Доминга Дылда

Высшая магия-2

Глава 1

Кей сидела на диване в гостиной у Майкла и задумчиво болтала ногой, поглощая листья салата и сыр с большой тарелки.

— Опять колдовал?

— Думаешь, я не в состоянии нарезать сыр? — усмехнулся он, появляясь в поле ее зрения.

Кей только пожала плечами.

— Ладно, нарезать — в состоянии, купить — нет. Ты права, — сдался Майкл.

Кей в ответ лишь снова пожала плечами и подхватила очередной кусок сыра.

— Тебе не пора готовиться к экзамену?

— Да ладно. Это же полная ерунда, идеология, — скривилась Кей.

— Заблуждаешься, когда-то за эту ерунду на костре сжигали.

— Только не говори, что помнишь это, — огрызнулась она.

Майкл оскалился и отправился в дом за вещами.

В их распоряжении были только те редкие выходные, когда Кей удавалось отпроситься в город. Декан был заинтересован в том, чтобы она окончила год с наилучшими результатами и, соответственно, не был настроен на поблажки в конце семестра и не одобрял увольнительных, полагая что все свободное время в такой период должно было принадлежать учебе. Но Кей и так справлялась: она достаточно интенсивно училась в течение семестра, чтобы не испытывать привычную для большиства студентов нехватку времени перед сессией.

— Это последний? — уточнил Майкл, хотя Кей не сомневалась, что он прекрасно помнит не только перечень, но и очередность ее экзаменов. Наивысшим достижением сессии стала ее сдача боевой магии Руфусу. Многие в школе зауважали и заговорили о Кей после этого.

— Да. И я сдам его, хотя и считаю полной ерундой. Предмет о том, чем руководствуются белые и черные маги, уничтожая друг друга.

— Он не только об этом, — возразил Майкл, — а о нашем отношении ко многим вещам, о твоих собственных принципах и принципах твоего врага.

— У меня нет врагов, — хмуро заявила Кей, в очередной раз напрашиваясь на долгий спор с Майклом. Это была та тема, по которой они никак не могли прийти к общему мнению.

— Если ты с ними еще не знакома, это не значит, что нет.

— Хорошо, я согласна, что твои враги — и мои тоже, но для этого мне совершенно не нужна идеология.

— Все маги руководствуются теми или иными принципами, принадлежат к той или иной школе со своей идеологией. Знать мотивы противников и союзников — важно. Именно идеология и отношение к происходящему разделили паранормальный мир на два лагеря.

— Это разделение мнимое! — глаза Кей блеснули от азарта.

— Так ли уж мнимое? Белые не приемлют убийства, а черные мирятся с моим существованием.

— Не приемлют? — возмутилась Кей. — А что насчет нападений на тебя?

— Поединки — это другое.

— Трое на одного?

— Неравный, но тем не менее поединок. В убийстве же не предполагается, что жертва будет защищаться.

Кей промолчала: она прекрасно знала, как пополняет энергию Майкл, и тут ей нечего было возразить, но все же попыталась:

— Это исключение, необходимость.

— И отчасти идеология, — спокойно добавил Майкл, присаживаясь на подлокотник рядом с ней.

— Ты о чем?

— Об отношении. Сама мысль об убийстве не является для меня чем-то неприемлемым. С этого и начинается идеология черной магии.

— Хочешь сказать, что цвет зависит от отношения?

— Разве ты не доказала это?

Кей задумалась.

— Да, но все же я — не доказательство. Тем более, что я — скорее аномалия, а не закономерность.

— И я надеюсь на это, — тепло улыбнулся Майкл, и Кей, как всегда, позабыла обо всех их спорах и вспомнила о главном.

— В последние дни у меня совсем не было времени на книгу, — извиняющимся тоном начала она, но Майкл ее остановил.

— Всему свое время.

— Да, но его нет у тех…

— У тех, кого я лишу жизни? — его улыбка погасла. — Ты права, — глаза Майкла мрачно сверкнули. — Но я давно принял этот факт. К вопросу об идеологии.

— Но пожиратели — это крайняя степень черной идеологии. А те же вязальщицы заклятий или травницы?

— Если потребуется, черная травница убьет, не задумываясь. Не обманывайся на этот счет. Не зря в перечне ее зелий существуют калечащие или смертоносные. С другой стороны, ты не найдешь ничего подобного в арсенале белой.

— Но боевые маги…

— Они созданы для войны, не для убийства, тихого, подкрадывающегося незаметно сзади.

— Ты хочешь сказать, что белые лучше? Что их намерения чище?

— Нет. Все относительно, и это всего лишь вопрос той самой идеологии, что лучше и что чище. С нашей точки зрения мы — не ханжи, и для нас все методы хороши. А с точки зрения белых мы — аморальная клоака, не гнушающаяся пожиранием друг друга.

— Я так понимаю, ты только что изложил мне основы идеологии?

Майкл рассмеялся, хлопнул по спинке дивана и легко поднялся на ноги.

— Что-то вроде того, Бали.

Она могла бы пререкаться с ним до вечера, но Майклу тоже пора было готовиться к экзамену. И Кей не завидовала тем студентам, которые его провалят. Или тем, кто завалит сессию, и даже тем, кто просто окажется за бортом школы.

Глава 2

— Бали, — декан лучился довольством. Результаты сессии Кей были выше всяких похвал. — Поздравляю тебя с успешным окончанием года. Конечно, впереди тебя ждет еще более напряженная работа, но мне хочется надеяться, что тебе это также окажется по силам. — Он словно толкал речь на собрании. Кей лишь скромно надеялась, что речь эта не затянется на час-два. Ей не терпелось улизнуть к Майклу и принять его "поздравления". А потом удобно свернуться клубком на диване у него на руках и смотреть-смотреть на огонь в камине.

— Я высоко ценю твой потенциал и потому счел возможным предложить тебе в качестве практики участие в одном значимом проекте.

Кей с нетерпение ждала, когда же Родрик доберется до сути.

— Национальная ассамблея призвала белых магов, — торжественно объявил он, — и черных, — при упоминании о противоположной стороне лицо его сделалось кислым, будто он съел незрелое яблоко, — помочь в противостоянии природным бедствиям, ожидаемым в ближайшее время.

— Уверена, в нашей школе найдется множество достойных наставников, — дипломатично заметила Кей.

— Все верно, — согласился декан, — но пора давать дорогу молодым. А что, как не реальная задача, может стать лучшей практикой для учащихся?

— И Вы готовы доверить мне такое серьезное дело? — удивилась Кей, пытаясь одновременно понять, какие истинные цели преследует декан своим предложением. — Позвольте спросить, кто остальные? — осторожно поинтересовалась она.

— Из наставников — Руфус и Морган, — и у Кей в ту же секунду отлегло от сердца, и половина сомнений улетучилась. — А из учащихся, — тем временем продолжил декан, — хорошо тебе известный Дэниэл.

Кей на секунду оторопела: неужели декан задумал следить за ней и там? И только ради этого привлек Дэниэла, но тут же отмела это предположение прочь: парень сам по себе был талантлив и подавал большие надежды.

— Всего четверо? — поразилась Кей, ожидавшая долгий список.

— Дело в том, — замялся Родрик. Что-то его откровенно смущало, — что черные уже подали список.

— И там четверо, — догадалась Кей. Конечно же, после этого Родрик не мог себе позволить отправить на задание большее количество магов, дабы не выглядеть слабыми на фоне черных, но и меньшее тоже, чтобы не выказать неуважение Ассамблее. Черные маги сделали свой ход, и Родрик вынужден был ответить соответственно.

— Вы проницательны, Бали, — отметил Родрик и прошелся по комнате. Что-то по-прежнему его сильно беспокоило.

— И кто эти четверо с черной стороны? — задала Кей самый главный вопрос и по тому, как дернулся Родрик, поняла, что попала в точку.

— Двое выпускников, Трентон и… — звучало слишком знакомо.

— Майкл, — закончила за него Кей. Та самая команда, что уложила в свое время Лео и троих белых боевых магов.

— Да, — выдохнул Родрик так, словно гора свалилась с его плеч, и тут же перешел в наступление. — Вы осознаете, какой Вам предоставляется шанс, Бали?

— Да, конечно, — отозвалась Кей, думая в этот момент больше о Майкле, чем о всех командах и катаклизмах мира.

— То есть Вы согласны?

— Да, — подтвердила Кей. — Декан, ответьте мне прямо на один вопрос, — неожиданно произнесла она, и Родрик застыл в полуобороте.

— Я понимаю, почему Дэниэл. Он закончил школу с хорошими результатами, и дальше его, возможно, ждет обучение и работа под наставничеством одного из преподавателей. Но почему я? Ведь я даже не выпускница.

— Я уже говорил Вам, Кей, Вы прекрасно окончили этот год, и у Вас весьма внушительные перспективы. — Кей поняла, что сам он ей никогда не скажет правды.

— Больше никто не захотел быть в команде с пожирателем? — в лоб спросила она, и декан, запустив руку в волосы, что для него было совсем не свойственно, вдруг устало повалился в кресло.

— Вы учились в черной школе и уже пересекались с ним. Для Вас работать с Майклом — не внове. Большинству же наставников это неприятно по этическим соображениям, кое-кто из них и вовсе воспринял бы подобное предложение, как оскорбление. Не сомневаюсь, Стив в полной мере наслаждается своей выходкой. Что же до учеников, большинство из них в ужасе от одной мысли встретить пожирателя лицом к лицу.

Да, все оказалось так, как Кей и думала. Нашлось два наставника, изъявивших желание участвовать в сомнительном мероприятии, ставшем таковым из-за включения в список Майкла, и еще один достаточно решительно настроенный выпускник — боевой маг, который предпочитал знать своего врага в лицо. А вот с четвертым участником вышла заминка, и откажись Кей от предложения декана — и Родрик оказался бы в совершенно дурацкой ситуации.

— Так Вы согласны, Кей? — ему необходимо было закрыть этот скользкий вопрос.

— Да, согласна, — ответила она.

На этот раз Родрик не стал распространяться на тему неоценимого опыта, который она получит.

— Тогда зайдите к Руфусу. Он даст Вам все необходимые инструкции.

Кей молча кивнула и покинула кабинет декана. Ей все еще не верилось, что она отправляется на свое первое задание с Майклом. Но эйфория тут же сменилась тревогой и печалью, когда она подумала о том, что сам Майкл так и не сказал ей, что скоро уедет. Конечно, он не обещал ей каникул вдвоем, но все же, Кей надеялась, что сможет время от времени приходить к нему домой, как делала это по выходным во время учебы. И как еще он воспримет тот факт, что Кей будет работать с ним? Едва ли обрадуется — скорее разозлится, ведь они будут на виду у всех, и им придется притворяться, что их ничего не связывает, а как это сделать, если в каждом жесте, взгляде Кей сквозили искренние чувства. Оставалась только одна надежда на то, что работа действительно окажется напряженной, и им будет не до отдыха.

— Декан намекнул мне на какие-то природные явления, но не сказал ничего конкретного, — Кей свернула список, подготовленный для нее Руфусом. Похоже, Родрик с самого начала почти не сомневался в том, что четвертым членом их группы будет Бали.

— По оценкам специалистов целый район на востоке от Ипсы ожидает сильнейший тайфун.

— И они решили, что мы сможем его остановить? — Изумилась Кей. — Восемь магов?

— Никто не ждет от нас чуда. Но они не могут эвакуировать одновременно несколько городов на побережье. Мы попытаемся уменьшить урон.

— О, круг, — Кей вновь опустилась на стул в оцепенении. — Молнии в лаборатории — это одно, но выйти навстречу настоящей стихии? Она же порвет нас в клочья. И боевая магия тут ничем не поможет, — Кей виновато взглянула на наставника, но ей стало по-настоящему страшно. — Если кого и следовало брать для этой работы, так это вязальщиц. Тем более, они бы пошли за Дэниэлом хоть на край света.

— Кей, успокойся, — Руфус впервые, наверное, накрыл ее руку своей мягко и не в поединке. — Еще раз повторю: мы не собираемся останавливать или сдерживать тайфун, лишь ослабить по возможности.

— Но почему не вязальщицы? — не унималась Кей.

— Они не работают друг без друга.

И тогда до Кей, наконец, дошло: с ними двумя вышло бы пятеро магов от белых. Но разве это причина?

— Разве Дэниэл не готов был отказаться?

— Не готов, — услышала она знакомый голос за спиной и, обернувшись, увидела своего бывшего друга. За то время, что Кей потеряла его из виду, он стал еще выше и крепче в плечах. Глаза его искрились не страхом, но предвкушением.

— Разве Морган не снабдила тебя инструкциями? — проворчал Руфус, обращаясь к выпускнику.

— Да, все в порядке. Я уже собрался и готов к завтрашней охоте на стихию.

— Завтра? Мы выдвигаемся завтра? — пролепетала Кей, не веря своим ушам.

— Ну, спасибо, — Руфус с досадой посмотрел на Дэниэла.

— Она не знала? — удивился Дэниэл. — Простите.

Но извинения уже не имели никакого значения: Кей попросту впала в ступор. Мало того, что ее огорошили тем, что им предстоит сражаться не с грозой или засухой, а тайфуном, так они еще и начинают завтра.

— И когда мне об этом собирались сказать? — ее губы еле шевелились, а лицо стало белым, как бумага.

— В конце, Бали, я собирался сказать тебе об этом в конце. Чтобы ты свыклась с мыслью о тайфуне и нормально выспалась.

— Нормально выспалась, — Кей дрожащей рукой скомкала список и побрела на выход.

— Кей, стой, — в коридоре ее нагнал Дэниэл. — Прости, я не хотел тебя пугать, но ты все равно узнала бы. Времени ведь не осталось. Зачем ты согласилась, если не готова?

— Он сказал о природных явлениях и неоценимом опыте… — неразборчиво пробормотала Кей.

— А, Родрик, — вздохнул Дэниэл, — похоже, у него не было выбора, — в его голосе скользнуло сочувствие. — Не бойся. Мы не будем лезть в самую гущу. Ты читала инструкции? Хотя нет, когда же. Мы будем действовать извне, пытаясь повысить давление в центре циклона над поверхностью воды.

Кей молчала.

— Ты представляешь себе, что такое тайфун? Ну же, Кей, разложи его на части и окажется, что он ничем не отличается от той же молнии и ветра, с которыми ты легко справлялась, — продолжал ободрять ее Дэниэл. Вот чего уж она не ожидала, так это проявления человечности и поддержки с его стороны.

— Но не в таких же масштабах, — безжизненно возразила она.

— Масштабы лишь требуют больших затрат энергии. А в этом смысле и Морган, и Руфус нас не подведут. Они хорошо подготовлены.

— Трентон и Майкл — тоже ничего, — понемногу успокаиваясь, добавила Кей.

— Тебе виднее, — почти безобидно пожал он плечами, но Кей заметила, как напряглись его скулы. Дэниэл никогда не свыкнется с мыслью, что они все в одной команде, даже на время. Он в первую очередь был белым боевым магом, а потом уже всем остальным.

— Ты сможешь применить свои навыки, потренироваться. Получится — хорошо, а не получится — ничего страшного.

— Но я ведь могу навредить, — возразила Кей, думая о том, что если она еще больше понизит давление в критической области вместо того, чтобы его повысить, это может привести к катастрофе, которой не ожидают даже подготовленные наставники. Вводить ее в игру — все равно, что вводить неизвестную переменную.

— Если будешь сомневаться, можешь вообще ничего не делать, — утешил ее Дэниэл. — Ты ведь еще даже не выпускница. Никто тебя не осудит.

— Кроме Майкла, — подумала Кей, который будет раздосадован тем, что в их группе присутствует бесполезный балласт. И решит, что она сама туда навязалась, из-за него.

Глава 3

Ветер был сильным, и время от времени начинался дождь, словно пробуя струны перед началом концерта. Кей вдыхала соленый морской воздух, и иногда ей казалось, что она дышит брызгами, летящими с океана. В другой ситуации она бы радовалась, что ей, наконец, удалось вырваться на побережье, но только не теперь — сейчас адреналин бурлил по ее венам, заставляя ладони непроизвольно взмокать. Она ощущала, как где-то там, в бесконечной глубине океана зреет сердце бури, черной и злой. Что бы ни говорили об идеологии, она знала, что сила, ревущая вдали, не несет ничего светлого, только безудержную мощь и разрушение. Стихия, как пожиратель, готова была поглотить сотни и тысячи жизней без малейших колебаний и зазрения совести, с той лишь разницей, что все эти жизни стали бы разменной монетой в ее самолюбовании, ее гордом неистовстве, бессмысленном и беспощадном.

— Пора обедать, — Дэниэл будто взял над ней шефство, но на этот раз Кей вовсе не возражала. Она на самом деле была напугана и сбита с толку. До сих пор в ее жизни не было реальных сражений. Потасовка с черными учениками — не в счет, теперь она выглядела ничтожной и глупой на фоне разгорающейся стихии. Чайки истошно кричали, предчувствуя беду.

— Черные присоединятся к нам в баре.

Кей занервничала еще сильнее, хотя это, казалось, уже было невозможно.

— Не переживай. По последним данным скорость ветра не превысит сотню километров в час. То есть наш ураган — сущая малышка, — в очередной раз попытался утешить ее Дэниэл, и Кей поддалась, позволила взять себя под руку и отвести к бару, уснувшему среди опустевших зданий в прибрежной полосе.

Заведение оказалось небольшим, но уютным, с разбросанными то тут, то там столиками на два человека. Полумрак, царивший в помещении, скрывал изрядную потрепанность обстановки. Белые и черные маги сошлись возле пустующего гардероба и вежливо приветствовали друг друга. Кей скользнула взглядом по Майклу и тут же отвела глаза, чтобы не увидеть неодобрения или откровенного осуждения. Тем временем Руфус, о чем-то оживленно беседуя с Майклом, увлек его за первый столик, где они и разместились совершенно непринужденно, как старые приятели. Морган быстро подхватила Дэниэла под руку, и их пара заняла следующий свободный столик. Трентон проделала то же самое с одним из черных выпускников. Не успела Кей опомниться, как осталась один на один с выпускником черной школы.

— Прошу, — высокий худой парень галантно пропустил ее вперед. Затем точно также подчеркнуто вежливо выдвинул стул и усадил ее за свободный столик.

— Спасибо, — поблагодарила его Кей, настороженно поглядывая на остальные пары.

Руфус с Майклом, очевидно, обсуждали профессиональные вопросы. Морган откровенно наслаждалась обществом Дэниэла, а он не разочаровывал ее. Трентон смотрела куда угодно, но только не на своего партнера, видимо, выбрав его только для того, чтобы не оказаться за одним столом с Кей. А спутник Кей, сидя напротив, разглядывал ее с нескрываемым любопытством.

— Я слышал, ты раньше училась в нашей школе?

— Если ты спрашиваешь, тот ли я самый трансформер, ответ "да", — отозвалась Кей. — Давно ты выпустился?

— Четыре года назад, — ответил он, продолжая ее изучать.

— Значит, мы никогда не пересекались.

— Нет, я бы запомнил, — усмехнулся он, и Кей стало как-то неловко: что он имел в виду? Она перестала отводить взгляд и посмотрела собеседнику прямо в глаза.

— Ты учился у Майкла?

— Да, и после окончания — тоже, два года.

— Боевой магии?

— Ну, не его же методу пополнения энергии, — жестко усмехнулся он. — Школа не вынесет двоих таких.

— Ты осуждаешь пожирателей? — удивилась Кей.

— Хоть ты теперь и белая, но должна понимать, что черные одобряют не всех своих коллег.

— Тогда зачем ты с ним?

— Он — прекрасный наставник. Я не сказал, что мне не нравится сам Майкл, только его методы. Тебе бы понравилось, если бы маг, у которого ты учишься, мог сожрать тебя в любую минуту? Я не говорю, что это когда-нибудь произойдет, но сам факт.

Кей промолчала. Когда-то Майкл мог и намеревался поглотить ее, но сейчас было не время и не место делиться своими переживаниями.

— А у вас как? Твоя наставница — Морган? — поинтересовался он.

— Нет, Руфус, — покачала головой Кей. — Морган — наставница Дэниэла.

— Скорее, любовница, — усмехнулся черный, глядя на флиртующую друг с другом парочку. Со стороны они действительно напоминали влюбленных голубков. Неужели слухи насчет одной из вязальщиц были ложью, и Дэниэл нарочно поддерживал их, а на самом деле все это время крутил роман с Морган? Но ведь она была намного его старше и рассудительнее. Хотя… то же самое можно было сказать о Майкле.

— Тогда считай, ты еще заработала пару очков в моих глазах, — произнес черный.

Кей вопросительно посмотрела на него.

— Руфус — достойный противник и сильный маг. О нем много написано в истории сражений.

— В истории? — удивилась Кей. В белой истории она не встречала о Руфусе ни одного упоминания.

— В нашей истории, — усмехнулся черный.

— Но почему?

— Почему о нем нет ничего в белой? — ухмылка его стала шире. — Потому что он усеял не одно поле битвы трупами. А белые настолько берегут свою мораль, что предпочли не упоминать о такой мелочи.

— Они стерли его из истории, — произнесла Кей, пораженно глядя на Руфуса. — Как это, должно быть, больно.

— Ну, и каков он?

— Суровый, немногословный, честный, — проговорила Кей, наблюдая, как Руфус что-то излагает Майклу, жестикулируя руками.

— То же можно сказать и о Майкле, кроме последнего, — отозвался черный, глядя туда же, куда и Кей.

— Что ты имеешь в виду?

— Замени честность хитростью и расчетливостью — и ты получишь ответ.

Кей посмотрела на собеседника в упор, но ничего не сказала. Значит, вот как выглядел Майкл для всех остальных, даже для тех, кто был в его команде.

— Кстати, меня зовут Грей, если ты вдруг решишь позвать меня на помощь, — подмигнул он.

— На помощь? — непонимающе посмотрела на него Кей.

— Да ну, перестань, ты же за километр излучаешь страх. Любой грамотный маг способен ощущать такие сильные эмоции.

В этот момент Кей безумно захотелось провалиться под землю. Значит, все в комнате прекрасно знали, что она испытывает. Не только Дэниэл, проявивший к ней сочувствие, но и Руфус, и Морган… и Майкл. Как ему должно быть противно видеть ее в таком состоянии, вдыхать этот смрад трусости.

— Но, знаешь, в твоем случае, это даже мило, — продолжил Грей.

— Что мило?

— Ты пахнешь, как дымящееся поле сухой травы.

Кей беспомощно пожала плечами. По крайней мере, он не издевался над ней, а по какой-то странной причине даже проявлял симпатию.

— Ты знаешь, каков план действий? — спросила она.

— Да, мы зайдем с флангов и начнем "остужать" стихию. Когда скорость ветра упадет, тогда окружим тайфун и отрежем от источника энергии.

— Это же не маг, от какого источника? — сегодня Кей ощущала себя совершенной тупицей.

— От океана, — пожал плечами Грей, как будто это было нечто само собой разумеющееся.

— То есть, если оборвать его связь с океаном, он угаснет?

— Ну, да.

— Но ведь невозможно предугадать, на какое расстояние к нему можно безопасно приблизиться.

— Но есть же перемещение в пространстве, в конце концов, — озадаченно посмотрел на нее Грей, — в крайнем случае, всегда можно отпрыгнуть.

Да, они были достаточно хороши. Даже выпускники Майкла могли позволить себе беспрепятственно скакать в пространстве, а Кей для этого все еще нужна была отрешенность, но о какой отрешенности могла идти речь, если она была в панике. Классические приемы в борьбе со стихией помочь не могли, и тем более неприменима была боевая магия, которая являлась специализацией Кей. Нужно было поговорить с Руфусом — он тоже был боевым магом, и в том, что мог сделать он, сумела бы помочь и Кей.

— Эй, да ты уже витаешь в сердце урагана? — дружелюбно окликнул ее Грей.

— Прости, нет, — сбивчиво отозвалась Кей, а сама не могла оторвать взволнованного взгляда от Руфуса с Майклом.

— Если будет совсем плохо, переместись к Майклу, — неожиданно произнес Грей, и даже Кей оторвалась от своего визуального магнита.

— Что? — захлопала она глазами, испытывая непреодолимое желание протереть уши.

— Рядом с ним всегда безопасно.

— Едва ли он будет рад…

— А тебе-то что за дело до его душевного благополучия? — рассмеялся Грей, а Кей тут же мысленно приказала себе собраться.

— О, теперь только легкий дым, — одобрительно улыбнулся Грей. — Ты хорошо справляешься.

— Просто я никогда не была в такой ситуации, — попыталась оправдаться Кей, ощущая дикую двусмысленность своей фразы.

— Боевые маги постоянно оказываются в непредвиденных ситуациях, — серьезно произнес Грей. — Ты должна научиться не просто выживать, но любить их, иначе погибнешь, трансформер.

— Почему среди белых нет таких парней, — тихо проговорила Кей, подцепляя вилкой принесенную официанткой рыбу. Рыба глядела на нее с тарелки безжизненным глазом, почти с насмешкой. Кто знает, может, уже к ужину Кей сама точно также будет лежать на тарелке судьбы.

— Потому что тебе нравятся не те парни, — подмигнул ей Грей, набрасываясь на свою порцию с таким здоровым аппетитом, что Кей искренне ему позавидовала.

— Бали, — Руфус подозвал ее в конце обеда. И, подняв голову, Кей с облечением обнаружила, что Майкл уже ушел.

— Да, наставник, — Кей, совсем успокоившись, подсела к нему.

— Послушай, ты ведь была на лабораторных у Морган?

Кей согласно кивнула.

— Мы планируем создать область повышенного давления по центру циклона, таким образом замедлив его до минимально возможной скорости. А затем попытаемся обойти и отрезать. Ты будешь стоять рядом со мной, на левом фланге. Трентон и Джус — во второй группе также слева. Ну, а все остальные возьмут на себя правый фланг.

— Почему бы нам всем не взять левый, а черным — правый фланги? — Кей вовсе не нравилось подобное разделение.

— Потому что тогда любая группа, создав область избыточного давления на фланг, может похоронить другую в урагане, — прямо ответил ей Руфус, и Кей, наконец, поняла. Несмотря на общую задачу, они не могли доверять друг другу — белые и черные. Они намеренно разделились поровну, но кто мог дать гарантию, что внутри одной группы все пойдет гладко. Кей не сомневалась, что Майкл с Греем не станут атаковать Морган и Дэниэла, чего никак нельзя было сказать о Трентон и Джусе, которого Кей себе вовсе не представляла. Оставалось только надеяться, что они не позволят ничего лишнего рядом с Руфусом.

— Трентон достаточно опытна, в свое время она занималась магией стихий, так что в нашей группе руководит она, и мы выполняем ее указания, — констатировал Руфус.

— А во второй — Майкл?

— Да, хотя Морган уступает ему только по силе.

— Мы справимся? — зачем-то спросила Кей. Это звучало совсем по-детски, но она не могла ничего с собой поделать. Что-то в их плане или сама ситуация продолжали ее пугать.

— Это не бой, Кей, — признес Руфус. — Мы просто пытаемся спасти жизни.

— Я понимаю.

— Иди собирайся, через час встречаемся на причале, — кивнул он, отпуская ее.

Глава 4

Перекинуться с Майклом хотя бы парой слов или даже взглядом без свидетелей не было никакой возможности. Кей понятия не имела, как он отнесся ко всему происходящему. Их группа под усиливающимися порывами ветра переместилась на левый фланг. Волны бились о берег, подымаясь огромными темными стенами. Все небо заволокло тучами, чайки исчезли, а вместе с ними и все звуки, кроме ревущей стихии.

Руфус был мрачен и сосредоточен, как перед сражением. Трентон искоса поглядывала на него, видимо, прикидывая, какова его сила и насколько он хорош в бою. Главной ошибкой людей, созвавших их паранормальную команду спасения, было пригласить к участию, как белых, так и черных магов одновременно. В результате все дело могло рухнуть из-за внутренних разногласий или интриг. Города и тысячи людей могли пострадать от амбиций враждующих сторон, от старых обид и недосказанных слов. Джус оказался небольшим плотным мужчиной, одним из тех, о возрасте которых сложно сказать что-либо определенное, поскольку они едва ли не с детства превращаются в таких себе крепко сбитых мужичков. Короткие ручки, округлый животик — полная противоположность Грея.

— Грей сказал, ты — талантливый маг, — зачем-то ляпнула Кей, наверняка, снова от нервов.

— Не надейся завязать со мной дружбу, — окинул ее высокомерным взглядом Джус, и Кей отругала себя на чем свет стоит за дурацкую попытку.

— Началось, — проговорил Руфус, и Кей скорее ощутила его слова, чем услышала.

Сквозь вой ветра и грохот волн раздались раскатистые удары, и небо одновременно прорезали несколько молний, затем после секундного затишья, на землю обрушился шквальный ливень. Ощущение было таким, будто океан и суша решили поменяться местами. Трентон что-то прокричала и выбросила вперед руки, расставив их по сторонам. Джус встал за ней и по колебаниям его поля, Кей поняла, что он плетет какое-то заклинание. Спустя несколько секунд они все оказались в зоне, защищенной от дождя и ветра. Это была разновидность магического круга, из-за темного оттенка его поверхности мир снаружи стал еще мрачнее, хотя вполне возможно, что он мрачнел сам по себе.

Огромная волна ударила по кругу, и Кей инстинктивно пригнулась. Остальные же остались стоять, не шелохнувшись.

— Ты будешь участвовать или так постоишь? — с раздражением обратилась к Кей Трентон. И только тогда девушка заметила, что другие действительно заняты делом.

Теперь приказы Трентон было слышно прекрасно, и стихия не отвлекала от работы.

Кей велели создать движение воздуха против часовой стрелки в нижней части урагана, и она напрягла все свои силы, чтобы справиться с поставленной задачей. Символ воздуха, вписанный в символ вращения получились идеально на влажном песке, и после их активации тут же заработали.

— Против часовой! — рявкнула Трентон, и Кей поняла, что упустила направление, а по умолчанию созданное ею мини-торнадо закрутилось по часовой, усиливая собственное движение урагана. Кей, бормоча извинения, добавила необходимую завитушку, и ее творение поначалу захлебнулось, а потом закрутилось в обратную сторону.

— Перемести его в сознание, — бросила Трентон, указывая на песок. — Как тебе вообще в голову пришло рисовать его здесь? А если Джус перестанет удерживать концентрацию?

Наставница снова была права. Нельзя было создавать заклинание на такой шаткой материи. Но Кей понятия не имела, как перенести символы в сознание, да еще и зафиксировать их там так, чтобы следующая же мысль не стерла их напрочь.

Джус тем временем сражался с самой стихией, не забывая при этом удерживать круг. Лицо его стало красным от напряжения, а маленькие ручки подрагивали. Кей увидела, как он укрощает гигантские волны, и те, словно живые, рычат на мага, но отступают, почти плотоядно облизываясь на их сухой теплый клочок суши.

Руфус, очевидно, удерживал давление по центру циклона, потому что был по-прежнему молчалив и предельно сосредоточен. Он осуществлял главную задачу, о которой они говорили с Майклом. Кей не представляла, что творится во второй группе, но у них самих было настолько жарко, что Трентон на какие-то периоды напрочь забывала о Кей. Видимо, ее силы и навыки также требовались для удержания сердца урагана. Судя по дрожи, окутывавшей время от времени ее тело, она общалась ментально со второй группой. Что ж, было бы не удивительно, если бы у них с Майклом оказалась налажена система связи.

— Неитрализуй заряды, облака! — крикнула Трентон, обращаясь к Кей, и снова ушла в себя.

Кей с недоумением посмотрела на сверкающее небо и попыталась создать линии высокой проводимости, но у нее ничего не выходило. Вспышки взметались то тут, то там, совершенно хаотично.

— Джус! — прокричала Трентон, и он кивнул, продолжая обливаться потом.

Кей увидела, как он создал фигуру руками, и небо над ними начало расчищаться.

— Нет! — рявкнул Трентон, но было уже поздно. В свободном от облаков небе, видимо, образовалась область отличного давления, и вся мощь урагана обрушилась на аномалию. Круг Джуса смело в долю секунды, а магов разбросало по пляжу, как игрушечных солдатиков. Кей схватилась за борт стоящего на песке катера и сумела отчасти забраться под него. Руфуса подбросило в воздух, и он исчез. Остальных Кей тоже не видела. И тогда она поняла: они переместились, только не знала, куда. Кей оказалась отрезанной от своей группы. Перемещение предполагало знание конечной точки путешествия. В окружающем же кромешном безумии ни о каких точках речи и быть не могло. Оставалось только раствориться в пустоте, отыскать свою группу и отразиться внутри нового круга, если он существовал.

Кей постаралась выровнять дыхание и успокоиться, не отпуская при этом лодки. Когда небо рядом озарила новая серия вспышек, руки, наконец, расслабились и перестали существовать. Кей со стороны взирала на ярость стихии, не неистовство, с которым та крушила прибрежные строения, на волны, бегущие по крохотным мощеным улочкам. Это было прекрасное и величественное зрелище, и оно бурлило внутри Кей, оно стало ее частью, частью всеобъемлющей пустоты. Вихри кружились, небо взрывалось сиянием, ветер стонал, и весь мир танцевал у ее ног.

Она забыла о главном — о притягательности стихии, с которой невольно слилась, восхищаясь ее мощью и беспредельностью. Теперь крошечные канаты воли магов скручивали и душили ее вместе с тайфуном. Как же это было больно и неприятно, словно кто-то стягивает прекрасные развернувшиеся крылья, словно обрывают песню на самой высокой ноте, не давая воздуху покинуть легкие, словно лишают ног — и ты летишь, летишь, и падаешь, чтобы разбиться о землю и больше никогда не встать.

