Владислав Выставной

Темная сторона

© В. В. Выставной

© ООО «Издательство АСТ»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Пролог

Охота – древнейшая забава людей. Этот их интерес полностью разделяют хищники. И тут уж никто не скажет наверняка, кто в итоге будет смаковать вкус добычи.

Лео не собирался испытывать судьбу. Он просто хотел есть. Есть хотела и двухметровая саблезубая тварь, кружившая вне зоны прямой видимости. Зверь был хитер, он чуял оружие и, как компьютер, вычислял направление выстрела. Именно потому в дробовике у Лео теперь оставался всего один патрон.

Ему казалось, что он слышит, как тихо и злобно посмеивается хищник. Зверь просчитал все ходы наперед и не спешил подставляться под последний выстрел. Он знал, что человек не может без сна, что еще немного – и тот свалится от усталости. И тогда можно просто подходить и жрать его живьем, отрывая куски сочной плоти, лакая горячую кровь – у человека уже не будет сил, чтобы сопротивляться.

Понимал это и Лео. Сжимая зубы, он заставлял себя пристально вглядываться в сумерки. Стоит потерять концентрацию – и враг почует это. Одна секунда – и пуля уже не поможет. Перед глазами все плыло, и стажер вяло злился на самого себя. Тот еще охотник! Винить некого, сам виноват – погнался за сайгаком на квадроцикле, отбился от группы, и вот уже трое суток кружит по проклятой степи, в которой, как он наивно полагал когда-то, невозможно заблудиться. Квадроцикл сдох, и ноги не в состоянии компенсировать расстояние, так бездумно покрытое на быстрой машине.

* * *

Это была идея Нильса. Три черных, уродливых, зверски «прокачанных» «квадрика» дальнобойщики с базы отбили у стервятников, отставших от банды, да только так и не придумали, что делать с этой ревущей, дымящей и бесполезной для коммерческих перевозок машинерией. Все-таки, несмотря на суровый романтический ореол, коллеги Нильса прежде всего оставались торговцами.

Применение машинам нашлось, когда откуда-то из глубины степей потянулись стада сайгаков. Такое иногда случается – когда через степь, гонимые инстинктом, начинают вдруг переть массы самых разнообразных животных. Чаще это – голодные мутанты, рыщущие в поисках пропитания, и тогда люди запираются в своих убежищах, занимая долговременную оборону. Иногда, затеняя небо, проносятся стаи летучих тварей, оставляя после себя слой зловонного помета, иногда – тучи опасных насекомых. Но впервые в этих местах появилось столько живого, свежего, не тронутого химией и радиацией мяса. Глупо было не воспользоваться ситуацией, чтобы не пополнить скудные запасы форта.

Надежное оружие, приличный запас патронов и мощные моторы, способные потягаться в скорости со стремительными животными, – и вот уже трое охотников веером расходятся по степи, загоняя добычу.

Первого сайгака с первого же выстрела сняла Веста. Что и говорить – с дробовиком Хранительница обращаться умела. Следом удача улыбнулась Нильсу. Лео же выпускал в резвых копытных пулю за пулей, но попасть не получалось, хоть тресни. Выйдя из себя, он принялся гоняться за отдельными особями, но толку от этого было мало. Он просто не мог поверить, что настолько бездарен в этом занятии, и особенно стыдно было перед девушкой. Ему уже приходилось держать в руках оружие и даже убивать врагов, как ни печально вспоминать об этом, но охота – это совсем другое. Здесь тоже нужен особый дар или хотя бы зачатки способностей. Там, где он вырос, об охоте можно было прочесть разве что в исторических книгах или понаблюдать в хронике.

Но здесь было не до теории. В конце концов, они не развлекаться ехали – это был редкий шанс, который необходимо было использовать. И потраченные патроны могут быть оправданы только одним – добычей.

Этот крупный самец нагло пересек Лео путь и, лихо перемахивая через кочки, помчался в сторону, норовя уйти ему за спину. Парень сжал зубы, развернулся с крутым заносом – и выжал полный газ. Мотор взревел диким зверем, швырнув легкую машину вперед. В лицо ударил ветер вперемешку с удушливым выхлопом. Лео уже почти настиг добычу и, вскинув дробовик, был уверен, что на этот раз не промахнется.

Скрытая в траве яма перечеркнула все планы. Квадроцикл кувырнулся, стажера вышвырнуло вперед. Хорошо, что обошлось без серьезных травм – один только порез на плече, из которого обильно струилась кровь. Кровь удалось остановить.

Но ее уже почуял хищник.

Кто его знает, откуда он взялся. Никогда раньше таких здесь не видели. Крупное, гибкое тело с тяжелым хвостом, мощные лапы с когтями и огромные кривые клыки, безобразно торчащие из пасти. Про себя стажер так его и прозвал – Саблезубый. Хотя с ископаемым тезкой тварь имела лишь отдаленное сходство: было в нем что-то от агрессивного ящера.

Так или иначе, уже несколько часов эта тварь не давала ему покоя. Несколько бесполезных выстрелов – и вот у него в стволе последний патрон. Квадроцикл сломан, а уйти на своих двоих от живой машины убийства – совершенно безнадежное дело.

И самое главное – Лео понятия не имел, куда идти.

Темный силуэт мелькнул за камнями, и нервно дернулся палец на спусковом крючке. Вот гад, выматывает нервы, провоцирует на ошибку. Кружит и кружит, скрываясь в траве, за камнями, медленно сужая радиус. Лео поймал себя на мысли, что хочет лишь одного: чтобы эта клыкастая сволочь побыстрее бросилась на него. А уж в упор-то он не промахнется.

Но враг не спешил, и пауза затягивалась.

– Ну где ты там?! – зло выкрикнул Лео. – Хорош юлить, давай, выходи!

Какое-то время он ждал, что хищник пойдет на голос. Не выдержав, решил обострить ситуацию – и полез на ближайший пригорок. Отсюда он мог, хотя бы осмотреться. До боли вжав приклад в плечо, слившись взглядом с линией прицеливания, он взбежал на бугор. Быстро огляделся.

Саблезубого нигде на было видно. Неужто ушел? Тоже, видать, сдали нервы. Ощутив себя победителем в этой несостоявшейся схватке, Лео оглянулся. И замер.

У основания пригорка, в каких-то десяти шагах от него стоял сайгак. Похоже, тот самый, за которым гнался стажер и который довел его до этого плачевного состояния. Добыча, которая так зло подшутила над горе-охотником.

Наверное, в этот момент у Лео помутилось сознание. Или просто инстинкт возобладал над разумом – в любом случае он не помнил, как вскинул ружье и произвел тот единственный точный выстрел.

Сайгак взвился в отчаянном прыжке – и рухнул мертвым. Лео мстительно захохотал: он все-таки добился своего. Пусть даже эффективность такой охоты стремилась к нулю. Закинув за плечо бесполезное уже оружие, он стал спускаться, направляясь к добыче. И тут же кожей почуял неладное.

Хищник вернулся. Он приближался со стороны солнца, прижимаясь к земле, но шел не к человеку – он двигался к убитому животному. Логика зверя ясна – в первую очередь он всегда сожрет то, что легче добыть. А расправиться с человеком, лишенным огнестрельного оружия, он может позже.

Казалось бы, самое время дать деру, ведь сытый Саблезубый даст ему приличную фору. Но что-то включилось внутри – незнакомое, поднявшееся из темных, древних глубин души. Сильный, непреодолимый инстинкт, запрещавший делиться добычей с врагом, какая-то угрюмая охотничья ревность.

– Ну, уж нет… – скрипнул зубами Лео, чуть пригнувшись и прибавляя шаг. – Не получишь…

Рука сама скользнула вниз по бедру, к притороченным к голени ножнам, и выдернула клинок – длинный, черный, без излишеств вроде пилы или сложного изгиба. Просто смертоносный «железный зуб», делающий из слабого примата подлинного царя животного мира. Главное теперь «царю» не наделать в штаны с перепугу. Прогоняя предательски подкрадывавшийся страх, стажер перешел на бег. Хищник тоже прибавил ходу, стремясь добраться до сайгака раньше охотника.

Лео бросился вперед и первым добрался до туши. Выбросил перед собой руку с ножом и зарычал:

– Пшел вон!!!

Зверь на секунду замер, прищурился, оценивая ситуацию. Видимо, оценка прошла не в пользу человека: сверкнув злобным взглядом, Саблезубый неторопливо пошел по кругу. Лео уже понимал, что это означает – хищник вновь начал свою смертельную карусель. Из его полуоткрытой пасти обильно капала густая слюна. Еще бы: вместо одного блюда духи степей приготовили ему сразу два.

– Ну что, тварь! – крикнул Лео, поворачиваясь за зверем в центре убийственного круга. – Трусишь? Ведь трусишь, да?!

Ему очень хотелось, чтобы тварь струсила. Потому что та была гораздо быстрее, сильнее человека. А Лео уже убедился, какой из него охотник. Саблезубый почуял его страх – пошел, набирая скорость, – и взмыл в рывке.

Это был момент истины. Экзамен на собственную подготовку. В школе пространственников их не учили сражаться с хищниками. Их учили принимать решения. Не осознанно, нет – иногда на раздумья просто нет времени, да и не всегда разум способен адекватно оценить ситуацию, особенно в незнакомых условиях. Здесь важно отключить рассудок, довериться внутреннему чувству, интуиции – конечно, если она достаточно до этого развита.

И привычно, как на тренировке, Лео отключил разум. Это всегда странно – наблюдать за самим собой, будто со стороны. Вот ты сжался, словно пружина, – и остается только гадать, куда направит тебя инстинкт в следующий момент. Мелькнуло даже смутное удивление вперемешку с нарастающим ужасом: тело пригнулось – и бросилось вперед.

Только потом, анализируя ситуацию, он понял: инстинкт заставил его поступить единственно верным образом. Против более сильного и ловкого противника может сыграть только один фактор – фактор неожиданности. Бросившись навстречу прыгнувшему на него зверю, он чуть нарушил его расчет, и этого «чуть» хватило на то, чтобы челюсти клацнули с запозданием, немного в стороне, и чудовищные когти порвали воздух, а не шею. Еще один короткий жест – ножом вверх и в бок. Остальное сделала инерция, и лезвие вспороло тугую темную плоть.

Кубарем прокатившись по траве, Лео вскочил на ноги, с запозданием схватил рукой воздух – нож улетел в траву. Совершенно безоружный, тяжело дыша, он наблюдал, как приближается к нему страшный зверь.

Саблезубый, казалось, и не заметил, как с каждым его шагом из брюха вывалились горячие потроха. Склонив тяжелую голову и сверкая глазами, он приближался к человеку. Лео сделал назад шаг, другой, понимая, что это конец.

Внезапно тварь остановилась, принюхалась. Склонила башку, заметила волокущиеся за ней внутренности и вдруг с яростным остервенением набросилась на собственные потроха, принялась их рвать, жрать, давясь и отрыгивая. Этого зрелища стажер не выдержал – его шумно вырвало. А Саблезубый покачивался, обводя пространство мутным взглядом, пожирая собственную плоть. В конце концов он издал жалобный стон и повалился на бок. Он еще дергался в предсмертных судорогах, когда Лео подобрал с травы нож и вытер его о рукав.

– Приятного аппетита! – с кривой усмешкой бросил он и направился к туше сайгака.

Следовало поторопиться. Солнце клонилось к закату, скоро сюда подтянутся падальщики. Для начала нужно подкрепиться самому – желудок сводило от голода, а истощение грозило в степи смертью.

Если бы еще полгода назад Лео сказали, что он будет, как дикарь, рвать сырое мясо убитого им зверя, он бы рассмеялся. Но он был приперт к стенке. Дело даже не в сыром мясе – необработанная плоть могла быть заражена неизвестными болезнями и паразитами. Но воротить нос было чревато. Стажер надрезал шкуру в районе ребер, отодрал, срезал длинный и тонкий лоскут мяса. Осторожно понюхал – и с неожиданным наслаждением вгрызся в сочную плоть. Черт возьми – это оказалось неописуемо вкусно! Он отгрызал куски, помогая себе ножом, глотал почти не жуя – и с трудом заставил себя остановиться. Излишество в еде сейчас грозило смертью.

Прикинул: целого сайгака ему не унести. Решил взять с собой задние ноги. Пока резал упругие жилы, рядом уже появились падальщики: обнаружили труп саблезубого хищника и активно пожирали остатки внутренностей. Надо поторопиться: как только разберутся с Саблезубым – возьмутся за сайгака, а там – и за самого Лео.

Взвалив отрезанные конечности на плечи, парень, не оглядываясь, отправился на запад, туда, куда уже успело закатиться солнце. Пройдя совсем немного, услышал за спиной злобную грызню падальщиков, делящих останки сайгака.

Когда окончательно стемнело, впереди показались дрожащие огоньки. Лео даже не хватило сил, чтобы порадоваться фарам двух небольших машин. Нарастающий звук подтвердил – это действительно квадроциклы. Они стремительно приближались и вскоре уже приветственно закружили вокруг парня. Лео сбросил на землю свою ношу и, улыбаясь, проговорил:

– Веста… Нильс… Ну хватит вам! Я устал…

Машины не останавливались. Внезапно похолодев, Лео понял: это не Нильс и не Веста. И кружили они вроде того хищника, сужая круги и готовясь к броску.

Вот один их седоков направил машину в его сторону, и в свете фар стало видно его ухмыляющееся, покрытое жуткими татуировками лицо, наголо бритый череп с уродливым шрамом.

Стервятники! Лео застыл, не зная, чего ждать от этих отморозков. Убьют сразу? Захватят в плен? Рабы – они ведь всегда в цене. Хотя неизвестно, что хуже – смерть или плен у этих подонков…

Первый квадроцикл с ревом пронесся мимо, и парень полетел кубарем от мощного удара кованым ботинком. Не успел встать, как второй отморозок, промчавшись мимо, стеганул его кнутом. Взвыв, Лео согнулся от боли. Выпрямившись, он уже сжимал нож.

– Ну, гады… – процедил он. Страха не было. Осталась только глухая ненависть.

Следующий удар кнутом Лео перетерпел, ухватившись за кожаный шнур и чиркнув по нему ножом. Это взбесило стервятника, и он зашел на второй круг – а зря. Укороченный кнут уже не так хорошо слушался хозяина, и парню вновь удалось за него ухватиться. Рывок – и стервятник полетел на землю. Через пару секунд Лео уже нависал над ним, сжимая черный клинок.

Он еще медлил – не так-то просто убить человека, даже если ты недавно уложил злобного зверя. Но этот мерзавец с неряшливой растительностью на лице со злобной усмешкой потянулся за тесаком на поясе – и Лео с силой вогнал нож ему в плечо. Убить лежачего он все-таки не смог.

Поднялся, стараясь не слушать злобных проклятий, и застыл. Прямо перед ним, слепя фарами и грозно урча мотором, стоял второй квадроцикл. Его татуированный седок демонстративно раскручивал цепь с увесистым металлическим шаром на конце.

Как загипнотизированный, Лео наблюдал за этим крутящимся шаром, понимая, что сейчас тот проломит ему череп, как гнилой орех. Но просто не в силах был бежать, прятаться, молить о пощаде, как, видимо, очень хотелось этим садистам. Цепь закрутилась быстрее, и стервятник привстал в седле для удара. Вот оно – это размашистое движение…

Цепь со свистом ушла в сторону. Лишь секунду спустя слух донес до сознания звук выстрела, а татуированный вылетел из седла. В свете фар показался тонкий силуэт девушки. Она небрежно передернула помповый затвор и только после этого посмотрела на Лео.

– Как ты? – спросила она.

– А я сайгака убил, – тупо сказал Лео.

Рядом бахнул еще один выстрел: незаметно появившийся Нильс добил второго стервятника.

– Как вы меня нашли? – спросил Лео.

– Скажи спасибо Пашке, – Веста кивнула в сторону. – Он тебя вычислил.

Мальчишка сидел рядом с убитым стервятником и с любопытством разглядывал цепь с увесистым железным шаром.

– Квадроцикл я разбил, – виновато сообщил стажер.

– Этот возьми, – кивнув на оставшуюся без седока машину, предложил Нильс. Настороженно огляделся: – Надо отсюда убираться. Там, где двое стервятников, – там и остальные.

– Как же я рад вас видеть, – с чувством сказал вдруг Лео.

– А я надеялся, что тебя сожрали, – бестактно отозвался Нильс, обшаривая карманы убитых стервятников. – Думал, Веста теперь свободная и все такое.

– Скажешь тоже! – рассмеялась девушка, обнимая Лео. – Куда бы ты от нас делся…

Но в глазах ее была тревога. Потерять в этом мире куда легче, чем найти.

И вот они уже мчатся по бескрайней степи, и в железном ящике за спиной Лео подпрыгивает его первая добыча – две неумело отрезанные ноги сайгака. За спиной у Весты, играя трофейной цепью, примостился Пашка. Лео помахал ему. Мальчишка в ответ указал куда-то в сторону – там показалась протянувшаяся на километр огненная змея: это наползал табор стервятников.

Впереди над горизонтом показался тонкий серп восходящей Селены. Она напомнила о родных местах, куда так непросто вернуться, где спокойно и безопасно, где можно всю ночь лежать на траве, глядя в небо и не опасаясь, что к тебе подкрадывается жадная смерть.

Лео усмехнулся: как бы там ни было, а сегодня ему крупно повезло. Еще один день миновал, – а он все еще жив.

Еще один день в аду, именуемом Землей.

Глава 1

Почти как дома

Отсюда, с высоты бетонной стены, неплохо просматривались окрестности. Вид, конечно, на любителя. Прямо – бескрайняя степь, правее – такая же серая стена базы дальнобойщиков. Тех самых, именующих себя Королями Пустошей, и надо признать – небезосновательно. Левее начинается высохший залив. Море давно ушло отсюда, оставив ржаветь несколько брошенных на песке буксиров и рыбацких лодок. По ту сторону залива виднелись скелеты зданий брошенного города. Всегда был соблазн перебраться в настоящие дома, пользоваться оставшимися от людей предметами и припасами. Но там делать нечего, там смерть. То, что превратило эту планету в безлюдную пустыню. Немногие счастливчики ютятся по окраинам мертвых городов, другие кочуют по степям, занимаясь грабежом и убийствами, опускаясь все глубже в пучину варварства.

Лео грелся на солнце, покачивая ногой над пропастью. Не то чтобы он любил этот пейзаж, просто взгляд требовал простора. Парень уже отстоял свои положенные часы в дозоре, на наблюдательной вышке, где его сменил Ясон, но спускаться во внутренний двор пока не хотелось.

Послышались шаги. Лео положил руку на автомат. Нет, вроде, ничего страшного, характерные такие шаги, шаркающие – приближался старик. Только один такой мог бродить по этим диким местам – старый Фома. А вот и он – неряшливый, заросший седыми волосами, сгорбленный, но все еще бодрый. Одет в какое-то рубище, с неизменной холщовой сумой. Что характерно – Фома отказывается принимать в дар нормальную одежду. Словно это убогое тряпье странным образом оберегает его от вездесущего зла. Кто его знает, может, так и есть. Ведь его не трогают даже ублюдки-стервятники. Осталось у людей еще это рудиментарное чувство – жалость.

Лео вытянул из-за пазухи талисман – старый армейский жетон на цепочке. На одной его стороне выбит номер и выцарапана странная надпись – «Роза Миров» с крохотной лучистой «звездочкой» рядом. Эта штуковина, говорят, была с ним с рождения. В общем, долгая история. Обратная сторона жетона была отполирована, и ею Лео послал солнечного «зайчика» в лицо старика. Тот смешно завертел головой, неловко задвигал руками.

Лео рассмеялся.

– Что? А? Кто это? – старик непонимающе огляделся.

– Да здесь я, наверху!

Фома с трудом выпрямился, поднял голову:

– Чего это ты там делаешь? Над бедными людьми измываешься?

– Да тебя высматриваю, – сказал Лео, пряча жетон обратно за пазуху. – Ты же всегда в это время здесь проходишь, так я по тебе часы проверяю.

– Будет трепаться, – недовольно отозвался Фома. – Взял моду над стариком насмехаться. Хочешь языком почесать – вниз спускайся, мне головой вертеть ревматизм не дает.

– Подожди, я сейчас!

Лео легко слетел со стены во внутренний двор, заглянул в подсобку, подхватил кое-каких припасов и пластиковую бутылку с водой, подошел к воротам. Поглядел в глазок, крикнул Ясону, маячившему на вышке:

– Я за ворота!

– Добро! – отозвался Ясон, припадая к прицелу своей СВД. – Далеко не отходи, мне что-то подозрительное в степи померещилось…

Отодвинув массивный засов, Лео открыл калитку и вышел за ворота. Фома сидел неподалеку на обломке бетона и грелся на солнце, куря уродливую самокрутку, которую почему-то называл «козьей ножкой». Воняло это курево отвратительно, но парень старался не обращать внимания. В этом мире надо принимать людей такими, какие они есть, иначе легко возненавидеть всех и каждого, как стервятник. Присев рядом, Лео протянул старику завернутый в пленку кусок копченого мяса и ломоть хлеба. Фома тут же схватил хлеб, прикрыл глаза, понюхал. Проговорил:

– Хлеб я люблю. Давно уж не ел. Откуда такое богатство?

– На базе выменяли, на мясо. А ты оставался бы у нас. Мы б и тебя прокормили.

– Спасибо на добром слове, – отозвался Фома. – Да только боязно у вас жить. Уж лучше я так, – а добрые люди всегда помогут.

– Почему это у нас боязно?

– А ты спроси у тех, кому вы дорогу перешли.

Лео настороженно посмотрел на старика. Тот с удовольствием жевал хлеб и мясо, и зубы у него были, не в пример многим местным, отличные. Иногда даже казалось, что он только выдает себя за старика, играет с удовольствием в эту немощь, скрывая острый ум, силу и ловкость. Хитрость, обман вообще в правилах этого мира. Все-таки трудно привыкнуть к тому, насколько низко может пасть человек…

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Лео. – Кому это мы перешли дорогу? Стервятникам?

– Тебе лучше знать, – отозвался старик и вдруг колко поглядел парню прямо в глаза. Лео вдруг понял: стервятники здесь ни при чем. Неужто этот дед что-то знает?

– Может, все-таки скажешь, что тебе известно?

– Да что мне, бродяге, может быть известно? Разве то, что ты добрый человек, а доброму человеку и совет можно дать хороший, – Фома помолчал, шамкая тонкими высохшими губами. – Не стал бы я здесь оставаться. Видишь – к морю иду. И вам бы уйти отсюда, да поскорее…

– Что не так в этом месте? Видишь, какую мы крепость отстроили? А ты говоришь – уходить! Да расскажи, чего боишься?

– А я всего боюсь, милок, – усмехнулся Фома, с кряхтением подымаясь со своего места. – Пуганый я стал – жизнь такая. А за угощение спасибо. Вода – она тоже мне?

– Ах да… – парень протянул старику бутылку.

– Вот и спасибо тебе, – Фома взял бутылку, сунул в суму. Чуть поклонился, попятился. – И прощай. Запомни только, что я тебе сказал.

Сгорбленная фигура скрылась за пригорком. В странных чувствах Лео вернулся во внутренний двор, закрыл за собой калитку. Остановился, задумавшись. Что он имел в виду, этот странный старик? Что за угроза гонит его к далекому морю?

– Эй, Лео, иди сюда! – крикнули из глубины двора. – Нужна твоя помощь!

Это Молоток. Мастер на все руки и бывший доктор наук, если не врет. А эта уродливая десятиметровая конструкция – самый настоящий космический корабль. По крайней мере, так уверяет Молоток. В принципе ему можно верить – инженер он отличный и вообще, золотые руки.

Собрать эту машину – не просто блажь. Лео, как и его товарищи, все еще верил в возвращение домой. Хотя с момента катастрофы случилось немало такого, что могло бы навсегда перечеркнуть надежду. Но этот мир по-прежнему оставался для них чужим, и Селена, восходящая в небе, вызывала острое желание тоскливо завыть, как одинокий пес[1].

– Чего тебе? – подойдя к мятому металлическому борту, спросил Лео. Склонился, заглядывая под откинутую панель, из-под которой торчали ноги в дырявых ботинках. – Или уже пилот понадобился?

– Рано еще пилота звать, – глухо донеслось из железного чрева. – Разве что грузчиков. Просто подержи вот здесь и здесь, провода припаять надо.

– А андроиду поручить нельзя? – придерживая увесистые кабели, недовольно спросил парень.

– Он всю эту махину держит. Отпустит – завалится и нас придавит.

И точно – Одиссея-то он не заметил. Робот – жутковатый металлический скелет – неподвижно стоял рядом, упершись конечностями и торсом в борт корабля. Из-под мятого листа металла потянуло горелой проводкой. Тут же завыла, отходя от корпуса, уродливая коленчатая опора.

– Ну, ты даешь, фон Браун доморощенный, – усмехнулся Лео. – И что же, все так будет на соплях держаться?

– Все будет в пределах разумных допусков, – пробубнил Молоток. – Одиссей, отпускай!

Робот послушно подался в сторону, и металлическая громада тяжело, со скрежетом осела на железную «ногу». Критически осмотрев конструкцию, Лео невольно подумал: «Не полетит».

Энтузиазм по поводу этой «космической аферы» у него прошел давно. Когда Молоток предложил собрать небольшой корабль из модулей списанных «транспортов», все ухватились за эту идею, как за соломинку.

Кладбище старых кораблей произвело на всех тогда странное впечатление. С одной стороны – невероятной мощи, чего-то титанического, великого. Но зная, для чего предназначены эти летающие цистерны, становилось не по себе.

С помощью этих кораблей-роботов Селена выкачивала из Земли жизнь. Вода, атмосфера, минеральные ресурсы – все это без контроля и ограничений отправлялось туда – на Селену. Терраформированному спутнику Земли требовалось постоянно поддерживать свое искусственное благополучие. И расплачивались за него жители умирающей материнской планеты.

Но все это быстро забылось, когда они взялись за работу. Протестировали и демонтировали необходимые блоки, на тягаче Нильса перевезли сюда. Молоток был уверен, что мощности даже отработавших свое реакторов громадных кораблей хватит, чтобы запустить на лунную орбиту четырех селенитов, волей случая застрявших на Земле. Его инженерных способностей и прикладных навыков андроида хватило, чтобы собрать кучу радиоактивного хлама в нечто вменяемое. Дело оставалось за малым – научить эту груду металлолома летать.

– Отлично! – из глубины корабля крикнул умелец. – Лезь сюда, теперь здесь твоя помощь нужна.

Но Лео уже не слушал – он заметил Ясона, возившегося около ворот с чем-то тяжелым. Направился в его сторону – и с изумлением замедлил шаг.

Ясон волок труп саблезубого хищника – точно такого, с каким Лео довелось недавно вступить в смертельную схватку.

– Откуда это? —

– Это я с вышки подстрелил, – пояснил Ясон. – Вообще, их пара была, но второй ушел. Я Тесею сказал, чтобы он таких же отслеживал.

– Пара, говоришь… Я-то думал, что они одиночки и я своего случайно встретил, – Лео легонько толкнул ногой тушу. – И что ты думаешь по этому поводу? Откуда они взялись?

– Полагаю, пришли с востока. За сайгаками потянулись. А те от них уходят.

Стажер кивнул. Это бы многое объясняло. За миграцией травоядных следует миграция хищников. Но не слишком ли близко они подбираются к человеческому жилью? Не про эту ли угрозу предупреждал старик Фома?

– Ух ты! – воскликнул непонятно откуда взявшийся Пашка. – А это кто такой?

Не слушая разъяснений, он ухватился за выступающие из пасти клыки, как за штурвал самолета, и принялся вращать голову хищника из стороны в сторону, издавая рычание. Свирепый вид зверя нисколько не смущал мальчишку. Задрав голову, он с самым счастливым видом поинтересовался:

– А можно, я с него шкуру сниму?

– Можно, – великодушно позволил Ясон.

В их разговор вмешался новый звук – это закатывал в ворота звероподобный тягач Нильса, на этот раз без прицепа. Машина выглядела внушительно: броневые плиты прикрывали все жизненно важные узлы, стекла прятались за бронированными жалюзи, роль переднего бампера выполнял мощный клиновидный таран, похожий на скотоотбойник на древних паровозах. О паровозной тематике напоминали и массивные выхлопные трубы в дырчатых кожухах, и масленный фильтр за скошенным обтекателем кабины. Даже колеса были снабжены угрожающими шипами – похоже, дальнобойщик был готов к любой ситуации, включая абордаж.

Тягач окутался облаком черного дыма, тяжело откашлялся и затих. Со скрежетом откинулась тяжелая дверь, и на землю легко спрыгнул крепкий подтянутый белобрысый парень. Держался он с завидной независимостью и оглядывался с видом хозяина, что неудивительно. Среди дальнобойщиков Нильс слыл лидером, так что дружба с ним была весьма ценным приобретением для обитателей форта. Более того, сам форт своим появлением обязан его помощи. Без стройматериалов и пары автопогрузчиков, подогнанных с базы дальнобойщиков, никакого форта не было бы и в помине.

Нильс вообще умел ценить дружбу – и особенно их сплотил смертельно опасный бросок к Железному городу[2]. Правда, Лео подозревал, что дело тут не только в дружбе. А скорее – во внимании Нильса к Весте. Ни для кого не являлось секретом, что когда-то они были близки. Стыдно признать, но Лео испытывал к дальнобойщику настоящую ревность. Надо отдать должное этому обаятельному красавчику – он имел все права на женское внимание. И стажеру оставалось лишь молча скрипеть зубами.

Вот и сейчас Нильс сходу лезет обниматься с девушкой, которая вышла из блокгауза. Вроде просто по-дружески, но от этого все равно не весело.

– Всем привет! – Нильс подошел ближе, пнул саблезубого монстра, пожал руки друзьям. – Значит, вы уже в курсе?

– В курсе чего? – поинтересовался Ясон.

– А вот этих тварей, – Нильс присел на корточки рядом с монстром, брезгливо оглядел его, сплюнул, посмотрел на приятелей. – Они идут с востока, и, похоже, это только разведчики.

– Разведчики? – недоуменно повторил Лео.

– Думаю, они охотятся стаями, – сказал дальнобойщик, поднимаясь. – Но дело даже не в этом. Они уже проникли на базу. Есть жертвы.

– Что там случилось? – спросила Веста, подходя ближе. Взяла Лео за руку, и от ее прикосновения стало как-то уютно, даже рассказ Нильса не мог испортить это ощущение.

– Что-что! Механик один, говорят, вышел из ангара ночью – покурить ему приспичило. Ну и покурил: цапанула его такая кошечка с крыши, потом только кости нашли. Девка одна пропала – пока ищут, но, по-моему, та же история. Одну такую кису грохнули, да и то не сразу – говорят, одной пули мало.

– Да уж, – помрачнел Ясон. – Так скоро и за ворота не выйдешь.

– Ничего, – легкомысленно отозвался Нильс, бросая в рот сигарету и звонко откидывая крышку зажигалки. – Сайгаки уйдут – и эти зубастики за ними потянутся.

– А если не потянутся? – предположил Лео. – Люди для них – более легкая добыча. Они по степи не бегают, они на месте сидят, как куры в курятнике. Знай только, тягай по мере надобности.

– Ну, ты… – сигарета повисла на нижней губе дальнобойщика. – Скажешь тоже – как куры…

– В общем, я думаю, надо нам тут, за стенами, переждать, пока все не прояснится, – подытожил Ясон.

– Тебе тоже сегодня придется остаться, – сказал Лео Весте. – К своим Мертвым холмам потом сходишь.

Зря он это сказал. Для Весты роль Хранительницы – не блажь, не игра, как ему иногда казалось. Это часть ее мира. Как часть ее мира сами Мертвые холмы – гигантская могила миллионов погибших от необъяснимого «бунта генов», погубившего этот мир.

Веста разом отстранилась, выпустила его ладонь, сказала:

– Я пойду к Холмам тогда, когда это нужно. Со мной ничего не случится.

– Пожалуйста, не ходи, – виновато сказал Лео.

Но девушка уже поправила на плече свой неизменный дробовик и, ни на кого не глядя, направилась в сторону ворот.

– Стой! – скосившись на убитого монстра, повысил голос Лео. Он догнал Весту и крепко ухватил повыше локтя.

Девушка удивленно посмотрела на него и попыталась вырваться:

– Пусти!

– Не пущу! Там опасно!

– Отстань от меня! Отойди!

– Слышишь – пусти ее! – это уже Нильс. Он приблизился к Лео, нахмурился. – Слышишь – она не хочет, чтобы ее держали.

Лео задохнулся от бессилия и злости. Запахло дракой.

В этот момент земля под ногами завибрировала, что-то истошно засвистело, загрохотало, и крик Молотка заставил всех обернуться:

– Смотрите! Смотрите! Ага!

Лео не поверил своим глазам: громада корабля висела в полуметре над землей на мощных струях раскаленных газов из двух разнесенных по обе стороны поворотных двигателей. Гондолы с «движками» вздрагивали, меняя векторы тяги и удерживая хрупкое равновесие. Махину заметно качало, трясло, вокруг взметывались клубы пыли, летал мусор и разносило в стороны сложенный поблизости хлам – но она все-таки оторвалась от земли!

На фоне корабля отплясывал в каком-то диком танце сам конструктор. Очки его съехали в сторону, сам он был всклокочен, лицо измазано, в руке какая-то коробка с торчащими из нее проводами. Зрелище было действительно шокирующее, особенно на фоне корабля, медленно поворачивающегося вокруг собственной оси и опасно сползающего в сторону блокгауза.

– Получилось! – голосил Молоток. – Есть!

– Осторожнее! – крикнул Ясон. – Он же все здесь разнесет!

– Все под контролем! – прокричал в ответ Молоток и вдавил кнопку на своей коробку. От нее к кораблю тянулся толстый гофрированный кабель. Свист стал стихать, и корабль грузно осел на опоры.

Теперь эта махина действительно походила на настоящий корабль, и Лео стало немного стыдно за свое недоверие. Похоже, у них действительно появились шансы на возвращение. И Веста, забыв о недавней ссоре, бросилась к нему с объятиями. Они обнимались и хохотали в каком-то детском восторге, и не думали тогда о том, что означает для них этот успех.

А он означал скорое расставание.

Ясон с Персеем уже трясли Молотка, пытая того вопросами. Особенно возбужден был Ясон: бывшему первому пилоту Олимпа предстояло поднять корабль в воздух.

– Ну, когда полетим? – допытывал умельца Ясон.

– Да погоди ты, еще испытания нужны, – растерянно улыбаясь и поправляя очки, отвечал Молоток. – На тягу, на стабилизацию, системы управления тоже проверить надо…

– Вот в небе и проверим! – Ясон тряхнул Молотка, и очки у того съехали на кончик носа. – Но у нас получилось, а? Ведь получилось?!

* * *

Вечером устроили пир. Пожалуй, никогда еще они не закатывали таких вечеринок. Во-первых, потому что с продовольствием в этих местах далеко не благополучно, во-вторых – просто не было повода. Но сейчас всех не покидала атмосфера праздника – особенно селенитов, которые впервые за время пребывания в этом мире почувствовали реальную возможность возвращения на далекую родину. Остальным оставалось радоваться за друзей, и только Лео с Вестой постепенно начали осознавать: предстоит разлука.

Парень и сам уже сомневался: так ли уж он хочет возвращения на Селену? Он успел освоиться в этом мире, за несколько месяцев здесь пережил то, что не довелось бы испытать за все годы жизни на своей цивилизованной родине. Он изменился – настолько сильно, что просто не помнил прежнего себя. Пожалуй, стремление покинуть этот мир было инерцией его прежнего «я», давно уже переродившегося в него нынешнего.

Но главное – он встретил Весту. Не будь этих чудовищных запретов, этих непреодолимых барьеров между мирами – он, не раздумывая, забрал бы девушку с собой. Но сейчас он не был уверен даже в собственной судьбе. Как встретит Селена тех, кто нарушил негласный запрет, кто посетил мир, навсегда закрытый для селенитов?

Сейчас об этом не хотелось думать. Хотя бы на время забыть обо всем зле, что царит за бетонными стенами форта.

На всякий случай Лео отправил андроида патрулировать двор вокруг ожившего корабля. Через окно-бойницу корабль действительно казался живым – чуть светясь через узкие щели смотровых стекол, мерцая бортовыми огнями. Сейчас он проводил самотестирование систем, и, глядя на него, стажер ощущал волнение, как перед экзаменами в школе пространственников.

Они сидели за большим деревянным столом посреди главного блокгауза, кричали, смеялись, пели, вспоминали пережитые вместе события. Светили электрические лампы – по такому случаю было решено запустить генератор. Стол ломился от редких яств: здесь были консервы, сыр, хлеб – все это выменяли у дальнобойщиков на свежее мясо. С видом заправского шеф-повара Нильс разделывал зажаренного целиком сайгака, балагуря и громко нахваливая:

– Зверюга убита собственноручно и приготовлена по моему секретному рецепту! Не поверите – даже стрелял так, чтобы получилось вкуснее. Степные травы, редкие приправы и, конечно же, – мой секретный ингредиент.

– Ложка солярки? – ехидно поинтересовалась Веста.

– Тс-с! – Нильс приложил к губам палец. – Попрошу не оглашать! Но если кому не понравится – тот мой личный враг!

– Не хочу быть твоим врагом – отрежь мне кусок побольше, – смеялся Молоток. – Пусть даже недожаренный, пересушенный или без соли.

– Но-но! – помахивая в воздухе тесаком, восклицал Нильс. – Попрошу без намеков! А для аппетита у меня есть для вас особый эликсир. – Плесните-ка нашему гениальному изобретателю!

«Эликсиром» был бодрящий напиток, прозванный создателем «ракетным топливом». Огненная жидкость производилась в перегонном кубе, установленном непосредственно в тягаче Нильса. Не то чтобы он испытывал особую тягу к горячительным напиткам, просто алкоголь был в этом мире наиболее стабильной валютой – не считая патронов, конечно. И сейчас янтарная жидкость разливалась по разномастным стаканам и жестяным кружкам. Емкостями шумно чокались под дружные крики – веселье шло своим чередом.

А Нильс уже сидел в обнимку с Молотком и в хмельном веселье расспрашивал:

– И что же, далеко может полететь твоя колымага?

– Да, в общем, куда угодно, – скромно отвечал умелец. – В пределах лунной орбиты, конечно.

– И как долго на ней добираться, ну, скажем… До Железного города?

– Ну, не знаю… – Молоток пожал плечами, задумался. – Часа два, если правильно рассчитать траекторию.

– Два часа! – Нильс отпрянул от умельца и в сердцах грохнул пятерней по столу так, что подпрыгнули тарелки и кружки. С усмешкой обернулся к остальным. – А помните, сколько мы ехали к Железному городу на моем «Крестовом походе»?

– Как не помнить? – подхватил Лео. – Это было эпическое путешествие. Через степи, через море и горы, сквозь толпы стервятников и мутантов – я до сих пор не понимаю, как мы выжили во всех этих переделках[3]!

– А на этой штуковине – раз, и ты уже на месте! – Нильс сокрушенно покачал головой. – Этого я никогда не пойму.

– Но ты же не сможешь на корабле перевезти столько груза, – утешал его Молоток. – Ведь ты – дальнобойщик. Ты Король Пустошей, черт подери!

– Это точно! – Нильс положил тяжелую руку на плечо Молотка. – Давай выпьем за Королей Пустошей!

Веселье шло своим чередом, когда Лео посетило жуткое дежа вю. Из темной глубины блокгауза прямо на стол, будто в вязком ночном кошмаре прыгнул Саблезубый. Тварь уставилась на него жуткими провалами глаз, склонила на бок уродливую голову, сверкнула клыками. Время вокруг будто остановилось – и даже сердце на миг перестало биться. Остался лишь липкий страх, заставивший стажера шарахнуться назад, опрокидывая стул и падая на спину.

И тут же все вернулось – вместе с дружным хохотом: на столе на четвереньках сидел Пашка с наброшенной на спину шкурой убитого монстра. Его глаза терялись в тени пасти, за громадными клыками, лицо сияло победным восторгом. Мальчишка издал весьма убедительный рев – и пробежал по столу под общий смех и одобрительные крики.

