Анатолий Сарычев

Охота за буем

Глава первая. Начинаем осваивать новую профессию.

— Здесь нельзя спать! — заволновался Мануэль, выскакивая из-за стола.

Клим открыл правый глаз и приподняв голову посмотрел на Мануэля, как будто видел в первый раз в жизни.

Видимо сочтя увиденное, незначительным, Клим закрыл глаз, приготовившись погрузиться в дрему.

Решив, что Малыш, как лицо подчиненное, должен иметь больше почтения к столь значительной персоне, как Мануэль.

Последний схватил правой рукой за плечо Малыша и попытался его потрясти.

Секунда и пойманный на болевой прием Мануэль, оказался в интересной позе, сморщив лицо на правую сторону.

Голова доблестного представителя высшего эшелона власти оказалась на полу, а место, где спина теряет свое благородное название, высоко вверху, а сам Мануэль, громко зашипел от боли, явно опасаясь закричать в полный голос.

— Никогда не трогайте спецназовцев руками! — наставительно сказал Клим, не открывая глаз.

— У вас очень убедительные доводы, господа, — заметил Мануэль, отскакивая от Малыша, едва тот отпустил его руку.

Клим и Малыш сочли ниже своего достоинства комментировать последнюю фразу Мануэля, мирно сидели на своих местах, мерно посапывая.

Клим почувствовал, что действительно начинает засыпать.

— У меня много дел! Это вы бездельники не имеете заданий на сегодня, а у меня еще куча поручений!

Вот ваши пропуска! — визгливо закричал Мануэль, кладя на стол перед собой два розовых листочка бумаги.

Буквально через секунду деревянная панель справа в совершенно ровной стене ушла назад, и в образовавшемся проеме появился молодой человек, в строгом черном костюме.

— Проводите товарищей на выход, — не поднимая головы, сказал Мануэль, делая вид, что он страшно занят.

Двадцать минут они шли по запутанным переходам, то поднимаясь на два этажа, то спускаясь вниз и наконец, попали в небольшой, полутемный холл, где усатый дяденька, не обремененный оружием, взял пропуска и небрежно кинул их в приоткрытый ящик стола.

Десять шагов по переулку и они оказались перед библиотекой имени Ленина.

— Делай, как я! — приказал Клим, смело бросаясь прямо в поток автомобилей, мчащихся по широкой улице.

Малыш не растерялся и, подняв правую руку вверх, отважно бросился за Климом.

На середине дороги, Клим остановился, и, подняв указательный палец правой руки на уровень своего плеча, ткнул в летящий по третьему ряду форд, за рулем которого сидела блондинка.

Увидев, что внимание водителя привлек, Клим указал этим пальцем себе под ноги.

Завизжав тормозами, форд остановился, как вкопанный рядом с ними.

Открыв переднюю дверцу, Клим заскочил сам, предоставив Малышу грузиться в заднюю дверь.

— Мадам! Контрразведка! — представился Клима, вытаскивая свое темно-бардовое кожаное удостоверение.

Удостоверение Клим показал задней стороной, стараясь не афишировать свою принадлежность к ГРУ. На лицевой стороне удостоверения золотом было вытеснено: «Главное разведывательное управление».

Внутри же имелась фотография Клима в полной морской форме капитана первого ранга. Такое служебное удостоверение и его обладатель надолго запоминались окружающим — Климу это было совершенно не нужно.

Блондинка, которой по виду, было не больше тридцати, коротко взглянула на Клима, усевшегося на переднее сиденье, но ничего говорить не стала.

С визгом шин машина, рванула с места, моментально вклинившись в транспортный поток.

Водителем блондинка оказалось классным.

Ни секунды заминки, сразу переключила коробку передач на вторую скорость, через пять секунд на третью и машина снова шла по третьей полосе дороги.

— Дурацкая работа у нас мадам! Приходится то самим убегать, то догонять! Ни минуты свободного времени! — балагурил Клим, не забывая посматривать в зеркала заднего вида.

Определить есть ли за ними хвост, в таком плотном потоке машин было невозможно.

Блондинка за время поездки не проронила ни единого слова.

— Если будет нужда в двух крепких мужчинах — позвоните, — предложил Клим, протягивая свою визитку, на которой стояли только имя и номер мобильного телефона.

— Вас высадить около подземного перехода? — спросила блондинка, глазами указывая на подземный переход в ста метрах впереди, останавливаясь на красный свет.

— Спасибо! Мы уже приехали! — сказал Клим, моментально выскакивая из автомобиля.

Он не видел, как блондинка, повернувшись к выходящему Малышу, сунула ему в нагрудный карман свою визитную карточку.

— Теперь в темпе в супермаркет! — приказал Клим, заскакивая в огромный стеклянный магазин.

Увидев банкомат, Игорь первым делом сунул в него полученную пластиковую карту, на которой латинским шрифтом было написано:

«Виза Прима» и тут же хлопнул себя по лбу — пин-код хозяин громадного кабинета не соизволил сказать.

Получив по своей пластиковой карте сорок тысяч рублей, Клим с Малышом за час полностью экипировались для поездки в Бразилию, заодно поменяв полностью свою одежду, которая отправилась в мусорный контейнер на выходе из магазина.

Смуглый цыганенок, бросившийся за объемистым пакетом, был немедленно остановлен Климом.

— Нужен мобильный телефон!

— С симкой или без? — последовало быстрое уточнение.

— Нужен приличный с фотоаппаратом и видеокамерой, — предупредил Клим, наблюдая, как соплеменники цыганенка шустро вытаскивают пакет из контейнера.

— Двести баксов! — назначил вполне приемлемую цену цыганенок, суя тонкую руку в карман длиннополого пиджака.

Минута, и обмен был совершен.

Цыганенок получил двести баксов, а Клим новый сотовый телефон.

Когда продавец уже взял старт, Малыш поймал его за воротник пиджака и вежливо попросил:

— Тормозни на минутку — надо проверить машинку!

— Сунув правую руку в карман, продавец достал черную Нокию и без слов протянул Климу, который тоже молча, вернул первый телефон.

— Добавь блок питания! — предложил Малыш, не отпуская цыганенка, наблюдая, как Клим набирает номер телефона.

— Мы рядом с твоим вторым офисом находимся. Есть разговор! — быстро сказал Клим, проверяя, нет ли на улице хвоста. Хотя при таком финте, который они провернули с блондинкой на дороге, и за такое короткое время, посадить хвост могла только очень серьезная государственная структура и то при наличии четырех — пяти подготовленных экипажей наружного наблюдения.

— Буду через пятнадцать минут в кафе напротив! — отозвался Виталий, официальный владелец трех компьютерных магазинов и двух Интернет кафе, одно из которых было расположено напротив маленького с виду компьютерного магазина.

Виталик, являлся еще индивидуальным предпринимателем, владеющим огромным трехэтажным подвалом под двумя соединенными домами.

Официально подвал сдавался чеченской торгово-закупочной фирме, расположенной в Гудермесе.

На самом же деле, в огромном подземном помещении располагался один из многочисленных центров обработки информации ГРУ. Шефом которого, вот уже два года, несмотря на свои двадцать с небольшим лет, являлся Виталий.

Старый приятель Клима разработал простую, но довольно оригинальную схему встреч с примитивною, но очень эффективной методикой. По четным дням недели, рандеву, обговоренные по телефону, напротив, в кафе, переносились в магазин, а в магазине — наоборот, в кафе. Не надо было говорить о том, что и магазин и кафе, как и вся прилегающая территория, находились под неусыпным приглядом оперативников ГРУ.

И магазины и кафе Виталика процветали. Виталик никому не платил за «крышу», все инспекции автоматически отметались в сторону с помощью высокопоставленных чинов из МВД и ФСБ, да и таможенная служба после звонка из Генерального Штаба снабжала фирму Виталика конфискованными компьютерами, продаваемые после доводки, на те же предприятия таможни практически с десятипроцентной наценкой от продажной цены.

Снабжение предприятий МВД и ФСБ тоже приносило Виталику и ГРУ определенную прибыль, которая была совершенно не лишней в наше суровое время.

Особенно, если эта прибыль была неучтенной.

Сегодня был нечетный день, и все следовало понимать, как есть.

Едва они успели усесться за столик в кафе и заказать пиццу, как вместо Виталика за стол уселся Антей — контр — адмирал контрразведки и без предисловий вылепил:

— Мужики! Завтра летите в Бразилию, а оттуда в свою республику Тумбу — юмбу!

— Не, туда я не поеду, я не знаю, где она находится! — серьезно сказал Клим, и демонстративно повесил голову.

— Поедешь, как миленький, поедешь! — уверил Антей, лихорадочно блестя глазами.

— Я категорически отказываюсь ехать в республику Тумбу-юмбу, у меня завтра вылет в республику Туанабара, — жестко сказал Клим, глядя на Антея честными глазами.

— Ее я и имел в виду! — сказал Антей и хитро улыбнулся.

Клим понял, что старый лис контрразведки моментально просек подначку Клима и ловко подыграл.

В зале мелькнул Виталий, но, увидев Антея, сидящего за оговоренным столиком, постарался исчезнуть.

— Я тебя секунд на двадцать покину? — уведомил Клим, выскакивая из-за стола.

Поймав Виталия за рукав, Клим скороговоркой сказал:

— Быстренько прокачал эту карточку. На ней мне сказали четыреста тысяч тонн гринов. Нужен пин-код и половину денег перекачать на любую международную карту без комиссионных. Ты не хочешь смотаться в южную Америку на месячишко? — озаренный неожиданной мыслью, спросил Клим.

— Я то не против, но как посмотрит мое начальство? — озабоченно, с загоревшими глазами, сказал Виталий, сразу начавший просчитывать варианты работы вверенного участка без него.

Вернувшись за стол кафе, Клим потер руки и внимательно посмотрел на Антея.

— Ваша задача четко выполнять все порученное вам в Большом доме. Там пробуют играть в шпионские игры по своим правилам, но нашими руками.

— Я слышал, что за участие в операции ты потребовал себе адмиральские звезды? — жестко спросил Антей, пристально смотря в лицо Клима.

— Мне сказали, что при успешном выполнении задания я могу требовать все, что захочу! — подтвердил Клим информацию Антея.

— Лампасы, я тебе и сам организую, только надо обязательно выполнить задание с этим чертовым буем. Срок выполнения задания два — максимум три месяца. Большой папа хочет ткнуть соперничающего большого папу на другой стороне океана носом при встрече большой восьмерки. Ставки очень велики. Вся надежда на старую гвардию.

Ты можешь требовать все, что нужно. Наша контора поставит тебе любое оборудование и снаряжение.

Мне может понадобиться наш компьютерный гений, — попросил Клим, понимая, что сейчас именно тот момент, когда Виталика можно выдернуть в поле.

— Без ножа ты меня режешь! Самое большее на две недели я его смогу отпустить, — тяжело вздохнул Антей.

— Теперь без лишних слов введи меня в курс дела, — попросил Клим, внимательно смотря на своего старого товарища.

— Буй записал шумы, при старте американской торпеды, которая только стала поступать на подводные лодки, находясь в ста метрах от объекта.

В квадрат пришли АПЛ и эсминец, но буя не находим. Буквально за час до прихода кораблей в квадрат нахождения буя, там прошла шхуна по имени Сантарена, порт приписки которой Калапаналу, что в двухстах километрах от столицы.

Шхуна зафрахтована компанией Ташезейро, которая занимается добычей алмазов.

Мы вас аккуратно подведем к шхуне, на которой имеются всего два водолаза, а дальше уже дело техники, — закончил разговор Антей и, взглянув на серое, с мешками под глазами лицо друга, Клим понял, что тот смертельно устал. Похоже, несколько дней Антей не спал.

— Три кофе, — попросил Антей, придвигая к себе клавиатуру компьютера.

Мгновенно на столе появились три дымящиеся чашки кофе и кувшинчик со сливками.

Только теперь Клим вспомнил, что за целый день у него маковой росинки во рту не было.

Клим не стал ничего говорить, но, посмотрев на Малыша, заметил, что тот судорожно сглотнул слюну.

— Что за человек Мануэль? — спросил Клим, отпив глоток кофе.

— Тридцать пять лет, женат, имеет двух детей, сейчас хочет развестись со своей женой. Любовницу у него зовут Ефросинья, служит в МУРе следователем.

Живет в Ясенево в однокомнатной секции.

Любит очень деньги. Недавно подарил своей пассии новый форд, за тридцать семь тысяч долларов.

— Расскажи о своем резиденте, — попросил Клим, залпом допивая кофе.

— То, что вы сменили одежду, после пребывания на встрече с большими людьми — абсолютно правильное решение.

Но как вы классно удрали с проезжей части дороги — это шедевр! Такого нигде не описано! Выйти на середину проезжей части дороги, остановить машину и укатить на ней — на это только ты способен! — похвалил Антей Клима, немного ожив, после трех глотков кофе.

Клим не стал напоминать шефу контрразведки, что он задал вопрос, на который не получил ответа, прекрасно понимая, что Антей скажет ровно столько, сколько ему положено знать.

Малыш за все время разговора не произнес ни одного слова.

Придвинув к себе ноутбук, Малыш бесцельно гонял по экрану стрелку, делая вид, что предмет разговора совершенно его не интересует.

— Резидент у меня очень интересный человек, который сможет помочь вам не только в работе, но и в поисках буя.

Сейчас нам подадут по фирменной пицце, а потом я вас познакомлю с резидентом, который будет в нашем кафе через десять минут. Зовут его Ассис Аземеду. Он занимается очень экзотичным видом бизнеса — ловит и экспортирует бабочек, в том числе и в Россию.

Так как в Рио вы летите одним самолетом, то места у вас «случайно» окажутся рядом. Вы будете иметь прекрасный повод для знакомства и очень интересного собеседника на все время полета.

Пиццу, как и все в этом странном Интернет — кафе подали очень быстро.

Если Климу подали в обычной тарелке, то Малыш удостоился чести угощаться с блюда.

Помня о том, что времени мало, Клим свернул трубочкой поданную пиццу и откусил сразу огромный кусок.

Малыш, следуя примеру Клима, свернул свою пиццу, размерами больше похожую на половину ватманского листа и в три жевка расправился с пищей.

Запив фантой из высокого стакана, Малыш удовлетворенно откинулся на спинку стула.

— Приветствую вас господа! — по-английски сказал высокий, худощавый мужчина, одетый в серый костюм в елочку.

На вид мужчине было лет пятьдесят пять. Его длинное, вытянутое лицо, на котором выделялись запавшие светлые глаза, было покрыто густым коричневым загаром явно не российского характера. Такой загар получают посетители очень дорогих массажных салонов или жители жарких приморских стран, постоянно бывающих на свежем воздухе.

Усевшись, на предусмотрительно подвинутый стул, резидент положил на стол тонкую папку из натуральной крокодиловой кожи и внимательно посмотрел на сидящих за столом.

Пожимать руки резидент никому не стал, а, обращаясь непосредственно к Климу начал рассказывать:

— Ваш буй имеет очень небольшие габариты — всего размером с сорокалитровый бидон. У вас такие бидоны применяются для перевозки молока.

Утащить такую игрушку может каждый уважающий себя крестьянин, прекрасно понимая, что в хорошем хозяйстве любая железка — дар небесный, тем более, что металл у нас в стране не дешевый.

Сегодня, я позвонил всем своим главным агентам и приказал найти эту шхуну Сантарену.

Если буй где-то плывет по моей стране, то агенты обязательно его найдут.

Я предлагаю вам немного поработать моими агентами по заготовке бабочек.

Клим с Малышом удивленно вскинулись, прекрасно представляя себе, сколько шуток будет рассказано про них, если морские дьяволы узнают об этом предложении.

Два боевых пловца гоняются по джунглям за бабочками — это будет нонсенс! Количество желающих спросить о принципах ловли бабочек не поддастся счету.

Представив все это, Клим удрученно покачал головой.

— Вам самим не придется гоняться за бабочками в джунглях, хотя уверяю это не такое простое занятие, как вы думаете, а только принимать и скупать бабочек для меня. Три крупных московских магазина заключили со мной контракт на покупку редких видов бабочек и еще два в Питере хотят работать в этом направлении, — с увлечением рассказывал резидент.

— По-моему это не очень удачная мысль, но пока мне в голову больше ничего не приходит, тем более я столько лет не был в Южной Америке, — уныло сказал Клим, представляя себя в роли профессора Паганеля из «Пятнадцатилетнего капитана».

— Значит до завтра! — встал со стула главный бабочколовитель республики Туанабара.

— Сачки нам из Москвы вести или на месте дадут? — невозмутимо спросил Малыш, запивая свой вопрос хорошим глотком фанты.

Вся компания, включая резидента, дружно грохнула хохотом, от которого зазвенели стекла.

Глава вторая. Ловить бабочек можно и в самолете.

Пройти таможню в России довольно несложное дело, особенно если у тебя британский паспорт.

Увидев потрепанные паспорта с визами России, таможенница без всяких вопросов шлепнула на страницу красный штамп и Клим с Малышом проследовали в таможенную зону.

Никого не заинтересовали два британских гражданина со спортивными сумками через плечо.

Полтора часа ожидания, во время которого Клим с Малышом купили по две баночки черной икры, пять бутылок водки и четыре матрешки, которые заняли места в просторных полупустых сумках, повешенных через плечо.

Смотря на плутоватую рожу бармена, Клим неожиданно спросил, приблизив свое лицо к подавшемуся навстречу служителю барной стойки:

— Шеф! Хороший наш коньяк есть?

— Вопрос сложный и интересный, но для хорошего человека вполне решаемый, — пообещал бармен, мгновенно поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Нагнувшись, сунул правую руку вниз, потом левую. Немного поковырявшись внизу, выпрямился. Голова при всех этих телодвижениях оставалась повернутой к бару, четко фиксируя перемещения людей в зале.

В полиэтиленовом пакете приятно позвякивало стекло.

— Есть коньяк «Двин» две бутылки, по двести баксов за штуку, — предложил бармен, спокойно смотря на Клима.

— Открой один пузырь и налей пятьдесят грамм, — предложил Клим, выкладывая на барную стойку двести долларов.

— Без проблем шеф! — протянул правую руку к пакету бармен и его левая рука метнулась за деньгами.

— Сначала проба, а потом деньги, — прижал к барной стойке шаловливую ручонку Клим.

Как бармен ухитрился открыть одной рукой бутылку, налить пятьдесят грамм коньяка осталось для Клима секретом, рука алкогольного умельца оставалась прижатой к стойке.

Но пузатая рюмочка желтого стекла буквально через тридцать секунд появилась на барной стойке.

Отхлебнув глоток, Клим поднял глаза вверх, не забывая окинуть взглядом зал. Людей, которые внимательно смотрели на него, видно не было.

«Зачем за мной следить? При всем желании отсюда никуда не деться! Как с подводной лодки!» — промелькнула быстрая мысль, которую Клим не стал отгонять.

Подержав коньяк во рту, Клим ласково предложил:

— Положи бутылки на стол.

Покрутив пробки, Клим обнаружил, что с одной бутылки крышка отвинчивается, и только после этого отпустил руку бармена.

— Тут четыреста долларов! — удивился бармен, дуя на покрасневшую руку, под которой он обнаружил деньги.

— У каждого свои секреты, — пояснил Клим, направляясь к выходу из бара.

По громкоговорящей связи объявили посадку и пассажиры неторопливыми ручейками потянулись к терминалу.

Короткая поездка на аэрофлотовком автобусе и ровно через сорок минут американский «Боинг» закрыл двери.

Еще час прошел прежде чем самолет вырулил на старт.

Ассис Аземеду оказался действительно в одном ряду с Климом.

Недолго думая, Клим достал бутылку водки и предложил выпить за счастливый полет.

Отказываться резидент не стал, достав из правого кармана пакетик с миндалем.

Ассис оказался действительно интересным человеком, который прекрасно знал не только свою страну, но практически все близлежащие страны, о чем сразу и начал рассказывать:

— Бразилия, страна, где живет больше всего разновидностей бабочек, чем на всем земном шаре вместе взятом.

Конечно у нас в республике Туанабара живут бабочки, которые встречаются только в моей стране, но к сожалению, Бразилия по количеству бабочек перещеголяла мою республику.

Если вы зайдете в любой магазин или магазинчик Бразилии, то сразу обратите внимание на обилие товаров отделанных материалом отливающей голубой глазурью. Это пепельницы, тарелки, подносы и даже картины, которые обладают одним странным для человека, впервые попавшего в Южную Америку свойством.

Вы смотрите на тарелку с одной стороны, то вам кажется, что она бледно-голубого цвета, а стоит посмотреть на нее под другим углом, как голубизна пропадает и появляется темно-синий оттенок.

Это происходит потому, что поверхность предметов выложена крыльями наших бабочек.

В Бразилии промысел бабочек очень сильно развит и дает, как и в моей стране, значительные валютные поступления.

Прежде чем начать заниматься моим бизнесом, я три года провел в Бразилии, занимаясь охотой на бабочек.

Самые красивые и дорогостоящие коллекции бабочек собирают и продают в Бразилии, которая и является законодателем бабочкиных мод в мире.

— Что это за животные бабочки? — спросил Малыш, заинтересовавшись необычной темой для разговора.

— Если взять бабочку пальцами за крылья, то остающаяся на пальцах краска, или пыльца, если ее рассмотреть под микроскопом, похожа на чешуйки или миниатюрную черепицу, которой так любят у нас покрывать крыши домов, — начал рассказывать Ассис Аземеда, когда мимо с недовольным видом проследовал Мануэль, место которого было на пять рядов впереди.

Он сделал, как ему показалось незаметное движение рукой, приказывая, или приглашая, следовать за собой Клима.

— Вы пока поговорите на отвлеченные темы, а я сбегаю в туалет руки помою. Вы так интересно рассказываете, но время от времени хочется настоятельно помыть руки. Такое ощущение, что на них налипла пыльца ваших изумительных бабочек. Поговорите пока на отвлеченные темы, а как только я приду, продолжите ваш исключительно занимательный экскурс в фауну Южной Америки.

Мне бы не хотелось пропустить хоть одного слова вашего изумительного, как по содержанию, так и методу изложения рассказа, — учтиво сказал, без излишнего наигрыша, восхищаясь собеседником, сказал Клим, вставая со своего места.

Еще самолет не взлетел, как пассажиры расположившись в своих креслах, уже занимались своими делами: черноволосый парень читал газету «Советский спорт», а рядом сидящий с ним блондинистый детина, которому было тесно в кресле с увлечением листал «Плэйбой», а через два ряда, компания крепких мужичков, выставив на пластиковый стол литровую бутылку «Смирновской» водки споро выкладывала рядом истинно русскую закуску — соленые огурчики, открытую баночку красной икры и половинку буханки черного хлеба.

— Чем вы мать твою за ногу, занимаетесь? — воскликнул Мануэль злым шепотом. На лице его в то же время сверкала голливудская улыбка на тридцать четыре зуба.

— Мы работаем! Налаживаем связи с местным населением. Этот человек — крупнейший специалист и экспортер бабочек во всей республике Туанабара, зовут его Ассис Аземеду, — доложил Клим и угодливо улыбнулся, хотя ему хотелось оторвать Мануэлю голову или, в крайнем случае, выбить десяток чересчур ровных для настоящих, зубов.

— Никаких контактов без моего разрешения! О каждом шаге докладывать! — приказал Мануэль и сделал попытку первым войти в освободившийся туалет.

— Я по-быстрому, — пояснил Клим, придерживая ретивого Мануэля.

Умыв лицо и сполоснув руки, Клим, не торопясь, вышел из туалета, на ходу вытирая руки носовым платком.

Весь опыт проведенных операций приучил Клима пользоваться по возможности своими туалетными принадлежностями.

— Вы сказали, что скоро, а сидели целых четыре с половиной минуты! — укорил въедливый Мануэль, сделав вторую попытку занять туалет.

Клим снова остановил своего собеседника:

— Деньги на командировку когда выдадите?

— Вам дали пластиковую карту, на которой лежит приличная сумма денег, — сообщил Мануэль, приплясывая на месте от нетерпения.

— Только забыли сообщить пин-код и я не смог проверить — есть деньги на карте или нет! — спокойно сообщил Клим, продолжая загораживать дверь в туалет.

— Дайте карту мне, я сам проверю! — предложил Мануэль и глаза его алчно заблестели.

— Вы мне лучше скажите пин-код, чтобы я смог снять наличные деньги в Рио, — еще раз предложил Клим, смотря на реакцию Мануэля, который прямо танцевал чечетку.

— Дайте пройти в туалет! — взмолился Мануэль, не делая попыток пройти в соседние кабинки.

— У вас цистит? — вежливо спросил Клим, по-прежнему загораживая дверь кабинки. Странное дело, за все время разговора, ни одного пассажира, не появилось, около туалетов.

— Какое вам до этого дело! — возмутился Мануэль и прямо подпрыгнул на месте.

— Значит гусарская болезнь — триппер! Только при нем и цистите возникают болезненные позывы к мочеиспусканию! — диагностировал Клим состояние своего собеседника.

— Дайте же в конце концов возможность сходить в туалет! — взмолился Мануэль, силой отодвигая собеседника от двери.

На этот раз Клим не стал сопротивляться, сопроводив проход Мануэля, фразой:

— Следующее рандеву через два часа! И не делайте обезьяньих ужимок в проходе — вы привлекаете лишнее внимание!

Выходя из отсека, Клим обнаружил белую табличку на тканевой занавеске:»Туалеты не работают»

Когда он заходил в отсек, этой таблички не было.

На маленьком столике стояла вторая бутылка водки, а Малыш с резидентом увлеченно болтали по-испански, не обращая внимания на окружающую обстановку. Малыш переместился в среднее кресло, оставив свободным место с краю.

Уровень жидкости в бутылке стоял на середине этикетки, что показывало, что собеседники не теряли времени даром.

На пластмассовом столике появилась открытая банка черной икры, сыр «Рокфор» и маленькие, аккуратно нарезанные кусочки черного, посыпанные коричневыми семенами хлеба.

С впереди стоящего кресла протянулась холеная женская рука с пластмассовым стаканчиком и женский голос томно произнес по-русски:

— Сколько может женщина ждать? На дороге вы господа, вели себя малость пошустрее.

— Мадам Элеонора тоже летит в республику Туанабара! — объявил резидент и с того места, где остановился, принялся рассказывать, немного громче, чем до этого:

— Бабочки составляют отряд насекомых, так называемый Lepidoptera, что в переводе означает «чешуекрылые», — успел сказать резидент, как Элеонора капризно заявила:

— Такая интересная беседа и ведется в таком неудобном месте. Предлагаю перейти в бизнес класс, где есть столики и там продолжить нашу неожиданную встречу.

— Там наверное все места заняты! — попробовал возразить Малыш, смущенный напором дамы.

Неожиданно женщину поддержал резидент:

— Найдут для меня и моих друзей — я как никак золотой пассажир!

Стюардесса, появившаяся возле кресла Клима, деловито собрала в корзинку снедь со стола и на безукоризненном английском спросила:

— Вещи господа сами возьмут или перенести?

Клим не успел ответить, как снова вмешалась блондинка, протянув желтый жетон на цепочке:

— Вещи перенести. Бутылку «Вдовы Клико», английской «Смирновской» и легкой закуски на ваше усмотрение!

— Слушаюсь мадам! — вытянулась в струнку стюардесса.

Вынув из нагрудного кармана мобильный телефон, стюардесса отвернулась на девяносто градусов от Клима и быстро приглушенным голосом заговорила.

Минута, и кончив разговор, стюардесса, ослепительно улыбнувшись, быстро пошла по проходу, грациозно покачивая стройными бедрами.

Клим первым выбрался из кресла и, встав в проходе, от удивления широко открыл глаза — перед ним стояла блондинка из автомобиля!

Протянув руку, Клим галантно помог блондинке выбраться из кресла.

Дождавшись, пока блондинка выйдет из кресла, Клим наклонился и легко поцеловал холеную руку.

— Вот и второй спасенный появился! — обрадовалась блондинка, бросая на Клима явно не платонический взгляд.

— Мадам! Припадаю к вашим ногам вместе с бутылкой настоящего Двина, который мне контрабандно привезли из Армении, — сразу нашелся Клим.

Протянув руку, открыл потолочный ящик и достал из кармана сумки открытую бутылку коньяка.

— Вся контрабанда делается на Большой Арнаутской улице в Одессе, — цитатой из шедевра мировой литературы, ответила блондинка, бесцеремонно отбирая бутылку у Клима.

Взявшись за горлышко бутылки, в пару секунд открутила крышку.

— Пахнет недурственно, но почему бутылка открыта? — спросила блондинка, бросив на Клима совершенно трезвый взгляд.

Клим стоял боком к блондинке, наблюдая, как с трудом выбирается из кресла резидент и Малыш.

Резидента порядком штормило, зато Малыш держался молодцом, чувствовалась российская закалка!

Смотря блондинке прямо в лицо, Клим весело пояснил:

— Коньяк, особенно дорогой, я предпочитаю пробовать, чтобы не нарваться на контрафактную продукцию, которой завалены полки всех магазинов, вне зависимости от места продажи и цены. Мне мое здоровье намного дороже денег!

Блондинка хмыкнула, взвесила бутылку в руке и обвела взглядом салон, не останавливаясь ни на одном человеке.

Трезвый взгляд блондинки, Клим засек периферийным зрением, но говорить ничего не стал, сразу направившись вперед по проходу, вслед за ушедшей стюардессой.

Блондинка не дала Климу далеко уйти. Вцепившись левой рукой в правую руку Клима, блондинка всем своим далеко не маленьким весом, повисла, прижимаясь к правому боку.

Климу ничего не оставалось делать, как обнять блондинку за талию и в таком виде, они прошествовали к салону бизнес класса.

Просторное помещение, уставленное широкими кожаными диванами по периметру, было абсолютно пусто.

Ни одного человека в салоне, рассчитанном человек на двадцать, не было видно. Даже стюардесса, накрывавшая на стол, потерялась в этом салоне, предназначенном для особо важных пассажиров.

На журнальном столике стояла ополовиненная бутылка водки, бутылка шампанского «Вдова Клико» в серебряном со льдом ведерке и все закуски с пластмассового столика в салоне эконом класса.

— Давайте определимся, пока мы все трезвые, как будем добираться до Сан-Сантарены, — предложил резидент, по-хозяйски усаживаясь на диван.

— Это столица республики Туанабара? — заинтересованно спросила блондинка, ставя на стол бутылку подаренного коньяка.

— Вы абсолютно правы мадам! — церемонно представился резидент, подавая визитную карточку с золотым обрезом.

— Благодарю вас господин президент! — церемонно поклонилась блондинка, подавая в свою очередь черную, вертикальную визитную карточку резиденту.

— Что привело вас в нашу республику? — снова церемонно осведомился Ассис, наливая из бутылки коньяка себе в рюмку.

— Моя фирма хочет заняться изготовлением экзотических, дорогих вещей типа изделий из крокодиловой кожи, натуральных черепаховых гребней и тому подобных вещей, которыми так славится Южная Америка.

Кожа крокодилов, поставляемая бразильскими партнерами, не отвечает, мягко говоря, заявленным требованиям. Я должна сама посмотреть на отправляемые кожи и после этого уже решать вопрос о рентабельности производства, — пояснила блондинка, щелкнув пальцами правой руки.

Мгновенно возле нее возник стюард, одетый в белый смокинг.

Ткнув указательным пальцем в бутылку коньяка, блондинка сделала им круговое движение.

Точно рассчитанными движениями коньяк был разлит по пузатым рюмкам.

Едва только Элеонора подняла голову, как стюард мгновенно исчез, чтобы через секунду возвратиться с хрустальной вазой, полной фруктов.

Надменный взгляд женщины и стюард испарился.

— Давайте выпьем за знакомство! — предложила Элеонора, поднимая рюмку.

Сделав глоток коньяка, Элеонора покатала коньяк во рту и медленно проглотила.

Около столика возник и испарился стюард большим блюдом мелко нарезанных фруктов.

Элеонора взяла ломтик апельсина двумя пальцами и отточенным движением положила его в рот.

Ложной скромностью единственная за столом дама не страдала, абсолютно не интересуясь мнением окружающих на свой счет.

Прожевав дольку, Элеонора сморщила нос, нахмурила брови и неожиданно улыбнулась.

— Коньяк просто великолепен! Вы не зря его пробовали! — воскликнула Элеонора.

Никого, не стесняясь, женщина обняла Клима и жадно поцеловала его в губы.

Нельзя сказать, чтобы Клима поведение блондинки шокировало или ему неприятен был поцелуй, но эмансипированность женщины его несколько ошарашила.

Что бы скрыть смущение, Клим, едва только Элеонора оторвалась от него, сразу схватил бутылку и наполнил рюмки коньяком.

— Повторяю вопрос насчет дальнейшего маршрута до столицы, — снова напомнил резидент, катая рюмку в своих тонких пальцах.

— Если есть деньги, то все препятствия преодолимы! — воскликнула Элеонора, одним махом опрокидывая в себя рюмку.

— Только не в Южной Америке! — попробовал возразить резидент, все с большим интересом смотря на полупьяную бизнесвумен, которая налив половину фужера водки, одним глотком выпила ее и неожиданно щелкнула пальцами.

— Два соленых огурца и еще одну бутылку водки! — по-русски изрекла Элеонора, не глядя на появившегося сзади стюарда, который обладал в отличие от первого, иссиня черным цветом кожи.

Круто развернувшись, стюард исчез и буквально через мгновение появился, держа в вытянутых руках литровую бутылку водки, на которой было написано:»Русский стандарт», тарелку с солеными огурцами, размером с сигаретную пачку и о чудо! — четырьмя гранеными стаканами!

Набулькав по половине стакана в каждый, Элеонора решительно пододвинула тару всем участникам импровизированной пьянки.

Недрогнувшей рукой, подняв стакан до уровня глаз, дама изрекла:

— За успех нашего безнадежного предприятия!

Не дожидаясь присутствующих, женщина опрокинула стакан водки в рот, выпила, чисто по-мужски крякнула, и сразу закусила огурчиком, звонко захрустев овощем.

Все присутствующие, последовали примеру дамы, опустошив свою посуду.

«Три дня теперь под воду лезть нельзя!» — успел подумать Клим, как из-за занавеси показалась недовольная рожа Мануэля.

Соорудив, кислую мину, Мануэль рукой поманил Клима.

Сделав вид, что не заметил физиономию своего переводчика, Клим потянулся за сухариком.

— Пошел вон! — рявкнула Элеонора и видя, что рожа Мануэля не исчезает, метко метнула одним движением кисти апельсин.

Попав прямо в лоб, апельсин отскочил и покатился по полу.

Элеонора звонко щелкнула пальцами.

Мгновенно возникший возле стола чернокожий стюард, склонил коротко стриженную голову.

— Апельсины поменять! Очень жесткие! Если я еще раз увижу эту смазливую рожу, вся бригада будет уволена! — пообещала Элеонора.

— Это пассажир! — попробовал, не возразить, а только объяснить стюард.

— Охранника ко мне! — приказала Элеонора, совершенно не обращая внимания на присутствующих.

Из-за занавески появился квадратный детина, с белой биркой на лацкане черного пиджака.

На пластиковой табличке на русском и английском языках было написано:»Секьюрити».

Скользящим шагом, детина приблизился к столу и склонил голову.

— Еще раз увижу посторонних в салоне — оставлю в Бразилии! Пассажиры должны сидеть на своих местах! — зловеще пообещала блондинка, демонстрируя волчий оскал новых русских.

Лицо блондинки оставалось все таким же приветливым, но вот слова, вылетающие из прекрасно очерченных губ, вызывали в окружающих нешуточное волнение.

— Это пассажир эконом класса! — попробовал пояснить охранник, нервно передергивая широкими плечами.

— Дайте ему пятьсот баксов и предупредите:

Еще раз увижу около себя, попадет в больницу и не простую, а муниципальную — будет изучать на собственном опыте бразильские методы лечения травм и переломов.

Охранник исчез, как будто его сдуло ветром.

Махнув рукой, показывая, что надо наливать еще, Элеонора снова заговорила:

— У меня на частном аэродроме стоит реактивный «Фалькон» на котором мы быстро доберемся до столицы вашей республики. Все решают деньги!

— Приглашаю вас посетить мою фазенду на берегу океана! В трехстах милях от нее живет мой приятель, который занимается ловлей и разведением крокодилов. Если будет желание, то можем съездить к нему и посмотреть, как разводят этих страшных животных, — предложил Ассис, беря в руки литровую бутылку.

Кивнув головой, Элеонора что-то прикинула и, вытащив сотовый телефон приказала, нажав всего одну кнопку:

— Готовь маршрут до Сан-Сантарены!

— Если хотите посмотреть столицу нашей республики, то я к вашим услугам! — предложил Ассис, успев тем временем налить по половине стакана всем присутствующим.

— Города мне все надоели, а вот посмотреть, как ловят крокодилов, я не откажусь — это очень интересно, — протянула Элеонора, залпом выпивая свою водку.

— У меня «Фалькона» пока нет, но маленький самолетик, который поднимет всю нашу компанию и двух охранников найдется, — пообещал Ассис, одним махом опрокидывая водку.

— В присутствии этих бравых ребят, я ничего не боюсь! — заявила Элеонора и мгновенно перейдя на русский язык, спросила:

— Мужики! Вы действительно служите в контрразведке?

— Мадам! Когда — то, много лет тому назад, мы действительно имели такое счастье, поэтому некоторые ухватки со старых времен остались.

Но в связи с известными вам событиями у нас в стране, которые начались с правления Мишки Меченого, молодые волчата, решив, что если у них острые зубы, то мозгов иметь не надо.

В связи с этим прискорбным событием, нас выперли без достойного пенсиона и выходного пособия. Теперь вот летим консультировать одну фирму, но вышла какая-то накладка. Приходится на время поступить к Ассису ловцами бабочек.

— С вами все ясно. Взяли бедную девушку на гоп-стоп, потрясая пустыми корочками! — резко махнула рукой Элеонора.

Повернувшись к резиденту, Элеонора обворожительно улыбнулась и попросила:

— Расскажите про своих бабочек. Вы так интересно начали! Может, я тоже, займусь этим бизнесом!

— Только такие шикарные и красивые женщины могут преуспеть в этом бизнесе! — воскликнул Ассис, которому спиртное развязало язык.

— Глядя на вас начинаешь верить, что в этом специфичном бизнесе могут преуспеть только прекрасные душой и телом люди! — подыграла Элеонора, положив нога на ногу.

Ноги у нее были действительно красивые и оголяя их практически до бедер, Элеонора все внимание обратила на нижнюю часть своего тела, оставляя лицо в тени.

Из-под коротенького платья ослепительно сверкнули белоснежные кружева оборочки трусиков, и Клим невольно сглотнул слюну.

Хотя Клим и не являлся женострадальцем, а мужественная внешность, великолепное сложение, высокий рост, да и хорошо подвешенный язык всегда обеспечивали внимание со стороны представительниц прекрасного пола, «медовая ловушка» [1] никогда не отвлекала его, а наоборот заставляла быть настороже.

Показывая мужчинам свои великолепные полные ножки, покрытые коричневатым загаром, Элеонора, как ей казалось незаметно, поднесла руку ко рту и сделала быстрое глотательное движение.

«Понятно солнышко! Ты приняла алкогольный интоксикатор! Теперь сможешь пить, как лошадь, поражая воображение резидента и наше, своей выносливостью!

Только зачем это тебе нужно?» — спокойно рассуждал Клим, рассматривая обычные белые трусики с брюссельскими кружевами на полных ногах Элеоноры.

Сейчас Элеонора показывала не просто ноги, а уже то, что между ними, то раздвигая, то медленно «медовая ловушка», сдвигая нижние конечности.

— Решено! Открываю в Бразилии фирму по ловле бабочек! — решила Элеонора, чуть скривившись.

«Интоксикатор похоже горький и противный!» — про себя сказал Клим, продолжая наблюдать периферийным зрением за выражением лица бизнес вумен, которое в этот момент, потеряло всю свою привлекательность.

Ассис встряхнул головой, оторвался наконец от завлекательного зрелища и принялся рассказывать, закатывая глаза от избытка чувств, которое он испытывал к предмету своего бизнеса:

— Бабочек, как я уже говорил, огромное количество.

Существуют дневные и ночные бабочки. Окраска дневных бабочек, более яркая, а ночных менее. Соответственно стоимость дневных бабочек во много раз выше, чем ночных.

Бывает, что ночные бабочки начинают летать днем, ну как мы сейчас, которые увлеклись спиртным, едва самолет успел подняться в воздух. Это конечно, из-за присутствия очень красивой, умной и чертовски милой женщины! — не удержался от комплимента резидент, который оказывается, любил распускать хвост в присутствии красивых женщин.

«Можно подумать ты сам этого не любишь? Ведь был готов трахнуть Элеонору прямо в самолете!» — сам себе сказал Клим, продолжая анализировать поведение Элеоноры.

— Вы тоже удивительно милый и исключительно знающий человек! — не осталась в долгу Элеонора и Ассис от комплимента, расцвел, затоковав, как тетерев весной:

— Дневные бабочки отличаются от ночных, более тонким туловищем, более длинными усиками, с булавовидным утолщением на конце.

— Мне всегда, казалось, что бабочки очень нежные и хрупкие создания. Развейте или подтвердите мою догадку, — попросила Элеонора, принимая томную позу, при которой ее бедро ясно обрисовалось под совсем легким платьем.

— Яркие, прямо бросающиеся в глаза с невесомыми крыльями бабочки, только на первый взгляд, могут показаться легкой добычей.

На самом деле это далеко не так. За многие миллионы лет существования этого вида ими выработаны многие методы защиты.

Например, данаиды, практически несъедобны.

Специфический рисунок на крыльях, имитирующий облик головы бабочки, то есть глазки, во много раз увеличивает истинные размеры пасти бабочки, заставляя хищников не трогать ее.

Даже строение туловища бабочки тоже приспособлено для выживания: необычайное строение конца туловища, встречающее только у бабочек, напоминающее усики, провоцирует хищников хватать жертву за такие участки тела, где укус не смертелен.

Бабочка очень жизнестойка и даже может жить с порванным крылом, что не всякой птице под силу.

Яркая, кричащая окраска верхней поверхности крыльев, очень заметная в полете, практически исчезает, стоит бабочке сложить крылья, нижняя сторона, которых их прекрасно маскирует.

В этом особенно преуспели бабочки-нимфалиды.

Крылья бабочек этого вида снизу похожи по форме и цвету на сухие листья, которые есть никому не охота.

После этих слов последовал пламенный взгляд на Элеонору, которая приняла это, как должное и снова разлив водку, провозгласила:

— За галантных мужчин!

После такого тоста не выпить мог только абсолютно больной человек, к категории, которых никто из присутствующих себя не относил.

Стюард оливкового цвета возник возле Элеоноры и наклонившись к ее аккуратному ушку, украшенному не маленьким бриллиантом, что-то зашептал.

Ассис, в два приема прикончив свои сто граммов водки, закусил кусочком апельсина, и осоловело смотрел на окружающих.

— Сейчас будет обед и нам предлагают черепаховый суп и мясо крокодила, зажаренное на углях, — пояснила блондинка, плотоядно потирая руки.

Дама явно была не промах поесть.

Несмотря на степень опьянения, Ассис сразу взял командование в свои руки.

— Какое мясо крокодила зажаренное на углях может быть в самолете! — амбициозно воскликнул резидент и тут же без перерыва, продолжил, ткнув пальцем в стюарда:

— Черепаший суп приготовлен с панцирем по-крестьянски?

— Да, сеньор! — поклонился стюард.

— Суп и мясо черепахи неси, а жакаре не надо.

— Есть черепашьи яйца сеньор! — робко предложил стюард, еле заметно наклонил голову.

— Подашь только желтки! — приказал Ассис, легким движением руки, отсылая стюарда.

Поймав вопросительный взгляд Элеоноры, Ассис снова начал рассказывать:

— Мясо жакаре надо есть только что приготовленным, иначе вы не поймете вкуса.

Как только вылетим из Рио, я позвоню на фазенду, и там поймают пяток жакаре и вы мадам выберете любого — вам его приготовит мой повар — вот тогда вы поймете, что такое мясо настоящего жакаре!

— А черепаховый суп есть можно? — удивленно спросила блондинка.

— Черепах можно транспортировать живьем или суп заморозить в холодильнике минусовым способом. От этого черепаший суп, конечно, кое-что теряет, но не настолько, чтобы полностью лишиться своей прелести, — пояснил Ассис, чувствуя себя в своей тарелке.

— Я очень люблю в яйцах белок. Почему вы приказали подать только желток черепашьих яиц? — живо заинтересовалась Элеонара, демонстрируя неподдельный интерес к теме разговора.

Клим внимательно посмотрел на ее лицо, но никакого наигрыша не заметил. Блондинка была действительно заинтересована.

— Белки черепашьих яиц, в отличие от куриных яиц, после варки приобретают вязкость и тягучесть, становятся весьма похожими на резину, не на наш каучук, а на резину, сделанную из синтетического каучука. У нас считается плохим тоном еще с индейских времен, есть белок черепашьих яиц.

Только совсем бедные люди иногда едят белок черепашьих яиц, который идет на корм домашних птиц.

Взглянув на часы, Клим заметил, что прошло уже два с половиной часа, со времени последнего свидания с Мануэлем. Пора было идти на новое свидание с приставленным переводчиком.

Клим встал и, разведя руками, пояснил:

— Надо помыть руки!

Развернувшись, на сто восемьдесят градусов. Клим направился к перегородке, но был остановлен, вышедшим наперерез стюардом.

— Сеньор! Тут есть прекрасный туалет и душ.

С этими словами, стюард поднял вверх пластиковую панель, за которой обнаружилась дверь с двумя нулями.

Обескуражено помотав головой, Клим зашел в предусмотрительно открытую дверь, за которой обнаружился типовой авиационный унитаз, душевая кабинка и умывальник.

«Надо немного прийти в себя!» — решил Клим, скидывая с себя одежду.

Пять минут и свежевымытый контрастным душем спецназовец вернулся на свое место.

На столе появилась супница, из которой аппетитно пахло мясом.

Мгновенно появившийся стюард наполнил тарелку Клима прозрачным супом и положил на плоскую тарелку два куска темного мяса.

Суп был ничего, правда, отдавал жженой костью, а вот мягкое мясо было выше всяких похвал.

Под мясо выпили еще по сто граммов водочки, и в этот момент у Элеоноры зазвонил мобильный телефон.

Послушав, минут пять, Элеонора пожевала губами и гордо заявила:

— Самолет к вылету готов! Придется до него ехать минут десять, но я думаю, что это не проблема.

Проблема будет в другом — как быстро пройти таможню — у нас кончается полетный коридор через три часа после посадки, — начав с мажорной, а кончив минорной нотой Элеонора.

— Этот вопрос, я берусь решить за час! — твердо пообещал Ассис и вытащил свой сотовый телефон.

Выйдя из отсека, резидент скрылся, и больше десяти минут его не было.

Через десять минут Ассис вошел с кислым выражением лица.

— Ничего не получилось? — сразу спросила Элеонора, впиваясь в Ассиса требовательным взглядом.

— Нужного человека нет на месте, — извиняющимся тоном пробормотал Ассис, протягивая руку за бутылкой.

Лицо Элеоноры сразу постарело, и на гладком лбу, образовалась вертикальная морщина.

Мадам о чем-то напряженно размышляла.

— У таможенников Бразилии странная особенность: если они видят пьяного сильно человека, то сразу ставят ему штамп в паспорте, даже не проверяя по компьютеру документ, — улыбнувшись, сказал Ассис.

— Такого не может быть! — в один голос воскликнули Клим с Малышом, который в первый раз за все время застолья открыл рот.

— Но в аэропорту Рио де Жанейро это именно так! — настаивал Ассис, с лихостью грузчика опрокинув очередные сто граммов водки.

Вся компания повторила этот лихой жест, с удивлением разглядывая улыбающегося Ассиса.

Резидент, хрустя огурчиком, начал рассказывать:

— Ваш «Фалькон» стоит на десятой стоянке. Нам подадут машину прямо к трапу и сразу отвезут к самолету.

Идет тайфун и поэтому ровно через четыре часа все полеты из Рио будут запрещены.

— Мы не успеем пройти таможню! — воскликнула Элеонора и картинно заломила руки.

— Успеем. Посадка будет ровно через два часа тридцать минут! — уверенно сказал Ассис и не обращая ни на кого внимания, улегся на широком диване.

— Мы должны были прилететь только через три часа! — успела сказать Элеонора.

— Давайте я вам лучше еще расскажу про бабочек, лежа сказал Ассис, не открывая глаз.

— Бабочки тоже человеки! — прокомментировал Малыш предложение резидента.

Ассис был готов рассказывать о своем бизнесе с увлеченностью настоящего фанатика:

— Есть много разновидностей бабочек, но особо хотелось рассказать о крупных представительницах. Новогвинейская бабочка — парусник достигает в размахе крыльев до сорока сантиметров. Еще крупнее ночная бабочка австралийская геркулес и павлиноглазка атлас из Новой Гвинеи, но самой крупной считается, конечно, бразильская совка. Размах крыльев этой бабочки достигает более полуметра.

— Наверное самая маленькая бабочка тоже живет в Бразилии? — невинным тоном спросила Элеонора.

— Примерно у двадцати тысяч бабочек размах крыльев меньше сантиметра, а самой маленькой считается широко распространенная, к моему глубокому сожалению, моль-малютка, с размахом крыльев всего три миллиметра.

— Конечно больше всего видов бабочек в Бразилии? — опять подначила резидента Элеонора.

Клим заметил, как по губам бизнесвумен скользнула презрительная улыбка.

Ассис закусил удела и тараторил, как из пулемета:

Бабочки являются наиболее распространенными особями на всей планете. Дневные и ночные бабочки водятся на всех континентах, кроме Антарктиды.

Сегодня известны бабочки, которые водятся севернее полярного круга и выше шести тысячи метров. Очень красивые бабочки были пойманы на высоте шесть тысяч двести метров в Гималаях.

Больше всего видов бабочек водится в Южной Америке. В Бразилии порхают по джунглям больше двадцати тысяч бабочек. В Европе водится всего четыреста видов, а в Северной Америке — семьсот!

— Чем питаются бабочки? — спросил Малыш, стараясь опередить Элеонору, которая брезгливо скривив лицо, открыла уже рот.

— Взрослые бабочки питаются в основном нектаром, древесным соком, соком перепревших фруктов.

Рацион гусениц резко отличается от бабочек…, начал рассказывать Ассис, как Элеонора прервала его:

— Не надо про гусениц, они такие противные! Расскажите, пожалуйста, как бабочки летают ночью и как их ловят?

— Ночные бабочки появляются в воздухе с наступлением сумерек. Они ориентируются с помощью обоняния и слуха, а не зрения. Органы обоняния, находящиеся на усиках, способны определить пищу на расстоянии до трехсот метров.

Уши у ночных бабочек имеют подобие барабанной перепонки, расположены на туловище и имеют диапазон слышимости намного превосходящий человеческое ухо, особенно в ультразвуковом диапазоне. Бабочки слышат сигналы насекомоядных летучих мышей, и как только хищник приближается, камнем падают на землю.

Существует много способов ловли бабочек. Я вам хочу рассказать, как ловят знаменитую бабочку — голубого морфео — бабочку лазурно-голубого цвета, которую очень охотно покупают во всем мире.

Бабочки морфео летают очень высоко, и достать ее с помощью сачка практически невозможно.

Поэтому охотники применяют такой метод.

Кладут на ладонь кусочек голубого шелка и поворачивают его под разными углами. Бабочка морфео обладает очень драчливым характером. Видя голубой шелк, бабочка складывает крылья и с высоты нападает на кусочек шелка, а тут охотник накрывает ее сачком.

Обычно, когда поймана первая бабочка ловцы поступают таким способом.

Накалывают пойманную бабочку на палку и ставят ее на солнце. Двигая палку имитируют движение крыльями бабочки. На эту приманку нападает следующая бабочка, которую опять ловят и так продолжается до тех пор, пока бабочки летают.

— Это все очень интересно, но у меня в горле пересохло! — давайте еще выпьем! — предложила Элеонора, задавшись целью окончательно споить всю компанию.

По громкоговорящей связи объявили:

— Наш самолет пошел на снижение! Просьба к пассажирам: «Занять свои места в салоне и пристегнуть привязные ремни!»

— Не может такого быть! Меня, пайщика компании не предупредили заранее! — возмутилась Элеонора.

— Вы имеете в компании четыре процента акций, а есть люди, которые обладают большим количеством, — сообщил Ассис, не открывая глаз.

— Все равно, это не порядок! — возмутилась Элеонора, наблюдая, как лежащего с закрытыми глазами резидента пристегивает негр — стюард к дивану — аккуратно и бережно, стараясь не побеспокоить спящего.

Закончив привязывать Ассиса, подошел к Элеоноре, и чуть склонив голову, осведомился:

— Мадам, где будет удобно сидеть при посадке?

— Здесь удобно! — зло, сказала Элеонора, и тоже легла на широком диване.

Ее ноги обнажились до бедер, открыв знакомые белые трусики с кружевами.

Негр, с каменным выражением лица, достал из-под дивана привязные ремни и с ловкостью фокусника защелкнул на поясе мадам пряжку.

— Осторожней черномазый! — рявкнула Элеонора, разом потеряв весь свой шарм.

— Прошу прощения! — вежливо ответил стюард, делая шаг назад.

С удивлением, на левом боку Клим обнаружил у негра кобуру скрытого ношения.

«Элеонора, похоже, первый раз в Южной Америке. Здесь не рекомендуется особо подчеркивать цвет своей белой кожи — можно лишиться здоровья или головы!» — про себя сделал нравоучение Клим, но вслух говорить ничего не стал.

Негр, молча подошел к Климу с Малышом, сидящими рядом, и, вытянув привязные ремни, которых оказывается было множество спрятано в диване, помог застегнуть замки.

Мельком взглянув на лицо стюарда, Клим заметил, что на скулах надулись желваки.

«С такими расистскими взглядами тебе нечего делать в Южной Америке мадам Элеонора!» — вынес вердикт Клим, откидывая голову на маленькую подушку, подложенную под голову предусмотрительным стюардом и сразу провалился в глубокий сон, в котором начали как в кино разворачиваться события вчерашнего дня.

— Товарищ капитан первого ранга! Как у вас с португальским языком? — спросил Клима, человек с погонами контр-адмирала.

— Примерно так, как с китайским. Могу спросить дежурные фразы спецназовца, типа:

— Где командир? Сколько солдат в отряде? Как пройти к переправе? — ответил Клим, недоумевая по поводу вопроса.

В личном деле капитана первого ранга, лежащем на большом дубовом столе, перед контр-адмиралом, было четко написано, какими языками владеет Клим.

— Человека, который владеет португальским мы ему дадим, — неожиданно вступил в разговор невысокий, полный генерал-лейтенант, выходя из угла огромного кабинета.

Клима немного резануло слово «ему» от человека, которого он первый раз видел.

В этом пренебрежительном местоимении, как раз и сквозило превосходство высшего генералитета над офицером без лампасов.

Хотя капитан первого ранга, по общевойсковому — полковник, был старшим офицером, всего на одну ступеньку стоящего ниже адмиральской должности.

Именно тогда, Клим пообещал себе, назло всем, получить лампасы!

Кабинет в невзрачном коротеньком тупичке, рядом со Старой площадью, поражал своей величиной.

Прежние хозяева кабинета не мелочились с размерами. В кабинете вполне реально было играть в большой теннис мастерам спорта международного класса — хватило бы места, чтобы принимать сильные удары на дальней дистанции.

Клим только не мог понять, почему давать задание надо было именно в этом кабинете, но вопрос решился самим собой.

Невысокий крепкий мужичок в сером костюме с искрой, вышел из того же темного угла кабинета, и взяв Клима за локоть, повел поперек кабинета, огибая стол для заседаний.

Панель карельской березы отошла в сторону, едва Клим со своим поводырем на полтора метра приблизились к стене.

Комната отдыха хозяина кабинета, что именно невысокий мужичок был им, Клим просек сразу, как только высокозведные военные вытянулись в струнку, при виде мужичка в сером костюме, поразила аскетической простотой.

Простой письменный стол, широкий кожаный диван, два глубоких кожаных кресла перед низким журнальным столиком и еще одна дверь, составляли все убранство комнаты отдыха.

— Задача перед вами ставится простая.

Вы обязаны найти гидроакустический буй, который записывал шумы последнего американского подводного крейсера. Буй записал шум при старте последней высокоскоростной американской торпеды. Кроме этой записи у нас ничего нет про это американское изделие, и если его применят, то мы ничего не сможем сделать, — неторопливо проговорил штатский, внимательно смотря на Клима.

Изобразив с некоторым замедлением внимание, Клим чуть развел руки в стороны, жестами показывая, что не знает, как реагировать.

Хмыкнув, штатский продолжил, покачиваясь с носка на пятки:

— По нашим данным буй забрали местные аборигены, а вот, куда они его дели, мы не знаем.

Мужичок, выжидательно посмотрел на Клима, махнув рукой в сторону ближнего кресла, а в дальнее, уселся сам.

— Судя по первому вопросу контр-адмирала, страна, куда уволокли буй находится в Южной Америке? — спросил Клим, в хорошем темпе, прокачав варианты предстоящей беседы.

— Страна маленькая, но у нас, к сожалению, там нет посольства, одно только торговое представительство.

Вам дается полный карт-бланш, но выезжать надо завтра утром.

Поедете по своим британским документам. Там, после известных событий на Фолклендских островах к Англии относятся весьма уважительно.

В случае успешного выполнения задания награду сможете выбрать по своему усмотрению.

— Даже, если я захочу полететь в космос или получить такие же звезды, — кивнул Клим на дверь в кабинет, из которого они только что вышли.

— Зачем вам летать в космос? — недоуменно спросил мужичок, сморщив невысокий лоб.

— Прошу прощения, это я для примера несбыточных желаний, — смущенно сказал Клим.

— Я не люблю повторяться, но все сказанное остается в силе, — сказал мужичок, легко поднимаясь с кресла.

— Детали я могу обсудить со своим непосредственным начальством? — спросил Клим, быстро вскакивая со своего места.

— Вот этого делать не надо! — прервал Клима мужичок.

Видя, что каперанг внимательно смотрит на него, остановился перед дверью.

— На столе телефоны моего доверенного лица в республике Туанабара, кредитная карточка на которой лежат четыреста тысяч долларов. Все остальные вопросы вы обсудите с моим помощником Виктором Александровичем, — сказал мужичок, берясь за ручку двери.

Клим не стал ждать, а сделав два шага вперед взял со стола пластиковую карточку и листок бумаги с записанными телефонами.

Как чертик из бутылки, едва только прозвучали последние слова, из невзрачной двери, которую Клим принял за дверь ванной комнаты, вышел высокий, худощавый, мужчина лет сорока.

Черный костюм, сидел на нем, как перчатка, обтягивая хорошо тренированное тело.

Виктор Александрович, взял Клима, под локоть, показывая, что ему предлагают остаться в комнате отдыха, и слегка сжал, толкнул в сторону стола, от которого тот только что успел отойти.

Кивнув на стул, стоящий перед абсолютно пустым письменным столом, Виктор Александрович уселся за него и, сунув руку вниз, достал из стола потертую кожаную папку.

Климу ничего не оставалось делать, как принять приглашение и снова усесться, правда, теперь уже на жесткий стул.

— Вылет завтра на рейсом «Москва — Рио де Жанейро» в пять часов утра.

Так как вы не знаете португальского, ни испанского языков, на которых говорят в республике Туанабара, то переводчика и сопровождающего в одном лице мы вам дадим.

Можете взять одного человека, которым, я думаю, будет господин Малыш, ваш постоянный партнер по последним операциям, тем более, что он знает эту страну и немного язык.

Для свободы действия вам предлагается ваша обычная легенда двух немолодых авантюристов, которые едут в страну искать алмазы.

Мы организовали компанию по добыче алмазов сухим и мокрым способом и еще, чем-то. Я не специалист и вам придется разбираться с конкретикой на месте.

Добыча в последнее время упала и, соответственно, компания начала суетиться, выписав из Гонконга двух профессиональных водолазов.

По-моему, именно в Гонконге вы и получали британские паспорта? — последовал быстрый вопрос и пристальный взгляд, в духе плохих детективов, где следователь испепеляет допрашиваемого чекистским взглядом.

«Как вы мне надоели позеры! Житья от вас нет!» — оценил про себя поведение собеседника Клим, но вслух говорить ничего не стал, выдерживая паузу.

Виктор Александрович замолчал, глубоко вздохнул и осуждающе взглянул на Клима.

Клим, с деревянным лицом, сидел на стуле, уставясь в переносицу говорившего, продолжая мысленный монолог:

«Еще одна лекция о пользе солнечного света!»

Не дождавшись реакции со стороны Клима, Виктор Александрович набрал полную грудь воздуха, и осуждающе качнув головой, продолжил:

— Вас официально пригласили для того, что бы вы разобрались в причинах падения добычи алмазов.

— Я только знаю, что алмазы добывают в Якутии, ЮАР и однажды добыли некоторое количество на южном, Урале, — вставил Клим, не меняя выражение лица.

Собеседник нетерпеливо мотнул головой, показывая, что нельзя прерывать чиновника такого высокого ранга даже капитану первого ранга, и продолжил:

— Аналогичную операцию, по определению обстоятельств падения добычи алмазов на Волге, в устье маленькой речушки Антоновки, районе Волгоградского водохранилища, вы успешно провели в этом месяце.

Если вы по пьянке об этом проболтаетесь в республике Туанабара, то мы к вам претензий никаких иметь не будем, — закончил читать лекцию почитатель советских методов убеждения.

— Насколько, я разбираюсь в добыче алмазов, то она производится на суше… — начал говорить Клим, но Виктор Александрович властно прервал его:

— Все подробности об операции вам расскажет товарищ Мигуэл, который будет вашим переводчиком, сопровождающим и шефом в этой операции! — прервал Клима, Виктор Александрович, вставая со своего места.

Моментально из-за двери появился жгучий красавчик, в стиле бразильских сериалов и ни слова не говоря, занял освободившееся место.

«Все это здорово походит на мыльный сериал, только какое место нам с Малышом отводится в первой серии этого фильма?» — успел подумать Клим, как красавчик, открыв кожаную папку, спросил на прекрасном русском языке:

— Вы участвовали в операции «Аллигатор», которая проводилась в этом регионе. Расскажите подробнее об этой операции.

Клим сидел с каменным лицом немного ошарашенный быстрой сменой действующих лиц и декораций.

— Есть у меня соответствующие допуски и подписки парень! Тоже отметился на континенте, правда, под флагом другой конторы, но полазил по тамошним джунглям! — горделиво сказал Мануэль, хлопая широкой ладонью по папке.

Клим не успел ничего сказать, прикидывая варианты своего поведения и на всякий случай подняв глаза у высоченному потолку.

Внезапно снова открылась дверь «ванной», как про себя назвал ее Клим, комнаты и, улыбаясь в нее протиснулся Малыш, сразу широко улыбнувшись Климу.

— Я уже старый, и страдаю провалами в памяти — понимаете, тяжелое детство, безнадзорная юность, излишества в молодости, сильно надломили здоровье, — немного рисуясь, протянул Клим, краем глаза поймав одобрительную улыбку Малыша.

— Но вернемся к операции «Аллигатор», — продолжил настаивать Мануэль, вперив теперь уже тяжелый, как говорили инструктора, «чекистский» взгляд, в Клима.

Возвращаться к операции «Аллигатор» Климу не хотелось совершенно, тем более, что при операции погибла практически вся группа боевых пловцов, которой командовал Клим, пятнадцать лет тому назад.

Умник из Генерального штаба назвал операцию «Аллигатор» по неизвестной причине. Так высокопарно операция называлась в Генеральном штабе.

Непосредственные исполнители называли операцию просто «Мангуст». Целью операции был взрыв большого участка подводного нефтепровода в Персидском заливе.

Группа боевых пловцов, разделенная на две неравные части должна была взорвать подводный нефтепровод сразу в двух местах.

По какой-то, до сих пор невыясненной причине, шел девяносто седьмой год прошлого столетия, вся группа после выполнения задания была уничтожена иранскими военными кораблями. Иранские суда сразу после взрывов на трубопроводе, забросали акваторию глубинными бомбами, окончательно уничтожив не только боевых пловцов, но и сам нефтепровод. Расплылось огромное нефтяное пятно, которое спешно стали уничтожать десяток фирм, в том числе и две российские.

Клим с Малышом, в это время минировали огромный японский танкер около маленького островка, вернее плавучей вышки, ударными темпами набиравший нефть.

Почему Клим назвал вышку островком, сейчас было и смешно и печально вспоминать. Заброшенная с виду нефтяная вышка обросла понтонами, намертво причаленными списанными кораблями, плавучими доками, превратившись в приличную морскую базу.

