Ринат Валиуллин

Стихи для гурманов 2

В оформлении обложки использована картина Рината Валиуллина «На задворках аргентинского танго»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Валиуллин Р. Р., 2014

© ООО «Антология», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Быть любимой – самая вредная из привычек

Барная стойка

– С удовольствием залил бы свою печаль

вашими бёдрами.

– Удовольствия,

что вы в них понимаете?

– То, что они коротки.

– А вы их, как отношения, растягиваете?

– Да,

но они рано или поздно порвутся.

– В таком случае —

чем раньше тем лучше.

– Так что на счёт моего предложения?

– Мне показалось,

я вам уже ответила.

Марафон

Вены оптико-волоконных линий,

по ним бегут кровью слова,

кричат на всю улицу

«я люблю тебя»,

а за ними фраза

«я тебя ненавижу»,

поцелуи выглядывают из окон,

объятия любопытствуют,

между ними дистанция

образует раны,

«я тебя ненавижу»

её стремительно сокращает,

есть в природе такие вещи,

которые оставляют шрамы,

есть и те, что не срастаются никогда.

Утро одной ночи

– Мне кажется, я вчера был с вами на «ты»,

извините, выпил лишнего…

– Мне кажется, я вас такого как раз полюбила,

пьяного.

– Сегодня голова сама не своя,

мне кажется, я оставил её у вас,

то есть у тебя,

вчера

и сердце, оно где-то здесь должно быть.

– Хотите борща?

– Сутра?

– Извините за сердце,

мне показалось свёкла,

но суп получился отменный,

оставайтесь —

будем обедать вместе.

Признание № 6

– Я вас люблю.

– Издеваетесь?

Издевайтесь,

женщина,

она всё выдержит,

вылюбит, вытравит,

и, бросая ей кольца на пальцы,

не надейтесь, что попадёте,

вы уже

круто

попали.

Горечь

Её почему-то радовало,

что падали женщины —

и те, что в глазах,

и тех, что бросили,

казалось бы, чему тут,

но вот —

жила припеваючи

в душе эта сволочь,

вибрируя фразой

«я же тебе говорила»,

все вы

в конечном итоге

будете на меня похожи.

Выход

Чем больше ты меня любишь,

тем сильнее я тебя ненавижу,

формула эта не требует объяснений

и доказательств,

так получилось —

я давно уже открыла ту дверь

и стою на пороге,

но как будто забыла что-то,

не могу вспомнить,

что именно:

зонтик, очки от солнца

или забыла сказать,

что буду помнить,

если это тебя утешит.

На выставке

– Я вас люблю.

– Раздевайтесь.

– Так сразу?

– А вы что хотели?

– Трепета, цветов и закатов.

– Девушка,

вы к романтизму, что ли?

– Вроде.

– А я декаданс,

не путайте залы.

В дороге

– Укачивает?

– Уже укачало.

– Машину надо менять.

– А может быть, жизнь?

Чувствую, что кораблик

относит от заданного курса,

от заданного курса

всё дальше.

– В смысле, ты о другом мечтала?

– Не о тебе,

какой ты сегодня,

хотя даже ты ни при чём здесь,

будто бы стала баржой,

которую грузят

беспрестанно,

а хотелось быть яхтой,

летящей к острову счастья,

но до сих пор не выйти из гавани…

Утро другой ночи

– Мне кажется, я вчера был с вами на «ты»,

извините, выпил лишнего…

– Мне кажется, я вас такого как раз полюбила,

пьяного.

– Сегодня голова сама не своя,

мне кажется, я оставил её у вас,

то есть у тебя,

вчера

и сердце,

оно где-то здесь должно быть.

– Хотите?

Поищем вместе.

Сахарница

– Кто-нибудь знает ту женщину

симпатичную,

что так истошно орёт?

– Мне не знакома,

хотя и в правду красивая,

даже кричит красиво…

– Хочет любви,

слышу из её жарких слов.

– Холодно,

боюсь, ожидая, простудится.

– Вы же мужчина,

заткните её сахарный рот.

– Чем?

– Чем-чем,

хотя бы своим поцелуем.

Женский пароль

По-прежнему не постоянен,

ухожу, испаряюсь,

постоянство – пароль для женщины,

её качество,

её крест,

её бремя,

если женщины нет – это временно,

временное медленно убивает,

если впечатлила – то незнакомка,

если познакомился – спутница,

вошёл – обязательства,

курица – если не понимает,

если огрызается – стерва,

если не стервит – клуша,

если не ревнует – сука,

если не даёт – шлюха,

если постоянно – скука,

если иногда – семья,

никогда – динамо,

если с головой – зануда,

в сердцах – зверюга,

в магазине – транжира,

если молчит – нервирует,

если говорит – то тоже,

любит отчаянно,

недолюбливает дозированно,

ненавидит качественно,

если жена – на кухне,

если любовь – в постели,

если большая – в письмах,

если целует в губы,

не жди передышки,

если в скулу – остыла,

если в ноги – уныло,

если женщина пьёт – это жажда,

если сильно, то что-то сломалось внутри,

в изящном её механизме,

если врёт,

значит, вы ей нравитесь,

если правдой хлещет,

то безразличны,

вы в разряде дружища,

издевается – в генах,

смеётся последняя,

если плачет – театр,

ей не хватает внимания,

если исчезнет – то громко,

хлопая всеми дверями —

ей приятнее уходить под аплодисменты.

Развитие отношений

– Назовём это флирт.

– Может лучше влюблённость?

– Вы успели влюбиться?

– Я успел утонуть.

– Про глаза?

– И про руки,

что ваши съедают груди.

– Лучший бюстгальтер —

мужские ладони.

– Не снимайте,

вам так идёт.

– Назовём это близость.

– А может, любовь?

Эйфелева башня

– Вы знаете, кем были в прошлой жизни?

– Мне кажется – вот этой башней.

– Значит, женщиной,

на вас карабкались,

вас покоряли,

брали,

любовались видами.

– Да, помню,

вы в ногах моих потом валялись.

– Значит, я был в прошлой —

Парижем?

Счастливое одиночество

Счастливое одиночество —

это возможно,

я вспомнил историю одной девушки,

до мозга костей погрязшей в любви,

она, как и все, ходила одна на работу,

вместо бюстгальтера —

ладони мужские на её спелой груди,

вместо помады —

его тёплые губы,

вместо солнцезащитных очков —

его карий взгляд,

укутанная в его объятия,

даже осенью она не мерзла

от одной только мысли,

что он где-то рядом,

красивыми бёдрами она разрезала город,

шла на работу,

мысль пряталась в его аромат,

любовь была той самой дистанцией

между ними,

что согревала

её и любимого,

которого, к сожалению,

давно уже не было среди живых.

Обнажённость

– Как ты думаешь,

для чего раздеваются люди?

Для разврата, по-моему.

– А по-моему – когда жарко.

– Когда любят

и хотят размножаться.

– Когда загорают.

– Когда грядки копают.

– Когда одни дома.

– Когда ходят к врачу.

– Когда нет других аргументов.

– Когда лезут купаться.

– Когда нервничают.

– Когда надо стирать рубашку,

особенно если в ней родились.

– Когда мускулы

лезут наружу.

– Или пузо.

– Это ты про меня? Ладно хватит уже

философствовать,

дорогая,

давай выходи из примерочной.

Счастливая среда

– Разве бывают счастливыми среды?

– Думаю, это не зависит от дня недели.

– От чего же тогда?

– От того, чтобы ты, мудак,

нашёл, наконец, работу нормальную,

где платят,

и этого хватало бы и на меня.

– Но ведь не в деньгах счастье.

– Счастье – в среде,

создай мне счастливую среду обитания.

Я – машина

Воскресный череп

раскололся от веселья,

я многое себе простил

и многое ещё прощу,

так как силуэтом семь утра

напомнило мне понедельник,

собираю разбросанные черепки,

когда с рук смыта кровь трагичных мыслей

чашкой кофе,

пульс жизни

в смятении меня нащупал

и вот-вот раздавит ощущением прекрасного,

осталось только влиться спешкой в улицу,

останки закатать в асфальт,

соединиться со сверкающим железом

в кредит толпящихся автомобилей,

кредит имущества

не позволяет думать о высоком?

Я машина,

которая прощает

по пути в грядущее

и заводится от низкого.

Сигарета

– Порвать-то порвал,

но всё время думаю о ней,

мысли туда-сюда туда-сюда,

все мозги в пыли.

– Расставание – всегда рана.

– Люблю я её,

понимаешь, люблю.

– Понимаю —

бросил сигарету,

но продолжаешь курить.

Вежливый отказ

– Некоторые так хотят любить,

что даже диву даёшься.

– Кто во что горазд.

– Кто где,

кто на кого,

просто ужас.

– Что ты имеешь против любви?

– Есть одно средство,

я давно хотела предложить тебе

взаимную дружбу.

Атомный взгляд

– В моих глазах полным-полно людей

и все они чего-то хотят.

– Скорее всего тебя.

– Неужели обыкновенная женщина,

которая с работы идёт,

может так привлекать?

– Бесспорно –

если она влюблена.

Сисадмин

Я выпил кружку светлого нефильтрованного

и стал рассматривать публику,

двигая поочерёдно столики,

приблизил к себе в дальнем углу с девушкой,

которая показалась мне привлекательной,

предложил ей выпить,

она отказалась:

– Ну что ты мне можешь сказать,

что нового?

– Как будто я собирался выступить с новостями,

просто хотел перезагрузить ваши чувства,

вы же давно их не обновляли.

– Чувства,

да, были чувства,

но это же дорого?

– Несколько поцелуев,

дальше по обстоятельствам.

– Ладно.

– Защиту будете устанавливать?

– Что это даст?

– Больше никто, кроме меня, не сможет вас

целовать.

– Мне скучно не станет от вашего сладострастия?

– Скучно,

всё может быть,

тогда нажмёте Delete,

в крайнем случае, перезагрузитесь.

Любовь с гренками

Она положила ему в тарелку любовь:

– Иди есть,

остынет.

Пришёл он и сел:

– наконец-то любовь,

пахнет вкусно,

как я люблю – с гренками,

еда моя ненаглядная

и выглядит аппетитно.

– Будь осторожней,

горячая,

оставь соль в покое,

ты уже насолил достаточно.

– Может добавить перца?

– Острого не хватает,

ешь вилкой,

ешь да помалкивай,

будет мало –

добавлю,

я приготовила много.

– А если мне надоест?

– Не волнуйся, не пропадёт —

отдам другому.

В ожидании

Глаза мои залиты окном,

стекло опьянело совсем от дождя,

такую погоду легче переживать вдвоём,

но видимо он задерживается

там, где легко,

со мной же придётся переживать.

Угрызение семечек

Никаких угрызений,

просто семечки,

шелуха дней сыплется,

словно листва,

там, где подразумевалось общение,

к сожалению, исчезли слова,

ничего личного,

говорить больше не о чем,

просто семечки,

медитация поглощает мысли,

руки заняты и половина рта,

так проходит не один вечер,

не волнует пропажа времени,

может, кто-то родился, чтобы грызть семечки,

маленькие белые плоды уходят

один за другим, без испуга,

и для тех у кого его нет – это хобби,

времяпрепровождение,

хотя многим семьям

эта привычка во благо —

иногда лучше грызть семечки,

чем друг друга.

Близость

Взахлёб он рассказывал мне –

незнакомому человеку —

может быть, кружка в моих руках

была тем самым паролем,

напиток,

его градус приподнятый

возможно толкал к откровению:

– Какое-то время мы были так близки,

практически жили в одних трусах,

но что-то случилось,

то ли они растянулись

так, что третий смог туда проскользнуть,

не пойман – не вор,

но я чуял всё время

чье-то присутствие,

возможно дистанции,

которая не всегда измеряется километрами.

Я слушал его в который раз убеждаясь:

ничто так не отдаляет, как близость

ничто так не сближает, как глупость.

Когда никто не нужен

– Девушка, вы прекрасны!

– Вас это не касается.

– Я абсолютно честно.

– Осень в глазах моих

бывает, и комплименты не трогают,

разве не видите вы:

я растрогана

совсем другим человеком.

Касание бёдрами личных интересов

– Не хотите развеять моё одиночество?

– Вы находите меня свежим ветром?

– В вашем взгляде —

торнадо,

вулкан.

– К сожалению, я женат,

разве что

могу предложить проветривание.

Do you speak English?

Английский,

мы всё ещё занимаемся этим,

совсем не родным,

выбирая его главным оружием

для покорения иностранных сердец,

и даже готовы ради него поступиться

своим языком:

– Разум,

ты ставишь меня в неловкое положение,

заставляешь кривляться,

я не привык к таким позам.

– Язык,

ты же хочешь

быть гибким и современным

и не молчать в путешествиях?

– Разве?

Это ты хочешь,

мне бы губы любимой,

шоколад и мороженое.

Плюсы

– Я вот страдаю,

потому что влюблён безответно,

а в сердце «зачем?» постоянное жжение…

– У этой любви тоже есть свои плюсы,

посмотрите внимательней.

– Смеётесь?

– Нисколько,

всегда

можно расстаться,

не выясняя

никаких отношений.

Планы

Она подумала:

– Постель.

Он не осмелился:

– Кино.

– В отель или к нему домой?

– Темно там,

съем своей её ладонь.

– Зубную щетку не взяла,

я буду чувствовать себя неловко.

– Мы поцелуемся.

– Хотя мне нравится его манера говорить,

я знаю что труднее всего утром.

– Она прелестная, и грудь как будто.

– Неужто, как и все, люблю ушами?

– Знакомство приведёт в постель.

– А может быть – в кино сначала?

Возвращение

Гиперответственность,

вот что ему мешало жить по утрам,

всякий раз, ускользая из дома,

поцеловав жену,

он проверял по три раза

выключил ли воду,

плиту, газ, утюг,

возвращался,

бросал зеркалу

снова и снова взгляд,

жена, наблюдая эту картину,

сказала однажды:

– Какой ты заботливый,

меня бы

целовал по три раза.

– Это чревато,

тремя тут не обойдёшься,

затягивает,

могу опоздать на работу.

Ожидание

Ну нельзя же так долго собираться,

где ты застряла?

Не знаю,

у зеркала или в магазине.

Я жду уже целых сорок минут.

Всего-то сорок минут, а у тебя уже закипело,

ничего,

что я тебя ждала всю эту жизнь?

Лишние слова

Снова на моих ушах поблескивают серьги

подаренные тобой:

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Счастье моё,

ты понятия не имеешь,

что это такое,

даже я толком не знаю,

какая длинная фраза.

– Я хочу, чтобы ты была.

– Звучит уже намного честнее,

но твоя откровенность

ограничилась бы

первыми двумя словами.

Люди – прекрасные звери

Люди – прекрасные звери,

влюбчивы, несмотря на жестокость,

убить не вопрос доверия,

всё дело в корысти и в сроках.

Три часа ночи. Выпито

вредное, несмотря на последствия,

время, когда исключительно

ведёт себя непосредственно.

Каждый несёт влюблённый

чушь о больших ощущениях,

сладко хрустит и робко,

песочна любовь, как печенье.

Об этом

Вы часто думаете об этом?

Я тоже,

практически постоянно,

жизнь проходит,

потому что ей с нами скучно,

у нас нет других развлечений,

ты и он,

он и она,

они обязательно будут думать об этом

всё своё свободное время,

будь то встреча

или расставание.

Случается порою…

Случается порою, что в углу

ночИ

я нахожу её

с затылком

отвернувшимся от мира,

болезненно холодную,

стальную,

в блестящем инее

с ума сошедших звёзд,

у края тьмы

её,

наказанную понапрасну

одиночеством

и отчуждением, —

луну.

Монолог

– Бухать одной,

что я алкоголичка?

Налила она себе первую.

– Ни в коем случае

даже курить не стану,

разве что пару затяжек.

Закурила

и махнула вторую.

– Мир,

как же он меня притомил,

хочется небольшой войны.

Налила себе третью.

– Он слишком навязчив,

кругом только связи,

но спать

всё равно не с кем,

пить не с кем,

поговорить не с кем,

но самое грустное –

не с кем и помолчать.

Утро субботы

– Всё сегодня не так:

кофе от меня убежал,

потом обжег мой язык,

когда сделал первый глоток,

потом опоздал,

потом отдавили ногу в метро,

может, сегодня я встал не с той?

– А может, не с теми лёг?

На углу

Комната прекрасно пуста,

свет забился в углу,

ему там уютно,

гости занимают места,

кроме него, никто не хочет садиться на угол.

– Я на углу не хочу.

– Боишься остаться одна?

– Боюсь.

– Хочешь замуж?

– Пытаюсь.

– И что не берут?

– Не даюсь.

– Слишком много претензий?

– Скорее, своих недостатков.

– Исправляешь?

– Учусь.

– Например?

– Имитировать оргазмы.

Ну что ты за мной по пятам…

– Ну что ты за мной по пятам,

розами ублажаешь путь,

чтобы пробраться к сердцу

через лес извилин,

не надо так торопиться,

мысли —

их же не обмануть,

не надо так сразу

становиться моим —

могу потерять к тебе интерес.

Танго с улицей

Танго с улицей —

я тушу сигарету в тёмной пепельнице неба,

там тлеют мерцающие окурки,

радость в них не угасает годами,

как и во мне сумасшедшая теплица,

вызывая на танго с улицей,

обнимает пламя проспекта,

порох рекламы, город,

дурака обнимают прекрасные дуры,

и жизнь продолжается,

вырываясь наружу

женственностью и безумием.

Текстиль на двоих

Много из того, что я любил

уже продано или в музее,

у меня банально не хватило денег,

многое из того, что купил

уже не продать,

не отдать в хорошие руки,

поэтому я забочусь,

всё моё тело – ответственность,

вот на чём базируются ответы,

не нашедшие вопросов,

с этим противоречием

я спускаюсь с прекрасного холма

в мятые цветы постели,

я их нюхаю,

наволочка пахнет твоими волосами:

я готов спать на этой поляне вечно.

Влияние кисломолочных продуктов на мечту

Выскрёбывая из стаканчика остатки ряженки,

затыкая себе рот белым хлебом,

я пытался думать о чём-то важном,

чтобы не крикнуть: «мне бы

маленький пароходик,

маленькую страну из двух жителей,

где солёные волны целый день, жуют сушу,

где часы заменяет любимая женщина,

круглый год без углов отвратительных,

где она не пытается сделать из тебя человека,

просто любит таким, какой есть:

похотливым, небритым, вонючим».

Вряд ли можно придумать

что-нибудь утопичней и лучше,

тем более, что ряженка улеглась в утробе,

пустой пластиковый стакан – в урне,

жизнь, мечтая, перешагивает через нас и проходит,

пока мы поглощаем и думаем.

Девочка ела персики

Девочка ела и ела персики,

сок стекал по багровым губам,

по длинной шее,

к высокой груди,

пощипывая весной на сосках,

а сытость не приходила,

она так коварна,

у персика большие косточки,

девочка брала их в руку,

шершавые и скользкие,

нажимала,

они вылетали из пальцев

маленькими снарядами,

пытаясь пробить

пуленепробиваемое стекло одиночества.

Акт

– Привет,

что в универе нового?

– Как обычно лекции.

– О чём рассказывают?

– Перлокутивный акт,

если тебе интересно.

– Какой?

– Как бы объяснить,

общение намёками,

к примеру, мама тебе:

«Дорогой, мне холодно».

Какими будут твои действия?

– Я предложу ей чай горячий, обогреватель,

плед.

– И всё?

– Не знаю,

может, в сауну.

– А что так дома холодно? —

влетел к ним женский голос из соседней комнаты.

– Иди, это тебя,

и подключи фантазию.

Мужчина двинулся на зов жены:

– Скажи мне, дорогая,

шуба норковая или поездка к морю?

– Прежде обними меня.

Звонил мне?..

– Звонил мне?

– Да.

– Что-то важное?

– Ага. Люблю.

Что вам трогает душу?

Душа – это то, что лучше не трогать

(клиники переполнены тронутыми),

а бескорыстно, последовательно жадно спасать

ту,

существование которой – бегство,

лишь тело её удерживает

до поры до времени,

пока у него есть силы

это и называется жизнью,

борьба с собственными чувствами:

у кого-то она живёт в дачном домике,

у кого-то в хрущёвке,

у некоторых в общежитии,

у кого-то в сердце,

у кого-то в жопе,

бренного тела,

которое зарабатывает

в то время, как надо творить,

кто выдержит такие условия?

Ей не хватает пространства

и хочется переехать

туда, к облакам, к голубому морю рассветов,

в апартаменты,

душа не спокойна, волнуется,

оттого эмоции

так часто нас захлёстывают,

почти до смерти,

мы их расчётливо поделили на

отрицательные и положительные,

последние очень дороги,

за любые

купили бы,

но денег хватает пока только на первые.

– По-вашему, душа над нами издевается?

– Она – самый тонкий из циников.

Душу как-то можно связать с литературой?

А что такое литература?

Это старческий маразм,

попытка осмысления жизни

и признание её бессмысленности,

люди пишут книги

в основном для себя,

это труд,

как и всякий труд он ищет признания,

вроде как не зря,

а если им к примеру надо не писать,

а жарить картошку в Макдональдсе?

Но они продолжают

и ищут в этом занятии гения,

потому что жареной картошкой не удивить,

если бы это могло принести туже популярность,

все бросились бы чистить клубни

и в этом было бы больше пользы

для писанины,

на полках достаточно барахла,

хорошо что книги пахнут

только бумагой,

а не содержанием.

Про Хосе, которого бросили

В сахарнице нет песка,

в чашке – чая,

в кране – воды,

на полу – одежды,

выхожу в город,

опустошённый, голодный,

в нём нет людей,

нет машин,

нет погоды,

иду на работу голый, нежный,

в универе отсутствие студентов,

в извилинах – мыслей,

в аудитории – стен,

я вернулся домой

удручённый,

кто-то меня обокрал изысканно,

лишил содержимого

даже мою постель.