Лео поднялся и, смущенно улыбаясь, вернулся за стол. Глянул на Пашку и невольно отметил, насколько гармоничен мальчишка в своем диком мире, ничего не боясь и умело ориентируясь во всех его жестоких проявлениях. Он идеально приспособлен к этой среде. А вот насколько хорошо было бы ему в мире продвинутой цивилизации Селены?

Лео поймал себя на мысли, что опять примеряет свой родной мир к этим людям. Будто всерьез верит в то, что Веста и ее маленький брат смогут отправиться туда вместе с ним. И сам понимал, что это невозможно, хотя бы по самой простой причине: тесная кабина и грузоподъемность корабля рассчитаны лишь на четверых селенитов. Что же до того, чтобы снова вернуться сюда – это уже за гранью немыслимого.

А потом вдруг все смолкли: запела Веста. Сначала глуховато, негромко, затем все более мелодично, грудным сильным голосом, от которого по телу пробегали мурашки. Все слушали завороженно, голос девушка казался потусторонним, магическим. В этой песне и вправду было что-то необъяснимое, древнее, как весь этот темный мир. Да еще какая-то глубокая, необъяснимая тоска, которая удивительным образом греет сильнее самого лихого веселья.

Веста замолчала так же внезапно, как и начала. Некоторое время все сидели молча, потрясенные. Лео с робостью поглядел на девушку, словно они и не были вовсе знакомы, и та улыбнулась в ответ. Тогда он схватил стакан со сколотым краем, поднялся и крикнул:

– Друзья, я хочу сказать! Я…

Теперь все глядели на стажера. Тот стоял, улыбаясь, чувствуя в себе необычную легкость. Наверное, так действовало коварное «ракетное топливо» на непривычный организм. И он сказал:

– Наверное, вы посчитаете меня сумасшедшим, но вы даже не представляете, как я рад, что так случилось. Что мы оказались здесь, на Земле…

Встретив странные взгляды Тесея, Персея и Ясона, поспешил поправиться:

– Конечно, я не катастрофе радуюсь. Тем более, что в ней погиб наш командир, да и вообще… Я радуюсь тому, что встретил всех вас – тебя, Нильс, тебя, Молоток, тебя, Веста, да и Пашку тоже. Вы удивительные люди. Вокруг такой беспросветный мрак и ужас, а вы все же остаетесь хорошими людьми. Никогда у меня не было лучших друзей, а теперь я точно знаю, что других и не будет…

Веста смотрела на него счастливым взглядом, и он собрался сказать еще что-то – о ней, о Пашке, но мысли предательски путались в ватной голове. Зато с места вскочил изрядно захмелевший Молоток, направился к нему, расплескивая «ракетное топливо» из мятой железной кружки.

– А я хочу сказать… – слегка заплетающимся языком заговорил Молоток. Поправил неизменно перекошенные очки, поводил перед собой кружкой. – Хочу сказать вам спасибо за то, что дали возможность сделать этот корабль. Нет, правда, я даже не думал, что смогу это, но вот он перед вами!

Он сделал театральный жест в сторону узких окон, за которыми бледно мерцали бортовые огни.

– Скоро вы улетите на свою Селену, – продолжил Молоток. – Совершите посадку, и все там будут ходить вокруг него, щупать и удивляться – откуда это черт принес и как такое вообще взлетело?! – Молоток сипло расхохотался. Он был уже изрядно пьян. – Ладно, ребята, доброго вам пути, надеюсь, эта машина вас не подведет!

Слова его прервал мощный взрыв. Дрогнули, сдвинувшись, бетонные блоки. Вспыхнул ослепительный свет, внутрь брызнули стекла, ударило горячим ветром, опрокинуло стол. Все разом пригнулись, повалились на пол, прикрывая головы ладонями, вскрикнула Веста.

Все, кроме Мототка. Он стоял неподвижно, как в трансе, все так же сжимая в трясущейся руке кружку, глядя за окно с выбитым стеклом. На стеклах его очков плясали огоньки пламени.

Там, за окном, догорали обломки его корабля.

Глава 2

Мясорубка

Мигнул и погас свет.

В следующую секунду воздух разорвало грохотом выстрелов. Стена, противоположная бойницам, вскипела от пуль, мерзко завизжали рикошеты. Все вжались в пол, не понимая, что происходит. Только Молоток продолжал стоять, выпучившись в сторону догоравших обломков.

– Да что же ты, дурак!.. – Нильс метнулся к умельцу, толкнул его и и прижал к полу. – Лежи, не рыпайся!

Сам же бросился к бойнице, коротко выглянул и отпрянул. Тут же проем прошила злобная очередь, кроша бетон и с воем отскакивая от обнажившейся арматуры.

– Со стены бьют, сволочи! – сообщил он подобравшемуся ближе Лео.

– Кто они? – выдохнул парень.

– Хотел бы я знать кто! – Нильс сплюнул. – Все веселье испортили, гады!

– Может, стервятники? За своих мстят?

– Все может быть! Хватай оружие, быстро!

Оружейный стенд находился в противоположном углу. Кинулись туда практически одновременно. Нильс сходу схватил самое мощное из имевшегося здесь оружия – ручной пулемет Калашникова с емким барабанным магазином. Ясон вцепился в привычную ему СВД, Тесей взял двуствольную «вертикалку», Персею достался АК-74. Лео пришлось довольствоваться самым старым оружием – ППШ. Грубым, как дубина, но надежным и обладающим высокой огневой мощью. Конечно, если его не разорвет к чертям от старости.

Раньше всех схватила свой дробовик Веста. Иногда казалось, что девушка не расстается с ним никогда. Даже Пашка извлек на свет свой потрепанный арбалет, подаренный когда-то Нильсом. Он тоже стремился принять участие в обороне блокгауза. Глаза у него горели, происходящее, наверное, воспринималось им как яркая и шумная игра. Но Веста коротко и веско приказала ему:

– Сядь к стене! Понял?!

Мальчишка обиженно надул губы, но послушно уселся, где было сказано.

За окном снова вспыхнуло, грохнуло. Качнулись стены, опасно съехали блоки, на голову посыпался мелкий мусор. Громыхнуло опять. Наверное, что-то продолжало взрываться в искореженном корпусе корабля.

Лео поглядывал на лица товарищей, озаряемые всполохами пламени. Они вцепились в оружие в готовности броситься в бой с неизвестным противником. Но толку от оружия сейчас было мало. Просто потому, что непонятно было, куда и в кого стрелять. Да и в окно особо не высунешься: огневая мощь нападавших значительно превосходила возможности защитников форта. К тому же среди нападавших могли быть снайперы. Потому открывать ответный огонь пока не спешили.

– Подождем пока, патроны побережем, – сказал Нильс. – Стрелять будем наверняка – если эти сволочи сюда полезут.

– Думаешь, полезут? – поудобнее прихватывая ППШ, спросил Лео.

– Знать бы еще – кто это, «они», – заметила Веста.

– Это точно, – нервно усмехнулся дальнобойщик, прислушался. – Вроде стихло, а?

Действительно, стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Только пороховая гарь и расстрелянные стены свидетельствовали о том, что внезапное нападение не было плодом разгоряченной алкоголем фантазии.

– Задумали что-то, – предположил Ясон.

– Вообще, действуют странно, – нахмурился Нильс. – Чем палить по окнам, проще было шмальнуть из «Шмеля» или гранатомета.

– Типун тебе на язык, – одернула его Веста. – Еще накличешь!

Тут же отвесила подзатыльник Пашке, который норовил выглянуть в окно: ему наскучило сидеть на полу.

– Я одного не понимаю, – засовывая в рот сигарету и чиркая зажигалкой, проговорил Нильс. – Зачем они взорвали корабль?

– Корабль… – всхлипнул сжавшийся на полу Молоток. – Они… Его… Столько работы…

– Отставить нытье! – сквозь зубы и сигарету прикрикнул на него Нильс. Прислушался. – Что-то тишина затянулась. Ушли они, что ли?

Он привстал, выглянул в окно.

– Сигарету изо рта вынь, дурень! – крикнул Лео. – Светится!

Тут же темное помещение перечеркнули злобные линии «трассеров», брызнул бетон. Дальнобойщик едва успел нырнуть под окно, торопливо выплюнул сигарету и раздавил ее ботинком:

– Пардон…

– Курить вредно, – заметил Персей. – Это я тебе как врач говорю.

– Согласен, с пулей в башке не покуришь, – отозвался Нильс.

Стрельба между тем продолжалась. И теперь стало ясно: бьют не по блокгаузу, а куда-то в сторону. Нервно так стреляют, суетливо, будто боятся упустить цель.

– За андроидом охотятся! – предположил Лео. – Я же его в режим защиты перевел.

– Точняк, за ним, – прислушавшись, сказал Нильс. – Это надо использовать. Вылезти и поглядеть, что там творится.

– А толку? – мрачно поинтересовался Лео. – У нас какой-то конкретный план?

– Главное – ввязаться в бой, – похлопывая по корпусу пулемета, заявил Нильс. – Где наша не пропадала!

– Болтун! – фыркнула Веста. – Хорош план – без толку под пули подставляться! Они перелезли через стену, они взорвали корабль. И ты думаешь, они не ждут, что мы будем пытаться стрелять в ответ? Их явно больше и они отлично подготовлены – кем бы ни были.

– А у тебя есть другие предложения? – спросил Лео.

– Конечно, – Веста оглядела товарищей. Она словно с малыми детьми разговаривала. – Нужно прорываться из форта. Уйти в степь. А там уж думать, что делать дальше.

– И как прорываться, если они сильнее?

Веста так посмотрела на Лео, что он почувствовал себя полнейшим болваном. Он действительно не понимал многих вещей, которые здесь считались элементарными. Нильс – так тот ее с ходу понял:

– Тягач!

– Конечно, – Веста дернула плечом. – Это наш единственный шанс.

– Согласен, – быстро отозвался Нильс. – Лео, мы с тобой – наружу, осмотримся. Прикинем, как безопаснее добраться до машины. Если получится – подгоним сюда. Ну а вы – прикройте.

Выйти решили через «крысиный лаз». К крысам этот узкий ход не имел отношения, это была узкая щель, оставшаяся между внешней стеной форта и боковой стенкой блокгауза просто потому, что бетонные блоки оказались не одинаковыми по длине. Лаз решили оставить в качестве запасного выхода – и вот он пригодился. Забравшись в дальний угол, Лео с Нильсом раскидали сложенный там хлам и добрались до неказистой двери из грубых досок. Стажер тихонько потянул дверь на себя и тут же услышал за спиной:

– Можно я с вами?

За ними увязался Пашка со своим арбалетом и колчаном, туго набитым увесистыми болтами с острыми железными наконечниками.

– А кто остальных защищать будет? – нахмурился Нильс. – А нас кто прикроет? Ты ведь прикроешь нас отсюда, если понадобится?

– Ладно, прикрою, – серьезно ответил Пашка.

– Вот и хорошо, – кивнул дальнобойщик. – Главное – за сестрой присматривай.

Пашка засопел и уселся на пол, положив арбалет на подтянутые под себя ноги. Нильс молча хлопнул Лео по плечу: вперед! Стажер отодвинул стволом дверь и первым нырнул в узкий и низкий лаз.

Оказавшись под звездным небом, он замер, подслеповато оглядываясь. Требовалось время, чтобы освоиться в темноте. Немного света давал серп Селены, зависший над противоположной внешней стеной. Сейчас на стене никого не было, хотя по окнам били явно оттуда. Тлеющие обломки корабля напоминали о внезапном нападении. Приближаться к ним небезопасно: взрывом могло повредить реактор. И без того изношенное сердце старого корабля давало чрезмерный фон. Но сейчас нечем было его измерить.

Врагов, однако, нигде не наблюдалось. Едва стажер подумал об этом, как из-за стены раздались одиночные выстрелы, перешедшие в беспорядочные очереди, приглушенные крики. Там что-то происходило, и оставалось лишь гадать – что именно.

Сделав несколько осторожных шагов, Лео споткнулся обо что-то большое, упругое. Опустившись на колени, понял: человек. Рассмотрев его внимательно в свете Селены, Лео ощутил неприятный ком в горле. Мало того, что у трупа не было головы – она была словно вырвана из тела, о чем свидетельствовала рваная рана и торчащие из нее шейные позвонки. Причем неизбежной лужи крови под телом не наблюдалось – тело, похоже, было отброшено от места гибели. И казалось бы, что могло быть хуже этого вероломного нападения, уничтожения корабля и надежды на возвращение домой? Но было еще кое-что.

На теле красовалась легкая, но прочная бронезащита. Такой нет ни у Стервятников, ни у кого бы то ни было еще в этом мире. Только одно-единственное подразделение может себе позволить такую роскошь. Навалившись, Лео перевернул тело на спину. Последние сомнения рассеялись: на грудном броневом сегменте красовалась эмблема Лунного Легиона.

На Селене этих ребят именуют «спасателями». Здесь их зовут иначе. Кровососами. Потому что их истинная функция не имеет ничего общего со спасением чужих жизней. Лунный Легион создан с исключительной целью – убивать, уничтожать, стирать с лица Земли все живое, что встанет у них на пути. Он должен держать в страхе жителей этой планеты, с чем прекрасно справляется. Лео уже довелось убедиться в эффективности работы этих ребят. А потому несколько обескураживала некоторая «смазанность» их сегодняшних действий. Ведь они имели все шансы расправиться с ничего не подозревавшими обитателями форта. Неужели им действительно смог помешать один-единственный андроид?

Впрочем, это не важно. Куда интереснее, что понадобилось Легиону от них? Неужели припомнил обиды его старый враг?

Паук. Мстительный, упорный, жестокий. Как тварь, в честь которой получил свое прозвище.

Но вот, несмотря на отличную подготовку и внезапность нападения, один легионер лежит мертвым посреди внутреннего двора. Защитники форта так и не успели открыть ответный огонь. Что же случилось?

Рядом тихо возник Нильс. Молча указал в сторону. Там валялось еще одно тело – тоже в форме Легиона и тоже с оторванной головой. Ночная прогулка становилась все интереснее.

– Что же вообще происходит, Нильс? – тихо спросил Лео.

И вдруг замер, уставившись в кромку внешней стены.

– Смотри! – прошептал он, схватив за плечо дальнобойщика.

По стене тихо скользила большая гибкая тень. В этом силуэте стажер мгновенно узнал старого знакомого – монстра. Саблезубый завораживал смертоносной грацией и внушал необъяснимый, какой-то первобытный ужас.

Зверь словно почувствовал на себе взгляд человека. Сверкнули во мраке колючие оранжевые огоньки: хищник увидел их. И тут же исчез.

Сомнений не было – тварь спрыгнула сюда, во внутренний дворик. Тут же, в продолжение этого ночного кошмара, нырнули со стены во двор еще две тени, совершенно незаметные ранее.

Лео вскинул свой ППШ, наугад целя во мрак. Но Нильс мгновенно сообразил: драться с хищниками, не видя их, – самоубийство. На то, чтобы достать и включить фонарик, нужны секунды, которых у них попросту нет. И потому они сделали единственное, что можно было сделать в данной ситуации – бросились бежать.

Ближайшим укрытием был соседний, малый блокгауз, находившийся напротив большого, где оставались сейчас их товарищи. Дверь, на счастье, оказалась открытой, и они успели нырнуть в темный провал, уже различая тяжелые и мощные прыжки плотоядных чудовищ. Нильс захлопнул за собой дверь, задвинул засов. Лео привалился спиной к тяжелой двери – и тут же отпрянул: дерево дрогнуло под мощным ударом.

Снаружи долетел разочарованный рев. Заскрежетали по бетону острые когти. И только сейчас Лео осознал, насколько близки они были к гибели.

– Ух ты, мать моя женщина… – хрипло пробормотал Нильс. – Нет, ты видел?

– Это они отгрызли головы, – проговорил Лео.

– Умеешь делать выводы, кэп, – насмешливо отозвался дальнобойщик. – Однако зачастили эти зверюшки. Эх, не догадался фонарь к стволу прикрутить… Ничего, сейчас мы этих тварей свинцом нашинкуем…

Щелкнула кнопка, вспыхнул свет фонаря в руках Нильса. Лео не смог удержать вскрика.

В ослепляющем после кромешного мрака свете маячил тупой ствол пистолета, направленный аккурат в лоб дальнобойщика.

– Без глупостей! – приказал властный голос. – Бросай оружие! И без лишних движений – стреляем без предупреждения!

Нильс словно жал этой команды: тут же выронил пулемет и с готовностью продемонстрировал пустые руки и активное намерение всячески сотрудничать с нападавшими. Дальнобойщик был прекрасно знаком с правилами выживания в этом мире и не строил из себе героя. Приятелю же взглядом указал последовать его примеру.

Лео медленно положил ППШ себе под ноги. Он разглядел еще пару автоматных стволов, направленных в сторону остолбеневших разведчиков. Подробнее рассмотреть ничего не мог – в глаза бил мощный свет со стороны чужаков. К ним приблизился бритоголовый здоровяк в форме Легиона, быстро их обыскал и забрал оружие.

– Так, так… – проговорил кто-то. – Кто это у нас?

Слепящий свет ушел в сторону, и стал виден обладатель пистолета. Крепкий, коротко стриженный мужчина с обветренным лицом, исчерченным вертикальными морщинами. Судя по всему – командир этого подразделения. Лео разглядел еще четверых бойцов с автоматами. Выглядели они нервно, на пленников глядели настороженно. Только теперь Лео заметил три тела у дальней стены. Из-под них растекались густые кровавые лужи.

Однако. Видать, этим видавшим виды парням тоже пришлось несладко. Кто же это их? Неужто Саблезубые? В таком случае монстрам надо сказать спасибо за то, что эти бравые ребята не дошли до укрытия обитателей форта.

Лео ощутил мрачное удовлетворение. Так им и надо. Не будут нападать исподтишка, как подлые падальщики… Хотя повода для радости мало: по злой иронии, они сами прибежали в лапы к нападавшим. И теперь их судьба – в руках загнанных в угол головорезов.

Тип с пистолетом присел на корточки напротив стажера. Вгляделся в его лицо колким взглядом.

– Ведь ты Лео, так? – поинтересовался он. Не дожидаясь ответа, коснулся сенсора у виска, тихо бросил:

– Объект у меня.

Послушал ответ невидимого собеседника, отстраненно глядя в одну точку, и снова уставился на стажера. Как удав на кролика.

Лео все понял. Они все-таки достали его. Выходит, не смог Айзек окончательно «замять» дело, как обещал. Четверо селенитов, волей случая оказавшиеся на Земле, не могли жить спокойно. Это шло вразрез с правилами, жесткими табу, установленными Посвященными. Селениты и земляне не должны пересекаться, не должны обмениваться информацией. Никогда. И Легион пришел, чтобы «подчистить хвосты».

– Что вам нужно? – тихо спросил Лео.

– Сиди, не дергайся, – вместо ответа бросил командир. И перевел взгляд на Нильса. – А ты кто такой? Как связан с преступниками?

– Я? – Нильс развел руками, отчего легионеры, как по команде, снова вскинули оружие. – Да никто я, дерьмо на палочке. Водила с автобазы – вон она, неподалеку отсюда. Я продукты сюда поставляю, вот и все дела. А что, они – преступники? Так я не знал! Просто от зверей помогаю отбиться – мне ж возвращаться еще как-то надо!

Врал Нильс шикарно. Лео поначалу сам поверил, что дальнобойщик решил «слить» приятеля, чтобы спасти собственную шкуру. Это было убедительно еще по одной причине: все на Земле до икоты боялись Легиона. Просто потому, что «кровососы» не знали жалости. На глазах у Лео легионеры уничтожили родной поселок Весты вместе с жителями. Человеческая жизнь для них не значила ровным счетом ничего. Тем более, что землян они не считали людьми.

Все Легионеры были урожденными селенитами, посвященными в отвратительные тайны земных дел Селены. Этот факт просто не укладывался в голове – как могло случиться, что люди, выросшие в новом, светлом и чистом мире, превращались в таких подонков? Может, это делает с людьми вседозволенность? Или они прошли специальную психологическую обработку? А может, сидят на каких-то сильнодействующих препаратах? Ответа не было. Был только факт: они находятся в руках не знающих жалости убийц.

– Так что я вообще не при делах! – закончил Нильс и скис – вполне даже натурально. – Можно, я пойду, а?

– Да ты не спеши, парень, – поигрывая пистолетом, сказал командир. – Если ты действительно не при делах – ты нам поможешь. Ведь ты хочешь нам помочь?

Нильс изобразил растерянность. Очень убедительно, надо сказать. Спросил неуверенно:

– А как я могу помочь-то?

– Разыскать остальных, – пояснил командир. Кивнул в сторону Лео. – Его, вон, приятелей. Поможешь опасных преступников взять – награду получишь. У нас с этим все в порядке, жалеть не придется.

Дальнобойщик старательно задумался. Ни черта он не верил этим подонкам. С какой стати им раздавать награды первым встречным, когда единственная задача Легиона – убрать свидетелей? В том числе и таких вот добровольных помощников. Так что Нильс просто изо всех сил тянул время.

– Ну, ладно… – глядя на пистолет у себе перед носом, протянул он. – Как не помочь хорошим-то людям?

Нужно было ему подыграть.

– Ну и гад же ты! – процедил Лео и бросился на дальнобойщика.

Реакция у легионеров была на высоте. Его мгновенно сбили с ног, скрутили, оттащили в сторону, отвесили по ребрам пару успокаивающих ударов.

– Вы все равно ничего не сможете сделать! – хрипло прокричал Лео. – А то давно уже разобрались бы с нами! Но как бы не так! Вы же отсиживаетесь здесь, нос наружу показать не смеете! Боитесь этих тварей, – стажер злорадно рассмеялся. – Еще как боитесь! И знаете, что помощи не будет, – никто из ваших не рискнет сюда сунуться!

Словно в подтверждение где-то за наружной стеной отчаянно забили автоматные очереди. Бахнула граната. Еще одна. Гулко забил крупнокалиберный пулемет, низкий рев сотряс воздух. Бойцы растерянно переглянулись. Им было явно не по себе.

Лео заметил это, ухмыльнулся снова:

– Да, там, за стеной, не сахар! Но здесь будет еще хуже… Вы все здесь умрете, поняли?!

Его принялись бить – остервенело, будто этим заглушали свой страх. Превозмогая боль, Лео кричал:

– Сдохнете все до единого! Вам не выбраться отсюда! Гады…

– А ну, хорош! – недовольно скомандовал старший. – Мне он живым нужен.

Командир отошел к дальней стене, поглядел в пустую глазницу узкого окна. Там была тьма. Он хмуро осмотрел своих бледных бойцов. Было заметно, что ему не намного лучше, чем остальным, но статус обязывал «держать марку». Легионер подошел к прижатому к цементному полу стажеру. Тяжело дыша, тот глядел прямо на тяжелый ботинок у себя перед носом.

– Ты зря разоряешься, – бросил командир. – Мы в этом сарае только потому, что выполняем тактическую задачу. Когда нам понадобится уйти, мы просто скормим вас этим тварям. А пока они будут чавкать вашими мозгами, спокойно покинем убежище.

– Э-э, уважаемый! – подал голос дальнобойщик. – Мы так не договаривались! Я жить хочу!

– Хочешь жить – приведешь нас к остальным селенитам, – отрезал командир, снова отходя к окну. Тон его сделался размеренным, деловым. Словно интонацией можно было прогнать любую угрозу. – Мы и правда тут засиделись. Но теперь у нас в руках один из вас – и это упрощает задачу. Значит, поступим так…

Договорить он не успел. Что-то рванулось в узкое окно, и только когда командира швырнуло на стену, прояснился весь ужас происходящего. Мощная лапа, проникнув внутрь, жуткими кривыми когтями зацепила бронезащиту и дернула на себя. Офицер заметался, пытаясь вырваться, но лишь усугубил свое положение: владелец лапы понял, что добыча не крючке – и принялся яростно бить жертву об углы бетонных блоков. Окно было слишком узким, чтобы тело прошло наружу, но достаточным, чтобы невидимая отсюда зверюга продолжала свои неистовые усилия. Могло показаться, что командира спасает хваленая бронезащита. Поначалу действительно не было крови – только на голове, которой доставалось при ударах о бетон. Тело дергалось в нелепых рывках – словно тряпичная кукла в руках злого ребенка. Вопли командира перекрыли звуки выстрелов: пришедшие в себя бойцы принялись палить в окна из автоматов. Но оторопь мешала им подойти ближе, чтобы расстрелять чудовище в упор – для этого требовалось высунуться с оружием в окно-бойницу, а возможный жуткий результат подобного был у них перед глазами. Через несколько секунд кто-то из них все же решился – но было уже поздно.

На глазах застывших от ужаса подчиненных командир с хрустом сложился пополам – и замолк, опав на пол с переломанным позвоночником. Страшная лапа злобно пошарила по стене в поисках пропавшей жертвы, оставила на бетоне глубокие борозды от когтей – и исчезла во тьме.

Какое-то время и солдаты, и пленники молчали, не в силах пошевелиться. Наконец один из легионеров, самый здоровенный, мордатый, выбритый наголо, обратил свой взгляд на пленников. Во взгляде этом явственно читалось безумие.

– А-а… Вот они! – странно улыбаясь проговорил бритоголовый. – Это же вы все подстроили, так?

– Что – мы? – переглядываясь с Лео, отозвался Нильс. – Как мы могли что-то подстроить? Подговорить ту зверюгу?

– Вы заманили нас в ловушку! – скалясь, пояснил легионер. Ловким движением он выхватил здоровенный нож с зазубринами и глубоким кровостоком. – Думаете, вам это сойдет с рук?

– Э, друг, опомнись! – пятясь назад, пытался урезонить его Нильс. – Это же вы на нас напали, а не наоборот! Как мы могли кого-то заманить?

– Вы заманили нас, чтобы накормить своих тварей! – бритоголовый захихикал, и Лео с ужасом понял, что смотрит в глаза сумасшедшего. – Ну так ничего – сейчас мы накормим их вашим собственным мясом!

Несмотря на явно «поехавшую крышу», безумец профессионально орудовал ножом – на уровне рефлексов. Повертел, пару раз ловко перекинул из руки в руку, и Лео понял, что от удара ему не увернуться – не хватит ни сил, ни реакции. Оставалось медленно пятиться к двери, за которой поджидали другие, не менее кровожадные убийцы.

Трое оставшихся бойцов поначалу наблюдали за маньяком отрешенно – им было все равно, что тот сделает с пленниками. Похоже, оставшись без командира, они совершенно потеряли голову.

Нильс метнулся было к лежавшему в стороне пулемету – но путь ему преградила автоматная очередь, взметнувшая фонтанчики бетонной пыли. Отрешенность на лицах легионеров сменилась озверелостью. Они были совсем не против, чтобы их свихнувшийся приятель довел свое дело ко конца. Вряд ли они поверили в его бред, но просто жаждали крови.

– Ну, крысеныш, посмотрим, что у тебя внутри? – безумно скалясь, прорычал бритоголовый убийца. Теперь он покачивался из стороны в строну, сбивая жертву с толку, в готовности нанести неожиданный удар. – У-у!

Первый выпад, второй – Лео уворачивался от резких колющих движений, но бритоголовый пока еще просто играл с ним, развлекаясь видом загнанной жертвы. Нильс застыл рядом, в готовности броситься на выручку – но держала неизбежная расплата в виде автоматной пули.

Еще один взмах ножом – и Лео ощутил боль: лезвие чиркнуло по плечу, вспоров ткань и оставив кровавую полосу. Это был момент истины. Друзья обменялись короткими взглядами и поняли друг друга мгновенно.

Не сговариваясь, разом рванули назад, к двери, вышибая засов и вываливаясь наружу. Трое все еще вменяемых легионеров вскинули оружие: открыть дверь в окружении чудовищ было для них равносильно самоубийству. Бритоголовый же с ревом бросился на упавшего Лео, чтобы всадить в него нож, чего бы это ему ни стоило. Он даже успел замахнуться – и, отшатнувшись, повалился на спину.

С дымящейся дырой во лбу.

Только в этот момент до сознания Лео докатился раскатистый звук выстрела. Еще две пули достались легионерам, открывшим беспорядочный огонь по двери. Последнего врага снес в бешеном прыжке Нильс. Тот не особо сопротивлялся: через секунду в лицо ему смотрел вороненый ствол двенадцатого калибра.

Веста всегда хорошо ладила с дробовиком.

– Откуда ты взялась? – приходя в себя, спросил Лео.

– Это я должна спросить, где вас черти носят, – парировала девушка. – Вас только за смертью посылать!

Нильс хохотнул, оценив мрачный юмор, и тут же принялся обыскивать оставшегося в живых легионера.

– Что это у тебя, наручники? – Нильс звякнул браслетами. – А ну, руки назад!

«Браслеты» звонко защелкнулись на запястьях пленника. Дальнобойщик похлопал того по плечу:

– Вот так, дружок. В отличие от вас, кровососов, мы не убиваем безоружных пленных.

– Это потому, что вы идиоты, – злобно процедил боец. Похоже, он не чувствовал себя побежденным. Напротив, стоя на коленях с руками, скованными за спиной наручниками, неожиданно решил принять позу бесстрашного мачо. – Все равно вам от нас не уйти. Строение окружено по периметру – ни одна мышь не проскочит.

Вдалеке послышались выстрелы и чей-то душераздирающий крик. Нильс усмехнулся:

– Это, надо думать, ваши по мышам стреляют?

– Ничего, и на вас патронов хватит! – оскалился легионер.

– Посмотрим, – бодро сказал Нильс. – А теперь говори: как вы добрались до форта?

– На спецтранспорте, – отозвался пленник. – На котором заберут отсюда и ваши трупы.

– Цель нападения? Уничтожить нас?

– Прежде всего – найти. Уничтожить в случае нецелесообразности брать живыми, – легионер криво улыбнулся. – Думаю, живыми вас брать уже никому не интересно. Так что зря вы полезли в бутылку, жаль мне вас.

– Себя пожалей, умник, – Нильс легко поднялся. Походя, как бы невзначай, толкнул легионера, отчего тот повалился на бок и забился, как выброшенная на берег рыба. – Можешь позлобствовать в одиночестве, а нам идти надо.

Дальнобойщик подхватил свой пулемет, бросил ППШ Лео. Трофейное оружие легионеров брать не рискнули: зачастую оно имело функцию распознавания владельца и могло оказаться смертельным сюрпризом в чужих руках. Они уже покинули малый блокгауз, когда легионер не выдержал и крикнул им вслед:

– Эй! Вы же не бросите меня здесь одного? Слышите меня? Не оставляйте меня этим тварям! Гады… Будьте прокляты, сволочи! Чтоб вы сдохли!

– О чем это он? – непонимающе спросила Веста, когда они остановились у внешней стены, чтобы осмотреться.

– О тварях.

– Каких тварях?

– А как прошла через двор? Звери тебя не заметили?

– Не видела я никаких зверей.

Лео с Нильсом обменялись многозначительными взглядами. Девушка нахмурилась:

– Что вы там перемигиваетесь?

– Везучая ты девка, – начал было Нильс, но тут Лео выбросил руку вперед с криком:

– Вот они!

Нильс мгновенно включил фонарь, примотанный к стволу пулемета. Широкий луч света выхватил из мрака два крепких тела, несшихся к ним со стороны стены. Гулкий бой пулемета и хлесткая очередь ППШ свалили хищников в нескольких метрах.

– Пригнись! – крикнула Веста, и Лео едва успел увернуться от ствола дробовика, бейсбольной битой просвистевшего возле уха. Раскатистый выстрел – и еще одна тварь забилась в конвульсиях у ног людей. Лео стоял согнувшись, упершись руками в колени, и мотал головой – звенело от выстрела у самого уха.

– Откуда их столько? – передергивая помповый затвор, отрывисто спросила Веста.

– На мясо потянулись, – без доли иронии сообщил Нильс. Пристально поглядел на девушку. – А ты была права. Пора отсюда сматываться.

– Лео, выводи остальных, – сказал девушка. – Мы прикроем.

Это прозвучало как приказ, но такой, какой захотелось исполнить немедленно и с максимально возможным усердием. Стажер, не раздумывая, бросился к «крысиному лазу», и уже готов был сходу нырнуть в темный угол, чтоб на ощупь отыскать тайную дверь. Да что-то заставило его на секунду притормозить и щелкнуть кнопкой маленького карманного фонарика.

Он вскрикнул и отпрянул назад, упав на спину и торопливо пытаясь отползти еще дальше. Но уже понимал, что не успеет: в паре метров от него светились углями злобные глаза саблезубого чудища. Хитрый зверь поджидал в засаде – как, видимо, тех невезучих легионеров с оторванными башками, что пытались в темноте тихо подкрасться к большому блокгаузу. Теперь же разоблаченный хищник не желал терять времени – он пружинисто присел на мощных лапах, оскалил пасть.

Но вместо прыжка вперед вдруг подпрыгнул на месте, качнулся, обвел пространство помутневшим взглядом, вяло крутнулся вокруг своей оси, словно пытаясь укусить самого себя за хвост. И рухнул замертво.

Из межреберья торчало оперение арбалетного болта.

Из-за тощего бока чудовища показалось измазанное черными поперечными полосами лицо Пашки. Он держал в руках разряженный арбалет. Залез на мертвого зверя, краем глаза поглядел на обалдевшего Лео, буркнул:

– Я же обещал, что прикрою!

И выдернул из грудной клетки чудища арбалетный болт.

* * *

Блокгауз покинули быстро, не успев прихватить ничего, кроме оружия и небольшого запаса патронов. Логика была проста: если они уходят на время, то смысла тащить с собой скарб просто нет – все равно ведь вернутся. Если же угроза смертельна – то тут просто не до вещей, унести бы ноги.

До тягача добрались без приключений.

Машина выплыла из мрака черным монолитом, в котором даже в неподвижности ощущалась скрытая мощь и динамика. Не зря дальнобойщики настолько любят свои машины, что дают им собственные имена. Прежний тягач Нильса носил гордое имя «Крестовый поход». Не особо фантазируя, новую машину хозяин прозвал «Великий поход». Разумеется, новым тягач можно было назвать лишь условно. Земная промышленность давным-давно перестала производить подобную технику, как и что-либо в принципе, поэтому все новинки создавались на основе старого. Рамы, кабины, шасси, всевозможные узлы и агрегаты снимались с одних развалюх и подгонялись самым невообразимым образом, превращаясь во что-то совершенно небывалое. Иногда получалось удачно, иногда не очень.

«Великий поход» был хорош даже в темноте. Основная ставка была сделана на комбинацию мощи и броневой защиты. В диких степях зачастую спасти от погони может лишь превосходство в скорости, а от пули – надежная броня. Потому средний тягач дальнобойщика больше напоминал уродливый БТР с прицепом – дизайном пренебрегали в пользу живучести. «Великий поход» был не из их числа. Он мог похвастаться не только мощью и защищенностью, но и определенной суровой эстетикой.

Сейчас, впрочем, это не имело значения. Машина должна была выполнить функцию «спасательной капсулы», посредством которой можно было катапультироваться подальше из опасного бетонного мешка.

– Стойте! – Веста жестом остановила остальных, прислушалась, указала в сторону тягача. – Там есть кто-то.

Все вскинули оружие. Стажер присмотрелся и, не слушая предостерегающих возгласов, двинулся вперед. Так и есть: за массивной рамой машины что-то копошилось, издавая механический лязг и тихое электрическое завывание.

– Одиссей… – проговорил Лео и щелкнул кнопкой фонаря.

Андроид был сильно поврежден, в голове были вмятины, торс деформирован. Металлизированное тело дергалось в нелепых механических конвульсиях. Нахлынуло чувство, какое испытываешь к беспомощному, умирающему животному. Странно ощущать жалость по отношению к машине, пусть даже столь совершенной. Но робот прошел с ними через множество испытаний и не раз спасал им жизнь.

– Кто же это тебя так?

Андроид уставился на парня ничего не выражающим взглядом мощных объективов, в глубине которых нервно вздрагивали кольца диафрагм. Он не ответил – наверное, были повреждены блоки, ответственные за коммуникацию. Лишь задергался активнее, тщетно пытаясь подняться.

– Что с ним? – тихо спросил Пашка.

– То ли звери потрепали, то ли пули – не разберешь, – ответил Лео, поднимаясь.

– Мы ведь возьмем его с собой? – мальчишка с надеждой поглядел на стажера.

Тот покачал головой:

– Не можем мы его взять. В кабину не влезет, да и не поднимем мы его – тяжелый.

– Нельзя его тут бросать! – запальчиво заявил Пашка.

Но тут же подошла Веста и, коротко оглядевшись, отрезала:

– В машину, быстро!

Пашка дерзко сверкнул взглядом, – но подчинился. Ясон, Тесей, Персей и Молоток были уже на своих местах – позади водителя. Веста взобралась в кабину вслед за братом. Лео последний раз взглянул на Одиссея – и запрыгнул в кабину.

Хлопнула тяжелая дверь, рявкнул и низко зарычал, прогреваясь, дизель. Фары пока не включали. Нильс исподлобья посмотрел на сидевших рядом Весту и Лео. Поинтересовался:

– Ну, что, какие планы?

– В степь прорываться надо, – решительно сказала Веста.

– Я тоже так думаю, – кивнул дальнобойщик. – Там у нас есть шансы оторваться, пока кровососы не очухаются. Держитесь крепче – комфорта не гарантирую!

Хрипло врубилась передача. Нильс глянул на пассажиров шальным взглядом, крикнул:

– Ну что, делайте ставки: ворота или бампер – кто кого?!

И, захохотав, вдавил «газ».

Взвизгнули, проворачиваясь, колеса. С неожиданной резвостью тяжелая машина сорвалась с места – сказывалось отсутствие прицепа. Стремительно набирая скорость, тягач помчался вперед – прямиком к массивным железным воротам, укрепленным поперечными балками. Лео вдруг понял, что дальнобойщик не шутит: нет никакой гарантии, что удастся сходу вынести эти ворота. А застрять на глазах озлобленных солдат Легиона – значит, подписать себе смертный приговор. Не говоря уж о том, что можно попросту разбиться.

– Держись! – заорал Нильс, намертво вцепившись в руль. – Чтоб из штанов не вылететь!

Через броневые жалюзи лобового стекла казалось, что черный квадрат ворот налетел на них, как громадная мухобойка. Тяжелый удар сотряс кабину, людей швырнуло вперед – но тягач оказался на высоте. Со скрежетом разлетелись в стороны половинки ворот, и машина вырвалась на простор.

В ту же секунду по кабине дробно загрохотали пули. Каким-то рычажком Нильс захлопнул броневые жалюзи, но стажер успел заметить мечущиеся вокруг вооруженные фигуры. Да еще – множество трупов убитых хищников на земле. Как бы там ни было, Саблезубые здорово помогли обитателям форта, вмешавшись в планы Легиона. Похоже, план бегства удался – теперь нужно было закрепить результат.

– Газу! – крикнула Веста. – В степь!

Нильс послушно давил педаль, и машина неслась вслепую.

– Да открой же окна – убьемся! – гаркнул Лео.

– Не дрейфь, я здесь и на ощупь могу! – оскалился Нильс, но все же щелкнул тумблером, открывая железные шторки.

Тут же позади раздался полный ужаса вопль Молотка: в стекло, пытаясь пробиться через крепкие жалюзи, уткнулись две клыкастые морды. Фары по-прежнему не горели, и, казалось, злобные, сверкающие глаза освещают кабину мертвенным светом. Кто его знает, как звери оказались на капоте – запрыгнули с земли или с высоких стен форта. В любом случае твари заметили людей и яростно вгрызлись в жалюзи. Крепкий, казалось, металл легко гнулся под мощными челюстями, и это еще больше раззадоривало хищников.

– Стреляйте! – взвизгнул за спиной Молоток. – Стреляйте же, ну!!!

Бахнул дробовик Весты – прямо в жадно раззявленную пасть. Одну морду с капота как ветром сдуло. Зато в дыру, пробитую выстрелом, полезла когтистая лапа. Пробоина была слишком мала, чтобы проникнуть в нее сходу, но когти быстро крошили треснувшее стекло. Дробовик Весты предательски дал осечку, и снова заметался, заверещал от страха Молоток. Лео никак не получалось выдернуть из-под ног запутавшийся в ремне ППШ. Дрожащие руки отказывались слушаться, но ему наконец удалось справиться.

