их наниматель очень хорошо знает дворец.

— Или кого-нибудь из обитателей дворца.

Николас и Джейк переглянулись. Не обменявшись ни словом, они поняли то, что каждый из них знал и раньше: они оба невиновны.

Через два часа Ровена вбежала в одну из бесчисленных дворцовых спален, даже не заметив, как стукнула дверью бесценный антикварный столик.

— Джейк.

Он полулежал среди кучи подушек на высокой кровати с балдахином, прижимая к лицу пакет со льдом.

— О боже.

Багрово-синяя опухоль расползалась от правого глаза и исчезала под темно-каштановыми волосами.

— Привет, милая.

— Не подлизывайся.

Ровена медленно подошла к кровати, оценивая тяжесть полученных Джейком повреждений. Рубашки на нем не было, и на голой груди заметны были синяки и царапины. Его правая перебинтованная нога лежала поверх одеяла. Ровена ухватилась обеими руками за столбик кровати и прислонилась к нему, чтобы не упасть.

— И это называется «осторожность», — сказала она, не пытаясь скрыть упрека.

— Ты злишься на меня? За то, что я спас твоего обожаемого принца? Ради которого ты готова была пожертвовать жизнью?

— Не смей шутить надо мной! Я два часа с ума сходила от волнения. Я слышала выстрелы, когда добежала до террасы. И только полчаса назад мне сказали, что ты жив. — Ровена знала, что ее обвинения несправедливы, но, когда она услышала выстрелы, ей показалось, что стреляют в ее собственное сердце.

У Джейка хватило ума изобразить раскаяние.

— Прости, милая. Санитары отнесли меня в эту комнату, и врач сразу же принялся ковыряться в моей ране. Ты же знаешь этих докторов… он ничего не хотел слышать, пока кровотечение не остановилось.

Ровена ахнула.

— Тебя так тяжело ранили?

Джейк шепотом чертыхнулся и похлопал по постели.

— Иди сюда.

Девушка покачала головой.

— Ты же ранен.

Но как же ей этого хотелось. Ей нужно было прикоснуться к нему… убедиться, что он здесь, настоящий, живой. Хотелось обнять его и никогда больше не выпускать из виду.

— Мне было бы гораздо хуже, если бы ты не пришла. — Он протянул к ней руку. — Твой поцелуй мне поможет.

Глаза Ровены наполнились слезами, но она осторожно присела на край кровати. Вблизи синяки и царапины казались еще ужаснее.

— Черт возьми, Джейк Стэнбери. Разве ты не мог просто отвлечь их?

Джейк сгреб ее в охапку и прижал к себе.

— Похоже, они намеревались или похитить Николаса, или убить.

Ровена робко положила руки на его плоский, твердый живот, стараясь не прикасаться к больным местам.

— И ты решил стать героем?

— Выбора не было. Они попали в беду, так что я сделал все, что мог.

Ровена подняла голову и недовольно на него взглянула.

— И чуть не погиб при этом! Ты же не старушку через дорогу переводил. У этих типов были пистолеты… и ты об этом знал.

— Я не мог не помочь, Эна. Неужели ты не понимаешь?

— А если бы тебя убили? Что стало бы с Сэмми? А со мной?..

Джейк отбросил с ее лица прядь волос.

— Знаешь, ты так говоришь, будто я тебе не безразличен.

Ровена уткнулась лицом в мягкую поросль на его груди. В том и беда… совсем не безразличен. А чем крепче любишь, тем сильнее боль, которую любимый может причинить твоему сердцу.

— Конечно, не безразличен. Я же твоя жена.

Естественно, Джейк не позволил ей сорваться с крючка.

— Обычно жены любят своих мужей.

И что же ей ответить?

— Ты хочешь, чтобы я любила тебя?

— Да.

Ровена моргнула.

— Ну… мы же женились не по любви.

— Это ты сказала, что не любишь меня. Я такого не говорил.

— А. Гм. Ясно. Так… — Она судорожно сглотнула. — Так ты любишь меня?

— Нет.

Джейк ответил так равнодушно, будто это не имело никакого значения. Будто он не разбивал ей сердце этими словами.

— И при этом хочешь, чтобы я тебя любила?

Он чмокнул ее в нос.

— Да.

— И ты понимаешь, какую власть ты получишь надо мной? Сколько боли сможешь мне причинить?

Теперь он поцеловал ее в губы.

— Не волнуйся, милая Эна. Я стану беречь твое сердце, словно самый большой в мире, самый яркий и прекрасный бриллиант.

Глаза у нее наполнились слезами.

— Я не верю тебе. Мужчины, особенно аристократы, используют любовь женщин против них самих.

Джейк повернулся, чтобы обнять ее еще крепче.

— Не плачь, милая. Если я сумею полюбить тебя, то полюблю обязательно. Но после того, что сделала со мной Аннетта, боюсь, любви во мне уже не осталось.

— Но Сэмми ты любишь.

Он нежно поцеловал ее в висок.

— Это другое. Сэмми — мой сын.

— Ясно. — Ровене действительно было ясно. Признание Джейка ее обнадежило. Нечто подобное и она говорила после случая с Генрихом. Решила никогда больше не влюбляться… особенно в аристократов. Но влюбилась.

— Я хочу тебя, Эна, — простонал Джейк ей на ухо. — И ты мне очень нравишься. Ты единственная женщина, с которой я готов прожить всю жизнь. Я обещаю быть верным. Разве этого мало?

Ровена отодвинулась, чтобы видеть его лицо.

— Значит, наш брак будет вечным?

Джейк удивленно взглянул на нее.

— Надеюсь. Я позабочусь, чтобы так оно и было. Разве ты не помнишь клятву, которую мне дала? «Пока смерть не разлучит нас».

Другая женщина тоже обещала ему вечное счастье. Но вместо этого растоптала любовь, которую дарил ей Джейк. Раньше Ровена даже не задумывалась о «другой женщине» в жизни Джейка, но теперь решила все разузнать о его бывшей жене.

Может, найдется способ отнять у соперницы сердце Джейка… и забрать себе.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Пару дней спустя Джейк вошел в библиотеку, пряча за спиной бархатный футляр. Он нарочно вернулся домой пораньше, пока Сэмми спит, чтобы преподнести жене особенный подарок.

Ровена разговаривала по телефону и почему-то вздрогнула, увидев его.

— Ясно. Хорошо. Спасибо. Вы очень мне помогли. Да, пожалуйста, звоните, если что-нибудь еще обнаружится. До свидания.

Она положила трубку.

— Я думала, ты весь день проторчишь во дворце.

— Начальник отпустил меня пораньше, — усмехнулся Джейк и обошел вокруг стола. — Незачем было прерывать разговор.

— Я уже закончила. — Она откинулась на спинку кресла, подставляя губы для поцелуя… чем Джейк с радостью воспользовался.

— Боже, — воскликнула Ровена, когда Джейк оторвался от ее губ, — ты ведешь себя как сбежавший с уроков мальчишка. И как будто прячешь что-то. Что это? Лягушка, пойманная в пруду?

— Чтобы принцесса поцеловала ее и превратила в прекрасного принца? Нет уж, спасибо — соперники мне не нужны.

— Вот и замечательно. Где ты тут видишь настоящих принцесс? Лучше во дворце их ищи, если понадобится поцеловать какую-нибудь лягушку.

Джейк стащил ее с кресла и поцеловал еще раз.

— Ты — настоящая принцесса. В соответствии с «Эдембургским трактатом». Если не веришь, достань копию из…

— Я знаю, где она лежит, — покраснев, заявила Ровена, — но предпочитаю не вспоминать.

— А зря. Ты все еще думаешь о себе как о служанке. — Джейк взял ее за руку и повел через комнату к дивану у окна. — Но это ненадолго. Скоро ты начнешь чувствовать себя принцессой.

Он сел и усадил девушку к себе на колени. В ответ на ее вопросительный взгляд не удержался и поцеловал ее… очень крепко. Честно говоря, он так увлекся поцелуем, что совсем забыл о подарке, пока Ровена не оказалась лежащей на диване, а футляр не соскользнул на пол.

Стук вернул обоих к реальности.

— Черт. Я и забыл.

— Что это?

Джейк сел и помог подняться Ровене. Затем нагнулся и взял футляр.

— Это украшение ты наденешь на очередной прием во дворце. Я знаю, что ты боишься туда идти.

— Ну, я же впервые окажусь среди семьи Стэнбери.

— И впервые будешь там без подноса, которым загораживалась, как щитом.

Ровена испуганно на него взглянула.

— Что?

Он поцеловал ее в кончик носа.

— Не беспокойся, я сохраню твою тайну.

— Какую еще тайну?

— Я видел, как ты ходишь по комнате с подносом в руках, отгораживаясь им от слишком рьяных мужчин.

— Ты заметил? Никто никогда… Я думала, ты в то время даже имени моего не знал.

— Конечно, я заметил тебя. И вот что я еще скажу: в комнате не было ни одного мужчины, который бы тебя не заметил.

— Но не так, как ты. Никто ведь не понял, что я пытаюсь держаться от них подальше. — Она поежилась.

— Что ж, больше тебе не придется таскать подносы. — Он взял ее левую руку и поцеловал пальцы прямо над обручальным кольцом. — Теперь тебя не поднос будет защищать, а мистер Стэнбери.

— Какой именно? Вас же четверо, — улыбнулась Ровена.

— Думаю, любой из нас придет тебе на выручку, ведь ты одна из наших принцесс. — Он вложил ей в руки бархатный футляр. — А раз ты до сих пор не веришь, вот то, что поможет тебе почувствовать себя принцессой.

Ровена открыла коробку с такой осторожностью, словно внутри могла оказаться живая лягушка.

— Янтарь, — ахнула она. — Господи, Джейк, какая прелесть!

— Куда уж им до твоей красоты, — возразил Джейк, довольный, что угодил ей.

— Но… — Девушка, прищурившись, рассматривала ожерелье и серьги. — Ты ведь уже подарил мне платье, а оно такое дорогое.

— Не думай о деньгах, милая Эна. На наш век хватит. И мне нравится тратить их на тебя. — Он усмехнулся. — Разве ты не поцелуешь меня в знак благодарности?