Обмен любезностями

Когда ты сказала, что любишь меня,

я был голоден,

когда я тебе сказал тоже самое,

я соврал (просто был голоден),

я добился своего,

когда дело постель,

разговор заходит о чувствах,

скучно,

потому что я не понимаю,

о чём мы говорим,

когда ты сказала, что я бесчувственный,

я согласился,

потому что мне было всё равно,

когда ты сказала, что я молекула,

я изучал физику твоего тела,

видимо, это у меня получалось лучше,

чем говорить о чувствах,

когда ты сказала, что тебе хорошо со мной,

мне позвонила какая-то шлюха

(все звонящие мне девушки,

по твоим словам, шлюхи)

ты говорила так красноречиво,

что я согласился,

когда я в очередной раз соврал, что

люблю тебя,

это снова подействовало,

ты сказала, что нужны доказательства,

они у меня были,

когда ты сказала, что я животное,

я не обиделся,

когда ты сказала, что

любишь меня,

я больше не мог врать,

потому что был сыт,

я уснул.

Как тебя угораздило замуж выйти?..

– Как тебя угораздило замуж выйти?

– Хотела отомстить одному.

– Отомстила?

– Да,

причём сразу обоим.

Продвигаясь сквозь больную фантазию…

Продвигаясь сквозь больную фантазию

мрамора

шрамами улиц и переулков,

испытывая недостаток в тебе,

упиваясь волнами ливня,

разбивая себя в пух и прах

только одной мыслью

стухшей,

мыслью о том, что ты одна

мёрзнешь дома в обществе тоски,

глядя как дождь раскалывает стекло,

каждой каплей достучавшись до сердца,

или с кем-то другим замешана в связь,

я безумствую:

чувствуешь ли ты ко мне

то, что я чувствую.

Счастье

– Знай:

сколько бы ты ни уходил,

ты уходишь от счастья,

а я без него остаюсь,

нет его,

сколько потом по углам не шерстим.

– Куда же оно девается,

парадоксально?

– Видимо, счастье – материя неделимая,

доступная только двоим.

Чужие ласки

Вы хотели меня,

и я вас безумно хотела,

в результате с мозгами я здесь,

лаской с пальцев кормлю

инородное тело,

вы тоже, наверное, с кем-то,

только мысленно – вместе

по разным постелям.

Работа

Работа молча, словно рыба

глупыми глазами смотрит на меня,

между нами отношения:

симпатии, объятия, поцелуи, секс,

но нет любви,

я начинаю сомневаться в правильности выбора

сутра,

однако к вечеру как будто отпускает,

сучка, говорит: «Иди

и даже можешь выпить,

разрешаю,

когда захочешь изменить мне,

помни:

всё твоё,

включая будущее, перспективы, роскошь,

квалификацию,

будущее твоих детей —

в моей руке».

Ею она машет перед моим лицом,

в которой вижу беззащитных два яйца.

Знаешь, как поступают на Востоке с женщинами…

– Знаешь, как поступают на Востоке с женщинами,

что изменяют?

– Их закидывают камнями.

К чему это ты?

– Я всё думаю о твоей слепой верности:

почему тебя твой любимый

не завалит цветами?

Беседы на философские темы с карликовым пинчером

Кто мы здесь, зачем и откуда,

есть ли прок в нашем существовании,

я плюю в потолок верблюдом,

позвоночная часть дивана.

Кто нас сделал такими, так много,

разных национальностей,

части тела из полусухого,

разговел душой полусладкой.

Кто я есть, кто я буду, насколько

председатель собственной шкуры,

частью сношенной, замусоленной,

обнимающей спинку стула.

Кто заставил любить так сильно

жизнь и прочие развлечения,

часть любви – это выстрел в спину

и пожизненное бессердечие.

Кто, когда, почему так рано

разбудил всю ненависть жизни,

отчиталась смерть на собрании,

подытожила и унизила.

Кто вы там, зачем и откуда

звёздами таращитесь с неба,

часть меня вылетает сквозь зубы,

не найдя на плевки ответов.

Кто моё отхлебнёт одиночество,

опьянеть, не пугаясь нервно,

пса кусок… что в руках верно корчится

частью утвари и интерьера.

Она могла

Она могла любить его часами:

тик-так, тик-так,

прошло по телу сердце босиком,

что делают

пренебрегающие нами,

натягивая узких улиц

тёмное трико,

уходят,

им тебя не надо больше,

надвинув облаков

на честные зрачки,

происходящее

без них оплошность,

ведь ты не веришь,

что и без тебя

отлично им.

Оконный блюз

Первым ушёл взгляд,

он всегда уходил куда-то, не попрощавшись,

его стремление изменить что-то

заслуживало уважения,

за ним вывалилось в окно

желание быть собой… Бесстрашно

стол покосился на деревянных ногах,

и съехало в пропасть

его и моё поверхностное:

книги, бумага, перо,

как набор творческого начала

ушёл в трёхмерное,

я схватился руками за стул,

на котором раскачивался в задумчивости,

время от времени

мне казалось его расшатывала мечта,

падать не падать,

а это были сомнения.

Я не знаю, для чего я родилась…

Я не знаю, для чего я родилась.

Так.

Живу сама по себе.

Со своим самочувствием.

Ем, сплю, целуюсь.

Или

не ем, не сплю, оттого что целовать больше некого,

не волнуйтесь, я не умру,

от любви никто ещё не умирал,

разве что от её отсутствия.

Разговор

– Что ты любишь больше всего?

– Я? Ты до сих пор не знаешь?

Пить винище,

болтать с тобою о детях

и мужиках

или драгоценностях,

которыми в их руках мы могли состояться,

давай ещё по одной,

позови официанта.

Женщина

Иногда женщина выпадает из рамок

твоего окна жизни,

ты даже не услышишь, как она шмякнется

и погибнет, это жестоко,

тем более, что звонит другая,

говорит: «Ты лучший,

скоро приеду».

Есть время спуститься и глянуть —

живая?

Любит, раз не убежала,

отряхнуть,

отшлёпать,

чтобы так низко не падала,

вернуть в чувства и в прошлое,

поднять,

поносить на руках,

чтобы понять,

какая тяжёлая штука —

женщина.

Любовь к кафешным столикам

О чём скрипит паркет?

Неужели о том, как выжить среди идиотов?

Я прислушиваюсь

к ответу,

отношения между людьми – пустоты.

Мы пробираемся в глубину леса,

я веду тебя пронизанную, как канапе

стрелой амура,

чем дальше, тем интересней,

в чащу столов, стульев, темноты кафе.

Ты выбираешь крайний,

без скатерти, без вида на океан,

послушный,

он потерял все углы и грани

и даже вид из окна.

Нет окна, нет вида,

есть я, ты садишься напротив,

будешь смотреть на меня ревниво

этим летом, этой осенью.

Что ты всё время лежишь…

Что ты всё время лежишь,

а я пытаюсь тебя поднять,

неужели ты не видишь,

что на улице солнце,

улыбается человечество,

тебе надо ему чем-то ответить,

давай, поднимайся,

какой мрачный вид,

и я вынужден тебя веселить,

«Ты всю жизнь

будешь заниматься только этим,

без меня ты зеро, ноль», —

ответило мне, переваливаясь на другой бок,

настроение.

Извержение вулкана

Красный рот гнева —

как жерло вулкана –

оттуда выплёскивается лава

вонючих ругательств,

которые заслоняют небо,

дома исчадье ада,

хочется крикнуть:

– Заткни пасть!

Но в силу волшебного воспитания

я продолжаю играть роль – всё в порядке,

время от времени заглядывая в жерло,

как будто я стоматолог-психиатр в одном халате —

редкое сочетание,

диагностирую:

у тебя отличные зубы,

но душа не в порядке,

рот для того, чтобы целоваться,

если бы ты не кричала,

я бы так и сделал,

тупая,

чаще всего люди злятся

оттого, что другие добрые.

Признание № 7

– Я вас люблю.

– И что мне с этим делать?

– Не знаю,

носите вместо белья.

– Я даже не могу представить,

какого это цвета.

– Оно бесцветное.

– Так и подумала:

такое же, как и признание.

Kiss

Это продолжается изо дня в день,

из года в год,

поцелуи разводных мостов,

облаков поцелуи,

«Поцелуй» Климта,

руки снова берут лицо,

лицемерие,

ладонями и губами,

я заказываю пинту очередную,

больше некого,

буду целовать холодное стекло,

высасывая жёлтую жидкость —

пиво,

то что проходит сквозь меня, как река,

как бурный поток,

алкоголя минимум —

меньше, чем в поцелуе,

кто-то целует своё,

кто-то – любимую.

Что вы думаете о деньгах?

– Деньги?

Я о них почти не думаю,

они обо мне – постоянно,

я им должен

довольно много

и расплачиваюсь

личным временем и здоровьем,

чувствую, до смерти не рассчитаюсь,

творчество стоит копейки,

а я больше ничего не умею,

я не умею врать,

чтобы их стало больше,

некоторые считают

(они не перестают их считать),

что деньги – едва ли не главное,

возможно,

возможности ограничивает совесть,

а совесть, как сказал Оскар Уайльд,

не что иное, как трусость,

когда их нет,

нет ничего невозможного —

жить проще,

простая жизнь всегда склонна к безумию,

это когда мозг выворачивает карманы,

вытряхивая оттуда

ума палаты

и складывая деньги,

чтобы сделать из черепа прекрасную копилку,

чем больше их там,

тем меньше мыслей,

вот в вашем – столько отверстий,

а в моём пространства.

Дирижёр

Гроза,

симфония туч,

чувствуя себя повелителем времени, климата,

он на балконе

в трусах

машет руками,

его не отдали вовремя в музыкальную школу родители,

в нём умер большой дирижёр,

как только сверкнула молния.

Чего так рано?

Друзья собрались за одним столом,

праздновали д.р.

как обычно: бурно,

через какое-то время потихоньку народ

начал расходиться,

первым ушёл день —

ему с утра надо было на работу,

потом молодость со здоровьем,

за них переживали родители,

покурить вышло время,

деньги, эти всегда уходят неожиданно,

испарилась по-английски любовь,

может, я её чем-то обидел,

да и чёрт с ней,

сколько ещё будет таких,

последней засобиралась жизнь –

Уже уходишь?

Постой, ты-то куда?

Чего так рано?

Шмотьё

По-разному мы смотрим на вещи,

на одни и те же, казалось бы, вещи,

а им хоть бы хны —

вещи так и остаются вещами,

но мы идём дальше —

приписываем им мораль,

чувства,

недостаток внимания,

подразумевая их внешность,

возраст,

который не имеет значения,

если не говорить о его разнице,

разница в возрасте,

видимо, меняет угол зрения,

мы смотрим на вещи по-разному,

по-разному в эти глаза,

которые ещё вчера были так глубоки.

Кофе

Мне надо немного,

немного тебя.

Бросить в утренний кофе, размешать и выпить.

Взбодриться на весь оставшийся день.

Без сливок без сахара.

Сохранить тот самый вкус,

присущий тебе.

Который порою горчит.

– А если кофе окажется крепче нашей любви?

– Тогда мне придётся добавить тебя ещё

пару нечаянных ложек.

Две недели в году

Здесь ни тени сомнения,

ни тени от солнца,

видимо, свет – это и есть его тень,

скатываясь в неё по языку трапа

изо рта самолёта,

ем

подтаявший на жаре воздух,

море лижет не унимаясь берег,

как примерная жена,

жена-эталон,

демонстрируя верность,

упрямо выталкивает меня,

но я всё равно войду и лягу,

как бы оно подо мной не ёрзало,

берцовые кости платанов

торчат из земли,

позвоночники пальм,

их руки тянут ко мне ладони,

милостыни просят,

юг всегда просит денег,

север тратит,

у меня есть несколько сотен —

взвесьте мне на все моря и солнца.

Беговая дорожка

Когда у меня был день рождения —

я торопился увидеть свет,

когда каша была горячая –

меня торопили её съесть,

когда я был мал –

я торопился вырасти,

когда я подрос –

я торопился в школу,

когда я стал старше –

я торопился заняться любовью,

когда она мне надоедала –

я торопился закончить,

когда я закончил универ —

я торопился на работу,

когда я женился —

я поторопился,

пока разводился –

торопился к другой

удовлетворять желания,

торопился уснуть, купить, посмотреть,

напиться,

я стал торопиться по любому поводу,

пока не споткнулся однажды

и не задумался:

если человек так торопиться жить —

не значит ли, что он

с той же скоростью торопиться умереть?

Я чувствую как врастаю в тебя…

– Я чувствую как врастаю в тебя,

ты вторгся в мою жизнь,

ты забираешь её целиком,

но самое опасное,

что мне это жутко нравится.

Только один вопрос:

«Зачем она тебе, если у тебя есть своя?»

– Для настоящей любви никогда не хватит одной.

Бесчувственна жизнь, как проспект…

– Бесчувственна жизнь, как проспект,

вышла вчера в ночь с мыслью:

вдруг мужчину найду.

– Ну и как?

– Как всегда:

секса полно, мужиков нет.

Сонет

Меня никто не любит, гнобит,

так кто же ты такой – никто?

Народ, родители, правительство

с общественным лицом,

любимый, гений, бог

с растущим населением на шее?

Никто, я понимаю,

ты меня не любишь,

но почему?

Чем я не вышла,

может, содержание ты принял за фигуру?

Я не содержанка,

и не фигуристка,

просто влюблена в тебя,

а ты никто, ты лёд,

и нет обратной связи,

безответный, безответственный, как дружба,

убиваешь,

я теряю силы,

влюбившись в никого,

опустошаюсь,

костыль, сухарь,

ответь хотя бы поцелуем,

что мне делать?

Никто задумался,

целуя воздух изреченьем:

«В любви иссякнуть,

пустота достойна пустоты».

О любви к животным

– Это же только собака,

меня бы хоть раз

также поцеловали…

– Вас-то за что?

– А её?

– Она же животное.

– Думаете, во мне этого мало?

Будь моя воля

Будь моя воля —

я бы зашла в твоё сердце,

села за столик,

заказала себе вина и еды,

пила бы, ела, курила,

постоянно роняя,

то вилку, то нож,

вилку и нож,

вот они – чувства,

тогда бы на собственной шкурке,

ты ощутил,

что значит

изменять мне

с первой попавшейся сучкой.

Ложь

Не знаю,

всегда что-нибудь совру,

без причины, сиюминутно,

вот и вас похвалила,

хотя не хотела.

Меня не хотели?

Вы меня запутали.

Розовый период

Друг мой,

вы зае…

извините, что я так

открыто, честно,

вы зае…

жизнь мою,

она уже не та,

уже не может,

как и раньше, безответно,

она же не любовь,

она одна.

Археолог в постели

Полжизни мы спим,

полжизни пытаемся уснуть,

но нам не дают,

нам не дают,

и от этого не спится,

среди цветов

ворочается тело в хлопковом поле,

барахтаясь в желании неуёмном,

он знал её,

каждую косточку,

каждую перегородку,

складку этого живого существа

и всегда говорил:

«Детали – самое главное».

Вот, он уже откопал

грудь, рёбра своей жены,

на ощупь определив,

что ей около 3000 лет,

как долго они вместе прожили,

как трудно жить с археологом,

даже ночью – раскопки,

как опасно быть археологом,

спишь, как с останками,

и те способны не дать,

если болит голова,

он погладил её голову –

для археолога это просто череп

с отверстиями,

по которому легко определить

пол, партийную, принадлежность,

фирму-изготовитель головного убора,

лечащего стоматолога,

фамилию пластического хирурга,

цвет глаз?

Нет, невозможно,

он забыл какого у неё цвета глаза

(детали – самое главное),

не она ему не давала,

не тело противилось —

её подсознание.

Я люблю вас – нате

– Вы в эту комнату быстрее, чем в меня

вошли, —

сглотнула речь усталость поцелуя,

мне бросив часть души:

шали!

А я пока с твоим желанием потанцую.

Надменно, не спеша, уныло,

стыдно,

закат подкрался к закипевшей

плоти,

вы мне сказали: – Я люблю,

как дайте.

Я ответила: – Я тоже —

нате!

Весенний призыв

И вот весна —

ты смотришь на ноги, потом на лица,

заводишь, как домашних животных, знакомства,

что в них?

Это экзамен,

его надо сдать,

она принимает

вместе с руками твоими и сердцем,

ещё несколько встреч —

ты начинаешь копаться в себе,

ищешь чувства,

хотя бы грамм,

чувствительности ноль,

нету их,

какое-то время идешь по приборам,

в итоге бросаешь,

оставляя ей в утешение

и сердце тоже,

где же они?

У кого их забыл?

Я теперь бесчувственная скотина,

пока не найду –

буду спать со всеми,

со всеми подряд

в поисках единственной,

неповторимой.

Извините

Извините, меня вырвало

на вас комплиментами,

выплеснулось, не сдержался,

красота и всё такое,

невежественен,

дайте мне подчистить, исправить,

добавить какую-нибудь пошлую строчку,

но ваша красота и всё такое,

не легко оттереть так сразу,

сразу значило бы опорочить,

а хочется быть откровенным,

не таким, как все остальные,

что кашляют лестью,

выставляя счёт

вашей красоте,

глазами съедают ноги,

мне хотелось быть искренним

к красоте и всему остальному.

В окружении стен

Я смотрю в стену напротив,

взгляд всегда находит стену в виде

любимого человека,

далёкого горизонта,

плохой погоды,

всех их объединяет одно —

они капризны:

в стене дырки

дверей, глаз, окон,

туда можно проникнуть,

но чужая жизнь

засасывает, как болото,

и ты становишься другом,

приятелем, гарниром, фоном,

об тебя греют уши,

когда ты весел,

обнимая,

вытирают руки,

губы,

когда целуют,

ноги

если не нужен,

ты вечен и безотказен,

любуешься на забор

из тела

с голубыми занавесками зрачков,

подходишь ближе,

а оно всё дальше,

ты рассчитывал на большее,

но там стена,

где ты искал человека.

Nihil

Мне?

Ведь это не нужно,

выброшу,

выброшу из головы,

из квартиры

старые диски, записи,

мысли, закат, окно,

демократию, одинокий ботинок,

недоеденный бутерброд –

в мусорный контейнер,

в итоге выбросил всё.

Всё, что у меня есть,

оказалось ненужным,

это было необходимо вчера,

но сегодня —

яд, труха, барахло,

которое тянет назад,

загородило проход,

надо же –

всё, что здесь натворил,

что совал, как в копилку,

как в складку любви,

оказалось пустым, бездушным,

но ведь жалко бросать

даже то, что далось легко,

не говоря уже о непосильном труде,

авантюра,

выбросив лишнее,

я пытался выделить

то, что мне нужно —

ничего.

С чего начинается 1 января

День прошлогоднего оливье,

день нового длинного года,

за длинной постелью —

короткий сон,

он съедает меня

или уже съел,

вижу только половину своего тела,

остальное срезано одеялом,

в тишину этого дня

вонзаются зубы

моего острого слуха,

государство спит,

я уже забываю,

кого мы вчера встречали,

какое желание заказывал в полночь,

видимо оно уже сбылось:

я всё ещё жив.

Плавленый сырок «дружба»

Не что иное,

как реклама самого себя,

страница,

фотографии,

стена,

пиар,

пиаришь личное —

в белье

и даже без,

с желанием подсознательным

продаться,

продать бесценное

богатство

внутреннего мира.

Что там?

Твои ноги,

ты считаешь, стоит?

Золото,

машина —

ты о ней мечтаешь,

но пока стиральная.

Что там ещё?

Кусок природы,

стиха,

песни,

часть любовника,

друзей бумажник,

много,

их много не бывает,

то есть жалкое подобие

дружбы,

плавленый сырок

без дырок,

без любви,

без глаз –

одни предлоги.

Как же я от тебя устала…

Как же я от тебя устала

Думаешь, я не устал?

Может, тогда на море махнём?

Чем?

Как обычно: ты – рукой, а я – самолётом.

Не надо ждать любви…

Не надо ждать любви —

она не приходит к тем, кто в очередях.

Слоня голову

Однажды с неба упал слон –

пять тонн свежего африканского мяса

прямо на голову Мексики,

здесь снег бОльшая редкость,

он упал как снег на голову

посреди улицы.

Утро,

почти никого,

лишь одинокий торговец бананами

сидел и курил в небо,

и тут, неожиданно, – слон!

Он посмотрел на сигарету

текилой своего взгляда:

трава или табак?

Забористая,

надо купить ещё,

от её дыма даже небеса разверзлись,

может, всё же это облако?

Они так похожи на слонов…

Подошёл с опаской, понюхал, потрогал,

нет, слоном пахнет,

скорее всего у него отказали уши.

Пока он звонил продавцу табака,

слон встал, отряхнулся,

хоботом собрал парашют

и ушёл.

исповедь одного подоконника

«Лучше об этом не думать», – подумал я, —

«лучше о чём-нибудь более приземлённом».

Я вдыхаю взглядом через окно

космос

и выдыхаю ночные звёзды,

темнота пахнет тайной,

темнота всё ещё грациозна,

ветер бреет бакенбарды месяца,

жёлтая люстра ночи

перегорит к утру,

ей запасную лампочку

вкрутят завтра вечером,

мне на спине поливают цветы,

завтра её обязательно

кто-нибудь помассирует своей задницей,

я всё ещё думаю

о том, что не могу заснуть.

Он стоит в красном флаге трусов…

Он стоит в красном флаге трусов

на баррикаде сексуальной революции

и требует ласки.

Ему уже около сорока,

а он всё ещё вынужден спать один,

как и многие из тех,

кто пришёл его в этот вечер послушать,

они бы и рады с ним закрутить любовь,

но что-то их держит —

хватит ли им мужества,

достаточно ли булыжников брошено

в их бронированные души,

чтобы они не сомневались,

что «завтра» означало бы «поздно».

Надо

Мне надо что-то сегодня сделать,

сегодня или никогда,

завтра,

завтракать уже слишком поздно,

еда полезна,

она ото всюду лезет,

но дела –

им свойственно,

и они стоят,

они нетронуты,

дела откладываются,

как дерьмо

дела – дерьмо

надо из этого выбираться.

Больно,

я не привык страдать,

дайте мне обезболивающего,

страдания развлекают,

если они чужие,

ими забиты программы

и, глотая чай

в тепле,

я могу рассуждать

о том, что кого-то

сейчас трясёт страх землетрясений,

а кого-то сейчас бомбят.

Отламывая печенье,

я смотрю на море крови,

горсти чужого горя

в трусах на диване,

переключая каналы –

ищу комедию,

у меня вырезано сострадание,

бесчувственная глупость

застыла на лице экрана,

что-то сделать сегодня

надо.

