Влада Ольховская

Послания Зодиака

© Ольховская В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

Воровство – это лучшее ремесло. С этой мыслью Рустем прожил большую часть своей жизни, давно уже в ней не сомневался и отказываться от нее не собирался.

Понятно, что если тебя поймают, то будет наказание. Что с того? Ловили уже, отсидел, вышел на свободу. Поначалу, по молодости и глупости, даже намеревался исправиться, новую жизнь начать и все такое. Продержался месяц. Потом понял, что жизнь в том понимании, какой ее видит серое большинство, – это скучно до тошноты. Работать за мизер, вечно жаловаться на недостаток денег, не уметь радоваться вообще… зачем жить ради этого?

Другое дело – воровство. В самом процессе есть драйв, адреналин. Если все прошло успешно, то он хозяин с пачками денег в карманах! А если нет… тюрьма – не такой уж печальный вариант. Там Рустем чувствовал себя вполне комфортно. Его поили, кормили, у него всегда было теплое место для ночлега, а с другими заключенными он ладить умел. Чем плохо-то? Его устраивало все и всегда.

Но только его. Родители, понятное дело, возмущались и хотели другого. То есть пока были живы – хотели. Отец умер от сердечного приступа после второго суда. Мать лет пять медленно сгорала и все просила его, чтобы он завязал, одумался. Когда не стало ее, не стало вообще никого, потому что семьей Рустем так и не обзавелся.

В первое время он боялся, что одиночество его все-таки достанет. Просчитался! Все было так же хорошо, как и раньше. Жизнь – это то, что тебя радует, а не ответственность и обязательства.

Сейчас, глядя на роскошный особняк, он понимал это предельно четко. Особое напряжение, появлявшееся при каждом выходе на дело, вернулось. Это сейчас дом представляется неприступной крепостью, надежно хранящей свои сокровища. Скоро он, Рустем, поорудует там и станет новым хозяином положения! Снова охота и снова успех. Именно так все и должно быть!

Награда в этот раз будет достойная, по самому дому видно. Наведя справки, мужчина узнал, что изначально здание задумывалось как небольшой придорожный отель. Но потом у инвесторов кончились деньги, и стройку заморозили на несколько лет. К незаконченному зданию неподалеку от дороги все уже привыкли, никто не верил, что у него появится новый владелец. А вот прогадали! Недострой выкупили и переделали под жилой дом.

Хотя какой там дом… дворец! Белоснежные стены, мраморные колонны у входа, статуи на крыше… Рустем был не силен в архитектуре, не мог сказать, что это за стиль. Ему было плевать. Он просто видел, что это очень дорого.

А если человек выкупил себе такую домину, да еще и немало денег вкинул в ремонт и отделку, то и внутри наверняка не лотерейные билеты и мелочь в стеклянных банках!

Радовало еще и то, что хозяин не жил в особняке постоянно. До того как идти на дело, Рустем предпочитал наблюдать за будущей территорией «охоты». Так он выяснил, что жильцы довольно часто покидают это место, причем тут даже охраны не остается. Должно быть, надеются на сигнализацию, дверные замки и сейфы… наивные!

В день, который выбрал Рустем, внутри никого не было. Он в этом не сомневался. Несмотря на то что тюрьмы мужчина не боялся, попасть туда он все же не спешил. Ведь каждая поимка – удар по его репутации, вот о чем надо думать! Поэтому он планировал обчистить этот дом, уехать в другой город и как следует развлечься.

Камеры наружного наблюдения, установленные на заборе, он заметил уже давно. Хорошая система, но не полноценная замена живым охранникам. С такой игрушкой Рустем уже имел дело, знал, как ее отключить, да так, чтобы сигнал тревоги не пошел. Конечно, в пару объективов он попался, и когда будут просматривать запись, то наверняка его увидят. И что с того? Всего лишь силуэт в маске! Можно сказать, стандартный образ грабителя.

Оказавшись за забором, Рустем пересек ухоженный сад, полный цветущих кустов и деревьев. Май месяц во всем его великолепии! Впрочем, вор не был романтиком и отметил обилие растений просто как хорошее укрытие, если вдруг прятаться надо будет.

Окна первых двух этажей дома были закрыты роллетами, на верхних оставались открытыми, но внутри не было заметно даже отблеска света. Звуков Рустем тоже не улавливал, что подтверждало его теорию о том, что хозяева уехали.

У дома имелось два входа, один со стороны шоссе, другой – у заднего двора. Рустем выбрал второй, чтобы не в меру внимательные водители не заметили его манипуляций. Здесь было две двери: внешняя и внутренняя, причем вторая оказалась намного прочнее первой. С подобным вор раньше не сталкивался, обычно двери устанавливали в обратном порядке. Но… хозяин этого дома явный чудак, не первая странность в его поведении. Нравится ему смотреть на огроменные стальные двери – пожалуйста!

Внутри обстановка оказалась еще дороже, чем он ожидал. Мраморные полы и лестницы, хрустальные люстры, антикварный фарфор, очень много картин на стенах, и это явно не копии, купленные на ярмарке художников-самоучек!

Рустему не было толка ни от картин, ни от фарфора. С такими вещами он предпочитал не связываться: тащить тяжело, продавать муторно, попасться – проще простого. Он верил в стандартные ценности вроде наличных и золота. Однако великолепие интерьера уже внушало оптимизм!

Миновав холл, он оказался в гостиной, осмотрел кухню. Вор уже подумывал о том, чтобы отправиться наверх, на осмотр второго этажа, но его внимание привлекла дверь в подвал. Металлическая, украшенная резьбой, а еще – с очень сложными замками, практически как у банковского сейфа.

«Да это сейф и есть! – догадался Рустем. – Ого! У всех металлическая коробка, а у него – целый этаж!»

Воображение снова пустилось рисовать горы золота, бриллиантов и других драгоценных камней. От этого даже немного подрагивали руки, мешая возиться с замком.

На минуту Рустем прервался, вспомнив, что так и не отключил внутреннюю систему наблюдения! Очень наивно с его стороны, простительно только для новичка! Он слишком увлекся мыслями о будущем куше и потерял бдительность.

Однако беглый осмотр комнат и коридоров показал, что на этот раз удача на его стороне. Внутри камер наблюдения не было вообще. Рустем не удивился, он с такими чудаками уже сталкивался. Эти богатеи не любят, когда за ними наблюдают, боятся, что это будет использовано против них!

Мысленно поблагодарив хозяина дома за такую беспечность, Рустем вернулся к работе над дверью. Здесь все шло не так гладко, как с уличным замком, но это лишь подогревало азарт. Похоже, то, что скрыто внизу, хозяин ценит намного больше, чем собственный дом!

Наконец дверь сдалась. Мягко щелкнув, она открылась, пропуская его внутрь. За дверью скрывалась лестница из удивительно красивого нежно-розового мрамора. Хотя такая красота для Рустема снова была лишь синонимом слова «дорого». Ступеньки подсвечивались небольшими серебряными светильниками, размещенными на стенах; на перилах, судя по всему, была настоящая позолота. Впечатление портил лишь неприятный резкий запах, висевший в воздухе. Он показался Рустему смутно знакомым, но распознать его точно не удавалось.

Спустившись вниз, мужчина оказался в просторном светлом зале. Причем абсолютно пустом! Должно быть, здесь еще будут что-то делать, пока только ремонт закончили… Задержался Рустем только потому, что даже его практичная натура не могла не восхититься росписью потолка. Он понятия не имел, как это было сделано, но создавалось впечатление, что прямо над ним развернулась целая галактика! Не просто звезды, а сияющие облака звездной пыли и разноцветное мерцание, пылающие гиганты вдалеке, холодные черные метеориты совсем рядом, и бесконечность где-то на горизонте… Все это было настолько необычно, что терялось ощущение реальности!

В себя Рустема заставил прийти звук шагов – тихий и вкрадчивый, он все равно показался громом среди ясного неба. Вор, который такого не ожидал, замер. Идиот, он слишком расслабился, на космос засмотрелся! Теперь он стоял посреди пустынного зала, далеко от лестницы, ближе к приоткрытой двери, из-за которой доносились приближающиеся шаги.

Похоже, он недооценил хозяина дома! Наверху охраны не было, у ворот – тоже, а вот тут, в хранилище, кто-то оставался.

Рустем горько усмехнулся. Можно попытаться убежать, но… не факт, что получится, да еще и стрельбу могут открыть. Значит, эта партия проиграна. Опять полиция, суд, все по знакомому сценарию. Срок большой дать не должны, это ведь просто проникновение со взломом, он ничего и взять-то не успел! Хотя он рецидивист, так что – кто знает!

– Ладно, приятель, ты меня поймал! – Рустем показательно поднял руки. – Бегать мне неохота, так что сдаюсь!

Дверь открылась, и из нее полился яркий свет: похоже, в том помещении были установлены гораздо более мощные лампы, чем в этом зале. Рустем невольно прищурился, от такого сияния глазам было больно. Шаги стихли, теперь он мог рассмотреть в проходе силуэт высокого человека с широкими плечами.

Только один человек. Зато какой!

Часть 1

Один на свете

Глава 1

– Простите… Мне очень неловко вас отвлекать…

Робкий, чуть заметно дрожащий голос отвлек Вику от размышлений, заставил отвернуться от иллюминатора и посмотреть в сторону прохода между креслами.

Там сейчас стояла женщина лет тридцати, невысокая, худая и очень бледная, с растрепанными пепельными волосами. К ней жалась хорошенькая девочка, явно дошкольного возраста, смущенная непривычными обстоятельствами, но очевидно любопытная и энергичная. Она косилась на Вику из-под пушистой светлой челки.

– Вы меня не отвлекаете, – заверила их Вика. – Я могу вам чем-то помочь?

– У меня места на один ряд с вами, – женщина кивнула на посадочные талоны, нервно зажатые в руке. – Но… Лиза первый раз летит в самолете. Я понимаю, что место у окна ваше, но, может…

– Да я уступлю, конечно.

Никакого принципиального интереса в том, чтобы обязательно лететь у окошка, Вика не видела. Она без сомнений поднялась, выбралась в проход, пропуская девочку на свое место. Малышка с нескрываемой радостью устроилась у иллюминатора, ее мать заняла среднее кресло, а сама Вика села с краю.

– Большое спасибо, – повторяла женщина, торопливо пристегивая ребенка ремнями безопасности. – Просто огромное!

– Да не за что, это несложно. Меня Вика зовут.

– Оля… очень приятно.

Оля нервничала, причем больше, чем обычно нервничают в самолете. Судя по всему, к полетам она не привыкла. На ее бледной коже то и дело вспыхивали алые пятна, на лбу проступили капли пота. Дышала она тяжело и немного хрипло.

Это начинало настораживать. Вика понимала, что не все могут воспринимать перелеты спокойно: кто-то снотворное пьет, кто-то просто напивается, кто-то молится, а кто-то плачет. Это личный выбор каждого человека, если опасности для окружающих нет. Но ее соседка выглядела совсем уж нездоровой!

– С вами все в порядке? – не выдержала Вика.

– Да, все хорошо, честно… Просто у меня недавно операция была, я еще не совсем отошла, наверно.

– Операция? Какая еще операция?

– Аппендицит вырезали, – Оля указала на свой живот. – Но все нормально, врачи разрешили лететь…

– Ну, не знаю, – поежилась Вика. – По мне так после операции нужно полностью отлежаться и не рисковать. К чему такая спешка?

– Да Лизе пообещали Москву показать… Она этой идеей так вдохновилась, было бы очень жестоко у нее мечту отнимать!

Здесь Вика предпочла держать свое мнение при себе. Она, конечно, не оспаривала идею, что дети – цветы жизни, но это уже через край! Девочка еще слишком маленькая, чтобы серьезно мечтать о такой поездке. Может, поездка была запланирована, а аппендицит внезапно случился, такое бывает. Но могли бы спокойно объяснить ребенку, что к чему, а не рисковать!

Самолет дрогнул и тронулся с места, выруливая на взлетную полосу. Лиза радостно пискнула и прилипла к иллюминатору. Мать устало улыбнулась, глядя на нее, и прикрыла глаза. Ее дыхание стало более тяжелым и частым.

– Точно все в порядке? – снова напомнила о себе Вика. – Может, стюардессу позвать?

– Нет, со мной все хорошо, правда…

– Неужели некому было больше ребенка в Москву отвезти, если это так уж срочно и важно?

– Я как раз и есть замена! – засмеялась Оля. Смех был невеселый, просто из вежливости. Чувствовалось, что она не привыкла нагружать своими проблемами окружающих. – Билеты для Лизы купил мой муж, давно, еще до моей операции. Ехать тоже собирался он. Я была очень рада, потому что… У нас были проблемы некоторые в семье. А тут в последний момент понадобилось его присутствие на работе!

– И что, поездку эту нельзя было перенести?

– Нет, а для Лизы это было бы большим разочарованием. Она и так в последнее время на наши скандалы насмотрелась, ей нужно было что-то хорошее, поездка эта… Поэтому и решили, что я повезу ее. Для мужа это тоже важно, чтобы она отдохнула.

Вика только головой покачала, надеясь, что ее собеседница не откроет в этот момент глаза. Хорош муж! Дочку побаловать – это замечательно, но не когда жена еле двигается!

– Мы с ним должны выручать друг друга, – задумчиво добавила Оля. – И поддерживать. Я ведь даже недавно испугалась, что потеряю семью… Мою идеальную семью! Мы с ним со школы вместе, всегда знали, что поженимся – и поженились. Это то, о чем я с детства мечтала. Поэтому я хочу помогать ему. А со мной все будет в порядке.

Здесь Вике было нечего добавить. Она уже усвоила, что действительно есть люди, которые только семьей и живут. И это нормально, это их внутренний стержень. Для Оли, очевидно, эта поездка и возможность побаловать ребенка были куда важнее, чем собственное недомогание.

Сама же Вика не то что на переизбыток эгоизма жаловалась, свою семью она тоже любила. Просто для нее брак и дети приоритетом со школьных лет точно не были!

Ей вообще казалось, что для нее это недостижимая идиллия. Не с ее характером и не с ее удачей. Вика предпочитала сосредотачивать усилия на том, что она могла контролировать: учебе, работе, карьерном росте. Это зависит только от нее, а не от воли ее потенциального романтического партнера!

Любые отношения она рассматривала как временное явление, способ снять стресс. О замужестве пришлось задуматься лишь тогда, когда нашлась отличная вакансия, доступная только семейным дамам. Чтобы не терять эту возможность, Вика быстро заключила брак со своим университетским другом, итальянцем Алессандро Сальери. С удовольствием взяла его фамилию, прописала его в своей квартире, но на этом их «семейная» жизнь и закончилась. Ни о какой любви и речи не шло…

– Мама, смотри! – радостно пискнула Лиза. – Деревья уменьшаются! Это мы так высоко?!

– Да, солнышко, – слабо улыбнулась Оля, а затем снова повернулась к Вике. – Скажите, а вы замужем? Ничего, что я спрашиваю?

– Ничего. Да, я замужем.

Вика знала, что люди, которые живут семьей, и поговорить о ней любят. Они легко открываются сами и ожидают такой же откровенности от других.

Это не значит, что она готова была выложить все и сразу. Но и отвечала уверенно, ведь второй ее брак фиктивным точно не был.

С Марком она познакомилась по работе – он представлял иностранную компанию, Вика была приставлена к нему сопровождающей. Но сблизило их даже не это, а первое расследование, в которое оказалась втянута девушка. В трудную минуту она обнаружила, что рядом остались не старые друзья и даже не Сальери, а именно Марк[1].

Тогда она и поняла, что влюбилась. По-настоящему, без расчета и практичного подхода. С небес на землю ее спустила коллега, рассказавшая, что в Германии у Марка остались жена и сын. Рушить чужую семью Вика не собиралась, поэтому решила просто уйти. Несколько месяцев они не виделись, она избегала его, пресекала все попытки помириться. Но потом Марк все же нашел способ поговорить с ней и все объяснить.

Выяснилось, что с первой женой он развелся задолго до встречи с Викой, а сын вообще не от него. Немецкая супруга оставалась рядом с ним, когда все было хорошо, а при первых же трудностях собрала вещички и отчалила. Марк, не ожидавший такого предательства, вообще отказывался от серьезных отношений – пока не встретил Вику.

Правда, до брака им пришлось пройти через серьезные трудности и большее количество расследований, чем Вика могла ожидать. Но теперь-то это в прошлом! Девушке до сих пор сложно было поверить, что миновал уже год после того, как они во Франции сказали друг другу «да». Однако кольцо на ее безымянном пальце служило лучшим напоминанием.

– Это здорово, – кивнула Оля. – А дети есть?

– Общих нет. Но у него на воспитании племянница.

– А… ну и так хорошо! Ребенок делает семью крепче!

Здесь Вика не стала ни спорить, ни пускаться в подробности.

Вряд ли Оля была готова услышать, что «деточке» через пару месяцев девятнадцать лет исполняется. И что именно она разрушила первую семью Марка.

Ева была дочерью его старшей сестры Лены. Сама Лена являлась особой несколько странной. Она была подростком, когда родители перевезли ее из России в Германию, и так и не смогла простить им этого. Она ушла из дома, едва достигнув совершеннолетия. С тех пор Марк ее не видел. Она иногда звонила, но свой номер не оставляла, не говорила, где живет, чем, с кем. Не появилась она даже на похоронах родителей.

Марк уже привык, что она стала «призрачной» родственницей. То есть существует где-то, но прямого контакта нет. Человек, за которого не нужно переживать, у нее все хорошо, просто не здесь. Поэтому новость о ее смерти стала для него абсолютным шоком. К этому добавился еще и тот факт, что, по официальной версии, Лену убила собственная умственно отсталая дочь.

Так он и узнал, что у него есть племянница, родившаяся с серьезными психическими отклонениями. Несмотря на это и все советы врачей, Марк решил взять четырнадцатилетнюю девочку под свою опеку. Его жена выступила против этого, она устраивала скандалы, просила одуматься. Марк искал компромисс, однако отступать полностью не хотел, несмотря на то что Ева с ним даже не говорила. В итоге последовал развод.

Впервые на контакт его племянница пошла во время первого расследования. Появилось нечто, что заинтересовало ее, и она продемонстрировала, что не только не отличается отсталостью, но и превосходит сверстниц. Ее ум и аналитические способности поражали, именно Ева помогла им разобраться в той ситуации.

Однако это не означало, что она нормальна. Девушка и сама признавала, что нездорова и что справиться с этим она вряд ли сможет. А вот держать себя под контролем – вполне. Агрессию, появлявшуюся из-за болезни, она выплескивала в расследованиях, и это было для нее своеобразной «охотой». Вика до сих пор понятия не имела, что творится у нее в голове. Бояться не боялась, но признавала, что Ева заслуживает повышенного внимания.

А вот людям непосвященным понять это было тяжело. Внешне никакой опасности в худенькой, хрупкой, удивительно красивой девушке не просматривалось. Она была ангелом, воздушной тенью, но никак не охотницей и убийцей. Допустить ошибку, оценивая ее, было очень легко, и многие за это поплатились.

Например, покалеченная миллиардерша, которая развлекалась игрой с чужими жизнями. Она заперла Еву и собственного сводного брата Максима в доме, напичканном ловушками. Она была уверена, что в итоге получит эффектное шоу и два трупа! Но Ева быстро внесла в эти планы коррективы. Она спасла себя и Максима, да еще и умудрилась приручить собаку, оставшуюся без хозяина[2].

Вика долгое время не представляла, чем именно больна Ева. Ее состояние не походило на типичные симптомы умственных отклонений. Чтобы понять причину происходящего, им пришлось заглянуть в далекое прошлое.

Оказалось, что Лена, только-только окончив медицинский институт, по неопытности связалась с международной преступной организацией, занимающейся разработкой медицинских препаратов. Платили за это отлично, девушке казалось, что никакого вреда не будет. Ну, поживет она на закрытой базе в Таиланде, заработает себе на светлое будущее и пойдет дальше! Что плохого?

Именно там она познакомилась с талантливым хирургом из Америки Эриком Тайлером. Он тоже попал в организацию обманом и тоже был полон наивных иллюзий. Но розовые очки пришлось отбросить обоим, когда Лена забеременела. Никто не собирался отпускать с базы двух высококлассных сотрудников. На протяжении всей беременности их шантажировали этим ребенком, заставляя работать. Лена ежедневно дышала химикатами, и по оценкам врачей именно это могло повлиять на нынешнее состояние Евы.

Когда родилась Ева, лидер организации решил все-таки разлучить молодых людей. Лену с дочерью перевезли в Германию. Эрику же сказали, что у него родился сын, который уже мертв. В качестве доказательства даже продемонстрировали труп младенца[3].

Ради дочери Лена продолжала работать на организацию, хоть ей это давалось и нелегко. А Эрик начал мстить. Он лишь изображал покорность, разрушая структуру изнутри. О том, что его дочь жива, он узнал случайно, семнадцать лет спустя, после смерти Лены. Но с тех пор он делал все возможное, чтобы сблизиться с Евой.

Получалось у него неплохо. Она все равно жила в собственном мире и делала что хотела. Но чувствовалось, что Эрика она больше не воспринимала как постороннего.

Все это было Оле неведомо. Вряд ли она даже представляла, что такое возможно. В ней чувствовалась преданная, ласковая жена – женщина, которая счастлива именно этой ролью. Расследования, преступления и уж тем более убийства пугали ее.

Именно поэтому было вдвойне удивительным, что она отправилась путешествовать в таком состоянии. Может, риски не сумела оценить? Или не представляла, что будет так тяжело?

Теперь уже поздно было рассуждать, потому что самолет поднялся в воздух и летел в Москву. Да и Лиза радовалась, продолжая ворковать что-то про лоскутное одеяло деревьев и облака. А вот Вика постоянно наблюдала за своей соседкой.

Было очевидно, что Оле плохо, но держалась она достойно. Просила много воды, часто вытирала с лица пот, периодически удалялась в уборную, но вслух не жаловалась.

Только дальше что будет? Перелет закончится, но они ведь не в комнате прилетели отсиживаться! Как Оля будет гулять по Москве в таком состоянии?

Вика понимала, что это не ее дело. Все-таки взрослая женщина с ребенком, сама разберется! Но на душе все равно было неспокойно, хотелось отвесить мужу Оли увесистый подзатыльник. Отправить жену в таком состоянии в Москву – чем он думал вообще! У них были проблемы в семье, нельзя разочаровывать ребенка… так почему все это делается за счет не до конца оправившейся после операции женщины?

Лезть в их семейные дела слишком глубоко Вика не собиралась. Но для себя уже решила, что все возможное со своей стороны она для Оли сделает.

* * *

В коридорах царил специфический запах, характерный для старых зданий и мест, где хранится много бумаги. Это было привычно, все еще привычно даже после стольких лет в другой профессии, однако ностальгии не вызывало. Вадим никогда не жалел о том, что ушел из полиции, которая в те годы еще была милицией.

Нет, в профессии он не разочаровался, потому в принципе ничем другим не очаровывался. Просто жизнь сделала крутой поворот, изменились обстоятельства, пришлось меняться и ему. Тогда ритм был такой, что на жалость к себе не оставалось ни секунды. Потом стало попроще, однако время прошло, и жалость отпала сама собой.

О прошлом напоминали разве что полезные знакомства, которые сохранились до сих пор. Те его коллеги, которые остались в профессии, сейчас стали большими начальниками. Ему, руководителю службы охраны, это было на руку.

Да и просто увидеться со старыми друзьями – событие хорошее. Приятную беседу Вадим считал обязательным бонусом к сегодняшним деловым переговорам.

И просчитался.

Уже с первых шагов по кабинету стало понятно, что случилось нечто крайне неприятное. Человек посторонний и непосвященный мог и не заметить, но Вадим слишком хорошо разбирался в таких вопросах. Он мгновенно заметил и мрачный взгляд, и нахмуренные брови; закрыв за собой дверь, он повернул в замке ключ.

– Что за интимную обтановку ты создаешь? – усмехнулся Андрей.

– С тобой, товарищ подполковник, интима не будет, – отозвался Вадим. – У тебя тут атмосфера концлагеря. Проблемы?

– Нет, знавали мы времена и похуже. Проходи, садись.

Медлить Вадим не стал, занял стул для посетителей. Андрей, ни о чем не спрашивая, достал из нижней полки пару рюмок и бутылку коньяка. Вадим вопросительно изогнул бровь:

– Говоришь, нет проблем?

– Говорю, что нет. У меня. Но происходит какая-то чертовщина на моем участке, а мне это не нравится.

С нервами у подполковника было все в порядке, в этом Вадим не сомневался. Так что уж если его выбили из равновесия, причина должна быть серьезная. Не грабеж какой-нибудь и даже не бытовое убийство, на это начальник столичного РУВД и так насмотрелся. Такого человека сбитым голубем не расстроишь!

– Что произошло-то?

Вадим не только хотел узнать причину, но и испытать ситуацию. Если Андрей отмахнется и перейдет к обсуждению их дел, значит, все не так плохо. Но если ответит, то его это серьезно задело.

Подполковник ответил:

– Русика у нас тут убили…

– Что за Русик? Друг твой?

– Упаси боже. Это так, ворюга местный… был. Из тех шакалят, что с детства по тюрьмам. Я его задерживал, еще когда опером был… да мы еще с тобой вместе работали!

– Не помню такого.

В этом Вадим не видел ничего удивительного. Он и не собирался помнить всех уголовников, которых успел задержать.

– Да и не суть, – отмахнулся Андрей. – Я его сам давно не видел. Он из обыкновенного домушника на рост у нас пошел, только богатые дома грабить стал!

– Робин Гуд?

– Ну, с тем исключением, что деньги он раздавал не бедным, а барменам и проституткам. Я про эту шваль и думать забыл, а вчера у меня на участке его труп нашли.

– И что? – Вадим все еще ничего не понимал. Ситуация по-прежнему выглядит слишком сентиментальной для подполковника полиции! – Ты затосковал по старым добрым временам охоты на Русика?

– Да сам Русик тут вообще ни при чем! Ты на это посмотри!

Андрей передал ему конверт с фотографиями. Не то, что обычно показывают гражданским, но Вадим прекрасно понимал, что его случай – особый. Поэтому удивления он не почувствовал и просто достал пачку снимков.

Что ж, это объясняло настроение Андрея. На городских улицах такое нечасто увидишь.

Покойник был в ужасающем состоянии. Если бы Вадим не знал, что это одно тело, подумал бы, что резня была с многочисленными жертвами. Куски трупа были разбросаны по всей залитой кровью подворотне.

Даже на снимках зрелище было не для слабонервных. То, как все это смотрелось в реальности, и представлять не хотелось.

– Труп в целлофане был, – пояснил подполковник. – Но собаки добрались и растащили.

– На куски тоже они порвали?

– Смеешься? Уличные дворняги – и вот так? На куски он порван уже был… Черт…

– Что эксперты говорят?

– Что смерть наступила в результате сердечного приступа. А уж чем он был вызван, болью или страхом, сказать сложно… Там, похоже, все сразу было. Его ведь не рубили на куски, Вадик. Его в буквальном смысле разорвали.

Вадим смотрел на снимки – и верил. Даже если исключить последствия ночного пиршества дворняг, видно, что края ран слишком неровные для лезвия. Бедняге оборвали кисти рук, сами руки до локтя, ступни, ноги… Да и от горла его осталось кровавое месиво.

– Что с шеей? – спросил Вадим.

– Животное грызло. Похоже на собаку, но не собака, челюсти пока не опознаны, но клыки очень острые. Вырвана гортань, повреждена ключица, хотя к этому моменту он был уже мертв. Теперь ты понимаешь, что происходит? И это нашли на моем участке!

Приятного мало… Расследованием скорее всего не местные полицейские заниматься будут. Но их ведь это из игры не выводит! Не факт, что убийство произошло где-то поблизости или даже что труп специально выбросили именно здесь. Скорее всего место было выбрано случайно. А если нет?

К тому же это неизвестность, а иметь дело с неизвестностью не любит никто.

– Так его загрызло и порвало на куски какое-то неизвестное животное? – резюмировал Вадим.

– И снова нет! Горло грызло животное. Но судя по челюстям, оно было размером где-то с добермана. А для того чтобы взрослому мужику руки и ноги поотрывать, сила огромная нужна! Такая сила со здоровой тушей приходит.

– И что эксперты говорят?

– Что это скорее всего сделал человек.

– Да ладно, – недоверчиво покосился на него Вадим.

– Вот и у меня такая реакция была, – вздохнул Андрей. – Но это их предварительное заключение. Русик немаленький сам был, но тот, кто его на части рвал, вроде как приподнял его… или минимум на одном с ним уровне был. Ну а потом, уже когда он был мертв, добавилось животное, которое перегрызло ему горло. На его руках и ногах нет следов когтей, зато есть пара кровоподтеков, по форме напоминающих отпечатки пальца.

Вадим не стал спрашивать, не могло ли «существо размером с добермана» быть настоящим доберманом. Понятно, что эксперты не вчера родились, челюсти добермана распознали бы без труда. А тут они столкнулись с животным, которое было им незнакомо.

И это в обычном московском районе! Да, радоваться Андрею нечему.

Тот, кто мог сделать это, мог разорвать жертву на куски руками… Тут уже психом повеяло, причем бесконечно опасным! Возможно, что Русик этот нарвался сам. Если он был вором, то просто мог влезть не в тот дом, увидеть то, что ему видеть не полагалось, разозлить кого-то. Тогда над ним устроили показательную расправу.

Но если все это было сделано без причины… тогда на улицах орудует очень опасный маньяк.

– Что планируешь делать?

– Ничего существенного, – сказал подполковник. – Я уже предупредил своих ребят, чтобы были осторожны. Но… если это маньяк, мы о нем еще услышим. А если единичный случай, то такого больше не будет. По большому счету, придется ждать.

И все-таки странно… Почему труп выбросили на улицу? Можно было закопать его в лесу, кинуть в реку – что, мало возможностей? А его оставили в жилом районе. Нет, даже привезли в жилой район! Инстинкты подсказывали Вадиму, что что-то тут не так, в этом есть некий смысл.

«Ты больше не мент, – напомнил он себе. – И давно уже. Сам ругаешь Агнию, когда она в расследования лезет, а теперь что? Даже если действовал псих и маньяк, это дело полиции».

– Если будет нужна помощь, звони, – сказал он, чтобы успокоить свою совесть.

– Совсем ты нас, доблестную полицию, ни в грош не ставишь, – фыркнул Андрей. – Но за предложение спасибо. Надеюсь, что все это не повторится. Поймать ублюдка, который это сделал, я буду рад, но не ценой чьих-то еще жизней.

– Согласен.

– Перейдем к делу? А то что-то я наш разговор не туда увел!

– Бывает, да мне и самому полезно знать, что происходит в городе.

Вадим вернул фотографии в конверт и положил на стол. Он надеялся, что видеть такое ему не придется больше никогда.

* * *

Белые и желтые мелкие розочки делали букет похожим на большое облако. Вика не большая любительница роз, но ей должно понравиться. По крайней мере, на это Марк надеялся, причем по двум основным причинам.

Во-первых, он действительно скучал по ней всю эту неделю и хотел сделать приятное. Он уже привык, что Вика постоянно дома. Она уволилась, когда узнала, что Эрик хочет работать с ней, доверить ей должность начальника международного отдела в его клинике. Но оказалось, что она поторопилась с уходом из агентства.

Нет, предложение не снималось. Просто нужно было подождать, пока будет завершен хотя бы первый этап строительства. А там все откладывалось из-за новых расследований… однако на месте не стояло. И вот в апреле она была официально нанята и теперь иногда ездила в другие города на переговоры с потенциальными сотрудниками, партнерами и поставщиками. Конечно, в ее непосредственные обязанности это не входило, но пока она была не столько главой отдела, сколько главным доверенным лицом Эрика.

Конечно, когда она впервые заявила, что отправляется в Ростов, Марк был удивлен. Раздражен даже: Эрик сам мог бы слетать, с тамошними медиками поговорить. Но Вика была рада вернуться к работе после долгого перерыва, поэтому возражать он не спешил.

Второй причиной его отчаянного желания обеспечить девушке хорошее настроение был разговор, который давно уже не давал Марку покоя. Он подозревал, что супруга будет не в восторге… мягко говоря. Да и тема деликатная. Но держать это в себе и дальше он не мог, что-то нужно решать… и менять в этой жизни!

По телефону она казалась довольной, поездка прошла хорошо. Плюс цветы… плюс долгая дорога домой в машине, где есть только они… Может, и выйдет что толковое из этого разговора! Марк все равно нервничал, но собирался попробовать.

До тех пор, пока не увидел, что из зоны прилета Вика вышла не одна. Ее сопровождали молодая женщина и маленькая девочка. Сначала Марк даже решил, что они случайно оказались рядом. Ведь, увидев его, Вика радостно вскрикнула, кинулась к нему, повисла у него на шее. Он закружил ее, прижимая к себе, и отметил, как счастье нарастает внутри теплой волной.

Но женщина и девочка не прошли мимо, они стыдливо приблизились к ним. Женщина выглядела так, будто ее лихорадило: бледная влажная кожа, нездорово горящие глаза, румянец на щеках. Девочка с любопытством осматривалась по сторонам и состояние матери, похоже, не замечала.

Увидев, что Марк смотрит на нее, женщина опустила голову:

– Здравствуйте…

– Это Оля и Лиза, – представила их Вика. – Мы в самолете вместе сидели!

– Да, мы, наверно, пойдем… – женщина крепче сжала руку ребенка. – Я отсюда уже, кажется, вижу автобусную остановку!

– Никаких автобусов, – категорично заявила Вика. – Мы подвезем тебя до отеля, как я и сказала!

– Мама, я в туалет хочу! – заныла девочка. – Я же тебе говорила!

– Вы можете сходить, туалет вон там!

– Вам не обязательно помогать…

Пока длился этот разговор, Марк не находил ни единой возможности хоть слово вставить. Время появилось, когда мать и дочь наконец отошли. Проводив их взглядом, Вика повернулась к мужу и виновато посмотрела ему в глаза:

– Только не сердись!

– Что ты, как таксист может сердиться?

– И не вредничай, – добавила Вика. – Ты же знаешь, просто так я никого бы подвозить не стала. Но Оля очень плохо себя чувствует, ей всего месяц назад операцию сделали! А у нее муж козлина, заставил с ребенком ехать в Москву в таком состоянии!

– А я тут при чем? Он козлина, а я отдуваюсь?

– А ты ангел, который реабилитирует род мужской в ее и моих глазах! Марк, мы их просто подвезем до отеля, и все! Ей же тяжело!

Что ей тяжело – было видно невооруженным глазом. Марк не представлял, как неведомый ему муж этой Оли решился на такую авантюру. Видно же, что женщину шатает, а он еще и ребенком ее нагрузил! В то же время хотелось пожалеть ее на расстоянии и самоустраниться. Он-то тут при чем?

Но Вика права, нельзя так. Не ради восстановления репутации рода мужского, а просто с общечеловеческой точки зрения.

Да и что может случиться? Самое плохое – стошнит эту болезную, ну или дочь ее. Одна химчистка салона – и вопрос решен, а доброе дело в карму капнуло!

– Хорошо, подвезем, но не более! – согласился Марк.

– Более я и сама не хочу и не планирую! Спасибо!

А серьезный разговор, значит, придется отложить… не судьба!

Оля была не из тех, кто воспринимает подобную помощь как нечто само собой разумеющееся. Первые десять минут она извинялась не переставая, несмотря на все попытки Вики унять ее. Спасло то, что женщина просто устала, а так бы она и дальше пела им дифирамбы.

Сперва Марк даже обрадовался, потому что успел соскучиться по тишине. Он не был в достаточной степени эгоманьяком, чтобы наслаждаться таким количеством благодарности. Однако он очень быстро заметил, что даже здесь, в спокойствии, вне самолета, состояние Оли не улучшается. Она все еще часто дышала, ее заметно трясло. Это напрягало.

– Скажите, а вы всегда так реагируете на перелеты? – поинтересовался он, рассматривая женщину в зеркало заднего вида. – Всего-то пара часов в воздухе!

– Я понимаю, что это странно… Нет, раньше подобного не было, – призналась она. – Я не очень часто летаю, не люблю я это дело, но… Вроде бы нормально переносила.

– Это, должно быть, из-за операции, – предположила Вика. – Я слышала, врачи рекомендуют минимум три месяца выждать, прежде чем путешествовать!

– Ну, это не обязательно… Доктор, который делал мне операцию, разрешил лететь. Мы тут всего на пару дней, я справлюсь!

Не выглядела она как человек, который справится. Даже один день не продержится, не говоря уже о нескольких. Марк не сомневался, что у нее жар. К тому же в глазах появился специфический стеклянный блеск, который указывал на лихорадочное состояние.

Да уж, подвезли семейство… Марк и рад был бы выбросить их у отеля и забыть обо всем, но совесть не позволяла. Видно, что через пару часов в лучшем случае женщине придется вызывать «Скорую». И не факт, что ее маленькая дочь с этим справится.

Поэтому на ближайшем перекрестке он свернул на дорогу, проходящую мимо известной ему частной клиники. Вика, похоже, ничего не заметила, а Оля и не могла знать.

Он продолжал наблюдать за ней украдкой. Оля периодически закрывала глаза, потом резко открывала их, словно ловила себя на желании заснуть и боялась этого. Взгляд уже мутный… Может, и к лучшему, что Вика перехватила ее и не дала ехать на автобусе.

Зато дочка ее веселилась от души.

– Мама, смотри, поле! У нас тоже такое есть!

– Да, Лиза.

– И деревья! У нас тоже такие есть! Даже больше! Да, мама?

– Да, милая…

– Ой, а там была собачка! У нас нет собачки. Но в городе есть! Да, мама? Мама?…

На этот раз Оля не ответила, даже глаза не открыла. Растерянная Лиза попробовала потрясти ее за плечо, но никакого результата это не принесло.

Вика ситуацию тоже заметила:

– Оля?

– Мама!

– Без паники, – велел Марк, не дожидаясь никаких вопросов. – Возле больницы мы будем через пятнадцать минут. Это быстрее, чем останавливаться здесь и вызывать «Скорую».

Девушка только нервно кивнула, не отрывая глаз от потерявшей сознание Оли. Лиза хныкала, прижавшись к руке матери. А Марк думал о том, что если она умрет здесь, дальше начнется нечто невероятное. Хотя нет, не должна, они обязаны успеть!

Клиника принадлежала его другу и соседу Даниилу Вербицкому. Марка здесь знали, Вику – тоже, они не раз появлялись в сопровождении владельца. Скорее всего именно поэтому врачи обошлись без вопросов в момент, когда каждая секунда была на счету.

Потерявшую сознание женщину забрали у Марка, уложили на каталку. Рыдающую Лизу куда-то увели медсестры. Вика успела рассказать о недавней операции и симптомах при перелете, прежде чем Олю увезли.

В итоге Марк и Вика остались наедине с директором клиники.

– Кто это вообще? – спросил он, нервно глядя в коридор медицинского крыла.

– Честно? Мы слабо представляем, – ответила Вика, водружая на стойку регистрации сумочку Оли. – Вот сейчас паспорт найдем и узнаем!

Глава 2

В больнице было на удивление уютное кафе. Хотя, если задуматься, поводов для удивления как раз немного. Понятно, что толп здесь никогда не будет. Но это место все равно оказывается в центре особых ситуаций. Кто-то приходит сюда переждать напряженные часы операции близкого человека, кто-то празднует выздоровление. И хорошо, что здесь уютно и тихо, иначе и нельзя.

Конечно, Оля не стала им внезапно близкой. Просто взять и уехать было бы кощунственно. Раз уж так получилось, нужно поддержать человека до конца! Вика ведь до сих пор не знала, что произошло. С врачом поговорить не получалось: Олю сразу же доставили в операционную.

Лиза все это время оставалась в детской комнате. Педагоги здесь были на высоте, они сумели быстро отвлечь девочку от переживаний, убедить, что с мамой все в порядке. Им не впервой было проделывать такое. Вика предпочитала не лезть сейчас к малышке, признавая, что она с детьми общается гораздо хуже.

Поэтому они дожидались окончания операции вдвоем, больше в зале никого не было.

– Ты ведь не сердишься на меня? – украдкой поинтересовалась она.

– Нет. Понятно, что я совсем по-другому хотел провести первый день твоего возвращения. Но если уж так получилось, будем действовать по обстоятельствам. Я тебя понимаю.

– Спасибо…

Многие знакомые ей мужчины уже давно извели бы ее нытьем – да начиная с Сальери! Не потому что он такой жестокий, а просто из-за желания выплеснуть свое раздражение. Но в привычки Марка это не входит.

Тем не менее он все равно казался задумчивым. Почти не смотрел на свою собеседницу, делал вид, что его в этом мире интересует только чашка кофе, стоящая перед ним.

Долго Вика не выдержала:

– Тебя что-то беспокоит? Эта ситуация?

– Нет… Я понимаю, что здесь нет ничего хорошего, но Ольга мне все-таки не настолько дорога!

– А что тогда?

Он помедлил, но все же ответил:

– Был разговор… Было что-то, что я хотел обсудить. А теперь вот не получилось, потому что все завертелось.

– Тогда давай обсудим это сейчас, – предложила она.

– Думаю, это не лучшее время.

– Почему?

– Потому что мы вроде как в общественном месте…

– Так здесь же, кроме нас, никого нет, – Вика обвела взглядом зал кафе. – Хотя мне уже любопытно, что ты такое хочешь обсудить, что в общественном месте делать это неприлично…

– Я не говорил, что неприлично. Просто… это сложная тема.

Поведение было не самое типичное для Марка. С доверием в их отношениях проблем обычно не возникало. Какие проблемы после всего, что было! Они спокойно обсуждали все на свете. И тут – пожалуйста, он не решается что-то сказать!

– Говори уже. Ты ведь меня знаешь: если мне любопытно, то я тебя все равно в покое не оставлю!

– Тебе это не понравится…

– Жизнь становится интересней.

– Я хотел поговорить о детях…

О, тут он в яблочко попал: эту тему Вика действительно не любила.

Понятно, что у них семья. А где семья, там и дети, тем более что оба они далеко уже не подростки. По всем нормам и канонам им полагалось уже обзавестись потомством. Но… нормы не спешили сходиться с ее личными желаниями.

Нельзя сказать, что она активно не хотела детей. Просто Вика осознавала, какие это колоссальные перемены в жизни, и втайне побаивалась. Что, если не получится стать хорошей матерью? Что, если она сломает жизнь тем, кому ее даст? Что делать тогда?

Она, в отличие от таких, как Оля, семейной хозяюшкой себя раньше не видела. Это потом уже появился Марк, и все сложилось само собой. Но материнский инстинкт, о котором все столько говорили, проявляться не спешил! Подруги убеждали, что нужно решать самой. Родня во главе с матерью требовала продолжения рода. Ну а Марк…

Он детей хотел. Это Вика знала. Но он слишком любил ее, чтобы давить, да и вопрос считал деликатным.

– Я думала, мы обо всем договорились!

Тема уже поднималась, практически сразу после прошлого расследования. Вика долгое время делала вид, что намеков не понимает. Марк отставать не желал и заявил свою потребность в наследниках прямо.

В итоге они нашли компромисс. Решили, что пусть все идет своим чередом: когда появится ребенок, тогда и появится, конец истории.

По крайней мере, Вика была уверена, что конец. Оказалось – поторопилась с выводами.

– Но ведь ничего не получается, – тихо произнес Марк.

– Что не получается? Совсем мало времени прошло!

– Больше полугода! Практически все то время, что ребенок мог бы вынашиваться.

– Только если я мышь!

– Да перестань, ведь правда много месяцев прошло!

Он был объективно прав. Но тема от этого ближе не становилась. Вика уже научилась отшивать родню, которая лезла не в свое дело, но с Марком все было сложнее. К возмущению добавлялось чувство вины: ведь он хочет сделать их семью более полной, это она сопротивляется!

– Хорошо, много месяцев, – заставила себя признать Вика. – Ну и дальше что? Твой серьезный разговор сводился к тому, чтобы напомнить мне об этом?

– Нет, конечно! Я бы не стал тебе просто указывать на проблему!

– То есть это у нас уже проблема?

– А что это, Вик? – Марк заглянул ей в глаза. – Если столько месяцев у нас с тобой ничего не получается, как это назвать?

– Не поперло.

– Вика, посерьезней нельзя?

– Хорошо, я серьезна, – вздохнула девушка. – Что ты предлагаешь?

– Заняться этим вопросом. Я… я уже прошел обследование. Все в порядке. Может, тебе тоже следует сделать это?

Вика просто смотрела на него, пытаясь сообразить, как на это реагировать. Ничего себе подход! Это ей казалось, что все решено. Ему, видимо, детский вопрос давно уже покоя не дает!

Когда он успел съездить и обследоваться при своем графике – вопрос отдельный. Главное, что он это сделал.

Теперь он уверен, что сам здоров, а значит… значит что? Она больная? Может, так и есть, но подобный вариант Вике раньше в голову не приходил!

– Ты расстроена, – констатировал Марк.

– Нет, милый, я в восторге!

– Вик, я не хотел тебя обижать. Я долго не решался поднять эту тему. Но… что-то ведь делать надо! Время на месте не стоит…

– Говоришь прямо как моя мать.

– Значит, она в этом права!

Может, и права, как и он сейчас. Но признавать это было неприятно. Вика чувствовала себя ребенком, которого пытаются наставить на путь истинный. Понимала, что спорить – это еще более по-детски, однако ничего с собой поделать не могла.

– Слушай, меня вполне устраивает наш компромисс.

– Какой, сидеть и ждать, когда ты забеременеешь?

– А точнее, ждать, забеременею или нет, – добавила Вика. – Если нет, то, может, так и надо!

– По твоей логике, так и болезни лечить не надо!

– Это не болезнь.

– Ты не можешь быть уверена, пока не обследуешься! Я за тебя беспокоюсь…

– Сомневаюсь я что-то! – надулась девушка. – За своих потенциальных наследников ты беспокоишься! Извини, не знала, что это обязательная часть нашей семейной жизни! Но если я не выполняю свою половину контракта, ты вполне можешь со мной развестись!

– Вика, да не переводи ты это в обиду…

Было очевидно, что разговор идет не по тому сценарию, которого Марк ожидал. Да девушка и сама была не рада, что так покатилось все. Но отступать она не собиралась, потому что предложение об обследовании по-прежнему казалось ей оскорблением.

Семейный скандал все же не состоялся. Помешало появление медсестры, заглянувшей в кафе:

– Извините, но вас вызывает доктор. Операция закончилась.

– Как все прошло?

– Пациентка жива, но об остальном доктор очень хочет поговорить с вами сам.

И вроде как все нормально и правильно, но смущало это «очень»…

Врачи, работающие в клинике, располагали собственными кабинетами. Это младший медицинский персонал довольствовался общими комнатами отдыха. Специалистов здесь ценили и стремились создать для них лучшие условия.

Им пришлось немного подождать, пока хирург переодевался. Зато в кабинете он их встречал уже в деловом костюме. Вид у врача был усталый и задумчивый.

– Как хорошо вы знаете эту женщину? – первым делом осведомился он.

– Вообще не хорошо, – призналась Вика. – Мы с ней летели вместе в самолете, потом мы согласились ее подвезти. Но она сказала, что месяц назад ей удалили аппендицит.

– Неделю, – коротко произнес хирург.

– В смысле?…

– Операцию ей сделали неделю назад. Но ее аппендицит на месте.

Вика ошарашенно уставилась на него, ожидая продолжения. Все это звучало как бред, но… хирург же не будет их разыгрывать!

– Если бы вы были посторонними, я бы вообще с вами разговаривать не стал, – отметил врач. – Просто вызвал бы полицию, и все. Но мне известно, что вы – близкие друзья Даниила Владиславовича, поэтому я и обсуждаю с вами это. Этой женщине сделали операцию неделю назад, на том месте, где обычно вырезают аппендицит. Но суть в том, что аппендицит на месте. Он в нормальном состоянии и удаления не требует.

– Тогда что это была за операция? – Вика совсем запуталась.

– Ей под кожу вшили крупный инородный предмет.

И снова пауза, полная недоверия. Слишком уж невероятно это прозвучало!

Видя их замешательство, хирург встал, подошел к сейфу и достал оттуда закрытую стеклянную банку. Внутри перекатывалась грязно-серая сфера размером с абрикос. Вике показалось, что она все еще видит на ней следы крови, хотя уверенности не было.

– Что это такое? – первым опомнился Марк.

– Это, похоже, некая упаковка, – врач постучал по стеклу. – Видите, тут линия? Вероятнее всего, здесь она открывается. Вот это находилось в пациентке. Операция была проведена умело, но без лишней заботы о здоровье. Судя по всему, ее организм имеет особую чувствительность к инородным телам. Такое бывает, на данный факт указывает и то, что у женщины не проколоты уши. Начался воспалительный процесс, который и привел к ее нынешнему состоянию.