Ровена печально на него взглянула и попыталась встать.

Джейк ее не отпустил.

— Эй, в чем дело?

— Ты уже пытался соблазнить меня драгоценностями, и у тебя не вышло. Я говорила, что мне не нужны твои деньги. Я не хочу быть похожей на принцессу…

— Тебе не нравится янтарь?

— Ты так ничего и не понял! Ожерелье и серьги очень красивые. Но мне не нравится, для чего ты их даришь.

— Для чего же?

— Ты пытаешься купить мою любовь.

Джейк застыл, пораженный се проницательностью. Вот уже во второй раз Ровена заглядывала ему прямо в душу и находила там такие черты его характера, о которых он даже не подозревал.

Да, он пытается купить ее любовь. Не зная, как иначе достичь своей цели, он вернулся к тому, чего требовала от него Аннетта.

— Я хотел сделать тебе приятное. — Ради себя самого. Впрочем, его оправдание было поверхностным и шатким. — Я увидел их и решил, что они подходят к цвету твоих глаз.

Казалось, его ответ разочаровал Ровену еще сильнее, чем подарок.

Вот дурак. Знал ведь, что Ровена совершенно не похожа на его бывшую жену. С чего он взял, будто это поможет? Но… что тогда поможет?

— Чего же ты хочешь, Эна?

Ее прекрасные глаза затуманились.

— На самом деле ты пытаешься узнать, как добиться моей любви.

Джейк не уставал удивляться ее проницательности.

Он участвовал в огромном количестве деловых переговоров и никогда даже взглядом не выдавал своих намерений. Именно способность скрывать свои мысли помогла ему добиться успеха. Но эта маленькая женщина сумела заглянуть под внешнюю оболочку и увидеть скрывавшегося внутри человека — скрывавшегося так глубоко, что даже сам Джейк почти его не знал.

— Да. Так что ты ответишь?

Ровена, нахмурившись, долго смотрела на бархатный футляр. А затем робко сказала:

— Будь откровенным со мной, расскажи о своих надеждах и страхах, о планах на будущее. О том, каким станет Сэмми, когда вырастет. — Она повернулась к нему лицом. — Мне нужен только ты, Джейк. Только ты.

А потом она поцеловала его. И ее поцелуй был похожим на нее — нежным и страстным одновременно.

Джейк ответил ей со всем своим пылом, хотя она и напугала его до полусмерти.

Он нашел то, что искал, — женщину, которой не нужны ни титулы, ни деньги. Женщину, которая видит мужчину насквозь и (Джейк надеялся на это) любит его таким, какой он есть. Но она хочет чего-то взамен. Того, что он вряд ли способен ей дать, — самого себя.

Когда они прервались, чтобы отдышаться, Джейк убрал с ее щеки прядь темно-рыжих волос.

— Хочешь, я завтра отвезу вас с Сэмми на прогулку? Знаешь какое-нибудь подходящее местечко для пикника?

— А как же твоя нога?

— Если мне не придется тащиться пешком километров двадцать, то с ногой ничего страшного не случится.

— Тогда поедем, — со вздохом согласилась Ровена. — В северной части острова есть старая крепость. Можно исследовать руины и перекусить на вересковой пустоши.

Джейк поцеловал ее снова.

— Это свидание, миссис Стэнбери.

— И попробуй только передумать, мистер Стэнбери. — Она улыбнулась. — А еще лучше, я все расскажу Сэмми, как только он проснется. Тогда уж ты точно не передумаешь.

— Не бойся, я не собираюсь отступать.

Джейк взял еще одно одеяло и потянул Ровену за руку.

— Давай посидим на краю обрыва.

— Но Сэмми спит.

— Мы будем от него в тридцати метрах. Мы же ему спать мешаем своими разговорами.

— Ладно. — Она нагнулась и тщательнее укутала мальчика пледом.

А когда выпрямилась, Джейк протянул ей свою ладонь. Ровена улыбнулась, и они рука об руку направились к обрыву.

Швы на ноге Джейка болели при ходьбе, но он не обращал на боль внимания. Идти по мягкой траве было легче. В ней, невероятно густой и зеленой, то и дело встречались стебли вереска чуть ли не по колено высотой и уже готовые к цветению.

Справа на склоне на краю утеса поднимались руины Метликской крепости. Часть камней, из которых она была сложена, под действием разрушительных сил ветра и волн осыпалась в морс.

— Я плохо знаю Эдембург, но вижу, что это очень красивая страна. Тут чувствуешь себя словно в сказке.

— Ничего хорошего в этом нет.

— Почему?

— Потому что продолжаешь верить в сказки, даже став взрослым.

Джейк на секунду отвлекся, чтобы расстелить одеяло в нескольких метрах от обрыва. Вереск начинал расти от самой кромки.

Он опустился на одеяло, устроившись так, чтобы видеть море, крепость и раскидистый дуб, под которым спал Сэмми. Ровена села перед ним, прижавшись спиной к его груди. Он обхватил ее руками.

Ее волосы пахли океанской свежестью и солнечным светом, и Джейк с жадностью вдыхал их аромат.

Море было неспокойным, хотя ветер, согретый лучами апрельского солнца, вовсе не казался холодным. Вдали виднелось грузовое судно, идущее из Гамбурга. Дальше только клубились облака.

— А чем плохо верить в сказки? — спросил Джейк.

Ровена вздохнула.

— Я выросла на сказках. Мама обожала их рассказывать, а я любила слушать. Я мечтала стать принцессой, когда вырасту. Мой принц приедет за мной на роскошном черном жеребце и отвезет в Метликскую крепость, чтобы жить в ней долго и счастливо. В отремонтированную, конечно.

— Мне казалось, в сказках у принцев белые лошади.

— Обычно да, но я предпочитаю черных.

— Значит, ты мечтала не о принце, а о черном рыцаре. Похоже, тебе нравятся «плохие мальчики». Не удивительно, что ты вышла за меня замуж. Я же адвокат.

Девушка хмыкнула.

— А черный жеребец у тебя есть?

— Дома у меня черный «БМВ». Сойдет?

— Думаю, должно подойти.

Джейк чмокнул ее в макушку.

— Так когда же начала рушиться твоя вера в сказки? Когда ты стала встречаться с парнями?

— Нет. Когда встретила принца Генриха Лёвенданского.

Ровена рассказала о своей первой любви и о том, как Генрих разбил ей сердце, потребовав, чтобы она в доказательство ее преданности переспала с ним. А затем оболгал ее в отместку за отказ.

Рассказывая, девушка чувствовала себя все уютнее в объятиях Джейка, а он, напротив, распалялся все сильнее с каждым се словом. К концу рассказа он готов был придушить этого мерзавца собственными руками. Теперь ясно, почему Ровена такого плохого мнения о принцах.

— Вот, значит, откуда взялась твоя репутация, — заметил он.

— Да. В такой маленькой стране ничего не забывается.

— Сочувствую, Эна. Если ты скажешь мне, где найти этого Лёвенданского, я с радостью набью ему морду.

— Ну да, ты уже потренировался. — Она тронула пальцем синяк на его руке.

— Чтобы побить подонка, и тренироваться не надо. Они все трусы.

— Незачем его бить. В прошлом году он женился на принцессе Малике. Хуже ему уже не будет.

— Ты хорошо ее знаешь?

— Она приезжала в Эдембург несколько лет назад. Училась в одном классе с Доминик. Своей горничной у нее не было, и однажды мне пришлось одевать ее. Проведя с ней два часа, я поняла, что сразу же уволюсь, если Изабелла попросит помочь ей еще раз. Слава богу, больше ее сюда не приглашали.

Джейк обнял ее крепче.

— Жаль, что меня там не было. Я бы тебя выручил.

Ровена покачала головой.

— Это замечательно, что ты хотел бы защитить меня от всех злых людей, Джейк, но не слишком умно. Если ты и к Сэмми так относишься, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Почему?

— Потому что в один прекрасный день он может попасть в беду, а тебя рядом не окажется, и он не будет знать, что делать. Лучше не оберегать его от неприятностей, а учить бороться с ними.

Джейк испытал такой прилив чувств, что голова у него закружилась.

Ровена оказалась мудрой и терпеливой матерью… и за это он тоже любил ее. Да, он влюбился в эту очаровательную маленькую фею, которая макушкой едва доставала ему до подбородка.

И зачем он так долго и с такими усилиями боролся со своими чувствами? Вот дурак. Любить Ровену так легко… так приятно. Он никогда больше не станет скрывать свою любовь.

— Ты мне расскажешь об Аннетте?

— Черт. Говорить о ней — только настроение портить.

— Главное я уже знаю. Вы были женаты четыре года, около двух лет назад развелись, и ты добился опеки над Сэмми. Но мне хотелось бы знать причины.

И Джейк все ей рассказал. Слова вырвались наружу, словно струя воды из открытого крана. Джейк не пытался скрыть свои собственные недостатки. Он рассказал Ровене о каждой своей ошибке и о каждой лжи, которую скармливала ему Аннетта.

Ровена слушала, и ее удивление росло с каждой минутой. Джейк слишком часто брал вину на себя, хотя Ровене удалось уже многое узнать об Аннетте и о ее невероятном эгоизме.

Однако, чем больше Джейк рассказывал, тем сильнее Ровена ощущала свое сходство с Аннеттой. Дело даже не в том, что она шпионила за ним. Она занималась этим ради своей страны. Нет, ее эгоизм даже сильнее эгоизма Аннетты. Аннетта не любила Джейка, и поэтому в ее поступках нет ничего удивительного.

Но Ровена любит его… и намеренно скрывает свою любовь. Отказывается дать ему то, чего он хочет: свое тело, свои чувства, свое сердце. И все из-за глупого желания защитить себя. Как будто ей будет легче, если она лишит Джейка того, что он ждет от нее как от женщины… того, чего у него никогда не было.

Понятно, почему он не может ее полюбить.

Мысль о близости с ним пугала ее до полусмерти. Но возможно… если у нее хватит смелости… если она докажет Джейку свою любовь, когда-нибудь он ответит ей взаимностью.

Дрожа, Ровена встала перед ним на колени. Взяв в ладони его лицо, она провела пальцами по густым темным волосам.

— Спасибо за то, что ты поделился со мной своей болью.

В его глазах горело пламя.

— Спасибо, что выслушала.

Она собралась с духом.

— Джейк…

Внезапно она заметила за его спиной какое-то движение, и материнское чутье заставило ее взглянуть на Сэмми.

Увиденное вызвало у нее улыбку.

— Господи.

— Что там?

— Тсс. Посмотри сам.

Услышав тихий смех, прокатившийся среди вереска, Джейк медленно повернулся.

— Что это?.. Он ничего ему не сделает?

— Не думаю, — прошептала Ровена. — Если только мы его не напугаем.

Крохотный олененок склонился над мальчиком. Их сынишка перевернулся на спину, протянул руку и погладил бархатистую головку олененка.

Они видели, как олененок лизнул Сэмми в щеку, и мальчик снова засмеялся.

— Где же?.. А, вон она. — Джейк указал в сторону крепости.

Самка оленя паслась неподалеку, внимательно поглядывая на своего детеныша. Через несколько мгновений она вскинула голову, издала блеющий звук, подзывая олененка, и они вместе умчались.

Сэмми перевернулся на живот и проводил их изумленным взглядом.

Джейк обнял Ровену.

— Спасибо, что привела нас сюда. Это и вправду волшебное место.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Сэмми, уставший и переполненный впечатлениями, уснул в тот день раньше обычного. Джейк и Ровена укладывали его вместе.

— Он даже сказку почитать не попросил, — прошептал Джейк, выходя из детской. — Это что-то новенькое.

Ровена стояла в коридоре, обхватив себя руками. Сейчас или никогда. Закрыв дверь, Джейк повернулся к девушке и вопросительно взглянул на ее лицо.

— Я… — Она окинула взглядом коридор. — Можно поговорить с тобой?

— Конечно. Куда пойдем?

— Все равно. Как насчет… — Ровена кашлянула. — Как насчет твоей спальни?

Она ни разу не заходила в спальню Джейка вместе с ним. В ответ Джейк лишь удивленно вскинул брови. Он положил руку ей на талию и повел ее по коридору, словно указывая дорогу.

Ровена вздрогнула, почувствовав обжигающее прикосновение его ладони.

— Замерзла? — спросил Джейк.

— Нет. Я… — Она вздрогнула еще раз. — Нет, мне не холодно.

Когда они вошли в спальню, горел лишь один ночник. Комната была обставлена в вычурном стиле Людовика XV, вся в блеске и золоте.

Джейк прикрыл за собой дверь.

— Я… — Ровена, не решаясь посмотреть на него, повернулась и медленно прошла по старинному ковру. — Сегодня, когда мы разговаривали, мне пришла в голову одна мысль, и я хотела бы ее обсудить.

— Выкладывай.

Она подошла к туалетному столику из орехового дерева и заглянула в зеркало. Джейк не шелохнулся.

— Я поняла, что была эгоисткой. Я скрывала от тебя то, что ты должен узнать…

— Сведения о короле? — Он шагнул вперед.

О короле? При чем здесь король?..

— А… Нет. Дело не в этом. Просто я…

Ровена посмотрела на статуэтку, которую вертела в руках.

— Ради бога, Ровена, говори быстрее.

Обернулась она так резко, что пришлось ухватиться за столешницу, чтобы не упасть.

— Я люблю тебя.

Вместо ожидаемой радости на его лице появилось удивление.

— Ты слышал, что я сказала? Я…

— Ты меня любишь. — Наконец-то он улыбнулся. — Это ты и хотела сказать?

— А разве этого мало?

Джейк преодолел разделяющее их пространство и заключил ее в объятия.

— Нет, моя милая Эна, так много, что хватит на всю жизнь. Если только тебе самой не надоест.

Девушка прижалась к нему.

— Боюсь, тебе придется терпеть меня рядом до конца твоих дней. Потому что это навсегда.

Джейк отстранился и взглянул ей в глаза. Выражение лица у него было именно таким, какого она ждала: удивленным, страстным и радостным одновременно.

— Откуда ты знаешь, что навсегда?

— Потому что я пыталась разлюбить тебя, — ответила Ровена, — но ничего не вышло, так что придется тебе мириться с этим… со мной. Я люблю тебя, Джейк Стэнбери, и всегда буду любить… независимо от твоих чувств ко мне. И я хочу быть твоей женой во всех смыслах этого слова.

Джейк резко выдохнул и прижался лбом к ее лбу.

— Эна, милая, ты серьезно?

Она обвила руками его шею.

— Да, любовь моя. Ты хочешь, чтобы я стала твоей? Сегодня?

— И каждую ночь… и каждое утро. — Джейк поцеловал ее. — Пока смерть не разлучит нас.

— О, Джейк…

Он так крепко обнял ее, что едва не задушил в объятиях, и целовал до тех пор, пока колени у нее не подкосились. И только тогда он поднял ее на руки и отнес к кровати.

Джейк опустил Ровену на пол возле постели, и Ровена попыталась залезть на нее, но он схватил ее за плечи.

— Подожди, надо кое-что обсудить, пока не поздно.

— Что?

— Ты хочешь забеременеть от меня? Я для того и спрашиваю, чтобы знать: предохраняться нам или нет.

Девушка приложила ладонь к его широкой, теплой груди и улыбнулась, услышав лихорадочный стук сердца.

— А ты хочешь еще детей?

— Да. Большинство детей мечтают иметь братьев или сестер, так что, конечно, хочу. Для Сэмми. И для себя тоже. Я люблю детей. — Он нежно обнял ее. — Но решать тебе.

Ровена встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.

— Тогда не будем предохраняться. Я хочу родить от тебя ребенка.

Выражения, промелькнувшего на его лице, она никогда не видела раньше: какой-то… болезненный восторг. Джейк крепко зажмурился и уткнулся лицом ей в плечо.

— Эна, мне так хочется увидеть, как ты будешь носить моего ребенка. Ты позволишь мне прикасаться к тебе? Разделишь это событие со мной?

Ровена сразу поняла, почему ответ так для него важен.

— А Аннетта не позволяла, да?

Джейк покачал головой.

— Она воспринимала свою беременность как нечто ужасное. Ни разу не разделась при мне с тех пор, как тест дал положительный результат. И я не преувеличиваю — мы больше ни разу не занимались сексом. — Наконец он отстранился и взглянул ей в лицо. — Я не могу называть это любовью. Наверное, се и не было никогда.

— Джейк. — Ровена взяла в ладони его лицо, чувствуя жесткость отросшей за день щетины. Она и не знала, что такие сильные мужчины могут быть столь беззащитны. Не знала, что женщины способны причинить им столько боли.

Ей бы тоже хотелось обладать такой властью над Джейком… но чтобы он знал: эта власть никогда не будет обращена против него.

— Сделай мне ребенка, — прошептала она. — Я никогда не отниму его у тебя, даже когда он будет в моем теле. Потому что это твой ребенок… твой подарок. Сделай мне ребенка, Джейк, и чем скорее, тем лучше.

— О, Эна. — Он схватил ее за талию и опрокинул на постель. — Как насчет этой ночи, милая Эна? Сегодняшняя ночь тебя устроит?

Ровена взъерошила его густые волосы.

— Можно и раньше…

Джейк стащил с себя свитер через голову и бросил на пол.

Не прикоснуться к нему… пусть даже на несколько секунд… было просто невозможно. Ровена сразу же потянулась к его голой груди. Проведя пальцами по его коже, она вздохнула и зажмурилась, наслаждаясь прикосновением. Пока…

Джейк начал расстегивать ей блузку.

Ее охватил ужас. Ровена попыталась подавить страх и решила, что ей это удалось, но Джейк неожиданно отстранился.

Он поцеловал ее в лоб.

— Что случилось, милая? Передумала?

— Нет. Да. Я… — Она потянулась губами к его рту. — Пожалуйста, давай быстрее покончим с этим.

Джейк не сдвинулся с места.

— Быстрее покончить? Милая, будь моя воля, я растянул бы это на несколько часов, а то и дней.

— Джейк, — Ровена уткнулась лицом ему в плечо. — Мне нужно еще кое в чем признаться.

Она попыталась отодвинуться.

— Я все понимаю. Ты не девушка, тебе как-никак двадцать шесть лет, я и не ожидал… — Джейк умолк, заметив, что она покачивает головой. — Дело в этом?

— В этом, но ты ошибаешься. Я девушка.

Он выглядел таким ошеломленным, что Ровена подумала, будто напугала его своим признанием.

— Ну, извини! Я просто не могла ни с кем сойтись так близко после Генриха. И…

— Минуточку. — Джейк провел ладонью по ее лицу. — Как это ни с кем? Дворцовые сплетники называют тебя чуть ли не…

— Продолжай, не бойся. Шлюхой. Я знаю. Я не решалась ни с кем переспать. Чтобы доказать их неправоту.

Джейк усмехнулся, а затем рассмеялся. Вскоре он уже хохотал от души.

Остановился он только тогда, когда Ровена ткнула его кулаком в грудь.

— Что с тобой? Это же не смешно.

Он вытер выступившие на глазах слезы.

— Нет, смешно, моя маленькая девственница. Только ты можешь с таким важным видом молоть такую чушь.

Ровена не знала, радоваться ей или обижаться. Прищурившись, она снова ткнула пальцами в поросль волос на его груди, но на этот раз без особой нежности.

— Девственница, значит?

Джейк ахнул от боли и удовольствия, и его крепкие мышцы затвердели под ее ладонями.

— Скажи мне. Как же ты, такая сексуальная, умудрилась до сих пор ни с кем не переспать?

Глядя с улыбкой в его голубые глаза, Ровена нежно погладила его кожу.

— Я ждала… тебя.

Если взгляд Джейка и раньше обжигал, то теперь вспыхнул ярким пламенем.

— Словно принцесса из сказки.

Ровена покачала головой.

— В сказках такого не бывает.

Она осторожно потянула за несколько шелковистых волосков и привлекла Джейка к себе.

Он с готовностью наклонился к ней и был вознагражден поцелуем в грудь.