Жара

Последний этаж весны

без лифа,

без лифта,

без фарта,

без флирта,

ног две полосы

разрезаны сталактитом.

Что ты солнце сегодня повесил…

Что ты солнце сегодня повесил

и синее небо,

думаешь этого достаточно?

Люди будут довольны?

Нет, они повзрослели,

этим ты только подсвечиваешь проблемы,

к которым уже привыкли,

нужно нечто более ёмкое,

веское,

чтобы тебя заметили

и сказали:

«Да, это он,

всё от него зависит,

и асфальта море,

и эта бетонная

пальма

с бананами,

и дворец, где живут искусства —

всё,

даже наша жизнь халявная».

Течением реки меня вынесло в преподы…

Течением реки меня вынесло в преподы,

я и не собирался кому-то что-то давать,

но так получилось,

в итоге меня окружили дети,

мебель казённой квартиры —

стулья да парты,

не приспособленные совсем, чтобы спать,

но некоторым студентам всё же желанное удаётся,

прилипая щекой к лаку,

что мне остаётся только завидовать,

я и сам бы не прочь проспать первую пару,

и вторую,

и третью,

спать на работе всегда по кайфу,

так как рабочий день бесконечен,

одухотворяя стены,

по ним бродит лекция,

голос,

внутренний голос всегда чем-то напуган,

поэтому говорит шёпотом:

«Здравствуйте!»,

подразумевая

«Спокойной ночи».

Ты сделал всё, что смог…

Ты сделал всё, что смог,

но это уже не имеет значения,

ты высказал всё, что хотел, но хотел всё ещё меня,

ты убил всё, что смертно (молодость и здоровье),

пока тебя убивало всё,

что бессмертно (любовь и ревность),

ты искал смысл,

понимая, что это бессмысленно,

ты понял, что смысл есть только в том,

что ещё не сделал,

ты наказал всё, что заслуживало пощады,

и простил всех, кто требовал наказания,

они требовали, а ты всё прощал,

ты был голоден, пока ты был счастлив,

но наевшись, ты понял, что съел и счастье.

Капризы

– Где бы вы хотели жить?

– Не где, а с кем.

– Ну тогда с кем?

– Смотря где.

Тень

Лучше честно, чем никогда —

я ей так завернул,

она присела

(и приседала так раз двадцать),

пока я её не остановил,

сказал:

– Хватит,

это тебе не поможет.

Её разрисованное капитализмом лицо —

красивое,

пыталось напрячь извилины

и сдалось в конце концов:

– Ты меня любишь, милый?

Милый?

Нет, я избалованный самолюбивый ублюдок,

каждый день ты видишь,

как я принимаю ванны озеро,

причёсываюсь,

прихорашиваюсь,

на тебя ноль внимания,

как будто тебя вовсе не существует

(но никто не любил тебя так, как свет),

как ты могла

так вляпаться,

я же тебя использую

между делом,

целую твои губы, созданные для поцелуев бога,

обнимаю роскошь тела выточенного,

я играюсь

темнотой твоих нервов и вен.

Любил ли я когда-нибудь что-нибудь

сильней, чем себя?

Вряд ли.

Я давно сказать тебе это хотел,

эта правда не лезла мне в пасть,

поздно, нам пора расставаться,

тень.

Операция по удалению оптимизма

Сколько раз себе говорил:

не надо строить планов,

но они всё же нагромождаются,

фундамент мечты не выдерживает

их веса и желания,

всё рушится к чертям собачьим

в один прекрасный из самых прекрасных дней

лего каюк,

кубики не вставляются в кубики.

Разочарованный: засуньте себе их в задницу —

туда, где я теперь.

В жопе темно и скучно,

кто бы подсветил фонариком?

Много подручного материала,

но из говна строить не хочется:

опять всё рухнет.

Этот, с фонариком, меня успокаивает:

потихоньку всё образуется,

и к жопе привыкнуть можно.

С Новым годом

У меня где-то на губах вертится Новый год

я поздравляю

и слышу примерно такое же: «И ты иди туда же»,

и улыбаюсь в ответ,

как разделанный мандарин,

съешьте меня

под игристое,

оно уже морем в берегах стекла

пенится,

стучит океаном внутри

старый год,

уходя,

бросает: «Пока!»

Корчится,

хлопает дверью,

забывает перчатки,

он вернётся за ними

скоро,

я не хотел бы.

Ответственность

На него легла ответственность,

он не ожидал такого поворота событий,

не думал, что так быстро,

она придавила его всей грудью,

нечем было дышать,

как же тяжело,

когда её так много,

так сразу,

так откровенно,

ведь могла же она и покривляться

ради приличия,

набить себе цену.

Нет, она распласталась

бессовестно:

– Бери меня,

я твоя!

– Ответственность, послушай:

ведь не могу же я тебя так просто взять

на себя?

– Можешь.

Не ты ли клялся, что любишь больше жизни,

только я вижу,

что ты уже испугался,

смой дерьмецо сомнений и страха,

и ты не пожалеешь,

в крайнем случае,

я

буду тебя жалеть,

иногда.

Я люблю тебя

– Я люблю тебя, —

сказала она ему

и не поверила своим словам.

– Я тоже тебя люблю, —

сказал он ей

и тоже не поверил своим словам.

Вот откуда рождается недоверие у влюблённых:

сколько раз он и она ещё произнесут их?

Некоторые слова созданы

для того, чтобы им не доверять.

Купирование

Поезд длинною в скуку,

констатация судеб,

в купе только двое,

звоночки в мозгу,

вся мораль к чертям собачьим,

беру трубку,

случайная связь,

как будто кто-то ошибся номером,

короткая, на

несколько поцелуев,

несколько слов вертятся,

и гудки —

ничего личного,

у случайности, в отличие от любви, нет физиономии,

я не помню её лица.

Что такое большая любовь

Большие города?

Здесь реакция происходит быстрее.

Большие проблемы?

Пожалуй,

больше ничего нет на свете?

Больше ничего, ты прав,

большие сиськи?

Цинично, но без комментариев.

Большая цена?

Шедевр.

Большая ответственность?

Как к этому относиться.

Большая необходимость в ней?

Почти всегда.

Большая зависимость?

Смертельная.

Большая разница?

С чем?

С большой дружбой —

пропасть.

Большая энциклопедия?

Смешанных чувств.

Большие глаза?

Сквозь большие слёзы

радости,

горя,

отчаяния.

Ну заверните,

я попробую.

Полный Дали

Люстра закрыла глаза на спальню,

ноги выскочили из штанов,

как из припаркованной машины,

тело вошло по пояс в кровать,

покрывшись одеяла пылью,

он лёг на бок

спать,

лицо стекло по подушке

и образовало лужу,

мысли, бродячее бродячих собак,

искали ночлега,

в лузы закатились глаза,

сон вошёл в ночь и в человека,

ночь не могла без сна.

Дервиш

Верю. А ты мне веришь?

Слово облезло, как дервиш.

Знаешь. И я признаю.

Ад – это близко к раю.

Надо. Мне тоже надо

тёплое тело рядом.

Любишь. Я тоже влюбчив,

в этом есть что-то сучье.

Будешь. Я тоже буду

долго жить и занудно.

Сдохнуть. Кому не страшно?

Завтра станет вчерашним.

Ляжешь. Я тоже возле,

брошенные в навозе.

В 11.30 сразу за углом или то, чего мы не хотим видеть

Я вошёл поправить счета,

в кассе толпился народ,

поочерёдно они

что-то протягивали в окошечко

без герани на подоконнике

из пуленепробиваемого стекла

с пуленепробиваемой тёткой,

что их объединяло?

Её, всю жизнь

считающую чужие купюры,

и ползущую червем

живую очередь

из нищих стариков и старух

с древним запахом —

с запахом того света

изо рта, от скелета,

гасящих свет,

телефон, квартплату

своего запущенного жилища,

среднего возраста женщин в чулках,

готовых надеть их на голову,

чтобы преступить

бедности ту черту,

дотаптывающих свою симпатичность

с грустными от рождения

детьми неврастении,

охранников кассы,

и остатков собственного мозга,

чего им не хватало в жизни?

Денег,

лица в окнах автомобилей —

как кактусы на подоконниках,

цветущие раз в году,

что их роднило с теми

в людской подземной реке,

в метро,

что образовали стены

или уже могилу

с видом на женщин, потерявших изюминку

из-за нудной бездарной работы,

на гастарбайтеров, потерявших родину,

на студентов – время,

на мужчин – мотивацию?

Что я не видел в этих разных глазах?

Я не видел мелочи —

счастья.

Свидание на одного

Листвой хлещет дождь,

мокрая сука осени,

как на серый столб,

клеит на меня свои объявления:

сдаётся мужчина,

одинокий, трёхкомнатный,

на длительный срок,

дорого,

звонить по телефону…

Никто не читает сегодня,

стою, жду, мокну,

зная,

что она уже не придёт.

Иногда лучше взять такси

Она стоит и ждёт,

а он всё не приходит,

необходимый,

на остановке много народу,

кто-то сел в маршрутку, кто-то в троллейбус,

но она терпелива,

ждёт именно того цвета, размера, комфорта.

Проходит весна, ещё весна,

оттаявшей садится в другой, тоже симпатичный,

но, проехав немного, узнаёт,

что он идёт по другому маршруту,

уныло выходит —

потеряно несколько лет.

Но она точно знает, каким должен быть он,

часто именно это мешает влюбиться по-настоящему.

Одна из причин

– Ты жене своей изменял?

– Было,

сам не знаю, хотелось какого-то блуда.

– А раньше любил?

– Я и сейчас люблю.

– Что в постели с другими?

– Всё одинаково.

– Зачем же тогда?

– Всегда кажется, что близкие недолюбливают.

Собаке

Накопилось за день,

снова выложил все проблемы

своей собаке,

мог бы и кошке,

но у меня собака,

они понимают – животные,

когда некому больше,

я всё высказывал,

пока она в миске искала ответы,

наконец, облизнулась:

– Пустое, —

отодвинула лапой:

и блюдо,

и то, что ты перечислил,

мелочи жизни,

я тебе помогу,

отныне зови меня не Шарик, а Шар —

то есть мир,

который с удовольствием ляжет к твоим ногам.

Бабочка

– Что, склеили меня

своим предложением

и мои крылья?

– Нельзя же всю жизнь так,

с такой красотой

порхая.

– Вы знаете,

я не буду покорной.

– Мне и не надо.

– А может, и стану,

только не время иголкой

прикалывать тельце хрупкое

к вашему,

просто любите

такую, как есть,

и не бойтесь меня —

я плохая.

Что тебе ещё нужно?

Если он так мало ест,

может быть, будет поменьше гадить мне в душу!

Думала она, сидя напротив

на первом свидании,

он был большим сочным поручительством

её счастливого будущего,

губы жевали слова, мясо салфетки – её губы,

губы всё стерпят,

поэтому они красные,

потом он попросил её руки,

она долго не давала,

она всё ещё давала другому –

тому, с кем жизнь не складывалась,

если с ним так трудно жить,

может быть, будет легко умирать —

фантазировала авантюра.

Но ведь счастливое будущее – шептала извилина,

да, да, я всё понимаю – хлюпало желание,

мне надо подумать – встала достопримечательность,

раз я так долго думаю,

то это точно не любовь,

на х… любовь

большая,

она у меня уже была.

Что мне ещё нужно?

Ещё больше.

Вкусное время

Обожаю есть поздно,

когда уже темно,

и тёмное вино

кладу в пустой бокал

себе,

ему

карман стеклянный

наполовину полон —

мелочь,

а приятно.

Я дома

не люблю одна,

и часто

ужинаю поздно долго

под музыку с окном.

Кофе на утреннем небе

«Какого чёрта всё так плохо,

когда вокруг всё хорошо», —

её обнял халат,

все двадцать пять неоспоримых лет

неугомонно продолжали рассуждать:

«по крайней мере в воздухе пролит кофе,

солнцем выбило все окна,

неужели может жизнь

зависеть так от одного?

Не может,

но я устала

себе доказывать обратное», –

обожгла она напитком губы,

не замечая даже,

как одинокая женщина,

склонная к жизни вдвоём,

склонная к тёплым ласкам,

думая о другом,

забывает:

все люди как люди,

но она-то прекрасна.

Какая из жизней

Какая из жизней сработает на этот раз,

если политика ушла в бизнес,

средний класс обнищал,

старики требуют реставрации,

молодёжь подсела на алкоголь,

наркота изолирует их

от подлинных переживаний души и тела,

артисты, художники, писатели – фуфел,

культивирующие стёб, цинизм

(при низком уровне жизни)

и низкий уровень духа,

хотя цинизм – это не плохо,

в нём гораздо больше оптимистического,

чем в демократии,

чем в либералах, ставших консерваторами,

удерживая власть,

а что в консервах – тушёное мясо

рабочей силы,

из него можно приготовить любое блюдо,

лишь бы хватило водки,

люди будут пахать,

на то они и созданы,

уважение к себе распяли

и готовы отдаться за несколько сотен

фигурально,

а некоторые на полном серьёзе,

что же сделало нас скотом,

таких чувствительных и разумных,

что?

Черешня

Скучно?

Спелую

возьмите в уста черешню,

зубами вонзитесь ей в самое сердце,

она напомнит вам

чьи-то сочные губы,

чей-то долгий пронзительный поцелуй,

ни больше ни меньше.

Колобок

Кто-то от вас уходит,

а вы остаётесь,

так и не поняв, как кто-то

вообще способен от вас уйти

(поэтому он уходит сам для себя),

и вы продолжаете любить того,

кто уже давно ушёл,

спит с другой женщиной,

рожает с ней детей,

спит с другими женщинами,

от которых тоже уходит,

вы так и не смогли его в душе отпустить

вдруг кто-нибудь подберёт.

Снег с маслом

Знаю, что опаздываю,

но всё равно сижу,

как будто время растянется,

как желудок,

в который можно ещё впихнуть

больше, чем в мой рассудок,

у меня одно время года,

но неумолимо время,

как и весна,

вы и её ждали,

и вот она уже живёт

в вашей квартире,

пришла с работы

или из магазина,

свои ноги – в тапочки,

в суп —

куриные,

телевизор,

тает снег,

на кухне, в гостиной

исчезнут последние

предметы гардероба,

в спальне,

среди сугробов белых,

таких же белых.

– Весна! – воскликну, —

Как ты красива.

Что такое хуже

– Знала бы ты, как я скучал!

– Не тяни,

выкладывай.

– Пресные поцелуи других,

объятия,

ничто развлечь не могло меня,

эти пыльные спальни

и одна луна на балконе,

когда я выходил покурить,

усердно напоминала

ты видишь,

ты знаешь,

без тебя

мне действительно плохо,

настроение простужено.

– Так зачем же ты обнимался?

– Чтобы снова понять:

бывает и хуже.

Хочешь прожить сто лет – живи в одиночестве

Люди так или иначе раздражают,

может быть, через пять минут,

может быть, через пять лет,

но лучше если через пять минут,

так как отношения склонны к развитию,

дом, дети…

Копая, ты ищешь причину,

находишь радостно,

в образовавшуюся яму

думаешь врыть фундамент,

посадить дерево,

но тут тебя осеняет,

что это уже могила,

ты стоишь со своей лопаткой

на дне нежного тела женщины —

что же тебя не устраивает на дне любимой?

Окна выходят на ночь…

Окна выходят на ночь,

за ними выхожу я,

мозгу можно доверять —

он честен,

особенно, когда трезв,

я смотрю на мужчин,

но вижу женщин,

я смотрю на женщин,

но вижу мужчин,

я смотрю вдаль –

ночь наступила

на глаза,

холодный пол,

босиком обращаюсь

в темноту,

в ней тонет

бесконечности

ротовая полость,

волосатая звезда тьмы –

это всё, что греет,

всё, что заверну

в фольгу желаний,

батарея моя

сопит в постели,

в саване хлопковом

белой ванны,

ей не до переживаний.

Сигарение

Все сигареты вышли,

картонный дом опустел,

выгорели дотла в белых губах

бумажные тела.

«Дай закурить!» – как «Дай поцелую твою сигарету»,

больше никого так не люблю,

если быть откровенным —

вы делаете минеты его величеству

табаку.

Из домика выселили всех,

до последнего хабарика,

на двери табличка о вредности сигарения,

последняя папироска –

как мало в ней от бесконечности,

как много от исчезновения.

Стоит ли вскрывать то, что может испортиться даже в холодильнике

Жизнь моя устоялась,

но она всё ещё способна

испортить её другой,

даже симпатичной и дерзкой,

я думаю,

я думаю только,

я думаю только об этом,

я думаю только мозгом,

друзья незаметно уходят…

Если бы я умел думать сердцем…

Ангел-гомосексуалист

Шаг в шаг сегодня по улице с подругой,

1 марта – солнца на две питерские весны,

чувак подлетел на крыльях – ангел,

знакомый моей подруги

подрабатывал

и раздавал прохожим

флаеры, как цветы.

Поздоровался,

воткнул: «как дела?»

и упорхнул.

Зачем он крылья нацепил, я не знаю,

может, так люди

охотнее из рук принимают купюры,

может, он жил рядом с птицефабрикой,

а хотел ближе к богу?

Когда мы отошли,

девушка меня спросила:

– Заметно, что он другой ориентации?

Кекс мне и вправду показался странным,

хотя у меня нет никаких половых предрассудков:

кому что нравится.

Ангел-гомосексуалист —

мир действительно так изменился

или только стебался?

Книголюб

Мой друг сказал, что у него уже очередь из книг,

и он опасается,

хватит ли ему жизни прочесть всё

до корки?

Его глаза, как алмазы,

режут страницы

ищут истину,

зерно,

когда выпадает зеро,

он сразу крест

ставит на писателе,

кладбище книжек в холле,

видимся часто,

я с ним говорю исключительно

о литературе:

что там нового в мире этой бабы,

она интересна,

но её не жахнуть

(я предпочёл бы одну единственную),

пока выстраивается хвост из произведений,

можно забыть о слабом

прекрасном поле.

Теневая сторона чувства

На мосту

перед Домом Книги

я читал то, что пишет небо,

ожидание

не провоцирует твоё самолюбие,

если ты никого не ждешь,

а просто без дела стоишь,

оно незаметно.

Так и стоял,

пока не почувствовал боль —

непонятную,

неясную каплю нервов,

но меня никто не трогал,

никто не прикасался,

не брызгался оскорблениями,

я осмотрелся вокруг:

солнце дразнило пеклом,

рядом парочка губы в губы,

парень собирал урожай груди,

а боль всё сильнее —

они встали на мою тень,

я-то думал, что она бесчувственна.

Новые обои

Каждый новый день – как новая женщина –

солнце в одной пижаме

сидит на твоём подоконнике,

курит,

выдыхая ленивые облака прогноза погоды,

которые сменяют один наряд на другой.

– Чтобы сегодня такое надеть?

Чтобы сильным мира при виде меня

захотелось раздеться?

Переходный возраст

И ты клюнула на эту приманку?

Такая неприступная, уверенная в себе,

брось, выплюнь!

Хочешь, чтобы тобою всё ещё восхищались,

да, это не надоедает,

но превращается в навязчивую идею,

тебе уже сколько?

Вот именно…

Молодость…

Сделай ей ручкой.

Не будет уже того сверхобожания

разве что, не удержавшись

на кончике языка,

сорвётся

и вдребезги

наглая лесть,

чьими-то фарфоровыми зубами.

У тебя вырывают из рук

твоё недавнее великолепие,

и ты огорчилась?

Глядя на молодых, сформированных

сук (так ты называешь их),

у них безусловно преимущество,

ты это знаешь:

уже никогда красивее,

будь умнее.

Ошибка

– Мне кажется, это было ошибкой.

– Вам не понравилось?

– Думаете, я стонала от боли?

От чувства,

и это не было чувством собственного достоинства

– я ощущала себя мишенью,

где тысячи дротиков вонзились в тысячи точек G.

– Так в чём же дело?

– В постели,

давайте заправим её, пока не поздно,

как прелюдию к драме

утомляющих отношений.

Предложи ему заняться дружбой

Любишь меня?

Зачем?

Давай будем просто дружить,

дружба – она прекрасна,

ни к чему не обязывает,

хочешь – дружи,

хочешь – забери свои игрушки,

ни свадеб, ни родственников,

ни общих врагов в их же лице,

ни общих квартир

они так плохо делятся на два,

ни разводов,

ни любимых детей,

они ещё хуже делятся на два,

ни грязевых оральных потоков,

ни ласковых,

ночи без сахара,

дни без лимона

ни нежности,

ни секса,

ни его отсутствия,

ни утра на кухне,

ни вечера в ресторане

ни радости,

ни печали,

ничего.

Дружба – это то, что сделает нас неуязвимыми.

Пустота

– Я устала от попыток влюбиться,

не знаю, что с этим делать?

– Отдохнуть от неё,

от любви.

– Понимаю, но как?

– Ненавистью заняться как следует,

по-настоящему,

ревностью,

местью,

в конце концов, блядством.

– Чем?

– Я имею в виду со своими мозгами.

– Пробовала

и любимой быть просто,

тоже наскучило быстро,

всё это не по мне.

– Видимо, ты

создана только любить.

Очень

Я утонул сознанием

в травах густых волос,

жадно сбивалось дыхание

под лепестками слов,

я рисовал эскизы,

не зная что делать дальше

с тем, что творилось снизу,

не было в этом фальши,

не говорит и не слышит,

близость – она визуальна,

тактильное стало выше,

чем тронутая ментальность,

я тебя обнял, словно ночь,

она телом день накрыла,

где я любил – там очень,

где только тебя – там сильно.

Горло цвета и вкуса малинового варенья

Позитив обречён,

негатив обезволен

сорок градусов где-то под мышкой,

сколько их тут?

Другая схватила руку,

легла на коврик,

грипп вырос в горле,

грибница – в лёгких,

я съела банку малинового варенья,

жду эффекта,

он не приходит,

вредный,

чихала я на то, что кашляю,

в каждом ангела ровно на дьявола,

дышать тяжело —

это один из них вырывается

упрямо,

микробы —

они всегда атакуют

меня, беззащитную, варёную,

грипп вырастет,

и я его срежу

среди малиновых ягод.