Рукотворный остров разросся настолько, что сюда могли причалить не только обычные корабли, но и супертанкер — миллионник, который Клим с Малышом благополучно заминировали, прикрепив к днищу старую донную мину времен Второй Мировой войны.

Начинена мина была вполне современной пластиковой взрывчаткой, что позволило проделать такую дыру в днище танкера, после которой судно благополучно сделало оверкиль, смяв весь остров.

Загоревшаяся нефть горела неделю, во время которой Клим с Малышом загорали на уединенном курорте в Арабских Эмиратах, накачиваясь каждый день страшно дорогим спиртным у себя в номере.

Никто не обратил особенного внимания на двух огромных громил с опухшими рожами, выползавших из номера только за новыми порциями спиртного. В конце концов, были пропиты и антикварные золотые цепи и перстни с нехилыми бриллиантами.

На седьмой день такого «активного» отдыха Клима с Малышом посадили, вернее, внесли, в самолет, следующий на Кипр. Смотреть на Клима с Малышом без содрогания мог только полный идиот. Опухшие, грязные, воняющие на пару миль потом, два боевых пловца представляли собой самое отвратное зрелище, при виде которых даже вышколенная стюардесса «Эр Лайн» не удержалась от презрительной гримаски на кукольном личике, сильно смахивающем на рафинированную мордочку куклы Барби.

Едва самолет оторвался от взлетной полосы, Малыш заорал, перекрывая рев турбин:»Рому и зрелищ!» — хлопнув для полноты эффекта стюардессу по заду, от чего та припустила по проходу между креслами не хуже пустынного джейрана.

Клим тоже не отстал от товарища, задрав юбку на принесшей бутылку рома стюардессе с целью созерцания трусиков. Ничего на месте не оказалось, так как имелось практически полное отсутствие оных предметов нижнего белья. Считать две прозрачных веревочки, одну на бедрах, а вторую стыдливо скрывшуюся между ягодиц одеждой, мог только человек с сильно развитым воображением.

Но ягодицы были прекрасны!

Идеально очерченные, с матово-белой кожей, они так и тянули прикоснуться к себе.

И тронуть их не грубыми мужскими руками, а нежно провести кончиками губ от поясницы до колен.

От ярких воспоминаний, Клим на минуту перестал слышать своего собеседника, который вдохновенно излагал общеизвестные истины, не говоря практически ничего существенного по заданию.

Малыш, чуть не сорвал тогда в самолете, летящем на Кипр, всю игру, ловко, одним движением, поймав у самого пола упавшую бутылку, но, вовремя опомнившись, присосался к бутылке прямо из горлышка, наклоняясь к самому полу.

Ополовинив бутылку, Малыш трясущими руками, передал ее Климу, который опорожнил оставшуюся часть двумя могучими глотками.

После чего, уронив голову на грудь, захрапел, в унисон, храпящему Малышу.

Цель была достигнута.

Прямо в салоне самолета Малыша с Климом арестовала полиция Кипра и, не дав даже опохмелиться, пересадила в самолет Аэрофлота, через час стартовавшего в Москву.

В аэропорту Внуково, Клима с Малышом вывели из салона самолета милиционеры, заковав предварительно в наручники, препроводили в милицейский УАЗик стоящий у трапа, с включенной мигалкой. Под вой сирен, минуя таможню, друзей быстро вывезли с территории аэропорта.

Даже если наблюдатель пас их с Арабских Эмиратов, сумел перепрыгнуть с самолета на самолет на Кипре, то выскочить из таможенного терминала вслед за двумя диверсантами, точно не смог — высадка пассажиров началась после благополучной эвакуации Клима с Малышом.

Вся эта операция была проведена для передачи двух видеокассет, которые Клим и Малыш везли с собой. Кто будет проводить таможенный досмотр двух хулиганов — алкоголиков, которых уводит сначала полиция на Кипре, а потом милиция в России?

На обводной дороге Клима с Малышом в темпе пересадили в черную волгу, которая без лишней помпы покатила в Москву.

И только в машине, Клим с Малышом узнали, что вся их группа боевых пловцов погибла.

Вот тогда на служебной даче они напились по настоящему!

Запой продолжался ровно сутки, потом три дня ушло на удаление из организма остатков алкоголя, используя как медицинские, так и народные средства.

Ровно через три дня вечером, вновь был военный аэродром, самолет и новое задание из которого шансы вернуться были минимальными.

Вспоминать об этой операции ни у Клима, ни у Малыша не было никакого желания, но то, что жиголо, как про себя, назвал Клим Мануэля, обозначил операцию «Альбатрос» навевало на нехорошие мысли — была протечка информации!

Так операцию называли вне ГРУ — значит народ со стороны, получил доступ к совершенно секретной информации касающейся только Главного Разведывательного Управления!

Малыш, храня тупое выражение лица, сидел в кресле, вертя пачку сигарет в руках.

— Курить здесь нельзя! — строго сказал Мануэль, принимая командирский тон.

— Как прикажешь хозяин, — ответил Малыш, не прекращая вращать пачку в руках.

Переведя взгляд на Клима, Мануэль открыл папку и, вытащив пачку разноцветных билетов, сбил их в аккуратную стопку и постучал ей по столу.

— Вы должны мне полностью рассказать об операции «Альбатрос» — она перекликается с нашей сегодняшней операцией, — повторил Мануэль.

— Запросите официально документы и вам при наличии соответствующих допусков, передадут всю информацию, — спокойно посоветовал Клим, откидываясь на спинку стула.

— Пока я буду оформлять разрешения, письма, пока ваши и мои начальники раскачаются, пройдет не меньше месяца, а вылетать надо завтра утром, — попробовал подойти с этой стороны Мануэль, продолжая прямо гипнотизировать Клима своим тяжелым взглядом.

— Нам торопиться некуда. Прикажут копать от забора до обеда — будем копать. Прикажут не копать — не будем копать. Я могу ошибиться в рассказе, и тогда вы получите неверные сведения, а такой солидной конторе, имени которой я не имею чести знать, нельзя давать не корректную информацию, — сообщил Клим, вытягивая длинные ноги, рядом со столом.

— В этом здании так не говорят! — взвизгнул Мануэль, вскакивая на ноги.

— Мне и моему напарнику, до лампочки, в каком здании говорить. Вот прикажут нам разнести это здание до фундамента — разнесем!

Сколько надо взрывчатки, чтобы разнести такое здание? — лениво спросил Клим, поворачиваясь в сторону Малыша.

— Тонны две тротила, если нет точных чертежей или килограммов сто хорошего пластида, — спокойно констатировал Малыш, не меняя положение тела.

Пачку сигарет Малыш положил в карман, а теперь забавлялся с зажигалкой, быстро вертя ее в руках.

— Я с вами серьезно говорю, а вы смеетесь! — обиженно проговорил Мануэль, протягивая Климу пачку билетов.

«Хорошо, хоть чувство юмора у тебя есть!» — порадовался про себя Клим, рассматривая билеты.

— Операция по поиску акустического буя перекликается с операцией «Альбатрос»! Неужели вы не понимаете, что мы просто обязаны найти этот буй!

— По всей видимости, это ваша контора планировала легенду прикрытия? — невинно спросил до сих пор молчащий Малыш.

— Я тоже принимал в разработке легенды участие! — приосанился Мануэль.

— Неужели на Волге нашли алмазы? — спросил Клим, с самым простецким видом.

Малыш, сходу врубившись в замысел Клима, встал и, косолапя подошел к столу.

Два с лишним метра роста, сто пятьдесят килограммов тренированных мышц, нависли над столом, полностью скрыв Мануэля.

Дав полюбоваться на свои телеса, Малыш прыжком отскочил в сторону, предоставив возможность Климу, оценить мимику клиента, который похоже немного струхнул, ощутив себя в полной власти этой живой машины убийства, которой товарищ Клима легко прикидывался.

«Губки у тебя задрожали и глазенки забегали! Клиент трусоват и не умеет владеть собой. Специальной подготовка не имеет, в лучшем случае заштатная школа телохранителей. Напыщенный дилетант!» — оценил Клим моральное состояние сидящего за столом Мануэля.

Уже сидя снова в кресле, Малыш заинтересованно спросил:

— Подъемные нам, когда дадут?

Клим с интересом смотрел на Мануэля, ожидая его реакции на поставленный вопрос.

— В самолете получите! — наконец выдавил из себя Мануэль, уставив взгляд в стол.

— Как называется фирма, для которой мы искали алмазы на Волге? — спросил Клим, внимательно смотря на реакцию Мануэля.

— По-моему, «Армавир», — неуверенно ответил Мануэль, ерзая на стуле.

— Где она зарегистрирована? Быстро назови город, юридический и фактический адреса, фамилию директора, главного инженера, секретаря! — приказал Клим, смотря, как на глазах бледнеет Мануэль, растекаясь по столу.

— Я не понимаю, зачем вам это нужно? Для каких целей пойдет эта информация?

— Приготовь к самолету устав фирмы, в каком банке кредитуется, фотографии всего руководства фирмы, штатное расписание и описание плав. средств, базы на побережье и карты места на котором проводились работы! — приказал Клим, вставая со своего места.

— Вас не выпустят из здания без подписанного пропуска, — проблеял Мануэл, разом потеряв свой апломб.

— Тогда сорвется отлет на завтра и, скорее всего, вся операция. У нас тоже есть дела, которые мы сегодня должны завершить! — закончил Клим и очутившись около кресла, плюхнулся в него.

Не обращая ни на кого внимания, положил по американскому примеру, ноги на журнальный столик и, откинув на высокую спинку голову, закрыл глаза.

Малыш, минут пять, сидевший в кресле, с закрытыми глазами, поднял веки, внимательно взглянул на журнальный столик и снова закрыл глаза, с гримасой сожаления на своем грубом лице.

Столик, на тонких ножках явно был не приспособлен для ног Малыша пятьдесят шестого размера.

Глава третья. Еще немного про реактивные самолеты.

Клим проснулся от пронзительного женского визга, который разом прервал воспоминания о первой встрече с блондинкой, полученном задании.

Едва самолет коснулся посадочной полосы, как Элеонора дико завизжала.

— Меня укусила змея! — заорала блондинка, пытаясь вскочить со своего места.

Стараясь правой рукой отстегнуть привязные ремни, она дергалась, как эпилептичка, возясь левой рукой на бедре.

— Сейчас закончим посадку и вам поможем, — посоветовал Клим, наблюдая как извивается Элеонора, стараясь сделать два дела сразу: освободиться от привязных ремней и почесать левое бедро, на котором расплывалась краснота.

Самолет минуту пробежал по полосе, снизил скорость и, свернув налево, покатил на свою стоянку.

— Всем пассажирам оставаться на своих местах до полной остановки самолета и выключения двигателей! — объявили на трех языках: русском, английском и испанском бортовая громкоговорящая связь.

Ассис быстро встал и, подойдя к бьющейся в истерике женщине, нагнулся, внимательно рассматривая левое бедро, на котором расплылось багрово-красное пятно, размером с чайное блюдце.

Ни слова не говоря, Ассис повернулся к проходу и сделал непонятный жест.

Появившаяся стюардесса подала высокий стакан с желтоватой прозрачной жидкостью.

Ассис поднес стакан к носу, понюхал и вылил содержимое на бедро привязанной Элеоноры.

Элеонора заорала, как ревун эсминца в тумане и сразу замолчала.

— Что это было? — нормальным голосом спросила она, с помощью стюардессы вставая с дивана.

— Виски «Джек Даниэльс» десятилетней выдержки, — ответил Ассис, одним глотком допивая остатки желтой жидкости.

— Что меня укусило? — резко мотнув головой, как застоявшаяся лошадь, спросила Элеонора.

— Черный муравей. Они не выносят спиртного, особенно виски. Укус черного муравья, если не полить во время виски, может здорово саднить, или даже начнется нагноение, а обработанная спиртным ранка, быстро проходит.

К вечеру на вашем прекрасном бедре не останется даже красного пятнышка.

— Интересная теория! — заявила Элеонора и схватила свою сумку, с явным намерением ринуться к выходу.

— Не торопитесь! Не надо никуда бежать! — остановил суетливую блондинку Ассис, которому только хорошее воспитание, мешало вспылить.

— Надо что-то делать! Сломя голову бежать в таможню! — закричала Элеонора и вцепилась себе в волосы, с явным намерением, если не вырвать, то окончательно привести ее в художественный беспорядок.

— Если вы побежите сломя голову при нашей жаре, то обязательно получите тепловой удар, госпожа Литвинова! — заявил высокий пузатый креол в военной форме, на прекрасном английском языке.

Обойдя остолбеневшую блондинку, пузан, в котором было никак не меньше шести футов с хвостиком, обнял Ассиса и что-то негромко говорил ему на ухо, гулко похлопывая по спине.

Отодвинув резидента от себя на метр, пузан улыбнулся, опустил руки и резко повернувшись на сто восемьдесят градусов рявкнул:

— Документы на стол!

Клим, не торопясь, вытащил свой британский паспорт и положил на стол, рядом с Малышевским.

Цепко взглянув на паспорт, потом на Клима, пузан снова рявкнул:

— Хулио!

Около стола появился молодой индеец в военной форме с кожаным портфелем в правой руке.

Открыв портфель, индеец вытащил печать и присел за стол.

Перелистав разложенные документы, открыл на нужной странице и быстро поставил две печати сначала в Климовский, потом в Малышовский паспорта.

Паспорт резидента, пузан нежно погладил и сам поставил печати, подав резиденту на вытянутых руках.

Снова повернувшись к Элеоноре, пузан тяжело на нее посмотрел и веско сказал:

— Только из уважения к сеньору Ассису, я избавляю вас от неприятностей. Оскорбление члена экипажа при исполнении им служебных обязанностей, влечет по нашим законам тюремное заключение сроком на пять лет.

— Какой там член экипажа! Вшивый негритос, которого в порядочный дом пускать дальше прихожей нельзя! — выкрикнула Элеонора, гневно смотря на таможенника.

— Вы сейчас снова в присутствии свидетеля, оскорбили начальника охраны корабля.

Госпожа Литвинова! Позволите дать вам совет? — спросил таможенник, вертя в руках российский паспорт женщины.

— Да, конечно, — немного побледнев, ответила Элеонора, сообразив наконец, что выставлять свои расистские взгляды перед людьми, в жилах которых течет негритянская кровь не только не уместно, но может быть и опасно.

— Вы очень внимательно выслушайте моего начальника! — жестко предложил индеец, смотря на Элеонору в упор.

— С удовольствием выслушаю сеньор! — поспешила согласиться Элеонора.

— Господа! Вы можете идти на выход. Моя машина ждет вас у трапа! — недвусмысленно предложил таможенник, ясно показывая, что желает остаться с Элеонорой наедине.

Когда все потянулись на выход, Клим специально остановился за дверью.

— Если ты, белая сучка, еще раз покажешься в Бразилии, то клянусь Святой Марией, я устрою тебе уютное местечко на нарах!

— Клянусь, я ничего плохого не сделала! — попробовала повысить тон Элеонора.

— Это не имеет никакого значения! Ты белая тварь, если ступишь ногой на землю Южной Америки, то останешься здесь навсегда! Я тебе не грожу, но просто предупреждаю! — прошипел таможенник.

Раздались удары печати и Клим выскочил на трап и сразу увидел, садящихся в открытый черный джип Малыша и Ассиса.

Не успел Клим сбежать вниз, как вверху показалась красная как рак, Элеонора.

Женщина, сгибаясь в три погибели, тащила свою сумку, в бешенстве шепча явно не литературные слова.

Клим, выскочив из машины, побежал наверх и на середине трапа схватил сумку из рук Элеонора и охнул — в сумке было никак не меньше шестидесяти килограммов веса. Поставив сумку на широкое заднее сиденье, около резидента, втиснулся следом.

Молча, усевшись на переднее сиденье джипа, Элеонора царственно махнула рукой.

С визгом покрышек джип рванул от трапа самолета.

Десять минут быстрого хода, и автомобиль приблизился к небольшому реактивному самолету, около которого на раскладных стульчиках сидели двое молодых людей.

Едва джип показался, как молодые люди вскочили со своих мест.

Кусок обшивки пошел вниз, образовав трап, по которому едва машина остановилась, Элеонора бросилась вверх по трапу.

Клим с Малышом переглянулись и не торопясь пошли наверх, таща вдвоем сумку Элеоноры.

— Сумка богатой госпожи весит килограммов пятьдесят, — не преминул пожаловаться Малыш, таща обычную спортивную сумку.

Едва троица уселась в салоне, аналогичном только что покинутому, как взревели турбины и самолет начал движение.

Короткий разбег и самолет оказался в воздухе.

В салон заскочила переодевшаяся Элеонора и сразу же заорала, не обращая внимания на четверых охранников и троих гостей:

— Вы идиоты! Какие вы мудаки!

Вас всех делали по пьянке!

— Что случилось? — спокойно спросил, вставая со своего места Клим.

— У меня сегодня должно быть деловое свидание в Рио, которое вы сорвали! Кто мне возместит убытки!

Ты еще тот козел! — ткнула Элеонора пальцем в Клима.

Охранники, быстро встав, двинулись с угрожающим видом на Клима.

Четыре удара проведенные спецназовцами и бездыханные человеческие фигуры охранников лежат на полу салона.

Резко зазвонил мобильный телефон Ассиса.

Послушав минуту, резидент устало опустился на диван, обхватив голову руками.

Если на избиение своих охранников Элеонора обратила внимание не больше, чем на согнанную с постели кошку, то вид пригорюнившегося резидента сразу заставил блондинку собраться.

— Через два часа объявят о побеге из Бразилии трех опасных преступников.

Двух мужчин и одной женщины. Меня в расчет брать не стали — я слишком хорошо известен, то вас всех объявят международный розыск.

В грузовом отсеке, где лежали ваши вещи, найдены остатки нового синтетического наркотика. Все пассажиры рейса арестованы и только нам четверым удалось скрыться.

Через два часа воздушное пространство над Бразилией будет закрыто. Пока в министерстве иностранных дел утрясут ноты, пока дойдет до чиновников, пройдет два часа, — медленно сказал Ассис и поднял голову.

Быстро схватив телефонную трубку, висевшую на стене, Элеонора скороговоркой заговорила в нее:

— Это Элеонора Милкис! Я не приеду на встречу! Давайте перенесем рандеву к соседям!

Выслушав ответ, Элеонора устало сказала:

— По телевидению уже показали наши фотографии и имена. Пилоты рассчитывали долететь только до столицы вашей гребанной республики и поэтому у них топлива только на три часа полета.

— Давайте вашего пилота с полетной картой сюда! — приказал Ассис, сдвигая на край стола в беспорядке наваленные газеты и журналы.

Элеонора взяла местную телефонную трубку.

Буквально через десять секунд седовласый мужчина в синем костюме и белой рубашке появился возле стола.

Разложенная карта оказалась довольно подробной.

Пару минут посмотрев на разложенную на столе карту, Ассис, прикрыл на секунду глаза и потер переносицу.

— Вот здесь есть аэродром подскока. Полоса старая, но бетонная, на которую ваша шикарная машина сможет сесть, — ткнул пальцем Ассис в карту.

На подробной карте никакого аэродрома не было обозначено.

Только две небольшие водные артерии, образовывали почти правильное кольцо в том месте, куда указывал палец резидента.

— Есть ли там топливо для нашей красавицы? — спросил летчик, мужчина лет сорока с грубым лицом, на котором не видно было ни капли волнения.

— Вечно ты Александр, во всем сомневаешься! — снова выкрикнула Элеонора.

— Заткнись дура! Из-за твоего длинного языка мы все попали в эту переделку! — рявкнул выведенный из себя Клим, вспоминая разговор с пузатым таможенником.

— Как ты смеешь орать на меня, контрразведчик хренов! — кинулась на Клима Элеонора, с явным намерением выцарапать глаза.

Малыш протянул длинную руку и обхватив Элеонору за талию, усадил ее около себя, легонько придавив, от чего блондинка негромко пискнула, но вырываться перестала.

— На аэродроме пристроился один индеец племени Алта-Мангу сажать самолеты и заправлять их. Тамоги мой приятель и без лишних слов заправит вашу птичку. Это территория республики Туанабара, а на ней законы Бразилии не действуют, — предложил Ассис, о чем-то напряженно думая.

— Нормальное решение. Если хозяйка прикажет, то через сорок минут мы будем на аэродроме. Придется идти на форсаже, но по-моему, надо быстрее пересечь границу Бразилии, — оценил предложение Ассиса пилот, вопросительно глядя на хозяйку.

— Откуда взялся наркотик, тем более синтетический? — спросила Элеонора, вопросительно глядя на Клима.

— Похоже, таможенники или охрана самолета, тебе, пардон, всем нам, подбросили эту свинью. По долгу службы, таможенники имеют дело со всякой гадостью, в том числе и с наркотиками, а так как ты оскорбила начальника охраны, потом пузатого таможенника то высыпать пакетик с отравой на вещи пассажиров, сам Бог велел.

Теперь всех пассажиров посадят в кутузку или в лучшем случае третьеразрядный отель, поставят охрану, и будут долго выбивать из них показания. В конце концов, выяснится, что единственные, кого нет в отеле, это двоих англичан, русской миллионерши и любителя бабочек.

Вся эта четверка, как будто нарочно, привлекала к себе внимание.

Сначала, едва самолет взлетел, они начали пить, нарушая все мыслимые правила поведения пассажиров в воздухе: курили толстые гаванские сигары, ходили на головах, трахали по очереди миллионершу, потом все вместе нагло перешли в первый класс, где и продолжили оргию, — пояснил Клим свое видение нежданно свалившейся на них проблемы.

— Мы же ничего такого не делали! — закричала Элеонора тонким визгливым голосом.

— Никого это не волнует! Стоит только пообещать пассажиром после недельных допросов с пристрастием, да и не только пассажирам, а любому нормальному человеку, отпустить, как они подпишут любые показания против вас, тем более, что вы чуждый элемент в стране.

Вас нет в наличии, и вы не маячите на горизонте. Самое главное и для пассажиров выскочить сейчас из полицейских застенков! Завтра хоть потоп! — на одном дыхании выпалил Клим, рисуя мрачную картину, кстати, не такую далекую от реальности.

— Мне страшно! — простонала Элеонора, сейчас совсем не похожая на властную миллионершу.

— Ассис, как местный абориген, окажется вне подозрений, два англичанина, совсем не англичане, а представители российского наркобизнеса. А вот миллионерша, которая увезла их на своем реактивном Фальконе, прекрасно тянет на главу наркокартеля. Теперь на твои счета наложат арест и ты перейдешь в разряд нищих, как и мы — твои собеседники, — сказал Клим, прикидывая варианты.

Сделать новые документы для ГРУ не проблема, тем более, что летели они по подложным, но вот бросать женщину, которая выручила один раз его — это было против правил.

«Хотя правила для того и существуют, чтобы их нарушать!» — подумал про себя Клим.

— Если вы согласитесь поменять ваш Фалькон на новый реактивный Локхид, то я на этот аэродром через час пригоню самолет вместе с новыми документами для всех, — неожиданно предложил Ассис.

— Локхид — серийная машина, а мой самолет уникальная вещь! — гордо заявила Элеонора, напряженно морща лоб.

— Мы с аэродрома подскока уйдем по воде, а вам всем придется или принять мое предложение или сидеть на нем очень долго. Без моего разрешения самолет вам не заправят! — спокойно заявил Ассис, который, несмотря на свои резидентские задачи, оставался в первую очередь бизнесменом.

— Только самолет поведут твои пилоты. Мне нужны новые документы на меня и моих людей! — заявила Элеонора, приняв наконец какое-то решение.

— Долго на аэродроме не просидишь. Придут герилья и захватят всех в плен. Тут их по лесам бродит до черта! — поддержал резидента седой пилот, неожиданно появившись в дверях.

— Об этом говорить не стоит! Не упоминай дьявола к ночи! — предупредил Ассис, набирая на мобильнике длинный номер телефона.

Минут пять, поговорив по-спански, Ассис посветлел лицом и сообщил:

— Все в порядке уважаемая сеньора! Самолет через час поднимется в воздух!

— Не забудьте про новые документы! — сразу напомнила Элеонора, глядя на резидента глазами трепетной лани.

— Угостите нас обедом и кофе, хозяйка! — предложил Малыш, наконец отпуская хозяйку от себя.

— Все ты виноват! Здоровая козлиная дубина! Нарастил мышцы и думает ему все можно! — заорала Элеонора, едва Малыш отпустил блондинку и она отскочила от него на три метра, пересев на противоположный диван.

Малыш, удовлетворенно хрюкнув, встал, и не спеша, начал делать ревизию большого холодильника встроенного в переборку.

— Сделала приличный поступок и теперь попала на двести лимонов баксов! — зло сказала Элеонора, с ненавистью уставясь на Клима, считая его виновником всех своих несчастья.

Малыш тем временем вывалил на стол килограммовую банку икры, две палки сервелата и большую головку сыра, размером с суповую тарелку.

Поискав глазами нож, не нашел ничего лучшего, как разломить сервелат и подав половину Климу, откусил от своего куска здоровенный ломоть.

— Свинья, она и в Южной Америке — свинья! Боров! — прокомментировала поведение Малыша Элеонора, незаметно, как ей казалось пиная носком туфли своего охранника.

Ее движение не осталось незамеченным Климом, который, считая минуты пребывания с блондинкой в самолете за часы, все же прокомментировал, пинок:

— Зря вы толкаете ногой своих охранников! Если мой товарищ бьет, то надолго отключает противников от жизнедеятельности. Часа два они пробудут без сознания.

— Может и больше проваляются. Хлипкий охранник нынче пошел! Чуть его задел и он сразу падает без сознания! — счел своим долгом прокомментировать положение дел Малыш, бросая на блондинку нарочито равнодушный взгляд.

Ассис в это время молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя.

Клим не стал ничего говорить, а подняв штанину, достал из ножен свой спецназовский нож и стал резать колбасу и сыр. Не замечая удивленного взгляда Элеоноры, ровно отрезал верхнюю крышку металлической банки с икрой.

— Чувствуется простонародье! Могли попросить — я бы дала нормальный столовый нож, — ехидно заметила Элеонора.

— Куда уж нам со свиным рылом в Калашный ряд всовываться! — миролюбиво ответил Клим, тщательно вытирая нож о льняную салфетку.

Луч света, попав на лезвие, осветил узоры стали, которые замерцали переливаясь всеми оттенками темного цвета от светло-синего, до черного.

Элеонора от восхищения картинно закатила глаза.

— Продайте мне ваш нож за любые деньги! — предложила Элеонора, смотря на Клима загоревшимися глазами.

— Это подарок. Все что осталось от моего покойного друга, — пояснил Клим, пряча свое оружие на место.

— Вы могли за него получить на хороший автомобиль! — презрительно сказала Элеонора, еще раз толкая своего телохранителя острым носком в бок.

— Вы знаете, чем отличается умный человек от дурака? — спросил Клим, отправляя в рот бутерброд, составленный из кусочка колбасы, сыра, помазанного сверху черной икрой.

— Сейчас снова скажешь какую-нибудь глупость типа: контрразведка! — не преминула отпустить шпильку Элеонора, снова толкая своего телохранителя ногой.

— Умный человек учится на своих ошибках, а дурак повторяет свои собственные! — успел ответить Клим, как появившийся в дверях молодой парень — второй пилот, похвалил его, вызвав испепеляющий взгляд Элеоноры.

— Исключительно верное замечание господин!

Если вы сообщите нам пароль, то нас примут на аэродроме подскока! — предложил парень, смотря на свою хозяйку.

— Морфео, — быстро выдал Ассис, тем самым показывая, что принять или не принять самолет на этом затерянном в джунглях аэродроме — чистая прерогатива хозяина странного аэропорта.

Пилот повернулся кругом и исчез за дверью.

Буквально через минуту, раздался баритон седовласого пилота:

— Пассажиров просят пристегнуть привязные ремни. Самолет заходит на посадку!

Малыш, в это время, опустошал холодильник, подчистую, выгребая все продукты в свою сумку.

— Что вы делаете? — попробовала возмутиться Элеонора.

— Нам предстоит полное опасностей путешествие по сельве, а вы полетите домой на комфортабельном лайнере, — резонно ответил Малыш, выворачивая прямо в сумку продукты из морозильника.

Самолет резко начал снижаться и Малыш с ходу скакнул на диван, мгновенно очутившись рядом с Элеонорой.

Два отточенных движения и пристегнутая блондинка, гордо вскинула голову, пытаясь что-то сказать, но не успела.

Не привязанные охранники подскочили до самого потолка. Элеонора прикусила себе язык и теперь молчала, ошарашено поводя головой, не в силах сказать ни одного слова.

Изо рта у блондинки текла струйка крови, пачкая ее дорогое платье.

Самолет еще раз подскочил, и надсадно ревя реверсом двигателей, медленно покатил по взлетной полосе, подскакивая на стыках бетонных плит.

Свернув налево, самолет проехал метров триста и остановился, двигатели надсадно взревели и замолкли.

Шум самолетного двигателя послышался слева.

На посадку заходил серебристый самолет.

— Вот и мой Локхид прилетел! — удовлетворенно сказал Ассис, вставая с дивана.

Глава четвертая. Самолеты тоже можно менять, как квартиры, хотя это не менее опасно.

— Быстро перегрузились и полетели! — засуетилась Элеонора, отстегивая привязные ремни.

— Хорошая машинка. Я на такой летал в Африке, — заметил молодой парень — пилот, появляясь в дверях салона.

— Сможешь сесть за штурвал и сейчас полететь? — спросила Элеонора, смотря, как часть левой стены салона уходит вниз, превращаясь в трап.

— Запросто. Самолет, он и в Америке самолет, — сказал молодой пилот, наблюдая за мастерской, на три точки, посадкой самолета.

— Сможет эта птичка без посадки долететь до России? — спросила Элеонора, облизав полные губы.

Она немного шепелявила, но понять ее можно было.

Молодой пилот, теперь, когда с салоне, стало больше дневного света — дверь на улицу была открыта, стало видно, что он не так молод. Клим примерно определил возраст — лет сорок шесть — сорок восемь.

— Сколько времени необходимо, чтобы нарисовать нам новые документы? — спросила Элеонора, нисколько не смущаясь присутствием обоих пилотов.

— Минут сорок, включая охранников, — ответил Ассис.

— А если без них? — спросила Элеонора, ткнув указательным пальцем, в лежащих на полу салона охранников, нервно передернув плечами.

— За десять минут управлюсь! — сказал высокий, худой с орлиным носом мужчина, заходя в салон.

Открыв потертый кожаный кофр, он вытащил оттуда цифровой фотоаппарат, и пальцем указав на Элеонору начал работать.

Молоденькая мулатка, одетая в короткие шорты и ковбойку, заскочив следом, уселась напротив блондинки и выложив на стол десяток кисточек и двенадцать разноцветных баночек, вопросительно взглянула на Элеонору.

Дождавшись утвердительного кивка, визажистка стала быстро приводить в порядок лицо Элеоноры и прическу, ловко орудуя разнообразными кисточками расческами.

Фотограф, тем временем, усадив пилотов на фоне белого квадрата стены, подсоединил цифровой фотоаппарат к ноутбуку, снимал их, получая распечатки на миниатюрном принтере.

Получив два снимка, которые вполне удовлетворили его, фотограф снова полез в кофр, доставая оттуда пачку паспортов.

Повинуясь повелительно поднятой руке Ассиса, в которой два пальца были прижаты к ладони, фотограф убрал большую часть паспортов обратно в кофр, оставив на столе только три темно-зеленые книжицы с разлапистым гербом на обложке.

На гербе присутствовали две пальмы, сдвоенный кокосовый орех и восходящее солнце с лучами.

Оперативно орудуя ножницами, клеем и печатями, фотограф вклеил фотографии в паспорта.

Отделка лица Элеоноры тем временем была закончена и мулатка усадила Элеонору спиной к белому холсту, сама, усевшись за столик.

Сняв Элеонору, фотограф уселся за столик, вклеивать последнюю фотографию в паспорт.

Мулатка тем временем тоже не оставалась без работы.

Засунув раскрытый паспорт в маленькую машинку, похожую на ноутбук, девушка закрыла ее.

На торце машинки замигала красная лампочка. Минута и красная лампочка перестала мигать. Открыв машинку, мулатка вытащила заламинированный паспорт и раскрытый положила обложкой вверх. Минута и второй паспорт лег сверху.

Фотограф, взяв свежесделанные паспорта, стал их мять в руках, стараясь придать им помятый вид.

Мулатка, закончив манипуляции по ламинированию последнего паспорта, последовала примеру фотографа.

Убрав принадлежности в кофр, фотограф достал черную пластиковую папку и подал Ассису.

Не открывая папки, резидент передал ее Элеоноре со словами:

— Здесь все документы на самолет и генеральная доверенность. Машина чистая, нигде не засвеченная.

Выглянув в открытую дверь, Ассис добавил:

— Машина полностью заправлена и даже подвешены дополнительные топливные баки. На ней вы сможете не только долететь до России, но и облететь без дозаправки половину мира.

— Вещи возьмите» — приказала Элеонора пилотам, гордо шествуя к выходу.

— Что мне делать с вашими телохранителями? — недоуменно спросил Ассис, кивая на лежащие на полу салона тела.

— Что хочешь, то и делай, — махнула рукой русская миллионерша и, не попрощавшись ни с кем, вышла из салона самолета.

— Все свободны! — кивнул Ассис, подходя к лежащим на полу людям.

Фотограф и его ассистентка, не проронив ни слова, вышли из салона.

— Мне как-то неудобно в присутствии посторонних говорить, — замялся Ассис, кивнув на лежащие на полу тела охранников.

— Разговор будет длинный? — деловито спросил вставая с дивана Малыш.

Минут двадцать пять — тридцать, — отозвался Ассис, расстилая на столике большую карту.

Глава пятая. Немного о водных артериях республики Туанабара.

— Немного о географии нашей республики, гражданами которой вы теперь являетесь, — начал рассказывать Ассис, протягивая Климу и Малышу потрепанные паспорта с тем же разлапистым гербом на обложке.

— Теперь вы полноправные граждане нашей республики, а вы господин Жорес имеете в собственности небольшой остров в устье реки Туанаба, которая вытекает из озера, вернее сейчас водохранилища Лажеало.

По языку и этническому составу населения республика сильно отличается от всех стран этого региона и больше тяготеет к странам Карибского бассейна. Площадь страны чуть больше ста тысяч квадратных километров, а население немного превышает половину миллиона. Вдоль берега Атлантического океана на пятьсот километров протянулась неширокая полоса низменности, образованная морскими и речными отложениями. Низменность практически вся покрыта мангровыми зарослями. Вся низменность защищена специальной системой дамб и дренажных каналов, которые защищают самые плодородные земли республики, образуя польдеры. Здесь и живет практически все население нашей маленькой республики.

За прибрежной полосой простираются холмистые предгорья, покрытые саванной, которые практически непригодны для земледелия.

Вся внутренняя часть республики занята плоскогорьем, высшая точка пик Зигфрида возвышается над уровнем моря на пять с половиной тысяч футов. Плоскогорье все покрыто сельвой, мало заселено, за исключением нескольких индейских племен и плантаций по добыче каучука, ценных пород дерева. Имеются небольшие прииски по добыче драгоценных камней, бокситов, меди, никеля, олова. Есть артели по отлову черепах, крокодилов и конечно бабочек, которыми и занимается ваш покорный слуга, — Ассис поклонился, тем самым, показывая, к кому именно относятся его последние слова.

— Нас интересуют в первую очередь реки, которые впадают в Атлантический океан и откуда шхуна, могла подняться в глубь страны, — быстро ответил Клим.

— Таких рек три. Главная река Туанаба, чуть менее крупная река Харони, названная по имени Харона и река Кагера, названная в честь реки истока Нила. Сначала у нее было другое название, но в связи с некоторыми перипетиями нашей истории, в начале двадцатого века, реку переименовали.

Мы сейчас находимся в середине плато на одинаковом расстоянии от Харона и Кагера.

Какую реку вы выбираете, сеньоры путешественники? С такой и начнем наше путешествие, — предложил Ассис.

— Не нравится мне сын Эреба и Ночи. Предлагаю сохранить последний обол на другие цели, — заявил Малыш, нанося короткий удар в основание шеи дернувшемуся охраннику.

— Сейчас прилетит гидросамолет, который доставит нас на реку Кагера, тем более, что там у меня фактория, где собирают бабочек, — сказал Ассис, как зазвонил телефон Клима.

— Ты жалкий недоносок! Решил, что меня можно обмануть со своим черножопым другом! Тебя найдут в России и вырежут всех твоих родных и знакомых! — орала Элеонора.

Клим забыл выключить громкую связь своего сотового телефона, рассчитанную на повышенный шум в самолете, и теперь оба слушателя слышали каждое слово.

— Я не понимаю, при чем тут я, — попробовал спустить на тормозах разговор Клим, но Элеонора снова прервала его:

— Никакого сообщения ни в газетах, ни по телевидению о задержании пассажиров нашего самолета не было, и до сих пор нет! Вы оба меня накололи, чтобы забрать мой самолет!

— Позвони в авиакомпанию и узнай точно! — успел сказать Клим, как связь прервалась.

— Больше она не будет травмировать твою нежную душу Скат, — пояснил Ассис, вставая с дивана.

— Что все-таки случилось с Элеонорой? — попробовал внести ясность Клим.

— Госпожа Литвинова силой забрала у меня самолет, взяв меня вместе с вами, в заложники. Поэтому таможня и разрешила ей спокойно, без лишнего шума покинуть Бразилию. Вы, как потом оказалось — ее злобные сообщники, силком схватили меня и под угрозой оружия увезли в неизвестном направлении, но за границу Бразилии.

Далеко она вместе с заложниками улететь все равно бы не смогла, хотя «Фалькон» прекрасная машина — в баках этой игрушки было мало бензина и «случайно» машину забыли заправить в Рио. Не подошел во время заправщик — значит не судьба.

Мой, угнанный злобной террористкой Локхид, потерпел аварию над Атлантикой. Жалко, конечно, но я надеюсь, что страховая премия полностью перекроет мне стоимость самолета.

Я присмотрел себе модернизированный ЯК, который мне переделают по индивидуальному заказу. Ваша страна получит приличный заказ на переделку самолета, контора Фалькон, а я отличный самолет и страховку. И все довольны.

— Значит никаких наркотиков в самолете не было? — спросил Малыш, решив взять быка за рога.

Снова зазвонил телефон. На сей раз резидента, который в отличие от Клима, не включил громкую связь.

Поэтому о содержании разговора приходилось только догадываться.

Судя по односложным ответам: «Да!», «Нет!» и улыбке резидента разговор ему нравился.

Закончив разговор, резидент широко улыбнулся и продолжил разговор:

— Конечно, никаких наркотиков в самолете не было. Госпожа Литвинова везла в Бразилию сумку с новейшими катализаторами для производства синтетических наркотиков, а это огромный удар по производству натуральных наркотиков.

Антей связался с людьми, которые курируют эти вопросы и две конторы решили одним махом провести операцию по ее задержанию.

Заодно решили арестовать на время вашего соглядатая, который начал путаться под ногами.

Мануэль уже сообщил в Москву, что вы пьете водку в компании подозрительных пассажиров и совершенно не занимаетесь операцией.

Имелся в виду я и госпожа Литвинова.

Из администрации президента поступил строжайший приказ: отстранить вас от участия в операции и направить срочно дублирующую группу. У нас есть всего пятнадцать дней на всю операцию. Больше Антей не сможет противодействовать. Официально вы оба погибли при взрыве моего Локхида.

— Узнаю родное начальство: так намудрят, что сам черт ногу сломит! — вынес вердикт Клим, отпивая глоток минеральной воды.

— Значит эта тяжеленная сумка и были хваленые катализаторы для производства новейших наркотиков? — спросил дотошный Малыш.

— Так мне сообщили, — дипломатично ответил Ассис, вставая со своего места.

— Не приводят большие деньги к добру, — философски заметил Клим.

— Чаще совсем наоборот, — подтвердил Ассис с нижней ступени лестницы.

Глава шестая. Бурная жизнь искателей алмазов

— Зачем вам с нами самому заниматься поисками шхуны? — спросил Клим, смотря, как под крылом гидросамолета разворачивается лента извилистой реки.

— Надоело сидеть на одном месте. Хочу своими руками немного половить бабочек. Есть хороший заказ на бабочек семейства папильо и просто великолепный на десять морфео манелаос — самых красивых бабочек в мире!

Цена на эту бабочку одна из самых высоких в мире, но и поймать ее не так-то просто. Ловить бабочку можно только один или два часа в сутки. Летает голубой марфео на высоте пятнадцать-двадцать метров от земли, и поймать ее большое искусство.

Если повезет, то один ловец может поймать за один час пять-десять бабочек, — разливался как курский соловей Ассис, снова взяв в зубы любимую тему.

— Можно ловить целый световой день и поймать сто штук! — уверенно сказал Малыш, смеясь одними глазами.

— Летает голубой Морфео только с девяти и до одиннадцати часов утра, а встретить его на плато можно только десять — пятнадцать дней в году. С пятнадцатого февраля по пятнадцатое марта снимают урожай морфео менеллос, как мы говорим: проводим сафру.

Обычно ловцы бабочек не очень охотно делятся своими секретами, но так как я хозяин всего предприятия, а вы мои друзья, то вам все покажут.

Вон там, на повороте реки гидросамолет сядет, больше места нет, километров на семьдесят по всей реке.

То пороги, то река извилиста, то течение слишком быстрое.

Мы дождемся моего ловца, который уже плывет с верховьев реки, и завтра с утра займемся охотой.

Вы должны сами поймать хотя бы одну бабочку. Если вас кто-нибудь спросят о ловле бабочек, вы должны показать себя профессионалом хоть не в работе, то в разговоре обязательно. За много лет занятий этим бизнесом, я завоевал репутацию жесткого хозяина, который легко расстается не только с нерадивыми работниками, но и не любит дилетантов.

Если вы где-то проколитесь, то моя репутация будет под угрозой. Поэтому терпите мои бесконечные лекции про бабочек и мотайте на ус, — пояснил объем знаний, который Ассис вываливал на Клима с Малышом.

— Может проще снять из космоса весь регион и быстро определить, где идет наша коробка, — снова внес предложение Малыш, которому до смерти не хотелось ловить бабочек.

Надо сказать, что особого восторга от плана Антеевских умников, изображать из себя ловцов пусть и страшно дорогих, но все-таки бабочек, Клим тоже не испытывал.

То ли дело изобразить охотников на тигров — совсем другое дело!

Эта мысль так отчетливо читалась на лице Малыша, что Клим с Ассисом невольно рассмеялись.

— Заберем у нашего охотника добычу и спокойно поплывем вниз по реке. За трое суток, если ничего не случится, мы прочешем речку сверху донизу, внес предложение Клим.

— У реки десятка два проток и притоков, которые в нее впадают, — выдал сомнения, вечный скептик Малыш.

— Поиском судна сейчас занимаются еще пятьсот человек. Триста моих подчиненных и двести ловцов бабочек сегодня утром прилетели из Бразилии. Официальная версия ловля гигантской морфеа менелаос с размахом крыльев больше одного метра.

Мои бригадиры пустили слушок, что такую голубую морфеа поймал матрос со шхуны Сантарина.

За поимку бабочки обещана премия десять тысяч американских долларов, а тому, кто найдет судно, то положена премия в тысячу долларов.

— Нужно было пообещать больше денег! Быстрее бы нашли! — рубанул по воздуху рукой Малыш.

— И сразу привлечь ненужное внимание к шхуне! Вы не забывайте, чем занимается шхуна — она добывает алмазы! Такая работа, как и ловля бабочек не терпит суеты и шума! — охладил темпераментного Малыша резидент.

— Я согласен с вами, но что мы будем делать сегодня вечером? — темпераментно спросил Малыш, приглядываясь к воде.

Гидросамолет прошел на бреющем полете над водой, но садиться не стал.

Зайдя на второй круг, летающая лодка снова прошла над водой и опять поднялась в воздух.

Прижав к горлу лингафон, резидент что-то спросил. Услышав ответ, удрученно покачал головой и закричал на ухо Клима:

— Внизу на воде лежит много крокодилов и летчик не сможет сесть. Пилот боится совершить аварию.

Крокодилы повредят поплавки, и самолет непременно потерпит катастрофу.

— Может летчик выше по течению вылить в воду литров тридцать бензина? — заорал Клим в ответ, вплотную приблизив свой рот к уху Ассиса.

Резидент недоуменно вскинулся, ясно показывая, что он ничего не понимает.

— Только человек может нюхать бензин! Всем остальным животным он не нравится! — прокричал Клим на ухо Ассису.

Подняв вверх отогнутый большой палец в знак признания правоты Климовской идеи, Ассис торопливо заговорил.

Гидроплан набрал высоту, круто развернулся и, сбросив скорость, на бреющем полете прошел на высоте трех метров над излучиной реки, оставляя за собой белесый след выпущенного из правого бака бензина.

Не прошло и минуты, как действие на реке началось.

Крокодилы, как замеченные торпедоносцами подводные лодки, спешно уходили под воду. Даже, лежащие на берегу бревна, срочно превратились в живых крокодилов и во всю улепетывали в воду.

Снова сделав круг, гидроплан зашел на посадку, намереваясь садиться на воду.

Схватив Ассиса за голову, Клим изо всех сил, заорал:

— Пусть садится на воду с выключенным мотором! Приказывай!

Надо отдать должное дисциплине у подчиненных Ассиса.

Едва тот произнес фразу, как двигатели выключились.

Самолет, слегка клюнув носом, коснулся задней частью поплавков водной поверхности, дернулся и плавно заскользил вперед, по широкой дуге стремясь к песчаному берегу.

Пилот оказался настоящим асом.

Гидросамолет коснулся мягко, по касательной, берега и остановился.

Клим восхищенно покачал головой и развел руками.

Малыш выразился вполне определенно:

— Давайте сюда своего пилота — надо с ним выпить!

— Пузырь пилоту отдай, а сам завязал бухать! — охладил восторженного подчиненного Клим.

— Как скажешь хозяин! — согласился Малыш, вешая на плечо свою и Климовскую сумки.

Снаружи раздались резкие металлические удары.

Открыв дверь, Клим обнаружил коренастого мужика, в синих шортах и белой рубашке, сосредоточенно вбивавшего металлический штырь в песок пляжа.

Спрыгнув на пляж, Клим отобрал небольшую кувалду у пилота и тремя молодецкими ударами вбил стержень в песок.

Завязав рифовым узлом конец, Клим хлопнул по плечу пилота и бросился к самолету, в открытой дверце которого стоял Ассис.

— Прошу прощения, что сразу не сообразил помочь вам сойти, — извинился Клим, подавая руку резиденту.

— Мы все должны быть вам благодарны за великолепную посадку, — не остался в долгу Ассис, величественно сходя на берег.

Протянув руку Малышу, стоящему в открытом проеме с двумя сумками в руках.

Малыш отрицательно мотнул головой, самостоятельно спрыгнув на берег, нагруженный двумя сумками.

Ни слова не говоря, Малыш подошел к пилоту, сидящему прямо на песке, кинул сумки на землю и, хлопнув по плечу, показал отогнутый кверху большой палец правой руки.

Пилот вяло махнул головой, негромко произнес по-испански короткую фразу и снова повесил голову на грудь.

Малыш не отставал.

Вытащив из сумки бутылку водки, ловким движением открутил крышку и сунул ее в руки пилота.

Бросив опасливый взгляд на Ассиса, пилот поднес бутылку ко рту и сделал большой глоток.

Пилот сразу покраснел, закашлялся и выронил из руки бутылку.

Ловко подхватив у самой земли бутылку, Малыш одновременно хлопнул правой рукой по спине пилота, бросив его на землю.

Пилот громко откашлялся и на четвереньках бросился к воде. Погрузив голову в воду, пилот долго мотал ею в воде и, наконец, встал на ноги.

— После такой посадки надо вдрызг напиться! К сожалению нельзя! Мне еще лететь назад! — сказал по-английски пилот, смотря повеселевшими глазами на Малыша.

Закрутив пробку на бутылке, Малыш насильно сунул ее пилоту и снова хлопнул по плечу.

Раздался далекий стук лодочного мотора, на который пилот сразу вскинул голову.

— Вам надо быстрее взлетать, пока крокодилы не вернулись. Вода снесет бензин вниз и все крокодилы вернутся на свои места, — посоветовал Клим.

Вскинув на Ассиса взгляд, пилот поймал утвердительный кивок и не торопясь пошел к самолету.

Минуту спустя, завертелись винты самолета.

Клим одним движением распустил рифовый узел.

Взревев моторами самолет начал движение. Короткий разбег против течения и самолет в воздухе.

Качнув на прощание крыльями, самолет быстро набрал высоту и скрылся в синеве безоблачного неба.

Из-за поворота показался большой баркас черного цвета.

— Гаримпейрос! — махнул рукой в направлении судна Ассис.

— Это ваша лодка? — спросил Клим, с удивлением замечая на корме старинную водолазную помпу и рядом стоящего водолаза в трехболтовке, которому на голову одевали старинный медный шлем.

— Это похоже на водолазов! — протянул удивленно Малыш, смотря на допотопное водолазное снаряжение.

— Сейчас вы увидите официальную добычу алмазов мокрым способом, — пояснил Ассис, со скучающим видом наблюдая за странными манипуляциями…

Баркас тем временем остановился в пяти метрах от берега и бросил якорь. С него спустили небольшую резиновую лодку с длинной пластмассовой трубой.

Трое негров, сидящих в лодке, отчалили от берега таща гибкую трубу на берег.

Минута и лодка причалила к берегу.

Установив трубу на пластиковых подставках в пятидесяти сантиметрах над землей, негры быстро начали работать.

Рабочие достали из лодки черный пластиковый желоб и разложили на берегу.

Быстро подсунув под желоб широкие пластиковые подставки, негры отвели его на пять метров от берега. Еще минута и на конце желоба установлено метровое сито с четырьмя сетками.

— Видите — негры нас не боятся — значит — работают на хозяина, — пояснил Ассис, с тревогой поглядывая вверх по течению.

— Надо спросить этих гаримпейрос насчет вашей лодки и шхуны, — предложил Малыш с интересом присматриваясь к слаженным действиям работников алмазного фронта.

Опустив водолаза под воду, работники с борта подали вниз толстую трубу. С повизгиванием заработала мотопомпа, установленная на палубе.

Трое матросов, одетых в одни шорты встали около водолазной помпы и стали равномерно крутить колесо, накачивая воздух водолазу, находящемуся под водой.

По трубе пошла вода вперемежку с глиной и илом.

Пять человек — двое мужчин и одна женщина, встали вдоль лотка и засунув в него руки, быстро заработали, активно поводя плечами. Что они там делали, Климу было невидно, но работа была напряженной — люди не отрывали взгляда от лотка.

Концевой кран тоже заработал, вытаскивая из воды плетеную из прутьев корзину, доверху наполненную темной массой.

Положив наполненную корзину, из которой ручьем текла вода в лодку, кран зацепил пустую и опустил в воду.

Лодка с полной корзиной поплыла к берегу.

Вывалив корзину на расстеленные прямо на берегу листы пластика, рабочие лопатами быстро стали закидывать темную массу в лоток, откидывая большие глыбы в сторону.

Клим с Малышом подошли к лотку и с интересом начали наблюдать за производственным циклом.

По лотку заструилась однородная масса песка и ила.

Еще две негритянки, завернутые в тонкую с блеклым рисунком ткань, наподобие индийского сари, подошли к лотку.

Женщины быстро перебирали руками массу, медленно движущуюся по лотку.

Еще две негритянки стояли около сита и тоже руками тщательно просеивали песок и мелкие камни, выплескивающие на сите.

Четыре мужика сошли с баркаса на берег.

Высокий, с большими залысинами негр, подобрав приличный камень килограмм десять весом, стал разбивать крупные куски породы, лежащие на берегу.

Парень в коротких обрезанных шортах, взяв большую совковую лопату, грузил разбитый грунт в корзину, а двое покрупнее парней в одних плавках, переворачивали корзину в лоток, понемногу сбрасывая массу.

Конвейер быстро работал. Негритянка на сите выхватила камешек из грязи и сунула его в рот.

Стоящий на берегу, представительный седой негр, воткнул в землю палочку.

— Один алмаз есть! — прокомментировал происходящее Ассис.

Солнце припекало немилосердно.

Следуя примеру негров, Клим и малыш разделись до трусов, накинув на голову рубашки.

— Ребята работают без перерыва? — спросил Малыш, с интересом наблюдая за молодой негритянкой, быстро перебирающей руками в лотке.

Негритянка низко наклонилась над лотком, от чего ее полные груди вывалились из импровизированного сари и качались в такт работе.

— Не стоит так пристально смотреть на эту женщину. Это может не понравиться ее родственникам, — напомнил, все подмечающий Ассис.

— Почему нельзя смотреть на красивых женщин? — удивился Малыш, предпочитая говорить с резидентом, не отрывая взгляда от негритянки.

— Вам могут ее предложить в качестве подарка.

— Я бы не отказался, — согласился с предложением Малыш.

— За женщин у нас принято платить! — успел сказать Ассис, как налаженный контейнер прекратил работать.

Концевой кран поднял со дна пустую корзину, а по лотку потекла чистая вода.

— Малыш на борт! Пусть эти идиоты качают воздух! — ткнул Клим пальцем в борт баркаса.

Негры, стоящие на помпе, бросили крутить колесо и размахивая руками, громко закричали. Что они кричат громко, Клим определил пол шуму, который они создавали, перекрикивая грохот работающих механизмов. Прямо с берега Клим бросился в воду и в пять гребков доплыл до места, где минуту назад шли пузыри воздуха.

Уйдя под воду, Клим не видел, как Малыш забрался на борт, выдал качальщикам по хорошей затрещине и бросился сам за воздушную помпу.

Хорошее физическое воздействие мигом отрезвило спорщиков, заставив мужиков сразу прекратить спор и приняться за работу.

Клим донырнув до водолаза, нашел его лежащим на дне.

Запутавшись в приплывшей сверху сетке, водолаз потерял равновесие и беспомощно лежал на дне, связанный по рукам и ногам.

Два движения ножом и сетка, располосованная снизу доверху поплыла вниз по течению, махая кусками, как гигантская манта.

Клим успел заметить, что на краях сетки были привязаны маленькие пробковые поплавки, а снизу грузила, сделанные из железных гаек.

«Металл у аборигенов довольно дорог и просто так пускать его на грузила никто не будет!«-успел подумать Клим, как вниз по течению поплыли сразу две точно такие же сетки, перекрывая шесть метров подводного пространства.

Вторая сетка зацепилась за винт баркаса, и течением ее сразу намотало на три лопасти.

Подаваемый сверху воздух раздул костюм, перевернув водолаза кверху ногами.

Уцепившись ногами за металлический груз, к которому был прикреплен трубопровод для подачи воды в лоток, Клим поймал раздувшегося как воздушный шар водолаза и одним движением перевернул его обратно. Теперь голова водолаза, как и положено, была наверху.

Голова негра, в водолазном шлеме бессильно склонилась влево — водолаз потерял сознание.

Обрезав шланг, Клим отпустил ноги и как пробка вместе с водолазом выскочил на поверхность в двух метрах от баркаса.

Малыш снова оказался на высоте. Едва Клим вынырнул, как длинный багор зацепил водолаза за конец, обвязанный типа ошейника на горле водолаза.

Могучий рывок и водолаз вместе с Климом оказался около борта.

Матросы бестолково суетились на борту, мешая друг другу.

Громко помянув родственников неумех и дилетантов, Малыш перегнулся через борт и одним рывком выдернул водолаза на палубу.

Клим не заставил себя ждать.

Одно движение и он стоит на палубе возле лежащего водолаза.

Обматерив бестолково суетящихся негров, Клим выдал тощему негритенку хороший подзатыльник, от которого тот плюхнулся за борт.

Малыш, не став ждать указаний, быстро отворачивал шлем, понимая, что медлить нельзя.

— Раз! Два! Взяли! — крикнул Клим, Малышу, который двумя руками взялся за воротник водолазного костюма.

Едва Малыш раздвинул горловину трехболтовки, как Клим начал действовать.

Выдернув бесчувственное тело негра, Клим моментально просек, что он потерял сознание не только от недостатка воздуха — налицо было отравление угарным газом.

«Идиоты! Поставили мотопомпу с наветренной стороны от забора воздуха!» — про себя поставил диагноз Клим, начиная делать искусственное дыхание спасенному водолазу.

Ветер переменился, и на Клима сразу потянуло кислым запахом отработанного низкосортного бензина.

— Выключи мотопомпу! — крикнул Клим, не прекращая делать искусственного дыхания.

Малыш немедленно подскочил к мотопомпе и перекрыл питание. Коротко чихнув, помпа перестала работать.

Дернувшись, водолаз коротко вздохнул и самостоятельно задышал.

— Положите водолаза в тень! — приказал Клим, вставая с колен.

Для наглядности ткнув пальцем в лежащего на палубе водолаза, Клим указал на место возле дощатой кабинки на правом борту.

Странно, но его поняли. Двое негров, взяв лежащего водолаза за плечи и ноги, аккуратно положили его в тень дощатой будки, возле которой находилось огромное рулевое колесо.

Представительный негр, сопровождаемый Ассисом подошел к Климу и важно произнес:

— Компания «Магнус», исполнительным директором, которой я являюсь, приносит вам огромную благодарность за спасение водолаза, снаряжения и десять тысяч песо.

С этими словами негр протянул Климу толстую пачку засаленных бумажек, которые жадными глазами проводили столпившиеся вокруг рабочие.

Клим, вспомнив, что они остались совсем без денег, взяв пухлую пачку, передал ее Малышу, который, свернув деньги в трубочку, сунул ее в задний карман подвернутых джинсов.

— Всегда готов к услугам! — быстро ответил Клим и посмотрел вокруг, ища надувную лодка, которая привезла людей с берега.

Надувная лодка, под охраной трех человек сохла на берегу.

Проплыть для боевого пловца пятнадцать метров, все равно, что почесать ногу, но шестое чувство подсказывало Климу, что торопиться не следует.

Наверняка компания «Магнус» не очень любила своих более удачливых коллег и если грамотно подвести к этой теме разговор, то можно узнать много нового и интересного.

Коллеги с легкость выбалтывают сведения о противнике, считая, что таким образом ослабляют своего врага. А то, что враги у компании «Магнус» имеются, свидетельствовали полупогруженные сети спущенные «добрыми людьми» сверху, вниз по течению.

Пузатый негр взял Клима под руку и повел на бак, где стояла широкая плетеная скамейка, с высокой изогнутой спинкой.

Жестом пригласив Клима присесть, негр вытащил две кубинские сигары и одну из них предложил Климу. Сначала Клим хотел отказаться, но потом передумал.

Сейчас оказавшись в сельве практически без денег и снаряжения, необходимо было набрать побольше материальных ценностей, чтобы иметь возможность в случае необходимости поменять их.

Заложив сигару за ухо, Клим поднял голову, приготовившись внимательно слушать исполнительного директора.

— У меня сейчас сложилось неприятное положение. Единственный водолаз, как вы сами видели, не может продолжить работу.

Мы наткнулись на богатейшее гнездо алмазов, которое необходимо доработать сегодня.

Второй водолаз сможет прибыть только через три дня, а за это время многое может произойти.

— У меня есть свои планы относительно ловли бабочек, тем более что сеньор Ассис мой друг, попросил меня помочь ему в этом интересном деле, — лениво ответил Клим, понимая на что намекает толстяк.

— Я дам вместо вас трех человек, которые переловят всех бабочек в округе, — привел, как ему казалось убедительный довод исполнительный директор.

— Погружения под воду требуют подготовки, а я просто любитель, — попробовал еще раз отказаться Клим, махнув рукой Малышу, который возвышался над местными аборигенами на полторы головы.

Малыш, возле которого вертелась полуголая негритянка, неторопливо отстранил худого негра, что-то ему горячо говорившего, при этом тощий так яростно размахивал руками, что сильно смахивал на набожного еврея.

Проходя, Малыш ухитрился звучно шлепнуть негритянку по оттопыренному заду, от чего женщина звонко и радостно взвизгнула.

— Сеньор директор компании «Магнус» предлагает нам заменить заболевшего водолаза, — по-английски сказал Клим, опасаясь говорить по-русски. Слишком много выпускников института имени Патриса Лумумбы шлялись по белому свету в поисках собственного счастья.

При этих словах Клим передал Малышу сигару в алюминиевой коробочке.

— Сколько? — тупо уставясь на исполнительного директора, спросил по-английски Малыш, корча из себя тупого бодигарда.

При этом Малыш в лучшем стиле фильмов Шварценеггера, поиграл грудными и плечевыми мышцами, которые у него были только немного меньше, чем у прославленного киноактера, но зато намного эластичней и подвижней.

Директор тоже в лучшем стиле среднеазиатов выкатил глаза и сделал тупое выражение лица, ясно говоря:

«Моя — твоя не понимай!»

— Сколько денег дают за работу? — пояснил Малыш и усевшись на скамейку принялся разъяснять, тыча толстым, как патрон от крупнокалиберного пулемета пальцем в серого от волнения исполнительного директора, сгоняя его на край плетеной скамейки:

— Надо приличный акваланг мне, чтобы я мог в случае опасности прийти на помощь тебе Матос. Так, как они работают, без страховки, под воду, я тебя не отпущу. Вдруг на тебя нападет огромный жакаре или пираньи.

Под водой могут даже напасть конкуренты и передавить или обрезать воздушный шланг, — продолжал с каменным лицом, нагнетать обстановку Малыш, сам не один раз нырявший в Амазонку и прекрасно знающий повадки, как крокодилов, так и пираний.

— Какие пираньи! В Кагера пираньи не водятся и, слава Святой Марии, никогда не водились.

— Индейцы говорят: появились мутированные пираньи, которые расселяются из Амазонки в другие реки! — настаивал Малыш.

И как последнее средство, говорящее о вреде погружений под воду. запричитал, как базарная торговка:

— Если с тобой Матос под водой, что-нибудь случится, то Жозефина мне все глаза выцарапает. Она нападет на меня, как пума и будет рвать мне глаза и кричать:

«Ручи! Что же ты наделал? Почему загубил моего мужа?»

«Из всего монолога понятно, что меня по документам зовут Матос, а Малыша — Ручи, и оказывается у меня есть жена по имени Жозефина!» — отметил про себя Клим.

Видеть огромного спецназовца в роли базарной торговки было смешно и забавно.

Клим видел такое в первый раз в жизни и про себя от души веселился.

Поняв, что придется давать деньги, пузатый негр заметно опечалился, но счел своим долгом похвалить Клима, пардон, Матоса, что привело к совершенно противоположному результату, чем рассчитывал пузан:

— Ваш друг совершенно уникальный человек! В одиночку, без снаряжения, с одним только ножом, освободить водолаза и при этом пробыть под водой четыре с половиной минуты!

«Много, очень много я был под водой. Непростительное легкомыслие. Оказывается, аборигены очень наблюдательны, умеют смотреть на часы и даже делать логические построения. Я, правда, могу просидеть под водой и десять минут, но показывать это никому нельзя! Надо срочно заставить пузана забыть о моем уникальном погружении!» — пронеслись быстрые мысли в голове у Клима, но вслух он ничего не сказал.

— Поэтому цену за работу такого выдающегося водолаза надо удвоить! — сказал Малыш и победно улыбнулся.

Клим не заметил, что плетеную скамейку обступили со всех сторон обитатели баркаса и только когда пузан рявкнул на местном наречии на своих подчиненных, обратил на них внимание.

— Я думаю двадцать процентов алмазов, которые вы с нашей помощью найдете, будет достаточно, — спокойно сказал Клим, смотря на реку вверх по течению.

— Санта Мария! Где вы видели такие цены за работу водолаза? — завопил на всю реку пузан, вздевая руки вверх.

— По-моему, вполне справедливо! Если вы ничего не найдете, то ничего и не заплатите, — сказал подошедший сзади Ассис.

Пузан сразу сник.

Клим решил еще подлить масла в огонь спора:

— Под водой, ваш водолаз запутался в притопленных сетях, которых я насчитал три штуки, пока находился под водой. Одна из сетей намоталась нам на винт и сейчас вы можете только плыть по течению, как плот.

Ваш баркас полностью потерял ход.

— Очень странно, такого никогда не было! — испуганно сказал пузан, кидая затравленный взгляд вверх по течению реки.

— Один легководолаз, если ему помогают, или три человека с лодки, легко может пускать такие сети вниз по течению реки, — пояснил Клим, внимательно наблюдая за реакцией исполнительного директора.

— Давайте начинать работать! — согласился пузан, обреченно махнув рукой.

— Вы пока сращивайте обрезанный шланг, а я нырну и освобожу винт! — вставая, распорядился Клим, махнув повелительно рукой.

Малыш уже начал работать.

Сложив в пластиковый пакет свою одежду, обвязал конец вокруг талии Клима и встал на корме.

— Пока я буду нырять, принесите акваланг, ласты и маску. Вдруг я не сумею освободить винт с одного погружения! — приказал Клим.

Нырнув с борта, Клим сразу ушел под воду и осторожно, держась за деревянную обшивку начал спускаться по течению к винту.

Подарок Дейла справился с намотавшимися сетями в минуту.

Смотав срезанные сети в клубок, Клим отвязал страховочный трос от пояса, что не рекомендуется делать, но иногда можно.

Прицепил к тросу получившийся сверток и три раза дернул за конец, показывая, что надо тянуть трос вверх.

Смотанный клубок сетей быстро пошел наверх.

Представив себе выражение лица Малыша, Клим про себя усмехнулся.

Огромная сеть колыхаясь, как крылья грифа, наплыла на Клима и начала обволакивать его.

Боевые пловцы, которые туго соображают, долго не живут. В первом, максимум во втором бою, они благополучно ложатся на дно, становясь пищей для морских обитателей.

Клим за свою жизнь побывал во множестве морских схваток, участвовал в десятках диверсиях, проникал сквозь специальные сети и поэтому был готов к такому обороту.

Резкий выдох полностью освободил легкие от воздуха и Клим, камнем упал на дно.

Если у нормального человека объем легких составлял четыре — пять тысяч кубических сантиметров, то у Клима он достигал десяти.

Резко выдохнув весь воздух, тело Клима уменьшило свой вес и получило отрицательную плавучесть.

Освобождать легкие полностью от воздуха, Клим научился еще в раннем детстве, когда только начал заниматься подводным спортом и вот сейчас это умение снова спасло ему жизнь.

Поднырнув под киль судна, Клим вынырнул с другой стороны и схватившись за борт, одним рывком перебросил свое тело через борт.

— Три с половиной минуты этот белый был под водой! — объявил пузан и гордо посмотрел на окружающих.

Пузан говорил таким тоном, как будто это он находился под водой больше трех минут.

— Какой аппарат тебе дали? — спросил Клим, осматривая окрестности.

— У этих придурков два итальянских АРО полностью закаченных и есть даже два мокрых гидрокостюма наших размеров, — доложил Малыш, демонстрируя зеленый деревянный ящик.

— Они на баркасе лишние! — многозначительно напомнил Клим, кидая на напарника быстрый взгляд.

— Понял шеф! — быстро согласился Малыш, делая каменное лицо.

По опыту длительного общения со своим другом и напарником, Клим знал, что такое лицо означает напряженную работу мысли.

Считая, что сейчас не время отвлекать титана мысли и отца русской демократии, от напряженного мыслительного процесса безболезненного отъема двух итальянских специальных аквалангов, позволяющих работать под водой до 12 часов, Клим сам стал командовать:

— Быстро растянули воротник! Готовьте шлем!

Увидев, что худенький паренек взялся за рукоять помпы, готовясь ее заводить, приказал, адресуя приказ к пузану:

— Мотопомпу отнести на бак и отгородить куском брезента от воздушного насоса!

— Мы никогда так не делали. У нас шланга не хватит! — сразу заныл пузан, уже отправляя на берег работников.

— Выхлоп от бензинового мотора засасывает в воздухоприемник водолазного компрессора и я могу отравиться угарным газом! — пояснил Клим, останавливая матросов, которые хотели одеть на него шлем.

— Ничего не будет! — отмахнулся пузан, отворачиваясь от Клима.

— Малыш! Распорядись чтобы перенесли и огородили выхлоп! — приказал Клим, рукой показывая, что можно одевать шлем, тем временем привязывая свой нож к предплечью левой руки.

Малыш не стал ничего говорить, а просто поднял мотопомпу и перенес ее на нос баркаса. Потом он подошел к будке и одним рывком сорвал с нее брезент. Плетеная скамейка послужила экраном, на которую и был повешен брезент.

Концевой кран, легко поднял Клима и перенес за борт.

Вода сомкнулась над головой, привычно отрезав от мирских забот. Тяжелые свинцовые башмаки быстро потянули на дно. Сориентировавшись, Клим спланировал на чистый участок дна и сразу отметил, что на винт снова упали две сетки, перепутавшись друг с другом. Мотопомпа исправно заработала, и отсасывающий землю шланг задергался, как живой.

«В акваланге легче двигаться!» — оценил Клим способ передвижения, делая первый шаг по дну. Схватив отсасывающий шланг, Клим направил его на ил перед собой, присматривая за окружающей обстановкой.

Новая сетка проплыла в метре от Клима, ни за что не зацепившись.

Сверху спустилась корзина, в которую Клим стал совком нагребать со дна землю, сразу подняв облачко мути, которое несильное течение отнесло вправо.

Прижав ногой дергающийся шланг, Клим быстрее заработал совком, стараясь проворнее насыпать корзину илом и грунтом со дна.

Полная корзина уплыла наверх, и Клим снова взял в руки шланг.

Очистив квадратный метр дна, Клим нагнулся и стал внимательно всматриваться в черную поверхность.

Стекляшка, размером с ноготь большого пальца оказалась возле правого носка ноги.

Нагнувшись, Клим поднял ее, размышляя, куда бы спрятать находку. Ни кармана, ни другого места для хранения мелких предметов в трехболтовке предусмотрено не было.

«Так наверное и задумано, чтобы водолазы не прятали найденные предметы под водой», — понял Клим, прижимая ногой дергающийся шланг к дну.

Сунув прозрачный камешек под манжету на левой руке, Клим сразу впустил вместе с ним литра три воды, которая потекла по телу, сразу очутившись в штанах.

Задумавшись, Клим чуть не пропустил сетку с большими крючками по краям.

Зацепившись за водолазный костюм Клима, сетка сразу облепила его с ног до головы, загораживая центральное окошко в шлеме.

Найдя на левой руке нож, Клим снял его и первым делом срезал плотную сетку с переднего окошка водолазного шлема.

Очищая боковые окошки, Клим увидел планирующего сверху Малыша.

Нож, легко разрезал сетку, но острые крючки, пропоров водолазный костюм, дали возможность тонким струйкам холодной воды начать стекать в штаны.

«Так долго не проработаешь! Можно захлебнуться в собственном водолазном костюме!» — понял Клим, прикидывая, как лучше выйти из создавшегося положения.

Малыш, покачал головой и поднеся указательный палец правой руки к виску, выразительно покрутил его в международном жесте, оценивающем умственные способности водолаза, продолжавшего работать в таких условиях.

Махнув рукой, Клим подозвал к себе Малыша, который схватив трехметровую сетку за верхний конец, отбуксировал ее вправо.

Только после этого Малыш подплыл к Климу, выразительно подняв большой палец правой руки вверх.

Отдав стекляшку Малышу, Клим еще напустил в себя пару литров воды, которая стояла уже по грудь.

В темпе накидал еще одну корзину грунтом, не стал стравливать воздух из скафандра, который стал раздуваться, как воздушный шар.

Отхватив от сетки приличный кусок, Клим примотал к якорю буя, отсасывающий шланг и три раза дернул за страховочный конец, давая сигнал подъема.

Никакого эффекта.

Снова перестав стравливать воздух, Клим еще больше раздул скафандр. Вода, которая подступила к горлу ушла вниз, плещась на уровне пояса.

Частые подергивания страховочного конца, затем каната, на котором его спустили, ни к чему не привели. Наверху, как будто, совсем забыли про водолаза внизу.

Воздух стал поступать с перебоями и водой.

Только многолетние тренировки боевого пловца позволили Климу не потерять голову.

Задержав дыхание, Клим заставил скафандр еще больше раздуться и, наконец, оторваться от земли.

«Хорошо хоть глубина всего пятнадцать метров и я не долго пробыл на грунте!» — подумал Клим медленно всплывая.

«Водички во мне литров пятьдесят!» — оценил Клим свой вес, всплывая на поверхность. На палубе баркаса кроме Малыша никого не было видно.

Малыш аккуратно, не дергая, подвел Клима к правому борту и только тогда накинул конец на крюк кран балки.

Двигатель кран балки не работал. Сколько Малыш не нажимал на концевые выключатели эффект был нулевой.

Широко открывая рот, видимо оглашая окрестности отборным русским матом, Малыш начал действовать.

Схватив, перекинутый через крюк кран-балки конец, Малыш начал выбирать слабину и неожиданно опустил руки.

«Похоже, придется выбираться из этой резиновой ловушки самому!» — понял Клим, проверяя наличие своего ножа на плече.

Троса, которым он крепил нож на левом плече, не было!

Вот теперь, Климу действительно стало страшно — самостоятельно выбраться из трехболтовки, без ножа еще никому не удавалось.

«В крайнем случае, можно попытаться разбить иллюминатор шлема», — прикинул Клим, видя что возле воздушной помпы никого нет.

«Воздуха хватит в моем раздутом скафандре еще минут на пять. Минут десять я смогу находиться без воздуха — значит на все действия по собственному спасению у меня максимум пятнадцать минут», — решил Клим наблюдая, как его все дальше относит от баркаса.

Клима снова дернули.

Малыш, во второй раз аккуратно подводил своего напарника к правому борту.

Выбрав слабину троса, Малыш повозился возле бортового кнехта и стал рывками поднимать Клима из воды, используя крюк крана и кнехт, как полиспасты.

Мощные мышцы на груди и спине Малыша ходили ходуном, но он все-таки вытащил Клима из воды.

Прижав туго натянутый трос ногой к палубе, Малыш, молниеносно накинул конец троса на второй, точащий рядом кнехт.

Вытерев пот со лба, Малыш глубоко вздохнул и начал снова действовать.

Накинув трос на стрелу крана и начал медленно ее поворачивать. Стропальщик из Малыша получился аховый, но за две минуты он все-таки ухитрился уронить Клима на палубу.

Вода из штанов перелилась в верхнюю часть трехболтовки, сразу залив Климу лицо, но он не стал трепыхаться, прекрасно понимая, что Малыш и так делает все возможное, чтобы его спасти.

Малыш не стал мучаться, ставя Клима вертикально, а быстро отвинтил шлем.

Воздух с силой вырвавшийся из трехболтовки откинул шлем на метр и он, покатившись по палубе, ударился в дощатый борт.

Пара минут напряженной работы и Клима вытащили из скафандра.

Глянув на свой скафандр, Клим, несмотря на все перипетии, не смог удержаться от смеха.

Скафандр сейчас был больше похож на растрепанную капусту, так густо покрывали его сети.

— Одна, вторая, третья, четвертая, пятая, — насчитал Клим количество сеток, напяленных одна на другую.

Верхняя сетка по краям была украшена прямо таки ужасающими крючками с ладонь величиной.

Крючок, который Клим держал в пальцах, на конце имел два жала и был остро заточен.

— Мне это напоминает лов осетров на Каспии. Там тоже перегораживают речки, по которым идет на нерест осетр.

— Ты кончай ностальгией заниматься, а лучше посмотри на берег, — прервал своего шефа Малыш, пальцем вытянутой правой руки показывая на берег.

Вся команда баркаса сгрудилась возле промывочного лотка и лихорадочно рылась в черной жиже, то и дело радостно взвизгивая и суя пальцы в рот.

— Ты им алмазное гнездо разрыл, — устало сказал Малыш, садясь в тени левого борта.

— Мне не очень нравятся планирующие дельтапланы и особенно автомашины на электрическом ходу в такой богом забытой местности, — заметил Клим, метнувшись в сторону надстройки.

Малыш, несмотря на свой вес и кажущуюся флегматичность умел действовать быстро.

Метнувшись в сторону мотопомпы, через пол минуты вернулся, таща за собой два акваланга.

Еще один бросок и пластиковый мешок с принадлежностями, сумки оказались рядом с Климом.

На берегу, тем временем, трагедия разворачивалась полным ходом.

Дельтаплан, проскочив на бреющем полете над увлекшимися старателями на высоте метров пятьдесят, сбросил две гранаты.

Четыре секунды и два взрыва разметали всю группу по песку.

Дельтаплан, сделав свое черное дело, включил двигатель и начал плавно набирать высоту, удаляясь на северо-восток, как по солнцу определил Клим.

Взлетев метров на сто, дельтаплан опустил правое крыло вниз и сделал поворот на девяносто градусов.

Красиво подняв правую сторону, дельтаплан развернулся.

Снизившись до десяти метров, снова пронесся над трупами, в беспорядке лежащим вокруг лотка и обильно полил их автоматной очередью.

Трупы дергались, как живые, когда в них попадали тяжелые пули. Хотя на взгляд Клима правки не требовалось — ни одна из человеческих фигур после двух гранатных взрывов не шевелилась.

Дельтаплан вновь начал набирать высоту, а с востока послышался надсадный вой мотора.

— Пора применять специальные навыки, — предложил Малыш, складывая в одну сумку вещи и документы.

— Ты особенно не торопись, а сбрось лучше эту летучую мышь за борт! — приказал Клим, указывая на скафандр из которого только недавно вылез.

— Хорошее сравнение, — похвалил Малыш, осторожно переваливая трехболтовку за борт.

Следом последовал и шлем.

На земляную гряду въехал разбитый донельзя джип, без крыши и ветрового стекла.

Четыре человека вооруженными американскими винтовками М-шестнадцать настороженно смотрели по сторонам, поводя стволами. Одетые в защитную форму, сильно выгоревшую на солнце, парни внешне походили на настоящих вояк.

— Где-то должен быть еще один мужик, который со стороны наблюдал за этой артелью, — сказал Малыш, выламывая из фальшборта левого борта доски.

— Абсолютно правильное решение, — похвалил Клим, вешая себе на грудь моток тонкого капронового троса.

— Сдается мне, что мы наткнулись на конкурирующую фирму, — высказал предположение Малыш и пригнул голову.

Со стороны заходящего солнца на место бойни планировал дельтаплан.

Красиво погасив скорость, задрав крылья против заметного ветерка, пилот снизил скорость почти до нуля, пробежал десяток метров и остановился.

С джипа к нему тотчас побежали двое мужиков. Именно мужиков, а не вояк — парни оставили свое оружие в джипе, что никогда не сделает настоящий боец. Да и одеты вояки были, кто во что горазд, чего даже нормальные бандиты себе не позволяют — у организованных людей должна быть единая форма. Хоть трусы с гипюром, но одинаковые!

С реки раздался низкий гул мощного лодочного мотора. Никто из стоящих на берегу людей даже не повернул головы в сторону звука.

— Пора уходить! — напомнил Клим, соскальзывая в воду. По пути Клим не забыл прихватить с собой большой коловорот.

Одеть в воде акваланг, ласты и маску не составляли сложности для профессионала подводной войны.

И только одевая ласты, Клим обнаружил свой нож на привычном месте — голени правой ноги.

«Как нож оказался на ноге?» — успел подумать Клим, наблюдая, как Малыш легко скользнул за борт.

Малыш, на секунду задержавшись возле Клима, махнул рукой вправо, показывая в каком направлении, он намерен двигаться.

Погрузившись на два метра, Клим прижался к дну баркаса и быстро провертел коловоротом три отверстия.

Влажное дерево легко пропустило сверло внутрь, совершенно не оказывая сопротивления.

Весело зашипев, вода начала проникать внутрь баркаса, маскируя еле слышные постукивания камень о камень, которым Малыш, показывал свое местоположение.

Две минуты плавания против несильного течения и Клим упершись руками в дно, осторожно высунул голову из воды.

Малыш примостился под развесистым кустом прямо под берегом, в десяти метрах от места недавней трагедии. Хладнокровный расстрел алмазодобытчиков иначе назвать было нельзя.

Высунувшись до пояса из воды, Клим быстро перекрыл вентиль подачи воздуха.

— Ты акваланг сними и к кусту привяжи — нам в воде долго сидеть, — посоветовал Малыш, прислушиваясь к разговорам вновь прибывших людей, стоящих возле трупов.

Говорил невысокий парень, в темных очках — консервах.

Одетый, в защитного цвета брюки и рубашку с длинными рукавами, что было редкостью в жарком климате, он откинул назад голову, презрительно цедил слова сквозь зубы… Худое лицо парня со свернутым набок носом, постоянно дергалось, вызывая невольную усмешку.

Вспомнив, с каким хладнокровием парень сбросил на безоружных людей две гранаты, а потом достреливал раненных, Клим стер усмешку со своих губ.

Пилот нервно поглядывал на свое необычное транспортное средство — мотодельтаплан, привязанный за концы крыльев к деревянным колышкам, вбитым в землю, продолжая начатый разговор, начало которого Клим не слышал:

— Тут работы на пару дней, как минимум.

Обыскать все трупы, разрезать им животы и просмотреть кишечник, а не только внешний осмотр трупов.

— Тебе говорили, Джексон, что надо подождать, а ты давай быстрее и быстрее, — вмешался еще один невысокий, коренастый парень, стоя спиной к Климу.

— Взяли бы их спокойно через пару дней вместе со всей добычей! Нам меньше работы и стекляшек они набрали бы больше! — выпалил на одном дыхании пилот, воинственно стоя перед здоровяком в зеленых шортах и рубашке.

— Ты Алекс поменьше рассуждай, а побольше летай!

Тебя для чего из Америки привезли? — задал неожиданно вопрос на приличном английском языке здоровяк.

Пилот произнес свою тираду по-английски, практически без ошибок, но, обнаружив в глубине материка американца, Клим был несколько шокирован.

— Тебе Джексон хорошо — сидишь на земле и бабки считаешь, а мне не только стрелять, но и летать приходится! Вчера на меня стая ворон напала! — плаксиво сказал Алекс, с отвращением взглянув на разбросанные тела обитателей баркаса, пятнадцать минут назад вовсю радовавшихся жизни и удаче.

— В бинокль я видел трех белых, а тут только один валяется! — озабоченно сказал здоровяк, садясь на корточки перед лежащим на правом боку мужчиной.

— Это какой-то абориген, хоть и белый. Видишь у него руки, какие холеные?

Не дождавшись ответа от пилота, который с понурым видом гладил укороченный английский Стен, здоровяк начал обыскивать несчастного резидента, пропавшего на чужом пиру.

Рядом с телом резидента на песок легли сначала бумажник, потом сотовый телефон и наконец пачка долларов, перетянутую красной резинкой.

— Интересный человек этот белый! — протянул Джексон, раскрывая бумажник.

— Его весь континент знает! — протянул с водительского сиденья здоровяк, закидывая в рот сигарету.

С удовольствием закурив, здоровяк закинул руки за голову и всем своим мощным телом откинулся назад.

— Как зовут эту знаменитость? — недоверчиво спросил Джексон, внимательно рассматривая спокойное лицо резидента.

— Ассис Аземеду — миллионер, меценат, личный друг президента. Полиция пока его не найдет не успокоится.

Лучше его отвезти в Сан Сантарену и там выбросить в воду.

— Что с ним делать не тебе и не мне решать! Ты занимайся своим делом, а думать будут другие! — оборвал Джексон водителя, вынимая из кармана маленькую рацию.

Отойдя в сторону кустов, за которыми сидели Клим с Малышом, Джексон начал негромко говорить, поднеся коробочку рации к самому рту:

— Сэр! У нас проблемы!

— Вечно ты не можешь самую простую операцию довести до конца, — ответила рация густым басом.

— Сэр! Ухлопали одного белого, а им оказался…, — только успел сказать Джексон, как бас прервал его:

— Не надо имен! Должны быть трое беленьких, как ты мне докладывал!

— Есть только один, а остальных мы не нашли! — быстро ответил Джексон, испуганно озираясь по сторонам.

— Ты сказал, что один из них водолаз? — недовольно спросил бас.

— Один здоровый белый, одел, водолазный костюм, а второй стоял на палубе и страховал его.

Потом, когда нашли камушки, все с коробки побежали на берег и начали разбирать ил и принесенные куски грунта. Добыча должна быть очень большой, потому, что, все черномазые прятали камни во рту.

— Сколько трупов на берегу? — спросил бас и замолчал. По всей видимости, производя одному ему ведомые расчеты.

Считал собеседник Джексона по старинке на бумаге.

Клим слышал, несмотря на маленькие габариты рации, как шуршит бумага и скрипит ручка.

Последовал быстрый вопрос невидимого собеседника, которого Клим не услышал. Водитель джипа включил радио на всю мощь. Берег реки огласили звуки веселой мамбы.

Ровно через пять секунд музыку выключили, но вопроса Клим не услышал.

— Пятнадцать обезьян и один белый! — доложил Джексон.

— Грузите обезьян на баркас, поставьте на место забора ила буек и десять километров по реке вверх! — приказал бас.

— Спасибо сэр! — обрадовался Джексон, которому до смерти не хотелось на берегу возиться с трупами под палящим солнцем.

Клим с Малышом сидели в кустах, повернувшись к Джексону боком, стараясь не смотреть на него. Взгляд, направленный прямо на индивидуума, тот непременно почувствует, а такой поворот событий ни Клима, ни Малыша совершенно не устраивал.

— Идешь на нашу дневку. Перед белой скалой проход влево.

Там под деревьями можешь потрошить своих обезьян хоть неделю.

Дай рацию Жоакиму! — приказал напоследок бас по рации.

Ткнув пальцем в водителя джипа, Джексон большим пальцем левой руки указал на рацию.

Не высказывая никакого удивления, водитель, имя которого было Жоаким, вылез из джипа и сразу стал на сантиметров двадцать ниже. При нормальном телосложении и достаточно правильным чертам лица, водитель обладал удивительно короткими ногами.

Одетый в длинные шорты, свисавшие на пять сантиметров ниже колен Жоаким неторопливо прошествовал к кустам, около которых ему и была передана рация.

— Слушаю вас! — не представляясь сказал водитель, пристально глядя на Джексона.

— Маленький шеф стоит рядом? — спросил недовольным голосом бас.

— В метре от меня, — ответил водитель, делая растерянную рожу.

Джексон тоже выразительно развел руками, показывая, что против мнения начальства лучше не идти.

— Пускай отойдет метров на двадцать, — распорядился бас. Секунд двадцать подождав, бас спросил:

— Что за белые появились на берегу?

— Одного я точно определил. Он жил около площади отца-основателя в старинном доме. Двое других пропали.

— Карамба! Неужели тот самый любитель маленьких птиц?

— Больше некому. Его привез сюда гидросамолет, а потом улетел.

— Дальше я знаю! — оборвал водителя бас.

Клим понял, что гидросамолет до места своего назначения не долетел.

Теперь никто не знал, где они находятся.

Грузи всех обезьян на баркас и уходите с этого места! — снова приказал бас и отключился.

Водитель вышел к лотку, и, протянув рацию Джексону, приказал, ткнув пальцем в двух худых парней, сидящих в тени около джипа:

— Вы двое сплавайте на баркас и пригоните его поближе к берегу!

Парни нехотя поднялись и неторопливо пошли к берегу.

Только глянув на сдувшуюся резиновую лодку, синхронно развернулись и также неторопливо пошли обратно.

— Наш летающий Рембо продырявил лодку! — доложил высокий парень с острым носом.

— Сам сплавай на баркас! Тут всего-то двадцать метров! — приказал Жоаким, напряженно рассматривая трупы, над которыми роилась стая мух.

— Крокодилов полно! — попробовал возразить носатый.

Медленно повернувшись к парням, Жоаким, поманил их указательным пальцем.

Парни, сами не очень высокие, на полторы головы возвышались над коротышкой.

Как в руке коротышки оказался пистолет, Клим не увидел и парни тоже.

Секунда, и схватившись правой рукой за печень, носатый, упал на песок. Выстрела слышно не было.

— Мне нужен баркас у берега. Выбирай: ты или пригонишь баркас к берегу или я прострелю тебе колено и оставлю жариться на песочке. Гиены сегодня к вечеру оставят от тебя только воспоминание.

— Мы подрядились только собирать алмазы, — на довольно приличном английском, заметил парень.

Выстрел, и схватившись за мочку уха, парень тонко взвизгнул.

Наведя пистолет на колено парня, Жоаким только открыл рот, как парень начал раздеваться.

— Алекс! Заводи свою тарахтелку и лети на вторую стоянку. Пусть срочно мчатся на надувной лодке к нам! — приказал Жоаким, взяв все бразды управления на себя.

— У меня бензина не хватит! — заныл пилот, бросая алчный взгляд на трупы.

— Сейчас пригонят баркас, и там возьмешь бензин! — спокойно сказал Жоаким, недобро сощуря глаза.

— Давай я сплаваю на баркас и помогу его пригнать! — неожиданно предложил Алекс, радостно потирая руки.

Видно пилот хотел полазить по баркасу и поискать спрятанные алмазы.

— Наивный как слон, наш соотечественник, — шепотом сказал Малыш, показывая на свой пояс.

Прижав палец к губам, Клим заставил Малыша замолчать.

Худой парень осторожно входил в воду, вертя головой во все стороны.

Алекс наоборот разбежался на берегу, и сильно оттолкнувшись двумя ногами, занырнул. Видя, что он не одинок, худой парень бросился в воду.

Не успел парень три раза взмахнуть руками, как вода вокруг него закипела. Десяток небольших, не больше полутора метров, крокодилов бросились со всех сторон на парня.

Вода забурлила, окрасилась кровью, темно зеленые тела всплывали со все сторон, на секунду показываясь, чтобы снова уйти под воду.

Минуты не прошло, как на поверхности осталось только два красных пятна лучше всего говорящие о судьбе незадачливых искателей алмазов.

— Madre de Dios! [2] — тихо сказал Жоаким и поднял глаза к небу.

— Это ты тварь все сделал! — по-английски крикнул худой парень и прямо с земли вонзил Жоакиму в пах длинный нож.

Жоаким широко открыл рот, мгновенно выхватив свой пистолет, два раза выстрелил.

Первая пуля попала худому парню в голову, убив его наповал, а вторая попала в бак джипа.

Тонкая струя бензина полилась на песок, мгновенно впитываясь.

Джексон всплеснул руками и заметался по песку.

Клим раздвинул ветки и только хотел выйти, как раздался шелестящий шум мотора, и на гладь реки выскочила надувная резиновая лодка.

Трое крепких мужичков занимающих места в лодке были явно не новички в военном деле.

Сидящий на первой банке блондин отточенным движением сдернул АКСУ с плеча и сразу дал короткую очередь, которая прошла прямо над головой оставшегося в живых Джексона.

Последний, из оставшихся в живых бандитов оказался весьма понятливым человеком.

Джексон сразу упал на землю и сцепил на затылке руки, демонстрируя покорность.

— Вот так и лежи! Дернешься — сразу пулю получишь! — пообещал первый мужик, спрыгивая на песок.

Коренастый, лет сорока мужчина, одетый в длинные холщовые шорты и белесую джинсовую рубашку, не торопясь, отошел от лодки и внимательно осмотрел плес.

Наваленные возле разбитого лотка трупы его совсем не заинтересовали, а вот на кустарнике возле скалы взгляд остановился.

Пару секунд, внимательно посмотрев на кустарник, мужик повернулся направо и тут Клим заметил на левой щеке длинный шрам.

Сразу окрестив мужика Меченным, Клим отвернулся, стараясь наблюдать за человеком боковым зрением.

Обманутая полной неподвижностью людей на песок выпрыгнула огромная лягушка с длиннющими задними ногами.

На спине лягушки бугрилась губчатая ткань, темно-зеленого цвета, из которой высовывались маленькие головы лягушат.

«Черт бы побрал тебя пипа [3]! Своим видом любого человека до инфаркта доведешь!» — выругался про себя Клим, снова обращая внимание на плес, на котором произошли изменение в диспозиции.

Малыш, на всякий случай медленно отодвигался в сторону от страшной жабы. Он это делал настолько тихо и медленно, что жаба не обратила на него внимания, уставясь на правую ногу Клима, по которой с непонятно какими намерениями взбиралась зеленая букашка, размером сантиметра три в длину.

Молниеносный бросок и букашка бесславно кончила свое путешествие в пасти жабы.

Вся троица уже выбралась на пляж.

Если Меченный стоял в метре от Джексона, то двое других приезжих внимательно осматривали мертвецов.

Высокий, тощий, почти в два метра высотой, метис нагнулся над трупом полненькой негритянки, которая строила глазки Малышу. Осколок гранаты попал ей прямо в лоб, сразу убив ее.

Протянув правую руку к спокойному лицу негритянки, сжал подбородок, отчего рот широко раскрылся.

Сунув указательный палец левой руки в рот, поковырял там и неожиданно громко закричал:

— Анжело!

— Si. Que pasa? [4] — недовольно спросил Меченый, не поворачивая головы.

— Алмазы! У нее полная пасть алмазов! — радостно заорал метис, поднося близко к глазам ладонь.

Толстый мужик в рваных джинсах, сквозь которое просвечивало смуглое тело, сел на корточки возле второй негритянки и тоже схватив ее мертвое лицо, с силой сжал нижнюю часть в правой руке.

Повторив операцию худого, Толстый засунул три пальца в женский рот и вытащив, громко заорал:

— Карамба! Я богат как Крез [5]!

— Не надо так кричать компадре компадре [6]. Мы выпотрошим этих обезьян и разделим поровну всю добычу, — спокойно сказал Меченый, незаметно сдвигая предохранитель автомата.

— Конечно Анжело. Мы все разделим поровну, — согласился толстый, зажимая алмаз между пальцами левой руки.

— Вставай рuto [7]! — толкнул ногой Джексона Анжело.

Джексон заворочался на песке и тяжело поднялся.

— Откуда здесь алмазы? — спросил Анжело, отходя к воде.

— Я не знаю. Ехали на джипе, увидели трупы, решили посмотреть, что случилось.

“Me pelo rubio [8]! — заорал Анжело, наводя на Джексона автомат.

— Ты считаешь нас полными идиотами! Сначала к вам идет катер с вооруженными людьми, потом на берегу ворох свежих покойников с алмазами в пасти, а ты ничего не знаешь! — снова заорал Анжело, надсаживаясь так, словно Джексон находился от него за километр У Клима зазвенело в ушах. Малыш тоже тряс головой, еле заметно морщась.

— Я действительно ничего не знаю! Я только водитель! Мне приказали, и я веду машину! Скажут направо — еду направо! Прикажут остановиться — торможу, — пытался оправдаться Джексон, не зная, что еще известно вновь прибывшим бандитам.

Внимательно присмотревшись, Клим обнаружил, что несмотря на свои дикие крики, Анжело внимательно следил за обстановкой на берегу.

— Некогда с ним возиться! Надо работать! — приказал толстый, вытаскивая из под негритянки двухметровый кусок зеленого брезента.

Попавшуюся на глаза трехметровую обсадную трубу, Худой хозяйственно обхватил рукой и оттащил на три метра в сторону.

Пристегнув к приваренному к трубе кольцу наручники, скомандовал Меченому:

— Тащи этого muchacho [9] cюда!

Меченый мотнул стволом автомата, показывая, что надо подчиниться.

Джексон опустив плечи подошел в Худому.

Нагнувшись, Худой, схватил правую ногу пленника за щиколотку и мгновенно одел на нее наручники.

— Больно же! — завопил Джексон, дергая ногой.

— Быстрее будешь работать! — отреагировал Худой, сделав широкий шаг вправо. Он сразу очутился на два метра от Джексона, который в знак того, что ему очень больно тихонько подвывал.

— Заткнись! Будешь хорошо работать, оставлю в живых! — пообещал Худой, сдирая с негритянки кусок материи.

Под материей на негритянке больше никакой одежды не было.

Кусок материи полетел в лицо Джексона.

Сорванная с головы второй негритянки косынка отправилась следом.

— Расстели кусок материи на песке. Рядом положи косынку. На материю положишь труп и будешь его свежевать, — давал ценные указания Худой.

— Я не буду резать трупы! Я боюсь крови! — гордо завопил Джексон и отвернулся в сторону кустарника.

— Есть много способов заставить тебя сделать эту работу, но я только ткну пальцем, а ты пару минут подумаешь, — пообещал Меченый, показывая указательный палец правой руки.

— Долго ты проживешь, если я посажу тебя вон под то дерево, — спросил Худой, доставая пачку сигарет из нагрудного кармана.

Вторая рука Худого одновременно указала на высокое дерево.

Метров пятнадцати высотой, с темно-коричневым стволом, одиноко возвышавшееся в пятидесяти метрах от берега реки, на котором только что произошла трагедия.

Ствол дерева был абсолютно ровен. Длинные ярко-зеленые листья в середине из-за прожилок казались фиолетовыми. На кроне дерева красовалась шапка крупных белых цветов.

— Дерево, как дерево! — равнодушно махнул рукой Джексон, нисколько не беспокоясь за свою судьбу.

— Сразу видно, что ты новичок в наших краях! Это ташезейро!

Джексон также спокойно отреагировал на его слова, как Клим и Малыш.

— Кто тебя сюда послал или полный идиот, или ты ему нужен был на разовую поездку, гринго! Скорее всего, второе.

Дерево ташезейро страшно не само по себе, а приятелями, которые живут на нем, не причиняя ему особого вреда, а наоборот только пользу. Это дерево живет в симбиозе с особыми, так называемыми «огненными» муравьями. Муравьев называют ташиз.

От названия муравьев произошло название дерева, а не наоборот.

Стоит только человеку или любому животному приблизиться к дереву, как на него сразу посыплется полчища страшно злых муравьев.

Когда семена ташезейро поспевают, то у них образуется опушка, похожая на парашют.

Ветер, срывая семена с дерева, переносит не только их, но и спрятавшихся на поверхности семян муравьев.

Давно хотел узнать, за какое время муравьи могут съесть человека, — совершенно серьезно закончил Худой свою лекцию об этой разновидности анчара.

Климу пришли на ум Пушкинские строки:

В пустыне чахлой и скупой,

На почве зноем раскаленной,

Анчар, как грозный часовой

Стоит — один во всей вселенной.

Обрати внимание белый и неумный человек, что ни одна птица не садится на ветки этого дерева.

И опять вспомнились пушкинские строки:

К нему и птица не летит,

И тигр нейдет — лишь вихорь черный

На древо смерти набежит

И мчится прочь уже тлетворный.

Джексону читать пушкинские стихи не пришлось.

Едва Худой кончил экскурс об флоре перед глазами, как Джексон заорал:

— Тащите сюда эту негритянку, я ее зубами разорву!

— Зубами не надо — тебе дадут орудие производства.

Труп еще теплый — значит, алмазы не успели далеко проникнуть в организм человека.

Сначала внимательно осматриваешь одежду, раздеваешь труп догола. Потом осматриваешь ротовую полость.

Разрезаешь живот, пищевод внимательно смотришь, прощупываешь, что в нем, стараясь не пропустить даже самого маленького в половину карата камешка.

— Анжело! Оттащи клиента! — ткнул правой рукой Худой в труп плотного негра, лежащего около береговой линии.

Работа закипела.

Клим бывал по долгу службы в прозекторских и вид разрезанных покойников его не сильно травмировал, но то, что сейчас творилось перед глазами, не поддавалось никаким описаниям.

Скорее действие напоминало пиршество каннибалов пятнадцатого века.

Клим и Малыш еле удерживались от рвотных позывов.

Два человека работали, а Анжело стоял на берегу, зорко смотря по сторонам, поводя вправо — влево стволом автомата.

С точки зрения военного, все было организовано правильно. Три человека выполняют задание, а один стоит и охраняет группу.

Через час ударной работы, когда на песке лежало больше десяти выпотрошенных трупов, Худой распрямился и скомандовал:

— Анжело! Смени меня!

Вымыв руки в стоящем рядом ведре, Худой перекинул автомат на грудь и встал на береговую линию, держа под прицелом окружающую местность.

Через два часа, на косынке перед промывочным лотком высилась окровавленная кучка камней размером с кулак взрослого человека.

Около Джексона высилась тоже небольшая кучка камешков в черных сгустках застывшей крови.

— Конечно, при такой добыче, на баркасе вряд ли кто останется, но проверить не мешает! — задумчиво сказал Худой, который и являлся старшим людоедской троицы.

Вытащив очередную сигарету, Худой зорко оглядел окрестности и приказал:

— Толстый! Давай сплавай на баркас и посмотри, что там!

Анжело выпрямившись, быстро поднял голову, бросил на Худого ненавидящий взгляд.

Худой, казалось, имел на затылке третий глаз.

Не поворачиваясь, Худой, который, несомненно, был самым опасным из троицы, лениво сказал:

— Пока ты захочешь только поднять ствол, я уже влеплю пулю тебе в твой шрам. Ты знаешь — я не промахнусь!

— Я Флеро, никогда на тебя не брошусь! — поспешил уверить Меченый главаря.

— Ты умный мальчик. Если мы будем держаться все вместе, то через месяц купим себе по вилле на побережье Мексиканского залива.

После продажи камешков до конца своих дней будем спокойно жить, не привлекая лишнего внимания!

Ты будешь пить текилу и заниматься сексом с самыми дорогими проститутками побережья.

— Я знаю пару алмазных дилеров, которые за камушки дадут хорошую цену! — вскинулся Меченый.

— Людей, которые могут сразу выложить сотню миллионов долларов, у нас в стране нет. Камни надо сдавать в Бразилии или Мексике, лучше конечно в Штатах, но там нас слишком хорошо знают.

Единственный человек, который мог нам помочь лежит убитый рядом с этими обезьянами, которые набив желудок алмазами, считали, что они уже богачи.

— Какая разница, кем он был раньше, если сейчас труп! — возразил Меченый, облизывая пересохшие губы.

Меченый схватил последний труп, которым оказался исполнительный директор Компания «Магнус» и потащил к Джексону.

Свалив труп перед прикованным Джексоном, схватил у него платок с окровавленными алмазами и сразу кинулся обратно к своей куче драгоценностей.

Высыпав все найденное в ведро с чистой водой, засунул туда две руки и стал тщательно мыть камни.

Через минуту, подбежав к ситу, смахнул на песок оставшиеся на нем камешки, и вылил из ведра воду.

Три головы низко склонились над ситом.

Джексон в этот момент, вытащив из кармана исполнительного директора желтый камень размером с голубиное яйцо, сунул его в рот.

На лбу у Джексона открылся третий глаз.

Отброшенный автоматной пулей неудачливый вор, отлетел на метр и растянулся во весь свой рост.

Сложив все алмазы в холщовый мешочек, Флеро аккуратно затянул бечевку на горловине и сложил в карман на поясе.

— Меченый! Обыщи и разбери негра!

Когда кончишь, не забудь про нашего пленника и Джексона.

Мы с Толстым пока сплаваем на баркас — посмотрим, что там можно взять.

Меченый открыл рот, готовясь что-то сказать, но Флеро его опередил:

— Не дергайся и не хватайся за пушку! Во рту или в пищеводе у нашего пленника алмаз величиной с голубиное яйцо, да и у негра, который, похоже, всем здесь командовал, еще можно найти пару камушков.

— Слушаюсь шеф! — быстро согласился Меченый, проводив жадным взором мешочек, который Флеро спрятал у себя на поясе.

Клим только повернул голову, как обнаружил Малыша, стоящего у кромки воды.

Малыш одел сверху своего грузового пояса, второй, Клима.

Ткнув пальцем на свой нож, Клим извиняюще развел руками.

Малыш пренебрежительно махнул рукой, показывая, что ему режущее оружие не к чему.

На берегу тем временем Флеро распекал Толстого:

— Краник на моторе надо открывать в другую сторону! Сколько раз тебе говорили! Пару литров бензина лишних вылил в воду! Поэтому мотор у тебя не заводился!

— Извини босс! После этих трупов голова совсем дырявая стала!

Открутив свечи, Флеро продул их.

Разложив сушиться на задней банке, закинул руки за голову с с удовольствием потянулся.

— Давай я так сплаваю босс! — заискивающе сказал Толстый, делая шаг из лодки.

— Здесь muchacho очень большие жакаре. Я сегодня видел трехметрового. Если хочешь рискнуть, то попробуй, но я бы не советовал, — произнес отеческим тоном Флеро, который Климу очень не понравился.

Меченый тем временем споро работал ножом, потроша трупы пленника и исполнительного директора.

В неподвижном вечернем воздухе приторно запахло свежей человеческой кровью. Меченного казалось это совсем не смущало. Запустив по локоть красные от крови руки он увлеченно копался в желудке только что убитого пленника.

— Промой хорошенько камни! Мы привезем тебе новую одежду! — крикнул Флеро, ставя свечи на место.

Минута и столкнув катер на воду, залез в него.

Громко взревев мотором, так что Клим подскочил на месте, катер по широкой дуге, обогнул баркас и скрылся из виду.

Клим приготовил нож, готовясь метнуть его в Меченого, как только тот выпрямится.

Неожиданно Меченый прямо на четвереньках, стартовал к ведру с водой.

Момент был упущен и Клим опустил руку с ножом.

Быстро опустив руки в ведро с водой, Меченый осторожно слил воду на сито и стал разгребать свои находки. Вытащив желтый камень, Меченый подставил его последним солнечным лучам.

Проходя сквозь алмаз, солнечные лучи брызнули таким ярким светом, что Клим невольно закрыл глаза.

Торопливо собрав все алмазы, Меченый связал их в носовой платок и только положил их в нагрудный карман рубашки, как прозвучал выстрел.

Пуля из автомата Калашникова попала Меченому прямо в лоб.

Вскинув руки в бессильной ярости, Меченый упал на спину и затих.

За спиной взревел мотор, и катер, по середине речки, выскочил из-за баркаса.

На моторе сидел один Малыш — больше в катере никого не было.

Сейчас на берегу оставался неразрезанным только труп Ассиса.

Резидент лежал чуть в стороне от лотка, равнодушно смотря мертвыми глазами в небо.

Глава седьмая. Немного о профессионалах

Ткнувшись носом катера в берег, Малыш выкинул связанного Флера на берег и только потом могучим рывком выдернул нос судна на берег.

Клим, подскочив к трупу Меченого, первым делом сдернул автомат с его плеча.

Обыскав труп, переправил к себе в карманы рожки от автомата, узелок с алмазами, и был остановлен спокойным голосом Флера:

— В катере есть разгрузка Толстого. В ней удобнее носить рожки.

— Спасибо, — автоматически отозвался Клим, бросив на связанного бандита восхищенный взгляд.

Немногие люди в таком положении могли бы сохранять спокойствие. Лежать связанным рядом с распотрошенными трупами, убитым только что человеком и спокойно давать советы мог только настоящий профессионал.

Подходя к катеру, Клим на всякий случай обошел связанного по рукам и ногам Флера за метр, за что удосужился похвалы:

— Абсолютно правильное решение!

Малыш, нагруженный вторым аквалангом и сумками, не стал обходить Флера, а могучим пинком, уже одетой в кроссовку ноги, отшвырнул связанного пленника в сторону.

Болезненно охнув, Флер не стал комментировать поступок Малыша, опасаясь новых репрессий.

И как оказалось, правильно сделал.

— Эта тварь, чуть меня не достала! Быстрый, как акула, и зубы острые, — пожаловался Малыш, кивнув на связанного бандита.

— Какая нам разница? Через час от него останутся рожки да ножки, — заметил Клим, кивая на лежащего в стороне Ассиса.

Резидент и в мертвом виде сохранял свою прежнюю респектабельность.

Малыш метнулся к лотку.

Взвалив труп на плечо, бегом вернулся обратно и осторожно положил мертвого резидента на первую банку катера.

— Не забудьте захватить бензин. На катере его мало. Мотор жрет по канистре бензина в час, — посоветовал Флер, не теряя присутствия духа.

Малыш метнулся в джипу, и горестно развел руками. Пальцем показывая на пулевое отверстие в бензобаке, укоризненно покачал головой, как будто это он был виновником.

— Посмотри в багажнике джипа и сними бензобак со стрекозы, — снова выдал ценное указание пленник.

Малыш, кинув далекий от ангельского, взгляд на пленника, тем не менее, в точности выполнил его указания.

В багажнике автомобиля обнаружились две полные канистры с бензином и три брикета пластиковой взрывчатки с ввернутыми взрывателями.

— Смелые ребята! — снова подал голос пленник, действуя по тривиальной схеме работы с террористами.

Малыш грузил канистры с бензином в катер, когда пленник снова подал голос:

— Вы забыли снять со стрекозы бензобак. Неизвестно на каком бензине работает этот дыршпак, а стрекоза точно работает на высокооктановом бензине.

Малыш встряхнулся, передернул плечами и рванул к дельтаплану.

Пленник приподнял голову и внимательно посмотрел на Клима, который стоял в метре от него, внимательно осматривая окрестности.

Отпихнув ногой метрового крокодила, только что вылезшего на берег, Клим подошел к поваленному лотку и поднял упавшую на бок двухлитровую канистру, на которой сверкала знакомая надпись «Манол».

Подняв голову, Клим обнаружил, что вся поверхность реки заполнена плавающими крокодилами, которые только и ждали, когда люди уберутся и можно будет начать вечернюю трапезу.

Малыш, неся в руках сорокалитровый пластиковый бак, тоже остановился и озабоченно свистнул.

— Не надо свистеть! Денег не будет! — снова пожурил пленник.

— Они тебе точно не понадобятся! — огрызнулся Малыш.

Вы не можете оставить соотечественника на съедение этим мерзким тварям! — завопил пленник, с ужасом смотря, как самый смелый, полутораметровый крокодил осторожно перебирая лапами выползает на берег.

Флер начал извиваться всем своим телом, стараясь отползти подальше от хищника, который с явно враждебными намерениями приближался к пленнику.

Раздался резкий хлопок и баркас, перевернувшись вверх килем, пошел ко дну.

Всю крокодилью братию как ветром сдуло с поверхности реки.

Молниеносно развернувшись на месте, крокодил бросился в воду.

С ловкостью профессионального пловца, крокодил нырнул в волну, поднятую затонувшим баркасом, и исчез.

— Я помогу вам хорошо продать алмазы! Только заберите меня от этих тварей! — завопил Флер, полностью потеряв все свое хладнокровие.

— В катер! — приказал Клим, подскакивая к пленнику.

Одно движение и вскинутый на плечо пленник уже движется к катеру.

Малыш, закинув канистру в катер, взялся за нос, готовясь оттолкнуть от берега.

Зайдя по колено в воду, Клим подождал, пока Малыш оттолкнет катер от берега, и только тогда бросил пленника в катер.

Сильно толкнув катер на глубокую воду, Клим перепрыгнул через низкий борт.

Глава восьмая. Есть еще порох в пороховницах.

Мотор катер завелся с пол оборота.

Развернувшись, катер понесся вверх по течению.

— Через десять минут стемнеет. Надо пристать к берегу. Ночью плавать по реке опасно. Можно наткнуться на затопленное дерево или крокодила, — сообщил пленник, устраиваясь спиной к поплавку катера.

— Ваши предложения? — спросил Клим, впервые обратившись к пленнику напрямую.

— В двух километрах вверх по реке у меня лагерь, где можно спокойно пересидеть до утра, — предложил Флер, просительно смотря на Клима.

Малыш вскинулся, как будто его ударили молотком по голове. Глаза у напарника стали бешенными.

Флер это заметил и сразу затараторил, стараясь вжаться в поплавок катера:

— На стоянке никого нет. Нас было только трое. Два водолаза и я.

— Значит это ты, чмо болотное, пускал вниз по течению сетки с крючками? — спросил Малыш, увеличивая скорость катера.

— Нам приказали любым способом убрать конкурентов с этого места.

Вот мы и старались отработать полученные деньги.

Наши люди смотрели за добычей и считали, сколько времени надо, чтобы добыть килограмм алмазов, считая конечно промышленные, а не ювелирные камни.

Флер картинно вздохнул и закатил глаза, показывая ради каких высоких целей, они проводили потрошение людей, вытаскивая проглоченные ими алмазы.

— Выключи двигатель! — приказал Клим, расслышав сквозь негромкий звук мотора, шум работающего дизеля.

Едва мотор был выключен, как они услышали негромкие стаккато низкооборотного дизеля. Сквозь тарахтение дизеля еле слышно пробивались звуки тяжелого рока.

Резко дунул ветер, донеся обрывки разговора. Клим расслышал два английских слова.

— Врубай движок и на малых оборотах, иди по левой стороне реки! — приказал Клим, помня, что над водой звуки разносятся очень далеко.

Минут через десять, когда уже начало смеркаться, слева обнаружилась трехметровой ширины протока, сплошь заросшая кустарником, в которую Малыш без всякой команды свернул.

Через пять минут быстрого хода, едва катер выскочил в длинный метров десять ширины водоем, упала, как всегда в тропиках абсолютная темень.

Малыш выключил двигатель катера, и стало совсем тихо.

— В крайнем случае, переночуем на воде в катере, — негромко по-английски, заметил Клим, прислушиваясь к окружающим звукам.

— Нельзя ночевать на воде! — подтвердил странно коверкая слова мужской голос с берега.

— К себе пустишь переночевать? — спросил Клим, помня, что неожиданные встречи всегда приносили ему удачу.

— Греби ко мне! — чуть громче сказал голос.

Малыш, сидя на корме, мощно заработал однолопастным веслом, двигая катер вперед.

— Поплавки катера не пропорем? — спросил Клим, желая снова услышать голос незнакомца.

— Бери левее, — посоветовал незнакомец, включив на секунду электрический фонарик.

Малыш сразу изменил курс, взяв вправо.

Раздвинув нависшие над самой водой ветки, катер проник в небольшую бухточку, освещенную светом мощного фонаря, светившего на воду.

Стоящий около куста человек оставался в тени.

— Мир вашему дому! — приветствовал Клим, сходя на глинистый берег.

— Вас только двое? — спросил незнакомец, оставаясь все также невидимым.

— Нас трое и один труп очень хорошего человека, которого мы хотим похоронить, как водится у белых в земле, — сказал Клим, чуть склоняясь перед незнакомцем.

— Я дам лопату и покажу хорошее сухое место, где паводок не достанет могилу, — сообщил незнакомец, выключая фонарь.

Ни одного постороннего звука кроме слабого шороха листьев, неумолчного гула цикад и тонкого гудения москитов не было слышно.

Через две минуты мужчина, одетый в темное, неслышно возник справа от Клима.

— Пусть твой друг вытащит катер на берег и привяжет его к пеньку, — предложил незнакомец, показывая лучом фонаря на метровый пенек, стоявший в пяти метрах от береговой линии.

— Я все сделаю! — сообщил Малыш, вытаскивая из лодки труп несчастного резидента.

Взвалив труп на плечи, Клим пошел вслед за своим проводником.

По всем спецназовским правилам Климу с Малышом надо было бежать быстрее от места, где произошла кровавая трагедия, невольными участниками которой они оказались.

Подспудное чувство вины перед резидентом, далеко не молодым человеком, не позволяло бросить труп на съедение крокодилам.

«Хотя ли не все ли нам равно, что с нами будет после смерти?» — сам себя спросил Клим, продираясь сквозь густые заросли.

Уже через пятьдесят метров, Клим перекинул тело на левое плечо и старался не отставать от своего проводника, но ничего не получалось. Клим все больше отставал от своего провожатого, хотя тот шел вроде не очень быстро.

— Я так и думал белый человек, что ты не можешь ходить по джунглям ночью, — сказал незнакомец, протягивая Климу какой-то предмет.

Взяв его в правую руку, Клим обнаружил очки ночного видения.

Дело сразу пошло лучше.

В сиреневом свете инфракрасных лучей, спутник Клима оказался невысоким щуплым человеком с мачете на правом боку, которым он совсем не пользовался, находя одному ему ведомыми путями дорогу в ночных джунглях.

Лес поредел, пропали лианы и кустарник, а дорога пошла вверх.

Остановившись возле большого белого камня похожего на бокал с короткой ручкой, незнакомец воткнул в землю короткую саперную лопату и предложил:

— Ты копай могилу, а я пойду собирать камни для надгробия.

Не сказав больше ни слова, незнакомец развернулся и исчез.

«Теперь мужик может вернуться и спокойно зарезать Малыша!» — определил Клим свое видение данной ситуации.

Прежде всего, осмотревшись, в пяти метрах от камня, Клим обнаружил три маленьких холмика мелких камней расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга.

Окинув взглядом окрестности, Клим обнаружил, что стоит в пятистах метрах от реки, которая вся была испещрена телами бодро плавающих крокодилов.

«Какая-то крокодилья река!» — оценил Клим окрестности и совершенно кстати, вспомнил заклятие против крокодилов.

«Не стоит его здесь применять — можно добиться совершенно противоположного эффекта», — посоветовал внутренний голос.

«Ты думаешь?» — мысленно спросил Клим, но ответа не получил.

«Значит, будем обходиться собственными силами и подручными средствами!» — решил Клим, принимаясь копать.

Песок около камня легко поддавался лопате, и через сорок минут, яма глубиной два метра и длиной тоже два метра, была готова.

— Я тебе подам твоего друга, а ты его уложи на землю, — предложил, как всегда неожиданно появившийся незнакомец.

— Давай поскорее закончим с моим долгом! — дал согласие Клим, поднимая вверх руки.

Оставлять надолго Флера с Малышом было опасно. Опасно не для Малыша, а для пленника, которому Малыш прямо жаждал свернуть шею.

— Сеньор Ассис! — закричал сверху незнакомец.

Клим одним резким движением выскочил наверх.

Незнакомец стоял на коленях перед повернутым на спину резидентом и нежно гладил его по лицу.

— Давай хоронить его! — предложил Клим, минуту постояв сзади.

— Я за неделю потерял все — жену, дочь, сына.

Гринго вырезали весь мой дом, пока я ходил на охоту.

Я успел найти только одного гринго — с которого я снял очки.

Командовал ими высокий худой гринго, который связанный лежит у тебя в катере. Это его катер. Гринго на нем приплыли на реку, где мы ловили бабочек. Сначала изнасиловали жену, дочку и сына, а потом их всех убили. Гринго бросили их в воду, считая, что жакаре сожрут трупы. Жакаре не могут есть трупы брухо [10] и его семьи!

Убийцы громко смеялись и рассказывали, как они насиловали мою семью.

Они все умрут, но я хочу убить их собственными руками.

Толстый и меченый уже умерли, осталось шесть человек.

Почему шесть, ведь Флер еще жив? — недоуменно спросил Клим наблюдая, как индеец с узкими глазами, подстриженный под горшок, накрывает голову резидента своей курткой.

— Сегодня вечером Флера умрет от жабы-миталия. Это очень ядовитое и весьма редкое животное.

— Есть много противоядий, особенно у спецназовцев, — попробовал возразить Клим.

— Я три года служил в зеленых беретах и хорошо знаком с их медикаментами, — пояснил Брухо, свободно поднимая Ассиса на руки.

Подойдя к могиле, Брухо не замедляя шага, легко спрыгнул в нее.

Клим сразу подскочил к могиле, опасаясь, что Брухо сломал себе ноги.

Брухо сидел на корточках возле лежащего на правом боку Ассиса и гладя его по плечу, тихо напевал заунывную песню.

Ни одного слова из тягучего напева Клим не понял, но по сердцу у него заскребли кошки.

Ровно минуту Брухо сидел возле Ассиса.

Закончив петь, Брухо легко хлопнул по плечу Ассиса и через мгновение оказался возле стоящего наверху Клима.

— Ты прямо колдун! — восхищенно сказал Клим.

— Колдун и есть по имени Анта-Шинту, — спокойно ответил Брухо, отбирая у Клима лопатку, которую он вонзил в песок.

Пара минут работы, и песок засыпал могилу.

Еще десять минут упорного труда и над могилой резидента возвышается пирамида камней.

Меня зовут Клим, по прозвищу Скат, — представился Клим, подспудно понимая, что называться именем нового документа не стоит.

— Я знаю, — спокойно ответил Брухо, направляясь в сторону леса.

— У меня были знакомые колдуны, но я не вижу тут никакого колдовства, — бросил Клим, в спину быстро идущего колдуна.

— Сейчас самое время напасть на солдат Флера, которые пьяные спят в лагере.

— Я не могу оставить Флера одного — он очень опасный человек. Мне надо задать ему много вопросов.

— Помоги мне отомстить и Флеро ответит на все твои вопросы! — торжественно пообещал Брухо.

— Мне надо узнать о пропавшем гидроакустическом буе, — совершенно наобум сказал Клим, понимая, что он должен обязательно выполнить задание.

— Ты сможешь допросить любого солдата в лагере и они правдиво ответят на любые твои вопросы! — торжественно пообещал Брухо.

— Почему ты сам, обладая такими уникальными способностями не можешь отомстить, убив своих врагов на расстоянии? — спросил Клим, трогая шагающего впереди колдуна за плечо.

— Я не смогу пройти системы видеонаблюдения и сенсорные датчики. Мои способности не работают против гринго.

— Если ты начертишь план лагеря, то я постараюсь тебе помочь, — предложил свой вариант действий Клим.

— Если ты снимешь часовых, то я пройду в лагерь! — торжественно сказал Брухо, поворачиваясь лицом к Климу.

— Убийство пьяных людей, не совсем корректное действие, — попробовал возразить Клим.

— Будет честная схватка и я помогу тебе найти твою железку! — пообещал Брухо, смотря на Клима умоляющими глазами.

— Договорились! — согласился Клим, понимая, что в первую очередь надо выполнить задание, а моральные мучения можно оставить на потом.

«Цель оправдывает средства!» — пришел в голову старинный афоризм, который слегка успокоил совесть.

Дорога обратно оказалась значительно короче.

Положенный на берегу Флер благополучно спал.

Малыш, привалившись спиной к поплавку катера, тоже спал, не обратив никакого внимания на подошедших Брухо и Клима.

Когда Клим хотел разбудить Малыша, Брухо осторожно, но властно остановил его:

— Пусть твой товарищ поспит. У него был сегодня трудный день, сейчас опять предстоит воевать.

— Хорошо, пусть поспит, — согласился Клим, понимая, как нужны Малышу силы.

— С вами поспишь! Вы так топали по лесу, что мертвого разбудите! — отозвался Малыш, не открывая глаз.

— Флер на самом деле спит или как ты притворяется? — спросил Клим, внимательно глядя на Худого.

— Я нашел на катере аптечку и вколол ему снотворное. Будет спать часов восемь, — ответил Малыш, все также не открывая глаз.

— Вот лагерь солдат, который расположен на берегу притока реки, — начал рисовать прутиком на глине колдун. Посты расположены на берегу в кустарнике и один солдат ходит по периметру лагеря.

— Там сильное течение в протоке и нам на ластах его не преодолеть! — заметил стоящий возле колдуна Малыш.

— Если я помогу вам подняться вверх по течению, это ничего не даст. Вы не рыбы, а солдаты вас сразу заметят и расстреляют. Они стреляют даже в жакаре, которые всплывают вдохнуть воздух, — махнул рукой колдун.

— Ты же у нас прошел летную подготовку и сможешь летать на дельтаплане? — спросил Малыш Клима.

— Ты предлагаешь мне повторить нападение бандитов на искателей алмазов с воздуха? — спросил Клим.

— Больше я пока вариантов нападения на лагерь не вижу, — решил Клим.

Времени у нас осталось не так много, так что двинулись вперед! — решительно сказал Малыш, оттаскивая Флера от катера.

— Пристрой нашего пленника куда-нибудь повыше, чтобы твои ручные крокодилы его не сожрали, — попросил Клим.

— Они не тронут человека находящегося под моим покровительством! — гордо сказал Брухо.

— Есть хорошая пословица:

«Береженого человека — Бог бережет! А не береженого человека — тюремный конвой стережет!» — процитировал Малыш, немного перефразированную русскую поговорку.

Брухо решил тоже продемонстрировать свою эрудицию и прочел целую лекцию:

— Вы думаете, что нет ничего проще, чем повесить гамак? — задал риторический вопрос индейский колдун, критически осматривая гамак, поданный Малышом.

— Вам нужен Флеро живой и здоровый, хотя бы до завтрашнего вечера, поэтому надо его устроить по-человечески.

Прежде всего, необходимо тщательно осмотреть деревья, на которые вешаешь гамак, несколько раз встряхивая гамак, — показывая, как надо делать это простое действие, колдун.

Довольно часто в него забиваются змеи, различные муравьи и пауки-краболовы, укус которых может быть смертельным для человека, — с этими словами Брухо натянул гамак между двух деревьев и отступил в сторону.

— Марлю мы оставим себе, чтобы обматывать голову, на случай ночлега, а ваш пленник обойдется без нее. Москиты — они маленькие и до утра не съедят господина Флеро.

— Полетели, господин Брухо! — пригласил Малыш сталкивая катер в воду.

Колдун не заставил себя долго упрашивать и через десять минут катер уже мчался по реке.

Как по мановению волшебной палочки все крокодилы исчезли с поверхности реки и катер свободно двигался по освещенной лунным светом водной артерии.

«Самая плохая погода для диверсанта!» — оценил Клим погоду, сморщившись, как от зубной боли.

Как по мановению волшебной палочки, небо мгновенно затянуло тучами и стало темно.

Малыш, сидящий на моторе, сразу снизил скорость.

— Глуши мотор и правь к правому берегу! — приказал Брухо, разглядев в кромешной тьме проход к бандитскому лагерю.

— Отсюда поплывем по течению, без мотора, — негромко сказал Брухо, сидя на баке.

Клим не мог ничего сказать, так как отдал свои очки для ночного видения Малышу, сидевшему на руле.

Десять минут плавания без мотора прошли спокойно.

— Тут есть совсем бесшумный режим работы мотора. Давайте пойдем на двигателе, — предложил Малыш, включая двигатель.

— Еще километров пять можно плыть на моторе, согласился Брухо.

Двадцать минут прошли незаметно.

Только Малыш хотел увеличить скорость, как Брухо положил свою ладонь на руку Малыша, сжимающую румпель.

Малыш не стал спорить и сразу выключил двигатель, направив катер к левому берегу.

— Сейчас за поворотом река расширится и нас будет очень хорошо видно, — негромко сказал Брухо, знающий реку, как свою ладонь.

Буквально через минуту раздались громкие крики.

Клим быстро выкинул якорь и катер остановился.

Всматриваясь в темную воду, Клим заметил мелькающие тела крокодилов, которые громко хлопали хвостами по воде.

— Я не смогу справиться с жакаре — они сильно злые и не слушаются! — извиняющимся тоном, сказал колдун, так про себя стал называть индейца Клим.

— Попробуем пристать к левому берегу и осмотреться! — предложил Малыш, беря в руки весло.

Подняв якорь, Клим перевесил автомат на грудь, готовый стрелять при первой необходимости.

Катер, осторожно прижавшись к левому берегу, высунулся из-за поворота.

Клим сразу увидел, что на берегу произошли изменения.

Ни одного лежащего на песке трупа не было видно, дельтаплан накренившись на правую сторону, сиротливо вытянул вверх, левое поломанное крыло.

Лоток, стоявший на подставках был снесен и куски его валялись на песке, разбросанные по всему песчаному пляжу.

Зато появилось новое транспортное средство и новые персонажи. Рядом с первым старым и «убитым» джипом стоял второй, новый, блестя свежей краской, который освещал место недавней трагедии ярким светом мощных фар.

Первый джип тоже светил своими фарами, но не так ярко, как второй. Если первая машина светила лунно-белым светом галогенных фар, то свет второй был желтым и слабым.

На песке валялись туши убитых крокодилов, между которыми бродило три вооруженных человека.

— Куда мог деться катер с людьми? — спросил по-английски, квадратный детина, одетый в полный камуфляж.

Короткий Вал у него висел за спиной, показывая принадлежность к войскам специально назначения.

«Хотя при наличии денег, сегодня, можно купить даже стратегический бомбардировщик! Обозвать его экскурсионным самолетом, а в удобный момент, погрузив на борт пару по дешевке купленных ядерных бомб стращать мир, новой Хиросимой!» — промелькнула абсурдная мысль в голове у Клима, которую он моментально отбросил, как не относящуюся сегодня к делу.

Клим по достоинству оценил экипировку приезжих, одетых в полную форму — его самого одетого в шорты и рубашку с коротким воротом немилосердно жалили комары, в то время, как пикирующие на приезжих комары круто взмывали вверх, недовольные репилентом, которым была пропитана военная форма пришлых вояк.

— Сколько человек находится на пляже? — спросил Малыш, предлагая колдуну проявить свои экстрасенсорные способности.

— Ты же видишь, что трое! — недоуменно ответил колдун, протягивая руку за оружием.

Клим мог одной очередью снять всю троицу, стоящую перед ним, как в тире, но стрелять в незнакомых людей, здесь, за тысячи километров от родных берегов, не мог, да и не хотел.

Катер мягко ткнулся к берегу боком, согнав по пути трех двухметровых жакаре, притаившихся в темноте.

Малыш, черной кошкой скакнул на берег, сразу скрывшись из виду.

Не сильно стукнув по руке индейца, потянувшегося за автоматом, лежащем на дне катера, Клим легким движением руки, послал его на берег.

«Мне в тылу обозленный дилетант с автоматом вреден для здоровья! Может, ты, и был зеленым беретом, но тебя надо сначала проверить в бою, а потом уже подставлять тебе спину», — решил Клим, направляя колдуна вперед.

Осторожно спустившись на пляж, Клим прилег на открытом месте, в метре от куска гранита, похожего на упавшую коровью тушу.

«Ноla, muchachos!» — крикнул колдун, выходя на свет.

