Александр Тамоников

Бронебойный диалог

Безвременно ушедшему из жизни сыну Алексею посвящаю

Все, изложенное в книге, является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

А. Тамоников

Глава первая

В воскресенье, 22 сентября, капитан Грачев проснулся, как обычно, в 6.00. Присел на постели, тряхнув головой, и тут же услышал голос Наимы, афганской девушки, неделю назад ставшей его женой:

– Почему ты встал, Андрей? Сегодня же выходной.

– Привычка, – упал обратно в постель Грачев.

– Ну, тогда я не буду против, если ты обнимешь меня.

– Да? А если не только обниму?

– Я согласна, чтобы не только обнял, – рассмеялась Наима.

Спустя двадцать минут, когда она ушла в ванную, Грачев, потягиваясь, подумал:

«Эх, хорошо-то как! И чего раньше не женился? Хотя нет, женился бы раньше, не узнал Наиму. Не сошлись бы наши дорожки, и не было бы счастья, любви, а без любви какая семья? Так, не пойми что. А сейчас я счастлив, потому что люблю».

С Наимой он познакомился в Афганистане, когда отряд проводил крайнюю операцию по Хатиму. А ведь если бы кто-то до отлета в Кабул сказал ему, что там, за «речкой», его ждет любовь, не поверил бы. Да и в то, что женится, тоже не поверил бы. Он, Грач, офицер особого международного антитеррористического отряда, человек независимый, свободный, и вдруг связал бы себя узами брака? Да никогда. Ведь у него было много женщин, которые очень хотели заманить капитана в ЗАГС. Были среди них и очень красивые, стройные, фигуристые, сексапильные. Но Грач не сдавался. До тех пор, пока не увидел Наиму, сестру агента Службы внешней разведки, помогавшего спецам отряда в Афганистане. Скромная афганская девушка, ничем особым не отличавшаяся от других, сразу покорила сердце капитана. Вот так, словно пулей вошла в него, пробив бронезащиту недоступности и легкомыслия. Андрей даже понять не успел, когда вдруг ощутил, что не может обходиться без этой девушки. А после того как отряду пришлось срочно эвакуироваться и Наима, которую спецы должны были забрать с собой, осталась в Кабуле, Грачев места себе не находил. Почти месяц жил, как во сне, нахватав от командира кучу замечаний и выговоров. Хорошо, что еще боевого выхода в этот период не случилось. Не готов был к нему штатный связист отряда. А когда ему сообщили, что он может выехать в Термез, встречать свою возлюбленную, прошедший огонь и воду, участвовавший в десятках боевых операций практически по всему миру капитан вдруг испугался. Нет, точнее, не испугался, страх растворился в нем уже давно, а почувствовал сильное волнение – чувство, давно уже забытое. Он помнил, как в ожидании вертолета нервно теребил в руках букет роз, а когда Наима спустилась по трапу на бетонку, не выдержал и побежал к ней. Затем все происходило как во сне – переезд в Ташкент, полет в Москву, дорога до дома. Генерал-полковник Белоногов позаботился и о том, чтобы молодым была выделена двухкомнатная квартира в Москве. Пусть не в центре, пусть не рядом с метро, пусть в «брежневке», небольшой, но своей, с отделкой. Первую брачную ночь Грачев не забудет никогда. Если что-то и можно назвать небесным, до умопомрачения сладостным, то только эту ночь его сладкой близости с Наимой. Как же все-таки непредсказуема судьба! Он нашел свое счастье там, где не раз мог потерять жизнь.

Наима вышла из ванной в коротеньком, облегающем фигуру голубом халате:

– О чем думаешь, Андрюша?

– О нас с тобой. Какая же ты у меня красивая.

– Перестань, красавицы на фото в журналах. Вот это действительно красавицы, а я – обыкновенная восточная женщина.

– Нет, дорогая, те, что на фото, – куклы, пустышки. На них штукатурки больше, чем на стенах нашего подъезда.

– Штукатурки? – удивилась Наима, войдя в комнату и присев на софу. – Ты сказал штукатурки?

– Да, а ты не замечала?

– Нет. Как может быть штукатурка на девушках? На стенах, да, на потолке, но не на девушках!

– Под штукатуркой я имел в виду косметику, – улыбнулся Грачев, – кремы разные, туши, помады, пудры, все, чем перед съемкой создают видимость красоты. Ты бы посмотрела на этих красавиц с утра, когда они просыпаются.

– Зачем мне на них смотреть?

– Ну, я это так, образно.

Наима взяла ладонь Грачева в свою миниатюрную, но довольно сильную руку:

– Пожалуйста, Андрей, не ставь меня в неудобное положение. Я многого не понимаю. Раньше было совсем по-другому, а сейчас все как-то сложно. Я помню Москву в девяностые годы. Сейчас это совершенно другой город. Может, это потому, что я стала старше?

– Нет, Наима, это потому, что Москва действительно сильно изменилась, и не везде, к сожалению, в лучшую сторону. Но… пора и мне принять душ.

– А что будем делать потом?

– Ты же хотела вещи себе купить, продукты. Пройдемся по магазинам.

– Да, и надо посмотреть недорогую стенку, а еще напольную вазу.

– Стенку ладно, а ваза-то нам зачем? Напольная?

– Для цветов. Больших красивых цветов, чтобы дома было празднично.

– Ладно, посмотрим и вазу, – вздохнул Грачев. – В конце концов, хозяйка в доме ты.

– Нет, Андрей, в доме хозяин мужчина.

– Я отдаю эту почетную должность тебе.

– Ступай в душ, я там полотенце сухое повесила, спортивные брюки и майку положила на стиральную машинку. Ты освежись, а я пойду приготовлю завтрак.

– Наима, я очень тебя прошу, давай обойдемся хотя бы сегодня без тушеной с овощами баранины. И вообще, я завтракать как-то не привык.

– И это плохо, не зря же мудрость гласит, завтрак возьми себе, обед раздели с другом, ужин отдай врагу. А у тебя все наоборот получается. А может, тебе не нравится, как я готовлю?

– Ну что ты! Так не готовят даже в ресторанах. Кстати, а не сходить ли нам на ужин в ресторан?

– Нет, – отрезала Наима, – не хочу. И это не каприз. Я там буду чувствовать себя плохо. А еще я не хочу, чтобы ты смотрел на других женщин. Так что давай вечер проведем дома.

– Хорошо. Только на других женщин я и не собирался смотреть.

– Мужчины всегда смотрят на красивых женщин.

– А женщины на красивых мужчин не смотрят?

– Замужние женщины не должны смотреть. Зачем тогда выходить замуж? Если женщина выбрала мужчину и любит его, то других мужчин для нее не должно существовать.

– Ты очень правильно говоришь. Я в ванную.

– А я – на кухню.

В 9 утра Андрей и Наима вышли во двор пятиэтажки, который был буквально забит машинами. Удивительно, как дворник-узбек умудрялся подметать асфальт, не задевая их.

– Здравствуйте, – поздоровался он с Грачевым.

– Ассолом аллейкум, – ответила Наима.

– Ва аллейкум, уважаемая, – улыбнулся узбек.

Дворник Юлдаш знал, что Наима из Афганистана, мусульманка, замужем за русским мужчиной, который не брезговал, как многие, общения с ним.

– Юлдаш, – спросил Грачев, – и чего ты напрягаешься? Все равно из-за машин никто не заметит результата твоего труда. Шел бы к себе да пил спокойно чай.

– Э-э, нельзя! Я нанялся работать, значит, должен работать. Если не буду работать, то как пойду зарплату получать? Деньги должны платить за работу.

– Но тут же невозможно работать!

– Я привык.

Грачев осмотрел двор. Его «Киа» была зажата двумя внедорожниками.

– А я вот не привык. И как мне выезжать? Кстати, Юлдаш, ты не знаешь, чья это «Тойота» слева от моей машины?

– Знаю. Я здесь всех знаю.

– И чья?

– О, это важный человек, думаю, он директор рынка, не меньше.

– Почему рынка?

– А где еще увидишь такого важного человека? Только на рынке. Там он – хозяин и делает все, что хочет. Он и тут делает, что хочет. Вчера, когда ставил свой черный машина, видел, что справа ваша стоит, а слева было пусто. Он поставил вплотную к вашей. Я думаю, специально.

– Почему?

– Так он раньше ставил свою машину там, где сейчас ваша стоит. Вот и поставил «Тойоту» близко, чтобы вам было тяжело выехать.

– Да? А где живет этот красавец? – недобро спросил Грачев.

– Э-э, какой красавец? Толстый, невысокий, на лице прыщ, но важный. И не живет он здесь, к женщине приезжает. Правда, почти каждый ночь.

– Квартира какая, Юлдаш?

– А?! Квартира? Сейчас скажу, второй этаж направо, это значит, первый подъезд, пятнадцать квартир…

Но Грачев уже сам все просчитал:

– Если второй этаж направо, то это квартира двадцать один.

– Да, двадцать один, точно, – кивнул узбек.

– Что собираешься делать, Андрей? – взяла мужа за руку Наима.

– Мы с тобой собрались ехать или ждать, пока очень важный человек встанет и соизволит убрать свой «гроб»?

– Но не пойдешь же ты на квартиру его женщины?

– Именно это я и собираюсь сделать.

– Но, Андрей, так нехорошо.

– А специально притирать чужую тачку хорошо?

– Нет, но…

– Кто-то мне говорил, что женщины не должны вмешиваться в дела мужчин, а? Не напомнишь кто?

– Я за тебя волнуюсь.

– Ты забыла, кто я? – рассмеялся Грачев. – Подожди здесь, я скоро вернусь, и мы поедем по магазинам. И даю слово, никакого насилия. Мужик уберет машину без лишних разговоров.

– Можно мне пойти с тобой?

– Нет. Пообщайся пока с дворником.

Грачев направился ко второму подъезду.

– Смелый у тебя муж, женщина, – заметил Юлдаш. – Я много думал с того момента, как вы поселились здесь, как ты, мусульманка, вышла замуж за русского?

– По любви.

– И родители не были против?

– У меня нет родителей, они погибли.

– Извини.

– Не за что. А старший брат не был против. По-твоему, я поступила плохо?

– Нет. Но это такая редкость!

– Ты осуждаешь меня?

– Э-э, кто я такой, чтобы осуждать? Живи, если любишь.

– Ты, во-первых, человек, Юлдаш, и должен всегда помнить об этом.

– Я-то помню, а вот другие – нет. Но ладно, счастья тебе, женщина.

– Спасибо.

Дворник продолжал мести асфальт, но от Наимы не отходил. Ему было интересно, чем закончится назревающий конфликт.

Грачев поднялся на второй этаж, позвонил в дверь с правой стороны. В ответ тишина. Позвонил второй раз, третий. Наконец из прихожей раздался хриплый, сонный женский голос:

– Кого там еще принесло?

– Деда Мороза, – ответил Грачев, – откройте.

Дверь открылась. Грачев увидел женщину лет сорока с помятым лицом, спутавшимися волосами, но в дорогом шелковом халате, не скрывавшем ее стройные ноги.

– Дед Мороз, говоришь? Чего надо, Дед Мороз?

– «Тойота» у подъезда твоего хахаля?

– Фу, как грубо.

От дамы сильно несло перегаром, и Грачев поморщился:

– Ты хоть бы зубы почистила.

– Я что-то не понимаю, чего тебе надо?

– Да ничего особенного. Передай своему хахалю, чтобы убрал внедорожник, мне выехать надо.

– А больше ничего?

– Нет, больше ничего.

– Ну, тогда жди, пока он проснется. Все, не до тебя.

Она хотела закрыть дверь, но Грачев подставил ботинок:

– Слушай, «леди Макбет», я впустую базарить не привык, так что предупреждаю. Через пять минут хахаль не уберет «гроб», я его так отрихтую, что ни в один сервис не примут. Не исключено, что вместе с хозяином, поняла?

– Ты че, борзый, что ли? Или недоразвитый? На кого прешь?

– Я предупредил. И запомни, не шучу. Пять минут для мирного разрешения проблемы. Вот теперь все.

Когда Грачев вышел на улицу, Наима тут же подбежала к нему:

– Ну что?

– Все нормально, дорогая. Думаю, второй раз подниматься в подъезд не придется.

– Это хорошо.

Согласно инструкции, все офицеры особого отряда «Z» специального назначения всегда должны были иметь при себе оружие – штатный пистолет Макарова. И только на базе отряда у поселка Колитвино они хранили оружие в ружейной комнате. Грачев не любил кобуру, да и летом носить ее было неудобно, поверх рубашки не наденешь – только людей пугать. Под нее тоже не втиснешь, будет выпирать. Поэтому Грачев, привыкший носить майки или рубашки навыпуск, держал «ПМ» под ремнем брюк.

Не прошло и пяти минут, как из второго подъезда вышел низкорослый мужчина лет пятидесяти. В черных брюках, белой распахнутой рубашке, с массивной золотой цепью на волосатой груди.

– Кто тут на неприятности набивается? – спросил он, обдав всех жгучим перегаром. – Кто мою машину отрихтовать собрался? Уж не ты ли, корешок? – посмотрел он на Грачева.

– А сказал, все нормально, – с испугом посмотрела на мужа Наима.

– Спокойно, дорогая.

Грачев поднял руки, как бы почесываясь, и рубашка поднялась, обнажая рукоятку пистолета. Увидев его, мужик мгновенно преобразился:

– Машину убрать? Так это… никаких проблем. Вчера по пьянке ставил, вот и притер.

– Бывает, – опустив руки, сказал Грачев. – Ну, чего встал? Ключи от тачки дома забыл?

– Нет, с собой!

– Тогда сдавай к стенке и гляди, не задень соседние машины. Ты в состоянии управлять автомобилем?

– Да, конечно. Сейчас.

Мужик открыл двери машины, сел за руль, завел двигатель и аккуратно, несмотря на похмелье, проехал до стены.

– Вот. Делов-то, – буркнул он, выходя из внедорожника.

– Можешь, когда захочешь. И на будущее, мужик, будь любезен ставить свою тачку так, чтобы она не мешала другим. Мое предупреждение остается в силе. Ты все понял?

– Понял, какой базар?

– Вот и договорились. А подруге передай, чтобы вела себя поскромней и повежливей.

– Угу! Передам.

– А твой муж, женщина, оказывается больше важный, чем толстый, – шепнул дворник Наиме.

– Получается, так, – улыбнулась она.

– Почему тогда на маленьком машине ездит? У важного человека должен быть большой автомобиль.

– Муж не любит большие машины.

– Странно.

– Наима! – окликнул жену Грачев. – Мы едем или тебе есть еще о чем поговорить с дворником?

– Едем, дорогой.

Наима села на переднее сиденье, и Грачев вывел «Киа» со двора.

– Слышь, басмач?! Что это за мужик? – подойдя к дворнику, поинтересовался толстяк.

– О! Большой человек, хоть и ездит на маленькой машине. Важный человек. С ним лучше не связываться.

– И давно он здесь поселился?

– Месяц.

– А жена у него что, нерусская?

– Э-э, уважаемый, жена у него принцесса, – цокнул языком узбек.

– Большой, говоришь, человек?

– Его тут все уважают и боятся. У него такие друзья, о-го-го. И приезжают на больших машинах. Дорогих машинах. У всех оружие.

– Да? – почесал затылок толстяк. – Не знал.

– Надо знать. Шутить не любит. Ой как не любит.

– Почему же я о нем ничего не слышал?

– Теперь услышал. И увидел. Ты его место не занимай, не надо.

– Где же мне тачку ставить?

– У мусорных баков, там есть место.

– Чего? У параши? Хотя… лучше тачку у параши оставить, чем самому в ней оказаться.

– Верные слова говоришь.

– А ты чего, зверье, разбазарился? Метешь улицу – мети, в дела нормальных людей не лезь, – разозлился мужик.

– Я не лезу. Просто Андрей, это тот, кто уехал, по жене мне родственник, – солгал дворник. – Так что не надо ругаться.

– Он твой родственник? Черт те что! Ну ладно, на зверье не обижайся, не со зла сказал.

– Хорошо, Юлдаш обид ни на кого не держит. Ты поставь обратно машину, а то другие не выйдут.

– А если твой Андрей через час вернется?

– К бакам ставь, их в 5 утра вывозят. Там тебя никто не потревожит.

– Правильно.

Поставив «Тойоту» к мусорным бакам, толстяк скрылся в подъезде.

Дворник усмехнулся ему вслед:

– Эх, а я думал, важный человек, оказался, тьфу, сопля. Ишак трусливый, а гонору! – И, довольный развязкой конфликта, продолжил свою обычную работу.

Грачев, проехав по улице метров сто, за автобусной остановкой резко остановился.

– Что случилось? – спросила Наима.

– По-моему, я видел стоянку машин.

– Ну и что?

– Стоянка бы пришлась кстати. А то будешь возвращаться домой, спешить, а места во дворе не окажется.

– Так мужчина, которого ты напугал, освободил же место.

– Которое спокойно займет кто-то другой. Сама видишь, во что превратились дворы. Детям и погулять негде. Давай-ка посмотрим, что за фирма там? Времени-то у нас впереди много, целый день.

– Конечно, дорогой – улыбнулась Наима. – Женщина не должна вмешиваться в дела мужчин.

– А ты злопамятная.

– Нет, просто запоминаю все хорошо и быстро.

– Мы недолго.

Грачев сдал назад, повернул машину в проулок и остановил ее у шлагбаума. Из небольшого здания вышел молодой парень в фирменной одежде охранника.

– Доброе утро, – поздоровался Грачев.

– Здравствуйте.

– У вас здесь стоянка?

– Да, но свободных постоянных мест, к сожалению, нет. На сутки максимум поставить можете, не больше.

– Значит, нет мест, говоришь? А если подумать?

– Вы же взрослый человек, а ведете себя как ребенок. Если я сказал, что нет мест, это значит нет.

– Жаль. А поблизости еще есть стоянки?

– Есть, и довольно много, но и там такая же ситуация, как и здесь. Стоянки не резиновые.

– Но если что, на ночь машину поставить можно?

– Это пожалуйста. Правда, оплата высокая.

Из помещения вышел охранник постарше:

– Витя! Проблемы?

– Да нет, Семен Семенович, человек ищет постоянное место, приходится отказывать.

– Ты, Витя, зайди-ка в помещение!

– Хорошо.

Молодой охранник ушел, а Семен Семенович подошел к Грачеву:

– Что, негде тачку бросить?

– Да бросить есть где, но неудобно.

– Понятно. Сам-то из военных, что ли?

– Заметно?

– Выправка.

– Из военных.

– У меня сын тоже офицер. Капитан, в Ставрополье служит.

– В десантно-штурмовой бригаде?

– Ты что, тоже там служил?

– Нет, просто знаком кое с кем еще с училища. А я в ФСО служу, в Федеральной службе охраны.

– И кого охраняешь?

– Кого прикажут.

– Понятно! Тут дело такое, хозяин стоянки для охранников выделил три места. Ребята ставят, а мое пустует. Могу уступить.

– Но его наверняка занимает ваш сменщик?

– Егорыч? Нет, он в утиль сдал свой «жигуль», а на другую машину денег не хватает. Хотел кредит взять, не дали, пенсионер, и пенсия – копейки. Да и здесь тоже минималку платят. В общем, место свободное есть. Но сам понимаешь, стоить оно будет немного дороже, тысяч пять. Ты пойми правильно, не для себя стараюсь, у Егорыча тяжело с финансами. Лишняя копейка не помешает.

– Значит, можем договориться на пяти тысячах?

– Да.

– Оплата вперед?

– Желательно.

– Хорошо, покажите место.

– Пойдем. Оно сразу за охранкой, так мы сторожку называем.

– Удобно.

Осмотрев место, Грачев заплатил охраннику пять тысяч, и тот передал ему жетон:

– Сегодня можешь ставить.

– Благодарю.

– Не за что.

Когда Грачев вернулся в машину, Наима спросила:

– Ну и что? Стоянка?

– Да. Правда, мест нет, но я договорился. Теперь здесь буду ставить наш кабриолет.

– Как это, мест нет, а ты договорился?

– Долго объяснять, Наима. Да и нужно оно тебе?

Женщина обидчиво надула губы и отвернулась.

– Ну, что ты, на самом деле? – обнял жену Грачев. – Ладно, объясню, мест свободных реально на стоянке нет. Но охраннику выделено место как работнику. Он им не пользуется, вот и сдал мне.

– Почему нельзя было сразу объяснить?

– А ты все хочешь знать?

– Да, я любознательная.

– А может, любопытная?

– Это не одно и то же?

– Нет! Так куда едем в первую очередь?

– В мебельный магазин, затем в гипермаркет. Хотя нет, сначала в мебельный, потом на рынок, потом в гипермаркет.

– Слушаюсь, мой генерал!

– Не смейся надо мной.

– И не думаю! Поехали!

В мебельном магазине супруги провели около двух часов. Выбор большой – глаза разбегаются. Наима показывала то на одну стенку, то на другую, увидев третью, переходили к ней. Наконец села на стул и с ноткой безнадежности проговорила:

– Я в растерянности, Андрюша. Мне все нравится, не могу сделать выбор.

Менеджер, сопровождавший чету Грачевых, сказал:

– Я бы посоветовал вам стенку под кодом 2112. У вас ведь небольшая квартира? Эта стенка как раз подойдет, у нее длина два метра восемьдесят сантиметров, с шифоньером, книжными полками, местом под аппаратуру. Встанет любой телевизор, домашний кинотеатр, внизу достаточно места для белья. И цена вполне подходящая, всего двадцать две тысячи рублей. И это с доставкой и сборкой, если только ваша квартира не расположена выше третьего этажа и подъезд без лифта. С лифтом этажность не имеет значения.

Грачев повернулся к жене:

– Мое мнение – менеджер прав, стенка действительно неплохая и как раз для нашей квартиры.

– А вот соседняя не хуже, тех же размеров, но платяной шкаф побольше.

– Давай заказывать соседнюю.

– Она дороже.

– На три тысячи? Ерунда. Давай, дорогая, определяться, а то мы так весь день здесь пробудем, а нам еще надо продукты купить, вазу.

– Хорошо, – вздохнула Наима, – берем стенку за двадцать две тысячи.

– Слышал? Оформляй заказ, – повернулся Грачев к менеджеру.

– Для этого вам необходимо пройти в соседний зал, к женщине, что сидит за компьютером, она все оформит. Вы только сейчас определитесь с цветом.

– Этот подойдет.

– Хорошо, под орех. Неплохой выбор.

Работница оформила заказ, Грачев внес предоплату, подписал договор, и супруги вышли из магазина.

– Никогда не думала, что это так трудно, – произнесла Наима.

– Товара много, вот и трудно. Представляю, как ты станешь выбирать вазу.

– С вазой проще, я знаю, какая мне нужна.

– Ну что, на рынок?

– Да!

На местном рынке Наима чувствовала себя гораздо увереннее. Она выбрала свежее мясо, пройдя чуть ли не весь прилавок, набрала зелени – укропа, петрушки, кинзы. В общем, затарила два больших пакета. Грачев взял две бутылки водки и три блока сигарет.

– Зачем тебе водка, Андрюша? – поморщилась Наима. – У нас вот мужчины не пьют, и ничего.

– Где это у вас? – взглянул на жену Грачев.

– Извини, я имела в виду Афганистан.

– Да, там водку не пьют, зато курят анашу. Ты хочешь, чтобы и я подсел на траву?

– А вообще без всей этой гадости обойтись нельзя?

– Может, мне еще курить бросить?

– Я была бы рада, да и для твоего здоровья полезно.

– Ну уж нет, позволь мне решать, что мне полезно, а что нет.

– Хорошо, не нервничай.

– Я спокоен. Но прошу, не надо пытаться переделать меня. Принимай таким, как есть.

– Да, конечно, извини еще раз.

– И извиняться постоянно не надо.

– Ты в Кабуле был гораздо обходительней и вежливей.

– Ладно, Наима, не будем развивать эту тему. Я люблю тебя, ты любишь меня, не следует омрачать нашу любовь мелкими дрязгами! Идем, нам теперь надо в гипермаркет, так?

– Да. Но на выходе напомни мне, пожалуйста, лепешек у узбеков купить. У них неплохие лепешки.

– Напомню, если сам не забуду.

В гипермаркете супруга вновь задержалась на два часа. Вазу Наима выбрала на удивление быстро, видимо, действительно знала, что конкретно ей нужно, а вот в других отделах задержалась. Грачев не торопил ее, понимая: для афганской женщины московский гипермаркет – это что-то из области фантастики. Она осматривала все, и одежду, и сумочки, и электронику.

– Слушай, дорогая, уже два часа, не перекусить ли нам в кафе? – предложил Грачев.

– Где?

– Здесь, в этом гипермаркете на каждом этаже по два-три кафе.

– Ты перекуси, а я просто рядом посижу.

– Но почему не хочешь составить мне компанию?

– А ты очень хочешь, чтобы на твою жену смотрели как на дикарку, ведь я совершенно не умею есть с ножом и вилкой!

– Ладно, черт с ними, с этими кафе. Все купили?

– Вроде все.

– Главное, лепешки не забыли. Пора возвращаться.

– Да, Андрюш, поедем.

К 15 часам они вернулись домой. Грачев спокойно припарковал автомобиль.

К ним тут же подошел дворник:

– Давайте я помогу вам сумки до дома донести.

– Да я и сам донесу, – ответил Грачев.

– Зачем важному человеку самому сумки таскать, если есть другой человек?

– И с чего ты взял, что я важный человек?

– Толстяка прогнали? Прогнали. И жена сказала, что вы важный. Да я и сам вижу.

– Да? Ну ладно, бери сумки, пошли.

Поставив машину на сигнализацию, Грачев с Наимой, несшей вазу, и дворником с пакетами поднялись на третий этаж первого подъезда. У двери, поставив пакеты в прихожую, Грачев протянул узбеку две сторублевые купюры:

– Спасибо, Юлдаш.

– Э-э, зачем деньги? Я же так, просто помог немного.

– Тебе не нужны деньги?

– Нужны, но я их зарабатываю.

– Чего-то ты недоговариваешь, Юлдаш.

– Я здесь чужак, хоть и работаю давно, и никому ничего плохого не делал. К тому, что ко мне относятся, как к чурбану, я привык. Но ведь могут и серьезно обидеть. Побить ни за что, особенно молодежь.

– К чему ты клонишь, Юлдаш?

– Скажите, я могу рассчитывать на вашу помощь, если ко мне будут приставать местные хулиганы?

– Здесь отделение полиции недалеко.

– Э-э, кто там будет слушать какого-то гастарбайтера?

– В принципе, ты прав, ладно, Юлдаш, если что-то серьезное, обращайся, помогу, только я редко буду бывать дома.

– Это ничего, главное, можно сказать, что у меня есть защита.

– Говори, что хочешь.

– Спасибо, господин Андрей.

– На здоровье.

Узбек ушел, и Грачев понес пакеты на кухню. Наима уже переоделась, установив вазу в угол у балкона. Получилось действительно красиво, и Андрей это оценил. Наима улыбнулась, поцеловала его в щеку и отправилась готовить обед.

Вечером Грачев собрался отогнать машину на стоянку и стал одеваться.

– Я с тобой, можно? – спросила Наима.

– Так я быстро, туда – обратно.

– Прогуляться хочу, сейчас на улице прохладно, хорошо.

– Пойдем, если хочешь.

Они спустились во двор. Грачев завел автомобиль, Наима села рядом. Андрей вывел машину на улицу.

– Ты меня здесь подожди, – сказал он, останавливаясь у автобусной остановки.

– Да, конечно, на скамейке посижу. Только пустынно тут как-то.

– В этом вся прелесть. В Москве мало таких тихих мест. Я скоро.

Наима вышла, присела на скамейку. Грачев подогнал «Киа» к шлагбауму. Вышедший молодой парень сразу узнал его:

– А, это вы?! Сейчас.

Он открыл шлагбаум, и Грачев поставил автомобиль на место, показанное ему утром старшим охранником, после чего прошел к зданию.

– А где Семен Семенович? – спросил он у парня.

– Да отошел на полчаса. Но уже прошло минут двадцать.

– Он что, здесь рядом живет?

– Да в девятиэтажке, что за углом. Поужинать пошел. Подождете или передать что-нибудь?

– Десять минут подожду.

– Ну и хорошо. Зайдете в охранку?

– И почему вы так назвали сторожевую будку? – улыбнулся Грачев.

– Не знаю, это Семеныч.

– Я здесь постою, покурю.

– Дело ваше.

Охранник вошел в здание, Грачев прикурил сигарету и облокотился о перила лестницы, ведущей на крышу, исполнявшую роль смотровой площадки.

Наима сидела на скамейке и думала о своей новой жизни. Ей было хорошо с Андреем. Она любила его и сердцем чувствовала, что он любит ее. Вот только никак не могла привыкнуть ни к квартире, ни к новому, до неузнаваемости изменившемуся городу. Она помнила Москву девяностых годов, когда ухаживала за родственником – офицером правительственных войск, который получил тяжелое ранение в конце войны и был отправлен на лечение в Союз. Тогда все было по-иному. Люди на улице приветливые, народу немного, не так, как сейчас. Не было столько машин, да и иностранцев поменьше. Дворники русские, строители русские, водители на транспорте русские. А теперь, куда ни посмотри, особенно на рынке, повсюду выходцы либо из азиатских республик, либо из Китая или Вьетнама. Раньше она могла устроиться на работу, а сейчас куда пойдет? Тут еще командировки Андрея. Это сегодня у него выходной, завтра уедет куда-то за город и может неделю там пробыть. Или вообще улететь куда-нибудь. Наима знала, кем служит ее муж. И видела в Афганистане, что это за служба. Одной ей было тяжело. Надо быстрей рожать ребенка, тогда многое изменится. Наима улыбнулась, интересно, кто у нее родится первым – мальчик или девочка? И на кого он или она будет похож или похожа?

Неожиданно возле остановки остановилась черная машина, из салона которой доносилась громкая ритмичная музыка. Стекло опустилось, и Наима увидела молодого парня, державшего в руке бутылку пива.

– Эй, красотка, ты работаешь? – спросил он.

Наима не поняла вопроса:

– Пока нет. А что?

– Сколько берешь за услуги?

– Я не понимаю вас.

Парень повернулся к водителю, который убавил громкость магнитолы:

– Слышь, Ефим? Чувиха косит под неврубалу. Базарит, не понимает ни хрена.

– Тащи ее в тачку, здесь все поймет. Да поторопись, Краб, нечего тут светиться.

– Ага!

– Давай, шалава, в машину, – выйдя из салона, сказал парень. – И не бойся, мы не беспредельщики, обойдемся с тобой нежно. Будешь хорошей, заплатим нормально. Ну, чего сидишь? Или тебе помочь?

– Это я тебе сейчас, придурок, помогу, – раздался вдруг голос Грачева из-за стоянки.

– Чего? – воскликнул парень, которого водитель назвал Крабом. – Тебе, мужик, чего надо? Шел бы своей дорогой.

Он допил пиво и перехватил бутылку за горлышко, поигрывая ей, как короткой дубинкой.

– Как же вы, уроды, надоели! – проговорил боевой капитан. – Даже здесь и то шаритесь. Слушай меня внимательно, брось бутылку в урну, садись в тачку и сваливай отсюда со своим дружком по-быстрому.

– А то чего?

– А то в больнице кашу манную из соски сосать будешь.

Из машины вышел и водитель, встал у дверки:

– Чего медлишь, Краб? «Мочи» его, а я посмотрю, чтобы сука не сбежала.

Грачев мог и без оружия легко уложить на асфальт этих двух «качков». Но затем нужно было вызывать «Скорую помощь», подъехала бы и полиция. «Корки» светить в данной ситуации нельзя, значит, наряд заберет в отделение. А там до утра никто ни с чем разбираться не станет. В итоге он опоздает на базу. И хуже всего, задержание не окажется незамеченным. Менты его расшифруют по одному стволу. Вряд ли это понравится Седому, командиру отряда. Поэтому придется пугануть этих скотов.

– Ну, Краб, чего, в натуре, стоишь? – усмехнулся Грачев. – «Мочи», как велел подельник.

Парень сделал два шага вперед, и в лоб его неожиданно уперся ствол пистолета:

– Как насчет того, чтобы выбить тебе мозги, Краб? Ствол – не травматика, боевой, черепок на куски разнесет, – усмехнувшись, проговорил Грачев и, взглянув на парня у машины, добавил: – А потом и ты пару пуль проглотишь. Как такой расклад?

Ефим, старший из бандитов, от неожиданности и испуга даже присел:

– Ты че, мужик, мы же пошутили.

– А я вот не привык шутить. Короче так, шантрапа, хотите жить, быстро сваливайте отсюда. И еще, если хоть раз увижу вас на этой улице, не обессудьте, отстрелю ласты. Хотя ласты я вам и без ствола выверну наружу. Понятно объясняю?

– Да, – проговорил Краб.

– Бегом отсюда! – опустив ствол, выкрикнул Андрей.

Парень бросил бутылку в траву газона и дернулся к машине.

– Стоять! – остановил его Грачев.

Тот застыл на месте. Медленно повернулся, побледнев и протрезвев в считаные секунды:

– Мы… мы же договорились…

– Бутылку подними!

– За-зачем? – начал заикаться Краб.

– Я что сказал? Подними бутылку!

Краб подчинился. Он стоял испуганный, с бутылкой в руках.

– И что да…дальше?

– Брось ее в урну.

– А?

– Ответил бы я тебе, да дама рядом. В урну, говорю, брось бутылку, недоумок!

– А?! Понял. – Он аккуратно положил емкость из-под пива в урну. – Все?

– Вали!

Парень метнулся к машине, и та сорвалась с места. Грачев успел увидеть на номере только три пятерки и кольца эмблемы «Ауди». Машина скрылась за ближайшим поворотом.

На скамейке плакала Наима. Спрятав пистолет, он подошел к ней, присел рядом, обнял:

– Не надо плакать, Наима, ничего не произошло же?

Она подняла на мужа заплаканные глаза:

– Ты считаешь, что ничего не произошло? Почему они пристали ко мне? Почему приняли за проститутку? А если бы ты не подошел, то что было бы? Бандиты увезли бы меня куда-нибудь в темное место и изнасиловали. Но ты не всегда будешь рядом. Значит, мне не выходить из дома? Даже в Кабуле такого нет.

– Успокойся, родная. Да, в Москве стало небезопасно, но где сейчас безопасно? Просто надо соблюдать меры элементарной осторожности. Днем никто к тебе не пристанет, а вечером? Вечером можно и дома побыть. Вот обживемся, с соседями познакомишься, да и с женами наших ребят встретишься, с ними время будешь проводить в мое отсутствие. Все нормализуется. А не сможешь жить в городе, купим дом где-нибудь недалеко от Колитвино. Или в поселке, где дачи Седова и Крылова. Найдем выход. И ты привыкнешь. А против подонков, что пристали к тебе, тоже есть защита. Я привезу тебе одну штучку с баллончиком. И тогда хоть трое будут приставать, ничего страшного. Нажмешь на кнопку, направив распылитель в их сторону, они и вырубятся. С местными полицейскими поговорю, квартиру поставим на сигнализацию, а у тебя будет тревожная кнопка. Нажмешь, и через пять минут подъедет наряд.

– Но так нельзя жить, Андрей!

– Нельзя, но приходится. Мир изменился, ты сама прекрасно знаешь, что происходит по всему свету. То тут, то там льется кровь. Террористы объявили войну всему миру. Но они обречены на гибель. И в этом мы им поможем.

– Как хорошо, что у меня есть ты.

– Вот и не бойся ничего.

– Знаешь, Андрюш, я хочу ребенка.

– И я хочу, это нормально, у нас семья, а какая семья без детей?

– Правда? А кого ты хочешь, мальчика или девочку?

– И мальчика, и девочку.

– Я так люблю тебя, Андрей! – прижалась к нему Наима.

А в стоящей у продовольственного магазина «Тойоте» мужчина, сидевший на месте старшего, проговорил:

– Ну вот, Довлет, мы и нашли бабенку.

– Ты уверен, что это она?

Мужчина указал на монитор ноутбука:

– Посмотри, это фото, присланное Русланом. А это – фотография с камеры. На обоих одно и то же лицо.

– Ну, тогда звони Руслану, сообщай, что девочку нашли. Пусть быстро приезжает.

– Погоди, надо еще все проверить.

– Как, Гумар? Пойдешь к ним и спросишь документы? Мужик Наимы быстро разберется с тобой. По ходу, он чувак не робкого десятка и носит ствол. Видел, как отморозков местных отшил?

– Видел. Руслан предупреждал, что мужик этой афганки крутой, спецназовец. С ним нам знакомиться не надо. Руслану нужна баба, и он ее получит.

– А зачем она ему сдалась?

– Это не наше дело.

– Конечно, но интересно.

– Хочешь, у Руслана и поинтересуйся.

– Нет уж, благодарю. С Русланом предпочитаю иметь дела на расстоянии. У него от крови совсем «крыша» поехала, если даже сестре своей голову отрезал за то, что она решила выйти замуж за мента.

– Это их семейные проблемы.

– И как ты думаешь, ту ли бабу мы зацепили?

– Для начала надо, чтобы она осталась дома одна. А потом я знаю, что делать.

– Хоп, Гумар. Ты начальник, тебе виднее.

– Правильно, но нечего здесь светиться. Ты оставайся, проводишь парочку до дома, вычислишь хату, где она живет, а я отгоню тачку на базу к Герману. Приедешь туда на такси. Сегодня переночуем у Германа. А завтра… Завтра будет завтра. Все понял?

– Понял.

– Только смотри, не засветись перед спецом. Если он тебя просчитает, я тебе не завидую.

– Не просчитает, мы тоже не дилетанты в своем деле.

– Давай! И такси не вызывай, у кинотеатра их всегда много. Там и возьмешь, но не первую попавшуюся. К базе не подъезжай, выйди за квартал.

– Не надо меня учить, Гумар!

– Хоп, Довлет, удачи!

Молодой мужчина в костюме и рубашке без галстука вышел из «Тойоты», прошел к киоску. Купив пачку сигарет, он встал за деревом придорожного газона, откуда мог видеть остановку. Ждать ему долго не пришлось. Спустя десять минут Грачев с Наимой отправились домой. Довлет проследил их, даже успел войти в подъезд до того, как закрылась металлическая дверь. Определил номер квартиры и вышел во двор. Осмотрелся. Никого подозрительного. Только дворник у беседки, собирает банки и бутылки, наверное, там задержалась перед дискотекой молодежь. Прикурив сигарету, Довлет покинул двор. Через час он вошел в здание одного из складов. Поднялся на второй этаж, постучал в дверь. Открыл ему Гумар:

– Проходи! Все узнал?

– Да.

– На улице дождь?

Костюм Довлета блестел от водяных капель.

– Да, небольшой, только что пошел, промокнуть не успел.

Мужчины прошли в прилично обставленную гостиную.

Довлет бросил пиджак в кресло, устроился на кожаном диване.

– В общем, парочка зашла в первый подъезд дома номер 18, в квартиру номер 7.

– Так, значит, наша птичка обитает по адресу: Веренская, 18, корпус 3, квартира 7?

– Ты говорил, что ее еще надо проверить.

– Проверим. И завтра же. С 6 часов мы должны быть у дома. Как мужик свалит, я и проверю бабенку.

– Чего так рано?

– Чтобы побыстрей доложить Руслану и получить свой аванс. У тебя много денег осталось при себе?

– Тысяч пять.

– Вот и у меня столько же. Этого нам дня на три хватит.

– А если мужик завтра останется дома?

– Будем ждать, когда выйдет. Даже если он в отпуске, то сидеть постоянно на хате не будет. Мне же для проверки нужно не более минуты. Я имею в виду, прямого общения с ней. Кстати, ты срисовал код замка в подъезде?

– Да. Он прост. 1-3-5 и нижняя кнопка слева.

– Хорошо. Выпьем?

– Можно.

– Виски, коньяк, вино?

– Нет, водки.

– Ну, водки так водки, хорошо, что Герман спиртным запасся.

– А на закуску чего есть?

– Глянь в холодильник, по-моему, там оставались колбаса копченая и сыр. Лаваш в шкафу.

– Хорошо, посмотрю, а ты наливай!

– Сначала закуску достань, мы же не местные алкаши!

Довлет поднялся, прошел на кухню.

Мужчины выпили, закусили.

Сотовый телефон Гумара Сапеева прозвучал сигналом вызова. Он вышел в коридор, взглянул на дисплей и ответил:

– Ассолом, Руслан, рад слышать тебя.

– Ассолом, Гумар. Что у тебя по женщине?

– Похоже, мы все же нашли ее, хотя сделать это в условиях Москвы было очень трудно, практические невозможно.

– Что значит похоже? Вы нашли ее или нет?

– Сегодня мы видели женщину, очень похожую на ту, что запечатлена на фотографии. И с ней так же подходящего по описанию мужчину. Видели в районе, на который навел полковник.

– Нам нужна только та женщина, что изображена на фотографии. Как думаешь идентифицировать ее?

– Есть мысли.

– Ты помнишь ее главные приметы?

– Конечно, родинка на левой щеке ближе к уху и небольшой шрам справа на верхней губе.

– Верно, когда собираешься провести проверку, заказчик торопит меня?

– Завтра с утра, когда муж уедет на работу.

– Он – офицер спецподразделения, позвони полковнику, спроси, сможет ли он организовать, скажем, через ДПС или ППС проверку документов этого офицера. Фамилия его или Грач, или Грачев, или Грачевский, что-то связаннное с грачом. Именно под таким именем знает его заказчик.

– А какую службу представляет этот Грач?

– Скорее всего, ФСБ, но, может быть, и МВД.

– Мне прямо сейчас позвонить полковнику?

– А что, с этим есть какие-то проблемы?

– Да поздно уже в Москве.

– Ничего страшного. Полковник не обидится. – Руслан Кабаров, находившийся в Махачкале, усмехнулся и добавил: – Мы ему платим столько, что он должен круглосуточно выполнять наши требования, несмотря на высокую должность. Так что звони, не стесняйся. А с проверкой женщины будь предельно осторожен.

– Я понял.

– Удачи тебе.

– Как насчет оплаты за работу?

– Как только выполните ее в полном объеме.

– У нас не осталось наличности, не грабить же людей на улице?

– Скажи Герману, пусть выделит вам по двадцать тысяч. Передай, что это мое указание.

– Может, лучше тебе самому позвонить ему, Руслан?

– До связи, Гумар.

Руслан Кабаров выключил телефон.

Гумар же, сплюнув на пол, набрал номер высокопоставленного чиновника в МВД, ни фамилии, ни имени которого он не знал, только позывной – «полковник». Тот ответил не сразу, после череды долгих звонков, и в голосе его звучало недовольство:

– Да?!

– Это Гумар!

– Черт бы тебя побрал, ты на часы когда-нибудь смотришь?

– Да и не стал бы вас беспокоить, но Руслан приказал.

– Чего ему еще надо?

– Мы нашли женщину, но чтобы полностью быть уверенными, что это именно та женщина, что нужна Руслану, надо завтра же организовать проверку документов у ее мужа.

– Ты предлагаешь мне послать на квартиру местного участкового?

– Нет, Руслан сказал, что проверку можно провести сотрудниками ППС или ДПС.

– Ладно, какая машина у мужа вашей женщины.

– У него «Киа», номер… сегодня первый раз стоит на стоянке недалеко от дома 18 по улице Веренской.

– Ждите утром результатов, но если позвонит Руслан, передай, чтобы не нагружал меня подобной мелочью.

– Хоп, передам.

– Все?

– Да!

– Спокойной ночи!

Переговорив с сотрудником МВД, Сапеев вернулся в гостиную, налил себе полстакана водки, залпом выпил. Набрал номер Германа Нурке, занимавшего должность заместителя директора овощной базы, а по сути являвшегося ее полноправным хозяином:

– Герман! Руслан передал, чтобы ты выдал нам с Довлетом по двадцать штук.

– Надеюсь, не евро? И не «зеленых»?

– Рублей!

– А что, у Руслана напряги с финансами? Или вы еще не заработали аванс?

– Ты деньги дашь?!

– Какие проблемы, Гумар! Конечно. Утром и получите. И не обижайся, мы же друзья.

– Я никогда не обижаюсь, Герман, я сразу убиваю тех, кто пытается нанести мне обиду. Кстати, мне завтра будет нужна Мара.

– И говоришь мне это сейчас?

– Да, позвони ей и скажи, чтобы завтра в 9 часов была на Веренской у кинотеатра. В траурной одежде, хорошо загримированной. Ее не должны узнать позже, если вдруг попадет в руки ментов.

– Ты задумал плохое дело, Гумар.

– Я задумал то, что надо. Все.

– Горячие вы парни, за что и уважаю.

– Отбой.

– Давай.

Мужчины разошлись по комнатам.

Глава вторая

В 6 часов утра понедельника 23 сентября «Тойота» с Гумаром и Довлетом встала на месте вчерашней стоянки, откуда был хорошо виден выход со двора дома, где проживали Андрей с Наимой, а так же выезд со стоянки. В 6.30 следивший за выходом из двора Талаев сказал:

– Появился наш офицер.

– Вижу, – ответил Сапеев, – на службу спешит, шакал. Довольный, видно, женщина постаралась ночью.

– Она вчера была расстроена. Из-за тех отморозков на «Ауди».

– Скоро эта сука еще больше расстроится. Не говоря о муже. Но они заслужили наказание, так, по крайней мере, Руслан говорил.

– А ты не знаешь, в чем их вина?

– Мне до этого нет никакого дела.

Грачев вышел на тротуар, он обратил внимание на «Тойоту», стоявшую напротив, но не придал этому особого значения. Вдоль дороги, как и во дворе, стояло много машин, а тонированные стекла не давали рассмотреть, был ли кто в этом внедорожнике. Он прошел на стоянку, выгнал «Киа» и повел ее в направлении улицы Рябиновой. Грачеву надо было попасть на Можайское шоссе, с нее на МКАД и далее на базу дислокации отряда у поселка Колитвино.

У перекрестка капитана неожиданно остановил сотрудник дорожно-патрульной службы, вышедший из стоявшей у кафе полицейской машины. Он подал знак жезлом, и Андрею ничего не оставалось, как остановиться. Это видел Гумар, «Киа» не успела уйти из поля его зрения.

– В чем дело? – спросил Грачев, выходя из машины.

Полицейский, как положено, представился:

– Инспектор ДПС сержант Мохов, доброе утро.

– Здравствуйте, сержант, почему вы остановили меня, я что-нибудь нарушил?

– Проверка документов, прошу предъявить паспорт, удостоверение водителя, полис ОСАГО – в общем, документы. – Сержант приветливо улыбнулся и приблизил лицо к лицу Грачева.

– Сдались тебе мои документы! Вынюхиваешь, не тащит ли перегаром? Не тащит.

– Я попросил у вас документы, гражданин.

– Ладно.

Права, полис ОСАГО и удостоверение о регистрации автомобиля лежали в борсетке в бардачке. Грачев не стал их доставать, показал полицейскому удостоверение офицера Федеральной службы безопасности.

– Может быть, этого будет достаточно?

– Капитан Грачев Андрей Андреевич, что же вы сразу не сказали, что являетесь офицером ФСБ? Извините за остановку, счастливого пути!

– А как же права?

– Да что вы на самом деле? Поезжайте! – Сержант козырнул и пошел к полицейской машине.

Грачев продолжил движение.

А инспектор, сев в «Форд» ДПС, шмыгнул носом и проговорил, взглянув на старшего патруля:

– Фээсбэшником оказался клиент. Капитан.

– Фамилия?

– Грачев. Андрей Андреевич.

– Точно?

– Точнее не бывает.

Лейтенант достал телефон, набрал номер:

– Полковник? Крюков. Клиент – капитан ФСБ Грачев Андрей Андреевич. Поехал по Рябиновой.

– Куда он поехал, меня не интересует. Благодарю, свободны.

Полицейская машина развернулась и пошла в район патрулирования.

Сапеев же получил SMS-сообщение: «Капитан ФСБ Грачев Андрей Андреевич».

– Грачев. Понятно, – проговорил он, удаляя сообщение.

– Что понятно? – спросил у него Талаев.

– То, что и жена его тогда Грачева. Так, едем в кафе, позавтракаем, затем к кинотеатру.

– А если этот Грачев вернется или его жена уйдет куда-нибудь?

– Ты прав. Поэтому я поеду в кафе, затем встречу Мару, ты же оставайся здесь контролировать обстановку.

– Ты мне из «Макдоналдса» пару двойных чизбургеров с колой привези.

– Я тебе бутерброды из кафе привезу. В этих «Макдоналдсах» только неверным жрать.

– Ну, бутерброды.

Талаев вышел из салона и прошел во двор, там присел на скамейку беседки. Жители, ругаясь, с трудом выезжали на улицу. И только дворник невозмутимо делал свое дело, подметал асфальт, виртуозно маневрируя между автомобилями. Талаев не обратил на него никакого внимания. Дворник же, напротив, очень внимательно рассмотрел человека, который уже второй раз появлялся во дворе. Но вида осторожный узбек не подал. Мел и мел, что-то напевая себе под нос.

Позавтракав и купив бутерброды подельнику, Сапеев бросил пакет в салон и прошел к кинотеатру. Там было много людей, кто-то спешил к остановке автобуса, кто-то к маршруткам, выстроившимся вереницей у сквера, кто-то к стоянке такси. Люди торопились на работу. Он посмотрел на часы, 8.40. Мара, проститутка из борделя, контролируемого вездесущим Нурке, должна была подойти через двадцать минут. Он прикурил сигарету и тут же услышал сзади:

– Привет, Гумарчик!

Сапеев обернулся, и в глазах его мелькнуло недоумение. В черном платье, в платке и в очках загримированная проститутка была неузнаваема.

– Мара, это ты?

– Не узнал, Гумарчик? – сняла очки женщина.

– Ну, ты даешь. В тебе, оказывается, большой талант пропадает.

– А то! И как я тебе?

– Отлично, только очки все же надень, глаза выдают в тебе шлюху. И что за взгляд такой? Это от рождения или приобретенное?

– Мужикам нравится. Но давай к теме. Ты чего сдернул меня сюда, лишив сразу двух приличных клиентов?

– Работа есть.

– Так и я не собиралась сиднем сидеть. Говори, что надо делать, у меня время стоит дорого.

– А место, что заимела благодаря мне, сколько стоит?

– Я поняла тебя, и все же к теме!

– Отойдем в сторону, а то на нас обращают внимание.

– На меня всегда обращают внимание.

– Сейчас это совершенно не нужно. Пошли.

Сапеев отвел проститутку к скамейке на аллее.

– В общем, так, сейчас мы должны сделать следующее… – Гумар тщательно проинструктировал женщину. – Ты все поняла?

– Да понять поняла, а на хрена такие сложности? Бабу проверить можно гораздо проще.

– Я не нуждаюсь в твоих советах. Ты должна все сделать так, как сказано.

– Ну, хорошо. Никогда еще не приходилось выступать в роли попрошайки.

– Не зарекайся, возможно, такой день и настанет.

– Сплюнь.

– Тут, Мара, плюй не плюй, а лет так через десять кому ты будешь нужна? Нет, найдутся, конечно, недоноски, но это будет уже не то. Да и плата не та.

– А я собираю бабки на старость.

– До старости еще дожить надо.

– Доживу. Сколько заплатишь за сегодняшнюю работу?

– Герман заплатит, даст тебе обслужить клиента без налога.

– Ну и жадные вы.

– Мы, Мара, не любим платить, мы привыкли, чтобы платили нам. Ну все, идем!

– А нас соседи не расколют?

– Это будет зависеть от того, как ты покажешь себя.

– Надо капли в глаза закапать.

– Болят, что ли?

– Чтобы слезу вышибало.

– А! Правильно мыслишь, капай!

Сапеев с проституткой прошли ко входу во двор, и он по телефону вызвал Талаева:

– Довлет! Что у тебя?

– Все нормально, Гумар, баба дома одна, видел, как в окно выглядывала, голубям крошки на карниз сыпала. Одета в халат, значит, никуда не собирается. Муженек не объявлялся, во дворе один чурбан-дворник да мужики, что еще не выехали, в общем, все нормально.

– Понял. Мы с Марой пойдем в подъезд, а твоя задача следить за обстановкой. Главное – не пропусти офицера, если он вдруг вернется. Сразу же отзвонись.

– Хоп, Гумар. Вы не задерживайтесь.

Сапеев отключил телефон, подмигнул проститутке:

– Пошли!

Они поднялись на третий этаж, Мара позвонила во все три квартиры, начав с девятой. Гумар встал у седьмой. Дверь открыла соседка из восьмой квартиры, и Мара заговорила с ней.

Услышав звонок, Наима вздрогнула, вышла в прихожую, посмотрела в «глазок». На площадке женщина в черном приняла что-то от соседки и подошла к двери Грачевых.

– Кто? – спросила Наима.

– Здравствуйте, – вытерла слезы Мара, – в соседнем доме похороны, мы собираем деньги. Если желаете помочь больной женщине, потерявшей сына, дайте, сколько не жалко.

Наима открыла дверь, она не чувствовала опасности, ведь женщина в черном и мужчина, что стоял у пролета, ведущего вниз, общались с соседкой, и та, видно, дала им денег. Подобные сборы были не редкостью в России, и Наима об этом знала.

– Вы сказали, больная женщина потеряла сына?

– Да, – вновь пустила слезу проститутка, – такое несчастье. А тут еще и финансовые трудности, семья жила бедно, что будет с Катей, матерью погибшего мальчика? Не переживет она смерть сына. Ему было шестнадцать лет. Поможете?

– Да, конечно, подождите, пожалуйста.

Прикрыв дверь на цепочку, Наима прошла в комнату, взяла из тумбочки пятьдесят рублей.

– Это она! Все отлично, – стоя на площадке, улыбнулся Гумар.

Наима вынесла деньги.

– Храни вас господь, – взяла купюру Мара.

– А вы, видно, недавно здесь поселились? – поинтересовался Сапеев.

– Да, недавно.

– А сами родом с юга? Из Таджикистана?

– Нет, я родилась в Афганистане.

– Вот как? – удивился Гумар и тут же добавил: – Хотя чему удивляться? У вас на родине сейчас война. Я тоже воевал, в восемьдесят втором – восемьдесят четвертом под Баграмом.

– Тогда была другая война.

– Но ничего, здесь вам будет хорошо, спокойно. Муж тоже афганец?

– Нет, русский.

– Удивительно. Я знаю мужчин-афганцев, которые женились на русских, но чтобы афганские девушки выходили замуж за славянина – это слышу впервые.

– Ну, что ты пристал к женщине? – вытерев слезы, заговорила Мара. – Ничего удивительного в их браке нет. Полюбили, поженились. Идем, нам еще в этом доме три подъезда обойти надо. До свидания, женщина, счастья вам.

– Скажите, пожалуйста, а как погиб мальчик?

– Вчера какие-то сволочи на машине сбили, недалеко отсюда.

– Вот как? Их поймали?

– Этого не знаю. Поймали, наверное, да что толку? Парнишку-то не вернешь, да и машина дорогая, значит, родители богатые, откупятся.

– Жалко.

– Что поделать, жизнь такая настала, у кого деньги – тот и барин.

– Пойдем, дорогая, – взял проститутку под руку Гумар.

– До свидания, – сказала им вслед Наима и закрыла дверь. Она вспомнила вчерашнюю встречу с бандитами, те тоже были на дорогой машине. Не они ли сбили мальчика? Ведь рванули с места так, что колеса взвизгнули. Сволочи и есть сволочи. Наиме было очень жаль русского мальчика. Ей и в голову не могло прийти, что ее банально обманули.

Выйдя из подъезда, Мара спросила у Сапеева:

– Ты все узнал, что хотел?

– Даже больше. Обычно восточные женщины немногословны, эта же сука любопытной оказалась.

– Да, наговорила она много.

– А ты чего все слезы льешь? Работа закончена, уходим.

– Капли действуют. Надо было меньше капать.

– Валим, Мара, валим.

Дворник проводил подозрительную парочку, отметил, что следом за ними со двора вышел и мужчина, сидевший в беседке. Узбек посмотрел на окна квартиры Грачевых. Увидел Наиму. Та махнула ему рукой, и он улыбнулся. С ней все в порядке, но важного мужчину надо предупредить о подозрительных гостях. Приняв решение, дворник продолжил свою работу.

– Все, Мара, свободна! – сказал на улице Гумар.

– Куда я в таком виде пойду? Довези до вокзала.

– А что, вид у тебя нормальный. Сними платок, распусти волосы, и порядок.

– Да? А слезы? Тушь вот-вот потечет.

