Нравственная сторона жизни православного христианина

Истинная вера в Бога, участие в Церковных Таинствах, пост и молитва, это только одна сторона жизни христианина. Поведение верующего человека в повседневной жизни не менее, а более важно. «Покажи мне добрые дела твои, если имеешь веру, а я покажу тебе веру, проистекающую от добрых дел» – говорит о необходимости и важности положительных поступков Священное Писание. Святой Дух, в той, или иной степени, живет в каждом человеке, все люди есть образ и подобие Божие. Поступая плохо по отношению к людям, мы, тем самым, оскорбляем Святого Духа, живущего в каждом, наносим вред и замутняем образ Божий в человеке. И, помимо этого, совершенный плохой поступок, отрицательно действует на самого совершившего, разрушая его духовную целостность, искривляя разум и чувства.

Верующий, окруженный любовью Сущего, и испытывая к нему то же чувство, не может не любить окружающих его людей. Все духовные Заповеди Бога, можно суммировать в одной фразе: «Люби Бога и окружающих тебя людей». Любовь проявляется в совершении добра и благожелательном отношении к близким. Любовь ощущается, хоть и менее, в простом не совершении зла.

В богословии Католической Церкви, бытует термин «христианская мораль», применяемый к качественной стороне оценки поступков людей, верующих в Иисуса Христа. Но, что есть «мораль» – набор правил, по которым нужно поступать, да и то, в отношении к равным людям. Православное понятие «нравственность», содержит более глубокое представление о мотивации поступков человека. Слово «нравственность», происходит от древнеславянского «нрав», или характер. Это понятие применимо по отношению к общему эмоциональному фону человека. О ком-то говорят: «Веселого нрава человек», или «У него печальный нрав». Нрав, таким образом, есть сумма всех духовных черт человека. Нрав, это излучение личности человека, окружающая его энергия, его отношение ко всему окружающему.

Энергия человеческой личности обуславливается совокупностью черт характера, которые зависят от внутренних убеждений и свойств души. Положительные черты характера именуются в православной литературе добродетелями (способностями к совершению добра). Эти положительные черты были изложены Иисусом Христом во время Нагорной проповеди, произнесенной при большом стечении народа. Они получили наименование Заповедей Блаженства. Заповеди звучат несколько странно и непривычно для современного человека. Первая Заповедь звучит следующим образом: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное». Духовная нищета – это память о бессилии самостоятельно очиститься от грехов, без действия силы любви Святого Духа, без несения всех грехов Иисусом Христом. Это признание необходимости во Христе. От этого ощущения возникают и все остальные добродетели, как из одного зерна, брошенного на свежевспаханную землю, вырастает колос.

Образец для подражания христиан – Сам Иисус Христос, как идеал нравственного совершенства. Его душевные качества настолько чисты, что к их образцу должен стремиться каждый человек. Христос принес на Землю божественное свойство – смирение, которое есть внутренняя скромность. Творец Вселенной, Господь, смирил, то есть уменьшил Свое достоинство, став человеком, приняв образ Своего создания. Христос не ехал на арабском скакуне вовремя входа в Иерусалим, когда весь народ, снимая с себя одежды и постилая их перед Ним, приветствовал Иисуса как царя, ожидаемого Мессию. Спаситель выбрал осла, на котором въехал в город, стараясь не привлекать к Себе всеобщего внимания.

Нравственное совершенствование христианина по Заповедям Блаженства представляет собой большое и пространное учение, которое в разных аспектах описаны в трудах святых отцов и Церковных Учителей, об этом написано немало добротных современных трудов, отличающихся современным языком изложения. В силу ограниченности данной работы, в ней упомянуто только об одной, первой Заповеди Блаженства. В целом, Заповеди Блаженства, есть развитие и раскрытие десяти Заповедей, данных Богом через пророка Моисея еврейскому народу.

Десять Заповедей Моисея или Декалог, это принципы и нормы поведения, которые должны были свято соблюдаться каждым евреем. Они носят скорее обязательный, чем рекомендательный характер. Это строгие законы, которые были положены в основу древнееврейского законодательства. За их нарушение иудей строго наказывался, от временного изгнания из общины до смерти, которая проводилась публично и заключалась в забрасывании виновного камнями. Десять Заповедей касались отношений к Богу и людям. Постепенно, Заповеди касающиеся отношений к ближним, иудеи стали соблюдать только к своим соплеменникам.

Из идеи богоизбранности возникло высокомерное отношение ко всем инородцам, которых иудеи называли гоями. Из десяти Заповедей, четыре определяли взаимоотношение с Иеговой, а шесть, с людьми.

«Я – Господь, твой Бог, пусть не будет у тебя другого Бога, кроме Меня», гласит первая заповедь. Иудей был обязан верить только в одного Бога, Иегову и не поклоняться другим богам.

Вторая Заповедь: «Не создавай себе идола и любого изображения существ, живущих на небе и на земле, и не поклоняйся им», препятствовала создавать еврею любое изображение Бога, поскольку Иегова ни на кого не был похож, и запрещала поклоняться этим изображениям.

Третья Заповедь запрещала иудеям произношение имени Бога в разговорах, клятвы именем Бога. Исполняя эту Заповедь, евреи стал называть Бога «Адонаи», что значит Великий Господин.

Четвертая Заповедь устанавливала один день в неделю, во время которого иудей должен оставить повседневные заботы и отдаться молитве, посвятив этот день Богу. Для евреев это был субботний день, седьмой день, во время которого Иегова «почил от дел своих». В субботу воспрещалось даже путешествовать. Еврей должен в этот день молиться в Израиле, и в настоящее врем, по субботам не действует общественный транспорт. Исполнение этой заповеди, с течением времени, стала заключатся в праздном ничегонеделании. Были запрещены, даже полезные и добрые дела. Когда Христос исцелил слепого в субботу, иудеи стали роптать, а многие отошли от Него. Иисус своими действиями демонстрировал ложность представлений евреев о четвертой Заповеди бога, за что неоднократно порицался фарисеями и книжниками.

Событие воскресения Христова изменило у первых христиан отношение к субботнему дню. Иисус воскрес в первый день после субботы, который считался первым днем недели в еврейском календаре. Этот день стал временем, которое христиане посвящали Сущему. Постепенно он стал преобладающим в неделе и заменил собой субботу. Главное событие, воскресение Христа дало название самому дню, он стал называться воскресеньем.

Заповедь посвящения седьмого дня Сущему, был сохранен в христианской традиции. Первый день недели, стал последним, седьмым. Неделя изменилась, сместившись на день, а суббота стала почитаться как день, посвященный молитве к небесным духам, ангелам. Христианство расширило четвертую Заповедь, грехом стало не только несоблюдение седьмого дня, воскресенья, но и праздности в течение остальных шести дней.

Пятая Заповедь, первая определяющая отношение к ближним, то есть к людям, с которыми сталкиваешься в повседневной жизни определяет норму отношения к родителям, а в их лице, ко всем старшим возрастом. «Чти отца своего и мать свою». Эта Заповедь актуальна и неизменна для христиан до настоящего времени.