– Как она?

– Жива и очень слаба, несколько ближайших дней она вряд ли придет в сознание. Но ее жизни больше ничего не угрожает… мы успели вовремя.

– Ну а что там… внутри? – Вика кивнула на банку.

– Понятия не имею. Могу лишь сказать, что оно довольно тяжелое. Однако уже то, как был спрятан этот предмет, внушает мне опасения, поэтому я не спешу со снятием упаковки.

Вика его понимала. От одной мысли о том, что это было вшито в человека, мурашки шли по коже. Как это понимать? Знала Оля или нет? Скорее всего знала, раз соврала про операцию!

«Да уж… умею я в неприятности влезать», – невольно подумала девушка.

– Оставлять это без внимания нельзя, – сказал Марк. – Нужно узнать, что внутри этого шара, даже если есть риск.

– Я понимаю это, но брать на себя такую ответственность не буду. Даниил Владиславович уехал из страны, связаться лично с ним не получится. Но я уже вызвал Вадима, объяснил ему ситуацию. Скоро он подъедет… в его присутствии мы и снимем упаковку.

* * *

Телефон огорчал стабильностью: исключительно длинные гудки. Без просвета и надежды на ответ. На том конце, должно быть, уже двадцать неотвеченных вызовов высветилось! Но Игорь упрямо продолжал дозваниваться, хотя уже было ясно, что что-то случилось.

Его жена была не из тех, кто просто берет и прекращает общение. Обиду она выражала иначе, до такого никогда не доходила. Тем более на расстоянии, когда он не может найти ее и поговорить лично. Понятно, что на борту она отключила телефон, как и все остальные пассажиры. Но полет давно окончен!

Что-то случилось, это уже очевидно. Он предчувствовал, что просто не будет, но упрямо подавлял в себе эти страхи. Заставлял себя верить, что обойдется. После такой подготовки, когда уже вышли на финальную стадию, все должно было получиться!

Он невезучий, пора бы уже усвоить.

Мужчина отложил телефон и бросил на него озлобленный взгляд, словно перед ним был источник всех его проблем. Хотелось накричать на жену, ударить ее, – если бы она была здесь. Умом Игорь понимал, что она-то как раз не виновата, он сам вляпался в неприятности. Но эмоции выбрали другой путь.

Можно еще раз позвонить. И еще. Вот только не будет пользы, инстинкты четко подсказывали это.

А как быть тогда – непонятно. Все бросать и лететь следом? Так ему и позволят! Обратиться в полицию? Смешно даже, не вариант.

Он понимал, насколько серьезные люди замешаны в этом деле. Точно не знал, но догадаться ведь несложно! И о том, что они могут с ним сделать, тоже. Черт, ну почему Оля просто не могла сделать все как надо хотя бы раз в жизни?!

В глубине души он не сомневался, что с ней все в порядке. Уж она-то как раз везучая! Но безмозглая, поэтому наверняка где-то допустила ошибку. В лучшем случае – просто потеряла телефон, тогда проблем не будет. А если она провалит все дело вообще?

Нельзя просто сидеть и ждать, он может слишком дорого за это заплатить. Разумнее всего будет спрятаться, затаиться где-то, пока основная опасность не пройдет. Не будут же они искать его вечно!

Игорь перебрался в спальню, достал из шкафа большую спортивную сумку, с которой раньше ездил в командировки, начал поспешно сбрасывать туда самые необходимые вещи: одежду, остатки денег.

Под руку попался небольшой плюшевый медвежонок. Должно быть, Лиза притащила, имелась у нее такая привычка: свои игрушки в их комнату подкладывать. Зачем она это делает – Игорь не представлял, очень злился, а тут вдруг не по себе стало.

Она ведь тоже там. Он не хотел, чтобы так было, не хотел втягивать ее в это. А потом подумал: лучше там, чем тут, там до нее не доберутся. Если с Олей что случится, кто о ребенке позаботится?…

Кто-нибудь найдется. Нельзя сейчас проявлять лишнюю сентиментальность, это губительно! Никто не позволит одинокой девочке бродить по Москве, заберут ее в какую-нибудь детскую комнату полиции, не пропадет! Да и вообще, с Олей все в порядке, из нее просто исполнитель никудышный.

Придумав такое оправдание, Игорь с чистой совестью прекратил думать о них. Жена и дочь представлялись ему счастливыми, всем довольными и отдохнувшими, развлекающимися где-то в далекой Москве. Опасность угрожала только ему.

Собрав сумку, он направился к выходу. На пороге вспомнил, что забыл телефон, но решил не возвращаться: так его проще вычислить будет. А без телефона – свобода! И от слежки, и от обязательств. Ведь если Оля все же позвонит, чтобы попросить помощи, он будет не виноват, что не ответил. Он просто забыл дома телефон.

Дверь Игорь открывал уверенно, без сомнений. Он считал, что опережает преследователей, потому что стартовал раньше, не дожидаясь звонков с угрозами и крайнего срока. Он думал, что его это защитит.

Но уже тот факт, что его решительно втолкнули обратно в квартиру, показал, что он серьезно ошибся. Это немудрено, он слабо представлял, с кем имеет дело.

Их было трое; все рослые, накачанные, в спортивных костюмах. Одного он видел раньше, другие двое были ему незнакомы.

– Далеко собрался? – полюбопытствовал один из них, тот, который говорил с ним раньше.

– Я… Я не… Да я просто…

Игорь понятия не имел, что можно сказать в такой ситуации. Правду так точно нет, несмотря на то, что она очевидна. Его же убьют на месте!

Впрочем, собеседник обрывать его жизнь не спешил:

– Побереги фантазию, с тобой и так все ясно. Удрать надумал. Доверия к тебе, удод, это не добавляет. Телка твоя где?

– Она… В Москве.

– Ты издеваешься?

– Да отвечаю! Она реально в Москве!

– А где конкретно в Москве?

Этот вопрос выбил Игоря из колеи. Вспомнились все его неотвеченные вызовы… Ему и самому хотелось бы знать где!

– Вы нас кинуть решили? – собеседник тряхнул его за плечи. – Ты и киса твоя? Отвечай!

– Я не знаю, где она!

– Хочешь сказать, что она это задумала, а ты тут ни при чем?

– Я сомневаюсь, что она что-то задумала!

Он не пытался их обмануть, тут уже Игорь верил своим словам. Оля может быть безмозглой, бесполезной, но уж точно не коварной. Если она провалит задание, то исключительно из-за глупости.

Вот только верить ему никто не спешил.

– А как это еще назвать? Ее рейс приземлился, но до отеля она не добралась!

– Она точно улетела в Москву! – заверил их Игорь. – Я лично проводил ее в аэропорт!

– Молодец, порадовал. Неужели ты думаешь, что за вами не следили? Все видели, как твоя телка с вашим отродьем регистрировалась на рейс. До Москвы она точно долетела. Где она сейчас?

– Я не знаю! Откуда я могу знать, я же здесь был!

Но бугай его словно и не слышал:

– С кем вы связались?

– Ни с кем! Мы все выполняем!

– Вас перекупили? Кто? За сколько? Как узнали о задании?

– Мы ни с кем даже не контактировали! Мы все выполняем!

– Тебе же лучше, если это действительно так.

Сумку у него отняли. Осматривать не стали, просто отшвырнули в ближайшую комнату, которой оказалась детская. Самого же Игоря заставили вернуться в гостиную, где все так же лежал его неприкаянный телефон.

Он не мог не отметить, что пока что с ним обращаются мягко. Ведь действительно, слишком мало времени прошло, еще нет гарантий, что Оля не выполнит задание!

Вот только сбежать он теперь точно не сможет. Ему остается лишь сидеть здесь и молиться, чтобы у нее получилось.

Незваные гости первым делом проверили его телефон.

– Похоже, женушка и с тобой не жаждет пообщаться!

– Она просто забыла включить телефон после полета, – сказал Игорь. Прозвучало совсем не убедительно.

– Дорогу в отель она тоже, видимо, забыла, потому что туда так и не добралась!

– Дорогу в отель она и не знала. Оля плохо ориентируется в новых местах, дайте ей время! Она доберется в отель!

– Дадим ей время, – с обманчивым добродушием кивнул его собеседник. – И это время, если не возражаешь, мы проведем с тобой. Так сказать, скрасим твое ожидание. Но если сегодня до полуночи эта твоя Золушка не объявится, разговор придется вести по-другому.

* * *

Марк уже жалел, что завел этот разговор, и не знал, как вернуться к теме. Но что-то же делать надо! Вика уперлась, обследоваться не хочет, отказывается подходить к этому серьезно… А заставить ее нельзя.

Версию с разводом он даже не рассматривал. Марк редко оказывался в тупиках, но тут вынужден был признать, что остался без идей. Если бы не нынешняя ситуация, Вика скорее всего вообще бы обиделась и отказалась с ним разговаривать.

Однако обстоятельства были слишком невероятны, чтобы в их свете опускаться до скандала. В незнакомой им женщине, которую они в качестве жеста доброй воли согласились подвезти, было скрыто нечто странное. Как часто это вообще происходит? С кем?

Ему хотелось узнать, что находится в той сфере, и вместе с тем не хотелось. Понятно, что любопытство имеет место, и неслабое. Но при этом Марк подозревал, что эта история может перерасти в очередное расследование, если вовремя не остановиться. В данной ситуации любопытство вторично.

Зато Вика никаких душевных терзаний не испытывала:

– Скорее бы Вадим уже явился! Где он там копается?

– От офиса досюда достаточно далеко, особенно если он в пробку попал.

– Какие пробки, когда тут такое?!

– Самые обыкновенные и к приключениям никакого отношения не имеющие, – осадил ее Марк. – Я вообще не уверен, что нам стоит присутствовать при этом!

– При открытии сферы? Ты шутишь? Это же мы ее нашли!

– Вика, это ведь не сокровище какое-то! Это не пойми что, вшитое в живого человека!

– И от этого становится лишь интересней! – упрямо заявила девушка. – Я понимаю, ты придерживаешься своей любимой позиции «Не полезем – не получим». Но ты разве уснуть сможешь, если не узнаешь, что там внутри скрыто?!

– Легко и непринужденно!

Вика только глаза закатила. Она была явно не на стороне разумного подхода. Надеяться, что она согласится уйти и не участвовать в этом, не приходилось.

Вадим появился меньше чем через час и, судя по выражению лица, был полностью на стороне Марка: необычная находка его нисколько не радовала.

– Как вы умудряетесь это делать? – с порога поинтересовался он. – В самолете было несколько десятков человек! Почему с этой теткой связались именно вы?

– А конкретно я, – уточнила Вика. – Марка не трогай, он у нас тут за норму во всех ее проявлениях.

– Это не отвечает на мой вопрос.

– Откуда я могла знать, что у нее внутри какая-то штуковина спрятана? Ты бы об этом подумал вообще? Я решила: плохо человеку, надо помочь! И все!

Подобный ответ Вадима явно не удовлетворил, но разговор он продолжать не стал. Вместо этого позвал их за собой.

Странную сферу из кабинета врача переместили в процедурный кабинет. Здесь их уже ожидали пара охранников больницы, хирург и директор. Сама находка размещалась на медицинском столе под включенными лампами.

– А нам не нужно полицию вызвать? – робко осведомился директор.

– Будем считать, что я и есть полиция, – отмахнулся Вадим.

– У меня через полчаса операция, – заявил хирург. – Мне нужно готовиться. Я вам эту вещь передал, а вы уже делайте что хотите!

Он поспешил уйти, а ему никто и не препятствовал. Марк сильно сомневался, что он все это время будет готовиться в операции. В чем вообще такая сложная подготовка заключается? Обряд медитации и пятнадцать отжиманий?

Нет, не в этом дело. Просто хирург понимал, что в сфере может быть скрыто нечто откровенно противозаконное. Да скорее всего так и есть, если эту вещь подобным способом перевозили! Поэтому врач не хотел присутствовать при открытии, чтобы избежать возможных проблем.

– На рентгене эту штуку проверили? – осведомился Вадим.

– Да, все, как вы сказали, – кивнул директор клиники.

– И?

– Что там внутри – не видно толком. Но это не механизм, а вообще нечто однородное.

Это исключало возможный сценарий с бомбой или чем-то подобным. Хотя бомба такого размера, да еще и скрытая в человеке, – это что-то из мира Джеймса Бонда. Однородное, значит… Это вполне могут быть наркотики. А точнее, очень сильный и дорогой наркотик, раз ради его транспортировки пошли на такие меры.

Открывал сферу Вадим. Марк заставил Вику отойти назад, чем заработал очередной раздраженный взгляд со стороны девушки. Сам он тоже не мог отвести глаз от странного предмета.

Осторожно надрезав пластиковый слой скальпелем, Вадим начал его снимать. Показался предмет, скрытый внутри; свет, упавший на него, преломился сотнями радужных искр. На секунду показалось, что содержимое сферы сияет само по себе! Однако это была лишь иллюзия.

Крупный круглый камень с мягким стуком упал на поверхность стола. Размером он был с грецкий орех, причем форма его поражала не меньше, чем габариты. Идеальная симметрия, сотни переливающихся граней, в итоге образующие сферу. В жизни Марку не доводилось наблюдать такой огранки!

На белой ткани, покрывавшей стол, был отчетливо виден цвет камня. Не белый и не прозрачный, а светло-светло голубой, водянистый, как последний весенний лед на чистой воде. Каждый луч света застывал в нем, преображался в радугу и дрожащими бликами летел на волю, оседая на стенах и потолке.

Тишина зависла, воцарилась на долгие минуты. В это время каждый из присутствующих силился понять, что же они только что увидели. И каждый чувствовал, что это необычно и опасно одновременно.

Первой опомнилась Вика:

– Это не кристалл…

– Это далеко не кристалл, – подтвердил Вадим. – Проклятье… я таких огромных в жизни не видел!

– Можно подумать, ты у нас эксперт по побрякушкам, – прокомментировал Марк.

– Не эксперт, но повидал их достаточно. И это не побрякушка, это просто обработанный камень… Но он больше, чем должен быть!

– А что в твоем понимании «должен быть»?

– Уже когда появляется в обороте камень размером, скажем, с миндальный орех, начинается шумиха, о нем знают… В итоге камень получает имя, становится частью известного украшения и легендой в рядах ювелиров, – пояснил Вадим. – Но это… форма, размер, редкий голубой цвет… Он должен быть известен!

– Не факт, что он неизвестен, – заметила Вика. – Просто… у него еще не было повода становиться предметом обсуждения.

Камень лежал перед ними, переливаясь идеальными гранями. Сложно было представить, что этот небольшой в общем-то предмет по цене равен целому состоянию. Это особняк на берегу океана. Это ряд дорогих машин. Это путешествие вокруг света. Это чья-то спасенная или загубленная жизнь, а то и не одна.

Причем такое богатство, несмотря на свою притягательность, почему-то не радовало. Где большие деньги – там большие проблемы. И камень несет гораздо большую угрозу, чем пачка банкнот. Потому что деньги не имеют такой же значимости: важна сумма, а не конкретные купюры, которыми она выражена.

Здесь же камень – это причина и следствие, магнит для неприятностей.

– Это здесь храниться не будет! – объявил директор клиники. – Слишком опасно! Неизвестно, кто в итоге за этой штукой придет, а у меня тут беспомощные пациенты!

– Да не дергайся, никто тебя этим и не озадачит, – успокоил его Вадим. – Я лично заберу камень. Другой вопрос, что охрану тебе все равно придется увеличить.

– Зачем, если вы его заберете?

– Затем, что камень могут искать, как и дамочку эту, которая его перевозила. Возможно, каким-то образом на клинику выйдут. Поэтому в ближайшие недели – режим повышенной бдительности. Посторонних пускать только после обыска и проверки личности. Найми дополнительную охрану, если понадобится, внеси это в бюджет. Я лично объясню траты Даниилу нашему Владиславовичу.

– Ну а с женщиной этой как быть, которая камень перевозила?

– Беречь как зеницу ока. Ее можно транспортировать?

– Пока нет, – ответил директор. – Она еще слишком слаба, ее даже в сознание приводить рано.

– Тогда побудет здесь, у вас. Как придет в себя – дайте знать, она очень важна. Только она может нам объяснить, откуда взяла камень.

– Она может и не знать, – предупредила Вика. – И что тогда?

– Ну, ставка-то не только на нее… Я тоже без дела сидеть не собираюсь!

Вадим первым коснулся камня. Сначала осторожно, потом словно преодолел себя, понял, что слишком много внимания уделяет этой вещице. Он уверенно поднял бриллиант, задумчиво взвесил его на ладони.

– Какой же все-таки здоровый! – присвистнул он. – Но это может в чем-то помочь. Если этот камушек известен и у него есть имя, я быстро вычислю, с чем мы имеем дело.

– Только будь осторожен, – предостерег Марк. – Сомневаюсь, что эта Ольга истинная хозяйка камня!

– Однозначно нет. А об осторожности нужно помнить нам всем.

Здесь не поспоришь… В аэропорту много камер наблюдения, вычислить, кто с кем сидел в самолете, вообще не проблема. Если Олю и камень будут искать, выйдут в первую очередь на Вику. И Марк пока слабо представлял, как на это реагировать.

Глава 3

– Вон пошла!

Проститутка, испуганная криком, торопливо схватила вещи, которые еще не успела натянуть на себя, и бросилась прочь из комнаты. Сильвер не сомневался, что его охрана проследит, чтобы девица покинула дом в ближайшие пять минут. Посторонние им сейчас не нужны!

Тем более что с целью своего визита она справилась кое-как. Ее вины в этом нет, но не себя же обвинять! Деваха старалась на весь свой гонорар, извивалась перед ним, ворковала и мурлыкала. Не слишком вульгарно и в меру правдоподобно, что для представительниц ее профессии – редкость. Проблема заключалась в том, что Сильвер сам не мог отвлечься.

Хотя надеялся, что получится. Ради этого он и вызвал девицу легкого поведения: ему нужно было скоротать время напряженного ожидания. Занятие нехитрое и приятное… должно было быть в перспективе. В реальности его мысли упрямо возвращались к нынешней ситуации.

Он до последнего надеялся, что сложности временные, всего лишь досадная неприятность и в итоге план встанет на прежние рельсы. Однако полночь осталась позади, скоро должен был вступить в полную силу новый день, а все лишь усложнялось.

– И что, пропала с концами? – угрюмо спросил он.

Ассистенты переминались перед ним, как заблудившиеся школьницы, случайно оказавшиеся в борделе. Это было забавно, учитывая разницу в габаритах: Сильвер был раза в полтора меньше каждого из них. Но при этом он никогда, ни на секунду не позволял им забывать, кто здесь главный.

Они работали в слишком опасной сфере. Здесь пойти на дно очень просто. Любое нарушение субординации способно лишь ускорить этот процесс. Особенно в такие дни, как сегодня…

– Пока ищем.

Значит, пропала. Его не интересовали перспективы, важен был только настоящий момент. Он мог бы кого-то показательно наказать сейчас, однако Сильвер признавал всю неконструктивность таких действий. Поэтому вместо воплей и угроз он спокойно уточнил:

– А что муж ее?

– Бесполезен.

– Вы проверили?

– Точно! Он не в теме.

– А кто тогда в теме?

– Без понятия…

– Ищите, – велел Сильвер. – С кем она общалась накануне, в аэропорту, в самолете… Проверьте, не следил ли за ней кто. Она не могла исчезнуть, а тем более с ребенком! Про малявку эту не забывайте, детей обычно проще запоминают.

– Это… ну…

– Говори, хорош мямлить!

– Это будет стоить нам, – заметил ассистент. – Немало.

– Значит, заплатим. Думаю, вы тут все слабо представляете, о каком риске идет речь! Вон пошли все! Никакого отдыха, пока ее след не найдете, начинать прямо сейчас!

Они покинули комнату с не меньшей прытью, чем проститутка. Вот только вряд ли они были способны реально оценить риск. Скорее всего они боялись шефа, как и обычно.

Сильвер бросил усталый взгляд на сейф, установленный в дальнем углу комнаты. Если бы все пошло удачно, сейчас там находились бы два кейса, и проблема была бы решена. А так – только один. Все вдруг стало таким сложным…

Вся операция под угрозой! Не только сделка с клиентом, но и его личные планы. Сильвер даже подумывал отказаться от них, однако мешали воспоминания о том, какая сумма на кону.

Он понимал, что и ему, пожалуй, стоило бы отдохнуть, да не получалось. Часы проплывали мимо, как ленивые аквариумные рыбы, а он и глаз не сомкнул. Думал, анализировал… и не находил выхода.

Его мобильный телефон зазвонил в пять утра. Он ожидал чего-то подобного. Было желание не снимать трубку, притвориться, что не слышит, но это, конечно, глупость, навеянная переутомлением. От таких людей не спасешься школьными трюками!

Он ответил быстро, после двух гудков, как и положено в его профессии.

– Слушаю.

Как и ожидал Сильвер, с ним говорил не клиент. На том конце звучал уже знакомый ему голос помощника, который пока оставался для него безымянным.

– Приятно, что слушаете, но послушать как раз хотелось бы мне. Вечерних новостей мы так и не дождались.

– Не из-за моей забывчивости или невнимательности. Новостей не было.

– Это должно нас успокоить?

Сейчас начнется самое неприятное… Сильвер сжал левую руку в кулак, зная, что его собеседник не может увидеть нервный жест. Неважно, как он сейчас выглядит, важно, чтобы его голос звучал ровно.

– Боюсь, что успокаивать нечем. У нас возникли проблемы с курьером.

– Устранимые? – холодно осведомился помощник клиента.

– Естественно! О том, чтобы отменить сделку, и речи не идет!

– Тогда хорошо. Мы продолжаем рассчитывать на встречу с вами послезавтра?

– Вот это я и хотел обсудить… Мы найдем и курьера, и товар. Но я не уверен, что это будет послезавтра. Возможно, нам понадобится больше времени…

Он знал, что собеседник будет не рад такому заявлению. И не ошибся.

– Так дела не делаются, господин Левченко. У нас были оговорены сроки.

– Я понимаю! Но сложились форс-мажорные обстоятельства…

– Это вам не туристическая поездка, чтобы срыв сроков оправдывать форс-мажорными обстоятельствами. Вас рекомендовали нам как человека серьезного и достойного доверия.

– Эта репутация появилась не за один день, – заверил его Сильвер. – И она очень дорога мне. Поэтому я сделаю все, чтобы товар был в ваших руках вовремя. Мы можем обговорить определенную скидку…

– Да, финансовую ситуацию придется обсудить заново. Моему руководителю не понравится все, что происходит сейчас. Но мы все равно дадим вам второй шанс. Значит, послезавтра вы передадите нам только половину товара. Оставшуюся половину, которую вы, похоже, потеряли, мы ждем через неделю.

– Половину? – машинально повторил Сильвер.

Взгляд его невольно вернулся к сейфу, в котором хранился готовый к передаче кейс. Так не должно было пойти! Ни о каких половинах речь не шла, это противоречило его личному плану…

Но собеседник был не осведомлен о его планах и гнул свою линию:

– Да, половину. Ведь половина у вас есть?

– Да, но… Я бы предпочел отдать все сразу!

– Почему?

Так ему и объяснишь, почему!

– Потому что передача – рискованное мероприятие, и я не хотел бы проходить через него дважды! – соврал Сильвер.

– Это уже не вам решать. Вы не оправдали оказанного доверия. Чтобы убедиться, что с вами можно иметь дело, моему руководителю потребуется хоть какое-то подтверждение вашего профессионализма. Пусть этим подтверждением станет половина товара. Тогда у вас будет неделя на то, чтобы вернуть вторую половину.

– Все равно я считаю, что это слишком опасно!

– Вы имеете право так думать, и в ваших рассуждениях даже есть логика. Но если вы настаиваете на том, чтобы предоставить весь товар через неделю, одновременно, я попрошу вернуть нам предоплату, которая была вам предоставлена.

Шах и мат. Вернуть предоплату Сильвер просто не мог. Не потому, что предпочитал этого не делать, ведь в таких рискованных операциях это оставляло его без каких-либо гарантий. У него просто не было больше этой суммы!

Он знал, что идет на риск со своей маленькой – или не такой уж маленькой – аферой. Но объяснять это клиенту он не мог, как и собрать такую существенную сумму за день, а то и меньше.

Не дождавшись ответа, собеседник поторопил его:

– Что скажете, господин Левченко? Как видите, я дорожу нашими партнерскими отношениями, поэтому не хочу на вас давить и предлагаю альтернативу. Либо вы передаете нам половину товара, либо возвращаете предоплату. Что скажете?

Любое из этих действий подняло бы риск до небес. Сильвер терпеть не мог принимать подобные решения на месте, ему нужно было подумать, взвесить все. Но сейчас на это не оставалось времени. Придется выбирать одно из двух зол…

– Мне кажется, что возврат предоплаты станет шагом назад в наших деловых отношениях. Я уже говорил вам, что без предоплаты не работаю. В то же время я признаю, что в настоящий момент сложности начались по моему недосмотру. Поэтому возьмем второй вариант, не касающийся предоплаты. Наша встреча пройдет в обозначенный срок, я передам вам половину… и через неделю мы увидимся снова.

На самом деле Сильвер не был уверен, что все произойдет именно так. И что через неделю он все еще будет в городе… и в стране. Но он говорил уверенно и дружелюбно, надеясь, что собеседник поверит ему. Он выигрывал себе время на размышления.

Представитель клиента казался довольным:

– Вот и славно. Накануне встречи с вами свяжутся. И кстати… выделенная вам неделя начинается с настоящего момента, а не со дня передачи половины товара. Так что, уж будьте любезны, не затягивайте с этим вопросом. Разберитесь со своим курьером до того, как начнутся штрафные санкции!

Сильвер кивнул, хотя в этом не было никакой нужды. Во-первых, собеседник его по-прежнему не видел, во-вторых, он уже повесил трубку.

Совсем непросто разобраться с курьером, который даже не знает, что он курьер!

* * *

Марк покосился на Еву, которая сидела на подоконнике и грелась в лучах солнца как довольная ленивая кошка. Она прекрасно понимала, что происходит – она слишком умна, чтобы не понимать. Он подозревал, что при желании она даже могла бы помирить их за две секунды. Но подобных попыток девушка не предпринимала. Зачем, если их ссоры ее развлекают?

Он и предположить не мог, что небольшое недопонимание разрастется до таких масштабов! Думал, что Вика отвлечется на их находку и обо всем забудет. Как бы не так! Уже по прибытии домой она вспомнила, что он «намеревался сделать из нее инкубатор», и вот уже второй день изображала униженную и оскорбленную. А Марк находил всю ситуацию слишком бредовой, чтобы извиняться.

Он заметил, что Ева смотрит на него.

– Чего ухмыляешься?

– Вы как дети, – невозмутимо пояснила она.

– Мы дети, которые не сошлись во взглядах на наличие детей!

– Тема конфликта не делает ваше поведение более зрелым.

– Думаешь, мне стоит с ней поговорить? – спросил Марк.

Он с самого начала предчувствовал, что решать конфликт придется ему. Ну а как иначе? Вика упрямая и импульсивная, эти качества дипломатии не способствуют.

– Стоит, – кивнула Ева. – Но не сейчас.

– Почему? Нужно дать ей время обдумать собственное поведение, и тогда наш конфликт будет решен сам собой, ведь обе стороны втайне будут желать покончить с ним?

– Слишком заумно.

– Тогда почему?

– Потому что к нашей двери идет Вадим.

Из окна, возле которого она сидела, открывался отличный вид на двор. Поэтому Ева получила возможность первой заметить, как Вадим открыл калитку и вошел. Марк, сидящий на диване, этого не видел, однако оснований не доверять ей не имел.

И действительно, буквально через пару минут прозвучал дверной звонок. Открывал Марк, хотя уже слышал на лестнице шаги Вики. Ева осталась на месте, прекрасно зная, что они все равно пройдут в гостиную.

Понять по выражению лица Вадима, о чем он думает, не представлялось возможным. Он даже на свое настроение намеков не давал! Приходилось спрашивать напрямую:

– Ты по делу или по-соседски за солью заскочил?

– К вам если за солью заскакивать, можно цианистый калий получить, – констатировал начальник охраны. – Я по делу, которое лучше не обсуждать на пороге.

– И то верно…

Увидев гостя, Ева лишь кивнула ему. Сходить со своего места она не собиралась, а Марк не видел смысла в том, чтобы ее прогонять. Если она захочет услышать их разговор, то все равно услышит. Так есть ли смысл тратить усилия?

Марк сел на диван, Вика же показательно устроилась в кресле. Понятно, все еще дуется! Но раздувать скандал при посторонних не будет, и на том спасибо.

– Что слышно? – полюбопытствовал Марк. – Ты узнал, что это за камень?

– Похоже, что да, хотя было это непросто.

Обычное «непросто» вряд ли способно описать реальный сбор информации. Марк прекрасно понимал, что поиск сведений о таком камне – это не ввод запроса в «Гугл». Нужны связи, нужны понимающие люди. Он даже сомневался, что Вадиму удастся добиться существенных результатов до приезда Даниила.

Хорошо еще, что догадался эти сомнения оставить при себе! Потому что прошли всего сутки, а начальник охраны уже мог сказать им, с чем они имеют дело.

Пожалуй, не стоит этому удивляться. «Начальник охраны» – всего лишь официальная должность, которой Вадиму было удобно придерживаться. По факту же его можно было рассматривать как полноценного партнера Даниила, совладельца многих компаний и обладателя целой сети влиятельных связей.

– У него ведь есть имя, да? – поинтересовалась Вика.

– Да. У нас с вами оказался «Водолей». А это, друзья мои, нечто сродни «Единорогу».

– Если ты думаешь, что сейчас сказал что-то понятное, то сильно заблуждаешься, – буркнул Марк.

– Понятного ему захотелось… халявщик! – фыркнул Вадим. – Я сам через все это не один час продирался, прежде чем понял что к чему. Этот камень – не из тех, о которых пишут везде и всюду. Скорее это нечто вроде легенды, в которую кто-то верит, кто-то – не верит, а реальнее она от этого не становится.

– Да, но разница с тем же «Единорогом» налицо! – вклинилась Вика. – Его никто точно не видел, а камень есть!

– Это сейчас он есть, у нас. Вообще, на официальных аукционах и у владельцев, лишенных проблем с законом, он не светился уже давно. С этим камушком и так все запутано, потому что он воспринимается не сам по себе, а как часть легендарной коллекции…

– Так, стоп! – прервал его Марк. – Я охотно верю, что ты теперь все знаешь. Но давай все-таки будешь излагать для нас с нуля, чтобы и мы, непосвященные, поняли.

Ева пока ничего не говорила. Она, казалось, вообще задремала, пригревшись на солнышке. Но именно это безразличие было для Марка лучшим показателем того, что их разговор крайне заинтересовал девушку. Еще бы, он всех заинтересовал!

Для проформы Вадим еще поворчал про то, что он один тут делает всю работу, но более последовательным изложением все же озадачился:

– Речь идет о целой коллекции под названием «Зодиак». Как вы уже могли догадаться, в нее входят двенадцать уникальных камней, каждому из которых дано имя – название знака зодиака. Впервые коллекция мелькнула в одной из африканских стран в начале восьмидесятых. Причем именно мелькнула – показ был неофициальным, сохранились мимолетные упоминания да пара фотографий. Второе появление было спустя десять лет в Камбодже, в доме влиятельного ювелира… Но и там не появилось никаких официальных подтверждений того, что коллекция существует.

– Но люди же ее видели! – возразила Вика.

– Люди видели красивые, необычно крупные камни. Но далеко не каждый сможет отличить настоящий бриллиант от искусной подделки. До сих пор среди международных экспертов нет единства мнения по поводу этой коллекции. Одни считают, что это уникальный проект, один на свете. Другие – что это крупная фальсификация, обман ценой в десятки миллионов долларов. Как бы то ни было, коллекция была раздроблена. Часть успели продать, часть выкрали. Достоверно известно буквально о трех или четырех камнях с именами знаков зодиака.

– Постой, это что получается… – нахмурился Марк. – Три или четыре камня признаны официально, а вся коллекция – нет?

– Именно так. Потому что эти камни находятся у разных владельцев, пришли к ним из разных источников. Где доказательства того, что это одна коллекция?

– Огранка, – не сдавался Марк. – И размер, если уж на то пошло…

– Косвенный показатель, недостаточно авторитетный. Здесь сложно определить причину и следствия… Крупные камни могли получить схожие имена, потому что входили в одну коллекцию, или крупные камни были названы так в честь мифической коллекции.

– Ну а «Водолей»? Он из официально признанных камней?

– В том-то и дело, что нет! – отозвался Вадим. – Этот камень последний раз видели в девяносто третьем году на разгромленной вилле мексиканского наркобарона. С тех пор след «Водолея» пропал…

– Пока он не обнаружился в животе у ничем не примечательной русской женщины, – присвистнула Вика. – Да уж, попутешествовал камушек!

– Пока что камень опознали только по фотографиям, я не рискнул никому показывать сам бриллиант. Но если это действительно окажется «Водолей», мы имеем дело с уникальным сокровищем. Он не только ценен сам по себе, но и может стать доказательством существования всего «Зодиака»!

Может, и надо было бы радоваться, да только никакой радости Марк не чувствовал. Да уж, подвезли одинокую мать с ребенком!

Им от этого камня выгоды никакой. Может, он вообще краденый! За такими уникальными вещами обычно тянется кровавый след. И стать очередной жертвой Марку не хотелось.

– Где сейчас камень? – поинтересовался он.

– Оставил на хранение в банке, – ответил Вадим. – Там владелец – очень хороший знакомый Даниила, не подведет. Я с ним особо не откровенничал, но дал понять, что вещь очень ценная. За камень беспокоиться не приходится.

– Зато приходится беспокоиться за нас! – поежилась Вика. – Ведь наверняка же Оля не сама камень нашла и вот так хранить решила! Думаю, ее просто использовали.

– Даже если ее использовали, что-то знать она должна. Причем достаточно, чтобы скрывать это, раз она соврала тебе про срок операции. Нам очень важно поговорить с ней… И надеяться на то, что она придет в себя раньше, чем ее найдут хозяева этого камня.

– А основания для таких надежд у нас есть? – спросил Марк. Он знал, что Вадим постоянно на связи с лечащим врачом Оли. – Как она?

– Поправляется. Они уже пытались поговорить с ее дочерью, психолога привлекали, но она ничего не знает. Остается ждать пробуждения Оли.

– Не обязательно, – напомнила о своем присутствии Ева, лениво приоткрывшая один глаз. – Если это действительно тот самый легендарный «Водолей», его хозяева очень быстро захотят с вами познакомиться!

* * *

Понятно, что раз она эту кашу заварила, то и самоустраняться нельзя. Да Вика и не хотела! Теперь, когда все началось и завертелось, странно было представить, что можно просто взять и сделать вид, что она ни при чем.

В то же время было страшновато брать на себя такую ответственность. Что, если она допустит ошибку? От этого разговора слишком многое зависит!

– Никто не справится лучше тебя, – убеждал ее Марк. – Тебя она хоть немного знает. Медсестры говорят, что она напугана, а в ее состоянии это опасно. Тебе нужно как минимум успокоить ее.

Приятно, что хотя бы в такие моменты они могли общаться нормально, словно ничего и не случилось. Вика терпеть не могла быть с ним в ссоре, даже если она и затеяла все это. А иначе не получалось, потому что после того разговора было бы странно общаться как ни в чем не бывало!

Но нужно будет прекратить все это. Потому что если они и дальше продолжат заниматься этим делом, любая враждебность будет только подтачивать силы. Да и потом, когда на повестке дня гигантский бриллиант, уже как-то не до разговоров о детях!

– От допросов на официальном уровне она еще далека, – предупредил Вадим. – Поэтому, что ты сможешь разузнать, та информация у нас и будет, не больше.

– Я понимаю…

– Тогда удачи!

Вика кивнула им, стараясь создать впечатление, будто она знает, что делает.

Оля пришла в себя этой ночью. Запаниковала, решила, что ее похитили, попыталась встать и только повредила этим себе. Полет она помнила смутно, а поездку на машине не помнила вообще. Женщине вкололи успокоительное, сразу же сообщили обо всем Вадиму. Но он решил не беспокоить Вику и Марка до утра, зато в клинику приехал уже с ними.

К этому моменту Оля взяла себя в руки. Ей пояснили, где она находится и почему. Про камень рассказывать не стали, просто уклончиво сослались на последствия операции. Позволили повидаться с дочерью, и это окончательно успокоило женщину.

Когда Вика вошла в палату, Оля полулежала на кровати и задумчиво смотрела в окно. Увидев посетительницу, она улыбнулась:

– Ну слава богу! Хоть одно знакомое лицо!

– Привет, – Вика старалась придать своему голосу максимальную жизнерадостность. – Как ты?

– Плохо… Тошнит все время, и слабость такая, что не пошевелишься особо! Мне даже чтобы сесть или лечь, приходится медсестер вызывать! Но это очень странная больница… Я в такой никогда не была!

– Это частная клиника. Она была ближе всего, когда ты потеряла сознание. К тому же она принадлежит нашему хорошему другу. Поэтому мы решили доставить тебя сюда…

– Частная клиника? – шокированно переспросила Оля. – Но это же, должно быть, очень дорого!

– Не думай об этом, тебе ничего платить не придется.

– Но как же…

– Все хорошо. Ты лучше скажи, что с тобой случилось!

Оля поспешно отвернулась, но произнесла уверенно:

– Врачи мне сказали, что это последствия операции…

– С врачами я и сама поговорить могу. Ты мне лучше расскажи, что это за операция такая была!

– Удаление аппендицита. Только… я тебе немножко неправду сказала. Это было не месяц назад, а всего неделю. Прости, я врать не люблю… Но если бы я сразу объявила как есть, ты бы меня сумасшедшей сочла!

– Да, но финал все равно был бы один: ты бы оказалась в больнице, – отметила Вика. – Только я бы попросила Марка сразу отвезти тебя туда. Это чем надо думать… через неделю после операции в самолет прыгать!

– Так надо было…

– Кому надо, Лизе? Без матери остаться? Не думаю, что ее прельщает такая перспектива! И вообще, ты мне не «немножко неправду» сказала. Говоришь, что не любишь врать, а сама продолжаешь делать это!

Удивление Оли было настолько искренним, что она вновь повернулась к своей собеседнице. А Вика смотрела ей в глаза, пытаясь разобраться.

– О чем ты?

– Обо всей истории с аппендицитом. Это не та операция, которую тебе сделали.

– Что значит – не та? – пораженно прошептала Оля. – Та! Просто начались осложнения!

– Оль, не та вообще. Внутри тебя врачи нашли бриллианты. Вшитые прямо тебе под кожу. Из-за этого шрам воспалился, похоже, пошла своего рода аллергическая реакция…

Некоторое время Оля не говорила вообще ничего. Она смотрела на Вику как на умалишенную, которая решила поиздеваться над ней не в лучшее для того время. Но постепенно на ее лице начинало расцветать понимание…

– А ведь это многое объясняет, – задумчиво произнесла она. – У меня всегда была такая реакция… Уши проколола – уже через день вокруг сережек нагноение началось. Когда операцию делали и дренаж под кожу вшили – то же самое, пришлось срочно удалять. И ощущения тогда были похожие!

Вика чутко ловила каждое ее слово, взгляд, жест… Не похоже это было на спектакль!

– То есть ты действительно не знала, какую операцию тебе сделали?

– Нет…

– Как такое вообще возможно?

– Я… Я не уверена, – Оля задумалась, потом попросила: – Принеси, пожалуйста, мою сумку. Ту, что у меня с собой в ручной клади была.

О сумке Вика вспомнила только сейчас, ее сдали на хранение в больницу вместе с другими вещами Оли. А ведь это была ошибка и с ее стороны, и со стороны Вадима! Было бы логично, если бы они обыскали вещи женщины сразу после обнаружения бриллианта. Но Вике это и в голову не пришло!

– Ты уверена, что сейчас лучшее для этого время?

– Да, – кивнула Оля. – Это может быть очень важно!

– Как скажешь…

Сама Вика никуда бегать не стала, попросила медсестру. Буквально через десять минут сумка лежала перед Олей. Женщина начала рыться в ее содержимом, бесцеремонно откинула в сторону паспорт и кошелек; сейчас ей нужно было не это.

Наконец она достала пухлый запечатанный конверт, лишенный каких-либо надписей.

– Что это? – спросила Вика.

– Я уже и не знаю… Сейчас посмотрим!

По форме содержимого можно было бы предположить, что в конверте находятся деньги. И неслабое количество купюр! Однако того, кто придерживался подобной версии, ожидало бы разочарование. Потому что, распечатав конверт, Оля извлекла оттуда нарезанные куски белой бумаги, напоминающие банкноты лишь формой.

– Пустышка… – одними губами проговорила Оля. – Все это время была пустышка… Бриллианты… во мне? Как… Вы ведь не открывали сумку?

– Нет, и этот конверт тоже не видели, – заверила ее Вика. – Когда ты потеряла сознание, мы отвезли тебя сюда, вещи твои сразу сдали на хранение. Там не та ситуация была, чтобы что-то осматривать. Да и неправильно это…

– Неправильно… тут много что неправильно!

Оля побледнела до пугающего сероватого оттенка. Испугавшись нового приступа, Вика предложила сделать паузу, вызвать врача. Однако женщина отказалась, она лишь попросила стакан воды. Осушив его мелкими глоточками, Оля еще некоторое время молчала, а потом начала говорить. Не скрывая ничего, уверенно, даже с горечью. И Вика очень быстро поняла причину такого настроения.

Относительно своего отношения к жизни Оля в самолете сказала правду. Игоря своего она любила со школьных лет, мечты у нее были не о карьере и путешествиях, а об уютном браке с ним, детишках и тихом семейном счастье. Игорь вроде как тоже любил безмерно, но когда узнал, что родители Оли, люди достаточно состоятельные, против ее отношений с ним, как-то приуныл.

Однако предложение сделал, свадьба состоялась. Родители повозмущались, но выделили-таки молодым квартиру. Причем сразу четырехкомнатную! Оля была безумно благодарна и счастлива. Игорь же посчитал подвохом то, что официально жилплощадь числилась собственностью тестя, новоиспеченный муж там не был даже прописан. Однако спорить он не решился.

На первых порах любовь Оли была абсолютной и ослепляющей. Она относилась к тем женам, которые света белого за любимым не видят, потому что им и не надо. Однако с годами чувство изменялось. Не исчезало, просто становилось более зрелым и осознанным.

Тогда она и начала замечать за любимым недостатки. А в частности – один большой недостаток: пристрастие к азартным играм. Вроде бы не так страшно, как алкоголизм и наркомания, а в реальности чуть ли не хуже. Денег Игорь домой вообще не приносил, иногда пропадал неделями, а возвращался избитый. Оля все надеялась, что он исправится, и продолжала врать родителям.

Потом казино и игорные клубы запретили, Оля родила ребенка. Она решила, что все вместе это – конец их бед и начало абсолютного, беспредельного счастья. Ошиблась, конечно. Игорь все равно находил, где можно поиграть. Его увольняли с работы, причем неоднократно, он набрал кредитов. В тех редких случаях, когда ему удавалось отыграться, он возвращал долги, дарил жене и дочери подарки, и Оля видела в этом доказательство его любви. Но потом все шло по прежнему кругу…

Она уже почти привыкла. Смирилась. Решила, что если она будет любить и ждать, все исправится само собой… а стало только хуже. Два месяца назад Игорь приполз домой избитый. Долго каялся, затем признался, что влез в огромные долги. Несравнимые с тем, что были раньше. Он-то заверял своих негласных кредиторов, что квартира принадлежит ему и что он может продать ее в любой момент! Однако пришло время расплачиваться, а денег не было. Он и без того затянул выплаты по кредитам, банк подал на него в суд.

Потянулись мучительные недели, за которые Оля разве что не поседела. Просила отца продать квартиру, но он был непреклонен, а рассказывать ему об истинном ходе дел она боялась. Оля переживала за мужа и дочь, шарахалась от каждой тени, иногда даже о самоубийстве подумывала и жутко пугалась этих мыслей.

Однажды Игорь впервые пришел довольный и сказал, что все разрулил. Он заявил, что нашел работу, которая раз и навсегда поможет ему разобраться с долгами. Правда, покончить с игровой зависимостью он не обещал, но Оля была так рада, что проблемы заканчиваются, что предпочла проигнорировать это.

А буквально через неделю ей стало плохо. Вызванная Игорем «Скорая» диагностировала аппендицит, ее увезли в больницу, сделали операцию. Выписали пугающе быстро – всего через три дня. Она даже не успела родителям позвонить, а Игорь и не собирался делать этого. Но женщина так соскучилась по дочери, что решила: это к лучшему. Отлежится дома, выполнит все рекомендации врачей, и все будет хорошо!

Не тут-то было. Прошла буквально неделя после операции, когда Игорь обрушил на нее очередную шокирующую новость: нужно лететь в Москву. Его кредитор срочно требует оплаты, и деньги у Игоря на этот раз даже есть! Однако оплату необходимо произвести в столице, так как мужчина находится под подпиской о невыезде до суда.

Оля хотела верить, что он шутит. Ее шатало, она и ходила-то с трудом! Но Игорь был настроен серьезно, он продолжал уговаривать ее. Мол, это один раз только, а потом их жизнь в сказку превратится! Будет несложно, заодно и Лизоньке Москву покажет! Он даже подключил к этому дочь, наобещав ей сказочное путешествие.

И Оля сдалась. Потому что мужа любила, надеялась, что и правда все еще будет хорошо. У их семьи был тяжелый период, и теперь она может покончить с этим!

Игорь привел какого-то врача, который сделал Оле несколько уколов, дал ей таблетки. Стало чуть лучше, и женщина поверила, что сможет это сделать. Должна! Муж отвез ее в аэропорт, проводил до паспортного контроля, умилительно махал рукой вслед…

– Он с самого начала знал, что происходит, – грустно сказала Оля. – Теперь, когда я думаю об этом, то понимаю… А тогда просто не смогла бы увидеть. Понимаю теперь, почему он нервничал, почему уговаривал почаще принимать таблетки. Я-то, наивная, думала, что он обо мне беспокоится! Да конечно! Он беспокоился лишь о том, чтобы я довезла…

– Может, и о тебе тоже…

– Вряд ли. Вряд ли даже предполагалось, что я выживу после этого. Как бы они достали из меня эту штуку так, чтобы я ничего не поняла?

Вика не хотела верить, что муж Оли действительно так все рассчитал. Он ведь с ней дочь отправил! Не может же он быть таким бессердечным, Оля не могла столько лет заблуждаться! Скорее всего ему какие-то гарантии дали, он поверил.

Но его вину это не умаляет. Он согласился на такую судьбу для собственной супруги, пожертвовал ее здоровьем из-за собственных слабостей. Так ведь не поступают…

– Значит, о бриллиантах ты ничего не знаешь? – уточнила Вика.

– Впервые услышала от тебя. Мне казалось, что там, под кожей, что-то твердое прощупывается… Но я решила, что это мышцы так опухли после операции. Я понимала, что это ненормально. А что еще я могла сделать? Я просто хотела, чтобы у нас была нормальная семья… Утром, еще до твоего приезда, я попросила телефон, хотела Игорю позвонить.

– И как, дали тебе телефон?

– Да.

Это уже плохо. Если Игорь будет предупрежден, то и истинные хозяева бриллианта – тоже! Почему Вадим не передал врачам, что нельзя позволять ей никакие звонки?!

Теперь уже поздно выяснять…

– И как? – осторожно осведомилась Вика. – Что он сказал?

– Да ничего не сказал, просто трубку не взял. Я тогда еще испугалась: вдруг случилось что? А теперь понимаю, что все в порядке с ним. Он просто затаился. Мало ли… он от долгов свободен, все можно на меня скинуть!

– Не обязательно, что это так…

– Мне тоже хотелось в это верить, – Оля растерянно коснулась рукой лба. – Не знаю, что будет… Мне кажется, у меня жар. Я не уверена… Голова кружится… Можно мне лекарство какое-то?

– Да, я сейчас позову доктора…

В принципе, чтобы связаться с врачом, достаточно было нажать кнопку у изголовья кровати. Но Вика поспешила воспользоваться этим предлогом, чтобы выйти. Ей нужно было обдумать все, что она только что услышала, да и потом в палате стало слишком душно.

Марк дожидался ее в коридоре вместе с остальными.

– Ей плохо, – предупредила Вика врача, тоже дежурившего у дверей.

– Этого можно было ожидать: она недостаточно оправилась для таких переговоров!

– Кстати, о переговорах… что-нибудь новое сказала? – спросил Вадим.

– Да. Она не знала, что перевозит бриллианты… Думала, что просто передаст деньги кредиторам мужа. К мужу этому все и сводится, он может знать, откуда взялся камень. Но на телефонные звонки он не отвечает…

– Не проблема, – заявил начальник охраны. – Надо будет – из-под земли достанем.

