Катасонов В.Ю.

Экономическая война против России и сталинская индустриализация

ВВЕДЕНИЕ

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое», но это было уже в веках, бывших прежде нас...

Книга Екклесиаста, или Проповедника, гл. 1, cm. 9—10

События первых месяцев 2014 года на Украине и вокруг Украины для многих в мире стали «моментом истины». Неожиданно приоткрылась завеса, скрывавшая «кухню» мировой политики Запада. Неискушенный обыватель через образовавшееся «окно» увидел много такого, что в обычное время всячески скрывалось или камуфлировалось. Все воочию увидели звериный оскал Запада, его истинную «демократичность», агрессивные устремления в отношении не только Украины, но и Российской Федерации. Лютая ненависть правящих кругов Запада к России как географическому и духовному пространству русской цивилизации, подлая политика «разделяй и властвуй» в отношении России как единого содружества братских народов, нескончаемые попытки превратить единую Россию в колонию «цивилизованного мира» — все это происходило на протяжении многих веков.

Чтобы покорить русский народ, надо, чтобы он забыл свою историю. Главный удар по русской цивилизации — удар по памяти ее народа. Нашим врагам за последнюю четверть века многое удалось. Память нового поколения действительно оказалась поврежденной, хотя до генетического кода русской цивилизации, слава богу, врагу добраться не удалось. Во-первых, русские, независимо от того, в какой части единого пространства русской цивилизации оказались, почувствовали себя русскими. Во-вторых, они поняли, кто их истинные друзья, братья, союзники, а кто их непримиримые и вечные враги. В-третьих, они поверили в то, что из нынешней ситуации, казалось бы тупиковой и безнадежной, есть выходы.

Чтобы нам скорее найти эти выходы, надо знать свою историю. В том числе недавнюю историю XX века. К сожалению, даже старшее поколение начинает подзабывать многие интересные, поучительные и практически значимые для сегодняшнего дня страницы этой недавней истории. Что уж говорить про более молодые поколения, про нынешнюю молодежь. Следует с горечью признать, что многие современные учебники по истории, политологии, обществоведению, праву, экономике писались под диктовку инструкторов Вашингтонского обкома партии. Они предназначены для формирования поколения «новых янычар».

Звериный оскал Запада проявился в том, что Россия, которая большую часть прошлого столетия имела название «СССР», стала объектом «перманентной» «экономической войны» со стороны стран так называемого «цивилизованного мира» (экономической войне Запада против СССР посвящена глава 1 настоящей книги).

Запад против нашей страны использовал и продолжает использовать широкий арсенал методов давления и даже откровенного уничтожения. Все, что не относится непосредственно к военным методам и военным действиям («горячая война»), можно отнести к разряду «холодной войны». Наиболее традиционным и постоянным инструментом «холодной войны» является дипломатическое давление, эффект которого усиливается за счет того, что страны Запада объединяются на почве своей нелюбви и ненависти к России. В XX веке возросла роль такого метода, как подрывная деятельность спецслужб, создающих в России сети агентов влияния, добывающих секретную информацию, организующих террористические и диверсионные акции.

Однако даже деятельность спецслужб уходит на второй план по сравнению с таким направлением «холодной войны» Запада против России, как «информационная война».

«Информационная война» ведется по каналам телевидения, радио, печатных изданий и особенно интернета. Внутри России многие СМИ контролируются иностранным капиталом или западными спецслужбами, хотя механизмы такого контроля крайне законспирированы, а доступ к информации зарубежных СМИ по каналам интернета, к сожалению, практически никак не контролируется и не блокируется нашим государством.

Пожалуй, по значимости для Запада в его борьбе с Россией с «информационной войной» сопоставима лишь «экономическая война». За два с лишним десятилетия существования Российской Федерации она оказалась глубоко «интегрированной» в мировую экономику. На протяжении последнего десятилетия доля экспорта в валовом внутреннем продукте (ВВП) страны находится в диапазоне 30-40%. Для сравнения: в СССР этот показатель, согласно разным оценкам, составлял в период 1981—1986 гг. 10—16%. Но это уже было время, когда Советский Союз «подсел» на «иглу» нефтяного экспорта. В более ранние периоды показатель составлял несколько процентов, т.е. был на порядок ниже нынешнего. Уже не приходится говорить о том, что большая часть всех внешнеэкономических связей СССР приходилась на социалистические страны.

Другой стороной нынешней «медали» под названием «интеграция в мировую экономику» Российской Федерации является запредельная доля импорта в потреблении многих видов продукции, начиная от продовольствия и кончая сложным производственным оборудованием и даже некоторыми видами техники, имеющими военное назначение. Вступление России в ВТО окончательно добивает отечественного товаропроизводителя. Некогда единый народнохозяйственный комплекс, обеспечивавший экономическую независимость СССР, разрушен. Вместо него— «монокультурная экономика», точнее «экономика трубы».

Запад почувствовал, что в этих условиях можно и нужно более активно задействовать против России методы «экономической войны». Надо сказать, что понятие «экономическая война» укоренилось в лексиконе политиков лишь во второй половине XX века. До этого в ходу был такой термин, как «торговая война». Кстати, «торговая война» — достаточно привычное словосочетание XX и даже XIX веков, с его помощью описываются многочисленные «разборки» государств, связанные с таможенными пошлинами, субсидированием экспорта, различного рода нетарифными методами защиты внутренних рынков от экспансии иностранных экспортеров. Это привычный лексикон в рамках ГАТТ/ВТО.

В экономических словарях и учебниках имеются определения торговой войны. Вот одно из них: «Торговая война (trade war). Ситуация, когда страны пытаются нанести ущерб торговле друг друга. Методы, используемые в торговой войне, могут включать в себя тарифы, квоты или прямые запреты на импорт из другой страны; субсидии и субсидируемые кредиты для экспорта в другую страну или для экспорта в третьи страны, где оппонент является конкурентом. В течение торговой войны такие методы могут вызвать усиление ответных мер, по принципу «зуб за зуб», в ответ на меры, предпринятые соперником. Экономисты полагают, что обычно в торговой войне в проигрыше оказываются обе стороны»[1]. В приведенном определении акцент делается на коммерческих, экономических целях торговой войны. Вместе с тем, можно найти немало примеров того, как торговые войны использовались для достижения целей политических. На память приходит так называемая «континентальная блокада» Великобритании в период 1806—1814 гг., организованная Наполеоном Бонапартом. К этой блокаде, как составляющей франко-британской войны, Наполеон подключил многие страны Европы и с помощью экономического удушения Великобритании стремился добиться военной победы. Для описания данной истории некоторые историки кроме словосочетания «континентальная блокада» также используют термины «торговая блокада», «торговая война».

А вот определения термина «экономическая война» почему-то ни в одном словаре и учебнике найти не удалось. Тем не менее термин часто встречается в СМИ и публицистических работах. Он стал широко использоваться, когда произошел распад колониальной системы, создававшейся Западом на протяжении нескольких предыдущих веков. Во времена колониализма имели место методы прямого, силового подчинения метрополиями стран и территорий, находившихся за пределами «цивилизованного мира». А эксплуатация и ограбление колоний осуществлялись на основе внеэкономических методов. «Экономическая война» — феномен эпохи, когда страны приобрели формальную политическую независимость, когда на смену колониализму пришел неоколониализм.

Впрочем, можно сказать, что в отношении Советского Союза «экономическая война» Западом велась уже в первой половине XX века (с конца 1917 года до 1941 года). Просто этот феномен описывался другими словами: блокада, санкции, бойкот, «торговая изоляция» и т.п. Цели «экономической войны» против первого в мире социалистического государства были в первую очередь политические — вернуть Россию в сферу влияния Запада. Еще не успели отгреметь залпы Второй мировой войны, как Запад возобновил «экономическую войну» против нашей страны. Стартовала она еще до того, как У. Черчилль в 1946 году объявил о начале «холодной войны» против Советского Союза. Несмотря на все повороты мировой политики («разрядка» 1970-х гг., развал СССР, «перезагрузка» отношений РФ— США, совместная борьба с международным терроризмом после событий 11 сентября 2001 г., «сотрудничество» РФ с НАТО и т.п.), «экономическая война» против нас не прекращалась ни на один день. Менялись лишь формы и методы этой войны. Среди них: запреты на экспорт и импорт тех или иных товаров и услуг, запреты на предоставление кредитов, замораживание валютных счетов в зарубежных банках, блокирование банковских платежей и расчетов, манипулирование ценами на экспортные и импортные товары, экономическое изматывание нашей страны с помощью гонки вооружений, различного рода экономические диверсии и т.п.

Грани между «экономической войной» и другими методами «холодной войны» достаточно условны. Особенно тесно взаимосвязаны такие направления «холодной войны», как «экономическая война», «информационная война», «психологическая война». Вот что пишет, например, исследователь различных форм «холодной войны» А.М. Морозов: «Экономическая война может осуществляться путем использования различных пропагандистских лозунгов вроде борьбы за демократию, экологию, права национальных меньшинств и проч. В этом случае она тесно связана с войной психологической»[2].

Или возьмем в качестве примера экономические диверсии. Такие, как организация техногенных катастроф (типа аварии на Чернобыльской АЭС), подрыв денежной системы страны с помощью фальшивых денежных знаков, взлом серверов и разного рода кибератаки, самое обычное вредительство на производстве (особенно военном). Многие экономические диверсии планируются и организуются спецслужбами, их можно отнести к направлению, которое мы назвали «подрывная деятельность спецслужб». Кстати, сегодня большая часть персонала и финансирования в такой организации, как ЦРУ, сосредоточены на направлении, которое можно назвать «экономическая разведка». Экономическая разведка — важный элемент машины «экономической войны», информация экономического характера о противнике позволяет более эффективно организовывать санкции и проводить подрывные акции.

«Экономическую войну» следует отличать от конкурентной борьбы между компаниями разных стран. Современная конкурентная борьба может быть жесткой, ее участники прибегают не только к традиционным экономическим методам. Таким, как реклама, маркетинг, демпинг. Используются также: промышленный шпионаж, диверсии и даже убийства. Конкурентная борьба бизнесов может даже опираться на поддержку своих государств. Но все-таки объектами конкурентной борьбы являются отдельные компании или группы компаний. А «экономическая война» ведется против целых государств, цели таких войн могут быть не только экономическими, но и политическими. А, кроме того, ключевая роль в организации «экономических войн» принадлежит государству.

В США это, прежде всего, президент страны, который наделен необходимыми полномочиями для того, чтобы объявлять экономические санкции против других стран, в том числе России. Ключевыми ведомствами, отвечающими за ведение «экономической войны», являются министерство финансов (казначейство), министерство торговли, государственный департамент. Центральное разведывательное управление и ряд других. К ведению «экономической войны» государство подключает негосударственные организации. Прежде всего, это Федеральная резервная система, в которую входит большая часть американских банков. ФРС играет важнейшую роль в организации таких акций, как замораживание международных резервов других стран и блокирование международных расчетов (в первую очередь, долларовых расчетов). Несмотря на постоянно провозглашаемые Вашингтоном принципы «свободного рынка», «экономического либерализма», «невмешательства государства в экономику», официальные власти США очень даже активно и беспардонно вмешиваются в экономическую жизнь американского бизнеса. Прежде всего, требуя от американских банков и компаний строго следовать всем правилам «экономической войны», исполнять все указания Вашингтона по экономическим санкциям. Провозглашая принципы «экономического либерализма» в глобальных масштабах (через Международный валютный фонд, Всемирную торговую организацию и другие международные институты), Baшингтон первый же попирает эти принципы. Он вовлекает в кампании экономических санкций и блокад против выбранных им целей (стран-изгоев) своих союзников, прежде всего, страны Европейского союза. Те страны, которые отказываются от участия в санкциях и блокадах, сами оказываются изгоями и объектами санкций и блокад. Вашингтон дает понять, что в области «экономической войны» нейтралитета быть не может.

В течение примерно первых двух десятилетий существовании Российской Федерации Запад официально не объявлял «экономической войны» против нас. С одной стороны, ожидая, когда страна окажется глубоко интегрированной в мировую экономику. С другой стороны, надеясь, что необъявленная (скрытая) «экономическая война» будет более эффективной, чем громогласные санкции и блокады. А необъявленная «экономическая война» заключалась в том, что транснациональные корпорации и банки захватывали российскую экономику (приобретение контрольных пакетов акций). Кроме того, ВТО заманивала Россию в сети «свободной торговли» (захват внутреннего рынка). Россия также втягивалась в долларовую финансовую систему (установление прямого контроля над центральным банком и всей банковской и финансовой системой страны). Наконец, внутри страны формировалась «офшорная аристократия»— «пятая колонна Запада». Впрочем, против России действовали и некоторые официальные экономические санкции, которые были введены еще в годы «холодной войны» против СССР. Например, закон Джексона — Вэника (поправка к Закону о торговле США, принятая в 1974 году и предусматривавшая торгово-экономическую дискриминацию СССР; она продолжала действовать и против Российской Федерации, была отменена лишь в 2012 году). После окончания «холодной войны» некоторое время против Российской Федерации продолжали действовать запреты на экспорт высокотехнологичных товаров, включенных в списки КОМОМ (Координационный комитет по экспортному контролю — создан в 1949 году как элемент НАТО). КОКОМ был ликвидирован лишь в 1994 году, но на его смену пришло заключенное странами-членами НАТО и рядом примкнувших к ним стран Вассеанарское соглашение[3].

В 2012—2013 гг. стали уже звучать неприкрытые угрозы введения экономических санкций против России. Сначала это были скандально известные «списки Магницкого», которые предусматривали запреты на въезд в США и аресты банковских счетов российских чиновников и иных граждан Российской Федерации, заподозренных в нарушениях «права человека». «Списки Магницкого» можно было рассматривать как «пробный шар», с помощью которого Вашингтон стремился прощупать реакцию Москвы. Никаких реальных последствий для экономических отношений России с Америкой и Западом в целом обнародование этих списков не имело. Следующий «пробный шар» был запущен в связи с известной «шпионской» историей с участием американского гражданина Эдварда Сноудена. Москва тогда заняла твердую позицию и отказалась выдавать последнего властям США, а Вашингтон от обещанных санкций отказался. Затем (в сентябре 2013 г.) зазвучали угрозы, связанные с тем, что Россия сотрудничала с некоторыми странами-изгоями на Ближнем и Среднем Востоке (прежде всего, Иран и Сирия). Тогда некоторые сенаторы призывали арестовать активы наших ведущих банков, заподозренных в проведении операций с банками и компаниями Ирана и Сирии. Но это была, скорее, «война нервов», «информационная война», до настоящей «экономической войны» дело не дошло.

А вот в 2014 году началась открытая «экономическая война» против России в связи с событиями на Украине и вхождением Крыма в состав Российской Федерации. Хроника этих событий изложена в книге[4]. Кроме того, мировые и российские СМИ каждый день дают новые сводки с фронтов «экономической войны» против России.

Основной замысел данной книги — показать, что не следует воспринимать объявленную Западом «экономическую войну» как беспрецедентное событие в нашей истории. Это уже было. Если говорить о стремлении Запада подчинить Россию, то это было на протяжении многих веков. По крайней мере, со времен Александра Невского. Если говорить только об «экономической войне», то это было на протяжении большей части прошлого XX века.

Россия накопила уникальный опыт противостояния агрессивным натискам со стороны Запада. В том числе натискам экономическим. В прошлом веке ответом Советского Союза на экономические блокады и санкции Запада стала индустриализация. Это было величайшее «экономическое чудо» не только в отечественной, но и мировой истории (глава 3). Нам следует изучать в первую очередь свой собственный опыт создания независимой экономики, причем в условиях созданного нашими врагами «железного занавеса».

Особое внимание в книге я уделяю вопросам государственной монополии внешней торговли (глава 4). Об этой важнейшей детали советской экономики сегодня вспоминают крайне редко. По нашему мнению, прежде чем приступать к новой, второй индустриализации России, нам необходимо восстановить государственную монополию внешней торговли. Впрочем, следует предпринять и многие другие шаги:

• ликвидировать офшоры,

• национализировать иностранные банки и компании,

• ввести государственную валютную монополию,

• укрепить государственный сектор экономики,

• ввести централизованное управление экономикой,

• перейти к директивному социально-экономическому планированию в общенациональных масштабах,

• перестроить деятельность центрального банка (прекратить эмиссию рублей под накопление валютных резервов),

• воссоздать двухконтурную систему денежного обращение (изолированные контуры наличного и безналичного обращения денег) и т.д.

Россия — уникальная страна, Бог наделил ее всем необходимым для того, чтобы она могла выполнить миссию Третьего Рима[5]. И речь не идет только об обширной территории или богатейших природных ресурсах. Главным нашим богатством является наша история с ее бесценным опытом. В том числе опытом построения независимой и сильной экономики в условиях враждебного окружения.

Глава 1. «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА» ЗАПАДА ПРОТИВ СССР

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА» ПРОТИВ СССР В ПЕРИОД 1917—1941 гг.

Такая война практически постоянно велась против СССР с конца 1917 года (когда к власти в России пришли большевики) до начала Второй мировой войны. То есть «экономическую войну» против СССР можно рассматривать как устойчивый курс Запада, который был временно прерван на период 1941 —1945 гг.

В чем проявлялась «экономическая война» Запада против СССР до Второй мировой войны? Началось все с того, что США и европейские страны Антанты в конце 1917 — начале 1918 г. объявили торгово-экономическую блокаду против Советской России. Она дополнялась морской блокадой, которая особенно эффективно осуществлялась на Балтийском море. Вначале 1920года совет Антанты отменил блокаду. Но де-факто она продолжалась, т.к. между Советской Россией и странами Запада не было заключено никаких торговых договоров, нам не предоставляли режим наибольшего благоприятствования, препятствовали открытию торгпредств и т.п. Наши попытки наладить торгово-экономические отношения с Западом наталкивались на одни и те же требования: признать долги царского и временного правительств; вернуть национализированные предприятия иностранным инвесторам (или выплатить компенсации); отказаться от государственной монополии внешней торговли (установлена декретом «О национализации внешней торговли» от 22 апреля 1918 года). Великобритания и ряд других европейских стран и США принципиально отказывались торговать с государственными организациями Советской России, немногочисленные контракты заключались лишь с нашими кооперативными организациями.

Социалистическая индустриализация в СССР проходила в тяжелых внешнеэкономических условиях. Начиная с 1925 года, Запад стал организовывать против нас «золотые блокады». Это означало, что он отказывался принимать от СССР золото в качестве оплаты импортных товаров, а соглашался лишь на поставки зерна и некоторых сырьевых товаров. «Золотая блокада» достигла своего апогея в начале 1930-х гг., когда некоторые страны (например, Англия) соглашались принимать от нас лишь зерно. Это была откровенная попытка задушить нашу страну голодом. Были также кредитные блокады СССР, т.е. запреты на предоставление нашей стране кредитов. Были многочисленные санкции в отношении советских экспортеров, которых обвиняли в установлении демпинговых цен. Тем не менее СССР сумел провести индустриализацию, за период 1929—1940 гг. было построено около 9 тысяч предприятий, страна вышла на второе место в мире по промышленному производству, сумела создать военное производство и подготовиться к войне. Это было непросто. Но мы находили «дыры» в «железном занавесе» экономической блокады. Играли на противоречиях западных стран, использовали «серые» схемы торговли и расчетов, действовали через своеобразные офшорные структуры (типа акционерного общества «Амторг» в США) и т.д. Как это ни парадоксально, но экономическая война против СССР в довоенные годы сыграла даже некоторую позитивную роль. Советское руководство (в первую очередь, Сталин) убедилось в истинных планах Запада в отношении СССР. И взяло курс на полное импортозамещение и экономическую автаркию.

Нечто подобное мы наблюдаем в мире сегодня. Так, начиная с 1979 года, США осуществляют режим экономических санкций против Ирана. Санкции разные: запреты на поставку высокотехнологического оборудования, импорт иранской нефти, кредиты Ирану, «замораживание» валютных средств на счетах иностранных банков, блокирование проходящих через западные банки платежей и расчетов иранских банков и компаний и т.д. Однако Иран продолжает стоять, его экономика является одной из наиболее развитых в регионе Ближнего и Среднего Востока. Во-первых, Иран научился обходить многие барьеры, выставляемые Западом. Во-вторых, он стремится диверсифицировать структуру своей экономики, повысить ее самодостаточность, развивать импортозамещающие производства. В-третьих, Иран научился обходиться в своих международных расчетах без долларов США, что создает опасный для Вашингтона прецедент, который может оказаться заразительным для других стран.

Конечно, эффективность экономических санкций в значительной степени зависит от размеров и потенциала страны, против которой такие санкции применяются. Даже Иран, страна среднего «калибра», выдерживает давление со стороны Вашингтона и всех его союзников. Можно уверенно сказать, что Россия обладает таким потенциалом, который позволяет ей преодолевать любые блокады. Советский опыт периода 1917—1941 гг. это наглядно показал.

«ХОЛОДНАЯ ВОЙНА» — ПРЕЖДЕ ВСЕГО «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА»

Передышку в «экономической войне» наша страна получила лишь на период 1941—1945 гг., когда была создана антигитлеровская коалиция, главными участниками которой были СССР, США и Великобритания. Не успели еще отгреметь пушки на полях сражений Второй мировой войны (СССР начал боевые действия против Японии в августе 1945 года), а между Советским Союзом и его главным союзником — Соединенными Штатами — возникло охлаждение.

Одна из причин такого охлаждения — смерть (11 апреля 1945 года) американского президента Франклина Рузвельта, с которым у Сталина сложились достаточно близкие, доверительные и конструктивные отношения. Не исключено, кстати, что смерть американского президента (насильственный характер которой сегодня уже почти никто не отрицает) была обусловлена тем, что мировая финансовая за-кулиса опасалась слишком тесного сближения двух великих держав, что явно не входило в ее планы. Другая причина — ядерные бомбардировки Соединенными Штатами японских городов Хиросима и Нагасаки. Новоиспеченный президент США Г. Трумэн уверился в том, что, обладая атомным оружием, Америка может диктовать свои условия всему миру. И в первую очередь Советскому Союзу. Трумэн посчитал, что все плоды победы над фашистской Германией и ее союзниками должны достаться дяде Сэму, а со Сталиным победой делиться не обязательно. Все мы прекрасно помним, что в марте 1946 года Уинстон Черчилль, попав в услужение дяде Сэму, озвучил планы Запада в отношении СССР. В своей знаменитой речи в Фултоне (США) он объявил о начале «холодной войны» против Советского Союза. Это был сигнал Западу опускать «железный занавес» вокруг нашей страны. «Холодная война» стала вестись по разным направлениям: психологическая война, гонка вооружений, операции спецслужб (шпионаж и диверсии), дипломатическое давление. Одним из главных направлений борьбы против СССР стала «экономическая война».

Смена политического курса США в отношении Советского Союза отразилась, прежде всего, на программе ленд-лиза. Напомним, что на первом этапе Великой Отечественной войны мы получали товары из США не на условиях кредита, аренды или безвозмездной помощи, а расплачиваясь золотом (период с 22 июня по 30 сентября 1941 г.). Затем, собственно и началась программа ленд-лиза, которая несколько раз продлялась на основе советско-американских протоколов (всего было подписано 4 протокола). Последний протокол от 17.04.1944 предусматривал поставки оружия, боеприпасов, военного снаряжения, продовольствия и товаров народного потребления до 12 мая 1945 года. Между прочим, 8 мая, в день подписания Германией акта о капитуляции, Трумэн дал распоряжение резко сократить поставки Советскому Союзу по программе ленд-лиза. Согласно духу и букве советско-американских договоренностей поставки должны были продолжаться, по крайней мере, до окончания войны СССР против Японии. Сталин, между прочим, обещал Рузвельту, что начнет боевые действия против Страны восходящего солнца через три месяца после окончания войны на западе. И он свое слово сдержал. Война с Японией длилась менее месяца и закончилась ее капитуляцией 2 сентября 1945 года. Так вот уже в августе (18 числа), еще до окончания войны президент Трумэн распорядился прекратить поставки в СССР по ленд-лизу, что выглядело не вполне дружелюбным актом со стороны Вашингтона. А уже в конце 1945 года, когда наша страна еще лежала в руинах, Вашингтон напомнил, что нам пора бы и погашать долги по программе ленд-лиза. Согласно закону о ленд-лизе, оплате подлежала только уцелевшая в ходе войны техника; для согласования итоговой суммы сразу по окончании войны начались советско-американские переговоры.

Неожиданно начался торг, который затянулся даже не на годы, а на десятилетия. В 1947 году американцы выставили нам счет на 2,6 млрд. долл. Затем Америка снизила счет до 1,3 млрд. долл, в 1948 г. и до 0,8 млрд. долл, в 1951 г. Тем не менее, Сталин платить отказался, считая и последнюю сумму завышенной. Прошло еще два десятилетия, прежде чем было подписано соглашение о порядке погашения долга (18 октября 1972 года). Сумма долга вновь была снижена, на этот раз до 722 млн. долларов; срок погашения — 2001 год. СССР пошел на это соглашение при условии предоставления ему кредита Экспортно-импортного банка США. В 1973 году СССР произвел два платежа на общую сумму 48 млн. долларов, но затем прекратил выплаты в связи с введением в действие в 1974 году поправки Джексона-Веника к советско-американскому торговому соглашению 1972 года. В июне 1990 г. в ходе переговоров президентов США и СССР стороны вернулись к обсуждению долга. Был установлен новый срок окончательного погашения задолженности — 2030 год, и сумма — 674 млн. долларов. В настоящий момент Россия за поставки по ленд-лизу все еще должна США 100 млн. долларов.

В чем суть возникших споров? В том, что Вашингтон стал на переговорах к нам относиться не как к союзникам по войне, а как просто к участникам некоего бизнеса. В 1946 году Вашингтон определил сумму долга для Великобритании по одной формуле (как для союзника по войне), был создан прецедент урегулирования требований по ленд-лизу. А к нам эту формулу он применять отказался, что значительно увеличивало сумму долга. Это, конечно, еще нельзя было назвать «экономической войной», но было очень явным признаком охлаждения наших отношений.

ПОПЫТКА ВАШИНГТОНА ЗАМАНИТЬ СССР В СЕТИ БРЕТТОН-ВУДСА

В этом году исполняется 70 лет со времени проведения Бреттон-Вудской конференции, решения которой легли в основу послевоенной мировой валютно-финансовой системы. СССР участвовал в этой конференции. В этой связи возникают вопросы: Чем диктовалось решение Советского Союза участвовать в работе конференции? Какую позицию занимала советская делегация? Подписал ли СССР документы конференции? Как решения конференции повлияли на СССР? Можно было бы избежать Советскому Союзу «экономической войны» со стороны Запада, если бы он стал членом Международного валютного фонда и Всемирного банка?

О конференции в Бреттон-Вудсе. Напомним коротко о конференции. Она проходила с 1 по 22 июня 1944 года в США в местечке под названием Бреттон-Вудс (штат Нью-Хэмпшир). Целью конференции было урегулирование международных валютных и финансовых отношений по окончании Второй мировой войны. Полное официальное название конференции — Валютно-финансовая конференция организации Объединенных Наций (The United Nations Monetary and Financial Conference). На конференции присутствовали 730 делегатов из 44 государств, участников антигитлеровской коалиции. В работе конференции участвовал СССР. Председательствовал на конференции министр финансов США Генри Моргентау. Делегацию США возглавлял высокопоставленный чиновник министерства США Гарри Уайт, делегацию Великобритании — известный экономист и чиновник министерства финансов Великобритании М. Кейнс, делегацию СССР — заместитель министра внешней торговли М. С. Степанов, делегацию Китая — Чан Кайши.

Тон на конференции задавали делегации США и Великобритании. У Г. Уайта и Дж. Кейнса были заранее подготовленные предложения по послевоенному устройству мировой валютно-финансовой системы. По некоторым моментам позиции Уайта и Кейнса совпадали. Но были и принципиальные различия. Кейнс предлагал для проведения расчетов между странами создание Международной клиринговой палаты и введение наднациональной денежной единицы под названием «банкор», а от золота как мировых денег рекомендовал вообще отказаться. Уайт предлагал в качестве мировых денег использовать американский доллар, эмиссией которого с 1914 года занималась Федеральная резервная система США. Для этого Америка готова была обеспечивать свободный размен долларов на «желтый металл» на основе фиксированного золотого паритета. Для поддержания равновесия платежных балансов отдельных стран и поддержания стабильности курсов валют (по отношению к доллару США) предлагалось создать Международный валютный фонд (МВФ), который бы выдавал странам стабилизационные займы. А для восстановления послевоенной экономики предлагалось создать Международный банк реконструкции и развития (МБРР), который бы выдавал займы и кредиты для реализации инвестиционных проектов.

Естественно, что предложения Дж. Кейнса в первую очередь отражали интересы Великобритании, а предложения Г.Уайта — Соединенных Штатов. Победила позиция США. Не потому, что Уайт был более убедителен. Причиной была военная, политическая и экономическая мощь Америки, которую представлял Уайт. Между прочим, к этому времени в подвалах казначейства США было сосредоточено около 70% мировых резервов золота (без СССР).

«Наш человек» в американском казначействе? Решение об участии СССР, безусловно, принимал И.В. Сталин. Решение было совсем не простое. Было очевидно, что Вашингтон будет использовать конференцию для международноправового закрепления своего финансово-экономического доминирования в послевоенном мире. Хотя еще шла война, а союзники еще только готовились к открытию второго фронта, исход войны был очевиден и доминирование США не вызывало ни у кого сомнения. Также было очевидным, что Великобритания на конференции будет вынуждена уступить Соединенным Штатам. Великобритания боролась уже за то, чтобы не лишиться своей колониальной системы и не превратиться во второразрядную страну.

Еще не была создана Организация Объединенных Наций (ООН), а Вашингтон уже выступил с инициативой назвать встречу в Бреттон-Вудсе конференцией Объединенных Наций. Видимо, для того, чтобы поднять значимость тех решений, в принятии которых он не сомневался.

У Сталина были хорошие (можно сказать, даже доверительные) отношения с американским президентом Франклином Рузвельтом. Когда у Сталина проходили личные встречи с Рузвельтом, удавалось о многом договариваться. Рузвельт шел навстречу советскому руководителю по многим вопросам. Но вот никаких признаков того, что Рузвельт активно участвовал в подготовке Бреттон-Вудской конференции, нет. Считается, что предложения американской делегации лично готовил высокопоставленный чиновник американского казначейства (министерства финансов) Гарри Уайт (который и был затем назначен руководителем этой делегации). Личность Г. Уайта уже несколько десятков лет активно изучается и обсуждается многими экономистами, историками, конспирологами. Идут споры по поводу того, был он советским шпионом или нет. Биограф Уайта ДРиз упоминает о тайных связях Уайта с компартией США и даже подозревает Уайта в шпионаже в пользу СССР. Перебежчик Олег Гор-диевский уверенно заявляет, что Уайт еще в 1935—1936 гг. был завербован НКВД СССР. Судя по всему, Уайт симпатизировал Советскому Союзу. Мечтал, что послевоенный мир будет базироваться на устойчивых союзнических отношениях США и СССР Может быть, даже способствовал принятию каких-то решений в пользу Советского Союза (в министерстве финансов он отвечал за вопросы международного финансового сотрудничества). Есть даже неопровержимые доказательства того, что Уайт передавал секретные документы Москве при посредничестве советской резидентуры в США. То, что он нарушал американские законы, совершенно доказанный факт. Но был ли он профессиональным шпионом, остается большим вопросом.

Какое место отводилось Советскому Союзу в Бреттон-Вудской системе. Впрочем, сейчас речь не о «шпионской» или какой-то иной незаконной деятельности Уайта, а о том, насколько программа этого чиновника, представленная на конференции в Бреттон-Вудсе, учитывала интересы СССР. В той модели послевоенного валютно-финансового устройства мира, которую Уайт «продавил» на конференции, роль и место Советского Союза явно не соответствовали его статусу великой державы. Более того, находясь внутри такой валютно-финансовой системы, он мог бы очень быстро потерять этот статус. Система была «американоцентричной». А если говорить еще точнее — «доллароцентричной». СССР мог находиться в такой системе даже не в качестве младшего партнера Вашингтона (как Великобритания), а лишь в качестве второразрядной страны.

Достаточно посмотреть на чисто количественные параметры будущей системы. Под нажимом США на конференции были приняты следующие раскладки квот и голосов по Международному валютному фонду. Общая сумма квот МВФ была определена в объеме 8,8 млрд. долл. Вот как эти квоты распределились в рамках «Большой пятерки» (млрд, долл.): США— 2,75; Англия — 1,3; СССР — 1,2; Китай — 0,55 и Франция — 0,45. Каждое государство — член фонда — автоматически получало 250 голосов, плюс дополнительный голос за каждые 100 тыс. долл, собственной квоты. В результате общее количество голосов равнялось 99 тыс., где США поучили 28,0; Великобритания— 13,4; СССР— 12,0; Китай— 5,8; Франция — 4,8 %. Только три страны «Большой пятерки» — США и их младшие «партнеры» — Великобритания и Франция — имели в совокупности 46,2% голосов. Этого было достаточно для «продавливания» Вашингтоном любых нужных ему решений в Фонде.

Истинные архитекторы Бреттон-Вудса. Кстати, думаю, что многие исследователи явно переоценивают роль Г. Уайта в создании послевоенной валютно-финансовой системы. Прежде всего, потому, что последнее слово в министерстве финансов США принадлежало не Гарри Гекстеру Уайту, а министру Гарри Моргентау. Моргентау, находясь на посту министра с 1934 года, не хуже, чем Уайт разбирался во всех тонкостях мировых финансов. Моргентау контролировал работу Уайта по подготовке американских предложений, последнего скорее можно назвать квалифицированным исполнителем. Впрочем, и Моргентау не был последней инстанцией. Сегодня крайне редко вспоминают Марринера Экклса. А фигура эта крайне серьезная. Как и Моргентау, Экклс с 1934 года оказался на самых высоких этажах власти, а именно он стал председателем Совета управляющих Федеральной резервной системы. Моргентау и Экклс работали в одной связке, только первый ушел со своего поста в 1945 году, а второй — в 1948 году. Экклс пришел на олимп денежной власти из бизнеса, был миллиардером «первого ряда». Но при этом всегда оставался фигурой мало публичной, что не удивительно. Он поддерживал самые тесные отношения с банками Уолл-стрит, которые были, как известно, главными акционерами ФРС. Таким образом, основные идеи послевоенного устройства финансового мира исходили от банкиров и Федерального резерва. То есть от тех представителей мировой финансовой олигархии, которые готовили проект под названием «Вторая мировая война». Теперь они хотели пожинать плоды этого проекта. А что касается Г. Уайта, то он лишь клал на бумагу и озвучивал планы банкиров по послевоенному устройству мира. Между прочим, президента Ф. Рузвельта не очень-то допускали к этой «кухне», на которой готовилось будущее финансовое мироустройство.

Почему Сталин пошел на участие в конференции. Думаю, что Сталину результаты работы будущей конференции были известны уже задолго до начала ее работы. И даже не потому, что Уайт или какие-то иные «шпионы» из министерства финансов США по конспиративным каналам передали Москве программу американской делегации и проекты решений конференции. Еще в 1943 году и Кейнс, и Уайт достаточно часто и открыто высказывали свои мысли и предложения по поводу будущего устройства мировой финансовой системы. Вашингтон не делал большой тайны по поводу своих имперских устремлений и планов превращения доллара в мировую валюту.

И, тем не менее, Сталин принял решение об участии СССР в работе конференции. Он руководствовался чисто тактическими соображениями. Почему бы и не поучаствовать, если этого желают американские союзники? Сталин взамен рассчитывал на встречные любезности со стороны Рузвельта. Во-первых, он ждал, что Америка наконец-то откроет второй фронт и будет действовать энергично на полях сражений. Конечно, и без Америки гитлеровская Германия будет разгромлена, но при открытии второго фронта война может закончиться раньше и наши людские потери будут меньше. Во-вторых, продолжала действовать американская программа ленд-лиза, в рамках которой в СССР поступало оружие, снаряжение, продовольствие, другие товары. Сроки программы периодически продлялись, Сталин рассчитывал на продолжение поставок. В-третьих, Сталин надеялся на помощь со стороны США и по окончании войны. В конце 1943 года в Тегеране состоялась встреча Сталина и Рузвельта, на которой последний пообещал, что Америка предоставит нам кредит на сумму 6 млрд. долл. Короче говоря, «союзнические отношения» обязывали Сталина «отметиться» на конференции в Бреттон-Вудсе.

Окончательно Сталин укрепляется в этом решении весной 1944 года. В апреле Москва получает секретное донесение от агента советской разведки Дональда Маклина (один из «кембриджской пятерки») из Вашингтона (Дональд там работал в качестве первого секретаря в посольстве Великобритании). В шифрограмме сообщалось, что Вашингтон готов увеличить заем до 10 млрд. долл. Нарком иностранных дел Вячеслав Молотов тут же через советского посла Андрея Громыко в Вашингтоне информирует Госдеп США о нашей готовности участвовать в конференции. Москва еще до конца не знает, «куда кривая выведет», но ради 10 млрд, долл, поучаствовать можно и даже нужно.

Скромные наблюдатели. На самой конференции советская делегация работала в достаточно «пассивном» режиме, больше слушала, англо-американские схватки наблюдала со стороны. Руководитель делегации г-н Степанов, заместитель наркома внешней торговли был персоной малоизвестной (особенно на фоне таких фигур, как Джон Кейнс, Гарри Уайт или Чан Кайши). Ни с какими другими делегациями мы особенно не блокировались. В общем выступали в роли скромных наблюдателей. Некоторые эксперты полагают, что объективно Советскому Союзу была более выгодна английская программа, чем американская. Но с моей точки зрения, «хрен редьки не слаще».

Наша делегация затрагивала лишь частные вопросы. Например, участвовала в обсуждении вопросов о взносах в Фонд (МВФ). В заранее подготовленном проекте устава Фонда было записано, что взносы производятся в золоте и в собственной национальной валюте. Золотая часть взноса должна составлять 25% суммы квоты. Советская делегация сделала предложение: взносы золотом стран, чья территория потерпела значительный ущерб от вражеских действии или оккупации, определяются в три четверти установленных норм. Конференция отклонила даже эту, далеко не самую принципиальную поправку. Коммюнике конференции мы подписали, со всеми решениями согласились и вежливо покинули тихий городок Бреттон-Вудс.

После Бреттон-Вудса. Решения, принятые на конференции, должны были быть ратифицированы странами-участницами до конца 1945 года. Сталину не было времени для того, чтобы обстоятельно обдумать наши последующие шаги после Бреттон-Вудса. Все силы были направлены на завершение войны, победу над фашистской Германией. Но жизнь распорядилась таким образом, что Сталину не пришлось особенно мучиться с вопросом о ратификации документов, связанных с Международным валютным фондом и Международным банком реконструкции и развития. В апреле 1945 года из жизни ушел американский президент Ф. Рузвельт, на его место заступил Г. Трумэн. Период союзнических отношений между СССР и США достаточно резко закончился. За короткий срок эти отношения переросли в конфронтацию, причем инициатором был новый президент Трумэн.

Взять хотя бы экономический аспект наших отношений. Летом 1945 года (даже до того, как СССР начал в августе военные действия против Японии, согласно Тегеранским договоренностям Сталина и Рузвельта) Трумэн объявил о прекращении действия программы ленд-лиза для нашей страны. На следующий год Вашингтон стал требовать от СССР совершенно неоправданных платежей по погашению наших задолженностей по ленд-лизу. О кредите в б млрд. долл, (том самом, который обещал Рузвельт Сталину в Тегеране в 1943 г.) и речи не могло быть.

В этих новых условиях Сталину стало ясно, что членство в МВФ и МБРР может нанести Советскому Союзу непоправимый урон. Поэтому в декабре 1945 года СССР отказался от ратификации документов Бреттон-Вудской конференции.

К концу 1945 г. соглашение о создании МВФ было ратифицировано 29 государствами, а в марте 1946 на учредительной сессии Совета управляющих Международным валютным фондом были приняты дополнительные постановления, регулирующие деятельность МВФ. С 1 марта 1947 года Фонд приступил к реализации своих операций. МБРР начал функционировать в 1946 году.

Последующие мировые события и практическая политика МВФ и МБРР подтвердили правильность решения Сталина, отказавшегося присоединяться к этим международным финансовым организациям. Сталин видел уже признаки начинающейся «экономической войны» против СССР и понимал, что членство страны в МВФ и МБРР только осложнит экономическое положение Советского Союза.

АМЕРИКАНСКИЙ КРЕДИТ, или «СЫР В МЫШЕЛОВКЕ»

Напомню, что еще на Тегеранской конференции в декабре 1943 года между Сталиным и Рузвельтом была достигнута предварительная договоренность по кредиту Советскому Союзу по окончании войны. Историки утверждают, что Рузвельт обещал кредит в размере 6 млрд. долл. Согласно донесениям советской разведки, весной 1944 года в Белом доме называлась якобы сумма даже в 10 млрд. долл. Это очень большой кредит по любым меркам. Для сравнения: объем всех поставок СССР по программе ленд-лиза составил 11 млрд. долл.

Но после ухода из жизни Рузвельта перспективы на получения кредита от США стали весьма туманными. И. В. Сталин, тем не менее, прилагал все возможные усилия в этом направлении. Так, 29 октября 1946 года корреспондент агентства Юнайтед Пресс X. Бейли беседовал со Сталиным и спросил, «заинтересована ли все еще Россия в получении займа у Соединенных Штатов?». И. В. Сталин ответил однозначно: «Заинтересована». Вашингтон эксплуатировал наш интерес к получению кредита и пытался «выжать» из нас максимум уступок, причем как экономического, так и политического характера.

В послевоенные годы Москву посещало немало различных политиков, банкиров и бизнесменов из США, которые «зондировали почву» в СССР. Много интересных сюжетов можно найти в книге американского исследователя Гэддиса «США и возникновение «холодной войны» 1941 — 1947», которая была издана в 1972 году. Вот одна из таких историй: «14 сентября 1945 г. делегации под руководством председателя комитета Уильяма М. Колмера от штата Миссисипи была оказана честь: Сталин принял ее. Колмер заявил советскому лидеру, что его комитет знает о желании России получить заем от США. Как, он хочет знать, Советы используют средства, как вернут их и что может Вашингтон ожидать взамен?.. Делегация... сделала отчет государственному секретарю Дж. Бирнсу, а затем совещалась с Трумэном. Группа Колмера подчеркнула в беседах с обоими, что необходимо «ужесточить наш подход к Советской Республике». Комитет Колмера был готов одобрить американский заем Советскому Союзу при условии, что русские примут определенные обязательства. Они должны сообщить, какая доля их производства идет на вооружение. Они должны сообщить важнейшие данные о советской экономике и дать возможность проверить точность этих данных. Советский Союз не должен оказывать помощи в политических целях Восточной Европе и доложит содержание его торговых договоров с этими странами. Как в СССР, так и в странах Восточной Европы, находящихся под контролем, Кремль должен гарантировать полную защиту американской собственности, право распространять американские книги, журналы, газеты и кинофильмы. Наконец, Соединенные Штаты должны настаивать на выполнении русских политических обязательств на тех же условиях, как и другие правительства. Это включает вывод советских оккупационных войск и соответствии с Потсдамскими соглашениями и Ялтинской концепцией. Коротко говоря, Колмер и его коллеги требовали, чтобы Советский Союз в обмен на американский заем изменил свою систему правления и отказался от своей сферы влияния в Восточной Европе»[6].

Атмосферу первых послевоенных лет в отношениях между СССР и США неплохо передал в своих мемуарах (вышли в 1967 году) Дж. Кеннан, тогдашний советник посольства США в Москве (впоследствии — известный советолог). Вот что мы читаем в первом томе этих мемуаров: «Тогдашние американские администрации, как Ф. Рузвельта, так и г-на Трумэна, впоследствии часто критиковали за то, что летом 1945 г. помощь по ленд-лизу России была резко прекращена, мы не предложили Советскому Союзу большего займа, а, по мнению некоторых, советским лидерам дали понять, что они могли рассчитывать на него... Должен признать, что если правительство США заслуживает критики за жесткую линию во всех этих делах, то я заслуживаю куда большей критики за то, что занял еще более жесткую позицию раньше, чем правительство, за то, что подстрекал и вдохновлял жесткость Вашингтона... Вот показательный пример моих взглядов, которые я в то время излагал послу и государственному департаменту: «Нет никаких оснований, ни экономических, ни политических, для предоставления России дальнейшей помощи по ленд-лизу или для нашего согласия на то, чтобы Россия, не являющаяся государством, делающим взносы в ЮНРРА[7], получила сколько-нибудь значительную помощь от ЮНРРА или для предоставления американского правительственного займа России без получения эквивалентных политических уступок»... Я не нахожу решительно никаких причин для раскаяния в содеянном»[8].

ХРОНИКА «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ»: 1946—1953 гг.

Маховик «холодной войны» быстро раскручивался. О гонке вооружений, локальных войнах, психологической войне и подрывных операциях Запада я говорить не буду. Литература по этим аспектам «холодной войны» достаточно обширная. Отмечу лишь три самые значимые вехи.

Первая веха — Фултонская речь Черчилля (5 марта 1946 г.).

Вторая веха — Доктрина Трумэна, или программа сдерживания СССР (12 марта 1947 г.).

Третья веха — создание военно-политической организации НАТО, призванной защищать Запад от «угрозы с Востока» (4 марта 1949 г.).

Уже не приходится говорить о многочисленных секретных меморандумах и доктринах Совета национальной безопасности США (СНБ), которые, помимо всего, содержали планы ядерных бомбардировок СССР. Здесь остановлюсь лишь на некоторых акциях и инструментах «экономической войны», относящихся ко времени последних лет жизни И. Сталина.

Март 1948 г.— США ввели экспортные лицензии, которые запрещали вывоз большинства американских товаров в СССР.

Январь 1950 г.— начало функционирования КОКОМ — Координационного комитета по экспортному контролю (Coordinating Committee for Multilateral Export Controls, CoCom). Эта международная организация, созданная странами Запада в конце 1949 г. для многостороннего контроля над экспортом в СССР и другие социалистические страны. Штаб-квартира находилась в Париже. Фактически входила в систему НАТО. В эпоху «холодной войны» КОКОМ составлял перечни стратегических товаров и технологий, не подлежащих экспорту в страны восточного блока, а также устанавливал ограничения по использованию товаров и технологий, разрешенных для поставки в виде исключения.

Май 1951 г. — конгресс принимает «Закон об ассигнованиях» вместе с так называемой «поправкой Кема» (по имени сенатора Кема). Она предусматривала прекращение экономической (но не военной) «помощи» тем странам — получательницам помощи по «плану Маршалла», которые будут поставлять Советскому Союзу и странам народной демократии товары стратегического характера. Список таких товаров включал более тысячи наименований. Правда, впоследствии такая поправка была признана опасной. Так, Администрация по проведению «плана Маршалла» высказала соображение, что подход Кема был настолько жестким и количество наименований товаров настолько широким, что применение его поправки полностью застопорило бы реализацию «плана Маршалла». Поэтому действие «поправки Кема» было приостановлено Национальным советом безопасности — высшим стратегическим органом Соединенных Штатов.

26 октября 1951 г.— конгресс США принял т. н. «Закон Бэттла», (по имени конгрессмена-демократа Бэттла) установивший целую систему запретов на торговлю с социалистическими странами. Правительство США опубликовало список товаров, содержавший 217 товарных групп, экспорт которых в социалистические страны был запрещен или ограничен. Под нажимом США такие же списки ввели ряд стран Западной Европы, Канада и Япония. В отношении КНР, КНДР, ДРВ действовали особые списки товаров, практически запрещавшие всякую торговлю.

В результате жестких ограничений масштабы торговли отдельных стран Запада с СССР к началу 1950-х гг. сократились до минимума. 81,1% всего внешнеторгового оборота Советского Союза в 1950 году приходилось на страны социализма, а доля экономически развитых стран Запада составила всего 15,0 %. Примечательно также, что в торговле с капиталистическими странами экспорт СССР стал превышать импорт, т.к. действовали запреты на поставку в Советский Союз очень широкого набора товаров (см. табл. 1).

Табл.1. Внешняя торговля СССР с социалистическими, развивающимися и капиталистическими странами в 1950 г. (млн. руб., в текущих ценах)

Источник: Внешняя торговля СССР. Юбилейный статистический сборник. — М.: Финансы и статистика, 1982.

Примечательно, что у США как главного организатора «экономической войны» против СССР внешнеторговый оборот упал даже по сравнению с показателями довоенных лет. Так, в 1940 году оборот торговли Советского Союза с США составлял 95,3 млн. руб. А в 1950 г. оборот упал до 50,4 млн. руб. К началу 1950-х гг. мы практически полностью прекратили закупки товаров в США (см. табл, 2). А ведь в целом за предвоенное десятилетие (1930-е годы) США были экспортером №1 в Советский Союз.

Табл. 2 Торговля СССР и США (млн. руб., в текущих ценах).

Источник: Внешняя торговля СССР. 1922—1981. Юбилейный статистический сборник. — М.: Финансы и статистика, 1982; Внешняя торговля СССР. 1918—1966. Статистический сборник. — М.: Международные отношения, 1967.

В фарватере антисоветской политики Вашингтона следовали и другие капиталистические страны. В Англии были приняты соответствующие меры, вытекающие из этих американских законов. В 1951 г. были наложены ограничения на экспорт каучука из Англии и Малайи в страны демократического лагеря. Затем был проведен закон, запрещающий экспорт 250 видов товаров в СССР, Китай и европейские страны народной демократии. В результате товарооборот Англии со странами демократического лагеря сократился в 1951 г. по сравнению с 1937 г. в 6 раз.

К концу 1940-х гг. у Сталина исчезли последние иллюзии по поводу того, что с Западом можно будет развивать тесное и взаимовыгодное торгово-экономическое и кредитно-финансовое сотрудничество. Был взят курс на экономическую интеграцию социалистических стран и укрепление мировой социалистической системы хозяйства.

ФИНАНСОВЫЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ ВЫСТРАИВАЕТ НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК

Итак, Финансовый интернационал активно выстраивает новый мировой экономический и финансовый порядок. В конце 1940-х гг. уже действуют контролируемые Соединенными Штатами и их младшим партнером международные финансовые институты — МВФ и МБРР. О них мы уже выше сказали. Действует также Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ). Несколько подробнее о ГАТТ. Еще на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году ее участники решили, что кроме МВФ и МБРР следует также создать Международную торговую организацию (МТО). В 1946 г. в Гаване была проведена международная конференция по торговле и занятости с целью учреждения МТО. Но в силу существенных разногласий отдельных участников конференции организация не была создана. В октябре следующего года 23 государствам все же удалось договориться, они подписали упомянутое выше Генеральное соглашение по тарифам и торговле, а с 1 января 1948 г. оно вступило в силу. Советский Союз, который немного раньше отказался от участия в МВФ и МБРР, не присоединился и к ГАТТ. Основная цель ГАТТ — добиваться снижения странами своих таможенных барьеров, Официально — «для содействия экономическому развитию стран-участниц», а в реальности — для того, чтобы мировые монополии могли беспрепятственно захватывать национальные рынки отдельных стран. Финансовый интернационал извлек уроки из кризиса 1929 года, когда все страны «закрылись», международная торговля резко стала сворачиваться, Западу без внешних рынков было сложно выходить из депрессии.

Важным элементом послевоенного мироустройства стал также план Маршалла. Он был представлен как план помощи США европейским странам, рассчитанный первоначально на 4 года Начал действовать с апреля 1948 года. Получателями помощи были 17 стран, включая Западную Германию. Общая сумма ассигнований по плану Маршалла (с 4 апреля 1948 по декабрь 1951) составила около 13 млрд, долл., причем основная часть помощи (70%) пришлась на следующие пять стран: Англию (2,8 млрд.), Францию (2,5 млрд.), Италию (1,3 млрд.), Западную Германию (1,3 млрд.), Голландию (1 млрд.).

При этом Вашингтон, в качестве предварительного условия предоставления помощи, потребовал выведения коммунистов из состава правительств стран, подписавших договор. К 1948 году ни в одном правительстве Западной Европы коммунистов не было.

Значительная часть помощи позволяла снять остроту дефицита продовольствия в Западной Европе. Этот дефицит создавал большую социальную напряженность и создавал благоприятные условия для прихода к власти левых сил. На продукты питания, корм для скота, удобрения было выделено 25% всех средств в рамках плана Маршалла. На топливо пришлось 14%, на сырье и полуфабрикаты — 30%. [9]

Вашингтон кроме политических целей преследовал также цели экономические. Во-первых, загрузить американскую экономику заказами на товары для поставки в Европу и поддержать таким способом занятость в стране (экономика США после окончания войны стала переживать спад). Во-вторых, привязать Европу к американской экономике а, следовательно, к доллару.

Западноевропейская промышленность и сельское хозяйство остро нуждались в машинах и оборудовании. Однако на промышленное оборудование пришлось лишь 8% помощи, а на сельскохозяйственные машины— Америка не желала создавать в Западной Европе конкурентов для своих компаний. Более того, американские поставки приводили к закрытию многих мелких и средних предприятий, продукция которых не могла конкурировать с товарами, поставляемыми из-за океана. Закрывавшиеся западноевропейские предприятия американские монополии скупали за бесценок.

Некоторые условия предоставления помощи Вашингтоном не афишировались, но их выполнение или невыполнение страной, включенной в программу, влияло на размеры помощи. Что это за условия? — Отказ от национализации промышленности, сохранение свободы частного предпринимательства, режим наибольшего благоприятствования

для американских инвестиций и товаров. И, конечно же, ограничение (а лучше — прекращение) торговли с СССР и другими социалистическими странами. Наконец, не афишируемой целью плана Маршалла было усиление военной промышленности Западной Европы. В октябре 1951 года План Маршалла прекратил существование и был заменен программой военной помощи США своим союзникам по агрессивному блоку НАТО. Каковы же геополитические последствия указанного плана? Во-первых, он положил начало послевоенному расколу Европы. Во-вторых, содействовал сколачиванию агрессивного Североатлантического блока [10] (НАТО). В-третьих, способствовал усилению международной напряженности и дальнейшему раздуванию «холодной войны» против СССР и других социалистических государств.

Следует также иметь в виду, что Вашингтон постоянно готовил разные варианты войны против СССР. Война преследовала цель не просто сменить политический режим в нашей стране, а превратить ее в экономически зависимую территорию, удобную для эксплуатации крупным капиталом. Взять, к примеру, директиву Совета национальной безопасности США, утвержденную 18 августа 1948 под названием «Цели США в отношении России» (СНБ 20/1). Директива исходила из неизбежности победы США над Советским Союзом. Директива гласила: «Независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима (который должен прийти на смену существовавшему коммунистическому режиму во главе со Сталиным. — В.К.) и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления своих целей... Мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный нам режим:

а) не имел военной мощи;

б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира;

в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами;

г) не установил ничего похожего на железный занавес»[11].

Таким образом, антикоммунизм для Запада был лишь ширмой, скрывавшей стремление установить эффективный политический и экономический контроль над СССР. Не знаю, сумела ли наша разведка доставить указанный секретный документ Сталину. Но думаю, что Сталин и без этого документа прекрасно понимал истинные устремления Финансового интернационала.

СЭВ — НАШ ОТВЕТ НА ОБЪЯВЛЕНИЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ»

Мировая социалистическая система хозяйства (МССХ) мыслилась Сталиным как система тесных торгово-экономических, финансово-валютных и производственных связей стран социализма. МССХ была призвана обеспечить экономическую независимость социалистических стран от мирового капитализма, а также их военную безопасность в условиях «холодной войны», которая в любой момент могла перерасти в войну «горячую». На протяжении 1917—1941 гг. СССР был единственной страной реального социализма, поэтому в то время никаких серьезных теоретических проработок по проблемам МССХ в нашей стране не делалось. Исходили из того, что Советскому Союзу еще долго придется оставаться в мире единственным островом победившего социализма. Однако Вторая мировая война изменила геополитическую и социально-экономическую картину мира. СССР во второй половине 1940-х гг. способствовал переходу на рельсы социализма целого ряда европейских стран. Страны были небольшие. Строительство социализма в этих странах было немыслимо, если бы они оставались в экономической системе мирового капитализма. Жизнь диктовала необходимость срочного создания МССХ.