Шестая: «Не убий», запрещает лишение жизни кого бы то ни было, за исключением войн, которая считалась делом государства, ведущая во благо всего народа. Жизнь считалась собственностью Бога, а не личности ее носителя. Человек не имел право не только отнимать чужую, но и укорачивать собственную жизнь. Христианство расширило и этот пункт, приравняв к убийству любое нанесение вреда жизни и здоровья, не только физического, но и духовного. Человек, подтолкнувший к совершению греха своего ближнего, совершал духовное убийство, поскольку совершенный грех порождал духовную смерть.

Заповедь «Не укради», седьмая, запрещала тайное и открытое похищение чужой собственности. Христианство согласно этой заповеди, считает любое присвоение чужого – воровством. Все, не принадлежащее лично тебе, не твое, а присваивать не собственное, есть грех. Воровство, или простое присвоение ничьей собственности, кажется небольшим проступком. Но, его кажущаяся незначительность, на самом деле производит в душе человека жажду обладания, которая может поглотить его, превратив в раба. Такой человек, переходя от малого к большому может не остановиться и перед убийством. Поэтому данной заповедью, человек предохраняется от губительных последствий греха.

«Не прелюбы сотвори», восьмая Заповедь, «Не прелюбодействуй» призывает хранить взаимную супружескую верность. Христиане расширили эту заповедь до полного воздержания. Заповедь запрещает любые половые связи, запрещая даже смотреть на противоположный пол с вожделением. «Если ты смотришь на женщину с вожделением, то уже прелюбодействуешь с ней в сердце своем» – сказал Христос. Эта заповедь предписывает хранить телесную и духовную чистоту, почитая при этом христианский брак, в котором мужчина и женщина становятся единым целым.

Девятая Заповедь «Не слушай ложного свидетельства на твоего брата», запрещает ложные клятвы иудеям, а христианам не допускает вообще всякую ложь, хитрость, коварство и лицемерие, как чувства несовместимые с любовью к ближнему. Любая ложь, обман, имеет своим автором диавола и происходит от него, поскольку, он есть «отец лжи» и «растлитель смыслов».

И, наконец, десятая Заповедь, предписывает не только не присваивать чужую собственность, но даже желать иметь чужое имущество. Подобные желания называются завистью. Зависть – чувство, отравляющее существование человека. Зависть порождает недовольство своим положением в обществе, которое определялось, у большей части евреев, рождением. Рождение, родители, общественное положение, состояние, даруется новорожденному богом, поскольку человек, появляясь на свет, ничего не приносит с собой в мир, а получает все от мира.

Десять Заповедей Моисея, завещанные евреям и, по преемству, христианам, имеют запретительное значение. Закон разрешал все, что не было запрещено Декалогом. Для евреев десять Заповедей Моисея, имели подготовительное значение. В древности люди имели небольшое представление о морали и нравственности. Относительно нашей современности, нравы и обычаи прошлого, были грубы и низкокультурны. Человечество несколько тысячелетий тому назад, реагировало только на силу и власть. Покровительство Иеговы тоже было силой, с помощью которой евреи покорили Палестину и удерживали эту землю от завоевателей. Палестина, была землей, данной еврейскому народу в вечную собственность Иеговой. Он оберегал, сохранял и покровительствовал потомкам Сима. Евреев окружали сильные и могущественные соседи – Египет, Сирия, Римская империя, поэтому, сохранение государства целиком возлагалось на Бога, и соблюдение Заповедей, пунктов договора с Иеговой, было святой обязанностью для каждого еврея.

Соплеменники Христа детально разработали Заповеди Моисея, составив множество комментариев к Пятикнижию. Позже, эти комментарии составили Талмуд, который в несколько раз превосходил творение пророка. В Талмуде рассматривались все возможные случаи при соблюдении Заповедей, детально расписывались выходы из затруднительных обстоятельств. Все было взвешено и отмерено – иудей должен был соблюсти все мелочные предписания, смысл которых нередко был смехотворен. Христианство восприняло древнееврейский Декалог, пересмотрев буквальный подход к исполнению Заповедей. Обновленное толкование Заповедей, было дано всем христианам непосредственно Самим Иисусом. В пространно речи во время Нагорной проповеди, Христос раскрыл слушателям новозаветное содержание древних постановлений. Древнееврейский кодекс поведения, был признан несколько устаревшим, не соответствовавшем данному положению вещей. Заповеди, данные людям через Моисея, были обновлены, очищены и дополнены, новым содержанием.

В обновленном виде, это уже не были запреты. Заповеди стали пожеланием, рекомендацией, за нарушение которых не следовала смерть, поскольку Христос воспринял и понес на Себя грехи всего человечества. Декалог рассматривается христианством как подготовительная ступенька духовного совершенствования. Подлинный нравственный смысл христианства, заключен в Заповедях Блаженства. Они призваны усовершенствовать человека, перешедшего от страха перед Богом к любви к Сущему. Это более совершенное состояние, в котором человек уже не раб Бога, но Его сын. Поэтому, главная молитва христиан «Отче наш», начинается обращением к богу, как к любящему Отцу.

Заповеди Блаженства предполагают воспитание определенных духовных качеств, достижение добродетелей – способностей к совершению положительных поступков, они образуют составляющие характера христианина, его нрав. В Заповедях Блаженства нет определения наказания за их нарушение. Они воспитывают в людях иное отношение к Богу и людям, нежели Заповеди Моисея, вызывающие страх за их нарушение. С одной стороны, буквальное исполнение Заповедей невозможно, в теле, зараженном грехом. Христианство не приемлет тепло-хладных людей, которые, буквально исполнив Заповеди Бога, считают, что они исполнили все необходимое и им положена награда. Православие отрицает юридизм отношений между Господом и людьми. Бог желает, чтобы человек изменился добровольно.

Богу важно в людях не воздержание от злых поступков, слов и мыслей, а общий положительный настрой. Христианин призван быть «светом миру», «солью земли». Они препятствуют своей жизнью и делами появлению на земле зла, предохраняют ее от нравственного разложения. При всем том, христиане ранних веков и наши современники совершают грехи. Как соотносить вышесказанное с данным фактом? Не будем забывать, что Христос Сам назвал земную Церковь духовной лечебницей – «Ты попал в духовную лечебницу, и не уйдешь не исцеленным», говорит Он о христианской общине. Как болезнь имеет свойство регресса, так и грех может повторяться. В этом случае, Святые Отцы христианской Церкви говорили: «Упав, встань. Стряхни пыль и снова иди». Собственно, само пришествие Христа, исцеление больных и очищение грешников, необходимо было тем, кто в этом нуждался. Фарисеи спросили у учеников Христа: «Почему ваш учитель общается со сборщиками налогов и грешниками?». На это обвинение, Христос ответил: «Не здоровые имеют необходимость во враче, а больные», «Я пришел спасать не праведников, а грешников». Поэтому, совершение грехов отдельными членами Церкви не делает ее грешной. Совершенствование – не есть конечная цель христианства, исполнение Заповедей не делает человека святым. «Кто из вас, заботясь, может добавить себе роста на локоть?» – говорит об этом Писание.