– То есть ты собираешься самостоятельно узнавать, откуда камень, не привлекая полицию?

– Пока – да.

Вика не знала, зачем ему это, но спорить не собиралась. «Водолея» этого действительно нельзя оставлять без внимания! Не каждый день прямо рядом с тобой оживает легенда.

Глава 4

В салоне автомобиля было душно. Кондиционер наполнял его грязным, словно искусственным воздухом, от которого першило в горле. Пришлось открыть окно, и с первым дуновением свежего ночного ветра стало полегче.

Духота и головная боль – это последнее, что было сейчас нужно Сильверу. Слишком много проблем ему предстояло решить, для этого требовалась полная концентрация. Зато теперь у него информации было побольше, есть с чем работать.

– Почему ее не доставили в обычную городскую больницу? – уточнил он.

Похоже, девица, выбранная курьером, их все-таки не сдала. Это уже хорошо, потому что ему только полиции в этом деле не хватало! Сильвер в сложившихся неприятностях винил врача, проводившего операцию в Ростове. Этот медик недоделанный заверял их, что она с легкостью две недели проживет, этого будет более чем достаточно! А она и полторы недели не протянула.

Но с врачом нужно будет разобраться потом, сейчас это не самая актуальная проблема.

– Я не в курсе, почему именно так, – признался ассистент. – Если я правильно понял, ее на дорогой машине подвозили. Должно быть, когда она отключилась, чувак тот труханул и поехал в ближайшую знакомую ему больничку.

То, что курьерша оказалась в частной клинике, имело свои плюсы и минусы. Понятно, что камень из нее достали. Врачи не идиоты, сразу обнаружили источник воспаления. Другой вопрос, что в государственной клинике груз уже наверняка сдали бы властям.

А эти затаились! Раз не было шумихи, не налетели журналисты, полицейские опять же там не крутились, значит, находку сохранили в тайне. Оставалось только выяснить, кто владеет клиникой и как можно на них надавить.

У него уже имелись свои идеи. Но с этим Сильверу приходилось ждать.

Дорога пустовала, в ночное время за город мало кто ездил. Это обычный маршрут дачников, они в такую темень не сунутся. Впереди и позади Сильвер видел только огни фар сопровождающих его машин.

– Она точно еще там? – спросил он.

– Точно. Если я правильно понял, эта девка нетранспортабельная, ей операцию делали. Но вообще клиника охраняется очень хорошо! Даже данные получить тяжело, немалых денег стоит. А уж добраться туда… вообще не вариант!

– Вариант. Я тебе покажу, какой это вариант!

Он не бравировал, он действительно намеревался запустить туда своих людей. Но опять же завтра. А сегодня нужно эту ночь пережить…

Машины свернули с асфальта на узкую земляную дорогу, скрывающуюся в лесу. Здесь ехать приходилось медленно, автомобиль дрожал и подпрыгивал. Сильвер вглядывался в темноту, затаившуюся за окном, словно хищный зверь.

Кейс, лежащий у него на коленях, давил, несмотря на свой не слишком солидный вес. Сильвер уже не был уверен, что принял правильное решение, когда согласился отдать им это. Но теперь-то отступать поздно! Нужно просто… просто сделать это, а там уже будь что будет.

Машина, ехавшая впереди, остановилась; должно быть, водитель увидел знак. Следом остановился и автомобиль Сильвера. Сначала вышли его люди, осмотрелись, потом салон покинул и он. Кейс он не выпускал из рук, разве что к себе не прижимал, потому что подозревал, что это будет выглядеть глупо.

Темнота и тишина давили. Сильвер уже начинал подозревать подвох и собирался звонить представителю клиента, когда наконец началось действие.

Вспыхнул свет. Не фары, нет, гораздо ярче; на стволах деревьев заблаговременно установили прожекторы. Сияние ослепило Сильвера, он пожалел, что не надел солнечные очки; это казалось ему неуместным. Однако он поборол желание закрыть лицо рукой.

– Милое световое шоу, – прокомментировал он. – А теперь, может, перейдем к делу?

На фоне света появился знакомый силуэт. Клиента представлял все тот же мужчина в темном костюме, сдержанный, абсолютно лишенный эмоций. Даже подобная выходка со светом, казалось, его вообще не волновала, словно и не он приказал ее устроить.

– Это не совсем шоу, нам необходимо убедиться, что встреча наша проходит без постороннего присутствия.

– Ну, теперь уже не факт, – с сарказмом отозвался Сильвер. – Это сияние за километры видно, сюда кто угодно притащиться может!

– Тем хуже для них.

Судя по тому, как это было произнесено, случайным свидетелям действительно не стоило появляться здесь.

– Товар у вас? – поинтересовался мужчина в темном костюме.

– Половина…

– Как мы и договаривались. Как проходят поиски второй половины?

– У нас уже есть сведения, но пока нет самого товара! – гордо заявил Сильвер. – Все под контролем.

– Это хорошо, потому что вопрос предоставления дополнительного времени не рассматривается.

– Мы о нем и не просим!

Его выпад был не совсем разумным, однако собеседник не прореагировал. Он вообще считал эмоции дурным тоном.

– Товар, господин Левченко, – только и напомнил он.

– А, да… вот он.

Что ж, теперь настал черед самого напряженного момента. Сильвер даже боялся, что у него будут дрожать руки при передаче кейса. Но нет, повезло, помогли годы строгого самоконтроля. Он отдал товар спокойно, будто и не было никакого подвоха.

Однако избавиться от внутреннего напряжения он все равно не мог. Сейчас представитель клиента наверняка откроет кейс, посмотрит, скажет что-нибудь этим своим бесцветным голосом… По крайней мере, так он должен был поступить.

Что будет тогда – непонятно. Сильвер не представлял, сколько людей скрывается в лесу за этими яркими прожекторами.

У мужчины в темном костюме было свое представление о том, как все должно пройти. Он принял кейс, но не более. Вместо того чтобы открыть крышку, он поставил на замок печать. Сильвер бросил в его сторону удивленный взгляд, ожидая пояснений, но так их и не получил.

– Благодарю, – кивнул представитель клиента. – Завтра утром на ваш счет будет переведена та сумма, которой не хватало ровно до половины гонорара. Поэтому данный товар можно считать полностью оплаченным. О штрафных санкциях, вызванных сменой сроков, мы поговорим, когда вторая половина товара будет у вас.

– Это уже совсем скоро, – пообещал Сильвер. – Встретимся здесь же?

– Нет. Мой руководитель выберет новое место встречи, о котором вас уведомят заранее. Всего хорошего.

– И вам.

Сильвер наблюдал, как новый обладатель кейса отступает назад, туда, где его наверняка ждали машины. Потом прожекторы погасли, и после недавнего света эта темнота казалась кромешной.

Он только сейчас понял, что его колотит. Почему – он не знал. Не от холода точно, майская ночь все-таки теплая. И от страха тоже не должно, он уже не новичок, чтобы бояться! Видимо, уходит напряжение.

Часть его призывала плюнуть на вторую половину гонорара, тем более что она будет сокращенной. Нужно просто собраться и валить из страны!

«Второго такого шанса может и не быть, – напомнил себе Сильвер. – Это же такие бабки! Ничего со мной не случится. Что вообще может быть важнее денег?»

Понятно, что после этой истории работать в России еще долго не получится, его репутация будет просто уничтожена. Плевать! С этими деньгами он перестанет нуждаться в работе!

Небольшой риск сейчас сделает его будущее настоящей сказкой.

* * *

Казалось, что внутри камня заточено собственное маленькое солнышко, и именно оно через его кристальные грани разбрасывает свет вокруг. Такое впечатление были способны создать одни лишь фотографии, реальность была еще более завораживающей!

После рассматривания снимков Вике еще больше хотелось увидеть камень снова, прикоснуться к нему, почувствовать, теплый он или холодный. Должен быть, конечно, холодным. Но кажется таким теплым! Какой вообще холод в маленьком солнышке?

– Любуешься?

Голос Евы привел ее в себя, заставил вздрогнуть, оторваться от рассматривания фотографий. Кроме нее и Вики, в доме никого не было, Марк еще утром уехал в офис. Вике почему-то казалось, что Ева точно ее не побеспокоит, она крайне редко опускалась до разговоров без особой на то причины!

А теперь вот пришла, стоит, на дверной косяк опирается, скрестив руки на груди.

– Любуюсь, – честно призналась Вика. – Ты считаешь, что он некрасивый?

– Напротив, он очень красивый. Но только подобные вещи должны нравиться мне, а не тебе.

Утверждение спорное. Ева на любительницу украшений никак не тянула, любые общепринятые драгоценности оставляли ее абсолютно равнодушной. Или ледяная эстетика бриллианта способна пронять и ее?

Вика решила не гадать, а спросить:

– Почему?

– Потому что это довольно опасная красота. Как у паутины, ядовитой змеи или затаившейся в песке мурены.

– Ну у тебя и аналогии!

– Это не аналогии. Это реальность. История каждого такого камня это подтверждает.

Тут уж понять, о чем она, было несложно. Уникальные камни действительно имеют свойство окрашивать свой путь кровью. Мало у кого хватит денег, чтобы законно получить такое сокровище. А получить его хотят все! Тогда начинаются убийства, интриги, подставы…

А все ради чего, если задуматься? Ради холодной стекляшки, которая не несет в себе никакой необходимости. В камне даже пользы нет, кроме того, что он красивый! Здесь Ева права по поводу паутины: это манящая красота, которая ведет к очень печальным последствиям.

Обо всем этом можно было думать отстраненно, а потом смотреть на фотографию – и снова восхищаться.

– Но ведь неизвестно, связаны конкретно с «Водолеем» какие-то кровавые события или нет, – робко напомнила Вика.

– Тебе правда это еще непонятно? – изогнула тонкую бровь Ева. – Посмотри на него. Его, может, отмыли от крови. Но она все равно там. Въелась в его поры. Такие камни – хищники. Мне нравится.

– Тебе нравятся жуткие вещи!

– Да. И этот камень.

Желание держать бриллиант в руках отпало само собой. Да, умеет Ева с романтического настроя сбить! Теперь уже непонятно, радуга там внутри переливается или капелька застывшей крови…

– Алмазы имеют особую власть над человеком, – задумчиво добавила Ева. – Золото – похожую, но в меньшей степени. Деньги – совсем не такую.

– Что ты имеешь в виду?

– Деньги манят возможностью тратить. Покупать. Жить. Камни и золото – другое дело. Они могут что-то менять в душе. Уже не хочется использовать их, чтобы жить. Хочется жить, чтобы быть рядом с ними. Они касаются души и впитывают ее в себя.

– Как будто об одержимости говоришь!

– Может быть. И «Зодиак» в этом плане – особенный.

С этим Вика не могла поспорить, потому что сама неоднократно думала о том же. С уникальными украшениями еще что-то понять можно… Люди готовы тратить на них бешеные деньги, чтобы потом иметь возможность надеть. В идеале – похвастаться перед окружающими, что у них есть такая штучка. Но даже если они смогут нацепить эту побрякушку в темноте тайного хранилища, чтобы пять минут покрутиться перед зеркалом в одиночестве, они будут счастливы.

С «Зодиаком» другая история. Это просто камни, ценные своей неповторимостью. Что с ними можно сделать, кроме как в руках подержать? Они стоят бешеных денег, но их даже нельзя назвать удачным вложением капитала: двух третей коллекции официально не существует, об остальном лучше не болтать, чтобы не привлечь воров или не признаться, что ты получил камень незаконным путем.

Так зачем это? Просто холодный блеск рядом и осознание, что у тебя есть легендарный «Зодиак». Все!

Вика этого понять не могла. А вот Ева…

– Ты ведь знаешь, что он чувствует? – спросила Вика. – Тот человек, который собирает камни…

– У нас нет доказательств, что он собирает эти камни. Пока что речь идет об одном «Водолее».

Тоже верно. Узнать, где находятся те драгоценные камни, что были официально признаны, оказалось задачей не из легких. А уж о тех, что не были обнаружены, и говорить не приходится!

– Я знаю, что доказательств нет, – кивнула Вика. – Но и сам «Водолей» считался потерянным. Точнее сказать, несуществующим. Я думаю, тот, кто нашел его, и другие будет искать.

– Да. И если это так, то я его понимаю. Может быть.

Ну, то, что его понимает сумасшедшая, нельзя считать преимуществом неизвестного им коллекционера.

– И что ты думаешь о нем?

– Что ему плевать на деньги, – Ева бросила беглый взгляд на фотографии камня, разложенные на столе. – На общественное мнение. На то, что пользы не будет. Он не сравнивает стоимость этих камней с теми действиями, которые можно было бы получить за эту же сумму. Камни для него – причина и следствие, конечная цель всего. Цель, которая оправдывает любые средства.

– Но зачем? В украшение их превратить?

– Нет, конечно! – рассмеялась Ева. – Этот человек не видит цены украшениям. Я почти уверена, что это мужчина. Он, как и я, любит хищную сторону камня.

– То есть, как и ты, верит в то, что камень впитывает энергетику или что-то вроде того?

– Не только я и он верим в это. Подобных теорий много, и у них свои последователи. Кто-то верит, что каждый камень несет энергетику своего владельца. Особенно тот, который носят на теле. Есть также теория, что камни могут похищать души тех, кто был влюблен в их красоту. Каждый камень – маленькое божество, галактика, полная похищенных душ. Тот, кто владеет камнем, владеет и божеством.

Ева рассказывала обо всем этом спокойно, размеренно. В ее устах псевдонаучные теории казались пугающе верными. Вика понимала, что это всего лишь слова, но от них все равно мороз шел по коже.

– Если каждый камень – это божество, то «Зодиак» – целый пантеон? – тихо спросила она.

– Именно так. Я сразу сказала тебе, что «Зодиак» уникален. То, что эти камни не были превращены в украшения, очистило их. От женской слабости, похоти тех, кто ищет примитив, публичной мишуры. Это просто камни в их чистом виде. Существующие много лет. Желанные много лет. Душа каждого человека, убитого ради них, оседает внутри камня.

– И тот, кто сумеет получить весь «Зодиак», будет считать себя богом?

– Да. Он будет среди звезд. Он будет богом.

Не так страшно было слышать все это от Евы. Даже притом что она нездорова, свое состояние она контролирует в полной мере, да и вообще, она на их стороне. Другое дело – человек, который устроил охоту за камнями. Он богат, влиятелен и явно одержим…

Но это если она права. Еще остается надежда, что вопрос сводится к одному лишь «Водолею», а тот, кто желает его заполучить, – бандит, который хочет выпендриться перед конкурентами.

Не то чтобы бандит, способный использовать женщину и маленького ребенка, – это так уж хорошо. Но это проще и понятней, чем псих с большими деньгами.

При этом льдистые глаза Евы отчетливо говорили о том, что она в простой вариант не верит.

– То, что он хочет стать богом… ну, предположительно… Насколько опасным это делает его сейчас, когда камней у него еще нет? – осведомилась Вика.

– Неважно, есть ли у него камни и чего он хочет. Важно, как он думает. Если он верит, что может быть богом и владеть душами, которые в камнях, он уже особенный. По-плохому особенный. Это проявится.

– Не нравится мне все это…

– А уже неважно, что тебе нравится. Ты свой ход сделала, когда помогла той женщине, – пояснила Ева. – Этим ты отобрала у него добычу. Следующий ход за ним. Это как шахматы: ты не можешь перехватить у него ход только потому, что он медлит. Он решает, включить тебя в игру или нет.

– А мне что, смиренно принимать его решения?

– Нет. Продумывать свой следующий ход наперед.

Если бы это было так просто! Никто ведь не мог сказать, псих это на самом деле или нет! Хотя… чего ему лезть к ней, к Вике? У нее камня нет, от нее ничего не добьешься! Она все равно не жалела о том, что помогла Оле. Но и неприятностей в собственной жизни не хотела.

Она протянула руку и коснулась ближайшего снимка. Под пальцами по-прежнему была только бумага, камень оставался где-то далеко, за толстыми стенами сейфа.

– Ева…

– Хм?

– Ну а ты… Ты веришь в то, что камень может похищать души?

– Мне это интересно, а ответить я пока не могу. Те бриллианты, которые я видела в своей жизни, были слишком малы и ничтожны, чтобы что-то похитить. Они не имеют ничего общего с «Водолеем». Чтобы понять это, мне нужно увидеть его.

– А предположения-то есть?

– Есть, – немного подумав, ответила девушка. – Я думаю, что камни могут это делать. Но они способны забрать лишь ту душу, которую ее обладатель хочет отдать за камень.

– А тебе… хотелось бы обладать такими камнями?

Вика несколько опасалась утвердительного ответа, но и не исключала его. Раз Ева так быстро поняла человека, стремящегося получить «Зодиак», может, и ей это тоже нужно?

Однако девушка порадовала:

– Нет. Я могу смотреть на них. Хочу понять. Обладать не хочу.

– Почему? Роль богини не прельщает?

– Не в этом дело. Просто это власть, которая будет у тебя, только пока ты жив. Слепая и бесполезная. Но вот ты умираешь. И тот, кто сотворил красоту паутины, получает тебя. Потому что в конечном итоге игра шла по его правилам. Разница между мной и тем, кто любит камни, в том, что я это понимаю. А он – нет.

* * *

Василий Кузьмич раздумывал о том, нужно ли ему выходить на пенсию. Она у полицейских ранняя, поэтому то, что он не чувствовал себя старым, его не настораживало. Он и не был старым! Перед ним открывалась свобода в половине жизни. Это практически вторая жизнь, новая, в которой можно делать все, что хочется!

Проблема заключалась в том, что он не знал, чего именно ему хочется. С одной стороны, свежий старт, такие перспективы, о которых только мечтать приходится. С другой – сила привычки. Он этому делу столько лет посвятил… Казалось странным и даже диким просто взять, развернуться и уйти.

Ну а что делать? Хорошие задания ему не дают, особой важности в том, что он делает, больше нет. Василий Кузьмич все понять не мог: то ли не доверяют ему, то ли действительно работы нет. Но показывать уважение стараются, вот и теперь ответственным назначили.

Хотя в чем большая ответственность? Просто осмотреть квартиру, из которой должник, предположительно, давно уже смылся.

Незадолго до выезда на нужный адрес Василий Кузьмич перехватил часть разговора двух коллег. Они обсуждали как раз это дело: вроде как подозреваемого ищут не из-за его задолженности перед банком, а по совсем другой причине. Из самой Москвы приказ пришел его задержать!

Хотя глупости это. Ему бы сказали, если бы было действительно так. Даже не в этом дело… его бы не отправили на задержание опасного преступника. Тут все будет скучно и банально.

Как и вся его работа в последний год. Надо все-таки уходить… А с другой стороны, чем не дело? Работает, людям худо-бедно помогает, почему бы не продолжить? Ничего плохого не происходит, и в этом преимущество, а не недостаток! Жена спокойней будет опять же. Если же уволиться, то из радостей в жизни дача и рыбалка останутся.

Об этом и размышлял Василий Кузьмич, подъезжая на служебном автомобиле к нужному дому. О задании как таковом не думал вообще. Он заранее знал, что у подобной ситуации всего два варианта развития. Либо подозреваемый будет там, его задержат и тихо доставят в участок. Либо его там не будет, подписку о невыезде он нарушил и его станут искать. Но не Василий Кузьмич лично. Его эта беготня давно не касается.

Иногда страсти накалялись, если приходилось ломать дверь, а потом приходили разбираться владельцы квартир. Но в данном случае даже это было решено. По вызову явился собственник, вроде как отец жены подозреваемого, у которого имелись ключи. Все очень просто и грамотно.

Причем собственник не выказывал никаких претензий полицейским. Напротив, создавалось впечатление, что происходящее его даже радует.

– Доигрался, да? – злорадно поинтересовался он. – Теперь его точно посадят?

– Задержат до суда, – безразлично пояснил Василий Кузьмич. Слухи о московских запросах он предпочитал не распространять.

– И выпускать не надо! Может, хоть одумается Олька! Вроде как уже одумываться начала, раз на все праздники от этого полудурка уехала! Правильно сделала, все-таки не нужно внучке видеть, как ее горе-папашу задерживают! У моей дочери ведь никаких неприятностей нет?

– Мне поручено задержать только одного человека. Ваша дочь в этом деле не фигурирует.

У Василия Кузьмича тоже были дочери. Две. И обе не замужем. Поднимаясь к квартире, он невольно подумал, что отец-полицейский – это все-таки лучше, чем бывший полицейский. Отпугнет таких вот женихов, из-за которых придется потом в Москву уезжать. А с другой стороны, если он продолжит работать, у него будет не так много времени, чтобы изучить потенциальных зятьев!

Вопрос, уходить на пенсию или нет, оставался открытым.

Добравшись до квартиры, он первым делом позвонил в дверь. Чисто для проформы. Сюда уже приезжали и вчера, и сегодня утром. Никто не открыл и даже не ответил.

– Зря стараетесь, – прокомментировал тесть. – Этот трус ничего не вякнет, даже если он внутри! А мог и удрать. Но тем лучше, квартиру наконец освободит! Вот если он внутри заперся, будут проблемы.

Факт – если ключ остается в замке с той стороны, то отпереть дверь снаружи просто не получится. Однако даже такая перспектива тестя ничуть не расстроила:

– Ну ничего, сантехника вызовем или кто там этим сейчас занимается… Документы-то у меня все есть на квартиру, он там вообще заезжий гость!

Василий Кузьмич не комментировал. Он думал про пенсию, потенциального зятя, своих дочерей и просто скучал.

Ключа с той стороны не было, и дверь открылась легко. Внутри было пусто, чисто и пованивало хлоркой, несмотря на то что сквозняк указывал на открытые форточки.

– Убрался, – презрительно фыркнул тесть. – В прямом и переносном смысле. В жизни он уборку не проводил! Должно быть, отпечатки пальцев затирал!

Зачем ему затирать отпечатки пальцев в собственной квартире? Хотя странно, конечно, что он тут убираться начал, судя по запаху, сантехнику чистил. Правда, и в том, что подозреваемый навсегда покинул квартиру, Василий Кузьмич сильно сомневался. На вешалке в прихожей висели мужские вещи, стояла обувь по сезону. Он что, все это бросить решил?

– Эй! – позвал полицейский. – Есть здесь кто?

Никакого тревожного ощущения у него не было. Ничто в квартире не указывало на постороннее присутствие. Порядок вон, вещи детские разбросаны чуть-чуть, форточка открыта заботливо. Нет следов ни обыска, ни торопливых сборов. Да и чего ему бежать? Василий Кузьмич знал банк, которому задолжал их подозреваемый, там подобные вопросы цивилизованно решаются.

Полицейский лениво и медленно прохаживался по комнатам, уже зная, что никого они здесь не найдут. А вот тесть мельтешил, все надеялся, что главную проблему его жизни посадят под замок. Он ушел вперед… И уже оттуда Василий Кузьмич услышал его крик.

Когда полицейский торопливо свернул за угол, мужчина медленно оседал на пол, прижимая руку к сердцу. Он не кричал даже, а хрипел и, казалось, задыхался.

– «Скорую» вызывайте! – крикнул Василий Кузьмич сопровождавшим их пэпээсникам. – Быстро!

Они вроде прореагировали, кинулись к телефону. Лишь после этого Василий Кузьмич обернулся, чтобы посмотреть, что вызвало такую реакцию. Ведь тесть продолжал смотреть на это…

Дверь в ванную была открыта, внутри горел свет. Запах хлорки здесь стал нестерпимым, хотя гадать, почему, не приходилось.

Небольшую сидячую ванну занимало кровавое месиво.

Полицейскому потребовалось несколько минут, чтобы понять, что это такое. Почти сразу он почувствовал рвотные позывы, подавить которые удалось лишь чудом. За все годы работы Василий Кузьмич никогда не видел ничего подобного… и не хотел видеть!

Похоже, труп порубили на мелкие куски. Как, чем, сколько именно их было – предстоит установить экспертам. Но общее впечатление подталкивало к мыслям о фарше… Чтобы скрыть запах, тело щедро пересыпали белым порошком, в котором запах выдавал хлорку. Бытовой химикат не только скрыл вонь, но и повлиял на тело, частично растворив его. Несмотря на это, лицо, пусть и обезображенное, все еще можно было узнать.

Тесть подтвердил догадки полицейского.

– Это он, – прохрипел мужчина. – Игорь! Он!

– Спокойно, вам нужно медиков дождаться. А он уже никуда не уйдет.

Им всем теперь дожидаться нужно. «Скорую», команду экспертов… Никто не ожидал подобного, но Василий Кузьмич думал о том, что вряд ли забудет этот день.

Вокруг валялись детские игрушки. Несмотря на шок, полицейский был рад, что чудовищную картину обнаружили они, а не маленькая дочка подозреваемого, который враз превратился в потерпевшего. А еще Василий Кузьмич вдруг понял, что нужно уходить в отставку. Потому что все привычки и сожаления меркнут на фоне перспективы еще раз увидеть нечто подобное!

Глава 5

О том, чтобы сообщать такие новости самостоятельно, Вика не собиралась даже думать. Этим должны профессиональные психологи заниматься! Сказать женщине, что ее муж погиб, да еще и таким образом – кто на такое добровольно пойдет?!

Марк понимал ее и полностью поддерживал. Вадим поначалу бурчал, что она стала слишком сентиментальной, а для того, кто влез в неимоверное количество расследований, это не лучшая черта. Тогда Вика предложила ему поручить это собственной жене, и начальник охраны унялся.

Тем более что тема снялась сама собой. Когда лечащий врач Оли узнал о том, что случилось, он строго-настрого запретил начинать с ней подобный разговор. Женщина шла на поправку, однако до полного выздоровления ей было далеко. Медик считал, что подобные новости станут для нее серьезным ударом.

Тем не менее Оля сама хотела поговорить с Викой. Здесь уже отказать было невозможно.

Они встретились в холле, примыкавшем к этажу с палатами. Место было уютно обставлено мягкой мебелью, имелся телевизор и даже небольшой бар. Неподалеку дежурила медсестра, следившая за тем, чтобы пациенты, вдохновленные улучшением самочувствия, не уходили слишком далеко.

Оля далеко и не собиралась. Она только-только начала ходить, да и то делала это медленно и неуверенно, опираясь на стену.

– Мои родители – люди достаточно состоятельные, – тихо сказала она. – Они не поддерживали нашу семью, потому что знали об увлечении Игоря и не одобряли. Но за мое лечение они заплатят…

– Даже не поднимай эту тему, – твердо произнесла Вика.

– Почему? Я поговорила с другими людьми, которые лежат здесь. Они сказали мне, что это весьма дорогое место…

– Ну и что?

– А то, что ты не должна за меня платить!

– Я и не плачу. Хозяин клиники сказал, что это подарок тебе.

Вика сообщила ей чистую правду. Даниил Вербицкий все еще находился в отпуске с семьей и о происходящем узнавал по телефону. Он сам распорядился не брать с Оли и ее дочери ни копейки.

Он-то делал это бескорыстно, потому что не бедствовал. Однако Вика подозревала, что вознагражден он все равно будет не только кармически. После разговора с Евой ей не хотелось предъявлять какие-либо права на камень, да и Марк к этому не рвался. Следовательно, в конечном итоге «Водолей» достанется Вадиму и Даниилу.

Если, конечно, они захотят получить такой сомнительный подарок.

– Я так не могу, – покачала головой Оля.

– А придется смочь! Позволь ты людям сделать что-то приятное, если им так хочется!

– Не привыкла я к такому… Вон мне даже муж ни разу не позвонил, хотя я свой телефон уже включила! И трубку не берет. Хотя какой он теперь муж… бывший скоро будет.

– Ты решила с ним развестись?

– Да. Разве после того, что произошло, у меня есть выбор?

В голосе женщины сквозила горечь. Чувствовалось, что Оля все еще любит его, но не так наивно, чтобы не признавать факты. Ее любовь ведь, по сути, ни к чему его не обязывает. В том числе и к ответной любви. Все равно ей будет плохо, когда она узнает, что он мертв. Но, может, не так тяжело, как могло быть.

– Я ведь догадываюсь, что он сделал, – добавила Оля. – И как именно использовал меня, чтобы свою шкуру спасти!

– И как же? – заинтересовалась Вика.

– У него с работой никогда не ладилось. С нормальной работой… Сейчас я скажу то, что моего отца бы обрадовало: Игорь для нормальной работы не создан. Он считает себя выше этого, а по факту… Ты уже поняла. Поэтому когда он сказал, что нашел какую-то чудо-работу, которая мигом решит все наши проблемы, у меня появились подозрения, но я подавила их. Потому что надеялась… Ведь если бы все было хорошо, у нас бы началась нормальная жизнь!

Она не верила в это. Но неверие появилось и расцвело сейчас, до этого ее самообман был весьма успешен. Вика не стала спорить, она лишь сказала:

– Как ты думаешь, где те люди на него вышли? Те, которые поручили ему это.

– Где угодно! Он знал массу злачных мест в городе. Могли даже в одном из этих игорных клубов, которые он умудрялся находить. Не думаю, что он был постоянно связан с ними… Я все-таки его знаю! У него не имелось каких-то конкретных преступных связей, деньги он всегда старался получить законным способом, пока оставалась такая возможность.

Здесь Вика была с ней солидарна: вряд ли хозяева бриллианта хорошо знали Игоря. Но почему они выбрали такого человека курьером? Это ведь не просто груз, а нечто уникальное! По идее на это дело нужно было посылать обученного профессионала! А они связались с игроманом, который еще и жену привлек, а она вообще не в курсе была, что везет!

Это не может быть совпадением. Должна быть причина, почему именно этот человек, эта семья. Но как ее вычислить?

– Вот мама с папой будут счастливы! – усмехнулась Оля. Она откинула голову назад, подставляя лицо солнечным лучам. – Только я не уверена, что расстаться с Игорем будет так уж просто. Развестись-то я смогу, а как любить перестать?

– Постепенно получится.

– Получилось бы, если бы он согласился уйти. Но он ведь не уйдет! Я – его гарантия постоянного жилья, хоть какого-то дохода. Он будет крутиться рядом, цветы дарить и прочую романтику устраивать! Даже Лизу как аргумент использует… что нельзя дочери без отца расти… А как я на это пойду? Тем более что люблю его! Боюсь, что все-таки вернусь к нему…

– Не вернешься, – заверила ее Вика.

– Думаешь, я справлюсь?

– Обязательно!

Было немного неловко говорить об этом. Понятно же, что Оля воспринимает ее слова по-своему, и получается ложь! А к правде она пока не готова.

Хозяева камня по-прежнему никак не проявляли себя. Вика не верила, что они не отследили маршрут Оли до больницы. Тогда чего они медлят? Или уже знают, что камня у несостоявшейся курьерши нет?

В любом случае, в больнице Олю стерегут надежно. И у шлагбаума охрана всех проверяет, и за палатой постоянно наблюдает не только медсестра, но и рослый секьюрити. Вадим пообещал, что позаботится об этом.

Хотелось верить, что преследователи впечатлятся такой охраной и отстанут, но было ясно, что это не так. Этот бриллиант стоит целое состояние, а даже если отойти от его цены и вспомнить версию Евы, есть повод задуматься.

Меньше всего Вике хотелось, чтобы за ними охотился человек, которому очень хочется стать богом.

* * *

Она что-то задумала. Она никогда ничего не делает просто так, у каждого ее решения есть практичная цель, и Ева этого не скрывает. Но Максим давно уже научился закрывать на это глаза, а точнее – видеть то, что ему хочется.

Это основной секрет выживания, если уж тебя угораздило влюбиться в сумасшедшую. Максим на эту тему научную диссертацию написать мог. Он понятия не имел, как сама Ева относится к нему. Знал только, что о его любви она прекрасно осведомлена. Она просто почуяла эту любовь, как собаки чуют страх, распознала даже раньше, чем парень успел сам себе признаться в этом.

Но теперь можно было сказать, что их отношения приняли более стабильную форму. Может, из-за того, что он помог ей, когда она в этом нуждалась. Или из-за привычки. Или по причине, на которую Максим больше всего надеялся, но в силу природной осторожности боялся в нее верить.

В любом случае, Ева вносила в их отношения сумасшествие, он же старался добиться нормы. Поэтому когда она попросила его найти определенные сведения, связанные с откровенно криминальной темой, он не удивился. Однако объявить их согласился лишь в дорогом ресторане, в который она прежде отказывалась идти.

Поэтому их нынешняя встреча наконец-то напоминала свидание. Девушка даже явилась в мерцающем синем платье, с уложенными волосами – после того как ей пришлось покрасить их в черный цвет, Ева дождалась, пока отрастет пара сантиметров ее природных светлых прядей и безжалостно подстриглась чуть ли не налысо. Однако благодаря тонким чертам и огромным голубым глазам это ее нисколько не портило.

Когда он забирал ее из дома, Марк смотрел на него с явным сомнением и даже скептицизмом. Он племянницу любил, но по поводу ее состояния не обольщался.

– Твои похороны, парень, – только и сказал он.

Вика же была настроена более оптимистично.

– Кажется, она и сама рада, что едет, – украдкой шепнула она на ухо Максиму.

Ева радостной не выглядела, она вообще никаких эмоций не демонстрировала. Но это и к лучшему, могла ведь и жаловаться!

В ресторане для них был забронирован столик у окна, из которого открывался великолепный вид на ночной город. Музыка играла в отдалении от них, там же веселились шумные компании. В этой части зала было тихо и спокойно.

– Тебе удалось что-то узнать? – поинтересовалась Ева.

– Больше, чем я рассчитывал. Хотя, честно скажу, мой эксперт по международным отношениям был крайне удивлен, когда я ему задание дал. Но он толковый парень, вопросов не задавал.

Максим не стал уточнять, что он и не смог бы ответить на вопросы, даже если бы таковые прозвучали. Ева не объяснила ему, зачем ей вдруг понадобилось столько знать об уникальном рубине, получившем название «Овен». Кто ж ее поймет! Она лишь предположила, что камень может быть украден.

– И? – поторопила его девушка.

– Ты была права. Местоположение «Овна» на настоящий момент неизвестно. Но его не совсем украли! Поэтому ты во всяких газетах об этом и не прочитаешь. Там ситуация сложная и неоднозначная, нам даже частного детектива пришлось нанимать, чтобы узнать!

– Можно обойтись без этой прелюдии? Спасибо, что обозначил интригу. Твой вклад в сбор информации оценен. Теперь ты можешь перейти к сути?

Вот всегда она так… Вроде ничего обидного не сказала, но ее голоса и выражения лица достаточно, чтобы заменить любое оскорбление!

– Этот рубин долгое время хранился в одной и той же семье, – сообщил Максим. – Был выкуплен каким-то там дедушкой, потом передавался наследникам. Иногда выставлялся в музеях и галереях, но о том, чтобы его продать, речи не шло. По сути, в этой семье рубин успел сменить трех владельцев: старика, который его купил, его старшего сына, погибшего в авикатастрофе, и теперь вот младшего сына, который умер от рака.

На мрачной истории камня Максим предпочитал внимание не заострять. Он слышал, что подобные драгоценности обладают темной энергетикой, однако отказывался в это верить. Двадцать первый век за окном, какая энергетика! Ну а то, что за относительно небольшой промежуток времени погибло столько представителей семьи, владевшей камнем… всего лишь совпадение!

– Продолжай, – кивнула Ева.

– Последний владелец камня женат никогда не был и официальными наследниками так и не обзавелся. По молодости гулял вовсю, потом у него диагностировали рак, пришлось угомониться. Он много лет боролся с болезнью, но, как видишь, с небольшим успехом. Незадолго до его смерти у него объявился наследник. Молодой парень, внешне на него похож, рассказал историю из жизни предполагаемого отца, передал фотографии своей матери.

– Сама мать что сказала?

– Ничего, спиритический сеанс не проводили: она погибла незадолго до этого в аварии. Но сынок якобы нашел упоминание отца в ее бумагах только сейчас. А папаша тот, надо сказать, уже был под действием сильных лекарств, измучен болезнью… в общем, не в себе. Он поспешил написать завещание, оставляя все чудом обретенному сыну, и вскоре умер. Соответственно, все и перешло к «найденышу», включая рубин. Но семейный адвокат оказался не таким доверчивым, как покойный миллионер. Он заказал ДНК-экспертизу.

– Результат был отрицательный, – догадалась Ева.

– Конечно. Но к тому моменту, когда результат был готов, наследника и след простыл. Сначала решили, что он испугался и просто удрал, ведь деньги и ценности лежали на прежних местах. Потом уже обнаружили пропажу рубина. Он забрал только «Овна». Его начали искать своими силами, не привлекая полицию. Подозреваю, что делалось это потому, что многие хотели тихонько прибрать рубин к рукам.

– И как? Нашли наследника?

– Нашли, – подтвердил Максим. – И довольно скоро. В придорожном мотеле… а если конкретней – в петле. Парень повесился, а в предсмертной записке обвинил адвоката в доведении его до самоубийства. Якобы тот несправедливо обвинил его в краже рубина, и чтобы оправдать свое честное имя, пацан этот свел счет с жизнью. Понятно, что это бред и сам он ни о каком самоубийстве не думал, его просто очень ловко использовали. Но у адвоката все равно начались проблемы. Было сложно доказать, что рубин взял не он! Ему пришлось использовать все свои связи, чтобы замять эту историю. По официальной версии, «Овна» так и не нашли.

– По любой версии его не нашли, – констатировала девушка. – Слишком ловко украли. Когда это было?

– Год и два месяца назад.

– Вот значит как… Получается, кто-то действительно собирает «Зодиак», и довольно давно. И продуманно.

Максим был склонен с ней согласиться. Вся эта история с наследником – план умный, тщательно продуманный, требующий длительной подготовки. Тот, кто собирает камни, не спешит. Он предпочитает действовать наверняка.

– Может, это совпадение? – предположил парень. – Ведь «Овна» украли давно, а о существовании «Водолея» вообще никто не подозревал!

– Это не совпадение. Еще один официально признанный камень из коллекции, алмаз «Весы», тоже был украден. Семь месяцев назад. Взят штурмом во время транспортировки.

– Но его кражу с кражей «Овна» не связали? – поразился Максим.

– Ты сам только что сказал, что кражу «Овна» замалчивают. Это произошло в разных странах. Разными способами. И самое главное, официально коллекции «Зодиак» не существует. Тот, кто делает это, все рассчитал.

– Если так, то он не отступит, пока не получит «Водолея». Он слишком далеко зашел!

Ответить Ева не успела, потому что их разговор был прервал бесцеремонным ударом кулака по столу. Молодой мужчина, приблизившийся к ним, был пьян, но не слишком – не настолько, чтобы не осознавать свои действия. Скорее, алкоголь придавал ему наглости. Неподалеку за столиком сидели трое его друзей, внимательно наблюдавших за ним. А он играл на публику и такими мелочами, как этикет и нормы приличия, не озадачивался.

– Привет, красотка, – подмигнул он Еве.

Неудивительно, что она привлекла его внимание. Ева всегда выделялась, где бы она ни появлялась: фарфоровая кожа, точеная фигура, кукольное личико. Обычно желающих познакомиться отпугивало хищное выражение глаз девушки, в которых переливалось безумие. Но и здесь опьянение сыграло свою роль, сгладило острые углы.

Отвечать Ева не спешила, но ее ухмыляющемуся собеседнику это было и не нужно. Для него это был театр одного актера.

– И почему ты, русская девочка, зависаешь с узкоглазым?!

Собственную азиатскую внешность Максим никогда не скрывал, потому что причиной для стыда не считал. Он знал, что его биологическая мать была русской, а биологический отец подарил ему угольно-черные волосы, золотистую кожу и специфические раскосые глаза. Что с того? Он ничего толком не знал о своих настоящих родителях, но не потому, что стеснялся их. Просто он считал, что прошлое не вернуть, не хотел бередить старые раны.

Тем не менее к тому, что некоторых его внешность не устраивает, он уже привык. Сталкивался с этим неоднократно и умел давать отпор.

– Что, проблемы появились? – поинтересовался Максим.

Рост ему достался от предков по материнской линии – высокий, и теперь он и потенциальный ухажер Евы говорили на равных. Максим даже был чуть выше.

Сотрудники ресторана, что любопытно, вмешиваться не спешили. Администратор прятался за барной стойкой, официантки испуганно переминались в углу, охраны вообще нигде не было видно. Все ждали, что конфликт решится сам собой.

Максим на их помощь и не надеялся. Неважно, что у его нынешнего противника есть три не менее пьяных друга. Еще и не с таким приходилось справляться! Если ни у кого из них нет огнестрельного оружия, то разобраться несложно.

Однако до драки все же не дошло: вмешалась Ева. Она тоже поднялась, положила руку на грудь их внезапному собеседнику и сладко улыбнулась.

– А знаешь, ты прав. Я не понимаю, зачем мне понадобился этот китаец, когда рядом есть такие красавцы.

У Максима чуть челюсть на пол не приземлилась от удивления. И дело было даже не в том, что Ева прекрасно знала, что никакой он не китаец! Он в замешательстве наблюдал, как девушка прошла за соседний столик. Помогать ей не имело смысла, она весело смеялась и казалась вполне довольной жизнью. А Максим был готов сгореть от унижения под сочувствующими взглядами окружающих.

Пожалуй, это унижение и помутило ему рассудок, помешало мыслить здраво, и он не сразу понял, что Ева смеется крайне редко. А на публику – никогда. Если, конечно, речь идет об искреннем смехе.

Минут через пять она вернулась и как ни в чем не бывало уселась на свое место.

– Я сказала им, что забыла сумочку, – пояснила она. – Соврала. У меня нет никакой сумочки. Мне нужен был предлог. Сейчас рядом с ними будет неуютно.

– Что происходит?

– Смотри.

Даже в своем нынешнем состоянии молодчики сообразили, что девушка возвращаться к ним не собирается. Это их изрядно разозлило.

– Шлюха! – крикнул один из них, тот, что начал разговор.

Он сделал несколько шагов в их сторону, явно намереваясь вернуть беглую красавицу, и вдруг замер. На лице его отразилась целая гамма чувств, он изогнулся, прижимая ноги друг к другу, и выругался. Очень странной походкой, напоминающей движения краба, он начал пробираться в сторону, туда, где находились туалеты. Но старался он зря, потому что двое его друзей пулями стартовали от столика и заняли кабинки, и мужскую, и женскую.

– Не успеет, – вынесла вердикт Ева. – Сейчас тут будет грязно. И душно.

Максим не стал спорить, потому что видел, как меняются в лице их недавние обидчики.

Сумочку Ева действительно с собой не брала. Но она зачем-то взяла со стола вилку, причем не пыталась даже скрыть это. Официанты и без того были слишком заняты происходящим и не пытались остановить ее.

Когда Максим и Ева пересекли зал и уже были у выхода, за спиной у них раздались звуки опустошающегося с двух сторон желудочно-кишечного тракта вперемешку с руганью и проклятьями.

– Что ты сделала? – потрясенно спросил Максим.

– Ты знаешь. Видишь результат.

– Откуда?

Она продемонстрировала ему пару браслетов, украшавших тонкое запястье. Эти украшения Максим знал: их когда-то подарил дочери Эрик, и у каждого был свой «сюрприз». Вика тогда еще возмущалась, что человеку с диагнозом Евы такие вещи давать нельзя! Максиму доводилось видеть их в действии, но тогда обстоятельства были другие! А сейчас предполагалось, что она отправляется на свидание с ним, а не на поле боя…

– Ты всегда с собой отраву таскаешь?

– Да. И не только такую безобидную.

Где она берет препараты – вопрос вторичный. Значит, не все свои находки, сделанные в лаборатории, сдала. Ведь явно же это было не просто слабительное, раз подействовало так быстро и эффективно.

– Зачем тебе это?

– Потому что мой вес составляет пятьдесят семь килограммов, – пояснила Ева. – Сила моего удара напрямую связана с весом. Говорят, что сумасшедшие сильнее обычных людей. Я склонна согласиться с этой теорией. Но это все равно не делает меня непобедимой. Я лишь в определенной степени могу превзойти свои физические способности. Я не могу позволить себе быть беззащитной.

– Справедливо… Ну а вилку-то ты зачем сперла?

Они были у самого выхода. В этот момент Максим почувствовал резкий рывок за плечо. Развернувшись, он увидел перед собой перекошенное от злости лицо недавнего собеседника. В нос ударил резкий запах…

– Чертов япошка! – прорычал молодой мужчина. – Я не знаю, как ты это сделал, но ты свое получишь! Вас, ублюдочных, вообще убивать надо!

Он собирался ударить, но стоявшая рядом Ева, о которой он совсем забыл, перехватила его руку, прижала к деревянному косяку и вогнала в кисть вилку с такой силой, что та прошла насквозь.

– Вилка мне нужна была вот за этим, – спокойно произнесла Ева. – Она остается на территории ресторана и в его собственности. Теперь мы можем ехать домой.

* * *

Уборщица швырнула тряпку в ведро с водой и раздраженно потребовала:

– Да уведи ты ее куда-нибудь отсюда! Не видишь, я работаю?!

Девочка виновато втянула голову в плечи и покосилась на Люду. Та ободряюще улыбнулась ей и взяла за руку.

– Уже уходим, не бузи. Смотри, какой хороший день за окном!

– Вот за окно и идите, а мне не мешайте!

Вот что значит детей у человека нет!

Хотя девочка действительно гиперактивная, только отвернешься, она уже убежала куда-то! Зато воспитанная хорошо, этого не отнять. Да и очаровательная. Как можно на такую сердиться?

При всей своей энергичности Лиза все равно не доставляла больших проблем. Люда привыкла следить и за группой таких непосед. Поэтому одна малышка была ей совершенно не в тягость.

Но больница – действительно не лучшее место для здорового, подвижного ребенка. Здесь Лиза постоянно оказывалась не в том месте не в то время, мешала врачам и раздражала уборщиц. Девочке хотелось побольше времени проводить с матерью, однако та еще нуждалась в отдыхе. Поэтому к делу и приступила Люда.

Вообще, на работу сюда она устраивалась медсестрой, да и образование имела соответствующее. Но очень быстро выяснилось, что у нее терпения побольше, чем у педагогов из детской комнаты. Поэтому когда нужно было следить лишь за двумя-тремя детьми, педагоги уходили на внеочередной выходной, передавая свои обязанности Люде. За дополнительную плату, разумеется, с этим в клинике проблем не было.

Они вышли во двор. Здесь пока было пустынно, пациенты любили выходить часика в два, а в десять утра многие еще спали. Это Люде нравилось, да и ее временная подопечная радовалась раздолью.

– Не убегай далеко! – предупредила Люда, устраиваясь с книгой на лавочке.

Это, пожалуй, лучше, чем обычная работа медсестры. Сидишь, отдыхаешь… И то, что погода в этом году великолепная, только помогает. Май – а уже как лето! Краем глаза Люда продолжала наблюдать за девочкой, собиравшей одуванчики на лужайке, но от книги всерьез не отрывалась. Опыт!

Нависшая над ней тень заставила все-таки оторваться от страниц.

– Скучаешь? – подмигнул ей охранник.

– Нисколько. А что ты здесь делаешь?

– Время обхода.

– Почему один? – удивилась Люда. – Вы же всегда по двое обходите!

– Да потому что цирк это. Даже я хожу так, чтобы на камере мелькнуть, если что. Сама подумай, Людочка, ну кому нужно сюда пробираться окольными путями? Что возле въезда охрана нужна, так это я еще понимаю, там порой какой-нибудь неадекват мелькает. Но здесь? У нас больница, а не секретный объект!

– Смотри, увидит тебя Казанов – мало не покажется всем.

Охранник такой перспективой озабочен не был:

– Не увидит! Вадим сюда редко заезжает. Ты вот за своим цыпленком следи, а безопасность я тебе гарантирую!

Он пошел дальше, а Люда только сейчас заметила, что девочки на лужайке уже нет. Должно быть, пока они разговаривали, Лиза ушла куда-то, двор ведь большой!

Медсестра не успела даже испугаться, ее подопечная очень быстро появилась на одной из дорожек. Вид у нее был озадаченный.

– Тетя Люда, там какая-то бабушка с вами поговорить хочет, – сказала она, подходя ближе.

– Что? – нахмурилась Люда. – Какая еще бабушка?

– Странно одетая. Она сказала, чтоб я взрослых позвала!

– Где она?

– Там, возле забора!

Люда посмотрела в ту сторону, куда ушел охранник, но он был уже далеко, успел за угол свернуть. Позвать его или нет? Пожалуй, глупо.

В той стороне все равно металлический забор. Та старушка, кем бы она ни была, не перемахнет его! Чего панику разводить? Скорее всего кто-то потерялся, а может, нищенка очередная! Они сюда часто заходят.

Медсестра заложила книгу травинкой и отложила на скамейку.

– Хорошо, показывай, где там твоя бабушка.

«Бабушка» в реальности была далеко не старушкой. По ту сторону забора дожидалась женщина лет пятидесяти; одежда, показавшаяся Лизе странной, на проверку оказалась нарядом монахини.

– Вам что-то нужно? – поинтересовалась Люда, подходя ближе.

– Здравствуйте, – мягко улыбнулась ей женщина. – Простите, что вот так через забор говорю. Я просто нигде не увидела калитки, зато заметила эту очаровательную малышку. Мне сказали, что это взрослая больница!

– Так и есть. Я могу вам чем-то помочь?

– Я хотела поговорить с главным врачом о возможности проведения службы в больнице, наш монастырь делает это довольно часто!

– Да, вам действительно нужен главный врач. Войдите через центральный вход, расскажите администратору, что вам нужно, вам помогут!

– Вы не могли бы меня проводить?

Это не входило в обязанности Люды. К тому же она сильно сомневалась, что главный врач будет заинтересован в подобном предложении, равно как и директор клиники. У них ведь представители разных конфессий лечатся, лучше с такими вещами и не связываться!

В то же время отказывать монахине было как-то неловко. Тем более что женщина была тепло одета, а на улице становилось все жарче.

Люда подошла к забору, девочка все это время оставалась у нее за спиной, с любопытством разглядывая монахиню.

– Пойдемте за мной, вдоль забора, – позвала медсестра. – Я вам покажу, где вход для посетителей без машин, и к врачу вас провожу.

Пусть главврач ей сам отказывает, у него это лучше получается!

Монахиня благодарно кивнула ей, но никуда идти не спешила.

– Спасибо! Я вот хотела передать вам…

– Что?

– Посмотрите…

Казалось, что она протягивает через решетку один из тех ящиков для пожертвований, которые иногда устанавливают в магазинах, только маленький. Люда не поняла, зачем ей это, да и заинтересована не была, наклонилась скорее машинально. Но именно это и стало ее ошибкой.

Баллончик, который монахиня достала из ящика, медсестра увидела лишь мимолетом. Времени на то, чтобы его рассматривать, у женщины не осталось. В лицо Люде ударила едкая струя, заслонившая собой весь остальной мир…

Глава 6

Сообщение, пришедшее этим утром, было бы абсурдным, если бы не его источник. Интерпол – это не та организация, которая будет заниматься дешевыми розыгрышами. И все же, при всем уважении к ним, Мишель не мог поверить ни единому слову.

– Простите, я не расслышал источник информации, – холодно сказал он.

– Один из наших внештатных агентов.

– Так передайте вашему агенту, что у меня все под контролем.

– Непременно. Но рекомендуем вам все же проверить хранилище, прежде чем давать такие гарантии.

А наглости им не занимать! Ведь даже если что-то не так, даже если он лишился собственного имущества, это все равно его имущество. Ни Интерпол, ни кто-либо еще не должны интересоваться этим. Подозрительно как-то!

Мишель и рад был бы посмеяться и забыть, но телефонный разговор не давал ему покоя. Могут ли быть слова неведомого ему внештатного агента правдой? А если так, то что делать, как жить теперь?!

Он должен был проверить. Причем самостоятельно, потому что никому другому он бы подобную проверку не доверил! Никто и не смог бы: ключ, открывающий проход в хранилище, всегда находился у него, никто другой не имел к нему доступа.

– Вас что-то беспокоит? – учтиво поинтересовался шофер.

– Езжай быстрее!

Настроение у Мишеля было отвратительное, и он не собирался скрывать это. В любом случае плохо – даже если все хорошо. Потому что его заставили предпринять незапланированную поездку!

«Я делаю это ради собственного спокойствия, – напомнил себе Мишель. – А не ради их болтовни».

Безусловно, с «Тельцом» все в порядке. Знание о том, что камень у него есть, всегда было очень важно для Мишеля. Он готов был рисковать домами и недвижимостью, спокойно продавать золотые активы, закупать новые. Но камень был неприкосновенен. За прошедшие десять лет изумруд редкого светлого цвета стал для него своего рода талисманом, гарантией светлого будущего.

Мишель никогда бы не признался, что верит в волшебную силу камня. Напротив, если бы кто-то высказал такое предположение в разговоре с ним, он бы лишь рассмеялся в ответ. Но для себя он давно решил: «Телец» привлекает деньги.

Его особняк казался издалека древним замком, хотя иллюзия эта была далека от истины. Здесь, в Бельгии, в распоряжении Мишеля имелся и старинный особняк, где он жил большую часть времени, а вот для хранения своего главного сокровища он выбрал все-таки новое здание. Дом, пристроенный к холму, казался величественным, монументальным, несокрушимым! Один лишь его вид погасил большую часть сомнений Мишеля. Не могло здесь ничего произойти. Он ко всему подготовился. Но раз уж приехал, надо убедиться, да и вообще, давненько он лично не любовался «Тельцом»!

К его приезду у крыльца дома выстроилась прислуга. Люди ожидали его прибытия, несмотря на мелкий дождь, и это заставило Мишеля улыбнуться. Хорошо он их все-таки выучил.

После обязательного приветствия они разошлись, чтобы вернуться к своим делам, а управляющий повел Мишеля по особняку.

– Как у вас тут дела вообще?

– Все хорошо, – заверил его управляющий. – Я регулярно отправляю отчет, в котором рассказывается…

– Отчеты меня не интересуют, – прервал Мишель. – На бумажке можно все что угодно написать. Расскажи мне, как все обстоит на самом деле.

– Так ведь и на самом деле проблем нет! Здесь очень тихо, после вашего последнего визита никто не приезжал!

– Были попытки нападения? Воровства, скажем? Или вообще проникновения посторонних?

– Нет и нет. А что до посторонних… Приходят иногда то бродяги, то попрошайки, то эти… как они себя называют… социальные активисты. А по сути – тоже попрошайки. Но никого из них даже близко к дому не подпускают. Все, как вы и велели.

– Хвалю! – кивнул Мишель.

Они спустились на цокольный этаж, в котором располагался вход в хранилище. В холле еще имелись окна, но с другой стороны начинался склон холма, к которому и было пристроено здание. Он надежно защищал все ценности, которые Мишель хотел сохранить.

Сам же вход тоже не был легкой преградой. Чистая бронированная сталь, такая и прямое попадание ракеты выдержит! Мирным путем внутрь пропускает большая дверь, но в ней замок той же системы, что используется в лучших банках мира.

Замок открывался тремя ключами. Один хранился в офисе Мишеля, в сейфе с кодовым замком, код к которому знал только владелец. Мишель специально заехал за ним перед тем, как отправиться сюда. Второй ключ он берег дома, а частенько и вовсе на шее носил. Третий ключ хранил управляющий, он головой отвечал за эту вещицу.

Изначально Мишель сомневался: стоит ли прибегать к такой старомодной системе хранения, как ключи? Но его заверили, что это все еще лучший вариант, классика, которую не превзойдешь. Он согласился.

Дверь по-прежнему встречала его во всем своем великолепии, несокрушимая. Во время прошлого своего визита Мишель поставил на ней две личные печати, и теперь со спокойной душой обнаружил, что ни одна не сорвана. Выходит, солгал источник Интерпола или просто ошибся. С «Тельцом» все в порядке.

Тем не менее Мишель продолжил манипуляции с замком. Раз он все-таки проделал такой путь и добрался сюда, нужно увидеть любимый камень!

– Мне выйти? – осведомился управляющий.

Он знал, что хозяин не любит, когда кто-то входит с ним в хранилище. Вот и теперь он получил утвердительный ответ:

– Да, подожди меня у лестницы. Я скоро.

Скоро это не будет. Каждый раз, попадая к божественному изумруду, Мишель не мог перестать любоваться им, поэтому такие «встречи» длились минимум полчаса. Управляющий знал об этом, но ему хорошо платили, чтобы он держал рот закрытым. Поэтому он лишь кивнул и перешел на указанное место.

Замок издал тихий щелчок, сообщающий, что дверь открыта. Как только Мишель шагнул внутрь, сработала автоматическая система освещения. Под потолком загорелись десятки лампочек, позволяющих разглядеть реальность во всей ее жестокости.

Мужчина замер. Замер странно, в движении, перенеся вес на одну ногу, а другую собираясь поднять. Должно быть, со стороны это выглядело комично, но Мишель ничего не мог с собой поделать. Его просто парализовало от ужаса, все его существо оказалось не готово к картине, которая открылась перед ним.

Сейф исчез. Тот самый сейф, в котором хранилась главная драгоценность его жизни! Он, конечно, небольшой, но встроенный в стену! В прошлом. Теперь на том месте, где раньше был сейф, зияла дыра. Пустота между кирпичами, все!

Самого сейфа нигде не было. Но понять, как он покинул хранилище, было совсем нетрудно. Стоя у двери, Мишель мог наблюдать гигантский тоннель, вырытый в противоположной стене.

Это была внушительная дыра. Не какая-то мелочь, вырытая лопатой, которую держал в руках псих-одиночка. Тоннель был широкий и укрепленный. Судя по направлению, он тянулся сквозь весь холм, а это не одна сотня метров! Колоссальная работа, требующая минимум нескольких дней, а то и недель.

Но это и понятно. Если бы кто-то взялся рыть подкоп у стен особняка, его бы мгновенно вычислили и остановили. А что там происходит по другую сторону холма – никто не знал, тот склон не просматривался даже из самых высоких окон дома. Подобная идея и в голову никому не пришла бы!

Конечно, между холмом и хранилищем была стена. Но – каменная. Казалось, нелогично делать что-то большее. Ведь там же почва, плотная, с трудом поддающаяся лопатам! В этом и преимущество!

А оказалось – недостаток. Тот, кто создал этот тоннель, использовал точный инженерный расчет и дорогую технику. Он пробрался сюда, и у персонала, собранного в особняке, не было ни одного шанса услышать происходящее через метровую сталь. Особенно если дело было днем, тут всегда такая суета…

Это было гениальное ограбление, в которое Мишель не в состоянии был поверить, хотя и видел результат своими глазами. Он не мог смириться с мыслью о том, что потерял свое сокровище! Это какой-то мираж, предупреждение Интерпола было просто смешным…

Поэтому вместо того чтобы позвать управляющего и вызвать полицию, он кинулся в тоннель. Мелькнула шальная надежда, что если он будет бежать достаточно быстро, то догонит их и вернет себе изумруд! Такой светлый, манящий, уникальный – он должен быть у Мишеля, это его камень, его маленький покровитель!

Он видел паутину в тоннеле. Знал, что это указывает на время, прошедшее с момента кражи. Но сегодня был тот редкий случай, когда Мишель осознанно подавлял глас рассудка, верил в то, во что хотел верить.

Он видел впереди свет: скупо замаскированный ветками выход на другую сторону холма. Мишель понятия не имел, что будет делать, когда окажется там. Ведь все станет очевидно, и обманывать себя не получится. «Тельца» украли, и вряд ли позволят найти… А ему надо жить с этим!

Однако решать все эти проблемы мужчине не пришлось. В полумраке тоннеля он не заметил растяжку, установленную на полу, просто почувствовал, как задевает ее ногой.

Взрыв прогремел незамедлительно, причем вдоль всего тоннеля. Чтобы уж наверняка! За кавалькадой огня последовал обвал земли: холм оседал, заполняя пустоту внутри себя, созданную людьми.

Вбегая в тоннель, Мишель не знал, что это его могила. А получилось именно так.

* * *

– Она успокоилась только после укола! – возмущался врач. – Нельзя так человека в ее состоянии волновать!

Можно подумать, что они это специально сделали! Взяли и выдали разрешение на похищение ребенка! Если уж на то пошло, представители клиники вообще не имеют права какие-либо претензии предъявлять. Это у них из-под носа увели малышку! Несколько десятков врачей, охрана, а толку – ноль!

Хотя к охране особо не придерешься. Они со своими обязанностями справлялись неплохо. Их профессионализм был настолько очевиден, что похитители даже не попытались сунуться на территорию больницы, чтобы подобраться непосредственно к Оле.

А вот Лизу они забрали довольно ловко. Подослали ряженую, заставили ее позвать медсестру и девочку поближе к забору. Дальше – дело техники. Медсестру усыпили, и на том спасибо, могли ведь вообще убить. Девочку «монахиня» схватила за руку, не давая отдалиться от забора, потом уже из укрытия выскочил ее подельник, который перетащил малышку на другую сторону. Лиза-то успела крикнуть, но ее никто не услышал.

Медсестру обнаружили довольно быстро, коллеги заметили, что она слишком долго не мелькает даже в окнах. Когда ее нашли, она еще в себя прийти не успела. Но девочки, как и ее похитителей, уже нигде не было.

Как сообщить Оле – они не знали. Но этот вопрос решили за них. Врачи упустили из виду то, что в палате женщины оставался ее мобильный телефон. Они тогда не видели в этом угрозы. А очень зря! Оле позвонили неизвестные, сообщили о том, что Лиза у них. И что если не вернуть камень, то девочка разделит судьбу своего отца.

Так Оля одновременно узнала о похищении дочери и гибели мужа. Даже будучи здоровой, она вряд ли отреагировала бы на все это с олимпийским спокойствием. А тут у нее и шанса не было… ее крики и рыдания были слышны на всех этажах. Успокоить ее смогли только сильные медикаменты.

Вика медикаментов не требовала, но и ей осознать всю реальность происходящего было довольно сложно. Она-то радовалась, что их трогать не стали, но не факт, что альтернатива лучше… Речь идет о маленьком ребенке!

Она сама настояла на том, чтобы приехать в больницу. Марк, который не мог сопровождать ее, был против. В итоге пришли к компромиссу: девушку подвез Вадим, который все равно собирался туда.

– Так они требуют только камень? – спросила Вика.

– Да, причем очень абстрактно.

– То есть?

– Позвонили ей и сказали, что им нужен камень, – пояснил начальник охраны. – Но никаких условий выдвигать не стали по срокам его возвращения и месту передачи. Сказали, что сообщат это позже.

– Разве это профессионально?

– Вика, мы говорим о похищении людей, профессионализм здесь очень условен! Хотя… действия у них не самые грамотные. Либо они действительно новички в этой сфере, либо их загнали в угол и они хватаются за соломинку.

Может оказаться, что и новички. Ведь они не сумели толком уследить за Олей при перелете, не перехватили ее в аэропорту! Теперь вот Лизу похитили… Понятно, что медсестре, которой доверили следить за девочкой, не следовало так рисковать и подводить малышку к незнакомке. Но какой смысл ее упрекать теперь?

– Они хоть дали Оле поговорить с дочерью? – поинтересовалась Вика, понимая, что она не хочет слышать ответ. – Чтобы доказать, что она жива?

– Дали, – успокоил ее Вадим. – Не будут они маленького ребенка просто так убивать. Но я не уверен, что они четко понимают, что делают.

Ева, которая особого интереса к этой ситуации не проявила, но в общих чертах была с ней знакома, в выводах не сомневалась:

– Это делает не тот человек, который хочет купить камень.

– Почему? – поразилась Вика. – То есть я не утверждаю, что ты права или не права. Но почему ты так уверена?

– Слишком суетливо. Тот, кто хочет получить «Зодиак», не суетлив. Чтобы пожелать эту коллекцию, он должен быть спокоен внутри. Не от эмоций, а вообще. Как море. Оно либо спокойно, либо бушует. Но море не суетится.

– Хорошо, это не он… Но сам-то он вступит в игру?

– Да. Он уже слишком далеко зашел, чтобы остановиться.

Здесь как раз все ясно. Вике уже было известно, что все официально признанные камни «Зодиака» украдены. Один до последнего момента считался сохраненным, поэтому через связи Эрика в Интерполе они попытались предупредить его владельца об угрозе. Но было уже слишком поздно… Вике не сообщили, как именно был похищен изумруд, да она и не интересовалась.

В больницу Ева не поехала, сказала, что это не нужно. Оно и к лучшему: попробуй за ней уследи, когда все мельтешат! А вот Вика остаться в стороне не могла.

Кто-то должен поддержать Олю. Они не могут вечно пичкать женщину лекарствами, ей нужно самой собраться с силами и действовать, чтобы вернуть дочь!

Когда они с Вадимом ненадолго остались наедине возле палаты, Вика спросила:

– Ты вернешь им камень?

– Нет. Я его даже из сейфа доставать не собираюсь.

– Вадим… он же не твой!

На секунду она испугалась, что Вадим тоже поддался мистическому действию камня… Но только на секунду. Потому что взгляд начальника охраны оставался спокойным и собранным, лишенным безумного блеска, свойственного взглядам тех, кто преклоняется перед бриллиантами.

Заявление его при этом все равно оставалось непонятным, но, видя ее замешательство, Вадим поспешил пояснить:

– Это может быть ловушка, причем подготовленная кем-то гораздо более умным, чем похититель Лизы. Кем-то, кто ждет, когда мы покажем, где находится «Водолей».

Вспомнив слова Евы, Вика кивнула:

– Возможно. Но как быть тогда?

– Вернем ребенка.

– Как?

– Это уже мое дело. Ты будь с матерью, успокой ее, потому что ей наверняка перезвонят. Когда это случится, пускай она говорит с ними как можно дольше, назначает место и время встречи. Можно пообещать, что камень мы им отдадим. Ваша задача только в этом, никакой импровизации.

Какая уж тут импровизация, когда из-за твоей ошибки маленькая девочка погибнуть может! Вика отправилась дежурить в палату.

Оля пришла в себя ближе к вечеру. Казалась снулой и апатичной, но только первое время. Потом начала плакать, требовала, чтобы ей вернули дочь, обвиняла всех окружающих, в том числе и Вику. Сама Вика старалась переносить это стойко, хотя слезы уже жгли глаза. Она не могла точно сказать, что обвинение было беспочвенным. Хотя… если бы Оля попала в обычную больницу, разве было бы лучше?

Часов в восемь приехал Марк, но времени побыть с ним выдалось совсем немного. Мужчин в своей палате Оля теперь вообще не терпела, стоило кому-то из них только показаться на пороге, как у женщины мгновенно начиналась истерика. Даже если это был врач. При этом оставаться одна она тоже боялась, и дежурство Вики затянулось. Видеться с Марком у нее получалось только во время очень кратких выходов в коридор, когда медсестра делала Оле очередной укол.

– Что там Вадим делает? – тихо поинтересовалась девушка.

– Не знаю, но что-то делает, – отозвался Марк. – Я его почти не вижу, знакомые его какие-то приехали. Если он тебе инструкции дал, советую их выполнять, потому что у него, похоже, все под контролем.

Вика и без того не планировала отступать от этих инструкций, потому что собственный план не придумывался.

«Тот самый» звонок раздался в десять вечера. С другого номера, однако это было предсказуемо и неважно. Оля тоже обо всем догадалась, ее колотило от ужаса, она не решалась взять трубку. Лишь напоминание о дочери заставило ее действовать.

У телефона был довольно громкий динамик, и в тишине палаты Вика могла слышать каждое слово, произносившееся на том конце.

– Алло, – дрожащим голосом произнесла Оля.

Говорил с ней мужчина, причем спокойно. Вика уже привыкла слышать о «непрофессионализме» похитителей, поэтому даже удивилась этой невозмутимости.

– Где камень? – спросил он.

– Он… его у меня нет!

– Тогда и дочери не будет.

– Подождите! У меня его нет, но те люди, у которых он сейчас, кажется, согласились отдать его!

– Кажется или согласились?

– Им нужны гарантии, что Лиза у вас, что она жива и вы мне ее отдадите!

Последовала пауза, после которой из трубки зазвучал детский голосок:

– Мама? Ты где? Когда ты меня уже заберешь?

Лиза не казалась запуганной или измученной. Получается, похитители обманули ее, чтобы избежать истерики с ее стороны, да и в целом обращались неплохо. Хоть что-то радовало!

– Лизонька! – вскрикнула Оля, однако быстро взяла себя в руки. – Как ты, милая?

– Мне скучно, забери меня! Здесь все такое, что ничего трогать нельзя… Когда ты приедешь за мной?

– Завтра, милая…

Ответить Лиза не успела. Послышались отдаляющиеся возгласы возмущения девочки: ее отвели от трубки. Снова заговорил мужчина.

– Какое еще завтра?! Камень нужен сегодня!

– Вы об этом не говорили. Вы вообще никаких сроков не упоминали! А камень не у меня, я не могу распоряжаться им!

Учитывая нынешнее состояние Оли, ее напористость поражала. Для Вики это было лучшим примером того, на что способна пойти мать, чтобы вернуть ребенка.

– Камень нужен сегодня, в полночь!

– Это невозможно! Люди, у которых он находится, согласились отдать его, но сказали, что его перевезли на хранение в другой город.

– Значит, к полуночи привезут обратно!

– Но это физически невозможно! – воскликнула Оля. – Дайте время хотя бы до утра! Я ничего не смогу сделать, как вы не понимаете? И они ради моей дочери не совершат невозможное! Если я буду предъявлять такие условия, они вообще помогать перестанут! Зачем, если ребенка все равно спасти не удастся!

Версия с другим городом была ее импровизацией, ни о чем подобном они не договаривались. Но Вика была вынуждена признать, что вариант хороший, достойно объясняющий задержку.

На их собеседника это тоже подействовало.

– Пусть будет так, но это одолжение с моей стороны! Пять утра. В это время я должен получить камень. Если нет, то ты получишь труп дочки. Я понимаю, что твоим дружкам на это плевать. Но тебе с этим жить! Притом что я дал тебе все возможности ее спасти!

– Я это понимаю, – прошептала Оля. – Я все сделаю… А место? Где вас найти в пять утра?

– Адрес ты получишь сообщением в три часа. И чтоб без глупостей! Я осознаю, что нас могут поймать. А ты должна осознавать, что твоя дочь этого уже не увидит.

Не дожидаясь ее ответа, он завершил вызов.

В палате снова воцарилась тишина, но на этот раз – тяжелая, давящая. Вика не знала, как на такое реагировать, как вообще можно подбодрить человека в подобной ситуации. Она могла сочувствовать, но понять чувства Оли до конца – нет.

– Оля, я…

– Выйди, пожалуйста.

– Ты уверена?

– Да. Мне нужно побыть одной.

К собственному стыду, Вика не могла не отметить, что рада выйти отсюда. Она чувствовала себя беспомощной, даже поддержать не могла! А если она находилась вне палаты, то такая обязанность с нее вроде как спадала.

В коридоре ее уже ждал Марк. Не говоря ни слова, девушка прижалась к нему, почувствовала, как ее обнимают его руки. Так было спокойней.

– Они звонили, – просто сказала она.

– И что теперь?

– Время назначили – пять утра. А место не сказали… Позже скажут. Нам остается только ждать.

– Ждать? – насмешливо осведомился Вадим, подходя к ним. – Ты серьезно?

– Ну… да. Это он так сказал!

– А кто вообще мнение преступника спрашивает? Пока вы там беседовали по душам, их давно уже отследили. Пять утра, как же… Через час штурмуем! А через два девица ваша пропавшая будет снова по больнице носиться.

* * *

Теоретически он действовал грамотно. Понятно, что люди, получившие «Водолея», обращаться в полицию не будут. Это им самим принесет серьезные неприятности. Придется объяснять, где взяли камень, почему изначально скрыли его от властей… Слишком большие проблемы.

Поэтому данный вопрос Сильвер считал закрытым. Самый большой риск в том, что бизнесмены эти, владельцы клиники, не захотят отдавать уникальный бриллиант из-за какой-то непонятной малявки. От девчонки нет никакого толку, их мать им – никто. Причин, которые могут заставить их вернуть «Водолея», всего две.

Первая – совестливость. Ненадежный, практически эфемерный аргумент. Люди, которые страдают от уколов совести, в бизнесе ничего не добиваются, а судя по клинике, это не тот случай.

Вторая – скандал. Вот тут уже повод задуматься! Если станет известно об этом, газетчиков и телевизионщиков привлекут, можно с репутацией попрощаться! Мало того, что чужой камень забрали, так еще и жизнью ребенка ради этого пожертвовали! Любой бизнесмен в понимании Сильвера был вором, но не любой – убийцей.

Однако даже здесь они пойдут ему навстречу только в том случае, если не знают истинную цену «Водолея». Отдать бриллиант, пусть даже редкий, – не такая уж большая проблема для людей, которые имеют стабильный доход и вообще на жизнь не жалуются. Другое дело – если они поймут, что такой камень на свете только один.

В общем, переменных в этой ситуации слишком много. А обойти их нельзя. Сроки поджимают, на проработку чего-то более детального не остается времени.

«Если все получится, отойду от дел, – решил Сильвер. – Минимум на год! А то помру раньше, чем все эти деньги понадобятся».

В квартире было тихо, большую часть охраны он отпустил. Апартаменты были хоть и просторные, но не подходящие для постоянного присутствия толпы. Охранники к трем часам вернутся. Пока же с ним оставались только двое ассистентов и дама, нанятая следить за Лизой. Она по-прежнему изображала из себя монахиню, хотя уже двадцать раз могла переодеться. Сильвера это безумно раздражало.

Его сейчас все раздражало. Поэтому и нужно уходить в импровизированный отпуск. Нервы ни к черту.

Очередным доказательством этого послужил тот факт, что трель домофона заставила его подпрыгнуть на диване. Сильвер был рад, что этого никто не видел: подобная реакция для него непозволительна!

Он никого не ждал, но и насторожен не был. Он снимал квартиру в элитном доме, где жильцы отказались от консьержа. Сильверу это было выгодно, но несло и определенные недостатки, с которыми приходилось мириться. В их число входили агенты по продажам, распространители религиозной литературы и сборщики подписей в пользу непонятно чего.

Время было совсем не позднее, часы еще не пробили одиннадцать, так что это мог быть кто угодно из вспомнившихся Сильверу кандидатур. Он мог бы и не отвечать, но все же снял трубку лишь для того, чтобы перезвон домофона не разбудил девчонку: с ней и так тяжело.

– Ничего не покупаю! – с ходу рявкнул он.

Однако ответил ему неожиданно знакомый голос:

– Речь пойдет не об этом. Скорее о ваших способностях к продаже.

Сильвер замер, словно стараясь за счет этого остаться незаметным, хотя подход был несколько наивным: через домофон его все равно не видно.

– Вы? – наконец смог произнести он. – Какими судьбами… То есть, почему… Почему не по телефону?

– Некоторые вопросы плохо подходят для безличного обсуждения, господин Левченко.

– Но ведь еще не пришел срок передавать вторую половину товара, у меня есть время! Пока все идет хорошо, я выполняю условия!

– Речь идет не о второй половине товара, а о первой. Ее нам необходимо обсудить.

Сильвер прекрасно понимал, о чем идет речь. А он-то расслабился! Решил, что если с ним не связались в первые сутки, то прокатило! Тем не менее он заставил себя удивленно спросить:

– А что, возникли какие-то проблемы?

– Нет, никаких проблем. Просто кое-что нужно обсудить.

Никаких проблем, как же! Если бы не было проблем, они бы сюда не явились!

Его ставка была неправильной, теперь придется отвечать. А вкупе с провалом сроков по «Водолею» проблемы удваиваются. Но Сильвер не терял надежды решить дело миром, сделать так, чтобы хоть в какую-то ложь они поверили!

За свою неудачу ему придется заплатить, это однозначно. Но пока что он надеялся обойтись деньгами.

– Вы нас впустите или нет? – напомнил о себе поздний гость. – Мы вас надолго не задержим, уверяю.

– Да, конечно…

Он нажал кнопку открытия двери на домофоне и, не дожидаясь звукового сигнала, пулей вылетел из квартиры. Кнопку вызова лифта он нажимал несколько раз, хотя и так слышал, что кабина уже начала подниматься к нему, а нервозность делу не поможет. Но ему нужно было делать хоть что-то, чтобы выплеснуть стресс!

Когда двери открылись на его этаже, Сильвер заблокировал их подставкой для зонтиков, которая стояла в прихожей. Это выиграет ему время: пару минут они прождут лифт внизу, потом будут подниматься пешком, а это все-таки девятый этаж! Главное – успеть достать подставку, чтобы они не распознали его трюк.

Соображать приходилось быстро, пять минут вряд ли можно назвать серьезным сроком. На его удачу, в квартире уже все проснулись, хоть их будить не нужно.

– Приготовьтесь! – сказал он своим ассистентам. – У нас почетные гости!

– Оружие в сейфе…

– Оружие вам не понадобится. Ты, иди в холл! Как только услышишь шаги на лестнице, разблокируй двери лифта, забери подставку в квартиру и закрой дверь.

– Какую еще подставку?..

– Сам увидишь! Быстро!

Никто не решался спорить с ним. Своего руководителя они знали, понимали, что уж если он напряжен, то дело серьезное. А Сильвер тем временем вырвал из блокнота лист бумаги и торопливо написал на нем пару строк.

Он предпочитал верить, что переговоры пройдут успешно. Но если нет, то всегда нужно иметь план Б. Никто из представителей клиента еще не знает о том, что он похитил девчонку…

Следовательно, планом Б должна стать именно она.

Глава 7

Каждый раз, когда в жизни случался спокойный период, Вадим боялся, что потеряет хватку. Был у него такой пунктик, в котором он не признался бы даже жене. Все-таки удобное офисное кресло расслабляет, годы идут… Вдруг однажды настанет тот момент, когда он почувствует страх и не сможет из-за этого лично принять участие в потенциально опасной операции?

Но нет, каждый раз все оставалось по-прежнему. Надевая бронежилет и беря в руки оружие, он чувствовал себя спокойно… гармонично даже. Как будто так и надо.

Хотя в данном случае он объективно оценивал риск как предельно низкий. Человек, с которым они имеют дело, не будет открывать стрельбу или жертвовать собой. Он вор, а не убийца.

Сергей Левченко, он же – Сильвер. Опытный преступник, специализирующийся на краже драгоценных камней, металлов и ювелирных изделий, причем все это в международном масштабе. Попадался всего однажды, после этого неоднократно попадал под подозрение, но научился выкручиваться. Умный тип, хитрый и изворотливый, не тот, кого следует недооценивать.

Естественно, все это Вадим узнал не через номер телефона. Он просто пробил полученный адрес по своим каналам и выяснил, что там находилась съемная квартира, в которой Сильвер был зарегистрирован вполне официально.

Это заставляло задуматься. Он не новичок и не дурак, чтобы привлекать к себе внимание подобным образом. И все-таки он на это пошел. Почему? Похищение ребенка – серьезное преступление, к тому же не его профиль. Если он так подставился, причина должна быть безумно серьезной.

Вадим пришел к выводу, что на Сильвера давили. Загнали в угол, и у него не осталось выбора, он запаниковал и сделал глупость. Понадеялся на то, что хозяева клиники, получившие бриллиант, не смогут грамотно прореагировать.

Получается, «Водолеем» заинтересовался по-настоящему серьезный клиент. Все как и сказала племянница Марка… Эта девчонка вообще порой делает очень грамотные выводы. Сначала Вадим лишь посмеивался над этим, но постепенно малолетка заставила даже его проявить уважение. Конечно, он бы в этом не признался. Но она знала, она такие вещи чувствует.

Поэтому, когда она потребовала возможности приехать сюда и осмотреть квартиру, он не стал отказываться. Вадиму было даже любопытно, что подскажет чутье этой сумасшедшей. Однако подобный осмотр будет возможен лишь после того, как все закончится и девочка будет свободна. Пока что Марк, Вика и Ева дожидались внизу, в машине, за линией ограждения, а Вадим готовился к штурму квартиры.

Лично открывать двери он не собирался. Впереди пойдут силовики, он – уже после них. Но и остаться в стороне он не мог, ведь девочку похитили из вверенной ему клиники, следовательно, малая доля его ответственности присутствует.

Условия для штурма создали чуть ли не идеальные. Жильцов из дома эвакуировали, причем тихо. Они и не шумели, потому что весь дом оказался арендным. То есть принадлежал он одному человеку, который сдавал элитные квартиры.

Владелец дома тоже приехал к началу операции, чтобы передать ключи от квартиры Сильвера. Он оказался невысоким пухлым мужчиной, подозрительно похожим на жабу за счет широкого лица и широко расставленных маленьких глаз. Он нервничал, пытался возмущаться, но его быстро угомонили.

С Сильвером уже пытались связаться, но бесполезно. Никто не реагировал, с той стороны не доносилось ни единого звука. Так что на дипломатический исход рассчитывать не приходилось.

– Пошли! – прозвучало впереди.

Команда захвата не медлила, действовала слаженно и профессионально. Вадим намеренно отстал, чтобы не мешать им. Они не привыкли к его присутствию, так что лучше не путаться под ногами. Он видел, как они вошли в открытую уже дверь, направился следом. Он слышал только их голоса, командовавшие возможным обитателям квартиры выйти из укрытий и лечь на пол. Но реакции не было, выстрелов – тоже.

Вадим последовал за ними, продолжая внимательно оглядываться по сторонам. Опыт подсказывал, что даже профессионалы порой могут не заметить затаившегося где-то стрелка, а результат будет плачевный для всех.

Но не в этот раз. Квартира пустовала. Она была в меру чистой, явно жилой, вот только никого из жильцов внутри не наблюдалось. Силовики еще заканчивали осмотр второго уровня квартиры, но на первом точно было пусто.

Причем не создавалось ощущения, что Сильвер съехал отсюда. Напротив, повсюду лежали личные вещи, его или чьи-то еще. Вадим сразу же заметил детскую курточку в прихожей. Однако людей не было, словно они просто испарились.

Вадим ничего не понимал. Да, операция задержалась, потому что он наводил справки, собирал команду, чтобы все провести официально. Но в час ночи они уже были здесь, эвакуировали жильцов! В это время никто не мог покинуть квартиру!

И все равно произошло это недавно. В десять Сильвер звонил отсюда! Как его забрали, когда?

У Вадима было не так много времени подумать об этом, потому что со второго уровня квартиры прозвучал голос одного из силовиков:

– У нас тут труп! Живых нет.

Девочка. Вадим почему-то сразу подумал о ней, хотя оснований для этого не было. Он почувствовал, как сердце замирает от страха, кинулся к лестнице раньше остальных силовиков, в том числе и их командира. Не самый взвешенный ход, но ему нужно было убедиться лично…

Это была не она, и здесь логика возобладала. Труп находился в одной из спален – был подвешен к потолку. Хорошее крепление, раз оно выдержало вес взрослой женщины!

Она все еще была в наряде монашки, хотя Вадим сильно сомневался, что она имеет хоть какое-то отношение к церкви. Просто не сочла нужным переодеваться, а может, так хотела успокоить девочку, похищенную ею.

Женщина была немногим старше его. Опасной она точно не выглядела! Кому понадобилось ее убивать? Но кому-то все-таки понадобилось, раз ее повесили здесь… Да еще и метод такой выбрали! На самоубийство не тянет, и к чему такая демонстративность – непонятно. Даже если они просто не хотели привлекать внимание соседей выстрелами, существует масса способов тихого убийства. А они выбрали вот такой. Вадим надеялся, что ребенку не пришлось смотреть на это.

В том, что Лиза была здесь, он не сомневался. Не только из-за курточки, на полу валялись игрушки, в углу комнаты – упаковка от них. Похоже, все это купили маленькой пленнице, чтобы она не плакала.

Оставалось только понять, что случилось дальше.

– Ребенка точно нигде нет? – спросил он. – Вы все осмотрели?

– Все. Здесь вообще больше никого нет, ни живого, ни мертвого.

Теоретически Сильвер мог вот так расправиться со своей подельницей. Но поверить в это Вадим не мог. Такое убийство – не почерк вора. Даже если Сильвер осознал, что он подставился, позвонив из собственной квартиры, он мог сбежать, а убивать зачем?

Убийство эту версию и губит. Торопясь скрыться, Сильвер в жизни не стал бы устраивать эту показуху с повешением.

Хорошо, ну а дальше-то что? Где теперь искать ребенка?

Вадим достал из кармана телефон, набрал номер охранного пункта в больнице. Ответили ему мгновенно – он проинструктировал их, чтобы всегда были на связи.

– С ней кто-нибудь связывался? – коротко поинтересовался он.

– Нет, ни единого звонка, – отрапортовал охранник.

– Но ее телефон включен?

– Да. И она не спит.

– Хорошо. Смотрите в оба, здесь творится что-то непонятное.

– Так точно!

Он увеличил охрану больницы вдвое, у всех имелось боевое оружие. Понятно, что на штурм больницы никто не пойдет, но лучше подстраховаться. В нынешней ситуации уже не знаешь чего ожидать!

Вадим спустился на первый уровень квартиры, более подробно осматривать труп он не считал нужным. Этим пусть эксперты занимаются. Он же перешел на кухню, где сейчас никого не было.

От недостатка сна и нервного напряжения слегка кружилась голова. Это не смертельно, нужно просто немного свежего воздуха. В переполненной квартире с этим беда, даже если она такая просторная!

Поэтому Вадим направился к окну, чтобы проветрить кухню, и с удивлением обнаружил, что оно и так приоткрыто.

Причем приоткрыто весьма странно. Вместо того чтобы полноценно открыть или закрыть его, кто-то прикрыл окно до максимума, но вставил между ним и рамой незажженную сигарету, чтобы оно не закрылось окончательно. Со стороны кухни окно было подперто большой хрустальной пепельницей, и это мешало ему открыться.

Довольно странное действие. Кто таким будет развлекаться? Особенно в свете последних событий, когда и так ситуация обострилась! Можно, конечно, списать все на действия не самого умного охранника, но здесь же совсем логики нет, даже развлечение никудышное!

Для начала Вадим внимательно осмотрел окно, чтобы убедиться, что это не какая-то хитроумная ловушка. Но нет, никакой хитрости, сигарета и пепельница! Тогда начальник охраны приоткрыл окно, достал сигарету… и почти сразу позабыл о ней. Потому что услышал снаружи, из ночной темноты, детское всхлипывание.

На девятом этаже! Вадим понимал, что это нереально, не завис же ребенок в воздухе! Однако звук был четким, он, отец маленькой дочки, не мог его ни с чем перепутать!

Открыв окно нараспашку, Вадим выглянул наружу, насколько это позволяли банальные нормы безопасности.

– Эй! – позвал он. – Где ты? Лиза?

Ответа не последовало, но это было и не нужно. Потому что, осмотревшись по сторонам, он увидел, где распологается источник всхлипывания.

Квартира находилась в элитной новостройке, а такие здания обычно стараются разукрасить. Почему-то такие нефункциональные детали позволяют поднимать цены на жилье до небес. В данном случае дизайнер разместил вдоль окон металлическую решетку сантиметров в сорок шириной.

Предполагалось, что на ней будут стоять вазоны с цветами. Многие жильцы так и делали, и смотрелось это достаточно интересно. Но Сильвер любовью к подобным уютным деталям не отличался, он никакие цветы расставлять не спешил. Поэтому теперь на свободной решетке, в полуметре от окна кухни, сидела маленькая девочка.

На высоте девяти этажей над землей, в прохладной майской ночи.

Лиза была напугана, она смотрела только вперед и плакала. Девочка сжалась в комок, льнула к стене, и на фоне бездны внизу ее фигурка казалась совсем жалкой.

– Лиза… – снова обратился к ней Вадим. – Не бойся. Я друг твоей мамы, она послала меня, чтобы забрать тебя домой!

Взгляд девочки наконец сфокусировался на нем, но на этом все. Она не двинулась с места.

– Что здесь происходит? – поинтересовался командир, заходя на кухню.

– Ребенок на решетке, с той стороны, – сообщил Вадим. – Быстро спасателей вызывайте! И психолога!

– Понял!

Психолог бы тут справился, конечно, лучше, но ждать его приезда Вадим не собирался. Решетка, на которой сидела Лиза, не выглядела слишком уж надежной… что, если она сорвется? Или ветер заставит малышку потерять равновесие? Нельзя ее там оставлять, это постоянный риск!

Поэтому Вадим вернулся к окну, ободряюще улыбнулся Лизе.

– Иди сюда! Твоя мама ждет тебя, она очень беспокоится! Не пора ли вернуться к ней?

Девочка все еще смотрела на него перепуганными глазами, из которых одна за другой скатывались крупные бусины слез. Она была в одном только легком платье, которое еще подошло бы для прогулок днем, и то в сочетании с курточкой, оставшейся в прихожей. Сейчас же похолодало, и девочка замерзла. Это лишь увеличивало шансы ее падения.

Он стал на край подоконника настолько, насколько это было вообще возможно. Наступать на решетку Вадим не решался: его вес эта железяка точно не выдержит! Тогда вниз полетят они оба.

Держась за раму, он протянул девочке руку. Лизе нужно было лишь чуть-чуть податься вперед, чтобы коснуться его. Но она продолжала дрожать у стены испуганным зверьком.

– Не бойся меня. Те, кто тебя обижал, уже ушли отсюда. Они не вернутся! А тебя ждет мама, она беспокоится. Ты же не хочешь, чтобы мама беспокоилась?

Лиза неуверенно кивнула. Это уже был прогресс, значит, она воспринимает его речь, а не запугана до ступора!

– Вот так, не будем пугать маму! Иди сюда, и я тебя лично отвезу к ней! Тебе тут холодно, давай домой!

Лиза попыталась встать на ноги. В этот момент решетка опасно заскрипела и даже чуть накренилась. Девочка испуганно ойкнула и снова сжалась в комок.

А Вадим едва удержался от того, чтобы выругаться вслух. Похоже, эта цветочная подставка закреплена еще хуже, чем он ожидал! Он даже видел, как некоторые болты отошли от стены – скорее всего это произошло, еще когда Лиза забиралась сюда.

Нужно ее снимать, немедленно. Неизвестно, сколько еще решетка будет держать.

– Лиза, не бойся. Просто возьми меня за руку. Я тебя вытащу и все будет хорошо!

Решетка продолжала прогибаться, теперь уже безо всякого движения со стороны девочки. Становилось очевидно, что долго она ребенка не продержит.

– Лиза, давай!

Его окрик подействовал. Девочка зажмурилась и подалась вперед, сжимая его руку обеими руками. Вадим потянул ее на себя – и вовремя. Потому что та часть решетки, где сидела Лиза, со скрежетом отломилась и полетела вниз, в пустоту.

Но это было уже неважно. Потому что Вадим сразу же втащил девочку на кухню. Подоконник был слишком узок, чтобы удержать на нем равновесие, и мужчина знал, что упадет. Но упадет внутрь, а это уже не страшно! Он четко понимал, как закрыть Лизу, принять удар на себя, чтобы она не пострадала.

И даже это ему делать не пришлось. Потому что кто-то осторожно поддержал его сзади, не дал упасть. Он и не заметил, когда силовики вошли в комнату…

Лиза жалась к нему, как перепуганный котенок, прятала голову на груди и отказывалась отпускать. Ее худенькое тело было холодным, она замерзла на ветру, дрожала – от холода и страха одновременно. Вадим не стал отстранять ее от себя, только торопливо снял куртку, чтобы накрыть девочку сверху.

Тогда он и заметил, что к запястью малышки туго примотана записка.

* * *

Квартира производила странное впечатление. С одной стороны – явно дорогая. На это указывал метраж, наличие двух уровней, натуральная кожаная мебель, хрустальные люстры повсюду, картины, паркет… А с другой стороны – создается ощущение цыганского табора. Диваны красные, кресла черные, хрусталя слишком много, и его блеск давит, тяжелые позолоченные рамы отвлекают внимание от картин. Создавалось впечатление, что дизайнеров интерьера сюда не то что не приглашали – даже активно прогоняли их, чтобы, не дай бог, элегантностью не повеяло. А хозяин просто оформлял квартиру по своему вкусу и представлению о дорогом жилье.

В эту версию Вика готова была поверить. Потому что владелец квартиры, Евгений Жалевский, успел достать ее за то время, что они ждали у дома. Ныть перед Вадимом и полицейскими он не решился. Зато потом оттянулся по полной! Мельтешил, стенал, заламывал руки…

И ведь не бедный он, и квартира застрахована. Просто… суетливый какой-то. И злобный.

– Нет там никакого ребенка! – продолжал ворчать он, когда они поднимались на девятый этаж. – Даже не было, это какая-то ошибка! А если и есть… это ребенок не стоит столько, во сколько мне обойдется ремонт квартиры!

Вроде как предполагалось, что это солидный бизнесмен, который должен держать себя в руках. А ведет себя как худшая версия базарной торговки, у которой птицы три семечки украли! Его нервозность раздражала, и Вике лишь чудом удавалось сдерживать себя.

Вопреки причитаниям Жалевского ребенок в квартире все же был. Девочка, которую Вадим вытащил чуть ли не из бездны, была в шоке, почти не разговаривала. Врачи диагностировали у нее переохлаждение и пару ушибов, но ничего серьезного, забрали в больницу – Вадим настоял на том, чтобы ее перевезли в клинику, где лежала ее мать.

Пока медики были в пути, Вика дожидалась их вместе с Лизой. Девочка узнала ее, успокоилась при виде знакомого лица, поэтому так было лучше. Марк и Вадим что-то тихо обсуждали, но Вика пока не могла к ним присоединиться. Ева бродила по квартире тенью, каким-то образом умудряясь не попасться под ноги многочисленным экспертам.

А вот Жалевский о том, чтобы не мешать, даже не думал. Он озлобленным шариком перекатывался из комнаты в комнату, проверял полки, рылся в шкафах.

– Я помню, где у меня что было! – верещал он. – Где чашечки с позолотой, сколько ложечек серебряных! Если во время вашего так называемого осмотра что-то пропадет, у вас будут крупные проблемы! Это я вам обещаю! Никакие погоны вам не помогут!

От его визгов Вику уже подташнивало. Да и не ее одну, потому что вскоре к Жалевскому подошел один из силовиков и что-то тихо ему сказал. Владелец квартиры сразу же заткнулся, хотя бегать по комнатам и злобно стрелять глазками не прекратил.

Когда девочку забрали в больницу, Вика смогла наконец подойти к мужу и Вадиму.

– Ну что там? – спросила она. – Нашли что-то?

Вместо ответа Вадим протянул ей листок бумаги. Судя по неровному краю, листок впопыхах вырвали из записной книжки. Да и неровные строчки на нем показывали, что писавший очень торопился.

А лучше бы подумал, что пишет! Потому что содержимое записки казалось Вике совершенно бессмысленным. Всего-то номер телефона и «Он может убить меня из-за камня».

Если бы не имелось контекста, она бы вообще ничего не поняла. А так несложно было додумать…

Похоже, заказчик кражи оказался не слишком терпеливым. Сильвер потерял «Водолея», и это не устроило его нанимателя. Но зачем убивать исполнителя? Ведь Сильвер работал над тем, чтобы вернуть бриллиант! Понятно, что его план с похищением провалился бы. Неужели клиент понял это заранее? Или нашел другого исполнителя, а предыдущего решил убрать?

Тогда его действия все равно непонятны. Хотел бы убить – убил бы на месте, как эту псевдомонахиню. Он уже оставил после себя труп, к чему маскировка и отвлекающие маневры? Но вместо этого Сильвера куда-то забрали, причем без особого сопротивления.

– Как думаешь, кому он оставил записку? – поинтересовался Марк. – Конкретно нам, раз он упоминает камень?

– Думаю, кому угодно, – покачал головой Вадим. – Все его действия – девочка на окне, сигарета эта, пепельница, записка, – очень хаотичные. А Сильвер – не новичок. Но его все равно вывели из себя, а значит, он четко представляет, что может сделать с ним клиент. У него скорее всего было очень мало времени. Неплохо было бы расспросить Лизу…

– Не сейчас, – возразила Вика. – Она устала, напугана… ей отдых нужен!

– Я понимаю, что не сейчас. Я же не предлагаю гнаться за «Скорой» и срочно узнавать у Лизы все, что она знает! Но завтра нужно будет с ней поговорить. Может, хоть какую-то ясность это внесет.

– В присутствии матери поговорим…

Вика хотела добавить, что Оля по-другому и не согласится, после случившегося она вообще не отпустит Лизу от себя. Но не успела. Потому что из коридора послышались крики, ругань и громкие удары по дереву.

Выбежав из кухни в коридор, они обнаружили, что у гостиной собралась группа полицейских и Жалевский, который снова разорался.

– Кто вообще пустил эту сумасшедшую в дом?! Это проходной двор или место преступления?! Это моя собственность!

Он видел Еву еще во дворе, видел, что она поднялась с ними на нужный этаж. Естественно, выказал недовольство, потому что недовольство он вообще по любому поводу выказывал. Тогда Марк пояснил ему, что его, Марка, присутствие обязательно. А это его племянница, которая нездорова и потому не может оставаться без присмотра.

Так что вычислить, кого именно Жалевский именует сумасшедшей, было несложно. Оставалось лишь понять, что послужило причиной такой эмоциональной реакции.

Хотя в данном случае и расспросы не нужны. Видно, что полицейские пытаются открыть дверь, а та не поддается.

– Что происходит? – осведомился Вадим.

– Эта психованная закрылась внутри и не открывает! – взвизгнул Жалевский.

– За языком следите, – посоветовал Марк. – Ева, ты в порядке?

– Я в порядке, – невозмутимо отозвалась девушка. – Дверь закрывала не я. Замок заклинило.

– А кто дверь закрыл?