– Шайтан бы побрал твои капли. Ладно, довезем до вокзала. И смотри, о том, что была здесь, – забудь. Никому ни слова, поняла?

– Эту жалостливую вонючку ждут неприятности?

– Тебе какое до этого дело?

– Так менты будут искать, кто приходил к ней. Соседка же видела.

– Тебя никто не опознает. И бояться нечего, при условии, что сама не проболтаешься. А проболтаешься, то и менты не потребуются, Герман сам с тобой разберется. Его «быки» разделают тебя так, что мама родная в гробу не узнает.

– У меня нет мамы. И папы нет. И вообще никого нет. А болтать лишнее не в моих правилах, иначе уже давно гнила бы в какой-нибудь яме в подмосковном лесу.

– Вот видишь, все ты понимаешь. Давай к машине.

Они прошли к стоявшему у кафе внедорожнику. Вскоре к ним присоединился Талаев.

– Ну что? – с ходу, садясь на заднее сиденье, спросил он.

– Порядок. Об остальном позже. Везем Мару к вокзалу.

– Могла бы и сама добраться, тоже мне, принцесса.

– Помолчи, Довлет!

– А я думал, ты захочешь узнать, не пас ли кто вас во дворе?

– Позже, сказал, пока молчи.

Сапеев повел автомобиль к Кутузовскому проспекту. Высадив Мару у вокзала, он достал сотовый телефон.

– А вот теперь можно и Кабару позвонить.

– Да, Гумар?! – сразу ответил тот.

– Салам, Руслан.

– Салам. Что скажешь?

– Скажу, что мы нашли именно ту бабенку, которая тебя интересует.

– Уверен?

– На сто процентов.

– Расскажи, как убедился, что это именно она?

Сапеев доложил Кабарову, как была проведена проверка.

– Что ж, похоже, вы с Довлетом действительно нашли ту самую женщину. Это хорошо, но ты уверен, что привлеченная вами к проверке проститутка будет держать язык за зубами?

– А какой смысл ей базарить? Она прекрасно понимает, что ее ждет, если она проговорится. Да и потом, о чем, собственно, она может рассказать? О том, что заходила к этой бабе и просила денег на несуществующие похороны? Так это обыкновенное мошенничество. Сейчас многие предприимчивые люди делают то же самое, используя доверчивость и жалость народа.

– Все это так, если бы не следующее задание, которое вам предстоит выполнить.

– Погоди, Руслан, ты сначала рассчитайся за проделанную работу, а потом веди речь о следующем задании.

– Об этом не волнуйся. Уже сегодня вы с Довлетом получите обещанное вознаграждение. Ближе к вечеру проверьте свои счета и убедитесь, что ваша работа оплачена сполна.

– Хоп, Руслан, я верю тебе, так что ты говорил о следующем задании?

После непродолжительной паузы Кабаров сказал:

– Вам предстоит похитить женщину, которую вы нашли.

– Похитить? – удивился Сапеев.

– Да.

– Это уже серьезно, Руслан.

– Да, поэтому меня и волнует проститутка. В ее посещении нужной нам женщины ничего такого нет, но, когда вы эту женщину похитите, сложится совершенно другая ситуация. Ее будут искать, и искать не только менты. Думаю, что вчерашний инцидент привлечет внимание и полиции, и ФСБ. Проститутку возьмут в оборот, и она сдаст и вас, и Германа. От вас же потянется ниточка ко мне, от меня к заказчику. Последний – весьма влиятельный и жесткий человек, ему подобные проблемы не нужны. А как снять их? Убрать звенья той цепочки, что ведет к нему. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Ты совсем сбил меня с толку, Руслан. Давай-ка по порядку, что и, главное, за сколько мы должны сделать задание?

– Я уже говорил, похитить найденную в Москве женщину и передать ее тем людям, которые переправят ее ко мне. Акцию похищения необходимо хорошо подготовить, на это требуется время. Я сообщу вам, когда и как надо будет сработать. А до этого, считаю, следует закрыть вопрос по проститутке. Чем раньше вы ее уберете, тем лучше. Насчет вознаграждения скажу пока только одно. Сумма не разочарует ни тебя, ни Довлета. Речь идет о сотнях тысяч долларов.

– Вот чего не ожидал, так этого, – почесал лоб Сапеев. – А Герман будет в курсе того, что мы уберем одну из лучших его шлюх? Он с нее неплохо имеет.

– Это не ваша проблема. Нурке вам претензий не предъявит.

– Ясно. Значит, мы должны как можно быстрее убрать Мару?

– Я бы на вашем месте сделал это уже сегодня. Но так, чтобы она исчезла. Труп шлюхи не должны найти.

– За нее предполагается отдельная плата?

– Гумар! Я не узнаю тебя, – воскликнул Кабаров. – С каких пор ты стал таким жадным? Все бабки вы получите, как только передадите женщину моим людям. И, зачищая шлюху, разве ты не обеспечиваешь собственную безопасность?

– Хоп, Руслан, я понял тебя.

– Работайте. Сегодня-завтра решите вопрос по этой, как ее… Маре?

– Да, Маре.

– Ну, а потом ведите наблюдение за главным объектом. И смотрите, работайте аккуратно, помня, что акцию я могу назначить в любое время. Особенно опасайтесь ее мужа. Он не простой офицер.

– Разберемся. Но с Марой ты должен помочь нам.

– Чем?

– Чтобы ее заполучить, необходимо задействовать Германа.

– Я позвоню ему.

– Значит, мы можем обратиться к нему?

– Да. Где-то через час.

– Хоп, пойдет такой расклад.

– Еще вопросы будут?

– Нет.

– Тогда жду сообщения по шлюхе. Все, удачи!

– Тебе того же. – Сапеев отключил телефон и взглянул на подельника, который слышал разговор: – Вот такие дела, Довлет.

– А я ждал нечто подобного. Глупо было думать, что Руслан послал нас просто найти бабу. Непонятно, почему он сразу не сказал, что придется ее либо валить, либо похищать. Хотя, скорее всего, он сам не знал, что предстоит делать с этой афганской сучкой. Руслан же выполняет заказ, а заказчик может ставить задачи поэтапно. Сначала надо сделать то, потом это.

– Смотри, какой проницательный. Ждал он! Чего ж молчал?

– А чего попусту болтать?

– Ладно, я вот думаю, когда «замочить» Мару – до того, как получим подтверждение о переводе, или прямо сейчас займемся ею?

– Бабки Руслан пришлет, ведь мы нужны ему в более серьезном деле, а Мару валить следует не теряя времени, – сказал Довлет. – Вопрос, как и где с ней разобраться. Руслан требует, чтобы мы не только убрали шлюху, но и надежно спрятали труп. Надо продумать план и обсудить его с Нурке. Без Германа нам не обойтись.

– Тогда едем к нему?

– Подожди! Гляди на вокзальный вход.

– И что там?

– Мара базарит с каким-то мужиком.

– Снимает клиента.

– Интересно, она чувствует, что жить ей осталось совсем немного?

– Да какая тебе разница?

– Просто интересно.

– Едем к Герману. Как раз через час-полтора доедем до базы. И Нурке будет в курсе дела по шлюхе. Вместе решим, что и как делать.

– Ты прав, едем!

Гумар въехал на территорию базы в 12.30. Поставил «Тойоту» на площадку за контейнером, и они с Талаевым прошли в служебный кабинет Нурке. Тот сидел в кресле, положив ноги на стол, и курил сигару.

– А! Вот и вы! Как дела?

– Нормально. Тебе Руслан звонил?

– Да. Я знаю, что вы должны убрать Мару. Честно скажу, жаль девочку, она умеет доставить удовольствие и деньги приносит хорошие. Но… раз Руслану нужна ее жизнь, что ж, значит, такова судьба.

– Наверняка Руслан обещал тебе за нее неплохой куш, – усмехнулся Гумар.

– Мы договорились. Что требуется от меня?

– Совет, как и где по-тихому завалить ее и надежно спрятать.

– Разве это проблема?

– Для нас – да, мы здесь чужие.

– Ладно. Руслан просил помочь, помогу. В общем, так, последние три месяца Мару постоянно «снимал» один коммерсант. Дважды в неделю она выезжала к нему в загородный дом. Коммерсант женат на дочери известного депутата, поэтому, естественно, старался сохранить в тайне эти встречи с проституткой. И это ему удавалось, не без моего участия. Коммерсант, в принципе, можно назвать его имя, Валерий Гончий, вызывал Мару через меня.

– А ты откуда знаешь этого Гончего? – поинтересовался Сапеев.

– Разве это важно? Знаю, и все. Так вот, Валера звонил мне, я сообщал Маре, что Гончий будет ждать ее в загородном доме, а Мара вечером на такси ехала к нему в поселок Черный. Именно там находится загородный дом Гончего, о котором, как ни странно, ни жена, ни всемогущий тесть ничего не знают. Как Валере удалось в тайне ото всех обзавестись такой недвижимостью, не знаю, да это и не интересовало меня. Сейчас Гончий в командировке, в Австрии. Вернуться должен через два дня.

– И откуда такая осведомленность?

– Гумар, ты хочешь, чтобы я помог вам или послал к чертовой матери? – разозлился Нурке и сбросил ноги со стола.

– Извини, Герман, очень внимательно слушаю тебя, – примирительно поднял руки Гумар.

– Вот и слушай, а не паясничай. Короче, я назову вам адрес загородного дома, и вы поедете туда. Как незаметно пройти к усадьбе, тоже объясню, это несложно, единственно, машину придется оставить в лесу и пройти пешком по оврагу. Дом не охраняется, войти в него не составит труда. Как только вы окажетесь на месте, я позвоню Маре и скажу, что Валера вернулся раньше срока, исключительно для того, чтобы два дня провести с ней. Вечером Мара сама приедет к вам. Ну, а дальше ваша работа.

– А таксист? Он же запомнит, что привозил в усадьбу шлюху.

– Ну и что? Его же о ней никто не спросит? Если, конечно, вы сработаете чисто. В полицию заявление о пропаже шлюхи не поступит, значит, и искать ее не будут. Подруги Мары о Валере ничего не знают. И даже Эдик-сутенер в курсе лишь того, что Мара иногда тайно обслуживает очень богатого клиента. Насколько знаю, Валера отваливает ей за ночь тридцать штук. А как клиент связывался с ней, где она ублажала его, Эдик не знает. Да и не лезет он в эти дела. Если Мара вдруг исчезнет, Эдик воспримет это как должное. Случаи, когда богатые клиенты забирали к себе шлюх, не редки. Так что, если вы не проколетесь, Мару искать не будут.

– Ну, завалить ее в доме проблемы не составит, – проговорил Сапеев, – а вот где надежно спрятать труп? В лесу?

– Там труп могут найти грибники, охотники, егерь. Нет, если прятать тело, то в карьере, что находится восточнее леса, в противоположной от поселка стороне. Карьер заполнен водой, глубина там метров тридцать, не меньше. Пакет возьмите с собой, груз найдете в усадьбе.

– И сколько тащить труп до карьера?

– От усадьбы метров триста.

– И это по оврагу, потом по лесу?

– Придумайте что-нибудь другое, – развел руками Нурке. – Только перед тем как вытаскивать труп из дома, не забудьте забрать телефон Мары. Его вы должны привезти мне.

– Не проще и телефон бросить в воду?

– Я сказал, мне!

– Ладно.

– Ну что, пойдет такой план?

– Пойдет, – ответил Сапеев, – лучшего все равно не придумаешь.

– Тогда запоминайте адрес и как скрытно добраться до усадьбы.

Проинструктировав бандитов, Герман вновь развалился в кресле и спросил:

– Все понятно?

– Понятно. Мы можем прямо сейчас ехать в Черный?

– Конечно. Только не берите с собой ничего лишнего и особенно жратву. Пообедайте в кафе. И не оставляйте следов в доме, на территории усадьбы, у карьера.

– А там рыбаков быть не может?

– Не знаю. Хотя какая сейчас рыбалка? В общем, сами все посмотрите.

– Хоп! – сказал Сапеев. – Руслан обещал сегодня перегнать на счета деньги. Как получим, отдадим долг.

– Не беспокойтесь, вы мне ничего не должны. И не задавайте ненужных вопросов. Ваши деньги меня не касаются. Тем более нам еще работать вместе.

– Что ты имеешь в виду? – внимательно посмотрел на Нурке Гумар.

– Не что, а кого, – рассмеялся Герман. – Мы говорили с Русланом не только о Маре.

– Понятно. У тебя мешка четыре найдется?

– Конечно. Для чего они тебе?

– Для дела!

– В коридоре в шкафу возьми.

– Понял, Герман, спасибо.

– Пока не за что. Поезжайте, мне надо делами по базе заняться.

Сапеев с Талаевым вышли во двор базы.

– Ну что, едем в кафе? – предложил Гумар.

– Поехали. Шашлычок закажем на ребрышках. Пожрать надо плотно, ужинать не придется.

– Шашлычок – это хорошо, с острым соусом.

Бандиты, забрав плотные мешки, сели в машину и выехали с территории овощной базы.

– А зачем тебе мешки? – поинтересовался Талаев.

– Мару в них уложим, не тащить же труп почти километр?

– Не понял? Ты что, хочешь разделать труп на куски?

– Да, расчленить, так будет удобнее. Каждый возьмет по два мешка, и спокойно донесем до карьера.

– Я не смогу рубить труп.

– А никто тебя и не просит. Сам все сделаю. В доме должна быть ванна. Там и разделаю тело шлюхи.

– Может, все-таки целиком оттащим?

– Можно и целиком, но тогда Мару понесешь ты, я горбатиться не собираюсь.

– Ладно, как скажешь, так и будет.

Пообедав в кафе, Сапеев и Талаев выехали из Москвы, добрались окружной старой дорогой до леса у поселка. Гумар остановил внедорожник на окраине леса:

– Выходим, ищем место, где спрячем машину.

– Впереди вроде грунтовка, уходящая в лес.

– На дороге бросать машину нельзя. Найдем что-нибудь получше.

На поиск места бандиты затратили чуть более получаса. Выйдя на небольшую поляну, Сапеев сказал:

– То, что надо. И от дороги недалеко, и трава нигде не примята, а это значит, люди здесь не ходят. Я за машиной, а ты осмотри округу.

– Чего ее смотреть – лес, он и есть лес. Хоп, посмотрю.

– Давай.

Сапеев не без труда загнал «Тойоту» на поляну.

– Маскировать тачку будем? – спросил вернувшийся Талаев.

– От кого?

– Мало ли.

– Так сойдет. А вот номера надо снять и спрятать в кустах, чтобы, если кто-то случайно наткнется на машину, не запомнил их и потом не сообщил ментам. Понял?

– Понял.

– Тогда чего ждешь? Работай!

Талаев снял номерные знаки, спрятал их под деревом в кустах. Сапеев достал мешки, скрутил их, положил в дорожную сумку, туда же бросил нож и туристический топорик, после чего начал крутить головой, чтобы сориентироваться.

– Если мы заехали с юга, то идти надо на север, вернее, на северо-восток, выйдя на окраину, должны увидеть поселок. Усадьба коммерсанта стоит на краю поселка. Овраг начинается метрах в ста от северной оконечности леса. Найдем. Увидим усадьбу, решим, как скрытно проникнуть в нее. Бери, Довлет, сумку, пошли.

Талаев не стал возражать, Гумар был старшим в их банде и не любил, когда ему не подчинялись. Впрочем, и все самое опасное делал он, отведя Довлету роль страховщика или помощника.

Бандиты прошли лес быстро, вышли прямо к оврагу, увидели крайний в поселке кирпичный дом, обнесенный таким же кирпичным забором.

– А неплохой домишко у комерса, да, Гумар?

– Домишко?! – хмыкнул Сапеев. – Это целый особняк. И как ему удалось построить такой втайне от родственников?!

– Почему построить? Может, он купил его через левую фирму и оформил на подставное лицо.

– Ладно, нас это не касается.

– Как будем через забор перелезать? Он высотой не менее двух метров.

– В заборах обычно оставляют либо заднюю калитку, либо ворота. И если Мара приезжала сюда тайно, то не должна была «светиться» на центральной улице. Значит, заходила с тыла. Но чего ждать, подойдем к ограде, увидим. А если нет калитки, то через забор перелезем. Вперед, Довлет, зарабатывать большие деньги. Руслан говорил о сотнях тысяч долларов на брата. А это хорошие деньги, за них можно поработать.

Сапеев и Талаев без проблем дошли оврагом до тылового забора коммерсанта Гончего. И действительно, как предполагал Гумар, в заборе оказалась калитка. Сапеев взглянул на подельника:

– Глянь-ка, Довлет, что за замок на железной двери.

Талаев осмотрел замок, усмехнулся, достал отмычку. Раздался щелчок, и калитка открылась.

– Замок для начинающих воришек, – усмехнулся он.

Бандиты вошли на территорию, не забыв прикрыть калитку, быстро прошли сад и вышли к двери котельной особняка. И здесь Талаеву помогла отмычка. Через котельную они проникли в холл, оттуда в гостиную, оставив сумки у котла отопления.

Сапеев упал в мягкое кожаное кресло, осмотрелся:

– Неплохо устроился «комерс». Мебель и техника дорогие, явно не китайские, ковер ручной работы.

– Да, устроился хорошо. Наверное, приличные бабки заколачивает. С его-то тестем-депутатом глупо было бы не делать бабло.

– А знаешь, Гумар, о чем я подумал?

– О чем?

– Если мы будем валить Мару здесь, да еще расчленять ее, то следы по-любому оставим.

– И что?

– А то, что можно ее просто развести.

– В смысле?

– На хрена валить здесь? Можно и в лесу, рядом с карьером.

– Что-то я не пойму тебя, Довлет.

– Ты говорил, что Мара наверняка подойдет к усадьбе с тыла, так?

– Ну?!

– Так там ее и можно перехватить.

– Ты хочешь, чтобы она ревом своим подняла на ноги соседей?

– Ну, во-первых, в этих элитных поселках каждый живет сам по себе, это не деревня, где все друг друга знают и по мелочам собираются толпой. Тут, даже если Мара вся оборется, никто в усадьбу не придет. И охрану свою не пошлет. Во-вторых, валить Мару у калитки не будем.

– Интересно, что ты скажешь ей такого, чтобы она поверила и пошла с нами в лес?

– Скажем, в доме менты замели ее хахаля.

– Угу, менты, значит? А как ты объяснишь Маре, что мы оказались в усадьбе, где она тайно встречалась с комерсом?

– Очень просто. Свалим все на Германа. Мол, это он послал нас предупредить об опасности. Предупредить Гончего мы не успели, а вот Мару перехватить смогли. Она поверит, потому что назначена ей встреча через Германа, а его она прекрасно знает. И то, что мы работаем с ним. Все сложится. И тогда не надо будет тащить ее останки через овраг, и следов мы здесь не оставим. А в лесу, ближе к карьеру, спокойно кончим ее, а дальше – хочешь, руби тело на куски, а нет, так целиком на дно труп пустим. Балласт на берегу найдем.

Сапеев думал недолго:

– А ты, молодец, Довлет, иногда у тебя в голове дельные мысли рождаются. Но ты не учел, что Мара может зайти и с центрального входа, скорее всего, у нее есть ключи и от дома, и от ворот. Тогда что? Мы будем ждать ее в саду, а она заявится с улицы. Поймет, что комерса дома нет, и ломанется отсюда. Возможно, и таксиста не сразу отпустит.

– Мы разделимся. Ты останешься в доме, а я пойду в сад, на случай, если она пойдет по тылам, а если приедет с улицы, тогда встретишь в прихожей и… дальше, как хотели.

– Ладно, – неожиданно быстро согласился Сапеев, – так нормально. Так она по-любому от нас не уйдет. Но базарить с ней насчет ментов и комерса будешь ты.

– Хоп, – повеселел Талаев, которому не хотелось тащить тяжелые мешки, – я разведу Мару. Тем более она сразу не врубится, что к чему, и испугается. А бабы, когда боятся, позволяют делать с собой, что хочешь.

– Договорились.

– Выпить бы! У комерса наверняка в баре хороший коньяк найдется.

– Никаких коньяков, сиди, где сидишь. Меньше будем ходить по дому, меньше следов оставим.

– Картина на стене дорогая.

– Довлет! Ты не понял, что я сказал?

– Почему бы не обнести особняк? Комерс в ментовку заявлять не будет, а тут и золотишко наверняка найдется, если хорошо поискать.

Сапеев подумал и сказал:

– Ну поищи, только аккуратно, вытирай за собой следы.

– Само собой!

– И никакого спиртного.

– Конечно, Гумар.

Талаев начал осматривать дом и через час вернулся с пакетом.

– Ну что? – спросил Сапеев.

– Я же говорил, здесь есть чем поживиться. Смотри. – Он высыпал содержимое пакета на стол.

Гумар увидел золотые цепочки, перстни с дорогими камнями, три пачки стодолларовых купюр, пачку купюр в двести евро, портсигар, усыпанный камнями.

– Неплохо. Это на сколько тут всего будет?

– Да одними деньгами тридцать штук баксов и двадцать евро, плюс «рыжни» тысяч на триста рублей, не меньше. Хороший улов, да?

– Это все в одном месте хранилось?

– Да, и открыто, в столе кабинета. Там еще кое-какая мелочь осталась, подарочная курительная трубка, золотые часы и ручка. Их брать не стал.

– Правильно. Того, что взял, хватит.

– Конечно, больше двух «лимонов» в рублях.

– Молодец. Следов не оставил?

– Все протер платком.

– Хорошо. Теперь ждать будет веселее. Убери все обратно в пакет и держи при себе, на хате поделим.

Телефон Сапеева прозвучал сигналом вызова.

– Нурке звонит, – сказал он и кратко ответил в трубку:

– Да?!

– Что у вас?

– Все нормально, мы в доме.

– Не «засветились»?

– Нет. Машину оставили в лесу, к усадьбе подошли по оврагу. Никого не видели, уверен, что и нас тоже никто не видел.

– Понятно. Значит, так, Гумар, Мара подвалит в усадьбу, как стемнеет, где-то часов в одиннадцать.

– А сейчас у нас… – Сапеев взглянул на часы. – Седьмой час. Больше четырех часов ждать.

– Вам неудобно в доме?

– Нет, здесь все очень даже хорошо.

– Будьте осторожнее, свет, как стемнеет, включите только в гостиной и в спальне на втором этаже, внешнее освещение не включайте.

– Понятно. Скажи, Герман, Мара обычно подходит к дому с улицы или приходит через заднюю калитку?

– Этого не знаю. Но, думаю, через калитку, хотя… черт ее знает, может, и с улицы. Для тебя это так важно?

– В принципе, нет.

– Ну, тогда готовьтесь к встрече нашей самочки.

– Мы готовы.

– Я уезжаю к себе, утром встретимся. Пока.

Сапеев отключил телефон.

– Ну что? – спросил его Талаев.

– Мара приедет часов в одиннадцать, надо будет включить свет в гостиной и в спальне наверху. Откуда обычно она заходит в дом, Герман не знает, может, с улицы, может, из сада.

– Еще четыре часа. Включить телевизор?

– Я вздремну, а ты, если хочешь, включи, но не здесь, а в столовой, да громкость убери до минимума и помни: ни капли спиртного.

– Помню. Не пить, не жрать, не курить, следы убирать сразу же.

– Точно.

На улице стемнело. Вскоре по стеклам окон забарабанили первые капли дождя. Талаев выглянул наружу:

– Небо заволокло. Видно, дождь затяжной.

– Это хорошо, это нам на руку.

– Да, если затянется на всю ночь.

– Вокруг все облачно, скорее всего, будет лить и ночь, и завтрашний день. Все, Довлет, я кемарить. – Гумар развалился на диване и тут же уснул сном младенца.

Талаев прошел в столовую, включил телевизор. На первом канале шел сериал, бандит удобнее устроился в кресле у холодильника. Он любил сериалы, особенно наивные мелодрамы с незатейливым сюжетом, а именно такой и показывали.

Он разбудил Гумара в 10 часов.

Сапеев проснулся от одного прикосновения, вскочил, выхватив пистолет:

– Что?

– Спокойно, Гумар, посмотри на часы.

– 22.00? Хорошо же поспал, – протер глаза бандит. – У нас все в порядке?

– А разве что-то должно было произойти?

– Ладно, пойду ополосну лицо. А жрать-то как хочется!

– Я смотрел холодильник, там ничего, кроме консервов. Зря послушали Германа и не купили еды.

– Обойдемся.

– И курить хочется. Может, перекурим втихаря?

– Нет. Работа есть работа.

– Да кто тут что найдет?

– Неважно, мы на деле. Да и скоро Мару встречать.

В 22.30 Талаев пошел к калитке. Сапеев включил в гостиной и спальне свет, прошел в прихожую. Если Мара появится с улицы, то валить ее надо будет прямо на входе, пока она ничего не сообразила. Он достал свой нож, осторожно провел пальцем по лезвию и довольно проговорил:

– Как бритва.

Гумар с детства любил ножи и владел холодным оружием виртуозно. Когда-то этим самым ножом, что сейчас держал в руке, он перерезал горло пятерым пленным русским контрактникам. Перерезал быстро, играючи. Вложив страшное оружие в ножны, бандит присел на стул у окна прихожей, через которое сквозь паутину тюли хорошо был виден центральный вход. Дождь на улице продолжался и, судя по пузырям на лужах, образовавшимся на уличной плитке, прекращаться не собирался.

Довлет же занял пост под развесистой липой. Он не обращал внимания на дождь, напряженно вслушиваясь в тишину загородного коттеджного поселка. Минут через двадцать он услышал отдаленный звук автомобильного двигателя. Спустя еще две минуты звук стал удаляться и вскоре совсем пропал. Талаев подошел к калитке, посмотрел на часы – без десяти одиннадцать – и занервничал, боясь, что Мара подойдет к нему так, что он не заметит. Но женщина хоть и старалась идти тихо, не привлекая внимания, все же особо не пряталась. Увидев ее, Талаев тут же вызвал Сапеева:

– Гумар! Появилась наша птичка.

– Где она?

– Идет к задней калитке, я оказался прав.

– Далеко от тебя?

– Нет, минуты через две подойдет.

– Иду!

Сапеев вышел к подельнику одновременно с проституткой.

Мара, увидев Талаева, невольно вскрикнула.

– Спокойно, Мара, – вышел вперед Гумар. – Хорошо, что успели.

– А что произошло? Почему вы здесь?

– Это тебе Довлет объяснит, я посмотрю за домом.

– Некогда смотреть, Гумар, сваливать по-быстрому надо.

– Да что произошло? – воскликнула Мара.

– Не ори, дура, в доме услышат.

– И что? Раз вы здесь, то знаете, кто там.

– Тихо, твоего комерса менты повязали.

– Что? Как это повязали? За что?

– Это у Германа спросишь, вроде как тестюга узнал о похождениях зятя, ну и решил наказать.

– Я сейчас же позвоню Герману.

– Охренела? Валить отсюда надо. Разберется твой хахаль с тестем, а если и тебя здесь застукают, то тогда вам обоим кранты. Герман срочно выслал нас сюда, чтобы мы предупредили комерса. Не успели, но хоть тебя перехватили. А если хочешь звонить, то позвонишь из леса, там мы оставили тачку. Давай, Мара, – подтолкнул он ничего не понимающую и не подозревающую проститутку. – Справа овраг.

– Знаю.

– По оврагу и пойдем, да быстрее.

Женщина подчинилась. Она подумала, что Гумара и Довлета к усадьбе постоянного клиента мог послать только Герман, а тот связан с Гончим, значит, Валера действительно попал в переплет. А тесть у него мужик крутой. Вот только откуда он мог узнать, что зять имеет этот дом и встречается в нем с любовницей? Может, потом все прояснится. Депутат вполне мог послать сюда ментов. Не официально, а попросив какого-нибудь полицейского генерала, благо связи у него почти везде.

Мара и бандиты поднялись по склону в лес. Там остановились. Сапеев оглянулся на усадьбу:

– А по виду и не скажешь, что в доме «мусора». И тачки их не видно.

– Во двор загнали, – сказал Талаев. – Я видел.

– Сколько их приехало? – спросила проститутка.

– Трое. С дубинками. Представляю, что станет с твоим комерсом. Ну и тебя он уж точно больше не вызовет, если, конечно, тесть не приказал кончить неверного зятя.

– Ты что, – воскликнула Мара, – разве за это убивают?

– Легко, – ответил Талаев, – но, скорее всего, присланные сюда менты просто отоварят твоего Валеру и отвезут на дальнейший разбор к тестю и жене. Как бы он тебя не сдал? Хотя… на кой черт ему нужна проститутка? Кстати, ты такси отпустила?

– Да. У въезда в поселок. Валерий запрещал заезжать в жилую зону.

– Он у тебя постоянный был?

– Кто? Валера?

– Таксист.

– Нет. Разных нанимала. Сегодня вообще пацан какой-то попался. Дороги не знал, объясняла, а когда спросила, сколько денег за проезд, он, придурок, ответил, что хочет получить натурой.

– И чего, дала? – усмехнулся Гумар.

– Ага! Прямо в сопелку.

– Теперь он тебя надолго запомнит.

– Да плевать мне. Не хотел по-хорошему, получил в морду и остался без бабок.

– Таксист видел, куда ты пошла?

– Не знаю. У дороги кусты, я туда, а он почти сразу развернулся и поехал обратно.

– Не получив бабла?

– Получив в рожу.

– Странно, что это за мужик такой? Баба бьет его по роже, да еще не платит, а он уезжает, – проговорил Гумар.

– Ты бы, конечно, догнал, отымел, избил и все, что было, забрал бы, да?

– Само собой, если вообще не прибил бы. Мужчина не должен прощать женщине даже попыток неповиновения.

– Это ты у себя на родине своих баб будешь воспитывать, а здесь Москва.

– Ладно. Не хрена мокнуть, пошли к тачке.

– А где она?

– Дальше, почти у карьера.

– Так туда и дороги нет.

– Нам было не до того, чтобы подбирать удобное место, – сказал Талаев.

– Я чулки и накидку порву.

– Новые купишь. Пошли.

Троица вышла к западной окраине небольшого, но густого леса.

– Ну, и где ваша тачка? – спросила Мара.

– А вот, слева стоит.

Она повернулась, и тут Сапеев выхватил нож. Одной рукой схватил проститутку за волосы, рванув голову вверх, другой, вооруженной острым как бритва ножом, полоснул по горлу несчастной женщины. Мара так и не успела ничего понять. Захрипев, она повалилась в траву и забилась в судорогах.

– Вот так, Довлет, чик, и нет Мары.

– Зато крови целая лужа.

– Э-э, кровь ерунда, дождь смоет, солнце высушит. Кто здесь чего заметит? А заметит, и шайтан с ним. Давай мешок и пакуй сучку, а я карьер посмотрю.

– Одного мешка не хватит.

– Два возьми.

– А балласт?

– Песка насыплем, его у воды должно быть до черта.

Гумар внимательно осмотрел берега искусственного водоема. Никого не увидел, хоть и прощупывал через бинокль чуть ли не каждый квадратный метр. Вскоре тело Мары, упакованное в два мешка из-под картофеля с песком в ногах и перевязанное плотной веревкой, пошло на дно глубокого карьера.

– Порядок, – проговорил Гумар.

– Может, все-таки уберем кровь? – предложил Талаев.

– Как? Траву вырвем? Или с каждой травинки стирать будем? Ничего, и так сойдет. Тем более дождь опять начал усиливаться. К утру от крови и следа не останется. Как и от машины. И вообще, надоел ты мне, Довлет, валим на хату, жрать хочу.

– Герману звонить не будешь?

– Черт! – воскликнул Гумар.

– Чего?

– Так телефон у Мары не взяли. Герман недоволен будет. И где он, мы не знаем. Может, Мара выбросила его?

– Надоел я тебе? – усмехнулся Талаев, доставая из кармана сотовый телефон. – И что бы ты без меня делал?

– Мары?

– Ну, не мой же.

– Все, хорош. Едем на хату, по пути покупаем вискаря, закуски, сигарет. Часов до трех кайфануть можно.

– И бабло с «рыжьем» поделим.

– Как делить-то будем, Довлет, по-честному или поровну?

– А мне один хрен, лишь бы доли были равными.

– Значит, поровну. А вообще, удачный у нас сегодня день. Вот только счета не проверили.

– Утром проверим. Да Руслан не обманет. Валим.

– Валим.

В полночь бандиты выехали из леса и уже в половине второго входили в съемную квартиру на окраине Москвы с пакетами из супермаркета.

Глава третья

Кабул, понедельник, 23 сентября

В неказистом доме, теснившемся среди таких же «хижин» у подножия горы Алиабад, в большой комнате на персидском ковре рядом с клеенчатой скатертью, на которой стояли чайник, блюдца со сладостями и пиалы, опершись о подушку, лежал главарь террористической организации «Свет веры» Джемал ад-Дин. Напротив него – помощник, заменивший погибшего от рук бойцов спецотряда «Z» Абдаллы Муштака, бывший офицер правительственных войск Муса Несар. Джемал взялся за чайник, но тот оказался пуст.

– Аиша! – крикнул он.

Тут же из-за занавески, служившей дверью, появилась молодая женщина, по обычаю закрывавшая лицо платком:

– Да, хозяин?!

– Еще чаю.

– Слушаюсь.

– И пиалы ополосни.

– Слушаюсь.

Женщина собрала на поднос чайник с пиалами, бесшумно покинула комнату.

Джемал, проводив ее взглядом, взглянул на помощника:

– Как тебе моя новая наложница?

– Что сказать, саиб? Хороша. Лица не видел и не должен был видеть, но фигура просто идеальная.

– У меня много наложниц, Муса, но Аиша особенная. Ни с кем из женщин я не испытывал такого воистину небесного наслаждения.

– Ее вам послал Всевышний.

– Этот подарок обошелся мне немалых денег. Впрочем, Аиша стоит их.

Женщина принесла полный чайник зеленого крепкого чая, чистые пиалы и так же бесшумно вышла.

Джемал налил себе и помощнику горячего ароматного напитка, посмотрел на часы:

– Что-то долго нет известий от Хасана.

– У него и Амира сложное задание, все же Асад Ниврай не ремесленник, не торговец, а агент спецслужбы. Одной из самых сильных спецслужб. Мне до сих пор неизвестно, как вы сумели выйти на него?

– Ты не поверишь, Муса, в этом мне помогли американцы.

– Американцы? – удивился Несар.

– Точнее, один майор из разведки войск США, никак не убирающихся с нашей земли. Его подчиненные в ходе эвакуации особенно тщательно контролировали эфир, и им удалось перехватить и запеленговать переговоры спецназовцев. Велись они из дома Ниврая.

– Разве русские не шифровались?

– Переговоры велись по обычной, хоть и защищенной радиостанции Р-10 «Призрак» французского производства. Русские «вели» Мирзу Хатима, да упокоится душа его, когда он работал с российской делегацией. Тебе известно, что Мирза должен был представиться как лидер сил, готовых противостоять Талибану, но русские перехитрили его.

– Мне известна эта грустная история. Неверные атаковали секретную базу Тарбай в Хайранском ущелье, уничтожили отряды Хатима и Муштака, освободив заложников. Непонятно только, как русские вышли на эту базу?

– Они использовали спутниковую систему слежения, к тому же, в чем я теперь уверен, делегаты были помечены.

– На них были «маяки»?

– Русские так топорно не работают. Скорее всего, они ввели в организм делегатов какое-то вещество, которое служило источником сигналов для высокочувствительной спутниковой аппаратуры, но… что сейчас об этом говорить? Ни Хатима, ни Муштака, ни воинов, что сражались с русскими и погибли, не вернуть. Мы можем лишь отомстить за них, и мы отомстим. Да так, что в Москве у кого-то полетят погоны. Мы покажем, что не только их спецназ может эффективно работать. Пощады не будет никому. – Джемал выпил чай, поставил на скатерть пиалу и продолжал: – Кстати, Муса, в ходе расследования причин гибели наших отрядов в Хайранском ущелье выяснилось, что наложница Хатима, молоденькая тварь Афруза, помогла русским раскрыть Мирзу.

– Как это?

– Она воспользовалась его отъездом в Кабул и позвонила отцу, а тот отправил мальчишку к русскому посольству. Мальчишке удалось передать записку.

– Вы наказали предателей?

– С отцом девчонки разобрались, его труп два дня висел на воротах собственного дома, а Афрузу я приказал не трогать.

– Почему?

– Девчонке всего 15 лет, Хатим ей не понравился, может быть, понравлюсь я? – усмехнулся Джамал. – Или кто-то, кто заслужит достойного поощрения? Убить ее мы всегда успеем. Я приказал отправить ее в Хордест.

– На свою новую базу?

– Да. Пусть узнает, что такое быть рабыней, сговорчивее и послушнее станет.

– Вы сказали, что готовы отдать девчонку тому, кто заслужит это?

– Смотрю, у тебя глаза заблестели. Хочешь заполучить Афрузу?

– Не отказался бы. Конечно, если вы не заберете ее себе.

– Мне пока хватает Аишы, недавно друг из Пакистана привез в подарок еще одну девочку, Гульали. Но она слишком молода, ей нет и одиннадцати лет. Так что в женщинах недостатка у меня нет, и, в принципе, могу уступить Афрузу. Конечно, если ты заслужишь это.

– Я готов сделать для вас все что угодно.

– Это хорошо, Муса, для этого я и взял тебя на место Абдаллы.

Разговор боевиков прервал сигнал вызова сотового телефона Джемала. Главарь террористической организации ответил:

– Слушаю!

– Хасан Карзад.

– Что у тебя, Хасан?

– Мы проверили дом Ниврая.

– Ну, и что дала проверка?

– Асад Ниврай в доме. С ним еще один человек.

– И больше никакой охраны?

– Нет, саиб. Думаю, что уже сегодня ночью можно без проблем прирезать этого шакала с его охранником.

– Знаешь что, Хасан, тебе следует запомнить, что думать всегда буду я, а ты и все другие – выполнять приказы.

– Извините, саиб, я понял вас.

– Установить за домом Ниврая постоянное наблюдение. И не дай вам Всевышний раскрыть себя. Если Ниврай заметит наблюдение и скроется, на воротах его дома будут висеть ваши изуродованные трупы. Ты хорошо понял меня?

– Да, саиб, но вдвоем с Амиром Хадидом нам не справиться с вашим заданием.

– Муса пришлет вам людей. Главное, определитесь, откуда и как станете осуществлять наблюдение. А в людях недостатка не будет.

– Я понял, саиб.

– Как обустроите позицию наблюдения, созвонись с господином Несаром. Он все проверит и решит вопрос с людьми.

– Да, саиб!

– До связи!

Джемал выключил телефон и взглянул на помощника. Тот, слыша весь разговор с боевиком, отправленным к усадьбе Асада Ниврая, недавно вернувшегося после лечения в российском госпитале на родину, кивнул:

– Я тоже все прекрасно понял.

– Пока я доволен тобой, Муса, посмотрим, что будет дальше.

– Вы не пожалеете, что взяли меня к себе.

– Я сказал, посмотрим.

– Позвольте удалиться?

– Да, и будь на связи с Хасаном. Организуй все по высшему разряду, чтобы я в любое время суток знал, где находится Ниврай и что он делает.

– Я понял.

– Свободен, Муса. Зарабатывай Афрузу.

– Слушаюсь, саиб.

Помощник главаря покинул старый дом. Джемал прошел в смежную комнату, оборудованную под кабинет, включил спутниковую радиостанцию, набрал номер. Ему ответили сразу же:

– Да, саиб!

– Сангар? Салам.

– Салам, саиб. Слушаю вас.

– Это я тебя слушаю, где вы сейчас находитесь?

– Я в Самарканде, у нашего друга, Диар Атари выехал в Джизак.

– Давно выехал?

– В 8 часов. Уже должен быть в Джизаке.

– Ты проинструктировал его об осторожности в поисках семьи Ниврая?

– Конечно, господин.

– Связывался с Юлдашем Рахимовым?

– Да, он обещал помочь в поисках.

– Джизак город небольшой, афганских женщин найти можно. Ищите.

– Я помню задание, саиб.

– Это хорошо. Жду сообщений.

– Как только будут результаты, я немедленно доложу вам.

– Хоп, до связи.

– До связи, саиб.

Джемал вернулся в большую комнату и вызвал молодую наложницу.

– Слушаю вас, мой господин.

– Подготовь спальню, Аиша, и сама подготовься, через полчаса я приду к тебе.

– Кальян, мой господин?

– Не надо. Обойдемся без дурмана. Ты сама дурман.

– Вы довольны мною?

– Пока да.

– Я рада. И…

– Все, женщина, ступай! – прервал ее Джемал.

– Слушаюсь, господин.

Через полчаса он вошел в женскую половину, где его ждала юная очаровательная наложница.

Асад Ниврай приехал из центра города в одиннадцать часов. Загнал пикап во двор. Находившийся в доме Бакир Шахри вышел встречать начальника и друга:

– Как съездил, Асад?

– У меня плохая новость, Бакир.

– Что-то случилось?

– Да. Ты помнишь старого Абдурахмана, дочь которого забрал к себе шакал Хатим?

– Конечно, помню.

– Его убили.

– Убили? – переспросил Бакир. – Когда?

– Неделю назад. Труп старика висел два дня на перекладине ворот собственного дома, и никто из соседей никуда не сообщил об убийстве, более того, никто не снял тело. И это в Кабуле.

– Почерк талибов.

– Да, это они.

– Действительно, плохая новость.

– Я вот подумал, за что могли убить Абдурахмана? А за то, что он передал в русское посольство записку о том, что Хатим выдает себя не за того человека, которым представлялся.

– Но тогда получается, Абдурахмана убили люди Джемала?

– Больше некому.

– А что с Афрузой?

– Неизвестно.

– Если Джемал как-то узнал о записке, то его люди не сразу убили старика, они должны были вытащить из него все, что он знал о Хатиме. А к нему ходил на встречу Анвар, человек Надира.

– Ты возле дома никого подозрительного не заметил?

– Да нет. Впрочем, особо и не смотрел. А что думаешь, Джемал мог выйти на тебя?

– Не знаю. Но как-то же он вышел на старика?

– Утечка информации из российского посольства?

– Все может быть.

– Надо связаться с майором.

– Да, ты отнеси сумки с продуктами в дом, а то у меня что-то рука разболелась.

– Рано ты вернулся из России, вылечился бы как следует.

– Долгое отсутствие могло показаться подозрительным.

– И все же лучше не спешил бы. Здесь тобой никто не интересовался.

– Как отнесешь сумки, осмотри внимательно усадьбу, соседние дома!

– Хоп, сделаю.

– Давай, а я позвоню Гранову.

Гранов Виктор Алексеевич являлся сотрудником российского посольства в Афганистане и одновременно майором Службы внешней разведки. Гранов вместе с помощником, старшим лейтенантом Дмитрием Шустовым, осуществлял координацию работы афганских агентов СВР, одним из которых был Асад Ниврай и его трое ближайших соратников.

Ниврай по спутниковому телефону вызвал Гранова:

– Майор? Асад, салам.

– Ва аллейкум, Асад, рад слышать тебя. Как здоровье?

– Нормально здоровье, майор. Ты слышал об убийстве Абдурахмана?

– Сегодня узнал. Почему спросил о нем?

– Старик контактировал с Анваром. Труп его был обезображен, значит, убийцы пытали Абдурахмана, перед тем как убить. Что они хотели узнать?

– Сначала не мешало бы знать, кто решил убить безобидного старика.

– Я думаю, это люди Джемала.

– Джемала? Отомстили за Хатима, которого старик сдал нам в своей записке?

– В том числе и за это.

– А за что еще?

– Я же говорю, старика пытали. Зачем было его пытать, если Джемал знал о записке?

– Талибы хотели узнать еще что-то.

– Джемал не глуп, да и не требуется особого ума, чтобы связать раскрытие замысла Хатима с дальнейшими действиями отряда спецназа Седова.

– Считаешь, что Джемал мог получить информацию о тебе и твоей группе?

– Это вполне возможно. Джемал не тот человек, который прощает уничтожение его банд. И если он решил мстить, то будет мстить не только мне.

– Мы можем спрятать и тебя, и твоих ребят.

– Бакира, Юсуфа и Фархада и я могу спрятать, а сам уйти в подполье. Только это ничего не даст.

– Почему?

– Потому что Джемал будет мстить всей моей семье. А значит, под угрозой в первую очередь окажутся Наима и жена с дочерьми.

– Наима в Москве, там талибам ее не достать. А насчет семьи? Они у тебя в Джизаке?

– Да!

– Я передам твои опасения в Москву. Генерал свяжется со Службой национальной безопасности Узбекистана, и ее сотрудники возьмут под охрану твою семью. Либо генерал примет какие-либо другие меры. Но защитить твою жену и дочерей мы сможем.

– Если не опоздаете.

– Асад, мне не нравится твое настроение.

– Мне оно самому не нравится. Возможно, я и преувеличиваю опасность, но меня не оставляет в покое вопрос: откуда Джемал мог узнать о записке, переданной вам стариком Абдурахманом?

– Ты подозреваешь, что утечка информации прошла из посольства?

– А у тебя есть другое объяснение?

– Дочь старика Афруза? Ведь информацию по Хатиму Абдурахман получил от нее.

– Возможно, – подумав, ответил Ниврай. – Девочку увезли из Ак-Табаза. Нетрудно догадаться кто. Но под пытками старик мог сдать Анвара.

– Он мог сдать лишь факт того, что кто-то, связанный с нашим посольством, приходил к нему, чтобы прояснить ситуацию.

– А как в посольстве узнали, где живет человек, который через подростка подсунул записку?

– Это-то объясняется просто. Сейчас Джемал в курсе, что за Хатимом с самого начала его игры с Москвой велось наблюдение специальным подразделением. В результате чего спецназ вышел на его секретную базу в Тарбае. И человеком, который навещал старика, мог быть боец подразделения. Ведь если спецназ полностью сидел у Хатима на «хвосте», то, используя прослушку, легко мог перехватить разговор Афрузы с отцом. И так же легко запеленговать абонентов, тем более что переговоры велись по сотовой связи.

– Ну, что ж, возможно, все так и было. Но меня не покидает чувство тревоги.

– Мы внимательно следим за каждым сотрудником посольства. Поверь, Асад, в Кабуле не обычная дипломатическая миссия, и вероятность утечки информации из посольства практически нулевая.

– Видно, старею я, майор, – вздохнул Ниврай. – Но как бы то ни было, если со мной что-то вдруг случится, то информацию по случившемуся ищи в памяти своего компьютера, я активирую систему «Сова».

– Активируй. И все же, думаю, твои опасения не имеют под собой оснований. Но… как и обещал, доложу руководству о нашем разговоре, и в отношении твоей семьи будут приняты меры защиты.

– Благодарю. До связи, майор!

– Не за что. Если нужны лекарства, обращайся, поможем. До связи.

Ниврай отключил станцию, присел на палас, задумался. Ему было о чем подумать. На боли в руке, перекинувшиеся и на простреленную грудь, он не обращал внимания. Асада беспокоило одно, действительно ли Джемал получил по нему достоверную информацию и решил мстить, или все его подозрения лишь… подозрения.

Гранов же сразу после разговора с Асадом Нивраем по спутниковой станции вызвал на связь генерал-лейтенанта Александрова. Майору пришлось подождать, помощник заместителя Службы внешней разведки сообщил, что генерал в настоящее время находится у главного. Александров перезвонил через полчаса:

– Здравствуй, Виктор Алексеевич, мне доложили, что ты пытался связаться со мной?

– Здравия желаю, Алексей Владимирович, необходимо посоветоваться.

– Что-то произошло?

– У меня недавно состоялся разговор с Инженером. А до этого я получил информацию, что в своем доме убит отец наложницы Хатима Афрузы, если помните таких.

– Помню. Отец сбросил тебе информацию по Хатиму, а ему ее передала дочь Афруза, которую Мирза забрал себе в качестве рабыни, так?

– Так точно.

– И старика убили?

– Да.

– Продолжай, я внимательно тебя слушаю.

– Перед смертью Абдурахмана пытали. А с ним встречался человек Надира, Анвар, правда, после встречи Анвар уехал в Мазари-Шариф, но его и там могут достать люди Джемала.

– Мы предупредим его об опасности. Но в отношении Анвара можешь быть спокоен. Агент Надира никак не выведет Джемала на группу Ниврая, потому что банально ничего не знает о ней.

– Я тоже считаю, что наш друг преувеличивает опасность, но он очень боится за семью и сестру. Просил защитить их.

– Хорошо, я свяжусь с узбекскими коллегами, и они примут меры. Возможно, мы убедим жену агента на время перебраться в Россию. С Наимой же офицер Седова. Я предупрежу генерала Белоногова о вероятной угрозе, он решит вопрос по Наиме. Ты же отслеживай ситуацию вокруг Ниврая и его людей. А так же работай по установлению постоянной базы Джемал ад-Дина в Афганистане. В Джелалабаде у него было временное пристанище.

– Я все понял, товарищ генерал-лейтенант.

– Вот и хорошо. Позвони Асаду, успокой его. Я лично возьму под контроль работу по обеспечению безопасности его семьи и сестры. Все!

– До свидания, Алексей Владимирович.

– Удачи!

Гранов перезвонил Нивраю, передал содержание разговора с генералом Александровым, но тревога продолжала терзать душу афганца. Интуиция редко подводила его, да и то в незначительных житейских ситуациях, в работе же практически никогда. И Ниврай знал, что опасность рядом, но не мог просчитать, как проявится угроза и каких масштабов она будет.

Вечером того же дня, 23 сентября, спутниковая станция Джемала сработала сигналом вызова. И это было неожиданно.

– Да?! – ответил он.

– Это Юлдаш. Ассолом аллейкум, Джемал.

– Ва аллейкум, Юлдаш. Признаюсь, я не ждал твоего звонка.

– Да и я не хотел лишний раз беспокоить тебя.

– Что-то произошло?

– Твои люди, Сангар Берхуни и Диар Атари, обратились ко мне за помощью в поисках семьи Ниврая в Джизаке. Я передал Берхуни адрес, где в настоящий момент проживает Ламис Ниврай и ее дочери Гульру, Муна и Самина. Это окраина города. Место тихое, очень удобное для проведения любой акции, но… сегодня же, после того как передал адрес, я узнал, что в Службу национальной безопасности Узбекистана обратился заместитель директора Службы внешней разведки России генерал Александров. Конкретно он контактировал с полковником Тахиром Ахмедовым. И что интересно, русский генерал попросил Ахмедова выделить охрану семье Ниврая, а в дальнейшем, дата будет уточнена, сопровождать семью в Ташкент, оттуда, возможно, в Москву.

– Шайтан бы побрал этих русских! Почему они забили тревогу?

– Этот вопрос не ко мне. Но Сангару придется поторопиться и сегодня же сделать то, что он должен сделать. Ахмедов служака еще тот, он обещал помочь русским, и обязательно поможет. Уже завтра семья Ниврая будет находиться под охраной его спецов. А у Ахмедова серьезные ребята в спецгруппе «Килич», что означает в переводе на русский – «меч, сабля, шпага». В СВР России она проходит как группа «Меч». И если бойцы этой группы возьмут семью под охрану, твоим людям ничего не светит.

– Ну, это мы еще посмотрим. Благодарю за информацию.

– Пока ты платишь, ты ее получаешь. Не надо благодарить за то, за что платишь деньги. До связи!

– До связи.

Джемал переключил станцию на Берхуни.

– Слушаю, саиб! – немедленно ответил тот.

– Какие новости по Джизаку?

– С помощью нашего друга, сообщившего адрес жены Ниврая, Диар вышел на адрес и установил за домом проживания женщины и детей наблюдение.

– И что дало наблюдение?

– Днем Ламис торговала на базаре, ей помогала Гульру, Муна и Самина находились в школе. Вернулись после обеда. Встретила их хозяйка, а после пяти часов пришли Ламис и Гульру. Поужинали, сейчас, наверное, смотрят телевизор или легли спать. Диар снял комнату в доме рядом и тоже отдыхает.

– Прекрасно! – воскликнул Джемал. – Атари отдыхает в Джизаке, ты в Самарканде, а семья Ниврая спокойно проводит вечер в съемной квартире.

– А разве мы должны были немедленно приступить к акции? Согласно вашему приказу, наша задача состояла в том, чтобы найти семью врага и установить за ней наблюдение, а затем по вашей команде провести захват…

– Я помню, какую задачу ставил вам, но обстановка изменилась. Русских неожиданно заинтересовала семья Ниврая, и они связались со Службой безопасности Узбекистана с просьбой организовать охрану Ламис и дочерей, а в дальнейшем, возможно, переправить их в Россию. Поэтому тебе срочно следует выехать в Джизак и сегодня же ночью вместе с Диаром провести захват семьи. Ты понял меня?

– Но, господин, без подготовки мы не сможем захватить четырех человек, – растерянно проговорил Берхуни.

– Какая, к шайтану, подготовка? Ты не понял, что я сказал? Русские взялись за семью. И если спецслужбы Узбекистана возьмут Ламису с дочерьми под охрану, нам уже не взять их. Поднимай Атари, пусть занимает пост наблюдения, сам же срочно выезжай в Джизак. Если спецслужба не успела выставить охрану, то проводите акцию по намеченному плану.

– У нас нет людей нашего друга.

– Вы вдвоем не справитесь с бабой и тремя дочерьми? – повысил голос Джемал. – Для чего у тебя баллоны с усыпляющим газом? Мне объяснять, как и что делать?

– Вы говорили, что уточните задачу непосредственно перед акцией.

– Как вы мне все надоели! Хоп, слушай, что надо делать, если сам не в состоянии думать. Семья Ниврая живет в доме хозяйки, которая одинока.

– Да, господин.

– Ну и что сложного в захвате семьи? Убедившись в отсутствии охраны, заходите во двор. Хозяйка откроет вам. Валите ее, проходите в комнаты и гасите Ламису и дочерей газом. Сонных, вытаскиваете их к машинам, бросаете на заднее сиденье и уходите в Самарканд. Там, по резервному адресу, сажаете баб в подвал и докладываете мне. Я скажу, что делать дальше. Ты понял меня?

– Понял, господин.

– Работай, Сангар. Как прибудешь в Джизак и оценишь обстановку, немедленно связь со мной. Это понял?

– Да.

Джемал посмотрел на часы.

– Сейчас 22.00, езды из Самарканда до Джизака полтора, ну, два часа, значит, в полночь ты должен быть на месте. Еще час тебе на подготовку выезда и оценку обстановки. В 1.00 жду доклада. Вопросы ко мне?

– А если узбекский спецназ уже взял семью под охрану?

– А если я прикажу убить ваши семьи?

– Но, господин?

– Ты что, обкурился дряни? Я же сказал, в 1.00 доклад мне. Исходя из того что доложишь, и примем решение. Все, Сангар, не теряй времени.

– Слушаюсь.

– Станцию возьми с собой, не забудь.

– Не забуду.

– Отбой!

Джемал отключил спутниковую станцию. Прошелся по комнате, нервно теребя в руках четки. Подумал. Если спецназ узбеков возьмет семейство Ниврая под охрану, надо будет отработать вариант ее захвата во время транспортировки в аэропорт Самарканда. А значит, поднимать всех людей, которые есть там, и просить поддержки у Юлдаша. Хотя тот вряд ли поможет. Шайтан бы побрал этих русских! Почему они забеспокоились о семье Ниврая? Повода для этого у них не могло быть. Или все же повод был? Но тогда он появился недавно. Как сработает спецподразделение «Меч»? Неизвестно. Все зависит от того, какие приказы получит командир. Что же все-таки явилось причиной беспокойства русских? Ответа на этот вопрос нет. И искать бесполезно. Необходимо действовать.

Джемал вновь поднял трубку и набрал номер:

– Руслан? Джемал!

– Что-то ты припозднился, брат, или случилось что?

– Надо провести акцию по захвату женщины в Москве завтра же.

– Вот как? Могу узнать почему?

– Ты мне скажи, твои люди смогут завтра взять женщину?

– Если рядом с ней не будет мужа, то смогут. Но почему такая спешка?

– На это есть причины.

– Хорошо. Только перенос акции обойдется тебе в круглую сумму. Ты готов удвоить вознаграждение?

– Да.

– Хоп. Я сейчас же свяжусь с Москвой, определю задачу своим людям. Изменений в плане доставки нужной тебе женщины в Туркмению нет?

– Нет!

– Напомню, твои люди должны будут забрать ее в нейтральных водах, мой катер в воды Туркмении входить не станет.

– Да знаю я!

– Я сообщу тебе, когда женщина будет у моих людей.

– Очень жду твоего сообщения.

– А во время ожидания не поленись приказать своему помощнику перевести деньги на мой счет в Турции. Двойной гонорар, Джемал.