— Все настоящее. Нет никакого меча, белого коня, дракона, никого не надо спасать. Есть только ты… и я… и наша любовь.

Джейк держал ее лицо в сильных и ласковых ладонях. От его напряженного взгляда, от благоговения в его глазах Ровена чувствовала себя желанной и сексуальной, и от ее воображаемой «холодности» не осталось и следа.

Он медленно наклонил голову и нежно поцеловал ее. Потом привлек Ровену к себе, и девушка вздохнула от удовольствия, прижавшись к нему всем телом.

— Не бойся, милая Эна, — прошептал Джейк ей на ухо, — я буду очень осторожным. Мы будем заниматься этим всю ночь, если понадобится. — Он хмыкнул. — Черт, мы будем заниматься этим всю ночь в любом случае.

Ровена крепко обвила его руками.

— Значит, ты не сердишься?

— Почему я должен сердиться, что моя жена никогда не спала с мужчинами? — Джейк чмокнул ее в нос. — Нет, любовь моя, это меня только радует.

У нее перехватило дыхание.

— Как ты меня назвал?

— Любовь моя.

Она вопросительно взглянула на Джейка.

— А это правда?

Теперь лицо у него стало серьезным.

— Да, милая Эна, правда. Я люблю тебя. Я думал, что если никого не любишь, то и страдать не будешь. И поэтому решил никогда больше не влюбляться. — Он поцеловал ее. — Но ты украла мое сердце.

Ровена нахмурилась.

— Я не хотела его красть. Честно говоря, оно мне и не нужно, если ты сам не хочешь его отдать.

Джейк поцелуями разгладил морщинку между ее бровей.

— Хочу. Мое сердце принадлежит тебе. Береги его. Спрячь получше.

— Нет, любовь моя, я никогда не стану его прятать. Я буду носить его на цепочке, чтобы видеть каждую минуту, и буду целовать его каждый раз, когда соскучусь по тебе.

— Милая. — Его полные обожания глаза смотрели на нее с удивлением. — Чем я заслужил такую любовь?

— Только тем, что был самим собой. Это все, чего я хочу. Мне не нужны твои деньги. Твои драгоценности, дома и машины. Только ты. Навсегда.

Джейк нежно улыбнулся.

— Но кое-что я все-таки могу тебе дать.

— Что?

— Ребенка.

Лицо Ровены расплылось в улыбке.

— Ребенок, любовь моя, это тоже твоя частица. Самая дорогая частица. Но раз уж ты вспомнил об этом… может, приступим к делу?

Джейк с рычанием навалился на нее. Он целовал ее губы, пока они не запылали как в огне.

Ровена была охвачена такой страстью, что сорвала с себя одежду. А потом с него.

И тогда Джейк намеренно сбавил темп. Он начал с ее ног и покрыл поцелуями каждый сантиметр ее тела. Каждый сантиметр — включая все укромные места, к которым до сих пор не притрагивался ни один мужчина.

И Ровена не только позволила ему это, но с одним вдохом умоляла его прекратить, а со следующим — просила никогда не останавливаться.

Она достигла таких высот наслаждения, о которых даже не подозревала, и чувствовала себя парящей в облаках. А когда спустилась с небес на землю, Джейк начал все заново.

Вечность спустя, готовясь впервые войти в ее трепещущее тело, Джейк отстранился.

— Скажи мне.

Сгорая от страсти, едва не обезумев от желания, она попыталась удержать его рядом с собой.

— Пожалуйста, Джейк. Я хочу тебя.

Он покачал головой.

— Ты знаешь, что я хочу услышать.

— Я люблю тебя! — закричала Ровена.

И Джейк вошел в нее, поняв, что он действительно первый…

— Скажи еще раз.

— Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю…

Он заставил ее повторить это тысячу раз, пока они не поднялись к небесам вместе.

— Папа!

Джейк подскочил на кровати, услышав страх в голосе Сэмми.

Дверь спальни распахнулась.

— Папа! Эна ушла!

Почувствовав какое-то движение рядом с собой, Джейк вспомнил о своих ночных подвигах. Не сдержав ухмылки, он укутал одеялом жену, которая, естественно, была голой.

По возмущенному лицу сынишки текли слезы.

— Не смейся, папа. Где она?

— Она… гм…. — Что можно сказать двухлетнему мальчику о личной жизни взрослых людей?

Сонный голос Ровены развеял его сомнения.

— Я здесь, Сэмми.

Сэмми шмыгнул носом.

— Эна?

Она приподнялась и положила голову на грудь Джейка.

— Вот она я.

Сэмми всхлипнул еще громче.

— Ты… Тебя не было в комнате. Я искал.

Джейк подозвал его жестом.

— Иди сюда, сынок.

Сэмми подбежал к нему, и Джейк втащил его на кровать.

Мальчик склонил голову набок.

— Ты спала здесь, Эна?

Откинувшись на подушки, Джейк усадил Сэмми себе на колени.

Ровена тайком обменялась улыбками с Джейком. Он и не знал, как приятно разделить с любимой такие мгновения.

— Да, Сэмми, я спала здесь.

Сэмми вытер нос рукой, всхлипнув в последний раз.

— Почему?

Джейк взглянул на Ровену, выгнув бровь, а она ответила ему радостной и лукавой улыбкой.

— Так делают мамы и папы, Сэмми, — ответил Джейк.

— Почему?

— Потому что они любят друг друга.

Мальчик склонил голову на другой бок.

— Папа, а меня ты любишь?

— Да, Сэмми, я очень тебя люблю.

— Можно я тоже буду спать с тобой? — Замечательный пример логики двухлетнего ребенка.

Черт возьми! Что же ответить?

Ровена, почувствовав его замешательство, рассмеялась и села на кровати. Она одной рукой обняла Джейка за плечи, а вторую положила Сэмми на коленку.

— Нет, Сэмми, ты ложишься слишком рано. Мы станем будить тебя, когда будем укладываться спать.

— А зачем… — начал было снова Сэмми, но Джейк рассмеялся и подбросил сына в воздух.

— Вопросы, вопросы, вопросы. Разве может папа ответить на все эти вопросы на пустой желудок?

Сэмми взвизгнул от восторга, а затем, приземлившись на живот Джейка, улыбнулся Ровене.

— Я тоже есть хочу.

Она усмехнулась.

— Ладно, я все поняла. Чего же хотят на завтрак мои голодные мужчины?

Джейк нахмурился.

— Ты не обязана готовить для…

— Нет уж, обязана. — Она украдкой ущипнула его за плечо. — Вы моя семья, и я люблю вас обоих. Так чего вы хотите?

— Вафли не трудно сделать? — спросил Джейк.

— С гуубикой!

— Нет, вафли с голубикой совсем нетрудно. — Ровена, посмеиваясь, начала вылезать из кровати. Но, не успев отбросить одеяло, вовремя спохватилась. — Ой. Гм, Сэмми, ты не мог бы сбегать вниз и проверить, есть ли молоко в холодильнике?

— Ладно. — Они и моргнуть не успели, как Сэмми спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты.

Джейк поймал Ровену прежде, чем она выбралась из постели. Он опрокинул ее на спину и навалился сверху.

— Думаешь, нам удалось его обмануть?

Она с улыбкой взъерошила ему волосы.

— Думаю, да. На несколько ближайших лет. Но он такой сообразительный, что быстро догадается.

— Черт бы побрал эту хорошую наследственность. — Улыбка Джейка смягчилась, когда он взглянул на лицо Ровены и ее пышную грудь, уже не прикрытую одеялом. — Ты такая красивая. Как же ты умудрилась прожить до двадцати шести лет и не разделить постель с каким-нибудь красивым, обаятельным, богатым политиком?

Она царапнула его покрытый ночной щетиной подбородок.

— Я ждала настоящего принца.

Джейк склонился над ней и поцеловал ее.

— Я люблю тебя, принцесса Ровена.

— А я тебя, принц Джейк.

Он наморщил нос.

— Может, останемся мистером и миссис Стэнбери?

— По-моему, это не самая лучшая мысль из всех, что приходили тебе в голову за ночь. — Ровена обвила руками его шею и привлекла к себе. — Но она явно в первой двадцатке.

Джейк со стоном поцеловал ее в губы, одновременно лаская ей грудь. Они забыли обо всем на свете, пока…

— Папа! Мама! — С лестницы донеслись шаги Сэмми.

Джейк чертыхнулся, но Ровена радостно ахнула.

— Что такое? — спросил Джейк.

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Сэмми в первый раз назвал меня мамой. Вернее, в первый раз с тех пор, как мы с тобой поженились.

Джейк положил ладонь ей на живот и поцеловал ее.

— Привыкай, любовь моя. Теперь тебе придется слышать это слово до конца твоих дней.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ровена улыбнулась, увидев лежащие на столе документы. Это были сведения о состоянии банковского счета, открытого для Сэмми родителями Аннетты. И выглядели они весьма подозрительно.

Из полученного утром факса следовало, что за два года, прошедших после развода, счет уменьшился на три четверти.

Счет ведь должен расти, а не уменьшаться, тем более что родители Аннетты каждый месяц переводят на банковский счет солидную сумму.

Только Джейк имеет право распоряжаться этими средствами. Но кто-то снимает деньги, и немалые. Ровена знала, что Джейк со счета деньги не снимал. Значит, это Аннетта.

Интересно было бы узнать, как ей удалось добраться до банковского счета? Мало того, что это незаконно (ведь Аннетта не является опекуном ребенка), это еще и доказывает, какая она плохая мать — ворует у собственного сына.

Ровена откинулась на спинку кресла. Теперь нужно всего лишь сообщить о краже судье штата Виргиния. Наверняка он отклонит требования Аннетты насчет Сэмми.

А лучше пусть Изабелла судье позвонит. Она официально не связана ни с одной из сторон. К тому же она принцесса и мировая знаменитость. Ее свидетельство будет более весомым.

Два дня спустя Изабелла позвала Ровену в свою комнату и затащила ее в альков. Скоро должен был начаться семейный ужин, но они пришли первыми.

— Мне только что позвонил судья Эвинг.