– Я, – сконфуженно отозвался один из экспертов. – Подумаешь, хлопнул чуть-чуть… Да так из-за сквозняка получилось! Я же не знал, что дверь закроется намертво!

– Вы мне всю квартиру разрушите! – взвыл Жалевский. – Мало того, что мертвяк наверху, так еще и это! Как я теперь новых квартирантов найду?!

– Вы бы лучше старых из виду не теряли, – заметил полицейский. – Выйдите, прошу, и дожидайтесь в коридоре.

– Но это моя квартира!

– Выйдите и ждите в коридоре, я сказал!

Возмущению Жалевского не было предела, и снова он не решился спорить. Потому что трусость чувствовалась в самой его природе. Он мог орать и возмущаться абстрактно, «в воздух». Но когда над ним возвышался почти двухметровый полицейский, его пыл быстро сходил на нет.

Так что источник шума был изолирован, а дверь все равно не открывалась. Это несколько напрягало Вику. Что, если замок заклинило не случайно? Возможно, Сильвер все-таки успел оставить ловушку! Хотя нет, не он, а люди, которые его похитили… Оставили труп и ловушку, и все это предупреждения, что с ними лучше не связываться!

Сейчас безумно раздражало то, что двери в квартире стояли дорогие, добротные, как и мебель. Замки в них были почище некоторых квартирных, и это отнимало время. Немного успокаивало лишь то, что Ева отвечала на их вопросы и испуганной не казалось. Но что, если происходит нечто такое, что она пока не воспринимает? Например, газ распространяется?

– Больше никаких посторонних на месте преступления! – злился командир. – Действительно балаган развели! Теперь какая-то девка там застряла! Как я ее присутствие объясню?!

Даже Вадим с ним пока не спорил, он лишь сказал:

– Сейчас освободим ее, и посторонние выйдут.

– Что, если она до этого момента все улики мне там испоганит?!

Ева его услышала, потому что отреагировала незамедлительно:

– Я ничего не трогаю.

Здесь она не солгала. Когда дверь наконец открылась, обнаружилось, что девушка совершенно спокойно сидит по-турецки на ковре и ждет, когда ее освободят. Похоже, за эти десять минут Ева ничего не коснулась – в комнате все оставалось на своих местах.

Да и что тут трогать? Квартира им никаких ответов не даст. Единственным источником информации здесь был Сильвер, и кто-то позаботился о том, чтобы он не успел пообщаться с посторонними.

* * *

Когда так приходишь в себя, уже и умереть не жалко. А потом боль спадет, вместе с ней немного отступят головокружение и тошнота, и ты поймешь – жалко. Все-таки жалко. Поэтому нужно постараться, чтобы отсрочить это крайне печальное, но все же неминуемое событие.

Через этот процесс размышлений и прошел Сильвер, пока прояснялось его сознание. Когда он только-только пришел в себя, ему казалось, что он уже умер и похоронен. Тело вдруг стало тяжелым и отказывалось подчиняться. Глаза опухли, веки не поднимались. Темнота и пустота вокруг. Нет звуков и других людей. Как это вообще понимать?!

Он запаниковал, попытался дергаться, но это ни к чему не привело. Его тело еще не было способно на такие движения. Уже позже до него дошло, что так проходит действие препарата, который использовали, чтобы усыпить его.

Это открытие не стало шокирующим. Он ожидал чего-то такого уже тогда, когда представитель клиента явился к нему лично, а не позвонил. В этом жесте было предостережение, предсказание даже.

Хотя надеяться на лучшее он продолжал довольно долго. Потому что его собеседник был вежлив и улыбчив. Сказал, что клиент желает видеть его лично, настал момент такой встречи. Сильвер изобразил радость, которой на самом деле не было. Подобные клиенты не встречаются лично, это просто не их стиль.

Они уехали из квартиры, осталась только женщина. Ей поручено было снять малявку с решетки, когда все закончится. Сильверу даже не дали дверь запереть, когда он уходил, на этаже оставались люди, приехавшие с представителем клиента.

Однако Сильвер решил, что это добрый знак – то, что женщине позволили остаться в квартире. Есть свидетель его ухода, а это уже много! Если кому-то собираются навредить, свидетелей не оставляют!

Для него и ассистентов была подготовлена отдельная машина, в которой они были отделены от водителя непроницаемой стенкой. Здесь Сильвер тоже заставил себя сохранить спокойствие. Похоже, ему больше не доверяют… и небезосновательно, ему придется постараться, чтобы восстановить свою репутацию!

Иллюзии были разрушены, когда в салоне автомобиля стало душно. Сильвер слишком давно крутился в этом бизнесе, чтобы не понять, что это значит. Он хотел сделать хоть что-то… и ничего не успел. Его тело стало свинцовым практически мгновенно. Он тогда понятия не имел, очнется или нет.

Теперь вот очнулся. Не сразу, а постепенно, и сложно сказать, сколько времени его организм восстанавливался. Но за весь этот срок никто к нему не подошел.

Наконец Сильвер смог открыть глаза. Выяснилось, что он находится в тесной комнате, лишенной окон. Свет шел только от очень тусклой лампочки под потолком, из мебели внутри находился лишь стул, к которому был привязан Сильвер. Но это и к лучшему, потому что если бы здесь было что-то еще, свободного пространства и не осталось бы.

Не отпустят его. И партнером уже не считают. У Сильвера имелись догадки по поводу своего будущего, и оптимизмом они не отличались. Достаточно было прикинуть, как бы он поступил на месте клиента после такого!

Что ж, он знал, что рискует. Надеялся только, что в случае провала удастся договориться. Да и теперь можно попытаться, но… если бы кто-то всерьез собирался с ним разговаривать, он бы не оказался здесь.

Именно поэтому Сильвер не стал никого звать, объявляя, что он очнулся. Зачем? Чтобы начать допрос с пристрастием? А больше ни для чего эта комнатка и не подходит!

Никто не проявит к нему милости, поэтому надеяться приходится только на себя. Ему необходимо сбежать, каким-то образом вернуться в квартиру, а потом уже скрыться! Тогда у него хватит ресурсов, и все будет хорошо… Но только если он выберется из этого дома живым.

Оценив ситуацию спокойно, насколько это вообще было возможно, он понял, что все не так плохо. Он связан, но достаточно небрежно: запястья скручены за спинкой стула. Кого-то, кто с криминальным миром не знаком, это остановило бы. Но не Сильвера.

В комнате не было ничего такого, чем можно разрезать веревки. Зато имелась сама комната! И этого бывалому вору оказалось достаточно.

Он перебрался ближе к двери. Из-за стула получилось довольно шумно, и он опасался, что этим привлечет к себе внимание, однако никто так и не появился. Может ли быть, что они забыли о нем? Да нет, конечно! Похоже, он пришел в себя гораздо раньше, чем они предполагали, вот и весь секрет.

Стены комнаты были отделаны серовато-белой штукатуркой. У дверного проема она образовывала острые углы, которые сейчас крайне интересовали Сильвера. Повернувшись к ним спиной, он начал перетирать веревку.

Понятно, что штукатурка была предназначена совсем не для этого, поэтому процесс отнимал гораздо больше времени, чем хотелось бы. Да и если его застанут за этим занятием, будет только хуже, он разозлит своих похитителей! А с другой стороны, куда уж хуже?

Время от времени он прекращал работу, замирал, прислушиваясь. Ему казалось, что по ту сторону двери он слышит тяжелые шаги. Но уверен Сильвер не был, а главное, дверь оставалась закрытой! Вот и все, что он хотел знать.

Он понятия не имел, сколько времени прошло, прежде чем веревка наконец поддалась. Он почти отчаялся дождаться этого момента! Зато когда его руки наконец были свободны, прилив радости дал нужную для побега энергию.

Сильвер поднялся со стула, потирая затекшие запястья. Теперь нужно делать второй шаг… Страшно, конечно. У него не было ни малейшего представления о том, где он находится. Поэтому надо использовать самый примитивный план: бежать как можно быстрее. А иначе никак!

На двери в принципе не было замка. Сильвер опасался, что это означает засов с другой стороны. Вот тогда у него были бы проблемы! Однако дверь поддалась на удивление легко, выпуская его наружу.

Однако свободы там не было. Дверь вела в гораздо более просторный, но все же полутемный зал. То, что Сильвер увидел там, заставило его замереть от ужаса.

На полу, практически в центре комнаты, лежал труп. Окровавленный, словно изгрызенный, лишенный правой руки, которой поблизости не наблюдалось… Но все равно узнаваемый! Сильвер с этим человеком проработал пять лет, мог опознать его…

Значит, один его ассистент здесь. И давно! Если бы все это происходило, когда Сильвер был в сознании, он бы непременно услышал. Да и кровь успела немного подсохнуть; ее тяжелый запах пропитал весь воздух в зале.

Сложно было понять, что именно произошло с погибшим. Первым и единственным вариантом, пришедшим на ум Сильверу, было то, что его скормили собакам. Возможно, когда он стал уже трупом, а возможно, и живого! А уж песики повеселились на славу… даже до внутренностей добрались! Обычные домашние собаки так себя вести не будут, должно быть, это обученные животные.

Зрелище было запредельное, пугающее настолько, что казалось нереальным. Хотелось податься назад, закрыть эту чертову дверь, да еще и подпереть ее стулом!

«Они этого и хотят, – догадался Сильвер. – Они потому и не стали запирать дверь, потому кинули здесь этот труп… Это шоу для меня!»

Он уже двадцать раз пожалел о том дне, когда согласился работать с этим клиентом. Ведь сразу же дурное предчувствие появилось! А что толку теперь рассуждать да сожалеть? Нужно что-то делать. Нужно что-то менять. Он за свою ошибку уже наказан!

Собак в принципе Сильвер не боялся, а вот таких животных, которых приучили людей убивать, – очень даже. С собакой не договоришься, ее не подкупишь, не переманишь на свою сторону. Что ему остается? Да только бежать! Дверь на другом конце зала… Она может оказаться заперта, и это конец.

Хотя нет… при любом раскладе не конец! Его крики услышат, ему помогут, не дадут умереть, потому что он им еще нужен. Так что стоит рискнуть!

Поэтому Сильвер побежал. Движение по углам комнаты он увидел почти сразу, но не стал реагировать, сосредоточился на скорости. Он был почти у цели…

А потом что-то тяжелое навалилось ему на спину, прижало к полу. Секундой позже острые клыки сомкнулись на плече; Сильвер крикнул, смог даже приподняться, потому что вес был поменьше его собственного. Тогда он и увидел второе животное, приближающееся к нему.

Это были не собаки. И Сильвер вдруг понял, что никто его спасать не будет.

Часть 2

Когда сердце не бьется быстрее

Глава 8

– Ты уверен, что с ними все будет в порядке?

Вика понимала, что повторение одного и того же вопроса десятый раз не способно существенно повлиять на ответ. Но так было спокойней! Тем более что Марк справедливо принимал это за маленькую женскую слабость и не раздражался.

– Все будет в порядке. Там родители – люди весьма солидные. Они понимают, что ситуация серьезная, отец Ольги лично видел, что от ее мужа оставили. Так что они позаботятся о ее безопасности. Скорее всего вывезут куда-нибудь долечиваться.

– Если они такие солидные, почему вообще все это допустили? – пробурчала девушка.

– А потому что свои мозги в чужую голову не вставишь! Ей очень хотелось большой и чистой любви, а устроенный быт казался чем-то вторичным. Что было делать родителям? Запирать ее в подвале? Киллера для ее муженька нанять? Они постарались обеспечить ей и внучке максимально комфортные условия жизни и самоустранились. Она должна сама набивать шишки.

– Нехилая шишка получилась!

– Зато окончательная.

Здесь он прав. Даже за время короткого прощания с Олей Вика успела заметить, что она изменилась. Появилась новая уверенность, которая много значит… По мужу она все еще скучала, но при дочери уже не плакала и готовилась полностью перекраивать свою жизнь.

Но это после того, как она окончательно выздоровеет. И лучше ей все-таки уехать хотя бы на месяц, двух зайцев ведь сразу убьет!

Хотя непосредственной угрозы нет, потому что Сильвер со товарищи как сквозь землю провалился. Его искали официально и неофициально, однако не находили и следа. Был человек и нету! Вике все это напоминало документальные фильмы про подводный мир, где хищная рыба побольше легко проглатывает хищную рыбку поменьше. Вот и с Сильвером, видно, так стало…

А он был совсем не мелкой сошкой. И представлять «хищника побольше» в сравнении с ним не хотелось.

Когда Лиза отдохнула, с ней побеседовали психологи, поговорила мать. Но так уж много девочка сообщить не смогла. Из больницы ее похитили: оглушать не стали, просто поймали и перетащили через забор. В машине везли долго, она уснула, а проснулась уже в незнакомой квартире. Учитывая, что расстояние между домом и больницей было не такое уж существенное, можно было предположить, что ребенка возили по городу кругами, чтобы утомить.

Обращались с Лизой хорошо, не связывали, игрушки дали, поили и кормили. За девочкой следила женщина в «странной одежде», однако Лиза видела и мужчин, ходивших по квартире. Она скучала по маме, а ее убеждали, что скоро она вернется домой.

Нечто странное началось вечером. Лиза слышала, как позвонили в дверь, мужчины стали громко разговаривать. Потом ее вытащили из теплой комнаты, привязали записку к руке, да так туго, что под конец запястье аж онемело! Заставили выйти на решетку. Лиза боялась, плакала, но нормально общаться с ней перестали. Незнакомый мужчина пообещал, что если она этого не сделает, то он изобьет ее, а потом найдет и убьет ее маму. Перепуганная Лиза прошла по решетке над пропастью и затаилась.

Она слышала, как в квартире стало шумно, добавились новые голоса, но говорили они вроде как спокойно. Потом раздался короткий женский крик, она узнала голос той женщины, что сидела с ней. Однако крик этот очень быстро оборвался.

Лизе только и оставалось, что сидеть там и плакать. Она понятия не имела, сколько времени прошло, прежде чем за ней пришел Вадим.

Выводов из ее рассказала можно было сделать немного. Разве что об отсутствии борьбы, когда за Сильвером пришли. Он был не один, с ассистентами, скорее всего имел при себе оружие. А сопротивляться не стал! Значит, был знаком с пришедшими и доверял им… Хотя не до конца, раз оставил записку с Лизой и, уезжая, не забрал ее.

Вот и все. Прошла уже неделя, а с ними на связь никто так и не вышел.

– Может, они отстанут? – робко поинтересовалась Вика. – Узнают, что Оля уехала, и отстанут?

Она понимала, что просто не будет, но надеяться-то можно! Однако теперь даже Марк со всем присущим ему оптимизмом эту версию не поддержал:

– А при чем тут Оля? Им ведь изначально не она была нужна!

Ну да. Камень. «Водолей» все еще в сейфе, никто, кроме их небольшой группы, о нем не знает. Но человек, который заказал эту побрякушку и из-за неудачи избавился от собственного сообщника, так просто не отступит.

Им нужно было готовиться, предпринимать ответные меры, не дожидаясь нового нападения. Вика представить не могла, какие козыри у них вообще остаются, но предпочла оставить это все Марку и Вадиму. И не прогадала: им удалось обнаружить что-то важное среди документов в квартире Сильвера.

Причем не в сейфе. Сейф опустошили те же, кто забрал вора. Просто Вадим по старой привычке уделял внимание всем мелочам, поэтому проверял каждую флешку, обнаруженную на рабочем столе. На одной из них нашли нечто важное.

– Там код, – пояснил Вадим. – Пока не все понятно. Но у меня есть человек, который в этом разберется!

– И ты знаешь, что это такое? – полюбопытствовала Вика.

– Пока только догадываюсь… Но если я прав, Сильвер вышел на след еще одного камня из «Зодиака». В этом файле – ключ к нему.

– Ничего себе! – поразился Марк. – Но если у Сильвера было что-то подобное, почему это не забрали?

– Я так понимаю, Сильвер мог и не сказать об этом. Судя по тому, что мне о нем сообщили, он та еще крыса. То, что один человек ему заплатил, не значит, что он будет работать честно. Да и потом, ты видел эту флешку?

– Видел…

– Никому бы и в голову не пришло разыскивать ее!

Здесь Вика была склонна с ним согласиться. Флешка, обшарпанная и старая, была закопана под грудой бумаг. Просто мелочь, подручный инструмент… Если у тех, кто забирал Сильвера, по какой-то причине было мало времени, они могли и не заметить ее.

А изворотливый Сильвер на то и делал ставку. Будучи вором, он понимал, что сейф обыщут в первую очередь. Хочешь что-то спрятать – сделай это незаметным и оставь на виду! Главная его предосторожность заключалась в том, что он закодировал документ. Причем, судя по отзывам, неслабо. Но Вадим ведь не зря хвастался каким-то там супермегаспециалистом…

Вика оставила работу с файлом ему и Марку, сама она в компьютерных программах была не сильна. Что, впрочем, не означало, что девушка планировала выйти из игры. Каждый день она напоминала Марку, что ждет ответов, чтобы и не надеялся на ее забывчивость!

Да и он на этот раз не настаивал на том, чтобы отстраниться от всего. Потому что понимал, что они в этом тоже замешаны, независимо от того, будут они действовать или нет. Вон Оля ни к кому не лезла, лежала себе в больнице, а у нее все равно ребенка похитили!

В то же время Вика уже привыкла к тому, что продвижения вперед нет. Вопрос она задавала скорее автоматически, и когда ответ прозвучал утвердительно, даже не знала, как реагировать.

– Что смотришь, как олень, которому предложили возглавить «Росатом»? – усмехнулся Марк. – Справился этот чудо-хакер наконец.

– И?

– Сильвер поработал неплохо.

– И-и?!

Вот любит он паузы выдерживать и загадочно глазами сверкать! Нет чтобы ответить сразу…

Однако Марк сдался очень быстро:

– И тебе пора собирать вещи. С моей нелюбовью к местам массовых съездов никогда не думал, что скажу это, но мы с тобой едем в Турцию.

* * *

– Как это ты с нами не поедешь? – опешил Марк.

Максим понимал его реакцию, потому что у него в голове сейчас вертелся тот же вопрос, приправленный изрядной долей удивления.

Вика и Марк отправляются в другую страну. С Вадимом. Отправляются не просто так, а потому что где-то там может находиться камень из легендарной коллекции. А они еще не знают, что Ева к этой коллекции повышенный интерес проявляла!

При таких условиях логично было бы предположить, что она захочет поехать с ними. Как обычно, предъявит ультиматум: я еду, и точка. Она так всегда делает!

Собственно, подобным образом Ева поступила и сейчас. Вот только ультиматум, который она поставила, в корне отличался от того, который был бы логичен.

– Я не еду, и точка.

Никто такого не ожидал. А Ева, как всегда, оставалась невозмутима и непоколебима.

– Почему? – наконец смогла произнести Вика.

– Не хочу.

– Ты ведь понимаешь, что это может быть связано с «Зодиаком»!

– Да.

– Но все равно не хочешь?

– Не хочу.

– Потому что тебе все это неинтересно?

– Потому что я сейчас не хочу быть в Турции.

Ответ был достаточно уклончивый, чтобы заподозрить неладное. Вообще, Ева предпочитает по возможности не врать. Не гнушается этим, но и не злоупотребляет. Она скорее сменит тему или промолчит, нежели соврет.

Вот этот ее ответ как раз смену темы и напоминал.

Максим пока наблюдал за этими семейными разборками со стороны, не вмешиваясь. Он не знал, как правильно реагировать, потому что привык быть на ее стороне, а ее сторона пока не ясна.

– Но тебе же полезно, – попробовала сменить тактику Вика. – Там море, солнышко, хорошо…

– Данные аргументы ценными не считаю.

– Ты не хочешь быть рядом с нами?

– Не думаю, что вам угрожает опасность. С вами будет Вадим, он достаточно квалифицирован, чтобы вас защитить.

– Я не о защите говорю! – закатил глаза Марк. – Ева, честное слово, тебе восемнадцать лет, я как-нибудь могу обойтись без твоей защиты.

– Можешь. Поэтому я и не еду.

– Не переводи стрелки!

Неужели он еще не понял, что спорить с ней бесполезно? Ева упрямее тысячи ослов. В лучшем случае она просто оповестит их о своих планах, в худшем, если ей будут запрещать, сбежит и все равно сделает по-своему.

Марк об этом помнил. Максим даже опасался, что из-за ее строптивости они вообще откажутся от поездки. Но, видно, подвох заподозрил только он один, потому что свои планы Марк и Вика менять не стали.

Зато в эти планы включили его!

– Хочешь остаться – оставайся, но ты знаешь правила, – заявил Марк. – За тобой кто-то должен присматривать.

– Это ваши правила.

– Одни для всех! Мы уезжаем, твой отец все еще на стройке, так что вся надежда на Макса… Макс, ты как на это смотришь?

– На что? – смутился Максим, по привычке разглядывающий точеную фигурку девушки.

– На то, чтобы следить за ней.

– А в чем это вообще должно выражаться?

– Поживешь тут, пока нас нет, – пояснила Вика. – Комнату для гостей тебе выделим. Понятно, что днем ты работаешь, но хоть по вечерам кто-то в доме будет! Нам спокойней так.

Спокойней им… и ведь все понимают, что «присматривать» за Евой – чистой воды условность. Что он ей сможет сделать, если она чудить начнет? Как вообще догадаться, что она там планирует?

Хотя Максим был далек от того, чтобы всерьез бояться ее. Он уже жил с ней под одной крышей, и во времена, когда ее состояние было гораздо менее стабильным! Напротив, такая перспектива привлекала его, а почему – он и сам пока думать не хотел.

Они согласились. Уехали уже на следующий день, как и планировалось. Максим проводил их в аэропорт, а потом вернулся в их дом, где ему теперь предстояло жить. Он не знал, чего ожидать, и от этого было не по себе.

Однако Ева не спешила его шокировать. Когда он приехал, в доме не было ни скрытых ловушек, ни тайных символов, ни прочей мистической экзотики. Казалось, что живет здесь самая обычная молодая девушка.

Сама Ева тоже обращала на него не слишком много внимания. Когда он приехал, она читала книгу в гостиной. Максим сел напротив нее и тихо спросил:

– Ты ведь не потеряла интерес к этой истории?

– Я не говорила, что потеряла.

– Но почему ты тогда не поехала с Марком и Викой?

– Потому что даже если Сильвер не ошибся, мне неинтересно. Мне не важен каждый камень в настоящий момент. Я хочу понять суть «Зодиака». Если я сделаю это, то пойму того, кто его ищет. Это магия.

– Не знаю… То есть я такие утверждения слышал, но все равно не понимаю их, – признал Максим. – Камни, золото… Не чувствую я в них мистики! Да и вообще не понимаю весь сыр-бор вокруг них. А в «Зодиак» не верю.

– Это не религия, чтобы в нее верить или не верить.

– Не верю, что это связанные между собой камни, – уточнил Максим. – Мне понятней теория, по которой это просто серия камней, по разным причинам получивших названия знаков зодиака. В разных местах и от разных людей! Потому что не может быть, чтобы это был один камень!

– Это и не один камень. Это камни разного вида и цвета.

– Ну, то есть обработанные одним человеком, появившиеся из одного источника… Я не верю, что что-то настолько крупное может остаться без внимания и не быть обнаружено!

– Напрасно, – прокомментировала Ева. – Неверие – это очень часто путь к невежеству. Ты когда-нибудь слышал про «Куллинан»?

– Нет, – признался Максим. – А должен был?

– Ни в коей мере. Если не интересуешься. «Куллинан» – самый большой алмаз в мире из когда-либо найденных. Он был обнаружен в начале двадцатого века в Южной Африке. Из Африки, кстати, родом и «Зодиак». Но не суть. «Куллинан» представлял собой гигантскую глыбу, равной которой больше не находили. Оставить его единым не было возможности. В камне имелись трещины. Поэтому его решено было расколоть. Процесс занял несколько месяцев и вошел в историю. В результате было получено девять уникальных крупных алмазов и девяносто шесть мелких, но тоже ценных. Все – чистой воды. Белые с голубым отливом. Девять крупных получили имена. Вошли в историю. Самый большой из них – «Большая звезда Африки». Сокровище британских королей. Самый крупный ограненный алмаз в мире. Достойный сын своего отца, если угодно. Украшает скипетр. Эти девять бриллиантов имели разную судьбу, но именем «Куллинан» они связаны навсегда, как единая коллекция.

– Ну и зачем ты рассказываешь мне это? – не выдержал Максим. – Совсем же другая история, чем с «Зодиаком»! Во-первых, коллекция логична, ведь у нее общий источник. Во-вторых, это признанная коллекция, известная, легендарная, как ты говоришь. А не мифический «Зодиак»! В чем сходство?

– Практически никакого сходства. Коллекция «Куллинан» стала известна и осталась на виду, потому что оказалась тесно связана с Британским королевским домом. «Зодиак» был легендой и ею остался.

– В чем тогда аналогия?

– А в том, что, по мнению экспертов, «Куллинан» был не самостоятельным камнем. Он был осколком более крупного кристалла. Половиной, как считают. А вторую половину якобы не нашли. Гигантский кристалл, который не мог находиться так уж далеко от своего осколка, не нашли. Никого это не смущает. Это мир бриллиантов. Здесь такие правила. Граница между легендами и фактами условна. Мало что существует на виду. Поэтому «Зодиак» мог существовать. И я хочу его понять.

– Как ты планируешь это сделать, раз даже с Марком и Викой не поехала?

– Я тебе уже объяснила. Их сейчас интересует настоящее. Мне важнее прошлое. Я не исключаю, что присоединюсь к ним. Но позже. Когда закончу.

В ответ Максим мог только головой покачать. Он по-прежнему не понимал ее логики, но от услышанного ему уже было не по себе.

А Ева и не дожидалась от него никаких слов. Она достала из книги листок бумаги, сложенный пополам, и передала парню.

– Что это? – осведомился Максим.

– Имя.

– Прикольно. А конкретней нельзя?

– Имя человека, который может очень много знать о «Зодиаке». Я хочу, чтобы ты выяснил, где он находится сейчас.

* * *

Егор уже знал, что скажет им все. Не для того, чтобы его отпустили, хотя надежда на это оставалась. Надежда всегда остается, пока ты не умираешь или не сходишь с ума. Даже не для того, чтобы ему сохранили жизнь. Если его не отпустят, то что, вечно его в плену держать? По логике, избавятся все равно, ведь он их лица видел, многое знает; таких свидетелей не оставляют.

Но он сейчас меньше всего думал о логике и даже о собственной смерти. Он готов был на все, чтобы с ним не сделали то же самое, что с Саней и с Сильвером. Ведь даже смерть смерти рознь!

Он не был неженкой, в жизни насилия не видевшим. Егору и самому убивать приходилось, хотя энтузиазма он по этому поводу не испытывал. Но то, что происходило здесь, было за гранью всего – добра, зла, реальности даже.

По правде говоря, смерть Сильвера он не видел. Да и не хотел видеть. Ему достаточно было того, что ему принесли голову бывшего шефа. Окровавленную, с искаженным от ужаса лицом и пропавшим правым глазом. Выгрызли, должно быть. Егор не кричал тогда, но почувствовал, что задыхается от ужаса. Ему казалось: еще чуть-чуть, и сердце само остановится, не вынеся этого.

Ему не нужно было видеть убийство Сильвера, чтобы понять, что он разделил участь Сани. Вот там уже Егора заставили смотреть! Поместили в комнату за зеркальным стеклом, чтобы человек, находящийся по ту сторону, его не увидел. Привели Саню, развязали, оставили одного… Он-то, наивный, думал, что это шанс на побег!

Но думал так он недолго. Потом в комнате появились эти твари. И все, не было шансов! Никогда в жизни Егор не видел ничего подобного. Это было страшно и завораживающе одновременно. Как фильм ужасов или страшный сон! Чтобы убить человека вот так, нужно было додуматься до такого!

А Саня сильный был. Сопротивляться пытался. Он в небольшой команде Сильвера вообще за силовой фактор отвечал – охрану, нападения, запугивания. Даже безоружный Саня был опасен. Егор однажды лично наблюдал, как он в пьяной драке троим шею свернул. Троим! А тут противников у него двое было.

Но это неважно. Не принципиально. Потому что в пьяной драке участвовали люди. А тут – нет. То, что Саня сопротивлялся изо всех сил, лишь продлило его агонию.

Потом его крики стихли, для него все закончилось. В комнате были слышны только звуки, с которыми разрывалось тело и редкие порыкивания хищников. Егора тогда согнуло пополам от отвращения, вывернуло наизнанку. Его там и оставили на сутки…

Потом перевели в эту камеру, заставили ждать. Он знал, что они скоро придут. Ведь для этого его и оставили в живых! Если Саню держали за силу, то его – за ум. Он был правой рукой Сильвера, вел большую часть его дел. Должно быть, похитители знали об этом.

Они победили. Он не собирался торговаться с ними или хитрить. Пусть уже все закончится, только быстро!

Сложно было сказать, во сколько они пришли. Когда окон нет, а светит только тусклая лампочка, теряется ощущение времени. Ему было все равно.

Явились двое молодых парней, которых он не знал, и мужчина, с которым вел переговоры Сильвер. Снова в деловом костюме, элегантный весь из себя, как будто в бизнес-центр приехал! И улыбается, как и раньше… у него эта улыбка что, на лице нарисована?!

Вежливость оказалась напускной, к Егору он обратился без лишних сантиментов.

– Готов к переговорам?

– Конечно, – еле слышно произнес Егор.

– Сильвер обманул нас.

Этого следовало ожидать, вряд ли они устроили бы такую облаву просто так! Да и Сильвер в последние дни метался, словно ему хвост подпалили. Вот ведь ублюдок!

– Я об этом ничего не знаю.

– Лжешь.

– Правда не знаю!

Егор даже не пытался обмануть их. Он помогал Сильверу в проектах, относительно которых были договоренности. Такие вещи, как обман, его шеф проворачивал самостоятельно. Потому что целью было не обогащение всей их команды, а получение личной выгоды!

А что в итоге? Из-за двойной игры, которую затеял этот урод, пострадали все! Саня уже мертв, да и Егор сомневался, что задержится на этом свете.

– А что ты тогда знаешь?

– Что первая фаза операции была проведена успешно, и Сильвер работал над тем, чтобы вернуть «Водолея»! – отчитался Егор. – Но это все, я клянусь!

Он надеялся, что ему поверят. Потому что иначе его дела плохи. Они начнут «допрос с пристрастием», пытать, может, будут… Существ к нему подпустят! А толку от этого не будет никакого, потому что при всем желании Егор не сможет сказать им правду.

Но мужчина оказался неплохим психологом. Судя по взгляду, он понял, что Егор ему не лжет, кивнул:

– Допустим, я тебе верю.

– Вы должны поверить мне! Я правда не знаю!

– Это не то, о чем стоит кричать. Потому что незнание твою жизнь ценнее не делает. Но есть кое-что, о чем ты можешь быть осведомлен.

– Что именно?

Егор понимал, что его не отпустят. Но в такие моменты он не верил сам себе. Ведь все идет к тому, что если он расскажет им что-то важное, его пощадят! Так что пока он держался за свою соломинку.

– Сильвер упоминал, что у него есть выход на еще один камень. Но подробностей не сообщил, вообще тему замял. Блефовал он или нет?

О, здесь они в яблочко попали! Сам Сильвер терпеть не мог такие занятия, как сбор информации. Все это он сбрасывал на Егора, который справлялся блестяще. Дополнительным плюсом было то, что в записях он не нуждался. Егор прекрасно помнил все, что ему удалось раскопать.

– Это правда! – практически крикнул он. – Правда!

– Не ори, – поморщился мужчина. – Расскажи лучше.

И Егор рассказал. Быстро, перебивая сам себя, путаясь – не потому, что забыл, а потому что впопыхах не упомянул. Он очень хотел показаться нужным, полезным, выслужиться перед ними, что ли.

Собеседник слушал его с непроницаемым лицом. Ничего не записывал, но по глазам было видно: воспринимает всерьез и запоминает. Когда Егор закончил, он поинтересовался:

– Насколько это точно?

– На пятьдесят процентов, – оценил Егор. – У меня не было времени на проверку. Сбор данных был предварительный, потом как-то закружилось все, завертелось… С проектом проблемы, девчонку похитить… Я занялся другими делами. Но и первые данные, которые я получил, пришли из достаточно достоверных источников.

– Это интересно.

Вот и все, что он сказал. Мужчина направился к выходу из камеры. Егор поверить не мог тому, что видит: и все? А где свобода, где признание его помощи?

Подобного поворота не ожидали и молодые парни, что пришли с главным. Один из них окликнул его:

– Денис Викторович! А с этим-то что делать?

– Тем двоим его кинуть? – хмыкнул второй.

Егор едва удержался от крика. Как?! После всего, что он им сказал, после того, как он облегчил им жизнь, все равно поступить с ним так, как поступили с Саней?!

Однако мужчина в строгом костюме ответил незамедлительно:

– Нет.

Это заставило Егора выдохнуть, даже улыбнуться. Но продолжение ответа мгновенно стерло улыбку с его лица.

– Сейчас их лучше не беспокоить. Их держат в голодном режиме для одного испытания, он им только аппетит перебьет.

– А что с ним тогда делать?

– Багиру прикормите. Пора уже начинать обучение.

Сказав это, мужчина вышел, не оборачиваясь. Как будто отдал самое будничное, ничем не примечательное распоряжение! До Егора ему дела не было, он словно стерся из его памяти сразу после завершения разговора.

Паника подступала. Хотелось кричать, о стены биться, лишь бы избежать этого. Егор не знал, что за Багира такая, но видел в этом доме достаточно, чтобы не ждать от встречи с ней ничего хорошего.

Ему не дали сделать ничего. Судя по всему, двое молодчиков были хорошо подготовлены, в том числе и к таким ситуациям. Они скрутили его, завели руки за спину, наклонили вперед, да так и заставили двигаться. Он не мог толком рассмотреть, где находится, куда его ведут.

Он помнил, что плакал и что-то говорил им. А слова собственные не помнил. Да и какая разница? Эти двое, молодые, жестокие и равнодушные, работали тут не первый день, его реакция лишь веселила их.

Он сам точно так же веселился, когда его просили о пощаде. Все-таки есть какая-то глобальная справедливость… и она не на его стороне.

А потом Егору было уже не до рассуждений о добре и зле. Потому что прямо перед собой он увидел зеленовато-желтые глаза.

Глава 9

Жару было очень легко почувствовать, покидая прохладное от кондиционеров здание аэропорта. Она казалась нереальной для мая, особенно если всего пару часов назад тебя провожало в московский аэропорт скромное весеннее тепло.

Несмотря на низкий туристический сезон, площадка у аэропорта бурлила представителями агентств и таксистами. Одни старались перехватить тех, кто с растерянным видом высматривал их, другие – всех остальных.

Вике в этой толпе был не интересен вообще никто. Хотелось побыстрее прорваться через живую стену, галдящую на разных языках, и оказаться в подготовленной для них машине, благо об этом позаботился отель.

За ним прислали небольшой микроавтобус, радующий прохладным и совсем не душным салоном. Для трех человек более чем достаточно, еще и на каждый чемодан по три места остается! Хотя привыкнуть к тому, что их так мало, оказалось непросто.

Отказ Евы до сих пор удивлял, огорчал и настораживал Вику. Она-то думала, что из поездки можно будет сделать не столько элемент расследования, сколько семейный отдых! А тут – такой финт ушами от Евы. И ведь эта зараза ничего просто так не делает, явно же что-то задумала! А присматривать за ней остался только Максим, который, откровенно говоря, на строгость по отношению к ней не способен.

В какой-то момент, еще в Москве, мелькнула идея остаться. Но Вика быстро отказалась от нее: не факт, что она поймет замысел Евы, даже если та что-то затеяла. А упускать возможность отдохнуть будет обидно, тем более в годовщину их свадьбы.

Иллюзию отдыха разрушал еще и Вадим, который вопреки ожиданиям Вики отправился к морю без жены и ребенка.

– Значит, ты считаешь, что это будет опасно? – допытывалась Вика еще в самолете. – Поэтому ты не взял их?

– Определенный риск есть всегда, но сейчас он не настолько большой, чтобы я запрещал что-то Даше, – отозвался начальник охраны.

– Тогда почему ее здесь нет?!

– Потому что она сама не захотела.

– Да ладно…

– Представь себе. Она не любит откровенно туристические страны, считает, что жаркое солнце вредно для Настюхи. Да и потом, она в курсе, что я буду проверять кое-какую информацию, работать то есть. Она не любит сочетать отдых и работу.

Тут Вике пришлось отступить. Вадим не стал бы врать, все риски он описал сразу. Да и в целом отсутствие здесь его семьи все равно напрягало девушку не в пример меньше, чем отсутствие Евы. Потому что Дашка его наверняка козни плести не способна и людей убивать не станет! А с этой ненормальной не поймешь же…

Прибытие на место и жаркое солнце оттолкнули мысли о Еве на второй план. Приятно было расслабиться и наблюдать за мелькающей за окном буйной природой юга. Однако слишком долго такое развлечение Вика себе позволить не могла. Когда их автобус выехал с городских дорог на шоссе, она вернулась к основной теме поездки.

– Слушайте, давайте еще раз через все пройдем… Ну, чтобы понять, что мы знаем наверняка.

– Мысль неплохая, да только наверняка мы не знаем ничего, – вздохнул Вадим. – Это всего лишь личные записи Сильвера, никаких документов.

– Да, но это те записи, которые он хранил для себя и не стремился передать заказчику! Значит, намеренного обмана тут нет!

– Как знать… хотя, скорее всего, нет.

– А все равно история эта кажется мне слишком невероятной, чтобы быть правдой, – добавил Марк.

Вадим не спешил с ним соглашаться:

– Надежда есть всегда. В мире контрабанды и не такое случалось. Сильвер работал в этой сфере, поэтому то, что не считал потенциально пригодным, вряд ли стал бы хранить.

Вика кивнула; она была солидарна с Вадимом, хотя и сомнения мужа понимала. Хотелось чего-то более конкретного, чем эти записи…

Но какую конкретику можно получить, если речь идет о легенде? «Скорпион» относился к тем камням коллекции, существование которых официально подтверждено не было. Никто даже не мог сказать, как он выглядит, в записях Сильвера это отражено не было!

Последний раз камень был замечен в США, он находился во владении уроженца Африки, ставшего мафиозным авторитетом. Впрочем, большой удачи «Скорпион» ему не принес, потому что скоро обладатель камня получил пулю в лоб. Его сын, испугавшись «дурной кармы» драгоценности, поспешил избавиться от такого наследства.

Обратиться к уважаемому, официально признанному аукционному дому он не мог. Причина проста – он сам не сумел бы объяснить, как в его семье появился камень. Поэтому «Скорпион» оказался на черном рынке.

Интерес к нему почти сразу проявил миллиардер из Турции. Вроде как он хотел преподнести уникальный камень своей дочери в день ее свадьбы, но это была уже лирика, которая Сильвера и сотоварищей мало интересовала. Им было важно, что за «Скорпион» заплатили и он стартовал на другой континент.

Вывезти такой камень – всегда большая проблема. Им могут заинтересоваться и власти, и другие представители преступного мира. Поэтому нужно было действовать с осторожностью, привлекать целую бригаду опытных контрабандистов.

С первым этапом плана они справились успешно. «Скорпион» был спрятан на грузовом корабле и благополучно прибыл в Грецию. А вот дальше вмешался внешний фактор… В своих записях Сильвер пометил, что продавец, узнав об этом, снова заговорил о «темной силе» бриллианта. У самого вора это вызвало лишь насмешку.

Из Греции в Турцию камень решено было доставить на маленьком частном самолете, через Эгейское море. Но в ночь, на которую было назначено путешествие, начался сильный шторм. Пилот решил рискнуть – и напрасно. Маленькая машина с буйством стихии не справилась, самолет упал в море.

Произошло это не слишком далеко от берега, но официально объявлять о трагедии не стали. Ведь самолет стартовал с частного аэродрома незаконно! Да и потом, камень все еще находился на его борту, новый владелец не хотел, чтобы «Скорпион» попал к властям.

До начала поисков пришлось дожидаться окончания непогоды, а это отняло три дня. Когда туда наконец добрались лодки с дайверами, стало очевидно, что корпус самолета разбился при падении, большую часть находящихся внутри предметов вымыло течением. Даже тело пилота сохранилось лишь потому, что зацепилось за ремни, которые он все же успел отстегнуть.

«Скорпион» искали долго. В самолете и на всей близкой к нему территории. Бесполезно, сейф внутри обнаружить не удалось, ничего напоминающего кейс – тоже. Течение позаботилось о том, чтобы камень был навсегда скрыт от людей. По крайней мере, так казалось тогда.

Сильвер не говорил с непосредственными участниками тех событий, даже не привлекал их. Через своего ассистента он собирал сведения о погибшем пилоте. Так он узнал, что тот в принципе сейфам не доверял. Обычно он брал с собой кейс, в котором ничего не было или находилась подделка. Ведь если его остановят представители властей или попытаются ограбить, нужно иметь что-то, что можно отдать!

А вот сам перевозимый груз он прятал надежней. Либо на собственном теле, либо где-то в машине, так, чтобы не нашли и чтобы никакая турбулентность не повредила товар. Если он примотал «Скорпион» к себе, то камень действительно унесло течением. Ведь труп подняли на поверхность, обыскали, но ничего не обнаружили! Если же камень был в самолете, где-то в обломках… Есть вероятность, что дайверы его упустили!

Именно эту версию им и предстояло проверить. Вика сомневалась, что все может быть так просто. А с другой стороны, что, если у них получится? Ведь это настоящее сокровище!

Да и вообще, возможность отдохнуть у моря – это всегда хорошо, особенно если им с погодой повезет. Расследование можно даже не воспринимать всерьез, чтобы не добавлять в свою жизнь стресса, а считать своеобразной головоломкой. Если ты ее разгадал – молодец. Если нет – тоже ничего страшного.

– А что стало причиной смерти пилота? – поинтересовалась Вика, наблюдая за пролетающей за окном дорогой. – Результаты вскрытия были?

– Зачем тебе результаты вскрытия? – изумился Марк. – Понятно же, что он разбился той ночью…

– Ну, если бы были результаты вскрытия, я бы на них посмотрела.

– Попробую найти, – сказал Вадим. – Но ничего не обещаю. Они будут в архивах, если труп передали полиции или родственникам. А так – вряд ли.

Вика была согласна на любой вариант. Ведь впереди ее ожидал пятизвездочный отель и лето, которое внезапно сменило весну.

* * *

Не было ощущения, что его используют. В какой-то момент Максим даже пытался заставить себя думать так, чтобы гневом разрушить увлеченностью ею. Без толку. Ева просила его о помощи и никогда, ни в жесте, ни в слове, ни во взгляде не было у нее превосходства. Она честно объясняла, что ей нужно.

Это нельзя было назвать манипулированием. С настоящими манипуляторшами Максим сталкивался, знал, что это за «звери» такие. Это не откровенные циники вроде Евы. Это сладкие клубные девочки в мини-юбках, которые смешно надувают губки и хлопают ресницами, а наутро заявляют, что ты должен. Не обязательно денег просят, это было примитивно. Но в конечном счете ты что-то для них покупаешь.

Все просьбы и даже требования Евы были преимущественно прямыми и простыми. Максиму это нравилось.

Неоднократно ему доводилось думать, что уж тут-то она зашла в тупик. Не сработает ее план, слишком уж он невероятный! Но наступал момент действия, и оказывалось, что она все рассчитала верно.

Вот и теперь ему тяжело было поверить, что «Зодиак» как-то связан с Россией. Это же другая сторона планеты! Но нет, нашелся русский исследователь, который одним из первых начал писать, что ему удалось отыскать в джунглях тайники с картами, ведущими к легендарной коллекции.

Сложно было сказать, врет он или нет. Не только навскидку, а вообще, потому что поговорить с ним не представлялось возможным – он давно умер. Из тех, кто был знаком с ним лично, осталась только его дочь. Особа весьма специфическая: когда Максим звонил ей, чтобы договориться о встрече, дама была безнадежно пьяна, хотя часы показывали еще только два. Но на встречу она согласилась… За вознаграждение, разумеется. Похоже, в деньгах она нуждалась.

Но даже учитывая это, Максим не был уверен, что она помнит об их встрече. Им оставалось во многом надеяться на удачу.

Женщина проживала в панельной «однушке» на самой окраине города. Это являлось объективно довольно странным обстоятельством, если учитывать, что ее отец был известным ученым, автором нескольких международных публикаций, лауреатом премий. Все это перешло ей в наследство… а превратилось в убитую крохотную каморку.

Маленький размер помещения подчеркивался еще и тем, что оно было жутко захламлено. В коридоре и просматривавшейся от двери комнате коробки стояли на коробках, на полу валялись горы мешков и старых сумок. Создавалось впечатление, что как при переезде грузчики все это оставили, так оно теперь и лежало. Годами.

Хозяйка была под стать квартире: неухоженная, грязная, пусть и молодая. Максим сомневался, что ей больше тридцати пяти, но знал он это исключительно из математических подсчетов. Внешне Стелла Самойло выглядела на все пятьдесят.

Однако радовало уже то, что она открыла им дверь. Дама была не совсем трезва, но все же относительно адекватна. Серые глаза, скрытые за сальными прядями волос, смотрели на них с недоумением.

– Вы кто?

– Меня зовут Максим Лисицын, мы с вами по телефону договаривались о встрече.

– Да?

– Да, – терпеливо заверил ее Максим.

– Я не помню.

– Деньги ей дай, – громко, не скрывая своих слов от Стеллы, посоветовала Ева. – Разговор сразу пойдет быстрее.

Хозяйку квартиры такой подход совершенно не оскорбил. Она откровенно обрадовалась:

– О, вы хотите дать мне деньги!

– Не просто так, – уточнил молодой человек. – Мы хотели бы поговорить о вашем отце.

– Это можно… Но я беру авансом!

– Как вам будет угодно.

Максим протянул ей пятитысячную банкноту. Ожидал, что она будет требовать больше, но Стелла быстро перехватила бумажку и с довольным видом пропустила их в квартиру. Внутри было душно, пахло дешевым алкоголем, но Максим ожидал чего-то похуже.

Стелла с удовольствием плюхнулась на засаленный диван, Максим осторожно опустился на край заваленного газетами кресла. Ева садиться не спешила, она прохаживалась вдоль гор мусора у стен. Точнее, это молодому человеку казалось, что там мусор. Возможно, это были личные вещи хозяйки.

– Только вы не очень правильного человека выбрали, чтобы говорить, – заявила Стелла. – Папку-то я особо часто и не видела! Он всегда был в разъездах. Но меня и мамку никогда с собой не брал. Почти никогда… Ее пару раз на какие-то конференции таскал. А меня с дедами бросали. Но конференции – это когда всякие ученые птицы собираются и про свои книжки говорят. А когда он ехал работать, то нас никогда не брал. Бесполезно было об этом даже заикаться. Он говорил, что нам там не место. Женщинам вообще в такой глуши не место!

– Он ведь был зоологом, не так ли? – поинтересовался Максим. Он все еще не мог поверить, что недоразумение перед ним – это дочь известного ученого. Хотя… что толку от самого родства, если отец ею совсем не занимался?

– Да, зоологом… Все о зверье думал! О нас с мамкой – почти никогда. Думал, что если много денег нам дает, то и все. А я его годами не видела! Правда годами! Когда я была совсем маленькая, он тусовался в Азии, приезжал раз в полгода. Мне казалось, что это мало, а на самом деле – много. Но это я уже поняла потом. Одна из его поездок в Латинскую Америку длилась три года. Вообще без перерывов! Я видела его только на фотографиях, да еще иногда по телевизору чуть-чуть.

Пока она говорила, Максим разглядывал комнату. Среди груд мусора он начал различать деревянные статуэтки, глиняные маски, соломенные коврики. Все, что было когда-то привезено из других стран. Не просто китайские сувениры, а оригиналы!

Только теперь это пришло в негодность от такого хранения. Грязное все, частично разбитое, покореженное… Наверное, поэтому она и продать не смогла. А то, что было в приличном виде, давно обрело новых хозяев.

– Потом папка Африкой увлекся, – продолжила Стелла. – Все, как подменили его! Если раньше он хоть говорил, что скучает по мне и мамке, то теперь и говорить перестал! Его интересовали не только зверюшки, ему там все нравилось. Говорил, что это другая планета, на которой он всегда мечтал жить. А нам знаешь как обидно было? Не с нами он, значит, мечтал жить, а с обезьянами какими-то! Он очень редко заезжал сюда, а когда приезжал, то сразу тосковать начинал. Будто его дом там, а не тут!

Украдкой переведя взгляд на Еву, он заметил, что она рассматривает какую-то книгу в темном переплете. Названия на обложке он не видел, поэтому догадаться, что это, было проблематично.

– А где он там жил? – спросил Максим.

– Да в глуши в основном! Даже в городах не задерживался, тянуло его в джунгли и саванны всякие! Вообще от людей оторвался!