Снимает грехи и совершенствует человека не собственные усилия, а любовь Святого Духа. Понимание того, что уже совершенный грех, человек не способен отменить, дает возможность действовать в людях Параклиту, что и производит в них святость. Нравственность порождается в человеке не внутренними усилиями, а излучением личности на окружающий мир, порождаемый присутствием любви Святого Духа в человеке. Высокая нравственность есть следствие присутствия Бога, что достигается Таинствами, которые, будучи совершенными только раз, обладают способностью развиваться в течение всей жизни. Таинства Церкви представляют собой особую любовь Бога, которая развивается при наличии создаваемых условий. Для этого необходимо желание соединения с Богом и потребность в изменении собственной жизни свободной личность верующего человека.

Культура Православия

Люди, воспитываемые на традициях Православия, принимавшие участие в церковных Таинствах и посещавшие богослужение в храмах, постепенно пропитывались самим духом христианства. Человек крещеный в младенчестве и воспитываемый на православной обрядности и обычаях, с рождения ощущал себя православным. Через Священное Предание в души людей глубоко проникали семена христианской веры. Привыкнув в обществе к определенным нравственным нормам и моральным ценностям, люди были мягкими, добрыми, честными и отзывчивыми. Воспитанный на христианских ценностях, человек иначе ощущал окружающий мир и воспринимал людей.

О многих грехах люди XIX века знал теоретически, либо не догадывались. Многие вещи и поступки, запросто совершаемые в настоящее время, человеку XX века не могли прийти в голову. Впрочем, нельзя идеализировать XIX век. В истории России и в то время были преступления, грубость и зло. Но, менталитет русского общества, в целом, был иным, нежели сейчас.

Православные по рождению, образованию и воспитанию, подданные Российской империи, и не только этого государства, выработали и создали культуру, православную по своей сути, духу и внутреннему содержанию. Она включила в себя целую систему взглядов на государство, общественное устройство, вселенную и место человека в ней.

Православная культура выработала особое отношение к человеку, как и богоподобному существу, личности. Она определяла общественное мнение, литературу, музыку, живопись, философию и многие иные отрасли человеческого знания.

Из церковных недр происходит государственная идея России, как православного христианского государства. В 1524 году, игумен Белозерского Псковского монастыря, старец Филофей, в одном из писем к частному лицу, сформировал государственную идею России: «Два убо Рима пали, третий – стоит, а четвертому не бывать». Третьим Римом, стала Москва столица Российского государства. Исторические события к XVI веку, складывались таким образом, что единственным крупным православным царством, было Московское. Рим, столица великой империи, пал под ударами варваров, а позднее впал в «латинство», так называли католичество на Востоке. Константинополь, или Новый Рим, был взят крестоносцами, а Византийская империя пала и исчезла с политической карты. Русский царь стал государем всех православных христиан, «царем всех ромеев», а в Москву были перенесены регалии императорской власти и герб Византийских (Римских, как они себя называл) императоров. Великий князь Московский стал «царем Московским и всея Руси», а небольшое удельное княжество выросло до размеров огромной империи. Герб Византии стал Российским, а митрополит, глава Русской церкви, стал патриархом.

С первых десятилетий существования русского государства, идея «Москва – Третий Рим» стала определяющей для России. Когда, в XVII веке, новой столицей государства, стал Санкт-Петербург, государство продолжало развиваться по первоначальным принципам. Общественно-политическая идея Третьего Рима, продолжала жить и существовать в русской эмиграции. Ее исследовали известные ученые и философы (Соловьев, Бердяев), воплощали в художественных образах поэты и писатели. Эта религиозная идея продолжает развиваться и в наше время, в период реставрации Российской государственности.

Глубоко верующих православных людей, было немало в русской науке, искусстве, литературе, философии. Они были носителями православной культуры и христианской веры. Достаточно назвать лишь некоторые имена великих людей, оставивших глубокий след в русской мысли.

Основоположник русской науки – Михаил Васильевич Ломоносов, выпускник Свято-греко-латинской духовной академии, был глубоко верующим человеком. Он первый выступил против «норманнской теории» создания Российского государства, согласно которой приоритет в создании государственного образования Киевской Руси принадлежит приглашенным из-за моря варягам, Рюрику и прибывшим с ним норманнами. Позднейшие исторические исследования доказали несостоятельность этой теории. Михаил Васильевич заложил основы русской словесности, определив русский язык как литературный и написал труд «Письма о правилах русского стихотворства», где изложил основы русской поэзии. Составил первую научную грамматику русского языка.

Ломоносов заложил основы «корпускулярной теории», теоретической физики и химии. Разработал основные положения черной и цветной металлургии. Он был выдающимся художником.

Помимо научных трудов Михаил Васильевич написал несколько философских и богословских трактатов. Определив развитие русской науки, Ломоносов всегда оставался православным человеком.

Дмитрий Иванович Менделеев, пожалуй, самый известный русский ученый-химик, основоположник современной теоретической химии. Он сформулировал периодический закон, на основе которого была создана Периодическая система химических элементов, также был глубоко верующим человеком. Свои религиозные размышления он оставил в дневниковых записях и отдельных статьях.

Известный русский философ, Александр Федорович Лосев, специалист античной эстетики мировой величины, был монахом Русской православной церкви. Он написал ряд крупнейших философских работ по античности, истории, этике. Его систематические труды в области античности признаны научным миром классическими и переведены на все европейские языки. Александр Федорович написал немало богословских трудов, которые мало известны широкому кругу читателей.

Большинство знаменитых русских художников украшали православные храмы, написали иконы для церквей, оформляли иконостасы. До сих пор известно множество икон работы Васнецова. Многие живописцы почти целиком посвящали свое творчество религиозным темам. Это и Александр Иванов, и Суриков, известный маринист Айвазовский.

Православные полководцы – Суворов и Кутузов начинали военные маневры с молитвы, испрашивая благословение Божие на битву с врагом. Федор Федорович Ушаков, адмирал не знавший поражений, канонизирован в лике святых Русской Православной Церкви. Великий Полководец Второй мировой – Жуков, был верующим человеком, а маршал Василевский – выпускник Казанской Духовной семинарии.

Александр Андреевич Иванов, всемирно известный художник, большую часть своих работ посвятил христианским сюжетам. Он написал цикл композиций, объединенных общим названием «Библейские эскизы». Известнейшее полотно «Явление Христа народу», писалось им в течение двадцати лет и является шедевром группового портрета. В поздних произведениях – «Библейских эскизах», Александр Андреевич, сохранив связь с традициями классического монументализма, достиг необычайной глубины философского обобщения и истолкования темы произведения.

Виктор Михайлович Васнецов, живописец-монументалист, в 1895 году окончил роспись Владимирского собора в Киеве, создав необычайные по красоте и художественному стилю фрески. Они соединили в себе традиции православной иконописи и особенности древнерусской живописи.