Наиболее серьезным шагом в этом направлении стало создание Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). Документы об учреждении этой организации были подписаны на встрече в Софии в январе 1949 года, когда «холодная война» и экономическая блокада СССР были уже раскручены Западом на полную мощность. Безусловно, ядром СЭВ стал СССР. В состав организации также вошли: Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Чехословакия[12]. В 1950 г. в СЭВ вошла только что образованная Германская Демократическая Республика, в 1962 г.— Монгольская Народная Республика, 1972 г.— Куба, в 1978 г.— Социалистическая Республика Вьетнам. Таким образом, в СЭВ входило уже десять стран из трех частей света (Европа, Азия, Америка). Югославия не являлась членом, но участвовала в работе СЭВ.

Конечно, СЭВ не был первой в мире международной экономической организацией. Достаточно вспомнить Бреттон-Вудскую конференцию 1944 года, на которой было принято решение о создании двух важных международных финансовых институтов — Международного валютного фонда (МВФ) и Международного банка реконструкции и развития (МБРР). Эти организации начали свои операции в 1947 году. Между прочим, СССР участвовал в работе конференции в Бреттон-Вудсе, но документов ее не ратифицировал, членом МВФ и МБРР не стал. Оба этих института находились под жестким контролем США, являлись инструментами установления контроля крупнейших западных банков и корпораций над мировой экономикой. Попал бы под этот контроль и СССР. Одним из способов эффективного контроля Вашингтона над деятельностью МВФ и МБРР было установление принципа принятия решений «по капиталу». Этот принцип был естественным для капитализма, именно так управлялось любое акционерное общество. Так, общая сумма квот МВФ на конференции в Бреттон-Вудсе была определена в объеме 8,8 млрд. долл. Вот как эти квоты Вашингтон предлагал распределять в рамках «Большой пятерки» (млрд, долл.): США— 2,75; Англия — 1,3; СССР — 1,2; Китай — 0,55 и Франция — 0,45. Каждое государство — член фонда — автоматически получало 250 голосов, плюс дополнительный голос за каждые 100 тыс. долл, собственной квоты. В результате общее количество голосов равнялось 99 тыс., где США поучили 28,0; Великобритания— 13,4; СССР— 12,0; Китай— 5,8; Франция — 4,8 %. Только три страны «Большой пятерки» — США и их младшие «партнеры»— Великобритания и Франция — имели в совокупности 46,2% голосов. Вашингтону этого было более чем достаточно для «продавливания» любых нужных ему решений в Фонде. Сталин отказался от участия в такой организации, которая не только не помогла бы экономическому восстановлению Советского Союза, но, наоборот, быстро превратила бы его в колонию Запада.

И вот на фоне недавних решений Бреттон-Вудса появляется организация нового типа. В основу деятельности СЭВ были заложены принципы социалистического интернационализма, равенства, дружбы и взаимной помощи. Принципиально иной характер новой международной организации нашел отражение даже в ее названии. Хотя СССР по своему экономическому потенциалу, территории, численности населения, военной мощи превосходил все остальные страны, входившие в СЭВ, он имел при голосовании такой же вес, как и любая другая страна. Действовал принцип «одна страна — один голос». Принятие всех решений происходило исключительно на основе консенсуса (общего согласия) всех сторон. Неукоснительно исполнялся принципы паритетного представительства во всех руководящих органах СЭВ и ротации (смены) высших должностных лиц.

Как известно, в Западной Европе интеграционная группировка, аналогичная Совету Экономической Взаимопомощи появилась лишь через восемь лет. Это было Европейское Экономическое Сообщество (ЕЭС), созданное в 1957 году на основе Римского договора, заключенного шестью государствами. Пожалуй, эта была первая экономическая организация капиталистического мира, где был использован принцип «одна страна — один голос». В последующие десятилетия в мире создавались десятки международных интеграционных группировок, где стал использоваться указанный принцип, который был обоснован и предложен Сталиным.

Несмотря на то, что СССР сам испытывал трудности с восстановлением экономики, планы экономического развития нашей страны были напряженными, Сталин шел навстречу странам народной демократии. Это проявлялось в ценообразовании, в нашей взаимной торговле (льготные цены по целому ряду товаров, в первую очередь сырью и энергоносителям). Кроме того, СССР с 1947—1949 годов отказался от репарационных платежей и поставок с Венгрии,

Румынии, Болгарии (бывших союзниц гитлеровской Германии), а с 1951 года — и с ГДР. Общая сумма этого «отказа» в текущих ценах превышает 130 миллиардов долларов[13].

БЕСЕДА И. СТАЛИНА С ПОСЛОМ АРГЕНТИНЫ

Следует иметь в виду, что интересы Сталина не ограничивались только Советом Экономической Взаимопомощи. Политическое и моральное влияние СССР и олицетворявшего его Сталина выходило далеко за пределы социалистического лагеря. За словами и делами Сталина следили во всем мире— как недруги, так и друзья. Причем вторых было несравненно больше. В качестве примера можно вспомнить беседу Сталина с послом Аргентины Леопольдо Браво 7 февраля 1953 г., т.е. менее чем за месяц до смерти Сталина. Стенограмма этой беседы (завизирована министром иностранных дел А.Я. Вышинским, который присутствовал на встрече) была опубликована лишь полвека спустя в «Независимой газете». Обратим внимание на то, что Л. Браво— посол, представляющий правительство президента Хуана Доминго Перона. Перон стоял на последовательно антиимпериалистических и антиамериканских позициях, боролся за независимость от иностранного капитала. Это предопределило полное взаимопонимание обоих сторон указанной беседы.

Во-первых, большая часть беседы была посвящена вопросам экономической независимости государств вообще и Аргентины в частности. Участники беседы согласились, что достижение экономической независимости является непременным условием независимости политической. Вот фрагмент стенограммы: «Браво заявляет, что без экономической независимости нет и свободы. Сталин соглашается с этим. Говорит, что американцы хорошо знают, что те, кто владеет экономикой страны, владеют и ее независимостью, и что будет хорошо для Аргентины, если ее экономическая независимость будет утверждена, хотя бы постепенно. Это будет хорошо для Аргентины. Браво говорит, что именно это и делают в настоящее время Перон и его сторонники: добиваются экономической независимости, чтобы добиться независимости политической».

Во-вторых, в борьбе за экономическую независимость важнейшим направлением является национализация многих отраслей, особенно тех, которые захвачены иностранным капиталом. Цитирую: «Браво отвечает... Президент Перон начал кампанию за национализацию иностранных предприятий и уже национализировал некоторые из них, в частности железные дороги, порты, электропромышленность, городской транспорт, мясохладобойни... Браво отвечает, что нефтяная промышленность в Аргентине национализирована, принадлежит государству. Сталин говорит, что это хорошо, очень хорошо».

В-третьих, особую угрозу для экономической и политической независимости Аргентины и всех стран мира представляют США и Англия (англосаксы). Цитирую: «Сталин спрашивает посла, как обстоит дело с экономической независимостью Мексики. Браво отвечает, что, по его мнению, Мексика не может свободно развиваться из-за сильной зависимости от США. Сталин говорит, что это правильно... Сталин говорит, что англосаксы любят сидеть на чужих спинах. Кончать с этим надо».

В-четвертых, хотя позиции Великобритании крайне ослабли после Второй мировой войны, нельзя недооценивать ее агрессивности и желание сохранить утрачиваемое влияние. Цитирую: «Браво говорит, что, к счастью, во всех странах развивается движение за национальную независимость и что скоро Англии придется сидеть лишь в своем доме. Сталин. Пусть сидит в своем доме, а мы и не намереваемся вторгаться в ее дом. Браво считает, что Англия в настоящее время в связи с ростом национально-освободительного движения во всем мире не решается уже вторгаться в чужие страны. Сталин. Нет, есть такие районы, куда Англия вторгается: Малайя, Африка и другие места. Указывает, что в Бельгии и Голландии также сильны английские интересы. Отмечает, что еще существуют в мире места, которые Англия могла бы грабить, но что их становится с каждым днем все меньше».

В-пятых, Сталин обращает внимание на большой потенциал, который заложен в политическом и экономическом объединении стран (в том числе в Латинской Америке). Такое объединение необходимо не только для организации национально-освободительной борьбы против англо-американского империализма, но также для национального экономического развития. Цитирую: «Сталин говорит, что латиноамериканским странам надо бы объединиться. Замечает, что, может быть, латиноамериканским странам следовало бы образовать что-нибудь вроде Соединенных Штатов Южной Америки? Браво говорит, что, к счастью, в латиноамериканских странах происходит объединение движения против иностранного империализма и что Аргентина показывает пример в деле завоевания экономической независимости. Сталин говорит, что надо создать какой-нибудь союз латиноамериканских стран для позитивных целей, для целей экономического строительства, а не только для организации сопротивления».

В-шестых, завоевание экономической независимости многими развивающимися странами возможно лишь путем проведения индустриализации. Цитирую: «Сталин говорит, что сила англо-американцев состоит в том, что в то время, как Испания, например, заботилась в первую очередь о католицизме, они стремились развить свою промышленность. Отмечает, что для того, чтобы стать самостоятельными, надо иметь свою индустрию. Браво полностью соглашается с этим. Говорит, что именно поэтому они борются в Аргентине за экономическую независимость, причем имеют в этом деле некоторые успехи. Сталин говорит, что без этого условия нельзя добиться независимости. Браво сообщает, что в текущем году аргентинские заводы впервые дали сельскому хозяйству страны тракторы и грузовики собственного производства».

В-седьмых, Браво подтвердил, что, по крайней мере, в Аргентине авторитет СССР и Сталина очень высокий, советский опыт оказывает вдохновляющее влияние на народ страны: «Браво говорит, что во всех странах Латинской Америки развивается в настоящее время движение за экономическую независимость. Народ Аргентины с очень большой симпатией относится к Советскому Союзу, так как видит в нем авангард в борьбе за независимость народов» В-восьмых, в борьбе за экономическую независимость странам типа Аргентины может оказать немалую помощь Советский Союз. И не только в виде морально-политической поддержки, а поставками необходимых товаров, прежде всего инвестиционного назначения. Цитирую:«Сталин спрашивает Браво, что могло бы явиться объектом торговли между Аргентиной и СССР, что Аргентина хотела бы покупать в Советском Союзе и что могла бы продавать Советскому Союзу. Браво отвечает, что Министерство иностранных дел Аргентины передало послу СССР Резанову меморандум, в котором содержится список товаров, которые Аргентина хотела бы закупать в Советском Союзе, а также список товаров, которые Аргентина могла бы поставлять в Советский Союз. В первую очередь Аргентина желала бы закупить в СССР бурильное оборудование для нефтепромышленности, нефть и сельскохозяйственные машины. Со своей стороны, Аргентина могла бы предложить кожу, шерсть, растительное масло и другие товары. Сталин говорит, что Советское Правительство рассмотрит это предложение и что СССР заинтересован в торговле с Аргентиной». Далее по ходу беседы стороны опять возвращаются к вопросам взаимной торговли: «Браво отвечает, что... в настоящее время железные дороги, мясохладобойни и порты принадлежат государству, однако указывает, что Аргентина испытывает нехватку вагонов и железнодорожного оборудования. Сталин говорит, что у нас найдутся и вагоны, и машины для Аргентины». Сталин в ходе беседы продемонстрировал готовность поставлять в Аргентину широкий ассортимент машиностроительной продукции.

В заключение хотелось бы отметить, что если бы не смерть Сталина, то, наверное, траектория социально-экономического развития Аргентины могла пойти по другому пути. Хотя Хуан Перон провозгласил, что страна будет развиваться по «третьему пути» (не капитализм и не социализм), однако объективно у СССР и Аргентины было много общих точек соприкосновения. Например, в обеих странах была осуществлена национализация природных ресурсов. В СССР уже была проведена индустриализация, а аграрная Аргентина только лишь вставала на путь индустриализации. Обе страны были объектами «экономической войны» со стороны США и Великобритании. Так же как и Советский Союз, Аргентина не вступила в МВФ и МБРР. Аргентина ориентировалась на тот курс, который позднее был назван некапиталистическим развитием. Перон и Сталин во многом думали и действовали одинаково. Так, Сталин говорил послу Браво о необходимости создания экономических союзов в Латинской Америке. А ведь Перон думал о том, как бы создать союз с участием Аргентины, Бразилии и Чили. Кстати, 21 февраля 1953 г., через несколько дней после беседы у Сталина, в Сантьяго-де-Чили был подписан договор о союзе между Аргентиной и Чили (так называемый Акт Сантьяго).

Мы привели выдержки из беседы с представителем лишь одной страны, а Сталин выстраивал отношения со многими странами, которые можно было отнести к разряду развивающихся, социалистических (по тем или иных причинам не вошедших в СЭВ) и даже капиталистических. Пытался выстроить более широкий круг стран, которые можно было со временем вывести из-под влияния мирового Финансового интернационала.

МОСКОВСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОВЕЩАНИЕ 1952 года

Планы Финансового интернационала были достаточно хорошо понятны не только Сталину или упоминавшемуся выше президенту Аргентины Хуану Перону, но и лидерам других стран, которые не относились к группе экономически развитых стран (той группе, которую сегодня называют «золотым миллиардом»). Эти лидеры тянулись к СССР, а СЭВ выглядел на них притягательно. Имеются признаки того, что в СЭВ просились некоторые страны третьего мира, но Сталин мягко отводил эти просьбы. Судя по всему, им был задуман более широкий круг стран, что-то наподобие таможенного союза, куда действительно можно было бы вовлечь все страны, которые сопротивлялись англо-саксонскому диктату. А СССР мог бы быть неформальным лидером стран, входящих в этот широкий круг.

Страны— члены СЭВ и Китай осенью 1951 года совместно заявили о неизбежности тесного сотрудничества всех стран, не склонных подчиняться долларизации и диктату проамериканских торговых и финансовых структур. Согласно этому заявлению, иначе «всех несогласных новые колонизаторы будут, во-первых, стравливать друг с другом, а во-вторых, подвергать любым формам агрессии и дискриминации...». В документе говорилось о необходимости созыва международного форума по вопросам противостояния империалистическому диктату и экономического сотрудничества.

Предложение СССР о проведении международного экономического совещания было изложено в выступлениях советских представителей в ООН в 1951—1952 годах. Оно было поддержано не только развивающимися странами, но также западными странами, отвергшими «маршал-лизацию», — Швецией, Австрией, Финляндией, Ирландией, Исландией: они направили на совещание своих министров внешней торговли или иностранных дел.

Указанное совещание состоялось в Москве в период с 3 по 12 апреля 1952 года. СССР и СЭВ предложили создать в противовес экономико-политической экспансии США общий рынок товаров, услуг и капиталовложений социалистических и развивающихся стран. Всего в работе этого форума участвовали 49 стран, представленных 680 чиновниками, бизнесменами, экспертами. Индия направила 28 человек, Аргентина и Индонезия по 15 человек (это были самые многочисленные и высокопоставленные делегации из несоциалистических стран). Многие союзники США тоже участвовали в этом форуме, представленные главным образом бизнесменами, аналитиками и чиновниками среднего ранга (Великобритания, Франция, Италия, Дания, Норвегия, Канада, Турция, ФРГ, Япония, БЕНИЛЮКС, Бразилия, Саудовская Аравия, Австралия, Либерия). Но и они были уполномочены подписывать документы о торговле и сотрудничестве с другими странами.

За время работы совещания и до конца апреля 1952 г. в Москве было подписано свыше 60 торговых, инвестиционных и научно-технических соглашений на срок от 3 до 5 лет, в том числе с участием СССР (19 соглашений). Остальные были «перекрестными»— между развивающимися странами; между ними и соцстранами; с участием некоторых западных стран и банков и т.п. Основные принципы таких документов: таможенные и ценовые льготы для развивающихся государств или их отдельных товаров; взаимный режим максимального благоприятствования в торговле, кредитах, капиталовложениях, научно-техническом сотрудничестве; согласование политики в международных экономических организациях и на мировом рынке; возможности бартера (в том числе в погашении долгов), взаимно согласованных цен и исключения долларовых расчетов. Словом, именно в апреле 1952 г. в Москве началось формирование общего «недолларового» рынка социалистических и развивающихся стран[14]. Сталинские идеи, озвученные на Московском совещании, нашли поддержку даже в Великобритании. Вот одно из сообщений того времени: «В Лондоне создана компания под названием «Международное акционерное общество коммерсантов для претворения в жизнь торговых соглашений, заключенных английскими делегатами на Международном экономическом совещании, состоявшемся в Москве в апреле 1952 года». Первым председателем этого общества был лорд Бойд Орр, возглавлявший английскую делегацию на Международном экономическом совещании. Акционерное общество заявило, что его целью является «поощрять... и облегчать претворение в жизнь торговых соглашений, которые были заключены в связи с Международным экономическим совещанием в Москве, состоявшемся в 1952 году, и всякие подобные соглашения в будущем. Все доходы и собственность этого общества будут использоваться исключительно для достижения этих целей»[15].

По данным архивных документов, Сталин с осени 1952-го постоянно запрашивал иностранную информацию о торговых планах зарубежных стран, компаний, банков в отношении СССР, СЭВ и КНР. А также публикации, книги, радиокомментарии по этой тематике в странах Запада. Активно интересовался он также динамикой и ассортиментом промышленного экспорта Запада в развивающиеся страны, оценками их спроса на иностранные займы, капиталовложения, на готовую продукцию[16]. После международного совещания 1952 года СССР стал продвигать проект нового экономического порядка в мире на региональном уровне. Москва была поддержана всеми социалистическими странами (кроме Югославии), многими развивающимися странами, некоторыми странами Запада (особенно Финляндией). Последняя акция Сталина в данном направлении — конференция Экономической комиссии ООН для стран Азии и Дальнего Востока (ЭКАДВ). Она состоялось 23 февраля — 4 марта 1953 года в столице Филиппин Маниле. Конференция была созвана по инициативе СССР, поддержанной Китаем, Монголией, Индией, Ираном, Индонезией, Бирмой и Северным Вьетнамом. Предложения СССР были поддержаны большинством других участников (делегации 20 стран), они сводились к тому, чтобы создать режим свободной торговли в Азии и Тихоокеанском бассейне и были зафиксированы в итоговых документах[17]. Также была поддержана идея введения системы межгосударственных расчетов в национальных денежных единицах. На Манильском совещании более десяти стран подписали с СССР контракты по торговле или инвестициям. По имеющимся данным, 2 марта об этих успехах Сталину подробно сообщила советская делегация

Между прочим, в 1953 году под эгидой Москвы планировались проведение межгосударственных региональных форумов, аналогичных Манильскому, в ряде других регионов мира. Конкретно: на Ближнем Востоке (Тегеран), в Африке (Аддис-Абеба), в Южной Америке (Буэнос-Айрес), в Северной Европе (Хельсинки). Однако указанные мероприятия не состоялись. Этому помешала смерть Сталина. После 5 марта 1953 года никто в Кремле уже не вспоминал об инициативах Сталина. «После 1953-го власти СССР и большинства других стран СЭВа постепенно «отошли» от внешнеэкономической идеологии 1952 года, предпочитая почти исключительно двустороннее экономико-политическое сотрудничество с развивающимися странами, а в нем преобладали политико-идеологические факторы. Вдобавок СССР с середины 1960-х стал снабжать Запад дешевым энергетическим и промышленным сырьем, что фактически сдало в архив ту идею»[18].

Прозвучавшие на Московском экономическом совещании 1952 года идеи о необходимости установления нового мирового экономического порядка и создании региональных зон свободной торговли не утратили своего значения и сегодня.

СЭВ ПОСЛЕ СМЕРТИ СТАЛИНА. ПЕРЕВОДНОЙ РУБЛЬ

Тема СЭВ очень обширна и выходит за рамки данной книги. Отметим лишь один важный аспект деятельности Совета Экономической Взаимопомощи, о котором сегодня почти не вспоминают. Речь идет о переводном рубле. Важный импульс развитию торгово-экономического сотрудничества в СЭВ дал переход в 1964 году к расчетам между странами-членами в переводных рублях. Это была наднациональная валюта, причем ее использование не упраздняло национальных денег отдельных стран. Система международных расчетов, основанная на переводном рубле, родилась за 35 лет до появления в Европе безналичных международных расчетов в евро (в 1999 г.). И даже за 15 лет до появления ЭКЮ (в 1979 г.)— предшественницы евро. При этом евро, как известно, привел к лишению стран-участниц еврозоны их денежного суверенитета (ликвидация национальных валют). Сталин неоднократно говорил о необходимости наднациональной денежной единицы в СЭВ и настаивал на том, чтобы она появилась уже в середине 1950-х гг.

Механизм согласования экономических интересов в рамках СЭВ эффективно работал до середины 1970-х гг., то есть до того периода, когда СССР стал быстро превращаться в поставщика для стран СЭВ почти исключительно сырьевой продукции, особенно нефти и газа. Сталин планировал, что в рамках СЭВ будет специализация отдельных стран на тех или иных видах продукции с учетом их исторического опыта, природно-географических условий, требований безопасности. Советскому Союзу он отводил особое место в СЭВ, полагая, что в любом случае СССР должен оставаться страной с полным набором всех отраслей экономики. Он не должен превращаться лишь в поставщика нефти, природного газа, других сырьевых товаров в другие страны-члены СЭВ.

На совещании руководителей восточноевропейских стран в начале января 1949-го в Москве, провозгласившем создание СЭВ, И.В. Сталин отметил, что «видимо, в ваших странах будут расти потребности в нефти, газе, другом промышленном и энергетическом сырье. Мы, конечно, будем его поставлять на льготных условиях, но у вас есть собственные ресурсы такого сырья, особенно в Албании и Румынии. Пусть его не так много, как в СССР, но его нужно по максимуму использовать и перерабатывать. И проводить тщательную геологоразведку. Строить длинные трубопроводы в Восточную Европу из нашей страны — это дорого, долго и наверняка приведет к тому, что вы «привыкнете» к этим поставкам, забросите ваши отрасли по переработке такого сырья и геологоразведку. А если у нас возникнут временные проблемы с добычей или транспортировкой, или, если у вас резко подскочит потребление, — вероятно, будете обвинять СССР в срыве поставок и требовать их увеличения. В любом случае, сырье для промышленности и энергетики лучше перевозить в ваши страны разными видами транспорта, чтобы не привязываться к одному виду транспорта, например, трубопроводному, ибо это вредно по многим причинам. Но объемы таких перевозок не должны расти как грибы после дождя: объемы эти должны зависеть и от вашего спроса, и оттого, как вы будете относиться к вашей энергетике, геологоразведке и к использованию наших поставок...».

Сталин как в воду смотрел, действительно к началу 1970-х гг. внутри СЭВ возникли определенные диспропорции, в том числе явно обозначилась топливно-сырьевая специализация СССР в рамках социалистической интеграции. Впрочем, на первом этапе социалистической интеграции структура советского экспорта в рамках СЭВ была достаточно диверсифицированная. Возьмем в качестве примера Польшу. В 1956 году советский экспорт в эту страну составил 321,5 млн. руб. Экспорт отдельных товарных групп при этом составил (млн. руб., в скобках — доля в %):

Машины и оборудование — 67,9 (21,1);

Комплектное оборудование для создания предприятий — 33,9 (10,6);

Энергоносители (нефть, природный газ, нефтепродукты) — 20,8 (6,5);

Металлическая руда (железная и марганцевая) — 35,2 (11,0);

Хлопок — 53,4 (16,6);

Товары культурно-бытового назначения — 7,1 (2,2);

Зерно — 6,8 (2,1).

Как видно, поставки машин и оборудования (в том числе комплектного) занимали важное место в экспорте СССР в социалистические страны, способствуя их индустриализации. Из всех стран-членов СЭВ лишь две страны до войны относились к разряду промышленно развитых. Это была Германская Демократическая Республика (восточная часть Германии) и Чехословакия. Остальные стали промышленными лишь благодаря помощи Советского Союза. Если сравнивать экономическую ситуацию в странах Восточной Европы в 1928 году (пик предвоенного экономического подъема) и в 1970-м (наиболее успешный период функционирования СЭВа), то окажется, что доля стран Восточной Европы в мировом промышленном производстве увеличилась с 6,6 до 8,6 %. При этом доля Румынии выросла с 0,3 до 1,0 %, Болгарии — с 0,1 до 0,6 %, доля Венгрии — 0,36 до 0,60 %[19].

Страны-члены СЭВ стали главными партнерами СССР по торговле (табл. 3)

Табл. 3 Торговля СССР с социалистическими странами СЭВ (обороты, млн. руб., в текущих ценах)

Источник: Внешняя торговля СССР. 1918—1966. Статистический сборник. — М.: Международные отношения, 1967.

Как видим, на партнеров-членов СЭВ во внешней торговле СССР приходилось от 50 до 60% торгового оборота. Остальное— на прочие социалистические страны (которые не вошли в СЭВ)[20], развивающиеся страны, экономические развитые страны Запада (капиталистические страны). Например, в 1955 году на прочие социалистические страны пришлось 26,2%; развивающиеся страны — 5,2%; экономически развитые страны Запада — 15,3%.

А по темпам роста объемов промышленного и сельскохозяйственного производства восточноевропейские страны СЭВ в 1950—1970-х годах входили в 15 стран — мировых лидеров. В конце прошлого десятилетия не менее 2/3 действовавших в странах бывшего СЭВ производственных, транспортных и энергетических мощностей было создано в 1946—1970-х годах с помощью СССР или исключительно Советским Союзом[21].

В период до начала 1970-х гг. сотрудничество стран-членов СЭВ выражалось, прежде всего, в виде развития взаимной торговли. С конца 1960-х гг. в руководстве этих стран стали говорить о необходимости выхода на новый уровень сотрудничества. Ключевым термином стали слова «социалистическая экономическая интеграция». Экономическая интеграция предполагала уже тесную кооперацию на уровне отдельных отраслей и даже предприятий, прямые производственные связи между ними. Также предусматривалась совместная реализация целевых производственных и научно-технических программ, реализация совместных инвестиционных проектов. Курс на экономическую интеграцию был зафиксирован как программная установка в решениях 23-й (апрель 1969) и 24-й (май 1970) сессий СЭВ и в принятой во исполнение этих решений 25-й сессией Совета (июль 1971) Комплексной программе дальнейшего углубления и совершенствования сотрудничества и развития социалистической экономической интеграции стран— членов СЭВ. Программа была рассчитана на поэтапную реализацию в течение 15—20 лет. В 1970-е гг. деятельность и успехи СЭВ достигли своего апогея. В 1972—1974 годах создаются Международная экономическая организация «Интерэ-лектро», хозяйственные объединения «Интератомэнерго», «Интертекстильмаш», «Интерхимволокно», «Интератоминст-румент». В октябре 1974 года СЭВ получил статус наблюдателя в ООН. В 1975 году доля стран СЭВ в мировом промышленном производстве достигла 1/3. Некоторые скептики сегодня утверждают, что этот показатель был завышен. Но он, между прочим, фигурировал даже в официальных документах ООН. Парадоксально, но именно вскоре после принятия Комплексной программы в деятельности СЭВ выявились некоторые проблемы и противоречия. В немалой степени они были порождены отходом от того курса, который был намечен Сталиным. Такой отход оказался особенно опасным на фоне активизации «экономической войны» против СССР и других социалистических стран.

ПОЛИТИКА ЗАПАДА ПО ЭКОНОМИЧЕСКОМУ ИЗМАТЫВАНИЮ СССР

После смерти Сталина «холодная война» Запада против СССР продолжилась. Продолжилась и «экономическая война». Помимо традиционных торговых методов (блокады, эмбарго, санкции) важным инструментом «экономической войны» стала гонка вооружений, которую Запад навязывал Советскому Союзу и другим социалистическим странам, входящим в Варшавский блок, который противостоял агрессивным устремлениям блока НАТО. Запад преследовал цель экономического изматывания СССР.

Крайне сложно определить абсолютный объем расходов СССР на военные цели в годы «холодной войны», особенно в долларовом эквиваленте. Надо принять во внимание, что в Варшавском блоке на СССР приходилось порядка 90% всех военных расходов в то время как в НАТО на США приходилось примерно 50%. В 1960-е годы и далее до развала СССР нам удавалось поддерживать военный паритет с Соединенными Штатами и их ближайшими союзниками. Принимая во внимание различия в экономических потенциалах двух стран, Советскому Союзу на военные цели приходилось тратить 15 — 20 % ВВП, а США — 5 — 7 %[22].

Обычная гонка вооружений дополнялась некоторыми специальными методами экономического изматывания Советского Союза. К «экономической войне» против СССР подключились спецслужбы Запада, в первую очередь, Центральное разведывательное управление США (ЦРУ). Эти методы стали практиковаться уже при Р. Рейгане. В начале 1984 г. ЦРУ и Пентагон запустили масштабную программу технологической дезинформации. Сегодня не является секретом, что с начала 1970-х гг. определилось отставание СССР в области научно-технического прогресса. Причины этого отставания были внутренними, связанными с функционированием хозяйственного механизма СССР. Точнее, с нарушениями в его функционировании, обусловленными отходом от сталинской модели экономики. СССР стал делать ставку на добывание новых научно-технических разработок (в первую очередь, военного характера) на Западе с помощью разведки (научно-технической разведки). Западные спецслужбы стали вести своеобразную «игру» с советской разведкой, подбрасывая ей «тупиковые» идеи и разработки. Это наносило серьезный ущерб нашей экономике.

Упомянутая выше программа предусматривала поставку в СССР «фальшивых или частично фальшивых данных и информации, что заставляло советских специалистов принимать неверные технологические решения», а значит, усугубляла провалы и недостатки советской экономики. ЦРУ координировало эту программу через разные каналы, «запуская неполные и ошибочные данные. Некоторые фиктивные предприятия ЦРУ за границей попросту продавали искаженную информацию советским агентам, такую как устройство газовых турбин, технология бурения нефти, компьютерные схемы, химические составы. Информация была, как правило, полуправдой, полуложью, но достаточной, чтобы советские инженеры проглотили наживку и, получив ее, стали бы применять в своих проектах»[23]. Эта программа дала результаты довольно быстро. Так, многомиллионные убытки были зафиксированы на советских предприятиях химической и машиностроительной отраслей, которые использовали западные технологии. В Советский Союз поставлялись, правда, через посредников, якобы в обход санкций, бракованные комплектующие газовых турбин, поврежденные детали компьютеров и т.д. Серьезные акции по дезинформации проводились и Пентагоном. Прежде всего, это касалось технологии уменьшения обнаружения летающей техники радарами и термолокацией, СОИ, самого современного тактического самолета и т.п.[24].Вот лишь некоторые примеры использования технологической дезинформации, приводимые в книге американского исследователя Петера Швейцера. Химическая фабрика в Омске использовала неверную информацию в планах расширения. Прежде чем ошибка была выявлена, ущерб на фабрике составил 8—10 млн. долл. Завод по изготовлению тракторов на Украине (видимо, речь идет о Харьковском заводе) пытался выпускать инструменты на основе технической документации, подброшенной ЦРУ. 16 месяцев завод работал на половину мощности, пока, наконец, инженеры не выявили, что документация является подложной. В начале 1984 года в Советский Союз были поставлены турбины для перекачивающих станций на газопроводах. В турбины были заложены ошибки (скрытые дефекты). Проработав  некоторое время, они вышли из строя, произошла затяжка в пуске газопроводов (речь идет о трубопроводах в рамках проекта «газ — трубы», о котором мы скажем ниже)[25].

Геополитические противники СССР в первой половине 1980-х гг. использовали в борьбе с нами проект под названием «стратегическая оборонная инициатива» (СОИ). Это был проект не столько военно-технического, сколько информационно-психологического характера. По каналам мировых СМИ и спецслужб нам подбрасывалась «утка», суть которой в следующем: США осуществляют «прорывные» исследования и разработки, которые позволят им разрушить военностратегический паритет СССР и США за счет использования космических средств перехвата советских баллистических ракет. Руководство СССР приняло проект СОИ за чистую монету и ориентировало наш оборонно-промышленный комплекс на разработку адекватного ответа на американский вызов. Было потрачено большое количество средств на разработку контрмер СОИ. Лишь позднее выяснилось, что СОИ была большим блефом. К сожалению, в 1970—1980-е годы военно-техническая политика СССР в основном сводилась к реагированию на американские вызовы, на появление в арсенале Пентагона и НАТО новых видов оружия и техники. Мало внимания уделялось оригинальным разработкам, которые могли бы обеспечить асимметричные решения. То есть поддержать военно-стратегический паритет на основе «дешевых» решений, которые бы нейтрализовали политику Запада по экономическому изматыванию СССР.

ТОРГОВЫЕ САНКЦИИ И БЛОКАДЫ ПРОТИВ СССР С КОНЦА 1970-х гг.

Запад старался проводить гибкую политику в отношении СССР, чередуя периоды жесткой военной конфронтации периодами «разрядки». Так, имели место относительная «разрядка» и относительная нормализация в 1970-е гг.[26] Запад рассчитывал таким способом обеспечить «конвергенцию» (сближение) двух мировых систем (капиталистической и социалистической) и мирного «поглощение» СССР и других социалистических стран. Но затем, с конца 1970-х гг. началась новая волна гонки вооружений, которая продолжалась до середины 1980-х гг.

В начале 1980-х гг. начинается новый виток торговой войны против СССР. Тем более, что появился формальный повод для этого — «агрессия» Москвы против Афганистана. Вашингтоном были включены на полную катушку механизмы КОКОМ. Во-первых, расширены «запретительные» списки. Во-вторых, Вашингтон настоял на том, чтобы КОКОМ (считай — США) давал свое заключение по любому контракту западных стран с СССР и другими социалистическими странами на сумму свыше 100 млн. долл. Продажи высокотехнологичных товаров Советскому Союзу резко упали. Если в 1975 г. в общем списке промышленных товаров, которые Соединенные Штаты продавали Советскому Союзу, 32,7 % составляли изделия высокой технологии (на сумму 219 млн. долл.), то в 1983 г. продажа продуктов современной технологии упала до 5,4 % (на сумму 39 млн. долл.)[27]. Инициативы КОКОМ, направленные против СССР, не афишировались. Более того, они носили секретный характер.

А вот другая антисоветская акция — зерновое эмбарго против СССР — получила широкий резонанс в мировых СМИ. В 1979 г. в Советском Союзе в силу неблагоприятных погодных условий урожай зерновых культур оказался на крайне низком уровне. Если в 1978 г. в нашей стране был зафиксирован рекордный урожай зерновых — 237 млн. т, то в 1979-м урожай составил лишь 179 млн., т.е. снизился на 58 млн. т. Внешнеторговые организации СССР вели переговоры о закупке в США зерна в объеме 17 млн. т. Речь шла о кормовом зерне — кукурузе, пшенице мягких сортов, а также соевых концентратах. Переговоры совпали с таким событием, как ввод советских войск в Афганистан. Указанное событие вызвало самую настоящую истерию в западных СМИ. Они интерпретировали эту военную операцию как первый шаг по продвижению СССР к Индийскому океану, установлению контроля над Индией, Ираном и другими странами Южной Азии и Ближнего и Среднего Востока и т.п. Мы уже сказали, что на этом фоне началось новое ужесточение торгово-экономической политики Запада в отношении СССР. Одним из проявлений этого стало объявление американским президентом Картером о запрете на поставку зерна из США в Советский Союз. Картер 4 января 1980 г. сделал знаменитое заявление о введении эмбарго на продажу зерна в СССР: «...17 миллионов тонн зерна, заказанные Советским Союзом дополнительно к объемам зерна, которые мы обязались поставлять в СССР на основе пятилетнего соглашения, не будут отправлены. Это зерно не предназначено для питания, оно должно быть использовано как кормовое, для скота... Я также намерен уменьшить то негативное воздействие, которое это решение может оказать на американских фермеров. Подготовленное к продаже зерно будет удалено с экспортного рынка в резерв правительства и оплачено по рыночным ценам. Оно будет использовано на помощь бедным странам и на производство газохола в США... Мы надеемся, что другие страны — экспортеры зерна не компенсируют эти объемы поставок продажами в Советский Союз...». Непосредственной и быстрой реакцией на заявление Картера стало, однако, падение мировых цен на кормовое зерно на 10—15%, от чего пострадали главным образом американские и канадские фермеры. Надежды президента на то, что другие экспортеры зерна последуют примеру США, не оправдались. До конца января Министерство внешней торговли СССР подписало контракты на поставку пшеницы из Аргентины и Франции, кукурузы из Австралии и сои из Бразилии. После прихода в январе 1981 г. в Белый дом нового президента Р. Рейгана зерновое эмбарго было отменено. Интересно, но советский импорт американского зерна в прежних объемах не восстановился. Хотя Рейган характеризовался как политик с ярко выраженной антисоветской направленностью, однако он понял, что попытка его предшественника потерпела полный провал.

«СДЕЛКА ВЕКА» И «КОМПЕНСАЦИОННЫЕ СДЕЛКИ» — СОВЕТСКАЯ ПОБЕДА ИЛИ КАПКАН ЗАПАДА?

Гораздо более серьезный и настойчивый характер имели санкции Вашингтона в связи с проектом строительства газопровода из СССР (район Уренгоя) в Западную Европу (Францию, Западную Германию и Италию). Безусловно, этот проект способствовал бы экономическому укреплению СССР и экономическому сближению СССР с Западной Европой. По некоторым оценкам, газопровод должен приносить ежегодно Советскому Союзу от 15 до 20 млрд. долл, валютной выручки. Этот проект называли «сделкой века», также «сделкой газ — трубы». Отсчет проекта идет от 1970 года, когда был заключен первый контракт между ФРГ и СССР. Между прочим, идея проекта витала в воздухе и начала прорабатываться еще при жизни Сталина. Однако накал «холодной войны» и «экономической войны» в то время был слишком велик. Еще в 1960-е годы заключались контракты на поставку труб с немецкими компаниями, но они аннулировались правительством Германии под давлением Вашингтона. После «прорыва» в 1970 году последовали новые контракты (1972,1974, 1979, 1981 гг.).

«Сделка века» была выгодна Западной Европе, поскольку договор предусматривал поставки газа по фиксированным ценам на 25 лет. Это были беспрецедентные условия в мировой практике. Запад обязывался поставлять трубы, компрессоры и другое оборудование. Европейские банки согласились кредитовать эти поставки. Эта «сделка века» серьезно подрывала усилия Вашингтона в области «экономической войны». Вашингтон строго запретил поставки для проекта оборудования американского производства (а также европейского производства, осуществляемого по лицензиям американских фирм). Одновременно он стал оказывать давление на своих европейских союзников, угрожая введением санкций против европейских компаний и банков, которые будут задействованы в реализации проекта. 19 января 1982 г. на секретном заседании КОКОМ Вашингтон пытался навязать своим союзникам решение, согласно которому в запретительные списки КОКОМ должны включаться не только товары «двойного назначения» (например, мощные ЭВМ), но также оборудование для добычи и транспортировки нефти и природного газа. Это предложение встретило сопротивление со стороны европейских союзников. Даже Маргарет Тэтчер высказала свое возмущение по поводу попыток Вашингтона затормозить реализацию «сделки века».

В целом действия со стороны Вашингтона затруднили реализацию проекта строительства газопроводов из СССР в Западную Европу, повысили наши издержки, несколько сдвинули графики работ, но проект был реализован. По разным оценкам, затраты на приобретение за границей труб (преимущественно немецких), компрессоров и другого оборудования было затрачено от 11 до 15 млрд. долл. Вместе с тем эти затраты быстро окупились. Всего была создана система газопроводов протяженностью 4,5 тыс. км, через которые прокачивалось 32 млрд. куб. м природного газа.

Экономическая война против СССР стала приносить плоды с начала 1985 года. Кредиты, твердая валюта и технологии с Запада почти не поступали. Принципиально важное для получения твердой валюты строительство сибирского газопровода продолжалось, однако сроки окончания строительства были отодвинуты на два года.

Срыв сроков запуска газопровода, действительно, стал серьезным ударом для нашей страны. В 1980 г. предполагалось, что «Уренгой-6» может приносить от 8 до 10 млрд, долл, ежегодно, а начиная с 1985 г. — от 15 до 30 млрд. долл, (в зависимости от цен на нефть), когда будет введена в эксплуатацию вторая очередь. Однако из-за комплексной экономической войны против СССР, развернутой Соединенными Штатами, вторая ветка трубопровода не была построена. К тому же Советский Союз уже потерял от 15 до 20 млрд, долл, из-за срыва сроков эксплуатации первой очереди. Надо особо подчеркнуть, что в ходе экономической войны США прибегали и к промышленному терроризму. В частности, Том Рид, бывший главком ВВС США, в книге «Над бездной. История холодной войны» пишет о плане ЦРУ, одобренном Рейганом, по организации диверсий против советской экономики. В этот план, в частности, входила компьютерная программа, которая впоследствии спровоцировала взрыв сибирского газопровода в 1982 году. В частности, Рид пишет, что взрыв газопровода был лишь одним примером «хладнокровной экономической войны» против СССР, которую вело ЦРУ под руководством Уильяма Кейси.

На примере сделки «газ — трубы» была отработана схема, на основе которой были реализованы другие компенсационные сделки. Например, сделка американской компании «Оксидентал Петролеум» (Арманд Хаммер) по поставке оборудования для заводов по производству аммиака на территории СССР. Поставки оборудования погашались поставками аммиака. Впрочем, такие компенсационные сделки были медалью, имевшей две стороны. С одной стороны, они давали нам валютную выручку, достаточно быстро оку-пались. С другой стороны, они усиливали сырьевую ориентацию нашего экспорта. В стратегическом плане это вело к ослаблению экономической безопасности страны. Некоторые аналитики полагают, что именно из этого исходили власти США, когда они на удивление легко дали «зеленый свет» сделке с участием американской компании по строительству аммиачных заводов в СССР.

В рамках общей экономической политики Запада ориентации нашей страны на сырьевую специализацию происходит эволюция от так называемых компенсационных сделок к созданию совместных предприятий, в которых главную роль играл иностранный капитал. Как заявлял в конце 1980-х гг. директор монополии «Бизнес Интернешнл» Джордж Скиннер: «Западные фирмы, заинтересованные в создании крупных совместных предприятий, преследуют в основном две цели: проникновение на советский рынок и переработку имеющихся там природных ресурсов с последующим экспортом».

Из 100 предприятий «компенсационного типа», построенных в СССР с 1976-го по 1986 год, 31 предназначалось для выпуска минеральных удобрений, 49— для производства другой химической и нефтехимической продукции (крупнотоннажная химия), остальные были сооружены в газовой, угольной, лесоперерабатывающей отраслях. В XI пятилетке на «компенсационные сделки» приходилось 100% советского экспорта газа на Запад, 67% аммиака, 40% деловой древесины, 75% метанола, 35% каменного угля и т.д. Экспортные поставки шли по нарастающей: в 1976 году они составляли лишь 0,2 млрд, руб., в 1985 — уже 4,0 млрд. Всего за это десятилетие (1976—1985 гг.) в счет «компенсации» на Запад было отправлено топлива, сырья, химических товаров на 22,5 млрд. руб. Ресурсы за границу шли за бесценок, так как большинство из них вообще не подвергались обработке: 84% экспортных поставок приходилось на природный газ, уголь и деловую древесину[28].

ОПАСНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ВО ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ СФЕРЕ СССР

Таким образом, экономическая война на поздних стадиях существования СССР сводилась не только к торговым санкциям и эмбарго, но также к комплексу таких мер, которые усиливали сырьевую ориентацию советской экономики. Из табл. 4 видно, что в результате сталинской индустриализации и продолжавшейся после войны модернизации экономики менялась структура экспорта СССР. Накануне индустриализации в вывозе товаров из страны машин, оборудования и транспортных средств почти не было. А накануне войны их удельный вес (несмотря на проведенную индустриализацию) все еще был очень незначительным. В довоенном экспорте основное место продолжало занимать сырье, энергоносители, металлы, продовольствие, слабо обработанная или необработанная древесина. В этом не было ничего удивительного. Монополия на производство и экспорт машин, оборудование и транспортных средств оставалась у Запада. Свои потребности в инвестиционных товарах Запад покрывал за счет собственного производства.

А вот после Второй мировой войны образовался социалистический лагерь. Потребности стран, вставших на путь строительства социализма, в машинотехнической продукции в первую очередь стал покрывать СССР[29]. С конца 1950-х и до первых лет 1970-х гг. доля машин, оборудования и транспортных средств в советском экспорте держалась на уровне примерно 20%. А далее стала наблюдаться тенденция к снижению указанного показателя.

Это снижение происходило на фоне повышения удельного веса ряда других товарных групп. Прежде всего, топлива и электроэнергии. Из табл. 4 видно, что до первых лет 1970-х гг. доля данной товарной группы была умеренной. А затем началось неуклонное повышение доли топлива и электроэнергии в советском экспорте и к середине 1980-х гг. она превысила '/2. За товарной группой «топливо и электроэнергия» скрывался вывоз из страны двух основных товаров — нефти и природного газа. Экспорт СССР в период так называемого «застоя» приобрел ярко выраженную топливно-сырьевую ориентацию. Если к экспорту нефти и природного газа прибавить вывоз руды (железной, марганцевой, других металлов), черных и цветных металлов, минеральных удобрений, нерудных полезных ископаемых, леса и продукции лесотехнической промышленности со слабой степенью обработки, сельскохозяйственного сырья, то окажется, что к середине 1980-х гг. на долю энергоносителей, сырья и продукции со слабой степенью обработки в экспорте СССР приходилось 4/5.

Табл. 4. Удельный вес отдельных групп товаров в экспорте СССР (%)

Источник: Внешняя торговля СССР. 1922—1981. Юбилейный статистический сборник.— М.: Финансы и статистика, 1982; Внешнеэкономические связи СССР в 1990 г. Статистический сборник. — М.: Госкомстат СССР, 1991.

Другая тенденция в сфере внешнеэкономических отношений СССР заключалась в том, что во внешнеторговом обороте нашей страны увеличивался удельный вес экономически развитых стран, а доля социалистических стран снижалась (табл. 5). Когда создавался СЭВ, то предполагалось, что в ходе социалистической экономической интеграции ускоренными темпами будет расти взаимный торговый оборот стран социализма. Увеличение доли капиталистических стран (не только во внешнеторговом обороте СССР, но и других социалистических стран) приводило к определенному размыванию социалистической интеграции. Для некоторых социалистических стран (Югославии, Румынии) торговые отношения со странами Запада имели даже большее значение, чем торговля со странами из социалистического лагеря.

Табл. 5. Удельный вес отдельных групп стран во внешнеторговом обороте СССР (%)

Источник: Внешняя торговля СССР. 1922—1981. Юбилейный статистический сборник. — М.: Финансы и статистика, 1982; Внешнеэкономические связи СССР в 1990 г. Статистический сборник. — М.: Госкомстат СССР, 1991.

Правда, из табл. 5 видно, что в первой половине 1980-х гг. имело место снижение доли экономически развитых капиталистических стран и увеличение доли социалистических стран во внешнеторговом обороте СССР. Такие изменения были обусловлены резкой активизацией «экономической войны» Запада против СССР во времена президентства Р. Рейгана. Мы выше описали этот период «экономической войны». Во второй половине 1980-х гг. начался процесс сильного снижения доли социалистических стран и повышения доли развитых капиталистических стран во внешней торговле СССР.

Обозначенные выше тенденции в сфере внешнеэкономических отношений СССР явились как следствием внутренних процессов в экономической и политической жизни страны, так и результатом действия внешних факторов. Некоторые эксперты под «внешними факторами» понимают некоторые «объективные» (не зависящие от воли людей) процессы, которые происходили в сфере мировой экономики и международных финансов. Другие считают, что основным «внешним фактором» для СССР стали целенаправленные действия со стороны Запада по разрушению нашей страны. Т.е. речь идет все о той же «экономической войне». Мы придерживаемся второй точки зрения.

НЕФТЕДОЛЛАРОВЫЙ УДАР ПО СССР

Период с середины 1980-х гг. до момента развала СССР можно назвать финальной стадией «экономической войны» Запада против СССР. В этот период продолжали действовать запущенные ранее инструменты такой войны: торговые эмбарго, гонка вооружений и «экономическое изматывание», технологическая дезинформация, диверсии во внутренней экономике. Кроме мер запретительного характера Запад стал все чаще прибегать к более тонким методам. Внешне они выглядели как развитие «международного экономического сотрудничества», а фактически преследовали цель завлечения СССР и других социалистических стран в различные «ловушки». Скажем, Запад настоятельно заманивал социалистические страны в международные организации МВФ, МБРР, ГАТТ. Предлагал отдельным социалистическим странам крупные кредиты. Одной из целей такой политики было внесение раскола в группе стран, входивших в СЭВ. В 1972 году Западу удалось завлечь в МВФ Румынию, она получала от Фонда займы, к началу 1980-х гг. эта страна имела внешний долг перед Фондом и другими западными кредиторами на сумму свыше 10 млрд. долл. Кончилось все это для Румынии плачевно. Ее экономика быстро пришла в полный упадок. Произошло охлаждение отношений Румынии с Западом, однако при этом Румыния не вернулась к полноценному участию в работе СЭВ. А другие страны-члены СЭВ не извлекли должных уроков из «экспериментов» установления Румынией «взаимовыгодного сотрудничества» с международными финансовыми организациями и западными кредиторами.

Советский Союз Запад не пытался втягивать в МВФ, МБРР, ГАТТ, понимая бесперспективность этих попыток. Он применил против него другое оружие. Его можно назвать «нефтяным оружием».

Чтобы понять, как оно было использовано Западом, следует кратко объяснить некоторые мировые события 1970-х гг. В 1973 году возник так называемый энергетический кризис. Входе арабо-израильской войны (так называемой войны «судного дня») осенью 1973 года цены на «черное золото» на мировом рынке в течение короткого отрезка времени подскочили в четыре раза. Такой взлет цен произошел в результате того, что страны ОПЕК резко ограничили поставки нефти США и Голландии, которые наиболее активно поддержали Израиль в войне «судного дня». Сегодня уже известно, что война была спровоцирована Западом. Более конкретно: инициатором войны был Финансовый интернационал, который создавал на развалинах Бреттон-Вудской золотодолларовой валютной системы новую систему, которую можно назвать нефтедолларовой системой. Одним из активных помощников Запада в деле выстраивания нового мирового валютного порядка была Саудовская Аравия. Она активно участвовала в нефтяном «бойкоте» своего главного покровителя — США, а затем первая продиктовала покупателям своей нефти условие: все контракты оплачиваются долларами.

Как бы то ни было, но Советский Союз в тот момент оказался в выигрыше. В его экспорте нефть занимала всегда заметное место. В условиях «революции цен» на рынке «черного золота» у руководства СССР появился соблазн наращивать экспорт нефти и с помощью нефтедолларов без особого напряжения решать все свои проблемы. СССР клюнул на нефтяную «приманку». Валютные поступления СССР с середины 1970-х гг. резко подскочили вверх, поставки нефти, а позднее и природного газа на Запад стали быстро расти. Петер Швейцер пишет: «В семидесятые годы, когда цена нефти достигла пика, поступления в твердой валюте Советского Союза возросли на 272 % при росте экспорта примерно на 22 %. При каждом повышении цены за баррель на один доллар Москва получала около одного миллиарда долларов ежегодно»[30].

Эйфория экономических «успехов» усиливалась в связи с тем, что в 1970-е гг. начался период «разрядки». У советского руководства появились иллюзии построения нового мирового экономического и политического порядка на основе сотрудничества с Западом. Эйфория продолжалась примерно одно десятилетие и закончилась в середине 1980-х гг.

На мировом рынке «черного золота» произошел обвал цен. Некоторые эксперты до сих пор утверждают, что это, мол, «результат игры рыночных сил». По нашему мнению, это результат целенаправленных усилий Запада, причем усилий, направленных на экономический подрыв СССР. Все два срока президентства Рейгана Белый дом работал с королевской семьей Саудов с целью снижения мировых цен на нефть. И вот в августе 1985 г., как писали западные журналисты, «в сердце советской экономики был загнан нож — Саудовская Аравия открыла шлюзы и залила мировой рынок нефтью». До середины 80-х годов ежедневная добыча саудовской нефти в среднем составляла 2 млн. баррелей. Летом 1985 г. она выросла почти до шести млн., к осени — до 9 млн. баррелей, а в начале 1986 г. саудовцы добывали 10 млн. баррелей ежедневно. При экстенсивной системе организации советского хозяйственного комплекса это была катастрофа. Мировые цены на нефть начали стремительно падать. В ноябре 1985 г. цена нефти-сырца составляла 30 долларов за баррель, а через пять месяцев — всего 12 долларов. Это означало, что СССР терял ежегодно 10 млрд, долларов, т.е. почти половину всех валютных поступлений от экспорта.

Низкие цены на нефть и другие энергоносители сохранялись до конца существования СССР. В табл, б приведены индексы экспортных цен Советского Союза. По товарной группе «Топливо и электроэнергия» и в 1990 году цены составляли лишь 47,6% по отношению к уровню 1985 года. Но низкими были цены и на некоторые другие товары. Особенно те, в производстве которых использовалась нефть и энергия. Так, по товарной группе «химические продукты и удобрения» (также крупная статья советского экспорта) индекс цен в 1990 году был 88,3. На фоне падения цен на нефть, другие энергоносители, энергоемкую продукцию наблюдался рост цен на товары с высокой степенью обработки (добавленной стоимости). Так, уровень цен на машины и оборудование в экспорте СССР в 1990 г. был 114,3% по отношению к уровню цен 1985 г. Но выигрыш для СССР от этого роста цен был невелик, поскольку доля машин и оборудования в советском экспорте была невысокой.

Табл. 6. Индекс экспортных цен СССР в 1989 и 1990 гг.(1985 г. = 100)

Источник: Внешнеэкономические связи СССР в 1990 г. Статистический сборник. — М.: Госкомстат СССР, 1991.

Падение цены на нефть создавало также косвенные ущербы для СССР. Дело в том, что многие торговые партнеры Советского Союза относились к разряду экспортеров нефти, и они также понесли убытки от падения цен на «черное золото».

Некоторые из стран-экспортеров нефти Ближнего и Среднего Востока традиционно покупали оружие у Советского Союза. Продажа советского оружия странам этого региона во время нефтяного бума 70-х годов возросла в пять раз. С середины 1980-х гг. они вынуждены были сократить закупки оружия. Доходы от продажи нефти в таких странах, как Иран, Ирак и Ливия снизились в первой половине 1986 г. почти вполовину. Как следствие, в том же году снизилась и продажа оружия указанным странам на 20 %, или 2 млрд, долларов[31].

Есть смысл вспомнить еще одно событие середины 1980-х гг. — так называемое соглашение «Плаза». Речь идет о соглашении руководителей казначейств и центральных банков стран Запада, которое было подписано ими 22 сентября 1985 года в отеле «Плаза» (Нью-Йорк). Под давлением США другие страны Запада пошли на то, чтобы повысить курсы своих валют по отношению к доллару. Такое скоординированное на высочайшем уровне понижение курса американской валюты привело к серьезным потерям СССР, который получал выручку от экспорта нефти исключительно в долларах.

По некоторым оценкам, обусловленные соглашением «Плаза» потери Советского Союза составили 2 млрд. долл, в годовом исчислении. Конечно, соглашение «Плаза» нельзя квалифицировать как акцию в рамках «экономической войны» против СССР. Скорее это была акция, направленная против всех конкурентов США, но оно (соглашение) весьма усугубило валютное положение нашей страны.