— О, круг, она в воздухе! В воздухе! — закричал Дэниэл, рванувшись вперед, но Морган удержала его железной хваткой на месте.

— Она погибнет! Нужно что-то сделать! — пытался вырваться Дэниэл.

— Майкл с Греем ближе всего. Если что-то еще можно сделать, они ей помогут.

— Майкл? Как же, — Дэниэл рассмеялся горьким болезненным смехом, а фигурка Кей тем временем бесследно исчезла в пыли успокаивающегося урагана.

Дэниэл резко развернулся к Морган и в глазах его сверкнула такая ярость, что даже Морган немного оторопела. Все, чего она хотела — оградить его от глупостей, и уже какое-то время с уверенностью полагала, что у ее ученика с Кей покончено. И вот пожалуйста, опять.

В следующую секунду наставница ощутила чудовищный скачок энергии, и Дэниэл испарился прямо из ее рук. Глупый мальчишка бросился к тому месту, где видел Кей. Морган только покачала головой и занялась тем, чем они должны были заниматься вдвоем.

В разгар бури Майкл с Греем вынуждены были отделиться от своей группы, чтобы удержать напор стихии, задумавшей смести их фланг. Морган с Дэниэлом остались на старых позициях, а черные маги отправились на верную погибель, как сказал бы любой нормальный человек. Морган такой план вполне устраивал: если бы черные сложили головы в своей дурацкой выходке, в целом ей это было бы только на руку. Даже если бы произошедшее означало крах их правого фланга, она успела бы переместиться вместе с Дэниэлом, а дальше — будь, что будет. В конце концов, никто не обещал людям, что они непременно спасут их города.

Но мечтам Морган не суждено было сбыться, потому что и Майкл, и Грей знали, что делали, а за десятки километров от них находилась вторая часть их слаженной команды и Руфус. Майкл постоянно поддерживал связь с Трентон и был в курсе того, что происходит на левом фланге. Там все шло более-менее предсказуемо, если не считать кратковременного перерыва в связи. Совместными усилиями они все же смогли усмирить ураган, и тот начал сдавать обороты. Скорость ветра упала, волны обрушивались на сушу уже не с такой высоты, как раньше, и где-то далеко в океане начало разливаться привычное спокойствие. Майкл и Грей опутывали стихию невидимыми лентами своей энергии и сжимали, пригибали к земле, как непокорное животное, и оно шаг за шагом сдавало свои позиции, когда Майкл неожиданно выругался и исчез. Грей, ничего не понимая, повертел головой, но продолжил сдерживать стихию, тем более, что теперь для этого не требовалось такого количества энергии, как раньше.

Майкл создал воздушную подушку уже у самой земли, но ей все-таки удалось спружинить и замедлить падение Кей. Ураган будто выплюнул ее из своего чрева, как сломанную куклу. Он не слышал о ней ничего с начала их миссии, но искренне надеялся, что она держится в стороне. И что уж Руфус, по крайней мере, не пустит свою ученицу на верную гибель. Только, очевидно, левому флангу тоже прилично досталось, чтобы следить за всеми участниками и их безопасностью. Нет, Майкл не винил ни в чем своего старого врага, просто констатировал факты и делал то, что нужно — только такая тактика помогала в критических ситуациях.

Несмотря на смягченное падение, Кей сильно пострадала. Когда Майкл добрался до нее, оказалось, что поврежден позвоночник и череп в затылочной области. Кровь растекалась вокруг ее тела, и на худое исковерканное тело было страшно смотреть. Она ничего не ощущала и не издавала звуков — была без сознания. Энергия ее пульсировала и дергалась на ветру, рваными хлопьями разлетаясь по сторонам. Майклу хотелось сгрести их воедино и засыпать Кей, чтобы они вернулись на место, закрыв зияющие дыры. Ей нужна была помощь и немедленно. Кей находилась в куда худшем состоянии, чем после уличной потасовки. Настолько худшем, что Майкл полагал, что сейчас бы никакой Дэниэл ей не помог — просто не справился бы. Ей необходимо было вливание огромного количества энергии, которой обладал разве что он сам, пожиратель. Майкл готовился к участию в проекте и был в прекрасной форме, оставалась лишь одна крохотная загвоздка — его энергия была черной, чернее некуда, а перед ним лежала изувеченная белая ведьма.

Он сгреб в охапку ее слабое тело, не заботясь об еще больших повреждениях, потому что это уже не имело никакого значения. Если он не поможет Кей — она умрет, независимо от того, поднимет он ее или нет, сместит пару костей в ее теле или оставит все, как было. Майкл сжал ее с силой, злясь на себя и на нее, проклиная все на свете и надеясь — и ударил в нее громовой мощью своей энергии. Времени на нежности и аккуратность уже не было, он пытался буквально вытащить ее с того света, если бы она только смогла, приняла его энергию. Шанс оставался: ведь она не раз, сама того не понимая, омывала его прозрачной энергией, которая совершенно не конфликтовала с черной. Если бы этот принцип сработал и в противоположном направлении, Кей могла быть спасена.

Жалкие остатки собственной энергии Кей утонули в темном море. Энергия заработала, и кости начали становиться на место и срастаться. Черная сила Майкла гудела и вибрировала на низких частотах, восстанавливая тело Кей. Но она не приходила в сознание, и во всей окружавшей ее черноте не было и крохотного намека на ее личность. В руках у Майкла лежала кукла, теперь совершенно целая, но не менее мертвая, чем минуту назад.

Если его предположение об обратной трансформации было неверным, тогда черная энергия должна была войти в конфликт с белой энергией ведьмы, и при такой огромной разнице в количестве, белая не успела бы оказать даже ничтожного сопротивления вторжению, как оказалась бы полностью поглощенной. В таком случае это бы означало, что он убил ее, утопив в своей мощи.

Майкл встряхнул ее в отчаянии, начиная терять надежду, и Кей вдруг хрипло вдохнула. Потом открыла глаза и посмотрела на Майкла. Судя по взгляду, она едва ли понимала, что произошло, и где находится.

— Успокойся, все хорошо, — на всякий случай заверил ее Майкл, сам еще не вполне в это веря. Цвет ее энергии так и не изменился — поле переливалось антрацитовой чернотой и носило характерный оттенок энергии Майкла. Но Кей ожила, смотрела на него и могла говорить. На краткий момент Майкл ужаснулся от мысли, что сотворил живую куклу, но следующие ее слова развеяли сомнения:

— Я снова все испортила?

— Не имеет значения, — с облегчением произнес он, помогая ей сесть.

— А ураган? — Кей повертела головой, но так ничего и не увидела.

— Ушел.

— А все остальные?

— Полагаю, в порядке. Кей, — остановил он поток ее вопросов. — Ты нормально себя чувствуешь?

— Да, а что? — Кей осмотрела свои руки и ноги.

— Подумай о чем-то хорошем, — предложил Майкл.

— Хорошем? — не поняла Кей.

— О том, что тебе дорого.

— О ком, — мысленно исправила его Кей и посмотрела Майклу в глаза. Сколько еще раз он будет ее спасать? Они ведь рискуют — сидят в обнимку у всех на виду. Кей затопило чувство вины, и она нехотя отстранилась от своего драгоценного наставника. Но тяга к нему от этого не стала меньше, а лишь усилилась. Несмотря на присутствие других магов и безумие стихии, он пришел ей на помощь, уже который раз. Кей смутно помнила, что произошло после ее слияния с бурей. Когда ее начала душить воля других магов, единственное, что ей оставалось — это снова стать собой, отделившись от стихии. Это оказалось не так-то уж и просто, но когда Кей, наконец, удалось, падение было неизбежным, а сил на его замедление не осталось. Феерическое самоубийство — так, наверное, назвали бы ее поступок наставники, и демонстрировали бы ее историю всем последующим курсам учеников. Примером в назидание — вот чем бы она стала после своей гибели.

Внутри нее тепло плескалась такая знакомая, такая близкая энергия Майкла, так что, несмотря на все свои недавние травмы, Кей ощущала себя растянувшейся на нежном утреннем солнышке. Волны, обладающие тем самым неповторимым сладковато-горьким привкусом, теперь исходили от нее, словно душа Майкла поселилась внутри ее тела.

Майкл смотрел на Кей с удоволетворением и печалью — все оказалось еще сложнее, чем он думал. В черном поле появились белые языки и стали расти, переплетаясь с темной энергией. По мере их вращения белый цвет все больше и больше вытеснял темный, наконец, окончательно вернув ведьме ее начальный оттенок. Лишь привкус и стурктура энергии остались по-прежнему схожей с его силой.

Кей оказалась не просто трансформером, хотя и это было редкостью, а настоящим уникумом, хамелеоном, который мог с легкостью менять цвет. И обычно подобную реакцию запускали сильные эмоции, насколько мог понять Майкл. В первый раз это было страстное желание его спасти, а теперь — благодарность, признательность, их связь?

— Надо уходить, — тихо проговорил он.

— Нас заметили?

— Не знаю, но в любом случае пора уходить.

Кей согласно кивнула, и в следующий момент Майкл исчез, а она осталась стоять одна посреди выметенной ураганом земли.

Лежа за песчаной насыпью, Дэниэл, не веря своим глазам, смотрел, как Майкл вливает Кей черную энергию. Он переместился туда, где видел ее последний раз, но опоздал — пожиратель оказался быстрее и ближе. Поначалу ему хотелось вскочить и закричать, обнаружив себя, чтобы тот не смел этого делать, ведь это должно было ее убить. Но сдержался. К чему была Майклу такая напрасная трата энергии, когда у него в руках находилась масса других бесплатных способов уничтожения? Да и белый маг прекрасно сознавал, что пока не представляет серьезной угрозы для пожирателя — при желании тот с легкостью мог смести его с лица земли.

Но дальше Дэниэла ждал настоящий сюрприз, когда Кей неожиданно ожила и зашевелилась. Это было немыслимо, невероятно, но черному магу действительно удалось ее исцелить. А означать это могло только одно — что Кей каким-то образом все это время удавалось скрывать истинную суть и цвет своей энергии, и что ее белизна и трансформация были ничем иным, как маскировкой и ловким трюком. И если Майкл не жалел на нее такого количества энергии, значит, она была для него важна. Белая школа приютила у себя шпионку пожирателя, изворотливую и талантливую настолько, что ей удалось одурачить не только учеников (ведь Дэниэл готов был поклясться чем угодно, что Кей — белая ведьма), но и наставников. Морган, Руфуса, декана… как ей это удалось? Дэниэл видел, как Майкл помог подняться Кей на ноги, как они о чем-то беседовали, будто старые знакомые. Ее обучение в их школе — он не мог поверить, что все это было сплошным фарсом, хорошо продуманным и заранее спланированным. Неудивительно, что Майкл сам передал ее белым, хотя всем было известно, как черные относятся к соглашению.

Дэниэл дождался, пока Майкл исчез, а Кей осталась одна. Он поднялся из-за насыпи, отряхнул одежду и пошел к ней. Только теперь он не испытывал к девушке ни сочувствия, ни жалости — одну лишь настороженность.

— Дэниэл, — обернулась она, но на лице ее не отразилось облегчения, что было неудивительно в свете недавних событий.

— Я видел, как ты падаешь, — проговорил он, приближаясь.

— Да, я потеряла своих, — опустила Кей голову, будто раскаиваясь.

— Как же, — подумал Дэниэл, — не сомневаюсь, что это произошло не случайно. Оставалось только радоваться, что им все же удалось усмирить стихию, при этом Руфус не мог быть целью и не должен был пострадать, а Морган до последнего момента находилась вместе с Дэниэлом, и теперь была в стороне.

— Ты цела? — ради приличия поинтересовался Дэниэл.

— Да, спасибо, все в порядке, — отозвалась Кей.

— Ты не выглядишь ослабленной, — не удержался Дэниэл.

— Повезло, — пожала плечами Кей.

— Не хочешь вернуться к месту сбора?

— Конечно, — согласилась Кей, и Дэниэл предусмотрительно предложил ей руку, после чего они переместились в условленное место.

— Дэниэл? — Морган была удивлена, что они вернулись вдвоем. Она не сомневалась, что Дэниэл ничего не сможет сделать и найдет лишь размазанное по земле тело девушки. Она глазам своим поверить не могла, что та целая и невредимая стоит перед ней. Неужели она настолько недооценивала Дэниэла?

— Кей, — выдохнул Руфус с явным облегчением, ощупывая Кей цепким взглядом. Очевидно, он остался доволен осмотром, потому что, наконец, разжал руки и окончательно успокоился. Чего вовсе нельзя было сказать о Трентон — она едва не дымилась от злости.

— Куда тебя унесло?! — воскликнула она, ища поддержки у Джуса. Тот только бросал осуждающие взгляды на Кей, предоставив устраивать разгром наставнице.

— В разгар бури ты исчезаешь без предупреждения и нас остается трое! Это у вас в белой школе называют командной работой?

— Корнелия, — Руфус попытался заступиться за свою ученицу, — она еще даже не выпускница. Счастье, что вообще не пострадала.

— Счастье, что не пострадали мы все, — ткнула в него пальцем Трентон. — Если она никуда не годится, зачем было ее сюда отправлять?

— Ты отлично знаешь ответ на свой вопрос. Не мы затеяли эту игру.

— О чем это ты? — огрызнулась Трентон.

— О Майкле, — спокойно ответил Руфус, и черная наставница не нашлась, что сказать. Белые и не догадывались, что Стив вообще собирался отправить на борьбу со стихией одного Майкла. И дело было не в том, что он настолько не сомневался в его силах и талантах — черный декан с некоторых пор мечтал избавиться от своеволия и сомнительной репутации пожирателя. Да, он долго его терпел и мирился с сопутствующими потерями, даже уклонялся от расследований комиссии, но после того, как Майкл помешал троим ученикам черной школы расправиться с трансформером, перебежавшим на белую сторону, и, более того, без какого-либо согласования с деканом поглотил всех троих, Стив резко пересмотрел свою позицию. Пусть он и ослабил бы черную школу, но в рядах выпускников росло немало талантливых магов, и трое или четверо из них вполне могли заменить Майкла. Не предусмотрел он только одного — что у Майкла уже сложилась команда, сработавшаяся в бою. А что могло крепче объединить черных боевых магов, как не реальные сражения? И их незаменимым лидером, которого они все безусловно уважали, был Майкл. Как только он сообщил о новом задании, Трентон, Джус и Грей безоговорочно подписались на участие в проекте вместе с Майклом. Стив был поставлен перед фактом, и ему осталось насладиться лишь тем, что он передал список в Ассамблею первым, предвкушая мучения и колебания белой стороны. Декан полагал, что и на черной не найдется тех, кто захотел бы составить Майклу компанию, но ошибся. Что же касается белых — в их "стремлении" сотрудничать с Майклом Стив не сомневался.

— Все целы? — голос Майкла заставил обстановку разрядиться, а окружающих взглянуть на появившихся Майкла с Греем.

— Слава кругу, — выдохнула Трентон, успокаиваясь и пробегая взглядом по паре своих коллег.

— Вы уцелели в том аду, — не сумела скрыть своего восхищения Морган. Она и Дэниэл единственные видели, в какое пекло отправились двое черных магов.

— Это наша работа, — улыбнулся ей неунывающий Грей, на что Джус только глубоко вздохнул и закатил глаза. Он терпеть не мог этих бравад Грея.

Морган одарила черного выпускника ответной улыбкой и с укором посмотрела на Дэниэла с Кей:

— Раз все закончилось, мы можем отправляться по домам.

— Мы с Руфусом еще должны отчитаться перед Ассамблеей, — заявил Майкл, и Руфус согласно кивнул:

— А вы тем временем можете действительно отправляться домой.

При мысли о доме, в голове Кей сразу возникло видение уютной гостиной с диваном и камином, с грубыми досками пола и теплой атмосферой, царившей там благодаря присутствию Майкла. И через несколько ударов сердца видение стало реальностью, а Кей, почти не веря в то, что с ней произошло, рухнула на любимый диван. Сил не было даже на то, чтобы пойти в душ и привести себя в порядок, не из-за недостатка энергии, а, скорее, от ее переизбытка и психологического шока. Неужели ей все-таки удалось выбраться из этой передряги? И неужели Майкл не возненавидел ее после этого? Хотя, она все еще не была застрахована от какого-нибудь поучительного урока с его стороны.

Глава 5

Дэниэл возвратился в комнату общежития и, стащив грязную одежду, бросил ее на пол. Все тело болело, как после хорошей драки. Но, благодаря Морган, он не был истощен полностью. Да и благодаря тому, что на передовую вышли Майкл с Греем. Дэниэл ощущал себя в несколько двойственном положении: с одной стороны, они вместе сражались со стихией и победили ее, а с другой — он стал свидетелем какой-то непонятной игры, которую вел Майкл.

Струи теплого душа смыли остатки усталости и сомнений: он обязан был немедленно отправиться к Родрику и рассказать ему об увиденном. Что делать дальше с Кей и как поступить в данной ситуации, должен был решать декан.

Быстро одвешись, Дэниэл подошел к входной двери и толкнул ее, но она не подалась. Толкнул еще раз и только тогда заметил опутывающее дверь и стены комнаты заклятие, искусное и тщательно сплетенное, как было свойственно только Морган.

— Проклятье! — выругался он, бессмысленно пнув дверь. — Ревнивая дура!

Он оказался в ловушке, созданной для него его же наставницей. Она не простила ему непослушания и компании Кей и устроила домашний арест. На какой срок — Дэниэл понятия не имел. Очевидно, пока Морган не остынет и не решит, что с него хватит. И из-за этого он не мог никак связаться с деканом и собщить ему о предательстве. А тем временем Кей могла совершенно спокойно и дальше разгуливать по их школе и творить свои черные дела.

Дэниэл опустился на кровать и задумался. Вот почему Кей была против того, чтобы он выслеживал напавших на нее черных учеников. Даже несмотря на то, что они едва не лишили ее жизни, она не хотела подставлять своих, ведь они не могли знать, что она все еще принадлежит к их рядам. А Родрик? Тоже хорош — никак не распознать перед своим носом черного мага. А Руфус? Она что, ни разу во время поединков, когда лежала распластанной камбалой на матах, не утратила своей маскировки? Это казалось невероятным и более всего походило на какой-то массовый заговор.

Но Дэниэлу не оставалось ничего, кроме как ждать. А Кей в любом случае уже было недолго разыгрывать из себя белую ведьму.

Майкл был сдержан: не улыбался и не привлек ее к себе. Конечно, его мысли все еще могли быть поглощены докладом в Ассамблее или сражением с ураганом, но Кей казалось, что это не так.

— Ты сердишься на меня? — острожно спросила она.

— Нет, — ответил он, будто впервые ее замечая.

— Прости, я…

— Ты не виновата.

— Но…

— У тебя не было выбора.

— Но как же! — воскликнула Кей. — Он ведь был: я могла отказаться.

— Нет, — покачал головой Майкл. — С тех пор, как Стив отправил список, ты уже ничего не могла изменить, впрочем, как и я.

Кей молча смотрела на него, недоумевая. Заметив выражение ее лица, Майкл продолжил:

— Родрика загнали в угол. Он в любом случае отправил бы тебя.

— Допустим, но я могла сработать как-нибудь удачнее, — Кей посмотрела в пол, вспомная свое безрассудство, которое теперь выглядело особенно очевидным.

— Ты не умеешь работать с природными бедствиями такого масштаба. В этом нет твоей вины.

— Получается, я слабее Дэниэла, — прошептала Кей.

— Руфус не мог нянчиться с тобой так, как Морган с Дэниэлом — она непрерывно прикрывала его, — возразил Майкл.

— А Джус и Грей?

— Они лучшие за несколько выпусков, — ответил Майкл и, наконец, опустился на диван рядом с ней. — Иди в душ.

Кей вопросительно посмотрела на него.

— Я к тебе присоединюсь, — улыбнулся он, и сердце Кей оттаяло.

— Нас заметили? — спросила Кей, одеваясь после душа.

— Похоже, что нет, но я не стал бы давать гарантий, — ответил Майкл, складывая вещи в объемную сумку.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь. Захвачу пару вещей и для тебя.

— Мы куда-то отправляемся?

— Да, и как можно быстрее.

Кей снова забеспокоилась и тревожно взглянула на Майкла.

— Значит, ты все-таки полагаешь, что опасность есть. Мне надо забрать книги из общежития.

— Нет, — Майкл отрицательно покачал головой. — Именно так и попадают в неприятности. Исчезать надо аккуратно и быстро либо не исчезать вовсе.

— Кей, — он взглянул на ее поникшие плечи. — Я ведь предупреждал, что рано или поздно это произойдет — все откроется, и на нас начнется охота.

— Если это случилось, то слишком рано, — прошептала она, — и виной тому я.

— Не имеет значения, — произнес Майкл, застегивая сумку. Он был порой жесток в своей откровенности. — Книга Дао здесь, а остальному поучишься у меня.

Возражать было бессмысленно: если Майкл считал, что им лучше исчезнуть, оставалось только прислушаться, ведь он в течение многих лет успешно избегал опасности.

Кей жаль было прощаться с его домом и ступать в неизвестность, но пожиратель был единственным, кому она верила. Девушка смело вложила руку в его ладонь — и они переместились.

Огромный город с небоскребами шумел и гудел всеми голосами, грохот оглушил Кей и заставил дернуться в сторону, но рука Майкла не позволила ей отскочить далеко, и уже в следующую секунду они снова переместились. Холодный ветер ударил Кей в лицо, и на несколько секунд она зажмурилась, снег бил в глаза и оставлял горящие отметины на незащищенной коже. Не успела Кей во второй раз вдохнуть морозный воздух, как они снова переместились. На этот раз куда-то на побережье, с солью, витающей в воздухе и запахом водорослей, груды переплевшейся темной массы покрывали почти весь пляж, какие-то диковинные птицы разгребали их лапами и добывали себе еду. Только рассмотреть их Кей тоже не успела — они снова перескочили. Теперь лил дождь, а тяжелые широкие листья клонились почти к самой земле, вокруг было тепло и влажно, и темно, и только шум воды говорил о том, что заросли простираются на многие метры вверх. Картинка поплыла — и они оказались в густом лесу, тропинка извивалась по склону горы вдаль. Ни человеческого жилья, ни звуков цивилизаци.

— Ну все, мы на месте, — выдохнул Майкл.

Только пожиратель мог совершить столько перемещений подряд и остаться стоять на ногах после этого.

— На каком? — Кей зачарованно смотрела на окружающий мир, не веря в то, что они наконец остановились.

— Еще один мой дом, о котором никто не знает, — ответил он, и потянул ее за руку вслед за собой по тропинке.

Буквально через несколько шагов за поворотом действительно оказался скромный симпатичный домик, вроде хижины в лесу, где можно переждать непогоду. Все очень примитивное и простое, единственное освещение — свечи, каменный очаг и дрова, уложенные вдоль стены под самую крышу.

Когда в очаге разгорелся огонь, а они разлили по кружкам чай и стали неспеша его пить, Кей подумала, что это затерянное место не так уж и плохо. Главное, что они с Майклом были по-прежнему вместе.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на языки пламени.

— За что?

— За то, что снова спас меня.

Майкл молчал, о чем-то размышляя. Его профиль в отблесках пламени прорисовывался еще рельефнее и четче, чем обычно.

— Ты осознаешь, что ты — не трансформер, Кей? — неожиданно спросил он.

— А кто же? — удивилась она. Кей очень смутно помнила свое спасение из-за боли, травм и колоссальной потери энергии, из-за пребывания на грани жизни и смерти. Все, что произошло после ее разделения со стихией и до того момента, как она очнулась на руках у Майкла, было покрыто сплошным туманом. — Белая ведьма? Или ты имел в виду, черная?

— Не то, и не другое.

— Нормал? — изумилась Кей, проверяя уровень своей энергии. Меньше всего ей сейчас хотелось оказаться в беспомощном зависимом положении.

— Определенно не нормал, — поспешил ее заверить Майкл.

К чему же он клонил, почему так тянул?

— Ты буквально не то, и не другое. То есть можешь быть как тем, так и другим по своему усмотрению.

— Но так ведь не бывает, — возразила Кей, не так давно сдававшая историю магии.

— Не было, но не означает, что невозможно.

— Ты снова говоришь о Дао? Но я так и не сдвинулась с мертвой точки, — с сожалением произнесла Кей, вспоминая свои бесплодные попытки. Если с первой книгой у нее получалось хоть что-то, то со второй все было совершенно глухо. Ей не удавалось постичь ту глубину, которая в ней была заложена. Она вроде бы и понимала все прочитанное, но суть непременно ускользала.

— Ладно, — отступил Майкл. — Со временем ты поймешь сама. А завтра начнем обучение.

— А я так надеялась на каникулы, — зевнула Кей, поглубже закутываясь в плед.

— Считай это летней практикой, — усмехнулся Майкл, и Кей в очередной раз подумала, что рядом с ним это совсем не звучало, как наказание.

Глава 6

Майкл разбудил ее на рассвете и потащил в лес. Кей даже успела подумать, что, так как они живут в глуши, им придется заниматься с утра до ночи натуральным хозяйством, чтобы выжить: собирать ягоды, грибы и охотиться. Но глупые предположения рассеялись вместе с сонливостью.

На опушке леса Майкл остановился и сбросил куртку, затем расстегнул рубашку. Кей глупо улыбнулась и невольно засмотрелась на его тело. Он был удивительно свеж, и энергия его ощущалась абсолютно целостной и неповрежденной, несмотря на вчерашние события. В то время как Кей по-прежнему чувствовала внутри себя неповторимый привкус его энергии.

— Что ты знаешь об обращении? — спросил Майкл.

— При свете дня?

— Перестань, Кей. У нас — день, а на обратной стороне Земли — ночь. Мы можем переместиться туда за долю секунды. Так что ты знаешь об обращении?

— Знаю, что некоторые маги якобы могут обращаться в животных, черные — к примеру, в волков, — Кей оскалилась, потом сделала сеьезное лицо и продолжила: — а белые — в оленей.

— Значит, ничего, — резюмировал Майкл, а Кей стало слегка обидно. Да, она никогда не уделяла особого внимания этой области, но только потому, что документальных свидетельств обращения не существовало, а все рассказы на эту тему походили на сказки.

— В каждом маге есть внутренний зверь, но у большинства он спит. Присмотрись к обитателям леса — это как родство душ. Если ты услышишь отклик, значит, это и есть твой зверь.

— И какой зверь у тебя? — теперь Кей с опаской поглядывала на наставника. Она понятия не имела, как происходит обращение, но ей почему-то казалось, что зрелище должно быть не очень приятным.

— У меня двойное родство душ, такое тоже бывает, — ответил Майкл, указывая ей на верхушки деревьев. И Кей увидела там несколько ворон, усевшихся на ветки и с интересом поглядывавших вниз. Затем справа от них в лесу раздался протяжный вой, и на холм над опушкой неспешно вышло несколько волков.

Кей глядела на них без страха, потому что знала, что стоит ей только захотеть, как она сметет их самым простейшим заклинанием или скроется от них бесследно.

Но Майкл смотрел на них как-то не так, почти нежно, как смотрят обычно на близких людей или семью. Волки осторожно приблизились к нему и по очереди понюхали протянутую ладонь. Затем они вновь потрусили в лес, но по раздающемуся время от времени вою Кей поняла, что они по-прежнему держатся где-то рядом.

— Какой смысл в обращении? — спросила Кей, подразумевая, что любая другая магия превосходит этот первобытный способ.

— В выживании, — ответил Майкл и, сбросив ботинки и оставшуюся одежду, побежал в лес. Спустя какое-то время Кей увидела поджарого черного волка на опушке, тот издал протяжный вой, а затем также скрылся в лесу, как и остальные.

Вороны с громким карканьем поднялись в воздух и полетели на юг, вслед за волками. Кей вздохнула: она чувствовала себя потерянной, одна в лесу с горкой вещей, оставшихся от Майкла. Если это была часть практики, то она не понимала, чему могла научиться — разве что складывать вещи и относить их домой.

К слову о доме — она понятия не имела, где он находится, но, благодаря перемещению, дорога не заняла много времени.

День без Майкла тянулся медленно, да и заняться особо было нечем. Кей открыла злосчастную книгу и снова уставилась в бессмысленный текст. По сути, Дао говорил о том, что все, что он написал, обретет смысл только тогда, когда читатель постигнет природу пустоты, но сама же книга и являлась учебником для постижения пустоты. Круг замыкался, а ответов по-прежнему не было.

Кей захлопнула ее и попыталась ни о чем не думать, расслабилась и закачалась на волнах ветра, сливаясь с ним и вечностью, ничего не желая и не ожидая. Она снова была ничем и всем. Но для того, чтобы спасти Майкла, она должна была этого желать, кусочек бесконечной пустоты никак не мог ему помочь, и в этом заключалась очередная дилемма. Когда Кей становилась собой, она страстно хотела ему помочь, но была не в состоянии. Когда же она на краткий миг становилась частью пустоты, возможно, она и могла освободить его, но стоило ей только об этом подумать, как она снова становилась собой.

— Замечательно, — услышала она голос позади и обернулась: Майкл по-прежнему оставался голым, но его ноги и руки теперь были покрыты грязью, а кое-где к телу приклеились листья. — Я надеялся, ты попробуешь обратиться.

— Обратиться? Но ты же не рассказал, как.

— Разве я не говорил о внутреннем звере? Ты пыталась его отыскать?

— Не знаю, — смутилась Кей. Она никогда не ассоциировала себя ни с каким животным, никогда не увлекалась учениями племен и никогда не питала привязанности к какому-то определенному виду. — Ну, мне нравятся белки, — ляпнула она, и тут же залилась краской, глядя, как Майкл сдерживается, чтобы не расхохотаться.

— Белки нам не помогут, — улыбнулся он. — Потом, никогда не слышал, чтобы кто-то обращался в белку. И пусть ты у нас уникальна, все равно, не думаю.

— Хорошо, что мне нужно делать? — сдалась Кей.

— Для начала, подождать, пока я помоюсь и оденусь.

Кей улыбнулась и посмотрела на Майкла таким взглядом, что он все-таки рассмеялся.

— Ладно, я могу рассказать тебе теорию во время водных процедур.

— Вряд ли я смогу слушать — вода, наверняка, ледяная.

— Ты еще не все знаешь об этом месте, — ответил он и, захватив из дома полотенца, поманил Кей за собой. По тропинке, отходящей от дома, метров через сто вниз по склону горы они вышли к реке. Кей опустила руку в воду и тут же отдернула.

— Не здесь, — окликнул ее Майкл и по камням перебрался чуть правее. Небольшие водопады переливались из чаши в чашу, некоторые из них достигали размеров полноценной ванны или даже небольшого бассейна. На этот раз Кей не было надобности опускать руку в воду, чтобы понять, что она теплая. В прохладном воздухе от природных ванн поднимался густой пар.

— Термальные источники? — обрадовалась Кей. В их скромном жилище это было очень приятным дополнением.

— Да, я выбрал это место в том числе и из-за них, — Майкл подошел к широкой ванной и погрузился в нее с головой, затем вынырнул и поманил Кей.

Непривычно было раздеваться в лесу, на холоде, но вокруг все равно никого не было, кроме волков и воронов. С тех пор, как Майкл рассказал о них, Кей непрерывно ощущала близкое присутствие и тех, и других.

— Потрясающе, — прошептала Кей, окунаясь в теплую воду.

— Когда станет слишком жарко, перебирайся сюда, — произнес Майкл и перешел в бассейн пониже.

Кей не стала засиживаться и по очереди перепробовала все ванны. Они были замечательны, и каждая отличалась от других хотя бы на пару градусов, в некоторых из них вода имела белый оттенок от растворившегося известняка. Наконец, Кей спустилась к Майклу: его бассейн был самым прохладным из всех, но все же достаточно теплым, чтобы в нем было комфортно находиться долгое время. Кей, смешно бултыхаясь, подплыла к Майклу и остановилась перед ним, оплев его шею руками.

— Ты выбрал удивительное место, — прошептала она ему почти в губы.

— Верно, но я все равно не забуду о твоей учебе, — он нежно, но кратко коснулся ее губ и освободил шею, откровенно посмеиваясь над Кей.

— Тогда мне надо охладиться, — заявила она и под разразившийся смех наставника спустилась к реке и с разбега плюхнулась в ледяную воду. Вода обжигала, но разгоряченному после ванн телу это было приятно. Вынырнув, Кей быстро вскарабкалась обратно и вновь забралась в ванную к Майклу.

— Ну, волк — я понимаю, — проговорила Кей, — это сила и злость, но почему вороны?

— Вороны — крылья, свобода, кругозор. Да и волки — это не только то, что ты перечислила, а… даже невозможно объяснить, нечто на уровне ощущений, которые не поймешь, пока не побываешь в волчьей шкуре.

— Ты думаешь, я — тоже волк?

— Понятия не имею, тебе нужно самой заглянуть внутрь себя.

— Но там только ты, — безнадежно подумала Кей, но вслух ничего не сказала.

— Нужно расслабиться, как во время растворения в пустоте?

— Не знаю, — отозвался Майкл, — я ведь не растворяюсь в пустоте. Но ты должна достигнуть полной тишины ума.