Утренний кот

Она заварила кофе,

испачкав им белый фарфор,

села за стол,

отпила,

печенье достала из вазочки,

покрутила в руках –

есть не хотелось,

рядом устроился кот,

с которым она иногда говорила:

коту можно высказать всё.

Они понимали друг друга,

но это утро выдалось молчаливым:

– Что,

трудно одной? –

наконец спросил он её.

– Да,-

тепло провела по нему рукой, —

накопилось капризов.

СПбГУ

В 2000-м зашёл в СПбГУ,

купил себе испанский язык,

сварил, нарезал и съел,

теперь им владею,

его азы

мешают часто на родном думать.

Зачем я его съел?

Я – почти русский человек,

вот и говорил бы себе по-татарски,

не смог положить на университет

на государственный.

Письмо бабушке в Сочи

Дорогая бабушка,

я проснулся,

открыл глаза

и увидел жопу окна —

большая,

бледно-голубая,

холодная,

в пластиковых трусах,

безмозглые мысли

ринулись

голодными крысами жрать мой мозг:

почему мы живём?

Почему не на юге,

где она румяна, тепла и свежа,

где тебе хочется к ней выйти скорее,

гулять с ней,

обнимать,

любить

(не только в постели),

даже они понимают,

насколько здесь всё искусственно,

в краях мерзлоты

радости свидания, дети

был бы повод —

остался бы дома

до наступления лета,

в то время, как кто-то живёт на юге,

некоторые умирают на севере.

Ленский

Бывает лень и масло намазать на хлеб

и засунуть его в рот,

глотаешь прямо так, не жуя,

лень смотреть на окружающий мир,

кто ещё может быть так скучен,

так надоедлив, так необъятен, так сложен,

так прост,

он всё лезет ко мне,

кажется, виделся с ним

только вчера,

лень слушать радио, но и выключить лень,

оно трепещется, само себя развлекая,

лень складывать стихи в подставки,

они валяются, как диски без упаковки,

и я рядом с ними,

нам легко

без обложек без названий.

Привет, отвлекаю?..

– Привет, отвлекаю?

– Да.

– Что делаешь?

– Думаю о тебе.

– Ты серьёзно?

– Да.

– Тогда перезвоню позже.

Кто спёр счастье…

Кто спёр счастье —

вчера только лежало здесь,

большое, сильное,

мной любовалось,

ласкало,

заставило поверить

в свою простоту,

безупречность,

бескорыстие.

Может, соседка,

что вчера заходила по пустякам,

может, подруга

из зависти

– зря я его с ней познакомила —

сунула

незасовываемое

(пока я ей кофе варила)

под юбку в карман

но явно те,

кому его не хватало,

схватили несмышлёное,

робкое, наивное,

человеческое,

теперь погибнет…

Кто спёр счастье?

Просила же не брать,

сама отдала бы,

когда надоест,

если оно на это способно.

Голливуд

После третьей кружки пива

я почувствовал силу своего творческого потенциала —

легко быть режиссёром после третьей кружки,

я снимал,

я ещё не знал, будет этот фильм полнометражным

или коротким,

сериалы я не любил.

Для всякой картины нужна была не только стена,

но и кадры, которые будут в ней играть,

мне понравилась картина со столиком напротив,

там сидела моя героиня,

в ней не было ничего такого,

что отталкивает с первого взгляда,

а со второго делает алкоголиком.

Казалось всё: стулья с задницами, столы с локтями,

стены со взглядами, бокалы с ладонями – хотели её,

все снимали одно и тоже кино,

только я не мог представить,

как я с ней просыпаюсь утром:

мне мешал стол,

я не стал снимать картину со стены,

только девушку.

Анатомия глобуса

Бюстгальтер Южной и Северной Америки

скинет земля,

скинет панталоны Евразии,

я окунусь в её океаны,

миром овладею цинично —

сумасшедшие мысли меня одолевали на географии

Я стоял у доски

перед картой мира –

географички

никогда не были симпатичными.

Особенности национального диалекта

Прохожу мимо зеркала,

там как и здесь

отсутствие новостей,

и это хорошая новость,

как гласит английская, поговорка,

но с ней не поговорить,

её можно выучить,

запомнить,

и вставлять,

но удовлетворения никакого.

Вчера отмечал день рождения –

всем было весело,

один наш знакомый даже наблевал

на мой диван,

видно, что-то очень хотел сказать,

но слов не хватило,

зрелище не из приятных,

он не из говорливых.

Были танцы в стиле:

«впереди бедром маяча,

в голове плескалась чача»:

полы танцевали с полами,

полы полам несли чушь,

полы поднимали бокалы за другие полы,

сначала кончились лимоны, потом соль

потом текила, потом гости,

потом появилась посуда,

она приходит неожиданно —

утром, когда её меньше всего хочешь,

когда ни повода, ни гения, ни злости.

Вечер хороший.

Хорошие люди,

каких уже было много,

но, как ни странно, запомнится только

невысказанность моего знакомого.

Поцелуи с закатом

Закат – как женщина,

он тоже пытается в себя влюбить,

но я-то понимаю, что как всякий конец, конец дня,

он уродлив, одинок и бездушен,

его яркое оперение – только приманка,

потому что как только вы в него влюбитесь,

он исчезнет…

И так каждый день —

вы влюбляетесь,

а она исчезает,

показав всем остальным самкам своё превосходство.

В воздухе только отрыжка жирной надежды,

я давно уже не доверяю природе.

Густые волосы её сплелись в ручьи…

Густые волосы её сплелись в ручьи,

слова обветрились,

глаза печальны,

тлеют угольки

те, кому говорят:

«Я тебя не люблю»,

никогда не поймут,

за что их можно не любить.

О собаках

Собак я люблю меньше,

но тоже к ним неравнодушен,

так как с людьми у них много общего:

собачья жизнь,

не твоё собачье дело

(даже если у тебя есть дело, даже если своё)!

Все твари на четырёх ногах вызывают умиление,

собаки всегда много,

даже самой маленькой,

она занимает большую часть пространства

и каждого нового гостя хочет…

Если не покусать, то пригласить на половой акт,

танцуя танго с его ногой,

они шарятся по углам, ищут

то ли жратву,

то ли внимание к себе,

а когда находят –

начинают вилять хвостом и улыбаться,

потом, когда ты им уже наскучишь

как партнёр,

зевнут запахом всей своей зубастой души —

ну и вон (ну и вонь)…

Как друзья они хороши,

но, как и со всякими друзьями,

с ними надо гулять,

иначе обидятся

и насрут на ковёр, на паркет, в душу

верны хозяевам,

пока не увидят суку на горизонте,

а может, и не суку —

с ними также неприхотливы и неразборчивы

как и кошки, как и люди.

Мне нравится в них отсутствие комплексов —

где приспичило, там и отлил,

где устал, там и уснул.

Достал ты меня корреспондент,

пойду отолью.

Женщина с удобствами

У меня есть один знакомый гинеколог,

его зовут Казанова,

он знает всё

или почти всё об этой части Вселенной

и даже он не дал ответа,

географ,

на этот неудобный вопрос:

за что мы так любим?

Отвечал уклончиво,

другие органы,

ничего более,

главное – устроится поудобнее:

как в бутылке коньяк,

как в кресле кошка,

как на экране кино,

как в крови алкоголь,

как в светской беседе мат,

как на лице мина,

как точка в предложении,

как ложь во благо в том же предложении,

как мы с другими,

даже если они нас не устраивают.

О кошках

– Любите животных?

– Мне нравятся кошки —

они не прикидываются, не льстят,

но в тоже время

их всегда можно погладить.

Они не пытаются научиться говорить

на человеческом языке,

говорят на родном,

не пытаются понять нас,

как мы их,

на х… мы им усрались,

им хорошо и с нами, и без нас,

не жрут что попало,

даже перед страхом смерти,

даже самих себя,

они закапывают свое дерьмо

и не считают это подвигом.

– Какое качество в кошках

вам импонирует больше всего?

– Сексуальность:

хочу, значит, и ты хочешь, дорогая,

вот послушай как я ору.

И эксбиционизм:

где вижу, там люблю.

Единственное, чего им не достает в спаривании —

это смены позы.

Только представьте себе такое —

это было бы ржачно.

Ещё люблю их отчаянность —

они всегда готовы драться

до последнего уха,

до последнего глаза –

но бабу мою не трожь!

Они вывели секс на пьедестал ночи,

в единственно приемлемый язык

между самцами и самками,

чего никогда не удаётся мужчине и женщине:

целуются, целуются,

а языка найти не могут.

Молчание на фоне доброго вечера

– Ну что, опять помолчим?

– Как и вчера.

– Вчера просто не было слов,

я забыл их в кафе.

– Да я помню —

пьяный пришёл,

щетина в росе чужого парфюма,

рассказывай, кому ты отдал

мне причитающиеся слова?

– Ничего я не отдавал,

стыдно сказать,

девушка у меня отняла

какими-то двумя поцелуями.

Нажал на кнопку…

Нажал на кнопку

в ожидании лифта

с пакетом вчерашних отходов,

вонь источая,

мусор расчувствовался,

протекал слезами

давно обглоданной рыбы,

я сбрасывал с себя мысли о доме

одну за другой, как надоедливых насекомых,

пытаясь сосредоточиться на работе,

они убегали в проёмы шахты.

Наконец, лифт причалил:

зашёл не глядя,

за спиной застегнулись двери,

в углу сидела со спущенными штанами девушка.

Я пригляделся:

на унитазе,

«Простите», —

неловкость побежала мурашками за любопытством,

и она нагоняла, –

«Не беспокойтесь вы так,

мужчина,

нам поставили новый, с удобствами,

у вас не найдётся салфетки?» —

встала она, закончив,

наблюдая мою бесполезность,

застегнула молнию,

сдёрнула

в тот самый момент,

когда лифт швартовался к первому.

…Проглоченный червем метро,

я всё продолжал думать о лифте, о девушке,

люди меня сторонились,

на руке продолжал висеть пакет с мусором.

Некоторые вещи шокируют настолько,

что жизнь замирает —

от нас начинает попахивать отстоем.

Время

– Страх только перед временем,

оно равнодушно и бесчеловечно:

сколько бы ты его ни ждал,

сколько бы оно ни приходило,

ты знаешь, что оно рано или поздно уйдёт.

– Люди меня пугают больше, чем время:

некоторые из них не уходят,

даже когда уже ничего не держит.

Переспать со сном

Я на диване

тру глаза

за окном дубак чешет седую грудь,

мне никуда не надо.

Первым встал сон,

куда он в такую рань

ушёл.

Я продолжаю лежать,

но без него это каторга.

Кого-то сажают на электрический стул,

меня – на диван,

я ворочаюсь,

как будто дали десять минут

выразить богу

последнюю просьбу

перед подъёмом,

с надеждой ещё уснуть

он разбивает её окончательно,

встаю

в беспорядке,

сонная.

Печаль…

Печаль –

вот что делает тебя привлекательной,

и стоит только взгрустнуть,

как тысячи глаз слетаются на хрустальный мёд

разлакомиться на мысли:

«Утешу! А вдруг повезёт».

Про любовь

– Иногда хочется залпом,

как водку.

– Тогда придётся закусывать кем-то,

не все годятся для поцелуев,

мне ближе молодое вино

цедить понемногу глоточками.

– Значит, вам важен процесс,

а мне – послевкусие.

Телеграмма

Вы знаете, что мне пришло на ум?

Телеграмма,

анонимная,

я не знаю, от кого

несколько строчек,

жестких и честных

о том, какой я

и какие вы.

Трудно поверить,

но похоже на правду,

я выгляжу ужасно на этом клочке бумаге,

вы тоже, между прочим.

Каждый вечер одна и та же телеграмма,

не мог понять, кто мне пишет,

искал, допытывался,

пока однажды ночью

не услышал,

как сердце

отбивало многоточие…

Дверь

– Вроде закрыто всё:

страница в контакте

дверца, окно и форточка –

как вы ко мне вошли?

– Через сердце.

Будь готов!

Если ты любишь её…

Будь готов, что в любой момент тебя могут послать,

даже не имея на то веской причины,

это всего лишь значит, что ближе тебя нет никого.

Будь готов бесконечно быть рядом,

если ты любишь её.

Будь готов остаться один на всю ночь без секса

в голодной постели.

Будь готов, что этой же ночью тебя разбудит

телефонный звонок —

она может сказать всё, что угодно.

Будь готов это выслушать,

слух твой должен быть абсолютным,

всё, что нужно женщине от любимого

в такой ситуации —

трепетное сочувствие,

если ты любишь.

Будь готов, что она соберётся вдруг от тебя уходить —

это всего лишь проверка,

насколько сильно ты влип, и нужно ли

продолжать спектакль,

в котором она постоянно ревнует —

ревность – не что иное, как часть её тела, зачастую.

Будь готов к молчаливому утру,

к холодному кофе взглядов.

Будь готов незаметно поднять её настроение

путь к сердцу женщины усеян капризами,

их просто нужно исполнить,

самый главный из них —

будь щедрым, наглым и даже бесстыжим,

искренним в чувствах.

Будь готов беспрестанно

целовать её в шею и ниже.

Из дневника одного школьника

Сколько бы я ни жал на выключатель —

солнце не гасло,

сколько бы я ни прыгал —

не доставал до неба,

сколько бы я ни шёл —

я не мог прийти,

сколько бы я не думал —

я не мог быть умнее мозга.

Однажды я не пошёл в школу,

и школа пришла сама,

мысленно,

о вкусах не спорят,

но иногда я чувствую, как меня едят мысли,

значит, я не только разумный,

но и съедобный.

Когда я уснул,

они отстали,

значит, спящий я не такой вкусный,

когда я нажал на включатель —

луна исчезла.

Грасиас, амигос!!

День рожденья,

трубы уже горят

в кране нет воды,

в горле не осталось слов,

говорю сердцем:

всё, что вы сказали хорошего,

я сожрал,

тем, что ещё скажете,

запью.

Весел, лиричен, пьян

почти два года,

неравнодушен к словам,

стихи… О чём они?

Я не знаю

(в лучшем случае —

о нелюбви к самому себе,

в худшем – к вам),

точно только то,

что они мне даруют жизнь,

она то удивительна,

то хренова.

Да вы это и сами глотаете,

но тем интереснее,

я буду (как и вы)

жить,

пить,

бросать пить,

курить,

ненавидеть,

искать,

любить,

снова и снова.

Экспозиция

Мне понравилась фотография пустоты,

будто она сама снимала глаз фотографа,

в то время как он сидел в своей камере,

так как знала, что он хотел увидеть,

и принимала эти черты.

Она позировала,

но вот ей надоело,

она оставалась сама собой,

как он ни старался,

как ни путешествовал,

как ни выставлял ракурс, фокус, штатив —

пустота.

Отчаявшись он так и назвал свою выставку,

пустые комнаты висели на стенах

люди заглядывали туда,

обнаруживая свою пустоту.

Форма и содержание

– Я хотела быть твоей тенью.

– Я твоей пустотой.

– Я твоим междометием.

– Я твоей головной болью.

– Значит сама собой.

– Даже твоей изменой,

но с другими не получалось.

– Я – Отелло.

– Я не хотела бы Дездемоной.

– Тогда о других даже не думай:

ты моя форма,

я – твоё содержание.

В чае плавает кухня…

В чае плавает кухня.

Я с тобой занимаю её пространство

до самых краёв,

волнуется, выплескиваясь,

в игры непостоянства —

это и есть любовь.

Сердце выползло из Красного моря на берег,

за собой оставляя кровавый след,

его личное необходимо присутствие,

иначе не верят

в то, что я от любви ослеп.

Я не вижу стрелок часов,

время остановилось на время,

оно ненавидело счастье,

ждёт,

ожидало меня, как и стены,

им захотелось в этом месте остаться,

когда я уже был в другом.

Диван

– Чёрт,

не хотела к вам притрагиваться.

– Як вам – тоже.

– Вы – другое дело,

вы – мужчина,

ваша кожа

так на диван похожа,

который я давно хотела купить в прихожую.

Обмен вредных привычек

Я заменил сигареты на алкоголь —

получилось довольно неплохо.

Снова я смотрю на тебя и вижу,

что ты не одна,

вместо дыма

скорого исчезновения —

теперь бокал наполненный

в профиль.

Золотая рыбка

Он называл её:

«Ты моя маленькая гениталия»,

когда она проплывала рядом,

обнажённая,

в летнем платье

или в банном халате,

в толщах воды

трёхкомнатного аквариума,

разрезая изящным светом

пространство

меж кораллов из кресел, диванов, шкафов.

«Ты моя маленькая гениталия»,

ей это нравилось

даже больше, чем он —

взрослый, сильный, могущественный.

Одну вещь она знала точно,

которая её вдохновляла –

старость ей не грозит,

рядом с ним

она никогда не станет большой.

Другая роль

– Зачем ты напялила их на себя?

– Что?

– Мужские заботы.

– А кто, если не я?

– Мужчины,

пусть это будет кто-нибудь.

– Кто-нибудь где-нибудь как-нибудь!

Я

здесь

одна,

должна быть счастливой.

– Никому ты ничего не должна,

если любима.

День

Это утро не такое, как все —

в нём слишком много цемента.

Я пошёл пешком на работу,

едва проснувшиеся глаза домов

таращились одноцветно.

Этот день, как лицо, не загримировать,

ему не почистить зубы,

не намазать кремом от сухости,

причёсываю ногами уличную прядь,

плотский человек из плоскости.

День, одолжи мне вечер

до следующей зарплаты,

я ещё платёжеспособный —

сделаю из него немое кино двадцатых,

трогательное и нервное.

Надену на себя бар,

положу губы в стакан,

влезу во взгляд какой-нибудь женщины…

Мне приятна атмосфера такая –

примитивная и бесконечная.

Бросок

Два года мы беспробудно пили кровь

друг другу,

и когда протрезвели,

я поняла, кто он такой,

он выпь ел из сна,

в котором я всё ещё торчала,

и я поняла, кто он такой,

насколько глубок.

Вы спросите, почему мы вдруг бросили пить?

Я отвечу:

рано или поздно все бросают

последний взгляд,

кости (в землю),

курить, слова,

камни в чужой огород,

друг друга.

И всё, что вы бросите,

уже никто не поймает,

если не подберёт,

уже никто не сможет

поймать от этого кайф,

даже я.

Выходя из себя, не забывайте ключи

Однажды в зеркало посмотрев,

я не увидел отражения,

мне надо прийти в себя,

тук-тук.

– Здравствуйте, моё тело,

я вернулся,

здесь жил когда-то,

но вышел несвоевременно.

– У вас есть доказательства,

документы с фотографией,

свидетели вашей отлучки?

– Нет, я вышел в период атомного

распада отношений

с любимой… замки поменяла, сучка.

– Можете изложить на бумаге?

– Пожалуйста, вот письменное объяснение.

– Вы вышли один из себя?

– Нет, со мной ещё было моё терпение.

Два

Два кресла,

два человека,

две беседы,

каждый говорит о своём,

и так целый день,

вот уже вечер,

усталость,

бра,

два человека

делят одну постель,

два диалога,

в уме

один секс,

но сколько бы им ни занимались,

он не умел говорить —

ему не хотелось врать.

Без названия

Чувство моё велико,

сквозь глазниц трещины

вырывается за границы тела.

Каждого, кто сумеет любить сильнее меня,

я назову мужчиной

каждую, кто меня —

женщиной.

Не спрашивайте,

продолжительно ли оно,

в вазу черепа ни моего, ни вашего

невпихуемо,

как дитя, имя моё —

поступки, преступления, подвиги

выгуливает его безумие.

Стол сервирован ножами острот,

ложками желаний,

полным чувств хрусталём,

взгляды —

за что они так с нами?

Бесцеремонно,

даже когда мы вдвоём.

Девочка без персиков

Художник взглядом нарисовал октябрь,

двор, мой дом, парадную

дверь,

зашёл ко мне в гости,

я был дома,

он рисовал дальше:

вечер,

ливень вина,

закусывали словами,

персиками, отобранными у девочки,

и тем, что высвечивала акварель Левитана

на других картинах,

вызвали женщин от Рубенса —

любящих любвеобильных,

затем он нарисовал

улицу, темь,

автомобили,

тени людей, их эскизы,

не умея рисовать

так, как он,

я всегда страдал от избытка

несъедобного, неудобного

сюрреализма.

В ожидании себя

Город липнет к ногам,

я ему:

– Хватит клеиться,

не видишь,

мне хочется побыть одному.

– Это всё отговорки,

ты просто хочешь уйти от себя,

но от себя не уйдешь,

можно лишь подождать,

вот —

у шоссе прекрасная остановка.

– Как это – себя подождать?

– К примеру,

нырнуть в кафе, в кофе,

в конце концов, в женщину.

– Это успокаивает как-то?

– Нет,

это заводит.

В мире траурных свадеб и увенчанных похорон…

– В мире траурных свадеб и увенчанных похорон,

обесцененных жизней дорожащих смертей,

любишь ли ты, как я тебя ненавижу?

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

– В мире сорванных кранов насилья и жадности,

упакованных чувств консервированных душ

ненавижу ли, как ты меня возненавидишь?

– Почему ты спрашиваешь?

– Есть факты.

– В мире мятых постелей, поверхностей бритых,

недочитанных книг, незаконченных дел

многие любови вспыхнули, чтобы их прое…

Ты теряешь меня.

– Мудак.

Кот и его дама сердца

– Может, перекинемся в покер? —

предложил мне ненавязчиво кот,

сортируя колоду

и уже раздавая.

– Согласен, –

сел я рядом за стол,

у меня в бокале

закатом заливался коньяк

у него – валерьянка.

– Откроемся?

Две пары могли состояться,

если б не эта дама, –

положил он лицом на стол свои карты.

– Кот,

много ли у тебя было дам?

– Я помню всегда только последнюю,

она очень хотела котёнка,

но прописывать её в этой квартире,

где и так народу полно,

было стеснительно.

В общем, мы разбежались

через пятнадцать минут

после знакомства.

– Слишком молниеносно, —

я тоже собирался открыться,

но кот меня опередил:

– Думаю, ясно, кто выиграл,

я твою историю знаю:

похожая, и результат один,

с разницей, что у тебя на это

ушло пятнадцать собственных лет.

Собачья жизнь

– Собака,

почему вы так злитесь?

– Меня бесят люди.

– Ну мало ли кто кого бесит,

я тоже ими не очень доволен.