Деятель Русской Православной Церкви, архиепископ Лука Войно-Ясенецкий, наш современник, был иерархом Церкви и имел светское образование врача. Во время Великой Отечественной войны, он ушел добровольцем на фронт, где работал хирургом в одном из госпиталей. Архиепископ Лука предложил новый метод заживления ран, спасший жизни многих бойцов Красной Армии. За работу «Опыт гнойной хирургии» он удостоился Сталинской премии.

В общественной жизни середины XIX века сложилось особое направление религиозно-философской мысли, известное под названием славянофильства. Это было достаточно большое общественное объединение, куда входили известные художники, писатели, философы, искусствоведы. В узкий кружек основоположников славянофильства входили И. С. и К. С. Аксаковы, И. В. Кириевские, А. И. Кошелев, Ю. Ф. Самарин, А. С. Хомяков, В. А. Черкасский и другие. Этой формой общественной мысли были близки В. И. Даль, А. И. Островский, А.А. Григорьев, Ф.И. Тютчев. Славянофилы утверждали, в противовес революционно настроенным кругам русского общества, об отсутствии классовой борьбы в среде русского народа. Они противостояли западникам, говорившим о европейском пути России. Славянофилы считали, что у русского народа и Российского государства свой особый, собственный путь исторического развития. Они выступали за отмену крепостного права, утверждая, что единственной формой организации крестьянской жизни России является община. Славянофилы выступали за монархическое устройство Российского государства, считая, что данный строй самый совершенный. Объединяющей силой государства и общества, по их мнению, является Православная Церковь. Ими была выдвинута известная формула: «Самодержавие, народность, православие».

Один из основоположников славянофильства, А. С. Хомяков, был значительным религиозным философом своего времени. По словам Юрия Самарина, Хомяков стал первым в России светским богословом, по-новому, с философской точки зрения, трактовавшем православное вероучение. Один из учеников А. С. Хомякова, сказал о своем учителе: «Мы относимся к Церкви по обязанности, по чувству долга, как к тем престарелым родственникам, к которым мы забегали раза два или три в год… Хомяков вовсе не относился к Церкви, именно потому, что он в ней просто жил, и не по временам, не урывками, а всегда и постоянно».

Хомяков не мог печатать своих произведений в России – духовная цензура не позволяла этого делать. Богословская деятельность Хомякова казалась подозрительной. Он подошел к существу церкви изнутри, а не извне. Алексей Степанович рассуждал о Церкви, как человек, живущий в обществе истинный христиан, как собеседник святых, как лицезритель Бога. Он сформулировал учение о христианской Церкви с практических позиций, а не с точки зрения официальной схоластики. В богословии XIX века Церковь традиционно понималась как «единение пресвитеров области со своим епископом, что служит главным средством объединения всех верующих области в одну святую семью». Хомяков же считал, что чистота обрядов и неизменяемость догматов вверены не одной церковной иерархии, но всему церковному народу, который и есть Тело Христово.

Хомяков не делил Церковь на земную и небесную, как это было в традиции духовных школ Российской империи. Он видел Церковь в единстве, а деление такого рода, рассматривал как условное. К Церкви принадлежат все народы, утверждал Алексей Степанович, когда христианство распространится в мире, когда исчезнут местные деления единой Церкви. Он писал о единстве Церкви, считая, что оно происходит из единства Божьего. Церковь – не есть множество лиц в отдельности, но единство Божьей любви, живущей во множестве разумных тварей. Под словами «разумных тварей», А.С. Хомяков понимал всех, и людей, и ангелов, и живших, и живущих, и даже будущих жить на земле людей, поскольку Бог видит всю Церковь в целом, будучи неограничен во времени. Он так развивает свою мысль: «Церковь одна, несмотря на ее видимое деление для человека, еще живущего на земле. Живущие на земле, совершившие земной путь, не созданные для земного пути – все соединены в одной Церкви, поскольку еще не явленное творение для Бога явно, и Он слышит молитвы и знает веру того, кто еще не вызван Им из небытия к бытию». Хомяков раздвинул в своих произведениях границы времени и пространства.

Наперекор устаревшим богословским доктринам, Алексей Степанович считал, что некрещеный, но верующий во Христа человек может достичь спасения своей души. «Исповедуя едино крещение во оставление грехов, как Таинство, предписанное Самим Христом, для вступления в новозаветную Церковь, Церковь не судит тех, которые не сделались причастными к ней через крещение» – писал Хомяков. Эти слова нельзя расценивать как отрицание Таинства Крещения, потому как он дополняет свои слова «Обязательно же крещение, ибо оно есть дверь в Церковь новозаветную, и в крещении одном изъявляет человек свое согласие на искупляющее действие благодати».

Именно А. С. Хомякову принадлежит формулирование одного из основных постулатов славянофильства. Он писал, что главный принцип Церкви заключается не в повиновении внешней власти, а в соборности. По словам Н. О. Лосского, соборность у Хомякова выражалась следующим образом: «Соборность – это свободное единство основ Церкви в деле в деле совместного понимания и правды, или совместного отыскивания ими пути к божественной праведности». Алексей Степанович заложил теоретические основы одной из ветвей общественной мысли середины XIX века. Ю. Самарин, ближайший ученик А. С. Хомякова, так сказал о своем учителе: «В былые времена, тех, кто сослужил православия такую службу, какую сослужил ему Хомяков, кому давалось логическим уяснением той или другой стороны Церковного учения одержать для Церкви над тем или иным заблуждением решительную победу, тех называли учителями Церкви».

Верность церковному долгу поражала современников Алексея Степановича. Командир полка, в котором он служил, граф Остен-Сакен, спустя 73 года вспоминал о подчиненном: «Хомяков обладал силой воли не как юноша, но как муж, искушенный опытом. В то время было уже значительное число вольнодумцев, деистов, и многие глумились над исполнением уставов Церкви, утверждая, что они установлены для черни. Но Хомяков внушал к себе такую любовь и такое уважение, что никто не позволял себе коснуться его верования».

Идеи славянофилов получили развитие в культуре, науке и искусстве XIX – начала XX века. Они породили «серебряный век» русской литературы, дали толчок философии, оживили интерес ко многим проблемам религиозного мировоззрения русского народа. Деятельность общества породила немало мыслителей в среде российского общества.

Один из них, Владимир Сергеевич Соловьев (1853–1900), был примечательнейшей личностью в жизни светского общества. Он в 21 год защитил магистерскую диссертацию и был избран доцентом Московского университета. Он быстро стал популярнейшим лектором, либеральным публицистом и литератором. Благодаря своим оригинальным взглядам и суждениям, он почти сразу же заслужил как множество одобрений и похвал, так и немало порицаний со стороны своих многочисленных слушателей, читателей и собеседников, но никого из них он не оставил равнодушным к своему творчеству – будь то специальные философские произведения, публицистика или стихи. Это был необычайно плодовитый и творчески одаренный автор. Его богатое творческое наследие поражает не только уже одной объемистостью (полное собрание сочинений Соловьева в современном издании составляет 12 томов), но и широтой излагаемых взглядов и поднятых тем, многие из которых до настоящего времени не утрачивают своей актуальности.