— Тогда похоже, — прошептала Кей и отключилась. Тишины она теперь достигала почти что на автомате. Но прямо за тишиной следовало тихое покачивание на волнах проплывающих мимо и ничуть ее не тревожащих мыслей и растворение в пустоте. И никаких животных — вернее, они были, то тут, то там в лесу, части все той же пустоты, наделенные сознанием и заключенные в материальную оболочку тел: крохотных и побольше, но внутри Кей не было никого, да и не могло быть — ведь понятия внутри больше не существовало.

— Ничего не выходит, — произнесла Кей, вернувшись. — Я проваливаюсь в пустоту. Для меня состояние без мыслей означает лишь это, понимаешь?

— Ты говорила мне, что когда работаешь над второй книгой Дао, то выпадаешь из состояния пустотности не по своей воле. Попробуй применить тот же принцип, не позволяя себе полностью провалиться в нее.

— Так не получится, — вздохнула Кей. Мысли о Майкле едва ли помогут найти ей своего внутреннего зверя. Они ей и здесь не помощники.

— Хорошо, тогда попробуем иначе, — не сдавался Майкл, — представь, что внутри тебя заперт некий зверь, и попытайся его освободить.

Кей послушно закрыла глаза, прислушалась и обнаружила внутри только страстное желание Майкла, скрытое под всякой шелухой и огромным прессом чувства долга и обязанностей.

Глаза Кей распахнулись и опасно сверкнули. Она медленно приблизилась в воде к Майклу и потерлась низом живота о его бедро.

— Там только это.

— Тогда придется сначала накормить то, что ты нашла, — ответил он и легко подхватил ее под бедра. Губы их слились, а влажные волосы Майкла, торчащие ежиком, послушно сминались под пальцами Кей.

Небо потемнело и наполнилось звездами, его было хорошо видно в просвет между деревьями над горячей ванной, в которую они перебрались с Майклом. Он обнимал ее сзади, а Кей откинула голову на его плечо и смотрела на тысячи далеких огней.

— Здесь замечательно, — проговорила она, и ночь будто проглотила ее слова. — Никогда не думала, что быть в бегах — так здорово.

— Не заблуждайся на этот счет, — предостерег ее Майкл, продолжая нежно поглаживать ее руки под водой.

— Нас могут в любой момент схватить?

— Ну, не в любой.

— Да, сейчас мы бодрствуем и ощутим опасность, но что будет, когда мы заснем?

— Нас будут охранять.

— Кто?

— Волки и вороны, — улыбнулся Майкл в волосы Кей.

— А ты — романтик.

— Да, — согласился он, глядя на те же звезды, что и Кей, — иногда.

— Чем займемся завтра?

— Ты продолжишь искать внутреннего зверя, — невозмутимо заявил Майкл, и Кей, несмотря на романтичность обстановки, с досадой осознала, что ей все-таки придется кого-то найти, пусть даже белку, чтобы он, наконец, отцепился от нее с обращением.

Глава 7

Никакие методы и ухищрения Кей не помогали. Предприятие с обращением заглохло точно также, как и опыты со второй книгой Дао. Кей не ощущала никакого родства душ, по крайней мере, такого, которое привело бы ее к превращению в то или иное животное. Ее не тянуло ни к птицам, ни к хищникам, ни к грызунам. А об оленях и вовсе думать не хотелось, находясь в близком соседстве с волками.

Майкл время от времени покидал ее, и Кей понимала, что он снова бегает со стаей или машет крыльями в бесконечных просторах неба. Но даже желание быть с ним рядом не могло подарить ей ни лап, ни крыльев.

— Как твои мучения? — белозубая улыбка Майкла ясно говорила о том, что в отличие от Кей, он надежды на ее успех не теряет.

— Если я все-таки обращусь в белку, ты меня слопаешь и не заметишь, — проворчала Кей, — или заклюешь.

— Мне нужно отлучиться, — не обратил он никакого внимания на ее мрачную шутку.

— Снова? — огорчилась Кей. Она и так не видела его почти до самого вечера. Неужели он не наобщался со своими волками и воронами?

Но на этот раз Майкл даже не ответил, а просто исчез в глубине дома. Вибрация его энергии едва заметно изменилась, как отметила Кей. Не означало ли это, что его сила начала истощаться, и ему требовалось "питание"? Кей озадаченно посмотрела ему вслед и бесшумно пошла за ним.

Майкл порылся в сумке, вытащил костюм, который обычно носил в школе, и, придирчиво осмотрев мятую рубашку, слегка скривился, но надел ее на себя. Он вовсе не собирался обращаться, иначе одежда была бы ни к чему, скорее даже мешала. Кей с замиранием сердца смотрела на его приготовления, но спросить не решалась. Его нежелание обсуждать эту тему было слишком очевидным.

Когда энергия вокруг него начала сгущаться, и произошло характерное схлопывание, Кей не удержалась, и шагнула за ним, держась на максимально возможном расстоянии, чтобы он не ощутил ее присутствия, но при этом стараясь не потерять Майкла из виду. Они совершили несколько перемещений, прежде чем остановиться перед небольшим кафе на узкой незнакомой улочке. Кей тут же спряталась за углом, набросив на себя маскировку и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Никогда она еще не позволяла себе следить за Майклом. Судя по той легкости, с которой он проделал серию прыжков, Майкл не был голоден и по-прежнему находился в прекрасной форме. Значит, дело было в чем-то другом.

В темноте, нарушаемой лишь светом, падающим из окон заведения, к наставнику подошла несгибаемая фигура и, поприветствовав друг друга, они направились внутрь кафе. Кей осторожно приблизилась к окнам и заглянула в помещение. Гости устроились у маленького столика у окна. Свеча в пузатой чашке мягко освещала их лица — Майкла и Трентон. Кей замерла и переместила слуховое восприятие, как некогда в комнате декана.

— Какие новости? — Майкл сделал знак официантке, и та подошла к их столу, записывая пожелания.

— Ничего хорошего, — отозвалась Трентон, расстегивая плащ и снимая платок с шеи. — Родрику доложили о случившемся, и теперь все белые маги в курсе того, что Бали — никакой не трансформер, а черный маг, долгое время успешно маскировавшийся под белого, — в глазах Трентон сверкнуло восхищение, — не знаю, как тебе это удалось, — потом она тяжело вздохнула, — но теперь все кончено. Ее разоблачили. На Бали объявлена охота — как ты понимаешь, Родрик не мог снести такого оскорбления. — Трентон помолчала, но Майкл ее и не собирался перебивать. — О тебе речи не было, да им сейчас и не до того. Черная школа неофициально ликует, да и кого бы не порадовал тот факт, как ты лихо утер белым нос. Но официально, конечно, сохраняет неитралитет. — Трентон поблагодарила официантку и пододвинула к себе чашку с мокко.

— Я понимаю, что она — ценный инструмент, но тебе следует ее оставить и вернуться в школу. Бали уже все равно не спасти, а против объединенных сил белых не устоять даже тебе, Майкл, — Трентон нежно накрыла своей рукой руку наставника, — да и к чему? Черная школа нуждается в тебе, несмотря на отношение Стива. Но и он, поверь, еще сто раз передумает.

— Кто это был? — наконец произнес Майкл.

Трентон непонимающе взглянула на собеседника.

— Кто доложил Родрику?

— Один из белых выпускников, Дэниэл. Он видел, как ты исцелил ее.

Кей трясло — она услышала достаточно, слух вернулся в обычное состояние. Ее предали. Бывший друг, едва ли не близкий человек, снова протянувший ей руку во время борьбы со стихией. И продолжали предавать: молчаливое согласие Майкла, слова Трентон о "ценном инструменте", ее рука, накрывшая руку наставника. Что их связывало с Трентон на самом деле? Тут же в памяти услужливо всплыло воспоминание из Ипсы, когда Майкл со знанием дела говорил о нелюбви Трентон к гостиничным шампуням. Неужели Кей всего лишь была частью одного большого замысла? И все, в чем ошибалась Трентон — так это в том, для чего именно Майкл хотел использовать свой "ценный инструмент". Не для шпионажа за белыми магами, вовсе нет — судя по его осведомленности об их делах и событиях, происходящих в белой школе, у него и так было все в порядке с инфоматорами — а для собственного освобождения, в котором Кей так и не преуспела. В таком случае, ему действительно не было никакого смысла оставаться и дальше с ней, защищать ее от белых, подвергая себя смертельной опасности. Пришло время отойти в сторону и отвернуться, пока ее будет рвать на части обозленное белое сообщество.

Когда он собирался сказать ей о том, что уходит? И собирался ли вообще, или просто больше не намерен был показываться в их скромном убежище в горах?

Кей даже не заметила, как снова возвратилась в дом в лесу. Боль и ярость вынудили ее выскочить наружу и бежать прочь. Отчаяние и жгучее ощущение предательства, ядом разливающееся по телу, гнали ее все дальше и дальше, а бесполезные человеческие ноги то и дело заплетались и цеплялись за сучья и корни деревьев. Нестерпимо хотелось вырваться, освободиться, забыться, сбросить с себя невыносимый груз.

Передние пушистые лапы приземлились на камни, и ветер с миллионом ярких новых запахов ударил прямо в морду, заставив захлебнуться и едва не затормозить на месте. Сила, стремительность и слаженность мышц, удовольствие от движения захлестнули страдание, рожденное в человеческом сердце, и освободили волчье, бьющееся мощно и ровно. Волчица выскочила на огромный валун, задрала морду к ночному небу и завыла, обращая свой крик к тысячам далеких огней, которыми еще совсем недавно любовалась женщина. И стая ответила ей откуда-то слева протяжным воем. Но волчица не желала никого видеть — она должна была бежать, как можно быстрее, пока не захлебнется собственной слюной, пока не разорвутся огнем легкие, не откажут лапы, бежать.

Черный волк, поджарый, но очень сильный, сбил ее с ног, и они кубырем прокатились какое-то расстояние по лесу, зарываясь в прошлогодние листья. Волчица вскочила на лапы, готовая драться, но волк опередил ее и схватил пастью за загривок. Волчица заскулила и забила лапами по земле, но он не отпускал, держал крепо, пригибая ее голову все ниже и ниже, заставляя остановиться, успокоиться. Наконец, не видя другого выхода, волчица затихла, осторожно принюхиваясь к его запаху и улавливая в нем знакомые нотки, привлекательные и дразнящие. Она глухо зарычала, но волк толкнул ее ниже к земле, вынудив замолчать и коротко рыкнул в ответ. Обездвиженная и пристыженная, волчица сдалась, перестав упираться, и мышцы ее прогнулись, обретая иную форму. Лапы плавно превратились в тонкие женские руки, а под вжавшейся в нее жесткой черной шерстью обмякло нежное человеческое тело, перепачканное в грязи.

— Волчица мраморного окраса, конечно, как же еще, — пробормотал Майкл, скатываясь с Кей.

— Я обратилась, — потрясенно прошептала Кей, и тут же боль последних событий и мыслей вновь накрыла ее с головой.

— Обратилась, тише, — теперь уже рука Майкла оказалась на ее шее, сдерживая.

— Почему ты здесь? Тебе разве не пора уходить? — не скрывая горечи, произнесла Кей, пытаясь освободиться из его захвата.

— Когда нужно будет, мы уйдем вместе, — спокойно отозвался Майкл, и в его глазах Кей увидела такую искренность и решимость, что подозрения стали таять, словно утренний туман. Волчица также была убеждена, что черному волку можно доверять, по каким-то своим соображениям или необъяснимым животным инстинктам. И ее уверенность заставила Кей засомневаться.

— Что тебя связывает с Трентон? — вырвалось у нее.

— Мы были любовниками.

Кей застыла от такой прямолинейной откровенности.

— Ты и Трентон?

— Не думаешь же ты, что у меня никого не было? — несмотря на насмешку, явно прозвучавшую в голосе, глаза Майкла оставались добрыми и терпеливыми. И благодаря этому доброжелательному взгляду, Кей вдруг поняла, насколько глупо выглядит ее ревность.

— Я следила за тобой, — призналась она.

— Знаю, — произнес Майкл, глядя ей в лицо. И Кей изумилась:

— Знаешь? Тогда зачем позволил мне?

Майкл ничего не ответил, лишь, задумавшись, посмотрел куда-то в сторону.

— Ярость и сила, — пробормотала Кей, понимая. — Все для того, чтобы я обратилась?

— Это было необходимо, — молча прося прощения, Майкл дотронулся до ее руки.

— Ты позволил мне намеренно, — обида и боль на лице Кей постепенно сменились решимостью, — потому что у нас не осталось времени.

— Верно, — признал он. — за нами охотятся все белые маги. Они могут придти в любой момент. Удаленность и заброшенность этих мест и та тщательность, с которой я запутывал следы, должны подарить нам какое-то время, но рано или поздно они все равно обнаружат это убежище.

— Значит, надо уходить? — Кей с тоской посмотрела на окружавший их лес, к которому успела привыкнуть.

— Нет, — покачал головой Майкл.

— Тогда что?

— Когда опасность приблизится, мы уйдем с волками.

Кей изумленно посмотрела на него и, наконец, все поняла: эту его настойчивость в обучении ее обращению, его постоянное общение со стаей. Они станут волками и останутся ими до тех пор, пока…

— И как надолго?

— Пока они не устанут нас искать.

— Так вот для чего нужно выживание, — они растворятся среди других волков, исчезнут для человеческого мира. — Но на это могут уйти годы. И даже потом, я нигде не смогу появиться открыто.

— Сможешь, со временем сможешь. К тому же, ты достаточно неплохо владеешь маскировкой.

Кей сокрушенно покачала головой, не веря своим ушам.

— Мне жаль, что ты не успела закончить школу, — тихо произнес Майк. — Мне жаль, Кей, но теперь это уже невозможно.

— Ты имеешь в виду… — наконец, Кей поняла, о чем он говорил — о том самом, о чем она так старательно избегала думать. Она оказалась выброшенной за борт, тем самым несертифицированным магом, которыми кишели в изобилии дешевые лавки в повседневном мире нормалов, салоны гадалок и балаганы. Отныне она была никем, паранормалом с правами обычного человека, то есть полным запретом на применение магии, без которой Кей уже не представляла своей жизни. Кей с надеждой посмотрела на Майкла:

— А черная школа?

— Они препарируют тебя, если ты им когда-нибудь попадешься в руки.

— Но если я стану черной, и ты им скажешь…

— Кей, они не станут навлекать на себя такую угрозу ради одной заурядной ученицы.

Кей сердито задрала голову, собираясь высказать ему все, что она думает по поводу "заурядной", но Майкл бесстрастно продолжил:

— А если узнают, кто ты на самом деле, они препарируют тебя, Кей.

Она опустила голову и обхватила руками колени.

— Я предупреждал, что отношения со мной не принесут тебе ничего, кроме неприятностей. Но теперь уже поздно отступать — дороги назад нет.

А Кей впервые подумала о том, что для Майкла эта дорога все еще есть, и ему вовсе не обязательно погибать вместе с ней.

Остаток ночи был тревожным, и сон упорно не шел к Кей, несмотря на то, что она безумно вымоталась. Рядом глубоко и ровно дышал Майкл, его рука покоилась на плече Кей, словно бы и во сне утверждая свое право на нее. Она не возражала и никогда не стала бы.

Он столько лет благополучно выпутывался из всевозможных ситуаций, пережил несчетное количество нападений и битв, схваток и поединков, но с тех пор, как в его жизни появилась Кей, все пошло не так. Кто знает, быть может, даже ее первое героическое спасение Майкла вовсе не было ему нужно, и у него имелся какой-нибудь хитроумный замысел, который она только испортила. И уж точно за всю свою долгую жизнь он ни разу не подвергался такой угрозе, которую Кей в результате навлекла на них обоих. Только вот должен ли он был за это расплачиваться? И хотела ли этого Кей?

Сейчас она знала, что Майкл останется и будет защищать ее до последнего. Сомнения выветрились вместе с гневом и ревностью, болью и обидой еще в облике волчицы, а теперь осталась лишь растерянная пустота и режущее до глубины чувство, требующее от Кей немыслимой справедливости. Если она примет его помощь — они погибнут вместе, а если и не погибнут, то будут обречены вечно скитаться с волчьей стаей, если же Кей уйдет — у Майкла все будет, как раньше, хорошо.

Кей осторожно высвободилась из его объятий и выскользнула из комнаты. Взяла только куртку и сумку с книгами Дао — что бы ни грозило ей впереди, с ними она не готова была расстаться. Шагнула за порог и остановилась в холодном утреннем воздухе. Солнце вот-вот должно было взойти — в эту ночь она так и не сомкнула глаз, но кто знает — может, у нее уже не будет следующих? Куда ей идти, одинокой, изгнанной, преследуемой? Ответ напрашивался сам собой: к остальным неприкаянным душам, недо-магам и недо-ведьмам, наполнявшим ненавистные ее сердцу притоны и злачные места. Затеряться среди них, забыться и заклинать великий круг о том, чтобы ее не нашли в этой куче мусора. Навеки отречься от своего имени и своей любви, от искусства, которое отныне ей оставалось практиковать только втайне.

Кей растворилась в пустоте, соединилась с ветром и понеслась прочь над лесом, пытаясь отдать ему ту безумную боль, что стала расти в ее сердце по мере того, как она все дальше улетала от крохотного затерявшегося в глуши домика. Майкл рассердится, придет в бешенство, не найдя ее на месте, затем попытается разыскать, но все будет зря, потому что не останется следов. И ни волки, ни вороны не смогут ему ответить, куда она исчезла. Ни крупицы энергии, ни запаха — ведь такова природа пустоты.

Глава 8

Кей проявилась в том месте, где ветер запнулся, столкнувшись со встречными воздушными массами, упала, будто напоровшись на невидимую преграду, и с удивлением поднялась, отряхиваясь и оглядываясь по сторонам. Сумка с книгами лежала рядом в пыли. А метрах в ста от нее, на окраине скромного городка расположился самый настоящий балаган. Акробаты на огромных ходулях тренировались прямо под открытым небом. Дрессировщик с дюжиной маленьких собачек гонялся за своими подопечными, которые в свою очередь носились за несчастной дворовой кошкой. Силачи легко подбрасывали в воздух гири, применяя при этом простейшие заклинания антиграва. Повсюду метались люди в пестрых костюмах, раздавались визг, шум и крики — балаган целиком и полностью оправдывал свое название. Объявление над шатром торжественно гласило о том, что представление начинается каждый день в девять часов вечера.

Кей тяжело вздохнула, подобрала сумку, отряхнула ее от пыли и решительно направилась к балагану.

Управляющий осматривал Кей с такой дотошностью, словно приобретал рабочую лошадь на рынке.

— И что ты умеешь? — с кислым выражением лица, наконец, поинтересовался он. — Клоунов у нас предостаточно.

Последнее замечание было не очень лестным с его стороны, но Кей не расстроилась — что бы он ни говорил теперь о ее внешности, к настоящей Кей это отношения не имело: теперь она выглядела, как высокая нескладная девица с мышиного цвета волосами и большим носом. Если бы ее спросили, почему она выбрала именно такое обличье, Кей толком не сумела бы ответить — скорее, оно стало результатом внутреннего порыва, сиюминутного настроения, отвращения к тому, что ее ждало впереди. А что еще могло ее ждать в этом мире? Нужно было как-то жить, зарабатывать себе на хлеб и не выделяться. Лучшего места для бывшей ученицы школы, чем балаган, было не найти.

— Я могла бы быть иллюзионистом, — ответила Кей.

— Да ну? — удивился управляющий, скептически окидывая новенькую взглядом. — И что у тебя за номер? Ты пилишь доски или тебя распиливают на дрова? Тогда где же сам магистр, почему я его не вижу? — мужчина зашелся сиплым смехом.

— Я могу демонстрировать перемещение, — не реагируя на его откровенное хамство, отозвалась Кей. Именно так она и представляла себе человека, руководящего всей этой труппой недомагов.

— Перемещение? — переспросил он и осекся. — Ты владеешь техникой перемещения? — его небольшие глубоко посаженные глаза алчно загорелись, но в них все еще светилась изрядная доля недоверия.

— Да, — спокойно подтвердила Кей.

— И как часто ты можешь это делать? — уточнил управляющий.

— Каждое представление.

Он молчал, изучая ее с новым неподдельным интересом.

— Ты же понимаешь, что если это не так, вылетишь после первого же провала, — предупредил он.

— Понимаю, — подтвердила Кей.

— Что ж, тогда добро пожаловать в труппу, — ухмыльнулся он, протягивая Кей руку, которую она так и не пожала по отработанной в школе привычке. — Меня зовут Гильермо. — Кей не сомневалась, что на самом деле его зовут как-нибудь иначе: к примеру, Пит или Рой, и что имя его — не больше, чем псевдоним, звучащий по его мнению более достойно, чем правда. — Я так понимаю, что удача привела к нам почти выпускницу? — Его глазки хитро забегали, пытаясь вычислить все выгоды, которые он мог бы извлечь из ситуации.

— Мэй, — коротко кивнула Кей, промолчав по поводу всего остального: любой ответ мог приблизить ее к нежелательной разгадке. Но Гильермо и не настаивал — в мире, в котором она очутилась, не принято было задавать лишних вопросов и, тем более, отвечать на них.

— Ладно, Мэй. Дейзи! — крикнул он, и через пару секунд в комнату влетела запыхавшаяся девица с румяными щеками. — Дейзи, введи Мэй в курс дела и устрой ее в общем бараке.

Кей даже глазом не моргнула в ответ на последнюю фразу, хотя это далось ей с трудом. Не слишком-то Гильермо ценил выпускниц, если уж на то пошло. Хотя он имел полное право сомневаться в ее способностях, а разбрасываться хорошими местами и условиями тут, очевидно, было не принято.

— Выбила место клоуна? — спросила Дейзи, как только они вышли за порог.

— Иллюзиониста, — поправила Кей, гадая, не перестаралась ли она с маскировкой.

— Ого, — только и отозвалась Дейзи, тут же отодвинувшись от Кей на большее расстояние. — И что будешь показывать? — любопытство все же взяло верх над осторожностью.

— Перемещение, — отозвалась Кей.

— Ого, — снова повторила барышня, искоса поглядывая на Кей.

Тем временем они подошли к большому брезентовому бараку и, пригнувшись, Дейзи поманила новенькую за собой. Внутри оказалось темно и душно. Кучи вещей громоздились прямо рядом с двухярусными нарами, на которых спала труппа. В дальней части того же барака виднелся небольшой загон для животных. Запахи в помещении были соответствующими, но большое количество дыр в ткани заставляло надеяться, что в любом углу барака на крайний случай можно получить экстренный глоток свежего воздуха.

— Ну вот, тут вроде свободно, — прокомментировала провожатая, скидывая с дальних нар пару тюков с чьими-то вещами. — Можешь располагаться.

Ощущение брезгливости, отразившееся на лице Кей, не укрылось от Дейзи и она, покачивая головой, проговорила:

— Поверь, если у тебя получится, будешь жить, как королева. Не смотри на эти нары. Это твоя постель только до первого представления.

— А если нет? — прямо спросила Кей.

— Если нет, — Дейзи пожала плечами, — тогда и они тебе не по плечу.

— А где живешь ты? — поинтересовалась Кей, рассматривая Дейзи и пытаясь определить, что она за человек.

— Я? — усмехнулась та и подбоченилась. — Я — помощница администратора. Так что я всегда при Ги.

— Значит, так вы его зовете? — улыбнулась Кей.

— Может, его еще бароном Гильермо величать? — хохотнула Дейзи, и Кей поняла, что начальство не вызывает у нее никакого благоговения. — Тебя из какой школы выгнали? — доверительным тоном поинтересовалась Дейзи.

— Из черной, — вздохнула Кей, глядя на волны черной энергии, плещущиеся вокруг ее тела. С тех пор, как она приземлилась, тоска и горе одолели ее настолько, что цвет энергии вновь изменился. Только на этот раз Кей не стала утруждать себя его возвратом — ни к чему, в черной личине ей было удобнее.

— Да, понимаю, — эхом отозвалась Дейзи. — Меня тоже в свое время оттуда выперли. Майкл, если знаешь.

Кей дернулась, и дрожь прокатилась по ее телу.

— А тебя?

— Сивилла, — не задумываясь, произнесла Кей.

— Старая карга еще жива? — усмехнулась Дейзи и ободряюще хлопнула Кей по плечу. — Не переживай, ты попала в хорошее место.

— Правда? — Кей даже не нужно было изображать искренность своего сомнения.

— Правда, — заверила ее Дейзи. — Если не оплошаешь на первом представлении, я тебе кое-что покажу, — подмигнула она.

— Хорошо, — согласилась Кей и бросила на кровать сумку с книгами и куртку.

Представление оказалось глупейшим до невозможности. Зрители, будто предвидя это, заранее запаслись гнилыми овощами и фруктами и стали метать их, как только на арене показались бездарные клоуны. Теперь Кей, наблюдая из-за тяжелого занавеса, начала понимать, почему эта профессия считалась самой унылой. Недомаги в ярких костюмах вызывали скорее сочувствие, чем смех. На дрессировщике с собачками толпа, наконец, начала смеяться. Можно было сказать, что он вполне справился с ролью клоуна. Силачи не вызвали негодования, но и особого интереса тоже. Посетителей уже было не удивить перекидыванием гирь, сколько бы они ни весили — номер, увы, не был зрелищным, а если люди и шли в балаган — то именно за поисками тайн и магии, которая была недоступна простым смертным. Акробаты заставили зал несколько раз потрясенно ахнуть, но в конце их выступление сопроводили несколько разочарованных свистов. Балагану явно не хватало талантливых магов — вот почему Гильермо с такой жадностью рассматривал новую кандидатку.

Кей вышла на арену в повседневной одежде, не особенно задумываясь о костюме. Соль ее номера заключалась вовсе не в ярких тряпках — и, чудо, даже это заставило публику пробудиться и со вниманием наблюдать за ней. Они привыкли, что их пытаются развлечь внешней мишурой, но вышедшая девушка кардинально отличалась ото всех остальных.

В полной тишине Кей подняла руку вверх, и после легкого хлопка, арену осветил голубой светящийся энергошар, затем огненный красный и переливающийся крохотными вспышками зеленый. Зал взвыл — люди были в восторге: наконец, на их глазах разворачивалось что-то волшебное. Они замерли, ожидая от удивительной нескладной ведьмы новых чудес. И она не обманула их чаяний: ветер пробежался по шатру, а потом из ниоткуда, прямо из теплого воздуха, посыпался удивительный снег огромными хлопьями на головы людей. Одни ахнули, другие вскрикнули от радости, как дети. Шары взорвались, но мягко, почти без ударной волны, и их разноцветное сияние осветило обалдевшие лица и широко раскрытые от изумления глаза. А потом Кей исчезла, прямо у них у всех перед носом. Зрители выдохнули и забыли вновь дышать. А она появилась перед ними снова из воздуха, в другом конце арены и помахала рукой, мило улыбаясь.

Зал взорвался апплодисментами, зрители повскакивали с мест, самые эмоциональные из них стали что-то восхищенно выкрикивать. И тогда на сцене рядом с Кей появился Гильермо, взял ее за руку и начал раскланиваться вместе с ней перед публикой, пожиная ее лавры.

Зал снова звал ее на арену, требовал повторить увиденные чудеса, но Гильермо не позволил, оставив Кей за кулисами. Вместо этого он сам несколько раз вновь и вновь выходил на сцену, пока зрители не разошлись.

— Но почему? — в один из таких раутов попыталась возразить Кей, когда он в очередной раз не выпустил ее в зал.

— Оставь что-нибудь на завтра, — резко бросил он и скрылся за портьерой.

После представления Гильермо не хвалил ее, не пел ей диферамбы, и даже не позвал к себе. В толпе поздравляющих и одновременно завидующих ей представителей труппы Кей разыскала неугомонная Дейзи и потащила за собой.

— Собирай вещи, — бросила она, когда они, наконец, покинули шатер.

— Зачем?

— Я же говорила, что если не оплошаешь, то в бараке жить не будешь.

— И где же я теперь буду жить? — Кей даже не успела ни разу прилечь на своих нарах.

— В административной палатке, — с гордостью объявила Дейзи, а Кей подумала о том, что в темном углу барака ей, пожалуй, было бы уютнее, чем под боком у Гильермо и его свиты.

— Не бойся, Ги там не живет, — словно разгадала ее мысли Дейзи. — У него слишком много тайн, — ухмыльнулась она.

— К слову о тайнах, — заметила Кей, припоминая. — Ты обещала мне кое-что показать. Если, конечно, это не мое новое место.

— Нет, не оно, — загадочно улыбнулась Дейзи. — Оставишь вещи, и покажу.

Административная палатка оказалась куда более чистой и обустроенной, чем общий барак. Чувствовалось, что здешних постояльцев ценят. Но система оставалась прежней: матрасы были расстелены в общем помещении, только пространства, света и воздуха было больше. Но ни стен, ни комнат с соседками по двое-трое, как в общежитии, хоть в черном под землей, хоть в светлом в его староуниверситетском стиле.

— Идем, — Дейзи уже тянула ее за рукав, не позволяя предаться ностальгии и воспоминаниям. Кей подчинилась, и вскоре они снова оказались на улице, потом обогнули шатер и, обойдя еще одну средних размеров палатку, уперлись в здание старого сарая — это была единственная из стационарных построек, оставшихся на территории балагана.

— Это и есть то самое чудо? — не скрывая разочарования в голосе, поинтересовалась Кей.

— Идем, — Дейзи нетерпеливо потащила Кей внутрь, опасливо озираясь по сторонам. — Это единственный балаган, который никогда не накроет комиссия.

— Почему? — изумилась Кей. Она знала, что время от времени власти вмешивались в бурную жизнь подпольных заведений и проводили массовые зачистки. Незаконные предприятия прикрывали, а судьба магов была печальна и незавидна — и никто не был застрахован от подобной участи.

— Ты что-нибудь знаешь о демонах?

— Только всякие пустые россказни, страшилки, которыми любят пугать на ночь в общежитиях, — пожала плечами Кей.

— Верно, я тоже так раньше думала, — заговорщически подмигнула ей Дейзи. — Но Ги знает о них побольше. Этому прохвосту удалось заточить одного из демонов, и теперь он использует его, как щит. Наш балаган не излучает ничего, ни крупицы энергии. Для комиссии мы — невидимки! Он — наша страховка от неприятностей. — Дейзи ткнула пальцем в темноту сарая. — Вернее, страховка Ги. Иначе все бы уже давно разбежались от этого заносчивого гада.

Кей усиленно моргала, пытаясь привыкнуть к темноте, забыв о своих магических способностях. Когда тени рассеялись, и она обрела способность видеть, ей открылся нарисованный на полу широкий неровный круг, внутри которого сидел человек. Одно его колено было поджато, а другую ногу он вытянул во всю длину. В его темно-русых волосах, собранных сзади в хвост, и в отросшей щетине пробивалась легкая седина. Но глаза были удивительными — ярко голубыми, словно светящимися в темноте сарая, пронзительными и умными. Именно они выдавали в нем не несчастного заблудшего путника, о чем кричала вся его видавшая виды одежда, а кого-то особенного, пожалуй, даже очень особенного.

— Ну? — Дейзи подтолкнула Кей локтем, ожидая ее реакции.

— Он — демон? — переспросила Кей, не в состоянии оторвать от него глаз. Он же не удостоил ее и парой секунд, как отвел взгляд в сторону, словно перед ним вообще никого не было.

— Ты еще сомневаешься, — передернула плечами Дейзи, поежившись. — Идем, не стоит тут долго задерживаться. Да и если кто увидит — нам не поздоровится.

Кей послушно вышла вслед за Дейзи, не в силах забыть его взгляд, потрясенная и озадаченная. Как могли в школе ни разу не упомянуть о демонах, если они существовали? Почему истории о них относились к разряду тех же небылиц, что и… теория Дао? Получалось, что современная школа отметала все, что не укладывалось в узкий спектр ее теорий и предметов. Что же еще осталось за гранью? Оказывается, за бортом ожидали не только несертифицированные маги, но и все те, кто не вписался в систему.

Кей шагала за Дейзи и думала о том, что, возможно, в таком случае она не так уж и сильно ошиблась с местом своего пребывания. В конце концов, она ведь тоже не вписывалась в систему. Только если это означало сидеть закованной в круге на цепи у жадного идиота, вроде Гильермо, — такая жизнь никуда не годилась.

Глава 9

После трех дней успешных выступлений Ги, наконец, снизошел до общения с Кей.

— Удивила ты меня, приятно удивила, — протянул он, рассматривая ее самым бесцеремонным образом. — Я, честно, ожидал, что ты сдуешься после первого представления, ну, двух. Как это старая ведьма тебя выгнала с такими-то талантами? — Кей тяжело вздохнула, мысленно давая пинка Дейзи с ее длинным языком: все разболтала, о чем они говорили.

— Мы не сошлись с ней в вопросах теории, — почти не соврала Кей.

— Или в вопросах поведения? — подмигнул ей Ги. — Я наслышан о ее характере. Ну, ладно об этом. Лучше скажи мне, что ты умеешь еще.

Кей вопросительно посмотрела на управляющего.

— Программу нужно разнообразить, — ответил он на ее немой вопрос. — Потом, если бы ты могла помочь поставить нормальные номера силачам и аккробатам — это бы тоже не помешало.

Гильермо с удовольствием собирался взгромоздиться ей на шею и свесить ноги, выкачивая из нее всю энергию и навыки.

— Мои таланты не настолько продвинуты, — заметила Кей.

— Тогда не показывай все в одном представлении, оставляй что-то на будущее, — раздраженно произнес он. — Публика ненасытна. Они смотрят на то, что им нравится — и хотят еще больше. И что ты им дашь завтра? Я уже молчу, что на твоем фоне все остальные выступления смотрятся убого.