Пара коротких очередей в упор лишили Саблезубого желания поживиться человечиной. Труп хищника подпрыгивал на капоте, заслоняя обзор, пока Нильс не сбросил его резким движением руля.

– Теперь можно и фары, – Нильс щелкнул выключателем. И тут же витиевато выругался.

Машина неслась прямиком на темную громаду, невесть откуда возникшую посреди степи.

– Корабль? – только и успел прошептать Лео. Вот, значит, о каком «спецтранспорте» говорил пленный легионер…

Тягач повело юзом – слишком велик был тормозной путь. Столкновение казалось неизбежным, но дальнобойщик просто подкорректировал направление и послал машину прямиком к широкой наклонной аппарели, спускавшейся из большого грузового люка. Тягач тряхнуло – и он влетел в темный провал грузового трюма.

– Пригнись! – заорал Нильс. И сам склонился, прижавшись к рулю.

Их встретил запоздалый огонь со стороны двух легионеров, оставленных, видимо, для охраны. Пули пробили лобовое стекло, опасно свистнув над головами, и тут же массивный бампер впечатал легионеров в противоположную переборку трюма.

Нильс первым соскочил на ребристую палубу. Следом с оружием в руках посыпались наружу остальные. Пашка полез, было, тоже, но Веста затолкнула его обратно:

– Сиди в машине!

Какое-то время они молча стояли на палубе, осматриваясь в непривычной обстановке. Даже для селенитов это было давно забытое ощущение – полетная палуба под ногами, матовые стены без следов стыков, мягкий, струящийся словно ниоткуда свет, плавно включившийся на их присутствие. Что же чувствовали здесь полудикие земляне?

Тишину нарушил странный звук, напомнивший хрип испорченного динамика: смеялся Молоток. Подойдя ближе, Лео понял причину неожиданного веселья: уцепившись металлической клешней за задний бампер, на палубе лежал Одиссей. Заметив людей, робот повернул в их сторону объектив и попытался подняться.

– Надо же – не захотел остаться в одиночестве! – удивленно воскликнула Веста. – Вот молодец, прямо из последних сил уцепился!

– Значит, мы и впрямь хорошая компания, – усмехнулся Ясон, хлопая по плечам Персея и Тесея.

Отчего-то и Лео это показалось хорошим знаком. Как-никак, а одной потерей меньше.

Порассуждать вволю на эту тему не получилось.

– Смотрите! – Нильс указал на квадрат выхода.

Из темноты к кораблю приближалось множество знакомых оранжевых огоньков. И это были вовсе не безобидные светлячки.

– Как закрывается эта хреновина? – крикнул Нильс. – Знает кто, ну?!

Ясон среагировал первым. Бросился к борту у грузового люка, где должна была находиться управляющая панель, отыскал ее и быстро застучал пальцами по сенсорным клавишам. С низким электрическим гулом аппарель оторвалась от поверхности и стала подниматься, закрывая собой широкий вырез грузового люка.

Но хищники были уже совсем рядом. Со злобным ревом ринулись они на штурм – и тут же налетели на плотную завесу огня. Лео с непривычки сходу выпустил весь боезапас из своего прожорливого ППШ. Это было непозволительной роскошью: саблезубые твари все лезли и лезли, застревали в щелях между аппарелью и окантовкой люка, хрустели переломанными костями и визжали от боли. Пока, наконец, аппарель не заклинило в полузакрытом состоянии. Это словно придало тварям второе дыхание: они полезли через трупы сородичей еще более остервенело, яростно.

Лео едва успел поменять диск пистолета-пулемета и всадить короткую очередь в несшуюся на него особь. Та рухнула, но по инерции еще летела по скользкой от крови палубе, пока не сбила с ног самого стрелявшего. От еще одного хищника, заметившего упавшего человека, его прикрыл Нильс. Стреляя скупыми очередями от бедра, он хладнокровно сдерживал натиск этой нескончаемой стаи, пока остальные только приноравливались эффективно использовать имевшееся оружие. Веста не тратила зря ни одной пули – но скорострельность дробовика в таких условиях оставляла желать лучшего.

Когда боеприпасы уже начали иссякать, Лео понял: дело дрянь. Он быстрее остальных расстрелял боекомплект – не смог приноровиться к ППШ и теперь сжимал оружие просто как дубину, в решимости, если надо, биться врукопашную.

До этого, к счастью, дело не дошло. Поток злобных существ схлынул так же внезапно, как и начался. Еще бились в агонии тела недобитых монстров, оглашая воздух душераздирающим воем и хрипом, а выглянувшая наружу Веста уже кричала:

– Кровососы! Они уже рядом!

Нильс тут же крикнул Ясону:

– Открывай – нужно очистить люк!

Аппарель тяжело пошла вниз, но проход по-прежнему закрывала груда мертвых тел. Нильс нашел радикальное решение проблемы. Он вскочил в кабину тягача и завел двигатель. Задний бампер с глухим стуком опустился на палубу – теперь это был ковш бульдозера. Дальнобойщики любили придавать своим машинам максимальную универсальность, и зачастую это оказывалось весьма кстати. Тягач медленно сдал назад, уткнулся бампером в кровавую кучу тел, сдвинул ее на несколько метров и остановился – колеса проворачивались вхолостую на скользкой палубе. Нильс глянул назад из приоткрытой двери, чертыхнулся и захрипел коробкой передач.

Машина взревела – и резко прыгнула вперед, еще раз с грохотом уткнувшись в переднюю переборку. Снова поменялась передача – и тягач рванул со всей дури задним ходом. Это помогло: куча звериных трупов сдвинулась с места и съехала вниз по аппарели, освобождая пространство люка. Оставшихся повыбрасывали за борт вручную. Также поступили и с двумя сбитыми тягачом легионерами.

Тем временем приближались основные силы Легиона. Широкой цепью, не давая ни малейшего шанса на спасение. Неторопливо, понимая, что добыча сама загнала себя в приготовленную для нее клетку.

– Давай! – хрипло сказал Нильс, спрыгнувший с подножки кабины.

Ясон хлопнул ладонью по виртуальной клавише. Аппарель поднялась и заняла свое место, став частью корпуса и наглухо загерметизировав трюм.

Наступила непривычная тишина. Можно было подумать, что они спаслись, что теперь беглецы в безопасности.

Но каждый из них понимал одну простую и ясную вещь.

Они оказались в ловушке.

* * *

Тварь пряталась под железным зверем, за его мощной лапой, упершейся в сухую почву. Ее темную душу наполняла ледяная злоба. Ей не было жаль множества умерщвленных сородичей – тварь не знала жалости, а острый запах крови, повисший воздухе, вызывал лишь одно желание – убивать.

Двуногие были легкой добычей – когда в лапах у них не было этих трескучих предметов, убивающих на расстоянии. Но даже смерть не пугала тварь. Мясо у двуногих сладкое, вкусное и дает энергию убивать снова.

А вот этот двуногий – отличная цель. Он неосторожно идет в одиночестве, и в его лапах нет убийственной трескучей штуки. Вот он остановился. Пора! Тварь прищурила жадные горящие глаза и приготовилась к атаке.

Человек видел, как скользнула в его сторону стремительная тень. Но он даже не сдвинулся с места – его интересовал корабль.

Саблезубый монстр взвился в воздух, раззявливая огромную пасть, в готовности вонзить в слабую плоть мощные клыки. Добыча была совсем близко…

Небрежным движением руки человек отбросил чудовище в сторону. Могло показаться, что он просто отмахнулся от зверя, но в воздухе отчетливо прозвучал глухой удар и хруст ломающихся костей – плотно облегающий человека костюм в мгновение обрел прочность стали. С жалобным воем зверь бился в агонии, но человек и теперь не удостоил его вниманием. Коснувшись виска, он вызвал перед глазами бледную картинку и произнес:

– Они в ловушке.

Прислушавшись к ответу, отрывисто бросил:

– Всю ответственность беру на себя. Конец связи.

Отключив связь, человек продолжал разглядывать темную громаду корабля. Он не спешил действовать.

Он смотрел на несколько шагов вперед и неторопливо плел для жертвы свою невидимую паутину. Ведь не зря он получил свое зловещее прозвище – Паук.

Глава 3

Единственно верное решение

– Приехали, – сказал Нильс, устало опускаясь на палубу. – Что делать будем?

– Они могут открыть эту штуку снаружи? – спросила Веста.

– Это вряд ли, – покачал головой Ясон. – Я заблокировал механизм.

– И как же они поступят? – поинтересовался Нильс. – Не могут же они оставить все как есть. Взрывать будут или что-то в этом роде?

– Зачем взрывать? – вмешался Молоток. Он уже пришел в себя после недавнего шока. – Корабль можно вскрыть в специализированном доке или при помощи специального оборудования. Но чтобы доставить сюда такое оборудование, нужно время…

– Постойте! – Лео схватился за голову, уставился на товарищей лихорадочным взглядом. – О чем мы говорим? У нас же снова есть корабль!

Остальные молча смотрели на него, смысл сказанного доходил до них медленно.

– Как я сразу об это не подумал… – проговорил Ясон. – Прямо наваждение какое-то.

– Значит, мы все-таки сможем вернуться? – тихо сказал Тесей.

– Селена… – смакуя каждую букву произнес Персей и недоверчиво улыбнулся. – Неужели это правда?

– В принципе ничего невозможного, – заговорил Ясон. – На таких я не летал, но вряд ли управление сильно отличается от стандартного. Главное, все хорошенько продумать…

Времени на раздумье им не дали. Палуба под ногами завибрировала, стал нарастать низкий гул. Тут же сменилось освещение – оно чуть ослабло, налилось багровым тоном.

– Что это? – тревожно спросила Веста.

– Двигатели запустили, – проговорил Лео.

– На корабле еще кто-то есть? – подхватывая с палубы пулемет, быстро спросил Нильс.

– Э-э… Пилоты? – пробормотал Ясон.

Гул продолжал нарастать, мелкая вибрация перешла в ощутимую тряску.

– Так, – решительно нахмурился Нильс. – Лео, давай со мной. Остальные здесь. Держите оружие наготове, если что – мы вам свистнем.

По легкой лесенке, немного примятой тупой мордой тягача, они взлетели под потолок грузового отсека, в котором имелся треугольный люк со скругленными краями. При их приближении люк беззвучно открылся. Забравшись в него, Лео с Нильсом оказались в коридоре такого же треугольного сечения, шедшем прямо над грузовым отсеком. Пол и стены коридора были выполнены из светлого упругого материала, который не скользил под ногами и был приятен на ощупь. По обе стороны коридора имелись пронумерованные, очерченные широкими черными полосами двери. Коридор упирался в такую же треугольную дверь, окантованную широкой желтой полосой с номером «01» по центру.

– Кабина пилотов, – пояснил Лео.

Тут же корабль качнуло, и тело ощутимо налилось тяжестью.

– Взлетели! – севшим голосом пояснил стажер. Глянул на Нильса округлившимися глазами. – Если поведут на базу – там нас возьмут тепленькими!

– Ну уж, дудки! – оскалился дальнобойщик. – Сейчас я выкурю этих гадов!

Он сунул руку в карман и вытащил увесистый металлический предмет. Лео с ужасом понял, что это граната.

– Что ты делаешь?! – крикнул парень. – Мы же в воздухе – разобьемся! Нельзя трогать пилотов!

– Но ты ведь тоже пилот?! – схватив его за шиворот, проорал Нильс. – Ты сможешь взять управление на себя? Или ты только хвастаться горазд?!

Не тратя времени на дальнейшие споры, он просто выдернул чеку и размашисто, как шар в боулинге, отправил гранату в сторону двери. Весело подпрыгивая на упругом покрытии, она покатилась вперед.

– Ложись! – крикнул Нильс.

Приятели упали на чистую матовую поверхность. Граната тихо уткнулась у дверь.

И дверь открылась. Пилотажная кабина была пуста.

Бахнуло. Взрывная волна ударила по ушам, грозя порвать барабанные перепонки. И тут же засверкало тревожно красным, гнусаво закрякал сигнал тревоги.

Корабль стал заваливаться на борт.

– А, чтоб тебя…

Преодолевая нарастающие перегрузки, стажер бросился вперед. Пройдя чуть ли не по стене, завалился в установленный на амортизаторы ковш ложемента, и вязкая гелеобразная масса мягко, но надежно обволокла тело, заменяя одновременно ремни и противоперегрузочный костюм. Ладони привычно легли на консоли управления в подлокотниках, вспыхнули под пальцами виртуальные кнопки сенсоров.

Все было, как на тренировке. Мгновенный, на уровне рефлексов, анализ ситуации – и вывод корабля из критического состояния. Только выйдя на устойчивый полет, Лео понял, что ручное управление занимает у нетренированного мозга слишком много усилий. Он поспешил перейти на автопилот, вырубленный взрывом гранаты. Компьютер принял управление и продолжил набор высоты.

– Ну, что тут у нас? – раздался над ухом неуверенный голос Нильса. – Справился?

– Ты зачем гранату швырнул? – мрачно ответил стажер. – Мы же едва в землю не вмазались.

– Кто ж знал, что здесь никого нет? – виновато пробурчал Нильс. – Я в таких штуковинах никогда не бывал. Куда летим-то?

– Вверх, – буркнул Лео. – Автопилот на орбиту выводит.

– Зачем? – тупо спросил Нильс.

– Так уж в него заложено, – раздраженно ответил Лео. – Ну не успел я разобраться, прости!

Только сейчас он заметил, как побледнел Нильс. Он был явно не в себе. Его мутило.

– Что с тобой? – поинтересовался Лео.

Нильс хмуро посмотрел на него, нехотя признался:

– Я высоты боюсь. Вот ни пули не страшусь, ни драки – а от высоты мне всегда хреново. Как только подумаю, что под кораблем сейчас ничего нет…

Он вдруг замолчал, резко согнулся пополам и сглотнул.

– А вниз никак нельзя? – сипло поинтересовался дальнобойщик.

– Сейчас в управление нельзя вмешиваться, – вглядываясь в показания приборов, сказал Лео. – Должна завершиться программа выхода на орбиту. А уж на орбите будет время, чтобы разобраться.

– Что тут? – беспокойный голос принадлежал Ясону. – Помощь нужна?

Ясон рухнул в соседний ложемент, быстро оглядел показания виртуальных приборов, светившиеся в воздухе перед глазами. Ясон – опытный пилот, не в пример стажеру. Поэтому Лео испытал некоторую гордость от того, что смог самостоятельно «разрулить ситуацию». Вслух же сказал:

– Да нет, в общем. Идем на автоматике.

– Ага, вижу. На орбиту выходим. Ну и что будем делать, как думаешь?

Лео пожал плечами, собираясь что-то сказать. Но тут заунывный вой двигателей вдруг стих, и сразу же захватило дух, и в теле появилась характерная легкость.

– Что это? – выпучив глаза, просипел Нильс.

– Невесомость, – отозвался Лео. – На орбиту вышли.

Он завороженно наблюдал, как на широком обзорном стекле, очень отдаленно напоминавшем лобовое стекло грузовика Нильса, медленно восходит голубой диск Земли. Увидел это и Нильс, только вместо восторга испытал новый приступ тошноты.

– Убери эту чертову невесомость, – простонал он. – Не видишь, человеку хреново!

– Погоди, сейчас искусственная гравитация включится, – успокоил приятеля Лео. – Ап!

Тело налилось привычной тяжестью, и тут же корпус корабля ощутимо содрогнулся – будто в него метеорит врезался.

– Что такое? – напрягся Ясон, тревожно изучая экраны.

– Не пойму… – Лео быстро пробежал глазами по показаниям приборов. – Тягач! Его же закрепить забыли! На амортизаторах подскочил, когда вес убрали, потом грохнулся.

– Надеюсь, вы его не угробили, – сварливо заметил Нильс. – А то мне без тягача никуда, я и так по вашей милости одну машину уже оставил в Железном городе. Одни убытки с вами.

– Хватит ворчать! – хмыкнул стажер, поглядывая на столбики показателей, струящиеся по призрачному дисплею. – Зови всех – у меня новости.

* * *

– Значит, так, – объявил Лео, когда все собрались в тесной пилотажной кабине. – У меня две новости…

– Одна хорошая, другая плохая? – немедленно подсказал дальнобойщик.

– Это как сказать, – неуверенно проговорил Лео. – А что ты имеешь в виду?

– Ладно, проехали, – отмахнулся Нильс. – Все равно у вас, небожителей, проблемы с юмором.

– По поводу юмора можно поспорить, – огрызнулся Лео. – Но речь не о том. В общем, я протестировал системы, просчитал варианты полетных заданий. И могу сказать точно: мы можем лететь к Селене. Топлива хватит.

Селениты переглянулись, с трудом сдерживая ликование. Трудно было поверить, что они поймали за хвост такую удачу.

– Искренне за вас рад, – сообщил Нильс. – Буду сильно по вам скучать. Может, даже всплакну, вспоминая – но только если сильно напьюсь. Сентиментальность – не мой конек.

– Но есть какое-то «но»? – негромко спросила Веста.

Лео кивнул:

– Да, есть проблема. Не проблема даже – нюанс…

Он замолчал. Его не перебивали – ждали продолжения. И тут парень осознал, что то, о чем он хочет сообщить – это никакой не «нюанс». Это дилемма, тяжесть которой он пока еще не успел прочувствовать.

– В общем, ситуация такая, – осторожно заговорил он. – До Селены топлива хватит. И его же хватит, чтобы посадить корабль на Землю…

– Отлично, – вставил Нильс. – Главное, посадить аккуратно, чтобы машину не повредить, а то с вашей невесомостью…

– Погоди, Нильс! – оборвал его стажер. – Я хочу сказать, что топлива только в одну сторону – или на Селену, или на Землю. И если мы высадим вас, землян, на вашей планете, нам домой уже не добраться. Потому что топлива нам не добыть – нас раньше поймают или убьют.

Он замолчал, облизал пересохшие губы, наблюдая, как меняются выражения лиц Нильса, Молотка, Весты. Только Пашка продолжал со жгучим интересом наблюдать за мерцанием огней над консолями управления.

– Но мне кажется, это не так важно, верно? – Лео улыбнулся, попытался поймать взгляд Весты. – На Селене в любом случае лучше! Да что там – это просто несравнимо! Вы скоро сами в этом убедитесь! В конце-концов, мы бежали от смерти, которая на Земле всюду. На Селене такое даже представить себе невозможно – там все для человека, все для счастливой и долгой жизни!

Он еще что-то говорил, убеждал, но вдруг понял, что говорит в пустоту. Даже селениты изменились в лице: они чувствовали, что аргументы стажера не работают. Земляне старательно отводили взгляды, словно им было неловко за восторженную речь парня.

За обзорным стеклом, как в игровом автомате, эдаком невероятном «одноруком бандите», попеременно проплывали диски Земли и Селены. И неизвестно было, что именно выпадет игрокам и станет ли это для них тем самым счастливым «джекпотом»?

Первым заговорил Нильс:

– Все это, конечно, шикарно – цивилизация, все такое. Но лично я люблю свободу – когда несешься на всех газах на своей машине, когда ветер и пыль в морду, а у тебя – только скорость. Скажи, у вас там есть дальнобойщики? Такие водилы, как я?

– Дальнобойщики… – проговорил Лео. Растерянно поглядел на селенитов. – Да нет, вроде. Транспортные перевозки у нас автоматизированы.

– Вопросов больше не имею, – подытожил Нильс, засовывая в рот сигарету.

– Курение на Селене, кстати, тоже запрещено, – добавил Персей, недовольно наблюдавший, как Нильс чиркает зажигалкой.

Дальнобойщик фыркнул, выпуская клубы сигаретного дыма:

– Ну, нет, тогда уж лучше вы к нам!

– Веста, а ты что скажешь? – с надеждой спросил Лео. – Представь только: тебе не нужно будет блуждать по степи среди гиен и стервятников. Ты забудешь про голод, про постоянные опасности, про мутантов этих бесконечных. Ты сможешь заниматься всем, чем захочешь! А Пашка учиться пойдет. Кем он на Земле станет? А на Селене у него будут такие перспективы! Пашка, хочешь научиться управлять таким вот кораблем?

– Хочу! – глаза мальчишки загорелись, он восторженно поглядел сначала на Лео, потом на Весту.

Веста не ответила. Она просто взяла братишку за руку и вместе с ним вышла из кабины. Следом двинулись Молоток и Нильс.

– Не такой уж простой вопрос оказался, – заметил Персей.

– Да уж… – проговорил Лео. – Вот что теперь делать, а?

– Что делать, что делать! – нервно произнес Тесей. Оглядел товарищей покрасневшими глазами. – А может, ни к чему все эти разговоры, а?

– Ты это о чем? – нахмурился Лео.

– Что нам мешает просто поставить их перед фактом? Просто возьмем курс на Селену – и вопрос отпадет сам собой.

– Не советуясь с остальными?!

– А что с ними советоваться? Они ведь понятия не имеют, о чем речь. Это мы с тобой знаем, что цивилизация Селены выше и лучше. Следовательно, хуже землянам точно не будет. Наше дело – посадить корабль на Селене. А там, на месте, они сразу все поймут, еще и спасибо скажут.

– Что-то я удивляюсь тебе, Тесей, – разглядывая товарища, отозвался Лео. – Вроде и не ты говоришь все это.

– А что такое? – в голосе Тесея появилось нескрываемое раздражение. – Я просто устал от всего этого. От Земли устал, от землян устал. Считаю, упускать такой шанс глупо и непростительно.

Он поглядел на остальных, ища у них поддержки. Ясон с Персеем глядели в ответ холодно. Это еще больше разозлило Тесея. Он махнул рукой:

– Ну вас к черту, сами решайте!

И быстро вышел из кабины. Будь здесь обычная дверь – он бы хлопнул ею в сердцах, а так треугольная дверь просто тихо закрыла проем.

– Ладно, – проговорил Лео. – Наверное, глупо было пытаться решить все с наскоку. Всем нужно подумать.

– Отдохнуть всем надо, – заметил Персей. – И все решится само собой.

На широкое обзорное стекло медленно выплыл растущий серп Селены. Вот она, близка, как никогда, – и в то же время бесконечно далека.

– Да, – прошептал Лео. – Все решится… Само собой.

* * *

Он не заметил, как отключился. Ему снились горящие глаза и оскаленные пасти. Он стрелял в эти кружащие вокруг морды, и патроны в его ППШ все никак не кончались, как не кончалось кружение злобных теней. И он вдруг понял, что так будет вечно. Потому что это не сон. Это Ад.

Лео проснулся от собственного вскрика.

Дернулся, пытаясь встать – не вышло. Противоперегрузочная масса прочно удерживала в ложементе, как ремни безопасности в более примитивном транспорте. Чтобы высвободиться, действовать нужно плавно.

Лео поднялся, хмуро огляделся. В пилотажной кабине он был один. За обзорным стеклом плыл гигантский голубой шар Земли. Они застряли на орбите. Одно ясно: долго так продолжаться не может. Или хозяева корабля найдут способ достать их с орбиты, или подойдут к концу запасы кислорода и другие резервы. В любом случае надо принимать решение.

В школе пространственников учили: на корабле не должно быть расхлябанности и скуки, там не предусмотрено «свободного времени». Все время экипажа должно быть подчинено полету. Это не дает расслабиться и допустить нежелательные и навязчивые мысли, которые в тесном пространстве корабля могут стать опасными. А потому лучшее средство для того, чтобы прийти в тонус – это плановый обход корабля. Так Лео и решил поступить.

Выйдя в треугольный коридор над десантным трюмом, заглянул в первую же боковую дверь. Там в тесном боксе спал Ясон. Соседние каюты занимали Тесей и Персей. Остальные, надо полагать, находились внизу.

Лео никогда не сталкивался с кораблями такого типа, даже не подозревал об их существовании. Просто потому, что понятия не имел о каких-либо десантных операциях Селены на Земле. Вообще его представления об отношениях материнской планеты и ее естественного спутника были смутными, заложенными школой и привычными представлениями селенитов. Правда, открывшаяся ему совсем недавно, была настолько шокирующей, что он все еще не до конца с ней свыкся.

Тем не менее, конструкцию стажер оценил по достоинству. Во-первых, усиленный корпус и мощные двигатели – иначе были бы невозможны взлет и посадка на Землю, где сила тяжести многократно превосходят таковые на Селене. Затем – максимальная приспособленность для десантирования. Подобное устройство было у морских десантных кораблей, которые он помнил по мультимедийной хронике. Грузовая аппарель откидывается вперед еще на спуске, что очень удобно: пилот знает, куда вывалит груду вооруженных людей и технику. Жаль только, что создана эта машина с самыми черными целями – держать в страхе население Земли, подавлять и запугивать. И никакие доводы не могли этого оправдать – даже выживание и развитие самой прогрессивной цивилизации, цивилизации Селены.

Лео заглянул в агрегатный отсек, где мерно гудело оборудование, подпитываемое компактным и мощным реактором. К сожалению, одного реактора недостаточно для полета – для работы двигателей необходимо «рабочее тело», попросту говоря, топливо. А с топливом как раз проблемы. Вспомнив об этом, он покинул агрегатный отсек и быстро спустился на грузовую палубу.

Первое, что он увидел – это тягач, криво въехавший в бортовую переборку – последствие недолгого парения в невесомости. Хорошо, что борт выдержал и не произошло разгерметизации, иначе всем настала бы «крышка». Из распахнутой двери кабины доносился беззаботный храп и торчала нога в пыльном ботинке. Нильс умел расслабляться в любой обстановке.

Молоток был тут же, возле здоровенных ведущих колес тягача. Он возился с андроидом: ковырялся в полуразобранном металлическом черепе, из которого торчали обрывки проводов, разглядывал на свет крохотные электронные блоки. Рядом, прямо на палубе, сидел Пашка. Он играл с отсоединенной металлической рукой, изображая из себя «киборга».

Молоток заметил стажера, кивнул ему. Лео подошел, уселся на палубу рядом. Спросил устало:

– Ну, что ты решил?

Умелец пожал плечами:

– Не знаю. Страшно мне как-то…

– Чего же ты боишься? Сам убежал из Железного города и знаешь, что на Земле у тебя нет перспектив. Ведь ты талантливый инженер, тебе дай возможность – ты бы горы свернул!

– Это на Земле я способный инженер, – кисло возразил Молоток, поправив сползающие очки. – А там, на Селене, – я просто динозавр, ни на что не способный ремесленник.

– Не наговаривай на себя.

– Нет, правда. На Земле я еще на что-то годен и действительно могу принести пользу людям. Но в вашем новом мире… Я ведь безнадежно отстал и от ваших знаний, и в технологиях ваших ни черта не смыслю. Нет, там я совершенно никому не нужен.

– Значит, ты хотел бы остаться на Земле?

Молоток молча пожал плечами. Лео так же молча кивнул. Настроение от этого разговора отнюдь не улучшилось. Он глянул на Пашку. Вот кому все нипочем – что Земля, что Селена, все равно он найдет свое место в жизни, ведь за ним – Будущее.

– А Веста где? – спросил Лео.

– В салоне вроде бы. Она хотела побыть в одиночестве.

* * *

Салон располагался над агрегатным отсеком. Как он сразу не догадался заглянуть туда? Наверное, оттого, что был плохо знаком с устройством корабля. Это помещение, чуть побольше пилотажной кабины, выполняло роль то ли смотровой площадки, то ли кают-компании, что, в общем, кажется лишним для «транспортника». Овальной формы, с узким круговым смотровым стеклом по окружности. По центру мог располагаться поднимаемый из палубы стол. Но сейчас пространство салона было свободным.

Девушка стояла у смотрового стекла. Она смотрела на Землю. Глянула на вошедшего парня и вернулась к созерцанию планеты. Для дикарки из умирающего мира зрелище действительно грандиозное.

Приблизившись, Лео взял ее за руку. Веста прильнула к нему, склонила голову ему на плечо. Она мелко дрожала. Обняв ее, Лео прошептал:

– Успокойся, я сделаю так, как ты захочешь. Правда. В конце концов, я уже привык к твоему миру. Там тоже жить можно. Но… Ты подумай – за Селеной будущее. И это будущее может стать твоим. И Пашкиным. Нашим.

Веста подняла на него большие влажные глаза. Тихо произнесла:

– Ты не понимаешь. Я Хранительница. Я не могу… Не могу оставить Мертвые холмы. Кто же меня заменит?

Не зная, что ответить на это, Лео смотрел в ее глубокие глаза. Он мог бы сказать многое. О том, что не надо цепляться за прошлое, о том, что на Селене к мертвым относятся куда разумнее. Придет время – и каждый просто исчезнет в яркой плазменной вспышке. Так случится и с ними – если они останутся на Селене. И это правильно. Рационально.

Но он не скажет этого. Потому что за время пребывания на поверхности мертвой планеты он изменился. Может, он многого не понимал, все это было для него как-то далеко и чуждо.

Все, кроме Весты. Ведь ей так дороги были гигантские могилы Земли. А может, в чем-то правы эти темные, забитые люди, что не забывают могил своих предков? Ведь не на пустом же месте растут новые поколения. И что бы ни возомнили о себе обитатели разумного и светлого мира Селены, но его корни тянутся все же оттуда – из оставшихся далеко внизу Мертвых холмов.

Он улыбнулся ей и крепче сжал ее руку:

– Мы вернемся на Землю.

Развернулся и быстро направился в сторону пилотажной кабины. Он торопился, чтобы не дать себе времени смалодушничать и сдать назад.

Уже разместившись в ложементе и запуская программу схода с орбиты, засомневался, не поступает ли он несправедливо по отношению к своим землякам-селенитам? Ведь это был эгоизм чистой воды – как и любой поступок, за которым стоит любовь к женщине. Лео делал это даже не ради нее, а ради собственных к ней чувств. И пусть потом будет раскаиваться – сейчас он не может поступить иначе.

Руки уже лежали на консолях управления, осталось лишь дождаться завершения предстартовой проверки систем. Как вдруг за спиной раздался голос Весты:

– Не делай этого.

Стажер обернулся. Рядом с девушкой стоял Нильс, чуть поодаль – Молоток.

– Мы передумали возвращаться, – тускло улыбнувшись, сказала Веста.

– Почему? – осторожно убирая руки с консолей, спросил Лео.

– А что мы там не видели? – заявил Нильс. – Я тут подумал: может, не так уж мне нравится с утра до вечера «крутить баранку»? И этот ядовитый ветер в лицо, и пыль, и постоянные стычки с мутантами. Ну ее к лешему, такую жизнь! Если на твоей Селене такие райские условия – ничего, я готов и поскучать немного. Вот, правда, с куревом засада… Ну так не беда, что курить, я всегда придумаю.

– А ты, Молоток? – спросил Лео. – Когда ты успел передумать?

Умелец поправил очки, смущенно улыбнулся:

– Да я не то чтобы передумал. Я-то как раз всегда мечтал попасть на Селену, да только знал, что это нереально. А теперь, когда появилась такая возможность, как-то… испугался. Вдруг я и вправду почувствую себя там ущербным? Но потом прикинул и понял: я же так хотел узнавать новое, расти, совершенствоваться. Глядишь, смогу дотянуться и до вашего уровня!

– В этом я даже не сомневаюсь, – рассмеялся Лео. – Ты всех за пояс заткнешь! Если уж умудряешься андроида голыми руками наладить…

Он перевел взгляд на Весту:

– А как же Мертвые холмы?

– Они всегда в моем сердце, – сказала девушка. – Но если выбирать между памятью о Мертвых и счастьем Живых – конечно же, я выбираю жизнь. И я просто уверена, что рано или поздно вернусь. И тогда уже не будет границ между мирами. Я верю в это.

И в этот раз Лео не нашел слов, чтобы ответить. Но иногда они просто не нужны, эти слова.

Вместо него сказал Ясон, появившийся в соседнем ложементе:

– Я так понимаю, что мы выбрали единственно верное решение!

– Еще бы, – задумчиво отозвался Лео. – Какие могли быть сомнения.

* * *

Полет прошел без особых происшествий, не считая небольшого сбоя в работе электроники, когда проходили радиационные пояса. Было опасение, что их не пропустят оборонные спутники. Но, видимо, сработала система опознавания «свой-чужой», и корабль спокойно вышел на орбиту Селены.

– Смотри! – Ясон указал на многочисленные точки, ползущие по экрану полетной карты.

– Сколько их… – проговорил Лео.

До катастрофы, швырнувшей их на Землю и открывшей глаза на многие вещи, они не придали бы значения этим точкам. Это всего лишь корабли, курсирующие между земной и лунной орбитой.

Теперь же они знали, что это на самом деле. Это транспортные роботы, качающие атмосферу и воду Земли для подпитки слабой оболочки Селены. Посвященные умело скрывают факты, способные подорвать восторженные иллюзии обитателей Селены. А что, как не иллюзии, позволяет так свободно манипулировать сознанием людей? Пусть люди Селены думают, что Селена существует благодаря их гениальным достижениям, и не замечают торчащей из вены капельницы, через которую в них вливается кровь агонизирующего донора.

С выбором места посадки возникла некоторая заминка. Посадка на специализированный космодром исключалась – могли возникнуть нежелательные вопросы, особенно в отношении землян. Сведений о них не было и не могло быть в местных базах данных, и это влекло за собой большие проблемы. Требовалось время, чтобы продумать дальнейшие действия. А потому желательно было совершить посадку в каком-нибудь тихом уголке. Таких на Селене хватало.

Перед глазами медленно проплывала полупрозрачная карта. Пестрые узоры городов, паутина дорог, яркая зелень лесов… Терраформированный спутник выглядел, как Земля в миниатюре. Только живее, чище, ярче.

– Давай подальше от городов, – попросил Лео.

Тесей кивнул, изображение поверхности пришло в движение. Откуда-то выплыло странное грязноватое пятно, похожее на мутный вихрь в атмосфере.

– Это еще что? – недоуменно произнес Тесей, приблизив лицо к изображению. – Никогда такого не видел.

– Похоже на тайфун, – с сомнением предположил Ясон. – Но откуда тайфун на Селене?

– В любом случае давайте искать место подальше от этой штуки, – хмуро сказал Лео. – Не нравится мне это.

Карта снова пришла в движение.

– Вот здесь! – Ясон указал в центр крупного зеленого пятна.

– Кратерная Чаща? – проговорил Персей. – Глухие места.

– Подходит! – решил Лео. – Вот эти луга рядом с озером!

– Ну, раз так… – Ясон поглядел на него, прищурился. – Принимай управление и заходи на посадку, стажер! Справишься?

– Постараюсь, – бодро ответил Лео.

Он едва сдерживал счастливую улыбку: ему впервые официально доверили управление кораблем. Словно он сдавал последний экзамен на право называться пилотом. И стажер был уверен, что этот экзамен сдаст «на отлично».

Заложив крутой вираж, он повел корабль на снижение.

Глава 4

Рай на Луне

Посадка прошла штатно. Посадить корабль в условиях пониженной гравитации Селены проще, чем на Земле, да и Лео успел приноровиться к управлению. Но сейчас все его мысли были там, за пределами корабля. Там, где появилось непривычно синее небо, пропитанное солнцем, чуть подернутое редкими облаками.

Опоры легко коснулись поверхности. Не дождавшись, когда стихнет вой двигателей, Лео хлопнул ладонью по сенсору, открывавшему десантную аппарель. Вырвался из цепких лап ложемента и бросился вниз – туда, где уже собрались остальные. На бегу нацепил на запястье компенсатор гравитации – самую необходимую штуку в этом мире. У всех на Селене есть компенсаторы – они создают ощущение земной силы тяжести в привычное одно «же». Без этого неизбежны деформации скелета и проблемы развития у селенитов. Конечно, компенсатор рядового селенита вживлен под кожу в районе уха, и со временем человек просто забывает о его существовании. Но пространственникам предпочтительно иметь съемное устройство. Скажем, на Земле дополнительная нагрузка на скелет ни к чему. Потому на каждом корабле имеется набор таких вот легких браслетов.

Были они теперь и на землянах, замерших на пороге незнакомого им мира. Грузовой люк был распахнут, но никто не решался выйти. Слишком силен был шок от обилия кислорода и открывшегося пейзажа.

Корабль стоял посреди обширной поляны. Справа виднелось большое гладкое озеро, в котором отражалось небо. Впереди был лес, поднимавшийся на гряду высоких холмов. Собственно, то были не холмы, а кромка огромного кратера, полностью покрытого лесом. Отсюда и название местности – Кратерная Чаща. Места были безлюдные, заповедные. Трудно было придумать лучшую точку для возвращения.

В воздухе в погоне за насекомыми пронеслась стая птиц. Перед застывшими космическими скитальцами возникла пара огромных стрекоз, резкими движениями с жужжанием перемещавшихся по воздуху. Пашка наблюдал за ними разинув рот. Мимо, низко жужжа, проплыл здоровенный жук. Пашка с хохотом бросился за ним, кувыркнувшись в высокую траву.

– Стой! Назад! – испуганно крикнула Веста, собираясь броситься следом.

– Успокойся, – Лео придержал ее за плечо. – Здесь нет никаких опасностей. Смотри!

Он указал на крохотную птичку, вроде колибри, порхавшую напротив людей. Веста протянула вперед руку – и птичка тут же присела к ней на ладонь. Совершенно без страха, поглядывая на девушку черным глазом-бусиной. Тут же на ствол свисавшего с плеча Хранительницы дробовика уселась большая яркая бабочка.

– Это… Это просто рай какой-то, – растерянно поглядев на Лео, тихо произнесла Веста.

Лео улыбался. Он ощущал настоящее счастье от того, что смог подарить все это любимой. В этот момент совершенно не хотелось думать обо всех предстоящих сложностях адаптации в этом мире. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Послышалось неровное электрическое гудение, клацание металла. Вперед вышел андроид – подлатанный и исправленный Молотком. Обвел пространство неподвижным взглядом объективов. И вдруг произнес глухим голосом:

– Установлено соединение с Сетью. Координаты местонахождения определены. Опасности для жизни и здоровья людей не обнаружено. Перехожу в режим обновления.

Он принял странную позу, чуть отклонившись назад и низко свесив голову, и застыл, мигая зеленым огоньком на металлическом виске.

– Что это с ним? – спросил Нильс.

– Вышел в местную Сеть, – пояснил Тесей. – Обновляет программное обеспечение. Это родная для него сеть. Все андроиды произведены на Селене – разве ты не знал?

– Честно говоря, для меня это лишняя информация, – дальнобойщик спустился по аппарели в высокую траву. – С ума сойти… Неужели и на Земле так было когда-то?

– Пожалуй, – вздохнул Лео. – Но что вспоминать, как было? Вот оно все, перед тобой!

– Какие же вы, все же, сволочи, – беззлобно бросил Нильс. – Всю нашу кровь сюда перекачали и живете, в ус не дуете.

– О том, что на Земле творится, мы совсем недавно узнали, – возразил Лео. – Ну, ты в курсе. Но если честно, то земляне сами виноваты в том, что случилось с их планетой. Не мы же первые начали истреблять ее природу.

– Да ладно, это я так, – отозвался Нильс. – А вообще, мне здесь нравится.

– Здесь невероятно красиво! – поддержала его Веста. Птичка сорвалась с ее ладони и упорхнула куда-то. Зато к ногам из травы выбежала юркая ящерка. – Как на картине – на старой картине, которую я видела в детстве.

– Птички, цветочки – это, конечно, забавно, – чуть скривился Нильс. – Но по мне, так куда важнее, что ни мутантов, ни стервятников, ни всяких кусачих тварей вокруг…

Он звучно хлопнул себя по щеке. С удивлением уставился на кровавое пятнышко на ладони:

– Это еще зачем?

– Комары необходимы для поддержания экологического равновесия, – с улыбкой пояснил Персей. – Так же как мухи, черви…

– Не надо подробностей, – брезгливо поморщился Нильс, отряхивая ладони. – Это, я вам скажу, недоработка у вас вышла.