Это тот самый судья из Виргинии, который рассматривал заявление Аннетты о передаче ей опеки над Сэмми и выдаче ордера на экстрадицию.

Ровена взволнованно схватила Изабеллу за руку.

— Ну и как?

— Сегодня утром он встречался с адвокатами Аннетты и Джейка. Он отклонил требование Аннетты и отказался подписать ордер.

— Сэмми спасен. — Ровена прислонилась к стене у окна с толстыми стеклами. — Слава тебе, Господи.

Изабелла с гордостью улыбнулась.

— Бог хорошо нам помог. Я и не догадывалась, что ты такая находчивая. Жаль, что ты больше не моя фрейлина. Тебе стоило бы работать во внешней разведке.

Ровена пропустила ее замечание мимо ушей.

— Если сильно захотеть, о человеке можно узнать очень многое. Особенно если слегка… отклониться от правды.

— Это точно, иначе до некоторых документов не доберешься. Взять хотя бы этот банковский счет. Именно это и убедило судью Эвинга. Хотя ты же миссис Стэнбери.

— Да, но не та, о которой они подумали…

Неожиданно Изабелла умолкла и мотнула головой в сторону занавески, отгораживающей их от комнаты.

— Что там? — спросила Ровена.

— Как будто штора шелохнулась, но, наверное, это сквозняк. — Изабелла задумчиво улыбнулась.

Ровена улыбнулась в ответ.

— Джейк будет в восторге, когда узнает о решении судьи.

— Ну, так не стой столбом, беги и скажи ему.

Ровена покачала головой.

— Пускай лучше адвокаты ему сообщат. Он спросит, откуда я это узнала, а я понятия не имею, что ему отвечать.

— Снова играешь в шпионов? — Глаза Изабеллы заискрились весельем.

Джейк, спешивший разыскать Ровену и рассказать ей о звонке адвоката, недовольно нахмурился, когда Люк схватил его за руку и оттащил в сторону.

— В чем дело? — возмутился Джейк. — Я свою жену целый день не видел.

Люк ехидно усмехнулся.

— Все так же неравнодушен к маленьким женщинам? Скоро это пройдет.

— На что ты намекаешь? Я тороплюсь, так что…

— Просто твоя милая маленькая Ровена вовсе не так невинна, как кажется.

Джейк замер.

— Мне некогда выслушивать сплетни. Иди режь своих жуков. Тебе ведь нравилось заниматься этим в детстве. Или ты уже дорос до лягушек?

В глазах Люка мелькнула ненависть, но улыбаться он не перестал.

— Твоя обожаемая женушка шпионит за тобой.

У Джейка руки зачесались стереть ухмылку с его лица. Раньше он хотел восстановить отношения с братом для блага Сэмми, теперь, опять же ради Сэмми, старался на пушечный выстрел не подпускать Люка к сыну. Есть вещи более важные, чем кровное родство. Этому он тоже научился у Ровены.

— Раньше шпионила, я знаю, но теперь она давно уже не верит в мою причастность к исчезновению короля.

— И как же давно, минут пять назад? Потому что я только что слышал, как твоя жена разговаривала с принцессой Изабеллой.

— Они все время разговаривают.

— О документах, которые твоя жена получила обманом? Два дня назад?

Сердце у Джейка замерло, а затем пустилось вскачь.

— Я не верю тебе.

— Заявление о передаче опеки твоей бывшей жене было отклонено. Сегодня утром. Откуда я мог это узнать, если не из их разговора? Ты ведь ей не говорил?

Джейк ничего не ответил. Не мог. Горло ему что-то сжало. У него не было времени поделиться с Ровеной, ему самому только что сообщили.

— Нет, не говорил, — самодовольно продолжил Люк. — Ей об этом сказала принцесса Изабелла. Она упоминала о звонке судьи Эвинга. Знакомое имя?

Судья Эвинг рассматривал заявление Аннетты. Люк не мог этого знать, а значит, он говорит правду.

Люк добавил еще несколько подробностей, услышанных им из разговора Ровены и Изабеллы, но Джейк почти не слушал. Стены дворца начали сдвигаться вокруг него, и он чувствовал, как тяжесть каждого камня ложится ему на сердце… раздавливая его в лепешку.

— Вот и прекрасно, не хочешь, не верь, — обиженно заявил Люк.

Он решил, что его вмешательство не сработало. Внешняя бесстрастность снова выручила Джейка. Слава богу.

— Но я бы на твоем месте, братец, сделал бы пару звонков. Какая у нас разница с Виргинией? Пять часов? Шесть? Банк еще открыт. И судья Эвинг наверняка еще на работе.

Из столовой донесся звонок, возвещающий о начале ужина.

Люк, решив, что его проделка не удалась, утратил интерес к разговору. Он направился к столовой.

Джейк пошел в обратную сторону.

Несколько часов спустя Джейк смотрел в окно библиотеки, но не видел высоких волн бурлящего и холодного Северного моря. Не замечал ничего, кроме своей боли.

Он ушел из дворца и вернулся в этот старинный, мрачный дом. Дом, который в последние несколько недель был наполнен светом. Как оказалось, фальшивым светом.

Последние два часа Джейк провел у телефона, разговаривая с судьей Эвингом и с банком, и выяснил, что брат не лгал. Более того, на столе лежала папка с копиями всех его финансовых документов, начиная со свидетельства о разводе.

Ровена знала размеры его состояния до последнего пенни.

Женщина, которая уверяла, что ей дела нет до его денег, до его титула и всего остального, предала его так же, как предавала Аннетта. Не телом, но душой.

На этот раз пережить предательство было труднее. Ровена нанесла удар, когда Джейк совершенно не был к нему готов. Эта рана оказалась гораздо глубже. Она пронзила его душу, разрушая все на своем пути.

Джейк чувствовал себя выпотрошенным, пустым, утратившим все, кроме боли. Даже дышать было трудно. Единственным, что удерживало его на этом свете, был Сэмми.

Что же сказать сыну? Что женщина, которую он любил, с которой не хотел расставаться, оказалась лживой, бессердечной…

Он вздрогнул, услышав стук двери.

— Джейк, — окликнула его Ровена.

В ее голосе звучали радость и чуточку беспокойство — именно столько, чтобы можно было поверить в ее любовь.

Боже, как же она талантлива! Фрейлина, ну конечно. Наверняка одна из лучших сотрудниц внешней разведки. Мата Хари Эдембургского королевства.

— Ты дома? — Голос донесся из прихожей.

Несколько мгновений спустя дверь за спиной Джейка открылась. Он не оглянулся.

— Вот ты где. Почему ты стоишь в темноте? — Мягкие шаги по ковру. — Во дворцовой детской мне сказали, что ты забрал Сэмми перед началом ужина. Что случилось? Ты заболел?

Руки Ровены обвились вокруг его талии.

— Почему же ты мне ничего не сказал?

Черт побери. В ее объятиях столько тепла, любви и утешения. Как ей это удается… в такой момент?

— Ты так хорошо умеешь собирать информацию, что наверняка все узнала еще до того, как подали второе.

Ровена застыла.

— О чем ты говоришь? В чем дело? — Ровена протянула руку и включила свет, а затем подергала Джейка за рукав, чтобы он повернулся.

Он послушно повернулся к ней, радуясь свету. Ему хотелось увидеть ее лицо.

— Пожалуйста, объясни, что происходит. — Она казалась такой искренней.

— А почему бы для начала тебе не рассказать, что происходит? Хотя бы с того момента, как ты въехала в этот дом.

Чувство вины, охватившее Ровену, заставило ее побледнеть. Она даже отшатнулась, словно Джейк ударил ее не только словами.

— Я… я не понимаю. Ты знаешь, почему я въехала сюда, и знаешь все, что происходило с тех пор.

Наверное, это неплохо, что у нее хватает совести чувствовать себя виноватой. Или это тоже притворство?

— Ты переехала сюда, чтобы шпионить за мной?

— Да. — Ровена судорожно сглотнула. — Это осталось в прошлом.

— Это я так думал. Но, по-моему, ты согласилась сотрудничать со мной. Разве нет?

— Да. — Голос ее был еле слышен.

Джейк шагнул к столу и взял в руки толстую папку.

— Что это?

Ровена обхватила себя руками, пытаясь собраться с духом. В папку, которую держал Джейк, она складывала документы, полученные на прошлой неделе, — доказательства вины Аннетты.

— Где ты ее нашел?

Он взглянул на нее с жалостью.

— Там, где ты ее оставила, — под моими бумагами. Очень умно. Я не просматривал их с тех пор, как приехал сюда, хотя и знал, что ты в них рылась. Я привез их сюда лишь для того, чтобы они не попали к Аннетте.

— У нее есть ключи от твоей квартиры?

Вопрос, разумеется, не имел отношения к делу, но Ровене нужно было выиграть время. Нужно было сообразить, как убедить мужа, что она действовала в его интересах, а не против него.

Беда в том, что она действительно провинилась. Она обещала рассказывать о расследовании похищения короля и не сдержала слова. А то, что сведения, которые она собирала об Аннетте, не имеют к королю никакого отношения, Джейку без разницы.

Она запуталась в его личных делах, а Джейк считает, что она пыталась доказать его виновность. Но главное, она обещала быть откровенной с ним и обманула. Даже нарочно лгала ему. Джейк несколько раз спрашивал ее о расследовании, а она отвечала, что ничего нового нет.

В общем-то, это недалеко от истины. То, что Изабелла нашла в его квартире, нельзя считать доказательством.

Но утешительного в этом мало. Джейк доверился ей, а она его предала.

Но он же любит ее? Наверняка он поймет, что это всего лишь глупость. Что она понятия не имела, какими могут быть последствия ее поступков. Конечно, он ее выслушает.

— Нет, у нее нет ключа. Но она красивая женщина и умеет быть просто неотразимой, если чего-то добивается. Она вполне способна обольстить портье ради того, чтобы проникнуть в мой дом. — Джейк швырнул папку на стол. — Но речь идет не об Аннетте, а о моей второй бывшей жене.

Ровена невольно шагнула к нему.

— Джейк, нет, ты ничего не понял…

— Тогда просвети меня.

Она указала на папку.

