Комаров Виктор Ноевич

Тупик

Меан сидел в своем кабинете и анализировал текущую астрономическую сводку, когда в помещение ворвался Креот. Меан медленно оторвал глаза от бумаг.

— Внеочередное сообщение! — взволнованно произнес Креот, с трудом переводя дыхание.

Меан нехотя протянул руку и, взяв у Креота бланк с сообщением, положил его перед собой. Пока он неторопливо пробегал глазами несколько строчек, напечатанных крупным шрифтом, лицо его ничего не выражало. Затем на нем отразилось крайнее возмущение:

— Опять?!

Креот беспомощно развел руками.

— Я ведь приказал не передавать мне подобных сообщений, — продолжал Меан недовольным тоном.

— Но я думал…

— Меня не интересует, что думали вы…

— Но если сопоставить это, — Креот кивнул на бланк, лежащий перед Меаном, — с многочисленными сообщениями о неопознанных летающих объектах…

Меан с интересом посмотрел на Креота:

— Вы всерьез верите в эту чепуху?

— Но ведь столько очевидцев… Не сумасшедшие же они все в конце концов?

— Скажите, Креот, — Меан ядовито усмехнулся, — а в существование ведьм вы тоже верите?

— Ведьм? — переспросил Креот. — Причем тут ведьмы?

— Между прочим, людей, которые видели ведьм, гораздо больше, чем видевших ваши таинственные летающие объекты.

— Но, — робко возразил Креот, — сегодняшнее сообщение… Это ведь данные планетных радиолокаторов.

— Ха! — язвительно воскликнул Меан. — Разве вам не известно, дорогой Креот, что существуют тысяча и одна причина, по которым локаторы могут давать неверные показания?

— А я ничего такого и не утверждаю. Просто, на мой взгляд, это сообщение заслуживает специальной проверки… Хотя бы для того, — добавил он, отводя глаза в сторону, — чтобы обнаружить тысяча вторую причину радиолокационных ошибок.

Меан добродушно улыбнулся с видом неоспоримого превосходства.

— Хорошо, — он взял со стола бланк с сообщением и медленно прочитал вслух: «Сегодня с нуля часов пятидесяти шести минут по планетному времени зарегистрирован пролет неизвестного космического тела. Тело двигалось с северо-запада на юго-восток со скоростью примерно шесть-семь километров в секунду по параболической траектории. Минимальное расстояние от поверхности планеты около тысячи километров».

Креот молчал.

— Так вот… — Меан швырнул бланк на стол. — В этом сообщении нет ничего такого, что могло бы послужить основанием для научной проверки. Вы со мной согласны?

— Видите ли, — осторожно начал Креот, — Лаэр произвел некоторые предварительные расчеты… У него получилось… Одним словом, не исключено, что неизвестное тело запущено с третьей планеты.

— Вот как? — удивился Меан. — Значит и Лаэр тоже…

— Утверждать не берусь, — торопливо произнес Креот, видимо не желая подводить отсутствующего Лаэра. — По его расчетам такая возможность в принципе не исключена — вот и все. Как говорится, без оценки достоверности.

— А другие возможности есть? Креот пожал плечами.

— Астероид.

Меан задумался. Вероятно, решал, стоит ли что-нибудь предпринять на всякий случай. В этот момент в комнату вошел Лаэр.

— Дополнительное сообщение, — бесстрастно объявил он. — Более точный анализ показал, что на одном из участков пути неизвестный объект изменил направление движения.

— Что, что? — встрепенулся Меан. — Что такое?

— Я хочу сказать, что неизвестный объект совершил маневр, — в так же невозмутимо пояснил Лаэр.

Меан медленно приподнялся и, словно глыба, навис над своим огромным столом:

— Этому можно доверять? Лаэр пожал плечами:

— С той же степенью вероятности, как и любым другим подобным данным.

— Я спрашиваю, — резко повторил Меан, — достаточно ли достоверно ваше сообщение? Если да, то необходимо принимать соответствующие меры!

— На ваш вопрос я могу ответить только как математик. Если хотите, точно подсчитаю вероятность…

— К черту вероятность, — загремел Меан. — Необходимо действовать, и немедленно! Креот, вызовите ко мне всех руководителей секций сию же минуту!