Свобода мысли и взглядов В. Соловьева никогда не ограничивалась каким-либо одним отдельным направлением, какой-либо одной философской школой исключительно. С произведениями святых отцов он был знаком не менее, чем с философией нового времени. Соловьев никогда не довольствовался в своем творчестве только одним каким-либо культурно-историческим мировоззренческим пластом, – будь то классическая философия античности, средневековая схоластика или немецкий идеализм. Эти и многие другие направления религиозно-философской мысли, взятые в отдельности друг от друга, мало его устраивали, широкой творческой натуре Владимира Соловьева было тесно в узких рамках одной замкнутой системы.

Близкий друг философа, князь Евгений Трубецкой, писал об этом: «Ценностей, унаследованных от прошлого, он не отвергал, напротив, он их тщательно собирал: все они вмещались в его душе и в его философии, но он не находил в них окончательного удовлетворения. Он видел в них частные проявления единой и всецелой истины, разнообразные преломления того света, который всем светит, но в полноте своей еще не раскрывался ни в каком человеческом учении». К несомненной заслуге Владимира Соловьева его исследователи относят то, что ему, быть может, как никому другому удалось сочетать в своем обширном творчестве богатейшее философское наследие предыдущих эпох. Современники писали о нем, что в истории философии трудно найти более широкий, всеобъемлющий синтез того великого и ценного, что произвела человеческая мысль.

Авторитетнейший исследователь жизни и творчества Соловьева, А. Ф. Лосев отмечает, что этот философ «был от всего сердца верующим человеком. Но, он был, кроме того, еще и интеллектуалистическим систематизатором веры». По словам В. Иванова, Соловьев был «художником внутренних форм христианского сознания». В мышлении этого человека, философия и богословие теснейшим образом связаны, для него философия исполняла проповедническую роль в отношении к богословию. Иногда Владимира Соловьева прямо называли богословом, имея при этом в виду определенную специфическую направленность некоторых его сочинений, содержащих взгляды, которые теснейшим образом перекликались с темами, традиционными для христианского мировоззрения и вероучения.

В своих сочинениях Соловьев, действительно, иногда затрагивал вопросы, неоднократно поднимавшиеся в святоотеческой литературе. Эти вопросы касаются самых различных сфер христианской религии и церковной жизни, они неоднократно обсуждались многими мыслителями в различные времена. Порой он едва ли не игнорировал напрочь всю православную догматику, а иногда выступал как принципиальный сторонник чистейшего канонического православия.

Известный русский философ и религиозный мыслитель, Н. О. Лосский, таким образом, определяет одну из великих заслуг своего выдающегося предшественника: «Основным делом жизни Соловьева, стало создание христианской Православной философии, раскрывающей богатство и внутреннюю силу основных догматов христианства, которые в умах многих людей превратились в мертвую букву, оторванную от жизни и философии». Сам Владимир Соловьев писал, что «моя задача не в том, чтобы восстановить традиционную теологию в ее исключительном значении, а напротив, чтобы освободить ее от отвлеченного догматизма, ввести религиозную истину в форме свободно-разумного мышления и реализовать ее в данных опытной науки и, таким образом, организовать всю область истинного знания в полную систему свободной и научной философии».

Философская система Соловьева создавалась в атмосфере идей Шеллинга, однако его христианское мировоззрение прямо противоположно по духу натуралистическому пантеизму. Сходство между Шеллингом и Соловьевым оказывается поверхностным. Ни натурфилософия, ни философия откровения Шеллинга не могли повлиять на мировоззрение Соловьева. Он черпает из богословия отцов Церкви (особенно Максима Исповедника, Григория Нисского, Дионисия Ареопагита, отчасти Оригена и блаженного Августина), которых в последний период своей жизни изучал и Шеллинг. Большая часть совпадений в трудах Шеллинга и Соловьева объясняется этой общей зависимостью.

Отец Георгий Флоровский, по-видимому, в более ранний период своего творчества, восторженно отзывался о философии Владимира Соловьева: «Дух философии Соловьева – дух истинного греко-восточного православия, а идеи его философии – идея Богочеловечества, идея Церкви, идея цельного знания, свободного всеединства – внушены святоотеческой мыслью».

Владимир Соловьев, крупнейший русский философ и религиозный мыслитель, не был всецело застрахован от заблуждений. Главной причиной его ошибок было то, что его глубоко жизнерадостная душа была преисполнена живым, непосредственным ощущением совершившегося и грядущего преображения и Воскресения. Но он далеко не в достаточной мере чувствовал и проникал умственным взором пропасть между Богом и непросветленным, здешним человеком, ту смертельную скорбь, которая побеждается только крестной смертью. Ему недоставало того ощущения бездны греховной. Именно потому, что ему было дано в созерцании так близко подойти к Божественному, он недостаточно чувствовал, как оно еще далеко от нашей действительности. И здесь источник важнейших, основных его заблуждений.

Владимир Соловьев был не только светским человеком и тончайшим мыслителем. Он был романтик и поэт, поэтому недостаточно чувствовал всю бездну между человеческим миром и тем миром, представлялся ему божественным. Это всегда и делало его чересчур свободомыслящим для православия.

Крупнейший современный исследователь творчества Соловьева, пишет о нем: «При всем глубочайшем своеобразии и даже при многих экстравагантных своих философских, прежде всего гностических, передержках Соловьев – традиционный христианский мыслитель, как бы случайно заблудившийся в веке позитивизма, ницшеанства и марксизма. Мыслитель не потерявшей своей изначальной христианской идентичности, но принявший непреложную проблематику своего времени на себя и в себя. Можно до бесконечности спорить о том, с какой мерой успеха или неуспеха разрешал он эту проблематику в своем философском и социополитическом дискусе, но сама важность талантливость и цельность соловьевского восприятия, едва ли вызывает сомнения».

Владимир Сергеевич Соловьев был выдающимся деятелем в пору бурной для России эпохи, невиданных успехов науки и техники, движения народовольцев в России, начала и скорого краха либеральных правительственных реформ. Переломная эпоха в истории России, была временем великих надежд, свершений и разочарований. Она породила много великих личностей, это были философы и писатели, ученые и политические деятели, военачальники и подвижники.

В религиозной философии – это Николай Бердяев, Лосский, отец Георгий Флоренский, Лосев, Соловьев, Александр Мень, архиепископ Киприан Керн, А. Шмеман и другие, личности, благодаря труду которых, религиозная философия стала общедоступной и постижимой дисциплиной. Этим людям принадлежит честь достойно представить русскую философскую мысль в современном мире.