– Хорошо. Будут тебе деньги, ты, главное, сделай дело.

– За это не беспокойся. Но предупреждаю, при условии, что ее мужа не окажется дома.

– Ты боишься спецназовца?

– Я не боюсь, я не уверен, что в этом случае мои люди смогут выполнить задание.

– Мне нужна эта женщина, Руслан.

– По-моему, мы все уже обговорили. Жди известий из дальней России. До связи!

Джемал бросил трубку на ковер и раздраженно проговорил:

– И Кабар туда же. Понял, что у меня трудности, сразу же поднял цену. И что за человек? Разве друзья так поступают? Впрочем, какой он друг? Просто нужный человек, которому плевать на принципы, лишь бы побольше заработать. Что ж, зарабатывай. Главное, чтобы дело сделал.

В комнату вошел помощник, доложил:

– У дома Ниврая все в порядке.

– Это хорошо.

– Я могу поехать домой?

– Поезжай, сегодня ты больше не нужен.

– Завтра, как обычно, в девять?

– В 8.00. Не исключено, что я вызову тебя и раньше. Возможно, уже часа через два.

– Я на связи. Прибуду по первому вашему вызову.

– Хоп, Муса! Ступай.

Несар вышел из комнаты, Джемал вызвал наложницу.

Та вошла в комнату тихо и так же тихо сказала:

– Да, мой господин?

– Сделай мне чаю. Крепкого чаю с ханкой. И находись на кухне. Мне потребуется много чая.

– Слушаюсь, господин!

Он прилег на ковер, пододвинул подушку, оперся на нее.

Ему оставалось ждать докладов своих людей и наемников.

В Самарканде Сангар Берхуни набрал по сотовому телефону номер Атари.

– Да, Сангар? – ответил подельник.

– Слушай меня внимательно, Диар. Звонил Джемал и приказал провести акцию сегодня в ночь.

– Сегодня ночью? – удивился Атари. – Но это же невозможно.

– Возможно, невозможно, но мы должны сделать это.

– Подожди, Сангар. У нас ничего не готово, я только нашел семью.

– Ты хочешь, чтобы Джемал вырезал наши семьи? – прервал его Берхуни.

– Нет, но…

– Тогда немедленно следуй к дому, где нашла приют семья. Осмотрись там, часа через два подъеду я.

– Ничего не понимаю.

– А что тут понимать? – повысил голос Берхуни. – Джемалу срочно потребовалась акция.

– Но почему?

– Много вопросов. Приеду, объясню.

– Хоп, выезжаю к дому.

– И будь предельно осторожен. У дома или в нем может быть охрана.

– Охрана? – еще больше удивился Атари. – Какая охрана?

– А вот это ты и определишь. Как определишь, звонок мне.

– Скажи, Сангар, откуда у какой-то семьи из Афганистана может появиться охрана? Кому она нужна? Кроме Джемала, естественно.

– Все объясню при встрече.

– Не нравится мне это, Сангар.

– Мне тоже. Но раз взялись за работу, надо ее сделать. Иначе… Ты и без меня прекрасно знаешь, что произойдет, если мы не доставим семью в Самарканд. И Джемала знаешь. Он слов на ветер не бросает.

– Выезжаю.

– Жду звонка от тебя.

– Позвоню.

Отключив телефон, Берхуни быстро собрался. Осмотрел номер, чтобы не оставить чего, при удачном раскладе в отель он уже не вернется. Впрочем, и при неудачном тоже. Забрав сумку со станцией, он вышел из гостиницы, прошел на стоянку.

Вскоре «Ниссан» с пропуском администрации президента, которыми снабдил их Юлдаш Рахимов, выехал из города.

В 23.30 телефон Берхуни сработал сигналом вызова.

– Да?!

– Диар!

– Что у тебя?

– Семью действительно взяли под охрану.

– Шайтан! Спецназ опередил нас.

– Какой спецназ, Сангар? У дома только один милиционер на своей, скорее всего, машине.

– Милиционер?

– Да. Сержант. Он в форме. Поставил русскую «семерку» у ворот дома и сидит в ней.

– А в самом доме охраны нет?

– Нет! Я заходил на участок, подходил к дому, смотрел в окна. Хозяйка в своей комнате разбирала вещи, семья в комнатах напротив, через коридор. Больше там никого не было.

– Это точно?

– Зачем спрашиваешь? Я знаю, что говорю.

– Хоп! Смотри за милиционером, я на трассе. На подъезде к городу позвоню, скажешь, куда приехать.

– Хорошо. Жду.

Берхуни остановил «Ниссан», пересел на заднее сиденье, открыл сумку и извлек из нее спутниковую станцию. Настроив ее, вызвал Джемала:

– Саиб! Берхуни.

– Ну?

– Я на пути к Джизаку. Звонил Атари. Он сообщил, что семья взята под охрану.

Джемал, как недавно и Берхуни, выругался:

– Шайтан! Опоздали!

– Но, господин, – продолжал Берхуни, – охрана эта состоит из одного милиционера.

– Что? Из одного милиционера?

– Да. Он, по словам Атари, на частной машине прямо у ворот забора дежурит.

– Это может быть внешняя охрана, основная же должна находиться в доме.

– Нет никакой основной охраны, Диар проверял.

– Так, так, так, – проговорил Джемал, – значит, командир спецназа получил приказ вывести людей в Джизак утром. А пока выставили пост местной милиции.

– Наверное, так, саиб.

– Это же хорошо, Сангар, это очень хорошо. Если к твоему приезду обстановка не изменится, то сразу проводите акцию.

– А милиционер?

– Ты не знаешь, что с ним делать?

– Но он наверняка поддерживает связь с отделением.

– Конечно. Но не постоянно. А возможно, ограничивается нерегулярными звонками дежурному. Или… он ведь не на милицейской машине?

– Нет. На частной. Своей, наверное.

– Тогда это значит, что его вызвали на службу из дома и у него нет радиостанции.

– Но должен быть сотовый телефон.

– С сотового звонить на обычный дежурного? Хотя что гадать, дай команду Атари посмотреть, общается ли с отделением постовой милиционер. Но даже если он и выходит на связь с дежурным, это не должно остановить вас. Действуйте быстрее и успеете покинуть Джизак. На дороге же вы будете защищены пропусками. В общем, Сангар, по приезде в Джизак и уточнению обстановки – звонок мне.

– Я это помню!

– Хорошо, что помнишь. И поторопись.

– И так выжимаю из машины все, на что она способна.

– До связи.

– До связи.

Берхуни по сотовому телефону позвонил Атари, передал распоряжение внимательно следить за постовым, отмечать каждый его звонок и каждый вызов ему. После чего, упаковав станцию, продолжил движение.

Джемал, отключив станцию, по своему сотовому телефону вызвал помощника.

– Да, саиб!

– Не лег еще?

– Только душ принял.

– Одевайся и давай ко мне.

Муса не стал задавать ненужных вопросов, кратко по-военному ответил:

– Слушаюсь. Через полчаса буду!

– Жду!

«Один постовой – это шанс, – подумал Джемал, отключив сотовый. – Хороший шанс. Узбеки, согласившиеся помочь русским, особо не спешили. Наверняка командир боевого отряда «Меч» решил выслать охрану в Джизак утром, а до этого привлек милиционеров. Что ж, вполне разумное решение. Зачем гнать своих людей к объекту в ночь, если в городе есть милиция? А джизакское милицейское начальство не стало утруждать себя. Даже наряд не сняли, а выслали к дому милиционера, у которого наверняка был выходной. Потому он и приехал на своей машине. Он недоволен заданием, значит, и службу рьяно нести не будет. Этим-то и следует воспользоваться. Да, неожиданно Всевышний дал шанс. Очень хороший шанс».

– Аиша! – окликнул наложницу Джемал.

Молодая женщина внесла в комнату поднос с очередным чайником и чистой пиалой. Поставила их на клеенку, спросила:

– Господин, я могу уйти в женскую половину?

– Что, устала?

– Мне нездоровится.

– Аиша, если ты хочешь жить, я имею в виду жить в нормальных условиях, то никогда не заикайся о проблемах со своим здоровьем. Мне больная женщина не нужна. Она никому не нужна, разве что какому-нибудь нищему. Ты хочешь стать рабыней нищего? Это быстро превратит тебя в старуху, да и долго ты не протянешь. Так что у тебя со здоровьем?

– Я здорова, господин, – опустив голову, прошептала Аиша.

– Тебе нужен отдых?

– Нет. Я не устала.

– Вот и хорошо. Ступай на кухню.

– Да, господин.

Несчастная женщина вышла из комнаты.

Ровно через час прибыл помощник.

– Я слушаю вас, саиб!

– В Джизаке обстановка складывается неоднозначно. Но вполне возможно, что Берхуни и Атари удастся этой ночью похитить жену Ниврая и его дочерей. Поэтому свяжись с Халбеком Исмаиловым, передай, пусть будет готов встречать гостей где-то от трех часов утра. Так же подними группу Алима, она сейчас в Каттакургане. Ей следует срочно перебраться в Самарканд, принять у Исмаилова жену Ниврая и дочерей и начать переброску их к границе. Алим знает, где беспрепятственно пройти в Афганистан. И еще… – Джемал взглянул на помощника. – Как считаешь, мы получим неприятности, если в руки русских попадут Берхуни и Атари или хотя бы один из них?

– Несомненно, – ответил помощник. – И тот и другой слишком много знают о вас. И молчать, уверен, никто из них не станет.

– Я тоже так думаю. Поэтому их следует что?

– Убрать, – не задумываясь, ответил Несар.

– Отчасти ты прав, но только отчасти, – усмехнулся Джемал. – Одного из них, а именно Диара Атари, действительно следует убрать, а вот Берхуни надо подставить русским. После таких акций, если нам, конечно, удастся увести у них из-под носа и Ниврая, и его жену с дочерьми, и сестру Наиму, взбешенные русские ринутся искать и спасать Ниврая с семейством, тем более что сестра Ниврая сейчас жена одного из бойцов отряда спецназа, который уничтожил Хатима, Абдалла и всех его людей, разгромив базу в Тарбае. Спецы будут грызть землю, чтобы найти семью Ниврая. Надо им в этом помочь.

– Помочь? – удивился Несар.

– Да! Через Берхуни, которого узбеки должны схватить, сбросить русским дезинформацию о месте, куда якобы мои люди должны доставить семью.

– И там устроить им засаду?

– Зачем, Муса? Да и не даст она ничего. Спецы этого подразделения подготовлены очень хорошо, и они сумеют не только выбраться из засады, но и уничтожить наших людей. Зачем без надобности жертвовать ими? Нет. Нам необходимо выиграть время, чтобы провести показательную казнь. И вот когда русские получат головы Ниврая и всего его проклятого семейства, им придется убраться из Афганистана стаей побитых, жалких псов.

– Если смерть Ниврая и его семьи, а особенно жены одного из спецназовцев не толкнет русских на более агрессивные действия, в части, касающейся охоты за вами, – покачал головой Несар.

– И этот вариант я просчитываю, друг мой. Если русские решат устроить охоту на меня, я подготовлю им такую встречу, после которой ни один из них не вернется в Россию. Сил для этого у меня хватит.

– Ну, если стянуть два-три отряда к вашей базе, то силами такого формированиям можно уничтожить любой спецназ любой страны. Главное – направить противника туда, где ему придется принять бой в заведомо невыгодных условиях.

– Ты прав, но давай не забегать вперед, а то мы, как говорят неверные, делим шкуру еще не убитого медведя. Ты понял, что тебе надо сделать?

– Так точно!

– Спутниковая станция в твоем распоряжении. Работай, Муса.

– Слушаюсь, саиб!

Спустя полчаса помощник доложил, что группа Алима готова к переправке семьи Ниврая в Афганистан, а Халбек Исмаилов принять женщину и детей.

– Хорошо, – сказал Джемал. – Теперь будем ждать известий из Джизака.

На подъезде к узбекскому городу Джизак Берхуни по сотовому телефону набрал номер Атари.

– Да?! – ответил тот.

– Я въезжаю в город, где находишься ты?

– Недалеко от дома.

– Куда мне подъехать?

Атари объяснил главарю банды, где он будет его ждать, и вскоре «Ниссан» Берхуни остановился у закрытой на ночь чайханы. «Форда» Атари видно не было, и Берхуни, достав телефон, собрался позвонить ему, но неожиданно открылась дверь, и на переднее сиденье сел Атари. Берхуни машинально выхватил пистолет, и тот воскликнул:

– Ты что, Сангар?! Это же я!

– С ума сошел, вот так врываться в машину? А если бы я выстрелил?

– Но не выстрелил же?

– В следующий раз завалю.

– В следующий раз я обозначу себя, – усмехнулся Атари.

– Так какая обстановка у дома, где размещена семья?

– Самая что ни на есть благополучная.

– Милиционер часто выходит на связь со своим начальством?

– Ага! Плевал он службу.

– Что ты имеешь в виду?

– Полчаса назад он отъехал от дома, вернулся через пятнадцать минут и тут же забил косяк. Выкурил половину папиросы, выпил бутылочку пива и… завалился спать.

– Милиционер курил анашу?

– Да. И запах ее был слышен далеко.

– Я спросил, как часто он звонит в отделение?

– Он никому не звонил, ему не звонили. Хотя нет, перед тем как отъехать, он все же позвонил кому-то. Но это наверняка продавцу наркоты.

– Значит, он сейчас спит?

– Как суслик в норе.

– Из машины выходил?

– Кто?

– Ну, не ты же?

– Сержант этот? Выходил в кусты облегчиться.

– У него есть с собой оружие?

– Кобура есть, а вот насчет пистолета сказать трудно. Другого оружия у сержанта точно нет.

– А где твоя машина?

– За углом в переулке.

– Далеко от нужного дома?

– Нет, метрах в пятидесяти.

– Подожди.

Берхуни пересел на заднее сиденье, достал из сумки спутниковую радиостанцию, набрал длинный номер.

– Слушаю! – ответил тут же Джемал ад-Дин.

– Сангар.

– Это я понял.

– Я в Джизаке, встретился с Атари. Обстановка спокойная, постовой обкурился анаши и спит. Можем провести акцию.

– Хорошо, – с облегчением вздохнул Джемал. – Значит, так. Подходите к дому. Затем сам лично завалишь милиционера. Машину не трогать. Пусть стоит там, где стоит. После этого заходите в дом, валите хозяйку и усыпляйте жену Ниврая и ее дочерей. Оденьте их и аккуратно выносите во двор. Подгоните машины и грузите в них семью. Начинайте быстрый отход. Если все пройдет удачно, в три часа семья должна быть в Самарканде. Вас на конспиративной квартире уже будут ждать люди. Одного из них, Алима, ты, Сангар, знаешь. Передашь ему мать и дочерей. Машины оставляете в гараже дома, утром первым же рейсом вылетаете в Ташкент, оттуда в Термез. Там вас встретят мои друзья и помогут перейти границу. В Афганистане я подберу вас. Как понял, Сангар?

– Понял. Начинаем работу?

– Да поможет вам Всевышний! – Берхуни отключил станцию, положил ее в сумку.

– Джемал приказал начать акцию? – спросил Атари.

– Да.

– Как будем работать?

– Подъезжаем к твоей машине. Далее я займусь милиционером, а ты прикроешь меня. Отработав сержанта, заходим в дом. Валю хозяйку, и проходим в комнаты жены Ниврая и детей. С матерью должна быть младшая дочь, старшие в соседней комнате. Ламис и Самина на мне, Гульру и Муна на тебе. Возьмешь баллон с газом и маски с респираторами. Усыпленных выносим во двор, подгоняем машины, грузим Ламису и дочерей и начинаем отход. В три часа мы должны быть в Самарканде.

– Нас уже будут ждать?

– Да. Переждем у Исмаилова, а утром первым же рейсом вылетим в Термез через Ташкент, там нас встретят люди Джемала и помогут перейти границу.

– Кто конкретно?

– Этого Джемал не сказал, но я думаю, что в Таджикистан он пошлет либо Карзада, либо Хадида. Но это, в принципе, не важно.

– Ясно. Маски и баллоны в сумке?

– Да.

– Ну, тогда поехали?

Берхуни провел «Ниссан» к «Форду» Атари. Бандиты вышли из машины. Атари забрал маски и баллончики, Берхуни достал из ножен нож.

– Где дом? – спросил он.

– За углом, метрах в двадцати на противоположной стороне. Машина милиционера прямо напротив ворот.

– Тихо как! Даже собаки не лают.

– А чего им лаять? Город – не кишлак, собаки привыкли к посторонним.

– Прикрывай, я пошел!

– Удачи, Сангар!

– Нам обоим удачи, Диар.

Берхуни вышел на освещаемую одним-единственным фонарем у дальней усадьбы улицу. Подошел к стоящей у ворот «семерке», дверь которой со стороны водителя была приоткрыта, а сам сержант крепко спал, похрапывая. Спит, подумал он, и не знает, что жить ему осталось несколько секунд. Узбеку повезло, умрет без мучений, во сне. О такой смерти можно только мечтать. И резким движением всадил нож в горло сержанту. Тот дернулся и захрипел, тело забилось в судорогах. Берхуни вытащил нож, толкнув сержанта на переднее сиденье. Из раны на шее тут же хлынула кровь, стекая на коврик.

Берхуни вытер нож о рубашку милиционера и махнул рукой Атари:

– С сержантом кончено. Идем в дом.

Открыть калитку не составило труда. Зная о том, что дом охраняется, хозяйка не закрыла ее, мало ли что понадобится милиционеру. В тот же туалет сходить. Бандиты подошли к застекленной террасе, и Берхуни тихо спросил:

– Где находится хозяйка?

Сориентировавшись, Атари прошептал:

– Из террасы идет коридор, первая дверь направо, там хозяйка. По крайней мере, была там, когда я осматривал дом.

Берхуни кивнул и поднялся на террасу. Прошел в коридор, бесшумно открыл дверь ближней правой комнаты.

Женщина спала на кровати в углу у окна.

Он подошел к ней, сорвал легкое одеяло и тут же полоснул ножом по горлу. Набросив одеяло на лицо, снова вышел в коридор.

– Готова.

Атари показал на двери напротив:

– В левой – Ламис, в правой – дочери.

– Маски и баллончики.

Атари передал Берхуни маску с респиратором и баллончик усыпляющего газа, сам тоже подготовился.

Берхуни, указав подельнику на правую дверь, распахнул левую. Ламис, жена Асада Ниврая, плохо спала в эту ночь. Она не могла понять, почему к ней и дочерям местная милиция выставила охрану, а завтра милицейское начальство обещало переезд в Ташкент, ничего не объяснив. Потому и проснулась Ламиса на легкий шорох открываемой двери.

– Кто тут? – спросила она.

Берхуни не стал ничего говорить. Он подошел к постели и ударил струей газа в лицо женщины. Ламиса повалилась на простыни. Бандит повернулся к кровати напротив, где безмятежно спала младшая дочь Ниврая, шестилетняя Самина. Пустил струю газа и ей в лицо. Девочка никак не отреагировала на это.

– У меня все! – вошел в комнату Атари.

– И здесь все! Ищи одежду.

– Чью?

– Мою.

– Не понял?!

– Ты хочешь везти женщину и ее дочерей в Самарканд в нижних рубашках?

– А?! Понял. Надо бы свет включить.

– Нет, так ищи.

Атари нашел одежду. Вдвоем они не без труда одели бесчувственных Ламису и ее дочерей.

Вскоре, усадив жену Ниврая и младшую дочь в «Ниссан», четырнадцатилетнюю Гульру и двенадцатилетнюю Муну в «Форд», бандиты выехали из города. На лобовых стеклах были закреплены пропуска администрации президента. Проехав половину пути, Берхуни остановился, извлек из сумки, перенесенной на переднее сиденье, спутниковую станцию, включил ее и набрал номер Джемала ад-Дина:

– Это Сангар. Ламиса и дочери у нас, мы в пятидесяти километрах от Джизака.

– Хоп, молодцы. Поезжайте дальше прямо к дому Исмаилова. Там вас уже ждут.

– Слушаюсь, господин.

– В Джизаке все прошло спокойно?

– Да. Милиционер и хозяйка дома спали, когда я им перерезал горло. Ламиса проснулась, но тут же опять уснула под действием усыпляющего газа.

– Маски и баллоны выбросили?

– Да, как и было определено планом, в арыке, сразу за городом.

– Хорошо. Счастливого пути!

– Доедем. Теперь доедем.

– По приезде доклад мне!

– Слушаюсь.

– До связи, мой верный Сангар. Я щедро награжу тебя.

– Благодарю, до связи!

Берхуни, а за ним и Атари повели машины к Самарканду.

Глава четвертая

Джемал же набрал номер Рахимова. Тот ответил не сразу, на дворе ночь, и чиновник администрации уже спал.

– Да?! – наконец произнес он недовольным голосом. – Слушаю тебя, Джемал.

– По-моему, я разбудил тебя, Юлдаш?

– Какое это теперь имеет значение?

– И то верно.

– Надеюсь, у тебя веский повод звонить мне среди ночи?

– Конечно, не стал бы я по пустякам беспокоить такую важную персону.

– Давай, Джемал, без предисловий.

– Мои люди захватили семью в Джизаке.

– Вот как? – удивленно проговорил Рахимов. – Мне доложили, что местная милиция взяла семью Ниврая под охрану.

– Да, – усмехнулся Джемал, – милиция выставила охрану, в лице одного сержанта, который, обкурившись анаши, спал в своей машине как суслик. При нем даже оружия не было. Меня удивляет, почему Служба национальной безопасности не прислала в Джизак своих спецов.

– В службе было принято решение отправить туда группу на рассвете. Тебе повезло.

– Везет, Юлдаш, сильным. Но сейчас не об этом. Утром первым рейсом из Самарканда в Ташкент должны вылететь Берхуни и Атари. Мне надо, чтобы самаркандская милиция перехватила их, но при этом Атари уничтожила бы, а Берхуни взяла живым.

– Зачем тебе это? – еще больше удивился продажный чиновник.

– Раз говорю, значит, надо.

– Кажется, я понимаю тебя. Ты хочешь сдать Берхуни, перед этим снабдив его дезинформацией по семье Ниврая, и таким образом запутать следы.

– Примерно так, и что? Разве плохой план?

– Но как я смогу помочь?

– У тебя нет надежных людей в Самарканде?

– Люди есть, но, согласись, даже верных людей не всегда можно посвящать в тайны.

– Меня не волнует, как ты направишь самаркандскую милицию на Берхуни и Атари, но утром в аэропорту все должно произойти так, как я сказал. Ровно в 6 утра я свяжусь с тобой, и ты скажешь, что придумал. Все, Юлдаш, до связи!

– До связи, – проговорил чиновник.

После переговоров с Рахимовым Джемал переключился на старшего группы по переброске семьи Ниврая в Афганистан:

– Алим! Я!

– Да, саиб!

– Где находишься?

– В доме Исмаилова.

– К встрече семьи готов?

– Готов, господин.

– Прекрасно. Слушай внимательно, что тебе следует сделать, когда приедут Сангар и Диар…

Получив инструкции, старший группы террористов проговорил:

– Чего-чего, а подобного не ожидал.

– Пойми, Алим, сдача Берхуни и Атари вынужденная мера. Если бы против нас не действовали русские, я никогда не пошел бы на это, но… ты сам знаешь, что русские очень опасны. Нам необходимо запутать их, выиграть время, чтобы твоя группа благополучно ушла в Афганистан. Да, я приношу Сангара и Диара в жертву. Но жертва эта не напрасна. Она поможет нам отомстить проклятым неверным за гибель Хатима, Абдаллы и остальных наших братьев, что нашли свою смерть в развалинах Тарбая. И я очень надеюсь на то, что ты правильно поймешь меня. Кстати, деньги, что должны были получить Берхуни и Атари, достанутся тебе. Хорошие деньги, Алим.

– Я понял вас. И сделаю то, что надо вам.

– Нам, Алим, всем нам.

– Да, конечно, нам!

– И еще. В 5 часов ты с группой и семьей Ниврая должен уйти из Самарканда. Как только перейдешь границу в условленном месте, на подходе к кишлаку Торкин связь со мной.

– Понял! У вас сегодня бессонная ночь.

– У тебя тоже. До связи, Алим. Помни, я рассчитываю на тебя.

– До связи, саиб.

Старший группы эвакуации семьи Ниврая, узнав о дополнительном, весьма крупном вознаграждении, отбросил все сомнения в отношении предстоящей подставы своих собратьев. Да и какие они ему братья, когда за их головы обещана большая сумма? В этом мире выживает и побеждает лишь тот, кто хитрее, сильнее и бессовестней.

Берхуни и Атари между тем уже добрались до Самарканда и подъехали к большой усадьбе в конце улицы, пустой и темной в этот час. Ворота открылись, «Ниссан» и «Форд» проехали во внутренний двор. Берхуни и Атари вышли из автомобилей, потянулись. К ним подошел Алим:

– Салам, Сангар, салам, Диар.

– Салам, – ответил Берхуни, – Джемал предупредил о тебе. Жена Ниврая и младшая дочь в моей машине, две остальные девчонки в «Форде» Атари. Забирай товар, мы доставили его в лучшем виде.

– Давно спят женщина и дети?

– Полтора часа.

– А газ действует шесть часов. Значит, в 5 часов надо будет делать им инъекции, баллоны применять больше нельзя.

– Ты собираешься выехать в 5 часов?

– Да. Вы же с Атари вылетаете из аэропорта в 9.45. Документы и билеты у хозяина дома.

– Что-то не видно его.

– А что ему тут делать? У него своя работа, у нас своя.

– Это точно. У вас коридор через границу открыт?

Алим думал, как сбросить Сангару «дезу» по семье, а тут неожиданно Берхуни сам помог ему своим вопросом.

– Граница, Сангар, ерунда, мы ее пройдем и без коридора. Все самое главное предстоит сделать на родине.

– Что ты имеешь в виду?

– Джемал приказал доставить семью в кишлак Густ у границы с Пакистаном. А туда прямых дорог нет. Да еще перевал Тарган. Поэтому придется идти до Кунбада, дальше по Тарганскому ущелью, а потом через Тарган. Что такое идти по ущелью, ты знаешь не хуже меня.

– Пустяки, проедете. Главное, что будете на родине.

– Да, отдыхайте пока, мои парни займутся семьей.

И вновь Берхуни помог коварному Алиму:

– Ты свяжись с Джемалом, доложи, что получил груз.

– Почему сам не хочешь этого сделать?

– Устал. Я хозяину перед выездом в аэропорт позвоню.

– Хоп. Как скажешь!

– Давай, Алим, машины открыты, мы с Диаром в дом. Кстати, не знаешь, где можно устроиться на короткий отдых?

– Чтобы вас не разбудили мои люди, ложитесь в правой от большой комнате. Там все есть для сна, и дверь плотная.

– Хорошо. Удачи тебе в обратном пути, Алим!

– И вам удачи.

Берхуни и Атари прошли в дом, Алим вызвал своих людей, приказал перенести женщину и девочек в большую комнату и охранять их. После чего забрал из дома спутниковую станцию, прошел с ней в сад. Осмотревшись, включил станцию, набрал номер.

– Да?! – тут же ответил Джемал ад-Дин.

– Алим. Я сделал, что вы приказывали.

– Сангар не заметил подвоха?

– Нет, все прошло лучше, чем я ожидал.

– Он сам спросил тебя, куда повезешь семью?

– Нет, это его не интересовало. Я посетовал на трудности перехода до Таргана.

– Представляю, как ты это сделал, – рассмеялся Джемал. – В каких красках расписал сложность маршрута, зная, что тебе по нему не идти.

– Я старался.

– Молодец. Как женщина и дочери?

– Спят от газа. Перед началом отхода введем им усыпляющие препараты из шприц-тюбиков.

– Делай, как знаешь, но чтобы и Ламис, и ее малолетние сучки были доставлены ко мне живыми и здоровыми.

– Я помню задачу, саиб.

– Прекрасно. Значит, повторюсь, следующий сеанс связи у нас при подъезде твоей группы к афганскому кишлаку Торкин.

– Да, саиб!

– Счастливого возвращения, Алим!

– Благодарю.

– Конец связи.

Джемал ад-Дин перевел станцию в режим ожидания и прошел на кухню. Наложница спала сидя, прижавшись к глиняной стене.

– А это что такое? – выкрикнул он.

Молодая женщина, еще подросток, вздрогнула и быстро поднялась:

– Извините, господин, я и не заметила, как уснула.

– В следующий раз я разбужу тебя ударом ноги в голову. Приготовь, и поскорее!

– Слушаюсь.

– И принеси что-нибудь перекусить. Легкое, можно одну лепешку.

– Я положу на нее сыр.

– Клади что хочешь. И больше без разрешения не спать!

– Да, господин!

Джемал вернулся в комнату. Вскоре Аиша принесла чай и лепешки с сыром. Перекусив, главарь террористической банды решил отдохнуть. До 6 часов. Ровно в 6.00 он проснулся и тут же по спутниковой станции вызвал Рахимова:

– Это я, Юлдаш, что придумал?

– Ты сам не спишь, и мне устроил бессонную ночь.

– Ну, дорогой, за те деньги, что ты от меня получаешь, можно иногда и не поспать. Я спросил, что ты придумал?

– В 8 часов в дежурную часть управления милиции по городу поступит анонимный звонок. «Доброжелатель» сбросит информацию по двум афганцам, совершившим преступление в Джизаке. Эта информация через одного из заместителей начальника УВД поступит начальнику отделения милиции, в чьем ведении находится аэропорт. Начальник отделения вышлет в аэропорт группу захвата. При задержании Атари будет убит, а Берхуни взят живым. В дальнейшем его передадут Службе национальной безопасности.

– Хороший план. Кто будет осуществлять контроль над операцией?

– Тебе нужны фамилии?

– Нет, я хочу знать, это твои люди?

– Конечно.

– Атари точно убьют при захвате?

– Да! Для этого уже назначен человек.

– Запомни, Юлдаш, в аэропорту все должно выглядеть правдоподобно.

– Я помню, Джемал. Старший группы захвата – племянник заместителя начальника управления, а тот, в свою очередь, очень многим обязан мне. Я поговорил с ним, и вопрос был решен.

– Пока только на стадии планирования, – заметил Джемал. – Посмотрим, как в ходе операции сработают верные тебе люди.

– Ты получишь нужный результат.

– Буду рад. А ты получишь небольшую премию.

– Тоже буду рад.

– Как только Берхуни окажется в руках офицеров Службы национальной безопасности, позвони мне. Кстати, по случаю в Джизаке, наверное, уже поднялся шум?

– Как ни странно, там все тихо. Видимо, убитого милиционера еще не обнаружили.

– Милиция у вас работает отменно, – усмехнулся Джемал.

– А у вас, насколько мне известно, она вообще ничего не делает.

– В Афганистане свои особенности.

– В Узбекистане тоже. Но все, Джемал, мне надо поспать, через два часа ехать в администрацию.

– Спокойной ночи, друг!

– Благодарю.

– До связи, Юлдаш!

– До связи.

Самарканд, вторник 24 сентября

Хозяин дома на окраине города Халбек Исмаилов разбудил Берхуни и Атари в 7 часов. Бандиты вышли из комнаты невыспавшимися, но прохладный душ быстро привел их чувство. После завтрака Исмаилов передал им документы, паспорта граждан Узбекистана, билеты на рейс Самарканд – Ташкент – Термез. Предупредил:

– Ваши машины уже разобраны, так что выходите к площади и там берите такси. До аэропорта доедете за десять минут. Как раз успеете к началу регистрации.

– Люди, что встречали нас, уехали в 5 часов? – поинтересовался Берхуни.

– Да!

– Женщина и девочки спали?

– Какие женщины и девочки? – изобразил удивление Исмаилов. – У меня гостили мои друзья из Таджикистана, и никаких женщин.

– Понятно. А может, на своей машине довезешь нас до аэропорта?

– Доедете на такси.

– Ты не слишком вежлив, Халбек.

– Я выполняю просьбу Джемала, если у вас есть ко мне претензии, передайте их ему.

– Ладно. Спасибо за приют и за завтрак. Спутниковая станция не задержит нас при досмотре?

– Сейчас такие станции не редкость. Ими пользуются жители дальних горных селений, где, кроме спутниковой, никакой другой связи просто нет.

– Как же люди жили раньше без них?

– А ты сам забыл? Ведь тоже не из Европы сюда приехал. И поторопитесь, господа, самолет вас ждать не будет.

– Досмотр проводится тщательный?

– Здесь, в Самарканде, нет. В Ташкенте, там – да, а у нас нет.

Забрав дорожные сумки, бандиты, ничего не подозревая, вышли из дома и пошли узкой улицей к площади у старинной мечети. Там наняли такси. В аэропорт приехали за час до отправки рейса, в 8.45. Расплатившись с таксистом, они задержались на стоянке, и Берхуни сказал Атари:

– Обойди здание и зайди в аэропорт со стороны летного поля, посмотри, все ли здесь чисто.

– Ты чего-то опасаешься, Сангар? – удивленно посмотрел на него Атари.

– У меня какое-то тревожное чувство.

– Почему? Все же идет по плану?

– Не знаю, но чую опасность.

– Это оттого, что не выспался.

– Может быть, но перестраховка не помешает.

– Хоп! Ты будешь здесь?

– Да.

Атари обошел аэропорт, зашел в здание. Там было немноголюдно, очередь стояла только к месту регистрации и досмотра на рейс Самарканд – Ташкент.

– Все в порядке, Сангар, – выйдя из зала, сказал он.

– Уверен?

– Да, все в порядке, в зале ожидания даже милиции нет. Досмотр проводится формально.

– На второй этаж ходил?

– Чего там делать? Да спокойно все!

– Ну ладно, идем.

Бандиты двинулись к зданию, но в этот момент на площадь въехала тонированная «Газель» и остановилась рядом с афганцами, в десяти метрах от центрального входа. Из микроавтобуса выскочили люди в черных комбинезонах, шлемах, с автоматами. Тот, кто выскочил из «Газели» первым, не раздумывая, выстрелил в сердце Атари. И только после этого крикнул Берхуни:

– На землю! Мордой в асфальт, руки за спину!

Так и не успев ничего понять, Берхуни оказался в «Газели».

А старший группы захвата кивнул одному из милиционеров:

– Давай, Камал!

Спецназовец в перчатках перезарядил «ПМ» и вложил его в руку убитого Атари.

– Все в порядке, капитан!

– Отлично. Задержанного в управление, за этим, – указал он на труп Атари, – вызывай труповоз. И для начальства, как договаривались, подозреваемый не выполнил мое требование, а выхватил пистолет. Мне пришлось стрелять. Остальные должны это подтвердить.

– Конечно, капитан.

– Давай вызывай труповоз, и уходим, пока не собралась толпа. Вещи афганцев не забудь.

– Не забуду.

Через полчаса в Кабуле спутниковая станция Джемала сработала сигналом вызова.

– Слушаю, – ответил он.

– Это Юлдаш. В Самарканде задержан Сангар Берхуни с поддельным паспортом, его подельник Диар Атари при задержании пытался оказать вооруженное сопротивление и был убит. У Атари изъят пистолет Макарова, в сумке Берхуни – нож. В Джизаке обнаружен труп милиционера и хозяйки дома, где проживала афганская семья. Судя по первоначальному осмотру, и милиционер, и хозяйка были убиты Берхуни. В дальнейшем экспертиза подтвердит это. Сангар доставлен в Управление внутренних дел. За ним из Ташкента вылетела группа Службы национальной безопасности. Это все.

– Благодарю за хорошую новость, Юлдаш. Прямо сегодня же будет перечисление на твой счет в Турции.

– Могу узнать ее размер?

– Конечно. Пятьдесят тысяч долларов.

– Неплохо, не напрасно пришлось потрудиться. Будет надобность, звони.

– Обязательно позвоню, мой друг. Куда мы без тебя. Еще раз благодарю, до связи!

– До связи!

Положив трубку на ковер, Джемал довольно потер руки:

– Ну, все, семья в моих руках. Почти в моих, но на границе проблем не должно возникнуть, а в Афганистане тем более. Теперь очередь за Наимой и ее братом, да будет проклято его имя.

Он поднял трубку, набрал длинный номер.

Ему ответил мужской голос с заметным кавказским акцентом:

– Ассолом аллейкум, Джемал!

– Ва аллейкум, Руслан. Я звоню тебе по поводу Наимы.

– Мы же обо всем договорились. За двойное, – на этом слове Руслан Кабаров сделал ударение, – вознаграждение. Мои люди уже на месте и ждут момента, чтобы захватить женщину. Пока она не выходила из дома, а брать ее следует на улице. На квартире опасно, там может быть тревожная кнопка, и мои люди спалятся. Как обещал, я сообщу тебе, когда женщина окажется в руках моих людей.

– Ее муженек отсутствует или дома?

– Отсутствует! Как вчера уехал, так до сих пор не возвращался. Он же спецназовец, тренируется где-нибудь на своей базе. Если вообще не отправили куда-нибудь в командировку. В Москве мои люди полностью контролируют обстановку, так что не волнуйся и жди сообщения.

– Я бы не стал тебе звонить, Руслан, но мои люди провели в Узбекистане аналогичную акцию, и о ней скоро станет, если уже не стало, известно в Москве. И тогда нужную мне женщину могут вывезти в более безопасное место, где ее уже не под силу будет достать. А она очень нужна мне.

– Это я понял по тем деньгам, что ты потратил на организацию похищения. Что ж, раз обстановка изменилась, я потороплю людей в Москве. Но пойми, что они смогут сделать лишь то, что в их силах. Если в дело вмешается спецназ, им придется уйти.

– Поторопись, Руслан. Ведь женщину не так трудно выманить из дома.

– Я постараюсь решить этот вопрос.

– Да уж постарайся, брат, ведь терять триста тысяч долларов ты не захочешь. Я тебя хорошо знаю.

– И я тебя знаю, Джемал. Думаю, все будет хорошо.

– Мне нужны не думы, а результат.

– У тебя ко мне все?

– Пока да.

– Тогда жди сообщения. Отбой!

– До связи, Руслан.

Переговорив с главарем бандформирования на Северном Кавказе, Джемал набрал номер помощника. Но тот не ответил, потому что через минуту зашел в большую комнату:

– Ассолом аллейкум, господин Джемал!

– Салам, Муса. Ты-то мне как раз и нужен!

– Слушаю, господин!

– Выезжай к дому Ниврая, подтяни к нему наших людей. И будь готов провести захват этого пса Асада.

– Понял, разрешите идти?

– Иди. И помни, приказ на захват может поступить в любую минуту. Все зависит от того, когда я получу сообщение из России. Поэтому постоянно будь на связи. Обо всем, даже незначительных изменениях в обстановке, сразу же доклад мне.

– Я все понял, господин!

– Удачи!

Не присев, помощник вышел из комнаты и покинул дом временного пристанища руководителя террористической организации «Свет веры» одной из крупных ячеек международной сети Аль-Каиды.

Он приехал в район проживания Ниврая. Оставив машину в переулке, зашел в дом напротив усадьбы агента российской разведки. Там его встретил Хасан Карзад. После приветствия бандиты прошли в комнату, откуда велось наблюдение за Нивраем.

– Ну, что у нас? – спросил Несар у Амира Хадида.

– Все спокойно, – ответил наблюдатель.

– Ниврай в доме один?

– Нет, с ним еще один человек.

– Это Юсуф Луджини, – добавил Карзад.

– Ты его знаешь?

– Когда-то он жил недалеко от дома моих родителей. Никогда бы не подумал, что Юсуф предаст веру и станет пособником неверных.

– Поэтому он и заслужил смерть.

– Да.

– Но у Ниврая есть еще два помощника: Бакир Шахри и Фархад Редзай. Они в усадьбе появлялись?

– Шахри был вчера. Сегодня его сменил Юсуф.

Помощник Джемала взглянул на старшего группы наблюдения Карзада:

– Приказ на проведение акции может последовать в любую минуту. Вы готовы?

– Готовы, – ответил Карзад.

– Хорошо, ждем приказа.

В это время в Москве к дому Грачевых на улице Веренской выехала «Тойота», ведомая Гумаром Сапеевым. Рядом с ним устроился Довлет Талаев. Пройдя пробки, машина подъехала к нужному дому в 9.40.

– Что будем делать? – спросил Талаев.

– Ждать, пока птичка не вылетит из клетки.

– А если бабенка сегодня вообще не выйдет из дома?

– Тогда придется брать ее на хате. Руслан говорил, что вытащить женщину из дома не так сложно, но не объяснил, как это сделать. Я лично не вижу, как можно заставить чертову афганку покинуть квартиру.

– Имитация пожара?

– Тогда на улицу выскочат и все соседи. Когда же пожарные установят, что задымление проведено искусственным способом, они вызовут полицию, а наша девочка наверняка сообщит муженьку о странном происшествии. Если тот приедет, а он приедет, то нам останется ни с чем вернуться на базу Нурке. Герман хоть и корешится с Русланом, но подставляться из-за него спецслужбам не станет. Отправит нас из города или прикажет завалить.

– О чем ты говоришь, Гумар?

– О том, что вполне может произойти. Герман внешне выглядит безобидным торгашом, но вспомни, как он поступил в отношении Мары? И глазом не моргнул, отправив ее на смерть. Твой Герман гораздо опаснее тех, кто на виду.

– Ну, а как ты собираешься брать бабу на хате? – погладив бородку спросил Талаев.

– Не знаю. Когда мы работали с Марой, она открыла дверь только благодаря покойной сучке. Сейчас Мары нет. Да и меня афганка уже видела, я с ней разговаривал. А ведь она вполне могла узнать, что в тот день никаких похорон не было. Мне не откроет точно. А еще хуже, позвонит своему муженьку. Дверь, конечно, можно вынести, но тогда нас заметут во дворе. И это в лучшем случае. В худшем – прямо на хате. Квартиры спецов стоят на особой сигнализации, и выезд дежурных групп проводится немедленно. Здесь же ментовка рядом, значит, менты нагрянут на хату через считаные минуты. Придется основную работу выполнять тебе, Довлет.

– Да я готов, но скажи, что надо сделать?

– Представишься сантехником.

– Гумар! Посмотри на меня, какой я сантехник?

– Нормальный. На тебе не написано, кто ты. Можешь сойти и за гастарбайтера.

– Ладно, но сантехники сейчас ходят в форменной одежде, где взять ее? Снять с настоящего сантехника? Где найти настоящего?

– Интересно, знает ли женщина соседей? Они с мужем недавно вселились в этот дом, а сейчас и люди, прожившие рядом с десяток лет, нередко не знают друг друга.

– Ну хорошо, допустим, не знает она соседей. Прикажешь выступить мне в роли соседа?

– Почему нет?

– Какой сосед станет одеваться в джинсы и свитер? Он выйдет в спортивных штанах, майке и тапках. У нас этого тоже нет. И потом, что я скажу женщине?

– Стоп, Довлет! Я, кажется, придумал, как можно выманить ее в коридор, – воскликнул Сапеев.

– Как?

– Однажды в Махачкале был случай, когда ребенка подбросили к квартире молодой семьи. Ребенка увидели соседи. И позвонили им. Когда спросили, чей это ребенок лежит на коврике, женщина тут же распахнула дверь. Слишком уж неожиданным был вопрос, к тому же сыграл женский, материнский инстинкт.

– И что потом?

– Потом семья взяла ребенка к себе. Но не в этом главное. Главное в том, что женщина, не раздумывая, открыла дверь.

– Ты предлагаешь мне имитировать то, что произошло в Махачкале?

– Да! И это должно подействовать.

– А если она попросит показать ребенка?

– Ничего она не попросит. Сто против одного – тут же откроет дверь.

– Что ж, раз ты уверен, я не против. Мне сейчас пойти в дом?

– Мы пойдем вместе. Пока ты будешь разводить женщину, я встану слева от двери и, как только она откроется, отработаю цель.

– Хоп. Будем считать, это получится, но тогда нам придется тащить бесчувственное тело сюда. А это не останется незамеченным.

– И что? Пока кто-то поднимет тревогу, мы уже свалим с бабой от дома. А пока менты организуют перехват, успеем добраться до базы. Там Герман сразу же отправит ее из города. Для этого уже фура со стройматериалами на базе стоит. И «Тойоту» он спрячет так, что ни один мент ее не найдет. Тем более что в отстойнике ей стоять до вечера, потом ребята Нурке заберут ее.

– Рискованно.

– Предложи другой вариант. У нас еще есть время на отработку окончательного плана.

Но придумывать бандитам ничего не пришлось.

Утром Наима, позавтракав, решила сходить в магазин. Кончился хлеб, да и соли следовало купить. Она помнила наказ мужа без острой необходимости стараться не выходить из дома, если же решит все-таки погулять, то только во дворе, когда там будут люди. Но хлеб купить надо, какой обед и ужин без хлеба, а когда приедет Андрей, неизвестно. Она пыталась ему дозвониться, но он не ответил, видимо, был сильно занят. Наима выглянула в окно. Дворник-узбек подметал двор, на детской площадке две молодые женщины катали на карусели своих малышей. Хорошая, солнечная, теплая погода. Ничего подозрительного. Да и не может же она все время сиднем сидеть. Ну, пристали к ней какие-то придурки, так они к любой женщине могли пристать. И в конце концов, надо привыкать к столичной жизни. Быть смелее, ведь чувствовала же она себя в Москве вполне комфортно в девяностые годы?

Наима оделась, вышла из квартиры, закрыв дверь, и спустилась по лестнице во двор.

– Здравствуйте, уважаемая, – поздоровался с ней дворник.

– Здравствуйте. Вы весь в работе.

– А что еще делать?

– По дому не тоскуете?

– Тоскую, конечно, но скоро полечу в отпуск. А ваш муж, извините, в отъезде? Я что-то не вижу его.

– У него работа такая.

– Плохо. Муж и жена должны быть вместе.

– Да, но работа есть работа, и кому, как не вам, знать это.

– Вы правы. Погулять вышли?

– В магазин решила сходить, хлеба купить.

– Хлеб надо. Жалко, здесь лепешек настоящих не продают.

– На рынке продают ваши земляки.

– Они совсем совесть потеряли, продают не лепешки, а не пойми что. В Узбекистане такие лепешки у них никто не купил бы, да еще засмеяли бы. Не понимаю, почему люди так поступают? Ведь могут же делать хороший товар, а не делают. На всем экономят. Но так нельзя. Если умеешь делать хорошие лепешки, делай, радуй людей.

Наима улыбнулась:

– Хороший вы человек, Юлдаш.

– Вы и имя мое знаете? – удивился дворник.

– Не только имя, но и фамилию. Мне о вас муж говорил.

– Очень приятно. Но, извините, уважаемая…

– Наима. Мое имя Наима.

– А что оно означает?

– Счастье, мир, обилие, свободу. У моего имени много значений.

– Достаточно одного – счастье. Иди, счастливая.

Наима, улыбнувшись дворнику, пошла дальше. Дворник, сам не осознавая почему, двинулся следом за ней.

На улице ее сразу заметил Талаев.

– Оп-па, Гумар, смотри, не наша ли кукла вышла из дома?

– Где? – резко обернулся Сапеев. – Она! Нам повезло.

– Это смотря куда спешит женщина. А если вышла встретить мужа?

– Давай, Довлет, выходи из машины и следуй за ней.

– Хоп!

Талаев пошел за Наимой, и дворник это увидел. Но предупредить женщину он не мог. Юлдаш заметил и стоявшую у тротуара машину, которая тут же развернулась и встала на противоположной стороне, капотом к кинотеатру. Он запомнил номер. Наима купила в магазине хлеб, соль, еще кое-какие продукты и направилась домой. Пропустив ее мимо себя, Талаев достал сотовый телефон:

– Гумар. Женщина купила продукты и идет обратно.

– Я вижу ее.

– Нельзя упускать такой шанс.

– А мы его и не упустим.

Дворник отошел за дерево и смотрел, как идет Наима. Талаев быстрым шагом следовал за ней, а когда Наима поравнялась с машиной, резко схватил ее, отчего пакет с продуктами упал на асфальт, и втолкнул на заднее сиденье, через открытую Сапеевым дверь салона. «Тойота» развернулась и, быстро набирая ход, пошла к Рябиновой.

Дворник Юлдаш, свидетель происшествия, охнул и от неожиданности присел:

– Вай, что такое? Наиму похитили? Ай, что делать?

Он был в растерянности. Сначала хотел позвонить в полицию, но передумал, кто его будет слушать, пошлют куда-нибудь подальше. Рассказать о похищении кому-нибудь из жильцов дома? Тоже не поверят, скажут – свихнулся дворник или вообще говорить с ним не станут. И мужу Наимы, важному человеку, не позвонишь.

– Всевышний! Молю тебя, защити бедную женщину, – поднял он глаза к небу. Потом глубоко вздохнул, подобрал пакет Наимы и пошел в свою каморку.

Ему ничего не оставалось, как дождаться мужа Наимы. Должен же он хоть заехать домой? Чтобы не забыть, Юлдаш записал на старой газете номер машины, 969, добавив – «Тоета», джип. Присел на табурет и неожиданно заплакал, очень жаль было афганскую женщину.

В машине Наима, придя в себя, попыталась вырваться из объятий Талаева, но тот крепко держал ее. Она попыталась вырваться вновь, и тогда он ударил ее:

– Не дергайся, сука, завалю!

– Что, Довлет, дергается тварь? – повернулся к нему Сапеев.

– Пытается.

– Успокой.

– Прямо сейчас?

– Да, нечего ждать.

Талаев достал из кармана шприц-тюбик, зубами снял с него защитный колпачок и ввел иглу через одежду в плечо Наимы. Женщина тут же обмякла, глаза ее закатились, и она упала на колени боевика.

– Ай, как хорошо устроилась! – воскликнул Талаев. – Жалко, без сознания, а то бы я…

– Сиди молча. И усади ее. Обними, чтобы со стороны вы выглядели влюбленной парой.

Талаев поднял Наиму, усадил ее, прижал к себе и положил ее голову на свое плечо.

Сапеев же по сотовому телефону вызвал Нурке:

– Герман? Я!

– Что у вас?

– Взяли афганскую суку.

– Серьезно? Так быстро? Как сумели захватить?

– Она вышла в магазин.

– Необдуманный поступок, но вполне ожидаемый, – усмехнулся Герман. – Ей нечего было опасаться.

– Когда возвращалась домой, мы и загрузили ее в машину. Сейчас едем на базу. Точнее, подъезжаем к Можайскому шоссе.

– Взяли бабу без свидетелей?

– Чисто взяли.

– Значит, и тачку не «засветили»?

– Нет! А что, жалко пускать на запчасти?

– Это не твое дело. Ты давай поаккуратней, на ментов не налети. На базу въезжай с тыла. Там же перегрузка в полуприцеп.

– Я все помню. Ты Руслану сообщи, что дело сделано.

– А оно сделано? Я еще не видел бабу.

– Скоро увидишь.

– Вот тогда и позвоню. Еще раз повторяю, не расслабляйтесь, отбой.

– До встречи!

В 11.20, беспрепятственно пройдя город, «Тойота» бандитов въехала на территорию базы со стороны тыловых ворот. Гумар остановил машину у грузовой «Скании» с полуприцепом, закрытым большим синим тентом. Возле нее стояли два человека, видимо водители. Один из них подошел к Сапееву:

– Ты Гумар?

– Я. А ты кто?

– Ваха. Где женщина?

– Не торопись, ее хотел видеть Герман.

И тут же от кабины раздался голос Нурке:

– Верно, Гумар, я хочу видеть женщину.

– Она в машине.

Герман прошел к «Тойоте», заглянул на заднее сиденье. Наима спала крепким наркотическим сном.

– Отлично!

Он вернулся к Гумару и водителям «Скании»:

– Доведите работу до конца. Перегружайте бабу.

Водители открыли кузов, который был заставлен всевозможными строительными материалами, от половой доски и листов гипсокартона до банок с красками и мешков с рабочими перчатками. Посредине кузова узкий, но позволяющий пронести тело проход.

– Поможете? – обратился к ним Гумар.

– Конечно. Вы заносите женщину, по проходу у кабины увидите место с диваном, креслами, сумками. Это для бабы и для вас.

– В смысле, для нас? – удивился Сапеев.

– В прямом смысле, Гумар, – ответил Нурке. – Вам надо возвращаться, вот и доедете до Махачкалы на этой машине, да за женщиной необходим присмотр, не все же время она будет спать? Ее кормить, поить, выводить на улицу потребуется. Да и вновь усыпить, где надо. Водители это сделать не смогут.

– Так решил ты?

– Нет. Мне без разницы, что будет дальше. Я свою работу выполнил.

– Я хочу говорить с Русланом.

– Хорошо. Идем в офис.

В офисе Нурке по сотовому телефону набрал Кабарова:

– Здравствуй, Руслан!

– Привет. Судя по твоему голосу, акция в Москве прошла успешно?

– Да, твои люди сработали отменно.

– Где сейчас женщина?

– У фуры. На территории базы.

– Хорошо. Грузи ее и отправляй машину.

– Тут с тобой Гумар поговорить хочет.

– Передай ему трубку.

Нурке передал телефон Сапееву, и тот возмущенно заговорил:

– Руслан! Что за дела? Почему мы должны ехать вместе с бабой в закрытой всякой хреновиной фуре?

– Так надо. Присмотрите за ней.

– Но мы ведь должны были вернуться самолетом!

– Я решил изменить план, и мое решение не обсуждается. Ничего, потерпите несколько суток. Месяцами сидели в горных лагерях, спали на голой земле, а тут вам все удобства.

– Да уж, удобства, конечно, люксовые.

– У тебя ко мне все, Гумар?

– Да!

– Ну, и отлично. Как можно скорее убирайтесь из Москвы, я жду вас у себя.

– Понял. Как насчет связи?

– Каждый день, как только машина после стоянки будет начинать движение. Станция должна находиться у вас в фуре.

– Понял. До встречи.

– Удачи, Гумар.

Недовольный Сапеев вернул трубку Нурке.

Тот тоже попрощался с Русланом, выключил телефон и посмотрел на Сапеева:

– И чего ждешь, Гумар? Ступай, грузите бабу и сваливайте. Продуктов и воды для троих в фуре вполне хватит на неделю пути. Водители маршрут знают. Документы у них такие, что ни один инспектор ДПС не придерется. Стройматериал по документам предназначен для дачи одного из высокопоставленных чиновников, депутата Государственной думы. Так что доберетесь до Махачкалы без проблем.

– Ты не пойдешь со мной?

– А зачем? Над вами нужен контроль?

– Нет. Давай!

– Счастливого пути.

Сапеев прошел к фуре, в которую уже загрузили Наиму.

– Ну что? – спросил Талаев.

– Ничего. Руслан приказал ехать с бабой.

– Я посмотрел отведенное нам место. Ничего, не двухместный номер в скором поезде, но и не общий вагон. Продуктов и воды хватает.

– Тогда чего стоишь? Влезай в фуру.

Бандиты устроились рядом со спящей на диване Наимой, водители заставили проход коробками.

В 13.00 «Скания» выехала с территории овощной базы.

Помощник Нурке позвонил шефу:

– Герман! «Тойоту», как и договаривались, в утиль?

– Нет! Она не «засвечена», пусть пока поработает.

Расчетливость коммерсанта взяла верх над осторожностью бандита. Переговорив с помощником, он вызвал на связь Кабарова:

– Руслан?

– Да?!

– Фура пошла к тебе.

– Хорошо.

– Я сделал свою работу.

– Ты получишь обещанные деньги в ближайшее время.

– Ближайшее время – понятие растяжимое, Руслан, хотелось бы конкретики.

– Ох уж эти коммерсанты. Хоп, деньги будут переведены на твой счет до полудня завтра, такой ответ устроит?

– Вполне. Если что, обращайся, всегда готов помогать хорошим людям.

– Не волнуйся, не забуду.

– Удачи тебе, Руслан.

– Благодарю за все, отбой.

В свою очередь Кабаров по спутниковой станции вызвал Джемала ад-Дина:

– Это я, Джемал. Салам.

– Салам, Руслан, какие новости?

– Взяли мы женщину!

– Ай, молодцы, это самое приятное сегодня известие. Как прошла акция?

– По докладу моих людей, спокойно, без проблем.

– Где она сейчас?

– Уже едет в фуре в сопровождении моих людей в Махачкалу. Через двое суток буду встречать.

– Надеюсь, документы для водителей подготовлены надежные?

– Фура дойдет до Махачкалы, не беспокойтесь. Катер же всегда у меня под рукой.

– Значит, мои люди смогут получить женщину где-то в субботу?

– Может быть, и раньше. Но то, что получат, это я тебе гарантирую.

– Хоп, Руслан, спасибо.

– Как насчет оплаты?