Он вернулся на аппарель и скрылся в тени грузового трюма. Солнце пригревало прилично, но все вышли на открытое место, на поляну, продолжая оглядываться, словно попали в сказку. Шуршала в траве какая-то живность, вдали пели птицы.

– И что теперь? – спросила Веста. – Где ночевать будем? В корабле?

– В корабле оставаться нет смысла, – пожал плечами Ясон. – Особенно если его ищут хозяева. Но там, за озером, есть Дом релаксации.

– Что это такое?

– Вроде гостиницы. Или санатория. Там можно отдохнуть, поесть, переодеться в нормальную одежду. Ну и сориентироваться, что делать дальше.

– Там же наверняка кто-то есть? – предположила Веста. – Надо что-то взять на обмен, чтобы нас пустили.

– Этого не нужно, – Ясон покачал головой. – Там все есть, что нужно, а вот люди – вряд ли. Сегодня рабочий день, – я смотрел календарь. Кто потащится в эту глушь в такое время?

Веста с сомнением поглядела на Лео и спросила:

– И как это далеко? Дотемна успеем?

Селениты, переглянувшись, рассмеялись. Ясон пояснил:

– День на Селене длится около двух недель по земному счету.

– Как это?

– Ну, как-то сложилось за миллиарды лет, – усмехнулся Ясон. – Даже терраформирование не отменило лунные сутки. А что тебя удивляет? Есть ведь полярный день на Земле, как и полярная ночь. Привыкнешь быстро. При хорошем затемнении окон в лунный день и мощном освещении ночью проблема отпадает сама собой.

Веста осмотрелась с новым выражением лица. Наверное, только теперь она осознала, что попала в совершенно другой мир. И нельзя сказать, что была при этом сильно разочарована.

В глубине грузового трюма раздался свирепый рык и предупредительный сигнал. Все поспешили убраться от аппарели в сторону. И вовремя: из глубины трюма с ревом задним ходом вылетел тягач. С чрезмерной, пожалуй, прытью сиганув с аппарели, как с трамплина – Нильс не учел пониженную силу тяжести. Тягач тяжело грохнулся в траву, пошел юзом, срывая дерн, и замер, окутавшись дизельным выхлопом. Распахнулась дверь, оттуда выпрыгнул Нильс. Выглядел он невероятно довольным.

– Ну и ну! – крикнул он. – А здесь неплохо, черт бы меня побрал! Под капот будто новый табун пригнали!

– Вот и отлично! – рассеялся Лео и помахал остальным. – Значит, поедем с комфортом.

* * *

Ехали молча, завороженные окружающими пейзажами. Нильс прилагал немало усилий, чтобы удержать машину от бешеных рывков – сказывался избыток мощности при низкой силе тяжести. Тягач огибал озеро по широкой дуге. Над водной гладью кружили птицы, иногда плескала хвостом рыба. А вдалеке, за лесом, возвышалась горная гряда, сверкающая снежными вершинами, и царил над ней огромный кратер. От всего этого захватывало дух, и казалось, что любоваться можно бесконечно. И совершенно нелепым ощущалось рычание и вонь дизеля, ненужным, лишним в этом мире было оружие, которое зачем-то взяли с собой земляне. С привычкой всегда быть настороже расстаться непросто, особенно когда сталкиваешься с чем-то совершенно необычным.

Наконец, из-за деревьев показался Дом релаксации. Белое одноэтажное здание причудливой архитектуры было тщательно спрятано в гуще деревьев, вписано в окружение, не нарушая пейзажа. Это было принципом всех подобных сооружений – они не должны вступать в диссонанс с дикой природой. Человек должен ощущать себя в настоящем лесу, а не в специально подготовленном парке. По мнению психологов, это максимально способствует отдыху и восстановлению. На такие вот тонкости и тратилась творческая энергия на Селене, а вовсе не на стремление отгородиться от врагов, желающих твоей крови.

Замедлив ход, тягач выкатился на зеленую лужайку перед зданием, и тут же стало ясно, что вновь прибывшие здесь не одни. Необычную бронированную машину немедленно окружили какие-то молодые люди в легкой светлой одежде. Один из них, высокий светловолосый парень, сразу подошел к водительской двери, из которой хмуро выглядывал Нильс. Не раздумывая, парень вскочил на подножку, заглянул внутрь. Дальнобойщик машинально потянулся за оружием.

– Вот это да! – восторженно воскликнул парень. – Привет, друзья! Вы что же, реконструкцией древней техники занимаетесь?

– Сам ты древний, – неприязненно отозвался Нильс.

– И оружие как настоящее! Меня, кстати, Марк зовут! – молодой человек протянул широкую ладонь, на которую дальнобойщик даже не посмотрел.

Руку торопливо пожал Лео, попутно ткнув Нильса в бок, чтобы тот вел себя адекватнее.

– Привет, друг! – со всем положенным в такой ситуации радушием сказал Лео. – Мы бы здесь остановиться хотели. Но раз у вас занято…

– Да нет, мест полно, друг! – охотно поделился новый знакомый. – Мы тут с сокурсниками из института на практику прибыли – биологическая экспедиция. Так мы почти все время в лесу, не помешаем.

– Вот и отлично, друг! – как можно радушнее отозвался Лео.

Парень ответил широкой белозубой улыбкой и подмигнул Весте. После чего спрыгнул с подножки и, восхищенно цокая языком, обошел тягач еще раз.

– У вас еще и старый андроид есть! – донесся его удивленный голос. – Ну и ну, друзья!

Только сейчас Лео вспомнил об Одиссее, которому пришлось ехать позади кабины, держась за выступы брони. Впрочем, от робота еще ни разу жалоб не поступало.

– Вот видите, – ободряюще сказал Лео. – На Селене все люди такие – добрые и общительные.

– Я бы предпочел, чтобы они были менее общительные, – заметил Нильс. – С трудом удержался, чтобы ему в табло не заехать.

– Вот этого делать не стоит, – покачал головой Лео. – Не надо привлекать к себе лишнее внимание.

– А чего он заладил – ««друг» да «друг»? Какие мы с ним друзья?

– Просто общепринятое обращение. Как когда-то «господин» или «сэр».

– А-а, понятно… Хотя, по-моему, нелепо как-то.

Заявление прозвучало глупо с учетом их внешнего вида и чудовищного агрегата, на котором они сюда прибыли.

Молодые люди, действительно оказавшиеся студентами, подивившись и повосхищавшись удачной «имитацией» варварской техники, подхватили свое легкое оборудование и ушли в лес.

Вновь прибывшие, в свою очередь, вошли наконец в прохладу Дома релаксации. Даже селениты, для кого это было не в новинку, ощутили всю эту приятную тяжесть обрушившегося на них комфорта. Для землян же подобное было чем-то вроде сказки. Само устройство дома было бы невозможно на дикой Земле. Бесшумные легкие двери были вровень с травой – никаких порогов, да и вообще границ между поляной и внутренним помещением. Многие стены были прозрачными. В центре находился большой светлый холл с мягкой мебелью, мультимедийным оборудованием и автоматизированной доставкой продуктов. По окружности – комнаты гостей. Тихо играла расслабляющая музыка, пахло обжигающей свежестью.

– Нормально! – оглядываясь, сказал Нильс. – Хотя стены бы я укрепил основательнее – хлипкие больно.

– От кого ты собираешься здесь обороняться? – усмехнулся Лео.

– Да мало ли, – прищурился Нильс, чуть подбросил в руках пулемет. – Лично я и спать с ним лягу. На всякий случай.

– Чем с пулеметом спать, лучше познакомься с местными девушками, – рассмеялась Веста. – Я заметила – они все здесь симпатичные, таких на Земле я не видела.

– Дайте хоть дух перевести, – отозвался Нильс. – Доберемся и до девушек. Девушки любят парней на больших тачках.

Они посмеялись, обменялись усталыми репликами и разбрелись по комнатам. Веста едва дотащила сонного Пашку до низкой плоской кровати, как тот засопел, уткнувшись носом в мягкий бугор, заменяющий подушку.

– А я не хочу отдыхать, – сказала вдруг Веста. – Как можно сидеть взаперти, когда вокруг – такое?

Она указала на внешнюю стену, которой, собственно, и не было, как и потолка: прозрачный материал создавал иллюзию открытого пространства, которую одним движением можно было сделать реальностью – просто убрав эти барьеры.

– Тогда пошли! – Лео схватил девушку за руку и потащил прямо сквозь прозрачную стену.

Стена легко распахнулась, выпустив их на лужайку. Какое-то время Веста по привычке тащила за собой дробовик, потом уронила его в траву и даже не заметила этого.

– Догоняй! – смеясь, крикнула девушка и бросилась бежать.

Лео бросился следом, но догнать девушку было непросто. Так они и мчались, забыв про усталость, пока не оказались на невысоком обрыве у озера. Прозрачная вода манила прохладой, внизу, будто зависнув в воздухе, ходили крупные, ярко-красные рыбы.

– Искупаемся? – крикнул Лео, стаскивая футболку.

Веста лишь расхохоталась в ответ – и, коротко разбежавшись, прямо в одежде прыгнула с обрыва. Описав красивую дугу, с плеском вошла в воду. Лео с криком сиганул следом и, лихо кувыркнувшись в воздухе, плюхнулся шумно, с брызгами. Они плавали, плескались и целовались в воде, и бесконечно длинный лунный день растянулся для них в вечность.

А потом вместе с остальными они расслабленно отдыхали в холле, развалившись на невероятно удобных диванах и креслах, смеялись и вспоминали последние события, которые уже не казались такими ужасными. Кровь и смерть остались в бесконечной дали, на далекой и страшной планете по имени Земля.

Селениты учили землян пользоваться шеф-автоматом, готовившим невообразимо вкусные блюда. Нильс поначалу сетовал на отсутствие крепкого алкоголя в обширном виртуальном меню и грозился запустить перегонный куб в чреве «Великого похода», но успокоился, узнав, что здесь доступны изысканные вина, о существовании которых на Земле успели позабыть.

Они пили вино из красивых бокалов, и все это казалось странным продолжением того последнего «пира», который закончился нападением и стремительным бегством с насиженных мест.

– Согласитесь, друзья, – вещал захмелевший Молоток, – как удачно нас выманили из дома! Оказывается, иногда беда может обернуться самой неожиданной стороной!

– Я вот тоже поразмышлял на досуге, – задумчиво произнес Ясон. – Сложись все иначе и полети мы на твоем аппарате, Молоток, – не превратились бы мы на орбите в куски замороженного мяса?

Персей с Тесеем хохотнули, представив ситуацию. Молоток обиженно надул губы, а Лео подхватил:

– Мы, кстати, так и не успели выяснить, отчего все-таки взорвался твой агрегат? Может, и Легион ни при чем? Может, это он сам?

– Пепельница забилась, – рассматривая на свет бокал с вином, предположил Нильс. – Мог и ядерный взрыв случиться.

– Скажете тоже! – возмутился Молоток, но его заглушил общий смех. Он махнул рукой, усмехнулся и плюхнулся в кресло.

Потом вернулись из чащи студенты и подключились к компании. Селениты действительно были легки и дружелюбны, их совершенно не смущали странные земляне. По крайней мере, пока те не набрались через меру. Они пели незнакомые песни, и Молоток пытался подпевать дурным голосом.

Было заметно, что Веста очень понравилась Марку. Лео не ощущал ревности, он с удивлением наблюдал, как этот долговязый балбес пытается произвести впечатление на дикарку из другого мира.

– И чем ты занимаешься, подруга? – скалясь во всю батарею идеальных зубов, спрашивал он. – Учишься еще?

– Жизнь – она кого хочешь научит, – мудро отвечала девушка.

– Это точно, подруга! – подхватил Марк. – Мы вот в лесу на днях заблудились. Часов десять бродили – безрезультатно! Ник хотел уже навигацию включить, но я говорю: «Это как-то не спортивно. Договорились же – своими силами, значит – своими силами. Как в старину ходили? Только с компасом да ружьем».

– Иногда и без компаса ходят, – заметила девушка. – И без ружья даже. И не десять часов, а десять дней.

– Вот и я говорю! К тому же припасов с собой не взяли, думали, туда-обратно метнемся, да и все. А есть-то хочется, сил нет! Вот что делать?

– Терпеть. Трое суток без еды – вообще не проблема.

– Да? – протянул Марк. – А ты пробовала?

– Бывало, неделями не жрала.

– Прости… Это диета такая?

– Вроде того. Когда жрать нечего – это у вас «диета» называется?

Марк непонимающе улыбнулся:

– А ты смешная, подруга. Придумаешь тоже – «жрать нечего». Это когда доставка сломалась, что ли?

– Можно и так сказать, – Веста зевнула. – Так чем там у вас дело кончилось? Убили что-нибудь?

– К-как это? – опешил Марк. – Зачем?

– Чтобы съесть, – пояснила Веста. – Когда я хочу есть, я иду на охоту.

– Что значит – на охоту? – выпучился Марк.

– Ты не знаешь, что такое охота?

– Знаю, конечно. Когда-то на Земле охотились, то есть убивали ради пропитания и забавы.

– Ну вот, и я убиваю – когда ради пропитания, а когда и ради забавы.

– Да ну, брось, – парень напряженно рассмеялся. – Это же запрещено.

– А мне плевать, – глядя в глаза оторопевшему парню, Веста вытащила из-под стола дробовик, который подобрала-таки по пути с озера и с которым не расставалась даже сейчас. – Хочешь, дам пострелять?

Резким движением передернула затвор, и перед носом парня пролетела выброшенная гильза двенадцатого калибра. Пахнуло горелым порохом.

– Н-нет, спасибо, – Марк сдвинулся в сторону. – В следующий раз как-нибудь…

Лео тихо посмеивался: умела Веста отшивать ухажеров. Хочется, конечно, надеяться, что Марк принял все за неудачную шутку. Ведь он до сих пор уверен, что и тягач, и оружие, и странная одежда новых знакомых – всего лишь реквизит реконструкторов. Он просто не мог допустить другой мысли.

А потом Нильс взял инициативу в свои руки и принялся рассказывать истории из своей дальнобойной жизни. Какое-то время его слушали, как сказочника, совершенно не воспринимая всерьез. Потому как селенитам поверить в подобное попросту невозможно. Потом студенты начали разбредаться, ушел даже их заводила Марк.

А Нильс все говорил плывущим от хмеля голосом и пытался закончить очередную запутанную историю, но это у него не очень-то получалось. Две молоденькие девчушки слушали его, разинув рот, а дальнобойщик смаковал рассказ:

– И вот тогда я ему говорю: «Слышь, я тебя предупредил!» А он: «Это мой груз, опусти ствол и проваливай.» Но я-то просек, что уйти он мне не даст, и ствол опускать никак нельзя. А прикол в том, что в ружье у меня уже нет патронов! И говорю: «Давай отбросим оружие вместе». Тут он, видать, почуял мою слабину. Смотрю, он уже на спусковой крючок давит. Тут меня как будто змея в задницу ужалила. Прыгнул я в сторону одновременно с его выстрелом – и тут у него пистолет переклинило! Вот и представьте, времени-то у нас одинаково, только ему затвор передернуть, а мне патрон в ствол загнать. Но я в тот раз оказался быстрее: бац – и мозги на стенке.

– Чьи мозги? – слабо пискнула девчонка с двумя легкомысленными косичками соломенного цвета.

– Ясное дело – мутанта-мародера, – пояснил Нильс, щелкая крышкой зажигалки и закуривая.

Девушки с ужасом следили за тем, как он с удовольствием затягивается и выпускает через ноздри густые клубы дыма. Наверное, только в этот момент они начали подозревать, что рассказы дальнобойщика – не шутка.

– Мы пойдем уже, друзья, – торопливо поднимаясь с места, сказала вторая девушка, розовощекая брюнетка с мальчишеской стрижкой.

– Вставать рано, – пояснила светленькая, пятясь. – Спокойной ночи, друзья…

– Ты бы поосторожнее со своими ужасами, – заметил Лео, когда девушки ушли. – Не забывай, здесь к такому не привыкли.

– Так я же все, как есть, рассказал, чистую правду, – отозвался Нильс. Зевнул. – Что-то я устал. Пойду вздремну.

Он неуклюже вылез из-за стола, опрокинув бокал и смахнув тарелку. Бодро направился к двери в ближайшую комнату – и рухнул, не сделав и пяти шагов. Тут же холл наполнился протяжным богатырским храпом. Откуда-то тихо выбежала пара плоских роботов-уборщиков. Напоминая крабов у выброшенного на берег трупа, они оббежали тело дальнобойщика и направились убирать последствия пира.

– На этой прекрасной ноте предлагаю и завершить, – неровным голосом провозгласил Молоток. Поднялся и, пошатываясь, отправился в противоположную сторону. – Если понадоблюсь, я в своем кабинете!

* * *

Ночное затемнение комнаты достоверно имитировало настоящую безлунную ночь – глупо было бы видеть в небе Селену, на которой сейчас находишься сам. Так или иначе, трудно было поверить, что за этими стеклянными стенами не звездный мрак, а жаркое солнце, надолго задержавшееся на небосклоне Селены.

Было тихо, спокойно. Пашка мирно спал, ему нипочем были перипетии длинного дня. Лео с Вестой сидели на мягком полу и молчали, слушая, как где-то тихо поет сверчок. Оставалось гадать – настоящий он или просто часть программы, имитирующей ночь.

– Расскажи мне о Селене, – попросила вдруг Веста.

– Ты серьезно? – оживился стажер. Никогда еще девушка не интересовалась его родиной.

– Я хочу узнать больше о твоем мире. Ведь он может стать и моим. Нашим.

Это последнее – «нашим» – заставило сердце забиться чаще. Все-таки трудно было поверить, что все складывается так хорошо. Так просто не бывает в жизни. И очень хотелось не спугнуть удачу.

– Ладно! – Лео улыбнулся девушке и активизировал мультимедийный блок. – Смотри!

Вспыхнула мягким светом картинка меню. Манипулируя пальцами в пространстве виртуального дисплея, парень быстро нашел то, что нужно.

Стена исчезла, превратившись в огромное окно, за которым проплывал огромный город. Они видели его с высоты птичьего полета. Громадные здания, казалось, стремились проткнуть небо. Полосы скоростных трасс паутиной обвивали кварталы, закручивались спиралями и разбегались от центра, словно разбросанные центробежной силой. Все свободное пространство между высотными башнями наполняло движение юрких летательных аппаратов. И во всех этих грандиозных декорациях не было излишней монументальности, тяжести. Город был наполнен красками, воздухом, светом.

– Это Селенополис, наша столица, – пояснил Лео. – Эти небоскребы – самые высокие за всю историю человечества.

– Какие огромные… – произнесла Веста.

– Низкая гравитация позволяет, – отозвался Лео. – Мы стремимся, чтобы рабочие и офисные здания занимали как можно меньше площади – так больше останется под жилые дома, но главное – для дикой природы. Селена по площади гораздо меньше Земли, и слишком много усилий понадобилось на терроморфирование, чтобы разбрасываться драгоценной поверхностью. Ты же видишь, сколько вокруг зелени.

– Да, это потрясающе.

– В городах в небоскребах живут в основном молодые и одинокие – это удобно для учебы, работы. Семьи перебираются в отдельные коттеджи в пригороде. Там спокойнее, много зелени, а скоростной транспорт компенсирует расстояния.

– Наверное, отдельные дома могут позволить себе только богатые.

– Разница в материальном достатке у нас давно нивелировалась. В принципе каждому доступны все блага практически в одинаковой степени.

– И что же, между людьми совсем нет разницы? – усомнилась Веста.

Лео хотел было гордо заявить, что общество Селены достигло абсолютного равенства. Но вспомнил о Посвященных. Да уж, не так все радужно оказывается, если копнуть глубже.

– Конечно, абсолютного равенства нет, – признал Лео. – Да это было бы не очень правильно. Все у нас равны в базовых возможностях. Никто не останется без жилья, без одежды, без еды, без образования. Каждый имеет возможность совершенствоваться и подниматься верх по социальной лестнице, что дает некоторые преимущества, в том числе и в материальном плане. Но все это уже не имеет такого значения, как на Земле. У нас личные достижения человека имеют куда больший вес, чем то, чем он обладает. Но это долго объяснять.

– И не надо. Главное, что вы создали действительно прекрасный и чистый мир.

– Так было не всегда. Когда-то Селена была безжизненным каменным шаром. Ее и называли просто – Луна, как луны Юпитера или Сатурна. Наши предки ютились сначала на базах под лунной поверхностью, потом под герметичными куполами. Ну а затем технологии позволили решить эту сумасшедшую, как казалось, задачу – вдохнуть в Луну жизнь. По всей поверхности разбросаны установки по выработке атмосферы и синтезу воды. Даже сейчас они работают и будут работать всегда – гравитация Селены недостаточна, часть атмосферы постоянно испаряется в космос…

– И потому вы качаете воду и воздух с Земли?

Улыбка сползла с лица парня.

– Выходит, так, – тихо признал он. – Как большинство селенитов, я думал, что мы независимы, сильны, благородны. И только недавно узнал, что в действительности сосем соки Земли, как какие-то паразиты. И я понятия не имею, что теперь делать со всем этим знанием.

– Надо всем рассказать правду. Жители Селены, наверное, хорошие люди. Они все поймут. И, возможно, найдут выход.

– Да, мы просто обязаны что-то изменить и помочь Земле. Но как это сделать? Посвященные не заинтересованы в правде. Ты же видела, что они творят руками Лунного Легиона.

– Да, я видела…

Веста замолчала. Лео и сам пожалел о сказанном.

– Ладно, выключай, – устало сказала Веста. – На сегодня хватит.

Оставив Хранительницу, Лео тихо выскользнул в холл. Подумав, зашел в ближайшую пустующую комнату. Тихо жужжа, шнырнул в сторону робот-уборщик. Лео снова включил виртуальный экран, но на этот раз вышел в режим медиасвязи. Запросил знакомый номер и стал ждать.

Его снова посетила тревога. Ведь он не знал, какова будет реакция на его неожиданный звонок, да и вообще…

– Соединение установлено, – пропел мягкий голос.

На экране появилось лицо женщины. Немолодой, с лицом, подернутым печальными морщинками, но все же удивительно красивой. Лео на миг потерял дар речи, а потом тихо произнес:

– Здравствуй, мама.

Женщина подалась вперед – и отпрянула, закрыв рот ладонью. Глаза ее округлились, налились слезами.

– Леонардо! Где ты?

– Я здесь, на Селене. Я жив, не волнуйся, со мной все в порядке.

– Мне передали, ты уцелел в катастрофе… – быстро заговорила мать. – Но я не думала, что ты вернешься так скоро… О господи…

Мать с трудом сдерживала слезы. Сильная женщина. Лео никогда не видел ее плачущей. Он немного опешил, услышав, что мать знала о его спасении. Тут же до него дошло: Айзек. Его приемный отец и тайный покровитель, о существовании которого он узнал совсем недавно. Как оказалось, Айзек не настолько влиятелен, каким хотел выглядеть в глазах приемного сына. Ведь Легион все-таки пришел за ним. Дело представлялось запутанным и странным, и радость возвращения омрачилась вдруг смутной тревогой.

Он поспешил успокоить мать:

– Не волнуйся, мы скоро увидимся! И все будет хорошо.

– Ты должен знать, сын, – понизив голос, сказала она. – О тебе уже спрашивали.

– Кто спрашивал?

– Они…

Связь прервалась. Вместо лица матери возник мертвенно-синий прямоугольник. Лео тупо смотрел в него и пытался понять, что мать имела в виду. Ну, ничего. Он завтра же отправится к ней и все выяснит. Дело даже не в этом – он наконец-то опять увидит ее, обнимет. И все проблемы решатся сами собой…

Экран мигнул – и погас. В тут же секунду вырубилось неяркое фоновое освещение, прекратился поток прохладного воздуха из системы кондиционирования. Искусственная ночь на потолке и стенах сменилось грязновато-серыми разводами – снаружи пробивалось солнце.

– Что такое? – недоуменно пробормотал Лео.

Стало ясно: отключилась энергия. Это было странно – почему сейчас? Ведь за всю его жизнь на Селене подобного не случалось ни разу.

Ответ пришел почти мгновенно. Со звоном лопнуло стекло внешней стены, и прямо сквозь сыплющиеся осколки в комнату ввалилось несколько темных вооруженных фигур. Лео не успел произнести ни звука – его повалили, заткнули рот, скрутили, попутно нанеся пару ударов по болевым точкам – так, чтобы не было даже мысли сопротивляться.

Когда его выволокли на свет, глазам стажера предстала страшная картина. На полянке рядком лежали тела. Он сразу узнал их – это были те самые студенты. И среди них – весельчак по имени Марк. Рослый боец в форме Легиона прошел вдоль тел и остановился как раз над ним с пистолетом в руке. Марк открыл глаза и хотел приподняться, но легионер, не целясь, выстрелил ему в голову. Марк дернулся и затих.

Лео смотрел на это и отрешенно думал: вот она, цена яркой и цивилизованной жизни на прекрасной Селене. Жизнь хороша, пока ты не вышел за очерченные кем-то рамки. Если ты увидел, услышал или осознал недозволенное, если стал задумываться и сомневаться – тебя просто вычеркивают. Чтобы ты не портил идеальную картину, не мешал другим наслаждаться беззаботной и радостной жизнью.

Он хотел увидеть своих, моля всех существующих и несуществующих богов, чтобы те были живы. Но никого не увидел – его швырнули в широкий люк геликоптера. Болезненно кольнуло в шею – щелкнул пистолет для инъекций.

– Сволочи… – прохрипел он. – Какие же вы…

Договорить не получилось. Слова завязли на немеющем языке, и он провалился во тьму.

Глава 5

За кулисами рая

Следующие сутки прошли как в бреду. А может, не сутки, а целая неделя. Или месяц. Или год. Невозможно было сориентироваться в пространстве и времени. То ли дело было в этой инъекции, то ли в воздухе, тот ли в странной комнате, в которой он очнулся. Здесь не было разницы между потолком или стенами, между верхом и низом. Это был большой куб, покрытый ослепительно белым, мягким на ощупь материалом. А может, это только казалось, и все вокруг существовало лишь в его воображении.

Это было похоже на изощренную пытку. Даже представить было немыслимо, что когда-то в жизни случится подобное, да еще здесь, на доброй, ласковой Селене. Лео долгое время просто лежал, сжавшись в ослепительно белом углу, не в силах отогнать навязчивые мысли о судьбе друзей, о матери, о Весте.

Все прекратилось внезапно, когда в пространстве куба возникли двое крепких молчаливых людей в черной форме без знаков отличия. Пленника подхватили под руки и без лишних слов потащили куда-то. Это было похоже на продолжение череды бессмысленных картин в его воображении, он даже не понял, происходит ли это с ним на самом деле. Сознание начало проясняться после укола в шею и знакомого щелчка над ухом. Наверное, вкололи какой-то антидот.

Когда стажер окончательно пришел в себя, понял, что сидит в крайне неудобном кресле, с руками, прихваченными к подлокотникам пластиковыми ремнями. Кресло находилось посреди большой комнаты с серыми стенами и низким потолком. У противоположной стены стоял длинный лабораторный стол, заставленный незнакомым оборудованием. От него к креслу тянулось несколько мерцающих оптоволоконных кабелей. Лео заметил на своих обнаженных руках круглые кусочки пластыря, под который уходили тонюсенькие провода. Судя по ощущениям, такие же проводки тянулись от висков и от шеи.

У лабораторного стола возились двое в белых халатах.

– Эй! – позвал Лео. – Где я нахожусь?

Эти двое даже не посмотрели в его сторону.

– Что вы собираетесь со мной делать?

И снова его не удостоили ответом. Он дернулся, пытаясь освободиться. Бесполезно.

– Хотя бы скажите, что с моими друзьями? Они живы? Да ответьте же, наконец!

– Они не станут отвечать, – раздался за спиной чей-то голос. – Видишь – они заняты.

Голос показался знакомым. От него почему-то сразу похолодело в области сердца. Когда из-за спины неторопливо вышел человек в черном, неприятное предчувствие усилилось.

– Они живы. Пока, – сказал человек и, наконец, повернулся к Лео.

Жесткое, словно из камня высеченное лицо, холодный колкий взгляд, усмешка, не сулящая ничего доброго. Абсолютное воплощение Легиона и его принципов. Если у Легиона вообще есть принципы.

– Паук…

Где-то на уровне предчувствия Лео знал, что эта встреча неизбежна. Но все равно вид этого человека заставил его содрогнуться. Для стажера он навсегда остался воплощением зла. Даже не из-за своей запредельной жестокости. Неужели этот человек родился и вырос на Селене – в самом гуманном и человеколюбивом из миров? Что должно было случиться с ним, чтобы душа стала настолько черной?

– Не ожидал меня увидеть? – поинтересовался Паук.

– Я думал, ты погиб. Тогда, у портала.

– Знаю, тебе бы этого очень хотелось. Можешь считать меня своим ночным кошмаром.

– Наверное, так оно и есть. И что же, ты решил отомстить мне?

Паук чуть удивленно посмотрел на парня, покачал головой:

– Мстят те, кто обижен. Обида – удел слабых. Ты показал себя достойным противником, и потерпеть поражение от тебя было логичным исходом в той ситуации. Тем более, что время расставило все по своим местам. Мы здесь, ты прикован к этому креслу, а я владею ситуацией. Ты же не думал, что Посвященные оставят тебя в покое?

Что-то подсказывало Лео: его враг неспроста упомянул Посвященных. Возможно, те были ни при чем. По крайней мере, не в этом случае.

– Они приказали найти нас? – спросил Лео. – Почему именно тебе?

Паук пристально посмотрел на него, кивнул:

– Ты догадлив. Конечно, пришлось приложить усилия, чтобы тебя снова стали искать – Айзек неплохо прикрывал. И еще труднее было сделать так, что дело поручили именно мне.

– Зачем, если месть ни при чем?

– Ты не догадываешься?

Лео не просто догадывался. Он знал. Висевший у него не груди армейский жетон, тот самый, с номером и надписью «Роза Миров», – Айзек считал, что он принадлежал настоящему отцу Лео. И если прав был Айзек, то искать отца нужно было далеко. Очень далеко. Даже не на краю Вселенной. Вне ее. За пределами этого мира. И для того, чтобы открыть дверь в другие миры, нужно иметь то, что ее открывает.

– Я ключ, – сказал он. – Ключ к переходу между мирами. Именно поэтому я тебе нужен.

– Правильно, – кивнул Паук. – Мне по-прежнему нужен ключ.

– Если условием является жизнь моих друзей – я помогу тебе, – отчеканил Лео. – Я открою портал. Можем, хоть сейчас, отправляться на Землю, в Железный город. Тебе ведь туда надо?

– Поздно, – равнодушно отозвался Паук, глядя в сторону людей в белых халатах. – Мне не нужен такой ненадежный ходячий «ключ». Ведь, по сути, ты всего лишь его носитель. Все, что мне нужно, я извлеку из тебя – и ты мне больше не понадобишься.

– Извлечешь? – Лео похолодел. – Как это?

– Видишь вон тех ребят? – Это первоклассные физиологи. Сейчас они снимут с тебя биологическую матрицу. Твой ДНК по сути и есть ключ к переходу. Этот «ключ» я смогу просто носить на брелке, и он не будет пытаться сбежать или убить меня ударом в спину, – Паук усмехнулся. – И с этого момента ты меня перестанешь интересовать.

– Ты меня отпустишь?

– Ну, брат, ты переоцениваешь мое великодушие. Тобой займется Трибунал.

– Трибунал?

– Коллегия Посвященных, которая решает участь каждого в этом мире. Покой и порядок на Селене возникают не из воздуха.

– Покой и порядок создают честные и добрые люди.

– Вот так и создают? Сами по себе? – брови Паука поползли вверх. Он сокрушенно покачал головой. – Твоя наивность не перестает меня поражать. Я не обязан читать тебе лекции, но все-таки скажу: все, что ты видел на Селене, всю эту белизну и культуру, создаем мы, грязные ассенизаторы, про существование которых большинство даже не догадывается. Потому что в каждом из этих разумных и добрых людей сидит такой лютый зверь, по сравнению с которым я – просто образец святости.

– Ты клевещешь на хороших людей, – твердо сказал Лео.

– Мне неважно твое мнение, мальчик, – небрежно отозвался Паук. – Кому интересно мнение покойника? А ведь у тебя ведь был шанс стать одним из нас, стать Посвященным. Айзек предлагал тебе защиту, предлагал власть. От такого не отказываются. Потому что в противном случае занимают твое сегодняшнее место.

– Все готово, – донеслось от лабораторного стола. – Можем приступать.

– Валяйте, – разрешил Паук.

Один из физиологов подошел к Лео, склонился перед ним, заглядывая в глаза. Отточенным движением провел перед лицом компактным прибором, сканируя сетчатку. Проверил крепление электродов на голове, груди и руках. Сделал знак коллеге.

Противоположная стена осветилась, превратившись к огромный медицинский монитор. Сложные трехмерные схемы тела и срезы головного мозга вращались во всех возможных проекциях рядом с бегущими бесконечными столбцами данных. Эти умники беззастенчиво копались в его потрохах, пытаясь добраться до сокровенного, того, чего не понимал он сам и что вряд ли понимали они.

Время шло. Паук терпеливо ожидал в кресле у боковой стены. Сидел неподвижно, как манекен, закинув ногу на ногу, и наблюдал за процессом. Тем временем у физиологов что-то не заладилось, один из них снова подошел к креслу Лео и выкатил откуда-то сбоку тележку с медицинскими инструментами.

– Что вы собираетесь делать? – сглотнув, спросил парень. Вид этих инструментов очень ему не понравился.

– Немного пощекотать тебе нервы, – сказал физиолог, осматривая какой-то зловещий металлический штырь, от которого тянулся тонкий гофрированный шланг. – Нужно провести процедуру на пределе болевого порога – это даст наиболее достоверные результаты.

– Зачем вы мне это рассказываете? – Лео нервно облизал пересохшие губы.

Физиолог внимательно поглядел на него – не как на человека, а словно на какое-то подопытное животное.

– Нам нужен еще и предельный уровень страха.

Сказано это было так, что на парня действительно нахлынула вдруг волна инфернального ужаса. Этот проклятый вурдалак сверлил его взглядом, и казалось, сердце сейчас выскочит из грудной клетки.

– Хорошо! – глядя на показания полупрозрачной медиапанели в своей руке, кивнул физиолог. – Так значительно лучше. Сейчас мы начнем глубокое сканирование нейронных процессов. Сейчас я введу зонд в основание черепа. Будет немного больно.

Когда пришла боль, Лео не смог даже закричать – эти сволочи что-то сделали с его телом. Оно не могло ни пошевелиться, ни издать какой-либо звук. Все, что оно могло – это испытывать неимоверную боль.

И ужас.

Хуже всего было то, что сознание отказывалось отключаться от болевого шока. Это была самая запредельная пытка, которую можно вообразить.

И впервые в жизни он захотел умереть. Он, не веривший никогда в Бога, взмолился о смерти. Но, видимо, в тот день Богу не нужна была его смерть.

И все кончилось.

Когда Лео пришел в себя, он был уже другим человеком. Он еще не осознавал этого, но личность уже начала деформироваться, изменяться – как оплывает восковая свеча под действием собственного огня.

У них ничего не вышло, у этих подонков. И не потому, что они не знали, как провести эту бесчеловечную вытяжку его сущности. А потому, что комната вдруг наполнилась людьми в знакомой уже безликой черной форме, и двое в белых халатах куда-то испарились. Вместо них на фоне безликих мордоворотов появились двое незнакомцев в серых костюмах – в возрасте, но ухоженных, с породистыми благородными лицами. Они встали полукругом и принялись разглядывать пленника с брезгливым интересом.

– Это он? – спросил первый, коротко стриженный, седой, с прозрачными бесцветными глазами.

– Он самый, – отозвался появившийся сбоку Паук. На лице его дергалась мышца, он явно не ожидал, что его занятие прервут столь неожиданно. – Куда прикажете его доставить?

– Не стоит беспокойства, – мягко сказал второй, полный и лысый. – Мы заберем его сами.

– Но ваша честь, – Паук позволил себе слегка повысить голос. – Он может быть опасен. И раз мои люди взяли его…

– Ваши люди нарушили инструкции, – дребезжащим голосом оборвал его третий, темнокожий, жилистый. – Или вы забыли, что Легиону запрещено действовать на поверхности Селены?

– Это был исключительный случай! Я уведомил руководство по форме.

– Вашим вопросом займется специальная комиссия, – отрезал седой. – А задержанного мы забираем.

– Нужно еще выяснить, что вы здесь собирались с ним делать, – добавил полный. – И советую придержать язык… – Вы слишком много на себя берете.

Эти трое, которых Лео так и обозначил про себя – Седой, Полный, Смуглый, – обладали, видимо, большой властью. И, оказывается, власть имела куда большее значение в этом «светлом и справедливом» мире, чем казалось раньше.

Его освободили от пут, болезненно повыдергали из-под кожи проводки и иглы, поставили на ноги. Слегка подтолкнули в спину, и он механически пошел вперед, не ощущая собственного тела, опустошенный и начисто лишенный эмоций. Лишь успел заметить побелевшее от злобы лицо Паука.

Лео уходил из страшной комнаты пыток. Но не спешил радоваться. Он уже знал: одно зло сменяет другое. И рано было думать, что хуже.

* * *

Когда молчаливые люди в черном открыли перед Лео дверь в углу безликого узкого коридора, он ожидал снова увидеть тот кошмарный белый куб, в котором теряешь счет времени, ощущение пространства и самого себя. Но за дверью была небольшая, неярко освещенная комната. И в ней его встречали свои.

Веста, Нильс, Молоток и Пашка. Выглядели они растерянными и подавленными, но вряд ли подверглись таким же испытаниям, как Лео. Веста бросилась к нему, тревожно заглянула в глаза, спросила:

– Что с тобой? На тебе лица нет.

Лео не ответил. Поискал глазами, увидел легкий стул у стены, тяжело опустился на него, склонил голову. Только потом нашел в себе силы еще раз оглядеться и спросить:

– А где остальные?

– Неизвестно, – пожал плечами Нильс. – Мы только здесь встретились.

– С вами ничего… не делали? – запнувшись, спросил Лео.

– Да так, помяли немного, – отмахнулся Нильс. – А что?

Молоток в своем углу вдруг всхлипнул, протер под очками покрасневшие глаза, пробормотал:

– Я же знал, знал… Нельзя было сюда лететь. Нас всех уничтожат.

– С чего ты взял? – бодро отозвался Нильс. – Если до сих пор не уничтожили – с чего им это делать потом?

– Как вы не понимаете, – тихо сказал Лео. – Это же Селена. Даже худшие из селенитов будут стремиться к хотя бы иллюзии справедливости. Мы предстанем перед Трибуналом.

– А где был этот Трибунал, когда убивали мальчишек и девчонок?! – прокричал Молоток. Выскочил на середину комнаты, тряся кулаками, то и дело поправляя соскакивающие очки. – Куда ты нас притащил, Лео?! Что ты рассказывал нам про этот мифический «рай на Луне»? Это же страшный мир, страшный!

Очки его слетели, их ловко подхватил на лету Пашка. В отличие от остальных, он сохранял живость и ровное настроение. Мальчик передал очки в дрожащие руки умельца и вернулся к своему занятию: он что-то рисовал угольком на светлом полу. Краем глаза Лео увидел: это был большой смешной жук, вроде того, что встретил их на выходе из корабля.

– Я только сейчас понял это, – тихо сказал стажер. – Мне очень жаль, что вы увидели только эту сторону нашего мира. Поверьте, в нем много хорошего. Но я не знал – правда, не знал, – что у него есть такая темная сторона.

– Свет не возможен без тьмы, – странным голосом произнесла Веста. – И чем больше света, тем чернее тень.

В этот момент Лео ощутил, что его Веста куда-то исчезла, а на ее месте возникла таинственная Хранительница из древнего темного мира. Иллюзия была так сильна, что разом привела Лео в чувство. Прошло болезненное оцепенение после изощренной пытки, уму стала возвращаться ясность. Вместе с ней вернулась и Веста.

Лео встал, прошелся по комнате, спросил:

– Вы Паука видели?

– Паука? – удивился Нильс. – Он же погиб, вроде.

– Да нет, живой, – проговорил Лео. – Живее не бывает. Выходит, только мной интересовался.

– Значит, это он организовал нападение на форт! – догадался Нильс, треснул кулаком по стене и ругнулся. —

– Он, – вяло кивнул Лео. – Это я виноват. Ведь он использовал Легион, чтобы найти меня.

– Никто не виноват! – горячо вступила Веста. – Разве мы могли отдать тебя врагам? Да кого угодно – а его?! – она указала на Молотка, затем на Нильса. – А его? А меня? А Пашку? Вы понимаете, произошло так, что мы стали не друзьями даже, не семьей, а единым целым! Это судьба.

– Хорошо сказано, сестренка, – закинув ноги на соседний стул, Нильс принялся хлопать себя по карманам. – Вот черт, – сигареты ж забрали… Ну что ты скажешь, фашисты настоящие!

Прозвучал тихий мелодичный звон, и дальняя стена осветилась, превратившись в мультимедийную панель. Все устремили взгляды в ту сторону.

На экране возник темный силуэт человека, словно прятавшегося в тени. Несколько секунд прошли в тишине – можно было подумать, что имеет место какая-то неисправность, или же человек на экране просто внимательно рассматривает их, не решаясь заговорить.

Наконец, низкий глуховатый голос заговорил, и Лео сразу ощутил волнение – он узнал его:

– Слушайте меня внимательно, потому что больше у меня не будет возможности поговорить с вами. Мне стоило большого труда договориться, чтобы вас на какое-то время поместили в эту комнату…

Лео не выдержал, воскликнул:

– Айзек, что происходит?

– …Не пытайтесь говорить со мной, – продолжил голос. – Связь односторонняя и в любую секунду может прерваться. Лео, я обращаюсь в первую очередь к тебе, ты должен мне поверить.

Темная фигура на экране чуть подалась вперед, словно пытаясь рассмотреть тех, кто был в комнате. Это странное, одностороннее общение было похоже на явление призрака.

– Вы попали в очень тяжелую ситуацию, друзья. Все вы знаете Паука. Когда-то он был у меня в подчинении, но оказался предателем. Я не знаю, как он вернул доверие Посвященных, но мне известно одно: он пойдет на что угодно ради достижения своих целей. Лео не даст соврать – какое-то время мне удавалось прикрывать вас от зачисток со стороны Легиона. Паук навел Легион на вас, и теперь вы на Селене. Так или иначе, вы предстанете перед Трибуналом. Теперь самое главное: Трибунал предложит вам выбор. Слушайте внимательно: что бы ни случилось – ни за что не соглашайтесь на предложенный вам вариант! Слышите? Ни за что! Вам будут говорить, что это ваш единственный шанс и в противном случае вам грозит смерть. Не слушайте! В случае вашего отказа я обещаю отсрочить ваш приговор и в дальнейшем – освободить вас. Но то, что вам предложат взамен – однозначная и неотвратимая смерть! Слышите?! Это гибель, Лео! Не соглашайся…

Картинка пропала. Несколько секунд все молчали, затем Нильс спросил:

– Черт возьми, Лео… Что он имел в виду?!

– Откуда ж мне знать, – пробормотал стажер.

– Мне кажется, его стоит послушать, – заметила Веста. – Хотя мне заранее не понравится ни один вариант.

– Но обнадеживает все-таки хоть какая-то поддержка, – добавил Нильс.

– Да что вы такое говорите?! – запричитал Молоток. – Какая поддержка? Они хотят только одного – нашей смерти! О господи, что же это такое?!

Умелец сел на пол, схватился за голову, закачался из стороны в сторону и тихонько заскулил. Сидевший рядом Пашка осуждающе посмотрел на него и вернулся к своему рисунку.

– Да хватит уже стонать! – прикрикнула на него Веста. – И без тебя тошно!

Молоток не слышал. Нильс снова машинально полез в карман и вдруг зло выругался, вскочил, нервно пнул ногой стул, отлетевший к противоположной стене:

– Да что такое! Не могу без курева! Вот скажут, что сейчас расстреляют, зато покурить перед расстрелом дадут, – ей-богу, соглашусь!

Дверь со щелчком открылась, внутрь повалили громоздкие фигуры с оружием, в бронезащите. Явно не Лунный Легион, но тоже серьезные ребята. Было понятно, что их куда-то поведут. Так и произошло. Их разделили – каждого теперь вели двое похожих на киборгов конвоиров. И в этот момент каждый из пленников остро ощутил одиночество.

Навстречу смерти каждый выходит один.

* * *

Путь по длинному коридору показался вечностью. Мерно стучали тяжелые ботинки конвоиров, проплывали мимо тонкие стыки стенных панелей. За этот путь можно было передумать многое. Только вот отчего-то в голове была одна лишь звенящая пустота.

И медленно приближалась единственная дверь в конце коридора. Та самая, за которой решится их судьба.

Их привели в небольшой овальный зал, усадили рядом перед прозрачной перегородкой, отделившей их от стола напротив и трех массивных кресел за ним. Довольно долго они просто сидели, глядя на эти пустующие кресла. Обыкновенные черные кресла, но вид их вселял необъяснимый ужас. Словно искусственная кожа насквозь была пропитана кошмаром бесчисленных смертных приговоров. Впрочем, возможно, этот случай – просто исключение из правил. Но кому от этого легче?

Затянувшееся пребывание в состоянии неизвестности становилось просто невыносимым. Нильсу это особенно надоело, и он нахально поинтересовался у конвоиров:

– Ну и где эти начальники? Я, конечно, понимаю, что они люди важные, ну так и я человек занятой. Вы бы их поторопили, а то у меня времени нет.

Черные конвоиры никак не реагировали на выходки Нильса, и тот понял бесперспективность попыток вывести их из себя. Зато Пашка, освоившись на новом месте, решил ухватить рукоять пистолета, притороченного к бедру бойца. И тут же вскрикнул: крепкая ладонь в черной перчатке сжала ему запястье.

Трое появились неожиданно и тихо, выплыв из боковой двери. Лео узнал в них ту самую троицу, прервавшую пытку, устроенную Пауком. По иронии судьбы, его «спасителям» предстояло теперь вынести ему и его друзьям смертный приговор. Лео во все глаза рассматривал этих людей, которые, видимо, и составляли тот самый Трибунал, который посулил им Паук. Он пытался понять – что же чувствуют те, кому предстоит убить человека одним только словом. И не видел ровным счетом ничего: все трое были деловиты, вроде бы чем-то озабочены, но на «подсудимых» поначалу даже не взглянули. О чем они говорят, не было слышно – мешала прозрачная перегородка.

– Трибунал прибыл, – зычно объявил старший конвоир. – Всем встать!

Пленники неохотно поднялись со стульев.

Седой занял место по центру, по обе руки от него разместились Полный и Смуглый. Видимо, Седой был за главного. Рассевшись, эти трое наконец обратили внимание на людей за стеклом. Какое-то время молча рассматривали. Наконец, Седой сделал какой-то знак конвоирам, и толстое стекло беззвучно ушло вверх.

– Сесть! – приказал конвоир.

Все, кроме Лео, подчинились. Он дерзко выкрикнул:

– Где наши друзья? Тесей, Персей, Ясон – что вы с ними сделали?

Смуглый бросил взгляд на Седого, словно испрашивая разрешения на ответ, и холодно сказал:

– Ими займутся позже. Вас же должна больше заботить собственная судьба.

Веста тоже не выдержала, подалась вперед, крикнула:

– Вы не имеете права нас судить! Мы ничего плохого не сделали! Вы не можете убить нас! Если вы не жалеете нас – пожалейте ребенка! Что он вам сделал?

Веста схватила за плечо Пашку и потрясла – как последний аргумент, так, будто он был виноват в ситуации, в которую все они попали. Мальчишка не сопротивлялся. Впрочем, и страха он не выказывал, просто молча разглядывал троих, возвышавшихся перед ними в своих монументальных черных креслах.

Тяжелая рука конвоира опустилась девушке на плечо, и та осела под ее тяжестью на свое место. Члены Трибунала переглянулись со снисходительными улыбками. Седой сказал:

– Если бы вас хотели просто уничтожить, ни к чему было бы тратить наше время. Но закон требует справедливого рассмотрения каждого дела.

– Какое же это справедливое рассмотрение? – буркнул Лео. – Сегодня я впервые услышал о вашем Трибунале. Да и обо всех запретах, которые мы нарушили, нам тоже не было известно.

– Незнание не освобождает от ответственности, – заметил Полный благодушным тоном. – Это главный принцип правосудия, его мы и придерживаемся.

– Вы нарушили основной запрет – запрет на контакты, – терпеливо пояснил Смуглый. – Каждому гражданину Селены доносится до сведения: Земля закрыта для контактов.

– А что же нарушили мы, кого с Земли подобрали? – дерзко поинтересовался Нильс. – Мы как бы вообще не при делах, мы ваших запретов не понимаем, мы вообще здесь случайно оказались!

– Ну что же, вам просто не повезло, – небрежно бросил Седой. Чуть улыбнулся, словно данная ситуация его позабавила. – Земляне на Селене – досадное недоразумение. И его мы обязаны исправить.

– Это очень жестоко с вашей стороны! – срывающимся голосом крикнул Молоток. Он вскочил, гневно затряс кулаками. – Так вот спокойно и холодно рассказывать о предстоящей расправе! Говорили, что у вас тут высокая цивилизация… – да вы просто нелюди! Чтоб вы все сдохли!

Он выкрикнул бы еще что-то, но увесистый шлепок по лицу ладонью в черной перчатке привел его в чувство. Умелец сполз по спинке стула и затих. Эту сцену члены Трибунала наблюдали с брезгливым равнодушием.

– Ну, ладно, хватит, – холодно сказал Седой. – Если бы дело шло обычным порядком, мы бы не слушали ваши бессмысленные бредни. Просто потому, что между нами было бы стекло, не пропускающее звуков. Но раз мы тратим время на общение с такими отбросами, как вы, значит, у вас есть некоторые шансы сохранить свои никчемные жизни.

Лео мельком переглянулся с Нильсом: выходит, Айзек знал, о чем говорил. И сейчас, видимо, начнется предсказанный им торг.

– Сразу оговорюсь, – продолжил глава Трибунала. – Это уникальный случай, и вы должны ценить всю глубину снисхождения, которое вам оказано. Из десяти обвиняемых, попавших на ваше место, жизнь достается только одному. Таковы суровые реалии нашей жизни, и я советую вам слушать внимательно и принять в итоге правильное решение.

По лицу Нильса было видно: сейчас он сорвется и наговорит дерзостей. Дальнобойщик не боялся ни этих людей, с чего-то взявших на себя право распоряжаться его жизнью, ни самой смерти. Лео встретился с ним глазами и едва заметно покачал головой: не надо!

– Итак, вам предоставляется выбор. И выбор этот очень прост. Первый вариант – искоренение.

Седой полюбовался недоумением на лицах подсудимых, продолжил:

– Искоренение подразумевает избавление нашего общества от вредных аномалий. От вас, если вы еще не поняли.

– Если хотите сказать «смерть» – так и говорите! – зло выкрикнула Веста.

– Вот именно поэтому нас совершенно не интересует мнение представителей Земли, – брюзгливо вставил Полный. Он сокрушенно развел руками. – Как с ними разговаривать, если они не понимают разницы!

– Если вам станет от этого легче, то физическое уничтожение каждого из вас является одним из этапов искоренения, – пояснил Седой. – Кстати, можете не беспокоиться по поводу гуманности процесса: все происходит совершенно безболезненно.

– Но только не в вашем случае, – глухо добавил Смуглый.

– К сожалению, коллега прав, – Седой сокрушенно покачал головой. – Мы вынуждены мотивировать вас на другое решение. И потому ваша смерть просто обязана быть максимально мучительной.

Его прервали тихие рыдания Молотка. Тот сильно сдал за последнее время. Он всегда боялся смерти. А здесь, в этой стерильной обстановке, мысли о неминуемой гибели были особенно мучительны.

– Не стоит так драматизировать, – снова заговорил Седой. – Ведь у вас есть альтернатива. Кстати, чтобы сразу направить нашу беседу в конструктивное русло, должен вам сообщить: мы знаем о вашем недавнем разговоре с одним из Посвященных. Я говорю о человеке по имени Айзек.

Лео ощутил, как в лицо ему бросилась кровь. Перед глазами потемнело, смешались мысли. Да, эти трое умели осадить, сбить с толку, подчинить своей воле. Самое главное – лишить человека надежды.

– Мы знаем, он обещал вам помощь, – в голосе Седого появилось умело наигранное сочувствие. – Вынужден огорчить вас: свое обещание он исполнить не сможет. Дело в том, что наш общий друг Айзек мертв.

Лео медленно поднял взгляд на Седого, не в силах осознать услышанное. Седой размеренно продолжал:

– Наша колония на Земле, которую вы знаете как Железный город, уничтожена в результате техногенной катастрофы. Насколько нам известно, погибло все руководство, включая нашего друга Айзека.

Странно было ощутить это внезапное опустошение. Лео толком не знал Айзека, да и, по правде говоря, большую часть времени тот выступал скорее в роли противника, чем друга. Но все же он был его приемным отцом. И ему в том числе Лео был обязан жизнью.

– Что за катастрофа? – хрипло спросил он.

– Авария энергетической установки, – охотно поделился Полный. – Взрыв, сопоставимый с ядерным. Инцидент произошел менее часа назад – это и задержало нашу с вами беседу…

– Лжете! – Лео сжал кулаки, попытался подняться с места. – Это вы сами устроили! Он пытался быть независимым от Селены – за это его и убили!

Седой сделал знак конвоиру. Короткий удар по ребрам – и тело пронзила тупая боль. Лео рухнул на пол, скорчился, хватая ртом воздух. Веста бросилась к нему, и на этот раз конвоиры не стали мешать.

– Не будем отклоняться от темы, – продолжил Седой. – Давайте рассмотрим альтернативу мучительной смерти. Вам все еще интересно?

– Да, черт возьми, – сквозь зубы процедил Нильс. – Хорош тянуть. Говорите уже, что за дрянь вы нам приготовили!

– На самом деле для вас – ничего принципиально нового. Нужно просто кое-куда отправиться и кое-что принести обратно.

– Почему именно мы?

– Потому что мы не хотим рисковать более ценными жизнями. Для вас же это шанс, причем единственный. Я достаточно доходчиво объясняю?

Пленники молчали. Они все еще не понимали, о чем идет речь. Но ясно было одно: им собираются предложить нечто, не сильно отличающееся от смертного приговора.

Седой неожиданно легко поднялся со своего черного кресла, прошел к центру зала. Щелкнул пальцами, и половину пространства заняло объемное, невероятно реалистичное изображение Селены. Легким движением седой привел во вращение огромный виртуальный «глобус».

– Это Селена, – комментировал он, указывая на цветную рельефную поверхность. – Здесь вы посадили украденный у Легиона корабль. Видите, здесь все еще день. А вот это – место, куда вам предстоит отправиться.

Он провернул огромный шар, и взглядам всех присутствующих предстало темное уродливое пятно, напоминающее то ли гигантскую кляксу, то ли воронку невероятного черного тайфуна.

– Что это? – неожиданно раздался детский голос.

Пашка разглядывал странную аномалию с неподдельным любопытством, разинув рот. Его совершенно не волновали вставшие перед взрослыми вопросы жизни и смерти. Даже члены зловещего Трибунала не удержались от умиления, смотрящегося на этих лицах особенно цинично. Впрочем, умиление быстро растаяло, и Седой снова заговорил:

– Что это такое на самом деле, не знает никто. Это аномальное образование появилось около двух месяцев назад. Из космоса оно поначалу напоминало небольшое торнадо…

Лео сжал зубы: он узнал эту странную атмосферную аномалию, замеченную ими еще на орбите. Выходит, не зря чутье подсказало – совершить посадку подальше от этого зловещего места.

– Проблема в том, что это не имеет отношения к метеорологии, – продолжил Седой. – Это что-то совсем другое. Оно разрастается, как опухоль, поглощая поверхность, недра и часть атмосферы. Видите – оно похоже на гниль, подтачивающую плод. Оно поражает все на своем пути. Вблизи это чувствуется особенно явственно – возле границ этой аномалии попросту смердит разложением. С легкой руки наших специалистов мы называем эту аномалию Темень – она поглощает свет и радиоволны, как «черная дыра». По нашим подсчетам, через год она может поразить всю поверхность Селены.

– Это ужасно… – тихо произнесла Веста.

Лео недоуменно посмотрел на нее: она жалеет врагов? Тех, кто причинил ей столько боли? Тех, кто хочет отправить на смерть ее и ее маленького брата? И тут же вспомнил, что она не просто гордая девушка, способная умело обходиться с дробовиком, она – Хранительница. Она знает, что такое смерть, разрушение, горе. И, конечно же, не может никому пожелать такого.

– Самое неприятное, что это явление необъяснимо, – заговорил Полный. – Возможно, лучше поняв природу этой аномалии, мы сможем что-нибудь предпринять. Но оно продолжает расти. Основная масса населения пока ничего не знает…

– Потому что вы опять ему лжете, – бесцветно сказал Лео.

Трое пропустили его слова мимо ушей, и продолжил Седой:

– Мы посылали туда роботов, людей с исследовательской аппаратурой. Ни один из них не вернулся.

– Я так понимаю, там гибнет все живое, – мрачно фыркнул Нильс. – Как в кислоте растворяет?

– Наши ученые считают, что это не так. Мы получали оттуда обрывочные сигналы и точно знаем: жить там можно. По крайней мере, какое-то время. Иначе глупо было бы затевать этот разговор.

– И вы хотите, чтобы мы отправились туда? – мрачно спросил Лео.

– Вы сообразительны, – подал голос Смуглый.

– И не просто отправились, – добавил Полный. – Вы должны доставить туда кое-какие приборы, а после – вернуть их обратно. Вероятность того, что вы вернетесь, крайне низка. Но для нас это лучше, чем ничего. А для вас – единственный вариант выжить.

– Но почему не поручить это автоматам?

– Мы пытались. Автоматы не возвращаются, и связи с ними нет. Сложная электроника там выходит из строя, и у нас есть предположение, что это как-то связано с энтропией, деградацией пространства, если вы меня понимаете. Впрочем, об этом вам расскажут специалисты. Именно по этой причине выбор пал именно на вашу компанию. Ведь, помимо прочего, у вас есть то, чего до последнего момента на Селене просто не было.

По знаку Седого в воздухе возникло трехмерное изображение тягача Нильса. «Великий поход» медленно вращался в воздухе, как огромная, грубо исполненная игрушка.

– Этот примитивный транспорт имеет больше шансов на работу в подобных условиях. Достаточно простой, чтобы какое-то время противостоять распаду. Это же касается и вашего оружия. Все уже подготовлено.

– А мы? – глядя на Седого исподлобья, спросила Веста. – Какое время мы сможем противостоять своему собственному распаду?

– Вот это вы и должны выяснить, – холодно отозвался Седой. – Помимо всего прочего, на вас будут медицинские датчики. В какой-то момент сканеры, возможно, выйдут из строя – но мы получим хоть какую-то информацию.

– То есть, мы еще и в роли подопытных, – желчно усмехнулся Нильс. – А что, мне нравится! Да я туда хоть сейчас. Но только в том случае, если мне вернут сигареты.

– Мы распорядимся, – великодушно пообещал Полный. – Более того, вас с избытком снабдят всем необходимым. А также тем, что вы сами сочтете нужным взять с собой. Кроме того, вам выдадут гермокостюмы на случай столкновения с агрессивной средой. И только от вас будет зависеть, сумеете ли вы уцелеть.

– Но мы позволим вам вернуться только при наличии результата, – жестко сказал Смуглый. – Это единственное, но главное условие.

– И еще, – добавил Седой. – Отказаться вы уже не можете. Считайте, это и есть ваш приговор.

Глава 6

На темную сторону

На вершине холма гулял легкий ветерок, но он не приносил свежести. В воздухе ощущался тяжелый запах смерти.

Ветер дул со стороны черного облака на горизонте. Отсюда не было заметно, как оно медленно, однако неуклонно наползает, захватывая все новые и новые территории, с таким трудом отвоеванные у безжизненного космоса.

Лео стоял неподвижно, сложив на груди руки, и молча смотрел вдаль. Черная полоса горизонта недвусмысленно предупреждала: не суйся. С первого взгляда понятно, что там царит зло. Странно – это и отталкивало, и манило одновременно. Была в этом всем какая-то эстетика ужаса. Чтобы ощутить подобное, стоило побывать в аду, именуемом Землей.

Но, видимо, есть места и похуже Земли. Хаос пришел и в этот благополучный мир. И, наверное, неслучайно. Ведь за фасадом благополучия пряталось немало грязных тайн, и выражение «скелет в шкафу» приобретало вполне буквальный смысл.

Эта местность была непохожа на тот райский уголок, в котором они совершили посадку. Гигантская аномалия, черная язва на теле Селены, начиналась в нескольких километрах отсюда, но уже здесь ощущался ее зловещий ореол. Вокруг не было ни души – ни животных, ни птиц. Трава и деревья, казалось, готовы были вырвать из земли корни и убежать подальше из проклятых мест. Не умея этого сделать, они просто сохли и погибали. Здесь благоденствовали только пауки, и густая паутина словно саваном покрыла мертвые кусты и деревья.

Оторвав взгляд от горизонта, Лео посмотрел вниз. У подножия холма уже дожидался в полной готовности «Великий поход». Тягач здорово дооборудовали, снабдив специально изготовленным прицепом. Здоровенная граненая цистерна на мощных колесах, со скошенной броней была под стать тягачу – наверное, ее и сделали по принципу бронированной машины. Могло показаться, что это лишнее, но при избытке мощности в условиях здешней гравитации мотор потянул бы целый поезд груженых щебнем вагонов. В этом прицепе не было бесполезного балласта – запас топлива и научная аппаратура, продовольствие на несколько дней и герметичный жилой отсек. Вообще, прицеп куда больше походил на модуль космической станции. Этот образ усиливался благодаря обтекаемому шару радара и мощной антенны связи. Антенна должна была пробить насыщенную помехами границу между Теменью и внешним миром. Лео сомневался в возможности взять этот барьер «нахрапом», ну да специалистам виднее.

Он перевел взгляд чуть в сторону. Между холмами пряталось приземистое здание командного центра операции. Ничем не примечательное само по себе, оно выделялось среди других сооружений Селены давно устаревшими антенными «тарелками» связи. Основной локатор был установлен на холме, и с его помощью пытались ловить сигналы от миссий в глубине Темени. Видимо, не особо успешно.

Спустившись с холма, Лео увидел своих. Веста, Нильс и Молоток были, как и он, в темных матовых гермокостюмах. Кислородные маски пока оставались в кабине. Одиссей был здесь же – группе позволили взять андроида, посчитав, что робот может пригодиться в трудных условиях.

Не было только Пашки. Он остался «под присмотром» Трибунала. Фактически это означало – в заложниках. Эти мерзавцы прикрылись ребенком, опасаясь, видимо, что пленники с транспортом и оружием в руках попытаются сбежать. Глупое подозрение – куда можно сбежать с Селены, полностью контролируемой этими людьми? Дело было не только в невозможности бегства – не было даже порыва. На каждого из присутствовавших здесь, включая хмурого инструктора и крепких конвоиров, навалилась необъяснимая черная тоска. Апатия была столь тяжела, что поглотила под собой самое естественное чувство – страх перед погружением в бездну.

Так действовала на людей Темень. Если правы ученые Селены, то уже здесь начиналось мощное давление на человеческий организм, стремившееся разрушить сперва тонкие психические связи, затем органическую структуру, а следом сами молекулы, атомы, частицы. Деградация материи – явление необъяснимое и страшное. И это только на подступах к неизвестности. А им предстояло отправиться в самый центр этой бездны.

– Помните, – в который раз повторял инструктор. – Нам нужны данные из эпицентра Темени. Если вы задумаете отсидеться с краю и вернуться, то схитрить у вас не получится – в машине установлен маршрутизатор. Он механический и не настолько подвержен воздействию энтропии. Если выживите вы – уцелеет и он.

– А если мы пешком вернемся? – мрачно поинтересовался Нильс.

– Принесете его в руках, – отрезал инструктор. – Это единственное доказательство того, что вы выполнили задание. В точке выхода подадите условный сигнал, – инструктор продемонстрировал предмет, похожий на ружейный патрон. – Дымовая шашка. Должна сработать и после пребывания в Темени.

– А если не сработает?

– Мы вас все равно найдем – периметр под наблюдением.

Тихо прогудел сервопривод: инструктора с холодным любопытством разглядывал андроид. Инструктор заметно нервничал под взглядом лупоглазых объективов. Сильный, опытный человек сдавал рядом с агрессивной средой Темени.

– Кстати, зря берете с собой андроида, – отводя взгляд, бросил он. – Сложная электроника. Подведет в самый ответственный момент.

– Как-нибудь разберемся, – огрызнулся Лео, понимая, что инструктор, в общем-то, прав. Но все тяжелее давило уныние, и негатив требовал выплеска. – Лучше бы оружие помощнее дали!

– Достаточно того, что вы привезли с Земли. Я думаю, там вообще нет ничего живого. Все, инструктаж закончен, давайте в машину! – было заметно, что инструктору не терпелось избавиться от них и убраться подальше из этих проклятых мест.

– Одиссей, на место! – приказал Лео.

Андроид развернулся и пружинисто направился к отведенной ему площадке в корме прицепа. Остальные молча полезли в кабину.

Зарычал двигатель. Нильс смотрел перед собой стеклянным, ничего не выражающим взглядом. Веста прижалась лбом к холодному, покрытому сеткой трещин дверному стеклу. Молоток молча вертел в руках очки. Можно было подумать, он их снял, чтобы не видеть ничего вокруг.

– Чего ждем? – гнусаво поинтересовался установленный в потолке кабины динамик. – Вперед! Мы будем отслеживать вас вплоть до самого входа!

Нильс сплюнул в опущенное окно и вдавил педаль «газа». Тягач легко сдернул с места многотонный прицеп. Они проехали мимо грузовой платформы, доставившей сюда машину, мимо геликоптеров сопровождения, мимо шеренг вооруженных людей в черной форме.

И вырвались на простор.

Только ощущения свободы это не принесло – ведь теперь у них был только один-единственный путь – в сторону зловещего черного горизонта. Они катили по равнине, под колеса убегала мертвая, высохшая трава. Затем и трава исчезла – ее место заняла пыльная растрескавшаяся почва, кусками срывавшаяся из-под колес и уносимая ветром, как прах. Примерно через километр исчезла и эта мертвая земля. Машина тяжело подпрыгнула на серой каменистой поверхности.

Это был исконный лунный грунт, в прочих местах покрытый слоем живой почвы, тщательно наращенной в процессе терраформирования. Теперь же поверхность будто отторгала все, принесенное сюда человеком. Казалось, сам воздух здесь стал разряженным, стремящимся к абсолютному вакууму.

– Маски! – хрипло сказал Лео. – Быстрее, можем сознание потерять.

Преодолевая накатывающую апатию, они прижали к лицам легкие прозрачные маски, и тут же стало немного легче – наверное, сказалась повышенная подача кислорода. В голове прояснилось, апатия немного схлынула.

И вместе с этим пришло истинное понимание предстоящего.

Перед ними росла, поднимаясь до небес, ровная стена черного тумана – так казалось с расстояния в несколько километров. Зрелище потрясало, подавляло. Становилось понятно, чего так боялись Посвященные, почему они так легко пошли на разговор с теми, кого в других условиях просто прихлопнули бы, как насекомых.

Это была сила. Злая, беспощадная мощь разрушения.

Скорость «Великого похода» упала – Нильс убрал ногу с педали «газа». Какое-то время машина неслась по инерции и, наконец, остановилась.

Они молча смотрели вперед, сквозь перечеркнутое бронепластинами лобовое стекло. Туда, откуда наползало на них колоссальное чудовище.

– Оно движется! – голос Весты за стеклом звучал глухо, тревожно. – Оно приближается!

Над головой снова прозвучал нетерпеливый голос инструктора:

– Почему остановились?

– А зачем напрягаться? – отозвался Нильс. – Оно само нас накроет.

– Приказываю двигаться вперед! – настойчиво повторил голос.

– А пошел ты, знаешь куда! – лениво отозвался Нильс и достал сигарету из мятой пачки. Приподнял маску, закурил. Сделал пару затяжек, закашлялся и снова надел маску.

Они смотрели, как мутная черная пелена заволакивает небо. Теперь эта призрачная стена была всего в нескольких сотнях шагов, и стало заметно, что это действительно вихрь – беснующийся воздух вперемешку с пылью. Но там, в глубине титанического смерча, было что-то еще.

Абсолютно непроницаемое, черное, жуткое.

Оно было уже совсем рядом – не более чем в сотне шагов, устремляясь в небо колоссальной отвесной стеной.

И тогда Нильс произнес глухо и страшно:

– А, гори оно все огнем…

Затянулся сигаретой и, вышвырнув ее в окно, дернул рычаг переключения скоростей. Машина сорвалась с места с прытью гоночного болида – Нильс вложил в разгон всю дурь мотора, которой с избытком хватало и при куда более сильном притяжении Земли. Теперь же пассажиров просто вдавило в кресла. Тягач затрясло и замотало на неровной поверхности, грозя опрокинуть вместе с прицепом. Веста и Молоток зажмурились, и даже Нильс нахмурился и на секунду опустил взгляд. Только Лео, взяв Весту за руку, заставил себя смотреть в глаза неизбежности.

«Великий поход» с надсадным ревом ворвался в неизвестность.

* * *

Они не видели, как следом за ними к туманной громаде направился человек. Он был один, шел пешком, ничуть не смущаясь видом приближавшейся угрозы. Он был уверен, на его жестком лице не дрогнул и мускул, когда черная стена надвинулась на него.

Он был холоден и бесчувственен, как жестокое существо, подарившее ему имя.

Как ядовитый паук.

Лишь на миг он остановился, окинул преграду взглядом, криво усмехнулся – и шагнул вперед, в убийственную черную мешанину.

* * *

Они неслись во мраке.

Несколько секунд Нильс остервенело давил на педаль, и машину болтало, как в центре настоящего торнадо. Но быстро придя в себя, он осознал, что болтает их не от чудовищного, как казалось, вихря. Их просто трясет на неровной поверхности. Никаких бешеных завихрений и прочих необъяснимых угроз, которыми их пугали.

Просто отчего-то день вдруг сменился ночью.

Нильс принялся осторожно сбавлять скорость – при низкой гравитации резкое торможение грозило опасным заносом, при котором неровная поверхность гарантировала эффектный кувырок. Погибнуть в самом начале пути в их планы не входило.

Тягач стал плавно сбавлять ход и, наконец, остановился. Только после этого дальнобойщик догадался, наконец, врубить фары.

От апатии не осталось и следа. Их сердца все еще бешено колотились, глаза горели, а руки все еще упирались в парприз. Первым не выдержал Лео. Толкнул ногой дверь и крикнул, выбираясь наружу:

– Оглядеться надо!

Поправил на лице маску и выпрыгнул наружу. Веста крикнула что-то насчет осторожности, но это, скорее, машинально, потому как сама последовала за парнем. Нильс с Молотком тут же присоединились к ним. И не пожалели.

Такого не ожидал никто. Их встретила полная тишина. Простор вокруг, вдалеке невысокие холмы. Над головой было звездное небо. И невероятно красивый голубой диск над горизонтом.

Земля.

Дальнобойщик стянул с лица маску, с сомнением принюхался – и уже с удовольствием вдохнул полной грудью. Вслед за ним постягивали маски и остальные.

– Дела… – удивленно сказал Лео. – А говорили: «агрессивная среда, хорошо, если живыми останетесь!»

– Я другого не понимаю… – озираясь, проговорил Нильс. – А где же эта мутная хреновина, как ее… Темень! Куда все это делось?

– Тебе что, недостаточно темно? – едко поинтересовалась Веста.

– Я не об этом. Да вы оглянитесь!

Последовав совету дальнобойщика, все убедились: за спиной все тот же простор – и никакого вихря. Граница между нормальным миром и Теменью исчезла.

– Можно подумать, мы сюда с неба свалились, – проговорил Лео. – Как такое возможно?

– Никак, – подал голос Молоток. – Если здесь ночь, то выходит, Темень находится на обратной стороне Селены. Вы ведь в курсе, что с ее обратной стороны Землю нельзя увидеть?

– Почему? – простодушно удивился Нильс. – Разве Земля не восходит и не заходит здесь, как Луна на Земле?

– Неуч, – проворчал Молоток. – Селена всегда повернута к Земле одним полушарием. Оттого лунные сутки такие длинные – они длятся полный оборот Селены вокруг Земли. – Раз на той стороне день, значит, ночь в тот же момент времени – на противоположном полушарии, – авторитетно заключил Молоток.

– Ты хочешь сказать, что нас каким-то образом переместило на другую сторону Селены? – осторожно спросил Лео.

– Ну и ну! – хохотнул Нильс.

– А как еще можно объяснить случившееся? – пожал плечами Молоток. По нему было видно, что он сам не считает свои доводы достаточно убедительными.

И тут Лео кое-что вспомнил. И сказал:

– Нестыковочка у нас. Я видел эту самую Темень еще с орбиты, правда, понятия не имел, что это такое…

– Можно подумать, сейчас ты имеешь какое-то понятие? – усмехнулся Нильс, по привычке тыча ботинком в переднее колесо.

– Я не об этом, – помотал головой Лео. – А о том, что Темень находится на видимой с Земли стороне Селены. Именно там, где мы и находимся.

Несколько секунд все переваривали сказанное. Потом Веста спросила:

– То есть мы действительно внутри Темени?

– Я хочу сказать, что наше месторасположение не изменилось. Что-то произошло со временем.

– И с самой аномалией, – вставил Молоток. – Кто-нибудь видит ее границы? Эти жуткие вихри, от вида которых я едва Нильсу сиденья не испортил? Лично я ничего такого не вижу.

– Так что же случилось? – недоуменно спросила Веста. – Темень исчезла?

– Дело даже не в Темени, – сказал Молоток. – Дело во времени. Что-то случилось с ним.

– Или с нами, – добавил Лео. – Может, это мы так воспринимаем время. Субъективно.

– Психоз? – Нильс скептически приподнял бровь. – У всех одновременно?

– Может, оно замедлилось для нас настолько, что нам лишь кажется, будто прошло несколько минут. А в реальности прошла неделя.

Дальнобойщик странно посмотрел на товарищей, попятился и вдруг бросился к машине. Залез в кабину, довольно расхохотался. Спрыгнув, он вразвалочку, с победным видом вернулся обратно.

– Знаете что – вы психи, – Нильс покрутил пальцем у виска. – Ну сами подумайте: у нас с вами могли, конечно, черепушки перегреться. Тем более, что у границы этой долбаной Темени всех трясло, как припадочных. Но не могли же вместе с нами свихнуться приборы моей машинки? Так вот – они не свихнулись. Не было никакой потерянной недели. Мотор работал столько, сколько работал – минут двадцать. И проехала машинка столько, сколько проехала – километров десять, не больше, специально замерял по счетчику. Так что выдумывайте другие небылицы, а я пока нормальный.

– Это утешает, – согласился Лео. – Хотя и ни черта не понятно.

– Лично мне понятно одно, – решительно сказала Веста. – Здесь можно дышать, можно жить. А значит, у нас есть шансы!

– Надо связаться с «центром», – криво усмехнулся Лео. – Поинтересоваться, снимают ли они показания приборов и прочей техники.

Он похлопал себя по груди. В плотно обтягивающем костюме были встроены датчики, отправляющие сигналы на ретранслятор в прицепе, а оттуда – в «командный центр», где данные обрабатывались исследователями.

Запрыгнув в кабину, Лео поднял глаза к потолку, позвал:

– Меня слышно? Прием!

Ответом было лишь тихое потрескивание в динамике. Приборы связи, как и все остальное оборудование, были морально устаревшие, зато максимально простые. Предполагалось, что это должно было помочь в условиях повышенного уровня энтропии. Похоже, ученые все-таки просчитались. Никакой «деградации материи» Лео не наблюдал. Не то чтобы это можно было определить «на глазок». Но даже самочувствие улучшилось по сравнению с пребыванием «на той стороне», у границы двух сред.

А вот связь не работала. И многочисленные попытки наладить ее ни к чему не привели. Лео вернулся к остальным. Друзья сидели прямо на сухой теплой земле, молчали, смотрели на звезды.

– Ну что, ребята, – сказал он, усаживаясь рядом. – Связи нет.

– Значит, нам не соврали, – отозвался Нильс. – Но если так – то и выбраться отсюда будет непросто. Собирался сказать – «ни хрена не выйдет», да вас не хочу пугать.

– И что делать будем? – поправляя очки, спросил Молоток. – Надо же как-то выполнять задание?

– А зачем? – дальнобойщик лениво зевнул.

– Ну, как же… – пробормотал Молоток. – Собираемся ведь мы когда-то выбираться?

– Ну, утром решим, – легкомысленно отмахнулся дальнобойщик, устраиваясь поудобнее. Земля его ничуть не смущала. – Утро вечера мудренее. А пока я бы вздремнул. Достали меня все эти разборки.

– Утро дня через три наступит, – усмехнулся Лео. – Устанешь спать.

– Тьфу ты! – поднимаясь на локтях, воскликнул дальнобойщик. – Никак не привыкну к этим выкрутасам со временем. Как вы так живете – непонятно. Но отдохнуть все равно надо.

– Согласна, – сказала Веста оглядываясь и вслушиваясь в темноту. – Только давайте уйдем с открытого пространства. Что-то мы расслабились, а вокруг кто-то есть.

– Кто? – вздрогнул Молоток, торопливо поднимаясь на ноги и озираясь с опаской. – Ты что-то видела? Где?!

– Пока только тени, звуки. Но нами явно интересуются.

– Хорошо, я Одиссея на разведку отправлю, – решил Лео.

Он направился к прицепу. Робот неподвижно стоял на бампере у задних дверей, держась за специально предусмотренные поручни.

– Одиссей, ко мне!

Стажеру сразу не понравилось, как повел себя андроид. Он повернул в сторону человека голову, сверкнул объективами, рассматривая. И лишь потом, будто нехотя, тяжело спрыгнул на землю, повернулся и подошел ближе.

– Одиссей, тебе нужно осмотреть местность в радиусе километра, – четко сказал Лео. – Выяснить, есть ли что живое в округе, да и вообще…

– Вам предписано выполнять задание, – неожиданно заявил андроид. – Надлежит немедленно выдвинуться на юго-запад.

– Ты что, сбрендил? – опешил Лео. – Я сказал, на разведку иди!

– Выполняйте задание! – повторил Одиссей. – Или я должен буду применить силу.

До Лео вдруг дошло: робота доставили им люди Посвященных. Наверняка покопались в его начинке.

– Приступайте к заданию! – повторил андроид, шагнув в сторону человека. Сверкнули зловещими угольками светодиоды на страшной металлической морде. Стажеру стало жутковато.

– Мы приступим, приступим… – пробормотал Лео. – Прямо сейчас начнем. Но ведь нужно провести разведку, выбрать направление! Это же в рамках задания.

Одиссей остановился, склонил голову чуть набок, вглядываясь в Лео, как вурдалак. Произнес ровным голосом:

– Я отправляюсь на разведку. Через двадцать минут выдвигаемся.

Андроид резко развернулся – зашагал в темноту. За спиной Лео возник Нильс.

– Ни хрена себе! – проговорил дальнобойщик. – Что это было, а?

– Свинью нам подложили, – пробормотал Лео. – Наверное, решили подстраховаться, заложили в него функцию надсмотрщика.

– И что делать будем? Что-то я его начинаю бояться. Может, в машину по-быстрому – и газу?

– Догонит, – покачал головой стажер. – С ним надо что-то делать.

– Предлагаю пока ничего не делать, – сказал Нильс. – Залезем для начала в каюту, запремся. Зови Весту с Молотком!

Каютой Нильс назвал жилой модуль в прицепе. Это бронированное герметичное убежище способно было выдержать серьезную атаку, так что давало возможность какое-то время отсидеться. Забраться в нее можно было как из кабины тягача, так и через тяжелую дверь сбоку.

Нильс потянул тугую ручку. Щелкнул замок, дверь отъехала на мощных кронштейнах, внутри загорелся мягкий свет. Лео нырнул внутрь первым.

И не удержался от изумленного вскрика:

– Пашка?!

* * *

Они мгновенно забыли и о собственном положении, и об обезумевшем роботе. Неожиданное явление мальчишки удивило и обрадовало всех – особенно Весту, конечно. Она бросилась на заспанного братишку, как кошка, сгребла его, зарыдала.

– Ну что ты, не надо… – смущенно бормотал Пашка, пытаясь отстраниться.

– Как ты здесь очутился? – запирая дверь, спросил Нильс. – Ты же у этих был, которые в черном?

– Да, лопухи они все, – выскользнув наконец из рук сестры, отмахнулся Пашка. Он забрался в легкое крутящееся кресло и уселся, поджав под себя ноги. – Меня как от вас забрали, так в комнате заперли, чтобы я тихо сидел. А я взял и сбежал. Дверь у них без замка была, и солдат сонный какой-то.

– А нас как нашел? – с любопытством разглядывая парнишку, спросил Лео.

– Да я и не искал, – пожал плечами Пашка. – Вас же по соседству держали.

– А нам сказали, что тебя увезли куда-то, – проговорила Веста.

– Соврали, – довольно хмыкнул Пашка. – Просто меня поймать не могли. А я спрятался. А когда тягач с прицепом пригнали, я внутрь залез. А меня взяли – и закрыли. Ну я и уснул. А вы меня разбудили.

– Вот это я называю здоровый сон! – восхищенно воскликнул Молоток.

– Хорошо, что так получилось, – вытирая слезы, сказала Веста. – С нами опасно, но это лучше, чем с ними…

– Ага, с ними скучно, – авторитетно заявил Пашка.

– Скоро вернется Одиссей, – заметил Лео, включая внешние камеры. – Скажи, Молоток, мы можем что-то с ним сделать?

– В смысле вернуть под контроль? – уточнил умелец. Он уселся в соседнее с мальчишкой кресло, принялся протирать очки, задумался. – Физически нам его не одолеть. Не расстреливать же, в самом деле?

– А дистанционно? – настаивал Лео. – Ну, по сети как-то, по радио.

– Здесь нет сети, – покачал головой Молоток. – Да если бы и была, толку немного – компьютеров у нас нет, одно примитивное радиооборудование.

– Зато мощное, – заметил Лео.

– Мощное, да… – протянул Молоток. Надел очки, поглядел на стажера. – Разве что одну штуку попробовать…

Пока Нильс дрых на откидной койке, а Пашка с аппетитом поедал дневной рацион из компактного контейнера, Молоток потрошил радиостанцию.

– Попробуем парализовать его направленным микроволновым лучом, – пояснил он стажеру. – Антенна у нас мощная, может, получится.

– Вот уж, не было печали, – проворчал Лео. – Со своим же андроидом драться – глупее не придумаешь.

– Глупее было только лететь на Селену – искать счастья, – вздохнула Веста и слабо улыбнулась: – Слишком хорошо было, чтобы оказаться правдой…

– Готово! – заявил Молоток. – Ну-ка, посмотри, наш надзиратель еще не вернулся?

– Сейчас… – отозвался Лео, глядя на обзорный экран. Принялся переключать камеры. – О, черт!

Прямо в экран пялилась жуткая морда андроида. На переднем плане появилась металлическая клешня. Щелк – и изображение пропало.

– Надо антенну прямо ему в голову направить, – дрогнувшим голосом сказал Молоток. – И лучше в упор, чтобы наверняка.

– Сейчас сделаем, – решительно сказал Лео, направляясь к выходу. Обернулся. – Закройте за мной дверь!

Дверь за ним тихо замкнулась, и вокруг Лео сомкнулся мрак. Стажер прислушивался, стараясь уловить какой-либо шорох или скрип, но ничего не слышал. Больше всего он боялся, что подозрительный андроид подкрадется в темноте. Нужно было действовать быстро.

Бесшумно приблизившись к кабине, стажер вскочил на подножку, взлетел на крышу по выхлопной трубе – и замер.

Андроид ждал его здесь. Стоял на четырех конечностях у белого «гриба» радара, как хищная кошка, пялился своими стеклами. Лео перевел взгляд «за спину» механического монстра. Микроволновая антенна была там. Просто прекрасно.

– Вы пытаетесь уклониться от выполнения задания, – произнес бесстрастный голос. – Вынужден применить меры силового воздействия.

Это заявление совсем не понравилось Лео. Нужно что-то делать. Прямо сейчас. Мгновенно.

Внезапно он ощутил дежа вю: совсем недавно вот так, один на один, он сражался с диким саблезубым зверем. Тогда победа осталась за ним. Есть ли шанс повторить успех? Только если действовать тем же методом…

Отключить мысль и полностью довериться инстинкту.

Тело само метнулось навстречу роботу. Тот чуть подался назад от неожиданности – и ринулся навстречу. Все решится здесь, у радара. Словно в замедленной съемке, Лео увидел, как робот обходит радар справа. Теперь резко изменить направление – и бросить тело в сторону, чтобы обойти радар с другой стороны.

Легко сказать, трудно сделать. Реакция андроида побыстрее, чем у саблезубой твари – он мгновенно оценил ситуацию, сдал назад, чтобы перекрыть проход слева.

Ситуация казалась патовой. Но инстинкт не подвел. Левая рука сама сорвала с правой браслет компенсатора. Вес тела мгновенно упал, толчок ногами – и тело взмыло вверх, кувыркнулось через купол радара, с гулким ударом приземлившись на железную крышу по другую сторону.

Андроид на секунду потерял человека из виду, но тут же сориентировался и развернулся к жертве.

– Саботаж задания, – констатировал он. – Вы подлежите наказанию.

Металлический монстр направился к Лео, и расправа казалась неизбежной. Стажер вцепился в основание антенны – метрового металлического конуса на крепком штыре.

– Ну, Молоток, не подведи, – выдохнул он, резким движением разворачивая антенну.

Конус пружинисто уткнулся в ребристую «грудь» андроида. Робот подался вперед, протянул длинную лапу с ухватистыми клешнями. И вдруг замер.

– Вы подлежите… – слова андроида оборвались каким-то шипящим звуком, и машина, качнувшись, повалилась на бок. Не теряя ни секунды и стараясь не попасть под удар микроволнового луча, Лео метнулся к мелко вздрагивающему металлическому телу, ухватился обеими руками за основание черепа, откинул кожух, нащупал и вдавил кнопку аварийного отключения. Андроид затих окончательно.

– Ох и помотал ты мне нервы, приятель, – проговорил стажер. Похлопал по железной башке. – Полежи-ка, отдохни. Да и мне тоже отдохнуть не мешает…

Только теперь он понял, насколько устал. Все, чего хотелось – это забиться в какой-нибудь угол и забыться. Он уже собирался спрыгнуть вниз, как услышал длинный протяжный звук. Вздрогнул, прислушался. Звук повторился.

Это был вой. Настолько тоскливый и жуткий, что по спине побежали мурашки. Лео посмотрел в сторону ближайшего холма, чуть подсвеченного голубым диском Земли, и увидел темный силуэт зверя на вершине холма. Больше всего он напоминал волчий. И снова раздался этот заунывный, протяжный вой. Лео смотрел завороженно, потрясенный этой сюрреалистической картиной.

Лунный волк выл на Землю.

Глава 7

Пророчество

Это было страшно: оскаленная, истекающая слюной морда с огромными клыками отливала металлом, глаза сверкали стеклом. Истошный рев ударил в лицо, обдавая зловонным ветром, в глубине пасти сверкнули электрические разряды. Ощутив себя таким же диким зверем, Лео бросился на врага. Из его глотки вырвался яростный вопль. Стажер вцепился в стальную глотку, пытаясь задушить тварь, но почему-то стал задыхаться сам. И чем сильнее сжимал пальцы, тем тяжелее становилось дышать. Он понял, что сейчас умрет…

…и проснулся. Рывком сел на откидной койке. Дыхание было тяжелым, сбивчивым.

– Чего орешь? – сонно, из темноты раздался голос Нильса.

Только теперь Лео понял, что находится в тесном жилом отсеке здоровенной железной автоцистерны.

– Все нормально, – сипло сказал он. – Пойду воздухом подышу…

Выбравшись наружу, Лео по привычке ожидал увидеть дневной свет, но его встретила все та же затянувшаяся ночь. Молоток бодрствовал – копался в разобранной голове андроида. Заметив заспанного стажера, кивнул ему, показал крохотный куб с торчавшими из него проводками, который держал двумя пальцами:

– Видишь, «жучка» нам подсадили. Паразитный электронный блок – это он заставил Одиссея чудить. Ну, теперь, думаю, он не подведет.

– Очень надеюсь, – вяло отозвался парень. Зевнул. – Не хотелось бы, чтобы меня придушили этими холодными лапами.

Молоток неуверенно хохотнул и вернулся к работе. Лео прошел мимо него к сидевшей поодаль Весте. Положив руку на дробовик, девушка тревожно всматривалась в темноту. Лео сел рядом.

– Чего не спишь? – спросил он.

– За нами наблюдают, – медленно произнесла девушка. – Сначала кто-то один был. Теперь двое. Не нравится мне это.

– Чувствуешь угрозу? – Лео вглядывался в темноту, но без толку. – Кто это? Люди?

– Может быть. Но что-то мне не по себе. Я видела странные вещи. Очень странные.

– Хватит меня пугать. В темноте чего только странного не померещится.

– Погоди… Вон там – видишь?

Веста указала вдаль. Сначала Лео не мог ничего разглядеть. Потом различил какое-то движение. Довольно быстрое. Что-то большое бесшумно приближалось к ним со стороны холмов.

– Что это? – проговорил Лео, порываясь подняться. – Надо остальных предупредить…

– Постой, – девушка схватила его за руку и потянула обратно. – Смотри…

Лео послушно остался на месте, хотя все его существо хотело сорваться в бегство. Это нечто увеличивалось в размерах, приближаясь к ним со все нараставшей скоростью. Больше всего пугала тишина, с которой все это происходило. Лео бросил взгляд на Весту, но та оставалась спокойной. Он взял себя в руки и вновь уставился на эту стремительную тень. Она вдруг вырвалась под бледный свет Земли и обрела более явственные очертания.

– Это же… —

– Да, – просто сказала Веста. – Именно.

На них мчался «Великий поход». Стажер не смог удержаться, чтобы не оглянуться. Тягач стоял там, где ему и положено было стоять. Но что же тогда приближалось к ним?!

Лео снова поглядел на Весту. Та наблюдала за приближением машины с ледяным спокойствием. Оставалось только довериться ей.

Машина неслась на них – стремительно, но по-прежнему бесшумно. Уже видна была хищная радиаторная решетка и убийственный клиновидный бампер. Показалось даже, что тускло мигнули фары. И только когда до тягача оставались считанные метры, стало заметно, что сквозь грозный силуэт просвечивают звезды. Краем сознания Лео понял, что это какая-то иллюзия. И все-таки сжался, когда их накрыло несущейся громадой.

И ничего не случилось. Только показалось, что лицо обдало резким порывом ветра. Лео резко обернулся – за спиной ничего не было. Призрак исчез.

– Что это было? – пробормотал Лео. – Галлюцинация?

– Вот я это тоже у тебя хотела спросить, – отозвалась Веста. – Бывают галлюцинации у двоих сразу?

– Не знаю. Но меня это беспокоит.

– Меня больше беспокоит вот это, – Веста кивнула в сторону.

Лео поглядел туда, и у него отвисла челюсть.

Мимо, шагах в десяти, не обращая на них внимания, шел человек. Лео не сразу понял, кто это, – наверное, потому, что узнать самого себя со стороны не так просто. Но это был действительно он. Он сам.

– К-как это? – прошептал стажер, вставая.

Словно услышав его, призрак остановился и посмотрел в его сторону. Не обращая внимания на предупреждающий возглас Весты, Лео направился к своему двойнику. Казалось, тот терпеливо дожидался его. И только когда до него осталось всего пара шагов, вдруг подернулся рябью – и исчез.

Лео потоптался, озираясь по сторонам, – и вернулся к девушке.

– Слушай, Веста… – может, и те двое, что за нами следят, – тоже призраки? И нам нечего бояться?

– Призраки не издают звуков и не отбрасывают теней, – возразила Веста. – В любом случае дурное это место. Уходить надо.

– Согласен, – кивнул Лео. – Давай убираться отсюда. Пойду скажу Нильсу, чтобы мотор грел.

Возвращаясь к машине, он наткнулся на темную фигуру андроида и настороженно замер.

– Не бойся, я его привел в чувство! – из-за спины робота крикнул Молоток.

– Да? – с сомнением произнес Лео. – Тогда слушай мою команду, Одиссей…

Андроид неожиданно пришел в движение – грозно шагнул прямо на него, пружинисто пригнулся, как перед броском, и Лео шарахнулся в сторону.

– Ты что, Одиссей?! Опять за свое?

Неужто у Молотка ничего не вышло? Вот же проклятье!

Стажер уже напрягся, приготовился к новой схватке, – но робот неожиданно рванул мимо, куда-то в темноту. В ту же секунду раздался гулкий выстрел дробовика.

– Веста!!! – заорал Лео, ища глазами девушку. – В машину!!!

Веста уже пятилась к кабине, стреляя туда, откуда доносились звуки борьбы – наверное, старался Одиссей. Вот, значит, отчего он вел себя так странно – заметил угрозу.

– Где?! Кто?! – это был уже Нильс, выскочивший из жилого отсека со своим пулеметом. Лента зацепилась, и он зло рычал, пытаясь высвободить оружие.

– Брось! – рявкнул Лео. – Заводи машину – уходить надо!

– А, черт! – Нильс закинул пулемет обратно и туда же затолкал высунувшегося было Пашку.

Дверь жилого отсека захлопнулась, Лео последним влетел в кабину. Зарычал, заводясь, мотор, вспыхнули фары.

Там, впереди, быстро мелькнула фигура. Похоже, человеческая. И еще. И снова. Там же Лео заметил андроида, и зрелище было довольно странное: похоже, он за кем-то гнался и одновременно кто-то гнался за ним.

И это точно были не призраки.

– Сколько их там? – проговорил Лео.

– Неважно! – дергая рычаг, крикнул Нильс. – Рвем когти!

Окутавшись густым дымом, тягач сорвался с места, будто не тащил за собой тяжеленную массу прицепа. В свете фар блеснул металлом андроид – и тут же несколько непонятно откуда взявшихся человеческих фигур в лохмотьях набросились на него и сбили с ног. Схватили за передние конечности – и утащили куда-то в темноту.

– Оружие! – крикнул Нильс. – Оружие хватай!

Раздался глухой удар, и лобовое стекло опуталось трещинами: прямо перед носом дальнобойщика замер наконечник застрявшей в стекле длинной оперенной стрелы.

– Нильс зарычал, ломая стрелу и отшвыривая в сторону.

– Вот, гниды! Стреляй на поражение, Лео!

– Куда стрелять?! – закричал стажер, растерянно водя стволом ППШ. – Я никого не вижу!

– Сюда! – Веста указала на дикое, уродливое лицо за стеклом правой двери.

Неизвестный вцепился в бронированные жалюзи и с ревом затряс их, пытаясь оторвать. Лео вскинул автомат, – и лицо тут же исчезло. Над головой Весты просвистели пули – та едва успела пригнуться.

– Осторожнее! – крикнула девушка.

Распрямилась она уже с дробовиком в руках. Ногой откинула дверь, крикнув:

– Держи меня!

Лео едва успел ухватить ее за талию, прежде чем тягач опасно дернуло в сторону.

– На, получай! – приговаривала Веста, стреляя куда-то назад.

– Что там такое?! – крикнул Нильс.

– Их много! Они весь прицеп облепили! – Веста быстро обернулась к Лео. – Давай назад!

Стажер рывком втянул девушку обратно в кабину. Пока Веста торопливо заряжала подствольный магазин дробовика, Лео держал под прицелом хлопающую на ухабах дверь. Он ожидал нового нападения оттуда, но оно пришло с другой стороны. Мощные удары посыпались на лобовое стекло. Били чем-то тяжелым, расположившись на крыше кабины, и на этот раз броневые пластинки не помогли – стекло покрылось сеткой трещин по всей поверхности. Видимость пропала окончательно.

Нильс отчаянно бросал машину из стороны в сторону, пытаясь сбросить нападавших. Машину опасно заносило – привычная земная манера управления здесь не годилась совершенно. Еще одна страшная рожа сунулась в дверь со стороны водителя. Секунды хватило, чтобы понять, что же такого отталкивающего было в этом лице.

Кожа на нем была изрезана на тонкие полосы и сплетена в хитрые узоры. После чего – прирощена обратно. Было это настолько безумно и бесчеловечно, что Лео не задумывался. Он просто вскинул оружие и вдавил спусковой крючок.

Осечка.

Нападавший мгновенно оценил ситуацию, почуял слабость защитников кабины. И прежде, чем Веста взяла его на мушку, издал гортанный призывный вопль.

Бахнул дробовик. Человек с изрезанным лицом захрипел и вдруг вцепился в руль мертвой хваткой.

– Пошел вон! – заревел Нильс, пытаясь выпихнуть врага наружу.

Но тот из последних сил рванул рулевое колесо на себя – и тягач пошел юзом. Вслед за тягачом занесло массивный прицеп, ведущие колеса тягача налетели на скальный выступ – и вся махина громыхнула, заваливаясь на бок. Все в кабине повалились в сторону правой двери. Хорошо, что ее захлопнуло в момент удара, и никого не вышвырнуло на землю, под скрежещущую массу металла.

Тягач вместе с прицепом крутануло на правом борту, двигатель заглох, и только тогда махина застыла в неподвижности. Крутились по инерции колеса, вяло шевелились свалившиеся в кучу пассажиры. А внутрь уже лезли юркие тощие тела в грубых лохмотьях. Сопротивляться им было – все равно что избивать воду. Оглушенных пассажиров вытащили из кабины и бросили рядом с опрокинувшейся машиной. Рядом с Лео оказался неподвижный, туго опутанный крепким металлическим тросом андроид. Лео представить себе не мог, что люди в состоянии голыми руками обездвижить робота.

Их окружили полуголые дикари, вооруженные копьями, луками и ножами. Но больше всего поражали их тела.

Кожа дикарей представляла собой жуткое зрелище безумных узоров из отрезанных, переплетенных и приживленных полос. Некоторые были подкрашены, возможно, даже татуированы, и все это создавало впечатление, будто нападавшие и не люди даже, а какие-то фантастические существа из иных миров. Было во всем этом что-то дикое, первобытное. Такое, что не оставляет надежды на понимание и пощаду. Все эти люди молча рассматривали пленников, и от этого становилось еще тревожнее.

Была надежда, что не найдут Пашку, остававшегося в жилом модуле. Но вскоре послышались его крики, и отчаянно сопротивлявшегося мальчишку за волосы притащил жилистый дикарь, даже не замечая его попыток вырваться. Пашка кубарем полетел к остальным пленникам. Веста бросилась к нему, обняла, но тот вырвался из объятий, вытер нос рукавом и сжался в стороне сердитым зверенышем.

– Кто вы такие и что вам от нас нужно? – твердо спросил Лео, глядя на дикарей снизу вверх.

Люди с копьями разглядывали их и молчали. Где-то позади топали, гремели металлом – активно грабили опрокинувшуюся машину. Пахло разлившимся топливом. Это особенно беспокоило, так как в руках нападавших появились горящие факелы. В их дрожащем свете изуродованные лица казались особенно зловещими.

Нильс тем временем с нахальным видом разглядывал самого крепкого и рослого дикаря, словно испытывая его терпение. У того, помимо жутких узоров из кожи, на голове имелся неряшливый гребень из волос, вроде индейского «ирокеза», на шее было какое-то подобие собачьего ошейника с металлическими зубьями, руки – перетянуты кожаными браслетами. Судя по всему, он был лидером этой толпы.

– Эй, красавчик, – Нильс похабно ухмыльнулся. – Чего надо-то, а? Скажи своим отморозкам, чтобы машину не трогали. Эй! Ты что, глухой, что ли?

– Личинки не задают вопросов, – ровным голосом сказал лидер. У него был странный гортанный акцент, но говорил он вполне понятно.

– Это кто личинка? – удивился Нильс и вроде бы даже обиделся.

Вождь не ответил. Вместо него заговорил другой – тощий дикарь с единственным выпученным глазом:

– Вы все – личинки. Вы только что вылупились из Внешнего мира. Чтобы стать людьми здесь, нужно вырасти из личинки.

– Что за ерунда! – фыркнул Нильс и поглядел на Лео, ища поддержки.

Но Лео лишь покачал головой: трудно было спорить с простым утверждением о том, что они здесь – пришельцы. Но почему дикари называют эту местность «миром», оставалось неясным.

Как совершенно невероятным казалось существование на Селене этих оторванных от цивилизации людей. Информации не хватало катастрофически, и в этом смысле он действительно ощущал себя беспомощной «личинкой».

– Вы же не собираетесь убить нас? – с мольбой в голосе спросила Веста, которая вновь прижимала к себе Пашку.

– Смотря что вылупится из личинок, – уклончиво ответил одноглазый. – Вы пойдете с нами!

Пленники поднялись в кругу вооруженных копьями и луками людей. Нильс повертел головой, заорал:

– С огнем осторожно! Машину мне спалите нахрен! Не жалко машину – свои задницы поберегите!

Его грубо ткнули древком копья, вынуждая идти вслед за остальными. Так они и шли в огненном кольце из факелов, окруженные страшными людьми, словно вернувшимися из ада.

Их повели примерно в том направлении, откуда в эти места «занырнул» «Великий поход». Шли к холмам в свете далекой Земли, и путь казался бесконечным. Где-то в стороне снова выл на Землю одинокий волк. Тоскливый вой угнетал, нагонял апатию, лишал надежды и пугал мыслями о будущем.

Но кое-что заставило Лео выйти из угрюмого оцепенения. Сначала ему показалось, что дикарей стало больше. Но присмотревшись, он понял – их сопровождала целая армия призраков. За каждым из дикарей увязалась его тихая копия. Встретив взгляд Весты, он понял – она тоже заметила. Остальные пока странностей не замечали. Да и сам Лео старался не думать об этой загадке, ведь ответ вряд ли мог повлиять на их освобождение. Самое поразительное было то, что сами местные не обращали внимания на двойников, словно те были обычным явлением. Вскоре призраки начали отставать и растворяться в ночи, будто потеряв интерес к происходящему.

Пленников привели к какому-то приземистому сооружению, расположившемуся среди холмов. От здания остался один только бетонный каркас, и узнать его было непросто.

Но, несомненно, это было он.

– Нильс! – тихо окликнул Лео.

– Что я там не видел? – мрачно буркнул Нильс.

Лео указал на вершину холма. Там высилась решетчатая конструкция, оставшаяся от полуразрушенного радара.

– Узнаешь?

– Погоди… Командный центр, что ли? – недоуменно произнес Нильс. – Но когда его успело так потрепать?

Здание действительно изрядно обветшало. Исчезли огромные стекла, ранее полностью покрывавшие его снаружи, а сам каркас выглядел так, словно по нему прогулялся мощный пожар. Над плоской крышей все еще торчали остатки искореженных антенн. В глубине мерцали отблески пламени.

– Это что же получается, – нахмурился Нильс, – их тоже накрыло этой самой Теменью? Не то чтобы мне было их жалко, просто я не понимаю – когда успело?

– Да ты внимательно посмотри, – отозвался Лео. – Здесь же все старое! Все, что здесь случилось, произошло очень, очень давно!

– И что это значит?

Ответить Лео не успел – вместе с остальными его протолкнули внутрь бывшего командного центра. Теперь это место напоминало какое-то языческое капище – кругом чадящие факелы, звериные шкуры, люди со следами самоистязания на телах. И вонь – удушливая, тяжелая, вязкая.

Как эта нескончаемая ночь.

Их путь закончился в большом зале с оголенными бетонными сваями, выполнявшими теперь роль колонн. Очень своеобразных колонн – при виде них Веста ахнула и дернулась прикрыть глаза Пашке. Многие из колонн были обтянуты человеческой кожей, снятой с поразительным умением вместе с головой. Казалось, колонна насквозь пробивает человека, распирая его изнутри острыми гранями, заставляя склонить мертвую голову в сторону центра. Там, в центре, в большой чаше, поставленной на камни, пылал огонь. Приглядевшись, Лео понял, что чаша некогда была параболической антенной, установленной на этой же крыше. В потолке имелась большая квадратная дыра посередине – там, видимо, когда-то был застекленный участок. И сейчас в эту дыру с опаской заглядывал синеватый диск Земли.

У дальней стены, на возвышении, обозначавшем, очевидно, почетное место, сидело на шкурах несколько человек, вполне соответствовавших по виду всем остальным. Только в их позах было куда больше «статусности». Вокруг центрального места в вальяжных позах расположились женщины. Их непросто было отличить от мужчин – их полуобнаженные тела были столь же обильно изуродованы плетением и тиснением по коже. Разве что более тонким и изящным, если это применимо к подобному варварству. Была в этом изощренном искусстве какая-то мрачная эстетика. Да и держались девушки с определенной грацией. Наверное, старались угодить тому, кто сидел меж ними.

Этот человек внушал робость, так как был необычайно крупным и, казалось, состоял сплошь из бугристых мышц. Впрочем, эффект отчасти складывался из-за тех же манипуляций с порезами и шрамами. Можно было подумать, что подобные манипуляции с собственным телом были здесь любимым развлечением. Особенно поражало его лицо: с помощью шрамов из него искусно сымитировали оголенный череп.

Наверное, это был вождь странного племени. Сейчас он рассматривал приведенных пленников, и невозможно было понять выражения его лица. Вперед вышел дикарь с «ирокезом», пояснил:

– Свежие личинки. На большом железном звере вылупились.

– Вот как? – вождь не выказал особого удивления. Возможно, не позволяла мимика. – Давно здесь железных зверей не бывало.

Его голос раскатывался по залу низким рокотом и был под стать внешности обладателя. Вождь поднялся с неожиданной резкостью и направился к пленникам. Роста он действительно был огромного и производил устрашающее впечатление. Он в упор просверлил взглядом одного за другим, словно видел каждого насквозь. За его спиной замаячил тощий и одноглазый дикарь, подобострастно оскалился гнилыми зубами и прокомментировал:

– Хорошие личинки, крепкие!

– Это может знать только Гадатель, – отрезал вождь. И впился глазами в Весту. – Разве что вот неплохая.

Огромная лапа ухватила Весту за подбородок, с силой качнула ее голову из стороны в сторону. Лео сжал кулаки, но на страшного амбала уже набросился Пашка:

– Не смей, гад! Уйди!

Кулаками он размахивал уже в воздухе – дикарь легко поднял его свободной рукой за шкирку.

– Хорошая личинка, бодрая, – снова не удержался одноглазый.

Вождь небрежно отшвырнул мальчишку, кубарем покатившегося по полу, неторопливо вернулся на свое место и бросил:

– К Гадателю их!

– Я отведу! – оживился одноглазый и сделал охранникам знак.

Пленников повели следом за ним в глубину здания. Факелы с трудом освещали путь, бросая на стены угрюмые тени. Веста вскрикнула: откуда-то из-за колонн прямо на них метнулся быстрый силуэт. Мгновенно превратившись в огромного волка, он прыгнул – и в прыжке распахнул клыкастую пасть, стремясь вырвать девушку из группы людей.

И растворился в воздухе.

– Черт, что это?! – заорал Нильс, шарахаясь в сторону.

Крепкий воин остановил его древком копья и швырнул обратно. Раздались сдержанные смешки.

– Это же Тени, – насмешливо сказал одноглазый. – Личинки никогда этого не знают.

– Здесь это бывает, – негромко сказал Лео. – Они не опасны.

– Бывают и опасны, – снова сказал одноглазый. – Но не сейчас.

– Предупреждать надо… – пробормотал Нильс, глянул на Весту. – Ты тоже знала? Тьфу ты, ну и местечко…

Казалось, мрачнее места, чем этот бетонный лабиринт, не найти, но хозяева приблизились к черному провалу в бетонной поверхности и стали спускаться по крутой лестнице в душную глубину.

– Куда нас ведут? – тихо спросил Пашка.

– Ты же слышал – к Гадателю, – как можно спокойнее ответила Веста.

– А кто он, этот Гадатель?

– Я не знаю.

– А он плохой?

– Он видит все, – неожиданно встрял одноглазый. – Не пытайтесь его обмануть!

– Не пугай, пуганые уже, – проворчал Нильс. Впрочем, не очень уверенно.

Теперь они двигались длинным и узким туннелем с неровными стенами, по которым струилась несвежая влага. Воздух стал плотным и вязким, от влажности намокла одежда. Под ногами застелился тонкий туман. Этот ход казался уже не туннелем, а норой злобного зверя.

Наконец коридор вывел в небольшую… нет, не комнату – пещеру. Изломанные стены оголяли исконный лунный грунт, но со свода густо свисали пробившиеся сюда корни растений. Тумана здесь было больше – он клубился, доставая почти до пояса. От влажности стало тяжело дышать. И единственным источником света здесь был факел, который держал хмурый дикарь.

Вошедшие огляделись – и не увидели никого.

– И где же ваш хваленый Гадатель? – поинтересовался Нильс.

Тощий злобно сверкнул единственным глазом и осторожно, бочком двинулся вперед. Бережно раздвинул руками свисающие корни. Пленники содрогнулись: среди корней показалась голова человека, висящего вверх ногами. Тощий, как скелет, голый и дряблый, он висел с закрытыми глазами, как летучая мышь. И, в отличие от остальных местных, он был лишен уродливых шрамов, и череп его был совершенно гладок.

Одноглазый с опаской приблизился к уху висевшего и что-то тихо сказал одними губами. Осторожно попятился. Корни тихо колыхались, но не спешили закрывать странное лицо.

– Ты!

Лео содрогнулся. Тощий кривой палец человека, висевшего, как вампир, под сводом пещеры, указывал на него. Глаза при этом висевший не открыл. Лео ощутил страх и беспомощность, будто этот палец проткнул его насквозь.

– Гадатель хочет, чтобы ты подошел! – прямо в ухо прошипел ему одноглазый.

Лео шагнул вперед, послушно, как кукла на ниточках, не чувствуя своих ног, будто кто-то повелевал его телом. Он приблизился к странному человеку и оказался с ним лицом к лицу.

Лео содрогнулся: лба коснулись ледяные руки. Нашарили его виски, замерли. Казалось, они вытягивают из него тепло, саму энергию жизни, насыщая этого вампира. Мерзкие пальцы пробежали по шее – и наткнулись на цепочку. Мелкими движениями пальцы перебрали цепь, нащупав жетон. Гадатель вздрогнул и вдруг распахнул глаза.

Это было как вспышка, как удар. Огромные, черные, лишенные белков глаза смотрели в упор, словно разглядывая саму душу.

– Ты пришел, – глухим шипящим голосом произнес Гадатель. – Я ждал, когда ты вернешься…

– Я не понимаю… – пролепетал Лео. Он не мог отвести взгляда от этих страшных, немигающих глаз, парализовавших его волю.

– Ты все понимаешь. Ты – Ключ.

– С чего вы взяли? Как вы могли меня ждать – ведь я только пришел…

– На то ты и Ключ, чтобы приходить и уходить, перемещаясь между мирами. Зачем ты делаешь вид, что не понимаешь?

– Чего вы от меня хотите?

– Ты должен закрыть Дверь, через которую приходит к нам Зло. Ведь это ты открыл ее, и только ты можешь закрыть.

– Я ничего не открывал…

– Иди. Сделай, что тебе предначертано.

Глаза закрылись. Лео попятился, и на его место снова шмыгнул одноглазый, припал ухом к тонким губам Гадателя. Прислушался, заметно изменившись в лице, и пробормотал: «А что с остальными?» Ответа Гадателя Лео не разобрал.

Когда одноглазый вернулся к пленникам, его поведение заметно изменилось. Появилось в нем что-то трусливо-заискивающее.

– Гадатель все сказал, – поведал он. – Гадатель отпускает вас.

– Как это мило с его стороны, – проворчал Нильс. – Интересно, а ему не сильно кровь к голове приливает?

– Тише, тише! – простонал Молоток. – Нас же убьют!

– Теперь не убьют, – уверенно возразил дальнобойщик. – Наш Лео, видать, приглянулся этому йогу.

– Да бросьте вы, – растерянно отозвался Лео. – Мне кажется, он с кем-то меня перепутал.

Пленники снова прошли по узкому подземному ходу, поднялись в здание.

– Идите за мной! – позвал одноглазый. Настроение его заметно поднялось, он двигался чуть ли не вприпрыжку.

Пройдя все теми же грязными, запутанными тропами среди груд мусора и костей, они оказались в довольно просторном и сравнительно чистом помещении с голыми закопченными стенами и открытым небом над головой.

– Теперь вы наши гости, – с мерзкой улыбкой пояснил одноглазый. – Здесь вы будете жить.

– Спасибо, конечно, – сказал Лео. – Но если мы гости, зачем здесь вот эти?

Он кивнул на двоих настороженных дикарей с копьями, застывших у единственного выхода.

– Они будут охранять вас, – пояснил одноглазый. – Опасностей много!

– Выходит, мы свободны? – уточнила Веста.

– Конечно! – радостно сообщил одноглазый.

– Тогда мы лучше пойдем отсюда, – нервно сказал Молоток. – Мне душно. У меня боязнь замкнутого пространства.

– Нет, уходить нельзя, – одноглазый покачал головой. – Пока Мертвая Голова не позволит.

– Кто? – не поняла Веста.

– Вождь, наверное, – пояснил Нильс. – Видела его физиономию?

– Так, может, ты отведешь нас к нему? – спросил Лео у одноглазого.

– Он сам вас позовет. Когда придет время.

Одноглазый покосился в сторону Лео, согнулся в нелепом поклоне, словно что-то невидимое надавило на спину, после чего попятился к выходу. Двое с копьями вышли следом, с грохотом задвинув выход тяжелым железным щитом.

Пленники остались в темноте: факел унесли, остался лишь бледный свет Земли, пробивающийся сквозь неровный квадрат в потолке. Они помолчали, приходя в себя после пережитого.

– Ну и дела, – протянул, наконец, Нильс. – Что здесь вообще происходит?

– Действительно, Лео, – протянул Молоток. – Откуда этот висячий тип тебя знает?

– Чертовщина какая-то, – проговорил Лео. – Не может он меня знать. Я его впервые вижу.

– Что-то здесь не то, – Нильс подошел к хлипкой колонне, из которой торчала легкая композитная арматура. – Такое ощущение, что, пока мы устраивали гонки на грузовиках, здесь прошли годы. Посмотрите, как все здесь обветшало! Не могло этого случиться, даже если Темень таки накрыла этот проклятый центр с его проклятым инструктором.

– Постой! – проговорил Молоток. – Что ты сейчас сказал про годы?

– Что они прошли. Ну, мне так показалось.

– А может, это действительно так? Может, я все-таки был прав, и что-то действительно произошло со временем? И мы оказались в далеком будущем?

– Ни хрена себе – будущее! – процедил Нильс. – Наше будущее – этот каменный век?

– Но ты же сам видишь, Нильс, – Лео провел ладонью по шершавой стене. – Как это объяснить по-другому?

– Я не знаю… – Нильс пожал плечами. – Меня больше волнует, как выбираться отсюда. От этих уродов меня просто трясет. Давайте прикинем, можно ли отсюда сбежать.

– Может, туда? – Лео указал на дыру в потолке.

– Хорошая мысль, – оживился Нильс. Задрал голову, обошел комнату, влез ногой во что-то липкое, ругнулся. – Тьфу ты… Э-э… Надо сначала одного как-то подсадить, а после он остальных повытягивает. Только веревку из одежды связать надо…

И тут же на краю отверстия появилась фигура воина с копьем. Дикарь присел на корточки, внимательно посмотрел вниз. Нильс отвел взгляд.

– Похоже, облом, – признал он. – Нас тут сторожат конкретно. И вообще, технично нас взяли, даже без огнестрельного оружия.

– Я, кстати, не понимаю, почему у них его нет, – заметил Молоток. – Отчего здесь такой технический упадок… Это странно.

– Может, просто племя такое, – предположил Лео. – Надеюсь, мы еще найдем здесь адекватных людей.

– Сомневаюсь, – проворчал Нильс. Похлопал себе по карманам. – Да что такое – опять сигареты куда-то делись. Ну нет, начну психовать – я им устрою…

Он повалился на шкуры у стены, сложил на груди руки и закрыл глаза. Через пару минут он уже спал. Остальные тоже уселись на шкуры по соседству. Только Пашка возился в дальнем углу: он нашел там какую-то нору и с упорством ковырял в ней прутиком.

– Что сказал тебе этот Гадатель? – спросила Веста.

– Странные вещи, – Лео хмыкнул. – Что я вроде как избранный и должен закрыть какую-то Дверь.

– Что за Дверь?

– Понятия не имею. Еще он назвал меня Ключом. В общем, бред какой-то.

– Почему бред? – Веста внимательно посмотрела на него. – Ведь ты – действительно Ключ.

– Да ну, – Лео отмахнулся. – Это условно…

– И он говорит условно.

– И я могу открывать портал, а он говорит про какую-то Дверь.

– А если это одно и то же?

Лео остолбенел. Он же с самого начала понимал это. Просто не хотел признаваться себе – слишком сложная получалась картина.

– Совпадение… – пробормотал стажер.

– Почему ты так думаешь? И почему так решил он?

– Он нашел у меня жетон, – Лео потянул из-за пазухи цепочку. – Ты же знаешь, он достался мне от настоящего отца. Так считал Айзек…

Он запнулся. Сердце заколотилось, в голове поплыл туман.

– Эй, что с тобой? – тихонько спросила Веста.

– Нет, не может быть, – проговорил Лео. Встал, прошелся по комнате. Обернулся. – Может… Может, он принял меня за моего отца? Я понимаю, что это безумие, но как еще все это объяснить?!

Лео сорвал с шеи жетон, потряс им перед Вестой и заговорил с жаром:

– Понимаешь, если у меня, тогда еще младенца, подкидыша, был на шее этот жетон, значит, тот, кто отправил меня через портал, что-то хотел этим сказать! Ведь жетонов – два! И скорее всего второй оставался у того, кто выкинул меня в ваш мир!

– В наш?

– В тот, черт возьми, мир, где я вырос, где мы с тобой встретились! Но я понятия не имею, куда делся хозяин второго жетона! Одно мне известно – он знал, что между мирами есть порталы или Двери – как их ни назови! И если это действительно мой отец, а Гадатель его знал – он мог нас с ним перепутать! Могут ведь дети походить на своих родителей?

– Еще как… – отозвалась Веста. – Ты думаешь, Темень – это и есть другой мир?

Лео с изумлением уставился на девушку:

– А вот об этом я как-то не подумал. Хотя… здесь все так непохоже на привычную мне Селену. С другой стороны, это здание – оно ведь было и там, откуда нас отправили… Нет, не знаю…

Договорить ему не дали. Со скрежетом отъехал в сторону железный щит, закрывавший дверь. В свете горящих факелов, тяжело ступая, вошел вождь – Мертвая Голова. Он высился настоящей громадой, словно созданный, чтобы внушать робость. Не тратя времени на церемонии, он выхватил взглядом Лео и шагнул в его сторону. Лео ощутил себя, как под нависшей скалой, в любую минуту готовой сорваться на голову.

– Ты – Ключ! – не столько спросил, сколько констатировал он.

– Так думает ваш Гадатель, – осторожно возразил Лео. – Но…

– Гадатель знает, что говорит, – отрезал вождь.

Он внимательно осмотрел стажера, словно пытался найти изъян в предложенном ему товаре. Видимо, не нашел. И просто сказал:

– Ты откроешь для меня Дверь.

Лео покосился на товарищей. Те молча ждали.

– Я не знаю, где тут у вас эта Дверь, – проговорил он. – Да и если бы знал – не уверен, что смогу ее открыть.

– Ты найдешь ее, – твердо сказал вождь. – И откроешь. Или умрешь. И все твои друзья умрут. И эта женщина. И детеныш.

Этого и следовало ожидать. Статус гостей, похоже, не особо смущал местных, когда шла речь об интересах хозяев. Точнее, хозяина.

– А как же Гадатель? – возразил Лео. – Он сказал, что Дверь эту надо закрыть – оттуда идет Зло. Ведь так?

– Я пройду в Дверь со своими воинами и уничтожу Зло, – отрезал вождь. Словно намекая на истинные намерения гиганта, за спиной вождя возник его призрачный двойник. Он крутанул в руке здоровенную палицу – и обрушил ее на голову пленника. Смерть была бы неизбежна – будь удар не иллюзией. Но и иллюзии оказалось достаточно, чтобы заставить пленных содрогнуться.

Лео поглядел на спутников. Выбор был невелик.

– Хорошо, – проговорил он. – Я открою Дверь. – И ты отпустишь меня и моих друзей.

Вождь смотрел на него с высоты своего роста, и оставалось только гадать, что за мысли бродили в его страшной голове. Что наплел ему Гадатель в интерпретации шустрого Одноглазого? Что он, Лео, наделен особой силой? Что он неприкосновенен и с ним нужно считаться? Решал ли этот мрачный гигант их судьбу или же просто нагонял страху? Последнее ему удавалось с лихвой.

– Я сам решу, что с вами делать, – сказал, наконец, Мертвая Голова. – Ты пойдешь со мной.

Веста подалась было вперед, но Лео остановил ее:

– Все будет хорошо. Я вернусь.

Тогда он действительно верил в это. Надеялся, что с этим человеком можно договориться. Собственно, кроме надежды ничего и не оставалось. Лео с детства был уверен, что с любым разумным человеком всегда можно договориться, и даже все удары судьбы не могли убедить его в обратном.

Они снова оказались в первом, большом, зале. И на этот раз Лео досталось почетное место – на шкурах, рядом с вождем, в окружении жутковатых «красавиц». Лео послушно уселся рядом, не понимая, как себя вести в такой обстановке. Вокруг огненной чаши сидели многочисленные дикари – надо думать, приближенные вождя. Они дремали, ели, возились с оружием.

Какое-то время Мертвая Голова просто не замечал его – он жрал. Тонко нарезанные куски черного сушеного мяса грудой лежали на большом металлическом противне, и одна из красоток один за другим закладывала куски в пасть повелителя. Это напоминало какую-то игру. Наконец, вождь собственноручно сгреб грязной пятерней несколько кусков мяса и протянул парню:

– Ешь!

Лео колебался, испытав резкий приступ брезгливости. За спиной тихо возник одноглазый, пробормотал:

– Возьми – это большая милость! Иначе обидится!

Решив не испытывать судьбу, Лео подставил ладони, и в них посыпались мятые жилистые клочья. Преодолевая рвотные позывы, стажер вцепился зубами в жесткий кусок, оторвал клок, проглотил не жуя. Мертвая Голова сделал небрежный знак пальцами. К Лео прильнули горячие, как расплавленный металл, тела местных красавиц, под отворот комбеза нырнула тонкая женская ладонь. С этим нужно было что-то делать, и он торопливо спросил:

– Что будет с моими друзьями?

Лицо Мертвой Головы осталось неподвижным. Возможно, мимика на нем действительно отсутствовала напрочь.

– Твои друзья – личинки, – сказал он. – Им предстоит стать людьми.

– Как это?

– Их достанут из оболочки, – встрял одноглазый. Продемонстрировал свою руку: под замысловато переплетенными лоскутами кожи явственно двигались мышцы.

Лео сглотнул.

– Зачем? – тупо проговорил он.

– Они станут или такими, как мы, или такими, как они, – пророкотал Мертвая Голова, указывая на человеческие тела, пронзенные узкими колоннами. – Но ты не должен о них думать. Ты должен открыть Дверь. Я войду в нее со своими воинами.

– Чтобы уничтожить Зло? – пробормотал Лео.

– Я войду в эту Дверь, потому что только я могу туда войти! – повышая голос, проговорил Мертвая Голова. Он даже поднялся, чем вызвал оживление воинов. – Я пройду в эту дверь, и никакое Зло не остановит меня! И буду входить в каждую Дверь – когда мне это будет нужно!

Воины одобрительно загудели.

– Мы не боимся Зла! – прорычал вождь, сжимая кулаки. Оголенные мышцы буграми ходили под сеткой из крученой кожи. – Мы сметем его на своем пути, Зло само будет бояться нас! Потому что только мы – настоящие люди. Мы – Саморожденные!

Дикари истошно заорали и забились в устрашающей пляске, и за всем этим неподвижно наблюдал Мертвая Голова. Теперь Лео смотрел на этого монстра в человеческом обличье новыми глазами.

Это был не просто местный царек. Это был Чингисхан «междумирья», завоеватель, которому тесно в одной маленькой Вселенной. И не было никакого сомнения в том, что означает его желание победить это абстрактное «Зло».

Злом для него было все, что встает у него на пути.

– Гадатель сказал свое слово, – провозгласил вождь. – У нас есть Ключ, и мы откроем Дверь!

Толпа взревела.

– Завтра мы выступаем, – подытожил вождь. – Готовьте оружие и припасы.

Он поглядел на Лео:

– Ты можешь отдыхать. Тебе предстоит великое дело.

От подобной чести стажера аж перекосило. Хорошо, можно было уже уйти из зала. Снова темные переходы – и тесная каморка, в которой его оставили, прикрыв вход деревянным щитом. Света здесь практически не было – узкая дыра под потолком служила скорее вентиляцией, чем источником света, да и с этой функцией справлялась не особо успешно.

Потоптавшись по каморке в поисках хоть какой-то лазейки, Лео присел у стены.

Положение было незавидным. Мало того, что он по-прежнему не понимал происходящего вокруг, так еще и остался теперь в одиночестве. Больше, конечно, его беспокоила судьба друзей. Особенно Весты и маленького Пашки. Что с ними теперь будет? И что случится, если он не сможет открыть эту проклятую Дверь?

Невеселые мысли прервал тихий скрежет. Лео прислушался, приложил ухо к стене. Скрежет и шорох чередовались с негромкими постукиваниями. Что это? Крысы? Еще какие-нибудь твари? Стажер тихонько постучал по стене.

Шорох прекратился. Он подождал, спросил:

– Эй, кто здесь?

Какое-то время висела тишина, потом прозвучал глухой голос:

– А там кто?

– Меня зовут Лео! – охотно отозвался стажер, плотнее припадая ухом к стене. – Меня здесь заперли!

– Ты что же, личинка?

– Что? Ну да… Они нас так называют! Но я до сих пор не понял, что это такое!

– Ничего, поймешь, – проворчали за стенкой. – А ну, опустись пониже. Дыру видишь?

Лео опустился на четвереньки, слепо поморгал, всматриваясь в стену. И увидел бледный свет, пробивавшийся сквозь какое-то подобие плетеной циновки, закрывавшей небольшую пробоину в стене с противоположной стороны. Послышалась негромкая возня, циновка уползла в сторону.

В дыре появилось лицо. Плохо выбритое, обрюзгшее, грязное. Человек скептически оглядел стажера и бросил:

– С прибытием в наш скорбный мир. Сочувствую.

Глава 8

Путь на рассвет

Привалившись к стене боком возле дыры и устроившись поудобнее, Лео поинтересовался:

– Неужели здесь все так плохо?

Человек на той стороне усмехнулся:

– Сегодня вылупился?

– Что? – лицо парня вытянулось.

– Сегодня в этот мир вывалился, что ли?

– Вчера…

– Надо же, обычно нашего брата быстрее ловят. В Темень-то зачем поперся?

– Отправили.

– Ученый, значит? Исследователь?

– Можно и так сказать. А вы?

– Такой же дурак был. Добровольцем вызвался, – он горько усмехнулся. – Молодой был, в идеалы верил.

– Молодой? – недоуменно повторил Лео. – Когда же это было?

– А лет уж двадцать как.

– Но Темень же, вроде как, недавно появилась?

– Так ты все еще ничего не понял, исследователь?

– Честно говоря, были догадки, но…

– Время здесь по-другому течет. В том мире Темень только начинает пожирать Селену. А тут – все, баста. Нет ни Селены, ни цивилизации. Одна сплошная Темень. Вот так-то.

Лео остолбенел. Все это казалось настолько очевидным – но не было ни сил, ни решимости признаться себе в происходящем. Пусть даже родина отторгла его, как инородное тело, но всегда грело знание того, что большинство действительно живет в хорошем, светлом мире. Друзья, знакомые…

Мама.

Нет. Он просто не может в это поверить. А значит, этого нет в реальности. Иначе… Иначе он просто умрет от тоски и боли.

– Но если это другой мир – то, может, наш, настоящий мир все еще существует?

– Все поначалу цепляются за это, – отозвался незнакомец. – Надежда – она сильнее реальности. Если тебя это утешит, скажу: есть некоторые признаки того, что не повезло только нам. Быть может, я не прав и погибла только часть «того» мира. Но сам я предпочитаю не тешить себя иллюзиями. Все равно пути назад уже нет. Ты хочешь ответов? Их у меня нет. Как ни у кого в этом мире. Могу только предложить свою версию, хоть и не уверен, что это и есть истина. Кстати, можешь называть меня Доктор. Потому что я и есть доктор.

– Лео, – торопливо представился парень. – Так меня зовут.

– Чушь, тебя никак не зовут, пока не получишь кличку от Саморожденных. Им плевать на вымышленные имена. Они назовут тебя тем, кем ты станешь для них в действительности. Вот я – Доктор, а Мертвая Голова – это Мертвая Голова. Посмотришь на него и не станешь спорить, так?

– Так… – Лео вдруг понял. – Так и меня они тоже прозвали – Ключ.

– Ключ? Странное имя. Хотя мне без разницы.

– А почему они – Саморожденные?

– Ну, тут история мутная. Все это связано с зарождением этого мира. Точнее, с появлением в нем людей. Никто не помнит, когда это началось. Но, несомненно, люди стали впервые сюда попадать, когда появилась Темень.

– Мне кажется, или внутренняя история Темени началась гораздо раньше, чем Темень появилась на поверхности Селены?

– В точку. Это парадокс, но это именно так. Время здесь идет по-другому. Но все, кто попал сюда, знают, что это именно Темень и ничто иное. Первые люди прибыли сюда очень давно. По местному времени, пожалуй, сотни лет назад. И Саморожденные – одни из их потомков.

– Но как же так? – поразился стажер. – Сюда ведь попадали исключительно селениты.

– А кто же еще! Селениты, конечно.

– Но почему они…

– Такие дикие? – Доктор недобро рассмеялся. – А потому, дорогой друг Ключ, что все разумное-доброе-вечное, что так лелеяли в нашем мире, здесь не стоит и ломаного гроша. И человек превращается в то, что он есть на самом деле – злобное, кровожадное животное.

– Я не верю в это…

– Поверишь, когда поживешь здесь год-другой – если не сдохнешь до этого, разумеется. А еще – когда убедишься, что Саморожденные – просто паиньки по сравнению с другими.

– Неужели есть хуже?

– Давай не будем об этом, а? Расскажи лучше, нашли какой-нибудь способ вытащить нас отсюда?

– Не знаю… Там считают, что в Темени жить нельзя.

– Выходит, ничего не изменилось. Я знал, что у меня нет шансов, так что даже не огорчаюсь, когда слышу такое.

– И часто слышите?

– Бывает. Время от времени личинки вылупляются, как ты, например.

– Личинки – это те, кто пришел из реального мира?

– Именно. Но с чего ты взял, что тот мир более реален, чем этот? Знаешь, что я тебе скажу? – Доктор по ту сторону густо засопел. – Бывают моменты, когда этот мир мне нравится даже больше, чем тот, в котором я вырос. И я не один такой.

– Чего же здесь хорошего?! – поразился Лео.

– Хорошего мало. Но зато есть плохое! – Доктор рассмеялся. – А ты думал, людям нужно лишь расслабляться и улыбаться белозубой улыбкой? Как бы не так! Человек – существо сложное, это я тебе как врач говорю. И только цивилизация хоть как-то удерживает в нем демонов. А здесь цивилизацией и не пахнет. Из «белых и пушистых» простаков, попавших сюда, вылезают такие монстры, что любо-дорого посмотреть! Кто они, эти Саморожденные по-твоему? Да из них только часть родилась и выросла здесь! А многие стали такими, только попав сюда!

– Но неужели они не сопротивлялись этой дикости?

– Те, кто пытался – украшают сваи в апартаментах Мертвой Головы. Видел уже, небось?

– Видел…

– Во-во. Это цена идеалов, которые с рождения вдалбливали в наши головы. А те, кто поддался искушению, кто из личинки превратился в Саморожденного – того даже калачом не заманишь в тот дивный светлый мир, откуда он пришел сюда.

– Но почему?

– Да потому, что для слабой души нет ничего слаще крови, смерти и безнаказанности! – припав к дыре, с жаром проговорил Доктор. – А души людей Селены – слабые, изнеженные, выросшие в благополучии, не знающие толком ни зла, ни добра! На эти светлые души любая дрянь липнет, как на накрахмаленный смокинг!

Лео с изумлением осознал, насколько прав этот человек. Перед глазами возник вдруг образ Паука – такого же «падшего ангела», перешедшего на «темную сторону».

– Здесь у них словно башню срывает, – продолжал Доктор. – Нет более жестокого, похотливого и циничного зверя, чем разумный и светлый идеалист, потерявший вдруг свои идеалы. Поверь, я это изучал как медик, как психолог. Я бы на эту тему диссертацию написал, будь она здесь хоть кому-то нужна.

– А ты, Доктор, ты сам не поддался искушению?

– Я? – Доктор невесело рассмеялся. – Мне незачем, я могу позволить себе роскошь оставаться самим собой. Доктор всем нужен, пусть он хоть на всю жизнь останется личинкой.

– И как же из личинки стать человеком?

– Лучше бы тебе не знать… Но ты все равно узнаешь, потому слушай. Сначала с тебя живьем снимут шкуру. Это будет означать, что ты сбросил оболочку. Так сказать, вышел из «куколки». Тебе будет невероятно больно, так больно, что лучше умереть. Это действительно лучше. Но скорее всего ты выживешь, потому что в этом деле они мастера. И если ты выживешь, шкуру напялят на тебя вновь – и займутся созданием твоего нового образа. Это они любят больше всего на свете.

– Плести узоры из человеческой кожи?

– О да! Но это только часть «сотворения человека». Из личинки нужно выбить все напускное, лишнее, как здесь считается. А лишнее здесь – знания, чувства, мысли, прочий хлам, привитый цивилизацией. И только когда человек опускается до уровня зверя, когда пускает первую кровь, когда сам превращается в сгусток кровавого мяса – только тогда он становится своим. Это они и называют саморождением.

Лео вдруг вспомнил Паука, его слова о цивилизации и звере, который сидит в каждом человеке. По сути Паук сам был таким же, только скрывал свою сущность за нормальной внешностью, под прикрытием жестокой целесообразности.

– Но это же чудовищно…

– Дело привычки. А главное – совершенно оправданно. У личинки, не подавившей в себе остатки цивилизованности, нет шансов выжить в этом мире. Я встречал гуманистов, вроде тебя. Они поначалу тоже заламывали руки, стонали, мол, «ах, разве так можно, все это ужасно, фи!» и далее в том же духе. А потом я встречал их совсем другими – с содранной, перекрученной шкурой, со звериным оскалом, бесчувственным взглядом. Удивляюсь, как я до сих пор не сошел с ума. Наверное, помогает врачебный цинизм – слава богу, от него не может избавить даже высокая цивилизация.

– И вы не пытались бежать, Доктор?

– Бежать? – удивился Доктор. – Куда? От одних живодеров к другим? К этим я хотя бы приспособился, они меня ценят.

– А я сбегу, – упрямо сказал Лео. – Не хочу, чтобы из меня жилы тянули, и чтобы над моими друзьями издевались – тоже не хочу!

– Не сбежишь. Поймают. И тогда уж не жди пощады.

Лео подумал, спросил:

– Доктор, вы слышали про Дверь?

– Дверь? Ты, наверное, про местное поверье? Мол, есть некая Дверь, из которой в мир приходит Зло.

– Да, я про нее говорю.

– Не знаю, лично я не верю ни в какие зловещие Двери. Я уверен, что Зло творят сами люди. И искать себе такие вот оправдания – как раз в их духе.

– Но Мертвая Голова уверен, что Дверь существует. Он даже считает, что знает, где она находится.

– Ему виднее, – равнодушно сказал Доктор. – Он здесь главный, может что угодно болтать… – на лице его появился испуг. – Ты только не говори, что я о нем так…

– Не волнуйся, Доктор… А что это за Зло, которое вроде как приходит из этой Двери?

– Да много здесь всякой дряни. Мутанты всякие, уродства у людей, прочая нечисть…

– А Тени? Что это такое?

– Тихо! – Доктор изменился в лице, приложил палец к губам. – Никогда не зови их, особенно в закрытом пространстве. Я не суеверный, но…

– Но что они из себя представляют? Это призраки?

– Хотел бы я ответить, что призраков не бывает… Вообще про НИХ болтают всякое, и все шепотом.

– Почему?

– Боятся. Есть разные объяснения этого феномена. Лично я считаю, что это результат пространственно-временных аномалий в мире Темени. Мы вроде как видим самих себя и свое окружение с небольшой задержкой во времени. Или с опережением – как повезет. Ведь и пространство, и время относительны. Но моя теория не объясняет другого. Отчего эти… – Доктор запнулся, сделал круглые глаза, пропуская опасное слово, – отчего они могут предвещать беду.

– А они предвещают беду?

– Учитывая, что большинство событий этого мира – сами по себе беда, то тут работает чистой воды статистика. Думаю, с тем же успехом ОНИ предвещают и радости. Жаль только, радостей здесь почти не случается…

Они помолчали немного. Странно, что разговор с единственным нормальным человеком в этом мире происходил через дыру в грязной стене. Было в этом что-то символичное.

– Я хочу бежать, – тихо сказал Лео. – И хочу вытащить отсюда друзей.

– Куда же ты хочешь бежать?

– Только бы добраться до машины – и рвануть отсюда километров на сто. А там видно будет.

– У вас есть транспорт? – Доктор заметно оживился.

– Да. По крайней мере, был.

– Какое расстояние он может преодолеть?

– Может, тысячу километров, может, две…

– Так что же ты молчал?!

Стена дрогнула – и вдруг рассыпалась мелкой крошкой. В образовавшемся проеме, стоя на четвереньках, появился полноватый человек, заросший длинными засаленными огненно-рыжими волосами и с многодневной щетиной.

– Так стены, считай, и не было? – проговорил Лео. – Так что же мы…

– Урок номер один, личинка, – искоса глядя на него, сказал Доктор. – В этом мире козыри придерживают до последнего. Усек?

– Да…

– Ну, тогда дуй за мной!

Лео послушно опустился на четвереньки и последовал за неожиданным освободителем. Сначала они выбрались в соседнее помещение. Комната была освещена парой лучин, а стены сплошь покрыты рисунками.

Великолепными картинами фотографической достоверности.

– Это все ты? – спросил Лео.

– А то кто же? – усмехнулся Доктор. – Не они же. Надо чем-то заниматься, чтобы не сойти с ума. И вообще…

Он замолчал, оглянулся на Лео, внимательно оглядывая – ведь он тоже увидел его впервые.

– Угораздило же тебя вляпаться в эту Темень, – покачал головой Доктор.

– Так уж получилось.

– Да уж… Ладно, я знаю, куда можно отсюда дернуть. Надеюсь, получится. Потому что, если не выйдет, – быть нам новыми украшениями в апартаментах Мертвой Головы. Ему как раз экспозицию обновлять надо – разлагается быстро.

Доктор подхватил неказистый саквояж, ссыпал в него какие-то медицинские инструменты с бетонного блока, используемого в качестве столика. С сомнением повертел в руке увесистый молоток на металлической ручке, подернутый разводами ржавчины. Бросил его в саквояж и заметил:

– Инструменты не очень свежие. И вообще надо торопиться, пока ваш транспорт не протух.

– Как это – не протух?!

– А, ты же не знаешь… Какое-то время техника здесь работает. А потом – все, финиш. – Электроника выходит из строя, металл разрушается. Если видишь свежий металл – значит, он здесь недавно. Сломали дерево на копья – через месяц копье рассыпается в прах. Металл живет полгода, потом превращается в ржавчину. Камень и бетон сохраняются дольше. Только жизнь здесь почему-то сопротивляется распаду.

– Энтропия?

– Что-то в этом роде. Думаю, это тоже как-то связано с временными аномалиями.

– Как можно жить в таком мире?

– У этого есть интересные следствия. Человек здесь ни к чему не привязан. Все, что у тебя есть, – это ты сам.

– Поэтому Саморожденные и делают все это со своими телами?

– Пожалуй. Твое тело – это единственное, что с тобой до самой смерти. И только им ты можешь выразить свою индивидуальность. Хотя я предпочел бы слиться с толпой, если это толпа нормальных людей, конечно.

Он огляделся, хмыкнул:

– Все, здесь меня больше ничто не держит… – с прищуром зыркнул на Лео. – А у вас точно транспорт есть?

Лео молча кивнул.

– Хорошо. Тогда рассказывай, где твоих держат?

– Я не знаю точно… Там такая дыра над головой, в потолке. И щит железный вместо двери.

– Понятно, дальше не надо, – остановил его Доктор. Присел, поманил к себе. – А ну, помоги!

Они сдвинули в сторону блок, служивший столом. Лео подивился, как удалось с такой легкостью разобраться с бетонной массой, но тут же вспомнил, что находится на Селене – пусть и в странном параллельном мире. Под блоком обнаружился узкий лаз, ведущий в подполье. Оттуда явственно потянуло могилой. Стажер глянул вниз. Россыпь костей с остатками плоти, целые и расколотые черепа животных и человеческие…

– И нам туда? – с сомнением произнес Лео.

– Другого пути нет.

Тут же рядом возникла бесшумная Тень хозяина комнаты – и тихо нырнула вниз. Лео посмотрел на Доктора. На лице того читалось сомнение. Он поддался порыву, но теперь явно боялся сделать следующий шаг. Еще бы – ошибочный выбор грозил смертью.

– Эх, двум смертям не бывать, как говорили предки, – сказал, наконец, Доктор. – Сколько можно здесь гнить? Пусть уж лучше шкуру с меня спустят. Хотя бы попробую, что это такое.

– Вы знаете, куда идти? – спросил Лео.

– За столько лет, хочешь-не хочешь, изучишь окрестности. С волками жить – по волчьи выть, – отозвался Доктор.

– Земная поговорка.

– Все поговорки – земные. Как и наши гены. Даже гены Саморожденных, что бы там они себе ни воображали.

– И что, вы всегда могли убежать этим путем? – заглядывая в зловонную яму, спросил Лео.

Доктор насмешливо поглядел на парня и веско проговорил:

– Главное не сбежать, а обладать такой возможностью. Это и есть настоящая свобода. Давай за мной – и теперь тихо!

Они быстро спустились в неглубокий подвал. Даже не подвал – длинный бетонный желоб. Наверное, это был какой-то туннель для коммуникаций, от которых скоро останется лишь мелкая пыль. Доктор освещал путь лучинами, которые зажигал одну от другой, и сносно ориентировался в лабиринте этих низких переходов. После нескольких поворотов он остановился и прошептал:

– Вроде бы здесь. А ну, помоги!

Он привстал, склонив голову, отчего его плечи уперлись в потолок. Лео неловко повторил его движение.

– Навались!

Плита из легкого пористого материала дрогнула, на голову посыпался мелкий мусор.

– Держи! – прошипел Доктор, сунув горящую лучину в руку Лео, и полез в образовавшуюся узкую щель.

– Ай! С-с…

Раздался глухой удар, и Доктор присел, схватившись за голову.

Лео осторожно посветил перед собой лучиной и увидел округлившиеся глаза. Перед ним был Пашка с увесистым булыжником в руке. Мальчишка ошарашенно хлопал глазами и разглядывал его, опасно покачивая камнем.

– Пашка, ты чего? – сдавленным шепотом спросил Лео.

– Ой! – присел мальчишка. – А я думал, что за чудовище из-под земли лезет?

– Чудовище, – глухо отозвался Доктор. – Спасибо на добром слове!

Рядом с Пашкой возникли Нильс, Молоток и Веста.

– Кто там у тебя? – поинтересовался Нильс. – Пленный?

– Это еще вопрос, кто у кого пленный, – проворчал Доктор.

– Спускайтесь сюда, скорее! – тихо позвал Лео. – И постарайтесь не шуметь.

Растянувшись гуськом, они двинулись по дну вонючей клоаки. Дышать становилось все тяжелее, под ногами трещали хрупкие кости и хлюпали зловонные останки. Доктор был прав: разложение в этом мире шло с повышенной скоростью. И это действительно пугало. Остро хотелось вырваться из этого больного мира, но невозможно было представить – как это сделать.

Дурея от недостатка воздуха, Лео брел вслед за Доктором. В какой-то момент тот остановился, молча поманил за собой – и свернул в боковой туннель. Этот ход явно был сделан позднее, чем бетонные коммуникации. Его прорыли непосредственно в грунте, и что-то в нем показалось знакомым. Что именно – Лео сообразил не сразу. Он просто шел по инерции вслед за Доктором.

Отрезвление пришло внезапно, когда он обнаружил, что стоит посреди пещеры, со свода которой свисают неряшливые корни. Доктор куда-то исчез, как исчезли и все остальные, и Лео с суеверным ужасом понял, что шел не за живым человеком.

Он следовал за его Тенью.

И теперь Лео стоял в одиночестве перед обителью странного существа, именуемого Гадателем, оцепенев и не зная, что делать дальше.

– Ты… – простонал слабый голос в глубине корней. – Подойди…

Не в силах противиться голосу, Лео подошел, раздвинул корни.

– Ты пришел за мной? – спросил Гадатель.

– Я? – пробормотал Лео. – Н-нет… Я случайно пришел. Так получилось…

– Ты обещал вернуться за мной… – продолжал Гадатель. Он мелко дрожал и говорил, как в бреду. – Помнишь, о чем ты говорил мне тогда, когда уходил за Дверь?

– Нет…

– Ты говорил, что должен спасти сына…

– Сына?!

– Да… Ты хотел спасти сына, отправить его домой, – но потом вернуться, чтобы спасти нас всех. Ты обещал вернуться через час. Но прошло столько лет… Мы потеряли надежду и прокляли тебя.

– Прокляли меня…

– Но ты все же вернулся. Пусть никого почти не осталось, но ты вернулся. Забери меня. Ведь ты заберешь меня домой, в наш мир?

– Я… Я не могу.

– Почему? Я не понимаю.

– Потому что я не тот, за кого вы меня принимаете. Я не знаю ничего, о чем вы говорите. Я…

Холодная рука судорожно схватила его за цепочку на шее. Подтянула, нащупала жетон:

– Тогда откуда у тебя это?!

Лео уже знал, что ответить – и про свое происхождение, и про собственную версию об отце, который путешествовал между мирами. Но Гадатель не дал произнести ни слова.

– Ты самозванец! – завизжал он. – Ты убил его и забрал Знак! Ты убийца! Хватайте его! Хватайте!

Лео забился, пытаясь вырваться из липких и цепких рук. Лучина в его руке заметалась, отбрасывая зловещие отблески, и теперь Гадатель еще больше походил на разбушевавшегося вампира: из оскалившегося рта торчали острые обломки зубов, брызгала слюна, доносилось ядовитое шипение:

– Ты обманул! Обманул меня!!!

Лео показалось, что корни вокруг зашевелились, норовя вцепиться в лицо, руки, шею. А может, так оно и было – свет упавшей лучины совсем ослаб. Когда, наконец, ему удалось вырваться из сплетения корней, в пещере появился крепкий дикарь с факелом в одной руке и с копьем в другой. Лео понял, что вляпался серьезно. Лицо Саморожденного исказилось злобой – чужак посягнул на святыню! Короткий замах – и… воин вздрогнул, выронил факел, – медленно осел в стелющийся под ногами туман.

– Пригодился-таки, – глядя на молоток в своей руке, ухмыльнулся Доктор. Посмотрел на Лео. – Еле тебя нашел. Бежим!

Лео оглянулся на клубок корней, в которых бесновался Гадатель:

– А с ним что?

– А вот его трогать не надо. Это игрушка Саморожденных, его они нам не простят…

Они выбрались на воздух из широкой трубы в основании холма.

– Ну, где ваш транспорт? – заторопил Доктор. – Эти сейчас очухаются, и Гадатель сразу на нас наведет – он у них вроде экстрасенса.

– Что-то я совсем здесь не ориентируюсь, – озираясь, проговорил Нильс. Указал в сторону соседнего холма, над которым продолжал висеть диск Земли. – Вроде туда!

– Нет! – возразил Пашка и указал левее. – Туда!

– Я бы послушал Пашку, – нервно поправляя очки, сказал Молоток. – Он прирожденный следопыт.

– Он всего лишь ребенок, – осторожно возразил Лео. – Заблудимся – нас поймают. И второго шанса не будет.

– Веди, Пашка! – решила за всех Веста.

Никто и не думал спорить. Мальчишка устремился вперед. Остальные двинулись следом, то и дело переходя на бег. Только Доктор проворчал с сомнением:

– Ну и ну. Нами командует паренек, огревший меня по башке камнем при первой же встрече? Мне кажется, или у нас действительно проблемы?

– Они самые, – подтвердил Нильс, разглядывая Доктора. – Откуда ты взялся такой лохматый? Знаешь вообще, куда нас тащишь?

– Надеюсь, – выдавил Доктор, с одышкой продолжая путь. Вряд ли у него работал компенсатор гравитации, но и небольшого веса было для него с избытком. – Я не был там… лет пять или шесть… Не помню… давно уже сбился со счету.

Он споткнулся и едва не провалился в какую-то яму. Нильс вовремя подхватил нового знакомого за локоть.

– Там – это где? – спросил дальнобойщик.

– На востоке, – Доктор мотнул головой куда-то в сторону. – Там, где рассвет.

– И что же там такого интересного?

– Много чего. Самое главное, там не снимают заживо шкуру и пытаются остаться людьми. Хотя людьми-то по сути и не являются.

– Как это?

– Сами увидите.

– Ну хорошо. А чего ж ты там не живешь, а к этим дикарям прибился?

– Скажешь тоже – прибился! Схватили меня! Поймали, как звереныша, по глупости попался.

– Саморожденные, что ли, поймали?

– Нет, Гильдия.

– Кто?

– Торговцы. Это их основное занятие – ловят простаков, да и продают, кому надо. Мне повезло, я врач, а то могли бы мозги «почикать» или на еду продать.

– Выходит, здесь тоже не брезгуют человечинкой?

– Не хочу даже говорить об этом. Сколько здесь живу, а привыкнуть невозможно. Утешает только то, что я хоть как-то могу помочь людям. Доктор – он всем нужен. Поэтому меня сожрут последним.

– Расскажи про эту Гильдию. Выходит, здесь торговля есть? И деньги?

– Какие деньги? – презрительно фыркнул Доктор. – Деньги – прах, и здесь это особенно очевидно, ведь их не накопишь. Так что толку от них… А вот металл – ценится. Это здесь самый ходовой товар, так как портится не настолько быстро, как все остальное.

– Портится?

– Тухнет, как залежавшийся сыр. Ты не знаешь еще, что здесь происходит с вещами? Они портятся, распадаются. Члены Гильдии кочуют по всей Темени и собирают все, что вылупляется из Внешнего мира. Где обменом берут, а где и силой. А силы у Гильдии достаточно.

Доктор вгляделся в темноту, прищурился:

– Это, что ли, ваш транспорт?

– Он самый! – Нильс улыбнулся. Он словно встретил старого друга. Тут же помрачнел. – Однако… Нужно лебедкой на колеса ставить. Сколько у нас есть времени, пока эти бойцы не подтянутся?

– Нисколько, – Доктор рухнул на землю: возле опрокинутой машины маячили темные фигуры. Все замерли и тоже припали к земле. Одна фигура вдалеке застыла. Похоже, человек что-то почуял. Нильс быстро подполз к Лео, поинтересовался:

– Ну, что делать будем?

– Сколько их, интересно? – проговорил Лео. – Может, нападем сходу?

– Вроде, трое, – вглядываясь вдаль, сказал Нильс. – Нет, в лоб мы их не возьмем. У них какое-никакое оружие, да и дерутся они получше нашего. А если издали заметят – тут без стрелы в пузе не обойдется. Добраться бы до кабины… – у меня обрез за обивкой припрятан.

– Так и будем лицом в пыли лежать? – поинтересовалась подобравшаяся поближе Веста. – Все равно заметят! – она беспокойно огляделась. – Пашка куда-то запропастился. Не видит его никто?

– Тихо! – прошипел Лео. – Смотрите!

Прямо к ним направлялись три смутных силуэта. Молоток заерзал, хотел вскочить, но Доктор одернул его:

– Спокойно, это Тени! В этом, конечно, ничего хорошего нет. Скоро и их владельцы пройдут.

В темноте зашуршало, и появился Пашка.

– Ты куда пропал?! – сердито зашипела Веста.

Мальчишку это ничуть не смутило.

– Смотрите, кого я привел! – радостно сказал он.

Вслед за ним, передвигаясь «на четырех» конечностях, появился андроид. Доктор издал возглас изумления:

– Откуда у вас это ископаемое?!

– Долгая история, – вздохнул Лео.

– Робот наш ему не нравится, – проворчал Нильс. – У самого, кроме молотка, ни хрена нет, а он перебирает.

– Где ты его нашел, Пашка? – спросил Лео.

– В яме валялся, связанный. Так я его развязал и с собой позвал.

– Ну, что же, это наш шанс, – решил Лео. Кивнул в сторону заваленного на бок грузовика. – Надо их как-то отвлечь. А Одиссей подкрадется сзади. Тут главное, чтобы никто из них не ушел и помощь не вызвал.

– Погодите… – голос Доктора дрогнул. – Я своих убивать не буду, мы так не договаривались.

– Своих? – недоуменно произнес Нильс.

– Нет, я понимаю, они ребята странные, – пробормотал Доктор. – И то, что они меня за железный хлам у торговцев купили – тоже верно. Но я с ними, как-никак, несколько лет прожил. И они с меня шкуру не спустили, как с некоторых.

– «Стокгольмский синдром», – прокомментировал Нильс. – Это когда жертва привязывается к преступнику. Душой, так сказать, прикипает.

– Да знаю я, – тоскливо отмахнулся Доктор. – Но все же…

– Одиссей никого убивать не будет, – успокоил его Лео. – Он в режиме защиты.

– Ну, тогда ладно, – решился Доктор. – Я их отвлеку. Только вы как-то побыстрее все решайте – актер из меня, прямо скажем, никакой.

Он поднялся и неторопливо, вразвалочку направился вперед. Получалось у него это нарочито бодро и довольно наигранно. Актер он действительно был неважный.

– Одиссей, слушай команду, – глядя в запыленные объективы, четко произнес Лео. – Отыскиваешь цели у машины. Незаметно и быстро приближаешься – и обездвиживаешь. Понял? Тогда вперед!

– О’кей, – приподнимаясь, как зверь перед броском, сказал Нильс. – Тогда я – в кабину!

Все получилось не так стройно, как задумывалось, зато быстро. Сначала насторожились охранявшие тягач воины. Подошедший к ним Доктор что-то пытался до них донести, но его даже слушать не стали – старший в этой троице просто дал ему по голове древком и стал настороженно озираться. И тут же закричал, заметив Нильса, пытавшегося прошмыгнуть к кабине. Свистнула стрела: один из дикарей мгновенно среагировал, и дальнобойщик уцелел лишь чудом.

Ситуацию спас андроид. Бесшумно вынырнув из темноты, он разом положил двоих. Третий бросился наутек, но робот не дал ему шансов. Вряд ли он затаил обиду на этих людей, сумевших его одолеть скопом, но реванш определенно взял.

Пленных связали и приступили к самому сложному: заваленную на бок многотонную машину нужно было как-то поставить на колеса. На этот случай в тягаче имелась лебедка. В качестве дополнительного «домкрата» выступал андроид. Хорошо, что гравитация была пониженная: машина с прицепом тяжело накренилась и с грохотом встала на колеса, подпрыгнув и закачавшись на упругих скатах.

Нильс уже колдовал с мотором, когда Молоток тревожно закричал:

– Идут! Идут!

Со стороны холмов, под сенью далекой Земли к машине приближалась огненная река. Это были факелы. Сотни факелов.

– О, черт… – проговорил Нильс.

Мотор заводиться отказывался – возможно, сместилось горючее в топливной системе или были еще какие-то неполадки, но положение стало критическим. Странно, однако захватчики не притронулись к оружию – похоже, оное вызывало у них интерес только в качестве товара, который можно сбыть торговцам. Сами же дикари предпочитали пользоваться простыми, как мир, и надежными копьями, луками и ножами.

Так что Веста вновь сжимала свой неизменный дробовик, а Лео – ППШ с мизерным остатком патронов. И было ясно, что этим не остановить толпу дикарей, которая не боится ни боли, ни смерти. Это понимал и Доктор, который вдруг скис, сел на землю и, обхватив голову, запричитал:

– Зачем я только с вами связался? Ведь знал же, знал, что шансов нет! Надо было просто смириться, оставить надежду, принять все как есть… А теперь нам конец. Вот же дурак, дурак… И за что мне все это?

Эти стенания оборвал злобно взревевший мотор.

– В кабину! – заорал Лео, силой поднимая с земли Доктора.

Все остальные были уже внутри, и даже Одиссей занял предназначенное ему место позади прицепа. Лео с Доктором ввалились внутрь ставшей вдруг тесной кабины, и «Великий поход» дернулся с места. Он набирал ход – казалось, слишком медленно, потому что рядом уже бежали страшные люди с копьями и бились в металл тяжелые стрелы.

* * *

Тягач оказался проворнее и сумел оторваться от разъяренной толпы. На переднем сиденье, вцепившись в мятый саквояж, со стеклянным взглядом застыл Доктор. Пожалуй, он испытал самый сильный шок – ведь всего за пару часов его жизнь изменилась снова. Похоже, он сам не верил в происходящее и изо всех сил бодрился, стараясь казаться спокойным, уверенным в себе старожилом этих мест. Получалось не очень. Доктор указал направление, и тягач, трясясь и тяжело переваливаясь на кочках, помчался в сторону задержавшегося рассвета.

– Слушайте, – проговорил, наконец, Доктор. – Все не было времени спросить: откуда у вас это чудовище? Я про ваш транспорт. Не знаю даже, как это назвать…

Нильс весело поглядел на него, усмехнулся:

– Можно по-простому – фура. А откуда… Пусть, вон, Лео расскажет. А то мне от дороги отрываться неохота. Дороги-то нет, одно направление. Неровен час, влетим в какой-нибудь овраг – мало не покажется.

Доктор повернулся к стажеру. Тот укоризненно глянул на Нильса, лихо отфутболившего к нему эту тему. Шутка ли – рассказать с самого начала всю свою историю. Впрочем, времени все равно было много. И Лео рассказал. Сжато, в сухих фразах, вывалил на несчастного Доктора все это нагромождение событий, в реальность которых и сам иногда отказывался верить. Доктор выслушал рассказ на удивление спокойно, несмотря даже на то, что сам был урожденным селенитом и понятия не имел о том, что происходит на Земле. Но почему-то зацепился за мимолетное упоминание о портале в глубине Железного города.

– А вот здесь поподробнее, – проговорил он. – Чем там, говоришь, дело кончилось?

– В портале взорвалась ядерная бомба. Пришлось его закрыть навсегда.

– Погоди… Но ведь после этого в портал ушли люди?

– Они называли себя Сжигателями. В Железном городе их считали отбросами, и они хотели уйти из нашего мира в некий лучший мир. Его называли Центральным. Сжигатели считали, что они родом оттуда, что таким образом они вернутся на родину. Но я думаю, что они просто погибли в этом радиоактивном аду[4].