Идеи христианства глубоко проникли в русскую литературу, которая считается наиболее христоцентричной в мировом литературном наследии. Многие русские авторы стали известны благодаря внутреннему, глубоко христианскому содержанию своих произведений. Практически все российские писатели XIX середины XX века, несли в себе идеи Православия. Западный мир нередко узнавал о древнехристианской вере из литературных трудов русских. Произведения Федора Михайловича Достоевского, Николая Васильевича Гоголя, Николая Семеновича Лескова, Гарина-Михайловского, Шмелева и многих других писателей, несут в себе все важнейшие христианские вероучительные и нравственные истины.

Федор Михайлович Достоевский, при помощи высокого писательского дара, глубоко проник в душу верующего человека, сумев показать в ней все высокое и светлое, мерзкое и низкое, греховное и святое. Его жизненная, литературная и семейная судьба необычна. Федор Михайлович родился в семье лекаря Мариинской больницы для бедных в Петербурге. Отец писателя происходил из знатной дворянской семьи Пинского уезда в южной Белоруссии. Фамильное имение Достоево дало имя автору «Преступления и наказания». Предки Федора Михайловича были известными аристократами, участвовали в создании Великого Княжества Литовского. В 1501 году одна из предков известного писателя была публично казнена за убийство мужа и покушения на жизнь пасынка. Умирая на эшафоте, прародительница рода Достоевских прокляла всю семью. И действительно, семью Достоевских преследовал злой рок: некоторые из рода окончили жизнь при невыясненных обстоятельствах, кое-кто самоубийством, а отдельные представители фамилии сошли с ума. Исходя из сложившейся ситуации, семья Достоевских стала испрашивать у Бога прощение за прегрешения пращуров – многие члены фамилии становились священнослужителями, монахами, а один из предков писателя Лаврентий Достоевский стал епископом Православной Церкви.

Отцу Федора Михайловича была уготована духовная карьера, по благословению своих родителей, он должен был стать священнослужителем. Но Михаил Достоевский отказался от предназначения, за что был наследства и уехал искать счастья в Петербург. Получив медицинское образование, отец писателя служил простым лекарем в больнице для бедных. В маленьком домике рядом с Мариинской больницей родился будущий великий писатель России. Федор Михайлович, по обыкновению того времени, получил инженерное образование и был зачислен на службу в инженерный департамент. Однако духовная потребность писать и те христианские навыки, которые Федору Михайловичу привили в детстве, дали такой моральный толчок, что он оставил государственную службу и посвятил себя писательству.

Первый роман Федора Михайловича «Бедные люди» выдвинул его в ряды признанных писателей натуральной школы. В этом романе внимание автора было обращено на «маленького человека» с его особым маленьким миром и духовными потребностями, заботами и тревогами. Позднее появились «Белые ночи» и «Неточка Незванова», в которых проявился углубленный психологизм, отличающий Достоевского от иных писателей. Федор Михайлович активно посещал кружок революционеров – петрашевцев, увлекался идеями французских социалистов-утопистов. Увлекшись модным среди интеллигенции второй половины XIX века критицизмом монархической власти, писатель был втянут в революционно-террористический кружок. Деятельность террористов была раскрыта, а Достоевский был приговорен к смертной казни. Помилованный в последний момент, Федор Михайлович пересмотрел всю свою жизнь и духовные ценности, познав радость спасения через Иисуса Христа.

Оставшуюся жизнь Достоевский посвятил духовной борьбе со злом. Вернувшись из каторги в Петербург, он публикует ряд скорбных повестей и романов: «Дядюшкин сон», «Село Степанчиково и его обитатели», «Униженные и оскорбленные», «Записки из мертвого дома». Писатель отрекся от революционного терроризма, социализма и утопизма. Он стал горячим сторонником идей славянофилов, отстаивая вместе с ними мысль о особом историческом пути России. Он разработал теорию почвенничества, согласно которой писателем национальной идеи является крестьянство. Федор Михайлович предчувствовал духовную катастрофу интеллигенции и высшего класса России приведшую к революционной ситуации в стране.

Взглянув на окружающую действительность с позиции религиозного человека, Достоевский считал революционную ситуацию в государстве проявлением злой силы демонического происхождения. В романах «Бесы», «Брать Карамазовы» он проводит мысль, что революционеры, это люди, одержимые бесами, потому как подобные поступки, совершаемые ими, не могут быть действиями нормальных людей. Федор Михайлович считал, что Россия должна двигаться иным путем исторического развития, нежели Западная Европа и избежать зла, порожденного революциями. Он выступал против всепобеждающей власти денег, которая проявлялась в Европе и назревала в России, утверждая, что цель человеческой жизни заключается в духовном самосовершенствовании.

В «Дневнике писателя», издаваемом в 80-е годы, писатель помещал личные переживания, духовные искания и рассуждения. Мастерски владея искусством психологического анализа, Федор Михайлович в своих произведениях показал, что подавление человеческого достоинства и порабощении души грехом, раздваивает его сознание и подавляет волю. В человеке появляется ощущение собственного ничтожества и вследствие духовной пустоты зреет потребность протеста. Личности, стремящиеся к самоутверждению и для достижения этой цели, отказавшиеся от Бога, приходят к преступлению. Революционеры, по мысли писателя, были преступниками в полном смысле этого слова, клятвопреступниками и богоотступниками.

Наступающему на русское общество конца XIX века духовному злу, писатель в своих произведениях противопоставлял идеальное начало. Эта идея привела Достоевского к образу Христа, в котором, по мысли писателя, были сосредоточены высшие нравственные критерии. В романе «Братья Карамазовы», в «Легенде о великом инквизиторе» Федор Михайлович обдумывает ситуацию, которая могла бы возникнуть в мире, в случае пришествия Иисуса Христа. Идею «счастливого общества», обещанную революционно настроенными реформаторами, писатель опровергает при помощи демонстрации высокой личностной ценности каждого человека. Насильное «счастье», обещанное социалистами и коммунистами, приведет, по мнению писателя, к уничтожению свободы, главному дару Бога людям.

Героям произведений, наделенных атеистическим, богоборческим разумом и разрушительными силами души, писатель противопоставляет иных людей, наделенных тонкой духовной интуицией, добротой сердца, верующей и отзывчивой душой. Это – Соня Мармеладова в «Преступлении и наказании», Лев Мышкин в романе «Идиот», Алеша Карамазов в «Братьях Карамазовых». Эти люди несли в мир добро, сражались с нравственным пороком и грехом. За ними оставалась правда и нравственная сила. Заключительная глава романа «Братья Карамазовы», «У Тихона» оканчивается в монашеской келье.

В «Дневнике писателя» Достоевский утверждал: «Зло томится в каждом человеке глубже, чем предполагают лекаря – социалисты, не в каком устройстве общества не избегните зла». Он был глубоко убежден в том, что люди могут быть прекрасны и счастливы, не потеряв способности жить на земле. Достоевский сказал: «Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей». Он сочетал в себе силу гениального психолога, интеллектуальную глубину мыслителя, страстность публициста и силу веры православного христианина.

Достоевский был создателем идеологического романа, в котором развитие сюжета определяется борьбой идей, столкновением мировоззрений. Автор в жанровых рамках детективного сюжета ставил социально-философские проблемы своего времени. Романы Достоевского отличаются полифоничностью. «Множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознаний, подлинная полифония полноценных голосов действительно является особенностью романов Достоевского», – пишет М.М. Бахтин, первый исследовавший полифонизм творчества писателя. Полифоничность художественного мышления была отражением того многоголосия самой социальной действительности, которое Достоевский гениально обнаружил, достигло крайнего напряжения в начале XX века.

Писатель обладал особой духовной чуткостью и исключительным писательским талантом. Многие современники: В.В. Розанов, Д.С. Мережковский, Н.А. Бердяев считали Достоевского христианским вероучителем. Этим объясняется мощное воздействие Федора Михайловича не только на художественную культуру, но и на философскую и эстетическую мысль XX века. Идеи, изложенные великим писателем и убежденно верующим православным христианином, оказали огромное влияние на русскую и мировую литературу.

Второй, не мене значимой фигурой в русской литературе, является Николай Васильевич Гоголь, один из величайших русских писателей, личность мирового масштаба, создатель гротескного стиля, человек, внесший в художественную культуру России громадный вклад. Он создал поистине бессметные произведения, удостоившись, по признанию критики, стать «главою литературы, главою поэтов». Литературную известность писателю принесли «Вечера на хуторе близ Диканьки», сборник «Арабески», «Миргород». В этих произведениях Николай Васильевич создал особую атмосферу, необыкновенный мир, населенный собирательными образами, олицетворяющими русские характеры первой половины XIX века. Вершиной творчества Гоголя – драматурга явилась пьеса «Ревизор», вызвавшая эмоциональный взрыв в русском обществе. Постановка «Ревизора» в петербургском театре прошла иначе, чем предполагал автор, и низвела комедию, вскрывающую отрицательные черты чиновничьего общества, до уровня водевиля. Это вызвало глубокую депрессию у Гоголя, в результате которой он уехал из России.

В Риме Николай Васильевич знакомиться с Александром Ивановым, известным русским художником. Там он задумал и создал гениальное, по свое глубине, произведение «Мертвые души». Это произведение по-разному воспринималось и толковалось, оценивалась разными критиками, и читалось миллионами людей. Выдвигались теории его восприятия и понимания. Поэма «Мертвые души» – глубоко христианское произведение, под этим именем выступают человеческие личности, умершие духовно для Бога и вечной жизни с Христом. Писатель выделил тяжелейшие духовные недуги, которыми страдало русское общество его времени. Духовные язвы, вскрытые писателем, получили облики живых людей. Герои «Мертвых душ» – это нереально существующие люди, это душевные страсти, грехи, которые, поработив человека, превращают его в послушного раба. Святые отцы Православной Церкви, занимаясь аскетическими исследованиями человеческой души, обнаружили в ней скопление греховных страстей, которые подобно ядовитым змеям, оплетают сердце высочайшего творения Божия. Разглядеть всю духовную гниль человеческой природы под силу только духовно сильному человеку, подвижнику или монаху.

Гоголь, подобно Святым отцам Православной Церкви, вытащил из человеческих душ всю мерзость и представил в своем произведении, в образе людей, у которых главный герой Чичиков скупал крестьян, числившихся в ревизионных сказках. В них многие читатели ухнали себя, своих знакомых, начальствующих и подчиненных. Мир страстей, оживших в облике Ноздрева, Манилова, Плюшкина, Коробочки и других, предстал в завуалированном виде. Николай Васильевич обнажил современные пороки, попытался обратить внимание общества на душевную мертвенность, распространявшуюся в русском народе.

Показав всю тяжесть нравственного состояния российского общества в поэме «Мертвые души», Гоголь создает иное произведение – книгу «Выбранные места переписки с друзьями», где в форме наставлений стремился указать путь к моральному обновлению. «Выбранные места» содержат малоизвестное произведение: «Размышление о Божественной Литургии». В нем Гоголь обращается к размышлению о великом Таинстве Православной Церкви – Причащению.

Обнажив перед человеческим взором бездну греха и духовного несовершенства, Николай Васильевич предложил единственный путь к спасению души – Христа. Душевные страсти, поработив людей, сделались всевластными над человеческой личностью. Гоголь показывает бессилие человеческих усилий в искоренении нравственного зла. Единственную возможность изменения греховного человеческого существа, Гоголь демонстрирует в Причащении Тела и Крови Христовой. Лишь Иисус, понесший грехи и пороки всего человечества и искупивший всех живущих и нерожденных, может протянуть погибающим людям спасающую ладонь, как это произошло с утопающим апостолом Петром.

«Размышление о Божественной Литургии» основаны на произведениях Святых Отцов и Учителей Церкви, объяснивших вероучительные и нравственные истины христианства. Николай Васильевич многократно цитирует творения богословов христианства раннего и позднего средневековья, он делает доступным для читателей пласт христианского мировоззрения и духовных ценностей. Проникнув в глубины человеческого существа, гениальный писатель, ужаснувшись душевного зла, сжигает второй том рукописей «Мертвых душ». Довести задуманное дело обновления человеческих душ становиться непосильным трудом для Гоголя.

Он создает цикл произведений, известные как Петербургские повести. В них звучит тема иерархической раздробленности общества и страшного человеческого одиночества. Этому укладу жизни, Гоголь противопоставил идеал человеческой воли, братства и высоких духовных ценностей. В «Старосветских помещиках» показана самозабвенная преданность друг другу, подлинная христианская любовь двух пожилых людей. Служение христианским идеалом становится жизненной целью писателя. «Нельзя иначе устремить общество, – считал Гоголь, – к прекрасному, пока не покажешь всю глубину его настоящей мерзости». В искоренении пороков, грехов и страстей, Николай Васильевич двигался путем пустынников – аскетов, монахов, которые утверждали, что подлинное спасение человеческой души от рабства греха, начинается в случае познания в себе последнего.

Уподобление персонажей животным или неодушевленным предметам – основной прием гоголевского гротеска. Он запечатлел нравственный облик современного общества в образах такой колоссальной психологической емкости, что они пережили свою эпоху. Указание пути к прекрасному, было центральной проблемой при создании второго тома «Мертвых душ». Писатель избрал путь к обновлению общества моральным воздержанием отдельной личности, его составляющей. Это пастырский путь Самого Христа и главный признак деятельности Православной Церкви в окружающем ее мире. Гоголь считал, что именно в России, прежде всего, утвердится принцип христианского братства. Он искал в народной душе те высокие христианские качества, которые бы послужили залогом нравственного и морального возрождения. Он считал нацию единым живым организмом, а пороки, постигшие его, духовной болезнью. Писатель трактовал русский народ как православный, считая христианство неотъемлемой его принадлежностью. Этим объясняется возрастающая в последние годы жизни, религиозность писателя.

Он был уверен, что монархическое устройство русского государства, единственно правильное и почитал основы общественной жизни России незыблемыми. Внутренняя сложность гоголевского творчества, получившего мировую известность, обусловила острую дискуссионность его оценок в критике. Различные школы в русском и зарубежном литературоведении давали многочисленные толкования его творчеству. Однако, отрывочные суждения не могут дать исчерпывающей картины толкования гоголевских произведений. Деятельность писателя невозможно рассматривать без анализа его внутренней духовной жизни. Дневниковые записи из «Выбранных мест» дают срез эмоционального склада характера Николая Васильевича, который всю жизнь был верующим человеком, православным христианином. Его литературные творения следует рассматривать с православно-христианских позиций, это аскетическая проповедь современника к последующих поколениям. Гоголь литературным словом пытался воздействовать на российское общество, видя его одним живым организмом, который одержим духовным недугом. Исцеление пороков и страстей, по убеждению писателя, можно было достигнуть лишь в Православной Церкви, а через нее – во Христе. Николай Васильевич был и остается христианским писателем, продолжателем традиций древнерусской духовной литературы. Его вклад в русскую и мирровую литературу огромен, а произведение обладают непреходящей ценностью.

Нередко духовный смысл произведений двух известных писателей русской литературы Гоголя и Достоевского сопоставляют вместе. Преемственность идей данных авторов, очевидно. Произведения, дающие срез общественной жизни российского государства середины и конца XIX века, центральные полотна творчества обоих писателей – «Мертвые души» и «Бесы», последовательны в описании духовной действительности. Русский народ пережил несколько состояний богоотступничество – от омертвения человеческих душ до явного бесновая. Эти духовные болезни общества привели к душевному кризису, выразившемуся в кровавой революции и братоубийственной войне. Новая, антихристианская власть постаралось уничтожить и вытравить все семена ростки добра и христианской любви в душах людей.

Достойным продолжателем христианских традиций в русской литературе является В.В. Набоков, русский писатель, вынужденный эмигрант, покинувший Россию во время кровопролития гражданской войны. Родившийся в семье русского аристократа и политического деятеля, Владимир Набоков продолжил литературные традиции Гоголя. Подобно тому, как Николай Васильевич создал в своих произведениях иллюзорный мир страстей и пороков, облаченные в человеческие лица – маски, Владимир Владимирович синтезировал мир идей, наделив их жизнью. Набоков – писатель мировой величины, автор, виртуозно владевший языком и образным символическим слогом. Он создал неповторимый литературный стиль, неподражаемую игру страстей. Создателем романа «Машенька», Набоков открыл иную страницу в мировой литературе.

Повесть «Защита Лужина» сосредоточила в себе жизненную позицию автора. Главный герой, известный шахматист Лужин, погружен в мир игры настолько, что окружающая действительность представляется ему нереальной и зыбкой. Люди видятся ему в образе шахматных фигур, а их поступки в виде шагов. Набоков утверждает, что мир – это не более чем иллюзия. Жизнь – это драма, комедия или трагедия, театральная пьеса, разыгрываемая неведомым автором. В своем творчестве, писатель, виртуозно пользуясь словом, отделяет и оживляет отдельные понятия, свойства вещей и идеи. Они начинают жить у него самостоятельной жизнью. Земная жизнь иллюзорна, призрачны ее проявления и цели. Набоков считает, стремление к материальным ценностям глупо, потому что они преходящи и относительны. Достигнув некой цели, добившись результата, герой Набокова натыкается на пустоту, не приносящей полного морального удовлетворения.

Мир всегда отторгает человека ему несоответствующего, считает Набоков. Любая неординарная личность вызывает у окружающих агрессию, злобу и зависть. Выдающийся человек обречен на непонимание и одиночество. Подобно Циннцинату Ц., герою произведения «Приглашение на казнь», талантливая личность беззащитна перед толпой, добро и любовь и порядочность наказываются в мире очень жестоко – страданиям и смертью. Циннцинат Ц. – литературный образ Иисуса Христа, Который отличается от книжников и фарисеев. Его праведность была выше их законности. Набоков анализирует причины человеческой злобы и отыскивает их корень в зависти – древней страсти, постигшее человечество. Именно зависть толкнула ревнителей еврейского законничества требовать смерти Христа. Все прекрасно понимали, что Христос – это Мессия, обещанный еврейскому народу, это Он, Которого столько ждали. Но даже полное понимание тяжести своего поступка, заставило иудеев кричать «Распни его!». Эту мысль излагали и Владимир Владимирович в «Приглашении на казнь». Люди в качестве зрителей спокойно ожидают убийства невинного человека, они приглашены казнь. Но Циннцинат Ц. понимает, что все совершаемое – иллюзия, а иллюзию можно преодолеть и победить. Он преодолевает воздействие миража жизни, Он побеждает ложь и обретает бессмертие.

В постижении личности Циннцината Ц. лежит попытка по-новому осветить события страданий, смерти и воскресения Иисуса Христа. Вневременные события двухтысячелетней давности пересматриваются вновь великим писателем. Набоков продолжает творческую линию Достоевского и Гоголя. В романе «Отчаяние», описывает состояние души атеиста, человека не только не верящего в Бога, но и не желающего о нем знать и слушать. Душевное состояние «Мертвых душ», «Бесов», сменяют последнее человеческое ощущение – «Отчаяние», за которым следует смерть, достигаемая самоубийством.

По мнению святых отцов Православной Церкви именно таким образом происходит индивидуальное поглощение грехом человека. Омертвевшая душа лишается Бога, она просто не способна удержать в себе Сущего. По словам Евангелия, в такую пустую душу, вселяются бесы. Отыскав незаполненную благодатью человеческую душу, демон вселяется в нее, приведя с собой еще несколько бесов, более сильных, чем сам. Последний шаг отчаявшегося в жизни человека – самоубийство, самый страшный грех, который может совершить человек, ибо в этом случае он напрочь и навсегда отрекается от Бога и искупителя грехов всего человечества – Иисуса Христа.

Владимира Владимировича обвиняют в литературном снобизме и реминисценциях. Однако, его произведения имеют иную цель – продемонстрировать миру жажду в божественной любви души человека и поиск им единственно достойной цели человеческой жизни – Иисуса Христа. Его глубоко индивидуальный стиль не всем понятен, точно так же, как было не ясно современникам творчества Гоголя. Однако, большинство его произведений христоцентричны, проникнуты духом христианства русской литературы. Три апостола отечественной словесности – Гоголь, Достоевский и Набоков – видели цель своего труда в духовном пробуждении человечества. Они жили и писали в разное время, для разных людей и в различной духовной атмосфере, но все вместе выражали естественное стремление человеческой души – найти упокоение в Боге. Во Христе сосредоточены все человеческие благие цели. «Я есть путь, и истина, и жизнь» – сказал Господь своим последователям.

Русская культура и общественная жизнь XIX-начала XX века была порождением лучших традиций русского народа, очищенных огнем любви к Богу. Предание, заключающееся в обрядах и обычаях русских, воспитало и взрастило великих мыслителей, которые создали русский национальный менталитет. Он воплотился в языке, поступках, побудительных мотивах действий, целях, желаниях, объектах любви народа, о котором говорят: «русский, значит православный».

Content

Нравственная сторона жизни православного христианина

Культура Православия