– Забежала сегодня в зубной кабинет —

хотелось проверить клыки,

они мне:

«У вас денег хватит? —

Я по привычке в ответ зарычала:

С чего вы решили,

что я без копейки?

– По вашему внешнему виду

заметно:

живёте жизнью собачьей». —

Ну я и не выдержала —

хорошенько облаяла,

все злые,

а вы говорите,

отчего я такая.

Гарнитуры

Есть люди, которые общаются молча,

как будто индифферентны,

им так удобней, уютней

и не нужно

покупать домой лишнюю мебель

и утварь.

Губы на охоте

– Смотри какие симпатичные!

– Куколки!

Сколько в них страсти!

Ты только не робей, как в прошлый раз,

бубнить не надо,

понежнее,

романтическое что-нибудь им чеши,

тебе сегодня верхняя,

мне – нижняя,

пошли.

Она встала по обыкновению рано…

Она встала по обыкновению рано,

накинула на себя халат.

«Зачем я так рано поднялась?

Ещё лежать бы

и нежиться в хлопковых поцелуях сна».

Поставила чайник на огонь,

посмотрела в окно.

Там к ней тянули руки зелёные ветви лета.

Сквозь ванную прошла в коридор

к большому зеркалу,

распахнула объятия ткани.

Через капли воды на ресницах,

в отражение на неё посмотрела

изящная голая женщина.

«Прекрасна, неужели никто не хочет

любоваться этим, кроме меня?

Хочет, я уверена.

Почему же я сплю одна?»

Этот вопрос не давал ей покоя,

пока она глоток за глотком откусывала горячий кофе.

«Я сплю в одиночестве, я пью в одиночестве,

но с ним же не поцеловаться.

Одиночество, как оно славно прижилось,

пригрелось в моём пространстве

и начало уже постепенно занимать его,

диктовать свои условия,

навязывать свои привычки,

и, что самое страшное —

ревновать ко всем остальным.

Гнать его надо,

как можно скорее,

сегодня же, сейчас же».

Уже стоя в прихожей в лёгком летнем платье,

подправила она штрихи очарования перед зеркалом,

взяла под руку сумочку и открыла дверь в лето.

Хам

– Что вы себе позволяете?

– Хамить.

– Распускаете руки.

– Я же просто вам сказал: «Добрый вечер!»

– Вечер добрый,

а я вот злая,

даже не знаю, что на меня находит,

некоторые вещи

я могу понять головой,

но как быть с теми

бестолковыми частями тела,

которые постоянно жестикулируют.

Вместо

– А вы пробовали без любви?

– Вы имеете в виду…

– Да, именно.

– Это же противоестественно.

– Но всё-таки.

– Было,

вряд ли вам полегчает от этого.

– А как же любовь?

– В том-то и дело —

когда её нет,

чем-то приходится заниматься вместо.

Прохлада

В тот день действительно было прохладно,

пальцы нащупали воздух

он был морозный, твёрдый,

мы залили руками карманы,

кленовые звёзды

падали к нашим ногам,

они шушукались под ногами,

пока мы целовались:

– Есть здесь кто-нибудь,

кто накажет этих безумных влюблённых?

Нашлись, конечно же,

утром –

простужены телефоны,

с температурой оба,

каждый у себя дома.

Берегите любовь —

она так уязвима в морозы.

Гимн красивым ногам

– О чём ты хочешь написать на этот раз?

– Почти тривиальное:

гимн красивым ногам.

– Эта тема тебя заводит?

– Эта тема ещё многих не туда заведёт.

– И с чего ты хочешь начать?

– Жили-были женские ноги,

было их две,

жили они очень близко,

поэтому могли болтать без умолку,

как и хозяйка – болтать ими в кресле,

когда они отдыхали,

чтобы скоро снова пойти,

поиграть ягодицами,

образуя стройную линию,

линию секса.

Как о них говорили,

те так сильно любили друг друга,

что носили одну и ту же одежду,

избегая интриги и зависти,

были почти неразлучны,

особенно ночью,

за исключением случаев

когда к хозяйке наведывался любимый.

Я очень хотела бы влюбиться…

– Я очень хотела бы влюбиться,

но не получается.

Ты не знаешь в чём здесь причина?

– Слишком много тратишь на подготовку.

Нора в вечернем платье

– У вас шикарное платье.

– Спасибо.

Только это шубка.

– Такая же, как и вы —

элегантная.

– Нора.

– Норка?

– Норкой будете звать,

когда ближе подружитесь.

Ещё одна ночь

Они двинулись

сразу к нему из бара,

женщина облегчённо молвила:

– Чувствую, без постели не обойдётся,

вы в этом разбираетесь?

– А как же.

– Почему же она до сих пор не разобрана?

Тишина любви

Полчища глупых вопросов

требуют глупых ответов,

где их взять столько,

где их хранить,

вот почему иногда хочется сберечь тишину,

вот почему иногда

хочется любить молча.

Эпидемия

– Вы будете когда-нибудь моим?

– Когда-нибудь обязательно буду.

– И на руках носить?

– И на руках.

– И устилать цветами?

– Я принесу их

поле.

– Когда же это случится?

Когда?

– Как только от вас заражусь

такой же безумной любовью.

Вы слышите?..

– Вы слышите?

– Что?

– Вы слышите, как женщины плачут?

– Нет.

– Глухой,

извините за грубость,

или слабослышащий?

– Просто хотел пригласить вас в кино.

– А что мы там будем делать?

– Смотреть:

я на вас, вы на экран.

– Значит одна я буду переживать,

я же говорю, вы не слышите.

– Что?

– Желающих переспать хватает,

желающих переживать – недостаточно.

Почему?

– Ну почему обязана любить лишь одного?

Мне нравится гораздо больше.

– Считай, традиция,

справиться с одним бы.

– А если он

в один прекрасный день

уйдёт,

изменит,

бросит,

банально разонравится,

разочарует,

нахамит

в конце концов?

– Тогда имеешь право.

– Да, но время?

– Оно берёт своё.

– Я так и знала,

время и мужчина заодно:

берут по полной

там, где так хотелось по любви.

Внимание к женщине

– Покормите с рук женскую кожу,

с тёплых губ – шею, грудь, бёдра,

поцелуями накормите досыта.

Ей,

единственной,

так часто не хватает внимания —

много больше,

чем в этом стихотворении рифмы.

Перестань думать!..

– Перестань думать!

Это делает тебя несчастной.

Цирк

– Вы бывали когда-нибудь в цирке?

– Конечно.

– Показалось, я вас там видела,

сидя в первом ряду,

если вы помните,

на арене резвились хищники.

– Вы считаете, я слишком опасен,

дерзок, порывист, дик?

– Это как раз про меня –

мне запомнился укротитель.

Здравствуйте…

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

– Не хотите меня целовать —

ну хоть руку дадите?

– А вам зачем?

– Мне нужна поддержка.

– Хорошо, держитесь,

могу ещё предложить плечо.

– Нет, спасибо,

лучше ножку —

это было бы эффективней.

Исповедь одного осеннего листа

Даже повеситься не удалось:

намок, пожелтел, отвалился,

упал, втоптан в грязь.

Надеюсь, в следующей жизни

буду белым листом

бумажным

для писем любовных и слёз.

Время

– Хорошо,

я тебе позвоню.

– Где-то я это уже слышала.

– Точно позвоню,

будь уверена.

– Я была такой,

но сейчас всё по-другому,

знаешь, что мне от тебя помогло?

Всё это время я его принимала,

и оно меня вылечило.

Признание № 10

– Я вас люблю.

– А я вас – нет.

Что будем делать дальше?

– Я тогда домой.

– Ну вот, опять я ляпнула не то,

могла бы притвориться,

поиграть, пообедать.

Порядочность

– Давайте познакомимся ближе.

– Я после первой не целуюсь.

– А после второй?

– Закусываю.

– А после третьей?

– Между третьей и четвертой —

звоню любовнику,

в процессе разговора вспоминаю,

что меня ждут дома, дети, муж, суббота.

Задушевность

Пятница.

Она привела в порядок

себя, блистательную,

перед тем, как окунуться в пучину

ночного проспекта,

посмотрела в зеркало,

ей понравилось,

если бы не одно обстоятельство:

– Нет, душа,

ты сегодня останешься дома.

Не знаю,

займи себя чем-нибудь:

почитай,

что-нибудь нарисуй, свяжи,

в конце концов,

включи телевизор.

Нет,

тебя с собой взять не могу —

очень хочется согрешить.

Художник и его кисти

Нарисуйте меня красивой!

То есть обнажённой?

Вы хотите меня раздеть?

Давайте на каждое моё слово

вы будете снимать по предмету.

Вам хватит слов,

ведь они должны быть прекрасными.

У меня есть кисти,

я смогу дотронуться приукрасить.

Дерево

Ни черта не годится,

все эти письма, что я написал, —

скомкал очередное и бросил себе под ноги.

Скоро листья закончатся,

я стану лысым, страшным, ненужным,

если я вдруг умру этой зимой,

тело своё завещаю искусству.

Если мне повезёт,

из меня сделают письменный стол,

на котором напишут что-нибудь дельное.

С кем ты был этой ночью?..

– С кем ты был этой ночью?

Сквозняком там тревожило дверцу.

– Разве это важно?

– Очень,

должна же я знать, кого ты притащил в моё сердце.

Дома тоже бывает осень

– О, прекрасная женщина,

куда же вы так торопитесь?

– Как куда? – Домой.

– Что там делать,

вам здесь мало осени?

– Говорите яснее,

что от меня хотите,

вы же видите – я тороплюсь?

– Так, безделица –

не хотите со мной

порепетировать весну?

Диалог с разумом

– Мой друг,

вы снова пьяны,

и меня накачали.

– Не пьян, а расстроен,

прошу не путать.

– Кто же вас так?

– Она.

– Она?

Прискорбно.

– И с этим уже не поспоришь.

– Вы решили её утопить

в бокале вина?

– Что вы,

она не умеет плавать,

или вы про печаль?

– Я про память.

Фиолетово

– Как же мне стать счастливой,

когда вокруг столько дел столько людей?

– Положи на всех,

на всё забей,

и тогда независимо

от того,

зима или лето,

ты почувствуешь, как ты счастлива,

глядя на лампочку света.

Всё до лампочки,

всё фиолетово.

Знакомство от противного

Что-то было в ней необычное,

особенное, что ли:

мы познакомились

очень странно,

помню, она сказала:

– Вы мне не нравитесь.

Я уколол:

– Вы мне тоже.

– Вы не умеете целоваться

Я ей:

– Просто ваши чувства ко мне ничтожны.

Потом она попросила меня выключить свет,

мы обменялись кожами,

душами,

вдруг нам стало в них очень удобно,

а без них невозможно.

Заказное письмо

«Почему ты мне не напишешь?

Знаешь, как давно я не получала писем:

я имею в виду те конверты,

в которых мы прячем личное,

ту бумагу,

к которой

прикоснулась твоя рука,

словно к коже,

и я почувствовала,

как по ней побежали мурашками буквы

в ответ на твоё понимание.

Почему ты мне не напишешь,

о том, что меня волнует,

о том, чего не хватает?»

Страдания юной Офелии

– Вы могли бы пожелать спокойной ночи

мне?

– Что,

больше некому?

– Позвонила сердцу одному –

там занято.

– Ну бывает,

что желания расходятся,

ладно,

я желаю тебе, детка, сладких снов.

– Нет,

вы поняли совсем не так,

как бы объяснить вам ненавязчиво,

нужна бессонница.

Общественный вкус

– Мне кажется, иногда

я становлюсь неугодной этому обществу.

– Вам не кажется.

– Вы откровенны.

– Извините, порочен.

– Тогда ответьте мне, почему?

– Красоту

смойте с себя, красоту,

вам завидуют,

хотя

я бы на вашем месте

смыл это общество.

Игры в любовь

– Знаешь,

я так подумала –

ты мог бы быть моим парнем.

– А ты – моей девушкой.

– Гулять ночами под одеялами.

– Целовать sms-ки.

– Чесать спины друг другу.

– И не только спины.

– И не только чесать.

– Ругаться.

– И делать потом примочки из поцелуев.

– На душевные раны.

– Как это мило.

Ладно,

что-то я размечталась,

не опоздать бы в садик.

Свидание

– Как у тебя с этой?

– С какой?

– С которой ты вчера ходил на свидание.

– Да никак.

– Не понравилась?

– Скорее, я ей.

– Быть такого не может.

– Скучно.

– Неужели ты не смог её как-то развлечь,

рассказать анекдот,

в конце концов, спеть ей песню?

– Нет, не смог.

– Почему?

– С женщиной по-настоящему скучно

только в одном случае:

если ты ей не интересен.

Падение

Кто-то роняет нож.

Кто-то – вилку.

Кто-то – взгляд.

Кто-то – честь.

Всё это происходит случайно.

Многие вещи мы хотели бы уронить нарочно,

но их даже не бросить:

пить, курить.

Даже её я не смог как следует бросить:

она ушла первой.

На полках

Он встретил её в пыли букв,

среди сотен томов и книг,

она увлечённо листала роман

в нежных руках своих.

Ему захотелось жутко стать бумажным таким же,

с надеждой спросил:

– Много у вас их было?

– Кого?

– Мужчин.

– Было,

но настоящий, всегда один.

С женщиной просто только в одном случае…

– С женщиной просто только в одном случае:

если она вам не принадлежит.

Любовница

– Сегодня я не смогу.

«Он всё-таки любит жену,

зачем твердить, что разводится», —

думала она про себя,

ему же в трубку ответила:

жаль, но я понимаю.

– Тогда до завтра, –

разрезал душу её пополам бархатный голос

добавив:

люблю и целую.

– Трагедия.

– Что ты сказала?

– Я тоже тебя. До скорого.

Мысль короткими гудками бубнила:

«Трагедия любви – стать любовницей».

Страшно нежное стихотворение

– Ты хотела нежных стихов,

хорошо,

сейчас напишу про нежность:

кожа,

гладь кожи,

тёплой, родной

ластится,

ты норовишь покормить её с рук,

но она

есть не хочет,

разве что тихо уснуть

на подушечках твоих пальцев.

Тронул – женись

– Мы могли бы с тобой?

– Имеете в виду это?

– Именно

это я и хотел предложить.

– Почему бы и нет.

– Сигарету?

– Вина.

– Красное?

– Белое.

– Поцелуй?

– Ещё белого.

– Сигарету?

– Ещё поцелуй.

– К вам?

– Ко мне.

– Сигарету?

– В постели?

– Представьте

и ещё одно краткое предложение.

– Какое?

– Замуж пойдёте?

– У меня нету белого.

– А шампанское?

– Я про платье.

Ну что ты из себя любовь давишь…

– Ну что ты из себя любовь давишь,

как из тюбика.

Если кончилась, так и скажи, что кончилась.

Я найду чьими поцелуями чистить зубы.

Игра

Если жизнь для тебя театр,

ты просто созерцатель и зритель,

не надо забывать,

что в каждой женщине живёт капризная девочка,

юная кокетка, прекрасная незнакомка

и ворчливая дама.

Увидишь только то, что хочешь увидеть.

Хобби

– Чем вы здесь занимаетесь?

– Любовью,

только вы не мешайте.

– Что-то на любовь не похоже,

дайте я вам покажу, как это делается.

– Нет уж лучше я покажу,

а вы мне дайте.

Кофе

– Тебе с сахаром?

– Без.

– Сливки?

– Лучше без сливок.

– Расскажи,

как мне быть,

как мне стать

единственной и неповторимой?

– Уединиться и не повторять старых ошибок.

Безумные планы

– Я думаю, ты будешь хорошим отцом.

– Я думаю, станешь хорошей матерью,

кого ты хотела бы —

мальчика или девочку?

– Девочку-

она будет без ума от тебя,

как и я.

– Две безумные женщины в доме —

не слишком ли?

Давайте уже перейдём на «ты»…

– Давайте уже перейдём на «ты»

иначе мы никогда не поцелуемся.

Да, да, ты прав я подсела…

– Да, да, ты прав я подсела.

Я неизлечима. Я зависима.

У меня жажда по ночам, и сушняк на утро.

От нехватки тебя.

Отсутствие это выедает меня изнутри.

Я чувствую, как становлюсь мелочной,

шершавой, придирчивой, завистливой, жуткой.

Я даже не могу радоваться за чьё-то счастье,

будь то свадьба или рождение ребёнка.

– Но ты же сама видишь – мы не можем вместе:

скандалы, скандалы, скандалы.

– Это всего лишь моменты передозировки

моей любви.

Я лежу глядя на тебя…

Я лежу глядя на тебя

и думаю:

– Из чего же она соткана?

– Кто? –

спросил он повернувшись к ней лицом.

– Любовь, —

утонула она в его тёплых объятиях.

– Мне всё чаще кажется, что я не человек,

а любящее животное.

Что думаешь о весне?..

– Что думаешь о весне?

– Не люблю пьяных женщин, но эту готов простить,

лишь бы пришла.

Укус

– Я выхожу замуж, —

положила она вилку на стол,

отодвинула от себя тарелку.

– Поздравляю,

я искренне рад за тебя, –

продолжал он равнодушно жевать.

– А мне искренне жаль, —

смочила губы вином и затянулась

ужалила сигаретой пепельницу, —

жаль,

что ты продолжаешь так искренне лгать.

Кино было паршивое…

– Кино было паршивое,

зато губы её восхитительны.

Как стать любовницей

– Что-то тебя беспокоит?

ты задумчивей неба.

– Знаешь,

я никогда не была любовницей.

– Ну и?

Я никогда – любовником.

Что с этим делать?

– Может, к чёрту семейные обязательства,

пустимся во все тяжкие?

– Ты с ума сошла,

дорогая,

как же дети и общество,

что они скажут?

– Общество прослезится,

дети также будут играть в компьютер.

– А души наши,

о них ты подумала?

Их ведь не примут в химчистку!

– Не примут,

но всего одна ночь,

с любовником – я,

ты – с любовницей.

– Ладно,

тогда хватит бездельничать —

снимаем кольца, одежду

и репетируем.

Непристойное предложение

– Мне,

незнакомке,

вы предложили

просто заняться любовью.

Неужели я так сиротливо выгляжу

и не достойна большего?

Хочешь быть любимой?..

– Хочешь быть любимой? Да это просто:

«Не любезничай, не влюбляйся, не люби».

Концерт закончен

Не бойтесь, я вас больше не люблю,

не будут клавиши, как прежде, зависать

на ноте,

что за чувства отвечает,

той музыки, в которую играли,

не отзовётся дрожью хрипотца.

Уже другие

душу мне царапают гортани,

я сыта,

вы тоже наигрались вдоволь,

не бойтесь я вас больше не люблю!

В чехлы все инструменты, все тела,

идите,

я сама здесь приберу,

смету ненужные теперь детали сна.

Женщина должна быть счастливой…

– Женщина должна быть счастливой.

– Никому она ничего не должна,

если любима.

– А если нет?

– Тогда должны ей.

Романы

Чем больше читаю о любви,

тем отчётливей понимаю,

что занималась не тем,

не там,

не с теми.

Как следствие —

обделила ласкою

кого следовало,

но даже не это меня печалит,

а то, что наверняка

они думают обо мне то же самое.

Зима в твоём голосе…

– Зима в твоём голосе

дует прохладой,

позвони тогда, как потеплеет.

– Тебе надо, ты и звони.

– А если мне не надо?

– Тогда наберись мужества,

позвони и скажи, что тебе не надо.

Как ты?..

– Как ты?

– Как и зимой —

леность и скука.

– Весной резко вырастает количество любви

на душу населения.

– Да, я знаю,

но качество —

оно оставляет желать лучшего.

– С лучшими всегда было туго.

Диалог с чувством

– Девушка, вы ко мне?

По какому вопросу?

– Мне нужна любовь,

и как можно быстрее.

– Всем нужно срочно.

Чем готовы пожертвовать?

– Я?

Могла бы собою.

– Женщины по весне мне всегда казались безумными.

– А в остальное время?

– Я был в этом уверен.

Я вижу, ты животных любишь…

– Я вижу, ты животных любишь.

У тебя дома тоже есть питомцы?

– Только кошки, и то на душе.

Весна одной женщины

Он придёт,

обнимет меня,

его ладони лягут на мои ягодицы,

и внутри,

где-то под ложечкой,

проснувшись,

будет сосать меня чувство шестое

аперитивом.

Ну всё,

пожалуй, этого хватит для публики,

остальное всё слишком личное,

терпкое, нежное,

дорогое, интимное.

Знакомство

– У вас здесь не занято?

– Нет, садитесь.

– Я не хочу садиться,

предпочёл бы прилечь.

В ваших глазах такая весна!

– Я не верю в случайности.

– Я обниму вас крепко?

– Звучит очень трогательно.

– Я бы любил вас долго.

– Пахнет вечностью.

– Я бы хотел вас ночью.

– А днём?

– Днём мне придётся много работать,

чтобы

ваш интерес ко мне не угасал.

Преступление

Иногда нас тянет на откровенность,

и дело даже не в сигарете и коньяке,

не в вечере,

что коптит за окном луну,

не в моём отражении,

не в твоём понимании —

дело заведено давно,

но до сих пор не вынесен приговор

за то, что я тебя

безумно люблю.

Не бойтесь…

– Не бойтесь,

я вас не люблю.

Где ты научился так откровенно лгать?..

– Где ты научился так откровенно лгать?

– Там же где ты – так слепо верить.

Погода прекрасна…

Погода прекрасна,

но всё равно чего-то не хватает,

как правило:

ему – её,

ей – его.

Я не люблю весну…

– Я не люблю весну.

– За что ты её так?

– Ходишь, как под наркозом:

то ли влюбиться заново, чтобы проснуться,

то ли спать дальше с тем, что Бог послал.

Влюбляться надо каждую весну…

Влюбляться надо каждую весну

хотя бы в себя.

Платье скользнуло вниз…

Платье скользнуло вниз

водопадом томящих сомнений,

в полумраке она видела только его лицо,

он ласкал её волосы

в тишине комнаты

слышно было, как что-то упало

крохотное и покатилось,

она коснулась своей мочки:

– Серёжка.

– Завтра найдём

ей некуда будет пропасть, –

продолжал целовать он шею и губы, —

ты расстроилась?

– С чего бы.

– Что тебя больше всего может расстроить?

– Если завтра утром ты скажешь, что женат.

Скучал?..

– Скучал?

– Нет.

– Почему?

– Я не умею.

– Хочешь я тебя научу.

– Лучше бы предложила чаю.

– Так научить?

– Нет.

– Почему?

– Это меня как мужчину

уничтожает.

Для любви не нужен повод…

Для любви не нужен повод,

разве что поводок, чтобы не убежала.

Зачем на меня так смотреть?..

– Зачем на меня так смотреть? —

потом винегрет из фраз.

– Ты про кого?

– Да вон,

за соседним столиком,

пялится в нашу сторону.

– Зря ты,

по-моему, симпатичный.

– Может быть,

но зачем меня всё время испытывать —

я же не оргазм.

Хочется всего и сразу…

– Хочется всего и сразу.

– А что мешает?

– Всё и сразу.

Послание

Я в обществе себя

читаю

вслух

твоё письмо.

Там есть такие строчки:

«береги себя, родная».

Я сберегу, конечно,

если будет для кого.

Холодное стекло

Женщина у окна

сердечками

по стеклу тоскуя,

ждёт своего

терпеливо

мужчину,

в то время

как тот,

впопыхах,

запросто,

может схватить

чужую.

Только в одном случае…

– Только в одном случае

я могу сделать то, что не хочу,

даже с тем, кого не хочу.

– В каком?

– Назло.

Фата

– Будь мужем моим.

– А ты – женой.

Эх, заживём.

– Какие

ты в этом чувствуешь перспективы?

– Каждую ночь заниматься любовью,

а ты?

– Пожить немного тобою.

Закаты, рассветы…

– Закаты, рассветы,

романтика…

Мне всё это не нужно.

Умчаться,

мне бы машину

с распахнутым настежь верхом.

– И с мужчиной?

– Опять ты не понимаешь,

меня не интересуют мужчины,

как их отношение ко мне.

Карамель

– Да, детка, да:

конфеты тоже бывают

с горькой начинкой,

лелеяла,

понимаю, ждала

героя, принца, мужчину,

а под блестящей обёрткой

выпендривался

мужчинка.

Приятный недуг

Иногда хочется поболеть

кем-то,

будто вселенская жажда –

некому позвонить,

некуда руки деть

в беспокойном ознобе,

я набираю 03:

– Алло,

нет я здорова,

плохо мне, и нужна прививка,

чья-то Скорая помощь,

заразите меня любовью!

Ты что, ревнуешь?..

– Ты что, ревнуешь?

– Что я, по-твоему, не женщина?

Не стоит держать женщину…

– Не стоит держать женщину —

она всё равно рано или поздно уйдёт.

– А мужчину подавно —

он всё равно вернётся.

Что с тобой?..

– Что с тобой?

Твой голосок мне не нравится.

– Да так.

Повстречалась с одним.

– Как прошло?

– Замечательно. Второй день уже ни слуху ни духу.

Вот сижу штопаю каким-то фильмом

в душе очередную прореху.

– Подумаешь, не звонит.

Не принимай близко к сердцу.

– Поздно: уже приняла ближе некуда.

Приелось всё как-то…

– Приелось всё как-то —

друзья и подруги,

я кусаю эту жизнь и не чувствую —

несолёная, что ли,

чего-то в ней не хватает, какого-то экстрима.

Вот у тебя был когда-нибудь случайный секс?

– Был… случайно.

– Ну и как ты себя чувствовала после?

– Как одноразовая посуда.

На обочине

– Да,

детка,

да,

и это попахивает любовью,

чувствами несёт от нас от обоих,

мы слишком добры стали к людям,

нас слишком двое

на счастьем выстеленной дороге.

Меня ничто не пугает,

когда я с тобой,

а должно бы:

что я, как и ты,

буду искать поддержки,

столкнувшись

с трудностями на обочине.

Лето

– Здравствуйте,

что вас ко мне привело?

– Даже не знаю, с чего начать:

водка меня не берёт,

время не лечит,

любовь не приходит.

– Ясно всё:

одиночество.

– Да,

и мне с ним не совладать:

боль головная,

раздражение,

хочется…

– Если хочется,

значит, не всё ещё

в вашей жизни потеряно.

– Это радует.

– Проблема в том,

что в поисках

кого-нибудь обрести

вы растеряли себя.

Вот,

я вам выписал,

принимайте препарат постоянно:

утром, днём, обязательно вечером.

– Что это?

– «Лето»,

поможет себя найти.

Знаешь, как я себя чувствую без тебя…

– Знаешь, как я себя чувствую без тебя,

без моего любимого человечка?

– Как?

– Бесчеловечно.

Невозможно с тобой говорить…

– Невозможно с тобой говорить,

что ты бесишься

и тянешь на себя одеяло?

– Честно тебе сказать?

Хочется поменять мужчину.

– Так меняй.

– Был бы, поменяла.

Обратная сторона любви

– Никто вас не любит?

Так радуйтесь:

вы никому не нужны,

никто не обидит,

не бросит

ради,

не изменит,

не выгонит,

не поцелует жадно

в самое сердце,

чтобы затем плюнуть в душу,

вы в безопасности.

– К чёрту!

Опасность —

знали бы вы,

как её порой не хватает.

Дай сделать ещё затяжку…

– Дай сделать ещё затяжку,

мне нравятся когда клубы, клубы, клубы.

– Дыма, музыки, танцев…

– Мне не хватает зрелищ,

всплеска эмоций.

– Я понимаю,

не будь тебя,

так и не узнал бы,

что такое настоящее пьянство.

– Ты про выпитое залпом вино?

– Я про съеденные поцелуем губы.

Мы может жить у самого моря…

– Мы может жить у самого моря.

– Да?

– У меня там вилла.

– Как интересно,

так что вы мне предлагаете

этим вечером?

– Кофе, здоровый секс.

– Секс для здоровья?

– Нуда.

– Я бы лучше тогда покурила.

дождь

– Снова дождь.

– Нет, детка, это не дождь, это грусть хлещет,

подмочена репутация счастья.

– Хлещет прямо с седьмого неба.

– Ты должна понимать…

– Всё хорошее рано или поздно кончается,

я понимаю.

– Именно:

ты не последняя,

я не первый.

Давай сегодня просто…

Давай сегодня просто

поиграем в игру:

ты меня хочешь,

и я хочу.

Окно в любовь

Окно открыто,

душа рвётся наружу,

я сижу за компьютером,

переписываюсь с другими планетами,

там скучают по моей изящной фигуре,

там бредят моей красотой,

там говорят там курят,

лето на улице,

они, как и я, понимают,

что никто мне, кроме него, не нужен.

Взгляд

– Что вы так смотрите на меня?

– Любуюсь.

А что?

– Мужу может не понравиться.

– А он у вас кто?

– Он занимается лицами.

– Хирург пластический?

– В некотором роде.

Может, слышали

про бои без правил.

– Я понял.

– Просто ему не нравится,

когда незнакомцы

на меня смотрят

так пристально.

– В глаз не хочу,

я вот нос хотел бы подправить.

Утренний сеанс

С утра постель не то, что вечером:

изрыта,

тела невыспаны

и курят,

может, даже пьют,

у душ сушняк.

Лицо её прижалось персиком

к его щеке небритой,

мозг,

никого не спрашивая,

поставил музыку и фильм

вчерашней ночи —

глаза полуоткрыты,

смотрят,

она:

– Эротика…

Он:

– Порно.

Голая,

ты, как всегда, прекрасна, –

сказал целуя в шею.

– Не напрашивайся лучше,

нежное моё,

любимое животное.

Да, я. Чего хотел?..

– Да, я. Чего хотел?

– Просто хотел.

– Чтобы просто хотеть,

надо просто добиваться.

Разговор в четырёх стенах

– Думаешь, позвонит?

– Нет.

– Думаешь, надо самой?

– Жди,

стой на своём и баста.

– Ты же сказал, что нечего ждать

– Я же не Бог, а твой мозг —

тоже могу ошибаться.

Я так больше не могу…

– Я так больше не могу:

то море ей подавай,

то другого мужчину,

то другую жизнь.

– Ты плохо знаешь женщин.

– Так что же такое, по-твоему, женщина?

– Это стройная субстанция,

которая живёт жалостью к другим,

не требует для себя ничего, кроме любви,

и кормится поцелуями,

но как только они заканчиваются,

начинает капризничать.

Так какой тебе нужен мужчина?..

– Так какой тебе нужен мужчина?

– Чтобы всю жизнь носил на руках.

Или поднимал иногда,

хотя бы настроение.

Звуки живут в тишине…

Звуки живут в тишине,

они там плодятся,

долго болтаются на языке,

пока не сорвутся,

чтоб принести боль или радость.

Ложь

– Никогда не материлась так,

чёрт.

Вы же можете меня понять,

вы же можете меня простить?

– Не могу.

– Почему же, почему, почему?

– Вы же были мне так близки!

– Потому, что я тоже лгу.

Устроившись к нему на колени…

Устроившись к нему на колени,

она губами слюнявила палец

и рисовала,

оставляя прохладу на его сильной груди

потом отвлеклась на родинки:

– У меня их больше.

– Считать родинки и рассчитывать на счастье —

как это по-женски.

– Считать себя умнее других

и рассчитывать на близость —

как это по-мужски.

Ты же хотела свободы, детка?..

– Ты же хотела свободы, детка?

Вот и получила.

– Да я хотела

выйти из тени твоей в новый свет —

самостоятельная женщина,

самовлюблённая безответно.

– Я рад.

Только в голосе слышу

бемоли несчастья.

– Как всегда, ты чуток:

что такое свобода моя —

та самая клетка,

из которой я рвусь постоянно к тебе.

Львица

– Знаешь, хозяин,

я тут подумала,-

промурлыкала кошка

лежа у меня на коленях

подставляя мне тёплую шерсть.

– Что?

– Ведь я могла быть и львицей,

если бы с генами повезло.

– Да,

ты могла бы,

не спорю.

– И что бы ты в этом случае делал?

– Не знаю,

но точно

не смог бы гладить тебя уже.

Что делают с нами чувства?..

– Что делают с нами чувства?

Кладут в чьи-то кроватки спать,

я сплю уже несколько лет так,

просыпаясь и думая:

«Была же когда-то любовь.

Кто я? Зачем я? Неужели только для этого

родилась?»

– Успокойся, за нас всё решили судьбы и звёзды,

может, тебе просто надо сменить кровать?

– Может,

а что ты думаешь о сексе без любви?

– Зачем удовлетворять тех, кто не любит тебя.

Из ночи в ночь…

– Из ночи в ночь,

день ото дня

не уставай мне повторять

свои желания.

Я всё исполню.

Сверни из простыней

мне самое что ни на есть

сакральное.

– Ты знаешь,

не выходи из меня.

Сегодня всё валится из рук…

– Сегодня всё валится из рук,

даже себя взять в руки не получается,

так и валяюсь в кровати.

Никто так не требует понимания…

– Никто так не требует понимания,

как женщина.

– Да не понимания она требует,

а отношения.

– Я и ношу.

– Так не в спальню надо нести, а к алтарю.

Любовь

– Вчера наконец-то влюбилась.

– Что ты почувствовала?

– Как тебе сказать…

– Как есть, так и скажи.

– Это похоже на праздник —

приходит желанный гость,

нет, не приходит —

врывается неожиданно,

а потом…

Ты не хочешь, чтобы он уходил.

Выпить хотите?..

– Выпить хотите?

– Мне всё равно.

– Что именно?

– Мне всё равно.

– А с кем?

– Мне всё равно.

– Неужели больше нечего мне сказать?

– Всё равно вы мне не подходите.

Письмо своим мыслям

Ночь,

и мне захотелось написать кому-нибудь,

но кому ещё могу написать —

только вам,

полулёжа я на диване,

телевизор смотрит в лицо,

будто влюблён,

если не лжёт,

то ревнует

к той, что где-то давно

видит десятый сон,

в котором меня сейчас нет.

Он никак не выходит у меня из головы…

– Он никак не выходит у меня из головы.

– Я бы тоже не выходила —

на улице чёрт знает что.

Голод

– А что на горячее?

– Жаркое из барашка,

рекомендую,

хорошее.

– А секса нету?

– Есть,

но не очень свежий.

– То есть с бывшими?

– То есть с прошлым.

Ты можешь быть лучше и хуже…

Ты можешь быть лучше и хуже,

тебя может вовсе не быть,

но я бы не отказалась

от партии

в лёгкий флирт.

Как же на улице хорошо!..

– Как же на улице хорошо!

– А что там?

– Весна.

– Как, опять?

– Да,

а что?

– Я ещё от прошлой любви не отошёл.

Вино и женщины

– Мир жесток, детка,

каждый способен бросить другого

легко,

и нет никакой гарантии,

ты можешь исчезнуть,

пока я разливаю вино

я тоже могу испариться

в эпиграфах утра,

нет никакой защиты

разве что губы,

застывшие в поцелуе,

без которых останусь навеки нищим.

Барные вопросы

Курить – не курить?

Пить – не пить?

Спать – не спать?

Такие вопросы возникают всё время,

когда чёрте с кем

чёрте как,

чёрте где,

когда некого больше любить.

Брак

Гасим свет,

мы снимаем одежду

друг с друга,

а под ней ничего,

ничего нового,

никаких новых чувств,

будто не было до

и после уже не будет.

Нет…

– Нет,

мы больше никогда не увидимся

и не надо так в трубку дышать.

– А как же та ночь,

тебе у меня не понравилось?

– Не в имуществе дело,

широкая у тебя кровать —

не то что душа.

Зачем заниматься сексом с прошлым…

Зачем заниматься сексом с прошлым,

когда можно любовью с настоящим.

Одно прекрасное утро (1)

Я слышу, как люди встают,

они включают компьютеры,

потом чистят зубы,

будят детей

и варят кофе.

Сегодня

им предстоят дела,

которые гарантируют спокойную жизнь кому-то,

и им гарантируют

ни минуты покоя.

Обед того же дня (2)

Обед.

Я её пригласил в кафе,

жду

за столиком,

листаю меню,

из темноты бара официант поглядывает на меня.

Что брать?

Чем накормить подругу?

А вот и она

изящно прильнула к щеке:

– Привет.

Целую её

и помогаю сесть.

– Я думал о тебе целый день.

Она уложила свое стройное тело на стул:

– Извини,

наверное, я примитивнее:

думала о еде.

Давай перекусим сначала:

на голодный желудок

так трудно говорить о любви.

Ужин (3)

Вечер.

Она вернулась домой:

– Я устала.

– Усталость женского рода.

Солнце село с нами за стол:

– Я не надолго,

не буду мешать вам.

Я налил ему тоже белого

в стеклянный фужер окна.

– За что пьём?

– Чтоб скорее было тепло.

– Будет, –

сказало оно и ушло.

Я остался с любимой,

в поцелуе

мы закусили губами

и поняли, что до сих пор ещё не наелись

друг другом.

Вчера морю читал стихи…

– Вчера морю читал стихи —

оно чуть не высохло от тоски.

– Все вы,

поэты,

тщеславны и странны,

морю нужны романы.

Белое платье

Погода ужасно капризна,

так же, как и она,

та, что надевает белое платье

и несмотря на прогнозы,

выходит.

Долго гуляет

по каменным воспоминаниям набережных,

по саду домов обручившего город кольца

по улицам, спутанным словно мысли в клубок,

по растаявшим от дождя площадям,

провожая витрины шёлковым взмахом ресниц,

уплывает всё дальше.

Лужи,

то и дело находят в себе отражение

белой стройной фигуры.

Фиксируют ненадолго и отпускают

С гримасой вопроса:

«Что она ищет?».

Пожалуй, его одного.

Он уже здесь.

Способный одной только фразой

Сразить слабый пол наповал:

– Девушка!

Та застревает в его синих зрачках:

– Как вы догадливы.

– Я хотел сказать,

вы испачкали город…

своей красотой,

даже ливень не в силах отмыть.

Она улыбнулась.

Он коварно продолжил:

В нём

вы легко могли быть богиней.

– Могла бы,

но кто тогда будет любить?

Пальто

– Повеситься? —

подумало пальто, –

повешусь.

Впрочем мне помогут

даже если передумаю,

вот рядом ещё несколько висят,

ещё довольно тёпленькие.

Вас тоже поносили и в расход?

Повесили?

– Да, грустно,

даже если ненадолго временно.

– И не говорите —

драма,

каждый божий день,

стоило ли нам идти за этим

через город весь

в театр?

Интриган

– Вы знаете, я вас любил

и это было вчера.

– Спасибо

зачем мне это?

Вы любили, а я даже не знала.

– Хотел извиниться,

что любовь моя была коротка —

я вам изменил

очень грязно,

ревнуете?

– Нет.

– Жаль,

я думал, вас это заинтересует.

Исповедь одного Дон Жуана

Раз в месяц я вызывал себе проститутку,

не смотря на девушку,

которую

культивировал уже несколько лет,

и я могу точно сказать, что любил её,

и она меня верно любила,

но ночи со шлюхой

зажигали все звёзды,

я понял,

что человек —

он способен на многое,

но главное, что со многими

спать

без каких-либо чувств.

Эволюция

Всё, что было, обязательно повторяется,

стоит только почистить зубы, одеться,

позавтракать и выйти на улицу.

Можно даже не завтракать,

можно даже не одеваться,

всё равно

подойдёт мужчина и спросит:

– Девушка,

как вы думаете,

я вас достоин?

И опять всё повторится —

теперь уже вместе

вы будете чистить зубы и завтракать.

Непосильная задача

– А вы могли бы?

Нет, вижу по глазам, не сможете,

вам не дано понять.

– Что?

Не томите.

– Я же говорила, что не сможете

со мной немного помолчать.

Какая связь между любовью и вечностью?..

– Какая связь между любовью и вечностью?

– Если женщина тебя разлюбила, то это навсегда.

ХЗ

– А вы?

Смогли бы меня любить?

– ХЗ.

А вы смогли бы меня ненавидеть?

– За что?

– Вот и я не знаю, за что.

Капризные мы,

подавай нам причины.

Спящая красавица

– Ты ищешь любовь там, где её нет и не было.

– С чего ты взял, что ищу?

– Глаза выдают.

– Они всегда выдают меня с потрохами.

Всё время пытаются замуж.

– А ты?

– А я на это закрыла глаза…

только сплю.

Только будь со мной осторожнее…

– Только будь со мной осторожнее,

я могу и влюбиться.

– И как это происходит у женщин?

– Внезапно.

Был себе человек,

а через несколько минут – уже жертва…

моих необузданных чувств

и моего таланта.

О любви

Говорить о любви бесперспективно,

мы знаем,

но продолжаем

говорить: «Я люблю,

я буду любить тебя вечно».

или, напротив:

«Больше не буду».

Мы продолжаем открывать наши губы,

которые тоже хотели бы вместо слов —

поцелуев.

Ночь без секса

Каждое утро она из себя доставала

прекрасное настроение,

пока однажды

не обнаружила его пропажу,

кофе не помог,

шоколад – плита радости –

он тоже не смог сломить ход событий,

несмотря на какао.

Она потрепала собаку,

поцеловала её –

тщетно.

Позвонила любимому,

который уехал на несколько дней по работе,

спросила:

– Ты не брал?

Куда оно могло деться?

– Я не брал ни его, ни тебя этой ночью.

– Неужели всё так завязано кардинально на сексе?

Интимная кража

– Ты можешь объяснить,

что между нами происходит?

– По-моему всё уже произошло.

– Ты имеешь в виду…

– Да, именно.

– Чёрт,

как всё быстро,

молниеносно,

какая-то налетела весна,

одного не пойму:

куда делись оргазмы?

– Разве не было?

– Это ты!

Как ты мог их присвоить.

Я думала, мы разделим всё пополам.

Обмен

– Ты же меня не знаешь совсем, —

попросила она огня.

– Это и лучше,

неизвестность

всегда влекла новизной, —

положил взгляд ей на губы, —

они созданы для другого, –

заметил он вслух.

Может махнёмся?

– Чем?

– Меняю твою сигарету

на мои поцелуи.

Педро

– Как его звали?

– Педро.

– Какое сексуальное имя.

– Он накрыл меня тёплым морским закатом.

Я барахталась в его объятиях,

пока он въедался губами в мою кожу.

Но оказывается, и Педро бывают одноразовые.

Теперь вот сижу в номере и думаю:

выплюнуть столько красивых слов

ради одной только ночи?

Чувствую себя разбитой шлюпкой,

брошенной на берегу моря.

– Шлюхой?

– Шлюпкой несчастной.

– Извини, плохо слышно.

Ну что я могу тебе сказать?

Педро твой типичный ловелас. Чего же ты ждала?

– От него?

– Нет,

в смысле надо было первой с ним распрощаться.

Память

– Это любимая комната в моей голове,

в которую ты вошёл,

и мало того, что наследил,

так ещё занял диван.

До сих пор не могу никого приглашать

к себе в гости

или лучше сказать тогда: к нам.

Женщины любят письма…

– Женщины любят письма.

Может, тебе стоит ей написать?

– А что я ей напишу? То, что она меня околдовала?

– Не без этого.

В каждой хорошенькой женщине

есть что-то от ведьмы.

Влюбишься в такую, и пиши пропало.

– Так и писать?

– Да, так и пиши:

пропало чувство стыда,

теперь я могу заниматься с тобой чем угодно,

где угодно, как угодно,

как угодно тебе.

Государство

В каждом человеке всегда живёт

целое государство сущностей,

со своими порядками, законами,

парламентами, судами,

тюрьмами, психушками

и домами престарелых.

Вот почему человеку порой трудно принять

одно единственно правильное решение.

Вот почему порой он в задумчивости,

он замкнут, напуган,

обстоятельно стиснут,

он горд, он честолюбив,

он хочет, чтобы его любили,

но, как всякое государство,

боится потерять независимость.

Прогноз

– Не знаешь, какой прогноз на этот вечер?

– Сказали, что, не смотря на капризы и колебания,

этой ночью ожидается умеренный секс,

местами порывистый с придыханием,

волнения в виде мурашек и вздохов,

высокая температура и жар по всему телу.

Наряду с повышенной влажностью,

нега принесёт удовлетворение

и осадки в виде слёз счастья.

Желаем всем приятных заоблачных снов

и советуем предохраняться,

не исключены оргазмы.

Знаешь, мне никогда не хватало любви…

– Знаешь, мне никогда не хватало любви.

– Думаешь, мне хватало?

Бывало, схватишь:

температура высокая,

жар,

нет аппетита к другим,

потом всё разом проходит

думаешь: «не любовь,

так – простуда».

Не надо мне делать больно…

– Не надо мне делать больно,

я же могу найти болеутоляющего.

Самолюбие

– Выпей,

что ты раскис,

не будь унылым дерьмом,

подумаешь, разлюбила,

с кем не бывает.

– Со мной ещё не бывало.

– Так вот дело в чём —

самолюбие.

Будь с ним поосторожнее —

как правило, из-за него и теряем.

Что с тобой?..

– Что с тобой?

– Замуж зовут.

– А ты?

– Думаю:

быт или не быт?

В разгаре ночи

Если женщина спит одна,

это грустно

в любых отношениях,

вижу, вам она дорога,

разбудите её поцелуем,

плесните губами на кожу,

скажите:

– Время любви,

пора!

Варианты ответов:

– Ты кто? Сколько сейчас? Где это я?

Может даже пощёчина,

если будите незнакомку,

кстати, вы её будете?

Значит, не бойтесь,

целуйте

дальше, глубже и алчней —

это только прелюдия чувства,

оно живёт в каждой,

только ваши устные речи

достигнут душевного дна

её затаённого счастья,

вы увидите, что не зря

будили любовь поцелуями,

что так долго

спала

одна.

Во мне

Некоторые вещи выводят меня из себя.

А некоторые её.

В общем, так мы и выходим поспорить.

Иногда дело доходит до мата,

После всех оскорблений – курим, извиняемся,

говорим:

– Извини,

не в себе был,

вернулся сейчас.

– Да и ты меня извини,

лучше, когда ты во мне:

приятней, спокойней.

Давно ты с ним?..

– Давно ты с ним?

– Уже три года.

– Дети есть?

– Пока одни мурашки.

Есть тут кто?..

– Есть тут кто? —

проснулся один,

шар крутился земной,

который я обошёл по кругу,

ни души,

ни женщин, ни завалящих мужчин.

Я

принял ванну,

взял в руки телефон,

выдавил номер,

мне ответил приятный женский голос:

– Алло!

– Не можете сказать,

кто я

или хотя бы где?

– Вы в голове моей живёте.

– Здесь как-то одиноко,

скучно, даже сыро,

и пули,

что ужаснее всего,

свистят повсюду насекомыми.

– Не беспокойтесь,

это мысли,

многие из них шальные:

они уже убили всех,

вы один-единственный

ещё в живых,

расслабьтесь,

чувствуйте себя как дома.

– Легко сказать,

но как,

без женщин, без вина,

которых я лишён,

во-первых.

Во-вторых,

я не хотел бы погибать так рано.

– Не надо паники,

и раздражать меня не надо,

пока я думаю о вас,

вы не погибнете —

исключено.

Охота одного утра

«Я никогда не была хорошей,

и вряд ли стану,

мне бы лежать этим утром

с тобой

под простынкой палящего лета».

Пальцами пробежалась она по покровам

чувствительной кожи,

собрала букеты мурашек,

соцветия мыслей

в одну огромную вазу

алчного своего плотоядного,

обнажённого лаской желания.

Утро

Утро пришло.

А тебя ещё нет.

Оно не спеша

стирает с предметов пыль ночи.

Закончив,

долго сидит в одиночестве, ждёт.

Открывает окно, как буфет.

Достаёт солнечный мёд.

Греет чай.

Ест и пьёт,

наблюдая фарфоровый хоровод облаков.

Поглядывает на часы.

Молча думает.

Тебя всё ещё нет.

Наконец, не дождавшись, уходит,

оставляя записку коротенькую на столе:

«Буду завтра. Чай ещё свеж. Ты тоже попей.

И поднимайся уже! Хватит сопеть!

День скоро наступит…

на голову и придавит заботами.

С любовью – твоё Доброе утро».

На «ты»

Уже перешли на «ты»,

но тела от этого не поменялись,

не поменялись и губы,

только кровать ворчала не в такт:

«Что они на мне вытворяют, чёрт побери»,

обезумевшая от той пустоты,

которую мы разрушили.

Когда в споре рождается пустота

– Опять ты о нём,

зачем разговаривать с теми,

кто несёт негатив,

зачем тебе им доказывать,

что ты лучше?

Любимые и так это знают.

– Надо же как-то общаться.

– Ты называешь это общением:

бьют по одной щеке —

подставляешь другую,

не трать на них время зря,

лучше найди того, кто в неё поцелует.

Иностранец

Что-то сделало со мной лето:

я стала другой –

капризной, что ли?

Послала вчера одного иностранца подальше,

он на улице поздно вечером

ко мне галантно прилип

и наломанном русском спросил:

– не подскажите как мне пройти?

Я спросила:

– Куда?

– Мне без разницы,

лишь бы пройти,

чтобы вы не заметили.

– Не заметила что?

– Что вы мне безумно нравитесь,

но язык мой трагически сломан,

ни одним поцелуем.

Что тебя раздражает в мужчинах?..

– Что тебя раздражает в мужчинах?

– Убогость и тупость.

– Не все же такие.

– Безусловно, есть личности,

остальные глупцы никак не поймут,

что нельзя на себя напяливать

украшения женские.

– Ты о чём?

– Только умная женщина

способна очаровывать глупостями.

Давайте

– Давайте поговорим о любви!

– Может, лучше займёмся?

– Вас не смущает,

что мы совсем не знакомы?

– Не сложно назвать имена,

только стоит ли?

Потом откроем фамилию,

год рождения, адрес,

благополучие

семейное положение…

последнее вам не понравится.

Спокойной ночи!..

– Спокойной ночи!

– Знал бы ты, как они мне надоели.

Лакомство

Она положила себя горячую

в новенькое белье,

как в посуду,

из которой он будет есть,

нет, хищно жрать.

Она любила его

кипучую невоспитанность, дерзость в постели,

чувствуя себя то лакомством райским,

то сытной жратвой,

то десертным вином.

Называйте любовь, как хотите,

главное, чтобы было кому приготовить

и тихо шепнуть:

«Приятного аппетита!»

Кто это звонил?..

– Кто это звонил?

– Да так,

познакомился на днях с одной.

– Ну и как?

– Огонь, а не женщина,

говорит, что у неё ко мне чувства,

теперь звонит постоянно,

может, я просто трус,

не хочу отношений.

Что скажешь?

– Никогда не бегай от женщины:

она тебя всё равно догонит и съест,

если ты вкусный.

Звонок

– Думаешь ли ты обо мне?

– Ну и вопросы когда,

мне одной достаётся

всё в этом доме,

а едва я прилягу отдышаться немного,

звёзды

высматривая в потолке,

думаю ли я о тебе?

Конечно,

думаю,

жизнь так прекрасна,

почему я связалась с таким придурком.

Мужчина и женщина

– Из всех мужчин мне нужен один.

– Из всех женщин мне нужны все.

– Из всех богатств мне нужна я.

– Мне тоже не хватает сокровищ,

твоих, разумеется.

– Из недостатков меня гложет лень.

– Я со своими смирился.

– Из чувств предпочитаю любовь.

– Я из предчувствий – влюблённость.

– Далее из безумств следует секс.

– Я бы назвал его твоим главным оружием.

– Ноя так нежна…

– Из вредных привычек не могу бросить одну.

– Я тоже тебя не брошу.

Только не делай мне больно —

я легко смогу найти обезболивающего.

G

Одолжи мне руку на вечер.

И что ты с ней будешь делать?

В постели водить по своей груди.

Ты же знаешь,

она на этом не успокоится.

Я знаю,

только она способна создать многоточие

из одной точки G.

Всё, что не делается…

Всё, что не делается,

то не делается.

К чему приводят походы «налево»

– Может, сходим налево?

– А может не стоит?

– Неужели не нравлюсь?

– Нравитесь,

даже очень.

– В чём же тогда проблема?

– Я хотела бы по другому пути,

что прямее и чище,

если вы не откажетесь.

– Говорите, я слушаю.

– Я готова попробовать с вами

ещё раз направо.

Автоответчик

– Алло, ну что ты молчишь?

– Не молчу,

просто ты не слышишь,

что волнует меня,

а я говорю:

Занят сейчас немного,

может быть позже обсудим?

– Ты на работе?

– Нет я в машине,

подожди сделаю музыку тише.

– Не надо,

лучше прибавь,

я под неё ещё несколько лет помолчу.

Цветы

– Что это?

– Цветы.

– Я вижу, что цветы. Что это значит?

– Ничего не значит.

– Думаешь, если купил женщине цветы, то всё?

– Что всё?

– Можно с ней всё?

– Нет,

что ты,

я купил тебе ещё квартиру, машину,

тёплые шерстяные носки

для зимних, связанных из наших встреч вечеров,

цветы взял на сдачу.

Поцелуй

Поцелуй на прощанье

всегда слишком сладок, но краток.

Время вышло,

разомкнуты волей объятия,

губы-дольки пленительной шоколадки

отобраны,

будто кто-то могущественный

крикнул нам: «Хватит!

сладкое жрать,

оставьте на завтра».

Ты сможешь меня простить?..

– Ты сможешь меня простить?

– Смотря с кем.

Чем дольше я занимаюсь…

– Чем дольше я занимаюсь,

тем больше мне кажется,

что фитнесс, йога и прочее

отдают какой-то тоской,

у тебя нет ощущения?

То ли дело мужчины —

у них занятия более важные и романтичные.

– Да, может, ты и права,

и чем он занимается

новый твой ухажёр?

– Мной. Он постоянно занимается мной.

Период полураспада

– Всякую любовь можно профукать,

можно проиграть,

потерять,

выбросить из головы,

оскорбить,

накормить изменой,

что только с ней не делают люди!

– А она?

– Терпит до поры до времени.

– А потом?

– Распадается на иллюзии.

Детка

– Мне кажется,

я вас тоже люблю.

Вот, возьмите и храните.

– Что это?

– Сердце.

– Охота было руки марать?

– Ну почему всегда —

как только с чувством,

так сразу от ворот поворот.

– Как я тебя понимаю, детка,

но в этом вся нищета нашей жизни:

что нужно в кровати?

– Тело.

– Что нужно телу?

– Душа.

– Да,

но есть только я и кровать.

Утро сразу не задалось…

Утро сразу не задалось,

в окне бессовестно ухмылялось солнце.

– Хватит пялиться.

– Это ты кому, —

не открывая глаз произнесла она.

– Не волнуйся, я не тебе.

Подскажи лучше, который час? —

Я закрыл глаза,

слыша, как её рука нащупала под кроватью телефон.

– Час дня.

– Как часто за отличную ночь

приходится расплачиваться утром.

Для того чтобы понять женщину…

Для того чтобы понять женщину,

достаточно быть настоящим мужчиной.

Всё ещё будет

Иногда по утрам мне кажется,

что всё это уже было,

я иду в ванную и гоню эту мысль

мылом, шампунем, пеной,

наконец, отмыв щёткой,

натираю до блеска эмаль,

улыбаясь,

раскатываю губы,

всё ещё будет.

Я знаю…

Я знаю,

ты не любишь спать один,

я тоже просыпаться не люблю,

когда вокруг из простыней зима:

ни поцелуя рядом,

ни любви.

Я положила

Я положила на всё,

мне этого так не хватало.

Кофе не подгорел

и больше не отравлял.

Метро.

Положила жетон.

Спускаюсь по эскалатору вниз.

Солнце – оно появилось,

пусть даже за облаками.

Люди начали улыбаться.

Деревья не от тоски зелёные.

Я положила на всё,

я больше не плачу,

не прошу звонков у своего телефона,

я положила на всё,

мне фиолетово небо,

стало легче дышать,

я положила на всё,

на него,

на всех тех, кто меня тревожил,

теперь его очередь

скучать по моей нежной коже.

Кафе

– Думаешь, если парочка,

значит, говорят о любви?

– Безусловно, воркуют.

– Не всегда,

вот мы, например,

сидим с тобой рядом,

никому и в голову не придёт,

что мы

уже несколько лет

говорим о разводе.

Что делаете?..

– Что делаете?

– Читаю.

– Без книги?

– По вашим глазам.

– И что там?

– Ваше желание переспать этой ночью с кем-то

зашкаливает.

– Я знаю,

но ничего не могу с собою поделать,

выпьете?

Чем мне вас угостить?

– Чистосердечным признанием,

кто вы?

– Хочу вас предупредить:

я не человек.

– Так кто же вы?

– Мужчина —

самое ласковое в мире животное.

Апрель перевёрнут одним поцелуем…

– Апрель перевёрнут одним поцелуем,

душа оказалась хрустальной,

разбита любовью,

из неё хлещет вино

похотливых желаний,

опьяняя тёплыми струями.

– Не может такого быть.

– Может, может,

уже скоро май,

а я всё ещё его губы целую.

Город

Не стоит,

не будите совесть,

прикройте пудрой стыд,

скромность спрячьте в сумочку,

возможно, пригодится позже.

Глотком шампанского запейте робость,

город ждёт,

он яркий, праздничный,

он ваш жених,

он без приданого возьмёт,

повяжет улочками ленту праздничную,

подарит платье из иллюминаций,

фату, скользящую рекой фантазий,

набережную.

Ласкайте взглядами его,

и вы получите,

ещё никто не уходил

от города ночного без оргазма.

Абсолютный слух

– Я же слышу, что вы мне предлагаете.

– Откуда вы можете слышать?

Я ещё ничего не сказал.

– Слова,

именно эти буквы могут всё разом испортить,

не спорьте, подумали,

я, конечно, могу лечь на поверхность,

раздвинуть свои горизонты достоинства, чести,

но в этом не будет загадки,

думайте глубже,

дальше скучного утра,

от которого

нам обоим захочется сразу сбежать.

Как приготовить оливье

Брошу взгляд,

слов немного,

прикосновений,

оранжерею цветов в постель.

Ты прижимаешься ко мне, я к тебе.

Нам больше не к чему прижиматься,

мы врастаем потихоньку друг в друга.

У нас уже на двоих одно сердце,

одни губы, одна кожа, одна слюна,

один шаловливый ребёнок,

квартира, машина,

второй ребёнок,

вторая машина,

на которой ты можешь уже легко от меня уехать.

Неужели вы способны переспать с кем угодно?..

– Неужели вы способны переспать с кем угодно?

– Да,

а что здесь такого?

Иду навстречу любви,

которую многие ждут.

– В таком случае, вы безнравственный человек.

– Безнравственный, точно.

Тем не менее, нравлюсь многим,

скажите им тоже об этом.

– А я чем, по-вашему, занимаюсь

весь вечер,

себе твержу.

Разговор с чаем

– Чашка чая,

ты ничего не скажешь,

сколько сахаром не ублажай,

сколько тебя не проси,

ты остынешь

к моим поцелуям,

все остывают,

даже те, что клялись в вечной любви.

Я постоянно надеюсь…

– Я постоянно надеюсь,

что у нас с ним всё ещё будет.

– Надежда…

Именно она делает человека беспомощным.

Согласованность

Для настоящей любви требуется не так уж и много:

мужчина и женщина.

Обычно проблема в согласованности

их неоправданных действий,

предугадать которые трудно,

хотя

я не козёл,

да и ты не сука,

ну разве что иногда.

Мы позволяем себе вольности,

разного рода знакомства,

знаки внимания людям,

которых не знаем,

разве что иногда

мы козлы, мы суки,

но всё это

не от хорошей жизни —

от скуки.

Я знаю, вы хотите просто со мной переспать…

– Я знаю, вы хотите просто со мной переспать,

но просто не выйдет.

Такая простота меня убивает как женщину,

каждая новая бесперспективная связь

убивает

мужчине уяснить очень сложно,

однако вы должны это понять,

я не умею просто,

сложно – пожалуйста,

а просто никак.

Назло

– Давно за вами наблюдаю,

сколько можно давиться сухим в одиночестве,

может быть, виски?

– Я не люблю смешивать,

будь то алкоголь или чувства.

Бывает, смешаешь чувство обиды с чувством мести.

Вы понимаете, о чём я говорю?

– Догадываюсь: то есть вам изменили,

и вы давай вымещать назло с первым встречным.

– А утром так плохо, гораздо хуже, чем было.

– Понятно, не буду мешать.

Анкета одной хорошенькой женщины

Отношение к курению: отрицательное, но курю.

Отношение к алкоголю: безалкогольное, но пью.

Отношение к сексу: хочу.

Отношение ко снам: положительное,

но два часа ночи ещё не сплю.

Отношение к себе: не сдаюсь.

Отношение к любви: как к алкоголю – покрепче.

Не хотела бы напиваться, но пью.

Не хотела бы опохмеляться – жду.

Жду звонка

от того, что был вчера вечером рядом.

Что-то я отвлеклась…

Отношение к боли: отрицательное, но терплю.

Отношение к счастью: положительное, но не жду.

Отношение к памяти: злопамятна, мстительна.

Отношение к тишине: предпочитаю музыку.

Отношение к отражению: критичное, но люблю.

Отношение к любимому: капризничаю.

Отношение к шоколаду: неустойчивое.

Отношение к верности: это мой крест.

Отношение к ревности: это мой второй крест.

Отношение к зависти: «Что я, не женщина?»

Отношение к дружбе: дружу без интима.

Отношение к случайным связям: не случайное.

Отношение к риску: рискую,

позже оправдываюсь и сужу.

Отношение ко времени: опаздываю.

Отношение к свиданиям: положительное,

но ночевать в гостях не люблю.

Отношение к женщинам: как к боли, терплю.

Отношение к диетам: положительное, но не держу.

Отношение к животным: положительное, но не держу.

Отношение к деньгам: положительное, но не держусь.

Отношение к мужчинам: положительное, но не держу.

Отношение к жизни: люблю.

Бессонница

Встретил соседку в лифте,

а она мне:

«Вы не даёте мне спать,

вы слишком громко кричите».

Я улыбнулся

невыспанным небритым лицом

и вспомнил свою подружку —

она осталась в кроватке.

Не зная, что ответить на правду,

сказал,

что бессонница нынче очень коварна —

передаётся через бетонные стены.

Иногда женщина уходит…

Иногда женщина уходит

только для того, чтобы понять, насколько она нужна.

Хватит уже лечить друг друга…

Хватит уже лечить друг друга,

тебе нужен другой,

и мне другая.

Эти пилюли:

«любимый», «любимая» —

мы их глотаем на ночь,

чтобы всё было шито-крыто,

не дай бог, почувствуют лажу дети

или кто-то из знакомых узнает.

Секс должен состояться в любую погоду

и каждый должен получить по оргазму

за недостатком удовлетворений.

В поисках утраченного исполнителя

– У тебя не бывает такого ощущения,

что чего-то не хватает,

даже когда вроде всё есть?

– Это капризы.

– Как с этим бороться?

– Бороться бесполезно,

единственный способ —

найти того,

кто их исполняет.

Вы можете забыть…

– Вы можете забыть

то, что я говорила двадцать минут назад?

– А что вы говорили?

– Что я люблю вас.

– Такое не забывается.

– Значит не можете?

– Не могу.

Что случилось?

– Знаете,

иногда человек

в мгновение может исчезнуть,

то есть совсем разонравиться.

– Да, да, я знаю –

трусость, измена, коварство.

– Нет, банально:

кто-то другой.

Вы видите официанта —

выглядит сексуальней.

Скорость

– Ну что вы гоните?

– Я не гоню.

– Извольте,

это же стихи.

– А это?

– Розы.

– Вот именно,

притормозите,

не видите – я не готова.

Начните с прозы.

Цена поцелуя

– Одолжите мне поцелуй!

– Вам в кредит?

– Нет,

хотела бы взять ипотеку.

– Выв последствиях уверены?

– Я послушна.

– И на сколько?

– Пока мне не надоест.

– Лет на десять?

– Лет? Что вы,

если только минут.

– Ну нельзя же быть такой ветреной.

– А таким безнадёжно душным?

Венецианское стекло

Закат выливал последние капли мартини

в лазурный бокал уютной хрустальной бухты,

осколки стеклянные с чувством разбросаны

по поверхности моря,

в них уходящее солнце

фехтует на шпагах лучей

и не спеша – волной за волной, шаг за шагом

стирает с песка следы прошедшего лета.

Пляж его сохранил.

– Как красиво! –

сказала она.

– Да, красиво и грустно, –

согласилась подруга.

– Не стоит одной возвращаться туда,

где хорошо было вместе.

Любовь

– А что у вас в бутылке?

– Любовь.

– Вы уверены?

Дайте попробовать.

– Вы не знаете, что вы пьёте,

это же яд,

чистый яд!

– Спасибо,

я-то думала: отчего мне хреново?

Как бы она ни была хороша…

Как бы она ни была хороша,

она знала,

что рано или поздно это пройдёт.

Мысль навязчивая,

казалось бы, далёкая и чужая,

пугала

и поедала мозг,

пока не появился тот самый,

который сказал:

– Девушка,

я вижу вас что-то тревожит.

– Мне срочно

необходимо за вас выйти замуж.

– Уверены?

Вы меня плохо знаете.

– Важно другое:

вы видите то,

что до лампочки остальным,

я давно такого искала.

О чём ты мечтаешь утром?..

– О чём ты мечтаешь утром?

– Чтобы не будили.

Любовь в трамвае

– После твоих поцелуев

невозможно быть пуританкой.

– А после твоих – всё остальное безвкусно.

– А ты продолжаешь?

– Что?

– Ты всё ещё прикасаешься,

будто хочешь убить меня ими.

– Чем?

– Прикосновениями.

– Я бы хотел.

– Я бы тоже.

– Как жаль, что нельзя

заняться любовью в трамвае.

1 июня

Я сам себе повод,

я сам себе причина,

вчера вечером блевал в Фонтанку,

но она не стала грязнее.

Красота города,

центральная его часть

постарела,

как и вечер,

закат ли вызвал отвращение

и рвоту,

мужик ли?

Он подошёл ко мне и спросил:

– Тебе плохо? —

Видимо хотел чем-то помочь

сказав:

Следуй моим указаниям,

посмотри на этот дворец, —

я посмотрел, —

теперь на воду, –

она качалась, –

теперь на катер.

Он рвался из этой реки, как из меня что-то,

мужчина спросил:

Тебе стало полегче?

– Не знаю, но лучше ты отойди,

чувствую, сейчас меня вырвет.

И я рванул в Фонтанку своим фонтаном,

предшествующими воспоминаниями:

Мы сидели на изогнутых телами белых скамейках,

вино лилось через дырки сыра

в чрево,

веселье вздрагивало зелёными верхушками деревьев,

я в окружении женщин

красивых,

они ушли,

но красота осталась.

Теперь в её компании меня полоскало в реку

сухим белым,

женщин заменили прекрасные здания,

я блевал на красоту,

вспоминая китайскую мудрость:

«чтобы много брать,

надо много отдавать».

Дождь

Дождь,

и этим всё сказано.

Смочена репутация города.

Все строят крыши над головой.

Настроения ноль.

Хотя одна из далёких мечт

сама собою сбылась.

Какое-то время все могут жить

в отдельных домах зонтов.

Связь длиной в одиночество

Жизнь длиной в одиночество

сторчалась на смысле,

кухня преданно пахла окном,

пепельницей и сосисками.

Сквозь стекло взгляд уткнулся в шнягу,

в утро, в проданный понедельник,

снизу жёлтых страниц бумагу

перелистывал пальцами веник.

Вылил в мутный бокал остатки вины

выпил залпом без вкуса, без общества,

под дождём расстрелянный у стены

обстоятельств длиной в одиночество.

Не люблю, когда сразу дают,

сигарете сломал позвоночник,

погасил. В спальню, в ложе, в пи…

к женщине длиной в одиночество.

Сауна для мозга

– А что ты хотела от мужчин?

Они все любят только тех, кто парит им мозг.

Стоит тебе стать ласковой и покладистой,

все чувства куда-то испаряются:

всё чаще он задерживается на работе,

всё меньше поцелуев,

всё реже секс.

Потом уезжает на три дня в командировку.

Возвращается,

и ты ощущаешь по его первому холодному поцелую,

что больше он тебя не любит,

потому что мозг уже ему парит другая.

Ликвидация

Утро проспал,

убрал вместе с постелью в дерево шкафа,

там, в глубине древесины, обнаружил одежду.

Голым ходить по квартире

или всё же немного пустить трикотажа?

Есть ли тут кто-нибудь, кроме меня

такой же интимный?

Нет никого

даже тех, в кого изощрялся влюбиться,

что-то ущербное

в этом сквозило возвышенном слове,

я пробежался

по хижины чётким паркетным границам,

здесь никого,

кто бы мог мне о нём бескорыстно напомнить.

Вам бы мужчину…

– Вам бы мужчину.

– А вам бы хорошенькую женщину.

– Я одного знаю.

– У меня тоже есть на примете.

– Хотите, познакомлю?

– Я вижу вы тоже не против.

– Вы робкий.

– Вы скромная.

– Давайте откроемся,

я Даша.

– Меня зовут Митя.

– Очень приятно.

– Вы знаете, почему люди боятся знакомиться?

– Боятся кого-нибудь разлюбить.

Обращение к красоте

А ты говоришь, что нет любви,

смотри, сколько её,

кругом валяется,

окон губы жуют огоньки,

обнажённые ноги витрины,

глаза, волосы, рты

смешанные в порыве,

люди, ни больше ни меньше,

проститутки любви и пьяницы,

они конченые психотики,

решаясь на самоубийство,

хотят,

требуют, чтобы их любили,

рвали для них букетами звёзды,

глотали золотые шпаги соборов,

застилали постелей пляжи

с одеялами моря,

признаниями набивали тумбочки

с петлёй из любви на шее

оргазма.

Люди жаждут оргазма,

город даёт многим,

здесь есть кого полюбить,

есть кого сделать поклонником,

надо только набраться смелости,

видишь,

скользит не спеша

её рука по бедру желаний,

диктует почерк,

чувствуй себя явлением

даже среди запаха плесени,

октября, холода, дрожи холерики

выйди на улицу, красота,

пусть все ох…

Не стоит…

Не стоит,

вряд ли я вам понравлюсь,

несмотря на мою красоту,

я много курю,

и вообще у меня куча вредных привычек:

я люблю спать,

вкусно есть,

я себя очень сильно люблю —

сильнее чем чьи-либо каменные объятия.

Случайный любимый мужчина

Вам было, о чём помолчать

и мне тоже было.

Скрип кровати,

любовь,

простыни,

вино,

сигареты.

Я вами бредила громко,

как будто мне снилось,

что спала с любимым мужчиной,

и просыпаться не страшно,

на самом деле всё так и было.

Зимняя сказка для взрослых

Надо это переспать

зиму и её сугробы – белые жопы.

Именно этим местом её чувствую и называю,

у нас не может быть взаимной любви,

отстань!

Значит, и отношения будут поганые,

не говоря уже о сексе.

Я не любил огромные задницы,

скорее даже не имел к ним подхода,

а эта была огромна и бела,

села сразу буквально на всё:

на дом, на скамейки,

на машины, на парки,

на город,

на меня,

но раздеваться всё равно не хотелось,

при виде этого необъятного молочного тела

на меня нападала апатия равнодушие,

всё время тянуло спать.

Трудно

спать с тем,

кого не любишь.

Настенные часы

– А что за грохот был посреди ночи?

– Не спалось, голова болела,

я на кухне присел, коротая время,

хотел его подвести,

гирьки выровнять,

те, что снизу висят на цепочке,

дернул:

часы упали на голову.

– Как голова?

– Болит.

– Видишь,

даже время тебя не лечит.

Чем больше я занимаюсь…

Чем больше я занимаюсь,

тем больше мне кажется,

что фитнесс, что йога, что танцы

отдают какой-то тоской.

У тебя нет такого впечатления?

То ли дело мужчины,

у них занятия более нужные и романтичные.

Обе сучки и обе прекрасны

Жизнь и смерть —

две женщины,

одна из них тебе уже дала,

другая обязательно даст,

когда первая разлюбит окончательно

и скажет:

– Хватит, дорогой,

не надо меня обманывать,

чувак,

пошёл вон!

Тебя ждёт эта сучка – смерть,

она звонила,

спрашивала к телефону твою душу, –

но ты ещё будешь сомневаться

и умолять,

чтобы тебя взяли обратно,

пусть без любви,

но к жизни,

жопу которой ты уже изучил,

её геморрой,

дома, на работе, на отдыхе.

Глядишь тебя ещё приютят на время

в палате для бывших любовников,

но всё чаще ты будешь задумываться

о новой своей подруге,

которая трахнет в самое сердце,

о сексе со смертью никому

мечтать не приходится,

но как знать,

ведь именно она делает

многих мужчинами,

посмертно награждая бессмертием.

Листья вырвались уже на свободу…

– Листья вырвались уже на свободу,

нам в ладошки зелёные хлопают.

– Да,

приятно пахнет весной

и любовью несёт от природы.

– То-то вы на меня весь вечер,

странно, загадочно смотрите.

– Странно?

– Да,

как на голую.

– Нет,

это вы так изящно ходите.

Я стала

Я стала с тобой распущенной,

я начала материться,

пить дорогие вина,

ходить по квартире голой,

думать о тех вещах,

которые правят миром,

пусть даже внутренним,

сращивать

наши губы,

сшивать наши кожи,

сцеплять в объятия пальцы,

чувства,

я стал а другой,

и самое страшное,

что мне это нравится.

sms

«Я люблю тебя».

Какая порнография,

подумала она и стерла сообщение.

Никто не может понять, что слова

всегда были жидкостью,

будь то чернила или кристаллы экрана,

их гораздо легче стирать,

чем штопать раны,

оставленные молчанием.

Спорт

Спорить с женщиной бесполезно,

но если ты всё же решился

поспорить с любимой —

делай это медленно, чувственно,

устами через мочки ушей,

шею, грудь, ниже…

Спорь по всему её прекрасному телу,

если необходимо —

разверни на нём

нежную битву полов.

Тактика – это то,

чем ты должен владеть

в совершенстве,

а она совершенна,

это нужно признать,

даже если сокровища,

что так долго томились,

сдаются досрочно в плен,

стой всегда на своём,

не останавливайся.

В споре таком может родиться Истина —

этого будет достаточно,

чтобы ваша любимая подобрела.

Всякая женщина

мечтает о дочке.

Откуда берутся дети

– А утром на кухне, помнишь?

– Помню.

– И это была романтика.

– Ты мыла посуду.

– А ты мне мешал,

твои руки были повсюду,

и что-то смеялось внутри у меня,

помнишь?

– Да,

теперь ноет в кроватке.

Разочарование

– Иди ты к чёрту,

нет меня,

как ты не можешь понять,

для тебя меня нет,

только чёрные дыры пространства

образуют в душе пустоты.

Загляни в них —

увидишь играющие в тени,

очарованные грустью глаза.

Всё для неё

Холод, уходя, кашлянул,

белый яд кончился,

прозрачный вдох свежести,

всё для любимой,

кокаин на глазах таял,

ему больше нечем было её удержать —

молодую и ветреную,

порошком любила баловаться весна,

вручную создавая тепло,

в своей привязанности

была ненасытна,

но подняла настроение

многим из тех,

кто застрял в мусоре своих квартир.

Листопад

Единственная падаль, что прекрасна –

падаль листьев,

повсюду знаки скомканные деревянные желтеют,

инфляция не только в листопаде,

она проникла глубже,

в настроение.

Серыми слезами камня свешивается лепнина,

дождь скучным многоточием выбивает в ворде,

ты одинокий, никому не нужный

женщина или мужчина,

сдохнешь, если выйдешь за пределы

города.

Текст ливня без конца бубнит

о том, как загибается искусство,

сыр город, климат мерзок,

да настолько, что хочется уехать,

ты уезжаешь в постоянство, в беспредметность,

то и дело возвращаясь

к грустному.

Великолепия открытка мокнет, разбухает,

не лезет в ящик,

никто не хочет лето хоронить,

оно опухло от воспоминаний, смердит в мозгу

бездельем, безработицей,

чем-то искренне ненастоящим,

клянчит: «Возвращайся, что ты потерял там,

осень так похожа на тоску».

Полеты

– Вы умеете летать?

– Хотела бы,

но как-то не получается.

– Вам что-то мешает.

– Крылья.

– Крылья?

– Да,

те, что обещаниями вырастили,

я ими хлопаю, хлопаю,

но никакого неба,

ничего,

кроме аплодисментов

себе, любимой.

Она мне сказала, что нет весны…

Она мне сказала, что нет весны,

я не стал с ней спорить,

скинув доспехи,

на белой сковороде простыни

тела

жарились в масле любви.

Смеясь,

она мне шепнула:

– Я же тебе говорила —

нет ни осени, ни весны,

лето кругом,

пока мы раздеты.

Какие мысли могли её посетить…

Какие мысли могли её посетить,

когда она мыла посуду:

«Зачем столько готовить?»

или, к примеру,

«Зачем быть такою красивой?»,

если в итоге сосватают плите с холодильником.

Она вспомнила мужа,

намыливая сковородку,

расставила всё,

вытерла терпением руки:

«За что я его так люблю и любила?»

Идолы

Я играл ей на пианино,

только она не слушала,

своё напевала,

песню одного рокового кумира.

Подумал:

что за пластинка

у этой виниловой жизни?

Кто-то играет в живую

и проигрывает

тому, кто далёк отсюда

и игнорирует.

КАСКО

– Я бы хотела застраховать свою любовь.

– Хорошо,

вам ОСАГО или КАСКО?

– А в чём разница?

– В первом случае

несчастном,

если ваша любовь разобьётся,

не вернут из ваших чувств ничего.

– А во втором?

– Во втором

мы подыщем вам другого мужчину.

Подруга…

– Подруга

ты вся прямо светишься,

признайся,

в чём дело?

– Обещай держать язык за зубами.

– Держу.

– Меня трахнуло счастье.

– Как это было?

– Темно, незнакомо и терпко.

Опять он тащит меня в музей…

– Опять он тащит меня в музей,

я ему говорю:

«Там целоваться негде,

полотна, гипс, рамы —

всё слишком искусственно».

И вообще не нравится мне,

что я всё время живу его жизнью,

забыв совсем о своей.

– Любишь, наверное, сильно?

– Люблю.

– Чем больше упиваешься кем-то,

тем легче тобою закусывать.

Крик души

Хочется крикнуть —

руки, не тупите —

кого вы обнимаете?

Губы, не тупите —

кого вы целуете?

Сердце, не тупи –

по кому ты сохнешь?

Нет, жду как дура,

пока не скажут:

«Не тупи,

я не хочу тебя больше».

Тебе повезло…

– Тебе повезло –

я разборчива.

– Я даже не сомневался.

– Я не об этом,

если ты про мораль.

Стоило только тебе

прикоснуться,

поцеловать,

я разобрана на мелкие винтики,

детали,

которых никому уже не собрать.

Дамы любят успешных

– Я люблю вас.

– Ну что это?

Вы, как человек первобытный,

неужели нельзя выразить чувства

оригинальней?

– Значит опять неудача?

– Буду честна,

теперь уже никаких шансов.

– Почему?

– Дамы любят успешных.

– Почему?

– Потому что любовью сыты.

Content

Ринат Валиуллин
Стихи для гурманов 2

Барная стойка

Марафон

Утро одной ночи

Признание № 6

Горечь

Выход

На выставке

В дороге

Утро другой ночи

Сахарница

Женский пароль

Развитие отношений

Эйфелева башня

Счастливое одиночество

Обнажённость

Счастливая среда

Я – машина

Сигарета

Вежливый отказ

Атомный взгляд

Сисадмин

Любовь с гренками

В ожидании

Угрызение семечек

Близость

Когда никто не нужен

Касание бёдрами личных интересов

Do you speak English?

Плюсы

Планы

Возвращение

Ожидание

Лишние слова

Люди – прекрасные звери

Об этом

Случается порою…

Монолог

Утро субботы

На углу

Ну что ты за мной по пятам…

Танго с улицей

Текстиль на двоих

Влияние кисломолочных продуктов на мечту

Девочка ела персики

Акт

Звонил мне?..

Что вам трогает душу?

Про Хосе, которого бросили

Обмен любезностями

Как тебя угораздило замуж выйти?..

Продвигаясь сквозь больную фантазию…

Счастье

Чужие ласки

Работа

Знаешь, как поступают на Востоке с женщинами…

Беседы на философские темы с карликовым пинчером

Она могла

Оконный блюз

Я не знаю, для чего я родилась…

Разговор

Женщина

Любовь к кафешным столикам

Что ты всё время лежишь…

Извержение вулкана

Признание № 7

Kiss

Что вы думаете о деньгах?

Дирижёр

Чего так рано?

Шмотьё

Кофе

Две недели в году

Беговая дорожка

Я чувствую как врастаю в тебя…

Бесчувственна жизнь, как проспект…

Сонет

О любви к животным

Будь моя воля

Ложь

Розовый период

Археолог в постели

Я люблю вас – нате

Весенний призыв

Извините

В окружении стен

Nihil

С чего начинается 1 января

Плавленый сырок «дружба»

Как же я от тебя устала…

Не надо ждать любви…

Слоня голову

исповедь одного подоконника

Он стоит в красном флаге трусов…

Надо

Жара

Что ты солнце сегодня повесил…

Течением реки меня вынесло в преподы…

Ты сделал всё, что смог…

Капризы

Тень

Операция по удалению оптимизма

С Новым годом

Ответственность

Я люблю тебя

Купирование

Что такое большая любовь

Полный Дали

Дервиш

В 11.30 сразу за углом или то, чего мы не хотим видеть

Свидание на одного

Иногда лучше взять такси

Одна из причин

Собаке

Бабочка

Что тебе ещё нужно?

Вкусное время

Кофе на утреннем небе

Какая из жизней

Черешня

Колобок

Снег с маслом

Что такое хуже

Хочешь прожить сто лет – живи в одиночестве

Окна выходят на ночь…

Сигарение

Стоит ли вскрывать то, что может испортиться даже в холодильнике

Ангел-гомосексуалист

Книголюб

Теневая сторона чувства

Новые обои

Переходный возраст

Ошибка

Предложи ему заняться дружбой

Пустота

Очень

Горло цвета и вкуса малинового варенья

Утренний кот

СПбГУ

Письмо бабушке в Сочи

Ленский

Привет, отвлекаю?..

Кто спёр счастье…

Голливуд

Анатомия глобуса

Особенности национального диалекта

Поцелуи с закатом

Густые волосы её сплелись в ручьи…

О собаках

Женщина с удобствами

О кошках

Молчание на фоне доброго вечера

Нажал на кнопку…

Время

Переспать со сном

Печаль…

Про любовь

Телеграмма

Дверь

Будь готов!

Из дневника одного школьника

Грасиас, амигос!!

Экспозиция

Форма и содержание

В чае плавает кухня…

Диван

Обмен вредных привычек

Золотая рыбка

Другая роль

День

Бросок

Выходя из себя, не забывайте ключи

Два

Без названия

Девочка без персиков

В ожидании себя

В мире траурных свадеб и увенчанных похорон…

Кот и его дама сердца

Собачья жизнь

Гарнитуры

Губы на охоте

Она встала по обыкновению рано…

Хам

Вместо

Прохлада

Гимн красивым ногам

Я очень хотела бы влюбиться…

Нора в вечернем платье

Ещё одна ночь

Тишина любви

Эпидемия

Вы слышите?..

Почему?

Внимание к женщине

Перестань думать!..

Цирк

Здравствуйте…

Исповедь одного осеннего листа

Время

Признание № 10

Порядочность

Задушевность

Художник и его кисти

Дерево

С кем ты был этой ночью?..

Дома тоже бывает осень

Диалог с разумом

Фиолетово

Знакомство от противного

Заказное письмо

Страдания юной Офелии

Общественный вкус

Игры в любовь

Свидание

Падение

На полках

С женщиной просто только в одном случае…

Любовница

Страшно нежное стихотворение

Тронул – женись

Ну что ты из себя любовь давишь…

Игра

Хобби

Кофе

Безумные планы

Давайте уже перейдём на «ты»…

Да, да, ты прав я подсела…

Я лежу глядя на тебя…

Что думаешь о весне?..

Укус

Кино было паршивое…

Как стать любовницей

Непристойное предложение

Хочешь быть любимой?..

Концерт закончен

Женщина должна быть счастливой…

Романы

Зима в твоём голосе…

Как ты?..

Диалог с чувством

Я вижу, ты животных любишь…

Весна одной женщины

Знакомство

Преступление

Не бойтесь…

Где ты научился так откровенно лгать?..

Погода прекрасна…

Я не люблю весну…

Влюбляться надо каждую весну…

Платье скользнуло вниз…

Скучал?..

Для любви не нужен повод…

Зачем на меня так смотреть?..

Хочется всего и сразу…

Послание

Холодное стекло

Только в одном случае…

Фата

Закаты, рассветы…

Карамель

Приятный недуг

Ты что, ревнуешь?..

Не стоит держать женщину…

Что с тобой?..

Приелось всё как-то…

На обочине

Лето

Знаешь, как я себя чувствую без тебя…

Невозможно с тобой говорить…

Обратная сторона любви

Дай сделать ещё затяжку…

Мы может жить у самого моря…

Давай сегодня просто…

Окно в любовь

Взгляд

Утренний сеанс

Да, я. Чего хотел?..

Разговор в четырёх стенах

Я так больше не могу…

Так какой тебе нужен мужчина?..

Звуки живут в тишине…

Ложь

Устроившись к нему на колени…

Ты же хотела свободы, детка?..

Львица

Что делают с нами чувства?..

Из ночи в ночь…

Сегодня всё валится из рук…

Никто так не требует понимания…

Любовь

Выпить хотите?..

Письмо своим мыслям

Он никак не выходит у меня из головы…

Голод

Ты можешь быть лучше и хуже…

Как же на улице хорошо!..

Вино и женщины

Барные вопросы

Брак

Нет…

Зачем заниматься сексом с прошлым…

Одно прекрасное утро (1)

Обед того же дня (2)

Ужин (3)

Вчера морю читал стихи…

Белое платье

Пальто

Интриган

Исповедь одного Дон Жуана

Эволюция

Непосильная задача

Какая связь между любовью и вечностью?..

ХЗ

Спящая красавица

Только будь со мной осторожнее…

О любви

Ночь без секса

Интимная кража

Обмен

Педро

Память

Женщины любят письма…

Государство

Прогноз

Знаешь, мне никогда не хватало любви…

Не надо мне делать больно…

Самолюбие

Что с тобой?..

В разгаре ночи

Во мне

Давно ты с ним?..

Есть тут кто?..

Охота одного утра

Утро

На «ты»

Когда в споре рождается пустота

Иностранец

Что тебя раздражает в мужчинах?..

Давайте

Спокойной ночи!..

Лакомство

Кто это звонил?..

Звонок

Мужчина и женщина

G

Всё, что не делается…

К чему приводят походы «налево»

Автоответчик

Цветы

Поцелуй

Ты сможешь меня простить?..

Чем дольше я занимаюсь…

Период полураспада

Детка

Утро сразу не задалось…

Для того чтобы понять женщину…

Всё ещё будет

Я знаю…

Я положила

Кафе

Что делаете?..

Апрель перевёрнут одним поцелуем…

Город

Абсолютный слух

Как приготовить оливье

Неужели вы способны переспать с кем угодно?..

Разговор с чаем

Я постоянно надеюсь…

Согласованность

Я знаю, вы хотите просто со мной переспать…

Назло

Анкета одной хорошенькой женщины

Бессонница

Иногда женщина уходит…

Хватит уже лечить друг друга…

В поисках утраченного исполнителя

Вы можете забыть…

Скорость

Цена поцелуя

Венецианское стекло

Любовь

Как бы она ни была хороша…

О чём ты мечтаешь утром?..

Любовь в трамвае

1 июня

Дождь

Связь длиной в одиночество

Сауна для мозга

Ликвидация

Вам бы мужчину…

Обращение к красоте

Не стоит…

Случайный любимый мужчина

Зимняя сказка для взрослых

Настенные часы

Чем больше я занимаюсь…

Обе сучки и обе прекрасны

Листья вырвались уже на свободу…

Я стала

sms

Спорт

Откуда берутся дети

Разочарование

Всё для неё

Листопад

Полеты

Она мне сказала, что нет весны…

Какие мысли могли её посетить…

Идолы

КАСКО

Подруга…

Опять он тащит меня в музей…

Крик души

Тебе повезло…

Дамы любят успешных