– Он что, один там жил?

– Ну, практически… Иногда – с местными проводниками, если опасно было. Но других ученых он не признавал! Считал, что они только мешать ему будут. Если бы не Кель, он бы совсем социопатом стал!

– Что за Кель?

– Друг его, – пояснила Стелла. – Они еще в Латинской Америке познакомились, потом и в Африку вместе поехали. Так вот, Кель этот ему чуть ли не семьей стал! Мамка к нему даже ревновала, представляешь? Вроде глупо, а не очень… Потому что ей папка в последние годы вообще ничего не рассказывал. Считал, что она не поймет. А Кель был в курсе всех его дел!

– И того, что ваш отец обнаружил следы «Зодиака», тоже?

– Какого еще зодиака? – нахмурилась женщина. – Астрология, что ли?

– Нет, это коллекция камней… Вы о ней не слышали?

– Нет. Говорю же, сам он нам ничего не рассказывал. А я и не интересовалась… У меня тогда свои проблемы начались! Я не знала, куда пойти учиться, что делать в жизни. Отец говорил, чтоб я что угодно выбирала, а он оплатит! Видишь? Снова деньгами откупиться хотел! Мне, может, отеческий совет был нужен, а он – деньгами! Мамка-то уже пила сильно и советов никаких мне дать не могла. От него я помощи тоже не дождалась… вместе с мамкой пить начала. А он вместо того чтобы что-то сделать, просто продолжил деньги выдавать, жизнь мне ломать дальше!

Тут Максим мог только укоризненно головой покачать, он даже спорить не собирался. Он и сам вырос в обеспеченной семье и насмотрелся на таких великовозрастных «детишек», которые во всех своих проблемах винили занятых родителей. А какой в этом смысл? Никто тебе ничем не обязан. У тебя есть своя жизнь, свои мозги, свои желания – иди и реализовывай. Если тебе на это дело еще и денег подкидывают, о которых другим приходится только мечтать, бери и не ной!

Однако обвинять кого-то другого в своих неудачах проще. Себя прощаешь, себе оправдание находишь. Почему ты не собрал волю в кулак и не направил жизнь в нужное русло? Потому что папа не помог, конечно. Все же просто!

Разубедить Стеллу уже не получится. Она жила с этой верой много лет, образования, судя по всему, так и не получила… И не сожалеет об этом, а винит отца.

– После его смерти я осталась совсем беспомощной, – продолжила жаловаться она. – Мамка скоро умерла… Траванулась паленкой какой-то. А мне как жить? Они же меня не научили! Пришли люди, хотели выкупить загородный дом отца… Я думала, помогут мне, сироте, по совести, а они… Ни денег, ни дома! Потом с квартирой была та же история, но хоть на улицу не выгнали, а сюда перевезли… Воспользовались моей доверчивостью опять! Вот что за люди такие?

Увлеченная своей пламенной речью, Стелла не заметила, как Ева убрала книгу, которую просматривала, под куртку. Максим же это заметил, но говорить ничего не стал. Он лишь мысленно отметил для себя, что нужно будет заплатить хозяйке квартиры больше, чем он собирался. С учетом книги. И неважно, что у Стеллы эта книга все равно бы просто сгнила, так никому и не пригодившись. Ему самому хотелось жить в гармонии со своей совестью, и пример дочери ученого только показывал, что в своих убеждениях он прав.

Предъявляй к себе требования, а не придумывай оправдания, и многого добьешься. Все просто.

– Никто мне не помог, – заключила Стелла. – Кстати, Кель этот, дружок папкин, ни разу в нашем доме не показался! Ни разу! Вот тебе и мужская дружба и все такое! Хотя мог бы прийти и помочь. Ведь он благодаря папке нажился! Папка всегда был мозгом, а Кель – исполнителем, вот так-то! Разве не должен он был поддержать нас? Должен, он благодаря моему папке деньги делал! Но делать деньги – одно, а как расставаться с ними приходится, так все голову в песок прячут!

Ева наконец перестала бродить по комнате и подошла к ним. Книгу под свободной курткой было совершенно не видно.

Она заглянула Стелле в глаза и спросила:

– Как убили твоего отца?

Максим не знал, что его убили, в Интернете по этому поводу ничего не было. Хотя… можно было предположить, что пятьдесят лет – не тот возраст, в котором умирают от естественных причин.

Вопрос был откровенно личный, для многих болезненный. Однако Стелла и бровью не повела:

– Да не знаю я! Доигрался там, в Африке своей. Это ж для него рай был, а в реальности – ад!

– Тебя это никогда не интересовало? Кто, зачем?

– Чем тут интересоваться? Умер и умер, а мне только проблем добавил! Мог бы еще пожить! Сидел бы тут, строчил книжки, ему за них хорошо платили очень! Так нет же, нужно было срываться, ехать куда-то… вот и доигрался! Из Африки его привезли уже несколькими кусками.

* * *

Табате было страшно. Так страшно, как никогда раньше, и этот страх не проходил. Его не могла уничтожить никакая усталость, хотя на это она надеялась. Она засыпала тяжело и тревожно, а просыпалась всегда с криком.

Ее давно уже оставили в покое, одну, но это не помогало. Она металась по клетке, в которой ее заперли, как безумная, не понимая, как быть дальше. Все это настолько отличалось от привычного ей мира.

– Она еще совсем ребенок, – сказал один из тех, кто поймал ее. Потом уточнил: – Подросток.

Вот и все. Она не знала, что это значит и как реагировать. Но до этого вообще никто с ней не говорил. Ее разлучили с семьей, отвезли куда-то… Потом облили ледяной водой, покрыли какой-то пенящейся дрянью, потом – снова водой. Было холодно, немного больно и очень страшно. Но они не остановились; видимо, им не понравился ее запах. Хотя это же глупо!

Она была одна все это время. Маму и папу не видела. А брата… брата и нету уже. Его убили в тот день, когда их похищали. Потому что только он один попытался сопротивляться, отчаянно кинулся вперед – и тут же был отброшен назад. Кровавая рана зияла ровно между глаз.

Запах крови и его смерть. Это должно было отрезвить Табату, а вместо этого парализовало. Сначала она не двигалась потому, что ее так учили. Не дергайся, не проявляй агрессию… В этих местах всегда что-то происходит. Если хочешь, чтобы на тебя не нападали, покажи, что ты не опасна.

Но потом, после смерти брата, она и не могла двигаться. Была не в состоянии, ее тело одеревенело. Она ничего не могла с этим поделать, сдалась.

В последующие дни одиночества у нее было достаточно времени на размышления. Страх парализует тело и ум только в первое время. Потом думать становится легче.

Тогда и появились первые сомнения – может, нужно сражаться, а не прикидываться слабой и мертвой! Да, это не помогло ее брату. Но он хоть умер с честью, и для него все закончилось. А она оказалась посреди этого непрекращающегося ужаса, который заслужила своей трусостью! Какая судьба лучше?

Пока что это были лишь мысли, а не ее новые убеждения. Сложно отказаться от всего, чему тебя учили с рождения. Поэтому, устав от сомнений, Табата уносилась мыслями в то прошлое, где она была счастлива. Она, мама, папа и брат. Их дом, где все понятно и привычно. Не нужно думать о тепле и о чувстве голода… А тут что? Темнота, одиночество, клетка эта проклятая и редкие подачки от тех, кто ее похитил! Другие пленники… и их единство в непроходящем чувстве страха.

А потом она увидела своих родителей. Внезапно! Она попыталась кричать и звать их, но им сейчас было не до нее. Потому что их загнали в какую-то большую, образованную металлической сеткой клетку. И они там были не одни!

Мама и папа жались друг к другу, а вокруг них кружили два существа, каких Табата никогда не видела раньше! Мерзкие твари, один вид которых отзывался в ней дрожью. Эти глаза… эти клыки…

Она была далеко от тех существ, но даже в своей тесной клетке ей хотелось сжаться в углу, занять как можно меньше места, сделать вид, что ее не существует. А ее родителям каково? Они же один на один с этими хищниками!

Но они так просто не отступят, потому что отступать-то некуда! Ее мирные, трусливые родители… Табате было стыдно думать так о них, но иногда мысль мелькала. А сейчас ушла. Потому что держались они достойно!

Им не оставили другого выбора, кроме как быть смелыми. Существа чувствовали это, поэтому пока только бродили рядом, выбирая нужный момент. Двое на двое, хищников это смущало. Вряд ли отпугнет окончательно, но заставляет медлить!

Кому понадобилось делать это? Зачем? К чему этот кошмар? Их маленький мир, где они жили всей семьей, был так совершенен! Они четверо, и больше никого. Кто решил, что можно это разрушить?

Ее брат мертв. Ее родители стоят напротив чудовищ. И кому-то это нравится!

Впервые Табата почувствовала, как страх внутри нее отступает. А точнее, изменяется, превращаясь в нечто совершенно новое. Злость? Да, пожалуй, злость. Неважно, чему там тебя учили с детства, если вдруг ты оказываешься в такой ситуации. Поднимает голову и расправляет крылья та часть тебя, о которой ты даже не подозревал.

Она хотела сражаться. Так же, как сражался ее брат: отчаянно, заведомо принимая поражение, но от этого не сдаваясь. Усталое тело Табаты наполнялось энергией, готовя себя к последней схватке.

Когда ей дадут шанс, она будет сражаться. Чтобы прекратить это, но прекратить достойно! Она уже знала, что эти существа убьют маму и папу. Мысль приносила боль и спокойствие одновременно. Без родителей и брата ей будет не за что держаться в этом мире. Жить тоже незачем. И тогда, когда наступит ее последний день, она отдаст бою все силы, какими бы жалкими они ни казались сейчас.

Но это будет не сегодня. Сегодня выбрали ее родителей. И хорошо, что вдвоем. Вдвоем не так страшно, вдвоем они сильнее. На короткий момент мелькнула надежда, что им даже удастся прихватить с собой минимум одну из этих тварей!

Но нет, те, кто их похитил, те, кто вторгся в их дом и все уничтожил, не собирались рисковать. Потому что в клетке появилось еще одно существо. Нечто… такое большое! Табата невольно вздрогнула, поражаясь его силе.

Это было абсолютное преимущество. То, что превратит последнюю битву ее родителей в обычную бойню! Дело даже не в том, что трое на двоих. Дело в мощи этого гиганта!

А она могла наблюдать… Видеть кровь и слышать крики… Проживать вместе с ними каждую секунду этого ужаса и каждой частицей себя ощущать, как завершается ее прежняя жизнь, а новая уже не начнется.

Но страх не вернулся, даже когда все было кончено. Он просто перегорел в ее душе, уступив место ненависти. Не высовывайся, будь мудрой, будь тихой, не сопротивляйся… А к чему все это привело?! К лужам крови и порванным на куски телам!

Пусть ее сила смешна по сравнению с этой троицей, ничего уже не изменишь. Наверное, сопротивление с ее стороны будет выглядеть забавно и изрядно позабавит ее похитителей. Но Табате было плевать.

Близких у нее не осталось. Нельзя жить без близких. Нужно либо искать новых, либо умирать, это понимание было у нее всегда, как инстинкт. Никого нового она среди этих проклятых клеток не найдет.

Так что вариант всего один.

Глава 10

Снаружи отель больше напоминал восточный дворец, выстроенный из белоснежного мрамора и украшенный позолотой. Тонкая работа, это сложно не признать. Продумана каждая башенка, каждый витраж на стекле. Вика лично наблюдала, как туристы из других отелей подходили к забору, чтобы сфотографироваться возле их временного жилища.

Окружение было под стать. От здания к пляжу тянулись ряды пальм и аллеи олеандров. Свободные площадки были заняты разноцветными клумбами, над которыми деловито гудели пчелы. Где-то в кустах прятались цикады, отчаянно стрекотавшие по вечерам. Буйство зелени переходило в желтовато-белый пляж, примыкавший к чистейшему Эгейскому морю.

Радовало то, что отель стоял в некотором отдалении от своих собратьев. С одной его стороны находился небольшой парк, за которым начинались ухоженные дома местных жителей, колоритная такая деревенька. С другой располагались частные виллы. Водитель сообщил, что арендуют их состоятельные туристы, которые не терпят рядом с собой местную обслугу; в основном европейцы.

Вика ничего против местной обслуги не имела, и номер в этом отеле ее более чем устраивал. За свою жизнь она привыкла к гораздо более скромным условиям, завышенных требований не предъявляла и радовалась каждой мелочи.

Первый день прошел спонтанно и меньше всего напоминал расследование. Они завтракали в роскошном ресторане, три из четырех стен которого были сделаны из стекла. В мае туристов было немного, и просторное помещение оказалось заполненным лишь наполовину. Вику это только радовало.

Потом они направились к морю. Эгейское море – явление особенное. Неторопливым набором глубины оно напоминает Балтийское, однако при этом балует теплом. Правда, иногда доводится попасть в неожиданно холодное течение, но из него легко выплыть. Мелкий песок искрится в воде золотистым блеском, как мишура.

А сама вода на удивление чистая. Может, где-нибудь в порту это и не так, но здесь, у полупустого отеля, отдаленного от городских пляжей, прозрачность такая, что ничего не проглядишь!

Изогнутое побережье создавало причудливый пейзаж, украшенный подходящими вплотную к воде растениями. Это не был тот пляж, к которому Вика привыкла на других морях, широкий и прямой. Но ей нравился контраст.

Обедали они в баре, прямо на пляже. Вернулось чувство, знакомое с детства – что когда отдыхаешь у воды, и есть хочется больше, и вкус у всего какой-то особенный, яркий очень. Так что в номер они пришли ближе к шести, уставшие и счастливые.

А там их уже ждал Вадим. Он как раз не расслаблялся и оставался полностью сосредоточен на деле. Так что их бесшабашно растрепанный вид его не впечатлил.

– Если вы приехали сюда прохлаждаться, то я не буду вас отвлекать, – объявил он.

– Да ладно тебе, не бузи! – отмахнулся Марк. – То, что ты с собой жену не взял и скучаешь, – твоя проблема!

– Я не скучаю, я работаю. А работу, семью и отдых я предпочитаю разграничивать.

– Молодец. А если по делу?

– По делу вот это, – Вадим продемонстрировал папку с бумагами. – Как ни странно, я нашел и результаты вскрытия пилота, и даже фотографии с места аварии. Правда, версия тут другая. Пилота описывают как курьера, перевозившего наркотики.

– Видно, миллиардер этот, который камень купил, поспешил откреститься от дела, – заметила Вика. – Тело вернули на дно, об аварии сообщили кому надо.

Вадим был настроен гораздо более скептично:

– Или не было никакого миллиардера и это действительно была транспортировка наркотиков. Мы ведь не знаем, насколько верна была информация Сильвера!

– Но и не знаем мы наверняка, что она была неверна.

Они прошли в номер. Их апартаменты состояли из двух комнат: спальни и гостиной, обставленной элегантной деревянной мебелью. Это оказалось очень кстати, потому что обсуждать расследования и убийства там же, где они отдыхают, Вике не хотелось бы.

– Так самолет со дна подняли или нет? – полюбопытствовал Марк.

– Нет. Операция это дорогостоящая, так и не сошлись во мнении, кто это дело финансировать будет. Так что воз, как говорится, и ныне там.

– Ну а с пилотом что? Вскрытие проводили?

– Я же сказал, что да. Он не разбился при падении, а утонул.

Медицинского образования Вика не имела и разобраться в заключении эксперта не надеялась, даже трогать его не стала. То, что для нее было важнее всего, она уже услышала.

– Фотографии посмотреть можно? – спросила она.

Вадим молча протянул ей папку.

Снимки были нечеткие. Даже чистота воды Эгейского моря здесь не сильно спасала: внутри салона разбившегося самолета было темно. Но сейчас Вика даже радовалась этому… Потому что труп летчика тоже был запечатлен на фотографиях.

Он застыл в воде, как в невесомости, беспомощный и жалкий. Мужчина явно был рослый, статный, а смерть все изменила. Заставила его зависнуть в воде, как безвольную марионетку с обрезанными веревочками…

Хотя нет, одна веревочка все же сохранилась.

– Это что? – Вика указала на ремень, привязывавший его к креслу.

– Ремень безопасности, – ответил Вадим. – Согласно отчету, с одной стороны он был обрезан, а с другой прицепился к поясу пилота, не дав ему выбраться.

– То есть предполагается, что после аварии он был в сознании? И в сознании же утонул?

– Выходит, что так, – пожал плечами начальник охраны. – А что?

– Дикость!

– Почему это?

– Потому что если у него был нож, что ему мешало разрезать ремень второй раз и освободиться? Нет, думаю, не все так однозначно! Я считаю, что он сам себя привязал к этому креслу.

Вика понимала, что ее слова прозвучат не слишком реалистично, но отступать не собиралась. Потому что картина произошедшего уже складывалась у нее в голове.

– Зачем ему привязывать самого себя? – поразился Марк.

– Потому что если самолет действительно разбился, в смысле в корпусе появилась большая пробоина, то течение внутри было о-го-го какое! Когда вода хлещет со всех сторон, даже глаза открыть невозможно, не то что на месте удержаться! Ремень решал эту проблему.

– Допустим, – согласился Вадим. – Но все это верно лишь в том случае, если он был самоубийцей!

– А вот и нет! Все это верно лишь в том случае, если он был хорошим пловцом!

– Да будет тебе известно, даже хорошие пловцы не добьются большого успеха, если они к креслу привязаны!

– Ты суть не улавливаешь, – закатила глаза Вика.

– А ты объясняй понятней!

– Я думаю, что, несмотря на шторм, пилот видел, что самолет падает неподалеку от берега. У него были реальные шансы спастись! Но он эти шансы переоценил, потому что решил не сразу выбираться, а забрать с собой камень! Для этого он и привязал себя: чтобы успеть забрать «Скорпиона» до того, как его унесет в море! Потому что сил вернуться у него бы точно не хватило.

– Такое вполне могло случиться, – задумался Вадим. – «Скорпион» – не обычный груз, которым можно пожертвовать, а потом сказать, что что-то не получилось. Он слишком уникален, и пилот боялся последствий.

Это был самый простой и наверняка правильный вариант. Но Вика не могла забыть слова Евы, все еще звучавшие в голове – о том, что такие камни обладают магическим притяжением. Может, пилот просто не мог покинуть «Скорпион», даже если очень сильно хотел? А потом уже стало поздно… Имея шанс спастись, он потерял свою жизнь из-за какого-то драгоценного булыжника!

Это и есть итог ситуации. Независимо от того, что побудило пилота остаться – жадность или магия.

– Может, он и привязал себя сам, но нам это что дает? – поинтересовался Марк. – То, что умер он по глупости?

– Вообще-то нам это дает очень важную подсказку!

– Какую же?

При всей своей любви к мужу Вика не могла не признать, что порой он не замечает очевидных вещей. Впрочем, тем любопытней расписывать все это – и для него, и для себя.

– Смотри, вот тут, на фото, видна длина ремня… Если бы он просто хотел, чтобы его не унесло в море, он бы остался пристегнутым к креслу и дождался, пока вода заполнит салон, и он сможет свободно двигаться! А он вместо этого сделал ремень вот таким, натянутым. Понимаешь?

– Может быть, но продолжай.

– Это значит, что камень был спрятан на таком расстоянии от кресла, что до него можно было дотянуться с помощью этого ремня!

Это все еще не открытие, не гарантия и ни в коей мере не победа. Но их поиски вдруг стали гораздо более перспективными.

* * *

Книга, которую Ева бесцеремонно реквизировала из квартиры ученого, оказалась его личным дневником. Как Стелла не смогла продать такую ценность – Максим понятия не имел. Должно быть, просто не сообразила, как это делается. Ведь дневник в комиссионку не отнесешь! А нечто более сложное ее только отпугивало.

При этом никаких скандальных разоблачений в дневнике не наблюдалось. Он относился не к последним годами жизни Аркадия Самойло в Африке, а к первым. Он тогда только приехал, действительно воспринимал материк как другую планету и восхищался всем подряд.

Тем не менее Ева дневник не выпускала из рук. Она читала его до позднего вечера, пока Максим не ушел к себе в комнату спать. А спустившись утром к завтраку, он снова застал ее с книжицей в руках.

– Сколько можно читать эту штуку? – не выдержал он. – Там же страниц столько нет, чтобы ее читать?

– Естественно, нет. На первое прочтение мне понадобился час времени.

– Э-э… а сколько их тогда было, этих прочтений?

– Неважно.

– Ты хоть спала ночью?

– Это тоже к делу не относится.

Максим только глаза закатил в раздражении. Неужели так трудно взять и нормально ответить? А упрекать ее бесполезно – либо не поймет, либо сделает вид, что не поняла.

– Ты хоть что-то интересное там нашла?

– Да, – отозвалась Ева.

– Поделиться не хочешь?

– Нет. Зачем тебе?

– Потому что, помимо прочего, я помог тебе эту штуку получить! Хватит уже делать вид, что я так, нечто среднее между обслуживающим персоналом и аксессуаром!

– Ты очень громкий аксессуар. Просто ты этим не интересовался. Зачем тебе лишняя информация?

– Потому что я тебя только что спросил! Недостаточная причина?

Ева окинула его задумчивым взглядом, однако все-таки ответила:

– Там нет ничего про «Зодиак». Видимо, обнаружение коллекции связано с последними годами в Африке. Я бы сказала, годом. Это первые два года там.

– Но что-то заставило тебя перечитывать эту книгу!

– Да. Его ассистент. Кель. Он не был таким простым.

– Это меня как раз не удивляет, – признал Максим. – Не похоже, что Стелла так уж хорошо знала жизнь своего отца. Поэтому ее слова раз двадцать проверить надо!

– Даже не в Стелле дело. Роль самого Келя сначала была другой. В этой экспедиции. Но постепенно его поведение начало настораживать Самойло. Это еще не было связано с «Зодиаком». Но, думаю, когда появился «Зодиак», все усугубилось. Нам пора лететь в Турцию.

Максим собирался расспросить ее о странностях в поведении этого Келя, но последняя фраза совершенно сбила его с толку. Зная Еву, он мог предположить, что так и было задумано.

– Ты же не хотела в Турцию!

– Не так. Я не хотела лететь в Турцию, когда туда летели Вика и Марк. Потому что у меня было дело здесь. Я предполагала, что в России могли остаться родственники Самойло. Ты нашел их. Все сложилось. Я узнала, что могла. Сейчас я не вижу причин оставаться здесь. Стелла больше ничего не расскажет. Самойло мертв. Местоположение Келя неизвестно.

– Ты не будешь его искать? – удивился Максим.

– Буду. Но это не срочно. Можно сделать после того, как мы вернемся из Турции. Сейчас я считаю, что более важно присматривать за Марком и Викой.

В ответ на это Максим только усмехнулся. Как-то странно было слышать, что она, подросток еще, за собственными опекунами присматривать собирается! Хотя открыто смеяться над этим, наверно, было бы наивно. Прошлые события показывали, что она отнюдь не беспомощна.

Так что он предпочел спросить:

– Ты, надеюсь, открыто к ним присоединишься? Или будешь тайно следить из кустов?

– Открыто. За их отелем из кустов не последишь. Это раз. Я не вижу смысла в тайных наблюдениях. Это два. Бронируй номер. Нам с тобой один на двоих.

Просто день сюрпризов какой-то! И снова Максим возражать не стал, такой подход ему даже нравился.

Пока он занимался бронированием отеля и подбором рейса, Ева засела за компьютер. С книгой, разумеется, и вовсе не потому, что не хотела выпускать свое сокровище из рук. Она открывала то одну страницу, то другую, читала, потом вводила что-то в строку поиска. Делала пометки на листке бумаги, который после вложила в дневник.

Закончили они почти одновременно.

– Номер готов, вылетаем через пять часов, – предупредил Максим. – Но в аэропорту лучше быть через два. Хотя можно и через три, если ты не успеваешь собраться.

– Я успею.

Для молодой девушки заявление казалось более чем оптимистичным. Однако очень быстро Максим получил подтверждение, что это не бравада: Ева собралась за час. Она не собиралась по схеме, которая привычна прекрасной половине человечества: не доставала из шкафа все, что есть, не крутилась в вещах перед зеркалом. Она четко, как компьютер, анализировала, что будет соответствовать погоде, что с чем сочетается, и это бросала в чемодан.

С одной стороны, это было удобно, с другой – чуть ли не жутко. У нее не имелось любимых вещей, она не собирала приятные мелочи, Ева вообще к предметам не привязывалась. Редким исключением можно было считать собачий ошейник, который лежал у нее на комоде.

После смерти собаки прошло больше полугода. Она не хотела ничего менять. Ошейник и поводок всегда лежали рядом, будто вот-вот настанет момент вести Хана на прогулку… Ева никогда не рассказывала, что чувствовала в день его смерти, она болью вообще не делилась. Но этот одинокий ошейник говорил о многом.

Максим знал, что Марк и Вика неоднократно предлагали ей взять нового щенка. Один раз даже купили, а потом вынуждены были везти обратно, потому что Ева была к животному абсолютно равнодушна, а сами они питомца не хотели.

– Почему нет? – недоумевал Марк. – Ведь ты любила Хана!

– Да. Но я не нуждалась в собаке. И не нуждаюсь. Любила за то, кем он был. Душа его охотничья. Он мне близок этим был. И неважно, кто он был. Собака, кошка, крыса… Все равно. Он был родной. Его нет. Мне не нужно менять родного на кого-то, чтобы просто кто-то был.

Ее оставили в покое, животные в их доме больше не появлялись. Хотя Максим предпочел бы, чтобы она все-таки оставила того щенка. Потому что когда в доме был Хан, Еве было легче жить, и это чувствовалось.

Зато с ним особо не попутешествуешь: собаке нужны либо соответствующие документы для выезда, либо временные хозяева. А тут – собрался и езжай! Как, собственно, они и поступили. Причем у Максима сборы отняли больше времени – он и сам не понял толком, почему.

Но Ева, дожидавшаяся его, не иронизировала. Она стояла в прихожей.

– Вика не берет трубку, – просто сказала она.

– Странно… Я где-то час назад пытался позвонить Марку, но у него был отключен телефон. Давай еще раз попробую…

Однако новая попытка результата тоже не принесла. Ситуация скорее усугубилась: телефон Вики оказался недоступен. Максим невольно почувствовал укол тревоги, Ева же и глазом не моргнула:

– Это ничего не значит.

– Думаешь?

– Уверена. Сейчас день. Время отдыха. Я видела, как они относятся к этой поездке. Больше как к отдыху. Если они на пляже, там может и не быть сигнала. Или они оставили телефоны в номере. Или еще что. Мы скоро узнаем. Мы прибудем туда ночью.

Ей хотелось верить, но мысль о том, ради чего Марк, Вика и Вадим отправились в другую страну, не позволяла избавиться от сомнений. Хорошо, если Ева права. А вдруг нет?

Но об этом бесполезно беспокоиться, когда ты на расстоянии тысяч километров от них.

В аэропорт они прибыли заранее. Прошли контроль и дожидались своего рейса среди многоголосой толпы, груженной разноцветными сумками и рюкзаками. Ева на окружающих не реагировала, уткнувшись в записи, сделанные у компьютера. На нее же, тонкую и особенно светлую в белоснежных джинсах, майке и куртке, смотрели многие.

Максим этого даже опасался. Не из-за осознанной ревности, а из-за перспективы того, что кого-то из подвыпивших «руссо туристо» заинтересует молодая красавица.

Однако подобные предположения оказались сродни паранойе. Ночной чартер мирно проспал все три с небольшим часа дороги. Аэропорт тоже встречал сонливостью. Основной туристический поток приходился на день, отдыхающие считали столь позднее прибытие потерей для отдыха.

Такое спокойствие делало путешествие проще. Даже дарило какое-то ощущение отпуска… Максим позволил себе это ощущение в качестве бонуса, о том, что их сюда привело, он не забывал ни на минуту.

Возле аэропорта они взяли такси. Когда машина двинулась к отелю, Максим снова набрал номер Марка. И на этот раз в трубке пошли гудки! Телефон сам по себе не включается, так что…

– Макс? – прозвучал на другом конце удивленный голос, сменивший гудки. – Ты чего звонишь? Только не говори мне, что с ней что-то случилось!

– С ней ничего, а вот с вами?! – Максим позволил себе возмущение и получил настороженный взгляд со стороны таксиста. – Вы чего телефоны поотключали?

– Я свой не отключал, а в сейфе номера оставил. А Викин разрядился. Слушай, тут весь день такое было… Я тебе потом расскажу, не телефонный разговор!

Марк был не из тех, кто отличается впечатлительностью. Значит, что-то действительно важное произошло. Это интриговало.

– Не страшно. Сегодня и расскажешь.

– В смысле – сегодня?

– Ну, на грани сегодня и завтра, ведь мы около полуночи прибудем, – уточнил Максим.

– В аэропорт Турции?!

– В аэропорту Турции мы были, нам не понравилось. Поэтому мы решили поехать к вам в отель!

* * *

Сложно было поверить, что все это происходит.

«Думай о том, что ты просто отдыхаешь, – велел себе Марк. – Как раньше… как и всегда».

Декорации для такого самообмана у него были самые лучшие. Чистое море, небо надо головой без единого облачка, яркое южное солнце, белоснежная яхта… Вика, потягивающая коктейль из высокого стакана.

Она-то к этому точно как к обычной морской прогулке отнеслась! Пришла в купальнике и парео, в широкополой шляпе из светлой соломы и с яркой пляжной сумкой. Улыбалась и с любопытством оглядывалась по сторонам. Казалось, она вообще забыла об их истинной цели! Но вряд ли, скорее просто не думает об этом.

Ему тоже не стоит думать. Дайвингом Марк занимался неоднократно, хотя последний раз был давно, еще до появления в его жизни Евы. Но это ничего не значит. Время быстро летит, а сам-то ты не меняешься! Поэтому в том, что спуск под воду состоится, он был полностью уверен. А дальше – как получится.

На небольшой яхте их было пятеро. Капитан снятого ими суденышка, его помощник, Вадим, Вика и Марк. Из присутствующих лишь трое знали, ради чего организована эта поездка на самом деле. Местные же считали, что это всего лишь очередная группа туристов хочет насладиться подводными видами. Эгейское море благодаря чистоте воды этому способствует, хотя и богатством флоры и фауны похвастаться не может.

О том, что они плывут к самолету, капитану все-таки сказали. А то он не знает это место! Удивлен он если и был, то не сильно. Обычно европейские туристы просили показать им затонувший корабль. Этим понадобился самолет. Какая, в сущности, разница?

Марку и Вадиму предстояло спускаться на глубину. Это не страшно, потому что море относительно мелкое. Гораздо больше Марка напрягала перспектива оставить Вику в одной яхте с двумя незнакомыми мужчинами. Он даже вызывался пойти на спуск один, чтобы Вадим был с ней. Но начальник охраны заявил, что под водой в одиночку опасно. А если что не так пойдет? Если он в самолете этом застрянет? Только вдвоем!

Да и капитан с помощником своим не внушали опасений. Они были типичными представителями туристического сектора: болтали и улыбались много, за каждое дополнительное движение просили чаевые, притворялись, что говорят по-русски, но познания их были весьма ограниченны.

До нужного места они добрались за час. Берег отсюда и правда просматривался хорошо, поэтому Викина версия о том, что пилот непозволительно расслабился, еще могла оказаться истиной. Да и побережье там дикое, без каких-либо построек, единственный признак цивилизации – серая полоска шоссе.

Внизу, за слоями темно-бирюзовой воды, просматривался темный каркас самолета. Хотя если не знаешь, что это самолет, то и не догадаешься. Теперь уже, под влиянием времени, больше на не в меру большую корягу похоже – или на дохлого кита.

– Не совсем красиво, – скептически заметил капитан. – Серо… грязно! Ничего нету. Металл-железяка! Лучше к берегу нырять. Там лучше!

– Охотно верю, – кивнул Вадим. – Но мы все-таки пока попробуем здесь. Если что – и к берегу подплывем.

– Как хотите. Три часа оплачены.

– Надо будет – оплатим еще.

Марк до последнего надеялся, что они наймут профессиональных дайверов, но в то же время понимал, почему Вадим отказался от этой идеи. «Скорпион» бесценен, однако даже те, кто не знает об этом, в состоянии определить примерную стоимость гигантского бриллианта. Им только бунта на корабле не хватало!

Вот и пришлось надеяться исключительно на свои силы. Капитан со своим помощником пока ни о чем не догадываются, это очевидно.

Марк натянул костюм для подводного плавания, потому что холодные течения оптимизма ему не внушали. Плаваешь в приятной теплой воде – и вдруг тебя как льдом обдает! Он предпочитал обойтись без таких сюрпризов.

Акваланг он проверил лично. Все-таки два частника – это не солидная компания. Капитана такое внимание явно оскорбило, но Марка это не особенно волновало. Чужие капризы он не считал достаточным поводом рисковать своей жизнью.

– Будьте там осторожны, – напомнила Вика. – Знаю, это звучит банально. «То самое пожелание», ага. Но… что я еще могу?

– Можешь наслаждаться солнцем и загорать, – подмигнул ей Марк. – Тебе идет, когда веснушек на коже много.

– Куда уж больше! Нет, я уж лучше в тени. Не хочу превратиться в помидорку!

Ну, тень от навеса из ткани в сеточку – это не совсем тень. Но пусть сидит там, если ей так больше нравится. Светлая кожа Вики, как и у многих рыжих, сгорала быстро. Однако Марк даже этот розовый цвет находил очаровательно забавным. Вика же чуть ли не траур объявляла, закутывалась в одежду и отказывалась гулять на солнце, пока краснота не сходила. Женщины!

Первым прыгнул в воду Марк, потом – Вадим. На яхте они ни о чем не договаривались, потому что даже при слабо понимающем русский капитане делать этого не хотелось. Поэтому роли были распределены еще в отеле.

Внутрь самолета полагалось пробираться Марку. У него и в дайвинге опыта было побольше, и под водой в целом он держался уверенней. Вадим же собирался плавать вокруг машины, изображая любопытствующего туриста, но готового прийти на помощь, если это понадобится. Хотя какая тут помощь? Акул нет, вода чистая, погода хорошая…

Марк был рад обнаружить, что многолетний перерыв в погружениях действительно на него не повлиял. Дышать через трубку было несложно, двигаться с аквалангом на спине – привычно. Немного раздражала разве что плохая видимость, но под водой всегда так, здесь еще не худший вариант!

К самолету они опустились быстро и без проблем. А вот дальше Марку пришлось действовать осторожно. Годы в воде подточили металлический корпус, частично присыпали его песком, скрывая от посторонних глаз. Не очень-то хотелось, чтобы ему на голову обрушилась даже часть этой махины!

Так что прохождение через пролом напоминало ювелирную работу. Сантиметр за сантиметром, медленно, бережно, чтобы не порвать дыхательную трубку, не зацепиться… Вадим был неподалеку, но есть ситуации, в которых любая помощь бессильна. Поэтому Марк надеялся только на себя.

Внутри было темно: и от недостатка света, и от ила, который взметнулся и рассеялся в воде из-за движений Марка. Фонарик, который он предусмотрительно взял с собой, помогал, но не сильно. Через завесу ила просто невозможно видеть!

Радовало то, что это не океан и не Красное море. На этом участке дна морская жизнь не буйствовала, соответственно, и в самолете не было зарослей ракушек, кораллов и нор мурен. Пару рыб Марк все-таки спугнул, но не более.

Он пытался вспомнить фотографии с места катастрофы, которые они рассматривали в отеле. Где именно находился труп? Какой длины был ремень? Сейчас это было важно, как никогда раньше. Хорошо хоть кресло пилота сохранилось, можно было ориентироваться на него.

Само кресло, кстати, явно обыскивали. Оно не только поддалось воздействию воды, на обивке сохранились разрезы. Искали бриллиант! И не нашли, видимо. Но оно и понятно, что не нашли. Если бы «Скорпион» был спрятан в кресле, пилот бы не стал привязывать себя длинным ремнем.

Нет, если камень здесь, то он в самом корпусе самолета… Марк не очень-то знал, с чего начинать, и начал прощупывать грязные от времени металлические пластины. Может, Сильвер ошибся, и камень все-таки нашли? Или его действительно не было на борту, продавец просто обманул покупателя? А вся авиакатастрофа – это лишь прикрытие грандиозной аферы…

Может, так и лучше будет, чем что-то реально обнаружить.

Оставаясь внутри самолета, Марк не переставал следить за временем. Оно под водой течет по-другому, и не очень-то хотелось, чтобы у него воздух кончился! Иногда он видел, как в трещине, через которую он проник, мелькала крупная тень – Вадим все еще рядом. Так и уйдут они ни с чем… Вон, час прошел, а прогресса все нет!

Если вначале Марк еще на что-то надеялся, то под конец перестал. Воспринимал свое пребывание здесь как формальность, которую необходимо соблюсти. Поэтому и удивился, когда одна из пластин вдруг поддалась под перчаткой, прогибаясь внутрь.

Десять лет назад это вряд ли получилось бы так легко. Тогда надавливать пришлось бы с силой скорее всего в определенном месте, чтобы открылся тайник. Но вода, особенно соленая, свое разрушительное дело знает!

За пластиной находился тайник, из которого вывалился темный сверток. Вода подхватила его, поддержала, едва не скрыла за илом, но опомнившийся Марк успел вовремя подхватить свою находку.

Под слоями кожи, в которые был завернут предмет, прощупывалось нечто круглое, размером с грецкий орех…

Глава 11

Их появление стало чуть ли не большим сюрпризом, чем подводная находка. Вике даже казалось сначала, что их разыгрывают, что не может так быть – утром еще никого не ждали, а поздней ночью Максим и Ева уже входят в их номер. Но реальность подтвердила обратное.

День вообще выдался удивительный. Они нашли камень! Хотя нет, справедливости ради стоит отметить, что они нашли что-то. Они днем так и не развернули сверток, дожидаясь времени, когда точно не будет посторонних, нигде и ни в каком виде. Потом уже позвонил Максим, и решили дождаться их.

Сейчас это казалось увлекательным приключением, а днем было не до веселья. Оставаться одной на яхте, когда Марк и Вадим ушли под воду, было весьма неуютно. Конечно, капитан и его помощник были весьма приветливы с ней, не переставали болтать обо всем на свете и улыбаться. Но девушку не покидало ощущение, что они странно на нее смотрят.

Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Вадим вернулся на поверхность. Один пока, и Вика даже испугалась, что что-то случилось. Но он был спокоен, сказал, что Марк тоже вот-вот поднимется. Тогда до нее и дошло, что все это – часть плана. И что у них получилось.

Ее догадки подтвердились, когда Вадим помогал Марку забраться на борт лодки. Тогда он и передал начальнику охраны нечто темное, что Вадим торопливо сунул в руки Вике, стараясь скрыть от капитана. Получилось. Секундой позже сверток лежал в сумке у девушки. А она свыкалась с мыслью, что только что держала в руках целое состояние, легенду, а может, и магический амулет какой-то! Хотя последнее, конечно, глупость.

Вика была убеждена, что просто не будет. Вот-вот появятся на горизонте пираты, а может, и турецкие полицейские! Узнают каким-то образом, что на борту гигантский бриллиант, и вот как быть тогда? Раз уж их жизнь стала похожа на приключенческий фильм, нужно готовиться к худшему.

Но нет, до берега они добрались вполне мирно, расплатились с капитаном, распрощались. Сверток отправился в сейф, дожидаться вечера. Вадим решил, что так будет лучше. Вика такую логику не приветствовала, однако согласилась.

Остаток дня прошел как на иголках. Наслаждаться отдыхом так, как накануне, уже не получалось. Вроде бы все вокруг то же самое, но знание о том, что лежит у тебя в сейфе, давит. Еще и затянулось ожидание, когда они узнали о прибытии Максима и Евы.

И вот наконец все были в сборе. Часы показывали, что уже три и скоро ночь сменится ранним утром. Однако никакой сонливости Вика по-прежнему не чувствовала. Напротив, адреналин зашкаливал, и она вообще не представляла, когда сможет уснуть.

Вадим лично проверил, хорошо ли заперты двери, все ли шторы задернуты. Лишь после этого он наконец позволил Марку извлечь из сейфа сверток из кожаных лоскутов.

– Это он, – мгновенно объявила Ева.

– Откуда ты знаешь? – удивился Марк.

– Чую.

– А конкретней?

– Это и есть конкретней. Инстинкты.

На понимание Евы можно было не надеяться, ни в этом случае, ни вообще. Но ее комментарий каким-то образом снял нервозность, висевшую в воздухе. До этого они, не сговариваясь, прониклись чуть ли не священным трепетом к этому камню. Непробиваемое безразличие Евы сейчас оказалось очень кстати.

Вадим разрезал кожаный шнур, перетягивавший сверток, убрал остатки лоскутов. И оказалось, что Ева была права.

Камень предстал перед ними во всем своем великолепии. Вике казалось, что после «Водолея» ее удивить будет невозможно, но она ошиблась. «Скорпион» не уступал своему собрату по коллекции ни размером, ни удивительной, кристальной прозрачностью. Зато у него имелось превосходство: цвет. Теплый желтый оттенок, дрожащий и хрупкий в своей чистоте – как солнечный зайчик, застывший в капле утренней росы.

Бриллиант мгновенно поймал даже тусклый свет настольных ламп, отразил его, преображая в радугу. На фоне убогой упаковки, в которой он провел десять лет, его красота казалась особенно аристократичной.

На этот раз Вика ни о чем сожалеть не собиралась, поэтому сразу протянула руку и дотронулась до него. Камень оказался холодным, это мгновенно разрушило иллюзию солнечного света. Отрезвило даже! Девушка вспомнила, сколько людей попадались в ловушку этой красоты и какая их ждала судьба.

– Решила совершить самое дерзкое похищение века? – усмехнулся Вадим.

– Ага, и самое краткосрочное! Считай, похитила и вернула.

Ходили слухи, что в прошлом «Скорпион» использовали как элемент украшения – сначала подвески, а потом броши. Но здесь он был безо всякой оправы, и это, по правде говоря, ему очень шло. Великолепие ради великолепия, безо всяких пародий на практичность. Однако обладать этой красотой Вике уже совсем не хотелось.

– Что мы будем делать дальше? – полюбопытствовала девушка.

– Пока не знаю, – признал Вадим. – Как и с «Водолеем». Но, думаю, тут оставлять нельзя. Даже если мы попытаемся передать его властям, нас наверняка обвинят в контрабанде.

– Все помним, куда выстелена дорога благими намерениями, – согласился Марк. – Ну а что тогда? Как его в Россию провезти?

– Пока не знаю, но надо подумать.

– Как-то странно даже в одной комнате с ним оставаться, – поежилась Вика.

– Камень-то тебе что сделает?

– Не камень, а те, кто получить его хотят!

– С этим тоже в России придется разбираться, не здесь, – заметил начальник охраны. – Допускаю, что они будут нас преследовать. Но я найду способ с ними справиться.

– Я говорю не только о глобальных врагах, но и о простых ворах! Если камень здесь украдут, это будет вообще цирк!

– Не украдут, – убежденно заявил Марк. – Никто ведь не знает, что он у нас! Надо только решить, у кого он будет храниться.

– Только не у нас! – категорично заявила девушка. – Я не хочу жить рядом с этой штукой!

Вику мало волновало то, что она чуть ли не истеричкой предстает. Она готова была получить этот щелчок по ее репутации, лишь бы не рисковать. Да и Вадиму не сильно хотелось оставаться наедине со «Скорпионом», по глазам видно. Даже он ее не осудил, потому что понимал, что это опасность и соблазн одновременно.

Из всех собравшихся лишь один человек не испытывал ровным счетом никаких эмоций по отношению к камню.

– Я возьму его, – тонкие пальцы Евы сомкнулись на совершенных гранях бриллианта. – Марк правильно сказал. Никто не знает, что у вас это есть. У меня и вовсе не ожидают. Мы купили самый дешевый из здешних номеров.

– Самый дешевый номер в этом отеле – все равно не дешевый, – рассудил Марк.

– Но не та категория, что у вас.

– И в чем плюс?

– В том, что элиту грабят первыми. На нас никто не подумает. Молодые. В обычном номере. Ничего нет. Только деньги на поездку. И те закончились.

– Разумно, – согласился Вадим. – Тогда пускай «Скорпион» остается у тебя. К завтрашнему вечеру, думаю, я уже буду знать, как вывезти его из страны.

Сокровище, тайный вывоз из страны… Как будто и не с ними происходит! И вроде как надо радоваться, что им выпала такая возможность, однако особого восторга Вика не чувствовала. Она подозревала, что человек, для которого в Москву привезли «Водолея», так просто о своей цели не забудет…

* * *

– Марк…

Когда сон переходит в реальность, всегда появляется ощущение замешательства. Не знаешь, что произошло на самом деле, а что тебе приснилось. Именно поэтому Марк, даже услышав свое имя, не отреагировал.

Оказалось, зря. Потому что законная супруга отставать не спешила.

– Марк…

Для убедительности она даже потрясла его за плечо.

– Вик, солнце, не сейчас…

– Ты нормальный? Просыпайся, я тебе говорю!

И все это – шепотом, что создавало впечатление необязательности. Однако настроена она была решительно, и глаза все же пришлось открыть.

В комнате по-прежнему царила темнота в сочетании с рыжим светом уличных фонарей. Только если посмотреть на далекий горизонт над морем, можно было заметить, как небо начало сереть в преддверии рассвета. Значит, еще и пяти утра нет, они только легли!

Но Вику это определенно не смутило, раз она его все же разбудила.

– Вика, какого черта?!

– Тише ты! – она зажала ему рот ладонью, а сама продолжила говорить шепотом: – Не ори! По-моему, к нам кто-то ломится!

От такого заявления Марк замер, прислушиваясь к каждому шороху, но ничего не услышал. А «ломится» – процесс довольно громкий, как ни крути.

– А ты не допускаешь, что тебе это присниться могло? – осведомился он, когда Вика наконец потрудилась убрать руку от его лица. – Вика, не смешно, ты уже не ребенок!

– При чем тут ребенок или не ребенок! На дверь посмотри, гений!

Из-под двери лился свет, что уже было странно. Освещение в коридоре регулировалось датчиками движения. Новая европейская норма, экономия и все такое… Если движение прекращалось, то через пару секунд свет выключался автоматически.

А тут он зажжен. В пять утра. Да здесь в такое время спят уже все, даже любители клубов и казино!

Но если наличие света еще можно было списать на неисправность датчика, то для теней, мелькавших в нем, безобидного оправдания не придумывалось. Кто-то возился возле их двери! Там установлен замок, открывающийся карточкой. Если его удастся вскрыть, то путь в номер будет открыт!

Неизвестных взломщиков, если судить по теням, было минимум двое, хотя не факт, что в коридоре больше никто не притаился. Между собой они не разговаривали, работали в полной тишине.

– Как ты поняла?… – только и смог произнести Марк.

– Я толком заснуть не смогла, задремала чуть-чуть, а потом услышала, как они скрестись начали! Марк, нужно что-то делать…

Это факт! В их номере не спрячешься. Между спальней и гостиной двери нет, собственно, благодаря этому им и открывался вид на коридор. В ванной тоже не запрешься, туда стеклянная дверь ведет. И что тогда? С балкона прыгать? Конечно, с четвертого этажа!

– Нужно позвать на помощь, – решил Марк. – Где твой мобильный?

– На диване…

– Черт, мой тоже. Тогда звони отсюда на ресепшн, а я – за мобильным…

Стационарный телефон был установлен и в спальне, и в гостиной, и даже в ванной. Марк не хотел, чтобы Вика подходила сейчас к двери. Понимал, что глупо это, если визитеры прорвутся, то пара метров на ситуацию вообще не повлияет. Но ему будет спокойней, если она останется на месте.

Сам он торопливо натянул джинсы и майку и направился в гостиную. Он не был уверен, что отельное руководство не осведомлено о том, что здесь происходит, и Вадиму было больше веры.

Вот только добраться до телефона он так и не успел. Марк находился уже у дивана, когда замок в двери щелкнул, пропуская посторонних в номер. Их было не двое, а четверо, и действовали все профессионально. Это не обычные воришки, они четко знали, куда идут и кого здесь застанут!

Двое кинулись к Марку. Один ударил, второй обошел сзади и завел руки за спину. Марк и опомниться не успел, как на нем защелкнулись наручники, а на лицо опустилась липкая полоска скотча.

Еще двое кинулись в спальню, и это беспокоило его больше всего. Вика успела только вскрикнуть – и не более. Последовал звук удара, и больше девушка не издавала ни звука.

– Девка в отключке, – донеслось из спальни.

На русском! Они говорят по-русски, значит, это не какие-то не в меру наглые турецкие воры!

– Ты ее хоть не покалечил? – поинтересовался тот, что стоял над Марком.

– Нет, но проваляется она точно пару часиков! Связать?

– Нет, пока так оставь, а потом посмотрим.