— Я делала все это ради тебя. Ради нас. Ради Сэмми.

— Ради Эдембурга, ты хочешь сказать.

Его голос был таким холодным, что казалось, будто над столом пронесся ледяной порыв ветра.

— Нет, Джейк… пожалуйста.

— Надо отдать тебе должное: я поверил, что ты любишь меня.

У нее на глазах выступили слезы — беспомощные, обжигающие.

— Пожалуйста, выслушай меня, Джейк. Это не было частью расследования, это не имеет никакого отношения к королю. Обычная женская ревность. Когда ты сказал, что не сможешь меня полюбить, я начала собирать сведения об Аннетте. Я думала, что если узнаю ее как следует, то смогу вылечить тебя, смогу исцелить твое сердце. Все началось с того, что я сравнила ее траты с ее доходами. А в конце концов выяснилось, что она ворует деньги со счета Сэмми. Но когда я добралась до нужной информации, рассказать тебе об этом я уже не могла, потому что пришлось бы признаться, что я шпионила за тобой. Я же знала, как ты это воспримешь.

— То есть ты понимала, что я буду чувствовать, но тебя это не остановило.

Ровена попыталась проглотить подступивший к горлу комок. Он прав, совершенно прав — у нее нет оправданий. И все же надо попробовать.

— Я же нашла информацию, благодаря которой мы избавились от Аннетты. Что в этом плохого?

— Наверное, надо поблагодарить тебя за то, что ты сделала, но именно это мне и не нравится. Как я могу доверять женщине, которая лезет в мои дела, обманом достает мои личные документы и все от меня скрывает? Стоило тебе попросить, и я сам дал бы тебе любую информацию. С радостью. Мы могли бы заниматься этим… вместе.

— Джейк…

— Ты сама так сказала, Ровена: брак — это когда все пополам. Что же ты разделила со мной, кроме лжи?

Он ее ударил ее же собственными словами.

Ровена почти не видела его сквозь слезы. Казалось, весь мир тонет в море.

Джейк прав — она говорила одно, а делала другое. Вела себя как последняя лгунья. Как он мог любить ее? За что ее любить?

— Я разделила с тобой мою любовь, Джейк. Это правда.

— Прибереги это для того, кто поверит.

Больше сказать было нечего. Ровена побрела к двери, в оцепенении не чуя под собой ног.

— Я попрощаюсь с Сэмми, а потом…

— Нет. Я не хочу, чтобы ты виделась с Сэмми.

Она резко обернулась.

— Джейк, прошу тебя. Сэмми любит меня, а я — его. — Голос у нее сорвался, а по щекам хлынули слезы. — Ты не можешь отнять его у меня.

— Он мой сын, Ровена. А не твой.

Эти слова разбивали ей сердце. Как убедить его? Что сказать, чтобы он поверил в ее любовь?

Ничего. Простить ее поступок смог бы только искренне влюбленный человек. Значит, Джейк ее не любит. Если он не верит ей, на что остается надеяться?

Не на что.

— Я соберу свои…

— Уходи. Завтра миссис Хансон сложит твои вещи и отправит их во дворец.

Ровена ничего больше не сказала.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— Значит, горничные не обманули — ты вернулась.

Ровена не вздрогнула и даже не моргнула, услышав над ухом голос Изабеллы. Она не слышала ее шагов, сейчас ее занимала лишь ноющая, изматывающая сердечная боль, которая не проходила.

Но ничего не помогало.

Изабелла обошла вокруг кресла и села рядом с Ровеной, даже не взглянув на нее. Ее взгляд был направлен туда же, куда всю ночь смотрела Ровена: в сторону моря.

— Судя по платью, которое было на тебе во время ужина, ты так и не ложилась.

— Уходи.

Изабелла оглянулась с кривой улыбкой, в которой, как ни странно, чувствовалось сострадание.

— Знаешь ведь, что не уйду.

Ровена знала. К несчастью. Изабелла отличалась упорством и непрошибаемостью черепахи, преодолевающей марафонскую дистанцию.

— Кошмарно выглядишь, — добавила Изабелла, прежде чем отвернуться. — Вот почему плохо быть рыжей. Сразу видно, что ты плакала.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

После нескольких минут молчания Изабелла вздохнула.

— Можешь не мучиться, я все знаю и без тебя.

— И что же тебе сказали? Что Джейк меня выгнал?

— Что-то вроде этого.

— У него были причины. Очень веские. И самое главное, конечно, что я предала его.

Изабелла развернулась к ней всем телом.

— Ровена! Вы же поженились две недели назад. Я знаю, раньше ты встречалась со многими мужчинами, но чтобы так…

— Я не изменяла ему. Просто собирала информацию без его ведома. Шпионила за ним.

Изабелла побледнела.

— Господи, Ровена, прости меня. Я и подумать не могла, что так случится, когда просила тебя поработать у него няней. Это я во всем виновата. Я должна…

— Нет, Изабелла. — Ровена схватила подругу за руку и охнула. Она просидела неподвижно почти двенадцать часов, и теперь ей даже двинуться было больно. — Ты ни при чем. Я не рассказывала тебе, но Джейк поймал меня, когда я рылась в его бумагах, еще до твоей поездки в Нью-Йорк. Он мог вышвырнуть меня еще тогда, но вместо этого предложил работать сообща. Я согласилась, хотя в кармане у меня лежал ключ, которым ты воспользовалась, чтобы обыскать его квартиру. Он до сих пор не знает об этом. По крайней мере, в разговоре не упоминал.

— Тогда почему он прогнал тебя?

— Потому что я собирала информацию об Аннетте. Заодно мне потребовались финансовые документы Джейка. Он нашел их и решил, будто мы до сих пор его подозреваем.

— Разве он не понимает, как много ты для него сделала? Если бы не ты, ему пришлось бы судиться с бывшей женой. Что он на это сказал?

Ровена, уставшая от долгого сидения в напряженной позе, откинулась на спинку кресла.

— Поблагодарил меня, но сказал, что теперь это не имеет значения. Он не может доверять жене, которая шпионит за ним и собирает сведения, а он дал бы их ей по первой же ее просьбе. В этом он прав.

Изабелла нахмурилась.

— Ну уж нет. Ты вытащила его из переделки, в которую он вляпался, и какая разница, как тебе это удалось. Ему радоваться надо, что у него такая предприимчивая жена.

Ровена покачала головой.

— Джейк прав. Я продолжала шпионить за ним и после того, как мы с ним решили сотрудничать. А значит, я виновата. К тому же он юрист, Изабелла. Для него есть только белое и черное. Предательство — это предательство.

Зеленые глаза Изабеллы сузились.

— И ты так и собираешься сидеть здесь, плакать и ждать у моря погоды?

Ровена пожала плечами.

— Морю нет дела до твоих слез, Ровена, оно ничем тебе не поможет, только ты сама можешь что-то изменить.

— Что я могу сделать, когда мой брак распался? Джейк даже не позволил мне вещи собрать. Он запретил… — голос у нее сорвался, — запретил видеться с Сэмми.

— Он обиделся на тебя, но у него была вся ночь на размышление. Наверняка он сейчас страдает не меньше тебя. Он любит тебя, Ровена.

— Любил.

Изабелла покачала головой.

— Любовь, которую я видела в его глазах, не может исчезнуть за одну ночь.

— Так он меня даже на порог не пустит.

— У тебя есть ключ.

— Он не захочет слушать.

— Заставь. Сиди на его кровати, пока он не согласится выслушать тебя.

Черт бы побрал эту Изабеллу с ее доводами! Она воскрешала надежду, а Ровена знала, что никакой надежды не осталось.

— Ты не знаешь Джейка так, как я.

— Ты все еще любишь его, Ровена?

— Конечно. И всегда буду любить, что бы он ни сделал.

— Разве за него не стоит бороться? За ваш брак? Если нет, значит, не так уж сильно ты его любишь.

— Я люблю его. Ты ничего не понимаешь.

— Я никогда не считала тебя трусихой, Ровена. — Изабелла встала. — Скажу тебе одно. Если бы в моей жизни был мужчина, который смотрел бы на меня так, как смотрит на тебя Джейк, я не сидела бы тут в слезах. Я бросилась бы ему на шею и не отпустила бы до тех пор, пока Земля не сошла бы с орбиты. Пока звезды не сгорели бы дотла. Пока вселенная бы не разрушилась. Пока…

— Я поняла.

Изабелла вздохнула, а затем наклонилась и поцеловала Ровену в лоб.

— Умойся, прежде чем идти к нему. Ты выглядишь кошмарно.

— С чего ты взяла, что я пойду?

Ровена не видела, как ее подруга вышла из комнаты.

Джейк, который так искренне верил в возможность безоблачного счастья, заразил этой верой и ее. Что теперь он думает об этом? Неужели она разрушила его веру?

Именно этот вопрос заставил Ровену подняться с кресла. Она обязана разыскать Джейка и заставить его понять. Потому что ее любовь очень сильная. Сильная настолько, что способна сохранить его веру в счастье.

Потому что любовь — это и есть счастье.

Джейк остался в конференц-зале, когда все вышли на перерыв. Ему не требовалось размяться. Все его силы ушли на то, чтобы сохранять видимость спокойствия.

Меньше всего ему хотелось, чтобы о случившемся узнал Люк. Джейк не хотел доставлять удовольствие брату и признаваться, что именно он разрушил его счастье.

Впрочем, спасибо Люку, что раскрыл ему глаза. Джейк даже поблагодарил бы брата, если бы сам мог убедить себя в виновности Ровены.

После ее ухода он более тщательно просмотрел лежащие в папке бумаги. Теперь, со второго раза, он понял, каким образом ей удалось прийти к правильному выводу. Каждый добытый ею документ сообщал что-то новое об Аннетте. Но не о нем. Похоже, она действительно собирала сведения об Аннетте.

А как же остальные ее слова? Особенно признание в любви? Больше всего на свете ему хотелось снова поверить в ее любовь.

Но Джейк боялся. Он уже убедился, что разбирается в женщинах гораздо хуже, чем в бизнесе. В отношениях с женщинами ему дважды выпало «зеро». Еще одна попытка окажется для него последней. Но этой последней попыткой может стать и примирение с Ровеной.

Неожиданно тишину опустевшего конференц-зала прервал телефонный звонок. Джейк долго не подходил к аппарату. Затем все-таки встал и снял трубку.

— Алло, — буркнул он.

— Алло, сэр. Поступил звонок от человека, который утверждает, будто ему что-то известно о короле Майкле, и я решил соединить его с вами.

— Да, пожалуйста. — Джейк огляделся по сторонам. Кого бы подозвать к телефону? Комната была пуста.

В трубке щелкнуло, и сдавленный голос спросил:

— Это принц?

Джейк растерялся. Если ответить отрицательно, этот человек (по голосу вроде бы женщина) может повесить трубку, и информация будет потеряна. К тому же его здесь постоянно называют принцем.

— Да. Чем могу помочь?

— Не прекращайте поисков. Король еще жив.

— Где он? Кто говорит?

— Друг. У меня мало времени. Король Майкл в безопасности… пока.

— Где он? Хотя бы намекните.

Вместо ответа из трубки донесся гудок. Джейк нажал на рычаг и соединился с оператором.

— Слушаю, сэр.

— Номер засекли?

— Да, сэр. Но не успели определить местоположение. Пока могу сказать, что звонили из Эдембурга.

— Хорошо. Сообщите, когда что-то узнаете.

— Да, сэр.

Джейк положил трубку. Надо кому-то рассказать. Немедленно. Но кому?

Ровене.

Джейк покачал головой.

Почему в голову сразу лезет ее имя? Принц и его министры рядом, на террасе. По крайней мере, направлялись туда. А Ровена, если не считать слежки за ним, не имеет никакого отношения к расследованию.

Ну и что, все равно надо сообщить жене. Она единственная, кто не станет думать, будто он что-то знает о состоянии короля, потому что сам его и похитил.

Она единственная, кому он доверяет.

Джейк ухватился за эту мысль.

Это правда. Он доверяет ей, верит в нее. Любит.

Он понял бы это рано или поздно, но сейчас это открытие его испугало. Потому что теперь непонятно, что делать дальше. В его поступках за последние восемнадцать часов не было ни любви, ни доверия.

На то имелись причины. Прошлой ночью его мучила ужасная мысль о том, что его снова предали.

Но Ровена его не предавала, она ему помогла.

Да, она зря скрыла от него свои поиски, но признала ведь, что не должна была действовать у него за спиной.

Он ничем не лучше Ровены. И, если он действительно ее любит, его поступку нет прощения. Сведения, собранные Ровеной, спасли его от долгого судебного разбирательства, которое могло затянуться на месяцы, если не на годы… а Сэмми тем временем стал бы достаточно взрослым, чтобы это запомнить.

Разве это не доказывает, что его милая Ровена действовала в его интересах?

Она и вправду любит его.

Надо пойти к ней. Надо признать свою глупость и попросить прощения. Молить ее о любви. Он должен разыскать ее сейчас же. Более того, отдать ей свое сердце без остатка.

Когда Джейк уже повернулся к выходу, телефон зазвонил снова. Джейк сразу же снял трубку.

— Да?

— Сэр, звонили из автомата, установленного возле Художественного музея. Когда приехала полиция, там уже никого не было.

— Спасибо.

— Пожалуйста, сэр.

Джейк, улыбнувшись, положил трубку. Зато есть повод пойти к Ровене.

Как только она его впустит, его губы… и сердце сумеют ее переубедить.

Не успел Джейк постучать в дверь Ровены, как та открылась сама.

От неожиданности он попятился, и точно так же попятилась Ровена.

— Джейк! — Девушка робко шагнула вперед, на ее лице вспыхнула радость. Затем настороженность взяла верх. Ровена остановилась и опустила глаза. — Я как раз шла к тебе.

— Правда? — Джейк протянул руку и приподнял ее подбородок. — Ты плакала.

Она прижала ладони к щекам.

— Я так долго умывалась холодной водой, что думала, уже и не заметно.

— Черт. Ты такая красивая.

Глаза Ровены широко распахнулись.

— Да? Ой, Джейк, я… А что ты тут делаешь?

— Я… — Он разрывался между желаниями сохранить свой брак и спасти короля. В конце концов юрист в его душе победил. Он же будет здесь и после того, как Ровена сообщит о звонке куда следует.

А в зависимости от того, кому она сообщит о звонке и в каких выражениях, можно будет судить о ее чувствах.

— Сегодня, когда я находился один в конференц-зале, был звонок насчет короля.

Ровена удивленно моргнула, затем втащила Джейка в комнату и закрыла дверь.

— И что сказали?

— Что король жив и что мы не должны прекращать поиски. Я спросил, кто звонит, откуда им это известно и где король, но это все, что мне сказали. Что король Майкл пока еще жив.

Ровена развернулась к двери.

— Надо сообщить семье.

Джейк схватил ее за руку.

— Если ты скажешь им, что я принял звонок, они решат, будто никакого звонка не было. Подумают, что я знаю о судьбе короля, потому что сам его похитил и где-то прячу ради каких-то преступных целей. Это еще одна косвенная улика против меня.

— Ты пришел ко мне первой?

Джейк кивнул, и золотисто-карие глаза Ровены радостно вспыхнули.

— Ты знал, что я не подумаю о тебе плохо.

Ровена просияла.

— Ты доверяешь мне.

Джейк обнял ее за талию.

— Всем сердцем.

— Ой, Джейк. — Она обвила руками его шею. — Ты поцелуешь меня. Пожалуйста? Я уже целую вечность не целовалась с тобой.

Джейк подчинился, и это был самый прекрасный, самый страстный и полный любви поцелуй в его жизни. Ему хотелось, чтобы он никогда не кончался.

— Хоть мне и хочется продолжить, разве нам не нужно рассказать о звонке?

— Да. — Ровена с задумчивой улыбкой отстранилась. — Я рада, что хоть один из нас сохранил остатки здравого смысла.

Он убрал прядь волос, упавшую ей на щеку.

— Если ты думаешь, что с сообщением о звонке можно повременить…

Ровена с сожалением покачала головой.

— Это самая важная новость с тех пор, как короля похитили. Это доказывает, что он еще жив. Я позвоню Изабелле и попрошу ее собрать всю семью. Тогда ты сможешь рассказать всем одновременно.

Джейк нахмурился.

— Ты хочешь, чтобы я им рассказал? Они подумают…

— Ничего они не подумают. — Ровена улыбнулась. — Доверься мне.

Через пятнадцать минут Джейк и Ровена вошли в конференц-зал. Королевская семья была уже в сборе. Присутствовали также высшие офицеры службы безопасности и Адам Синклер, капитан-лейтенант эдембургского флота, приглашенный лично Изабеллой. Важная заграничная командировка помешала ему участвовать в расследовании с самого начала.

Ровена кратко изложила сообщение Джейка, а затем он пересказал разговор дословно, включая и беседу с оператором.

Первой заговорила королева, и ее замечание подтвердило худшие опасения Джейка.

— Как получилось, что возле аппарата не было никого, кроме вас? Как я помню, вы главный подозреваемый. Как мы можем быть уверены, что вы говорите правду?

Джейк возразил:

— Наверняка оператор регистрирует поступившие звонки.

— Вы могли подстроить этот звонок, чтобы снять с себя подозрение.

Джейку уже надоело, что его то называют членом семьи, то обращаются с ним как с паршивой овцой.

— Я же сказал…

Неожиданно вмешалась Ровена:

— Как вы посмели обращаться к моему мужу таким тоном?

Обернувшись, он увидел, что она, подбоченившись, смотрит на королеву.

— Простите за грубость, Ваше величество, но мне надоело, что вы… все вы… протягиваете моему мужу руку дружбы лишь для того, чтобы его этой же рукой и ударить. Мой муж вашего не похищал. Я в этом уверена, как и в том, что не похищал его и Николас. А его ведь тоже подозревают, не забывайте. Если вы так обращаетесь с родственниками, я не хочу быть членом вашей семьи.

В это мгновение Джейк любил ее, как никогда в жизни. Когда она закончила свою речь, он протянул к ней руки. Ровена бросилась к нему в объятия.

— Прости, Джейк. Ты доверился мне, а я тебя подвела.

Он поцеловал ее в лоб.

— Мы можем идти.

Ровена кивнула, но, прежде чем они успели выйти, их остановил властный голос.

— Ровена совершенно права. — Николас встал. — Джейк доказал свою верность, рискуя жизнью ради спасения меня и моей жены. Я понятия не имел, что кто-то до сих пор считает его подозреваемым. Прости, мама, что мы не прояснили это раньше. — Принц повернулся к Джейку. — Приношу свои извинения.

Джейк кивнул.

— Я согласна с Николасом, — заявила Изабелла. — Джейк спас жизнь наследника престола. Зачем он стал бы это делать, если бы хотел сам занять трон? По-моему, это происшествие снимает подозрение и с Николаса. Он никогда не подверг бы Ребекку такому риску.

— С вашего позволения…

Николас кивнул капитан-лейтенанту Адаму Синклеру.

— Принцесса Изабелла права. Если неудачное похищение было подстроено принцем Николасом, он должен был находиться в сговоре со своим кузеном. Но все мы знаем, что до исчезновения короля они ни разу не встречались. Местонахождение принца так тщательно отслеживается, что в этом не может быть никаких сомнений.

— Спасибо, Адам. — Николас повернулся к сотрудникам службы безопасности. — Вам все ясно? Не тратьте время на слежку за Джейком Стэнбери, он вне подозрений.

Офицеры кивнули. Один из них сделал пометку в блокноте.

Николас указал на два пустых стула.

— Вы оба теперь члены семьи. Пожалуйста, присоединяйтесь к обсуждению.

Пока Джейк и Ровена усаживались за стол, принц спросил:

— Джейк, как насчет Эдуарда и Люка? Может, стоит их тоже пригласить?

Джейк машинально придвинул стул для Ровены, не переставая сосредоточенно размышлять. Чтобы организовать похищение короля, его отцу явно не хватало ни ума, ни смелости — это было известно. Однако честолюбием Эдуард не был обделен. Люк же способен на все. И все же Джейку не хотелось подозревать отца и брата.