— И чего же Вы от меня хотите?

— Сбавь обороты. Если ты не в состоянии давать им каждый раз что-то новое и дотянуть остальных до твоего уровня, сбавь обороты. Достаточно одного перемещения или энергошаров, чтобы зрители приходили вновь и вновь в надежде на чудо.

— Но это ведь не чудо, а законы магии.

— А должно выглядеть, как чудо. Ты больше не в школе. Делай, что я говорю, — Гильермо с силой ударил кулаком по столу, — или выметайся из моего балагана.

— Хорошо, — спокойно отреагировала Кей.

— Дейзи уже растрепала тебе о нашей особенности? — с подозрением уточнил он.

— Если Вы о том, кто в сарае, то да, — признала Кей.

Ги зашипел от злости и завалился в кресло.

— Дура ходячая. Но теперь ты знаешь, что другого такого места не найти, — зыркнул он на нее. — Все поняла?

Кей молча кивнула.

— Свободна, — Ги не отличался вежливостью даже по отношению к тем сотрудникам, кто был для него по-настящему ценен. Очевидно, он полагал, что его балаган настолько уникален, благодаря демону, что на любое освободившееся место прибегут десять новых магов.

— Пф-ф, — догнала ее Дейзи, запыхавшись. — Чем ты его так разозлила?

— Понятия не имею. Я молчала по большей степени, а он сам себя распалил.

— Да, у него бывает. Он и на демона злится.

— Как это? — удивилась Кей, резко остановившись. — Демон обеспечивает защиту его заведения — что ему еще надо?

— Несметных богатств и славы, власти над всем миром, — рассмеялась Дейзи. — Не знаю, но у него те еще планы. Что до демона, Ги хотел, чтобы тот наделил его нескончаемой энергией, которую Ги мог бы расходовать по своему усмотрению. Скажем, ставить удивительные номера, прославить наш балаган. А в итоге мы — просто заурядные невидимки. Но с тобой, конечно, все может измениться, — тут же исправилась девушка.

— Нет, — покачала головой Кей. — Если уж демон не в состоянии удовлетворить амбиции Гильермо, так я и подавно.

— Достаточно, чтобы публика нас любила, — улыбнулась Дейзи, — а на Ги не обращай внимания. Я в восторге от твоего снега и взрывающихся шаров. Можешь научить меня хоть чему-нибудь похожему?

Кей сильно сомневалась, что из этой затеи что-то выйдет, потому что использовала по большей части нестандартные методы — они не требовали затрат энергии. Иначе она бы никак не смогла демонстрировать перемещение три вечера подряд.

— У тебя огромный потенциал, Сивилла — просто злобная старая дура, — тем временем продолжала щебетать Дейзи.

— Дейзи, боюсь, ничего не выйдет, — мягко произнесла Кей, стараясь не обидеть девушку. Но та вовсе не расстроилась.

— Знаешь, я ведь не всегда буду на побегушках у Ги. Я мечтаю о своем собственном балагане. И поверь, уж я буду ценить свою труппу, особенно, талантливых магов вроде тебя.

Звучало, как вербовка на несуществующую должность. Прдеполагалось, что Кей должна тут же растаять от чувства благодарности и начать выполнять все просьбы своей будущей работодательницы? Но Кей сейчас не загадывала так далеко в будущее, да и строить карьеру в балаганах страны не собиралась.

— А что ты умеешь, Дейзи?

— Да почти ничего. Я и первого семестра у Майкла не выдержала, — созналась девушка.

В данном случае Кей была согласна с Майклом: странно, что девушка вообще дошла до его занятий. Но, может, она была талантливой травницей или искусно плела заклинания.

— Я сдавала экзамены правдами и неправдами, — созналась Дейзи. — Единственное, что у меня получалось — это добиваться своей цели.

— И как же ты добьешься ее сейчас?

— Узнаю имя еще одного демона и заключу его в круг.

— Так вот что сделал Ги? — Кей мысленно заклинала, чтобы Дейзи не перестала говорить.

— Да, он нашел какой-то старый свиток, в котором было указано имя демона. Затем разыскал подходящее заклинание и заключил его в круг. Поначалу я думала выкрасть у него этот самый свиток, но проблема в том, что я понятия не имею, как он выглядит. Тогда я решила найти своего собственного демона.

— И как успехи? — стараясь не рассмеяться, поинтересовалась Кей.

— Никак, — Дейзи скорчила печальную мину, но уже через секунду ее глаза вновь засветились. — Послушай, мы могли бы это сделать вместе! Ты же владеешь магией! Ты могла бы переместиться в палатку Ги, когда его не будет или стать невидимой и отыскать свиток, и заклинание. И тогда демон — наш. Мы бы могли выгнать Ги и установить свои собственные порядки. Это был бы наш балаган, управляли бы им вдвоем.

Кей поражалась глупости Дейзи: после всего сказанного, даже согласись она с ее идеей, зачем ей в таком случае нужна была Дейзи? Для развлечения или в качестве вечноговорящей компаньонки?

— Даже с перемещением и невидимостью не обязательно удастся разыскать необходимые бумаги, — рассудительно отметила Кей, но Дейзи это нисколько не смутило:

— Можно попробовать несколько раз.

— Конечно, а Ги не обратит никакого внимания на оставленный бардак.

— Значит, сама идея тебе нравится? — загорелась Дейзи, никак не реагируя на доводы.

— Нет, — отрезала Кей и тем самым прекратила разговор с девушкой, потому что он грозил стать бесконечным.

— Все равно, подумай, не решай сейчас! — крикнула ей вдогонку Дейзи. — Представь: мы вдвоем и наш балаган.

Кей ускорила шаг, надеясь, что их никто не слышал. Из-за Дейзи она могла угодить в серьезные неприятности. Достаточно было Ги узнать об их разговорах, чтобы он натравил на Кей демона и стер ее в порошок. Жизнь научила ее относиться с превеликой осторожностью к тому, чего она не знала и не понимала. А сила, клубившаяся внутри круга, говорила о том, что демон способен не только на поддержание щита. Другое дело, что он не захотел и сумел не снабдить Ги своей энергией, но это не означало, что в следующий раз он с удовольствием не размажет предложенную ему ведьму.

Ноги сами привели Кей к объекту ее размышлений. Заключенный по-прежнему сидел в полутьме в кругу, только теперь обе его ноги были поджаты. Демон выглядел еще более измученным, чем в прошлый раз. Кей и раньше, и теперь не наблюдала рядом с ним ни воды, ни еды, ни каких-либо удобств. Конечно, он не был человеком, но это не означало, что у него нет потребностей, ведь тело-то у него, в конце концов, было. Кей с состраданием взглянула на несчастного. Стать рабом в руках такого бесчувственного и алчного идиота, как Ги — судьба, которой нельзя было пожелать даже демону. Хотя, что она в сущности о них знала.

Кей вновь вышла на улицу и прихватила воды из бака, затем заглянула на кухню и стащила кусок хлеба с сыром. Со всеми своими дарами опять вернулась в сарай. На ощупь круг был гибким и пружинил под руками, как защита Майкла вокруг его дома. Кей в очередной раз запретила себе думать о прошлом и сосредоточилась на деле. Сплетенное заклинание проникновения и ограждения позволило ей протянуть руку с хлебом и водой внутрь круга.

Демон с интересом наблюдал за ней и, наконец, без поспешности принял из ее рук еду и питье. Он не утратил достоинства, даже когда насыщался. Кей видела, как шевелятся его губы, жадно поглощая долгожданную влагу и как наслаждается едой измученный желудок.

— Спасибо, — хрипло произнес он, ставя кружку на пол у края круга. — Значит, здесь все-таки не все идиоты, — заключил он.

Кей не сомневалась, что он видел ее заклинание, иначе она бы лишилась руки, а может, и головы. Вероятно, его не поили и не кормили не из глубокого чувства ненависти или садизма, а оттого, что никто не умел дать ему необходимое, при этом в достаточной мере обезопасив себя.

— Я могу приходить трижды в день, — отозвалась Кей, забирая пустую кружку. Он действительно выглядел неважно, и если бы не вмешательство Кей, возможно, балаган в скором времени лишился бы своего щита.

— И что ты хочешь взамен? — устало поинтересовался демон, поднимая на нее свои голубые глаза.

— Ничего, — тут же откликнулась Кей, раньше, чем успела подумать. Но даже и по длительном рассуждении, она ничего от него не хотела и не ждала, разве что, кроме общения. — Как тебя зовут? — спросила Кей. — Я — Мэй.

— Доу, — оскалился демон.

— Джон или Джейн? — подшутила над ним Кей. Он не желал называть ей настоящего имени — так называли обычно неизвестных.

На этот раз демон улыбнулся почти искренне:

— Просто Доу.

— Хорошо, Доу. Может, тебе нужно что-нибудь еще?

— Свобода, — его глаза оставались спокойными, но во взгляде ощущалось что-то жуткое.

Разрушить круг и умереть вместе с остальными? Нет, Кей не готова была к такому окончанию. К тому же, обладая именем демона, единственный из них, кто мог спастись и снова заключить несчастного в круг — это Ги.

— Прости, — прошептала Кей, отводя взгляд.

На следующий день, помимо еды, Кей притащила ему одеяло и немного сена. Доу смотрел на нее, как на ненормальную, но подношения принял, и тут же воспользовавшись подарком, устроился удобнее. Кей прилегла в нескольких метрах от круга на оставшейся копне.

— Где твой дом, Доу? — спросила девушка, глядя на его торчащие из хвоста, будто проволочки, волосы.

— Не в этом мире, — нехотя ответил он.

— А где он, твой мир?

— Рядом и нигде, — Доу выглядел настороженным. Все вопросы о его происхождении, имени или каких-то других личных деталях вызывали в нем неизменное подозрение.

— Рядом и нигде, — задумчиво повторила Кей. Ее мир был там же: рядом и нигде. До затерянного домика в лесах или дома за шоссе для нее, владеющей перемещением, было всегда рукой подать, только она не могла себе этого позволить. Больше для нее не существовало ни ласковой гостиной Майкла, с любимым диваном и камином, ни даже скромных комнат общежитий.

— Найди себе подругу и изливай душу ей, — неожиданно бросил Доу, а Кей едва не поперхнулась: он читал ее эмоции, как раскрытую книгу. — Боль, одиночество, тоска, — продолжил демон, — или ты думаешь, я не вижу? Но я — не тот, кто тебе поможет с этим.

— Я ведь и не просила, — пробормотала Кей, все еще удивленная. Майкл умел хорошо читать эмоции магов, но он был едва ли не единственным в своем роде. Ну, и она иногда могла ощутить настроение Майкла, но совсем по другой причине. Выходит, для демона это не составляло никакого труда.

— Ты о нас ничего не знаешь, — глухо проговорил он. — И никто из вас не знает. Тем обиднее оказаться в руках одного из вас. По воле глупого случая.

Кей села:

— Доу, я тебя не заточала, и не стала бы этого делать, даже представься мне случай. Так что хватит нас всех равнять с Ги.

— А чем ты отличаешься от остальных? Зачем ходишь сюда, изгой среди изгоев?

— Я сама изгнала себя, — Кей посмотрела прямо на Доу, и в глазах ее показались слезы.

— Ладно, — смягчился демон. Потом замолчал, а взгляд его устремился куда-то далеко, за пределы сарая, в котором они сидели. Может, он вспоминал свой мир и прощался с ним, а может строил планы о том, как вернуться — по его лицу невозможно было ничего понять, он будто окаменел. Эта удивительная неподвижность, когда даже его грудная клетка переставала шевелиться, была еще одной отличительной чертой демона. Кей безумно хотелось расспросить его об их мире, и о том, сколько таких, как Доу, существует еще. И сложно, почти невозможно было представить себе место, где у каждого обитателя столько силы и пугающей мощи, сколько у него одного. Человеческий мир, наверное, взорвался бы от такого количества энергии — что же происходило в мире Доу? Но Кей знала, что он не ответит, потому сдерживала себя от напрасного колебания воздуха.

Вдруг Доу очнулся, посмотрел на Кей и сделал неопределенный жест рукой: — Ладно, можешь рассказать мне все, что хочешь.

— А я ничего не хочу, — упрямо качнула головой Кей, продолжая злиться на него, и ее волосы взметнулись от порыва ветра, пробежавшего под дырявой крышей сарая.

Доу взглянул на нее с интересом, затем укоризненно покачал головой:

— Ты тянешься ко мне, Кей. Я не знаю, какого черта ты во мне ищешь, но там этого нет, — Доу постучал двумя пальцами по своей груди.

— Как ты меня назвал? — поразилась Кей.

— Так же, как ты себя называешь, рыжая девочка с зелеными глазами.

Он видел сквозь ее маскировку, как сквозь воздушный пузырь — для него это были детские шалости. Кей начинала питать все большее уважение к демонам. С другой стороны, она ощутила себя катастрофически беспомощной перед ним. Только круг каким-то чудом удерживал могущественное магическое создание внутри.

— Боишься, — констатировал он, — правильно.

Кей страшно было подумать, какая мощь развернется из нарисованной на полу фигуры, если та разрушится. Будет ли это подобно урагану или тысяче ураганов одновременно? Как кретину Ги пришло в голову притащить в их мир существо такой силы? Все равно что выдать на руки обезьяне бомбу с пусковым механизмом. Не только этот балаган, но и близлежащий город был в опасности. А от катастрофы их отделяла, подумать только, кривая линия, начертанная рукой недомага. Кей лишь молила круг, чтобы Ги ни в чем не ошибся при произнесении заклинания, не оставил демону лазейки, иначе все они пропали. Да и она сама — не расшатывала ли своими действиями хлипкую конструкцию, воздвигнутую управляющим?

Доу тем временем удовлетворенно наблюдал за ней и ее терзаниями. Кей поднялась и покинула сарай, чтобы не доставлять ему такого удовольствия, по-прежнему находясь в диком смятении.

Вечером того же дня после представления, на котором публика ее встретила довольно вяло (потому что Кей исполнила желание Ги и сбавила обороты, как он велел), Кей вошла в сарай с тазом, наполненным водой, и как ни в чем не бывало, все тем же старым проверенным методом поставила его в круг.

Доу смотрел на нее с интересом, как обычно сверля своим всепроникающим взглядом.

— И что на этот раз? — полюбопытствовал он.

— Вода для умывания, — холодно отозвалась Кей. Она решила не отказываться от своей помощи ему, но и не желала больше участвовать в его играх.

— А мыло и полотенце?

Кей молча развернулась и отправилась за остальным. Когда полный набор оказался в кругу, Доу начал бесцеремонно раздеваться прямо у нее на глазах. Кей не стала дожидаться полного стриптиза и быстро вышла за дверь. А перед глазами все еще стояла его ободранная грязная одежда — и Кей снова сжалилась, пошла в прачечную и сняла с веревки комплект мужского белья.

Рыжая девочка с зелеными глазами, — она уже почти забыла, как выглядела раньше, для всех она предсталялась высокой, нескладной и некрасивой девицей, но ее уважали за способности и из-за этого же одновременно сторонились. И только Доу видел ее настоящей. Кей не переживала, что он ее выдаст: во-первых, с демоном никто не общался, кроме нее самой, а во-вторых, ему это было невыгодно. Пусть их отношения и были какими-то кривыми и непонятными, но альтернативы у Доу не было: Кей обеспечивала ему какое-никакое существование.

— Опять ты? — Доу был обнажен по пояс. На его худое тело с синяками, ссадинами и торчащими костями страшно было смотреть.

— Чистая одежда, — все также сухо произнесла Кей и положила белье в круг.

— Перестань, — его рука коснулась руки Кей, и она вздрогнула.

И в этом Кей ошибалась: он мог преодолеть ее защиту, единственное, чего он преодолеть действительно не мог — это круг. И каждый раз пересекая линию, она навлекала на себя смертельную опасность, потому что оказывалась целиком и полностью во власти Доу. Если бы он только пожелал, давно бы уже мог оторвать ей руку или затащить к себе и прикончить. Единственной ее защитой было то, что демон нуждался в ней.

Кей отдернула руку — ее трясло, било мелкой дрожью.

— Для тебя и это детский лепет. О круг, к тебе лучше не приближаться.

— Перестань, — рот Доу скривился, словно он раскусил неспелую вишню. — Я ведь ничего тебе не сделал.

— Но мог, в любой момент.

— Мог, — прямо ответил Доу. — Но не сделал. Как ты там говорила: не равняй меня с другими.

— Мне не с кем тебя равнять, — Кей смотрела на него с опаской.

Доу вздохнул:

— Я не скрываю от тебя своих возможностей, — его рука дотронулась до стенки круга, и та полыхнула жутким сине-зеленым пламенем, от которого пальцы Доу враз почернели.

Кей вскрикнула и потянулась к его руке, чтобы помочь, но остановилась на полпути, в отчаянии глядя в яркие голубые глаза.

— Зачем ты это сделал? — она почти ощущала его боль.

— Ничего страшного, — отозвался Доу, и она увидела, что пальцы его почти невредимы под слоем гари. — Переживаешь обо мне — это так… непривычно.

Он надел чистую одежду и сел на свое импровизированное ложе. Потом подтолкнул таз к краю круга, но тот уперся в линию и больше не сдвинулся ни на миллиметр.

— Я даже этого не могу.

Кей грустно посмотрела на Доу и, вновь пересекая злосчастную линию, уже без заклинания, потому что в нем, как оказалось, не было никакого смысла, потянула таз на себя, убрала полотенце и мыло.

— Почему? — спросил он.

— Что почему?

— Тебе не все равно, как остальным?

— Потому что я знаю, что такое боль, — глухо отозвалась Кей, пряча глаза. Она говорила правду: она знала. В последние дни Кей срослась с ней: просыпалась и засыпала вместе, страдало ее сердце и душа, совершенно добровольно, но от этого не мене тяжело, и она не могла и не хотела оставаться безучастной, когда видела чужую боль рядом. Если она могла облегчить хоть чей-то кошмар, пусть не свой…

— Рыжая девочка… — покачал Доу головой, не то удивляясь ее глупости, не то умиляясь.

Глава 10

— Почему тебе не вернуться туда, куда ты так хочешь? — спросил Доу, доедая кусок лукового пирога, который Кей принесла ему с кухни. Он уже долгое время наблюдал, как она сдерживает себя, чтобы не расстаять и не перенестись в деревянный дом среди холмов.

— Потому что мне больше нет там места.

— Ты сама себя заточила.

— Изгнала, мы же уже определились с терминологией. Это все равно, как если бы я могла быть где угодно, но только не в твоем кругу, Доу.

— Ну, я не думаю, что мой круг настолько привлекателен, — улыбнулся демон. — К тому же, всегда добро пожаловать, — Доу распахнул руки в приглашающем жесте, а Кей только звонко рассмеялась в ответ.

— Спасибо, как-нибудь в другой раз.

— Ты всегда так говоришь. В итоге ко мне в гости заглядывают только еда, вода и вещи.

Да, это была заманчивая идея — однажды войти в круг демона и ощутить всю ту дикую силу, что там скрывалась. Только, увы, это могла оказаться последняя экскурсия в ее жизни.

— Мне пора, — Кей поднялась и помахала ему рукой на прощанье.

Не успела она отойти и нескольких шагов от сарая, как на нее накинулась Дейзи.

— Ты что, спятила? А я еще гадала, где ты все время пропадаешь. Думала, может, нашла себе кого из силачей или акробатов и не стала мешать. А ты… с демоном!

— Ничего я с ним не делаю, — запротестовала Кей, — мы просто разговаривали.

— Да, и с кухни просто так пироги с бутербродами исчезают, а из прачечной — белье. Так?

— Ну, — Кей замялась, не зная, как выкрутиться из ситуации, а заодно и заставить Дейзи говорить потише.

— Ты хоть понимаешь, что ты творишь? Это же опасно! Для всех нас! Что будет, если он освободится?!

— Так это она еду таскает, — от кухни, бодро перекатываясь на толстых коротких ножках, к ним спешила кухарка, — этому монстру в сарай?

— Не зря она такие номера исполняет, — протянула подоспевшая клоунша. — А мы то гадали, откуда такие таланты, а оно вон как.

— Что такое? — силачи подтянулись следом за очередной барышней в клоунском костюме.

Толпа начинала расти, а вместе с расползающимися слухами — и напряженность в воздухе.

— Что ты наделала? — прошептала Кей Дейзи, но та сама стояла обалдевшая от происходящего. Буквально за пять минут их простая перепалка превратилась в стихийный митинг, в котором участвовала добрая половина труппы.

— Гоните ее прочь, — визжала толстая немолодая администраторша. — Чтоб ноги ее больше здесь не было. Не нужны нам те, кто с демонами якшается.

Вещи Кей оказались выброшенными из административной палатки прямо под ноги разбушевавшейся толпы. Хорошо, что их было немного: всего-то пара книг и комплект одежды.

— Пошла прочь, — кухарка яростно топала ногами, словно эти движения должны были изгнать проклятую ведьму с земли балагана.

Кей легко подхватила сумку, спрятала в нее выпавшие книги и поспешила к сараю, потому что знала, что это единственное место, где они не станут ее преследовать. Конечно, она могла бы устроить им фейерверк из энергетических разрядов или пустить ударную волну, или организовать небольшой смерч на месте, но Кей ни к чему были жертвы. Да и люди, которые сейчас яростно кричали на нее, всего лишь боялись того, чего не понимали.

— Что за крики? — Доу с любопытством смотрел на дверь. — Ого, сколько страсти. Чем ты их взбесила?

— Общением с тобой. Моя подпольная деятельность раскрыта, — вздохнула Кей, бросая сумку на стог сена в противоположном от демона углу.

— И что будешь делать теперь?

— Не знаю, — Кей устало опустилась на траву.

Тем временем крики не только не утихали, но становились все громче. Толпа приблизилась к сараю вплотную и запахло жареным, причем, буквально. Сначала дым повалил с одной стороны здания, а затем стал просачиваться сквозь ветхие стены отовсюду.

— Они что, спятили? — Кей даже оторопела от неожиданности.

— Почему, это старая традиция — сжигать ведьм, — отметил Доу, будто их и не поджаривали вовсе на медленном огне.

— Кей! — крикнул демон, и Кей едва успела отскочить: часть крыши покосилась и рухнула вниз вместе с дымом и гарью. — Ко мне, быстро! — Доу протянул ей руку, а глаза приказывали подчиниться беспрекословно. Кей смотрела несколько долгих секунд ему в глаза, но не увидела там ни ненависти, ни подлости, ни зла. И тогда пошла к нему, сделала еще один шаг и еще — и оказалась внутри проклятого круга. Доу сиял здесь так, что болели глаза. Происходящее растревожило его энергию, и она бурлила, словно горный поток. Он один стоил всех известных Кей магов — она предполагала увидеть нечто впечатляющее, но реальность превзошла все ее ожидания. Доу был великолепен, само его тело соткано было из этой невероятной энергии, являясь ее плотным средоточием. Ги даже не подозревал, какую волшебную птицу он заточил в своем свинарнике. Но вся мощь демона была зажата и сдавлена стенами крохотной тюрьмы.

Заметив реакцию Кей, Доу усмирил свои всплески, и внутри их круга стало светло, уютно и спокойно. Энергия будто ушла в землю, просочившись сквозь пол, и они остались в тишине наедине друг с другом. Теперь Кей полностью была в его власти. Вокруг полыхали стены и крыша сарая, но Кей знала, что в их круг не проникнет ни пылинки.

— Похоже, моя карьера здесь окончена, — заметила Кей, с тоской глядя на происходящее.

Доу молчал. Да и о чем ему было говорить? Просить ее остаться и ухаживать за ним дальше? Даже это уже было невозможно. Но и бросить его здесь одного, на растерзание дикарям, какими они себя показали, Кей не могла.

— Доу, как выглядит свиток с твоим именем, что у Ги? — спросила Кей.

Демон молчал. Он всегда так поступал, как только она заводила запретную тему.

— Доу, — Кей не могла с ним препираться до бесконечности и сидеть в кругу — тоже.

— Как свиток с моим именем.

— Что ж, хорошо, — Кей собралась с духом, но аккуратное прикосновение ее остановило.

— Будь осторожна.

— Буду, — пообещала Кей, снова кратко заглянув ему в глаза. О демонах рассказывали всякие истории, но обычно ничего хорошего — отчего же первый встреченный ею демон совсем не казался плохим? Кей оставила эту загадку на будущее, и растворилась прямо из рук Доу, для того чтобы вновь проявиться в шатре Гильермо. Самого управляющего видно не было: возможно, он вышел на крики — в лучшем случае пытался спасти свою иллюзионистку, а в худшем — помогал сжечь сарай дотла. О демоне он мог не беспокоиться — наверняка, знал, что Доу ничего не грозит.

На столе оказался целый ворох бумаг — порядком Ги не отличался. Кей боялась утонуть во всем этом многообразии макулатуры, тем более, что она понятия не имела, что конкретно ищет. Но потом вспомнила экзамен по магической калиграфии. Кей не могла его сдать, пока кардинально не изменила подход, вернее, пока ей его не подсказал Майкл. Он говорил: представь суть того, чей символ ты пытаешься изобразить, и позволь руке отразить его свет. Кей взяла чистый лист, ручку и подумала о Доу. Его суть сияла тем же голубым светом, что и его глаза. Именно через них и изливалась в мир его бесконечная энергия, они были отражением настоящего Доу. Рука шевельнулась на листе, выводя сложные символы, которые Кей были неизвестны. Когда рука остановилась, Кей взглянула на надпись, как на картину, не зная ее звучания. Задача упростилась, потому что большинство бумаг на столе были на знакомом языке и не содержали в себе загадочных символов. Вскоре ей удалось отыскать свиток, испещренный схожими буквами. Кей вцепилась в него взглядом, сверяя каждую деталь, и обнаружила то, что искала. Это была невероятная удача, но наслаждаться ею времени не было. Кей положила бумажку с именем на ладонь, применила простейшее заклинание, и вспыхнувшее холодное пламя охотно проглотило листок. Затем, быстро оглянувшись по сторонам, схватила свиток и в следующую секунду переместилась назад.

От стен уже совсем ничего не осталось, кроме дымящихся руин. Доу наблюдал за происходящим из круга — люди стояли от него на почтительном расстоянии, боясь приблизиться даже на шаг. На повяление Кей они отреагировали новыми криками негодования и осуждения, но так и остались стоять на месте — Доу внушал им неподдельный ужас.

— Что? — Доу с изумлением смотрел на свиток, зажатый в руке Кей. — Не может быть.

— Доу, пообещай мне одну вещь, — Кей вновь заглянула ему в глаза.

— Какую? — он с трудом оторвал взгляд от бумаги.

— Не трогай никого из балагана.

— А что будет с тобой?

— Я — больше не с ними. Пришло время двигаться дальше.

— Хорошо, — свиток моментально вспыхнул и погас в руке Доу. Кей даже не успела заметить, как он оказался у демона. И в тот же момент, как догорел последний кусочек бумаги, круг исчез.

Труппа с воплями ужаса побежала в разные стороны. Клоуны наступали собственным собратьям на пятки и сваливались в нелепые кучи, потом вскакивали и снова пытались бежать — как ни странно, теперь это на самом деле выглядело смешно.

— Идем, — Доу бесцеремонно потянул Кей за руку, и она с недоумением посмотрела вверх на него.

— Наши пути тоже расходятся, Доу.

— Нет, Кей, ты пойдешь со мной, — отрезал он, и его голос вовсе не был милым.

— С чего бы это? — возмутилась Кей, и тут же оказалась скована его волей так, что не могла уже не только колдовать, но и пошевелиться без его на то позволения. — Ты же обещал, — сдавленно произнесла Кей.

— Я обещал не трогать никого из балагана. — Доу расправил плечи, словно впервые выпрямляясь во весь свой рост. — И не трогал. — Демон раскинул руки над головой, и стены огня двинулись от его фигуры в стороны, пожирая в считанные секунды бараки, палатки и, наконец, сам шатер.

Кей с ужасом и невольным восторгом наблюдала за тем, что он делает, и уже в любом случае не могла ему ничем помешать. Надо отдать ему должное, демон действительно при этом не задел ни одного человека.

— Но как же я?

— Ты сама сказала, что больше не причисляешь себя к ним.

— Как ты можешь, Доу, я же освободила тебя, — разочарование, обида, боль, неверие — все смешалось в душе Кей.

— Именно благодаря тебе и могу, — ухмыльнулся Доу. И теперь Кей поняла, почему о демонах не рассказывали ничего хорошего, но было уже поздно. Они поменялись местами, только ее тюремщик вовсе не был так благосклонен к ней, как в свое время она.

— Что ты со мной сделаешь? Убьешь? — выдохнула Кей, когда они переместились в пространстве, оказавшись в безлюдных горах.

— Убивать тебя — неразумное расточительство. Бесцветные маги — настоящая редкость в наше время. Продам подороже или обменяю.

— Ну, конечно, — от него не укрылась ее суть, глупо было думать иначе. — Никто не купит, — заявила Кей, — сомневаюсь, что за мою голову назначена награда. Зато охотятся все, кому не лень.

Доу искоса взглянул на нее.

— Значит, еще что-нибудь придумаю, — он явно не собирался отказываться от своего приза.

Кей тяжело вздохнула и поплелась за ним следом. Когда она бежала от Майкла, больше всего на свете боялась окончить свои дни в каком-нибудь дрянном магическом павильоне, старой, бессильной и всеми забытой, и уже никогда не увидеть драгоценного пожирателя. А все оказалось куда забавнее, и куда плачевнее. Если из павильона она могла сбежать хотя бы на своих двоих, то от Доу — совсем никак.

— Значит, все, что было между нами — ложь?

— Кей, еще слово — я и рот тебе заклею, — вежливо отозвался Доу, и Кей замолчала. По крайней мере, думать он ей запретить не мог.

Глава 11

Несмотря на глупейшее положение, в котором очутилась Кей, и уязвленную гордость, путешествовать с Доу оказалось очень интересно. Он творил чудеса буквально на ходу, и это не выглядело, как магия, заранее спланированная и подготовленная. Все, что делал Доу, он делал играючи. Убирал руку в невидимую пустоту и возвращал с кульком или подносом еды — так обычно проходили все их обеды. Надо отдать демону должное, голодом Кей он не морил и относился к ней нормально. Только свободы по-прежнему не давал, ни капли — вернее, не больше, чем требовалось для того, чтобы она шла следом за ним.

— Доу, зачем мы куда-то идем, если можно переместиться? — не выдержала Кей.

Демон обернулся и посмотрел на нее так, что Кей поняла, что следующее ее слово станет последним, и он таки исполнит свою угрозу. Пришлось замолчать и заняться построением всяческих догадок.

Вечером на привале растения и корни послушно укладывались в идеальное ложе по воле Доу, и подушка теплого воздуха, сфомированная им при помощи стихии огня (и это единственное, что удавалось понять Кей), не давала холодному воздуху проникнуть внутрь и потревожить их сон.

С животными вообще происходили удивительные вещи: они будто понимали Доу, а он — их. Эти молчаливые диалоги и взгляды, которыми они обменивались, поначалу пугали Кей, а затем стали чем-то привычным. Причем, демону было безразлично, насекомое перед ним или крупный хищник. Если так умели все представители их вида, Кей была рада, что по миру людей гуляет всего лишь один.

Как-то на привале Доу вернул ей сумку, в которой Кей обнаружила не только свои вещи, но и две драгоценные книги, которые давно считала утерянными. Кей взглянула на него с благодарностью — она соскучилась по привычным вещам, и пусть даже эти книги она знала едва ли не от корки до корки, но просто держать их в руках было приятно, помимо того, что успокаивало взбудораженные нервы. Кей раскрыла вторую книгу и пробежалась по знакомым строкам.

— Что читаешь? — в кои-то веки заговорил с ней демон.

— "Сердце пустоты", — отозвалась Кей, отрываясь от чтения.

— Бесполезное занятие, — прокомментировал он, скривившись.

— Бесполезное? — реплика Доу задела ее за живое. — Ты хотя бы знаешь, что это за книга?

— Знаю, — ответил Доу, — патетическая утопия.

— Может, для тебя так и есть, но не для меня, — возразила Кей и спрятала книгу подальше от Доу, словно он мог ее ранить.

— Почему ты так считаешь? — все-таки не выдержала Кей.

— Хотя бы по тому, сколько экземпляров этих книг осталось на свете. Кто еще читает ее, кроме тебя?

— Может, и никто, но от этого сказанное в ней не теряет своей силы.

— Очевидно, что она не достигла своей цели, раз ее отправили на свалку истории.

— Иногда на свалке оказываются бесценные вещи.

— И маги, — Доу усмехнулся и покачал головой. — Эта книга была написана слепцом для глухих. Люди алчны и злы, полны страсти и ненависти, пороки раздирают их на части с такой силой, что у них нет ни времени, ни сил на тишину, в которой можно услышать то, что сказано на этих страницах.

— А у демонов — достаточно сил?

— Она не предназначена для демонов. Для нас она не имеет смысла, поскольку написана для людей.

— Тогда откуда ты так хорошо ее знаешь? И есть ли вообще что-то, чего бы ты не знал?

— Есть. Например, что делать с тобой.

Кей посмотрела на него зло и угрюмо. Значит, он не забыл о своих планах, и беседа их ничего не значит, как и все предыдущие. Но, быть может, у нее был шанс извлечь хотя бы практическую пользу из их общения, ведь кто еще, в конце концов, путешествовал с демоном?

— Доу, как ты делаешь подушку из теплого воздуха?