Когда приглашенные собрались, Меан, не тратя ни секунды на предисловия, ознакомил присутствующих с содержанием обоих сообщений и, выдержав многозначительную паузу, продолжил тоном, не допускающим возражений:

— Примем в качестве рабочей гипотезы, что объект, о котором идет речь, действительно послан обитателями третьей планеты. Если он занимался фотографированием, то с такого расстояния вряд ли что-нибудь смог обнаружить: наши города находятся под землей, а наружные сооружения немногочисленны и невелики по размерам. Но следует ожидать, что в дальнейшем их аппараты будут подходить ближе и даже попытаются произвести посадку… Мы не должны дать себя обнаружить. Кто знает, зачем это им нужно? Может быть, они захотят нас поработить или уничтожить.

В кабинете воцарилась тишина. Меан оглядел присутствующих.

— Одним словом, — объявил он, — необходимо срочно принять меры. Первое — немедленно закамуфлировать все наземные сооружения под мелкие кратеры… Второе. Нашему искусственному спутнику тоже надо придать естественный вид — неправильную форму, а поверхность покрыть макетами мелких кратеров… Да, да, это наиболее целесообразное решение… Вопросы есть?

— Как быть с зонами растительности? Ведь с близкого расстояния они будут легко обнаружены.

— Срочно засыпать мелкодисперсным материалом, — ни на секунду не задумываясь, ответил Меан. — И достаточно толстым слоем.

— Есть предложение! — объявил Лаэр.

— Слушаю…

— В случае приближения очередного разведывательного аппарата устроить искусственную пылевую бурю. В качестве завесы, в планетарном масштабе.

— Принимается, — поразмыслив, согласился Меан. — Что еще?

— А как быть, если объект совершит посадку? — поинтересовался кто-то.

— Немедленно уничтожить! Все свободны… А вы чему улыбаетесь, Креот?

Креот подождал пока все выйдут из кабинета:

— Я подумал о том, как быстро может меняться ситуация.

— Напрасно иронизируете Креот, — мрачно сказал Меан. — Напрасно… Я отлично понимаю, на что вы намекаете. На ваши неопознанные летающие объекты, не так ли?

— Хотя бы.

Меан вскинул голову:

— Вот тут-то вы как раз и ошибаетесь, — произнес он с каким-то оттенком торжественности. — Глубоко ошибаетесь. В том-то и дело, что реальность к неопознанным объектам никакого отношения не имеет. Абсолютно никакого!

— Но… — попробовал возразить Креот.

— Будьте же в конце концов объективны! — закричал Меан. — Хоть раз в жизни. Разве вы не видите, что неопознанные объекты — это миф! А реальность, хотя она и куда поразительнее, — это реальность. И ничего общего с мифами не имеет. Креот молчал, опустив голову.

— Вот так-то, мой друг, — продолжал Меан, успокаиваясь и переходя на нравоучительный тон. — В науке всегда так. Материал для своего развития она черпает только из фактов. Мифы же мифами и остаются…

— М-да, — пробормотал Креот — Действительность, пожалуй, в самом деле удивительнее…

— То-то, — удовлетворенно сказал Меан. — И да помогут нам разум и сообразительность. А теперь займитесь своим делом. И, пожалуйста, забудьте раз и навсегда об этих идиотских неопознанных объектах.

* * *

Все мероприятия по дезинформации обитателей третьей планеты были осуществлены быстро и организованно. И когда очередной космический разведчик приблизился к планете, стоявшие наготове специальные установки генерировали столь мощную пылевую бурю, что гигантские тучи песка и пыли, поднятые в атмосферу, совершенно закрыли поверхность планеты.

Меан довольно потирал руки…

Бурю поддерживали до тех пор, пока радиолокаторы сообщали, что на космическом разведчике продолжает работать бортовая аппаратура.

Следующий аппарат-разведчик аккуратно опустился на поверхность планеты, совершив мягкую посадку. Однако специальная команда была наготове. Аппарат едва успел выдвинуть антенну, как тут же был уничтожен.

Когда и эта операция была успешно завершена, Меан вновь собрал своих помощников.

— Что будем делать дальше? — спросил он. — Какие есть прогнозы?

— Судя по всему, они на этом не остановятся, — высказался Креот.

— И, заметьте, — добавил Лаэр, — их разведывательные операции с каждым разом все усложняются.

— Что вы хотите этим сказать? — осведомился Меан.

— Что они там тоже не дураки.

— Непонятно…

— Что же тут непонятного? Вы посылаете аппарат к другой планете, но как только он к ней подлетает, там тотчас же начинается необычайно мощная пылевая буря. Вы посылаете следующий аппарат, сажаете его на поверхность, но он, едва передав пару сигналов, умолкает… Двойное совпадение! Ну допустим, его еще кое-как можно списать на простую случайность…

— Сложно говорите, — нетерпеливо заметил Меан, — Яснее, яснее.

— Но вы на этом, естественно, не останавливаетесь, — невозмутимо продолжал Лаэр. — Тем более, что само совпадение, о котором идет речь, побуждает вас к дальнейшим исследованиям. Перед вами закономерно и неизбежно встает вопрос: или-или? Или случайное стечение обстоятельств, или сознательные действия разумных существ, обитающих на интересующей вас планете?

— Никогда еще я не умнел так быстро, — ехидно заметил Меан. — Не вижу, однако, какое отношение…

Но Лаэра не так-то просто было сбить с толку.

— Самое непосредственное, — откликнулся он без тени обиды. — Итак, вы продолжаете свои исследования и посылаете новый аппарат-разведчик. Предположим, что и он, подобно своему предшественнику, прекращает работу сразу после посадки. Снова совпадение? Но с каждым разом вероятность повторения и случайного стечения обстоятельств, как вы сами понимаете, резко уменьшается… — Лаэр медленно обвел взглядом присутстаующих. — Вот именно на это я и хотел обратить ваше просвещенное внимание. Все обеспокоенно переглянулись.

— Да… — Меан задумчиво поскреб затылок. — Иными словами, если мы вновь уничтожим аппарат, совершивший посадку, то тем самым выдадим себя. Нечего сказать, хорошенькое дело.

— Так может быть, на этот раз не будем уничтожать? — робко предложил кто-то.

— То есть как?! — взвился Меан. — Тогда мы выдадим себя еще быстрее.

— Почему же? — продолжал тот же голос. — Это совсем не обязательно. Аппарат произведет съемку окружающей местности, но при этом ничего подозрительного не обнаружит: ведь мы же все замаскировали.

— Это так, если бы речь шла о первой посадке, — возразил Лаэр. — Но неожиданная пылевая буря, возникшая как раз при подлете космического разведчика к нашей планете, заставила его создателей сконструировать более совершенный аппарат, осуществивший посадку. Однако аппарат подозрительно быстро вышел из строя. Предполагаю, что это обстоятельство должно послужить для его конструкторов новым стимулом к дальнейшему совершенствованию…

— Выходит, что мы сами во всем виноваты?! — воскликнул Меан.

— Да, это именно так, — хладнокровно подтвердил Лаэр.

— Зачем же, черт побери, — взорвался Меан, — вы посоветовали нам такую тактику?

— Я? — удивился Лаэр. — Я никогда не советовал ничего подобного, можете просмотреть протоколы. Вы сами отдали все распоряжения.

— Ну хорошо, хорошо, сейчас не время искать виновного. — Меан попытался замять неприятный разговор. — Дело сделано. Надо искать выход из создавшегося положения.

— Но если бы тогда вы спросили меня, — самокритично сообщил Лаэр, — я бы посоветовал то же самое. В тот момент подобную тактику я тоже считал оптимальной.

Меан отпустил всех, кроме Лаэра.

— Придумайте же что-нибудь… Лаэр беспомощно развел руками.

— Придумайте, — повторил Меан. — Вы же гений…

На Лаэра это подействовало.

— Ну что ж, попробуем поразмыслить. У обитателей другой планеты может быть свое видение мира, своя психология. Попытаемся поставить себя на их место. Мы можем сильно ошибиться, но другого выхода нет.

— Валяйте! — безнадежно махнул рукой Меан.

— Так вот, что бы я предпринял в данной ситуации, находясь на их месте? — начал Лаэр, постепенно вдохновляясь. — Я, пожалуй, рассуждал бы так: если жизнь на интересующей меня планете действительно существует, она должна проявлять себя не только макроскопически, но и, так сказать, микроскопически…

Он замолк, но Меан ничем не выдал своего нетерпения.

— Если макроскопический уровень от меня хотят скрыть, — рассуждал Лаэр, — я должен спуститься на уровень микроскопический… Одним словом, можно ожидать, что очередной разведчик из космоса наряду с фотографированием и тому подобными акциями будет осуществлять также исследования с целью обнаружения жизни на микроскопическом уровне.

— Искать микробы и бактерии? — ужаснулся Меан. — Час от часу не легче. В атмосфере?

— В грунте… вероятность обнаружения больше.

— Как же нам быть? Нужна идея…

— Идея — штука капризная и не имеет обыкновения являться по первому зову.

— Так вызовите ее несколько раз, — попытался пошутить Меан. — Призовите, в конце концов, еще раз на помощь вашу логику.

Лаэр покачал головой:

— Тут нужно озарение, парадокс…

— Уж, поднатужьтесь, — подбодрил Меан. — Ради столь исключительных обстоятельств.

Лаэр в упор уставился на Меана.

— А что бы вы стали делать, если бы мы так ничего и не придумали? — спросил он сухо.

Меан поджал губы:

— Если нет оригинальных идей, приходится быть последовательными — космическую станцию, совершившую посадку, нужно вновь уничтожить.

— Последовательными? Значит, если сядет еще одна станция, — и ее? И продолжать в том же духе?

Меан раздраженно передернул плечами:

— Не вижу иного решения.

— Оно должно быть, — задумчиво сказал Лаэр. — Давайте исследуем противоположный вариант.

— То есть?

— Не предпринимать ничего. Пусть работает.

— Обнаружит микроорганизмы в грунте — и делу конец.

— Значит, не годится… Что же остается? Пожалуй одно — подсунуть станции отрицательные данные.

— Что, что?

— Мы с вами пришли к выводу, что станция будет брать пробы грунта. Вот я и предлагаю соответствующим образом подготовить эти пробы заранее. И в нужный момент вложить их в грунтозаборное устройство.

— Легко сказать! А как выполнить?

— А вот это уже не моя забота, — произнес Лаэр. — Мое дело — подать идею. А как ее осуществить… У вас есть целый полк специалистов. Я думаю, операция в принципе выполнима. Можно предполагать, что станция не сразу возьмет грунт на анализ, какое-то время уйдет на подготовку к работе систем, ориентирование, передачу панорам и другие предварительные операции. Вот этим-то временем и надо воспользоваться.

Меан задумчиво постучал пальцами по столу.

— Ну что ж, идея мне нравится… Кажется, это единственный реальный выход.

* * *

Две недели прошли в суете. Меан сутками не выходил из своего кабинета, решая мелкие и крупные вопросы, отдавая распоряжения, торопя, ругая, обсуждая то и дело возникающие неожиданные проблемы. Когда работы были закончены, Меан впервые за последние дни стал просматривать почту.

Но не успел прочесть и нескольких строчек, как дверь отворилась и в кабинет без стука вошел Лаэр.

Вид у теоретика был мрачный, и Меан сразу заподозрил неладное. Он молча уставился на Лаэра. Но тот не торопился начинать разговор.

Ни слова не говоря, присел к столу и по своему обыкновению устремил взгляд в бесконечность.

Меан, не выносивший, когда собеседник смотрел сквозь него, не выдержал:

— Ну что у вас еще? Лаэр вздохнул.

— Кажется, мы с вами немного просчитались… Мне пришла в голову одна мысль.

— И, разумеется, гениальная, — съязвил Меан.

— Пожалуй, вы правы, — невозмутимо отозвался Лаэр.

— Выкладывайте!

— Итак, если мы осуществим то, что задумали, — заговорил Лаэр, — то они получат абсолютно отрицательный результат. Ведь так?

— Именно на это я и рассчитываю, — подтвердил Меан. — И если не ошибаюсь, именно к этому сводилась ваша идея?

— Да, да, сводилась… Но как раз в этом-то и состоял мой просчет…

— Просчет? — завопил Меан.

— Что поделаешь, — невозмутимо откликнулся Лаэр. — Всего сразу не учтешь.

— Не тяните из меня жилы, — угрожающе прошипел Меан.

— Так ведь я и пытаюсь вам объяснить. Итак, обитатели третьей планеты, направив к нам вторую и третью станции, получили довольно странные результаты — пылевую бурю и слишком быстрое прекращение работы аппаратуры после посадки…

— Все это я уже слышал, — перебил Меан.

— Наберитесь терпения, — возмутился Лаэр, — и не сбивайте меня с мысли… Результаты, о которых я упомянул, давали основания существам, пославшим космические аппараты, предполагать, что их разведчики столкнулись с проявлениями разумной жизни. К тому же мы не знаем, какие данные передал им самый первый разведывательный аппарат. Представьте себе, что он отправил своим хозяевам изображение нашей планеты, а может быть, и искусственного спутника… После этого мы стали проводить маскировочные мероприятия… Теперь мы собираемся вновь подсунуть абсолютно отрицательный ответ на вопрос о существовании жизни на нашей планете. А что такое абсолютно отрицательный результат? На что он настраивает?

— Что касается меня, — мрачно скаламбурил Меан, — то отрицательный результат меня не настраивает, а расстраивает.

— Это потому, что вы не ученый, а администратор. Между тем абсолютно отрицательный результат всегда вызывает подозрения и побуждает исследователя к новым многократным проверкам.

— Так, так.

— Вот я и подумал, — продолжал Лаэр, — чем такая полная и подозрительная определенность, которую мы хотели им предложить, лучше некоторая доля неопределенности.

— Это и есть ваша гениальная идея? — разочарованно осведомился Меан.

— Да, тот самый парадокс, который мы с вами искали, но не могли найти… Неопределенность полученного результата неизбежно вызовет на третьей планете ожесточенные споры, тем более ожесточенные и тем более длительные, чем неопределеннее и противоречивее будут полученные данные. Появятся сторонники и противники. Одни будут настаивать на продолжении исследований, другие начнут доказывать их бесперспективность… Меан как-то странно усмехнулся.

— Допустим… — произнес он бесцветным голосом. — А потом?

Лаэр пожал плечами:

— Потом?.. Потом они, вероятно, продолжат исследования и пришлют еще более совершенную станцию, а может быть, и сразу несколько станций. Но, действуя так, как я предлагаю, мы все же выиграем время.

— Позвольте спросить, зачем? — Меан уже полностью овладел собой. — Что значат несколько месяцев или даже лет в историческом аспекте?

— Вам виднее, — хмуро произнес Лаэр. — Я решал чисто теоретическую задачу, искал оптимальное решение в сложившейся ситуации. И полагаю, такое решение я нашел.

— Оптимальное?

— Да, оптимальное… Повторяю: для сложившейся ситуации лучшее решение вряд ли существует.

— Очень хорошо! — Меан потер руки. — Отлично!

— Чему вы радуетесь? — удивился Лаэр.

— Определенности, друг мой, определенности.

Меан нажал кнопку вызова. В дверях появился Креот.

— Немедленно отмените все мероприятия по последнему проекту, — распорядился Меан ровным голосом. — И ликвидируйте маскировку…

Лицо у Креота вытянулось… Но дисциплина взяла свое.

— Будет исполнено! — отчеканил он.

— Ну что вы на меня так смотрите? — повернулся Меан к Лаэру, продолжавшему с растерянным видом сидеть возле стола. — Все очень просто — мы зашли в тупик… И, что самое главное, не могли в него не зайти.

Лаэр хотел что-то сказать, но в этот момент раздался резкий звуковой сигнал и экран дисплея погас.

* * *

Макаров, только что торопливо вложивший в пишущую машинку очередной чистый лист и готовый напечатать очередную строчку, застыл с поднятой рукой…

Соломатин перевел рычажок, выключающий питание и, оттолкнувшись от края пульта, повернулся на своем вращающемся кресле лицом к Макарову. Из-за другого пульта неторопливо поднялась долговязая фигура Гущина.

— Ну как? — поинтересовался Соломатин. — Не жалеете о потерянном времени?

— Что вы? — искренне удивился Макаров. — Это был интересный спектакль с неизвестным заранее исходом… Знаете, я тут даже попытался изобразить вашу операцию в лицах.

— Разрешите взглянуть? — попрогил Гущин.

Журналист протянул ему листки с текстом, уже известным читателю. Гущин пробежал их с неимоверной быстротой, словно считывающее устройство вычислительной машины, и передал листки Соломатину.

Соломатин читал долго и внимательно, словно проверял студенческую контрольную работу.

— Очень любопытно… — сказал он, кончив читать. — А вы знаете, только прочитав вот это литературное произведение, я сам лучше осознал полученный результат! Надеюсь, вы понимаете всю бредовость мысли о возможности подтасовки данных разумными обитателями Марса?

— И все же вероятность подобной ситуации в принципе не равна нулю, — возразил Гущин. — А значит, ее необходимо было исследовать.

Content

Комаров Виктор Ноевич Тупик