Марка заставили опуститься на колени посреди комнаты, все четверо подошли к нему. Он не мог видеть, что с Викой, такой возможности ему не давали. На нападавших были черные маски, надежно скрывавшие их лица.

– Я уберу скотч, но в твоих же интересах говорить спокойно, – предупредил тот, что был у них за главного. – Если начнешь орать, тебя могут услышать, а могут и не услышать. Пятьдесят на пятьдесят, я бы сказал. Но то, что мы успеем убить тебя и твою девку – это однозначные сто процентов. Сечешь?

Марк кивнул. Ситуация спокойствию не способствовала, однако ему нужно было сохранить контроль над собой. Он отвечает и за себя, и за Вику.

Скотч болезненно сорвали с лица. Дальше прозвучал вопрос, которого Марк втайне ожидал с того момента, как открылась дверь.

– Где «Скорпион»?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

Так будет лучше. Правду он сказать не имеет права. Вполне возможно, что про Еву и Максима эти люди еще ничего не знают, ведь те приехали только этой ночью! Нельзя втягивать их во все это.

– Не дури! Ты и твой дружок были в море сегодня!

– Мы просто ныряли!

– Просто ныряли, как же… Вы нашли его!

– Ничего мы не находили! Я даже не знаю, о чем вы!

Ни у кого не было доказательств того, что «Скорпион» обнаружен. Очевидно, что за ними следили, из их поездки сделали выводы. Но обнаружение камня не подтверждено! Даже если капитан яхты был проплаченным шпионом, он лично сверток не видел!

– Код от сейфа! – один из грабителей повысил голос. – Быстро!

Главный пока молчал, предпочитая наблюдать.

Скрывать код Марк не стал, потому что денег ему было не жаль. А налетчиков обнаруженные документы и наличность не слишком обрадовали. Они не за этим пришли!

– Где «Скорпион»?!

– Не знаю я!

– Нужно все тут обыскать!

– Зачем? Ну-ка девку его сюда, быстро заговорит!

Это был опасный момент. Марк их не боялся, боли – тоже. Но смотреть, как они даже прикасаются к Вике, не то что бьют ее… это было выше его сил. А на другом конце черты Ева, которую он выдаст, если скажет, где находится бриллиант! Расклад, при котором невозможно выиграть!

Но эта беспросветная ситуация миновала его в последний момент, когда главный сказал:

– У нас нет времени на обыск! Про пытки вообще молчу, вы здесь весь отель соберете!

– А что тогда делать?

– Заберем его с собой!

– Можно убить его!

– Как мы тогда узнаем, где «Водолей»?

Ну точно, это те же люди, которые похитили Лизу в Москве. Но они оказались гораздо более профессиональными игроками, чем ожидал Марк! Они очень четко отследили их, разгадали план их действий. Должно быть, про «Скорпиона» им рассказал сам Сильвер. Теперь они надеются вернуть оба камня!

– Он отправится с нами, – принял окончательное решение главный. – Пусть Денис Викторович определит, убивать его или нет.

– А девка? С ней как быть?

– Оставим здесь.

– Но как же?

– Она нам понадобится здесь, уж поверь!

– Тогда, может, ее заберем, а его оставим? С ней-то забав побольше!

– Головой думай, а не чем-то другим! – рявкнул главный. – Девка беспомощная, сама ничего не сделает и будет выполнять все условия! А от него неизвестно чего можно ожидать! Отправляемся, пока сюда никто не пришел!

Все-таки с отелем они не связаны! Уже плюс. Марк готовился использовать любую возможность для побега, которая появится по пути. Крикнуть, вырваться, привлечь внимание любым путем! Хорошо, что Вика останется здесь, без нее у него появляется свобода действий!

Однако его расчет был слишком оптимистичным. Марк осознал это в ту секунду, когда резкий удар в висок отправил его в темноту…

* * *

Инстинкты работали идеально. Плевать на сонливость и на то, что накануне рассвета сон самый крепкий. Как только в лицо ударил свет, сознание включилось мгновенно. Оно подсказало, где он, кто, с кем – и что может случиться.

Поэтому, уже поднимаясь, Вадим нащупал нож, который хранил под подушкой. У него была секунда на то, чтобы оценить ситуацию. Оставался еще крохотный шанс, что это кто-то из своих – хотя как они войдут в запертую дверь?

Но нет. За окном было темно, а на пороге стоял растерянный человек в черной маске.

Растерянный даже не потому, что хозяин номера вдруг проснулся. Просто Вадим отельным замкам не доверял и каждую ночь подпирал дверь стулом. Задержать это никого не могло, зато поднимало неслабый грохот и дезориентировало потенциального грабителя.

Можно не сдерживаться, потому что заявились к нему явно не друзья. Нож перелетел через комнату и с глухим звуком вошел в грудь незваного гостя. Тот начал заваливаться назад, но его поддержали товарищи.

А Вадим уже был на ногах, доставал второй нож из тумбочки и мысленно жалел, что не стал озадачиваться провозом огнестрельного оружия. Сейчас бы очень пригодилось!

Безусловно, это не было для него обычным – спать полностью одетым, да еще и в окружении ножей. Даша, его жена, не терпела в доме оружия, приходилось прятать, да и маленькая дочка добраться могла. Но тут – другая ситуация. Он был не на отдыхе, заведомо знал, что нападение возможно, и не собирался расслабляться.

Второй нож он кидать не стал, потому что другого оружия у него не было. Больше всего Вадим опасался, что нападающие начнут стрелять, однако ничего подобного не произошло. То ли у них не было с собой пистолетов, то ли они боялись лишнего шума.

А может, и вовсе понадеялись на численное превосходство. В конце концов, их было четверо, а он – один. И дрались они отлично, чувствовалась великолепная подготовка. Вадим был не в той ситуации, чтобы восхищаться этим.

Радовало, конечно, что его собственные рефлексы работали отлично, да и боевые навыки не подводили. Все равно противников было слишком много для него. Он успел получить пару синяков и порезать двоих соперников, прежде чем сокрушительный удар сбил его с ног. Дальше удары посыпались градом, чтобы он точно не встал на ноги.

Теряя сознание, он неожиданно услышал над собой русскую речь:

– Ну наконец-то! Крепкий попался!

После такого стоило ожидать, что пробуждение будет не из приятных. Вадим через такое проходил неоднократно! И драки в его жизни случались, и покушения. Когда просыпаешься, тело всегда гудит, голова тяжелая, пульсирует… Большая удача, если кости не сломаны!

На этот раз вроде повезло. Отделался синяками и ссадинами. Но на этом удача заканчивалась, потому что, еще не открывая глаз, Вадим почувствовал, что привязан к стулу.

Причем к какому-то очень странному стулу! Он не стоял ровно, а шатался каждый раз, когда Вадим пытался шевельнуться! Вернее, даже не шатался, а раскачивался, не находя опоры…

– Не дергайся! – прозвучал совсем близко голос Марка. – Замри и не дыши!

– Не дышать будет проблематично, – буркнул Вадим. – Какого хрена здесь происходит?

– А ты глаза открой и посмотри!

Пришлось последовать этому нехитрому совету. Вадим не ошибся в том, что его привязали к стулу. Но все остальное оказалось для него полной неожиданностью, он такое и представить не мог.

Марк тоже был привязан к стулу и находился у него за спиной. Вадим знал это, хотя был не в состоянии обернуться, потому что чувствовал, что их стулья примотаны друг к другу спинками. А еще – подвешены к потолку на расстоянии примерно трех метров от пола.

Помещение было большое и пустое, очень похожее на гараж. Свет шел только из маленьких квадратных окошек, расположенных у самых сводов крыши. Снаружи сияло солнце, но человеческих голосов слышно не было.

– Где мы? – тихо спросил Вадим.

– Понятия не имею, я очнулся немногим раньше тебя.

– С тобой еще никто не разговаривал?

– Нет, не подходили даже.

– Тогда, возможно, они не ожидают, что мы придем в себя так рано. Тут как раз надо дергаться! Если получится упасть и сломать стулья, может, сможем освободиться от веревок…

– Я бы тебе очень не рекомендовал падать! – прервал его Марк.

– Это почему же?

– А ты думаешь, нас просто так подвесили, для прикола? В правый от себя угол посмотри!

Вадим почему-то решил, что раз он сразу никого не заметил, то помещение пустое. Нелепый вывод, который объяснить можно многочисленными ударами по голове, полученными накануне. Повернувшись в сторону, указанную Марком, Вадим невольно замер, хотя и до этого не особо дергался.

В углу лежала пантера. Очень крупная, явно ухоженная, с лоснящимся мехом. Желтые глаза наблюдали за людьми с легким интересом. Но вряд ли все будет так же мирно, если они окажутся на полу!

– Дьявол, – выдохнул Вадим.

– Не совсем, но близко. Становиться чьим-то завтраком я не хочу. Еще гениальные идеи есть?

– Пока нет… Будут – скажу.

Времени на размышления о побеге им не оставили. Вскоре из динамиков, скрытых по всем углам помещения, зазвучал голос:

– С пробуждением.

– О, вот и проявились, – констатировал Вадим, затем поинтересовался уже громче: – Условия выдвигать будете?

– Вам? Пока нет. Вы живы лишь потому, что у вас скорее всего находится «Водолей», а он нужен моему руководителю. Но для того чтобы вернуть «Водолея», достаточно лишь одного из вас. Вадима Казанова.

Значит, следили… Да так, что ни он, ни его люди этого не заметили! Вадим был зол. Даже притом что качество слежки все же подкачало, раз они не знают, где именно он спрятал бриллиант.

– Пока что мне нужен «Скорпион», – продолжил голос. – Но это вопрос не к вам. Это вопрос к барышне, которая должна четко выполнять условия. Если справится, уже сегодня вечером господин Казанов будет свободен.

– Ни она, ни я не знаем, что за «Скорпион»! – возмутился Марк. – Что она вам принесет?

– Прекратите клоунаду, господин Азаров. Вы арендовали яхту на три часа, а поднялись на поверхность через два. Вы нашли «Скорпиона» с первой попытки. Как – я не знаю, да и, если честно, мне это неинтересно. Мы с самого начала предполагали оставить эту роль вам. С того момента, как передали господину Казанову бумаги по вскрытию.

Вот оно как… А Вадим еще удивлялся, почему ему так легко передали все документы по этому делу! Особых связей у него на таком уровне не было, надеялся он больше на удачу, на «друзей знакомых». И вдруг так повезло!

Выходит, для него постарался кто-то другой… Вернее, не для него, а для себя. Люди, способные на такое, умеют делать ставки. Их простыми отговорками вроде «Не знаем мы никакого «Скорпиона» не обманешь.

Марк тоже понял это, а потому больше спорить не пытался.

– Почему мы? – спросил Вадим. – Почему не сделать это самостоятельно?

– Чтобы отвести от себя подозрения, только и всего. Мой руководитель сразу понял, что, узнав о «Зодиаке», вы будете искать его. Потому что такова сила «Зодиака»: если один раз начнешь им грезить, потом уже не забудешь.

– Глупости, – уверенно заявил начальник охраны. – Камень и камень!

– Да? Тогда почему же вы не передали никому «Водолея», господин Казанов?

– Потому что вы как раз в этот период похитили ребенка! Если бы я отдал кому-то камень, не разобравшись с вами, я бы, считай, вам его отдал!

– Допустим, я верю в эту версию с небывалой честностью и желанием праведной мести. Но зачем тогда «Скорпион»?

– По той же причине. Чтобы такие деньги не доставались ублюдкам вроде вас, которые используют женщин и детей!

– Деньги, – задумчиво повторил голос. – Не в деньгах ведь дело… Не в них ценность «Зодиака». Но это хорошо, что вы не понимаете. Надеюсь, барышня ваша тоже не понимает. Потому что если бы она знала, чувствовала эту ценность, она бы никогда не согласилась обменять «Скорпиона» на вас. Потому что… что есть вы? Всего лишь два человека, ничем не отличающиеся от других. А «Зодиак» – путь к богам.

– Шайка психов, – заключил Марк. – Что сам, что шеф…

– Верьте во что угодно, господин Азаров. Для вас при любом раскладе этим вечером все будет кончено. А пока что наслаждайтесь покоем в компании Багиры.

– Багира? – фыркнул Вадим. – Пантеру зовут Багира? Очень оригинально!

– Дело не в оригинальности. Дело в ней самой.

Большая черная кошка не обращала на них внимания. Иногда, когда они повышали голос, она поднимала уши и настороженно смотрела в их сторону. В основном же пантера дремала в своем углу.

Вадим не позволял себе обмануться. Такие животные не бывают безопасными.

– А потом что? – осведомился Марк. – Вечером, в смысле… Когда для меня, цитируя вас, все закончится? Скормите меня Багире вашей?

– Нет, это нежелательный исход. Задача Багиры – охранять пленников. Она оборвет вашу жизнь, если вы попытаетесь сбежать. Но пока вы остаетесь там, на высоте, она вас не тронет. И я не говорю, что этим вечером ваша жизнь обязательно закончится.

– Неужели?

– Все зависит от вашей сожительницы. Если же вам все-таки придется умереть, уверяю, для таких дел у нас есть совсем другие… сотрудники.

Глава 12

Голова болела жутко. Раскалывалась просто – у Вики был отличный шанс осознать, насколько точна эта метафора. Осторожно ощупав лоб, девушка обнаружила внушительных размеров шишку, на которой даже кожа была рассечена, хотя кровь уже засохла.

Но не это сейчас являлось главной причиной для беспокойства. Она нигде не видела Марка! В номере царил беспорядок, но не полный хаос. Несмотря на то что сейф был открыт, деньги остались внутри. А Марк исчез! И это вселяло панику, которую несколько гасил лишь тот факт, что Вика не видела пятен крови.

Ее саму, похоже, не трогали. Очнулась она одетой и относительно невредимой: за исключением ссадины на лбу, травм не было. Девушка чувствовала себя растерянной, не знала, как вообще это понимать… а потом обнаружила на столе записку.

«Азаров жив, Казанов – тоже. Нам нужен камень. В три часа тебе позвонят и скажут, что делать. До этого момента делай вид, что ничего не случилось, живи в обычном графике. Попробуешь обратиться в полицию или администрацию отеля – тебе же хуже!»

В полицию… Если бы! Вика слабо представляла, как она вообще может прийти в турецкую полицию и заявить о таком! Ей никто не поверит. А если и поверят… у человека, который организовал все это, наверняка хватит денег, чтобы подкупить местных. А отель что сделает? Они уже проворонили само нападение, вера в их службу охраны невелика.

Часы показывали, что уже десять. Голова по-прежнему гудела, хотелось сесть на кровать и расплакаться, но девушка прекрасно помнила инструкцию жить в обычном графике. Завтрак в ресторане через полчаса закончится, надо поторопиться!

Вика в спешке выпила пару таблеток аспирина, надеясь, что подействуют они быстро, сменила ночную сорочку на длинный сарафан и постаралась зачесать волосы так, чтобы ссадину на лбу не было видно. На косметику не оставалось времени, и в целом вид у нее был не самый впечатляющий. А, плевать! Ее внешность вообще никого не касается.

У нее осталось не так много времени до трех часов, а нужно еще придумать, как быть. Она теперь одна! Вика до сих пор не представляла, как такое могло произойти, но понимала, что это спланированная операция. Раз даже Вадим ничего не смог предвидеть, то куда уж ей? Они оставили ее одну, потому что полагали, что она сопротивления не окажет. И не зря!

Девушка зашла в ресторан и от удивления застыла на пороге. Потому что она сразу же увидела Еву и Максима, сидящих за дальним столиком! Они уже позавтракали, и теперь стол перед ними был занят лишь кофе и стаканом с соком. Судя по всему, они дожидались прихода остальных.

Увидеть их на свободе Вика не ожидала, ей казалось, что раз поймали Марка и Вадима, то и этих двоих непременно перехватят. Однако теперь, когда этого не произошло, она начинала понимать почему. Максим и Ева приехали поздно ночью, никто не видел их вместе. Да и в записке были упомянуты лишь двое похищенных!

Непонятно, как похитители могли упустить такой факт, но это преимущество нельзя терять.

В этот момент Вика встретилась глазами с Евой. Не произнеся ни слова, даже не улыбнувшись, она направилась к рядам с едой. Максим, обернувшись, тоже заметил ее, хотел махнуть рукой, но Ева чуть ли не силой удержала его. Поняла, значит!

Теперь только и оставалось, что надеяться на интуицию Евы. Вика понятия не имела, следят за ней прямо сейчас или нет. Могут следить! Нельзя позволить, чтобы они обнаружили связь, это недопустимо. Тогда они обыщут комнату Евы и найдут камень сами!

Девушки встретились у стола с фруктами. Проход там был достаточно узкий, и Вика решила использовать это. Минуя Еву, она толкнула ее, надеясь, что это будет выглядеть не слишком очевидно. А та подыграла, уронив тарелку на пол. Блюдо разлетелось на несколько осколков, украшенных арбузом и клубникой. Над ними тут же склонились девушки.

– Извините, – смущенно улыбнулась Вика, обращаясь к Еве по-немецки. – Я что-то сонная! Мне очень жаль!

Ева большую часть своей жизни прожила в Германии, да и потом, из-за светлых волос и глаз принять ее за немку было достаточно легко. Тем более что сориентировалась девушка мгновенно и тоже отвечала на чистейшем немецком:

– Ничего страшного, со всеми случается!

– У меня еще и муж с другом отъехали, просто день наперекосяк пошел!

– Да что вы говорите! Куда же можно отъехать с отдыха?

– Они не сами, их вынудили к делам вернуться! И мне об этих делах приходится думать: сегодня в три ко мне подъедут, что-то важное передать надо будет… сплошная суета!

– Очень жаль… Но хоть до трех часов отдохните, у бассейна погрейтесь, что ли!

– Да, я это и планирую.

Времени на разговор у них было немного. Скоро подбежали сотрудники отеля, засуетились вокруг них, убирая следы столкновения. Ева вернулась к своему столику, Вика наполнила новую тарелку и отправилась завтракать. Но ей хотелось верить, что они поняли друг друга.

Возвращаться к себе в номер было страшно и грустно одновременно. Страшно – потому что после ночных событий она не была уверена, что никого там не застанет. Грустно – потому что человека, который должен там быть, внутри наверняка не окажется.

Однако в номере было тихо и спокойно. Пока Вика завтракала, здесь успела отметиться уборщица. Она прибрала кровать, скрутила из полотенец своих фирменных лебедей, подмела полы. Вроде бы и неплохо, но теперь это только раздражало Вику. Слезы снова закипали на глазах, однако сдержать их было не так уж сложно. Слишком много от нее зависит, чтобы реветь!

Она поспешно переоделась в купальник, накинула сверху все тот же сарафан и направилась к бассейну. Никакой план по спасению Марка и Вадима пока не придумывался. Она надеялась, что Ева сможет дать ей хоть какую-то подсказку! Одной ведь так страшно проходить через это…

Чем больше Вика анализировала ситуацию, тем больше укреплялась во мнении, что нельзя отдавать им камень. У тех людей сейчас два заложника, а нужны им два бриллианта. Отпустят ли они одного, получив «Скорпиона»? Очень вряд ли! А из двоих похищенных Вадим им нужен больше, потому что только он имеет доступ к «Водолею»!

Но что она может сделать? Там же бойцы, профессионалы настоящие! Даже если бы была просто толпа вооруженных мужчин, ей бы и этого хватило. Вика сильно сомневалась, что даже Ева, со всем ее безумием, сможет что-то придумать.

Когда она пришла к бассейну, Максима и Евы там еще не было. Они появились минут через сорок, но подчеркнуто не обращали на нее внимания. Со стороны они выглядели самой обычной влюбленной парой, молодыми людьми, которым очень хорошо друг с другом.

Но именно эта жизнерадостность, показная и крайне нетипичная для Евы, и выдавала игру на публику. Правда, только тем, кто хорошо ее знал. Остальным же казалось, что все идет своим чередом.

Снова пересечься им удалось только через час, уже в бассейне. Когда Ева оказалась рядом, Вика почувствовала, как она под водой вкладывает ей что-то в руку. Что-то твердое, холодное, с множеством гладких граней.

– Не упусти, а то в воде не найдешь, – посоветовала Ева.

– Это он?…

– Нет, конечно. Его отдавать опасно. Но через несколько пунктов охраны это тебя проведет.

– Не через главного. Он заметит подвох.

– Да. Но там уже нужно что-то думать. Он не убьет тебя. Он никого из вас не убьет, пока минимум один из камней не будет у него.

Сама Вика думала о том же, но понимала, что гарантий у них нет. То, что она и Ева сошлись во мнении, не значит, что похитители тоже будут вести себя собранно и спокойно. Может, подмена их как раз подтолкнет к агрессии?

Да и потом, все равно неясно, что она сможет сделать. Вот, пришла, принесла подделку. Получила за это по ушам. А дальше что? Это не освободит Марка и Вадима!

Ева словно угадала ее мысли:

– Действуй по обстоятельствам.

– А если это печальные обстоятельства?

– Главное – действуй. Будь очень осторожна. Там будем много зверей.

– В смысле, охранников?

– В смысле, зверей, – в глазах Евы не было и тени насмешки. – Они опасней других охранников. Потому что верны бесконечно. Не знают страха и той усталости, к которой привыкли люди.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю. Но считаю это очень вероятным. Не задерживайся возле меня. Утром нас уже могли видеть вместе.

Это верно, но Вике было жаль отдаляться. Рядом с Евой, уверенной и невозмутимой, было спокойней. Да и ее неожиданное знание внушало некую уверенность! Получается, ей удалось что-то раскопать?

Выбравшись из бассейна, Вика украдкой бросила предмет, переданный ей Евой, в сумку. Отсюда можно было рассмотреть его… Им оказался большой, очень прозрачный кристалл. Конечно, не чета «Скорпиону», просто дорогой сувенир, купленный скорее всего здесь же, в отеле. Но выглядит он достаточно презентабельно, чтобы обмануть не эксперта. Люди, которые таких бриллиантов в жизни не видели, вряд ли заметят подвох. Блестит? Ну и хорошо, значит, настоящий!

В своем номере девушка еще раз пересмотрела все вещи на предмет возможного оружия. Хотя особых надежд по этому поводу она не испытывала: это Вадим еще мог возить с собой какие-то ножи, гранаты и прочие минометы. Они с Марком на отдых ехали!

Под конец Вика остановила свой выбор на маленьком баллончике со средством от насекомых, который спрятала во внутренний карман байки. Не бог весть что, но хоть не с пустыми руками идти!

Уже с половины третьего она сидела как на иголках. Ни о чем больше думать не могла, страх нарастал. Вика даже начала беспокоиться, что они и вовсе не позвонят! Но нет, ровно в три часа раздался звонок мобильного телефона. Удивления она не почувствовала: после всего, что уже произошло, стоило ожидать таких познаний с их стороны, как ее личный номер.

– Алло?

– Здравствуйте, госпожа Азарова, – произнес вкрадчивый мужской голос. Вика не могла точно сказать, был он среди ночных налетчиков или нет, ей тогда ситуация не слишком позволяла прислушиваться. – Вы достали то, что нам нужно?

Она могла бы отпираться, делать вид, что ничего не понимает, но Вика боялась, что это навредит Марку.

– Да…

– Это очень хорошо и для вас, и для вашего мужа. Сегодня вечером я жду вас в гости.

Отлично, дополнительное ожидание!

– Вечером – это во сколько?

– В восемь вы получите адрес. Выдвигайтесь сразу же, любое промедление вызовет настороженность. Это не в интересах вашего мужа. Вам придется прогуляться пешком, но, уверяю, недалеко. После этого вы и ваш уважаемый супруг отправитесь домой, и мы забудем об этой досадной встрече.

Как же, нашел дуру! Никто их не отпустит. Но не говорить же ему об этом сейчас!

Раз ей придется идти пешком, значит, он обосновался в одной из вилл, расположенных неподалеку от отеля. Других вариантов нет! Он сильно рискует… Хотя нет, вряд ли. Сейчас еще не сезон, наверняка большая часть домов пустует. Никто не увидит, чем он там занимается!

– Вот еще что… – добавил мужчина. – До этого вы вели себя очень разумно. Прошу, продолжайте в том же духе, и наше сотрудничество пройдет замечательно.

Значит, ее разговоры с Евой они то ли не видели, то ли сочли чем-то несерьезным… Это можно считать единственным преимуществом на их стороне!

* * *

Максим все еще считал затею нелепой. Нельзя самим продолжать в том же духе! Им нужна помощь! Если бы у него было хоть какое-то представление о том, где эту помощь получить, он бы настаивал на своей версии до конца.

Однако такого представления не было. Все ресурсы и связи остались в России. Он находился на чужой территории, и время работало против него. Поэтому он был вынужден в очередной раз согласиться на безумный план Евы.

– У нас же даже оружия нет! – в который раз попробовал аргументировать он.

– Я достану тебе оружие. Ты, главное, сумей его использовать.

– Это что еще за намек?

– Это не намек, – бросила на него беглый взгляд Ева. – Это утверждение. Ты добрый. Ты не убьешь человека, даже если я дам тебе пистолет.

Спорить с этим было проблематично. Максим, как ни старался, не мог добиться такой же жестокости, какую демонстрировала она. Он все равно в любой момент времени помнил, что перед ним живой человек. Да, преступник, но преступников судят, а не расстреливают без разбора!

Ева не смеялась над ним. Она просто рассматривала это как обстоятельство, которое нужно преодолеть.

– Если не можешь убить, то не убивай, – посоветовала она. – Но не забывай, что могут убить тебя. Поэтому все равно стреляй, только без намерения убить. По ногам, например. В плечо. В руку. Есть много ранений, которые гарантированно не приведут к смерти. Это важно для тебя и тех, кто от тебя зависит.

– Ты через факты перепрыгиваешь! Где я тебе пистолет возьму?

– Пистолет я тебе возьму.

– У тебя что, есть?!

– Нет. Пока нет. Но для тебя я его достану. Ты не медли, когда он у тебя будет.

– Допустим, с пистолетом ты разберешься, я за себя постоять смогу, ты – тоже. Но ты не считаешь, что подвергаешь Вику слишком большому риску? – поинтересовался он.

Он прекрасно знал, где Ева взяла кристалл. Не тут купила, а из Москвы привезла. Она с собой тащила пару таких сувениров, что вызвало пристальное внимание таможни в аэропорту. Максим даже боялся, что из-за ее дурацких игрушек их не пропустят в самолет, но нет, обошлось, у нее чеки сохранились, подтверждающие, что это не произведение искусства.

– Я не подвергаю свою семью риску. Сейчас я просто действую по обстоятельствам. А обстоятельства заданы другими.

Бесполезно с ней спорить. Хорошо еще хоть, что на этот раз потрудилась рассказать все, что узнала от Вики, и он хоть представлял, что им нужно делать!

Ее выхода из отеля они ждали в холле. Там была свободная терраса, с которой открывался великолепный вид на главные двери и участок перед ними. На часах было восемь десять, когда Вика покинула здание и уверенно направилась к воротам.

– Пойдем? – спросил Максим.

– Нет. Жди. Нас не должны связать друг с другом. Сейчас за ней точно следят.

– Но мы ведь потеряем ее из виду!

– Не потеряем. Она направится в частный сектор. Там холмистая местность, и ее легко будет отследить.

– Откуда ты знаешь про частный сектор?

– Это самый вероятный вариант, – пояснила Ева. – Больше его с зоопарком никуда бы не приняли.

– Каким еще зоопарком?

– Увидишь. Вот еще что… Животные нападают не на тебя. Животные нападают на страх и злость. Поэтому если в тебе нет страха и злости, все будет хорошо.

– Ты можешь нормально объяснять?!

– Нет.

Эти ее речи чеширского кота начинали конкретно бесить. Но Максим вовремя спохватился, заставил себя унять пыл. Толку на нее обижаться, если нормальной она все равно не станет, а он только нервы потратит? Ева – это скорее стихийное явление, к которому нужно адаптироваться.

Они покинули отель минут через пять, когда Вики уже и на горизонте не было. Но поднявшись на небольшой холм, они сразу же увидели девушку, здесь Ева в прогнозах не ошиблась.

Оказавшись за территорией отеля, Вика сбавила шаг, осматриваясь по сторонам. Похоже, она искала названия улиц и номера домов. Никакой сумки у нее с собой не было, однако руки она постоянно держала в карманах байки.

– Думаю, нужный дом будет с краю, – сказала Ева. – Ближе к лесу.

– Снова из-за животных?

– Именно.

И опять прямое попадание. Особняк, который искала Вика, был последним на этой улице. Внушительных размеров постройка, белая, окруженная садом и небольшими домиками – гаражом, домом для гостей, чем-то странным, напоминающим конюшню. С одной стороны находилась вилла, которая, судя по опущенным роллетам, пустовала. С другой шумел сосновый лес, ограждавший частный сектор от шоссе.

Вику там уже ждали. У металлических ворот ее остановила пара охранников, совсем не похожих на турок. Девушка достала что-то из кармана, показала им. Они кивнули, но отбирать предмет не стали. Вместо этого они повели гостью в дом.

– Пойдем за ней? – шепотом осведомился Максим.

– Не через главные ворота. Давай сюда.

Они пробрались на участок соседней виллы. Там действительно было пусто, даже траву давно не косили. Зато пробраться на нужную территорию оказалось проще простого! Если за воротами и калитками еще следили, то за этим забором – нет. А зря, потому что он был достаточно низкий, удобный для перелезания.

К тому же отсюда открывался великолепный вид на соседний участок. Дом, гараж, конюшня – все как на ладони. Свет горел во всех зданиях.

– Как будем пробираться туда?

– Смотря что ты имеешь в виду, говоря «туда», – отозвалась Ева.

– Дом, конечно!

– А нам пока не надо в дом. Нам надо туда, – девушка указала на конюшню.

– Но как же Вика?

– Мы не поможем ей, если просто ломанемся следом. Нужно получить оружие. Обезвредить охранников. А самое главное, узнать, кто в их распоряжении.

Последнюю фразу он отнес на счет животных. Максим слабо представлял, о каких животных идет речь и откуда они там взялись. Но свои догадки у него имелись, он ведь был с Евой рядом, видел, чем она интересуется в последнее время!

Конюшня была ближайшим к забору зданием, им требовалось пересечь всего-то метров пять, что при сгущающейся темноте не являлось большим риском. У дверей они замерли, прислушиваясь. Голоса внутри звучали…

– Да прекрати ты курить, ты же знаешь, как Викторыч к этому относится!

– Так он и заметит! Он сейчас занят, «гости» у него!

На слове гости был сделан ироничный акцент. Понятно, о ком говорят! Потом разговор продолжился.

– Ты все равно это, давай, туши свой бычок… Скоро Багиру привести должны!

– О, ее все-таки сюда вернут?

– Да, туда же эту троицу забрали…

– Весело будет!

– Да не то слово!

– Их двое внутри, – сообщила Ева. – Стоят близко к двери. Могут быть вооружены. Наша задача – не дать им этим воспользоваться. Ты берешь того, что будет стоять ближе к нам. Я – того, что дальше.

Ему было неприятно на это соглашаться. Один взгляд на Еву – тонкую такую, очевидно слабую – и возникало желание вообще запретить ей соваться туда. Но как такое запретишь? Да и потом, он знал больше, чем можно было увидеть.

Поэтому он заставил себя действовать жестко. Не следить за ней, не думать о ней вообще. Просто сосредоточиться на том, что должен сделать он. Выполнить это. А потом уже вспоминать, что он пришел сюда не один!

Дверь в конюшню оказалась не заперта. Рядом с ней, как и сказала девушка, стояли двое. И посторонних они точно не ожидали! Тот, что достался Максиму, так и застыл с сигаретой во рту, явно не веря своим глазам.

Он был одного с парнем роста, но толще раза в два, поэтому медлить не стоило. Максим ударил в солнечное сплетение, в живот, и, когда противник согнулся пополам, ребром ладони в висок. Этого было недостаточно, чтобы свалить его… но достаточно, чтобы вывести из строя. Поэтому Максим быстро сорвал у него с пояса пистолет, а потом уже ударом ноги откинул назад, в груду соломы, валяющуюся у стены.

Он тут же повернулся к Еве, но ей помощь была не нужна. Девушка стояла над обездвиженным телом мужчины, скрестив руки на груди.

– Я ведь сказала, что достану тебе пистолет, – усмехнулась она. – Только один. Я думала, два будет. Но у этого пистолета нет. Поэтому будет один.

– Я могу отдать его тебе.

– Не надо. Я не люблю стрелялки. Слишком громко. У меня от выстрелов голова болит.

– Голова болит у тех, в кого стреляют, – пробурчал Максим. – Что это за место вообще такое?

Никаких лошадей внутри не наблюдалось. Конюшню даже освободили от деревянных перегородок, обычно использующихся как загоны, пространство разграничивали только редкие колонны. С одной стороны были свалены груды сена, опилок, стоял большой закрытый морозильник. С другой были расположены клетки.

Три из них, ближайшие к выходу и довольно большие, пустовали, хотя, судя по мусору и отходам жизнедеятельности внутри них, пустовали временно. В одной из клеток находились сразу две жестяные миски, в других – по одной. На грязном полу валялись обглоданные кости и кожура от фруктов. В дальнем конце зала тоже стояли клетки, но Максим не мог рассмотреть, есть ли кто в них.

Вид пустующих клеток заставил Еву нахмуриться:

– Плохо.

– Что именно?

– Что тут никого нет. Раз тут никого нет, то где-то они есть. Во дворе тоже нет. В дом увели. И не зря!

– Кого-то вроде сюда вернуть собирались… слушай, ты запах чувствуешь?

Воняло в конюшне неслабо, и совсем не лошадьми. Похожий запах у Максима ассоциировался со зверинцем в цирке, однако тут он был гораздо сильнее. И все же, несмотря на эту вонь, нотки дыма парень уловил очень быстро.

Определить их источник оказалось просто. Обернувшись, он увидел первые робкие цветки пламени в том месте, куда упала непотушенная сигарета охранника. При таком количестве соломы и опилок ситуация могла стать критической очень быстро!

Пожар нужно было срочно тушить, пока это еще можно было сделать своими силами. Вот только сделать это Максим банально не успел, потому что в дверном проеме появились еще двое охранников. И на этот раз не одни.

На металлической цепи они вели крупную пантеру. На огромную кошку был надет причудливого вида намордник, однако других средств защиты не наблюдалось. До этого животное вело себя спокойно, но увидев посторонних, прижало уши к голове и глухо зарычало.

– На месте стоять! – Максим направил на них пистолет, становясь так, чтобы Ева осталась у него за спиной. – Не двигаться!

У этих охранников огнестрельного оружия тоже не было, но они сдерживали пантеру, и в этом было их преимущество. Ситуация как будто застыла, не давая ни одной из сторон права безопасного, победного хода.

Но ожидание длилось недолго. За них все решил огонь, полыхнувший с новой силой. Он напугал пантеру, животное рванулось в сторону, отчаянно пытаясь стащить с себя намордник. Один охранник попытался угомонить хищницу, второй же решил, что сейчас самое время выслужиться. Выхватив из-за пояса нож, он кинулся к Максиму.

Ева была права. Нельзя так просто перебороть внутренние ограничения и убить человека. Даже если он враг. Даже если он вроде как заслужил это. Он все равно человеком остается! А не стрелять нельзя, ведь противник от сомнений не страдает…

Поэтому Максим выстрелил, как и советовала девушка, в ногу. Причем пуля прошла по касательной, оставив лишь глубокий порез на голени. Но на бетонный пол все равно брызнула свежая кровь, и пантера, только-только избавившаяся от намордника, заметила это.

Хищник не раздумывал ни секунды. Судя по всему, зверя специально обучали этому – нападать на раненых. От недавнего спокойствия не осталось и следа, оттолкнувшись мощными лапами от пола, пантера кинулась на охранника. Успела грызануть, оставив рваную рану на боку, когда прозвучал выстрел.

Максим и сам не знал, почему стрелял в потолок. Не мог это объяснить ни жалостью, ни чем-то еще, просто так получилось, вот и весь аргумент! Но теперь внимание пантеры было полностью сосредоточено на нем.

Когтистая лапа мелькнула близко, в миллиметре от него. Видеть темного зверя в стремительно наполняющейся дымом комнате становилось все сложнее. Максим вынужден был выбежать на улицу, пантера же замедлилась, оглянувшись на пламя.

К конюшне уже бежали заметившие пожар охранники. И много, человек десять! Максим бросился к ближайшим кустам олеандра, понимая, что пока его не заметили. Секундой позже из пылающего здания вырвалась разъяренная пантера, и охранникам стало не до него и даже не до тушения огня. Им бы свою жизнь спасти!

Уже здесь, в ночной прохладе, получив возможность отдышаться, Максим с ужасом понял, что нигде не видит Евы. И не видел с тех пор, как к ней бросился второй охранник! Хотя нет, охранники вот они – уцелевший тащит за собой того, которому прострелили ногу. Похоже, драки с девушкой не было, она сумела спрятаться в конюшне.

Но прятаться в здании, охваченном огнем, – дурная идея. Потому что на свободу Ева так и не выбралась.

* * *

Огонь!

Огонь – это смерть. Разрушение. Несчастье, боль… конец всего! Огонь вселял ужас, заставлял метаться в клетке, отчаянно кидаться на прутья. Без мыслей, просто потому, что оставаться спокойной больше нет сил.

Огонь становился все больше, все сильнее, заполняя весь мир вокруг себя. Видя его приближение, Табата четко понимала, что скоро он будет здесь. Он обходил ее по кругу, как хищник, смыкался вокруг ее клетки кольцом. А она не могла выйти, ничего сделать не могла! Она уже задыхалась, чувствовала его жар. Все понимала, а судьбу принять не могла.

Она-то, конечно, давно знала, что умрет. Но думала, что с ней это произойдет так, как произошло с мамой и папой! А оказалось по-другому. Сначала ее заперли в темный ящик, потом очень долго везли куда-то. Мучительно долго, целую вечность! Ей так тяжело никогда не было, она даже надеялась, что ее убьют, лишь бы пытка прекратилась!

Потом она оказалась здесь. Вместе с остальными. Запертая в одном пространстве с теми, кто убил ее родителей. Теми, кто должен был убить ее… Но в бою, в котором у нее был бы шанс хоть что-то сделать! Не спастись, но навредить им перед тем, как ее не станет, и тем самым отомстить.

А в итоге что? Ее сожрет огонь, а тех, кто по-настоящему заслужил смерти, даже близко нет!

Хотя думать о них не получалось. Как и думать вообще. Над Табатой брали верх инстинкты, которые превращали ожидание смерти в агонию.

Она видела в отдалении людей. Потом появилась пантера. Была потасовка, и они позволили огню выйти из-под контроля! Теперь они спаслись, выскочили, и пантера эта откормленная тоже… Раненых даже вынесли!

Внутри осталась только она одна и пустующие клетки. Умирать осталась! От страха и несправедливости Табата кричала, хотя понимала, что это бессмысленно. Просто ей казалось, что если она не выпустит этот ужас через крик, то он разорвет ее изнутри. Огонь полыхал повсюду, яркий и безжалостный, ее клетка раскалялась…

Внезапно из огня появился человек. Маленький, тощий по сравнению с теми, которых Табате доводилось видеть раньше. Он был грязный и частично окровавленный – похоже, нос разбили и порез на скуле оставили. К лицу человек прижимал тряпку; видно, так ему было проще дышать.

Не похоже, что он пришел за Табатой специально. Скорее всего его бросили сородичи, и, спасаясь от языков пламени, он оказался здесь. Значит, вдвоем им умирать…

Человек тоже заметил ее, отнял от лица тряпку, и Табата увидела, что перед ней молоденькая девушка. И глаза такие необычные… светлые, прозрачные, как вода в ручье, что протекал у дома!

Но это не было странным. Во внешности Табата вообще странностей не искала. Ее поразило другое: несмотря на весь ужас происходящего, девушка не была напугана. Она тоже оказалась на грани гибели, знала, что перед ней враг, но ее сердце продолжало биться ровно, не ускоряясь. Ничего подобного Табата раньше не встречала, да и не была способна на это!

– Ты можешь меня убить, – произнесла девушка. – Но огонь это сделает наверняка с нами обеими. Поэтому давай спасемся вместе.

Табата слышала звуки, но значения их не понимала. Это была неведомая для нее речь. Тем не менее ровный звук голоса успокоил ее, позволил подавить разрушительный ужас.

Девушка начала возиться с замком, подвешенным к клетке. Огонь подступал все ближе, практически касался ее спины. Да и металл клетки раскалился, наверняка тонкой светлой коже было больно! Но девушка не останавливалась.

И у нее получилось! Замок сдался, прутья отошли в сторону, и Табата выскочила в долгожданную свободу. Но тут же остановилась перед пламенным лицом огня…

Вдруг она почувствовала, как маленькая рука ложится ей на спину.

– Ты не бойся. Мы вместе.

Ах да, человек еще здесь… Маленькая девушка, которая не отступила. Так почему должна сдаваться она, Табата?

Она замерла, прислушиваясь к потокам воздуха. Нужно понять, куда уходит дым, и идти за ним, иначе пламя сожрет их!

Наконец Табате удалось уловить дуновение свежего ветерка, и она, обрадованная, бросилась туда. Прыгнула через огонь, даже не думая, идет ли за ней кто-то, не отстала ли девушка. И… оказалась перед пылающим деревом. Огонь ползал по нему, как насекомые, заграждая путь…

Это испугало Табату, но не ее спутницу. Девушка, не задумываясь, кинулась вперед, и подточенное огнем дерево мгновенно поддалось. Они обе оказались снаружи.

Воздух здесь казался ледяным по сравнению с тем пеклом, из которого они только что выбрались. Табата наслаждалась этим! Она втягивала его в легкие, торжествовала, чувствуя, как боль отходит на второй план, наполняя ее силой.

Девушке, бежавшей вместе с ней, было не до радости. Она каталась по земле, сбивая с одежды огонь. Табата поймала себя на мысли, что сейчас, пожалуй, сможет убить ее, если захочет. И что она не хочет. Это не одна из ее похитителей…

Довольно быстро девушка справилась с пламенем, замерла. Ее глаза были все так же спокойны и смотрели на Табату.

– И что теперь? Будешь нападать?

Неважно, что она там сказала. До Табаты наконец дошло, что она свободна! Она выжила и освободилась! Эйфория переполнила ее, заставила сорваться с места, побежать прочь. Через дыру в заборе в лес, в холодный воздух, в ночь!

Но чем дальше она бежала, тем быстрее угасало торжество. Деревья вокруг нее были незнакомыми. Она впервые видела такую землю под собой. Даже звезды, раскинувшиеся в небе, представлялись ей совершенно чужими!

Она ведь уже не дома. Ее забрали оттуда давно, перевозили не раз… Где он теперь, тот дом? Да и есть ли вообще? Дом строили мама и папа, а их больше нет. Брат тоже уже в земле наверняка. Нет его.

Можно бежать, но куда, зачем? Табата понятия не имела, сколько она протянет вот так, одна. Она вообще не знала, как одной жить! Она не представляла, что это возможно, и родители ее к такому не подготовили.

Ее не убили, но жизнь все равно кончилась. Она вообще никого не знает в этом мире! Кроме, пожалуй, человека, с которым прошла через огонь. Но для той девушки это вряд ли важно, она о Табате скорее всего забудет уже завтра!

Однако за спиной осталась не только она. И не только огонь. Там по-прежнему живут те, кто убил маму и папу, разрушил ее жизнь, издевался над ней, запихал в клетку! Те, кому она поклялась отомстить. Даже если придется умереть за это.

Умирать за что-то вообще тяжело. И хочется забыть о таком обещании, когда вокруг тебя такая ночь, и все открыто, и ты быстрее ветра! Но потом праздник заканчивается, и приходится задуматься о будущем всерьез.

А нет его, будущего! И даже прошлое станет позором, если она позволит мирно жить тем, кто отнял у нее все. Поэтому она должна вернуться. Даже четко понимая, что для нее эта битва будет последней.

Глава 13

Марк понял, что именно этот человек говорил с ними, до того, как услышал его голос. Просто это соответствовало тому образу, который создавала его речь, звучавшая из динамиков. Седеющий уже, но совсем не старый, крепкий, уверенный в себе – жесты порой громче слов. В идеально сидящем строгом костюме. С пронзительными серыми глазами.

Его спутники созданием такого же безукоризненного образа не озадачивались. Они были одеты в спортивные костюмы и несли с собой длинную металлическую цепь, а еще – довольно странный намордник.

При их появлении пантера поднялась из угла и двинулась вперед. Марк заметил, как напряглись ассистенты. А вот мужчина в строгом костюме остался абсолютно спокоен. Он поднял перед собой правую руку, и животное замерло.

– Тихо, Багира, – мягко произнес он. Ну точно, он это! – Хорошая девочка. Тебе пора возвращаться к себе в клетку.

Несмотря на такой деликатный подход, черная хищница все равно косилась на него с опаской. Чувствовалось, что какие бы методы дрессировки он ни применял, добротой они не отличались. Тем не менее работал этот способ безукоризненно, потому что пантере и в голову не приходило напасть. Она только прижала уши, выражая собственный страх.

Мужчина взял из рук ассистента намордник и лично надел его на Багиру. Только после этого его помощники решились накинуть на шею животного цепь.

– В клетку ее, – приказал их руководитель. – И покормить. Она сегодня хорошо поработала.

Пантеру увели, а она, казалась, и рада была покинуть гараж. Однако спускать на пол Вадима и Марка никто не спешил.

– Ну и? – поинтересовался Марк, стараясь скрыть свое раздражение. – Долго это продлится?

– Терпение. Сейчас мои помощники закончат подготавливать дом к вашему визиту и придут сюда. Я, как видите, уже не слишком молод. Мне такую работу делать тяжело.

Тут он явно скромничает. Никакой физической слабости в его образе даже в намеке не было. Марк слышал, что для дрессировщика, работающего с крупными хищниками, это важно.

Долго ждать не пришлось. В гараж явились трое рослых мужчин, уже не те, что ушли с пантерой. Они спустили пленников, развязали их, но быстро защелкнули на руках наручники. После этого через внутреннюю дверь все они прошли в дом.

Мебели на первом этаже виллы не было. Точнее, раньше она тут явно имелась, на это указывали следы на белых стенах и деревянном полу. Но кто-то вынес ее отсюда, должно быть, чтобы освободить побольше места. Хотя зачем, зал и так просторнейший!

Возле окна стояла Вика, за которой наблюдал расположившийся у двери охранник. Увидев Марка, девушка хотела броситься к нему, но мужчина в строгом костюме демонстративно стал у нее на пути, и она была вынуждена остановиться.

– Думаю, обойдемся без сцены бурного семейного воссоединения. Нам с вами предстоит серьезный разговор.

Марка и Вадима заставили остановиться у двери, ведущей в гараж. Вика по-прежнему стояла у окна, мужчина в костюме и охранники расположились между ними.

– Итак, Виктория, мое указание вы не выполнили, – мужчина кивнул на кристалл, лежащий на подоконнике.

Марк только теперь заметил его и сразу смог сказать, что это не «Скорпион». Дело было даже не в цвете, просто, уже посмотрев на камни такого уровня, он запомнил, что у них особый, уникальный совершенно блеск. Когда такое увидишь, уже никогда бриллианты и кристаллы не перепутаешь.

Хотя кристалл, принесенный Викой, был красивый и явно дорогой, не пивная стекляшка какая-нибудь. Марк понятия не имел, где девушка взяла его, потому что в местном сувенирном магазине он ничего подобного не видел.

Вика выслушала упрек и отреагировала спокойно:

– Конечно, не выполнила. А чего вы ожидали? Вы даже не дали мне поговорить с Марком, убедиться, что он жив! Какой мне смысл нести сюда камень?

Она держалась молодцом, и Марк гордился ею сейчас.

– Хорошо, вас можно понять. Поэтому, собственно, вы и живы. Начнем наш диалог. Меня зовут Денис Кель, и мне нужны все камни «Зодиака», что у вас есть. Здесь я мог бы акцентировать то преимущество, что уже имею. А именно – вашу несвободу и возможность без труда убить вас. Вы к этому готовы. Поэтому я для начала предпочту показать вам, какими именно ресурсами я располагаю. Чтобы вы перестали мыслить примитивными критериями «смерть – жизнь». Вы должны узнать, что смерть смерти рознь.

Его можно было бы заподозрить в безумии, если бы не то, как он говорил. И Марку уже не хотелось продолжения. Но его, увы, никто не спрашивал о желаниях.

Охранник, стоявший у двери, постучал по ней и отошел. Парой секунд позже дверь открылась, пропуская внутрь людей и животных.

Существа, появившиеся в комнате, заставили Вику вскрикнуть и податься назад. Остановить движение ее вынудила только близость Дениса. Марк себя контролировал лучше, но реакцию девушки он понимал.

Все три животных, введенных в комнату, были обезьянами. Причем без труда он узнал только одну – черно-бурую гориллу с белым пятном на спине. Судя по этой отметине, самец, и немолодой. Зверь был необычайно крупным даже для представителя своего вида, Марк предполагал, что, поднявшись на задние лапы, животное достигнет двух метров.

Однако, как ни странно, страх сейчас внушала даже не горилла. Рядом с ней находились две довольно крупные, размером с доберманов, обезьяны. У них были тонкие тела, в которых при этом чувствовалась разрушительная сила. Растрепанный сероватый мех, вырванный на боках клочьями, придавал им какую-то чудовищную ауру. Но худшей их чертой были горящие на продолговатых мордах глаза и мощные желтые клыки, проглядывающие в пастях.

На всех троих были цепи, сковывавшие передние и задние лапы. Однако то, как играли под шкурами мышцы, заставляло усомниться в надежности подобной подстраховки.

– Павианы, – прокомментировал Кель, указывая на серовато-коричневых обезьян. – Анубис и Исида. Лично мной обнаружены… Не позвольте себе обмануться миролюбивостью, которая свойственна им в природе. Эти двое с детства получали исключительно человеческое мясо. Зачем? Да потому что мне нужны были идеальные охотники… и я их получил. Признаться, первое время даже я был шокирован там, насколько легко и эффектно они убивают. А потом ничего, привык!

– Ты псих, – тихо произнес Вадим.

– Нет, напротив. Знаете ли вы, что необходимо для контроля над такими чуткими животными, как павианы? Да и над Чарли тоже, – Денис подошел ближе, погладил гориллу по голове. – Но над ним меньше. Он цирковой бывший, быстро отбракованный… За агрессию. Убил сына одного из цирковых. И за это его хотели усыпить! А я не вижу смысла убивать за талант. Его нужно развивать, а не уничтожать, в этом и есть истинный смысл сотрудничества между человеком и животным. Чарли теперь работает на меня. Мяса, кстати, не ест, исключительный вегетарианец. Но разрывать людей на части ему нравится… и меня это его хобби вполне устраивает.

Марк слушал его и не мог понять, как такой человек может всерьез верить своим словам – и при этом не быть психом. А на то, что Кель адекватен, указывали его глаза. Спокойные, рассудительные… Марк достаточно времени провел с Евой, чтобы знать взгляд сумасшедших.

Больше всего он боялся не за себя – за Вику. Что, если Кель решит спустить на нее своих питомцев? Просто чтобы продемонстрировать, на что он способен… Даже если они не убьют ее, а покалечат, обратного пути уже не будет!

Но пока Денис продолжал говорить:

– С Чарли все-таки проще работать. Он знает команды, подчиняется относительно охотно. А вот Анубис и Исида – очень вредная публика. Основной ключ к работе с ними – спокойствие. Они достаточно чуткие, чтобы слышать, как бьется мое сердце. Пока оно бьется ровно и спокойно, я главный над ними. Если же ритм заметно ускорится, они сочтут меня трусом и вмиг уничтожат, как и других своих жертв. Только знаете что? Этого не будет. Если бы я в себе сомневался, то не стал бы работать с ними.

Павианы были на редкость мерзостными тварями. Марк понятия не имел, все они такие или только эти двое, но легче не становилось. По их глазкам было видно, что они хотят убивать, и лишь присутствие Келя их останавливает. Горилла, в свою очередь, была спокойна, но Марк не сомневался, что по первой же команде животное бросится на него.

Как именно Денис собрался показывать им свою власть? Через убийство? Или просто макак своих продемонстрирует и угомонится? Марк очень надеялся на второй вариант, хотя и понимал, что это маловероятно.

Сколько людей погибло в лапах и клыках этих тварей – и представлять не хочется. «Обезьянка» – это смешно, пока не окажешься один на один с обнаженными клыками хищника.

– Я отпущу вас… Минимум кого-то из вас, чтобы вернуть камни, – продолжал рассуждать Кель. – Но я должен быть уверен, что на этот раз не получу дешевую подпорку для книг. Мне нужны «Скорпион» и «Водолей». Что станет для вас лучшим напоминанием об этом? Быть может, оторванная рука? Или сорванные лицевые мышцы? Или выгрызенный глаз? Я видел, как ловко Анубис делает это. Полагаю, это его любимое лакомство.

Молить о пощаде не хотелось, а что еще делать – Марк не знал. Естественно, пощады он собирался просить не для себя, для нее. Представить, что эти твари доберутся до Вики, было слишком страшно.

А вот сама Вика держалась гораздо уверенней. Она побледнела, но стояла по-прежнему прямо, расправив плечи, и не стеснялась смотреть Денису в глаза.

– Я вижу, психологическое запугивание уже началось, – слабо улыбнулась она. – Прежде чем вы продолжите со своими наполеоновскими планами, посоветую сделать паузу на другие размышления.

– Это какие же?

– Как сарай потушить. Он у вас там нехило полыхает!

Девушка стояла у окна, именно она первой заметила пожар. Марк со своей позиции выглянуть наружу не мог, однако понимал, что на такую примитивную ложь она не пойдет. Раз сказала, что сарай горит, значит, горит.

Охранник, который имел возможность выглянуть в окно, подтвердил ее версию:

– Денис Викторович, там и правда пожар на конюшне! И Багира вырвалась, она на наших нападает!

– Нужно остановить! – объявил Кель и замер.

Легко сказать – остановить! Для этого придется отсылать туда людей, а их вряд ли много. Не армию же он с собой привез! Если он пошлет этих ассистентов тушить пожар, кто будет сдерживать животных?

Но огонь не любит долгие паузы, поэтому решение Денису пришлось принимать быстро:

– Запереть Чарли в соседней комнате! Ты и ты, сдерживайте Анубиса и Исиду! Остальные – разобраться с пожаром и вернуться сюда!

Возле Марка и Вадима он никого не оставил. Опасное решение, но не самое безрассудное. Сам Кель достал из-под полы пиджака пистолет, да и потом, павианы оставались существенным сдерживающим фактором даже без гориллы. Марк знал, что до него они доберутся позже, чем до Вики, как бы он ни старался, а потому не двигался.

Он понятия не имел, почему загорелся гараж. Надеялся лишь, что это не случайность и у них будет другой отвлекающий фактор. Может, огонь кто-то заметит и вызовет пожарных! Тогда у Келя вообще начнутся проблемы!

Тот это скорее всего понимал, но оставался невозмутим. То, что за спиной у него находились два идеальных убийцы, вдохновляло на самоконтроль.

– Непредвиденные обстоятельства не отменяют наш диалог. Нам по-прежнему нужно решить, как быть с вашим убеждением. Конечно, поскольку я не хочу убить вас всех, процесс должен быть подконтрольным. Мне придется подождать, пока у меня будет больше помощников.

– Не обязательно до этого доводить, – попробовал поговорить с ним Вадим. – Камни нам не нужны, мы готовы отдать их!

– Мы уже перешли тот момент, когда можно было просто отдать. Теперь, когда уже случилось это похищение, понятно, что мирно договориться не выйдет. Камни должны вернуться ко мне. О, похоже, кто-то пришел к нам раньше других и мы можем начать!

Ручка двери, ведущей в гараж, действительно повернулась, показывая, что снаружи кто-то находится. Однако когда она открылась, Кель приподнял брови в удивлении:

– А ты еще кто?

* * *

Как она это делает – понять сложно. Вика уже и не надеялась. Но во всем происходящем сюрреализме с хищными, совершенно безумными животными, их помешавшимся на бриллиантах дрессировщиком и пылающим за окном зданием, появление Евы было вполне в тему.

Причем появление это не было гордым и героическим. Чувствовалось, что девушку изрядно потрепало на пути сюда. На ее лице застыли ручейки крови и грязь, нос немного опух, скула была рассечена. К тому же на руках просматривались ожоги, а одежда была обгоревшей. Что ж, это объясняет внезапный пожар.

Несмотря на травмы, держалась Ева вполне уверенно и, даже покрытая сажей, умудрялась смотреть на окружающих с легким превосходством.

– А ты еще кто? – удивленно уставился на нее Кель.

– Гостья. Ты – Денис Кель, так?

Павианы, которых удерживали два охранника, заметно занервничали. Они не были напуганы, скорее не понимали, почему их не спускают с цепи и не позволяют напасть. Возможно, если бы рядом с ними были одни ассистенты, они бы уже попробовали вырваться. Однако присутствие дрессировщика усмиряло их пыл, чувствовалось, какой он имеет авторитет.

– Не тыкай, малолетка, – поморщился Денис. – Ты кто такая вообще?

– Не так уж важно, кто я. Важно, кто ты. Какая разница, говорю я «вы» или «ты»? Это что-то меняет? Сущие формальности. Есть ты, как человек. То, как я тебя зову, ничего не меняет. Мое отношение к тебе – тоже. Вот, например, Аркадий Самойло, человек, с которым ты путешествовал… Он относился к тебе хорошо. Но ты его все равно убил.

Кель едва заметно вздрогнул, и павианы тут же издали некое подобие глухого рычания. Похоже, они реагировали на хозяина очень чутко. Их рычание отрезвило мужчину, на его лицо вернулось выражение непробиваемого спокойствия.

– Не думал, что снова услышу это имя. Это закрытая глава моей жизни.

– Конечно, закрытая, – кивнула Ева. – Оторвать кому-то голову – хороший способ убрать его из своей жизни.

– Ты утверждаешь, что я оторвал Арику голову? Смешно!

– Не лично. Но ты знаешь, кто это сделал. Знаешь, почему.

Вика прекрасно помнила, чему именно он обучил гориллу. И упоминание оторванной головы с этими навыками отлично сочеталось. Она понятия не имела, что за Аркадий Самойло, но уже ясно, что Ева снова умудрилась что-то провернуть у них прямо под носом! Есть у нее такая черта: она видит след, которого больше никто не замечает.

Только вот на что она надеется сейчас – непонятно! Она пришла одна, и это заставляет задуматься о судьбе Максима, который ее слишком любит, чтобы куда-то отпустить без сопровождения. Даже притом что сумасшедшие сильнее нормальных людей, она выдохлась, ранена, драться с Денисом она точно не будет, не говоря уже о его питомцах! Мужчина же, в свою очередь, сегодня вообще не напрягался, он все еще полон сил! Не говоря уже о том, что в руках у него пистолет, а за спиной – два покорных ему зверя.

Однако Еву все эти объективные и крайне важные факты будто и не волновали вовсе! Она уже отошла от Марка и Вадима, между ней и Келем оставалось шагов пять-семь. Марк попытался подойти ближе, но Денис тут же перевел оружие на него:

– На месте стоять, господа. Вам никто свободу передвижения не давал!

– Денис Викторович, они нервничают, – ассистент взволнованно кивнул на обезьяну, которая напряглась в цепях.

– А вы меньше паникуйте рядом с ними. Они же все чувствуют! Чтобы меньше паниковать, меньше думайте. Ваша задача – стоять и держать их.

По лицам ассистентов можно было догадаться, что задача эта далеко не так проста, как он пытается показать, но открыто возражать они не решились.

Ева же не нуждалась ни в помощи, ни в отвлекающих факторах, ни в чем-то еще. Она по-прежнему смотрела только в глаза Келю.

– Ты собираешь камни для кого-то другого. Не для себя. Такова официальная версия. Ты пришел к кому-то, рассказал про камни. Сделал так, чтобы этот человек захотел камни. У тебя не было денег на то, чтобы искать и собирать их самостоятельно. Ты убедил его, что собираешь для него камни. Использовал. Но в конечном счете их все равно получишь ты. Потому что это было твоей целью с самого начала.

Судя по взгляду Дениса, она угадала. Вика не бралась сказать, как, где она такие источники раскопала… Сейчас ее речь предназначалась не для Келя, а для двоих охранников, удерживавших павианов. Если у дрессировщика изначально были проблемы с деньгами, значит, это не его сотрудники, а люди того, кто его нанял. Кому они расскажут истину – сложно даже предположить.

А вот самого Келя даже это с пути спокойствия столкнуть не могло. Он понимал сложности, которые создавала ему Ева, готовился к их преодолению, но не паниковал. Такого идеального самоконтроля Вика не встречала еще никогда, однако в принципе этого можно ожидать от человека, жизнь которого порой зависит от его спокойствия.

– Все сказала? – поинтересовался Денис. – Если да, то предлагаю завершить эту беседу. Она мне больше не интересна.

Было ясно, что он убьет Еву. С другими заложниками будет вести диалог, обманывать их, чтобы ему вернули бриллианты. Но девушку, собравшую столько информации на него, он не оставит в живых ни за что. Своей удивительной проницательностью она ничего не решила, только подставила себя под удар!

Ева была слишком умна, чтобы не понимать этого. Вот только отступать или менять стратегию она не спешила. Девушка лишь усмехнулась:

– Почти все сказала. Хочу сказать еще, что ты попался им. Мне нравятся эти камни, потому что они хищники, не потому, что они красивы. Они расставляют сети, в которые кто-то попадается, а кто-то – нет. Ты попался. Ты хочешь с их помощью стать богом. А это значит, что они уже пробрались в твою душу и сами стали твоими богами. Мне казалось, что ты будешь рад встрече с ними.

Она была в свитере, достаточно просторном, чтобы под ним можно было что-то спрятать. И Ева, как оказалось, этой возможностью воспользовалась. Из скрытого кармана она достала платок, развернула его – и на ее ладони засияли два камня.

Два! Одним из них, несомненно, был «Скорпион». Он легко узнавался по редкому солнечному цвету. А вот второй бриллиант Вика не видела никогда. Он был такой же крупный, как и остальные, правильной сферической формы, идеально прозрачный, без каких-либо оттенков. Чистый, как горный воздух, вдруг оказавшийся в тончайшей оболочке…

И если Вика не знала, что это за камень, то Кель был осведомлен гораздо лучше.

– «Близнецы»… – прошептал он. – Где? Как?…

Ева была права, назвав бриллианты его богами. Он реагировал на них как на высших существ каких-то! Его дыхание уловимо участилось, глаза стали совсем стеклянными и видели только камни на ладони девушки. Кожа сначала побледнела, а потом на ней вспыхнул нездоровый, лихорадочный румянец.

Но главная беда Келя заключалась даже не в том, что он, взрослый, состоявшийся человек умудрился превратить два небольших камня в идолов. Нет, главную ошибку он допустил тогда, когда позабыл обо всем на свете. Его сердце колотилось от восторга при виде того, что успело стать смыслом его жизни.

А позади него оставались два кровожадных хищника, воспитанных им же. И они слышали это сердцебиение, как и раньше. Они впервые увидели, как их хозяин, их «вожак» потерял самообладание. Судя по тому пламени, которое разгоралось в их глазах, они ждали этого момента очень давно.

Они кинулись вперед одновременно. Анубис просто порвал цепь, и металлические звенья разлетелись по всей комнате. Исида была слабее, однако на свободе оказалась и она, потому что охранники тоже засмотрелись на бриллианты и перестали полностью фокусировать свое внимание на удержании животных.

Рядом было много людей, но интересовал павианов только их дрессировщик. Остервенение, с которым они напали на него, говорило о годах затаенной злобы. Животное никогда не будет вести себя так с человеком, который о нем заботился. Значит, методы дрессуры Келя были именно такими жестокими, как можно было предположить.

Вика замерла на месте, не в силах оторваться от этого зрелища. Денис не блефовал, в действии павианы оказались и правда страшнее любых бойцовых псов. Их мощные желтые клыки были крупнее собачьих, они с легкостью рвали кожу и мышцы. Кроме того, обезьяны били руками, совсем как люди, вот только удары были гораздо мощнее человеческих.

Кровь брызнула на пол почти сразу. Кель пытался отбиться от них, о том, чтобы снова взять животных под контроль, не было и речи. Расправа над дрессировщиком была столь завораживающей, что даже ассистенты не сразу пришли в себя. Судя по взглядам, им казалось, что все это иллюзия…

Зато на крики Келя прореагировала горилла, запертая в соседней комнате. Послышался звук разрываемых цепей, и скоро на дверь обрушились могучие удары. Сложно было сказать, чего хочет примат – защитить дрессировщика или присоединиться к павианам. Сейчас было не до размышлений о логике гориллы!

Опомнившись, охранники попытались оттянуть Исиду, за которой все еще волочилась цепь. Почему они не стреляли – Вика не знала, оружие было у обоих. Должно быть, павианы высоко ценились их руководителем, у охранников был какой-то запрет на убийство животных. Иначе объяснить такое безрассудное поведение просто нельзя!

Исиде, естественно, не понравилось вмешательство в ее охоту. Самка уже была зла… не просто зла, разъярена, и вряд ли за этой яростью она могла допустить даже мысль об отступлении. Вместо того чтобы попытаться удрать, она кинулась на одного из охранников, вцепилась ему прямо в глаза. Человек взвыл от боли, оба они покатились по полу. Его напарник наконец-то достал пистолет, но стрелять не решался, потому что обезьяна и охранник двигались слишком быстро, резко, и не было гарантии, что он попадет в животное, а не в человека.

Но их вмешательство все равно ослабило атаку на Келя. Дрессировщик сумел дотянуться до пистолета, прогремел выстрел… который ничего не изменил. Анубис вздрогнул всем телом, к крови его жертвы на полу примешалась его собственная, хлынувшая из раны на животе. Но так остановить потерявшего разум зверя было невозможно. Боль лишь подхлестнула его, заставила действовать решительней. Вытянутые челюсти сомкнулись на горле жертвы, Кель конвульсивно задергался, откинув пистолет в сторону; сделать второй выстрел он так и не успел.

А до Вики только теперь дошло, что она непозволительно расслабилась. Кто бы сейчас ни победил, она все равно пленница, как и ее друзья! Охранники просто переправят их к своему настоящему руководителю, а павианы, если доберутся первыми, сожрут! При этом Вадим и Марк закованы в стальные наручники, из которых просто так не выберешься, а Ева ранена!

Свободна была только Вика. Ее не то что не связали, не обыскали даже! Видимо, Кель считал, что женщина в принципе не способна оказать достойного сопротивления. Его предубеждения оказались девушке на руку.

Она кинулась к окровавленному пистолету, который был к ней довольно близко. Однако в этот момент Анубис потерял интерес к застывшему телу своего дрессировщика и перевел взгляд на нее.

– Вика! – крикнул Марк, тоже заметивший это.

А толку кричать? Он попытался кинуться к ней, но он находился значительно дальше, чем зверь. Павиан, оскаливший алые клыки, уже прыгнул вперед…

А Вике только и оставалось, что брызнуть в искаженную морду средством от насекомых. Баллончик, который она пронесла с собой, был маленький, под курткой незаметный, и отбирать его не стали.

Жидкость ударила прямо по пылающим глазам животного. Анубис отскочил, прижимая лапу к морде. Едкое средство ослепило его, но такая победа длится не больше минуты. Второй раз этот трюк не сработает, а зрение к нему уже возвращается!

Впрочем, второй раз Вика пробовать и не собиралась. Она быстро подхватила горячий, липкий от крови пистолет; оружие казалось бесконечно тяжелым и давило на руки. Девушке оставалось лишь молиться, чтобы получилось, ведь все ее навыки сводились к тому, чтобы нажать на курок, снимать пистолет с предохранителя она не умела.

Хотя учитывая, что Кель только что стрелял, версия с предохранителем была не слишком вероятна. Когда Анубис, оправившийся от временной слепоты, кинулся к ней, Вика направила дуло пистолета на разъяренную морду животного, зажмурилась и выстрелила.

Судя по тому, что после этого нападения не последовало, она попала. Открыв глаза, девушка увидела, что серовато-коричневое тело лежит у дальней стены, отброшенное выстрелом, и больше не шевелится.

Буквально мгновением позже прогремели еще два выстрела, оборвавшие жизнь Исиды. Но и она не ушла без боя: охранник, на которого она кинулась изначально, не двигался, сложно было сказать на расстоянии, жив ли он вообще. Второму ассистенту тоже досталось: самка успела оставить ему рваную рану на ноге.

И можно было подумать, что сейчас людям придется разбираться с людьми, но нет… не вышло. Потому что дверь, ведущая в соседнюю комнату, разлетелась в щепки, впуская в зал разъяренную гориллу.

Взгляд животного мгновенно отыскал на кровавом полу тело дрессировщика. И горилла, судя по всему, была совсем не рада его смерти. Такая реакция, прямо противоположная отношению павианов, не могла не поражать, однако времени думать об этом не оставалось. Потому что зверь хотел мстить.

Горилла кинулась на того, кто был к ней ближе, – на охранника. Тот стрелял, и с такого расстояния пули не могли не попасть. Но животное словно и не замечало этого! Очень скоро мощные лапы дотянулись до человека…

Вика не собиралась смотреть на это. Она бросилась к телу Келя и, стараясь не думать о том, что от него осталось, сняла с пояса мужчины ключи и кинула их Еве.

– Два из них точно от наручников! – крикнула Вика. – Освободи Марка и Вадима!

Им следовало уходить, и как можно быстрее. Выбраться в гараж и закрыть дверь, оставив взбесившегося зверя внутри! Вот только у гориллы на сей счет имелись совсем другие планы. Она отбросила охранника в сторону, увидев, что возле обожаемого дрессировщика кто-то сидит. Может, готовится сожрать тело, как эти проклятые павианы! Такого зверь допустить не мог.

Вика не могла ожидать от этой махины такой прыти. Она даже не успела протянуть руку к лежащему рядом пистолету, как короткие пальцы гориллы сомкнулись на ее запястье. Судя по взгляду, животное помнило навыки разрывания людей на части прекрасно… И та секунда, что она была в лапах зверя, показалась Вике вечностью.

Но покалечить ее горилла просто не успела. Потому что пистолет перехватила Ева, и уж она стреляла уверенно. Правда, чтобы не покалечить Вику, была вынуждена ограничиться только нижними лапами, а это не могло окончательно остановить такое крупное животное.

Горилла швырнула Вику в сторону, да с такой силой, что та оказалась в соседней комнате. И вместо того, чтобы напасть на Еву, зверь кинулся за ней. Вике оставалось только спешно отползать в сторону, пока она не почувствовала за спиной стену. А зверь несся к ней, быстро, уверенно, четко зная, как убить ее. Не мучить и рвать на части, а именно убить! Горилла сделает это быстро, так, что помешать просто не успеют. А Вике оставалось лишь замереть на месте, действия не придумывались – она знала, что не успеет ничего. Вообще. Ей только и оставалось, что смотреть на приближающееся чудовище, понимая, что это конец…

Что-то прорвалось в комнату из ночной темноты. Оно разбило стекло, оттолкнулось от пола и бросилось на гориллу с такой уверенностью, которая людям в бою недоступна. Сначала, из-за недостатка света, Вика подумала, что это собака – очень крупная овчарка. В безумный момент мелькнула мысль, что это Хан, пес Евы, вдруг вернулся с того света… Но о таком думается, пожалуй, только в минуты серьезного стресса.

Если бы это была овчарка, горилла бы с легкостью свернула ей шею. Вика с опаской такого исхода и ждала – но не дождалась. Кем бы ни был внезапно появившийся хищник, его челюсти впечатляли. Они рвали несчастную гориллу с силой, сравнимой разве что с акульей. И очень скоро одна темная лапа отпала с такой легкостью, будто кости там и не было никогда.

Но на этом удача внезапного спасителя закончилась. Горилла отшвырнула его с такой яростью, что стена, о которую ударилось тело, пошла трещинами, там частично осыпалась штукатурка. При этом соперника огромная обезьяна добивать не спешила, сосредоточившись вместо этого на Вике.

Вот только время ушло. В комнате вспыхнул свет, прозвучали выстрелы. Стреляли на этот раз Вадим и Ева, без ограничений, и оба были достаточно меткими, чтобы прикончить животное. Вике пришлось уворачиваться, чтобы ее не накрыла тяжеленная туша.

Секундой позже Марк уже был рядом с ней. Девушка прижималась к нему всем телом, а он шептал ей что-то успокаивающее. Она не слушала. Все ее внимание было сосредоточено на животном, которое внезапно спасло ей жизнь.

Яркий свет показал, что это точно не собака… Инопланетянин какой-то! Тело мощное, передние лапы намного длиннее задних, изогнутые, сильные. Голова на длинной шее круглая, с большими ушами и короткой мордой, на которой сияли черные глаза. Шерсть у зверя была длинная на туловище и короткая на лапах, покрытая изящными полосками черного и кремового цвета, и местами испачканная кровью и сажей – похоже, он успел побывать в пожаре. Вдоль позвоночника тянулась грива из длинной, жесткой даже на вид шерсти, переходившая в пушистый хвост.

Судя по тому, что животное, как ни старалось, не могло подняться на лапы, удар гориллы обошелся ему минимум в пару сломанных костей. Однако даже такая видимая беспомощность не делала хищника безобидным. Кровавый оскал обнажал могучие челюсти, которые делали морду существа совсем уж инопланетной. Оно переводило взгляд черных глаз с одного человека на другого и не прекращало затравленно рычать.

Вика, как ни старалась, не могла понять, что этот такое… Монстр какой-то! А вот Вадим, наведший на хищника пистолет, сомнений не испытывал:

– Твою мать, это же гиена! Кто еще здесь выскочит, лев?!

Он собирался выстрелить. Это было правильное и логичное решение. Может, гиена и помогла им, но уж точно не намеренно, она слишком глупа для этого! Лучше пристрелить ее от греха подальше, чтобы не рисковать.

Но сделать это у начальника охраны не получилось, потому что на пути у него внезапно стала Ева. Она без малейшего страха кинулась к гиене, хотя обладательнице таких челюстей одного движения достаточно, чтобы руку ей оторвать! Ева не боялась. Она закрыла животное своим телом, а гиена, хоть и продолжала рычать, не тронула ее.

Такой Еву Вика не видела никогда. Это, пожалуй, было самое яркое проявление ее безумия за все годы их знакомства. Голубые глаза сверкали, бледность кожи вдруг показалась призрачной, и уверенность, исходившая от нее, была гораздо пронзительней обнаженных клыков гиены. Они-то привыкли видеть Еву ледяной и невозмутимой! А то, что она демонстрировала сейчас, было агрессией в чистом виде, предупреждением хищника, готового напасть.

– Не смей, – тихо, но четко произнесла она. – Выстрелишь в нее – я тебе горло вырву.

Ее поведение было даже более внезапным и по-своему даже более шокирующим, чем появление гориллы. И между тем эта тощенькая девчонка, разом превратившаяся в непонятное и опасное существо, пугала больше животных.

Первым опомнился Марк:

– Ева… ты чего? Это же гиена! Отойди сейчас же, пока она тебе голову не отгрызла!

– Это Табата. И она моя.

* * *

Эта девчонка могла бы его убить. Понимать это было забавно и страшно одновременно. Вадим много лет сталкивался и с преступниками, и с «сильными мира сего», и с прирожденными убийцами. Он умел по глазам понимать истинные намерения, отличать их от простого запугивания. Поэтому он различал, когда в его адрес летят пустые угрозы, а когда – предупреждения.

В некотором смысле он сам виноват, что расслабился, позабыл о ее болезни. Но это так легко, когда она просто ходит рядом и ничем не отличается от обычной молоденькой девушки! А потом что-то меняется, настает переломный момент и – появляется чертик.

Хотя даже не чертик, настоящий дьявол. А затем так же быстро исчезает. Нельзя злиться на нее за это, но нужно принять ее состояние во внимание и вести себя соответствующе.

– Умеет твоя племянница заставить себя уважать, – только и сказал Вадим.

Он, Марк и Вика сидели на просторном балконе отельного номера. Отсюда открывался великолепный вид на море, но былого умиротворения уже не было. Слишком многое произошло… и слишком много еще предстоит решить.

– Почему-то меня это не радует, – вздохнул Марк. – Мало того, что в зверинец попал, так еще и со зверинцем разбираться предстоит! Ева ведь от своего не отступит, я ее знаю. Но ситуация безвыходная, потому что позволить ей забрать эту дурацкую гиену я не могу! Это же стайное животное, оно в принципе для такой жизни не создано!

– Вот тут ты не совсем прав, – заметил начальник охраны.

Он уже тогда, на вилле, понял, что ситуация серьезная. Сама Ева от своей идеи не откажется никогда. Поэтому у них было всего два варианта – либо силой увезти девушку в Россию одну, либо переправить туда гиену.

Но раз они имеют дело с животным, то неплохо было бы узнать все подробности. Этим Вадим и занялся, и теперь пришел сюда уже подготовленным.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Марк.

– Стайные гиены – это пятнистые гиены. На них ссылаются чаще всего, особенно в художественных фильмах и прочей ненаучной дребедени.

– И в мультиках, – тихо добавила Вика. – Да, я уже тоже посмотрела. А это полосатая гиена.

– Именно так, – кивнул Вадим. – Она заметно крупнее пятнистой, да и в образе жизни разница существенная. Полосатые гиены живут семьями, а не стаями. Родители и дети, причем дети – довольно долго, до двух-трех лет. Ветеринар сказал, что этой гиене чуть больше года.

– Табата, – уточнила Вика. – Насколько я поняла, ее зовут Табата.

– Откуда Ева вообще взяла это имя?

– На клетке написано. На всех клетках, которые потом были обнаружены в конюшне, были выгравированы имена. В том числе и Табата.

– Так вот, эта ваша Табата довольно молодая, – продолжил начальник охраны. – Вероятнее всего, она до поимки жила с родителями. Гиены агрессивны по отношению к другим животным, но внутри своей семьи они очень близки и страдают от одиночества, если их из семьи вырвать. Уж не знаю, выкрал Кель ее с семьей или одну, но в Турции она точно была одна.

– То есть полосатые гиены агрессивны? – заинтересовался Марк. – Если так, то ее точно нельзя подпускать к Еве! И наоборот.

– Ну, они выборочно агрессивны. Это то животное, которое нападет, только если не сможет убегать. Даже загнанные в угол полосатые гиены довольно часто прикидываются мертвыми, надеясь, что драки удастся избежать. И только когда все ресурсы исчерпаны, они вступают в бой. Они падальщики, а не охотники.

– Табата дралась довольно успешно, – напомнила Вика.

Это как раз было необъяснимо. Гиена не просто защищалась от гориллы, она намеренно напала, запрыгнув в окно! Такое поведение ветеринары и зоологи объяснить не могли. Ее уже проверили на бешенство, и результат был отрицательный. Да и в целом, когда все закончилось, гиена выглядела скорее запуганной, чем озлобленной. А ведь чтобы кинуться на такого большого противника, нужна смелость!

Странно это. Нетипично для гиен, но… кто его знает, что она до этого тут пережила, как Кель вообще поймал ее!

Нелегально выкупил, это точно. Вадим уже отсылал запрос и обнаружил, что из зоопарков никакие гиены не пропадали. Но получить такое животное все равно не слишком сложно, в национальных парках хватает браконьеров.

Павианов он точно поймал самостоятельно. Об этом Кель неоднократно объявлял своим подчиненным, да и в Африке он бывал довольно часто. Судя по всему, они достались ему детенышами одновременно. Только это и обеспечило хоть какое-то обучение зверей, которые обучению не слишком поддаются. А еще – их сломанную психику, которая исключала для них жизнь в нормальных условиях.

Гориллу Чарли он забрал из цирка. Родители Чарли выступали довольно успешно, а вот он с первых месяцев жизни начал демонстрировать озлобленное отношение к людям. То уборщице руку сломает, то на грузчиков нападет. Все закончилось тогда, когда вырвавшаяся из клетки горилла убила сына одного из акробатов. Метод убийства Вадим не уточнял, но судя по тому, что отец ребенка навсегда покинул цирк, зрелище было впечатляющее. Чарли хотели усыпить, когда в его судьбу вмешался Денис Кель. Он каким-то образом нашел подход к агрессивной горилле… возможно, просто позволив делать то, что Чарли нравилось больше всего. Как бы то ни было, ассистенты утверждали, что из всех животных горилла была больше всего привязана к дрессировщику.

Последним приобретением Келя стала молодая пантера по кличке Багира. На нее даже сохранились документы. Естественно, покупка была полулегальной, потому что никакого разрешения в России на такого хищника он не получал. Что и понятно, учитывая, как в дальнейшем была использована пантера.

Неизвестно, использовалась ли при убийствах людей гиена. Лишь один из ассистентов, которых Кель взял с собой в Турцию, слышал, что целое семейство гиен купили для тренировки павианов – вроде как после такого Анубис и Исида смогли бы справиться с любыми собаками. Это объясняло исчезновение всей семьи Табаты, с которой она, судя по поведению, привыкла жить. Однако информация была ничем не подтверждена, поэтому Вадим не спешил ей верить.

Вопрос со зверинцем Келя практически решен. Все три обезьяны мертвы, да оно и к лучшему, если учитывать, сколько людей они отправили на тот свет. Пантеру смогли усмирить, но животное было тяжело ранено. Если Багира выживет, ей предстояло отправиться в зоопарк. Ну а гиена эта…

– Что сказал ветеринар? – поинтересовался Марк.

– Угрозы жизни нет. Есть поверхностные травмы, небольшие ожоги, сломаны ребра. Самые большие повреждения пришлись на одну из передних лап. Ее вообще сначала хотели ампутировать, потом кое-как собрали кость. Но даже если все срастется нормально, хромота до конца жизни ей обеспечена.

Вадим не стал уточнять, что это значит, они и так знали. С таким дефектом гиена не сможет вернуться в дикую природу. Она и так была в зоне риска, потому что родители не успели до конца подготовить ее к самостоятельности, а потом она еще и через такой стресс прошла! Однако после этого у нее был шанс оправиться. А такая травма – это уже серьезно. Даже притом что она не охотница, гиена все равно не выживет. В дикой природе слабый умирает первым.

Поэтому следовало бы отправить ее в зоопарк, но… тут возникала проблема в лице Евы. Да и потом, толпы зоопарков, желающих принять Табату, что-то не наблюдалось! Не факт, что даже выращенные в неволе хищники примут покалеченное животное в свою семью. Природа сурова и терпимостью не отличается.

– Я честно не знаю, что делать, – признался Марк. – И гиену эту жалко, она вроде как спасла нас…

– Не думай об этом так, – посоветовал Вадим. – Не приписывай ей человеческое поведение.

– А животное не получится, потому что это была не самооборона и даже не вынужденное нападение! – вмешалась Вика. – Судя по следам, которые потом нашли во дворе, Табата убежала с конюшни вместе с Евой, потом удрала в лес – и вернулась! Сама! Вам не кажется, что это что-то да значит?

– И что же это может значить?

– Ну, ты же сам сказал, что полосатые гиены не любят одиночество, а Табата потеряла свою семью! Может, она увидела какое-то родство с Евой? Тоже странная, одинокая… вот и новая стая!

– Вика, ты придумываешь лишнее, – укоризненно заметил Марк.

– Стоит помнить, что гиена – это не собака, – подчеркнул Вадим. – Они даже в одно семейство не входят, если уж вам интересны детали. У гиены свои повадки, и если, допустим, она подружилась бы с Евой, для всех вас она бы все равно осталась опасна!

– Может и так, но все равно очень важно, как она относится к Еве, – настаивала девушка. – Если Табата принимает ее за свою, их действительно нельзя разлучать. Но если гиена шарахается от нее, как и от остальных людей, тогда Еве придется забыть о своих капризах!

– То есть ты предлагаешь ориентироваться на это в принятии решения? – осведомился Марк.

Чувствовалось, что от сомнений он устал и готов был принять любую подсказку. Вадим его по-своему понимал. Но все равно, если они решат притащить это чудовище в Россию, начальник охраны собирался лично обеспечить гиену титановой клеткой. Он не планировал позволять обладательнице таких челюстей свободно разгуливать по одним улицам с его дочерью!

– Это и предлагаю, – подтвердила Вика. – Посмотрим, как они поладят между собой. Тогда что-нибудь и придумаем… Как говорится, будем решать проблемы по мере поступления! А пока что нам нужно разобраться, как Кель был связан с «Зодиаком».

Эпилог

Погода была на удивление гармоничная: солнце грело, но не до раздражающей жары, дополненное легким ветерком. В воздухе пахло морем и чудесными красными цветами, названия которых Вика не знала.

Настроение отпуска все-таки вернулось, хотя в первые дни после того, как все произошло, ей казалось, что это вообще невозможно. Но время если и не лечит, то успокаивает отменно. К тому же она теперь знала намного больше, чем тогда.

История современной охоты за «Зодиаком» началась со случайности. Два талантливых зоолога, Аркадий Самойло и Денис Кель, во время наблюдения за приматами в джунглях Африки случайно натолкнулись на бункер, который раньше, вероятно, принадлежал одной из многочисленных группировок континента. Но судя по запустению, очередная перестрелка для его владельцев закончилась печально.

Внутри, помимо оружия и денег, находились документы и фотографии. Многие из них указывали, где сейчас найти камни из легендарной коллекции. Самойло не придал всему этому значения. Он был из тех, кого называют учеными от Бога. Человек, увлеченный только своей целью. Он решил не трогать содержимое бункера, оставить все как есть и забыть о находке.

А вот у Дениса Келя реакция была совершенно иная. Камни очаровали его, мысли о власти, которую они несут, больше не давали ему покоя. У него и раньше были подобные увлечения. В дневнике Самойло, который случайно попал в руки Евы, он рассказывал, что поведение напарника его напрягает. Еще задолго до обнаружения «Зодиака» Кель начал разрабатывать систему дрессировки животных, основанную на жестокости и кровопролитии. Самойло пока не мешал ему, надеясь, что человек, которого он считал другом, одумается.

Но менять свои приоритеты Кель даже не собирался. С тех пор как он увидел изображения камней «Зодиака», покоя ему не было. Причем он был уверен, что Самойло тоже будет искать бриллианты во что бы то ни стало. Поверить, что кого-то могут не интересовать такие сокровища, он не мог, потому что судил окружающих по себе.

Вполне вероятно, что Аркадий Самойло был первым, на ком Кель протестировал умения своих новых питомцев. Его смерть сочли несчастным случаем – в глуши нападения животных не редкость! Тем более что его старый друг, Денис, подтвердил, что Самойло сам спровоцировал нападение, разозлив обезьян.

Если бы жена и дочь Аркадия Самойло были решительней, они могли бы добиться разбирательства. Потому что ученый с таким опытом, с такими знаниями просто не мог вести себя как избалованный новичок, которому захотелось сфотографироваться с обезьянкой! Но здесь сказалось невнимание Самойло к семье, где его уже позабыли, бороться за справедливость никто не стал.

А Денис Кель оставил научное прошлое позади и окончательно сосредоточился на поиске «Зодиака». Он понимал, что для обнаружения и получения камней нужны серьезные ресурсы. Самостоятельно ему было не справиться, поэтому он обратился за помощью к влиятельному бизнесмену. Тот тоже оказался поражен красотой «Зодиака», он обеспечил Дениса деньгами и людьми для достижения целей.

При этом каждый из них был уверен, что в конечном счете получит камни. Бизнесмен видел в Денисе лишь хорошего организатора, который работает за вознаграждение. Кель таковым и притворялся, но в глубине души верил, что рано или поздно заберет бриллианты себе. Параллельно он развивал свою систему дрессуры, потому что это упрощало его работу и нравилось его руководителю.

Увлеченность Дениса давала плоды. Постепенно камни один за другим попадали к нему. Возвращение каждого было полномасштабным проектом со своей стратегией и тысячей мельчайших деталей. Получение каждого бриллианта могло занять месяцы, а то и годы. Но за счет того, что легендарный «Зодиак» все же оказывался у него, работодатель Келя не торопил.

Денис не всю работу выполнял самостоятельно. Когда действуешь в международных масштабах, это просто невозможно. Среди тех, кого он нанял, был опытный вор Сергей Левченко по кличке Сильвер. Ему полагалось переправить в Москву два камня – «Близнецы» и «Водолей», которые Кель получил через других людей.

С «Близнецами» проблем не возникло, они благополучно добрались до столицы. Получив бриллиант чистейшей воды, Сильвер смекнул, что это не просто драгоценный камень, это нечто уникальное. То, что дороже любых денег. Поэтому он решил пойти на собственную аферу. Сильвер тайно заказал дорогую копию камня, выполненную из стекла. Он намеревался подсунуть Келю два камня одновременно – настоящий «Водолей» и фальшивые «Близнецы», а потом удрать с деньгами и настоящим бриллиантом.

Но осечка случилась с «Водолеем». До Ростова камень был перевезен спокойно, а там возникли подозрения, что за людьми Сильвера следят. Ему понадобился человек, который с ним никак не связан, а значит, его никто и не заподозрит. При этом сам курьер не должен знать, что именно везет, и не быть связанным с криминальным миром, поскольку тогда он мог подвергнуться тому же соблазну, что и Сильвер.

Через старого знакомого вор выкупил долги проигравшегося любителя азартных игр. Изначально предполагалось, что камень в Москву повезет сам Игорь. Однако тот находится под подпиской о невыезде из-за иска, поданного банком. Сам Игорь не знал, что придется перевезти, но знал о методе – вшивании под кожу. Он лично предложил использовать его жену, да еще и с ребенком, чтобы ее точно не заподозрили. Мужчина полностью осознавал, что Оля его любит и выполнит даже такую просьбу.

Поэтому в нужный срок он подмешал жене препарат, от которого ей стало плохо. Ее отвезли в больницу, где проплаченный хирург вшил под кожу камень. По его заверениям, Оля должна была выдержать поездку. Предполагалось, что ее заберут из отеля, отправят в подпольную больницу, где и извлекут камень. Но подвел тот факт, что у Оли обнаружилась непереносимость инородных предметов, о которой Игорь и не помнил. Он вообще с легкостью забывал то, что не касалось его лично.

Как же Сильвер корил себя за то, что не перехватил женщину уже в аэропорту! Но он хотел полностью избежать внимания к себе, а в итоге поплатился. На его беду, Олю отвезли не в обычную больницу, а в частную клинику, принадлежащую влиятельному адвокату. Туда так просто не проберешься!

Тут еще и Кель напомнил о себе, потребовав хотя бы один из двух камней. Это шло вразрез с планом Сильвера, но он поддался жадности и решил рискнуть, подсунув клиенту фальшивку. Сам же вор начал предпринимать отчаянные попытки по возвращению «Водолея». Его люди попытались добиться помощи от Игоря, но без толку, он действительно не мог связаться с женой. Убили его скорее от раздражения, не стараясь этим чего-то добиться, а жуткий метод выбрали лишь для того, чтобы замести следы.

Сильвер понимал, что похищение маленькой Лизы – глупый ход. Но он уже был в панике и пошел на крайние меры. Довести дело до конца он не успел: клиент обнаружил подвох, от Сильвера было решено избавиться. Правда, он так и не сказал, где находятся настоящие «Близнецы», судя по информации, полученной Вадимом, убили его раньше.

А «Близнецы» хранились во временном жилище Сильвера. Но не в сейфе – это было бы слишком очевидно для опытного вора. Ева обнаружила камень в хрустальной люстре. Она заметила, что многие ее элементы по форме похожи на фото «Зодиака». Девушка сломала замок в двери и якобы случайно заперлась в гостиной. Пока ее освобождали, она поднялась к люстре и нашла «Близнецы» – настоящий камень отличался от кристаллов и идеальной формой, и степенью прозрачности. Ева успела поставить стул на место, спрятать камень и стала мирно дожидаться «спасателей».

Между тем всеобщее внимание сосредоточилось на «Скорпионе». Кель узнал о нем первым, но ему было сложнее добраться до места, потому что он не отправлялся в такие путешествия без своих животных. Тем более что в данном случае, как он считал, смена климата пошла бы им на пользу. К моменту, когда он наконец оказался на побережье со своим зверинцем, Вадим, Вика и Марк тоже засобирались в Турцию. Об этом Келю сообщили его люди, следившие за теми, у кого оставался «Водолей».

Следившие на расстоянии, разумеется. Близко к Вадиму не подберешься. Но их умения хватило, чтобы отследить покупку авиабилетов и бронирование отеля. Тогда Кель и решил, что если «Скорпион» действительно хранится под водой, достать его должны именно они. Им руководили те же мотивы, что когда-то Сильвером – остаться незамеченным, не связывать свое имя с «Зодиаком», если можно этого избежать.

Поэтому за ними следили с момента прибытия в Турцию, и вновь на расстоянии. У Келя не хватило связей, чтобы подкупить руководство элитного отеля. Зато у него нашлись старые знакомые, имеющие друзей в полиции. Именно через них к Вадиму попала информация об авиакатастрофе десятилетней давности.

Когда Вадим, Марк и Вика уехали с «подводной охоты» раньше срока, он понял, что все получилось. Камень обнаружен! Денис не стал медлить и той же ночью велел захватить их. Рано или поздно это все равно пришлось бы сделать, потому что он не видел иного способа вернуть «Водолея».

А вот прибытие Максима и Евы его люди действительно просмотрели, молодых людей они не посчитали заслуживающими внимания и оставили их в покое уже в Москве. И напрасно. На тот момент Ева знала о происходящем гораздо больше, чем все остальные. Почитав дневник Аркадия Самойло, она составила неплохое представление о логике и мотивации Келя, о его методе дрессуры. На самого же зоолога она вышла через его старую статью, где он почти в шутку упоминал обнаружение «африканского сокровища».

Да и Вику Денис недооценил. Он-то был уверен, что девушка в ужасе будет молить о пощаде, даже до переговоров не дойдет. А она с самого начала вела себя уверенно и сдаваться без боя не собиралась.

Пожар стал неожиданным фактором для всех, в том числе и для Евы. Едва справившись с охранником, она оказалась в ловушке огня. Ей помогло лишь то, что освобожденная из клетки гиена не набросилась на нее, а нашла выход для них обеих.

После этого Ева не стала искать Максима, отставшего от нее, когда началась потасовка с пантерой. Вместо этого она направилась к дому. Расчет девушки был прост: чтобы Кель потерял контроль над животными, нужно вывести его из душевного равновесия. А сделать это можно было с помощью камней, которые для него давно уже стали божеством. Тем более что в руках Евы оказался не только «Скорпион», доверенный ей на хранение, но и «Близнецы», которых Денис считал потерянными: он решил, что камень изначально был подделкой.

Кель и правда поддался. Эта слабость стала для него роковой: он погиб от клыков собственных питомцев. Эту участь разделили и несколько охранников, многие были ранены, арестовать удалось всех, тем более что пожар действительно привлек пожарных и полицию.

Единственной проблемой стало то, что Кель нигде и никогда не упоминал имя своего нанимателя. Ассистенты его тоже молчали – то ли не знали, то ли боялись говорить. Но Вадим был убежден, что это временное явление. Рано или поздно они объявят, на кого работали, и история закончится окончательно.

Все три камня взял на хранение Вадим, и Вика была этому крайне рада. Несмотря на их безусловную красоту, недавние события показали, что от таких вещей лучше держаться подальше. Есть те, для кого блеск их граней будет прямой дорогой в безумие, индульгенцией за любые преступления. Уж лучше не пускать все это в свою жизнь!

Марк и Вика решили еще неделю побыть у моря, прежде чем возвращаться в город. Максим планировал поступить так же, но его срочно вызвали в Москву по вопросам работы. Он особо не возражал, потому что все еще был зол на Еву, считая, что она должна была сначала найти его, а потом уже идти в особняк.

Сама Ева практически не вылезала из частной ветеринарной клиники, где временно разместили Табату. Марк пытался возражать, а потом махнул на это рукой и нанял девушке частного водителя, чтобы возить ее туда и в отель. Сегодня они с Викой тоже решили навестить гиену.

Загон, в котором она находилась, располагался во внутреннем дворике здания. Причем сейчас, во время обеденного перерыва, он собрал вокруг себя больше половины персонала клиники. Издалека было не совсем понятно, что вызвало такую бурную реакцию со стороны турецких ветеринаров. Но стоило только заглянуть через прутья, как все сразу же становилось на свои места.

Внутри загона находилась гиена, все еще замотанная бинтами и закованная в гипс. Однако сейчас животному это совершенно не мешало; Табата валялась на мягкой зеленой травке, подставляясь теплым лучам солнца. А рядом с ней на коленях сидела Ева и почесывала открытый живот хищницы. Причем, судя по абсолютно расслабленной и довольной позе гиены, присутствие человека ее не напрягало.

Конкретно этого человека. Вадим сказал, что полосатые гиены совсем не дружелюбны. Они рады только тем, кого считают «своими».

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – мрачно спросил Марк.

– Я думаю о том, где мы поставим вольер, – откликнулась Вика. – Полагаю, рядом с кустами пионов. Можно и возле беседки, но туда будет идти дым каждый раз, когда мы будем жарить шашлыки. А возле пионов – идеальное место.

Примечания

1

Читайте об этом в книге В. Ольховской «Нецарская охота». (Издательство «ЭКСМО».)

2

Читайте об этом в книге В. Ольховской «Оборотень на все руки». (Издательство «ЭКСМО».)

3

Читайте об этом в книге В. Ольховской «Магнолия мадам Бовари». (Издательство «ЭКСМО».)

Content

Влада Ольховская
Послания Зодиака

Пролог

Часть 1 Один на свете

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 2 Когда сердце не бьется быстрее

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания