Наталия Левитина

Убийственный грейпфрут

Глава 1

Исчезновение маленькой всадницы

К тому моменту, когда оперативники Вершинин и Скворцов подключились к расследованию, шестилетняя Варвара отсутствовала уже более четырёх часов. Солнечный июньский день для родителей девочки превратился в пытающий ад, они сходили с ума от страха и неизвестности. Мать билась в истерике, членораздельная речь ей удавалась с трудом.

Все боялись, что ребёнок стал добычей маньяка. Эта мысль, как чёрный пиратский флаг, трепетала в воздухе. Сообщения об исчезновении детей поступали едва ли не каждую неделю. И если некоторых потом находили целыми и невредимыми — их просто одолела жажда странствий, то другие — подростки или малыши — становились жертвами страшных преступлений.

Поиски шли во всех направлениях, но пока безрезультатно. Едва оперативники присоединились к группе, занимающейся поисками Вари, каждые три минуты их стало дёргать начальство, с требованием «держать в курсе». Рапортовать было не о чем. Ребёнок испарился, и даже знаменитая интуиция майора Вершинина и неутомимая энергия капитана Скворцова пока не приносили плодов.

Похищение маленькой Варвары было обставлено с долей элегантности.

Воскресным июньским утром тридцатидвухлетний архитектор Антон Маслов и его дочь, как обычно, отправились в один из конных клубов, находившихся в сосновом бору на юго-западной окраине города. Варенька являлась заядлой любительницей верховой езды. В прошлые выходные наездница упражнялась в соседнем заведении. Тот клуб был фешенебельным, даже роскошным — ажурные решётки, клумбы, дорожки, дорогая мебель в здании, несколько кортов, лоснящиеся на солнце скакуны. На детей тут надевали чёрные защитные шлемы, Варя выглядела в нём как воспитанница закрытого английского колледжа — к тому же она научилась чрезвычайно ровно держать спинку… Однако детей здесь катали кругами по пыльному корту — это было неинтересно и однообразно, а если припекало солнце — то и невыносимо.

Поэтому сегодня Масловы вернулись к обычному варианту. Они отправились в свой клуб, довольно непритязательный, без цветников, с захламлённой территорией и очумелыми курами, шныряющими среди каких-то бочек и телег, с витающим повсюду густым запахом навоза. Но здесь тренеры водили лошадей по лесу, прокладывая маршрут среди монументальных сосен.

— Здравствуйте, мы записывались по телефону на десять часов, — сообщил Антон менеджеру.

Живописная, слегка взмыленная девушка в спортивном костюме не сидела на месте, она рыскала тут и там, решая различные вопросы с персоналом, держала в руках два телефона, под мышкой зажимала папку и блокнот, а на плече у неё висела упряжь. За менеджером пришлось побегать.

— Здрасьте. А фамилия?

— Маслова. Варя.

— Да, всё о'кей, идите на опушку, ну, вы знаете, сейчас подойдёт тренер.

За распахнутыми воротами клуба занимались на небольшой площадке юные наездники, лошадь бегала по кругу. Варя уверенно прошла дальше — к лесной опушке, где происходила замена груза: одного детёныша снимали с коня, другого, с блестящими от радостного предвкушения глазами, усаживали в седло.

— Ах, какая красивая! — восхитилась девочка, увидев лошадь с белой проточиной. Её держал под уздцы и ласково трепал по шее мужчина лет сорока, тренер. Наверное, новый, так как раньше Антон его не видел.

— Варвара Маслова.

Тренер кивнул, и через секунду девчушка уже сидела верхом на красивой гнедой кобыле, а через минуту — скрылась из виду в лесной чаще.

Миновало полчаса, сорок минут, а лошадь с ценной ношей всё не возвращалась. Антон начал волноваться, затем его волнение перешло в панику, и он ринулся в глубь леса. Пробежав по тропинке пару километров и сделав круг, молодой мужчина вновь очутился на опушке. Он опять нырнул в чащу, помчался теперь по другой дорожке и добрался до шоссе.

Тщетно. Другие дети, прокатившись, благополучно возвращались к родителям, а Варварушка — очаровательная брюнетка с двумя тугими косичками — исчезла.

Понадобилось ещё пятнадцать минут беготни и взволнованных расспросов, чтобы выяснить — в клубе нет гнедой лошади с белой проточиной, и никто не знаком с сорокалетним мужчиной, выдавшим себя за тренера.

* * *

— Кстати, я тебя поздравляю, сегодня Международный день друзей, — объявил капитан Скворцов. — Наш с тобой профессиональный праздник. Мы же друзья.

Михаил сидел на пассажирском сиденье и шарил по Интернету в своём смартфоне, пока майор лихо управлял машиной, перемещая транспортное средство по «пробке» со скоростью два километра в час.

— Но если этот праздник оставляет тебя равнодушным, сообщу также, что сегодня Международный день нудиста! — продолжал радовать информацией, почерпнутой в Интернете, капитан.

Майор Вершинин был гораздо менее разговорчив, он не реагировал на болтовню друга.

— Так что мы будем обмывать вечером? День друзей или день нудиста?

— Надеюсь, вечером мы отпразднуем счастливое возвращение Варвары Масловой в лоно семьи, — хмуро ответил Андрей.

— А-а… Ну да, — тут же стал серьёзным Миша. — Хотелось бы.

Оперативники ехали допрашивать свидетеля — впервые за последние несколько часов у них появилась хоть какая-то зацепка.

Днём, уже ближе к трём часам, разыскивая по соседним конно-спортивным клубам гнедую лошадь с белой проточиной, вместо кобылы парни наткнулись на грибника (вернее, ягодника) — из тех людей, увлечённых собирательством, что начинают бродить по лесу едва сойдёт снег, к невероятной радости проголодавшихся за зиму клещей.

Мужчина оказался полезен. Как выяснилось, утром товарищ с бидоном в руке бороздил территорию неподалёку от конного клуба, время от времени приближаясь к шоссе. Где-то в начале одиннадцати часов он заметил на обочине ярко-красную иномарку с номером 505.

— И даже разглядели номер? — удивились сыщики.

— Я, вообще-то, не слепой, — обиделся дяденька.

— И даже запомнили?

— Я, вообще-то, не идиот. Такие числа запомнить нетрудно. Пятьсот пять, подумаешь! Заметьте, не четыреста четыре. И даже не семьсот семь. Пятьсот пять! Это бы и ёж запомнил.

Майор и капитан обменялись недоуменными взглядами. Они не понимали, почему число пятьсот пять запомнить гораздо легче, чем четыреста четыре. Очевидно, мужик придерживался какой-то особой логики.

— Просто у вас не было никакой необходимости разглядывать машину и запоминать номер, — напомнил майор.

— Однако ж вот… И разглядел, и запомнил. А вы не довольны? Лишнюю работёнку вам подкидываю, да? — с подозрением уставился на парней любитель земляники.

— Нет, мы очень довольны. Огромное вам спасибо за предоставленную информацию…

Полчаса понадобилось сыщикам, чтобы запросить и получить сведения о красных иномарках с номером 505. В области таких автомобилей было зарегистрировано восемь. Конечно, машина могла приехать издалека… Но тогда и эта ниточка привела бы сыщиков в тупик. Оставалось надеяться, что автомобиль местный и его владельца удастся быстро найти.

— Но он ведь не может быть похитителем, — задумчиво сказал Михаил. — Или может? Воровать ребёнка, используя кобылу и заметный автомобиль, это слишком экстравагантно. Однако, его фокус удался, девочку мы всё ещё не нашли… Предположим, он увёз Варвару на этой красной иномарке, после того как прикинулся тренером и коварно умыкнул ребёнка у папаши-лопуха. Но куда он дел лошадь, а? Оставил в лесу? Лес прочесали вдоль и поперёк, ни одной бесхозной кобылы там не обнаружили. Куда же она пропала?

— Не сомневаюсь, он сунул её в багажник.

— Лошадь?!

— Да, лошадь, — мрачно кивнул Андрей. — В багажник. А куда ж ещё? У тебя язык не устал?

В последнее время Михаил всё чаще проявлял склонность к пространным рассуждениям, чем утомлял напарника.

— В любом случае, хозяин красной иномарки мог что-то видеть. Очень на это надеюсь, — вздохнул Миша.

Сыщики уже нашли и опросили троих владельцев из списка и сейчас ехали к четвёртому.

* * *

Дверь распахнул светловолосый мужчина лет тридцати, среднего роста, крепкий, симпатичный: приятное лицо, открытый взгляд… Если он и был вероломным негодяем, похитившим девочку и запихавшим в багажник кобылу, то именно такой внешностью он и должен был обладать: благонадёжной и располагающей. Никогда не догадаешься, что преступник.

— Роман Васильевич Авдеенко? — поинтересовался майор и, получив утвердительный ответ, настолько деликатно вторгся в квартиру, что едва не выворотил дверь. Попутно он предъявил удостоверение и представился.

— В чём дело? — опешил хозяин. — Что случилось?

— Это ваш красный «опель», номер пятьсот пять, стоит у подъезда?

— Да.

— А где вы были сегодня утром в районе десяти-одиннадцати часов?

— Я? В десять утра? — молодой человек на мгновение задумался. — В это время я ехал из аэропорта.

— Из аэропорта? Кого-то встречали?

— Сам прилетел. Из Лондона. Вернее, из Москвы. Вон, барахло ещё не разобрал, — Роман кивнул в сторону. У шкафа в прихожей стоял чёрный чемодан на колесиках, обмотанный упаковочной плёнкой. К ручке багажа была прилеплена лента-стикер с номером.

— Так из Лондона или из Москвы? — уточнил Миша.

— Из Лондона, но через Москву, естественно… Там у меня была стыковка между рейсами больше суток.

— Больше суток? Так долго? — удивился Миша.

— Очень удобно. Во-первых, в столице с друзьями встретился, во-вторых, билет в полтора раза дешевле обошёлся.

— У вас остался посадочный талон? Электронный билет?

— Конечно!

— Покажите, — потребовал Андрей. Он буравил парня неприятным взглядом.

— Да ради бога! — Роман взял с тумбочки сумку и, порывшись, предъявил документы.

Он действительно прилетел из Москвы сегодня в 9.50 утра.

— А машина ждала вас в аэропорту?

— Я оставлял её на стоянке. На бесплатной! На платной там втридорога дерут. Летал в Лондон в командировку. Вот, утром вернулся…

— Из аэропорта в город ехали по юго-западному шоссе?

— Да, точно.

— А зачем останавливали машину на обочине? На пятнадцатом километре?

— На обочине? — удивился Роман. — Разве?.. А, точно! Вспомнил! Действительно, я останавливался, — он ухмыльнулся и развёл руками. — На клапан надавило. Пришлось выйти и оросить кустик. Так что случилось-то? Там кто-то перевернулся — на пятнадцатом километре? Но я ничего не видел, доехал без проблем.

Сыщики подавили разочарованный вздох. Владелец красной иномарки, замеченной на шоссе неподалёку от конного клуба, был найден в два счёта, но он оказался непричастным к исчезновению Вареньки.

Где же сейчас девочка? Увидят ли они её когда-нибудь?

Майор посмотрел на часы — уже половина пятого.

— Вы сдавали чемодан в багаж? — спросил майор.

— Да.

— А получили его быстро?

— Как ни странно — мгновенно. Ни минуты не ждал, — улыбнулся Роман. — Это удивительно. А что?

— Пока выгрузились из самолёта… затем получили багаж… потом дошли до бесплатной стоянки… это всё минут двадцать… Отправились в путь… Значит, на клапан вам надавило где-то в половине одиннадцатого? Во сколько точно вы остановили машину на обочине?

— Ну да, да, где-то так.

Похоже, Роман орошал кустик именно в тот момент, когда неизвестный мужик, прикинувшись тренером, увозил на гнедой кобыле Варвару. Возможно, она проехала всего в каких-то десяти-двадцати метрах от него. Но куда дальше похититель повёл лошадь? Что он сделал с девочкой?

— Вы ничего не слышали? Крики, вопли? Ничего необычного или подозрительного не заметили?

— Да в чём дело? Вы бы объяснили, — обиделся хозяин красного «опеля». — Я бы сконцентрировался. Понял бы, в каком направлении думать!

— Пропал ребёнок.

Сыщики, наконец-то, рассказали парню о Вареньке. Капитан достал телефон и вывел на экран одну за другой несколько фотографий девочки.

Роман задумался всего на пару секунд.

— Да, конечно! Я её видел! — обрадованно кивнул он.

— Где?!

Майор и капитан окаменели и затаили дыхание, не веря в удачу. Они с надеждой смотрели на свидетеля.

— Я сел в машину и поехал дальше. И, наверное, метров через триста… На дороге… Да, да, это была она, — подтвердил Роман, рассматривая фотографии.

Глава 2

Львиная грива

Большинство людей отдыхают в выходные и праздничные дни. И даже отдельные трудоголики делают в воскресенье паузу. Но в природе существует определённое количество индивидуумов, чья трудовая вахта не прерывается ни на минуту…

Лиза, сотрудница бюро переводов «Транслит», в выходные дни работала не менее интенсивно, чем в будни. Она не желала терять ни минуты свободного времени и трудилась, не поднимая головы. Лиза лихо колотила по клавиатуре компьютера, словно пианист-виртуоз, исполняющий замысловатое скерцо Шопена. Сегодня к вечеру ей было необходимо закончить сложный юридический перевод объёмом в двадцать страниц и отправить его в Красноярск, откуда его и прислали. Через Интернет Лиза получала заказы из разных уголков страны и даже из-за рубежа — например, из Киева или из Лондона.

Но прерваться для отдыха всё же следовало, так как английские буквы уже мельтешили перед Лизиными глазами, словно озабоченные чёрные букашки.

Для разрядки девушка открыта на экране окно с информационным сайтом и принялась читать новости. Она машинально наматывала на палец длинную прядь рыжих волнистых волос…

Главной темой местного портала новостей было исчезновение маленькой девочки, Вареньки Масловой, приехавшей сегодня в десять утра покататься на лошади в конный клуб. Лиза изучила фотографию хорошенькой темноволосой малышки с двумя толстыми косичками и вздохнула. В заметке говорилось, что в данный момент все подразделения полиции брошены на поиски пропавшей девочки, и любое содействие, оказанное мирным населением, приветствуется.

Лиза подумала о том, что, наверное, её сосед, майор уголовного розыска Андрей Вершинин, сейчас, как и его коллеги, прочёсывает лес и опрашивает свидетелей. Как ни странно, ритм их жизни — переводчицы и оперативника — совпадал. Оба трудились без выходных и мало спали по ночам. Но цели у них различались: Лиза вкалывала из-за денег, а доблестный майор мечтал полностью избавить общество от нежелательных элементов.

Возвращаясь домой в два или три часа ночи, Андрей, увидев, что у Лизы всё ещё горит в окне свет, запросто мог постучать в её дверь и позвать в гости на чашку кофе или партию в шахматы.

Полтора года назад, в январе, испытывая финансовые затруднения, Лиза сняла страшную каморку на том же этаже, где располагалась квартира майора Вершинина. Раньше однокомнатное жилище принадлежало семейке алкоголиков, а новый хозяин не стал тратиться на ремонт. Поэтому Лизе достались засаленные до черноты обои, рваный грязный линолеум, ванна в жёлтых подтёках и полчища буйных мокриц. Девушка успокаивала себя мыслью, что это временное пристанище, перевалочная база, и она сразу же отсюда съедет, как только поправит материальное положение.

Но, познакомившись с соседом, труженица резко изменила мнение о квартире и планы на будущее. Затхлая кухня, грязные обои, потрескавшиеся рамы и даже буйные мокрицы, водившие хороводы вокруг дивана, сразу перестали её волновать. Все нервные затраты и эстетические неудобства с лихвой окупались блестящим соседством. Майор Вершинин… Такой необыкновенный — красивый, элегантный, образованный… Похожий одновременно и на бескомпромиссного героя боевика, и на церемонного английского дипломата… Обладатель голубых глаз, крепких бицепсов и галантных манер… Да к тому же шахматист и боксёр…

Кто устоит?

Лиза имела в прошлом опыт неудачного замужества и не стремилась к новым отношениям, но она капитулировала уже через неделю после знакомства с Андреем. Правда, майор об этом так и не узнал. Девушка ревностно охраняла тайну своего сердца, справедливо полагая, что ни одного охотника не заинтересует добыча, уже на старте утратившая способность убегать и сопротивляться.

Увы, у блистательного майора был один ужасный недостаток: иначе, как на друга и партнёра по шахматам, он на Лизу не смотрел.

У деятельной и трудолюбивой девушки тем временем созрел план. Она решила во что бы то ни стало выкупить арендуемую квартиру у хозяина. В конце концов, в двадцать восемь лет пора обзавестись постоянным жильём.

Эту каморку можно превратить в конфетку, если сделать хороший ремонт. И тогда Лиза будет жить здесь не на птичьих правах, а на правах собственницы. Будет лежать на диване и наслаждаться мыслью о том, что совсем рядом за стеной бродит её обворожительный сосед — выходит из ванной, обмотав чресла махровым полотенцем, и капельки воды блестят на рельефном торсе… Или лупит боксёрскую грушу, или задумчиво чертит на бумаге схемы, распутывая кровавое убийство, или варит себе кофе…

За полтора года — к радости владельца — Лиза успела основательно вложиться в эту квартиру. Постепенно поменяла обои и линолеум, починила сантехнику… И хотя Лиза выбирала самые дешевые материалы, а потом яростно торговалась с хозяином, Николаем Антоновичем, чтобы вычесть затраченные деньги из арендной платы, всё равно она оставалась в минусе. Но и жить на помойке, оставленной алкашами, Лиза тоже не могла.

Параллельно с мелким ремонтом девушка копила деньги на первый взнос по ипотеке. Для этого ей приходилось работать, как каторжной. Николай Антонович со скрипом, но всё же согласился продать ей квартиру. Если Лизу радовало и вдохновляло соседство с сотрудником правоохранительных органов, то хозяина оно пугало. Похоже, рыльце у него было в пушку. Неизвестно, каким образом ему досталась эта квартира. Не воспользовался ли он услугами чёрного маклера, чтобы отобрать у семейки алкоголиков их жильё?

Лиза без стеснения давила на ахиллесову пяту Николая Антоновича. Она постоянно напоминала ему, что майор Вершинин к ней неравнодушен, и если что — широкой грудью встанет на защиту её интересов.

В конце концов, хозяин сдался и согласился заключить сделку Так как средств на банковском счету Лизы, несмотря на каторжный труд, всё ещё не хватало, она задумала взять кроме ипотечного ещё и потребительский кредит. Добавила бы на первоначальный взнос, а остатки истратила бы на капитальный ремонт квартиры.

Если все эти месяцы Лиза вкалывала, как ненормальная, то после покупки квартиры ей придётся работать ещё больше и экономить каждую копейку — чтобы ежемесячно платить по двум крупным кредитам. Она волновалась, ей было страшно — справится ли?

Что касается экономии, тут Лизе не было равных. Она уже применяла шоковую терапию к собственному бюджету и научилась растягивать сто рублей на целую неделю. Но как она себя при этом чувствовала — лучше не вспоминать.

Зато спустя некоторое время — после того, как будет заключена сделка, оформлены все документы и сделан капитальный ремонт — она превратится в хозяйку чудесного гнёздышка, расположенного в непосредственной близости от апартаментов майора Вершинина.

Лиза ещё раз посмотрела на фотографию милой темноволосой девчушки на экране компьютера и снова вздохнула. Каково сейчас родителям? Удастся ли найти ребёнка? Жива ли девочка? Куда она пропала?

— Надо будет вечером расспросить об этом Андрея. Он наверняка всё знает, — пробормотала себе под нос Лиза.

А через секунду она уже углубилась в дебри английской юридической терминологии.

* * *

— Да, да, мне кажется, я её видел, — повторил Роман.

Оперативники так и стояли в прихожей, гипнотизируя взглядом хозяина квартиры. Капитан уже открыл рот, чтобы задать Роману наводящий вопрос, но вдруг в прихожей на тумбочке… взорвалась… граната!

Вернее, так всем показалось. На самом деле всего лишь зазвонил телефон, но с таким невероятным рёвом и грохотом, что вся троица вздрогнула от неожиданности. Для звонка Роман выбрал музыкальный отрывок вовсе не из Моцарта или Баха, а что-то из хардкора.

— Извините, я должен ответить! — Роман взял телефон с тумбочки. — Да… Да утром прилетел. С хорошими новостями, с отличным результатом. Скоро к вам собирался приехать. Вы где сейчас тусуетесь, ещё на даче?.. Почему в больнице?.. Что? Как?! Денис?!

Оперативники видели, что Роман изменился в лице, побледнел. Он выглядел ошарашенным и растерянным. Вероятно, ему сообщили о какой-то неприятности. Похоже, с неким Денисом случилось что-то ужасное…

— Нет, этого не может быть…

Сыщики мялись в тесной прихожей. Они видели, как потрясён Роман, но им во что бы то ни стало нужна была информация о Варе.

Где он видел девочку? С кем?

— Я скоро подъеду, — убито произнёс Роман в трубку. — Подождите меня.

Он нажал отбой, положил телефон и с недоумением посмотрел на сыщиков.

— Наш гитарист отравился… Денис…

— Надо же, — покачал головой Андрей.

— Бывает, — вздохнул Миша.

Оперативники добросовестно посочувствовали Роману, всё же надеясь, что тот сумеет быстро переключиться с собственных проблем на тему похищения девочки. И расскажет, наконец, подробности.

— Он только что умер в больнице! Нет, вы только подумайте! Я уехал всего на неделю… И вот…

— Умер? Даже так? — удивились сыщики.

Они не ожидали, что всё настолько серьёзно.

— Он ваш друг? Родственник? — с сочувствием в голосе уточнил капитан.

— Отравился? Это самоубийство? — спросил майор.

— Нет, не самоубийство. Скорее, несчастный случай… Вчера они чего-то пили там, на даче… Ему стало плохо. Сегодня привезли в больницу, и он… Чёрт… Денис… Ну надо же, а… Наш гитарист… Талантище… Я не могу поверить, что это произошло…

— У вас группа?

— Я продюсер группы «Флэш Дримз». Слышали, наверное? Нет? Это наши местные музыканты… А Денис Мезенцев — гитарист… Вернее, был им… Нет, не могу поверить…

— Да, ужасная новость.

Оперативники переминались с ноги на ногу и напряжённо ждали, когда Роман будет в состоянии продолжить рассказ о Варваре. Вдоль стены в прихожей стояла банкетка, Роман опустился на неё и спрятал лицо в ладонях. Потом он поднял голову и удивлённо посмотрел на сыщиков, так, словно не понимал, что они здесь делают.

— Мы вам искренне сочувствуем, но всё-таки нам необходимо выяснить, что конкретно вы видели там, на юго-западном шоссе, — мягко, но настойчиво напомнил Андрей.

— Да, да, — закивал Роман. Он постепенно приходил в себя. — А во что была одета девочка?

— Фиолетовые брюки, ярко-розовая футболка, розовая кепка, белые босоножки, — хором отрапортовали сыщики. За последние несколько часов они повторили эту фразу уже миллион раз.

— Значит, именно Варвару я и видел. Яркая одежда бросалась в глаза. В общем, так… После экстренной остановки я опять отправился в путь и проехал ещё где-то полкилометра. И заметил на обочине другую машину. Там как раз кусок полотна срезан, пришлось затормозить. Поэтому я успел разглядеть и машину, и мужика, и девочку.

— Мужика! — взвились оперативники.

— Да. Он шёл к машине из леса и нёс Варвару на руках.

— На руках?! В каком она была состоянии?

Сыщики тут же вообразили, что ребёнок висел на руках маньяка безжизненной куклой, ведь он мог ударить девочку по голове или сделать ей укол снотворного.

— В прекрасном, — успокоил Роман. — Она была в прекрасном состоянии. Мужчина тащил её на себе, лицом к лицу, а она свесила по бокам ноги и радостно ими дрыгала. Обнимала его за шею, целовала в щёку.

— Целовала?! — изумились парни. — Роман, а вы ничего не путаете?

— Мужики, реально! Я подумал, что это папаша тащит на себе любимую дочурку. Сбегали в кустики, как и я, и вот возвращаются обратно к машине. По крайней мере, именно так всё и выглядело.

— И по времени это было, наверное, в десять-сорок?

— Где-то плюс-минус десять минут.

— Вот так сюрприз! А отец Вареньки утверждает, что именно в это время он бегал, как ненормальный, по лесу в поисках дочери. Получается, он сам её куда-то увёз? — предположил капитан Скворцов, обращаясь к другу. — А потом вернулся в конный клуб и устроил переполох из-за исчезновения ребёнка. Придумал историю про несуществующего тренера и лошадь с белой проточиной. Поставил на уши половину…

— В машине больше никого не было? — перебил коллегу Андрей.

— Нет, — пожал плечами Роман. — Во всяком случае, я не заметил.

— Опишите мужчину.

— М-м-м… Да я же только притормозил у выбоины и сразу дальше поехал…

— А вы сосредоточьтесь, — приказал майор. — Мне кажется, картинка прямо стоит у вас перед глазами.

Роман зажмурился на секунду.

— Единственное, что могу сказать, грива у него шикарная, прямо-таки львиная. Волнистые тёмные волосы до плеч. С лёгкой проседью. Очень живописно.

Сыщики снова удивились. По-видимому, на сцене появился ещё один персонаж. Так как отец Варвары был светловолосым и короткостриженым, а загадочный тренер — судя по описанию — не мог похвастаться буйной шевелюрой.

— Роман, мы с вами сейчас поедем в Управление внутренних дел, и ещё раз всё детально обсудим.

— Мне же надо в больницу! К ребятам! — в отчаянии воскликнул продюсер. — Вы же слышали, что у нас случилось… Такая трагедия!

— Хорошо, — согласился Андрей. — Но только никуда не исчезайте. Чтобы мы в любой момент могли вам позвонить.

— Ладно, — пообещал Роман. Его взгляд потух. Ответив на вопросы сыщиков, он сразу вернулся к мрачным мыслям о трагедии с гитаристом.

* * *

— Надо потрясти мамашу, — твёрдо заявил Михаил. Парни вышли из подъезда и направились к автомобилю. Чёрный джип майора возвышался рядом с красным автомобилем Романа, блестел стёклами и планомерно нагревался. Хотя день был гораздо прохладнее вчерашнего, на солнце всё равно припекало.

— Должна же она знать, что это за мужик? Наверное, какой-нибудь родственник. Не стал бы шестилетний ребёнок обнимать и целовать незнакомого человека. Как ты думаешь, Андрей?

— Так и думаю, — скупо ответил майор.

На первом этапе расследования оперативники не занимались этим делом. Их привлекли позже, когда территория поисков расширилась и потребовались свежие силы. Сначала парни увлечённо искали лошадь, потом вышли на любителя земляники, и, в конце концов, занялись владельцами красных автомобилей. Свою часть задания сыщики выполнили на «отлично».

Что касается Вариной матери, то её парни видели лишь мельком, они с ней даже не разговаривали. Елену, из красивой и стильной девушки превратившуюся в заплаканное измученное существо, опрашивали их коллеги. Но теперь настал черёд майора Вершинина.

Услышав от Андрея описание мужчины, Елена Маслова вынырнула из вороха носовых платков и уставилась на сыщика. Её влажное от постоянных слёз лицо выражало изумление и недоверие, но в глазах впервые за весь этот страшный день блеснула надежда.

— Не может быть! — хрипло произнесла она. — Неужели это сделал он? Нет… Неужели?! Но почему?!

Глава 3

Суровые телесные ограничения

Весь июль солнце палило нещадно, предлагая горожанам вообразить себя обитателями Аравийской пустыни. Даже к вечеру не наступало облегчения, воздух не двигался, он застыл неподвижной плотной массой. Давно не было дождя, раскалённая серая пыль летела с дорог, листья на деревьях пожухли.

Владельцы кондиционеров наслаждались искусственной прохладой, всем остальным приходилось тяжко. Лиза съездила в райцентр к родителям и привезла вентилятор, но толку от него было мало. Девушка надевала мокрую футболку и сидела в ней у компьютера…

Звонок в прихожей раздался вскоре после повторения водной процедуры — Лиза только что сбегала в ванную и плеснула на себя холодной воды. Она открыта дверь и не сразу поняла, почему посетитель — а это был капитан Скворцов — обратился в соляной столб.

Влажная ткань прилипла к телу, подчёркивая неоспоримые Лизины достоинства. Капитан потерял дар речи. Он являлся страстным поклонником женских прелестей.

— Упс, — осознала свой промах переводчица. — Уно моменто, синьор, я должна переодеться.

— Всё нормально, не беспокойся! — жарко запротестовал Михаил, не в силах оторвать взгляд от Лизиного бюста, облепленного мокрой футболкой.

— Проходи на кухню.

— Где твой сосед? — крикнул из кухни капитан. — Я к нему приехал.

— А я-то подумала, ты по мне соскучился.

Лиза вернулась одетая прилично, но как-то по-детсадовски: теперь на ней был клетчатый сарафан на тонких бретельках и с большими квадратными карманами на подоле. Рыжие волосы она закрутила узлом высоко на затылке — если бы это богатство сейчас рассыпалось по её плечам и спине, она умерла бы от перегрева. Щёки у Лизы раскраснелись, на гладком лбу выступили капельки пота.

У Миши пересохло во рту. Гостеприимная хозяйка распахнула холодильник.

— Могу предложить воду со льдом или сок «Амаранта-апельсин». Как видишь, у меня богатый выбор напитков.

— «Амаранта»? Отравить меня хочешь? Им же люди травятся!

— Что за глупости?

— Кажется, я в новостях слышал.

— А ты не слушай всякий бред. Очень вкусный сок. Ладно, пей воду, если ты такой разборчивый.

— Где твой сосед? — повторил вопрос Михаил. — Я бумаги привёз, мы договаривались немного поработать. А Андрюши нет.

— Вам не хватает общения на рабочем месте? Дождись завтрашнего дня и утром обнаружишь товарища майора в кабинете за соседним столом.

— Ты не поверишь, мы уже три дня с ним не виделись, — Миша взял у Лизы стакан с ледяной водой и с громким бульканьем его опорожнил. — Уф, классно… Так вот. Судьба нас разметала по разным галактикам. Я занимаюсь ювелирным бутиком, а Андрюху бросили на двойное убийство.

— И вы, конечно, истосковались друг без друга?

— Не то слово!

— Наверное, сейчас приедет. Миша, скажи, что с ним? — Лиза озабоченно посмотрела на капитана.

Тот сразу понял, о чём идёт речь. За последний год поведение и характер майора Вершинина изменились. Он постоянно хмурился, стал замкнутым и неразговорчивым. Нет, он и прежде, в отличие от коллеги, не славился особой коммуникабельностью, но сейчас стал и вовсе нелюдимым.

Его друзей не могла не волновать данная метаморфоза.

— Я думаю, тут не обошлось без сердечной раны, — глубокомысленно молвил капитан.

— Что ты имеешь в виду?

— То самое. Несчастную любовь. Вероятно, он никак не может отойти. Прошлой весной у него явно появилась девушка. А потом — фрррр! — испарилась…

Лиза сразу же вспомнила, как в прошлом году умирала от ревности, услышав ночной стук каблучков на лестничной площадке. Но сколько бы она ни партизанила, ей ни разу не удалось засечь, кто посещает майора в столь поздний час.

— Какая-то красотка его околдовала, а потом бросила.

— Очень бы хотелось на неё посмотреть, — с трудом скрывая зависть, сказала Лиза.

Интересно, что представляет собой девица, посмевшая пренебречь любовью майора. Кто она? Принцесса, богиня? Существо из плоти и крови или нечто неосязаемое и волшебное, ускользающее из рук, — невесомый душистый флёр, дуновение ласкового ветерка?

Как Лиза ни старалась, ей не удавалось нарисовать в воображении таинственную незнакомку. Чем она околдовала майора? И как могла его бросить?

— Помню, Андрюха порхал, как бабочка, весь сиял от восторга. А потом — оп! Резко изменился, стал хмурым и нелюдимым. Я, если честно, тогда на тебя подумал. Решил, что Андрей втрескался в сексапильную соседку.

— Ты ведь знаешь, мы только друзья, — покачала головой Лиза, изо всех сил стараясь, чтобы её фраза прозвучала беззаботно.

Да, они всего лишь друзья.

Как это ужасно!

— Да, я понял, что ты тут ни при чём. Но, как ни крути, здесь явно замешана ба… м-м… барышня, — подвёл итог Михаил. — Вот наш парнишка и скуксился. Но ведь он ни о чём не рассказывает! Невероятно скрытный товарищ! Вот я, например, всеми переживаниями с ним делюсь. А он!

Лиза улыбнулась. Она подумала, а жаждет ли Андрей быть посвященным в Мишины любовные метания? В прошлом году капитан Скворцов развёлся, и теперь его личная жизнь превратилась в бесконечный бразильский карнавал. Обаятельный и неутомимый, Миша очень нравился девушкам. Легко знакомился, легко расставался. Милый донжуан так искренне и самозабвенно любил женщин, что ему прощали не только непостоянство, но даже и ограниченность в средствах.

Время, проведённое в браке, капитан вспоминал как невыносимый сон или тяжёлую болезнь, полностью переродившую его личность. Со стороны он выглядел отличным семьянином, а на самом деле — потерял себя. Развод дался Мише с трудом: сначала он сильно тосковал по маленькой дочке, рвался обратно, но останавливался, с ужасом вспоминая полтора года неволи и унижений. Его жену Надю без кастинга приняли бы на любую лесопилку — в качестве пилы. Умением мотать нервы она владела в совершенстве…

— Превратился в стопроцентного бобыля, — горестно вздохнул Михаил, продолжая тему. — Живёт один, девушки нет, да ему и не надо. И как он без секса обходится? Не понимаю!

— Ты точно уверен, что у него никого нет? — с жаркой заинтересованностью спросила Лиза.

— Тебе виднее. Ты же за стенкой живёшь.

— Ну, в гости он никого не приглашает.

— И на стороне не встречается. Никто ему не нужен! В его-то цветущем возрасте! Кстати, Лизочка, а тебе сколько? Я всё собирался спросить, — капитан быстро окинул взглядом круглые Лизины коленки и точёные щиколотки.

— Двадцать один, — не моргнув глазом ответила переводчица. — Только-только универ закончила.

Она не сомневалась, что Миша прекрасно знает, каков её возраст.

— А выглядишь на шестнадцать. Этот сарафанчик… Если честно, мне не так-то просто рядом с тобой сидеть.

— Так не сиди, — засмеялась Лиза. — Топай. У тебя дела, у меня работа.

— Не-е-ет, — протянул Михаил. — Так просто ты от меня не избавишься. А вдруг сейчас наш Ален Делон нарисуется собственной персоной? — капитан похлопал ладонью по папке с документами, лежавшей на кухонном столе. — Налей ещё водички, солнце.

— Кстати, Миш… Ты же платишь ипотеку?

— Да, — тяжело вздохнул капитан.

Покидая семью, он забрал с собой только зубную щётку. Сам теперь, как и Лиза, снимал жильё и продолжал выплачивать ипотечный кредит за квартиру, где обитали жена и дочка.

— Трудно?

— Как сказать… Если бы одна ипотека, то ладно, нормально. Но когда приплюсуешь всё остальное — волосы встают дыбом. Приходится крутиться.

— А как? Взятки берёшь?

— Ты с ума сошла! — искренне ужаснулся Михаил. — Для меня это неприемлемо. Да и товарищ майор, если бы узнал, сразу бы придушил своими ласковыми волосатыми ручонками. Чтобы я не позорил высокое звание офицера. А почему ты спросила про ипотеку? Тоже хочешь надеть на шею этот хомут?

— Да. Надоело платить чужому дяде. Буду платить банку, но хотя бы знать, что плачу за свою квартиру. А ещё я тут прикинула… Инфляция же страшная. А ежемесячный платёж фиксированный. То есть уже через пять лет эта сумма превратится в ничто, а цена квартиры вырастет раза в три. Получается, ипотека — это выгодно?

— Лично я пока ещё этого не заметил.

* * *

Анжела подошла к окну, раздвинула оранжевые шторы и замерла, рассматривая рябину за окном. В спальне царила божественная прохлада, кондиционер бесшумно охлаждал воздух. За спиной у девушки, сидя на кровати, неторопливо одевался молодой мужчина.

Эта была их первая встреча, но Анжела очень надеялась на продолжение. Поэтому и смотрела в окно, опасаясь горячим и заискивающим взглядом выдать чувства. Случайный знакомый ей безумно понравился. Но понравилась ли она ему? Что он о ней подумал? Что она вертихвостка, готовая пригласить в постель первого встречного?

Анжела взяла с кровати шёлковый халат с лилово-изумрудными попугаями и наконец-то спрятала под ним своё безупречное загорелое тело.

— А чем ты занимаешься? Где работаешь? — непринуждённым тоном спросила она.

При мысли, что сейчас они расстанутся и больше никогда не встретятся, у Анжелы заныло сердце. Не каждый день удаётся познакомиться с таким симпатичным и обходительным парнем. Да ещё и ловким в постели. К тому же — без материальных проблем.

Молодые люди столкнулись в автосалоне: он рассматривал чёрного монстра, она — ярко-жёлтую малютку. Анжела случайно налетела на импозантного молодого мужчину, уронила сумку, и её содержимое — миллион дамских штучек — сразу высыпалось на блестящий, как лёд, пол демонстрационного зала. Парень извинился и тут же присел, стал собирать тюбики, флаконы, гаджегы. Они столкнулись ещё раз — теперь уже лбами — и засмеялись…

Если честно, Анжеле вообще ни с кем не удавалось познакомиться. Она была яркой, самоуверенной и раскрепощённой. Мужчины боялись к ней подойти, думали, у неё всё есть. А если кто и лип — то всякая деклассированная нечисть.

Да, сегодня ей феноменально повезло. Но не поторопила ли она события? Так боялась упустить кавалера, что с головой ринулась в омут…

— Так чем же ты занимаешься? — повторила вопрос Анжела.

— Среди прочего, я шахматист, — улыбнулся краешком рта молодой человек. Он уже натянул джинсы и застёгивал ремень.

Анжела следила за его движениями. Возможно, он и шахматист. Но фигура у него, как у олимпийского атлета.

— Вот как? Значит, на жизнь зарабатываешь шахматами?

— А что? Этим можно неплохо зарабатывать. Участвовать в чемпионатах, получать призовые, — расплывчато заметил Андрей.

— Надо же! — удивилась Анжела. — Ты первый шахматист среди моих знакомых.

Майор усмехнулся. Он предпочёл не сообщать барышне о том, что работает в уголовном розыске, чтобы не травмировать её нежную психику. Анжела и так уже смотрела на него едва ли не с обожанием. А достоверная информация о характере его трудовой деятельности и вовсе заставила бы её затрепетать. Почему-то это всегда производило на девушек неизгладимое впечатление. Некоторые сразу просили показать пистолет и наручники.

— А ты чем занимаешься, Анжела? — в свою очередь поинтересовался майор. Он оглянулся. — У тебя тут красиво.

— А я — бренд-менеджер, — не без гордости сообщила девушка.

— О! — удивился Андрей. — Какое совпадение. Ты первый бренд-менеджер среди моих знакомых.

— Польщена. Что-то мне подсказывает, что у тебя невероятное множество знакомых. Особенно женского пола.

— Ты ошибаешься.

Андрею хотелось уйти, но бежать, сломя голову, получив желаемое, было неприлично, поэтому майор поддерживал светскую беседу. Девушка доставила ему удовольствие и заслуживала благодарности, пусть на самом деле она являлась всего лишь инструментом для утоления желания, малиновым заревом разгоравшегося в теле Андрея с самого утра…

Он горько усмехнулся. Это физиология, и от неё никуда не денешься.

Летом прошлого года Викин автомобиль улетел с загородной трассы. И хотя подушки безопасности сработали, лучше бы он не видел, что стало с его возлюбленной… Целый месяц он заново учился жить — говорить, думать, смотреть. Друзья и коллеги не понимали, почему он вдруг превратился в бездушного робота. Они ничего не знали о Виктории, так как майор не имел привычки рассказывать о своих душевных переживаниях.

Спустя полгода он уже довольно сносно изображал живого, даже иногда улыбался. Взгляд, конечно, его выдавал — это был взгляд человека, которому только что по рукоятку всадили нож под рёбра.

Но вот, спустя год, он уже не только занимается сексом с другой женщиной, но и получает от этого удовольствие, а самое главное — сиюминутное забвение. На пике наслаждения, взмывая в раскалённые небеса, он наконец-то избавляется от этой постоянной глухой боли. Но только на несколько мгновений…

Анжела следила за тем, как её гость, втянув живот — и так плоский — заправляет футболку в джинсы. Она подумала, что логичнее было бы сначала надеть и заправить футболку и только потом застегнуть ремень. Следующая мысль, посетившая Анжелу, льстила самолюбию: а вдруг это она до такой степени вскружила парню голову, что он забыт о привычном алгоритме действий?

Нет, вряд ли… Ах, если бы он вообще не одевался… Зачем он это делает…

— А чем конкретно занимается бренд-менеджер? — спросил майор.

— О-о… Чем он только не занимается! — Анжела набрала в грудь воздуха и начала быстро перечислять. — Я изучаю особенности нового продукта, намечаю целевые потребительские сегменты… А ещё разрабатываю стратегию продвижения и схемы сбыта, организую презентации и рекламные акции, разрабатываю ценовую политику, составляю бюджет, про…

— Стоп, стоп, стоп! — перебил Андрей. — Да, работы у тебя много!

— Например, именно я запускала в продажу сок «Амаранта». Ты, наверняка, видел в магазине эти очаровательные бутылочки «Амаранта-грейпфрут», «Амаранта-апельсин» и «Амаранта-ананас».

— Видел, — согласился Андрей.

Анжела заметила в его глазах интерес и воодушевилась:

— Целый год мы разрабатывали этот продукт — концепция, рецепты, упаковка… Готовили промо-акции, заключали договора с рекламщиками. В мае стартовали, сок появился во всех магазинах города. Сразу пошли хорошие продажи. А в начале июня — хлоп! Один парень якобы отравился нашим соком. Музыкант какой-то, рокер… Вот засада, а? Наши конкуренты тут же подхватили непроверенную информацию и разнесли по всем СМИ. На марку «Амаранта» бросили тень, продажи резко упали. Мы, конечно, выступили с опровержением… Но, как известно, кинь грязь — что-нибудь обязательно прилипнет.

— Отравившийся парень — гитарист местной рок-группы «Флэш Дримз», — уточнил Андрей.

В его памяти молниеносно всплыл эпизод в квартире продюсера группы… Девятое июня, пропавшая девочка, красный «опель» под номером 505, Роман Авдеенко… Сцена в прихожей, звонок, сообщение из больницы о смерти гитариста…

— Вот! Значит, ты тоже слышал об этом случае! — скорбно поджала губы девушка. — Вообрази, как мы, вся наша команда, себя чувствовали? Год работы — коту под хвост. Компания собирается снимать марку с производства.

— Но пока-то они сок продают.

— Продают. Но мы рассчитывали совсем на другие объёмы продаж.

— Анжела, ты сказала «якобы отравился». А что ты имела в виду?

— Нашим соком невозможно отравиться!

— Почему?

— Не думай, что во мне бушует корпоративная гордость… Но на самом деле! Как ты себе это представляешь? Открыт бутылочку, выпил, упал, умер? Я над этим размышляла и пришла к выводу, что это возможно лишь в одном случае: сок был отравлен умышленно. Если бы в бутылочки ещё на производственной линии попала какая-нибудь отрава, тяжёлые металлы, ртуть — то дело не ограничилось бы единичным случаем, согласись? Яд попал бы в целую партию. А здесь одна-единственная бутылочка. Вывод: или кто-то специально отравил гитариста, или он отравился сам, но тогда уже не нашим соком, а чем-то другим. Грибочками. Или наркотиков перебрал. Не знаю.

— Но расследование-то проводилось?

— Подробностей я не знаю. Но вердикт был таков: да, парень отравился соком «Амаранта», потому что не соблюдались условия хранения. Полный бред!

— Почему?

— Ну, хорошо. Предположим, сок простоял ночь на столе, а не в холодильнике. Ты делаешь первый глоток, возможно, даже и второй… И понимаешь, что это уже пить нельзя!

— Наверное, как-то так, — согласился Андрей.

— Но после двух глотков парень бы не умер!

— Ну, а если он всё-таки не заметил подвоха и выпил целую бутылку? Например, если сок грейпфрутовый. Он же горчит сам по себе. Можно и не разобраться.

— В любом случае парень отделался бы диареей и рвотой, не более того. Но уж точно не умер бы. Поэтому я считаю, что наш сок тут совершенно ни при чём. Предположить, что в бутылочку подсыпали яд? Это не относится к реальной жизни, это кино и детективы. Но ведь парень умер! Значит, он отравился чем-то другим. Мало ли…

Когда спустя десять минут майор вышел из подъезда, вид у него был сосредоточенный. Он снова прокручивал в уме сцену в квартире продюсера Романа Авдеенко и размышлял над логическими заключениями Анжелы…

Как странно! Судьба словно специально то с одной, то с другой стороны подталкивала майора к этой истории. Два разных человека, встреченных случайно, говорили с ним о смерти гитариста, обоих задела эта трагедия.

Ещё не отъехав от дома Анжелы, сыщик, сидя в машине с включенным климат-контролем, нашёл в Интернете информацию об отравлении соком «Амаранта». Жертвой инцидента стал двадцативосьмилетний музыкант местной рок-группы «Флэш Дримз» Денис Мезенцев. Двенадцатого июня компания «Амаранта» опубликовала опровержение, заявив, что нет никаких доказательств того, что музыкант отравился именно их соком. Руководство информационного портала принесло компании свои извинения.

— Так от чего же парень-то умер? — удивлённо пробормотал майор.

Он коротко посигналил двум голоногим нимфеткам, устроившим игру в мяч прямо перед джипом. Девочки замерли, а потом с кокетливыми ужимками, строя глазки, освободили дорогу. Андрей погрозил им пальцем и осторожно двинулся в путь. Летним вечером двор многоэтажки был заполнен маленькими детьми, животными, нервными мамашами, а также многочисленными любителями пива.

Глава 4

История Варвары Масловой

С опозданием на час, но воссоединение всё-таки произошло.

Андрей постучал в дверь Лизиной квартиры:

— Привет, солнце! Мой коллега тут не пробегал?

— Пробегал, здесь он. Исстрадался уже, что никак не может с тобой увидеться.

— Туточки я, — возник за плечом девушки капитан Скворцов и потряс в воздухе увесистой папкой. — И документики прихватил, как договаривались.

— Идём ко мне, — Андрей мотнул головой в сторону своей квартиры.

— Можно я с вами? — взмолилась Лиза. — У меня такая жара, что сил никаких нет! Я мешать не буду, тихонечко в уголке посижу, поработаю.

— Конечно, малыш, в чём вопрос.

Андрей повернулся и направился к соседней двери. За его спиной друзья обменялись удивлёнными взглядами, Лиза пихнула капитана локтем: «А майор-то сегодня добрый!», быстро вернулась в комнату, схватила со стола кипу разрозненных бумаг и устремилась следом за парнями.

Едва зайдя в квартиру, Андрей включил кондиционер.

— Я в душ, — объявил он.

— Мы тоже! — сориентировался Миша.

— Ещё чего!

— У Лизы, действительно, дома парилка. Семь потов сошло.

— Тогда — в порядке живой очереди, — отрезал майор. Идея совместного омовения его почему-то не привлекла.

Лиза улыбнулась и пристроилась на диване, разложила записи и погрузилась в размышления. Она водила карандашом по бумаге, шевеля губами и закатывая глаза. Сочиняла. Мишин визит выбил её из графика.

Всё воскресенье она занималась переводом рекламных текстов для известной английской компании, специализирующейся на производстве туристической экипировки. Ей эту работу подкинула интернет-подруга Клэр Бигдейл. С жительницей Лондона Лиза общалась уже давно, но виделись приятельницы только по скайпу Девушка испытывала горячую признательность — милая англичанка обеспечила её стабильным источником дохода. Друг Клэр, Фабиус, регулярно присылал на Лизину почту рекламные видео про удочки, палатки или альпинистские приспособления. А когда девушка выполняла заказ, на её банковский счёт тут же поступала энная сумма денег.

Такой стабильный и честный заказчик представлял особую ценность, кроме того, переводить рекламу было гораздо увлекательнее, чем юридические документы или сертификацию на металлургическое оборудование.

Сейчас Лиза выписала несколько английских фраз и подбирала к ним броские эквиваленты. Обладая бескрайним творческим потенциалом, девушка вдоль и поперёк исписывала черновики, придумывая для каждого слогана не менее десяти вариантов перевода.

Лиза старалась не отвлекаться — краем глаза она видела, как вышел из душа полуголый майор, и усилием воли заставила себя не пялиться на скульптурно вылепленный торс оперативника. Следом в ванную комнату прошлёпал Михаил, потом парни обосновались на кухне, где гремели посудой, гудели микроволновкой и безостановочно бубнили, обсуждая рабочие моменты.

А Лиза сидела на диване с ворохом листочков и наслаждалась прохладой. Свежий воздух приятно холодил голые плечи. В конце концов, она даже замёрзла. Андрей, очевидно, установил кондиционер на максимальную мощность…

В гостиную заглянул гостеприимный хозяин апартаментов (майор тут жил как барин — один в трёх комнатах).

— Лиза, ты есть будешь?

— Конечно, буду! — подхватилась труженица.

Два часа назад, когда она изнемогала от жары, она бы отказалась, но сейчас вполне созрела для ужина. Девушка часто столовалась у соседа и делала это без зазрения совести: он парень богатенький, не обеднеет. К тому же, у майора всегда было припасено что-то вкусненькое: мясной пирог из супермаркета, или лазанья, приготовленная Настей, четырнадцатилетней сестрой Андрея, или еще что-нибудь.

Лиза посмотрела на исписанный листок, аккуратно сложила его вчетверо и сунула в карман. С новым заданием Фабиуса она справилась, теперь можно и отдохнуть. С приятным ощущением законченной и хорошо сделанной работы, Лиза отправилась на кухню, к мужчинам.

* * *

В полночь, выгнав младшего товарища спать в другую комнату, Андрей и Лиза зависли в гостиной над шахматной доской. В воздухе кружились снежинки, диван превратился в сугроб.

— А не пора ли выключить кондиционер? — предложила Лиза. Она уже давно взяла из шкафа плед и закуталась в него. Так как сыщик не отреагировал — размышлял над очередным ходом, — то девушка сама потянулась за пультом.

Майор был страстным любителем шахмат, однако гены блестящей шахматистки достались именно Лизе. Она играла гораздо лучше Андрея. А пока партнёр выбирался из одной западни, чтобы тут же угодить в другую, девушка украдкой им любовалась. Как мило он хмурит брови, как красиво грызёт палец! Не отгрыз бы совсем, задумавшись!

Однако за полтора года постоянных шахматных сражений с соседкой майор тоже отточил мастерство. Он не стоял на месте, развивался, наблюдал за противницей и использовал Лизины уловки против неё самой.

Он выигрывал всё чаще, но переводчица не расстраивалась. В этой области она быта напрочь лишена амбиций, партия в шахматы являлась для неё всего лишь поводом провести время рядом с предметом её тайного обожания.

— Опять Мишка храпит, — нервно заметил Андрей. — Он мне мешает думать.

Капитан остался ночевать у друга, чтобы не ехать через полгорода на съёмную квартиру. Всё равно им утром вместе на работу.

— Хочешь, придушу его подушкой? — услужливо предложила Лиза. — Кстати, пока не забыта. Помнишь, полтора месяца назад, где-то в начале июня, из конного клуба украли маленькую девочку?

— Да.

— Ты случайно не участвовал в поисках?

— Да. Все участвовали. И мы с Мишей тоже.

— А чем дело закончилось? Нашли похитителя? В Интернете написали, что ребёнок найден живым и здоровым. Но подробностей — никаких. Ты меня не просветишь? Давно собираюсь тебя спросить, но каждый раз забываю.

— Сгораешь от любопытства?

— Как любая девочка.

— Доиграем — расскажу. Это довольно занимательная история.

* * *

Сегодня майор явно был в ударе. Ловко разгадав все махинации соперницы, он разгромил её наголову. А в качестве компенсации угостил кофе и рассказал подробности июньского похищения.

…Мать девочки, Елена Маслова сэкономила бы себе нервы и значительно упростила поиски, если бы сразу рассказала оперативникам о настоящем отце Варвары — Николя Леблане. Но она и словом о нём не обмолвилась. Оно и понятно, ведь пришлось бы говорить о французе в присутствии мужа. Антон весьма бы удивился, узнав, что биологический отец Вареньки вновь появился на горизонте, а его даже не поставили об этом в известность.

В своё оправдание Елена сказала, будто ей и в голову не пришло, что респектабельный и законопослушный француз мог быть замешан в преступной авантюре. Она не сомневалась: похититель её дочки — тот самый мужик, что выдавал себя за тренера…

Семь лет назад Николя Леблан покинул родную страну и отправился на чужбину: приехал в Россию открывать сеть французских супермаркетов. Грамотный топ-менеджер и большой ценитель женской красоты, мсье Леблан сразу отметил среди местного персонала Елену — настоящую русскую красавицу. Николя потерял голову, юная Елена тоже не устояла перед эффектным французом. У начальника была львиная грива вьющихся волос, он носил шикарные костюмы и неизменно обматывал шею шарфом, а его иностранная речь и вовсе околдовывала и лишала воли, она лилась задушевным гитарным звоном…

Удачно запустив проект в родном городе Елены, мсье Леблан через полтора года переместился в следующий пункт назначения. То, что доверчивая русская дурочка успела за этот период родить ребёнка, девочку, Николя воспринял как досадное недоразумение. Обещал помогать деньгами, но тайно, не афишируя связь, так как по России вместе с ним путешествовала семья — жена и два сына-подростка.

Елена не сильно горевала, француз ей уже поднадоел. То, что раньше звучало божественной мелодией, превратилось в картавую тарабарщину. К тому же, чем не мог похвастаться Николя, так это молодостью.

Семья Елены была, во-первых, обеспеченной, а во-вторых, не избалованной многочисленным потомством. Врачи и вовсе предрекали девушке бесплодие. Поэтому беременность Лены родители восприняли как подарок судьбы.

Молодая женщина с удовольствием погрузилась в материнские заботы. Она могла ими наслаждаться в полной мере, ведь все проблемы матери-одиночки, брошенной на произвол судьбы негодяем, обошли её стороной. Материальных затруднений не существовало, девочка родилась здоровой и спокойной, и больше напоминала глазастую куколку, чем вредного и требовательного младенца. А если молодая мать хотела развлечься с подругами в ночном клубе — всегда на подхвате оставалась нянька или воркующая от умиления бабуля Варвары.

Вот почему Елена не испытывала отрицательных эмоций в отношении беглого француза — мол, поматросил и бросил. Нет! Уехал? И ладно, скатертью дорога! Лена вспоминала Николя даже с некоторой благодарностью, ведь он оставил ей чудесный дар — здорового и красивого ребёнка. А в его деньгах они с дочкой не нуждались.

Через пару лет между очаровательной молодой мамочкой и одним симпатичным молодым человеком, Антоном Масловым, вспыхнула неземная любовь. Они поженились, и Антон удочерил Варвару.

А спустя ещё четыре года, в конце зимы, в городе зачем-то появился Николя Леблан. Он давно реализовал все управленческие задачи, запустил в работу по России пятьдесят три магазина и вернулся во Францию. Его сыновья-студенты разъехались — один в Южную Корею, другой — в Америку, с женой Николя развёлся, возраст подкатывал к полтиннику… Наверное, француза одолела сентиментальность. Он вспоминал свою русскую любовницу, юную, искреннюю, и пытался представить, как выглядит плод их кратковременной любви. Какова она сейчас, его маленькая бусинка — наполовину русская, наполовину француженка?

Николя вооружился информацией, проследил, вычислил и свалился, как снег на голову: подкараулил маму с дочкой, когда они резвились в развлекательном комплексе торгового центра.

К этой встрече Лена была абсолютно не готова. Она растерялась и не знала, как себя вести. Схватить ребёнка в охапку и бежать? Дать отпор иностранному захватчику? Равнодушно улыбнуться и сделать вид, что не узнала? Что делать-то?! Хочет ли она, чтобы Варвара познакомилась со своим биологическим отцом? А нужно ли это ребёнку? А вдруг нужно? Имеет ли она право препятствовать знакомству?

И так далее. Бездна вопросов. И на один-то сразу не ответишь! А на все вместе…

Пока Елена размышляла, шустрый француз в два счёта очаровал девочку, показал ей фокус, подарил куклу, рассмешил и заболтал. Николя уже довольно сносно говорил по-русски, быстро, с милыми ошибками — научился за годы жизни в России. Он и Елену успел закидать комплиментами, а также признался, что ужасно раскаивается и посыпает голову пеплом. Скучает, тоскует, мечтает встречаться — хотя бы изредка! Если, конечно, Елена — «восхитительная, magnifique, великолепная, даже ещё более красивая, чем прежде, biеп que, хотя это и кажется impossible, невозможным, но это абсолютно так!» — не будет против.

Николя едва ли не ползал на коленях. Елена опять не устояла, сражённая его чарующей болтовнёй. Да и неплохой мужик, если разобраться, немного ветреный, конечно… А что взять с француза! Но по-прежнему хорош и элегантен… У висков появилась первая седина, но грива, как и раньше, впечатляет неукротимостью… В кого у Вари такие густые тёмные волосы? Конечно, в Николя…

Вскоре все трое сидели за столиком пиццерии, и Елена поражалась сходству отца и дочери. Они не только выглядели, но и говорили, жевали и моргали совершенно одинаково… В конце концов, ушлый француз вырвал у матери обещание ещё одной встречи. Варя обрадованно захлопала в ладоши. Малышка уже смотрела на Николя влюблёнными глазами.

Вечером девочка сообщила папе, что сегодня они обедали в пиццерии с «лохматым дедушкой по имени Николай», смешным и весёлым, «он ещё плохо говорил, неправильно». Антон вопросительно глянул на жену. Елена, повинуясь мимолётному чувству, решила пока утаить правду. Она ещё так и не определилась, какую занять позицию в отношении Николя.

Позволить французу прочно войти в их жизнь?

Дать от ворот поворот?

— Да это… Встретили в торговом центре одного моего родственника, — быстро ответила Лена, отводя взгляд в сторону. — Но ты его не знаешь. Он, конечно, совсем не дедушка, ему и пятидесяти нет.

— А почему говорит плохо?

— Не знаю… Какие-то проблемы с дикцией.

Следующая встреча состоялась в апреле. Елена всё обдумала. Поняла, что не имеет права лишать дочь общения с отцом. Тем более что папаша — не какой-нибудь затрапезный индивидуум, а хорошо образованный и обеспеченный резидент Евросоюза. Кто знает, как жизнь обернётся? Зачем заранее отвергать будущие возможности? А мужу она потом всё объяснит…

Елена разработала целый список условий и ограничений, и отправила его по Интернету Николя. Тот безоговорочно их принял. Ответил, что согласен на всё, пусть только даст возможность хотя бы иногда, раз в квартал, наслаждаться обществом двух прелестных девушек — Елены и ma fille aimée,моей любимой доченьки…

Ко второй встрече Николя подготовился ещё более серьёзно. Освоил несколько новых фокусов, игр, прибауток для развлечения ребёнка, принёс роскошную, изданную в Париже, детскую энциклопедию о лошадях, а также игрушечного интерактивного коня. Он был полностью в теме: настоящий папа маленькой девочки — заботливый и внимательный, знающий толк и в заколочках для волос, и в браслетиках, и в феях.

Николя очаровал дочку, а также и её маму — уже по второму кругу. Не зря Елена увлеклась Лебланом в тот первый раз, когда ей было чуть больше двадцати. Французского мужского шарма никто не отменял. А Николя, к тому же, или был лишён той мелочности и прижимистости, что сводит на нет обаяние французов, или ловко маскировался. Встреча закончилась объятьями и поцелуями. Расстались даже с грустью. Николя настойчиво уговаривал Елену рассмотреть вариант совместного летнего отдыха в его замке в Провансе. «Недавно купить и уже сделать ремонт», — пояснил он. Приглашение распространялось также и на Лениного мужа, Антона.

Вот такой француз.

И когда Варвара исчезла, матери и в голову не пришло заподозрить Николя. Поэтому она даже не упомянула о нём. Елена думала о таинственном «тренере», встретившем Варю на лесной опушке, и полагала, что в окрестностях конного клуба орудовала целая банда, разработавшая эффективную схему кражи детей — с приманкой в виде гнедой кобылы.

— Когда мы ей рассказали, кто нёс на руках Варвару, Елена сразу поняла, что речь идёт о Николя, — продолжил рассказ Андрей.

Майор завис у кофейного аппарата, намереваясь исторгнуть из кофе-машины очередные две чашки амброзии — для себя и для Лизы. Когда сладкая парочка — переводчица и сыщик — устраивалась ночью на кухне, мировые запасы кофейных зёрен истощались с катастрофической скоростью.

— Бессовестный французище! — возмутилась Лиза. — Украл ребёнка, подумать только! Но зачем папаша всё это устроил? Ведь Елена не препятствовала его общению с дочкой. Они даже лето собирались провести в его замке.

— Наверное, понял, что хочет владеть дитём безраздельно, а не довольствоваться редкими встречами… — предположил Андрей. — Так вот, когда мы узнали о существовании французского папаши, как раз нашлась и лошадь, и её владелец. Мы думали, что лошадь надо искать в одном из конных клубов — в том районе пять подобных заведений. Но ошиблись. Лошадь и её хозяин, некто Осипов, обитали в посёлке, расположенном на окраине соснового бора. Осипова прижали к стенке, его опознал Антон, приёмный отец Варвары. Мужик признался, что к нему обратился какой-то иностранец и попросил организовать конную прогулку для дочки. Сказал, куда подойти с лошадью — на лесную опушку, прямо к воротам конного клуба. Иностранец объяснил, что злая мать девочки запрещает им с дочкой видеться, поэтому приходится изворачиваться, искать способы. Едва Осипов появился на полянке перед конным клубом, ему тут же вручили девочку. Он даже и рта открыть не успел.

— Наверное, француз тщательно подготовил похищение. Хронометраж идеальный.

— Или ему просто повезло. Все участники истории играли ему на руку.

— Когда Осипов, ведя под уздцы лошадь, углубился в лес, на тропинку с воплем «Сюрприз!» выскочил сам француз. Девочка в ответ радостно заверещала и протянула руки к мужчине. Осипов понял, что сделал благое дело — поспособствовал воссоединению родных душ. Прокатив ребёнка по лесу до шоссе, француз отпустил Осипова. Он щедро оплатил его услуги, сказал, что они с дочкой ещё съездят в магазин, выберут подарок, а вечером он вернет Варвару матери.

— И как? Вернул?

— Нет.

— Нет?!

— У Елены не было его телефона, только почта и скайп. Через пять часов лихорадочных попыток ей всё же удалось связаться с Николя. Оказалось, что девочка уже во Франции. Коварный папаша вывез её из страны по поддельным документам.

— Ничего себе! Как ему удалось?

— Очевидно, нашёл способ. В летний сезон, когда аэропорты забиты путешественниками с маленькими детьми, а у стоек паспортного контроля толпятся очереди… Тем более, что они с Варварой — одно лицо… В общем, ухитрился. Да, француз блестяще провернул эту операцию.

— Так Варвара вернулась домой?

— Нет.

— Но ведь прошло уже почти полтора месяца! — воскликнула Лиза. — Ничего не понимаю. И Николя до сих пор не в тюрьме? Он же похитил ребёнка!

— Думаю, у Николя большие связи — там, на родине. К тому же, он, наверное, уже сделал тест на ДНК и доказал, что приходится Варваре родным отцом, то есть имеет на ребёнка права. Возможно, в своё оправдание насочинял всяких ужасов про мать: плохо заботилась о дочери, кормила плесневелым сухариком, не покупала игрушек, лишала встреч с отцом и так далее. Думаю, разбирательство может затянуться на годы.

— Я вспоминаю ситуацию с одной нашей российской актрисой. Она много лет сражалась с французским законодательством, пытаясь вернуть себе дочь. Отец тоже француз, как и Николя. Бедная мать… Это ужасно — жить в разлуке с ребёнком! Ей разрешали встречаться с дочкой чуть ли не по секундомеру и в присутствии надзирателя.

— Боюсь, Елену ждёт та же участь. Даже если будет доказано, что Николя совершил преступление, и у него отберут ребёнка, Варвару могут поместить в приёмную семью. Но русской матери всё-таки не отдадут.

— Но, может быть, папаша ещё опомнится? Не станет брать грех на душу?

— Насколько я понимаю, если он это сделал, значит, всё взвесил и просчитал. Он долго готовил авантюру, это не было поспешно принятым решением. И теперь Николя будет бороться до конца за то, чтобы дочь жила у него во Франции…

Глава 5

Никакого криминала!

Андрей не относился к категории людей, склонных везде и всюду видеть тайные символы и знаки. Если, например, в течение дня на капот его джипа падал сувенир от несдержанной птички, или под колёса машины пыталась сигануть бабуля, опаздывающая на распродажу куриных окорочков, майор вовсе не расценивал эти события, как подсказку мироздания — мол, в ближайшие три месяца лучше за руль не садиться, иначе не миновать аварии или автокатастрофы.

Но совпадения всегда обращают на себя внимание.

Андрей два раза услышал об отравлении музыканта из разных источников. Продюсер Роман и бренд-менеджер Анжела — встреча с этими людьми была чистой случайностью. Почему именно с ними судьба свела майора? Почему продюсеру позвонили из больницы и сообщили о смерти парня именно в тот момент, когда рядом находился сыщик? Почему, заехав в автосалон, майор познакомился именно с Анжелой, а не с какой-то другой девушкой?

Итак, мысль о несчастном гитаристе прочно засела в голове сыщика, он и не пытался от неё отмахнуться.

В понедельник майор первым делом узнал, кто занимался проверкой по факту отравления, и заехал к следователю. С Вадимом Кудряшовым он был давно знаком, несколько раз их пути пересекались. Андрей хотел побыстрее получить информацию, но понимал, что Вадим, весьма амбициозный юноша, может заартачиться и встать на дыбы, расценив его интерес как вмешательство в суверенные дела.

Пришлось начать издалека, потоптаться вокруг да около, а потом, как бы невзначай, задать главный вопрос:

— Слушай, Вадим, а ты не помнишь… В начале июня один из местных музыкантов отравился каким-то соком… Кто у вас этим занимался?

— Я занимался. А почему ты спрашиваешь? — сразу насторожился следователь. Он нахмурил брови, вертикальная морщинка появилась на красивом и гладком лбе Вадима. — Что-то случилось?

— Да ничего особенного! Так. Хотел узнать подробности.

— А тебе зачем?

— Просто интересуюсь.

— Ты никогда и ничем не интересуешься просто так…

Итак, любознательность майора наткнулась на каменную стену подозрительности. Андрею показалось странным то, что коллега молниеносно вспомнил об инциденте, хотя за прошедшие полтора месяца он, наверняка, перелопатил целую кучу других, более запутанных и сложных дел.

К тому же, Вадим сразу ушёл в глухую оборону. Почему?

Пришлось майору пуститься в пространные объяснения:

— Девятого июня я разговаривал с продюсером группы «Флэш Дримз». Сообщение о смерти Дениса Мезенцева он получил прямо в моём присутствии.

— И спустя полтора месяца тебе вдруг захотелось выяснить подробности? — продолжал упорствовать следователь.

— Да, именно так. Просто вчера в Интернете попалась на глаза заметка о группе «Флэш Дримз» и о печальном июньском происшествии. И я сразу вспомнил о разговоре с продюсером.

— Ты зря волновался и тратил своё драгоценное время. Дело закрыто. Вернее, его и не было.

— Вот как, — нахмурился Андрей.

— А что? Там не нашлось криминала. Несчастный случай в результате несоблюдения условий хранения продукта.

— Ты хочешь сказать, что гитарист на самом деле отравился протухшим соком?

— Да, — твёрдо ответил Вадим.

Тогда Андрей привёл ему один за другим аргументы, услышанные вчера от Анжелы, сотрудницы компании «Амаранта», чья продукция якобы стала причиной гибели музыканта.

— Согласен, — признал обоснованность доводов Вадим. — Но тут дело в чём? Я тебе обрисую ситуацию. Группа молодых людей, всего шесть человек, отправилась на дачу. Парни — их было четверо — репетировали, а девушки, по-видимому, создавали творческую атмосферу. Вечером восьмого июня, в субботу, Денис Мезенцев выпил бутылку сока «Амаранта». Одна из девушек это видела и подтвердила. Затем Денис ушёл спать. На следующий день долго не выходил из своей комнаты. Но этот факт не вызвал подозрения, так как чёткого режима у музыкантов, естественно, не было. Они же богема. Вернее, раздолбай.

— Поэтому отсутствие Дениса никого не взволновало?

— Вот именно. Но к обеду ребята всё-таки забеспокоились, вломились в комнату на втором этаже и обнаружили там Дениса в жутком состоянии, на грани комы. Сами на машине повезли его в город, в больницу.

— «Скорую» решили не вызывать?

— Они рассудили, что если вызовут «скорую», то Дениса отвезут в ближайший райцентр, так как дача находится в ста километрах от города. А какая больничка в райцентре? Можешь себе представить. Так или иначе, они доставили друга в город, и через полтора часа он умер в больнице. Спасти его не удалось. По заключению врачей смерть наступила в результате острой почечной недостаточности.

— Хочешь сказать, парню просто сильно не повезло?

— Да, это был несчастный случай. Другой бы на его месте замахнул бутылку прокисшего сока, потом сгонял бы в туалет раз десять, но остался бы жив. А у Дениса сразу — хоп! — почки отказали. Бедняга.

— И если бы друзья сразу заметили, что ему плохо…

— Но они его не беспокоили. Дверь в комнату была закрыта.

— На замок?

— Нет, просто прикрыта.

— Но тебе не показалось странным, что до обеда никто не заглянул к Денису? Его не звали завтракать, например?

— Я же говорю — богема, творческие люди. А вдруг он там у себя музыку сочинял? И разозлился бы, если б его побеспокоили.

— А сам он почему не позвал на помощь?

— Откуда я знаю. Не позвал — и всё тут. Жаль, конечно, парня. Говорят, талантливый был гитарист. Друзья его в шоке. Продюсер в отчаянии. В то воскресенье он прилетел из Лондона с подписанным контрактом в кармане, договорился с англичанами о раскрутке группы. И едва вернувшись, узнал, что лучший музыкант их команды только что отправился на тот свет. А без Дениса контракт с англичанами горит синим пламенем.

— Печальная история.

— Так у тебя ещё печальнее! Ты же сейчас занимаешься расследованием двойного убийства бизнесменов Перовых. И как успехи? Продвигаешься? Есть шанс найти заказчика убийства?

— Уже нашли.

— Ты серьёзно?! — изумился Вадим. — Тебе, как всегда, везёт, — с завистью добавил он.

— Да, ты прав, — согласился Андрей.

Он мог бы заметить, что расследование циничного и жестокого убийства двух братьев-бизнесменов стоило ему нескольких седых волос и сотни бессонных ночей, а везение — это уж дело десятое. Но промолчал.

* * *

После сложного устного перевода Лиза была как выжатый лимон: два разговорчивых и экспансивных итальянца с одной стороны и полтора десятка не менее активных соотечественников с другой буквально изнасиловали её мозг. Вопросы метались туда-сюда, как шарики пинг-понга, летали, как трассирующие пули. Лизе казалось, что она попала под обстрел. По спине катились капли пота, ладони взмокли.

Да и тема быта не из лёгких, с медицинским уклоном: итальянцы привезли новое оборудование в областной перинатальный центр и хотели поведать российским коллегам о научных новинках в молекулярно-цитогенетической диагностике наследственных болезней.

А Лиза, вообще-то, готовилась к встрече на цинковом заводе. И приехать сюда должны были вовсе не итальянцы, а англичане. Накануне, в три часа ночи Лиза разбиралась со специальной терминологией, изучала схему гидрометаллургического извлечения цинка, искала, как будет по-английски «выщелачивание вельц-окиси» и «цементационная очистка». Чтобы не хлопать изумлённо глазами, услышав незнакомый термин. Девушка ненавидела попадать в подобные ситуации, но они были неизбежны, когда дело касалось узкоспециальной лексики. Нельзя выучить всю терминологию, но можно постараться. Лиза предпочитала пожертвовать сном, но хорошо подготовиться к устному переводу…

И что же?

Вместо англичан с цементационной очисткой — итальянцы с цитогенетической диагностикой! Очень близко, ничего не скажешь! Лучше бы плюнула и легла спать… А ведь начальница Ольга Ивановна, директор «Транслига», так и сказала: завтра, солнце, отправляешься на цинковый завод — работать с английской делегацией.

Лиза, конечно, выкрутилась, но из зала выползла гусеницей с оторванными лапками. Ей физически было плохо, она невероятно устала. И ужасно разозлилась на директора.

Лиза тут же набрала номер Ольги Ивановны и корректно, на хорошем итальянском языке, сообщила начальнице всё, что она о ней думает.

— Ну да, ну да, — быстро затараторила директриса. — Накладочка вышла, каюсь! Бывает! Но ты же справилась, Лизочка? Ни секунды в этом не сомневаюсь!

Девушка добавила ещё пару крепких выражений. Ради этого стоило учить итальянский — даже произносимые вкрадчивым голосом, итальянские ругательства пылали на языке, вобрав в себя жар средиземноморского солнца. Непосвящённым это казалось музыкой, но тренированная Ольга Ивановна догадывалась, что Лиза в негодовании.

— Не кипятись, девочка моя! Так и быть, выпишу тебе премию. А сейчас езжай домой и отдохни. В офис возвращаться не надо.

— Да? Вот спасибо! — сразу перешла на родной язык Лиза.

Вскоре она уже мчалась по проспекту на своей старенькой машине. Хотя Лиза полностью открыта окна «жигулёнка», создать подобие ветерка удавалось только разогнавшись до восьмидесяти. Поддерживать такую скорость в городе, забитом машинами, было нереально.

Руль раскалился — не удержать, локоть не выставить в открытое окно — обжигает дверца. Лизу не покидало ощущение, что её посадили в консервную жестянку и опустили в жерло вулкана.

Зато в офисе банка давно наступил ледниковый период. Переводчица удобно устроилась на холодном кожаном диванчике, положила рядом папку с документами и подумала, что готова сидеть в очереди вечно.

Она расслабленно переводила взгляд с нарядных служащих банка на оптимистичные плакаты на стенах, читала серебристые таблички, рассматривала мебель и перегородки из матового стекла… Тут всё дышало благополучием и стабильностью. Но как же это хрупко, призрачно… Можно ли быть в чём-то уверенным, пока ты обитаешь на бренной земле? Особенно — если живёшь в России? Сегодня этот банк процветает, а завтра у него отберут лицензию. Сегодня ты олигарх, а завтра — зэк…

Лиза встряхнула головой, прогоняя чёрные мысли. Лицензию у банка ещё никто не отбирал, поэтому было бы славно получить здесь одобрение на ипотеку Понятно, почему переводчицу обуревали удачнические настроения — ей было страшно брать кредит, страшно впрягаться в эту лямку Она знала, что придётся вкалывать за троих и экономить каждую копейку, отказывая себе не только в маленьких удовольствиях, но и в самом необходимом.

Но квартира, квартира…

Как же Лизе хочется её заполучить!

* * *

Медленно взбираясь по лестнице, уставшая Лиза достигла четвёртого этажа и увидела на площадке соседа. Майор держал наготове ключ, собираясь открыть дверь.

— А я-то думаю, кто там внизу пыхтит? Решил, что следом за мной карабкается по ступенькам семейка енотов, — улыбнулся Андрей.

— Ну, спасибо, сравнил, — улыбнулась Лиза. — Очень лестно! Не у всех же в машине кондиционер. Тут не только в енота, в глубоководного пучеглаза можно превратиться.

— Зайди ко мне на минутку, — майор взял девушку за локоть и попытался утащить в холостяцкую берлогу.

Лиза вырвалась.

— Душ сначала приму, а потом зайду.

— Да я только хотел спросить…

Сыщик не успел закончить фразу, переводчица уже помахала ему рукой и скрылась за дверью.

Блаженствуя под холодным душем, Лиза думала о том, что никогда, никогда, никогда она не признается Андрею в своих чувствах. Пока она хранит тайну, можно совершенно безнаказанно шутить, пикироваться, проводить ночи за шахматной доской. Можно беззастенчиво срывать цветы мгновенных удовольствий — прижаться ненароком к плечу, похлопать уважительно по бицепсу. Всё это доступно при одном условии: все думают, что ты равнодушна к этому мужчине. По официальной версии, он просто друг. А ты — милая соседка, компанейская девчонка, готовая в любой момент прийти на помощь — например, снабдить соседа анальгином или рулоном туалетной бумаги.

Никакой романтики.

Проклятье! И как же так получилось?

— Заходи, открыто! — крикнул Андрей из глубины квартиры.

Лиза обнаружила, что он тоже успел принять душ, и сейчас стоял перед зеркалом в одних джинсах. Он задумчиво тёр подбородок, украшенный щетиной. Она успела отрасти за долгий трудовой день.

— О чём ты хотел меня спросить?

— Не стой в дверях.

— Я на минутку. У меня ещё целая куча дел.

— Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?

— А ты?

— О, я-то… Да я настоящий бездельник по сравнению с тобой!

Лиза прикрыта дверь, подошла к майору и стала рядом с ним. Теперь они смотрели друг на друга в зеркало. «Какая мы чудесная парочка! — с грустью подумала девушка. — Неужели он этого не замечает?»

Они, на самом деле, прекрасно смотрелись вместе — хрупкая рыжеволосая красотка, а рядом — громила-майор. Андрей, конечно, элегантностью мог сравниться с концертным роялем, но на фоне тонкой, как тростинка, Лизы превращался в настоящего бугая.

— Ты случайно не слышала о нашей местной группе под названием «Флэш Дримз»?

Лиза хмыкнула.

— Ещё бы я не слышала!

Андрей знал, что соседка является ярой поклонницей тяжёлой музыки. И чем тяжелее, тем лучше. В низких частотах, бешеном ритме, воплях и рычании солистов она черпала силы для круглосуточной работы и бессонных ночей. Порой майору приходилось колотить в Лизину дверь и угрожать девице быстрой расправой, если она не убавит громкость. Сам Андрей ничего не имел против хардкора или блэк-метала (в разумных пределах!), но соседи ругались. «Да что же за напасть такая! — возмущались они, апеллируя к майору. — То алкаши Барановы тут буянили и дебоширили, а теперь музыка грохочет! Заколдованная квартира! Андрюша, ты бы разобрался с квартиранткой, найди на неё управу!»

Именно поэтому майор и спросил у Лизы о группе «Флэш Дримз». А вдруг соседка в курсе?

— Так ты их знаешь?

— Конечно.

— Они настолько популярны? Вот уж не думал!

— Да нет, они пока ещё мало кому известны. У ребят всё впереди, им надо изрядно потрудиться, чтобы чего-то достичь.

— Я хотел посмотреть какое-нибудь их видео, но ничего не нашёл.

— А они всё убрали из Интернета.

— Так ты их поклонница?

— С чего ты взял?

— Ты всё о них знаешь.

— Ещё бы! Я три недели с ними промучилась.

— В смысле?

— Корпоративное обучение. Что-то вроде того. В марте их продюсер Роман нанял меня, чтобы я быстро подтянула ребят по английскому языку. Им там обещали контракт с крупным британским лейблом, вот меня и пригласили. Но в качестве их преподавателя я продержалась только три недели.

— Насколько я знаю, обычно ты не сдаёшься без боя. О чём бы ни шла речь.

— А тут сдалась. Обломала зубы об этих татуированных лоботрясов.

— У них татуировки?

— Да. А как же!

— Они саботировали уроки английского?

— Да вроде бы и нет. Но их пока соберёшь всех в кучку, пока организуешь… А когда соберёшь — они начинают сначала балдеть или подкалывать друг друга, а потом ругаться. Детский сад! Я прикинула, сколько трачу времени и нервов на этих охламонов, и поняла, что овчинка не стоит выделки. Поэтому отказалась.

— Понятно. Ты знаешь, что их гитарист умер от отравления?

— Что?! — изумилась Лиза, вытаращив свои и без того большие зелёные глаза. — Кто?!

— Там разве не один гитарист?

— Там трое с гитарами. Так кто же отравился?

— Денис Мезенцев.

— Денис…

— Да, он.

— О боже! — Лиза прижала ладони к щекам и потрясение покачала головой. — Ужасно… Денис… Так значит, они его всё-таки убили?

Глава 6

Неудобный гитарист

В девять вечера Михаилу, наконец-то, удалось завершить дела и вырваться с работы. Вскоре он уже стоял на пороге квартиры, где жили жена и дочка, и куда он раньше возвращался каждый вечер.

Надька была в своём репертуаре. Она сразу начала ворчать, что дочке поздно гулять, что договаривались на семь, а не на половину десятого, и чем он думал, раньше надо было приезжать…

— Извини, так получилось, — кротко ответил Миша, отводя взгляд в сторону от замызганного Надькиного халата. Двухлетняя дочурка, невесомая, как синичка, уже сидела у него на руках и обнимала за шею. Она пахла молочной карамелью и ещё чем-то, от чего у капитана сладко таяло сердце. — На работе задержался, ты же понимаешь. Давай мы хотя бы полчасика во дворе поиграем. Или в парк сходим.

— Ты её развеселишь, а мне потом всю ночь вокруг кроватки прыгать, — зло сказала жена.

Это была наглая ложь. Вот уже полгода, как Катюша освоила восьмичасовой ночной сон и не доставляла матери проблем.

— Ладно, идите, — разрешила всё-таки Надька. — Я хоть приберу, пока вас не будет. А то весь день за дитём бегаю, голова кругом, присесть некогда.

Это была наглая ложь № 2, так как Катюша была на редкость спокойным и рассудительным ребёнком. Она никогда не пыталась устроить обыск в квартире, как это делают другие дети, не выворачивала шкафы, не создавала на кухонном линолеуме инсталляций из гречки и риса, щедро полить их подсолнечным маслом. Да, игрушки разбрасывала, но не более того.

— Идём гулять, мамка отпустила, — ласково прошептал Кате на ушко капитан, и они вышли из квартиры.

А Надежда, одурманенная идеей грандиозной уборки, сразу побежала на кухню. В качестве подготовки ей требовалось выпить чайку и съесть кусок торта, а заодно заглянуть в Интернет.

— Да, уборка бы не помешала, — пробормотал Михаил, спускаясь по лестнице с дочкой на руках. Он также нёс пластмассового коня, трёхколёсный велосипед с козырьком и длинной ручкой, куклу и пакет с запасным платьем, влажными салфетками и бутылкой воды.

Когда они жили вместе, дезинфекцией помещения занимался отец семейства, он и мыл, и пылесосил, в то время как супруга оттачивала умение устраивать бардак и разводить грязь на любой доступной территории.

Во дворе яблоку было негде упасть: летом и большие дети, и малышня гуляли допоздна. Поэтому Миша усадил дочку на велосипед и повёз в небольшой парк, разбитый внутри микрорайона. Там весело искрился в лучах вечернего солнца фонтан, скрипели качели, деревянные домики и песочница кишели карапузами. А улыбчивые молодые мамы с готовностью поддерживали диалог с симпатичным папашей. Как они отличались от Надьки — красивые, стройные!

Стройной Надька никогда не быта, но красотой блистала необыкновенной: шикарные и тяжёлые чёрные волосы, пышная грудь… К тому же, до свадьбы она прикидывалась ангелом, не перечила, не гундела, только таинственно улыбалась, мерцая яркими синими глазами…

— И чем всё обернулось? — пробормотал Михаил.

Даже Штирлиц конспирировался менее ловко, чем этот кровожадный вампир в образе соблазнительной девы! Но, к счастью, Миша сумел выбраться из капкана и теперь, побывав в западне, ещё сильнее ценил свободу.

* * *

Глаза майора вспыхнули хищным огнем, и Лиза поняла, что в квартире соседа она опять застряла надолго.

Андрей взял её за плечи, толкая перед собой, конвоировал из прихожей в комнату и усадил на диван.

— Так что же случилось с Денисом? — спросила Лиза.

— Подозреваешь, что ему в шампанское добавили цианистый калий, как в детективах Агаты Кристи? Нет, всё прозаичнее. Парень отравился соком.

— Как это?

— Вот так. Выпил и умер.

— Какая глупость… Кстати, только вчера мне Миша что-то говорил об отравлении соком «Амаранта». Вы расследуете новое дело?

— Лиза, сейчас моя очередь задавать вопросы. Я тебя внимательно слушаю. Рассказывай всё до мельчайшей подробности. Почему ты сказала: «Они его всё-таки убили?» Тебе что-то известно?

— Вот прицепился, — вздохнула Лиза. Близость молодого мужчины, одетого лишь в голубые джинсы, её нервировала. Она боялась выдать себя алчным взглядом, так как оторвать глаза от голого торса было трудно.

Лиза подумала, что иногда откровенное признание служит лучшей маскировкой.

— Какие у тебя мышцы, как здорово ты накачался! — сказала она с восхищением и на правах старого боевого товарища принялась беззастенчиво лапать майора, щупать его бицепсы.

— Лиза, не отвлекайся!

— Как же мне не отвлекаться, сидишь тут рядом совсем голый.

— Не совсем!

— А я, между прочим, одинокая старая дева, разгорячённая жарой и измученная долгим отсутствием секса.

— Уж прямо и старая дева! — рассмеялся майор и щёлкнул соседку по носу. — Ладно, убедила, сейчас оденусь.

Майор вернулся через минуту.

— Ты что-то темнишь, — с подозрением произнёс он. — Знаю я твою манеру. Ты уводишь разговор в сторону, прикрываешься сексом и прочей ерундой. Я прекрасно помню, как ты водила меня за нос в прошлом году. Пока тебя к стенке не прижмёшь, правды не добьёшься.

Лиза сразу представила, как майор прижимает её к стенке, и задохнулась.

В прошлом году Вершинин распутывал убийство бизнесмена Померанцева. Он быстро узнал, что соседка была знакома с этим господином, однако потребовалось приложить немалые усилия, чтобы выяснить истинный характер их отношений. Лиза упорно прикидывалась валенком, сочиняла целые истории…

Вот и сейчас майор заподозрил подвох.

— Колись. Иначе придушу, — пообещал он. — Почему ты воскликнула «они его всё-таки убили»? Кто-то планировал убить гитариста?

— Я не знаю! — взмолилась Лиза. — У меня случайно вырвалась эта фраза.

— Вот именно. Твоя реакция была естественной. Ты высказала то, что, вероятно, не один раз приходило тебе в голову, пока ты встречалась с музыкантами. В группе что-то назревало? Ты что-то заметила?

— Ты — клещ, — поняла Лиза, с тоской рассматривая Андрея. — Если вцепишься, это конец… Ладно, рассказываю. Я три недели промучилась с пацанами, совершенствуя их английский. Мы занимались каждый день. Конечно, какие-то знания у ребят были. Увлечение рок-музыкой дало плоды, ведь абсолютное большинство их кумиров поёт на английском. А Роман, продюсер, навострил лыжи на Запад. Он уже успешно раскрутил одну питерскую группу. Ты их, естественно, не знаешь, «Крайз-н-Тирс»…

— Куда мне!

— Ты же совершенно не ориентируешься ни в группах, ни в течениях, — презрительно хмыкнула Лиза. — Итак, Роман удачно раскрутил «Крайз-н-Тирс», умудрился отправить их аж в Америку, где и своих исполнителей пруд пруди. Сейчас Роман принялся за «Флэш Дримз», а без идеального английского о карьере на Западе можно забыть. Целых три недели я тесно общалась с этой шайкой. Их там шестеро — четыре парня и две девушки. Так вот, пятеро втайне мечтали прикончить гитариста. Денис был весьма непростым человеком. К концу третьей недели я и сама хотела его убить.

— Четыре парня и две девушки… Но девушки не входят в состав группы?

— Нет. Девушки не играют, они так, для красоты, для создания творческого настроения… К тому же, одна из них — Татьяна — что-то вроде няньки-экономки-администратора. Она безответно влюблена в Егора, бас-гитариста, и нашла способ постоянно находиться рядом.

«Как и я, — тут же мелькнула у Лизы мысль. — Я тоже нашла способ постоянно быть рядом с майором. Планировала ведь снять халупу алкоголиков лишь на несколько месяцев, а потом найти что-нибудь получше. И что в результате? Бегаю по банкам, надеясь взять ипотечный кредит и выкупить эту квартиру. Чтобы никогда не расставаться с Андреем».

— А вторая девушка? — прервал Лизины размышления майор.

— Вторая девушка — Полина, сестра Егора и невеста Максима. Максим — барабанщик, он грохочет на ударной установке. Он настоящий бог!

— Дай посчитаю. Татьяна, Полина, Егор, Максим… Кого-то не хватает.

— Есть ещё Петя — вокалист и композитор. Очень талантливый паренёк.

— И все пятеро испытывали страстное желание укокошить Дениса?

— Да. Страстное.

— А ты сама почему возненавидела Дениса?

— Я его не возненавидела. Мне просто хотелось взять в руки что-нибудь тяжёлое — кирпич, чугунный казанок или автомобильный аккумулятор — и опустить это ему на голову. Только и всего!

— Но почему?

— Ты знаешь, что я супер-переводчик. Когда дело касается устного или письменного перевода, я настоящий гений, — без тени смущения заявила Лиза. — И никогда не забываю того, что переводила. Все тексты остаются в моей голове, буквально стоят перед глазами. Вообрази, какой у меня словарный запас.

— Ты умница, — согласился майор. — Я тобой горжусь. Но не в те моменты, когда ты пытаешься водить меня за нос!

— И что же? Денис к каждому нашему занятию выискивал десяток архаичных или малоупотребительных слов и принимался меня ими бомбить. Я не могла перевести первое слово, а он тут же подбрасывал второе, третье… И так далее. Как я при этом выглядела? Кем себя чувствовала? Недоучкой и тупицей, имевшей наглость навязаться ребятам в качестве преподавателя. Согласись, ведь невозможно выучить все слова иностранного языка. И родного — тоже нереально!

— Но зачем Денис так себя вёл?

— Он со всеми так себя вёл. Он питался негативными эмоциями окружающих и расцветал от этого.

— Именно поэтому ты и прекратила заниматься с ребятами английским?

— В том числе.

— Знаешь, Лиза, я хочу, чтобы ты подробно описала всех членов этой компании. С продюсером Романом Авдеенко я уже познакомился. Но ребят не видел.

— Мне работать надо! — жалобно проныла переводчица.

— А я тебя заодно покормлю, — ловко сманеврировал Андрей.

Лиза вспомнила, что позавтракала литром ледяной воды с лимоном. А пообедать не успела — промучилась с итальянцами.

— Ладно, уговорил.

— Кстати, ты вчера забыла у меня какие-то листочки. Целый ворох. Я их сложил, они в кабинете. Принести?

— Выкинь, — отмахнулась Лиза.

Она представила, как сегодня утром сыщик собирал с дивана и журнального столика её бумажки, формировал из них идеальную стопку и упаковывал в файл. Аккуратист! У него всегда в квартире порядок.

— Это черновики, они мне больше не нужны. А что мы будем есть?

Глава 7

Здесь всё решает папа

Наутро следователь Кудряшов узнал, как себя ощущает суслик, попавший в стальные когти ястреба. Роль безжалостного ястреба в данном случае исполнял майор Вершинин. Но суслик оказался ещё тот — строптивый, с характером. Он огрызался и делал попытки послать майора куда подальше из кабинета.

— Но ты же не станешь утверждать, что проверка по факту отравления была проведена качественно? — настаивал Андрей. Он похлопал рукой по тоненькой папке, добытой из архива. — Экспертиза вообще… никакая.

Он хотел сказать «липовая», но Вадим воспринял бы это как обвинение в фальсификации данных.

— Нормальная! — возразил следователь. — Ты вчитайся. Там всё ясно написано. Парень умер от острой почечной недостаточности.

— Да, именно. Только это я и понял.

Андрей и сам иногда получал от экспертов документы, больше похожие на отмазку: во многих графах написано «б/о» или «б/и», или «норм» — «без особенностей», «без изменений», «нормально». Существовали разные причины того, почему специалист халтурно выполнил служебные обязанности: возможно, он зашивался от непосильного объёма работы. Или же на него надавили сверху…

Что касается смерти гитариста, оставалось совершенно не ясно, почему у молодого и крепкого двадцативосьмилетнего мужчины вдруг развилась острая почечная недостаточность. Ответа на этот вопрос Андрей не получил. Если бы он сам занимался проверкой по факту отправления, то вцепился бы в дело зубами и не отпускал до тех пор, пока не развеялись бы последние сомнения. Но Вадим Кудряшов поступил иначе. Он просто закрыт глаза на все неясности и несоответствия…

— Что ты привязался, а? Музыкант умер в больнице, — напомнил следователь. — Там и разбирались. Если что-то не так, то уже концов не найдёшь. Возможно, ещё и врачи внесли свою лепту. У них же особая врачебная этика, трактуемая своеобразно: они своих не выдают. Поставь себя на моё место. Мне прислали вот эти бумаги, — следователь кивнул в сторону папки, лежащей на столе перед сыщиком, — с ними я и работал. Не вижу тут ничего подозрительного.

— А я вижу, — вздохнул Андрей. — Тут всё вызывает подозрение. Вот, например… Где экспертиза остатков сока «Амаранта»?

Кудряшов поджал губы и пронзил майора испепеляющим взглядом.

— И? — подбодрил коллегу Андрей.

— Ты издеваешься, да? Какие остатки? Ты думаешь, кто-то специально сохранил бутылку?

— Бывает. Друзья Дениса Мезенцева могли проявить бдительность и передать бутылку на экспертизу.

— Они этого не сделали. Им и в голову не пришло. Послушай… Парень, Денис этот, отравился грейпфрутовым соком. А любая тётенька, использующая Интернет в роли семейного доктора, запросто разъяснит тебе, что грейпфрут, а также лайм, надо употреблять с осторожностью, если принимаешь какие-нибудь таблетки. Со многими медицинскими препаратами у этих цитрусовых химическая несовместимость. Что можно получить в результате? Нарушение функций головного мозга, анафилактический шок, желудочно-кишечное кровотечение, остановку дыхания, острую почечную недостаточность. Ясно?

— Ясно. Это ты прямо сейчас придумал, чтобы как-то объяснить причины возникновения острой почечной недостаточности у Дениса? Так это доказывать должен был судмедэксперт, а не ты. И почему ты решил, что гитарист выпил именно грейпфрутовый сок? А вдруг он пил апельсиновый? Или ананасовый? Бутылку с остатками вы ведь не нашли.

Вадим метнул на коллегу взгляд, полный ненависти.

Майор и бровью не повёл.

— Хорошо, тогда сообщи, пожалуйста, какие именно таблетки принимал музыкант. Здесь, — Андрей указал на папку, — ничего об этом не сказано. Конкретно: с каким медицинским препаратом возникла химическая несовместимость?

Следователь заскрипел зубами от злости.

— А показания друзей Дениса… Почему их слова такие невнятные и путаные? — продолжал наседать майор.

— Ну, здесь-то всё понятно. Молодёжь была в шоке после случившегося. Ты поставь себя на их место. Съездили, называется, на дачу, повеселились… И что в результате? Труп! Естественно, что на вопросы молодые люди отвечали сбивчиво.

— Ясно. Но насколько я понял, никто не упомянул о том, что Денис пил именно грейпфрутовый сок?

— Нет.

— И что он принимал какие-то таблетки?

— Нет. Но ты не забывай, они же музыканты! Причём — вовсе не из симфонического оркестра. Шайка татуированных оболтусов. Кто знает, чем они на даче баловались.

Майор немного помолчал, о чём-то размышляя. Затем хлопнул ладонью по столу и объявил:

— Итак, Вадик, мы с тобой коллегиально вплотную приблизились к заключению, что расследование необходимо возобновить.

— Да ты с ума сошёл! — ахнул следователь.

Если бы сейчас майор объявил Кудряшову что тому выписана премия в размере миллиона долларов, то и тогда Вадим не выглядел бы более потрясённым.

— Я не понимаю… — уныло покачал он головой. — Дался тебе этот музыкант. Нет, жаль, конечно, парня… Всего двадцать восемь лет, талантливый, многообещающий… Но его не вернёшь. Ему просто не повезло. От того, что мы опять начнём ковыряться в этом деле, ничего не изменится. У тебя работы мало? Не думаю. Вот и у меня её с головой. Только успевай вертеться. Давай всё бросим и будем заниматься этим происшествием, где нет никакого криминала, а лишь фатальное стечение обстоятельств. А убийства и разбойные нападения задвинем куда подальше. Только потому, что тебе что-то пригрезилось. Ах, да, конечно, знаем, знаем, твоя хвалёная интуиция тебе подсказывает!

Андрей пожал плечами. Сарказм коллеги его не задевал. А интуиция, действительно, посылала знаки, семафорила огромным красным фонарём. И ведь она никогда его не обманывала!

— Можно этим делом заниматься параллельно, — миролюбиво сказал Андрей. — Не в ущерб расследованию убийств и разбойных нападений.

— Да где же время-то взять?!

Андрей немного помолчал. Он тарабанил пальцами по столу, пауза затянулась…

— Признайся… Ты не просто так спустил всё на тормозах? Тебя заставили?

Вадим посмотрел в окно. Там расстилался индустриальный пейзаж: подпирали небо полчища труб, окутывая город серо-розовой дымкой смога.

— Я ничего не спускал на тормозах. Я честно выполнил свою работу. Но да, да, ты прав… Мне рекомендовали побыстрее закончить проверку.

Вадим указал пальцем на потолок, а затем развёл руками.

— Не знаешь, почему?

— Потому что папа одного из музыкантов — больша-а-а-я шишка.

— И кто он, этот всесильный папа?

— Бизнесмен Виталий Николаевич Дубов. Известная в городе личность.

* * *

Не успел Андрей вернуться из Следственного комитета, как его вызвали на ковёр. Если другие сотрудники испытывали досаду и страх, отправляясь в кабинет полковника Самарина, ждали грозного внушения или даже аутодафе, то Андрей шёл туда лёгким прогулочным шагом. Во-первых, он ещё числился в победителях, все его хвалили и поздравляли, так как майор только что блестяще раскрыт двойное убийство бизнесменов Перовых. Во-вторых, Андрей не помнил за собой никаких прегрешений.

— Ну-ка, присядь.

Сыщик устроился на стуле напротив и быстро взглянул на Самарина, но тот уткнулся в бумаги, и Андрей принялся изучать золотого двуглавого орла, висящего за спиной начальника. Этого орла майор изучил лучше, чем супруг — тело жены за пять лет брака.

Полковник поднял голову и посмотрел на оперативника со смешанным чувством восхищения и жалости. Так смотрят на талантливого, красивого, но совершенно больного ребёнка.

Андрей перехватил и расшифровал этот взгляд. У него возникло подозрение, что пока он добирался от Следственного комитета до Управления внутренних дел, Вадим успел сообщить начальству об интервенции майора. Иными словами, визит Андрея имел резонанс, волна докатилась до его места работы. Теперь Самарин смотрит на него и думает: «Ну что опять? Куда ты снова лезешь? Почему тебе всегда больше всех надо?»

Предположение сыщика оправдалось. Полковник задал несколько вопросов, связанных с текущими делами, похвалил, благословил на ратный подвиг, упомянул раскрытое дело Перовых с ремаркой «вот бы все так работали!», а потом невзначай спросил:

— Тут до меня донёсся слух… А что там насчёт отравления некоего гитариста… Как же его фамилия… Мезенцев, да, Денис Мезенцев.

Андрей, в отличие от полковника, не стал ходить вокруг да около, а сразу же рассказал, почему он вдруг обратил внимание на это дело и что конкретно его беспокоит. Он чётко и аргументированно разложил всё по полочкам, и к концу его речи полковник Самарин и сам заинтересовался. Неясности, недомолвки, нестыковка деталей — всё это бросалось в глаза, однако было проигнорировано следователем.

Например, ребята не первый день находились на даче и успели выпить пару упаковок сока «Амаранта». Почему одна из бутылок стала роковой для гитариста? Почему этого не случилось раньше?

И почему Виталий Николаевич Дубов, представитель городской бизнес-элиты, употребил всё своё влияние, чтобы материалы поскорее отправились в архив?

Вопросы, вопросы… Да, возможно, музыканту просто не повезло. Но вдруг здесь присутствует чей-то злой умысел?

— С вашего позволения, я тут немного пороюсь, — сказал в заключение Андрей. — Чую, мне удастся выдвинуть веские основания для возобновления расследования.

— Дерзай, — вздохнул полковник. — Но, безусловно, не в ущерб остальным твоим делам.

— Ну, это однозначно.

* * *

Получив карт-бланш от руководства, Андрей сразу же нашёл в телефоне номер продюсера Романа Авдеенко и позвонил ему.

— Здравствуйте, Роман. Это майор Вершинин. Вспоминайте: девятого июня в воскресенье, когда вы прилетели из Москвы, я заходил к вам в гости с коллегой. Мы искали маленькую девочку, Варвару.

— Да, я вас хорошо помню. Здравствуйте, — прозвучал в динамике энергичный и уверенный голос продюсера.

— В тот день вы ещё получили трагическое известие о смерти одного из ваших музыкантов.

— Да, — вздохнул Роман.

— И я звоню вам как раз по этому поводу.

— Вот как? Хм… А что конкретно?

— Мы могли бы с вами встретиться?

— Конечно. Говорите куда, я подъеду.

— Вы можете прямо сейчас?

— Да.

Андрей подумал, что если бы все свидетели были так сговорчивы, то любое расследование превращалось бы в сказку. Но обычно это была канитель и нервотрепка.

Ярко-красный «опель» с цифрами «505» на номерном знаке, трёхдверный, претенциозный, остановился у тротуара, и майор сел в машину. Андрей подумал, что такой автомобиль прельстил бы восемнадцатилетнего пацана, озабоченного тем, какое впечатление он производит на девушек. Тридцатилетнему успешному продюсеру подошла бы машина посолиднее и подороже.

Автомобиль Андрея тоже не соответствовал его статусу. По крайней мере, коллеги постоянно попрекали майора тем, что огромный чёрный джип, во-первых, напоминает излюбленное транспортное средство мафии, а во-вторых, наводит на мысль о коррумпированности органов. И в этом году Андрей нацелился поменять машину Но вовсе не из-за давления общественного мнения, а по необходимости, так как автомобиль (уже несколько раз битый — не по вине сыщика!) утратил прежнюю надёжность и всё чаще требовал ремонта. Он мог сломаться и застрять где-нибудь посреди трассы — а это, безусловно, не устраивало его хозяина. Андрей хотел быть уверенным в транспортном средстве как в самом себе.

Поэтому на днях Андрей заехал в автосалон и приглядел вместо огромного чёрного джипа… огромный чёрный джип. В чём нельзя было упрекнуть майора — так это в непостоянстве.

Там же, в салоне, он случайно познакомился с привлекательной девушкой, Анжелой, и та сразу пригласила его на чашку кофе. Так как в тот день за окном плавился июль, а солнце полыхало адским пламенем, подумать о чашке горячего кофе можно было только с содроганием. Слова Анжелы прозвучали более, чем откровенно, ясное дело, кофе тут был ни при чём… Майор не отказался. Пусть многие считали его существом с другой планеты, он, однако, испытывал самые заурядные физиологические потребности… Но даже молниеносную интрижку Андрей использовал с пользой для дела — собрал информацию о подозрительном происшествии на даче.

* * *

— Здравствуйте, — ещё раз поздоровался Роман. — Садитесь. Вот уж не ожидал опять с вами встретиться.

— Мы можем побеседовать прямо в машине, — предложил майор. За пять минут, проведённых под палящим солнцем, он взмок, белая рубашка прилипла к спине. А в салоне «опеля» было довольно холодно.

— О'кей.

Роман проехал вдоль улицы, свернул во двор и нашёл местечко в тени на маленькой парковке перед спортивным клубом.

— Скажите, вы тогда, в июне, нашли ту малышку? Я искал информацию в Интернете, но там как-то расплывчато написано.

— Нашли. Это были семейные разборки. Мама с папой дочку не поделили. Но ребёнок жив и здоров, с ней всё в порядке, — коротко сообщил Андрей, не вдаваясь особо в подробности.

— Вот и славно, — обрадовался Роман.

Он выглядел уставшим и каким-то потерянным.

— Давно вы работаете с группой «Флэш Дримз»?

— Вы даже наше название знаете? — удивился продюсер.

— Вы сами сказали. Тогда, девятого июня.

— А, наверное… Я забыл. Тот день превратился в кошмар. Если честно, я до сих пор не пришёл в себя после трагедии с Денисом. Ребята тоже. А насчёт вашего вопроса… С группой я познакомился в конце декабря. То есть семь месяцев назад. Они играли квартирник, я предложил им свои услуги. Мы друг другу понравились. Вот я и впрягся.

— Как понять «играли квартирник»?

— Выступали на квартире. Давали концерт.

Майор задумался.

— В каком жанре играют ваши ребятишки?

— Пост-хардкор.

— И какая же квартира это выдержит? Стены не рухнули? Соседи не прибежали?

— Вы знакомы с этим жанром? — удивился Роман.

— А что?

— Вы не похожи на человека, увлекающегося пост-хардкором… А насчёт вашего вопроса… Нет, всё обошлось, полицию никто не вызвал. Но вы правы, для соседей подобный концерт — суровое испытание. Больше ребята такое не практикуют. И вообще — пока никаких выступлений, сначала надо подтянуть уровень, незачем выносить на публику сырой материал.

— Да, я пытался найти ваши видео в Интернете, чтобы составить представление о группе, но потерпел фиаско.

— Мы всё убрали. По той же самой причине. Нечего выставлять напоказ собственное несовершенство. Поднаберут мальчишки мастерства, раскрутятся, и вот потом… Эх, да что я говорю! Ведь всё пропало… — Роман удручённо покачал головой.

— Из-за смерти Дениса?

— Да. Куда мы без него? Это был наш центровой. Стержень группы.

— А вы не могли бы скинуть мне парочку видео для просмотра?

— Мог бы. Под ваше честное слово, что не сольёте в Интернет.

— Боже упаси.

— Тогда давайте.

Андрей достал планшет, Роман — смартфон, и через пару мгновений видеозапись перекочевала к сыщику. На долю секунды Андрей привычно порадовался уровню развития современной техники.

Он часто вспоминал, как в детстве горевал о том, что фильм «Семнадцать мгновений весны» нельзя посмотреть ещё раз. Утренний повтор — ради этого приходилось сбегать из школы. А потом — всё, конец удовольствия, остаётся только надеяться, что в следующем году знаменитую эпопею снова покажут по телевидению. А ведь могут и не показать!

Андрей мечтал о том времени, когда вырастет большим и станет обладателем заветной стопки видеокассет с записью любимого фильма. И будет смотреть его бесконечно. Это время пришло, страстные мечты всегда сбываются. «Семнадцать мгновений весны» записаны на планшет майора, причём грандиозная история советского разведчика умещается в один-единственный файл…

— Насчёт вашего гитариста… Разве вы не можете его заменить?

— Но кем?! И как? — продюсер надрывно вздохнул. — Англичане отметили именно Дениса. А кого я им теперь привезу?

— Англичане?

— Я же говорил вам, что летал в Лондон. Между прочим, это была уже вторая поездка. В феврале я отвёз в Англию демо и показал запись одному известному лейблу. Они клюнули! Группа им очень понравилась, особенно наш гитарист. Я вернулся домой окрылённый, мы принялись за работу. Пацанов заставил репетировать день и ночь, а ещё — учить английский. Денис, конечно, был виртуозом, а вот остальным есть куда расти — и Пете, и Егору, и Максиму… В начале июня я опять полетел в Лондон. Повёз новые композиции, обсудил с англичанами детали. Всё было похоже на сказку! Вы не поймёте, вы далеки от нашего мира… Держать в руках контракт с известной английской компанией звукозаписи — это фантастика! Но потом я вернулся обратно и узнал, что Денис отравился… Чёрт! Это же нож мне в спину! Всё рухнуло в один миг. Почему так не везёт, а?

Продюсер положил руки на руль и ткнулся в них лбом.

— А я как раз хотел вас спросить насчёт отравления.

— Да, спрашивайте, — не поднимая головы, пробухтел Роман.

— Вам не кажется подозрительной вся эта история с соком?

Продюсер выпрямился.

— Кажется, — твёрдо сказал он. — Молодой талантливый парень — ему бы жить да жить — отравился какой-то химической гадостью, и никому до этого нет дела. Всё шито-крыто. Лично я бы скинул бомбу на фабрику соков «Амаранта». Удивляюсь, что они продолжают торговать отравой. И люди это покупают!

— А вам не приходила мысль, что производитель тут ни при чём? А сок отравил кто-то из ребят, находившихся на даче?

— Что?! — изумлённо воскликнул Роман. — Да вы с ума сошли!

— А вы не торопитесь отвечать. Подумайте.

Продюсер замер, уставившись в одну точку и нахмурив брови. На виске у него пульсировала синяя жилка. Через три минуты безмолвия майор начал беспокоиться, не задымятся ли у товарища продюсера мозги.

— Нет. Исключено, — выдохнул наконец Роман. — Этого не может быть… Что же вы… Я-то обрадовался, что нашёлся честный следователь, готовый прижать к ногтю «Амаранту» с их ядовитой продукцией. А вы всё вывернули наизнанку и превратили моих ребят в подозреваемых!

— Я не следователь, я опер. Я же вам показывал удостоверение.

— А я его разглядывал — ваше удостоверение? — пренебрежительно хмыкнул продюсер. Вся его благожелательность мгновенно улетучилась. Теперь он смотрел на майора с неприязнью.

Андрей держал паузу. Косые взгляды или обидные замечания обычно отскакивали от него, как теннисные мячи от стенки. А искусством нагнетать ужас своим суровым молчанием он овладел виртуозно.

Вскоре продюсер начал нервничать, он уже менее враждебно поглядывал на сыщика.

— Не понимаю, откуда такие мысли, — неуверенно пробормотал Роман.

— Значит, никаких подозрений? Никто не мог отравить Дениса?

— Абсолютно. Это славные, добрые ребята. Они до сих пор в шоке и тяжело переживают эту трагедию.

— Насколько я знаю, Денис отнюдь не славился мягкостью и обходительностью. Он всем досаждал.

— Откуда у вас такие сведения?

— Из достоверного источника.

— Хотел бы я посмотреть на этот источник, — мстительно прищурился продюсер. — Да, согласен, Денис был довольно оригинальным товарищем. Но творческие люди все с тараканами в голове, это своего рода компенсация за их талант.

— Не согласен. Не все.

— Кто, например?

— Чехов, — твёрдо заявил сыщик.

Продюсер задохнулся от удивления. Он не ожидал услышать имя русского классика из уст оперативника. Он же не со школьным учителем разговаривал. А кто ещё может вспомнить о Чехове? Да кому он сейчас нужен — Чехов?

— Чехов? — на всякий случай переспросил продюсер.

— Он самый. Антон Павлович. И таланта был необъятного, и огромной души человек.

На прошлой неделе у сыщика выдалась свободная минута, а Лизы с шахматной доской под рукой не оказалось. И вместо шахматной партии майор развлёк себя чтением. Ему попались воспоминания современников Чехова и личная переписка писателя. И вот пролетела целая неделя, а майор до сих пор находился под солнечным обаянием личности Антона Павловича. Книгу он вручил капитану Скворцову приказав прочитать и законспектировать. Так он заботился о духовном развитии младшего товарища.

— Мы отвлеклись, — понял продюсер. — Кто же всё-таки навёл тень на плетень? Кто неверно охарактеризовал Дениса? Вы зря доверяете этому человеку. Поверьте, у вас сложилось предвзятое мнение.

— О взаимоотношениях в группе мне рассказала Елизавета. Она учила ваших парней английскому.

— Ах, вот оно что! — протянул Роман. — Тогда всё ясно!

— Что ясно?

— Что вы располагаете неверной информацией. Она меня сильно разочаровала, эта Лиза. Учитывая, сколько денег ей отвалили, могла бы серьёзнее отнестись к своим обязанностям.

Андрей удивлённо поднял брови. Уж кто-кто, а Лиза всегда внимательно относилась к работе.

— Нет, личико, конечно, у неё очаровательное… Глаза шикарные, зелёные, рысьи, фигурка отличная, волосы роскошные, рыжие… — перечислил продюсер. — Но три недели она только и делала, что строила глазки парням и хихикала с девчонками. Ей бы пацанов английскому учить, а не заигрывать с ними!

Майор удивлённо молчал. Обвинения, выдвинутые продюсером, казались фантастическими. Чтобы Лиза с кем-то заигрывала? Кому-то строила глазки? И при этом задвинула на задний план свои прямые обязанности? Какой бред! Да для неё работа всегда на первом месте, она вкалывает, как галерный раб. А мужчины — побоку, Лизе они вовсе не нужны!

— И что там Елизавета могла понять за три недели? — продолжил Роман. — Да, Денис обожал всех подкалывать. Ну и что? До того, как я стал работать с ребятами, они уже три года играли вместе. Их компания — четыре парня и две девушки — представляла собой единое целое, некую сбалансированную и замкнутую систему. Если бы поведение Дениса доставляло кому-то неудобство, группа давно бы развалилась. Но они держались друг друга, несмотря на особенности Дениса. Видимо, ребят всё устраивало.

— Возможно, вы не всё знаете.

— Последние семь месяцев я с музыкантами практически не расставался.

— Почему же? В Лондон ведь вы два раза улетали. И на даче вас не было. А вдруг у них там что-то произошло?

Роман тяжело задумался.

— Я не знаю, — вздохнул он. — Хотите, чтобы я с ними поговорил?

— Нет, не хочу. Я сам это сделаю.

Когда ярко-красный автомобиль скрылся из виду, Андрей вспомнил, что ещё собирался расспросить продюсера о Виталии Николаевиче Дубове, местном богаче и отце одного из музыкантов. Но забыт. «Уже склероз? — задумался майор, поднимаясь по ступенькам на крыльцо серо-мраморного здания. — В моём-то цветущем возрасте? Нет, нереально».

Глава 8

Портретная галерея

Вернувшись в кабинет, майор обнаружил там капитана Скворцова. В принципе, Миша с самого утра был на рабочем месте, но за время отсутствия Андрея здесь явно что-то произошло. Симпатичное лицо капитана было изуродовано паникой и животным страхом.

— Кажись, у нас скопытился кондиционер, — взволнованно сообщил он майору. Положив пульт на стол, он изо всех сил давил на него ладонью.

— Попробуй дыроколом постучать, вдруг поможет, — посоветовал Андрей.

— Тебе бы всё смеяться! Я уже и так кнопочки нажимал, и эдак… Нет, не работает. Похоже, он умер. Ты понимаешь? Мы остались без кондиционера! — в голосе капитана звенело отчаянье матери, потерявшей любимого сына.

Миша полез в карман за носовым платком — его лицо блестело от пота, — но в кармане платка не оказалось. Пошарив по ящикам, капитан тоже не нашёл ничего подходящего. Тогда он задумчиво посмотрел на оконную занавеску.

— Держи, — майор достал из стола коробку с бумажными салфетками и поставил перед Михаилом. — Да уж, без кондиционера мы тут сваримся. Ты бы сбегал, нашёл кого-нибудь. Пусть вызовут мастера.

— Вот так легко и непринуждённо наш барин решает все проблемы, — тихо проворчал капитан, направляясь к двери. — Миша, сбегай! Миша, разберись!

— Ты что-то сказал?

— Нет, ваше высокоблагородие. Бегу выполнять поручение.

— Долго не задерживайся, мне надо кое-что обсудить.

Игнорируя приказ, капитан отсутствовал значительный отрезок времени. Компанейский по натуре, он наверняка в коридоре притормозил рядом с каждым сослуживцем и обменялся с ним новостями. А уж если ему попадалась сослуживица, то капитан зависал надолго: сыпал комплименты, острил, гнусно распускал руки. Ему всё прощалось, его все любили.

Прошло целых полчаса, прежде чем Михаил вновь возник на пороге.

— Мастер придёт в три! — объявил он, вваливаясь в кабинет. — Ой!

Кондиционер уверенно нагнетал в комнату холодный воздух, а майор, свежий и прохладный, сидел за столом и сосредоточенно рисовал какую-то таблицу.

— Тебя только за смертью посылать!

— А что ты с ним сделал?

— Ничего. Он сам вдруг взял и заработал.

— Какое непостоянство! — возмутился капитан. — Можно подумать, у нас не кондиционер в кабинете, а капризная девица.

— Миша, хватит трындеть. Послушай, что я тебе расскажу…

* * *

— Да, конечно, всё запутано и подозрительно. Но вдруг мы не найдём здесь никакого криминала? Тогда что? — поинтересовался Михаил.

Уже целых двадцать минут Андрей посвящал друга в подробности истории, случившейся на даче.

— Вот смотри… Ты утверждаешь, что гитарист не отправился бы на тот свет, выпив протухшего сока?

— Надо быть непробиваемым мамонтом, чтобы выпить целую бутылку и не заметить, что сок протух. А с пары глотков он бы точно не умер.

— Хорошо.

— Кроме того, одна из девушек утверждает, что сок хранился исключительно в холодильнике. Он не мог испортиться.

— Да и вряд ли кто-то добровольно стал бы пить тёплый сок, правда?

— Вот именно.

— А если Денису этот сок просто не пошёл? Такое же бывает. Энергетиками народ травится. Выпил и сразу — бац! — отёк лёгких. Упал и умер. А Дениса угробила химическая формула этого сока. Наверняка, там есть какие-то добавки, красители. Сейчас нет ничего стопроцентно натурального.

— Но почему ему стало плохо именно после той последней бутылки? Не забывай о том, что на дачу ребята приехали хорошо экипированными. Они взяли и еду, и выпивку. Я это прочитал в деле. Пиво, кола и сок. В субботу сок почти закончился. Но раньше Денис его тоже пил. И плохо ему не было.

— И эта твоя знакомая… Анжела… Сотрудница компании «Амаранта»… Она тоже утверждает, что соком можно было отравиться только в том случае, если он был отравлен умышленно, — задумчиво произнёс капитан.

— Да.

— А так как очень сложно вообразить, что сок был отравлен на предварительном этапе — на фабричном конвейере или в магазине, — то мы этот вариант отметаем. Остаются пятеро ребят, находившихся рядом с Денисом на даче. Они точно знали, что он выпьет эту бутылку с соком. И кто-то сыпанул туда яду. Кстати, какого? И где гарантия, что Денис не откажется пить сок? А где ты познакомился с Анжелой? Она хорошенькая? У тебя с ней что-то было?

— Не отвлекайся. Значит, остаются пятеро ребят — две девушки и три парня. И все они, по утверждению Лизы, питали сильную неприязнь к Денису.

— Опачки! А наша Лиза здесь с какого бока? — подпрыгнул капитан.

— Наша Лиза в течение трёх недель обучала музыкантов английскому языку. Её специально наняли. Так что, моя соседка в курсе взаимоотношений внутри этого маленького коллектива. Хотя их продюсер, Роман Авдеенко, отрицает, что кто-то из ребят мог желать смерти Дениса.

— А Лиза говорит — желали все пятеро?

— И она сама тоже. Денис её основательно задолбал за эти три недели. Похоже, она и учить-то их отказалась из-за его хамского поведения.

— Неприятный был парниша?

— Вредина. Но музыкант талантливый.

— Значит, и Лизочка тут поучаствовала. Уж не она ли отравила сок?

— К счастью, она не ездила на дачу, — хмуро пояснил Андрей.

— Иначе ты бы и нашу рыжую красавицу включил бы в число подозреваемых?

— Мотив у неё есть. Денис успел хорошенько над ней поиздеваться.

— А Лиза — девочка не простая. Себе на уме. В ней чувствуется несокрушимая внутренняя сила. Уж если она что-то задумала, то обязательно своего добьётся.

— Слава богу, к отравлению музыканта она не имеет отношения.

— И как ты позволяешь Лизе безнаказанно крутиться у тебя перед носом? Ничего не делаешь! Если бы у меня была такая офигенная соседка… Я бы давно… У-у… — мечтательно закатил глаза капитан.

— Не говори ерунды, — отрезал Андрей. — Мы с Лизой друзья. Вносить в наши отношения сексуальный элемент — только всё портить.

— Ты просто дурень.

— Разговорчики в строю! — возмутился майор. — И вообще. Мы опять отвлеклись. Ты постоянно переводишь разговор на посторонние темы.

— Знаешь что, Андрей? Откажись от этого гиблого дела. Тебя же никто не заставляет. Экспертизы остатков сока нет, был там яд, не было — теперь уже никто не узнает. Это можно было бы выяснить во время вскрытия, по патологическим изменениям внутренних органов… Но экспертиза проведена «на отвяжись». Возможно, ты сумеешь что-то узнать, но никогда ничего не докажешь.

— У Дениса, между прочим, остались родители. И это был их единственный сын.

— И всё равно не впрягайся. Уже ничего не изменишь.

— А тебе не приходит в голову, что тот, кто отравил Дениса, поймёт, что убивать людей можно безнаказанно? И убьёт ещё кого-нибудь?

— А вдруг убийцы не существует? Мы тут сидим, вычисляем… А на самом деле, парень тупо отравился соком. Выпил сначала банку колы, потом сочку химического замахнул, затем сухариков канцерогенных погрыз — и всё! Организм не выдержал массированной химической атаки, почки отказали. Аллее капут! Да ты сам посмотри, что на этикетках написано! Что мы едим? Что мы пьём? Да какой организм это выдержит?

— Что-то здесь не так… Я это чувствую. Всё неспроста… Я всё же попытаюсь разобраться.

— Да. Тебе всегда больше всех надо. Уж если во что-то вцепишься, то не отпустишь, — вздохнул Миша.

— Поковыряемся на досуге, а вдруг что-то удастся выяснить.

— А где он этот досуг? И так дел по горло.

— Я тебе точно говорю — тут что-то нечисто.

* * *

Андрей договорился с продюсером, что в четверг тот соберёт вместе всех участников происшествия. Очевидно, сделать это было не трудно, так как, по словам самого Романа, ребята редко расставались: репетировали, выезжали за город, учили английский, делали записи на студии…

В шесть вечера, разобравшись с миллионом повседневных забот, Андрей отыскал на карте Фабричный тупик и удивлённо пожал плечами. Несмотря на то, что улочка находилась не на краю географии, а в густо населённом спальном районе, сыщику там бывать не приходилось.

Потом он понял, что Фабричный тупик — это остатки промзоны, постепенно поглощённой новостройками. А встреча должна была состояться в лофте Егора Дубова. Двухсотметровый лофт располагался на втором этаже бывшей ткацкой фабрики, помещения первого этажа давно превратились в торговые склады.

По пути Андрей перебирал в голове портреты и характеристики музыкантов и двух их подружек. В Интернете майор нашёл немало фотографий ребят в социальных сетях, просмотрел видео, сброшенное ему на планшет Романом Авдеенко, вспомнил характеристики, данные ребятам Лизой… Теперь майору казалось, что он уже давно знаком с музыкантами.

Итак, группа «Флэш Дримз». Создана три года назад Денисом Мезенцевым и Петром Постниковым. Состав группы:

1. Петя Постников, 22 года, вокалист и композитор.

«Милое, тощее и долговязое создание с лужёной глоткой, — улыбнулась Лиза. — И не поверишь, что именно его душераздирающие вопли очаровывают слушателей. Не выглядит он человеком, способным производить подобные звуки. Музыку пишет классную… Талант… Постоянно сочиняет, напевает, бубнит себе под нос. Поэтому зачастую имеет вид человека, свалившегося с луны».

2. Егор Дубов, 23 года, бас-гитарист.

«Хороший парнишка, но без царя в голове. Любит веселье и приколы. С детством ещё не расстался. Падок на внешние атрибуты, сдувает пылинки с машины, любит, чтобы одежда была нарядная и с иголочки. А играет, честно говоря, неважно. Но всё держится на его увлечении музыкой, ведь группа существует на денежки его папы».

3. Максим Левашов, 22 года, ударник.

«Крутой барабанщик, просто мастер! — восторженно прокомментировала Лиза. — Да ещё и красавчик, златокудрый аполлон, глаз не отвести. Но успел капитально поработать над внешностью — плечи и руки полностью в татуировках. Слава богу, ещё не додумался вставить в уши туннели».

(Тут Андрей поинтересовался, что значит «туннели». Пришлось Лизе искать в Интернете картинки и показывать их майору. Тот издал вопль ужаса, увидев, во что превращаются мочки ушей у любителей данного украшения.)

4. Денис Мезенцев, 28 лет, гитарист.

«Виртуоз, — заявила Лиза. — Но характер у него был жуткий! Считал себя недооценённым, отсюда все проблемы. Вредный, обидчивый, несправедливый, саркастичный. Понятно, почему Денис отравился. Он поперхнулся собственным ядом!»

Злобная Лизина тирада в адрес гитариста заставила майора усмехнуться. Он понял, как сильно Лиза успела невзлюбить этого молодого человека. На видео, полученном от продюсера, Денис находился на заднем плане: узкое, нервное лицо, тонкие «злые» губы, сжатые в полоску, крупный и, судя по всему, сломанный нос… В компании Денис был самым старшим и самым непривлекательным.

«Так, — подумал майор, сворачивая, наконец-то, в Фабричный тупик, — продолжим составление нашей портретной галереи…»

Рядом с парнями всегда две девушки:

1. Полина Дубова, 20 лет, студентка факультета дизайна.

«Гламурная кошечка. Мозгов в голове немного, но всё компенсируется внешним очарованием и природной добротой. Её глупость не утомительна, с Полиной приятно находиться рядом, потому что она лёгкая и весёлая. Сестра Егора и невеста Максима. Брата обожает, а в Максима влюблена настолько, что уже знает, как они проведут старость. Она мне рассказывала. Она превратится в яркую шуструю старушку с блестящей седой чёлкой, он станет спортивным, сухопарым старичком. Будут бороздить океан на белой яхте, лежать в шезлонгах на палубе и пить коктейли. Вот такие у Полины фантазии».

2. Татьяна Азарина, 23 года, лаборант университета.

«Милая толстушка, влюблённая в Егора, — заметила Лиза, тайный осведомитель майора. — Татьяна — труженица. Пока остальные валяются на диванах, успевает сто дел переделать. Вот кому особенно сильно доставалось от Дениса. Он постоянно намекал на необходимость сбросить пару тонн жира, а ещё обращался с ней, как с прислугой. Но, если честно, Татьяне на самом деле не мешало бы похудеть».

Андрей закончил перечислять персонажей и одновременно с этим остановил джип в переулке на задах торговых рядов. Справа и слева возвышались серые стены, опоясанные пыльными металлическими лестницами. О том, куда идти дальше, майор понял по ярким граффити, украшавшим один из блоков. На все лады, всеми шрифтами и стилями, по-русски и по-английски, на стене было написано название группы. К тому же рядом майор увидел ярко-красный «опель» продюсера, спортивный «БМВ» (наверное, принадлежавший Егору Дубову) и очаровательный «мини-купер» в цветах британского флага (несомненно, Полины Дубовой).

Красные и зелёные стрелки подсказывали направление движения, последняя, самая маленькая стрелочка утыкалась в кнопку звонка около массивной железной двери на втором этаже здания. До неё Андрей добрался по внешней лестнице, с перилами и поворотной площадкой, раскалённой, как сковорода.

Глава 9

Лимонад пить можно!

Дверь открыта упитанная краснощёкая девушка невероятной красоты в безразмерном балахоне бирюзового цвета. Из-за ее спины на оперативника хлынул поток звуков.

— Добрый вечер. Майор Вершинин, — представился Андрей.

— Здрасте, — испуганно поздоровалась пышка. — А мы вас ждём. Заходите.

Кареглазая красавица смотрела на посетителя со смесью ужаса и жгучего интереса, тот не менее внимательно рассматривал девушку Андрей понял, что продюсер не просто объявил ребятам о предстоящем визите некоего Вершинина, но и посвятил в подробности. Было бы глупо надеяться, что Роман этого не сделает…

Таким образом, Андрей совершил тактическую ошибку поговорив сначала с продюсером, а не с самими ребятами. Заявись сыщик неожиданно, он смог был увидеть, какой эффект произведут его слова, как отреагируют молодые люди на его обвинения.

«Да, лоханулся, — признал майор. — Ну и ладно. Всё равно они от меня никуда не денутся!»

— Вы — Татьяна, — заявил сыщик, рассматривая бирюзовый дирижабль.

Девушка испугалась ещё больше. Андрей заметил на её чистом фарфоровом лбу испарину.

— Д-да, — пролепетала Татьяна. — Откуда вы знаете?

— Знаю.

Миновав некое подобие прихожей, они очутились в бескрайнем помещении с гигантскими окнами, наполовину прикрытыми серыми римскими шторами. Тут властвовали мороз и вьюга, это радовало.

Далеко вверху, метрах в шести, змеились по потолку трубы вентиляции и громоздились потолочные балки. Чёрный паркет матово блестел, тут и там стояли разноцветные кресла-мешки и диваны, обтянутые серой рогожкой. Огромная стена была украшена фотообоями, изображающими группу «Scorpions». Увидев на огромном постере знакомые лица, Андрей обрадовался. Он не отличил бы дет-метал от эмо-кора, да и названия миллионов современных групп ни о чём ему не говорили. Но «Scorpions» — это было своё, родное, понятное и ностальгическое…

Напротив, метрах в двадцати, у противоположной стены пол был приподнят, образуя импровизированную сцену, заставленную разнообразным оборудованием, динамиками и пультами. Там же находилась ударная установка, за которой сидел светловолосый симпатичный парень. Он колошматил по барабанам и тарелкам так яростно и самозабвенно, словно утекали последние минуты его жизни. Руки парня, сплошь покрытые причудливыми красочными татуировками, летали; на лице застыло выражение блаженства.

«Максим», — понял сыщик. У него свело челюсть от грохота. И ведь это только барабаны. Что же будет, когда присоединятся гитары, и вокалист зарычит в микрофон подстреленным тигром? Дома Андрей прокрутил на планшете видеозапись, предоставленную продюсером. Хватило сыщика на пять секунд, потом у него зашевелились волосы на голове, и майор выключил звук…

Андрей осмотрелся. Помещение поражало размерами и качеством произведённого ремонта. Не составляло труда вообразить, как тут всё было раньше, здесь, на втором этаже разорившейся фабрики. Грязь, хлам, мусор, брошенные станки, огромные окна, сто лет не мытые и затянутые паутиной… «Сколько же денег сюда вбухано? — подумал Андрей. — А музыкальные инструменты? Динамики, пульт, оборудование? Одна ударная установка, наверное, стоит, как авианосец».

Но если где и репетировать, то именно здесь, в лофте — где нет соседей, готовых вызвать полицию…

Навстречу оперативнику с дивана поднялся продюсер Роман Авдеенко.

— Здравствуйте-здравствуйте, а вот и вы!

Он улыбнулся и развёл руки в приветственном жесте, как гостеприимный хозяин. Продюсер уже забыт о своём давешнем недовольстве и неприязненном отношении. Сейчас он встретил майора так, словно Андрей пришёл рассказать им о тенденциях фондового рынка и проконсультировать, в какие акции лучше вложить деньги… Двое парней, валявшихся на диване, лишь вяло кивнули сыщику. У каждого на животе лежала электрогитара, у одного — белая, у другого — чёрная, и парни беззвучно щипали струны.

«Гитарист Егор и вокалист Петя», — определил майор.

Неподалёку от сцены на высоком стуле у барной стойки сидела юная блондинка в голубом платье-футляре, перехваченном золотым ремешком. Поза девушки была настолько же грациозна, насколько неудобна. Она закинула ногу на ногу и обхватила одно колено руками, при этом её спина оставалась идеально прямой, а подбородок гордо задран вверх. Тут требовались годы тренировок у балетного станка. Хорошенькая блондинка с интересом смотрела на посетителя.

«Полина Дубова», — идентифицировал майор.

Продюсер показал барабанщику руками крест, мол, заканчивай долбить. Максим выдал ещё несколько автоматных очередей, расцвеченных громовыми раскатами тарелок, и замер. Его футболка пропиталась потом, под мышками расползлись тёмные пятна.

— Чтой-то я взмок. Пойду переоденусь, — объявил он, спрыгивая со сцены. — Здрасте, — кивнул он сыщику. — Егор, я возьму у тебя чего-нибудь?

— Только футболку с «Э дэй ту ремэмбэ» не бери, — отозвался парень с белой гитарой.

Теперь майор заметил, что юноша очень похож на Полину — те же прозрачные голубые глаза, прямой нос, высокие скулы. Его русые волосы доходили до плеч, чёлка косыми прядями спускалась к подбородку — на причёску явно было затрачено время, и не обошлось без геля и выпрямителя.

— Не с «Э дэй ту ремэмбэ»! — ещё раз напомнил Егор.

— Вот ты жадина! У тебя же их целых три!

— Я их в Америке заказывал, только-только прислали. А ты, поросёнок, напялишь, извозишь, а потом где-нибудь потеряешь!

Продюсер посмотрел на майора и развёл руками: «Дети, что с них взять!»

Максим скрылся из виду, стаскивая на ходу мокрую одежду и демонстрируя отличную фигуру. Полина ощупала его удаляющуюся спину влюблённым взглядом. Парень был очень хорош собой.

«Если не считать татуировок», — молча добавил сыщик.

Теперь он более внимательно рассмотрел парня с чёрной гитарой — Петю Постникова. Лиза права: трудно догадаться, какие резервы скрываются за субтильной внешностью этого юноши. Вокалист подобной группы должен иметь металлическую трахею и безразмерные лёгкие. И Петя, видимо, всем этим обладает. Наведываясь в гости к соседке, Андрей слышал, как рычат и воют солисты подобных рок-групп, задача у них была не из лёгких.

Но Петя вовсе не выглядел свирепым монстром, способным издавать чудовищное рычание. Это был обычный юноша, худой, темноволосый, задумчивый, с отрешённым взглядом. Вероятно, в его голове шёл постоянный процесс преобразования внешних раздражителей в музыкальные фразы. Петя витал где-то далеко, в своём собственном мире.

Барабанщик Максим вернулся в чёрной футболке с красной надписью наискосок «A DAY ТО REMEMBER». На рисунке две испуганные фигурки, объятые ужасом, убегали от исполинского паука, а одну красотку чудище уже схватило и почти сожрало.

— Нет, вы только посмотрите на него! — воскликнул Егор. — Макс! Ах, какой негодяй! Варвар!

— А я больше ничего не нашёл, — безмятежно ответил Максим. — Прости меня, Егорушка. Станет у тебя на одну футболочку меньше.

— Пятнадцать долларов, между прочим.

— Не обеднеешь.

— Нет, всё-таки ты мне её потом верни.

— Она мне понравилась. Тут паук классный.

— Паук клёвый.

— Давай я лучше верну тебе пятнадцать долларов.

— Нет, спасибо. Я хочу обратно мою футболку.

— Ты жмот!

«И долго это будет продолжаться?» — промелькнуло в голове у Андрея.

— Ребята, как вы себя ведёте! — впервые подала голос Полина. Она, наконец, сползла с барного стула и приблизилась к дивану. Даже удивительно, как ей удавалось настолько непринуждённо перемещаться на каблуках высотой с Эйфелеву башню. — Товарищ майор приехал специально, чтобы с нами поговорить. А вы несёте всякую ахинею. Мы задерживаем товарища майора!

Произнося речь, она совершенно чудесно оттопыривала пухлую губку и хлопала длинными ресницами. Особой красотой девушка не блистала, но её свежесть и юность очаровывали. На гладкой розовой щечке, абсолютно чистой, не тронутой ни тональным кремом, ни пудрой, ни румянами, виднелась родинка. «Товарищ майор» невольно залюбовался милым созданием. Но только на пару секунд.

— Лимонад! — провозгласила бирюзовая пышка Татьяна, появляясь откуда-то сбоку. Она несла поднос с тремя запотевшими бокалами и первым делом предложила бокал гостю. Андрей заметил, что руки у девушки дрожат.

«Почему она так нервничает?»

Второй бокал забрала Полина, третий — продюсер. Андрей пригляделся: лимонад состоял из воды, лимона и мяты, а также большого количества ледяных кубиков.

— Пейте-пейте, — подбодрил Егор. — У нас не все напитки отравлены.

— Этот лимонад — классная штука, — подал голос Петя. Раньше его не было слышно. — Танюша сама делает.

— Тань, а нам почему не принесла? — удивился барабанщик Максим. — Принеси, пожалуйста, а?

— Эй, нечего Таню гонять, она тебе не служанка, — осадил друга Петя. — Сам сходи и принеси.

— Я же вежливо попросил, — обаятельно улыбнулся Максим. — Даже ласково. А не так, как Денис.

— Тссс, пацаны! — цыкнула Татьяна. — Хватит препираться. Я уже в пути. Сейчас каждый мальчуган получит свой бокальчик. И погремушку.

Бирюзовая пышка удалилась быстрой и невесомой походкой, удивительной для её комплекции. Она выглядела гораздо старше сверстников, а тон заботливой мамочки только добавлял ей возраста.

Когда Татьяна вернулась с новой порцией лимонада, Егор и Максим сцепились из-за бокалов, кому какой взять, хотя майор, при всей его наблюдательности, хоть убей, так и не смог понять, чем различаются ёмкости. Бокалы были совершенно одинаковыми, но в одном из них льда было больше. Вероятно, спор возник именно из-за этого.

— Не вздумай плевать в меня мятой, как в прошлый раз, — предупредил Егор Петю. Композитор меланхолично тянул лимонад через трубочку, скосив взгляд на любимую гитару.

— Я не плевал.

— Ты обсасывал листики и мне их везде подкладывал!

— Вот уж нет.

— Только попробуй ещё раз!

— Иди на фиг!

«Господи боже мой!» — мысленно вздохнул сыщик.

Андрей понял, что имела в виду Лиза, когда говорила: «Пока их всех соберёшь…» Сыщик уже минут двадцать находился в лофте, но так и не мог начать беседу. Впрочем, пока его это не беспокоило. Он наблюдал за инфузориями в их естественной среде обитания.

— Ребята, давайте, все сюда поближе, — скомандовал Роман. — Подтягивайтесь. У Андрея Николаевича к вам серьёзный разговор.

Молодые люди послушно переместились в сторону майора, удобно расположившегося в одном из кресел. Посад очных мест в огромном зале хватало. Полина пристроилась рядом с женихом — Максимом. Приковылял Петя — долговязый, нескладный, тощий — и плюхнулся на диван около Татьяны, удобно привалившись к её толстому мягкому плечу. Девушка украдкой посматривала на Егора, сожалея, наверное, что между ними целых три метра. Егор любовно обнимал белую гитару.

— А у нас заявление для господина майора, — улыбнулся он и поправил длинную чёлку Андрей увидел, как на шее парня пошевелилась чёрная татуировка, когда тот повернул голову.

— Я внимательно вас слушаю.

— Да, это мы убили Дениса.

* * *

Звонок профессора Дмитрия Васильевича настиг Лизу в тот момент, когда она выходила из офиса банка. Здесь ей тоже отказали в ипотечном кредите. Вернули документы, отрицательно покачав головой.

Лиза была разочарована. Она и не думала, что будет так трудно найти адекватный банк с нормальными процентами и условиями. Там, где её всё устраивало, Лизе отказывали. Оттуда, где её ждали с распростёртыми объятьями, она бежала сама. Процесс затягивался. Девушка нервничала. Владелец квартиры, Николай Антонович, нагнетал обстановку, требовал быстрого совершения сделки. Поведением он напоминал беременную самку енота, испытывающую странное беспокойство накануне ответственного события. Лиза потратила несколько месяцев на уговоры и шантаж, но Николай Антонович отчаянно сопротивлялся, упирался локтями в дверные косяки и не хотел продавать квартиру. А теперь уже мечтал побыстрее от неё избавиться и каждый день терроризировал Лизу звонками.

И кто-то ещё упрекает в непоследовательности женщин!

Настроение после посещения банка у Лизы испортилось, к тому же она устала на работе. Сегодня её замучили посетители, завалившие переводчицу справками, свидетельствами, сертификатами. В час дня хозяйка «Транслита» Ольга Ивановна, чрезвычайно благоволившая к Лизе, пригласила девушку на совместный ланч, но та только на секунду вынырнула из бумажной пены, издала тоскливый вопль и вновь, как дельфин, скрылась в пучине.

— Лизочка, добрый вечер! — услышала Лиза в телефоне приятный баритон Дмитрия Васильевича, деда Андрея. Именно от деда сыщик унаследовал страстную любовь к шахматам. — Давно вы к нам не приезжали. Я соскучился.

Как и его внук, Дмитрий Васильевич восхищался Лизиным талантом шахматистки и всегда с нетерпением ждал возможности сразиться с «чудо-девочкой». Таким образом, Лиза удовлетворяла шахматные потребности двух поколений. Она безжалостно громила и внука, и деда, и делала это с небрежной артистичностью истинного виртуоза. Мужчины кропотливо записывали партии, а потом разбирали их буквально с лупой в руках, анализируя игру хитрой девицы.

Время от времени Лиза выбиралась за город, туда, где в красивом коттедже обитала семья сыщика: родители, четырнадцатилетняя сестричка, дедушка и бабушка. Её всегда принимали с радостью, сестра Андрея висла на шее с поцелуями, профессор вежливо, но настойчиво тянул в сторону кабинета, где уже ждала шахматная доска с расставленными фигурами, а мама сыщика возмущалась: «Дайте сначала накормить бедную девочку, она же после работы!»

— Могу прямо сейчас приехать, — сказала Лиза Дмитрию Васильевичу.

— О, на подобную удачу я даже и не рассчитывал! — обрадовался профессор.

— Уже выезжаю. Буду у вас минут через сорок. Если, конечно, на выезде из города нет «пробки».

— Осторожней на дороге! — заволновался Дмитрий Васильевич.

— Я буду очень осторожна, — пообещала Лиза. — Доеду в целости и сохранности и устрою вам Полтавскую битву. Готовьтесь.

— Хо-хо! — довольно промурлыкал профессор. — Жду с нетерпением!

* * *

Провокационное заявление Егора повисло в воздухе, а через пару секунд со всех сторон раздались гневные протестующие вопли:

— Егор, ты что говоришь?!

— Ты с ума сошёл!

— Какая глупая шутка!

Роман с изумлением уставился на Егора, затем перевёл несчастный взгляд на сыщика, и тот прочитал в глазах продюсера: «Они сведут меня в могилу!»

— Да ладно вам орать, — замахал руками Егор. — А что? Признайтесь! Разве каждый из вас не мечтал расправиться с Денисом?

— Ты один и мечтал, — буркнул Максим, с умопомрачительной ловкостью крутящий в пальцах барабанную палочку.

— Я тоже мечтала, — вдруг призналась Полина. Её голосок прозвучал нежным колокольчиком. — Хотела кинуть Дениса в ров с голодными крокодилами. А ещё — столкнуть в бурлящий водопад.

— Господи! — потрясённо прошептал продюсер. — В водопад-то зачем? Неужто крокодилов мало?

— Я и не догадывался, что у меня такая кровожадная сестричка! — хохотнул Егор.

— Да, про водопад я тоже не понял, — нахмурился Максим. Он перестал вертеть палочку и положил ладонь на колено невесты. — Полин, объясни.

— Что тут непонятного? Сначала бы Денис барахтался в реке, налетал на камни, а потом его унесло бы вниз, и он исчез бы в белой пене… Теперь мне, конечно, стыдно, что я так думала. Я же не знала, что он умрёт!

— Да не, нормально, — успокоил Максим. — Водопад — это даже красиво.

— Но с крокодилами — перебор! — вмешался Петя. Он словно очнулся ото сна и подключился к разговору. — Бррр! Кровищи было бы! Хруст! Чавканье!

— Петька, перестань! — закричала Полина.

— Ты сама начала про крокодилов!

Петя приставил один локоть к другому, изобразил руками крокодилью пасть и стал «кусать» Татьяну. Девушка отбивалась, её лицо оставалось серьёзным и напряжённым.

— Крокодилы не стали бы есть Дениса, — твёрдо заявил Егор. — Он был насквозь пропитан желчью.

— Сожрали бы, как миленькие, — возразил Петя. — Им по фиг.

— Из-за вас Андрей Николаевич подумает, что мы все ненавидели Дениса, — упрекнула Татьяна.

Все притихли и вопросительно посмотрели на майора. Тот хранил молчание. Повисла пауза, но ненадолго. Вскоре молодые люди вновь загалдели.

— Нет, нельзя сказать, что мы его ненавидели, — возразил Егор. — Во всяком случае, на гитаре он играл как бог. Я им восхищался.

— Без Дениса нам теперь кранты. Где мы найдём другого такого обалденного гитариста? — вздохнул Максим.

— Денис нас всех держал в тонусе своими наездами, не давал расслабиться. Технически он был самым сильным музыкантом в группе. А теперь у нас ничего не получается, — поморщился Егор.

— О контракте с англичанами можно забыть, — мрачно вставил продюсер.

— Зря я сказала про крокодилов и водопад! — расстроилась Полина. — Да что же это! Стоит мне открыть рот, как обязательно ляпну какую-нибудь глупость. Лучше буду сидеть вот так, — девушка прижала обе ладони ко рту, оставив снаружи чудесный носик и два круглых глаза, но тут же заговорила снова: — Ой, вспомнила! Денис у Пети на квартире жил. И они прекрасно ладили. Никаких ссор, никаких проблем. Да, Петя?

— Угу… Что ты сказала?

— Петь, вернись на землю! Вы же нормально уживались с Денисом в одной квартире?

— А, да, да, конечно. Он обо мне заботился…

— Как это? — удивился Егор. — Что-то я плохо его вижу в образе матери Терезы.

— Не, чуваки, серьёзно! Заботился! Варил макароны, пельмени… Теперь голодаю.

— Не ври! Голодает он. Кто сегодня две огромные пиццы сточил в одно жало? — проворчал Максим.

— А что? Вы заказали шесть штук. Роман где-то пропадал, Полина пиццу не ест, Таня — на диете. Я подсчитал, что на рыло приходится по две пиццы. Шесть разделить на три равно два. И съел.

— Я не на диете! — горячо возразила Татьяна.

— Считаешь ты хорошо, — согласился барабанщик. — Эйнштейн. Но выжрал обе с ананасом. А я тоже хотел.

— Давай ещё раз закажем, — проворковала Полина, преданно заглядывая в глаза Максиму. — А хочешь мы с тобой…

— Ответьте вот на какой вопрос, — майор Вершинин, у которого голова шла кругом, а в ушах звенело, наконец нашел в себе силы направить мысли в верное русло. — Как так получилось, что девятого июня, в воскресенье, вы только в обед обнаружили, что Денису плохо? Почему раньше никто не побеспокоился? Откуда это равнодушие?

Молодёжь умолкла. Но только на мгновение, потом все заговорили хором:

— Он закрылся в своей комнате!

— Если дверь закрыта — значит, человек хочет побыть один. Это наше правило!

— Кто же знал, что ему стало плохо?

— Мы не равнодушные!

Спустя час топтания на месте все почувствовали усталость. Роман показал сыщику на часы.

— Если я не нужен, можно, я сбегу?

Майор поднялся и прошёл за Романом к двери.

— Вы же видите — ребята хорошие, — кисло улыбнулся напоследок продюсер. — Положительные. Они даже не курят и не пьют, а про наркотики вообще молчу. Золотые дети. На уме — только музыка. И секс. Зря вы пытаетесь обвинить их в смерти Дениса. Зачем вам это нужно?

— Разберёмся, — расплывчато пообещал майор. — Всего хорошего, до свидания.

— А можно мы тоже пойдём? — спросила Полина, когда Андрей вернулся обратно. — Мне завтра рано утром на работу. Я прохожу летнюю практику в дизайнерской фирме, — не без гордости добавила девушка.

— И мне на работу, в универ, — вздохнула Татьяна.

— Все свободны! — разрешил Андрей. — С каждым из вас я потом побеседую отдельно.

— А я-то думал, мы смогли убедить товарища майора в нашей невиновности, — усмехнулся Егор.

— Ха! После того, как ты заявил, что мы сообща убили Дениса?

— А я ляпнула про крокодилов.

— Егор, я у тебя переночую? — вклинился Петя.

— Конечно, — обрадовался тот. — И порепетируем заодно. И ещё пиццу закажем.

— Максим, идём, — позвала Полина. Она произнесла это одновременно и ласково, и властно — заявляла права, но и многое обещала.

А барабанщик бросил жадный взор в сторону импровизированной сцены, где стояла ударная установка. Видимо, ему хотелось остаться с ребятами — и всю ночь азартно греметь барабанами и тарелками.

Но у Полины были свои планы.

— Танюша, закругляйся, мы тебя подвезём, — позвала она.

— Не надо, — попросил майор. — Я сам подвезу Танюшу.

Глава 10

Биг-мак в помощь

Девушка на пассажирском сиденье нервничала. Ей бы радоваться — едет в автомобиле рядом с весьма привлекательным молодым мужчиной… А она сжимала ладони, теребила ткань бирюзового балахона, бросала на сыщика испуганные взгляды.

— Татьяна, так вы не верите, что Денис был умышленно отравлен?

— Конечно, нет! Этого не может быть. А у вас уже есть какие-то доказательства?

— Безусловно, — легко соврал майор. — Не хватает самой малости. Но я обязательно найду недостающее звено.

У девушки задрожали губы:

— Не могу поверить, что кто-то из ребят это сделал. Мы не такие! Мы не звери!

— Не волнуйтесь так, — успокоил сыщик. — Я вас не съем.

— А на меня вы тоже думаете?

— О, нет, — улыбнулся Андрей. — Вас, Татьяна, нет в числе подозреваемых.

— Как это? — искренне удивилась Татьяна. — Я думала, вы нас всех подозреваете. Всех, кто на даче был.

— Вы часто ездите на эту дачу?

— Летом — постоянно. Зимой — реже. Там дорогу редко чистят, проехать сложно.

— А я почему-то решил, что у Егора Дубова дача такая же роскошная, как и квартира. В престижном посёлке, где зимой нет проблемы нечищеных дорог.

— Это не квартира. Лофт, — поправила Татьяна.

— А! Лофт. Вот оно что.

— Это когда не в доме, а в каком-нибудь перестроенном помещении, — пышка немного успокоилась. — И огромного размера. Тогда это лофт.

— Спасибо, что разъяснили, — поблагодарил майор.

— Полина мне рассказала. Она учится на дизайнера.

— Вы упомянули, что тоже учитесь в университете.

— Я там уже работаю. Лаборантом.

— Понятно… Расскажите мне всё подробно о вашей поездке на дачу. Значит, третьего июня, в понедельник, вы обычным составом — вшестером — отправились на дачу.

— Да.

— А как же ваша работа?

— Я брала неделю в счёт отпуска.

— Понятно. Там, наверное, чудесно — на даче?

— О, да! Это в ста километрах от города. Лес, озеро, тишина. Отец Егора — Виталий Николаевич — для нас арендует дом. Ничего роскошного, всё довольно скромненько. Но места всем хватает. На участке — непроходимые заросли. Столько растений! Мне там очень нравится, только готовить приходится много. На всю компанию. Пока всех накормишь! Они жрут, как лоси, — на свежем-то воздухе!

Татьяна, наконец, разговорилась. Её пухлые щёки раскраснелись ещё больше, карие глаза, оттенённые длинными густыми ресницами, заблестели.

— Везёте с собой вагон продуктов?

— Ой, ужас сколько! Мы заранее едем с Егором в «Ашан» и затариваемся по полной программе. Весь багажник забиваем продуктами.

— И напитками? Кроме соков фабрики «Амаранта», что ещё у вас было?

— Пиво и пепси-кола. Да к тому же на даче я им литров сорок лимонада споила за неделю. Замучилась лимоны резать… Лимонад… Ну, вы его пробовали.

— Очень вкусный.

— Правда? — обрадовалась девушка. — Вам понравилось?

— Да…

— Ой, а вы не так едете! Надо было направо свернуть!

— А я специально удлинил маршрут. Не пугайтесь, сделаем кружок, побеседуем, а потом я доставлю вас прямо к подъезду.

— Надеюсь.

— Таня, а почему вы сказали следователю, что Денису стало плохо именно после бутылки сока? Он не мог просто чего-то съесть?

— Да, следователь тысячу раз переспрашивал… Уточнял… Получается, кроме сока больше думать не на что. В тот день, в субботу, было довольно жарко… Все хлестали ледяной лимонад, как буйволы на водопое… Пиво к субботе уже закончилось, в холодильнике оставалось несколько бутылок пепси и «Амаранты». Я всё заглядывала, проверяла — дотянем ли до понедельника. В понедельник наметили вернуться в город. А в субботу я их кормила с утра творожной запеканкой, на обед приготовила жаркое из свинины и греческий салат, на ужин испекла пиццу. Все ели всё одинаковое, и никто не отравился. Значит, еда отпадает. Остаются напитки.

Андрей оторвал взгляд от дороги и с ужасом посмотрел на попутчицу.

— Я не понял, — пробормотал он. — Ваши друзья всегда так едят? И вы их кормите?

— А на какой вопрос отвечать?

— Сначала на первый, потом на второй.

— Парни на даче всегда так едят, я же говорю — свежий воздух. В городе они себя сами обслуживают. В кафе ходят или пиццу заказывают. А на даче мне приходится попотеть у плиты, чтобы эту ораву прокормить. Полиночка не ест. Она как птичка крошки клюёт, и всё. Не знаю, и как это у неё получается, — Татьяна вздохнула. — У меня совсем не получается…

— Таким образом, вся еда была приготовлена вами.

— И все ели одно и то же. Остаётся только думать на ту бутылку с соком, которую Денис вечером взял из холодильника.

— А какой это был сок? Грейпфрутовый? Апельсиновый? Ананасовый?

— Честно говоря… Не могу точно сказать, — после паузы промямлила девушка.

— Не заметили?

— Нет.

— И всю выпил?

— Ну… Наверное.

— Вы не видели?

— Я… Не помню…

— Должно быть, Денис выпил всю бутылку, а потом выкинул её в мусорку. Иначе вы бы догадались сохранить остатки сока, чтобы потом отправить их на экспертизу.

— Честное слово, я об этом даже не подумала!

— И зачем вам, Таня, это надо?

— Что? — опять испугалась девушка.

— Так горбатиться на каких-то шалопаев?

— Они талантливые музыканты! — запротестовала девушка. — Я создаю им условия для творчества. У них большое будущее! Вы уже слушали Петины композиции?

— Ну, как сказать… Меня хватило ненадолго, потом я отключил звук.

— А зря! У Пети потрясающая музыка. Вы видели, какой он доходяга? Знаете, почему? Чтобы так петь, как он, нужно, наверное, шесть тысяч калорий в сутки съедать. Пост-хардкор — это вам не попсовые тру-ля-ля. Это серьёзно.

— А-а-а… — протянул майор. — Значит, вы превратились в няньку и кормилицу великовозрастных оболтусов исключительно из любви к искусству?

— Почему вы постоянно называете их шалопаями и оболтусами? — обиделась Таня. — Они милые. Талантливые!

— Да я так, по-доброму Они мне даже понравились. Действительно, чудесные ребята. Осталось только вычислить, кто из них убийца.

* * *

В десять вечера Андрей припарковал автомобиль во дворе серо-зелёной многоэтажки. Так как свободных мест не было, сыщик «запер» в уголке Лизину машину.

Он постучал в соседскую дверь, потом позвонил. Лиза открыта довольно быстро. Вот когда она сидела в наушниках, переводя под музыку бесконечные тексты, достучаться до неё было невозможно.

Сейчас она возникла в дверном проёме — растрёпанная, полураздетая и сонная.

— Спишь?! — не поверил Андрей. За полтора года практически совместной жизни он привык к тому, что соседка вообще никогда не спит. Только работает.

— Я?! Ты что. Перевожу философский трактат.

— Шутишь?

— Серьёзно. Синопсис диссертации по философии. У меня уже глаза в кучку и мозги набекрень, — Лиза сдвинула глаза к переносице, потом закатила их наверх, а ещё высунула язык и свесила его на бок.

Андрей пару мгновений молчал, потом закричал от ужаса:

— А-а-а! Зомби!.. Кстати, я запер твою машину. Тебе утром во сколько выезжать? Рано?

— Нет, не рано.

— В восемь уберу.

— А я сегодня была у твоих.

— Вот оно что! Опять разгромила моего бедного деда? Лиза, я тебя предупреждаю, он уже в возрасте.

— Успокойся, Дмитрий Васильевич выиграл.

— Хм… Как ему удалось? — ревниво произнёс майор. Очевидно, дед разработал какую-то невиданную шахматную комбинацию. — Слушай, Лиза, пойдём ко мне?

— Я же работаю, — заныла переводчица. — Трактат же у меня… Философский! Завтра надо отправить заказчику вылизанный текст.

— Тебе нужно передохнуть. Иначе и вправду превратишься в зомби.

Поддавшись настойчивым уговорам сыщика, Лиза вскоре уже сидела на кухне у соседа и ждала, пока он нальёт ей кофе.

— Ирина Александровна опять пытала, когда мы с тобой поженимся, — с деланой весёлостью заявила Лиза.

— Да уж, и не говори. У мамы это теперь излюбленная тема. Куда ты смотришь! Олух! Такая девушка! Красавица, умница! И дед туда же — ах, Лизочка, ах, душечка!

— А ты?

— А что я? Им не понять, что я тебе совершенно не интересен.

— Так оно и есть.

— Горе мне, горе! — прорыдал майор. — Признайся, это всё потому, что я плохо играю в шахматы?

— Ты хорошо играешь в шахматы. Но ты не вампир.

— Что? — ошарашенно переспросил майор. К такому повороту он не был готов.

— Ты не вампир.

— Ну да… Конечно, я… Совсем не вампир!

— Вот! Но ты же понимаешь, если кто и может понравиться современной девушке — это только вампир.

— Не думал, что тебе нравятся «Сумерки»!

— Да не так, чтобы очень. И тем не менее.

— Понял. Значит, тут я пролетаю.

— Но у тебя есть шанс! Если тебя укусит вампир, ты и сам…

— Лиза, закрой рот, а?

Андрей сел за стол, поставил на него локти и устало подпер кулаком подбородок.

— Я сегодня и так одурел. Был в логове рокеров. У меня от них поехала крыша…

— Ты понял, почему я от них сбежала?

— Да… Это сборище болтливых неорганизованных младенцев. Какую чушь они несли! А один едва не разворотил планету с помощью барабанных палочек и ударной установки. Я думал, у меня взорвётся мозг. Лиза, и ты это слушаешь?! Да ещё и через наушники?

— Ты мне сам запретил через динамик! — напомнила Лиза. — Мол, бедные соседи страдают! У них стены дрожат! Вот, приходится сидеть в наушниках. Так и рак мозга недолго заработать. Будешь ухаживать за моей могилкой?

— Не говори ерунды! А потом я отвозил домой Татьяну.

— Она призналась? В том, что они отравили Дениса?

— Нет.

— А как тебе Татьяна?

— Недалёкая, не очень умная, жестоко эксплуатируемая девушка. Но божественно красивая. С неё картины писать маслом. А она губит молодость у плиты.

— Но ты утвердился в мысли, что на даче было совершено умышленное убийство?

— Да.

— И Татьяну ты тоже подозреваешь?

— Безусловно.

— Лично я в это не верю. Она бы не смогла.

— Она бы не смогла провернуть сложное преступление, требующее долгой подготовки, ума и хладнокровия. Мозгов бы не хватило, да и нервы слабые. А тихонько на кухне подмешать яд в напиток или еду — это она бы смогла. Кроме того, ты же сама знаешь, если кто и мечтал убить Дениса, так это Татьяна.

— Да, ты прав. Он ужасно её унижал. Насколько я поняла, все три года, пока Таня находилась в их компании, Денис над ней издевался. Возможно, её терпение лопнуло.

— Возможно, да… Или нет, и она тут совершенно ни при чём.

— Единственный, кого не терроризировал Денис в их компании, — это Петя. По крайней мере, я не заметила, чтобы Пете от него доставалось. Думаю, только его ты можешь исключить из списка подозреваемых. Хотя… Петя, по-моему, не равнодушен к Татьяне. Он вставал на дыбы и бил копытом каждый раз, когда Денис наезжал на Таню.

— Татьяна почему-то ужасно волновалась, разговаривая со мной, — задумчиво произнёс Андрей.

— А как же ей не волноваться! Во-первых, ты мент. И подозреваешь их в ужасном преступлении. А во-вторых, ты классный. Девушка просто от тебя обалдела.

— Ох, Лиза! Тебя сегодня всё время уносит куда-то не туда… Вампир, мент, могилка… Чувствую, тебе надо поскорее расправиться с трактатом и больше никогда не соглашаться на перевод философских текстов.

— Я существо подневольное. Что прислали, то и перевожу. Буду отказываться — растеряю хороших заказчиков. Кстати, в тему: однажды я переводила кусок договора с английской компанией звукозаписи. Так вот, тогда я вообще мозги сломала, это было покруче философского трактата — миллион непонятных юридических терминов.

— Продюсер «Флэш Дримз» как раз о том и мечтает — пристроить ребят под крыло английского лейбла.

— Да, слышала. Они постоянно об этом говорили.

— Кстати, почему ты переводила только кусок?

— Обычная практика! Когда заказчик сильно торопится, документ делят на части и рассылают разным переводчикам. А потом собирают воедино. Если вообразить, как всё это происходит, остаётся только изумляться современным технологиям. Подумай: три переводчика — один в Питере, другой во Владивостоке, третий в Минске — одновременно работают над одним и тем же документом, а потом сдают работу заказчику. Разве это не похоже на научную фантастику?

— Это всего лишь Интернет. Слушай, я подумал… А это случайно не группы «Флэш Дримз» был договор?

— Нет, конечно. В документе не было фамилий и названий, но, во-первых, я его переводила давно, где-то в начале года, во-вторых, мне его прислали из киевского агентства. Вероятно, какому-то талантливому украинскому музыканту удалось пробиться на Запад.

— Контракт на крупную сумму? Англичане согласились хорошо заплатить?

— Весьма недурно! Хотя все цифры из договора тоже были убраны, как и имена, в одном месте сумма случайно проскочила… И она очень приличная. Недаром же Роман с его ребятишками так рвутся попасть в Англию.

— Да. А там, наверное, своего добра хватает.

— Ещё бы.

Андрей замолчал на минуту, что-то обдумывая, а затем его глаза вспыхнули алчным огнём.

— Партию сыграем? — вкрадчивым голосом спросил он. — Малюсенькую такую партеечку?

— Я тебя умоляю! — возмутилась Лиза. — Вот уж нет, и не проси!

* * *

Таня дождалась, стоя на крыльце, пока автомобиль майора скроется из виду. Она даже помахала сыщику рукой. Было ещё светло, на площадке играли дети, их возбуждённый визг уносился высоко в небо.

Таня видела, что соседки заметили её триумфальное возвращение домой на крутом внедорожнике с молодым Аленом Делоном за рулём, а значит теперь дворовый бомонд надолго обеспечен пищей для разговоров. Будут строиться невероятные предположения, обязательно прозвучит фраза: «А я вам всегда говорила — мужики на кости не бросаются!». На Таню наденут белую фату, отправят под венец и придумают имя для её первенца.

Знали бы они, что красавчик за рулём — майор уголовного розыска. И знакомство с ним не сулит Татьяне ничего хорошего…

Сегодня, когда Роман объявил о предстоящем визите оперативника, некоего Вершинина, Татьяна заволновалась, как и её друзья. Опять расследование? Но зачем? В июне все они разговаривали со следователем и всё ему рассказали. Разве этого недостаточно?

Ребята забросали продюсера вопросами, расспрашивая, что означает визит майора.

— Думаю, на нас хотят повесить всех дохлых кошек, — мрачно объяснил Роман. — Наверное, статистика по раскрываемости у них совсем мерзкая, будут исправлять за наш счёт.

— Но они не смогут повесить на нас смерть Дениса! Это был несчастный случай!

— Они постараются. Я уже разговаривал с этим майором. Мужик он настырный, просто так не отстанет. Наверное, ему не даёт покоя схема классического детектива: убийство в замкнутом пространстве, с ограниченным числом подозреваемых. Всё сходится: дача в глуши, шестеро молодых людей, трагическая смерть одного из них… Кстати, друзья мои юные, а вы ничего от меня не скрываете?

— В смысле?

— Может, у вас на даче произошёл какой-то конфликт? Кто-то с Денисом повздорил? Поругался? Ну-ка, признавайтесь!

— Да он всегда со всеми ругался.

— Мелкие стычки не в счёт. Может, вы его на самом деле того… Укокошили… Мало нам проблем. Ещё и это.

— Выкрутимся! — оптимистично воскликнул Егор. — Не дрейфь, Ромашка.

— Егор, я тебя прошу! — продюсер скривился, как от зубной боли. — Не надо твоих фокусов и закидонов! Мне и так невесело. Мозги сломал, где гитариста взять. С англичанами всё заново начинать придётся… Той группы, что я им предлагал, больше нет. Её не су-ще-ству-ет! А тебе бы всё веселиться.

Егор притих. Но когда появился майор — умудрился-таки поставить всех на уши…

Милый Егорушка…

Едва автомобиль майора завернул за угол, Татьяна сбежала с лестницы и быстрым шагом направилась в сторону проезжей части. С трудом пересекла дорогу в неположенном месте — даже в десять вечера машины мчались сплошным потоком. Затем девушка нырнула во дворы и, попетляв, как заяц, по закоулкам, пришла к «Макдоналдсу». Она набрала полный поднос — биг-мак, картошка, пирожок и так далее, — устроилась в уголке зала, заполненного шумными посетителями, и принялась торопливо есть, ни на кого не обращая внимания.

Таня знала, что дома её ждёт салат из капусты. Мама-кипарис не ела после шести. Да она вообще никогда не ела — в Танином понимании. Несмотря на возраст, мама имела фигуру Одри Хёпберн и её же вес — неизменные сорок девять килограммов.

Таня весила в два раза больше. Она понимала, что сейчас поступает ужасно: сидит и давится фастфудом, но ничего не могла поделать. Сегодня девушка ужасно перенервничала, и только еда могла её успокоить. Впрочем, когда Таня радовалась, ей тоже требовалось подкрепиться. Когда скучала или расстраивалась — тем более. Любой всплеск эмоций (или их отсутствие) заканчивался налётом на холодильник. С каждым днём становилось всё хуже, так как вес неумолимо рос, депрессия усугублялась, а с ней — и желание поесть. Это был замкнутый круг, вернее восходящая спираль, вверху которой горела адским пламенем число «200». А что? Двести килограммов — она их запросто наберёт!

Три года назад, в тот момент, когда Татьяна впервые увидела Егора, она весила семьдесят. Выглядела, по мнению большинства знакомых мужчин, великолепно — крепкая, аппетитная деваха, кровь с молоком. Глубокие карие глаза, соболиные брови вразлёт, роскошный румянец, тяжёлые, блестящие волосы. Проходу Тане не давали, она была настоящей красавицей. Но её шансы очаровать Егора приближались к нулю, так как у симпатичного и богатого ловеласа был другой стандарт девичьей красоты — современный.

Таня поняла, что сможет соответствовать запросам Егора, только если избавится от двадцати лишних килограммов. Девушка рьяно взялась за дело, однако к концу года весила уже восемьдесят.

Но Егор оставался милым, предупредительным. От себя не гнал. Да и Таня нашла способ закрепиться в компании музыкантов — она стала незаменимой. Ребята уже не могли без неё обходиться.

— Ты разве не видишь, он тебя использует? — недовольно бубнил Петя, наблюдая, как она утюжит рубашки и футболки Егора.

— Мне не трудно!

— Знаешь, чем всё закончится? Он станет приводить в гости девиц, а ты наутро будешь менять постельное бельё.

— Петечка, не говори так. Это жестоко. А ты не жестокий, ты добрый!

— Он на тебя не смотрит.

— Зато я могу на него смотреть столько, сколько захочу.

— А если бы он был нищим? Голодранцем, как я? Ты бы так же сильно на него запала? Или успокоилась бы через месяц?

— Считаешь меня алчной?

— Нет. Просто интересно.

Сейчас Татьяна курсировала между отчаяньем и надеждой. Она вела пищевые дневники на десятке интернет-форумов, постоянно копила деньги на очередной чудодейственный диетический курс или сеанс у известного психотерапевта, понимала, что опять прокололась, в тысячный раз начинала заново, записывала калории, голодала, объедалась, заливалась нервным смехом, рыдала в подушку…

Мама-кипарис сначала рьяно включилась в процесс, переписывала для дочки новые диеты, готовила шпинатный листик в отдельной кастрюльке… Но потом отчаялась, как и сама Татьяна. Папа ещё два года назад хорохорился, говорил: «Ничё, Танюшка, ты у меня самая красивая», а сейчас прячет глаза…

Сегодняшний день стал очередным испытанием. С утра и до четырёх часов Татьяна стойко держалась, пила холодную воду, грызла сухарики. Но после работы приехала в лофт, услышала новость о предстоящем визите майора и приказ не двигаться с места… Их подозревают в убийстве Дениса!.. Слова продюсера прозвучали, как гром среди ясного неба, и Татьяна сразу же ринулась к холодильнику.

В лофте у Егора всегда есть чем поживиться, Татьяна сама покупает продукты, составляя длинные списки и получая под это дело щедрые денежные ассигнования… На кухне, шифруясь, чтобы ребята не видели, она таскала и таскала куски. Татьяна достигла небывалого мастерства в манипуляциях с дверцей холодильника — научилась открывать и закрывать её совершенно бесшумно. Если бы проводились олимпийские соревнования по бесшумному открыванию холодильника, Таня взяла бы золотую медаль. Дома она даже ночью приходила на кухню заморить червячка — раза три, не менее.

«Мне поможет только операция», — подумала Таня и впилась зубами в горячий пирожок.

Она вычитала в Интернете про операцию по бандажированию желудка. На желудок ставится силиконовая клипса, разделяя его на две части — как песочные часы. Человек уже не может съедать привычный объём пищи. Танина норма — это целый Эверест еды. Уполовиненный желудок столько принять не сможет, поэтому жир начнёт таять, как апрельская сосулька.

Уже несколько месяцев Таня изучала информацию в Сети и всё более убеждалась, что именно операция является для неё спасением. Многие девушки благодаря оперативному вмешательству избавились от нескольких десятков килограммов.

Даже безупречная Полина заинтересовалась этим методом.

— О! Супер! — пискнула она, заглядывая в Танины распечатки. — Хорошо иметь желудок величиной с напёрсток. Я бы тоже так хотела. А то ем и ем, как слон. А у меня, как минимум, пять килограммов лишних! Кошмар!

— Ты что, хочешь весить сорок два?

— Мечтаю!

Глупенькая Полина. Она выглядит идеально. Татьяна была бы самым счастливым человеком на планете, если бы имела такую точёную фигуру…

Вот если нацепить на желудок клипсу, вес обязательно начнёт уменьшаться… За три-четыре месяца Таня вернётся к цифре семьдесят, появится талия, исчезнут валики на спине, а щёки перестанут закрывать уши…

Дальше — ещё круче. Тут начинается сказка. Планомерное и неотвратимое превращение в идеал. Таня забудет про дурацкие безразмерные балахоны и наконец наденет мини-юбку! Ей уже двадцать три года, а посверкать соблазнительными коленками так и не удалось, у Тани их просто нет. Там сало, сало, сплошное сало… Но клипса на желудке всё исправит!

Перед тем как растают последние килограммы, Таня уедет из города. Возьмёт отпуск. И вернётся к друзьям уже в образе топ-модели. Егор будет ошарашен, он её не узнает. Её никто не узнает!

Татьяна размечталась, яркими красками рисуя свой будущий триумф. Но вдруг свалилась с небес на землю. Она вспомнила про деньги. Проклятье! Денег на операцию у неё нет. И совершенно непонятно, где их взять. Копить с зарплаты лаборанта? Нереально! Если даже откладывать половину, то необходимая сумма наберётся только через пять лет. Подрабатывать — да, она подрабатывает, набирает тексты на компьютере… Но это тоже копейки…

Звонок телефона отвлёк Татьяну от привычных дум.

— Привет! Ты уже вернулась домой? — прощебетала в трубку Полина. — Как всё с майором прошло? Ой, этот ментик — лапочка, правда? Меня даже Максик взревновал. Говорит, что это ты на дяденьку майора весь вечер пялилась. В ресторан не приглашал?

— Нет, — хмыкнула Татьяна и оглянулась. Она сама себя пригласила в «ресторан». — С какой стати?

— Не знаю. Ты же нравишься мужчинам в возрасте, их от тебя просто колбасит. Вот я и подумала — а вдруг? Искра. Молния… И ведь он тебя первую пригласил на индивидуальный допрос. Выцепил. Захапал жадными ручками. Это о чём-то говорит.

— Полиночка, хватить тараторить. Ты зачем звонишь? У тебя конкретное дело?

— Ой, да. Забыла уже. Вот… Когда Роман объявил, что нас всех подозревают в убийстве Дениса… Кошмар!.. Так вот, я вдруг вспомнила…

— Что ты вспомнила?

— Я же всё видела, Таня! Я видела, что ты сделала! Но не беспокойся, я никому не скажу! Я всецело на твоей стороне, даже не сомневайся!

— Полина!

— Да, да, я видела, как ты возилась с бутылками. Но я никому ничего не скажу. Всё, пока, целую!

Не успела Татьяна прийти в себя от неожиданного заявления Полины, телефон вновь задрожал в руке. Теперь в трубке прозвучал властный мужской бас, сочный, густой, как двадцатипроцентная сметана:

— Ты почему ко мне сегодня не приехала?

— Ой, я же…

— Ты обещала заехать сразу, как закончится встреча. И всё рассказать. Что спрашивал майор, что ребята ему отвечали.

— Но я ещё даже домой не добралась!

— Хм… Ладно. Тогда приезжай завтра. Жду тебя.

— Да, да, конечно, — пролепетала Таня.

Девушка выключила телефон и уставилась в одну точку. Этой точкой оказался опустошённый поднос. Картонные коробки, мятые бумажки, стаканы громоздились на столе. А вот и деньги… Она только что проела то, что заработала за пять дней…

Операция отменяется. Идеальная фигура отменяется. Егор отменяется. Вся жизнь отменяется, если ты безвольная дура!

Глава 11

Пропавший миллион

Петя открыт дверь, зашёл в квартиру и с тоской огляделся. После просторного лофта Егора собственная берлога нагоняла скуку. Эта была тесная однокомнатная квартирка в многоэтажке «коридорного» типа, заставленная мебелью, захламлённая, с обшарпанными стенами, оклеенными плакатами знаменитых рок-групп.

Петя получил квартиру от государства после двухлетних мытарств и бюрократических разборок: он был детдомовцем, и жильё ему полагалось по закону. Но российские законы — вещь загадочная. Они то работают, то нет. А если и работают, то исключительно в пользу тех, кто и так полностью в шоколаде.

Всё шло к тому, что Петя так и не встретится со своими законными квадратными метрами. Но парню повезло. Когда государственная квартира почти совсем превратилась в мираж, а Петя с нехитрыми пожитками мыкался по друзьям и знакомым, им заинтересовалась одна журналистка, освещавшая в СМИ культурную жизнь города. К тому моменту Петю уже знали местные любители хардкора, считали его интересным и перспективным музыкантом, водили на вечеринки. Журналистка не только написала статью о рокерах, но и вступила в борьбу за права композитора-детдомовца. Она выгрызла у властей квартиру для Пети, за что тот быт очень ей благодарен.

Последний год к нему подселился Денис, хотя и уместились они с трудом. Петю удивляло, что тот не хочет снять себе квартиру, а ютится здесь. У Дениса деньги водились, он умел крутиться, к тому же имел хорошее образование и способности. Подрабатывал в нескольких местах программистом и, конечно, получал гонорары за выступления в ночных клубах и ресторанах, куда его часто приглашали, как гитариста-виртуоза.

Время от времени Денис показывал приятелю пачки купюр — то десять тысяч, то и целых тридцать. У Пети деньги вообще не задерживались, веером разлетались из рук, поэтому такие суммы казались ему запредельными.

— Откуда ты берёшь? — удивлялся он.

— Работаю, зарабатываю. И на ветер не бросаю. На, возьми, заплати за квартиру, сирота казанская, у тебя же, наверняка, ни копейки…

Он небрежно кидал на кровать пару купюр. Петя молча подбирал, так как долги по квитанциям имели способность увеличиваться в геометрической прогрессии.

— На, купи себе нормальные джинсы. Ходишь, как чмошник, — презрительно цедил Денис сквозь зубы в другой раз и отсчитывал пару тысяч от очередной зарплаты.

Он не был жадным или прижимистым, но умудрялся испортить любой акт щедрости унизительным замечанием. Все положительные качества парня перекрывались его хамством и агрессивностью. Коллеги признавали музыкальный талант и исполнительское мастерство Дениса, работодатели ценили его ум, родители знали как заботливого сына… Но общаться с Денисом было невозможно.

Отвратительный характер, язвительность и несдержанность, неумение хотя бы иногда прикинуться милым, отсутствие элементарной вежливости и дипломатичности превращали его в человека, любой контакт с которым оборачивался испытанием для нервной системы. Даже на безобидный вопрос «Сколько времени?» он умудрялся ответить с подковыркой, с каким-нибудь обидным комментарием.

Друзья удивлялись, как Пете удаётся уживаться в одной комнате с гремучей змеёй.

— А Петя уживётся с кем угодно, — объяснял ребятам продюсер. — Вы разве не видите, его же здесь нет, он где-то там, в облаках…

Роман быт прав: Петя всегда отсутствовал, он умел полностью отключаться от действительности и улетать далеко-далеко, он постоянно путешествовал среди розовых облаков на золотом воздушном шаре, поднимаясь всё выше и выше… Эта способность помогла ему выжить в детдоме. Кроме того, на землю он возвращался с богатым уловом — его астральные путешествия заканчивались созданием новой мелодии. Он всё время сочинял музыку.

Петя дошёл до своего дивана и рухнул навзничь. Его тут же охватила блаженная истома, сознание затуманилось, в голове запели чудесными голосами ангелы и скрипки, перед глазами возникли причудливые картины — серебряные шарики ртути пульсировали, дробились, превращались в спирали, скручивались, а потом растворялись в фиолетовой бездне…

— Нет, — приказал себе Петя и резко сел.

Он тряхнул головой и усилием воли заставил себя сконцентрироваться на действительности. Сейчас надо сделать самое неприятное — разобрать вещи бывшего соседа, освободить от них комнату. Уже целый месяц он тянет резину, а давно пора сложить всё в коробки и отвезти родителям Дениса. Понятно, почему мысль о предстоящей процедуре вызывает зубную боль: во-первых, это навевает воспоминания об умершем товарище, во-вторых, приближает встречу с родителями Дениса — немолодыми, убитыми горем людьми. Ну а в-третьих, Петя ненавидит сам процесс уборки…

Несколько раз он составил компанию другу и съездил к его родителям в соседний городок, живописный и уютный, расположенный на склоне гор среди лесного массива. Предки Дениса молодому музыканту очень понравились. Это были скромные люди не самого крепкого здоровья. Мать, выяснив, что гость — детдомовец, буквально растаяла, не знала куда усадить и чем накормить «бедного мальчика». Петя знал, что каждый месяц Денис посылает предкам деньги, в расходах гитариста это была обязательная статья. Вероятно, родители были единственными людьми на земле, избегавшими проявлений дурного характера Дениса. С ними он был непривычно нежен и кроток, Петя не мог поверить своим глазам…

Он опять вспомнил об увесистой пачке денег, приготовленной Денисом для родителей… Вдоль позвоночника привычно пробежал холодок, а вспышка отчаянья полоснула сердце.

Второго июня, накануне поездки, ставшей для него фатальной, Денис продемонстрировал товарищу небольшой свёрток.

— Бабки, — объяснил он. — Бабло.

— Ого, — удивился Петя, рассматривая свёрток. Сквозь полиэтиленовый пакет просвечивало оранжевым, это были пятитысячные купюры. — А сколько тут?

— Скока-скока! Всё тебе скажи! Миллион, — ответил Денис. — Мелочь, конечно, — с наигранной небрежностью добавил он. — Спрячу в тайничок.

Тайник в квартире они организовали вместе, подняв край линолеума и сделав отверстие в фанере и стяжке. Впоследствии Денис активно использовал импровизированный сейф, там всегда лежала какая-то заначка — крупная или мелкая. Но Петя в тайник не заглядывал, понимая, что его денег там нет, а значит, и нечего туда соваться.

— Может, лучше в банк положить? — заволновался Петя. — Мы же сейчас на дачу свалим. А деньги останутся. Мало ли что?

— Банкам-то я не очень доверяю, — наморщил лоб Денис. — Можно, конечно… А зачем? Да и отдам я их скоро. Вот с дачи вернёмся, потом к родителям поеду на недельку. Этот миллион я им в подарок приготовил. У отца день рождения. А они как раз на домик деньги копят. Мечтают на старости лет, в конце концов, выбраться из барака и поселиться в своём доме, как белые люди.

— Разве у них барак?

— Скворечник. В общем, им там не нравится.

— А мне понравилось, у них симпатично… А миллиона им хватит на дом?

— Если квартиру продадут — то в самый раз.

— А они знают?

— Ты что! Это сюрприз. Столько разговоров про дом. Мечты, мечты… И тут я — оп! — миллиончик на стол выложу.

— Круто, — согласился Петя. Он всё ещё держал в руках свёрток, рассматривал его.

— Что, шантрапа детдомовская, первый раз в руках такие деньги держишь? — ухмыльнулся Денис.

— Конечно.

— А представь, что они твои. Что бы ты с ними сделал?

— За семьсот тысяч купил бы «форд-фокус», — не раздумывая ответил Петя. — И гитару, как у тебя, крутую… А оставшиеся — просто на жизнь бы истратил. Мне бы надолго хватило.

Его ответ удивил Дениса. Он посмотрел на приятеля так, словно видел его впервые.

— Вот уж не знал, что тебя интересуют автомобили! Даже и мысли не приходило… И почему именно «форд-фокус»?

— Это моя детская мечта, — объяснил Петя. — Отлично помню, мне тогда было десять лет. «Фокусы» в тот момент активно раскручивались и продавались, шла громкая рекламная кампания… И мне в руки попалась рекламная листовка. А на ней — он, серебристый «форд-фокус», крутой и недоступный. И жутко красивый, как мне тогда показалось… Это был символ другой жизни, далёкой, почти космической. Она бурлила за стенами детдома… Я видел, как мимо меня по дороге проносятся эти сверкающие автомобили. Я всегда думал о людях, сидящих внутри. Какие они, как живут? Куда торопятся? Наверное, спешат вернуться в свои квартиры, уютные, красивые, там их ждут дети, может быть, такие же пацаны, как я… Я воображал, что еду на заднем сиденье «фокуса», а впереди — мои мама и папа… Мама оборачивается ко мне и спрашивает, как я там, удобно ли мне, не проголодался ли… Я вижу её весёлую улыбку, нежный румянец на щеке. Солнце, бьющее в лобовое стекло, просвечивает сквозь её волосы… Вот такие у меня были фантазии. Я не расставался с той рекламной листовкой. Бывало, отлупят старшие, а я забьюсь куда-нибудь в угол, достану картинку и сижу, рассматриваю. Мечтал, что, когда вырасту, куплю себе эту тачку. Стану крутым дядькой на таком вот автомобиле. И хрен кто ко мне тогда подлезет.

— Уси-пуси, как трогательно! Я рыдаю! — проблеял Денис. — У меня слёзы бегут по щекам! Бедный ребёночек! Без мамочки, без папочки, без «фордика»…

— Да иди ты к чёрту! — обиделся Петя.

— Как всё переплелось: неприкаянность, неудовлетворённые комплексы и зарождающаяся потребительская алчность!

— Заткнись, чудовище! Тебе вообще ничего рассказать нельзя.

— Но твоя мечта пока ещё не сбылась, — заметил Денис.

— Нет.

— Но ты, как вижу, с ней и не расстался? Неужели до сих пор мечтаешь о «фокусе»?

— Да, мечтаю… Я же говорю, для меня это даже не автомобиль, а символ. Сейчас, я, конечно, понимаю, что есть тачки и покруче. Но тогда, для десятилетнего пацана, этот автомобиль был воплощением другой, необыкновенной жизни… Так или иначе, я его обязательно куплю.

— Ха! Каким образом?

— Ромка продаст нас англичанам, — уверенно произнёс Петя. — И деньги польются рекой. Он говорит, что моя музыка — цитирую — «несмотря на её брутальность и агрессивность, имеет большой коммерческий потенциал». Вот тогда я и куплю себе эту тачку Или даже две.

— Мой глупенький, наивный Буратино! — хмыкнул Денис. — Ромка продаст, как же! Честно говоря, от нашего продюсера суеты и болтовни больше, чем пользы.

— «Крайз-н-тирс» он удачно пристроил. А мы не хуже.

— Его удача с «Крайз-н-тирс» — это из области фантастики. Такое бывает раз в сто лет. Им выпал невероятный шанс, и они его использовали. Повторения не будет, не надейся.

— О, — расстроился Петя. — А я-то размечтался…

— Но ты можешь получить вожделенную тачку гораздо быстрее, чем думаешь, — хохотнул Денис. — Пырни меня ножичком где-нибудь в укромном уголке, а деньги забери себе. А что? Ты сумеешь! Ты же изворотливый детдомовский зверёныш, хоть и прикидываешься мечтательным тюльпаном. Давай, давай! Пять минут грязной работёнки — и деньги твои. А с ними — тачка и несколько лет безмятежной жизни. Тебе надолго хватит, ты же на еду не тратишь, хаваешь бесплатно у Егора, одежду годами таскаешь… Главное — за квартиру вовремя платить, чтобы не выселили… Ну как, заманчивая идея?

— Пошёл к чёрту! — нахмурился Петя. — Несёшь всякую чушь. Вали. Надоел.

— Хо-хо! А ты не отказывайся сразу. Обдумай ситуацию, прикинь что да как.

— Всё, я уже обдумал. Я тебя обязательно грохну. Так что не испытывай судьбу, отнеси деньги в банк, пока не поздно. Глупо оставлять такую сумму в пустой квартире.

— Я постоянно что-то оставляю в тайнике, ты же знаешь. И никаких проблем не возникало.

— Но не миллион же там держать!

— У людей и по десять миллионов в матрасах хранится.

— Это глупо.

— Не дрейфь, Петька, ничего страшного не произойдёт…

— Да делай как хочешь.

Он не сомневался, что Денис положил свёрток в тайник, так как приятель никогда не поддавался убеждениям и не менял принятых решений. Денис твёрдо заявил о намерении оставить миллион в пустой квартире, а значит так и сделал.

Потом они уехали на дачу, и Денис целую неделю упражнялся в злословии, доводя друзей до белого каления. Именно из-за его дурного характера приятная поездка превратилась в войну нервов.

Девятого июня в больнице к ним вышел врач и, окинув напряжённым взглядом притихшую компанию, спросил, есть ли среди присутствующих родственники Дениса Мезенцева… После того как потрясённые ребята разъехались, Петя вернулся домой, отогнул край линолеума, приподнял кусок фанеры… И покрылся испариной…

Денег в тайнике не было.

* * *

Удостоверение сотрудника органов внутренних дел открывало многие двери. Если же путь загораживал амбал, не умеющий читать, Андрей всё равно находил способ просочиться в нужное место: нагло отодвигал гориллу плечом, лез напролом, ловко уворачивался.

Иногда попадалась несговорчивая секретарша, готовая превратиться в шлагбаум на пороге хозяйского кабинета. В этом случае майор одаривал мадемуазель своим коронным взглядом — ледяным и отстранённым.

— Не умеешь ты с людьми разговаривать, — упрекал коллегу капитан Скворцов. Он-то везде щедро рассыпал солнечные улыбки и комплименты. — Что ты как айсберг?

— Какая разница? — пожимал плечами Андрей. — Я всё равно получаю то, что мне нужно.

Сегодня преодолевать кордоны не пришлось: в сверкающем и прохладном офисе майора уже ждали. Компания успешного предпринимателя Виталия Николаевича Дубова занимала трёхэтажный исторический особняк, тщательно восстановленный и отремонтированный. И если снаружи, на фасаде здания, красовались вычурные архитектурные украшения начала прошлого века, то внутри царствовал «хай-тек».

Так как штаб-квартира Дубова находилась в самом центре города, припарковаться можно было только на фонарном столбе или на крышах других автомобилей. Андрей проехал дальше, свернул во двор. Убедился, что и тут всё забито машинами. Под осуждающими взглядами дворовой публики — «ездят тут всякие, замучили!» — майор развернул джип и вернулся на улицу. Проехал ещё дальше, и ещё, и ещё…

— Проклятье! — возмутился он.

По-хамски бросить автомобиль где попало, пользуясь служебным положением и перекрывая выезд другим машинам, не позволяло хорошее воспитание. «Ах, ах, какие мы нежные!» — издевался обычно капитан Скворцов.

В конце концов, прямо перед носом освободилось местечко. Андрей придержал поток автомобилей, позволяя белой «тойоте» выехать из тесного «кармана» между двух деревьев, а потом впихнул туда машину. Идти до офиса пришлось целый километр. Солнце сверкало белым шаром в синем небе и немилосердно палило, по спине сыщика сползали капельки пота. Андрей, конечно, предпочёл бы заявиться в кабинет бизнесмена Виталия Николаевича Дубова без предупреждения. Но не вышло. Сначала Дубов «ещё не вернулся» из Нью-Йорка, потом «буквально три минуты назад» уехал в аэропорт, чтобы лететь в Бангкок, затем молниеносно смылся в Барселону. И всё это за каких-то четыре дня. География его поездок впечатляла, интенсивность перемещений — тоже. На месте бизнесмену явно не сиделось. Или у Дубова везде были налажены прочные деловые связи, или…

— Да у него, наверное, в каждом городе по любовнице, — прокомментировал Миша. — Вот и мечется, как подстреленный.

— Думаешь?

— В Барселоне его ждёт страстная черноглазая испанка, в Бангкоке — маленькая послушная тайка, а в Нью-Йорке — кокетливый гей.

— Ну и болтун же ты.

— А ты зануда.

Ледяной айсберг в образе майора двигался по коридору, а из-под ног выскакивали, словно куропатки, хорошенькие девицы в офисной униформе — белые блузки, серые юбки.

Сегодня в семь утра Андрей, наконец-то, дозвонился до бизнесмена. Тот вернулся в родные пенаты. Едва услышав, что сыщик занимается делом Дениса Мезенцева, Дубов согласился встретиться и назначил аудиенцию на четыре часа. В динамике телефона гудел его низкий сочный бас, такой густой и плотный, что хотелось резать ножом, как мягкое масло. Судя по голосу, концентрация тестостерона в организме бизнесмена зашкаливала. Возможно, предположение Михаила о международной сексуальной активности Дубова не было лишено смысла. Майору не терпелось увидеть полового гиганта, опутавшего сетью порочных связей всю планету. За рабочим столом сидел обыкновенный мужик заурядной внешности лет пятидесяти и смотрел на сыщика не менее холодным и недовольным взглядом, чем его собственный. Он сразу бросился в атаку, как бультерьер, закидал оперативника вопросами, всем своим поведением демонстрируя, что у него всё везде схвачено и именно он является хозяином положения.

— К чему ваш визит? Чего вы хотите? Какая необходимость опять ворошить то дело? Да и дела никакого не было! Парень отравился соком. Это несчастный случай! Что вы хотите доказать? Что вынюхиваете? Зачем вчера мучили детей вопросами? Им и так всё это нелегко далось! Они только-только начали приходить в себя после трагедии!

Если и свои дела Виталий Дубов вёл так же напористо и агрессивно, то ясно, почему он добился успеха в бизнесе. Его мощный, сочный бас заполнял всё пространство кабинета, висел в воздухе, словно осязаемая субстанция.

Андрей молча сидел в кресле напротив предпринимателя и ждал, когда поток иссякнет. Затем протянул руку, взял со стола рекламный буклет и начал его рассматривать.

— Вы занимаетесь, кроме всего прочего, ещё и гостиничным бизнесом? — поинтересовался он, поднимая взгляд от красочных рекламных картинок.

— Да, — согласился Дубов и удивлённо приподнял бровь. — Но при чём тут мой бизнес?

Его дети — Егор и Полина — внешне являлись копией отца. Вот от кого ребята унаследовали высокие скулы и прозрачные голубые глаза. Но если физиономия папаши оставалась вполне заурядной, то детям природа подарила более симпатичные мордашки, хотя и использовала те же самые черты.

— А что вы делали в Бангкоке? — невинно спросил сыщик.

Предприниматель сначала растерялся, потом нахмурился:

— Не понимаю, чем вызван ваш интерес к моей компании. Вы же пришли по поводу отравления гитариста. При чём тут Бангкок?

— Вы не хотите отвечать на мои вопросы?

— А я обязан на них отвечать?

Майор пожал плечами и усмехнулся. Господин Дубов некоторое время внимательно его разглядывал, что-то прикидывая в уме и нервно барабаня пальцами по столу. Он пытался понять, чем вызвана самоуверенность этого опера: твердолобостью или хорошо организованным тылом? Может быть, он просто идиот, не понимающий, с кем связался? Или у него самого прочная почва под ногами? А вдруг он владеет фактами, неизвестными ему, Виталию Дубову?

В конце концов, владелец компании решил сбавить обороты.

— В Бангкоке у моей компании представительство. Я провёл там совещание, — ответил он.

— А почему вы использовали своё влияние, чтобы прекратить расследование убийства Дениса Мезенцева? — тут же ушёл от темы Бангкока сыщик.

— Что?! — изумился Дубов. — Расследование убийства?! Да побойтесь бога! О чём вы! Денис отравился некачественным соком, ему просто не повезло. Убийство! Придумаете же… Да, я действительно попросил моего хорошего знакомого, — тут бизнесмен назвал фамилию генерала, перед которым стоял навытяжку сам полковник Самарин, — не мусолить эту тему, — Дубов многозначительно посмотрел на сыщика, проверяя, произвело ли эффект упомянутое высокое имя.

Андрей задумчиво рассматривал ноготь большого пальца. К счастью, не на ноге. А то это было бы уже откровенным пренебрежением!

— В больнице всё выяснили, проверили. Есть заключение эксперта. Зачем вновь копаться в этой истории? Я не хотел шумихи в прессе вокруг своего имени. Журналисты… Вы их знаете. Налетят, как коршуны, вцепятся клювами в жареную новость, разнесут по закоулкам, да ещё всё переврут и от себя глупостей и домыслов добавят. Потом доказывай, оправдывайся… Неужели вы не понимаете?

Андрей поднял голову и молча уставился на предпринимателя.

— Инцидент произошёл на даче, я снимаю её каждое лето для детей. Там глушь, соседи далеко, можно спокойно репетировать, шуметь. Свежий воздух, растения, птицы… Ребята были вместе, вся их команда. Они о себе уже заявили как музыканты. Писаки не упустили бы возможность потрепать мою фамилию, ведь Егор — участник группы, а я — их главный спонсор. Ох, и не люблю я этого ажиотажа в средствах массовой информации! Понимаете?

Майор не шевелился, не моргал, не отвечал. Или уснул с открытыми глазами, как кролик, или использовал изощрённые методы психологического давления на собеседника.

Дубов вздохнул. Этот молодой майор с интеллигентным и умным лицом заставлял его нервничать.

— Неужели вы действительно считаете, что кто-то из ребят мог отравить друга? — покачал головой бизнесмен. — Полная ерунда, чушь и бред. Или же попытка подтасовать факты. Зачем вам это, а?

— Я бы хотел съездить на вашу дачу. Осмотреться, — нарушил, наконец-то, молчание оперативник.

— Езжайте, — охотно согласился Дубов. — Осматривайтесь, проверяйте. Ребята как раз туда собираются. Но, пожалуйста, не терроризируйте их жестокими вопросами. Они очень сильно переживают, они получили серьёзную моральную травму!

Выходя из офиса, Андрей подумал о том, что, встречаясь с «детишками», вовсе не заметил печати горя и отчаянья на их лицах. Егор Дубов — тот и вовсе зубоскалил всю дорогу. Ну, если только продюсер выглядел хмурым, да и Татьяна нервничала… Остальные сохраняли душевное равновесие. Виталию Николаевичу не стоило переживать за психическое здоровье молодых людей.

Андрей, вновь очутившись в раскалённом июльском пекле, быстро зашагал по улице. Он удалился от дубовской резиденции на добрых триста метров и свернул за угол, поэтому не видел, как у офиса притормозил симпатичный перламутрово-голубой автомобиль «сузуки» и припарковался едва ли не у самого крыльца.

Из машины выбралась Татьяна и направилась внутрь здания.

Глава 12

Как важно беречь архивы

Петя уныло, с видом каторжника, бродил между коробок с вещами. Он удивлялся, сколько барахла успел натащить в его квартиру Денис. Даже вешалку на колёсах — такие выставляют на улицу рядом с маленькими магазинами. На ней висели элегантные костюмы и рубашки.

Наблюдая, как беснуется с гитарой в руках расхристанный и покрытый татуировками Денис, было невозможно заподозрить, что в его гардеробе присутствуют подобные вещи. Он надевал костюм, когда отправлялся в офис, и сразу преображался — превращался в добропорядочного менеджера. А когда по вечерам Денис подрабатывал в ресторане, исполняя на акустической гитаре испанские мелодии, он облачался в чёрные брюки с атласными лампасами и тёмно-вишнёвую рубашку, и тоже органично вписывался в ресторанную обстановку.

— Не делай татуировки там, где не сможешь прикрыть их одеждой, — внушал Денис младшему приятелю. — Иначе серьёзные люди с тобой даже разговаривать не будут. Сразу получишь от ворот поворот. И про «туннели» забудь. Маленькие — да, неплохо смотрятся. А большие — это уже Африка. Не уродуй уши, не превращай себя в представителя племени мумбо-юмбо. Музыка — да, здорово, чудесно, супер… Но что ты будешь делать, если не удастся заработать ею на хлеб? Всегда надо иметь запасной вариант. Ах, о чём я говорю… Какой запасной вариант! Ты же перекати-поле, оболтус без приличного образования. Ты хоть девять классов-то закончил?

Петя вздохнул и начал запихивать вещи Дениса в приготовленные пакеты. Ему уже несколько раз приходила в голову мысль позвать на помощь Татьяну. Пусть бы она тут хозяйничала, а он бы тем временем медитировал на диване. Логичное разделение труда, если учесть, как ловко Таня умеет наводить порядок, а он — сидеть без движения, воспаряя мыслями.

Но Пете сразу стало стыдно. Он сам постоянно упрекает ребят в том, что они беззастенчиво пользуются Таниным трудолюбием. Если честно, она и сама виновата — добровольно записалась в служанки. Девушка почему-то вбила себе в голову, что вылетит из их компании, если не будет бегать с подносом, выполнять тысячи мелких поручений, убирать лофт и колдовать у плиты…

Вот глупышка!

А Пете просто приятно на неё смотреть, находиться рядом, ощущать её запах… Она всегда пахнет чем-то вкусным — то ванилином, то котлетами. Татьяна для него — олицетворение всех понятий, связанных со счастливой семьёй: забота и ласка, благополучие и уют, ощущение безопасности. Он с детства был этого лишён… Издав очередной вздох, Петя продолжил манипуляции с пожитками Дениса. Придётся просить Егора отвезти всё это на машине, ведь на электричке не получится — слишком много коробок и пакетов, Пете одному не утащить.

Егор, конечно, поездке не обрадуется, его напугает перспектива встречи с родителями умершего друга. Встретиться с ними, посмотреть в глаза, а потом отвечать на вопросы или, напротив, тягостно молчать… Всё это печально.

Петя копошился среди вещей уже несколько часов. Одежда, обувь, журналы, книги, техника, компьютер… Вот что он упаковал любовно и с нежностью, так это две гитары. Он бы их с радостью оставил себе, и старую, акустическую, и новую, электро, недавно купленную, с корпусом из африканского дерева, кленовым грифом и серебряными ладами.

Но гитары придётся, конечно, вернуть родителям вместе с остальными вещами…

Сначала позвонил Егор:

— Чувак, ты куда сгинул? Растворился в утренней дымке тумана? Где ты шляешься, мы тебя ждём.

Так как сегодня Петя ночевал в лофте, расстались они с Егором недавно, однако друг, вероятно, уже успел соскучиться.

— Знаешь, я тут упаковал вещи Дениса. Ну, почти. Сгоняем к его родителям? Отвезём?

— Сегодня, что ли? — испугался Егор.

Как Петя и предполагал, идея воодушевления не вызвала.

— Необязательно прямо сегодня. Так, в принципе.

— Ну, если в принципе… Когда-нибудь… Конечно, отвезём, — вздохнул Егор. — На неделе, конечно, вряд ли, даже не рассчитывай… Это ж целый день надо убить. Четыре часа туда, четыре обратно… Да и там быстро не получится… Придётся сидеть и вспоминать, какой у них был необыкновенный сын. Мать, конечно же, начнёт рыдать… Брррр!

— Начнёт, — согласился Петя. — А что ей остаётся?

— Давай на следующих выходных, — неуверенным тоном предложил Егор. Чувствовалось, на следующих выходных у него обязательно возникнет какое-нибудь неотложное дело.

— Договорились. На следующих выходных.

Затем позвонила Татьяна:

— Петь, привет! Мы завтра собираемся на дачу. Поедешь в «Ашан» затариваться? Егор за рулём, но ему в лом с тележкой ходить.

— Я буду ходить с тележкой, — воодушевился Петя. — Даже с двумя, как скажешь. По всем отделам, пятнадцать километров.

— Ты милый, — улыбнулась в трубку Татьяна.

Потом позвонила Полина и с ходу внедрилась сквозь ухо в Петин череп звонкой погремушкой:

— Ой, Петечка, привет! Что произошло, что произошло! Я уже всем рассказала, ты последний остался.

— Она уже всех достала! — гаркнул в телефон Егор. Очевидно, они вместе находились в лофте.

— Не вырывай трубку! Не мешай мне разговаривать… Петя, это я не тебе, а Егору.

— Я понял, — вздохнул Петя.

— Мы с девочками сегодня поехали в «Миндаль»…

— Ты же заливала сыщику, что работаешь?

— Да. Но я же не целый день работаю! В общем, мы отправились перекусить. И вот. Тихонечко едем по парковке у торгового центра, высматриваем свободное местечко. И вдруг из поперечного ряда! Со скоростью двести! Вываливается какой-то урод на «ленд-крузере»! А-а-а! И прямо ко мне под бампер!

— Петь, ты прикинь, я это уже восьмой раз слушаю, — снова забрал у сестры телефон Егор. — Ты себе картину представляешь, да?

— Отдай, отдай! Это не брат, а наказание какое-то! Петя, джип реально подставился правой дверцей мне под бампер.

— Подставился! — гоготнул вдали Егор. — Твоя козявка бы под ним проскочила, он бы и не заметил.

— Если бы я вовремя не затормозила, если бы в него въехала, обязательно бы заметил. Да ещё начал бы права качать. Хотя я была «помехой справа». И разве можно гонять по стоянке на скорости шестьдесят?

— Ты сказала — двести.

— Ну да, где-то так. Шестьдесят или двести.

— Но всё закончилось благополучно, ты сумела вовремя затормозить, да? — подвёл итог Петя, надеясь закончить беседу.

— Да. Нет, но какой придурок! Мы ехали медленно, аккуратно. Искали свободное местечко. Мне даже и в голову не могло прийти, что…

Петя понял, что перевозбуждённая блондинка зашла на второй круг.

— Здорово, что сумела затормозить. Ты умница. Давай, до встречи. Я скоро к вам приеду.

Потом позвонил продюсер.

— В семь вечера будешь у Егора? — сумрачно поинтересовался он. — Тут один паренёк нарисовался, гитарист. Вроде неплохо играет. Хочу вас объединить и посмотреть на результат.

— Откуда он взялся?

— С неба упал! Я его нашёл, кто ж ещё… В семь вечера обязательно подъезжай к Егору.

— Да я туда ещё и раньше приеду.

— Вот и славно, — буркнул Роман и сразу нажал отбой.

В конце концов позвонил Максим.

— Ты в курсе, что Роман собирается нам какого-то чувака подогнать? — с ходу спросил он.

— Да.

— И что ты об этом думаешь?

— Ничего. Увидим. Посмотрим. Подумаем.

— Ты слышал, какая история сегодня приключилась с Полиной?

— Нет, только не это! — взмолился Петя. — Макс, дружище… У меня совсем нет времени с тобой разговаривать.

— Где ты вообще бродишь? Подваливай уже, сколько можно тебя ждать? Я тут один крутой пассажик освоил, хочу тебе продемонстрировать.

— Скоро приеду.

— Хочешь, мы отправим за тобой авто с персональным водителем? Танюха сегодня на машине.

Петя знал, что Татьяна время от времени берёт машину у матери, маленький голубенький «сузуки».

— И раз Таня за рулём, то её обязательно надо использовать ещё и в роли шофёра, — обиделся за подругу Петя.

— Ох, ты и нудный тип! Ладно, приезжай сам, но побыстрее…

Петя мог бы вообразить себя героем сказки Чуковского «У меня зазвонил телефон», но он её не знал. Последний час он только тем и занимался, что разговаривал по телефону.

Осталось сделать заключительный рывок и прийти к финишу. Почти всё имущество Дениса было упаковано в коробки и пакеты и сложено на его тахту. А надо ли перевозить тахту? Петя почесал затылок. И как её везти? Заказывать машину? В «БМВ» Егора она точно не поместится…

Две больших пластиковых коробки стояли в углу кухни, служа постаментом для груды вещей, сложенных сверху. Тут были журналы, диски и даже связка пожелтевших газет.

Петя подумал, не выкинуть ли сразу всё это барахло, а две коробки присовокупить к общей массе. С другой стороны — чтобы выкинуть, всё равно нужно сначала распихать по пакетам, и только потом тащить на помойку. Тогда в целях экономии физической энергии проще не выкидывать, а отнести пакет туда же, на тахту — это ближе, чем мусорка.

Петя замер с тугой пачкой газет в руках, удивлённо рассматривая жёлтые пыльные листы, перехваченные замусоленной бечёвкой. Музыкант задумался: а зачем товарищ хранил этот доисторический хлам, эту макулатуру?

Никаких идей.

Но здесь определённо присутствовал какой-то тайный смысл, ведь Денис не был носителем вируса Плюшкина, отключающего функцию избавления от бесполезной рухляди или обносок.

Вероятно, эти газеты — что-то вроде архива. Тогда их обязательно надо вернуть родителям. Возможно, внутри притаилось интервью с Денисом или статья о нём, проиллюстрированная фотографией гитариста. Какое-нибудь смешное фото десятилетней давности.

— Точно, — пробормотал Петя. — Даже обо мне, детдомовской шантрапе, как говорил Денис, однажды опубликовали статью. Правда, не в газете, а на сайте… Ну-ка, ну-ка, посмотрим…

Он плюхнул увесистую пачку на стол и разрезал бечёвку. Газеты тут же съехали вбок, стопка распалась на две части, и Петя увидел… две тугие оранжевые «котлеты».

Это был пропавший миллион! У Пети перехватило дыхание, в горле словно треснул шарик от пинг-понга. Сердце заколотилось, как ненормальное, ладони стали влажными… До этого момента Петя не знал, куда исчезли деньги, но понимал, что больше никогда их не увидит. Тогда, в трагическое воскресенье, не обнаружив денег в тайнике, он понял, что Денис внял голосу разума и накануне поездки положил всю сумму в банк…

Нет, он их спрятал в пачке старых газет!

И вот сейчас пропавший миллион опять в руках у Пети. Остолбеневший от изумления, он держал их в руках и не мог в это поверить.

Глава 13

Путешествие с занудой

Лиза чувствовала себя смешной и жалкой.

Вместо того чтобы отгородиться от внешнего мира наушниками с музыкой, как она всегда делала, и погрузиться в работу, переводчица сидела в полной тишине перед экраном компьютера и прислушивалась к звукам в подъезде.

Сбегав с утра в магазин за городской булкой, Лиза увидела, что Андрей ещё не выезжал. Его внедорожник высился на парковке. Прокравшись на цыпочках к соседской двери, шпионка приложила к ней ухо и услышала характерные звуки: майор лупил боксёрскую грушу. Для него это занятие являлось сразу и спортом, и медитацией.

И вот теперь Елизавета выжидала. Она знала, что в выходной день Андрей может отправиться за город, в гости к родителям. Девушка разработала хитроумный план: услышав, как открывается дверь у соседа, она появится на лестничной площадке одновременно с майором и совершенно случайно получит приглашение поехать за город вместе с ним.

Безусловно, Лиза в любой день недели могла навестить гостеприимную семью сыщика — там её всегда ждали с распростёртыми объятьями, а также с яблочной шарлоткой и шахматной доской. Но прокатиться туда в компании Андрея — вот где счастье!..

Лиза с грустью подумала о том, что в отношениях с неотразимым соседом она сама себе подстроила ловушку. За полтора года тесного общения она превратилась для Андрея в «своего парня». Заходить в гости, как к себе домой, постоянно курсировать между двумя квартирами… Да, всё это здорово. Но Андрей перестал замечать то, о чём ей постоянно напоминают другие, ненужные ей мужчины, — её красоту, шарм…

«Да и от красоты скоро ничего не останется, — вздохнула Лиза. — Если пахать, как каторжник, глушить литрами кофе и не спать по ночам. К тому же, возраст…

Старость не за горами… А этот безумец теряет драгоценное время!»

Лиза уже несколько раз, прошептав «Вот дура!», открывала на экране рабочий файл с английским текстом, а через две секунды закрывала его. Комната была наполнена солнечным светом, в окно дул приятный ветерок. Синоптики клятвенно заверяли, что с невероятной жарой покончено и теперь пребывание на улице станет даже комфортным…

Никогда ещё Лиза не испытывала такого отвращения к работе. Уже много лет она вкалывала без выходных. Сначала отдавала долги бывшего мужа. Теперь вздумала купить квартиру — а по зубам ли ей это? Она всегда слишком высоко поднимает планку. Она сама для себя — злая мачеха с бесконечным списком заданий…

Когда же можно будет передохнуть? Не пора ли сбавить темпы?

Вдруг Лиза вздрогнула и оживилась. Она услышала, как у Андрея хлопнула дверь. Главное — не упустить момент и грамотно подвернуться сыщику под ноги.

— Привет, Лиз, — поздоровался сосед. — Как дела? Куда путь держишь?

— Андрей? — изумилась переводчица. Так, словно увидеть майора, запирающего собственную дверь на замок, было великим чудом, и она гораздо менее удивилась бы, если бы сейчас это делал желеобразный зелёный гуманоид с носом в виде пестика и ушами-локаторами. — Ой, привет! А я… В магазин надо сбегать. Хлеб кончился. А ты куда? На работу?

— На работу, — к великому разочарованию Лизы согласился сыщик. Они стали вместе спускаться по лестнице.

— Вернее, не в саму контору, а по рабочим делам, — пояснил Андрей. — Хочу прошвырнуться на дачу, где окопались музыканты. Посмотреть, как они тусуются на природе, оценить обстановку. Ты там случайно не была?

— Ни разу. Все уроки проходили в лофте у Егора Дубова. Я туда приезжала. А ты, значит, на дачу… Это далеко?

— Сто километров от города.

— Не близко!

Они вышли из подъезда.

— А погода сегодня чудесная, — потянулся майор, раскинув руки в стороны. — Не жарко. Ты в магазин? Пойдём, я воды куплю в дорогу.

В магазине, где Лиза полчаса назад стала счастливой обладательницей городской булки, девушка купила ещё одну такую же. А сосед взял бутылку минералки.

— Слушай, а поехали вместе! — оживился сыщик. — Давай? Вдвоём веселее!

Переводчица замялась:

— Даже не знаю… Ты ведь в курсе, для меня выходной — день ударного коммунистического труда.

— Лиза, Лиза, надо хотя бы иногда отрываться от компьютера. Ну, поехали, малыш!

— Нет, — категорично отказалась Лиза. — Такой трудный перевод. Про танки. Всего пять страниц, но это на конкурс, поэтому надо постараться и превзойти саму себя.

— Про танки? — удивился сыщик.

— Угу.

— Работаешь на оборонный комплекс?

— Нет, на одно крупное издательство. Они хотят выпустить переводную энциклопедию известного английского автора. Там огромный объём работы. Если красиво переведу мой отрывок — есть шанс выиграть тендер.

— Ну вот. А я тебя отвлекаю. Ладно, трудись!

Вернувшись из магазина, во дворе они замерли в точке, равноудалённой от двери подъезда и того места, где стоял автомобиль Андрея.

— Жаль, конечно, — вздохнул майор. — Думал, мы с тобой по дороге ещё раз обсудим всех персонажей этой истории. Так удобно, что ты их знаешь.

Лиза задрала голову и нерешительно посмотрела в любимые светло-голубые глаза… Лицо, знакомое до мельчайших подробностей. Майор и не догадывается, сколько раз во время шахматной партии, пока он мучился над очередным ходом, она украдкой изучала его пленительный лик…

— Ай, ладно! — махнула рукой переводчица. — Уговорил!

— Уговорил? — обрадовался Андрей. — Ура!

— Сгоняю быстро за сумкой и выключу комп. Ты прав, иногда надо отдыхать.

— А я пойду куплю ещё воды — на твою долю. Встречаемся через две с половиной минуты. Не вздумай краситься и наряжаться, ты и так прекрасно выглядишь!

Итак, майор победил. Ему всё-таки удалось убедить несговорчивую соседку поехать с ним в деревню. Вот что значит настоящее упорство и знание женской психологии!

* * *

— Ты договорился о встрече? Там кто-то есть?

— Я звонил продюсеру, он сказал, что молодёжь в пятницу вечером отчалила на дачу. Вся компания будет в сборе.

— Не сильно они впечатлительные, если запросто живут в доме, где совсем недавно умер их товарищ.

— Вообще-то, Денис умер в больнице. Это разные вещи.

— Да… Но всё равно… Место должно навевать неприятные воспоминания и ассоциации.

— Особенно тому, кто отравил сок.

— Продолжаешь настаивать на этой версии?

— Да.

— Но у тебя никаких доказательств.

— Я их найду. Не сомневаюсь, что я прав.

— Хорошо быть таким самоуверенным, — хмыкнула Лиза. — Ты — как последняя модификация танка «Абраме». Вес — шестьдесят три тонны, преодолеваемые препятствия — брод глубиной более метра, ров шириной почти в три метра и стенка высотой в метр. Спаренный пулемёт и орудие калибра сто двадцать миллиметров. Что и говорить, «Абраме» тоже безумно в себе уверен…

Автомобиль Андрея мчался по загородному шоссе, запруженному в выходной день машинами не меньше, чем проспект в центре города. Постоянно кто-то выскакивал на встречную полосу, и тогда Лиза испуганно вжималась в сиденье, а её сердце от страха проваливалось в чёрную бездну.

Она опустила окно на пару сантиметров, чтобы выкинуть обёртку от жвачки. В салон автомобиля тут же ворвался поток воздуха, и длинные пряди рыжих волос молниеносно очутились у Лизы во рту.

— А вот этого делать не следует! — возмутился сыщик.

— Открывать окно?

— Засорять окружающую среду тоннами макулатуры!

— Боже мой, да я крошечную бумажечку выкинула!

— Какое безответственное поведение! Для крошечных бумажек, яблочных огрызков и недоеденных котлет есть пепельница. Складывай туда.

— Останови машину. Я сбегаю, подберу. И положу в пепельницу.

— Мало того, что ты не бережёшь природу, так ещё и дерзишь старшим!

— А тебе никто не говорил, что ты зануда?

— Миша постоянно об этом заявляет. Но вернёмся к основной теме. Прошлый раз ты говорила мне, что Денис изводил Татьяну и унижал её. А взять, к примеру, Максима и Полину. Что ты о них думаешь?

— Очаровательная сладкая парочка, — подавляя завистливый вздох, ответила Лиза. — Влюблены друг в друга до умопомрачения. Везёт же людям, правда? Можно прожить всю жизнь и не встретить свою половинку. А эти два пупсика встретились и соединились. Насколько я поняла, у них дело уверенно идёт к свадьбе.

— Интересно, а господин Дубов одобряет выбор дочери?

— Почему бы нет?

— Максим, несмотря на приятную внешность, выглядит, надо сказать, очень своеобразно. Все эти татуировки… Они делают его похожим на зэка.

— Ты преувеличиваешь! На зэка Максим вовсе не похож. И татуировки у него весьма живописные. Он музыкант, — пожала плечами Лиза. — Классный барабанщик, между прочим!

Андрей вспомнил, как на этой неделе впервые увидел Максима в лофте. Тот неистово колотил по ударной установке, словно изгонял дьявола. Да, надо признать, получалось у него ловко. Пять минут — и мозги можно сливать через уши в тазик, потому что они превратились в манную кашу.

— Должно быть, господин Дубов более продвинут в этом вопросе, чем я, раз готов отдать дочурку татуированному чуду! Пусть даже и талантливому!

— А куда ему деваться? Полина — взрослая девица. И отец, несмотря на всё его могущество, вряд ли захочет встать между дочерью и её парнем. Я видела господина Дубова, он как-то заезжал в лофт во время нашего занятия. Я думаю, он — трепетный, заботливый папаша. Говорит басом и хорохорится, а детишки из него верёвки вьют… Посмотри, он щедро спонсирует группу, купил оборудование, инструменты, кормит всю шайку… А почему? Потому что три года назад его сын вдруг вообразил себя великим гитаристом. Я имею в виду Егора.

— Понятно.

— Кстати, у Егора ведь тоже татуировки. Так что папуля к ним уже адаптировался, — вспомнила Лиза.

За окном автомобиля, по обеим сторонами шоссе, виднелись чудесные летние пейзажи: зеленели луга с вкраплениями розового клевера, темнел лес. Ярко-голубое небо накрывало праздничным куполом горизонт, убегала вдаль лента шоссе, заполненная разноцветными, словно игрушечными, автомобилями…

— А влюблённую парочку Денис доставал?

— Он всех доставал, разве ты до сих пор не понял?

— Но конкретно Максима и Полину?

— Что касается Полины, она постоянно ругалась с Денисом из-за брата. Егор, увы, — бездарный музыкант. И Денис гнобил его по полной программе, совсем не заботясь о самолюбии парня и игнорируя тот факт, что группа существует на деньги его отца… Добрая Полина всегда бросалась на амбразуру, она бесстрашно вставала на защиту любимого брата. Но куда ей, глупенькой блондинке, тягаться с умным и злым Денисом? Он стирал малышку в порошок ироничными замечаниями.

— Но за Полину, в свою очередь, должен был вступиться Максим. Если бы на мою девушку наехали, я бы сразу промеж глаз засветил. Долго бы не думал.

— У тебя нет девушки, — напомнила Лиза воинственному другу.

— Теоретически, — майор показал невидимому противнику крепкий кулак.

— Нет, я не видела, чтобы Максим осадил Дениса. По крайней мере, при мне такого не было.

— Понятно, почему ты оттуда сбежала. Когда им было заниматься английским? Они же постоянно выясняли отношения.

— Вероятно, в моём изложении всё выглядит несколько утрированно. На самом деле, они неплохо ладили.

— Как так? Не понимаю, — озадаченно посмотрел на Лизу майор. — Денис издевался над Татьяной, обращался с ней, как с прислугой. Денис гнобил Егора за убогую игру на гитаре. Денис ругался с Полиной из-за Егора. Но в целом — «они неплохо ладили»? У меня создалось впечатление, что все они только и делали, что ругались.

— А вот и нет. Были и приятные моменты. Что-то их связывало.

— Конечно, связывало. Но что-то и противопоставляло друг другу. Четыре парня и две девушки. Два богатых наследника и четыре бедняка — ведь на фоне богатств господина Дубова кто угодно почувствует себя нищим. Три ярких таланта — гитарист Денис, композитор Петя, барабанщик Максим. И один бездарь — Егор. Один обидчик и, как минимум, трое обиженных: Татьяна, Егор и Полина.

— Если бы ребят не устраивали их взаимоотношения, они давно бы разбежались в разные стороны.

— Они выбрали более радикальный вариант — отправили Дениса на тот свет.

* * *

Дача — двухэтажный дом из красного кирпича — находилась на территории какого-то малообитаемого садового товарищества. Всё вокруг заросло лопухом и ромашками, оранжевые ноготки радостно выглядывали из густой травы, бурно разрослись юная тонкая вишня и колючие кусты малины. Везде господствовал вьюнок с его обманчивой наивной прелестью: милые колокольчики растянули повсюду длинные стебли, опутав цветы и деревья стальной паутиной… Стрекотали кузнечики, щебетали птицы, и где-то далеко лаяла собака… Пахло травами и нагретой землёй…

— О, да здесь рай! — воскликнула Лиза. Она вылезла из машины и с удовольствием набрала полные лёгкие чистого деревенского воздуха. — Никакого сравнения с городом! Как же тут здорово!

Желтела неровная дорога, вся в рытвинах, засыпанных щебнем, а вдоль неё на буграх радостно трепетало от ветра ботаническое царство: белые, голубые и синие цветы, зелёные метёлки и перья… На подступах к даче выстроились вдоль забора знакомые Андрею машины: «опель» продюсера, «БМВ» Егора и очаровательный глазастый «мини-купер» Полины…

— А я тебе не помешаю? — спросила Лиза за пять минут до того, как они произвели высадку на местности. — Может, мне погулять где-нибудь, пока ты будешь донимать молодёжь вопросами? Ведь сейчас я перетяну одеяло на себя. Все удивятся, каким образом я очутилась в твоей компании.

— Вот и хорошо. Будешь отвлекать внимание.

Но появление Лизы в обществе майора не произвело должного эффекта. Обитателям дачи было не до посетителей. Вся компания находилась на участке, все что-то бурно обсуждали. Судя по взволнованным лицам и возмущённым возгласам, здесь опять что-то стряслось.

Похоже, дача, арендованная господином Дубовым, превратилась для молодых людей в гиблое место, что-то вроде Бермудского треугольника для кораблей…

Глава 14

Контрасты большого города: рокеры и барышни

По заданию майора Вершинина в воскресенье Миша занимался сбором различной информации. Раньше, когда Михаил был женат, ударная вахта в выходной день являлась для него наградой: он согласился бы отправиться даже под пули, только бы не томиться в четырёх стенах с грымзой-женой и не выслушивать её бесконечное нытьё…

Теперь капитан с гораздо меньшим энтузиазмом тратил воскресенья на работу. Но всё-таки тратил, от службы не увиливал — профессия требовала полной самоотдачи.

Поэтому сейчас Михаил самоотверженно распивал пиво с каким-то бородатым дядькой, одетым в чёрную футболку с белыми черепами и рваные джинсы. Они сидели за стойкой в тёмном прохладном баре. Бар, чей интерьер был изобретательно украшен двумя десятками старых электрогитар, находился в полуподвальном помещении. Мише популярно объяснили, что это «культовое и знаковое» местечко, и здесь тусуются местные знаменитости и их фаны. Содрогнувшись от использованных эпитетов, капитан всё-таки окопался на указанной территории и быстро подружился с завсегдатаями.

Бородатый дядька (как потом выяснилось, ему было всего-то слегка за тридцать) стал уже четвёртым информатором капитана Скворцова. Он хорошо знал и группу «Флэш Дримз», и ребят, и продюсера… Он поглаживал волосатое колено, высунувшееся из огромной джинсовой дыры, и смело нырял усами в пенную шапку пива.

Миша рассматривал уши бородача — в мочки были вставлены чёрные «туннели» крупного диаметра, и капитану мучительно хотелось просунуть в эти зияющие дыры указательные пальцы и изо всех сил дёрнуть… Миша не мог объяснить, почему у него возникло это садистское желание, но дырявые мочки с чёрными ободками буквально гипнотизировали, словно приглашали: «Давай же, сунь палец!»

«Жуть какая!» — мысленно содрогнулся Михаил.

— Так ты говоришь, перспективные ребятишки?

— Угу, — хрюкнул бородач. — Главное, музыку им парень крутую пишет… этот… Петруха Постников… Самое главное. Есть что исполнять… А то бывает… Всё хорошо, славно, играть умеют, вокал жёсткий… А композиций — раз-два и обчёлся… Зашибись!

— Но куда ж они теперь без гитариста?

— Без Дениса? Да никуда! — булькнул бородач, отодвинул очередной опустошённый полулитровый бокал и сделал бармену знак, чтобы налил ещё. — Денис тоже учудил! Соком траванулся… Это ж надо додуматься — сок пить! Впал в маразм, не иначе…

— А вдруг он вовсе и не соком?

— Да соком, соком… Я читал в Интернете. Сейчас ведь всякую хрень в еду суют, всякую химию… Не мудрено коньки отбросить…

— Да, я тоже так считаю. Но вдруг Дениса отравили?

— Отравили? — задумался бородач. Потом оживился. Идея ему понравилась: — Точняк, отравили! Классная версия. А ведь было за что… Денис — не сахар. Злой товарищ, вредный… Рот открывал только чтобы гадость сказать… Зато когда молча играл на гитаре — вот тогда это был высший класс…

— А как ты думаешь, теперь, уже без Дениса, продюсеру удастся пристроить группу на западе?

— Этому… как его… Авдееву?

— Авдеенко.

— Точно, Авдеенко… А что, шанс есть! Про него говорят — ушлый. «Крайз-н-Тирсу» суперский промоушн устроил… Знаешь? Была такая банда в Питере… Правда, ребятки его потом кинули. Хоть он ушлый и верченый, но они его тупо кинули, да.

— В смысле?

— В смысле. Свалили в Америку и про него забыли. Ни гонорара, ни процентов, ни просто человеческой благодарности… Кинули мужика… Скоты, одним словом… Он ведь тоже не задарма суетился… Хотел, наверное, приподняться, когда ребятки зарабатывать начнут… А они сделали вид, что его не знают… Авдеев, говорят, чуть ли не спился.

— Авдеенко, — поправил бородача Миша.

— Да какая разница…

— Неужели почти спился?

— Крепко стал закладывать, да.

Капитан вспомнил приятное и дружелюбное лицо Романа, его открытый и ясный взгляд. Трудно было поверить, что в биографии продюсера существовал период алкогольного невоздержания. Но вот однако ж…

— И всё-таки он нашёл другую группу, занялся ими, — сказал Миша.

— Да, молодец мужик, не сдаётся. Уважуха!

Вскоре капитан Скворцов покинул рокер-паб и отправился в редакцию информационного сайта, опубликовавшего десятого июня заметку о трагическом происшествии на даче. Как ни странно, редактора удалось застать на месте. Даже в воскресенье работа не останавливалась. Капитан Скворцов был не одинок. Но, в отличие от сыщика, миловидная девушка не распивала пиво литрами, а напряжённо ворошила бумаги, стучала по клавиатуре наманикюренными пальчиками и разговаривала по телефону…

— Меня интересует, кто предоставил вам эту информацию? — строго спросил капитан, демонстрируя удостоверение.

Офис редакции находился на двадцатом этаже высотного бизнес-центра — его крыша в виде сверкающей чёрным стеклом пирамиды упиралась прямо в безоблачное июльское небо. В больших окнах разворачивалась панорама города — река, мосты, перегруженные автодороги, полчища многоэтажек, заводские трубы…

— Ой, — испугалась редактор. Она бросила телефон, бумаги, отвернулась от компьютера. — Опять проблемы? Мы уже сто раз пожалели, что опубликовали ту заметку!

После созерцания волосатых колен, татуированных бицепсов и рваных мочек, Мишины глаза отдыхали на милом личике девушки. Как же приятно смотреть на чистую и аккуратную барышню! И в ушах у неё — маленькие серёжки, две крошечные капли. Ну что за прелесть!

Девушка заметила интерес посетителя. Да, он лихо ворвался в редакцию, сурово начал допрос, но мгновенно перестроился, и теперь смотрел ласково и многообещающе. Редактор немного расслабилась.

— Девятого июня в одной из больниц города умер гитарист нашей местной группы, играющей в стиле пост-хардкор, — блеснул познаниями капитан. — А уже десятого июня вы опубликовали новость на вашем сайте.

— Да.

— Где взяли информацию? Как выяснили подробности? Откуда узнали, что музыкант отравился именно грейпфрутовым соком «Амаранта», а не поганками?

— Но мы же напечатали опровержение двенадцатого июня! — взмолилась барышня. — Что ещё вам от нас нужно? Мы признались, что неумышленно бросили тень на производителя соков «Амаранта», что не проверили факты и так далее! Мы извинились!

Миша уже сидел напротив редактора. Он протянул руку через стол, заваленный бумагами, блокнотами, авторучками, и дотронулся до тонкого запястья девушки.

— Аня, а почему вы сегодня работаете? — поинтересовался он.

— Я дежурю, — объяснила редактор. — Новости не ждут, пока мы отдохнём в субботу-воскресенье. Нужно постоянно обновлять информацию. И я не Аня, а Лена.

— Да? А я бейджик прочитал, — Миша указал на карточку, прицепленную к канцелярскому стаканчику.

— Это чужой.

— А-а… Итак, Леночка, будем отвечать? — грозно нахмурил брови капитан.

— Будем, — вздохнула девушка. — Что же мне остаётся? Тем более, что и не трудно ответить — я уже столько раз объяснялась с начальством из-за этой информашки, столько раз по голове получила. Компания «Амаранта» чуть ли не в суд собралась подавать, вот они взъерепенились! Мы еле выкрутились.

— Что же вы информацию не проверяете, прежде чем публиковать?

— А как её проверишь? Это во-первых. А во-вторых, если мы каждый факт начнём проверять, то из новостного ресурса быстро превратимся в сайт под названием «Истории давно ушедших дней». Век безумных скоростей — информация устаревает за пять секунд. Если потратить два дня на проверку фактов, то новость уже можно и не публиковать, она утратит актуальность.

— Но у вас на сайте висит шапка: «Честная информация из первых рук».

— Так оно и есть, — не моргнув глазом согласилась Лена.

— Почему же тогда с «Амарантой» лопухнулись?

— Да, мы круто попали. Но не ошибается только тот, кто ничего не делает.

— Хорошо, я вижу, у вас готов ответ на любой вопрос. Тогда рассказывайте, как вы получили информацию об отравленном музыканте. Вернее, отравившемся…

— Отравленном? — насторожилась Лена. — Хмм… Что вы хотите этим сказать? И ваш неожиданный визит… В воскресенье… Неужели того гитариста отравили?!

Миша заметил, как вспыхнули глаза Леночки. Это был профессиональный интерес журналиста, учуявшего жареную новость. Так беспризорный пёс даже за километр различит запах шашлыка. Миша не считал себя телепатом, но сейчас увидел заголовок, яркими малиновыми буквами вспыхнувший в мозгу милой барышни: «Отравление известного музыканта: несчастный случай или коварное убийство?».

— Не надо фантазировать, — предупредил капитан. — Не увлекайтесь! Я вижу, что у вас уже глаза загорелись.

— Ой, пожалуйста… Его отравили, да? Пожалуйста, расскажите мне!

— Приплыли. Вообще-то, это вы мне должны кое-что рассказать. За тем я сюда и пришёл. Итак, я вас внимательно слушаю.

— А-а… — разочарованно выдохнула Леночка. — Что ж… Сведения об отравлении музыканта я получила от одного из наших корреспондентов, Кати. А ей, в свою очередь, сообщил некий «источник».

— Боже, какая таинственность!

— Да, именно так. У каждого журналиста собственные источники.

— Но ваша Катя может дать мне координаты своего информатора?

— Думаю, да. Но проблема заключается в том, что я не могу вам дать координаты самой Кати. Если вдруг вы их попросите.

— Конечно, попрошу!

Редактор развела руками:

— То есть, я вам их дам. Но вы вряд ли сможете связаться с Катей.

— Лена, — угрожающе начал капитан. — Хватит говорить загадками.

— Да я не говорю загадками! Я просто вам объясняю. Катю уволили из-за конфликта с компанией «Амаранта». По идее, руководство должно защищать сотрудников. А Катю фактически принесли в жертву «Амаранте». Она, конечно, обиделась. И исчезла со всех радаров. Вот уже месяц не отвечает на звонки, на эсэмэски… Не появляется в Сети…

— А домой вы к ней ездили?

— Зачем? — удивилась Лена.

— Проверить. Может быть, она там руки на себя наложила.

— Кошмар, да что вы такое говорите! Просто она обиделась, вот и всё. И потом, мы не настолько с ней дружили, чтобы я поднимала тарарам из-за трёх проигнорированных звонков. Не хочет общаться — ну и ладно.

— А в социальных сетях почему не появляется?

— Мало ли! Может ей Интернет отключили?

— Ясно. Хорошо, давайте мне координаты Кати. Я сам с ней разберусь.

— Минуточку.

Лена нажала несколько клавиш, взяла листок и аккуратным почерком отличницы стала переписывать с экрана данные.

— Надо же, — удивлённо произнёс капитан, рассматривая полученный документ. — Какая каллиграфия! Сейчас редко встретишь человека с таким красивым почерком. Все пишут как курица лапой.

Лена улыбнулась. Она поняла, что деловая часть визита закончена, и наступил игровой момент — теперь можно расслабиться и пофлиртовать. Молодой сотрудник правоохранительных органов ей сразу понравился, было в нём что-то притягательное, симпатичное, он выглядел добрым и бесхитростным парнем.

Лена быстро изменила бы своё мнение, узнав, что этот добряк недавно развёлся с женой, бросив её с маленьким ребёнком на руках. По сути, Миша был нарядным махаоном, порхающим от одного цветка к другому в поисках нектара удовольствий. У него это отлично получалось. Впереди простирались бескрайние цветочные поля.

Глава 15

На волосок от смерти

— Добрый день. Что случилось? — спросил майор Вершинин, ледоколом вклиниваясь в кучку разгорячённых молодых людей.

Компания топталась перед крыльцом, на небольшом пятачке посреди бурьяна и одуванчиков. Рядом виднелась сложенная из жёлтого кирпича печка с жаровней-барбекю. На крыше сооружения сидела сорока и с заинтересованным видом наблюдала за спорщиками. Она поворачивала голову то вправо, то влево, словно прислушивалась, и старалась не упустить ни одной детали.

Все, как обычно, говорили одновременно и крайне экзальтированно, на манер участников политических ток-шоу У Полины был встревоженный вид, Татьяна прижимала ладони к пухлым красным щекам и испуганно хлопала своими длиннющими ресницами…

— Здравствуйте! — рявкнул майор.

Сорока на крыше подпрыгнула и едва не свалилась вниз. Она обалдело уставилась на гостей. Митингующая публика тоже, наконец-то, обратила внимание на майора и его спутницу.

— О, это опять вы! — не очень-то вежливо брякнул Егор. — Мы даже не успели соскучиться. Лиза! Ты-то здесь откуда?

— Лиза? — удивился Роман. — Какими судьбами?

— Что у вас случилось? — настойчиво повторил сыщик.

— Лиза! Вот это встреча!

— Лизочка, привет! — воскликнула Полина. — Здрасте, Андрей Николаевич. Ой, у нас тут такое случилось! Кошмар!

— Я и пытаюсь узнать, что именно, — напомнил майор.

Постепенно удалось выяснить подробности инцидента.

На этот раз попытку отправиться на тот свет предпринял Петя. Буквально за минуту до появления сыщика и Лизы он полез в короб с электропроводами на стене под лестницей — ему, понимаете ли, понадобилось переключить какой-то тумблер. Но с проводами оказалось что-то не так, и бедного парня едва не убило током.

— Я слышала грохот! Петя, тебя так сильно ударило! Это ужасно! Ты мог погибнуть! — неистовствовала Полина.

— Грохот ты слышала, потому что мы репетировали, — пожал плечами Егор. — Электричество здесь ни при чём.

— Петька, кончай заливать, — поморщился Максим. — Ты преувеличиваешь. Ну цапнуло тебя за палец, это ж ерунда.

— Зачем ты вообще туда полез? — хмуро спросил Роман.

Петя выглядел неважно, он явно был потрясён случившимся — в прямом смысле слова. У парня дрожали губы, подбородок нервно дёргался, зубы стучали.

— Да я ж всегда там… И ничего… А тут… Меня долбануло, аж искры из глаз посыпались, — промямлил он.

— Кто-то явно хотел тебя убить. Это всё подстроено! — весело заявил Егор. — Правда, товарищ майор? Вы согласны с моей версией?

— Егор, прекрати! — возмутилась Полина.

— Может, вы закопаете меня в землю? — жалобно промямлил Петя, прилагая героические усилия, чтобы совладать с нижней челюстью. Та жила обособленной жизнью — прыгала, стучала.

— Зачем?! — с ужасом в один голос закричали девушки.

— А не рановато ли? — удивился Максим. — Ты ещё не труп.

— Говорят, надо в землю закопать, если электричеством долбануло.

— Бедный Петечка, — сочувственно произнесла Полина. — Мне тебя так жалко! Я бы прижала тебя к груди, но боюсь, что ты меня током ударишь.

— Вот ещё! Нечего его к груди прижимать, обойдётся, — ревниво заметил Максим. — Если хочешь, меня прижми.

— Пусть Таня прижмёт, — хохотнул Егор. — У неё, по крайней мере, есть к чему прижимать.

Все уставились на Танин бюст, невольно сравнивая его с Полиниными пупырышками.

— Да ну тебя, Егор, — смутилась Татьяна.

— Болван! — обиделась на брата Полина.

— Чуваки, меня реально колбасит! А вам бы всё ржать, — обиделся Петя.

— А вдруг ты превратишься в супермена? Станешь… м-м… Петей-Электроменом! Как, звучит? Петя-Электромен! Или Петя-Тысячавольтмен! Здорово?

— Егор, хватит прикалываться, — возмутилась Полина.

— А что? — оживился Максим. — Попросим Таню сшить плащ. Яркий. Будет наш Петя парить над городом и охранять порядок.

— Ну вы придурки! — надулся Петя. — Говорю, меня капитально ударило. Вот, смотрите, — он вытянул вперед руки. Его пальцы ходили ходуном. — Я сейчас и гитару не удержу.

— А вилку удержишь? Или обедать без тебя будем?

— Пацаны, хватит над Петей издеваться, — вступилась Таня. — Вас бы так шандарахнуло.

— Не волнуйся, он преувеличивает, — успокоил заступницу Егор.

— Вы жестокие и бессердечные свиньи, — подвёл итог Петя.

— А у тебя мания преследования, — хмыкнул Максим. — То тебя машина чуть не задавила, то тебя током чуть не убило. Знаешь, немного уже напрягает твоё нытьё.

— Что, и машина чуть не задавила? — уточнил майор.

— Ага, — вздохнул Петя. — Еле увернулся.

— Ну, чувак, я тебя умоляю! Ты ведь в большом городе живёшь, а не в деревне, — пожал плечами Максим. — На дороге надо быть внимательным. А ты витаешь в облаках.

— Если бы Петя не витал в облаках, вам бы исполнять было нечего! — напомнила Полина.

— У меня из-под бампера каждый день по десять старушек выскакивает, — сообщил Егор. Он кивнул в сторону машины. — Только успеваю тормоза в пол заколачивать. Лихие такие бабульки… Вот стоит она на обочине, выжидает. А потом — рраз! — и к тебе под колёса.

— Хочешь сказать, я сам под машину бросился?

— Как же вы мне все надоели! — вздохнул Роман. — Поехал я.

— Роман, ты куда?

— Тоже хочет норму по старушкам выполнить, — съязвил Егор.

— Егор! — закричала Полина. — Что ты за человек!

— Он у нас теперь вместо Дениса. Упражняется в злословии.

— Вот если бы ещё играл как Денис.

Егор, услышав замечание по поводу его исполнительского мастерства, тут же сник.

— Да ладно, Роман, оставайся, не уезжай!

— Оставайся! Живой Петька, не покалеченный, всё обошлось!

— Всё с ним в порядке, не волнуйся!

— Да ну вас! — в сердцах бросил продюсер. Он выглядел расстроенным и даже злым. — Непутёвые вы какие-то… С вами каши не сваришь!

* * *

Ярко-красный «опель» продюсера, переваливаясь на колдобинах, уехал. Ребята проводили его взглядами. На минуту над дачным участком разлилась божественная тишина, если не считать стрекота кузнечиков и мерного жужжания пчёл. Но безмолвие длилось недолго — уже через секунду все вновь заговорили, загалдели.

Андрей отправился в дом разбираться с электрощитком. Хозяева дачи, вероятно, сэкономили на услугах профессионального электрика и организовали проводку в доме силами гастарбайтеров.

Молодые люди сгрудились за спиной сыщика, при этом Полина громко выражала опасение, как бы «Андрей Николаевич» не стал ещё одной жертвой электричества, Татьяна ужасалась количеству проводов, змеиным клубком свернувшихся в металлическом коробе, Максим предлагал отвёртку, Егор интересовался, составил ли «господин майор» завещание…

— Вот здесь один провод перетёрся, — заметил Андрей. — Есть у вас изолента?

Лиза стояла посреди участка, закрыв глаза, и ощущала на лице тепло солнечных лучей. Её голые руки и плечи приятно овевал лёгкий ветерок, голова кружилась от запаха травы и цветов. Вдохнув полной грудью, Лиза пережила мгновение острого и необъяснимого счастья. Вспышка яркого света на секунду осветила и её настоящее, и её будущее… А потом всё исчезло, и Лиза не могла уже понять, почему секунду назад она была так счастлива.

Чему радоваться?

«Природа, — поняла Лиза. — Я совсем не бываю на природе! Из офиса, обшитого пластиком, перемещаюсь за руль автомобиля. Из машины — в душную квартиру. Если и удаётся глотнуть воздуха — то только в виде коктейля из выхлопных газов и химических выбросов…»

Лиза опустилась на деревянную скамейку в тени дома. Старая краска облупилась, сквозь доски пробивалась полынь. Божья коровка сорвалась с травинки прямо на Лизино джинсовое колено и замерла, изучая новую поверхность…

С крыльца спустились Егор и Максим. Первый тащил раскладушку, второй прижимал к груди поролоновый матрас. Следом за ними ковылял несчастный Петя-Электромен.

Парни установили раскладушку около груши, усеянной мелкими зелёными плодами, положили сверху матрас.

— Падай, — кивнул Егор Пете.

— Бедняжечка ты наш, — проныл Максим, выпятив нижнюю губу и сделав брови «домиком». Он приподнял раскладушку и подвинул её в поисках более устойчивого положения.

Петя растянулся на лежанке, закинул руки за голову.

— Ну как? Удобно? — заботливо спросил Егор.

— Отдыхай, чудо наше, — хмыкнул Максим. — Наш бесценный гений.

Наблюдая за трогательной сценой, Лиза подумала, что парни хотят компенсировать недавнюю чёрствость: они ведь не поверили, что Петю ударило током (а если и ударило, то не так уж и сильно), они решили, что тот с помощью глупой выдумки пытается привлечь внимание публики к своей персоне.

Но Лиза ошиблась: совесть вовсе не замучила двух охламонов. Просто они выполняли указание Полины. Девушка появилась на веранде и осмотрелась.

— Так. Отлично. Петя, тебе удобно?

Егор тут же угодливо изогнулся над раскладушкой:

— Чего изволите, ваше сиятельство? Шампанского? Мартини? Отравленного сока?

Полина посмотрела на брата и покачала головой:

— Паяц! Кстати, Андрей Николаевич заизолировал провод. И всё равно, пожалуйста, не лазьте больше в ящик под лестницей с видом дипломированных электромонтёров и всезнающих мужиков! Петю долбануло и ещё кого-нибудь обязательно ударит!

— Ах, ах, Андрей Николаевич! — Максим нахмурился. — Мне не нравится, как ты это произносишь — Андрей Николаевич… Сю-сю-сю… А мы, значит, не мужики?

— Андрей Николаевич осматривает дом, — не обращая внимания на протесты жениха, продолжила Полина. — Лиза, а ты почему с ним вместе? Ты вообще знаешь, что у нас стряслось? Нет, я не Петю имею в виду, а Дениса. Ты знаешь, что Денис отравился соком? Именно поэтому тебя и нашёл Андрей Николаевич? Ты свидетель? Он тебя допрашивал? А как он о тебе узнал? Ты про нас рассказывала?

— Да, — коротко ответила Лиза, удивляясь, каким образом Полине удаётся произносить в секунду такое количество слов. — Да, всё именно так.

Как ни странно, Полинина болтовня никого не раздражала. Её голос — не сильный, не полнозвучный, а тихий и словно слегка надтреснутый — звучал приятно.

На веранде появилась Таня.

— Полина, ты не поможешь мне с обедом?

— Ой… Танюшечка… Я только вчера маникюрчик обновила.

— Топай! — сказал брат. — Нас припахала, теперь иди сама поработай.

— Полина, твой маникюр не пострадает, — пообещала Татьяна.

— Ты думаешь?

— Я могу помочь! — подхватился с места Петя.

— Лежи, лежи! Отдыхай! — хором приказали девушки.

— Ладно, — тяжело вздохнула Полина. — Помогу… Обед. Еда. Зачем это вообще нужно? Зачем с этим возиться?

Она скрылась в доме.

Едва его невеста исчезла из виду, Максим присел на скамейку рядом с Лизой — пристроился почти вплотную. Лиза усмехнулась и немного отодвинулась.

— А ты ведь так и не ответила ни на один вопрос. Каким образом тебя нашёл этот брутальный майорище? Электрик, блин! Провод он, видите ли, заизолировал! Он тебя о чём-то спрашивал?

— О вас, конечно.

— И что ты ему рассказала?

— Всю правду, — улыбнулась Лиза. — О том, какие вы чудесные ребята.

— А зачем он тебя на дачу привёз?

— Я сама напросилась. Узнала, что Андрей Николаевич сейчас к вам поедет. И захотела с вами повидаться.

— Мы тоже очень рады тебя видеть, Лизочка! — признался Егор. Он зашёл сзади, собрал в хвост тяжёлые Лизины волосы, нагнулся к её щеке. — Мы сейчас с одним чуваком английский долбим. Какой-то профессор из универа, Роман нам его нанял. Он такой ску-у-учный! Зря ты нас бросила.

— Денис же её довёл, — сказал Максим. — Эй, чувак, ты руки-то не распускай! Ну-ка, отодвинься от девушки на приличное расстояние. Чего свою морду сюда просунул?

Максим положил тяжёлую ладонь Егору на лоб и толкнул его назад, за скамейку.

— Ха, сам-то рядышком прилепился, — парировал Егор. — Я, в отличие от тебя, не помолвлен. Сейчас Полинка из дома выскочит и устроит тебе.

Максим со вздохом отодвинулся подальше от бывшей преподавательницы английского языка.

— Лиза, тебе здесь нравится? — спросил он. — Отличная дачка, правда? Тут, конечно, бардак… Вон, смотри, в углу — свалка строительного мусора. В будущем Петя обязательно постарается там убиться. Уронит на себя какую-нибудь железяку… Но в целом, тут прекрасно. Чего здесь только нет! Вот вишня, яблоня, малина, слива… Всё растёт совершенно самостоятельно, обрабатывать и ухаживать не надо.

— Это самое главное.

— Угу. Обрати особое внимание, если в том углу у нас свалка строительного мусора, то здесь — лежбище талантливых композиторов. Не каждая дача может похвастаться данным артефактом… Ой, Егор, кажется, мы не туда раскладушку поставили. Я сейчас подумал: а если на Петю груша упадёт?

— Груша не упадёт, она крепко стоит.

— Я имею в виду не дерево, а плод. Тюкнет по лбу — вот вам и сотрясение мозга.

— Ньютону это помогло, на него сразу озарение накатило. Так что, пусть на Петю падают груши. Он сочинит ещё одну убойную композицию. И с ней мы завоюем мир!

— На Ньютона упало яблоко, — напомнила Лиза. — Вы уверены, что груши обладают теми же стимулирующими свойствами?

— Точно! Макс, мы лоханулись. Грушки у нас, действительно, мелковаты. Надо было под яблоню раскладушку ставить. Идём, передвинем Петю под яблоню.

Парни оставили Лизу и бросились к композиторскому лежбищу.

— Отстаньте от меня! — возмутился Петя. — Уберите ваши гадкие ручонки! Куда вы меня тащите!

Лиза наблюдала за бесшабашной кутерьмой среди деревьев и не могла поверить, что кто-то из этих весёлых оболтусов отравил Дениса. Парни выглядели совершенно безобидными…

Похоже, майор ошибается.

Разве он не может ошибаться?

Глава 16

Два профессора биологии и один неуч

— А куда вы деваете мусор? — поинтересовался Андрей и огляделся. Он находился на маленькой кухне, где две девушки, уже взмыленные от жары, готовили обед на всю компанию.

На столе стояла электрическая плитка с двумя конфорками, на ней шкворчала сковорода и булькала кастрюля. Полина с видом великомученицы резала на пластиковой доске огурцы и помидоры и сваливала овощи в миску размером с олимпийский бассейн.

— Место здесь малообитаемое, мусоровоз, наверняка, не приезжает.

— Н-нет, не приезжает, — ответила Татьяна. Её рука дрогнула, поварёшка стукнула о край кастрюли. Непонятно — от волнения или просто от усталости. Приготовить в походных условиях обед для целой оравы — нелёгкая задача. Танины щёки пылали румянцем, на безукоризненно гладком лбу выступил пот — словно капельки росы на шелковистом лепестке розы. Африканская джеллаба оранжевого цвета потемнела на спине. Татьяна отмотала от рулона бумажное полотенце и приложила его к лицу.

Андрей заметил, как девушки обменялись молниеносными взглядами — словно беззвучно пальнули друг в друга картечью. Полина сразу же опустила голову и вернулась к трудовой повинности — нож энергично застучал по доске.

— И как же вы решаете эту проблему?

— Мы складываем мусор в большие пакеты, а потом забираем их с собой. И выбрасываем уже в городе в контейнер.

— А в то злосчастное воскресенье, когда вы увезли Дениса в больницу… Мешки остались?

— Нет, — произнесла измученная повариха. — Мы их тоже погрузили…

Полина сосредоточенно трудилась над дощечкой, не отрывая взгляда от помидоров и огурцов. Привычная болтливость её покинула.

— Странно. Денис был в ужасном состоянии, вы торопились доставить его в больницу. И всё-таки не забыли про мусор?

— Не оставлять же после себя грязь, — пожала плечами Татьяна. — Всё бы протухло до следующего приезда. Жара ведь.

— Вас мучает судьба бутылки, из которой пил Денис? — наконец-то подала голос Полина. Они с Татьяной снова быстро переглянулись. — Следователь из-за этой бутылочки из нас всю душу вытряс.

Андрей удивился. Когда он беседовал со следователем Кудряшовым, у него сложилось впечатление, что тот всё спустил на тормозах и не стал углубляться в подробности.

— Увы, мы не сохранили остатки сока, нам и в голову не пришло позаботиться об этом, — призналась Полина. — Мы же тогда не знали, что у Дениса отравление.

* * *

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Лиза у Пети.

Несчастный композитор по-прежнему лежал на раскладушке, утопающей в траве. Так как он обладал способностью надолго впадать в прострацию, парня уже облюбовали насекомые. На груди у Пети сидела бабочка и жук-усач, по бедру ползла божья коровка, на колене пристроился кузнечик.

— А? Что?

— Как ты себя чувствуешь? — повторила Лиза.

— Нормально.

На веранде появился сосредоточенный майор Вершинин. Он спустился по ступенькам и присел на Лизину скамейку.

— Как самочувствие? — поинтересовался он у Пети.

— Нормально.

— Ну и жара на кухне, — пожаловался майор.

— А вы не знаете, когда нас будут кормить?

— О, если думаешь о еде, то значит не всё потеряно. Жить будешь, — обрадовалась Лиза.

— Конечно, будет, куда он денется, — усмехнулся Андрей. — Обед уже скоро.

Петя удовлетворённо улыбнулся и вновь устремил мечтательный взгляд далеко вверх, в бирюзовое небо с редкими белыми, как клочки ваты, облаками.

— А какие тут заросли, — сказал майор, оглядываясь. — Дебри Амазонки.

— Между прочим, и ядовитых растений хватает, — заметила Лиза.

— Вот как? Ты в этом разбираешься?

— Хо-хо! Да я ж настоящий профессор биологических наук.

Сам Андрей довольно уверенно отличал вишню от сливы и одуванчик от василька. На том его познания и заканчивались. Как, например, выглядит иван-да-марья? Спросите что-нибудь полегче!

Зато в голове его соседки — Андрей давно в этом убедился — хранился энциклопедический запас знаний. Обладая исключительной памятью, она не забывала ни одного переведённого текста. И стоило завести разговор на какую-то тему, целые страницы появлялись у неё перед глазами — научные статьи, материалы к конференциям, диссертации.

— Переводила что-то жутко биологическое? — догадался Андрей.

— Монументальный труд с иллюстрациями. Закончив работу, превратилась практически в профессора. Могу консультировать студентов или дачников.

— Надо же.

— Хочешь цитату? «Среди трёхсот тысяч видов растений, произрастающих на земном шаре, более семисот могут вызвать острые отравления. А в нашей стране их насчитывается около четырёхсот».

— Зашибись! — подал голос Петя. Диалог сыщика и профессора биологии его заинтересовал. Музыкант повернулся на бок и подпер голову рукой.

— Вот, например, посмотрите. Это болиголов крапчатый. Ядовито всё растение, оно может вызвать паралич нервной системы… А это — дурман обыкновенный. Растёт в огородах не самых трудолюбивых дачников.

— У нас он растёт, это точно, — вздохнул Петя. — Мы тут временно — пожрать и порепетировать. Поэтому участок не обрабатываем. Да уж, заросло всё капитально… Я, между прочим, тоже с лёту кое-что назвать могу.

— Что же?

— Белена и наперстянка. Вон, у забора растут. Те ещё твари. Ядовитые.

— Да, это они, — подтвердила Лиза, оборачиваясь в сторону забора и рассматривая траву. — Поражают центральную нервную систему, воздействуют на гладкую мускулатуру. А наперстянкой Агата Кристи перетравила половину своих героев. Ну, тех, которых не убила цианистым калием.

— Вот как!

— А ещё я вижу здесь у вас клещевину и едкий лютик, — добавила Лиза.

Андрей смотрел на молодых людей так, словно они говорили на китайском языке. Ни названий растений, ни то, как они выглядят, он не знал.

— Ужас, — пробормотал майор. — И вы сюда постоянно приезжаете? В этот рассадник ядовитой заразы?

— Тут самый настоящий рай, — возразила Лиза. — Никто же не заставляет жевать траву. Так-то она вполне безобидная, растёт себе…

* * *

— Когда свадьба? — спросил майор у Максима. Они не спеша брели по дороге безлюдного и заброшенного посёлка, направляясь в сторону озера. Озеро было наполовину заболочено, берёзы с позеленевшими стволами торчали прямо из воды, покрытой тиной. Воинствующая мошкара металась над головой путешественников. Они не стали углубляться в сумрачный лес, а повернули обратно.

Максим шаркал сланцами. Он снял футболку, намотал её себе на голову и шёл по дороге походкой, полной ленивой грации тигра. Замысловатые татуировки на его атлетичном торсе притягивали взор. Андрей представил, как хорошенькие поклонницы, привалившись в постели к голому плечу барабанщика, водят пальчиком по бесконечным зигзагам и хитросплетениям разноцветного рисунка. Почему-то майор не сомневался, что Полина вовсе не владеет эксклюзивным патентом на использование этого шикарного тела. Лиза, описывая отношения молодых людей, называла их «очаровательной парочкой», говорила, что они помешаны друг на друге. Но, по мнению майора, на лбу Максима горело ярким пламенем клеймо: «Ходок».

Что ж, Андрей не претендовал на звание проницательного психолога. Возможно, в отношении Максима он сделал неправильный вывод. Вдруг этот парнишка — образец добродетели и преданности?

— Свадьба? — задумался барабанщик. — Да уж скоро, наверное. По мне, так вообще ничего не надо. Все эти дурацкие церемонии — фата, платье со шлейфом, белые голуби — каменный век! Но Полина — жертва хитроумных маркетинговых уловок. Она обязательно хочет воспользоваться всем, что приготовлено для невесты свадебной индустрией. Мы три месяца вместе с художником разрабатываем дизайн пригласительных открыток. Восемь вариантов уже было отвергнуто. Что вы об этом думаете?

— Хм…

— Полный бред, я с вами согласен. И ведь это только открытки! А что же тогда говорить о свадебном платье, украшении зала, сценарии, постановке танца, торте… И что-то там ещё… Я даже не хочу об этом думать, зубы ныть начинают.

— Но приходится?

— Конечно. Мы всё должны выбирать вместе. Это пытка, — душераздирающе вздохнул Максим. — А вы женаты?

— Нет.

— Планируете?

— Нет.

— Завидую. То есть, я, конечно, хочу жить с Полиной. Она прелесть, я её обожаю. Но свадьба — это голгофа.

— Сочувствую. Почему вы сегодня не поверили Пете? — резко сменил тему майор.

— Что его током долбануло? — ухмыльнулся Максим. — Наш Петя — то ещё чудо. Понимаете, он же детдомовец. Бедолага, несчастное существо. Детства у него не было, заботой его никто не окружал. И это сказывается. Он постоянно пытается привлечь к себе внимание. Ему хочется, чтобы вокруг него прыгали.

— Я этого не заметил.

— Так вы же нас всего второй раз видите.

— А в вашей маленькой компании ничего не произошло в ту субботу, восьмого июня? — снова сменил тему майор.

Максим от неожиданности приостановился.

— Да так… Ничего особенного… Всё, как всегда…

— Может быть, поссорились? Повздорили?

— Ха! Тогда с нами был Денис. А это значит, что мы ссорились каждые три минуты. Денис всех подзуживал, подкалывал… Характер у него был тот ещё…

— Как же вы его терпели?

— Денис брал в руки гитару, закрывал свой поганый рот… И мы сразу забывали о всех его недостатках.

— Но ведь кто-то так и не сумел простить обиды. Кто? Кто отправил Дениса на тот свет?

— Никто! — покачал головой Максим. — Из нас — никто, ручаюсь! Не знаю, с чего вы взяли, что Дениса отравили… Возможно, произошла какая-то ошибка, и вы получили неправильные сведения? Может быть, ваш медэксперт перепутал колбы? Или что там у него? Взял, к примеру, желудок какого-нибудь самоубийцы, траванувшегося ядом, и подписал, что это образец ткани Дениса Мезенцева? Не могло у вас такого случиться? А что, запросто! У нас в стране везде бардак. Ваша организация — не исключение… Нет, сто пудов, мы Дениса не травили. Постепенно вы и сами в этом убедитесь.

— Мне нравится ваша уверенность, но… Хорошо, вы его не травили. Но почему вы не отвезли его в больницу раньше? Вы могли это сделать ночью, утром… И тогда Денис бы выжил. Но вы дотянули до полудня. Почему? Почему вы его не спасли?

Максим остановился, виновато поморщился и опустил голову.

— Чёрт! Да… Как же всё ужасно… Как ни крути, получается, что это мы во всём виноваты…

Глава 17

Месть обиженных детишек

Обратная дорога пролетела незаметно, Андрей и Лиза обсуждали результаты визита. Но сначала гостей не хотели отпускать с дачи.

— Куда же вы собрались? Как раз готов обед. Оставайтесь!

Татьяна накрывала на веранде длинный деревянный стол.

— Лиза, мы с тобой даже не пообщались! — закричала она, увидев, что незваные гости направляются к машине. — Так нечестно!

Полина, обессиленная борьбой с греческим салатом, лежала в шезлонге под яблоней, положив длинные голые ноги на край Петиной раскладушки.

— Сейчас же вернитесь обратно! — строго приказала она.

— Не уезжайте!

— Оставайтесь!

Даже критически настроенный Егор махал рукой — «айда, сюда, к нам!». Очевидно, вопросы майора не доставили ребятам особых неудобств, раз никто не спешил избавиться от сыщика, вытолкать его вон.

А уж в Лизу и вовсе вцепились мёртвой хваткой. Хорошенькая рыженькая училка явно волновала умы мужской половины компании, Андрей это заметил. А девушкам просто хотелось с ней поболтать.

— Время, время! — постучал пальцем по запястью майор.

— Сегодня же выходной!

— Оставьте нам Лизу, — потребовал Егор.

— Я её вечером сама в город отвезу, — добавила Полина.

— Лизу забираю, — отрезал майор. — Мне ещё надо с ней поговорить.

* * *

— Думаю, я поняла, что произошло на даче восьмого-девятого июня, — сказала Лиза.

Автомобиль летел по пустому шоссе, серой шёлковой лентой размотанному между зелёных полей. По бокам от него то возникало стадо пятнистых коров, задумчиво жующих траву, то появлялись лошади с длинноногими жеребятами. Вечером в сторону города потянутся вереницы машин, но пока путь ещё свободен.

— И что же? — едва заметно улыбнулся Андрей, но тут же принял серьёзный вид, опасаясь, что Лиза примет его улыбку за насмешку.

Поздно!

— А что это ты прикалываешься? — насторожилась попутчица. — Смеёшься надо мной? Думаешь, я вошла в роль частной сыщицы? Этакой мисс Марпл?

— Ничего я не думаю. И роль мисс Марпл тебе не подходит. Ты в три раза моложе.

— Тогда буду молчать. Ничего не скажу!

— Ну, Ли-и-изочка, — заканючил майор. — Вот смотри, я уже совсем не улыбаюсь. Рассказывай, что надумала. Сопоставим наши ощущения. А вдруг я сделал аналогичные выводы?

— Когда я увидела, в каком плачевном состоянии находится участок около дачи…

— В плачевном? А мне показалось, там чудесно. Буйство красок, живописные дебри.

— …увидела все эти ядовитые сорняки, то подумала… Нет, они вовсе не хотели убивать Дениса. Это была жестокая шутка. Или месть обиженных детишек. Они хотели проучить Дениса, подшутить над ним, отомстить за его придирки и замечания. Возможно, они придумали это вместе. Или кому-то одному пришла в голову такая идея — собрать сок ядовитого растения и подмешать в напиток Дениса. Пусть вредный гитарист помучается с животом, пусть побегает, как ненормальный, в туалет. Но убивать они его не собирались.

— А теперь у них круговая порука. Никто не желает признаваться, что они это сделали.

— Значит, ты тоже об этом подумал?

— Да.

— А разве после смерти Дениса не проводилась судмедэкспертиза? Неужели она ничего не выявила? Ведь если человек отравился растительным ядом — это, наверное, можно зафиксировать?

— Экспертиза, к сожалению, была проведена халтурно.

— Почему?

— Среди прочего, ещё и потому, что кое-кто постарался не дать делу ход.

— Кто?

— Отец Егора, Виталий Николаевич.

— А-а… Значит, он знал, что у сына рыльце в пушку, поэтому и подсуетился!

— Наверное, рыльце в пушку не только у Егора. Думаю, они провернули операцию совместно. Петя, к примеру, сегодня продемонстрировал недюжинные познания в области биологии. Почему ты так хорошо разбираешься в ядовитых растениях, я знаю. А вот он?

— Если бы Петя был виноват, он бы не стал хвастаться, что может отличить белену от горицвета.

— Или наоборот, бравировал бы своими знаниями в целях маскировки.

— Уф. Когда докопаешься до истины, обязательно дай знать. Но как же мне не хочется, чтобы кто-то из них оказался виноват в смерти Дениса. Такие милые ребята.

— Невероятно милые, — согласился Андрей. — Жизнерадостные. А ведь всего полтора месяца назад на этой даче, в комнате на втором этаже за закрытой дверью умирал их друг. И никому даже в голову не пришло зайти и проверить, как он там…

* * *

Воскресенье закончилось для Миши чрезвычайно удачно — в постели с милой редакторшей сайта. На подобное завершение выходных капитан и не рассчитывал. Да, в отличие от сурового майора, не зацикленного на женских прелестях, Михаил регулярно обеспечивал себя дозой секса. Но обычно этому предшествовала определённая подготовительная работа. Объект требовалось сразить очарованием, взять в плен… А тут… Три взмаха ресниц, две улыбки, три намёка, — и вот они уже сотрясают диван, пол и стены в маленькой и аккуратной квартирке редакторши Елены.

Капитан был удивлён и даже немного ошарашен такими космическими скоростями. А как же правило трёх свиданий? — мысленно чесал репу Миша. Девчата его отменили в виду катастрофической нехватки парней? И теперь готовы заниматься сексом с первым встречным-поперечным, пусть только намекнёт?

А ведь Лена показалась ему почти недотрогой…

Чуть позже капитан испугался подобных мыслей. Старею, понял он, не справляюсь с темпом. Удивляюсь и осуждаю. А надо радоваться удаче и наслаждаться неожиданным подарком…

Измотанный, удовлетворённый, Миша протянул руку и провёл ладонью по гладкой загорелой спине случайной подруги. Она тоже устала — ведь последние три часа были насыщены до предела и эмоциями, и телодвижениями. Михаил потормошил девушку за плечо, привалился боком… Лена сладко потянулась и прильнула к капитану горячей шёлковой лентой.

— Какой ты классный! — выдохнула она.

Зато в понедельник Михаила настигла расплата.

Нет, Лена вовсе не позвонила ему с тем, чтобы сообщить, что она больна гепатитом С, но забыта предупредить партнёра. Возмездие явилось в образе мрачного майора Вершинина.

— Я, вроде бы, поставил перед тобой ясную и не слишком сложную задачу, — недовольно бубнил старший по званию. — Выяснить, кто скормил журналистам версию об отравлении соком? Откуда они взяли эту информацию? Кто написал заметку?

— Да я понял, понял!

— Так почему ты не нашёл журналиста?

— Почти нашёл, — вздохнул Миша. — Приблизился на расстояние вытянутой руки. Журналистку, раздобывшую информацию для сайта, зовут Екатерина. И только внезапное наступление ночи помешало мне с ней встретиться. Я и так целое воскресенье убил, бегая по твоим поручениям.

Убил — не то слово! Миша трудился в поте лица. Сначала пил пиво в рокерском баре, мечтая поиграть кольцами, вставленными в мочки собеседника. Затем, как кенгуру, прыгал по квартире со спущенными штанами, удобно приладив на чресла прелестную редакторшу.

— Вижу, что надорвался. У тебя на роже всё написано. Вкалывал, как раб на галерах.

Миша смущённо потупил взор.

— Какой вы, товарищ майор, нетерпимый! Ну что? Ну да! Подумаешь, порезвился немного в законный выходной. Молодость — она своё берёт, между прочим! Некоторым престарелым занудам это очень трудно понять.

— Да уж куда нам, старым перечницам, — согласился майор. — Итак, когда я получу необходимые сведения?

— Да найду я тебе эту журналистку, найду не беспокойся!

Глава 18

Тридцать три несчастья

Миша позвонил в дверь квартиры на седьмом этаже нового монолитного дома-свечки. Щёлкнули замки, звякнула цепочка, и дверь приоткрылась. В образовавшуюся щель просунулась симпатичная детская мордашка.

— Здрасте!

— Здрасте-здрасте, — поздоровался капитан. — Что ж ты открываешь, не спросив? У тебя там кто — папа с огнемётом или три голодных волкодава?

— Не-а, я одна дома, — улыбнулась девочка. — Никого нет.

— Ну вот, — расстроился Михаил. — Разве так можно? Одна дома и открываешь кому попало.

Хорошо, что он быт не «кто попало», а личность благонадёжная — капитан полиции, защитник. Но если в следующий раз глупышка распахнёт дверь перед бандитом? Капитан Скворцов тут же спроецировал ситуацию на себя: у него самого подрастает дочь, Катерина. Ей два года, почти девушка. А вдруг и она будет так же легкомысленна?

Впечатлительный капитан передёрнул плечами. Слишком часто он сталкивался с последствиями подобной неосмотрительности.

— А вы, мистер, по какому вопросу? Заходите, — девочка гостеприимно распахнула дверь перед незнакомым мужчиной. На вид ей было лет двенадцать — тщедушная и сутулая, с очками на носу, она выглядела умненькой «знайкой», однако вела себя совсем не умно.

Капитан, не переставая скорбеть о глупости ребёнка, а также о безалаберности родителей, не научивших девочку элементарным правилам безопасности, шагнул в светлую, красивую квартиру. В центре огромного холла стоял белый диван, сверкал янтарём дорогой паркет. А дальше, в спальне, наверняка можно обнаружить на туалетном столике шкатулку с мамиными драгоценностями. Злоумышленнику здесь явно было чем поживиться.

— Как тебя зовут?

— Ариша.

— А сколько тебе лет?

— Пятнадцать.

— Вот как? Надо же. Я думал, гораздо меньше… А где Екатерина?

— Катюхи нет.

— А кем она тебе приходится?

— Она моя сестра.

— Где я могу её найти?

— Придётся очень постараться! Сеструха свалила в Монтрё.

— Куда?

— В Монтрё.

— Странное название, — озадачился Миша. — А где это вообще? В нашей области?

— Нет, в швейцарской, — хихикнула Ариша. — Чудесный такой городок на берегу озера Леман. Там ещё рядом находятся Лозанна, Женева… Уж эти города вы точно знаете.

— Женеву знаю, да.

— Вы падайте, не стойте. Хотите чипсы?

Миша опустился на диван, разочарованно вздохнув. Журналистка Катя сделала всё возможное, чтобы максимально усложнить задачу, поставленную перед капитаном Скворцовым. Уехала в какое-то Монтрё. Это ж надо, куда забралась! Чего ей дома не сиделось?

— И как её туда занесло?

— Это невероятная история! Потрясающая. Мы все до сих пор в шоке.

— Неужели? Ты меня заинтриговала.

— Могу рассказать.

— Да-да, рассказывай, — заинтересовался Миша, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и вольготно откинулся на спинку. Девочка скрючилась рядом, забравшись на диван с ногами, сгорбилась над большой пачкой чипсов и захрустела.

— Всё началось с того, что Катя сломала зуб.

— Хм…

— Если бы Катя не сломала зуб, и начальник не стал бы орать, как потерпевший, то сестру, возможно, и не уволили бы.

— Не понял. А она что — укусила начальника?

— Кто?!

— Катя.

— Почему вы так решили?

— Но ведь он стал орать, как потерпевший!

— Зачем бы она стала его кусать?

— Чтобы сломать зуб. Вернее… Стоп! Тут нарушена причинно-следственная связь. Если так рассуждать, получается, что Катя покусала начальника для того, чтобы раскрошить себе на фиг всю челюсть. Типа, у неё возникло неодолимое желание поточить зубы. А ведь всё было наоборот.

— Наоборот? — удивилась Ариша и громко хрустнула чипсом. — Вы хотите сказать, что начальник покусал Катю?

— Что, и он тоже?! Господи…

— Вот блин! — расстроилась Ариша. — О чём вы вообще говорите?

— Я думал, твоя сестра работает в информационном агентстве.

— Правильно.

— И что? Это у них корпоративная забава — кусать друг друга?

Перед воспалённым внутренним взором Миши сразу же возникла картина разнузданной оргии с элементами садо-мазо. Дело происходило в редакции интернет-сайта, где он побывал вчера… Бумаги разбросаны, стулья перевёрнуты, сотрудники разгорячены. В центре — Елена, одетая в чёрный кожаный корсет, кружевные чулки и туфли на высоких шпильках. То, что редактор информационного агентства — горячая штучка, Миша уже убедился. Вчера, в гостях у Лены, капитан пережил вместе с этой девушкой множество сладких мгновений… Вероятно, и остальные сотрудники редакции не промах. Например, сбежавшая в Монтрё Катя…

— Я не уверена, правильно ли интерпретирую термин «корпоративная забава», — сказала Ариша. — Что конкретно вы имеете в виду?

Капитану тут же стало стыдно, что он предаётся таким развратным мыслям. Да ещё и в присутствии девочки. А вдруг мечтательно затуманившиеся глаза его выдадут? Майор Вершинин, к примеру, со свойственной ему деликатностью утверждает, что у Миши «всегда всё на роже написано». Сегодня утром Андрей молниеносно уловил, что из полученного задания друг ухитрился выжать максимум приятных впечатлений.

Да уж, денёк выдался славный… Миша и не думал, что Елена, редакционная скромница, вдруг превратится в дикую пантеру. Стоило ей только протянуть руку, вытащить шпильки из дурацкого пучка на затылке и тряхнуть головой, позволяя тяжёлым каштановым волосам рассыпаться по плечам, как от её сдержанности не осталось и следа. Демонстрируя взаимный интерес, молодые люди договорились пойти вечером в ночной клуб — потанцевать. Пока уточняли детали — дежурство Елены закончилось, и капитан вызвался проводить новую знакомую домой. По пути заскочили в супермаркет: у девушки закончились дома все моющие средства — стиральный порошок, жидкость для посуды и так далее. Пришлось джентльмену тащить тяжёлый пакет наверх, в квартиру. Выяснилось, что Лена, несмотря на достаточно юный возраст, живёт отдельно от родителей, в собственных апартаментах. «Да, я — невеста с приданым», — многозначительно улыбнулась девушка и положила ладонь на широкую грудь капитана, провела по твёрдому прессу, скользнула ниже…

И понеслось!

— Ау! — донёсся откуда-то звонкий голосок, сдобренный смачным хрустом. Ариша уже приканчивала пачку чипсов.

— А? Что? — встрепенулся Миша.

— Вы опять задумались.

— Да… Итак, о чём мы говорили?

— О каких-то корпоративных забавах.

— Об этом забудь, это ерунда.

— Вообще, у меня складывается впечатление, что вы знаете гораздо больше, чем я.

— Ещё бы, — самодовольно улыбнулся Миша. — Я ведь гораздо старше — на целых двенадцать лет. И работа у меня… Непростая. Скажем так.

— То есть, вам уже двадцать семь?

— Да, мисс.

— Вы такой… такой… солидный?! — изумилась девочка. Похоже, она едва удержалась от эпитета «старый». — А сохранились неплохо.

— Спасибо.

— Ой! — вдруг испуганно воскликнула Ариша и подскочила с места. — Я же… Я же забыта посмотреть ваши документы! Вы, собственно, кто?!

— Приплыли! Опомнилась! Садись, — Миша похлопал ладонью по дивану. — Всё нормально, я свой, мне можно доверять. Но в следующий раз никогда никому не открывай дверь. Ясно? — он достал удостоверение и раскрыл его перед носом глупой малышки.

— Михаил Скворцов, — прочитала Ариша. — Ага, ясно.

— Итак, начнём с самого начала. Твоя сестра Катя сломала зуб.

— Точно. А знаете что? Давайте я дальше буду рассказывать на английском?

— Чудесно! — обрадовался Миша. — Именно об этом я всегда мечтал, но стеснялся попросить: чтобы показания мне давали на английском языке. Ну, в крайнем случае, на арабском, чего уж там. Не стесняйся, вэлкам, сильвупле.

— Просто нам на лето столько всего задали! Я в английской школе учусь. Надо тренировать устную речь. А я что — уже даю показания?

— Безусловно. Поэтому постарайся быть предельно точной.

— Значит, на английском не прокатит?

Убедив Аришу отдать предпочтение родному языку, капитан, наконец-то, разобрался, каким образом связаны между собой зуб Катерины и её депортация в Монтрё…

Как выяснилось, одиннадцатого июня с бедной девушкой случились все тридцать три несчастья. Во-первых, на неё ополчилось начальство, так как информация, опубликованная Катей накануне, оказалась недостоверной. Журналистка разузнала, что в больнице «Скорой помощи» скончался гитарист местной рок-группы «Флэш дримз» Денис Мезенцев. Парень отравился некачественным соком марки «Амаранта»… Видимо, Катя доверяла источнику информации, так как сразу выложила новость на сайт.

Редакцию тут же накрыло ядерным взрывом — это вступили в бой юристы продуктовой корпорации «Амаранта». Информ-агентству пригрозили судебным расследованием за дискредитацию торговой марки. Руководство струхнуло, пообещало выдать в эфир опровержение, а виновницу происшествия хорошенько пропесочили и оштрафовали…

Но жизнь всё ещё играла красками. Катя, конечно, расстроилась, но в отчаянье не впала. Вопли начальства, головомойка, лишение премии — не в первый раз. Такие ситуации возникали в редакции постоянно, всё время кто-то «косячил» и «лажал», а главный редактор выл, как раненый койот…

Однако приключения не закончились. В обед Катя спустилась из редакции вниз, в столовую, чтобы с помощью плотного ланча восстановить душевное спокойствие. Катя, как и её младшая сестра, обладала субтильной комплекцией, но ела за троих. В тот день она набрала целый поднос еды и взяла на десерт шоколадный кекс. Кекс выглядел соблазнительно, но стоило Кате в него впиться, как во рту что-то захрустело. Это был Катин зуб! Она напоролась на камешек, если не на целый булыжник!

Лишившись здорового и белого зуба, с которым Катя планировала долгую и счастливую жизнь, девушка окончательно утратила самообладание. Осколок в кровь разодрал изнутри щёку, Катя пять раз подряд больно прикусила язык. А когда она попыталась улизнуть из редакции (в стоматологию!), главный редактор вновь спустил на неё собак. Если предыдущие наезды девушка вынесла с философским смирением, то сейчас она не выдержала и закатила ответную истерику. Взаимные упрёки продолжались пятнадцать минут, а потом Катю выставили за дверь. Её выгнали из редакции, где она проработала пять лет.

Угнетал тот факт, что никто из коллег не защитил и не поддержал несчастную девушку. Всё отводили глаза, отворачивались в сторону. Словно это была не Катя, а пустое место. Словно не было нескольких лет дружбы, совместных вечеринок и вылазок на природу…

В муниципальной стоматологии, куда сразу же поковыляла расстроенная журналистка, Кате объявили, что запись производится уже на сентябрь. Ждать больше месяца девушка, конечно, не могла.

Отыскав в Интернете ближайшие частные клиники, она договорилась о приёме в одной из них. И сразу же туда отправилась. Там, в голубом сияющем холле, где на стене красовался золотой дельфин, а по углам громоздились живописные пальмы, Катя столкнулась лоб в лоб со своим бойфрендом, Ваней. Фантастическое совпадение! Вот так встреча!

Ваня вёл, сочувственно обнимая за плечи, сексапильную брюнетку. Та страдальчески прижимала к щеке носовой платок. Параметры брюнетки были таковы, что Катя и сама бы с удовольствием её обняла — если бы родилась парнем. Но так как Катя была девушкой, причём практически официальной невестой Вани, то ей захотелось убить и брюнетку, и жениха-предателя, а заодно и себя, чтобы долго не мучиться. Всё равно жизнь не удалась, всё зря. Это её, Катю, должен сейчас утешать и поддерживать Иван, а не глазастую куклу с шикарным декольте… «Ладно, — сказал Ваня. — Зато теперь ты знаешь… Я никак не решался тебе рассказать».

Предатель отделался лёгким ушибом, а могло бы всё закончиться и тяжёлыми увечьями, ведь в сумке у Кати лежало несколько килограммов скарба из ящиков редакционного стола.

Отлупив жениха, девушка вылетела на улицу. К стоматологу не попала, зуб продолжал терзать щёку… А теперь ещё и сердце разбито.

Катя перешла дорогу и добрела до парка, где опустилась на скамейку и заплакала. Вокруг бегали дети, деловито семенили голуби, прыгали воробьи, ветер шевелил листву, в прозрачном небе плыли лёгкие облака. А Катя сидела на скамейке и содрогалась от рыданий. Всё произошло слишком быстро: потерять в один день любимого мужчину, интересную работу, зуб — это уж чересчур…

Но как же со скамейки в парке девушка вдруг переместилась на берег Женевского озера?

— Я понял, — серьезно заявил Миша. — Там, в парке, твоя сестра познакомилась с парнем. А он совершенно случайно оказался швейцарским подданным. Да ещё и миллионером. И с королевской кровью. Угадал?

— Нет, — покачала головой Ариша. — Вы что ли насмотрелись мелодрам? Дешёвых романов начитались?

Всё вышло по-другому… Около Катиной скамейки остановилась крошка, ангелочек в ореоле золотистых кудряшек. Девочка удивлённо посмотрела на зарёванную тётеньку и пошла дальше, толкая перед собой розовую коляску с замотанным в тряпочки пупсом внутри… Где-то неподалёку раздались испуганные крики. Катя повернула голову и увидела, что по аллее несётся, сорвавшись с поводка, чёрный пёс бойцовой породы. Прижав голову, ощерив пасть, собака стремительно летела в сторону Кати и малышки с коляской.

Катя подскочила со скамейки, чтобы бежать, но, сделав один шаг, очутилась между зверем и ребёнком, и в ту же секунду стальная челюсть одуревшего пса сомкнулась на её локте. Если бы она не приняла удар на себя, то пёс, наверняка, вцепился бы зубами в другую жертву — в маленького ангелочка с кудряшками. Но если Катю он ухватил за руку, то ребёнку бы вцепился прямо в лицо. Потребовалось некоторое время, чтобы подбежавшие мужчины смогли нейтрализовать чудовище. Надо сказать, пёс так и не разомкнул челюсти, пока не испустил дух. К тому моменту Катя уже была в невменяемом состоянии от боли и ужаса.

— А дальше… Действительно, почти так, как вы нафантазировали, — сказала в заключение Ариша. — Удивительно, но родители малышки оказались, во-первых, очень благодарными людьми, а во-вторых, богатенькими. Они видели, что моя сестра закрыта собой их ребёнка. Сразу отвезли Катюху в больницу… Если бы у Кати на локте не висела её большая кожаная сумка, то зверюга запросто отгрызла бы сестре левую граблю. А так… Катьке наложили кучу швов, но, в принципе, всё обошлось… Потом родители девочки предложили сестре отдохнуть в их домике на берегу Женевского озера. Вот она там и кайфует. А потом поедет в Италию — у семьи там вилла, и они сказали, что если Катя захочет, то можно ещё и в Италии потусоваться, сколько душе угодно.

— Когда же она вернётся?

— Когда виза закончится. Через месяц.

— М-да… Интересная история.

— Прикольная. Да, а в Монтрё Катька уже познакомилась с каким-то обалденным швейцарцем. Похоже, у них неземная любовь… Вы ей на скайп звоните, вдруг ответит? Только она редко выходит в сеть, увлеклась, закрутилась. Но вдруг вам повезёт. Давайте, её ник запишу.

— У меня есть, — Миша достал бумажку с координатами Кати. Их он получил в редакции ещё вчера.

— А, здорово. Тогда — удачи вам!

Выходя из подъезда, Миша сверился с часами на дисплее телефона. Он проболтал с милой крошкой целых полтора часа! И, хотя узнал множество занимательных фактов из жизни Екатерины, однако поставленную задачу так и не выполнил, ни на один из вопросов майора так и не ответил.

Глава 19

Невеста со всеми удобствами

Почти всю ночь лучший барабанщик планеты — Максим — проторчал в Интернете: общался в социальных сетях с друзьями и подружками, зависал на сайтах любимых рок-групп, рассматривал ударные установки.

Однако, несмотря на бессонную ночь, в восемь утра Максим выпрыгнул из кровати так бодро, словно его подбросило катапультой, и сразу же принялся играть мышцами — он отжимался то на двух, то на одной руке, качал пресс, сражался с невидимым противником, используя невероятные, выдуманные на ходу, боевые приёмы. Потом парень ринулся под холодный душ. Энергия бурлила, заполняла до краёв и рвалась наружу. Существовало два способа обуздать стихию — заняться сексом или впасть в барабанное буйство.

Ударная установка в данный момент была недоступна, так как находилась в лофте, поэтому выплеснуть энергию, закатив грандиозное пятнадцатиминутное соло на барабанах, Максим не мог. Зато Полина вот-вот должна была заехать, он ждал её визита с нетерпением. К тому же, как любой молодой человек, Максим не чурался альтернативного метода достижения физической разрядки, достаточно эффективного, но оставляющего чувство какой-то недосказанности.

Выходя из душа, он налетел на изящную этажерку, недавно установленную в тесном коридоре Полиной, и громко выругался. Маленькая квартира досталась барабанщику в наследство от бабули. Невеста азартно прилагала здесь свой дизайнерский талант, тратя карманные деньги на покупку стройматериалов и мебели. Она устраивала всё так, как ей хотелось, поэтому в комнате пытали на стенах гигантские ядовито-фиолетовые лилии, а на полу лежал пушистый ковёр. Ковёр противно цеплялся за пятки, лилии норовили проглотить Максима, алчно протянув к нему свои отравленные тычинки… В целом, конечно, квартира выглядела шикарно и богемно, но очень по-девичьи.

На кухне музыкант высыпал в огромный тазик полпачки хлопьев и бухнул туда же банку сметаны. Кто-то предпочитал заливать злаки молоком, а ему больше нравилось со сметаной. Кухню огласил смачный хруст.

Активно работая челюстями, Максим рассматривал прозрачные муаровые занавески салатного цвета, подобранные в тон к кухонному гарнитуру, скользил взглядом по очаровательным безделушкам — на столе приткнулись фарфоровые солонка и перечница в виде толстых зелёных котиков, стояла бутыль с живописным, но непонятным содержимым, висело на стене панно с кусками соломы и сухими ягодами. Везде угадывалась умелая рука дизайнера. Максим с удовольствием избавился бы от всей этой фигни. Ещё два года назад он жил в нормальной пацанской обстановке, без всяких психоделических котиков и гербариев, у него не было кухонного гарнитура, и носки он складывал под кровать или на обшарпанный подоконник, а не прятал аккуратно в шкаф-купе с гравировкой в виде тигра на зеркальной поверхности.

Что ж, зато Полинке, его милой глупышке, очень нравится результат её творчества. Не ссориться же с ней из-за несовпадения художественных вкусов.

Покончив с первым тазиком сладкого месива, Максим, секунду подумав, решительно высыпал в бадью остатки хлопьев, и завтрак продолжился. Теперь барабанщик задумался о том, сколько денег у него осталось на зарплатной карточке. Да, у него такая имелась, хотя на работу он не ходил. Владельцем банковской карты Максим стал благодаря щедрости Полининого папы — Виталия Николаевича.

А до знакомства с чудесной блондинкой музыкант жил совсем по-другому. Что касается денег, в тот холостяцкий период он всегда был на нуле, всегда извивался в тисках финансового кризиса. Студент магистратуры, он получал стипендию, но её хватало только на проезд. За квартиру постоянно приходили ужасные — по меркам бедного студента — счета. Мюсли со сметаной или сочный бифштекс музыкант просто не мог себе позволить. Тогда он питался, в основном, дошираком.

И ночи Максим проводил не в Интернете, а подрабатывал грузчиком в супермаркете. За смену — с десяти вечера до шести утра — он перетаскивал тонны продуктов и товаров, а потом засыпал на лекциях. Это была настоящая каторга, отупляющая и низкооплачиваемая работа. От неё моментально грубели руки, теряли ловкость пальцы — и вот он уже не чувствовал барабанные палочки так, как раньше, ронял их, не справлялся с темпом.

Иногда удавалось подменять ночного сторожа на автостоянке — тут было гораздо легче, чем в супермаркете, но тоже проблем хватало. И всё-таки, как бы Максим не крутился, денег никогда не хватало. Основную часть он отдавал матери — та тянула на учительскую зарплату двух младших сестёр Максима.

Когда приходилось совсем туго, стрелял деньги у друзей, например, у Егора. Но только в крайнем случае — этот буржуёныш очень неохотно расставался с наличностью.

Потом Максим начал встречаться с сестрой Егора — Полиной — и постепенно его жизнь изменилась. Теперь, куда ни посмотри, везде он видел деньги господина Дубова. Именно на них был сделан капитальный ремонт в квартире и куплена новая мебель, именно благодаря им у Максима появилась шикарная ударная установка. Холодильник ломился от еды: Полина — хотя сама она ела как птичка — любила заехать в супермаркет и набрать целую корзину деликатесов: «Ты у меня такой крупный, спортивный, тебя надо хорошо кормить!». Счета за квартиру заботливая девочка тоже выхватывала у жениха из рук: «Мне как раз сегодня нужно в банк!».

Ну и самое главное — у Максима появился заветный кусочек пластика, с помощью которого любой банкомат отвечал студенту взаимностью и щедро ссужал его новенькими купюрами.

— Папа, ты представляешь, по ночам Максим работает в супермаркете грузчиком! Восемь часов подряд таскает коробки! — воскликнула Полина, когда юноша был впервые приглашён на семейный обед. В голосе девушки звучали горечь и негодование — ах, судьба-злодейка, загнала в капкан талантливого музыканта!

— Вот как? — хмыкнул Виталий Николаевич. — Молодец. Уважаю. Мужик. Я и сам грузчиком подрабатывал в студенческие времена.

Низкий сочный бас Дубова заполнил всю комнату, придавая словам вес и значительность.

— Ой, Максим, зачем вам это? — искренне удивилась Полинина мама и похлопала ресницами. Ресницы у неё были искусственные, очень длинные. Казалось, ими можно поднимать предметы.

— Зачем? — удивился в свою очередь Максим. Он посмотрел на стол, заставленный изысканным угощением, задержался взглядом на хрустальной розетке с чёрной икрой. — Ну так… Надо же себя чем-то ночью занять.

— Ах, молодость, молодость! — жеманно хихикнула мамаша. Она, как и дочь, тоже была блондинкой, всё ещё очень красивой, несмотря на возраст.

— Мама! — одёрнула Полина. — Максим кормит семью. У него две младших сестры. Я же тебе говорила!

— Ой, я забыта! — снова усиленно захлопала ресницами госпожа Дубова…

Вскоре Виталий Николаевич пригласил молодого человека в офис своей компании.

— А давай-ка я возьму тебя к себе на работу, — предложил он.

Максим, во-первых, понял, что его кандидатура всецело одобрена родителями и утверждена на роль жениха, во-вторых, ощутил, что на его запястьях вот-вот защёлкнутся наручники.

Да, он увлёкся Полиной, этой очаровательной малышкой, но он не ожидал, что всё будет происходить так быстро… К тому же, за бортом оставались тысячи других очаровательных малышек… Неужели о них придётся забыть?

«Да, придётся. Это однозначно», — явственно прочитал Максим во взгляде бизнесмена Дубова.

— Полина от тебя без ума. Я её очень люблю и хочу, чтобы она была счастлива. Не принимай на свой счёт… Но я даже не знаю, что я сделаю с тем, кто попытается разбить ей сердце, — низкий голос Дубова зазвучал угрожающе. — Ты понимаешь, о чём я говорю.

— Конечно.

— А как тебе идея насчёт работы?

— Но я ведь учусь на дневном, — возразил Максим. В желудке у него противно ворочалась змея, наручники холодили запястья. — Спасибо, конечно, но я не смогу сидеть тут у вас и заниматься делами.

— И не надо! — улыбнулся уголком рта Дубов. Он встал из-за рабочего стола, подошёл к креслу Максима и похлопал парня по плечу. — Ты — талант. Я это знаю. И Егор мне рассказывал, и Полинка все уши прожужжала, да и я сам видео в Интернете посмотрел. Лихо ты на барабанах!

— Вы смотрели наш ролик?

— А как же, — холодно усмехнулся Дубов.

Максим сразу понял, что тут всё серьёзно. Возможно, в той синей папке на столе у бизнесмена собрано целое досье — два миллиона фактов (в том числе и неприглядных — похождения, прегрешения) из биографии студента-барабанщика.

— Так вот, талантливым людям нужно помогать, а бездарности сами пробьются. Слышал такую истину? Ты, безусловно, молодец, что ищешь любые способы заработать. Кормишь семью, да. Это мужское поведение, это похвально. Но, с другой стороны, тебе вряд ли удаётся нормально учиться и репетировать после всех твоих бессонных ночей.

— Да уж, — не мог не согласиться Максим.

— Так что? Договорились? Принимаю тебя на работу? По рукам?

Юноша всё ещё колебался. Он подозревал, что заботливый папочка хочет купить его с потрохами. Да, безусловно, Максим испытывал к Полине нежную симпатию, но это чувство наверняка было таким же мимолётным, как и эмоции в адрес всех предыдущих подружек.

Но теперь — если он принимает условия игры господина Дубова — его симпатия обязана переродиться в грандиозную и бессмертную любовь. О такой сочиняют поэмы и снимают кино.

— Тебе надо репетировать, упражняться, развивать свой талант, — слегка подтолкнул Дубов. — Вот, чем ты должен заниматься. А не таскать по ночам коробки и ящики. Я же помню… Сам этим занимался! За ночь так набегаешься с мешками картошки, что к утру пошевелиться больно…

Нельзя было не признать справедливость этих слов. И Максим согласился стать «менеджером по продажам» в компании господина Дубова. Через несколько дней после оформления бумаг барабанщик притормозил у банкомата и сунул в прорезь полученную в офисе пластиковую карточку… Дыхание сбилось: Максим увидел, что у него на счету лежит столько, сколько он не зарабатывал и за три месяца каторжных погрузочно-разгрузочных работ.

Сразу исчезла необходимость вкалывать по ночам. Но сначала Максим не знал, далеко ли простирается щедрость бизнесмена. А вдруг полученную сумму нужно будет растянуть на целых полгода?..

Но закончился месяц, и на карточку опять поступили деньги. Похоже, из Максима получился отличный менеджер по продажам — его зарплата радовала кошелёк и выражалась кругленькой суммой.

Итак, два года назад, из трудяги-студента, замученного бедностью, Максим вдруг превратился в обеспеченного молодого повесу. Татуировки на его теле стали множиться в геометрической прогрессии. Раньше парень довольствовался парочкой рисунков, так как удовольствие было не из дешёвых. Теперь же он мог не ограничивать фантазию и планомерно разукрашивал себя всё новыми и новыми витиеватыми орнаментами.

Максим отказался бы от помощи будущего тестя, если бы это выглядело как подачка с барского стола и сопровождалось презрением со стороны господина Дубова. Но тот быт исключительно мил и приветлив. Он не только не попрекал куском, но словно вовсе забыт о денежном потоке, направленном в сторону дочкиного ухажёра. А при встрече всё так же нахваливал музыкальный талант Максима.

Щедрость бизнесмена вовсе не превратила парня в трутня. Он не валялся на диване, благоденствуя на дармовые денежки, а продолжал учиться и увлечённо совершенствовать мастерство барабанщика. Получается, господин Дубов выступил в роли мецената. Весьма благородно!

Конечно, если бы его сын не увлёкся пост-хардкором, то бизнесмен и пальцем бы не пошевелил — не стал бы покупать инструменты, снимать дачу для репетиций, оплачивать заграничные поездки продюсера. А если бы его дочь не влюбилась в симпатичного барабанщика, то Виталию Николаевичу было бы наплевать, есть ли у парня возможности развивать незаурядные способности. Подумаешь, пусть и дальше таскает по ночам ящики с помидорами и капустой…

Максим верил, что скоро настанет день, когда группа «Флэш Дримз» — благодаря таланту участников и ловкости продюсера — обретёт всемирную известность. Вот тогда он сможет отказаться от денежной помощи Дубова и будет сам, как раньше, кормить семью.

Но пока Максим существовал в волшебной системе координат, где нет материальных сложностей, где все проблемы устраняются добрым папочкой. И он быстро к этому привык.

Пришлось ли Максиму продать за это душу? Вовсе нет! Он любил Полину и очень к ней привязался. Но если раньше он быстро переключился бы на другую девушку, а затем — на следующую, и так далее, то теперь, опутанный с ног до головы золотой сетью семейства Дубовых, хранил верность очаровательной невесте.

Вернее, старался хранить. Но не всегда ему это удавалось.

Хорошо, что Денис его не спалил. В последнее время гитарист особенно часто стал отпускать опасные шуточки на тему невоздержанности Максима. Размышлял вслух, как отреагировала бы Полина, а самое главное — её всемогущий папочка, — узнай они о тайных похождениях жениха.

Денис… Он был настоящим провокатором! Ведь сам же предложил Максиму оторваться с теми двумя цыпочками… Девчонки были настолько соблазнительными, что Максим не смог отказаться. Ах, как здорово они тогда повеселились вчетвером на квартире у одной из малышек. При воспоминании о той авантюре у Максима ещё несколько дней всё сладко сжималось внутри, а по спине бежали мурашки…

Но на смену сладким грёзам пришёл страх, близкий к ужасу. Денис, видимо, совершенно забыт о мужской солидарности. Он стал подтрунивать над напарником: «наш пострел везде поспел!». Противно ухмылялся, когда Полина щебетала с Максимом, когда обнимала и целовала любимого парня. Во взгляде Дениса читалось: «Наивная дурочка! Знала бы она!»

Теперь барабанщик боялся возражать Денису даже по мелочам — сразу же натыкался на многозначительную усмешку гитариста. Раньше, когда у них возникали творческие разногласия, Максим мог с пеной у рта доказывать свою правоту. Он, например, считал, что Денис тянет одеяло на себя. Упиваясь собственной гениальностью, закатывая виртуозные соло на гитаре, он нарушает баланс музыкальной композиции, превращает других участников группы в статистов. Хотя лавры должны принадлежать Пете — его музыка, его вокал являются стержнем выступления.

Но теперь Максим перестал спорить с гитаристом. Он обрывал себя на полуслове и пришибленно закрывал рот — боялся, что разгорится ссора, и Денис — умышленно или нечаянно — что-нибудь ляпнет насчёт их распутного приключения. Тот постоянно балансировал на острие ножа, его замечания и намёки становились всё более прозрачными. Полина могла вот-вот потребовать разъяснений. Хорошо, что милая блондинка не отличалась особой проницательностью, эта доверчивая глупышка всё принимала за чистую монету. Она могла давно уже сделать некоторые выводы, опираясь на разрозненные замечания, жесты, взгляды. Другая на её месте давно бы обо всём догадалась. Но Полина продолжала оставаться в блаженном неведении.

К счастью.

Если правда раскроется, ему конец. Полина не простит — она не очень умна, но достаточно ревнива.

Узнав, наверняка закатит истерику, а затем разорвёт отношения с Максимом. И ещё неизвестно, как поведёт себя Полинин папа. Возможно, свернёт шею непутёвому жениху…

Нет, подобный сценарий музыканта не устраивал.

Теперь можно расслабиться и вздохнуть спокойно. Денис уже не сможет его сдать. Впереди — долгая и счастливая жизнь с Полиной, путешествие на белом «кадиллаке» по дороге, выложенной золотым асфальтом. И Максим не прочь отметиться в каждом придорожном мотеле, пока любимая занимается шопингом и дизайном. Но впредь он будет особенно осторожен. Маскировка и конспирация — вот о чём он будет думать прежде всего.

Глава 20

Секс по расписанию

«Я заметила, как ты пялился на Лизу! Мне это не нравится! Я давно поняла, что ты к ней неравнодушен. Ещё тогда, в марте, когда она вдалбливала вам английский, ты пожирал её глазами. Я в бешенстве! Ты принадлежишь только мне!»

В груди у Полины плескалась раскалённая вулканическая лава, слова рвались наружу, но привычным усилием воли она подавила всплеск гнева. Мгновение — и она справилась с эмоциями, лоб разгладился, исчезла сердитая морщинка между бровей. Вслух она произнесла другое:

— Да, это чудесно, что мы опять встретились с Лизой. Это был сюрприз. Она такая славная!

Молодые люди валялись в кровати и обсуждали вчерашнюю тусовку на даче. И едва разговор зашёл о визите сыщика и его спутницы, Полина ощутила, как вновь у неё начинает ныть сердце. Это происходило часто — как только Максим поворачивал голову в сторону другой девушки. Или другая девушка сама начинала строить глазки симпатичному барабанщику.

Почему у нас не ходят в парандже?

Полина не отказалась бы надеть паранджу или — ещё лучше! — истребить всё население женского пола в возрасте до тридцати лет. Или даже до тридцати двух. Более зрелые девицы вряд ли заинтересуют её сокровище.

— Жаль, что Роман уволил Лизу, — фальшиво вздохнула Полина.

— Она сама отказалась с нами заниматься.

— Ещё бы. На занятиях вы вели себя, как настоящие придурки.

— Денис её доводил, а мы тут ни при чём.

— Похоже, ты нравишься Лизе.

— Да? — оживился Максим. — Ты серьёзно?

— Да. Ах, ты всем нравишься! Ты красивый и талантливый. Она на тебя так смотрела… Конечно, ведь молодой симпатичный парень для дамы бальзаковского возраста — это ловушка.

— Да брось, Лиза не дама. Она совсем девчонка. Ей, наверное, столько же, сколько и тебе.

— Ты ошибаешься, она гораздо старше. Уж я-то вижу. Она одного возраста с Андреем Николаевичем.

— А сколько лет этому… блин… Николаевичу?

— Тридцать один.

— Откуда ты знаешь?

— Папуля наводил о нём справки.

— Постой, ты хочешь сказать, что Лиза старше тебя на одиннадцать лет? — удивился Максим.

— Ты представляешь, да?

Не моргнув глазом, Полина накинула сопернице три года. Но что с того! Пусть Лиза немного моложе сыщика, она, тем не менее, почти пенсионерка. Даже свой двадцатилетний юбилей Полина отмечала с ноткой уныния, оплакивая утраченную юность. Нет, ей нравилось собственное отражение в зеркале, она выглядела чудесно… Но возраст, возраст… Вот если бы всегда быть пятнадцатилетней!

— Да уж, не думал.

— Вот она и пускает слюни вожделения. А я, между прочим, ревную! Смотри у меня! — Полина, абсолютно голая, оседлала партнёра и сжала ладони на его шее. — Только попробуй! Задушу!

Максим картинно захрипел и, смеясь, перехватил её тонкие запястья. Минуту они увлечённо барахтались на кровати, до тех пор пока парень не очутился сверху.

— Я сам тебя задушу, — возразил Максим. — Мне надоело слушать про Андрея Николаевича. Ты это имя произносишь с придыханием. Ах, ах! И откуда он взялся на нашу голову!

— Он расследует дело об убийстве Дениса, — напомнила Полина.

— Ничего он не расследует. И дела никакого нет, между прочим. Господину майору просто неймётся. Не знаю, зачем ему это нужно… Может, выслуживается перед кем-то? В общем, дело не заведено, состав преступления отсутствует. Мне Егор сказал. А ему — твой отец.

— Да? Надо же. А мне папа ни словом не обмолвился.

— А зачем загружать твою чудесную головку? Ты во всём видишь только хорошее. Даже Андрей Николаевич — и тот тебе пришёлся по вкусу, хотя заявился к нам с нешуточными обвинениями.

— Мы Дениса не убивали! — пылко заявила Полина.

— Вот именно.

Молодые люди ещё некоторое время провели в постели, устроив дополнительный раунд утренней зарядки. Полина осталась довольна — сексом её любимый занимался с той же страстью и яростью, с какой молотил на барабанах.

— Ладно, теперь надо собираться, а то я опоздаю в офис, — сказала она, вырываясь на свободу из крепких объятий друга.

…Вчера вечером, после возвращения с дачи, они тоже устроили короткую разминку, прежде чем Полина отправилась ночевать домой. Таким образом, между вечерним и утренним сексом возникала пауза — несколько часов искусственного девичества, так как строгий папа требовал от дочери соблюдения приличий. Если старший брат — Егор — жил отдельно в своём шикарном лофте и занимался там всем, чем вздумается, то двадцатилетняя Полина была обязана всегда ночевать дома. В крайнем случае — у подруги, но только не у Максима. Полина не понимала, к чему эти условности. Ведь, к примеру, на дачу они всё равно выезжали вместе и жили там большим цыганским табором.

Тем не менее, если Полина возвращалась в город, ночь она проводила под крышей родительского дома. Она подчинялась и не протестовала. Во-первых, вообще никогда не конфликтовала с отцом, во-вторых, испытывала к нему жалость. Ей казалось, что, выдвигая смешные требования, он пытается задержать её в детстве, продолжает видеть в ней свою маленькую девочку, а не молодую женщину.

Полина обвивала руками шею отца, целовала его в щёки и нос и щебетала: «Да, да, конечно, папочка, как скажешь, твоё слово для меня закон…» А потом находила способ сделать всё по-своему.

«Как мне нужно, так и будет», — уверенно повторяла Полина. Всё именно так и выходило. Например, Денис… Проклятый, мерзкий Денис…

Где он сейчас? То-то и оно!

— Куда тебя подбросить?

Они вышли из дома. К бордюру приткнулся «миникупер» Полины, словно маленькая букашка между двух огромных машин, подчёркивая их необъятность.

— К Егору, конечно.

— Будете репетировать?

— А то!

— Новенький гитарист совсем никакой, — вздохнула Полина. Она устроилась за рулём крошечного автомобильчика и повернула ключ в замке зажигания.

— Роман уже отказался от идеи внедрить его в нашу славную банду. Этот парнишка явно не догоняет.

— Думаю, Роман скоро откажется от вашей группы.

— Подожди, я помогу тебе выехать, а то ещё этих зацепишь.

Максим вылез из машины, занял позицию и принялся махать руками, указывая подруге, в какую сторону принять, когда притормозить, когда поворачивать. С пятой попытки малыш «купер» всё-таки выбрался из щели между двух автомобилей.

— Уф, получилось, — сказал музыкант, возвращаясь на пассажирское сиденье. — О'кей. Поехали дальше.

Полина благодарно улыбнулась другу и осторожно тронулась с места.

— Мерси! Я бы без тебя не справилась.

— Вообще не понимаю, как ты ездишь. Постоянно переживаю, как бы ты в ДТП не вляпалась. С твоим непревзойдённым водительским мастерством это запросто.

— Я услышала в твоём голосе сарказм? Или мне только показалось?

— Я любя. Так, сейчас притормози. Тормози, я тебе говорю! Пропусти этого урода на синей «мазде». Вот. А теперь перестраивайся, давай, перестраивайся. Нечего тебе в левом ряду делать. И не гони! Пятьдесят — вот твоя максимальная скорость.

— Хорошо.

— Почему ты думаешь, что Роман от нас сбежит? Не прижимайся к «шевроле»!.. А как же все его грандиозные прожекты? Обещания? Он такое будущее перед нами нарисовал — закачаешься. Золотые горы и всемирная известность. А теперь в кусты?

— Но ведь он обещал вам золотые горы ещё до того, как Денис отправился на тот свет. Без него группа, считай, развалилась.

— Глупости! Ничего она не развалилась. Классного гитариста мы, конечно, лишились. Но! Найдём нового, в чём проблема. У нас остался Петька с его обалденным талантом, с его крутейшими композициями. У нас остался я — самый гениальный ударник за всю историю рок-музыки.

— О да, ты гениален! — совершенно искренне подтвердила Полина. — Ты фантастический барабанщик!

— Смотри на дорогу! Вообще-то, уже зелёный. Зеленее не будет.

— Ой, да, пардон, пардон, — девушка судорожно сжала руль обеими руками.

— Зато теперь мы избавлены от бесконечных придирок и издевательств Дениса. Ты вспомни, как он всех гнобил. Особенно Егорку. А сейчас? Егор за последний месяц даже играть стал лучше.

— Правда? — обрадовалась за брата Полина. — Ты серьёзно так считаешь?

— Да.

— Ты знаешь, мне тоже показалось, что он стал более уверенным.

— Вот именно. Когда никто не высмеивает каждое твоё движение… Когда никто не критикует твою манеру исполнения и не попрекает отсутствием слуха.

— Но у Егора хороший слух!

— А Денис считал, что ему медведь на ухо наступил.

— Да, я помню, как он клевал моего бедного братика. Я придушить его за это хотела.

— Только больше не напоминай об этом своему любимому разведчику.

— Какому разведчику?

— Майору Вершинину.

— Он не разведчик, а оперативник.

— Да без разницы. Просто если он захочет поговорить с тобой с глазу на глаз, держи язык за зубами. Не надо твердить, что ты хотела придушить Дениса, скормить его крокодилам и так далее. Ты и так много лишнего наговорила. Тогда, когда он заявился в наш лофт.

— Да, мне следовало промолчать. Не знаю, где были мои мозги.

— Там же, где и обычно — в «Пассаже».

«Пассажем» называлась фешенебельная торговая галерея, где располагались бутики мировых марок. Полина часто возвращалась оттуда с кучей фирменных пакетов и блаженной улыбкой на лице.

— Значит, в целом, ты считаешь, что Роману всё-таки удастся вывести вас на мировой уровень? Когда он подберёт хорошего гитариста?

— Запросто! Дорожка-то для него накатанная. В музыкальной индустрии он все ходы знает. Пристроит нас в какой-нибудь лейбл, мы же безумно талантливые ребятишки!

— Мне нравится твой оптимизм.

— А мне не нравится, что ты едва не въехала в зад этому грузовику.

— Вовсе нет! Я же затормозила!

— В самый последний момент. Полина! Будь внимательнее! Ты и так блондинка. Не надо изображать из себя ещё и «блондинку за рулём».

— Хорошо, — кротко согласилась Полина. — Я постараюсь.

— Поворачивать-то будем или нет?

— Я хотела поехать через Моторную.

— Зачем? — устало вздохнул Максим. — Зачем ехать через Моторную? Мы прекрасно доедем по проспекту.

— Как скажешь.

Благодаря чёткому и умелому мужскому руководству им удалось без потерь добраться до Фабричного тупика. Никого не протаранили, никуда не въехали. «Миникупер» замер около стены, разрисованной граффити. Максим поцеловал подругу и открыт дверь, чтобы выбраться наружу.

— Всё, конфетка, пока! Умоляю, будь осторожна!

— Хорошо, — в сотый раз кивнула Полина. — Знаешь, я всё равно не могу понять, почему ты не вступился за меня тогда, в ту субботу… Почему Петя это сделал, а ты нет… Почему?

— Ну, малыш! — взмолился Максим. — Я же сто раз уже попросил у тебя прощения! Хочешь, ещё раз попрошу! И я объяснил, я всё объяснил… Да, я смалодушничал. Я подумал, что если сейчас не спустить всё на тормозах, то мы перегрызёмся, и день, считай, пропал. Репетировать уже не будем. В принципе, ведь всё так и вышло.

— Ладно. Но это так неприятно.

— Прости меня! Я тебя обожаю!

— Я тоже тебя очень люблю. Не забудь, сегодня у нас встреча с кондитером из Екатеринбурга.

— О боже! А нам это надо?

— Человек специально приедет, чтобы с нами познакомиться. Мы с ним всё обговорим.

— А в городе не нашлось специалиста, способного слепить три бисквита и намазать их кремом?

— Что ты! — ужаснулась Полина. — Ну, Максим! Свадебный торт — это серьёзно! Я не хочу получить какую-нибудь бело-розовую порнографию с пятью рядами розочек и двумя уродливыми фигурками сверху.

— Да какая разница! Всё равно гости слопают за милую душу.

— Нет. Я разработала особый дизайн. Но мне нужно знать, сумеет ли кондитер реализовать мою идею. Я нашла мастера, посмотрела портфолио, и его работы мне очень понравились.

— Работы! Ты словно говоришь о картинах или скульптурах!

— Да, это тоже искусство. Итак, я договорилась с человеком, он приезжает, мы встречаемся.

— Зачем тратить на это время, Полина? Понравился он тебе — ну и вперёд! Действуй!

— А вдруг между нами не возникнет творческого контакта? Вдруг кондитер не сможет прочувствовать мой замысел? Тогда он всё сделает по-своему, а не так, как я хочу. Понимаешь, он может всё испортить! Я не хочу в день свадьбы, самый счастливый день моей жизни, увидеть перед собой какой-то ужас. Я хочу элегантный, стильный торт! Поэтому мы должны поговорить с мастером тет-а-тет, разобраться.

— Составить его психологический портрет, — с сарказмом произнёс Максим.

— Да, обязательно, — без тени улыбки согласилась Полина.

— Малыш, давай без меня, а? Я знаю, как всё пройдёт! Вы станете три часа обсуждать цвет крема и размер завитушек, а я буду умирать от скуки.

— Но ведь это наша свадьба! И мы всё должны делать вместе!

Полина обиженно заморгала, надула губки, её носик покраснел.

— Да, конечно! — сразу пошёл на попятный Максим. Он тяжело вздохнул. — Ты только не расстраивайся! Как скажешь, так и будет.

— Отлично! Спасибо. Я тебя обожаю!

Глава 21

Внешность обманчива

Высадив пассажира, Полина отправилась дальше — в офис фирмы, где она проходила летнюю практику. Едва девушка избавилась от пассажира, стиль её вождения изменился. Она ехала быстро и уверенно, ловко маневрировала, никому не мешала, и ей самой никто не мешал. У здания, где находился офис, она присмотрела на забитой парковке местечко размером буквально два на два квадратных сантиметра и, выполнив задним ходом филигранный вираж, впихнула туда «мини-купер»…

Владелец дизайн-бюро, Игнат, с готовностью взял под крыло дочь самого Виталия Дубова. Если бы Дубов захотел, он мог бы купить для дочки не только дизайнерскую контору Игната, но десяток других в придачу. Но Полина серьёзно восприняла идею летней практики. Она добросовестно приезжала в офис, задавала множество вопросов, слушала, конспектировала.

Бестолковая блондиночка раздражала Игната. Будь она заурядной студенткой, взятой в контору для «подай-принеси», то её рвение только радовало бы. Игнат, как обычно, очаровал бы стажёрку, польщённую вниманием именитого и талантливого дизайнера, пообещал бы ей постоянное место — и дело сделано! Эта схема всегда срабатывала, благодаря чему Игнат не испытывал недостатка в любовницах. Иначе с его непритязательной внешностью — крупный пористый нос, дряблый живот, вечно влажные ладони, поредевшая шевелюра, стянутая сзади в жалкий мышиный хвост, — ему давно пришлось бы поставить крест на карьере героя-соблазнителя.

А Полина являлась запретным плодом, сладким яблочком, к которому даже руку нельзя протянуть. Строгий папа незримо присутствовал в офисе дизайнерской фирмы, и любая фривольная шуточка в адрес блондинки ледяным комком застревала в горле Игната, замораживая ему гланды. Приходилось оставаться сдержанным и сугубо деловым. Любую сотрудницу бюро он запросто обнимал за талию и шутливо прижимал к себе — таким образом Игнат насаждал в конторе раскрепощённую творческую атмосферу. Но к новенькой стажёрке он не приближался и на метр. Наверное, именно её недоступность так раздражала хозяина бюро, хотя Игнат полагал, что всё дело в Полининой глупости.

Из своего стеклянного отсека он видел, как изящная кукла появилась в конторе — минута в минуту, как истинная королева. И осанка у неё тоже была королевской — идеально прямая спина и задранный вверх подбородок. Игнат сказал Полине приходить к одиннадцати утра, и она ни разу не опоздала. А ведь сколько у девочки забот — магазины, фитнес, парикмахерская, косметолог, маникюрша…

Полина поздоровалась с коллегами и устроилась перед компьютером за выделенным ей рабочим столом. Первым делом она достала пудреницу и убедилась, что причёска и макияж в порядке. Потом включила компьютер и уставилась на экран.

Игнат, закончив телефонный разговор, выбрался из стеклянной берлоги и направился к Полине.

— Игнат Дмитриевич, вы мне давали задание, я его уже выполнила! — радостно объявила блондиночка. Голосок у неё был чудесный — нежный, негромкий. — Хочу с вами посоветоваться. Посмотрите, пожалуйста. Может быть, надо что-то подкорректировать?

— Конечно, Полиночка, давай посмотрим, — процедил Игнат. Он не выносил, когда его называли по имени-отчеству, словно подчёркивая его возраст.

Итогом летней практики должен был стать проект, выполненный девушкой самостоятельно. Над ним и трудилась Полина — она оформляла виртуальный трёхэтажный коттедж. Надо было вписаться в сумму, выделенную заказчиком, учесть все его требования, да ещё и «сделать всё красиво» и в нужном стиле.

Игнат внутренне сжался. Он знал, что сейчас увидит на экране форменное убожество, и приготовился вынести удар. Обладая талантом, он страдал, когда сталкивался с поделками, разрушающими гармонию. Так страдает от фальшивой ноты музыкант с абсолютным слухом.

Полина стукнула раз-другой по клавиатуре, и замерла, напряжённо следя за реакцией начальника.

Удивление пополам с недоверием вспыхнуло на лице Игната. Он нажимал клавиши, рассматривая Полинин коттедж, путешествовал по комнатам, изучал… Всё было сделано не просто хорошо, а даже очень хорошо! Кроме того, девушка выполнила проект с помощью заковыристой и весьма своенравной компьютерной программы, подвластной не каждому профессиональному дизайнеру. Но каким-то образом справилась. К трёхмерному проекту прилагалась электронная таблица со сметой расходов. Всё, до последнего шурупа или банки эмали, было скрупулёзно подсчитано…

— Игнат Дмитриевич, ну что вы молчите! Скажите что-нибудь! — взмолилась девушка.

— Полиночка, но это здорово! — пробормотал дизайнер. — Ты умница! Конечно, у меня есть штук двадцать мелких замечаний… Но это ерунда. В целом… Я изумлён! Ты меня порадовала и удивила.

— Правда! Ура! — Полина запрыгала на стуле и захлопала в ладоши. — Ура! Вы слышали? — она обернулась к коллегам. — Вы слышали, Игнат Дмитриевич похвалил мой проект!

Дизайнер продолжал рассматривать картинку, удовлетворённо (и весьма противно!) причмокивая губами.

— Признайся, Полиночка… Тебе ведь кто-то помог? Да?

Длинные чёрные ресницы девушки затрепетали, повисла пауза — но недолгая.

— Ну-у-у… Да, я консультировалась, — обезоруживающе улыбнулась Полина. — Скажем так.

— Ага. Вот оно что. Консультировалась, — хмыкнул Игнат.

Всё сразу встало на свои места. Чудес не бывает. Глупая кукла просто наняла какого-то талантливого дизайнера, и тот выполнил всю работу.

— Я почему спрашиваю… Я ничего не имею против того, чтобы тебе помогали. Это твоя учёба, твоя жизнь, ты сама решаешь, как поступить. Вопрос вот в чём… Проект настолько хорош, что мы могли бы его использовать. Запустить в работу. Взять из него что-то. Ты же знаешь, это реальный, а не выдуманный заказ, мы как раз над ним сейчас работаем. Некоторые идеи вполне пригодились бы.

— Bay! Классно!

— Но! Меня волнует проблема авторства. Не нагрянет ли потом к нам в офис твой… м-м-м… консультант?

— Какой консультант? — удивилась Полина.

— Тот, кто помогал тебе делать дизайн-проект.

— А-а…

— Увидит, что его идеи были использованы, и обвинит нас в плагиате.

Девушка на секунду задумалась, отведя взгляд в сторону. Потом твёрдо ответила:

— Нет, Игнат Дмитриевич, не волнуйтесь. Тут всё чисто. Считайте, что мой… ну… консультант… полностью передал мне авторские права. Вот.

— Это точно?

— Точно.

— Да? Хорошо. Тогда я тебя поздравляю. Мы используем твой проект, запустим его в работу.

— Ух ты! У меня нет слов! Я счастлива! — засияла Полина. — Но ведь надо ещё закончить. Там ещё кое-что не доделано!

— Конечно, заканчивай.

«Интересно, сколько она отвалила дизайнеру, — подумал Игнат. — Наверняка, кругленькую сумму. А мне-то что, я этот отличный проект получу почти даром».

* * *

После работы Полина заехала в парочку магазинов. Она пребывала в праздничном настроении, так как её труд оценили по достоинству. Игнат похвалил проект, а мнение дизайнера, известного всему городу, много для неё значило. Полина увидела по лицу Игната, что тот удивлён и доволен, и поэтому сейчас её сердце сладко замирало. Она промучилась с дизайн-проектом три недели, сидела по ночам, сражалась с компьютерной программой. Но победила! Первый профессиональный успех она решила отметить покупкой нового платья.

То, что Игнат не поверил в Полинино авторство, вовсе не обескуражило девушку. Она привыкла, что все считают её глупой блондинкой, и не только не пыталась опровергнуть общественное мнение, но даже активно подыгрывала окружающим. В образе сладкой глупышки ей было комфортно. Там, где другим приходилось ломать копья, оправдываться, что-то доказывать, она просто хлопала ресницами и складывала губки «сердечком». И все вопросы решались сами собой. Вернее, их даже не возникало. Что взять с недалёкой блондиночки?

В магазине Полина выбрала три платья и понесла их в примерочную. Одно из них — сине-зелёное, с пышной юбкой «а-ля шестидесятые» — особенно ей понравилось. Она крутилась перед зеркалом, фотографировала себя айфоном, изучала картинку, отсылала изображение подружкам и Максиму. Она провела голосование on-line, но, несмотря на мнение подруг, очарованных лиловым платьем-футляром, выбрала всё-таки сине-зелёное.

Максим не отвечал — наверное, не слышал, что его телефон подаёт сигналы. Ещё бы! Прямо сейчас милый друг дробил в пыль ударную установку, а рядом, на импровизированной сцене лофта, терзали гитары Егор и Петя.

Полина ощутила тонкий укол в сердце. Она опять вспомнила об инциденте, случившемся на даче восьмого июня — накануне трагического воскресенья. В тот день Денис перешёл все границы. Полина кипела от негодования. В ту субботу она дала Денису отпор по полной программе. Они, как всегда, сцепились из-за Егора. Бедный её братик — ему всегда капитально доставалось от Дениса. Да, не все обладают отличным музыкальным слухом, не все виртуозно играют на гитаре. Но ведь брат старается, учится, тренируется! Зачем подмечать все его промахи и смеяться над попытками играть лучше?

Возникла цепная реакция: Денис в тысячный раз объявил, что Егору отдавила оба уха весёлая медвежья семейка. Да ещё и руки у него растут не из того места. Полина взвилась и бросилась в атаку. Когда речь шла о её собственной персоне, она спокойно соглашалась с имиджем тупой блондинки и избегала любых конфликтов. Но чего она совершенно не выносила — когда кто-то задевал её драгоценного брата. Тут Полина сразу вставала на дыбы.

В ту субботу она была готова запустить в Дениса чем-нибудь тяжёлым. Ей хотелось вырвать у него из рук его любимую гитару и, взяв за тонкий гриф, расколотить её о стену! Так, чтобы разлетелись во все стороны щепки и брызнули фейерверком осколки инкрустации.

Но Денис грубо осадил Полину, так, словно она была какой-то уличной девкой. Потрясённая его грубостью, Полина застыла с открытым ртом, а через секунду у неё из глаз брызнули слёзы…

Упавшее знамя подхватил Петя. Именно он вступился за обиженную девушку, хотя прежде всего это должен был сделать Максим — в качестве жениха, или Егор — в качестве брата… «Зачем вспоминать об этой отвратительной сцене? — спросила себя Полина и посмотрела в зеркало примерочной. Вертикальная морщинка залегла между бровей. Девушка надавила на переносицу пальцем, заставляя мышцы расслабиться. — Эти мысли портят мне внешность! Кому нужны ранние морщины?»

Несмотря на то что теперь Денис никак не мог её оскорбить, она продолжала испытывать досаду и отвращение, думая о нём. Какое счастье, что удалось избавиться от его общества! Пусть грустит продюсер, лишившийся самого сильного музыканта в группе, ей-то что? Главное, больше никогда и никто не будет изощрённо травить её брата. А самое главное — стаскивать в пропасть Максима, её любимого.

Максим полагает, что она ни о чём не догадывается, ничего не видит. Он, как и все вокруг, загипнотизирован её голубыми глазками, пухлыми губками и пышными светлыми волосами.

А ей всё известно.

Максим — чудесный, добрый и фантастически талантливый парень. Она его обожает и мечтает прожить с ним целую жизнь. Поэтому она закроет глаза на то, что уже случилось, и теперь, после смерти Дениса, будет надеяться, что ничего не повторится. Она знает, всё это произошло из-за Дениса, Максим поддался его влиянию. Денис был гадким спрутом, облепившим Максима ядовитыми щупальцами. Он подсовывал ему девиц, он постоянно участвовал в каких-то удалых вечеринках, если не оргиях. И туда же, в своё болото, затаскивал Максима.

А теперь — точка, занавес. С Денисом покончено, и с его дурным влиянием тоже. Её милый друг всегда будет рядом, верный и преданный, теперь уже безгрешный. А о том, что было раньше, она и словом не обмолвится…

Лёгкой походкой, гордо подняв голову, Полина вышла из примерочной и направилась к кассе. Следом услужливо семенила продавщица. Цены в бутике были заоблачными, товар не расходился, но даже одно-единственное проданное платье означало прибавку к зарплате.

— Возьмёте вот это? Прекрасно! Какой красивый оттенок!

— Я возьму все три, — кивнула Полина.

Она решила не мелочиться.

Глава 22

В берлоге композитора

Устав от нескончаемой вереницы крупных и мелких дел, Андрей заскочил в автосалон — буквально на пять минут. Побродить среди сверкающих игрушек, посидеть за рулём одной из них являлось отличной разрядкой для нервов. Немного раздражал персонал автосалона, готовый безоговорочно влюбиться в клиента в первую же секунду встречи, но надоедливых менеджеров Андрей останавливал ледяным взглядом.

Прошлый раз в царстве дорогих автомобилей (то был автосалон другой марки, японской) майор познакомился с эффектной красавицей Анжелой, и эта встреча закрутила маховик расследования, связанного с гибелью музыканта. О девушке, бренд-менеджере, Андрей вспоминал только при упоминании компании «Амаранта». Он очень удивился бы, узнав, что Анжела продолжает грустить о мимолётном партнёре и до сих пор ждёт звонка.

Сейчас у него перед глазами возникла картинка — её красивое лицо, безупречное загорелое тело… И лилово-изумрудные попугаи на шёлковом халате… Но тут же мираж растаял, так как майор увидел перед собой кое-что поинтереснее: вокалист группы «Флэш Дримз» Петя Постников прочно обосновался за рулём автомобиля «форд-фокус» последней модели.

Музыкант тоже удивлённо смотрел на сыщика сквозь ветровое стекло.

— Привет, Петя, какими судьбами?

— Здрасте, Андрей Николаевич, — смущённо промямлил парнишка, выбираясь из салона машины.

— И давно ты тут сидишь?

— Да уж минут пятнадцать развлекаюсь.

Петя выглядел чудесно — немного свалявшиеся длинные волосы, живописные цветные татуировки на руках, растянутая чёрная майка с изображением скелета, джинсы-скинни, изорванные на коленях. И сланцы, позволяющие подробно ознакомиться со строением Петиных ступней — узких и длинных, как у зайца.

— Серьёзно присматриваешь автомобиль? — спросил майор.

— Что вы! Откуда у меня такие деньги! Пока только мечтаю. За посмотреть денег не берут. Но этим, конечно, наврал, что хочу купить, — заговорщицки сообщил Петя и оглянулся, не слышит ли его кто-то из персонала. — Вот прямо сейчас. Сбегаю и принесу мешок бабок.

Музыкант сдавленно хихикнул.

Да, перед сотрудниками автосалона стояла непростая задача — даже опытному психологу было бы трудно определить, кто является потенциальным покупателем, а кто просто им прикидывается. К примеру, если судить по внешним данным, то надо проигнорировать этого тощего паренька в довольно замызганной одежде и сланцах. А ещё лучше — выставить за дверь. И сфокусировать внимание на солидном седовласом господине с кожаным портфелем в руках. Но! Пацан может оказаться сынком какого-нибудь миллионера с бездонным банковским счётом, а солидный господин — мечтателем без гроша в кармане.

— Когда раскрутимся, обязательно куплю себе такую, — Петя любовно посмотрел на «форд». — А вы зачем сюда? У вас и так джипяра знатный.

— Поменять хочу.

— Зачем?

— Да пора уже.

Андрей и Петя двинулись вдоль ряда автомобилей и остановились рядом с двумя громадными внедорожниками. Массивные, сверкающие, они выглядели монументально и празднично.

— «Эксплорер», — прочитал Петя. — А это… «Экспедишн».

— Точно.

— Ну и монстры. Сколько ж они бензина жрут? — почесал затылок парнишка. — А какого цвета хотите? Опять чёрного? Возьмите лучше белый! Нет, серьёзно!

— Почему?

— Не знаю. Даже понять не могу.

— Скажи, что на чёрных джипах бандитская братва ездит.

— Ну и это тоже, — застенчиво улыбнулся Петя, словно майор прочитал его мысли. — А вы сейчас куда? Подбросите меня домой?

— Конечно.

Они вышли из салона.

— Денис ведь жил у тебя?

— Да.

— Куда ты дел его вещи?

— Упаковал в коробки. Потом с Егоркой отвезём всё родителям, — музыкант надрывно вздохнул.

— Тогда я к тебе в гости зайду. Посмотрю, как вы там жили.

— В гости? — на мгновение замешкался Петя. — Да, конечно. Вэлкам. Но предупреждаю, у меня тесно, бардак, коробки, грязища. В обморок не падайте.

— Да я как-то не склонен к обморокам, — улыбнулся Андрей. — Тонкой нервной организацией похвастаться не могу…

И тем не менее, молодому композитору удалось произвести впечатление на сыщика! Андрей на секунду замер на пороге, потрясённый увиденным. Потом сделал шаг вперёд — и под ногами что-то захрустело. Комнату явно зацепило техасским смерчем — сбитое в кучу постельное бельё, на кровати и полу — тарелки, диски, квитанции, журналы, самоучитель английского языка, коробки из-под китайской еды…

— Клянусь, завтра же наведу порядок!

— Почему не сегодня? — удивился майор. Он бы и пару часов не вынес в подобном вертепе, несмотря на утверждение, что нервы у него, как стальные канаты. Сам Андрей жил в квартире, стерильностью схожей с хирургической операционной. Нет, он не относился к категории озабоченных холостяков, готовых три часа с щипчиками для бровей охотиться за последней пылинкой. Но и бардак ему был противен.

— Сегодня? — с тоской повторил Петя. — Нет уж. Лучше завтра!

— Как же вы тут помещались?

— Да нормально мы помещались. Вот это его гитара, смотрите, — Петя с любовью взял в руки изящный инструмент. — Я её упаковал, а потом подумал — надо ж попользоваться, пока предкам не отвёз. Что ей без толку лежать… Вы играете?

— Нет. Я больше по спортивной части. У меня груша, — Андрей сделал боксёрский выпад.

— Оно заметно, — Петя уважительно посмотрел на широкие плечи майора.

— Английский? — Андрей поднял с кровати учебник.

— Ага. Роман задолбал уже. Требует.

— Надеешься, что ему удастся вас пристроить в какой-нибудь английский лейбл?

— Эх… Что-то я сильно в этом сомневаюсь. После смерти Дениса… Как мы теперь? На нём вся группа держалась.

— Да ладно! — не поверил майор. — Вся группа держится на тебе и твоей музыке. А Денис с его скверным характером только всё портил.

— Он был зашибись каким сильным гитаристом! Где мы другого такого найдём? По крайней мере, в нашем городе или где-нибудь поблизости никого нет. Одна надежда — Роман кого-нибудь из Еката выдернет. Но это проблематично.

— Значит, ты не веришь, что скоро вы начнёте триумфальное путешествие на Запад. Однако английский продолжаешь учить?

— Да. Проще выучить несчастные пять глаголов, чем выслушивать нытьё Романа, какие мы непутёвые и непослушные. Он, наверное, уже сто раз пожалел, что с нами связался. С «Крайз-н-тирс» у него всё лихо получилось. А вот с нами обломался, бедняга. Хотя вру, вру! С «Крайз-н-тирс» тоже обломался. Сначала да, шло лихо. Но потом они его кинули, собаки неблагодарные.

— Бедный ваш продюсер, — сокрушённо покачал головой майор. — Что же ему так не везёт?

— Кто ж знал, что Денис ухитрится выпить отравы? Начиналось-то всё отлично.

— А как всё начиналось?

— Мы с ним познакомились в декабре на «квартирнике». Сразу понравились друг другу. Даже Денис попал под влияние — Роман в три счёта его уболтал, обрисовал перспективы. Мы посовещались и решили отдаться. Роман сразу включился в работу, всё закипело. В январе он уже нашёл автора, тот быстренько накидал нам текстов на английском. В феврале записали несколько английских треков, и с ними Роман полетел в Лондон на разведку.

— А кто оплатил поездку?

— Ясное дело, отец Егора. Он нас спонсирует, вы же знаете. Купил инструменты, технику… Студию оплачивает и так далее. Всё это бешеных бабок стоит.

— Повезло вам.

— Повезло, что Егор мечтает стать рок-звездой. А мы тихонько присоседились к его мечте, — улыбнулся Петя. — А дальше — из Лондона Роман вернулся довольный, как удав, сожравший жирного кролика. Англичанам мы понравились, ура! О, кстати, сейчас я вам кое-что подарю.

Петя полез куда-то в угол, вытащил на свет пыльный пакет и раскрыт его перед сыщиком.

— Выбирайте: магнит, бокал или авторучка?

— Третье, — не задумываясь, ответил майор.

— А хотите — берите всё сразу! — решился Петя в приступе безумной щедрости. — И магнит, и бокал, и ручку! Тут ещё стикеры есть.

— Ну, давай ещё магнит, — согласился Андрей.

И тут же получил подарки — толстую красно-белую авторучку с логотипом звукозаписывающей компании и адресом её лондонского офиса плюс такой же магнит на холодильник. Сыщик щёлкнул кнопкой и размашисто черканул на боку одной из картонных коробок, проверяя, хорошо ли пишет.

— Спасибо, отличный сувенир.

— И магнитик миленький, правда?

— О, да! Чудесный.

— Берите, пользуйтесь. Роман этого добра целый мешок привёз…

— Значит, это и есть та самая звукозаписывающая компания, куда вы рвётесь? — проговорил Андрей, рассматривая логотип на сувенирах.

— Ага! Тогда, в феврале, мы летали от счастья, — с тоской вспомнил Петя. — У нас появился продюсер, мы вот-вот должны были выйти на мировой уровень… Нам, конечно, ещё работать и работать. Англичане попросили убрать из Интернета наши видео и больше не устраивать «квартирники». Типа, исполнительское мастерство у нас хромает, надо совершенствоваться… Егор, конечно, тянет вниз. Да и мне самому есть куда расти. Я не самый крутой исполнитель.

— Зато композитор талантливый.

— Мерси, — кивнул Петя. К комплименту он отнёсся равнодушно.

— И что дальше? Как потом развивались события?

— Мы репетировали, как ненормальные… Вроде бы, продвигались вперёд. В самом начале июня Роман второй раз полетел в Лондон — с нашими новыми записями. Всё у него там хорошо получалось, переговоры, условия… И тут такой облом! Денис отбросил копыта. Блин, да как же так! Мы, конечно, тоже виноваты… Могли бы пораньше увезти его в больницу… Ночью хотя бы… Но мы же не знали!

— А ты не видел, он не принимал никаких таблеток?

— На что вы намекаете? — насторожился Петя. — Что мы наркоманы? А наша дача — наркоманское логово?

— Нет.

— Да ничего он не принимал!

— Просто некоторые препараты несовместимы с грейпфрутовым соком, можно умереть из-за химической несочетаемости.

— А что судмедэксперт сказал? От чего Денис умер? Именно от этого?

Майор промолчал. Он не собирался признаваться парнишке, что экспертиза не дала ответа ни на один поставленный вопрос, так как быта проведена халтурно.

— Фигня какая-то, — пробормотал Петя. — Денис о себе заботился. Он не стал бы принимать таблетки, не уточнив, можно ли их запивать грейпфрутовым соком. Кстати, он и грейпфрутовый сок никогда не пил. Я вот его дую литрами, мне нравится, что он горький, а Денис его не любил. Хотите глотнуть? У меня есть в холодильнике.

— Давай, — согласился майор. — Жарковато здесь у тебя.

— Так и на улице пекло. Вроде бы отпустило, но снова тридцать два градуса на термометре. Держите бокал, сейчас налью.

— Значит, версия с убийственным грейпфрутом не прокатывает? — Андрей подставил бокал, и музыкант налил в него из пакета холодный сок.

— Смотрите, себе тоже наливаю, — улыбнулся Петя. — А то подумаете, что я вас отравить задумал.

— Даже и мысли не возникло.

— Но это «Амаранта», — Петя показал сыщику литровый пакет.

— Точно.

— Сочок, надо отметить, суперский.

— На даче он у вас был в бутылочках, — заметил майор.

— О, в бутылочках ещё вкуснее. Но очень дорого. Для дачи Танюша затаривалась на Витальниколаевича денежки, а этот я сам покупаю. В пакете дешевле. Но ещё дешевле будет воду из-под крана пить, — вздохнул Петя. — Если уж я собрался экономить.

— Что же у вас всё-таки там произошло? На даче. В субботу, восьмого июня? Что случилось?

Петя застыл и на мгновение превратился в ледяную статую. Затем расслабился, и его лицо вновь приобрело безмятежное выражение.

— С чего вы взяли?

— Меня не оставляет ощущение, что вся ваша компания водит меня за нос и не говорит правды.

— Вы не похожи на того, кто позволяет водить себя за нос, — пожал плечами Петя.

— И тем не менее.

— Ничего у нас не случилось.

— Или, всё-таки, да?

— Обычная была суббота. Совершенно заурядная.

— Однако на следующий день вы игнорировали Дениса до полудня. Вы не позвали его на завтрак, никто не заглянул к нему в комнату, не поинтересовался, почему он не выходит. Вероятно, накануне Денис выкинул очередной финт. Чем-то вас разозлил.

— Он всегда всех злил! Разве вы ещё не поняли? Не знаю, зачем он так себя вёл… Когда мы ездили в гости к его родителям, он превращался в ангела. Я не мог поверить своим глазам.

— Вот как?

— Угу. Становился мягким и нежным, как детский творожок. Кстати! Он у меня есть!

— Кто?

— Этот разрекламированный творог. Хотите? Или нет, у меня же только фруктовое пюре осталось. Будете?

— Нет, спасибо, — решительно отказался сыщик.

Вот уж чем его совершенно нельзя было соблазнить — так это протёртым детским питанием. А Петя, видимо, не чурался младенческих радостей: он снова нырнул в холодильник, достал маленькую баночку яблочного пюре и с вожделением её осмотрел.

— Эх, последняя, — с тоской вздохнул композитор. — Ещё Денис покупал.

— Он его тоже ел?

— Ага.

— Ну, вы и гурманы! — удивился майор. — Как это можно есть?

— С удовольствием! — причмокнул Петя. Он стучал чайной ложкой по стеклянным стенкам баночки.

— Однако ты увёл разговор в сторону. Творожок, яблочное пюре… Я так и не получил ответа. Что конкретно случилось у вас на даче в ту субботу?

— Ничего не случилось, — упрямо повторил Петя.

— Ты говорил, тебя едва машина не задавила?

— Точно! Еле увернулся. Этот гад явно пытался меня сбить. Летел, как ненормальный.

— Машины обычно так и ездят — довольно быстро, если сравнивать со скоростью пешехода.

— Вот и вы мне не верите. Почему мне никто не верит? Пацаны тоже утверждают, что у меня мания преследования… Болваны! Вот погибну под колёсами какого-нибудь урода — будут знать!

— Погибнешь, если не будешь соблюдать элементарные правила безопасности. А так — до ста лет проживёшь.

— Погибну! — заверил сыщика Петя.

— Тогда уж от вашей группы вообще ничего не останется.

— Ага. Знаете, а съем-ка я ещё чего-нибудь.

— Дерзай.

Петя минуту изучал содержимое холодильника, потом хлопнул дверцей, вернулся обратно и плюхнулся на кровать. На его челе лежала печать отчаянья и горечи.

— Что случилось? — удивился майор. — У тебя такой вид, словно в холодильнике ты обнаружил повестку из военкомата.

— Всё гораздо хуже. Холодильник пустой, жрать нечего.

Андрей поднялся со стула и похлопал музыканта по плечу.

— Поехали, я видел тут неподалёку пиццерию.

Петя смущённо отвёл глаза в сторону.

— Да не-е… Я тут… Хотел немного струны подёргать… Посочинять… Вы езжайте сами. Пиццерия классная, проверенная. Там всё очень вкусно, — голодный композитор шумно сглотнул, кадык на тощей шее подпрыгнул.

— Давай-давай, — проявил настойчивость майор. — Давно пора подкрепиться. Я угощаю.

— Тогда мне «итальяно» и «баварскую», — сразу подскочил с кровати Петя.

Глава 23

Полный сбор в лофте

Каждый раз, подъезжая по узкой улице к старинному особняку, где располагался офис господина Дубова, Татьяна думала, что ей не удастся припарковаться поблизости. И всякий раз в последний момент прямо у крыльца здания освобождалось место.

«Только в этом мне и везёт», — с грустью подумала девушка, поворачивая руль и вклинивая перламутрово-голубой «сузуки» в тесный зазор между машинами. Безусловно, это казалось чудом — на улицах, забитых автомобилями, всегда находить местечко для парковки. Но Таня бы предпочла, чтобы фортуна более изобретательно тратила её жизненный запас удачи.

Секретарша Виталия Николаевича приветливо встретила посетительницу. Та часто наведывалась в офис. Секретаршу Таня боялась, так как та обладала идеальными — по мнению Татьяны — параметрами, сочетая рост в 175 сантиметров с размером одежды XS. Какое же это счастье — быть скелетом, туго обтянутым кожей! Именно так и выглядят все известные топ-модели. Именно об этом мечтает и сама Татьяна.

Ей казалось, что офисная богиня смотрит на неё с тайным пренебрежением и даже брезгливостью: «Ну и толстуха! Как она себя запустила! Лучше сдохнуть, чем быть такой жирной!» Приписав собственные мысли дубовской секретарше, Таня в страхе пролетала мимо её стола. А если бы хоть раз притормозила и познакомилась поближе со своим идеалом, то узнала бы, что «топ-модель» тоже завидует — Таниным ярким глазам, изумительному изгибу бровей, точёному носику, бесподобно очерченным губам, роскошным волосам и так далее. Секретарша считала Татьяну божественно красивой… Сама же Таня видела в зеркале стокилограммовый кусок сала. И больше ничего.

— Пришла? — донёсся из распахнутой двери кабинета сочный бас Виталия Николаевича. Он заметил девушку, едва она появилась в приёмной. — Заходи скорее, у меня времени мало. Дверь закрой. Садись. Так, ну что нового? Дети сказали, этот хмырь всё-таки приезжал на дачу. И как? Что спрашивал? Что говорил?

* * *

Всегда после аудиенции у господина Дубова Таня чувствовала себя опустошённой: бизнесмен задавал много вопросов, уточнял и переспрашивал. Безусловно, ему было о чём волноваться. С тех пор как на даче случилось несчастье, он дёргал Татьяну едва ли не ежедневно и требовал отчёта каждый раз, когда на горизонте возникал мужественный силуэт майора Вершинина.

Сыщик невероятно раздражал Виталия Николаевича. Бизнесмен не понимал, почему не работают привычные механизмы — он располагал широким кругом знакомых во всех структурах власти и привык, что к его пожеланиям прислушиваются. В июне, после внезапной смерти гитариста, он мгновенно купировал исследовательский интерес правоохранительных органов. Позвонил приятелю-генералу и попросил надавить на следователя. Чтобы сильно не копался, не развивал тему…

Но затем, откуда ни возьмись, появился этот ушлый мент, стал рыскать повсюду и везде совать нос. Он не поддавался влиянию — почему?

Таня плавно перемещалась в потоке машин в сторону Фабричного тупика, размышляя, не нужно ли чего-нибудь купить, не разорён ли дотла холодильник в лофте Егора… Да, наверное, стоит заехать в супермаркет.

Пришлось менять маршрут. Разворачиваясь на ближайшем перекрёстке, Таня едва не угодила в аварию. Наглый тип на вишнёвой «десятке» не только подрезал её машину, но ещё и обматерил девушку в открытое окно. «Куда прёшь, жирная корова! — проорал он. — Рожу-то отъела, а мозгов нет!»

От обиды у Тани из глаз едва не брызнули слёзы. Во-первых, она ни в чём не была виновата, во-вторых, слова хама, увы, подтверждали её мнение о собственной персоне. Она порой слышала, какие эпитеты использовали доблестные автодорожные рыцари в адрес других автомобилисток — и банальное «тупая курица», и сюрреалистичное «ж… с глазами».

Но Тане неизменно доставалось «жирная корова».

Всегда!

Девушка продолжала путь в расстроенных чувствах. Из-за нервной встряски она вспотела и сейчас ощущала противное болото под мышками, а по спине лился пот. Нарядный автомобильчик, купленный в кредит её мамой, доставался девушке не часто, приходилось выпрашивать. Тане очень нравилось на нём ездить. Если бы сейчас она зацепила обидчика боком и помяла перламутровую игрушку, мама больше никогда не доверила бы ей машину.

Едва добравшись до лофта, Татьяна сразу очутилась в объятиях друзей. В квартире находились Егор, Максим и Полина.

— Ура, кормилица наша приехала! — воскликнул Егор.

— Танечка, привет! — обрадовалась Полина. — Ой, что я тебе расскажу! Мой дизайн-проект одобрили!

— Танюша, привет! — крикнул со сцены Максим и даже перестал грохотать на барабанах. — А ты чего такая взмыленная?

— Пакеты тяжёлые. Да ещё едва в ДТП не попала.

— Какой ужас! — тут же испугалась Полина и вытаращила глаза. — Что случилось? Как это произошло?

— Да ерунда!

Таня свалила у входа пакеты из супермаркета и приказала парням дотащить их до кухни. Ей было приятно, что хотя бы в этом она может ими командовать, и главное — они не откажутся. Максим спрыгнул со сцены, Егор поднялся с дивана, парни перенесли груз и тут же зашуршали пакетами, начали в них рыться, выискивая чипсы и шоколад.

Егор сразу прицепился с просьбой отутюжить его «любимую клетчатую рубашечку», Максим намекнул, что не отказался бы от хорошего бифштекса, так как «пицца уже поперёк горла стоит», Полина восторженно рассказывала о своей творческой удаче…

Как же Тане здесь было хорошо!

Трудолюбивая пчёлка включилась в работу: поставила мясо в духовку и принялась за уборку. Учитывая размеры жилплощади, ей приходилось нелегко, к тому же, участники группы «Флэш Дримз» обладали удивительной способностью везде устраивать бардак. Татьяна курсировала по лофту собирая яблочные огрызки, грязные бокалы, бумажки. Потом вооружилась шваброй. После этого она намеревалась запустить стирку, погладить одежду и постельное бельё и сложить всё в шкаф, а также сделать свой фирменный лимонад…

Егор и Максим тем временем упражнялись на сцене: первый осваивал сложный рифф, второй развлекался на барабанах и тарелках, сопровождая выступление виртуозными манипуляциями с барабанными палочками — он их крутил, вертел, подбрасывал. А вот у Егора, напротив, ничего не получалось: пальцы не справлялись, пассаж прерывался…

Таня, шурша по хозяйству и прислушиваясь к возгласам за перегородкой, отделяющей кухонную зону от остального пространства лофта, чувствовала себя почти счастливой. Она добровольно повесила на себя обязанности уборщицы и няньки, но зато она здесь незаменима…

И как же хорошо без Дениса! Уже два месяца Таня дышит полной грудью и свободно говорит всё, что захочется. А раньше боялась рот открыть! Любое её движение, жест, высказывание сразу комментировалось насмешливым гитаристом. Он жалил, как злая пчела, но, к сожалению, в отличие от насекомого, не умирал после первого же укуса.

Таня часто плакала от обиды, возвращаясь по вечерам домой. Она прокручивала в голове очередное замечание Дениса — унизительное, безжалостное. Какой же гадкий у него характер, какой же злой язык! А ещё Денис всегда ловко выбирал момент для словесных издевательств. Он знал, что Петя к ней неравнодушен, но с другом ему ссориться не хотелось. Поэтому он отпускал ядовитые и провокационные шуточки в адрес Татьяны, пока поблизости не было Пети…

А теперь отношения в их маленьком коллективе пронизаны дружбой и взаимопониманием. Унижения, обиды, ругань — всё ушло в прошлое вместе с Денисом.

Однако умиротворение длилось недолго. Вскоре в лофте появились Роман, Петя и… майор Вершинин. Увидев сыщика, Таня встрепенулась и быстро скрылась в укромном уголке. Майор с его пронзительным взглядом нагонял на девушку страх.

— О, как это вы все вместе? — удивился Максим. — Сговорились?

— Господин майор опять почтил нас визитом! — дурашливо провозгласил Егор. — Какая честь!

— Ой, Андрей Николаевич, вы! — защебетала Полина. — Здравствуйте!

Так как в помещении находилось изрядное количество народу, сразу поднялся гвалт. Все говорили одновременно.

— Мы вместе подъехали, — объяснил Роман.

— Андрей Николаевич был у меня в гостях, — сказал Петя. — Потом мы отправились к вам. По дороге разорили пиццерию.

(«Сиротинушка ты наша вечно голодная, — обязательно прокомментировал бы Денис, если бы сейчас находился рядом. — Всё никак наесться не можешь!»)

— Пацаны, завтра в пять часов все должны быть здесь. Привезу на прослушивание одного паренька. Вроде бы он ничего, — объявил продюсер.

— Про того ты тоже говорил «ничего», а он оказался дилетантом, — буркнул Егор.

(Тут Денис бы сказал, что если кому и судить об уровне гитариста, так это Егору — с его непревзойдённым мастерством!)

— Петя, представляешь, мой дизайн-проект похвалили! — радостно прочирикала Полина. — Игнат сказал, что возьмёт его в работу.

— Поздравляю. Ты умница.

(«Видно, неважно идут дела у дизайнерской конторки, если они хватаются за корявые ученические поделки!» — усмехнулся бы Денис.)

— Не вижу ещё одной участницы вашей славной компании, — произнёс майор.

(«А Татьяна там, где ей и положено быть, — на кухне!»)

— Здрасте, я здесь, — неуверенно донеслось из-за спины майора. Татьяна прижимала к груди ворох мятого белья, словно защищаясь им от незваного гостя.

— Здравствуйте, Татьяна!

— Танюш, тут две мои футболочки затесались среди Егоркиного барахла, — подскочил к труженице Максим. — Вот эта и вот эта. Погладишь их тоже, ладно?

— Эксплуататор! — возмутился Петя. — Сам возьми и погладь!

— А на Романе тоже твоя рубашка? — указала на продюсера Татьяна.

— С какой это стати? — возмутился Роман. — Это моя!

На нём была белоснежная рубашка-поло с короткими рукавами и эмблемой на груди. Сзади эмблема, вышитая шёлковыми нитками, дублировалась — между лопаток продюсера поднялся на дыбы роскошный конь с пышной гривой.

— Это его, — подтвердил Максим. — С чего ты взяла?

— Мне кажется, я тебя в ней видела.

— У меня такой нет.

«Господи, — подумал майор Вершинин. — Сейчас они целый час будут обсуждать этот вопрос!»

— Моё это поло, моё! — настаивал Роман.

— Красивая рубашечка, — с завистью произнёс Максим. — Я бы тоже от такой не отказался. Коняшка на спине славный, будто сейчас опустит копыта и ка-ак долбанёт ими промеж лопаток!

— Давай мы тоже такую купим! — предложила жениху Полина.

— Так Рома её, наверное, из Лондона привёз. Надыбал в каком-нибудь магазинчике. А у нас такого не продаётся. И в Интернете не продаётся. Нигде не продаётся!

— Точно, ты угадал! — кивнул Роман. — В июне в Лондоне купил.

— Нет, чтобы и нам по рубашечке привезти!

— Максим, ты реально шмоточный маньяк, — покачал головой Егор. — Сколько ты у меня футболок потырил — не сосчитать!

— Я же вам привёз три мешка корпоративных сувениров!

— А рубашек не привёз! — обиженно возразил Максим.

— Вы знаете, наша Таня сегодня едва не угодила в ДТП! — сменила тему Полина. — Но не хочет рассказывать. Такая скрытная девочка.

— Таня! Что случилось? — заволновался Петя.

— Да ничего страшного! Ой, извините, мясо в духовке надо проверить! — быстро пробормотала Татьяна и прошмыгнула на кухню.

— Тань, расскажи мне! — Петя отправился следом за подругой.

— Если новый гитарист такой же виртуоз, как и предыдущий, не стоит на него тратить время! — вернулся к животрепещущей теме Егор.

— Да нормально он играет.

— Ром, а где ты его нашёл?

— В консерватории.

— В консерватории?! — воскликнули хором музыканты. В их голосах звучал священный ужас. Так, словно нового участника продюсер ангажировал прямо в преисподней.

— Только этого нам не хватало!

— Что вам опять не нравится? — поморщился Роман.

— Он не впишется в наш коллектив.

— Да вы его ещё даже не видели!

— Зачем вообще нагнетать обстановку? — недовольно нахмурился Егор. — Найдём мы гитариста. Пусть не сразу, но найдём. Куда ты так торопишься, Рома?

— Ты забыт про англичан? — зло огрызнулся продюсер. — Что я им предложу? Группу в усечённом составе? Без Дениса? Я так с ними не договаривался. У нас, практически, был на руках золотой контракт. И вы всё прошляпили!

— Мы-то в чём виноваты?! — возмутился Егор.

— Что ты на нас злишься?

— Вы могли бы сразу вызвать «скорую» — вечером, ночью… Могли бы не тянуть до обеда! И тогда Денис остался бы жив.

Над бескрайними просторами лофта мгновенно воцарилось безмолвие. Ребята замерли, придавленные тяжестью справедливого обвинения. Тишину нарушало только постукивание ножа по разделочной доске — Таня за перегородкой резала салат.

Но через мгновение ребята загалдели, зашевелились, комнату заполнили недовольные восклицания и протестующие возгласы. Майор подумал, что очутился на восточном базаре…

Глава 24

Сделка оформлена

Спустя полчаса Андрей и Роман вышли на улицу. Так как музыканты начали репетировать в полную силу, барабанные перепонки слушателей подвергались нешуточной угрозе. Звуки неслись даже из задраенных окон лофта, рвались наружу, словно ураган.

— Итак, Роман, вы ничего не хотите мне сообщить?

Андрей рассматривал маленькую эмблему на белоснежной рубашке продюсера. Потом переключился на его подбородок и ухо. Майор умел держать паузу, создавая напряжённую и томительную атмосферу, провоцирующую собеседника.

— Я всё-таки вытряс из них правду, — признался наконец продюсер. — Они мне все рассказали… И почему обиделись, и почему не вызвали «скорую»…

— Вот как?

— В субботу, восьмого июня, у них на даче произошла грандиозная ссора. Они, конечно, всегда переругивались, пока был жив Денис… Он тот ещё был специалист по конфликтам, цеплялся ко всем, подзуживал… Но всё ему сходило с рук. А в ту субботу, вероятно, терпение у ребят лопнуло, и произошёл взрыв… Как я понял, всё началось с того, что Денис, как обычно, наехал на Егора. Он всё время напоминал парню, что тот не умеет играть. Полина вступилась за брата. Слово за слово, началась перепалка, превратившаяся в гигантский скандал. В конце концов, Денис совсем некрасиво себя повёл, грубо обозвал Полину… Петя возмутился, полез в драку. Чтобы довести Петю — надо очень сильно постараться, он же у нас натуральная флегма. Витающий в облаках. Но в тот момент он накинулся на Дениса, не простив ему слёзы Полины. Странно, почему за девушку не вступился Максим? Или Егор — он, всё-таки, брат. Так или иначе, эти два красавчика остались в стороне, а вот Петя кинулся на Дениса с кулаками. Но тот увернулся, и наш композитор едва не убился о журнальный столик.

— Вот оно что! Как я понимаю, в их тесной компании это был первый масштабный скандал, первая драка?

— Да. Три года они как-то ладили, хотя Денис никогда не отличался кротким нравом и постоянно затевал склоки. Но на этот раз не прокатило.

— Именно поэтому ребята объявили Денису бойкот?

— Да. На следующий день, в воскресенье, они решили его игнорировать. И делали это до тех пор, пока гробовая тишина в комнате Дениса не показалась им подозрительной. Целый час детишки на цыпочках ходили у двери и прислушивались. Потом всё же заглянули в комнату. Увидев, в каком состоянии их обидчик, они сразу переполошились, погрузили гитариста в машину и помчались в город.

— Но было уже поздно.

— Да. Поэтому они и боялись рассказать о скандале и драке. Чтобы не давать повода для подозрений… Вот таким образом группа лишилась своего самого сильного исполнителя. Помните нашу первую встречу? Мне как раз позвонили из больницы.

— Да, помню.

— Такие вот дела… Они, конечно, виноваты… Но не до такой степени, чтобы обвинять их в убийстве.

Роман упёрся взглядом в стену здания, расположенного напротив. Там он не увидел ничего примечательного — глухая серая стена, разрисованная граффити. Тогда продюсер пару минут рассматривал автомобили, выстроившиеся в ряд неподалёку от железной лестницы — начиная с Полининого разноцветного малыша и заканчивая чёрным джипом майора.

— Ничего не получается, — в конце концов нарушил молчание Роман. — Группа разваливается, контракт срывается. Наверное, всё дело в том, что я — самый обыкновенный неудачник.

— Да ладно вам.

— Всегда всё срывается в последний момент. Чего-то не хватает. Вроде бы уже вот-вот должно получиться… Оп! Обязательно какой-нибудь облом… Вот и сейчас…

— Но с группой «Крайз-н-тирс» у вас всё получилось. Наверное, это было не просто — вывести их на мировой уровень. Отличная работа! Вам есть чем гордиться.

— Да уж, — горько усмехнулся продюсер и опустил голову.

— Что?

— Толку-то! Ребятки обо мне забыли, едва границу пересекли. Сбросили за борт, как балласт, отработанный материал. Сразу же нашли себе местного — американского — продюсера, а мне сделали ручкой — чао!

— Но разве вы, как продюсер, не заключили с ними контракт?

— Всё было на словах… Я же говорю — неудачник! Неудачник и лопух. Они вообще обо мне забыли.

Роман глубоко вздохнул, его плечи поднялись и опустились.

— Будем надеяться, что эти ребята окажутся более благодарными, — пожелал ему майор.

— Боюсь, с ними у нас вообще ничего не получится. Ладно, пойду обратно…

— А я, пожалуй, поеду.

* * *

Вернувшись в Управление внутренних дел, Андрей первым делом отловил в коридоре младшего коллегу — капитана Скворцова — и потребовал у него отчёта. Михаил в этот момент как раз строил глазки симпатичной сотруднице и имел вид легковесный и непринуждённый. Ничто не говорило о том, что в этом солидном здании из серого мрамора он работает, а не пришёл сюда на ознакомительную экскурсию.

Однако, как только майор прихватил Мишу за жабры, тот сразу дал подробный отчёт. Все задания, полученные от надоедливого коллеги, он выполнил… Последним пунктом в рапорте Михаила шла беззубая и покусанная собакой Катя из Монтрё.

— Ладно, не утрируй. Зуб она, наверное, давно починила. Так ты с ней связался?

— Да. К счастью, после нескольких дней молчания, она появилась в сети. И как мы раньше жили без Интернета?

— Как-то справлялись. Что ты узнал от Кати?

— Что информацию об отравлении гитариста она получила от Ларисы.

— Чудесно. Что за Лариса?

— Внештатный журналист.

— Ты с ней поговорил?

— Нет, — радостно объявил Миша. — Не удалось. Но я ей отправил письмо и терпеливо жду ответа.

— А позвонить?

— Катя не смогла дать мне телефон Ларисы. Она его удалила.

— Неужели? — насторожился майор. — Удалила именно в тот момент, когда нам понадобилось поговорить с Ларисой?

— Да. Чистила список контактов и несколько раз промахнулась. Но Катю это сильно не расстроило, так как у неё начинается новый этап в жизни — европейский. Вряд ли ей теперь понадобится телефон внештатной журналистки.

— А нам бы очень пригодился.

— Не переживай. Катю я нашёл, Ларису тоже из-под земли достану.

— Но хотелось бы, чтобы всё это происходило побыстрее.

— Намекаешь, что я тормоз? Медленно работаю? — обиделся капитан.

— Да уж, темпа добавить не помешало бы. Подозреваю, у тебя одни девушки на уме.

— А как же? — засмеялся Михаил. — Да, одни девушки! Лена, Катя, Лариса… Ты сам мне такие поручения даёшь… И если уж мы заговорили о девушках… Давненько я не встречался с твоей зеленоглазой соседкой. Как там наша Лизочка поживает?

— Прекрасно наша Лизочка поживает, — хмуро буркнул майор. — И ты с ней не виделся от силы неделю. Хватит лясы точить, давай работать.

* * *

Лиза в радостных чувствах вышла из Регистрационной палаты, где они с Николаем Антоновичем, собственником жилплощади, только что завершили оформление сделки. Всё внутри ликовало и пело — Лиза, наконец-то, превратилась в хозяйку квартиры! Она поставила перед собой цель, и она её достигла.

Конечно, если расставить точки над i, квартира не перейдёт окончательно в Лизину собственность, пока она не выплатит ипотеку. А переводчица взвалила на хрупкие плечи ещё и второй кредит — потребительский… Но так или иначе, вкалывая за троих, она разделается и с тем, и с другим. Лиза в этом ни капли не сомневалась.

Зато теперь у неё квартира! Своя, собственная! И где же? Прямо под боком у роскошного и неотразимого майора Вершинина! О-о-о!..

Яркие картинки — словно из дизайнерского портфолио — мелькали перед Лизиными глазами. Мысленно она уже делала капитальный ремонт: стелила ламинат, клеила обои, ставила стеклопакеты, выбирала новую кухню… Через пару месяцев бывшее съёмное жильё — унылое и убогое — превратится в чудесное гнёздышко.

С кем же поделиться радостью?

Объявить родителям? Лиза боялась это сделать. Они начнут расспрашивать, задавать бесконечные вопросы. И постепенно выяснят, что дочь надела на шею хомут в виде двух банковских кредитов. Такая новость обязательно их шокирует, мама схватится за сердце, папа — за калькулятор, и вскоре родители объявят, что решили продать огород или взять подработку, чтобы облегчить Лизину кабалу. Этот вариант девушку не устраивал. Лучше пока вообще ничего не говорить её впечатлительным и нервным предкам.

Рассказать подругам? Их у Лизы не было, о чём она порой горевала, но не сильно. Подруги требовали дополнительных энергозатрат, с ними надо встречаться, разговаривать, проводить совместный шопинг. А Лиза предпочитала тратить все силы и время на работу.

Сообщить коллегам? Ужасная идея! Тамара и Жанна, барышни из «Транслита», время от времени умудрялись сунуть нос в зарплатную ведомость и поэтому знали, что Лизина зарплата гораздо выше их собственной. Да к тому же директор добавляет ценной сотруднице на бензин и мобильную связь. Похвастаться перед девушками покупкой квартиры — значит высыпать пуд соли на их незаживающие раны. Тамара и Жанна и так обижены несправедливым отношением начальства.

Поделиться радостью с Андреем? Только не это! А вдруг он догадается, что именно удачное соседство подтолкнуло Лизу к покупке квартиры? Вдруг он прочитает признание в её глазах, так, словно прочитал в открытом сердце? Миша говорит, что коллеги слагают легенды об интуиции майора Вершинина. Не хочется проверять на себе достоверность этого мифа…

«Что ж, придётся праздновать в одиночестве», — подвела итог Лиза. Она решила купить бутылку шампанского. Заехав в магазин и пробежав по рядам, девушка отыскала красный флажок «Цена дня» и вытащила из коробки увесистую бутыль игристого вина — отдавали чуть ли не даром. А Лиза хорошо помнила о том, что теперь ей нужно экономить каждую копейку.

И всё равно. Мир вокруг вращался в карнавальном танце, мелькали страусиные перья, звенели бубенцы, взрывался фейерверк, волнами пролетали разноцветные ленты серпантина. Лиза улыбалась и едва не пела от счастья — она всё-таки купила эту квартиру!

* * *

Татьяна сидела в машине и сжимала в руке мобильник. Ей очень хотелось позвонить подруге, но она не решалась. Девушки поссорились два месяца назад, и всё это время Тане ужасно не хватало общения. Она привыкла делиться с милой и единственной подругой своими проблемами и переживаниями. Нагрубили в магазине, похвалили на работе, не налезла юбка, мама за завтраком выхватила блюдце с тортом и не позволила доесть, Егор задел Танин локоть и улыбнулся, — раньше всё это трепетно обсуждалось с преданным Лориком. И вот два месяца вакуума. Ссора.

Лариса тоже не звонила, так как все попытки примирения она уже исчерпала. Сто раз извинилась за свой опрометчивый поступок, попросила прощения… Но Татьяна оставалась непреклонна.

Она чувствовала — ещё немного, и плотину прорвёт. Она позвонит Ларисе и сразу начнёт тараторить без умолку. Сколько слов и эмоций накопилось за два месяца разлуки, сколько всего хочется рассказать! И главное — посоветоваться. Лорик, с её неубиваемым оптимизмом, всегда давала дельные советы и за руку — как проводник в джунглях — выводила подругу из дебрей чёрной меланхолии.

А сейчас совет необходим как никогда раньше. Впервые Татьяна очутилась в такой сложной ситуации. Как же ей хочется взять эти деньги! Но имеет ли она право их брать? Ах, какой соблазн! Деньги — это не просто пачка купюр, это открытые возможности, перспективы…

Она оплатит операцию и через некоторое время превратится в красавицу. Егор, наконец-то, взглянет на неё другими глазами и поймет, какое сокровище всё это время находилось рядом с ним… А ещё можно съехать от родителей, избавиться от их назойливой опеки. Она снимет квартиру и станет жить самостоятельно — никакого контроля, никаких упрёков.

Но Таню не покидало ощущение, что она идёт куда-то не туда. Что-то случилось неправильное в её жизни, и теперь она шагает, или даже несётся, в другую сторону. Надо вернуться обратно, на развилку дорог, и выбрать другой путь…

Ведь если она возьмёт эти деньги — не подставит ли она себя под удар? И что вообще означает это предложение? А вдруг здесь какая-то ловушка?

Нет, ей определённо нужно с кем-то посоветоваться. Сама она не в состоянии решить эту головоломку…

Телефон засигналил в Таниной руке — так неожиданно, что девушка подскочила на сиденье.

— Танечка, извините за поздний звонок, — церемонно проскрипел в трубке голос профессора. — Но спешу вас обрадовать: я внёс окончательную правку!

— Неужели! — воскликнула Таня. — Фёдор Николаевич, даже не верится!

— Милая барышня, мне слышится в вашем тоне ирония, но должен признать, что она вполне обоснована.

— Фёдор Николаевич, я действительно рада. Наконец-то мы добьём вашу монографию.

— Добьём, добьём, — покладисто согласился профессор. — Только бы правочку внести. Вы сможете завтра зайти к нам на кафедру?

— Во сколько?

— Предположим, в двенадцать?

— Конечно.

— Отлично! Я буду с нетерпением вас ждать…

Уже целых четыре месяца профессор и лаборант, засучив рукава, корпели над монографией под названием «Ядовитые растения Южного Урала».

В деле присутствовали две удивительные детали: во-первых, грант на подготовку и издание монографии выделил китайский университет, во-вторых, профессор абсолютно не дружил с компьютером, не пользовался Интернетом и прочими достижениями научно-технического прогресса. Он отдавал Татьяне (называя лаборантку «барышней», «богиней», «красавицей») листы, исписанные вдоль и поперёк убористым почерком, с многочисленными зачёркиваниями, а та их перепечатывала.

И если на вопрос, зачем китайцам понадобилась специфическая монография профессора, Таня ещё могла придумать вразумительный ответ, то понять, каким образом Фёдор Николаевич умудряется жить без компьютера и Интернета, ей совершенно не удавалось. Однако техническая отсталость профессора позволяла Тане заработать немного денег в дополнение к скромной зарплате лаборанта, и это радовало девушку. Закончив разговор с Фёдором Николаевичем, Таня нерешительно посмотрела на дисплей мобильника. Она уже нашла в контактах строчку «Лорик», оставалось только нажать одну клавишу…

Но Таня медлила. Она понимала, что если сейчас позвонит подруге, то обрушит на неё лавину признаний. Однако можно ли ей доверять? Один раз Лариса уже не выдержала испытания — именно поэтому они и поссорились.

Таня долго сидела в машине, рассматривая мобильник и не решаясь нажать кнопку вызова…

Глава 25

О пользе знаний

В воскресенье Андрей проснулся рано утром и по привычке ринулся колотить боксёрскую грушу, но вовремя опомнился — шуметь нельзя! Он разбудит гостей. Вчера к нему нагрянул с ночёвкой Михаил, да не один, а в компании с прелестной девой, вмиг покорившей суровое сердце майора.

Девчушку звали Екатерина, она являлась обладательницей огромных сияющих глаз и белокурых волос и тарахтела без умолку.

— А что, — задумчиво проговорил майор. — Подожду-ка я, пока Катюша вырастет, а потом на ней женюсь. Как ты думаешь?

Потенциальная невеста сидела на локте у Андрея и обнимала его шею нежной маленькой ручкой.

— Не отдам! — возмутился Миша. — И не надейся! Ты же через двадцать лет превратишься в старого хрыча!

— Молчать! — грозно рявкнул майор.

Катюша хихикнула, уткнулась крошечным носом ему в ухо и шумно засопела.

— Хомячок! — объяснила она.

— Ты хомячок? — совсем другим голосом — тихим и умильным — проворковал майор.

— Да!

Этому приколу — «дышать, как хомячок» — Андрей сам научил малышку пять минут назад. Потом майор обернулся к капитану Скворцову, вновь нахмурил брови и повысил голос:

— Разговорчики в строю! Зачем ждать целых двадцать лет? Четырнадцать — этого достаточно. Кате будет шестнадцать, мне всего сорок пять.

— Я и говорю — старый хрыч. Развалина!

— Папаша у тебя — тот ещё подарочек, — пожаловался майор Катюше. — И как ты с ним общаешься?

— А почему у тебя нет кошки? — шепеляво поинтересовалась она.

— Да, почему? — поддержал капитан Скворцов. — Ни кошки, ни собаки! Бобыль. Живёшь тут, как в операционной, ни одного отпечатка пальцев на мебели… Ну, по крайней мере, так оно и было, пока мы тут не появились.

Миша оглянулся и почесал затылок. Он только сейчас понял, какой погром они учинили в квартире майора. Везде валялись детские вещи, игрушки, книжки, посреди комнаты громоздилась трёхэтажная конструкция из стульев, диванных подушек и коробок — это был «домик», построенный заботливым хозяином для маленькой гостьи.

Хотя Миша обзывал друга бобылем, тот ловко управлялся с юными девами — имел опыт выращивания младшей сестры. К моменту появления в семье Насти — позднего ребёнка — Андрей успел превратиться в солидного семнадцатилетнего дяденьку, он говорил басом и имел косую сажень в плечах. Когда Андрей гулял с сестрой — вёз её в коляске или караулил в песочнице, — окружающие принимали его за молодого папашу. Так что поменять памперс или с прибаутками и танцами накормить младенца супом для майора не составляло труда.

Вчера после работы Михаил заехал к жене и впервые выпросил у неё дочку на целые сутки. Та для проформы повыпендривалась, набивая себе цену, а потом всё же отдала ребёнка. В душе она ликовала, так как получила сказочный подарок — день, свободный от материнских забот.

Миша собрал три сумки детских вещей и отправился в гости к другу. Везти малышку на съёмную квартиру ему не хотелось, там было тесно, некрасиво, да ещё и четвёртый день без горячей воды. А у майора — трёхкомнатные хоромы, сверкающая фиолетовым кафелем ванная, чистота, комфорт и полный холодильник. Да и общество приятное, если что. Вчера они успели сгонять в детское кафе, погулять в парке и устроить кавардак в квартире. Сегодня намечался не менее насыщенный день, включая визит в загородную резиденцию родителей Андрея и посещение дельфинария. Но радужные воскресные планы могли рухнуть в один момент, если бы позвонили с работы. Тогда вместо дельфинария сыщики отправились бы на осмотр места преступления, а Катю пришлось бы срочно возвращать матери.

Андрей на цыпочках прокрался из ванной. По дороге он заглянул в спальню, где на краю кровати громоздилась туша капитана Скворцова. Противоположный край был хитроумно обложен подушками, спрятанными — чтобы не упали — под простыню, а центральное пространство вроде бы оставалось свободным. Но при детальном рассмотрении становилось ясно, что основная территория отдана крошечному белобрысому существу в трусах с клубничками. Рядом с кроватью стоял пластмассовый горшок. Трудно было представить более неуместный предмет в элегантных холостяцких апартаментах майора.

Катя лежала перпендикулярно заграждениям, её маленькие пятки упирались в поясницу папаши. В тот самый момент, когда Андрей уже почти покинул спальню, малышка вдруг захрюкала во сне и быстро забарабанила ногами по капитану Скворцову. Тот издал мучительный стон и, не просыпаясь, попытался отодвинуться подальше, хотя было уже некуда — Миша и так балансировал на самом краю.

Майор подождал секунду, не грохнется ли друг на пол. Тогда его, проснувшегося, можно было бы увлечь на кухню, чтобы за чашкой кофе обсудить производственные проблемы. А когда их ещё обсуждать, если не в семь утра в воскресенье? Самое то — на свежую голову.

Увы, хитрый капитан Скворцов так и не упал с кровати. Цеплялся, можно сказать, зубами за матрас, но не падал, подлец. И не просыпался.

Вздохнув, Андрей отправился дальше.

На прошлой неделе им подкинули два новых запутанных убийства — увы, кривая преступности не собиралась снижаться, каждый день в городе совершались новые преступления. За ночь у майора возникло несколько идей, и ему хотелось поделиться ими с другом. К тому же, пора было заканчивать с делом Дениса Мезенцева. Начальство недвусмысленно намекало, что историей отравленного гитариста Андрей занимается «по собственной прихоти», вероятно, страдая от избытка свободного времени, и пора бы уже завершить ненужные изыскания.

Андрею казалось, что он почти нащупал объяснение тому, что произошло в тот июньский день на даче господина Дубова, но ему не хватало доказательств. Ещё несколько дней — и он их раздобудет.

В кабинете царил идеальный порядок, так как сыщик, отдавая квартиру на растерзание любопытной козявке, предусмотрительно забаррикадировал вход в эту комнату.

Андрей положил перед собой лист чистой бумаги, взял авторучку. Пока товарищ дрыхнет непробудным сном, майор накидает несколько схем и таблиц, систематизирует мысли, чтобы потом, когда сонная тетеря соизволит явиться на завтрак, оглушить коллегу лавиной догадок и озарений.

Андрей повертел ручку в пальцах, рассматривая корпоративный сувенир из Лондона, подаренный ему Петей. Тяжёлая красно-белая авторучка с логотипом английской звукозаписывающей компании и адресом её офиса.

Майор вслух прочитал адрес, подражая произношению диктора ВВС, потом на секунду задумался, что-то припоминая. Он придвинул к себе пачку страниц, упакованных в прозрачный файл. Это были черновики, в прошлом месяце оставленные Лизой в его квартире. С одной стороны страницы были исписаны стремительным Лизиным почерком, а на обороте располагался печатный текст — какой-то английский договор. Тогда, в июле, сыщик педантично собрал бумажки, забытые соседкой на диване, и сунул их в файл. Так они и пролежали несколько недель на краю рабочего стола.

Сейчас Андрей придвинул их к себе и приложил авторучку к верхней странице. Адрес, отпечатанный на пластмассовом боку ручки, и адрес, указанный в реквизитах английского договора, совпадали…

— Ну, надо же, — удивлённо пробормотал сыщик. —

Вот это фокус! Обалдеть. И что это значит?

Он вынул бумаги из файла, разложил их на столе печатным текстом вверх.

Мысленно поблагодарив родителей за то, что в детстве они заставили его выучить английский, майор принялся за чтение.

* * *

— Вы жадный! — возмутилась Лиза. — Жадный!

Переводчица устроила конкурс на место прораба и каждого нового кандидата упрекала в алчности.

Мужчины не обижались. Кто-то разводил руками — «мы не виноваты, время такое, нам за спасибо работать нет смысла», кто-то выкладывал калькуляцию, утверждая, что цены не завышены.

Больше всего Лиза бесилась, если прораб мечтательно заводил песню о недавно сделанном ремонте в каком-то коттедже, где «хозяева не поскупились и выложили на отделку три миллиона». Какое ей дело до коттеджей и их владельцев-миллионеров! Да вся её квартира не стоит трёх миллионов!

Запросы строителей казались Лизе непомерными. Она была готова биться за каждый рубль, заработанный бессонными ночами у компьютера.

Новый бригадир, молодой мужчина лет тридцати, назвал более-менее приемлемую цифру. Было видно, что он колеблется и даже, вероятно, пренебрегает своими принципами, соглашаясь на демпинг, но уж больно ему понравилась заказчица.

А упрямая девица хотела скостить ещё треть суммы.

— Вы жадный, — повторила она. — Имейте совесть.

— Но это невозможно! — замотал головой мужчина. — А что я рабочим заплачу?

— Вы же потом мне ещё пятьдесят дополнительных счетов выкатите — на то не хватило, на это не хватило… Знаю я вас, мастеров!

Так как это был первый капитальный ремонт, затеянный Лизой, стоило только удивляться её глубокому проникновению в специфическую психологию строителей.

— А я ужасно стеснена в средствах.

— Так не делайте ремонт!

— Но я хочу! Я купила эту квартиру и знаю, что из неё можно сделать конфетку.

— Безусловно. Если вложить достаточно денег.

— Денег мало.

— Опять двадцать пять! — закатил глаза бригадир. — Знаете, если девушка с вашей внешностью стеснена в средствах, то она или слишком умная, или круглая дура.

Лиза поняла, что вариант «слишком умная» он добавил из вежливости, чтобы не выглядеть хамом. А на самом деле парень считает её полной идиоткой — за то, что она не использует капитал, данный природой.

— И к какой категории вы отнесёте меня? — усмехнулась Лиза. Она тряхнула головой, позволяя тяжёлым блестящим волосам рассыпаться по плечам, и выпятила бюст, сорвавший за период своего существования не одну сотню комплиментов.

— К первой, — быстро ответил молодой мужчина и нервно сглотнул.

Сама Лиза прекрасно понимала, что она — не то и не это, а промежуточный вариант. В некоторых областях — шахматы, иностранные языки — ей не было равных. Но когда речь шла о человеческих отношениях, она путалась и вязла. Не умела выгадывать, планировать или подстраиваться.

Позавчера, например, умудрилась поссориться с директором перевод-бюро Ольгой Ивановной. Даже глупая курица, за всю жизнь не сыгравшая ни одной шахматной партии, объяснила бы, что ругаться с начальницей недальновидно. Ольга Ивановна берегла ценный кадр, поэтому часто выписывала Лизе премию или оплачивала перевод в двойном размере, а в трудные времена даже подкармливала обедами. Более ловкая девица давно бы затесалась в близкие подруги к хозяйке бизнеса. Но Лиза сохраняла дистанцию. Позавчера, вот, ещё и поругалась…

Лиза глубоко вздохнула и посмотрела на бригадира:

— Ну, так что с моим «ремонтом под ключ»?

— Давайте попробуем где-то ужаться, — предложил парень. Он бросил взгляд на листы бумаги, разложенные Лизой на столе. Там красовалась подробная таблица расходов — всё было подсчитано до копейки, миллиметра и грамма. — Например, ламинат. Можно ведь и тридцать первый класс положить, а не тридцать третий. Я вам, кстати, дешевле куплю, чем вы тут написали, у меня точка на строительном рынке.

— Впарите брак какой-нибудь! — с желчностью старушки, придирчиво выбирающей на рынке помидоры, заявила Лиза.

— Да ладно вам.

Глава 26

Страшная новость

Два дня спустя в коридоре здания, где располагался Следственный комитет, Андрей столкнулся со следователем Кудряшовым. Вадим попытался проскочить мимо, придав лицу отсутствующее выражение, но майор схватил его за локоть и поздоровался.

— А, привет, привет. Извини, тороплюсь, не заметил, — объяснил следователь, останавливаясь.

Безусловно, заметить майора, едва ли не шлагбаумом перегородившего Вадиму путь, было непросто. Андрей внимательно посмотрел прямо в лицо следователя и прочитал в его чистом взоре, что коллега не жаждет общения. Видимо, считает Андрея назойливой мухой или же боится вновь попасть под град неудобных вопросов.

Но сегодня майор вовсе не собирался донимать следователя, он заехал в комитет по другому делу. А Кудряшова придержал за локоть лишь для того, чтобы уберечь молодого человека от бестактного поведения, которое, несомненно, обернётся для Вадима бессонной ночью. Будет потом парень в отчаянии кусать подушку и корить себя: какой же я грубиян, проскочил мимо товарища майора и даже не поздоровался!

Вадим помолчал секунду, потом любопытство взяло верх.

— Дельце-то всё мурыжишь, — недовольно сказал он. — Разобраться хочешь, да? А там всё чисто. Господин Дубов, между прочим, начальству телефон обрывает, ругается, почему мы не оставим детишек в покое. Ты ищешь чёрную кошку в тёмной комнате, а её там нет.

— Пусть ругается, — меланхолично произнёс Андрей. — А чёрную кошку я почти нашёл.

— Да неужели? Шутишь.

— Практически поймал её за хвост, — усмехнулся Андрей. — До свидания, Вадим, рад был повидаться.

— Подожди, ты хочешь сказать…

— Извини, я тоже тороплюсь.

Мастерски напустив туману и оставив коллегу теряться в догадках, коварный майор удалился.

* * *

— Здравствуйте, Андрей Николаевич!

— Здравствуйте, Полина!

Они договорились встретиться после полудня, и сейчас автомобиль Полины юркнул под бок к машине майора. Выйдя на тротуар, автовладельцы обменялись приветствиями.

— Что это у вас? — Андрей указал на пластиковую папку большого формата в руках девушки.

— Портфолио! — с гордостью объявила Полина.

— Вы не хотите оставить его в машине?

— Вы что?! — испугалась девушка. — А если украдут?! Это самое дорогое, что у меня есть!

— А! — хлопнул себя по лбу сыщик. — Ваш знаменитый дизайн-проект! Слышал, вы говорили о нём, когда я заезжал в лофт к Егору пару дней назад.

— Понятно. Хотите взглянуть?

— Конечно! — с готовностью согласился Андрей. Он смотрел на прелестную дизайнершу сверху вниз, она едва доставала ему до плеча. — Вы выглядите очаровательно, вам очень идёт это платье. Что это за цвет? Аквамарин? Очень красиво.

— Вы прямо как Александр Васильев, — засмеялась Полина.

— Кто это?

— Историк моды. Ведёт на телевидении передачи про моду. И всегда делает дамам изысканные комплименты. А женщины буквально тают от его слов.

— Я, конечно, не историк моды, и мои комплименты вряд ли отличаются изысканностью, но они искренни.

— Спасибо. Я не думала, что с вами будет так легко разговаривать. Боялась, что вы станете буравить меня злым взглядом и подозревать в убийстве.

— Да уж, это я умею, — согласился майор. — Хлебом не корми. Где мы с вами приземлимся? Давайте зайдём вот в это заведение.

Андрей кивнул в сторону какого-то кафе, и минуту спустя спутники очутились в сумрачном и прохладном зале. Занят был только один столик, официантки скучали, бармен полировал фужеры, подставляя их под струю пара из кофейного аппарата, а затем натирая салфеткой. Загадочная немноголюдность заведения объяснялась просто — стоило только взглянуть на цены в меню.

— Капучино — триста рублей?! — изумилась Полина. — Апельсиновый фрэш — пятьсот рублей?! Да они с ума сошли!

— Позвольте мне вас угостить, — галантно предложил сыщик.

— Да дело не в деньгах, что вы! С ними у меня нет проблем.

— Ни капли в этом не сомневаюсь.

Обеспечение, предоставленное заботливым папой, позволяло девушке игнорировать нули на ценниках, но, тем не менее, чужая алчность возмущала Полину.

— И интерьерчик у них аляповатый, — мстительно добавила она.

В результате они заказали два апельсиновых фрэша, и Андрей погрузился в рассматривание портфолио. Перелистывал тяжёлые страницы, пристально вглядывался, качал головой… Полина ревниво следила за его реакцией. Хотя она призналась, что боится быть заподозренной в убийстве, девушку очевидно, гораздо больше волновало, оценит ли сыщик её дизайнерский талант.

Андрей поднял голову, перехватил напряжённый взгляд Полины и похвалил:

— Красота!

— Вам нравится? Правда?

— Да. Когда соберусь делать в квартире ремонт, обязательно приглашу вас в качестве дизайнера.

— А-а-ах, — задохнулась от счастья прелестная блондинка. — Ой, мне так приятно!

— А это у вас что такое? — Андрей указал на изящный фолиант с обложкой из бирюзовой кожи и золотыми уголками. Он появился на свет из Полининой сумки и сейчас лежал на столе перед девушкой.

— Это мой ежедневник, — Полина открыла книжку на одной из страниц с надписью «август». Там красовался длинный пронумерованный список. — Я всё записываю, чтобы не забыть.

— Рановато вам страдать склерозом.

— Ну, когда за день надо переделать миллион дел, легко что-то упустить, — важно заявила Полина. — Вы сами разве не составляете do-list?

— Какой-такой «дулист»?

— Список дел, — пояснила Полина.

— Ах это… Да, конечно, составляю. Мысленно. Надо же, сколько у вас там всего написано.

— Вот именно! На сегодня — двадцать семь заданий.

— Двадцать семь?! — ужаснулся майор. Милая куколка сумела его удивить. — Да вы шутите, Полина!

— Правда-правда.

— Прочитайте мне, — приказал Андрей. Его уже мучил вопрос, каким образом праздная — в его представлении — девушка умудрилась составить список из двадцати семи дел. Разве что первым пунктом шло «проснуться», вторым — «встать с кровати». И так далее.

— Ах, Андрей Николаевич, ну что вы! Я не могу вам всё это читать, тут есть интимные подробности. Это же личный дневник, — жеманно произнесла Полина, хлопая ресницами.

— Тогда я его конфискую и прочитаю сам, — угрожающе заявил майор.

— Не думала, что вы такой коварный и безжалостный! А впрочем, вам всё это будет не интересно. Например, на сегодня я запланировала встречу с фотографом, стилистом и с бале… чего?… что это я тут написала? А, поняла! С балетмейстером.

— Я догадывался, что вы занимаетесь балетом. У вас красивая осанка.

— Ах, Андрей Николаевич… Ну вот опять вы говорите комплименты!

— Но у вас действительно королевская осанка.

— Ваши комплименты — маскировка. Вы хотите, чтобы я расслабилась и сболтнула вам лишнее.

— А разве вы пытаетесь что-то от меня утаить?

— Я?! Почему вы так решили?

— Вы сами только что в этом признались. Сказали, что если расслабитесь, то обязательно сболтнёте лишнее.

— Нет, я, конечно, так сказала, но это вовсе не означает, что я что-то скрываю! Просто вся наша компания хочет заклеить мне рот скотчем. Они говорят, что я слишком много говорю.

— Учитывая, какой у вас приятный голос, я бы на месте ваших друзей держал скотч подальше.

— Вы невыносимы, Андрей Николаевич! — возмутилась Полина. — Вы сбиваете меня с толку. Перестаньте быть таким милым!

— Рядом с вами, Полина, даже морской ёж превратится в пушистого котика. Так зачем вам балетмейстер?

— Какой балетмейстер? Вы о ком?

— Балетмейстер из вашего ежедневника. Пункт номер четырнадцать.

Полина озадаченно посмотрела в бирюзовую книжку.

— Да. Пункт номер четырнадцать, — подтвердила она. — Ну, у вас и зрение! Как вы умудрились разглядеть? Балетмейстера я наняла для постановки нашего свадебного танца. Мы репетируем.

— Максим умеет танцевать?

— Совершенно не умеет! Он прекрасно двигается, он красивый, артистичный… У него потрясающее чувство ритма — безусловно, как же иначе! Но он не хочет учить движения, не хочет репетировать.

— Не понимаю, почему в ту субботу, когда у вас на даче произошёл скандал и потасовка, Максим остался в стороне. Денис вас оскорбил. Почему Максим не бросился вас защищать? И вы ему это простили?

Обмен комплиментами закончился, майор отбросил маску пушистого котика и приступил к основной теме. Полина, не ожидавшая такого резкого поворота, подняла на сыщика удивлённый взгляд. В её глазах промелькнул испуг, вопрос застал девушку врасплох. Но у неё появился шанс собраться с мыслями и детально обдумать ответ, так как в этот момент у майора зазвонил телефон.

— Привет, — раздался в трубке голос Михаила. — Плохие новости. Я нашёл Ларису.

— Наконец-то. Не прошло и года. Твоя молниеносность меня восхищает.

— Хватит издеваться!

— А почему новости плохие? С Ларисой всё в порядке? Кто она такая? Ты её расспросил?

— Я её расспросил. Оказывается, это подруга Татьяны. Она-то жива и здорова, — вздохнул капитан. — А вот Татьяна погибла вчера ночью. Ты, насколько я понимаю, ещё об этом не знаешь. Но у меня перед глазами свежая сводка…

— Как?!

— Вот так.

* * *

Потрясённые трагическим известием, Андрей и Полина ехали в Фабричный тупик на машине майора.

Когда Андрей сообщил Полине о случившемся, та замерла, изменилась в лице и побледнела.

— Нет, это неправда! — отчаянно возразила она. — Не может быть! Вы ошибаетесь.

Майор горестно развёл руками. Ошибки быть не могло. Капитан Скворцов подробно доложил по телефону о произошедшем. Татьяна действительно стала жертвой преступления, она погибла…

— Увы, — сочувственно произнёс майор.

Полину затрясло от ужаса. У неё дёргались губы, дрожали руки. Она вскочила с места и начала собирать вещи. Тяжёлое портфолио соскользнуло вниз. К тому же, запихивая в сумку ежедневник, Полина смахнула со стола пустой бокал, и он улетел вниз и с печальным звоном разлетелся осколками на каменном полу кафе. Потом Полина схватила телефон и стала набирать номер брата — мобильник чуть не отправился вслед за бокалом и портфолио, выпрыгнув из судорожно сжатой Полининой руки. Девушка едва его поймала…

— Я должна ехать к ребятам. Они, наверное, ещё не знают…

Полина судорожно дёргала замок сумочки, она зачем-то открыта и закрыта его несколько раз. На девушке не было лица, в её глазах плескалась паника.

Видя, в каком она состоянии, Андрей не позволил Полине сесть за руль, и в лофт они отправились вместе. По дороге Полина начала всхлипывать, страх и напряжение, в конце концов, разрешились слезами. Майор протянул руку, открыт «бардачок» и достал из него коробку с салфетками.

Сообщение о гибели Татьяны произвело на Андрея не менее сильный эффект. Конечно, у него не дрожали руки, да и всхлипывать он не собирался, однако в груди ворочалось глухое чувство раздражения и досады. Ещё не зная деталей произошедшего, он ни капли не сомневался, что эта смерть не случайна, она прочно связана с гибелью Дениса Мезенцева.

Раз так — значит, тайный противник его переиграл. Причём в тот момент, когда Андрей почти уже разобрался в этом деле. Ему не хватало доказательств, он планировал собрать их в течение пары дней. И тут преступник, видимо, ощущая, что земля горит под ногами, нанёс новый удар…

Удар был неожиданным, Андрей его не ждал. По крайней мере — с этой стороны. Горечь переполняла сердце майора, он записал поражение на свой счёт. Сейчас он чувствовал себя так, словно не удержал руку Татьяны, падающей в пропасть. Одно мгновение — и её ладонь выскользнула из его руки, девушка сорвалась и улетела вниз, а он застыл на краю, стоит и смотрит в бездну, и не может поверить, что уже ничего нельзя изменить. Нельзя перемотать плёнку, нельзя нажать клавишу и дать Татьяне, как компьютерному персонажу, запасную жизнь… Всё закончилось, назад дороги нет.

Ежедневно перед глазами майора представали свидетельства самых разных преступлений, жестоких, дерзких, часто — необъяснимых, и он привык находиться в эпицентре смертельного калейдоскопа, научился, как того требовала профессия, сохранять спокойствие при виде окровавленных трупов. Но он не очерствел, не научился циничному равнодушию. Человеческая жизнь по-прежнему являлась для него наивысшей ценностью, божьим даром…

Друзья Полины уже узнали о трагическом происшествии. В лофте собралась вся компания, значительно поредевшая. Ещё в начале лета их было на два человека больше. Но если желчный и злобный Денис для многих был костью в горле, и его уход стал своего рода избавлением, то Татьяна, напротив, являлась добрым ангелом этого маленького коллектива, и известие о её гибели потрясло всех до глубины души.

По крайней мере, именно так это выглядело.

Майор окинул помещение хмурым взглядом. Максим сидел на диване, а не за ударной установкой, как обычно, и вертел в руках барабанные палочки. Он рассматривал их так пристально, словно видел впервые. Петя притулился у барной стойки, навалившись на столешницу и спрятав лицо в ладонях. Вся его фигура — согнутая спина, худые вздернутые плечи — выражала отчаяние. Егор, устроившись на диване, обнимал гитару и водил пальцем по изящному грифу. Вид у парня был растерянный, щёки пытали, волосы были взъерошены. Роман сидел в кресле и, покачивая в ладони бокал с каким-то напитком, следил за перемещениями жидкости. На лице продюсера застыло удручённое выражение.

Едва майор, сопровождаемый заплаканной Полиной, появился в лофте, все взоры обратились к нему. Безусловно, от майора ждали объяснений и подробностей. Но в данный момент сыщик, во-первых, знал не так уж много, а во-вторых, не горел желанием делиться информацией.

Капитан Скворцов сообщил ему, что вчера поздно вечером, когда Татьяна возвращалась с корпоративной вечеринки, устроенной сотрудниками университета, на неё напали во дворе дома. Девушка выбралась из машины, и в этот момент преступник ударил её по голове камнем, проломив основание черепа. А потом забрал сумку, ключи и угнал автомобиль.

— Как глупо! — зарыдала Полина. Она уже устроилась на диване поближе к Максиму. Тот обнимал невесту за плечи и утешительно гладил по голове. — Погибнуть из-за какой-то машины!

— В сумке у неё, наверное, ещё и деньги были.

— Сейчас и за телефон могут убить.

— Точно. Укокошат на тёмной улице за какой-нибудь смартфонишко.

— Даже и не на тёмной. Средь бела дня.

— У меня один раз айфон отобрали, — признался Егор. — Гопота накинулась, обступили, как гиены. Еле ноги унёс.

— Ты ничего не рассказывал! — удивлённо обернулась к брату Полина.

— Наверняка и машина не очень-то нужна была. Угнали, просто чтобы покататься. А потом где-нибудь бросят. Её нашли?

— Пока нет, — сумрачно отозвался майор.

— Какие сволочи!

— Думаете, их было несколько?

— Уроды!

— Неужели никто ничего не видел? По ночам ещё тепло, во дворах народ торчит до трёх-четырёх утра, — заметил Роман.

— Похоже, именно в тот момент двор был пуст. Кроме того, насколько я понимаю, всё произошло мгновенно.

— Наверное, Танюша припарковала машину не под фонарём, а в тёмном уголке, — всхлипнула Полина. — Я знаю, у трансформаторной будки. Там темень непролазная. Где нашла местечко, там и припарковалась.

— Тут её по затылку и треснули, — мрачно добавил Максим.

— У них двор забит машинами.

— Сейчас все дворы ими забиты.

— Так значит, убийца специально поджидал Татьяну с камнем наготове? — нахмурился Егор.

— Вряд ли. Думаю, бедная девушка просто подвернулась под руку каким-то отморозкам, — задумчиво проговорил майор. — Они увидели, что подъезжает машина, из неё выбирается молодая женщина… Наверное, в этот момент поблизости никого не было, вот они и решили воспользоваться ситуацией. Стукнули по голове, ограбили, угнали автомобиль. Возможно, и убивать не хотели, однако именно так всё и вышло.

Голос майора звучал уверенно и безапелляционно, хотя на самом деле он не сомневался, что убийство не было случайным — к нему готовились, его планировали. Возможно, преступнику пришлось просидеть в засаде несколько вечеров, прежде чем появилась возможность реализовать задуманное. Девушка сыграла ему на руку: вернулась с корпоратива одна и ночью, не попросила отца её встретить. Хотя такая просьба показалась бы странной — если подумать, что плохого может случиться на коротком отрезки пути от парковки до двери подъезда?

— Ы-ы-ы, — взвыла в голос Полина, заходя на третий круг рыданий.

Майор посмотрел в сторону Пети. Парень не шевелился, превратился в каменное изваяние. Оперативник с момента вторжения в лофт ещё так и не видел его лица. Музыкант, навалившись на стол, не поднимал головы от скрещенных рук.

— А если гибель Тани и смерть Дениса как-то связаны между собой? А, Андрей Николаевич? Неужели эта мысль не приходила вам в голову? — в упор уставился на сыщика Роман.

Но гипнотические взгляды не действовали на майора, он и секунды не размышлял, прежде чем ответить:

— В первый момент, безусловно, такая мысль промелькнула. Но, узнав обстоятельства преступления, я сразу же отмёл её.

— А вдруг нас истребляют по одному, как в «Пункте назначения»? — сделал страшные глаза Егор. — Над нами висит какой-то рок. Мы все умрём. По очереди.

— Егор, прекрати! — перестав всхлипывать, возмутилась Полина. — У нас такое горе, а ты прикалываешься!

— Я не прикалываюсь. Просто подумал, что наша ситуация могла бы стать основой голливудского триллера. Шесть человек отправились летом на дачу. А потом стали погибать один за другим. Двое уже на том свете. Кто следующий?

— Ты ненормальный! — взвизгнула Полина. — Замолчи!

Девушка, очевидно, вплотную приблизилась к границе капитальной истерики. Максим поцеловал Полину в мокрую щёку и погрозил Егору кулаком.

Майор (который так и не присел и всё это время стоял в центре бескрайнего зала, как статуя правосудия) направился к бару и потрепал по плечу несчастного музыканта. Петя на секунду явил миру измученный, страдальческий лик с красными, заплаканными глазами и, не произнеся ни слова, вновь упал на барную стойку.

— Бедняга, — прокомментировал Егор, многозначительно посмотрев на сыщика. — Его прекрасная Дульсинея, увы, того, — чуть слышно добавил он и закатил глаза.

Наверняка Егор переживал из-за случившегося, но держал это в тайне. Он никак не мог расстаться с привычкой зубоскалить по любому — даже трагическому — поводу.

Андрей подумал о том, что маска вечного шута не позволяет разобраться, что у Егора внутри. Возможно, сейчас парень страдает не меньше своего приятеля — но Петя не стесняется слёз, а Егор отгородился от публики циничной ухмылкой. Поверить в то, что он ни капли не расстроен, было трудно. Милая, добрая, безотказная Татьяна целых три года находилась рядом с ним, поклоняясь ему, как божеству, выполняя все его желания и тайно страдая от неразделённой любви. Теперь, когда его преданная поклонница погибла, кто будет возносить его на пьедестал? Сейчас Егор словно утратил лучшую часть себя, нарисованную воображением влюблённой в него Татьяны.

— Давайте, что ли, сбацаем чего-нибудь? — осторожно предложил Максим и с тоской посмотрел в сторону сцены. — А то совсем тошно.

Барабанщик выпустил несчастную Полину из объятий на волю. На плече у Максима осталось тёмное пятно от её слёз и косметики. Зарёванная блондинка поднялась с дивана и, вытирая щёки ладонью, побрела в сторону ванной комнаты.

— Петя, хватит убиваться, иди сюда. Мы тут киснем, а толку от этого никакого, всё равно ничего нельзя изменить. Давайте репетировать.

— Точно! — поддержал друга Егор и решительно встал с места. — Отличная идея, Макс.

Петя отклеился, наконец, от барной стойки и, шмыгая носом, поплёлся к сцене. Сердце разрывалось при взгляде на его скорбную фигуру и измученное лицо.

Через пару мгновений музыка уже гремела — вибрировали гитары, грохотал барабан. Убитый горем вокалист исторгал из луженого горла душу, пытаясь избавиться от боли. Это был, по сути, реквием — современный, разодранный и расхристанный, далёкий от классических образцов с их скрипками и валторнами, — но тоже сотканный из горя и слёз…

Едва прозвучали первые аккорды, майор Вершинин поспешно ретировался на улицу. Он давно понял, что не является приверженцем пост-хардкора. Следом за сыщиком вышел продюсер и прикрыт за собой железную дверь.

— Признаться, я уже начал подозревать Таню… Под вашим давлением, — задумчиво проговорил Роман. — Нет, я, конечно, и сейчас не верю, что она могла отравить Дениса. Но если выбирать кого-то одного из всей компании — именно у Тани была возможность провернуть операцию так, что и комар носа не подточит. К тому же, Денис постоянно над ней издевался… Но теперь, когда случилось несчастье, я понимаю, что Татьяна не виновата.

— То есть, вы продолжаете связывать между собой эти две смерти?

— Мне кажется, так оно и есть. Наверное, Таня что-то знала. И преступник постарался от неё избавиться.

— Любите детективы? — скривил рот майор. — Все эти сюжетные хитросплетения — вымысел писателей и сценаристов. Они конструируют фантастические лабиринты в надежде запутать публику. А в жизни всё гораздо проще и страшнее. Вчера ночью бедной Татьяне не повезло — её автомобиль приглянулся какому-то уроду. Вот девушка и получила камнем по затылку.

Продюсер сокрушённо покачал головой.

— Так кто же отравил Дениса? — спросил он после минутной паузы. — Неужели Таня?

Лицо оперативника оставалось непроницаемым. Напрасно Роман всматривался в суровый лик майора, ждал, не дрогнет ли у того бровь или уголок губ.

Нет, никакой подсказки.

— Пока я не готов дать вам ответ, — произнёс наконец Андрей. — Придётся подождать ещё немного.

— Надеюсь, это не обернётся очередной трагедией.

Глава 27

Апофеоз искренности

— Неужели её высочество снизошло до нас? — изумлённо прошептала Тамара, сотрудница перевод-бюро «Транслит».

— Завтра город накроет волна цунами, не иначе! — воскликнула Жанна, её подруга. — Лиза, повтори, пожалуйста, ещё раз! Мы не уверены, что правильно поняли твои слова. Что ты сейчас сказала?

— Чем вы слушаете? — возмутилась Лиза. — Сколько можно повторять? Я приглашаю вас в кафе. Быстренько встаём и начинаем плавно передвигаться к выходу.

Обе девушки продолжали сидеть, вытаращив глаза от удивления. Им было чему удивляться. За все годы, что они проработали рядом с Лизой, за коллегой закрепилась репутация жуткой скупердяйки. Она не только никогда сама не «проставлялась», но и старалась сэкономить на всех общественных мероприятиях, не сдавала деньги на чужие дни рождения, не пополняла офисные запасы чая, кофе и печенья. Вытрясти из Лизы пятьсот рублей на празднование, к примеру, Дня переводчика было невероятной удачей, жадная девица изворачивалась и приводила массу отговорок.

В то время как девушки точно знали — Лизина зарплата намного превышает их собственные. Кроме того, Лизу постоянно приглашают на сложные устные переводы, учитывая её репутацию первоклассного специалиста. А по вечерам она занимается репетиторством.

Это ж какие деньги! Страшно подумать!

Сотрудницы «Транслита» мучились вопросом, на что Лиза тратит заработанные миллиарды. Спускает подчистую в магазинах на красивую одежду и выплачивает кредит за шикарное авто? Вот уж нет! Лизин гардероб отличался критическим минимализмом, а её машину — папины «Жигули» — девушки презрительно называли драндулетом…

И вот сейчас эта скряга, чья скупость граничила с патологией, решила разориться на поход в кафе!

Невероятно!

Видя изумлённые лица девушек, Лиза рассмеялась:

— Да ладно вам! Идёмте, я угощаю.

— А что случилось? — спросила Тамара спустя некоторое время, когда девушки расположились за столиком кафе в двух шагах от офиса. — Чем обязаны?

— Отмечаем какое-то событие? — поинтересовалась Жанна.

Они держали в руках меню, до сих пор сомневаясь в реальности происходящего.

— Отмечаем, — призналась Лиза. — Девчонки… я… купила квартиру!

Проведя несколько дней в состоянии закамуфлированного экстаза, Лиза всё-таки не выдержала. Радостная новость рвалась наружу, обязательно хотелось ею с кем-то поделиться. Ведь не каждый день покупаешь квартиру. Кому-то за всю жизнь так и не удаётся изведать подобного счастья — стать владельцем собственной жилплощади.

В конце концов, переводчица решила признаться коллегам.

— Купила квартиру?!

— Ах, вот оно что!

— Вот это новость!

— Поздравляем!

И Тамара, и Жанна, в отличие от их приятельницы, никогда не путешествовали по съёмным углам. Одна продолжала жить с родителями, другая давно получила в наследство однокомнатную квартиру в хорошем районе. Несмотря на это, Лизин восторг был им понятен.

— Так вот почему ты экономила каждую копейку!

— Да. И собираюсь экономить и дальше, ведь на мне теперь два кредита. В ближайшие пару лет даже не пытайтесь стрясти с меня денег на все ваши бесконечные тусовки и мероприятия! — грозно предупредила Лиза. — Вот сейчас с вами отпразднуем, и баста.

— А через два года?

— Потом у меня останется одна лишь ипотека, это уже не так страшно.

— Ты серьёзно? Ипотека тебе не страшна? Я за машину никак не могу расплатиться, а тут целая квартира!

Девушки жаждали интимных финансовых подробностей, они хотели знать всё: метраж квартиры, размер первоначального взноса, ежемесячный платёж и так далее. Тамара даже открыта в смартфоне калькулятор и принялась считать.

— Мама дорогая! — воскликнула она. — Но как же ты справишься?

Девушки смотрели на коллегу с благоговейным ужасом. Они не понимали, как Лиза собирается выполнять свои обязательства перед банком, ведь теперь каждый месяц она должна отдавать в три раза больше, чем её оклад в «Транслите».

— Какая ты смелая, — восхитилась Жанна. — Лично я побоялась бы впутаться в такую авантюру.

Приятельницы и не подозревали, что их коллега — опытный боец кредитного фронта. Несколько лет Лиза выплачивала банку долги бывшего мужа, неудачливого бизнесмена-прожектёра. Загнанная в угол решением суда, она выворачивалась наизнанку, чтобы раз в месяц скормить ненасытному банкомату толстую пачку денег.

Она привыкла работать по двадцать часов в сутки и во всём себе отказывать. Жанна и Тамара об этом не знали, так как историю неудачного замужества (и его финансовых последствий) Лиза хранила в тайне — это были болезненные воспоминания.

Только прошлым летом труженице удалось рассчитаться с долгами. Тут бы и передохнуть. Но Лиза, погасив грандиозный долг мужа, ощутила себя всемогущей — теперь она знала, какую сумму сумеет заработать ежемесячно, если забудет об отдыхе.

Идея завладеть квартирой по соседству с майором лишила Лизу сна — и в буквальном, и в переносном смысле. Ночи напролёт она корпела над переводами. Зато теперь девушка, по крайней мере, вкалывала во имя собственной мечты, а не расплачивалась за глупость и подлость бывшего супруга…

— Сейчас начинаю капитальный ремонт. Уже нашла бригаду. Проводка, батареи, стяжка пола… Сделаю перепланировку. В прихожей есть место для шкафа-купе. Потом надо будет купить новую кухню и кое-что из мебели. Но через три месяца у меня будет не квартира, а конфетка.

— А какую ты хочешь кухню?

— А что на пол — линолеум или ламинат?

— Какой будешь делать потолок — натяжной?

Девушки перешли к обсуждению деталей предстоящего ремонта и выбора мебели. Эта тема была неисчерпаема.

— Да, тебе предстоят зверские расходы.

— Я всё подсчитала, смета расписана до последней копейки.

— Ха, когда речь идёт о ремонте, всегда надо умножать на два, и всё равно денег не хватит.

— Должно хватить. Мне деваться некуда. Не брать же третий кредит. И так придётся вкалывать изо всех сил, чтобы отдавать проценты. И никаких лишних трат: еда, одежда, развлечения, поездки мне пока не по карману…

— Кошмар! — возмутилась Тамара. — Но это не жизнь, а каторга!

— Еда и одежда, между прочим, относятся к основным человеческим потребностям! — напомнила Жанна и скосила глаза на свой пухлый живот, обтянутый тонким трикотажем блузки. У Лизы, одетой в тугие джинсы и футболку, живот не просматривался вовсе.

— Чем так уродоваться, лучше бы подцепила богатого мужика. Пусть он тебе квартиру покупает. С твоей-то внешностью, — заметила Тамара.

— Да, Лиза. Такой вариант ты не рассматривала?

— Знаете, девочки, лучше я как-нибудь сама. Так надёжнее. И я справлюсь.

— Вон этот на днях приезжал, помните, крутой такой, на «роллс-ройсе»? С документами на строительство итальянской виллы. Ещё с Ольгой поругался, хотел, чтобы мы ему за час перевели пятьдесят страниц.

— Да, я помню! — подхватила Жанна. — Едва зашёл — бегом к Лизе, а потом глаз с неё не сводил.

— Откуда ты знаешь, что он был на «роллс-ройсе»?

— Я в окно видела.

— А ты, Лиза, его отшила. Мужик явно клинья подбивал.

— Конечно, это вовсе не означает, что он сразу бы купил Лизе квартиру.

— Не сразу. Но и отталкивать от себя потенциальных поклонников не стоило бы. Ты же, Лиза, словно в танке — к тебе не пробьёшься.

— А я считаю, что Лиза права, — заявила Жанна. — Лучше надеяться не на какого-то мужика, а на себя. Пока будешь сидеть и ждать, что тебе кто-то подарит квартиру, успеешь мхом порасти и плесенью покрыться.

— Чего это я буду плесенью покрываться? — удивилась Лиза. — Ты меня в просроченные йогурты не записывай!

— Может, у тебя кто-то есть? И поэтому ты такая неприступная? — предположила Тамара.

— Да! — горячо поддержала Жанна. — У тебя есть парень?

Любопытство девиц, раззадоренное новостью о покупке квартиры, разгоралось. Теперь им хотелось выведать и другие подробности Лизиной жизни. Но та лишь загадочно улыбнулась.

— Нет, девчонки, парня у меня нет… К сожалению…

«Но у меня есть сосед, — мысленно добавила Лиза. —

Ах, если бы вы его видели! Какой же он… Бесподобный!»

И всё это — трудовые жертвы, подвиги, самоограничения — делается ради него, её ослепительного майора, ради того, чтобы жить у него под боком.

— Как хорошо, что ты нам всё рассказала, — подвела итог Тамара. Официантка принесла счёт, и девушки собирались уходить. — А то мы тебя считали страшной жадиной.

— Никак не могли понять, куда ты деваешь деньги. Даже подозревали, что ты в казино играешь.

— В казино? Я? — засмеялась Лиза. — Вот уж нет!

— Теперь мы, по крайней мере, не будем мучиться догадками. Что же ты так долго молчала?

Тамара выхватила у Лизы из рук папку со счётом:

— Отдай! Я заплачу.

— Какие глупости! — возмутилась та. — Я вас пригласила, мне и платить. Быстро верни мне счёт!

— Нет-нет, мы сами, — подключилась к борьбе Жанна. — Даже и не думай! Я только сейчас поняла, какая беззаботная у меня жизнь. Как представлю, сколько тебе нужно заработать за месяц, мурашки по спине бегут.

— Девочки, в какое вы меня ставите положение? Ну-ка, отдай!

После непродолжительной борьбы с проведением захватов из греко-римской борьбы и выворачиванием рук, Тамаре удалось отстоять папку. Она быстро вложила туда несколько купюр и сунула счёт официантке.

— В следующий раз, в следующий раз, — пообещала она возмущённой Лизе. — Теперь, когда мы, наконец, наладили отношения, ты можешь почаще выбираться с нами в кафе.

— И мы обязательно завалимся к тебе на новоселье, — пообещала Жанна. — В смысле, новый ремонт посмотреть. Не отвертишься, не надейся!

— Договорились, — улыбнулась Лиза.

Глава 28

Грустный семейный обед

В течение двух дней, примкнув к бригаде, занимавшейся расследованием убийства двадцатитрёхлетней Татьяны Азариной, майор не переставал винить себя в случившемся и ругать за нерасторопность.

Он пока не опровергал официальной версии и не пытался доказать следователю, что преступление было спланировано. Все считали, что трагический инцидент во дворе Таниного дома — стечение обстоятельств, и девушка стала случайной жертвой подлецов, позарившихся на её красивый автомобиль.

— Шпана какая-нибудь малолетняя.

— Машину нашли?

— Нет ещё.

— Её, небось, уже на запчасти разобрали.

— Или просто бросили в каком-нибудь дворе…

Андрей встретился с родителями Татьяны. Мать заливалась слезами, отец почернел от горя. Они тоже упрекали себя, говорили, что были несправедливы к дочери, постоянно пилили ребёнка за лишние килограммы, за отсутствие силы воли.

— Боже мой, я ведь у неё кусок колбасы из рук выхватывала, — плакала Светлана Ивановна. — За каждую булку ругала… А надо было просто любить и радоваться, что она у нас есть, что она рядом…

Встреча с Ларисой, подругой Татьяны, помогла восстановить недостающие звенья цепи. Не зря капитан Скворцов потратил целую неделю на поиски девушки: поговорив с ней, Андрей узнал новые факты и окончательно убедился в верности своих предположений. Если бы он встретился с Ларисой немного раньше! Тогда и трагедии удалось бы избежать…

Что касается самой Ларисы, то именно она и стала распространителем непроверенных слухов об отравлении соком «Амаранта». После того как девятого июня в больнице умер гитарист «Флэш Дримз», Татьяна сразу поделилась переживаниями с подругой. А журналистка проявила профессиональную хватку и тут же преобразовала Танины откровения в информационную заметку и отправила в редакцию сайта.

Кроме того, Лариса подала новость в виде «жареного» факта. Заострила внимание на том, что гитарист отравился соком «Амаранта», а именно эта марка была с большим размахом запущена в продажу буквально накануне. Подумать только — весь май шли промо-акции, на каждом перекрёстке города танцевали румбу огромные апельсины и грейпфруты, в магазинах проходили дегустации, детям дарили флажки и блокноты с надписью «Амаранта». А уже в начале июня разрекламированным напитком отравился известный музыкант!

Конечно, Лариса, как журналист, не могла не использовать полученную информацию. А Татьяна не ожидала, что её рассказ будет буквально законспектирован и отправлен на сайт. Как же так, значит, близкой подруге вообще ничего нельзя рассказывать? А если, например, Татьяна вдруг пожалуется, что у неё началась аллергия на гигиенические прокладки какой-то марки — Лариса и эту новость выложит на сайт под лозунгом защиты прав потребителей?

Почти два месяца Татьяна дулась на подружку и отвергала все попытки примирения. Более того, один раз обжёгшись, она и вовсе закрыта рот на замок. Поговорив с Ларисой, сыщик понял, что Татьяна не была с ним достаточно откровенна и не на все вопросы отвечала честно.

А зря. Возможно, располагай Андрей более полной информацией, ему удалось бы предотвратить несчастье.

— Проклятье, — твердил он, возвращаясь от родителей Татьяны и искренне им сочувствуя. — Проклятье! Бедная, глупая девочка! Почему она ничего мне не рассказала?

Сыщик понимал, что ему надо спешить.

Пока не произошло ещё одно преступление.

* * *

Несмотря на острые переживания и печаль последних дней, Полина не отменила ни одной назначенной встречи. Она педантично проставляла галочки в ежедневнике, отмечая каждый отработанный пункт. Кондитер, флорист, портниха — никому не удалось увернуться от цепких лапок невесты, пусть она и выглядела несколько бледнее, чем обычно. Расстроенная и нервная, девушка стала особенно требовательной. Кондитер получил нагоняй за предоставленный экспериментальный образец торта, портниху закатали в асфальт из-за кривой вытачки, флорист тоже получил по шапке. Каждый из специалистов окончательно убедился, что имеет дело с глупой и взбалмошной блондинкой.

Всплеск горестных эмоций Полины пришёлся на тот момент, когда она только-только узнала о гибели Татьяны и в сопровождении майора отправилась в лофт. Порыдав на плече у жениха, девушка успокоилась. Это произошло гораздо быстрее, чем можно было ожидать. Автомобиль майора не успел ещё вырулить из Фабричного тупика на центральную улицу, а Полина уже накладывала в ванной комнате новый слой туши на ресницы.

Потом девушка, стесняясь признаться самой себе, умудрилась найти повод для радости даже в этой трагической ситуации. Уход бедной Танечки устранил проблему, мучившую невесту уже долгое время.

Дело в том, что Полина планировала свадьбу на американский манер — с толпой подружек невесты, одетых в одинаковые шёлковые платья — лавандовые, розовые или бирюзовые. Цвет Полина пока ещё не выбрала, хотя склонялась к розовому. Пришлось бы обязательно позвать Татьяну, всё-таки девушки очень сдружились за три года знакомства и постоянных тусовок в лофте или на даче.

Но как бы выглядела Татьяна в блестящем вечернем наряде на фоне остальных Полининых подружек — тонких и изящных? Как шар для боулинга, закатившийся в стройную шеренгу кеглей! Это смотрелось бы комично! Свадебная церемония превратилась бы в глупый фарс.

Долгие месяцы Полина не знала, что предпринять. Сказать Танюше, что она не будет подружкой невесты? Это жестоко! Таня сразу бы догадалась, в чём причина отказа. Она и так ужасно страдала из-за своего веса и объёмов, а тут ещё и Полина засадила бы нож в её пышный бочок. Нет, нет, невозможно…

И вот теперь вопрос решился сам собой. «Нет человека — нет проблемы», — ловкий ход, придуманный дьяволом. Татьяны больше нет. Ей не придётся красоваться в шёлковом платье на Полининой свадьбе…

— Ну, как дела? — спросил Виталий Николаевич у детей.

Они сидели в ресторане, куда отец позвал на обед Егора и Полину. Семейство расположилось вокруг небольшого круглого стола, накрытого белоснежной, с серебряными нитями, скатертью.

— Егор, что за вид?

Юноша выглядел крайне неопрятно — мятые брюки, несвежая рубашка… Это казалось странным, так как обычно Егор соблюдал протокол: отправляясь в фешенебельный ресторан, он забывал об узких джинсах и футболках с кровавыми надписями и делал выбор в пользу классики.

Обед с отцом являлся программным мероприятием: раз в две недели бизнесмен обязательно находил в плотном графике полтора часа, чтобы пообщаться с сыном, живущим отдельно. Дочку господин Дубов видел каждый день — если, конечно, не улетал в одну из своих бесчисленных командировок. Приходя на ресторанный саммит прилично одетым, Егор демонстрировал уважение отцу.

Но сегодня явно был не его день.

— Да это… — Егор смущённо потёр нос. — Вроде бы Татьяна целый шкаф недавно перегладила… А когда начал сам рыться… Футболки-то есть… Рубашки… И брюки вот… Короче, не знаю.

При упоминании Татьяны за столом повисла тяжёлая пауза. Полина надрывно вздохнула, Егор отвёл взгляд в сторону.

— Бедная девочка, — нахмурился бизнесмен. — Надо же, как всё обернулось… Я привык к Татьяне за эти три года, пока она нянчилась с вашей компашкой. Я знал, что вы в надёжных руках и под постоянным присмотром.

— Да, она была очень заботливая, — грустно согласилась Полина.

— А ещё — честная и порядочная, — кивнул Виталий Николаевич. — Я ведь выделял ей достаточно крупные суммы — на покупку еды, на хозяйственные расходы. Она всегда отчитывалась до копейки. Если в конце месяца оставались деньги — переносила их на следующий, а ведь вполне могла бы и прижать, правда?

— Нет, как раз Танюша бы и не смогла, — отрицательно покачал головой Егор.

— Да, и это сразу было видно. Скорее свой рубль бы отдала, чем чужое прикарманить. Я очень ценил Танину честность и педантичность. Сколько раз предлагал ей оплачивать услуги. Отказывалась!

— Папа! — возмущённо уставилась на отца Полина. — Как тебе не стыдно! Как ты мог такое предлагать! Словно домработнице! А она была нашей подругой, членом компании!

— Конечно, — согласился отец. — Она была вашей подругой. Поэтому готовила обеды, убирала в лофте, стирала и гладила исключительно ради собственного удовольствия.

— Она ещё такой пирог пекла… С мясом и картошкой… М-м-м… — вспомнил Егор и скептически осмотрел содержимое тарелки. Там красовался кусок рыбы, явно не способный конкурировать с Таниным пирогом. — Что мне теперь делать? Вчера Макс и Петька остались ночевать, обормоты, так сейчас в квартире как после бомбёжки, наступить некуда. Я-то сам аккуратный, но эти… Дикобразы!

— Да ты за собой чашку на кухню не отнесёшь! Вот Максим, он и аккуратный, и самостоятельный, — вступилась за жениха Полина. — А ты — самый что ни на есть разгильдяй!

— Это не порок, а маленькое свинство, — пресёк прокурорскую атаку дочери Виталий Николаевич.

— Ещё и холодильник весь выжрали! — обиженно добавил Егор.

— Трудно тебе придётся без Татьяны. Ладно, мы что-то придумаем. Как мне жаль бедную девочку! — снова повторил господин Дубов.

Дети украдкой переглянулись. Видимо, известие о смерти Тани совсем выбило их отца из колеи, если он так неприкрыто проявляет сентиментальность. Нет, Полина знала, что за внешней непреклонностью, богато аранжированной грозным басом, скрываются мягкость и уступчивость. Но для Егора было непривычно видеть эмоции отца: их отношения обычно отличались сухим конструктивизмом.

— Она была такая красивая, — угрюмо добавил Виталий Николаевич.

— Красивая? Танька? — изумился Егор. — Да она же толстуха!

— Глупый ты, ничего не понимаешь в женской красоте.

— Да, Танюша была красотка, — поддержала отца Полина. — Глаза, брови, губы… Чудесная внешность. Я всё ждала, когда же она похудеет, чтобы превратиться в настоящую куклу. Я даже визуализировала её новый образ, убрала фотошопом лишние килограммы. Хотите, покажу, что получилось?

Полина достала планшет, побарабанила по экрану, выискивая нужную картинку.

— Вот!

Егор уставился на экран.

— Bay! Обалдеть. Bay! Вот блин! Так чего же она не худела-то?

Виталий Николаевич тоже бросил на планшет беглый взгляд. Изображение понравилось ему гораздо меньше, чем сыну. Он поморщился.

— Да ерунда это всё! Нет, ты, конечно, умница, что так ловко управляешься с программой, — быстро поправился он, увидев, как сникла дочь. — Но Татьяне вовсе не нужно было что-то с собой делать. Ну, если только добавить уверенности в себе.

— Как это ужасно — говорить о ней в прошедшем времени! — выдавила Полина. У неё на глазах навернулись слёзы. — Как это страшно — ты надеешься, ждёшь, о чём-то мечтаешь, а тебе жить всего-то двадцать три года… Если бы Таня знала! Как же это всё несправедливо!

— Да всего за пару месяцев могла бы похудеть, — пробормотал Егор. Он всё ещё рассматривал отредактированное Танино изображение. — Певицы, актрисы… У них же получается!

— А сыщик этот… Вы давно его видели? — спросил Виталий Николаевич. — Он-то что говорит? Есть какая-то надежда найти убийцу Татьяны? Или это дохлый номер? Или он этим делом не занимается, и его интересует только отравление Дениса?

— Андрей Николаевич? — встрепенулась Полина. — Он сказал Роману, что, вероятно, два преступления никак не связаны между собой.

— Конечно, не связаны! — воскликнул Виталий Николаевич. — Это же очевидно! К тому же, в первом случае и преступления никакого не было, а только несчастный случай. Я имею в виду отравление Дениса.

— Этот мент уже целый месяц так эффективно нам парит мозги, — заметил Егор, — что мы и сами поверили в то, что кто-то из нас отравил Дениса.

— Не говори ерунды! — возмутился бизнесмен.

— А вдруг это сделала Татьяна? — предположил Егор.

— Татьяна тут совершенно ни при чём, — авторитетным тоном заявила Полина, так, словно она была готова хоть сейчас назвать имя убийцы и тем самым отвести подозрение от подруги.

Отец и брат уставились на неё с удивлением.

— Да, да, я это точно знаю.

— Но откуда, Полиночка? — спросил бизнесмен.

— Она мне сама сказала, — объяснила девушка.

Аргументация блондинки была пуленепробиваемой.

Егор усмехнулся, Виталий Николаевич поджал губы.

— Вот оно что, — протянул он. — Татьяна сама тебе сказала.

— Да. Она бы не стала врать, правда же?

Глава 29

Спектакль в стиле Ниро Вульфа

Капитан Скворцов увлеченно предавался неблаговидному занятию — сидел и слушал, как старший коллега разговаривает по телефону. Майор делал уже третий телефонный звонок. До этого он успел переговорить с журналисткой Ларисой, затем испортил настроение господину Дубову заставив бизнесмена внести изменения в рабочий график, а напоследок позвонил продюсеру группы «Флэш Дримз».

— Роман, я попрошу вас об одной услуге. Мне нужно ещё раз встретиться с вашими ребятишками. Соберите их через час в лофте.

— Зачем? — заволновался продюсер. — Вы что-то выяснили? У вас есть новости?

— Туда же подъедет господин Дубов, я с ним уже договорился.

— Значит, у вас что-то серьёзное, — понял продюсер.

— Ну, знаете ли, Роман, два трупа на руках — это очень серьёзно, — хмыкнул майор. — Вы забыли, в какой находитесь ситуации?

— Да, действительно…

— Видите ли, похоже, я разобрался в том, что случилось на даче, и почему Денис Мезенцев отправился в больницу со смертельным отравлением. Однако у меня не сходятся некоторые детали, и чтобы восполнить пробел, я обязательно должен проследить за реакцией ваших подопечных на некоторые мои слова. Поэтому необходимо собрать вместе всю компанию. Вернее, то, что от неё осталось. Мне нужны Егор, Полина, Пётр и Максим. Но, пожалуйста, ничего им не говорите, не накручивайте их.

— А я смогу присутствовать при вашем разговоре?

Андрей помолчал пару секунд, продюсер тем временем затаился, выжидая ответ.

— Вы серьёзно этого хотите?

— А как же иначе! — удивился Роман.

— Почему?

Майор часто — с пытливостью пятилетнего ребёнка — задавал вопросы, близкие к риторическим. Если бы все эти «почему?» вылетали из уст хорошенькой девицы, то реакция была бы однозначной: какая же она дурочка! Но так как вопросы задавал майор уголовного розыска, обладатель пристального взора и тонкой усмешки, то собеседник натягивался струной и начинал нервничать, понимая, что всё гораздо более запутано и сложно, чем можно предположить.

— Ну-у знаете ли… — протянул Роман. — Эти ребята мне не чужие. Я волнуюсь за них.

— Понятно. Но должен вас огорчить. По всей видимости, вы оказались правы, когда говорили, что вам придётся закончить сотрудничество с группой «Флэш Дримз».

— Вот как!

— Да.

— То есть, вы хотите сказать, что ваше предположение оправдалось, и на даче действительно произошло убийство, а не несчастный случай?

— Роман… Я всё объясню. Встречаемся через час в лофте у Егора.

Андрей нажал «отбой», положил мобильник на стол перед собой и посмотрел на Мишу.

— Итак, намечается грандиозная тусовка, — прокомментировал капитан Скворцов.

— Точно.

— Хочешь собрать целую толпу.

— Ты прав. Компания соберётся разношерстная. Давай перечислим участников. Известный предприниматель Виталий Дубов. Его дети — бесталанный гитарист Егор и гламурная кошечка Полина. Далее — барабанщик Максим и композитор Пётр. Плюс продюсер-неудачник Роман Авдеенко.

— Плюс журналистка Лариса, — добавил капитан. — Сдобная пышечка. Похоже, ты готовишь театрализованное представление в духе Ниро Вульфа!

Андрей задумался. Простая фраза, произнесённая другом, содержала бездну намёков и ассоциаций… Словосочетание «театрализованное представление» указывало на тягу майора к внешним эффектам, к нежеланию тихо, в рабочем порядке завершить дело. Сравнение с великим Ниро Вульфом, с одной стороны, безусловно, льстило сыщику. Блестящая логика, изощрённый ум, звериная интуиция — вот, чем обладал знаменитый литературный персонаж. Но с другой стороны, Андрей вовсе не хотел быть на него похожим. Ниро Вульф — туша весом в тонну, жирный и жадный, самовлюблённый и эгоцентричный, полностью отвергающий женщин… Да разве можно сравнивать его с майором Вершининым — голубоглазым красавцем, элегантным и молниеносным, как гепард?

Да боже упаси!

И ещё кое-что… Если всё же проводить аналогии… Если капитан Скворцов отводит майору роль Ниро Вульфа, то с кем тогда сравнивает себя самого? Кто является верным помощником Ниро Вульфа? Конечно, Арчи Гудвин! Блистательный Арчи, сообразительный и ловкий, любимец женщин, балагур и обаяшка. Вот, значит, какого высокого мнения капитан Скворцов о собственной персоне!

Андрей насупился.

— Не, ну это… — заметался Миша, удивлённый продолжительным молчанием друга. — Ниро Вульф в конце каждой истории обязательно собирает у себя в кабинете всех свидетелей преступления и объявляет, кто убийца. И ты, вроде, собираешься сделать то же самое. Я именно это имел в виду.

— Я понял, не тупой, — сухо процедил Ниро Вульф. — Собирайся, поехали. По дороге захватим Ларису.

* * *

Двадцатипятилетняя журналистка Лариса, на самом деле, как и отметил капитан, была сдобной пышкой, однако гораздо менее красивой, чем её несчастная подруга Татьяна. Девушка стояла на тротуаре в трёх шагах от подъезда офиса, откуда вышла минуту назад. Она была видна издалека — её безразмерная малиновая туника со стразами полыхала.

— Посади девушку, — буркнул Андрей, останавливая машину в сантиметре от гигантского малинового цветка. Обычно он сам проявлял галантность и подсаживал дам в высокий джип. Однако сейчас повелительно кивнул оруженосцу, а сам остался обдумывать текст грядущего выступления.

— Здрасте, — застенчиво произнесла Лариса, шумно отдуваясь. Она запыхалась и раскраснелась, так, словно в ожидании машины не стояла спокойно на тротуаре, а исполняла «Танец с саблями». — Как жарко на улице! А у вас здесь хорошо, прохладно.

Остальные участники симпозиума порадовали пунктуальностью — к приезду оперативников в лофте уже собралось шесть человек.

Бизнесмен Виталий Дубов поздоровался через губу, недовольный тем, что его оторвали от занятий планетарной важности: не дали провести теле-конференцию с Гуанчжоу на тему запуска линии по производству бутылочек для шампуня. Но предприниматель не посмел проигнорировать приглашение сыщика, так как в этом деле были замешаны его дети.

Три музыканта, Полина, бизнесмен и продюсер удивлённо и с подозрением осматривали новую персону — Ларису. Под их взглядами девушка порозовела, намереваясь полностью принять цвет надетой на неё туники. Постепенно её щеки стали малиновыми. Бойкостью и бесцеремонностью, свойственной многим журналистам, Лариса явно не отличалась.

Полина уставилась на Ларисину сумочку на металлической цепочке с двумя полукольцами на стёганом клапане — у неё самой была точно такая же. Возможно, обе сумки сошли с одного китайского конвейера, но Полина купила свою в Париже за пятьсот евро, а журналистка — здесь, в торговом центре, за пятьдесят. Лариса и так сильно волновалась, а настороженный взгляд блондинки — стройной, шикарно одетой, да ещё и богатой наследницы, — вовсе выбил её из колеи. Она смутилась ещё больше.

Благодаря рассказам подруги, Лариса хорошо знала всех этих людей, сейчас терзавших её пристальным вниманием. Зато сама для них оставалась загадкой — ведь никогда раньше с ними не встречалась. А майор, игнорируя вопросительные взгляды, не спешил знакомить Ларису с публикой, в то время как коллегу — капитана Скворцова — представил прямо с порога.

— Давайте уж начнём и закончим, — недовольно пробасил Дубов.

Бизнесмен развалился на диване, потом вдруг нахмурился, сунул руку за спину и вытащил пустую жестянку из-под колы.

— Ну вы и поросята, — поморщился он.

В огромном зале творилось нечто невообразимое, Андрею сначала даже показалось, что он попал куда-то не туда. Всё выглядело так, словно кто-то бросил две гранаты, и одна попала в магазин одежды, а другая — в киоск горячего питания. Пустые бутылки, банки, коробки из-под пиццы и китайской лапши, мятые пакеты, бумажки, джинсы, диски, футболки…

— Эх, сейчас бы Танюшиного лимонадику, — тоскливо произнёс Егор. — Я только теперь понял, как много она для нас делала.

Чёрная вуаль грусти опустилась на лица присутствующих. Девушки — Полина и Лариса — синхронно вздохнули.

Лариса сидела в кресле, Полина устроилась на диване. Она — словно в поисках защиты — приткнулась к отцу. С другой стороны девушку охранял жених. Когда оперативники появились в лофте, Максим, конечно же, отирался в районе ударной установки. У него чесались руки завернуть протяжное барабанное соло, да не успел — полчаса назад в здание вломился взмыленный и встревоженный Роман и приказал музыкантам оставаться на местах вплоть до прибытия майора Вершинина.

Этот майор, ласково называемый Полиной по имени-отчеству сидел у Максима в печёнках. Барабанщик уже начал ревновать невесту к сыщику. К тому же его раздражало, с каким апломбом держится оперативник. Особенно сейчас — когда все смотрели на него со смесью любопытства и страха. Он, очевидно, специально тянул время, нагнетая обстановку.

Надо признать, у него это неплохо получалось…

Выдержав эффектную паузу, добившись тем самым воцарения безупречной тишины, майор, наконец-то, начал своё эпохальное выступление.

— Итак, давайте восстановим цепь событий и вспомним, что произошло восьмого июня на даче, расположенной в ста километрах от города и арендуемой господином Дубовым, — Андрей многозначительно кивнул в сторону бизнесмена.

На этой фразе его блестящая речь и закончилась, потому что все тут же начали говорить наперебой.

— Ой, Андрей Николаевич, умоляю, не надо об этом вспоминать! — воскликнула Полина. — Ничего хорошего у нас там не произошло!

— Сколько можно это обсуждать, — кисло пробурчал Максим.

— Вы же и так всё выяснили. Ну, мы немного повздорили, подумаешь! — сказал Егор.

— Так, я понимаю, что это надолго, — поморщился господин Дубов. — Тогда мне нужно сделать пару звонков, — он достал телефон, набрал номер и отдал невидимым собеседникам несколько коротких указаний.

Всё это время майор яростно сверкал очами. Он-то рассчитывал на почтительное внимание слушателей, а ему и слова не дали сказать.

В конце концов, опять наступила тишина. Андрей набрал в лёгкие воздуха…

— Слушай, Макс, я думаю, ты прав, — раздался посреди безмолвия голос Пети. — Если в последнем куплете мы сделаем транспозицию в фа-минор, будет звучать гораздо круче…

— Отлично! — обрадовался барабанщик. — Я рад, что конце концов ты сам до этого допёр.

Юный Бетховен сделал какие-то пометки на клочке бумаги. Его лицо по-прежнему выглядело бледным и измученным, под глазами залегли фиолетовые тени. Вероятно, Петя наиболее остро из всей компании переживал смерть Татьяны и — в отличие от друзей — вовсе не потому, что лишился привычных удобств…

— Ребята, — попросил Роман. — Давайте-ка, всё же, выслушаем Андрея Николаевича. Иначе мы тут просидим до ночи.

— Говорите, товарищ майор, мы больше не будем вас перебивать, — нежно проворковала Полина.

— Вот спасибо! — сердечно поблагодарил Андрей. — Даже не верится, что я дождался своей очереди и теперь могу вставить словечко. В субботу, восьмого июня, на даче у вас произошла ссора. Закопёрщиком, как обычно, выступал Денис, он накручивал, подзуживал, издевался… Он умудрился довести до белого каления даже Петю, такого спокойного и меланхоличного. Петя кинулся на Дениса с кулаками, но тот увернулся…

— А я грохнулся на журнальный столик, — сказал Петя. Он пошевелил правым плечом, потрогал локоть — видимо, вспоминая об увечьях, полученных во время баталии.

— Денис окончательно вас достал, никто больше не хотел с ним общаться. День был испорчен. В воскресенье утром вы активно игнорировали Дениса, и это было не трудно, так как гитарист не выходил из своей комнаты. В конце концов, тишина за дверью показалась вам подозрительной. Увидев, что Денис чуть ли не в коме, вы погрузили его в машину и отвезли в больницу. Там он и умер.

— Всё верно, — вставил Егор. — Так оно и было. Вы гениально провели расследование. А мы — стая жестоких и равнодушных недорослей, отправивших на тот свет старшего приятеля.

— Егор! — прорычал господин Дубов. — Перестань ёрничать.

— Десятого июня на городском информационном сайте появилось сообщение о том, что известный музыкант Денис Мезенцев скончался в больнице, отравившись грейпфрутовым соком «Амаранта». Мы попытались выяснить, каким образом печальная новость просочилась на этот сайт. Но главное — почему упоминался именно грейпфрутовый сок, а не, к примеру, апельсиновый? Почему не пиво, кола? Почему именно «Амаранта»? Врачи в больнице, занимавшиеся Денисом, вовсе не называли грейпфрутовый сок в качестве причины отравления. Экспертиза тоже не сделала такого вывода. Следователь Кудряшов, который с вами разбирался, также не мог этого утверждать. Он с вами беседовал, но ни один из вас не сообщил ему, что видел, как Денис пьёт грейпфрутовый сок. Почему же об этом упоминалось на сайте?

— Да что тут сложного! Журналисты — мастера выдумывать, — отмахнулся Максим. — Написали первое, что в голову пришло.

— Вот уж нет. Во-первых, у вас, действительно, на даче был грейпфрутовый сок марки «Амаранта», а не какой-нибудь другой. Во-вторых, надо быть совсем уж без мозгов, чтобы так подставляться: обвинять крупного местного производителя в выпуске некачественного сока. Компания «Амаранта», кстати, тут же заявила протест и наслала на редакцию сайта полчища юристов.

— Это я передала новость в редакцию, — робко подняла руку Лариса. — Я с ними сотрудничаю в качестве внештатного журналиста. Я — подруга Танюши. Вернее, была её подругой… Ведь Тани больше нет…

Девушка опустила голову, её голос срывался, ей не хватало дыхания.

— Мы вас слушаем, Лариса, — подбодрил майор.

— Таня мне всё рассказала в воскресенье, после того как Денис умер в больнице. Она была потрясена случившимся. И точно знала, что с Денисом всё было в порядке до тех пор, пока вечером восьмого июня он не взял из холодильника бутылку грейпфрутового сока «Амаранта». Он её выпил и отправился к себе в комнату. Видимо, там ему сразу стало плохо. А так как вы все переругались, гордость не позволила ему позвать на помощь. Или он просто не успел, отключился…

Все с удивлением смотрели на Ларису. Девушка прижала ладони к пылающим щекам.

— Может, Татьяна сама и отравила Дениса. Ведь он постоянно её третировал, — предположил Егор.

Петя посмотрел на друга с ненавистью.

— Нет, нет, нет! Этого не может быть! — замахала руками Полина. — Но да, да, да, я видела, как Таня мыла бутылочки.

— Что?! — изумился господин Дубов. — Она мыла бутылочки?

— Из-под сока… Я так удивилась… Мы метались, как ненормальные, грузили в машину чуть живого Дениса, а она взялась мыть эти бутылки, порядок наводить… Но когда выяснилось, что Денис отравился, я сразу подумала: а ведь Таня совершенно зря перемыла все бутылки. Мы могли бы отдать их на экспертизу.

— Но вы, Полина, ничего не сказали об этом ни следователю, ни мне, — укоризненно произнёс майор.

— Вот ещё! Вы бы сразу повесили на Танюшу всех дохлых кошек! — возразила Полина. — А Таня мне всё объяснила. Я прямо у неё спросила: Танюш, это ты отравила Дениса? Ты подсунула ему отравленный сок, а потом уничтожила улики?

— И что она ответила?

— Объяснила, что я дура, — вздохнула Полина. — Сказала, что если бы она захотела уничтожить улики, то сделала бы это накануне, а не в последний момент и у всех на виду. Просто у неё лимонад остался, и она не знала, куда его перелить. А из бутылок парни могли бы по дороге пить.

— Но бутылки не понадобились, — вспомнил Егор. — Она не успела перелить лимонад. Мы с Петей выпили остатки прямо из кастрюли.

— А когда приехал следователь и стал задавать вопросы, Таня испугалась, — согласилась Лариса. — Она поняла, что со стороны её поступок выглядит весьма странно: собрала пустые бутылки, тщательно их перемыла, затем сунула в мусорный пакет. Словно поставила перед собой цель истребить остатки сока до самой последней молекулы. Это подозрительно.

— Таким образом, — вновь включился в разговор майор, — ребята, во-первых, скрыли от следователя и от меня, что на даче произошла грандиозная склока. Во-вторых, Татьяна поделилась информацией о том, что Денис выпил именно грейпфрутовый сок, а не апельсиновый или ананасовый, только с подругой. В-третьих, Полина промолчала, что видела, как Таня планомерно уничтожает улики.

— И как вам работать в таких условиях? — насмешливо поинтересовался господин Дубов. — Просто какой-то тотальный заговор вредных детишек!

Майор и бровью не повёл, гордо пропустив мимо ушей замечание бизнесмена.

— И это ещё не всё. Вы утаили ещё одну очень важную деталь.

— Какую?! — удивлённо вскинулась Полина.

— Да, какую? — эхом повторил Максим.

— Немного терпения! Сейчас расскажу. Продвигаемся дальше. В вашей компании Татьяна добровольно взяла на себя функции интенданта.

— А что это? — встрепенулся Петя.

— Она была у вас кем-то вроде няньки и экономки.

— Точно, — вздохнул Егор. — Золотой человек!

— Каждый месяц Таня получала от господина Дубова энную сумму на хозяйственные расходы, чтобы поить вас вкусным лимонадом и кормить эскалопами, чтобы содержать в идеальном порядке вот это жилище… Сейчас оно похоже на свинарник, — Андрей огляделся, а затем продолжил: — Татьяна добровольно превратила себя в рабыню, а вы с готовностью её эксплуатировали. Но это так, к слову… У Тани в комнате я обнаружил записи, её подход к ведению хозяйства отличался педантичностью. Например, вот список из сорока восьми пунктов под названием «Что взять с собой на дачу». А вот другой список — «Еда на неделю». Объясните мне, пожалуйста, почему везде написано: «Петя — один литр гр. сока» или «Петя — три литра гр. сока»?

— А что тут непонятного? — удивилась Полина. — Таня рассчитывала, сколько брать еды и напитков, чтобы всего хватило, чтобы не мотаться лишний раз в магазин. Для Пети она покупала грейпфрутовый сок. Он за день может пару литров запросто выпить.

— Только литр, — смутился Петя.

— Бедняжка ты мой, — просюсюкал Егор. — В детстве жидкий чаёк хлебал и только. Вот теперь и отрывается. Грейпфрут ему подавай, литрами!

— Пошёл на фиг! — огрызнулся Петя.

— Гурманище!

— Отвали, скотина!

— Пацаны, уймитесь, — приказал господин Дубов.

— Я правильно понял, что в вашей компании больше никто не питает пристрастия к грейпфрутовому соку? — осведомился майор.

— Его пьёт только Петя, — подтвердила Полина. — Я вообще магазинные соки не употребляю. Это же голая химия.

— Денис в тот вечер специально взял из холодильника последнюю бутылку грейпфрутового сока, — объяснила Лариса. — Из вредности. Знал, что это персональный Петин запас, а так как парни поссорились, решил ещё и по мелочи ему досадить. Таня видела, как он берёт сок из холодильника. Она ему тогда сказала — оставь, не открывай, ты же знаешь, что это для Пети. А Денис ответил — ничего, перетопчется.

Несколько минут все молчали, размышляя над полученной информацией.

— Выходит, Денис меня спас? — наконец-то нарушил молчание Петя.

— Постойте… Получается, кто-то хотел отравить не Дениса, а Петю? — удивилась Полина.

— Приплыли, — выдавил Максим.

— Петьку-то за что? Он же абсолютно безвредный! — воскликнул Егор. — Вот блин! Нашего Петьку?!

— А я вам говорил! — торжествующе заявил композитор. — За мной точно кто-то охотится! Помните, машина едва не сбила? Вы не поверили, сказали, что я лох, дорогу переходить не умею! А потом на даче током шибануло — помните? Тоже неспроста! Это было подстроено! А вы сказали, чтобы я руки не совал куда не надо, и тогда всё будет хорошо.

— Вы ошибаетесь, Андрей Николаевич, — заметил продюсер. — Это совершенно невероятная ситуация. Денис — да, понятно. Он буквально издевался над ребятами, доводил их до истерики своими замечаниями, шпильками. Он со всеми был на ножах… Но Петя… Он-то кому помешал?

— Вам, — коротко ответил майор и, увидев, как вытянулось лицо продюсера, добавил: — Ведь именно вы и пытались всё это время избавиться от Пети.

Наступила полная тишина. Растерянность и удивление повисли в воздухе. Все взоры были обращены в сторону Романа… И он был первым, кто нарушил молчание.

— У вас буйная фантазия, — усмехнулся продюсер. — Вы настоящий выдумщик. Даже смешно. Нет, это же надо такое придумать! Я хочу избавиться от Пети! А смысл? Вы сами подумайте!

— Если вы так уверенно обвиняете Романа, значит, у вас есть доказательства? — обратился к майору господин Дубов. — Действительно, как-то всё нелогично… Зачем продюсеру избавляться от музыканта, чья музыка является залогом существования группы?

— Да никакой он не продюсер, — отрезал майор и пригвоздил Романа к месту ледяным взглядом.

— Смеётесь! — хмыкнул Егор. — Роман вывел на орбиту группу «Крайз-н-тирс»!

— Если бы вы потрудились навести справки, то легко бы выяснили, что группой «Крайз-н-тирс» занимался Роман Авдеев, а не ваш Роман Авдеенко. Да, фамилии похожи, но не более того. Настоящий продюсер «Крайз-н-тирс» живёт в Питере, и, хотя у него серьёзные проблемы с алкоголем, он вполне вменяем, с ним можно пообщаться. Что я и сделал. А Роман Авдеенко — энергичный и пробивной молодой человек, далёкий от музыкального мира. Да, он как-то организовал гастроли для квартета баянистов, но ничего на этом не заработал. Ещё Роман Авдеенко занимался продажей сантехники в Новосибирске, мебельным производством в Екатеринбурге, организацией пунктов кредитования в Омске. С микро-займами он едва не погорел, его обвинили в мошенничестве, пришлось быстро сматываться. В результате торговец мебелью и сантехникой, вечный прожектёр и авантюрист — в общем, кто угодно, но только не опытный продюсер — приехал в наш город и познакомился с группой «Флэш Дримз».

— Ну и дела! — потрясенно выговорил Егор. — Вы нас убили. Роман, это правда?

Полина прижимала руки к щекам и раскачивалась из стороны в сторону. Петя понуро опустил голову. Максим нервно стучал барабанной палочкой по колену. А Дубов изучал фальшивого продюсера взглядом, тяжёлым, как гранитный мемориальный памятник.

— Совершив под видом продюсера группы первую поездку в Лондон, оплаченную, кстати, из кармана Виталия Николаевича, Роман понял, что удача, наконец, ему улыбнулась. Англичан не интересовала рок-группа из российской провинции, но им была нужна музыка — агрессивная, необычная, яростная и отчаянная. Всё то, что они услышали в Петиных композициях… Англичане готовили грандиозный проект, они собирались ошарашить планету появлением группы, способной стать в один ряд со знаменитыми корифеями рока. Для этого просчитывали маркетинговые ходы и собирали с миру по нитке материал для своих подопечных. Лейбл захотел перекупить все композиции «Флэш Дримз», чтобы потом английская группа выдала их за собственные сочинения. Роман сумел убедить англичан, что авторские права на песни «Флэш Дримз» принадлежат именно ему. Из Лондона он вернулся с проектом договора. Российская группа должна была немедленно отказаться от исполнения своих композиций, не использовать их в выступлениях, убрать видео из Интернета. Роману удалось всё это организовать, навешав доверчивым ребятишкам лапши на уши. Осталось сделать ещё кое-что. Избавиться от автора произведений, чтобы Петя не заявил о своих правах.

— Получается, Роман навешал лапши не только ребятишкам, но и мне тоже, — мрачно процедил господин Дубов. — Я же за всё платил. И был уверен, что дети пристроены, что с ними работает опытный продюсер… Какова же цена вопроса?

Майор полез в папку, достал из неё листы бумаги и продемонстрировал их публике.

— Вот договор — вернее, только его часть — с английской звукозаписывающей компанией. Контракт Роман привёз домой в феврале, после первой поездки в Англию. Как это обычно бывает в детективных историях, документ попал мне в руки случайно, можно сказать, волшебным образом. Контракт составлен, естественно, на английском языке, и чтобы разобраться, всё ли там верно, Роману было необходимо сделать перевод на русский. Он подстраховался и не стал обращаться к местным переводчикам, а отправил договор куда подальше — в киевское бюро переводов. Но текст вернулся к нам в город, так как в киевском бюро в тот момент быта запарка, и они скинули срочный заказ российским коллегам.

— Офигеть, — пробормотал Максим. — Глобализация в действии!

— Высылая документ на перевод, Роман, конечно же, убрал из текста все названия, фамилии и цифры. Но в одном месте сумма написана словами, и Роман это пропустил… Таким образом, можно узнать, какую сумму в фунтах стерлингов собирались заплатить англичане за одиннадцать Петиных композиций…

Это было число с пятью нулями.

Полина ахнула, Петя удивлённо вскинулся, Егор и Максим застыли с открытым ртом.

— Недурно, — признал господин Дубов. — Если англичане были готовы отвалить за одиннадцать песенок столько денег… Значит, оно того стоит, — бизнесмен с уважением посмотрел на Петю.

Роман сидел в кресле абсолютно неподвижно, его лицо превратилось в застывшую маску, и только глаза пытали злостью и презрением. Будь майор Вершинин из соломы, то вспыхнул бы, как чучело масленицы, ярким пламенем. Но российские майоры, как известно, сделаны не из соломы, а исключительно из острого ума и стальных мышц.

— А если англичанам так понравилось Петино творчество… Зачем же убивать курицу, несущую золотые яйца? — с недоумением спросил Егор. — За двадцать две композиции они бы заплатили в два раза больше. Надо только подождать, пока Петька их придумает.

— Я не курица! — возмутился композитор. — Иди ты!

— Не забывайте, что вы имеете дело не с настоящим продюсером, нацеленным на долгое и плодотворное сотрудничество, а с мошенником и аферистом, мечтающим побыстрее срубить деньжат и исчезнуть. Кроме того, уничтожив Петю, Роман тем самым уничтожил бы и группу «Флэш Дримз». Она прекратила бы своё существование, оставшись без вокалиста и композитора. А именно это и требовалось — ведь англичане хотели, чтобы перекупленные ими мелодии больше нигде не звучали.

— Но в техническом плане… Восьмого июня, насколько я знаю, этот… псевдо-продюсер… Его ещё и в городе не было. Он только девятого из Англии прилетел, — тяжело обронил бизнесмен Дубов — словно камней накидал.

— В том-то и дело, что восьмого июня Роман Авдеенко ухитрился побывать в городе, вернее, на даче… В нашу первую встречу, девятого июня, он предъявил мне посадочный талон от авиабилета. Мы с коллегой, — Андрей кивнул в сторону капитана Скворцова, — тогда ещё удивились, какой неудобный рейс выбрал продюсер для возвращения из Лондона — с долгой пересадкой в Москве, больше суток. Но Роман объяснил, что специально выбрал этот рейс, чтобы в столице встретиться с друзьями. Нет, Роман, с друзьями вы не встречались. Едва самолёт из Лондона приземлился, вы налегке, без чемодана, тут же отправились регистрироваться на другой рейс, ближайший, так как самолёты курсируют между Москвой и нашим городом постоянно… Прилетев в аэропорт, вы помчались на дачу и часов в семь утра проникли в дом — или заранее сделали дубликат ключей, или у ребят всё было нараспашку — и впрыснули заготовленную отраву в бутылку с грейпфрутовым соком. Возможно, сделали это с помощью шприца, или просто открыли крышку. Эти «амарантовские» бутылки плотно закручиваются, если затянуть крышечку посильнее, то трудно догадаться, что сок уже открывали… Если в холодильнике стояло несколько бутылок с грейпфрутовым соком, то вы, наверное, оставили только одну, чтобы у Пети не было вариантов, какую бутылку взять. И только по случайности — счастливой для Пети и трагической для Дениса — наш талантливый композитор всю субботу накачивался Таниным лимонадом и не прикасался к бутылке с отравой. Так она и простояла до самого вечера в холодильнике, пока её не выпил Денис. Когда вам, Роман, позвонили из больницы и сообщили о смерти гитариста, вам даже не пришлось разыгрывать удивление. Вы на самом деле были ошарашены и потрясены известием, так как вовсе не собирались убивать Дениса. Вашей целью был Петя.

— Это всё ужасно, — всхлипнула Полина. — Я не могу поверить…

— Роман, ну ты и скотина! — возмутился Егор.

— А мы тебе доверяли, — процедил Максим.

Петя отказался от обвинительной речи. Он что-то лихорадочно чертил на клочке бумаги.

— Да, это всё ужасно, — согласился с Полиной майор. — Ещё и потому, что стоило жизни не только Денису, но и Татьяне.

— Что?! — подскочил на диване Петя, бросив свои каракули.

— Как?!

— Ну, это уж слишком!

— Вы же говорили, что смерть Дениса и гибель Татьяны никак между собой не связаны!

— Говорил, — согласился майор. — Чтобы не раскрывать карты, пока не добуду твёрдых доказательств. Лариса, расскажите, пожалуйста, в чём вам призналась подруга накануне гибели.

Видимо, у товарища майора пересохло в горле, и он решил передать роль рассказчика малиновой гостье музыкантов. Ларисе понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с духом:

— В субботу, восьмого июня, Таня видела Романа на даче. Было семь утра, ребята спали, они обычно не вставали раньше десяти. Танюша тихонько кралась на кухню, к холодильнику, чтобы быстренько чем-нибудь перекусить и вернуться в кровать. Но на кухне кто-то был! Таня тут же развернулась в обратную сторону. Она была в ночнушке, непричёсанная, поэтому, конечно, не хотела столкнуться нос к носу с кем-то из мальчишек. Таня успела краем глаза заметить, что у парня светлые волосы. Ей показалось, что это Максим. Он рылся в холодильнике. Таня удивилась, что не видела на нём раньше эту футболку — с крупной эмблемой на спине — конь, вставший на дыбы… Она вернулась в комнату несолоно хлебавши, легла, разочарованная, в кровать, и уснула. Потом она совершенно забыла о неудачной вылазке на кухню, а конь, вставший на дыбы, превратился в картинку из утреннего сна, в мираж, навеянный рассветной дымкой.

— Красиво рассказываете, — заметил Егор.

— Вообще-то, я журналист, — смущённо напомнила девушка. — Итак, дальше… Когда в конце июля на горизонте вдруг появился товарищ майор с громким заявлением о том, что Денис был отравлен умышленно, это известие потрясло Татьяну. Как, впрочем, и остальных участников дачной экспедиции. Но у Тани даже и мысли не возникло связать тот утренний мираж и убийство Дениса. Она ничего не заподозрила, тем более что за полтора месяца окончательно забыла об эпизоде на кухне. Но увидев вдруг на Романе рубашку-поло с эмблемой в виде коня, вставшего на дыбы, Татьяна всё вспомнила! Она сразу обратилась к Роману и попросила объяснить, каким образом он очутился на даче восьмого июня в семь утра, если официально вернулся из лондонского вояжа только на следующий день, в воскресенье.

— И как же выкрутился наш ловкий торговец унитазами? — язвительным тоном поинтересовался Егор.

— Не без труда, но выкрутился. Он скормил Тане фантастическую байку. Якобы тогда он вернулся из поездки с чудесными новостями и тихонько прокрался на дачу, планируя устроить ребятам сюрприз. Но, приехав, вдруг понял, что забыл в доме у московских друзей свою папку с документами — а там все бумаги, то есть привезённый из Лондона контракт со звукозаписывающей компанией! Сюрприза не получилось. Расстроившись, Роман нырнул в холодильник, взял сок и отправился обратно в аэропорт. Типа, полетел обратно в Москву за папкой. И вернулся только на следующий день.

— И Таня проглотила этот бред? — удивился господин Дубов.

— Почему она не возразила, что его московские друзья могли бы отправить папку экспресс-почтой? — спросил Егор.

— Экспресс-почта и по трое суток письма мурыжит, — со знанием дела пояснил Максим. — Проще самому в Москву слетать. Тем более что денежки-то не его, а Виталия Николаевича.

— Да, Таня поверила словам Романа. Ей и в голову не пришло подозревать продюсера в убийстве Дениса. С какой стати? Зачем продюсеру гробить самого сильного исполнителя в группе и тем самым ставить под удар музыкальное будущее всей команды? Ведь продюсер сделал ставку на этот коллектив, он и сам жаждет успеха и дивидендов… Вот поэтому Таня поверила в историю, придуманную Романом. Он сумел её уговорить: мол, попал в глупую ситуацию — если сыщики узнают, что он прилетал из Москвы два раза, то обязательно прицепятся к этому факту и уже не отстанут. И обязательно повесят на него смерть Дениса, даже если это было не преступление, а несчастный случай. «Ты же знаешь, как у нас всё делается, — сказал он. — Ментам нужна раскрываемость, нужна хорошая статистика. Вот они и стараются изо всех сил…»

Услышав несправедливые обвинения в адрес правоохранительных органов, капитан Скворцов и майор Вершинин переглянулись и сокрушённо вздохнули.

— Роман даже предложил Тане значительную сумму денег — за молчание. Но он понял, что Татьяна хоть и поверила в сказочку, но сообщник она ненадёжный. Нервы у неё слабые, выдержки никакой, — Лариса помолчала. — Ей будет трудно обманывать товарища майора, в конце концов она капитулирует и сдаст Романа с потрохами.

— И тогда вы решили её убить, — подвёл итог Андрей, поворачиваясь к продюсеру.

Тот криво ухмыльнулся.

— Всё, что вы тут наплели, — это сущий бред, выдумки. Никого я не убивал. Вы притягиваете факты за уши. Вам нужно повесить на кого-то два трупа, а я попался вам под руку. Да, я ненастоящий продюсер. Да, один раз меня пытались обвинить в мошенничестве. Но я не убийца! Вот в этом я точно не виноват. У вас нет доказательств.

— Ну, к примеру, вы не сможете опровергнуть информацию, что восьмого июня прилетали в город и вскоре улетели обратно в Москву. И не говорите, что кто-то использовал ваш паспорт, чтобы зарегистрироваться на оба рейса. У нас есть запись с камер наблюдения аэропорта!

— Я… Да, я прилетал восьмого июня в город. Но я не ездил на дачу! Я могу всё объяснить! Тут досадное недоразумение! Я…

— Подождите, не надо, — майор поморщился и поднял руку — Не надо на ходу придумывать новые байки… Ладно, хорошо, бог с ним, с самолётом. Но вы совершили одну ужасную ошибку — вполне объяснимую, конечно. Ведь у вас не было времени тщательно спланировать убийство Татьяны, вы сделали это второпях. Итак, в чём вы ошиблись? Убив бедную девушку, вы лично перегнали и спрятали Танин автомобиль. На рулевом колесе — ваши свежие отпечатки, а на сиденье — ваша, пардон, перхоть.

— У меня нет перхоти! — взвился Роман.

— Тут вы заблуждаетесь. Таким образом, у нас на руках неопровержимые улики. Вы были последним человеком, управлявшим Таниным автомобилем. Вы думали, мы никогда не сумеем его найти? Но мы его нашли!

— Да не могли вы найти этот чёртов автомобиль! Не могли!

Роман осёкся, придушив гневный протестующий вопль.

— Почему не могли? — усмехнулся майор. — Вы продолжайте, мы внимательно слушаем.

Роман опустил голову и спрятал лицо в ладонях. В ту же секунду по залу пронесся стремительный смерч, или шаровая молния, или что-то вроде того. Молниеносное нечто с отчаянным криком: «Я тебя прикончу, гад!» — обрушилось на преступника. Это был Петя, и он жаждал мести. Он засветил Роману прямо в переносицу. Тот подскочил с кресла и через мгновение отправил бы композитора в нокаут коротким и мощным ответным ударом, но его руку перехватил капитан Скворцов, всё это время деликатно карауливший продюсера.

Когда удалось оттащить худосочного, но агрессивного Петю от жертвы, парень рухнул на диван и начал шмыгать носом. В глазах у него блестели слёзы, он прижимал к груди кисть с отбитыми пальцами.

— Эх, ты, горюшко моё, — не удержался от комментария Егор. — Что же ты руки себе калечишь? Надо было что-то тяжёлое взять. Он-то Тане по затылку камнем заехал. А ты на него с хлипким кулачком кидаешься! Вот, теперь будешь слёзы лить.

— Да он не из-за руки плачет, а из-за Татьяны, — укоризненно посмотрела на брата Полина. — Петечка, не плачь! Иди ко мне, я тебя обниму…

— Тебе конец, мерзавец, — суровым басом сообщил господин Дубов продюсеру — Я это всё так не оставлю.

Глава 30

Новая мелодия

В полночь, поставив, наконец, точку в рабочем расписании, оперативники десантировались в красивые апартаменты майора Вершинина. По дороге они успели — за полчаса до закрытия — заскочить в пиццерию и ухватить четыре пиццы. Пока Андрей открывал дверь, Миша стоял рядом, торжественно держал перед собой четыре плоских коробки, распространявших соблазнительный аромат, и исходил слюной.

— Позовём Лизу? — предложил майор.

Миша учащённо задышал.

— А давай в следующий раз, — неуверенно попросил он. — У нас же их всего четыре! Мы на Лизу не рассчитывали. Нет, серьёзно!

— Ну, ты и жадина!

— Просто я ужасно голодный!

Спустя десять минут парни уже сидели на кухне и увлечённо расправлялись с горячей, пышной пиццей.

— А Лиза, между прочим, очень здорово нам помогла, — прочавкал майор. — Если бы она не оставила у меня те листочки с английским договором… Нет, я, конечно, рано или поздно, всё равно докопался бы до истины. Но едва прочитал контракт — всё сразу стало на свои места. А раньше, хоть убей, не мог уловить, какими мотивами руководствуется Роман.

— Я что-то не очень понял насчёт записи с камер наблюдения аэропорта. Что ты имел в виду? У нас никаких записей нет!

— Нет, — подтвердил майор. — Это я так… Придумал. Для усиления эмоционального воздействия.

— Обманщик!

— Товарищ капитан, попрошу вас соблюдать субординацию!

— И про «сузуки» тоже наплёл с три короба, да? У-у красавец, даже и глазом не моргнул, я аж заслушался! Автомобиль до сих пор в розыске, да и вряд ли мы его найдём… А ты так уверенно: отпечатки, мол, на рулевом колесе, да и ваша бесценная перхоть… Про экспертизу ДНК почему ничего не сказал? Было б ещё круче!

— И так сработало. Ты же видел, как взъярился Роман. Едва не лопнул от возмущения. Наверняка припрятал автомобильчик в надежном месте и твёрдо знал, что мы до него не доберёмся.

— И тут ты, не дрогнув лицом, прямо ему в глаза выдаёшь заведомую ложь! Он, наверное, понял, что его песенка спета. Уж если мы ухватили кого-то за яйца, то уже не отпустим! Даже если нам придётся использовать заведомо нечестные и подлые методы.

— Мы, вообще-то, едим, — поморщился майор. — А ты про яйца.

— Ой, какие мы нежные. А у тебя, можно подумать, не яйца, а волшебная субстанция из эфира и амброзии?

— Ну, ты и болтун! — покачал головой Андрей.

— Слушай, объясни, зачем ты устроил весь этот фарс? Зачем собрал в лофте целую толпу? Ведь могли бы тихо-мирно подкатить к продюсеру, взять его под белы яйца, ой, пардон, руки — и утащить в норку.

— Ты уверен? И что мы ему бы предъявили? У нас же пусто! Забыл? Мы занимались расследованием из чистого энтузиазма, у нас нет полномочий. Если бы я пришёл, например, к Кудряшову и предложил возобновить расследование, он просто рассмеялся бы мне в лицо. Сказал бы — хватит сочинять страшные истории, давай конкретные доказательства. А они у нас есть? Зато теперь, когда господин Дубов понял, что его коварно водили за нос, что какой-то мошенник подставил под удар его детей… Отравленный сок могли выпить и Егор, и Полина — случайно! И электричеством долбануть могло не Петю, а Егора… Нет, теперь Дубов не успокоится, пока не уничтожит продюсера. Ты видел, как все забегали, когда мы вернулись в Управление? А почему? Потому что Дубов успел позвонить своему другу генералу, а тот настропалил нашего полковника. И вуаля — следствие возобновлено и поставлено на особый контроль.

— Так вот в чём дело! А я-то понять не мог, откуда такая страсть к театральным эффектам. Раньше, вроде бы, ты этим не страдал… А ты, значит, хотел произвести впечатление на бизнесмена и превратить его в нашего помощника.

— Видишь, теперь содействует изо всех сил. А раньше вставлял палки в колёса.

— Ну, ты специалист! — восхитился Миша. — А можно я доем последний кусок?

— Тут же их три!

— Разве? — невинно заморгал Миша. — Ах, точно. Мне показалось, что это один такой. Крупненький, неразрезанный.

— Всё тут нормально разрезано, — лишил приятеля последней надежды Андрей и отделил куски друг от друга. — Ладно, тебе два, мне один.

— Кстати, у Лизы что, ремонт?

— Да, затеяла зачем-то. Наняла строителей, дробит камень в пыль. Хорошо, мне не слышно, я поздно возвращаюсь. Но соседи уже прибегали жаловаться на шумную девицу.

— Она ведь снимает эту квартиру, зачем ей ремонт?

— Так, может, владелец придумал? А Лизе приходится мириться с неудобствами и жить на стройке.

— Да, наверное, так.

— Бедняжка. Как мне будет её не хватать!

— В смысле? Куда ж она денется?

— А я тебе ещё не говорил? Собираюсь переехать.

— Ты? Отсюда? Зачем?! Тут же так здорово!

— Хочу перебраться поближе к Управлению. Там подвернулся отличный вариант, буквально в двух шагах от работы.

— И только ради этого менять квартиру?

— А что? Если есть возможность. Я вообще-то задолбался столько времени по утрам в пробках терять. Напрягает!

— Не знаю, не знаю… Квартира у тебя классная, неужели не жаль?

— Да там ещё лучше!

— Ремонт.

— Ремонта здесь уже сто лет не было.

— Так ты же пьяные дебоши не устраиваешь, поэтому всё как новенькое, — Миша оглянулся. — Не понимаю! От добра добра не ищут.

— Лучшее — враг хорошего!

— Но Лиза, Лиза! Ты ей уже сказал?

— Нет ещё. Она ничего не знает.

— Как же ты без неё? Кто будет с тобой играть в шахматы в три часа ночи?

— Вот, Миша! Ты зришь прямо в корень! Это единственное, что меня пока останавливает. Безусловно, я буду приглашать Лизочку в гости. Но вот так спонтанно, поздно вечером или глубокой ночью, когда вдруг возникнет желание… Захотелось сыграть партейку — и пожалуйста, Лиза рядом, за стеной… Да, да, ты прав, в этом плане я, конечно, теряю.

Михаил посмотрел на друга с жалостью, как на убогого:

— Скажи, а поздно вечером или глубокой ночью у тебя больше никаких желаний не возникает? Ты только о шахматах думаешь, да?

— Нет, почему же… Ещё я постоянно думаю о работе.

— А-а… Понятно.

* * *

— Чувак, давай я наверх не пойду — жалобно проныл Егор.

— Здрасте! Ты хочешь, чтобы я все эти пять тонн груза один перетаскал? — удивился Петя. — У тебя совесть есть?

— Нету. Но я буду доставать коробки из машины и заносить на крыльцо. А ты будешь ловко бегать вверх-вниз. Как белочка по сосне!

— Ты скотина, — обиделся Петя. — Эксплуататор.

— Ну, прости! Так мне не хочется встречаться с матерью Дениса. Она же рыдать будет.

— Конечно, будет, тут без вариантов, — помрачнел Петя. — Ладно. Открывай багажник.

Крутой спортивный автомобиль Егора был до отказа забит коробками и пакетами. Долго пришлось уговаривать владельца совершить эту поездку — он находил массу причин и отговорок, чтобы не ехать. Прокатиться с ветерком по трассе в соседний городок, да ещё и в компании друга — это не вызывало возражений. Но стать участником душещипательной сцены, увидеть снова слёзы родителей, потерявших единственного сына, — вот этого Егор боялся…

Потребовалось сделать двенадцать рейсов, прежде чем груз осел в квартире. Петя взмок, бегая по лестнице. Мать Дениса, расставляя коробки в комнате, смотрела на вещи сына, которые ему больше никогда не пригодятся, и едва сдерживала слёзы. Отца, к счастью, не было дома. Если бы Петя увидел, как у взрослого мужика дрожат губы, то и сам бы опять расклеился. Перед его глазами то и дело всплывало лицо Татьяны, и от этого сердце пронзало острой болью. А потом Петя вспоминал мерзкую усмешку убийцы и сжимался от бессильной ярости…

— Петечка, а пообедать? — засуетилась мать, когда работа была закончена. — Я специально борщ сварила, пирог испекла.

От такого предложения Петя, конечно, не мог отказаться. И даже не еда его привлекала, а возможность превратиться в предмет трогательной заботы — сейчас за ним будут ухаживать, подливать, подкладывать кусочки, умиляться, что хорошо ест… Для человека, выросшего в семье, — обыденная ситуация. Для Пети — бесценные мгновения.

— Я только умоюсь.

— Хочешь, душ прими, я тебе дам чистую футболку.

Облачённый в синюю рубашку-поло — одну из принадлежавших Денису, — Петя уселся за стол. О том, что внизу у подъезда мается от скуки Егор, он не волновался. Ничего, подождёт, тунеядец.

— Постойте, я же самое главное забыл, — сказал Петя и вытащил из сумки свёрток с деньгами. — Вот.

— Что это? — удивилась мать Дениса.

— Деньги. Ровно миллион.

— Миллион?! — ахнула женщина и тут же зажала рот рукой.

— Это Денис для вас приготовил, но отдать не успел. Он сказал, вы с отцом домик хотите купить. Готовил вам сюрприз… Я не знал, куда он их спрятал, а потом нашёл среди старых газет.

Деньги лежали на столе — огромная сумма, последний знак сыновьей любви и заботы. Мать уже не сдерживала слёзы, они градом катились по её щекам. Петя опустил голову.

— Петечка… Какой ты… Мы ведь ничего не знали про эти деньги… Если бы ты их не привёз, то мы бы и не спросили…

— Я же не вор! — испугался Петя. — Вы что!

— Спасибо тебе, милый. Даже не знаю, что сказать… Миллион! Господи… Деньжищи-то какие…

— Да. Он для вас старался, зарабатывал. Сюрприз хотел сделать, — прошептал Петя.

— А ты возьмёшь себе что-то из вещей Дениса? Вы ведь дружили, он у тебя квартировал. Целые поэмы о тебе рассказывал!

— Правда? — удивился Петя. — Нет, вы шутите?

— Не шучу! Дениска говорил, что у тебя грандиозное будущее. И через пару лет тебя будут рвать на части самые знаменитые… эти… как же… лейблы! Музыкальные компании, значит. А ещё рассказывал, как тяжело пришлось тебе в детдоме — над тобой издевались, потому что ты постоянно витал в облаках, был не такой, как все. И ты давно мог скатиться в пропасть, стать шпаной и наркоманом. Но сумел сохранить свой талант, не растерял, не промотал… Денис очень тебя за это уважал.

— Надо же, — изумлённо пробормотал Петя. — А мне он никогда ничего подобного не говорил…

— Ну, ты же знаешь… У него был непростой характер, — мать взяла с комода рамку с фотографией Дениса и поцеловала изображение. Потом вытерла стекло полотенцем. — А ты не хочешь забрать себе его гитары?

— Гитары?! — воскликнул Петя. У него перехватило дыхание. — Ой… Я, конечно, очень хочу… Но они ужасно дорогие, вы просто в этом не разбираетесь… Ужасно дорогие! Вы могли бы их выгодно продать.

— Ты что! — испугалась мать. — Я их ни за что не продам! А вот знать, что теперь на них будешь играть ты, друг Дениса, — мне это было бы приятно… Ты же будешь к нам приезжать, правда? Мы с отцом одни теперь остались, никого у нас нет. Только ты, Петечка…

Машина Егора, избавленная от груза, стрелой летела по узкой ленте шоссе. Вверху пытало солнце, заливая жаром глубокий каньон из тёмно-зелёных елей, обступивших дорогу.

Автомагнитола извергала неистовые звуки хардкора, Егор то подпевал, то приставал с вопросами к другу. Петя не обращал на него внимания. Он сидел на пассажирском сиденье и прижимал к себе гитару, обнимал её изящный корпус. Петя не слышал музыки, не замечал вопросов друга, не видел живописных лесных картин за окном автомобиля. Он был полностью сконцентрирован на внутренних ощущениях. Боль и ненависть уже отступили на задний план, и сейчас в душе разгорался тихий ясный свет, разливалось умиротворённое сияние — предвестник новой мелодии. Петя ждал и прислушивался, он чувствовал, что ещё мгновение, и в его голове зазвучит она, эта волшебная музыка, наполнит его до краёв, унесёт в сияющие облака, где нет слёз, боли, переживаний…

— Чувак, ну поговори со мной! Ты что, выпал из реальности? Опять ушёл в астрал? Ладно, ладно, не буду мешать, твори… Гений ты наш…

Content

Наталия Левитина
Убийственный грейпфрут

Глава 1 Исчезновение маленькой всадницы

Глава 2 Львиная грива

Глава 3 Суровые телесные ограничения

Глава 4 История Варвары Масловой

Глава 5 Никакого криминала!

Глава 6 Неудобный гитарист

Глава 7 Здесь всё решает папа

Глава 8 Портретная галерея

Глава 9 Лимонад пить можно!

Глава 10 Биг-мак в помощь

Глава 11 Пропавший миллион

Глава 12 Как важно беречь архивы

Глава 13 Путешествие с занудой

Глава 14 Контрасты большого города: рокеры и барышни

Глава 15 На волосок от смерти

Глава 16 Два профессора биологии и один неуч

Глава 17 Месть обиженных детишек

Глава 18 Тридцать три несчастья

Глава 19 Невеста со всеми удобствами

Глава 20 Секс по расписанию

Глава 21 Внешность обманчива

Глава 22 В берлоге композитора

Глава 23 Полный сбор в лофте

Глава 24 Сделка оформлена

Глава 25 О пользе знаний

Глава 26 Страшная новость

Глава 27 Апофеоз искренности

Глава 28 Грустный семейный обед

Глава 29 Спектакль в стиле Ниро Вульфа

Глава 30 Новая мелодия