ФИНАЛЬНАЯ СТАДИЯ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ» ПРОТИВ СССР

На протяжении почти всего послевоенного периода баланс внешней торговли СССР сводился с положительным сальдо. Это позволяло Советскому Союзу накапливать золотовалютные резервы, а также оказывать помощь и предоставлять кредиты многим странам мира — как социалистическим, так и развивающимся. Но вот в результате падения экспортных доходов в последние годы существования СССР ему было все сложнее поддерживать активный торговый баланс. Согласно официальной статистике, в 1989 году торговый баланс СССР был сведен с дефицитом в размере 3,3 млрд, долл., на следующий год этот дефицит почти достиг планки в 10 млрд. долл. (табл. 7).

Табл. 7. Экспорт и импорт СССР в 1988—1990 гг. (млрд, руб.)

Источник: Внешнеэкономические связи СССР в 1990 г. Статистический сборник. — М.: Госкомстат СССР, 1991.

На самом деле дефициты торгового баланса, вероятно, возникли еще раньше. Но они маскировались тем, что СССР стал продавать активно золото из официальных резервов, накопленных в «тучные» года. 1980-е годы— время, когда золотой стандарт в мире уже не действовал, золото рассматривалось не как деньги, а как обычный биржевой товар. Поэтому продажи «желтого металла» фиксировались в торговом балансе. Как известно, на момент смерти Сталина золотой запас СССР составлял 2050 т. Еще некоторое время он продолжал наращиваться. По некоторым оценкам, к 1956 году он достиг 2500 т. А затем началось его медленное «таяние». Накануне нефтедолларового бума, в 1972 году золотой запас был равен без малого 1500 т.[32] А затем, несмотря на обильное поступление валюты в «тучные» годы, он продолжал сокращаться. Что касается периода горбачевской «перестройки», то, по нашим оценкам, из страны было вывезено около 1,5 тыс. т «желтого металла». При этом 790 т было вывезено в последние два года существования СССР[33]. Накануне развала СССР золотые запасы страны составляли всего 240 т.

Золота уже не хватало для покрытия валютных расходов по импорту, поэтому СССР стал использовать также западные кредиты. Впрочем, жить в долг СССР научился еще в «тучные» 1970-е годы. Наше руководство полагало, что имеет надежный источник поступления валюты в виде нефтяного экспорта для того, чтобы покрывать обязательства по кредитам и займам. А кредиторы с удовольствием давали, воспринимая СССР как самого надежного в мире клиента (ведь это не частная компания, а государство, которое, к тому же установило свою монополию в области внешней торговли и валюты). С 1970 г. по 1980 г. внешняя задолженность страны выросла в 16 раз (с 1,6 до 25,2 млрд, долл.), по сравнению с рядом стран объем долга был умеренным. Ситуация стала угрожающей после 1985 г. Если в начале 1986 г. СССР занимал 12-е место по размеру внешнего долга (после Польши, Аргентины, Египта, Индии, Мексики, Бразилии, Китая, Венесуэлы, Индонезии, Южной Кореи и Турции), то к моменту развала Союза — второе (после Бразилии). Выплаты задолженности осложнились весной 1990 г., когда впервые несколько всесоюзных внешнеторговых объединений допустили просрочку платежей и в результате иностранные фирмы потребовали перехода на аккредитивную форму расчетов с советскими внешнеторговыми организациями. Внешэкономбанк СССР, обслуживавший внешнеторговые операции в СССР, 19 ноября 1991 г. объявил о своей неплатежеспособности, а иностранные коммерческие банки практически прекратили предоставлять кредиты без гарантий правительства. В 1990— первой половине1991 г. было получено внешних займов на 7,5 млрд. долл, уже под его гарантии. Отношение внешнего долга к ВВП поднялось с 8 % в 1987 до 25% к моменту развала страны. По некоторым оценкам, на момент распада СССР его международные финансовые обязательства составили 93,7 млрд. долл. [34].

ИТОГИ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ»

Конечными для Запада результатами завершившейся «экономической войны», которая велась против СССР на протяжении более семи десятков лет (с некоторыми перерывами) стали следующие.

Во-первых, развал СССР.

Во-вторых, развал социалистического лагеря и Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ).

В-третьих, исчезновение военного геополитического противника в лице СССР и резкое военное ослабление тех государств, которые образовались на обломках Союза. Превращение США в единственный значимый центр военной силы в мире.

В-четвертых, использование экономических ресурсов бывшего СССР для укрепления военных и политических позиций Запада, расчистка почвы для создания нового мирового порядка.

Конечно, перечисленные выше результаты нельзя приписывать только «экономической войне». Это результаты победы Запада в «холодной войне», которая включала в себя,как мы выше сказали, не только «экономическую войну», но также психологическую и информационную войну, операции спецслужб, военные акции с использованием обычного (неядерного) оружия и т.д.

Между победой Запада в «экономической войне» против СССР и развалом Советского Союза имеется тесная связь. Ни для кого не секрет, что одной из главных причин развала СССР было экономическое ослабление нашей страны. Сегодня становится очевидным, что многие союзные республики давали в «общий котел» Союза меньше, чем из него брали. Единственной республикой, которая всегда выступала в роли крупного донора, была РСФСР. Когда возможности подкармливать союзные республики из «общего котла» стали сокращаться, некоторые из них посчитали, что нет смысла себя больше связывать с Союзом. Ряд политических и общественных деятелей 1980-х гг. в союзных республиках полагали, что они смогут пуститься в самостоятельное плавание. Другие деятели полагали, что им следует искать других, более сильных покровителей, которые смогут их также кормить из «общего котла», как некогда их кормил Советский Союз. Так, в Молдавии некоторые общественные активисты того времени ратовали за отделение от СССР и присоединение к Румынии. Прибалтийские республики хотели войти в состав Европейского союза (тогда еще Европейского экономического сообщества). Конечно, подобного рода экономические соображения нередко камуфлировались мотивами национального, культурного, исторического и геополитического характера.

Что касается развала СЭВа, то формально он произошел еще за полгода до того, как развалился СССР. Уже в конце 1980-х гг. началась смена режимов в странах-членах СЭВ. Это были режимы, которые себя уже не связывали с социализмом, по крайне мере, с той моделью социализма, которую имели в виду отцы-основатели СЭВ в конце 1940-х гг. Они начали решительные преобразования по построению «рыночной экономики» и интеграции своих экономик в мировое хозяйство (и особенно в европейское экономическое пространство). Одновременно началась открытая и беспрецедентно острая критика СЭВ. Стали раздаваться призывы радикальным образом реформировать или даже упразднить СЭВ. В 1990 году в Софии проходила сессия СЭВ. Вот как ее описывает болгарский экономист Валерий Найденов: «Я помню последнюю историческую сессию СЭВ в 1990 году в Софии. Советскую делегацию возглавлял Николай Рыжков. Он спокойно заявил, что торговля за переводные рубли между странами СЭВ прекращается. Валютой должен служить доллар, а цена за любой товар должна быть не ниже мировой. Люди в зале были растеряны. Ошеломленная чешская делегация заявила: «Но в таком случае нам придется выйти из СЭВ?!» А Рыжков ответил: «Ну и выходите. Да пожалуйста!» Словом, скатертью дорога! Через несколько лет после распада восточноевропейского блока Болгария лежала в руинах». 5 января 1991 года на заседании исполнительного комитета Совета Экономической Взаимопомощи, которое проходило в Москве, было принято решение о преобразовании СЭВ в Организацию международного экономического сотрудничества. 28 июня 1991 года в Будапеште страны-члены СЭВ: Болгария, Венгрия, Вьетнам, Куба, Монголия,

Польша, Румыния, СССР и Чехословакия на 46-м заседании сессии Совета подписали Протокол о расформировании организации. Вместе с этим завершилась и история социалистической экономической интеграции.

О военных результатах долго говорить не буду. Очевидно, что экономическое ослабление России как правопреемника СССР изменило соотношение двух основных центров военной силы в мире в пользу США.

Наконец, победа Запада в «экономической войне» против СССР привела к превращению экономики Российской Федерации в «трофей» Запада. Впрочем, точно такими же «трофеями» Запада стали экономики других «суверенных» государств, возникших на обломках СССР. В качестве «трофея» Запад рассматривает активы российской экономики, которые переходят под контроль иностранного капитала. Многие предприятия, физически функционирующие на территории Российской Федерации, де-юре оказываются офшорными фирмами. А это означает, что они выходят даже из-под формального контроля российских властей, оказываются в иностранных юрисдикциях, могут приобретаться нерезидентами без каких-либо уведомлений российских властей. Кроме того, «трофеем» Запада оказываются золотовалютные резервы России, которые накапливают наши денежные власти. Формально они принадлежат Российской Федерации, а де-факто они используются для подпитки бюджетов и экономик других стран (в качестве почти беспроцентных кредитов). Наконец, «трофеем» оказывается внутренний рынок России, который был открыт для западных монополий еще в начале 1990-х гг. Окончательно этот процесс «открытия» рынка был закреплен подписанием Россией в 2012 году протокола о присоединении к ВТО. И еще об одном «трофее». Речь идет об экспорте частного капитала за рубеж (даже не обязательно в офшорные юрисдикции) в форме размещения средств на банковских депозитах, приобретения недвижимости, покупки паев, акций и других ценных бумаг. Сегодня уже нет никакого сомнения, что все это подлежит конфискации в пользу Финансового интернационала (конфискации депозитов в банках Кипра — лишь первая «ласточка»).

Формально все цели «холодной войны» и «экономической войны» против СССР и других социалистических стран были выполнены еще в конце прошлого века. Уже прошло более двух десятилетий с того времени, когда Запад выиграл войну. Если охарактеризовать максимально кратко последствия проигрыша Советским Союзом «экономической войны» Западу, то они сводятся к потере экономического суверенитета страны.

А что Россия? — Смирилась ли она со своим поражением? Можно ли России вырваться из ее нынешнего полуколониального положения? Извлекла ли она уроки из своего поражения?

УРОКИ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ» ПРОТИВ СССР ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Итак, на сегодняшний день для России, проигравшей «холодную» войну и «экономическую войну», самыми актуальными являются следующие два вопроса: восстановление политического суверенитета и суверенитета экономического.

Официальная Россия об этих вопросах вообще не задумывается. Она исходит из того, что в стране все хорошо, следует бороться лишь с «отдельными недостатками». Особенно наглядно это просматривается в выступлениях нашего премьер-министра Д.А. Медведева. Впрочем, наша власть, включая премьера, как раз является ярким проявлением того, что мы — страна, проигравшая в «экономической войне», а такой стране, согласно давнишним установкам Запада, уготована роль колонии. Понятно, что в такой стране не может быть суверенной власти, реальная власть находится в метрополии (Вашингтоне). В России же имеется колониальная администрация, назначение которой троякое: а) решение каких-то текущих вопросов, исполнение команд, поступающих из метрополии; б) мониторинг ситуации в стране (с целью недопущения каких-то несанкционированных выступлений населения, не говоря уже о серьезных социальных взрывах); в) создание у населения иллюзии, что страна суверенна, поскольку обладает «конституционной» властью.

Поэтому о вопросах, связанных с преодолением последствий «экономической войны», выработкой стратегии восстановления экономического суверенитета, могут задумываться лишь оппозиционные силы. Но, естественно,

силы не «болотного» «разлива», которые еще глубже загонят страну в колониальное состояние. А национально-патриотические силы. Некоторые из них сегодня совершенно справедливо и верно провозглашают лозунг организации широкого национально-освободительного движения. Широкого в смысле охвата самых разных слоев и социальных групп нашего общества. Но оно должно быть еще более широким, охватывая потоки национально-освободительного движения в разных странах мира. Россия может и должна быть «локомотивом» такого международного движения. Особенно если речь идет о борьбе за экономический суверенитет. Почему?

Во-первых, потому, что Россия (как и СССР) — уникальная страна по своим природным ресурсам и масштабам. Она, пожалуй, единственная страна, которая может организовать национальную экономику, не зависящую от мировой экономики. Ни одна другая страна мира (даже США, Канада, Китай, Индия) не в состоянии создать такой самодостаточной экономики. А самодостаточная экономика — надежная гарантия экономического суверенитета страны.

Во-вторых, потому, что Россия — правопреемница Советского Союза, который сумел провести индустриал иза-цию, другие экономические преобразования и практически добиться экономической независимости. Независимости, которая выдержала испытания Второй мировой войны. Независимости, которая позволила Советскому Союзу собрать вокруг себя все антиимпериалистические силы, создать международную систему социалистической интеграции, помочь многим странам «третьего мира» встать на путь некапиталистического развития.

Даже в сегодняшних непростых условиях зависимого положения России мы должны напоминать народу России, что в нашей стране была практически воплощена в жизнь социально-экономическая модель, которая не имеет ничего общего с нынешней моделью зависимого капитализма, которую идеологи либерализма называют «рыночной экономикой». Многие представители молодого поколения не только не знают ничего о той прошлой модели (назовем ее условно «сталинской»), но даже не подозревают о ее существовании.

Сталинская модель экономика включала такие важнейшие элементы, как:

• директивное планирование,

• централизованное управление экономикой,

• государственная монополия внешней торговли (и внешнеэкономической деятельности в целом),

• государственная валютная монополия,

• двухконтурная система денежного обращения (контур наличного и контур безналичного денежного обращения с жесткими ограничениями на перемещение денег из одного контура в другой),

• одноуровневая банковская система (Государственный банк и несколько специализированных банков с широкой филиальной сетью),

•общественные фонды потребления,

• государственное регулирование цен и тарифов и т.д.

А важнейшими принципами функционирования сталинской модели экономики были:

• ориентация всех звеньев экономики на конечный народнохозяйственный результат, который заключался в максимальном удовлетворении общественных потребностей и жизненно необходимых потребностей каждого члена общества;

• сочетание отраслевого и территориального принципов управления экономикой при доминирующей роли отраслевого принципа;

• доминирующая роль натуральных показателей над стоимостными показателями в системе управления и планирования экономикой;

• недопустимость использования в качестве основного стоимостного показателя прибыли (основным стоимостным показателем может быть снижение себестоимости продукции);

• государственная собственность на природные ресурсы и средства производства;

• подчиненная роль товарно-денежных отношений (ограничение их действия лишь сферой торговли товарами и услугами конечного потребления);

• полное исключение природных ресурсов и средств производства из товарно-денежных отношений (их директивное распределение на основе планов);

• гармоничное сочетание общественных и личных интересов;

• распределение общественного продукта между членами общества по принципу трудового участия (и соответственно строгое пресечение любых случаев получения нетрудовых доходов);

• превалирование моральных стимулов труда над материальными стимулами;

• допущение мелкого товарного производства и кооперативной формы собственности;

• выравнивание уровней экономического развития отдельных регионов;

• возрастающая роль общественных фондов потребления в распределении общественного продукта;

• экономическая безопасность государства (т.е. способность экономического развития страны при необходимости исключительно за счет внутренних источников);

• поддержание обороноспособности страны на основе принципа «разумной достаточности» и т.д.

Нарушение или искажение хотя бы одного из принципов может привести к разрушению всей модели сталинской экономики, а затем и всего государства. Сталинская модель— не просто механический набор отдельных элементов и принципов, а целостная система. Система — сбалансированная и постоянно развивающаяся с учетом внутренних изменений в обществе и внешних (международных) изменений. Пока был жив Сталин, он следил за этой системой и своевременно вносил в нее необходимые коррективы. За состоянием нашей экономической системы постоянно следил и наш геополитический противник, выискивая в ней слабые места, трещины и моментально проникая в них.

«Экономическая война» против СССР и других социалистических стран также подвергалась различным корректировкам и усовершенствованиям. От привычных блокад и эмбарго Запад переходил к таким изощренным методам, как гонка вооружений, технологическая дезинформация, манипуляция валютными курсами и ценами на мировых товарных рынках, втягивание страны в некоторые формы экономического «сотрудничества», которые усиливали сырьевую направленность нашей экономики. Не оставлял Запад и метод экономических диверсий, который активно применялся против СССР еще в годы индустриализации. Эффект от экономических диверсий в условиях широкого использования атомной энергии, распространения ЭВМ, развития химической промышленности и биотехнологий резко возрастает.

Особое внимание в сталинской модели экономики уделяется вопросам, имеющим отношение к внешнеэкономической сфере, поскольку именно она потенциально является основным каналом, через который Запад может осуществлять «экономическую войну». Еще раз повторим, что эффективным заслоном от экономических ударов по нашей стране может и должна стать государственная монополия внешней торговли. Именно против нее Запад так активно выступал в 1920-е — 1930-е годы, отказываясь признавать СССР и подписывать с нами торговые соглашения. Она дополняется государственной валютной монополией — сосредоточением всех валютных резервов в руках уполномоченной государством организации (казначейство, центральный банк) и осуществлением всех международных расчетов и платежей через один специализированный банк.

В широком смысле на решение задач внешнеэкономического характера работает вся экономика страны. Следует помнить, что основной целью сталинской индустриализации было не расширение экспорта и наращивание валютной выручки, а создание импортозамещающих отраслей и производств как основы экономического суверенитета СССР. Роль внешней торговли в экономике Советского Союза накануне войны была сведена к минимуму, это было гарантией ее устойчивости во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. После появления мирового социалистического лагеря в конце 1940-х гг. роль и функции внешней торговли СССР изменились. Начался период активного, интенсивного наращивания взаимных экономических связей между социалистическими странами. Внешняя торговля и другие формы внешнеэкономических связей стали мощным инструментом международной социалистической интеграции. Важно подчеркнуть, что характер экономических отношений в рамках социалистического лагеря принципиально отличался от экономических отношений в рамках капиталистической системы хозяйства. Если во втором случае это были отношения конкуренции, эксплуатации слабых стран сильными, то в первом случае это были отношения взаимовыгодного сотрудничества. А когда было необходимо, то и бескорыстной помощи.

Сегодня нам важно не только уяснить суть модели сталинской экономики, усвоить методы противостояния СССР «экономической войне» Запада, понять причины расширения экономического влияния СССР в мире в первые два десятилетия после окончания войны. Нам важно также понять причины того, почему наше экономическое наступление в мире стало выдыхаться, почему ослабла наша оборона в ходе «экономической войны» и почему мы потерпели поражение в этой войне. Если говорить коротко, то причины нашего поражения заключаются в отходе от принципов сталинской экономики.

Глава 2. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ: ХРОНИКА СОБЫТИЙ 2013—2014 гг.

ОБ «ИНИЦИАТИВЕ» АМЕРИКАНСКИХ СЕНАТОРОВ ПРОТИВ БАНКОВ РФ

Российско-американское противостояние по сирийскому вопросу в сентябре 2013 года грозило перерасти в открытую «экономическую войну» США против РФ. Речь идет о письме нескольких американских сенаторов, призывающих «наказать» ряд российских банков за их «сотрудничество» с «режимом» Б. Асада.

До этого, как известно, Вашингтон был готов начать «горячую» войну против Сирии, опираясь на информацию о том, что Дамаск якобы использовал химическое оружие против мирного населения страны. На сегодняшний день имеется слишком много неопровержимых фактов, доказывающих лживость этой информации. Письмо американских сенаторов можно рассматривать как попытку реванша за то, что Вашингтон на дипломатическом уровне проиграл «шахматную партию» Москве, которая сумела предотвратить начало военных действий Запада против Дамаска. Письмо сенаторов — типичный образчик дезинформации и игнорирования международного права.

Четыре американских сенатора призвали администрацию США ввести санкции в отношении крупнейших российских банков, которые, по их утверждению, помогают финансировать деятельность сирийских властей. Письмо главе Минфина Джейкобу Лью подписали сенаторы-демократы Ричард Блюменталь (Коннектикут) и Джин Шахин (Нью-Гэмп-шир), а также республиканцы Джон Корнин (Техас) и Келли Айотт (Нью-Гэмпшир). «Согласно многочисленным сообщениям, такие банки, как ВТБ, ВЭБ и Газпромбанк, ведут, как обычно, бизнес с Сирией, неоднократно подрывая режим санкций, введенных США, Евросоюзом и ООН. Такая деятельность, как сообщалось, включает содействие Внешэкономбанка в осуществлении платежей за ракетные системы С-300, хранение в ВТБ личных активов президента (Сирии Башара) Асада, платежи Газпромбанка за нефть», — говорится в тексте письма. По мнению сенаторов, содействие российских банков помогает сирийским властям закупать оружие и вести гражданскую войну. «Мы считаем, что эти учреждения причастны к продолжающемуся жестокому конфликту в Сирии и должны быть лишены доступа к американской финансовой системе», — заявили американские сенаторы. Как уточнил газете Politico сенатор Блюменталь, предлагается заморозить активы российских банков в США, запретить им какую-либо деятельность в Штатах, наложить ограничения на зарубежные поездки сотрудников. Представитель Минфина США не стал комментировать изданию письмо сенаторов, но отметил, что Вашингтон уже использует санкции для давления на власти Сирии.

Следует иметь в виду, что обозначенные в письме сенаторов российские финансовые организации — не просто коммерческие кредитные организации, они являются государственными банками (ВЭБ — полностью, а у ВТБ и Газпромбанка в акционерном капитале государству принадлежит основная доля). Из этого вытекает, что письмо сенаторов — прямой призыв к конфронтации на уровне государств, объявлению «экономической войны» Соединенными Штатами против Российской Федерации. Мировой опыт показывает, что в случае эскалации «экономической войны» санкции Запада могут расширяться и постепенно распространяться на всю финансово-банковскую систему неугодной страны. Вплоть до санкций против ее центрального банка.

Но речь сейчас даже не самой «экономической войне» — она уже давно ведется Вашингтоном против нас, причем без официальных объявлений. Речь идет о том, что господа сенаторы откровенно врут в своем письме, подобно тому, как Б. Обама врал о применении химического оружия «режимом» Асада. В чем их вранье? В том, что наши банки нарушали режим экономических санкций, якобы введенных Организацией Объединенных Наций против Сирии. Сразу скажу: ООН крайне редко принимает решения о введении экономических санкций. За первые 60 лет своего существования она приняла всего 14 таких решений. Наиболее известное и всестороннее решение — против Южно-Африканской Республики с ее режимом так называемого «апартеида»[35]. Да, Вашингтон, опираясь на своих союзников и вассалов, пытался протолкнуть через Совет Безопасности ООН резолюцию о введении различных, в том числе экономических санкций против Сирии. Но летом 2012 года она, как известно, была заблокирована Россией и Китаем. Да, были в ООН резолюции по сирийскому вопросу, но не о санкциях, а путях мирного, дипломатического урегулирования конфликта. Так что сенаторы в своем письме выдают желаемое за действительное, а, проще говоря, врут.[36]

Что касается экономических санкций против Сирии, которые принимались Соединенными Штатами и Европейским союзом, то это — факт. Санкции США против Сирии были введены еще президентом Джорджем Бушем 11 мая 2004 года. Тогда Буш обвинил Дамаск в поддержке терроризма, осуществлении программ по созданию оружия массового уничтожения и ракет, а также в подрыве усилий США по стабилизации и реконструкции Ирака. Распоряжение президента предусматривало, в частности, запрет на экспорт и реэкспорт из США в Сирию по всем группам товаров, за исключением медикаментов и продуктов, на которые распространяются меры экспортного контроля со стороны правительства США. Периодически санкции против Дамаска продлевались и пересматривались Белым домом, но полностью никогда не отменялись. Экономические санкции США против Сирии были резко ужесточены осенью 2011 года, через несколько месяцев после начала противостояния правительства Башара Асада и оппозиции. В том числе санкции распространялись на финансово-банковскую сферу Сирии.

Что касается Евросоюза, то он принял решение о санкциях против Сирии лишь в мае 2013 года. «Ограничительные меры будут действовать до 1 июня 2014 года и включают целый ряд запретов на импорт-экспорт, в частности, нефтяное эмбарго, а также ограничения в отношении инвестиций, финансовой деятельности и транспортного сектора», — говорится в распространенном Брюсселем пресс-релизе.

Какова была реакция российской стороны на письмо американских сенаторов? Как сообщают наши СМИ, ВТБ, Внешэкономбанк и Газпромбанк опровергли утверждения американских сенаторов об оказании помощи властям Сирии в обход санкций США, Евросоюза и ООН.

В качестве примера приведем фрагмент из сообщения пресс-службы Внешэкономбанка:

«Исторически Внешэкономбанк выступает в роли агента правительства в части обслуживания внешнего долга России, в том числе по расчетам с Сирией. Банк не осуществляет каких-либо других коммерческих операций с центральным банком Сирии, ее правительством или организациями, которые контролируются ими. Вся деятельность ВЭБа ведется строго в соответствии с санкциями, принятыми Евросоюзом и ООН в отношении Сирийской Республики».

Честно говоря, удивляет оправдывающийся тон сообщений и заявлений наших банкиров.

Во-первых, потому, что ООН экономических санкций против Сирии не вводила. Вот если бы было решение подобного рода, то Россия, будучи членом ООН, должна была бы его выполнять. Но такого решения, как мы отметили выше, не было.

Во-вторых, потому, что Россия не является колонией США и членом Евросоюза, а, следовательно, решения о санкциях Вашингтона и Брюсселя не могут распространяться на Россию.

Если, конечно, Российская Федерация считает себя суверенным государством. Господа из Вашингтона и Брюсселя давно уже стали считать, что их резолюции, директивы, законы и прочие акты носят экстерриториальный характер. То есть должны исполняться всеми без исключения странами и территориями земного шара.

Попытки Вашингтона и Брюсселя заставить российские банки и компании выполнять санкции против Сирии являются грубым нарушением международного права, беспардонным вмешательством во внутренние дела России как суверенного государства.

Введение санкций со стороны США против российских банков, которые якобы участвуют в финансировании сил сирийского президента Башара Асада, нарушит нормы международного права. Доктор юридических наук, профессор МГИМО Аслан Абашидзе высказал РИА «Новости» свое мнение о письме американских сенаторов: «Есть общие правила в международном праве, и один из принципов — невмешательство во внутренние дела государств. И все банки, которые действуют и зарегистрированы на территории Российской Федерации, подчиняются законам Российской Федерации».

Я уже писал, что агрессия Вашингтона против Сирии, в конечном счете, направлена против России, Дамаск — лишь промежуточная цель. Письмо сенаторов можно рассматривать как призыв к началу войны уже непосредственно против России. Пока войны экономической. Но мировая история знает множество примеров того, как войны экономические перерастали в «горячие» войны. Поэтому Россия должна быть начеку.

ФИНАНСОВО-БАНКОВСКИЕ САНКЦИИ: «ДАМОКЛОВ МЕЧ» НАД РОССИЕЙ

На протяжении многих десятилетий Запад ведет «экономическую войну» против нашей страны (сначала это был Советский Союз, ныне это Российская Федерация). Важным инструментом этой войны являются санкции— торгово-экономические, технологические, финансово-банковские.

В условиях глобализации и все большей «интеграции» России в мировую финансовую систему финансово-банковские санкции (ФБС) против нашей страны могут выйти на первый план.

Инициатива американских сенаторов. До недавнего времени мы были наблюдателями того, как Запад организует финансово-банковские санкции в отношении других стран Власти России долгое время проводили экономическую и финансовую политику без оглядки на то, что такие санкции могут быть применены и против нашей страны. Серьезным «звоночком» для наших властей явилось появившееся на прошлой неделе письмо четырех сенаторов США, адресованное главе американского Минфина Джейкобу Лью. «Народные избранники» призвали администрацию США ввести санкции в отношении крупнейших российских банков, которые, по их утверждению, помогают финансировать деятельность сирийских властей. Письмо подписали сенаторы-демократы Ричард Блюменталь (Коннектикут) и Джин Шохин (Нью-Гэмпшир), а также республиканцы Корнин (Техас) и Келли Айотт (Нью-Гэмпшир). «Согласно многочисленным сообщениям, такие банки как ВТБ, ВЭБ и Газпромбанк ведут, как обычно, бизнес с Сирией, неоднократно подрывая режим санкций, введенных США, Евросоюзом и ООН. Такая деятельность, как сообщалось, включает содействие Внешэкономбанка в осуществлении платежей за ракетные системы С-300, хранение в ВТБ личных активов президента (Сирии Башара) Асада, платежи Газпромбанка за нефть»,— говорится в тексте письма. По мнению сенаторов, содействие российских банков помогает сирийским властям закупать оружие и вести гражданскую войну. «Мы считаем, что эти учреждения причастны к продолжающемуся жестокому конфликту в Сирии и должны быть лишены доступа к американской финансовой системе», — заявили американские сенаторы. Как уточнил газете Politico сенатор Блюменталь, предлагается заморозить активы российских банков в США, запретить им какую-либо деятельность в Штатах, наложить ограничения на зарубежные поездки сотрудников. Представитель Минфина США не стал комментировать изданию письмо сенаторов, но отметил, что Вашингтон уже использует санкции для давления на власти Сирии.

Следует иметь в виду, что обозначенные в письме сенаторов российские финансовые организации — не просто коммерческие кредитные организации, они являются государственными банками (ВЭБ — полностью, а у ВТБ и Газпромбанка в акционерном капитале государству принадлежит основная доля). Из этого вытекает, что письмо сенаторов — прямой призыв к конфронтации на уровне государств, официальному объявлению «экономической войны» Соединенными Штатами против Российской Федерации. Мировой опыт показывает, что в случае эскалации «экономической войны» санкции Запада могут расширяться и постепенно распространяться на всю финансово-банковскую систему неугодной страны. Вплоть до санкций против ее центрального банка, включая замораживание международных резервов Российской Федерации.

История ФБС против нашей страны. Торгово-экономические и финансово-банковские санкции Запада против нашей страны стали «нормой жизни» начиная с конца 1917 года. Это было реакцией на решение большевиков аннулировать внешние долги царского правительства и провести национализацию предприятий, принадлежавших иностранному капиталу. Тогда в западных банках были заморожены валютные счета Государственного банка и Минфина Российской империи. Также замораживанию подверглось российское золото, которое было размещено в банках Великобритании и некоторых других странах Запада. Европейским банкам было запрещено осуществлять расчеты по экспортно-импортным операциям Советской России. Поэтому большевики широко использовали подставные фирмы приграничных стран (особенно прибалтийских), а также некоторые банки, формально зарубежные (шведские, эстонские, американские), но которые контролировались людьми, работавшими в интересах Москвы. Для расчетов во внешней торговле советское правительство широко использовало золото, что снижало эффективность экономической блокады Запада. В 1929 году бывшие страны Антанты попытались удушить нашу страну, введя запрет на прием западными банками и фирмами золота от советской России. Эта санкция получила название «золотая блокада». Эффективность торговых, кредитных и «золотых» блокад оказалась невысокой. Об этом свидетельствует то, что СССР сумел с 1929 года до начала Второй мировой войны построить 8600 предприятий, большинство из которых базировались на импортном оборудовании.

В послевоенные годы Запад под эгидой Вашингтона также не раз организовывал различные блокады нашей страны. Например, в 1980—1982 гг. Тогда осуществлялась очень крупная сделка «газ—трубы», которая предусматривала поставку западными (преимущественно западноевропейскими фирмами) труб и компрессоров для сооружения в СССР экспортного газопровода до западных границ нашей страны. Под предлогом того, что СССР осуществил вторжение в Афганистан, Вашингтон пытался наложить запреты на поставки труб и оборудования в нашу страну. В том числе предпринимались попытки заблокировать расчеты через западные банки по этим поставкам. Эффективность торгово-экономических и финансово-банковских санкций Вашингтона оказалась невысокой, проект газопровода был успешно реализован.

В новейшей истории нашей страны (после создания Российской Федерации) Запад несколько раз выступал с угрозами введения санкций, правда, до практического введения дело не доходило, В августе 1998 года, когда Россия оказалась не в состоянии выплачивать долги зарубежным кредиторам, на Западе обсуждался вопрос о возможном аресте зарубежных счетов Банка России.

В августе 2008 г. на саммите Европейского союза в Брюсселе обсуждался вопрос о введении торгово-экономических и финансово-банковских санкций против России в связи с так называемой «агрессией» Москвы против Грузии. Участники саммита, в частности, предлагали заморозить или даже арестовать все зарубежные активы российских банков. Или, по крайней мере, наложить аресты на зарубежные счета российских чиновников, ответственных за «агрессию». Санкции должны были распространяться не только на банки главных стран Запада, но также офшорные банки. Никакого решения принято не было, хотя на санкциях настаивали делегации Франции и особенно Польши.

Из самых последних попыток «наказать» нашу страну с помощью санкций можно вспомнить события, связанные с так называемым «шпионским скандалом», которая началась в июне 2013 года. Москва отказалась сдавать Вашингтону Эдварда Сноудена, что вызвало крайне негативную реакцию со стороны администрации США. Опять в Белом доме и в Конгрессе США начались разговоры о необходимости санкций против РФ. Даже упоминался подготовленный «пакет санкций», содержание которого не раскрывалось.

История российской «дочки» иранского банка. Нельзя сказать, чтобы все ограничивалось только угрозами в адрес российских банков и их клиентов. Были и конкретные акции со стороны Запада, прежде всего Вашингтона. Речь идет прежде всего о так называемых «мягких» санкциях. Они осуществляются под флагом борьбы с финансированием терроризма, отмыванием «грязных» денег, организованной международной преступностью, коррупцией и т.п. Именно под этим предлогом власти США в середине прошлого десятилетия закрыли несколько сот американских корсчетов

российских банков, которые «подозревались» в незаконных операциях. Российские банки, конечно, сумели найти выход (открыв корсчета в банках других стран). Однако подобного рода «мягкие санкции» осложнили им жизнь, т.к. скорость расчетов в долларах снизилась, а издержки возросли (комиссии за посреднические «услуги»).

Были также попытки «наездов» со стороны США на российские банки якобы в связи с нарушениями ими санкций против отдельных стран. Наиболее яркий пример — организация под названием Мир Бизнес Банк, которая является российской кредитной организацией. Это «дочка» крупнейшего госбанка Ирана Вапк Melli. Она была открыта в 2002 году под названием ЗАО «Банк Мелли Иран». С 2010 года она называется Мир Бизнес Банк. В 2012 г. по величие активов Мир вошел в первую сотню российских банков. Осуществляет аккредитивное обслуживание российско-иранской торговли пшеницей, сырьевыми товарами. Американские власти неоднократно рекомендовали российским банкам воздерживаться от взаимодействия как с Bank Melli, так и его российской «дочкой». Российскому МИДу пришлось сделать разъяснения журналистам по поводу проблем с «Миром»: «Деятельность банка не противоречит ни внутреннему законодательству России, ни ее международным обязательствам по соответствующим резолюциям Совета безопасности ООН о санкциях в отношении Ирана». Bank Melli упоминается в резолюции Совбеза ООН от 2008 года. В ней говорится о возможной вовлеченности банка в финансирование ядерной программы, однако никаких санкций в отношении банка и его подразделений ООН не налагала. Вашингтон не запрещает торговать с Ираном сырьем, которое не может быть использовано в военных и энергетических целях. Комментируя отношение США к деятельности организации Мир Бизнес Банк, чиновник министерства финансов США, тем не менее, заявил: «Но мы не одобряем операции с банками, против которых введены санкции, какого бы рода торговли это ни касалось». Одним словом, американские власти держат «под прицелом» многие банки мира (включая российские). Тем не менее, по сообщениям российских СМИ, «дочка» иранского банка потеряла на санкциях 17,6 млрд, руб.

Вероятно, именно в связи с банком министр иностранных дел С. Лавров 7 сентября 2012 года после переговоров с госсекретарем США Хиллари Клинтон заявил журналистам: «Односторонние американские санкции в отношении Сирии и Ирана все больше приобретают экстерриториальный характер, затрагивая напрямую интересы российского бизнеса, в частности банков». По его словам, о недопустимости такого подхода российская сторона сказала достаточно ясно в ходе состоявшихся переговоров. Однако, с нашей точки зрения, защита российских банков от санкций Запада в первую очередь зависит не от нашего МИДа, а от решений и действий наших денежных властей — Центрального банка и Минфина.

Масштабы угрозы. Письмо американских сенаторов было прокомментировано многими нашими экспертами как из академических, так и банковских кругов. Смысл и дух большинства комментариев примерно таков: «ничего страшного», «очередная страшилка», «частное мнение нескольких сенаторов», «Америке это обойдется дороже», «наши банки найдут выход» и т.п. В общем, реальной угрозы российским интересам почти никто не увидел. Пожалуй, единственным экспертом, который оценил письмо сенаторов, как серьезный «звоночек», был Ю. Болдырев (бывший заместитель Председателя Счетной палаты РФ). Он обратил внимание на то, что санкции предложено организовать в отношении не просто российских коммерческих банков, а в отношении государственных банков. Замораживание зарубежных активов государственных кредитных организаций может стать шагом, за которым последует гораздо более серьезный шаг— замораживание или арест международных резервов Банка России.[37]

На 01.01.2013 зарубежные активы России, согласно данным Банка России, были равны 1.354,2 млрд. долл. Большая часть этих активов созданы за счет вывоза капитала банковским сектором российской экономики. На 01.01.2013 зарубежные активы банковского сектора без учета Центрального банка составили 246,9 млрд. долл. А зарубежные активы ЦБ (фактически международные резервы России) были равны 537,6 млрд. долл. Таким образом, совокупные активы банковского сектора, включая Центральный банк, составили 784,5 млрд. долл. Доля банковского сектора в зарубежных активах РФ равна 58% (табл. 11). Данная раскладка показывает, что «ахиллесовой пятой» российской экономики является именно банковский сектор, который слишком далеко выдвинулся за пределы экономического пространства России. Именно поэтому от Запада в случае любых осложнений отношений можно ожидать санкций в виде замораживания (или ареста) активов банковской системы. В случае сильного обострения отношений Запад может не ограничиться зарубежными активами российских кредитных организаций, а покуситься также на международные резервы ЦБ РФ. Почему бы и нет? Прецедент был создан в 2011 году, когда Вашингтон и Брюссель приняли решение о замораживании резервов центрального банка Ливии, а также зарубежных активов суверенного фонда Ливии. Всего тогда было заморожено около 150 млрд, долларов.

Табл. 11. Зарубежные активы Российской Федерации (на 01.01.2013)

Что касается зарубежных активов кредитных организаций РФ, то наиболее уязвимой их частью являются текущие счета и депозиты, открытые в зарубежных банках — на них приходится 139 млрд, долл., или более половины всех зарубежных активов российских банков. Второй по степени ликвидности и простоты «заморозки» можно считать такую позицию, как «ссуды и займы». В итоге получается ровно 200 млрд, долл., или почти 3/4 всех зарубежных активов российских банков (табл. 12).

Табл.12. Зарубежные активы банковского сектора Российской Федерации без ЦБ (на 01.01.2013)

Примечательно, что наибольшая часть самых ликвидных зарубежных активов российских банков (депозиты, кредиты, корсчета, наличная валюта) приходится не на США (как многие считают), а на Великобританию. Как известно, Лондон в плане санкций всегда идет в одной «связке» с Вашингтоном. В случае принятия решения Вашингтоном о замораживании зарубежных активов российских банков можно ожидать, что сразу же будет заморожено около 40% всех зарубежных активов (26,4% — Великобритания, 13,6% —

США). Как видно из табл. 13, 8% зарубежных активов российских банков сосредоточено всего в восьми странах дальнего зарубежья (Великобритания, США, Германия, Кипр, Голландия, Швейцария, Франция, Италия). В список входят как раз те страны, которые находятся под жестким контролем Вашингтона. Так что банковские санкции против России могут получиться очень эффективными.

Табл. 13. Распределение зарубежных активов банковского сектора Российской Федерации по странам (на 01.01.2013)*

* Наиболее ликвидная часть зарубежных активов, состоящая из кредитов, депозитов, корсчетов, наличной иностранной валюты в кассах кредитных организаций

Что делать? В воздухе уже «пахнет порохом», если не «горячей», то масштабной экономической войны Запада против России. Поэтому надо предпринимать срочные меры по защите нашей экономики от финансово-банковских санкций со стороны Запада. Кстати, много интересного опыта подобного рода можно извлечь из прошлого нашей страны. Например, буквально за месяц до начала Первой мировой войны Государственный банк и Минфин Российской империи изъяли из германских и австрийских банков валютные средства и перевели их либо в Россию, либо в банки стран Антанты.

Точно так же надо поступать с международными резервами Российской Федерации, большая часть которых размещены в долговых бумагах правительств США и других стран Запада, а также на счетах западных банков. Часть валютных резервов может и должна быть направлена на покрытие таких расходов, как платежи по государственному долгу (следует по возможности погасить все долговые обязательства с опережением графиков). Часть международных резервов (особенно ту часть, которая приходится на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния) направить на приобретение активов реального сектора экономики в дружественных нам странах, а часть использовать для закупки машин и оборудования и реализации стратегически важных инвестиционных проектов. Здесь можно и нужно использовать бесценный опыт первых советских пятилеток, когда в условиях блокады Запада удавалось закупать машины и оборудование для индустриализации страны. И, конечно же, по возможности конвертировать валютную часть международных резервов в золото, которое следует приравнять к стратегическим ресурсам. Как известно, «желтый металл» имеет «иммунитет» против самых жестких санкций.

Другое важное направление защитных мероприятий — создание защищенных от санкций систем международных платежей и расчетов. Альтернативных нынешним системам, которые строятся на использовании корсчетов в американских и европейских банках. Прежде всего, напрашивается проект создания таких защищенных систем в рамках БРИКС и в рамках Евразийской интеграции. Этот вариант предполагает отказ от расчетов в нынешних резервных валютах — евро и долларе.

В случае необходимости развивать экономические отношения со странами Запада или странами, находящимися под контролем Запада, целесообразно более широко использовать так называемые «валютосберегающие» схемы. Это бартер, компенсационные сделки, клиринговые расчеты. Между прочим, во времена Советского Союза такие схемы активно использовались, имеется богатый опыт, который сознательно замалчивается. Следует также вспомнить опыт функционирования совзагранбанков, которые формально были не советскими, а иностранными, но действовали в интересах СССР (Московский народный банк в Лондоне, Юробанк в Париже и другие). Они помогали обходить санкции и блокады, которые периодически организовывались Западом.

Деофшоризация российской экономики — также важное условие повышения ее иммунитета по отношению к санкциям Запада. Это весьма широкая тема, требующая отдельного разговора. Отметим лишь, что существенная часть зарубежных активов российских банков размещена в офшорных юрисдикциях— в виде паев и акций офшорных компаний, на депозитных и иных счетах офшорных банков. Западные спецслужбы имеют доступ к информации об этих активах, поэтому не следует надеяться, что они будут защищены от санкций Запада.

«ИРАНСКИЙ ПРЕЦЕДЕНТ»:

ПОЛЕЗНЫЙ ОПЫТ ДЛЯ РОССИИ (1)

Сегодня много пишут и говорят о начавшемся «потеплении» в отношениях между Вашингтоном и Тегераном. В основном обсуждаются политические аспекты этого явления. Хотелось бы также обратить внимание на его экономическую сторону. А именно на то, что связано с экономическими санкциями США против Ирана.

Об экономических санкциях против Ирана. С момента победы иранской революции 1979 года Тегеран из союзника Америки в регионе Ближнего и Среднего Востока превратился в ее непримиримого врага. Постоянным орудием борьбы с этим врагом Вашингтон избрал экономические санкции. На протяжении последних 34 лет менялся лишь состав «пакета санкций», менялись также обоснования санкций (сейчас на первый план вышел такой аргумент, как ядерная программа Ирана, которая, согласно заявлениям Вашингтона, носит военный характер). Вашингтон установил режим экономических санкций против многих стран мира, но на сегодняшний день, пожалуй, программа санкций против Тегерана является самой жесткой, разноплановой, многоуровневой. Под многоуровневым характером программы понимается то, что объектом санкций являются не только компании, банки и граждане Ирана, но также компании, банки, граждане третьих стран, которые прямо или косвенно участвуют в сделках с Ираном. То есть программа санкций США против Ирана носит ярко выраженный экстерриториальный характер.

Вашингтон не ограничивается односторонними санкциями. Ему удалось «протащить» через Совет Безопасности ООН несколько резолюций, которые предусматривают ряд коллективных санкций против Ирана. Кроме того, в начале прошлого года Вашингтону удалось заставить Западную Европу подключиться в полном объеме к американским санкциям против Тегерана. Европа обязалась отказаться от импорта «черного золота» из Ирана, а европейским банкам было запрещено осуществлять какие-либо операции с банками, компаниями и Центробанком Ирана. Несмотря на то, что санкции не прекращались ни на один день, Иран продолжает стоять, оставаясь одной из самых влиятельных стран региона.

Конечно, было бы преувеличением говорить, что экономические санкции Вашингтона не наносят ущерба экономике Ирана. Сами иранские СМИ часто приводят цифру: бюджет страны из-за санкций каждый месяц недосчитывается от 3 до 5 млрд. долл. Основные издержки Ирана, порождаемые санкциями, связаны с тем, что стране пришлось сократить добычу и экспорт нефти. Полномасштабное нефтяное эмбарго Вашингтон организовал в начале 2012 года— за счет подключения к санкциям своих европейских союзников. В результате экспорт нефти с начала 2012 года сократился более чем в два раза — с 2,2 млн. баррелей до 1 млн. баррелей в сутки в середине текущего года. Соответственно сокращаются экспортные доходы. В 2012 году выручка от экспорта нефти Ирана составила 101,4 млрд, долл., что на 12% ниже показателя предыдущего года. Кроме того, страна испытывает недостаток целого ряда товаров, которые не производятся национальной экономикой. Например, многие медикаменты. Испытывает страна затруднения в приобретении целого ряда видов оборудования (особенно высокотехнологичного). Наконец, в результате санкций в западных банках оказались замороженными от 50 до 70 млрд, долл, валютных резервов Ирана.

Об эффективности санкций. Но эффективность санкций против Ирана оказалась намного ниже, чем на это рассчитывал Вашингтон. Главное, что Иран (даже после прихода к власти нового президента Хасана Роухани) не собирается отказываться от продолжения своей ядерной программы. Не собирается Тегеран менять и вектор своей внешней политики. Он, в частности, продемонстрировал это тем, что оказывал и продолжает оказывать всяческую помощь своему ближайшему соседу Сирии. К тому же на целый ряд стран в мире не очень подействовали предупреждения Вашингтона о запрете на экономическое сотрудничество с Тегераном. Прежде всего, речь идет о Китае. Кое-какие условия санкций, провозглашенных Вашингтоном, Пекин соблюдает. Например, китайские банки не рискуют сегодня переводить валютную выручку от экспорта иранской нефти (особенно в долларах) в иранские банки. Ведь долларовые операции любого банка любой страны проходят через американскую банковскую систему. Нарушение банками американских санкций чревато тем, что такие банки окажутся изгоями мировой банковской и финансовой системы: их долларовые транзакции будут блокироваться, а средства, находящиеся на корреспондентских и других счетах в американских банках, будут заморожены или арестованы. Но вот в части, касающейся экспортно-импортной торговли с Ираном, Китай позволяет проявлять независимость от Вашингтона. Чтобы не вступать в прямую конфронтацию с Вашингтоном, Пекин

использует ряд приемов. Например, торговля с Ираном может вестись через подставные фирмы, действующие под чужими флагами. Или через третьи страны. Или, на худой конец, это может быть тривиальная контрабанда.

Об «издержках» экономических санкций для Вашингтона. США, по мнению многих американских политиков и экономистов, чрезмерно увлеклись использованием такого инструмента внешней политики, как экономические санкции. Особенно часто Вашингтон стал прибегать к санкциям после окончания «холодной войны». Так, в период с 1918 по 1992 год (74 года) США применяли санкции 54 раза. В то время как после 1993 года по 2002 год (9 лет) они пользовались этим инструментом 61 раз[38]. В начале XXI века американские санкции распространялись на 75 стран, население которых составляет 52% человечества [39].

Следует иметь в виду, что экономические санкции Вашингтона — «палка о двух концах». Негативное воздействие санкций сказывается как на объекте санкций (стране, против которой они направлены), так и субъекте санкций (Соединенных Штатах). Эффект для объекта санкций бывает более зримым и быстрым, а для субъекта — менее очевидным, менее зримым, более отдаленным, но весьма опасным и разрушительным. На этот счет в Соединенных Штатах уже неоднократно делались расчеты потерь Америки от разного рода санкций. Правда, в основном все расчеты и оценки касались лишь одного вида потерь — не полученных американскими компаниями прибылей от прекращения торгово-экономических и финансовых контактов с той или иной страной. Однако негативные эффекты этим не ограничиваются. В чем выражается этот негативный эффект для Вашингтона в случае санкций против Ирана?

Во-первых, Иран стал предпринимать достаточно активные действия по снижению своей зависимости от внешних рынков. Для этого уже на протяжении целого ряда лет в Иране вкладываются большие средства в создание новых импортозамещающих производств. А это означает, что в долгосрочной перспективе страна, пройдя через определенные ограничения и трудности, может стать еще более независимой и сильной. Кроме того, индустриализация будет способствовать диверсификации экспорта страны. Сейчас главной статьей иранского экспорта является сырая нефть, но планы государства предусматривают расширять вывоз нефтепродуктов, природного газа, продукции металлургии и даже машиностроения. Наверное, и в нашей стране не была проведена индустриализация в 1930-е годы, если бы не постоянные экономические блокады и санкции со стороны Запада. Еще недавно Иран на 100% зависел от импорта таких нефтепродуктов, как газойль, авиационный керосин, а также сжиженного попутного нефтяного газа. Сейчас он экспортирует их. А с завершением строительства крупного НПЗ в порту Аббас Иран также станет и экспортером бензина, который сейчас в основном также импортируется. Особое внимание правительство уделяет созданию собственного производства оборудования для добычи и переработки нефти и природного газа, нефтехимии. Основная часть оборудования для этой отрасли промышленности будет поступать из Китая.

Во-вторых, неизбежно происходит формирование более тесных отношений между странами, которые включены в «черные» списки Вашингтона. Как говорится, «беда сближает». Наиболее яркий пример — сближение Ирана и Сирии. В частности, летом 2013 года страны подписали договор о предоставлении Тегераном Дамаску долгосрочного кредита в размере 3,6 млрд, долларов на приобретение нефтепродуктов. Также Тегеран активно развивает сотрудничество с другими своими соседями — Пакистаном, Афганистаном, Ираком. Несмотря на то, что в Афганистане до сих пор размещен ограниченный военный контингент США и их союзников, Кабул ведет переговоры с Тегераном по поводу использования одного из иранских портов для торговли с Европой и Индией. До сих пор Афганистан пользовался портом Пакистана, однако этот канал перемещения экспортно-импортных товаров ненадежный (существует опасность закрытия границы двух стран со стороны Пакистана). Два с половиной года назад было подписано соглашение о строительстве газопровода для поставок газа из Ирана в Пакистан. Несколько месяцев назад началась прокладка этого газопровода на территории Пакистана. До конца 2014 года должны начаться поставки в Пакистан иранского газа в объеме 21,5 млн. куб. м в сутки. После того, как Вашингтон заставил Европу подключиться к экономическим санкциям против Тегерана, у Ирана торгово-экономические связи полностью переориентировались на Азию (в настоящее время — свыше 90% иранского экспорта). А на Европу, Северную и Южную Америку — всего лишь 3%. Такая торговая переориентация Тегерана настораживает Вашингтон, который привык действовать по принципу «разделяй и властвуй».

В-третьих, не без влияния такого фактора, как санкции против Ирана, наметилось укрепление позиций Китая и России в регионе Ближнего и Среднего Востока. Россия не присоединилась к большей части санкций против Ирана и оказывает содействие в развитии ядерной энергетики. Вступление России в ВТО создало большие проблемы для развития промышленности России, но, как отмечают эксперты, неожиданно открывшееся в результате санкций «окно» может помочь многим российским компаниям. Уже не приходится говорить о Китае, который покупает большие объемы нефти у Ирана, а взамен поставляет самый широкий ассортимент товаров, начиная от ширпотреба и кончая оборудованием для нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности. Несмотря на особенности правовой системы Ирана, затрудняющей приход иностранного капитала в экономику страны, на начало прошлого года,, как сообщали китайские и иранские СМИ, объем инвестиций Китая в экономику Ирана составил около 2 млрд. долл.

Америка рубит сук, на котором сидит. Однако основным негативным эффектом экономических санкций для Вашингтона является то, что они способствуют ослаблению позиций доллара США в мире, подрывают нефтедолларовую систему. Как известно, фундамент нефтедолларовой системы был заложен ровно 40 лет назад на Ближнем и Среднем Востоке. Тогда Саудовская Аравия под давлением Вашингтона (конкретно— его представителя Генри Киссинджера) согласилась на то, чтобы все расчеты за поставки «черного золота» осуществлялись в долларах США. Кроме того, договоренности предусматривали размещение долларовой выручки от экспорта нефти в банках Уолл-стрит и Лондонского Сити. Была создана система так называемого «рециклирования» нефтедолларов. В обмен на такую «услугу» Вашингтон обещал саудовцам оружие и военно-политическое покровительство, в том числе гарантию лояльности со стороны соседнего Израиля. За Саудовской Аравией последовали другие страны региона, к ним также присоединились неарабские страны ОПЕК. Иран, между прочим, тогда также был среди тех, кто поддержал эти предложения Вашингтона[40].

Сегодня Иран благодаря «помощи» со стороны Вашингтона на 100% «эмансипировался» от доллара США как средства международных расчетов. В свое время это пытались сделать и Саддам Хусейн, и Муамар Каддафи, но им этого не удалось сделать. Иран при всех текущих трудностях его экономического развития создал прецедент и доказал: без «зеленой валюты» можно обходиться. Каким образом это ему удается? — Вашингтон вынудил Тегеран перейти к использованию бартера, альтернативных доллару валют и золота.

Бартер. Бартер — товарообменные сделки, позволяющие обходиться без использования валюты. СМИ, подконтрольные мировой финансовой олигархии, крайне слабо освещают эту форму международной торговли. Это и понятно: бартер подтачивает основы нефтедолларовой системы. Между тем, согласно экспертным оценкам, от 20 до 40% всей внешней торговли в мире ведется на бартерной основе. Иран использует бартер в торговле со многими странами, но в первую очередь, с Китаем. Как Китай может сохранить торговые отношения с Ираном и не испортить их с Америкой? Обойти санкции против Ирана можно с помощью бартера. Иран уже длительное время принимает в качестве оплаты товары народного потребления китайского производства: стиральные машины, холодильники, одежду, игрушки, косметику и т.д. Выше мы отметили, что Китай планирует поставлять по бартеру даже оборудование для нефтяной промышленности, а также для промышленности по производству нефтяного оборудования. Так сообщают СМИ. Но, строго говоря, это не совсем бартер. Речь идет о встречных поставках товаров из Китая в Иран за счет тех средств, которые импортеры иранской нефти перечислили на счета китайских банков. В последнее время остатки таких средств на счетах китайских банков варьируют от 20 до 30 млрд. долл. На начало ноября 2013 г. эта сумма, по данным СМИ, была равна 22 млрд. долл. Китайские банки опасаются переводить денежные средства на счета в иранские банки. Деньги в счет поставок промышленных товаров из Китая в Иран перечисляются с иранских счетов в китайских банках на счета китайских поставщиков в тех же китайских банках.

С некоторыми другими странами Иран использует бартер в чистом виде. Например, в торговле с Сирией. По бартеру Сирия экспортирует в Иран текстиль и сельскохозяйственные продукты, такие, как оливковое масло и цитрусовые, а получает нефть и нефтепродукты. Впрочем, с некоторыми странами торговля Ирана сильно несбалансированна, поэтому бартер затруднен или невозможен. Например, Индия покупает нефть у Ирана, но никаких товаров в Иран не поставляет.

Национальные валюты. В связи с финансово-банковскими санкциями Вашингтона Тегеран в начале нынешнего десятилетия делал попытку заменить доллар США на евро.

Даже стимулировал этот переход, решив создать товарнофондовую биржу. В августе 2011 г. прошло официальное открытие Международной нефтяной Фондовой биржей Kish на Острове Киш, в Персидском заливе. Ее первые операции прошли с использованием евро и Эмиратского дирхема. Иран рассчитывал, что Европа станет его ключевым торгово-экономическим партнером, в СМИ в связи с созданием биржи стали даже поговаривать о рождении «нефтеевро». Кстати, одним из авторитетных сторонников нефтеевро был тогдашний директор Международного валютного фонда Доминик Строс-Кан. Видимо, нефтедолларовая олигархия обратила внимание на эту дерзость руководителя МВФ и организовала известную всем провокацию в отношении Строс-Кана. Вашингтон сумел нажать на Европу, подключив ее к экономическим санкциям против Тегерана и заставив ввести запреты на операции европейских банков с Ираном. Надежды на евро быстро рухнули. В июле 2012 года США ввели санкции против любого вида сделок с использованием национальной иранской валюты — риала. В этой связи уже почти полтора года для расчетов во внешней торговле Ирана с другими странами используются валюты других стран. Это, прежде всего, китайские юани, индийские рупии, российские рубли. Годовые обороты китайско-иранской торговли оцениваются в диапазоне 20—30 млрд. долл. Юань стал использоваться с начала 2012 года; сегодня, согласно последним оценкам, с помощью китайской валюты обслуживается уже около половины этого оборота. Примечательно, что китайские банки опасаются напрямую осуществлять транзакции в юанях с банками Ирана. По сообщениям СМИ, посредниками между Китаем и Ираном в этих транзакциях выступают банки Российской Федерации. Что касается торговли Ирана с Индией, то до 45% этой торговли обслуживается с помощью рупий. Иран сегодня, несмотря на санкции, поставляет нефть более чем в 30 стран мира. Конечно, в гораздо более скромных объемах, чем в Китай или Индию. Другие страны также подписывают соглашение об использовании своих валют в торговле с Ираном. Например, летом нынешнего года такое соглашение было достигнуто с Индонезией. Сообщения о том, что Иран и Россия переходят в расчетах на рубли, появились в СМИ в начале 2012 года.

Золото. Этот инструмент расчетов в силу его высокой ликвидности, простоты использования, высокого иммунитета по отношению к разного рода санкциям является весьма привлекательным для Ирана. Глава Центробанка Ирана еще в 2010 году заявил, что планируется часть валютных резервов страны перевести в золото, доведя долю металла в международных (золотовалютных) резервах до 15%. В конце февраля 2012 г. Центробанк Ирана сообщил о своей готовности принимать золото в качестве оплаты за нефть. Заявление было адресовано в первую очередь Китаю, в банках которого накопились большие суммы валюты, поступившей от китайских импортеров нефти. Это было предложение покрывать образовавшуюся задолженность «желтым металлом». Китай, согласно разным источникам, действительно широко пользуется золотом в торговле с Ираном, но не афиширует это. О том, каковы масштабы использования золота в расчетах между Китаем и Ираном, никаких точных данных нет. Вместе с тем далеко не все его контрагенты располагают «желтым металлом» или готовы использовать этот дефицитный ресурс. Иран торгует с помощью золота также с соседним Ираком, который с этой целью стал быстро наращивать свой золотой запас. Как мы отмечали, торговля Ирана с Индией обеспечивается на 45% с помощью рупии; есть основания полагать, что остальная часть поставок нефти в Индию покрывается золотом. Одним из главных партнеров Ирана, использующих в расчетах золото, считается Турция. Согласно сообщениям СМИ, Турция с 2011 года закупает у Ирана природный газ в обмен на «желтый металл» и таким образом обходит международные запреты. Особого секрета Турция из этого не делает, отражает операции с золотом в официальной статистике. Обмен природного газа на «желтый» металл происходит опосредованно— через турецкие лиры, зачисляемые импортерами газа на счета банка Halk Bankasi. На вырученные лиры Иран покупает турецкое золото и перевозит его в сейфы своего Центробанка. Согласно официальным данным, в 2012 году экспорт Турции в Иран составил без малого 10 млрд, долл., в том числе экспорт драгоценных металлов и драгоценных камней составил около 7 млрд. долл.

В декабре 2012 года Вашингтоном был принят новый пакет антииранских санкций, вступивших в силу в середине 2013 г. Среди новых санкций — запрет на использование золота в расчетах с физическими и юридическими лицами Ирана, причем запрет имеет экстерриториальный характер. Вряд ли этот запрет окажется эффективным: проконтролировать операции с золотом так же сложно, как найти иголку в стоге сена. В Вашингтоне особенно пристально следят за золотой торговлей между Ираном и Турцией. Как считает председатель Союза экспортеров ювелирных изделий и драгоценных металлов Турции Айхан Гюнер, призывы Вашингтона к Анкаре прекратить поставки золота Ирану ничем не обоснованы. И если даже турецкое правительство прислушается к ним, то все равно турецкие предприниматели найдут способы развивать свою торговлю с Ираном. «Если наше правительство скажет не продавать наш товар Ирану, то мы, конечно, перестанем им продавать. Но, в конечном счете, разве Иран не сможет купить золото в другой стране? Разумеется, сможет. И мы просто будем продавать золото в ту страну. Если нам не разрешают продавать напрямую из Турции, то мы продадим иранцам в той стране, где они захотят его получить... Торговля золотом является глобальной. Во всех уголках мира оно покупается и продается. Но мне все же сложно понять, почему так беспокоятся о том, что Иран покупает золотые слитки именно у нас? Если не у нас, то поедут в Дубай, в Китай или другую страну и там приобретут», — отметил Гюнер. [41]

На начало нынешнего года официальный запас золота в Иране оценивался в 340 тонн. Однако, по мнению многих экспертов, это явно заниженная цифра. Значительная часть желтого металла ввозится в Иран по нелегальным каналам и сосредотачивается в сейфах Центробанка и Минфина. Согласно одной из альтернативных оценок, в начале 2012 года золотой запас Ирана превысил 900 тонн[42]. Это сопоставимо по стоимости с годовым объемом иранского импорта. Сегодня многие финансисты и экономисты обращают внимание на то, что золото все чаще начинает использоваться в международной торговле не только Ираном, но также многими другими странами, которых Вашингтон пытается «обложить» своими экономическими санкциями. Американский аналитик Дэйв Ходжес пишет о том, как золото может «похоронить» нефтедоллар: «Ранее Индия покупала 12 миллиардов долларов в год за привилегию покупать нефть, и наши банки любили Индию. К сожалению, Индия присоединилась к восстанию против нефтедоллара, начав покупать иранскую нефть за золото. И ситуация даже ухудшилась, так как, по-видимому, Китай начал монетизировать золото, что может означать конец бумажной необеспеченной валюты в США и Европе»[43].

«Оттепель» в отношениях Вашингтона и Тегерана и экономические санкции. Начавшееся «потепление» в отношениях между Вашингтоном и Тегераном вызывает множество вопросов. Насколько далеко стороны готовы идти на взаимные уступки? Для Вашингтона отношения с Тегераном — задачка со многими неизвестными. Ведь любое решение по иранскому направлению немедленно будет отражаться на отношениях со своим стратегическим союзником на Ближнем и Среднем Востоке — Саудовской Аравией. Любые послабления в экономических санкциях против Ирана будут восприниматься очень болезненно со стороны Саудовской Аравии. Для Вашингтона игра должна быть очень тонкой.

В то же время, как отмечают некоторые аналитики, со стороны Саудовской Аравии могут последовать те или иные «взбрыки» в ответ на любую уступку Вашингтона Тегерану. Логично предположить, что Вашингтон в этом случае может прибегнуть к традиционному средству обуздания непокорных — экономическим санкциям. Давайте, представим себе, что Саудовская Аравия начинает «своевольничать». Теоретически реакцией Вашингтона могли бы быть следующие решения: 1) заморозить валютные резервы Саудовской Аравии, размещенные в американских банках; 2) заморозить прочие активы юридических и физических лиц Саудовской Аравии, приобретенные ими в США; 3) американским банкам прекратить все расчеты Саудовской Аравии по торговле нефтью (все эти расчеты в настоящее время — долларовые).

Напомним, что валютные резервы Саудовской Аравии на сентябрь 2012 года были равны 621,5 млрд. долл. А прочие финансовые и нефинансовые активы саудовских шейхов в США, по оценкам, составляют не менее 1 трлн. долл. Плюс к этому валютная выручка от экспорта нефти Саудовской Аравии (336 млрд. долл, в 2012 г.). Такова «цена вопроса» для саудовцев. Просчитывая последствия введения Вашингтоном экономических санкций против Саудовской Аравии, понимаешь, что они будут смертельными для арабских шейхов, эффективнее любых ракетных и бомбовых ударов.

Будут они рискованными и для Вашингтона. Ведь замораживание столь громадных валютных резервов лишний раз покажет всему миру, что накопление долларов опасно. До сих пор самое крупное замораживание предпринималось Западом в 2011 году в отношении резервов Ливии на сумму примерно 150 млрд. долл, (резервы Центробанка Ливии плюс валютные резервы суверенного фонда этой страны). Тогда стали наблюдаться попытки некоторых стран снизить долю американской валюты в своих резервах. Блокирование гигантских резервов Саудовской Аравии неизбежно

активизировало бы процесс «бегства от доллара» во всем мире. Эр-Рияд и Вашингтон — не самоубийцы. Несмотря на тактические разногласия, они нужны друг другу и на резкую конфронтацию никогда не пойдут. Есть сильное подозрение, что сегодня на Ближнем и Среднем Востоке разыгрывается спектакль под названием «Как Эр-Рияд поссорился с Вашингтоном». Вашингтон решил выступить в роли «доброго» дяди Сэма, а Эр-Рияду отводится роль «злого демона». Тем более, что сегодня ни для кого уже не представляет секрет то, что Саудовская Аравия является главным спонсором «воинов джихада», т.е. откровенных террористов. А Вашингтон с 11 сентября 2001 года продолжает размахивать флагом «борьбы с международным терроризмом».

Вашингтону в ближневосточном спектакле новое распределение ролей и некоторое внешнее дистанцирование от Саудовской Аравии выгодно. В том числе для того, чтобы расположить к себе Тегеран и успешно провести с ним переговоры. Однако на этих переговорах «добрый» дядя Сэм не собирается делать никаких подарков Тегерану. В частности, отмена экономических санкций против Ирана будет проводиться лишь в обмен на согласие вернуться в лоно нефтедолларового стандарта. Примечательно, что на нынешних переговорах группы «шести» в Женеве по Ирану формально экономические санкции увязываются с вопросами ядерной программы Тегерана. Но, по моему мнению, вопросы ядерной энергетики Ирана зачастую используются в качестве ширмы, подобно тому, как раньше для американской дипломатии ширмой был вопрос о «правах человека». Подспудно мысли Вашингтона — о более серьезных вещах. Прежде всего, о том, что Иран выпадает из мировой финансовой системы, что центральный банк Ирана неподконтролен Федеральной резервной системе, что Иран активно накапливает золотой запас, что он полностью сумел уйти от использования доллара и т.п. Думаю, что Тегеран, который прошел хорошую школу экономических санкций, сегодня и на аркане не затащишь в нефтедолларовый стандарт. Да и стоящие за Ираном Китай, Индия, Россия и другие страны уже почувствовали вкус к торговле с Ираном с помощью своих национальных денежных единиц. Вероятность реального прогресса на переговорах Вашингтона и Тегерана в части, касающейся отмены экономических санкций, по нашему мнению, невысока. Об этом свидетельствуют последние сообщения о ходе переговоров с Ираном в Женеве и заявления в этой связи Белого дома и некоторых членов Конгресса США. Республиканцы вообще категорически отказываются от ослабления санкций, призывают их даже ужесточить. Президент США и большая часть демократов в Конгрессе готовы идти на некоторые уступки. Но, во-первых, это лишь частичные уступки, полной отмены санкций они не обещают. Во-вторых, они подчеркивают «обратимость» этих уступок. Иначе говоря, в любой момент все может вернуться на исходные позиции. Неспособность Вашингтона отказаться от своей политики экономических санкций (не только в отношении Ирана, но также десятков других стран), неизбежно приближает кончину нефтедолларового стандарта. В заключение процитирую уже упоминавшегося американского аналитика Дэвида Ходжеса, который еще весной этого года писал: «Нефтедоллар обречен, а вместе с ним и американский уровень жизни, если только Америка не заставит иранцев капитулировать и вернуться к вышедшей из употребления нефтедолларовой системе»[44].

«ИРАНСКИЙ ПРЕЦЕДЕНТ»:

ПОЛЕЗНЫЙ ОПЫТ ДЛЯ РОССИИ (2)

Экономические санкции или угроза экономических санкций — главный инструмент международной политики Запада, в первую очередь, Вашингтона. Этот инструмент используется Западом для давления на другие страны даже чаще, чем оружие или угроза применения оружия.

Иран как объект экономических санкций. По некоторым оценкам, различного рода экономические санкции, инициированные Вашингтоном, сегодня распространяются на страны и территории, где проживает половина населения Земли. С учетом этого факта достаточно странной выглядит деятельность Всемирной торговой организации (ВТО), главным лозунгом которой является создание системы свободной торговли в глобальных масштабах. Большая часть мировых товарных и финансовых потоков регулируется не ВТО и иными международными организациями. Они регулируются Вашингтоном, устанавливающим против тех или иных стран собственные санкции и заставляющего своих «союзников» вводить аналогичные меры.

Классический объект санкций — Иран. Начиная с 1979 года, когда в Тегеране был свергнут шах (ставленник Вашингтона), Соединенные Штаты держат Иран под прицелом своих экономических санкций. Были установлены запреты на импорт иранской нефти, экспорт широкого ассортимента товаров от высокотехнологичного оборудования до лекарств, платежно-расчетные и иные операции с банками Ирана, а также были заморожены валютные резервы Ирана. К концу прошлого года замороженные валютные резервы Ирана в иностранных банках оценивались в 100 млрд. долл.

Конечно, для Ирана это было тяжелое испытание. Особенно после того, как Вашингтон заставил Европейский союз отказаться от импорта иранской нефти. С середины 2012 года до начала текущего года суточный вывоз «черного золота» из Ирана сократился с 2 млн. баррелей до 1 млн. Совсем недавно введение очередных санкций ослабило еще больше секторов экономики, в том числе когда-то очень успешную автомобильную промышленность Ирана. Она традиционно находилась на втором месте после нефтедобывающей промышленности, еще в 2011 году создавала почти 10% ВВП, в автомобилестроении трудилось почти 1 млн. человек. В 2011 году производилось 1500 тыс. новых автомобилей, но на сегодняшний день производство упало до 800 тыс., т.е. почти наполовину. Сегодня отрасль находится на грани краха, потому что в 2011 году были запрещен импорт оборудования для автомобилестроения и некоторых комплектующих.

В упадке оказалась гражданская авиация. С 1979 года Иран отрезан от рынка новых западных самолетов и запчастей. Национальная авиакомпания Ирана поддерживает свой парк авиасудов с помощью самодельных запасных частей и закупок устаревших советских самолетов из некоторых стран СНГ. Уже не приходится говорить о том, что в стране существует острый дефицит некоторых промышленных потребительских товаров, медицинского оборудования, медикаментов и некоторых продуктов питания.

Женевские переговоры и экономические санкции против Ирана. Лишь через 35 лет наметилось ослабление санкций против Ирана. После смены президента в Иране в Женеве начались переговоры по ядерной программе Тегерана, которая, согласно различным заявлениям Запада, является главной причиной экономических санкции. 24 ноября 2013 г. было подписано соглашение между Ираном и «шестеркой» международных посредников (пять постоянных членов Совета Безопасности ООН плюс Германия). Суть соглашения: Иран прекращает обогащение урана выше 5% (который потенциально может быть использован для создания ядерного оружия), а Запад частично снимает санкции. Прежде всего, Запад размораживает 4,4 млрд, долл., которые размещены в иностранных банках. Кроме того, разрешает импорт Ирану некоторых товаров. «Шестерка» также пообещала не вводить новые санкции со стороны ООН, ЕС или США.

Женевские решения уже привели к первым видимым результатам. В начале февраля 2014 года Иран получил первый транш в размере 500 млн. долларов из своих активов, замороженных западными банками. Об этом сообщил заместитель министра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи в интервью иранскому агентству ИСНА.

Решение «шестерки» от 24 ноября прошлого года вызвало большой интерес со стороны деловых кругов целого ряда стран. В Иран потянулись делегации Великобритании, Франции, Италии, Австрии, Грузии, Казахстана, Турции и многих других стран. Иран до сих пор имел очень ограниченное количество партеров по бизнесу: Китай, Россию, Индию. Предприниматели западных и некоторых других стран посчитали, что надо действовать быстро и захватывать иранский «Клондайк». Иран имеет около 80 миллионов потребителей и экономику с валовым внутренним продуктом около 500 млрд, долл., третью по величине в регионе после Турции и Саудовской Аравии.

Ослабление санкций — процесс «обратимый». Но не все так просто. Во-первых, речь идет о частичном демонтаже санкций. Так, разблокированию подлежит лишь около 4% валютных резервов Ирана. Сохраняются пока запреты на экспорт «черного золота». Номенклатура товаров, разрешенных к ввозу в Иран, весьма ограничена. Во-вторых, президент США Обама много раз повторял, что принятые по Ирану решения обладают «обратимостью». Проще говоря, в любой момент Запад может вернуться на исходные позиции по кругу санкций, если сочтет, что Иран не выполняет должным образом женевские договоренности. Обама это сказал неспроста, а в результате оказываемого на него давления внутри страны.

И в Конгрессе, и в органах исполнительной власти США очень сильны позиции сторонников сохранения силового давления на Тегеран. Примечательно выступление на слушаниях в комитете по иностранным делам сената Конгресса США, посвященным урегулированию ядерной проблемы Ирана, заместителя министра финансов Дэвида Коэна. Он курирует вопросы борьбы с финансированием терроризма и финансовую разведку. Коэн заявил, что, несмотря на достижение постоянной пятеркой Совета Безопасности ООН и Германией предварительной договоренности с Тегераном, «архитектура центральных санкций твердо остается на месте». Чиновник также заявил: «Мы продолжаем обеспечивать соблюдение наших нефтяных санкций, которые привели к сокращению иранского нефтяного экспорта на 60% в течение последних двух лет; наших финансовых санкций, позволивших блокировать множество активов Ирана в других странах; наших банковских санкций, фактически «отрезавших» банковский сектор Ирана от мировой финансовой системы; наших санкций, касающихся существенных инвестиций в энергетический сектор Ирана, что осложнило добычу им нефти и газа», — сказал Коэн. «Чтобы добиться сохранения санкционного давления, мы активно взаимодействуем с иностранными банками, компаниями и коллегами в правительствах... В рамках таких усилий я за последние шесть недель ездил в Великобританию, Германию, Австрию, Турцию и ОАЭ, направляя им следующий сигнал: Иран не открыт для бизнеса»,— отметил замминистра финансов США. По его словам, Вашингтон «готов применить свои инструменты против любого нарушителя наших санкций, где бы то ни было». В верхней палате Конгресса подобное заявление вызвало большое одобрение. Более того, в этой палате готовится законодательная инициатива, предусматривающая восстановление в полном объеме экономических санкций против Тегерана. Заместитель государственного секретаря США Венди Шерман во время этого заседания в верхней палате Конгресса США уточнила, что происходящее сейчас ослабление режима санкций против Ирана является «временным, ограниченным и точечным». Госсекретарь США Джон Керри в январе нынешнего года на встрече с министром иностранных дел Франции Лораном Фабиусом затронул тему поездки в Иран французской торговой делегации. Группа предпринимателей из Франции проводила «разведку» на предмет возможности заключения контрактов и осуществления инвестиций в экономику Ирана. Американский госсекретарь предупредил, что подобного рода активность европейского бизнеса является преждевременной.

Экономические санкции и ирано-российские экономические отношения. Неустойчивость ситуации вокруг Ирана хорошо чувствуют и в самом Иране, и в тех странах, которые являются традиционными торгово-экономическими партнерами Тегерана. Не секрет, что к таким партнерам относится и Российская Федерация. Поэтому никто расслабляться не собирается. Продолжают действовать апробированные «серые» схемы торгово-экономического сотрудничества с Ираном. К ним относятся: бартерные сделки, торговля с использованием в качестве средства расчета золота и национальных валют стран-партнеров. С Турцией Иран до недавнего времени торговал, используя золото (неизвестно, использует ли он его сегодня, после того, как Вашингтон ввел запрет на расчеты в золоте). Китай рассчитывается за иранскую нефть юанями, Индия — рупиями.

Еще в самом начале 2014 г. в СМИ появились сообщения о том, что между Тегераном и Москвой достигнута договоренность о крупной бартерной схеме. Россия будет получать ежесуточно 500 млн. баррелей нефти из Ирана, а в обмен поставлять различные товары как производственного, так и потребительского назначения. Источники не раскрывают детали этого соглашения. В частности, нет полной ясности, будет ли эта схема использована после того, как будут сняты все ограничения на экспорт иранской нефти, или же она будет использоваться даже в условиях сохранения таких ограничений. Очевидно, что Москве иранская нефть не нужна, т.к. Россия сама является одним из крупнейших экспортеров «черного золота». Очевидно, что в этой схеме Москва готова выступать в роли торгового посредника, осуществляя реэкспорт иранской нефти и закупая на полученную валюту необходимые Тегерану товары.

Данная информация весьма взволновала официальный Вашингтон. Заместитель госсекретаря по политическим вопросам Венди Шерман во время слушаний в верхней палате Конгресса США заявила по поводу готовящегося российско-иранского соглашения: «Мое личное мнение об этом деле сложилось, когда по вопросу появилось достаточно ясности, — никаких движений пока не будет». «Мы совершенно ясно говорим, что любые действия вроде такого соглашения между Россией и Ираном могут повлечь за собой санкции и создадут огромный риск.., который существенно затруднит, если вообще не сорвет, достижение комплексного соглашения», — добавила она, имея в виду переговоры о ядерной программе Ирана. В американской прессе немало высказываний отдельных политиков США, которые призывают официальный Вашингтон в случае запуска подобной схемы торгово-экономического сотрудничества России и Ирана вернуться к исходным экономическим санкциям против Ирана. А также ввести санкции против России. Трудно сказать, насколько эти угрозы могут воплотиться в жизнь. Особенно в отношении России. Уже не раз Вашингтон угрожал России введением экономических санкций. Например, во время военного противостояния России с Грузией в августе 2008 года. Также были угрозы в прошлом году в связи с поддержкой Москвой законной власти Асада в Сирии. Однако ни разу угрозы не воплощались в жизнь. По целому ряду причин экономические и политические издержки введения санкций против России (по крайней мере, на сегодняшний день) слишком велики для Вашингтона. В частности, Россию с большим трудом удалось втянуть в сети ВТО, а любые санкции сведут эти многолетние усилия Запада на нет.

А вот Ирану, скорее всего, придется по-прежнему использовать «серые» схемы торговли. Поскольку Тегеран прекрасно понимает, что ослабление санкций — «временное, ограниченное и точечное». Я уже не раз писал о том, что ядерная программа Ирана в каком-то смысле лишь повод для Вашингтона для того, чтобы за столом переговоров вернуть Тегеран в орбиту своего экономического и политического влияния. В том числе вернуть Иран в систему нефтедоллара. Парадоксально, но своими санкциями Вашингтон добился того, что эта крупнейшая нефтедобывающая страна оказалась за пределами нефтедолларового стандар-

та, который сорок лет назад возник как раз в регионе Ближнего и Среднего Востока. Иран сегодня скорее согласится свернуть свою ядерную программу, чем вернуться в лоно нефтедолларового диктата Вашингтона.

ОБ УКРАИНЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ САНКЦИЯХ ПРОТИВ РОССИИ

В последние дни, в связи с событиями на Украине, на Западе все чаще стали раздаваться призывы введения санкций против России. Мол, Россия оказывает «давление» на своего соседа и вмешивается во внутренние дела «суверенной» Украины.

Реакция Запада на решение Совета Федерации РФ от 1 марта 2014 г. Отдельные призывы превратились в настоящий хор после того, как Совет Федерации Российской Федерации 1 марта с.г. единогласно проголосовал за предоставление Президенту РФ права использовать вооруженные силы для предотвращения разгула бандитизма и защиты русскоязычного населения в братской стране.

Так, информационное агентство АР сообщило 2 марта, что госсекретарь США Джон Керри осудил стремление России вмешаться в события на Украине, назвав действия Москвы «невероятным актом агрессии». По словам главы госдепа, он обсудил с рядом иностранных коллег события на Украине, и его собеседники выразили готовность добиться изоляции России в этом вопросе. «Он (Дж. Керри. — В.К.) также обсуждает возможность визовых ограничений, замораживания активов и ограничений в инвестициях», — сообщает АР, не уточняя, против кого именно, по мнению Дж.Керри, они должны быть введены.

3 марта информационные агентства сообщили о том, что Запад сделал еще один шаг в сторону обострения отношений с Россией. Семь ведущих стран Запада (Канада, Франция, Германия, Италия, Япония, Великобритания и США) приостанавливают подготовку к саммиту «Большой восьмерки» в Сочи. Как известно, на 2014 г. Россия была определена председателем этой группы. В совместном заявлении «Семерки», распространенным Белым домом, говорится, что эти страны замораживают участие в процессах подготовки к запланированному на июнь саммиту, пока ситуация на Украине не вернется к точке, в которой «Большая восьмерка» может начать дискуссию по существу.

Более того, Запад решил действовать по принципу «разделяй и властвуй». Страны «Семерки» заявили также, что поддерживают суверенитет и территориальную целостность Украины и приветствуют возобновившиеся контакты Украины с МВФ. И даже пообещали начать переговоры о предоставлении иных «пакетов помощи» на двух- и многосторонней основе. И это, между прочим, всего месяц спустя после того, как Запад грозил Украине различными экономическими санкциями после отказа страны стать «ассоциированным членом» Европейского Союза.

И вот теперь угрозы санкций в адрес России. Экономические санкции — самый, пожалуй, распространенный инструмент давления Запада на страны, которые пытаются проводить самостоятельный экономический и политический курс. По некоторым оценкам, Запад применяет экономические санкции против стран и территорий, в которых проживает, по крайней мере, половина населения планеты.

Экономические санкции — нам это хорошо известно.

Надо сказать, что России не привыкать выслушивать угрозы о введении экономических санкций. Достаточно вспомнить военный конфликт между Россией и Грузией в августе 2008 года. Тогда также обсуждался вопрос о введении экономических санкций против нашей страны, но решение так и не было принято. Кстати, отчасти, потому, что Россия действовала тогда быстро, пыль военного конфликта улеглась быстрее, чем Запад успел о чем-либо договориться.

Следующий порыв ввести против нас экономические санкции Запад продемонстрировал летом прошлого года, когда возник так называемый «шпионский скандал» с участием американского гражданина Эдварда Сноудена. Нам тогда ряд конгрессменов США выставил ультиматум: «Выдайте нам Сноудена или мы объявим России санкции». Сноуден остался в Москве, а санкции не были введены.

Наконец, осенью 2013 года обострилась ситуация вокруг Сирии, Россия однозначно выступила в защиту этого ближневосточного государства. В октябре появилось письмо четырех американских сенаторов, адресованное главе американского Минфина Джейкобу Лью. Сенаторы призвали администрацию США ввести санкции в отношении крупнейших российских банков, которые, по их утверждению, помогают финансировать деятельность сирийских властей. По сути, данное письмо — прямой призыв к конфронтации на уровне государств, официальному объявлению Соединенными Штатами экономической войны против Российской Федерации.

Это лишь последние примеры, относящиеся к Российской Федерации. А если взять семидесятилетнюю историю СССР, то трудно припомнить, когда против нас не организовывали бойкотов, эмбарго, санкций. Можно говорить о «перманентной» «экономической войне» против СССР, который противостоял планам Финансового интернационала превратить нашу страну в колонию и сырьевой придаток западной «цивилизации».

Конечно, некоторые «отмороженные» политики Запада типа американского сенатора Джона Маккейна, закусив удила, добиваются полной экономической блокады России. Причем события в Осетии в 2008 году, вокруг Сирии в 2013 году или вялотекущая история под названием «Дело Магницкого» — лишь поводы. Такие политики будут требовать санкций до тех пор, пока Россия будет проявлять хотя бы малейшие признаки самостоятельного курса, не только идущего вразрез с курсом Вашингтона, но даже лишь немного от него отклоняющегося.

Экономические санкции — «палка о двух концах». Более тонкие политики на Западе понимают, что экономические санкции — «палка о двух концах». Этой палкой они могут нанести удар не только по стране— объекту санкций, но и по самим организаторам санкций. И речь идет даже не о суммах контрактов, которых лишаются компании страны — организатора санкций. Такие убытки — сущий пустяк. Главное, что санкции стимулируют экономическое развитие стран, против которых направлены санкции. Некоторые западные историки, между прочим, обращают внимание на такой интересный парадокс: сталинская индустриализация 1930-х гг. в значительной степени была спровоцирована именно постоянными кампаниями Запада против Советского Союза. Торговые и кредитные блокады продолжались на протяжении десятилетия после революции, что окончательно и предопределило решение Сталина начать индустриализацию. Между прочим, санкции и блокады в отношении СССР действовали и в 1930-е гг. Тем не менее, за период 1929—1940 гг. в стране было построено 9000 предприятий. Не было бы такого экономического потенциала, мы не смогли выстоять во Второй мировой войне.

Другим примером того, как санкции возвращаются «бумерангом» к их организаторам, является Иран. Вашингтон с 1979 года оказывает экономическое давление на эту страну, используя такие методы, как замораживание валютных резервов в западных банках, запреты своим банкам на осуществление расчетов с банками Ирана, прекращение поставок в Иран машин и оборудования, потребительских товаров, включая продовольствие и медикаменты. Наконец, Вашингтон оказал давление на своих европейских союзников и запретил им закупать нефть у Ирана. Конечно, Ирану приходится не просто. Но он стоит уже 35 лет и сдаваться не собирается. А вот Вашингтон волнуется. Ему есть о чем волноваться: сам того не желая, он создал нехороший прецедент. Иран научился обходиться без американских долларов и обходить западные санкции, прибегая к бартерным схемам, национальным валютам своих торговых партнеров (юань, рубль, рупия), золото. А сделки он заключает с так называемыми «черными рыцарями»— небольшими компаниями разных стран, которые выступают в качестве посредников и санкций не боятся.

«Не так страшен черт...» И нам также бояться не следует. Тем более, что Россия — даже не Иран. Мы — страна, располагающая всем необходимым для создания мощной экономики, оборонного потенциала и удовлетворения всех жизненно необходимых потребностей человека. Как говорится: не так страшен черт, как его малюют. Думаю, что инициаторов объявления бойкота России следует даже благодарить, поскольку они, сами того не желая, подталкивают нас к созданию независимой и сильной экономики.

Замораживание наших международных резервов? — Неприятно, но нам надо давно уже уяснить, что такие резервы в той мировой финансовой системе, которую создал Финансовый интернационал, являются иллюзией денег. Стране, которая их накапливает, их нельзя использовать как классическое платежное средство. Санкции лишь позволят нам быстрее избавиться от подобных иллюзий и приступить к созданию суверенной денежно-кредитной системы и системы международных расчетов, которая не контролировалась бы Соединенными Штатами. Именно с таким предложением выступил позавчера советник Президента РФ С.Ю. Глазьев.

Бойкот саммита «Большой восьмерки», запланированного в Сочи через несколько месяцев? — Так ведь мы никогда и не были полноценными членами «клуба избранных». Все серьезные вопросы и раньше обсуждались в рамках «семерки», а у России был лишь «приставной стульчик». Ликвидация «восьмерки» и переход Запада к прежнему режиму работы в формате «семерки» лишь ускорит избавление нас от иллюзий, что Запад нас признает.

Торговый бойкот? — Так ведь у нас на сегодняшний день в экспорте преобладают лишь два товара — нефть и природный газ. От природного газа Европа вряд ли откажется. А с продажей нефти также проблем не будет. Тем более, что у нас под боком такая страна, как Китай, которая давно уже просит увеличить поставки энергоносителей. А уж с импортом тем более проблем не будет. Будем осуществлять закупки всего необходимого через «черных принцев», которые наперебой предлагают свои услуги. Но думаю, что «черные принцы» — лишь на первое время. Если бойкот будет действительно введен, то у нас появится мощный стимул заняться созданием импортозамещающих производств. Т.е. индустриализацией.

Санкции со стороны Совбеза ООН? — Так ведь мы сами состоим в этом Совбезе, при необходимости можем заблокировать неудобные нам решения. Кстати, последнее время нам в Совбезе помогает Китай. При обсуждении вопросов по Сирии мы с ним очень успешно блокировались.

Исключение нас из ВТО? — Да, да. Такие страшные призывы также раздаются из Вашингтона. — Так это же настоящий подарок для России! Сегодня даже г-н Мордашев (владелец «Северстали»), который был главным лоббистом по втягиванию России в эту организацию, вдруг прозрел и понял, что от членства в ВТО его металлургическому бизнесу светят одни убытки. А исключение нас из ВТО даст шанс возрождению отечественного сельского хозяйства (не до конца еще добитого). А без него никакой продовольственной безопасности в России быть не может.

Экономические санкции и новая «перестройка». Пожалуй, единственной опасной для нас формой санкций может стать «замораживание» (или даже угроза «замораживания») счетов и других активов наших олигархов за границей. Вспомним, что совсем недавно такие угрозы со стороны Запада прозвучали в адрес украинских олигархов. Где-то в январе Виктория Нуланд, представительница Госдепа США, устроила прямо в Киеве выволочку первому олигарху Украины Р. Ахметову и потребовала от него конкретных действий по наведению порядка в стране. Вернее беспорядка, т.е. организации хаоса на Майдане. После этих угроз эти олигархи вспомнили, кто в доме хозяин, и начали действовать четко по командам своих заокеанских хозяев. Сегодня есть достаточно доказательств того, что украинские олигархи «спонсировали» недавние события на Майдане. Но на этом их миссия не заканчивается. Теперь они выполняют задание Вашингтона по распространению «завоеваний Майдана» на всю Украину. Некоторые из них не ограничиваются финансовым участием в укреплении нового режима, но и заняли должности в аппарате этого режима. Российская «офшорная аристократия» может вести себя в подобных ситуациях точно так же, как и украинская. Для национальной безопасности любой страны такая «офшорная аристократия» страшнее, чем ЦРУ, МИ-6 и Массад, вместе взятые.

Итак, какие выводы можно сделать?

1. Исключать экономических санкций Запада против России в связи с событиями на Украине нельзя. Хотя эти санкции являются обоюдоострым оружием, надо принимать во внимание растущее безрассудство правящих кругов США, выступающих «драйвером» экономической войны против России.

2. Воспринимать экономические санкции как трагедию не стоит. Скорее, их надо рассматривать как мощный импульс для перехода страны на рельсы суверенного социально-экономического развития.

3. К экономическим санкциям надо готовиться. Кстати, Совет Федерации уже готовит проект закона, наделяющий Президента РФ правами проводить конфискацию имущества, активов и счетов американских и европейских компаний в случае, если Запад объявит об экономических санкциях против РФ.

4. Приоритетным направлением такой подготовки должно стать также требование к нашим олигархам провести в кратчайшие сроки возвращение своих зарубежных активов в Россию. Впрочем, не исключается использование и других способов обезвреживания нашей «офшорной аристократии». Но все это надо делать быстро, чтобы упомянутая «аристократия» не организовала в Москве российский вариант «Майдана».

По большому счету, санкции со стороны Запада подталкивают нас к капитальной «перестройке» всей нашей жизни. Но не той, горбачевской «перестройке», которая и породила сегодняшнюю трагедию на Украине и всем постсоветском пространстве. А перестройке, нацеленной на создание экономически и политически независимой России.

«НАШ ОТВЕТ ЧЕМБЕРЛЕНУ».

О САНКЦИЯХ РОССИИ ПРОТИВ ЗАПАДА

Об инициативе сенатора А. Клишаса. В первых числах марта 2014 г. глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Андрей Клишас заявил о том, что в верхней палате нашего парламента готовится законопроект, предусматривающий конфискацию имущества, активов и счетов иностранных компаний. Он заявил, что это будет нашим ответом на угрозы Запада ввести экономические санкции против России. Так сказать, «наш ответ Чемберлену» (напомню, что этот лозунг появился в феврале 1927 года в советской прессе в ответ на ноту британского правительства, подписанную премьер-министром О. Чемберленом). Документ, как пояснил сенатор, предусматривает не непосредственное замораживание активов, а лишь предоставит президенту и правительству полномочия по такому замораживанию. Далее Клишас в интервью корреспонденту РБУ пояснил, что «если нагнетания темы санкций не будет, то проект закона может быть отложен на неопределенный срок».

Инициатива сенатора породила в СМИ большое количество комментариев самого разного характера — от восторженно-позитивных откликов до скептических и даже язвительных оценок. Не смог пройти мимо заявления Клишаса и я. Свое отношение к законопроекту сенатора я бы выразил в трех фразах: «Лучше поздно, чем никогда», «Необходимо, но недостаточно», «Лучше делать, чем говорить».

Конечно, полномочия по введению экономических санкций против других государств следовало бы предоставить Президенту Российской Федерации и Правительству давно.

Может быть, их следовало бы даже зафиксировать в Конституции РФ. Ведь в сегодняшнем мире экономические санкции становятся важнейшим инструментом внешней политики стран Запада. Даже более важным, чем использование вооруженных сил (или угрозы их использования). Особенно активно этим инструментом пользуются две страны — США и Великобритания. Там существует достаточно детальная проработка вопросов, относящихся к принятию решений о введении экономических санкций и ответственности за неисполнение этих решений.

В тех же Соединенных Штатах некоторые виды санкций имеет право вводить президент, некоторые — конгресс. Интересно, что полномочия по введению экономических санкций против иностранных государств имеют даже отдельные штаты, и они этим правом активно пользуются. На сегодняшний день Соединенными Штатами и их союзниками введены те или иные санкции против десятков стран мира, в которых, по оценкам экспертов, проживает не менее половины населения планеты. А для России этот инструмент крайне актуален.

Взять хотя бы проблему наших соотечественников в ближнем зарубежье. Не только на Украине, но и в прибалтийских государствах, Молдове, Грузии и др. Мы, конечно, используем иногда какие-то рычаги давления на наших соседей, когда они начинают притеснять наших соотечественников. Но все это на достаточно кустарном уровне. И эпизодически, бессистемно.

Как правило, через Роспотребнадзор, которому дается задание найти какой-то криминал в товарах, поступающих к нам по импорту. Пусть этот рычаг остается, но его явно недостаточно. Особенно для такой страны, как Россия, которая является крупнейшим на Евразийском континенте экспортером нефти и газа. А также обеспечивает Европе миллионы рабочих мест.

Спасибо, что Клишас впервые поднял проблему правового обоснования использования Россией инструмента экономических санкций. Но, сказав «А», сенатор неожиданно испугался, а вместо ожидаемого от него «Б», он тут же пошел на попятную.

Напомню его слова: «Если нагнетания темы санкций не будет, то проект закона может быть отложен на неопределенный срок».

Почему? Нам этот закон был нужен еще двадцать лет назад. К войне (в том числе экономической) надо готовиться заранее, а не тогда, когда она уже идет. Представим себе, что у президента России не было бы статуса главнокомандующего, а разработчики конституции стали бы говорить, что такие полномочия ему может предоставить парламент страны лишь после начала войны. Между прочим, глобальной «горячей» войны сегодня (слава богу!) нет. А вот глобальная экономическая война идет.

Неужели с высоты верхней палаты нашего парламента этого не видно?

А если наш парламент все-таки примет предложенный Клишасом закон, то, конечно же, его будет недостаточно для того, чтобы эффективно противодействовать нашим «партнерам», которых в контексте глобальной экономической войны смело можно назвать нашими врагами. Нужен целый комплекс мер, легализация которых потребует принятия новых законов, поправок к действующим законам, президентских указов, подзаконных актов. Назову наиболее приоритетные шаги.

Наши позиции в «экономической войне». Чтобы был понятен их смысл, приведу таблицу, которая показывает соотношение наших зарубежных активов и наших обязательств перед иностранцами (это называется «международной инвестиционной позицией» страны).

Табл. 14. Международная инвестиционная позиция Российской Федерации на 01.01.2013 (млрд, долл.)

Источник: данные Банка России.

Из приведенной таблицы видно, что наши зарубежные активы превышают наши обязательства перед нерезидентами (иностранными государствами, банками, компаниями). Чистая инвестиционная позиция России, согласно принятой Международным валютным фондом методологии, равняется 153,5 млрд. долл. Что это означает? Представим, что Запад начинает с нами экономическую войну «до последнего», при этом мы полностью «уничтожаем» их активы (в таблице они отражены как «обязательства перед иностранцами»), а они «уничтожают» наши зарубежные активы. При таком сценарии наши чистые потери составят 153,5 млрд, долл. На самом деле наши чистые потери будут меньше, потому что в зарубежные активы включено монетарное золото, которое физически находится на территории Российской Федерации (в отличие от золота многих других стран, которые хранят свое золото в США). То есть конфисковать золото наш противник не может. С учетом этого обстоятельства чистые потери России в «экономической войне» составят 102,5 млрд. долл.

По всем видам частных инвестиций (прямые, портфельные и прочие) чистый выигрыш будет на нашей стороне. Особенно большие потери противник понесет по такой позиции, как портфельные инвестиции (это инвестиции в различные ценные бумаги). В целом по всем видам частных инвестиций мы будем иметь чистый выигрыш в размере 384,2 млрд. долл. А вот «ахиллесовой пятой» России в «экономической войне» будут ее международные резервы. Это зарубежные активы наших денежных властей в лице Банка России и Минфина России. На протяжении многих лет эти две организации активно работали на нашего противника в «экономической войне», целенаправленно снижая экономическую безопасность России. Приведенная картинка имеет очень общий характер, имеется множество тонких нюансов, о которых я в этом коротком материале не имею возможности сказать.

Неотложные меры по подготовке России к «экономической войне». Тем не менее даже эта простая картинка подсказывает, какие меры необходимо принимать для того, чтобы вести эффективную борьбу с противником в рамках «экономической войны». Вот краткий перечень этих мер.

1. Быстрое сокращение объемов международных валютных резервов Российской Федерации. Это очень непростая задача, поскольку противник уже давно создал систему противодействия на случай, если та или иная страна начинает сбрасывать большие количества своих валютных резервов. Впрочем, Китай, у которого, как известно, самые большие валютные резервы, накопил определенный опыт такого сброса.

2. Быстрое сокращение объемов международных валютных резервов будет фактически означать демонтаж нынешней модели денежной эмиссии, завязанной на валютные резервы. Таким образом, потребуется коренная перестройка работы Центрального банка, его переориентация с кредитования западных экономик на кредитование экономики Российской Федерации.

3. Какой-то объем международных резервов стране все-таки необходим. Но его надо рассматривать не как обеспечение денежной рублевой эмиссии, а как стратегический ресурс на случай войны (не только экономической, но также «горячей»). Эти резервы следует перевести полностью в монетарное золото. Всю добычу «желтого металла» на территории Российской Федерации направлять на пополнение золотого резерва.

4. Сворачивание частных инвестиций российских организаций и компаний за рубежом. Репатриация зарубежных частных активов в Россию. В частности, принятие президентского указа (или закона), требующего перерегистрацию офшорных компаний российского происхождения в юрисдикцию Российской Федерации. Отвести для этого срок не более 3 месяцев. В случае невыполнения этого требования проведение национализации физических активов указанных офшорных компаний, находящихся на территории РФ.

5. Введение запретов на свободное трансграничное движение капитала. Фактически восстановление в полном объеме Закона о валютном регулировании и валютном контроле (внесенные в него поправки в середине прошлого десятилетия фактически ликвидировали все барьеры для трансграничного перемещения капитала).

По поводу последнего пункта хотел бы сказать, что перекрытие границы для капитала должно быть произведено быстро и без каких-либо предварительных обсуждений. То, что предложил сенатор Клишас, нам нужно. Но, судя по всему, сенатор не очень понимает, как устроена мировая экономика и международные финансы. Своим громогласным объявлением о возможном (только возможном!) принятии закона о конфискации активов и иного имущества нерезидентов он только насторожил иностранных инвесторов. Большая часть так называемых «иностранных инвесторов» — банальные спекулянты, которые работают только с ликвидными активами и инструментами. После заявлений Клишаса они быстро упакуют свои чемоданы с валютой и под покровом ночи покинут эту «дикую», «нецивилизованную» страну. При этом еще напоследок громко хлопнув дверью, а именно — обвалив наш рубль. К сожалению, наши «народные избранники» имеют очень смутное представление о том, что такое «экономическая война». В ней, как и в обычной войне, выигрывает тот, кто придерживается принципа секретности и внезапности.

БАНКОВСКАЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ:

НАСКОЛЬКО ЭТО РЕАЛЬНО?

Одной из постоянных тем мировых СМИ в течение многих месяцев остается тема экономических санкций Запада против России.

Об экономических санкциях и банковской войне.

В разгар «шпионского скандала» с участием американского гражданина Эдварда Сноудена летом 2013 года Белый дом и Капитолий оказывали на нас давление, требуя выдать Америке этого важного носителя всяческих секретов. Угрожая всевозможными санкциями. Затем осенью того же года — Сирия. Четыре американских сенатора опять требовали наказать Россию за принципиальную позицию в связи с неприкрытой военной агрессией против этой страны. Они конкретно требовали заморозить счета и блокировать международные расчеты несколько наших ведущих банков, которые обслуживали сделки с «неугодными» Вашингтону странами Ближнего и Среднего Востока. Наконец, — события на Украине и в Крыму. И опять угрозы экономических санкций. Диапазон предложений очень широкий — от «точечных» санкций против отдельных чиновников (замораживание счетов в зарубежных банках) до сворачивания торговли и ареста международных резервов Российской Федерации. А бывший председатель Федеральной резервной системы А. Гринспен на днях предложил даже задействовать такое оружие экономической войны против России, как дестабилизация ее финансового (фондового) рынка (учитывая, что большая часть операций на фондовом рынке осуществляется нерезидентами).

Кроме того обсуждаются такие меры, как замораживание зарубежных активов банковской системы России и блокирование международных расчетов российских банков. Эти два вида санкций называются «банковской войной». Насколько банковская война опасна для России и насколько вероятно ее развязывание Западом? На первый вопрос можно ответить однозначно: опасна и разрушительна. А на второй вопрос можно ответить так: вероятность невелика.

Потому что для США и Запада она может оказаться не менее разрушительной. Несмотря на кажущуюся несопоставимость масштабов банковских систем двух стран. Этот вывод, естественно предполагает, что решения в Вашингтоне принимают адекватные люди. Сегодня банковская война между США и Россией несколько напоминает возможный обмен ракетно-ядерными ударами. После такого обмена, как можно догадаться, победителей не будет.

Банковская война через призму международной инвестиционной позиции РФ. Исход банковской войны против Российской Федерации зависит от многих обстоятельств. Но, прежде всего, следует обратить внимание на международную инвестиционную позицию банковского сектора (МИПБС) России. Такой показатель рассчитывается и публикуется центральными банками многих стран (кстати, по настоятельной рекомендации Международного валютного фонда). Он показывает соотношение зарубежных активов банков данной страны и активов зарубежных банков в экономике данной страны. Показатель МИПБС является составной частью общего показателя международной инвестиционной позиции страны, который показывает соотношение зарубежных активов страны и иностранных активов в экономике страны. Показатель МИПБС Банк России разрабатывает и публикует на регулярной основе (ежеквартально) с начала прошлого десятилетия. Последние данные о МИПБС России (на 1 октября 2013 года) приведены ниже.

Табл. 15. Международная инвестиционная позиция банковского сектора экономики РФ на 1 октября 2013 г. (млрд. долл.).

Как видно, активы наших банков за рубежом больше, чем активы иностранных банков в России. На 8,65 млрд, долл. То есть в первом приближении нам не стоит бояться банковской войны, которая может быть объявлена Вашингтоном. Но это слишком грубая прикидка, многое будет зависеть от двух факторов:

— какие страны (кроме США) могут участвовать в банковской войне против России;

— по каким видам активов российских банков США будут наносить удары.

Согласно данным Банка России, 80% зарубежных активов российских банков сосредоточено в восьми странах. Кроме Соединенных Штатов в эту группу входят: Великобритания, Германия, Кипр, Голландия, Швейцария, Франция, Италия. Наибольшая часть самых ликвидных зарубежных активов российских банков (депозиты, кредиты, корсчета, наличная валюта) приходится не на США, как многие считают, а на Великобританию. На США, по данным Банка России, приходится лишь 13,6% зарубежных активов российских банков, а на Великобританию — 26,4%. Таким образом, если Вашингтон не заручится поддержкой Лондона, то вряд ли тотальная банковская война против России будет вообще объявлена. А Великобритания, как мы видим, явно не желает присоединяться к авантюре Вашингтона.

Надо иметь в виду, что на протяжении предыдущих десятилетий организации санкций Вашингтоном против банков других стран применялись лишь санкции по замораживанию депозитов и текущих счетов банков, открытых в банках США и стран-союзниц. Как правило, на такие виды зарубежных активов, как прямые инвестиции, портфельные инвестиции, ссуды и займы санкции Вашингтона не распространялись. По статье «текущие счета и депозиты» чистая инвестиционная позиция банковского сектора очень выигрышна для России, она составляет минус 57 млрд. долл. То есть наши противники будут иметь чистый проигрыш именно на такую сумму.

Мнение агентства Bloomberg. Вот и агентство Bloomberg в редакционной статье 7 марта 2014 г. сообщает, что американские и европейские банки могут пострадать от возможных финансовых санкций против России. Ранее США и ЕС объявили о готовящихся визовых санкциях в отношении России, включая запрет США на въезд неназванных российских чиновников и решение ЕС приостановить диалог с Россией по упрощению визового режима. Впрочем, представители администрации США заявляли, что не исключают санкций в банковской сфере, включая замораживание счетов российских физических и юридических лиц в иностранных банках. При этом Bloomberg ссылается на данные Банка международных расчетов (БМР), согласно которым (по состоянию на сентябрь 2013 года) российские юридические и физические лица хранят 160 миллиардов долларов в банках 44 стран. Если эти активы будут заморожены, Россия может ответить, отказавшись от собственных обязательств перед зарубежными банками. На тот же момент времени вложения иностранных банков в российскую экономику составляли на сентябрь 2013 года 242 миллиарда долларов (данные БМР по 24 странам). «В результате американские и европейские банки будут среди тех, кого более всего затронут финансовые санкции», — отмечается в публикации Bloomberg. Как считают эксперты агентства, больше всего в этом случае пострадают банки Франции (более 50 миллиардов долларов вложений в Россию) и США (более 35 миллиардов долларов), следом за ними в списке идут Италия, Германия и Великобритания. Цифры, взятые агентством Bloomberg, из базы данных БМР, отличаются от цифр, приведенных нами выше в таблице (причины этих различий — отдельный разговор). Однако общий вывод Bloomberg совпадает с нашим заключением: Западу накладно начинать банковскую войну с Россией. Кстати, примерно об этом же говорил на днях советник Президента РФ С.Ю. Глазьев. Напомним, что в случае замораживания международных резервов и зарубежных банковских активов Российской Федерации он предложил прекратить выполнение наших обязательств по зарубежным займам и кредитам.

Международные расчеты России: реальна ли их блокировка? Теперь о другой возможной форме банковской войны — блокировании международных расчетов банков. Одним из важных элементов современной международной системы расчетов является система SWIFT (Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunications) — Сообщество всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций (по-русски произносится СВИФТ). Система основана в 1973; соучредителями выступили 239 банков из 15 стран. SWIFT — кооперативное общество, созданное по бельгийскому законодательству, принадлежащее его членам — более чем 9000 банкам из 209 стран (2010 год). Главный офис расположен в Брюсселе. В настоящий момент членами SWIFT являются более 10 000 организаций, в том числе около 1000 корпораций. Ежегодно через SWIFT проходит 2,5 млрд, платежных поручений, а суточные транзакции (платежные поручения) составляют сумму около 6 трлн. долл.

После событий 11 сентября 2001 ЦРУ и Министерство финансов США получили доступ к финансовой информации сети SWIFT с целью отслеживания возможных финансовых транзакций террористов. Вашингтон пытался даже блокировать операции отдельных банков, проходивших через SWIFT. Однако следует иметь в виду, что SWIFT — частная структура, причем даже не американская. В последние годы Вашингтону становится все труднее вмешиваться в деятельность этой организации.

Правда, ему удалось добиться отключения иранских банков от SWIFT в 2012 г. Иран сумел загодя подготовиться к этому событию (SWIFT предупредил о предстоящем отключении за несколько месяцев). Был создан прецедент. Правда, не понятно, с каким знаком следует его оценивать. Ведь иранские банки научились обходиться без SWIFT, пользуясь услугами банков-посредников. Конечно, получается несколько дороже и дольше, чем раньше, но не смертельно. При этом Иран одновременно отказался от использования доллара. Думаем, что прецедент для Вашингтона со знаком минус.

Пользователями SWIFT в настоящее время являются более 600 российских банков. По количеству пользователей SWIFT Россия занимает 2-е место после США (хотя по объему передаваемых сообщений находится где-то в конце первой десятки). Известное российское издание CNews опросило российских банкиров о рисках и вероятности применения Западом санкций (в том числе блокировки международных расчетов) в связи с событиями на Украине. Респонденты считают, что напрямую повлиять на ограничение работы SWIFT в России США не могут, т.к. штаб-квартира сообщества располагается в Бельгии. В отключение российских банков от SWIFT эксперты, опрошенные CNews, не верят: это не выгодно ни самой SWIFT, ни крупным западным корпорациям, работающим в России, которые лишатся возможности выводить деньги.

В случае, если это все же произойдет, банки смогут перейти на корсчета партнеров в Европе и США, и обходить запрет через TARGET, SEPA и другие системы, находящиеся за пределами юрисдикции США. К тому же это будет дополнительным стимулом для отказа от использования доллара в международных сделках и расчетах.

О НАШИХ МЕРАХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ. ВАЛЮТНЫЙ ИСХОД РОССИИ ИЗ АМЕРИКИ

Тема экономических санкций Запада против России в связи с событиями на Украине и в Крыму — одна из ключевых в мировых и российских СМИ.

Экономические санкции как инструмент внешней политики Запада. Санкции— излюбленное средство внешней политики Вашингтона. Оно сегодня используется даже чаще, чем традиционное дипломатическое давление, операции спецслужб, военные действия или угроза применения оружия. По значимости во внешней политике Запада с экономическими санкциями сопоставимы лишь средства информационной войны. Спектр экономических санкций очень широк— от контроля над экспортом высокотехнологичных товаров до полных торговых блокад неугодных стран. Причем блокируется как экспорт, так и импорт страны. В дополнение к торгово-экономическим санкциям применяются также финансово-банковские санкции: замораживание золотовалютных резервов центральных банков и казначейств неугодных стран, аресты счетов физических и юридических лиц, блокирование международных расчетов. Финансово-банковские санкции могут быть как тотальными (как например, замораживание золотовалютных резервов), так и «точечными», когда санкции применяются в отношении отдельных физических и юридических лиц, занесенных в разные «черные» списки. Для повышения эффективности экономических санкций Вашингтон подключает в «добровольно-принудительном порядке» участвовать в них своих союзников. Наиболее часто с Вашингтоном блокируется Лондон, хотя последнее время Вашингтону почти всегда удается подключить к своим санкциям Брюссель (Европейский союз). С одной стороны, Запад постоянно твердит о необходимости создания зон свободной торговли и даже превращении всего мира в единую зону свободной торговли, с другой стороны, своими санкциями он фактически блокирует эту свободную торговлю. По некоторым оценкам, те или иные санкции Запад применяет против стран с населением, составляющим, по крайне мере, половину жителей Земли. Не успели Россию втянуть во Всемирную торговую организацию, как ей стали угрожать экономическими санкциями — как торговыми, так и финансово-банковскими. Летом 2013 года в связи с так называемым «шпионским скандалом» Вашингтон требовал у России выдачи Эдварда Сноудена, угрожая экономическими санкциями. В конце сентября 2013 года четыре сенатора США обратились к своему министру финансов с требованием заблокировать счета ведущих российских банков (ВТБ, Газпромбанк, Сбербанк), подозреваемых в осуществлении расчетов с банками Ирана, Сирии и других «недемократических» стран Ближнего и Среднего Востока. Слава Богу, у министра финансов США хватило благоразумия не реагировать на такие провокационные призывы. Уже не приходится говорить о «точечных» санкциях, которые связываются с так называемым «списком Магницкого». Но все это были дальние раскаты грома.

Еще не санкции, а только их угроза: влияние на российскую экономику. Сегодня может начаться гроза. Вашингтон готовится объявить санкции против России по широкому фронту. Пока он их еще не объявил, но участники рынков действуют так, как будто бы санкции уже вошли в силу.

Во-первых, происходит ускоренный исход иностранного (а отчасти и российского) капитала из России. Мы это чувствуем по падению валютного курса рубля. Можно сказать, что Банк России каждую неделю выкидывает на валютный рынок из своих резервов по нескольку миллиардов долларов для поддержания российской денежной единицы. А можно это интерпретировать и так: инвесторы «загружаются» валютой для того, чтобы выйти из опасной зоны, которая в любой момент может быть заблокирована Западом. По оценкам бывшего министра финансов А. Кудрина, украинские события вызвали исход капитала из России, который может составить 50 млрд. долл, в расчете на квартал. Впрочем, я думаю, что все те инвесторы, которые опасаются санкций, уйдут из страны в сроки гораздо более короткие, чем один квартал, а общая утечка капитала еще до начала мая намного превысит сумму, названную бывшим министром.

Во-вторых, происходит изъятие российскими банками и корпорациями своих средств со счетов тех банков, которые находятся в зоне непосредственного влияния Вашингтона. Возвращаются ли эти деньги в Россию или уходят в какие-то безопасные зарубежные «гавани», сказать пока сложно, поскольку Банк России еще не опубликовал свежих статистических данных по платежному балансу. Происходит также переброска нефинансовых активов из США и стран Запада в другие, более безопасные зоны. Например, российский миллиардер А. Усманов изъял свои акции и паи из американской компании Apple и некоторых других и перебросил их в китайскую экономику, а частично вернул в Россию.

В-третьих, практически полностью прекратился процесс предоставления новых иностранных кредитов российским банкам и компаниям. Более того, по некоторым видам кредитов (так называемым «онкольным») западные кредиторы стали требовать досрочного погашения.

В-четвертых, фондовый рынок России прореагировал на украинские события снижением котировок акций и облигаций российских эмитентов. Доходность государственных валютных облигаций (ОВГЗ) со сроком погашения в 10 лет России достигли 14 марта на вторичном рынке уровня 9,7%. Для сравнения: в январе 2014 г. она была менее 8%. Десяток самых богатых людей в России во главе с миллиардером Алишером Усмановым потеряли 6,6 млрд. долл, в активах на прошлой неделе, по оценкам, опубликованным в пятницу исследовательской компанией Wealth-X. Акции российских компаний потеряли 20% своей стоимости с начала этого года до начала марта, дальнейшее падение продолжается под влиянием слухов о готовящихся санкциях.

«Пятая колонна» и экономические санкции. События на Украине дают нам некоторую подсказку, чего можно ждать от наших «друзей» в ближайшее время. Я имею в виду события в тот короткий период, который продолжался после отказа Украины присоединиться на правах ассоциированного члена к ЕС до политического переворота, организованного Майданом в феврале 2014 года. Вашингтон главный упор тогда сделал на «точечные» санкции против ряда чиновников и олигархов Украины. «Пятая колонна», оказавшись под «дамокловым мечом» персональных санкций (прежде всего, арест зарубежных активов), начала землю рыть носом. Именно украинские олигархи профинансировали все акции на Майдане и даже лично руководили организацией «управляемого хаоса». А ведь у России имеется такая же «пятая колонна», которая при команде с Запада будет финансировать собственный «Майдан» (точнее — «Болотную»). Эта «пятая колонна» опаснее, чем ЦРУ, МИ-6, Мас-сад и все другие иностранные спецслужбы, вместе взятые. Именно нейтрализация «офшорной аристократии» в России должна стать самым приоритетным направлением нашей политики противостояния Западу.

О замораживании золотовалютных резервов. А теперь о такой санкции, как «замораживание» золотовалютных резервов. США уже применяли эту меру в отношении таких стран, как Ливия и Иран. Напомню, что золотовалютные резервы любой страны, как правило, включают три составляющие: а) депозиты в зарубежных банках; б) ценные бумаги, выпущенные казначействами других стран (в редких случаях в резервах могут присутствовать и другие долговые бумаги); в) золото в виде стандартных слитков (монетарное золото). Проще всего осуществлять замораживание валютных резервов, размещенных на депозитах банков.

Что касается ценных бумаг, то они хранятся в специальных депозитариях, функции которых выполняют центральные банки и частные банки ряда стран. Хорошо известно, что главной резервной валютой в мире является американский доллар, а главным долларовым активом — долговые бумаги казначейства США. Главным депозитарием казначейских бумаг США является Федеральная резервная система. Обратимся к специальной литературе: «В США в силу исторических особенностей нет центрального депозитария, однако... его роль выполняет ... для государственных ценных бумаг— система FedWire, принадлежащая Федеральной резервной системе (компьютеризованная коммуникационная сеть, соединяющая 12 банков ФРС и 24 их филиала, а также федеральные финансовые органы США)»[45]. Банки Уолл-стрит выполняют функции депозитариев корпоративных ценных бумаг (акций и облигаций), но, согласно некоторым данным, функции депозитариев казначейских бумаг сегодня также выполняют два крупных американских банка — JPMorgan и New York Mellon. Есть депозитарии за пределами США. Например, Банк международных расчетов (Базель), центральные и коммерческие банки некоторых стран. Санкции по замораживанию валютных резервов в бумагах применить несколько сложнее, но при желании также Вашингтон также может заблокировать операции депозитариев, особенно тех, которые находятся на территории США.

А вот монетарное золото находится вне сферы действия санкций, если оно размещено в хранилищах той страны, против которой применяются санкции. Если, конечно, эта страна не вывезла это золото для хранения в зарубежные хранилища. Пример Германии, которая значительную часть своего золотого запаса разместила в США, показывает, что распоряжение этим золотом становится весьма проблематичным. Вашингтон, американское казначейство, Федеральный резерв всячески тормозят репатриацию немецкого золота. Впрочем, скорее всего этого золота в хранилищах США уже нет, оно ушло «на сторону». А денежные власти многих стран продолжают по инерции отражать в своей статистике международных резервов золото, которое давно уже испарилось как утренний туман. Но это уже другая история.

О валютной составляющей международных резервов России. Как известно, после дефолта России, связанного с ГКО (1998 г.), страна осталась с минимальным объемом международных резервов. На 1 января 1999 г. они составили, по данным Банка России, 12,2 млрд. долл. В том числе золото — 4,4 млрд, долл., валюта — 7,8 млрд. долл. Затем начался неуклонный рост резервов. На начало 2004 года они уже были равны 76,9 млрд. долл, (золото — 3,8 млрд, долл., валюта — 73,1 млрд. долл.). Накануне финансового кризиса, в начале 2008 года они уже достигли 476,4 млрд. долл, (золото — 12,0 млрд, долл., валюта — 464,4 млрд. долл.). Во время кризиса резервы значительно «просели». Однако уже в 2011 году они превысили планку 500 млрд. долл. На 1 февраля 2014 г. уровень резервов составил 498,9 млрд. долл. Это самое низкое значение за последние три года.

Теперь о структуре резервов. Доля золота за последние годы несколько поднялась. Если в 2004 году она была равна 4,9%, то в начале текущего года она составила 8,4%. Но это несравненно меньше, чем у стран Европейского союза, там доля золота находится на уровне 50%.

Что касается валютной составляющей резервов, то в «нулевые годы» соотношение валютных депозитов и ценных бумаг было примерно 50:50. После финансового кризиса доля ценных бумаг стала быстро расти, а доля валютных депозитов падать. Так, на 1 января 2013 г. доля депозитов в общем объеме валютных резервов (без золота) была 11,7%, а на 1 января 2014 г. — 14,6%. Основной вид бумаг — казначейские облигации США. До 2008 года Банк России был достаточно скромным держателем казначейских бумаг (на фоне Народного банка Китая, Банка Японии, центральных банков ряда других стран). Если в начале 2008 г. портфель казначейских бумаг США Банка России составлял 32,6 млрд, долл., то в конце года он вырос до 116,4 млрд. долл, (в 3,5 раза). Далее он продолжал расти и превысил уровень 150 млрд, долл. Чем объяснить такое «увлечение» нашего центрального банка казначейскими бумагами США? Некоторые критики ЦБ РФ это прямо называют неприкрытой поддержкой американской экономики, вернее бюджета США с его громадными дефицитами, вызванными ростом военных расходов. Другие пытаются объяснить это тем, что, мол, во время финансового кризиса стало очевидным, что размещение валюты на депозитах банков является рискованным. Банки могут обанкротиться подобно тому, как рухнул гигант Уоллстрит «Леман Бразерс». Да, это так. Но при этом забывается, что вложения в ценные бумаги также находятся в зоне рисков. Только не рыночной стихии, а экономических санкций. То ли под влиянием примеров Ливии и Ирана, то ли еще по каким-то соображениям, величина портфеля казначейских бумаг США нашего ЦБ стала постепенно снижаться. По данным американского казначейства, летом 2013 года Россия держала в американских «казначейках» 138 млрд, долл., в конце года было примерно столько же. Но в 2014 году ситуация с нашими золотовалютными резервами может резко измениться. Вернее, она уже начала меняться.

Беспрецедентное событие в мире финансов. Несколько дней назад (14 марта 2014 г.) английская газета «The Guardian», а вслед за ней информационное агентство Bloomberg сообщили сенсационную новость из мира финансов. А именно: в течение недели с 5 по 12 марта с.г. запасы казначейских бумаг США, находящихся в депозитарии Федеральной резервной системы, упали на 104,5 млрд. долл.

Для понимания значимости этой информации дадим справку. Согласно данным министерства США на конец 2013 года общий объем казначейских бумаг (облигаций и других видов долговых бумаг) США составил 12,3 трлн, долл. Это равнялось более 70% всего государственного долга США. Примерно 6,5 трлн. долл, находилось у различных американских инвесторов. Крупнейшим из них была Федеральная резервная система, имевшая на своем балансе казначейских бумаг на сумму около 2,2 трлн. долл. Иностранным держателям принадлежало 5,79 трлн. долл, казначейских бумаг США. Среди иностранных государств на первом месте по портфелю казначейских бумаг США находился

Китай (1,27 трлн, долл.), на втором месте была Япония (1,18 трлн. долл.). Россия занимала девятое место, ее портфель был равен 138,6 млрд, долл., или 1,1% всего объема казначейских бумаг США. Среди иностранных держателей американских казначейских бумаг крупнейшими являются центральные банки (3,02 трлн, долл.) Кроме них в американские бумаги вкладываются суверенные фонды, страховые компании, пенсионные фонды и другие финансовые организации других стран (2,77 трлн. долл.).

Вроде бы на фоне упомянутых объемов казначейских бумаг США в мировой финансовой системе сокращение запаса таких бумаг в депозитарии ФРС не выглядит огромным— менее 1% всех запасов казначейских бумаг США в мире. Но это сокращение выглядит иначе на фоне тех изменений, которые происходили с запасами этих бумаг в последние годы. Если в конце 2013 г. запасы казначейских бумаг в депозитарии Федерального резерва составляли 3020 млрд, долл., то 12 марта с.г. они упали до 2855 млрд. долл. Следовательно, с начала 2014 года запасы казначейских бумаг упали на 165 млрд, долл., причем на неделю с 5 по 12 марта пришлось 2/3 этого падения. В прошлом году недельные показатели изменений запасов казначейских бумаг колебались вверх и вниз. Но максимальное недельное падение, зафиксированное в конце июня 2013 года (19.06— 26.06), было в три раза меньшим, чем нынешнее мартовское падение. Еще одно крупное недельное падение было зафиксировано в середине декабря 2013 г.— 32 млрд. долл.

Ряд аналитиков полагает, что во втором случае имело место изъятие казначейских бумаг Народным банком Китая. Несмотря на отдельные крупные изъятия бумаг в прошлом году в целом по итогам года центральные банки других стран увеличили свои запасы казначейских бумаг в депозитарии ФРС на 103,5 млрд. долл. То есть многие недельные показатели имели значения «плюс».

Тем более нельзя сравнивать нынешнее мартовское падение с более ранними годами, когда недельные показатели были преимущественно со знаками «плюс», что отражало процесс наращивания запасов казначейских бумаг США. Некоторые аналитики полагают, что еще с декабря 2013 года образовался новый тренд в движении запасов казначейских бумаг. Если предположить, что вывод казначейских бумаг из хранилища ФРС будет продолжаться теми же темпами, что и период времени с 1 декабря по 12 марта с.г., то запасы бумаг за весь 2014 год могут уменьшиться примерно на один триллион долларов.

Может быть, Москве потребовался валютный кэш для поддержания рубля? Подробностей по поводу рекордного сокращения запасов казначейских бумаг США не сообщает ни Федеральный резерв, ни Министерство финансов США. Появились версии. Почти все аналитики сходятся в том, что операция по изъятию бумаг из депозитария ФРС произвела Россия. Эксперты напоминают, что сумма изъятия составляет % всего портфеля американских казначейских бумаг, находящихся на руках у российских инвесторов. Они полагают, что изъятие совершил Центральный банк Российской Федерации, но не исключают, что в этой операции могли участвовать и другие российские структуры. Называются, в частности, «Газпром» и ВТБ. Банк России, естественно, хранит молчание. В Банке России заявили, что публикуют данные по управлению активами в зарубежной валюте не ранее, чем через б месяцев «после изменений, поскольку чувствительность финансовых рынков к действиям крупнейших участников, включая российский ЦБ, очень высока» (ответ главы пресс-службы Центробанка РФ Анны Граник на вопрос информационного агентства Bloomberg о мартовских операциях с золотовалютными резервами Российской Федерации). Между тем эксперты расходятся во мнениях, какова дальнейшая судьбы изъятых бумаг. Некоторые полагают, что бумаги потребовались для того, чтобы превратить их в наличную валюту. А валюта нужна для того, чтобы Банк России мог поддерживать падающий курс рубля. Действительно, Банк России уже несколько месяцев тратит свои валютные резервы для стабилизации валютного курса рубля. Падение курса национальных валют характерно для всех стран периферии мирового капитализма. Оно началось еще весной-летом 2013 года, когда тогдашний Председатель Федерального резерва Бен Бернанке стал намекать на возможность сворачивания программы так называемых «количественных смягчений». Именно тогда (в конце июня) было зафиксировано крупное изъятие бумаг из депозитария ФРС денежными властями ряда стран для поддержания своих падающих валют. Но, если говорить о ситуации в марте 2014 года, то она не дает оснований верить в подобную версию. Некоторые скептики говорят, что, мол, 100 млрд. долл. — не тот объем, который может повлиять на мировой рынок казначейских бумаг США. Однако опыт прошлых лет показывает, что одномоментные покупки и продажи таких бумаг даже на несколько десятков миллиардов долларов приводили в движение рынок, повышая или понижая цены. Но в марте с.г. снижения цен на казначейские бумаги не происходит. Инвесторы опасаются дестабилизирующего влияния событий на Украине и вокруг Украины на мировые финансовые рынки и уходят в «тихую гавань» под названием «казначейские бумаги США». Более того, аналитики обратили внимание, что в указанную неделю (с 5 по 12 марта) было зафиксировано снижение доходности казначейских бумаг США. Если в начале марта доходность 10-летних казначейских бумаг была равна 2,73%, то 13 марта их доходность была зафиксирована на уровне 2,63%. По законам рынка вбрасывание на него бумаг на 100 млрд. долл, должно было бы, наоборот, привести к снижению их цен и росту доходности. По оценкам, Банк России в период с 5 по 12 марта 2014 г. для поддержания курса рубля выбросил на валютный рынок 4,3 млрд. долл. Сумма, конечно, внушительная, но составляет всего 2,5% по отношению к объему изъятых казначейских бумаг в указанный период.

Выведение валютных резервов из опасной зоны? Другая версия, на наш взгляд, более правдоподобная. Россия осуществили перемещение своих казначейских бумаг из американского депозитарии в какой-то иной депозитарий, находящийся вне сферы непосредственного влияния Вашингтона. Эксперты связывают это изъятие с событиями на Украине и в Крыму и ожидаемыми санкциями в отношении РФ со стороны США. Следует иметь в виду, что Федеральный резерв является не единственным депозитарием казначейских бумаг США. В Америке это также два крупных банка — JPMorgan или New York Mellon. Функцию депозитария могут исполнять (и исполняют) также центральные банки некоторых стран, Банк международных расчетов, частные банки, в том числе те, которые находятся в офшорах. Общей картины распределения мирового запаса казначейских бумаг США по депозитариям в открытых источниках нет. Имеются разрозненные сведения о некоторых альтернативных Федеральному резерву депозитариях. Так, центральный банк Бельгии имел в конце 2013 года на хранении казначейских бумаг США на сумму 256,8 млрд, долл., причем их запас за последний месяц прошлого года увеличился на 28%.

Если операцию по изъятию казначейских бумаг из Федерального резерва провел ЦБ РФ (и, может быть, иные российские инвесторы), то хотелось бы верить, что на этом Россия не поставит точку. Почему? — Потому что хранение казначейских бумаг США практически в любых депозитариях сопряжено с риском. Вашингтон может ввести против России свои санкции, а затем заставить своих «союзников» (ту же Бельгию) присоединиться к этим санкциям. Министерство финансов США организует выпуск и размещение казначейских бумаг, оно же и принимает решения по блокированию операций с такими бумагами. Этим в министерстве занимается подразделение, которое называется Office of Foreign Assets Control (OFAC). По крайне мере, американское казначейство перестанет выплачивать проценты по тем бумагам, которые Вашингтон объявил заблокированными. Кроме того, даже если банк-депозитарий таких бумаг не будет препятствовать проведению операций с бумагами, продать их на рынке можно будет лишь с большим дисконтом.

Операция должна быть доведена до логического конца. Поэтому следующим шагом России должен стать «выход» из актива под названием «US Treasuries» в ликвидные валюты, причем желательно не в доллары США. Ведь любые долларовые транзакции проходят через банковскую систему США, существует риск блокирования долларовых расчетов. Операция по полному и окончательному выводу России из долларовой зоны должна производиться быстро, до того, как Вашингтон расставит свои сети финансово-банковских санкций. Учитывая большую валютную долговую задолженность государственных компаний перед нерезидентами, можно использовать валюту на погашение этих долгов. А также на выкуп активов российской экономики, принадлежащих иностранным инвесторам. Наконец, можно осуществлять закупки золота. Конечно, приобретение больших партий «желтого металла» неизбежно повысит мировые цены на золото, однако можно пойти даже на такой шаг, учитывая, что в настоящее время этот драгоценный металл сильно недооценен. Впрочем, имеются и иные способы использования валютной ликвидности. Сохранение ее на депозитных счетах иностранных банков в свете ожидаемых санкций нецелесообразно.

Четно говоря, остается неясным, почему Вашингтон допустил такое большое изъятие казначейских бумаг из хранилищ Федерального резерва. Видимо опасался шума, который могла поднять Москва, что имело бы непрогнозируемые последствия для долларовой системы. Известно, что Вашингтон осуществлял уже «тихое» блокирование изъятий в прошлом. Так, после катастрофы на АЭС «Фукусима» Японии для ликвидации ее последствий потребовалось большое количество наличной валюты. Она предполагала изъять для этой цели значительную партию казначейских бумаг из американского депозитария, однако Вашингтон блокировал это изъятие. Япония шум поднимать не стала.

Опыт противодействия валютным санкциям. Об избавлении от долларовых резервов думает крупнейший их держатель — Китай. В ноябре прошлого года заместитель председателя Народного банка Китая заявил, что Китай прекращает дальнейшее накопление казначейских бумаг США. От слов Китай перешел к делу: в последний месяц года Поднебесная избавилась от казначейских обязательств на сумму в 47,8 миллиарда долларов, сократив их уровень владения на 3,6% до 1,27 триллиона долларов. Китай во второй раз за свою экономическую историю продал рекордное количество государственных ценных бумаг США. Из каких депозитариев Китай выводил свои бумаги, информации не имеется, известно лишь, что бумаги были сразу же проданы на рынке.

Хотя некоторые аналитики намекают на то, что, мол, Россия и Китай координируют свои действия по сокращению своих долларовых резервов, явных признаков сотрудничества в этой области не видно. Впрочем, обе страны могут действовать предельно осторожно. Поскольку неожиданный крах долларовой системы неизбежно нанесет удар как по Китаю, так и России. Однако «цена вопроса» для России намного меньше, чем для Китая: у нас долларовые резервы почти на порядок меньше, чем у Поднебесной.

Наша страна не впервые сталкивается с подобными ситуациями — угрозами замораживания или даже конфискаций наших валютных резервов за рубежом. В этой области у нас имеется как позитивный, так и негативный опыт. Так, 100 лет назад, когда в воздухе уже пахло порохом, Государственный банк Российской империи успел вывести свои валютные депозиты из немецких банков. А вот с Францией, которая вроде была нашей союзницей по Антанте, мы просчитались. Она заморозила в начале Первой мировой войны наши валютные счета в своих банках. Интересы военно-политического сотрудничества для нее оказались на втором месте по отношению к финансово-коммерческим интересам. Эти депозиты Франция рассматривала в качестве гарантии выполнения Россией своих обязательств перед французскими держателями долговых бумаг российского казначейства.

Нечто похожее случалось и в советский период нашей истории. Так, после венгерских событий 1956 года возникла угроза замораживания Вашингтоном наших валютных счетов в американских банках. В 1957 году все валютные счета Внешторгбанка были переведены в банки Лондонского Сити. Эти деньги, между прочим, положили начало рынку евродолларов и возрождению былой славы Лондона как международного финансового центра.

О золотой составляющей международных резервов. В связи с описанной историей по изъятию казначейских бумаг эксперты напоминают, что Федеральный резерв является депозитарием не только казначейских бумаг, но также золота, являющегося частью международных резервов других стран. По некоторым оценкам, в хранилище Федерального резервного банка Нью-Йорка на Манхэттене размещено золото десятков стран мира. Однако, как показали попытки Германии произвести репатриацию своего золота из американских хранилищ, дело это оказалось крайне сложным. В СМИ иногда проскакивает информация, что в американских хранилищах есть и российское золото. В этой связи опять хочу напомнить, что накануне Первой мировой войны Россия имела некоторое количество металла за границей, однако до 1 августа 1914 года все оно было перемещено в хранилища Государственного банка Российской империи.

В любом случае, международная ситуация сегодня такова, что все золото в стране должно быть сосредоточено в руках государства. Во-первых, необходимо обеспечить, чтобы все 100% добычи желтого металла поступали в государственные хранилища, формировали национальный стратегический резерв. Во-вторых, учитывая не вполне государственный статус нашего Банка России (это особый разговор), следует немедленно золотой запас Российской Федерации (на сегодняшний день — около 1000 т) перевести с баланса ЦБ на баланс Минфина России.

«ПЯТАЯ КОЛОННА» В «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЕ»

Каждый день поступают новые сводки с фронта «экономической войны», которую Запад развязал против России. Одно из последних событий на этом фронте: международные платежные системы Visa и MasterCard без всякого уведомления прекратили обслуживания карт, эмитированных банком «Россия» и СМП Банком.

О «черных» списках Вашингтона. Напомним, что американские власти в ответ на присоединение Крыма к РФ ввели санкции против группы российских граждан. В четверг, 20 марта, «черный» список был дополнен именами еще 20 россиян. В дополнительный список попали: Юрий Ковальчук, основной собственник банка «Россия», и Борис и Аркадий Ротенберги, владеющие СМП Банком. Официальный представитель Visa в России в этой связи сделал следующее заявление: «Казначейство США ввело санкции против некоторых российских физических лиц и организаций. В целях соответствия законодательству США компания Visa International Service Association обязана приостановить доступ к сети Visa для таких организаций». Он добавил, что по состоянию на 21 марта 2014 года список этих организаций, помимо банка «Россия» и СМП Банка, включает Собинбанк и Инвесткапиталбанк. Последние два входят в группу банка «Россия». Таким образом, санкции затронули четыре российских банка. А косвенно, как отмечают специалисты, — целых семь банков. Деятельность некоторых российских банков пострадала по той причине, что осуществлялась на основе договоров с теми банками, которые стали непосредственными объектами санкций. В российских СМИ появилось много комментариев по поводу начавшейся «карточной игры против России». Постараюсь отметить лишь некоторые дополнительные моменты, которые выходят за рамки темы, непосредственно связанной с платежными картами и платежной системой российских банков.

Во-первых, обращает на себя внимание тот факт, что «черный» список Вашингтона с 20 марта перестал быть списком исключительно физических лиц. В нем появилось российское юридическое лицо — банк «Россия». Напомним, банк «Россия» создан в 1990 году. Основным акционером банка является Юрий Ковальчук (28,57%). По данным РА «Эксперт», АБ «Россия» по итогам минувшего года занимает 15-е место по активам среди крупнейших российских банков. Банк «Россия» может быть лишь первой «ласточкой». «Черный» список Вашингтона может пополняться новыми юридическими лицами. Для начала, скажем, теми, которые имеют отношение к именам российских граждан из этого же списка. Взять, например, Владимира Ивановича Якунина, возглавляющего ОАО «Российские железные дороги». Где гарантия, что в «черный» список не попадет наш транспортный холдинг или какие-то его «дочки» (их несколько десятков)? В «черный» список кроме братьев Ротенбергов и Юрия Ковальчука попали и другие российские бизнесмены. В частности, владелец инвестиционной группы Volga Group Геннадий Тимченко. Если администрация США собирается «наказывать» не только граждан России, но и подконтрольные им компании, то тогда им следует включить в список, по крайней мере, несколько десятков российских юридических лиц.

Впрочем, есть много свидетельств того, что Вашингтон не может определиться со стратегией и тактикой «экономической войны» против России. Американский президент сообщил, что подписал указ, дающий право ввести санкции в отношении основных секторов экономики России. Речь идет, прежде всего, о таких секторах, как финансовые услуги, энергетика, металлургическая и горнодобывающая промышленность, машиностроение. «Я подписал новый указ, который дает право ввести санкции в отношении ключевых секторов экономики России», — заявил Б. Обама. Видно, что Вашингтон колеблется в своем выборе: либо наносить «точечные» удары по России (включение отдельных компаний и банков в «черные» списки), либо начать тотальную «экономическую войну», предусматривающую санкции против целых отраслей российской экономики.

Во-вторых, де-факто объектами экономических санкций Вашингтона оказываются те юридические лица Российской Федерации, которые в официальные «черные» списки не включены. Там фигурирует лишь один банк «Россия», а компании Visa и MasterCard заблокировали карты не только «России», а еще трех банков. А дополнительно пострадали еще три банка, связанные договорными отношениями с первыми четырьмя кредитными организациями. Возникает резонный вопрос: может быть, у Вашингтона в «экономической войне» против России используется «двойная бухгалтерия»? Может быть, Обама и вашингтонские чиновники подписывают одни «черные» списки (для публичного пользования), а параллельно — другие, более широкие (для служебного пользования)? Практика экономических санкций Вашингтона против многих стран показывает, что используется именно такая «двойная бухгалтерия». Публичные «черные» списки — инструмент «информационной войны», а инструментом «экономической войны» являются секретные «черные» списки.

Российская Visa действует по командам из-за океана.

В-третьих, на примере начавшейся «карточной игры» Запада против России мы наглядно видим, что представляют собой некоторые компании, акционерами (владельцами, пайщиками) которых являются иностранные инвесторы. Visa и MasterCard — не только коммуникационные и технические системы, обеспечивающие проведение платежей с помощью пластиковых карт. Прежде всего, это международные компании, которые действуют в большинстве стран мира (их пластиковые карты используются в 200 странах). В начале третьего тысячелетия на долю Visa приходилось около 57 % платежных карт в мире, главный конкурент MasterCard имел примерно 26 %, третья система American Express чуть более 13 %. Крупнейшая в мире платежная система Visa принадлежит американской транснациональной корпорации Visa Inc. Это гигант американского бизнеса. Достаточно сказать, что с 20 сентября 2013 г. цена ее акций участвует в расчете индекса Доу-Джонса. Во многих странах мира указанная ТНК действует напрямую, создавая на местах свои филиалы, которые подчиняются американской штаб-квартире и действуют согласно законам США. Понятно, что в этом случае команда из Вашингтона по блокированию операций с картами Visa на местах является законной. Но такая схема — чисто колониальная.

В Российской Федерации американская ТНК Visa Inc. организовала дочернюю компанию ООО «Платежная система «Виза»». Как любая дочерняя компания, она является юридическим лицом Российской Федерации. Это означает, что любая дочерняя компания, даже если 100% ее капитала принадлежат нерезидентам (иностранным юридическим и физическим лицам), действует исключительно по законам и иным нормативным документам Российской Федерации. В случае с ООО «Платежная система «Виза»» мы видим грубое нарушение этого принципа: российская «дочка» исполняет указания американской администрации.

Более того, есть основание подозревать, что ООО «Платежная система «Виза»» выступает агентом американских спецслужб. Она располагает уникальной информацией о многих операциях российских банков и граждан Российской Федерации, что представляет большой интерес для разведки США. Уже не приходится говорить о том, что при необходимости (по команде из американской штаб-квартиры) российская «дочка» может заблокировать операции с картами не одного или нескольких банков, а всей банковской системы Российской Федерации. Это уже будут не «точечные» уколы, а масштабная операция «экономической войны», способная дестабилизировать внутреннюю ситуацию в России. Об этом немало говорилось в процессе обсуждения и принятия Государственной Думой РФ в 2011 году закона «О национальной платежной системе». Однако большинство законодателей не прислушались тогда к трезвым предупреждениям некоторых депутатов и представителей отечественного банковского сообщества и не поддержали проект создания независимой платежной системы в стране. Как всегда сославшись на высокие затраты.

Иностранные компании в РФ — «пятая колонна» в «экономической войне». О чем говорит прецедент с картами Visa и MasterCard? — Не только о том, что платежная система Российской Федерации крайне уязвима. Этот прецедент должен стать «моментом истины» и наглядно показать, что такое иностранный капитал в российской экономике. По данным Росстата, на конец 2011 года доля иностранных компаний (компаний, где нерезиденты являются мажоритарными акционерами) приходилось 27% общего объема уставных капиталов всех компаний российской экономики. Это в целом по экономике. Эта доля выше среднего показателя в таких секторах, как добыча полезных ископаемых (43,7%), обрабатывающая промышленность (33,6%), оптовая и розничная торговля (89,6%). Доля иностранных компаний в оборотах (продажах) российской экономики еще более впечатляет. В конце 2011 г. она составила 33,9%. В отдельных секторах экономики этот показатель был выше среднего уровня: добыча полезных ископаемых (42,0%); обрабатывающая промышленность (49,6%); оптовая и розничная торговля (47,1%). Как видим, в обрабатывающей промышленности половина объемов продаж приходится на компании, находящиеся под контролем иностранного капитала. А ведь в этом секторе имеются такие отрасли и производства, имеющие непосредственное отношение к обороннопромышленному комплексу страны. Не надо успокаивать себя иллюзией, что эти предприятия являются юридическими лицами Российской Федерации и их деятельность регламентируется исключительно российскими законами. В критические моменты нашего противостояния с Западом они могут действовать по командам, идущим из их заокеанских штаб-квартир. Последние события с картами Visa и MasterCard это наглядно продемонстрировали.

Все это уже было в истории нашей страны. Вначале XX века ключевые позиции в экономике Российской империи стал занимать иностранный капитал. Накануне Первой мировой войны, согласно разным оценкам, совокупные вложения иностранцев в российскую экономику составили 2,0 — 2,2 млрд, рублей (для сравнения: примерно такой суммой измерялся размер годового государственного бюджета тогдашней России). В некоторых отраслях и производствах иностранный капитал преобладал над российским. Например, в машиностроении. Даже знаменитые путилов-ские заводы, составлявшие важную часть оборонной промышленности страны, оказались под контролем немецкого капитала. Большевики, придя к власти, в первую очередь, занялись национализацией предприятий, принадлежавших иностранному капиталу. Необходимость такого шага диктовалась даже не экономическими соображениями. Они прекрасно понимали, что иностранный капитал в Советской России неизбежно будет выступать в качестве «пятой колонны», и своевременно занялись ее демонтажом. Если мы хотим сегодня выстоять в противостоянии с Западом, то для нас освобождение от засилья иностранного капитала должно стать приоритетной задачей.

Глава 3. СТАЛИНСКАЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ, или «ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО» В УСЛОВИЯХ БЛОКАДЫ

«УРАВНЕНИЕ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ»

О довоенной индустриализации в написаны десятки монографий и тысячи статей, Но полной ясности по многим вопросам этого периода нашей истории до сих пор нет.

Об источниках индустриализации: общепринятые представления. Одна из труднейших загадок сводится к следующему вопросу: на какие деньги проводилась индустриализация? То, что написано в толстых монографиях и учебниках, удовлетворить дотошного читателя не может. Там обычно содержится стандартный набор фраз насчет «ограбления народа», «эксплуатации крестьянства», «бесплатного» (или «почти бесплатного») труда тех, кто трудился на стройках пятилеток. Иногда еще в дополнение к этому говорится о том, что использовались запасы золота и валюта, которую мы получали от экспорта пшеницы (хлеба). И точка. Описания могли быть многостраничными, но суть ответа сводилась (и сводится) к перечисленному выше набору объяснений. Никто не спорит, что в первой половине 1930-х гг. происходило снижение жизненного уровня нашего народа, Это было обусловлено необходимостью мобилизации всех ресурсов на цели индустриализации. Никто также не спорит, что вывозили мы за границу золото и экспортировали зерно. Все это было. Но при этом ясности понимания общей картины от признания этого не прибавляется. Почему? — Потому что указанные источники могли покрыть лишь часть всех валютных затрат на индустриализацию. Достаточно немного поработать с калькулятором, чтобы убедиться в этом.

Уравнение индустриализации. Опуская многие детали, нарисую общую картину. Некоторые цифры очень примерные. Методики своих расчетов (особенно касающихся пересчета рублей в доллары) оставляю в ряде случаев «за кадром». Некоторые оценки беру из своих предыдущих работ. В те времена, когда начиналась индустриализация, в мире еще существовал золотой стандарт, поэтому универсальным мерилом стоимости был «желтый металл» (страны Запада стали отходить от золотого стандарта в 1931—1936 гг.), Поэтому я по возможности стараюсь все стоимостные показатели переводить в унции и тонны «желтого металла» Итак:

1. Количество предприятий, построенных (или реконструированных) за годы индустриализации до начала Великой Отечественной войны, составило около 9000. Почти на всех объектах индустриализации использовалось импортное оборудование, которое могло оплачиваться только валютой или золотом.

2. Объем валютных затрат на закупки и монтаж импортного оборудования на крупных объектах индустриализации составлял десятки миллионов долларов (в долларах и в ценах того времени). В среднем валютные затраты в расчете на один объект индустриализации могли составлять около 1 млн. долл. Примерно такую же оценку дают и некоторые эксперты. Забегая вперед, отметим, что закупки основной части импортного оборудования были проведены до 1934 года, когда золотой паритет доллара определялся соотношением: 1 тройская унция драгоценного металла = 20,67 долл. Нетрудно посчитать, что в золотом эквиваленте средние затраты на импортное оборудование в расчете на одно предприятие составляли 1,5 тонны. Получается, что валютные затраты на индустриализацию в золотом эквиваленте составили: 1,5т X 9000 = 13 500 т. Пришедший в Белый дом новый президент Франклин Рузвельт своим декретом изменил золотой паритет доллара. С 1934 г. 1 тройская унция золота = 35 долл. Даже если пересчитать по новому паритету, то в золотом эквиваленте затраты на закупку импортного оборудования для индустриализации составили примерно 9000 т. Среднеарифметическое значение золотого эквивалента затрат на импорт оборудования для индустриализации в СССР составит 1 1 250 т. Девять тысяч предприятий были построены за период 1929— 1940 гг. Следовательно, в среднем в расчете на 1 год предвоенных пятилеток расходы на импорт оборудования в золотом эквиваленте должны были приближаться к 1 тысяче тонн.

3. Были ли у СССР подобного рода средства в валюте и золоте накануне индустриализации? Для начала приведу такую «контрольную» цифру, как золотой запас Российской империи накануне Первой мировой войны. Он был рекордным за всю истории российского государства и в 1914 году немного превышал 1300 т. А каков был запас золота в СССР? Вот официальные данные того времени (т)[46]: 1925 г.— 141,2; 1926 г.— 118,7; 1927 г.- 127,5; 1928 г.— 178,6; 1929 г.— 138,2. Все международные резервы (золото, серебро, платина, иностранная валюта) Государственного банка СССР составляли следующие объемы (млн. руб., на начало года)[47]: 1925 г. — 344,3; 1926 г. — 282,1; 1927 г. — 303,0; 1928 г. — 304,3; 1929 г. — 304,3; 1930 г. — 391,1. Конечно, вопрос о том, как пересчитывать советский рубль в доллары или золото, достаточно запутанный и мутный. Но чаще всего исследователи применительно к тому периоду времени используют грубую пропорцию: 1 доллар = 2 рубля. Получается, что накануне и в начале индустриализации международные резервы Государственного банка СССР составляли примерно 1 50 млн. долл. Что в золотом эквиваленте равняется примерно 225 т чистого металла. Спрашивается: Можно ли было начинать амбициозную программу индустриализации при столь скромных стартовых ресурсах? Не была ли индустриализация авантюрой?

4. Теперь к вопросу об экспортных доходах СССР накануне и в начале индустриализации. Базируясь на официальной статистике и данных Наркомата (Министерства) внешней торговли, получаем следующие данные об этих доходах в золотом эквиваленте (т): 1925 г.— 470; 1926 г.— 561; 1927 г. — 577; 1928 г. — 622; 1929 г. — 715.

Между прочим, мои оценки экспортных доходов СССР выглядят неплохо. Некоторые другие эксперты дают более низкие значения. Но смею заметить, что указанных экспортных доходов едва хватало на то, чтобы «заткнуть» самые серьезные «дыры» на нашем внутреннем рынке. Советским Союзом за границей закупались самые разнообразные продовольственные и промышленные потребительские товары, медикаменты.

А кроме того: транспортные средства (прежде всего, паровозы, вагоны, автомобили), сельскохозяйственная техника, промышленное сырье (многие цветные металлы и даже сталь), машины и оборудование (не для индустриализации, а для замещения выбывающих на действующих предприятиях) и т. п.

В Швеции закупался даже уголь для промышленности и коммунального хозяйства Ленинграда. Поступающей от экспорта валюты едва-едва хватало только для покрытия самых неотложных текущих потребностей, на закупки оборудования для новых предприятий валюты просто не оставалось.

Даже если бы все 100% экспортных доходов (тех, которые СССР имел во второй половине 1920-х гг.) направлялись на закупку машин и оборудования, этого было бы недостаточно для того, чтобы построить и запустить в эксплуатацию 9000 предприятий.

5. Еще один штрих к экономической картине накануне индустриализации. Несмотря на то, что формально многие страны Запада объявили Советскому Союзу кредитную блокаду, они при этом кредиты и займы нам все-таки предоставляли (причина такой непоследовательности Запада — тема особого разговора). Так вот СССР на официальном старте индустриализации был уже обременен некоторыми долгами. Общей картины задолженности у меня нет. Вместе с тем известно, что к 1929 году задолженность СССР только перед американскими частными фирмами составляла не менее 350 миллионов долларов. В золотом эквиваленте это 525 т металла, т.е. примерно годовая выручка СССР от экспорта. В 1920-е гг. сальдо внешней торговли СССР было преимущественно отрицательным. Закрывать дефицит баланса можно было либо с помощью золота, либо с помощью банковских и коммерческих кредитов. Но золота в государственных резервах почти не было. Поэтому вероятнее, большевики прибегали к заимствованиям, внешний долг СССР имел тенденцию к росту.

Предварительные выводы. В итоге мы имеем следующее:

Во-первых, никаких «жировых отложений» (в виде резервов золота и валюты) для проведения дорогостоящей индустриализации у Советского Союза не было.

Во-вторых, экспортных доходов для закупки машин и оборудования было явно недостаточно. К тому же почти никаких возможностей перераспределения крайне ограниченных валютных поступлений в пользу индустриализации не было. О напряженности баланса внешней торговли СССР свидетельствовало отрицательное сальдо и растущий внешний долг.

Многие партийные и государственные деятели СССР 1920-х гг. считали, что единственным способом обеспечить программу социалистической индустриализации необходимой валютой было резкое наращивание советского экспорта. Из приведенных нами выше расчетов следует, что для достижения этой цели необходимо было увеличить стоимостной объем экспорта СССР в золотом эквиваленте как минимум на 1000 т, т.е. в 2,5 раза.

В нашей исторической и экономической литературе как раз и говорится о том, что сталинская индустриализация была проведена за счет форсированного экспорта различных товаров. Часто даже говорится, что валюта для индустриализации была получена за счет вывоза лишь одного товара — зерна. Эта версия сегодня весьма популярна среди критиков И. Сталина. Мол, «тиран» ради индустриализации устроил в стране «голодомор».

Но тезис о том, что индустриализация проводилась исключительно за счет экспорта товаров, не подтверждается документами и статистикой. В лучшем случае это версия. А, может быть, даже миф. Об этой версии (мифе) есть смысл поговорить отдельно.

ПАРАДОКСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТАТИСТИКИ

В предыдущей статье мы отметили, что, согласно общепринятой точке зрения, СССР покрывал свои валютные затраты на закупку машин и оборудования для индустриализации за счет экспорта различных товаров. Так ли это? Давайте обратимся к статистике внешней торговли СССР, которая имеется в открытых справочниках и сборниках.

Ниже приведена таблица, составленная на основе сборника «Внешняя торговля СССР за 1918—1940 гг.». Цифры экспорта и импорта этого сборника существенно отличаются от довоенной статистики, потому что все пересчитано в рубли образца 1950 года. Напомню, что согласно Постановлению ЦК и Совета министров СССР, принятому в начале 1950 года, советский рубль привязывался к золоту (до этого его курс определялся по отношению к доллару США). Золотое содержание рубля определялось 0,222 г (округленно).

Табл. 16. Внешняя торговля СССР (млн. руб.; по курсу рубля 1950 г.)

Источник: Внешняя торговля СССР за 1918—1940 гг. (Статистический обзор). — М.: Внешторгиздат, 1960.

Отрезок времени 1924—1940 гг. мы разделили на периоды: 1) 1924—1928 гг. (пятилетие до начала индустриализации); 2) 1929—1933 гг. (первое пятилетие индустриализации); 3) 1934—1938 гг. (второе пятилетие индустриализации); 4) 1939—1940 гг. (предвоенный период индустриализации).

По каждому периоду рассчитали среднегодовое значение соответствующего показателя.

Какие заключения можно сделать из приведенной таблицы?

За весь период индустриализации (1929—1940 гг.) внешнеторговый оборот СССР оказался сбалансированным. Сальдо внешнеторгового баланса за этот отрезок времени даже было положительным: 123 млн. руб. Да, в первое пятилетие индустриализации было значительное отрицательное сальдо (минус 889 млн. руб.), но оно было компенсировано положительным сальдо во второе пятилетие индустриализации (плюс 1320 млн. руб.). Видимо, в первое пятилетие индустриализации приходилось прибегать к таким средствам, как оплата золотом из резервов или кредитам. Но мы уже говорили, что накануне первой пятилетки золота в казне почти не было, поэтому, скорее всего, имели место кредиты и займы. А во второе пятилетие СССР занимался погашением своих внешних долгов. Перед войной (1939—1940 гг.) опять возникло отрицательное сальдо (минус 308 млн. руб.). Вероятно, эта «дырка» в балансе закрывалась кредитом, полученным от Германии. Итак, вроде бы все понятно, все объяснимо. Кажется, можно поставить на этом точку и ответить утвердительно на поставленный выше вопрос. Да, СССР покрывал свои валютные затраты на закупку машин и оборудования для индустриализации за счет товарного экспорта. Но полной уверенности в том, что это верный ответ, все равно нет. По той причине, что цифры торгового баланса СССР не «бьются» с миллиардными сметами строек социалистической индустриализации.

А параллельно возникают новые вопросы. Во всех книгах пишут, что индустриализация началась с принятием первого пятилетнего плана. Его реализация началась в 1929 году. А что мы видим в таблице? В пятилетие 1929— 1933 гг. стоимостной объем экспорта увеличился по сравнению с предыдущим пятилетием (1924—1928 гг.) всего на 19%, а импорта — на 17,5%? Разве такие приросты экспорта-импорта могли обеспечить индустриализацию? Но может быть, пик индустриализации пришелся не на первую, а на вторую или третьи пятилетки? Однако цифры внешнеторго-

вой статистики за периоды 1934—1938 гг. и 1939—1940 гг. говорят об обратном. Стоимостной объем экспорта во втором пятилетии (1934—1938 гг.) оказался ниже, чем в первом (1929—1933гг.) в 2,2 раза, а импорта — почти в 3 раза. Даже на фоне периода 1924—1928 гг. снижение по экспорту было двукратным, а импорту— в 2,5 раза. Большинство авторов, пишущих об индустриализации, вообще не интересуются внешнеторговой статистикой, поэтому искать у них объяснения подобного рода парадокса бесполезно.

Версии и толкования статистических данных. Какие могут быть версии и толкования приведенной статистики?

1. Имеются признаки того, что индустриализация началась не в 1929 году, когда стартовала первая пятилетка, а на несколько лет раньше. Если судить по внешнеторговой статистике, то аж с 1925 года. Мы помним, что в указанном году И. Сталин на XIV съезде партии впервые озвучил лозунг индустриализации. Но, во-первых, это был лишь лозунг. Не было тогда не только намеков на пятилетние планы, не было даже утвержденных отраслевых программ (имелись лишь различные наброски, проекты, которые постоянно пересматривались). Во-вторых, съезд проходил в самом конце 1925 года (в декабре). А экспорт и импорт в 1925 году, между прочим, был на уровне 1932 года и намного больше, чем в любой последующий год вплоть до начала войны. Моя точка зрения о том, что индустриализация могла начаться за несколько лет до торжественного старта первой пятилетки, не является уникальной. Правда, ее разделяют не представители официальной науки, а некоторые пытливые блогеры[48].

2. Основная нагрузка индустриализации пришлась на первую пятилетку. Отчасти на период 1924—1928 гг. Если судить по внешнеторговой статистике, то «пик» пришелся на 1931 год. Начиная с 1933 года вплоть до начала войны годовые объемы экспорта и импорта находились на уровне 1924 года. Как это могло быть, если во второй и третьей пятилетках руководители народного хозяйства рапортовали чуть ли не каждый день о введении в строй новых предприятий? Согласно официальной статистике, в первую пятилетку было построено 1500 предприятий. Следовательно, на период с 1934 года до начала войны приходится: 9000 — 1 500 = 7500 предприятий.

Мои оппоненты могут сказать, что нельзя рассматривать импорт СССР в целом. Мол, следует выделить только ту часть импорта, которая работала на индустриализацию. То есть импорт машин и оборудования. — Согласен. Поэтому привожу статистику импорта машин и оборудования, взятого из довоенного сборника (табл. 17). [49]

Табл. 17. Импорт машин и оборудования СССР в 1920—30-е гг

Источник: Внешняя торговля СССР за 20 лет. 1918—1937 гг. Статистический сборник.— М.: В/О «Международная книга», 1939, с.18.

Из табл. 17 наглядно видно, что на отрезке времени 1923—1937 гг. «пиковым» оказался 1931 год. Также видно, что масштабные поставки машин и оборудования начались еще в 1928 году. А самым «ударным» периодом оказалось пятилетие 1928—1932 гг.: общий импорт машин и оборудования в этот период составил 9694 млн. руб., т.е. почти 5 млрд. долл, (в золотом эквиваленте — около 7,5 тыс. т металла). Далее происходит достаточно резкий спад импорта машин и оборудования. Также видно, что в период 1930— 1933 гг. произошло резкое увеличение доли машин и оборудования в импорте (более половины), после чего эта доля вышла на уровень, который был в 1920-е гг.

Кстати, данные таблицы также работают на озвученную выше версию, что отсчет индустриализации можно вести не от 1929 года, а от 1925 года: импорт машин и оборудования в 1925 году вырос более, чем в 2,5 раза по сравнению со средним уровнем 1923—1924 гг.

Сумели ли мы создать «производство средств производства» после первой пятилетки? Официальное объяснение такому резкому спаду импорта машин и оборудования таково: к концу первой пятилетки СССР сумел создать костяк импортозамещающих предприятий, в том числе тех, которые производили машины и оборудование. Возникла группа отраслей, которую принято называть группой А — производство средств производства. Вот что по этому поводу пишет Дмитрий Верхотуров: «Максимум торговой активности Советского Союза на внешнем рынке пришелся на 1931 — 1932 годы, когда достигли своего максимума и экспортные, и импортные операции. Потом, когда заработала новостроечная промышленность, когда нужда в опоре на заграничные поставки отпала, торговая активность резко пошла вниз. И коренным образом изменилась структура торговли. Если раньше экспортировалось сырье, то в 1934 году Советский Союз стал экспортировать машины и оборудование».[50]

Отчасти я согласен с Верхотуровым. В начале 1930-х гг. был заложен фундамент тяжелой промышленности. Но в первую очередь, это были электростанции, металлургические комбинаты, предприятия по добыче нефти и угля, нефтеперерабатывающие заводы, тракторные и автомобильные гиганты. Повысилась доля машиностроения в общем объеме промышленного производства СССР. По оценкам Госплана СССР, в 1913 году в Российской империи эта доля была равна лишь 6,8%. В 1929 году она уже составила 11,2%, а в 1932 году возросла до 19,6%[51]. Но этот прирост был обеспечен в первую очередь за счет такого машиностроения, как производство тракторов и сельскохозяйственных машин, автомобилей, паровозов и подвижного состава. Производство станков, энергетического оборудования, электрических машин и других средств производства даже в конце первой пятилетки все еще характеризовалось очень скромными масштабами.

Заявление Д. Верхотурова о том, что «в 1934 году Советский Союз стал экспортировать машины и оборудование», конечно, является перебором. Было бы корректнее сказать, что по ряду товаров в конце первой пятилетки мы стали обходиться без импорта. Какие-то признаки экспорта машин и оборудования появились лишь в конце второй пятилетки. После двух первых пятилеток произошло почти полное прекращение импорта по таким товарам, как тракторы, автомобили, чугун, сельскохозяйственные и текстильные машины, швейные машины, магнезит, асбест, химические удобрения, цемент и т.д.. По некоторым из названных товаров СССР успел даже превратиться в символического экспортера, но уже в конце второй пятилетки. Например, в 1929 году СССР ввез из-за границы автомобилей (и частей к ним) на сумму 54 млн. руб. В 1937 г. СССР уже вывез автомобилей на 24 млн. руб. По химическим удобрениям в 1929 г. имел место импорт на 50 млн. руб., а в 1937 г. уже был зафиксирован экспорт на сумму 29  млн. руб. и т.д.[52]. Партийная пропаганда того времени фиксировала каждый случай выхода СССР на мировой рынок с новым видом промышленной продукции, но присутствие нашей страна на мировом рынке часто было чисто символическим.

Хотя и медленно, но под влиянием индустриализации товарная структура советского экспорта стала меняться. В 1913 г. на долю машин и оборудования в экспорте Российской империи приходилось всего 0,2%. В 1928 г. этот показатель был и того меньше— 0,1%. А вот в 1938 году уже 5% советского экспорта приходилось на машины и оборудование[53]. Отметим, что в полной мере созданный промышленный потенциал страны проявился в товарной структуре экспорта СССР лишь после Второй мировой войны. В 1950 г. доля машин и оборудования в экспорте была равна уже 16,3%, а в 1954 г. поднялась до 21,5%[54].

Но вернемся к импорту. Конечно, для страны было большим облегчением, что уже можно было обходиться без закупок стали, цветных металлов, нефтепродуктов, многих видов химикатов, тракторов и другой сельскохозяйственной техники, различных полуфабрикатов. Приведу в качестве иллюстрации следующую табличку

Табл. 18. Импортные закупки для удовлетворения потребностей советской промышленности (млн. руб.)

Источник: Внешняя торговля Союза ССР за первую пятилетку (1928—1933 гг.). Статистический обзор. Под ред. А.Н. Вознесенского и А.А. Волошинского. — М.: Внешторгиздат, 1933, с.11.

Еще в 1929 году из всех импортных закупок для нужд промышленности на машины и оборудование приходилось лишь 29%. В 1932 году эта доля подскочила до 67%. Высвободились очень крупные валютные ресурсы для закупок машин и оборудования производственного назначения. Потребность в них была по-прежнему очень острой. В 1929 году, например, металлорежущих станков в СССР было произведено 3,8 тысячи. В 1932 году их было произведено уже 15 тысяч. Вроде бы внушительный, четырехкратный рост. Но это все равно была капля в море. В 1937 году было уже 36 тысяч станков. Но и этого было крайне мало. Лишь к началу войны удалось закрыть «дыры» по многим видам металлообрабатывающих станков. Но не всем. Так что потребности в импортном оборудовании сохранялись до самого начала войны. Достаточно посмотреть на торгово-экономическое соглашение между СССР и Германией, заключенное в августе 1939 года, чтобы увидеть, что нам в Германии нужны были сложные виды машин и оборудования, которых в стране вообще не производилось. Так что «нужда в опоре на заграничные поставки» не отпала (вопреки утверждению Д. Верхотурова). Изменилась лишь структура нашего импортного спроса. А спрос этот упирался в ограничения двух видов: политические (ограничения и запреты на продажу большевикам западными странами машин и оборудования, особенно высокотехнологичных) и финансовые (наличие у нас золота и валюты для закупок).

МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС КАК ОТЯГОЩАЮЩИЙ ФАКТОР

Напомню, что в предыдущем разделе на основе анализа официальной внешнеторговой статистики мы пришли к некоторым неожиданным выводам. В частности, выяснилось, что самыми «ударными» с точки зрения объемов импорта машин и оборудования оказались два пятилетия: 1924— 1928 гг. и 1929— 1933 гг. А вот в последующие годы наблюдалось достаточно резкое снижение импорта товаров инвестиционного назначения. Т.е. индустриализация как бы началась раньше (еще до первой пятилетки) и задолго до начала войны кончилась. Такая картина не совсем вписывается в общепринятые представления о социалистической индустриализации.

Индустриализация или казнокрадство? Итак, поищем ответ на вопрос: чем обусловлены большие масштабы импорта СССР в период 1924—1928 гг.? В нашей литературе мне удалось найти лишь одну версию этого феномена: в годы, предшествовавшие индустриализации, цены на машины и оборудование, которые закупались Советским Союзом, были крайне завышенными. Это, в свою очередь, объясняется двумя факторами. Во-первых, тем, что мировая экономика была на подъеме, цены на все росли. Отчасти, это действительно было так. Во-вторых, имел место так называемый «субъективный фактор». Этот фактор в сегодняшней России всем хорошо известен. Речь идет о коррупции чиновников, принимающих участие в различных государственных закупках, в том числе импортных. О «субъективном факторе» 1920-х гг. я читал у нескольких авторов. Так, исследователь сталинской эпохи А.Б. Мартиросян анализирует действия Л. Троцкого— главного чиновника, отвечавшего в первые годы после революции за закупки машин и оборудования за рубежом. Он пишет: «... именно после пребывания «беса» (так автор называет Л. Троцкого.— В.К.) за рубежом Запад взял за моду «принцип» так называемых «джентльменских соглашений» по усилению ограбления России за счет неимоверно задранных цен на промышленную продукцию, особенно на электрогенераторы и тяжелые электромоторы, без которых ни электростанций, ни заводов не построить. Кто из тех, кто тогда пребывал за границей, кроме главы Главкон-цесскома, мог знать истинные масштабы потребности СССР именно в этой продукции, срыв поставок которой из-за высокой цены непосредственно означал бы провал всей политики индустриализации Советского Союза, против чего Троцкий выступал с особой яростью?! Между тем, по упомянутым «джентльменским соглашениям» цены рекомендовалось завышать минимум на 60-70%, а, как правило, в 2—2,5 раза. А Троцкий, к слову сказать, в то время обладал еще и правом первой подписи по внешнеторговым договорам, в том числе и по поставкам оборудования. Естественно в рамках задранных до небес цен появилась возможность для столь хорошо знакомого всем «отката» в пользу все того же «беса». Благодаря разведке были установлены даже перечни оборудования, на которые распространялся принцип «джентльменских соглашений». Но кто мог столь точно подсказать Западу эти перечни?!»[55]. А.Б.Мартиросян далее отвечает на свой же риторический вопрос: Л. Троцкий.

Версия вполне правдоподобная. Но только она объясняет возможные завышения стоимостных показателей импорта максимум до 1926 года. Л. Троцкий был замечен во многих аферах и махинациях в сфере импортных закупок. Самая крупная из них— закупки паровозов в Швеции. Тогда «бес революции» вывез из страны большие количества валюты и золота, которые ушли в американские банки. Но это было в 1920—1921 гг.[56] К середине 1920-х гг. «бес революции» от курирования импортных закупок был полностью отстранен. Сталин через Наркомат внешней торговли и другие организации установил жесткий контроль над экспортно-импортными операциями. Государственная монополия внешней торговли последовательно проводилась в жизнь. Таким образом, данная версия не очень проясняет ситуацию в период 1924—1928 гг. Поэтому основной «рабочей» версией остается следующая: индустриализация в СССР началась за несколько лет до старта первой пятилетки.

Миф об экономическом кризисе как «подарке» Сталину. Индустриализация осуществлялась в период, когда мировая капиталистическая система вошла в фазу кризиса. А кризис, как известно, начался с паники на фондовом рынке США в октябре 1929 года. Цены на все виды товаров на мировом рынке стали падать. В том числе на машины и оборудование. Многие исследователи утверждают, что это было крайне благоприятное время для проведения индустриализации. Мол, поэтому и стоимостные объемы импорта машин и оборудования не изменились существенно по сравнению с периодом 1920-х гг. Утверждается, что большевики воспользовались экономическим кризисом и за бесценок скупали на мировом рынке машины и оборудование. В физическом выражении объема импорта инвестиционных товаров якобы значительно возросли. А капиталисты при этом были несказанно рады хоть что-то получить от своих «классовых врагов» за свой залежавшийся товар. Некоторые авторы даже утверждают, что реальное решение об индустриализации было принято Сталиным лишь после того, как в Америке начался кризис. А до этого, мол, были лишь одни «лозунги об индустриализации». Кризис оказался неожиданным «подарком» Сталину, который смог от слов перейти к делу. Т.е. реальное начало советской индустриализации, согласно такой версии, с 1929 года отодвигается на 1930 год. Я вообще оставляю за рамками серьезного разговора фантазии некоторых авторов, которые утверждают, что экономический кризис на Западе спланировал и спровоцировал ... Сталин[57]. Также оставляю за кадром разбор тех работ, в которых Сталину приписывают спасение мирового капитализма. Мол, благодаря тому, что СССР своими заказами во время кризиса поддерживал экономику Запада. Сразу скажу: некоторым странам (особенно Америке и Германии) СССР несколько смягчал кризис. Но выйти из кризиса Западу не удалось на протяжении всех 30-х годов, и он был прерван лишь начавшейся мировой войной.

С нашей точки зрения, подобного рода увязки индустриализации в СССР и экономического кризиса на Западе относятся к разряду хорошо укоренившегося мифа.

Индустриализация в тисках «ножниц цен». Итак, многие авторы подчеркивают, что если бы не кризис, то наша индустриализация не состоялась бы. Конечно, машины и оборудование на мировом рынке стали дешеветь по мере разворачивания экономического кризиса. Но цены упали не сразу. Поставки сложных машин и оборудования по новым, более низким ценам, начались лишь в 1931 году. Почему?— Потому что торговля машинами и оборудованием сильно отличается от торговли сырьем и потребительскими товарами. Между моментом заключения контракта (важнейшей частью которого является цена) и поставкой товара в случае машин и оборудования может пройти год или даже два года. Потому что такой товар начинает изготавливаться лишь после подписания контракта. А вот сырье и потребительские товары уже произведены, их поставки осуществляются «со склада».

Но и это не самое главное. Авторы тезиса «кризис нам помог» забывают, что цены падали не только на импортируемые машины и оборудование, но также на экспортируемые Советским Союзом товары. Происходило снижение покупательной способности советского экспорта. Попробуем разобраться: что быстрее дешевело— машины и оборудование, импортировавшиеся Советским Союзом, или сырье и продовольствие, которое экспортировал СССР? — Для этого опять обратимся к официальной статистике. Особенностью довоенной внешнеторговой статистики было то, что она содержала не только стоимостные показатели, но также универсальные физические показатели. Экспорт и импорт измерялся по весу (массе) в тоннах. Поскольку у нашей страны экспорт был преимущественно сырьевой, а в импорте преобладали готовые изделия, то масса экспорта при относительной стоимостной сбалансированности торговли всегда превышала массу импорта.

Табл.19. Внешняя торговля СССР за отдельные годы (млн. руб.; по курсу рубля 1950 г.)

Источник: Внешняя торговля СССР за 1918—1940 гг. (Статистический обзор). — М.: Внешторгиздат, 1960.

Как видно из табл. 19, превышение экспорта над импортом в физических единицах (тоннах) в период 1924—1928 гг. составляло в среднем 4,85. В 1929—1933 гг. это превышение уже составило 7,89. А 1934—1938 гг. экспорт по массе превышал импорт более чем в 12 раз. О чем это свидетельствует? О том, что покупательная способность советского экспорта в условиях развивавшегося мирового экономического кризиса неуклонно падала. СССР в 1930-е годы наращивал физические объемы своего экспорта только для того, чтобы поддержать физические объемы импорта. Действительно имел место «форсированный советский экспорт». В 1930 и 1931 гг. он достиг рекордных значений — соответственно 21,3 и 21,8 млн. т.

Так, в годы первой пятилетки (1929—1933 гг.) стоимостной объем импорта по сравнению с предыдущим пятилетием (1924—1929 гг.) вырос в 1,17 раза. Одновременно физический объем импорта вырос в 1,45 раза. Нетрудно подсчитать, что цена одной физической единицы советского импорта упала на 19%. А теперь посмотрим на экспорт. Его стоимостной объем вырос в 1,19 раза, а физический — в 2,37 раза.

Цена одной физической единицы экспорта упала на 50%. Подсчеты показывают, что и в годы второй пятилетки наблюдалось ускоренное падение цен на экспортные товары по отношению к ценам на импортные товары. Упали в разы спрос и цены на такие товары традиционного экспорта из России, как зерно, пушнина, меховые товары, лес и пиломатериалы, нефть, руды металлов, лен, масло и т.д. В то же время цены на машины и оборудование на мировом рынке, согласно разным оценкам, в 1930-е годы «просели» в среднем на 20—30% по сравнению с докризисным периодом.

Можно сформулировать обозначившиеся тенденции следующим образом: в 1930-е годы во внешней торговле СССР возникли ярко выраженные «ножницы цен», которые сильно осложняли проведение индустриализации.

ОБ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ, ЭКСПОРТЕ ХЛЕБА И ГОЛОДОМОРЕ

Существует устойчивый миф, что индустриализация проводилась за счет форсированного экспорта зерна. Утверждается, что индустриализация была проведена за счет крестьянства, которое сначала в индивидуальных хозяйствах, а затем в колхозах выращивало хлеб. Затем государство разными способами экспроприировало хлеб, направляя его на экспорт и обращая его в валюту. Мол, на этой почве и произошел «голодомор», который сегодня ставится в вину Сталину.

Миф о «хлебном экспорте» и статистика. Для начала отметим: когда начиналась индустриализация, то основная часть советского экспорта уже приходилась на промышленную продукцию. Об этом свидетельствуют данные официальной статистики (табл. 20).

Табл. 20. Доля сельскохозяйственной и промышленной продукции в экспорте СССР (%).

Источник:Внешняя торговля СССР за 20 лет. 1918—1937 гг. Статистический сборник.- М.: Международная книга, 1939, с. 13.

Как видно из табл.20, доля сельскохозяйственной продукции в экспорте СССР была преобладающей до 1928 года. Для сравнения: в период 1909—1913 гг. на продукцию сельского хозяйства в экспорте Российской империи приходилось 70,6%. В 1928 году впервые доля промышленности в экспорте превысила долю сельского хозяйства. Экспорт стал преимущественно промышленным, но состоял не из готовой продукции, а нефти, нефтепродуктов, черных и цветных металлов, леса и пиломатериалов и других видов промышленного сырья или продукции со слабой степенью обработки. В годы индустриализации доля в экспорте промышленной продукции в виде сырья продолжала нарастать, а доля сельскохозяйственной продукции падать. Так что даже такая грубая статистическая картина показывает, что индустриализация не могла обеспечиваться исключительно за счет экспорта зерна.

Статистика экспорта зерна из СССР. Рассмотрим подробнее статистику экспорта из СССР зерна (табл. 21). В статистику такого экспорта включены такие виды культур, как пшеница, рожь, ячмень, овес, кукуруза. По стоимостным и физическим показателям на первом месте находилась пшеница, на втором — рожь.

Какие выводы напрашиваются?

Во-первых, обращает на себя внимание, что зерно не занимало слишком большого места в советском экспорте. Максимальные доли зерна в сельскохозяйственном экспорте были зафиксированы в 1924,1930,1931 и 1937 гг. Но даже максимальные значения доли были меньше 50%. Не следует забывать, что другими важными статьями аграрного экспорта были мясо, масло, яйца, жмых, живой скот. В отдельные годы вывоз масла, например, превышал вывоз зерновых. А в общем экспорте СССР максимальная доля зерновых была достигнута в 1927 году, но и она была менее четверти. В отдельные годы доля зерна составляла менее 10% всего советского экспорта.

Табл. 21. Экспорт зерна из  СССР .

Рассчитано по: Внешняя торговля СССР за 20 лет. 1918—1937 гг. Статистический сборник.- М.: Международная книга, 1939, с. 13,35.

Во-вторых, видно, что динамика зернового экспорта была очень неравномерной как в стоимостном, так и физическом выражении. Максимальные физические объемы пришлись на 1930—1931 гг. На втором месте по этому показателю находится период 1926—1927 гг. А вот по стоимостным объемам экспорта зерна периоды 1926—1927 гг. и 1930—1931 гг. почти одинаковы. Всплеск зернового экспорта в 1930—1931 гг. вписывается в привычные схемы советской истории. А вот всплеск 1926—1927 гг. опять заставляет нас вспомнить о той версии, которую мы уже несколько раз озвучивали: индустриализация началась еще во второй половине 1920-х гг.

«Золотая блокада» и индустриализация. Можно также вспомнить, что в середине 1920-х гг. Запад объявил так называемую «золотую блокаду», которая блокировала экспорт из СССР золота. Позднее блокировался экспорт и других наших товаров. «Зеленый свет» всегда оставляли только зерновому экспорту из СССР. Это очень похоже на сегодняшнюю ситуацию, когда России на Западе ставят препятствия для экспорта разных товаров; «зеленый свет» оставляют лишь нефти и природному газу. Так что всплеск зернового экспорта в 1926—1927 гг. отчасти можно объяснить «золотой блокадой».

Всплеск зернового экспорта в 1930—1931 гг. происходил на фоне экономического кризиса, который привел к обвалу на мировом рынке цен на сырьевые товары. Зерно не было исключением. Зерна на мировом рынке в это время было в избытке, цены на него стремительно падали. В Америке зерно даже сжигали в топках паровозов. На зерне трудно было заработать большие деньги. Тонна пшеницы на Чикагской бирже в 1930 году упала с 65—68 долларов за тонну до 8—12 долларов. Наш расчет показывает, что максимального значения цены на зерно, которое экспортировалось из СССР, достигли в 1927—1928 гг. Затем началось их падение. В 1931—1932 гг. их уровень составил лишь 1/3 от уровня 1927—1928 гг., а в 1933—1936 гг. — лишь 1/4. И, тем не менее, СССР наращивал и поддерживал высокие физические объемы экспорта зерна. На первый взгляд, странная политика. Особенно учитывая, что были и другие товары для вывоза. Даже в группе сельскохозяйственных товаров. Но не следует забывать, что даже экономический кризис не заставил Запад отказаться от политики давления на Советский Союз. Он блокировал экспорт многих традиционных товаров из СССР, поощряя вывоз лишь зерна.

С коммерческой точки зрения, такая политика Запада была нонсенсом. Западу наше зерно не нужно было. Но данная политика преследовала не коммерческие, а политические цели. Прежде всего, цель удушения СССР с помощью голода. Действительно, в годы первой пятилетки дефицит продовольствия на внутреннем рынке Советского Союза обострился. Пришлось даже вводить продовольственные карточки. Если в 1928 году доля хлебозаготовок составляла 14,7 % валового сбора зерновых, в 1929 — 22,4 %, в 1930 — 26,5 %, то в 1931 году — 32,9 %, а в 1932 — 36,9 %[59]. В некоторых районах страны действительно начался голод. Отчасти обусловленный высокими нормами хлебозаготовок, отчасти неурожаем. Сегодня тема «голодомора» в СССР — любимая у наших недругов. Они все сваливают на «диктатора» Сталина. На самом деле инициаторами «голодомора» были правящие круги Запада, которые не только пытались сорвать индустриализацию, но и уморить страну голодом. В это время в нашей стране даже появились некоторые благотворительные организации из США, которые оказывали продовольственную помощь голодавшему населению. Впоследствии выяснилось, что некоторые из них использовались как ширмы для подрывной деятельности против СССР.

Вместе с тем, ситуация в 1930-е гг. была непростой не только для Советского Союза, но и для Запада. Политические цели правящих кругов Запада вступали в противоречие с интересами частного бизнеса, который искал всяческие способы выживания в условиях затяжного экономического кризиса. СССР использовал эти противоречия и находил различные способы обходить блокады и самые изощренные ограничения. О некоторых из этих способов мы еще скажем.

Итак, можно констатировать, что социальные издержки зернового экспорта СССР были серьезными, а вот роль его в обеспечении социалистической индустриализации валютой была достаточно скромной. В следующей статье продолжим разговор о валютных источниках индустриализации.

ЕЩЕ РАЗ О СТАТИСТИКЕ.

А ТАКЖЕ ОБ ОПЕРАЦИИ «ЭРМИТАЖ»

Продолжим наши изыскания по теме «Источники советской индустриализации». Я уже слежу за комментариями читателей, которые познакомились с моими публикациями в интернете. Ряд читателей совершенно верно подмечают, что используемая мною официальная статистика внешней торговли СССР, мягко выражаясь, «несовершенна». На ней, мол, нельзя строить расчеты.

О несовершенстве официальной статистики. Хотел бы прокомментировать такие замечания. Действительно, статистика несовершенна. Большинство авторов, пишущих о внешней торговле тех лет, обращают внимание лишь на такой момент, как валютный курс рубля. Статистика внешней торговли (открытая) была исключительно рублевой. До марта 1928 года рубль (золотой червонец) котировался на зарубежных валютных биржах, потом курсовые котировки исчезли. В годы индустриализации обменный курс Госбанка был: 1 доллар = 1 руб. 94 коп. В 1936 г. 1 долл. = 5 руб. 75 коп. С 19 июля 1937 года (до 28 февраля 1950 г.) 1 долл. = 5 руб. 30 коп. В некоторых статистических сборниках того времени отмечается, что рублевые показатели рассчитаны с учетом соотношения цен у нас и у них (что-то наподобие того, что сегодня называется паритетом покупательной способности валют). Остается тайной, по какому курсу иностранные валюты (в которых совершались внешнеторговые сделки), пересчитывались в рубли. По идее, можно было бы взять статистику наших торговых партнеров и подсчитать в долларовом эквиваленте наш экспорт-импорт, это было бы точнее, чем наша рублевая статистика. Но у меня под рукой нет в полном объеме всей зарубежной статистики тех лет. Но кроме валютно-курсовых головоломок, имеются некоторые другие моменты.

Во-первых, не все валютные затраты на индустриализацию нашли отражение в торговом балансе СССР. Он отражал движение лишь товаров, но не услуг. А услуги, оплаченные в валюте, были. Это и оплата многочисленных командировок наших инженеров, других специалистов, сотрудников Наркомата внешней торговли за границу для изучения опыта, отбора закупаемых машин, оборудования, других товаров, проведения переговоров и подписания контрактов. Также имели место валютные расходы на техническую документацию.

Но самое главное — оплата труда иностранных специалистов, которые приезжали в СССР. Им платили не в пример много по сравнению с командировочными расходами наших специалистов, выезжавших за границу. В программе индустриализации СССР в начале 1930-х гг. принимали участие иностранцы не только высокой и высочайшей квалификации (инженеры, конструкторы, архитекторы), но простые рабочие. По мнению специалистов, максимальное число иностранцев, прибывших в Советский Союз в 1932 — 1933 гг.— около 20 тысяч работающих, а вместе с членами семей порядка 35 тысяч[60]. На новейших экскаваторах и подъемных кранах работали исключительно рабочие из Бельгии и Италии, так как подобных им по квалификации в Советском Союзе рабочих просто не было. Как отмечает С. Сухобок, такие иностранные работники зарплату получали в иностранной валюте, причем из «внебюджетных источников»[61]. Таким образом, цифры валютных затрат на индустриализацию выше, чем это следует из внешнеторговой статистики.

Во-вторых, валютная выручка от экспорта, скорее всего, была ниже, чем те цифры, которые мы находим в официальной статистике. Почему? Потому что это статистика торгового баланса, который отражает движение товаров, проходящих через таможню. А движение денег за товары отражается в платежном (расчетном) балансе. Платежные (расчетные) балансы СССР до сих пор не опубликованы. Почему? — Не знаю. Но думаю, что они помогли бы снять многие наши вопросы. Есть подозрение, что после отправки товара за границу мы еще очень долго не получали долгожданной валюты, а когда получали, то ее было меньше, чем нам хотелось. Экспортные товары находились на консигнационных складах за границей. Был экономический кризис, наше сырье никто не желал покупать даже за полцены. Таким образом, цифры торгового баланса явно завышали наши экспортные доходы (товар, проходивший таможню, фиксировался по справочным ценам докризисного периода).

В-третьих, некоторые товары при вывозе вообще не проходили таможенного досмотра и в таможенной статистике не отражались.

Большевики по привычке пользовались разными пограничными «окнами», «коридорами», «дырами» (типа Эстонии) для вывоза некоторых товаров, выручка от которых попадала во внебюджетные фонды. Обычно вспоминают различные предметы искусства и антиквариат, который изымался из советских музеев. Так считают некоторые авторы. Однако, по моему мнению, что этот «недостаток» учета уже был исправлен к началу индустриализации. Выручка от продажи картин и антиквариата все-таки отражалась в торговой статистике. Другое дело, что подобная торговля в любом случае не «делала погоды». Несколько подробнее об этой торговле.

«Операция «Эрмитаж». Так в наших СМИ и исторической литературе называется операция, которая заключалась в продаже за границу картин, других произведений искусства, антиквариата из музеев СССР. На эту тему было написано несколько книг, сняты фильмы. Наиболее полно данная операция описана в книге Юрия Жукова, которая называется «Сталин: операция «Эрмитаж»»[62]. Каковы были масштабы вывоза и продаж? — Партия и правительство поставили задачу Наркомату внешней торговли пополнить государственную казну 30 миллионами золотых рублей с помощью продажи картин, антиквариата, редких рукописей из фондов музеев. Конкретно под задачи социалистической индустриализации.

Специально созданная для проведения операции организация «Антиквариат» (сначала находилась в ведении Госторга РСФСР, а затем перешла в ведение Наркомата внешней торговли СССР) сумела получить из государственных фондов и отправить за границу 2730 картин западноевропейских мастеров.

Слава богу, на Западе начинался кризис, и спрос на картины резко упал. Поэтому почти половина картин не была продана — в СССР вернулось 1280 картин. Навсегда остались за границей, пополнив частные коллекции и фонды государственных музеев, 1450 произведений живописи, авторами которых были всемирно известные художники Тициан, Рембрандт, Рубенс, Ван Дейк, Боттичелли, Рафаэль, Тьеполо, Веласкес, Пуссен, Веронезе и многие другие. Многие картины были проданы за половину или даже четверть той цены, которую можно было бы получить до начала кризиса.

Одним из крупнейших покупателей картин из советских музеев был американский промышленник и банкир Эндрю Меллон. С 1921 года занимал пост министра финансов США (сохранял его при трех президентах — до прихода в Белый дом Ф. Рузвельта). Этот миллионер не вступал непосредственно в контакты с «Антиквариатом», а действовал через посредников и старался не «светиться». После смерти Э. Меллона в 1937 г. купленные им картины, согласно завещанию, стали достоянием Национальной галереи искусств США.

В 1929 году из Эрмитажа продали 1052 предмета на сумму 2,2 млн. золотых рублей, т.е. около 1,1 млн. долларов. Пик продаж пришелся на 1931 г., когда валютная выручка составила 9,5 млн. золотых рублей. Углублявшийся на Западе кризис окончательно обвалил рынок произведений искусств, и в 1932 г. выручка составила всего 2,8 млн. зол. руб. Кроме картин за границу вывозились манускрипты, редкие монеты, гравюры, медали, антикварная посуда и т.п. Последняя крупная сделка состоялась в 1934 году. Британскому музею за 100 тыс. фунтов стерлингов (примерно 1 млн. зол. руб.) был продан знаменитый «Синайский кодекс»— самый древний на то время полный список Нового Завета. Как отмечает Ю. Жуков, за все произведения искусства и раритеты, проданные за границу в течение шести лет. Наркомат внешней торговли получил приблизительно 25 млн. золотых рублей, или 12,5 млн. долларов США. В 1937 г. Всесоюзная торговая контора «Антиквариат» была вообще закрыта.

Очевидно, что такие доходы от операции «Эрмитаж» на фоне валютных потребностей страны, исчислявшихся сотнями миллионов долларов в год, были каплей в море. Указанной суммы (25 млн. зол. руб.) не хватило для того, чтобы построить хотя бы один гигант типа Харьковского тракторного завода или Горьковского автомобильного завода.

Вывод. Несовершенство официальной статистики внешней торговли СССР безусловно осложняет выстраивание целостной картины валютных источников индустриализации. Но, как мы показали, эти вероятные искажения таковы, что цифры валютных доходов от экспорта оказываются завышенными, а валютных расходов — заниженными. То есть списать загадки индустриализации исключительно на несовершенство внешнеторговой статистики не удается.

ЗОЛОТО И ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ (1)

Хотя я еще в самом начале данной главы сказал, что золото не могло быть существенным источником для закупки за рубежом машин и оборудования, данная версия очень устойчива, приобрела характер мифа. Поэтому рассмотрим ее подробнее. Откуда у СССР могло быть золото? Есть, по крайней мере, три варианта ответа на этот вопрос.

1. Советское государство получило золотой запас в наследство от царской России.

2. Большевики разными способами изымали золото, которое находилось в запасах граждан.

3. Сталин быстро наладил масштабную добычу золота.

Золото из государственных запасов. Рассмотрим первый вариант «золотой» версии индустриализации.

Я уже говорил, что накануне Первой мировой войны (начало 1914 года) золотой запас Российской империи был равен 1335 т. Плюс к этому в обращении в виде монет находилось еще 355 т[58]. С началом войны золото в обращении сразу же ушло в частные накопления, а государственный запас перестал обмениваться на бумажные денежные знаки. Часть золотого запаса Российской империи ушла из страны еще в годы первой мировой войны в качестве обеспечения по военным кредитам, которые она получала от Великобритании и США («союзники» по Антанте поставили наше сотрудничество в борьбе с врагом на «коммерческую основу»). Кое-что за границу успело перевести Временное правительство.

К моменту захвата власти большевиками в закромах Государственного банка оставался еще очень солидный запас — около 850 т. Однако он начал таять на глазах. Не буду пускаться в долгие рассказы. Если рисовать крупными мазками, то сначала подвалы Госбанка покинуло так называемой «ленинское золото» — 93,5 т, которые были переданы Германии согласно Брестскому мирному договору. Потом из хранилищ было изъято так называемое «колчаковское золото» (часть его позднее вернулась назад в Госбанк, но примерно 150—160 т ушли безвозвратно за пределы страны). Далее хранилища покинуло так называемое «золото Коминтерна» (по нашим оценкам, до 200 т). Это был вывод золота из России под удобной легендой — «на цели мировой революции». Дальше последовала передача «прибалтийского золота» (37 т); согласно межгосударственным договорам, золото было передано Советской Россией вышедшим из состава нашего государства Финляндии, Польше, Литве и Латвии. Особо стоит сказать о «паровозном золоте», которое было направлено в Швецию якобы для закупки паровозов и подвижного состава (не менее 230 т). Это была афера, которой руководил Л. Троцкий. Именно афера, потому, что паровозов мы получили гораздо меньше, чем планировали, они оказались действительно «золотыми». О других торговых операциях-аферах начала 1920-х гг. я рассказывать не буду. Скажу только, что большая часть золота из резервов Госбанка перекочевала в американские, швейцарские и шведские банки. При желании читатель может узнать подробности золотых афер из моей книги «Золото в экономике и политике России».[63]

Кроме того, следует учитывать, что торговый баланс государства был дефицитным, превышение импорта над экспортом приходилось «закрывать» золотом из казны. Это были «текущие утечки» драгоценного металла. Так, по данным Госбанка, в 1926/27 гг. было продано золота за границу на 20 млн. руб. (более 15 т). Только за 3,5 месяца 1928 г. ( с 1 января по 19 апреля), по данным Госбанка, было продано за границу иностранным банкам (Мидленд в Лондоне, Рейхсбанк и Дойче банк в Берлине) на сумму 65 млн. руб. (более 50 тонн). Всего за период с 1 октября 1927 г. по 1 ноября 1928 г. (13 месяцев), по данным Госбанка СССР, за границу было продано 120,3 т золота (более 155 млн. руб.)[64].

В результате в 1925 г. золотой запас советского государства составлял всего около 140 т, в 1926 г. — 118,7; 1927 г. — 127,5; 1928 г,—1 78,6; 1929 г. — 1 38,2 т[65].

Золото из запасов населения. Рассмотрим второй вариант «золотой» версии. Действительно, золото изымалось у населения с использованием разных способов. Сразу скажу: то золото, которое в начале 1920-х гг. изымалось органами ВЧК—ОГПУ чисто мародерскими способами, к началу индустриализации разными путями и тропами уже давно ушло за границу. В 1921 и особенно в 1922 году проводилась также кампания по изъятию церковных ценностей под предлогом изыскания средств для борьбы с голодом. Все конфискованное церковное имущество (золото, серебро, платина, бриллианты и другие ценности) в пересчете на серебро было оценено в 525 тыс. пудов. Громадный объем! Но на борьбу с голодом из этого имущества была использована крайне небольшая часть. Почти все ушло за границу, но отнюдь не закупку хлеба.

Вторая волна изъятий прошла в первой половине 1930-х гг. Методы изъятия были уже более «цивилизованными». Можно сказать даже — «экономическими» (хотя нередко они дополнялись «силовыми»). Золотой запас государства пополнялся за счет системы магазинов Торгсин. Торгсин (18 июня 1930— 1 февраля 1936 года)— Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами на территории СССР — родился в годы острого валютного кризиса. Вначале Торгсин продавал антиквариат иностранным туристам в Москве и Ленинграде и снабжал иностранных моряков в советских портах. В декабре 1930 года список его клиентов пополнился иностранцами, длительно проживавшими и работавшими в СССР. 14 июня 1931 г. Торгсин открыл двери советским гражданам, которые вначале могли покупать дефицитные товары только на золотые монеты царский чеканки. В конце 1931 года правительство разрешило советским гражданам покупать товары в Торгсине в обмен на бытовое золото. В течение 1932—1935 гг. через Торгсин было собрано около 98,7 тонн. Максимальные объемы принятого от граждан золота был зафиксированы в 1932 г. — 21 тонна и в 1933 году— 45 тонн. В это время в стране начинался голод, и люди расставались с золотом ради приобретения жизненно необходимого продовольствия. При этом надо иметь в виду, что цены на продаваемые в Торгсине продовольственные товары, даже самые простые — муку, крупу, хлеб — были очень высокими. Фактически имел место неэквивалентный обмен драгоценностей на продовольствие. После улучшения продовольственного снабжения в стране сдача золота населением начала резко падать[66]. С учетом других ценностей, сдававшихся в Торгсин (серебро, платина, драгоценные камни, предметы антиквариата) данный источник пополнил казну ценностями, эквивалентными 150—200 т золота (разные оценки).

В пополнении золотого запаса государства участвовала также организация, известная под аббревиатурой ОГПУ — Объединенное главное политическое управление. Она занималась принудительным изъятием золота и других ценностей у «врагов народа». Никаких данных об общих объемах изъятий золота ОГПУ и НКВД (в 1934 г. ОГПУ было ликвидировано и его функции перешли к Наркомату внутренних дел СССР) не имеется. Имеются данные лишь за отдельные годы. Так, в 1930 год ОГПУ сдало Госбанку ценностей на сумму более 10 млн. золотых рублей, что эквивалентно почти 8 т чистого золота[67].

Конечно, на фоне общих валютных затрат на индустриализацию доля золота, добытого из запасов населения, не выглядит очень впечатляюще. Но на пике импортных закупок машин и оборудования в 1932—1933 гг. роль данного источника валюты была весьма заметной.

ЗОЛОТО И ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ (2)

Продолжим разговор о «золотой» версии источников индустриализации в СССР и рассмотрим два варианта этой версии: золотые запасы, которыми располагало государство на старте индустриализации, и золото, которое разными способами изымалось у населения. Сейчас рассмотрим третий вариант — добычу золота в СССР.

Внутренняя добыча золота. В 1920-е гг. внутренняя добыча золота в СССР находилась на крайне низком уровне. Достаточно сказать, что в 1913 году объем добычи «желтого металла» в Российской империи составил 61,8 т, в 1914 г.— 65,6 т, а в 1916 г.— 70 т (максимальный объем за всю историю царской России). А вот в первые годы советской власти редко когда годовой объем добычи достигал 10 т. В конце 1920-х гг. добыча вышла на уровень 30—35 т в год. Но в 1930-е гг. СССР энергично наращивает объемы добычи «желтого металла». В 1933 г. она составила 110 т, в 1936 г. — 150 т, а в 1939 г. вплотную приблизилась к планке 200 т[68]. Даже сегодня многие материалы по золотодобыче остаются в архивах, почти недоступны. Приходится пользоваться лишь какими-то фрагментами информации. Но даже если исходить из средней оценки добычи в 1930-е гг. — 120 т в год, то получается совсем не плохо: 1200 т за десятилетие. Авторы книг и статей об индустриализации, перечисляя разные отрасли промышленности, которые были подвергнуты коренной реконструкции, порой забывают упомянуть золотодобычу. А зря. И. Сталин совершенно правильно рассматривал ее как самую приоритетную отрасль индустриализации, которая может дать нам золота на порядок больше, чем экспорт зерна. А главное, что это исключительно внутренний источник, не зависящий от конъюнктуры мирового рынка и различных политических зигзагов Запада. Корреспондент американской газеты «Нью-Йорк тайме» Дюрантибрал интервью у Сталина 25 декабря 1933 года и спросил: «Как обстоит с добычей золота в СССР?» — Сталин ответил: «У нас много золотоносных районов, и они быстро развиваются. Наша продукция уже вдвое превысила продукцию царского времени и дает сейчас более 100 миллионов рублей в год. Особенно в последние два года мы улучшили методы нашей разведочной работы и нашли большие запасы. Но наша промышленность еще молода — не только по золоту, но и по чугуну, стали, меди, по всей металлургии, и наша молодая индустрия не в силах пока оказать должную помощь золотой промышленности. Темпы развития у нас быстрые, но объем еще не велик. Мы могли бы в короткое время учетверить добычу золота, если бы имели больше драг и других машин»[69].

При тогдашнем золотом паритете рубля упомянутый Сталиным объем добычи в физическом выражении приближался к 80 т. Он говорил о возможности учетверить этот показатель, т.е. выйти на уровень 300 т чистого металла в год.

Конечно, на такой уровень добычи СССР не вышел, но к концу 1930-х гг. по сравнению с 1933 годом ее удвоил. Во второй половине 1930-х годов СССР вышел на второе место в мире по золотодобыче, обогнав США и Канаду и уступая лишь Южной Африке (там годовая добыча перед Второй мировой войной приблизилась к 400-тонной отметке).

Общая оценка золота в «уравнении индустриализации». Можно предположить, что за счет всех внутренних источников в СССР было получено в течение 1930-х гг. около 1300 тонн «желтого металла» (1200 т добыча + 100 т по линии Торгсина). Но есть основания полагать, что это золото вообще не было использовано на цели индустриализации, а пошло на увеличение золотых резервов СССР. Согласно имеющейся открытой оценке, золотой запас СССР накануне Великой Отечественной войны был равен 2600 т[70]. Получается даже больше суммарного поступления золота из внутренних источников за все 1930-е годы. Какая-то мистика! Но цифра взята из авторитетного источника — книги, соавтором которой является В.В. Рудаков. Валерий Владимирович в свое время был первым человеком в нашей стране по части, касающейся золота (он был руководителем Гохрана, Главалмаззолота, был заместителем министра финансов, курировавшим вопросы золота и т.д.). При всем моем уважении к Валерию Владимировичу (я его лично знаю) думаю, что приведенная выше цифра — завышенная.

Единственная альтернативная оценка золотого запаса СССР принадлежит известному зарубежному специалисту по золоту Тимоти Грину. Но она относится к 1935 году — 626 тонн[71]. Если прибавить 5,5 лет (срок от конца 1935 года до начала войны) и исходить из среднегодовых оценок добычи 150 т, то мы получим, что за это время было добыто в общей сложности 825 т. Если предположить, что вся эта добыча пошла в запасы государства, то тогда, отталкиваясь от цифры Т. Грина, мы получим, что перед войной золотой запас СССР был примерно равен 1450 т.

Наверное, можно предположить, что были и внешние источники пополнения золотого запаса СССР. Экспорт зерна не в счет. Он давал очень мало и «с колес» шел на оплату импорта. Можно вспомнить «испанское» золото. Его СССР получил от республиканцев во время развернувшейся в Испании гражданской войны. По некоторым данным, в ноябре 1936 года Министерство финансов СССР приняло 510 т «испанского» золота. Правда, лишь на хранение. По идее, учет испанского золота должен был вестись отдельно от государственных золотых запасов.

О том, что запасы золота в СССР накануне войны были весьма внушительными, свидетельствует также цифра золотых запасов СССР в 1953 году. Эта цифра достаточно надежная — округленно 2050 т. Если бы у Сталина не было перед войной крепкого «золотого задела» перед войной, он не сумел бы иметь такой запас золота накануне своей смерти.

Итак, можно сделать следующие выводы:

1. Сталин в 1930-е гг. активно наращивал золотодобычу в стране, ее уровень перед войной как минимум в три раза превышал добычу в Российской империи в начале XX века. Страна вышла на второе место в мировой золотодобыче.

2. Золото на цели индустриализации Сталин не использовал (или почти не использовал). Сталин предпочитал накапливать золото, а не расходовать его. Видимо, Сталин, считая войну неизбежной, относился к золоту как к важнейшему стратегическому ресурсу и неприкосновенному запасу.

Таковы парадоксальные выводы, которые сделаны на основе имеющихся открытых источников. Не буду каждый раз оговариваться, что в случае появления каких-то новых документов и источников сделанные мною выводы могут подвергнуться существенной корректировке. Нам же остается продолжить исследование валютных источников индустриализации, поскольку «золотая» версия не помогла нам до конца составить «уравнение индустриализации» и даже породила новые вопросы.

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ И ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ

Одной из достаточно часто встречающихся версий источников индустриализации является утверждение, что важным (или даже основным) источником являлись иностранные инвестиции, кредиты и займы. Тема иностранных инвестиций и кредитов непростая, информация очень неполная, фрагментарная и не всегда надежная.

Об иностранных инвестициях. Некоторые наши историки порой столь плохо разбираются в экономике, что начинают путаться в трех соснах. Они приводят достаточно интересные факты и примеры участия различных западных компаний в строительстве различных индустриальных объектов. Это участие заключалось и в проектировании самих объектов, и в поставках оборудования, и в организации инженерного надзора на строительной площадке, и в пусконаладочных работах. Авторы называют это участие по-разному: «помощь», «инвестиции», «содействие» и т.п. Но это была не «помощь», не «инвестиции», не «содействие». Это был обычный бизнес, в котором западные компании участвовали в качестве проектировщиков и консультантов, поставщиков машин и оборудования, подрядчиков, субподрядчиков и т.п. Иногда все это было в «одном флаконе». Тогда компания называлась «генеральным подрядчиком». В любом случае западные компании сами денег нам не давали, а зарабатывали деньги, получая их от заказчика, коим выступало советское государство.

Как раз накануне индустриализации в СССР были кое-какие иностранные инвестиции. Преимущественно в виде концессий. Концессия отличается от обычных прямых инвестиций тем, что участие иностранного инвестора регулируется специальным соглашением, определяющим условия и устанавливающим сроки участия иностранцев в производственном или коммерческом проекте. Всего в 1920-е годы насчитывалось до 350 иностранных концессий — как промышленных, так и торговых. Экономическая политика партии и правительства заключалась не только в проведении индустриализации, но и ликвидации остатков капиталистических отношений. А концессии квалифицировались как капитализм, как наиболее опасная его разновидность (недаром уже в 1918 году была проведена национализация всех предприятий, принадлежавших иностранцам). Процесс постепенной ликвидации иностранных концессий начался после отстранения от руководства Главного концессионного комитета (Главконцесскома) Л. Троцкого (он находился у руля этой организации с мая 1925 г. по ноябрь 1927 г.). К концу 1920-х годов в СССР остались только 59 концессий, б акционерных обществ и 27 «разрешений на деятельность». Конец иностранным концессиям положило постановление Совета Народных Комиссаров от 27 декабря 1930 г., согласно которому все прежние договоры о концессиях были аннулированы (за некоторыми исключениями), а Главный концессионный комитет был низведен до уровня совещательного органа[72]. К 1933 году были ликвидированы все промышленные концессии[73], а к середине 1930-х— все торговые, кроме датской телеграфной концессии, концессий, полученных Японией на рыбную ловлю и разработку угольных и нефтяных месторождений на Дальнем Востоке. Таким образом, практически никакого реального участия иностранные инвесторы в индустриализации не принимали.

Скажу более. Самая концепция советской индустриализации не могла даже теоретически предполагать участия иностранных инвесторов. Мировой опыт показывает: если в страну пускают иностранных инвесторов, то экспорт такой страны начинает расти. Ведь иностранным инвесторам надо «отбивать» свои вложения, а для этого нужна валюта, а валюту дает экспорт. Индустриализация же была проектом импортозамещения, она не преследовала цели расширения советского экспорта. Как я выше показал (см. вторую статью), в 1940 году объем советского экспорта был в 2,5 раза ниже, чем в среднем за год в период 1926—1928 гг.

Об иностранных займах и кредитах. Когда некоторые авторы оперируют крупными суммами кредитов, которые нам якобы предоставлял Запад на цели индустриализации, то речь идет о банальных отсрочках платежей. Между поставкой товара и окончательным погашением обязательства импортера контрактом может предусматриваться временной разрыв в несколько месяцев. Крайне редко — более 1—2 лет. Это называется коммерческим кредитом, его предоставляет экспортер. В условиях начавшегося кризиса экспортеры охотно шли на предоставление коммерческих кредитов советским импортерам, лишь бы обеспечить сбыт своей продукции. Во второй статье я приводил общую таблицу внешней торговли СССР, из которой следует, что в 1930—1932 гг. у Советского Союза образовался гигантский дефицит торгового баланса в размере 1554 млн. руб. Некоторые авторы приводят подобного рода цифры и говорят: на такую суммы нам были предоставлены кредиты. Но это банальные отсрочки платежей. На самом деле суммы отсроченных платежей были намного больше, просто многие отсроченные обязательства погашались внутри года и не отражались в годовом торговом балансе. Большая часть таких коммерческих кредитов была погашена в последующие годы за счет активного торгового сальдо. В 1933—1935 гг. оно составило 1601 млн. руб.

Что касается долгосрочных займов и банковских кредитов для советской индустриализации, то их почти не было. Напомню, что с конца 1920-х годов капиталистический мир переживал кризис, который затем перешел в экономическую депрессию и стагнацию. В этих условиях «длинные» деньги получить было крайне сложно. Тем более, что под такие деньги нужны были очень качественные обеспечения, коих у Советского Союза не было. Был, конечно, золотой запас, о котором мы выше упомянули. Но при Сталине золото не использовалось в качестве обеспечения международных кредитов. Отметим, между прочим, что в годы Первой мировой войны Россия получала кредиты от Великобритании, но она требовала в качестве обеспечения кредитов золото. Часть золотого запаса Российской империи была вывезена на территорию Великобритании в качестве обеспечения кредитов. После войны золото не было возвращено России, хотя она не успела использовать английские кредиты в полном объеме. Сталин хорошо запомнил этот урок.

Были краткосрочные государственные кредиты. В частности, после дипломатического признания Вашингтоном Советского Союза, начиная с 1934 года Экспортно-импортный банк США (государственный банк) стал кредитовать экспорт американских компаний в СССР. Такое кредитование рассматривалось в качестве меры помощи американскому бизнесу в условиях кризиса. Кстати, к этому времени объем американского экспорта в СССР существенно сократился по сравнению с «ударным» периодом 1929—1931 гг. Поэтому не следует переоценивать роль Экспортно-импортного банка США.

Были еще кредиты от Германии. Один был выдан в 1931 году на сумму 300 млн. марок (связанный на четыре года). Был также выдан кредит в 1935 году— на сумму 200 млн. марок. В общей сложности 500 млн. марок, или около 170 млн. долл.

Были еще более скромные по размерам кредиты от Великобритании, Чехословакии, Италии и Швеции (последний был выдан уже в 1940 г.).

Версия: валюта под залог наших товаров. В нашей литературе достаточно часто можно встретить такую версию: большая часть валюты от вывоза нашего сырья за границу — фактически не экспортная выручка, а банковские кредиты. Банковские же кредиты мы получали под залог вывозимого сырья. Приведу цитату из книги Д. Верхотурова, где описана эта схема: «Наркомвнешторг только в 1930 году выбросил на мировой рынок миллионы тонн товара. Продать столько и сразу, да еще во времена мирового экономического кризиса, во времена «Великой депрессии» в США, было делом нереальным. Но товар вывезли, сложили на заграничных складах и стали понемногу продавать.

Если бы советские торговые представители рассчитывали только на продажу своего товара, то им бы мало что удалось получить от такого экспорта. Тогда они пошли на необычный шаг. Торговые представители начали брать кредиты в банках, фирмах и торговых домах под залог вывезенного и складированного за рубежом товара. На эти деньги покупалось оборудование, немедленно вывозившееся в СССР, а кредиторам Наркомвнешторг слал горячий интернациональный привет. Спустя некоторое время кредиторы вступали во владение тысячами тонн советского угля, железной и марганцевой руды, леса, хлеба. Вначале 1930-хго-дов по миру прокатилась волна банкротств, связанных как раз с подобными операциями. Банки, став владельцами криворожской руды и донецкого угля, лопались не хуже мыльных пузырей» [74].

Версия красивая, но сомнительная. Прежде всего, потому, что нет конкретики. Нет ни одного «живого» примера. Возникает масса вопросов. Где находились эти самые консигнационные склады? Кто брал на себя ответственность по решению вывозить товар за границу на склад? — Ведь операция была рискованной (существует риск, что товар окажется нереализованным, а расходы по транспортировке и хранению могут принести большие убытки). Кто брал на себя ответственность по получению кредитов под залог товаров? — Ведь сырье при любой экономической конъюнктуре кредитором оценивается с большим дисконтом. В общем, схема для торгпредов «расстрельная». Да и концы с концами у Верхотурова не сходятся. Он говорит, что «Наркомвнешторг только в 1930 году выбросил на мировой рынок миллионы тонн товара», а затем стал получать под товар кредиты. Между прочим, на следующий день после 29 октября 1929 года («черный четверг») американские банки ушли в «глухую оборону». Сначала ограничили выдачу кредитов, а затем полностью ее прекратили. К началу 1930 года уже и европейские банки перестали заниматься кредитованием. Вспомним недавние события финансового кризиса 2008—2009 гг.: банковские кредиты получить нельзя было ни на каких условиях. Банки после «черного четверга» 1929 года «лопались не хуже мыльных пузырей», но причины были другие, не те, которые называет Верхотуров. Может быть, отдельные случаи использования схемы «кредиты под залог сырья» имели место. Но у меня есть серьезные сомнения в массовом ее использовании.

Были еще некоторые экзотические схемы и методы получения валюты. Например, размещения облигационных займов в США и Великобритании. В начале 1934 г. Советский Союз от размещения облигаций в США получил 5 млн. долл. Это было уже второе размещение советских облигаций на рынке США. Первое (на небольшую сумму) было проведено в 1928 году; оно было полулегальным, поскольку в то время Вашингтон отказывался от дипломатического признания СССР. Облигации распространялись среди физических лиц при посредничестве ряда американских банков. Эмитентом облигаций выступал не Наркомат финансов, а Государственный банк СССР. Но все перечисленные источники даже в совокупности давали очень незначительные суммы.

Решающего влияния на процесс индустриализации иностранные кредиты и займы не оказали. Как отмечает автор одной публикации по индустриализации, за счет иностранных кредитов в первую пятилетку было покрыто лишь 3,8 % всех капитальных вложений в народное хозяйство СССР[75]. С моей точки зрения, оценка несколько заниженная. Она построена на сравнении валютных (золотых) рублей с внутренними, безналичными рублями. По оценкам некоторых экспертов, покупательная способность инвестиционных безналичных рублей (по сути, это были условные денежные единицы) была примерно в два раза ниже, чем у валютного (золотого) рубля. Но даже с учетом этого момента доля иностранных кредитов не превышала 8% капитальных вложений в первую пятилетку. В последующие годы она была еще меньше.

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЛОКАДА

Продолжая начатый в предыдущем разделе разговор об иностранных инвестициях и кредитах, следует подчеркнуть, что наша индустриализация (несмотря на то, что Запад был поражен экономическим кризисом) проходила во враждебной для СССР международной атмосфере.

Не кредитная помощь, а скорее кредитная блокада.

Скорее можно говорить о том, что мы проводили индустриализацию в обстановке кредитной блокады. Серьезным препятствием для получения Москвой крупных кредитов и займов был отказ большевиков от погашения своих обязательств по кредитам и займам, полученным в свое время царским и Временным правительствами. Об этом большевики заявили сразу же после прихода к власти в 1917 году. Эту свою позицию они подтвердили на международной конференции в Генуе (апрель — май 1922 г.). Запад тогда требовал от Советской России признать все долги, финансовые обязательства всех прежних режимов России, принять на себя ответственность за все убытки от действий как Советского, так и предшествующих ему правительств или местных властей. Мы отказались, более того, выдвинули встречные финансовые требования, связанные с ущербами, которые понесла наша страна в ходе интервенций и блокад (наши требования, между прочим, вдвое превышали требования Запада к нам: 39 млрд. зол. руб. против 18,5 млрд. зол. руб.). Правда, в Генуе мы допусти возможность обсуждения долгов царского и временного правительств при выполнении

Западом двух условий: 1) признания де-юре Советской России; 2) предоставления нашему государству кредитов. Оба условия были отвергнуты западными делегациями.

Наиболее твердо и последовательно антисоветскую позицию проводили США. В связи с нашей твердой позицией по вопросу долгов царского и Временного правительств по требованию Государственного департамента в марте 1934 года было прекращено дальнейшее размещение советских облигаций на американском рынке. Основанием запрета был только что принятый Закон Джонсона, который запрещал выдачу кредитов и займов странам, не погасившим свои обязательства перед США по ранее выданным кредитам и займам. Непогашенные обязательства только по кредитам Временному правительству Вашингтон оценивал в 180 млн. долл. Таким образом, СССР подпадал под действие Закона Джонсона.

В 1933 году (в ноябре) нарком иностранных дел Максим Литвинов ездил в Америку и встречался там с новым президентом Франклином Рузвельтом. В ходе встреч в Вашингтоне 16 ноября 1933 года были восстановлены дипломатические отношения между США и СССР. Тогда же начались переговоры об установлении режима наибольшего благоприятствования (РНБ) во взаимной торговле. Тогда же была достигнута предварительная договоренность, что Америка может дать кредит Советскому Союзу на сумму 1 млрд долл. Ради этого Сталин готов был отказаться от формулы Рапалльского договора, который был заключен с немцами в 1922 году. Формула очень простая: взаимный отказ от встречных финансовых требований. Тогда (в Рапалло) мы даже избежали искушения требовать от Германии репарации (право такого требования было зарезервировано для нашей страны в Парижском мирном договоре 1919 года).

В случае с Америкой мы готовы были заплатить часть долгов царского и Временного правительств в обмен на кредит. Даже готовы были отказаться от своих претензий по возмещению ущерба от американской интервенции. Такая готовность уступать Америке (признание долгов царского и Временного правительств) была, конечно, продиктована отчаянно сложной ситуацией: валюты на индустриализацию катастрофически не хватало. Но эта уступка создавала опасный прецедент: другие страны могли на нас наброситься и также требовать погашения ранее не признанных нами долгов. Но в марте 1934 года Вашингтон резко изменил свою позицию и отказался даже обсуждать возможность предоставления кредита СССР. Ни о каком режиме наибольшего благоприятствования американцы даже говорить не желали. Более того, США в 1935 году обложили наш уголь и марганец дискриминационными пошлинами.

Обращались мы за помощью также к французам. Но у них также не нашли понимания. Мы не только не получили кредитов, но французы еще и отказались вести переговоры о взаимном предоставлении РНБ.

И лишь с Германией 9 апреля 1935 года удалось подписать соглашение о кредите на пять лет на сумму 200 млн. марок. Условия были не очень выгодные, поскольку немцы видели, что у нас других вариантов получения кредита на тот момент не было. В 1935 году, согласно некоторым источникам, Советскому Союзу Германия (в лице президента Рейхсбанка Я. Шахта) предлагала кредит в размере 1 млрд марок. Но тогдашний нарком иностранных дел Литвинов (настоящее имя — Меер-Генох Моисеевич Валлах) фактически блокировал переговоры об этом кредите, поскольку был ярым противником развития советско-германских отношений. По мнению С. Кремлева, Гитлер искал сближения с СССР для того, чтобы ослабить свою зависимость от западной финансовой олигархии, а Литвинов подыгрывал англосаксам и французам. Вот и кредитная сделка на 1 млрд марок не состоялась из-за происков наркома[76].

О наших внешних долгах. Обязательства по краткосрочным кредитам СССР закрывал быстро и с предельной аккуратностью. Даже самые закоренелые враги СССР признавали, что «Советы» все свои договора и контракты выполняют безупречно. Западные компании любили работать с СССР именно по той причине, что имели дело с государственными организациями. В условиях государственной монополии внешней торговли и государственной валютной монополии со стороны СССР рисков для западного бизнеса практически не было, все контракты «закрывались» в срок. Заметим, что все это на фоне «дефолтов», о которых в те кризисные годы на Западе постоянно объявляли разные фирмы, банки и государства.

Напомним, что максимального значения долги достигли в конце 1931 г. Согласно одному иностранному источнику, эти обязательства в тот момент составляли 1400 млн. зол. руб. К октябрю 1935 года внешний долг снизился до 139 млн. зол. руб., а в июле 1936 года составил лишь 85 млн. зол. руб[77].Впрочем, имеется и более авторитетный источник. В интервью, данном корреспонденту New York Times в Москве Уолтеру Дарэнти (Walter Duranty) в начале 1934 года, Сталин сказал, что Советский Союз за последние два года уменьшил свою задолженность с 1,4 млрд, до 450 млн. рублей[78]. О том, что в конце 1930-х гг. Советский Союз имел крайне незначительный государственный внешний долг, свидетельствует А.Г.Зверев, который с 1937 по 1960 год возглавлял наркомат (министерство) финансов СССР[79].

Между прочим, в конце 1930-х гг. мы уже сами были способны давать кредиты. В 1938 году СССР предоставил кредит Испании на 85 млн. долл, (в основном для оплаты наших поставок оружия в эту страну). Осенью 1936 года правительство Ларго Кабальеро переслало золотой запас из Испании в СССР в подвалы Госбанка. Оно расходовалось на помощь Испании. К осени 1938 года золото кончилось, что обусловило необходимость получения кредита в СССР[80].

Перед войной у СССР возникла некоторая внешняя задолженность. Она была связана с кредитами, полученными от Германии в марте 1935 года (на сумму 200 млн. марок) и в августе 1939 года (также на сумму 200 млн. марок). Это были, пожалуй, самые долгосрочные кредиты, полученные СССР в 1930-е годы. Кредит 1935 года был предоставлен на 5 лет, к тому же на более выгодных условиях, чем прежние германские кредиты (5% годовых вместо 6%). Поставки советских товаров в покрытие кредита должны были начаться с конца 1940 г., а закончиться в 1943 г. Кредит 1939 года давался на 5 лет под 4,5% годовых, с правом заказов под него в течение 2 лет. В первый договорный год СССР имел право сделать германским фирмам заказы на 120 млн. марок, во второй год — на 80 млн. марок. Погашение кредита должно было начаться только с 1945 года. Таким образом, большая часть двух последних кредитов Германии так и не была погашена Советским Союзом. В совокупности долги СССР по этим кредитам были эквивалентны примерно 140 млн. долл.

КОНСПИРОЛОГИЧЕСКИЕ ВЕРСИИ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

У нас появилась целая когорта авторов, которые смотрят на индустриализацию в СССР исключительно через призму геополитики или конспирологии.

Советская индустриализация как «геополитический проект Запада». Очень популярна версия, согласно которой проект «социалистическая индустриализация» принадлежит не партии большевиков, не Сталину, а мировой финансовой элите. Той самой, которая в свое время подготовила и провела в жизнь проект «социалистическая революция в России». Но одно дело— заплатить несколько миллионов марок, долларов, фунтов стерлингов или швейцарских франков заговорщикам, подпольщикам, бунтарям— тем, кого сегодня стали называть «оранжевыми». И совсем другое дело — выделить несколько миллиардов тогдашних долларов (сегодня это были бы сотни миллиардов) на индустриализацию. Числа разнятся на несколько порядков.

финансовая элита уже в 1920-е годы начала подготовку Второй мировой войны (каковы высшие цели этого проекта, мы сейчас обсуждать не будем). Действительно имеется много неопровержимых доказательств того, что именно с этой целью финансовая олигархия Запада («англосаксы») привела к власти в Германии Адольфа Гитлера, а затем стала оказывать всяческое содействие в ускоренном экономическом развитии и милитаризации Третьего рейха (тем самым, подвергнув полной ревизии условия Парижского мирного договора).

Так вот, авторы данной версии утверждают, что помощь Гитлеру и Германии со стороны мировой финансовой олигархии — лишь половина ее геополитического проекта. Вторая половина — помощь Сталину и Советскому Союзу. Для того, мол, чтобы затем столкнуть лбами Германию и Россию во Второй мировой войне. Не хочу сейчас погружаться в долгие геополитические дискуссии. Каждая из геополитических версий по-своему увлекательна. Но чаще всего ни одну из них нельзя не доказать, ни опровергнуть до конца.

Обращу внимание лишь на экономическую и финансовую сторону вопроса. Действительно имеется бесчисленное количество неопровержимых фактов, доказывающих, что Запад оказывал Германии финансовую поддержку еще в 1920-е гг. Помощь оказывалась и в виде прямых инвестиций, и в виде кредитов и займов, и даже в виде ослабления и временного прекращения репарационных платежей, возложенных на Германию по Парижскому мирному договору. Особо можно вспомнить принятый в 1924 году американский план Даэуса (который, как мы выше сказали, послужил поводом для того, чтобы Сталин в 1925 году на XIV съезде партии впервые озвучил лозунг социалистической индустриализации).

В буквальном смысле «безвозмездной помощи» Запад Гитлеру не оказывал. «Безвозмездная помощь» — нечто иное. Например, СССР после Второй мировой войны оказывал безвозмездную помощь социалистическим странам (например, Кубе) и многим развивающимся странам. Да и сегодняшняя Россия также являет нередко примеры «безвозмездной помощи». Например, в конце 2013 года Россия великодушно «простила» той же Кубе долг на саму 29 млрд. долл. Запад не привык к «безвозмездной помощи» такого рода.

А что касается участия англосаксонского капитала в «экономическом возрождении» Германии, то на эту тему написано большое количество интересных книг. Например, книга американского исследователя Энтони Саттона «Уолл-стрит и взлет Гитлера»[81]. Но мы не сможем найти ни единого факта, доказывающего, что такая же непосредственная финансовая поддержка оказывалась Сталину и Советскому Союзу.

Версия: «Лев Троцкий в обмен на индустриализацию». Вместе с тем, буквально на пустом месте создаются конспирологические версии, согласно которым индустриализация в СССР проводилась по инициативе и при финансовом участии Соединенных Штатов. Или что индустриализация стала результатом торга между финансовой олигархией США и Сталиным. Вот, например, совершенно фантастическая версия А.Б. Мартиросяна: «У СССР не было соответствующих средств для таких гигантских закупок (машин и оборудования. — В.К.). Никакое выкачивание средств из деревни, на что многие напирают, но которого как самоцели не было, никакое затягивание поясов, о чем многие также талдычат, и вообще никакие меры подобного характера, включая и часто муссируемые в литературе распродажи художественных ценностей, не могли гарантировать такие масштабы закупок. Чтобы половина мирового экспорта машин и оборудования попала в СССР — нужны были, подчеркиваю, сверх-архигромадные средства, которых у СССР не было. Но они появились — в результате хитроумной конвертации Сталиным шкуры ни на что не годного «беса мировой революции» на американские инвестиции! Вот тут есть резон согласиться с тем, что «марксизм не догма, а руководство к действию»!» [82]. Поясню, что под «бесом мировой революции» А.Б. Мартиросян имеет в виду Льва Троцкого, которого в начале 1929 года Сталин выслал за пределы СССР. Я не исключаю, что своим решением о высылке Троцкого Сталин действительно мог рассчитывать на какие-то политические дивиденды. Например, на ослабление дипломатической блокады со стороны Запада. Но версия, что Сталину удалось «продать» «беса мировой революции» Западу за несколько миллиардов тогдашних долларов — предел человеческой фантазии. Чтобы эта версия казалась более правдоподобной, Мартиросян ее усиливает еще одним аргументом. Процитирую: «Сделка была взаимовыгодной. Сталин гарантировал соответствующим американским структурам не только и даже не столько безопасный выезд Троцкого из СССР в обмен на американские инвестиции, сколько непредание Троцкого советскому суду. Именно тому суду, в ходе которого в гласном судебном порядке были бы установлены все шашни «беса» с американским капиталом в ходе так называемой русской революции со всеми вытекающими из этого крайне негативными последствиями для США. Проще говоря, то был весьма тонкий шантаж американского (и вообще западного) капитала по принципу: мы знаем, что вы внаглую ограбили Россию в ходе так называемой революции. Знаем, на какие средства американская экономика бурно развивалась после окончания Первой мировой войны» [83].

Лихо закручено. Но аргументация не выдерживает критики. Предположим даже, что «бес революции» многое и многих знал. Предположим, что мировой капитал страшно боялся каких-то разоблачений. Но тогда Сталину надо было держать Троцкого за решеткой, а Запад — в страхе и вить из американских и европейских буржуев веревки. А если «беса революции» выпустили, то и платить Сталину не обязательно. На Востоке есть поговорка: «Оказанная услуга мало стоит». А о том, что эти буржуи «внаглую ограбили Россию в ходе так называемой революции» и так всем было известно. Более того, на Генуэзской конференции 1922 года наша делегация представила этим самым буржуям полный счет за учиненный разбой на сумму, исчислявшуюся десятками миллионов золотых рублей с детальной росписью.

Далее автор указанной версии уточняет, что «с одной стороны, Сталин действительно сторговался с американскими банкирами... насчет судьбы «беса», а с другой — предложил им поработать своими капиталами, чтобы сберечь их от ими же запланированного мирового экономического кризиса»[84]. Автор, между прочим, приписывает Сталину то, что он сумел правильно рассчитать время начала индустриализации. Она была начата точно в тот момент, когда в США начался (был спровоцирован) экономический кризис. Что, мол, сделало американских банкиров и промышленников более сговорчивыми и заставило их активно участвовать в социалистической индустриализации. Я уже оставляю за кадром моего критического разбора утверждение Мартиросяна о том, что, Сталин не только знал, когда начнется кризис в Америке, но его и организовал. Кстати, такую же фантастическую версию (даже не версию, а «очевидный факт») озвучивает некто Сергей Сухобок в своей публикации «За кулисами кризисов. Индустриализация как афера»[85].

Сталин действительно опытный и талантливый государственный деятель, но не надо ему приписывать какие-то сверхчеловеческие способности.

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ И МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОЛИТИКА

Слабостью различных конспирологических версий советской индустриализации, как мы отметили в предыдущем разделе, является то, что их авторы не могут дать вразумительного ответа на вопрос: каковы источники и механизмы финансирования нашего импорта в те годы? Вместе с тем, мы не отрицаем, что роль политических и геополитических факторов в ходе социалистической индустриализации была очень высокой.

Кто поставлял машины и оборудование в СССР? Официальная статистика внешней торговли СССР позволяет определить роль отдельных стран в проведении советской индустриализации (см. табл. 22). Как видно, в годы индустриализации основными поставщиками товаров (прежде всего, инвестиционных) были Германия и США, а следующие за ними Великобритания и Франция сильно отставали.

Табл. 22. Импорт СССР из отдельных капиталистических стран (млн. руб.; по курсу рубля 1950 г.)

Источник: Внешняя торговля СССР за 1918—1940 гг. (Статистический обзор). — М.: Внешторгиздат, 1960.

В 1920-е годы Германия была нашим торговым партнером №1 (см. табл. 22). В этом нет ничего удивительного, поскольку еще в 1922 г. в Рапалло наши страны достигли договоренности, которые выводили из изоляции Советскую Россию и частично выводили Германию из-под пресса жестких требований Парижского мирного договора 1919 года.

В 1930—1931 гг. Америка по экспорту в СССР выходит на первое место, опередив Германию. И это несмотря на то, что до ноября 1933 года между США и СССР не было дипломатических отношений. В советско-американских торгово-экономических отношениях конца 1920-х— начала 1930х гг. до сих пор сохраняется много неясностей. Конечно, развитию этих отношений немало способствовала советская «офшорная» организация Амторг, которая умело выстраивала деловые связи с американскими банками и компаниями. Между советскими официальными лицами и деловыми кругами Америки устанавливались достаточно тесные рабочие контакты, несмотря на порой очень воинственные заявления официального Вашингтона в адрес Москвы. Так, в начале 1929 года (как раз в тот момент, когда Троцкий был выставлен из СССР) в США побывала группа из пяти высокопоставленных представителей СССР. Известен точно лишь один член этой группы — тогдашний заместитель наркома иностранных дел М. Литвинов. Указанная пятерка на закрытой встрече общалась с американскими банкирами. А в апреле 1929 года при содействии президента Амторга Саула Брона удалось заключить контракт на проектирование и строительство Сталинградского тракторного завода с американской фирмой Albert Kahn, принадлежащей известному архитектору Альберту Кану. В феврале 1930 года между Амторгом и фирмой Albert Kahn, Inc. был подписан договор, согласно которому фирма Кана становилась главным консультантом советского правительства по промышленному строительству и получала пакет заказов на строительство промышленных предприятий стоимостью 2 млрд, долларов. Эта фирма обеспечила строительство более 500 промышленных объектов в СССР

Такие крупнейшие в Европе предприятия, как Днепрогэс, Сталинградский и ряд других тракторных заводов, Магнитогорский металлургический комбинат, Нижегородский (Горьковский) автозавод являлись предприятиями американского типа и происхождения. Американские компании General Electric, Radio Corporation of America, Ford Motor Company, International Harvester, Dupont de Nemours стали ведущими зарубежными партнерами СССР.

Но эти и многие другие американские фирмы выступали не в качестве инвесторов, а в качестве подрядчиков, консультантов и поставщиков оборудования. Они делали свой бизнес в Советской России за счет ее собственных денег. Не исключаю, что Вашингтон был заинтересован в усилении Советского Союза, отводя ему особую роль в своих геополитических проектах.

О международной политике, которая вносила коррективы в нашу индустриализацию. Но речь сейчас не о геополитике, а о деньгах. Максимум, что мог сделать официальный Вашингтон, — ослабить жесткие ограничения на работу американских фирм в СССР. Напомним, что дипломатические отношения с СССР Вашингтон установил лишь в 1933 г. Началось кредитование американских экспортеров, направляющих свои товары в СССР, по линии Экспортно-импортного банка. Но тут неожиданно Конгресс США принял закон, который запрещал кредитование тех стран, которые не погасили своих более ранних обязательств перед США. А СССР как раз относился к таковым (некоторые исследователи считают, что этот закон был «целевым», был изначально адресован Советскому Союзу). Как мы выше отмечали, Сталин очень рассчитывал, что после установления дипломатических отношений между нашими странами мы сможем получить от США кредит на 1 млрд. долл. Однако эти надежды не оправдались.

В 1932—1936 гг. наблюдался спад в поставках товаров из США в СССР. На первое место среди торговых партнеров Советского Союза вышла Германия. В нашей литературе можно встретить самые разные объяснения этого спада. Мол, он был обусловлен: приходом к власти в Белом доме Франклина Рузвельта, который решил сосредоточиться на внутренних делах Америки; усилением в американском истеблишменте антисоветского крыла, которое предприняло еще одну попытку удушить Советский Союз; опасениями того, что СССР не сумеет погасить перед американскими фирмами громадный долг, который образовался в предыдущий период (1929—1931 гг.), и т.п.

Но во второй половине 1930-х гг. США опять стали опережать Германию: в 1935—1940 гг. американский экспорт в СССР составил 1330,5 млн. руб., а германский— 881,6 млн. руб. Это и неудивительно, т.к. к власти в Германии в 1933 году пришел (был приведен) Адольф Гитлер. Постепенно в советско-германских отношениях стала нарастать напряженность. Некоторые исследователи обращают внимание на особую роль тогдашнего наркома иностранных дел М. Литвинова, который всячески «вбивал клинья» в отношения между Германией и СССР [86].

Впрочем, после того, как Литвинов в 1939 году был снят с поста наркома иностранных дел (на его место пришел В. Молотов), в августе того же года был заключен торгово-экономический договор между нашими странами, Германия опять стала выходить на первое место как поставщик машин и оборудования в СССР. Тем более, что под эти поставки нам был предоставлен кредит в размере 200 млн. марок. Как мы уже отмечали, это был действительно долгосрочный кредит (на пять лет). Причем этот кредит был нацелен на поставки исключительно инвестиционных товаров. Процитирую пункт второй кредитного соглашения от 19 августа 1939 года: «Предметом добавочных заказов (добавочных по отношению к тем, которые были сделаны до 19.09.1939 — В.К.) составляют исключительно поставки для инвестиционных целей, т.е. преимущественно:

устройство фабрик и заводов,

установки, оборудование,

машины и станки всякого рода,

аппаратостроение,

оборудование для нефтяной промышленности,

оборудование для химической промышленности,

изделия электротехнической промышленности,

суда, средства передвижения и транспорта,

измерительные приборы,

оборудование лабораторий».

Список инвестиционных товаров, перечисленных в кредитном соглашении, показывает, что в 1939 году СССР вышел уже на новый виток индустриализации, когда основное внимание уделялось уже не металлургии или энергетике, а машиностроению, электротехнике, производству сложных аппаратов. Многие машины и аппараты, которые закупались нами в Германии, были товарами «двойного назначения». Т.е. могли использоваться (и использовались) для производства вооружений, боеприпасов, военного снаряжения. Немцы об этом догадывались, но продолжали поставки в СССР. Это очень важный парадокс и загадка советской индустриализации.

С. Кремлев полагает, что если бы такие энергичные шаги по развитию торгово-экономических отношений между Германией и СССР были предприняты не в 1939 году, а в 1933 году, то развитие европейской и мировой истории могло пойти по совершенно другому сценарию.

О некоторых комментариях и версиях моих читателей и слушателей. В интернете читаю комментарии на мои предыдущие части данного материала. И вижу: действительно многие читатели искренне верят в то, что США безвозмездно оплачивали валютные счета СССР по импорту машин и оборудования. Совершенно фантастическая версия! Между прочим, в 1930-е гг. Америка продолжала агонизировать в условиях кризиса, бюджеты сводились с дефицитами, государственный долг непрерывно рос. Вряд ли в этой ситуации власть имущие в Америке стали бы безвозмездно финансировать Советский Союз, когда загибалась собственная экономика. Версия безвозмездной финансовой помощи Советскому Союзу в 1930-е гг. не менее фантастична, чем, скажем, идея, что Запад будет сегодня безвозмездно давать деньги Украине на восстановление ее экономики и наведение порядка в стране.

На одном из моих недавних выступлений о «сталинской экономике» нашелся слушатель, который выдвинул «свежую» версию. До нее не доходил еще ни один конспирологический исследователь сталинской экономики. Слушатель предположил, что индустриализация могла быть оплачена дополнительной (естественно секретной!) эмиссией Федеральной резервной системы. Идея фантастическая.

Вот во время последнего финансового кризиса 2008— 2009 гг. действительно выявилась афера: ФРС в тайном порядке раздала почти беспроцентные кредиты крупнейшим банкам Уолл-стрит и Лондонского Сити. Всего на 16 трлн, долл.! Но эта история выплыла наружу (был проведен даже частичный аудит Федерального резерва). Выяснилось, что деньги пошли на спасение и обогащение тех банков, которые и являются главными акционерами Федерального резерва.

Отмечу, что в 1930-е гг. «печатный станок» Федерального резерва нельзя было разгонять на слишком большие обороты, поскольку были ограничители в виде золотого запаса, а позднее золотых сертификатов. Эмиссия денег «привязывалась» к этим «якорям». Кроме того, надо иметь в виду, что в 1930-е гг. ФРС вела себя намного скромнее и осмотрительнее, чем сегодня, в XXI веке. Все-таки «хвост» банкам во времена «нового курса» Рузвельта поприжали сильно. Так что высказанная слушателем версия может быть отнесена просто к разряду остроумных фантазий.

ВЕРСИЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ ПОД НАЗВАНИЕМ «ФАЛЬШИВЫЕ ДОЛЛАРЫ»

Есть еще одна экзотическая версия источников советской индустриализации, которую можно назвать «Фальшивые доллары».

Вальтер Кривицкий — автор версии «Фальшивые доллары». Эта версия возникла еще в 1930-е годы, когда индустриализация была в самом разгаре. Наиболее полно история так называемых «фальшивых долларов Сталина» была рассказана Вальтером Кривицким в его мемуарах «Я был агентом Сталина: записки советского разведчика»[87]. Несколько слов об авторе этого произведения. Вальтер Германович Кривицкий (настоящее имя — Гинзберг Самуил Гершевич; 28 июня 1899 — 10 февраля 1941) — деятель советских органов госбезопасности, высокопоставленный сотрудник ИНО НКВД, невозвращенец. Остался на Западе во время своей очередной загранкомандировки в 1937 году. Последние годы своей жизни пребывал в США, где и написал свои мемуары. Данная история описана Кривицким в главе 4, которая называется «Как Сталин подделывал доллары». Поэтому версию «Фальшивые доллары» можно назвать «версией Кривицкого».

Суть истории в том, что в самом начале 1930 года сначала в Берлине, несколько позднее в других городах Европы, а затем и за пределами Европы было обнаружено большое количество фальшивых долларовых банкнот, преимущественно с номиналом в 100 долларов. Об этом можно узнать не только из мемуаров Кривицкого, но и газет того времени.

Все началось с берлинского банка «Сасс и Мартини», через который производился обмен крупных партий фальшивых долларов. Началось расследование. Выяснилось, что банк до этого переходил из рук в руки и, в конечном счете, оказался во владении лиц, которые по своим убеждениям якобы были то ли коммунистами, то ли социалистами. Возникло подозрение, что банк был приобретен через посредников Москвой. Якобы в недрах ОГПУ было организовано крупное производство фальшивых долларов, причем на очень высоком техническом уровне, а затем они на Западе легализовались через своих людей (сеть Коминерна) и подконтрольные банковские структуры типа «Сасс и Мартини». Вся операция, как утверждает В. Кривицкий, была организована ради финансирования закупок Советским Союзом машин и оборудования для сталинской индустриализации. Пикантные детали мемуаров порождают у читателя полную иллюзию того, что главный организатор массового производства фальшивых долларов — Сталин и только Сталин.

Отметим, что качество фальшивок было высочайшее. Подделки были выявлены не сразу. Злоумышленники успели запустить в обращение очень большое количество фальшивых долларов. Называются оценки: около 100 млн. долларов.

Комментарии по поводу версии «Фальшивые доллары».

Прежде всего, хочу отметить: причастность Москвы и, тем более, И. Сталина к этому проекту до сих пор не доказана.

Даже если бы действительно СССР сумел напечатать и разместить 100 млн. фальшивых долларов, эта сумма не была бы слишком большой и кардинально не решила бы проблем валютного обеспечения индустриализации. Между прочим, после Первой мировой войны в мире внешняя торговля обеспечивалась с помощью безналичных банковских расчетов и платежей. Была, конечно, контрабандная торговля, которая осуществлялась с помощью наличных денег и золота, но это была экзотика. Поставки машин и оборудования и целых заводов в СССР за наличные — это нонсенс. Даже не буду тратить время на объяснения.

Несмотря на высокое качество подделки купюр трудно рассчитывать на то, что фальшивки не будут выявлены. Эффективность использования фальшивых денег обратно пропорциональна массе выброшенных на рынок подделок. А масса попавших в обращение фальшивых долларов в конце 1920-х— начале 1930-х гг. была по тем временам очень большая.

Еще раз повторю: факт появления и выявления фальшивых долларов в разных странах мира в 1930 году был зафиксирован многими СМИ и экспертами. И далеко не все из них придерживались версии В. Кривицкого. Согласно другим версиям, это были американские гангстеры, германские группы организованной преступности и даже грузинские уголовники. Последняя версия (грузинские уголовники) описана А.Б. Мартиросяном. Он сообщает, что германская полиция при содействии советского ОГПУ сумела поймать участников этой преступной группировки.

Он, между прочим, сообщает, что грузинская группировка действовала в интересах западных антисоветских кругов. Помимо фальшивых долларов она занималась производством и распространением фальшивых советских червонцев в целях подрыва денежной системы СССР. А.Б. Мартиросян сообщает, что в Германии был суд над грузинскими уголовниками, после чего они были заключены в тюрьму[88]. В заключение хотелось бы подчеркнуть, что использование фальшивых денег — отработанное средство ведения войны. Этим средством широко, в частности, пользовался Наполеон во время своих многочисленных войн. В том числе использовал он фальшивые рубли, когда находился в 1812 году на территории России. Не менее активно фальшивыми денежными знаками (наряду с оккупационной валютой) пользовался Гитлер на оккупированных территориях в годы Второй мировой войны. На территории СССР также обращались большие количества фальшивых рублей, отпечатанных в типографиях Германии.

Я это говорю к тому, что не считаю необходимым тратить много времени на оправдания. Даже если бы были неопровержимые доказательства использования Сталиным фальшивых долларов, я не видел бы в этом никакого криминала (я этот тезис адресую в первую очередь критикам Сталина, которые любят цитировать В. Кривицкого). Против СССР Запад в 1920-е годы организовал самую настоящую блокаду. Кроме того, Советский Союз находился под «дамокловым мечом» новой военной интервенции. Т.е. против СССР велась необъявленная война. Почему же Сталин не мог использовать в этой войне проверенное длительным опытом оружие под названием «фальшивые деньги»? Никаких международных конвенций, запрещающих использование в войнах (как объявленных, так и необъявленных) такого оружия, как «фальшивые деньги», Советский Союз не подписывал. Иначе мы можем договориться до того, что будем подпевать тем врагам нашей страны, которые начнут обвинять (уже обвиняют) Сталина за то, что он дал решительный отпор Гитлеру после его вторжения на территорию СССР, используя для этого огнестрельное оружие.

А разве сегодня те доллары, которые накапливает наш Банк России, не являются фальшивыми? Еще сорок лет назад с «печатного станка» Федеральной резервной системы был снят «золотой тормоз», и он заработал на полную мощность. То есть был прекращен размен долларов на золото из американского казначейства и отменена привязка долларовой эмиссии к золотому запасу. Сегодня «зеленая бумага» ФРС ничем не обеспечена.

Если США хотя бы использовали фальшивые доллары для индустриализации! Увы, промышленный потенциал Америки на глазах исчезает. Детройт, столица американского автомобилестроения, превратился в город-призрак. Сегодня Детройт, который некогда помогал нам строить автомобильные заводы, стал символом деиндустриализации Америки. Фальшивые доллары используются исключительно для паразитического потребления Америки, а также оплаты военных авантюр Вашингтона в разных точках мира.

К чему я это говорю? Уж если и обсуждать тему «фальшивых долларов», то не в связи с нашей индустриализацией. Лучше оглянуться вокруг и понять, что сегодняшний мир наводнен «фальшивыми долларами» и это угрожает всему человечеству.

ЭКСПРОПРИАЦИЯ И ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ

Остается еще одна версия источников индустриализации, которая в СМИ и исторической литературе почти не озвучивается: индустриализация осуществлялась за счет средств, которые в первые годы советской власти «пламенные революционеры» награбили у народа и вывезли за границу; Сталин в 1930-е годы провел «экспроприацию революционеров», и за счет полученных валютных средств финансировал индустриализацию.

«Экспроприация экспроприаторов», или «вторичная приватизация»? Я лично об этой версии узнал более тридцати лет назад от тех «стариков», которым привелось не только жить, но служить и работать в те «лихие» 1930-е годы. Версия эта в «застойные» 1970-е и 1980-е гг. озвучивалась лишь в очень узком кругу и шепотом. Тех людей уже давно нет. Но проблема остается. Может быть, именно с тех пор у меня и сохраняется повышенный интерес к теме «Источники индустриализации СССР». Детали того, что я слышал от «ветеранов», передавать не буду (да и не все помню). В СМИ эта версия почти не озвучивается. Единственным исключением является недавняя статья некоего Сергея Сухобока «За кулисами кризисов. Индустриализация как афера», размещенная в интернете[89].

Известен лозунг большевиков в первые годы после октября 1917 года: «Экспроприаторов экспроприируют». Однако «экспроприации» часто осуществлялись не в пользу «государства рабочих и крестьян», а в пользу личного кармана или в пользу крайне узкой группы людей, в которую входили самые избранные «экспроприаторы». Т.е. имела место не национализация имущества, а его «вторичная приватизация».

Наиболее полную картину «вторичной приватизации» первых лет советской власти в свое время дал Игорь Бунич в книгах «Полигон сатаны» и «Золото партии». Приведу лишь две выдержки из сборника «Полигон сатаны»[90], которые включают информацию из ведущих американских газет 1921 года. Первая выдержка представляет собой секретную записку В.И. Ленина товарищам по партии (апрель 1921 г.) вместе с переводом заметки из ведущей американской газеты «Нью-Йорк тайме» (судя по всему — март или апрель 1921 г.):

«Совершенно секретно.

Т. Уншлихту и Бокию!

Это безобразие, а не работа! Так работать нельзя. Полюбуетесь, что там пишут. Немедленно найдите, если потребуется, вместе с Наркомфином и тов. Баша утечку. Ввиду секретности бумаги, прошу немедленно мне вернуть ее вместе с прилагаемым и вашим мнением.

Пред. СНК Ленин».

«Прилагаемым» была вырезка из газеты «Нью-Йорк тайме» с уже сделанным (лично Лениным, судя по почерку) переводом:

« Целью «рабочих» лидеров большевистской России, видимо, является маниакальное желание стать вторыми Га-рун-аль-Рашидами с той лишь разницей, что легендарный калиф держал свои сокровища в подвалах принадлежащего ему дворца в Багдаде, в то время как большевики, напротив, предпочитают хранить свои богатства в банках Европы и Америки. Только за минувший год, как нам стало известно, на счет большевистских лидеров поступило:

От Троцкого— 11 миллионов долларов в один только банк США и 90 миллионов швейц. франков в Швейцарский банк.

От Зиновьева — 80 миллионов швейц. франков в Швейцарский банк.

От Урицкого — 85 миллионов швейц. франков в Швейцарский банк.

От Дзержинского — 80 миллионов швейц. франков.

От Ганецкого — 60 миллионов швейц. франков и 10 миллионов долларов США.

От Ленина — 75 миллионов швейц. франков.

Кажется, что «мировую революцию» правильнее было назвать «мировой финансовой революцией», вся идея которой заключается в том, чтобы собрать на лицевых счетах двух десятков человек все деньги мира. Из всего этого мы, однако, делаем скверный вывод о том, что Швейцарский банк все-таки выглядел с точки зрения большевиков гораздо более надежным, нежели американские банки. Даже покойный Урицкий продолжает держать свои деньги там. Не следует ли из этого, что нам необходимо пересмотреть свою финансовую политику под углом ее большей федерализации?» (с.33).

С момента ленинской записки прошло несколько месяцев. Подозреваемым в «утечке информации» оказался некий гражданин по фамилии Шелехес. Ленин не может успокоиться после той истории, продолжает наводить порядок в организации процесса «приватизации» экспроприированного большевиками имущества. Бунич пишет:

«Ленин теряет терпение и 19 августа шлет Уншлихту следующее послание:

«19. VIII.

Совершено секретно.

Тов. Уншлихт!

Прошу Вас поручить кому следует представить мне:

1) точные справки, каковы улики и

2) копию допроса или допросов по делу... Шелехеса. Я уже об этом писал. Поставьте кому следует на вид, чтобы не опаздывали впредь.

С ком. приветом Ленин».

Но золото продолжает уплывать двумя путями: за границу и в тайные хранилища ВЧК. Обе стороны делают все возможное, чтобы разоблачить друг друга, организовывая утечку в западную прессу.

Газета «Нью-Йорк тайме» в номере от 23 августа 1921 года пишет: «Банк «Кун, Лейба и Ко», субсидировавший через свои немецкие филиалы переворот в России 1917года, не остался внакладе от своих благодарных клиентов. Только за первое полугодие текущего года банк получил от Советов золота на сумму 102 миллиона 290 тысяч долларов. Вожди революции продолжают увеличивать вклады на своих счетах в банках США. Так, счет Троцкого всего в двух американских банках за последнее время возрос до 80 миллионов долларов. Что касается самого Ленина, то он упорно продолжает хранить свои «сбережения» в Швейцарском банке, несмотря на более высокий процент годовых на нашем свободном континенте».

В октябре 1921 года Шелехеса расстреляли. Судила «бедного ювелира» Военная коллегия Верховного трибунала при ВЦИК, как будто он был одним из вождей революции или классик марксизма» (с. 34).

Обратим внимание, что сюжет, который описан И. Буничем, относится лишь к 1921 году, и он касается только вкладов большевиков в банки США и Швейцарии. Но вывоз награбленного также осуществлялся в банки Швеции, Великобритании и ряда других стран. Процесс вывода богатств продолжался еще несколько лет. С конца 1922 г. поток стал ослабевать, а в 1925 году, когда Сталин укрепил свои позиции в партии и правительстве, он прекратился.

Исход золота из России. Я уже затрагивал тему «исхода золота из России» (шестая статья). Здесь добавлю лишь некоторые детали. Золото из России выходило по разным каналам и под разными «легендами». Это, прежде всего, «паровозное золото» и «золото Коминтерна».

«Паровозное золото» — то, которое уходило в Швецию в виде оплаты заказа на паровозы для российских железных дорог (естественно, что Россия не получила всех паровозов, которые были предусмотрены контрактами, а цены на них были завышенными). Процессом вывода золота за границу руководил Троцкий, который специально для этого занял (помимо всех других должностей) пост наркома путей сообщения. Впрочем, если говорить о Троцком, то у него было несколько каналов вывода золота за рубеж. Конечным пунктом «золота Троцкого» была Америка, где находился его родственник — банкир Животовский. Он был партнером Льва Давидовича по бизнесу и помогал конвертировать металл в валюту и размещать ее в американских банках.

«Золото Коминтерна» — якобы на поддержку борьбы коммунистов других стран за победу социалистической революции в мире. Напомним, что в марте 1919 года в Москве была проведена встреча «пламенных революционеров» разных стран, на которой участники договорились о координации своих усилий по раздуванию пожара «мировой революции». Был создан Коммунистический интернационал, большевики из советской России обещали своим соратникам не только идейную поддержку, но также материальную помощь. Был организован канал вывода золота из России под флагом борьбы за «мировую революцию». Правда, до «пламенных революционеров» других стран доходило далеко не все (иногда почти ничего). Источником «золота Коминтерна» были запасы Наркомата финансов. Была также «партийная касса», которая находилась под личным контролем Ленина. После отхода Ленина от дел по состоянию здоровья процессом вывода «золота Коминтерна» руководил Зиновьев, который был первым лицом в Коминтерне.

А, кроме того, были большие количества золота, которые в хранилища НКФ вообще не попадали, а шли, минуя официальные инстанции и учет, сразу за границу. Это золото и другие драгоценности, которые конфисковались у населения, отнимались у Церкви, похищались из музеев и т.п. Конфискации дополнялись добровольно-принудительной продажей ценностей населением органам власти на основе секретного постановления ЦК РКП (б) от 5 сентября 1921 года. Здесь круг «бенефициаров» в лице партийных и государственных деятелей был более широким.

«Желтый металл» на местах (в Нью-Йорке, Лондоне, Стокгольме, Цюрихе и т.д.) конвертировался в валюту, а валюта размещалось на счетах в солидных банках. Между западными банками шла острая конкуренция за деньги из советской России и «революционных» клиентов (посмотрите на заметки из газеты «Нью-Йорк тайме»: как американцы ревниво реагируют на то, что «русские» предпочитают пользоваться швейцарскими банками).

О масштабах вывоза российского золота в 1921 —1922 гг. свидетельствуют следующие данные современного исследователя В.Шамбарова: «... в Стокгольме Олаф Ашберг (директор одного из шведских банков, активно сотрудничавшего с большевиками.— В.К.) предлагал всем желающим «неограниченное количество золота» через шведские банки. Здесь производилась «отмывка». Русское золото переплавлялось и шло в другие страны с новыми клеймами. Директор шведского монетного двора заявил, что с 1 января по 22 апреля 1922 г. было переплавлено 70 тонн золота. Основная часть направлялась затем в Америку. И «Нью-Йорк тайме» выносила на первую полосу заголовок «Золотой потоп в пробирной палате», отмечая, что 8 месяцев 1921 г. США импортировали золота на 460 млн. долл. Из них в сейфах «Кун и Лоеб» осело 102,9 млн. долл. ... Мощности пробирной палаты с переплавкой такого количества не справлялись, часть золота стали направлять в Сан-Франциско»»[91].

Прокомментирую эту информацию из американской газеты. Исходя из того, что цена золота в то время была примерно 20 долл, за одну тройскую унцию, импорт золота составил 23 млн. тройских унций, т.е. примерно 715 т металла. Из них в сейфах «Кун и Лоеб» было размещено более 5 млн. тройских унций, или около 160 тонн металла.

Важную роль в реализации награбленных в России ценностей играли известные американские предприниматели Хаммеры (отец — Джулиус и сын — Арманд). Хаммеры переправляли церковные ценности через Таллин, который был своеобразным «зеленым коридором» для контрабандных операций большевиков. В этом бизнесе участвовали также Животовский (банкир, дядя Л.Троцкого), Ашберг (шведский банкир, глава «Ниа-банка»), Рейли (агент британской разведки и еще нескольких других разведок). Современный американский историк Р.Спенсер приходит к выводу: «Мы можем сказать, что русская революция сопровождалась самым грандиозным хищением в истории. Миллионы и миллионы долларов в золоте и других ценностях исчезли. Другие деньги и средства были тайно перемещены из одних мест в другие. И задачей таких людей, как Сидней Рейли и Джулиус Хаммер, было сделать подобное перемещение возможным»[92].

Экспроприация «пламенных революционеров». Таким образом, за пределы Советской России были вывезены громадные богатства, которые были накоплены в течение многих десятилетий (а, может быть, и веков) в Российской империи.

Полной информацией о том, что и сколько вывозилось, куда вывозилось, на кого оформлялось, в руководстве страны знали буквально единицы. Наверняка среди них были В.И. Ленин, Ф.Э. Дзержинский, Л.Д. Троцкий, И.В. Сталин. Первые двое из них вскоре ушли из жизни. Троцкий был выслан из страны в 1929 году. Из тех, кто располагал всеми списками, в СССР к началу индустриализации оставался Сталин. А Сталин знал многое. Поскольку в годы массового «исхода золота» из России занимал важные посты: генерального секретаря ЦК ВКП (б) и наркома Рабоче-крестьянской инспекции. Наркомат рабоче-крестьянской инспекции (НРКИ) был главным контрольным органом государства (что-то наподобие нашей Счетной Палаты, только инспекция обладала большими полномочиями). Сталин находился на посту Наркома инспекции с 24 февраля 1920 г. по б мая 1922 г. Как генеральный секретарь партии Сталин курировал Центральную контрольную комиссию ВКП (б), которая находилась в теснейшем контакте с Рабоче-крестьянской инспекцией. В общем, уже начиная с 1920 года, Сталин был в курсе всех тайных финансовых операций партии, Наркомата финансов, Государственного банка и ВЧК. Отметим, что к началу индустриализации в строю оставались и многие «пламенные революционеры», которые имели банковские счета за границей.

Сталин знал многое о зарубежных капиталах, но не все. Он не знал паролей и шифров, которые давали доступ к банковским счетам. Все мы прекрасно знаем о процессах 1930-х гг. против партийной оппозиции. Многие из оппозиционеров были обвинены в государственной измене, связи с западными разведками и т.п. А разве эти обвинения были беспочвенны, учитывая, что «партийная оппозиция» имела особые интересы на Западе? Сталин был прагматиком. Ему мало было «нейтрализовать» оппозицию, которая была (или потенциально могла стать) «пятой колонной» внутри СССР. Сталин добивался получения от обвиняемых паролей и шифров, дававших доступ к банковским счетам на Западе. В обмен на обещание сохранить «пламенным революционерам» жизнь. Правда, за редкими исключениями обещание это не выполнялось.

Наиболее крупным исключением стал Троцкий, которому не только сохранили жизнь, но и позволили выехать за границу. Причем вместе с громадным личным архивом. Видимо, «выкуп» за жизнь Троцкого был крупным. После получения от «пламенных революционеров» нужной информации советские бойцы «невидимого фронта» выезжали по личному заданию Сталина за границу и снимали деньги с тайных банковских счетов. Далее они переводили их на счета тех западных компаний, которые выполняли заказы СССР. Немного этой темы касается исследователь эпохи Сталина А. Б. Мартиросян. Он полагает, что И. Сталин кое-что знал о заграничных счетах «пламенных революционеров», но не все. Поэтому он постоянно вел с помощью советской разведки поиск денег и золота, которые были вывезены из страны в начале 1920-х гг. «Сталин ... после смерти Ленина и до конца своей жизни проводил операцию «Крест» по поиску украденных из России средств. Многое ему удалось вернуть, но, к глубокому сожалению, не меньше, если не больше, так и осталось за границей»[93]. Мартиросян утверждает, что банковские счета «пламенных революционеров» были не «на предъявителя», а «именными». Думаю, что изначально счета были «на предъявителя». Таким было требование В. Ленина, который курировал вывоз всех ценностей из страны. А затем они действительно могли переоформляться как «именные». Но не все «пламенные революционеры» такое переоформление провели. Поэтому, действительно, вернуть Сталину удалось лишь часть денег.

Не исключено, что содействие в проведении банковских операций нашими бойцами «невидимого фронта» в США оказывал вездесущий Арманд Хаммер. Сначала он работал на Ленина, Троцкого, Зиновьева и прочих «пламенных революционеров», а затем стал помогать Сталину. Это тот самый Хаммер, который был личным «другом» советских руководителей начиная от В. Ленина и кончая М.С. Горбачевым. Для него на первом месте был бизнес, политические воззрения обитателей Кремля его мало интересовали. Между прочим, в 1990 году мне пришлось быть на одном общественном мероприятии в Кремле, там я видел А. Хаммера и М.С. Горбачева; они смотрелись как закадычные друзья.

В уже упоминавшейся мною статье «За кулисами кризисов. Индустриализация как афера» ее автор Сергей Сухобок приводит различные цифры и факты, относящиеся к рассматриваемой нами теме. Например, он говорит о том, что после убийства Троцкого в банках США и Мексики на счетах, принадлежащих этому «пламенному революционеру», было обнаружено 800 млн. долларов (не нынешних, а тогдашних!). Что, мол, в 1922 году в партии большевиков разразился грандиозный скандал, когда ИРКИ выявил на зарубежных счетах Г. Зиновьева аж 400 млн. долларов! Что при посредничестве А. Хаммера из советской России в Америку было выведено за период 1921—1925 гг. в общей сложности около 1 триллиона долларов (не тогдашних, а в пересчете на нынешние доллары). Но, к сожалению, ни одной ссылки на документы или иные источники автор не приводит. Да и цифры совершенно несоразмерные.

Тем не менее, проблема существует. Свидетельств того, что в первые годы советской власти большие количества золота и других ценностей уходили из страны, достаточно. Есть свидетельства и того, что эти ценности прибывали в Швецию, Америку, Швейцарию. А вот документов, подтверждающих их возвращение в СССР (или под контроль СССР), пока нет. Но я думаю, что наверняка они существуют. Многие архивы до сих пор не раскрыты. Не раскрыты по той причине, что после знакомства с ними по-другому будет выглядеть наша не столь уж далекая история. Поблекнут иконные образы многих «пламенных революционеров». И, наоборот, высветится истинная роль Сталина как настоящего хозяина страны.

СТАЛИНСКАЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ: УРОКИ ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Я лишь схематично обрисовал тему источников индустриализации 1930-х гг. Тема в высшей степени злободневная. Поскольку экономика современной России находится примерно в таком же состоянии недомогания, в каком находилась экономика СССР в середине 1920-х гг. Промышленный потенциал России подорван, и нам нужно новая индустриализация. В своей заключительной части главы остановлюсь на некоторых актуальных проблемах второй индустриализации.

О второй индустриализации России и ее валютном обеспечении. Слава Богу, мы имеем сегодня опыт социалистической индустриализации. И мы обязаны его использовать. Саму индустриализацию можно провести в течение одного десятилетия. Все, как принято говорить, упирается в «политическую волю». Атакую волю может проявить лишь истинно национально-ориентированный политический лидер. Пока его нет. Но если, милостью Божией, такой лидер будет дарован нам, то ему опыт Сталина может оказать неоценимую помощь.

Думаю, что в самом коротком списке неотложных и приоритетных задач такого спасителя России будет стоять индустриализация. Сразу же возникнет вопрос об источниках финансирования индустриализации. Без больших валютных затрат никак не обойтись. Ведь, увы, своих машин и оборудования мы уже почти не производим, многие инвестиционные товары придется закупать за границей.

На сегодняшний день для валютного обеспечения второй индустриализации, то мы располагаем следующими потенциальными ресурсами.

Во-первых, золотовалютными резервами Банка России.

Во-вторых, валютными средствами наших суверенных фондов (Резервный фонд и Фонд национального благосостояния).

В-третьих, каждый год наш экспорт дает валютную выручку в размере 600 млрд, долл., причем сальдо внешнеторгового баланса уже целый ряд лет является устойчиво положительным.

В-четвертых, за рубежами нашей страны российские физические и юридические лица накопили сотни миллиардов долларов на счетах в банках, в ценных бумагах, недвижимости и т.д.

Валютные ресурсы — под государственный контроль!

Некоторые источники валюты для нас являются лишь потенциальными, немедленно задействовать их в целях проведения индустриализации нельзя. В первую очередь, я имею в виду те сотни миллиардов долларов финансовых активов, которые незаконно были выведены в офшоры. Вернуть их на родину будет не менее сложно, чем, скажем, возвращать в 1930-е годы деньги и золото «пламенных революционеров», которые они вывезли за границу после революции. Может быть, часть средств, которые были выведены за границу нашими олигархами, коррумпированными чиновниками и прочими клептоманами за последние 20—25 лет, вообще не удастся вернуть в Россию. Но даже золотовалютных резервов Российской Федерации в размере около 500 млрд. долл, и части годовой экспортной выручки вполне достаточно для того, чтобы начать вторую индустриализацию России.

Астрономические цифры валютных резервов и валютной выручки сегодняшней России не должны завораживать. Пока это еще лишь виртуальные цифры. Перед нами стоит двуединая задача: провести консолидацию всех валютных ресурсов под контролем государства и обеспечить максимально эффективное использование мобилизованных ресурсов. Что касается первой задачи, то она, в свою очередь, распадается на целый ряд более конкретных задач. Читатель может сказать, что, мол, и так золотовалютные резервы (ЗВР) страны находятся в одном государственном «кулаке», который называется «Банк России» («Центральный банк Российской Федерации»). Я уже неоднократно обращал внимание на неприятный парадокс, связанный с нашими валютными резервами. С одной стороны, эти резервы представляют собой концентрированный финансовый результат деятельности всей нашей экономики, всего нашего народа. С другой стороны, Банк России по своему правовому статусу не относится к категории органов государственного управления, действует автономно от государства. Он может действовать даже вопреки интересам государства, ссылаясь при этом на Конституцию, Федеральный закон о Центральном банке Российской Федерации и прикрываясь какими-нибудь туманными аргументами о необходимости поддерживать стабильность рубля, валютного курса, цен и т.п. Так что первейшим условием успеха второй индустриализации является установление реального государственного контроля над Банком России, превращение его в национальный институт, который будет снабжать индустриализацию необходимым количеством рублей и валюты.

Вообще о необходимости проведения в России второй индустриализации сегодня говорят многие здравомыслящие экономисты. Совершенно правильно называются некоторые условия, без которых она не может состояться. Такими условиями, в первую очередь, являются усиление роли государства в экономической жизни России, укрепление централизованного начала в управлении экономикой, переход к среднесрочному планированию, переориентация Банка России на кредитование реального сектора экономики, возвращение к одноуровневой банковской системе и т.п. К сожалению, почему-то почти никогда не вспоминают о том, что к разряду таких первоочередных условий эффективной индустриализации относится также государственная монополия внешней торговли и государственная валютная монополия. Без этих двух видов государственной монополии сталинская индустриализация не могла бы состояться.

Глава 4. ГОСУДАРСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ КАК ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЕ»

Я уже не раз упоминал такую особенность «сталинской экономики», как государственная монополия внешней торговли. Без нее не было бы ни социалистической индустриализации, ни победы СССР над гитлеровской Германией, ни быстрого послевоенного восстановления экономики. Боюсь, что без государственной монополии внешней торговли Советский Союз как мировая держава не смог бы просуществовать и года, моментально превратившись во второразрядную страну полуколониального типа.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ — ТАКОГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО

Сегодня в СМИ и экономической литературе достаточно редко упоминается государственная монополия внешней торговли (ГМВТ). А если упоминается, то нередко в негативном смысле. В большинстве учебников по экономике студентам прививаются идеи либерализма, а эта самая монополия — яркий антипод экономического либерализма. Вот образец такой либеральной оценки, содержащийся в учебнике по международным экономическим отношениям: «История развития государственной монополии свидетельствует о том, что она представляет собой крайне нерациональный способ регулирования экономики, как и любая монополия; при ней расцветают коррупция, патернализм в сочетании с крайней неэффективностью системы регулирования»[94]. При этом никакого внятного объяснения того, что такое ГМВТ, в учебнике нет.

0 том, что такое ГМВТ, можно узнать лишь из старых учебников и иных изданий. В Большой советской энциклопедии (последнее издание) читаем: «Монополия внешней торговли государственная, сосредоточение в руках государства руководства всей внешней торговлей страны».

Справедливости ради, следует признать, что присутствие государства в сфере внешней торговли (и вообще в сфере внешнеэкономических связей) было заметным еще при капитализме. Капитализм представляет собой такую экономическую модель общества, в которой внешнеэкономические связи не могут не иметь особой роли. На этапе становления капитализма ему нужна защита от внешних конкурентов, поэтому государство проводит политику протекционизма. Оно прикрывает внутренний рынок с помощью таможенных импортных пошлин. На этапе укрепления позиций капитализма и его экспансии за пределы национальных границ государство оказывает содействие национальным компаниям в захвате внешних рынков, а также источников дешевого сырья. Путем предоставления налоговых льгот, экспортных премий и других экономических средств. А при необходимости оказывая и силовую поддержку, посылая к берегам захватываемых капиталом стран и территорий военные корабли. «Зрелый» капитализм просто не в состоянии существовать в рамках национальных границ в силу непреодолимого противоречия между накоплением капитала и ограниченной платежеспособностью внутреннего рынка. Одним словом, государство всегда вмешивалось во внешнюю торговлю,  а отчасти и в сферу валютных операций. Еще на заре европейского капитализма появилась «школа меркантилистов», которая обосновывала особую роль государства во внешней торговле. Но при этом государство никогда не пыталось заместить частный капитал в сфере внешнеэкономических отношений, занимаясь лишь их регулированием и поддержкой частного капитала.

Установленная большевиками вскоре после революции 1917 года государственная монополия в сфере внешней торговли (декрет Совнаркома РСФСР от 22 апреля 1918 г.) не имела исторических прецедентов. Государство стало единым и единственным участником торгово-экономических отношений, выступая в качестве посредника и «буфера» между субъектами внутренней экономики и зарубежными компаниями.

О ФУНКЦИЯХ ГМВТ

Чтобы лучше понять сущность ГМВТ, выявим основные ее функции. По большому счету, их всего две: а) защитная; б)созидательная.

Защитная функция— защита народного хозяйства СССР от стихии мирового капиталистического рынка, от экономической экспансии западных монополий и от разного рода экономических диверсий со стороны империалистических государств.

Отметим, что через какой-то десяток лет после того, как в СССР была введена ГМВТ, в мире разразился жесточайший экономический кризис. Даже самые богатые страны мира (США, Великобритания) очень тяжело переживали этот кризис. Который они, кстати говоря, не сумели полностью преодолеть до начала Второй мировой войны. До революции Россия также не раз вместе со странами Запада оказывалась в состоянии кризиса, который к нам ветром заносило из-за границы.

В экономике СССР благодаря ГМВТ никаких признаков кризиса не было ни в 1929-м, ни в последующие годы. За период существования ГМВТ в СССР (примерно 70 лет) в мире случалось много экономических кризисов, но благодаря «буферу» ГМВТ, ни один из них не сумел оказать негативного влияния на советскую экономику.

Важность защиты от западных монополий народного хозяйства СССР была обусловлена тем, что на мировой рынок выходили преимущественно гигантские монополии. Мелкий и средний бизнес всегда был неконкурентоспособен на мировых рынках.

Даже сравнительно крупные отечественные предприятия выглядели «карликами» на фоне гигантских западных монополий и были заранее обречены на неэквивалентный обмен в сфере внешней торговли.

О различных диверсиях Запада против экономики СССР мы еще скажем ниже. Опять-таки благодаря «буферу» ГМВТ все они не возымели того эффекта, на который рассчитывали их организаторы.

Созидательная функция — подчинение внешней торговли решению задач социалистического строительства, максимально эффективному выполнению планов развития народного хозяйства СССР.

Уже после Второй мировой войны, когда на географической карте появился целый ряд социалистических государств, возник социалистический лагерь, ГМВТ стала важным инструментом международной социалистической интеграции. Более того, благодаря ГМВТ Советский Союз мог оказывать эффективную помощь тем странам развивающегося («третьего») мира, которые встали на путь некапиталистического развития.

О созидательной функции ГМВТ в части, касающейся содействия эффективному выполнению планов развития народного хозяйства СССР, мы уже отчасти говорили в других публикациях (например, в статье «Об источниках индустриализации СССР»).

УСЛОВИЯ ДЛЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ ГМВТ

Для того, чтобы ввести государственную монополию внешней торговли, мало принять декрет. Декрет (или закон) может быть очень правильным, но его никто не будет выполнять. Кстати, следует признать, что в первые годы после объявления большевиками ГМВТ, имели место многочисленные нарушения положений декрета от 22 апреля 1918 года. Я специально это подчеркиваю в связи с тем, что некоторые нынешние патриоты и государственники призывают немедленно ввести в «демократической» России («Российской Федерации») государственную монополию внешней торговли. Боюсь, что в этом случае «телега окажется впереди лошади».

Итак, для введения ГМВТ необходимо три условия.

1. Политическая власть должна находиться в руках тех сил, которые действительно ориентированы на создание сильного и независимого государства. Более того, эти силы должны ориентироваться на такую социально-экономическую модель общества, которая не имеет ничего общего с капитализмом. Поскольку государственная монополия внешней торговли несовместима с капитализмом.

2. Необходимо обобществление крупной промышленности, транспорта, банковской системы, то есть сосредоточение командных высот народного хозяйства в руках выше обозначенных политических сил.

3. Обязательно дополнение ГМВТ государственной валютной монополией.

Большевики (Сталин в том числе) прекрасно понимали важность выполнения этих условий. И если политическая власть оказалась в их руках уже в 1917 году, то вот обобществление крупной промышленности, транспорта, банковской системы потребовало определенного времени.

Параллельно с созданием системы ГМВТ большевики проводили национализацию предприятий и организаций, принадлежавших частному капиталу (в том числе иностранному). Процесс обобществления в основном завершился в конце 1920-х — начале 1930-х гг., когда в СССР началась индустриализация.

Что касается государственной валютной монополии (ГВМ), то суть ее заключается в том, что в руках государства сосредотачивается вся валюта и приравненные к ней ценности (прежде всего, золото); государство осуществляет все международные расчеты. Короче говоря, ГВМ — своеобразный «буфер», защищающий внутреннюю денежно-кредитную систему страны от мировой валютно-финансовой системы (МВФС). Во-первых, МВФС— источник капиталистической стихии (те же кризисы). Во-вторых, Запад может использовать каналы МВФС для ведения подрывной деятельности против СССР.

ГВМ выполняет важную созидательную функцию — обеспечивает наиболее эффективное использование валютных ресурсов страны в целях выполнения планов развития народного хозяйства СССР.

Наглядно эта созидательная функция ГВМ проявилась в годы индустриализации, когда социалистическое государство при достаточно ограниченных валютных ресурсах сумело обеспечить закупку большого количества машин и оборудования. За период 1929—1940 гг. в СССР было построено около 9000 предприятий. Такое чудо социалистической индустриализации было бы немыслимо без государственной монополии в валютной сфере и сфере внешней торговли.

БОРЬБА ПРОТИВ ГМВТ ВНУТРИ СССР

Положения о ГМВТ еще до октябрьской революции 1917 года были разработаны В.И. Лениным. В целом я не разделяю мировоззрение «вождя мировой революции», но вот в вопросе ГМВТ он был совершенно прав. Он не только рассматривал ГМВТ важнейшим условием строительства социализма. Он также прекрасно понимал, что без такой монополии Россия окончательно превратится в колонию Запада.

Надо сказать, что внутри партии большевиков и в государственном аппарате далеко не все разделяли линию В.И. Ленина и его сторонников на последовательное проведение в жизнь принципа ГМВТ. Многие полагали, что это временная мера эпохи «военного коммунизма». После объявления в 1921 году о переходе к новой экономической политике (НЭП) пошли разговоры, что, мол, начинается сворачивание ГМВТ. В ВКП (б) появились активные сторонники демонтажа ГМВТ в лице Н. Бухарина, Г. Сокольникова, Н. Пятакова.

Эти видные партийные и государственные деятели («группа Бухарина») и стоящие за ними капиталистические элементы в стране стали добиваться свободной связи с внешним рынком и замены монополии внешней торговли простой таможенной охраной. «Группа Бухарина» выдвинула также предложения об открытии ряда портов для свободного ввоза и вывоза товаров, об ограничении монополии внешней торговли лишь небольшим кругом товаров, об оплате сельским хозяевам их поставок на экспорт в иностранной валюте и т.п. В 1922 году развернулась очень серьезная внутрипартийная борьба по вопросу ГМВТ.

В декабре 1922 года Ленин написал письмо, разоблачающее предательский характер выступлений Бухарина по вопросу ГМВТ (предполагалось, что письмо будет оглашено на предстоящем пленуме партии). Вот выдержки из ленинских записей:

«Бухарин не видит, — это самая поразительная его ошибка, причем чисто теоретическая, — что никакая таможенная политика не может быть действительной в эпоху империализма, и чудовищной разницы между странами нищими и странами невероятно богатыми. Несколько раз Бухарин ссылается на таможенную охрану, не видя того, что в указанных условиях полностью сломить эту охрану может любая из богатых промышленных стран. Для этого ей достаточно ввести вывозную премию за ввоз в Россию тех товаров, которые обложены у нас таможенной премией. Денег для этого у любой промышленной страны более, чем достаточно, а в результате такой меры любая промышленная страна сломит нашу туземную промышленность наверняка.

Поэтому все рассуждения Бухарина о таможенной политике на практике означают не что иное, как полнейшую беззащитность русской промышленности и прикрытый самой легкой вуалью переход к системе свободной торговли. Против этого мы должны бороться изо всех сил и бороться вплоть до партийного съезда, ибо ни о какой серьезной таможенной политике сейчас, в эпоху империализма, не может быть и речи, кроме системы монополии внешней торговли ...

На практике Бухарин становится на защиту спекулянта, мелкого буржуа и верхушек крестьянства против промышленного пролетариата, который, абсолютно, не в состоянии воссоздать своей промышленности, сделать Россию промышленной страной без охраны ее никоим образом не таможенной политикой, а только исключительно монополией внешней торговли. Всякий иной протекционизм в условиях современной России есть совершенно фиктивный, бумажный протекционизм, который ничего пролетариату не дает. Поэтому, с точки зрения пролетариата и его промышленности, данная борьба имеет самое коренное, принципиальное значение»[95].

В конечном счете, притязания «группы Бухарина» удалось отвергнуть, пленум ЦК партии в декабре 1922 года и XII съезд партии еще раз подтвердили незыблемость государственной монополии внешней торговли.

Однако нападки на ГМВТ продолжились. В последующие годы против монополии внешней торговли выступала троцкистско-зиновьевская оппозиция. Она опиралась на рекомендации некоторых специалистов из Наркомата внешней торговли (НКВТ и Госплана о разделении деятельности в области внешней торговли на две обособленные части: обобществленную (государственную) и частную. При этом обобществленная часть должна была вести сношения с внешним рынком через НКВТ, а частная должна действовать самостоятельно с применением к ней разрешительнозапретительной системы.

В связи с хозяйственными трудностями во второй половине 1923 г., а затем в период завершения денежной реформы в 1924 г. Сокольников, Пятаков, Преображенский и др. пытались воскресить в несколько завуалированной форме прежние планы о предоставлении «свободы дверей» для иностранных товаров и отказа от политики активного торгового баланса.

При этом они утверждали, что это необходимо для успешного проведения денежной реформы (введение в оборот червонца, который они рассматривали в качестве свободно конвертируемой валюты).

Проведение такого плана привело бы к подрыву промышленности, поскольку она тогда не была в состоянии противостоять иностранной конкуренции. Более того, сорвалась бы денежная реформа. «... Частичное открытие границ, — предостерегал Ленин, — несет с собою серьезнейшие опасности в отношении валюты, ибо мы попадем практически в положение Германии, несет с собою серьезнейшие опасности в смысле проникновения в Россию, без малейшей возможности контроля для нас, мелкой буржуазии и всяческих агентов заграничной России».

Начиная с 1925 года, ключевой фигурой в стане противников ГМВТ стал Л. Троцкий. В 1925 году на октябрьском пленуме ЦК партии троцкисты предложили смягчить режим ГМВТ, освободить ввоз ряда товаров от контроля Наркомата внешней торговли. Пленум объявил непримиримую борьбу «с открытыми и замаскированными настроениями за отмену или ослабление государственной монополии внешней торговли, питаемыми, в конечном счете, мелкобуржуазными силами нашей экономики».

В 1927 году троцкисты выдвинули лозунг о максимальном расширении экономических отношений с капиталистическим миром без всяких ограничений. Пленум ЦК партии, состоявшийся в октябре 1927 года, отверг этот лозунг.

В подрыве ГМВТ участвовала также Промпартия. Я не берусь оценивать известный судебный процесс над участниками этой партии (среди них, в частности, известный экономист Н. Кондратьев).

Но факт есть факт: в одном из пунктов своей программы Промпартия намечала ликвидацию государственной монополии внешней торговли.

Начиная с 1923 года (когда Ленин уже фактически отошел от всех дел) борьбу за сохранение и укрепление ГМВТ в СССР возглавил И. Сталин. Борьба была как идейная (Сталин немало писал и выступал по поводу ГМВТ), но и политическая. После высылки за пределы СССР Л. Троцкого, разгрома «новой оппозиции» (Бухарин, Зиновьев и др.) в СССР прекратились дискуссии по поводу того, насколько нужна государственная монополия внешней торговли и как понимать эту монополию. Далее началась будничная работа по совершенствованию внешней торговли СССР. Об этой работе мы скажем ниже.

БОРЬБА ПРОТИВ ГМВТ СССР ИЗВНЕ

Реакция Запада на введение советской властью ГМВТ была болезненной. Одна из причин того, что Запад в течение нескольких лет не принимал решения о дипломатическом признании нового государства, было именно наличие государственной монополии внешней торговли. На международных конференциях в Генуе и Гааге Запад оказывал бешеное давление на советскую делегацию, добиваясь отмены в РСФРС ГМВТ. Не получилось. Об этом нам, студентам, рассказывал еще профессор Н.Н. Любимов, который участвовал в генуэзской конференции в качестве советника.

Еще до установления дипломатических отношений с СССР некоторые западные страны начали торговать с нашей страной, но при этом не признавали ГМВТ. Англия, первая из капиталистических стран вступившая в торговые отношения с советской Россией, в лице Ллойд Джорджа заявляла, что она согласна торговать лишь с «русским народом» и с «русскими кооперативными организациями».

На СССР оказывалось всяческое давление с целью заставить Москву демонтировать ГМВТ. Среди этих мер давления можно назвать следующие:

1. «Золотая блокада».

2. Кредитная блокада.

3. Ограничения или запреты на ввоз товаров из СССР по причине «советского демпинга».

4. Такие же ограничения и запреты на основании того, что СССР при изготовлении товаров использует «бесплатный труд заключенных» (другой вариант: «принудительный труд»).

5. Повышенные пошлины на ввоз товаров из СССР, лицензирование советского импорта и т.п.

«Золотая блокада» заключалась в том, что Запад отказывался принимать от Советского Союза в порядке оплаты импорта золото. И это несмотря на то, что после Первой мировой войны к 1925 году существовавший до 1914 года золотой стандарт был уже восстановлен (хотя и в усеченном виде). Т.е. золото рассматривалось как универсальные, мировые деньги. СССР мог покрывать свои импортные закупки только поставками природных ресурсов, сельскохозяйственной продукции, особенно зерна.

Кредитная блокада — отказ предоставлять Советскому Союзу кредиты, в том числе кредиты торговые (что считалось нормой в международной торговле). Либо же кредиты предоставлялись на невыгодных (по процентным ставкам, срокам) условиях и под избыточное обеспечение.

Застрельщиком кампаний против «советского демпинга» и «принудительного труда» выступили США. Начало этих кампаний было положено серией статей «Нью-Йорк ивнинг пост» об угрозе «красной торговли»; вслед за этим правительство матерого врага Советского Союза Гувера издало ряд административных и таможенных актов, открыто направленных против советских товаров, а именно:

1) Распоряжение министерства финансов США от 23 мая 1930 г., в котором содержится ссылка на антидемпинговый закон 1921 г. и признается, что «продажная цена советских спичек ниже настоящей добросовестной стоимости их», и вводится специальное обложение советских спичек запретительной антидемпинговой пошлиной в дополнение к обычной пошлине.

2) Специальное таможенное ограничение в отношении ввоза советского асбеста и марганца.

3) Распоряжение таможенного комиссара, утвержденное 20 февраля 1931 г. министерством финансов, о запрещении ввоза советских пиломатериалов и балансов из четырех зон европейской части СССР: Кольского полуострова (включая Мурманское побережье), Карельской автономной республики, Северной области и Зырянской автономной области, как из областей, где, якобы, используется труд заключенных.

В качестве примера дискриминационного лицензирования советского импорта и использования повышенных импортных пошлин можно привести Францию. 3 октября 1930 г. там был издан декрет, вводивший систему лицензий на импорт основных советских товаров. Этот декрет ставил советские товары в худшие условия по сравнению с товарами других стран. В 1933 г. во Франции были предприняты новые попытки дискриминации советских товаров. Они были отнесены к числу товаров, вывозимых из стран с падающей валютой, и были обложены особым налогом (фактически пошлиной) в размере 25% стоимости товара.

ВЫНУЖДЕННЫЕ ПРИЗНАНИЯ ГМВТ СССР ЗАПАДОМ

Надо сказать, что Советское правительство часто находило необходимые ответные средства. Так, оно приняло 20 октября 1930 г. постановление о введении в действие специального режима для всех стран, которые устанавливают в отношении внешней торговли СССР различные ограничения. Это постановление сыграло большую роль в нашей борьбе против дискриминаций советской внешней торговли. В частности, ответные меры СССР быстро образумили французское правительство и уже к 16 июля 1931 г. оно было вынуждено отменить злополучный декрет от 20 октября 1930 г. Позднее французы вынуждены были отменить и дополнительную 25-процентную пошлину на советские импортные товары.

А вот истории, касающиеся наших отношений с Великобританией. Они были очень непростыми. В августе 1924 г. был подписан торговый договор с Великобританией, устанавливавший принцип взаимного наибольшего благоприятствования и правовое положение Торгпредства СССР в Великобритании, что означало признание английским правительством монополии внешней торговли. Однако консервативная партия, пришедшая к власти после лейбористов, отказалась внести в парламент на ратификацию подписанный лейбористским правительством торговый договор. Поэтому торговые отношения с Англией продолжали в связи с этим регулироваться временным торговым соглашением, заключенным 16 марта 1921 г.

В 1927 году в Лондоне был осуществлен разбойный набег на нашу организацию, которая называлась АРКОС[96], что привело к разрыву дипломатических отношений между двумя странами. После этого Лондон стал чинить всяческие ограничения для ввоза советских товаров. Но разрыв с СССР в большей степени ударил по экономическим интересам самой Англии (особенно после начала кризиса в конце 1929 года). В апреле 1930 г. Англия была вынуждена заключить с нами временное англо-советское торговое соглашение.

Другая история относится к 1933 году. Она началась с того, что в марте-апреле 1933 г. в Москве проходил процесс по делу английских инженеров, обвиненных во вредительской деятельности.

В ответ на этот процесс 17 апреля 1933 г. английское правительство объявило эмбарго (запрет ввоза) на основные товары нашего экспорта в Англию. Этим эмбарго охватывалось до 80% наших товаров. В ответ на эту акцию советское правительство приняло соответствующие контрмеры, в результате которых наши заказы и закупки в Англии, а также фрахтование английских судов советскими организациями резко упали, что ощутительно сказалось на всей экономике Англии (она и без того, никак не могла выкарабкаться из кризиса). Поэтому через 2,5 месяца после введения эмбарго английское правительство вынуждено было его отменить и приступить вновь к переговорам о заключении нового торгового договора с СССР.

В целом Западу нехотя приходилось признавать де-факто государственную монополию внешней торговли СССР.

Впрочем, не только де-факто, но и де-юре. В торговом договоре с Италией от 7 февраля 1924 г. впервые была признана монополия внешней торговли и установлены в полном объеме права Торгпредства, как части полномочного представительства СССР в Италии. Всего за годы восстановительного периода нашей страной было заключено свыше 40 различного рода договоров и соглашений более чем с 20 странами. Если в 1920 г. советская страна полулегально вывозила свои товары только в 7 и ввозила немногочисленные товары из 16 стран, то уже в 1921/22 г. она вывозила товары в 17 стран и ввозила из 31. В 1924/2 5 г. советские товары вывозились в 33 страны, а необходимые нам ввозились из 38 стран.

Пожалуй, дольше всего сопротивлялись установлению с Советским государством дипломатических и нормальных торговых отношений Соединенные Штаты. Правящие круги этой страны заняли резко враждебную позицию по отношению к Советскому государству. Однако торговля между СССР и США все-таки развивалась. Она велась через «Амторг» — акционерное общество, учрежденное по законам штата Нью-Йорк. Советское правительство предоставило «Амторгу» право ведения торговых операций в СССР. Впрочем, представители деловых кругов США воспринимали «Амторг» чуть ли не как торговое представительство СССР в Америке. Начиная с 1934 года (на следующий год после установления дипломатических отношений между США и СССР) началось быстрое наращивание товарооборота между двумя странами. По объемам поставок машин и оборудования для советских строек эпохи сталинской индустриализации США оказались на первом месте.

Только благодаря огромным преимуществам монополии внешней торговли, давшей Советскому Союзу возможность гибко маневрировать на внешних рынках своими ресурсами, нам удалось, используя противоречия между отдельными капиталистическими странами и монополиями, преодолеть периодически организовывавшиеся Западом блокады, бойкоты и другие попытки помешать внешнеторговой деятельности СССР.

ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ГМВТ. «ВОЕННЫЙ КОММУНИЗМ»

Можно выделить четыре основных этапа становления и развития ГМВТ в СССР:

1. Этап «военного коммунизма» (1918—1921 гг.)

2. Этап восстановления народного хозяйства (1921 — 1925 гг.).

3. Этап сворачивания НЭПа и подготовки индустриализации (1926—1930 гг.).

4. Этап совершенствования ГМВТ (с 1930 г. до «перестройки» второй половины 1980-х гг.).

Подробнее остановимся на первом этапе. После национализации внешней торговли в апреле 1918 г. внешняя торговля находилась в ведении Наркомата Торговли и Промышленности РСФСР (до июня 1920 г.), а затем Наркомата Внешней Торговли РСФСР (НКВТ). Имея местные отделения в различных районах РСФСР, НКВТ в соответствии с хозяйственной политикой военного коммунизма получал экспортные товары от соответствующих органов в порядке прямого распределения. Импортируемые товары НКВТ передавал для распределения, согласно импортному плану, специальным распределительным органам. Таким образом, внутри страны деятельность НКВТ не была связана с товарно-денежными отношениями.

За границей внешняя торговля СССР осуществлялась почти исключительно по линии кооперации, так как капиталистические страны отказывались торговать непосредственно с Советским государством. Кооперативные органы (в частности Центросоюз) осуществляли внешнеторговые операции только с разрешения НКВТ. Деятельность советских кооперативных организаций успешно развертывалась в Швеции, Англии и других странах.

В июне 1920 года в Лондоне было учреждено «Всероссийское Кооперативное Акционерное общество» (АРКОС), которое выступало в качестве представителя кооперативных организаций России. АРКОС заключал торговые сделки и соглашения, имел филиалы в Германии, Франции, Турции, прибалтийских странах.

Это было общество с ограниченной ответственностью, не отвечавшее по претензиям, предъявляемым к другим советским организациям. В 1920—1921 гг. были организованы первые торгпредства.

ЭТАП ВОССТАНОВЛЕНИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА (1921—1925 гг.)

Широкое развитие товарно-денежных и хозрасчетных отношений в народном хозяйстве страны привело к образованию новой системы органов внешней торговли и участников внешнеторгового оборота. В связи с переходом к НЭПу НКВТ стал участвовать в товарно-денежных отношениях внутри страны. Он получил право самостоятельных заготовок сельскохозяйственных продуктов на экспорт, право иметь собственный экспортный товарный фонд, а также денежный фонд для осуществления своих торговых операций.

Создание союзного Наркомата внешней торговли. До образования Союза Советских Социалистических Республик (СССР) в 1922 году правительство РСФСР заключило ряд договоров с УССР, БССР и ЗСФСР об объединении органов, ведающих внешней торговлей. По этим соглашениям был создан объединенный наркомат, координировавший внешнюю торговлю советских республик. С образованием СССР в его Конституции было записано, что руководство внешней торговлей является компетенцией верховных органов Союза.

Госторги. С 1922 года начинают свою деятельность государственные торговые импортно-экспортные конторы (Госторги), учрежденные при Совете Народных Комиссаров каждой союзной республики. Госторги имели право производить операции по закупке за границей, ввозу и продаже в СССР импортных товаров, а также по заготовкам и закупкам в РСФСР и других союзных республиках, вывозу и продаже на внешних рынках экспортных товаров за свой счет и на комиссионных началах по заказам и поручениям государственных, кооперативных и общественных организаций, а также частных предприятий и лиц. Крупные сделки Госторгов должны были утверждаться торгпредами или иными представителями СССР за границей. Госторги могли организовать свои представительства, отделения и конторы как в союзных республиках, так и за границей.

Централизованное руководство деятельностью республиканских Госторгов в общесоюзном масштабе отсутствовало. Каждый Госторг выступал на внешнем рынке самостоятельно, что приводило к параллелизму в работе и даже к известной конкуренции между ними на внешнем рынке. В 1925 г. в Госторгах была проведена частичная специализация по отдельным товарам, что до некоторой степени ликвидировало параллелизм в работе. Примером того, как проводили свои операции Госторги, служит договор, заключенный в 1922 г. между Госторгом РСФСР и Ржевской льночесальной фабрикой. По этому договору фабрика обязалась сдать Госторгу 56 тысяч пудов льна, которые Госторг должен был реализовать за границей. На вырученную инвалюту Госторг закупал для фабрики оборудование за границей. Госторги осуществляли значительный объем экспортно-импортных операций вплоть до 1930 года.

Допуск негосударственных организаций к внешней торговле. Впрочем, следует признать, что определенное ослабление ГМВТ в этот период имело место. Некоторые государственные предприятия и их объединения получали в этот период право совершать операции по внешней торговле помимо Госторгов. С 1923 года издавался особый список таких предприятий, которые могли при условии неуклонного соблюдения законов о монополии внешней торговли вести торговые операции за границей через своих специальных представителей. Было установлено, что такие предприятия могли реализовать на внешнем рынке лишь собственную продукцию и покупать за границей товары лишь для своих производственных потребностей. Перепродажа товаров запрещалась. О своих внешнеторговых операциях указанные предприятия извещали НКВТ и могли осуществлять сделки только при согласии с его стороны. В число предприятий с правом совершения внешнеторговых операций были включены лесные тресты: «Северолес», «Петролес», «Двинолес», «Фанертрест». Среди других организаций, выходивших на внешний рынок, можно назвать экспортное управление «Нефтесиндиката», «Чаеуправление», «Текстильный синдикат», «Резинотрест» и т.д.

Ряд государственных предприятий и организаций, не обладавших правом самостоятельного осуществления внешнеторговых сделок, могли иметь своих представителей в составе торговых представительств СССР за границей. Сделки этих предприятий с иностранными фирмами заключались от имени торгпредств. К таким предприятиям и организациям относились, например, «Главное электротехническое управление ВСНХ», «Южнорудный трест» и другие.

Кооперативные организации. Особо стоит сказать об участии во внешней торговле кооперативных организаций. Их роль была немалой, учитывая, что ряд стран соглашался торговать лишь с организациями негосударственного сектора экономики. Первичные кооперативные организации могли, как правило, совершать экспортно-импортные операции лишь с предварительного разрешения НКВТ. Центросоюз, представлявший весь кооперативный сектор экономики, имел право продавать и покупать товары непосредственно у заграничных кооперативных объединений при условии согласования своей внешнеторговой деятельности с НКВТ и под его контролем. Центросоюз мог заключать сделки и с частными фирмами, но лишь в том случае, когда он удостоверял, что данная сделка выгоднее подобной сделки с кооперативной организацией. Центросоюз имел своих представителей за границей. Доля кооперации в экспорте СССР составляла в 1924/25 г. — 12,5%, в 1925/26 г. — 10,4%, в 1926/27 г. — 7,8%.

Смешанные акционерные общества. В целях привлечения иностранного капитала к развитию советской внешней торговли создавались также смешанные акционерные общества, где средства принадлежали как Советскому государству, так и иностранным капиталистическим предприятиям. Однако во всех подобных обществах большинство акций и решающий голос оставались за советскими организациями. Смешанные акционерные общества создавались для заготовки в СССР экспортных товаров и сбыта их за границей, а также для ввоза в Советский Союз необходимых товаров. Срок деятельности смешанных обществ устанавливался от 6 месяцев до 20 лет. В 1922 г. были созданы русско-английские общества: «Хлебо-экспортное общество» (в Лондоне), «Руссанглолес», русско-германские общества «Книга», «Де-рулюфт», «Деру-металл» и другие. Характер организации и деятельности смешанных акционерных обществ виден на примере акционерного общества «Руссанглолес». 51% акций его принадлежали советской организации „Северолес», 49 %— английской «Северной компании». Правление состояло из трех представителей с каждой стороны. Председателем правления являлся представитель «Северолеса». Общество получило концессию на разработку лесных массивов сроком на 20 лет. В концессионном договоре было установлено, что общество должно заготовлять определенный объем экспортного леса и осуществлять экспорт лесоматериалов. Кроме того, «Руссанглолес» должен построить в течение трех лет и пустить в ход завод по химической обработке древесины в Архангельске, а также в течение срока договора построить и пустить в эксплуатацию еще ряд заводов для переработки древесины. Роль смешанных обществ в советской внешней торговле составляла по экспорту в отдельные годы 7—10%, по импорту — до 5%.

Участие отдельных иностранных фирм, допускаемых к ведению операций в СССР, в советской внешней торговле было незначительным. Пожалуй, наибольший удельный вес организаций негосударственных форм собственности пришелся на середину 1920-х гг. (см. табл. 23).

Следует особо отметить, что эффективность реализации принципа ГМВТ в стране в значительной степени зависел от организации таможенной службы. Поначалу таможенная служба в СССР работала неудовлетворительно. Были велики масштабы контрабанды (незаконного ввоза и вывоза) товаров. В декабре 1921 года был принят декрет о борьбе с контрабандой. Экономическая охрана границ в этот период была вверена двум государственным органам: Народному Комиссариату Внешней Торговли (НКВТ) и Государственному Политическому Управлению (ГПУ), причем НКВТ осуществлял эту охрану через свои таможенные пограничные учреждения. В связи с этим в ряде таможенных округов пограничные таможенные учреждения подразделялись на оперативно-таможенные и по борьбе с контрабандой и действовали по директивам ГПУ. В конце второго периода становления ГМВТ масштабы контрабанды удалось резко сократить[97].

Табл. 23. Удельный вес организаций разных форм собственности во внешней торговле СССР характеризуется следующими данными за 1924/25 г. (в %)

ЭТАП СВОРАЧИВАНИЯ НЭПА (1926—1930 гг.)

Вторая половина 1920-х гг.— время сворачивания НЭПа и подготовки к социалистической индустриализации. Новые задачи потребовали дальнейшего развития и совершенствования организационных форм советской внешней торговли.

Важной вехой в перестройке организации внешней торговли СССР стал октябрьский пленум ЦК ВКП(б) в 1925 году. Он наметил следующую линию в этой области: «... сохраняя в неприкосновенности систему монополии внешней торговли, мы должны вместе с тем приспособить к изменяющимся хозяйственным УСЛОВИЯМ и задачам Союза формы организации внешней торговли при обязательном сохранении абсолютного единства всех действующих за границей советских органов... Мероприятия должны идти по следующим линиям: а) сохранение системы монополии внешней торговли; б) создание более гибкой системы специальных торговых организаций, упрощение, удешевление торгового аппарата ...».

Специализированные акционерные внешнеторговые общества. Если говорить более конкретно, то было принято решение создать специализированные внешнеторговые акционерные общества, которые должны были обслуживать отдельные отрасли народного хозяйства.

Акционерные общества специализировались на операциях по определенной номенклатуре товаров (хлеб, нефть, металлы, электротовары, химические товары, кожа и т. д.). Акционерные общества позволили в значительной мере устранить раздробленность и параллелизм в экспорте, хотя они не являлись, как правило, монопольными экспортерами или импортерами данного товара. Хотя они назывались акционерными, но почти все акции принадлежали государственным организациям, в некоторых случаях допускалось участие кооперативных организаций. Например, в А/О «Экспортхлеб» учредителями и главными акционерами являлись Наркомат торговли СССР, Госбанк СССР, Центросоюз, «Хлебопродукт», «Сельхозсоюз» и «Всекобанк». Другими акционерами являлись Госторг РСФСР, Укргосторг, «Льноцентр», «АРКОС», «Укрхлеб», «Хлебоцентр», «Украинобанк», «Вукоспилка», «Масложирсиндикат». Акционерный капитал общества составлял 5 млн. руб. Государственные акционерные общества были специфической формой привлечения накоплений государственных и кооперативных предприятий и их использования для развития советской внешней торговли.

Синдикаты. Право самостоятельного выступления на внешнем рынке получили также синдикаты — организации, объединявшие торговую и финансовую деятельность трестов данной отрасли. Наиболее известные из них— «Нефтесиндикат» и «Спичсиндикат».

С развитием внешнеторговых операций государственных акционерных обществ и синдикатов снизилась роль других государственных и кооперативных внешнеторговых организаций. Доля Госторгов и других госорганов (за исключением акционерных обществ) в период с 1924/25 по 1926/27 гг. снизилась (%): по экспорту — с 47,3 до 34,0; по импорту — с 86,8 до 54,1.

За это же время доля государственных акционерных обществ выросла по экспорту— с 31,6 до 59,9%, а по импорту — с 6,3 до 34,0%.

Одним из мероприятий по обеспечению единства работы заготовительных, закупочных и внешнеторговых органов в этот период было создание в 1925 году объединенного Наркомата внутренней и внешней торговли.

ЭТАП СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ГМВТ (с 1930 г. до «ПЕРЕСТРОЙКИ»)

В конце 1920-х гг. в СССР сложилась система централизованного управления экономикой на плановой основе, многоукладный характер экономики стал уходить в прошлое. Возникла необходимость новой реорганизации системы внешней торговли СССР.

Если раньше главной задачей внешнеторговых организаций была мобилизация экспортных ресурсов, то теперь главной задачей их стала реализация товаров на внешнем рынке.

Коренная реформа кредитной системы потребовала отмены некоторых устаревших форм мобилизации денежных средств, например, акционерных обществ.

В связи с этим в 1930 году основные реформы в области организации внешней торговли были проведены по следующим линиям:

— создание монопольных экспортно-импортных объединений;

— разграничение функций по заготовке товаров и по их экспорту;

— разделение Наркомата торговли на два самостоятельных ведомства — Наркомат снабжения СССР и Наркомат внешней торговли СССР.

С тех пор на протяжении более половины столетия система внешней торговли СССР продолжала базироваться на государственной монополии и никаких принципиальных перестроек не претерпевала. Были лишь некоторые незначительные изменения. Например, после войны Наркомат внешней торговли (как и все другие наркоматы) был переименован в министерство. В 1953 году два союзных министерства — внешней и внутренней торговли — слились в Министерство внешней и внутренней торговли (как это было в 1925—1930 гг.).

Однако через пять лет, в 1958 году опять произошло разделение на два министерства. Министерство внешней торговли СССР в таком виде просуществовало до развала Советского Союза в декабре 1991 года. Можно еще добавить, что после войны появилась государственная система внешнеэкономических связей, которая вобрала в себя и государственную систему внешней торговли. Был создан Государственный комитет по внешним экономическим связям, который вместе с Министерством внешней торговли осуществлял управление системой внешних экономических связей СССР.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ СИСТЕМА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ СССР ПОСЛЕ 1930 года

В организационном плане государственная система внешней торговли СССР после 1930 года стала состоять из следующих основных элементов:

— Наркомат (Министерство) внешней торговли СССР,

— торговые представительства СССР за границей,

— всесоюзные экспортно-импортные объединения,

— Главное таможенное управление (перешло в систему МВТ СССР согласно Таможенному кодексу 1964 года).

Кроме того, в систему внешней торговли СССР также входила Всесоюзная Торговая Палата СССР (ВТП). Формально палата имела статус общественной организации. Но фактически действовала в тесном взаимодействии с Наркоматом (Министерством) внешней торговли, оказывая содействие расширению внешней торговли СССР. В частности, ВТП организовывала советские выставки за рубежом и иностранные выставки в СССР.

Что касается Наркомата (Министерства) внешней торговли СССР, то ведомство имело центральный аппарат и уполномоченных в различных районах СССР. К основным его функциям относились:

1. Разработка и осуществление мероприятий по развитию экономических связей и улучшению торговли Советского Союза с иностранными государствами;

2. Составление планов внешней торговли и обеспечение их выполнения;

3. Разработка проектов торговых соглашений с иностранными государствами и контроль за выполнением этих соглашений;

4. Руководство деятельностью и контроль за операциями подведомственных министерству внешнеторговых и хозяйственных предприятий;

5. Разработка вопросов валютной и таможенной политики и выдача лицензий на ввоз и вывоз товаров;

6. Руководство работой по внешнеторговому транспорту, фрахтованию судов и транспортно-экспедиторскому делу;

7. Заведывание таможенным делом.

Для выполнения возложенных на него функций Наркомат (Министерство) внешней торговли находился в тесном взаимодействии с Госпланом СССР (планирование внешней торговли), Министерством иностранных дел СССР (разработка мер по улучшению внешней торговли с отдельными странами), Внешторгбанком и Госбанком СССР (расчеты по внешней торговле и разработка валютной политики), подведомственными всесоюзными экспортно-импортными объединениями.

Всесоюзные экспортно-импортные объединения были основным «рабочим» звеном системы внешней торговли СССР. К началу 1980-х гг. в стране имелось около 50 таких объединений, которые специализировались на тех или иных видах товаров. Что это за объединения? В области торговли машинами, оборудованием, транспортными средствами: «Техноэкспорт», «Машиноэкспорт», «Машиноимпорт», «Станкоимпорт», «Технопромимпорт», «Автоэкспорт», «Судоимпорт», «Авиаэкспорт», «Тракторэкспорт» и некоторые другие. В области торговли промышленным сырьем: «Промсырьеимпорт», «Разноимпорт», «Союзпромэкспорт», «Экспортлес» и другие. В области торговли продовольствием: «Экспортхлеб», «Плодинторг», «Плодоимпорт» и др. Три объединения специализировалось на оказании транспортных услуг: «Софрахт», «Союзвнештранс», «Автовнештранс».

Были и некоторые специфические объединения, которые были связаны с торговлей предметами культурного назначения: «Международная книга», «Совэкспортфильм».

Объединения действовали на принципах хозрасчета. В соответствии с планами экспорта и импорта объединения получали от советских хозяйственных организаций товары по государственным оптовым ценам (без налога с оборота) и передавали им импортные товары по установленным ценам. Объединения обладали уставным капиталом, в пределах которого они могли нести ответственность. Объединения обладали ограниченной ответственностью в том смысле, что они не отвечали по требованиям нерезидентов, предъявлявшихся к Советскому государству, и, наоборот, государство не отвечало по требованиям иностранных фирм к объединениям. В первые годы своей деятельности объединения совершали экспортно-импортные операции почти исключительно через торгпредства. Сделки, как правило, заключались за границей, что создавало множество неудобств. После того, как были достигнуты решающие успехи в социалистической индустриализации страны и была укреплена технико-экономическая независимость СССР от капиталистических стран, торговая практика объединений была перестроена. Заключение сделок было перенесено в Советский Союз. Так, если в 1934 г. в Москве было заключено лишь 8,1% всех импортных сделок, то в 1935 г. их доля возросла до 76,3%. Это мероприятие позволило сократить расходы в иностранной валюте на содержание аппарата за границей, повысить международное значение Госбанка и Внешторгбанка. Но самое главное: согласно сложившейся практике, все споры по внешнеторговым сделкам должны решаться по законам страны, в которой было подписано соглашение. Стало быть, споры решались по законам СССР.

РАЗРУШЕНИЕ ГМВТ

Фактически государственная монополия внешней торговли СССР начала уничтожаться еще за четыре года до развала Советского Союза. 19 августа 1986 года было опубликовано постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О мерах по совершенствованию управления внешнеэкономическими связями». С этого постановления началось разрушение складывавшейся десятилетиями системы внешней торговли. Выпущено оно было без серьезной проработки и предоставляло широкое поле для махинаций и фантастического обогащения за государственный счет.

Указанным постановлением с 1 января 1987 г. право проводить экспортные и импортные операции было предоставлено 20 министерствам и 70 крупным предприятиям. Позднее список предприятий, имеющих право непосредственного участия во внешней торговле, постоянно расширялся. В том же 1987 году был принят и вступил в действие закон «О совместных предприятиях», который фактически обеспечил прямой доступ к природным ресурсам и внутреннему рынку страны иностранным фирмам.

Через год было ликвидировано Министерство внешней торговли СССР и учреждено Министерство внешнеэкономических связей СССР, которое теперь лишь «регистрировало предприятия, кооперативы и иные организации, ведущие экспортно-импортные операции». Законом 1990 г. право внешней торговли было предоставлено и местным Советам. Согласно «Закону о кооперативах» (1988 г.), на предприятиях и при местных Советах возникла сеть кооперативов, занятых вывозом товаров за рубеж, что резко сократило их поступление на внутренний рынок. Многие товары при спекуляции давали выручку до 50 долларов на 1 рубль затрат и покупались у предприятий «на корню». Некоторые изделия (например, алюминиевая посуда) превращались в удобный для перевозки лом и продавались как материал. По оценкам экспертов, в 1990 г. была вывезена 1 /3 потребительских товаров.

Барьер монополии внешней торговли в руках государства сдерживал в свое время вывоз природных ресурсов за границу по бросовым ценам. Во второй половине 80-х годов цена тонны нефти на мировом рынке составляла 100 долл., а внутренняя цена — 60 руб. (т. е. покупательная способность рубля по ценам на нефть составляла 1,7 долл.). Примерно такие же соотношения были и на все другие ресурсы — лес, руду, химические продукты и т.д. Поэтому вывозились не только потребительские товары, но также сырье, металлы, нефтепродукты, лес и пиломатериалы. На всем делались бешеные деньги.

Децентрализация управления внешнеэкономическими отношениями и ослабление связей между внешнеторговыми организациями позволили западным компаниям выторговывать более низкие цены на экспорт товаров российских производителей и более высокие по импорту. Эти факты логически требовали проведения ряда противодействующих мер. Окончательно монополия государства на осуществление внешнеторговых и валютных операций была ликвидирована с введением Указа Президента РСФСР от 15 ноября 1991 года №213 «О либерализации внешнеэкономической деятельности на территории РСФСР», и государство взяло курс на последовательную либерализацию внешнеторговой политики. В соответствии с данным указом российским предприятиям предоставлялось право прямого выхода на внешние рынки без специальных разрешений и регистрации, а их внешнеторговая деятельность могла включать в себя и посреднические операции. Постепенно были сняты ограничения на экспорт готовой продукции, а затем и стратегически важных сырьевых товаров; отменены нетарифные ограничения на импорт; введена внутренняя обратимость рубля по текущим операциям; уполномоченным на ведение валютных операций банкам разрешалось открывать валютные счета всем юридическим и физическим лицам.

Можно без преувеличения сказать, что демонтаж государственной монополии внешней торговли ускорил развал и гибель Советского Союза.

БЕЗ ГМВТ НАМ НЕ ВЫЙТИ ИЗ ОКРУЖЕНИЯ

Глядя на печальную картину социально-экономической деградации нашей станы, которая продолжается уже четверть века, почему-то на память приходят слова И.В. Сталина, сказанные им еще в 1927 году: «В самом деле, что могло бы означать для рабочих уничтожение монополии внешней торговли? Это означало бы для них отказ от индустриализации страны, от постройки новых заводов и фабрик, от расширения старых заводов и фабрик. Это означало бы для них наводнение СССР товарами из капиталистических стран, свертывание нашей индустрии в силу ее относительной слабости, умножение числа безработных, ухудшение материального положения рабочего класса, ослабление его экономических и политических позиций»[98].

И если мы хотим выйти из тупиков нынешних либеральным «реформ», то в качестве одного из первых пунктов программы экономического возрождения России следует поставить восстановление государственной монополии внешней торговли.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, мы закончили наше повествование на теме государственной монополии внешней торговли. Еще раз повторим простую мысль: без возвращения к ГМВТ нам нечего надеяться на эффективное противостояние «экономической войне» Запада. Тем более — на вторую индустриализацию. И уж тем более — на превращение России в Третий Рим.

К сожалению, нет простых «палочек-выручалочек», с помощью которых можно было бы возродить российскую экономику. Также и ГМВТ — лишь необходимое, но не достаточное условие выхода страны из кольца организуемой Западом экономической блокады. Подобно тому, как опытный врач возвращает к жизни тяжелобольного человека, используя широкий арсенал имеющихся средств (лекарства, уколы, операционное вмешательство, физиотерапия, правильное питание, лечебная гимнастика, распорядок дня, психотерапия и т.п,), так и разрушенная экономика может быть восстановлена лишь с помощью целого комплекса мер. Некоторые меры могут быть эпизодическими, другие должны носить характер коренных преобразований, нацеленных на создание новой модели экономики. Модели, которая отвечает таким требованиям, как устойчивость, социальная справедливость, эффективность, независимость, безопасность и т.п. В первом приближении это модель сталинской экономики, которая складывалась на протяжении периода времени с конца 1920-х гг. до середины 1950-х гг. Конечно, эта модель должна учитывать некоторые особенности нынешнего XXI века. Но эти особенности не являются принципиальными. Перечислим бегло основные элементы (признаки) такой модели:

общенародная собственность на средства производства, решающая роль государства в экономике, централизованное управление, директивное планирование, единый народнохозяйственный комплекс, мобилизационный характер, максимальная самодостаточность, ориентация в первую очередь на натуральные (физические) показатели (стоимостные играют вспомогательную роль),

ограниченный характер товарно-денежных отношений,

ускоренное развитие группы отраслей А (производство средств производства) по отношению к группе отраслей Б (производство предметов потребления),

сочетание материальных и моральных стимулов труда, недопустимость нетрудовых доходов и сосредоточения избыточных материальных благ в руках отдельных граждан,

обеспечение жизненно необходимых потребностей всех членов общества и неуклонное повышение жизненного уровня, общественный характер присвоения и т.д.

Подобная модель экономики, безусловно, не может быть создана в короткие сроки. На нынешнем этапе «экономической войны» следует решать задачи более конкретные и краткосрочные. Среди них:

— срочная ликвидация офшоров, перевод всех компаний в юрисдикцию Российской Федерации;

— введение запретов на трансграничное движение капитала;

— выход России из Всемирной торговой организации;

— перестройка денежно-кредитной системы; прежде всего переориентация Банка России на обслуживание российской экономики и прекращение выпуска рублей под накапливаемую в международных резервах иностранную валюту;

— запрещение на использование иностранной валюты в российской экономике;

— восстановление двухконтурной системы денежного обращения (запрет на свободное перемещение денег из безналичного контура в наличный контур);

— государственный контроль над ценами и тарифами и т.п.

Впрочем, далеко не последнее место в программе восстановления российской экономики должно занимать экономическое образование. Естественно, не то образование, которое мы имеем сегодня и которое зиждется на чуждых нам идеях экономического либерализма. А экономическое образование, которое базируется на наших традициях, нашем мировоззрении, нашей истории. Такое образование предполагает изучение отечественного опыта — как негативного, разрушительного, так и позитивного, созидательного. Уместно вспомнить следующие слова И. Сталина: «И все же, как бы ни развивались события, но пройдет время, и взоры новых поколений будут обращены к делам и победам нашего социалистического Отечества. Год за годом будут приходить новые поколения. Они вновь подымут знамя своих отцов и дедов и отдадут нам должное сполна. Свое будущее они будут строить на нашем прошлом»[99]. С моей точки зрения, не прекращающаяся на протяжении многих лет истерия против Сталина помимо всего преследует цель отвратить нынешнее поколение от вдумчивого и трезвого изучения той модели экономики, которая создавалась и совершенствовалась в нашей стране в период с конца 1920-х до примерно середины 1950-х гг.

Сталинская индустриализация — яркий пример позитивного опыта, который вселяет в нас надежду и оптимизм.

Примечания

1

Экономика. Толковый словарь.— М.: «ИНФРА-М», Издательство «Весь Мир». Дж. Блэк. Общая редакция: д.э.н. Осадчая И.М.. 2000.

2

Морозов А.М. Психологическая война. — Киев, 1996, с.24.

3

Соглашение, заключенное в 1996 году в городе Вассенааре (Нидерланды) 33 странами, с целью координации усилий участников соглашения по контролю над экспортом обычных вооружений и высоких технологий (товаров и технологий «двойного применения») в страны с «нестабильными политическими режимами» и «низким уровнем развития демократии».

4

Глава 2 «Экономическая война против России: хроника событий 2013-2—14 гг.». Данная глава построена на публикациях автора в российских электронных СМИ. Последние публикации относятся к середине марта 2014 г.

5

Известная чеканная формулировка «Москва — Третий Рим» принадлежит старцу Филофею из Спасо-Елиазаровского монастыря на псковской земле (первая половина XVI века). Он сказал: «Два Рима убо падоша, а третий стоит, а четвертому не бытии».

6

Цит. по: Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., изд. «Правда», 1983, с.9.

7

ЮНРРА — Администрация помощи и восстановления Объединенных Наций была создана в 1943 году для целей, видных из ее названия. Совет ЮНРРА постановил, что государства, ее члены, территория которых не была оккупирована, делают взнос в ее фонд в размере двух процентов от национального дохода страны в 1943 году. Другие участники организации призывались делать посильные взносы. На деле представители США в ЮНРРА использовали помощь в попытках добиться угодных Вашингтону целей. Организация распущена в 1947 году. — Прим. авт.

8

Яковлев Н.Н. Указ. соч., с.9.

9

Емельянов Ю. США — империя зла. — М.: Яуза, Эксмо, 2008, с. 374.

10

Там же, с.375.

11

Цит. по: Емельянов Ю. США— империя зла.— М.: Яуза, Эксмо, 2008, с. 379.

12

С 1 февраля 1949 года к СЭВ также присоединилась Албания. Однако со второй половины 1950-х гг. она перестала активно участвовать в работе СЭВ из-за серьезных идеологических разногласий с СССР (неприятие критики «культа личности» Сталина Хрущевым). С 1961 г. де-факто Албания полностью прекратила участвовать в работе СЭВ.

13

Чичкин Алексей. СЭВ: забытые заветы Сталина // «Столетие» (05.02.2009)

14

См.: «Полвека назад в Москве искали альтернативу проамериканской глобализации» (08.06.2011) // Источник: http://prioratos.blogspot.com/2011 /06/blog-post_4279.html#ixzz2wrYvLef6

15

Газета «Советская Латвия» от 23.10.1952 г.

16

Подробнее см.: Балиев А. Последний проект Сталина. Как советский лидер боролся против «диктата империалистических валют» // «Столетие». 11.03.2013 // http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/poslednij_projekt_stalina_685.htm

17

Против этого решения выступили США и их основные союзники — Япония, Южная Корея, Тайвань, Австралия, Канада, Нидерланды, Великобритания, Таиланд, Саудовская Аравия, Пакистан. Они отказались подписать заключительное коммюнике конференции. Такие страны Запада, как Австралия и Новая Зеландия, не присоединились к США, заявив, что предложения Москвы интересны и требуют дополнительного изучения.

18

Чичкин А. Забытая идея без срока давности //http://www.rg.ru/ bussines/rinky/482.shtm

19

«Совет Экономической Взаимопомощи» // Википедия .

20

Это на тот период времени: Китай, КНДР, Социалистическая Республика Вьетнам, Югославия, Монголия (вошла в СЭВ в 1962 году), Куба.

21

Чичкин Алексей. СЭВ: забытые заветы Сталина // «Столетие»(05.02.2009).

22

См.: Рязанов B.T. Кризис индустриализма и перспективы постиндустриального развития России в XXI веке // Постиндустриальный мир и Россия. М„ 2001. С. 515.

23

Швейцер Петер. Тайная стратегия развала СССР. — М.: Эксмо, Алгоритм, 2010, с. 202.

24

Там же, с. 203.

25

Там же, с.202-203.

26

В ходе советско-американских встреч на высшем уровне (июнь 1973 г., июнь — июль 1974 г., ноябрь 1974 г.) были подписаны важные соглашения, которые закрепили поворот от конфронтации к нормальным отношениям и взаимовыгодному сотрудничеству двух стран. В области ограничений в наращивании вооружений были подписаны соглашение об ограничении стратегических вооружений (ОСВ—1,1972 г.), соглашение о предотвращении ядерной войны (1973 г.), об ограничении подземных ядерных испытаний (1974 г.), ряд других. В июле 1979 г. в результате многолетних переговоров был подписан договор об ОСВ-2, правда, он не был ратифицирован американским Сенатом из-за ввода советских войск в Афганистан.

27

Швейцер Петер. Тайная стратегия развала СССР. — М.: Эксмо, Алгоритм, 2010, с. 1 54.

28

«Знания — народу», 1989, №8, с.10.

29

В рамках СЭВ кроме СССР крупными поставщиками машин, оборудования и транспортных средств были также Германская Демократическая Республика и ЧССР.

30

Швейцер Петер. Тайная стратегия развала СССР. — М.: Эксмо, Алгоритм, 2010, с. 119.

31

Пономарева Елена. Механизмы уничтожения СССР и «принцип домино» (часть 1) // Фонд стратегической культуры. 15.11.2011

32

Катасонов В.Ю. Золото в экономике и политике России.— М.: Ан-кил, 2009, с. 82.

33

Там же, с. 240.

34

«Распад СССР» // Свободная русская энциклопедия «Традиция» (http://traditio-ru.org/wiki/%D0%E0%F1 %EF%E0%E4_%D1 %D1 %D1 %D0)

35

См.: «Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ» / Отв. ред. А.А.Кокошин, А.Д. Богатуров. — М.: КомКнига, 2005. Глава ««Стратегия экономических санкций» в мировой политике».

36

37

Известия, 16.08.2013

38

См.: «Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ» / Отв. ред. А.А. Кокошин, А.Д. Богатуров. — М.: КомКнига, 2005. Глава 11 ««Стратегия экономических санкций» в мировой политике».

39

Sardar Z., Davis М. W. Why Do People Hate America? Cambridge, 2002.p. 79.

40

См.: У. Ф. Энгдаль. Столетие войны. Англо-американская нефтяная политика и Новый Мировой Порядок. — СПб., 2008.

41

«США хотят запретить Турции продавать золото Ирану» // Радио «Голос России», 21.05.2013 (http://rus.ruvr.ru/2013_05_21/SSHA-hotjat-zapretit-lranu-prodavat-zoloto/).

42

«Иранское золото и стратегический альянс между Ротшильдами и Рокфеллерами» (http://etoruskiy.livejoumal.com/29420.html)

43

Dave Hodges. What Will Follow the Death of the Petrodollar? // Activist Post. 28.03.201 3

44

Dave Hodges. What Will Follow the Death of the Petrodollar? I I Activist Post. 28.03.201 3

45

Финансово-кредитный энциклопедический словарь. Под общ. ред. А.Г. Грязновой. — М.: Финансы и статистика, 2002.

46

Катасонов В.Ю. Золото в экономике и политике России.— М.: Ан-кил, 2009, с. 81.

47

Там же, с. 90-91.

48

См., например: «Сталинская индустриализация II» // http://users. livejournal.com/_devol_/379339.html

49

Данные табл. 16 не вполне сопоставимы с данными табл. 17. В данной таблице стоимостные показатели рассчитываются исходя из текущего курса советского рубля по отношению к другим валютам.

50

Верхотуров Дмитрий. Сталин против Великой депрессии. Антикризисная политика СССР. — М.: Алгоритм, 2009, с. 350.

51

Социалистическое строительство Союза ССР (1933—1938 гг.) — М.-Л.: Госпланиздат, 1939, с.66. Кстати, в 1937 году доля машиностроения в промышленном производстве СССР возросла до 25,5%, что было уже сопоставимо с аналогичным показателем США (там же).

52

Внешняя торговля СССР за 20 лет. 1918—1937 гг. — М.: В/О «Международная книга», 1939, с. 19

53

Народное хозяйство СССР за 1913—1956 гг. Краткий статистический сборник, с. 145 (http://istmat.info/files/uploads/36699/narodnoe_ hozyaystvo_sssr_za_1913—1955_gg.pdf).

54

Там же, с. 145.

55

Мартиросян А.Б. Кто привел войну в СССР? — М.:Яуза, Эксмо, 2007. С 253

56

Подробнее об этой афере, получившей название вывоз «паровозного золота», см.: Катасонов В.Ю. Золото в экономике и политике СССР. — М.: Анкил, 2009, с. 207-211.

57

См., например: Сухобок Сергей. За кулисами кризисов. Индустриализация как афера. Части 1 — 3. (http://comments.ua/money/375011-

kulisami-krizisov.html).

58

Борисов С.М. Золото в современном мире. — М.: Наука, 2006, с. 131.

59

http://ru.wikipedia.org/wiki/%C3%EE%EB%EE%E4_%E2_%D1%D1%D1%D0_(1932%971933)#.D0A5.D0.BB.D0.B5.D0.B1.D0.BE.D0.B7.D0.D0.B3.D0.BE.D1.82.D0.BE.D0.B2.D0.BA.D0.B8

60

Журавлев С. В. «Маленькие люди» и «большая история». Иностранцы Московского электрозавода в Советском обществе 1920-х—930-х гг. М., 2000. С. 34—36.

61

Сухобок Сергей. За кулисами кризисов. Индустриализация какафе-ра. Часть 3. (http://comments.ua/money/375011-kulisami-krizisov.html)

62

Жуков Ю. Сталин: операция «Эрмитаж». — М.: «Вагриус», 2005. См. также: Осокина Е. А. Антиквариат (Об экспорте художественных ценностей в годы первой пятилетки) // Экономическая история. 2002. Ежегодник. Москва: РОССПЭН. 2003. С. 233-268

63

Катасонов В.Ю. Золото в экономике и политике России. — М.: Ан-кил, 2009.

64

Осокина Е. Золото для индустриализации. Торгсин.— М.: РОС-СПЭН, 2009, С. 76.

65

Катасонов В.Ю. Указ. соч., с. 81.

66

Осокина Е. Золота лихорадка по-советски. Журнал «Родина», №9, 2007

67

Осокина Е. Золото для индустриализации. Торгсин, С. 216.

68

Катасонов В.Ю. Золото в экономике и политике России.— М.: Ан-кил, 2009.С. 21.

69

Сталин И.В. Собр. соч., том 13.

70

Рудаков В.В., Смирнов А.П. Золото России. — М.: Кругозор-Наука, 2006, с. ПО.

71

Timothy Green. Central Bank Gold Reserves. An historical perspective since 1845. World Gold Council. November 1999. В данном источнике Т.Грин дает оценки запасов золота 8 центральных банках разных стран мира. По СССР— это Госбанк. Были ли запасы золота у Наркомата финансов СССР и были ли они учтены в оценке Грина, неизвестно.

72

Полностью был ликвидирован в 1937 году.

73

Исключение составила производственная концессия Стандарт Ойл, которая была ликвидирована в 1934 г.

74

Верхотуров Дмитрий. Указ. соч., с.355.

75

«Роль иностранных кредитов в индустриализации СССР» // http:// colonelcassad.livejournal.com/1320869.html

76

С. Кремлев. Россия и Германия: путь к пакту. — М.: ACT, Астрель, ВЗОИ, 2004, с. 103—106.

77

M.R. Dohan. Soviet Foreign Trade in the NEP Economy and the Soviet Industrialization Strategy. MIT PhD Thesis, 1969.

78

"Известия", 4 января 1934 года.

79

См. Зверев А.Г. Сталин и деньги. — М.: Алгоритм, 2012.

80

С. Кремлев. Россия и Германия: путь к пакту.— М.: ACT, Астрель, ВЗОИ, 2004, с. 1 75.

81

Anthony Sutton. Wall Street and the Rise of Hitler. — Cutchogue, N.Y.,

82

101—102

83

Там же, с.93-94.

84

Там же, с. 104.

85

http://comments.ua/money/375011-kulisami-krizisov.html

86

Об этом подробно написано в книге С. Кремлева «Россия и Германия: путь к пакту» (М.: ACT, Астрель, ВЗОИ, 2004).

87

В. Кривицкий. Я был агентом Сталина. Записки советского разведчика. Пер. с англ. — М.: «Терра-Тегга», 1991.

88

Мартиросян А.Б. Сталин и достижения СССР. — М.: «Вече», 2007, с. 119.

89

Сухобок Сергей. За кулисами кризисов. Индустриализация как афера. Части 1 -3. (http://comments.ua/money/375011 -kulisami-krizisov.html)

90

Бунич Игорь. Полигон сатаны. — СПб,: издательский дом «Шанс»,

91

В.Шамбаров. Заговор чужих: заговор против империи. — М: Алгоритм, 2007, с.461-462; см. также: Э.Саттон. Уолл-стрит и большевистская революция. М.: Русская идея, 1998. Д.Н.Меркулов, В.М. Бобровников. Контрреволюция и национальная идея России. М., 2003.

92

Цит. по: В.Е.Шамбаров, указ. соч. с.511.

93

Мартиросян А. Кто привел войну в СССР? — М.: Яуза, Эксмо, 2007, с. 279.

94

Буглай В.Б., Ливенцев Н.Н.. Международные экономические отношения: Учеб. пособие/Под ред. Н.Н. Ливенцева. 2-е изд. — М.: Финансы и статистика, 1998.

95

Сборник «Ленин и Сталин», т. II, стр. 551, и т. III, стр. 193.

96

ARCOS (All Russian Cooperative Society Limited) — Всероссийское кооперативное акционерное общество. Имела свои конторы не только в Великобритании, но и ряде других стран, эти конторы фактически выполняли функции советских торгпредств.

97

Колдаев В. М. Из истории организации борьбы с контрабандой в СССР, 1917 — 1930 гг. // Правоведение. —1970. — № 6.

98

Беседа И.В. Сталина с первой американской рабочей делегацией 9 сентября 1927 г.//Правда, 1 5 сентября 1927 (№210).

99

Беседа Сталина с А.М. Коллонтай. // Сталин И.В. Сочинения. Т. 18. — Тверь, «Союз», 2006, с.609.

Content

Катасонов В.Ю.
Экономическая война против России и сталинская индустриализация

ВВЕДЕНИЕ

Глава 1. «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА» ЗАПАДА ПРОТИВ СССР

«ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА» ПРОТИВ СССР В ПЕРИОД 1917—1941 гг.

«ХОЛОДНАЯ ВОЙНА» — ПРЕЖДЕ ВСЕГО «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА»

АМЕРИКАНСКИЙ КРЕДИТ, или «СЫР В МЫШЕЛОВКЕ»

ХРОНИКА «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ»: 1946—1953 гг.

СЭВ — НАШ ОТВЕТ НА ОБЪЯВЛЕНИЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ»

БЕСЕДА И. СТАЛИНА С ПОСЛОМ АРГЕНТИНЫ

МОСКОВСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СОВЕЩАНИЕ 1952 года

СЭВ ПОСЛЕ СМЕРТИ СТАЛИНА. ПЕРЕВОДНОЙ РУБЛЬ

ПОЛИТИКА ЗАПАДА ПО ЭКОНОМИЧЕСКОМУ ИЗМАТЫВАНИЮ СССР

«СДЕЛКА ВЕКА» И «КОМПЕНСАЦИОННЫЕ СДЕЛКИ» — СОВЕТСКАЯ ПОБЕДА ИЛИ КАПКАН ЗАПАДА?

ОПАСНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ВО ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОЙ СФЕРЕ СССР

НЕФТЕДОЛЛАРОВЫЙ УДАР ПО СССР

ФИНАЛЬНАЯ СТАДИЯ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ» ПРОТИВ СССР

ИТОГИ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ»

УРОКИ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ» ПРОТИВ СССР ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Глава 2. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ: ХРОНИКА СОБЫТИЙ 2013—2014 гг.

ОБ «ИНИЦИАТИВЕ» АМЕРИКАНСКИХ СЕНАТОРОВ ПРОТИВ БАНКОВ РФ

ФИНАНСОВО-БАНКОВСКИЕ САНКЦИИ: «ДАМОКЛОВ МЕЧ» НАД РОССИЕЙ

«ИРАНСКИЙ ПРЕЦЕДЕНТ»: ПОЛЕЗНЫЙ ОПЫТ ДЛЯ РОССИИ (1)

«ИРАНСКИЙ ПРЕЦЕДЕНТ»: ПОЛЕЗНЫЙ ОПЫТ ДЛЯ РОССИИ (2)

ОБ УКРАИНЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ САНКЦИЯХ ПРОТИВ РОССИИ

«НАШ ОТВЕТ ЧЕМБЕРЛЕНУ». О САНКЦИЯХ РОССИИ ПРОТИВ ЗАПАДА

БАНКОВСКАЯ ВОЙНА ПРОТИВ РОССИИ: НАСКОЛЬКО ЭТО РЕАЛЬНО?

О НАШИХ МЕРАХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ. ВАЛЮТНЫЙ ИСХОД РОССИИ ИЗ АМЕРИКИ

«ПЯТАЯ КОЛОННА» В «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЕ»

Глава 3. СТАЛИНСКАЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ, или «ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО» В УСЛОВИЯХ БЛОКАДЫ

«УРАВНЕНИЕ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ»

ПАРАДОКСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СТАТИСТИКИ

МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС КАК ОТЯГОЩАЮЩИЙ ФАКТОР

ОБ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ, ЭКСПОРТЕ ХЛЕБА И ГОЛОДОМОРЕ

ЕЩЕ РАЗ О СТАТИСТИКЕ. А ТАКЖЕ ОБ ОПЕРАЦИИ «ЭРМИТАЖ»

ЗОЛОТО И ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ (1)

ЗОЛОТО И ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ (2)

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ И ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ БЛОКАДА

КОНСПИРОЛОГИЧЕСКИЕ ВЕРСИИ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ И МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОЛИТИКА

ВЕРСИЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ ПОД НАЗВАНИЕМ «ФАЛЬШИВЫЕ ДОЛЛАРЫ»

ЭКСПРОПРИАЦИЯ И ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ

СТАЛИНСКАЯ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ: УРОКИ ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Глава 4. ГОСУДАРСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ КАК ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВОЙНЕ»

ГОСУДАРСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ — ТАКОГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО

О ФУНКЦИЯХ ГМВТ

УСЛОВИЯ ДЛЯ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОЙ ГМВТ

БОРЬБА ПРОТИВ ГМВТ ВНУТРИ СССР

БОРЬБА ПРОТИВ ГМВТ СССР ИЗВНЕ

ВЫНУЖДЕННЫЕ ПРИЗНАНИЯ ГМВТ СССР ЗАПАДОМ

ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ГМВТ. «ВОЕННЫЙ КОММУНИЗМ»

РАЗРУШЕНИЕ ГМВТ

БЕЗ ГМВТ НАМ НЕ ВЫЙТИ ИЗ ОКРУЖЕНИЯ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Примечания