Парни, в лучших традициях спецназа упали на землю, ответив тремя очередями в колдуна, сразу показав, что шутить они не будут, и лишние свидетели им не нужны.

Два одиночных выстрела выбили оружие у двоих из рук, заставив громко выругаться.

— Парни! Вы у нас, как на ладони! — крикнул Клим, выстрелив рядом с головой маленького, с коротким Узи в руках бойца.

Брухо, переместившись перекатом вправо, моментально ушел из зоны обстрела.

Детина, оставшись без оружия, тряс отбитой правой рукой, а левой потянулся к бедру.

Пуля, выпущенная Малышом, взбила фонтанчик песка около головы детины, показывая, что все они находятся под прицелом.

— Недомерок! Отбрось автомат влево! — приказал Клим, сторожа каждое движение вооруженного.

Правильно оценив диспозицию, маленький вояка отбросил автомат влево, дисциплинированно сцепив руки на затылке.

— Все легли мордой вниз и руки сцепить на затылке! — крикнул Малыш, показывая, что есть еще одна точка, с которой приезжие хорошо видны.

— Мы мимо ехали и решили посмотреть, что здесь случилось, — решил потянуть время детина, зорко поглядывая по сторонам.

— Выполнять приказание! — по-английски выкрикнул Брухо, выскакивая на свет.

Подскочив к детине, наклонился и втянул носом воздух.

Рука детины, с ножом метнулась к ноге колдуна.

Клим даже не успел глазом моргнуть, как змеиным движением колдун ушел от удара и сам ударил ногой в бок детины.

Хруст поломанных ребер был слышен всем присутствующим.

Детина вскинул голову и тут же уронил ее на песок, потеряв сознание.

— Это не тот! — оценил колдун проделанную работу и перешел к следующему человеку.

Втянув носом воздух, отрицательно помотал головой и направился к самому маленькому.

— Этот был у меня дома! — торжественно сказал колдун, легонько толкая носком босой ноги лежащего на песке человека.

— Я ничего не делал! Это все Флеро, толстый и меченый! Я только смотрел! — заверещал маленький бандит, извиваясь на песке, как змея.

— Он врет! Дочкой сильно пахнет! — печально сказал Брухо, садясь на корточки в метре от маленького.

— Не верьте этой обезьяне! Я не трогал ни мальчика, ни девочку! Зачем мне эти обезьяны! Белых девок полно по улицам ходит! Отдай десять баксов и любая твоя! Мы же белые люди! — закричал маленький бандит, выбрасывая в сторону Брухо пустую правую руку.

Короткий удар под сердце и маленький насильник ничком упал на землю.

— Посмотри Белый, чем он в меня выстрелил? — попросил Брухо, подавая белую стрелку, которая уже переломилась на ладони колдуна.

— Это стрелка! Специальное оружие! Она ядовитая!

— сказал Клим, смотря, как под действием человеческого тепла, стрелка расплывается на ладони колдуна.

— Ерунда! Такой яд мне не страшен! — сказал Брухо, стряхивая стрелку, вернее ее остатки на песок.

— Теперь наша очередь работать! — сказал Клим, поднимая лежащего бандита на ноги.

Среднего роста, с серым незапоминающимся лицом мужчина неловко стоял, переминаясь с ноги на ногу.

И только переломанный нос, показывал, что этот человек прошел суровую школу жизни.

— Это настоящий индейский колдун. Сейчас он прочтет заклинание, и ты потеряешь свое мужское достоинство, — начал пугать бандита Клим, узрев на фаланге правой руки вытатуированный перстень.

— Не пугай офицер! Сейчас ты победил, но ночь еще не закончилась! А завтра будет мой день! Тут, как в тотализаторе: то повезет, то нет! — ответил бандит хриплым голосом, правильно рассудив, что пока убивать его не будут.

— Ты белый пощупай голову, а потом подумай, — предложил по-английски колдун, поднимая оружие убитого насильника.

— Голова, как голова! — ответил бандит, правой рукой ощупывая свою голову.

Попасться на такую простую уловку мог только откровенный дилетант! Профессионализмом у бандитов и не пахло.

Только сейчас, увидев контингент бандитов, Клим испытал облегчение. Работать, как с врагами, со спецназовцами Климу совершенно не хотелось.

Выхватив нож, Клим подскочил к лежащему человеку и одним махом отхватил половину правого уха.

— Ой как больно! — закричал бандит, хватаясь руками за голову.

— Значит, уши у тебя хорошие. Прижились. Нервные окончания проросли в голову, и ты с ушами одно целое! — удовлетворенно потер руки колдун.

— Хватит болтать! Давай по делу говорить! — предложил Безухий, бросая опасливый взгляд на лежащего без сознания бандита.

— Я сразу друг, открою все карты. Мне не твои уши, ни твоя жизнь на фиг не нужна. Флер у нас и сейчас поет, как соловей на заре.

— Не может такого быть! — не поверил Безухий, в который раз ощупывая половину уха.

— Я тебя убеждать не буду, но каждое твое слово, обязательно проверим и сличим с показанием Флера.

— Куда делись Меченый и Толстый? — спросил заинтересованно Безухий, опять трогая отрезанное ухо.

— Так не пойдет! Здесь вопросы задаю я. Я здесь охранник, следователь, прокурор и даже палач в одном лице! Ты меня понял?

— Точно офицер — все понял! — вскинул голову бандит.

— Откуда приехал? — выстрелил первый вопрос Клим.

— Из Техаса, — последовал столь же быстрый ответ.

— Сколько человек в группе?

— Нас из Штатов и Мексики двадцать человек приехало. Десять здесь оставили, а десять на какую-то речку повезли.

— Флер с вами приехал? — спросил Клим, желая проверить мелькнувшую у него догадку.

— Он нас в Рио встречал и сопровождал до лагеря.

— Где лагерь находится? — спросил Клим, все больше понимая, что ответы на все вопросы может дать только Флер, который, похоже был местным аборигеном.

— Да не знаю, я офицер! Говорили какие-то названия, но я кроме английского языка никакого не знаю, — со слезой в голосе выкрикнул Безухий.

При этом глаза его так хитро сверкнули, что сразу стало ясно, что бандит что-то задумал.

— Stand up! — рявкнул Клим и бандит моментально вскочил.

— Обманываешь друг! — печально сказал Клим и без разворота резко ударил кулаком в солнечное сплетение.

Бандит согнулся и со стоном упал на землю.

— Зови парочку жакаре, пусть они поужинают свежатиной, а я пойду другого клиента в чувство приводить, — по-португальски выдал незаметно подошедший Малыш, кивая на бандита, лежащего без сознания.

— Не надо отдавать меня крокодилам! — закричал Безухий, обнаружив неплохое знание, не только английского, но и португальского языков.

— Название реки, где стоит лагерь? — небрежно бросил Клим, наклоняясь над бездыханным бандитом.

— Какой-то приток реки Харони. Я точно не знаю офицер. Нас привезли туда на вертушке и оставили.

Сам я моряк, водолаз — мое дело на дно нырять и ракушки собирать, — снова начал сочинять Безухий, немного успокаиваясь.

— В трехболтовке на двести метров пойдешь? — небрежно спросил Клим, не показывая своего отношения к Безухому, теперь сидящему на песке перед ним.

— И в трехболтовке и в акваланге запросто донырну. Только скажи офицер, куда надо нырять, так Огарок завсегда готов.

— Серьезный ты человек Огарок! Таких специалистов в Америке можно по пальцам одной руки пересчитать! — восхитился Клим.

— Нас на флоте хорошо учили! — гордо сказал, Огарок и сделал попытку встать.

— Ты друг на каком флоте служил? — спросил, откровенно забавляясь Клим.

— На Тихоокеанском! Отдельный батальон глубоководных водолазов! — гордо сказал Огарок и мотнул головой.

Болезненно скривившись, бандит схватил руками за голову и завопил:

— Ухо сильно болит!

— Обыщи его! — приказал Клим индейцу, который сидя на корточках, что-то рассматривал на земле.

— Зачем? — удивился колдун, вставая на ноги.

На песке лежали укороченный револьвер, китайские пластмассовые наручники, моток скотча, толщиной миллиметров сто, выкидной нож и плоская пластмассовая коробочка, размером с электронную записную книжку.

— Что это за коробочка? — спросил Клим, наклоняясь к земле.

— Понятия не имею! Попросил подержать Ключ, вот я и положил в карман, — ответил Огарок, кивая на труп бандита, который уже ничего сказать не мог. Развернувшись к колдуну лицом, Огарок завопил на приличном английском языке:

— Здорово ты меня обчистил колдун! Тебе в Чикагском вокзале самое место!

— Как зовут твоего коллегу? — ткнул пальцем в лежащего без сознания бандита, Клим.

— Финк! — успел ответить Огарок, как Клим нанес сильный удар по шее.

Голова Огарка склонилась на бок, и он ничком упал на песок.

— Давай все из Финковых карманов мне! — приказал Клим, делая вид. что не замечает, как всю добычу из карманов Огарка хозяйственный индеец складывает в карманы разгрузки, которой он разжился.

Выпорхнув из карманов лежащего без сознания бандита, на песок перед Климом улеглись два радиовзрывателя, кургузый кольт, упаковка желтых ампул, два одноразовых шприца, нож разведчика и сотовый телефон.

— Ты сможешь привести клиента в нормальное состояние? — спросил Клим индейца, который удивленно вскинул на него голову.

— Финк давно пришел в себя и наблюдает за вами, — спокойно сказал невидимый Малыш, а колдун в знак согласия, наклонил голову.

— Нам нужны координаты лагеря! — жестко сказал Клим, подходя к лежащему Финку.

— Ой, как голова болит! — заныл Финк, картинно хватаясь за голову.

— Можно я попробую? — вежливо спросил колдун, вытягивая руки вперед.

На ладони колдуна сидел маленький черный паучок, коричневого цвета.

— Если этот безобидный паучок кусает человека, то он начинает гнить заживо и никакими антибиотиками и лекарствами его спасти нельзя.

— Ну и что! Ты красная обезьяна задумал пугать меня смертью? Я ее не боюсь! Задержал дыхание и ты на том свете — свободный и вольный, как птица! — садясь на песок, сказал Финк.

— Значит ты считаешь, что физически воздействовать на тебя невозможно? — спросил из темноты Малыш.

— Даже если вы примените «сыворотку правды», то все равно ничего не получится — у меня стоит блок! — гордо сказал Финк.

— Значит, остается купить твою информацию, — предложил, неожиданно появляясь из темноты Малыш.

— Это серьезный разговор, но где гарантии, что вы меня отпустите живым? — спросил Финк.

— Гарантией может быть только мое честное слово! — попробовал возмутиться Клим.

— Слабая гарантия, — успел сказать Финк, иронически усмехнувшись, как индеец вмешался.

— Нам некогда с ними возиться. Где примерно база я уже знаю, — нарисовал прутиком на песке реку с притоками и на втором притоке, поставил крестик.

— Погрузим нашего уважаемого гостя в сон. Если это то, самое место и пусть он живет. Освободим, и пусть уходит спокойно. Если это не то место, то прилетим сюда на гидросамолете и еще подробнее поспрашиваем, — предложил Малыш, переглядываясь с Малышом.

— Мне нравится этот вариант. Все зависит от того правильно ли ты прочел в голове у Финка место, где расположена база? — спросил Клим, наблюдая краем глаза, как лицо бандита покрывается испариной.

Одно дело, когда тебя пугают известными вещами и совсем другое дело, когда на твоих глазах у хорошо знакомого тебе человека начинают пытать.

— Правильно определил твой колдун. База находится на притоке Абрайры. В пятистах километрах от столицы. Садитесь на поезд и едете двое суток до станции Панерис. Оттуда пароходом можно за сутки доехать до базы.

— Проще долететь самолетом, — сказал Малыш, сторонник быстрых действий.

— Зона, где расположена наша база, закрыта для всех самолетов кроме наших и военных. Я сомневаюсь, что вас на базу сможет доставить наш самолет, — пояснил Финк целесообразность предложенного им варианта.

— В этой стране нет общей системы радиолокации и нанять самолет при наличии денег здесь или в соседней стране, проще чем ограбить нищего, — пояснил Клим, вяло махнув рукой.

Клим даже отвернулся от Финка, делая вид, что ответы на вопросы его уже не интересуют.

А вот теперь уже Финк оказался в безвыходном положении и, понимая, что время работает не на него, предложил:

— В воде всплыла одна штучка, за которой мы охотимся. Все эти алмазы, изумруды ерунда по сравнению с ее стоимостью.

В обмен на лимон баксами, я так и быть продам вам ее.

— Если она у тебя есть — тогда это интересный разговор, а если ты хочешь продать мне мыльный пузырь, то такой номер не пройдет. Мы, честные искатели приключений, не любим, когда нас держат за дураков, — спокойно сказал Клим.

— У меня есть люди, которые легко заплатят за эту железку пять, а может и десять лимонов баксов.

Кто эти люди, я говорить не буду, но деньги у них есть, а у меня есть выход на эту компанию, — развивал свою мысль Финк, прекрасно понимая, что это у него последний шанс выторговать себе жизнь.

— Понимаешь, эту волынку можно тянуть до бесконечности и ни до чего не договориться. У нас мало времени, тем более, что у нашего индейского друга, есть должок к ребятам, которые убили его семью.

— Тут их искать нечего. Три человека уехали сегодня на озеро, где затонула лодка, а остальные пропали!

Самое обидное, что пропали именно водолазы, которые должны были достать лодку.

— Что за лодка и какая она из себя? — спросил Клим, немного радуясь, что Финк не участвовал в нападении на семью колдуна.

— Одна компания занимается здесь нелегальной добычей алмазов мокрым способом. Наши ребята ее курируют. Алмазы, которые здесь добывают, переправляют в Голландию, где им придают товарный вид.

Нас попросили прижать диких гаримпейрос, которые без разрешения добывают здесь алмазы.

Мы откупили у правительства страны всю эту реку, и теперь только наша компания имеет право добывать на ней алмазы.

— Короче вы должны были сработать рекетерами и забирать алмазы у диких копателей, — устало пояснил Клим.

— К сожалению все участники нападения пропали. И наши и дикие.

Мог что-то рассказать Флеро, но вы его где-то припрятали.

Теперь мне лучше на глаза шефам не показываться, — покачал головой Финк.

— Значит Флеро в не в лучшем положении, чем ты? — задал наводящий вопрос Малыш.

— Он, парень, упертый и сам себе на уме, — выдал сдавленным голосом Финк.

— Значит, договариваемся так. Через три — четыре дня встречаемся на железнодорожном вокзале в столице и едем за твоей железкой.

— Откуда ты говоришь, железка всплыла? — быстро спросил Клим, делая вид, что этот вопрос его сильно интересует. Что действительно решало поставленную перед ним задачу.

— Ой! Какая-то мошка меня укусила! — потерев шею, болезненно скривился Финк.

— Не мошка, а я выстрелил в тебя стрелкой, — пояснил колдун, пряча в нагрудный карман маленькую, не больше сигареты деревянную трубочку.

— И зачем ты это сделал? — скривив губы презрительно спросил Финк.

— Ты можешь попробовать скрыться от нас или обмануть — тогда не получишь противоядия. Каждые три дня ты должен получать от меня горький порошок. Если его не выпить, то будешь очень долго умирать.

Мы краснокожие очень терпеливые люди. Много лет тому назад, когда все земли на этом континенте принадлежали индейцам, они вели бесконечные войны друг с другом и делали очень большие переходы.

Когда идут войны, всегда берут пленных. Иногда приходилось много дней подряд бежать от врага, но ведь пленных отдавать жалко? — задал вопрос колдун и сам же на него начал риторически отвечать, не дождавшись вопроса слушателей:

— Пленных кололи этим ядом, для дезактивации которого требовалось пролонгированное противоядие, которое знал и умел готовить только штатный Брухо, живущий в этом племени.

Пленник, мог, конечно, убежать, но тогда через пять дней он должен был погибнуть в страшных мучениях, по сравнению с которыми сожжение живым на костре, не больше, чем нежное касание ребенка.

Тогда еще нога белого человека не ступала на берега Америки, мы имели такие лекарства, за грамм которых сегодняшние эскулапы отдадут дьяволу свою душу!

Вы знаете, что у нас есть корень, который предотвращает беременность?

— Ты возвеличиваешь свое племя! — скептически отозвался Финк, морща широкий лоб.

Мысль, воткнувшаяся в голову, не давала ему успокоиться.

Наконец, решившись, Финк поднял голову и робко спросил:

— Давайте поедем на озеро прямо сейчас?

— Ты хочешь сказать. Что есть прямая дорога отсюда до озера? — вскинулся Малыш.

— Прошу прощения сеньор, не знаю вашего имени, но мы можем сесть на поезд на станции Шисто, которая находится всего в трехстах километрах отсюда! — робко сказал Финк, искоса взглянув на Брухо.

— Вариант интересный, но что нам делать с нашими пленниками? — спросил Клим, адресуя вопрос по большей степени к колдуну.

— Этот лже-подводник будет спать до завтрашнего утра и забудет о сегодняшнем вечере напрочь, — зловеще улыбнулся Брухо, делая замысловатый пас над спящим бандитом.

Клим и Малыш обменялись понимающими взглядами, но акцентировать свои наблюдения и эмоции не стали, понимая, что Брухо уже решил судьбу пленных.

Влазить в судьбу бандитов, действия которых Клим видел наяву, а не во сне, он не имел никакого желания.

— Я поеду вместе с Финком на джипе, а Малыш с Брухо на катере за Флеро, — распорядился Клим, направляясь к машине.

— Напротив нашего лагеря есть пристань, к которой можно причалить на катере. Потом я помогу аккуратно сложить катер и мы не торопясь поедем на станцию. Поезд проходит по станции Шисто в десять часов утра. Времени у нас вагон и маленькая тележка! — сказал Финк, радостно потирая руки.

Глава девятая. Путешествие по плато.

— Погорев на костре эмоций

Мы по жизни идем сапогами,

Симпатичнейшие уродцы

С перекошенными мозгами,

— немного фальшивя запел Клим, когда машина выехала из подъема.

— Надо было твоего приятеля положить в джип, — вспомнил Клим, когда они отъехали километров двадцать.

— Кому суждено быть повешенному — тот не утонет, — спокойно сказал Финк, по одним, только ему известным ориентирам, ведя машину.

— Тебе сильно повезло, что ты не принял участие в набеге на дом Брухо, — начал разговор Клим, стараясь узнать как можно больше о своем новом коллеге.

— Я был там и пытался отговорить этих идиотов, которые ведут себя здесь, как оккупанты на захваченной территории.

Ты знаешь, что Толстый сделал? — спросил Финк, ловко закидывая новую сигарету в рот.

— Дал тебе по голове и посадив на муравьиную кучу заставил смотреть, как он трахает индианку, — спокойно ответил Клим, по примеру водителя закуривая.

Сильно хотелось спать, ведь за истекшие сутки он поспал всего часа четыре, да и то, скорчившись в самолете.

— Примерно так, но, только прыснув какой-то гадостью из баллончика, от которой я отключился секунд на тридцать.

Очухался пристегнутым к баранке джипа. Сижу в кабине и наблюдаю за их играми.

— Флеро тоже трахал индианок? — спросил Клим, прикидывая, сумеет ли Малыш допросить бригадира бандитов или нет.

— Наш Флеро эстет и позер! Он трахал пацана, заставив Меченого снимать весь процесс на видео.

Ты знаешь, я не ангел, воевал во вьетнаме, Лаосе, Камбодже, отметился в Никарагуа, пять лет протрубил в Иностранном Легионе, но такого непотребства никогда не видел.

Пацана двое держат, а здоровый лоб трахает. При том этот козел еще и комментирует, как снимать и что.

Он получал удовольствие не от самого коитуса, а от чувств окружающих — прямо купался в ненависти, которую к нему испытывают люди! Свои или чужие неважно, но люди!

Меня вытащили из машины, подвели на два метра и заставили смотреть! Флеро кончая, кричал, что от меня самая лучшая энергетическая подпитка, — закончил дрожащим голосом Финк и закурил новую сигарету.

— Судя, по обещанию Брухо, который, похоже, умеет читать чужие мысли, не хуже, чем ты открытую книгу, он это прочел у тебя в голове. Мне он ничего в открытую не говорил. Ты же индейцев знаешь — они ребята не болтливые!

Флеро мы взяли в плен раньше, сразу после того, как он начал пускать на нас полузатопленные сетки с крючками, — начал Клим, но Финк довольно невежливо перебил его:

— Я видел, что остается от людей, попадающих в такую сеть. Жакаре и пираньи, как только почувствуют кровь, сразу бросаются на человека.

Интересную информацию выдал, сам того не заметив, Финк, и мозги Клима бешено заработали:

«Если Финк говорит про этих симпатичных рыбок пираний, то они водятся только на Амазонке и, слава Богу!

На территории республики, насколько я помню географию, ни один из многочисленных притоков Амазонки не протекает, но на северо-востоке граница проходит по предгорьям и вроде там есть приток Амазонки!

Пересечь практически не охраняемую границу с Бразилией — пара пустяков.

Вполне возможно, что местная добыча алмазов это прикрытие, а основную добычу камней они ведут в Бразилии!

Надо будет проверить эту версию, а пока плыть по течению».

— Ты начал рассказывать про пойманного Флеро и вдруг замолчал. Тебе не плохо? — участливо спросил Финк, трогая рукой Клима за плечо.

— Все эти перелеты, перестрелки пагубно влияют на здоровье. Сам понимаешь — смена часовых поясов, климата, кого угодно загонит в гроб, — ответил Клим, старательно избегая подробностей своего появления в республике.

— Судя по твоему цветущему виду и загорелой коже, ты последнее время часто бывал на солнце, — заметил Финк, объезжая абсолютно ровный участок плато, засыпанный мелким песком.

— Почему ты объехал это место? — спросил Клим, внимательно приглядываясь к песчаной поверхности.

Надо было отвлечь водителя от опасной темы разговора.

Неожиданная мысль посетила Клима:

«Наверное, стоит, рассказать про добычу алмазов на берегу Волгоградского водохранилища!»

— Зыбучие пески. Стоит машине попасть в них и никакой колдун тебе уже не поможет! — махнул рукой Финк.

— Брухо предрек смерть Флеро от укуса маленькой жабы — забыл ее название, — небрежно сказал Клим.

— Я сочувствую Флеро, если предсказание колдуна сбудется. Человек заживо гниет и даже мухи и комары не садятся на него, не желая подхватить эту заразу. Пять дней страшных мучений я ему гарантирую! — весело сказал Финк, демонстрируя сильную «любовь» к Флеро.

— Человек не может жить пять дней без воды! — попробовал возразить Клим.

— После укуса этом маленькой твари меняется метаболизм всего организма, и человек пять дней живет. Хватит о грустном. Расскажи лучше про свой загар. Он не похож на морской. Ехать еще минут пятьдесят — так, что время у нас есть, — попросил Финк.

С простодушным выражением лица, Клим начал рассказывать:

— Нас попросили нырнуть в речку, которая впадает в Волгоградское водохранилище в России и посмотреть, почему упала добыча алмазов.

— Ты парень что-то путаешь! На Волге никогда не добывали алмазы! — громко заявил Финк и даже на мгновение бросил руль — настолько его взволновала информация Клима.

— Я не специалист по алмазам, но мне показали целую горсть разноцветных стекляшек, да и сам я нашел на дне камень миллиметров пять в диаметре. Засунул его в кармашек на поясе, а уже в балке, который мне выделили для отдыха, поцарапал им стекло.

Для наглядности, Клим ткнул себя в место на животе, где должен располагаться кармашек.

Водитель не преминул, посмотреть ему на пояс, ожидая, что камень и сейчас находится там.

Подождав, пока голова Финк вернется в прежнее положение, Клим продолжал фантазировать, откровенно удивляясь простодушию слушателя:

— Камешек невзрачный, какого-то серого цвета, но на солнце блестит — зайчики разноцветные пускает.

— Куда он делся? — быстро спросил Финк, снова в волнении бросая руль.

Клим резко крутанул руль, объезжая большую рытвину, в край которой задним колесом джип все-таки попал.

Машину ощутимо тряхнуло.

— Ты за вопросами руль не бросай, а то мы с тобой не доедем до твоего лагеря, — предупредил Клим.

— Камень ты сохранил? — снова задал вопрос Финк, голос которого дрожал от волнения.

Сейчас водитель стал похож на гончую, которая взяла след и гонится за зайцем.

— Камень пропал, когда я вышел из балка в туалет, — на ходу сочинял Клим историю пропажи драгоценности, прекрасно понимая, что выспрашивая о российском алмазном месторождении, Финк преследует свои цели.

— Как выглядела лодка, которая затонула на озере? — спросил Клим, в свою очередь начиная расспросы.

— С вину гайола, только очень большая, а внутри много оборудования, которое все время шумит.

Оборудование очень сложное и дорогое. За ним следят пять умников из России, которые на нас смотрят свысока. Живут, понимаешь, в отдельном домике с туалетом, душем и кондиционером.

Гайола, очень легкая и ее можно переносить с места на место. Один раз я видел, как из нее вынимали все внутренности и грузили на большой транспортный вертолет типа Сикорского.

Клим мысленно хлопнул себя по лбу ногой. Все вставало на свои места. Сегодня изготовить на приличном заводе в России можно хоть механического черта, в обличье Святой Девы Марии. Кто будет рассматривать, что у благочестивой девы под платьем: кружевное белье от Кардена или двенадцатимиллиметровый пулемет. Так и в случае с гайолой — обычным судном для плавания по тихим, спокойным рекам Южной Америки.

С высоты птичьего полета такое судно не привлекает ничьего внимания. Если поставить на судно хороший землесос и не испытывать нужды в энергии, то ходи по речкам Бразилии близ границы с республикой и соси алмазы, сколько твоей душе угодно. Засекли — поднял сверхлегкое суденышко мощным вертолетом и перенес на территорию республики.

Тем более, что гайола, типичное судно Бразилии, которых огромное количество и все они без всякого плана курсируют по рекам.

— Ты помнишь, как называлась речка на которой вы мыли алмазы? — небрежно спросил Финк, еще больше снижая скорость автомобиля.

Клим это отметил, понимая, что акцентировать свое открытие не стоит.

Финк почти доехал до своего лагеря и сейчас притормаживал, желая один на один закончить такой важный для него разговор.

— У нее такое странное название, что сразу и не вспомнишь. Надо бы выпить, — потер себе лоб Клим.

— О чем разговор парень! В нашей машине все есть! — обрадовался предлогу Финк, совсем останавливая внедорожник.

Финк не стал съезжать в обочине, а просто включил нейтральную скорость и притормозил. Автомобиль застыл прямо посередине дороги.

В бардачке у Финка нашлась полупустая бутылка, на которой во все сорок шесть зубов улыбался здоровенный негр, похожий правда больше на нападающую барракуду, но Клим не стал этого говорить в слух, демонстрируя свою информированность. Не так много в мире людей, которые могут сравнить улыбающихся негров и нападающую открыв пасть барракуду.

К негру на бутылке появилась запечатанная в жестяную банку армейская ветчина из НАТОвского сухого пайка и зеленый огурец, около метра длиной.

Ни стаканов, ни вилок в комплекте не было.

Срезав своим ножом верхнюю крышку с банки с ветчиной, на которой был нарисован упитанный розовый поросенок, Клим отковырнул кусок ветчины и сразу вложил нож в ножны на голени ноги.

— Хороший у тебя ножичек! — завистливо протянул Финк грязными пальцами выковыривая из банки кусок ветчины.

Отправив большой кусок мяса в рот, пару раз громко чавкнул, вытер тыльной стороной ладони жир, и громко рыгнул.

Клима прямо передернуло от отвращения, но вслух снова говорить ничего не стал, прекрасно понимая, что сейчас не самое лучшее время показывать свое отношение к собеседнику.

Взяв правой рукой бутылку, Финк запил ветчину добрым глотком рома и протянул ее Климу.

— Плохих вещей не держим! — ответил Клим, отпивая глоток. Ром был на вкус Клима чересчур сладким, но крепости заявленной на этикетке соответствовал.

— Ты говорил, что для того чтобы вспомнить название речки, нужна бутылка! Бутылка есть, а названия почему-то нет, — по второму кругу задал вопрос Финк.

— У нее такое яблочное название. На ней еще яхт-клуб находится. Там такие девочки были!

Яхтсмены ребята не бедные и девок с собой таскают очень сексапильных. Девки и рады хвостиком вильнуть с такими красивыми мужиками, как мы! — похвастался Клим, ловко уходя от темы разговора.

— Значит вы вдвоем там были? — задал направляющий вопрос Финк.

— Вспомнил, я, как называется эта речка — Антоновка, — громко сказал Клим.

— Точно яблочное название. Ты сложи еду в бардачок и погнали на базу! — предложил Финк, включая первую скорость у автомобиля.

Глава десятая. Где находится иголка в стоге сена.

Десять минут быстрой езды, и джип подъехал к одинокой черной скале, стоявшей на берегу реки.

Обогнув скалу справа, джип въехал на пологий спуск, засыпанный мелкой щебенкой. Проехав по ровному спуску пятьдесят метров, свернули направо. Еще один поворот направо и они оказались в густом хвойном лесу, практически без кустов и подлеска.

Это было так необычно, что Клим невольно вдохнул полной грудью.

После пустынных запахов ночной дороги, в сосновом лесу дышалось неожиданно легко и свободно.

Еще сто метров ровной дороги и джип въехал в узкое ущелье, в котором стояло две армейских палатки, длинный деревянный стол под маскировочной сетью, рядом с который возвышался полутораметровый очаг.

Ни одного человека нигде видно не было.

Стояла безветренная ночь нарушаемая только неумолчными цикадами, вездесущими комарами и басовито гудящими жуками.

— Надо быстрее отсюда сматываться. Утром придет еще одна машина за имуществом и она должна найти одни головешки от нашего лагеря, — сказал Финк, останавливая автомобиль перед столом.

— Зачем тебе это надо? — спросил Клим, открывая переднюю дверцу джипа.

— Нам надо выиграть время. Тут практически нет населения, но бродят бандитские шайки, злые индейцы, которые вполне могли напасть на наш лагерь и всех захватить в плен.

— Куда они пленных денут? — недоуменно спросил Клим, вспоминая по собственному опыту, сколько с пленными возни и мороки.

— Ты тупой или прикидываешься? — удивился Финк, не останавливаясь. Он быстро шел по направлению к крайней палатке.

— Допустим я тупой. Объясни для дурака, а для умного, я сам пойму, — спокойно сказал Клим, догоняя Финка.

Остановившись перед входом, Филя повернулся на сто восемьдесят градусов и снизошел до объяснений:

— В республике Туанабара полно левых шахт, где постоянно нужны люди. Рядом Бразилия и другие страны, в которых вовсю процветает работорговля. Люди нужны как в шахтах, так и на плантациях коки, марихуаны, натурального каучука, который сейчас в цене. Да и на подпольных заводах с удовольствием купят десяток людей обоего пола и от детей тоже не откажутся, — пояснил Финк, снова поворачиваясь спиной к Климу.

Подняв полог палатки, Финк первый вошел внутрь, сделав приглашающий жест.

Внутри палатки царил полный разгром. Валялись сброшенные на пол одеяла и матрацы, разбросанная одежда. С десяток пустых разнокалиберных бутылок стояли на дне высокого деревянного ящика, в котором Клим узнал ящик от немецкого акваланга.

Только три из десяти коек были не разобраны.

Повесив фонарь на крюк у столба в середине палатки, Финк лихорадочно стал собираться.

Подскочив к третьей от входа койке, Финк вытащил из-под нее большую кожаную сумку и с треском раздернул на ней медную молнию и следующим движением перевернул сумку на пол.

Первым делом Финк схватил кожаный органайзер и кинул его на застеленную кровать.

Кольт в кожаной кобуре полетел следом.

Порывшись в вещах, Финк выудил оттуда шикарный разгрузочный жилет штатовского образца, и швырнул его Климу.

Не особенно церемонясь, Клим сразу натянул жилет, решив перегрузить в него, когда выдастся свободная минута свои вещи.

Пока надо было не спускать глаз со своего временного напарника.

Вытряхнув сумку, Финк стал методично прощупывать швы, боковые стенки и дно сумки, попутно, проверяя карманы этого спутника оккупанта.

Из торцевого кармана сумки, выудив полиэтиленовый пакет с документами, швырнул его на кровать.

Поиски, наконец, завершились успехом, когда удовлетворенно хмыкнув, Финк оторвал от боковой стенки сумки подкладку.

На койку шлепнулись толстый пакет с белым порошком, килограмма на два весом, небольшой кожаный кисет, размером с детский кулак и пачка долларов в банковской упаковке.

— Теперь перейдем ко второму клиенту! — сам себе под нос забормотал Финк, вытаскивая из под соседней кровати еще одну сумку.

Добычей из нее стали пистолет «Берета» с глушителем в кобуре скрытого ношения, которую Клим хозяйственно прибрал себе, еще одна пачка денег, тоже реквизированная и две спецназовские аптечки НАТОвского образца.

Подумав немного, Клим решительно прибрал медикаменты себе, за что был удостоен неласкового взгляда Финка.

— У меня целее будут! — прокомментировал Клим, складывая аптечки в карманы подаренной разгрузки.

Сунувшись под третью койку, Финк пыхтя выволок из под нее огромную, метр на метр сумку, перетянутую широкими кожаными ремнями и сразу сморщил нос. По палатке пошел запах тухлого мяса.

Раздернув молнию, Филя отшатнулся от своей сумки.

То что сумка была именно Финка, Клим сразу определил, по страдальческому лицу своего партнера.

Следующие слова Фили только подтвердили правоту догадки:

— Какие твари! Как будто на небе нет Всевышнего! — завопил Финка, выворачивая сумку на пол.

Из сумки вывалилась половина свиной полуразложившейся туши.

— Что они со мной сделали? — закричал Филя с треском отдирая подкладку на дне сумки — там было пусто.

— Тридцать тысяч долларов! Алмазы! Два кило кокса! — вопил Финк, дергая себя за волосы на голове.

— Кончай базарить! Посмотри документы! — приказал Клим, внутренне злорадствуя, но на лице его не дрогнула ни одна черточка.

В боковом кармане сумки документов тоже не было.

— Ограбили! Последнее отняли! — запричитал Финк, садясь прямо на пол.

— Собери вещи и пошли встречать ребят! — приказал Клим, которому нисколько было не жалко Финка.

Встряхнувшись, как собака, Финк быстро покидал найденные у коллег по бандитскому ремеслу вещи в первую сумку и выскочил из палатки.

Взревел мотор джипа.

Взвизгнув шинами, внедорожник рванул с места и пронесся между палатками.

Клим, не торопясь, пошел по спуску к реке, на ходу прилаживая трофейную Берету на пояс.

Спущенный катер лежал на песке пляжа раздавленной камбалой.

— Они мало того, что меня ограбили — еще и надругались над моими самыми светлыми чувствами! — бормотал Финк, скатывая катер в аккуратный тюк.

Несмотря на причитания и вопли, Финк работал быстро и аккуратно.

Десять минут и катер вместе с мотором, канистрами и аквалангами был погружен в багажник внедорожника.

Малыш и Брухо уселись назад, стараясь занять, как можно меньше места.

Финк похоже совсем не обратил внимания на новых пассажиров, неслышно скользнувших на заднее сиденье автомобиля.

Усевшись на водительское место, Финк громко бормотал, горестно качая головой:

— Мало того, что Мерла съели, так половину туши ко мне в сумку засунули!

Колдун, Малыш хранили молчание.

Клим тоже ничего не стал говорить, усевшись на переднее сиденье.

Перед палатками Финк остановил внедорожник, резко нажав на тормоза.

— Пять минут подождите! — крикнул водитель, открывая переднюю дверцу.

— Флеро укусила жаба за ногу и когда мы пришли, у него уже отвалилась половина ноги. Отвратное скажу тебе зрелище — запах стоит, как на брошенной скотобойне.

Потом на него напал какой-то неправильный ягуар — тут наш колдун сплоховал, — негромко рассказывал Малыш.

— Не должны звери нападать на укушенного жабой! — замотал головой Брухо.

— Не плач мальчик — все по науке! Ты сумел допросить даже дохлого Флеро, и за это я объясню тебе, почему ягуар напал на бандита, — снова взял слово Малыш.

— Как допросил мертвого Флеро? — удивился Клим.

— Зрелище, прямо скажу, не для слабонервных! Как только колдун увидел, что стало с Флеро, так сразу начал чего-то бормотать и водить руками над головой. Флеро глаза открыл и разговаривает.

— Ближе к делу! — прервал Клим Малыша.

— Как прикажешь хозяин! — не стал спорить Малыш и закурив, принялся рассказывать:

— Все именно так, как рассказал Финк, за исключением мелких деталей, которые могли всплыть в процессе пересказа.

— Про буй, что-нибудь рассказала голова Флеро? — нетерпеливо спросил Клим.

— Буй лежит в специальном отсеке трюма. Умники из бригады компьютерного обеспечения решили его перепрограммировать и использовать для диагностики алмазов по цвету, но что-то у них не срослось. До лучших времен, буй спрятали в трюме.

— Где коробка лежит? — спросил Клим, наблюдая как Филя пятится из первой палатке неся на руках канистру с бензином.

Из канистры на землю лилась тонкая струя бензина.

Подойдя к первой палатке, Филя забросил канистру с остатками бензина внутрь.

Подойдя к самой палатке, Филя закрыл вход и застегнул его на липучки.

— С местоположением затонувшего судна получается путаница.

Голова выдала глубокое озеро, в котором затонуло судно, — пояснил Малыш, разведя огромными руками.

— Этих глубоких озер, по мнению местных аборигенов видимо — невидимо, — устало сказал Клим, которому начало казаться, что искать в стоге сена менее неблагодарная задача, чем та, которую перед ним поставили.

— Два водолаза, которые ныряли с трубами на спине, из которых шипят пузыри большие пузыри, не вернулись, — сказал, до сих пор молчавший колдун.

«Это похоже на подсказку. Глубина погружений аппаратов разомкнутого цикла — сорок метров.

Прогнать гидрографическую карту ближайших озер и найти озеро с достаточными глубинами в котором может плавать большая гайола или шхуна!» — пронеслась в голове Клима быстрая мысль и на душе полегчало.

Иголка в стоге сена уже не казалась такой невидимой. Самое ушко от нее начало проглядывать.

Глава одиннадцатая. Экзотика местной железной дороги.

Финк прыгнул в джип и сразу рванул с места.

Машина с ходу набрала шестьдесят километров в час и все увеличивала скорость.

Пассажиров нещадно бросало из стороны в стороны.

Только выбравшись на плато и проехав три километра, Клим обратил внимание на спидометр, попросив немного сбросить скорость.

— Ты несешься так, как будто за тобой гонится дьявол! — усмехаясь сказал Малыш, отодвигая от себя колдуна.

— Я поставил взрыватель на пять минут и немного замешкался, — объяснил причину своей гонки Финк.

— Взрыватель какого типа? — спросил Малыш, заинтересованно вытянув шею.

— Понятия не имею. Меченый говорил, что красные с пятиминутным замедлением, — беззаботно заявил Финк, протягивая два радиовзрывателя оранжевого цвета.

— Это вроде оранжевый цвет, — протянул Малыш, забирая к себе мигающие радиовзрыватели.

— Ты их активизировал? — с внутренней дрожью спросил Клим.

— Нажал на радиодетонатор — они все и замигали, — беззаботно ответил Финк, имеющий приблизительное понятие о взрывном деле.

— Сколько взрывателей взял? — спросил Малыш, недвусмысленно кладя руку на шею Фили.

— Три штуки на полочке всего было, — быстро ответил водитель.

— Давай третий взрыватель мне, — медленно растягивая слова, протянул Малыш.

Клим знал за Малышом такую особенность. Чем больше Малыш нервничал, тем медленнее он говорил.

— Пожалуйста! Он мне совершенно не нужен! — быстро сказал Финк, выуживая из брючного кармана третий взрыватель.

Протянув руку вбок, Малыш резким движением кисти выбросил взрыватели далеко назад.

— Смелый ты парень Филя! Считай — ты сегодня второй раз родился! — успел сказать Малыш, как сзади машины три раза хлопнуло.

— Почему два раза? — спросил Финк, испуганно втягивая голову в плечи.

— Есть одна причина, которую тебе знать не положено, но она есть, и мы все заинтересованы сохранить тебе жизнь. Есть вторая причина, ради которой колдун дал тебе яд — ты должен показать оставшихся в живых трех бандитов, которые напали на дом колдуна.

Вот это сегодня первый случай твоего второго рождения.

Нося взрыватели в кармане, ты рисковал, жалко, что вместе с нами, превратиться в кусок жареного мяса.

В машине полно канистр с бензином, а ты приносишь активированные взрыватели.

Очень тебя прошу: ставь нас в известность, при играх с подобными игрушками, — успел сказать Малыш, как сзади прогремел громкий взрыв, и столб пламени поднялся до неба.

Малыш не стал говорить, что у него в сумке еще имеется триста граммов пластида, которые не допустят, чтобы они превратились в жаренное мясо, а разнесут их тела очень мелкие части.

— Извините парни, я просто не подумал. У меня сперли тридцать тысяч долларов и приличную кучку алмазов, я малость расстроился, — виновато сказал Финк.

— Вот тебе малость камешков, что бы ты не плакал и лучше видел дорогу. Вопрос, про лимон баксов, мы с тобой положительно решили? — спросил Клим, передавая пакетик заранее отсыпанных алмазов.

— Парни! Вы такие замечательные люди! — задохнулся от избытка чувств Филя.

— Ты парень за дорогой внимательно смотри! — угрюмо сказал Малыш, явно демонстрируя свою угрюмость, для чего выпятил вперед нижнюю челюсть.

— Парни! Я луну с неба для вас достану! — завопил Финк, воспитанный на загнивающем западе.

Клим откинул голову назад и внезапно провалился в глубокий, как нокаут сон.

Очнулся Клим, когда солнце начало припекать.

Тряхнув головой, Клим обнаружил себя сидящим в джипе перед деревянным навесом, крытым ржавым рифленым железом, из потемневших от времени черных брусьев, на которых висела на одном гвозде жестяная вывеска.

На полусмытой вывеске Клим с трудом разобрал надпись латинскими буквами: «Станция Шисто».

— Командир! Давай просыпайся! Объявили посадку на поезд! — напомнил Малыш, тронув за правое плечо.

Клим вскинулся и оглядел прилегающую местность.

Джип стоял на небольшой площади, по краям которой росли низкорослые пальмы вперемежку с густым кустарником.

К своему удивлению за кустарником Клим разглядел кирпичные дома, смастеренные из белого кирпича, покрытого грязными потеками.

— Скат! Есть два варианта поездки. Первая: мы садимся в поезд, как обычные пассажиры и едем до станции Панерис. Поезд может простоять здесь и минуту и час. Если мы не успеем сесть, то поезд уйдет без нас.

Есть второй вариант: мы грузим на платформу наш джип и едем в нем, как белые люди.

— А можно погрузить джип на платформу, а самим ехать в вагоне? — спросил Клим, прикидывая, что личное транспортное средство в такой экспедиции не помешает.

Индеец кинулся к столу под навесом, за которым важно сидел пожилой негр, в длинных цветастых трусах и синей расстегнутой на груди джинсовой рубашке с короткими рукавами.

Единственной отличительной чертой, определяющей его принадлежность к доблестному племени железнодорожников, была огромная фуражка с разлапистым гербом и длинным черным лакированным козырьком, которой негр чрезвычайно гордился.

Выслушав колдуна, железнодорожник величаво снял фуражку, протер обширную лысину клетчатым платком.

Не торопясь, негр снова одел фуражку на голову, и произнес длинную фразу по-испански.

Стоящий рядом худой негритенок, в одной набедренной повязке, вскинул голову и не торопясь, пошел на выход.

Повернув голову вправо, Клим обнаружил еще один железнодорожный путь, примыкающий к главной магистрали, под прямым углом.

На этом пути стояла четырехосная платформа с деревянным настилом.

Громкий гудок возвестил о том, что к станции приближается долгожданный пассажирский поезд.

Навес, под которым кроме Малыша, Финка и колдуна больше не было ни одного человека, конечно не считая негра-железнодорожника, моментально заполнился народом.

Десяток индейцев, живописно одетых в мексиканское пончо, выскользнули из кустов и выстроились в очередь.

Две толстые негритянки, с целым выводком разнокалиберных негритят, построились в другую очередь, в десяти метрах от первой. Еще семь личностей мужского пола, с оттенками кожи от иссиня-черной, до белой, столпились возле железнодорожника.

Принимая разноцветные бумажки, мало похожие на деньги, железнодорожник быстро выдавал пластиковые жетоны.

Раздался громкий басовитый гудок и показался старый паровоз, неизвестно какой национальности и года изготовления, из трубы которого валил густой белый дым.

Машинист точно подвел коротенький состав, состоящий из четырех пассажирских вагонов ярко-красного цвета битком забитых пассажирами. О переполненности вагонов говорил тот факт, что на крышах каждого вагона тоже сидело по крайней мере по человек двадцать пассажиров.

Из каждого окна, в которых отсутствовали стекла, выглядывало голов по двадцать, которые беспрерывно орали на различных языках, создавая оглушительный шум.

Около дверей вагонов появились дюжие негры, одетые весьма живописно, но в железнодорожных фуражках.

Вооруженные тяжелыми узловатыми дубинками черного дерева, негры встали около дверей.

Очередь состоящая из индейцев, дисциплинированно подвинулась к двери первого вагона, откуда вылез здоровенный негр, одетый в полотняную блузу и такие же короткие штаны.

Не торопясь, негр ступил на землю, и только после этого, повернувшись к железнодорожнику с дубинкой, пожал ему руку.

Выглядывая из двери вагона, пассажиры с сумками, не торопились ступать на перрон.

Сказав пару слов негр-проводник, а то, что это был именно он, Клим теперь не сомневался, повернулся к своему вагону и махнул рукой.

Высадка пассажиров началась.

Из окон, дверей, крыши быстро спускались пассажиры, оглушительно крича.

Метис, обогнув очередь из индейцев подскочил к входной двери первого вагона и оттолкнув сходящую женщину с двумя детьми на руках, попытался заскочить в вагон.

Железнодорожник с дубиной сделал короткое движение и нахал упал около двери вагона, схватившись за правый бок.

— Сеньор так и будет сидеть в машине? — спросил здоровенный негр, с белой повязкой на лбу.

Оглянувшись, Клим заметил, что возле джипа стоят еще восемь здоровенных негров.

У всех были зеленые повязки и только у негра, который задал вопрос, повязка была зеленого цвета.

— Пардон! — неизвестно почему по-французски, сказал Клим, вылезая из джипа.

Повернув голову, Клим обнаружил прицепленную к последнему вагону платформу, неизвестно каким образом перенесенную на главный путь.

Загадка выяснилась очень быстро.

Восемь негров, взявшись за машину, легко подняли ее и бегом перенесли на платформу.

Получив зеленую бумажку, из рук колдуна, негры, в минуту, закрепили машину, не забыв подложить под колеса деревянные клинья Взявшись за руку Малыша, Клим легко взлетел на платформу.

Посадка тем временем шла полным ходом.

Пассажиры дисциплинированно подходили к железнодорожникам, отдавали пластиковые жетоны и только после этого садились в вагоны, кто куда хотел.

После того, как пассажир отдавал свой талон, никого не интересовало, как он дальше поедет.

Многие забирались на крышу, завистливо поглядывая на платформу, на которой стоял джип.

Однако никто не сделал попытки сесть на платформу, на которой стояли путешественники.

Поезд медленно тронулся, и только после этого, подал короткий сигнал, и, сразу же, загадка отсутствия посторонних пассажиров разъяснилась.

Уже после начала движения, на платформу прыгнули два железнодорожника с дубинками.

— Это наша охрана! — пояснил колдун, который все и организовывал.

— Может лучше перейти в вагон? — робко предложил Финк по-английски, с опаской глядя на здоровяков негров, усевшихся прямо на дощатом настиле платформы.

— Следующая остановка только через три часа, — попробовал остановить Финка Клим.

— Мне не нравится это соседство с полицейскими! — гордо заявил Финк, снова приобретая гордость белого человека.

— Если тебе не нравится бригада сопровождения, то ничем не могу помочь, — махнул рукой Клим, забираясь на переднее сиденье автомобиля.

Финк, ловко балансируя по автосцепке, добрался до пассажирского вагона и по скобам сноровисто забрался на его крышу. Секунд пять фигура Финка была видна на крыше, а потом пропала.

— Сеньор Анта-Шинту, ты не хочешь прогуляться за этим белым? — спокойно Клим, понимая, что в качестве соглядатая, индеец намного менее заметен, чем огромный белый.

— Зачем, масса Скат мне идти за этим двуличным белым. Я и так знаю, зачем он пошел на крышу. Он хочет позвонить по мобильному телефону!

Финк хочет указать маршрут нашего движения белому человеку с лицом из бразильских сериалов.

Белого человека не Мануэлом зовут? — подозрительно сказал Малыш, развалившийся на заднем сиденье. Для удобства путешествия он снял обувь, и выставив на дверцу босые ноги с наслаждением шевелил босыми пальцами.

— У этого человека много имен, но из них Мануэл, это имя которым он сейчас зовется, — спокойно ответил колдун.

— Нельзя допустить этого разговора! Вот только как это сделать? — озабоченно спросил Клим.

— Большому индейцу понравился телефон Финка. И сейчас краснокожий забирает телефон белого человека.

Деньги, пистолет и документы у него тоже отобрали, — равнодушно сказал колдун и прикрыл глаза.

— Ты горячительные напитки пьешь? — спросил Клим, открывая бардачек автомобиля.

Бутылка с ромом оказалась на месте, хотя жидкости в ней уменьшилось на два пальца.

— Огненную воду все индейцы любят! — подтвердил свое пристрастие к спиртному, колдун, отпивая половину оставшейся в бутылке жидкости.

Глаза у колдуна сразу заблестели и широко открылись.

Малыш тем временем забрал бутылку и посмотрев на свет, откинул назад.

Клим ожидал услышать звон разбившегося стекла, но вместо этого раздалось басистое:

— Грациос!

Переведя взгляд назад, Клим обнаружил, что бутылка стоит между неграми, которые лежали на другом конце платформы.

— Как называется поселок возле которого стоит железнодорожная станция? — спросил Клим, поворачиваясь в сторону колдуна.

— Какое это имеет значение? Грязный паршивый городишко, где не встретилось ни одной красивой бабы! Ты все равно всю дорогу спал! — лениво ответил Малыш, доставая пачку сигарет.

— Городок имеет очень красивое название, которое произошло из старинной индейской легенды. Хотите расскажу? — чуть заплетающимся языком спросил колдун, на которого сто граммов рома уже подействовали.

— Конечно, хотим. Ты так интересно рассказываешь! — согласился Клим, стараясь, когда есть возможность набрать побольше информации о местности, в которой приходится работать.

— Много-много лет тому назад, когда реки были полны рыбы, а в лесах бегало много зверей, на месте этого большого поселка стояло индейское стойбище, в котором жило всего две семьи.

Семьи у индейцев тогда были большие, не то что сейчас, когда люди забыли заветы предков.

Обычно в семье по пять — семь детей, да еще старики, которых было принято кормить до самой смерти.

А эти семьи были небольшие. Отец, глава семьи дедушка и внучка пятнадцати лет.

Вторая семья была наоборот мать, бабушка и внучек, которому было всего шестнадцать лет.

Парень полюбил девушку. Имени парня история не сохранила, а вот имя девушки люди помнят до сих пор.

Девушку звали Флор де Параизо, что означает Райский Цветок.

Легенда гласит, что имя девушки подходило ей, как нельзя лучше — девушка была необычайно прекрасна.

Каждый день девушка отправлялась к реке, купалась, ловила рыбу, собирала раковины на дне, подолгу оставаясь под водой. Люди иногда даже пугались, говоря, что только колдунья может так долго не дышать.

Парень часто помогал девушке собирать раковины и рыбу сидя в лодке. Они каждый день подолгу уплывали по реке и всегда приходили с богатой добычей.

Однажды они не вернулись к ночи.

Все племя немедленно начало поиски. Индейцы — хорошие следопыты и сразу определили, что парня и девушку похитили дикие индейцы соседнего воинственного племени, связываться с которым было очень опасно.

Прошло два дня и однажды утром неожиданно увидели пирогу, в которой стояла Райский цветок и гребла веслом.

Когда Райский цветок была под водой, дикие индейцы схватили парня и начали ждать, когда девушка всплывет.

Всплывая с большой глубины Райский Цветок увидела чужую пирогу рядом со своей и много голов, которые свесившись с бортов ждали, когда всплывет, девушка, красота которой, заставляла бешено биться многие мужские сердца.

Слава о красоте девушки обошла все соседние племена на много сотен миль вокруг.

Райский Цветок была не только очень красивой, умела хорошо плавать, но и самой умной девушкой племени.

Она выпустила пойманную рыбу около борта пироги.

Так как рыба, всплыв, начала бить хвостом, все внимание индейцев было привлечено этим зрелищем. Индейцы были поражены видом рыбы, которая не могла утонуть, потому что Райский Цветок поддерживала ее снизу острогой.

В этот момент, девушка выпрыгнула на борт своей пироги и перевернула ее.

Связанный возлюбленный камнем упал в воду.

Девушка под водой разрезала веревки, которыми парня связали, и спрятала своего любимого под берегом в кустах.

Отвязав чужую индейскую пирогу от берега, девушка прыгнула в нее и поплыла по реке. Все индейцы бросились за ней в погоню.

Но нельзя сравнить силы молоденькой девушки и взрослых мужчин.

Девушка это тоже прекрасно понимала. Заведя погоню на глубокое место, девушка бросилась в воду и подплыв снизу прорезала ножом днища пирог, которые сделаны были из бересты.

История умалчивает: сами ли они утонули, или им помогла девушка. Только один человек из нападавшего племени спасся, дошел до своего вигвама.

Девушка на пироге доплыла до места, где оставила своего парня и положив его в пирогу и привезла его в родное племя.

Брухо племени вылечил парня, который сильно простудился. Тогда колдуны могли лечить все болезни. Парень и девушка поженились и прожили долгую и счастливую жизнь.

— Не девушка, а какой-то морской спецназовец! — сказал Финк, оттопырив нижнюю губу.

Разорванная рубашка, черный бланш под левым глазом и разбитая голова, лучше всего рассказали об «успешном» походе в народ Финка.

— Люди не любят гринго, особенно маленького роста! — ехидно заметил негр, сидящий на платформе.

Финк прямо подскочил на месте и принял стойку, готовясь броситься на сидящих негров.

Негр отрицательно помотал головой и выразительно похлопал по узловатой дубинке.

— Меня ограбили! Вы должны мне вернуть! Вы представители власти! — закричал Финк, только теперь вспомнив про закон.

— Мы не найдем свидетелей, — развел руками негр, совершенно не пряча ехидной ухмылки.

— Я буду на вас жаловаться! — совершенно по-советски заорал Финк.

— Эй белый! Предъяви документы! — предложил поднимаясь негр, поигрывая дубинкой.

— Лови амиго! — крикнул Клим, кидая полную бутылку рома.

Поймав бутылку, негр сразу потерял интерес к Филе, который забравшись в джип, уронил голову на руль и заплакал, негромко лопоча при этом:

— Все деньги, алмазы забрали!

— Ты громче кричи про алмазы и тогда точно остаток дней проведешь в тюрьме. Алмазов у нас официально нет — значит все это контрабанда. Если с контрабандой поймают, то сразу дают десять лет каторги, — проинформировал индеец, не открывая глаз.

Глава двенадцатая. Экзотика местной железной дороги. Часть вторая.

Или о пользе роме на другом конце мира.

Разговор двух железнодорожных полицейских становился все громче.

Клим пару раз незаметно поглядывал назад, начиная беспокоиться.

Полицейский постарше встал и, опираясь на дубинку направился к джипу.

— Слушай гринго! Продай мне твой машина! — неожиданно предложил полицейский, опираясь на капот, напротив Клима, в котором безошибочно определил командира разношерстной компании.

Английский у негра хоть и грешил неточностями, но понять было можно.

— Самим нужен. Нам еще далеко ехать, — попробовал отказаться Клим, но негр был настойчивым.

— Твоя мой страна никого не знает, а я хороший цену дам! — снова предложил негр, протягивая Климу синеватый алмаз, диаметром миллиметров пятнадцать.

— Что я с этим камнем буду делать? — озадаченно спросил Клим, не зная, как отделаться от пьяного полицейского, одержимого идеей покупки автомобиля.

— Продашь в Рио и на деньги купишь себе десяток джипов, — логично ответил полицейский, добавляя к первому алмазу еще два с горошину величиной.

— Мне транспорт хороший нужен, а не камни, — еще раз отказался Клим, мягко отводя огромную ручищу.

— Моя брата есть очень богатая. Сейчас звоню большой лендровер с крыша дает, а эта машина забираем, — предложил полицейский, дыша прямо в лицо, водочным перегаром.

— Чин — чин значит предлагаешь, — сообразил Клим, поворачиваясь лицом к полицейскому.

Рука индейца, просунулась между сиденьями и сжала Климу бок, предлагая согласиться.

— Какого года лендровер? — спросил Клим, не представляя как будет происходить обмен.

— Машина свежая двухтысяч пятого года, со всеми наворотами, климат-контролем и полным электропакетом, — мгновенно протрезвев, сообщил полицейский.

Опьянение не было у него не в одном глазу.

— Договорились! — жестко сказал Клим, пристально взглянув прямо в глаза полицейского.

— Это аванс! — сказал негр, протягивая Климу две горошины.

Не отходя от машины, полицейский выудил сотовый телефон и нажав одну кнопку быстро заговорил.

Разговор шел не больше минуты.

Через восемь часов будет пересечение с автомобильной дорогой, где и произведем обмен, — жестко сказал полицейский.

Круто развернувшись, полицейский пошел на свое место.

— Я не хочу меняться! Это мой джип! — выкрикнул Финк, бросая алчные взгляды на карман, куда Клим спрятал алмазы.

— Молчи опоссум, пока я не свернул тебе шею! — негромко пообещал Малыш, сжимая своей огромной рукой шею Финка.

Неожиданно поезд стал притормаживать.

Ни станции, ни разъезда не было видно.

— Дрова кончились. Сейчас всех в лес погонят дрова рубить, — подняв от настила тяжелую голову, сказал седой полицейский, рукой показав вниз.

Внизу насыпи стоял чумазый негр, от которого на милю воняло древесным углем и жаром. Хотя термин чумазый негр трудно придумать к этому иссиня черному здоровенному негру, Клим все-таки применил его, потому что негр был действительно грязен. Сверху особенно хорошо была видна корка черной грязи на голове, голых плечах и коротких шортах, доходивших только до середины бедер.

Вид, мощных, покрытых узловатыми мышцами ног прямо радовал глаз Клима, настолько они были прекрасны, если можно так говорить о мужских ногах.

Негр открыл рот и прокричав длинную фразу по-испански, замолчал.

Без перевода было ясно, что пассажиров приглашают на лесозаготовки.

Энтузиастов, в духе Павки Корчагина, который ударно трудился, помогая родному городу не замерзнуть, среди пассажиров не нашлось.

Подержав в руках охапку топоров на длинных ручках, негр, опустил руки вниз и ручной деревообрабатывающий инструмент с веселым лязгом рухнул на землю.

— Пойдем, разомнемся Малыш! — предложил Клим, делая глазами индейцу знак остаться.

Малыш одним могучим движением выпрыгнул из джипа.

Седой негр восхищенно зацокал языком, окидывая богатырскую фигуру Малыша восхищенным взглядом.

Спрыгнув вниз, Малыш выбрал из кучи самый большой топор и не торопясь, вразвалочку направился в лес.

Сзади раздался громкий голос полицейского объяснившим пассажирам, что с ними будет, если они не примут участи в лесозаготовках.

Испанского языка Клим не понимал, но по обилию слов: компадре [11], рuto [12], карамба, пипа [13], жакаре [14], перемещающихся с другими словами, понял, что пассажиров уговаривают.

Людей сравнивали с не очень грациозными животными джунглей, обещая использовать в самых извращенных видах.

Речь негра прерывалась громким смехом и свистом. Видимо аудитория была готова к такому обороту дела и никакой обиды на красноречивого полицейского не испытывала.

Еще минут пять, посмеявшись, народ неторопливо начал выходить из вагонов.

Седой полицейский догнав Малыша с пушечным грохотом хлопнул его по плечу, привлекая к себе внимание.

Малыш досадливо двинул плечом, как будто отгоняя муху. Он подошел к высокому, в два обхвата дереву и по-хозяйски хлопал по нему ладонью.

— Давай гринго заключим пари, что быстрее я тебя срублю дерево? — предложил полицейский, отходя в лес чуть правее к двум практически одинаковым деревьям со светло-коричневой корой.

Деревья стояли в пяти метрах друг от друга и представляли одинаковые условия для соревнующихся.

Малыш вместе с Климом подошел к дереву и ласково провел по его стволу.

— Держись гринго очень осторожно с маленьким белым! — скороговоркой негромко предупредил полицейский.

— Почему? — практически не шевеля губами, спросил Малыш, продолжая ласково поглаживать ствол дерева.

— Этот саbron [15] из службы безопасности президента!

— Как ты определил? — негромко спросил Клим, поглаживая древесную кору. Кора была бархатистой на ощупь и пахла осенней прелью.

— У этого рuto случайно выпала из кармана бляха службы безопасности, — скороговоркой сказал полицейский.

Толпа пассажиров возглавляемая вторым полицейским, окружила спорщиков и Клим понял, как может рассчитаться за оказанную услугу.

— Держу пари на тысячу долларов, что мой товарищ быстрее срубит дерево! — объявил Клим, искоса поглядев на противника Малыша, которые еле заметно быстро прикрыл глаза, показывая, что Клим поступил правильно.

— Ставлю на гринго! Он здоровее и моложе! — закричал толстый мулат, потрясая пачкой денег.

Ему ответила худая негритянка, держащая толстую светлокожую девочку в цветастом платье.

— Три к одному на белого!

— Два к трем на негра! — слышались ставки со всех сторон.

— Начинаете рубить по моей команде. Сигнал: выстрел из револьвера! — громко сказал молодой полицейский, роясь в кармане.

— До полиции я десять лет работал лесорубом на Амазонке! — сообщил полицейский, снимая рубашку.

Под рубашкой у него висел широкий кожаный пояс, на котором красовались непременные приспособления его профессии:

Револьвер в открытой потертой желтой кобуре, с кармашком для патронов, явно заполненным не семечками.

Черные наручники в количестве трех пар и кармашек, из которого выглядывала головка аэрозольного баллончика, дополняли «джентльменский» набор пояса полицейского.

Сняв ремень, полицейский не глядя сунул его в руки худого негритенка, который тут же одел его через плечо, как солдатскую скатку.

С чрезвычайно важным видом отойдя на два метра в сторону, сел на землю, горделиво посматривая на сверстников.

Малыш тоже последовал примеру полицейского снял рубашку, обнаружив под ней широкий пояс с кожаными карманами, на котором в довершение всего висела кобура с береттой.

Клим кулаком мысленно ударил себя по голове.

«Как можно так рисковать! В карманах пояса лежат алмазы добытые на берегу!»

Никто из присутствующих не обратил никакого внимания, ни на пояс, который Малыш также небрежно сунул Климу, ни на Берету и даже битком набитые карманы пояса не привлекли ничьего внимания.

Толпа стоящая вокруг спорщиков напряженно ждала начала состязания, все внимание устремив на двух могучих представителей белой и черной расы.

Грянул выстрел.

Негр быстро заработал топором красиво рубя и подрубая ствол на высоте метра от земли.

Малыш внимательно посмотрел, как работает негр, который секунд за тридцать успел сантиметров на двадцать врубиться в дерево, тяжело вздохнул и ударил топором через голову под корень, сантиметров на двадцать выше земли.

Топор весь ушел в ствол.

Толпа восхищенно ахнула.

Малыш легко выдернул топор, на девяносто градусов обошел дерево и снова ударил.

Топор, так глубоко ушел в дерево, что его совсем не было видно.

Негр, увидя, как работает Малыш, быстрее заработал своим топором, перерубив уже половину дерева.

Малыш, опять играючи выдернув топор, быстро два раза рубанул, перерубив за два удара половину ствола.

Обойдя дерево кругом Малыш снова рубанул, вогнав весь топор в дерево. Толпа затаила дыхание.

Взявшись за длинную ручку топора, Малыш ее резко дернул.

Топорище затрещало и разломилось посередине, оставив в руках у Малыша кусок простой деревяшки.

— Дать ему новый топор!

— Не давать! Черный выиграл! — раздались возмущенные крики из толпы.

Негр заработал еще быстрее, стремясь срубить дерево, пока народ спорит.

Перепалка не на шутку разгорелась, грозя перерасти в нешуточную потасовку.

Малыш поднял руку, призывая к вниманию и лениво сказал:

— Не надо мне никакого второго топора! Проиграл, так проиграл! Что значит тысяча долларов, для белого человека?

Сунув руку в карман, Малыш достал заранее сложенные деньги и стал медленно пересчитывать их, объясняя окружающим:

— Вроде знаю, что у меня в кармане тысяча гринов, а все равно надо пересчитать! Вдруг лишнюю сотню переплачу! Так я три дня спать спокойно не буду!

Седой полицейский считая, что победа у него в руках перестал рубить дерево и во все глаза смотрел на Малыша, держащего в правой руке тысячу долларов.

Подняв голову, Малыш печально посмотрел вверх, улыбнулся и несильно толкнул ствол дерева левой рукой.

С оглушительным треском дерево переломилось у основания и упало на землю.

Толпа секунд десять молчала, а потом так заорала, что у Клима заложили уши.

К ним подходили совершенно незнакомые люди, пожимали руки и что-то говорили, но в оглушительном шуме ничего не было слышно.

— Проводник! — рявкнул Малыш, вытаскивая из пачки три сотенные бумажки.

Мгновенно перед ним возник проводник в неизменной фуражке с разлапистым гербом.

— Всем пассажирам выпивку в честь моей победы! — крикнул Малыш, торжественно вручая проводнику три сотенные бумажки.

Толпа разразилась громкими радостными криками.

— Только после того как нарубите дрова для паровоза! — предупредил Малыш, направляясь обратно к поезду.

Сразу после этих слов по лесу быстро застучали топоры. Народ рьяно заработал, предвкушая дармовую выпивку.

— Как ты меня победил, ума не приложу? — совершенно по-русски, огорченно спросил седой полицейский, останавливая Малыша.

— Все очень просто коп! Надо внимательно выбирать дерево, а ты этим пренебрег. Я первым подошел к деревьям и выбрал то, которое подгнило снизу.

Его можно было просто толкнуть и оно бы упало! — пояснил Малыш, подводя полицейского к упавшему дереву.

— Ты гринго, не только очень сильный, но и умный! — с уважением сказал седой полицейский рассматривая сгнивший у самого основания ствол.

— Поэтому я рубил внизу, а не вверху. Мне бы за тобой никогда не угнаться! — польстил Малыш огорченному полицейскому.

— Вот что значит зоркий глаз! Смотри и учись! — назидательно сказал седой полицейский своему коллеге, незаметно суя Малышу три алмазных горошины.

Ровно через час дрова были погружены на паровоз, и поезд благополучно тронулся в путь.

Теперь все обитатели платформы сидели в джипе и распивали водку, вытащенную их сумки Клима.

— История этой железной дороги очень интересна и драматична. Наша дорога, построенная в середине прошлого века тянется вдоль изгиба реки Туанаба и официально называется Перейра — Туанаба. Местные жители называют ее «Дорогой ужаса».

Вдоль дороги больше могил, чем шпал в полотне железнодорожного полотна. Строителей для дороги собирали со всего света, в том числе привозили и из Старого Света. Только одна сотая часть рабочих, по официальной статистике, смогла вернуться живыми к себе домой.

Конечно, отдельным людям удалось пережить весь этот ад, но никто не подсчитывал, сколько людей умерло от укусов змей, болезней и рабских условий труда.

За первые десять лет строительства умерло больше пятнадцати тысяч человек и не все кладбища сохранились, — показал полицейский на маленький полустанок, где прямо за зданием железнодорожной конторы, тянулось огромное кладбище с покосившимися деревянными крестами.

Несмотря на покосившиеся кресты и полустертые надписи, кладбище было ухожено. Тропинки очищены от растений и даже виднелись небольшие памятники с ярко блестевшими медными табличками.

— Сколько денег наворовали при строительстве дороги — знает один господь Бог, если у него, ведется учет взяток.

Только на поставке шпал, которые везли из Старого Света, Канады и даже из Австралии, чиновники заработали астрономические суммы, хотя в Белене и Манаусе — это бразильские города, имеются очень приличные деревообрабатывающие заводы, — продолжил рассказ полицейский, оказавшийся интересным рассказчиком.

— Всегда так было и наверное так будет! Чиновники греют руки на поставках, а простой народ расплачивается за это из своего кармана, — печально сказал Финк, оплакивающий потерю денег и алмазов.

Никто из присутствующих не стал выражать сочувствия Финку, который, приняв на грудь, уже третий раз пытался рассказать, какой он несчастный и забитый.

— Наша Мария фумаса [16] жрет дрова со страшной скоростью. Мы правда нарубили много дров, а ваш Маленький выиграл у меня тысячу долларов, но боюсь, придется еще раз останавливаться и рубить дрова, — печально сказал седой полицейский, пряча в глазах смешинку.

— Какую тысячу долларов выиграл Маленький у Марии фумасы? — спросил Финк, пьяно мотая головой.

Дружный хохот полицейских и индейца был ответом на нелепый вопрос Фили. Клим с Малышом только вежливо улыбались, не понимая сути затянувшегося веселья.

— Мария фумаса — дымящая Мария, так местное население называет паровоз, никак не может проиграть тысячу долларов, — пояснил седой полицейский, обращаясь к Финку.

Тот открыл рот и захрапел, упав грудью на рулевое колесо.

— Теперь можно поговорить спокойно, — начал абсолютно трезвым голосом седой полицейский и видя, что никто не возражает, продолжил, быстро взглянув на часы.

— Если дров хватит, а судя по тому, как мы едем, остановки не будет, через сорок минут мы остановимся на пересечении автомобильной дороги и железнодорожной магистрали.

Вашу машину вручную снимут с платформы, а нашу поставят на ее место. Звонил брат и сказал, что машину к переезду уже подогнали и залили полные баки. Завтра ожидается сильная жара и лучше ее провести, сидя под кондиционером. Белые люди от такой жары могут умереть.

Я попросил брата кинуть дополнительно штук пять канистр с бензином, чтобы мы не испытывали трудностей с топливом.

— Слушай компадре [17]! Объясни, для чего тебе нужна именно эта машина? Слово белого человека, в присутствии своих друзей — сделка в любом случае состоится, — спросил Клим, наливая старому полицейскому рома в пластиковый стакан.

— Как я говорил, мой брат очень богатый человек. Он сейчас снимает боевик о жизни индейцев. По сценарию ему нужен именно такой джип.

Киношники не могли начать съемку, если конечно не полные дураки! Это не относится к твоему брату, потому что человек, сумевший заработать миллионы долларов, пусть у него будет миллиард, не может быть дураком!

Клим заметил, что при последних словах огрубевшее лицо полицейского подобрело, и тот глотнув рома, неторопливо продолжил:

— Продюсер привез с собой весь нужный инвентарь, в том числе и автомобили. Надеяться быстро достать в нашей стране необходимые для съемки вещи, просто глупо!

Полностью с вами согласен офицер, — склонил голову Клим, показывая заинтересованность в разговоре.

— Огненная вода окончательно забрала твой ум. Ты так долго объяснял, что я два раза чуть тебя не убил, за оскорбление моего брата.

Машина, точно такой же джип, продюсер привез из Америки, но три дня назад сын моего брата, поехал с девочками кататься и утопил его в реке! Теперь съемки встали! — сурово взглянул на Клима полицейский.

— Я помогу достать джип из реки! — предложил Клим, прикидывая, что помощь богатого человека в республике очень может пригодиться.

— Если ты поможешь брату, то он может очень серьезно помочь тебе! — торжественно пообещал полицейский.

— Давайте вытащим вещи гринго из машины на платформу, осталось всего десять минут до переезда, — напомнил молодой полицейский.

Разгружая машину, полицейские удивлялись, как много вмещает багажник джипа.

Только они успели сложить все вещи в конец платформы, как поезд начал замедлять ход.

— Вива Санта Мария! — перекрестился молодой полицейский своевременному окончанию работ.

Седой полицейский, несмотря на свою невозмутимость и выпитый ром, украдкой смахнул пот со лба.

Платформа остановилась точно напротив переезда.

Подъехал ярко-красный японский автомобильный кран и два негра, одетые в синюю униформу, быстро протянули под джипом широкие капроновые ленты.

Накинув сцепленные ленты на опустившийся крюк, негры шустро соскочили на землю.

Мотор заурчал и кран выпрямляя стрелу, поднял внедорожник в воздух. Повернувшись на месте, стрела перенеся джип с платформы, начала его медленно опускать на дорогу.

Тотчас три человека, тоже одетые в синюю униформу, уперлись в капот и откатили джип в кусты.

Огромный Нисан — Патрол, выехал из кустов, и почти неслышно урча мощным двигателем, подъехал к переезду.

Негры, снова протянули под днищем капроновые стропы, накинули их на крюк, заурчал мотор автомобильного крана.

Минута, и внедорожник стоит на платформе.

Закрепить его на платформе для шустрых ребят в синей форме — дело минуты.

И вот уже спрыгнувшие с платформы рабочие, выкатив из кустов внедорожник, попытались усесться в него.

Обнаружив за рулем спящего Финка, рабочие не стали паниковать и суетиться.

С этой задачей шустрые ребята справились быстро, обнаружив неплохие навыки.

Вытащив вдрызг пьяного Финка из машины, работники не стали никого спрашивать и, взяв вдвоем за руки и за ноги, потащили в платформе, обнаружив сноровку в транспортировке пьяных людей.

Подтащив бездыханное тело платформе, поставили Филю вертикально, и пока один придерживал грудь, второй легко закинул ноги на платформу.

Клим с Малышом ничего не успел предпринять и Финк уже лежал на платформе.

Мощный свет фар прорезал сгущающую тьму. Огромный Кадиллак вырулил из-за поворота и остановился.

Переднего сиденья выскочил маленький худенький белый и забегал вокруг джипа.

— Почти такой, но форма крыльев другая! Что мне теперь делать? Где я найду точно такой же джип? — завопил белый, хватая себя двумя руками за всклокоченные волосы.

Клим не заметил, как оба полицейских прямо слетели с платформы и оказались около Кадиллака.

Водитель крана, вылетел со своего места, подскочил к стоящему на дороге лимузину и открыл заднюю дверь.

Клим ожидал, что из него вальяжно выйдет важный человек, но ошибся.

Квадратный детина, почти точная копия полицейского, выскочил из автомобиля и заключил своего брата в объятия.

— Это не та машина! — завопил продюсер, хлопая братца-миллионера по широкой, как капот его автомобиля спине.

Брат-полицейский стал, что-то говорить, показывая на Клима.

Подняв голову, миллионер, близнец своего братца-полицейского, только волосы тронула седина, ткнул пальцем в Клима и поманил к себе.

Клим отрицательно помотал рукой и, показав на Малыша, поднял два пальца вверх.

— Что за Викторию вы показываете? — громко крикнул миллионер.

— Нас работает два человека! — крикнул Клим, примерно догадываясь о чем пойдет речь.

Последовал милостивый кивок головой.

— Возьмем один акваланг? — предложил Малыш.

— Не такая большая тяжесть, нам же не на себе его тащить. Хотя лучше взять два, — ответил Клим, спрыгивая на насыпь.

Метнувшись к куче сложенного оборудования, Малыш подхватил два акваланга, ласты, маски, грузовые пояса, легко забросив воздушные аппараты на плечо. Гигант перешел платформу, легко спрыгнул на насыпь и в три шага догнал Клима, который не торопясь шел к лимузину.

Дав короткий гудок, поезд тронулся и через минуту красные фонари последнего вагона исчезли во тьме тропической ночи.

Глава тринадцатая. Особенности работы профессионала.

Едва Клим дошел до лимузина, как распахнулась задняя дверца, и низкий голос на приличном английском произнес:

— Проходите внутрь.

Клим не стал церемониться и первым полез в салон, предоставив Малышу забираться внутрь с оборудованием.

Судя по короткой заминке и хлопанью крышки багажника, акваланг, сумки, нашел свое место и больше не обременял носильщика.

Едва Малыш захлопнул дверцу, как лимузин мягко без толчков тронулся.

Сев на приставное кресло, которое жалобно скрипнуло под его тяжестью, Малыш спокойно посмотрел на сидящего перед ним миллионера.

Выдвинув из стены столик, точная копия полицейского — только седины в волосах побольше и морщины на лице поглубже, миллионер вежливо спросил:

— Виски, ром, содовую?

— Если можно, немного содовой, спиртного мы сегодня уже попили, — дипломатично сказал Клим, отдавая бразды беседы в руки миллионера.

Миллионер коротко кивнул.

Из темного угла дивана, на котором расположился миллионер, материализовался маленький продюсер и с ловкостью профессионального бармена, поставил на стол четыре высоких стеклянных стакана.

Взяв по бутылке, с двух рук налил в стаканы темную жидкость. Два стакана предназначенные для гостей, в пару секунд, до краев наполнила прозрачная жидкость.

Климу и Малышу досталась холодная минеральная вода, а себе и миллионеру продюсер налил на два пальца темной субстанции, по запаху похожей на выдержанный бурбон.

— Надо найти и поднять джип из озера, куда его загнал мой отпрыск! — сразу поставил задачу миллионер.

— Какая глубина в водоеме? — спросил Клим, отхлебнув глоток шипящей жидкости.

— Не знаю, но больше пятидесяти метров. Водолаз, которого мы привезли из столицы, наотрез отказался лезть в воду. Поэтому мы так ухватились за ваш джип, но он, немного не подходит, — спокойно сказал миллионер, сделав маленький глоток из своего стакана.

— Что именно не подходит? — спросил Малыш, отхлебнув из своего стакана.

— Передние крылья не той формы, решетка радиатора и цвет не такой! — гордо сказал продюсер и залпом опорожнил свой стакан.

— Загримируйте наш джип под ваш! Три — четыре часа работы и маскировка завершена!

Решетку ваши умельцы отольют из алюминия любую — был бы образец, а крылья можно подогнуть, подшпаклевать и готова точная копия, — быстро проговорил Малыш, вертя в руках стакан.

— Вы ничего не понимаете в съемках фильмов, а беретесь давать советы! Нужна абсолютно точная копия или тот же самый джип! — заявил маленький продюсер, скорчив презрительную физиономию.

— Сделайте компьютерный снимок и методом наложения определите, где надо подложить или убрать в машине, — махнул рукой Клим, показывая, насколько задача проста.

— Где я в этой глуши найду хорошего специалиста по компьютерной графике? — взвизгнул продюсер, наливая себе еще на три пальца бурбона.

— Давайте вернемся к подъему джипа, и не будем напрасно тратить драгоценное время, которое у меня очень дорого стоит, — оборвал продюсера миллионер, доставая из нагрудного кармана рубашки футляр с сигарой.

— Придется на месте смотреть, а потом уже решать, что делать.

Желательно нам организовать сауну и хорошенько попариться, — высказал пожелание Клим, смотря в окно.

— Вам сауну с девочками или без них? — спросил продюсер и визгливо захохотал.

— Мы не знали, что придется погружаться под воду и немного расслабились с алкоголем. Теперь минимум три дня нельзя идти под воду. Помня о том, что каждый день простоя вам дорого обходится, я попробую сегодня хорошенько попариться, а тогда завтра после обеда, смотря на самочувствие, можно будет сделать пробное погружение.

— Я дам вам индейское средство нейтрализации алкоголя. Одна столовая ложка и ни одна экспертиза не найдет у вас в крови алкоголь, — настаивал миллионер.

— Предлагаю применить для вывода алкоголя ваш способ и традиционный, а утром посмотрим на самочувствие, и тогда я скажу — смогу, я погрузиться или нет, — решительно сказал Клим.

Миллионер взял сотовый телефон и произнес короткую фразу на незнакомом языке.

— Девочки тоже способствуют потоотделению! — гнул свою линию продюсер.

Клима кинодеятель уже начал серьезно доставать своими высказываниями по любому поводу.

— Вы снимаете боевик или порнографический фильм, который можно смотреть только на кассетах? — невинно осведомился Клим, не зная, как отнесется миллионер к этой пикировке.

Миллионера разговоры в салоне совсем не занимали. Поставив перед людьми задачу, он вытащил небольшую электронную записную книжку и сосредоточенно просматривал ее страницы, не обращая внимания на окружающих.

Продюсер от такого предположения прямо взвился в воздух.

Подпрыгнув на сиденье, завопил:

— Вы знаете, сколько у меня картин?

— Вы их сами пишите или рисуете? — подначил Клим, но следующая фраза продюсера, заставила его открыть удивленно рот.

— Вы не хотите сняться в кино? Собой вы владеете прекрасно, фактура подходящая, да и физиономия будет нравится женщинам. Этакий стареющий мачо, который пресыщен жизнью, — спокойно сказал продюсер, нисколько не сомневаясь, что Клим сейчас бросится целовать ему руки от радости.

«Сначала ловец бабочек, а теперь еще актер порнографических фильмов! В бане шайками закидают! Весь российский военно-морской флот будет смеяться! Кассовый успех фильму обеспечен!» — пронеслась мгновенная мысль.

Малыш незаметно толкнул локтем, предлагая соглашаться.

«Конечно, можно согласиться, а потом кинуть этого миллионера и продюсера, но я выделил негру другую задачу и она совсем не состыковывается с этим предложением. Что делать? Решать надо быстро! Вон как миллионер зенки вылупил! Даже в полутьме салона белки сверкают!» — отметил Клим, одновременно с окончанием мыслительного процесса, начиная говорить:

— Мне, очень лестно, ваше предложение, но справлюсь ли я с ролью киноактера? — попробовал спустить на тормозах заданный в лоб вопрос Клим.

Мысли вихрем пронесшиеся в голове, не привели ни к какому решению, а только породили множество новых вопросов.

— Там и справляться нечего. Берешь девку, ставишь ее в позу и трахаешь в свое удовольствие. Мы этот процесс снимаем, и получается прекрасный фильм.

Беленький трахает черненькую, а потом…

Миллионер прервал разошедшегося продюсера на полуслове:

— Остальные вопросы мы обсудим завтра, а сейчас если вы хотите попариться в сауне, то она готова.

Машина, снизив скорость, перевалила через лежащего полицейского и въехала в открытые железные ворота.

Метров пятьсот по прямой, как стрела дороге, мощеной каменными плитами и автомобиль остановился на приличных размеров расширению дороги, примыкающей абсолютно ровной лужайке. Трехэтажный дом, сложенный из огромных каменных глыб возвышался перед ними.

Проехав по огромной зеленой лужайке метров двести, лимузин выехал на дорогу, ведущую к перекидному мосту через канал.

Мост был опущен.

Едва машина переехала мост, как железные ворота в крепостной с зубчиками стене открылись и машина въехала во двор, вымощенный большими каменными плитами.

Во дворе стоял каменный испанский дом с длинными верандами, патио и плоскими крышами.

Клим, чуть не свернул голову, наблюдая за такими превращениями дома.

— Такого я никогда не видел! — восхищенно протянул Клим.

— Это все сеньор Сайрус Смел придумал, — сказал миллионер, ткнув пальцем в продюсера.

— С точки зрения фортификации все превосходно придумано и выполнено. Огромная лужайка перед домом не даст террористам возможность незаметно подобраться к дому. Фальшивая стена дома выполнена из высокопрочного бетона, армированного специальным профилем. Абсолютно надежная защита! — хвастливо сказал продюсер, выпятив вперед цыплячью грудь.

— Ты много выпил Сайрус! — предупредил миллионер, дожидаясь, когда слуга откроет дверцу лимузина.

— Я еще бутылку виски могу выпить один! — сказал продюсер и откинувшись назад, захрапел.

Переход в спящее состояние произошел так стремительно, что Клим восхищенно зацокал языком.

Стоя перед домом, миллионер сказал:

— Сауна готова. Парьтесь сколько хотите. Девочки вам сделают прекрасный массаж и к утру вы будете, как новенькие. Бутылка с индейским снадобьем будет стоять у вас в комнате.

Пить снадобье надо грамм пятьдесят, не больше.

— Джаст момент! — сказал Клим в спину ссутулившегося миллионера.

— Я вас слушаю!

— Вы сказали, что там вода холодная. Для погружения мне нужен гидрокостюм, хотя бы мокрого типа.

— Водолаз, которого привезли из столицы, примерно вашего размера, привез гидрокостюм. Если не подойдет, то мой оболтус, — суровое лицо миллионера, смягчила мягкая усмешка — занимается подводной охотой и у него полно снаряжения. Что-нибудь подберем. Габариты у моего отпрыска чуть больше ваших.

— Больше не меньше, — философски заметил Клим, которому, до смерти надоели пустые разговоры и бессмысленные пикировки.

«Почему сегодняшние пикировки бессмысленны? Информацию о миллионере и продюсере я получил, а дальше посмотрим», — размышлял Клим идя за хорошенькой негритянкой в короткой, чуть прикрывающей бедра юбочке.

Свернув за угол, негритянка подвела их к деревянной двери и взялась за ручку.

— Девушка говорит по-английски? — спросил Клим, останавливаясь в метре от провожатой.

— И по-английски и по-испански большой белый человек, — ответила, не оборачиваясь, девушка, открывая дверь.

Ярко освещенная деревянная лестница вела вниз. Едва Клим шагнул на первую ступеньку, как в лицо пахнуло влажным теплом и запахом перегретого дерева.

Лестница привела их в ярко освещенную комнату всю обшитую светлыми деревянными панелями.

Три деревянные двери, по одной в каждой стене были плотно закрыты.

— Сеньоры желают сначала попариться, а потом сделать массаж? — предложила девушка, останавливаясь посередине комнаты.

— Конечно сначала попариться! — весело сказал Малыш.

Сеньоры! Здесь раздевалка, душ и туалет!

Сама сауна находится возле бассейна. Там же вход в массажную комнату.

— Благодарю вас сеньора! — сказал Малыш, ослепительно улыбнувшись.

— Всегда к любым вашим услугам! — многообещающе сказала сопровождающая, сделав ударение на слове любым.

Раздевалка оказалась обычной маленькой комнатой с двумя дверями. Одна дверь выходила в бассейн, на бортике которого стояли деревянные кресла, а вторая в комнату, из которой они пришли.

Малыш первым делом реквизировал кресло и засунул в ручку двери ножку от кресла, временно заблокировав один выход.

— С детства не люблю проходные дворы! — прокомментировал Малыш, стаскивая с себя одежду.

— Абсолютно с тобой согласен, — ответил Клим, глазами показывая на пояс Малыша, отягощенный бриллиантами и кобурой с оружием.

Малыш в ответ, выразительно повертел указательным пальцем у виска, показывая, что только сумасшедший может доверить драгоценный груз чужим людям.

В ответ Клим извиняюще развел руками, показывая абсолютную правоту своего товарища.

Малыш ткнул пальцем в пояс, а себя в грудь, показывая, что пока он моется, Клим сторожит драгоценный груз.

— Как скажешь, начальник! — озвучил Клим предложение товарища, быстро натягивая на себя одежду.

Малыш, разблокировав дверь, в костюме Адама выскользнул в душевую.

Восхищенные возгласы раздались из-за полузакрытой двери.

— Девочки! Я сначала приму душ, а потом все остальное! — сказал голос Малыша, аккомпанируя своим словам звонким шлепком по голому телу.

Клим обшаривал глазами пустую комнату — раздевалку, где кроме массивного деревянного шкафа ничего не было.

Подскочив к шкафу, Клим рывком левой руки поднял его и сунув под него пояс Малыша, опустил. Шкаф весил не меньше двухсот килограммов.

«Это для Малыша работа, а не для меня!» — успел подумать Клим, как появилась черная, как смола негритянка в одних плавках и недоуменно уставилась на одетого Клима.

— Заснул на минутку, — объяснил Клим, свое одетое состояние.

Быстро окинув взглядом пустую раздевалку со сваленной на стуле одеждой Малыша, черное чудо, негодующе фыркнуло и круто развернувшись, исчезло за дверью.

Скинув свою одежду, поверх накиданной, Клим оставил наверху трусы, изогнутые под прямым углом, ринулся в дверь.

Малыш сидел в кресле со стаканом желтоватой жидкости, а на его обеих ногах уютно устроились две, темные как ночь, красотки.

Заходившая в гости красотка, показала Климу язык и прижалась полной грудью с торчащими в разные стороны сосками к плечу Малыша.

Малыш, сграбастав обеих негритянок к себе, утробно засмеялся, глазами спрашивая:

«Чего ты вышел из раздевалки?»

Подняв вверх правую руку, Клим соединил указательный и большой палец в международном жесте.

Малыш облегченно вздохнул и начал тискать девушек, которые радостно взвизгивали, сами в свою очередь, щипая Малыша за плечи.

Наскоро помывшись, Клим выскочил из кабины и обнаружил Малыша лежащим на полу, на спине, а на нем восседающую негритянку.

Вторая негритянка медленно снимала плавки, смотря на лежащего Малыша, алчным взглядом.

Лицо Малыша, не выражало особого восторга, поэтому Клим гаркнул так, что зазвенело в ушах:

— Брек! Стэнд ап!

Троица, как хорошо вымуштрованные солдаты, мигом приняла приказанное положение, вытянувшись по стойке «Смирно», причем корень жизни Малыша совершенно не рвался в бой.

— Марш в парилку! Слева по одному! — скомандовал Клим, помня про первоочередную задачу: выпарить алкоголь из тел.

Парилка представляла собой небольшое, обшитое темным деревом квадратное помещение с одной единственной полкой, на которую тут же уселись черные фурии, с явно недовольными физиономиями.

Властным движением Клим согнал девиц влево, плотно усевшись на скамейку.

Малыш, которому места не хватило, тоже не стал церемониться и ткнув пальцем в сидящую рядом с Климом девушку, приказал:

— Пойди, принеси маленьких пальмовых листьев!

Негритянка, явно не знакомая русским привычкам, париться с веником, встав, недоуменно потрясла головой.

Получив звонкий шлепок по заду, выскочила из парной, впустив немного прохладного воздуха.

Вторая негритянка, испуганно вжавшись в угол, старалась вести себя тише воды ниже травы.

— Сейчас бы пивка холодненького! — мечтательно протянул Малыш, потягиваясь и расправляя могучие плечи.

— Водочкой заполировать с соленым огурчиком, — на той же ноте протянул Клим, чувствуя, как пот начинает струиться по всему телу.

— Слушай! Что за хреновина творится? — спросил Малыш, пальцем тыкая на круглый градусник с психрометром.

Градусник показывал сто двадцать градусов тепла.

— Есть два варианта ответа:

Первый, что градусник врет, как сивый мерин и второй, что он показывает не в градусы Цельсия, а Фаренгейта.

— То-то я чувствую, что холодновато! — заметил Малыш, протягивая руку к вареньеру электрического тена.

Жалобно пискнув, негритянка вскочила с топчана и бросилась из парилки.

— Что и требовалось достичь! — удовлетворенно сказал Малыш, гулко хлопнув себя по могучей груди.

— Мы с тобой все время попадаем в незапланированные приключения, и мне это начинает надоедать! — устало сказал Клим, стряхивая обильно текущий пот.

— Амундсен сказал:

«Приключения — плохая организация труда!»

Я склонен с ним согласиться, но как скучно жить без приключений. В наше сегодняшнее время, когда только нувориши могут позволить себе путешествовать с комфортом по Южной Америке, ты за государственный счет летишь сюда и тебе предлагают на выбор трахнуть негритянку! А ты хандришь! Какую негритянку хочешь? Ту что с маленькими кудряшками, как на хивинском каракуле? Или ту, у которой большие, как у лани глаза?

— Ты их так здорово разглядывал, что твой корень жизни, не соизволил воспрячь, и он уныло глядел на половину шестого! — счел своим долгом заметить Клим, понимая, что сейчас не время копаться в ощущениях и пора начинать работать.

— Первый раз за всю жизнь не смог трахнуть бабу! Очень меня их запашок допек! Как представлю, что трахать придется — сразу все желание пропадает!

— Нет некрасивых баб — есть малое количество выпитой водки! — сказал Клим и вытерев ладонью пот со лба, жестко сказал:

— Начинаем мозговую атаку!

— Слушаюсь! — вяло махнул рукой Малыш, прислоняясь спиной к стене.

— Насколько я понял, буй предположительно находится либо на судне, которое утонуло рядом с базой, либо на другом судне, которое добывает алмазы в Бразилии и в нашей стране. Это судно или суда, компания вертушками перебрасывает с места на место, в поисках самого урожайного места. Как мы с тобой убедились, напав на хорошее место, можно за какие-то часы добыть больше килограммов алмазов.

— Я думаю, что добытчикам сказочно повезло и такое везение бывает раз в жизни, — спокойно сказал Малыш, не открывая глаз.

— Нас тобой не алмазы отправили добывать, а буй!

— Надоело мне все тоже до чертиков! — сказал, не открывая глаз Малыш.

— Значит, пора тебе одевать лампасы, и уходить на пенсию. Деньги у тебя есть, хорошая жена тоже.

Что надо человеку, чтобы достойно встретить старость? — спросил Клим, ввернув знаменитую фразу из прославленного фильма» Белое солнце пустыни».

— Лампасы это хорошо, но считаю, что сначала надо проверить озеро возле базы, — не открывая глаз, спокойно сказал Малыш.

— Не может такая мощная компания, не иметь резервных водолазов. В крайнем случае, вызовут из России или Америки. Похоже, наш друг Финк, нас элементарно развел насчет озера, около базы. А вот озеро в Бразилии это реальный вариант, — задумчиво сказал Клим, чувствуя, что сам начинает плавиться.

— Твой друг — колдун, с которыми у тебя складываются исключительно приятельские отношения, особенно в теплых краях, может помочь наладить с местными аборигенами дружеские отношения, — лениво сказал Малыш, не меняя позы.

— Значит сейчас споласкиваемся, еще один заход в сауну и спать. Завтра я ныряю, ты меня страхуешь и постараемся с помощью миллионера выдернуть колдуна.

— Хорошо бы его снять прямо с поезда, а не с парохода. На поезде все вроде определено, а на пароходе непонятно, как его выдергивать, — внес предложение Малыш.

— Пошли споласкиваться, а то наши чернокожие прелестницы подумают, что мы совсем растопились, — вставая, сказал Малыш.

Едва Клим с Малышом вышли из сауны, как обнаружили плавающих в бассейне четырех девушек.

Две были знакомые негритянки, а две новенькие — мулатки, с кожей светло-кофейного цвета.

Девушки радостно закричали, увидев Клима с Малышом, и яростно замахали руками, призывая присоединиться к водной процедуре.

В поместье миллионера, судя по одежде девушек, вернее по полному ее отсутствию, нравы были самые свободные.

— Один момент девочки! — крикнул Клим, направляясь к душевой кабине.

Малыш выразительно развел руками, показывая необходимость подчиниться.

— Вон та светленькая девочка хороша! — мечтательно сказал Малыш, стоя в соседнем отсеке.

— Мне тоже последние девочки в масть! — отозвался Клим, напряженно просчитывая варианты:

«Если попросить у хозяина вертушку, то догнать поезд, который двигается со скоростью двадцать километров в час не проблема. Снять колдуна и махануть к индейцам! Но я не знаю, где они утопили судно — значит, нужен язык!»

— Языка можно взять только на базе компании.

Мы даже примерно не знаем, где коробка утопла, — сказал Малыш, высунувшись из-под тугих струй душа.

Клим внутренне порадовался за своего товарища, который, как и он, постоянно просчитывал варианты.

— Сейчас все наши версии нахождения исходят из того, что рассказал Финк.

Возникает вопрос: можно ли ему верить? — ответил Клим, выходя из душа.

— Давай не будем торопиться, а свяжемся с нашим другом и спросим о новостях, — заметил Малыш, кончая мыться.

— Все правильно. Последуем совету мудрых китайцев, которые много тысяч лет назад придумали поговорку:

«Торопись медленно», — подвел итог мозгового штурма Клим.

— Почему вы сразу, после сауны не прыгнули к нам в бассейн? — спросила мулатка, стоя на лестнице бассейна.

Из всей одежды на ней были только два золотых браслета на руках.

— Резкое охлаждение, после сильного нагрева очень опасно. Может вызвать инфаркт или инсульт. Надо сильно заботиться о своем здоровье, — попытался объяснить причину задержку в душе Клим.

— Фи! Такой здоровый и могучий мужчина боится каких-то мелких болячек! — прижимаясь всем телом к Климу, щебетала мулатка.

Клим обратил внимание, что девушка одним скачком преодолела расстояние больше метра, прежде чем очутилась рядом с Климом.

«Весьма тренированная особа!» — профессионально отметил Клим.

— Девочки! Марш из бассейна! — скомандовал молодой мужской голос.

Молодой парень, лет шестнадцати на вид, с габаритами, чуть меньше Малышовых, стоял на бортике бассейна.

— Сеньоры! Мне па рассказал о ваших проблемах с алкоголем, так что выпить я вам не предлагаю!

Самоуверенность и властность первых слов сломалась. Шмыгнув носом, по-мальчишески, парень попросил:

— Можно я с вами завтра под воду пойду?

Я пробовал нырнуть с аквалангом, но правое ухо сильно болит.

Парень снова шмыгнул носом.

Негритянки, несмотря на мальчишеский тон, в секунду вылезли из бассейна и исчезли в боковой двери.

Клим, подтянувшись двумя руками, выскочил на бортик и встав перед черным парнем, стоявшим около лестницы бассейна.

Черты лица, фигура — копия папеньки-миллионера, не оставляли сомнения, что перед ними сыночек, утопивший злополучный джип.

Свернутый на бок нос, разбитые надбровные губы, ясно говорили о том, что парень довольно давно занимается боксом.

Для проверки, Клим быстро ударил правым хуком, парень легко присел, пропуская правую руку над головой.

Остановив руку над головой, Клим кулаком легко ударил по кучерявой макушке и чуть присев, поймал правую руку на груди на прием.

Согнув парня, лицом к полу, легко, ладонью щелкнул по заднице, заявив:

— Все кончено! Ты два раза убит!

Парень не стал возмущаться, кричать, бить себя в грудь. Выпрямившись, сыночек, церемонно поклонился и сказал:

— Благодарю сенсей! Позвольте у вас немного поучиться, пока вы будете у нас работать.

— Конечно, молодой человек! В свободное время пару спаррингов мы вам дадим! — ответил Клим, а Малыш, незаметно оказавшийся рядом, гулко хлопнул мальчишку, по плечу, — сообщил:

— Я тоже с тобой немного побоксирую!

— Отставить! Работаю с парнем только я! — жестко сказал Клим.

— Почему ему нельзя со мной боксировать? — обиженно спросил парень.

— Абсолютно потому, почему тебе нельзя ходить под воду, до полного медицинского обследования, — жестко сказал Клим, внимательно смотря на лицо парня.

— Я абсолютно здоров и никакое обследование мне не нужно! — гордо ответил прямой наследник миллионера.

— У тебя перебит нос и ты плохо дышишь. Весьма вероятна плохая проходимость евстахиевых труб.

При такой патологии, запрещены погружения под воду! — спокойно пояснил Клим.

— Первый раз вижу взрослого человека, которого Невтон спокойно слушает! — заявил неожиданно появившийся из двери миллионер.

Одетый в просторное кимоно, которое не скрывало его выпуклое брюшко, миллионер прошел вперед, не забыв окинуть внимательным взором фигуры боевых пловцов.

Легкое движение рукой и девушка в белом халатике вынесла плетеный стул. на который миллионер уселся.

Стоять в голом виде перед двумя одетыми людьми, занятие не очень увлекательное.

Хотя Клим и Малыш не страдали ложной скромностью, отдельное неудобство все-таки испытывали.

Первым пришел в себя Малыш, не занятый процессом воспитания молодого поколения.

— Можно, мы еще немного попаримся? — спросил Малыш, демонстративно направляясь в парную.

Клим извиняющее развел руками, и последовал вслед за своим напарником.

Едва дверь за ними закрылась, как Клим вылепил:

— Надо слетать за брухо и начинать искать Сантарену, а не эти мифические гайолы, сделанные на заказ в России.

— Как это практически сделать? Поезд ушел уже километров на сто или больше, — уныло ответил Малыш, растирая себе грудь.

— Завтра, после погружения, скажем, что нужен третий акваланг, который остался на платформе. Заодно и брухо сюда привезем. Пусть Финк один едет на свою базу, — внес предложение Клим.

— Не пойдет. Без Финка нам не найти базы, а без базы шхуны. Финк нам нужен, как отмычка для замка. Так, что придется допрашивать Финка со всем тщанием, — заметил Малыш.

— Надо было на берегу его трясти, как грушу! — махнул рукой Клим.

— Кончай париться — нас миллионер с сыночком ждет! — сказал вставая Малыш.

Едва Клим вышел, как две девушки вручили и им кимоно и с поклонами показали на дверь к бассейну.

Отрицательно помотав головой, Клим с Малышом направились в душ. Наскоро сполоснувшись, накинули на мокрые тела кимоно и только после омовения вышли к бассейну.

На берегу стояло четыре стула, стол, на котором красовалась плоская бутылка виски, четыре высоких стакана.

Папочка, наклонившись к сидевшему напротив сыну, что-то яростно втолковывал.

Чадо, кивая головой, вертело в руках бокал, в котором на донышке темнела коричневая жидкость.

Негромко кашлянув, Клим, не торопясь, пошел к столу.

Разговор шел на повышенных тонах и ребенок с облегчением вздохнул, явно радуясь появлению посторонних людей.

— Выпьете? — спросил папочка, берясь за горлышко бутылки.

— Нам завтра погружаться, а алкоголь злейший враг подводников и водолазов, — заметил Клим, наливая себе и Малышу кока-колы.

— Водолаз из столицы пьет виски, спускается под воду и ничего не боится! — с вызовом заявило чадо, с насмешкой посмотрев на Клима.

— Ты парень уже взрослый и сам должен отвечать за свои поступки. Ты считаешь, что взрослые хотят только задавить твою волю, а на самом деле они в современной жизни ничего не понимают! — попробовал вразумить строптивое чадо Малыш.

— Конечно, не понимают! Па до сих пор не может работать с компьютером, а берется рассуждать об Интернете! — возразил Невтон, скорчив презрительную гримасу. Правда, при этом,»ребенок» отвернул голову от отца, но сути дело это не меняло.

Вы тоже пугаете меня алкоголем, а сами пьете! — громко сказало чадо, гордо посмотрев на Клима.

— Есть такое понятие целесообразность. Если твой отец считает, что заниматься компьютером ему незачем — значит он прав! У него есть люди, которые лучше и быстрее справятся с этой новомодной игрушкой, а твой отец будет заниматься работой, которая приносит деньги семье! Ты же не можешь точно сказать, какие акции завтра поднимутся в цене, а твой отец может!

— Подумаешь акции, я вот ныряю лучше него и завтра достану эту чертову машину, из-за которой столько шума!

— Ты завтра нырять будешь без меня — я тебя под воду не пущу! — жестко сказал Клим.

— Плевать я хотел на вас и ваши нравоучения! — закричал парень, вскакивая со стула.

— Давай поспорим, что я сейчас в бассейне покажу тебе одно упражнение, которое ты не сможешь повторить? — предложил вставая с кресла Клим.

Парень ему нравился, но пускать под воду человека после принятия алкоголя, на серьезную глубину, было верхом безрассудства.

— Я могу сидеть под водой пять минут! — гордо сказал парень.

— Прекрасное время, только я тебе хочу показать другое упражнение, — предложил Клим.

Незаметно выдохнув воздух, Клим быстро снял кимоно и нырнул в бассейн.

Улегшись на дно двухметрового бассейна, Клим перевернулся на спину и руками позвал к себе парня.

Парень не стал даже раздеваться.

Прямо от стола нырнул в воду.

Легко донырнув до Клима, попробовал улечься рядом.

Ничего не получилось. Подъемная сила выталкивала его наверх. Вынырнув на поверхность, парень опять донырнул до Клима и снова попробовал улечься рядом — снова ничего не получилось.

После третьей попытки, парень прижал обе руки к сердцу, показывая, что он извиняется, и жестом предложил всплывать.

Всплыв, Клим, коротко вдохнул и, опустив голову в воду, медленно выдыхал, проводя очистку легких от углекислого газа.

— Как вы это делаете? — спросил заинтересованно парень.

— Нельзя парня пускать под воду — можете потерять! — спокойно сказал Клим, отхлебывая из стакана кока-колу.

— Все нельзя: курить, пить, встречаться с женщинами! — с надрывом крикнул парень, вскакивая с места.

— Есть старый русский анекдот. Времен существования великой и могучей страны — СССР, которой боялись все страны, в том числе и Америка.

Тогда в стране существовала одна партия — коммунистическая, которая все решала и всем руководила. Стать членом Коммунистической партии было довольно сложно. Но став членом коммунистической партии ты сразу получал огромные привилегии, по сравнению с другими людьми!

Я пока обрисовал картину, которая была двадцать лет тому назад в стране СССР.

Принимают человека мужского пола в партию и спрашивают:

— Мы тебя примем, только тебе придется бросить пить.

— Брошу, только примите, — отвечает кандидат в члены партии.

— Курить надо бросить! — ставят второе условие.

— Брошу, только примите.

— Женщин любить надо бросить! — ставят третье условие.

— Брошу, только примите, — отвечает кандидат.

Очень хотелось нашему кандидату стать членом коммунистической партии.

И вдруг следует неожиданный вопрос:

— Жизнь сможешь отдать за коммунистическую партию?

— Конечно, отдам. — соглашается измученный кандидат, думая, что это последнее условие.

И тут же следует провокационный вопрос:

— Почему ты хочешь отдать свою жизнь?

— Зачем мне такая жизнь? — махает рукой кандидат.

Раздался дружный хохот всех сидящих за столом.

— Есть много интересных вещей на свете, помимо вина, курева и наркотиков, — закончил Клим свою воспитательную лекцию.

— Но ведь марихуана не наркотик. Я в одной книжке читал, что вся Америка курит марихуану, а в Голландии даже разрешают ее свободно продавать, — заинтересованно сказал отпрыск миллионера.

— Марихуана растет во всем мире. Самые дорогой сорт растет в Мексике. История применения марихуаны насчитывает более пяти тысяч лет, и все это время люди борются с ее применением. О вреде Марихуаны люди знали очень давно. Еще знаменитый врач Гелен, который считается приемником Гиппократа, писал:»Марихуана сушит семя и снижает желание!»

Хочешь только смотреть на женщин, а не иметь с ними сексуальных отношений — кури.

— Но ведь в той книге написано: «Марихуана безвредна, не вызывает привыкания, ее можно курить даже беременным женщинам!» — процитировал на память парень, какую-то книгу.

— Ты знаешь сынок, чем ты рискуешь? — неожиданно спросил, до сих пор молчащий Малыш.

— Вы не брухо, чтобы колдовать и определять риск! — дерзко ответил парень, с вызовом посмотрев на Малыша, развалившегося в кресле.

— Если будешь читать такие книги и верить всему, что написано, то рискуешь умереть от опечатки!

И опять дружный хохот потряс маленькую комнату.

— Вы еще не сказали ни одного слова о плате за вашу работу, — кончив смеяться, спросил миллионер.

— По обычным расценкам принятым в Америке, — махнул рукой Клим, понимая, что откажись он совсем от денег и такое поведение сочтут подозрительным.

— Мой менеджер узнает расценки и вам в точности заплатят по самым высоким! — гордо сказал миллионер, вставая с кресла.

Тотчас впорхнули четыре давешние темнокожие нимфы и с поклонами показали на дверь.

Теперь они были одеты в коротенькие халатики, едва доходившие до середины бедер.

За деревянной дверью оказалась обычная комната, в которой стояло три массажных стола.

Разложив Клима и Малыша на этих лечебных верстаках, девушки сноровисто принялись за работу.

— Первым делом гринго вас надо развернуть ногами на запад, а головами на восток, — пояснила высокая чернокожая прелестница, жестами командовавшая всеми остальными девушками.

— Первый раз вижу, что массажную кушетку вертят, как пропеллер самолета, — удивленно заметил Малыш, с опаской укладываясь на кушетку.

— Все это потому, что массаж вам делали дилетанты, а сейчас вы попробуете настоящий массаж племени майя! — гордо сказала девушка начиная перебирать пальцы на правой руке, попутно объясняя:

— Силовые воздушные течения, идущие с запада на восток, омывают ваше тело, помогая его исцелять.

— Я не чувствую ни малейшего дуновения ветерка. Вообще ветер при массаже противопоказан! — попробовал возразить Клим.

— То, что белые называют массажом — жалкое подобие лечения! — отпарировала негритянка, продолжая интенсивно работать над телом Клима.

Вторая негритянка, подчиняясь командам первой, растирала Клима, с противоположной стороны тела.

— Но вы обе не индианки! — попробовал возразить Клим, кинув короткий взгляд на вторую кушетку около которой две креолки, также напряженно трудились над Малышом.

— Нас учил сам брухо Уаюкума! — сообщила высокая массажистка, не прерывая работы.

— Я думаю, что во время массажа пациентам положено молчать? — предположил Клим, вопросительно взглянув на негритянку.

Кивком головы девушка подтвердила предположение Клима, продолжая интенсивно работать.

Сколько продолжался массаж, Клим не помнил, отключившись через час, после начала работы массажисток.

Девушки перебирали ему связку за связкой, кость за костью, мышцу за мышцей и похоже потянули каждый нерв в отдельности.

Клим с Малышом не чувствовали, как четверо крепких ребят перенесли их на второй этаж и осторожно положили на кровать.

Девушки принесли всю одежду, акваланг, пояс с алмазами.

Влив по столовой ложке индейского эликсира спящим спецназовцам, высокая креолка негромко заметила, глядя на Клима:

— Странный человек этот гринго! Все у него, как у белых людей, две руки, голова и даже детородный орган есть, а вот к ножу на ноге, я боюсь прикоснуться!

— Он очень странный человек! — сказала вторая негритянка, растиравшая Клима.

— Он белый брухо, но сам этого не знает! — махнула рукой высокая массажистка, выходя из комнаты.

Глава четырнадцатая. Особенности внутренних разборок на чужой земле.

Проснувшись рано утром, Клим первым делом улыбнулся.

Начав делать гимнастику, Клим кинул взгляд на вторую кровать и обнаружил, что Малыш сидит, сморит на него и тоже улыбается.

— Ребята здесь нормальные и не вороватые! — констатировал Малыш, кивая на свой пояс, висевший на спинке стула.

— Такое ощущение, что я заново родился! — сказал Клим, вскидывая вверх свои руки.

— Сеньоры! Вас просят завтракать! — сказал за дверью молодой юношеский голос.

— Будем через десять минут! — откликнулся Клим, вскакивая с кровати.

Молоденький парень — негр, лет семнадцати, одетый в белый костюм ждал за дверью, стоя по стойке» Смирно».

— Сеньоры! Вас уже ждут хозяева! — напомнил парень, сохраняя невозмутимое выражение лица.

За завтраком, кроме знакомого миллионера, продюсера и его сыночка, который имел очень неважный вид, больше никого не было.

Завтрак был накрыт в патио, где сквозь затемненные стекла потолка уже ярко светило солнце.

Опухшая физиономия, мешки под глазами и серый цвет лица Невтона, говорили о бурно проведенной ночи. А вот расширенные остановившиеся зрачки, наводили на совсем уже невеселые мысли.

Беглого взгляда на руки сыночка, хватило Климу, догадаться, что его догадка о принятии наркотиков верна.

Россыпь маленьких точек на тыльной стороне левой руки, рассказали Климу всю историю малолетнего наркомана.

«Ты парень не просто колешься, а уже перешел во вторую стадию — начал колоться тончайшими инсулиновыми иглами», — сказал про себя Клим, еще раз, отметив, что в таком виде сыночка пускать под воду не только нельзя, а смертельно опасно не только для него самого, но и для Клима с Малышом.

В случае любого происшествия с ребенком, а тем более со смертельным исходом, папа-миллионер без зазрения совести просто убьет обидчиков своего чада.

Завтрак был строго в английском духе.

Овсянка, бисквиты и крепкий черный чай.

Отодвинув овсянку, Клим налег на бисквиты, искоса поглядывая на сыночка, который вяло, ковырял вилкой в тарелке с овсянкой, демонстрируя полное отсутствие аппетита.

— Долго до водоема, где утопили джип добираться? — спросил Малыш, быстро управившись с тарелкой овсянки, горкой бисквитов и алчно оглядывавший стол в поисках съестного.

— Час на машине ехать, — пробурчал сыночек, передергивая широкими плечами.

— Вода в водоеме светлая? — спросил Клим, отодвигая от себя пустую чайную чашку.

— Какая тебе разница? До дна семьдесят три метра! — грубо ответил сыночек, передергивая мощными плечами.

— Нужен хороший фонарь, который поможет осветить место падения автомобиля, — примирительно сказал Клим, стараясь не показать своего раздражения.

«Непонятна агрессивность сыночка! Я, можно сказать, делаю доброе дело, а он в наглую грубит!» — недоумевал Клим.

— Ни фонарь, ни гидрокостюм этому вонючему белому я не дам! После него гидрокостюм придется выкидывать, а он очень дорогой! Я никогда больше не одену! Он вонять будет! — выкрикнул сыночек, вскакивая из-за стола.

От удивления у Клима отвисла челюсть.

Малыш тоже посмотрел на сыночка, широко открыв глаза.

«Значит, тебе есть, что скрывать, молодой человек! Очень ты не хочешь, чтобы я спустился под воду! Плевать ты хотел на бизнес своего папочки и фильм продюсера, ты преследуешь в первую очередь свои интересы! Какие у тебя могут быть задачи мальчик, учитывая наркотическую зависимость? Только денежная! Тебе явно не хватает денег на наркотики!» — промелькнуло в голове у Клима.

— Значит выкинешь гидрокостюм! Ничего страшного не произойдет, — спокойно заявил миллионер, давно привыкший к подобным выходкам своего чада.

— Я его лучше порежу на куски, но этому гринго не дам! — снова заорал сыночек.

— Франсуа! Принеси из детской комнаты гидрокостюм и подводный фонарь! — жестко сказал миллионер, не вставая со своего места.

— Па! Я очень люблю свой гидрокостюм и не хочу его отдавать. Пошли человека в столицу за новым гидрокостюмом, — заныл сыночек, бросая на Клима злобный взгляд.

Мягко щелкнула дверь, и послышались быстрые скользящие шаги.

Никто не решался продолжить разговор.

Малыш, чтобы как — то развеять напряженную обстановку налил себе чаю.

«Пусть папочка сам разбирается со свои сыночком! В чужой монастырь со своим уставом не ходят!» — успел подумать Клим, как открылась дверь и в столовую зашел двухметровый негр, держа под мышкой большой пластиковый пакет черного цвета.

Ни на кого не глядя, скользящей походкой, негр пересек столовую и прямо в протянутые руки миллионера, передал пакет.

Мотнув головой, миллионер указал на стол. Как по мановению волшебной палочки, появилась негритянка в белом халатике с подносом. Минута и стол сияет девственной чистотой.

— Сначала я хочу посмотреть, что ты сделал со своим снаряжением, — негромко сказал миллионер, взвешивая пакет на правой руке.

Взяв пакет за концы, миллионер вытряхнул его на стол.

Из пакета вывалилась куртка и штаны гидрокостюма, но в каком состоянии!

Грязный, весь в дырках, с оторванными клапанами, гидрокостюм годился только на заплатки.

Подняв вверх штаны правой рукой, папенька потряс их. Из правой штанины вывалился прозрачный пакет с белым порошком, размером с сигаретную пачку.

— Это сыночек принадлежность гидрокостюма? По всей видимости, тальк? — спросил папенька, исподлобья смотря на свое непутевое чадо.

— Я не знаю, что это такое? Это не мое! — испуганно сказал недоросль, выкатив большие черные глаза.

— Нож! — рявкнул миллионер, вскидывая правую руку.

Колупнув ножом пакет, миллионер лизнул кончиком языка белый налет на лезвии и приказал:

— Франсуа! Ребенка в гостиную комнату и не выпускать!

Взяв чадо под локоть, Франсуа легко поднял со стула великовозрастное дитя и быстро увел из столовой.

Сейчас чадо было похоже на сдувшийся воздушный шарик. От наглого, взбалмошного парня осталась только одна оболочка.

— Маноз! — негромко позвал миллионер.

На пороге столовой возник еще один детина, почти точная копия первого. Единственным отличием от первого был глубокий шрам на правой щеке.

— Внимательно обыщи комнату и все подозрительное ко мне в кабинет. За истекшие пять минут со времени находки пакета, миллионер постарел лет на десять.

Посидев в задумчивости минуту, вытер лицо ладонью, и устало спросил:

— Что делать будем?

— Отдадим механикам — пусть поставят латки на гидрокостюм и можно нырять, — бодро ответил Клим.

— Заклеят за два часа, а с сыном, что делать? — с болью спросил миллионер, тупо уставясь на дверь.

— Насколько я разбираюсь в наркоманах у вашего сына еще не последняя стадия. Самый оптимальный вариант на годик в каменоломни на хлеб и воду. Физический труд — он делает чудеса, — спокойно заметил Малыш.

— Идея интересная! Можно имитировать похищение и продажу его герильяс.

— Шеф! В имение приехала полиция. Она ищет двух белых, которые обвиняются в контрабанде наркотиков. У них есть ордер на обыск поместья! — на одном дыхании проговорил седой белый, заскочив в столовую.

— Вас сейчас выведут из поместья вместе с моим сыном и продюсером! Машину надо поднять сегодня! Только тогда я смогу вам помочь! — быстро проговорил миллионер.

— Пусть мне принесут резиновый клей и листовую резину. Я сам заклею гидрокостюм, — попросил Клим.

— Вместо клея подойдет натуральный каучук? — спросил миллионер, о чем-то напряженно размышляя.

— Я никогда не работал с натуральным каучуком, — попробовал возразить Клим, но его уже никто не слушал.

Белый мужчина решительно взял Клима под руку и быстро повел вниз по лестнице.

Четыре пролета вниз и рядом с обычной железной дверью кусок стены ушел вправо, открывая бетонный коридор, освещенный люминесцентными лампами. Едва они вошли в коридор, как кусок стены встал на место. Три минуты быстрой ходьбы по коридору и они очутились в бетонном тоннеле диаметром метра три.

«Судя по тому, как здесь тихо, сухо и свободно дышится, тоннель оборудован системой естественной вентиляции и серьезными дренажными устройствами» — оценил Клим подземное инженерное сооружение.

Туннель тянулся вправо и влево, уходя вдаль. Только место, где они стояли было освещено не яркими тарелкообразными плафонами, установленными на высоте одного метра от пола.

Еще минута ожидания и к ним бесшумно подкатил открытый зеленый джип.

Странное дело — никакого запаха отработанного топлива не чувствовалось.

На заднем сиденье автомобиля Клим обнаружил акваланги, гидрокостюм, все их вещи, сваленные в кучу.

Сыночек тоже обнаружился на заднем сиденье, рядом с худым мулатом.

Клим с Малышом не дали себя упрашивать, и мигом устроились в машине.

Щелчок и машина тронулась с места, постепенно набирая скорость.

Белый устроился на борту открытого джипа, рядом с Климом и сразу начал давать ценные указания, не обращая внимания на присутствующих:

— Ребенок, — последовал кивок на съежившегося Невтона, — устроил у себя в комнатах целый склад наркотиков. Там и героин, марихуана, экстази и даже старое ЛСД. Найди полиция у него в комнате этот букет, то срок получили бы все. Президентское окружение давно точит зубы на капиталы Волты и этот ladrone [18], — последовал кивок в сторону Невтона, — мог сегодня разорить отца.

— Это все здорово, но что нам дальше делать? — спросил Клим.

— Волта распорядился: как только вы достанете автомобиль, сразу переправить вас в индейское селение на острове.

Если вы с пару недель присмотрите за этим саbrone [19], то Волта переправит вас за границу нашей республики. Ваша жизнь сеньоры в ваших руках!

— То есть мы должны сделать за две недели из этого наркомана человека? — уточнил Малыш, оборачиваясь к заднему сиденью.

— Он ваш пропуск в свободную и богатую жизнь! — немного напыщенно заявил белый.

— Наручники дай! — приказал Малыш, без всякого стеснения хлопнув белого по боковому карману пиджака.

— Зачем сейчас наручники вагабунде? [20] — спросил белый, презрительно оттопырив нижнюю губу.

— Не твое дело нортамерикано [21]! — рявкнул Малыш, выуживая из кармана белого никелированные наручники.

Щелчок и правая рука Невтона окольцована. Второй щелчок, и сыночек миллионера намертво прикреплен к ручке джипа.

— Вы не должны так себя вести с Невтоном! — попробовал возмутиться белый, не очень обидевшийся на кличку, которую ему присвоил Малыш.

— Есперен амиго [22]! Ты чем занимаешься у Волта? — миролюбиво спросил Малыш.

— Я начальник охраны поместья Импреза. Можете звать меня Джо.

Присмотревшись, Клим отметил грубое лицо и уверенные кошачьи движения белого, который фамилию своего так не назвал.

— Что мы должны делать, после того, как достанем джип? — спросил Клим, внимательно приглядываясь к мулату.

— Сейчас должен прийти хозяйский Нисан, на котором вы поедете к водоему, — заявил Джо взглянув на часы.

По прикидке Клима они уже ехали по туннелю, которому не видно было конца, десять минут.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил Клим, прикидывая, что они проехали уже километров десять — пятнадцать. Строить такое сооружение просто так даже сумасшедший миллионер не будет.

— Вам еще час ехать на автомобиле до водоема. В ваших интересах быстрее достать джип и отправляться дальше, — объявил Джо.

— Как прикажите сеньор! — покладисто сказал Клим, обратив внимание, что лицо Невтона стало серым.

Автомобиль остановился прямо посередине тоннеля.

Джо ни слова не говоря, перекинул ноги, и уселся на заднее сиденье.

— Мы приехали сеньоры — пора выходить, — предложил главный охранник, указывая на металлический круг перед машиной.

Секунду назад этого круга не было, Клим мог в этом поклясться, но факт остается фактом, круг внезапно появился.

Диаметром два метра металлическая платформа ярко блестела в свете фар электромобиля.

Выгрузиться из машины было делом минуты, вот только с ключом от наручников вышла небольшая заминка — Джо никак не мог его найти.

Малыш, наклонившись над кольцом приковывавшим несчастного наркомана к дверце, немного повозился и вот уже обвисший, как тряпка Невтон, уложен на металл.

— Вот таблетки для Невтона — они немного снимают синдром ломки, — сообщил Джо, протягивая Климу пластиковую бутылочку с яркой этикеткой.

Клим с удивлением обнаружил, что в машине кроме начальника охраны, не осталось ни одного человека.

Усевшись за руль, Джо критически оглядел всю компанию, стоявшую на диске, и предупредил:

— Держитесь крепко! Кто вывалится — тот может покалечиться!

О технике безопасности местные аборигены не имели никакого понятия.

Клим с Малышом не стали мудрить, а уселись прямо на диск, причем Малыш уселся на Невтона, от чего тот болезненно ойкнул.

Зажужжал невидимый электромотор, и платформа медленно поползла наверх.

Минута и они очутились на небольшой поляне, окруженной со всех сторон высокими, больше двух метров ветвистыми кустами, покрытыми небольшими белыми цветами.

— Быстро скидывайте все на землю! На метр от платформы! Времени всего минута! — шепотом сказал водитель, первым принимаясь за дело.

Малыш, схватив бесчувственное тело наркомана за руку, потащил его с платформы.

Очистив платформу от груза, Клим успел сделать два шага, как платформа ушла вниз, а на ее место сбоку встала зеленая крышка, покрытая искусственной травой, не отличимой от настоящей.

— Травка — то искусственная, — только успел сказать Малыш, как водитель дернул его за руку.

— Не надо говорить! Надо быстрее уходить с этого места!

Схватив акваланг, одел его на плечи и нетерпеливо затоптался на месте, ясно показывая, что надо делать.

Тяжело вздохнув, Малыш одел второй акваланг, схватил наркомана и взвалил на плечо.

Невтон попробовал возразить, жалобно пискнув:

— Мне так неудобно!

Малыш моментально отреагировал, ткнув пальцем в бок:

— Еще раз откроешь рот без команды — изобью, как отбивную!

Невтон моментально замолчал.

— Вперед! — скомандовал Клим, проследив, чтобы весь груз был разобран.

Отогнув куст справа, водитель рукой показал направление движения, сам, оставшись стоять сбоку.

Выйдя за линию кустов, Клим обнаружил, что они находятся в довольно редком лесу.

— Машина должна быть уже здесь! — не очень уверенно, сказал водитель, выходя вперед.

Клим невольно оказался рядом с мулатом, который за все время поездки не проронил ни слова.

— Тридцать три, — неожиданно по-русски, негромко заявил мулат, придержав Клима за руку.

— Семнадцать, — автоматически ответил Клим, смотря в спину уходящего вперед Малыша.

— Сорок семь, — не отставал настырный мулат и Клим, проделав в уме несложные вычисления, ответил:

— Тридцать семь, — помня, что сумма при вычитании числового пароля должна равняться десяти. Следующий ход был Клима, которым он обязан был воспользоваться. Сумма чисел должна была равняться двадцати одному, и Клим мстительно назвал:

— Двадцать пять, — гадая, как неведомый партнер выкрутится из создавшегося положения.

— Минус четыре, — быстро нашелся мулат и скороговоркой добавил:

— Пока выполняйте все требования миллионера, а потом все объясню. Нужная шхуна, на которой находится буй, около индейского острова — заповедника, добывает алмазы.

— Идите быстрее! Что вы копаетесь, как беременная мама-черепаха на сносях [23]! — поторопил начальник охраны, чувствительно толкнув в бок.

— Зацепился одеждой за куст и сеньор мулат мне помогал отцепиться, — нашелся Клим, про себя рассуждая:

«Наконец-то появился связной! Нет, коды управления может знать только резидент или лицо, облеченное доверием руководства ГРУ.

Впрочем, какая мне разница — главное: выполнить быстрее приказ, а там хоть трава не расти! Мое дело прокукарекать, а там хоть не рассветай!

У меня четкий приказ Антея и этого непонятного гражданского, подтвержденного молчаливым согласием моего адмирала, который не допускает никакого второго толкования. Приказы пишутся для того, чтобы их не мусолили, а четко выполняли!»

— Давайте перекурим — все равно делать нечего! — предложил Малыш, скидывая наркомана на траву.

— Нам нужен еще один акваланг и два нормальных целых гидрокостюма, — попросил Клим, жестко беря водителя за локоть.

— Будет вам еще акваланг и гидрокостюмы! Скоро привезут! — отмахнулся водитель, смотря на экран сотового телефона, по которому быстро бежали строчки текста.

— Тебе не кажется, что у нас слишком много появилось боссов? — спросил Малыш, делая самую зверскую рожу, на которую был способен.

— Мне просто приказал сеньор Волта и я выполняю его волю! — попробовал возразить водитель, сразу почувствовав себя неуютно.

Малыш, выпятив вперед челюсть, положил свою руку на плечо водителя.

Негр сразу перекосился на правое плечо.

Сморщившись, негр, непроизвольно дернул правой рукой к поясу. Малыш просек это движение и моментально завладел маленьким револьвером.

— Смотри с какими игрушками водители бегают! — восхитился Малыш, демонстрируя Климу коротенький револьвер.

— Отдай! Это подарок хозяина! — взмолился водитель сразу потеряв весь гонор.

— Короткоствольный револьвер ВБ итальянской фирмы «Бернардели» под тридцать второй калибр пули — серьезная машинка, — с уважением сказал Малыш, взвешивая револьвер в своей огромной руке.

Револьвер и так миниатюрный, а в огромной лапе Малыша был совсем не виден.

— Это машинка тебе очень идет! Ты ее можешь спрятать между пальцами руки, и никто не заметит, — не преминул внести свою лепту в разговор Клим.

— Ребята отдайте оружие! Я просто так револьвер ношу! — взмолился водитель, протягивая правую руку вперед.

— Конечно, просто так! Ты даже стрелять из этой малютки не умеешь! А разрезы на концах пуль сделал для озорства! Для того, чтобы пуля не потерялась! — сам с собой разговаривал Малыш, вытащив один патрон.

Низкий гул мощного автомобильного двигателя заставил всех повернуть голову в сторону источника шума.

— Наш «Нисан» так не шумит! — озабоченно сказал водитель, делая шаг вперед.

Клим встал рядом с водителем и в просвете между деревьями увидел грунтовую дорогу, по которой неторопливо катил знакомый «Нисан Патрол» с затененными стеклами.

— Это наша машина! — заорал водитель, бросаясь вперед.

Глава пятнадцатая. Особенности погружений в Южной Америке.

Час быстрой езды по грунтовой дороге привел внедорожник к берегу длинного озера.

Открытый темно-синий джип, уткнувшись кенгурятником в воду, стоял на пологом берегу.

Два негра возились на капоте, устанавливая мощную лебедку.

Весь остальной берег порос высоким зеленым кустарником с маленькими блестящими листьями.

Выкорчеванные с корнем кусты, валялись по обоим сторонам проезда к воде.

Едва Нисан остановился, как из джипа выскочил Виталик и бросился к ним.

Клим не стал медлить, и быстро открыв дверь, тоже вылез из салона.

Одетый в короткие шорты и майку без рукавов, Виталик походил на переросшего цыпленка, вышедшего погулять на травку.

Отведя Клима в сторону, Виталик возбужденно зашептал:

— Я такого никогда не видел! Папеньку поставили по стойке «Смирно» и он только поддакивал. Ни одного слова не сказал!

— Будь очень осторожен! Похоже, каша заваривается очень крутая! — успел сказать Клим, как вышедший из машины Мануэль подошел к ним.

— Хорошо, что вы знакомы! Вот и третий участник нашей сегодняшней операции! — радостно сказал Мануэль, хлопая Виталика по плечу.

— Значит, пойдем вчетвером на задание! — задумчиво сказал Клим, рассматривая в цифровой бинокль снятый с Виталика, рыцарский замок, сложенный из больших каменных глыб, стоявший на противоположной стороны озера, в километре от них.

Замок находился чуть ниже озера из которого выходила протока шириной метра четыре, которая и питала ров замка.

Грунтовая дорога, огибая озеро, подходила к самому рву. Перед рвом тянулась метров на двести, ровная земля без единого кустика и деревца.

— Видите, как я хорошо придумал! Никто и не догадается, что мы, погружаясь в озеро, проводим разведку местности! — радостно сказал Мануэль, прямо подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Вы исходите из того, что в замке находятся слепые и глухие, а также тупые и трусливые люди. Никто не сможет пробить вас и нас по компьютеру! По идее, сейчас из замка должны приехать люди, которые нас отсюда попросят! — предположил Клим и оказался провидцем.

Перекидной мост через ров начал медленно опускаться. Несмотря на расстояние, слышен был визг несмазанных петель.

— Видите, какие неряхи живут в замке! — воскликнул Мануэль, выскакивая их автомобиля.

— А может наоборот очень умные люди, которые этот визг применяют, как дополнительное сторожевое устройство? — спросил Виталик, поднося к глазам плоский бинокль, больше похожий на театральный.

— Что вы делаете! Не надо показывать своего интереса к замку! — заволновался Мануэль, хватаясь бинокль.

— Наоборот, надо подчеркнуть свой интерес к замку, тем более, что у него так визжат несмазанные петли перекидного моста, что слышно за километр! — поправил Клим, выхватывая из рук Мануэля цифровой бинокль.

Несмотря на дикий визг петель, перекидной мост опустился вполне благополучно.

Ворота быстро открылись, и из них медленно выехал большой джип, полный вооруженных людей.

Внимательно рассматривая внутренность замка, Клим отметил большой квадратный двор, выложенный каменными плитами, в котором стояло еще два автомобиля.

Военный грузовик с эмблемой республики на правом борту, стоял радиатором к входу. В него, люди одетые в камуфляжную форму грузили большие деревянные ящики, покрашенные в темно зеленый цвет.

Судя по красным от натуги лицам носильщиков, ящики были очень тяжелыми.

Бронированный армейский Хаммер, стоявший справа от ворот, внушил Климу нешуточные опасения, особенно спаренным пулеметом, установленным наверху.

За турелью пулемета сидел краснорожий европеец и курил длинную сигару.

Несмотря на камуфляжную форму, ни знаков различия, ни погон на пулеметчике не было.

— Не нравится мне этот замок! — хмыкнул Клим, передавая бинокль Малышу.

Посмотрев минуту, Малыш огорченно вздохнул и, не смотря на протянутую руку Мануэля, передал через его голову бинокль хозяину.

— Можно я посмотрю, — негромко спросил колдун, протягивая правую руку.

Виталик, как воспитанный человек, сразу нашелся:

— Пожалуйста, возьмите!

Колдун взял бинокль и стал внимательно рассматривать замок и местность перед ним.

— Два человека сидят в земляной норе и смотрят на нас.

Много железа, которое взрывается, закопано перед большим каменным домом. Если человек наступит на это железо, то может ногу оторвать, — негромко сказал колдун, переводя бинокль на дорогу.

По дороге, немилосердно пыля, летел, полный вооруженных людей джип.

Мулат, наконец, выбрался из автомобиля, и незаметно подойдя к Климу, напомнил:

— Вы должны в первую очередь выполнять указания Мануэля, пока он или я проводим кодовое подтверждение.

— Нападать на эту неприступную крепость вдвоем, втроем, даже десятком людей — полное безумие! — в сердцах сказал Клим, наблюдая за приближающимся джипом.

— Я помогу вам сегодня ночью! — решился мулат.

— Итого получается пять человек, из которых только двое являются обученными бойцами, — попробовал возразить Клим.

— Похоже, вы стареете, господин капитан первого ранга! — напомнил мулат.

— Просто не люблю участвовать в неподготовленных операциях! Мало шансов вернуться и выполнить здание! — успел сказать Клим, как земля под джипом вспучилась.

Джип взлетел на воздух, перевернулся и шлепнулся на крышу. С трех точек по джипу ударили автоматные очереди.

Клим не стал геройствовать и моментально упал на землю, прихватив с собой мулата. Малыш тоже не сплоховал. Растянувшись на земле, сбил с ног Виталика и колдуна и шустро отползал назад, подтаскивая за собой компьютерного гения.

Колдун самостоятельно уполз за укрытие.

Один Мануэль картинно стоял во весь рост, открыв от удивления рот.

Очереди из тяжелых пулеметов практически сразу, после начала огневого контакта протянулись из башенок по огневым точкам нападавших.

С главной башни замка защелкали одиночные выстрелы снайперских винтовок.

Мануэль, схватился за грудь правой рукой, начал падать на спину. Финк метнулся к нему и споткнувшись упал, простреленный сразу в голову и в грудь.

— Герилья напала на джип добропорядочных граждан и атака была отбита! — констатировал мулат, махая над головой белым платком.

Из правой башенки высунулась рука с белым флажком и два раза махнула.

Снова завизжали петли, опустился подвесной мост, открылись ворота, и из них выскочил новый Хаммер, ощетинившийся во все стороны стволами.

Объехав по широкой дуге перевернутый джип, Хаммер понесся к ним.

Подойдя к Мануэлю, Клим перевернул тело незадачливого руководителя операции и обнаружил на спине отверстие размером с теннисный мяч. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что такое ранение не совместимо с жизнью.

Клим для очистки совести, добросовестно приложил палец к яремной вене. Пульса, естественно, не было.

Малыш в это время проверив пульс у Финка, проворно вытаскивал из его карманов вещи и перекладывая в свои.

Клим занялся тем же, опустошая карманы Мануэля.

Ровно через две минуты, Хаммер подняв тучу пыли, остановился в пяти метрах от Нисана.

Открылась передняя дверца и из нее вышла высокая креолка, одетая в длинные шорты и мужскую рубашку с короткими рукавами. На правом крутом бедре Афродиты висела открытая кобура с плоским пистолетом.

— Кто вы такие? Что делаете в частных владениях? — высоким неприятным голосом, спросила воинственная амазонка, кивнув головой на крупнокалиберный пулемет, установленный на крыше бронированного внедорожника.

— Готовимся к подводным работам сеньора Ноэлу, — спокойно ответил мулат, вынимая из внутреннего кармана, сложенный вчетверо лист бумаги.

— Присутствие такого уважаемого человека, как вы сеньор Сауза, сразу снимает все вопросы.

Но наличие посторонних людей на частной территории позволяет задать мне несколько вопросов.

— Для вас, самой красивой сеньоры нашей страны, все, что угодно! — поклонился Сауза, голос которого Клим услышал второй раз в жизни.

— Я много слышала о вас сеньор Сауза, но что привело вас в мою скромную гасиенду? У нас сроду не водились бабочки! — акцентируя на последних словах, не отставала настойчивая владетельница замка и обширных прилегающих территорий.

— Этот каброне [24], Невтон Импреза утопил с вашем озере джип. Я привез из столицы водолазов, которые должны поднять машину.

— Из-за этой старой колымаги сеньор Волта попросил вас — советника премьер министра приехать в такую глушь и привезти водолазов! Что-то не сходится сеньор Сауза!

— По секрету должен вам сказать уважаемая Кончита, дело не только в джипе. Сеньор Волта снимает многосерийный боевик, а Невтон взял без разрешения джип, который участвует в съемках, и утопил его в этом озере. Половина материала уже отснята, а вторая половина нет. Теперь надо или найти точно такой же джип или поднять утопленный, иначе съемки невозможно закончить.

Продюсер рвет и мечет, грозит, если машину не поднимут, уехать обратно в Штаты, — распинался креол, расшаркиваясь ножкой.

— Надо было спросить у хозяйки гасиенды разрешения на проведение подводных работ, — сбавила настырный тон Кончита.

— Я только собрался ехать к вам, как началась эта страшная перестрелка.

Мне показалось, что у вас на башне установлены крупнокалиберные пулеметы, госпожа Кончита? — спросил креол, поднося к глазам цифровой бинокль, размером с пачку сигарет.

— Вам действительно показалось сеньор Сауза!

Я не могу знать, какие трещотки установили мои охранники на башнях! Главное, что эти штуки стреляют и помогли отбить нападение этих мерзких герильос [25], — картинно всплеснула руками Кончита.

Лирическое имя воинственной даме совершенно не подходило, Клим про себя это твердо решил.

Пока весь разговор велся на английском языке, приходилось внимательно вслушиваться в беседу и стараться быть как можно незаметнее.

— Теперь надо вызывать полицию, которая должна провести расследование. Понаедет куча народу, ведь было совершено нападение на крупного государственного чиновника! — креол гордо выпятил грудь, показывая, как много значит его персона в республике.

— Вот это меня и волнует сеньор Сауза! — воскликнула Кончита и взяв креола за руку, повела за кусты.

Из Хаммера тем временем вылез здоровенный лоб, обвешанный с ног до головы оружием.

Два автомата, огромная Беретта на боку и даже не зачехленный голландский штык-нож, устрашающих размеров украшал двухметрового детину. Приличных размеров пузо, нависало над широким ремнем, создавая комический вид. Негр явно распух от недоедания.

Вытащив из нагрудного кармана сигару, негр неожиданно улыбнулся и протянул ее Климу.

— Спасибо, сейчас мне нельзя курить! — отказался Клим, про себя рассмеявшись.

«Надо же, как мир изменился! Сто лет назад белые за горстку стеклянных бусин покупали у негров слоновые бивни, а сейчас негр угощает меня настоящей гаваной!»

Еще один негр устрашающих размеров, обвешанный оружием, как рождественская елка, вылез из Хаммера и уставясь на Малыша тяжелым взглядом, картинно поглаживал ствол русского АК-74.

— Начинаем работать! Хватит стоять! — вышел из-за кустов креол.

Кончита подошла к последнему вышедшему негру и что-то быстро приказала.

Негр, мгновенно повернулся и подбежал к автомобилю.

Засунув голову внутрь, сказал короткую фразу и отошел в сторону.

Из Хаммера выскочило еще двое здоровенных негров и принялись за работу.

Открыв огромный багажник внедорожника, быстро погрузили в него трупы Финка и Мануэля.

— Им уже все равно, а мне рисоваться с их транспортировкой — лишние хлопоты, — негромко пояснил Сауз.

Взревев мотором, внедорожник умчался, оставив около озеро Кончиту и двух обвешанных оружием негров.

Переведя взгляд на место недавнего взрыва, Клим обнаружил около взорванного партизанами внедорожника тентованный грузовик.

Десяток одетых в камуфляжную форму людей грузили внутрь грузовика трупы людей.

Справа от грузовика мужчина в белом халате наклонился над двумя лежащими на земле людьми.

Кончита танцующей походкой подошла к Климу и, остановившись в метре, спросила:

— Хола омбре! [26]

— Не понимаю, — по-английски ответил Клим.

— Откуда эти вагабундос? [27] — спросила Кончита, повернувшись к Саузу.

— Понятия не имею. Их нашел Аземеду и нанял на работу, — ответил креол, презрительно оттопырив нижнюю губу.

— Быстрее поднимай свой джип и уматывай, пока я не познакомила тебя с моими парнями. Они очень не любят гринго, а после того как герильос взорвали их товарищей, ищут на ком сорвать злость! — сообщила Кончита, быстро облизав губы остреньким язычком.

Грудь женщины начала вздыматься, а в глазах появился блеск.

«Садистка ты дорогая! Давно тебя по морде не били!» — про себя подумал Клим, но вслух спокойно сказал:

— Как получится, сеньора. Глубина здесь большая, а как упала машина, я пока не знаю.

— Меня не интересует твое мнение чочо [28]. Через час вы должны убраться с моей земли.

— Это водолазы глубоководники. Очень серьезные специалисты, — попробовал возразить Сауз.

— Мне все равно! Будь это хоть сам Пикар, через час они должны убраться с моей земли.

— Вы не боитесь полиции? — поднял правую бровь Сауз, демонстрируя дворянское воспитание.

— При чем здесь полиция? Мои люди подтвердят, что никаких герильос не было и в помине. К вашим словам может и прислушаются, но все это будет потом, а сейчас я здесь хозяйка. До сих пор у меня с герильос был нейтралитет. Сразу после вашего появления произошло нападение на моих людей, — подозрительно сказала Кончита.

Лоб в камуфляжной форме выразительно постучал по часам, показывая, что время идет, и никто больше часа давать не будет.

«Ладно, ребята! Посмотрим, какие вы крутые, когда на вас наставят огнестрельное оружие!» — пообещал про себя Клим, отходя к второму джипу.

Сняв с себя одежду, Клим оставил ее на заднем сиденье джипа и захватив гидрокостюм, неторопливо пошел к берегу озера.

Сполоснувшись в воде озера, Клим с помощью Малыша начал не торопясь натягивать гидрокостюм.

— Что ты копаешься, как беременная черепаха! — подскочила Кончита к Климу, бросив восхищенный взгляд на атлетическую фигуру спецназовца.

Взгляд женщины больше положенного остановился на плавках Клима.

Видя, что Клим продолжает осторожно натягивать куртку, встала перед ним, уперев руки в бока.

— Отвечать белая тварь! С тобой говорит хозяйка миллионного состояния! — зашипела Кончита, выпуская прямо в лицо Клима сигаретный дым.

— Перед погружением, тем более глубоководным, нельзя так делать, — попросил Клим, отгоняя рукой дым от лица.

— Этот глупый саbron [29] будем мне указывать, что я могу делать! — взвилась, как пришпоренная лошадь Кончита.

— Указывать я не буду, а просто выполняю волю господина Волта Импреза, — спокойно сказал Клим.

Дамочку будто подменили. Если на Сауза она обращала внимание только при первой встрече, то одно только упоминание имени чернокожего миллионера сразу заставило ее сбавить тон.

Одно дело хамить незнакомому бродяге, пусть и с белым цветом кожи и совсем другое дело записать себе во враги чернокожего миллионера.

Клим не стал развивать эту мысль, а одев на чистой тряпке ласты, неторопливо зашагал в воду.

— Четыре раза дерну за конец — привязывай канат к автомобилю! — напомнил Клим, вставляя загубник в рот.

Надвинув маску на лицо, Клим последний раз окинул взглядом берег, уходя под воду.

Малыш привязывал толстый канат к бамперу Нисана, а Сауз оживленно беседовал с Кончитой.

Как всегда, вода ласково приняла в свои объятия боевого пловца, разом отрезав все волнения наверху. Умению резко переключаться Клим научился давно, и в который раз это умение помогло ему сосредоточиться.

Видимость под водой была не больше десяти метров. Косые лучи утреннего солнца наискосок пронизывали водную среду. Странно, но в верхних слоях озера не видно было ни одной рыбы. Клим снизил скорость спуска и внимательно смотрел по сторонам.

Уже после пятнадцати метров погружения пришлось включить подводный фонарь.

После метра пологого дна последовал глубокий обрыв, в который Клим и погружался, светя мощным фонарем.

Стена обрыва, сплошь поросшая темно-зелеными водорослями, уходила вертикально вниз.

Остановившись на двадцати метрах глубины, Клим внимательно осмотрелся.

И снова ни одной рыбы не было видно.

«Странно! По всем законам ихтиологии вода в озере должна кишеть рыбой, а тут пусто, как в пожарном водоеме!» — промелькнула быстрая мысль.

Раздвинув водоросли, из стены высунулась исполинская плоская голова с огромными выпуклыми глазами, посередине которых шла черная полоса.

Голова равнодушно посмотрела на Клима и начала выплывать.

Один метр, второй, третий, четвертый! Даже учитывая, что под водой все предметы кажутся в два раза больше, араипаима была просто гигантской. Серебристо зеленое тело ее в ярком свете мощной лампы неторопливо проплыло в метре от Клима.

Стайка мальков, стремглав выскочив из зарослей, закружилась вокруг морды хищника и Клим окончательно уверился, что видел самую большую пресноводную красную рыбу в мире.

«Вот почему в озере не видно рыбы! Сожрала красавица всю рыбу и теперь сидит на голодном пайке!» — подумал Клим, вспоминая киргизское озеро Иссык-Куль, где произошла аналогичная история.

Лет пятьдесят назад «умные» ученые запустили в киргизское озеро форель, которая расплодилась до гигантских размеров. Клим встречал под водой Иссык-Куля экземпляры по полтора метра длиной. Местные жители рассказывали, что ловили форель весом больше пятидесяти килограммов.

Правда арапаима или по-местному пайша, вырастает почти до пяти метров и может весить до двухсот килограммов, а форель только до пятидесяти.

Задумавшись, Клим только краем глаза уловил стремительный бросок тонкого угря и внутренне поежился.

«Амазонский электрический угорь обладает сильным электрическим разрядом. Он вырабатывает ток до шестисот вольт и силой тока до двух ампер. Практически вольтова дуга!» — вспомнилась Климу строчка из инструкции об опасных обитателях амазонских вод. По сравнению с электрическим угрем, злая рыбка пиранья казалась детской игрушкой. Пиранье в голову бы не пришло нападать на человека, одетого в резиновый, противно пахнущий костюм, а вот угорь вполне мог ударить электрическим разрядом.

«Исследования по проверке на пробой электрического разряда гидрокостюма в воде явно не проводились. Так что не буду рисковать,» — решил Клим, начиная погружаться дальше.

Пустая водная среда озера, оказалась не такой безжизненной.

Стоило немного повисеть на месте, и в метре появилась стайка молоди, которая набросилась на открытые кисти рук боевого пловца.

Отмахнувшись, как от мух, Клим на мгновение отогнал нахальную молодежь, но только на секунду.

Закружившись в хороводе, молодь стала по одной пикировать на кисти рук, пощипывая кожу.

Медленно работая ластами, Клим снова начал погружаться.

Остановившись через двадцать метров, Клим сделал еще одну минутную остановку и посветил вниз.

Стремительное розовое тело, быстро работая хвостом, промелькнуло справа.

Резкий поворот в пяти метрах от Клима острая морда пресноводного дельфина боуто, остановилась в метре от Клима. Глаза на розовой морде были меньше, чем у обычных дельфинов, но такие же добрые. Короткие щетинки на морде смешно топорщились, делая ее похожей на кошачью.

Легкое движение хвостом и дельфин ткнулся носом в руку Клима.

Машинально Клим погладил по морде, стараясь не дотрагиваться до дыхала.

Дельфин стал тереться о руку, прося еще погладить.

«Похоже, ты, не в первый раз видишь аквалангистов парень!» — отметил Клим, поглаживая дельфинью голову.

Дельфин совершенно не боялся человека, что о многом говорило профессионалу.

Короткое движение хвоста и розовый дельфин стремительно скрылся вдали.

Клим перегнувшись в пояснице начал погружаться дальше.

Вода потемнела. Из бледно-серой, стала быстро темнеть и на глубине шестидесяти метров стала совсем черной.

Дно озера было покрыто черный илом, из которого поднимались тоненькие струйки пузырьков, которые через пять метров исчезали, растворяясь в воде.

Открытый джип, повалившись на правый бок, стоял на дне.

Осветив транспортное средство лучом фонаря, Клим обнаружил на заднем сиденье два трупа.

Пристегнутые наручниками к боковым дверным скобам тела белого парня и девушки были уже порядком объедены рыбами, но еще не вздулись.

Что люди были молодыми, Клим определил по коже. Несмотря на долгое, не меньше двух дней нахождение под водой, кожа девушки была упругой.

Из одежды на пристегнутой паре были только шорты на парне. Девушка была абсолютно голой.

«Теперь понятно, почему Невтон так противился поднятию джипа» — понял Клим, подплывая к автомобилю.

Проведя рукой по плечам девушки, Клим обнаружил продольные рубцы.

Наклонив тело девушки вперед, Клим направил луч фонаря на спину.

Вся спина от шеи до ягодиц была сплошной раной. Старые рубцы перемешались с новыми, свежими ранами. Из спины были вырезаны поперечные куски мяса шириной по сантиметру.

Спина парня тоже представляла страшную картину. В отличие от спины девушки, парню в спину загоняли длинные гвозди.

«Невтону лучше не попадаться мне на дороге!» — решил про себя Клим, засовывая руку в карман коротких шорт.

Металлический медальон размером с пятирублевую монету обнаружился в пистончике правого кармана парня.

Сняв трос с пояса, Клим привязал его к переднему бамперу внедорожника.

«Ребята! Я ничего не могу для вас сделать!» — внутренне извинился Клим, ножом перерезая наручники.

Оттащив трупы на десять метров от автомобиля, Клим вернулся и четыре раза дернул трос.

Почувствовав ответные резкие рывки, отвязал свой конец страховочного троса от пояса и привязал за рулевое колесо.

Сверху быстро спускался большой камень с привязанным к нему толстым канатом.

Привязать к передней оси автомобиля капроновый трос было делом минуты.

Клим снова обвязался страховочным тросом вокруг пояса и начал всплывать.

Подвсплыв на пять метров, Клим ухватился за толстый трос и несколько раз дернул.

Всплыв до тридцати метров, Клим сделал декомпрессионную остановку, завис вы воде и огляделся.

Температура воды была градусов двенадцать, что для средней полосы России, вполне приемлемо, но для Южной Америки, несколько холодновато. Кисти рук стали зябнуть, но тело еще не замерзло, и пока можно было терпеть.

Направив луч фонаря резко вниз, Клим увидел, как трос натянулся.

Подождав пять минут, Клим потрогал трос рукой, и, убедившись, что он неподвижен, стал снова погружаться.

Резко похолодало. Пузырьков на дне стало больше и они струйками уходили на высоту семи метров от дна.

Клим решил не обращать внимание на свое самочувствие и спустился до самого дна к джипу.

Обплывая по периметру стоящий на боку автомобиль, плывя в двадцати сантиметрах от дна, Клим обнаружил причину задержки.

Джип открытой передней дверцей зацепился за толстую корягу и только сейчас, когда задняя часть кузова приподнялась, толстая ветвь, под прямым углом отходящая от черного тела огромного, погруженного в ил ствола дерева, стала заметна.

Резко задергался страховочный трос, приказывая всплывать.

Клим, не торопясь всплывал, стараясь не обгонять пузырьки воздуха, которые он время от времени выпускал, обозначая свое присутствие под водой.

Подозрительная Кончита могла начать задавать каверзные вопросы, а желания снова собачиться со зловредной бабой у Клима совсем не было.

Часовое погружение на такую глубину даже при наличии современного оборудования отняло много сил.

Сделав вторую остановку для декомпрессии Клим прикинул, что можно сделать, чтобы поднять машину, но ни одна дельная мысль не приходила в голову. Все мысли вертелись вокруг основного задания.

«Надо опускаться вдвоем с Малышом. Пока один будет пилить сук, второй может сплавать на разведку водоема. Хорошо бы посмотреть оборудование. Жалко, что Мануэль погиб — теперь не у кого спросить: какое оборудование они привезли. По стрелковому оружию все ясно, но вот по водолазному снаряжению сплошная муть. Хотя, доставая гидрокостюм и акваланг, Малыш может дать информацию. Он видел, что лежит в багажнике.» — размышлял Клим, вися на глубине тридцати метров.

Судорога схватила правую ногу, мгновенно вырвав из размышлений.

Вытянув вперед правую ногу, Клим дотянулся рукой до конца правой ласты и с силой потянул ее на себя.

На секунду боль отпустила.

Глянув на часы, Клим увидел, что время декомпрессии кончилось.

«Самый оптимальный вариант — сбросить грузовой пояс и осторожно всплывать, но где взять второй пояс, если что-то случиться с первым. Вокруг не респектабельная Москва, а Богом забытая страна, где купить нормальный гвоздь — проблема!» — подумал Клим, осторожно работая левой ногой.

Начала подергиваться и левая нога, вдохновленная примером правой. Легкое подергивание всегда признак приближающейся судороги.

«Малыш — опытный подводник, он не станет быстро меня тащить!» — прикинул Клим, три раза дергая за страховочный конец.

Ответного трехкратного подергивания не последовало, но Клима энергично потащили наверх.

«Так дело не пойдет!» — моментально сообразил Клим и начал действовать.

Подтянувшись на страховочном конце, быстро намотал на локоть мета три троса и выхватив нож, одним движением перерезал нить связывающую его с поверхностью воды.

Теперь ничего не связывало морского дьявола с поверхностью. Случись с ним обморок, никто не сможет помочь.

Конец троса быстро исчез вверху.

Осторожно всплыв еще на двадцать метров, на глубине десять метров, Клим сделал последнюю остановку.

Уколов острием ножа правую ногу Клим почувствовал тупую боль.

«Хорошо хоть нога не потеряла чувствительность» — подумал Клим, погружаясь в трехминутный транс. Ровно три минуты шла последняя декомпрессия и, пользуясь йоговской методикой, которой научил его Стас — инструктор по нападению и защите без оружия, Клим полностью расслаблялся, давая отдых натруженным и сведенным судорогам мышцам.

Второй раз в жизни Клим пользовался этой методикой под водой и сейчас это был его последний шанс.

Легкий плеск заставил на десять секунд раньше выйти из транса.

Пошевелив левой ногой, Клим не почувствовал боли. Правая нога тоже нормально действовала.

«Теперь легкие движения ластами и потихоньку всплывать!» — сам себе приказал Клим, поднимая голову.

Прямо над головой шла плоскодонная лодка, вернее пластмассовое корыто, сзади которой был опущен не работающий подвесной мотор.

Две длинные лопасти равномерно опускались с правого и левого бортов этого странного плавсредства.

«Весла индейские однолопастные, гребцы гребут хорошо — лодка практически не рыскает. Парни работают веслами бесшумно — значит не новички. Скорее всего местные аборигены. Корыто необходимо прибрать. Такое корыто практически бесшумное средство передвижения» — профессионально прикинул Клим, продолжая медленно всплывать.

Остановившись в метре от поверхности, Клим сконцентрировался. Проверил все мышцы — напряг и распустил — тело работало нормально. Хваленая Стасовская методика даже в этих условиях не давала сбоев.

Пластмассовое корыто остановилось в двух метрах от Клима и четырех от берега.

Доплыв до кормы, Клим еле шевеля ластами начал всплывать.

В полуметре от поверхности снял маску и, перекрыв вентиль подачи воздуха, вытащил загубник.

Осторожно, без малейшего шума, как умеют только боевые пловцы и тюлени, Клим высунул голову из воды.

Малыш жалостливым голосом, так несвойственным ему говорил:

— Откуда я знаю, куда делся мой приятель! Ты сам у меня конец забрал и стал его вытаскивать!

Раздались тяжелые удары, от которых Малыш взвыл не своим голосом:

— Больно — то как! Не бей! Я все скажу!

Молодой голос с хорошим оксфордским произношением заявил по-английски:

— Сейчас гранату в воду брошу — сразу твой приятель всплывет брюхом кверху!

— Он наверное погиб! — заголосил Малыш с интонациями профессиональной плакальщицы.

— Ты ненадолго переживешь его! — пообещал тот же молодой голос.

Клим осторожно высунул голову из-за кормы.

Трое молодых парней вооруженными автоматами с красными повязками на голове стояли на берегу.

Двое были индейцами, а высокий парень, судя по смуглой коже и орлиному носу испанцем. В нем чувствовалась порода.

Вся группа поддержки лежала на берегу лицом вниз, сцепив руки на затылке.

Малыш прижав руки к животу, скорчился на земле у ног испанца.

— Вяжите бабу, креола и белого — они самые ценные заложники! Водолаза не бейте — он должен пойти под воду и достать джип! Индейца отпустите! Остальных можно прикончить! — приказал смутно знакомый голос.

Индейцы перевернули Кончиту на живот и сковали ей руки за спиной.

Ту же операцию проделали с креолом, Малышом и Виталиком.

Брухо же наоборот подняли с песка, отряхнули, и с поклоном отвели в сторону кустов, где и посадили на землю, предварительно подстелив снятую с кого-то из пленников рубашку.

«Значит, немного времени у меня есть!» — прикинул Клим, осторожно выдыхая воздух в воду.

Практически минуту Клим не дышал, готовясь напасть на стоящих в лодке.

Чуть переместившись влево, Клим обнаружил в лодке еще трех человек: огромного негра, с надетым на голову черным капроновым чулком, поверх которого была повязана красная повязка со странной аббревиатурой: «RRТ» и двух индейцев, тоже с красными повязками на голове.

Троица, вооруженная английскими Стенами, стояла во весь рост в лодке, широко расставив ноги.

Негр красовался в центре, а индейцы по бортам пластикового корыта.

«Революционеры республики Туанабара» — с ходу расшифровал Клим незнакомую аббревиатуру.

— Ты Не что-то раскомандовался! — возмутился испанец.

— Мне лучше знать, что делать! Это моя операция! — рявкнул, немного шепелявя негр.

Застучали короткие очереди, и в живых на берегу остался только Малыш, креол, Виталик и Кончита.

Клим заметил — едва заметное течение тащило лодку в сторону берега.

Прозвучала короткая команда на совершенно незнакомом языке, которую отдал негр.

Индейцы в лодке положили автоматы на дно лодки и взялись за весла.

Клим чертыхнувшись про себя, ушел под воду, схватившись за винт правой рукой.

Теперь он лучше понимал тюленей и моржей, которым приходилось постоянно менять водную среду, на воздушную и обратно. В воздушной среде они были так неуклюжи и медлительны, зато в воде чувствовали себя, как дома.

Два гребка веслами, и лодка причалила к берегу.

Когда до берега осталось полтора метра, Клим выпустил винт и ушел под воду.

Открыть воздушный вентиль акваланга, было секундным делом, а вот выпить литра два воды было намного сложнее [30].

«Хорошо хоть вода не соленая!» — нашел положительную сторону в своем положении Клим, глотая воду. Осторожно вдыхая воздух из акваланга, Клим медленно погрузился, работая руками, как рыба плавниками.

Погрузившись на метр, Клим медленно поплыл вправо к кустам, стараясь не делать резких движений.

Выскользнув на мелководье, Клим снова перекрыл воздушный вентиль и, сняв акваланг, ласты и маску, оставил на себе только грузовой пояс, который являлся единственным, кроме ножа оружием.

Бесшумно скользя в кустах, как умеют ходить только индейцы и спецназовцы, Клим обошел по широкому кругу место стоянки.

Голоса спорящих негра и испанца, слышались совсем рядом. Казалось, протяни руку и дотронешься до соперничающих людей.

И тут Клима, как ударили! Голос негра в чулке принадлежал Невтону!

Немного измененный по тембру, голос, в котором вставка в рот съедала гласные, но интонации явно принадлежали сыночку миллионера!

Все сразу стало на свои места.

«Невтон от безделья связался с революционерами и решал партийные задачи с помощью бойцов RRТ. Гнилой сыночек у папочки-миллионера вырос и хлопот с ним будет достаточно!» — успел подумать Клим, как сверху на него спрыгнула плотная фигура.

Мокрый и холодный гидрокостюм, который Клим еще не успел снять, не дал возможности провести захват за горло.

Короткий удар локтем по диафрагме и нападавший опустился на землю, открывая рот, наподобие выловленной рыбы.

«В секреты по одному бойцы не ходят! — успела промелькнуть мысль, а тело уже действовало автоматически.

Одно движение и выхваченный нож по самую рукоятку вошел в живот второго нападавшего, легко прорезав кевларовый бронежилет.

Первый нападавший приподнялся на руках и замотал головой.

Удар рукояткой ножа в основание черепа, заставил его снова упасть лицом в траву.

Автомат Калашникова с подствольным гранатометом и сумка с тремя рожками патронов перекочевала к Климу, уютно устроившись на положенных местах.

«У бойцов невидимого фронта обычно не так много людей, тем более обученных», — прикинул Клим, рассматривая тело мертвого нападавшего.

Жилистый парень — индеец, лет двадцать от роду, в коротких штанах, едва прикрывающих колени, принял позу эмбриона, схватившись руками за свой, прорезанный до самого позвоночника живот.

Сняв с головы красную повязку с загадочными буквами RRТ, Клим одел ее на голову и чертыхнувшись про себя, начал осторожно снимать гидрокостюм, внимательно прислушиваясь к разговору, который вели Невтон и испанец.

— Революцию надо постоянно подогревать деньгами. Самые большие деньги сегодня можно заработать на наркотиках. У этой сучки Кончиты в замке целая лаборатория по производству чистейшего кокаина и героина. Если мы сумеем захватить груз, то можно закупить сотню Стингеров! — негромко говорил испанец, размахивая руками перед высоким Невтоном.

— Кончита — баба серьезная. У нее связи с эквадорцами, колумбийцами и русскими. Если мы ее шлепнем, то нас найдут на дне моря, — возразил Невтон, повелительно махнув рукой.

Подчиняясь властным жестам Невтона пленников запихивали в Нисан-Патрол, подталкивая прикладами в спину.

— Надо заставить их пустить нас в замок, а там мы сами найдем наркотики, — внес предложение испанец.

— Эти водолазы должны поднять со дна джип! — перевел разговор Невтон.

— Зачем такое старье тебе нужно?

Ты ведь собираешься сбежать в Европу? — спросил испанец, вытаскивая пачку сигарет.

— В джипе сидят два сотрудника из замка. Они открыли подземный ход, который ведет в подвалы, где расположены две лаборатории.

Третий камень после второго поворота, если его повернуть на девяносто градусов, откроет тайник, в котором лежат два контейнера, винчестер и флэшка.

— Зачем тебе это старинное ковбойское ружье? У тебя есть прекрасный калаш, — удивился испанец, который понятия не имел о компьютерном винчестере.

— Там записана технологическая схема приготовления самого чистого героина и кокаина, которая принесет нам сотни миллионов долларов! На них можно совершить революцию во всей Южной Америке! — с пафосом сказал Невтон.

— Я никогда тебя не спрашивал, но пока наши люди не подойдут, у нас есть время, чтобы спокойно поговорить, — продолжил разговор испанец.

— Примерно час у нас есть. Можно поговорить, — согласился Невтон, трогая туго натянутый канат, к которому был привязан джип, стоящий сейчас на дне.

— Как ты стал революционером? — спросил испанец, вытаскивая сигарету из пачки.

Рядовые революционеры, затолкав пленников в Нисан, тем временем, принялись обыскивать трупы.

Сгрудившись около Финка, революционеры, сидя на корточках, громко обсуждали на неведомом языке количество и качество трофеев, разложенных прямо на песке, тыкая пальцами в предметы.

Никто не удосужился убрать трупы с берега.

Большая стая больших черных мух, привлеченная запахом свежей крови, уже вовсю кружила над телами только что застреленных людей.

Невтон тоже закурил и, усевшись на песок, спиной к кустарнику, начал рассказывать:

— Ты же знаешь, кто у меня отец и сколько у него денег!

— Об этом у нас не говорят только немые, — высказал свое отношение к богатству испанец.

— С раннего детства мне только твердят, что я наследник миллионов долларов, я должен учиться, учиться, чтобы во всем походить на старшего Волту. А я не хочу походить! Хочу быть самим собой! Не сыном миллионера, а сам заработать свой миллион!

— Мне бы такого отца — ни за что бы не пошел в герилью! — отозвался испанец.

— Мы свернем шею нашему президенту и построим социализм, как на Кубе! — пообещал вставая Невтон.

Сухие щелчки снайперских выстрелов раздались одновременно с прыжком Клима.

Удар кулаком в подбородок сразу сбил и вырубил Невтона.

Это то и спасло ему жизнь.

Раздался противный скрип несмазанных петель подъемного моста.

Легкий удар в болевую точку на грудине заставил Невтона моментально прийти в себя.

Сыночек миллионера замотал головой и попытался приподняться на руках.

Легкий укол острия ножа в живот заставил Невтона замереть.

— Пока опустится мост, пока Хаммер доедет сюда, пройдет не менее пятнадцати минут. Есть два варианта выхода из создавшегося положения.

Ты мне быстро рассказываешь про тайники и закладки твоих людей в замке — тогда я тебя связываю и оттаскиваю в кусты.

Если ты мне не выдаешь информацию, то я тебя просто прирежу и оставлю валяться на берегу. Никто особенно не будет разбираться, кто и почему зарезал тебя, — предложил Клим.

— Какие у меня гарантии? — спросил Невтон, облизывая толстые губы.

— Твой отец сделал мне доброе дело.

Честь джентльмена не позволяет мне так просто убить тебя, хотя ты уже пытался причинить мне вред, — пояснил Клим свою позицию.

— Откуда появилась честь у такого оборванца, как ты? — прошипел Невтон, делая непроизвольное движение рукой.

Нож на сантиметр вонзился в живот Невтона, заставив бежать на землю ручеек крови.

Из Нисана забарабанили изнутри.

Клим боковым зрением засек, что по перекидному мосту начал движение бронированный хаммер.

— Извини друг. Больше я не могу ждать! Или ты начинаешь говорить или я тебя режу. Все равно охранники замка тебя в живых не оставят.

Задняя дверь Нисана распахнулась.

Тотчас ударила очередь крупнокалиберного пулемета.

Длинная строчка пылевых фонтанчиков возникла справа от Нисана.

Высовываться из машины никто не стал.

Невтон снова дернулся.

Перевернув нож, Клим резко ударил рукоятью по печени.

От боли Невтон замычал, как корова.

— Свяжу я тебя, и пусть Кончита с своими охранниками с тобой разбирается! — решил Клим, одним движением левой руки затягивая рифовый узел на запястьях Невтона.

Бросив затравленный взгляд на пылящий по дороге Хаммер, Невтон со злобой сказал:

— На что ты надеешься? Через тридцать минут четыреста бойцов революционеров подойдут сюда.

От вас останутся одни воспоминания.

— Сразу твои бойцы замок не возьмут, а ты в подвалах замка успеешь помучиться, — напомнил Клим.

— Ты меня точно отпустишь гринго? — спросил пленник, лицо которого посерело от страха.

— Постарайся не врать. Кое-что я знаю и совсем соврать у тебя не получится, — предупредил Клим, снова прижимая острие ножа к животу негра.

— К нам в руки попал человек, вернее курьер из замка, который вез порошок. Мы сумели его разговорить, и он нам рассказал, что в замке работает две лаборатории. Одна готовит очень чистый героин, а вторая собирает пыльцу с крыльев бабочек и ее специально обрабатывает. За грамм пыльцы дают очень большие деньги.

Мой человек украл килограмм очищенного героина и семьдесят граммов обработанной пыльцы и спрятал ее в замке.

Только я знаю, где находится тайник, в котором спрятаны контейнеры.

— Где точно находится твой третий камень? Как зовут твоего человека в замке? — быстро спросил Клим, накидывая петлю на шею Невтона.

— Парня зовут Клай Спиллейн — он мулат. Тайник находится в нижнем коридоре, около лаборатории.

Надо встать лицом к двери лаборатории и идти вправо десять шагов. Третий камень снизу открывает проход в тоннель, который выводит к разводному мосту. Тоннель выходит в ров.

— Что надо сделать с камнем? — быстро спросил Клим.

— Надавить на левый конец. Справа в нише лежат контейнеры, винчестер и флэшка.

«Странное дополнение. Я его об этом не просил», — подумал Клим, нанося короткий удар в ключицу, от которого пленник потерял надолго сознание.

Засунуть кляп в рот и перевязать ноги — хватило минуты.

Оттащив Невтона в кусты, Клим не стал из них выходить, наблюдая, как лихо затормозил Хаммер.

Из него выскочили вооруженные до зубов охранники. Мужики сразу бросились к стоявшему с приоткрытой дверцей Нисану.

Выбросив на землю Малыша и Виталика, охранники аккуратно вынесли из автомобиля Кончиту.

Поставив женщину на ноги, столпились возле нее.

— Карахо [31]! Идиоты! Снимите с меня наручники! — заорала Кончита, брызгая во все стороны слюной.

— Сеньора! У нас нет ключей, — разведя руками, сказал квадратный негр.

— Сеньора! Можно я попробую, — предложил Клим, выволакивая из кустов акваланг, ласты и маску.

Три ствола уставились на Клима черными зрачками.

Сложив у своих ног водолазные принадлежности, Клим поднял вверх руки, показывая, что у него ничего нет из оружия.

Сухощавый креол в камуфляжной форме, подскочил к Климу и зло сдернул с плеча трофейный автомат.

— Где ты дьявол тебя забери, шлялся? — снова заорала Кончита, поворачиваясь к Климу спиной.

Быстрое движение ножом, и потряхивая руками, на которых красовались кольца от наручников, Кончита освободилась. И тут начала распоряжаться:

— Быстро по машинам и в замок! К герилья идет большое подкрепление!

— Нам можно посетить ваш замок, уважаемая сеньора? — спросил Клим.

— Садитесь в свой джип и следуйте за нами! — махнула рукой Кончита, усаживаясь на переднее сиденье Хаммера.

Два движения, и Малыш с Виталиком бросились по машинам.

Клим, закинул акваланг и причиндалы к нему в открытый джип, мимоходом полоснув по туго натянутому тросу, уходящему в воду.

Со звоном лопнув, трос быстро исчез в черной воде озера.

Усевшись рядом с Виталиком на пассажирское сиденье, Клим предложил:

— Давай рассказывай, что надо делать дальше.

— Антей приказал выполнять основное задание и назвал цифру пятнадцать.

Шхуна стоит в заливе острова Сен Джонс, рядом с островом Ноэл, который расположен в трехстах милях от устья реки Туанаба.

На острове резервация, в которой живет какое-то индейское племя, — рассказывал Виталик, ловко крутя руль.

— Пока мы доберемся до острова, шхуна успеет уйти в другое место, — огорчился Клим.

— Мне этот креол всю печенку проел, пока в машине валялись, — пожаловался Виталик, подъезжая следом за Хаммером к подъемному мосту.

Очередь тяжелого пулемета прозвучала над головой, и Виталик нервно вздрогнул.

— В поле работать — не штаны в конторе протирать! — наставительно заметил Клим, оборачиваясь назад.

Десяток джипов до отказа набитых вооруженными людьми, мчались всего в двухстах метрах за ними.

Глава шестнадцатая. Хороший компьютерщик и в Южной Америке найдет себе применение.

Едва джип проскочил подъемный мост, как тот начал подниматься.

Проскочив каменную арку Виталик затормозил и свернул направо.

Припарковавшись возле запыленного Нисана, Виталик выключил двигатель и откинулся на спинку сиденья.

— Сеньора приглашает вас в холл! — возник возле Клима, подтянутый негр, одетый в белоснежный костюм.

— Приготовьте мне три чая и принесите сюда одежду! — попросил Клим, поднимая руки вверх.

Виталик без слов понял, что надо делать.

Зацепив подол рубахи гидрокостюма, сложил ее вдвое и начал осторожно снимать.

Скатав до половины штаны гидрокостюма, Клим уселся на сиденье и поднял вверх ноги. Умный Виталик быстро стянул штаны до конца.

— Еще минут десять и мог откинуть копыта от перегрева, — пожаловался Клим, вылезая из джипа.

Одев шорты и зеленую рубашку, поданную негром, Клим отправился через весь двор, выложенный каменными плитами, вслед за слугой к высокой деревянной двери.

За дверью они сразу попали в прохладу кондиционированного воздуха.

В холле на плетеных креслах перед огромным жидкокристаллическим экраном сидела Кончита, Малыш и креол.

В руках у каждого был высокий стакан, до половины заполненный темно-коричневой жидкостью.

Едва Клим с Виталиком уселись, как знакомый негр подкатил сервировочный столик на колесиках, на котором стояли три высокие белые кружки, с чаем из которых вился белый дымок.

На огромном экране тем временем разворачивались явно не дружественные действия.

Широкий джип, на радиаторе которого был укреплен желтый дракон, поднявшийся на задние лапы, резко затормозил перед самым каналом, подняв тучу красной пыли.

С переднего пассажирского сиденья вылез невысокий толстяк и, расставив широко ноги, что-то заорал.

— Хулио! Включи звук от наружных микрофонов! — негромко приказала Кончита.

Из динамиков послышался сочный бас:

— Позовите Кончиту!

— Как вас представить? — вежливо спросил мужской голос на английском языке.

— Сеньор Тромбуло Акре! — напыжившись заявил толстяк.

Клим заметил, что толстяк обращается к невысокому столбику, стоящему напротив подъемного моста.

Говоря, толстяк протягивал вперед руку и нажимал большим пальцем на красную кнопку на столбике.

Видеокамера, расположенная где-то на стене окружающей замок или на башне, показывала пространство перед подъемным мостом сверху вниз, отчего физиономия толстяка казалась немного расширенной снизу.

— Я доложу управляющему, что сеньору хочет видеть сеньор Тромбуло Акре, — спокойно сказал голос в микрофон и послышался явственный щелчок отключаемой связи.

Кончита повернула голову к Климу и с просила:

— Что ты сделал с Невтоном?

— Это который сыночек миллионера? — прикинулся шлангом Клим, делая вид, что не понимает вопроса.

— Здоровый негр, с которым ты разговаривал в кустах Невтон Импреза — сын самого богатого человека республики Волта Импреза, — пояснила сеньора, с легкой ноткой раздражения.

— Простите не знал, что негр с чулком на физиономии сынок нашего нанимателя Волта Импреза, — удивленно сказал Клим.

— Вся республика знает, что Невтон связался с герильей. Только из уважения к деньгам папочки на это закрывают глаза. И в полиции и в службе безопасности президента на Невтона собрано пухлое досье, но пока Волта имеет дела с президентом, никто и пальцем не может тронуть этого выродка.

Вся торговля республики идет через Волту и тронуть сыночка или папашу — значит записать себя во враги самого президента, — пояснила расстановку сил внутри республики Кончита.

— Я вырубил Невтона на час и связал, засунув ему в рот кляп. Часа два он спокойно полежит в кустах, а за это время вы, я надеюсь, решите проблему со здешними революционерами, — пояснил Клим и вспомнил, что не успел связать первого напавшего на него человека.

— Это очень плохо. Если Невтон погибнет, то Волта вычерпает до дна озеро, чтобы найти своего ненаглядного сыночка. Миллионер очень любит своего единственного сына и наследника.

— Кто его тронет связанного в кустах? — пренебрежительно сказал Клим, проверяя, какая реакция последует за его последней фразой.

— В здешних лесах полно ягуаров, которые с удовольствием едят и черных и белых людей, — быстро сказала Кончита и сразу же без малейшей паузы произнесла фразу на незнакомом языке.

Понятным было только слово Невтон.

Моментально микрофон донес голос мужчины до слушателя:

— В кустах около озера спрятан связанный сеньор Не.

Толстяк моментально повернулся спиной к камере и громко заорал.

Сразу два джипа, стоящие рядом, развернулись и помчались обратно.

Толстяк снова повернулся лицом к замку и продолжил разговор:

— Мне надо срочно переговорить с сеньорой Кончитой!

— Сеньора Кончита Анхелио отдыхает. Она не велела беспокоить! — негромко произнес бас с легкой хрипотцой.

— Поднимите сеньору! Вы что не видите, кто к вам приехал? — выкрикнул толстяк.

— Тромбуло Акре — третье лицо в армии герилья нашей республики. За его поимку или голову президент лично пообещал золотую Марию с мечами.

Правда тот, кто ее получит, недолго проживет на белом свете, но это все будет потом, а орден он получит завтра. Так пообещал президент, — мечтательно сказала Кончита, закидывая руки за голову.

— Велите своим снайперам застрелить толстяка и станете обладательницей ордена, — выдал идею Малыш.

— Даже если ты возьмешь винтовку и застрелишь толстяка, вся эта шваль мгновенно нападет на мой маленький замок и к утру сравняет его с лица земли. То же самое сделает с тремя моими поместьями.

Они сегодня все равно нападут, но если мы убьем толстяка, герилья всей Южной Америки будет охотится за мной и членами моей семьи.

— Простите, не знал такого расклада! — извинился Малыш.

— Ты белый, пойдешь со мной разбираться со всей этой кухней! — ткнул палец Кончиты в Клима.

— Вы смотрите телевизор и думайте, как нам отбиться от атаки этих вагабундос, [32] — заявила вставая Кончита.

Поманив пальцем Клима, Кончита направилась к деревянной двери в глубине холла.

«Сказать даме:»Ваши ковры прекрасны, но мне пора!», не получится. Дама явно не читала Стругацких, да и у благородного дона Руматы было, куда сваливать от знойной красавицы, а у меня нет. Здесь, как на подводной лодке сбежать некуда», — подумал Клим, идя следом за сеньорой Кончитой.

Дама шла впереди, соблазнительно покачивая бедрами.

«Мы сейчас находимся на первом этаже замка. Стены построены из гранитных блоков. Отделка потолков и освещение современное, а сам замок явно не новострой» — рассуждал Клим, идя следом за хозяйкой замка по низкому коридору.

Клим себя не считал гигантом, но в коридоре, по которому его вели, приходилось нагибаться.

«Как же в старину люди по такому низкому коридору ходили?» — спросил сам себя Клим и тут же ответил:

«При реконструкции строители повесили подвесные потолки, в которых проходят все коммуникации» — сам себе ответил Клим, замечая, что из-под потолка выходит бронированный кабель, толщиной в руку человека, который уходил в стену справа.

«Такой кабель питать нужна мощная силовая установка, а подвода высоковольтной линии к замку я не видел,» — прикинул Клим, поворачивая за угол коридора.

За поворотом, уперев руки в бока, стояла Кончита со злой гримасой на лице.

— Я тебя гринго не на экскурсию повела! — громко заявила хозяйка дома.

— Потолки в коридоре низкие и приходится снижать скорость ходьбы, — объяснил Клим, причину задержки.

Легкое движение и в руке женщины появился маленький пульт управления с четырьмя разноцветными кнопками.

Кончита подняла левую руку вверх, приказывая Климу остановиться.

Нажав первую сверху кнопку на пульте управления, Кончита зло улыбнулась, обнажив ряд мелких зубов.

Кусок стены ушел назад и следом последовал повелительный жест хозяйки замка.

— Только после вас, сеньора! — церемонно поклонился Клим.

— Ты у нас оказывается шутник водолаз! — зло улыбнулась Кончита, первой проходя в образовавшийся дверной проем.

Зайдя следом, Клим оказался в квадратной комнате с большим окном наружу. Овальное окно, забранное старинным витражом, выходило наружу замка.

Огромная кровать под балдахином была завешена тонкой кисеей. Судя по негромкому жужжанию комаров, кисея предназначалась не только, как декоративное украшение.

Здоровенный дубовый шкаф, у стены справа, явный современник замка, мог попасть в эту комнату только в разобранном состоянии — настолько он был огромен и капитален. Высотой не меньше четырех метров, а шириной походил на гаражные ворота. По крайней мере Хаммер мог без особого труда въехать в створки.

Больше всего Клима заинтересовало стрельчатое окно. Ни на одной стене замка окон не было видно.

Быстро подойдя к окну, Клим увидел ров и стоящие перед ним четыре автомобиля.

Толстяк беззвучно открывал рот и размахивал руками, адресуя все свое красноречие к столбику перед рвом.

Прикинув, что он видит толстяка с высоты метров пяти, Клим догадался, что перед ним прекрасно сделанная имитация окна. Вделанный в нишу монитор, установленный за цветным витражом прекрасно имитировал настоящее окно.

В восхищении, Клим развел руками и повернулся на сто восемьдесят градусов.

Два здоровенных негра, одетых в камуфляжную форму вышли из-за кровати и поигрывая резиновыми дубинками начали медленно приближаться к Климу.

— Это новый метод сексуального возбуждения мужчин? — спросил Клим, делая шаг вперед.

— Мне всегда нравится смотреть на пытки белых людей, — пояснила Кончита, усаживаясь на кровати.

Закинув нога на ногу, хозяйка замка приготовилась наблюдать за предстоящим зрелищем.

Щелкнув пультом, Кончита включила медленную музыку.

Правый негр сделал скользящее движение вправо, отводя дубинку.

«Мне сегодня надо быть целым без повреждений,» — промелькнула быстрая мысль.

Клим решил сделать последнюю попытку решить вопрос миром.

— Хотите, я расскажу, куда делись два ваших сотрудника? — спросил Клим, делая еще шаг вперед.

Наблюдать одновременно за двумя людьми было довольно сложно, но обладая прекрасным периферийным зрением пока это удавалось.

— Можешь говорить все что хочешь, но на моих черномазых это не действует. Они не понимают по-английски! — медленно сказала Кончита, облизывая свои полные губы остреньким языком.

— Фас! — выкрикнула хозяйка замка.

Негры, высоко подняв дубинки, одновременно бросились на Клима.

Клим не стал геройствовать, прекрасно понимая, что его противников позвали не просто покрасоваться.

Упав на пол, Клим нанес страшный удар по колену правого негра ногой, на отлете выхватив нож.

Нога с громким треском хрястнула и негр с грохотом упал на пол, выронив дубинку. Глаза у него закатились, показав желтоватые белки, а язык вывалился изо рта.

Левый негр оказался парнем не промах. Мгновенно изменив траекторию движения дубинки, попытался нанести удар по голове.

Подставленное лезвие ножа перерубило дубинку, на середине, а удар ногой в промежность заставил черненького сразу забыть обо всем и схватиться за свои мужские причиндалы.

Доля секунды и Клим стоит на ногах.

Легкий толчок рукой в грудь и вторая туша улеглась поверх первой. Климу только пришлось слегка поправить, падение огромного тела.

— Не люблю лишнего шума, — спокойно сказал Клим, направляясь к кровати.

— Ты настоящий мужчина гринго! — крикнула Кончита, разрывая на себе рубашку.

Два часа Клим доказывал, что он не только умеет драться, но и кое-что понимает в сексе.

Через час верхний негр с трудом встав, бросил на Клима «благодарный» взгляд потащил своего напарника из спальни.

Клим дернулся, но Кончита сидевшая на нем, в позе наездницы, успокоила:

— Не бойся, они без команды не тронут!

— Мне не хотелось сбрасывать вас с себя! — галантно высказал опасение Клим, продолжая настойчиво трудиться над ненасытной Кончитой.

Через два часа, взглянув в окно, обнаружил, что около замка стоит грузовик, в кузове которого пристроился счетверенный американский авиационный пулемет.

— Наши друзья потихоньку вооружаются, — попробовал охладить темпераментную хозяйку замка Клим, которая требовала все новых и новых доказательств мужской силы.

— До вечера они не начнут, а через два часа, я хорошо отдохну и уговорю их уйти. Не первый раз они хотят пограбить мой замок.

«Еще два часа я не выдержу! Теперь на женщин месяц не смогу смотреть!» — про себя сказал Клим, переворачивая свою партнершу на спину.

— Ты уже устал гринго! — сказала Кончита, отталкивая Клима от себя.

Закурив первую за два часа сигарету, Кончита лениво процедила:

— Иди обратно в холл и посмотри телевизор. Пусть твое место займет тот большой белый!

Уже уходя, Клим попросил:

— Ты только не устраивай больше родео со своими быками. Я тихий человек, а вот мой приятель настоящий зверь. Он просто свернет головы твоим черномазым, да и тебе заодно.

— А как он в сексуальном плане? — спросила Кончита, поглаживая свою полную грудь.

— Настоящий сперматозавр! — пообещал Клим, выходя из комнаты.

За дверью обнаружился знакомый негр, в белом костюме.

Две минуты ходьбы в полусогнутом положении и Клим снова очутился в знакомом холле.

— Тебе предстоит совершить тринадцатый подвиг Геракла [33], — жестом показав на слугу в белом, напутствовал Клим своего напарника.

Одновременно раздвинув указательный и большой палец, Клим подал сигнал опасности.

Медленно поднявшись с плетеного кресла, Малыш сжал с разжал кисть руки, знаком показав:»Не понимаю».

Еще раз показав сигнал: «Опасность», Клим прямо упал в кресло и сразу закрыл глаза.

Сексуальная битва с ненасытной Кончитой отняла много сил и пора было их восстанавливать.

Возникший через десять минут слуга сильно потряс плечо Клима.

Перехват руки и слуга ткнулся носом в пол.

— Нельзя трогать белых джентльменов руками! — наставительно сказал Клим.

— Вам приготовлена комната для отдыха. Сеньора приказала проводить вас туда.

— Кружку горячего чая, фунтовый кусок мяса и нормальную зелень! — приказал Клим, отпуская слугу.

— Белый сеньор может показать этот прием самообороны? — спросил слуга, с уважением глядя на Клима.

— Без проблем парень! Это правда будет стоить тебе еще одного фунтового куска мяса, — сразу поставил условие Клим, понимая, что уважение персонала очень дорого стоит.

— Один момент сеньор! Я только закажу вам мясо и чай! — попросил слуга, доставая из нагрудного кармана сотовый телефон.

Потыкав черным, с синим ногтем указательным пальцем в кнопки ярко-красного телефона, слуга недоуменно развел руками.

Тотчас же улыбнувшись, сделал шаг вперед. Сняв со стены висевшую на ней телефонную трубку, быстро сказал длинную фразу.

Послушав секунд пять, снова протараторил длинную фразу, из которой Клим не понял ни одного слова.

Повесив трубку на стену, слуга повернулся к Климу, с вопросительным выражением на лице.

— Протягивая руку противнику, ты всегда ставишь себя в заведомо проигрышное положение, — начал Клим лекцию по самообороне без оружия с угнетенным элементом, Негр, оказался на диво сообразительным. За пятнадцать минут занятий, освоил четыре приема, в том числе и бросок через бедро.

Резко зазвонил настенный телефон.

Взяв трубку, негр, секунд десять послушал.

— Благодарю за урок, сеньор! Ваш обед готов! Позвольте проводить вас в вашу комнату. — церемонно поклонился негр, прижимая правую руку к сердцу.

— Что за комната нам предназначена? Там можно помыться? — спросил Клим, про себя добавив:

«На сегодня многовато стрессов. И глубоководный спуск и огневой контакт, да и секс, больше похожий на борцовскую схватку. Многовато приключений для моего изношенного организма».

— Комната сеньорам выделена на втором этаже башни, рядом…, негр смущенно замолчал.

— Если ты начал говорить, то продолжай, — напомнил Клим правила хорошего тона.

— Выше этажом и рядом с вами, на одной лестничной площадке живут ученые и лаборанты, — быстро сказал негр и испуганно посмотрел по сторонам.

— Чего ты так испугался? — спросил Клим, ставя ногу на первую ступеньку лестницы, ведущую наверх.

Лестница была узкая и подниматься по ней вдвоем было проблематично — значит надо было выкачать как можно больше информации из слуги.

— Вы не знаете нашу хозяйку! За длинный язык можно распрощаться не только со здоровьем, но и с жизнью!

— Мы сегодня — завтра уедем и все твои тайны увезем вместе с собой! — беспечно махнул рукой Клим.

— Странные дела творятся у нас в замке. Появились новые люди в белых халатах, которые приходят в башню только ночевать, а все остальное время сидят в подвале за стальной дверью и думают: никто ничего не знает. На нас старых слуг смотрят свысока!

Вы сегодня сеньор ныряли на дно озера и не смогли поднять автомобиль. До этого уже два водолаза пытались достать джип, и тоже ничего не получилось! Я говорил, что не надо кататься на этой машине, но меня никто не слушал! Кто я такой? Негр, который подает напитки и прислуживает за столом! — воскликнул слуга, повернувшись к Климу обиженным лицом.

«Ты абсолютно прав родной! Стал бы капитан первого ранга серьезно говорить с каким-то официантом!» — прокомментировал про себя Клим последние слова негра.

Говорить вслух Клим ничего не стал, но понимающе улыбнулся.

Улыбка подействовала на негра ободряюще, и он запел, как тетерев на току:

— Поехали с Невтоном кататься парень с девушкой и пропали! Никто не знает куда они делись! Самого Невтона спросить нельзя — все равно не ответит, а лаборатория стоит, не работает. Нашей сеньоре все равно. Она, как только видит новых мужиков, так прямо забывает обо всех делах!

Перед замком герильи собралось целое войско, мобильная связь отключена, а сеньора трахается с вашим другом! — мазнул рукой расстроенный слуга.

— Ты меня доведи до комнаты, а то я устал сегодня очень сильно, — попросил Клим, видя, что как источник информации собеседник иссяк.

— Слушаюсь сеньор! — вытянулся в струнку негр.

Поднявшись по узкой лестнице на три пролета, они остановились на лестничной площадке, на которую выходили две двери.

Массивные, покрытые множеством царапин, потемневшие от времени, дубовые двери безмолвно взирали на новых постояльцев.

Постучав в дверь, негр, не дожидаясь ответа, потянул на себя. Дверь, жалобно скрипнув петлями, открылась комната, которую предоставила для жилья хозяйка дома, представляла собой квадратное помещение площадью метров десять и высотой три метра. Два узких окна, забранные противомоскитной сеткой, выходя наружу, могли пропустить только десятилетнего худенького ребенка.

У окна, разложив на узком столе миниатюрный покетбук, сидел Виталий, увлеченно тыкая шариковой авторучкой в малюсенькие клавиши.

Сидящий рядом на раскладном стуле креол, что-то негромко говорил компьютерному гению.

По экрану шел текстовой материал на русском языке.

— Спасибо! — сказал Клим, демонстративно закрывая перед негром двери комнаты.

— Говорить можешь спокойно, я жучки и видиокамеры все отключил, — разрешил Виталик, не поворачивая головы.

— Чем порадуешь старого морского волка? — спросил Клим, вытягиваясь на нижней двухъярусной койке, которая стояла справа от двери.

Напротив стояла точно такая же койка, под которой лежали их вещи и три акваланга.

— Я подключился к локальной сети замка и всю информацию скачал. При наличии связи, можно считать операцию законченной, но так как ее нет, то продолжаем работать.

— Мне нужны образцы героина и пыльцы! — воскликнул Сауз, поворачиваясь всем корпусом к двери.

— Лаборатории находятся в подземелье замка, на третьем уровне. В восьми метрах от нулевой отметки. Можно спуститься в коридор, который ведет в лабораторию прямо из нашей комнаты, если запорное устройство двери работает, — весело сказал Виталик, вызывая на компьютер аксонометрический чертеж замка.

На чертеже виднелись разноцветные ходы пронизывающие насквозь замок.

В разных местах комплекса зданий были изображены разноцветные замки со стрелочками. Все замки были схематически показаны с дужками и основным телом. В одних замках торчали ключи, а в других нет. Одни замки горели красным цветом, другие зеленым.

— Ты хочешь сказать, что у тебя есть план подземных ходов замка? — для порядка спросил Клим, внимательно всматриваясь в путаницу линий.

— Стыдно задавать такие вопросы многоуважаемый Скат! — пожурил Виталик Клима.

— Осталось занять наших хозяев делом, от которого они длительное время не смогут оторваться, а самим тем временем отправиться добывать необходимые образцы, — задумчиво сказал Клим, обводя комнату взглядом.

— Бросайте умничать и отправляйтесь добывать образцы! Вечером придет вертолет и заберет нас и образцы! — закричал Сауз, топая правой ногой.

— Как вы мыслите добыть образцы? — спросил Клим, напряженно размышляя.

— Это ваши дела, а не мои! Вас прислали для выполнения задания, а не для дискуссий! Марш за образцами! — заорал Сауз, нисколько не заботясь о том, что его могут услышать.

— Вы хорошо стреляете. Я думаю, что если подстрелить этого толстяка, то мы сразу выполним два дела: дадим возможность охране замка завязать широкомасштабный бой и спасти Малыша от полного полового истощения, — сказал Виталий переключая картинку на мониторе.

Малыш, привязанный за руки и за ноги, лежал на спине в уже знакомой комнате на широкой кровати, с которой была откинута противомоскитная сетка.

На бедрах у Малыша сидела Кончита, равномерно поднимаясь и опускаясь.

Голову Малыша скрывала еще одна женская задница, которая упоенно елозила по мужскому лицу.

Если тело Кончиты было смуглым, то вторая дама с обвисшими грудями и складками на боках, была молочно белой.

Увлекшись просмотром порнографии, главным героем которой был его боевой товарищ, Клим не заметил странного оружия, которое протягивал ему Виталий. Длинная трубка, наглухо заделанная с одного конца, на втором конце имела миниатюрный лазерный прицел.

— Как с этой штуки стрелять? — недоуменно спросил Клим, отодвигая от себя трубку непонятного назначения.

Стрелять из незнакомого оружия Клим не любил.

Сауз тоже покачал головой в знак солидарности с Климом.

— Старый ты стал Скат и ленивый! — пожурил Виталик, ловко прилаживая струбцину на окно.

Минута и зажатая во втором зажиме труба уставилась свободным концом в сторону бесчинствующих молодчиков с красными повязками на головах.

Труба, с лазерным прицелом на конце выглядела так комично, что Клим снова улыбнулся.

— Не хочешь стрелять — сам попробую! — обиженным тоном заявил Виталий, вставляя в трубку длинный патрон, больше похожий на патрон трехлинейной Мосинской винтовки.

Подкрутив винты в струбцине, Виталик подсоединил длинный черный кабель к торцу трубки и снова уселся за компьютер.

Легкие уколы шариковой авторучкой и на миниатюрном экране появилась картинка с бушующими революционерами. Джипов перед замком прибавилось.

Толстяк, залез на джип и одним рывком разорвал на груди рубашку, вторым движением воздел пухлые ручки вверх.

Оторванные пуговицы весело брызнули во все стороны.

Потрясая кулаком, оратор что-то яростно говорил, время, от времени, тыкая указательным пальцем в сторону замка.

— Он мне не нравится! — завил Виталик, водя пальцем по экрану, на котором появилась курсорная стрелка.

Стрелка установилась точно в середине груди толстяка.

Легкий удар конца шариковой ручки в стрелку и раздался громкий выстрел.

Комнату затянуло пороховым дымом, от которого заслезились глаза. Грудь толстяка взорвалась. Во все стороны полетели куски человеческого тела.

Стоящий справа здоровенный негр, схватился за лицо, все залитое кровью.

Проведя ладонью вниз, негр перевел взгляд на ладонь и широко открыл рот в беззвучном крике.

Дикий вой раздался со стороны партизан.

Сразу же по стенам замка ударили пулеметные очереди. Пулеметы на джипах застрочили длинными очередями, разбрасывая блестящие патроны.

С их башни застрочил крупнокалиберный пулемет. Толпа людей бросилась назад, отстреливаясь на ходу из легкого стрелкового оружия. Три джипа быстро развернулись и помчались в сторону леса. Два джипа чадно горели, поднимая вверх густые клубы дыма.

— Что ты наделал идиот! — заорал Сауз, вскакивая на ноги.

— Теперь, когда вовсю стреляют пушки и солдаты бьются, защищая замок, можно уйти незаметно, не привлекая ничьего внимания, — спокойно заметил Клим, вытаскивая из-под кровати сумки.

Виталик два раза ткнул в экран шариковой ручкой и позвал Клима.

— Видишь! Наши половые разбойницы оставили Малыша в покое и бросились налаживать оборону, — заметил Виталик, складывая в сумку свое странное оружие.

На экране компьютера было видно, как женщины соскочили с Малыша и начали лихорадочно одеваться.

— Как найти комнату, где насиловали Малыша? — поинтересовался Клим, вскидывая на плечи свою и Малыша сумки.

— Оставь вещи здесь — никуда они не денутся, — посоветовал Виталий, доставая из бокового кармана две стрелки.

Прикрепив стрелку на правую руку, Клим вытащил из сумки аптечку и положил ее в карман.

Два укола шариковой ручки в нижнюю панель компьютера и на экране снова возникла схема замка с разноцветными ходами. Несколько быстрых движений ручкой и на экране запульсировали оранжевым цветом две пунктирные линии.

— Видишь, как все просто! — пояснил Виталик, укладывая в плоский рюкзак небольшие пластмассовые коробочки, размером с две пачки сигарет.

— Ты хочешь сказать, что твой малютка компьютер, к которому я отношусь с огромным уважением показывает прямой путь в комнату, где томится изнасилованный Малыш? — удивленно спросил Клим.

— Не совсем прямой, но путь есть и по нему довольно часто ходят люди. Остаются следы пребывания людей, которые с помощью соответствующих приборов можно определить, — туманно пояснил Виталик, протягивая Климу толстые очки с небольшой, больше походящей на спичку, антенной наверху.

— Я остаюсь здесь и буду вас ждать! — гордо заявил Сауз, снова усаживаясь на стул возле окна.

Переглянувшись, Клим и Виталик, не стали комментировать последнее высказывание Сауза.

Виталик подошел к подоконнику и демонстративно начал шарить под ним. Нога компьютерного гения тем временем незаметно два раза нажала на сучок большим пальцем.

Двухъярусная кровать слева отъехала в сторону, открывая узкий проход в стене.

— Оставь компьютер мне! — приказал Сауз жестким тоном.

— Специальное оборудование не подлежит передаче лицам, не имеющим соответствующего допуска! — менторским тоном процитировал Клим параграф служебной инструкции, одновременно подталкивая Виталика вперед.

— Это наше оборудование! — возмутился Сауз, вставая со стула.

— Сейчас некогда спорить! — прервал второго куратора Клим, поворачиваясь спиной к окну.

Виталик первым прошел в образовавшееся отверстие.

Нагнувшись, Клим подхватил кроссовки своего молодого товарища и боком пролез в начавший закрываться проход.

— Двери открываются с замедлением в пять-семь секунд. Не зевай господин Скат! — иронично заметил компьютерный гений с легкой ноткой превосходства.

За прошедшее время Виталик заматерел, в нем появилась некоторая вальяжность, свойственная штабистам.

— Ты так и пойдешь босиком на задание? — невинным тоном спросил Клим, протягивая забытые кроссовки.

— Ой дядя Клим, я забыл обуться! — совсем по-детски воскликнул Виталик, прислоняясь к стене коридора.

Пройдя метр вперед, они уперлись в глухую стену.

Вытащив свой карманный компьютер, Виталик вытащил его, поводил пальцем по дисплею.

Развернувшись на девяносто градусов, достал из нагрудного кармана еще один прибор, смахивающий на толстую авторучку, и аккуратно повел ею по стене.

На высоте сантиметров двадцать от пола, конец авторучки начал мигать синим светом.

— Выключи Сову! — приказал Виталий. Видя, что Клим не шевелится, повернулся и протянул руку к дужке.

— Вот здесь находится кнопка выключения, — пояснил Виталий, нажимая еле заметную выпуклость с правой стороны.

— Слушаюсь! — отозвался Клим, проводя пальцем по дужке очков.

— Сунь микрофон в ухо и прищурь глаза. После полной темноты нормальный источник света может повредить сетчатку, — посоветовал Виталий, снова поворачиваясь лицом к стене.

Следующий открыватель потайного прохода находился в двух сантиметрах от пола, о чем сигнализировала ярко загоревшаяся лампочка, на торце прибора.

Кусок пола, прямо у ног Клима поднялся вверх, открывая черный квадрат.

— Такими темпами, мы не скоро освободим Малыша, — заметил Клим, спускаясь вслед за Виталиком на узкую лестницу.

— Хорошо, что наша хозяйка модернизировала подземные ходы, снабдив их электронными замками.

Если бы она оставила старинные замки, то пришлось бы помучиться, — обрадовал Виталий, быстро идя впереди.

Еще одна лестница обнаружилась через десять метров коридора.

Поднявшись, на пять метров, они попали в широкий освещенный коридор, пол обеим сторонам которого шли обычные деревянные двери.

Негромкий гул множества работающих механизмов слышался в коридоре.

Резкий топот доброго десятка ног раздался за поворотом коридора.

Рванув за ручку первой двери, Клим сначала затолкнул в нее Виталика, а потом заскочил сам, плотно прикрыв дверь.

Подняв голову, Клим обнаружил, что находится в маленькой комнате, не больше пяти квадратных метров.

В помещении мерно гудели три больших серебристых ящика.

Толстые белые трубопроводы уходили из ящиков в стены, пересекая комнату в разных направлениях.

— Делай, как я! — приказал Клим, бросаясь на пол.

Проползя под трубопроводами, зашел за самый большой ящик и встал на его железную раму.

Виталик не заставил себя упрашивать — пристроился на раме соседнего ящика.

Дверь рывком открылась.

Сначала в проеме двери показалось автоматное дуло, а вслед раздался зычный голос:

— Выходите! Нечего прятаться!

Краем глаза Клим заметил, что Виталик дернулся.

Предостерегающе подняв правую руку, Клим остановил своего напарника.

Здоровенный негр, одетый в камуфляжную форму заскочил в дверь, отведя ствол в сторону.

— Здесь им не спрятаться! — объявил он, окидывая внимательным взглядом помещение.

— Датчики слежения показали наличие двух объектов в техническом этаже, — сказал из коридора первый голос.

— Сам посмотри! В комнате никого нет! — раздраженно сказал негр, поворачиваясь в сторону двери.

— Моя электроника не может ошибаться! — успел сказать первый голос, как раздалась серия мощных взрывов и свет погас.

— Герилья начали обстрел замка! — сказал негр, захлопывая дверь.

— Все пока идет нормально, как ты и предполагал, — негромко сказал Клим, бросая взгляд на Виталика.

Скорчившись на раме, Виталик ткнул пальцем в светящийся экран своего компьютера.

— Теперь пусть попробуют нас отследить! — удовлетворенно сказал Виталий, слазя со своего металлического насеста.

— Надо было раньше отключить следящую систему! — назидательно сказал Клим, следуя примеру своего молодого товарища.

— У них несколько следящих систем! Эта фиксирует биение человеческого сердца, — огрызнулся напарник, вытаскивая из сумки длинный металлический прут.

Сунув его в замочную скважину, Виталий немного повозился и удовлетворенно сказал:

— Можно спокойно идти! В коридоре никого нет!

— Меня Малыш интересует! Что с ним? — озабоченно спросил Клим, осторожно открывая дверь в коридор.

— Пока Малыш лежит на кровати и пытается освободиться, — сообщил Виталик, вглядываясь в миниатюрный экран.

— Ему полезно немного полежать связанным — злее будет! — облегченно сказал Клим, ловко подставляя ногу бежавшему по коридору негру.

Смачно приложившись головой в стену, охранник уселся на полу, открыв рот и закатив глаза.

Секунда и оружие охранника — русский АКСС, перекочевал в руки Клима.

Схватив за шиворот контуженного охранника, Клим одним рывком вбросил его в открытую дверь.

— Быстро рассказывай, где стоят посты охраны? Сколько человек на каждом посту? — спросил Клим, подталкивая дулом еще не пришедшего в себя охранника.

Виталик, не теряя времени даром быстро защелкнул большие пальцы рук пленника китайскими пластмассовыми наручниками, больше похожими на игрушечные, но, тем не менее, способными сковать самого сильного человека.

— Ничего не могу тебе сказать! Левая башня замка, полностью разрушена попаданием ракеты, а на правой разбит пулемет. Все перемешалось и Кончита рвет и мечет.

Герилья требуют выдать убийцу Белена, а у нас никто не стреляет такими боеприпасами. Ему разорвало всю грудь! — мотая головой, рассказал молодой негр.

— Все ясно, что дело темное! — заявил Виталий, всаживая маленький шприц-тюбик в плечо охранника.

— Пошли спасать Малыша! — предложил Клим, снова выглядывая в коридор.

— Вас только за смертью посылать! — пробасил Малыш, появляясь за спиной Клима.

Из всей одежды на нем были только часы, но Малыша это нисколько не смущало.

Подняв за шиворот бесчувственного охранника, Малыш критически осмотрел его и, схватив за низ шорт, одним движением вытряхнул из них черное тело.

— Если я намотаю с этими беспардонными шлюхами себе заразу на винт, то объясняться с Раечкой будешь ты сам! — пообещал Малыш, сдергивая с охранника черную майку.

— Ничего не намотаешь! У меня специальная вакцина от любых венерических заболеваний! — авторитетно заверил Виталик, вытаскивая из кармана сумки черную кожаную коробочку.

Выбрав из нее шприц-тюбик ярко зеленого цвета, сдернул с иглы колпачок и вопросительно посмотрел на Малыша.

— Коли изверг! — пробасил Малыш, подставляя правую руку, толщиной с ногу обычного человека.

— Сегодня известно двадцать семь венерических болезней, передающихся половым путем. Двадцать две из них диагностируются, а пять, нет. Данное лекарство, лечит все двадцать семь, кроме СПИДа.

— За такую ампулу все бабники мира готовы отдать душу дьяволу! — заметил Клим, внимательно смотря на Виталика.

— Ампула эта стоит столько же, сколько ограненный бриллиант того же веса. Только государство может позволить применять такие медикаменты, для своих лучший бойцов, — пояснил Виталий, делая легкий кивок в сторону Малыша.

— Кстати о музыке, куда ты спрятал наши алмазы? — неожиданно спросил Клим.

— Трахать таких баб — все равно, что иметь половые сношения с крокодилом! Страшно и никакого удовольствия! — патетически воскликнул Малыш, вопросительно смотря на Клима.

Клим, подтверждающее закрыл глаза, показывая, что при Виталике можно спокойно говорить.

— Засунул стекляшки в пенопласт аквалангов, — быстро ответил Малыш, подмигивая Климу правым глазом.

— Много алмазов? — деловито спросил Виталий, перевешивая сумку через плечо.

— Мы не взвешивали, но килограмма полтора-два наберется, — отмахнулся Малыш.

— За десять — пятнадцать процентов комиссионных, я готов взять за них настоящую цену, — сразу предложил Виталий.

— Погубят тебя парень отрывающиеся возможности обогащения! — пожурил Клим.

— Так да или нет? — спросил Виталий и у него загорелись глаза.

— Конечно да! Только надо выбраться отсюда живыми! — пообещал Клим и в этот момент замок снова содрогнулся от удара ракет.

— Пошли в лаборатории! Сейчас самое время навести там шорох! Пока они отбиваются от партизан, нам самое время полазить по их закромам, — распорядился Виталий, принимая на себя бремя командира.

Посмотрев на экран компьютера, Виталий пошел вперед.

Первая, вторая третья дверь.

Остановившись перед четвертой, обитой металлом дверью, Виталий снова полез в сумку. Как он в полной темноте находил нужные приборы, Клим только удивлялся, но, похоже, в сумке у него все нужное оборудование имелось.

Прикрепив к двери маленький магнит, Виталий отошел на три метра, растягивая от него тонкий провод, который он подключил к своему универсальному компьютеру.

Экран показал небольшую комнату всю заставленную пультами.

Три человека навытяжку стояли перед Кончитой, которая, размахивая правой рукой, орала что-то по-испански.

— Сейчас бы хороший газ пустить в пультовую! — мечтательно протянул Клим, внимательно рассматривая комнату.

— Счас организуем, хозяин! — с блатной интонацией, пообещал Виталий, засовывая руку в свою универсальную сумку.

Секунда, и у него в руках появилась электрическая дрель, больше похожая на толстый карандаш.

Сунув компьютер Климу, Виталик подошел к двери.

Прижав карандаш к двери, и сразу нажал светящуюся синим цветом, кнопку.

Подождав минуту, помотал головой и вытащил дрель.

Рука Виталия снова метнулась в сумку.

Новое сверло, длиной сантиметров пятнадцать буквально за секунды было вставлено в дрель.

Еще минута работы и снова рука компьютерного гения, который не только мог прекрасно списывать программы, но и работать взломщиком, оказалась в сумке.

Маленький, не больше спичечного коробка баллон с резиновым шлангом прилип к металлической двери.

Засунув тонкий шланг в просверленное отверстие, Виталий замазал его мастикой и открыв вентиль живо отскочил от двери.

На экране компьютера было видно, как Кончита продолжала распекать своих людей.

Ей показалось мало словесного воздействия, и теперь она хлестала по щекам стоящего перед ней человека.

— Плохо, что электрическая сеть сейчас обесточена, — шепотом заметил Клим.

— Не бери в голову! Это мои проблемы! — успокоил Виталий, внимательно наблюдая, как развиваются события в пультовой.

Замахнувшись в очередной раз, Кончита сложилась пополам и рухнула вперед, прямо на стол.

Трое дежурных резко вскинулись и попадали на пол.

— Вентиляция сейчас отключена, а газ дезактивируется только через двадцать минут, — пояснил Виталик, протягивая лепестковые респираторы с черной блямбой посередине.

Подойдя к двери, Виталик снял прилепленный датчик и баллончик и бросил в сумку.

Поколдовав с минуту около двери, Виталий дернул за ручку.

Дверь медленно открылась.

Череда взрывов вновь потрясла замок.

— Вот в этой стене имеется старинный ход, про который, местные аборигены не знают, — сказал Виталик, держа в руке свой миниатюрный компьютер.

Его голос звучал глухо из-за надетого респиратора.

Отодвинув с помощью Малыша металлический пульт управления, Виталик быстро сорвал огромный плакат, изображающий горный хребет.

Под плакатом обнаружилась стена, сложенная из гранитных глыб.

— Где-то здесь должен быть рычаг, с помощью которого поворачивается стена, — бормотал Виталик, водя своим щупом по стене.

— Так мы можем очень долго ковыряться! Мне хочется сбегать наверх за своими аквалангами, да и начальник там помирает от страха, — сказал Малыш, усаживаясь на пол.

Облокотившись спиной в колонну, Малыш уперся ногами в стену и резко толкнул.

— Мне показалось, что стена качнулась! — заметил Клим, подтаскивая к колонне металлический стол.

Усевшись на него, уперся ногами в стену, сказал:

— Виталик! Командуй!

— Раз, два, взяли! — негромко сказал Виталик.

По команде» Взяли» Клим с Малышом уперлись в стену изо всех сил.

Стена скрипнула. Чувствуя, что стена качнулась, Виталик, дав передохнуть своей тягловой силе, снова скомандовал:

— Еще взяли! Еще раз взяли!

Противно заскрипев, стена повернулась вокруг своей оси, открыв узкую каменную лестницу.

Подключив флэшку к отдельно стоящему черному серверу, Виталик предложил:

— Мы сейчас сбегаем за аквалангами и резидентом, а вы смотрите за флэшкой. Надо списать, как можно больше информации. На этом сервере имеется вся информация по лабораториям.

— Информации может быть очень много, — неуверенно сказал Клим.

— Не больше ста гигабайт. Я посмотрел, на сервере всего сорок гигов забито, — отмахнулся Виталик, выскакивая в образовавшуюся щель.

— Мы же пришли по другой дороге? — напомнил Клим в спину спешащего Малыша.

— Так короче! — крикнул сверху Виталий.

Первым делом Клим задвинул массивную щеколду на дверях и только потом решил посмотреть на людей, лежащих на полу пультовой.

Кончита, широко открыв рот, храпела, как ломовой извозчик.

Трое остальных дежурных тоже храпели, кто, во что горазд.

Медленно загорелись лампы аварийного освежения.

Клим снял прибор ночного видения и при слабом желтом свете ламп, начал внимательно осматривать помещение.

Три металлических пульта управления, с встроенными мониторами, из которых работал только средний. Один металлический стол и три компьютерных кресла. Отдельно стоял журнальный столик, на котором красовалась двухлитровая пластиковая бутыль кока-колы и открытая банка финской ветчины.

«Пока мои приятели путешествуют за снаряжением, не лишнее будет немного перекусить» — решил Клим, присаживаясь к журнальному столику.

Экран монитора показывал широкомасштабное наступление герильи.

По всему фронту наступали джипы, за которыми бежали, беззвучно открывая рты, две шеренги разномастных революционеров.

Внимательно приглядевшись, Клим обнаружил в рядах нападавших негров, креолов, индейцев и даже белых.

На последнем джипе выделялся своим ростом огромный негр, в котором Клим без труда узнал сыночка миллионера Невтона.

«Плохой признак. Если Невтон снял с себя маскировочный чулок — значит окончательно вышел из под влияния папочки и закусил удила. Его теперь не волнует папин бизнес, грядущие убытки — парень пошел ва-банк!» — с неудовольствием подумал Клим, не прекращая поглощать ветчину и запивать кока-колой.

Две трассирующие линии протянулись к нападавшим.

Люди бросились в разные стороны, спасаясь от обстрела крупнокалиберных пулеметов.

Невтон поднял вверх правую руку со сжатым кулаком. Во второй руке у Невтона был огромный мегафон. Беззвучно открывая рот, Невтон призывал свое разношерстное войско не прерывать наступления.

Никто не станет слушать оратора, каким бы искусным он не был, когда в тебя стреляют из крупнокалиберных пулеметов, четыре джипа горят, а десятки товарищей, лежат бездыханными на земле.

Две ракеты, оставляя за собой длинные дымные хвосты, стартовали из леса.

Десяток секунд и замок потрясли мощные взрывы.

«Только бы не зацепили моих ребят!» — успел подумать Клим, как из-за леса вновь показались дымные хвосты, теперь уже пяти ракет.

— Дай попить — в горле пересохло! — пробасил возникший в открывшемся секретном проходе Малыш, хватая протянутую бутыль с напитком.

Нагруженный тремя аквалангами, четырьмя сумками, Малыш сейчас больше походил на навьюченного среднеазиатского ишака, чем на образцового морского дьявола.

— Как наш засланный казачок? — спросил Клим.

— Только мы зашли, как он начал ныть! Мол, мы его бросили, а сами развлекаемся! Его чуть не убили, а нам на него плевать! — успел сказать Малыш, как появившийся Сауз, продолжил тему:

— Вы тут сидите в безопасности, даже этот молодой парень закрыл проход, а я как мальчик на побегушках, должен вас два часа ждать!

— Мальчик на побегушках, обычно носится, как угорелый, а вы сидите в комфорте и безопасности, пока мы трудимся в поте лица. Мне непонятно, какую функцию вы выполняете? — спросил Клим, которому, до смерти надоели кабинетные руководители, особенно в полевых условиях.

— Я руковожу всей операцией, и вы обязаны строго подчиняться мне!

Больше вы не сделаете ни одного шага без моей команды! Ваш молодой парень, не знаю, кто это такой, лишен элементарного такта.

Заставил меня — полковника внешней разведки тащить сумку, а сам занялся своим компьютером.

По возвращении в место своей дислокации, я подам на него рапорт!

Будьте любезны сообщить его фамилию, имя, отчество и воинское звание! — приказал Сауз, доставая из кармана маленькую записную книжку.

— Я не знаю, кто он такой и поэтому не могу вам ничего сообщить, — устало сказал Клим, краем глаза уловив злорадную усмешку Малыша.

— Время! Господа! У нас очень мало времени! — быстро сказал, заскочивший пункт управления Виталий.

Одним движением отсоединив флэшку, забрал со стола бутыль кока-колы и сделал большой глоток.

— Командуйте господин Ви! — до предела сократив имя, обратился Клим к Виталию.

— Сейчас идем вниз грабить лаборатории. Работаем жестко. Через час замок заполыхает как бенгальская свечка! — пояснил Виталий временной резерв.

— Чего ты пацан раскомандовался, как петух в курятнике? — возмутился Сауз, выходя на середину пункта управления.

Встав в горделивой позе он снова открыл рот, готовясь дать ценное указание, как Малыш, в мгновение ока, обвешавшись сумками и аквалангами попер в полуоткрытому в стене проходу.

Сауз мигом отскочил в сторону, беззвучно открывая рот.

— Мы идем добывать тебе материалы, а не спасать твою бесценную шкуру. В конце концов, материалы мы можем передать и своему начальству, а вот тебя мы можем просто забыть в замке, — пояснил Клим, выходя следом за Малышом.

Виталик, невесть каким путем, оказавшийся впереди, обернулся:

— Сейчас будет еще одна лестница, и мы выходим прямо в коридор, в котором расположены лаборатории. В каком состоянии старые проходы замка, я не знаю, поэтому работаем по обстановке!

Спустившись на три пролета вниз, они очутились в большой комнате, выложенной громадными гранитными блоками.

Дальше прохода не было.

Виталик, вытащив из сумки фонарик, поставил его у стены, направив рефлектор вверх.

Гранитная плита, опустившаяся сверху, разом перегородила коридор, отрезав коридор от комнаты.

Вся группа оказалась в каменном мешке.

— Этот малолетний идиот, завел нас в ловушку! — снова завизжал Сауз, выскакивая вперед.

— Одень наручники на крикуна, и заклей скотчем рот! Он мешает работать! — приказал Клим.

Малыш моментально выполнил приказание, сковав Саузу руки за спиной китайскими наручниками и заклеив рот широкой полоской скотча.

Непривычный к такому обращению, Сауз бешено затопал ногами и затряс головой, стоя на середине комнаты.

Наверху комнаты заскрипели блоки и прямо на Сауза упали толстые железные прутья, пронзив в нескольких местах одежду крикуна.

Клим, Малыш и Виталий, как только заскрипели блоки наверху, сразу прыгнули к стенам.

Малыш ухитрился прихватить с собой один акваланг.

Виталик, даже поскользнувшись, не выпустил своего драгоценного компьютера из рук.

Упав на пол, Виталик грамотно перекатился и сразу встал на ноги.

В момент падения прутьев, Сауз, повернулся боком и вследствие своего маленького роста и худощавого телосложения проскочил между соседними прутьями.

Сорвав скотч со своего рта, освободившимися руками — падающие прутья снабженные широкими лезвиями перерезали китайские наручники, Сауз схватился за прутья и бешено затряс их.

Сауз открыл рот, приготовившись заорать, как Малыш поднял ствол автомата, снабженного глушителем.

— Запомни недомерок! Одно слово, произнесенное тобой, если тебя не спросят — последнее. Меня не интересует: будет это крик боли или вопрос! Помни! Первое слово — и сразу пуля в голове!

Виталик лихорадочно работал на своем миниатюрном компьютере, не обращая ни на кого внимания.

— Тут есть два выхода. Один справа, а второй слева.

Надо толкнуть вон те каменные блоки в правый угол.

Если мы правильно толкнем, то откроется проход в коридор, где находятся лаборатории, — показал Виталик каменные блоки, которые служили включателями древних механизмов.

По мнению Клима они совсем не отличались от других блоков, из которых была сложена стена помещения, в которой они оказались замурованы.

— Это только одна половина загадки. А как звучит вторая? — поинтересовался Клим, еще раз внимательно оглядывая помещение.

Комната, как комната, если бы не шесть металлических стержней, которые чуть не отправили в мир иной Сауза, то могла бы показаться уютной, на первый взгляд.

Клаустрофобией, Клим, как все подводники, никогда не страдал, а в помещении было прохладно и уютно, тем более, что наверху разгорался нешуточный бой.

— Если мы ошибемся, то откроется тоннель в ров и все подземелье затопит водой. По плану, до рва тридцать метров тоннеля и нормальный человек, даже такой как я, может спокойно проплыть подобное расстояние, даже без применения аквалангов, — не торопясь, растягивая слова, сказал Виталик.

— Но в этом случае задание будет не выполнено, — спокойно заметил Клим, подходя к указанным блокам.

«Рассуждая логически: если надо толкать блок в правый угол, как и положено правше, то блок, открывающий проход, должен быть левым», — прикинул Клим, сильно толкая левый блок в правый угол.

Два блока слева от прохода начали поворачиваться, открывая проход в тускло освещенный коридор, в котором стояла толпа людей в белых халатах.

Едва увидев открывшееся отверстие, люди в ужасе кинулись назад.

Два выстрела в потолок, проведенные Малышом, сразу прекратили панику.

— Всем лечь на пол! Кто двинется — сразу стреляем! — скомандовал Клим.

Толпа, как хорошо дрессированные обезьянки, моментально упала на пол.

Только одна женщина осталась стоять на ногах.

— Нас силой привезли из разных стран и заставили работать. Мы работаем тут под страхом смерти, — заявила высокая женщина, чем-то похожая на Кончиту, только постарше.

Одетая в нейлоновый белый халат, выгодно оттеняющий ее прелести, женщина, несмотря на жалостливые слова, не выглядела забитой.

— Ты! — рявкнул Малыш, носком ноги обутой в кроссовку тронув худенькую женщину лежащую перед ним.

Встав, женщина поправила халат, расстегнувшийся до самых бедер, и исподлобья, испуганно посмотрела на Малыша.

Изможденное лицо, большие очки и серый землистый цвет лица, так сильно отличались от говорившей женщины, что Клим решился.

— Зачем я вам? Здесь полно молодых красивых женщин, которые с удовольствием исполнят любую сексуальную прихоть, тем более, что у нас всех давно не было мужчин, — попробовала возразить очкастая.

Клим заметил, что при слове сексуальную, Малыш зябко передернул плечами.

— Ты права, старая кошелка! Вон ты рыжая! Встала и на четвереньках бегом ко мне! — приказал Клим, делая шаг назад.

Молодая женщина с рыжей копной волос, лежавшая на полу, около открытой двери, быстро на четвереньках побежала к Климу.

— Лежать! — остановил в метре от себя, Клим, шуструю рыжую, которая нисколько не тяготилась таким методом передвижения.

— Ты, старушка тоже вперед! — приказал Клим, пальцем ткнув в очкастую, на которую указал Малыш.

Клим выбрал этих двух женщин для экстренного потрошения, прекрасно понимая, что сейчас надо сломать клиенток, не дав им опомниться.

Дождавшись пока очкастая женщина остановилась рядом с первой, скомандовал:

— Встать! Стоять смирно! Обе раздевайтесь догола!

— Все остальные! Руки за головы! Сесть на пол! Ноги раздвинуть! Лицом к стене!

Одна женщина, попыталась сунуть руку в карман. Получив огромной ногой Малыша в бедро, отлетела к стене и тихонько завыла.

Выстрел из автомата, произведенный Климом в потолок, сразу оборвал вой.

Малыш только сбил женщину с ног. Удар ноги Малыша мог достигать двух тонн и ломал не только руки, но и ноги тренированных мужчин. Сейчас Малыш просто продемонстрировал, что либеральничать, не будет — любой протест будет пресекать очень жестко.

Женщины, поняв, что Малыш шутить не намерен, начали принимать приказанную позу, с трудом садясь на пол.

— Вы голенькие, гусиным шагом марш в проход! — снова скомандовал Клим, кивком головы, показывая направление.

Первая женщина, снова водрузив очки на нос, с какими-то пегими волосами, обладала почти идеальной фигурой, которая так контрастировала с ее изможденным лицом. Остроконечные, небольшие грудки с почти черными сосками, полные, ровненькие ноги и рыжеватые волосы на лобке, показывали, что перед ним была натуральная блондинка.

Рыжая, обладала тяжеловатыми бедрами и отвисшими грудями, к тому же оказалась брюнеткой.

«Голые люди при экстренном потрошении легче раскалываются», — привычно подумал Клим, еле сдерживаясь от желания хлопнуть пегую по аккуратному задику.

Едва зайдя в комнату, Клим увидел, что весь покрытый каплями пота, Виталик лихорадочно тыкает шариковой ручкой в свой компьютер.

— Отвлекись на минуту! — по-русски попросил Клим Виталика.

Повернувшись к голым женщинам, Клим широко расставил ноги, закинул автомат за спину, и спокойно начал говорить.

Клим знал, по собственному опыту, что тихий, в подобной ситуации, совершенно бесстрастный голос, страшнее любого крика и даже пыток.

— Мы знаем, что вы сотрудники двух лабораторий, — начал говорить Клим, адресуя разговор, непосредственно пегой женщине, — на замок напали герилья, в количестве тысячи человек и обстреливают его из ракет класса земля — земля. Думаю, что часа через два они сравняют замок с землей. Можно было договориться с ними за деньги или героин, — при этих словах рыжая дернулась, из чего Клим сделал вывод, что рыжая сотрудница героиновой лаборатории.

— Однако, какой-то идиот из охраны замка шлепнул толстого революционного лидера насмерть. Теперь герилья собравшись огромными силами решила отомстить. Позвать на помощь Кончита не может — герилья установила очень мощную глушилку, которая не дает ни с кем связаться.

Вы нам досконально и с деталями рассказываете о работе лаборатории, описываете подробно регламент получение материала, а мы вытаскиваем вас отсюда живыми и переправляем на материк.

Помимо подробного регламента производственных процессов, желательно в электронном виде и на бумажном носителе, необходимы еще образцы продукции.

На размышление я вам даю тридцать секунд, после чего вас убью и возьму следующих двоих. Посмотрев на ваши трупа, следующая пара быстро развяжет языки, — закончил Клим свое короткое выступление.

— Откуда вы парни? — спросила пегая, внимательно смотря на Виталика, который лихорадочно работал с компьютером.

— Это не имеет никакого значения. Мы не мафия и не специальные службы, а одна очень мощная неправительственная организация, — просветил Клим своих любопытных собеседниц.

— Мне, по крайней мере, вариант подходит. Я смогу скинуть всю информацию на какой-нибудь носитель и забрать лабораторные журналы. Образцы занимают мало места. И журналы, и электронные записи зашифрованы. Если вы захотите наладить производство, то с нашей помощью, можно будет в кратчайшие сроки, — заявила пегая, быстро взглянув на рыжую.

— Я полностью присоединяюсь к словам подруги и могу дать кое-что по современным ядам. Кончита начала производить нервно-паралитические яды из местного сырья, а я курировала эти исследования, — быстро сказала рыжая, переступая босыми ногами по каменному полу.

— Ви идет с тобой в лабораторию, а я с тобой! — сказал Клим, беря пегую за руку.

— Со своей стороны могу обещать каждой по пятьсот тысяч долларов, чистые документы любой страны на ваш выбор. По моему сигналу придет вертолет, который отвезет нас на мой корабль. Судно в максимально возможных комфортных условиях доставит вас в цивилизованные края-добавил Сауз.

— Этому человеку можно верить? — спросила пегая, с интересом всматриваясь в Сауза.

— Пока не подводил, — дипломатично ответил Клим.

— Тогда пошли! — скомандовала пегая, решительно делая поворот на сто восемьдесят градусов.

Быстро пройдя по коридору, Пегая зашла в первую открытую дверь, совершенно не обращая внимания на свой внешний вид, ни на Клима.

Длинные лабораторные столы, уставленные химической посудой, занимали всю комнату.

Хроматографы, разноцветные баллоны стояли на стеллажах, прикрепленных к стене.

Клима, как профессионала-подводника, всю свою жизнь имеющего дело с различными газами прямо ошарашило такое пренебрежение к технике безопасности.

Баллоны с кислородом находились рядом с водородными баллонами, а раскрытые лабораторные шкафы занимали все стены.

В воздухе чувствовалось сильный запах азотной кислоты.

Быстро пройдя сквозь все помещение, Пегая зашла за последний стеллаж, где обнаружился обычный шкаф, стол, на котором стоял Пентиум — четыре с жидкокристаллическим монитором.

— Можно я оденусь? — спросила Пегая, открывая дверцу шкафа.

— У нас действительно совершенно нет времени, — отказал Клим.

— Тогда сначала дела, а потом все остальное, — заявила Пегая, двумя руками, поднимая системный блок, стоящий на полу.

Под блоком обнаружился сейфовая крышка с цифровым замком.

На всякий случай Клим отошел на шаг назад.

— Вы очень осторожный человек, — похвалила Пегая Клима, быстро набирая цифровой код.

— Жизнь всему научит! — философски ответил Клим, внимательно наблюдая за действиями Пегой.

Сейф мелодично щелкнул, крышка откинулась.

Перегнувшись через ручку кресла, женщина засунула обе руки в внутрь.

Пара секунд и на стол вывалилась груда лазерных дисков, трехдюймовых пластиковых дискет, толстый потрепанный журнал в коленкоровом переплете, полотняный мешочек, размером с кисет курильщика, две блестящие флэшки, больше похожие на тюбики губной помады и металлическая коробочка, размером с обычную книгу.

Выскочив из-за стола, Пегая заскочила за стенку и моментально вернулась с большим пластиковым пакетом, на котором белозубый ковбой с удовольствием раскуривал сигарету Мальборо.

Кинув в пакет журнал, лазерные диски и дискеты, женщина подняла голову:

— Здесь, — Пегая положила на металлическую коробочку продукция нашей лаборатории на сумму пятьдесят миллионов долларов. Если, конечно, вы сумеете продать эту продукцию, — она вопросительно посмотрела на Клима, подняв покрасневшие глаза.

— Времени у нас очень мало, а вам еще предстоит одеться, — напомнил Клим.

— Спасибо, — странно взглянув на Клима, поднялась женщина с кресла.

Подойдя к шкафу за спиной, открыла дверцу и начала перебирать висевшие на вешалках вещи.

— Давайте быстрее, у нас действительно мало времени, а нам еще предстоит выбраться из замка, который… — Клим взглянул на часы, — через двадцать минут заполыхает, как бенгальская свеча.

— Вы странный человек, незнакомец. Я вам рассказываю, про миллионы долларов, а вы на это совершенно не реагируете, — протянула женщина.

— Садитесь в кресло и рассказывайте! — оборвал Пегую Клим, подходя к шкафу.

Джинсы, халат, мужская рубашка с коротким рукавом сорванные с вешалки, моментально оказались в руках Клима.

— Здесь находятся алмазы на сумму, по оценкам перекупщиков, двадцать миллионов долларов. Вытащите меня отсюда и половина ваша. На тех же условиях я постараюсь продать нашу продукцию, — снова завела свою шарманку Пегая, глядя перед собой, остановившимся взглядом.

Две звонкие пощечины заставили ее встряхнуть головой.

— Быстро разделите ваш порошок, алмазы и данные на две части! — приказал Клим, засовывая одежду из шкафа в пластиковый пакет.

На полу, перед столом Клим увидел полотняные тапочки.

Мгновение, и тапочки полетели в пакет.

— Я сейчас смогу одеться? — спросила женщина, перекладывая в пластиковую коробочку плотный пакет из металлической коробки. Туда же была аккуратно уложена одна флэшка.

— Пока нет, чтобы не вызывать ненужных вопросов среди ваших сослуживцев. Они могут кинуться на охранника и он будет вынужден открыть огонь, — отказал Клим, внимательно смотря на свою собеседницу, на лице которой не читалось никакого волнения. Лицо женщины было усталым и спокойным.

— После того, как три дня назад из лаборатории исчез винчестер от моего компьютера, но у меня остался ноутбук, с памяти которого я сделала два дубликата регламента и положила их в сейф, — рассказывала женщина, укладывая в пластиковую коробочку, половину алмазов.

— Если не будет форс-мажорных обстоятельств, я вас вытащу отсюда. Запомните на всякий случай мой мобильный телефон, — продиктовал Клим десятизначный номер, убирая коробочку во боковой карман рубашки.

«Если интерес к производству героина у начальства ГРУ проблематичен, то высокопрочным покрытием они наверняка должны заинтересоваться», — быстро прикинул Клим.

— А вы мой. Это домашний номер телефона. В городке, где я жила, всего триста семьдесят жителей, и нет смысла держать постоянный телефон. Там сейчас живет моя дочь с матерью.

— Время! — подхватив женщину под локоток, напомнил Клим, направляясь к выходу из лаборатории.

Выскочив в коридор, Клим увидел, что Малыш, переместившись к проходу, с ужасом смотрит на пол.

По линолеуму коридора шла вода, которая, вытекая из первой двери, скрывалась в круглом отверстии в конце коридора.

Сауз выскочил из помещения, куда их чуть не заперла механика замка, и рванул в лабораторию, из которой Клим только что вышел.

В руках он держал небольшую кожаную сумку.

Пропуская Пегую впереди себя, Клим увидел, как Сауз выскочил из лаборатории и, отпихнув женщину, кинулся обратно.

— Быстрее пошли отсюда! У нас очень мало времени! — завопил Сауз, начиная рыться в сумке Малыша.

— По-моему, вы ошиблись! Это не ваша сумка! — попробовал урезонить нахала Клим.

— Где алмазы, которые вы собрали на берегу? — выкрикнул Сауз, сверля Клима бешенным взглядом.

— Понятия не имею, — успел ответить Клим, как в помещение ворвался Виталий, ведя за собой голую рыжую и сухонькую женщину лет сорока с виду.

— Нам не нужен балласт! — успел сказать Сауз, как ладонь Малыша мгновенно припечатала его к стене.

— Еще одно слово и я сломаю тебе ноги. Со сломанной ногой ты далеко не убежишь, и поэтому придется бросить тебя! А, как ценного источника информации тебя придется пристрелить! Это я сделаю с большим удовольствием! — мечтательно сказал Малыш, глядя на Сауза с нежностью людоеда.

— Я тебе это припомню, вонючий козел! — успел выкрикнуть Сауз, как Малыш мгновенно оказавшийся рядом поймал его за палец и вывернул его в противоположную сторону.

Сауз громко взвыл.

— Кончайте базарить! — приказал Виталик, не отрывая взгляда от своего компьютера.

— Зачем ты взял этих двух женщин с собой? — снова заорал отпущенный Малышом Сауз.

— Старая мадам — начальник лаборатории, а рыжая ее заместитель, — ответил Виталий, не поднимая головы.

— Одну бабу надо выкинуть! С меня хватит и заведующей лаборатории! — заявил Сауз, копаясь в своей сумке.

Слово «заведующий» было чисто советским словом, и поэтому Клим внимательно посмотрел на Сауза.

Саузу было по виду лет пятьдесят. Лицо этого маленького человечка хранило отпечаток испанского аристократизма, смешанного с индейскими чертами. Прямые, черные волосы с заметной сединой говорили о заметной примеси индейской крови.

В свое время Клима учили определять индейские племена, но все это касалось американских индейцев. Информация могла и сработать, но полной уверенности не было.

Хотя имело ли значение, к какому именно племени комачей относился далекий предок Сауза или нет, Клим не успел подумать.

Виталик подскочил к стене и нажал камень.

Перегородка повернулась и закрыла образовавшуюся щель в лабораторный корпус.

— Брать спрятанные материалы в подземном ходу, который ведет к рву, мы не будем. У герильи оказываются тоже имеются планы подземных ходов, и они открыли водосбросные люки. Сейчас вода и ил топят все подвалы замка.

— Вы ничего не умеете делать! Задачу не выполнили! Посылают всяких неумех! — завизжал Сауз в своей обычной манере. Его лицо вытянулось и стало похоже на крысиную мордочку.

— Давайте отойдем в сторонку. Не всем нравится ваше поведение, — попросил Клим, беря Сауза под локоть.

Виталик в это время лихорадочно работал на компьютере, отыскивая свободный проход из замка.

— Надо дать возможность специалисту спокойно поработать — от этого зависит жизнь всей группы! — спокойно сказал Клим, внимательно смотря на Сауза.

— У меня нормальное поведение! Нечего свои неудачи сваливать на меня! — заносчиво ответил Сауз, вздергивая по своей привычке голову вверх.

— Задача, которую вы нам поставили, выполнена. Все документы и образцы собраны. После нашего разговора я вместе с пленницами передам все собранное вам. Как нам было и приказано: собрана электронная версия лабораторного журнала, образцы и материалы на бумажном носителе.

Женщина, которую я привел, собрала приличную коллекцию алмазов, которую я также передаю вам.

Глазки Сауза жадно заблестели.

Клим сделал вид, что не понял их блеска и продолжил:

— Все это я отражу в рапорте на имя моего руководства.

Сауз заметно помрачнел. От его радостного оживления не осталось и следа.

— Что же нам делать? Мы сейчас замурованы в подземелье, а сверху злобные герилья рыщут, — испуганно сказал Сауз, разом растеряв свой апломб.

— Теперь надо убраться из этого благословенного места. Единственная наша надежда — молодой человек, который работает с компьютером, — пояснил Клим, отворачиваясь от своего собеседника.

— Открываем второй проход и затапливаем помещение. Сначала, как более опытный Скат пойдет на разведку, а мы будем плавать около выхода и его ждать. Если проход открыт, то все мы выберемся в ров.

Когда замок полыхнет, как свеча, то герилье будет не до нас, — устало сказал Виталий, подходя к блоку — замку.

— Как мы будем выбираться из подземелья, имея в наличии только три акваланга? Нас же семь человек! — снова заорал Сауз, хватая ближайший акваланг.

— Разобрали сумки и акваланги! Когда вода затопит комнату, некогда будет искать вещи!

Слушай мою команду!

На разведку иду я и Ви. Остальные ждут нас, держась за прутья, которые так кстати, упали с потолка! — сказал Клим, начиная одевать гидрокостюм.

— Вы не можете меня бросить наедине с этим бандитом! — завизжал, как будто его живого резали тупым ножом, Сауз.

Женщины интуитивно понимая, что сейчас решается их судьба, испуганно жались к Малышу.

— Как вы мне надоели со своими криками и воплями господин второй резидент! Вы так боитесь за свою шкуру, а сами только что убили два десятка, ни в чем не повинных женщин, — наобум сказал Клим, пристально всматриваясь в лицо Сауза.

— Они ненужные свидетели! Ради государственных интересов их надо было убрать! — твердо заявил Сауз, поджимая тонкие губы.

— Это ваши проблемы и меня это не касается. Я сейчас пойду на разведку. Малыш остается старшим, — жестко сказал Клим, сделав Малышу знак одеваться.

Малыш демонстративно передал одетому в гидрокостюм Виталику автомат и подойдя к сумке, вытащил из нее моток тонкого троса.

Виталик сунув руку в свою сумку, подал Климу темные очки для плавания в бассейне.

— Можете одеть под маску. Это новейшие очки ночного видения с поляризованными стеклами.

— Девочки! Сейчас откроется проход в ров. Вода затопит комнату, оставив под потолком воздушный пузырь.

Вам надо будет, когда вода затопит комнату уцепиться за прутья и ждать нашего возвращения. Мы с товарищем поплывем на разведку.

Если проход свободный, то быстро вернемся и начнем вытаскивать вас по одному. До рва, который окружает замок, судя по чертежам подземных ходов всего тридцать метров, — по-английски сказал Клим, в последний раз оглядывая комнату.

Виталий связал все сумки, кроме резидентской, последний акваланг и привязал к стержням торчащим из пола.

Стена, которая их впустила в лабораторный корпус неожиданно задрожала и из под нее струей забила вода.

— Открывай быстрее проход! — крикнул Клим, бросаясь к аквалангу.

Малыш не заставил себя долго упрашивать.

Удар ногой в намеченный блок и тут же руки Малыша схватили акваланг.

Едва блок сдвинулся с места, как в открывшуюся щель забила струя воды.

Вода текла мощным потоком, сразу залив пол и начала быстро подниматься.

В образовавшееся отверстие смог бы пролезть только маленький мальчик, но никак не взрослый мужчина и тем более с аквалангом.

— Вечно твоя техника дает сбои, пробасил Малыш, берясь руками за край каменного блока.

Рывок и мощный поток воды из открывшегося отверстия отбросил Малыша в сторону.

— Если я утону, будешь отвечать, как за человека, — выныривая около Виталия, сказал Малыш.

Вода, не дойдя полуметра до потолка комнаты, остановилась.

— Теперь вы отдохните, а мы пошли на разведку, — сказал Клим, уходя под воду.

Глава семнадцатая. Не верь данайцам, даже дары приносящим.

Виталий, донырнув до дна одел акваланг, ласты и маску и, ориентируясь на яркий свет фонаря, поплыл к Климу.

Подземный, теперь уже подводный ход имел сводчатый потолок и высоту около двух метров.

Клим плыл впереди, освещая себе путь мощным фонарем.

Видимость была не больше трех метров.

«Хорошо, что мы плывем в коридоре, а не в подвале!» — сказал про себя Клим, вспоминая свои студенческие приключения в затопленном подвале многоэтажного ленинградского дома.

Проплыв по коридору, заполненному мутной водой десять метров, они уперлись в лестницу, которая шла круто наверх.

Не оставливаясь, Клим поплыл наверх, гадая, куда приведет его лестница.

Через сорок ступеней, лестница вывела их на площадку, дальше которой начинался сухой коридор.

Вылезя на площадку, Клим снял маску и вытащил изо рта загубник.

Дождавшись пока Виталий вылезет на сухое место, предложил:

— Пошли на разведку?

— Только выключи свой фонарь, — сразу согласился виталик, снимая акваланг.

Пятьдесят метров ровного коридора, только с двумя поворотами привели их в широкий, метра два шириной, тоннель, уходящий вдаль.

Напротив выхода стоял пустая электрокара.

Заскочив на водительское место, Виталик щелкнул тумблером включения.

Индикаторы показывали полную зарядку.

— Сдается мне, что Кончита здесь скоро появится, — задумчиво сказал Виталек, возясь под приборным щитком.

— Пакостник ты Виталик! — удовлетворенно сказал Клим, наблюдая, как его напарник, идет по тоннелю.

Минута и Виталик исчез.

— Тут ниша, даже со стулом имеется. Я посижу, покемарю, пока ты будешь команду сюда переправлять, — лениво, из темноты сказал Малыш.

— Все правильно — иначе ты Саузу свернешь голову, а он наша надежда на вертолет и лампасы, — оценил Клим решение своего напарника.

— Ты плохо знаешь людей. Как подсказывает мне мой опыт, такие люди, как Сауз испытывают чисто физиологическое удовлетворение, обманывая себе подобных.

Обмануть же врага — это просто доблесть, если не подвиг в его понимании, — пояснил Виталик свою позицию.

Быстро дойдя до лестницы, Клим одел акваланг и схватив второй, ушел под воду.

Ласты, маски, он оставил на месте.

Плыть под водой с дополнительным аквалангом в руках, занятие надо сказать мало привлекательное.

На середине пути Клим попросту зажал второй акваланг ногами и стал перебирать трос, натянутый Виталикиными руками. Дело сразу пошло на лад.

Пять минут интенсивной работы руками, и он вынырнул на поверхность.

Внимательно прислушавшись, Клим, кроме громкого постукивания зубами ничего не услышал.

— Ой мамочка! Как холодно! — сдавленно по-английски сказал женский голос.

— Молчать дура! Еще откроешь рот, получишь пулю! — начальственно рявкнул Сауз.

Пять голов сгрудились возле маленького светлого пятна в середине затопленной комнаты.

Ладони, правда, горели, но зато Клим в целости и сохранности доставил второй акваланг в помещение.

— Отставить пререкания! — рявкнул Клим, как только вытащил загубник изо рта.

Вдохнув воздух, Клим почувствовал какой он спертый и вонючий. Воздух пах человеческими испарениями, илом, гнилой рыбой и какой-то химией.

Сауз сразу обрушил на него кучу претензий:

— Почему вас не было сорок пять минут? Почему ваш напарник не отдает мне гидрокостюм! Почему он со мной не разговаривает?

— У него имеется мой приказ поддерживать свое тело в боеспособном состоянии! — отрезал Клим, прекрасно представляя, что чувствует человек оставленный в подземелье, практически без воздуха и с призрачной надеждой на спасение.

— Бери девочек и тащи их наверх! Мы с начальником пока останемся здесь! — предложил Клим и как и рассчитывал, сразу получил бурную реакцию Сауза.

— В первую очередь надо спасать меня! Я тут самый главный! Моя жизнь дороже всего! Без меня вы ничего не стоите!

— Малыш! Остаешься пока здесь! Я минут через двадцать вернусь! — решил Клим, не обращая внимания, на причитания и крики Сауза.

Малыш дисциплинированно нырнул вниз и вынырнув, протянул Климу акваланг.

— Одевай девочек и попутно рассказывай, как с аквалангом работать! — приказал Клим.

Сауз снова закричал на всю комнату:

— Сначала нужно спасать меня, а не этих проституток!

— Девочки! Немного подвигайте руками и ногами. Вам предстоит проплыть под водой около пятидесяти метров. Помните! Дышать надо спокойно, ни в коем случае, не выпуская загубник изо рта.

Если вы выпустите загубник, то нахлебаетесь воды и утонете!

Всплыть вы не сможете — тоннель доверху наполнен водой! — рассказывал Клим, растирая Пегую руками.

Пробыть двадцать пять минут в холодной воде серьезное испытание даже для тренированного мужчины, а что уже говорить об изнеженных женщинах.

— Хватит! Я уже согрелась! — слабым голосом сказала Пегая, делая слабую попытку оттолкнуть руки Клима.

— Я бы вам дал глоток спиртного, но перед погружением нельзя этого делать! — с сожалением сказал Клим, переключаясь на третью женщину, которая за все время не сказала ни единого слова.

Малыш кончил растирать свою рыжую, которая одев акваланг, пробовала дышать, опустившись сантиметров на двадцать под воду.

Пегая, смотря на нее, тоже попыталась вдохнуть, но у нее ничего не получилось.

— Надо открыть вентиль подачи воздуха, — посоветовал Клим, адресуя свои слова больше Малышу, чем женщинам.

Еще пять минут тренировок и все три женщины, взгромоздив на плечи акваланги, погрузились под воду.

Быстро одев на ноги ласты, Клим провел гипервентиляцию легких и ушел под воду.

Фонарь сразу высветил три неуклюжие фигуры, которые, вяло перебирая руками по тросу, тащились по тоннелю.

Догнав последнюю женщину, Клим шлепнул ее по мягкому месту, от чего та только вяло передернула плечами.

«Похоже, подруга, ты потеряла вкус к жизни!» — подумал про себя Клим, отрывая руки женщины от троса.

Бешено заработав ластами, Клим потащил женщину вперед по тоннелю.

Минута и выброшенная мощной рукой боевого пловца, женщина выползла на воздух.

Глубоко вдохнув, Клим снова ушел под воду.

Пегой оставалось еще десять метров до поверхности, а вот рыжей не было видно.

Перед самой лестницей, бессильно повиснув на тросе, висела рыжая, скрючившись от переохлаждения.

Клим достаточно долго работал под водой и симптомы переохлаждения хорошо знал.

Теперь, чтобы оторвать рыжую от каната, требовалось по меньшей мере отпилить ей руки.

Резкий удар по печени мгновенно заставил рыжую выгнуться назад и отпустить канат.

Схватив сзади за акваланг, Клим сильно заработал ластами, вытаскивая последнюю женщину из подводного тоннеля.

В груди закололо.

«Поизносился старый конь. Дыхалка не та, да и староват я стал, для таких упражнений!» — пожалел себя Клим, выныривая из воды.

Пегая сидела на груди голой женщины, надавливая обеими руками на левую сторону груди.

Пегая трудилась над телом заведующей, делая ей искусственное дыхание.

Из одежды на Пегой была одна косынка, которой она смахнула пот.

— Мадам! Я притащил вам еще одну пациентку! — задыхаясь сообщил Клим, падая на каменный пол.

— Вы удивительный человек, сеньор насмешник! — не прерывая работы, сообщила Пегая.

— А у вас очень красивая попа! — закрыв глаза сообщил Клим, постепенно приводя дыхание в порядок.

Освободив Рыжую от загубника, Клим приложил два пальца к яремной вене.

Пульс был очень слабый и прерывистый.

Пора было приниматься за дело — откачивать рыжую.

Мельком взглянув на пациентку Пегой, Клим убедился, что та ожила. Грудь заведующей начала мерно вздыматься.

Освободив Рыжую от акваланга, Клим начал действовать.

Выставив вперед колено, Клим перекинул тело Рыжей через него.

Сильно ударив по спине, заставил Рыжую закашляться.

Изо рта женщины струей хлынула вода.

Подождав, пока вода кончила течь, Клим очистил горло пальцем и осторожно переложил женщину на пол.

— Приводите ее в чувство! Мне еще двух людей вытаскивать, — пояснил Клим, одевая акваланг на себя.

— Где ваш здоровый товарищ? — спросила Пегая, тяжело вставая на ноги.

Подводное путешествие по затопленным подземным ходам явно не пошло Пегой на пользу. Лицо женщины сильно осунулось и заострилось.

— Охраняет ваш тыл от нападения злых людей, — пояснил Клим, подтаскивая акваланги к воде.

— Мне надо с вами поговорить, — предложила Пегая, начиная делать искусственное дыхание Рыжей.

— Я надеюсь, у нас еще будет время на разговоры, — пообещал Клим, уходя под воду.

Пронырнув тоннель, держа по аквалангу в руках, Клим осторожно вынырнул в дальнем конце комнаты.

— Вы не понимаете своей выгоды! Все сейчас в ваших руках! Надо забрать алмазы у этих тупых солдафонов! Я вам гарантирую десять процентов от их рыночной стоимости! Мы с вами сядем на корабль и через трое-пятеро суток достигнем России, — быстро говорил Сауз.

— У нас же задание достать запись, которая хранится на шхуне! Я специально прилетел из России, чтобы помочь разобраться с этой записью, от которой зависит оборона моей страны! — попробовал возразить Виталий.

— Кому нужна эта запись вместе с обороной России?

Основная цель всей операции: достать образцы покрытия и технологию изготовления! Тем более, что нам в руки попали новейшие яды, которые практически не определяются! — продолжал настаивать Сауз.

— Давайте сначала выберемся из замка, а потом уже будем думать, что делать дальше, — попробовал остудить темпераментного Сауза Виталик.

— Бросьте все старые догмы относительно чести, достоинства и правды! Сегодня прав тот, у кого больше прав! Мы живем в государстве со сросшимися административными и мафиозными структурами. Если у тебя есть деньги — значит ты можешь все! — успел сказать Сауз, как Клим громко хлопнул широкой ладонью по воде, имитируя всплытие.

— Вот наш и водоплавающий появился! Не прошло и года! По вашей милости я заработаю цистит и воспаление почек! — сразу обрушился с нападками на Клима Сауз.

— Одевайте акваланги, хватайте вещи и пошли наверх!

Мне надоело работать спасателем, — сказал Клим, цепляясь за воткнутые стержни.

Виталик сразу одел акваланг и ушел под воду.

— Я буду нести только свою сумку! — гордо заявил Сауз, с помощью Клима одевая акваланг.

— Ваши проблемы! Только ничем из оборудования, я не позволю вам воспользоваться! — решительно сказал Клим, принимая две сумки из рук Виталика.

— Почему ваш напарник не приплыл? Он должен тащить сумки! — снова повысил голос Сауз.

— Мне будет неприятно, если он свернет вам шею, но это я как-нибудь переживу, а вот что делать с образцами и пленными, знаете только вы и поэтому я решил не рисковать, а разделить вас! — пояснил Клим свои действия.

— Алмазы вы все должны сдать мне! — снова перевел разговор на меркантильную тему Сауз.

— В лаборатории я забрал алмазы, которые будут вам переданы вместе с образцами продукции, как только.

Я посажу вас в вертолет вместе с пленными, — пообещал Клим.

Вставив загубник в рот, Клим, вслед за Виталиком ушел под воду, не желая больше дискутировать.

«Сауз так много болтает, потому что смертельно боится!» — понял Клим, внимательно смотря, как Виталий ловко перебирая руками, скрывается в тоннеле.

Сауз грамотно погрузившись, схватился за натянутый трос и перебирая по нему руками быстро скрылся из виду.

«Сауз корчит из себя змея-искусителя и непонятно для чего. Судя по виду, Сауз имеет предпенсионный возраст и юношескими иллюзиями не страдает. Его поведение явно не типично для резидента давно работающего в стране. Почему он себя так ведет?» — напряженно думал Клим, последним поднимаясь по подводному тоннелю.

Едва Клим вышел из-под воды, как услышал новые крики Сауза:

— Чего разлеглись, как коровы?

Виталик, стоя на ногах, прилаживал на плечи две сумки.

Акваланг, сумка Сауза валялись на полу, рядом с разбитой маской и ластами.

Встав на ноги, Клим неторопливо поправил акваланг, повесил сумки и критически посмотрел на Сауза, стоящего над лежащими вповалку женщинами.

Дернув особым образом за трос, Клим почувствовал, как петля, державшая его распустилась. Отвязав свой конец начал неторопливо сматывать трос, пристально смотря на Сауза, который временно замолчал.

— Если я еще раз услышу от вас хоть одно громкое слово, то сам выбью вам все зубы. Второй раз услышу, как вы орете — пристрелю, — негромко пообещал по-русски Клим и переходя на английский язык, добавил:

— Девочки! Тащить вас некому. Кто не сможет идти того оставим в тоннеле. Вам придется пройти всего метров пятьдесят.

Женщины помогая друг другу поднялись на ноги и шатаясь пошли вперед по тоннелю.

Сауз повесив одну сумку на плечо, весело побежал следом.

Дойдя до большого тоннеля, Клим обнаружил, что расположившись на водительском сиденье Сауз с удовольствием курит сигарету.

Ароматный дым растекался по всему тоннелю, уходя влево.

— Вам придется сходить за своим аквалангом и принадлежностями, — спокойно сказал Клим, аккуратно укладывая свой акваланг на помост электрокары.

— У вас есть подчиненные, которые могут это сделать! — громко ответил Сауз, с удовольствием затягиваясь сигаретой.

Клим заметил, что в отличии от дрожащих, в мокрой одежде женщин, Сауз был одет в сухую майку и шорты.

Резкий удар в плечо и Сауз сброшен с водительского сиденья.

— Я не привык два раза повторять свои приказания! Еще одно громкое слово и ты лишишься зубов, — спокойно сказал Клим, бесцеремонно открывая сумку Сауза.

— Что вы делаете? — возмутился Сауз, мгновенно вскакивая на ноги.

— Достаю сухую одежду и раздаю нуждающимся, — спокойно ответил Клим, вынимая из сумки две сухие футболки с короткими рукавами.

Найдя полотенце, Клим кинул его рыжей со словами:

— Быстро вытирайтесь и переодевайтесь в сухое!

Женщины не заставили себя долго упрашивать и быстро вытерлись.

В сумке у Сауза нашелся длинный жилет, в который облачилась Пегая, благодарно взглянув на Клима.

— Ничего не могу понять! Этого тоннеля нет на плане! — недоуменно сказал Виталий.

— Значит тоннель хорошо экранирован! — заметил Малыш, неожиданно возникая из темноты.

— Мы ждем вас пять минут, а после этого уезжаем! — напомнил Клим, стоявшему столбом Саузу.

— Все равно эта машина не работает! — мстительно сказал Сауз, срываясь с места.

Несмотря на его злобный вид, Сауз успел нацепить на нос очки ночного видения.

— У кого работает, а у кого нет, — заметил Клим, ставя на место открученный часом раньше провод.

— Ты действительно хочешь оставить этого недомерка в тоннеле? — спросил Малыш, усаживаясь на помост кары.

При этом он потеснил Виталика, который только досадливо поморщился, продолжая работать с компьютером.

— С огромным удовольствием, но к сожалению не могу этого сделать, так как не знаю кода вызова вертолета, — сказал Клим, слюнявя палец.

— Сауз сказал, что вся операция была задумана только для того чтобы забрать образцы и регламент работ по лабораториям, не поднимая головы от компьютера, — внес свою лепту в разговор Виталий.

— У нас четкий приказ поставленный в Москве: достать запись или буй. Все остальное — досадные помехи на пути, — успел сказать Клим, как появился тащивший акваланг, ласты и даже разбитую маску Сауз.

— Малыш! Садись рядом со мной! — приказал Клим, включая двигатель.

Кара неторопливо начала движение влево.

— Полная тишина и светомаскировка! — предупредил Клим, выключая свет.

Надев очки ночного видения, Клим обнаружил, что стенки тоннеля светятся бледно розовым светом.

Нажав педаль Клим постепенно увеличил скорость, сначала до пятнадцати километров в час, а затем до тридцати.

Через десять минут быстрой езды впереди замаячило розовое пятно, которое все увеличивало свое свечение.

— Ты видишь впереди розовое пятно? — негромко спросил Клим, сидящего рядом Малыша.

— Чуть серое вижу, но может это от ветра, — ответил Малыш, наклоняясь вперед.

— Мы выходим прямо на западный берег озера, в котором утром проводили погружения, — громко сказал Виталик радостным голосом.

— Теперь твоя машинка показывает? — поинтересовался Сауз, заглядывая через плечо Виталика в компьютер.

— Теперь все нормально работает, — обрадовано сказал Виталик, ниже наклоняясь над своим миниатюрным компьютером.

— Теперь я вижу впереди белое пятно, — сказал Малыш, перекидывая автомат на грудь.

Свечение впереди стало совсем нестерпимым и протянув руку, Клим выключил очки.

Через минуты кара подъехала к выходу из пещеры.

— Всем оставаться на своих местах! — скомандовал Клим, соскакивая с водительского сиденья.

Приоткрытые на метр металлические раздвижные ворота перекрывали дорогу.

Остановившись перед воротами, Клим махнул рукой Малышу, приглашая его с собой.

Малыш, отодвинув Клима от ворот стал внимательно осматривать поверхность дороги. Присев на корточки, Малыш осторожно стал разгребать песок перед собой.

Последовал взмах руки и Виталий, остановился рядом с Малышом.

— Я не знаю, что это такое, но мне эта штука не нравится! — ткнул пальцем в металлический кружок перед собой Малыш.

— Обычная емкостная мина, — спокойно сказал Виталик, вытаскивая из сумки кожаный футляр, размером с две пачки сигарет.

Открыв крышку, Виталик включил прибор и немного поколдовал.

Из тоннеля снова потянуло табачным дымом.

Резко повернувшись, Клим увидел как сойдя с кары к ним приближается Сауз бодро попыхивая сигареткой.

— Бегом к каре и затуши сигарету! — не отрывая взгляда от нового прибора, приказал Виталий.

Клим не стал рассуждать, а в два прыжка добежал до Сауза.

Выхватив сигарету изо рта креола, кинул ее под ноги. Не успел тот открыть рот, собираясь заорать, как удар тыльной стороной ладони отшвырнул Сауза к стене тоннеля.

— Быстро грузитесь на кару и сваливаем! — приказал Виталик, осторожно откатывая ворота вправо.

Закинув бесчувственного Сауза на кару, Клим уселся на водительское место.

Малыш вместе с Виталиком поместились на пассажирском.

Женщины дружно охнули, но не сказали ни слова от такого обращения с креолом.

— Держи скорость не больше пяти километров в час! Как выедешь из тоннеля, сверни направо и остановись.

Вы все остаетесь на каре! — негромко приказал Виталик с металлом в голосе.

Выехав за ворота, Клим оказался перед кустами, которые подходили вплотную к выходу из тоннеля.

При повороте направо, кусты поехали в сторону, открывая дорогу на небольшую полянку, заросшую изумрудной травой.

Клим не стал выезжать на полянку, а как ему было приказано остановился.

Виталик моментально соскочил с кары и плотно закрыл ворота.

Плюхнувшись на пассажирское сиденье, Виталик толкнул Клима в плечо, приказав:

— Быстрее гони отсюда! У тебя только две минуты!

Ровно через две минуты конец тоннеля будет взорван!

Выскочив на полянку, Клим свернул направо и попетляв между деревьями, выскочил на укатанную грунтовую дорогу.

Вдавив педаль газа до пола, заставил кару двигаться с максимальной скоростью.

Только через пять минут, проехав километра четыре, Клим снизил скорость и свернув вправо, съехал к песчаному берегу неширокой речки.

Остановившись на самом берегу, Клим сошел с кары и с удовольствием подставил свое лицо последним лучам солнца.

— Стоило так гнать по ухабам? — издевательским тоном спросил Сауз, шевеля разбитыми в кровь губами.

— Я привык доверять своим сотрудникам! — отрывисто сказал Клим и в этот момент за спиной раздался мощный взрыв.

Столб черного дыма поднялся высоко в небо, на мгновение закрыв солнце.

Стаи потревоженных птиц взлетели вверх оглушительно крича и хлопая крыльями.

— Дайте координаты нашего местонахождения! — приказал Сауз, вставая перед Виталиком с сотовым телефоном в руке.

Виталик перевел взгляд на Клима, подняв вопросительно брови.

— Дай координаты! — разрешил Клим, утвердительно кивнув головой.

Виталик вынув из сумки свой большой компьютер, ткнул в него пальцем, протянул Саузу.

Продиктовав цифры в мобильный телефон, Сауз, послушал минуту и повернулся к Климу.

— Операция закончена. Сейчас прилетит вертолет и заберет всех нас на корабль. Можете передать алмазы и все собранные образцы мне. При прилете на родину, вы получите причитающуюся вам долю по закону.

— Передавайте образцы и материалы! — разрешил Клим.

Через минуту, Виталий упаковал свои и Климовские находки в пластиковый пакет.

Плотно перетянув пакет скотчем, Клим с поклоном протяну его Саузу.

Гул двигателей вертолета раздался с северо-востока.

Через минуту белая туша вертолета начала заходить на посадку.

Ослепительно белый вертолет завис над рекой, в ста метрах от них.

Вертолет был небольшой, рассчитанный максимум на четыре пассажира.

Сауз выбросил над головой черную тряпку.

Взревев двигателями вертолет завис в двадцати метрах от них, над песчаной косой, на высоте метра.

Повелительно махнув рукой женщинам, Сауз сунул сумку рыжей и вплотную приблизился к Климу.

— Что вы стоите, как истуканы? Бегом к вертолету! — приказал Сауз.

— Вы должны сказать кодовое слово или цифры, после которых я должен выполнить ваш приказ! — прокричал на ухо Клим, внимательно смотря, как из открытого люка вертолета без опознавательных знаков, на него таращится дуло крупнокалиберного пулемета.

Малыш выразительно поднял над головой автомат с подствольником и дуло моментально спряталось.

— Мне пароль и цифры на сегодняшний день неизвестны! — прокричал в ответ Сауз.

— Значит расходимся и каждый выполняет свою задачу! — рявкнул в самое ухо Клим.

— Вы не выберетесь из республики! — снова прокричал Сауз, хватая Клима за локоть.

— Это наши проблемы! — оборвал Клим, рывком освобождая локоть.

Махнув рукой, Сауз не оглядываясь побежал к вертолету, смешно вскидывая по воде ноги.

Глава восемнадцатая. Старые друзья

— Самое смешное, что вертолет не был рассчитан на всех нас, — задумчиво сказал Клим, глядя вслед улетевшему вертолету.

— Белые люди хотят плыть по реке? — спросил знакомый голос.

Прямо у берега стоял в пластмассовом корыте брухо и шестом удерживал это странное плавательное средство, не давая течению снести лодку.

— Быстро в лодку! — скомандовал Клим, первым подскакивая к каре.

Минута и погрузившись в пластмассовое корыто, они уже плыли вниз по течению.

— Как ты нас нашел Анта — Шинту? — спросил Клим, всматриваясь в обветренное лицо колдуна.

— Кто обращает внимание на старого индейца, особенно, если брухо этого не хочет, — уклончиво ответил колдун.

Клим понял, что лучше сейчас не приставать к колдуну и пересел к своим ребятам.

Виталий, снова уткнувшись в компьютер, что-то в нем высматривал, не обращая внимание на окружающий пейзаж, зато Малыш откровенно радовался:

— Как только этот недомерок улетел на своем белом вертолете — сразу воздух стал чище и вода слаще!

Берега речки, сплошь заросшей кустами, были абсолютно безлюдными и только Клим собрался подремать после такого тяжелого дня, как колдун встал и взяв в руки шест предупредил:

— Сейчас будет перекат Кебра Кокос [34]! После него можно встать на ночлег!

Река начала сужаться и постепенно скорость течения увеличивалась.

Появились первые буруны, которые лихо бросали водяную пену в лицо.

Клим невольно поежился, прекрасно представляя, как мало надо их пластмассовому корыту чтобы уйти на дно.

Камень, величиной с грузовой КАМАЗ высился как раз на середине речки, а лодку несло прямо на него.

Колдун перебежал в середину странного плавательного средства и едва камень оказался в пределах досягаемости шеста резко толкнул в него веслом.

Лодка, получив мощный толчок, скользнула влево и попала в отбивной водяной поток, который понес ее вправо, прижимая к высокому берегу.

Стало резко темнеть.

Солнце, как всегда бывает на юге резко зашло и наступила темень.

— Очень плохо. Сейчас будет тоннель, где вода несется с огромной скоростью и если ошибешься, то в конце тоннеля выплывут наши трупы. Человек на корабле будет смеяться над брухо, — огорчился колдун.

— Свет мы организуем! — пообещал Клим, включая электрический фонарь.

— Хорошо иметь дело с белыми людьми! — обрадовался колдун, ловко отталкиваясь шестом от стен огромного тоннеля, в котором неслась лодка.

Три минуты бешенного движения и лодка снова выскочила на широкую реку и сразу замедлила ход.

Ударив два раза шестом по воде, колдун направил лодку к берегу.

Не успели они пристать к песчаному пляжу, как из темноты вышел индеец, одетый только в набедренную повязку и низко поклонился.

Все внимание пришелец обратил на колдуна, старательно делая вид, что кроме брухо в лодке никого больше не существует.

Колдун вышел из лодки и встав перед пришельцем, который в свете электрического прожектора казался негром и внимательно его выслушал.

Обменявшись короткими фразами, брухо снова выслушал еще один доклад и сказав короткую фразу, после чего повернулся к лодке.

Весь разговор длился меньше пяти минут, во время которого Клим с Малышом успели выкурить по сигарете. Немного помолчав, колдун предложил:

— Давайте переночуем здесь. Утром прилетит гидросамолет и перевезет нас всех на остров.

— Тащить вещи из лодки неохота! — заныл Малыш.

— Вещи перенесут посыльные отеля. Вас я приглашаю на настоящий индейский ужин! — торжественно сказал колдун, первым направляясь в сторону леса.

Подхватив свои сумки трое спецназовцев молча отправились вслед.

Минут через десять они дошли до черной темнеющей постройки. Ни одного огонька в здании видно не было.

Отойдя в сторону на пару метров, колдун переговорил с человеком в белой одежде и через минуту подошел к Климу.

— Идите в комнату, помойтесь и через час будем ужинать, — сказал колдун и повернувшись на сто восемьдесят градусов, ушел в сторону леса.

Индеец, в белой рубашке и темных шортах, возникший в дверях отеля, открыл дверь.

Дождавшись пока последний из прибывших гостей, Виталий, перешагнет порог, моментально закрыл за ним дверь и только после этого включил электрический свет.

Длинный коридор шел через все здание, в котором царила абсолютная тишина.

В самом конце коридора, индеец открыл дверь в большую комнату.

Подождав, пока последний из гостей зайдет, индеец быстро закрыл дверь и только после этого снова включил свет.

Из всей мебели в комнате наличествовал только стол в середине, четыре плетеных кресла и большой платяной шкаф с высоким мутным зеркалом на передней створке.

Открыв левую створку шкафа индеец показал полку на которой аккуратной стопкой лежали простыни и полотенца.

Вытащив из второго, большого шкафного отделения три гамака, показал на крючья вбитые в стене и повернулся, собираясь уходить.

— Санитарно-технические устройства в вашем отеле имеются? — спросил Малыш, явно не надеясь на положительный ответ.

— Конечно сеньоры! — на довольно приличном английском, ответил индеец.

Остановившись, индеец сделал шаг вправо и напрягся, просовывая руку за шкаф.

Щелкнув, рядом со шкафом открылась совершенно незаметная дверь.

— Пожалуйста сеньоры! Здесь и туалет и душ. Вам выделена лучшая комната нашего отеля! — сделал приглашающий жест индеец.

— Что ты такой печальный? — спросил Клим, внимательно всматриваясь в молодого человека стоящего перед ним.

— На моего брата напала большая жибойя. Сегодня придется есть змею, — туманно прояснил коридорный причину своей печали.

Сунув в руку коридорного десять долларов, Клим вопросительно посмотрел на индейца.

— Я приглашу вас на ужин, как только он будет готов, — пообещал коридорный и бесшумно вышел из комнаты.

— Я пошел испытывать душ! — сообщил Малыш, снимая гидрокостюм.

— Давайте я помогу вам раздеться, — предложил Виталий.

Наклонившись вперед, Клим с наслаждением ощущал, как микропористая резина стягивается с его тела.

Помогая Виталику снять гидрокостюм, Клим обнаружил под ним приличные мышцы, которые легко перекатывались под молодой, без единого изъяна, кожей.

— Мы так и не успели спокойно поговорить, — сказал смущаясь Виталий.

— Ты себе оставил дубликат материалов по лаборатории? — спросил Клим, внимательно оглядывая комнату.

— Здесь все чисто, я проверил, — успокоил Виталик, крутя в руках свой неизменный компьютер.

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнил Клим, подходя к столу.

— Конечно, я сделал дубликат компьютерных записей и сфотографировал мобильным телефоном лабораторный журнал.

— Вот этого я не сообразил сделать. Наверное старый стал, не успеваю за всем следить, — пожурился Клим.

— Ничего страшного не произошло. Ваш журнал я тоже переснял и уже отправил в контору, — успокоил Виталик, испытующе посмотрев на Клима.

— Нас отправят самолетом на остров. Рядом курсирует шхуна, которая нас интересует. На месте решим, как нам поступить, — пояснил Клим дальнейшие действия.

— Почему колдун нам помогает? — задал новый вопрос Виталий.

— Я просто очень хороший человек и все нормальные люди считают своим долгом помогать мне, — попытался отшутиться Клим, но Виталик не принял шутливого тона.

— Я серьезно спрашиваю, а вы все шутите! Я давно не тот наивный мальчишка дядя Клим! — немного обидчиво сказал Виталик.

— Брухо преследует свои интересы, которые сейчас совпадают с нашими. Ты же сам видишь, что надеяться на местных аборигенов, которых предоставляет нам соседняя контора, не имеет смысла.

— Какие могут быть общие интересы у капитана первого ранга, командира отряда боевых пловцов и колдуна этой занюханной страны? — презрительно спросил Виталик, выдавая некоторый снобизм.

Сын генерал-лейтенанта разведки, в прошлом профессиональный хакер, теперь сам высокопоставленный военный, Виталик никогда не знал нужды.

Чаяния простых людей ему были не всегда понятны, хотя этого он никогда этого прямо не высказывал.

Клим удивленно посмотрел на своего молодого товарища, который сейчас открывался с неожиданной стороны.

— Понимаешь сынок, ты извини, что я тебя так называю, простые люди, они и в Южной Америке обычные люди, независимо от цвета кожи, расы, происхождения и вероисповедания. Я конечно не совсем простой человек, но мне прекрасно понятны поступки колдуна, который хочет отомстить убийцам за гибель своей семьи. У него остался один кровник, который находится на шхуне.

Парень он краснокожий и несмотря на свое богатое прошлое, многое в поведении белых людей ему непонятно. Тем более, что в среде белых людей он смотрится, как танк среди легковых автомобилей. Связываться неохота, но и якшаться не хочется. Вполне логично, что помогая нам и он вполне справедливо рассчитывает на ответную услугу.

Виталик при последних словах скептически улыбнулся.

Клим сделал вид, что не заметил усмешки и продолжил говорить:

— В наши планы тоже входит — найти шхуну, а при той задаче, которая перед нами поставлена помощь человека владеющая экстрасенсорными способностями и знающие местные условия, будет не лишней.

— Вот теперь мне понятна подоплека событий! В наше прагматичное время не очень верится в моральные устои, порядочность и тому подобную словесную чепуху! — просветлел лицом Виталик.

— Понимаешь сынок, с течением времени начинаешь осознавать, что жизнь состоит не только из белых и черных цветов, а существует еще бездна оттенков не только вышеназванных цветов, но и множество других красок, которые не знаешь куда отнести. Мало того, но со временем цвета могут меняться и переходить один в другой.

Что же касается таких понятий, как честь, порядочность, совесть, то их сегодня не надо сбрасывать со счетов, особенно при работе с людьми старшего поколения, — спокойно сказал Клим.

— Я все понял дядя Клим! Прошу прощения! — встрепенулся Виталик.

— Ты знаешь, как Бразилия потеряла свое господствующее значение в производстве каучука? — спросил Клим, стараясь увести разговор с неприятной темы нравоучений, которая так не нравится молодым людям, особенно, когда их читают менторским тоном.

— Мне тоже интересно послушать об этом, — подал голос колдун неожиданно появившийся в дверях.

— Садитесь пожалуйста! — вскочил со своего кресла Виталик, пододвигая стоящее рядом с ним кресло колдуну.

— Англия, много лет бывшая основным потребителем каучука требовала его все больше и больше, между тем, как Бразилия начала взвинчивать цены, прекрасно понимая, что являясь монополистом в этой области, может спокойно диктовать свои условия, тем более что синтетического каучука тогда еще не придумали.

Директор английского ботанического сада Джозеф Хукер решил, что в других английских колониях со схожим климатом семена каучуконосных деревьев должны прижиться.

Роберт Кросс, ловкий малый, сотрудник Хукеровского ботанического сада поехал в Бразилию изучать каучуконосы. В помощь своему сотруднику Хукер направил законченного тридцатичетырехлетнего авантюриста Генри Уикмена.

Пока сотрудник английского ботанического сада изучал гевею и ей подобные деревья, авантюрист Уикмен проник в бразильский район Амазонки и обосновался на реке Топажосе. В деньгах товарищ Уикмен был не ограничен, и ему довольно быстро удалось собрать семена каучуконосных деревьев, в чем ему сильно помогли индейцы племени мура.

В мае тысяча восемьсот семьдесят шестого года специально зафрахтованное английское судно «Амазонас» пришло в бразильский порт Белен, откуда через неделю благополучно отплыло в Ливерпуль.

Бразильские таможенники внимательно осматривая судно не смогли найти хорошо спрятанный в глубине трюмов специальный груз, состоящий из семидесяти пяти тысяч отборных семян гэвея бразилиас.

В июне того же года семена бразильских каучуконосов поступили в английский ботанический сад.

Только две тысячи семян, из всей огромной партии, оказались пригодны для высаживания в грунт. Весной следующего года семена были высажены в ботаническом саду на острове Борнео и Сингапура, а через год и на Цейлоне.

Через двадцать лет на мировой рынок поступил первый английский натуральный каучук.

Если бразильский натуральный каучук добывался в гуще тропического леса, с огромными трудностями и как следствие с издержками, то английский каучук аккуратно собирался с ухоженных плантаций свободных от лиан и порослей тропического леса.

Применяя передовую технологию, англичане значительно снизили себестоимость своего каучука и разорили всю каучуковую промышленность Бразилии.

Это произошло в девятьсот одиннадцатом году позапрошлого тысячелетия, незадолго до начала первой мировой войны.

— Давайте быстро мыться и садимся ужинать, — предложил появившийся из дверей душевой комнаты Малыш одетый в костюм Адама.

Клим не заставил себя ждать и встав с кресла направился в душевую.

С наслаждением смывая с себя пот и грязь, тем более, что в неказистой душевой, облицованной синей глазурованной плиткой, обнаружилась даже горячая вода, Клим только начал прикидывать дальнейшие действия, как его отвлекли.

Густой мясной запах просочился даже сквозь приоткрытую дверь душевой и Клим не стал раздумывать.

Быстро сполоснувшись, Клим по примеру своего товарища выскочил из душевой в чем мать родила.

Вся троица уписывала аппетитные куски мяса, положенные на большое блюдо.

— Наш индейский коллега предложил съесть змею, которая напала на его родственника. Змея, говорит, мудрое животное. Если ее съесть, то весь ум и сила ехидны перейдет к человеку. Надо правда, для полноты эффекта ее есть сырой, но и жареная пойдет, — прокомментировал Малыш, откусывая здоровенный кусок мяса. Мясо Малыш держал руками, зажмуривая глаза от удовольствия.

Виталик отрезая собственным ножом маленькие кусочки, ел, страдальчески морщась.

Наскоро натянув на себя рубашку и шорты Клим уселся за стол.

Сразу же перед ним на банановом листе появился кусок прожаренного мяса с ногу взрослого человека толщиной.

Взяв по примеру Малыша в руки сразу весь кусок мяса, Клим осторожно откусил первый кусок.

Ни ложек, ни вилок на столе при беглом осмотре на столе не обнаружилось.

Мясо змеи было сочным, но на вкус Клима, немного жестковатым.

— Неужели такая змея может убить и съесть человека? — спросил Виталик, снова страдальчески морщась.

— Такие змеи могут проглотить пищу в два раза толще своего тела. Нижняя челюсть змеи отходит вниз и сильно растягивается, — пояснил Клим, по примеру Виталика отрезая своим ножом небольшие кусочки мяса.

— Как только представлю, что эта тварь ест человечину, то меня сразу начинает тошнить, — протянув Виталик, передергивая плечами.

— Я не видел, как персонально эта змея этим занимается. Раз не видел, то мясо можно спокойно есть, — сказал Клим, снова отрезая кусок мяса.

— Есть древняя история о том, как индейцы открыли каучук. Хотите расскажу? — спросил колдун, не торопясь откусывая кусочек мяса.

— С удовольствием послушаем, — за всех ответил Клим, прекрасно понимая, что колдуну тоже хочется блеснуть эрудицией.

— Много-много лет тому назад, когда еще белые люди не ступили на землю Америки и вся земля принадлежала индейцам, жил могучий индейский воин по имени Танаита.

Поссорившись однажды со своей женой, которая что-то не так сказала, ударил Танаита камень, о камень и высек целый сноп искр, от которых загорелись шкуры, лежащие на полу.

Вигвам моментально вспыхнул, ведь белые люди не прислали несчастным индейцам огнетушители, — подпустил шпильку брухо, доставая из кармана пачку Мальборо.

Клим с Малышом тоже закурили, хмыкнув, оценив последнюю ироничную вставку колдуна.

Сделав пару глубоких затяжек, брухо продолжил рассказывать свою легенду:

— Несмотря на полностью сгоревший вигвам, Танаита запомнил, как добывать огонь и научил своих родичей.

Надо сказать, что до этого огонь приходилось хранить в специальных корзинках. В каждом племени были специальные воины, которые хранили огонь и головой отвечали за его сохранность.

Теперь племя больше не зависело от капризов погоды и каждый вечер грелось у больших костров. Казалось для индейцев наступил золотой век.

Но то, что для племени было благо, для нашего изобретательного и могучего воина оказалось несчастьем.

Индейский бог Туна узнав, что Танаита открыл метод добывания огня, пришел в страшную ярость — он искренне считал, что секрет огня должен принадлежать только ему и кроме него добывать огонь, никто не имеет права.

Индейцы не могут и не должны нарушать законы установленные богом Туной.

— Действительно все индейцы живут по законам бога Туна? — спросил любознательный Виталик.

— На земле существует много людей и много религий. Все люди живут по своим законам. Иисус Христос сказал:

— Кто сам без греха — пусть первым кинет в нее камень! — процитировал колдун, обнаружив неплохое знание библии.

— Ты очень интересно рассказываешь брухо. Если тебе не сложно, продолжай пожалуйста, — попросил Малыш, бросив на Виталика негодующий взгляд.

— Разгневанный бог Туна решил наказать своенравного воина.

Он перенес Танаиту к себе и приказал:

«За свою провинность ты должен доверху наполнить водой чан, установленный на вершине горы. Воду будешь доставать из самого глубокого места реки Амазонки».

Танаиту был смелый и очень сильный воин. Выполнить приказ бога ин мог бы легко, несмотря на огромный чан. Сложность состояла в другом. Бог Тупа приказал носить воду сеткой от колчана для хранении стрел, которая имела большие ячейки и не могла удержать даже каплю воды. Наверное в сетке содержалась половина капли воды, потому что Танаит бегал к чану постоянно и немного воды на дне чана собрал.

Он не мог ослушаться приказания бога и скорее всего бегал бы с этой сеткой до наших дней, если бы не его красота и привлекательность.

Жена бога Туна, прекрасная Иара, живущая в собственном дворце на дне озера, сжалилась над прекрасным юношей.

В одну ночь, когда небо было затянута сплошными облаками и бог Туна не мог видеть, что творится на земле, богиня Иара всплыла у берега и рукой поманила к себе несчастного индейца, в который раз тащившегося наверх к своему чану.

Танаита предпочитал работать по ночам, когда не так жарко и вода не испаряется.

«Возьми эту раковину и подойди к дереву, которое растет на берегу моего озера. Сделай надрез острым концом раковины на коре дерева.

Когда дерево начнет плакать, собери его слезы в раковину и омочи ими ячейки своей сетки.

Тогда ты легко выполнишь приказ моего мужа»

Танаит все сделал, как ему рассказала богиня, и через неделю приказ бога Тана был выполнен. Огромный чан был доверху наполнен водой.

Индейцы уже много лет пользуются различными свойствами каучука, которые белые узнали только недавно.

— Россия — родина слонов! — прокомментировал по-русски Виталик последнее высказывание колдуна.

— Самолет завтра рано прилетит? — спросил Клим колдуна, стараясь сгладить неловкость от реплики Виталика.

— Примерно через час после восхода солнца, — сказал уже от двери колдун.

— Ты поменьше болтай и иронизируй. Я атеист, но после того, как у человека на моих глазах выросли на голове рога, а у второго моментально затянулась огромная рана, начал серьезно относиться к колдунам, — посоветовал Малыш.

— Это гипноз! — авторитетно заявил Виталик, направляясь в душевую.

— Я отрезал у него кусочек молодого рога с головы и клиент при этом орал, как будто по живому резали его тело, — подтвердил Клим, предупреждение Малыша.

— Это тоже может быть гипноз! — остался Виталик при своем мнении, высунув голову из дверей душевой.

— Парень сильно повзрослел и теперь пытается это показать! — беззаботно сказал Малыш, вытягиваясь в гамаке.

— Как-нибудь переживем! — согласился Клим, тоже принимая горизонтальное положение.

Глава девятнадцатая. Не такие они кровожадные — страшные индейцы.

Несерьезный самолетик, больше смахивающий на лодку-казанку с крыльями, после короткого разбега по спокойной реке поднялся в воздух.

Несмотря на свой нелепый вид и ободранную краску в самолете поместилось шесть человек, включая летчика. Сумки и акваланги положили прямо на пол, так как багажный отсек оказался доверху забит аккуратными брезентовыми мешками, размером с диванную подушку.

Малыш, удобно расположившись на заднем сиденье, положил длинные ноги на вещи и откинув голову назад спокойно спал.

Виталик, недолго думая, положил голову на могучее плечо Малыша, немного повозился и уснул, не дожидаясь взлета самолета.

Неразговорчивый индеец, одетый в летний камуфляж, так и не вылез из пассажирского сиденья.

Он один раз, едва они начали усаживаться в самолет, сказал короткую фразу брухо и больше за все время полета от него не услышали ни слова.

Орлиный профиль его медного лица был каменно спокоен. Только чуть шевельнулись тонкие губы.

Повернувшись назад, брухо махнул рукой, приглашая Клима приблизиться.

— Я захватил десять килограммов «конто» и коробку рыболовных крючков, — улыбаясь сказал брухо, стараясь перекричать оглушительный рев двигателей.

— Я не знаю, что такое «конто» и зачем столько рыболовных крючков? — спросил Клим.

— Конто у нас называют стеклянные бусы и мелкую бижутерию.

Вы летите в совершенно дикий край, где даже я не имею никакого веса. Если вы хотите завоевать индейцев, то никогда не приходите к ним без подарка.

Племя Синту-шойту не исключение. Кроме них на острове живут еще три индейских племени: журуна, суйя и шу-каража. Самое большое племя синту-шойту. Оно начитывает больше трехсот человек. Я немного знаю их касика и можно надеяться, что вас не съедят в первые два часа, а вот если я поймаю своего врага, то очень постараюсь съесть его сердце, — совершенно серьезно сказал брухо.

— Но это не совсем этично, — попробовал возразить Клим, наблюдая как внизу расстилаются джунгли.

Самолет шел на высоте метро пятьсот. Холодный воздух, пробиваясь сквозь щели в дверях приятно овевал лицо, рассеивая сонливость.

Повернув налево, самолет пересек реку, имеющую ширину метров семьсот и резко пошел вниз.

Перед глазами открылся океан и Клим сразу повеселел — все-таки он был моряком, а не пехотинцем. На море Клим чувствовал себя намного уверенней.

— Через тридцать минут будет остров! — объявил пилот, поворачиваясь в сторону колдуна.

Самолет еще снизился и идя в пятистах метрах над поверхностью моря, держал курс на северо-восток, как по солнцу определил Клим.

— Попроси пилота подняться повыше! — попросил Клим, не желая привлекать к себе особое внимание моряков со шхуны.

— Мы пройдем над шхуной и ты сможешь увидеть ее своими глазами, — пообещал колдун, прильнув к правому иллюминатору.

Двадцать минут полета и смотря через лобовое стекло, Клим обнаружил впереди большой остров весь покрытый сплошным лесом.

Еще пять минут полета, самолет снизился до двухсот метров.

Под крылом полета стали видны отдельные деревья.

Ни одной прогалины или речки внизу видно не было.

— Через минуту садимся! — предупредил пилот, резко бросая самолет вниз.

Сплошной зеленый покров расстилался внизу, только отдельные великаны-деревья высовывались из зеленого ковра, возвышаясь над лесным массивом метров на двадцать-тридцать.

Сделав правый поворот, самолет стремительно пошел на посадку, хотя до последнего момента, ничего видно не было.

Узкая полоска воды мелькнула впереди и вот уже самолет мчится между огромными деревьями, ловко лавируя по ходу узкой речки, неожиданно появившейся внизу.

Никаких признаков человеческого жилья внизу не было видно. Ни домика, ни возделанных полей, мимо стремительно пролетали стволы деревьев, кусты.

Клим невольно поежился представив, как самолет цепляется крылом за ствол дерева.

«Спецназовцы с богатым воображением долго не живут», — кстати вспомнил Клим наставление инструктора по психологической подготовке и моментально постарался подумать о приятном.

Самолет мягко коснулся водной поверхности и легко заскользил вперед.

Двести метров скольжения и слева открылся пологий песчаный берег, к которому и направлялся самолет.

Клим заметил, что пилот не выключил двигатель, а только перевел на холостой ход.

Открыв дверь, Клим хотел первым выбраться на берег, но был остановлен рукой колдуна.

— Не стоит торопиться! Сначала должен выйти я! — предложил брухо, кивая вправо.

Из-за кустов прямо на самолет бежала толпа раскрашенных индейцев потрясая луками и копьями, которые в руках мускулистых парней совсем не казались декоративными игрушками.

— Вот и Канапа! — обрадовано сказал колдун, первым выпрыгивая из самолета.

Спрыгнув на поплавок, брухо неторопливо перешел по нему и спокойно спустился на землю.

Высокий, дородный, одетый в кожаную куртку и длинные штаны с бахромой, индеец, лет пятидесяти неторопливо вышел из-за спин воинов и направился к самолету.

На середине импровизированно пляжа брухо и дородный индеец встретились, обнялись и минуту постояли, похлопывая друг друга по спинам.

Только после этого, колдун махнул Климу рукой, показывая, что можно выходить из самолета.

Первое, что бросилось Климу в глаза — полное отсутствие одежды на индейцах. Боевая раскраска в черные, белые и красные цвета наличествовала, перья на голове тоже, а вот одежды, кроме коротких кожаных передников на самом интересном у мужчин месте и больше ничего!

Клим махнул рукой и первым спрыгнул на поплавок, приготовившись на всякий случай к любым неожиданностям.

Сразу же, как только Клим оказался на песке, из самолетного люка показался Малыш.

Виталик подавал ему груз, а Малыш передавал его дальше.

Ровно минута понадобилось для того чтобы выгрузить груз.

Индеец из самолета махнул рукой, показывая, что надо оттолкнуть поплавок.

Едва правый поплавок оттолкнули от берега, как самолет взревел мотором.

Развернувшись по пологой дуге, самолет начал набирать скорость и быстро взлетел, оставив после себя удушливый бензиновый запах и масляное пятно на воде.

Прилетевших окружили десятка два индейцев, которые дружественно пожимали руки, похлопывали по плечам, радостно улыбаясь, при виде прилетевших.

Быстро приладив на копья весь привезенный груз индейцы тронулись к кустам, показывая направление движения.

Впереди шел Канапа с брухо, о чем-то оживленно беседуя, за ним десять носильщиков с вещами, а уже за ними спецназовцы, немного удивленные таким радушным приемом.

Сумки индейцы несли на голове, а вот акваланги и принадлежности на копьях, которые оказались хорошо приспособленными не только для метания.

Воздух был очень душный, влажный, если не сказать вязкий. От деревьев и кустов, мимо которых вилась тропинка исходил пряный, резкий аромат, смешанный с запахом соли и йода. Немного пахло бензином и терпким мускусным запахом.

Клим осторожно посмотрел по сторонам и обнаружил прячущихся за кустами двух дородных дам.

Дамы были видны до середины груди и похоже одеждой себя не сильно обременяли.

Метров через пятьсот, тропинка вывела всю колонну на большую поляну, поросшую короткой травой, на которой стояло пять навесов и громадный шалаш, похожий на стог сена.

Внутри огромная копна оказалась двухэтажной и была разделена на маленькие клетушки, одну из которых выделили спецназовцам.

Где поместился колдун осталось тайной за семью печатями.

Все вещи были уже аккуратно сложены около оконного проема, который никто не удосужился затянуть противомоскитной сеткой.

— Пошли отсюда. Есть хочется — спасу нет. Растрясло меня в этой летающей колымаге, — предложил Малыш, демонстративно поглаживая свой живот.

В трех углах хижины были разведены небольшие костры, на которых женщины готовили еду.

На двух кострах жарились насаженные на толстые палки метровые рыбины, капая жиром прямо в костер. На одном костре на метровом железном противне две индианки, одетые только в набедренные повязки жарили лепешки из маниоки.

Над маленьким костром в дальнем углу хижины, от которого валил густой дым, висели четыре угря и мирно коптились.

Хижина имела еще четыре запасных входа и выхода, рядом с которыми, прямо на стенах висели копья, луки и стрелы.

Около правого выхода возвышались две метровые пирамидки грязно-серого цвета, слепленные из материала похожего на сырой песок.

Едва Клим отвел взгляд от странных сооружений, как появился брухо, одетый в полный наряд индейца: штаны с бахромой и рубашку, отороченную по рукавам бахромой.

Клим видел, с каким уважением индейцы относились к брухо. Женщины так просто боялись на него смотреть.

— Пойдемте со мной. Сейчас будет военный совет, на котором определим план нападения на шхуну, — негромко по-английски сказал колдун, легонько дотрагиваясь до локтя Клима.

Брухо быстро пошел в дальний угол хижины, отгороженный от остального помещения большим куском брезента.

Прямо на земляном полу сидело три немолодых индейца и курили пущенную по кругу большую трубку на длинном чубуке.

Ни слова не говоря седой индеец сунул трубку Климу, который не чинясь сделал глубокую затяжку и передал трубку, усевшемуся рядом Малышу.

Малыш, курнув разок, передал трубку Виталику, который набрав полные щеки дыма, передал трубку брухо.

Трубка обошла всех два раза и была отложена в сторону.

— Вожди не говорят по-английски и поэтому мне предстоит быть переводчиком.

Пока вы осматривали дом, я переговорил с вождями и они согласились выделить по десять воинов от каждого племени для проведения боевой операции.

Алькайд по такому случаю решил отпустить своего сына возглавить операцию, — не торопясь ввел в курс дела брухо.

— Как это понять, отпустить сына? — заикаясь спросил Виталик.

Колдун быстро перевел вопрос Виталика.

— Здесь стоит мой сын и еще два сына великих вождей наших племен. Тот, кто выполнит все предписанное богами, станет великим вождем наших островов.

Они уже много времени стоят за этой занавеской. Было пять достойных юношей, а осталось только три. Вот уже два года они стоят за занавесками и никто не должен их видеть.

Редко кому из наших воинов удается участвовать в настоящей войне.

Мы, межплеменной совет, решили на сегодняшнюю ночь отпустить юношей и сократить время испытаний. Кто сегодня ночью покажет себя самым смелым — тот и станет великим вождем трех племен! — торжественно сказал Канапа, встав во весь свой немаленький рост.

— Давайте конкретно обсудим план нападения на шхуну и скоординируем наши действия, — предложил вставая Клим.

Брухо перевел слова Клима и выслушав ответ, начал говорить:

— Три лодки по десять воинов ночью нападут на шхуну, которая стоит в трех милях от нашего острова на мелководье. Белые, шумом своих машин, распугали всю рыбу и скоро нам нечего будет есть.

— Вы считаете, что на шхуне сидят слепые белые? — спросил Клим, вопросительно глядя на Виталика.

Увидев, что тот утвердительно кивнул головой, продолжал:

— Мы трое, ночью, как рыбы, подплывем к кораблю и взберемся на борт. Снимем часовых и после этого смелые индейские воины смогут напасть на спящих белых, не понеся потерь.

— Индейские воины не боятся смерти! — гордо сказал молодой парень, выходя из-за занавески.

Одетый только в набедренную повязку, парень не казался чересчур истощенным или уставшим.

Парень говорил на довольно сносном английском и держался с достоинством.

— Мы будем одеты в черные резиновые костюмы и иметь на правой руке белую повязку.

Сигналом отплытия лодки с воинами будет круг фонарем с юта шхуны! — сказал вставая Малыш, которому военный совет через переводчика, порядком надоел.

— Мне надо посмотреть на корабль в приборы, — извиняющимся тоном сказал Виталий.

— Я поплыву вместе с вами белые люди! — торжественно сказал колдун, вставая на ноги.

— Но у нас только три акваланга, — попытался возразить Малыш, недоуменно взглянув на Клима.

— У брухо свои методы, — величаво махнул рукой колдун, показывая, что разговор закончен.

Шхуна действительно стояла недалеко от берега.

Два мощных океанских катера, выкрашенных в зловещий черный цвет отгораживали шхуну от берега.

На катерах стояли люди, одетые в пятнистую форму с короткими автоматами на груди.

— Твоим друзьям придется быть очень изворотливы, чтобы пройти эти два катера, — сочувственно сказал Клим, передавая цифровой бинокль Малышу.

— Если обрезать под водой якорный трос, то катера унесет утренним бризом в море, — сказал неуверенно колдун, которому похоже не понравился осмотр акватории.

— Я не уверен, что ребята со шхуны не прослушивают кибитку индейцев, — предположил Клим, забирая бинокль у Малыша.

С правого борта шхуны забил черный фонтан, обрушиваясь прямо в море. Фонтан метров на пять поднимался выше борта, сотрясая все судно.

«Болт забили на экологию, охрану окружающей среды и на всяких аборигенов», — подумал про себя Клим, наблюдая, как стоящие на юте вооруженные люди побежали по палубе. Никому не хотелось пачкаться.

— Шхуна полностью автоматизирована, на ней всего пятнадцать человек, но аппаратуры слежения очень много. Есть и акустические и гидролокационные системы. Емкостная система слабенькая, ее мы отключим в первую очередь, — пообещал Виталик, в пол голоса себе под нос.

Сейчас он полностью ушел в свой мир техники обложившись со всех сторон приборами, маленькие антенны которых были направлены на корабль.

— Нападать надо в двадцать три — двадцать четыре часа. При такой интенсивной работе дневная смена, как только доползет до койки, спит без задних ног, — задумчиво сказал Малыш, искоса поглядывая на шхуну.

— Отходить будем в море вон на том катере. Я больше чем уверен, что катера у них местные или зафрахтованные. Могут быть и купленные у местных аборигенов, — поставил точку в разговоре Клим.

— Я ошибся. Осталось два человека, которые убили мою семью. Один находится на катере с легкой сеткой на носу, а второй на шхуне — он сейчас спит.

На корабле знают, что нападение будет сегодня под утро и приготовятся к нему, — печально сказал брухо, опустив плечи.

— В большой хижине установлены три жучка, которые передают все разговоры на шхуну.

В три часа шхуна снимется с якоря и уйдет в море. Полиция прибудет завтра утром, — не отрываясь от своих игрушек, сообщил Виталик.

— Откуда такие мрачные вести парниша? — поинтересовался Клим.

— Из рубки вестимо дедок. Наши противники сейчас собрались в рубке и ведут военный совет. Они бы и сейчас ушли в море, но больно хорошее алмазное гнездо попалось и только за последние два часа клиенты нашли алмаз в пятьдесят карат, — сообщил Виталик, все также не поднимая головы от приборов.

— Значит решено! Отправляемся от берега ровно в двадцать один ноль — ноль! — решил Клим, поворачиваясь в сторону хижины.

— Можно я немного посижу на берегу, поработаю? — спросил Виталик, поднимая голову на Клима.

— Я посижу с твоим человеком, — сообщил колдун, усаживаясь прямо на земле, рядом с Виталием.

Глава двадцатая. Не все кошки ночью серы.

Едва зной спал, как Клим проснулся.

Странное дело, когда вокруг дышало зноем и все живое попряталось по своим норам и убежищам, Клим спал, как убитый, но сейчас, когда, как по мановению волшебной палочки, стало прохладно, спать больше не хотелось.

Выглянув в окно Клим обнаружил, что духота спала и на землю опустилась легкая дымка, которая приглушила жесткие краски дня, сгладила ядовито-зеленую окраску листвы и как-то затушевала пронзительно-синее небо.

Вся живность, спрятавшаяся от зноя, моментально выскочила наружу и начала охоту друг за дружкой, стремясь наверстать упущенное время.

Москиты тоже обрадовались ушедшему зною и с яростью накинулись на свежее белое мясо, приготовленное им на ужин.

— Дядя Клим! Давайте начнем операцию пораньше! Как только стемнеет и я готов не торопясь плыть к шхуне, — взмолился Виталик, спавший на соседнем гамаке.

— Я полностью поддерживаю моего молодого друга, — сказал Малыш, вылезая из нижнего гамака.

— Что-то вы разболтались ребята! — попытался одернуть свою команду Клим, но неожиданную поддержку бойцы получили со стороны колдуна:

— Смотрю я на вас белые люди и неожиданно мне пришла в голову интересная идея.

Колдун вытащил из кармана резиновый шарик и стал надувать его. Когда шарик вырос до размеров огромного, диаметром с метр шара, левой рукой зажал горловину, а правую сунул в карман.

Вынув деревяшку сантиметров пятнадцать длиной, сунул ее в горловину шара.

Дислокация комаров начала резко меняться, сбившись в черный ком, величиной с волейбольный мяч, комары низко загудели, с каждой секундой увеличивая громкость и тональность звучания.

«Децибел девяносто уровень гудения!» — определил Клим, с интересом наблюдая за происходящим.

Рой комаров громко загудел, как огромный шмель. Повинуясь легкому ветерку шар с комарами медленно полетел в сторону Малыша и в полуметре от него распался.

Рассерженные пленением, комары мигом накинулись на ничего не подозревающего Малыша, который рыбкой выскочил в окно.

— Не надо было этого делать! — со вздохом сожаления сказал брухо, потерев правой рукой голову.

— Вы хотите сказать, что можете собрать большое количество комаров и выпустить их на противника? — мгновенно воодушевился Виталик, быстро стуча по клавишам ноутбука.

Клим с интересом слушал и даже Малыш, высунув голову из двери заинтересовался. Злое и немного обиженное выражение лица Малыша сразу смягчилось.

— Жалко только, что комары не смогут жить без кислорода час, — сказал брухо.

— Эту проблему я решу, но вот сможете ли вы поймать много комаров, которые нападут на корабль? — спросил Виталик, тыкая в экран своего мини компьютера пальцами.

— Я могу поймать всех комаров с болот! — гордо заявил брухо, поднимая руки с с резиновым шаром, который сильно уменьшился в размерах.

— Пока не надо, — попросил Клим, начиная действовать.

— Все вещи пакуйте. Сюда мы больше не вернемся. Придется уходить по запасному варианту, но думаю у Виталика он есть, — решил Клим, передавая Малышу пояс с брильянтами.

— Я вернусь на берег к своим друзьям самостоятельно, — ответил брухо на невысказанный вопрос Клима.

— Возьмешься за плечо Малыша, он у нас самый сильный пловец и он тебя потащит. Четвертой пары ласт у нас нет, — закончил инструктаж Клим.

— у меня есть маленький акваланг! Зеленых беретов тоже учат передвигаться под водой! — пояснил Брухо, вынимая из брезентовой сумки трехлитровый воздушный баллон с редуктором и загубником.

Ровно в двадцать один час, едва на землю опустилась ночь четыре человека бесшумно ушли под воду.

Плавать под водой в тропических морях ночью удовольствие мало сказать небольшое, но и довольно опасное.

Если на спецназовцах были гидрокостюмы, то брухо, совершенно не защищенный от водной среды, представлял лакомую добычу для любого морского хищника.

Слабо светящийся силуэт Виталика держа в вытянутых руках акваплан виднелся в метре впереди.

Клим специально поставил самого слабого пловца Виталика первым, чтобы по нему равнялась вся группа, а сам плыл замыкающим, время от времени посматривая на Малыша, в плечо которого мертвой хваткой вцепился брухо, вертя головой во все стороны.

Похоже, отсутствие воздуха колдуна особо не волновало, так как брухо ни разу не выпустил ни одного пузырька воздуха.

Клим чуть отвернул вентиль запасного баллона кислорода, подсоединенного к двум резиновым мешкам, большому и маленькому, в которых бесновались плененные комары.

Тонкие струйки воздушных пузырьков шли на поверхность, выдавая боевых пловцов.

«Самое сильное оружие спецназовца — голова!» — удовлетворенно подумал Клим, в который раз оглядывая слабо светящиеся фигуры боевых пловцов.

Час плавания прошел незаметно и вот уже впереди замаячила черная туша океанского катера.

Виталик и Малыш, схватившись руками за винт катера отдыхали.

Передав в руки Виталика большой резиновый мешок с комарами, Клим секунду послушал их басовитое гудение и начал всплывать.

Осторожно, без единого всплеска вынырнув на поверхность, Клим внимательно прислушался.

Негромкий разговор на пинжин-инглиш хорошо слышался над поверхностью моря.

— Эти обезьяны краснокожие хотят сегодня напасть на шхуну. Всего тридцать человек и из-за них мы должны прекращать добычу алмазов! — говорил молодой голос.

— Я с таким удовольствием оттрахал молодую индианку на берегу! Как она кричала! — с сожалением сказал молодой бас.

— Ты знаешь, что из всех нападавших на семью индейца в живых остались только ты и Френк? — спросил хриплый голос.

— Им просто не повезло! Какие у нее были грудки и бедра! Сказка, а не девочка! Ради таких моментов стоит жить! — не унимался бас.

«Брухо был прав, один насильник действительно сидит в катере» — восхитился колдуном Клим, одной рукой развязывая резиновый мешок.

Подняв мешок над водой, Клим распустил горловину.

Десяток комаров моментально вцепились в пальца, демонстрируя свою кровожадность.

«Ребята! Я вас не для этого столько тащил под водой!» — воскликнул про себя Клим, моментально уходя под воду.

Всплыв через десять секунд, Клим услышал громкие крики, далеко разносившиеся по морю.

— Ой как больно! Заводи мотор!

Выскочить даже на высокий борт океанского катера для тренированного боевого пловца дело секунд.

Климу даже не пришлось предпринимать каких-то действий.

Все четыре человека, как один прыгнули за борт.

Несмотря на гидрокостюм, тысячи разозленных комаров, которых лишили заслуженного ужина накинулись на него жаля во все открытые места тела.

— Спаси пожалуйста! — попросил Клим, вытаскивая голого колдуна на борт.

Одно движение руки и и снова в руках брухо появился накачанный мяч с деревяшкой в горловине. Комары снова собрались в кучу и зависли в метре от правого борта катера.

— Направленный ультразвук! — шепотом восхитился Виталик, во все глаза смотря на колдуна.

Комариную тучу унесло в сторону шхуны порывом сильного ветра.

Пока Клим воевал с комарами, Малыш и Виталий оказались на борту судна.

— Откуда вы взялись? — спросил по-русски хриплый голос и рука с вытатуированным перстнем на фаланге среднего пальца, схватилась за борт.

— Из моря родной, — тоже по-русски, ответил Клим, сбрасывая на палубу акваланг.

— Ты смотри русак попался! — удивился бас, подтягиваясь на борт.

— Давай земеля, прыгай в катер! — дружелюбно предложил Клим, рывком выдергивая блатного русского на палубу.

— Там еще трое наших плавают, — сообщил блатной, садясь спиной к борту.

— Не братан, только ты один остался, остальные утонули, — сообщил Малыш, нависая над коренастым мужчиной.

— Не может быть. Пацаны здорово плавали, — не поверил коренастый, зыркая по сторонам глазами.

— Акулы лучше плавают. Немного крови в воде и эти санитары моря тут, как тут, — снова обрадовал Малыш коренастого.

— Чего надо братаны? — спросил коренастый, подтягивая к себе ноги. Ему казалось, что он делает это незаметно, но от Клима движение не укрылось.

— Ты парень не дергайся и может быть останешься жив, — сообщил Клим, легонько ножом кольнув бандита в бедро.

Темная кровь сразу побежала по ноге, заставив коренастого негромко охнуть.

— Когда смена вахты на катере? — спросил Виталик, не отрываясь от своего мини компьютера.

— Через час, — быстро ответил бандит, уставясь на Клима, которого он, похоже, боялся больше всего.

— Как происходит смена экипажа? — снова спросил Виталик, продолжая работать с компьютером.

— Катера подходят к шхуне и новая смена спускается на борт катера, а старая поднимается на шхуну.

Бандит грамотно употреблял морские выражения, не путаясь в терминах и не делая усилий.

— Ты, земеля, на каком флоте служил? — спросил Клим, присаживаясь рядом с бандитом.

— То же флот [35] называется, — криво усмехнувшись ответил бандит, загадывая знакомую только служившим в военно-морском флоте России загадку.

— А я в чьем-то флоте [36] отдыхал, — посетовал Клим, протягивая известным только моряка приемом руку.

Бандит не растерялся.

— Держи краба! — протянул бандит свою руку.

— Значит, как земляку предлагаю тебе пять процентов от всех алмазов, которые найдем на судне, если конечно ты поможешь их найти, — успел сказать Клим, как нетерпеливый Виталик, задал вопрос:

— Буй где точно лежит?

— Так вам буй или стекляшки нужны? — спросил бандит, прижимаясь спиной к высокому борту.

— Нам стекляшки, а ему буй. Он хозяин, а мы только работники, — ответил Клим, бросая на Виталика отнюдь не благодарный взгляд.

— Только я знаю, где спрятан буй! — гордо сказал бандит.

— Голову не морочь парень! Буй лежит в трюме, ниже ватерлинии. Найти его дело времени. Краснокожие вырежут всех и этим все кончится, — устало сказал Виталик, впервые поднимая голову от своего компьютера.

— Мы знаем о нападении и поэтому через два часа шхуна снимется с якоря. Не хочется убивать этих обезьян, каждый из которых ценится на вес золота, — махнул рукой бандит.

— Я отключил всю вашу электронику и сейчас ваша яхта не больше чем железное корыто, в котором лежит куча алмазов. Сейчас он, — последовал небрежный тычок в сторону Малыша, — подведет под вашу коробку мину, а потом спокойно достанет алмазы и буй. Парень профессиональный боевой пловец, которому достать груз со дна, проще чем тебе высморкаться. Правда в этом случае, ты становишься не нужным и ровно через минуту прогуляешься за борт в модной железной обуви.

Последовал кивок Климу, который сокрушенно развел руками и нагнувшись начал привязывать кусок рельса к тросу.

Огни на шхуне тем временем все одновременно погасли.

— Я все скажу, только не убивайте! — упал на колени бандит.

— Похоже мы опоздали, — задумчиво сказал Виталик, уставившись в свой компьютер.

На маленьком экранчике мини компьютера было видно, как, три точки, с трех разных сторон приближаются к одной большой.

— Думаю это рука нашего Бога, — сказал надгробное слово брухо, до сих пор не сказавший ни одного слова.

— Эти обезьяны ни за что не откроют сейф капитана. Самые большие алмазы хранятся в бункере! Рядом я спрятал буй! — закричал бандит.

— Пошли на корабль.

Пока мы дойдем до коробки, твои соплеменники должны всех положить, — сказал Виталик, пристально глядя на брухо.

— Моя долг выполнен белые люди. Последний из моих врагов сейчас умер, — устало сказал брухо.

— Второй катер начинает двигаться к шхуне, — неожиданно сказал Виталик, смотря на свой компьютер.

Малыш подскочил к штурвалу и нажал кнопку стартера.

Еле слышно мощный мотор заработал на малых оборотах.

Развернувшись, на малом ходу, катер пошел к шхуне.

Едва катер успел пришвартоваться к шторм-трапу, как сверху свесился индеец и что-то спросил на гонтарном наречии.

Брухо ответил и голова индейца исчезла.

— Ты прости парень, но придется тебя связать, — извинился Малыш, привязывая левую руку к туловищу пленного. Правую руку бандита Малыш привязал к своей левой руке.

Рука Виталика, вооруженная трубкой вскинулась и огромный столб пламени вспух в пятидесяти метрах от шхуны.

В свете пламени Клим увидел горящий второй катер, несшийся прямо на яхту.

Не доходя всего пяти метров до шхуны, катер повернулся боком, перевернулся и затонул.

— У нас всего один час времени. Шхуна заминирована и часовой механизм пущен! — закричал Виталик, мельком взглянув на свой компьютер.

Бандита на привязи, как будто укололи шилом в мягкое место.

Он взлетел по трапу, таща за собой Малыша, как будто это был ребенок.

Клим с Виталиком бежали за бандитом, еле успевая переставлять ноги.

Вся палуба шхуны была усеяна трупами белых вперемежку с индейцами. Трупов белых людей было больше, но почти все они были убиты стрелами в спину. Индейцы были явными сторонниками стрельбы из засады.

— Тебя как зовут горемыка? — на бегу спросил Малыш, увлекаемый привязанным бандитом вниз по трапу.

— Фред, то есть Федя, — на бегу ответил бандит, останавливаясь перед дверью, на которой было написано:

«Компьютерный отсек. Вход строго по пропускам»

— У меня нет пластиковой карточки» — взмолился Федя.

— Нет проблем! — заявил Виталик, суя руку в сумку.

Сразу сильнее загорелся аварийный свет.

Виталик вытащил из сумки прибор, похожий на карманный приемник с короткой антенной.

Пощелкал тумблерами и над дверью загорелась зеленая лампочка. Мягко зажужжав отворилась металлическая дверь.

Виталик первым зашел в маленькую каюту в которой был установлен большой экран горевший синим светом.

Усевшись за стол, Виталик быстро застучал пальцами по клавиатуре. На экране вспыхнула красная надпись:

«Введите правильный пароль!»

Не обращая внимание на надпись, Виталик одной рукой вставил свою безразмерную флешку, а другой начал быстро набирать цифры и буквы.

— Хороший компьютер установили! — похвалил Виталик всматриваясь в череду бегущих цифр.

Промаркировав последний ряд, Виталик нажал цифру «6» и удовлетворенно откинулся на спинку кресла.

На экране вспыхнула надпись:

«Программа извлечения алмазов. Версия семь.

Введите пароль.»

Виталик снова застучал по клавишам со скоростью профессиональной машинистки.

На экране вспыхнула большая надпись:»Главное меню»

Два удара по клавишам и по экрану поползли строчки:

«Вес переработанного материала — 25 тонн.

Вес материала после обработки в циклоне — 7 кг»

Зато следующая строка заставила всех присутствующий восхищенно охнуть:

«Вес добытых алмазов на 23.00 — 3 кг 820 г.»

Еще одно касание клавиатуры и на экране высветилась надпись:

«Максимальный вес камня — 79,325 карат.

— Открой седьмой отсек! — попросил Федя, приплясывая на месте от нетерпения.

Подбирая код, Виталик обнаружил надпись:

«Сейф капитана № 2»

Еще два быстрых движения и снова длинные колонки цифр побежали по экрану.

— Давайте бегом в капитанскую каюту! Я там открыл сейф! — махнул рукой Виталик, показывая, что надо торопиться.

Малыш с Федей рванули на выход. Присмотревшись к экрану, Виталик облегченно вздохнул:

— Вход находится во втором ремонтном отсеке.

Сейчас придет Малыш с нашим пленником и сразу бегите в ремонтный отсек. Я пока останусь здесь на контроле. Вдруг там вторая дверь есть, которая открывается только отсюда.

— Как я с тобой свяжусь парень? — спросил Клим.

— Совсем забыл! — хлопнул себя по лбу Виталий, доставая из своей безразмерной сумки два передатчика размером со спичечный коробок.

— Один передатчик останется у вас, второй у меня, — пояснил Виталий, снова начиная бешено стучать по клавиатуре.

Ворвался Малыш и сразу сунул Виталику брезентовый мешочек и толстую пачку долларов в банковской пластиковой упаковке.

— Вход во втором ремонтном отсеке. Дверь там открыта! — крикнул Виталий, кидая мешочек и деньги в свою сумку.

Малыш со своим пленником снова выскочил из каюты.

Один трап, который привел их наверх, переход через палубу, незаметная дверь, рядом с палубным гальюном и снова вниз по узкому трапу.

Длинный коридор привел их к запертой двери.

— Это второй ремонтный отсек! — озадаченно сказал Федя, тупо глядя на закрытую дверь.

Отстранив Федю, который похоже впал в прострацию, Клим дернул ручку вверх.

Дверь легко открылась.

— Тут еще одна дверь, которую надо открывать простым трехгранным ключом, которого у меня нет. Я его оставил наверху, — чуть не плача застонал Федя, ткнув пальцем в замочную скважину.

Клим не стал тратить время на разговоры. До контрольного времени оставалось всего тринадцать минут.

Отстранив Малыша с силой вонзил свой нож в дверь.

Клим нажал и вырезал весь замок из двери.

— Серьезные вы ребята, как я посмотрю! — закричал Федя, рывком открывая дверь.

Три странного вида ключа на длинной рукояти вертикально стояли в держателях.

Выхватив крайний правый ключ из держателей, Федя дернул Малыша за привязанную руку.

Клим моментально полоснул ножом по тросу, которым был привязан Федя к Малышу.

Освобожденный пленник подскочил к запертой двери и стал быстро раскручивать болт в правом верхнем углу.

Первый, второй, третий болт и только когда был вывернут шестой болт, Федор потянул за ручку двери.

— Осталось шесть минут до взрыва! — напомнил Клим и в этот момент в коридоре показался Виталий.

— Мне удалось перекоммутировать взрыватель, еще на двадцать минут, но я не совсем уверен в точности программы, — объявил Виталик, заходя вслед за Федором в полностью закрытую каюту.

Вот ваша игрушка! — объявил Федя, вытаскивая из под метрового трубопровода черный цилиндр.

Виталик, выхватив из кармана прибор, похожий на китайский фонарик, направил его на цилиндр.

Лицо Виталика озарилось улыбкой и он начал распоряжаться:

— Малыш! Ты самый здоровый! Хватай цилиндр и в катер! У нас осталось всего две минуты!

— Дай десять секунд! — попросил Федя, лежа на спине под трубопроводом.

Он лихорадочно откручивал винты быстро работая короткой отверткой.

— Все! Побежали! — скомандовал Федор, ужом выскальзывая из под трубопровода.

В руках у него была серая металлическая коробка.

— Все за борт! Через тридцать секунд шхуна взорвется! — громко закричал Клим, выскакивая на палубу.

Двое индейцев подхватив колдуна под руки, перекинули его через борт.

Плеска воды Клим не услышал — значит другие руки подхватили колдуна.

Едва катер отвалил от яхты, как Малыш, сидевший на руле, врубил полный ход.

Катер вышел на редан и пошел в открытое море.

«Куда это интересно мы идем?» — успел подумать Клим, как Виталик громко, стараясь перекричать рев мощного двигателя, заорал:

— Пять градусов вправо!

Посмотрев в указанном направлении Клим увидел слабо мерцающий желтый огонек, такой неуместный в открытом океане.

Глава двадцать первая. Раздача слонов.

Пять минут хода и катер подошел к огромному железному блюдцу, слабо колыхавшемуся на волнах.

— Это что за чудо-юдо? — спросил Малыш, аккуратно подводя катер к веревочному шторм-трапу.

Вахтенный матрос быстро отдал честь и стал принимать оборудование с катера.

— Экспериментальный экранолет. Огромная скорость и весьма хорошее вооружение, которому может позавидовать иной эсминец, — быстро сказал Виталик, подавая Малышу оборудование.

Свою сумку, Виталик повесил через плечо, быстро оглядев прилегающую акваторию.

Встав с сиденья катера, Виталик нетерпеливо махнул рукой, ясно показывая, что надо быстрее покидать катер.

Сунув руку в свою сумку вытащил темный цилиндр и повернув кольцо бросил на дно катера.

— Сколько у нас времени? — устало спросил Клим, вставая с сиденья.

— Десять минут, — поднимаясь по трапу, бросил Виталий.

Едва последний из спецназовцев поднялся на борт экраноплана, как сразу оглушительно заработали мощные двигатели.

Клим, шедший последним быстро юркнул внутрь.

Вахтенный матрос одним махом закрыл переборку и в этот момент странное судно начало движение. Внутри было тоже шумно, судно ощутимо потряхивало на волнах, но не так давило на уши, как снаружи.

Еще минута и тряска прекратилась, судно начало движение в воздухе.

Через час, приняв душ и переодевшись в матросскую робу вся троица сидела за столом в маленькой каюте, по правому борту судна.

Экранолет мощно воя турбинами несся среди ночи, оставляя за кормой милю за милей.

— Рапорта вы напишите во время путешествия. Идти домой нам почти трое суток, так что времени хватит с избытком. Сейчас меня интересуют ваши впечатления по горячим следам. Первым говорит Скат, — предложил Антей, откидываясь на спинку стула.

— У меня с самого начала создалось впечатление неподготовленности операции. Ни нормальной проработки деталей, ни обеспечения, все на «Ура», как в кино, — задумчиво сказал Клим, прихлебывая чай из большой керамической кружки.

— Я полностью согласен с моим командиром, — пробасил Малыш, отламывая кусок шоколада.

— Я, как самый молодой в группе, целиком присоединяюсь к командиру, — не стал много говорить Виталий.

— Самое смешное, что и у меня и руководства сложилось точно такое же мнение. Операция, вернее две операции завершены, а отклика никакого. Начальство в рот воды набрало. Даже наградные на вас не стало подписывать, не говоря обо всем остальном, что было торжественно обещано.

— Короче обули, как последних лохов, — подвел итог прямолинейный Малыш.

— Ну насчет лохов это ты загнул, но лампасов Климу не видать еще долго. Задание вы выполнили в очень короткие сроки, а что касается наград, то посмотрим.

Десять процентов стоимости от найденных на шхуне алмазов будут перечислены на ваши расчетные счета.

Остальные деньги поступят в наш секретный фонд, — бодро сказал Антей.

— Жизнь господа продолжается! Мы закончили операцию без потерь и стали намного богаче и умней!

Все хорошо, что хорошо кончается! — устало сказал Клим, вставая со своего места.

Саратов июнь-декабрь 2011 г.

Примечания

1

специальный термин. Один из способов вербовки или перевербовки разведчиков. Человека застают в постели с женщиной и после этого начинают шантажировать. (сленг)

2

Матерь Божья (исп)

3

пипа (суриамская жаба)

4

— Да. Что случилось? (исп.)

5

царь лидийский 595–546 до Рождества Христа. Богатейший человек своего времени. Покорил греков, напал на персидское царство.

6

приятель, друг (исп).

7

педераст (исп).

8

Чтоб я рыжим стал! (исп. Жарг.)

9

парень(исп)

10

колдун (индейский диалект)

11

приятель, друг (исп).

12

педераст (исп).

13

пипа (суриамская жаба)

14

крокодил

15

козел(исп)

16

дымящая Мария

17

друг, приятель

18

разбойник

19

черт

20

бродяга

21

североамериканец, житель США.

22

подожди друг (исп)

23

по индейскому преданию в каждой местности живет и командует всеми черепахами мама-черепаха, основательница рода черепах. Она является основательницей рода черепах в этом ареале и в два раза больше обычной черепахи. В соответствии с размерами и так как эта черепаха обладает волшебными свойствами — она указывает понравившемуся человеку на месторождения алмазов, золота или изумрудов, черепаха очень медлительна (прим. Автора)

24

черт(исп.)

25

партизаны

26

Эй человек (исп.)

27

бродяги (исп)

28

презрительная кличка западных соседей, означающая никчемный человек.

29

козел(исп)

30

по правилам, прежде чем вдохнуть воздух, при включении акваланга, необходимо сделать сильный выдох, чтобы вытолкнуть воду попавшую в воздушную систему. При существующем положении дел, когда боевой пловец не может этого сделать, чтобы себя не обнаружить, Климу пришлось выпить воду, попавшую в воздушную систему. Если вдохнуть воздух с водой, то она попадет в легкие. Возникает отек легких, что почти всегда ведет к летальному исходу. (прим. автора)

31

Черт возьми!(исп.)

32

бродяг (испанский сленг)

33

уже много веков бытует легенда, что древний мифический герой Геракл совершил легендарный подвиг, который не смог повторить не один человек после него. За одну ночь Геракл оплодотворил сорок девственниц. (прим. Автора)

34

ломающий кокосы (португ.)

35

аббревиатура флотских сокращений ТФ — тоже флот, означает Тихоокеанский Флот, сильный флот СФ — Северный Флот (прим. Автора).

36

ЧФ — Черноморский Флот, чей-то флот (прим автора)

Content

Анатолий Сарычев
Охота за буем

Глава первая. Начинаем осваивать новую профессию.

Глава вторая. Ловить бабочек можно и в самолете.

Глава третья. Еще немного про реактивные самолеты.

Глава четвертая. Самолеты тоже можно менять, как квартиры, хотя это не менее опасно.

Глава пятая. Немного о водных артериях республики Туанабара.

Глава шестая. Бурная жизнь искателей алмазов

Глава седьмая. Немного о профессионалах

Глава восьмая. Есть еще порох в пороховницах.

Глава девятая. Путешествие по плато.

Глава десятая. Где находится иголка в стоге сена.

Глава одиннадцатая. Экзотика местной железной дороги.

Глава двенадцатая. Экзотика местной железной дороги. Часть вторая.

Глава тринадцатая. Особенности работы профессионала.

Глава четырнадцатая. Особенности внутренних разборок на чужой земле.

Глава пятнадцатая. Особенности погружений в Южной Америке.

Глава шестнадцатая. Хороший компьютерщик и в Южной Америке найдет себе применение.

Глава семнадцатая. Не верь данайцам, даже дары приносящим.

Глава восемнадцатая. Старые друзья

Глава девятнадцатая. Не такие они кровожадные — страшные индейцы.

Глава двадцатая. Не все кошки ночью серы.

Глава двадцать первая. Раздача слонов.

Примечания