– Ты получишь все, как только женщина будет передана моим людям.

– Хорошо. До связи, Джемал.

– До связи, Руслан.

Отключив станцию, руководитель террористической организации «Свет веры» довольно потер руки:

– Вот и Наима у нас. Мне везет. Две сложные акции, и полный успех. Не слишком ли много везения? Но, видно, так угодно Всевышнему. Теперь дело за Нивраем. Последняя акция в Кабуле, и можно будет ждать семью предателя.

Вспомнив о семье, Джемал подумал о группе Алима. Она уже должна была перейти границу. И, словно услышав мысли главаря, на связь вышел Алим:

– Джемал? Я!

– О, Алим, салам, я только подумал о тебе.

– Салам, саиб. Мы перешли границу и находимся в километре от кишлака Торкин.

– Отлично, Алим, просто отлично. Вызывай на связь Мохаммеда, он в селении. Как передашь ему семью, следуй с людьми в Ак-Табаз. Я сегодня тоже переберусь туда.

– Понял!

– Благодарю тебя, Алим.

– Вы всегда можете положиться на меня.

– В этом я убедился.

Джемал отключил станцию. Да, ему определенно везет. Завтра на главную базу доставят и Ниврая, и семью, а в понедельник Наиму. И тогда он, Джемал ад-Дин, в полной мере отыграется на этих продажных тварях, он подготовит им такую казнь, о которой долго будут вспоминать в Афганистане. И русские получат запись казни, что сильно ударит по Службе внешней разведки. Россия потеряет много своих агентов. Это будет громкий успех, он позволит Джемалу претендовать на руководство всеми северными провинциями Афганистана, как только их займут доблестные войска Талибана.

Сотовый телефон Джемала издал сигнал вызова. На дисплее высветилось имя помощника. Главарь террористической банды ответил:

– Да, Муса?

– Докладываю обстановку.

– Слушаю.

– В доме Ниврая находятся сам хозяин и один из его помощников, Луджини.

– Как ведет себя Ниврай?

– Спокойно. Недавно выходил во двор, разговаривал с Луджини.

– Его сестра у нас. И Ниврай может в любой момент узнать о похищении семьи и Наимы. Посему приказываю в 16.00 провести захват агента русской разведки с ликвидацией его помощника. Самого Ниврая усыпить, вывезти в Ак-Табаз. Как понял, Муса?

– Понял, саиб.

– Это последний этап в нейтрализации предателя и его семьи, самый главный этап, поэтому отнестись к нему следует очень серьезно. Вы не должны допустить ни малейшей ошибки. Акцию провести с применением бесшумного оружия.

– Я все понял, саиб!

– Тогда действуй, Муса. О захвате и начале выдвижения в Ак-Табаз немедленный доклад мне.

– Хоп, саиб!

– Удачи тебе, Муса. И не забывай, у Хордеста тебя ждет прекрасная юная Афруза.

– Это сильный стимул, господин.

– До связи, Муса.

– До связи.

Джемал выключил телефон, свернул станцию, вызвал к себе наложницу, приказал:

– Собирайся, Аиша, через полчаса мы выезжаем в Ак-Табаз.

– Слушаюсь, господин.

Планируя выезд на вечер, Джемал изменил решение. При захвате Ниврая может произойти все, что угодно, и лучше убраться из города заранее. Главарь террористической организации вынес сумки во двор, проверил машину. В назначенное время его «Тойота» пошла по проспекту Майван на выезд из Кабула.

Глава пятая

Ровно в 16.00 Муса Несар, Хасан Карзад и Амир Хадид, вооруженные пистолетами с глушителями, газовой гранатой и имеющие при себе противогазы, подошли к забору усадьбы Ниврая. К воротам вышел Хадид, Карзад и Несар встали рядом. Хадид постучал в металлические створки. Со двора раздался голос:

– Кто?

– Я к Асаду.

– Какому Асаду?

– Разве здесь живет не Асад Ниврай?

– И что тебе надо?

– У меня для него важная новость.

– От кого?

– Может быть, вы впустите меня? Мне нельзя долго находиться на улице.

– Хорошо, но предупреждаю, руки держи перед собой.

– Конечно.

Помощник Ниврая, Юсуф Луджини, приоткрыл калитку, и тут же Хадид выстрелил ему в живот. Стрелял Хадид из пистолета с глушителем, так что выстрел прозвучал хлопком и в доме слышан не был.

Луджини, схватившись за живот, упал на клумбу.

Хадид распахнул калитку.

Помощник Джемала кивнул Карзаду:

– Вперед. И тихо.

– Понял.

Карзад вместе с Хадидом бросились к дому. Несар остался на улице. Осмотрелся. Ничего подозрительного.

Боевики уже добежали до дома, когда умирающий Луджини нашел в себе силы достать из кобуры пистолет. Дрожащей рукой он прицелился и выстрелил. И вот этот выстрел прогремел словно гром. Пуля Луджини угодила под левую лопатку Хадида, и тот как подкошенный рухнул у ступени террасы.

Несар вздрогнул, но, быстро поняв, что произошло, вошел в калитку и, увидев Луджини с дымящимся еще пистолетом в руке, дважды выстрелил ему в голову. Хотя в этом уже не было никакой необходимости. Юсуф Луджини уже умер.

Выстрел своего друга услышал и Ниврай, находившийся в большой комнате. Он метнулся к двери, приоткрыл ее и увидел в коридоре Карзада. Узнав боевика, Ниврай отпрянул назад, схватил стоявший в углу автомат и, нагнувшись к миниатюрной камере системы слежения «Сова», сказал:

– Нападение на дом. Юсуф, скорее всего, убит. Нападающие – люди Джемала. Попытаюсь отбиться и уйти.

Передав информацию, Ниврай отпрыгнул за шкаф, заняв выгодную позицию. Отсюда он мог вести бой против противника и от входа, и от окон. И даже взрыв гранаты не нанес бы ему существенного вреда, крепкое дерево приняло бы на себя осколки. Однако отбиваться Нивраю не пришлось. В комнату влетел металлический предмет, раздался хлопок, и Асад почувствовал, как земля уходит из-под ног. Свет погас, словно кто-то выключил его, и Ниврай рухнул на ковер.

В комнату в противогазе вошел Карзад. Осмотрел Ниврая. Вышел в коридор, от входной двери подал сигнал помощнику Джемала – все в порядке.

Несар выглянул на улицу. Там по-прежнему было тихо. Если кто-то и услышал выстрел помощника Ниврая, то затаился. Кому нужны неприятности? Несар, надев противогаз, прошел в большую комнату, также осмотрел Ниврая. Затем вышел во двор и приказал Карзаду:

– Открой ворота и загони сюда нашу машину. Только быстро, Хасан.

– Да, Муса.

Карзад ушел, а Несар, сняв противогаз, достал сотовый телефон, вызвал Джемала.

Джемал ад-Дин только что въехал в Ак-Табаз, где его встречала специальная группа охраны из шести человек во главе с опытным командиром Али Шардани. Начальник охраны направился к Джемалу с докладом, но тот остановил его из-за сигнала вызова телефона и кратко ответил в трубку:

– Да.

– Это я, саиб!

– Слушаю.

– Ниврай захвачен, но у нас не обошлось без потерь.

– Кто?

– Амир Хадид.

– Как это произошло?

– Хадид подстрелил помощника Ниврая, выстрелив в живот, но тот, собака, оказался живучим и смог сделать ответный выстрел. Прямо в сердце Хадида. Я отправил Хасана за машиной, минут через десять, загрузив Ниврая, начнем отход.

– Значит, в усадьбе два трупа?

– Да, саиб.

– Тогда вот что. Перед отходом подожги дом Ниврая. До вашего появления в нем было два человека, сам Ниврай и его помощник. Пусть русские считают, что их агенты сгорели в пожаре.

– Понял, саиб!

– Как обстановка у объекта?

– Спокойная.

– Действуй, Муса. Я уже в Ак-Табазе. Жду и вас! Все, отбой!

Несар выключил телефон и спросил у Карзада, подогнавшего машину к воротам:

– Ничего подозрительного не заметил?

– Нет. Все спокойно.

– Саиб приказал оставить в доме трупы помощника Ниврая и Хадида, затем поджечь дом. Самого Ниврая доставить в Ак-Табаз. Так что сейчас заносим трупы в дом, выносим Ниврая, затем сливаем из пикапа, что стоит под навесом, бензин, обливаем дом, поджигаем и быстро уходим.

Бандиты перенесли трупы в дом, Ниврая уложили на заднее сиденье внедорожника. Карзад принес две канистры бензина. С одной из них вошел в дом и принялся обливать стены комнат, Несар обливал дом снаружи. Вскоре машина выехала со двора усадьбы Ниврая, и тут же дом вспыхнул со всех сторон.

В 17.30 «Ниссан», ведомый Карзадом, благополучно проехав Кабул и дорогу до Чарикара, остановился у дома брата покойного Хатима в Ак-Табазе. Бандиты вышли из машины.

– Все в порядке? – подошел к ним Джемал.

– Да, саиб, – ответил Несар.

Главарь террористической организации похлопал помощника по плечу:

– Молодец, Муса.

– Жаль, Хадид погиб.

– Он сам виноват. Кто стреляет в живот охраннику, которого надо по-быстрому ликвидировать? В живот стреляют тогда, когда хотят, чтобы жертва помучилась. Надо было или сразу бить в голову, или сделать контрольный выстрел, тем более этому ничего не мешало. Но Амир допустил непростительную ошибку, за что и поплатился. Мы будем молиться о нем.

Джемал повернулся к дому, где стоял начальник охраны и двое его подчиненных:

– Али! Пусть твои люди вытащат Ниврая из машины и бросят в подвал. А когда эта собака очнется, сразу же вызывай меня. Нам есть о чем поговорить. Да, и цепи на него наденьте. Этот пес очень опасен.

Отдав распоряжение, Джемал и помощник прошли в большую комнату. Там Джемал по спутниковой станции вызвал на связь Мохаммеда:

– Это я, Мохаммед.

– Да, саиб?

– Семья Ниврая у тебя?

– Да. Алим передал мне ее у Торкина. Мы направляемся на основную базу.

– У вас все в порядке?

– Да. К утру рассчитываю быть на месте.

– А где Алим?

– Он отправился в Ак-Табаз. Должен уже подъехать.

– Хорошо, Мохаммед, будь осторожен.

– Мы на своей территории, чего нам здесь бояться?

– А на чьей территории проклятые русские уничтожили отряды Хатима и Муштака? – повысил голос Джемал. – Если я сказал быть осторожным, то вы должны соблюдать повышенные меры безопасности. В том числе и на базе. Ты понял меня, Мохаммед?

– Понял, господин.

– До связи!

Джемал положил трубку, взглянул на помощника:

– По-моему, самое время перекусить, Муса?

– Да, признаться, я проголодался. Но кто здесь приготовит пищу?

– Местные женщины. И они уже все приготовили. Для нас с тобой местный чабан сделал отличный шашлык из свежего молодого барана.

– У меня уже текут слюни.

– Али! – позвал Джемал начальника охраны. – Шашлык сюда.

– Слушаюсь.

Спустя несколько минут женщина, закутанная с ног до головы в темное одеяние, внесла тазик с шампурами, на которых дымилось хорошо прожаренное мясо. Другая женщина принесла клеенку, горячую лепешку, чашку с зеленью.

Боевики с аппетитом принялись рвать зубами сочное мясо.

Во время чаепития в комнату снова вошел начальник охраны:

– Позвольте, господин?

– Ты хочешь сообщить мне, что Ниврай очнулся?

– Да, господин.

– И как он ведет себя? Наверняка в бешенстве, мечется в оковах.

– Нет, как ни странно, Ниврай держится спокойно.

– Ну, скоро спокойствие оставит его, взамен сначала придет ярость, затем отчаяние и бессилие. Конечно, ждать того, чтобы Ниврай стал умолять нас пощадить себя, не стоит. Он не будет ни о чем просить, так как понимает, что это бесполезно. Но мы насладимся его страданиями в полной мере, когда его жену и дочерей начнут забрасывать камнями. А может быть, я придумаю для них другую казнь, например, с живых содрать кожу. И начну с младшей дочери. Да, это будет эффектней.

– Сначала можно камнями, а потом под нож, – проговорил помощник.

– А ты кровожаден, Муса, – усмехнулся Джемал.

– Я считаю, что предатель заслуживает самой страшной смерти, ибо нет ничего подлее предательства. За это надо не просто казнить изменника, но и вырезать весь его род.

– Правильно, Муса. Продолжай в том же духе, и ты добьешься многого.

– Постараюсь, саиб.

Джемал допил чай, отодвинул пиалу, поднялся, вытер руки полотенцем:

– Ну что ж, теперь можно и с Нивраем поговорить. – Он повернулся к начальнику охраны: – Спусти в подвал лестницу, туда же двух воинов и для меня табурет. Воины пусть проверят оковы. Я не хочу, чтобы предатель вонзился своими ядовитыми зубами мне в горло. Это было бы несправедливо.

– Мне сопровождать вас? – спросил помощник.

– Конечно, Муса.

– Слушаюсь.

Джемал и Несар прошли к поднятой крышке подвала.

Охрана опустила лестницу, два боевика спустились вниз вместе с табуретом, проверили, надежно ли закован Ниврай, после чего подали сигнал наверх, и Джемал, Муса Несар и Шардани тоже спустились в подвал. Главарь банды уселся на табурет, пристально глядя на Ниврая.

Асад выдержал этот взгляд.

– Ну вот, и пришло время ответить за предательство, Ниврай, – усмехнулся Джемал.

– Да? – спокойно произнес Асад. – И кого же я предал?

– Свой народ.

– Нет, Джемал, это ты предал народ, который хочет жить в нормальных условиях, в достатке, в мире. Ты же со своими талибами решил, что имеешь особую привилегию стоять над интересами нации, вместе с кучкой фанатиков определять, как и кому жить. Я всю сознательную жизнь боролся против таких, как ты, оставаясь верным долгу и присяге. Я воевал против таких, как ты, в восьмидесятых годах, потому что понимал, будущее страны зависит от дружбы с Россией, воевал, когда орда талибов смела все ценное и живое на своем пути, погружая Афганистан в мглу средневековья, и во время нахождения в стране войск западной коалиции, потому что именно США и ее союзники создали вашу организацию, да и до сих пор финансируют ее. Так кого я предал, Джемал? В отличие от тебя?

– Хорошо говоришь, Асад. Тебе, оказывается, памятник ставить надо, как Ахмад-шаху-Масуду? – скривился главарь.

– Тебе ли говорить о памятниках, Джемал? Ведь талибы разрушили все наше национальное наследие!

– И правильно сделали. Недолго стоять и памятнику Масуду.

– Ты надеешься, что талибы после ухода натовцев навсегда захватят власть в Афганистане?

– На что надеюсь я, не важно, мне интересно, на что надеешься ты, ведь понимаешь, что смерть Хатима и Муштака я никогда не прощу.

– Понимаю и спрашиваю, чего медлишь? Я в твоих руках. Убей меня, и ты отомстишь и за Хатима, и за своего бывшего помощника, и за десятки своих головорезов, которые были уничтожены с моей помощью и при моем участии.

– Саиб! Позволь, я собью спесь с этой вшивой собаки? – выступил вперед Шардани.

– Нет, – запретил Джемал, – пусть говорит.

– В чем дело, Джемал? Почему медлишь? Я бы, попадись ты ко мне в руки, медлить не стал. Пристрелил бы тебя, как шакала.

– Легкой смерти захотел, Ниврай?

– Мне все равно. Убьешь сразу или подвергнешь пыткам, издевательствам. Вы, талибы, на это мастера. Я просто хочу, чтобы все быстрее закончилось.

– А не закончится быстро, Ниврай. Ты, оказывается, плохо знаешь меня. Если я приговариваю к смерти мужчину, это значит, что приговор распространяется и на всех его близких. На жену, детей… сестру.

Ниврай почувствовал тревогу. До этого он готовился принять смерть, но не думал об опасности, которой могла подвергнуться его семья, и тем более Наима. Но… Джемал не просто так упомянул семью и детей.

– Задумался, Асад? – неожиданно рассмеялся главарь. – Что-то пошло не так, да? И ты прав. С огромным удовольствием сообщу, что твоя жена Ламис и дочери, Гульру, Муна и Самина, сейчас под охраной верных мне людей находятся на подступах к старинному городу Хордест.

– Что?! Этого не может быть! – воскликнул Ниврай. – Ты лжешь, пес!

– Нет, Ниврай, я не лгу, и скоро ты убедишься в этом. Я дам тебе возможность какое-то время провести вместе с семьей. Ты думал, что в узбекском Джизаке я не достану их? Да мои люди даже в Москве взяли Наиму, тварь, которая с твоего согласия вышла замуж не просто за неверного, а за офицера отряда, сломавшего нам такую большую игру и уничтожившего Хатима, Муштака и верных воинов.

– Я не верю тебе.

– Дело твое. Твоя семья уже в Афганистане. В воскресенье, я рассчитываю, к ней присоединится Наима. И с ней я дам тебе возможность пообщаться, узнать, как это русский спецназовец не смог уберечь свою жену. И где? Не в каком-то Джизаке, а в самой Москве. А потом, Ниврай, вас всех вывезут в твой родной Чидар, куда мы соберем жителей Хайрана, Гардабаза и Хордеста. В твой родной кишлак, где ты с семейством предстанешь перед нашим судом и где весь твой род будет казнен страшной смертью. Причем казнь будет проходить медленно. Сначала на плаху взойдет твоя сестра, ей будет оказана особая честь, я лично сдеру с нее шкуру, а затем Наиму сменит Самина. Ты увидишь, как по одному в муках умрут твои близкие. И только потом мои люди займутся тобой.

Ниврай дернулся, но цепь удержала его.

– Вот и не выдержали у тебя нервы, – усмехаясь, поднялся Джемал. – А теперь сиди здесь и жди. Жди казни.

– Будь ты проклят, кровавый поддонок! – выкрикнул Ниврай.

– Ты не проклинай, Асад, ты лучше за себя и своих баб помолись. Проси Всевышнего, чтобы дал им терпения выдержать то, на что обрек их ты. – Джемал плюнул на Ниврая и поднялся по лестнице наверх.

За ним последовал помощник и охранники, поднявшие лестницу и закрывшие лаз решеткой из толстых железных прутьев.

Сотрудники российского посольства, офицеры СВР, майор Гранов и старший лейтенант Шустов с 15.00 находились на совещании у посла. Обсуждался вопрос, связанный с эвакуацией сил по поддержанию мира. Процесс вывода войск западной коалиции затягивался. Одной из причин стал обстрел колонны английских пехотинцев, и объединенное командование приняло решение провести войсковую операцию на Кандагарском направлении, дабы заставить боевиков уйти дальше на юг. Второй причиной была катастрофа американского «Боинга», разбившегося при посадке на главном аэродроме сил по поддержанию мира, надолго выведя из строя взлетно-посадочную полосу. Это давало России дополнительное время на принятие решения по обеспечению безопасности южных рубежей. Совещание затянулось, и офицеры Службы внешней разведки освободились только в 17.00. Они прошли в свой кабинет, и Гранов увидел мигающий красный индикатор на приемном устройстве системы слежения «Сова».

– А это что еще такое? – проговорил он, посмотрев на помощника.

– Похоже, у Ниврая серьезные проблемы, – ответил Шустов. – Так, посмотрим, когда сработала «Сова». Ого, почти час назад. Что же произошло?

– Включи систему, отмотай ленту на время 16.00.

Шустов выполнил распоряжение начальника.

Сначала они увидели Ниврая в его комнате, он был спокоен, затем на улице прозвучал выстрел. Ниврай открыл дверь, отпрянул назад и нагнулся к мини-камере, установленной в сундуке и позволяющей контролировать обстановку в большой комнате.

«Нападение на дом, – быстро произнес он. – Юсуф, скорее всего, убит. Нападающие – люди Джемала. Попытаюсь отбиться и уйти».

Ниврай схватил стоявший в углу автомат, передернул затворную раму и занял позицию у шкафа. Но бандиты не сунулись в комнату. Вместо этого туда влетел небольшой предмет, раздался хлопок, и Ниврай упал на ковер. Тут же в комнату вошел афганец в противогазе, осмотрел Ниврая и вышел. Вошел второй, также осмотрел агента СВР и тоже вышел.

Шустов, наблюдавший вместе с Грановым происходившее в доме Ниврая, проговорил:

– Газовая граната.

– Вижу. Не отвлекайся, посмотрим, что будет дальше.

А дальше в комнату вошел первый афганец, вытащил Ниврая в коридор, а туда затащил труп неизвестного мужчины. Спустя несколько минут он же из канистры поливал стены, пол, мебель бензином. Вспыхнул огонь. Изображение на мониторе погасло, камера сгорела.

– Значит, не напрасно беспокоился Асад. Джемал действительно охотился за ним, и охота эта ему удалась. Черт! Надо было приказать ему уйти из Кабула.

Сотовый телефон Гранова прозвучал сигналом вызова.

– Слушаю.

– Это Шахри. У нас беда. Сильный пожар в доме Ниврая. Полиция, после того как пожарные потушили пламя, нашли на пепелище два трупа. У Ниврая сегодня был Юсуф Луджини. Этот пожар не случаен.

– Я скажу тебе больше, Бакир. Дом подожгли люди Джемала, но перед этим они убили Луджини и захватили Ниврая.

– Как так?

– В доме работала система слежения «Сова», мы с Дмитрием видели все произошедшее своими глазами.

– Но откуда тогда в доме два трупа?

– На записи отчетливо слышен выстрел. Боевики же наверняка использовали бесшумное оружие. Значит, стрелял Луджини. Он успел убить одного из нападавших и погиб сам.

– Вы не могли этого видеть.

– Да, мы не видели, что происходило во дворе, но, посуди сам, как талибы могли проникнуть в дом, не ликвидировав Луджини?

– Вы правы. Почему же Асад не оказал нападавшим сопротивление? Или дом подожгли, чтобы выманить его?

– Нет, на это у «духов» не было времени. Они использовали газовую гранату и, усыпив Ниврая, приготовившегося к бою, вынесли его тело во двор, а в комнату внесли труп неизвестного мужчины. Не Луджини, того оставили где-то рядом со входом.

– Шайтан! Этот бешеный шакал Джемал добрался-таки до Асада. Но откуда он узнал, что Ниврай руководил группой агентов СВР?

– На этот вопрос у меня нет ответа.

– Асада ждет страшная смерть.

– Мы постараемся что-нибудь предпринять, Бакир, но, сам понимаешь, спасти Ниврая практически невозможно.

– Что делать нам с Редзаем? – тихо спросил Шахри.

– Вам срочно покинуть Кабул. Находиться в Бакате, на конспиративной квартире. И пока на улицу не выходить.

– И долго отсиживаться там?

– До приказа.

– Я понял, но это… этого не должно было произойти. Кто-то сдал Ниврая талибам.

– Согласен. Мы будем искать этого кого-то.

– В посольстве?

– Везде. Ты все хорошо понял, Бакир?

– Понял. Эх, знать бы, куда люди Джемала вывезли Асада.

– Я сказал, находиться в селении Бакат. Вы ничем не можете помочь Асаду. Как, к сожалению, на данный момент и мы. Все, Бакир, мне надо еще связаться с Москвой. До связи! – Гранов отключил сотовый телефон и приказал Шустову: – Запись срочно генералу!

– Уже отправляю.

– Давай, Дима, быстрее. Я связываюсь с Александровым.

– Представляю его реакцию.

– Я тоже, но доложить о произошедшем мы обязаны.

Гранов включил спутниковую станцию, набрал номер заместителя директора Службы внешней разведки.

Генерал Александров ответил немедленно, словно ждал вызова:

– Слушаю тебя, Виктор Алексеевич.

– У нас плохие новости.

– Что случилось?

Майор доложил о том, что видел и слышал на записи системы слежения «Сова».

– Уходя, боевики подожгли дом, который полностью сгорел. Бакиру Шахри и Фархаду Редзаю я приказал укрыться в пригородном кишлаке Бакат.

– Ясно, – неожиданно спокойно сказал генерал и добавил: – У меня тоже плохая новость. Людям Джемала, несмотря на предпринятые узбекской стороной меры, все же удалось похитить семью Ниврая. Правда, меры, что были предприняты узбекской милицией, не выдерживают никакой критики. Но факт остается фактом. Единственное, что удалось местной милиции, так это задержать одного из двоих участников похищения, когда они собирались вылететь из Самарканда. Я сделал запрос на этого задержанного, руководство Службы национальной безопасности обещало передать нам преступника.

– Эта Служба обещала защитить семью.

– СНБ просто не успела своими силами взять под охрану семью. Боевики опередили местных чекистов, убив дежурного милиционера и хозяйку дома, где проживала семья.

– Да-да, Джемал все тщательно продумал и подготовил. Но он не смог бы провернуть акцию похищения семьи в Узбекистане без помощи весьма высокопоставленных пособников в Ташкенте.

– А вот это уже внутреннее дело Узбекистана, и нам в него лезть нельзя. Дождемся передачи схваченного в Самарканде террориста. Он должен прояснить ситуацию. Вам же продолжать исполнение обязанностей. Решение по укрытию агентов Шахри и Редзая полностью поддерживаю. У меня все. Вопросы, майор?

– Никак нет, товарищ генерал-лейтенант. Вопросов нет. Шустов отправил вам запись «Совы».

– Хорошо, работайте. До связи!

Гранов отключил станцию.

Сделал это и заместитель директора СВР. И тут же вызвал по внутренней связи помощника:

– Капитан! Связь мне с генералом Белоноговым.

– Одну минуту.

Вскоре помощник доложил:

– Генерал-полковник Белоногов на связи!

– Здравствуй, Дмитрий Сергеевич, – поднял трубку Александров.

– Здравствуй, Алексей Владимирович. Признаюсь, никак не ожидал твоего звонка, – несколько удивленно проговорил генерал Белоногов, советник президента, руководитель одной из спецслужб России, а также полномочный представитель Москвы в «Совете Шести», организации, объединившей Россию, Белоруссию, Украину, Германию, Францию и Турцию в совместной борьбе с терроризмом.

– Новости у меня плохие, Дмитрий Сергеевич.

– Что произошло?

– В Кабуле бандитами Джемала ад-Дина похищен наш агент Асад Ниврай.

– Подожди, это не тот Ниврай, что активно помогал отряду «Z» в операции «Лабиринт» и чья сестра вышла замуж за капитана Грачева?

– Он самый. Но это еще не все. Семья Ниврая находилась в узбекском городе Джизак. Так вот, ее тоже похитили.

– Да ты что? Это что же получается? Талибы уже и в Узбекистане творят, что хотят?

– Я этого не говорил, но семья тем не менее похищена. Боюсь, этим Джемал не ограничится.

– Ты имеешь в виду Наиму?

– Да!

– Я предупрежу Седова об опасности, грозящей жене офицера отряда.

– И чем быстрее это сделаешь, тем лучше.

– Ничего. Своих мы защитим.

– Не было бы поздно.

– Вот только не надо этого!

– Хотел сказать, каркать?

– Сказал то, что сказал. Мне непонятно, как Служба национальной безопасности Узбекистана проморгала террористов на своей территории?

– Что теперь об этом?! Но милиция Самарканда сумела захватить некоего Сангара Берхуни, который не без оснований подозревается в убийстве милиционера и хозяйки дома, где проживала семья Асада, и в похищении его жены и дочерей.

– Интересно, каким это образом, проворонив террористов в Джизаке, милиция сумела выйти на них в Самарканде?

– Насколько мне известно, по анонимному звонку.

– Даже так? Не находишь, что очень уж своевременным оказался звонок? И почему задержан только один боевик? И вообще, сколько их принимало участие в похищении?

– Двое.

– Одного, значит, взяли, а второго нет? Упустили?

– Пристрелили при попытке оказать вооруженное сопротивление.

– Да? Это что же получается? «Духи» уходили вдвоем, а пытался оказать сопротивление один?

– Получается, так!

– А милиция Самарканда не выяснила, где, когда и кому боевики Джемала отдали семью Ниврая?

– Милиция передала Берхуни СНБ. Безопасность Узбекистана оповестила меня о задержанном, я тут же оформил запрос на этого террориста. Служба безопасности обещала передать его нам. По договоренности уже завтра Берхуни будет в Москве.

– И с чего такая щедрость? Преступление совершено на территории Узбекистана, к России отношения не имеет, преступники – афганцы, и вдруг передают террориста России?

– Я просил Службу безопасности взять под охрану семью Ниврая с дальнейшим вывозом ее в Москву. Ташкент обещал сделать это. И СНБ прокололась. Возможно, руководство Службы чувствует вину перед нами?

– Скорее всего, сработали твои личные связи, Алексей Владимирович, я не прав?

– Ну и это тоже немного.

– Я хотел бы присутствовать при допросе Берхуни.

– Без проблем. Как только он окажется у меня, мы вместе поговорим с ним.

– Добро. У тебя все или есть еще плохие новости?

– Пока все!

– Тогда до связи, Алексей!

– До связи, Дима.

Генерал-полковник Белоногов положил трубку на аппарат и тихо проворчал:

– Этого еще не хватало.

Находившийся рядом старший помощник генерала полковник Трепанов, спросил:

– Что произошло, Дмитрий Сергеевич?

– Потом. Сейчас же вызови на связь подполковника Седова. Срочно, Александр Владимирович!

– Есть вызвать Седова.

Трепанов по телефону закрытой линии связи набрал номер командира отряда «Z».

Седов находился на месте, в своем штабном отсеке секретной загородной базы размещения отряда у подмосковного поселка Колитвино.

– Подполковник Седов, – ответил Валерий.

Трепанов тут же передал трубку генералу.

– Генерал Белоногов у аппарата.

– Здравия желаю, Дмитрий Сергеевич.

– Здравствуй, Седой! У тебя весь личный состав на базе?

– Так точно.

– Грачев тоже?

– Капитан Грачев, насколько мне известно, не выведен за штат отряда, потому, как и все, находится на базе. Могу узнать, что означает ваш довольно странный вопрос?

– Можешь!

Генерал слово в слово передал информацию по Нивраю и его семье, полученную от заместителя директора Службы внешней разведки.

– Что? – воскликнул командир отряда, который находился в прямом подчинении Белоногова. – Асада и его семью захватил Джемал?

– Да, Валера, к сожалению, это так!

– Но как его «духам» удалось выйти на Асада? И уж тем более каким образом они сумели похитить целую семью в Узбекистане?

– Александров разбирается с этим. Он считает, что и Наиме угрожает опасность. Так что давай принимай меры по обеспечению ее безопасности. Разрешаю на время укрыть ее на базе.

– «Духи» могут похитить и Наиму? В Москве? Не переоценивает ли угрозу Алексей Владимирович?

– Тебе случая в Джизаке мало? Прячь Наиму, это приказ. И используй для этого Грачева, но не одного, выдай кого-нибудь в помощь.

– Есть! Ну и дела. А Ниврая и его семью надо вытаскивать из Афгана. Да и Джемалу с его головорезами хвост прищемить.

– Я услышал тебя. И это все, что могу сказать. Выполняй приказ. Потом, исходя из того, как будут развиваться события в Афганистане, решим, что делать. Джемал похитил Асада и семью не для того, чтобы убить по-тихому, отомстив за Хатима. Он будет готовить показательную казнь, возможно, и для того, чтобы выманить отряд «Z» в Афганистан.

– Норвежский вариант?

– Ты считаешь, он исключен?

– Да нас многие из руководителей террористических организаций хотели бы уничтожить. Но Джемал не из их когорты. Вряд ли он станет играть с огнем, прекрасно помня, чем закончилась такая же игра для Хатима и Муштака.

– Достаточно разговоров, Валера, работай по Наиме. Как она окажется на базе, доклад мне. После чего я тебе еще кое-что интересное расскажу.

– Вы интригуете меня, товарищ генерал.

– Это чтобы ты действовал быстро. Все. До связи.

– До связи!

Переговорив с генералом, Седов вызвал на связь заместителя майора Коновалова, проводившего занятия по огневой подготовке.

– Да, командир?! – ответил Коновалов.

– Грача и Бурята ко мне! – приказал Седов.

– Есть, а что? Что-нибудь случилось?

– Случилось, но об этом позже, давай ребят ко мне быстро.

Спустя пять минут в штабной отсек главного корпуса секретной базы вошли капитан Грачев и прапорщик Николаев.

Грачев, как и положено, хотел доложить о прибытии, но Седов прервал его:

– Не до формальностей, Грач.

– А что произошло?

– Только что звонил Белоногов. В Афганистане похищен Ниврай, Луджини убит, а в Узбекистане похищена семья Ниврая.

– Ни хрена себе! – воскликнул Грачев. – Это что же получается, командир? Джемал вышел на Асада и решил отомстить за Хатима?

– Скорее всего.

– Но как он мог выйти на агента СВР?

– Этого не знает никто. Вероятно, кто-то сдал Асада и его группу.

– Кто?

– Ну, что ты заладил одно и то же – кто, как? Откуда я знаю? Александров разбирается с этим. Он же, между прочим, считает, что и твоей жене грозит опасность.

– Наиме?

– У тебя есть другая жена?

– Нет, но в столице?

– Ты давно связывался с ней?

– Вчера утром. Сегодня не звонил.

– Значит, звони жене, передай, пусть собирает необходимые вещи, поедешь с Бурятом в Москву и привезешь Наиму сюда на базу, пока ситуация с похищениями не прояснится. Поселитесь в левом крыле, там есть и трехместные номера.

Грачев достал сотовый телефон, набрал номер жены.

Металлический голос автоответчика ответил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Не понял! – проговорил Грачев. – Телефон Наимы выключен, а мы договаривались, чтобы она постоянно была на связи.

– Может, она случайно вырубила телефон? Такое нередко бывает, – предположил Николаев.

– Да, – поддержал его Седов, – я от генерала немало выговоров получил из-за этих сотовых телефонов.

– Попробую набрать еще раз!

– Не теряй время, Грач, езжайте с Бурятом в Москву и везите Наиму на базу.

Офицеры вышли из кабинета.

Вскоре Грачев уже гнал «Киа» по загородному шоссе.

За МКАД образовалась пробка, и он повел автомобиль по встречной полосе.

– Менты стопорнут, больше времени потеряем! – заметил Николаев.

– Проскочим. Но почему не отвечает Наима, Бурят? Набери ее еще раз.

Прапорщик набрал номер Наимы. В ответ опять услышал голос автоответчика.

– Не отвечает.

– Ох, Рома, чувствует мое сердце, случилась беда.

– Да не каркай ты! Приедем, все узнаем. Ты сам подумай, как Джемал мог организовать в Москве похищение твоей жены? Нет, конечно, нанять бандюков через своих кавказских друзей он мог, но хата-то твоя под наблюдением! У Наимы – тревожная кнопка, полиция предупреждена. К ней не так просто подобраться.

– Ниврай тоже находился под контролем Гранова, а семья Асада под защитой узбекской милиции, однако это не помешало людям Джемала похитить их. А с захватом Ниврая вообще непонятка. Как «духи» смогли взять его? Молчишь? Вот и у меня в голове не укладывается, каким образом Джемал смог провернуть свои темные делишки.

Машина Грачева въехала во двор дома в 20.10. Капитан остановил автомобиль прямо у подъезда. Ему было не до парковки в определенном месте.

Офицеры вышли на улицу. И тут же к ним подбежал дворник:

– Ай, уважаемый, как долго я ждал вас.

– Что такое, Юлдаш?

– Беда-то какая!

– Ты о чем, дворник?

– Похитили вашу жену, Андрей.

– Что?! Кто похитил, когда, как? – вскричал Грачев.

– Утром. Ваша жена пошла в магазин, там купила хлеба, соли, другие продукты. А за ней, и я это видел, на улице пошел мужчина. Наима шла обратно, и навстречу ей подъехал большой черный джип, а мужчина, что шел сзади, затолкнул вашу жену в машину. Она развернулась и поехала в сторону шоссе.

– Откуда знаешь, что Наима купила хлеб, соль, продукты? – спросил Николаев.

– Когда ее запихивали в машину, она выронила пакет, а я его подобрал. Смотрел. Поэтому знаю.

– Ты видел похищение, так?

– Да лучше бы не видеть.

– Позвонил в полицию?

– Нет! Кто бы стал меня слушать?

Грачев в отчаянии схватил дворника за грудки:

– Почему ты, старый хрен, не позвонил в полицию? Тебе достаточно было назвать дом и квартиру, где мы живем, и в полиции мгновенно бы приняли меры и перехватили бы машину похитителей. Почему ты не позвонил, дворник?

Николаев оттащил капитана от узбека:

– Успокойся. Чего набросился на человека? Он здесь чужой, для полиции в том числе. – Затем повернулся к дворнику: – Ты извини его, Юлдаш, сам понимаешь, в каком он состоянии.

– Да ничего, понимаю. Мне очень жаль, что так получилось.

– Скажи лучше, случайно номер и марку машины не заметил?

– Как не заметил, заметил, она же медленно ехала. Номер 969, а марка? «Тоиота». Да, только еще какое-то название.

– «Тойота», номер 969?

– Да.

– Что еще можешь сказать?

– Мужчина, который следил за Наимой, до этого уже был во дворе.

– Когда?

– Вчера. Часов в десять. А потом в подъезд зашли мужчина и женщина. Они все время оглядывались.

– Может, это были чьи-нибудь гости? – сумев взять себя в руки, предположил Грачев.

– Нет, уважаемый. Чуть позже я встретил вашу соседку. Спросил, что за мужчина и женщина ходили по подъезду. Она сказала, людей этих не знает, а ходили они собирать деньги на похороны мальчика, которого насмерть сбила машина.

– Так часто поступают, – заметил Николаев.

– Да, уважаемый, но ни в этом дворе, ни в других ближних никаких похорон не было. И деньги в других подъездах никто не собирал.

– Это точно?

– Да, я говорил со многими людьми.

– Значит, эта пара приходила к Наиме?

– И к ее соседке.

– Ну, это понятно. Наима не открыла бы дверь неизвестным, а вчера она увидела в дверной «глазок», что женщина и мужчина собирают деньги, и это ее успокоило. А когда женщина, наверняка пустив слезу, сказала, что собирают на похороны мальчика, сбитого машиной, то Наима открыла дверь и дала деньги. Двое, что собирали деньги, вышли из подъезда и пошли со двора, а мужчина, который позже втащил Наиму в черный джип, пошел за ними следом.

Грачев отошел от Николаева и дворника к детской площадке и сел на скамейку.

– Послушай, Юлдаш, ты подтвердишь свои слова, если в этом возникнет необходимость? – спросил у узбека Николаев.

– Конечно. Как не подтвердить. Женщина очень нравилась мне. Всегда такая обходительная, вежливая, не то что другие, которые меня и за человека не считают.

– А опознать того мужчину, что сначала терся во дворе, а затем следил за Наимой и втащил ее в машину, сможешь?

– Смогу. Мне надо идти в полицию?

– Нет! В полицию идти не надо. И вообще, о том, что видел, говорить тоже не надо. Мы сами проведем расследование.

– У вас есть такие права?

– У нас их больше, чем у всей полиции Москвы.

– Вы большие люди.

– Нормальные. Запомни, никому ни слова о подробностях похищения и о визите парочки к Наиме. От этого, возможно, зависит твоя жизнь.

– Я понимаю.

– Продолжай работу и веди себя, как всегда.

– Яхши, уважаемый.

– Как тебя можно быстро найти?

– Да я постоянно либо во дворе, либо в каморке. Больше во дворе.

– Телефон есть?

– А как же? Без телефона сейчас нельзя.

– Какой номер?

– Ай, посмотрите сами. Я не знаю своего номера, не могу разобраться в телефоне.

– Мы сделаем проще. Давай свой телефон.

Юлдаш достал дешевый телефон. С него Николаев позвонил на свой телефон и сохранил номер, после чего вернул трубку дворнику.

– Если кто-то спросит, с кем это ты разговаривал, скажешь, со знакомым человеком, который живет здесь, и его другом. Тебя расспрашивали, не видел ли ты жену жильца? Ты ответил, что не видел. И вообще ни за кем не смотришь. Для тебя главное – работа и деньги, которые отсылаешь домой. Понял?

– Понял, – кивнул узбек.

– Ну, а мы свяжемся с тобой. Обязательно свяжемся.

– Яхши, буду ждать.

– Спасибо тебе за информацию, давай!

– Удачи вам, уважаемый.

– Благодарю.

Николаев прошел на детскую площадку и подсел к Грачеву, уставившемуся в одну точку.

– Дворник много чего интересного порассказал.

– А толку, Рома? Наиму похитили, и я не уберег ее. Я, офицер спецназа, который должен был защитить жену. Должен был просчитать, что сволочь Джемал попытается отомстить за гибель Хатима.

– Мы спасем семью Ниврая.

– Как?

– Не знаю, но уверен, Седой найдет способ. Пойдем, осмотрим квартиру.

– Чего там смотреть, Наиму захватили на улице.

– Ты не хочешь видеть то, что напоминало бы о ней?

– И это тоже. Позвони Седому. Я не могу.

Николаев набрал номер командира отряда:

– Седой? Бурят!

– Что у вас?

– Наима тоже похищена.

– Вот, значит, как, – тихо проговорил Седов, – откуда такая уверенность?

– Дворник местный видел, как ее похитили. Он много чего видел, что могло бы вывести на тварей, по крайней мере имеющих к похищению пусть даже косвенное отношение.

– В Москву с часу на час должны доставить члена банды, который участвовал в похищении семьи в Джизаке. Везите-ка в штаб и дворника. Наиму, по идее, должны доставить в Афганистан, а это время. Его и надо использовать.

– Есть доставить дворника в штаб.

– Как Грач?

– Плохо.

– Ясно. Ты его до руля не допускай! Сам веди машину. Доставите дворника в штаб, возвращайтесь на базу. Будем думать, что делать.

– Кому передать дворника?

– Бровину, второму помощнику генерала.

– Понял!

– Приказано возвращаться на базу? – поднял голову Грачев.

– Да, но до этого надо доставить в штаб узбека-дворника. Дай ключи, я все же осмотрю квартиру, заодно скажу дворнику, чтобы переоделся.

Грачев передал Николаеву ключи, и прапорщик ушел. Вскоре он вернулся. Юлдаш уже успел переодеться и ждал у подъезда.

Грачев бросил Николаеву ключи от автомобиля, они сели в машину, и «Киа» выехала со двора.

В 22.10 офицеры вернулись на базу. Грачев сразу же прошел в свой спальный отсек и закрылся.

Седов распорядился не беспокоить его.

Утром в среду командира отряда вызвал на связь Белоногов:

– Здравствуй, Валера.

– Здравия желаю, Дмитрий Сергеевич.

– Я сейчас еду к Александрову. Узбеки передали нам Берхуни, ночью он был доставлен в Москву. Не желаешь поприсутствовать на его допросе?

– Не отказался бы!

– Тогда прямо сейчас выезжай в загородную резиденцию СВР.

– Выезжаю.

Валерий быстро оделся. Собрался выйти из спального отсека, как зазвонил телефон. По дисплею командир отряда определил, что звонит жена.

– Да, Галя? Доброе утро.

– Доброе. Ты почему не приехал вчера?

– Дела, Галь!

– А позвонить нельзя было?

– Извини, не до этого было.

– А до чего было?

– До похищения жены Грачева.

– Что?! – в крайнем изумлении воскликнула супруга Седова и, выдержав паузу, проговорила: – Что значит до похищения, Валера?

– А то и значит, что Наиму похитили.

– Господи! Но кто?

– Вот с этим и разбираемся.

– Бедная Наима, только начала привыкать к новой жизни, а тут…

– Да, а тут похищение. Ты меня извини, Галь, но мне надо быть на службе.

– Понимаю. Скажи, вы найдете Наиму?

– Найдем. Вопрос, успеем ли спасти. Но все, Галь, мне надо ехать к генералу.

– Да, конечно, я Ларисе Крыловой позвоню, можно?

– Не терпится поделиться новостью?

– Ты же знаешь, мы, женщины, не можем хранить тайны.

– Мне казалось, что ты не из таких.

– Все мы одинаковы. Прошу, хоть изредка давай знать о себе и о том, как идут поиски. Если, конечно, это не будет секретом.

– Хорошо. Целую.

– И я тебя целую. Господи, новость-то какая!

Седов отключил телефон, положил его в карман легкой куртки и прошел к Коновалову:

– Юра, я к Белоногову, ты занимайся отрядом. Грача не трогать, но смотреть за ним. Без моего личного разрешения с территории базы не выпускать.

– Понял, сделаю!

– Давай!

Не позавтракав, в 8.00 Седов выехал в загородную резиденцию Службы внешней разведки. На контрольно-пропускном пункте его пропустили без остановки и проверки. Видимо, генерал Александров распорядился. У здания, скрытого в густом сосновом лесу, Седов остановил «Форд» и вышел из машины. Его встречал полковник Трепанов. Офицеры пожали друг другу руки.

– Как Грач? – спросил Трепанов.

– А как он может быть? Плохо.

– Как бы не натворил чего-нибудь, у него характер горячий.

– А вы бы, Александр Владимирович, что на его месте делали бы?

– Не знаю, Валера, – вздохнул помощник генерала. – Не дай бог, попасть в такую ситуацию. Но идем, Белоногов ждет нас в кабинете Александрова. Туда же доставят «духа».

– Как он ведет себя?

– Кто, «дух»?

– Ну, не Александров же?

– А черт его знает. Я его не видел.

Офицеры поднялись в кабинет заместителя директора Службы внешней разведки России. Генерал-лейтенант Александров и генерал-полковник Белоногов поприветствовали офицеров. Александров предложил всем занять места за столом совещаний.

– Арестованный доставлен, – вскоре доложил помощник.

– Заводите, – распорядился заместитель директора СВР.

Офицеры заняли места, Седов пододвинул к себе карту Афганистана, оказавшуюся в кабинете Александрова.

Двое конвоиров ввели афганца и усадили на стул напротив стола. Отпустив их, Александров спросил афганца на фарси:

– Кто ты? Меня интересует фамилия, имя, род занятий.

Боевик Джемала, не ожидавший доставки в Москву, ответил:

– Сангар Берхуни, член организации «Свет веры».

– Давно служишь у Джемала ад-Дина?

– Давно.

– Точнее!

– Лет десять.

– Ты убил милиционера, хозяйку дома в Джизаке, где проживала семья Асада Ниврая?

– Нет. Это сделал напарник, Диар Атари.

– Может быть, ты не участвовал и в похищении семьи?

– Я был всего лишь водителем.

– А старшим группы, значит, являлся Атари?

– Да.

– Тебе было известно, что вы должны сделать в Джизаке?

– Только то, что семью Ниврая надо доставить в Самарканд.

– Значит, убийства совершил Атари, он же планировал акцию похищения, так? – спросил Белоногов.

– Да.

– Да чего вы его слушаете, – воскликнул Седов, – ведь врет же, сука! На мертвого подельника можно свалить все!

– Седой! – осадил командира отряда «Z» генерал Белоногов. – Помолчи!

– Но ведь врет этот «дух» как сивый мерин.

– Сам-то подумал, что сказал?

– Не верю я ему.

– Помолчи, у тебя будет возможность высказаться.

Седов уткнулся в карту, а Александров продолжил допрос:

– Ну, допустим, в вашей двойке старшим был Атари. Но вы работали вместе. Кому и где в Самарканде вы передали семью Ниврая?

– Какому-то узбеку, на окраине города, я не знаю ни его, ни адрес, дорогу показывал Атари. Что было дальше, тоже не знаю. Диар сказал, что утром вылетаем в Ташкент. Я лег спать.

– И ничего, конечно, не слышал, ничего не видел.

– А что я должен был слышать или видеть?

– Ну, хотя бы тех, кто забирал Ламис и дочерей.

– Не видел. Мое дело маленькое. Я всего лишь был на подхвате у Атари. Вот Диар, тот знал узбека, хозяина дома.

Седов покачал головой, но ничего не сказал.

– Хорошо, – кивнул генерал, – примем пока твою версию. Что было утром?

– Утром на такси мы доехали до аэропорта.

– Долго ехали?

– Не очень.

– Дальше?

– А дальше нас взяли.

– Как это произошло?

– Неожиданно. Я проверял подходы к аэропорту, зал ожидания, подошел к Атари. Тут налетели местные полицейские. Атари убили, меня арестовали.

– На этом моменте подробнее.

– Как подробнее?

– Почему группа захвата применила оружие?

– Не знаю. Их старший выстрелил в Атари, и все!

– У подельника было при себе оружие?

– Нет! Нам же надо было пройти досмотр, а как его пройдешь с оружием?

– Тогда почему в Атари стрелял командир группы захвата?

– Не знаю. Выстрелил, и все. Может, ему показалось, что у Диара есть ствол.

Александров взял со стола лист бумаги:

– Это отчет группы захвата о проведенной акции вашего задержания. В нем командир группы утверждает, что вынужден был открыть огонь по Атари, так как тот, увидев группу, выхватил пистолет «ПМ».

– Повторяю, у Атари не было пистолета.

– Получается, его застрелили ни за что?

– Не знаю.

– Почему же тебя не убили?

– Не знаю!

Александров достал второй документ:

– Это заключение экспертизы, экстренно проведенной после твоего задержания. Предмет экспертизы – нож, обнаруженный у тебя. Надеюсь, ты не будешь наивно заявлять, что нож тебе подбросили?

– Нет, нож мой.

– Так вот на нем обнаружены на рукоятке твои отпечатки и кровь сержанта милиции и хозяйки дома. Что ты на это скажешь?

– Скажу, что передал нож Атари.

– Как насчет отпечатков пальцев?

– После того как Диар убил милиционера и женщину, он, видимо, протер рукоятку и отдал нож мне. Поэтому на рукоятке мои отпечатки.

Александров отложил документы, взглянул на Белоногова. Тот повернулся к Седову:

– У тебя, подполковник, есть вопросы к задержанному?

– Есть, но я бы предпочел задать их ему без свидетелей.

– Это кто здесь свидетели? – возмутился генерал.

Но Александров понял Седова:

– Дмитрий Сергеевич, пусть Седой поговорит с Берхуни, а мы пока пойдем, кофе выпьем.

– Ну, если ты считаешь, что Седова можно оставлять с «духом», пусть говорит. В конце концов, здесь ты начальник, – пожал плечами Белоногов.

– Вот и договорились. Идемте, господа.

Александров, Белоногов и Трепанов вышли из кабинета.

Берхуни занервничал, оставшись наедине с командиром отряда спецназа, разгромившего в Афганистане базу террористов и уничтожившего Хатима с Абдаллой Муштаком.

Седой, проводив взглядом начальство, резко встал, подошел к Берхуни, схватил его за подбородок и рывком поднял его голову:

– Ты кого, пес, решил провести? Меня, который собственными руками удавил не один десяток таких, как ты, шакалов?

– Я… я сказал, как было.

– Да? Ты бы еще заявил, что тебя вынудили работать с Атари, пригрозив в противном случае убить семью. Не додумался?

– Меня…

– Заткнись, сука, и слушай внимательно. Мне плевать, какое решение по тебе примут генералы, но если ты прямо сейчас не расскажешь мне, как все было на самом деле, не назовешь имя хозяина дома в Самарканде, не скажешь, кто «из-за речки» забирал семью, то до завтрашнего утра не доживешь. Я лично приду к тебе в камеру ночью, и ты пожалеешь, что родился на этот свет. Я заставлю тебя жрать свои собственные кишки. Ну, тварь? У тебя один-единственный шанс сохранить жизнь.

Берхуни, зная, на что способен командир отряда спецназа, сдался. Он не хотел умирать. Тем более смертью страшной, мучительной, которую прочитал в глазах Седова, хотя Валерий, естественно, блефовал.

– Ладно, ладно, я скажу, я все скажу, но только в присутствии генералов и при гарантии, что мне сохранят жизнь.

Седов с ненавистью смотрел на террориста, как бы обдумывая его условия. Берхуни не выдержал этого взгляда, в котором таился холод смерти. Наконец Валерий отпустил его:

– Хорошо. Пусть будет так. Но если ты хоть в мелочи солжешь, я это пойму, и тогда жди меня ночью в гости, понял, пес шелудивый?

– Понял!

Седов достал телефон, набрал номер Белоногова:

– Дмитрий Сергеевич, Сангар Берхуни решил изменить данные ранее показания.

– Мы идем, Валера.

Глава шестая

Александров, Белоногов и Трепанов вернулись в кабинет.

– Значит, господин Берхуни решил изменить показания? – спросил заместитель директора Службы внешней разведки.

– Так точно, товарищ генерал-лейтенант, – ответил Седов.

– Ну что ж, мы слушаем.

Офицеры заняли свои прежние места за столом.

– Говори! – приказал Седов.

– Я расскажу все, что знаю, но мне нужны гарантии, – поднял голову Берхуни.

– Какие ты хочешь получить гарантии? – поинтересовался Белоногов.

– Гарантии безопасности.

– Тебя никто не тронет, – сказал Александров, – этого достаточно, мы внимательно слушаем тебя.

– В Джизаке мы должны были похитить семью Ниврая, – начал Берхуни.

– Это нам известно.

– Я находился в Самарканде в гостинице, Атари выехал на поиски семьи. До этого он говорил с кем-то по телефону, и этот кто-то, которого я не знаю, сообщил Атари адрес семьи Ниврая. Диар нашел семью. Позвонил мне и приказал срочно выехать в Джизак.

– Почему срочно? – спросил Александров.

– Сначала Атари ничего не объяснил, я задал ему тот же вопрос, а когда приехал в Джизак, он сказал мне, что с ним связывался человек Джемала, который занимает высокий пост в Ташкенте. Этот чиновник предупредил Атари, что русские спецслужбы попросили местную безопасность организовать охрану семьи, а в дальнейшем переправку ее в Россию. Диар доложил об этом Джемалу, и тот приказал провести захват немедленно. Но у дома милиция выставила пост – одного милиционера. Я спросил, как будем работать, если дом уже под охраной и внутри усадьбы могут быть еще милиционеры. Тогда Атари послал меня на разведку. Я проник на участок со стороны сада, подошел к дому, посмотрел в окна. В доме были только женщины и дети. Я вернулся к Атари и доложил ему результаты разведки. Он принял решение убить милиционера и хозяйку дома, как лишнего свидетеля. Моего мнения он не спрашивал. Мне Атари приказал прикрывать его с улицы, а затем по сигналу подогнать к воротам машины. Взял у меня нож, подошел к милиционеру, который, выкурив косяк анаши, уснул, и спящим зарезал его. Подозвал меня, приказал идти следом, подготовив газовые баллоны и маски с респираторами. Я сказал ему, где видел хозяйку. Атари зашел в ее комнату и тоже убил, потом мы разошлись, он пошел в комнату, где находились Ламис и младшая дочь, я в соседнюю – газом усыпили мать и детей. Я подогнал машины, мы одели их, перенесли в автомобили, на заднее сиденье, и выехали из города. Через час мы были в Самарканде. Остановились у дома Халбека Исмаилова, в частном секторе, недалеко от аэропорта. Исмаилов принял семью, нам же сказал, что мы на следующее утро должны вылететь в Ташкент, а далее в Термез, где нас встретит человек Джемала и проводит через границу. Затем… – Берхуни, который перевернул все с ног на голову, свалив свои действия на Атари, кашлянул и попросил: – Можно стакан воды? В горле пересохло.

Александров вызвал помощника, и тот принес воду. Жадно выпив ее, Берхуни вздохнул.

– Продолжай! – приказал генерал.

– Вечером в усадьбу Исмаилова прибыла группа Алима. Именно она должна была переправить семью Ниврая в Афганистан. Мы разговорились с ним, и он сказал, что нам будет гораздо легче вернуться на родину. Я спросил – почему? Алим ответил, что группе предстоит тащить семью не только до границы, но и до базы ее временного содержания в кишлаке Густ, за перевалом Тарган. А туда можно добраться только по ущелью от Кунбада, а еще дорога от Торкина до Кунбада. За точность разговора не ручаюсь, но в целом было примерно так. Мы поговорили еще о чем-то и разошлись спать. Исмаилов разбудил меня и Атари в 6 часов, группы Алима в усадьбе уже не было. Мы привели себя в порядок, собрали сумки с обычными вещами. Нож я положил в чехол и в сумку. Атари попросил Халбека довезти нас до аэропорта, но Исмаилов сказал, чтобы мы взяли такси. Так и сделали. Что произошло в аэропорту, я уже рассказал.

– Это все? – спросил Белоногов.

– Да, клянусь, я сказал правду.

– Вспомни, Берхуни, кто начал разговор о сложности возвращения в Афганистан? – поднял голову Седов.

– Так я уже сказал, Алим.

– И он выложил тебе маршрут переброски семьи Ниврая в Афганистан?

– Да, я об этом ничего у него не спрашивал.

– Ты давно знаешь Алима?

– Мы знакомы, но вместе никогда не работали. Я знаю лишь то, что Алим пользуется доверием у Джемала ад-Дина.

– И Алим, опытный бандит, судя по тому, что Джемал доверил ему главный этап операции, вдруг разоткровенничался с тобой и выложил маршрут доставки семьи?

– Да!

– Причем в мельчайших подробностях, так?

– Не совсем. Он назвал маршрут.

– А тебе что-нибудь известно о базе Джемала в кишлаке Густ?

– Нет, я впервые о ней услышал от Алима.

– У меня вопросов к этому шакалу нет, – взглянув на Белоногова, сказал Седов.

– Ну, что ж, – подвел итог Александров, – допрос закончился. Тебя, Берхуни, поместят в отдельную камеру под охрану отборных людей. И, как обещал, ты будешь в полной безопасности. В камере еще раз подумай о своей судьбе, возможно, вспомнишь что-то еще. Если вспомнишь, дай знать охраннику. Понял?

– Понял.

Александров вызвал конвоиров, и они увели Берхуни.

Белоногов спросил Седова, что-то изучавшего по карте:

– И как тебе удалось разговорить бандита?

– Ну, говорил он и до меня, я же просто припугнул его. Обещал, если не скажет правды, ночью приду к нему в камеру и заставлю сожрать перед смертью свои собственные кишки.

– Седой! – улыбнулся Александров. – От тебя я не ожидал такого.

– Оказывается, ты плохо знаешь Валеру, – покачал головой Белоногов. – Он уже столько воюет с «духами», так что прекрасно знает, на чем и как колоть их. А что ты все на карту смотришь, Седой?

– Да вот пытаюсь понять, почему Джемал для временного, я подчеркиваю, временного укрытия семьи Ниврая, да и самого Асада выбрал Густ? Берхуни упоминал, что человек главаря банды Алим сетовал на сложность маршрута и говорил, что подойти к нему можно только по ущелью от Кунбада. Это, по крайней мере, по карте, действительно единственный надежный путь к кишлаку, но ущелье закрывается перевалом Тарган. Возможно, подготовленным боевикам под силу преодолеть его, но без балласта. А у Алима хрупкая женщина Ламис и трое девочек, от шести до четырнадцати лет. Они перевал не пройдут. И перетащить их нереально. И потом, с чего вдруг Алим назвал Берхуни маршрут, который должен держаться в тайне? А позже этот Берхуни попадает в руки милиции по анонимному доносу. Причем подельника Атари узбекские менты валят в самом начале захвата.

– Ну, последнее, по-моему, командир узбекской группы захвата объяснил довольно убедительно, – подал голос полковник Трепанов. – Атари пытался оказать сопротивление, у него был при себе пистолет.

– Наивно, Александр Владимирович.

– Что наивно? – недовольно спросил старший помощник Белоногова.

– Объяснение наивно. Два «духа», сделав дело, собираются слинять из страны. Это им надо проделать тихо, незаметно, а Атари, идиот такой, вдруг берет с собой ствол, зная, что при досмотре он будет гарантированно обнаружен. То есть получается, Атари сам подставил себя и Берхуни?

– А если Атари планировал избавиться от пистолета в аэропорту?

– А если, – в тон Трепанову продолжил Седов, – «духов» у аэропорта задержал бы патруль милиции? И таких «если» может быть уйма. Нет, не стали бы «духи» брать с собой боевое оружие. И потом, откуда взялся такой осведомленный доброжелатель? Из окружения Исмаилова? Но тогда почему осведомитель раньше не сдал его, когда Исмаилов принимал у себя гостей?

– Возможно, он не так близок к Исмаилову.

– А об отходе посторонних людей, убивших милиционера и хозяйку дома в Джизаке, осведомитель знал. Нет, как хотите, я считаю, что Берхуни талибы подставили специально. А чтобы не вышло накладки, обрекли на смерть Атари. Два дезинформатора могут испортить дело, с одним работать проще.

– Значит, – проговорил Белоногов, – уничтожение Атари являлось заранее спланированной акцией?

– Я уверен в этом. Как уверен и в том, что Джемал не потащит семью Ниврая в Густ. Ему что надо? Собрать всех членов семьи и устроить показательную казнь. Показать и нам в том числе, что, не успев спасти Хатима и своего помощника Муштака в Тарбае, он отомстил за них, достав семью в Узбекистане, а сестру Ниврая в самой Москве. Уверен, в Пакистане это оценят по достоинству. Так какого черта ему забиваться в практически недоступный Густ, если ритуальная казнь должна быть показательной? Кому в Густе показывать ее? Двум десяткам горцев? Выложить кадры казни в Интернет? Так там этих ужасов и без Густа достаточно. Нет, господа начальники, Джемал через Берхуни пытается запутать нас. На тот случай, если мы решим провести операцию по освобождению Ниврая и его семьи. И по этому поводу у меня вопрос. Мы будем работать по Нивраю и его семье?

Александров посмотрел на Белоногова:

– Служба внешней разведки не имеет таких сил, чтобы провести масштабную операцию. Ведь наше дело – разведка.

– Понятно, – кивнул Седов. – И «Совет Шести» вряд ли разрешит применение отряда для попытки освобождения Ниврая и его семьи. Не тот уровень угрозы.

– Да, по Нивраю и его семье Совет точно не даст разрешения на применение отряда, – поддержал его Белоногов. – Но… с нас, Валерий Николаевич, задачу по ликвидации главарей бандформирований, которые в скором будущем могут быть использованы руководством Талибана для захвата страны, не снимал никто.

– Вы хотите представить попытку освобождения семьи Ниврая как операцию по ликвидации Джемала ад-Дина? – взглянул на генерала Седов.

– Я представлю план уничтожения Джемала, используя намерение лидера террористической организации ликвидировать Ниврая, агента СВР, и его семью. На это «Совет Шести» пойдет.

– Ну, а я, в свою очередь, – сказал Александров, – предоставлю в Совет официальную просьбу о помощи в спасении агента и его семьи силами отряда «Z». Вопрос: сколько у нас времени, чтобы реализовать планы? Не думаю, что много. Джемал с казнью тянуть не будет. И нам неизвестно, если отбросить вариант с Густом, где он временно укроет свои жертвы, а главное, где и когда проведет показательную казнь. Конечно, я задействую всю агентурную сеть, но быстрого результата ожидать не стоит. А нам нужен быстрый результат.

– Похищение Наимы Грачевой показывает, что Джемал решил казнить всех близких Ниврая, в том числе и сестру, – сказал Седов. – Наима была похищена вчера. Чтобы скрытно вывезти ее из России в Туркмению, Узбекистан или Таджикистан, потребуется не менее двух суток.

– Одни из которых мы почти потеряли, – буркнул Трепанов.

– Пусть так. Пусть у бандитов есть всего сутки до вывоза Наимы из России. Столько же, если не больше, займет ее переправка в Афганистан. Еще как минимум сутки Джемал потеряет на доставку Наимы на неизвестную нам базу. Ну и подготовка показательной акции тоже займет не менее суток. И это предварительный расчет с учетом того, что на всех этапах люди Джемала сработают без ошибок и переброску осуществят через Туркмению. Переброска через Узбекистан или Таджикистан займет гораздо больше времени. Особенно через Таджикистан. Значит, на подготовку и проведение операции у нас есть как минимум четверо суток.

– Хорошо, – согласился Белоногов. – Готовь отряд к работе.

– Я не доложил, Дмитрий Сергеевич, не успел, Николаев, который выезжал с Грачом к его дому, имел встречу с местным дворником, который, по словам Бурята, владеет информацией по похищению Наимы. Я приказал доставить дворника в штаб.

– Этот дворник со вчерашнего вечера у нас в штабе, и я ничего не знаю о нем?

– Николаев привез его поздно, а утром было совещание, поэтому и не доложил. Но сейчас разрешите отбыть в город и поговорить с этим дворником.

– Вместе поговорим. – Белоногов взглянул на Александрова: – Я, Алексей Владимирович, запрошу экстренную встречу со всеми представителями Совета и аудиенцию в Кремле. Ты подъедешь?

– Имеешь в виду президента?

– Или того, кого он назначит встретиться с нами.

– Конечно, подъеду, ты только, Дмитрий Сергеевич, сообщи точное время.

– Сообщу.

– Ну, тогда все, товарищи офицеры? За работу?

– За работу! – ответил Белоногов и приказал подчиненным следовать за ним.

Белоногов, Трепанов и Седов покинули загородную резиденцию Службы внешней разведки.

В штабе антитеррористической службы Белоногов сразу приказал пригласить в кабинет дворника Каюмова.

Дворник вошел несколько растерянный, поклонился офицерам:

– Здравствуйте, уважаемые.

– Здравствуйте, Юлдаш, извините, как вас по отчеству?

– Рахимом звали отца, – ответил дворник.

– Здравствуйте, Юлдаш Рахимович. Я генерал-полковник Белоногов, а это, – указал он на офицеров, – полковник Трепанов и подполковник Седов, непосредственный начальник мужа похищенной Наимы.

– Генерал-полковник? – еще больше растерялся дворник, никогда в жизни не общавшийся со столь большим начальником.

– Пусть это вас не смущает. Вы уж простите, что продержали ночь здесь, надеюсь, особых неудобств вы не испытывали.

– Что вы! Ко мне относились уважительно.

– Ну и хорошо. Юлдаш Рахимович, могли бы вы повторить то, что рассказывали нашим офицерам?

– Это по поводу бедной женщины?

– Да.

– Конечно, могу!

– Прошу вас.

Каюмов слово в слово повторил свои слова, сказанные Грачеву и Николаеву.

– Вот так это было, господин генерал-полковник.

– Значит, похитителей было двое, и за день до этого они заходили к Наиме?

– Заходил один мужчина с женщиной, второй, тот, который затаскивал Наиму в машину, тогда, в первый раз, был во дворе.

– И номер машины, на которой увезли Наиму, 969?

– Точно так, господин генерал-полковник.

– Называйте меня Дмитрием Сергеевичем.

– Как скажете.

– 969, «Тойота», так?

– Черная «Тойота», господин Дмитрий Сергеевич.

– Описать преступников сможете?

– Что значит описать? Узнать, узнаю, но только того, кто был во дворе, а потом затаскивал Наиму в машину.

– С вами поработают специалисты, вы им расскажете, как выглядел преступник, которого вы запомнили.

– Это можно. У меня память хорошая.

– Ну, и отлично. Александр Владимирович, – повернулся Белоногов к помощнику, – проводи Юлдаша Рахимовича к нашим спецам. Пусть составят фоторобот бандита.

– Есть, Дмитрий Сергеевич.

Трепанов увел Каюмова.

– Попытаемся найти эту машину, – сказал Белоногов.

– И что получим? Даже если найдем, в чем я лично сомневаюсь, – покачал головой Седов.

– Люди Джемала не могли работать без подельников в Москве. Кто-то их укрывал, помогал. Выйдя на местных бандитов, возможно, узнаем, каким маршрутом и на чем Наиму решили вывезти из России. А там, глядишь, и перевозчиков сумеем перехватить.

– Боюсь, на этом мы только потеряем время, – пожал плечами Седов.

– Зачем тогда выдернул дворника?

– Вы правы, проверить информацию стоит, но не в ущерб подготовки операции.

– А я тебя не держу. Езжай на базу, готовь отряд к боевому выходу.

– Есть готовить отряд.

– Подумай, следует ли привлекать к ней Грачева.

– Конечно, не желательно было бы брать с собой, но и не взять нельзя. Вы же Грачева знаете, он на все плюнет и рванет сам в Афган.

– Ладно, его применение на твое усмотрение. Езжай, будут новости по проверке информации дворника, сообщу. Связь держим постоянно. Отряду боевая готовность, но никого в город не отпускать.

– Понял.

– Ступай, Валера.

Седов выехал на базу в Колитвино.

Проводив командира отряда, Белоногов вызвал второго помощника капитана Бровина:

– Гена, попробуй связаться с генералом Потаповым из МВД.

– Есть, Дмитрий Сергеевич.

Не прошло и трех минут, как Бровин доложил:

– Потапов на связи!

Белоногов поднял трубку:

– Здравствуй, Юрий Владимирович.

– Дмитрий Сергеевич? Не ожидал, здравия желаю. Чем могу быть полезен?

– У вас, насколько мне известно, вторую неделю идет чистка рынков, баз, брошенных зданий, лагерей отдыха и так далее, на предмет выявления лиц, незаконно находящихся на территории России.

– Так точно, Дмитрий Сергеевич.

– Мне бы хотелось знать, в ходе мероприятий не попадалась ли вашим сотрудникам одна машина?

– Марка, номер?

– Черная «Тойота», скорее всего, «двухсотый» «Круизер», номер 969.

– Я проверю.

– Мне срочно нужна информация по этой «Тойоте».

– Я лично займусь данным вопросом.

– Благодарю. Жду звонка. Звонить можешь в любое время. Номер моего сотового телефона знаешь?

– Только тот, что на визитке.

– По нему и звони.

– Хорошо.

– Ну, тогда до связи?

– До связи, Дмитрий Сергеевич.

Вскоре в кабинет вернулись Трепанов с Каюмовым.

Помощник положил перед генералом лист с изображением молодого мужчины.

– Быстро, – похвалил генерал. – Это и есть тот самый бандит? – спросил он у дворника.

– Да, господин Дмитрий Сергеевич, это он!

– Передать в МВД, чтобы размножили и объявили этого красавца в федеральный розыск, – приказал Трепанову Белоногов.

– Мы им приказывать не можем.

– Сошлись на меня, проблем не будет. И найди кого-нибудь, чтобы отвести Юлдаша Рахимовича домой.

– Есть!

Генерал пожал руку дворнику:

– Еще раз благодарю вас за бдительность и сотрудничество. Вы очень помогли нам.

– Да я всегда готов, мне очень жалко Наиму. Хорошая, доброжелательная женщина. Почему ее похитили?

– Мы как раз и ищем ответ на этот вопрос. Вас довезут до дома. Если возникнут проблемы с начальством, звоните вот по этому номеру. – Белоногов передал Каюмову визитку и повторил: – Если что, звоните, не стесняясь, поможем.

– Спасибо, господин Дмитрий Сергеевич.

Белоногов проводил Каюмова до двери. Потом вернулся к столу, присел в кресло и положил перед собой чистый лист стандартной бумаги. Надо было официально оформить обращение к представителям пяти государств, входящим в «Совет Шести». Он начал писать, но тут его прервал Бровин, доложив:

– Генерал-майор Потапов на связи!

– Вот как? Соединяй. Да, Юрий Владимирович?!

– Нужная вам «Тойота», государственный номер 969, зарегистрированная на умершего недавно военного пенсионера Колбухина Евгения Петровича, на настоящий момент находится на овощной базе, адрес которой я сбросил вам по электронной почте.

– Быстро же вы сработали.

– Так эту базу сегодня начали проверять. Технику описали в первую очередь. Ну, и так совпало, что искомая «Тойота» оказалась там.

– Спасибо большое. Еще одна просьба, вы на сутки приостановите проверку, нам необходимо разобраться с машиной. Вы сможете это сделать своими полномочиями или мне обратиться к министру?

– Не надо беспокоить министра. За проверки отвечаю я, следовательно, смогу приостановить их. Мне убрать людей с базы?

– На твое усмотрение, Юрий Владимирович, главное, чтобы нам не мешали.

– Тогда я отправлю несколько человек контролировать обстановку. Ваши офицеры могут рассчитывать на их помощь.

– Еще раз благодарю.

– Обращайтесь. Всегда рад помочь.

– До свидания, Юрий Владимирович.

Положив трубку служебного телефона, Белоногов достал сотовый, набрал номер Седова:

– Ты далеко отъехал от штаба?

– Нет, застрял в пробке.

– Тогда так, по адресу… находится овощная база. На территории этой базы стоит «Тойота» 969. Что делать дальше, объяснять надо?

– Никак нет, Дмитрий Сергеевич.

– Один туда не суйся, вызови ребят из Колитвино. И помни, у нас на отработку объекта всего сутки. На базе будут офицеры МВД. Они не станут мешать, более того, ты можешь рассчитывать на их помощь.

– Да уж обойдемся как-нибудь своими силами.

– Сомневаюсь. Наверняка тебе придется пробивать персонал базы. И тут без полиции не обойтись.

– Ну, если в этом плане.

– Работай, Валера.

– Работаю, Дмитрий Сергеевич.

Седов свернул с проспекта на ближайшую улицу, нашел место для парковки, остановил машину, вызвал на связь Коновалова.

– Слушаю, командир! – немедленно ответил тот.

– Я нахожусь недалеко от кафе по улице, – Валерий посмотрел на табличку ближайшего дома, – по улице Лебединской. Пришли ко мне Бурята, Кота и… впрочем, и двоих хватит.

– Понял, высылаю. Один вопрос: оружие парням брать?

– Пистолеты.

– Понял.

– Передай им, что Волгоградский проспект забит, пусть по навигатору найдут объездные пути.

– Передам.

– Как Грач?

– Плохо. Сидит в своем отсеке, ни с кем не общается.

– Так, хватит ему страдать, ставь в строй и отправляй на занятия.

– Может, не надо?

– Ты хочешь, чтобы у него «крыша» съехала?

– Я все понял!

– Давай, Юра, я пока перекушу в кафе. Отбой!

– Отбой!

Седов выключил телефон, вышел из машины, поставил ее на сигнализацию и прошел в кафе, в это время практически пустое. Заказал себе завтрак и две чашки кофе.

Через два часа, в 14.20, на служебной «Волге» к «Форду» Седова подъехали прапорщики Николаев и Котенко.

Командир отряда, объяснив подчиненным обстановку, поставил задачу:

– Прибываем на базу, вы осматриваете машину и собираете весь персонал организации в любом подходящем месте, можно на улице.

– Командир! – воскликнул Николаев. – Да там только официально числящегося персонала наверняка под тысячу будет, а еще гастарбайтеры. Как мы такую толпу соберем?

– На базе, Бурят, официально числится всего тридцать человек, и это с конторой. За ними бегать не придется, а вот гастарбайтеров может быть действительно много, но нам достаточно и десятка этих ребят, особенно работающих на погрузке или разгрузке машин. Но если вы вдвоем не сможете справиться с задачей, то на базе уже находятся полицейские. По договоренности, они не должны вмешиваться в нашу работу, но при необходимости обязаны помочь нам. Используйте полицейских. А я займусь директором и его заместителем. Еще вопросы есть?

– Нет, командир, больше вопросов нет, – покачал головой Николаев.

– Тогда в «Волгу» и следуйте за моей машиной.

Колонна из «Форда» и «Волги» прибыла на базу через час, в 15.20. Полицейские на воротах пропустили машины отряда спецназа. Седов подвел «Форд» к конторе, «Волга» проехала на территорию складов, где была обнаружена «Тойота».

Валерий вышел из машины, к нему тут же подошел полицейский:

– Майор Свиридов Константин Александрович, старший группы проверки овощной базы, – представился он.

– Подполковник Седов, – кратко ответил командир отряда.

– Я получил приказ приостановить проверку на время вашей работы здесь и при необходимости оказывать помощь.

– В курсе. Скажи-ка мне, Костя, извини, могу я тебя так называть?

– Ничего не имею против, – улыбнулся молодой майор.

– Так вот, скажи мне, Костя, много ли работающих и служащих на момент начала проверки было на базе?

– Сорок семь человек. Заместитель директора, главный бухгалтер, начальники складов и рабочие, которым сегодня выпала смена.

– А директор?

– Он болен уже неделю.

– Информацию по болезни проверили?

– Конечно. Директор действительно болен и находится дома.

– Понятно, я приказал своим подчиненным осмотреть машину и собрать работников базы. Пусть твои люди помогут им.

– Сделаем.

– Место, где собрать их в кучу, есть?

– Так точно. У них тут имеется что-то вроде актового зала.

– Отлично. Отправь пятерых парней к моим офицерам, и пойдем переговорим с заместителем директора. Чаще всего заместитель знает о делах фирмы гораздо больше директора.

– Минуту!

Майор полиции отдал распоряжение капитану и пошел вместе с Седовым в двухэтажную контору. Заместитель директора находился в своем кабинете. При появлении офицеров поднялся из кресла, вышел навстречу:

– Извините, господа, я не понимаю, чем вызвана внезапная проверка? У нас никогда не было проблем с законностью.

– Представьтесь, – приказал Седов.

– Нурке. Герман Адольфович Нурке.

– Подполковник Седов – антитеррористическая служба.

– Вот как? – удивился Нурке. – Антитеррористическая служба? И что же заинтересовало ваш департамент на какой-то мелкой овощной базе?

– Свежесть продуктов.

– Что?! – еще больше удивился Нурке.

– У вас проблемы с чувством юмора, господин Нурке. Вы знали, что на территории базы стоит внедорожник «Тойота»?

– Нет, – солгал заместитель директора, – вы, конечно, можете не верить мне, но я действительно не имею понятия ни о какой «Тойоте». Вернее, не имел до начала проверки.

– А территорию вы хоть иногда обходите? Или это не входит в ваши обязанности?

– Обхожу. И обхожу постоянно. Сами понимаете, рабочие у нас больше из соседних республик, местные на нашу зарплату не идут. А за гастарбайтерами глаз да глаз нужен.

– Когда в последний раз совершали обход?

– Позавчера. И никакой машины у тыловых ворот, поверьте мне, не было.

– Значит, появилась она вчера?

– Возможно. Я не знаю, – пожал плечами Нурке.

– У вас нет охраны у тыловых ворот?

– Нет! Туда выходит охранник, если надо выпускать машину, а центральный выезд занят, но это происходит редко. Заезжает же фура с центральных ворот. К тому же каждое хранилище находится под сигнализацией, пульт которой стоит на контрольно-пропускном пункте. Смысла постоянно держать охранника у тыловых ворот просто нет.

– Поэтому нет и возможности определить, кто впустил на территорию дорогой внедорожник, так?

– Я не мог даже предположить, что кому-то взбредет в голову загнать на базу такую машину, – развел руками Нурке.

– «Тойота» не могла заехать сама на территорию, следовательно, кто-то открыл ворота. Вопрос: кто их мог открыть?

– По этому поводу сказать ничего не могу.

– Странно получается, господин Нурке, вы совершаете обход и ни разу не удосужились посмотреть, как закрыты ворота.

– На все, к сожалению, не хватает рук.

Сотовый телефон Валерия прозвучал сигналом вызова.

– Да?

– Это Бурят!

– Слушаю.

– Машину осмотрели, ее явно почистили перед тем, как поставить на базу. Людей с помощью полицейских собрали в старом здании администрации, за исключением тех, кто находится в конторе.

– Понял.

– Но это еще не все. Мы обнаружили в одном из складов довольно шикарные апартаменты. В них вполне могла достаточно долго пребывать группа из пяти как минимум лиц. Пребывать скрытно.

– Я понял тебя. Находись у этого склада. Коту быть с персоналом.

– Принял.

Седов выключил телефон, взглянул на Нурке:

– А что это за апартаменты устроены на одном из складов?

– Это так, для себя. Иногда хочется расслабиться, отдохнуть. Кабаки стоят слишком дорого, вот и решил в пустом помещении сделать местечко для отдыха.

– Расслабляемся, конечно, по полной? С вином, девочками?

При упоминании девочек в глазах Нурке на мгновение отразилась тревога, но это мгновение не осталось без внимания Седова.

– Так я прав?

– Ну, не без этого, конечно.

– И кто же кроме вас обычно расслаблялся в этом местечке?

– Мои друзья. Но какое отношение все это имеет к машине?

– Эта «Тойота», господин Нурке, использовалась неизвестными пока преступниками в похищении человека. И что интересно, похищение произошло на противоположном конце города. Зачем похитителям вместе с похищенным было гнать довольно приметный внедорожник через всю Москву на какую-то овощную базу?

– Я… я не знаю. Мне ничего не известно о похищении.

– А ответ-то, в принципе, прост, Герман Адольфович. Преступники стремились попасть именно на вашу базу при одном условии. При условии, что здесь они должны были передать похищенного другим преступникам, на которых возлагалась задача вывезти ее из Москвы.

– Вы сказали, ее?

– Да, похищенной является женщина. Но я продолжу. А как можно срочно вывезти похищенную из города? Тоже несложно, если использовать для этого большегрузный автомобиль, прицеп или полуприцеп которого забит, скажем, стройматериалами.

Нурке заметно побледнел.

– Что с вами, Герман Адольфович?

– Вы подозреваете, что это я организовал похищение?

– Я этого не говорил, но факт, что «Тойота», на которой похитили женщину, оказалась на базе, руководимой вами, остается фактом. Причем похищение было совершено утром, следовательно, и «Тойота» заехала на территорию до обеда. Тогда, когда вы находились на базе. Или скажете, что именно в это время отлучались куда-нибудь?

– Нет, не скажу. Я был на рабочем месте, но о «Тойоте», честное благородное слово, ничего не знаю.

– И заметьте еще одну весьма интересную деталь. Преступники, что пригнали внедорожник, могли спокойно укрыться в ваших апартаментах. Либо находиться там и ранее, как и «Тойота», соответственно, выходить на похищение отсюда, с базы. Согласны?

– Ваши подозрения необоснованны, господин подполковник.

– Посмотрим. Сейчас мы проведем опрос всего персонала базы. И что-то мне подсказывает, кто-то из них даст нам ценную информацию по этой «Тойоте». И вот тогда, Герман Адольфович, наш разговор с вами продолжится в другом месте.

Седов вызвал на связь Николаева:

– Бурят! Возможность переговорить с каждым из работников наедине есть?

– Есть, командир. Тут имеется пара пустых комнат.

– Приступай к опросу! Нам надо знать все о «Тойоте» и о сабантуях, что иногда устраивал в апартаментах заместитель директора базы. Коту и полицейским контролировать зал, чтобы никто никуда не выходил, не звонил и не отвечал на звонки. Как понял меня?

– Понял, командир!

– Работай.

Командир отряда положил телефон в карман, взглянул на Нурке:

– А мы, Герман Адольфович, пойдем посмотрим местечко, где вы расслаблялись. Костя, ты с нами.

– Есть!

На улице Седов сказал Свиридову:

– Вы, Костя, идите, я догоню. Без меня не входите в помещение.

– Есть, товарищ подполковник.

Дождавшись, пока майор полиции и Нурке отошли на приличное расстояние, Седов вызвал на связь заместителя. Майор Коновалов ответил тут же:

– Слушаю, командир!

– Быстро на базу по адресу… наш новый спецавтомобиль с Лероем и… водителем. Кого посадить за руль, определи сам. Максимум через два часа автомобиль должен быть у базы. На подъезде водителю связаться со мной, я скажу, где конкретно встать, и проинструктирую Лероя.

– Понял!

– Поторопись, Юра. Два часа, не больше. Все.

Отключив телефон, он догнал Свиридова и Нурке. У входа в здание, где были обнаружены апартаменты, офицеров и заместителя директора базы ждал прапорщик Николаев.

– Это здесь, – указал он на железную дверь.

Седов повернулся к Нурке:

– Ведите в свои хоромы, Герман Адольфович.

– Скажете тоже, хоромы. Но прошу.

Вскоре Седов, Свиридов и Нурке вошли в помещение, оборудованное, по словам заместителя директора, для отдыха.

– Неплохо, – проговорил командир отряда, – гостиная больше напоминает командный пункт. Стол с креслами, где можно проводить совещание. Комнаты рядом, где действительно могла отсиживаться целая группа.

– О чем вы говорите, господин подполковник? Какая группа? Здесь отдыхали мои друзья.

– Вы не волнуйтесь, Герман Адольфович, и не нервничайте так, в конце концов, ничего противозаконного в том, что вы устроили место отдыха, нет. Не считая развлечений с проститутками, если оно, конечно, имело место, что доказать будет трудно, но, в принципе, возможно. Сейчас вы должны составить полный список своих друзей, которые когда-либо отдыхали здесь, а также как, откуда заказывали девочек и каким образом их доставляли сюда.

– Я не могу назвать фамилии друзей. Вы должны понимать, что это непорядочно.

– И все же вам придется это сделать. – Седов повернулся к майору полиции: – Костя, помоги господину заместителю директора, а я повнимательней осмотрю все помещения.

Свиридов предложил Нурке присесть в кресло, достал из папки несколько стандартных листов, ручку, положил их перед ним:

– Вспоминайте, господин Нурке, и составляйте список, желательно с указанием, чем занимаются ваши друзья, когда не отдыхают здесь. Подробно пишите.

– А если я откажусь?

– Только себе хуже сделаете. Понятно, что у вас наверняка есть связи с влиятельными людьми и они, я имею в виду последних, могли заставить прекратить проверку, но вряд ли эти ваши покровители станут прикрывать вас от антитеррористической службы, подчиненной лично президенту страны. Появление же здесь офицеров этой службы не случайно. Откажетесь составить списки, вас к рассвету вывезут из города куда-нибудь на секретную базу, и, заметьте, не овощную, а там вы вспомните все, даже то, как появились на этот свет.

– Черт знает что! Вы ставите меня в положение подонка.

– По-моему, вы сами поставили себя в это положение.

– Ладно. Надеюсь, удастся объяснить друзьям, что вы не оставили мне выбора.

Седов медленно, затягивая время, осматривал все помещения. Он понимал, что и здесь, как в случае с машиной, если и были террористы, следы убраны. Нурке не идиот, хотя пытается выглядеть простачком. Валерий чувствовал, что заместитель директора овощной базы каким-то образом связан с похищением Наимы. Интуиция же практически никогда не подводила боевого офицера.

Спецавтомобиль прибыл в заданный район города раньше назначенного срока. Оборудованная спецсигналами «Газель» сумела прорвать блокаду пробок на основных участках маршрута. В 17.15 сотовый телефон Седова прозвенел сигналом вызова.

Командир отряда прошел через гостиную, где Свиридов с завидным упорством заставлял Нурке вспоминать других лиц, кроме тех, которых заместитель директора уже внес в список, вышел на улицу и ответил:

– Слушаю.

– Это Рыба. Я за рулем спецмашины, нахожусь в пятидесяти метрах от центральных ворот овощной базы.

– Хорошо. Выйди на параллельную справа от тебя улицу и где-нибудь у ограды базы припаркуй «Газель», после чего передай Лерою, чтобы связался со мной. Я жду!

– Выполняю!

Ждать командиру отряда пришлось недолго, уже через семь минут на связь вновь вышел старший лейтенант Рыбов:

– Командир, мы на месте, передаю трубку Хакеру.

«Хакер» – кодовый псевдоним специалиста по радиоэлектронной разведке французского капитана Филиппа Лероя.

– На связи, командир, – ответил Лерой.

– Твоя задача, Хакер, установить аудиоконтроль над объектом – овощная база.

– Мне слушать все разговоры на базе? Это невозможно, командир.

– Все слушать не надо, меня интересуют переговоры заместителя директора базы. Что требуется, чтобы ты зацепил его?

– Наводка.

– Настраивайся на меня. Я наведу тебя на цель.

– Понял, минуту. Так, «прослушка» настроена на вас.

– Я зайду в помещение, прикажу майору полиции, что находится там с заместителем директора, выйти во двор и немного поговорю с нашим объектом. Ты должен зацепить его.

– При таком раскладе аппаратура захватит цель.

– Что и требуется.

– Один вопрос, командир!

– Спрашивай!

– Мы здесь с Рыбой надолго?

– Думаю, нет. По крайней мере, я рассчитываю, что нужную нам информацию мы получим в течение часа. Ну, а если не получим, то придется вам следовать за целью.

– Я понял, – без особого энтузиазма проговорил Лерой, надев наушники мощного дистанционного прослушивающего устройства, установленного в салоне, оборудованном для радиоэлектронной разведки, фургона «Газели», переданной отряду «Z» после возвращения из командировки в Афганистан.

Седов вернулся к Свиридову и измотанному придирчивым майором Нурке.

– Ну, что у нас по списку?

– Всего четыре фамилии друзей.

– Которые наверняка на данный момент находятся где-нибудь за границей, так, Герман Адольфович?

– А вот этого я не знаю, – пожал тот плечами.

– Как же так, они же ваши друзья?

– Да, но у каждого есть свои дела, семьи, наконец.

– Я не вижу, чтобы вы что-то написали, касаемо девушек, помогавших вам скрасить досуг, – заметил Седов.

– А мне нечего писать, я к девицам отношения не имел, каждый сам вызывал или уже привозил с собой любовницу или проститутку.

– Вы же обходились без женских ласк?

– Мне хватает супруги.

– Ну что ж. Возможно, так оно и было.

Седов повернулся к Свиридову:

– Майор, у нас все, да и твоим парням на базе делать нечего. С утра продолжите проверку, поэтому собирай людей и следуй в управление.

– Но…

– Костя! Не забывай, что ты обязан помогать мне.

Седов подмигнул майору, и тот понял, что командир отряда спецназа повел какую-то свою игру.

– Впрочем, вы правы, сегодня мы уже ничего не сделаем. Я оставлю у базы наряд.

– Это твое право.

– Вы завтра подъедете?

– Не знаю.

– А что делать с машиной?

– Пусть пока стоит. Мои люди отгонят ее на экспертизу.

– Понял. Только сообщите, пожалуйста, моему начальству, что мы помогли вам.

– Обязательно, Костя!

– До свидания!

– Давай!

Отпустив майора полиции, Седов вызвал на связь Николаева:

– Бурят! Что у вас по опросу?

– Да практически ничего.

– Так уж и ничего?

– Кот задержал двух молдаван, считает, что они дали ложные показания.

– Понял. Этих двоих заберем с собой. Отпускайте остальных и выходите к машинам.

– А «Тойота»?

– Ее завтра заберут люди из управления. Вы только сделайте так, чтобы никто не смог угнать внедорожник. Подготовьте газовую блокаду.

– Понял. Вас долго ждать?

– Нет, я тоже заканчиваю. Встретимся у машин. – Седов отключил телефон и вдруг чертыхнулся: – Черт! Совсем забыл жену предупредить.

Он быстро набрал сообщение, отправил его.

Но получил это сообщение Николаев. Прапорщик прочитал: «Отпустив людей, заблокировать выход из апартаментов. Замдиректора без моей команды не выпускать».

Отправив сообщение, Седов положил телефон в карман и обратился к Нурке:

– Ну, что будем делать с вами, Герман Адольфович?

– А что делать? Я ответил на все ваши вопросы.

– Да не вызывают доверия эти ответы, вот в чем дело.

– Но это уже не мои проблемы.

– Как знать? У меня нет повода задерживать вас. Пока нет. Попрошу в ближайшие дни не покидать города. Мы еще встретимся, наш разговор не окончен.

– Я и не собирался покидать Москву.

– Вот и хорошо. Пока ваши работники не покинут территорию, оставайтесь здесь. Потом можете ехать к своей жене. И это не просьба, Герман Адольфович.

– Хорошо, я, в принципе, не тороплюсь.

– Ну и договорились. До свидания, господин Нурке.

– До свидания, господин подполковник.

Седов вышел из помещения во двор и вызвал на связь капитана Лероя:

– Зацепил цель, Хакер?

– Так точно!

– Я к вам! – сказал Валерий.

Нурке же, оставшись один, сорвался:

– Черт, черт, черт! Эти козлы все же «засветили» тачку.

Он достал из бара бутылку виски, налил половину бокала, в два глотка выпил содержимое. Спиртное немного успокоило его. Надо бы предупредить Руслана о визите представителей спецслужбы. Конечно, Кабар будет недоволен, но плевать на него. Если фээсбэшники возьмут его, тогда и ему, Герману, несдобровать. А статья, предусматривающая серьезное наказание за сотрудничество с террористами, ему не нужна. Нурке выпил еще полбокала и совершил ошибку, на которую и рассчитывал опытный Седов, – достал из сейфа спутниковую станцию, до этого закрыв на ключ вход в помещение, включил ее и набрал номер Кабарова. Тот ответил после третьего длинного сигнала:

– Да, Герман?

– Как твои дела, Руслан?

– Ты выпил, что ли?

– Какая разница? Я спросил, как твои дела?

– Нормально мои дела, что еще?

– А вот у меня ненормально.

– Что случилось? – насторожился Кабаров.

– От меня только что ушел подполковник антитеррористической службы.

– Что он делал у тебя?

– Допрашивал.

– С какой стати?

– Полиция, проводившая плановый рейд, нашла «Тойоту», на которой твои идиоты Гумар и Довлет похитили бабу.

– Какого черта ты не уничтожил машину?

– Опять-таки в этом виноваты твои люди. Я спрашивал Гумара, «засветилась» ли машина? Он заверил меня, что нет.

– А я что говорил? Внедорожник пустить в утиль. При чем здесь Гумар? Ты должен был пустить машину на разборку!

– Не ори на меня, Руслан, не надо.

– Ладно, ладно. Что удалось вынюхать спецам?

– Да ничего особенного. Они, естественно, нашли мое гнездо. Пришлось составлять список, кто отдыхал здесь. Не волнуйся, я назвал тех, кого ни ФСБ, ни МВД быстро не найдут.

– О фуре спецам что-нибудь известно?

– Нет! О ней подполковник не спрашивал. Так, намекал, что легче всего похищенную женщину вывезти из города на машине, заваленной барахлом, но конкретно не интересовался. Его подчиненные проводили опрос работников базы, задержали двух молдаван, но никто не видел, как бабу перегружали из «Тойоты» в «Сканию».

– Уверен?

– Уверен.

– Тогда почему задержали молдаван?

– Не знаю. Может, те что-то ляпнули по просроченному товару, может, что-то другое вызвало подозрения.

– Как понимаю, тебя оставили в покое?

– Да, и менты, и эти антитерроры свалили с базы.

– Вот так просто взяли и свалили?

– Да. Менты, правда, оставили наряд. Завтра обещали продолжить проверку. Меня же подполковник антитеррористической службы попросил не покидать города. Намерен, видите ли, продолжить разговор.

– А что намерен предпринять ты?

– Ничего. Поеду домой. Предупредил тебя и поеду.

– Чтобы собрать манатки и ночью вылететь за бугор?

– А вот это тебя уже не касается. Думай лучше о своей безопасности.

– Подумаю. Но предупреждаю и я, если вдруг спецслужбы случайно выйдут на фуру или на меня, то мои люди найдут тебя хоть на Северном полюсе. И тогда… впрочем не тебе объяснять, что произойдет, если ты сдашь меня. Все, спокойной ночи.

– Спокойной, Руслан!

Нурке отключил станцию. Хотел поставить ее обратно в сейф, но передумал. Надо избавиться от нее, пока станцию не обнаружили менты или спецы. Бросить в реку, и дело с концом. Он начал искать спортивную сумку. В это время от сильного удара ногой дверь распахнулась, и в гостиную вошли подполковник Седов, державший в руках небольшой предмет, и прапорщик Николаев, с приведенным к бою штатным пистолетом.

– Что все это значит? – вздрогнул Нурке.

– Сядь на стул, – отбросив вежливость, приказал Седов, – наш разговор продолжится сейчас, и от него, подонок, будет зависеть, окажешься ли ты в камере для пожизненно заключенных или отделаешься определенным сроком.

– Я… я не понимаю вас.

– Сейчас поймешь.

Седов положил на стол принесенный предмет, оказавшийся портативным магнитофоном из прослушивающей аппаратуры, нажал на клавишу воспроизведения, и Нурке услышал весь свой разговор с Кабаровым.

– Ну, что, господин Нурке? Этой записи уже достаточно, чтобы надолго засадить тебя в тюрьму. Если же мы не вернем Наиму и в результате террористической акции, в которой ты принимал самое активное участие, женщина погибнет, то тебя уже ничего не спасет. Я даже не сдам тебя следователям, а отдам ее мужу, офицеру спецназа. А он спросит с тебя за гибель жены по полной. Короче, подыхать будешь мучительно и долго.

– Я все скажу. Это все Кабаров. Он угрозами заставил меня принять его людей, Гумара Сапеева и Довлета Талаева. Они и украли женщину. Я же в их намерения посвящен не был. А когда неожиданно появились еще люди Руслана на грузовой машине, ничего изменить уже не мог.

– В эту машину загрузили Наиму?

– Да. Фура была загружена стройматериалом, а внутри оборудован тайник. Женщину перегрузили из «Тойоты» в фуру спящей. Туда же, в тайник, сели и Сапеев с Талаевым, после чего грузовик покинул базу.

– Марка и номер грузовика?

– «Скания», номер 3343, московский регион.

– Куда она пошла?

– В Махачкалу, к Руслану.

– «Скания» выехала из Москвы в день похищения?

– Да! И я слышал, что прибыть в Махачкалу она должна была в пятницу, в 10 часов утра.

– Ладно, мы проверим эту информацию. У нас есть свидетель, который видел Сапеева и Талаева, причем дважды, в день похищения и сутками раньше. Тогда с боевиками Кабарова была еще и женщина. Вряд ли бандиты привезли ее сюда с Кавказа. Кто эта женщина?

– Я не знаю!

– Нурке, предупреждаю, мы перевернем все твои связи, выясним все твои дела, так что в твоих интересах сейчас говорить правду. Повторяю, кто эта женщина?

– Проститутка, – выдохнул Нурке.

– Как ее найти?

– Уже никак! Сапеев и Талаев убили Мару, так звали проститутку.

– Как это произошло?

– Использовав ее для установления личности похищенной женщины, Руслан приказал убрать ее. Мара иногда тайно обслуживала бизнесмена Валерия Гончего, зятя известного депутата. Гончий находится за границей. Сапеев и Талаев заманили Мару в особняк Гончего и там убили. Тело бросили в заполненный водой карьер. Я могу назвать адрес тайной усадьбы Гончего.

– С этим разберется полиция. Тебе известен маршрут «Скании»?

– Нет! Честное благородное слово.

– Тебе ли говорить о благородстве? – усмехнулся Седов и повернулся к Николаеву: – Бурят, веди эту сволочь к «Тойоте» и на ней доставь его в штаб. Там в камеру, машину передай дежурному.

– Понял! – Николаев тяжело взглянул на Нурке: – Забирай сумку, и вперед! Дернешься, удавлю! Пшел!

Оставшись один в апартаментах Нурке, Седов вызвал на связь генерала Белоногова:

– Дмитрий Сергеевич, я!

– Да, Валерий Николаевич.

– Нам удалось зацепиться за похитителей Наимы. Жену Грачева в настоящий момент везут в фургоне «Скании», государственный номер 3343, в Махачкалу. Если действовать оперативно, то мы успеем перехватить фуру, освободить Наиму, взять людей Руслана Кабарова, который из Махачкалы организовал похищение Наимы, ну и выйти на самого Кабарова.

– Так, Валера. Давай немедленно в штаб. Здесь и обсудим план операции.

– А вы еще в штабе? Хотя, извините, вопрос некорректный.

– Жду тебя!

– Выезжаю!

Вскоре Седов вошел в кабинет советника президента, полномочного представителя России в «Совете Шести» генерал-полковника Белоногова, там находился и старший помощник Белоногова полковник Трепанов. Капитан Бровин в приемной сообщил Седову, что ожидается и прибытие заместителя директора Службы внешней разведки генерал-лейтенанта Александрова.

Глава седьмая

Белоногов с порога приказал Седову:

– Давай-ка, Валера, быстро и подробно о том, что удалось узнать в ходе работы на овощной базе.

Командир отряда «Z» доложил результаты допроса Германа Нурке.

Офицеры прослушали запись его переговоров с Русланом Кабаровым.

После доклада и прослушивания записи Белоногов проговорил:

– Значит, «Скания» выехала с базы во вторник около полудня.

– Так точно, – ответил Седов.

Трепанов в это время рассматривал карту России.

– Фура может идти маршрутом: Москва – Тамбов – Волгоград – Элиста – Кизляр – Махачкала. Из Кизляра два пути, один – через Хасавюрт, но это получается дольше. Скорее всего, «Скания» пойдет по дороге вдоль Каспия.

– Каким путем пойдут бандиты от Кизляра, не столь важно, – произнес Белоногов. – Каково самое короткое расстояние по автодорогам до Махачкалы?

– Примерно одна тысяча восемьсот пятьдесят километров.

– Если фуру ведут два водителя, меняя друг друга и выдерживая среднюю скорость в пятьдесят километров в час, то маршрут «Скания» может пройти за время от полутора до двух суток и в полдень четверга быть в Махачкале. Но, судя по словам Нурке, Руслан назначил прибытие фуры в Махачкалу в пятницу утром. Почему?

– Значит, машину ведет один водитель, а ему требуется полноценный отдых, – ответил Седов. – С момента выезда фуры с базы прошло около полутора суток. «Скания» из Москвы не могла быстро выйти. Только на МКАД она потеряла несколько часов, затем дорога на Домодедово тоже далеко не свободна. Но берем за основную точку расчета время 12.00 вторника. До Волгограда – тысяча километров.

– Девятьсот девяносто восемь, – поправил Валерия Трепанов.

– Значительно отклонение, Александр Владимирович, – усмехнулся Седов и продолжил: – При средней скорости в пятьдесят километров в час, да с короткими остановками, фура за первые десять часов могла дойти до Тамбова, ну, может, немногим дальше. Это двадцать два часа. Спешки Кабаров не требовал, поэтому где-то в это время бандиты сделали остановку на ночь. Далее, допустим, они продолжили движение в 6 утра. И до Волгограда добрались примерно в 16.00 сегодня. Десять часов пути, но у Волгограда вставать опасно, а до Элисты чуть более трехсот километров, или, как скажет наш пунктуальный Александр Владимирович, двести девяносто четыре километра, это еще шесть часов пути. Дальше водитель не поведет машину, и так шестнадцать часов за рулем, а до Кизляра более четырехсот километров. Думаю, сейчас бандиты встали на второй ночной отдых, и встали где-то в районе Элисты, планируя в четверг пройти до Кизляра, а в пятницу после третьей ночевки выйти в Махачкалу. Как раз часов в 10 они и приедут в столицу Дагестана.

– Твое мнение, Алексей Владимирович? – взглянул на Александрова Белоногов.

– Я согласен с Седовым.

– Полковник Трепанов?

– Валера верно рассчитал, возможны корректировки по времени, но не более плюс-минус два-три часа.

– Надо срочно связываться с МВД и затребовать у них скрытный поиск нужной нам «Скании», – сказал Седов. – Найдем место стоянки, освободим Наиму. И поиграем с Джемалом, чтобы отыграть у него пару суток. Но об этом позже. Сейчас необходимо установить, где точно находится нужная нам фура.

Белоногов снял трубку телефона закрытой правительственной связи, набрал короткий номер:

– Дежурный? Генерал-полковник Белоногов, советник президента, мне срочно требуется связь с генерал-майором Потаповым…Отбыл? Так найдите его и передайте, чтобы немедленно позвонил мне.

Белоногов положил трубку.

И буквально через пару минут его сотовый издал сигнал вызова.

– Да?!

– Потапов на связи, Дмитрий Сергеевич.

– Срочное дело, Юрий Владимирович.

– Слушаю.

– Во вторник около полудня из Москвы вышла «Скания» с боевиками и заложницей.

– Это с территории базы, где была обнаружена «Тойота»?

– Да. В этой «Тойоте» похищенную женщину и доставили на базу.

– Что требуется от меня?

– Фура идет в Махачкалу. В столицу Дагестана она должна прибыть в пятницу утром, так что, как видишь, бандиты не спешат. По нашим расчетам, сейчас «Скания» может находиться в районе Элисты. Нам необходимо узнать точное местонахождение этой машины. Не слишком трудную задачу я тебе подбрасываю?

– Если боевики не заменили регистрационные номера, то мы найдем фуру быстро. Если изменили, сами понимаете, похожих «Сканий» на маршруте Москва – Махачкала может оказаться сотни.

– Наша загружена строительным материалом.

– На Кавказ и везут в основном лес да стройматериалы. Но я понял, немедленно распоряжусь начать поиски, ну, а что получим в результате… сложно сказать.

– Я жду твоего звонка, Юрий Владимирович!

– До связи.

Белоногов перевел телефон в режим ожидания, посмотрел на офицеров:

– Попросил генерала Потапова найти нужную нам «Сканию». А пока ее будет искать полиция, я хотел бы услышать от Седова, что он подразумевал под игрой с Джемалом, которая может дать нам дополнительное время для подготовки операции в Афганистане.

– Освободив Наиму и захватив боевиков, мы доберемся и до Руслана Кабарова, – ответил Седов.

– Ты предлагаешь явиться к нему в гости вместе с боевиками?

– Почему нет? Шакалы типа Гумара, Довлета, тех, кто ведет машину, как правило, не желают отвечать за дела своих боссов. Они понимают, что их никто не будет вытаскивать, а мы можем сделать с ними все, что захотим. Поэтому заставить тех же водителя и старшего машины сотрудничать с нами не составит труда при определенном, естественно, психологическом давлении. Захватив Руслана, мы и его заставим поработать на нас. Это будет труднее, но возможно. За свои «подвиги» Кабарову светит пожизненное заключение, с ним можно сторговаться. Главное – заполучить в руки этого посредника. Детали определим на месте и по ситуации, которая сложится на момент завершения акции. Но… – Седов взглянул на Белоногова: – Вы, Дмитрий Сергеевич, ни словом не обмолвились, разрешат ли отряду проведение операции в Афганистане с целью освобождения агента СВР и его семьи?

– Нам разрешили операцию по ликвидации Джемала ад-Дина и его боевой группировки. А где и когда это реально возможно сделать? На месте и во время подготовки казни Асада Ниврая и его семьи.

– Понятно, знать бы еще это место и время.

Голос подал генерал-лейтенанта Александров:

– Мы активизировали всю агентурную сеть для работы по Джемалу. Основные поручения получили агенты, работавшие в группе Ниврая, Бакир Шахри и Фархад Редзай. В работу по данной теме включилась и военная разведка. У ГРУ тоже весьма сильные позиции в Афганистане и в Пакистане. Своя агентурная сеть, завербованные среди офицеров сил по поддержанию мира агенты. Кстати, Главное разведывательное управление Генштаба выяснило, как на Ниврая вышли люди Джемала. Асада сдал один из офицеров американской разведки.

– А американцы откуда узнали, что Ниврай работает на нас? – удивился Седов.

– На это, Валера, я ответить тебе не смогу. Извини.

– Понятно, у каждого свои секреты.

В 22.10 телефон Белоногова сработал сигналом вызова.

– Да, Юрий Владимирович.

– Ситуация, товарищ генерал-полковник, по «Скании», государственный номер 3343, такова: в 21.30 нужная вам фура была остановлена инспекторами ДПС на посту у села Троицкое, что в одиннадцати километрах от Элисты. Груз – стройматериалы. После проверки документов «Скания» была отпущена, а вот до следующего поста фура не доехала. В Элисту бандитам заходить не имеет смысла, значит, они остановились где-то на северной окружной дороге, протяженность которой, как мне сообщили, около шести километров. Если бы фура продолжила движение, то она уже к 10 часам миновала бы второй пост.

– Понятно. Спасибо большое, Юрий Владимирович, но у машины банально могло быть пробито колесо, и скоро боевики, возможно, минуют второй пост.

– Я предусмотрел подобный вариант и попросил своего друга, министра внутренних дел Калмыкии, провести скрытную проверку. Со второго поста патруль прошел по северной объездной дороге и установил, что фура стоит на обочине, водитель же и старший готовятся к отдыху. К сожалению, наблюдать за «Сканией» без риска быть обнаруженными полицейские не могли. Они вернулись на пост, а к «Скании» выслан офицер спецназа, который должен «пометить» грузовик.

– Посадить на фуру «маяк»?

– Так точно.

– Ну, Юрий Владимирович, я твой должник.

– Никто никому ничего не должен, Дмитрий Сергеевич. Я взял ситуацию под контроль и о любом изменении обстановки готов тут же докладывать вам.

– Будь так любезен, Юрий Владимирович. Звони мне в любое время, я эту ночь проведу в штабе.

– Понял. Тогда до связи?

– До связи!

Белоногов, выключив телефон, ударил ладонью по столу:

– Есть! Наша фура стоит на северной окружной дороге Элисты. Ты, Валера, – посмотрел генерал на командира отряда, – оказался совершенно прав. Вот что значит опыт! Кроме того, что инспектора ДПС установили место остановки «Скании», так еще по просьбе генерала Потапова офицер спецназа посадил на нее «маяк». И теперь встает вопрос: что будем делать дальше? Тебе слово, подполковник Седов.

– Мое мнение: срочно перебросить группу захвата в район северной объездной дороги Элисты. Боевики начнут движение не ранее 6 часов, за расчетное время берем 5.00. Сейчас 22.50. Группе необходимо быть в районе применения не позже четырех утра и на месте получить от полиции автомобильную технику. Какую, уточню позже. Переброску группы можно осуществить на вертолете «Ми-24 В». По прямой расстояние от Москвы до Элисты составляет около одной тысячи ста километров. «Ми-24» имеет скорость триста тридцать пять километров в час и дальность полета четыреста пятьдесят километров. Следовательно, на перелет к Элисте экипаж вертолета затратит три часа, еще час на две промежуточные посадки для дозаправки либо на одну, если подвесит дополнительные топливные баки. Осуществив вылет, «Ми-24», который способен нести на борту восемь человек десанта, то есть полноценную группу захвата, в четыре утра будет на месте. С составом группы захвата я определюсь в течение нескольких минут, минут сорок мне понадобится, чтобы добраться до базы Колитвино в условиях отсутствия пробок. Вертолету также следует прибыть на базу в 23.50. То есть через час. Вопрос: где нам взять «Ми-24»?

Белоногов взял трубку телефона секретной связи и набрал номер:

– Дежурный? Командира полка. Генерал-полковник Белоногов, советник президента, срочно, майор!…Подполковник, мне нужен вертолет огневой поддержки «Ми-24» для переброски группы спецназа в Калмыкию…Командующий ВВС округа утром предоставит вам соответствующий приказ, это я гарантирую, но… вертолет мне нужен через час…Понимаю…Поднимайте машину дежурного звена…Я имею право в случае экстренной необходимости отдавать распоряжения от имени Верховного Главнокомандующего…Нет, подполковник, у вас возникнут серьезные проблемы в случае невыполнения моего приказа…Ради бога, но в 23.50 «Ми-24» без подвесного вооружения, с дополнительными топливными баками должен прибыть на объект 003…Чтобы вы не теряли драгоценного времени на вскрытие секретной документации, объясняю, объект 003 – это бывший пансионат ВЦСПС у Колитвино…Да, площадка имеется, командир экипажа увидит ее…Одна тысяча сто километров…Я понимаю, поэтому определите командиру экипажа места дозаправки, свяжитесь с командирами частей, где вертолет совершит промежуточную посадку, передайте приказ главкома обеспечить прием «вертушки» и максимально быструю ее дозаправку…Связывайтесь, не забывая обозначенного вам времени исполнения приказа. Можете потревожить и командующего ВВС. Только быстро, подполковник, быстро. От вас сейчас зависит исход крупной антитеррористической операции. Вопросы?…Да, можете…До связи. – Белоногов, отключив трубку, довольно улыбнулся: – Будет тебе, Седой, «Ми-24».

– Тогда разрешите отбыть на базу?

– Возьми мою машину, спецсигнализация поможет тебе быстро добраться до Колитвино. А свой «Форд» заберешь позже, здесь он никуда не денется. Связь со мной сразу после вылета группы, которую, как понимаю, ты намерен возглавить сам.

– Так точно. До свидания, товарищи офицеры. – Седов кивнул Александрову и Трепанову. – До связи, Дмитрий Сергеевич, – козырнул он генералу Белоногову и спешно вышел из кабинета.

Используя оборудованный спецсигнализацией «Мерседес» помощника президента, подполковник Седов уже в 23.35 прибыл на секретную базу размещения отряда «Z» у поселка Колитвино – бывший пансионат Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС) – и тут же объявил тревогу отряду. Личный состав через пять минут уже был построен в холле второго этажа.

– Капитаны Лерой, Власов, Озбек и Грачев, старший лейтенант Аппель, прапорщики Котенко и Николаев, – отдал приказ Седов. – В 23.45 построение в полной боевой экипировке у вертолетной площадки. Майору Коновалову связаться с комендантом базы подполковником Крыловым, передать приказ подготовить площадку для приема вертолета «Ми-24». Задачу группе поставлю во время полета. Вопросов не принимаю. Названным офицерам экстренный сбор, остальным отбой, Грачев ко мне!

Офицеры, названные Седовым, без суеты и лишних вопросов бросились в отсеки, затем к оружейной комнате. Коновалов вызвал на связь Крылова.

– Что случилось, командир? – подошел к Седову Грачев.

– Нам удалось найти Наиму.

– Что? Где она?

– Там, куда мы полетим. И полетим освобождать ее. Так что выше голову, Грач!

– Командир… я… ну, ты знаешь…

– Знаю! Вперед.

– Может, объяснишь, что произошло? – поинтересовался Коновалов, тоже подходя к ним.

– Летим вытаскивать Наиму.

– Сумели все-таки зацепиться за фуру?

– Сумели. Тебе держать оставшихся бойцов в полной готовности для отбытия в Афган.

– Понял.

– Все, Юра, мне тоже собраться надо, проконтролируй прием «вертушки».

– Есть, командир.

В 23.45 группа захвата построилась у вертолетной площадки, через несколько минут послышался рокот вертолета, и ровно в 23.50 на площадку секретной базы международного антитеррористического отряда приземлился «Ми-24». Командир экипажа выбрался из вертолетной кабины, представился:

– Капитан Быков, командир вертолета, позывной «Кедр-16».

– Седой! – ответил командир отряда.

– Что? Просто Седой? – удивился летчик.

– Да, просто Седой.

– Командир отряда спецназа?

– Он самый.

– Мне приказано поступить в ваше распоряжение.

– Прекрасно. Как твое имя, капитан?

– Семен.

– Маршрут тебе известен?

– Так точно, Москва – Элиста, посадка в районе, который должны указать вы. И потом – выполнение дальнейшей задачи.

– Насколько хватит «горючки»?

– До военного аэродрома в ста пятидесяти километрах от Волгограда. Там дозаправка.

– Она не должна занять больше часа.

– Заправимся и за полчаса. На аэродроме нас будут ждать.

– Отлично!

Седов повернулся к бойцам группы:

– Внимание! Всем на борт! Вылет через пять минут, – сказал Валерий летчику.

В 0.02 «Ми-24» с группой захвата поднялся над территорией секретной базы и, набирая высоту и скорость, пошел на восток.

Седов довел до бойцов общую обстановку и главную боевую задачу на первый этап контртеррористической операции. Узнав, что группа летит освобождать Наиму, жену боевого товарища, офицеры приободрились.

Командир отряда, он же на настоящий момент командир группы захвата, добавил:

– Отработав задачу по освобождению Наимы и захвату боевиков, приступаем ко второму этапу, план которого доведу дополнительно. Пока есть время всем подумать, как максимально эффективно решить первую, главную задачу, полностью исключив даже теоретическую вероятность гибели и нанесения существенного вреда здоровью и Наимы, и боевиков. Без них нам последующую задачу не выполнить.

– Ты намерен выставить Наиму в качестве приманки? – забеспокоился Грачев.

– Нет. Обойдемся без рискованных мер. Кабарова разведем и без Наимы, и без тебя.

– Как это? Я должен наказать этих козлов, поднявших руку на жену.

– Ты, Грач, заберешь Наиму и на «вертушке» вернешься с ней в Москву, точнее, на базу. Крылов определит, где ей разместиться, а ты поступишь в распоряжение Пегаса.

– Но…

– Все, Грач, – оборвал капитана подполковник, – никаких «но». Это приказ. А возможность наказать тех, кто посягнул на твою жену и близких родственников, тебе представится в полной мере в Афганистане. Все понял?

– Так точно!

– Правильно. Думай, как тихо и без риска освободить Наиму.

Переговорив с Грачевым, Седов подозвал Лероя.

Офицер радиоэлектронной разведки со своим неизменным чемоданом, заполненным различной супераппаратурой, пересел к нему:

– Да, командир?

– Для начала, Хакер, вызови-ка Белоногова.

– Что, прямо сейчас?

– Ты еще не проснулся?

– Я проснулся, боюсь, генерал спит.

– Он не спит, вызывай!

– Есть!

– Слушаю тебя, Седой! – через минуту ответил генерал.

– Мы в воздухе. Вылетели в 0.02.

– Хорошо. Слушай сюда. Как подлетите к Элисте, командир вертолета свяжется с тобой и запросит место посадки. Запоминай, посадить «вертушку» следует у второго поста ДПС, который находится на пересечении северной объездной дороги и дороги, выходящей из города. Там, по докладу калмыкских коллег, есть подходящая площадка. Она будет освещена фарами автомобилей, в том числе и тех, что придаются тебе. Это кроссовер «Ниссан» и седан «Форд». Кроме этого, на посту будет находиться группа спецназа МВД Калмыкии. Шесть человек на «Газели».

– Это лишнее, Дмитрий Сергеевич.

– Что лишнее, а что нет, определись сам. Ты подготовил план действий по освобождению Наимы?

– Скажем так, он пока на этапе активного планирования. Но к месту высадки у Элисты план будет готов. Мне доложить его вам?

– Не надо. Тебе видней, как работать. А вот когда решишь главную задачу, тогда доклад обязателен. С планом дальнейших действий.

– Понял!

– На посту ДПС тебя встретит майор полиции Солунин Виктор. Он подчинен тебе. На него возложена обязанность во всем помогать группе захвата при решении ею боевой задачи. Группа спецназа МВД Калмыкии в его распоряжении.

– Принял!

– Счастливого полета и удачной работы.

– Благодарю!

– Да, чуть не забыл, по Грачу что решил?

– После освобождения Наимы отправлю его с супругой на вертолете обратно на базу. Там он поступит в распоряжение Пегаса.

– Хорошо. До связи!

– До связи, товарищ генерал.

В 3.47 после промежуточной посадки на военном аэродроме Седова по внутренней связи вызвал командир «Ми-24»:

– Седой! Кедр-16!

– Слушаю!

– Через пять минут мы будем над Элистой. Заход с юга.

– Понял. Скажи, Кедр, ты будешь видеть город?

– Да.

– Тогда на подлете к Элисте обходишь город с востока, у выездного поста ДПС на пересечении двух дорог, северной объездной и выходящей из Элисты, увидишь освещенную фарами автомобилей площадку, там и садись.

– Площадка проверена?

– Я не знаю, что значит проверена, меня заверили, что она будет готова к приему твоего «крокодила».

В войсках во время и после афганской войны «Ми-24» часто называли «крокодилами» из-за внешнего сходства с хищным земноводным или «полосатиками» – за специфичный камуфлированный окрас.

– Принял.

Вертолет начал снижение и в 3 часа 54 минуты благополучно приземлился на грунт площадки недалеко от поста ДПС. Автомобили, освещавшие ее, тут же погасили фары. Седов приказал группе покинуть борт и первым вышел из вертолета. К нему подошел майор в форме полицейского спецназа:

– Майор Солунин.

– Седой!

– Меня предупредили, что следует называть вас именно так, но, согласитесь, это как-то непривычно, – улыбнулся Солунин.

– Привыкнешь, майор!

– Просто Виктор!

– Хорошо. Какова обстановка на объездной дороге, просто Виктор?

– Обстановка нормальная. Я лично проезжал по трассе, видел «Сканию» боевиков. На объекте все спокойно. Бандиты спят. Группа спецназа в «Газели».

– О ней мы поговорим позже. Сейчас мне необходимо провести совещание со своими бойцами.

– Пост большой, восемь человек в нем уместятся свободно.

– Я хочу, чтобы ты тоже присутствовал.

– Без проблем.

– Тогда совещание через, – Седов посмотрел на часы, – десять минут. И еще, на время совещания инспекторов ДПС на посту быть не должно.

– Само собой.

– Пойдем, посмотрим здание.

– Прошу!

Седов отдал приказ группе следовать на пост. Осмотрев вместе с Солуниным здание поста, он кивнул Лерою:

– Хакер! Проверь пост.

– Есть, командир.

– Что значит проверить пост? – поинтересовался Солунин.

– Посмотреть, не контролирует кто случайно этот пост ДПС, скажем, через дистанционное прослушивающее устройство.

– Седой! Кому тут контролировать пост?

– Тем, кто вполне может скрытно сопровождать фуру. Посадка «Ми-24», скопление машин, появление людей – все это должно привлечь сопровождение.

– По-моему, вы усложняете ситуацию.

– Нет, Витя, я страхуюсь. Это обязательно в нашей работе.

– Пост не контролируется, – доложил Лерой.

– Ну вот, – улыбнулся Солунину Седов, – теперь можем работать спокойно, хотя вариант сопровождения фуры исключать нельзя.

– Да она одна стоит на обочине.

– Тем лучше. Начнем совещание. Товарищи офицеры, – обратился командир отряда к бойцам группы захвата, – прошу занять удобные места.

Кто-то устроился за пультом, кто на стуле, кто-то на топчане, а кто-то остался стоять. Седов, осмотрев подчиненных, сказал:

– Слушаю предложения каждого. Первый – Грач!

– Предлагаю начать операцию немедленно, – поднялся Грачев. – План таков. На двух машинах, предоставленных нам, зажимаем фуру с морды и хвоста. Выбрасываем «духов» из кабины, вскрываем дверь или режем тент полуприцепа, запрыгиваем, нейтрализуем охрану Наимы, освобождаем жену.

– Все?

– Так точно!

– Не пойдет!

– Но почему?

– Сядь на место. Влас?

Выслушав и остальных офицеров штурмовой группы, Седов подвел итог:

– Вариантов действий предложено три. Я лично склоняюсь к плану Бека. А значит, действуем следующим образом: Хакеру развернуть свое оборудование здесь на посту и взять под контроль место стоянки «Скании», фиксируя все переговоры, которые будут вести боевики. А в нужный момент поставить помехи для спутниковой станции противника. Одновременно подгруппе, в составе Бека, Власа, Ганса и Бурята, выдвинуться на кроссовере к объекту и встать на расстоянии, с которого «Ниссан» не будет виден боевикам «Скании» с тыла. Грач и Кот остаются со мной. Как только Хакер сообщит о движении «духов», мы на «Форде» подойдем к «Скании» от поста. Задача группы Бека – освобождение Наимы и захват бандитов Сапеева и Талаева. Задача моей группы – нейтрализация водителя и старшего фуры. Все действия по моей команде. Бек прав, перед тем как продолжить движение, бандиты должны выйти из машины и кузова, хотя бы для того, чтобы сходить в туалет, умыться, размяться перед долгой дорогой, возможно, просто позавтракать. Это единственный для нас шанс быстро нейтрализовать банду, не дав никому из нее возможности подать тревожный сигнал Кабарову в Махачкалу. Этот сигнал можно подать только со спутниковой станции, кстати, их на объекте вполне может оказаться две, ведь Сапеев и старший фуры отдельно друг от друга получали приказы из Махачкалы. Но вряд ли боевики вынесут станции на улицу. В этом для них, прошедших большую часть пути, причем без каких-либо проблем, нет никакой необходимости. О начале движения старший банды сообщит Руслану и из кабины. Повторяю и приказываю, все действия, в том числе и подход группы к фуре, только по моей команде. Вопросы?

– У меня, командир, не вопрос, у меня просьба, – снова встал Грачев.

– Слушаю!

– Разреши мне заняться конкретно Наимой?

– Разрешаю, – улыбнулся Седов и повернулся к капитану Озбеку: – Бек! Прикрыть Грача при освобождении Наимы.

– Есть, командир, – кивнул турецкий офицер.

Командир отряда взглянул на майора полиции:

– А теперь, Виктор, задача тебе и подчиненным тебе спецназовцам.

– Я весь внимание.

– На момент проведения нами операции по заложнице и боевикам тебе, Витя, и спецназовцам необходимо будет перекрыть трассу и с запада, и с востока, чтобы, во-первых, случайные зеваки не сорвали наши действия, а во-вторых, чтобы сами зеваки не попали в критическую ситуацию. Я уверен, что мы проведем операцию тихо, но сам понимаешь, в таких делах может произойти все, что угодно. В частности, по вине совершенно посторонних лиц.

– Трассу мы перекроем, – ответил майор Солунин. – Но что делать с водителями тех машин, что стоят на северной объездной дороге?

– На прямом участке, где находится «Скания», таких машин нет, а те, что стоят ближе или дальше, блокируются инспекторами ДПС. Пусть они устроят проверку документов у всех водителей, чьи автомобили окажутся в неперекрытой зоне. Это недолгая проверка.

– Извините, а если среди водителей этих машин вдруг окажется сопровождающий «Скании»?

– Ну и что? Проверка документов – довольно распространенная практика ГИБДД и не вызовет подозрений. А связь между вероятным сопровождением и боевиками в «Скании» заблокирует наш специалист.

– Я все понял.

– Хорошо. А теперь я хотел бы лично посмотреть на эту фуру. Витя, проведешь меня по трассе?

– Конечно, какие проблемы? Но только движение одной и той же машины то в одном, то в другом направлении может быть случайно замечено боевиками из кабины «Скании».

– Верно мыслишь, – улыбнулся Седов, – поэтому мы проедем по объездной дороге только на запад, вернемся же сюда через город.

– Понял.

В разговор вступил капитан Грачев:

– Командир, разрешите мне проехать с вами?

– Для чего? Ты не видел «Сканию» с тентовым полуприцепом?

– Внутри этого прицепа моя жена.

– Это понятно, но ты все равно не увидишь ее, так что приказываю оставаться здесь. Тебе и так разрешили работать по персональной задаче. Вернем мы твою Наиму, не волнуйся.

– Легко сказать, не волнуйся.

– Грач! И с каких пор ты разучился держать себя в руках? Столько боевых операций прошел, гораздо сложнее и опаснее предстоящей, а тут разволновался. Успокойся, все будет хорошо. Я обещаю тебе, если возникнет ситуация, при которой без ликвидации боевиков освобождение Наимы будет невозможным, я отдам приказ на открытие огня. А ты знаешь, слово я всегда держу. Конечно, подобный вариант осложнит нашу дальнейшую работу, и его желательно избежать, но… что получим, то получим.

Неожиданно сработала сигналом вызова спутниковая станция Лероя.

Французский капитан доложил:

– Командир, к нам пробивается генерал Белоногов.

– С чего? Мы же договорились… Впрочем, это не важно, давай генерала.

Капитан Лерой передал трубку Седову.

– Доброе утро, Дмитрий Сергеевич.

– Здравствуй, Валера, давно не виделись.

– По-моему, я должен был выйти на связь после завершения операции, а не вы.

– У меня сообщение, имеющее отношение к твоей операции.

– Слушаю.

– Только что мне звонил генерал Александров. Внешняя разведка сумела разыскать место нахождения Джемала и Ниврая с семьей! Главарь банды с заложниками находится на своей базе у Хордеста. Захватив Ниврая, он перебрался в Ак-Табаз, а как только через границу переправили семью нашего агента, он вместе с Нивраем и своими «духами» ушел к Хордесту. Ламис и дочери находятся на базе у Хордеста. Ты оказался прав насчет базы в труднодоступном Густе. У Хордеста Джемал ждет Наиму. По данным Бакира Шахри, которому и удалось получить ценную информацию, в родовом селении Ниврая, кишлаке Чидар, начались непонятные мероприятия. Туда приезжают люди из Хайрана, Гардабада и Хордеста. Пока это только члены организации «Свет веры», но что-то в Чидаре должно произойти важное.

– Я скажу что. Казнь семьи Ниврая.

– Согласен. Надо подумать, как провести операцию в Афганистане.

Подумав, Седов сказал:

– Я, Дмитрий Сергеевич, считаю, что надо немедленно связаться с Шахри, дабы он оценил возможность скрытного сосредоточения нашей разведгруппы у Чидара, хотя, если перебросить группу в Тарбай, это должно пройти незаметно для боевиков. А чтобы Джемал успокоился, необходимо выслать подразделение и к Густу. Или хотя бы обозначить его продвижение по ущелью. Наверняка в горном Густе сидят наблюдатели Джемала, и они должны увидеть отряд российского спецназа. К данному маневру можно привлечь любую группу любого силового ведомства.

– А почему не дать практику совершения маршей в условиях горной местности непосредственно за пределами страны нашему резерву?

– Можно к Густу отправить и резерв. Разницы никакой. Действовать ему не придется, ну, разве что против каких-нибудь блуждающих в горах мелких банд. Это и для резерва не проблема.

– Я решу вопрос по проведению отвлекающего маневра. Следует только уточнить, когда именно начать его.

– Ну, давайте прикинем. Руслан должен заполучить Наиму завтра утром. Через Иран ее не провести, следовательно, Кабаров имеет задачу отправить Наиму в Туркмению по Каспию, возможно, с передачей с одного судна на другое в нейтральных водах. На доставку Наимы в Махачкалу боевикам потребовались бы сутки до пятницы. Далее выход с ней в море. Но… ведь у Руслана Кабарова могут возникнуть проблемы с выходом в море?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что, захватив Кабарова, заставлю его играть на нашей стороне.

– Каким образом?

– Дмитрий Сергеевич, извините, но это уже мое дело. Кабар сообщает Джемалу о задержке передачи Наимы на сутки. Это значит, мы будем иметь уже двое суток. И это на этапе перемещения Наимы по территории России. Дальше мы не сможем тянуть время. В воскресенье Джемал узнает, что мы перехватили Наиму, и тут же приступит к быстрой подготовке казни находящихся у него Ниврая, жены и детей. Для подготовки и доставки семьи в Чидар у Джемала уйдет еще до полусуток. Получив информацию о появлении российского спецназа в ущелье, ведущем к перевалу Тарган, он успокоится. Исходя из всего вышеизложенного, с утра завтрашнего дня мы будем иметь как минимум двое суток на переброску отряда в район Чидара и на выход в Хайранское ущелье. Я имею в виду основные силы. Разведывательную же группу желательно выслать туда, а точнее, в сам Тарбай, как можно быстрее, чтобы она могла с вершины ущелья вести наблюдение за Чидаром и дорогой от Хордеста. Одновременно подготовиться к приему отряда.

– И когда ты планируешь вылет основных сил отряда к Чидару?

– В пятницу, ориентировочно после обеда или вечером, в зависимости от результатов работы по Кабарову, и вылет следует осуществить из Махачкалы. Переброска в Афган узбекского Термеза – по отработанной уже схеме.

– А если тебе не удастся взять Кабарова или тот откажется от сотрудничества? – спросил Белоногов. – Все же Кабар – это фанатик. Или если при захвате Кабаров будет уничтожен?

– У нас есть запись его переговоров с Нурке, и этого достаточно, чтобы Хакер по своей аппаратуре подогнал голос любого офицера под голос Кабарова. В крайнем случае, используем этот вариант, но, чтобы задержка отправки заложницы выглядела правдоподобно, что наверняка будет контролироваться неизвестными Кабару агентами Джемала, надо привлечь к блокированию моря в районе Махачкалы пограничные катера. «Духи» выяснить причину неожиданной блокады не смогут, потому как это будет просто импровизация, а не плановое или внеплановое, но официальное мероприятие пограничников, и Джемалу придется ждать сутки.

– Я тебя понял. Разговор записан, мы в штабе внимательно изучим твои предложения. Отрабатывай задачу по Наиме и Кабарову, за это время я приму окончательное решение по применению отряда.

– Вы забыли о разведгруппе.

– Хорошо, я прикажу Коновалову сформировать эту группу, а Трепанову обеспечить ее переброску в Афганистан по согласованию с генералом Александровым. Или ты сам определишь состав группы?

– А его и нечего определять. Отправляйте в Афган всех оставшихся в Колитвино бойцов. Их всего-то шесть человек. Как раз полноценная разведывательная группа для решения задач по двум направлениям.

– Добро! Жду от тебя доклада по работе у Элисты! Надеюсь, план операции ты уже отработал?

– Обижаете, Дмитрий Сергеевич.

– Тогда удачи и до связи!

– Благодарю, до связи!

Закончив переговоры с куратором отряда, Седов повернулся к майору Солунину:

– Ну что, Витя, едем?

– Едем. Возьмем патрульную машину?

– Патрульную? Да, так будет правильнее.

В 3.40 машина ДПС, ведомая инспектором – сержантом, пошла по северной окружной дороге. После первого же поворота майор указал на стоявшую на обочине фуру:

– Вот она, наша «Скания».

Седов всмотрелся в автомобиль с длинным тентовым полуприцепом:

– Да, номера 3343.

– Метрах в пятидесяти стоит еще один грузовик, «КамАЗ» Ставропольского региона, и далее, но уже на большем удалении, две фуры и один микроавтобус, – продолжил майор.

Седов быстро оценил обстановку. Миновав место стоянки «Скании», он приказал сержанту:

– Через город на пост.

Объезд занял двадцать минут. В 5.10 патрульная машина вернулась на пост. Седов и Солунин прошли в здание, командир отряда подошел к Лерою. Французский капитан сместил наушник, чтобы слышать командира.

– Ну что у нас по объекту, Хакер?

– По прослушке – тишина. Посмотрел автомобиль через спутник. В кабине два человека, в прицепе – три. Я тут на всякий случай набросал схему, кто, где находится.

Седов принял от Лероя лист бумаги:

– Наима с боевиками Сапеевым и Талаевым находится почти у кабины в специально подготовленном месте. Посреди полуприцепа должен быть проход, скорее всего заставленный легкими коробками, которые можно быстро переставить в сторону. Дверь в кузов закрыта на навесной замок. Следовательно, боевиков и заложницу выпускает либо водитель, либо старший. Для этого он должен, естественно, подойти к дверям. Если «духи» молчат, то они спят. Бек!

– Я, командир, – подошел к Седову Озбек.

– Смотри на карту. Это наш пост, это северная объездная дорога. Здесь, – Седов поставил на карте Элисты крестик, – стоит «Скания». Сзади нее стоят «КамАЗ», две фуры и микроавтобус. Ближайший «КамАЗ». Тебе с бойцами подгруппы взять кроссовер и выдвинуться к объекту. Как проехать до объездной, объяснит Солунин. Встанете за «КамАЗом». Вам придется пригнуться, чтобы не «засветиться», но это после того, как я отдам команду. А отдам ее я, как только духи проснутся. Моя подгруппа выйдет к объекту по объездной и встанет метрах в пятидесяти от фуры на противоположной стороне дороги. Далее действуем по обстановке. Естественно, главная задача – освобождение Наимы, но, чтобы спасти и ее брата с семьей, нам надо захватить живыми хотя бы старшего машины и одного из охранников. Лучше, конечно, всех.

– Я понял, командир.

– Узнай маршрут у Солунина, сажай ребят в кроссовер и выезжайте. Как займешь позицию, доклад мне. Для связи на дороге применяем радиостанции Р-10 «Призрак».

– Есть, командир!

Озбек подошел к Солунину. После минуты разговора турецкий капитан вывел свою подгруппу на улицу, вскоре кроссовер «Ниссан» отъехал от поста, свернув на дорогу, ведущую в город.

Седов вновь подошел к Лерою:

– Продолжишь наблюдение за «Сканией», но посматривай и за стоящими позади нее машинами, особенно за «КамАЗом» и «Газелью». Как только проявится движение на объекте, тут же доклад мне, понял, Хакер?

– Так точно.

– Подготовь постановщик радиопомех. По моей команде накроешь район нужным «колпаком» помех, но так, чтобы мы внутри его могли вести переговоры. И снимешь его, как только майор Солунин сообщит тебе. Я подам сигнал зеленой ракетой. Все запомнил, Хакер?

– Командир! Я не впервые выполняю подобную работу и прекрасно понимаю, что на кону стоит жизнь Наимы.

– Вот и хорошо.

Седов вывел Солунина на улицу:

– Ты, Витя, останешься здесь. У Хакера есть дополнительная радиостанция Р-10, которые мы используем в ходе проведения боевых операций. Держи станцию в режиме приема. Я определю, когда выслать спецов на перекрытие дороги и по необходимости инспекторов ДПС для проверки некоторых машин. И еще все время находись здесь у поста. Увидишь зеленую ракету, сообщишь об этом Хакеру. Это важно, иначе между нами не будет связи. Наш специалист накроет район «колпаком» радиопомех, так что, если в этот момент не сможешь выйти со мной на связь, не беспокойся. Сбрось экстренную информацию Хакеру и дождись сигнальной ракеты зеленого, повторяю, цвета. Понял меня, Витя?

– Понял, Седой!

– Ну и прекрасно! Я со своей подгруппой отбываю к объекту.

– Удачи!

– Прорвемся, Витя, не такие задачи решали.

– Послушайте, Седой, а это правда, что захваченная боевиками женщина – жена одного из ваших офицеров?

– Правда.

– Бандиты совершили большую ошибку.

– За что и поплатятся. Ну все, Витя, работаем! До связи.

– До связи!

«Ниссан» с подгруппой Озбека ушел в город. «Форд», ведомый Котенко, с Седовым и Грачевым в салоне, направился на северную окружную дорогу. Проехав поворот дороги, командир отряда приказал прапорщику:

– Стой, Кот!

Котенко выполнил приказ, съехав на обочину, и, остановив автомобиль, заглушил двигатель.

– Наша фура та, что стоит впереди слева?

– Да, – ответил Седов, – наблюдаем за ней.

Спустя семь минут на связь вышел капитан Озбек:

– Командир! Бек!

– Да, Бек?!

– Мы встали за «КамАЗом».

– Внимательно отслеживайте обстановку.

– Я помню задачу.

Время пошло медленнее, как казалось спецназовцам. Так бывает всегда, когда ты знаешь, что противник рядом, но надо ждать, пока он не проявит себя. В 6 часов дорога оживилась. Ушел стоявший перед «Сканией» «КамАЗ», одна из фур и «Газель». По трассе пошли и другие машины, ночевавшие вне объездной дороги. Сильным поток транспорта назвать было нельзя, все же это не МКАД и не окружные или объездные дороги крупных городов, но машины шли, как грузовые, так и легковые. Визуальное наблюдение не выявило никакого сопровождения «Скании», проверка документов водителей подозрительных машин из-за их отсутствия также не понадобилась.

В 7.10 командира отряда по станции Р-10 вызвал капитан Лерой:

– Седой! Хакер!

– На связи!

– Разговоры мужчин и женщины в полуприцепе «Скании».

– О чем говорят?

– Наима просит вывести ее на улицу.

– Ты уверен, что голос женщины принадлежит Наиме?

– На сто процентов, у меня есть запись ее разговора с Грачем.

– Понятно. Что ответил на просьбу Наимы боевик?

– Сказал, подожди. Так, проявился второй боевик в прицепе. Он вызвал Ваху, это один из бандитов, сидевший в кабине.

– Каким образом вызвал?

– По связи, скорее всего проводной.

– Дальше?

– Боевик из прицепа попросил Ваху выпустить их с женщиной.

– Что ответил Ваха?

– Во-первых, он разбудил некоего Али, думаю, водителя, и передал Гумару, значит, на связь выходил Сапеев, подождать немного.

– Майор Солунин рядом?

– У поста!

– Передай ему, чтобы отдал приказ своим спецназовцам перекрыть дорогу.

– Есть.

– И будь в готовности накрыть район «колпаком» радиопомех.

– Я готов!

– Продолжай прослушивание и жди приказа.

– Продолжаю. Жду.

– До связи!

Седов тут же вызвал на связь турецкого капитана Озбека:

– Бек! Готовность полная. Возможно, через несколько минут боевики и Наима покинут «Сканию»! Наиму обязательно кто-то будет сопровождать до кустов, объяснять зачем, думаю, не надо.

– Не надо.

– Так вот, действуем синхронно. Как только «дух» поведет Наиму обратно, проводим атаку. На тебе, Бек, второй боевик и подстраховка Грача, который будет сам освобождать жену. Но если что-то у него пойдет не так, то ты должен не допустить нанесения Наиме хоть какого-то вреда. Как понял?

– Понял, что в случае промаха Грача мы должны завалить непосредственного охранника Наимы.

– Лучше, конечно, подранить, но при невозможности сделать это, то завалить, не задев Наиму.

– Ну, это ясно.

Командир отряда отключил станцию.

– Я не промахнусь, командир! – проговорил Грачев с заднего сиденья.

Седов обернулся к нему, внимательно посмотрел в глаза.

– Я спокоен, – сказал Грачев. – Спокоен, как никогда.

– Ну-ну! Значит, наши действия. Кот по команде быстро подводит «Форд» к морде «Скании». Затем Грач выходит на «духа», охраняющего Наиму, и решает вопрос по освобождению жены. Мы же с тобой, Кот, захватываем боевиков кабины. Работаем жестко, но аккуратно. Разбираем «духов» прямо у «Скании». В любом случае твой, Кот, «дух» слева, мой – справа.

– Понял. Так, кажется, начинается.

Из дверки пассажирского места на щебень обочины спрыгнул молодой мужчина в обычной штатской одежде.

Седов вызвал Лероя и коротко приказал:

– «Колпак»!

Не дожидаясь ответа, отключил станцию, вытащил из кобуры пистолет, передернул затворную раму, приведя ствол к бою. То же самое сделали и Грачев с Котенко. Привели оружие к бою и спецы Озбека.

Тем временем на дорогу из «Скании» выпрыгнул второй боевик, водитель, и пошел к заднему борту фуры. Он открыл створку, и через минуту на дороге оказались еще два боевика – Сапеев и Талаев, похитители жены Грачева. Никто из них не помог Наиме, ей самой пришлось прыгать на асфальт. После чего трое мужчин встали у обочины и начали мочиться в кювет, не отходя от машины. Наиму же, как верно рассчитывал Седов, Талаев повел к ближним кустам. Командир вновь бросил взгляд на Грачева. Глаза капитана превратились в щелочки, губы были сжаты, сейчас капитан представлял собой боевую машину, способную снести любую преграду на своем пути.

– Спокойней, Грач! – приказал Седов.

– Жаль, что не могу разделать этих ублюдков. Эх, дал бы ты мне, командир, приказ…

– Никаких приказов, кроме уже полученных. Но – все! – Седов поднес гарнитуру станции ко рту: – Бек! Внимание.

– Готов!

Наима присела в кустах и почти тут же встала. Сделал свое дело и Талаев. Он что-то сказал женщине, и та прошла вперед. Талаев побрел сзади.

Старший боевик, Ваха, что-то сказал подельникам, и те громко рассмеялись. Наступил момент истины.

– Внимание! Захват! – отдал приказ Седов.

«Ниссан» и «Форд» подъехали к фуре одновременно.

Выскочив из автомобилей, бойцы спецназа мгновенно уложили боевиков на асфальт. Оставался Талаев, сопровождавший Наиму. К нему рванулся Грачев. Талаев, как и остальные бандиты, совершенно не ожидавший нападения, растерялся. А Грачев, спрыгнув с кювета, крикнул:

– Наима, на землю!

Женщина упала. Талаев попытался достать пистолет, но Грачев уже был в нескольких шагах от него и с ходу нанес боевику удар в челюсть. Бандит отлетел на пару метров и растянулся на земле. Грачев в ярости начал наносить ему удар за ударом. Увидев это, Седов крикнул:

– Грач! Отставить!

Но капитан словно не слышал приказа, продолжая наносить удары.

К нему бросился Котенко. Он с трудом оттащил Грачева от Талаева, потерявшего сознание. Грачев опрокинул прапорщика и хотел вновь броситься на бандита, посмевшего поднять руку на его жену, как рядом раздался голос Наимы:

– Андрей! Помоги.

Капитан оглянулся. И тут же бросился к жене.

Котенко занялся Талаевым.

Вскоре он привел бандита в чувство и повел его к дороге. А Грачев держал в объятиях супругу.

Бандитов усадили у колес фуры.

Власов и Николаев занялись осмотром автомобиля. Они вытащили на улицу две спутниковые и две обычные радиостанции малого радиуса действия, автомат и пистолет.

Седов прошелся мимо захваченных бандитов. Вернулся, достал ракетницу и пустил в небо ракету зеленого цвета. Встал между боевиками и спросил:

– Кто из вас старший?

Бандиты промолчали.

– Еще раз повторяю вопрос: кто из вас старший?

Сидевший справа боевик ответил:

– Я! Ваха Капаев.

– Угу! Ваха Капаев, – повторил Седов. – А как зовут водителя?

– Али Доев.

– Хорошо. Вопрос: когда ты, Ваха, должен выйти на связь с Русланом Кабаровым?

Капаев вздрогнул, но сумел взять себя в руки и почти спокойно ответил:

– Я не знаю никакого Руслана.

– Значит, это ты организовал захват заложника? Точнее, заложницы? Ты являешься руководителем организованной преступной группы, занимающейся похищением людей и продажей их в Афганистан одному из лидеров Талибана Джемалу ад-Дину? Али Доев твой первый помощник, а Сапеев и Талаев непосредственные исполнители твоих приказов?

Капаев отвернулся, но Доев не захотел прикрывать босса:

– Нет! Это не так. Ваха говорит неправду. И мы не организаторы похищения. Женщину действительно заказал Руслан Кабаров.

– Прикрой свой поганый рот, шакал! – свирепо взглянул на подельника Ваха.

– Да? Ты хочешь за Кабара мотать пожизненный срок? Пожалуйста. А я не желаю отвечать за чужие дела. Спецы все и так знают, неужели ты не видишь и не слышишь?

– Тебя ждет страшная смерть, Али.

Седов наклонился к Капаеву:

– Нет, Ваха, страшная смерть ждет не твоего помощника, а тебя. Ты видишь офицера, который едва не прибил Талаева? Он сейчас успокаивает жену, которую вы похитили. Представляешь, что он сделает с тобой, если я отдам тебя ему и скажу, что именно ты хотел завладеть Наимой? Не представляешь? Объясню. Офицер тебя на куски разделает. В прямом смысле. И никто не накажет его за это. Так ты намерен дальше ломать комедию? Предупреждаю, приказа брать вас живыми у меня не было. Наша задача – освободить заложницу, используя для этого любые методы. Молчишь? Ладно.

Он повернулся к Грачевым:

– Грач!

– Да, командир?! – оторвался от жены капитан.

– Хватит обниматься, на это у вас теперь будет более чем достаточно времени.

– А в чем дело?

– Тут главарь банды очень сожалеет, что не успел изнасиловать и убить Наиму.

– Что?! Иду!

– Давай забирай его и вали к чертовой матери. У тебя на это есть полное право.

Капаев испугался. Он видел, как Грачев в ярости избивал Талаева.

– Подождите, офицер, я готов дать показания.

Грачев взобрался на дорогу, Котенко помог Наиме и обратился к Седову:

– Где этот ублюдок, командир?

– Не спеши. Этот пес готов сотрудничать с нами.

– Он обманет.

– Ну, тогда я отдам его тебе!

– Отдай сразу. Эта сука пожалеет, что родился на белый свет.

– Я сказал, не спеши.

– Но ты обещал, командир!

– Обещал. И выполню обещание. А сейчас, Ганс за руль «Скании», Влас – на место старшего. «Духов» в кузов под охрану Кота. Наиме и Грачу в «Ниссан», остальные по прежним местам. Идем к посту. Там продолжим работу.

Через две минуты колонна из трех автомобилей двинулась к посту ДПС. А по объездной дороге возобновилось движение, более интенсивное после открытия трассы.

Глава восьмая

На посту ДПС фуру поставили в угол площадки досмотра, боевиков завели в отдельную комнату, предназначенную для обороны здания в случае нападения, занимавшую второй этаж и имевшую вместо окон узкие бойницы. Сапеева, Талаева, которому пришлось оказать медицинскую помощь, Капаева и Доева усадили в ряд на топчан. С ними остались Котенко и Аппель.

Седов же подошел к Лерою:

– Обстановка, Хакер?

– В эфире тишина, не считая переговоров полицейских патрулей.

– Значит, сопровождения у «Скании» не было?

– Нет. Иначе кто-нибудь уже попытался бы связаться с Махачкалой или с Афганистаном. Но ничего подобного не произошло. И когда были включены помехи, и после того, как я их свернул.

– Понятно, связь с Москвой!

– Есть, связь с Москвой.

Генерал Белоногов ответил практически сразу:

– Да, Седой?!

– Докладываю, Дмитрий Сергеевич, акция по освобождению Наимы и захвату боевиков завершена успешно. Потерь нет. Ни с нашей стороны, ни со стороны «духов», не считая разбитой физиономии Талаева.

– Грач отличился?

– Да, он попросил лично освободить жену. Я разрешил, а Наиму сопровождал Талаев.

– Странно, что Грач вообще не прибил бандита.

– Так прибил бы, не дали.

– Хорошо. Сегодня в полдень в Афган убывает разведгруппа майора Коновалова. Ее встретят у каньона близ Кайбака Бакир Шахри и Фархад Редзай. Одновременно от Кунбада по ущелью к перевалу Тарган начнут выдвижение две резервные группы отряда. В пятницу группа Коновалова должна взять под контроль кишлак Чидар и участок Хайранского ущелья, на удалении от пяти до десяти километров восточнее Тарбая.

– Отлично. Передайте Александрову, чтобы с Коноваловым в Хайранское ущелье ушел один афганец – либо Шахри, либо Редзай. Второй агент должен дождаться нас. По возможности с автомобилем, способным вместить семь пассажиров.

– Добро. Вертолет используем один, и для переброски группы Коновалова, и для переброски твоей штурмовой группы.

– Ничего не имею против. Лишь бы все было организовано так, как нужно.

– Об этом не беспокойся. Переброска на Трепанове, а он дотошный в этих делах человек.

– Что есть, то есть. Достанет кого угодно.

– Ладно с Трепановым, что по захваченным боевикам? Готовы они на сотрудничество?

– Этим сейчас и займусь.

– Тогда не буду тебе мешать. Следующий сеанс связи после решения задачи по Кабарову.

– Понял!

– Удачи и до связи!

– До связи, товарищ генерал!

Переговорив с Белоноговым, Седов вернулся к задержанным бандитам и спросил у Капаева:

– Как ты осуществляешь связь с Кабаровым?

– Через спутниковую станцию.

– Когда?

– Ежедневно, перед тем как начать движение после стоянки.

– Где запланирована следующая остановка?

– У Кизляра.

Седов повернулся к Сапееву:

– У вас тоже имеется спутниковая станция. Означает ли это, что ты или твой подельник должны продублировать доклад старшего группы?

– Да, – ответил Сапеев, – это обязательное условие. Я должен выйти на связь через несколько минут после начала движения.

– Капаева и Сапеева вниз к Хакеру! – приказал командир и сам тоже спустился к капитану Лерою: – Подготовь свою аппаратуру. Боевики выйдут на связь с Кабаровым, ты должен контролировать переговоры и заглушить сигнал тревоги, если он будет подан. Справишься с этим?

– Мне необходимо записать то, что бандиты будут говорить своему боссу.

– Понятно! Седов повернулся к Капаеву: – Сейчас ты в микрофон аппаратуры нашего специалиста скажешь то, что позже передашь Кабарову. – Затем взглянул на Сапеева: – То же самое сделаешь потом и ты. Это для того, чтобы пресечь попытку передать в Махачкалу сигнал тревоги. Не советую играть с нами. Кабарова возьмут в любом случае, вы ему не поможете, но, попытавшись передать сигнал работы под контролем, серьезно осложните собственное положение. Повторяю, я не имею приказа брать вас живыми. И если вы все же попытаетесь передать сигнал, отдам приказ подчиненным расстрелять вас.

Седов посмотрел на Лероя:

– Ну что, Хакер?

– У меня все готово.

– Капаев– к микрофону! – приказал Валерий.

Через минуту такой же приказ получил Сапеев.

– Руслан может задать вопросы, и я должен буду отвечать на них, – проговорил Капаев. – Что за вопросы, я не знаю, как в этом случае ваш специалист определит, не подал ли я сигнал?

– Определит! Не волнуйся. А как? Это не твое дело.

– Кабаров может потребовать, чтобы ему ответила женщина, – добавил Сапеев.

Седов повернулся к Котенко:

– Кот! Приведи сюда Наиму. И… Грачева, одну он ее уже не отпустит!

– Есть, командир.

Лерой подал Седову сигнал выйти и, когда они вдвоем вышли в коридор, сказал:

– Командир, если бандиты не ограничатся докладом, а начнут разговоры, я не смогу определить, подан ли сигнал тревоги или нет.

– Главное, Хакер, что этого не знают «духи». Не думаю, что они станут рисковать. Ну, а если рискнут и все же передадут сигнал, то ничего страшного. Мы потеряем сутки, но успеем выйти в Тарбай до казни, тем более что уже завтра кишлак и ущелье будет контролировать группа Коновалова.

– Но Кабаров уйдет!

– Да и черт с ним! Он находится в федеральном розыске, не завтра, так послезавтра, через неделю, месяц, год, а все равно попадет в руки спецов.

– А если он уйдет за границу?

– Да дался тебе этот Кабаров. Наша задача – освободить Ниврая, его семью и, по возможности, ликвидировать Джемала. Кабаровым займутся ребята из ФСБ.

– Понял.

В коридор вошли Котенко, Грачев и Наима.

Капитан тут же спросил у командира:

– Зачем понадобилась жена?

– Грач! Не надо задавать ненужных вопросов своему непосредственному начальнику. – Он повернулся к Наиме: – Сейчас задержанные бандиты проведут сеанс связи с Кабаровым. Сапеев предположил, что Руслан может приказать, чтобы и ты поговорила с ним, дабы убедиться, что по-прежнему находишься у них.

– И что мне ответить?

– Ну, по идее, ты должна быть подавлена, испугана. Значит, ответишь что-то типа того, почему тебя захватили, что ты сделала им, и заплачешь. Этого будет достаточно.

– Хорошо. Я сделаю, как надо.

Седов взглянул на Грачева:

– После сеанса связи заберешь Наиму и вертолетом вернешься на базу, там поступишь в распоряжение Пегаса.

– Наиму оставить на базе?

– Да!

– Спасибо, командир.

– Не за что. Ну, что, Наима, пойдем? Поработаем немного?

– Да, конечно, Валерий Николаевич.

Командир отряда и Наима вошли в помещение поста. И тут хрупкая восточная женщина неожиданно для всех влепила две довольно сильные оплеухи Сапееву и Талаеву.

– Так их, девушка, так! – улыбнулся майор Солунин.

Седов взглянул на Лероя, и тот доложил:

– Я готов.

Валерий кивнул Котенко, и он освободил от наручников Капаева и Сапеева. Бандитов подвели к их станциям, стоявшим на столе.

– Подожди, командир! – сказал Николаев. – Если Сапеев дублирует сеанс связи, то делает это во время движения машины.

– Понял. – Седов повернулся к Лерою: – На время связи Сапеева с Кабаровым создашь фон движущегося автомобиля.

– Я уже позаботился об этом.

– Молодец!

– Внимание, – приказал Седов, – всем тишина, Капаев – к работе.

Бандит подошел к спутниковой станции, Седов подключил к ней второй наушник. Капаев набрал номер. Ему ответил мужской голос с акцентом:

– Салам, Ваха! Что-то вы сегодня припозднились, не случилось ли что?

Кабаров с самого начала перевел переговоры в произвольную форму.

– Салам, Руслан! Поздно проснулись. Ведь мы вышли из опасной зоны, ну, и решили сегодня отдохнуть подольше.

– Да, сейчас вы уже практически на нашей земле, теперь двигаться станет проще. Как баба?

– Нормально.

– Гумар и Довлет? Не жалуются на неудобства?

– Привыкли.

– Хоп, Ваха, продолжай движение, завтра в 10.00 я жду вас в доме у залива.

– Нам не въезжать в Махачкалу?

– Я же сказал, в доме у залива.

– Понял.

– Ну и хорошо. До связи!

Седов переключил наушник на станцию Сапеева, и та практически тут же сработала сигналом вызова.

– Да, Руслан? – вопросом ответил Сапеев.

– Салам аллейкум, Гумар!

– Ва аллейкум.

– Что-то у тебя недовольный голос.

– Если ты считаешь, что путешествовать в заваленном всяким дерьмом кузове грузовой машины приятно, то, уверяю тебя, сильно ошибаешься. Если бы ты знал, как надоело целыми днями валяться в кузове, да еще слышать нытье бабы. Ты бы хоть разрешил немного развлечься с ней. Все было бы легче.

– Развлечешься, Гумар. Вот доставите бабу, я вам подгоню таких шлюх, ласки которых заставят вас забыть все тяготы работы.

– Но сначала деньги.

– Конечно, Гумар, какой разговор? Но что-то я не слышу, чтобы афганская стерва ныла, – заметил Руслан.

– Тебе дать с ней поговорить?

– Много чести. Значит, у вас все нормально?

– Да!

– Хоп! Удачи и до связи.

– До связи!

Сапеев выключил станцию, Седов снял наушник и проговорил:

– Значит, последний сеанс связи маршрута утром в Кизляре?

– У Кизляра, – уточнил Капаев. – В город мы въезжать не будем.

– А что это за домик у залива? – поинтересовался командир.

– Раньше там рыбаки промышляли. Руслан через кого-то скупил землю у залива, что находится в трех километрах от города. Там люди Руслана снесли старые постройки, оставив только причал и ангар для катеров, поднял двухэтажный дом. Это и есть тот дом, о котором он говорил.

– Охрана этого дома?

– Ну, это сказать точно нельзя, – ответил Капаев, – когда там нет Руслана, то весь участок охраняют два человека. А когда он заезжает туда, то охрана может быть и пять человек, и десять. Хотя нет, десяти человек у Руслана в Махачкале нет. Он же в розыске. В общем, там может быть от трех до шести человек.

– Понятно!

– Ну что ж! Спасибо тебе, Наима, – улыбнулся Седов, – лети с мужем в Москву. Впрочем, долго быть с тобой он не сможет, так что не скучай там. Что будет нужно, обращайся к командиру базы подполковнику Крылову.

– Это вам большое спасибо. И… очень прошу вас, спасите брата, его жену и детей.

– Спасем, Наима! Мы своих в беде не бросаем. Грач!

На вызов явился капитан Грачев.

– Давай к «вертушке», и домой!

– Понял! Пойдем, Наима.

Капитан Грачев с женой вышел из помещения.

Седов приказал всем бойцам группы захвата, а теперь штурмовой группе, собраться в помещении поста ДПС, отдал распоряжение:

– Сейчас выгружаем часть груза из полуприцепа в части, ближней к кабине, и в проходе. В передней части кузова держим Капаева, Сапеева и Талаева, с ними постоянно находятся Хакер, Кот и Бурят, в проходе размещаются Бек, Влас и Ганс, я еду в кабине. Начинаем движение через час. – Он повернулся к Солунину: – Тебе, Витя, выгруженный товар силами спецов вывезти в город, в министерство, но так, чтобы его видело как можно меньше глаз.

– Может, мне перевезти его к себе на дачу?

– Правильный подход, забирай на дачу. Предупреди всех, кто участвовал в операции, чтобы хранили молчание.

– За это не беспокойтесь.

– Ну что, тогда вперед? – Вперед, парни, работаем.

Ровно через час «Скания» продолжила движение по трассе.

Не доезжая Кизляра, водитель Доев повернулся к Седову:

– Площадка для стоянки примерно через километр. Там встанем или укажете другое место?

– Вставай, где должен встать. Но учти, если вы не предупредили о том, что машину сопровождают, все наши договоренности теряют силу.

– Нас никто не должен сопровождать.

– А вот это мы узнаем, когда выйдем к дому у залива. Кстати, ты сам бывал там?

– Бывал.

– И что представляет собой этот домик?

– Двухэтажный коттедж. На первом этаже кухня-столовая, большая гостиная и две спальни, на втором – кабинет и еще три спальни. В подвале генератор, отопительный котел. Там же пробурена скважина, но вода плохая, все же море рядом. Рядом с домом гараж на две машины, открытая стоянка. Ангар у моря, там же рядом причал. У Кабара два катера, но на ходу один, на второй он никак не может достать мощный импортный дизель.

– На стоянке составишь схему района и дома с указанием, где обычно находится сам Кабар, а где охрана.

– Схемы нарисую, а вот насчет Руслана и охранников точно указать ничего не смогу. Они могут быть где угодно. Кроме одного, тот, когда Кабар приезжает в дом, занимает позицию на склоне горы прямо над гаражом. Кто он, я не знаю, но у него при себе автомат.

– Это уже немало.

– Мы подъезжаем.

– Вижу.

– На площадке еще один грузовик.

– Ничего, прижмись к кустарнику.

Капаев завел машину с полуприцепом на стоянку, встав у полосы колючего кустарника.

Седов по радиостанции Р-10 вызвал на связь Лероя:

– Хакер! Седой!

– Хакер!

– Мы на стоянке. Здесь стоит еще один грузовик. «МАЗ». Кузов закрыт тентом. Можешь посмотреть его?

– Конечно!

– Давай посмотри и послушай. Если кому-то надо выйти, то только после проверки соседа, по одному, скрытно, уходя сразу в кусты, что справа от нашей машины.

– Понял. Тут Бек интересуется, что делать, если по нужде запросятся на улицу боевики?

– До полуночи потерпят. Дальше определимся.

– Понял!

– Результаты первичной разведки мне через двадцать минут. После чего всем ужин и отдых!

– Есть, командир!

Доев повернулся к Седову:

– У меня на спальнике сумка. Там еда и вода.

– Прекрасно, но сначала небольшая формальность. – Седов надел наручник на запястье левой руки водителя и на рулевое колесо, предупредив: – Это не обычные наручники, так что не пытайся открыть их булавкой или иголкой, и вообще, лучше не дергайся.

– Мне это надо?

– Мыслишь верно. Тебе это совершенно не надо, если хочешь получить снисхождение суда.

– А это реально возможно?

– С нашей помощью более чем реально, и снисхождение приличное, если, конечно, у тебя руки не по локоть в крови.

– Нет! Я человек маленький.

– А Ваха?

– Тот воевал с Кабаром в Чечне против федералов.

– Ты нет?

– Нет! Я позже попал к Кабару.

– Ты мне еще пожалься, что тебя силком в банду затащили, – усмехнулся Седов. – Пригрозили вырезать семью, дом сжечь и так далее.

– Нет, я сам пошел к Руслану. Деньги нужны. Чтобы семья жила достойно.

– И в первую очередь ты сам, так?

– Да, и я тоже.

– Ладно. С этим разберемся позже, кто и как пошел в банду, где и когда воевал или не воевал. Со всем и во всем разберемся. Давай свою сумку, поужинаем.

Через двадцать минут радиостанция Седова провибрировала сигналом вызова.

– Да?! – кратко ответил командир отряда.

– Хакер! Посмотрел и послушал грузовик, что стоит по соседству.

– Результат?

– Грузовой «МАЗ». В кузове пиломатериалы, в основном фанера. В кабине двое. Говорят о всяких житейских пустяках. Едут в Махачкалу. Оружия нет, только сотовые телефоны, которые здесь не действуют, нет сети. Похоже, эти двое собираются завалиться спать.

– Это в девять часов?

– А что еще делать, командир? Здесь и рация работает с помехами.

– Значит, к «Скании» эти двое в «МАЗе» отношения не имеют?

– Скорее всего, нет!

– Так, подобный ответ меня не удовлетворяет, передай Гансу, чтобы скрытно покинул полуприцеп и занял позицию недалеко от «МАЗа» с задачей определить, случайные ли это и мирные водители или все же наблюдатели.

– Есть, передам. Наблюдение вести до утра?

– Гансу до 2.00! Тебе с 2.00 и до того, как «МАЗ» или мы уйдем с площадки! Вопросы есть? Вопросов нет.

Седов не заметил, как из фуры выскользнул немецкий старший лейтенант, как он прошел кустарником практически до кабины «МАЗа». Только прошел доклад Лероя о том, что Аппель на позиции полностью контролирует соседний автомобиль.

Вечером Седов получил сообщение о вылете в Афганистан группы Коновалова.

Утром пятницы, когда со стоянки ушел «МАЗ» под контролем спецназовцев, Ваха Капаев, а следом за ним Гумар Сапеев доложили Кабарову о выезде на последний этап марша. Кабаров подтвердил место, куда должен был подъехать автомобиль боевиков, и сообщил, что уже находится там.

После сеанса связи командир отряда отвел в сторону турецкого капитана Озбека:

– Как считаешь, Бек, если Кабар уже находится на своей базе у моря, не ускорить ли нам события?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, скажем, вызвать вертолет, на нем в течение получаса добраться до базы и с ходу атаковать ее.

– А если Кабар подстраховался?

– В смысле?

– Специально сбросил информацию о нахождении на базе, а сам тем временем обосновался в Махачкале, ожидая прибытия «Скании»?

– Да у него для страховки повода нет.

– Кто знает?

– Но тогда Кабара может не быть на базе и по прибытии «Скании».

– Этого нельзя исключать.

– Нельзя. И получится, мы атакуем базу вхолостую?

– Плохо, что нам ничего не известно о перемещениях Кабара. Следовало бы подключить к этому делу спецов Дагестана.

– Руслан Кабаров находится в розыске несколько лет и спокойно чувствует себя в Махачкале. Почему его до сих пор не взяли спецы Дагестана?

– Не думаю, что Кабар кем-то прикрывается из органов правосудия или безопасности. Скорее всего, он хорошо законспирировался. Отсиживается в надежном месте. А после решения вопроса по Наиме, возможно, планирует отход за рубеж.

– Но тогда проще всего Кабару скрываться не в городе, а в доме у залива. Участок приобретен на подставное лицо, полиция туда если и наведывается, то редко и не досматривая частную территорию. У нее, у полиции, просто нет повода проверять этот участок.

– Но Хакер должен был засечь, откуда вел переговоры Кабар.

– Без применения дополнительного оборудования спутников Кабаров и город находятся в одной точке. Но ты подал отличную идею.

Седов вызвал капитана Лероя:

– Хакер! Необходимо точно установить, откуда выходил на связь Руслан Кабаров. Я знаю, что тебе необходим выход на разведывательный спутник, и сейчас попытаюсь организовать тебе его. Вызывай на связь Белоногова.

– Станция в кузове.

– Так идем!

В 6.20 капитан Лерой вызвал на связь куратора отряда.

Генерал ответил незамедлительно:

– Слушаю тебя, Седой, что случилось?

– Доброе утро, Дмитрий Сергеевич.

– А оно доброе?

– Доброе.

– Хорошо, здравствуй, Валера, так что произошло? Почему ты вышел на связь ранее запланированного срока?

– У меня возникли сомнения насчет того, что Руслан Кабаров будет находиться на своей загородной базе в момент прибытия туда грузовика. И тогда…

– Не объясняй, что произойдет, если Кабара не окажется на момент одного из главных этапов операции на объекте. Что требуется от меня?

– Необходим доступ Хакера к разведывательному спутнику, который на данный момент видит район базы Кабарова и который не потеряет базу в течение трех часов.

– Подбросил ты мне задачу.

– Это не я, это жизнь подбрасывает нам задачи.

– Хорошо. Постараюсь сделать все возможное. Жди ответа.

– Жду! До связи!

Седов, передав трубку, спросил французского капитана:

– Сколько потребуется времени на то, чтобы ты получил доступ к космической разведке?

– Все будет зависеть от того, есть ли сейчас над Дагестаном разведспутник и как быстро согласуется вопрос доступа к нему, – пожал плечами Лерой.

– Но тебе надо настроиться на этот спутник.

– Это займет минут пять-десять. Если нам откроют доступ к спутнику, то передадут и все необходимые коды, чтобы подключиться к его программе.

– Ладно, ждем! Лишь бы это согласование не затянулось, а спутник должен постоянно контролировать Кавказ. Вот с Чукоткой, думаю, возникли бы проблемы, но не с Кавказом.

– Посмотрим.

Станция Лероя сработала сигналом вызова через пятнадцать минут.

– Седов! – ответил командир отряда.

– Белоногов! Хакер рядом с тобой?

– Так точно!

– Передай ему трубку, с ним будет разговаривать офицер космической разведки.

– Так вам удалось получить доступ?

– Иначе на какой черт я просил бы передать трубку Хакеру?

– Понял! – Валерий протянул трубку Лерою: – Тебя!

– Да! – ответил капитан. Две минуты он слушал, после чего сказал: – Я все понял, приступаю к работе, – и передал трубку Седому.

– Седой на связи!

– Хакеру сообщили необходимые параметры и инструкции. Так что совсем скоро ты получишь всю необходимую информацию по месту нахождения Руслана Кабарова, а также по его базе.

– Благодарю, Дмитрий Сергеевич.

– Удачи, Седой!

– До связи. Ну? Ты почему ничего не делаешь? – повернулся он к Лерою.

– Я запустил программу, которая должна подключить нас к двум разведывательным спутникам.

– К двум?

– Да. Офицер военно-космической разведки предупредил, что в течение трех часов я смогу получать информацию с двух аппаратов, так как один проходит район по орбите за два с половиной часа.

– Значит, как получишь информацию, доклад мне! Всем по местам, продолжаем движение. И готовность группы полная. Ехать нам около ста пятидесяти километров, дорога неплохая, изогнутая, часа через два можем подойти к объекту. Все, я в кабину.

Седов перебрался на место старшего, и «Скания» вышла на трассу.

В 7.20 Лерой доложил командиру отряда:

– Объект вижу. В доме – три человека, у причала – катер, около него один человек, на самом судне еще два человека, скорее всего экипаж. На склоне северной возвышенности над гаражами на подготовленной позиции один боевик, двое – на въезде в бухту. Итого на объекте девять человек.

– Меня интересуют те, кто в доме.

– А в доме, командир, двое мужчин и одна женщина.

– Женщина?

– Да, и находится она вместе с мужчиной в кабинете второго этажа. Второй мужчина на первом этаже.

– Передай Беку, чтобы заставил Ваху выйти на связь с Кабаровым, и посмотри, кто ответит, если вообще ответит.

– Что должен сказать Ваха?

– То, что у боевиков возникла небольшая проблема, пробито переднее колесо тягача. Поломка пустяковая, но это может задержать «духов». Понял?

– Так точно!

– А сам внимательно следи за действиями каждого из боевиков, особенно, как и говорил, мужчины, находящегося в кабинете.

– Есть, командир.

Седов приказал водителю:

– Останови машину.

Доев беспрепятственно подчинился, после чего спросил:

– Что дальше?

– А сейчас поведай мне, что это за дама находится в доме у залива.

– Откуда вам известно, что в доме у залива женщина? – удивился Доев.

– Ты должен отвечать на вопросы, а не задавать их.

– Этой женщиной может быть только вдова.

– Исчерпывающая информация, – усмехнулся Валерий. – Чья вдова, Доев?

– Друга Руслана. Тот погиб во время второй чеченской войны, и Руслан забрал ее к себе.

– У вдовы есть имя?

– Зара! Умарова Замира. Страшная женщина.

– И чем же она так страшна? Внешностью?

– Внешностью вдова красавица, настоящая восточная красавица. Вот только женщиной ее назвать трудно. На ней крови, пожалуй, больше, чем на Руслане.

– Расскажи подробнее, пока есть время.

– Эта Зара появилась в Чечне в конце девяностых. Наемница – снайпер. Как слышал, ее определили в отряд Ахмада, друга Руслана. Там она и сошлась с Ахмадом. Участвовала во всех боевых операциях против федералов. Говорили, что на ее счету около тридцати убитых солдат и офицеров русской армии. Но «прославилась» Зара своей нечеловеческой жестокостью по отношению к пленным, да и к мирным чеченцам, не желавшим воевать против Москвы. Ахмад всегда доверял ей пытки и казни. И Зара, как дикий зверь, рвала жертвы. Мужикам отрезала члены, носы, уши, отрубала кисти рук, вспарывала животы, вытаскивала кишки и засовывала вместо них отрезанные и отрубленные части тела. Жертва умирала страшно и медленно. А когда русские убили Ахмада, она совсем обезумела. После того как Руслан взял ее к себе, вроде где-то лечилась. Но ее боятся все. И мне кажется, даже Руслан побаивается.

– Понятно, – проговорил Седов.

– Командир, Ваха связался с объектом, – вышел на связь Лерой. – Трубку спутниковой станции в кабинете поднял находившийся там мужчина, Руслан Кабаров.

– Понял. Как, по-твоему, не заподозрил ли чего Кабар?

– Судя по тому, что он сейчас занимается любовью с женщиной, а не отдал каких-либо приказов охране и капитану катера, нет.

– Хорошо.

Седов приказал Доеву быстро набросать схему бухты и дома. Получив требуемое, кивнул водителю:

– Продолжаем движение!

Как только машина тронулась, Седов начал изучать схемы. Ему в течение часа было необходимо составить план действий штурмовой группы. Лерой постоянно докладывал о том, что на базе Кабарова никаких изменений не происходит, не считая того, что после секса с Зарой Кабар обошел территорию, затем вернулся в дом, где любовница приготовила ему завтрак. После завтрака, опять-таки вместе с Зарой, устроился в кабинете. Охрана находилась на прежних позициях. Переговоров по рациям не вела. Экипаж катера обслуживал судно, явно готовя его к выходу в открытое море.

В 8.40 Лерой сообщил, что на связь выходил полковник Трепанов. Он просил передать Седову, что в Махачкале задержан кровный враг Кабарова, Аслан Тубаев, также в недалеком прошлом полевой командир в Чечне. В свое время между Кабаровым и Тубаевым возник серьезный конфликт, и бандиты Кабара убили брата Тубаева.

– И чем может нам помочь эта информация? – спросил Седов.

– Трепанов договорился с местными правоохранителями о передаче Тубаева нам. И в Москве считают, что Тубаева можно использовать для давления на Кабара. Вряд ли он захочет оказаться в руках кровного врага.

– Теперь понятно. Передай Трепанову, информацию к сведению принял. Что по обстановке на объекте?

– Обстановка не изменилась.

– Ясно, перед поворотом к бухте короткая остановка и постановка задачи.

– Принял.

– Будут новости, сообщай. До связи!

Отключив радиостанцию «Призрак», Седов повернулся к водителю:

– Тебе известно о противостоянии Кабарова и некоего Тубаева?

– Это давняя история. По приказу Руслана был убит брат Тубаева. Тогда же Аслан объявил Кабару месть. Кстати, убивала брата Тубаева Зара. И сделала она это в присущей ей манере, подвергнув жертву перед казнью ужасным пыткам. Взбешенный Аслан поклялся порезать на куски и Кабара, и Зару.

– Как думаешь, попади Руслан с Зарой в руки Тубаева, тот выполнит клятву?

– Конечно. В этом не может быть никаких сомнений. Для Кабара, а особенно для Зары, лучше сразу застрелиться, чем попасть к Аслану.

– Ладно. Как повернешь к бухте, делаешь короткую остановку.

– Я сделаю все, что вы скажете, но у Кабара вооруженная охрана, да и сам он воин, про Зару и не говорю. Эта вдова стоит десятка бойцов. Меня могут убить.

– Может, и убьют, если не будешь во всем слушать меня, – спокойно кивнул Седов.

– А вы, значит, сможете защитить?

– Ты сам себя защитишь, хотя бы тем, что во время акции останешься в кабине. Боевикам будет не до тебя. А вот если попытаешься скрыться, то тогда погибнешь. Так что твое место на полу кабины. Понял?

– А потом суд? – вздохнул Доев.

– А ты что хотел, чтобы я отпустил тебя? О своей судьбе надо было думать раньше, когда шел зарабатывать деньги на смерти ни в чем не повинных людей.

– Я не убивал мирных жителей.

– Следствие разберется.

– Но вы обещали помочь.

– Сотрудничество с нами тебе зачтется. Мы слов на ветер не бросаем. Все. Смотри за дорогой.

В 9.30 «Скания» ушла с трассы на грунтовую дорогу. До базы Кабарова осталось три километра. Через минуту Доев остановил машину. Поручив Лерою охрану Капаева, Сапеева и Талаева, всем остальным бойцам группы Седов приказал собраться возле машины. Офицеры встали полукругом возле своего командира. Развернув на земле схему бухты и отдельно дома, он начал ставить боевую задачу:

– Как только остановимся у дома, всем быстрый выход из кузова. Далее, Коту снять охранника, что занимает позицию на скале над гаражами, и «духа» на причале. Буряту ликвидация двух боевиков, стоящих у въезда в бухту. В дальнейшем продвижение к катеру, что находится у причала, и при необходимости уничтожение команды, состоящей из двух человек. Непосредственно дом отрабатывают я, Бек, Влас и Ганс, на Гансе нейтрализация охранника первого этажа. Точное место расположения целей узнать у Хакера непосредственно при въезде на территорию базы. Действовать стремительно. На ликвидацию охраны отводится всего одна минута, на проникновение в дом еще минута. Через три минуты после начала активных действий я с Беком и Власом должен прорваться в кабинет Кабара. Коту и Буряту после решения задач осуществлять прикрытие объекта. Вопросы?

Ни у кого вопросов не было.

– Это хорошо, что мы отправили Грача вместе с Наимой в Москву, – улыбнулся Седов. – Он бы сейчас пару вопросов подкинул бы.

– Еще в Афгане подкинет, – проговорил Озбек.

– Точно. Но все! По местам!

Седов дождался, пока его бойцы поднялись в кузов, сел в кабину, приведя автомат в готовность к бою, и взглянул на Доева:

– Теперь идем до базы. На въезде не останавливаться, даже если этого потребуют охранники. Покажешь им себя и подъедешь к дому.

– Неизвестно, как отреагирует на неподчинение охрана.

– Стрелять не будет, потому как не знает, какой приказ имеет Ваха, а его-то как раз они не увидят. Я же пригнусь и заблокирую дверь.

– Люди Руслана могут связаться с ним по рации…

– Не успеют! – прервал Доева Седов. – Вперед!

«Скания» пошла по грунтовой дороге.

На въезде в бухту один из охранников Кабарова попытался остановить машину, но водитель, следуя инструкциям Седова, державшего его на прицеле, не подчинился и проехал мимо. Боевик расстегнул чехол радиостанции, но вызвать на связь босса не получилось. Как только машина встала у дома, из ее кузова выпрыгнули люди в черной форме. Бросив радиостанцию, боевик схватился за автомат, но выстрелить ни он, ни его подельник не успели. Снайперы Котенко и Николаев действовали стремительно. Николаев двумя выстрелами из «винтореза» практически одновременно убил охранников на въезде. Котенко, также используя бесшумную снайперскую винтовку, расстрелял часовых на склоне и на причале. Не дождавшись дополнительной команды, прапорщики устремились к катеру, где застали капитана маломерного судна и моториста, проверявшего дизель моторного катера. Команда судна тут же подняла руки. Сковав капитана и моториста наручниками, снайперы выдвинулись ближе к главному объекту и заняли позицию прикрытия. Седов же с капитанами Власовым, Озбеком и старшим лейтенантом Аппелем бросились к дому.

Боевик в холле первого этажа не слышал хлопков «винторезов» и, ничего не подозревая, сидел в кресле холла, наслаждаясь музыкой. Он увидел спецназовцев тогда, когда те уже ворвались в дом. Потянулся за автоматом, и это стало последним движением в его жизни. Немецкий старший лейтенант выстрелом из пистолета с глушителем всадил девятимиллиметровую пулю точно в лоб охраннику. Седов поднял руку. Прислушался. Кроме рявкающей музыки магнитофона, никаких других звуков слышно не было. Он подал сигнал Аппелю оставаться в холле, Власову занять лестницу, Озбеку следовать за ним и не спеша, держа автомат на уровне глаз, пошел по ступеням вверх. В коридоре второго этажа он услышал женский голос:

– Руслан, «Скания» у дома!

– Да? – ответил Кабаров. Видимо, он подошел к окну кабинета, выходящему на участок, потому что удивленно проговорил: – Действительно. Но почему никто не выходит из машины?

– Руслан, надо уходить, это засада!

– Какая, к черту, засада, Зара?

– Говорю тебе, засада, чую! Давай в подвал, пройдем по ходу до причала, оттуда посмотрим, что будет происходить у дома. Давай, Руслан, пока не поздно.

– Вели! – крикнул в коридор Кабаров, видимо, вызывал охранника, оставшегося в проеме холла.

Седов понял, что медлить более нельзя. Он рванулся вперед и, выбив приоткрытую дверь кабинета, наставил автомат на Кабарова:

– Стоять, Кабар!

Главарь банды не шелохнулся, а вот Зара не растерялась, она мгновенно выхватила пистолет из-за спины. Седов не успевал перевести ствол автомата на женщину. Но его прикрывал опытный Озбек. Турецкий капитан нажал на спусковой крючок «АК-74» на доли секунды раньше Зары. Женщина, пробитая пулями, рухнула на ковер у стола. Озбек подошел к Кабарову и ударом приклада сбил с ног, тут же обыскав и обезоружив главаря банды. Затем, заковав его в наручники, бросил тело в кресло.

Кабаров успел только тряхнуть головой, пытаясь взять себя в руки.

– Ну, вот ты и дождался, Руслан Кабаров, своего часа, – встал напротив него Седов.

– Ну никому ничего нельзя доверить, – неожиданно рассмеялся Кабар, – да и верить-то некому, люди, которым я платил огромные деньги, предали меня. Все началось с Германа, да?

– Не забывайся, Кабар, ты не в том положении, чтобы задавать вопросы. Тебе придется отвечать на них.

– Кто ты? Фээсбэшник? Мент?

– Какая разница? Главное, я взял тебя.

– Ну, взял, значит, взял. Повезло. А отвечать на твои вопросы я не буду. И ни на чьи вопросы отвечать не буду. Я прекрасно знаю, что меня ждет камера на спецзоне для осужденных на пожизненное заключение. При любом раскладе. Так что не вижу никакого смысла базарить с тобой. Об одном жалею, что не дал Гумару и Довлету поиметь похищенную бабу. Хотя они и не заслужили этого. Давай веди меня, куда приказано, разговор окончен.

– Да, нет, Руслан, разговор только начинается, – усмехнулся Седов. – И брал я тебя не только для того, чтобы передать следствию. Мне ты нужен в другом качестве.

– Какая самоуверенность! Ты – спец? Какая-нибудь антитеррористическая служба? Но это уже не важно. Ты не услышал меня? Я отвечать на твои вопросы не буду. Можешь пытать меня, колоть сыворотку правды, на куски резать, ничего не скажу. Сдохну, а не скажу.

– Ты строишь из себя героя, потому что знаешь, что никто тебя ни резать, ни пытать не будет. А сыворотка правды просто убьет. Убьет быстро. И ты прав, я тебя и пальцем не трону, но уверен, что совсем скоро ты сам будешь просить меня о сотрудничестве.

– А ты, кроме всего, и глупец. Интересно, почему ты решил, что сможешь сломать меня? Я в этой жизни повидал не меньше твоего, убивал не меньше, а гораздо больше тебя. И давно забыл, что такое страх. Да и жизнью не дорожу. Хорошо пожил, как хотел.

– То, что ты не боишься меня, понятно, – присел в соседнее кресло Седов. – Я же не бандит, чтобы рвать тебя на куски, но есть один человек, который очень хочет заполучить тебя. Надеюсь, ты помнишь своего бывшего друга, а потом кровного врага Аслана Тубаева?

Кабаров вздрогнул.

– Что, Руслан, вспомнил Аслана?

– Ты блефуешь, Тубаев в Турции. Я бы знал, что он здесь.

– Мне несложно позвонить в ФСБ республики и попросить, чтобы Аслана привезли сюда. Его вчера задержали в Махачкале и готовы передать нашей службе. Но если я сделаю это, то тогда действительно разговаривать нам с тобой будет не о чем. Я отдам тебя Аслану. И никакой камеры, никакого заключения, только страшная, дикая и мучительная смерть. Мне позвонить?

– Что тебе надо?

– Не хочешь умирать, а говорил, что жизнью не дорожишь, но ладно, я не такой кровожадный, как ты. А надо мне всего самую малость. Ты должен связаться с Джемалом ад-Дином и передать ему, что отправка Наимы задерживается на сутки из-за поломки катера.

– Ты знаешь о Джемале?

– Больше, чем ты думаешь. И совсем скоро мои парни прибьют этого шакала вместе с его бандой, как до этого прибили Хатима и еще сорок рыл отборных боевиков Джемала.

– Так это были вы?

– Да. Надеюсь, ты понял, с кем имеешь дело?

– Понял. Но Джемал может не поверить мне.

Седов пододвинул кресло ближе к Кабарову:

– А ты постарайся сделать так, чтобы поверил.

– Он может затребовать на связь Наиму.

– А женщина также легко может отказаться говорить с тем, кто похитил ее брата и семью. Афганские женщины не менее горды, чем мужчины.

– А если Джемал потребует, чтобы я заставил Наиму говорить?

– А если я отдам тебя Аслану?

– Но Джемал действительно может потребовать разговора с похищенной женщиной.

– Ну что ж, тогда я за твою жизнь не дам ни копейки.

– Я серьезно.

– И я серьезно. Хотя, если Джемал захочет услышать голос Наимы, то скажешь ему, что она сейчас в Махачкале и ты сможешь обеспечить сеанс связи, скажем, часа через два.

– Но что даст отсрочка?

– Кабар! Ты задаешь много ненужных вопросов.

– Хоп! Что будет со мной, если я сделаю то, что тебе надо?

– Останешься жив.

– Я могу рассчитывать на более мягкое наказание?

– Нет! У тебя выбор один – либо провести остаток дней в тюрьме особого назначения, но жить, пусть и в клетке, либо… ну, ты знаешь, что произойдет, если ты откажешься. Выбирай.

– Ладно. В конце концов, из любой клетки есть выход. Я готов помочь вам.

– Нет, Кабар, не нам помочь, а себе.

– Хорошо, себе.

Седов достал радиостанцию:

– Ганс!

– Да?!

– Вернись к Хакеру!

– Понял, выполняю!

Командир отряда переключился на станцию французского специалиста радиоэлектронной разведки:

– Хакер? Седой!

– На связи!

– К тебе идет Ганс, он займется охраной «духов», тебе развернуть аппаратуру. Через пять минут Кабар выйдет на связь с Джемалом. Подключи систему обнаружения скрытых сигналов, чтобы не пропустить сигнал тревоги, а также зафиксируй место, откуда будет вести переговоры Джемал.

– О какой системе обнаружения скрытых сигналов вы говорите, командир?

– Ты все понял, Хакер?

– Нет… Хотя, кажется, начинаю понимать.

– О готовности доклад!

– Есть, командир.

Седов перевел радиостанцию в режим ожидания, взглянул на Кабарова:

– Подождем пять минут, после чего свяжешься с Джемалом. Ты слышал, что я приказал своему специалисту подключить систему перехвата сигналов тревоги?

– Не разбираюсь в этом.

– Я спросил, слышал?

– Слышал!

– Так вот, если ты решишь предупредить Джемала о работе под контролем, я тут же узнаю об этом. Джемала твой сигнал уже не спасет, а вся наша договоренность потеряет силу, и Аслана Тубаева тут же доставят сюда. У тебя пять минут, точнее, уже четыре, чтобы обдумать, как убедить Джемала поверить тебе.

Седов, взглянул на часы, прикурил сигарету.

Лерой вышел на связь через четыре минуты:

– Седой! Хакер!

– Да?!

– Я готов!

– Понял тебя! Работаем.

Седов отключил станцию, взглянул на Кабарова:

– Можем начинать.

– В наручниках я не смогу выйти на связь.

– Бек, сними с него браслеты, – кивнул Озбеку командир.

– А если эта тварь дернется?

– Тогда меньше работы достанется «кровнику».

Озбек снял с Кабарова наручники. В сопровождении спецназовца Руслан подошел к небольшому столику, где была размещена современная спутниковая станция. Валерий подключил второй наушник, кивнул Кабарову:

– Давай!

Главарь банды включил станцию, набрал длинный номер.

Ему ответили тут же. И ответил Джемал ад-Дин:

– Салам, Руслан, надеюсь, у тебя для меня хорошие новости?

– Салам, Джемал. Нужная вам баба у меня. Машина прибыла строго по графику.

– Отлично!

– Но возникла одна проблема.

– Что за проблема? – изменив тон, спросил Джемал.

– У катера полетела какая-то трубка топливопровода, сегодня выпустить судно в море не смогу. И арендовать другой катер, как понимаете, тоже не смогу.

– Какого шайтана, Руслан?

– От непредвиденных обстоятельств никто не застрахован. Сейчас мои люди по всему побережью ищут нужную трубку. Они найдут ее и подготовят катер. Но выйти он сможет только завтра.

– Где женщина?

– На всякий случай я приказал перевезти ее в Махачкалу, в надежное место.

– Что значит на всякий случай?

– В последние сутки у залива несколько раз появлялись патрули полиции, в соседнем селении то ли кого-то убили, то ли ограбили и убили. Полиция ищет преступников. Она может проверить и мой дом.

– Но тогда она задержит и тебя?

– Нет, у меня хорошие документы. А вот если найдут бабу, то…

– Не продолжай! – прервал подельника Джемал. – Встреча переносится на 3 утра с субботы на воскресенье в том же квадрате нейтральных вод. Ты лично должен передать женщину на траулер Батыру. Как понял?

– Понял, Джемал.

– Ты огорчил меня, Руслан.

– Извините.

– До связи и будь осторожен.

– Конечно. До связи.

Кабаров отключил станцию. Озбек тут же надел на запястья бандита наручники и отвел на прежнее место.

– Что у тебя? – спросил Лероя Седов.

– Слышал разговор. Система пеленгации зафиксировала место работы второй станции. Это район Хордеста, точнее сказать не могу.

– И этого достаточно. Пока все! Оставайся на связи.

Командир отряда подошел к Кабарову:

– Мой специалист заверил, что ты не подал сигнала тревоги.

– Я не самоубийца, да и никакого сигнала я не должен был подавать.

– Так, теперь поведай мне, что за судно должно встречать твой катер в квадрате…

– Маломерный рыболовецкий траулер «Анар», принадлежащий туркменскому бизнесмену Батыру Курбанову.

– По совместительству агенту Джемала?

– Я не знаю, в каких отношениях Джемал и Батыр. Как не знаю, что Курбанов должен делать дальше с похищенной женщиной.

– Верю. Вот сейчас верю. – Седов повернулся к Озбеку: – Оставайся пока с Кабаром, Бек, я свяжусь с начальством.

– Да, командир.

Валерий спустился на первый этаж, вызвал туда же капитана Лероя с аппаратурой. Лерой явился через три минуты:

– Слушаю, командир!

– Связь с Центром!

– Есть связь с Центром.

Вскоре Лерой протянул трубку Седову:

– Генерал Белоногов на связи!

– Доброе утро, Дмитрий Сергеевич!

– Доброе, Валера, слушаю.

– Операция по Наиме и Кабару завершена успешно. Передайте, пожалуйста, благодарность полковнику Трепанову, его информация помогла мне разговорить Кабарова.

– Ты получил нужный результат?

– Да!

– Сколько трупов на базе Кабара?

– Шесть. Сам Кабар и команда катера взяты живыми. С ним была его сожительница. Некая вдова Замира Умарова.

– Вот как, кровавая Зара?

– Она известна вам?

– Еще бы. За ней лет десять безуспешно охотились ребята из ФСБ. А она, оказывается, спокойно жила с Кабаровым.

– Так точно! Мы не смогли взять ее!

– Да и черт с ней, так даже лучше. По нашей теме, часа в два в бухту подъедут сотрудники дагестанской службы безопасности. В контакт с ними не вступать. Они заберут Кабарова, команду катера и трупы боевиков. В 15.00 отряду отбыть в Махачкалу, в 17.00 самолетом «Ту-134» в Термез. Оттуда осуществим переброску группы в Афган. Коновалов уже в Тарбае, начал разведку. Тебя у Кайбака будет ждать Редзай с пикапом.

– Что по отряду имитации?

– Он тоже прибыл в заданный квадрат и начал продвижение по ущелью от Кунбада. Кстати, командир отряда резерва доложил, что за отрядом практически сразу же было установлено наблюдение.

– Резерву следует быть предельно осторожным.

– За отрядом наблюдают не только «духи», но, в общем, я согласен с тобой, и командир подразделения получил все необходимые инструкции.

– Это хорошо.

– У тебя все?

– Нет! В 3 часа с субботы на воскресенье в квадрате… нейтральных вод Каспия должна состояться передача Наимы Кабаровым некоему Батыру Курбанову.

– По-моему, сейчас это уже неактуально.

– У меня другое мнение и просьба – организовать захват туркменского судна нашими пограничниками.

– Что это даст?

– Все тот же, пусть и минимальный, выигрыш по времени.

– Что ж, надо так надо. Что за судно следует задержать?

– Маломерный рыболовецкий траулер «Анар». На нем должен находиться Батыр Курбанов. Джемал, конечно, узнает, что мы перехватили Наиму, но пусть это произойдет тогда, когда отряд будет готов встретиться с ним.

– Хорошо. Траулер задержат.

– Вот теперь у меня все, Дмитрий Сергеевич. До связи!

– До связи, Валера!

Глава девятая

Передав экстренно прибывшим в бухту сотрудникам ФСБ Дагестана задержанных боевиков Кабарова, Капаева, Доева, Сапеева и Талаева, штурмовая группа подполковника Седова отбыла в аэропорт Махачкалы. В 17.00 «Ту-134», переданный в распоряжение генерала Белоногова и отряда «Z», поднялся в небо и взял курс на восток.

База Джемала ад-Дина в небольшомкишлаке-крепости у афганского города Хордест, суббота, 28 сентября

Руководитель террористической организации «Свет веры» вызвал в свой кабинет помощника Несара. Тот явился немедленно, так как находился в доме Джемала, поклонился:

– Слушаю вас, саиб!

– Ты проходи, Муса, проходи и доложи, есть ли какие сведения из Кунбадского ущелья?

Помощник прошел на середину большой комнаты, присел у клеенки, на которой стояли чайник с зеленым чаем, пиалы, вазы со сладостями.

– Новости есть, саиб. Наши люди сообщили, что в ущелье вошел отряд спецназа русских.

– Значит, Москва все-таки клюнула на приманку?

– Клюнула.

– Странно. В российских спецслужбах работают далеко не дилетанты, могли бы просчитать, что их пытаются направить по ложному следу. Каково твое мнение, Муса?

– Я ничего странного в действиях русских не вижу. Они реализуют разведданные. Что им еще остается? Где находитесь вы, они не знают. Русские догадываются о том, что и Ниврая, и его семью, и Наиму похитили не для того, чтобы просто вернуть в Афганистан. Скажу больше, русские наверняка просчитали вариант казни семьи Ниврая. Но им неизвестно, где и когда она произойдет. Густ – вполне подходящее для этого место. Выйти к кишлаку очень сложно, еще сложнее провести операцию по освобождению заложников.

– Но тогда зачем они отправили свой отряд туда?

– Я думаю, русские считают, что вы специально заманиваете спецназ в Густ.

– Тогда тем более непонятно, почему они подставляют своих людей.

– А они никого подставлять и не станут, – улыбнулся Несар. – Горький опыт Норвегии, когда отряд потерял почти половину своего состава, многому научил русских. И сейчас, я уверен, продвижение отряда имеет целью отвлекающий маневр.

– А от чего они хотят отвлечь нас?

– От действий других сил, которые готовятся нанести удар с воздуха.

– Вот как? Интересное предположение и не лишенное логики. Русские хотят прихлопнуть меня в моей же засаде, а Ниврай и его семья лишь прикрытие?

– А зачем им организовывать боевую операцию? Для того, чтобы освободить какого-то агента с его семьей? По таким целям подразделения спецназа не работают. Что для русских потеря Ниврая? Да ничего, у них полно и других, более значимых агентов. Семья? Это лирика. Никому до нее нет дела. В Афганистане ежедневно погибают десятки семей, приговоренных к смерти. Цель русских – вы! Сумев отвлечь, привлекая основные наши силы на отряд, движущийся по ущелью, уверен, русские планируют нанесение удара с воздуха. Скорее всего, это будет комбинированная акция. Сначала вертолеты огнем НУРСов накроют кишлак, а затем высадят в Густ десант, которому будет поставлена задача ликвидировать всех находящихся в кишлаке. Возможно, в дальнейшем сбить и наши силы с перевала Тарган, действуя с воздуха и по двум наземным направлениям, из ущелья и из Густа.

– Возможно. И все же что-то не нравится мне в поведении русских.

– Но вы же сами хотели направить их на Густ.

– Хотел. Но слишком уж беспечно действуют русские. Хотя если принимать вариант отвлекающего маневра, то именно так они и должны действовать. Но ладно, пусть неверные ковыряются в ущелье и в Густе. Разнесут кишлак, себе хуже сделают. Мы тут же разнесем информацию об уничтожении мирного кишлака российскими подразделениями и авиацией, которые, что немаловажно, в состав так называемых сил по поддержанию мира не входят и не имеют никакого права нарушать государственную границу Афганистана, тем более через третьи страны. Это будет крупный скандал.

Джемал налил себе и помощнику чаю.

– Извините, саиб, от Кабарова сообщение не поступало? – спросил Несар.

– Почему ты спрашиваешь об этом?

– От того, когда Наиму доставят на базу, зависит, сумеем ли провести публичную казнь семьи Ниврая в установленные сроки, а конкретно, в понедельник, 30 сентября. Ведь организация казни возложена на меня!

– Мы все успеем, Муса. Наима будет у нас уже завтра.

– Но ведь ранее планировался сегодняшний день!

– У Руслана возникли проблемы с катером, перевозка Наимы перенесена на сутки.

– Вас это не насторожило?

– Что именно?

– То, что у Кабарова возникли проблемы в самый неподходящий момент.

– Нет! Я разговаривал не только с ним, и мне подтвердили, что наша «Скания» благополучно дошла до бухты, где прячется Руслан.

– Кабаров мог бы арендовать другой катер.

– Сейчас это невозможно. Руслан объяснил мне почему, и я согласился с ним. Передача Наимы состоится в 3.00 воскресенья в нейтральных водах Каспия, о чем мне тут же будет сообщено. Ну, а дальше Наиму без проблем переправят в Афганистан. Так что к вечеру надеюсь увидеть ее здесь. А утром на плахе вместе с братцем и его семьей! Ты лучше расскажи, как ведется подготовка к казни?

– Местное население Чидара относится к казни плохо. Некоторые мужчины пытались выразить недовольство, мы закрыли им рты. Из Гардабада, Хайрана и Хордеста прибыли пока активисты организации. Простых людей они обещали доставить в Чидар утром в понедельник.

– Почему не в воскресенье?

– Их негде размещать. И потом, зачем нам значительное скопление довольно больших масс в Чидаре? Их привезут наши люди к самой акции, а после того как Ниврай, его жена, дочери и сестра будут повешены во дворе дома родителей, они уйдут обратно в селение. Рассказывать о том, что видели в Чидаре. Местных же жителей мы заставим под камеру пройти мимо трупов и плюнуть на них. Затем разместим видео в Интернете. Его подхватят все зарубежные СМИ, включая и российские. Одновременно мир узнает и о карательной операции русских в Густе. Это вызовет еще больший резонанс и международный скандал.

– Ну что ж! Ты убедил меня.

– А теперь расскажи, как тебе Афруза? Она не разочаровала тебя? – отпив чай, поинтересовался Джемал.

– Сначала я хотел бы еще раз поблагодарить вас за такой шикарный подарок.

– Не стоит. Ты заслужил его.

– Она прекрасна, саиб. Конечно, Афруза в свои пятнадцать лет неопытна, но непокорна, а это как раз и возбуждает. Я провел незабываемую ночь. Днем ее придется подлечить немного, все же я делал с ней, что хотел, невзирая на возраст, но ничего, еще пара таких ночей, и она привыкнет.

– Или сдохнет!

– На все воля Всевышнего!

– Ты прав. Афруза твоя, и ты можешь делать с ней все, что пожелаешь. И пей чай, хороший чай, а то он уже остывает.

Несар взял пиалу, сделал глоток.

– Действительно превосходный чай.

– Как чувствуют себя пленники?

– Ниврай держится достойно, но заметно, как он мучается из-за того, что рядом страдает его семья. Младшая дочь постоянно плачет, Ламис успокаивает ее.

– А у Ниврая старшая дочь ничего, не заметил? И молода.

– Гульру? Ей четырнадцать лет, но она уже сформировалась как женщина. Грудь небольшая, упругая, фигура красивая, а к чему вы завели этот разговор?

– Да вот думаю, не оставить ли ее в наложницах?

– Мне кажется, этого не следует делать. Я уже оповестил всех, что на казнь будут выведены Ниврай, его жена и три дочери.

– Но переспать с ней мне никто не помешает.

– Если вам нужен совет, то я считаю, что не надо трогать Гульру.

– Тебе жаль ее?

– Мне никого не жаль, саиб, – хмыкнул Несар. – Я не знаю, что такое жалость, просто подхожу к вопросу прагматично. Ночь с Гульру отразится на ней. Не исключено, что девушка не выдержит ее, мы часто теряем голову, когда чувствуем кровь таких молодых самок. И тогда казнь будет смазана. Тем более у вас есть Аиша и с десяток других женщин.

– Ты прав. Я не сдержался бы и убил эту сучку из рода Ниврай. Ты напомнил мне об Аише. Пожалуй, пойду-ка немного расслаблюсь с ней. А ты, Муса, продолжай отслеживать обстановку.

– Слушаюсь, господин!

Джемал увел Аишу в спальню. Помощник связался по спутниковой станции с командиром группы наблюдателей за ущельем, отходящим от северного афганского селения Кунбад:

– Харун! Муса!

– На связи.

– Доложи обстановку.

– Русские продолжают продвигаться к перевалу. Идут осторожно, но по построению и тому, как перемещаются, видно, что это спецназ.

– Что конкретно выдает в русском отряде спецназ?

– Они проходят опасные участки так, что сразу их всех уничтожить невозможно. Вооружение специфичное, снайперские винтовки с глушителями, одноразовые гранатометы, пулеметы «ПК», и только у пятерых автоматы и «СВД».

– Понятно. Продолжай наблюдение и смотри, чтобы неверные не засекли тебя и твоих людей.

– Конечно.

– До связи!

Проверив посты охранения, Несар приказал доставить к нему Афрузу.

Избитую пятнадцатилетнюю девушку привели к Несару.

– Оклемалась? – спросил ее боевик.

– Будьте вы прокляты! – крикнула она в лицо насильнику.

– Оклемалась, – усмехнулся Несар. – Ну, тогда продолжим то, чем занимались ночью. Раздевайся!

Афруза отвернулась.

Несар сбил ее ударом кулака в голову и навалился сверху…

Через час боевики вынесли бесчувственную Афрузу из комнаты помощника Джемала и потащили в лазарет. Муса принял душ, смывая кровь, оделся и, довольный, улегся спать.

В 3 часа 20 минут его разбудил дежурный связист:

– Господин! Вставайте.

– Что случилось?

– Я не могу связаться ни с траулером, ни с Кабаровым.

– Что, и Батыр и Руслан не выходят на связь? – поднимаясь, спросил Несар.

– Да. Курбанов должен был в 3 часа сообщить о приеме Наимы, но на связь не вышел. Тогда я вызвал его. Батыр не ответил.

– Может быть, у него вышла из строя станция?

– На траулере есть запасная радиостанция. Но она отключена, хотя должна была работать.

– Да, странно. Значит, не ответили ни Батыр, ни Руслан?

– После Батыра я решил вызвать Кабарова, но и он промолчал.

– Шайтан! Что же у них произошло?

– Молчание Батыра и Руслана может означать одно: русские каким-то образом вышли на них и нейтрализовали.

– Пойдем в операторскую, – быстро проговорил Несар и стал одеваться.

В помещении связиста он попытается сам вызвать на связь Курбанова и Кабарова. Но станции молчали. Тогда помощник Джемала набрал номер владельца траулера. Тот ответил не сразу, спал:

– Да?!

– Это Муса! Узнал, Сапар?

– Узнал. Почему ты разбудил меня в столь ранний час?

– Где твой траулер «Анар»?

– Там, где и должен быть, в море.

– Ты отправил судно и завалился спать?

– Но что произошло, Муса?

– А то, – вскричал Несар, – что я не получил сообщения твоего Батыра о приеме женщины и не могу связаться с ним!

– Ничего не понимаю!

– Так, Сапар, даю тебе час времени прояснить обстановку. Как ты это сделаешь, меня не волнует. Через час я должен знать, что произошло в море. И еще, свяжись со своими друзьями в Махачкале, пусть узнают, где находится Кабаров.

– Часа мало, Муса.

– У меня все! В 4.30 жду доклада. Иначе не видать тебе обещанных денег.

Несар бросил трубку и взволнованно подумал: «Что же случилось в море? Одновременно захватить и Руслана, и Батыра русские не могли. Допустим, они перехватили Наиму на базе Руслана, но тогда Батыр должен был доложить о том, что катер Кабарова вовремя не вышел в назначенный квадрат. Батыр не доложил. Непонятно».

Ситуация прояснилась через полтора часа.

В 5 часов на связь вышел владелец траулера:

– Муса?! Сапар!

– Ну?

– Беда, Муса. Базу Руслана разгромила неизвестная группа спецназа. Кабаров с людьми, что везли женщину из Москвы, взяты в плен, охрана бухты перебита, женщину, видимо, вывели из игры до того, как грузовик пришел на базу. Скорее всего, с ним и прибыла группа спецназа.

– Шайтан бы их побрал! А что с Батыром?

– Траулер арестован русскими пограничниками.

– В нейтральных водах?

– Да.

– Но какое русские имели право?

– Ай, о чем ты говоришь? – не дал ему договорить Сапар. – Я ухожу из Туркменбаши.

– Погоди, ты должен…

– Ничего я больше никому не должен. Деньги же можете оставить себе, мне они не нужны, забудьте обо мне.

– Сапар! Я приказываю…

Но подельник в туркменском городе-порте Туркменбаши, бывшем Красноводске, отключил станцию.

Несар в сердцах бросил трубку связисту. Тот не ожидал этого, и массивная трубка разбила ему бровь. Боевик схватился за голову.

– Ступай в лазарет, идиот, там тебя заштопают.

– Слушаюсь, господин!

– И узнай, как чувствует себя Афруза, моя наложница, я побуду здесь в твое отсутствие.

– Слушаюсь.

Связист ушел. Вернулся через полчаса с заклеенным пластырем надбровьем:

– Афруза умерла, господин!

– Шайтан! Тварь паскудная! Жаль, не прибил сам.

Несар прошел в свою комнату. Он не думал о замученной им девушке, он думал о том, как сообщить хозяину плохую, очень плохую новость. Будить Джемала не решился, и только когда тот после раннего завтрака прошел в кабинет, Несар направился к нему. Увидев помощника, Джемал сразу понял: произошло нечто непредвиденное.

– Что, Муса? – кратко спросил он.

– Плохие новости, саиб!

– Говори!

– Передача Наимы не состоялась.

– Что?!

– Наш связист ждал доклада Курбанова о передаче женщины людьми Кабарова, но в назначенное время тот на связь не вышел. Тогда связист сам вызвал Батыра. Он не ответил. Не ответил и Руслан, а в 5 часов утра владелец траулера «Анар» Сапар сообщил, что судно задержано русскими пограничниками в нейтральных водах.

– Шайтан! – ударил кулаком по столику Джемал. – Русские перехватили Наиму и взяли Кабара!

– Непонятно, как им это удалось.

– Не важно, важно другое, Наиму ждать бесполезно. Предупреди наших людей, которые должны были переправить ее через границу, чтобы уходили.

– Сделаю.

Джемал прошелся по кабинету:

– Наиму перехватили до того, как грузовик вошел на базу Руслана. До пятницы. А в пятницу они, используя автомобиль, атаковали базу. Утром атаковали. Значит, уже позавчера они переправились в Афганистан, хотя захват могла осуществить и группа ФСБ. Отряд же, который уничтожил Хатима и его бойцов, сейчас в ущелье у перевала?

– Так точно.

– Так, спокойно. Надо все обдумать. Кабар о казни ничего не знал, тем более не знали его люди. Батыр также не был посвящен в наши планы. Наима жила с офицером отряда спецназа, который уничтожил Хатима и который сейчас находится в Кунбадском ущелье. Похищение вызвало ярость русских, и они начали поиск Наимы. Видимо, где-то люди Руслана прокололись, и спецназ сел им на «хвост». Сопровождали грузовик, где-то выбрали место и провели захват. А затем, используя ту же машину, провели штурм базы Руслана. Спецназ получил свое. Он освободил жену своего офицера и ликвидировал тех, кто ее похитил. Не исключено, что погиб и Кабаров. Ну что ж, Наима никуда от нас не денется. Пройдет время, и мы достанем ее. В принципе, для казни нам хватит и Ниврая с его семьей.

– А если русские каким-то образом узнали, что заложники находятся у Хордеста?

– Нет, Муса, русские не знают об этой базе, как не знают, где и когда состоится казнь. Иначе не стали бы имитировать поиск у Густа, а уже сегодня на рассвете атаковали бы нас здесь. Русские владеют только той информацией, которую сбросил им Сангар Берхуни. И они должны проверить ее. Что подтверждается наличием отряда в Кунбадском ущелье.

– Их командир, по докладам наблюдателей, ведет отряд профессионально, но медленно, постоянно поддерживая с кем-то связь по спутниковой станции. Очевидно, темп продвижения отряда определяет тот, с кем командир отряда выходит на связь.

– Конечно, ведь русские нацелены на Густ, и основную операцию будет проводить другое подразделение. Но нам, несмотря ни на что, следует подстраховаться.

– Что вы имеете в виду?

– У нас здесь много людей, для направления же семьи в Чидар потребуется не более трех-четырех человек, не считая нас. В кишлаке будут наши люди, так что толпы местных жителей опасаться не приходится. Но русские теоретически, я подчеркиваю, теоретически могут просчитать наши планы по Нивраю и его семье и тогда быстро перенацелят отряд и двинут силы в район Чидара. Напрямую атаковать кишлак в момент казни они не смогут, мы прикроемся мирными жителями. Значит, высадятся либо у Хайрана, либо за чидарским лесом. Поэтому мы должны перекрыть им пути подхода к Чидару. Двух отрядов по двадцать человек у Хайрана и в лесу будет достаточно, чтобы удержать русских и нанести по ним ощутимый удар. Либо вообще сбить вертолеты имеющимися у нас ПЗРК. Это было бы идеально. И казнь, и уничтожение боевых подразделений. Похлеще, чем бойня в Густе будет. Жаль только, что не пойдут сюда русские, и все наши меры носят исключительно страховочный характер, направленный на теоретически возможную угрозу.

– А может, не будем распылять наши силы? И сосредоточим их у Чидара? – продолжил Несар.

– В этом нет никакой необходимости. Да и в размещении отрядов у Хайрана и чидарского леса тоже нет необходимости, но пусть наши бойцы разомнутся, а то засиделись без дела на базе. Полевые командиры не должны знать, что реально никакой угрозы не существует, пусть и готовятся к отражению нападения русских по-настоящему.

– Что-то типа учений?

– Да. Передашь командирам отрядов, чтобы в ночь отправились в обозначенные районы и заняли позиции обороны. Сам же вечером оповести всех наших людей в Хайране, Гардабаде и Хордесте, чтобы утром к 10.00 подвели жителей в Чидар. Казнь назначаю на 11 часов. Конвой составят бойцы моей личной охраны. С этим я разберусь сам. К Чидару поедем на двух машинах, пикапе и внедорожнике, по ущелью, из которого выйдем на плато. Ну, и далее вдоль ущелья, минуя изгиб леса, в Чидар. Если по дороге ничего не случится, я имею в виду с машинами, то, выехав с базы в 8 часов, к 11 будем. И сразу же начнем кровавое представление.

– Вы сами будете казнить Ниврая и семью?

– А что, хочешь тоже принять в этом участие? – усмехнулся Джемал.

– Не отказался бы.

– Хорошо. Будем работать вместе. А сейчас ступай и делай то, что приказано.

– Да, саиб, но позвольте перед этим просьбу?

– Просьбу? Хоп, давай просьбу.

– Понимаете, Афруза сегодня ночью умерла.

– Вот как? Быстро же ты свел ее в могилу.

– Она была так хрупка, так молода, не выдержала ласк.

– И что ты хочешь?

– В Чидаре много молодых женщин. Позвольте взять одну из них?

– Нет. Не будем злить население кишлака. Найдешь себе женщину в Хордесте. Там больше молодых и красивых женщин, и стоят они недорого. Зачем брать силой то, что можно купить за медяки?

– Я вас понял!

– И вот о чем я подумал. Когда Наиму все же доставят к нам, я отдам ее тебе. Чтобы ты превратил последние дни жизни этой твари в кромешный ад.

– Благодарю, саиб! Клянусь, Наима пожалеет, что родилась на этот свет.

– После Афрузы я не сомневаюсь в этом! – оскалился Джемал. – Ступай!

– Слушаюсь!

Главарь террористической организации вызвал на связь командира группы наблюдения за отрядом, движущимся к селению Густ:

– Харун! Джемал!

– Слушаю вас, саиб!

– Что русские?

– Они в десяти километрах от перевала. Их командир выслал вперед разведку, видимо, поискать тропы для подъема на Тарган.

– Неверные продолжают выдерживать тот же темп?

– Немного ускорились после выхода на связь командира отряда. Да, час назад мы слышали с севера рокот двигателей вертолета. Что за вертолет, определить не смогли.

– Отряд ускорился, вперед двинулась группа разведки, появился вертолет. Хорошо. Продолжайте наблюдение и будьте готовы по моему приказу обстрелять бойцов отряда.

– Мы должны будем вступить в бой с русскими?

– Почему нет? У вас отличные позиции, вы находитесь на вершинах, да, вас мало, но вы, повторяю, в более выгодных условиях, чем отряд, находящийся на дне ущелья. Впрочем, приказа на атаку русских может и не поступить. Но вы будьте готовы ко всему, к вертолетной атаке в том числе.

– Я все понял, саиб.

– До связи.

Джемал прошел во двор, где в двух отдельных колодцах-зинданах находились Ниврай и его семья. Присел перед ямой Ниврая. Пленный агент российской разведки, не глядя верх, спросил:

– Что, настала пора умирать?

– Не спеши, Асад! Ты и твоя семья умрете завтра.

– Тогда зачем ты пришел?

– А мне доставляет удовольствие видеть, как ты сидишь в этой вонючей яме и молишь Всевышнего о спасении. И не о своем спасении, ты хоть и подлый предатель, но все же воин, и я это признаю. Ты молишься о спасении семьи. Ведь так?

– А смысл? Я же знаю, что ты не пощадишь никого. Наима тоже у тебя?

– А вот тут я вынужден порадовать тебя. Не хотел, но придется. Я достал твою, заслуживающую смерти, сестру. Ее выкрали в Москве, под носом у спецслужб, но… я допустил ошибку, доверившись одному идиоту. Русские сумели отыскать Наиму и отбить ее.

– Ну, хоть Наима останется жить, у нее будут дети. Они вырастут и отомстят за меня, – облегченно вздохнул Ниврай.

– Радуешься? Напрасно. Из-за Наимы смерть твоей жены и дочерей станет более мучительной.

– Мой род будет продолжен, и это главное.

– Посмотрю, как ты заговоришь, как завоешь завтра, глядя на страшные мучения жены и детей.

– И тебе не вечно жить, Джемал. Я вижу возле тебя смерть. Она рядом и почти касается кончиками своих пальцев твоей шеи.

Джемал машинально оглянулся.

– А ты трус, Джемал, – рассмеялся Ниврай. – Хотя о чем я говорю, все шакалы – трусливы, они боятся сильных, нападают на слабых и беспомощных, пожирают своих собратьев. Ты – шакал, а шакалы долго не живут. Свои сожрут.

– Заткнись, собака!

– Боишься! Правильно делаешь, что боишься, тебе осталось жить немногим дольше, чем мне. Пошел вон, вонючий шакал!

Джемал ударил ногой по крепкой решетке:

– Пес, ты пожалеешь о своих словах.

Он вернулся в дом. Настроение было испорчено. И зачем только пошел к Нивраю? Повернувшись к двери, Джемал крикнул:

– Аиша!

– Да, мой господин?! – мгновенно появилась наложница.

– Принеси кальян, чай, подготовь спальню и подготовься сама. У меня плохое настроение, и ты должна поднять его.

– Слушаюсь, мой господин.

Как только Аиша ушла, Джемал вдруг почувствовал страх, стальным обручем сжавший сердце. Что это? Откуда страх? Главарь банды прошелся по комнатам. Выглянул в окно. Во дворе чернели две зарешеченные решетки зинданов. Проклятый Ниврай, это все из-за него. Но ничего, завтра он, Джемал ад-Дин, своими руками будет резать подлого изменника. Аиша принесла кальян и чай, тихо удалилась готовить «любовное» ложе…

В 20.30 местного времени пятницы, 27 сентября, «Ту-134» благополучно приземлился в международном аэропорту узбекского города Термез. К самолету был подан трап, и на бетонку сошел командир группы.

Седова встречал полковник Трепанов.

– Ну, здравствуй, Валера, – улыбнулся заместитель Белоногова.

– Здравия желаю, Александр Владимирович.

– Поздравляю с успешно проведенной операцией по освобождению Наимы и захвату Кабарова.

– Благодарю. То, что жену Грача удалось спасти, конечно, хорошо, но все самое главное и сложное ждет нас в Афгане.

– Да, второй этап предстоит непростой. Ты с Коноваловым еще не связывался?

– Нет, не до этого было.

– Он с парнями в Тарбае ждет тебя.

– Что у нас с отрядом резерва?

– Он продвигается по ущелью.

– Ночью воскресенья Джемал узнает, что мы перехватили Наиму. Не перенесет ли он казнь на утро того же дня?

– Вряд ли. Ему необходимо собрать людей из Хайрана, Гардабада, Хордеста. По данным внешней разведки, сбор населения назначен на 10 утра в понедельник.

– И что до понедельника будет делать в ущелье наш резервный отряд?

– Ночь отдохнет. Завтра предпримет попытку разведгруппой найти тропы. Их там нет, значит, группа вернется к основным силам. В воскресенье отряд начнет южный обход путей, их тоже нет, следовательно, вернется в ущелье ни с чем. Мы же, чтобы запутать Джемала, подключили к маневру у Густа авиацию. Сначала там появится один вертолет, потом второй. Они совершат облет района, показывая наблюдателям Джемала, что пилотов интересует перевал и селение. Пусть главарь банды думает, что мы готовим удар по Густу.

– У базы Джемала есть кто-нибудь из наших наблюдателей?

– Если ты имеешь в виду внешнюю разведку, то есть агент. Он находится в Хордесте и имеет возможность отслеживать ситуацию на базе Джемала. Пока там все спокойно. Ниврай, его жена и дочери в зинданах.

– Он бы, сука, хоть девчонок пожалел бы.

– От него дождешься. Хорошо еще, что не отдает их перед казнью своим головорезам.

Седов указал на песчаного цвета «Ми-8», стоявший на площадке недалеко от самолета:

– Наш?

– Ваш! Пойдем, познакомимся с командиром экипажа.

Офицеры подошли к вертолету. У трапа их встречал российский летчик.

– Майор Евсеев – командир экипажа, позывной «Свод»!

– Седой!

– Я в курсе.

Валерий и Евсеев пожали друг другу руки.

– Как зовут тебя, майор? – после рукопожатия спросил у Евсеева Седов.

– Сергей, а что?

– Ничего, если буду называть тебя по имени?

– Ничего. Так даже удобней, – улыбнулся пилот.

– Какое задание ты имеешь?

– 22.30 вылет по маршруту Термез – Кайбак. Время полета два часа. В 0.30 посадка на плато у каньона.

– Ты должен вернуться в Термез?

– А вот это нам и надо решить, – вмешался в разговор Трепанов и попросил пилота: – Ты, Сережа, покури пока в сторонке.

– Есть, товарищ полковник.

Когда Евсеев отошел, Трепанов сказал:

– Мы можем вернуть «Ми-8» в Термез, но можем оставить и у каньона, исходя из того, что действовать отряду придется в условиях критического соприкосновения с большими силами «духов». В Чидаре должна собраться приличная толпа, да и формирование Джемала состоит как минимум из сорока с лишним штыков. Думаю, что при любом исходе операции отряду придется эвакуироваться быстро и из ущелья. Поэтому целесообразнее держать вертолет у Кайбака. Оттуда до Тарбая чуть более двадцати пяти минут подлета. Если же отведем вертолет в Термез, то он сможет прибыть к тебе через три часа после вызова. И это в лучшем случае. Что решим?

– А кто обеспечит безопасность экипажа и сохранность «вертушки» у каньона? – спросил Седов.

– Об этом не беспокойся. На плато уже сосредоточена одна из разведывательных групп ФСБ. Это группа и присмотрит за «вертушкой».

– Ну тогда, конечно, пусть вертолет стоит у каньона.

– Вот и определились.

– Меня очень интересует, как Шахри вышел на базу Джемала у Хордеста?

– А вот это нас не касается. Александров даже Белоногову ничего не ответил на этот вопрос. И ты не пытай Бакира. Видимо, СВР задействовала какие-то скрытые резервы, о которых не должен знать никто, даже мы.

– Ну и ладно. Главное, что разведка не промахнулась.

– Тебя же встретит Редзай! У него пикап. Часа за три доедете до Тарбая. Как начнешь движение, свяжешься с Коноваловым, чтобы выслал к серпантину человека. Проезд через Хайранское ущелье сейчас стал довольно оживленным.

– Александр Владимирович, позвольте мне решать, что делать, а?

– Все, все. Решай.

– Если потребуется поддержка, отряд может рассчитывать на нее?

– Ну, если только на резерв, который реально может быть переброшен от Таргана в течение двух-трех часов. Или на пару вертолетов, имеющих на вооружении кассеты с реактивными снарядами.

– Уже лучше.

– Ты серьезно предполагаешь, что отряду может потребоваться поддержка?

– Все, Александр Владимирович, будет зависеть от того, как сложится обстановка утром в понедельник.

– Это понятно, я имел в виду другое.

– То, что я не уверен в успехе операции?

– Только без обид, Валера.

– Мы на войне, товарищ полковник, а на войне очень часто происходит то, что ни просчитать, ни предусмотреть заранее невозможно.

– Я понял тебя. Возникнут проблемы, связывайся со мной. Я организую поддержку.

– Спасибо.

– Не за что!

Седов подозвал командира экипажа транспортного «Ми-8».

– Да, Седой! Извините, мне приказано только так называть вас.

– Нормально. Машина к вылету готова?

– Так точно.

– Как высадишь нас на плато у Кайбака, останешься там до особого распоряжения – моего или полковника Трепанова. Ваша безопасность на стоянке гарантирована.

– Понял!

Седов посмотрел на часы и включил радиостанцию:

– Бек! Я!

– На связи!

– Давай людей на выход и сразу же на борт вертолета.

– Есть, командир.

В 22.30 «Ми-8» поднялся в небо, оставив у площадки полковника Трепанова, проводившего отряд взмахом руки.

Как только вертолет, набрав высоту и скорость, пересек границу и отошел от нее в глубь Афганистана на тридцать километров, Седов пересел к капитану Лерою и приказал:

– Вызови мне на связь Пегаса!

– Момент, командир!

Французский капитан развернул спутниковую станцию, включил ее и передал трубку командиру отряда.

– Пегас! – вызвал заместителя Седов.

Майор Коновалов ответил тут же:

– На связи, командир!

– Где ты и что ты?

– Группа находится в развалинах Тарбая. После нашей здесь работы укрыться можно только в сохранившихся подвалах. Мы выставили пост наблюдения за плато в направлении Чидара. Сам кишлак не видим, подходы к ущелью контролируем. Этот же пост смотрит и за северным направлением. Ни противника, ни мирных чабанов не видим. Кругом тихо и пусто.

– Ущелье смотрел?

– Пока провели разведку восточного направления на удалении в три километра от Тарбая. Все чисто.

– Западный завал?

– Под контролем.

– Значит, все тихо?

– Как на полигоне после учений. А вы где?

– Летим к печально известному каньону.

– Там вас ждет Редзай.

– В курсе. Вы сами прошли от каньона до Тарбая без приключений?

– Спокойно прошли.

– Спускались через проход от Хайрана?

– Так точно.

– Мы ориентировочно подойдем к нему в 3.00 – 3.30. Ты отправь к серпантинам встречающих. Бакира и пару бойцов. Пусть посмотрят, не закрыли ли «духи» проход?

– Сделаю!

– Как отправишь группу встречи, сообщи, кто войдет в нее.

– Да я и сейчас могу доложить. К серпантину вместе с Бакиром пойдет Грач и Пахом. Старший – Грач.

– Кстати, как он?

– Нормально. После освобождения Наимы пришел в себя, правда, злой, как собака.

– То, что злой, это хорошо. Передай Грачу, что я свяжусь с ним на подъезде к ущелью, примерно за полчаса до выхода непосредственно к серпантину.

– Есть!

– У меня все! До встречи.

– Счастливого полета. До встречи.

Седов вернул трубку Лерою.

– У наших все в порядке? – спросил капитан.

– Пока да.

– Ну и хорошо.

– Понятно.

В 0.20 субботы, 28 сентября, «Ми-8» с группой Седова приземлился на плато близ каньона у селения Кайбак. Борттехник открыл дверь, выставил трап, бойцы группы покинули борт.

Командира отряда «Z» встречал Редзай.

Седов пожал руку афганскому разведчику:

– Здравствуй, Фархад, вот и встретились вновь. Хотелось бы в другой обстановке, но война диктует нам свои условия.

– Салам, Седой. Рад видеть тебя и твоих бойцов. С радостью узнал, что вы сумели отбить у шакалов Джемала Наиму, вот только не могу понять, как им удалось похитить ее из самой Москвы?

– А что Москва, Фархад? В столице, как, впрочем, и во всей России, международный терроризм пустил свои щупальца. А число подонков, желающих заработать на несчастье и крови мирных людей, увы, не уменьшилось. Напротив, их становится все больше.

– К сожалению, вы правы! – вздохнул Редзай. – Нам бы спасти Асада с семьей.

– Спасем. Мы вновь здесь не для того, чтобы быть свидетелями казни.

– Верно! Мне сообщили, что ваша группа состоит из семи человек?

– Да.

– Тогда троим придется ехать в кузове. Но я там постелил матрасы и подушки. Особых неудобств не испытают.

– Это все ерунда. Я не вижу тех, кто должен охранять вертолет.

– Мне передали, что спецгруппа подойдет в 4 часа, и приказали не ждать ее. Командир группы свяжется с пилотами, и они вместе определятся насчет места стоянки вертолета и его охраны. Мы же должны следовать в район Хайранского ущелья.

– Где твоя машина?

– За холмом.

– Ну, так веди к ней. Едем к ущелью.

– Да. Следуйте, пожалуйста, за мной.

Группа Седова прошла к ближайшей высоте, за которой стоял пикап. Редзай занял место водителя, Седов – старшего, на заднем сиденье расположились капитан Лерой с чемоданом аппаратуры, капитаны Озбек и Власов. В кузове устроились старший лейтенант Аппель и прапорщики Котенко и Николаев.

В 0.50 «Ниссан» начал движение на юго-восток.

Поездка заняла три часа. Пройдя в обход селение Хайран, Редзай по просьбе Седова сбавил скорость. Командир отряда достал из чехла радиостанцию малого радиуса действия Р-10 «Призрак», бросил в эфир:

– Грача вызывает Седой!

И тут же услышал в ответ:

– Грач на связи!

– Мы в семи километрах от серпантина, доложи обстановку.

– Обстановка спокойная. Контролируется как с севера, так и с юга. На базе также все спокойно.

– Принял! До встречи.

– До встречи.

В 3.58 Редзай остановил внедорожник перед стоящим на середине дороги капитаном Грачевым.

– Привет, Грач! – вышел к офицеру Седов.

– Здравия желаю.

– Настроение?

– Боевое.

– Отлично. Где Шахри, Пахом?

– Бакир внизу в ущелье, Пахом на противоположной стороне, контролирует подход от Чидара.

– Отзывай Пахома и прыгай в кузов.

– Командир, Пегас приказал встретить вас, на час остаться здесь, посмотреть, что к чему. Конечно, если ты приказываешь…

– Выполняйте приказ Пегаса до того, как я приму командование, – старший он.

– Есть.

– За вами машину выслать?

– Зачем? Пять километров мы пешком пройдем. У завала на посту Варан. Он обозначит себя.

– Хорошо. Как чувствовала себя Наима по возвращении на базу?

– Ты знаешь, гораздо легче, чем я ожидал. Никакой истерики, слез и прочих бабьих дел. Вот только на квартиру возвращаться не хочет.

– Это пройдет. Доставим в Москву ее родственников, успокоится. Ну, а при необходимости поживете на базе или у меня на даче под охраной. С этим, Грач, разберемся. Разобраться бы с сукой Джемалом. Но, – Седов похлопал боевого товарища по плечу, – и с ним разберемся, ведь так, Андрюха?

– Конечно, командир! – улыбнулся Грачев.

– Ну давай, смотри тут за дорогой, мы поехали.

Седов сел в машину и приказал Редзаю:

– В Тарбай!

– А что, встречавших не берем с собой?

– Нет. Они сами доберутся до базы.

– Хоп! Как скажете.

В 4.20, пройдя завал и поприветствовав обозначившего себя прапорщика Романова, «Ниссан» остановился у развалин кишлака Тарбай.

Справа буквально из-под земли появились майор Коновалов и прапорщик Лисенко. Бойцы штурмовой группы покинули пикап, который Редзай подвел к кустам северного склона, поприветствовали друзей. Лисенко повел прибывших бойцов в оборудованный для отдыха подвал бывшего дома, где когда-то содержались высокопоставленные заложники, освобожденные отрядом «Z». Седой, Лерой и Коновалов спустились в соседний подвал, где заместитель командира спецподразделения организовал командный пункт. Французский капитан тут же начал разворачивать аппаратуру на складном столе. Седов присел на второй складной стол, Коновалов – на самодельную лавку.

На столе лежала карта района и несколько схем. Помещение освещалось лампой-прожектором, непрерывность работы аккумуляторов которой составляла семьдесят два часа.

– Ну, и что ты тут узнал, Юра? – спросил Седой.

– Только то, что в Чидаре появлялись посторонние люди со стороны Хайрана. В ущелье, кроме нас, никого, я имею в виду участок от переезда до небольшого изгиба в трех километрах от Тарбая на восток. О чужих в Чидаре известно потому, что они приезжали на машинах. С верхнего южного поста селение практически не видно. Через оптику лишь купол мечети да крыши крупных домов.

– Наверху постоянный пост?

– Да. Сейчас там несет службу Вел. Он смотрит как за подходами и ущельем от Чидара, так и от Гардабада, охватывая направления на Хайран.

– Внизу два поста?

– Так точно. Один у завала. Там сейчас…

– Я видел Варана.

– Второй на месте бывшего восточного поста «духов». Там с 0 и до 6 часов стоит Рыба. В самом Тарбае кроме меня Скат, Лис и Лука. Ну, и прибывшие парни. К 6 часам подойдут Грач, Пахом и Шахри.

Седов взглянул на Коновалова:

– Трепанов запретил мне расспрашивать Шахри, каким образом он вышел на базу Джемала у Хордеста, ты ничего не знаешь об этом?

– Нет. Но вроде как Бакир узнал о том, что после похищения Асада вывезли в селение Ак-Табаз и поехал туда. А затем шел за Джемалом до Хордеста.

– Откуда эта информация?

– Да Бакир как-то проговорился, что жалеет о том, что не завалил Джемала у Гардабада, имея для этого неплохую возможность. Я пытался развить тему, но он тут же закрылся.

– Значит, информация о том, что Шахри следовал за похитителями, не более чем твои домыслы?

– Я бы сказал, логическое предположение. А разве это столь важно?

– Важно. Потому что о нахождении Ниврая, его семьи да и самого Джемала мы знаем исключительно из данных СВР, полученных от Шахри. Если информация ложная, то сам понимаешь, наше здесь присутствие бесполезно.

– А что, Хакер не может уточнить обстановку?

Седов повернулся к капитану Лерою:

– Хакер! Мне нужна информация по базе Джемала у Хордеста. Если требуется выход на разведспутник, то вызови на связь Белоногова.

– В этом нет необходимости. Генерал обо всем позаботился, и у меня есть доступ к разведспутникам.

– Даже так? Почему не доложил?

– Я сам только узнал об этом, когда аппаратура показала прием сигналов из космоса.

– Ну тогда быстренько смотри базу. Задача – подтверждение наличия Ниврая и его семьи, а также Джемала на базе, определение количественного состава отряда, находящегося у Хордеста, и имеющейся там техники. В дальнейшем осмотр Хайрана, Гардабада, Чидара, примыкающей к ним местности на предмет дислокации отдельных банд. То же самое касается всего ущелья до Хордеста.

– Понял, командир.

– Сколько на это потребуется времени?

– Для тщательного осмотра около часа, плюс минут двадцать на точечную настройку аппаратуры.

– Хорошо. Работай.

– А как насчет доклада Белоногову о прибытии в район применения?

– Хакер! По-моему, я четко определил тебе задачу. А когда, что и кому докладывать, позволь решать мне.

– Извините, командир.

– Работай!

Седов вернулся к документам, взял один из листов:

– Это, как понимаю, схема Чидара?

– Так точно, ее еще Ниврай составлял.

– Ну да, он же родом из этого селения. Именно поэтому Джемал и выбрал местом казни Чидар. Но штурмовать селение, когда в нем «духи» соберут большие силы и жителей близлежащих селений, не имеет смысла. Так что Чидар, по большому счету, нас интересует только как пункт, из которого к ущелью может быстро выдвинуться крупная банда. Это касается и остальных населенных пунктов – Хайрана, Гардабада и Хордеста. Джемал, если информация Шахри полностью подтвердится, поведет жертвы к Чидару от базы у Хордеста. Вот во время перевозки Ниврая и его семьи мы и должны провести операцию по освобождению заложников и уничтожению Джемала с его «духами».

– Надо знать маршрут боевиков.

– Узнаем, взяв его базу под контроль аппаратурой Хакера. Кстати, Хакер, – повернулся к Лерою Седов, – как продвигается работа?

– Прошло всего семь минут. Вы же мне дали двадцать.

– Понял, педантичный ты наш.

Спустя ровно тринадцать минут Лерой доложил:

– Командир, ваше приказание выполнено. Подойдите, пожалуйста, к монитору, так легче будет докладывать.

Седов и Коновалов прошли к столику офицера радиоэлектронной разведки.

– Картинки получились отменные, видимо, спутник, на который я был ориентирован, оснащен новейшим оборудованием, – довольно проговорил Лерой.

– Ты главное давай.

– Главное, и Джемал ад-Дин, и наши заложники находятся на базе. В этом информация Шахри полностью подтверждается. Главарь банды в отдельном доме с охраной и женщиной. Ниврай и его семья помещены в зинданы, недалеко от дома. Асад – отдельно от жены и дочерей.

– Суки, – зло проговорил Коновалов, – детей-то чего в колодцы сажать?

– Погоди, – прервал заместителя Седов и повернулся к Лерою: – Продолжай.

– Беспокоит наличие на базе достаточно крупного бандформирования. Общая численность боевиков, не считая Джемала, пятьдесят восемь человек.

– «Духов», а не человек, – вновь включился в разговор Коновалов.

– Юра! Прекрати, – приказал Седов. – Значит, пятьдесят восемь штыков. Что по технике?

– На базе два грузовика, российские «ЗиЛ-131», два пикапа и два внедорожника. Табун лошадей, примерно в тридцать голов, он находится отдельно от базы. По вооружению могу сказать только то, что у «духов» в основном автоматы, пара пулеметов, есть и РПГ, но, что очень важно, есть и два переносных зенитно-ракетных комплекса «Стингер».

– А вот это не только важно, это очень плохо. Ясно. Теперь, Хакер, вызывай Москву.

– Есть.

Вскоре он передал трубку командиру отряда, доложив:

– На связи генерал-полковник Белоногов.

– Доброе утро, Дмитрий Сергеевич.

– Здравствуй, Валера, что у тебя?

– Отряд воссоединился в Хайранском ущелье. Ведется наблюдение за базой Джемала и подходами к Тарбаю со всех направлений. Хакер провел разведку через спутник. В результате разведка полностью подтвердила информацию Бакира Шахри.

– Ты сомневался, что она подтвердится?

– Были сомнения. Сейчас их нет. Ниврая и семью содержат в зинданах. Асада в одной яме, жену и детей в другой. Джемал находится в отдельном доме. У «духов» два «ЗиЛа-131», два пикапа и два внедорожника. Оружие, автоматы, пулеметы, гранатометы и… два ПЗРК «Стингер». Численный состав банды с главарем – пятьдесят девять человек. Принимаем шестьдесят боевиков, одного Хакер мог не увидеть.

– Крупная группировка, – проговорил Белоногов. – Если она вся двинется от Хордеста к Чидару, вам ее не остановить. Об освобождении заложников и речи быть не может.

– Я не думаю, что Джемал потащит в Чидар всю банду. Ему необходимо оставить охранение базы, а это уже человек десять-двенадцать, не меньше, водителей машин, которые не будут задействованы. Да и Хордест ему надо контролировать. А это еще рыл пятнадцать. В итоге, по максимуму Джемал может взять с собой половину бандформирования.

– И это тридцать подготовленных боевиков. Вас же шестнадцать.

– Нормальный расклад при условии, если знать маршрут, по которому будет перемещаться банда, и где конкретно Джемал разместит заложников. Это все мы узнаем в начале марша.

– А если Джемал решит вывести всю банду?

– Значит, атакуем всю банду. Она будет перемещаться на технике. А что такое техника? Это сосредоточение групп и отрядов в кузовах или кабинах машин. У нас два РПГ-7, значит, грузовики мы сожжем вместе с «духами» первым же залпом.

– Грузовики сожжете, но половина духов останется жива и займет оборону, вызвав подкрепление из Чидара. Оно подойдет быстро. И тогда вам будут противостоять значительные силы. В результате задачу отряд не выполнит. И эвакуацию в таких неблагоприятных условиях мы провести не сможем.

– Давайте, Дмитрий Сергеевич, подождем. Утром в понедельник обстановка полностью прояснится, тогда я и приму решение.

– Может быть, подтянуть к тебе «вертушки» с резервом?

– Я рассматриваю этот вариант. Но решения по нему у меня пока нет.

– Что намерен делать сегодня?

– Отдыхать. Завтра провести разведку и посмотреть, что интересного там в ущелье у Хордеста.

– Решение по применению дополнительных сил должно быть принято не позднее 18.00 воскресенья!

– Есть!

– В то же время доклад мне. Связь поддерживаем по необходимости. Спутник в распоряжении Хакера до 14.00 понедельника.

– Понял.

– В случае изменения обстановки немедленный доклад мне в любое время.

– Да, Дмитрий Сергеевич.

– Мы тут тоже подумаем, что можно предпринять в случае выхода к Чидару всей банды Джемала. Ситуация оказалась сложнее, чем я предполагал.

– Прорвемся, товарищ генерал.

– Конечно, вопрос, какой ценой. Но все. Вопросы ко мне есть?

– Никак нет!

– Отбой!

– До связи.

Седов передал трубку Лерою.

– Ну что? – спросил Коновалов.

– А ничего, Юра, до выхода банды из Хордеста мы не можем принять какого-либо решения. Белоногов предложил использовать «вертушки», что сейчас кружат у Густа, а также отряд резерва. Но опять-таки до того, как банда не выйдет с базы, вопрос о применении усиления решать мы не сможем. А когда уточним обстановку, вызывать усиление будет поздно. Вот тебе и что.

– Может, ночью подберемся к базе Джемала?

– Можно, но что это даст? С ходу разгромить ее не в наших силах, а затяжной бой повлечет немедленное уничтожение заложников и более чем вероятный отход Джемала с ближайшим окружением. При этом эвакуация отряда из района Хордеста ни практически, ни теоретически невозможна. Не дадут «духи» подойти вертолетам к Хордесту.

– Что же делать?

– Я – на отдых. Хакер задержится, позже его сменит Грач. Тебе, Юра, продолжать вести наблюдение. Это все на сегодня. Завтра же… впрочем, завтра будет завтра. Покажи, где я могу прилечь?

– В соседней комнате. Там ребята соорудили пару топчанов. Расстелив спальник, будет удобно.

Седов взглянул на Лероя:

– Смотришь за Хордестом, иногда переключаясь на Гардабад, Хайран и Чидар, до 12 часов. Затем тебя сменит Грач.

– Он в курсе замены?

– А что, это так важно? Поднимешь его в полдень, передашь пульт, и все дела.

– Понял!

– Если проявится что-то интересное, буди.

– Перекусить не желаешь, командир? – спросил Коновалов.

– Нет! – ответил Седов. – Нет аппетита. Спокойно ночи, дня, черт, но вы поняли.

Командир отряда ушел в соседнее с командным пунктом помещение, где, расстелив на самодельном топчане спальный мешок, прилег на него и тут же уснул.

Глава десятая

Оставшуюся часть субботы и утро воскресенья, 29 сентября, прошли спокойно. Наблюдатели докладывали, что по-прежнему не видят ни крупных, ни мелких сил противника. Прибывшие бойцы группы Седова хорошо отдохнули и провели углубленную разведку ущелья, так и не обнаружив каких-либо признаков пребывания в районе банд Джемала. Вместе с тем день казни приближался, а у командира отряда не было, да и не могло быть решения по выполнению задачи, что тревожило Седова. Он ждал изменения обстановки, и она изменилась.

В 14.00 находившегося в ущелье командира отряда на командный пункт срочно вызвал капитан Лерой.

– Что у тебя, Хакер? – спустившись в подвал, спросил Седов.

– В 13.50 два отряда Джемала, каждый численностью двадцать боевиков, не считая командиров и водителей, на грузовиках «ЗиЛ-131» вышли с базы.

– Вот как? Они направляются в Чидар?

– Одна машина пошла на плато, по которому можно добраться до указанного кишлака, вторая же направилась на северо-запад.

– Даже так? Интересно, с чем связан выход с базы основных сил «духов»?

– Пока сказать не могу.

– А что на самой базе?

– Там остались пятнадцать боевиков, считая Джемала. Двое из них готовят к движению пикап и внедорожник, остальные осуществляют охрану базы и наблюдение за Хордестом.

– Ты можешь одновременно вести оба грузовика?

– Пытаюсь.

На командный пункт прибыл Коновалов.

– У нас все по-прежнему тихо? – спросил он у Седова.

– Да, нет, Юра, зашевелилась банда, вот только шевеление это непонятное.

– В смысле?

– Хакер, объясни.

Лерой довел до заместителя командира отряда изменения в общей обстановке.

– Действительно непонятно, почему Джемал решил почти за сутки до казни вывести основные силы на северное и южное плато, – проговорил Коновалов.

– Может быть, у него каким-то образом появилась информация о нас? – предположил Лерой.

Валерий внимательно посмотрел на французского офицера:

– Ты считаешь, что Джемал попытается заблокировать район Тарбая?

– Если он знает о нас, то это логичный шаг. Джемал прекрасно понимает, что по ущелью к нам не подойти. Всеми силами не подойти. А вот заблокировав переход и перекрыв выходы отряда из ущелья с севера и юга, он получает преимущество.

– И преимущество приличное, – добавил Коновалов, – причем, как говорится, Джемал убивает двух зайцев. Во-первых, нейтрализует отряд – в кольце окружения мы не сможет действовать, во-вторых, сохраняет возможность провести казнь. Ну а в дальнейшем, не исключено, запросив поддержки, станет ждать нашего прорыва. На прямую атаку Тарбая он не пойдет. Проще накрыть отряд или группу при прорыве. У него есть два ПЗРК, значит, вертолет эвакуации не дойдет до нас. Хреновая ситуация, командир. Думаю, пока не поздно, надо отойти по ущелью на запад и выйти на правое плато за переходом.

– Нет! – резко ответил Седов. – Отряд не будет отходить. Если Джемал получил информацию о нас, то он, прекрасно зная, что мы можем контролировать объекты через спутники, понимает, что движение его блокирующих отрядов без нашего внимания не останется. И если хотел бы блокировать отряд, то не своими силами, а силами, вызванными либо из Пакистана, либо из Джелалабада. И потом, что такое двадцать «духов» прикрытия одного направления? «Духов», которые должны будут развернуться по фронту на расстоянии не менее километра? Ничего. Пыль. Мы не только в состоянии прорвать такую блокаду, но и, уничтожив северный отряд, вернуться и ликвидировать южный. Джемал – не идиот так подставляться. Что-то в его действиях мы пока не просчитываем. Посему смотрим за перемещениями отрядов.

Офицеры устроились у столика Лероя.

Французский капитан комментировал происходящее:

– Первая машина дошла до участка «зеленки», где ранее у нас был оборудован командный пункт, но не пошла вдоль ущелья на плато к Чидару, свернула на юг.

– Объезжает лесной массив, – проговорил Седов.

– Похоже.

– Вторая машина, – продолжал Лерой, – также изменила направление движения и отклонилась от прямой дороги на Гардабад.

– А эта куда идет? – спросил Коновалов.

– Увидим. Так, первая машина встала примерно там, где была стоянка нашего вертолета. Боевики спрыгнули из кузова… следуя команде старшего, вошли в лес. И, не углубляясь в «зеленку», остановились. Вторая машина вышла на рубеж практически на равном удалении от ущелья и Гардабада, «духи» также спешились. Разошлись. – Лерой повернулся к командиру отряда: – Боевики рассредоточиваются на севере и юге.

– Вижу. Подбирают позиции. А это уже интересно. Грузовики уходят.

– Непонятка, – сказал Коновалов.

– Нет, Юра, как раз все понятно. Джемал, судя по всему, решил подстраховаться и перекрыть подходы вероятного, я подчеркиваю, вероятного противника к Чидару. Смотри, они компактно размещаются, соблюдая дистанцию между позициями примерно в три метра, тем самым образуя фронт в шестьдесят-семьдесят метров. Так рассредотачиваются группы прикрытия. А это значит что?

– Что? – спросил Лерой.

– То, что ни хрена не знает о нас Джемал.

– От кого же он тогда страхуется?

– Не догадываешься?

– От отряда резерва?

– Да, и от «вертушек», что могут быстро доставить сюда наших парней резервного отряда от перевала Тарган, от Густа. Вот о них Джемал имеет полную информацию и просчитывает, что «вертушки» могут перебросить к Чидару боевой отряд.

– Вот и славненько, – облегченно вздохнул Седов.

– А если это отвлекающий маневр Джемала? – спросил Коновалов.

– Юр, ты как будто на первом выходе, – взглянул на него Седов. – Только безумец станет подставлять таким образом своих бойцов.

– Да, что-то мозг действительно тормозит. Ты прав.

– Где у нас машины? – спросил у Лероя Седов.

– Идут к базе!

– Так. У Джемала осталось пятнадцать рыл, ну, может, двадцать, если допустить, что аппаратура Хакера не всех увидела. Следовательно, завтра он должен вывезти семью Асада к Чидару либо на пикапе в сопровождении внедорожника, либо на грузовике в том же сопровождении. Для доставки приговоренных к смерти Ниврая, его жены и дочерей, в принципе, достаточно пикапа. Сам же он поедет на внедорожнике. И поедет сзади пикапа.

– Почему сзади?

– В кузов заложников он запихнет, а вот охрану к ним приставить не сможет, просто места не хватит. Смотреть же за жертвами из кабины неудобно.

– А что за ними смотреть, если «духи» их наверняка свяжут?

– От любых оков и веревок можно избавиться, надо только знать как, а Асад знает. Поэтому его необходимо контролировать постоянно. Что и будет делать Джемал из второй, следующей за пикапом, машины.

– А если Ниврая и семью бросят в кузов «ЗиЛ-131»? Там места для заложников и для охраны хватит, – заметил Коновалов.

– Это уже мелочи. Главное, что больше десяти человек он с собой по любому взять не сможет. Причем заложников должен будет держать вместе, в одной машине. Это упрощает задачу. Двумя выстрелами из РПГ мы разнесем внедорожник, где бы он ни шел, и вынесем передок грузовика или пикапа, что если и не уничтожит находящихся в них «духов», то на время точно выведет из строя. Мы же получим высокий шанс спасти семью. Остается просчитать маршрут, по которому двинется колонна Джемала, и определить место засады.

– Если Джемал не ожидает нападения, то пойдет вдоль южного хребта. Тогда самое удобное место для засады – участок между оконечностью «зеленки» и ущельем, – предложил Лерой.

Седов отрицательно покачал головой:

– Не забывай, Хакер, что в лесу отряд «духов».

– Которому требуется пройти до места засады более тридцати километров.

– Ночью они могут перебросить часть бойцов к потенциально опасному участку.

– Я это увижу.

– И что толку? Мы выйдем к «зеленке», и они подойдут к нам. Понятно, что наши парни по-тихому успокоят «духов», но где гарантия, что кто-то из них не подаст сигнал тревоги? А если подаст, то отряд будет раскрыт и тогда… ну, вы сами прекрасно понимаете, что произойдет, если отряд будет раскрыт. И хотя участок между «зеленкой» и ущельем самый удобный для засады, придется искать другое место, и чем дальше от «зеленки», тем лучше. Нам надо провести операцию молниеносно, действуя по выверенному до минуты графику, чтобы к нужному моменту вызвать вертолет для эвакуации и не попасть под огонь отрядов прикрытия, а также боевиков, что разместятся в Чидаре. А ну-ка, Хакер, давай посмотрим, что у нас на плато километрах в семи– десяти от лесного массива?

– Есть, командир!

Вскоре он доложил:

– Есть хорошее место для засады.

– Я приказал тебе посмотреть местность, а не определять место засады, – проворчал Седов.

– Но, командир, так получилось само собой. Взгляните на монитор.

Командир отряда присел рядом с капитаном.

– Перед вами район, удаленный от Тарбая на семь километров, – начал объяснять Лерой. – В этом районе плато изобилует балками, крупными оврагами, невысокими холмами и даже участками сплошного песчаника. Такие миниатюрные пустыни. Выход из Хордеста на плато происходит по прилегающему оврагу. Далее без особых проблем можно продвигаться, только прижимаясь к южному хребту ущелья. Движение же по плато осуществить можно, но тогда путь колонны будет напоминать след эфы. То есть зигзагообразный маршрут, в обход достаточно серьезных и даже непроходимых препятствий. Что приведет к длительной потере времени, примерно в пять часов по сравнению с временным прохождением маршрута вдоль ущелья.

– Это я вижу. Значит, Джемал пойдет вдоль ущелья. Смысла кружить по плато никакого нет. «Зеленку» он также сможет пройти только на узком участке рядом с Тарбаем.

– Так точно.

– Ну а теперь давай показывай, где ты видишь подходящее место для засады.

Лерой увеличил картинку, и Седов увидел на мониторе участок, который с южной стороны ограничивался небольшой, вытянутой практически параллельно ущелью балкой и каменной грядой, отстоящей от вершины южного склона примерно на пять метров. Весь участок занимал не более пятидесяти метров.

– Ну что ж, – проговорил он, – место действительно подходящее, и сколько до него верст?

– Я не понял? Что значит верст?

– Какое расстояние от Тарбая до этого участка?

– По прямой от нашей базы – семь километров семьсот метров. Но плохо то, что практически на всем протяжении до указанного места склоны ущелья представляют собой скалы, подняться по которым без специального снаряжения невозможно. А у нас этого снаряжения нет.

– Нам и не надо подниматься там, у нас в километре вполне подходящая трещина. По ней поднимемся безо всякого снаряжения, – ответил Седов.

– Черт, совсем забыл, что именно там спускалась штурмовая группа при штурме Тарбая. Но спутник почему-то не видит эту трещину.

– Потому что она скрыта плотным кустарником. Так, значит, квадрат… – Командир отряда подозвал Коновалова: – Видишь на мониторе участок местности?

– Да. Справа балка, слева гряда, за ней пространство до вершины склона. Это место планируемой засады?

– Ты точно выразился – планируемой. И практически единственно выгодной для нас. Посему сегодня в 15.00 пойдем туда и посмотрим, насколько реально оно подходит для проведения акции. – Седов повернулся к Лерою: – Рядом подходящая площадка для посадки вертолета есть?

– Да сколько угодно. Ближайшая в каких-то десяти метрах от балки.

– Отлично. В разведку пойдем мы, Бек и Бурят. Главное, не только посмотреть место, но и точно рассчитать время подхода отряда к нему. Как будем отрабатывать цель и сколько может уйти на это времени, определимся на местности.

– Я понял! – ответил Коновалов.

– Предупреди Бека и Бурята. Идем в полной экипировке для точного расчета времени.

– Понял!

– Ты же, Хакер, – обратился Седов к Лерою, – продолжай наблюдение за всеми объектами, особенно за базой Джемала, ну, а во время разведки иногда посматривай и на нас. Понял?

– Так точно!

– Ну и хорошо! Наконец-то прошла неопределенность.

– А если Джемал, вопреки здравому смыслу, решит все же пойти по плато?

– Далеко вглубь он не уйдет. Мы отработаем на месте и этот вариант.

В 15.00 подполковник Седов, майор Коновалов, капитан Озбек и прапорщик Николаев вышли за пределы границы бывшей базы Мирзы Хатима. На подход к трещине спецназовцы затратили двадцать минут, подъем занял еще столько же времени. Четверо человек могли подняться и быстрее, но Седов проводил расчет для всего отряда. В дальнейшем соблюдая среднюю скорость перемещения около четырех километров в час без привала, разведгруппа дошла до нужного участка за два часа и остановилась между балкой и хребтом. Озбек тут же указал на едва заметную колею:

– А этой дорогой уже пользовались, командир, и пользовались недавно, трава кое-где приподнята, галька вдавлена в грунт.

– Да. Значит, кто-то добирался по ней из Хордеста до Чидара.

– Или до прохода через ущелье между Чидаром и Хайраном.

– Зачем пользоваться этим путем для выхода в Хайран, если из Хордеста проложена нормальная дорога через Гардабад?

– Ну тогда, значит, здесь проезжали люди Джемала. А возможно, и он сам. Посмотреть, как идут приготовления к казни.

– А чего ее готовить? – подал голос Николаев. – Не эшафот же на самом деле возводить? Наверняка казнь должна состояться на площади у мечети. Туда и людей сгонят.

– Кто знает, Бурят, что задумал Джемал? Может, нечто грандиозное и кровавое, требующее подготовки, но ладно, это не важно. Как вам позиция для засады?

– Позиция отличная, – ответил Озбек.

– Это должен понимать и Джемал.

– Но он же не ждет нападения?! – воскликнул Коновалов.

– Ты бы проигнорировал опасный участок, если даже имел информацию, что нападение невозможно?

– Нет, конечно.

– Вот видишь. Это происходит на подсознательном уровне. Люди войны видят гораздо больше, чем остальные люди. И, отмечая опасные участки, внутренне собираются в готовности отразить даже теоретически невозможное нападение. Да кому я все это объясняю? Ты бы первый, если отряду предстояло совершить этот марш, обратил внимание на этот участок. Значит, обратит внимание и Джемал. Вопрос: что он предпримет?

В разговор вступил капитан Озбек:

– Уверен, что Джемал будет контролировать плато. Ему прекрасно известно, что подъем по склону ущелья невозможен, как невозможно и размещение крупной группы за грядой. А вот в оврагах вполне может вместиться приличный отряд.

– Значит, – сделал вывод Седов, – нам следует разместить основную штурмовую группу за грядой.

– И группу из четырех человек, не более, включая гранатометчиков.

– Посмотрим, смогут ли наши парни занять скрытые позиции за этой грядой?

Осмотр местности показал, что на скрытых позициях можно выставить только двух бойцов, другие так или иначе будут видны либо на подъезде к участку засады, либо непосредственно у места засады.

– Здесь сажаем гранатометчиков, – принял решение Седов. – Напротив выставляем пулеметчика и группу штурма из трех человек. Там же буду находиться и я.

– Куда денем остальных бойцов? – спросил Коновалов.

– Остальные перекроют рубеж от места засады до дальнего холма, самого высокого в этом районе.

– Это тот, что сдвоенный?

– Да. Хотя вряд ли Джемал пойдет другой дорогой, которой фактически здесь и нет, но кто знает, что в его голове? Не исключено, что он решит объехать этот участок. Да, потеряет время, но не так много. По большому счету, спешить ему некуда. Он назначил время казни, он его может и изменить. И вот чтобы он не прошел по объезду, на указанном рубеже поставим прикрытие. Идем на плато, определимся, где установим позиции варианта «Б».

В ходе дальнейшей проверки Седов обозначил позиции для двух подгрупп. Там, где, совершая маневры, могли пройти автомобили. Еще раз осмотрев местность, Седов сказал:

– На вторую позицию выставим гранатомет. У гряды справятся и с одним РПГ.

– Нам бы пару «Мух», – проговорил Николаев.

– У нас нет одноразовых гранатометов, зато есть подствольные. Их также можно применить. Впрочем, думаю, и по одному гранатомету на двух направлениях достаточно. Все, время – 18.40, возвращаемся.

На базу, расположенную в развалинах кишлака Тарбай, разведывательная группа вышла в 20.30. И сразу же Седов объявил всем бойцам общий сбор. Когда офицеры собрались в освещаемом лампой-прожектором подвале, он спросил:

– Кто у нас сейчас на постах охранения?

Ответил оставшийся на время разведки старшим базы капитан Власов:

– Наверху Лука, у утеса Лис, на втором посту Ганс.

– Понятно. Итак, парни, слушай боевой приказ. Завтра, в 1.00, весь отряд выдвигается в район, внимание на карту, квадрата…, «по улитке» – 8. Марш почти в девять километров, с подъемом на плато по трещине, должны совершить за три часа безостановочно, единым подразделением, в боевом порядке. В авангарде колонны – Пегас и Грач, в замыкании Бек и Пахом. При совершении марша внимательно осмотреть плато, замыканию контролировать «зеленку». В районе засады отряду разделиться на три группы. Первой и основной командую я, второй – Пегас, третьей – Ганс. Состав групп. Первая – я, Бурят с РПГ-7, Грач, Хакер, Скат с пулеметом «ПК», Влас, Кот и Бек. Вторая – Пегас, Пахом с РПГ-7, Рыба с «ПК», Лис. Третья – Ганс, Варан, Лука, Вел. Конкретная задача штурмовым группам будет определена на месте. В ходе марша и подготовки операции используем радиостанции Р-10, но только в экстренных случаях. В район применения отряд должен выйти в 4.00. Вопросы ко мне есть?

Вопросов у офицеров отряда не было. Да и о чем спрашивать сейчас, когда отдан приказ только на выдвижение в заданный район. Вот когда Седой начнет ставить конкретную задачу, тогда вопросы, возможно, и появятся.

– Пегасу обеспечить смену постов, время нахождения на которых сократить до часа. Остальным – отдых, – приказал командир. – Хакер, со мной на КП!

Пройдя в помещение, оборудованное под командный пункт, Седов сказал Лерою:

– Посмотри, что за обстановка на объектах.

Французский капитан сел перед продолжавшей и во время совещания работать аппаратурой. Сориентировался, доложил:

– Обстановка не изменилась. Ни на базе, ни в Хордесте, ни в Чидаре, ни в Хайране, ни в Гардабаде. В ущелье «духов» нет.

– Ясно. Заслоны, выставленные «духами» на севере и юге, как-то проявляют себя?

– Никак нет. Боевики находятся в статическом положении. Заняли позиции и остаются на них.

– Ты можешь определить, где сейчас находятся переносные зенитно-ракетные комплексы?

– Могу. «Стингеры» в бандах заслона.

– Понятно. Предупреди Грача, чтобы сменил тебя.

– Обойдусь. Я уже принял препарат против сна.

– Ну смотри.

В 1.00 понедельника, 30 сентября, отряд «Z» начал выдвижение в район засады. Марш прошел по графику, без проблем. Автомобили Шахри и Редзая, замаскировав и заминировав, оставили в Тарбае. В 4.00 отряд вошел в заданный квадрат, в 4.20 штурмовые группы и группы прикрытия заняли свои позиции. За грядой укрылись прапорщик Николаев с гранатометом РПГ-7 и четырьмя выстрелами к нему, а также капитан Грачев, который имел задачу уничтожения боевиков, которые могут остаться в живых после массивного гранатометно-пулеметного обстрела и попытаются ликвидировать заложников. В овраге разместились подполковник Седов, рядом капитан Лерой и вооруженный пулеметом «ПК» лейтенант Кампос, в глубине – капитан Власов, в данной операции исполнявший свои прямые обязанности полевого врача, на правом фланге укрылись капитан Озбек и прапорщик Котенко, на левом – афганцы Шахри и Редзай. В 4.30 после получения докладов командиров групп прикрытия Седов приказал Лерою вызвать на связь генерала Белоногова.

Несмотря на ранний час, генерал ответил сразу:

– Слушаю тебя, Седой!

– Мы на месте, Дмитрий Сергеевич.

– Это хорошо. Меня беспокоят отряды Джемала, перекрывшие подходы к ущелью и к кишлаку Чидар.

– Они от нас далеко.

– Но у них техника.

– Техника отошла к базе у Хордеста.

– Долго ли ей подойти? Не исключено, что грузовики выйдут к бойцам до того, как базу покинет Джемал.

– Не думаю. Зачем тогда было убирать их с позиций? Грузовики, даже такие как наши «Уралы», вполне можно спрятать в глубоких оврагах, а на юге – в «зеленке».

– И все же эти отряды не дают мне покоя. Трепанов предлагает ударить по ним реактивными снарядами вертолетов, что сейчас мы держим у селения Густ.

– Не получится, Дмитрий Сергеевич, банды имеют по комплексу «Стингер». Они уничтожат вертолеты до того, как те ударят НУРСами, если вообще не собьют на подлете.

– Чертовы ПЗРК. Понятно. Но этими «Стингерами» «духи» могут сбить и вертолет эвакуации?

– Если мы отработаем задачу быстро, а я рассчитываю провести ее за несколько минут, и эвакуационный «Ми-8» подойдет к отряду в ближайшие пять-десять минут, то риск уничтожения «вертушки» зенитчиками Джемала практически нулевой. Поэтому я, получив точную информацию по выдвижению колонны Джемала из Хордеста в Чидар, скоординирую действия экипажа.

– Ты уверен, что Джемал пойдет вдоль ущелья?

– У него нет другого пути. Естественно, в том случае, если он намерен провести публичную казнь семьи Ниврая в Чидаре. Если же он изменит решение и назначит казнь в Хордесте, тогда придется перенаправлять вертолеты и резервный отряд в Хордест. Южный отряд прикрытия мы уничтожим, а вот по северному предстоит работать отдельной группе резерва. Но я уверен, что Джемал пойдет в Чидар.

– То, что ты уверен, это хорошо, но необходимо проработать вариант и по Хордесту. Ладно, тебя вовлекать в это не буду. У нас есть резерв, есть «вертушки», недалеко от Гардабада работает разведывательно-штурмовая группа ФСБ. Так что действуй по своему плану. При изменении обстановки я уточню задачу.

– Понял!

– До связи!

Седой передал трубку капитану Лерою и приказал:

– Посмотри базу!

Капитан склонился над аппаратурой и доложил:

– На базе все спокойно. Как и в Чидаре, Хордесте, Хайране, Гардабаде и в ущелье. Тишина.

– Хреновая тишина, Хакер.

– Согласен. Вы бы подремали, командир.

– Подремлешь тут. Смотри за районом.

Седов переместился к огневой позиции лейтенанта Кампоса.

– Как дела?

– Какие сейчас могут быть дела? Ждем, – удивленно ответил лейтенант.

– Ждем, – повторил Седов. – Нет ничего хуже ожидания. Догнать еще можно, а вот время ни ускоришь, ни замедлишь.

– Что с вами, командир?

– Ничего. Небо какое звездное, да? В России оно другое, а здесь небосклон словно рядом, кажется, подними руку, и достанешь до звезды.

– Горы.

– Ладно. Ты смотри, работай аккуратно, не задень заложников.

– Вы сомневаетесь, что я выполню задание?

– Нет, не сомневаюсь, и все же будь аккуратен.

В 6.00 Лерой подозвал Седова.

– Что? – кратко спросил командир отряда.

– Во всех селениях, кроме Чидара, оживление.

– В смысле?

– Посмотрите на монитор.

Седов наклонился к экрану.

– Такое ощущение, что кто-то поднимает население, и происходит это одновременно в Хайране, Гардабаде и Хордесте, – проговорил Лерой.

– Джемал решил собрать местных жителей в Чидаре, чтобы на казни присутствовало как можно больше людей.

– Но тогда скоро мимо нас проследует большая колонна из Хордеста. Придется отойти к позициям группы Пегаса.

Седов задумался. Затем согласился:

– Да, если от Хордеста пойдет колонна, придется отойти.

– А если Джемал последует сразу за колонной?

– Черт, это мы не предусмотрели. Вот, как чувствовал, все идет слишком гладко.

– И что будем делать?

– Работать, Хакер! По обстановке. Смотри за Хордестом, базой и отрядами прикрытия Джемала.

– Есть!

В 7.05 Лерой доложил, что из Хордеста вышли два грузовика, в кузовах которых находится около сорока мужчин, женщин, подростков.

– Машины идут с охраной? – спросил Седов.

– Нет!

– Что по базе?

– Там тоже оживление, но пока никто не покидал базу.

– Так, – прикинул Седов, – если допустить, что Джемал выйдет через пять минут, а грузовики с мирными жителями уже шесть минут как в движении, то это значит, у нас будет десять минут на отход и быстрое возвращение. Так?

– Так, – кивнул Лерой. – Но машины Джемала могут легко догнать грузовики.

– Тоже верно.

Седов включил радиостанцию малого радиуса действия Р-10:

– Внимание всем! От Хордеста движется колонна из двух грузовых машин, в ней обычные люди. Ожидается выдвижение Джемала следом за первой колонной. Основной штурмовой группе быть в готовности отойти к позициям группы Пегаса. Пегасу определить место укрытия. Отход по моей команде. – Он перевел радиостанцию в режим ожидания и спросил у Хакера: – Что на маршруте и базе?

– Грузовики продолжают движение, на базе обстановка не изменилась.

– Значит, время на наше маневрирование увеличивается. Когда грузовые машины могут подойти к нам?

– Ориентировочно, где-то в 9.20 – 9.30.

– Продолжай наблюдение.

– На базе изменение обстановки, – доложил в 7.50 Лерой.

– В чем оно проявляется?

– Из зинданов вывели Ниврая, его жену и дочерей. К дому Джемала подошли пикап и внедорожник. Вижу главаря банды, с ним один боевик, у машин двое, рядом с заложниками четверо, один бандит с радиостанцией возле дома.

– Остальные «духи»?

– Вижу только внешнюю охрану. Она не менялась. Так, кажется, ситуация проясняется, трое «духов» затаскивают заложников в кузов главного пикапа.

– Затаскивают?

– Да, видимо, и Ниврай, и все члены семьи связаны.

– Что за пикап?

– «Тойота»! Заложники в кузове. Заняли места водители. Джемал отдает распоряжение. Сам садится на место старшего пикапа. На заднем сиденье двое, один из которых связист. Во внедорожник «Форд» сели пять боевиков, считая водителя. На заднем сиденье трое.

– Итак, сколько всего «духов» во второй колонне?

– Вместе с Джемалом девять боевиков.

– И все они в кабинах?

– Так точно.

Колонна начала движение. Головная машина – пикап, за ней «Форд». Вышла с территории базы и направилась к Хордесту.

– Грузовики, доставившие отряды прикрытия?

– Один использовался для вывоза местных жителей, второй на стоянке базы. Все ворота охрана закрыла.

Седов посмотрел на часы:

– 8.10. Расстояние от первой колонны до второй?

– Шестьдесят семь километров.

– Час разницы.

– Да, но время может сократиться. Вторая колонна вышла из Хордеста и пошла вдоль ущелья по тому же маршруту, что и первая, по крайней мере, на данном этапе.

– Скорость колонн?

– Практически одинакова. В среднем шестьдесят километров в час.

– Значит, Джемал не собирается догонять грузовики?

– Похоже, что нет, иначе бы он двинулся сразу за ними либо отдал приказ водителям или старшим грузовых машин снизить скорость.

– Хорошо. Продолжай наблюдение.

Спустя двадцать минут окончательно стало ясно, что пикап и внедорожник Джемала не догонят колонну грузовиков.

В 9.00 обстановка не изменилась. Дистанция между первой и второй колоннами сохранялась прежней, в шестьдесят километров, или, примерно, в час.

Командир отряда отдал приказ штурмовой группе на отход.

Грузовики прошли место засады в 9.30, а в 9.40 бойцы штурмовой группы Седова заняли прежние позиции. Лерой быстро настроил аппаратуру и доложил:

– Цели в сорока километрах от нас.

– Где-то в 10.20 будут здесь.

– Примерно так, если не изменят режим движения.

– Где в это время будет первая колонна?

– Она уже в трех километрах от участка между оконечностью «зеленки» и ущельем.

– Значит, через десять минут войдет в Чидар. Что по другим селениям?

– Из них также вышли грузовые машины, но по одной. В Чидаре население на ногах. Постепенно люди выходят к площади у мечети. Там же с десяток вооруженных мужчин.

– Заслоны?

– На прежних позициях.

– Транспорт базы?

– Грузовик и «УАЗ» на стоянке. Охрана на постах. Ворота закрыты.

– Отлично.

Седов переключил радиостанцию Р-10:

– Внимание всем! Встреча «духов» ориентировочно через полчаса. Отряду боевая готовность – полная. Атака по моей команде! – Переведя рацию в режим ожидания, он приказал Лерою: – Связь с майором Евсеевым!

– Есть.

Через несколько секунд Лерой передал трубку командиру:

– Командир экипажа «Ми-8» на связи.

– Я – Седой!

– Свод-4!

– Слушай внимательно, майор!

– Слушаю!

– Поднимай «вертушку» и следуй в квадрат… с обходом населенных пунктов Хайран и Гардабад. Заход к месту посадки на плато со стороны Хордеста над ущельем. Запомни, между Гардабадом и ущельем, а также на юге чидарской «зеленки» «духи» выставили отряды прикрытия. У них ПЗРК «Стингер». Поэтому в точности соблюдай указанный маршрут. В десяти километрах от места посадки связь со мной! Как понял, майор?

– Понял! Поднимаемся.

– Давай! До связи!

Седов вернул трубку Лерою, спросив:

– Где колонна Джемала?

– В тридцати километрах от нас. Идет вдоль ущелья. Порядок построения и режим движения не изменились.

– Еще полчаса максимум. Это уже не время.

Седов взял автомат, передернул затворную раму.

Лерой взглянул на командира:

– Мне так и оставаться у аппаратуры?

– А что, пострелять хочешь?

– Да у монитора мне вроде и нечего делать.

– Обойдемся без тебя. А ты смотри за всеми объектами, особенно за Чидаром и за позициями отрядов прикрытия. Хотя теперь они уже Джемалу не помогут.

– Если только тот вдруг не изменит решение и не вернется на базу.

– Не вернется. Не за тем он собирает народ в Чидаре, чтобы вернуться.

В это же время Джемал приказал находившемуся на заднем сиденье пикапа связисту вызвать старшего группы слежения за районом кишлака Густ. Связист Юсуф выполнил приказ. Джемал принял трубку:

– Харун?! Я!

– На связи, саиб!

– Что у вас?

– Отряд русских пытается подняться на перевал. Пока это не удается. Командир отряда отправил несколько человек на поиск троп. Остальные размещены на склоне. На севере в воздухе барражируют уже почти открыто два вертолета «Ми-8» без опознавательных знаков.

– Значит, отряд русских на перевале Тарган?

– Да, но ему придется отступить.

– И тогда русские проведут атаку с воздуха. Бедные жители Густа, они даже не подозревают, что ждет их в ближайшее время. Твои операторы готовы снимать бойню?

– Да, саиб!

– Прекрасно. Я свяжусь с тобой, когда закончу работу в Чидаре. До связи.

– До связи, саиб!

Джемал небрежно бросил трубку связисту, развалился на сиденье и спросил второго боевика, находившегося на заднем сиденье:

– Али! Как там семья Ниврая?

– Я бы не хотел оказаться на их месте.

– Я спросил, как семья Ниврая?

– Все лежат, как и лежали.

– И Ниврай не пытается развязаться?

– Не знаю. Но если и пытается, то это ему не удается.

Джемал обратился к водителю:

– Алим, впереди участок, где овраг близко подходит к дороге. Поосторожней там, возьми ближе к ущелью.

– Слушаюсь, саиб!

Главарь банды посмотрел на часы:

– Еще каких-то полтора часа, и я лично выпотрошу эту собаку Ниврая. Отомщу. Страшно отомщу!

В 10.20 майор Коновалов, имевший больший сектор обзора, нежели бойцы основной штурмовой группы, вызвал на связь командира отряда:

– Седой! Пегас!

– Да?! – кратко ответил Валерий.

– Наблюдаю приближение пикапа и внедорожника. Они от вас примерно в трех километрах.

– Понял тебя! До связи.

Почему о приближении противника командиру отряда сообщил его заместитель, а не офицер радиоэлектронной разведки, объясняется просто. Лерой отслеживал ситуацию через спутник. Настроить аппаратуру на стационарные объекты он мог, а вот движущиеся цели смазывали картинку, и на удалении менее трех километров они практически сливались с обозначением места засады.

Лерой, утратив способность «вести» колонну Джемала, переключился на другие объекты.

Седов, получив сообщение Коновалова, вновь вызвал всех бойцов основной штурмовой группы на связь:

– Внимание! Цели менее чем в трех километрах от нас. Атака строго по моему приказу.

Вскоре передвижение колонны заметили и бойцы основной штурмовой группы – по облаку пыли, поднимаемому пикапом и внедорожником.

В 9.24 командира отряда по радиостанции Р-10 вызвал командир экипажа «Ми-8»:

– Седой! Свод-4! Прием!

– На связи!

– Где вы?

– Между Хордестом и чидарской «зеленкой». Время подлета к нам и посадки – восемь-десять минут.

– Пока маневрируйте там, где находитесь. Я вызову вас сразу же после окончания работы по целям.

– Принял! Удачи!

– До связи!

В 9.26 занимавший правую фланговую позицию оврага капитан Озбек доложил, что видит колонну противника.

– Впереди по-прежнему пикап?

– Так точно!

– Принял. Ждать приказа.

Седов вызвал Николаева:

– Бурят! Я!

– На связи!

– Колонна через минуту-две войдет в сектор обстрела. Ты должен уничтожить внедорожник!

– Я понял задачу.

– Бурят! Ты не имеешь права промахнуться.

– Это с пяти метров? Не промахнусь.

– До связи.

Командир отряда взглянул на Кампоса. Лейтенант кивнул – готов.

Не прошло и минуты, как колонна въехала на участок засады. В кузове переднего пикапа были видны связанные тела Ниврая, его жены и детей.

Седов рукой подал сигнал бойцам пригнуться в овраге, чтобы разрывы кумулятивного выстрела гранатомета не задели их, и тут же передал в эфир приказ:

– Группа! Штурм!

Николаев поднялся над грядой и выстрелил из РПГ-7. Выстрел попал точно в кабину внедорожника. Раздался оглушительный взрыв, взорвались и топливные баки, у внедорожника сорвало крышу, выбило двери и стекла. Все находившиеся внутри боевики во главе с помощником Джемала, Мусой Несаром, мгновенно сгорели заживо.

Взрыв заставил Джемала вздрогнуть.

Сзади крикнул связист Юсуф:

– Обстрел справа! «Форд» сожгли из гранатомета.

– Алим! Скорость! Али, заложников на прицел, – проревел главарь.

Но водитель «Тойоты» не успел переключить передачу. По кабине пикапа ударил пулемет лейтенанта Кампоса. Первой же очередью были убиты водитель и связист. Седов выстрелил из автомата по колесам пикапа, и тот, проехав десять метров, уперся правым диском в камни гряды. До остановки на дорогу вывалились Джемал и охранник Али. Главарь банды потянулся к поясу, чтобы достать гранату. Это видел Грач, понимая, что мощная «Ф-1» предназначена для заложников. Ее подрыв в кузове пикапа уничтожит всех членов семьи Ниврая. И капитан дал очередь, которая разорвала натовскую форму Джемала. Пробитый десятком пуль, он не сумел дотянуться до пояса с гранатами и рухнул посреди дороги. Охранник метнулся к гряде, его выстрелом из «СВД» в голову уничтожил снайпер прапорщик Котенко.

Бойцы штурмовой группы вышли к расстрелянной и сожженной колонне. Бакир Шахри и Фархад Редзай бросили в овраг увесистые плоские камни, которыми должны были остановить пикап, если бы тот, неуправляемый, пошел в овраг, и также присоединились к спецназовцам.

Седов подошел к кузову первым:

– Асад! Жив?

– Это ты, Седой? – Ниврай был страшно удивлен. – Но откуда вы взялись?

– Как это откуда? Из России, – улыбнулся Седов и кивнул Грачеву: – В кузов, развяжи всех! – Затем повернулся к афганцам: – Бакир, Фархад, помогите другу, женщине и детям спуститься вниз.

Через минуту Ниврай сидел у гряды, рядом с ним вся его семья. Власов растирал по очереди каждому из них руки и ноги, затекшие от веревок и наручников.

По щеке Ниврая прокатилась слеза:

– Я благодарил Всевышнего за то, что он помог вам спасти Наиму, но никак не ожидал, что отряд прилетит сюда ради того, чтобы вытащить меня и семью.

– О чем ты говоришь, Асад? – присел перед ним Седов. – Ты же знаешь, мы своих не бросаем.

– Спасибо, Седой, я твой вечный должник.

– Перестань.

Командир отряда поднялся, вызвал на связь Коновалова:

– Пегас! Седой!

– Слушаю.

– Снимай свою группу и группу Камиеса с позиций прикрытия и веди их быстренько к месту засады.

– Видел, как вы лихо отработали цели.

– Выполняй приказ!

– Есть выполнять приказ.

Подполковник Седов переключился на командира экипажа вертолета:

– Свод-4! Седой!

– Свод-4 на связи!

– Подходи к нам! Площадку для посадки подбери сам. Их здесь много. – Отключив станцию, он повернулся к Лерою: – Хакер! Что у нас по «духам»?

– Взрывы, видимо, слышали и в Чидаре, и на северном плато. Южный отряд не вижу, он в «зеленке», северный спешит к ущелью, выдерживая направление на нас.

– Долго им бежать придется.

Над спецназом прошел «Ми-8», развернулся и приземлился на участок плато в сорока метрах от обгоревших останков «Форда».

– Всем на борт, – приказал Седов. – Помогать женщинам и детям. Быстро!

К командиру отряда подошли Шахри и Редзай:

– Мы остаемся, Седой!

– Зачем? Ваша группа полностью раскрыта.

– У нас приказ Александрова.

– Да? Это, конечно, другое дело. Но как вы уйдете отсюда? По плато невозможно, скоро его перекроют боевики южного отряда прикрытия. Спуститься в ущелье тоже не представляется возможным. Может быть, вас бросить к Кайбаку?

– Нет, – ответил Шахри. – Мы уйдем на юг. Там есть где укрыться.

– Ну, что ж. Служба есть служба. Благодарю вас за все, что вы сделали для нас. Не забудьте подорвать технику в ущелье.

– Она уже уничтожена. Спасибо, что вернулись за Нивраем и его семьей и наконец-то уничтожили эту мразь Джемала ад-Дина, будь проклят весь его род!

– Возьмите любое оружие.

– У нас все есть.

Седов обнял афганских друзей и прошел к трапу вертолета, который за ним тут же убрал борттехник. «Ми-8» взмыл над ущельем и, развернувшись, пошел на запад, совершая обходной маневр. На борту семьей Ниврая продолжал заниматься капитан Власов. Седов поинтересовался у него:

– Как они?

– Девчонки истощены, напуганы, Ламис держится, но ей тоже необходимо лечение, как, впрочем, и Асаду.

– Вылечим. В России вылечим.

Командир отряда подсел к Лерою. Тот уже настроил спутниковую станцию, зная, что Седов должен доложить в Москву об успешно проведенной операции.

Валерий принял трубку и тут же услышал:

– Седой?!

– Я, Дмитрий Сергеевич.

– Доложи обстановку.

– Летим в Термез.

– Что по семье Ниврая, банде?

– Докладываю. Операция «Лабиринт-2» успешно завершена. Джемал и восемь человек, сопровождавших его в Чидар, уничтожены. Ниврай, Ламис, их дочери освобождены, находятся на борту. Ими занимается Влас. Потерь среди личного состава отряда нет. Шахри и Редзай остались на плато, сославшись на приказ генерала Александрова.

– Я в курсе. Ну что ж, молодцы. В Термезе вас ждет самолет.

– Нивраю и его семье потребуется лечение.

– Это организуем.

– У вас голос какой-то не такой, как обычно. Что-то произошло?

– Произошло, но об этом в Москве.

– Что-то серьезное?

– В Москве поговорим. Счастливого перелета.

– Благодарю.

– Отбой!

Седов вернул трубку Лерою, задумался. Что могло произойти в Москве за несколько суток их отсутствия?

Валерий не мог знать, что в то время, как международный отряд «Z» выполнял боевую задачу, политическая обстановка на Украине резко изменилась. Кровавый переворот в Киеве только готовился, но противоречия между Россией и Западом уже начали принимать неразрешимый характер. «Совет Шести» распался окончательно. Генерал-полковник Белоногов получил приказ на расформирование отряда немедленно по его возвращении в Москву. Бойцам специального подразделения, успешно решавшим сложнейшие боевые задачи, следовало отбыть в свои страны. Ничего этого не знал подполковник Седов, не знали и офицеры подразделения, до конца исполнявшие свой долг.

Ниврай, стоя на коленях перед особенно пострадавшей младшей дочерью, молился. О чем он просил Всевышнего? Это точно известно только ему. Человеку, до конца выполнившему свой долг перед Родиной, рискуя не только собственной жизнью, но и жизнью самых близких людей. За окном иллюминатора проплывали редкие облака. Иногда внутрь десантного отделения пробивался луч солнца. «Ми-8» медленно уходил из Афганистана, унося на базу офицеров отряда «Z», отряда, которого больше не существовало.

Content

Александр Тамоников
Бронебойный диалог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая