Сан Тери

Сказание о Нисе из рода седого волка (СИ)

Тери Сан

Сказание о Нисе из рода седого волка

Море приносит рыбу и водоросли. Сытную нарпу и жирных каяков. Серо - жёлтые ракушки и белых моллюсков, которых можно бросить в костёр и изжарить на углях. Широкий берег усыпан перьями чаек и пустыми трубочками тростника. Ноги тонут среди пёстрых песчинок и разноцветных камешков, а дальше в направлении возвышенности начинается трава. Высокая, серо - зелёная с жёсткими остро торчащими стебельками и подмигивающими жёлтыми вересками. Травы на берегу немного, больше песка и камней, но чем дальше от кромки тёмной воды, тем пышнее разрастается зелёный ковёр, и поодаль от перевернутых лодок и развешенных для просушки сетей начинаются хижины - рыбацкое стойбище.

Ниса из рода Седого Волка не любила бывать здесь. Девочку тошнило от противного запаха рыбы и соли, но когда начинался сезон, она приходила на берег ежедневно задолго до рассвета. Камлала в бубен, по кругу расхаживая вокруг разведённого на тростнике костра, и заклинала духов ветра дать охотникам за нарпой удачу и хорошую погоду.

Ниса - танцующая с ветром. Шаманка. Когда-то заклинающим был отец, но потом он умер, прогневив лесного бога медведей, и заклинающим стала Ниса.

Ниса. Лицо у неё круглое, как белая луна, красивое. Чёрные волосы заплетены в несколько косичек по числу духов хранителей. Девять кос - девять костяных фигурок. Ни у кого из рода заклинающих не было девяти.

Духи даровали заклинательнице из рода Седого Волка особую силу.

Ниса шла; косички с фигурками щёлкали, двигались на стылом ветру. Ритмично позвякивала трещотка на поясе, перехватывающем матерчатое платье с меховым жилетом поверх. В такт шагов подпрыгивало костяное ожерелье на плоской, ещё не успевшей оформиться груди.

Когда Ниса родилась, на море буйствовал шторм. Чёрное небо пылало молниями четыре дня. Непогода неистовала всё время, пока рожала мать Нисы, а когда крики смолкли и ребёнок пришёл в мир, огласив его первым плачем, шторм утих, и с ним исчезло дыхание Громкоголосой Сойки - матери Нисы.

"Духи забрали её с собой в серебряный чертог, - сказал отец. - Плата за то, чтобы Ниса стала великой знающей".

А потом была церемония посвящения и девять заплетенных кос - девять духов, говорящих в пламени костра. Последним пришёл главный хранитель рода - Белый Волк - седой зверь, хромающий на одну лапу.

***

Видящим шаманом быть нелегко, особенно женщине. В двенадцать лет Ниса первый раз взяла в руки бубен и начала камлать, изнуряя себя танцами до изнеможения. Трудно призвать духов, установить с ними связь и отправить сознание блуждать по тонким мирам беспредельного. Гадание и виденье отнимали много сил, но и дар, отданный Нисе духами, оказался велик и безмерен.

В пятнадцать зим девушка разговаривала с ветрами и хранителями, призывала духов, танцуя на ледяном ветру, читала знаки происходящего. Птица, летящая в небесах, трава, растущая под ногами, вода, бурлящая в котле, неожиданный крик коростеля - всё могло рассказать Нисе о прошлом и будущем, приоткрыть тайну завесы между мирами. Каждый день Ниса из рода Седого Волка, приходила на море, всматривалась в зыбкую колышущуюся даль, и лицо шаманки становилось хмурым.

Месяц назад вода в чаше для питья обратилась в кровь, а на рассвете солнце окрасилось гибельной охрой. Сны преследовали ведунью. Жуткие сны, полные кошмаров и тайны древних легенд. Во снах к ней приходил повелитель демонов - черноволосый чужак с глазами цвета предгрозового неба.

- Ниса из рода Седого Волка, - звал он, и голос демона воспринимался ледяным и жутким, мертвенным холодом веяли дымчатые глаза:

"На рассвете десятого дня второго месяц, я приду пожрать твоё племя, жалкие людва.    Вы - скот, выращенный на бескрайних просторах океана и в тени лесов. Где вы, великие охотники и грозные духи, навевающие ужас? Вы разучились сражаться, племя людв. Я приду резать вас как скот и поступлю с вами как с животными, пожрав ваше мясо. Ниса из рода Седого волка, готовься к жертвоприношению. Девять духов приведут меня из-за моря. Начни говорить с ветром, шаманка, возможно, ты спасёшь себя и племя".

***

Ниса из рода Седого Волка вошла в круг совета.

Сны преследовали наяву, шептали на уши мерзкими голосами, тени предков говорили с шаманкой со всех сторон; деревья кричали об ужасе грядущего, разевая ветвистые пасти.

" О, племя людв! Вы не слышите знаков мира. Вы не способны понять".

Десять мудрых мужей смотрели на юную шаманку.

Чинные старцы и великие воины прошлого, одетые в парадные одеяния, украшенные вышивкой, встречали хмуро и с неприязнью. Дерзкая девка внушала страх. Ходит непонятно где, говорит, что приходит в голову, вечно что-то бормочет себе под нос. Красивая, но замуж такую никто не позовёт - в племени не любили своенравных жён, а Ниса из рода Седого волка совершенно не желала знать отведённого женщинам места.

- Ниса из рода Седого волка, твои глаза слабы, твой дух молод и находится в смятении. Ты видишь знаки от духов, но понимает ли юная дочь своего отца, что она просит невозможного? Ниса из рода Седого волка, семнадцать вёсен назад девять духов привели тебя в этот мир. Пять зим назад лесной бог забрал твоего отца... Твоя просьба не будет исполнена.

- Надо уходить - повторяла шаманка снова и снова, словно и не слышала, что ей отвечают.

- Надо уходить. Грядёт беда, страшная беда. Она придёт из-за моря. Солнце обратилось в кровь. Если племя останется на берегу осенью, некому будет собирать дары лесного бога. Чёрные демоны придут из-за моря. Демоны будут пить кровь. Нужно уходить и предупредить соседей.

- Никто из шаманов в соседнем стойбище не видит беды, только старый Рюк. Но он уже выжил из ума, и когда каркают вороны, он кричит: "Беда. Беда!". Все смеются над Рюком. Люди будут смеяться над Нисой из рода Седого Волка.

***

Ниса сидела на берегу. По щекам, смывая чёрную краску, текли слёзы.

Печально звенела погремушка, и проскальзывали между пальцами чётки с чёрными и белыми камешками. Камешками, состоящими из обожженного песка.

- Наяса пришёл, - сказала Ниса, не поворачиваясь.

- Наяса пришел, потому что его сердце лежит у ног Нисы.

Юный охотник присел рядом с девочкой, положив с боку копьё, и посмотрел на неё тёмными глазами, похожими на яркие блестящие камешки. Длинные ресницы лежали на щеках, отбрасывая тень; на смуглых щеках при улыбке появлялись задорные ямочки. Когда охотник улыбался, сердце замирало, забывая о том, что нужно стучать. Длинные чёрные волосы стягивала повязка, расшитая камешками и перьями, повязка, сшитая Нисой из рода Седого Волка.

- Наяса красив, как дух ветра.

Ниса повернулась, и ожерелье в её пальцах задвигалось очень быстро, выдавая состояние мыслей.

- Значит, Ниса полюбит его, - охотник озорно улыбнулся и раскрыл ладони. В изящных пальцах, переливаясь синими и жёлтыми капельками горной слюды, сверкало ожерелье.

-У Наясы руки мастера, руки которых коснулись боги. Наяса делает удивительные вещи.

- Когда Ниса улыбается, Наяса может всё. Почему сердце моей сестры печально?

- Потому что люди не видят знаков на небесах и на земле. Девять духов хранителей предупредили по девять раз - быть беде. Но вождь и главный охотник не желают слушать Нису. Ниса молода, и она женщина.

- У Нисы сердце война. Сестра моя танцует с ветром.

- Душа сестры твоей в смятении. Наяса, помоги спасти племя!

- Ниса пожелает, и Наяса шагнёт в огонь. Что пожелает Ниса?

-Духи хранителей отказываются говорить с Нисой, потому что сестра твоя не может убедить людей своего племени. Наяса, заставь сердце отца поверить мне, умоли, пока не поздно. Скоро духи смерти соберут кровавую жатву, будет море крови. Люди захлебнутся в ней, когда придут демоны и их обуяет жажда.

- Я скажу отцу, Ниса. Заставлю его слушать, даже когда он закроет уши! Сердце отца услышит Наясу, он не откажет своему младшему сыну.

- Когда Наяса убедит людей выслушать Нису и, когда духи придут и предначертанное ими сбудется, племя будет спасено. На праздновании поминовения духов Ниса будет танцевать для Наясы, а затем она отложит свой бубен и больше не возьмёт его снова.

- Если Ниса сделает так, - ответил юноша ровно, хотя сердце его билось, а тёмные глаза сияли, - Наяса станет самым счастливым из всех воинов племени. Его сердце будет петь и радоваться до самой старости.

-Сердце Нисы живёт у ног Наясы, - улыбнувшись, ответила девушка. - Только глупый Наяса совсем не желает замечать этого.

***

"Ниса из рода Седого Волка, никто не пожелал выслушать тебя".

Напрасно юный Наяса ударял себя кулаком в грудь и обращался к старейшим.

На собрании воинов он занимал самое последнее место, и по возрасту считался самым неопытным среди братьев, но в то же время Наяса был храбр как лесной бог, силён как дикий кот и красив как ночные духи.

"Наяса станет великим вождём", - говорили люди между собой.

Юноша шёл среди костров, и многие шептались ему вслед, одобрительно кивая и качая головами. Когда Наяса и Ниса встречались, люди улыбались, потому что только слепая сова днём не могла увидеть того, что читалось на лицах молодого сына вождя и ходящей среди духов. Как только Наяса пройдёт второе посвящение, он станет первым из последних. И даже старые охотники, презрительно относившиеся к молодым, признавали силу Наясы.

Но сдвинуть с насиженного места целое племя и уйти в леса только потому, что юная шаманка увидела знамения и знаки?

***

- Наяса, духи накажут Нису, - шаманка, не скрываясь, плакала, танцуя среди ветра, и бубен её звенел в ночи, как печальный жуткий предвестник беды.

- Наяса встанет рядом с Нисой и защитит её - сказал Наяса и вошёл в запретный круг для того, чтобы танцевать с ветром и с Нисой.

Ниса повергла его тремя касаниями ладони.

Первое тайное - "касание ветра", и Наяса согнулся пополам, взлетая в воздух. Второе тайное - "касание земного духа", и Наяса упал вниз. Третье тайное - "касание сберегающей силы", и Наяса остался жив, кашляя кровью.

Четвёртое касание вне круга - "исцеляющая рука".

Наяса лежал на камнях, широко распахнув глаза и кашлял, хватая ртом воздух. Ниса стояла рядом с ним, изящной птицей смерти замерев на одной ноге. Ниса - цапля, танцующая на тростнике, что плывёт на волнах.

"Сила - не игрушка, Наяса. Духи живут среди нас, не нарушай их волю. Я - танцующая с ветром Ниса из племени Седого Волка. Я была избрана девятью духами. Я - хранительница племени, и лишь мне нести ответ. Духи не знают жалости, Наяса. Я боюсь узнать цену, которую мне придётся заплатить, когда придёт повелитель демонов".

***

А через два дня море окрасилось кровью. Люди выбегали на берег смотреть на это и тревожно шептались, видя, что вода стала красной.

- Надо уходить, - сказал вождь в сильном испуге.

Ниса стояла на берегу, подняв ожерелье к небу, и шептала молитвы духам. Ветер трепал чёрные косы и танцевал с деревянными фигурками на концах.

- Заплатишь ли ты за своё знание? - спросили её духи.

- Да, - ответила Ниса. - Заплачу.

Вода сделалась красной, как кровь, и небо потемнело, закрывая облаками солнце. Седые волны с белыми пенными гребнями, не переставая, шли на берег, закрывая собой горизонт.

Сносило сети и хрупкие домики на берегу. Несколько десятилетий племя не знало подобного урагана.

- Всего лишь день переждём, - решил вождь, собирая совет в пламени костров. - А завтра начнём разбирать дома.

Море приносит рыбу и водоросли. Сытную нарпу и жирных каяков, разноцветные синие ракушки, и вкусных моллюсков, которых можно бросить в костёр, перья чаек и пустые трубочки из-под тростника.

А ещё море приносит демонов. Страшных, жутких черноволосых демонов на серебряных лодках.

***

Лодки пришли из моря, неуклюжие, похожие на серебряных черепах. Выбрались на берег, раскрывая тяжёлые неповоротливые панцири.

Ниса закричала, протягивая руки к небу. Стоя на пригорке, покрытом редкой травой, она хорошо видела жуткие огромные корабли чужаков, вынырнувшие из морской пучины.

Люди выбежали на берег смотреть на них. Переговаривались, показывали пальцем, изумлённо охали, качали головами, напоминая стайку любопытных птиц - чаек поморников.

Они никогда не видели таких смешных лодок, не могли понимать, что может находиться в них.

Ниса закричала, потому что духи пришли, даря ей понимание.

Ниса закричала, отчаянно зовя Наясу, а затем упала на колени.

Лодки раскрылись, и демоны вырвались на свободу.

Пришельцы походили на людей. Поразительно красивые лица, грациозные сильные тела, таящие в себе дивный отблеск изящества Наясы, отмеченного богами.

Но кроме внешности в этих тварях не существовало ничего человеческого. Да и внешность виделась фальшивкой. Для чудовищ люди являлись пищей, скотом на убой.

С жутким воем, "грассируя" зазубренными ножами, чужаки массой хлынули на побережье. Десятки одетых в серебристую одежду тел, демоны, прибывшие из неведомых бездн, мира мёртвых. Когда они высадились на берег, скалясь и хохоча, с выкриками бросились вперёд, ноги тварей скользили по воздуху, практически не касаясь земли; они умели летать и убивали на расстоянии, синими и зелёными молниями. Возможно, они были разгневанными богами войны и разрушений, посланными людвам в наказание за грехи. Демоны жаждали убийств, они высадились на побережье, желая получить свежую кровь, горячую, совершенно доступную.

Люди в ужасе разбегались прочь, сначала напуганные воем, воплями, а потом, когда демоны догнали первых беглецов и начали вспарывать глотки и пить кровь, у остальных появилась веская причина для бегства. Но взвизгивая и выкрикивая слова на непонятном наречии, нечеловеческие твари, развлекаясь, ловили убегающую добычу. Настигая, они не брали пленных, просто резали всех подряд, словно скот, рвали плоть зубами, пили жадными глотками, отбрасывали прочь остывающий труп, и бросались в погоню за следующими. Ненасытные, прожорливые гиены, не щадящие женщин, детей, стариков. Никто из воинов не мог выстоять против подобного врага в схватке, но мало кто пытался - слишком велик оказался ужас. Спасшихся оставалось мало, в основном из тех, кто успел убежать и спрятаться в лес при первых признаках беды. Были и те, кто убил себя до того, как острые зубы начали рвать живую плоть - в некотором роде, это тоже можно было называть спасением.

На берегу и в селении стоял жуткий визг, ор и несмолкаемые вопли несчастных.

Впрочем, всё это длилось не очень долго.

Ниса - шаманка из рода Седого Волка - на коленях молилась духам, просила о помощи и заклинала дать силу предков. Шаманка рыдала, содрогаясь от жутких душераздирающих воплей на берегу, царапала лицо и рвала одежду. Нет для человека чувства тяжелее собственного бессилия, смотреть, как умирают и гибнут твои близкие, а ты ничем не можешь им помочь. Стылый ветер свистел в камнях, морем ложился ковыль на возвышенности, взметались в лицо прибрежный песок и горькая пыль, смешанная со слезами. Шаманка заклинала девять духов, обещая принести им жертву. Любую жертву на выбор, только спасти племя. "Я убью себя!" - выкрикнула Ниса.

Пронзительно и яростно закричал Наяса, отбиваясь от насевшего на него ухмыляющегося чужака в серебристом одеянии.

За его спиной валялось множество истерзанных тел, там, где он проходил, люди ложились срезанными колосьями. Насытив первый голод, враг не торопился убивать, но каждого метил зубами. Возможно, для них это считалось своего рода знаком охоты и подписью охотника, показывающей, что это его добыча. Но не только зубы демонов страшили людей в драке, само оружие их предназначалось для того, чтобы пытать.

Часть убийц, оседлав странные движущиеся гусеницы, умчалась дальше исследовать побережье и лес. Многие остались, занимаясь работой на берегу. Остался и этот чужак, именно он и напал на Наясу...

Пока охотник бегал за снаряжением, пока успел вооружиться. Всё произошло в считанные минуты, а может время сыграло жуткую шутку, и то, что должно было происходить быстро, растянулось вечностью, а то, что наоборот, должно было занять часы, случилось за несколько минут.

Демон был высоким, выше остальных почти на голову. Жестокость и красота - странное сочетание, но именно такими запомнились Наясе чудовища. "Лесной бог" стоял напротив и усмехался в предвкушении. Иссиня чёрная грива волос лежала на широких плечах, а в фиолетовых, подёрнутых дымкой глазах цвела нежность матери, улыбающейся ребёнку, или вожделение гурмана, увидевшего особенное, долгожданное блюдо.

Совершенное лицо и рот, перепачканный свежей кровью. Демон смеялся, с легкостью отбив брошенный дротик и переломив копьё в руках охотника. Наяса метнул в него нож, но нож упал на камни, откинутый одним небрежным движением клинка.

Нет. Наяса не бежал и не собирался убегать, приняв решение сражаться до последнего и умереть. Вот только драки не получилось. Оружия не осталось, пришлось схватиться голыми руками, не боясь, что чужак запросто способен перегрызть их.

Тварь с человеческим лицом, совершенным до восторженных слёз; рот человеческий, правильной формы, и зубы ровные, белые, а под ними - клыки хищные загнутые, не сразу разглядишь. Резцы, способные рвать плоть, словно гнилую пересушенную на солнце шкурку.

Пришелец схватил Наясу за шею и, оторвав от земли, поднёс к своему лицу. Юный охотник желал умереть достойно, не моля о пощаде, но выдержать этот ужас оказалось выше сил парня. Он тоже схватил чужака за горло, надеялся задушить, но не смог, сил не хватило, беспомощно барахтался в его хватке, словно дохлый червяк, пинал ногами.

Ниса видела происходящее очень отчётливо, словно находилась рядом, увидела, как Наяса обмяк и перестал дёргаться, а пришелец вместо того, чтобы убить на месте, внезапно ухмыльнулся и подхватил парня одной рукой, забрасывая поперёк плеча, словно соломенную куклу. Удерживая добычу, демон направился в селенье, на ходу добивая мечом попадающихся под руку людей.

Людвы, жалкие людвы! Вы вспомните этот день, когда придут демоны, чтобы пить вашу кровь, резать покорный скот, приготовленный для жертвы сильным. Они возьмут ваших женщин и разрушат ваши дома. Убьют мужчин и пожрут недостойное жизни семя. Людвы, ожиревшие, разучившиеся сражаться. Проклятые девятью духами за то, что не пожелали услышать.

"Я, Ниса из рода Седого Волка, принесу жертву. Отдам свою жизнь за жизнь моего народа, заклинаю вас!"

И духи услышали мольбу. Небо селения, осквернённое кровью и гарью, заплакало слезами гнева. Земля и вода забурлили алой кровью. Воздух, наполненный запахом зловония и невыносимой пеленой страдания, внезапно словно очистился, став прозрачным, звеня беззвучной яростью.

Демоны пришли с моря убить племя Седого Волка и пожрать человеческую плоть. Они не знали, что такое гнев духов, не боялись ничего, беспечные хищники, сытые, уверенные, бравирующие собственной безнаказанностью.

Ниса перестала плакать, выпрямилась, раскинула руки, открывая сердце, разговаривая душой. Когда разговаривает душа, из груди человека выходит белый луч, и горе тому, кто коснётся его или попадёт под действие этой силы, ибо то, что содержится внутри, обладает особой способностью убивать или исцелять по мановению ока. Ниса выбрала смерть, и явился ветер. Вечный смеющийся хозяин времени, создатель жизни беспредельного. Сверкающий золотом седой воин, в маске волка. Улыбающийся дух охотника с хромой ногой и антрацитовыми глазами. В одной руке он держал копьё, в другой жезл. За спиной у него висел колчан со стрелами, а на поясе нож, способный поражать пространство звуком. Воин протянул ладонь и коснулся щеки Нисы, вкладывая знание, отдавая свою силу. Шаманка закричала, гортанный хриплый крик вырвался изо рта, а затем хранитель рода вошёл в неё, и, Ниса перестала быть.

Женщина в маске Седого Волка, дочь племени Чакурай, стремительно перебирая босыми ногами, бежала к песчаному берегу, облизываемому грязно - алой волной. Возвышались, покачиваясь на пенящейся воде, серебристые черепахи с распахнутыми пастями.

Не ведая беды, веселились и бесчинствовали демоны, разделывая мясо, раскладывая в белые ящики и грузя добычу в квадратные лодки.

Легко и непринуждённо танцевала девушка, спускаясь вниз по ссыпающемуся чёрно-белому песку. Босые ноги скользили по острым выступающим камням и корягам, не чувствуя боли, наоборот, от каждого шага девушка словно испытывала странную пьянящую эйфорию силы. Духи отдали ей особое знание, особое умение.

Кем были эти твари, прибывшие в серебряных лодках, вышедших из моря? Иногда ответы не имеют значения, когда ты приходишь прощаться и убивать, ответы не нужны, то, что больше не будет лежать в пределах круга собственной жизни, становится бессмысленно. Ответы придут позже, и позже Ниса задумается о них, об этой истории и об этой битве, придёт время сочинять легенды и сказания, передавать их из поколения в поколение, от старых к молодым, предостерегая, назидая, уча потомков.

Шаманка лунной бабочкой взлетела в воздух, звенящей струной изогнулась вместе с ветром. Пять запретных касаний использовала она, и пять чужаков упали мёртвыми на алые, окрашенные кровью, камни. Ниса приземлилась и склонилась над одним из тел, снимая с трупа волшебные сапоги духов, позволяющие колдунам летать, затем забрала оружие - два одевающихся на руки зазубренных ножа и длинную палку, из которой вырывался синий огонь. Синий огонь Ниса решила использовать в крайнем случае, когда не останется другого способа. Демоны будут умирать от ножа. Так должно быть. Так решила Ниса, шаманка из рода Седого Волка, ибо ярость её и ненависть не знали границ. Страдания переполнили небо, смерть соплеменников взывала к отмщению.

Демонов в посёлке осталось не очень много, но сила их поражала воображение. Чужаки двигались с удивительной скоростью, гораздо быстрее, чем самые лучшие воины племени, но они не могли станцевать с духами в пламени костра, а Ниса могла, и это давало ей шанс переломить исход боя в пользу людви.

Умело прячась среди домов и деревьев, маленькая шаманка бесшумной лисой скользила по посёлку в поисках Наясы. Она не знала, жив Наяса или мёртв, но от одной мысли о его судьбе душа Нисы выгорела до тла, превратившись в мёртвую птицу.

Ниса мечтала убить высокого демона, принёсшего любимому смерть. Демона с чёрными волосами, на одежде которого танцевали причудливые знаки.

Пришельцу кланялись, а это означало, что он был вождём и повелителем среди остальных. Именно его Ниса жаждала убить сильнее прочих. Безжалостную тварь, погасившую звёздное сияние пламени Наясы.

Один из пришельцев увидел девушку, крадущуюся в тени стены. Глаза его изумлённо раскрылись, он что-то крикнул, показывая рукой, хватаясь за оружие, но слишком медленно - не смог поверить, что людва может быть опасна и способна причинить вред. Ниса выстрелила, не целясь, превратив лицо врага в окровавленное месиво. Словно багряный цветок расцвёл на мгновение, рассыпавшись алыми фонтанчиками с жутким чавкающим звуком. Второму, судорожно схватившемуся за палку на поясе, девушка раздробила выстрелом обе руки, а затем, подлетев стремительно, перерезала горло одним движением, стараясь не смотреть на хлынувшую кровь и выдвинувшиеся из-под внутреннего нёба клыки. Демоны не заслуживали жалости, но до этого дня девочка никогда не забирала ничью жизнь. Отнять душу, даже у твари, не заслуживающей снисхождения, оказалось очень тяжело.

Всё происходящее вокруг напоминало Нисе кошмарный сон. Сон, который так часто снился девочке в последние дни. Нереальность смерти, падающие тела, а она танцевала с ветром, и использовала силу. В этот сон никто не пожелал поверить, но теперь кошмар оживал и сбывался наяву, вот только некому рассказать о нём, участники не выжили.

Запах крови в воздухе и постепенно смолкшие крики; крики, сводящие с ума - свидетельство и доказательство правды. Не бывает настолько реалистичных снов.

- Пощадите, пощадите!

Демоны, таща за волосы одну из женщин племени, показались из-за поворота.

Ниса не могла ей помочь ничем. Шаманка птицей взлетела в воздух и, запрыгнув на дерево, притаилась среди тростниковых перекрытий. Эта женщина была мертва.

Она продолжала кричать от боли и ужаса, по земле за ней волочились внутренности, но она была мертва, доживала последние секунды собственной жизни, затем всхрипнула, забилась в конвульсиях. Ниса зажала рот, сдерживая беззвучный ор.

Женщина - Дочь Оленя - давно не двигалась, уставившись в небо стеклянными глазами, рот остался распахнутым в крике, из уголка стекала алая ниточка. Чужаки смеялись, о чём-то беззаботно переговаривались между собой.

А затем Ниса увидела Наясу и едва не утратила самообладание, готовая забыть всё на свете и совершить глупость, рвануть вниз, сражаясь в неравной битве, слишком неравной, чтобы победить, разве что погибнуть.

Демон с окровавленными губами махнул рукой и, отдав непонятный короткий приказ своим людям, затащил парня в дом.

Шаманка жаждала броситься следом, но не смогла. Демоны, переговариваясь, остановились под деревом, где пряталась девочка. Труп бросили рядом, ногой подопнув к стволу. Демонов было пятеро, сильные, вооружённые, и дух Нисы из рода Седого Волка ослаб.

Наяса открыл глаза, приходя в себя, застонал невольно. Увидел потолок и балку над головой, вздрогнул, ибо обзор закрыло оскаленное лицо демона. Пугающее, бледное, перепачканное кровью и искажённое печатью безумия.

Пришелец склонился над ним, ухмыляясь. Наяса дрожал всем телом, не в силах издать ни звука, горло словно сжал спазм. Парня сотрясала непрекращающаяся дрожь, которую он желал прекратить, но не мог контролировать.

Наяса не боялся пыток врага, не боялся смерти, но мысль о том, что его заживо сожрут сейчас, оказалась гораздо хуже смерти, страшнее любых пыток.

Наяса молил духов о быстрой расправе, но в ледяных безжалостных глазах царило веселье и предвкушение развлечения. Похожие радость и нетерпение он видел и раньше, когда очнувшись на чужом плече вниз головой, попытался вырваться их хватки чужака. Демон нёс Наясу, словно лёгкий стебель тростника, тащил небрежно одной рукой, а второй методично резал попадающихся соплеменников.

Охотник закричал, пытаясь извернуться, вцепиться зубами в ухо демона, но получил унизительный шлепок по заднице и короткую затрещину, бросившую в забвение. Демон, смеясь, затащил добычу в первый попавшийся дом, швырнул на стол, сгребая на пол миски и плошки.

"Сожрёт!"

Перед тем как попасть в дом, Наяса успел увидеть притаившуюся на дереве Нису. Он верил в силу шаманки, но после того, как демон играючи расправился с ним одной рукой, Наяса утратил веру. Демоны не были людьми, и не существовало силы, способной их остановить. Они убивали чакурай, словно скот.

Если бы Наяса мог, он бы проклял отца. Но отец мертвецом остался лежать на окровавленных камнях вместе со многими мужчинами и женщинами племени. Остальных демоны уничтожали в деревне.

Рывок! Наяса, мысленно умоляя Нису бежать, не сразу понял, что происходит.

Демон, смеясь, разорвал его одежду, срывая лёгкую тунику и оставляя юношу голым.

Охотника заколотило. Он стиснул зубы, не желая кричать, надеясь, что Ниса сможет сбежать до того, как демон вытащит нож или вопьётся в него зубами. Наяса видел, как это происходит.

Демон коснулся рукой его тела, провёл ногтями вдоль выступающих рёбер, задержался пальцами на груди, притянул на себя, раздвигая чужие колени, вклиниваясь телом.

Наяса зажмурился, забился в ужасе, ощутив, что его губ касаются губы демона. Попытался стиснуть зубы, чтобы не дать откусить язык, и услышал шелестящий смех:

- Не бойся, не съем, глупый. Даже не укушу, если будешь послушным. Ты слишком красив, чтобы становиться пищей. Твоя красота спасла тебя.

Наяса широко распахнул глаза, не веря тому, что он услышал, не понимая, как демон может говорить с ним на его языке. Демон, улыбаясь жестокой насмешливой улыбкой, снова погладил его, успокаивая, ровно скот перед клеймением.

Провёл ладонью между бёдер, скептически разглядывая поникшее естество Наясы, и, усмехнувшись, лизнул языком его соски, пробуя на вкус, а затем медленно и неторопливо принялся вылизывать распластанное перед ним тело, спускаясь всё ниже и ниже, прикасаясь пальцами в разных местах, слегка надавливая.

Наяса трясся от ужаса, но затем перестал дрожать, осознав, что по телу, помимо страха, расползается удивительная тянущая истома. Мышцы расслабились совершенно непроизвольно, одна за другой, подчиняясь чужим касаниям. Охотник испуганно крякнул и схватился руками за вставшее естество, стыдливо закрывая от взоров чужака.

Демон захохотал и перехватил его запястья, заставляя разжать и развести руки в стороны, а затем коснулся его губами. Там. От мысли о том, ЧТО ему сейчас откусят, Наяса снова сник, трясясь от дикого ужаса, словно лист верабы.

Демон нахмурился, отрываясь от своего занятия, вопросительно заглянул в глаза юноши.

- Не убью, - повторил он терпеливо. - Ты красив и я хочу твоё тело. - Он потянулся к волосам Наясы пытаясь погладить, утешить немного.

Наяса, отчаянно извиваясь, отпихнул его коленкой.

- Глупая людва, - раздражённо сказал демон и рывком перевернул его на живот. Залепил по ягодицам несколько раз, оставляя на них красные следы. Наяса взвыл. Не от боли, от унижения. Демон бил его, словно непослушного ребёнка шлёпал. Что он собирается с ним делать? Неужели?..

Понимание прожгло раскалённым углём стыда. Наяса ощутил, как его приподнимают, проводят чем-то влажным посередине, рванулся, но убежать не смог. Рывок за бедра и затем оглушающая резкая боль. Наяса заорал, скорее от неожиданности, чем от невозможности вытерпеть пытку. Внутрь словно вколачивали огромную твёрдую сваю, раздирая тело напополам.

По ногам текла кровь. Демон рычал довольно, изредка проводя пальцами по внутренней поверхности его бёдер, слизывая алую влагу, пробуя её на вкус, царапал смуглую спину, оставляя длинные алые полосы, наматывая на кулак его длинные волосы, которые так любила расчёсывать и заплетать Ниса.

Боги оказались милосердны к Наясе, почти сразу он потерял сознания.

Ниса из рода Седого Волка услышала крик полный боли. В нём с трудом узнавался хозяин - Наяса.

Демоны, смеялись, прислушивались к раздававшимся из дома воплям и толкали друг друга, облизывая губы и обсуждая что-то, очевидно, тему происходящего в доме.

Ярость заволокла рассудок Нисы, ярость и желание убивать. Девушка спрыгнула вниз, подчиняясь ветру, не размышляя о том, выживет она или нет, в чьих руках существует преимущество. На руках Нисы сверкнули зазубренные клинки - страшное оружие чужаков, которое не убивало сразу, но рвало плоть, оставляя страшные раны.

Демоны вскинули оружие. Они пытались бороться с Нисой из рода Седого Волка, но шаманку вели духи. Девушка кружилась в воздухе карающим духом смерти, убивала и кромсала на части, не уступая чужакам в скорости, не пропуская ни одного движения.

Ниса звала Наясу. Выкрикивала имя Белой Птицы: Наяса - Белая Птица. Красота Наясы сравнима с танцем и мудростью Нисы. Кто посмел погасить этот лунный свет?

Но когда Нисе удалось пробиться внутрь и выбить дверь из петель, Наясы не было в доме. Вокруг только разгромленная мебель, перевёрнутый стол и кровь на полу. Много крови. Всё вокруг было залито кровью. Куда он пропал? Куда чужак успел забрать его, когда успел унести, миновав сражение? Девушка бросилась на чердак, забираясь наверх по шаткой лестнице. Она звала Наясу, выкрикивала имя.

Демоны окружили дом почти мгновенно. Семь чужаков. Возможно, они обладали способностью общаться и передавать свои слова на расстоянии, но каким-то образом они знали о случившемся, о том, что Ниса из рода Седого Волка убила двенадцать демонов, а теперь девушка прячется в доме. Наверное, они знали, что она хочет помочь Наясе, поэтому и спрятали Наясу от её глаз. Демоны считали Нису слабой Людвой из племени людв. Они не знали о девяти духах и о силе, которую дали шаманке ветры.

Ниса убила одного, сунувшегося на чердак, вскрыла горло коротким точным движением. Затем спрыгнула вниз через окно и прикончила второго. Она танцевала танец смерти, и никто из тварей не мог спастись от неё, точно так же, как всего лишь час назад от демонов не могли найти укрытия люди. Всё было закончено в течение нескольких минут. Они пытались использовать оружие, но слишком поздно спохватились, да и вряд ли оно могло помочь против той, что умела двигаться так, что не существовало способа прицелиться и попасть.

Ниса, танцуя со смертью, вышла на берег и увидела Наясу. Окровавленного, беспомощного. По ногам обнажённого парня текла кровь, и сам он заплаканный, трясущийся, белый от ужаса, совсем не походил на того Наясу, которого она видела этим утром. Чужак обнимал его за торс, прижимая к себе. Охотник не мог стоять, его ноги почти висели над землёй, но чужак не замечал происходящего. Отдавал короткие приказания, небрежно поглаживая свободной рукой длинные волосы Наясы. Зубы Наясы стучали, губы прыгали, а глаза, светлые глаза, похожие на звёздное небо и на предгрозовой океан, выглядели стеклянными, и почти невидяще смотрели в пустоту. Он не понимал происходящего, находился в шоке.

Ниса закричала, даже не закричала, издала рычание и яростно ринулась на вожака демонов.

Он, отбросив Наясу, хохоча и выкрикивая что-то одобрительное, взмыл ей навстречу. Яростно скрестились их клинки - танец ветра против искусства демона. Остальные, замерев, смотрели на это сражение, и никто из чужаков не вмешивался.

Духи вели Нису из рода Седого Волка, духи подсказали путь. Девять духов оберегали шаманку, когда она вступила в бой с повелителем демонов за жизнь племени и свободу возлюбленного, но в самый решающий момент боя духи отвернулись от Нисы, признав право чужака. Повелитель демонов был призван девятью духами, он тоже находился под их защитой, поэтому в этой неравной схватке победил чужак. Ниса закрыла глаза, приготовившись к смерти, но зазубренный меч не коснулся горла дочери Седого Волка, остановившись в миллиметре от лица.

- Мы уважаем храбрость! - рокотом прогремел черноволосый повелитель демонов. Он говорил языком племени Седого Волка, и Ниса испуганно распахнула глаза, с удивлением понимая, что эти твари настолько разумны.

- Ты убила много моих воинов, женщина, но мои воины убили твоих соплеменников. Эта была плохая охота. Те, кто позволяет резать себя как скот, не достойны иной участи. Я оставлю эту деревню тебе, женщина, которая сумела сделать нашу охоту доброй. За этот бой я сохраню твою жизнь и жизни всех тех, кого я не забрал.

- Верни Наясу! - сказала Ниса из рода Седого Волка, и в голосе её прозвучало отчаяние

- Выбирай! - сказал повелитель демонов, и девять духов в его голосе сказали вместе с ним: - Он или твоя деревня!

Ниса из рода Седого Волка знала ответ.

Небрежно кивнул повелитель демонов, принимая выбор. Он отвернулся, более не интересуясь ни участью людв, ни сидящей на берегу шаманкой. Небрежно сорвал с себя плащ, набросив на плечи Наясы, а затем поднял охотника на руки, унося с собой в страшную серебряную лодку.

Ниса из рода Седого Волка стояла на берегу, и волны омывали окровавленные камни. Ниса смотрела, как волны прячут серебряные лодки, погружая в тёмную пучину. Чужаки уходили обратно в море. В море, которое даёт рыбу и водоросли... Море, что способно приносить смерть.

Демоны убили многих людей, десять раз по десять пальцев на руке. Но многие остались живы. Те, кто успел убежать, притвориться мёртвым, спрятаться в лесах. Остались живы многие охотники, находящиеся в лесном стойбище, все те, кто не был в этот день в поселении, уцелели.

Когда солнце три раза село и встало и снова опустилось за горизонт, ничто не напоминало о случившемся, лишь возвышались в лесу памятные деревянные столбы с вырезанными на них именами вечно спящих и ушедших. Имя Наясы - Белой Птицы - значилось в списке.

Отгорели погребальные костры, и были спеты последние молитвы духам.

Племя снялось со своего места и двинулось вглубь леса.

Ниса шла впереди племени. Девять косичек подрагивали в такт шагам, и шелестела на поясе погремушка.

- Ниса из рода Седого Волка спасла племя, - пели вечером на привале те, кто уцелел. И славили её имя в новом сказании о Нисе из рода Седого Волка.

Ниса из рода Седого Волка смотрела на огонь, перебирала пальцами ожерелье из чёрного и белого песка.

"Духи возьмут свою цену". Ниса хотела бы, чтобы этой ценой оказалась её жизнь, но духи забрали её сердце.

Ниса смотрела в огонь и сквозь кружащуюся вязь ожерелья она видела смеющегося безжалостного чужака и бьющегося в его объятиях Наясу. Наяса кричал и кусался, плевался и выкрикивал оскорбления, надеясь, что демон убьёт его или даже съест. Но демон не собирался убивать его, ведь Наяса был очень ценным подарком. Подарком от девяти духов, подарком женщины, которая сумела спасти деревню в обмен на его жизнь. Ниса смотрела на огонь, а затем разорвала ожерелье и бросила его в пламя.

Вдалеке перестал биться Наяса. Удивлённо глянул на чужака и потянулся к нему навстречу, забыв, кто он и откуда был.

- Славься, богиня Ниса из рода Седого Волка, от демонов спасшая племя, - пел высокий задорный голос в ночи.

Content

Сан Тери Сказание о Нисе из рода седого волка (СИ)