— Ничего страшного, Джейк, — подбодрил его Николас. — Что бы ты ни сказал, это останется между нами.

Джейк стиснул спинку стула.

— Я могу лишь ответить, что не вижу причин приглашать их к участию в обсуждении.

— Мы понимаем. — Николас обвел взглядом присутствующих. — Начнем. Какие выводы можно сделать из этого звонка?

Джейк сел, положил руку Ровене на колени, а когда она взяла ее в ладони, накрыл второй рукой. Их пальцы переплелись. Так они и просидели несколько часов обсуждения.

В конечном счете семья выработала дерзкий и несколько рискованный план. Было решено заменить Николаса «двойником» — любимым племянником королевы Джозефины Бенджамином Локартом, похожим на принца как две капли воды, на тот случай, если попытка похищения повторится. Если план окажется удачным, это поможет выйти на след похитителей короля.

Королева колебалась — племянник подвергался серьезной опасности, но в конце концов ей пришлось согласиться, другого выхода не было. Бенджамин был лейтенантом эдембургского флота и умел вести себя в сложных ситуациях.

Больше всех возражал Николас — ему вовсе не хотелось скрываться, — но в конечном итоге и его убедили в необходимости подобного шага. Надо было наконец найти короля и обеспечить безопасность его самого и его семьи. Последним аргументом в споре стало напоминание о ране Ребекки.

Как только совещание окончилось, Джейк повернулся к Ровене.

— Поговорим?

— С удовольствием.

Не выпуская руки Ровены, Джейк встал и повел ее на террасу. Неожиданно дорога через сад показалась ему слишком длинной. Вместо того чтобы спуститься по лестнице, он затащил жену в альков.

— Что ты…

Он припал к ее губам.

После мгновенного замешательства Ровена пылко ответила на поцелуй, постанывая от удовольствия и поднявшись на цыпочки, чтобы быть ближе к нему. Джейк сгреб ее в объятия, наслаждаясь близостью, которую утратил и без которой чувствовал себя как в аду.

С тех пор как он целовал ее в последний раз, прошла целая вечность. Теперь он снова вернулся в свой рай.

— Идем домой, — прошептала Ровена, когда Джейк принялся покрывать поцелуями ее шею. — Пожалуйста, Джейк, пожалуйста.

— Мы пойдем домой, любовь моя, но сначала поговорим. Надо кое-что обсудить.

Ровена ахнула.

— Так ты все еще любишь меня?

Джейк печально улыбнулся, жалея, что заставил ее сомневаться.

— Да, ты моя единственная любовь. Если, конечно, простишь меня.

— За что?

— За то, что отказался тебя выслушать. За то, что прогнал. За то, что разрушил твою веру в счастье. Слишком длинный список получается. Я никогда до конца не доберусь.

— Но все это можно простить. — Ровена погладила его по щеке. — Если и ты простишь меня.

Его поцелуй был нежным, как касание крыльев бабочки.

— За что тебя прощать? Ты всего лишь хотела сохранить нашего сына.

— Я ничего тебе не рассказывала. Помнишь, ты предложил нам работать вместе? Все это время у меня в кармане лежал ключ от твоей квартиры. Я сделала копию, и Изабелла воспользовалась ею, чтобы обыскать твой дом в Нью-Йорке.

Джейк нахмурился.

— И что же она нашла?

— Ничего, кроме книг о королевской семье.

Он кивнул.

— Мне они понадобились несколько месяцев назад, когда я помогал отцу. Он занимался заключением торгового соглашения между Эдембургом и США и столкнулся с проблемой в вопросах экспорта-импорта. Он хотел доказать свою способность справляться с трудностями и попросил меня молчать о том, что я ему помогал.

— Я так и знала, что объяснение найдется.

— И опять, любовь моя, я сам дал бы тебе этот ключ, если бы ты попросила.

Ровена вздохнула.

— Я так виновата перед тобой, Джейк. Я знала, что Изабелла ничего не найдет, но мне пришлось дать ей ключ.

Джейк поцеловал ее в висок.

— Наверное, мы оба провинились друг перед другом. Но в браке без этого не обойдешься. Это и есть счастье.

— Значит, ты разрешишь мне вернуться?

— Шутишь? Конечно. Вообще-то, если бы ты не захотела возвращаться, я пошел бы за тобой куда угодно, что бы ты ни делала и с кем бы ты ни была.

Ровена прильнула к нему.

— И, естественно, предложил бы мне деньги. Или драгоценности. Странно, что ты сейчас ничего мне не даришь. Времени не было в магазин сходить?

Джейк покачал головой.

— Ты преподала мне хороший урок, любовь моя. Брак — это не сделка, а жена — не приобретение. В любовь надо вкладывать все без остатка и не ждать прибыли. Но если ты захочешь, я дам тебе все: все мои деньги, все драгоценности мира, если вместе с ними ты возьмешь мое сердце.

— Джейк, ты мой прекрасный принц. Разве я могу просить о чем-то большем, если мне нужен только ты?

Джейк поцеловал ее, на этот раз по-настоящему.

— Идем домой, любовь моя. Ты — единственная женщина, с которой я смогу прожить счастливо до конца своих дней.

Эпилог

— Мама!

Ровена с улыбкой закрыла за собой дверь. Как приятно вернуться домой.

— Это ты?

— Да, Сэмми-Джемми, я вернулась.

В дальнем конце прихожей хлопнула дверь, и из нее пулей вылетел Сэмми.

— Знаешь что, мама?

Ровена протянула руки ему навстречу. Мальчик бросился к ней на шею и обхватил ее руками и ногами.

Она крепко его обняла.

— Я знаю.

Сэмми откинул голову и взглянул на нее.

— Правда?

— Я знаю, что ты меня любишь.

Мальчик усмехнулся.

— Я люблю тебя, мамочка, но ты не угадала.

— Нет? — Ровена заметила краем глаза какое-то движение у двери, оглянулась и увидела Джейка, прислонившегося к спинке дивана.

Интересно, а известно ли ему, что племянника королевы Бенджамина Локарта похитили, когда тот ехал на важную встречу? Принц Николас укрыт в безопасном месте, о котором знают лишь несколько человек.

В соответствии с «Эдембургским трактатом» главой государства стал отец Джейка, Эдуард.

— Мама? — Сэмми повернул к себе ее лицо. — Ты не угадала.

— Что же тогда?

Сэмми обожал эту игру.

— Угадай.

— Ладно. Твой папа будет посредником в переговорах между Эдембургом и Соединенными Штатами. — Она направилась к мужу.

Судя по кислому взгляду Джейка, он уже знал об этом, а значит, знал и о похищении. Вряд ли он сохранит за собой этот престижный пост. На должность его назначил отец, а власть Эдуарда продлится недолго.

Сэмми поморщился.

— Какая ты недогадливая! Мы с папой купили тебе…

Джейк приложил палец к его губам.

— Нет, Сэмми, это сюрприз. Пока мы ничего не скажем.

— Ага. Я забыл.

— Чего вы не скажете? — требовательно проговорила Ровена.

За последние несколько недель Джейк выяснил, что она совершенно теряет голову, если покусывать ей мочку уха. Этим он и воспользовался.

Но Ровена отстранилась.

— Что вы купили?

— Не делай такое лицо, Эна. — Джейк обиженно взглянул на Сэмми. — Большое спасибо, сынок.

Сэмми заерзал у нее на руках, и она спустила его на пол.

— Черт. Придется показать сейчас, пока ты не подумала о чем-то ужасном. — Джейк обошел вокруг дивана и вынул из-под журнального столика небольшой пакет.

Когда он достал бархатную коробочку, Ровена уперла руки в бока.

— Я же предупреждала тебя…

— Молчи, Ровена Стэнбери. Я имею право дарить своей жене все, что захочу. — Лицо у него смягчилось, и он протянул руку. — Иди сюда. — Ровена замялась, и Джейк добавил: — Пожалуйста, прекрасная Эна.

— Комплименты тебя не спасут. — Она обошла диван и подала ему руку.

Джейк улыбнулся и усадил ее рядом с собой.

Ровена чинно расправила юбку и лишь затем взглянула на мужа. Он повернул к себе ее ладонь, поцеловал и положил в нее коробочку.

— В нашу первую ночь ты сказала нечто такое, чего я никогда не забуду. Я хочу сделать подарок, который не даст забыть и тебе.

Ровена сдвинула брови.

— Что же я такого сказала?

— Ты сказала, что никогда не будешь прятать мое сердце. Ты обещала носить его на цепочке, чтобы постоянно вспоминать обо мне и чувствовать меня рядом. — Он открыл коробочку. — Раз уж настоящее сердце я дать тебе не могу… пришлось обойтись этим символом.

Ровена затаила дыхание. В коробочке среди белых атласных кружев лежал прекрасный рубин в форме сердца. Ровена не смогла сдержать слез — Джейк запомнил ее слова, Джейк ее любит…

Она прикоснулась к камню. Он казался теплым и живым.

— Ты согласишься носить его, любовь моя, и думать обо мне?

Ровена взглянула в его полные любви глаза.

— Конечно, Джейк. Я буду носить его с гордостью и объяснять каждому, кто спросит, что он для меня означает.

Джейк с благоговейным трепетом поцеловал ее.

— Милая Эна, ты завоевала мое сердце в тот миг, когда я впервые тебя увидел. — Он вынул рубин из футляра и надел цепочку ей на шею.

— Я люблю тебя, Джейк.

— Я знаю, любовь моя. И мое сердце принадлежит тебе. Это. — Джейк поцеловал рубин, затем взял ее руку и приложил к своему сердцу. — И это. Пока хоть одно из них будет жить.

Ровена прикоснулась к рубину.

— Драгоценные камни живут тысячу лет. Может даже, миллионы, если о них заботиться.

Джейк усадил ее себе на колени.

— Тогда хорошо заботься о нем, милая Эна.

Ровена обвила руками его шею.

— Постараюсь, любовь моя. Чтобы мы жили… — она поцеловала его, — долго… — поцеловала еще раз, — и счастливо.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Марта Шилдз
Поверить в счастье

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Эпилог