— Неверный вопрос, — вздохнул Доу. — Он должен звучать так: что является источником тепла для этого воздуха?

— И что же?

— Я сам, — кратко ответил Доу, ни на шаг этим не приблизив Кей к разгадке.

— Ты сам, — кивнула она. — Что ж, спасибо за исчерпывающий ответ.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся демон. — Что-нибудь еще?

— А еда? — не сдавалась Кей.

— Простое перемещение, — отозвался Доу, но Кей прекрасно понимала, что в этом нет ничего простого. Он должен был каким-то образом удаленно определить ее местонахождение и опять же удаленно переместить к себе. Даже на обычное перемещение у среднего мага уходило такое количество энергии, что он практически полностью истощался, и требовалось длительное время на восстановление сил. Доу же с легкостью производил эту процедуру по несколько раз на день, не говоря уже обо всех остальных чудесах. Да, он обладал огромнейшей силой, но ведь и она имела свой предел, или нет? Вот чего никак не могла понять Кей.

— Гадаешь, кто для меня сервирует обеды? — развеселился Доу. — Не переживай, обычно, я сам. Помидорчики, например, из Аскани, а листья салата — из Гранджо. А виноград и сыр — из Бразолене. — Затем он как всегда быстро окунул руку в пространство и достал несколько тарелок, сервированных всем тем, что он только что перечислил. — Пожалуй, еще кое-чего не хватает, — на этот раз он вынул бутылку красного вина и два пустых бокала.

— Ты перемещаешь их из разных мест? — пробормотала Кей, не веря собственным глазам.

— Да, как известно, эти населенные пункты находятся в разных местах, — Доу продолжал насмехаться над ней. Но еда, которую он достал, действительно была свежа и великолепна, а вино обладало прекрасным букетом и бархатистым вкусом. Кей ощущала себя так, словно впервые встретилась с истинной магией, а все то, что она видела и чем занималась раньше, было убогим ремесленничеством.

— А я могу так? — не удержалась Кей, прожевывая очередной крохотный помидор.

Доу внимательно посмотрел на нее, словно оценивая способности:

— Ты можешь иначе, — наконец, сказал он. И Кей не сумела понять, смеется ли он снова или всерьез.

— И как это сделать?

— Отрази суть помидора в этой точке пространства.

— Что? — оторопела Кей.

— Ничего, — вздохнул Доу и, раскрыв ладонь, выдал ей очередной помидор, большой и розовый.

— Ты иногда говоришь очень странные вещи, — произнесла Кей, рассматривая новый помидор. Он явно был из каких-то других мест, но не менее замечательный, чем его мелкие собратья.

— Только говорю? — усмехнулся Доу, и Кей поняла, что не добьется от него правды.

— Доу, зачем тебе деньги? — спросила Кей.

— Какие деньги? — удивился демон.

— Ну, ты же хочешь меня продать?

— А, это, — махнул рукой Доу. — Надоело колдовать, собираюсь на заслуженный отдых — залечь на шезлонг с коктейлем, и чтобы вокруг меня колдовали другие.

— Мечта ленивого демона, — прокомментировала Кей. — Тогда зачем меня продавать? Переместимся на какой-нибудь тропический остров, и я буду колдовать за двоих.

— Ты сначала помидоры научись перемещать, — бросил Доу, закатив глаза. В чем-то он, конечно, был прав, но умений Кей вполне хватило бы для обслуживания одного демона на отдыхе. Или нет? Сервировать такие столы, как он, Кей пока не могла, да и воплотить в реальность тот же самый шезлонг. Разве что устроить пару молний или ураган, или цепным ударом дать Доу в глаз.

— Что-то мне не нравится твое настроение, — произнес демон и стянул жгуты своей воли так, что Кей больше не могла самостоятельно пошевелиться.

— Что ты творишь? — прохрипела она, потому что легкие оказались тоже сдавлены.

— Напоминаю, кто есть кто, — ответил Доу и чуть ослабил путы. Кей вдохнула с облегчением и со злостью посмотрела на демона. Он забавлялся с ней, как хотел: то отпускал и даже беседовал на равных, то скручивал в узел и демонстрировал ее полную беспомощность. Доу, очевидно, мог с легкостью спеленать и Стива, и Родрика, и обе школы впридачу. Может быть, какое-то время ему сумел бы противостоять Майкл, а может, и он пал бы в ту же секунду, как только этого пожелал бы демон. Кей недоумевала, как люди вообще выжили при наличии таких грозных соседей.

— Сколько еще демонов в нашем мире?

— Мы давно покинули ваш мир, Кей, — на удивление спокойно отозвался Доу.

— А как же ты?

— Мое имя осталось среди людей, и это было ошибкой.

— Тот свиток?

— Верно, — кивнул Доу. — А теперь хватит, довольно разговоров.

Кей замолчала, но мысли продолжили свой бег. Она ведь знала его имя: не его звучание, но его написание на незнакомом языке. Но для письменного заклинания это бы не имело значения. Если бы она только раздобыла заклинание для демона и внесла туда его имя, могла бы заточить его вновь и заставить делать то, что пожелает. Дать ей свободу, к примеру, и оставить Доу навеки пойманным в ловушке. Он ведь не пожелал подарить ей свободу в обмен на свою? Но и не продал ее и, судя по реакции на вопрос Кей, не собирался этого делать в ближайшем времени. Ему правда нужны были деньги для отдыха в райском местечке? В это верилось с трудом. Что-то здесь вообще было не так.

— Майкл, — прошептала Кей, потом прокричала его имя. Он уходил во сне туда, куда не следовало, прямо в руки к врагам. Кей звала его, пытаясь остановить и уберечь, но он продолжал идти, не слыша ее.

— Кей, — демон встряхнул ее за плечо, и сон отступил вместе с наваждением.

Голова Кей горела, а ноги были ледяными, ее всю знобило. Доу бросил на нее короткий взгляд, потом коснулся тыльной стороной ладони лба и, выругавшись на незнакомом ей языке, перекинул Кей через плечо и потащил к воде. Усадил ее на берегу озера, зачерпнул воды в кружку, бросил туда же горсть трав, как всегда возникших из ниоткуда у него в руке, и одним неуловимым движением заставил воду вскипеть, потом провел над кружкой рукой, и струйка ароматного пара поднялась вверх.

— Что это? — хрипло спросила Кей, и поняла, что горло болит.

— Пей, это лечебный отвар.

Кей зашипела, глотнув огненную жидкость, но потом приноровилась пить маленькими глоточками.

— Не помню, когда болела последний раз, — оправдываясь, произнесла она. И не лгала: она болела, наверное, еще в детстве, задолго до школы.

— Магическая энергия не дает паранормалам болеть, — объяснил Доу, и тут до Кей дошло: своими путами он не только лишил ее возможности творить магию, но и иммунитета.

— Как же ты мог, если знал? — укоризненно посмотрела на него Кей.

— Я следил за твоим здоровьем, еще вчера вечером все было в порядке, — отозвался он, а потом рассердился: — У меня разве был выбор? Оставь я тебе хоть часть энергии, ты бы исчезла в ту же секунду.

— За это меня нельзя винить, — прохрипела Кей.

— Меня тоже, — он кипел от негодования, но впервые Кей показалось, что он злился не на нее, а на самого себя.

— Доу, мне холодно, — пожаловалась она, беспомощно взглянув на демона.

И Кей тут же окутала теплая воздушная подушка, потом воздух стал еще теплее и, наконец, — совсем горячим, таким, что Кей захотелось стащить с себя те немногие вещи, что были на ней надеты.

— Не надо, прогрейся, как следует, — остановил ее Доу. Он не лгал ей, когда сказал, что источником тепла является он сам. На чем бы ни был основан эффект, но тепло исходило от демона.

— У тебя что, мини-реактор внутри? — спросила Кей, утирая со лба выступивший пот. Теперь она ощущала себя вялой и неповортливой и немного сонной — наверняка, от тех трав, что натолкал ей в чай Доу.

— Распад частиц? Я не задумывался над физикой процесса, — услышала она слова Доу, а потом отключилась.

Кей снился Майкл: его нежные руки бережно убирали взмокшие рыжие пряди с ее лба, голос утешал и радовал одновременно. Он открывал ей очередные тайны мироздания, и все, что было нужно — это, не переставая, слушать его, учиться, пробовать и чувствовать его одобрение. Близость Майкла успокаивала, и возникало то самое приятное и забытое ощущение дома, сладковато-горький привкус заполнял ноздри и медленно проникал в легкие. Звездные ночи светились десятками волчьих глаз на небе.

— Как себя чувствуешь?

Кей открыла глаза и увидела над собой озабоченное лицо Доу. Но к своей досаде она ощущала себя отлично, и не могла ни на что пожаловаться, кроме того, что спросонья ожидала увидеть совсем другого человека.

— Ты мог бы вернуть мне мои силы и не понадобилось бы вливать в меня никакие отвары, — начала Кей свою гневную речь и запнулась: он влил в нее не только отвар, но и свою энергию. Жидкое голубое пламя плескалось внутри Кей, ни с чем не сравнимое, почти хрустальное по своей чистоте, и по-прежнему послушное Доу. Впервые в жизни Кей видела энергию, которая внутри другого организма все еще подчинялась своему хозяину.

— Доу, меня же разорвет на части, если вернется моя энергия, — выдохнула Кей.

— Я прослежу, чтобы она не вернулась, пока там находится моя.

— Ты хочешь сделать из меня чучело? Послушную куклу?

— Я не хочу подвергать тебя риску заболеть вновь.

— Тогда верни мне мою силу!

— Мы это уже проходили.

Их диалог, как это часто случалось, опять зашел в тупик.

Кей прощупала новую энергию и попыталась создать из нее шар, но голубая субстанция не желала принимать никакую форму.

— Ты не можешь мне навредить с помощью моей энергии, — просветил ее Доу.

— Спасибо, — сквозь зубы ответила Кей. И тут же попыталась ради забавы отразить суть воображаемого помидора. И каково же было ее удивление, когда в ее ладони лопнул крохотный помидорчик, который она и заказывала. Кей так и не разжала кулак и, осторожно поглядывая на демона, поднялась и пошла к воде умыться, где незаметно смыла раздавленный овощ.

Значит, его сила подчинялась определенным правилам, но эти правила не учитывали безвредных манипуляций. Будет ли растворение в пустоте и перемещение по методу Дао расценено в качестве такой же безобидной манипуляции? Если да, это давало Кей реальный шанс сбежать. Она плеснула себе в лицо холодной воды, чтобы скрыть улыбку, которая расцвела на ее лице от одной мысли о побеге.

— Не переусердствуй, ты еще слаба, — приблизился к ней сзади Доу.

Но Кей его практически не слышала. Ирония заключалась в том, что методы Дао благополучно работали на любой энергии, и демонской в том числе, пусть она и казалась чуждой и непривычной. А бесцветный маг служил своего рода трансформатором любого вида энергии, в этом и заключалась его главная сила. Не в обладании своей собственной энергией, а в умении преобразовывать и использовать все источники.

В калиграфии Кей отражала суть явления на бумаге, но тот же принцип оказался действенным и для реальности. Также, как она отражала себя в другой точке пространства, в случае с помидором изменилось место отражения сути избранного ею объекта. Демон был прав: она могла иначе, это не было перемещение в полном смысле этого слова, но перемещением по Дао. Отныне Кей могла самостоятельно сервировать обеды, правда, Доу об этом знать не следовало. Только нужно было хорошо представлять, что именно ты хочешь достать. Но это же ограничение одновременно открывало и массу новых возможностей: ведь если достаточно хорошо представлять себе даже несуществующие вещи, они не переместятся, но проявятся в реальности. Но эта теория уже была отдельным полем для испытаний.

— Я что, переложил сон-травы? — расслышала она у себя над головой голос Доу и очнулась от своих мыслей. — Ты спишь там? — Доу тряхнул ее за плечо, и Кей обернулась к нему.

— Нет, все в порядке.

— Верно, в порядке, — Доу настороженно изучал Кей, но все самое интересное он уже пропустил.

— Идем? — Кей легко поднялась с места.

— Не разбрасывайся энергией, это тебе до конца путешествия, — осадил ее Доу.

Но ощущение от его силы действительно было приятное и не похожее ни на что. Неужели Доу всегда чувствовал себя таким текучим, гибким и изворотливым? Таким совершенным и искрящимся? Даже малое количество его энергии внушало мысль о собственной непобедимости, настолько она пьянила и вдохновляла. И еще, как ни странно, в ней не было ничего черного, или мрачного, или тошнотворно попахивающего подлостью. Его сила притягивала: вот почему животные охотно шли ему навстречу, и была податлива, хотя Кей и не могла опробовать эту ее черту.

Глава 12

Вознамерившись бежать, действовать надо, как можно быстрее — этот принцип Кей ощущала собственной кожей. Чем больше времени проходило, тем больше было шансов, что Доу ее раскусит. И права на ошибку тоже не оставалось: если демон ее поймает, в следующий раз, даже если она изойдет кашлем и будет ползти на четвереньках, он не подарит ей и капли своей силы.

Кей отошла в заросли кустарника под видом очередной необходимости, и грустно посмотрела сквозь ветки на демона. Доу был одет в синие свободные штаны и кремовый полар, из-под которого выглядывала футболка с несуразной надписью. Внешне он больше всего сейчас походил на бродягу-сумасшедшего, но его глаза даже на расстоянии светились удивительной голубизной. Будет ли она по нему скучать? Такие мысли были опасны, тем более, что у Кей не было гарантии, что Доу их не прочтет, или, по крайней мере, связанные с ними эмоции.

Кей успокоила свой ум, набрала полные легкие воздуха и… растворилась. Один раз отразилась в шумном многолюдном городе, куда они когда-то перемещались вместе с Майклом в серии прыжков, потом — в унылом лесу среди болот, где едва не ушла по щиколотку в трясину, а потом — на побережье. Ее перемещение напоминало иллюминацию: Кей появлялась то тут, то там. Но так как эти проявления были последовательными, создавалось впечатление пути, хотя на самом деле такового не было. Кей даже казалось, что в истинном смысле этого слова, она всегда остается на одном и том же месте — в непроявленной пустоте, и только отражается попеременно в разных местах, как свет от стекол.

Погода у океана оказалась, как и в тот памятный раз, не очень. Сильный ветер поднимал волны все выше и срывал пену с их верхушек. Стонали крыши ветхих строений и навесов от солнца. Порывы с каждой минутой становились все сильнее и стремительнее, а небо темнело на глазах, превращаясь в грозную бурлящую массу. Приближался очередной тайфун. Кей распознала его знакомые черты. Поблизости потрескивала энергия тысяч людей — где-то на горизонте находился небольшой город. А за ним — еще и еще, более мелкие, и совсем на границе восприятия — крупный и неповоротливый мегаполис. И нигде, на всем обозримом пространстве, ни одного мага, ни одной спасательной миссии. Не знали? Или так были увлечены охотой на ведьм, что позабыли обо всем остальном? Скорее, первое, потому что до второго Кей все же не дотягивала. Тем временем ураган нарастал, и листы покрытия с навесов начало срывать и поднимать в воздух. Рокочущие волны сменили цвет на чернильно-синий и пытались разнести в дребезги береговую линию.

Кей следовало убираться с побережья как можно скорее, совершить еще несколько скачков и затеряться в очередной безвестной глуши, где ее не отыщет даже демон. Пожить какое-то время без магии и сил, чтобы Доу не мог ее вычислить, а когда все уляжется, найти себе занятие на новом месте с магическими отбросами, на очередной помойке.

Только вот ураган разворачивался и направлялся в сторону жилых поселений. Тревога уже начала заревом подниматься над городом — Кей видела ее, благодаря энергии Доу. Вскоре она превратится в панику, а затем и в смертельный крик, способный заглушить рев бури. Кей одна стояла между несущейся безликой смертью и тысячами жизней.

Она помнила холодную бесчувственность урагана, его неотвратимую мощь. В прошлый раз Кей слилась с ним, поняла его и едва не лишилась жизни и собственной сути. Но иного выхода не осталось: она еще раз растворилась в пустоте и соединилась со стихией.

Злоба этого урагана была бесконечной: он был голоден и ненасытен, ему требовалась жертва, отчаяние, страх и кровь, много крови и разрушений. Он жаждал сравнять все созданное людьми с землей, стереть в порошок молотами обрушившихся волн. Кей ощутила его ненависть, жгучую и плотоядную, холодным огнем прокатившуюся по ее венам — венам урагана. Молнии сверкали со всех сторон, чередуясь дальними и ближними раскатами грома — это была ода его неотвратимому шествию. Кей держалась изо всех сил за свою человеческую сущность, дабы не раствориться вновь в стихии, не утратить в ее ненависти себя, не стать с ураганом единым целым, чтобы крушить и мстить, пока не останется ничего. И это было катастрофически трудно, потому что он находил в ведьме ее собственную ненависть и боль, ощущение несправедливости, и раздувал их, раскручивал, как гнетущие тучи на небе. Казалось, еще немного — и ярость поглотит ее с головой, и тогда она станет лишь послушной частью природной катастрофы, соединив голубую энергию демона с безумием урагана.

Он выпьет ее до дна и бросит о землю иссушенное тело, спасения нет. Она проиграла, да и глупо было надеяться победить в одиночку зверя, которого в прошлый раз они едва одолели все вместе. Вместе с Майклом…

Всепонимающие глаза черного волка смотрели на Кей, а высоко в небе кричал ворон, носясь кругами над ее головой. Кей прощалась с ними обоими, и с магом, готовым отдать за нее свою жизнь.

Неожиданно ураган застонал и изогнулся, едва не лопнув. Чья-то немыслимая сила рвала его, как тряпку, и он потерял власть над разумом Кей, ее воля вырвалась на свободу.

В самом сердце клокочущей стихии стоял Доу. Нерушимые стены голубой энергии расходились от него в стороны, сминая бешеную мощь урагана. При этом сам демон будто звенел от энергии, его тело превратилось в настолько яркий свет, что уже через несколько секунд смотреть на него стало невозможно. Он сиял, как новорожденная звезда. На фоне этой бесконечной энергии сила урагана показалась вдруг ничтожной и смешной. Волны, поднявшись вверх, рассыпались на брызги и рассеялись в воздухе. Тучи распались на частицы и превратились в дождь, градом рухнувший на землю, ветер запнулся и пропал. Стихия захлебнулась, так и не достигнув своей цели.

Через минуту все было кончено, и выглядело так, будто ничего и не было, если не считать обломков, усеявших пляж, и груд песка с мусором, которые успели намыть волны.

Кей была настолько потрясена, что онемела. Она глядела на Доу, идущего к ней по берегу, и не могла поверить в увиденное. Что это было? Он ведь обратил свирепствующую стихию в пустоту прямо у нее на глазах. Это ведь было ничем иным, как полным растворением. Он вернул бурю в непроявленное состояние, затолкал ее туда, откуда она вылезла. Родилась из великого ничто и в него же вернулась. Только сделал с ней это Доу. Он управлял не просто силой, а проявленным и непроявленным, сердцем пустоты.

— Дао? — сердце Кей бешено колотилось в груди, а руки дрожали. Демон не мог быть великим мастером, которому она поклонялась. Не мог быть тем, кто написал две самые потрясающие книги, что когда-либо попадали ей в руки. Не мог быть легендой, о которой все забыли, но которая вела к ответам едва ли не на все вопросы мироздания. Или мог? Кей смотрела в голубые глаза и готова была разрыдаться и рухнуть перед ним на колени.

— Все эти имена, — проговорил Доу, подойдя к ней на расстояние вытянутой руки, — ничего не значат.

— Значит, это правда, — Кей упала бы, если бы ее не подхватил демон. — Но почему? Как такое возможно? — жалобно спросила она, глядя на Доу, как ребенок.

— Почему я в свое время написал эти книги?

Кей только кивнула, не в силах больше что-то вымолвить.

— Я уже говорил: я написал их для людей. Но они не были ни поняты, ни оценены. В итоге, все, что от них осталось — это те два тома, что ты так бережно хранишь.

— Их трудно понять, — произнесла Кей, оправдываясь за всех магов. — К тому же, теперь их не воспринимают всерьез, потому что нет никого, кто бы практиковал методы Дао… твои методы, — так непривычно было сознавать, что он — и есть великий мастер.

— Не трудно, если достигнута тишина ума.

— Но что ты называешь истинной тишиной? Мгновение — кажется, она есть, а в следующее — уже ускользает.

— Полный штиль, Кей, без единого всплеска.

— И как долго?

— Вечно и нисколько. Тишина аннулирует понятие времени.

Кей замолчала, пытаясь осознать услышанное, и увиденное. Стоять рядом с великим магом, дышать с ним одним воздухом, делить с ним его энергию — ее учитель был все это время рядом с ней.

— Прости меня, — слезы заструились по щекам Кей от переизбытка чувств.

— За что?

— За все, что говорила, делала, думала, за слепоту, за глупость, за безграничный идиотизм, — Кей высвободила руки и закрыла лицо ладонями. Теперь ей стало невероятно стыдно из-за того, как она себя вела с ним. Как смела вообще говорить с Дао подобным образом.

— Кей, — Доу разнял ее руки, — ты единственная, кто практикует мои методы, причем, круг тебя побери, успешно, да еще и использует для этого мою собственную энергию.

— Прости, — Кей снова закрылась от него в ужасе. Все верно: она сбежала от великого Дао, воспользовавшись подаренной силой, вместо того, чтобы служить ему и внимать каждому его слову. — Если бы я знала, кто ты, я бы и шагу от тебя не сделала, умоляла бы позволить следовать за тобой, готовить тебе еду и убирать, лишь бы ты не прогонял меня.

— Я это уже понял, когда увидел, как ревностно ты охраняешь книги. Но мне не нужны слепые последователи, Кей, да и любые другие — тоже, — на этих словах Доу развернулся и пошел по берегу.

— Доу, постой, — вырвалось у Кей по старой привычке. — Ты же не можешь так уйти.

— Почему нет? — отозвался Доу, не оборачиваясь.

— Да хотя бы потому, что ты — источник неоценимого знания! — бросилась за ним вдогонку Кей.

— Скорее, неоцененного. А во всем остальном — плевать.

— Плевать? — Кей даже встала на месте. — Разве я тебе больше не нужна? Ты же так трудился, чтобы я не сбежала?

— Но ты же сбежала.

— Но я бежала не от тебя!

— А от кого, Кей? — он остановился, повернулся и посмотрел ей в глаза, когда Кей, запыхавшись, едва не налетела на него.

Перед ней стоял все тот же Доу, со своим высокомерием и вечной страстью к играм. И теперь он заявлял, что она ему не нужна.

— От наглого ублюдка, тащившего меня в неизвестном направлении, — разозлилась Кей.

Легкая улыбка тронула губы демона.

— И что? Стоило поймать тебя, чтобы ты готова была идти со мной добровольно?

— Так меня еще никто не ловил, — ответила Кей, вспоминая, как он разнес ураган.

— А меня никто так не напрягал, — Доу развернулся и медленно пошел дальше. Но Кей ощутила, что демон смягчился и больше не сердится на нее, не отталкивает. — Если ты решила удрать, зачем ввязалась в схватку с ураганом? — поинтересовался он.

— Я не могла иначе, — проговорила Кей.

— Как не могла пройти мимо заключенного в кругу демона?

Кей промолчала, упорно шагая рядом с ним. Голова слегка кружилась, а голубая энергия, питавшая ее поле, заметно потускнела.

— Верни мне мои силы, Доу, — Кей посмотрела на демона и впервые добавила, — пожалуйста.

Кей накрыло волной знакомых ощущений, и она, наконец, вздохнула с облегчением. Все-таки быть собой было очень немаловажно. Все теперь казалось правильным и находящимся на своих местах. Запахи сушеных трав и цветов затопили ее сознание.

— Так это твой запах, — пробормотала Кей, — а я все думала, что стала ощущать свой собственный. Запах Дао, — и вдохнула его полной грудью.

— Как такой дурак, как Ги, мог тебя пленить? — неожиданно спросила Кей.

— Имя демона — его слабость, — отозвался Доу, глядя на блаженное выражение лица своей спутницы и хмурясь. — Ты будто грибов объелась. Так светишься, что тошно.

— Значит, в тебе все-таки есть что-то от демона, — хмыкнула Кей, ничуть не расстраиваясь, — раз тебя тошнит от чужого счастья.

— Был бы повод этому счастью. Ничего не изменилось, кроме твоего отношения.

И Доу был в очередной раз прав. Но это отношение меняло все: теперь весь мир сиял для Кей всеми красками, несмотря на то, что от энергии Дао в ней остались жалкие крохи. Зато она была рядом со своим мастером, живым и саркастичным, непредсказуемым и недоверчивым, но оттого не менее одаренным.

Глава 13

— Что ты делаешь? Какого лысого ты так делаешь? — Доу был не на шутку рассержен, наблюдая за бесполезными попытками Кей удержаться в состоянии полной тишины ума хоть сколько-нибудь длительное время. Он полагал, что истинная тишина исключает понятие самого времени, а потому не требует никаких усилий от практикующего. У Кей же на этот счет было совершенно противоположное мнение, и мысли атаковали ее вскоре после того, как, казалось бы, мир исчез и пришло истинное понимание сути вещей.

— Что с тобой происходит? — это была удивительно мягкая фраза из уст Доу для последних нескольких минут.

— У меня не получается, — вздохнула Кей, измученная и уставшая. Она не видела смысла продолжать дальше, потому что с каждым разом получалось только хуже. Ей нужен был отдых и покой, причем, покой от самого Доу, если он хоть что-нибудь смыслил в покое.

— Ты понимаешь, что такое тишина?

— Отсутствие мыслей, — автоматически откликнулась Кей.

— Верно, но откуда оно исходит?

— От пустоты? — ляпнула наугад Кей. Ей сейчас было не до философских дискуссий.

— Можно сказать и так. От эмоциональной пустоты в том числе.

— У меня сейчас нет никаких желаний, кроме как упасть и выключиться, — проворчала она.

— А не должно быть даже этого. Когда потребуется, твое тело само упадет.

— Прекрасно, — кивнула Кей, представляя, как разрывает носом землю в бессознательном состоянии. Вот уж где истинная тишина и полное отсутствие мыслей, впрочем, как и разума.

— А пока оно не упало и не отключилось, думать об этом не следует, — закончил мысль Доу.

Временами Кей казалось, что он издевается. Но голубые глаза смотрели на нее серьезно, без насмешки.

— Но эмоции не ограничиваются желаниями, — продолжил он, и Кей с трудом сдержалась, чтобы не зевнуть. — Это чувства, привязанности.

— Ты ничего не чувствуешь? — спросила вдруг Кей, и Доу посмотрел на нее пристально:

— Чувствую, но умею отключать свои эмоции, когда это необходимо.

О да, ярости в демоне было хоть отбавляй — если это являлось препятствием для достижения состояния тишины, то странно, что у Доу вообще хоть что-нибудь выходило.

— Мои ярость и раздражение — вспышки, не имеющие ни корня, ни цели, — продолжил он, будто читая мысли Кей. — Куда опаснее привязанности.

— К чему, например?

— К дому, к привычному укладу жизни…

Кей только фыркнула в ответ — ее уклад полетел ко всем чертям, и уже не в первый раз, а дома у нее не было… она уже и не помнила, сколько.

— К людям, — закончил Доу.

— Ну, ты-то не человек, на том и порешим, — пожала она плечами, начиная испытывать нешуточное раздражение по отношению к Доу, которое едва ли уже могла отключить.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — отозвался демон.

Конечно, она понимала. Казалось, вечность прошла с тех пор, как она общалась с Зази или дружила с еще одной Кей из своей первой комнаты в общежитии, но она помнила их, и они не были ей безразличны. Помнила и дом за дорогой, и треск дров в камине — и как после этого, не кривя душой, можно было сказать, что у нее нет привязанности к дому? Была, как и к его хозяину.

— Только мертвые больше ни к кому и ни к чему не привязываются.

— Жизнь и смерть — всего лишь еще одни синонимы проявленного и непроявленного, — произнес Доу, и Кей замолчала, как часто поступала в подобные моменты. Он снова затронул настолько глубокую и тайную тему, что от одних мыслей о сказанном замирало сердце.

— Ты действительно так считаешь?

— Я не считаю, я знаю, — просто ответил демон, и от этих его слов стало только труднее.

— А ты — жив, Доу?

Он рассмеялся, глубоким раскатистым смехом.

— Здесь и сейчас вполне жив, Кей, — его рука оказалась на ее плече, а взгляд голубых глаз пронзил насквозь. Он, и правда, был жив. Живее всех остальных, пожалуй.

— Твоя привязанность тебе слишком дорого стоила, — поняла Кей, и рука Доу тут же слетела с ее плеча. Взгляд его изменился и стал ледяным — теперь он царапал все, за что цеплялся.

— Они всегда и всем стоят слишком дорого, даже если люди этого и не понимают. Потому что лишают свободы.

— Значит, желания — тоже? — грустно спросила Кей, думая о Майкле. Он мечтал о свободе — не лишало ли его же желание возможности ее получить?

— Все, что нарушает равновесие. Но мы ушли от темы.

— Почему ты говоришь "люди", но не маги? — уточнила Кей, замечая уже не первый раз эту оговорку в его словах.

— Потому что маги привязаны к цвету своей энергии.

Кей оторопела и удивленно уставилась на Доу:

— И это мешает им достичь тишины?

— Естественно, — пожал плечами Доу. — Но к тебе это не относится. Тебя бросало из стороны в сторону, потому что твоей натуре чужда подобная привязанность.

— Но ведь у нормалов нет ни способностей, ни сил.

— Они и не нужны при соблюдении остальных условий.

— Неудивительно, что магам не пришлось по душе твое учение, — произнесла Кей.

— Не всем, — легко отозвался Доу. — Те, кто уже расплачивается за свою несвободу, готовы простить мне такую мелочь.

— Я понимаю, как можно отключить ярость. Но как можно отключить людей? Какой смысл в жизни, если никем не дорожить, ни о ком не думать?

— Представь, что все, что ты видишь — всего лишь отражения, даже люди. Сегодня они высокие, светлые и худые, а завтра — низкорослые, темные и толстые. Добрые, злые, веселые, нудные — одни и те же люди. В одном — заключены все, и все — как один. Думать о ком-то конкретном — все равно, что привязаться к капле, сорвавшейся с гребня волны в океане. Сама по себе она не имеет смысла, ее жизнь — миг, она лишь часть единого целого. Смысл имеет только океан.

— Пустота? — Кей поняла, о чем говорит Доу, но вдруг ощутила себя совершенно несчастной, бесполезной и одинокой. Лишь миг — вот и все, что она есть.

— Да, и когда ты тренируешься, и ощущаешь себя ее частью, ты становишься частью целого. Непрерывное восприятие целого избавляет от проблем перехода из проявленного в непроявленное и обратно.

— Но зачем тогда вообще нужна жизнь?

— А зачем брызги? Такова природа пустоты.

Кей вздохнула и откинулась назад на траву.

— Я не могу объять необъятное. Мой мозг ограничен.

— Так не ипользуй его, — откликнулся Доу, — не много потеряешь.

Кей бросила на него уничижительный взгяд, но демон лишь мягко улыбнулся в ответ. Временами он был просто невозможен, а временами странно мил, что еще больше сбивало Кей с толку. Если таким образом Доу проявлял свою непривязанность ни к чему, то ему вполне удавалось.

— Рассказывай, — Майкл накинул глушилку на свой кабинет, и в помещении сразу будто стало темнее, а звуки начали тонуть в пространстве, словно в вате.

— На побережье действительно есть ее след, но там он и обрывается.

— Снова? — Майкл с досадой взглянул на Грея.

— Там начинался ураган, все люди в округе до сих пор напуганы, но он исчез бесследно в считанные минуты. Все считают это чудом или вмешательством высших сил.

— А что считаешь ты? — Майкл начинал сердиться.

— Она там была, это точно, — зашел издали Грей, сожалея и сочувствуя наставнику.

— И что? — вскипел Майкл. Он не желал принимать очевидных выводов, только не в случае с Бали, только не после долгих дней поисков, абсолютно бесплодных и слепых.

— Майкл, она явно вмешалась, — проговорил Грей и опустил взгляд, чтобы не встречаться глазами с пожирателем. Кто знает, что могло ему сейчас взбрести в голову?

— Она не могла, не должна была после того, что случилось в июле.

— На кону стояли жизни тысяч людей. Не думаю, что она намеренно оказалась там — скорее всего, случайно. Но Кей поняла, что происходит и… вмешалась.

— Но она ведь остановила ураган, — с надеждой произнес Майкл, такой ему несвойственной и чуждой.

— Да, — согласился Грей, — но нет аннигилятивного отпечатка, как в случае перемещения по Дао. — Занимаясь поисками девушки, Грей открыл для себя многие вещи, о которых раньше и не догадывался. И именно по этой причине он начал всерьез опасаться Майкла: по завершении миссии пожирателю вряд ли захотелось бы оставить его в живых. — Кей не переместилась, просто пропала, перестала… — Майкл посмотрел на него таким угрюмым взглядом, что Грей осекся, но все же закончил: — существовать.

— Ураган мог уничтожить отпечаток.

— Нет, ведь перемещение должно было происходить после того, как ураган был остановлен.

— Не обязательно. Что-то могло пойти не так, и она могла спастись бегством.

— Тогда все не ограничилось бы тем скромным беспорядком, что я нашел, — честно отозвался Грей.

И Майкл прекрасно понимал, что он прав, но не хотел верить, не хотел даже думать о том, что ее больше нет. Вот так, бессмысленно, по глупой стучайности, из-за того, что рядом никого не оказалось в отличие от прошлого раза. Но зачем, зачем было лезть на рожон одной, наступать на те же самые грабли? Ответ пришел сам собой: Кей всегда влезала туда, куда не следует. Если бы она жила по правилам или подчинялась хотя бы некоторым из них, они бы никогда не были вместе. И не случилось бы ни ее бегства, ни преследования, она готовилась бы к последнему курсу, отдыхала и расслаблялась с подругами и друзьями на каникулах.

Неужели это конец? Белые маги взвоют от разочарования. Но Майкла это никак не утешало: он не мог представить мир, в котором нет Кей, пусть где-то там, в неизвестности, на периферии, но она должна была существовать, вернее, ему необходимо было знать, что она существует.

— Мне жаль, — выдохнул Грей, стараясь незаметно отойти к двери, а еще лучше — убраться от пожирателя подальше.

Майкл брел по побережью, задевая песок носками черных вычищенных до блеска туфель. Оставшись наедине с собой, он невероятно остро ощутил свою беспомощность и полнейшее одиночество. Почувствовал себя вдруг на редкость старым, дряхлым и уставшим, каким и должен был быть на самом деле. Будто Кей была жизнью, которую у него отняли. Чужая энергия поддерживала его тело и силы, а Кей — питала сморщенную уродливую душу. Теперь же он потерял свой источник, свой стержень. Все, что осталось — одна лишь видимость, черное море ворованной энергии.

Грей ни в чем не ошибся: она была здесь, и песок в некоторых местах еще хранил ее запах. Свежескошенной травы — она нервничала, но все равно вступила в схватку с ураганом. Что ей стоило переместиться еще раз и найти Майкла? Или остаться в их доме? Или быть кем-то другим, безразличным, холодным, расчетливым и эгоистичным, как он сам?

Ураган не оставил от Кей ровно ничего — она действительно будто исчезла. Только теперь не просто ускользнула из его рук, а навсегда. Странно было осознавать, что существует некое "навсегда", которое не в состоянии преодолеть даже Майкл, даже с помощью еще одной парочки жертв. Грей смотрел на него с опаской. Майкл не собирался его убивать, но в целом парень был прав: перед ним находилось чудовище, от которого лучше было держаться на расстоянии.

В этот момент Майкл ненавидел себя отчаянно и безгранично, только не существовало такого урагана, который мог бы поглотить пожирателя, все еще полного сил благодаря нечаянным жертвам.

Глава 14

— Доу, куда мы идем? — у Кей уже отваливались ноги, и она совершенно не понимала, почему они не могут переместиться вместо того, чтобы плестись по безжизненным каменным насыпям, которым, казалось, не было конца и края.

— Ты куда-то торопишься? — в своей привычной манере ответил демон.

— Не то что бы… — в тон ему отозвалась Кей. — Но все же хотелось бы знать, почему просто не перейти туда, куда нам нужно? К чему все это барахтание в пыли? Или это очередной урок безграничности? Хотя я бы его скорее назвала уроком бессмысленности.

— Как много слов, — усмехнулся Доу, остановившись. — Что ж, у меня есть одна идея, — демон погрузился в задумчивость, и Кей уже ожидала увидеть, как он ловко вынет одной рукой джип, или вертолет или переместит их обоих вместе с куском горной пустыни в другой конец света. Но вместо этого мышцы Доу неестественно напряглись, воздух над телом пошел рябью и, спустя еще несколько невероятных мгновений, перед Кей стоял великолепный серый с голубым отливом волк.

— Ну, надо же, — выдохнула Кей от неожиданности. А зелень ее глаз наполнилась грустью при воспоминании о других, не таких уж давних, событиях. Но чем дольше она смотрела в голубые глаза огромного волка, тем сильнее закипала в ней тоска и жажда свободы, движения, слаженной работы мышц и отчаянного бега, адреналина, бурлящего в крови…

Серый волк сорвался с места, а за ним стрелой полетела поджарая мраморная волчица. Камни больно впивались в подушечки, и они немного сбросили высоту и понеслись по зарослям тропического леса. Лапы время от времени проскальзывали на старой листве, а тело с непривычки с трудом уворачивалось от зарослей рододендронов и бамбука, но такого облегчения и радости Кей уже давно не ощущала. Все условности отпали, вместе с мучившим ее изо дня в день прошлым, потому что для волчицы не существовало ничего старше этого дня. Воспоминания и эмоции заменяли ощущения: запахи, звуки, касания. Не нужно было думать о будущем: серый волк вел ее, и идти за ним было легко и правильно. Мощь его ощущалась на расстоянии: и в глухих ударах тяжелых лап о землю, и в слаженных движениях мышц спины, и в удивительных голубых глазах, когда он, наконец, сбросил скорость и обернулся к волчице. Он то ли оскалился, то ли усмехнулся, как сделал бы Доу, и понесся еще быстрее. Кей еле за ним поспевала, но ей тоже хотелось скалиться и смеяться оттого, как ветер бил ей прямо в раскрытую пасть, как ветви хлестали по шкуре и как остро она ощущала себя живой.

Временами замедляясь до тихого бега или даже переходя на шаг, они двигались весь день в одном и том же направлении. Даже после того, как Доу завернул крюк к ближайшему ручью с водой, они вновь вернулись на прежний курс.

К вечеру Кей почувствовала себя уставшей и голодной, и когда мимо прошмыгнуло какое-то животное, похожее на крупного грызуна, волчица сбилась с темпа и пристальным взглядом проводила добычу.

— Фу, нет! — Доу в человеческой форме легонько щелкнул ее по носу, отчего волчица тут же обиженно заскулила. Потом попятилась назад и совсем не по-волчьи села на пятую точку. — Каково тебе будет потом выковыривать шерсть из зубов, ты подумала? — укоризненно добавил Доу, и Кей устало вздохнула, откидывая рукой волосы со лба.

— Держи, — демон протянул ей только что извлеченную круг его знает откуда одежду. И только теперь Кей поняла, что сидит перед ним на корточках совершенно нагая. Доу же не только моментально вернулся в свой привычный вид, но и сумел сохранить в целости весь гардероб.

— Ты это нарочно, — проворчала Кей, натягивая штаны и футболку.

— Если бы я хотел чего-то нарочно, — заметил Доу и как-то нехорошо взглянул на Кей — и ее одежда тут же исчезла.

— Что ты творишь? — пискнула Кей и вновь рухнула на землю, инстинктивно прикрываясь. Но тут же взяла себя в руки, и мстительно сверкнув на Доу глазами, сама добыла себе одежду, ничуть не хуже. Теперь у нее были симпатичные белые бриджи и обтягивающая красная майка.

— Неплохо, — оценил Доу, а Кей только демонстративно фыркнула. Но уже через несколько секунд устало покачала головой:

— К чему эти шалости, Доу?

— Потому что все время быть серьезным — уныло, — ответил он спокойно и без насмешки.

— Серый волк? — спросила Кей и улыбнулась, не сдержавшись.

— Если у тебя все получится, ты тоже станешь серой.

— Я такая из-за метаний между черным и белым?

— Ты такая, потому что не можешь перестать делить мир, — как всегда, загадкой ответил Доу и стал искать место на ночлег.

— Куда мы идем? — не отставала от него Кей. — Я ведь видела сегодня, мы не меняли направление, это была не прогулка, ты двигаешься к какой-то цели, только я по-прежнему не понимаю, почему мы не можем туда переместиться?

— Кей, — Доу выглядел уставшим, — отдохни.

На симпатичной поляне с поваленными бревнами их ждал великолепный стол с вином, маслинами, сыром и свежим багетом с хрустящей корочкой.

— В компенсацию за отнятый ужин, — произнес Доу, намекая на спасшееся бегством животное и снова вызывая у Кей смущение и желание треснуть его одновременно.

— Не вижу его в приготовленном виде.

— Ты была волком, — мягко проговорил демон. — Люди охотятся на волков. Хотела бы ты видеть волчью шкуру у себя в гостиной, под ногами, перед камином?

Старое воспоминание больно резануло Кей, но она сдержалась. Кажется, та шкура в доме у Майкла была овечьей? Доу хотел вызвать в ней вовсе не эти эмоции, не прошлое и не бесконечную жалость к себе. Он говорил о существовании, которым волки дорожили точно также, как и человек. Они жили, думали, чувствовали, конечно, иначе, чем люди, но это не делало их недостойными, и уж точно не людям с их проблемами и ненавистью было решать, жить им или умереть.

— Ты не ешь мясо, никогда, — поняла Кей. А Майкл ел… и не только мясо. — Но волки ведь едят, — возразила она, скорее, пытаясь в очередной раз оправдать в собственных глазах пожирателя.

— А масса других животных — нет.

Ужин прошел почти в молчании, что было несвойственно для них обоих. Кей планомерно "убивала" сыр и маслины, думая о том, как хорошо, что они не превращались в овощи, семена или ягоды, иначе светила бы им всем тогда голодная смерть.

Уже перед самым сном, закутываясь в теплую воздушную подушку, Кей не выдержала и заговорила вновь:

— Доу, а можно спасти пожирателя? Избавить его от необходимости… питаться, освободить?

— Можно, — отозвался демон.

И Кей едва не соскочила со своей импровизированной кровати, глядя на него с надеждой.

— Ему нужно перестать убивать.

— Но он же погибнет! — недоверие и обида смешались в голосе Кей.

— А ты не задумывалась, что он уже давно мертв, и крадет чужие жизни для того, чтобы продлить свое ничтожное существование?

— Нет, должен быть другой способ, — покачала головой Кей, не желая слышать Доу.

— А ты знаешь, как он стал пожирателем?

— Это может помочь? — встрепенулась Кей.

— Ты знаешь, как он стал пожирателем? — мрачно повторил свой вопрос Доу, и Кей, наконец, поняла, что он не собирается никого спасать.

— Нет, — качнула она головой.

— Ты, наверное, воображаешь себе, что он пошел на это ради любви, или семьи, или спасения чьей-то жизни.

Кей молчала, ожидая услышать что-то нехорошее, и Доу ее не разочаровал:

— Он был талантливым магом, но ему всегда было недостаточно силы, которой он обладал. Майкл хотел больше — и нашел способ получить то, чего так желал.

Кей вздрогнула. Доу прекрасно понимал, о ком она говорит. Он знал о Майкле, всю его историю, куда больше, чем она сама.

— Теперь же он всего лишь расплачивается за свой выбор и продолжает его делать каждый раз снова и снова.

— Если ты взглянешь на его истинную суть, — продолжил Доу, и Кей захотелось заткнуть уши или оказаться в каком угодно другом месте, но она знала, что демон говорит ей правду, — ты не увидишь там практически ничего от Майкла, одни лишь обрывки чужих краденых жизней, заключенные в черную оболочку воли мага. Если перестать ее наполнять, она лопнет, как мыльный пузырь.

— Но он… — попыталась возразить Кей. Но он… что? Любит ее? Как нечто несуществующее и противоестественное может любить? Или ее любят все эти погибшие маги? От такого предположения становилось только хуже.

И теперь совершенно бессмысленно звучал вопрос о его спасении. Спасении кого? Все, чем можно было помочь пожирателю, а вернее, миру — это прекратить его существование.

— Теперь понимаешь? — голос Доу стал сочувствующе мягким.

— Но я… — судорожно вздохнула Кей, и не смогла сдержать слез, покатившихся градом по щекам. Она хотела сказать, что не может потерять его. Ведь несмотря ни на что, ни на какую суть или истинную природу, о котрой говорил Доу, для нее это был всего лишь Майкл, тот самый Майкл, который не раз спасал ее и был ее наставником. Майкл, который готов был пожертвовать своей вечной жизнью и силой пожирателя ради нее. Так разве мог он быть чудовищем без единого шанса? Да, он творил ужасные вещи, стал тем, кем он стал, из-за дурацкой гордости или жадности, но сейчас он был чем-то другим, и этого нынешнего Майкла она не могла потерять. Не могла прийти к нему спустя столько времени и сказать, что нашла для него спасение, и спасение это — смерть.

— Ты сама должна освободиться, как и он сам. Иначе вы оба застряли. И все мои слова и твои упражнения не изменят того, что есть.

Кей закрыла глаза, хотя ей совсем не хотелось спать. Девушке казалось, что если опустить веки, то и голос Доу станет глухим и далеким и перестанет так больно ранить сердце. Привязанности — если это вообще можно было выразить словами, она оказалась настолько сросшейся с Майклом, что не представляла себе мир без него, даже если он и болтался где-нибудь на другом его конце. У ее сумасшедшей вселенной, проявленной и непроявленной, должен был быть сладковато-горький привкус, иначе она не нужна была Кей вовсе.

Глава 15

На следующее утро Кей проснулась еще более онемевшей и застывшей, чем накануне. Она двигалась механически, ела, не ощущая вкуса и не осознавая, что кладет в рот, и почти не смотрела на Доу. Что-то внутри будто умерло, надорвалось и не желало сростаться вновь.

Ответ Доу и их вчерашний разговор не оставил Майклу никаких шансов, а ведь она так надеялась — как оказалось, больше, чем на что бы то ни было другое в своей жизни. Подсознательно Кей всегда верила, что Дао сумеет дать ей ответ, открыть путь для спасения пожирателя. Майкл станет свободен, и они заживут счастливой семейной жизнью…

Кей криво усмехнулась своим мыслям, отправляя очередную сливу в рот.

— Тебе еще не надоело заедать кофе сливами?

— Что? — Кей рассеянно посмотрела на демона.

— Так в этом заключалась цель твоей жизни? И плевать тебе на истинную суть всех вещей и великую пустоту? — в голосе Доу явно сквозило разочарование.

— Мне ни на что не плевать, может, в этом и беда, — отозвалась Кей. Она говорила правду: если бы ей только было плевать, возможно, жизнь ее была бы намного легче. Да и что теперь оставалось, кроме как постигнуть эту проклятую пустоту? Возможно, раствориться в ней навсегда — единственное решение для Кей. И тогда ей будет не страшен ни Родрик, ни Стив, ни армии белых и черных магов, ни любовь и тоска, что разъедают душу, ни собственное бессилие.

— Ты не видишь общей картины, — произнес Доу.

— Не вижу, пока, — согласилась Кей и с горечью взглянула ему в глаза, такие голубые и бесстрастные. Впервые она, пожалуй, осознала, насколько Доу ни к чему не привязан.

— Почему вы покинули наш мир? — неожиданно спросила она, и Доу пожал плечами:

— Нам стало тесно. Людей становилось все больше, нас могли обнаружить, вот и было принято решение вернуться домой и запечатать проход.

— Проход?

— Между нашими мирами.

— Но как же ты снова оказался здесь, если проход закрыт? — удивилась Кей. Доу все-таки сумел вывести ее из ступора своим невероятным рассказом, который он произносил таким будничным тоном, будто в этом не было ничего особенного.

— Из-за имени, я уже говорил тебе.

— То есть имя, магия позволяет протащить тебя сквозь стену?

— Да.

— Но как же ты теперь вернешься обратно? Тебя должен вызвать кто-то с той стороны?

Доу смотрел на нее пристально, словно взвешивая мысленно все "за" и "против", решая, стоит ли ей сказать. Затем вздохнул и поднялся с земли, отряхивая одежду. Видимо, она так и не вызвала в нем достаточного доверия.

— Ну, конечно, — кивнула Кей, раздосадованная. — Как всегда. Куда мы идем сегодня? Постой, ну да, ты же мне не скажешь. Хотя, что тут гадать — вверх, вверх и вверх, пока не упремся в небо. — Кей взглянула на заснеженные вершины, которые виднелись на горизонте.

— Почему мы не можем переместиться? — попробовала она еще раз.

— Из-за искажений, — нехотя отозвался Доу и стал собираться.

О чем он говорил и что имел в виду — оставалось только гадать. Но и это было лучшим занятием, чем самобичевание и неизбывная жалость к себе.

Как давно она тренировалась, как давно дралась? Казалось, боевой магией Кей занималась сто лет назад. А жизнь ей уже тысячу раз доказывала, что нужно быть готовой ко всему. И к тому, что не можешь чего-то изменить, что не всесильна, и что лучшим наставникам в мире, и даже демонам не подвласно все на свете.

Кей дала себе слово возобновить тренировки на привалах, чего бы ей это ни стоило. Усталость, недосыпание — не самые страшные вещи, которые могут случиться с магом. С ужасом она думала о том, что будет, если ей когда-нибудь придется драться с Доу. Но и в этом случае она не желала сдаваться на его милость. А ведь Доу постоянно темнил, постоянно чего-то не договаривал даже после того, как она ему призналась в своей полной преданности. И то, как он избегал говорить о доме, не означало ли, что демон застрял? И упорно тащил за собой Кей явно не для приятной компании и не для запоздалого учительствования. Тогда для чего? Маловерятно, чтобы ему требовалась помощь — Доу светился силой, запас которой по-прежнему не иссякал, и не уставал поражать воображение Кей все новыми и новыми трюками. Тогда оставалось лишь одно — то, о чем не хотелось думать, но приходилось — жертва. Воображение Кей услужливо рисовало мрачные кровавые сцены из детских страшилок о демонах, где Доу приносит ее в жертву неведомым духам или главному демону, чтобы открыть свой проклятый проход и вернуться домой. Или приводит ее в мир демонов в качестве платы за возвращение. Или поливает кровью Кей невидимую стену, которая тут же расступается, чтобы навеки сомкнуться за спиной демона.

Идти становилось все тяжелее. Лес остался далеко внизу, а их путь пролегал по очередным безжизненным каменным осыпям. Ноги время от времени съезжали вниз, сводя на нет потраченные усилия. Дышать становилось тяжело: воздух здесь был более разреженным, и кислорода в нем уже не хватало, чтобы насытить организм. Голова немного кружилась и побаливала, а сердце колотилось, как ненормальное. Кей с тоской вспоминала их день в волчьем обличье, но понимала, что на этих камнях волкам делать было нечего.

— Пригнись! — закричал Доу, и голубой щит его энергии накрыл Кей. От скал пронесся целый град камней, и несколько из них с треском ударились о щит, отскочили и полетели дальше. Перепуганная не то от резкого оклика, не то от близкой и совершенно дурацкой гибели, Кей мелко задрожала, провожая взглядом поток камней и затем беспокойно шаря по верхним скалам в поисках новой опасности.

— Откуда они взялись?

— Солнце нагревает поверхность, и они движутся, — отозвался Доу и поволок ее за руку дальше.

— О каких искажениях ты говорил? — Кей вдруг решила выяснить для себя все раз и навсегда. Больше не было никакого желания делать хоть что-то вслепую. При этом глаза ее почти неотрывно следили за скалами сверху, доверив демону прокладывать им дорогу для ног.

— Кей, не сейчас.

— Нет, сейчас, — Кей встала, как вкопанная, у первой же скалы, закрывающей их от вероятной опасности.

— Проход между мирами всегда создает искажения в ткани реальности, — сдался демон.

— Но он же закрыт?

— Пока был открыт, он успел создать достаточно изменений.

— И что это означает? Что будет, если мы, к примеру, попытаемся переместиться к проходу?

— Мы окажемся в любой произвольной точке пространства, но только не возле него.

— Хорошо, а как близко мы можем переместиться к нему?

— Оттуда мы начали, — ответил Доу. И Кей вспомнила их долгое путешествие и поняла, наконец, его истинный смысл.

— Но как же… — в памяти всплыл ее побег и их возвращение назад, в то самое место, откуда она сбежала, — как же мы смогли вернуться и продолжить?

— Я оставил маяк, — пояснил Доу и устало прислонился к скале. Его руки были жилистыми и сильными, и почти красно-коричневыми — в последние дни солнце жгло их нещадно, и даже одежда, казалось, не спасала от всепроникающих лучей.

— Почему ты не создашь защиту от солнца? — спросила Кей. — Тебе же это, наверняка, ничего не стоит.

Доу удивленно посмотрел на нее, а потом с недоумением уставился на свои руки, будто видел их впервые.

— Это неважно, — обожженные конечности свободно повисли вдоль его тела.

— Важно вернуться домой? — Кей смотрела на его волосы, покрывшиеся пылью и ставшие почти белыми.

Доу промолчал, но Кей и не ждала от него ответа — все и так было очевидно.

— Какой он, ваш мир? Кипящая лава и безумная жара?

— Что за глупости, — очнулся демон, а затем его лицо стало почти мечтательным. — Приятная прохлада, вечный закат и россыпи драгоценных камней.

— Драгоценных камней? — изумилась Кей.

— Алмазов, нефритов, изумрудов, рубинов, агатов…

— Хватит, — попросила Кей, улыбаясь. — А что еще?

— Еще? — не понял демон.

— Еще, кроме камней?

— Ничего.

— Как ничего?

— Вот так, — пожал плечами Доу, и Кей представила, как он точно так же сидит в своем мире, только камни вокруг него — не серые булыжники, а сплошь драгоценные.

— Необработанные они почти ничем не отличаются от обычных камней, — спохватилась Кей.

— Они все огранены и находятся в форме кристаллов.

— И кто же их огранил? — с недоверием поинтересовалась Кей.

— Матаатха, — прошептал демон, и в произнесенном слове девушка ощутила мощь и тайну, словно что-то священное блеснуло на солнце.

— Что это значит? — спросила она.

— Энергия нашего мира.

— Источник той самой силы, что течет в тебе? — с замиранием сердца спросила Кей, любуясь голубым свечением Доу и даже не пытаясь себе представить, каким же чудом должна была быть эта их "Матаатха". Ничего удивительного, что Доу так стремился домой. Что делать демонам в унылом человеческом мире, среди сражающихся за крохи силы магов?

— Зачем же вам понадобился наш мир?

— Мы не можем достигнуть освобождения, — нехотя ответил Доу, — а вы — можете.

— Как это может быть, со всей вашей энергией? — с сомнением спросила Кей.

— Наша природа непустотна, она… — демон мучительно пытался подобрать правильное слово, — иллюзорна.

— Ты — иллюзия? — захлопала глазами Кей, непроизвольно протягивая к нему руку, чтобы пощупать.

— В каком-то смысле, — отозвался Доу. Кей еще никогда не видела его таким унылым и потерянным.

— Мир, состоящий лишь из одних драгоценных камней… — она попыталась себе представить это место, — что же вы там делаете, Доу?

— Размышляем, — ответил демон, и в его словах крылась трагедия всего их рода.

Кей, наконец, поняла, зачем они приходили к людям — чтобы жить, просто жить. Сияющий мир и вечность в раздумиях: странно, что Доу написал всего две книги, а не сто или тысячу. Пугающая догадка пронеслась в голове Кей:

— Сколько книг ты написал, Доу?

— Наши мысли — это энергия, которая запечатлевается в кристаллах. Нам не нужно писать, чтобы сохранить их. Кристаллы звучат.

— Целый мир записей? Фантазии, мечты, рассуждения, сны?

— Да, — кивнул Доу, — только демоны не спят.

— Что же ты делал не далее, как сегодня ночью? — возразила Кей.

— Дома не спят, там это… не нужно.

— Но все время только размышлять и слышать мысли других — так же и спятить недолго, — сама себе заметила Кей.

— Недолго, — согласился Доу.

— Так что же это, мир безумцев?

— А я в порядке, по-твоему? — голубые глаза уставились на Кей, пронизывая и жаля.

— Более-менее, — с сомнением протянула она.

— Если и так, то лишь благодаря своей глупой цели, — Доу с насмешкой указал на ее сумку, в которой покоились книги.

— Освободить других? — догадалась Кей, и инстинктивно прижала сумку к себе, как величайшую драгоценность.

— У тебя получится, если ты отпустишь Майкла.

— А если моя цель — освободить его?

Доу смотрел на нее, как на ненормальную. Они уже говорили об этом, и он все ей объяснил. Кей же глядела в ответ упрямо и непреклонно, словно собиралась повернуть время вспять или оживить покойника, что было равноценно в случае с пожирателем.

— Ты невероятно упряма и…

— Глупа? — подсказала ему Кей. — Как часто думали о тебе то же твои сородичи?

Доу усмехнулся. Потом встал с камней, отряхнул брюки от пыли и повел Кей за собой дальше. Только теперь она уже почему-то не боялась камней, а лишь смотрела в сильную спину Доу и не могла постигнуть тех лет (веков?), что он провел в своем мире в раздумиях.

Глава 16

— Так зачем тебе я? — спросила Кей, в очередной раз уходя по бедро в снег. Даже как-то обидно было постоянно проваливаться, в то время как Доу легко шагал по жесткому насту. Либо он видел снег насквозь, либо стал невесомым, а вся его тяжесть пришлась на ноги Кей.

— Шагай за мной след в след, — велел демон, вытаскивая ее одной рукой. Кей с опаской сделала один шаг, потом другой — и остановилась на едва заметных следах Доу.

— Так зачем?

— Пока что ты бесполезна, — со свойственной ему жестокой прямолинейностью заявил демон.

— Если ты о снежной части пути, то даже возражать не стану, — признала Кей, — но я не об этом.

— Я тоже, — не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Доу повернулся спиной и зашагал дальше к своей незримой цели. Он так и не объяснил, как собирается пройти сквозь запечатанный проход, и это настораживало Кей.

— А каким образом я могу быть полезна? — запыхавшись в попытке нагнать его, поинтересовалась Кей. Принцип ходьбы след-в-след пока что успешно работал, значит, Доу действительно как-то вычислял прочные места на снегу.

— Освободившись, — бросил демон.

— Ну-ну, — подумала Кей, — так он ждет, что она постигнет его мудрость, и на нее снизойдет некое озарение? И Кей откроет проход между мирами?! Не слабая такая задачка для мага, не окончившего даже школы.

— Доу, ты спятил? — Кей остановилась посреди белой пустыни.

— Давно, — откликнулся демон, не оборачиваясь и продолжая идти.

— Доу, подожди! — Кей поспешила следом, но промахнулась мимо отпечатка его ноги и ушла в снег почти по бедро. — Доу!

Демон вернулся назад, не скрывая досады. Вновь протянул ей руку и выдернул из сугроба, но в попытке подняться на ноги, Кей вновь провалилась уже другой ногой.

— Мне что, нести тебя? — мрачно поинтересовался демон.

— Может, просто стоило обойти этот чертов снег? — начала закипать Кей.

— А может, ударишь в него молнией и расчистишь себе дорогу?

— Нет, лучше перемещу весь этот снег в кабинет к Родрику!

— Не влезет, — зло парировал демон.

— Тогда еще и к Стиву!

— Все равно не поместится.

— Тогда засыплю к такой-то матери обе школы!

— И как ты это сделаешь? — Доу не скрывал своего раздражения, смешанного с разочарованием. — Гнев сжигает энергию, а своей я делиться больше не собираюсь.

— Не знаю, — сдалась Кей, замучившись от барахтания в снегу. Глядя назад, казалось, что они не продвинулись и на сто метров.

Доу развернулся и вновь зашагал вперед.

— Доу! — в отчаянии закричала Кей, готовая расплакаться. Она ведь могла переместиться, в любой момент. И что тогда? Доу снова поставил бы свой маячок и вернул ее назад? Для чего? Чтобы опять тащиться по этим бесконечным горам к закрытому проходу в надежде на то, что к ней придет озарение? Почему бы ему тогда не пройти весь путь самому, а потом вернуться за ней?

— Шагай! — бросил Доу, обернувшись к Кей. И Кей поспешила самостоятельно подняться на ноги и сократить расстояние между ними.

Спустя еще час она просто механически переставляла ноги вслед за демоном, шаг за шагом, бездумно, в каком-то странном трансе, иногда сбиваясь, когда Доу приостанавливался, и едва не налетая на него, а потом перескакивая через след, чтобы нагнать его вновь и уткнуться демону в спину.

Пустота виделась ей в блеске снежинок на солнце, насмехалась над ней совершенством форм, вода скапливалась в оставленных Кей следах. А снег все не заканчивался и не заканчивался. Все обозримое пространство впереди было покрыто белым полотном, и только они с Доу выделялись на нем разноцветными пятнами. Где-то вдали с грохотом сыпались уже не камни, а сходили небольшие лавины. Кей поворачивала голову и смотрела, как сыпется снег, будто водопад, потом замедляется и останавливается вовсе. А над бесконечной белой равниной простиралось темно-синее небо, какого не бывает в низинах, нереальное, почти космическое. Оно завораживало, и на какое-то время Кей забыла обо всем, кроме него, ухватившись за капюшон куртки Доу, чтобы не сбиться с пути. И в тот момент, как Кей коснулась демона, она поняла кое-что еще: над ними двоими простирался щит, как в балагане, прозрачный изнутри, но зеркальный снаружи. Доу скрывал их от внешнего мира, для всех остальных они были невидимками. Кей отделила часть сознания и приподнялась над покровом, с интересом рассматривая его снаружи, но в ту же самую секунду ощутила дикую боль, от которой моментально потеряла концентрацию и рухнула в снег.

— Да какого же черта! — Доу был не на шутку зол, но девушка его уже почти не слышала. Боль, которая ее пронзила, принадлежала не ей самой, а Майклу. Он дрался с кем-то и был серьезно ранен. И думал о ней. В один миг Кей поняла, что пожиратель не нашел ее только из-за щита Доу. Но что стряслось? Она понятия не имела: то ли прогнозы Трентон оказались далеки от истины, то ли Стив так и не нашел с Майклом общего языка, то ли белые маги, разочарованные исчезновением Кей, решили отыграться на пожирателе. Только времени не осталось — это единственное, что она знала точно. И без промедления и раздумий переместилась к нему.

Сцена была жуткой: Майкла зажали в кольцо белые и черные маги. Зрелище напоминало объединенное противостояние, когда школы боролись со стихией. И, как и ураган, Майкл постепенно сдавал позиции. Он был ранен: от плеча и до лопатки сквозь разорванную одежду зияла продолговатая дымящаяся рана. И, судя по тому, что она не зарастала, можно было сказать, что силы его на исходе.

Белые маги медленно оттесняли его к черным, которые выглядели менее потрепанными и истощенными. Каково же было изумление Кей, когда среди черных магов она узнала Грея, ученика, который еще недавно работал в команде с пожирателем. Странно, что Трентон тоже не стояла там, но черной наставницы не было. Остальных магов Кей не знала.

Как только в Майкла полетел новый разряд, Кей отразилась рядом с ним, и их обоих с оглушительным хлопком окутала сияющая сфера защитной энергии, отбросив магов волной отдачи на несколько метров назад.

— Кей? — казалось, он не верил, что все это происходит с ним на самом деле. Улыбка его была слабой и нежной, какой-то призрачно-нереальной.

— Майкл, — Кей прижалась к нему крепко, пряча слезы, жадно глотая слабый знакомый запах. Как долго, как невыносимо, нестерпимо долго она хотела это сделать. И в балагане, и потом, в вечных скитаниях с Доу.

— Кей, — прошептал он и в ласковом, почти беззащитном жесте коснулся губами ее макушки. — Не нужно было… — Кей поспешно отстранилась, видя, как лицо его исказилось от боли. — Теперь мы оба умрем.

— Что с тобой? Почему ты так слаб?

Он едва держался на ногах, а его многочисленные раны не заживали.

— К черту, — отмела собственные вопросы Кей, видя, что он не в состоянии ответить, да и не было времени на объяснения, — давай просто удерем отсюда.

— Не выйдет, — выдохнул Майкл, — они об этом позаботились, — кивнул он в сторону уже поднявшихся и глядевших на них мрачно магов.

Кей попыталась раствориться, но у нее действительно ничего не вышло — что-то мешало, не позволяя ей достигнуть привычного состояния пустотности.

— Это энергопомехи, — пояснил Майкл, оседая на одно колено, и Кей вынуждена была опуститься на землю вместе с ним, не в силах удерживать его на весу, — сбежать не удастся.

На этот раз Кей поверила и стала оценивать противника, который сейчас делал то же самое. Видимо, их оценка была завершена досрочно, потому что уже через секунду что-то ощутимое и тяжелое врезалось в защитную сферу. Сфера благополучно спружинила, и они с Майклом выиграли еще несколько секунд.

— Красивая, — прошептал Майкл, глядя вверх на переливающуюся энергию сферы. — Ты многому научилась.

— Если бы, — зло проговорила Кей и запустила несколько сияющих лезвий в черных магов. Ее больше всего бесило то, что Майкла атаковали свои, вместо того чтобы защищать, или, по крайней мере, соблюдать неитралитет. А Грей? Как мог этот милый с виду и благородный парень так поступить с наставником?

Одно из лезвий задело Грея, и он громко закричал, дернувшись и отскакивая. Сердце Кей при этом наполнилось мрачным удовлетворением. В этот миг она жаждала всех их нашинковать на мелкие куски. Сфера Кей низко завибрировала и выплюнула из себя несколько черных колючих ежей, которые с треском полетели в сторону противника. Одновременно с этим что-то глухо приземлилось на поверхность сферы и с жужжанием начало вгрызаться в ее ткань.

— Саранча, — прокомментировал Майкл, — не очень-то изящный прием, которому я научил Грея.

— Но почему он?! — возмутилась Кей.

— Потому что он хочет жить, — отозвался Майкл, и Кей не стала уточнять, что он имеет в виду.

Без защиты им было не выстоять против семерых боевых магов и минуты. Мало того, что помехи не позволяли им переместиться, они еще и оттягивали энергию, отнимали ее, истощали Кей с каждой секундой, как навязчивая тупая головная боль.

— Почему ты сбежала? — Майкл понимал, что им осталось недолго, и даже не пытался тратить драгоценное время на бесполезные попытки отбиться.

— Чтобы ты не умирал ради меня.

— Как видишь, не помогло, — усмехнулся он, но горечь в его голосе была разбавлена иррациональным весельем. А улыбка, игравшая на губах, казалась почти что счастливой, когда он смотрел на Кей.

— Очень смешно, — пробормотала она, бессильная что-либо изменить. Никакие молнии или обычная техника боя не могли помочь ей в данной ситуации, да и новые трюки — тоже, тем более, что театрально обрушить на головы атакующих черные и белые рояли не позволяли все те же помехи.

Рубашка Кей пропиталась кровью Майкла, сфера над ними неумолимо разрушалась, — саранча крошила ее так, будто она была хлебной коркой.

— Майкл, — слезы блеснули в глазах Кей. Там было все: и сожаление, и печаль, и мольба о прощении, и любовь.

— Ш-ш, не надо, — он мягко приложил палец к ее губам, а потом прижал к себе, к здоровому плечу. — Все хорошо, Кей, я рядом, все хорошо. — Он не обещал ей спасения, но обещал быть с ней до самого конца.

И в самом сердце ада, в котором они находились, Кей вдруг поняла, что ей действительно давно уже не было так хорошо, как в эту секунду. Быть рядом, обнимать его и знать, что они вместе. Оба освободятся, так или иначе: он — от проклятия пожирателя и необходимости убивать, она — от проявленного состояния, возвратившись назад в непроявленное: просто еще одно преобразование, как говорил Доу.

Купол пошел трещинами и рассыпался в пыль. Кей зажмурилась, крепче прижимаясь к Майклу, будто это могло как-то помочь. Но ничего не случилось: их не накрыло волной огня, не разорвало на части и не убило разрядами.

— Какого черта? — Кей открыла глаза и недоуменно осмотрелась по сторонам.

— Уместнее сказать, "демона", — мрачно отозвался знакомый голос, и из облака непроглядной пыли, которой заволокло всю поляну, вышел Доу.

Когда дым рассеялся, оказалось, что черные и белые маги валяются кто где, без сознания, но живые.

— Чего ты так долго? — нервно хохотнув, поинтересовалась Кей, окончательно слетев с катушек от неожиданного спасения.

— Долго? — прищурился Доу, собираясь всыпать ей, как следует, и лишь теряясь в многообразии вариантов осуществления своего замысла.

Глядя на выражение его лица, Кей не выдержала и рассмеялась, и не могла остановиться до тех пор, пока на глазах не выступили слезы облегчения. В пылу сражения она совершенно забыла о Доу, брошенном среди снегов. Снегов… сейчас бы Кей не отказалась рухнуть в сугроб и умыться холодным кристально чистым снегом.

— Кто это? — спросил Доу, указывая на обмякшее тело в руках Кей. Потом он прищурился сильнее, и Кей поняла, что его вопрос уже не актуален. Догадаться было не сложно.

— Это Майкл.

Энергия в пожирателе еле теплилась, правая рука безжизненно висела вдоль тела, а кровь стекала на траву.

— Доу, ты можешь ему помочь? — умоляюще посмотрела Кей на демона.

— Могу, но не стану, — прямо ответил тот.

— Доу! — в крике Кей слышалось отчаяние. Она знала, каким упрямым может быть демон, особенно, если речь шла о его принципах. — Тебе ведь нужна моя помощь? — попыталась она использовать свой последний козырь.

— Именно, — подтвердил демон, и девушка поняла, что проиграла. В глазах Доу Майкл был лишь препятствием к цели.

— Я не стану помогать тебе, если он умрет, — отчеканила она.

— Есть масса способов заставить тебя, — холодно отрезал Доу, и Кей поняла, что ничего не добьется.

— Майкл, — вскрикнула она, когда пожиратель безвольной куклой соскользнул на траву. Жизнь вытекала из него вместе с кровью и остатками энергии. Кей схватила его за руку, и волны бесцветной энергии омыли покалеченное тело. Но поле Майкла было настолько изорвано, что энергия просто выливалась, не задерживаясь, как вода сквозь решето. Кей склонилась над ним, не выпуская из рук, и заплакала, горько, отчаянно.

— Доу, пожалуйста, — прошептала она между всхлипами, и рука демона накрыла голову Майкла.

— Почему я должен спасать чудовище? — он был раздосадован, но Кей видела, как затягиваются дыры телесные и энергетические на теле пожирателя.

— Чтобы я могла спасти его от самого себя.

— Ты все еще веришь в эту чушь? — рявкнул Доу.

— Ты поставил маяк? — сменила она тему, не реагируя на его резкость.

— А что я по-твоему делал все то время, что ты тут изображала из себя куайо?

— Что такое куайо? — озадаченно переспросила Кей.

— Не важно, — отмахнулся от нее Доу. Раздражение у него едва из ушей не валило. И при этом, Кей не сомневалась, он оставался холоден и спокоен внутри. Именно благодаря этому Доу всегда мог выкинуть какой-нибудь трюк. А ее настолько поглощали переживания, что она, порой, забывала о самом главном.

— Будет жить, — Доу грубо отпихнул от себя бесчувственное тело Майкла.

— Что ты делаешь? — Кей подхватила пожирателя и бережно уложила его голову на землю.

— Я и сам не понимаю, что я здесь делаю, — резко схватив Кей за локоть, Доу с силой дернул ее за руку, и через секунду они упали в сугроб, о котором еще недавно так мечтала Кей.

— Что ты наделал? — возмущенно заорала Кей, пытаясь тут же вернуться, но уже знакомые жгуты чужой воли не позволили ей даже дернуться. — Доу! Отпусти меня сейчас же!

— Нет. Я выполнил то, что ты просила. Теперь твоя очередь.

— Доу, нет, — застонала Кей, бессильно опускаясь в снег.

— Вставай, — велел демон, — с ним все будет в порядке, — бросил он ей в качестве утешения. И если уж Доу что-то обещал, он знал, о чем говорит. Перед глазами Кей всплыла в памяти голубая энергия, прочно угнездившаяся в теле Майкла, не бесполезная и вытекающая, как энергия Кей, а мощная, излучающая саму жизнь. Она еще хорошо помнила свои ощущения от энергии демона. Но что ее беспокоило — так это бессознательная компания, оставленная рядом с Майклом.

— А как же маги?

— Они пролежат в отключке еще несколько часов. Он успеет уйти.

Кей послушно зашагала за ним, снова след-в-след, будто и не было этой жуткой часовой "передышки". Снова пустота, нескончаемое белое пространство и монотонное движение сродни трансу.

Глава 17

— Что тут произошло? Говори! Ну же! — пожиратель носком ботинка больно пнул израненного и приведенного им в чувство Грея. Молодой маг испуганно моргнул, когда осознал, чья фигура сейчас возвышается над ним.

— Майкл, — пробормотал он, едва шевеля разбитой губой, — пожалуйста, сделай это быстро.

— Мне плевать на тебя, — оборвал его пожиратель. — Что произошло после того, как саранча прогрызла сферу?

— Ты не помнишь? — Грей захлопал глазами, а Майкл едва не зарычал от нетерпения. — Появился этот… это нечто, и вырубил нас всех.

— Кто?! — взревел пожиратель, хватая Грея за грудки.

— Не знаю, — прохрипел Грей, — очень сильный маг, невероятно сильный. Он сделал нас, как детей, за секунду, не задумываясь. Я едва успел рассмотреть его. У него особенная энергия, как… вот как у тебя, — выпускник потрясенно уставился на бывшего наставника.

Майкл выпустил его из рук, и Грей мешком рухнул на землю, снова застонав от боли.

— Кей, — глухо прошептал пожиратель, забыв о предателе. В одно слово, один вздох он сумел вложить столько горечи. Она снова ушла. Бросила его одного, спасла и исчезла, словно никогда и не было. Без единого следа энергии или отпечатка, как в прошлый раз.

Теперь этому было объяснение — невероятно сильный маг, как сказал Грей. Он пришел за ней, исцелил по ее просьбе Майкла в качестве прощального подарка, и они растворились. Лучше бы она дала ему умереть. Умереть с иллюзией того, что ему было ради кого жить. Теперь ее ответ о том, почему она сбежала, приобрел новый смысл. Фактически, она дала ему понять, что его время прошло, и ей не нужен груз ответственности за его гибель. У Кей теперь было кому поучиться и с кем провести свою жизнь. Без вечных сражений и бессмысленного поиска спасения для пожирателя. Она подарила ему напоследок его жалкую жизнь, которая теперь ничего не стоила.

Он был слаб, потому что давно не "питался" и не хотел. Он готов был добровольно оставить этот мир, и единственное, чего Майкл желал взамен — увидеть одобрение в ее глазах, а быть может, что-то большее, даже если этого и не заслужил. А все оказалось куда проще и банальнее — он уже не был ей нужен, об этом гудела в жилах пожирателя сила ее нового партнера. И Майкл ненавидел эту энергию, давшую ему жизнь, сильнее самого себя, потому что теперь ему ничего не хотелось так отчаянно, как сдохнуть, освободиться, уйти единственным доступным ему способом.

* * *

Трентон ждала в людном кафе, нервно барабаня пальцами по заляпанному столику. Музыканты разыгрывались в дальнем углу, и шума в маленьком душном помещении грозило стать еще больше. Но это устраивало черную наставницу: их не должны были подслушать.

— Ты хотела меня видеть? — Майкл опустился на стул напротив без приветствий и любезностей.

— Да, — Трентон пожирала его глазами. — Я хотела тебя предупредить, но не успела. Стив и комитет решили от тебя избавиться.

Майкл махнул рукой, давая понять, что ему это уже не интересно.

— Рада, что ты в порядке, — произнесла Трентон и снова уставилась на него так, будто видела впервые.

— Что-то не так? — холодно поинтересовался Майкл. Как это было удобно: сообщать ему об опасности задним числом, автоматически испрашивая себе индульгенцию.

— Все так, — поспешно отозвалась она, но затем добавила: — …но твоя энергия.

— Что с ней?

— Ты не мог ее поглотить, тебе ее дали, верно? — осторожно поинтересовалась Трентон.

— И что из того? — с безразличием отозвался Майкл.

— Только лишь то, что она принадлежит демону.

— Кому? — брови Майкла изумленно изогнулись, а губы скривила усмешка. — Кто-нибудь когда-нибудь в здравом уме видел демона?

— Я знаю, потому что я в свое время изучала этот вопрос, — серьезно ответила Трентон. — И не скажу насчет здравого ума, но ты его определенно видел.

— Демон? — Майкл усмехнулся шире, но со временем его улыбка угасла. Могло ли это быть правдой? Невероятно сильный маг, особенный вид энергии — не черной, не белой и даже не бесцветной, нечто особенное. У него ведь было время изучить силу, наполняющую его, но дело было в том, что он не хотел. Не хотел ни видеть, ни ощущать, ни знать, от кого она пришла. Ему все еще было слишком больно.

— Тебя исцелил демон, — повторила Трентон его мысли. — Ты вызвал одного из них?

— Не я, — уклончиво ответил Майкл и мрачно взглянул на Трентон. Какое право имела она расспрашивать его, сидя тут в своем отутюженном костюме, не зная ни бед, ни гонений? Целая и невредимая, все также читающая лекции в школе и получающая за это деньги, без единой царапины на идеально ухоженном теле?

— Майкл, с ними не стоит шутить, — встревожилась Трентон. — А что с остальными?

— С кем? С теми, кто на меня напал? С Греем? — с издевкой уточнил Майкл.

— Грей сделал свой выбор. Он испугался, Майкл. Ты слишком приблизил его к себе. — Трентон нервно потеребила пуговку на пиджаке. — Это неизбежно происходит со всеми, с кем ты сближаешься.

— Вот как? — Майкл изучающе посмотрел на Трентон. Черная наставница, сама того не осознавая, попала по его больному месту. Значит, узнавая его ближе, все они испытывали страх? В итоге кто-то бежал, а кто-то решался избавиться от него раз и навсегда.

— То, что ты жив — чудо. Но их услуги никогда не бывают бесплатны, — предостерегла Трентон.

— Не беспокойся, расплачиваться не мне, — криво усмехнулся Майкл, ненавидя окружающих с каждой секундой все сильнее и сильнее. Ему хотелось убивать их одного за другим, трусливых и подлых, потому что они не заслуживали ничего другого. Поглощать подобное ничтожество было услугой миру.

— Майкл, — заволновалась Трентон, ощущая перемену его настроения. Но он не дал ей договорить, вскочив с места и исчезнув в толпе, пока не поглотил свою бывшую соратницу.

* * *

За очередной грядой заснеженных камней оказалось плоское белое пространство, простирающееся до самого горизонта.

— Что это? — спросила Кей, догоняя Доу.

— Тиличо, — ответил он.

— Что?

— Врата.

— Но здесь же ничего нет. Я думала, это будет стена.

— Это и есть стена, — вздохнул Доу, доставая горячий чай и протягивая кружку Кей.

— То есть мы не сможем перейти на ту сторону? — махнула она рукой.

— На ту сторону — да, в мой мир — нет.

— И что же дальше? — кружка приятно согрела замерзшие пальцы и нос, когда она поднесла ее ко рту и сделала несколько глотков.

— Дальше? — Доу высыпал на снег горсть драгоценных камней, — вот, меси.

— Что? — Кей застыла с открытым ртом от абсурдности его слов.

— Меси драгоценные камни, — повторил он.

— Как их можно месить, — Кей поставила кружку с остатками чая в снег, — это же камни.

— Какова их природа?

— Пустота, — тут же отозвалась Кей, пожав плечами. Это они уже проходили сто раз.

— Ты можешь месить глину?

Кей неохотно кивнула.

— А какова ее природа?

— Причем здесь это, Доу! — возмутилась Кей.

— Какова ее природа?! — наседал демон.

— Пустота! — проорала Кей в ответ, и где-то в горах слева сошла очередная крохотная лавина, заставив девушку вздрогнуть.

— Так какая разница?!

— В форме! — прокричала она.

— Разница только в твоей голове! В восприятии! Это ты придаешь им неделимую форму, в то время как они ничем не отличаются от глины.

Кей с раздражением взглянула на брошенные камни, но от последних слов Доу в ее голове будто раздался какой-то щелчок, что-то соскочило и сдвинулось с места. Грани камней плыли у нее на глазах, теряя очертания, становясь эластичными. Кей потянулась вперед и взяла меняющуюся горсть в руки, сжала осторожно, потом сильнее и отпустила. Камни подались, слепившись в разноцветный ком. Еще несколько движений превратили их в сплошную массу, искрящуюся и мерцающую от вкраплений драгоценных песчинок. При этом энергия колоссальной силы высвободилась из этой массы и пошатнула окружающую реальность. Кей буквально ощущала, как та трещит по швам. Ее качнуло, и она едва устояла на ногах, инстинктивно хватаясь за Доу.

— У тебя получилось, — прошептал он, глядя на ее руки.

Все происходящее напоминало какой-то странный сон, а голова так кружилась, что Кей даже стало слегка подташнивать. Каждое движение ее рук высвобождало очередную порцию энергии, и она знала, что соединяет ткань двух

миров.

— Пойдем, — Доу осторожно потянул ее за рукав.

Почти без мыслей, с головой, пустой, как и белое поле перед ней, Кей сделала несколько шагов… и увидела это. Впереди расстилался переливающийся сияющими гранями мир демонов. Куда более великолепный и потрясающий, чем могла она себе вообразить после рассказа Доу. И кристаллы там пели, играли, звенели, переговаривались тысячами голосов, а вместо ветра между ними носилась энергия их мира, мощная и дикая. Доу был ее крупицей, частичкой, заброшенной в человеческий мир.

— Это потрясающе, — прошептала Кей, глотая выступившие слезы.

— Я дома, — Доу, казалось, не слышал ее и пытался осознать свершившееся. Его свечение разгоралось все ярче, наполняемое энергией родного мира, пока глаза не засияли, как голубые звезды в вечернем небе. — Ты смогла, — он с благодарностью смотрел на нее.

— И что теперь? — Кей с опаской взглянула назад и убедилась, что за ее спиной по-прежнему возвышаются знакомые скалы и тянется белая равнина, по которой они пришли.

— Если ты продолжишь, — Доу пристально посмотрел на ее пальцы, продолжающие нервно сминать каменную массу, — грани исчезнут вовсе, и оба мира сольются.

— Что? — пальцы Кей дернулись и замерли. Затем она осторожно, словно бомбу, положила слепок на землю.

— Это, — Доу указал на массу, — ключ. Если его не месить, он застынет, затем рассохнется со временем и распадется.

— И что тогда?

— Тогда проход между мирами вновь закроется, — будничным тоном заметил Доу, начиная откровенно посмеиваться над ней в своей любимой манере. — Ты можешь остаться здесь, — вдруг совершенно серьезно предложил он.

— Здесь? — Кей еще раз огляделась по сторонам. И сама идея стать частью этой восхитительной энергии, где каждая клетка тела пронизана и наполнена ею, показалась жутко заманчивой. Любые навыки или достижения, знания, силы — все становилось доступным, стоило только пожелать. Но в той же мере, в какой это легко было обрести, во всем этом не оставалось никакого смысла.

— Доу, этот мир, он…

— Не для тебя? — проницательно усмехнулся Доу. — Я знал, что ты это скажешь.

— Здесь можно жить, только надеясь, что…

— Нет, — покачал головой демон, — ты все еще не понимаешь. Ты все еще мыслишь, как раньше. Нет ничего отдельно существующего, — он указал длинным пальцем на заснеженные горы за ее спиной, — это всего лишь дыхание Матаатхи.

— Брызги, волны великого океана, — Кей понимала о чем он говорит, но ее сердце принадлежало вещам, людям, чувствам застывшего на миг мира и определенного сознанием в категории и формы. Она любила их такими, понимая, что в следующий миг все изменится: старые исчезнут, а новые родятся. И старые, и новые — все они будут лишь отголосками великой пустоты, но так хотелось видеть в них что-то неизменное, и держаться за это, изо всех сил держаться, скрепляя умом, как раствором, текущие, расползающиеся грани.

— Мой дом тут, — проговорила Кей и сделала один осторожный шаг назад, затем еще один и еще. Картина демонического мира поплыла, а вместей с ней и мудрый всепрощающий взгляд Дао. Учитель остался за гранью, а Кей вернулась домой, побывав за вратами рая, или ада, если учесть, что населен он был демонами.

Глава 18

Снег разлетался комьями из-под лап серой с голубым отливом волчицы. Она неслась, стремительно, к знакомым лесам, в которых еще свежи были их с Доу следы. Искаженный неправильный запах от белого пространства позади до сих пор стоял в носу. Проход все еще был открыт и давил на нее, заставляя волчицу ускоряться еще сильнее, до боли в мышцах. Ей необходимо было убраться от этого места подальше, а перемещаться вблизи с ним было слишком опасно. Возможно, ее просто забросило бы в какое-то незнакомое место, но она не могла рисковать, потому что местом этим могла оказаться, к примеру, белая школа.

Больше всего на свете она хотела бы очутиться рядом с затерянным в лесах домом и мчаться бок о бок с черным волком, радостно догоняя его и прихватывая за загривок. Но девушка в ней знала, что он давно уже не там, и с тех пор много чего произошло, и волчице хотелось жалобно скулить от тревоги: картины его истерзанного тела навсегда запечатлелись в мозгу. Голубая энергия казалась призрачной, его исцеление почти невозможным, и так хотелось убедиться, что с ним все в порядке, что он, и правда, цел и невредим. Что отряд оставленных магов или новых врагов не причинил ему вреда. Демон обещал, но что знал демон об их сумасшедшем мире?

Волчица остановилась, задрала морду кверху и завыла, не удержавшись. Дурное предчувствие ядом разливалось по венам. Она вновь сорвалась и понеслась дальше, позабыв о еде и сне.

* * *

Энергия демона сделала его вновь сильным, настолько, будто он только что поглотил сотню бездарных магов. И от этого голод и ненависть становились только сильнее. Для него больше не было ни пути назад, ни спасения, ни смысла. И все, что он мог — отдаться своей природе, перестав, наконец, с ней сражаться. Да и к чему привели его битвы? К тому, что он едва не погиб от рук собственных учеников и соратников? К тому, что его предали и пытались затравить, как бешеное животное? Они хотели видеть в нем монстра? Они его получат.

Майкл одним мощным силовым ударом вышиб дверь на нижнем уровне школы, где укрылся Стив вместе с преподавательским составом.

— Он спятил! Я говорил вам его не трогать! — кричал щуплый наставник по травоведению, его очки тревожно поблескивали стеклами.

— Нужно было прибить его раньше, пока он был уязвим! — шипела старая ведьма.

— Тихо! — голос Стива заставил их всех заткнуться. — Мы хотели разделаться с ним? Это наш шанс. Трентон!

Всегда аккуратная и уравновешенная наставница теперь заметно нервничала. Неприятно было оказаться меж двух огней при том, что она не испытывала никакого желания убивать Майкла. Скорее, сожаление или досаду, что не взяла в этот день отгул и не оказалась по ту сторону дверей. Во время их последней встречи она заметила, насколько он разозлен, и теперь вполне мог разнести помещение, в котором они засели, не разбираясь в подробностях и личностях присутствующих. Хотя ей самой, очень хотелось надеяться, смерти он не желал.

— Трентон! — голос начальника вывел ее из ступора.

— Да, Стив? — профессиональным тоном отозвалась она.

— Ну хоть кто-то сохраняет присутствие духа, — одобрил декан. — Ты можешь связаться с Родриком?

— Что? — изумление прорвалось сквозь маску на ее лице.

— Боюсь, нам не справиться самим, так что помощь белой школы не помешает.

— Но мы же не можем… они ведь… ты же это несерьезно? — брови Трентон взлетели вверх.

— То, что там за дверью — очень даже серьезно! — отчеканил Стив. — Что случилось с теми, кто нападал на него в последний раз?

— Они мертвы, — признала Трентон.

— Именно. И он здесь не для того, чтобы выпить с нами чашечку кофе и побеседовать о том, как мы пытались от него избавиться!

— Ты пытался, — глаза Трентон возмущенно сверкнули.

— Мы все этого хотели, — декан примирительно поднял руки. Остальные напряженно молчали, не зная, присоединиться к декану или откреститься от него, пока не поздно. — Жалкие крысы! — заорал Стив, уловив общее настроение. — Вы разве забыли, кто он такой?! Не сегодня-завтра вы станете следующими!

Тихий гул голосов уверил декана в том, что он не ошибся в стратегии и сумел достучаться до их инстинкта самосохранения, если не до чувства долга и ответственности перед школой.

— Может, нам лучше поставить защиту и отсидеться? — предложил все тот же щуплый очкарик, и Стив метнул в него гневный взгяд, заставивший травника еще сильнее втянуть голову в плечи.

— Что ему помешает напасть на учеников? — раздался голос одного из наставников по боевой магии. — Мы должны в первую очередь подумать о них.

— Вот и перемещайся наружу, — предложила длинноногая девица, облокотившаяся на подоконник и придирчиво осматривавшая свои ногти.

— Никто никуда не перемещается, — отрезал Стив.

— Тем более, что это невозможно, — фыркнула старая ведьма, и Третон, быстро оценив обстановку, поняла, что та права. Майкл отрезал их от внешнего мира. Если они хотели защититься и отсидеться, то и так оказались под колпаком.

— Как же мы свяжемся с Родриком? — забеспокоилась она, стремительно переходя на сторону Стива и наставников. Подыхать по прихоти Майкла ей совершенно не хотелось.

— Никак, — Стив тяжело опустился на стул. Он также просканировал пространство и понял, что они в ловушке. Метры земли над головой лишь усложняли задачу и никак не помогали их спасению. Идеальная братская могила для группы черных магов. И пир для пожирателя, судя по мощи поля которого у них не оставалось никаких шансов.

— Ему придется сюда войти, — по-деловому начал Стив, пытаясь взять себя в руки. — И тогда мы должны сконцентрироваться и ударить всем нашим потенциалом.

— А может, сэкономим немного энергии для него? Так мы будем значительно вкуснее, — съязвила девица, а Родрик бросил на нее гневный взгляд.

Но взгляды уже не имели никакого значения, потому что все осознавали, что так или иначе, это будет их последний бой. Вся разница состояла в том, чтобы уйти с честью, трепыхаясь напоследок, или безропотно отдаться в лапы пожирателю.

— Отлично, поджарим его! — одобрил боевой маг.

— Пусть подавится, — прошипела старая карга.

— Он не остановится на нас, — произнесла строгая администратор, окинув всех оценивающим взглядом, — Мэт прав, следующими станут ученики. Поэтому нам стоит постараться, как следует.

— Зачем ему всех убивать? — возразил травник дрожащим голосом.

— Потому что ему нечего больше терять, — глухо проговорила Трентон, но ее голос потонул во всеобщем гуле.

* * *

В кабинете Родрика, несмотря на ясный день, царил полумрак. И лицо декана не отражало ничего радостного: на нем лежала неизгладимая печать усталости, будто он тяжело работал без отдыха уже много недель.

— Объединенное нападение на Майкла не увенчалось успехом, — произнес Руфус холодным безликим тоном.

— Что произошло? — Родрик тяжело опустился в кресло и нервно забарабанил пальцами по столу.

— Белые маги устранены, черные — поглощены, — ответил наставник по боевой магии, и в голосе его прорезались нотки неодобрения.

— Мы не имеем к этому ровно никакого отоношения, — отреагировал декан, но Руфус не поверил ему ни на секунду. Он не сомневался, что декан был замешан в неудавшемся покушении. Как им вообще в голову пришло заменить потерю беглой ученицы убийством пожирателя? Неужели история их ничему не научила?

— Тем лучше, — отозвался Руфус, собираясь покинуть кабинет.

— Постой, — задержал его декан. — Есть какие-нибудь новости по Бали?

— Я бы сказал, если бы они были, — мрачно изрек Руфус. — Но с чего Вы решили, что они должны быть?

— Не знаю, — декан нервно сжал и разжал пальцы. — Мне кажется, ему снова кто-то помог. Он не должен был выжить, не должен был справиться — шесть магов на одного, причем, сильнейших магов. В том числе тот, кто его неплохо знал.

— Вам что-то известно об этом такое, что неизвестно мне? — насторожился Руфус и придвинулся к столу декана.

Родрик тут же инстинктивно отпрянул назад:

— Конечно же, нет, — поспешно заверил он. — Только слухи, не более.

— Надеюсь, наша школа никоим образом не причастна…

— Не причастна, Руфус, не причастна, — раздраженно повторил декан и махнул рукой, указывая наставнику на дверь. — Позовите ко мне Морган.

Руфус был счастлив покинуть кабинет, доверху наполненный амбициями и ложью, и звать Морган ему не пришлось, потому что она уже дожидалась аудиенции под дверью вместе со своим любимчиком Дэниэлом. Теперь он, правда, был выпускником и аспирантом Морган. Они недружелюбно покосились друг на друга, и Руфус проследил взглядом за их фигурами, исчезающими за дверями кабинета.

— Это катастрофа, — с порога выпалила Морган, не сдержавшись.

— Я уже знаю, — оборвал ее декан, бросив неодобрительный взгляд на Дэниэла. Он не доверял парню, считая его излишне подверженным правилам, которые сам часто нарушал. Но Морган уже неоднократно ручалась за него, да и глаза на Бали всем им раскрыл именно он. — Жаль наших людей, но будет сложно проследить связь между ними и школой. Мы будем стоять на том, что они действовали по собственной инициативе.

— Я не об этом, Родрик, — вновь попыталась Морган.

— Да, он поглотил силу черных — и это плохо, но теперь он знает, что на него идет охота с обеих сторон, и я надеюсь, ему достанет ума не противостоять открыто школам.

— Родрик, — выдохнула Морган, не в силах больше сдерживаться и выслушивать его предположения, — он напал на черную школу.

— Что? — глаза декана округлились. — Откуда ты знаешь?

— Нам пришло сообщение от наблюдателя.

— Неужели он настолько силен? — Родрик откинулся в кресле, ошарашенно обводя взглядом стены кабинета. — Этого не может быть, это невозможно! — Он с надеждой взглянул на Морган и поникшего Дэниэла.

— Нужно что-то делать, — глядя ему в глаза, как можно более спокойно и убедительно произнесла Морган. — Если он расправится с ними — нам конец. Всем конец: сила его станет беспрецедентной, когда он поглотит мощь черной школы.

— Этого не случится, — покачал головой Родрик. — Сила трех мертвых магов не поможет ему одолеть всю школу. Они справятся, — нотка хищного удовлетворения зазвенела в его ставшем более уверенным и спокойным голосе. — Конечно, школа понесет существенный урон, но нам это только на руку, — Родрик улыбнулся. — Мы не будем им помогать, Морган.

— Но наш человек, Родрик, — попыталась возразить она.

— Что значит одна смерть ради всеобщего блага? Тем более, она всегда знала, чем рискует.

— То есть мы просто будем сидеть и смотреть? — подал голос Дэниэл.

Родрик окинул его презрительным взглядом, как червя, высунувшегося вдруг из земли.

— Почему же, — язвительно заметил он. — Можем похлопать в конце представления. С какой стороны ни смотри, мы окажемся в выигрыше.

— Только не в том случае, если он победит, — возразила Морган.

— Иногда ваша трусость меня просто поражает, — возмутился Родрик, подымаясь с кресла и возвышаясь над столом. — Это невозможно! То, что он делает — чистой воды самоубийство, но он вправе позволить себе подобную роскошь. Собственная школа и его собственный воспитанник напали на него. Да, он победил. Но как долго это будет продолжаться? Он прекрасно понимает, что преследование не прекратится, и рано или поздно его застанут врасплох. Так не лучше ли уйти под фанфары? В своего рода стиле ему не откажешь, — губы Родрика растянулись в надменной улыбке, а Морган окончательно осознала, что достучаться до него со своими опасениями не удастся. Они с Дэниэлом молча покинули кабинет, Морган — еще более встревоженная, чем до визита к декану.

— Мы можем попытаться помочь им, — рассуждая вслух, произнесла Морган, но тут же покачала головой, отметая эту идею. — Самим не справиться, придется собрать магов и пойти против Родрика, а это плохо даже в случае удачи.

— Он прав, — глухо проговорил Дэниэл за ее спиной, о котором она совершенно забыла.

— Прав? Может быть. Но что, если он ошибается? — развернулась к нему Морган.

— Мы не можем помогать черной школе. Не должны.

— Жизнь всегда вынуждает идти на компромиссы, — наставница с жалостью посмотрела на ученика.

— Эти компромиссы предают то, во что мы верим. Если бы белая школа не мирилась так долго с его существованием, а покончила с пожирателем, вместо того, чтобы изучать его год за годом…

— Вот так просто, да? Ты думаешь, мы не пытались?

— Значит, пытались плохо, потому что все заняты своими компромиссами.

— А ты стал таким идеалистом до или после того, как расстался с Бали? — ужалила его Морган, и Дэниэл побледенел, как полотно.

— Я не знал, — голос его стал чужим и далеким. Он решительно развернулся и пошел прочь, а Морган отчетливо поняла, что потеряла его, но неожиданно испытала облегчение, потому что искренний и веселый парень в нем умер приблизительно с тех пор, как родился циничный и амбициозный, под стать Родрику.

— Что происходит? — Руфус налетел на нее внезапно и неотвратимо, как ураган.

— В каком смысле? — попыталась сыграть с ним в любимую игру декана Морган.

— Что происходит в черной школе? — Руфус был смертельно сереьзен и определенно настроен получить ответ. — Они схватили Майкла?

— Если бы, — сдалась Морган, махнув на все рукой. — Скорее, он их схватил.

— Один? — с недоверием переспросил Руфус.

— Похоже на то, — безразлично пожала плечами Морган. Слишком много потрясений для ее тонкой натуры за один день. Если даже Родрику было плевать на все опасения, то ей только оставалось убраться куда подальше на некоторое время и переждать.

— Это безумие, — проговорил Руфус, а Морган снова захотелось пожать плечами не то в знак согласия, не то просто для того, чтобы от нее, наконец, отстали. — Он не сможет одолеть всех, — прозвучало отчасти как вопрос, но все же больше как утверждение.

— Что намерен делать Родрик?

— Ничего, — отозвалась Морган.

— Ясно, — похоже, ее ответ не удивил наставника. — Что ж, Майкл сам нашел себе могилу.

— Ты думаешь, это самоубийство? — с надеждой спросила она, все еще опасаясь худшего. Не зря же ее в свое время воспитали на страшных сказках о пожирателе.

— Чистой воды, — проговорил Руфус, но на его лице не отразилось ни облегчения, ни радости.

Глава 19

От усталости она двигалась словно сквозь сон: лапа за лапой — уже не бег, но медленный шаг. И только когда осознала, что изломанный запах напрочь исчез, замерла, остановилась, вновь принюхалась. Она была свободна от влияния врат. В тот же миг волчица вновь стала человеком, измученным, стоящим на четвереньках, в грязи и прошлогодних листьях.

— Как же паршиво я выгляжу, — пробормотала Кей, глядя на свои руки. — Лучше не придумаешь для встречи после долгой разлуки.

Немного подумав, она поняла, что на настоящее купание ни времени, ни сил нет, на изменение внешности — тем более, и протянув руку, вытащила какую-то не очень обременительную одежду из пустоты, почти также ловко, как в свое время Доу. Воспоминания о нем после изнурительного бега стали казаться чем-то не вполне реальным, случившимся когда-то давным-давно и не с ней, но то, что и с какой легкостью она делала, говорило само за себя. Кей задумалась о Майкле, внутренне настраиваясь на отражении рядом с ним, и тревога вновь пронзила ее сердце — предчувствия не обманывали, что-то было не так. Кей без задержек и раздумий шагнула к нему.

Так странно было вновь оказаться в коридорах черной школы. В первые секунды Кей подумала, что он на лекции, потом заметила его в коридоре, и решила, что попала на перерыв, но когда ощутила гул энергии, накрывшей помещение с испуганными магами, поняла, что все ее догадки не имеют ничего общего с действительностью.

В школе царила полнейшая тишина, какая бывает перед жесточайшей схваткой, и, судя по эмоциям, исходящим из изолированной комнаты, все запертые маги полагали, что конец их предрешен. Майкл черным вихрем ввинчивался в стены школы, неся разрушение и смерть, и еще ненависть, страшную, горькую и ненасытную. Она никогда не видела его таким.

Пожиратель ощутил приближение незваного гостя, и еще даже не обернувшись, метнул черный ревущий шар в Кей. Колючая потрескивающая от напряжения энергия рассыпалась, не долетев до девушки — ее защита стала работать на уровне инстинктов: голубая оболочка вспыхнула и погасла, отразив атаку.

— Ты? — он посмотрел прямо на нее и наконец узнал. — Что ты здесь забыла? — похоже, он не слишком обрадовался встрече.

— А ты? — Кей обвела взглядом стены своей первой школы. — Что ты делаешь?

— То, что должен. Уходи, — его взгляд был тяжелым, но все же Кей уловила в нем горечь. Только никак не могла понять, чем оскорбила его — тем, что спасла?

"Тем, что исчезла", — подсказал внутренний голос, и Кей в очередной раз выругалась, вспомнив выходку Доу, и то, как он ее уволок. После стольких недель разлуки — что еще мог подумать Майкл?

— Решил отомстить? — Кей сделала шаг ему навстречу, но он предостерегающе поднял руку.

— Не подходи.

— Майкл, нам нужно поговорить, — умоляюще посмотрела на него Кей, пытаясь взглядом передать все то, что не укладывалось в слова.

— Не сейчас, — отрезал он, снова концентрируясь на комнате и методично взламывая защиту черных магов, как яичную скорлупу. Кей и в голову не приходило, когда она просила Доу спасти пожирателя, что его сила настолько возрастет, и что он воспользуется ею для того, чтобы уничтожать. Конечно, Стив был тем еще подонком и заслуживал расплаты, но все же не казни без приговора, а остальные — тем более. Вероятнее всего, большая часть магов в запертой комнате вообще была непричастна к травле Кей и Майкла. Но лично Кей даже Родрика, спустившего на нее всех собак, не стала бы размазывать по стенке, потому что она в таком случае ничем не отличалась бы от него самого.

— Майкл, остановись, — попросила она.

— Уже поздно, — бросил он, продолжая трощить защиту.

— Пожалуйста, — вновь попросила она, но в ответ удостоилась лишь раздраженного взгляда, готового смениться очередным черным шаром или чем похуже.

— Ой, — пискнул женский голос, и показавшаяся на миг в коридоре аспирантка попыталась скрыться за ближайшей дверью, но запуталась в собственном шарфе.

Пожиратель же отреагировал моментально, протянув к ней черный голодный язык своей силы, которая готова была поглотить дрожащую энергию несчастной вязальщицы.

— Зази, нет! — Кей ударила Майкла, не задумываясь, и это оказался сгусток пустоты, который, расцвев в середине его поля, стал поглощать энергию со скоростью черной дыры. Кей сама не поняла, что произошло, и как у нее вышло то, что вышло, но пожиратель содрогнулся, а защита комнаты, которую он крушил, прекратила разрушаться и даже восполнила некоторые прорехи. Зази, перепуганная и онемевшая, хлопала широко раскрытыми глазами, не в силах пошевелиться и молча глядя, как корчится пожиратель и как безумно ярко светятся голубым глаза Кей.

— Майкл, — Кей бросилась к нему, упала на колени, нежно и крепко обняла, как тогда, на поле сражения, прильнула к пожирателю и ушла из проклятой школы вместе с ним. Почему она вновь оказалась на том самом месте боя, где нашла его в последний раз, Кей не знала сама. Наверное потому, что ей было также больно, и страшно, только Доу теперь не было рядом и некого было умолять спасти ее наставника. А он погибал у нее прямо на руках, снова, только теперь уже от раны, которую нанесла она сама.

Голубой энергии в его теле почти не осталось — пустота высосала ее в первую очередь, но на этом не остановилась и перешла на черную. Она действовала не хуже самого пожирателя, только была куда универсальнее, не гнушаясь никаким цветом.

Кей похолодела от страха, понимая, что не знает, как это остановить. И остановится ли ненасытная воронка на одном маге, или продолжит до тех пор, пока в мире не останется ни одного паранормала. Неужели все, что она постигла с таким трудом, приведет к гибели их мира? И знал ли об этом Доу?

В отчаянии Кей пыталась зажать руками ненавистную дыру, словно открытую рану, и проклинала себя за то, что встала у Майкла на пути, что не осталась навсегда в мире демонов, где ей и место с подобными способностями.

— Кей, — она почти не обратила внимания на хриплый шепот, донесшийся снизу. — Кей.

Взгляд ее, в котором слились мольба и непозволительная надежда, застыл на его лице.

— Ты все-таки сделала это, — с трудом выговорил он.

— Прости, — Кей готова была расплакаться от отчаяния. В его теле не осталось и следа магической энергии. Перед ней лежал обычный человек, и выглядел он не очень хорошо. Единственным плюсом было то, что проклятая дыра тоже куда-то исчезла, выев из него все силы.

— Я стал нормалом, — он попытался встать, но у него ничего не вышло без помощи Кей. Только Майкл не огорчился этому открытию, а почему-то лишь рассмеялся, — я свободен, ты освободила меня.

— Я тебя убила, — глухо проговорила Кей, глядя на его радостное удивление и казня себя за ту поспешность, с которой отмела предложение Доу. Она должна была остаться в мире демонов до тех пор, пока не обретет полный контроль над своими способностями. Теперь Майкл был беззащитен перед любым магом, и освобождение для него равнялось смерти.

— Да, мне не дадут долго наслаждаться свободой, — его лицо вдруг стало на миг печальным, но увидев в лице Кей отражение промелькнувшей боли, он тут же добавил: — В этом нет твоей вины, Кей. Если меня что-то и убьет, так это мое собственное прошлое.

— Что случилось в школе? Почему ты напал на них? — задала она мучивший ее вопрос.

— Чтобы отомстить, — пожал плечами Майкл, — оправдать, наконец, их ожидания и стать монстром, каким они меня всегда представляли.

— И ты готов был убить их всех? Даже учеников?

Майкл промолчал и отвел взгляд. Впервые ему нечего было ей сказать.

— Ты изменилась, Бали, — теперь он смотрел исподлобья, немного настороженно и испытующе. Что он хотел услышать? Что ее одарил силой демон? Или что ей открылись тайны мироздания? В каком-то смысле да, конечно, но мироздание с каждым открытием оказывалось только сложнее и запутаннее, чем представлялось вначале. Да, она постигла природу пустоты и научилась открывать проход между мирами, но так и не разобралась в природе пожирателя или человека, который теперь сидел перед ней.

— Нам надо уходить, — Кей поспешно поднялась на ноги и отряхнулась. — Скоро они придут в себя и пустятся в погоню. Ты теперь уязвим, а значит, я останусь рядом с тобой и буду защищать до тех пор, пока мы что-нибудь не придумаем.

— Что придумаем? — он остановил нервное движение ее руки. — Все уже сделано, Бали, пойми наконец.

— Нам надо уходить! — Кей стремительно вырвала руку, будто это могло подстегнуть его.

— Жизнь в бегах? Быть вечной обузой для тебя? — он смотрел спокойно и безразлично, словно будущее было уже определено. — Да и зачем? Ты мне не нянька.

— Освобождение не должно означать смерть, — Кей наклонилась к нему, пытаясь сама уверовать в сказанное. Пытаясь не допустить и мысли о том, что слова, произнесенные однажды Дао, могут оказаться правдой: что пожирателя может освободить только гибель.

— Оно и не означает, — вздохнул Майкл, утомившись от их бессмысленного спора. — Знаешь, мне было бы сложно свыкнуться с мыслью, что я ничего не могу, — Майкл посмотрел на свои руки, как на неродные. Без черной энергии они действительно выглядели чужими. Даже запах его исчез, оставив лишь быстро растворяющийся в воздухе след сладковатой горечи. — А так не придется.

— Они даже не поймут, что ты просто человек. Мы должны им как-то дать знать, чтобы они оставили тебя в покое, — Кей лихорадочно пыталась придумать решение. А Майкл в ответ лишь смотрел с сожалением по поводу ее упрямства.

— Если они поймут, что я человек, что абсолютно беспомощен, это их только подстегнет.

И он был прав. Кей в отчаянии запустила пальцы в рыжие волосы.

— Смирись, — его рука легко коснулась плеча Кей, — и уходи.

— Уходить? — Кей в полном недоумении посмотрела на него, не веря, что он гонит ее. В худший час, в минуту, когда одному из них угрожает смерть, разве не должны они быть вместе? До конца, как когда-то обещал ей Майкл в лесном доме?

— Только будь осторожна.

— Я? Ты же видел, что я сделала, — возразила Кей, еще раз проигрывая в памяти то, что натворила, и не имея ни малейшего понятия, что может натворить еще. Маги больше не были для нее опасны, скорее — она для них.

— С демонами, — закончил он. — Их плата всегда слишком высока. Так говорят и, наверное, не зря.

— С демонами, — машинально повторила Кей. За всеми этими событиями они так и не поговорили, она так и не успела рассказать ему о своем приключении.

— Да, энергия, которой я был наполнен… Их магия по-настоящему впечатляет, но все имеет свою цену.

Кей чувствовала, как отчаяние затапливает ее, а время утекает прямо из рук. Сейчас говорить ему о Дао было бесполезно: он не поверил бы или не услышал. Майкл был оглушен утратой своих сил, чувством вины и такой человеческой беспомощностью, и все, что ему оставалось — уйти с достоинством, приняв свою смерть от рук магов, как заслуженную кару. Но Кей помнила слова Доу о том, что именно люди способны постичь его учение, а не маги, потому что не принадлежат ни одной из сторон, не подчинены условностям, таким знакомым и дорогим всем магам. Это означало, что он способен обрести равновесие, о котором так мечтал. Теперь непроглядная чернота не мешала ему понять книги Дао. Но на это нужно было время: месяцы или даже годы, которых у Майкла не было.

* * *

Руфус с удивлением обнаружил всхлипывающую в углу коридора ученицу с длинным шарфом и, так и не добившись от нее никакого вразумительного ответа, осторожно приблизился к дверям учительской. Маги в комнате держали оборону, только соврешенно непонятно, от кого, потому что никакой угрозы в черной школе Руфусу обнаружить не удалось.

— Стив, — осторожно позвал он из-за двери, и энергия помещения зашевелилась колючей волной.

— Стив, это Руфус, наставник белой школы, — проговорил он.

— Где Майкл? — раздался встревоженный голос.

— Понятия не имею, но здесь его нет.

Один за другим в коридор переместились несколько наставников, а когда с ними ничего не произошло, из дверей показался и сам черный декан с администратором и старой ведьмой.

— Что значит, нет? — Стив окинул белого наставника подозрительным взглядом.

— Он напал на вас? — спросил Руфус, хотя и сам прекрасно знал ответ.

— Да, у нас случилось небольшое недоразумение, — тут же выкрутился из положения декан, резко приуменьшив грозившую им опасность. — Но все уже в прошлом. Мы разобрались.

— Вы уничтожили его? — и снова вопрос Руфуса прозвучал, скорее, как утверждение. Он с сожалением окинул взглядом потрепанные стены школы, готовясь наткнуться на кучку пепла на полу, но от Майка не осталось даже этого. Похоже, черная школа была настолько напугана появлением пожирателя, что слегка перестаралась с его убийством.

— Естественно, — отреагировал Стив, поправляя волосы и одергивая рукава пиджака. К нему быстро возвращалась уверенность и высокомерие. — Чем мы обязаны твоему визиту?

— Так, слухам о том, что у вас неприятности, — больше не было смысла оставаться в черной школе, и Руфус теперь стремился поскорее оттуда убраться, тем более что он находился здесь без ведома Родрика.

— Слухи разлетаются быстро, — с нажимом подтвердил Стив, — но они слишком преувеличены.

— Да, конечно, я вижу, у вас все в полном порядке, — кивнул Руфус, внутренне содрогаясь от фальши их беседы.

— Именно, но спасибо за беспокойство, — улыбнулся черный декан.

— Не стоит благодарности, — полностью искренне отозвался Руфус и поспешил откланяться, пока его не окатили еще одним ведром лицемерных любезностей.

* * *

— Что, круг побери, случилось? — лицо Стива исказилось от злости, и он с силой захлопнул дверь, когда в кабинете декана собрались все доверенные лица.

— Понял, что ему с нами не справиться и удрал, — самодовольно улыбнулся молодой боевой маг, но тут же замолчал под мрачным взглядом карги.

— Что-то его отвлекло, — изрекла она.

— И что же? — Стив с недоумением взглянул на старую ведьму. — Что может отвлечь пожирателя от мирового господства?

Трентон хотелось надеяться, что он вспомнил о ней, о других ни в чем не повинных наставниках и отступил, но она понимала, что это не так.

— Скорее всего, он не соизмерил свои силы, — авторитетно заявила администратор. — Осада могла обернуться неделями, молниеносной победы не вышло — и он отступил.

— Тогда нам необходимо нанести удар, пока он не стал еще сильнее, — Стив был мрачнее тучи, но охотно поверил в теорию своей подчиненной, потому что она льстила его самолюбию и не выставляла черную школу в непоправимо жалком свете. — А это появление Руфуса? Каково, а? Пришел полюбоваться на наши потери.

— А чего ты еще ждал? — бросила старая ведьма. — Мы должны найти Майкла и уничтожить — больше не до игр в прятки. И не важно, что нас спасло — хоть чудо, это уже не имеет значения!

— Сивилла права, — поддержала администратор и строго посмотрела на остальных.

— Что скажешь? — устало вздохнул Стив, глядя на Трентон.

— Сама я не справлюсь, — проговорила она, спрятав глаза в пол. Меньше всего на свете ей хотелось сражаться с Майклом, но он не оставил ей выбора, никому из них.

— Мы привлечем всех, кого сможем, включая белых магов, — произнес Стив, и на этот раз с ним согласились абсолютно все.

Глава 20

Имя демона странно смотрелось на обыкновенном тетрадном листке, начертанное шариковой ручкой. Кей не стала бы этого делать, если бы не ощущала себя загнанной в угол, вернее, если бы не понимала, что у Майкла осталось слишком мало времени, и вскоре может случиться что-то по-настоящему непоправимое. Она могла бы его защищать какое-то время, наверное, но он ведь не собирался ей помогать, и рано или поздно, она бы потеряла бдительность, а он ускользнул, навсегда.

— Доу, прости, — прошептала Кей, прижимая руку к бумаге. Суть его имени была отражена на бумаге — все, что нужно было сделать Кей — отразить его истинную суть в человеческом мире, следствием чего явилось бы перемещение Доу из мира демонов, но кто станет упоминать о таких незначительных деталях.

— Он меня убьет, — проговорила Кей, перед тем, как настроиться на суть демона.

Не было ни дыма, ни огня, ни снопа сверкающих искр, Доу появился из пустоты, как некогда розовый помидор в руке Кей, без лишних спецэффектов. Только глаза его горели яростью:

— Это что, шутка?! — он огляделся по сторонам. — Ты даже не потрудилась связать меня заклинанием? — Он потоптался с ноги на ногу, а затем пошел прямо на Кей:

— Какого черта ты сделала? Впрочем, это уже не важно, — на его лице появился хищный оскал.

У Кей получилось: она призвала демона, только радоваться времени не осталось — она получила демона в полном бешенстве. А чего еще было ожидать после того, как она вернула его назад, когда он только-только воссоединился со своим миром?

— Доу, остынь, — она выставила вперед руки, но он смел ее волной голубой энергии, едва не утопив и не лишив полностью ориентации.

Меньше всего Кей когда-либо мечтала сражаться с Доу, но у нее не осталось иного выхода. Она кувыркнулась в голубом водовороте, не борясь с ним, а пытаясь слиться, объединить их энергию и получить над ней хоть какой-нибудь контроль. В крайнем случае, она всегда знала, кто может с удовольствием слопать ее избыток — главное в этом деле было только не переусердствовать, чтобы не остаться на мели вместе с Доу.

— Зачем?! — орал Доу, метая в нее огни и молнии, сверкая и переливаясь от негодования. От любой другой ведьмы и пепла бы не осталось, но благодаря единству энергии с демоном и ставшим уже извечным ощущением пустоты, Кей лишь растворялась и собиралась вновь, по кругу, пока буря не миновала.

— Что такого неотложного случилось, что тебе понадобился я? — наконец, спокойно спросил Доу, присаживаясь на услужливо возникший из ниоткуда диванчик.

— Майкл, — испытывая вдруг неловкость, проговорила Кей, а Доу закатил глаза:

— Ну, конечно, мог бы и не спрашивать. Имя всем неприятностям в этом мире. Можешь дальше не продолжать, — отмахнулся он от дальнейших объяснений Кей.

— Я не могу его оживить, не могу вернуть тебя в прошлое, — загибал он пальцы на руке, прислушиваясь к внутренним ощущениям, — и, как показала практика, не могу заставить тебя забыть о нем.

— Доу! — не выдержала Кей.

— Что? — в его руке появился бокал с вином, которое он начал неспешно потягивать, с удовольствием перекатывая по языку.

— Мне нужна твоя помощь.

— Это я уже как-нибудь понял, — скривился демон, убирая бокал прочь. — Я не для этого столько лет шел к вратам, чтобы снова оказаться здесь, — Доу вдруг искренне и укоризненно посмотрел на Кей. — Я ведь говорил, что его освободит только смерть.

— Да он пока не мертв!

— Неужели? — удивился Доу, снова к чему-то прислушиваясь. — Но его энергии больше нет.

— Он стал человеком, обычным человеком.

— Ясно, — Доу замолчал, и отсутствие его саркастичных замечаний напугало Кей сильнее, чем угрозы, — ему конец.

— Он, наконец, свободен и больше не причиняет никому зла.

— Верно, — согласился демон, и на его задумчивом лице появилась печальная улыбка, — тебе все-таки удалось освободить его.

— Да что вы все заладили "удалось" да "удалось", его могут убить в любую минуту!

— Так и будет, — согласился Доу.

— Так не должно быть, нужно что-то придумать, спасти его!

— Ты можешь убегать с ним всю жизнь, пока маги вовсе не забудут о пожирателе, — вяло предложил Доу. — Или изменить внешность и жить где-нибудь в захолустье, отказавшись от магии, в страхе и нищете.

— И это все, что ты можешь предложить?

— Или можешь дать ему умереть и освободиться, наконец, от своего прошлого.

— Я не дам ему умереть, — упрямо покачала головой Кей.

— Да что ты, — скорчил гримасу Доу. — И где же он?

— Разбирается со своей новой жизнью, — неохотно выдавила Кей.

— Уверена, что его еще не убили? — уточнил демон.

— Нет! — зло отозвалась Кей, но тут же постаралась взять себя в руки.

— Он ведь не хочет твоей помощи, — догадался Доу.

— Не хочет. Он не знает о том, что случилось после моего побега. О тебе, об учении, о том, кто ты.

— Ты думаешь, это что-то изменит?

— Я бы не стала тебя вытаскивать из твоих каменных зарослей, если бы думала иначе.

— Кей, ты веришь в то, во что хочешь. И это не имеет ни малейшего отношения к реальности. — Доу тяжело вздохнул. — Я уже сделал один раз так, как ты хотела. И что из этого вышло?

— Ты об исцелении Майкла? Ты знал, что твоя энергия превратит его в монстра?

— Он уже был монстром, и я лишь не дал ему умереть.

— Так не дай и теперь, когда он человек! Он больше не монстр! Он может постичь пустоту. Если у него будет время.

— Его время давно истекло. Он живет взаймы.

— Жил, раньше, когда был пожирателем. Но теперь он снова человек, просто человек, Доу. Помоги мне его защитить.

— Иначе что? Ты никогда не вернешь меня домой?

— Иначе все, что я сделала, будет напрасным. Я верну тебя домой, просто помоги мне.

— Я и помогаю. Когда-нибудь ты поймешь, — с этими словами Доу растворился в пространстве, и Кей осталась в полном одиночестве. Недоумение и разочарование, обида и боль сменились постепенным осознанием: Доу некуда было стремиться в человеческом мире, но с чего она взяла, что он не сможет вернуться самостоятельно? Врата все еще оставались открытыми, а метки демона позволяли ему без труда вернуться к перевалу.

Кей проиграла эту битву. Если бы она желала утешения или оправдания, тогда в вызове Доу был бы хоть какой-то смысл. Но чего еще она ждала от существа, которое не было ни к кому привязано? Какой именно помощи? Когда-то она сама вошла в дверь к голодному пожирателю, а теперь боялась встретиться лицом к лицу с обыкновенным человеком.

Кей прикрыла глаза, перевела дыхание, настроилась и… переместилась.

Почему он выбрал берег океана, она не знала. Но в целом здесь было хорошо, когда не собирался очередной тайфун. На небе не было ни единого облака, и даже в раннее время жара уже давала о себе знать. Океан накатывался на берег легкими волнами, не несущими в себе никакой угрозы — почти идиллия, если ни о чем не задумываться.

Он сидел на берегу, прямо на песке, в своем школьном строгом костюме. Так странно и непривычно было видеть его, но не ощущать при этом ни единого всплеска магии. Кей тихо приблизилась к Майклу сзади, боясь спугнуть и не зная, с чего начать.

— Мы же вроде договорились, — послышался его усталый голос. Его человеческий слух и внимательность не уступали утраченным магическим навыкам.

— Я пришла не за этим, — отозвалась Кей.

— Тогда зачем? — наконец, он повернулся и взглянул на нее.

— Чтобы побыть… — слова не шли с языка, все получалось криво и неправильно. Чувство вины за то, что она с ним сделала, разлука — и Кей больше не могла говорить с ним, не задумываясь, словно дышать.

Она уловила досаду в его взгляде и почувствовала, что еще миг — и он отвернется. Но понимала, что этого нельзя допустить, потому что, возможно, у них нет ничего, кроме этого мига и следующего, и может, еще одного, если повезет.

— Ты нужен мне, — выпалила Кей, и щеки залил румянец, почти как в школе.

— Я? — он казался удивленным, но лед в его глазах определенно дал трещину от ее внезапной искренности и напора. — У тебя есть демон.

Кей подошла к нему и присела рядом, устремляя взгляд на безграничный океан.

— Демон — это Дао.

Майкл молчал, переваривая услышанное, и только ветер пересыпал едва слышно песчинки.

— Тот самый Дао. Я нашла его, хоть это и не моя заслуга. И училась у него, насколько могла. Но он так и не дал мне ответа на один вопрос. Вернее, дал, но вовсе не тот, что я хотела услышать. — Кей вздохнула и взглянула на Майкла, и ее дыхание скользнуло по небритой щеке. Оно пахло травой, свежескошенной, потревоженной весенней травой — запах, по которому он сходил с ума, запах, который мучил его во сне, когда его обладательницы и след простыл. Когда Майкл даже не знал наверняка, жива она или мертва.

— Он влил в меня свою силу, — глухо проговорил Майкл, вспоминая, как воспользовался ею впоследствии.

— Да, — подтвердила Кей.

— И где он теперь?

— В своем мире, мире демонов.

— Кто бы мог подумать, что он — демон. И что тогда такое демоны на самом деле? — Майкл взглянул на Кей, и поразился тому, как отливают ее зеленые глаза невероятно-голубым в солнечном свете. — И кто ты теперь?

Кей улыбнулась:

— Все еще Бали.

— Бали, ты хоть что-нибудь можешь сделать правильно?

Кей улыбнулась еще шире, а потом прижалась к нему и обняла за шею.

— Я все еще мужчина, — предостерег ее Майкл, нежно пробегая пальцами по спине.

— Я знаю, — дыхание сорвалось с ее губ и коснулось губ Майкла. Он ответил мгновенно и пил эту свежую траву так долго и так сильно, как только мог. Его руки подхватили Кей с песка и пересадили себе на колени. Он не думал, не понимал, что творит, только осознавал с запаздыванием, когда все уже происходило. Жажда ее близости оказалась сильнее разочарования от собственного бессилия и страха смерти. Каждое ее прикосновение вонзалось в тело Майкла, как тысяча болезненных и одновременно сладостных воскрешений. Он растворялся в ней и возвращался обратно только для того, чтобы снова соединиться с Кей. И все с большей очевидностью осознавал, что свобода нужна лишь для того, чтобы добровольно отдать ее в руки другого человека.

* * *

Трентон поглядывала на Стива, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Что значит, его нигде нет? — взревел декан.

— Нигде нет следов его энергии, — уточнила Трентон.

— И что это, круг его побери, должно значить? Что он мертв?! Каким образом? Поперхнулся абрикосовой косточкой?! — лицо Стива побелело и правая щека начала подергиваться.

— Я не знаю, но исключать такую возможность нельзя, — как можно более дипломатично отозвалась Трентон.

— И кто же его убил? — Стив с грохотом опустился в кресло и искоса посмотрел на наставницу. — Кто? Вся наша школа не смогла. Белая школа? Об этом бы уже разве что плакаты не висели по всему городу. Тогда кто мог убить переполненного сил пожирателя?

— Стив, — Сивилла подняла высохшую костлявую руку, заставляя декана обратить на себя внимание, — Корнелия права, от его энергии не осталось и следа. Нам мало известно об энергии пожирателей и их ограничениях — возможно, он допустил ошибку и поглотил слишком много. Быть может, его убил не кто, а что, — холодные глаза ведьмы испытующе уставились на Стива, и он облегченно вздохнул.

— Ты полагаешь, он мертв?

— Он определенно покинул наш мир, — осторожно выразилась старая карга, но декан удовлетворился ее ответом.

— Что ж, жаль, что мы не успели приложить к этому руку, — заметил он.

— Главное — результат, все остальное не имеет значения, — проскрипела карга.

Стив кивнул, хотя в голове его уже росли и множились планы на будущее и зрели основные тезисы красивой развернутой речи по поводу избавления от пожирателя, из которой непременно следовало, что черная школа и декан приняли в случившемся самое непосредственное участие. Ему уже слышались апплодисменты и восхищенные крики. Декан поднялся из-за стола, коротко кивнул ведьмам и направился к своему секретарю, пока вдохновение не покинуло его.

— Задержись-ка, — прошипела ведьма, когда Трентон попыталась последовать за деканом.

— В чем дело? — наставница старалась сохранить невозмутимый вид, хотя нервы были на пределе.

— Не думай, что я настолько глуха и слепа, чтобы не распознать энергию демона, — прокряхтела Сивилла. — Ему было мало сил пожирателя? — карга закашлялась, но вскоре Трентон поняла, что та смеется. — Что ж, он получил сполна, верно?

— Полагаю, да, — сдалась Трентон, с тоской и отвращением думая о Майкле. То, как он поступил со школой, с ней самой, а ведь она предупреждала его, что с демонами шутки плохи. Если бы он все еще был жив, даже укрывшись в самой распроклятой дыре, она бы почувствовала его, но не осталось ничего, ни следа, ни тени. Похоже, он все-таки доигрался.

— Почему Вы не сказали декану правду? — удивилась Трентон.

— Зачем? Чем меньше ходит слухов о демонах, тем крепче спит школа. — Сивилла перевела пристальный взгляд на наставницу. — А то, что ты покрывала своего любовника, тоже уже неважно. — Губы карги сложились в некое подобие улыбки: — Щекотало, наверное, нервы, когда он в каждую секунду мог тебя поглотить?

— Он прекрасно себя контролировал, — возразила Трентон.

— До недавнего времени, — зло выплюнула ведьма. — А потом перестал. Радуйся, что он утянул с собой на дно девчонку, а не тебя.

— Вы думаете, она тоже мертва?

— Если и нет, то вряд ли это можно назвать жизнью.

Трентон в кои-то веки была согласна со старой ведьмой: ей впору было праздновать его гибель, поскольку из всех, с кем он работал, в итоге только она осталась целой и невредимой.

* * *

— Почему никто не идет? — Кей огляделась по сторонам, но кроме двух парней с досками, на пляже больше никого не было.

— Ты что, уже успела заскучать? — усмехнулся Майкл, натягивая рубашку и любуясь песчинками, приклеившимися к ее влажному телу.

— Как ты можешь быть таким… — возмутилась она и тут же осеклась. Она не имела права запрещать ему быть счастливым.

— Беспечным? Невозмутимым? — подсказал он, продолжая одеваться. — Наверное, все из-за твоей демонической энергии.

— Перестань, — Кей взглянула на него с беспокойством, а когда всмотрелась пристальнее, беспокойство лишь усилилось — она снова совершила нечто странное и немыслимое с точки зрения всех постулатов магии. Невозможно было передать магическую энергию человеку, не обладающему магией. Маг не мог подпитать нормала, не мог исцелить — маги и обычные люди будто бы находились в разных плоскостях, которые никогда не пересекались. — Майкл, — Кей дотронулась до него, чтобы убедиться в реальности происходящего. От его тела исходило голубое свечение, как от Доу, только в разы слабее. Но, тем не менее, оно было — и ни единого черного штриха.

— Что? — встревожился он, и неверно оценив источник опасности, огляделся по сторонам.

— Ты, — проговорила Кей и кивнула на него, не в силах выразить увиденное словами.

— Я? — Майкл недоуменно посмотрел на себя и замер, боясь пошевелиться или вдохнуть. — Этого не может быть, — прошептал он, спустя минуту или две. — Невозможно. Противоречит всем законам. Бали? — он с надеждой посмотрел на нее, будто у нее было какое-то объяснение. А у нее не было ничего. Она лишь знала, что за последние сутки это уже второй ее нежданный подвиг, которому нет ни объяснения, ни места в этом мире. Из-за всех своих переживаний и метаний Кей забыла спросить у Дао одну важную мелочь — о том сгустке пустоты, что она запустила в Майкла. А теперь вот это. Кей не знала, радоваться ей или паниковать и снова в спешке искать несуществующий выход.

— Я больше не пожиратель, — медленно констатировал Майкл, и Кей согласно кивнула. — И уже не человек, — он выставил руку перед собой и наблюдал за тем, как голубое пламя срывается с кончиков его пальцев. Кей снова согласно кивнула.

— Тогда кто же? Демон? — Майкл вопросительно посмотрел на нее.

— Я плохо училась, — выдавила из себя Кей, а Майкл посмотрел на нее таким знакомым укоризненным взглядом, который она видела у него еще тогда, когда не хотела или не могла усвоить его уроки.

— Бали, как может кто-то настолько…

— Рассеянный? — подсказала она.

— Безалаберный достичь таких результатов? — Он снова просканировал собственное поле. — И насколько ее хватит?

— Думаю, пока открыт проход, она будет подпитываться от Матаатхи.

— От чего?

— От энергии мира демонов.

— Ясно. А потом?

— А потом иссякнет. Доу был соткан из нее, но и он засветился куда ярче, когда оказался дома. В смысле, Дао.

— Что ж, остается надеяться, что они нападут скоро.

— Тебе все равно не победить, — возразила Кей, возвращаясь к реальности.

— Зато повеселился бы напоследок.

— Майкл, — безумная мысль пронеслась в голове Кей, как комета. — А как ты смотришь на то, чтобы…

— Мне уже не по себе, — он с опасением взглянул на Кей, но все же прозволил ей продолжить. Сейчас он бы не удивился, даже предложи она превратить его в тайфун, свирепствующий над побережьем.

— Чтобы уйти в другой мир? — закончила Кей мысль.

— Очень смешно, — оценил он ее черный юмор, — но только вместе с парочкой-тройкой магов, — усмехнулся он, но шутка вышла какой-то печальной.

— Не тебе, а нам. Дао предлагал мне, но я отказалась. Теперь ничто не мешает принять его предложение.

— В мир демонов? — оторопел Майкл. — Но он ведь не звал меня.

— Тогда ты был пожирателем.

— Ты всерьез? — Майкл подошел ближе и заглянул ей в лицо. — Предложения демонов — не то, что следует принимать. Если они так мудры и справедливы, то почему их считают злыми?

— Злой ли Дао? — возразила Кей. — Он не хороший и не плохой. Как и их энергия. Тебя переполняет сейчас ненависть или ярость?

Майкл лишь молча покачал головой.

— Название их вида во многих языках имеет общий корень с драгоценными камнями, из которых состоит их мир. Я не знаю, с чем связаны только плохие истории о них — может, с тем, что последние из оставшихся в нашем мире демоны не отличались высокой моралью. Может, после закрытия врат, на этой стороне застряли лишь изгои и отбросы.

— И ты не будешь ни о ком и ни о чем скучать?

Кей улыбнулась, ощущая, что он почти согласился.

— Единственный, о ком бы я скучала, теперь со мной, — она крепче сжала его руку.

— И как мы попадем туда? — сдался он.

— Я знаю путь, — заверила его Кей. — Ты еще не разучился обращаться волком?

— Не уверен, — Майкл еще раз внимательно осмотрел себя. — А ты в кого превращаешься? — с подозрением уточнил он.

— В голубую белку, — фыркнула Кей и потянула его сквозь пространство за собой.

Content

Доминга Дылда Высшая магия-2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20