Стивен Кинг

Предисловие

Для меня гораздо труднее писать о творчестве Джона Фарриса, чем о многих других авторах. И вот почему: еще во времена отрочества, да и позже, я не просто восхищался его книгами — карьера именно этого писателя стала для меня образцом и примером, которому я решил следовать, а в дальнейшем, возможно, и превзойти. Но дело здесь вовсе не в том, что я собирался просто копировать его своеобразный стиль, чтобы со временем приобрести нечто подобное, нет. Хотя и верно, что многие молодые писатели, иногда даже помимо собственной воли, как в зеркале отражают в своих произведениях стиль обожаемого кумира — так малые дети подражают поведению своих родителей, а свежее молоко впитывает запахи любых продуктов, которые вы положите рядом с ним в холодильник.

Однако у меня все вышло несколько по-другому. Вспоминая свой собственный период стилистической имитации и перечитывая ранние рассказы, которые я писал еще в школе, я вдруг осознаю, что начало такого «опуса» — точь-в-точь копия Рэя Бредбери, а в конце вдруг начинают звучать мощные аккорды Г. Ф. Лавкрафта. И ладно бы еще только это, ан нет: вся середина вещи как две капли воды похожа на сочинения Корнелла Вулрича, которые вообще трудно с чем-либо перепутать!

Конечно, бывает и так, что молодежь попросту завидует талантливым и удачливым писателям — их идеи кажутся свежими, новыми и прекрасно изложенными на бумаге, а язык так близок вашему сердцу! (Для меня, например, это язык Дона Робертсона, писателя из Огайо, автора замечательных романов «Падение рая» и «Самое вкусное после кусочков хлеба»). Но меня, слава Богу, миновала судьба завистника. Отчасти, наверное, потому, что те чувства, которые я испытывал в отношении работ Фарриса, были просто более детскими, хотя от этого и не менее сильными.

Я действительно хотел во всем стать таким же, как он.

Но, разумеется, были причины, по которым мое желание никак не могло осуществиться. Джон Фаррис вознесся до высот общенационального признания, еще когда издательство «Делл букс» выпустило его первый роман «Школа Харрисон». Это было крупное, «увесистое» произведение, в чем-то грубо написанное, и с невероятно запутанным сюжетом. Но книга появилась весьма своевременно: как раз в конце 50-х годов многие родители начали понимать, что проблема подростковой преступности гораздо глубже, чем ночное катание на мотоциклах, немытые волосы и поднятый воротник кожаного пальто, как было принято считать с легкой руки авторов предыдущего поколения.

В то время по литературе и кинематографу прокатилась целая волна произведений о молодежи, не оставившая камня на камне от этих стереотипных представлений, которые не шли дальше мнения, будто самым большим злом является списывание конспектов и свидания на заднем сиденье автомобиля. Но даже среди наиболее удачных книг той волны «Школа Харрисон», бесспорно, была самой лучшей, хотя, к сожалению, и последней. Она стала настоящим чемпионом в ряду ей подобных. И это, на мой взгляд, произошло во многом благодаря тому, что здесь автору удалось убедительно доказать: малолетние преступники совсем не обязательно должны быть выходцами из бедных семей. Недовольство и правонарушения в равной степени распространены и в среднем классе, и среди отпрысков самых богатых людей страны. Один из издателей так комментировал эту вещь: «Что больше всего поражает меня в „Школе Харрисон“, так это угол зрения автора: Фаррис смотрит на своих героев с их же собственной колокольни, а не с высоты жизненного опыта взрослого, осуждающего или оправдывающего молодежь».

Сюжет романа многоплановый, персонажи прекрасно выписаны и ни в чем не уступают своим сверстникам из реальной жизни. А речь героев настолько естественна и эмоциональна, что даже обилие в ней некоторых весьма «разговорных» слов и выражений не кажется неоправданным перегибом.

Конечно, всего этого я тоже мог бы достичь упорным трудом, но было в работе Фарриса и еще кое-что, способное немедленно потрясти любого читателя: ведь хотя роман выпустили, когда автору уже исполнилось двадцать три, писался он еще в то время, когда сам Фаррис ходил в школу, то есть в возрасте всего восемнадцати лет! И если учесть это, то можно простить ему и небольшие оплошности в сюжете, и некоторые стилистические промашки, до которых наверняка докопался бы въедливый критик, поскольку в остальном эта книга действительно уникальна.

Следующий роман Фарриса «Долгий свет зари» рассказывает о мучительном расколе в семье и тоже являет собой феномен, назвать которому равные я, честно говоря, затрудняюсь. Действие спрессовано всего в двадцать четыре часа, но за это время читатель настолько погружается в жизнь героев, что в поисках аналогии на память приходят, разве что, лучшие из пьес Юджина О'Нила. А в отношении самого Фарриса создается впечатление, что этот молодой человек, не прилагая никаких особых усилий, после всего лишь одного опубликованного им романа о молодежи, легко, как само собой разумеющееся, пишет роскошную мелодраму и сразу же становится всеобщим любимцем.

В последующие годы появляется несколько продолжений «Школы Харрисон» (и надо признать, что некоторые из них даже лучше самого оригинала), а кроме того — объемистый роман «Король Уиндом» о глубоко верующем южанине — религиозном возрожденце и врачевателе с помощью молитв.

И наконец выходит в свет «Когда звонит Майкл», ради которого я и затеял весь этот разговор. Сам Фаррис утверждает, что написал роман всего за три с половиной недели. И прочитав его, можно поверить в эти слова. Но вовсе не потому, что написан он торопливо или неряшливо. Наоборот, страницы удивительно чисты, захватывающи и убедительны. На одну полку с этой книгой я поставил бы очень немногие: пожалуй, «Поцелуй перед смертью» и «Ребенка Розмари» Аиры Левина, «Чужого» Томаса Трайона и, возможно, «Озеро» Жанет Керд. Ну, а потом мне обычно остается лишь щипать себя за бороду и что-то невнятно мямлить, потому что больше, друзья мои, настолько хороших книг я назвать не берусь. Хотя, наверное, еще стоит добавить сюда повесть Агаты Кристи «А потом никого не осталось» — но это уж точно последнее, что приходит на ум. Вот почему мне так трудно сейчас писать предисловие. Хотя вы, наверное, заметили, что до сих пор мне легко было разглагольствовать о ранних произведениях Фарриса и о том, что хотя мне кажется, будто он был рядом со мной всю мою жизнь (а «Школа Харрисон» увидела свет, когда мне стукнуло всего двенадцать), тем не менее и сейчас похоже, что Фаррис только вчера получил аттестат зрелости где-то на Среднем Юге и по возрасту много моложе Джона Кеннеди, когда тот вступал на пост Президента. Я мог бы добавить также (ну вот, опять я пускаюсь в болтовню не по делу), что с публикации «Когда звонит Майкл» только началась по-настоящему славная карьера Фарриса как писателя, и что это еще далеко не пик его литературной деятельности. Ведь после «Майкла» им были созданы такие шедевры, как «Каперы» о похитителях людей — книга, ничуть не уступающая знаменитому «Коллектору» Джона Фоулса; «Темные делишки», о которой мой друг-издатель кратко сообщает только одно: что это самая лучшая книга ужасов, какую он когда-либо читал. А еще «Все головы поворачиваются, когда идет охота» — это настоящее путешествие в готику южан, продолжающее лучшие традиции Гарри Крюса, Уильяма Фолкнера и Брама Стокера; и, разумеется, «Ярость» — один из самых головокружительных романов о паранормальных явлениях, которые мне доводилось встречать. По этой книге режиссером Брайаном де Палма (по сценарию самого Фарриса) был поставлен довольно удачный фильм. Но, как всегда и бывает, он дает лишь слабый намек на тот водоворот событий и чувств героев, которые проходят перед вами при чтении книги. Нет, это ни в коей мере не умаляет достоинств фильма как кинематографического произведения, а только подтверждает, что даже самая лучшая экранизация книги от силы дает вам право как бы подглядеть в замочную скважину за тем, что происходит в самом романе (как-никак, любое кино длится всего лишь пару часов, и за это время ни рассказать, ни воспринять многое при всем желании не успеешь). Поэтому всех достоинств книги ни один фильм отразить просто не в состоянии.

Да, вот о таких вещах я могу здесь говорить, сколько мне влезет, но ни в коем случае не должен даже косвенно намекать на то, что будет происходить в романе: ни кто такой Майкл, ни куда и зачем он звонит, ни что происходит, когда он начинает звонить. Ибо это было бы с моей стороны по меньшей мере непорядочно. Ведь, как и «Поцелуй перед смертью» Айры Левина, книга Фарриса — это прежде всего удивительно захватывающий сюжет, который от страницы к странице все больше накаляет ваши нервы и вдруг подводит вас к совершенно неожиданной развязке. Читая подобные книги, всегда можно сравнить их с игрой в так называемый «закрытый» покер, где у игроков есть только два варианта — либо сорвать банк, либо спустить все вчистую, и поэтому они находятся в постоянном напряжении. Так и здесь, с той лишь разницей, что с банкующим на этот раз вам сказочно повезло — им станет очень талантливый и умный автор. Джон Фаррис будет не спеша раскрывать перед вами карты (и иногда вам даже покажется, что вы уже догадываетесь о том, что произойдет, например, с пчеловодом, и готовы во всеуслышание объявить, что Фаррис проиграл вам в этом «покере», как вдруг что-то случается — и вот вы уже сами в проигрыше). Но лично я не собираюсь больше давать никаких подсказок по тексту.

Однако могу отметить, что роман написан действительно великолепно. В нем есть все, что надо, чтобы назвать книгу «отличным чтивом», хотя лично мне это высокомерное британское выражение не очень-то по душе (сразу приходит на ум, что хорошо читается либо в транспорте, либо когда надо убить вечером пару часиков в промежутке, пока по «ящику» не показывают ничего приличного). Язык произведения отточен, а вся жизнь провинциального округа Шейдс описана с таким исключительным реализмом, что читается не хуже заправского репортажа из воскресной газеты. А самое главное, что каждый герой здесь имеет свой собственный, непохожий на других характер и образ мыслей — каждый, как говорится, отбрасывает свою тень.

Ну вот; мне кажется, пора уже закругляться. И если у вас еще не разыгрался аппетит, чтобы немедленно «проглотить» эту книгу, то, уверяю, первые двадцать ее страниц превосходно пробудят его и без меня. Но если у вас есть срочные дела, то лучше отложите роман и сперва решите свои проблемы, иначе то, что вам предстоит исполнить, будет сделано плохо — ведь часть вашего мозга уже не сможет отключиться от переживаний за героев книги: за Элен Коннелли, Пэгги Коннелли, Крэга Янга… и мальчика по имени Майкл, который опоздал на автобус и ждет, когда его встретят.

А лично от себя, как давний и неизменный поклонник Фарриса (а мне действительно нравятся абсолютно все его книги, и лучшим подтверждением этому может служить тот факт, что почти все мои ранние крупные произведения, написанные еще задолго до первого опубликованного романа «Кэрри», были созданы под самым непосредственным влиянием его творчества — так, например, толстенный, в 600 страниц, «талмуд» с отвратительным названием «Меч в темноте», в котором я описывал межрасовые столкновения в вымышленном городе Хардинге, весьма похож на «Школу Хар-рисон»), хочу добавить, что мне очень приятно снова видеть в печати роман «Когда звонит Майкл», ведь теперь у него появятся сотни тысяч новых читателей, большинство из которых наверняка станут истинными друзьями автора. А выше награды для писателя, по-моему, не бывает. Я действительно рад, что «Майкл» снова увидит свет.

Это необычайно хорошая книга. И поскольку лучшей похвалы литературному произведению я дать попросту не способен, я умолкаю и передаю слово самому Джону Фаррису.

Маленькая девочка по имени Пэгги Коннелли уже выпорхнула из своего школьного автобуса… — а остальное, я уверен, вы узнаете дальше сами.

Стивен Кинг

Бангор, штат Мэн.

Content

Стивен Кинг
Предисловие