– Погоди, – Доктор заерзал на своем месте, собираясь с мыслями. – Я не знаю, правильно ли я понял твой рассказ. И вообще, не уверен, что не спятил за все эти годы. Но у меня сейчас возникло одно совершенно дикое предположение…

– Ну, поделись, если не жалко, – не отрываясь от управления, сказал Нильс.

– Видите ли, какое дело, друзья, – почесывая щетину, сказал Доктор. – Сейчас мы с вами едем на рассвет…

– Туда, где ты обещаешь нам помощь, – напомнил Лео.

– Все так, но я не об этом. Тут ведь вот какое дело… – Доктор замолчал, словно не решаясь продолжить.

– Да не тяни ты жилы, эскулап! – нервно сказал Нильс.

– Те, к кому мы едем, называют себя Сжигателями.

В кабине повисла пауза.

– Что ты хочешь этим сказать? – севшим голосом проговорил Лео. Хотя уже понимал, к чему клонит новый знакомый.

– Они считают, что пришли из другого мира. Через Дверь. Я всегда думал, что это легенда. Но услышал твой рассказ и теперь даже не знаю…

– Постой… – мысли в голове Лео смешались, он просто не знал, от чего отталкиваться, где искать логику. – Портал ведь вел в Центральный мир. Этот мир – он и есть Центральный?

– Сжигатели считают, что они ошиблись, – сказал Доктор. – Вошли не в ту Дверь.

Немного помолчали, переваривая услышанное.

– Можно я слово вставлю? – с задних мест высунулся Молоток, поймал слетевшие очки, вернул на место. – А не могла ли та бомба что-то нарушить в этом переходе между мирами? Лео, помнишь, как появился портал в Железном городе?

– Вроде бы, научный эксперимент проводили, – нахмурился стажер. – С высокими энергиями, с ядерными реакциями в ускорителях частиц…

– А ядерный взрыв – это тебе не высокая энергия?

– Погоди… Но то был портал в другой мир. А мы – в Темени.

– А что мы знаем о других мирах? Как они появляются, исчезают? Я вот доктор наук – и то ни черта про это не знаю!

– Приятно познакомиться, коллега! – Доктор с чувством пожал Молотку руку. – Я как раз с вами согласен: ничего мы не знаем об этих параллельных мирах. Кстати, Лео, когда вы взорвали свою бомбу в земном портале? Относительно вашего визита в Темень?

– Около полугода назад. Постой… Нильс, нам ведь говорили, что Темень появилась примерно за полгода до нашего прибытия на Селену?

– Так и есть, – кивнул Нильс.

– Вот именно! – подняв грязный указательный палец, веско сказал Доктор.

– То есть, ты хочешь сказать, что эти события как-то связаны?!

– Не будь я ученым, сказал бы, что этой бомбой мы пробили дыру в пространстве, – задумчиво сказал Молоток. – Портал. Прямой маршрут Земля – Темень. Но, как ученый, я должен оговориться: все это бездоказательно.

– Значит, нужны доказательства! – отрезал Лео.

– Зачем нам какие-то доказательства? – скривился Нильс.

– Ты и вправду не понимаешь? – спросила Веста.

– Я просто тупой водила, – огрызнулся Нильс. – Мое дело рулить, куда надо, да помалкивать. – Это все мои способности!

– Не обижайся, – примирительно улыбнулся Лео. – А нам нужны не только доказательства. Нам нужна Дверь.

– Я бы спросил: «На черта?» Но меня опять обзовут дураком, – пробурчал дальнобойщик. – А, была не была: на черта нам эта Дверь, спрашивается?!

– Очень просто, – пожал плечами Лео. – Чтобы вернуться домой.

* * *

«Великий поход» мчался сквозь ночь. Равнина казалась бесконечной, как нескончаемой виделась эта ночь. Но вот над горизонтом стала проявляться тонкая светлая полоса. Небо впереди из черного становилось серым. Рассвет на Селене не приходит так быстро, но к нему может доставить стремительный транспорт. С Земли можно увидеть на диске Селены линию терминатора – четкую границу между светом и тенью. Здесь же пересекать ее приходилось постепенно, и это создавало определенное настроение. Хотелось мчаться еще быстрее, чтобы вырваться из лап тьмы и увидеть наконец солнце.

Рельеф стал меняться. Равнина с редкими возвышенностями сменилась холмистой местностью, и вскоре вдали показались горы. Теперь Доктор уверенно указывал путь, и тягач с длинным прицепом железной змеей извивался между холмами по трясучей каменистой почве. Пока, наконец, не выполз на самую настоящую дорогу.

Это была типичная скоростная трасса, каких множество на Селене. На нормальной, привычной Селене. Широкая, с идеальной разметкой, мерцающей в сумерках. Лео помнил, как подобные дороги собирались выводить из эксплуатации с целью сохранения природы, тем более, что основные транспортные потоки проходили теперь по воздуху. Чем кончилось обсуждение, он не помнил, во всяком случае, многие трассы остались. И это было весьма кстати.

Тягач гнал без малейшей тряски и качки. Удивительно, как в этом мире сохранилась подобная поверхность. Сказывались, видимо, особенности материала – он был самовосстанавливающимся, наподобие живых тканей.

Нильс выглядел довольным – он впервые вел машину по такой дороге. На Земле хороших дорог практически не осталось, сплошь «щебенки», «грунтовки» и просто направления. Здесь же тягач разгонялся до небывалых скоростей, и Лео с опаской поглядывал на разошедшегося водилу: как бы не вылететь с трассы. Дорога тем временем поднималась в гору, и по левую руку образовался крутой обрыв. Обычного на земле горного «серпантина», впрочем, не было – дорога шла практически напрямик, будто накинутая на горную гряду сверху. Машина мчалась легко и, казалось, взлетит, едва дорога поменяет направление и устремится вниз.

Вскоре показалась вершина перевала. Нильс сбавил скорость и выкатил на широкую плоскую площадку, которая обрывалась в колоссальную пропасть. Машина ядовито зашипела пневматикой и остановилась. Пассажиры ступили, наконец, на твердую почву, направились к краю площадки и замерли, потрясенные увиденным.

За пропастью открывался безумной красоты вид на простор по другую сторону гряды. Словно они действительно пересекли черту, отделившую светлую часть мира от его черной и мрачной половины. Даже воздух здесь казался прозрачнее, чище.

И там, на горизонте, вставало Солнце.

Вдали, далеко внизу, виднелась зелень лесов, сверкала гладь озера, и казалось, они окончательно вырвались из уродливого и больного мира Темени. Далеко внизу неспешно кружили большие черные птицы, а к скалам, как птичьи гнезда, лепились величественные каменные сооружения. Легкие, ажурные, даже изысканные, напоминающие древние дворцы, они высились над километровым провалом, бросая вызов разрушению и хаосу.

– Что это? – восторженно воскликнул Пашка.

– Цитадель Пламени, – отозвался Доктор. Он тревожно всматривался в стены сооружений, будто не узнавал их. – Странно…

– Что такое? – насторожился Лео. – Мы там, где нужно?

– Да… Только какое-то все… безжизненное.

– Ну что, эскулап, веди в гости, – бодро произнес Нильс. В руках его появился старый двуствольный обрез. – Надеюсь, твои друзья достаточно гостеприимны? Или стоит взять с собой оружие?

– Я не знаю… – Я не был здесь несколько лет.

– Вперед, – решительно кивнул Лео. – Мы ничего не узнаем, пока не увидим своими глазами.

Глава 9

Цитадель Пламени

Путь в Цитадель лежал через расщелину. Здесь имелось какое-то подобие ворот из мощных каменных плит на поворотном механизме. Высоко над головой виднелись каменные же «ласточкины гнезда». Очевидно, они также служили целям обороны. Сначала показалось, что ворота в два человеческих роста намертво перегородили проход, однако створки были приоткрыты – ровно настолько, чтобы мог свободно пройти один человек.

Доктор первым прошел через ворота. Он выглядел растерянным, постоянно озирался, словно видел все это впервые.

– Куда все делись? – недоуменно говорил он. – Здесь всегда были дозорные. И там, наверху… – он указал на обширную площадку, зажатую между скалами. – А вот здесь был базар. Сюда приходили торговцы с товарами.

– Может, они все там, внутри? – предположил Лео.

– Может быть… – отозвался Доктор. Но по нему было заметно: в этот вариант он не верит.

Пройдя немного вперед, Нильс оглянулся, позвал:

– Эй, друзья! А ну-ка, подсобите!

Он навалился на громадную створку ворот, остальные пришли на помощь. Ворота поддались с неожиданной легкостью. Крякнув, Нильс с усилием задвинул высеченный из камня засов.

– На всякий случай, – пояснил он.

Сколько они ни продвигались по этому грандиозному комплексу, не встретили ни единой живой души. Здесь было пусто. Даже слишком пусто – не было даже мусора, который можно встретить в брошенном человеческом жилье. Этот мир был стерилен – он сам уничтожал мертвые вещи, и только камень все еще сопротивлялся распаду.

Они прошли длинным туннелем, выбитым в скале, и оказались на широком мосту, переброшенном через пропасть. Мост вел к арке в основании высокой башни, возвышавшейся над скалами. За башней начинался причудливый комплекс сооружений, возведенных из каменных блоков и просто высеченных в скальных породах.

– Как это можно было создать, если здесь нет ни металла, ни механизмов? – произнес Лео.

– Почему нет? – возразил Доктор. – Я же говорил: предметы, попавшие из Внешнего мира, какое-то время существуют здесь и функционируют. Тем и занимается Гильдия, что ищет и собирает предметы, чтобы доставить их тем, кому они нужны. Правда, говорят, в последнее время все меньше вещей попадает сюда оттуда.

– И почему же?

– Все, что попадало сюда, – это следствие расширения Темени. Но, может, она просто перестала расширяться? Если это так, – может статься, Темень начнет схлопываться и рано или поздно погибнет. Вместе с ней здесь погибнет и все живое. Этот мир обречен изначально…

– Я не хочу погибать здесь! – внезапно заявил Пашка.

Все молча поглядели на него, переглянулись. Мальчишка выразил мысли каждого. Никто не хотел умирать в этом чуждом им мире.

– Все будет хорошо, – улыбнулся Лео, положив руку ему на плечо. Получилось не очень убедительно.

Пройдя через арку под башней, путники попали в маленький внутренний дворик, затем через длинную галерею с массивными колоннами вошли в большой зал. Свет застывшего на востоке солнца проникал сюда через узкие высокие окна в готическом стиле. Здесь было так же пусто, как и во всем этом каменном комплексе.

– Никого нет, – подытожил Нильс. – И, похоже, не было уже лет сто.

– Нет-нет, – возразил Доктор. – Я был здесь не так давно, пять лет – не такой уж большой срок. Жизнь здесь била ключом. Сжигатели контролировали окружающие территории, здесь процветала торговля, сюда тянулись караваны с Обратной стороны…

– С Обратной стороны? – недоуменно переспросил Нильс.

– С той стороны, которая никогда не видна с Земли, – пояснил Лео.

– Никак не привыкну к этому, – покачал головой дальнобойщик. – Пойду машину сюда перегоню. Не нравится мне, что она там без присмотра стоит.

– А мы с Доктором пока осмотрим здания, – предложил Лео. – Вдруг поймем, что здесь стряслось. Не может быть, чтобы все взяли и исчезли бесследно. Веста, Молоток, Пашка, побудьте на воздухе на всякий случай. Если что, мы вас позовем.

Они еще долго бродили по пустым безжизненным залам. Но обнаружить не удалось ровным счетом ничего. Пустые, мертвые, чистые помещения, в разной степени подсвеченные через узкие окна. Сохранилась лишь каменная мебель.

– Не хотел бы я здесь жить, – задумчиво произнес Лео. – Жутко, как в склепе, аж оторопь берет.

– Тебе у Саморожденных больше понравилось? – ехидно поинтересовался Доктор.

– Нет, конечно. Но и здесь не лучше.

– Человек ко всему привыкает. Поверь, даже это место ты признал бы домом, окружай тебя близкие люди. Здесь было неплохо, гораздо лучше, чем в других частях Темени. Но все исчезло… и я не нахожу этому никакого объяснения.

Доктор был расстроен, он потерянно бродил по залу, заглядывая во все углы, будто надеялся найти там ответы на свои вопросы.

– А этот ход куда ведет? – спросил Лео, обнаружив в глубине того же зала приземистую дверь.

– Этот? – Доктор подошел, заглянул в темноту, пожал плечами. – Не знаю. Куда-то в глубь скалы уходит.

– Сам вижу, что вглубь, – Лео достал из кармана фонарик, щелкнул кнопкой. К его удивлению, свет оказался довольно тусклый.

– Аккумулятор сел, – нахмурился стажер. – Что-то рано. Фонарем-то почти не пользовались…

– Батареи «сдыхают» здесь особенно быстро, – признал Доктор. – Скоро и тягач ваш завести не получится. А мы так и не добрались до людей…

– Ладно, пойдем посмотрим, пока работает.

Доктор нехотя отправился вслед за Лео, проворчав при этом:

– Факел надо бы с собой взять… Да еще трут и кресало…

– Да мы недолго, – отозвался Лео. – Осмотримся – и обратно.

Коридор оказался не очень длинным и через пару десятков шагов вывел в просторное помещение, потолок и противоположную стену которого не мог выхватить тусклый луч фонаря.

– Что у них здесь такое? – пробормотал стажер, осторожно продвигаясь вперед. – Склад какой-нибудь, что ли? Может, припасы найдем?

– Если Цитадель пустует хотя бы полгода, никаких припасов не будет, – вздохнул Доктор. – Все давно распалось. Или мародеры растащили.

– Здесь есть мародеры? – наивно спросил Лео.

– В этом мире все мародеры, – едко заметил Доктор. – Здесь это главный принцип выживания, если хочешь. И вообще… О, черт! Уф… Проклятье!..

Лео бросился на крик и замер: на полу в несколько рядов сидели скелеты, и концы этих рядов терялись где-то далеко в темноте… —

– Что… это такое? – севшим голосом спросил Лео.

– Похоже на кладбище… – проговорил Доктор.

– Выходит, вот где они все… Никто никуда не исчезал. Они просто умерли…

Лео опустился на одно колено, завороженно глядя в пустые глазницы ближайшего к нему черепа. Осторожно коснулся плечевой кости – и остов рассыпался под его рукой в мелкую пыль. И следом, как костяшки домино, скелеты один за другим стали рассыпаться в прах. В воздух взвилась пыль, забивая легкие. Лео закашлялся, отплевываясь и с ужасом понимая, что его рот и ноздри заполнил прах мертвецов. Его чуть не стошнило, но вдруг в темноте прозвучал тоскливый голос:

– Зачем вы это сделали?

Из тьмы на Лео и Доктора медленно двинулись бесшумные фигуры. Десятки. Сотни.

К этому невозможно привыкнуть. Хоть и понимаешь, что это всего лишь призраки, но, видимо, боязнь мертвецов заложена в человека на генном уровне. И уж тем более – боязнь призраков. Кашель у Лео мгновенно прошел, прекратились и рвотные позывы.

Пришел страх. Воображение рисовало дикие картины, но стажер сумел собрать волю в кулак и сказать себе: это Тени. Это всего лишь Тени.

Но тогда чей это голос? Ведь Тени не разговаривают…

– Зачем вы пришли?

– Кто там?! – нервно крикнул Доктор. Он попятился и взмахнул руками, споткнувшись. В слабеющем свете фонарика он сам был похож на демона: всклокоченный, с засаленными волосами и выпученными глазами.

Тени исчезли. Откуда-то из глубины помещения показалась одинокая фигура – тощая, белая, вялая, она напоминала Тень, однако была из плоти и крови.

– Кто вы? – одеревеневшими губами произнес Лео.

Женщина приблизилась, глядя сквозь незваных гостей, произнесла слабым голосом:

– Зачем вы их уничтожили?

Только теперь Лео понял, что она говорит про скелеты. Он виновато пробормотал:

– Простите… Но ведь они все равно мертвые…

– Это все, что у меня осталось… – тихо прошелестела женщина и будто только теперь увидела пришедших в это страшное место. – Кто вы такие?

– Я Доктор! – заговорил Доктор, для убедительности хлопая себя по груди. – Док, помните? Я когда-то жил здесь! Здесь были мои друзья, весь ваш народ – мои друзья. Я хотел вернуться, а тут – вот… Что здесь случилось?

– Вы сами все видели.

– Но мы не понимаем! Остался кроме вас хоть кто-то?

– В Цитадели осталась только я. Последние из живых давно ушли. Может, им повезло больше. Но мне некуда идти. Все, что мне дорого, – здесь.

Она указала туда, где только что находились скелеты, а теперь остались лишь разводы серой пыли. Лео вдруг испытал острый приступ стыда, словно надругался над чужой святыней. По сути, так оно и было.

Женщина перевела взгляд с Лео на Доктора, прикрыла веки, глубоко вздохнула, вновь открыла глаза. Взгляд ее прояснился, и она сказала с появившейся в голосе твердостью:

– Пойдемте на воздух. Вам незачем здесь находиться.

* * *

Женщина так и не назвала своего имени, именуя себя просто Последней. Наверное, это следовало все той же традиции, о которой говорил Доктор – называться прозвищем, выражавшим суть человека. Хотя по едва заметным признакам было заметно – она не совсем человек. Еще там, на Земле, Лео заметил, что Сжигатели несколько отличаются от людей. Они крепче, сильнее, черты лиц заметно грубее. Было предположение, что эта раса выведена искусственно для нужд Железного города. Сами Сжигатели считали, что пришли на Землю из другого мира, в который надеялись вернуться через особый портал. И то, что они оказались здесь, видимо, и было итогом этого стремления.

Последняя вывела Доктора и Лео как раз к площадке, на которой дожидались Молоток и Веста с Пашкой. В ту же минуту на мост, повисший над пропастью, со звериным рыком вырвалась громада «Великого похода». Набрав скорость, тягач слегка подпрыгнул на изгибе моста, и у Лео екнуло сердце – выдержит ли конструкция?

Но все обошлось, и машина выехала во внутренний дворик, довольно смело замедлив ход и выкатившись к краю площадки – так, что переднее колесо тягача зависло над пропастью.

Хозяйка покинутой Цитадели посмотрела на жуткую машину с некоторой удивленной растерянностью, затем на ее лицо вернулась печаль.

– Пойдемте, – кивнула она, медленно направляясь в сторону галереи, опоясывающей стену центрального здания. – Хоть я и Последняя, но не хочу изменять нашим обычаям. Тех, кто приходит с миром, мы считаем гостями. Гостей мы считаем друзьями. Друзей принимаем, как близких. А близкие для нас – все равно что мы сами.

Они собрались в галерее, нависшей над глубоким обрывом. За массивными колоннами шумел водопад, снизу подымались клубы водяной пыли. Приглушенный шум воды не мешал разговору. Все расселись на скамьях из теплого пористого камня вокруг каменного, но легкого на вид и гладко отполированного стола. По столешнице прыгали блики, рожденные лучами восходящего солнца и струями падающей воды. Все было так изысканно, так красиво… Наслаждению мешало лишь осознание того, что город, по сути, большое кладбище. И все же поражало, что народ, пришедший в этот неприветливый мир с пустыми руками, смог создать такую удивительную цивилизацию, пусть и оставившую ныне после себя лишь следы былого величия.

– Когда-то здесь собирался Круг, – грустно улыбнувшись, сказала Последняя. Погладила подлокотник каменного кресла с отбитым углом, перевела взгляд на падающую за колоннами воду. – Все ушло, растворилось, будто смытое этой водой. А может, ничего и не было, а все это – сон?

– Будь это сон, мы бы сюда не рвались так отчаянно, – довольно бестактно заметил Доктор. – Мы надеялись, что здесь нам помогут… но, вижу, помогать нужно вам.

Женщина покачала головой:

– Поздно. Нам уже не поможешь. Нас просто нет.

– Но что же здесь произошло? – спросил Лео. – Это было нападение? Стихийное бедствие? Болезнь?

– Никто не знает. Просто однажды люди вдруг стали стремительно стареть. Дети рождались – и старели, даже не встав на ноги. Всего за год большинство жителей Цитадели превратились в дряхлых стариков…

– Какой ужас… – проговорила Веста.

– Они шли умирать в Погребальный Зал – сами, потому что ни у кого не было сил отнести туда тела умерших. Садились там – и ждали исхода. Исход был только один, и он наступал быстро. Мы называли это Увяданием. Это как с пожелтевшей травой. Ведь желтеет не одна травинка – увядает вся поляна. Это было Увядание моего народа.

– Но почему так случилось? – дрожащим голосом, стараясь не заплакать, спросила Веста. – В чем причина?

– Похоже на «бунт генов», – заметил Молоток. – То же самое произошло на Земле, когда погибла большая часть человечества. Думаю, это звенья одной цепи.

– Бунт генов? – Доктор поглядел на Молотка с профессиональным интересом. – Почему я никогда об это не слышал?

– У себя на Селене вы много о чем не слышали, – вытирая слезы ладонью, пробурчала Веста. – А зачем – если все так хорошо и спокойно?

– Было хорошо и спокойно, – поправил ее Лео.

– Это проклятие, – со вздохом покачала головой Последняя. – Расплата за ошибку предков. Нашему народу нельзя было уходить из Проклятого мира.

– Проклятый мир – это Земля, – пояснил Молоток, хотя никто в пояснении не нуждался.

– Это было позорное бегство, – продолжала женщина, и голос ее стал жестким. – Раз Пламя сулило такую судьбу – нужно было стойко переносить предначертанное. Нас погубила гордыня…

– Думаю, все проще, – все с тем же профессиональным цинизмом вмешался Доктор. – Аномальная деградация материи коснулась и живой плоти. Усталость генов, тканей – жизнь начала проигрывать нарастающей энтропии.

– И это вскоре накроет все живое, – сбивчиво добавил Молоток. Он нервно снял очки, протер линзы потными пальцами, отчего стекло не стало намного чище, водрузил очки на место. – Нужно что-то делать, пока не истлели мы сами.

– Если мы вдруг дряхлеть начнем, я даже «запаску» на тягаче не поменяю, – сказал Нильс. – Не, вы как хотите, а я не собираюсь больше здесь торчать.

– А бежать некуда, – мрачно проговорил Доктор. – Весь мир Темени таков. И если энтропия усиливается – эта участь настигнет нас везде.

– Что же делать? – Веста с ужасом смотрела на Пашку, представляя, наверное, как тот на глазах превращается в дряхлого старика, не успев дорасти до ее плеча. Лео, в свою очередь, смотрел на Весту.

Он просто не мог представить ее старухой. Не мог думать о том, что совсем скоро ее лицо иссохнет, покроется морщинами и любимая девушка навсегда замрет у него на руках. Странно – в этот момент ему даже в голову не пришло, что та же участь постигнет его самого.

Лео пристально поглядел на Последнюю и произнес:

– Постойте… – а вам как удалось выжить? Ведь вас старение не коснулось?

– Не коснулось, – согласилась женщина. – Не знаю почему. Быть может, это мое личное проклятие – остаться в одиночестве среди своих мертвых.

– И что же, вы такая одна?

Последняя непонимающе поглядела на парня – и нахмурилась, вспоминая:

– Были еще выжившие, те, кого не коснулось Увядание. Но это было давно, и, скорее всего, их постигла та же участь.

– Но где же они?

– Ушли, – женщина задумалась. – Все искали средства борьбы с бедой и тех, кто ушел, сочли предателями. Теперь я так не думаю. Каждый искал спасение, и они тоже имели на это право.

– И какое спасение искали они? – спросил Лео.

– Дверь.

Гости переглянулись. Не в первый раз они уже слышали про эту таинственную Дверь. И каждый из них робко связывал с ней надежду на возвращение.

– Они решили исправить ошибку предков, – продолжала Последняя. – Нельзя было приходить в этот мир. Тот мир был проклятьем, этот мир стал могилой.

– И где же она, эта Дверь? – осторожно спросил Лео.

Все замерли, ожидая какого-то откровения. Но женщина лишь покачала головой:

– Не знаю. Думаю, они тоже не знали. Если бы мы знали, где находится Дверь, – то давно бы покинули этот мир. Но никто не помнил, где она. Некоторые даже считали, что Дверь – это просто легенда и наш народ испокон веков жил в этом мире. Еще одна самоуверенная глупость, подтолкнувшая нас к гибели.

– И что же, все знают, что есть Дверь, но никто не знает, где она? – спросила Веста.

Последняя молча пожала плечами.

Нильс нервно постучал пальцами по каменной столешнице:

– Никто здесь ни черта не знает! И мы сгнием к чертовой бабушке, если будем ждать у моря погоды. Действовать надо! Елки зеленые, как же курить охота…

Он резко поднялся и ушел туда, где осталась машина. Лео проводил его взглядом, потом спросил у женщины:

– Почему же никто не знает, где эта Дверь? Как так получилось? Если ваш народ действительно через нее попал в этот мир?

– Легенда гласит: нас привел сюда великий колдун, который знал и дорогу, и секрет Двери, и только у него был ключ. Звали его…

– Дайте я угадаю! – жестом прервал женщину Лео. – Его звали Гром?

– Да, – медленно кивнула Последняя. – Вы слышали эту легенду?

– Я знал его лично, вашего Грома, – вздохнул Лео.

– И я знал, – кивнул Молоток.

– И я, – добавила Веста. – Если это не совпадение.

– Таких совпадений не бывает, – убежденно сказал Лео. – Гром увел своих через портал – я сам это видел. Стало быть, точка, через которую Сжигатели пришли на эти земли, – и есть та самая Дверь. Значит, нам надо найти ее – и в этом для нас единственное спасение.

Последняя подняла руку:

– Я вспомнила: был еще один человек, который знал про Дверь. Не знаю, правда ли это, но так про него говорили.

– Что это за человек?

– Его звали Ключ.

Лео даже не удивился. Женщина произнесла вслух то, о чем думал он сам. Волнение пришло чуть позже – когда он вспомнил, что ассоциирует этого человека со своим собственным отцом – тем, кого он никогда не видел, от кого остался лишь простой армейский жетон.

– И что же, этот Ключ тоже – легенда? – осторожно спросил он, будто боясь спугнуть зародившуюся надежду.

– Нет, он появился лет десять назад и вскоре исчез. Это было во время Войны Всех Против Всех.

– Какой войны?

Женщина поглядела на гостей новым взглядом, кивнула:

– Наверное, вы личинки?

– Да, они здесь недавно, – встрял Доктор. – Давайте я расскажу. Самого меня тогда еще не было в Темени, но рассказы о Войне я слышал не раз. В тот год из Внешнего мира в Темень перестали попадать вещи. Никто не знает, с чем это связано, главное – не стало ни ценных предметов, ни продовольствия. Здесь, конечно, растет кое-что, и живность есть, но этого всегда не хватает. А тут еще и Гильдия напряглась, взвинтила цены. А когда нечего жрать – кто угодно озвереет. Не из чего было сделать даже наконечники для копий – металл грозил вскоре превратиться в труху. Предметы быстро тухли, началась паника. Ну и, как водится, началось. Племена схлестнулись с племенами, нападали на селения и отдельных людей. Это было как помешательство…

– Единственным островком спокойствия оставалась тогда Цитадель Пламени, – присоединилась к рассказу Последняя. – В отличие от всех остальных Сжигатели были единым народом. Нас не страшил голод, мы не боялись врагов. Мы знали, что выстоим. Дикие почему-то решили, что в Цитадели полно припасов и прочих богатств. Наверное, потому, что мы держались увереннее прочих. Подталкивала людей Гильдия. Торговцы – самые жадные и расчетливые из всех, думали ворваться в Цитадель по трупам нападавших. Дикие объединились против нас, и вся равнина у подножия Цитадели была в кострах. Наверное, здесь собрались все племена этого мира.

– Саморожденные были одними из первых, – подхватил Доктор. – Вы этих головорезов знаете!

– Они – не самые страшные из наших врагов, – возразила Последняя. – Есть племена совершенно ужасные, лишенные остатков человеческого облика. Мы были обречены.

– Цитадель взяли в осаду, – продолжил Доктор. – Сходу ее взять непросто, но силы были неравные. – Озлобленные варвары уже вовсю дрались друг с другом – за жратву, за оружие, за право первыми ворваться в Цитадель…

– Когда мы поняли, что обречены – появился он. Ключ. Он пришел не один. Он умел подчинять людей своей воле. Они как будто сами стремились сплотиться вокруг него, и он вел их как прирожденный вождь. Говорят, Ключ пришел в этот мир один, с голыми руками, но пока дошел до Цитадели, вокруг него собралась целая армия.

– Как я понимаю, он был профессиональным военным, – прокомментировал Доктор и задумался. – Интересно, откуда он взялся? На Селене таких не осталось. С Земли пришел, что ли?

Лео медленно снял с шеи цепочку с жетоном, протянул женщине:

– У него на шее была такая штука?

Женщина вздрогнула, взгляд ее прояснился. Она пронзительно посмотрела на Лео и с волнением произнесла:

– Не может быть… Это было слишком давно, а ты так молод…

– Это не мое, – пояснил Лео. Запнулся, поправился: – Точнее, принадлежало моему отцу.

– Твой отец – Ключ?! – на лице женщины отразилось недоверие, сменившееся благоговением. – О-о…

Лео растерянно перевел взгляд на Доктора. Тот лишь развел руками.

– Ключ в этих местах – вроде античного героя, – пояснил он. – Неизвестно, что происходило на самом деле, но мифов насочиняли…

– Не знаю, о чем ты, – резко сказала Последняя, – но я помню, как он пришел к нашему Кругу от лица Всех Племен. Ему показали Цитадель, чтобы он убедился, что у нас ничего нет. Он обещал остановить штурм. И он сдержал обещание. Только это смогло сохранить Цитадель Пламени и жизни его обитателей. Сам он заплатил за это высокую цену. Племена взбунтовались – и началась Большая битва. Нам оставалось лишь наблюдать за ней с высоты башен. Погибли многие тысячи – но мы уцелели.

– И что потом стало с Ключом? – с замершим сердцем спросил Лео.

– Ключ прославился во многих битвах. Гильдия наняла убийц, чтобы отомстить за неудавшийся штурм Цитадели. Тогда он исчез в первый раз. Потом появился. Так было несколько раз, пока шла Война Всех Против Всех. Говорят, Саморожденные устроили на него облаву – хотели, чтобы он показал им Дверь в иные миры. Вроде бы, они его даже схватили, – но он ускользнул вновь. Его загнали на Гнилые болота, где человек жить не может. Но Ключ умудрился объединить стада трупоедов – и стал вселять ужас в жителей равнин.

– Про него рассказывают множество небылиц, – добавил Доктор. – Для одних он народный герой, для других – кровавый мясник. И те и другие, наверное, правы, – Доктор усмехнулся. – Конечно, в том случае, если Ключ вообще существовал в реальности.

– Что-о?! – недоуменно протянула Последняя.

– Поймите, – прижимая руки к груди, сказал Доктор. – Людям нужны мифические герои. Им нужна надежда, нужен пример. И надо же детям про кого-то рассказывать сказки.

– Как ты можешь такое говорить? – холодно произнесла женщина. – Я видела его своими глазами.

– Это мог быть любой племенной вождь, – гнул свое Доктор. – Ну скажи, как он выглядел?

– Как он! – Последняя указала на Лео.

У стажера вытянулось лицо.

– Теперь я рассмотрела – ты действительно похож на него, – продолжила женщина. – И медальон…

– Я хочу найти его, – прошептал Лео.

– Многие хотели найти его, – грустно вздохнула Последняя. – Но с тех пор, как затихла война, никто про него не слышал.

– Я же говорю – всего лишь легенда, – удовлетворенно кивнул Доктор и развел руками. – Прости, Лео!

Лео не успел ответить. В галерее снова появился Нильс, и на этот раз он выглядел обеспокоенно и в руках держал обрез.

– Какие-то люди у ворот! – крикнул он. – С оружием!

* * *

Беспокойство Нильса оказалось не напрасным. На площадке перед воротами уже толпились какие-то пестро одетые люди. Их не остановили тяжелые створки – они перебрались через них и уже сдвигали закрытый изнутри засов.

– Это Гильдия, – взволновалась Последняя. – Они уже приходили без спросу, но ничего не нашли. Не понимаю, зачем они пришли снова?

– Могу догадаться, – хмыкнул Нильс. – Они по наши души… Смотрите-ка, у них автоматы!

– Торговцы всегда хорошо одеты и вооружены, – согласно кивнула Последняя. – У них всегда самые свежие вещи из Внешнего мира. Племенам они продают только лежалое, что не имеет долгой жизни и вскоре распадается. Тем приходится снова и снова идти к торговцам – и это продолжается бесконечно. На этом и держится их власть и сила.

Створка ворот отошла в сторону.

– К машине! – процедил Нильс. – Всем взять оружие!

С этим никто спорить не стал. Они быстро добрались до машины, взяли оружие. Правда, с боеприпасами был полный «затык», и ведение военных действий представлялось проблематичным.

Незваные гости тем временем действовали энергично. Они уже показались на скальном выступе по другую сторону моста. Нильс решительно поднял пулемет. Его ничуть не смущало то, что в коробке из-под ленты не осталось патронов. Он вышел вперед и зычно крикнул:

– Эй, вы! Чего приперлись? А ну, назад!

Торговцы остановились, обменялись неслышными отсюда фразами. Вперед, чуть вразвалочку, вышел рослый человек, затянутый в черное, с боевой защитой на торсе и плечах. Он ступил на горбатый мост, демонстрируя пустые руки, остановился на вершине изгиба и приглашающе кивнул.

– Переговорщик, – прокомментировал Нильс. – Нас зовет.

– Я пойду, – решительно сказала Последняя и подалась вперед.

– Вряд ли им нужны вы, – остановил ее Лео. – Это за нами.

– Правильно, мы и пойдем, – решил Нильс. – Уважаемая, останьтесь, пожалуйста. Лео, пошли!

Поставив пулемет на камни под ногами, Нильс продемонстрировал пустые руки и пошел вперед. Лео последовал за ним. Вышли на мост. Не дожидаясь, пока к нему подойдут, человек уселся прямо на массивную плиту, с улыбкой наблюдая за приближением переговорщиков. Они замедлили шаг, остановились метрах в трех от незнакомца.

– Присаживайтесь, – любезно пригласил тот. – Разговор будет долгий.

Лео, может, и возразил бы, но Нильс, не раздумывая, уселся напротив торговца, разглядывая того без тени смущения. Лео последовал его примеру, мельком подумав: сам он не умел с такой легкостью подстраиваться под разных подонков, мгновенно находя с ними общий язык. А дальнобойщик делал это с легкостью, одинаково на равных беседуя и с пришельцем из высокоразвитого мира Селены, и с бесчувственным людоедом. Это было незаменимое качество для выживания в таком неблагополучном мире. Жутко унизительно, но эффективно.

– Чего надо? – беззлобно поинтересовался Нильс, рассматривая торговца.

Лео тоже разглядывал его во все глаза. Выглядел этот человек болезненно и довольно отталкивающе. Кожа его лица была серая и землистая, местами ее покрывали какие-то рубцы и плохо зажившие язвы. Белки глаз отдавали желтизной, но взгляд был цепкий, как у хозяина положения.

– Хорошая машина, – кивнув на «Великий поход», обронил торговец. – Будто специально создана для мира Темени. Где вы нарыли такое чудовище?

– Где нарыли, там уже нету, – спокойно отозвался Нильс.

– Грубишь, – покачал головой человек, – а зря. Мы хотим предложить вам выгодную сделку.

– Я весь внимание, – осклабился Нильс. – Но сомневаюсь, что у вас есть что-то стоящее на обмен.

– И напрасно. Мы всегда предлагаем то, чего больше не предложит никто. Сейчас у вас есть кое-что, что в этом мире вам не понадобится. За это мы предлагаем лучшую цену.

– Чего вы хотите?

– Вашу машину.

– Сразу – нет. У вас все?

– Погоди, приятель. Уйти ты всегда успеешь, лучше послушай. В этом мире твое корыто долго не протянет. Вы недавно в Темени, так? Но наверняка уже знаете, как это здесь бывает. Пройдет неделя – и эта машина превратится в груду бесполезного железа. Еще через пару месяцев – просто в труху. А мы предлагаем реальную цену. Подумайте хорошенько.

– Я что-то не пойму, – нахмурился Лео, – если это настолько бесполезная вещь, зачем она вам?

– Затем, что мы используем ее с максимальной пользой, даже за оставшееся ей время. Ведь мы – Гильдия, мы умеем обращаться с вещами. Мы знаем, как использовать транспорт эффективно. Только не думайте, что ваша колымага настолько уж уникальна. Время от времени сюда попадают разного рода машины и куда более совершенные. Проблема одна – через какое-то время все приходит в негодность. Вам повезло, что вы пришли в этот поганый мир не с пустыми руками.

– Допустим. И что же мы получим взамен? – с вызовом спросил Нильс.

– Двадцать отборных рабов, – сказал торговец.

– Что-о? – у Лео вытянулось лицо от изумления.

– Отличных, здоровых рабов, прошедших обработку, с подавленной волей и абсолютно послушных, – торговец смаковал каждое слово. По всему видно: он действительно считает свое предложение ужасно заманчивым. – Рабы – это не мертвое железо, они будут служить долго, защищать хозяев и добывать еду. Подумайте – это редкое предложение. Если бы нам не был нужен быстрый транспорт, мы бы никогда не предложили такую цену.

Лео пребывал в ступоре. Он отказывался верить, что недавние селениты пали так низко. Люди, воспитанные в лучших гуманистических традициях, с легкостью избавлялись от бесполезных здесь идеалов. Может, не только железо здесь распадалось в труху, может, подобное происходило и с душами? Лео вдруг представил себе, что станет с ними самими через несколько лет жизни в этом мрачном мире – и ужаснулся.

– И специальный бонус для мужчин, – вкрадчиво произнес торговец. – Две юные красотки, чистые и безотказные. Это я уже от себя, сверх назначенной Гильдией цены. Рекомендую – не пожалеете!

– Это подло… – сжав кулаки, процедил Лео. – Нельзя торговать людьми!

– Это не люди, это рабы, – с болезненной улыбкой возразил торговец. Застарелая язва на его щеке треснула, показались крохотные капельки крови. – После обработки в них не остается ничего человеческого, так что сможете спать спокойно: они не нападут и не убегут. Это просто живые вещи.

Лео подался вперед. Он бы набросился на этого подлеца, но его жестом остановил Нильс.

– Откуда вы знаете про нас и про машину? – спросил дальнобойщик. – Ведь мы только прибыли на эти земли.

– Слухи быстрее любой машины, – загадочно произнес торговец. – К тому же вы успели здесь кое-кого разозлить. Если наша сделка состоится, обещаю уладить проблему.

– Здесь нечего обсуждать, – вскипел Лео. – Мы…

– Мы посоветуемся, – прервал его Нильс и одарил выразительным взглядом. – Отойдем на минуту.

– Вот это деловой разговор, – одобрил торговец. – Только не заставляйте меня ждать. Время в этом мире дороже любой вещи.

Приятели отошли к окраине моста. Нильс тут же зашипел:

– Зачем ты злишь его? Не видишь, что у Гильдии сила, а у нас – только стволы без патронов, бабы и дети? Договариваться надо, а не в бутылку лезть!

– О чем можно договариваться с работорговцами? – разозлился стажер.

– О чем угодно! – отрезал Нильс. – Ты не видишь, что он прав? Даже я это понимаю! Тягачу скоро конец, и мне больше всех его жалко. Но речь идет о выживании! И если в этом помогут рабы – мы возьмем рабов.

Лео одарил Нильса тяжелым взглядом. Хотелось заорать что-то обидное, полезть в драку… но вдруг он понял, что дальнобойщик просто напуган. Редкое зрелище – увидеть его испуганным. Нужно было найти правильные слова. И Лео спросил:

– Скажи, ты действительно хочешь остаться здесь навсегда?

– Я? – Нильс растерялся. – Нет, конечно… Но если так складываются обстоятельства…

– В первый раз слышу, что тебя пугают какие-то обстоятельства.

– К чему ты клонишь?

– А к тому. Если ты не собираешься обосновываться в этом мире – зачем тебе принимать его правила? Зачем тебе эти рабы? И зачем тебе расставаться с «Великим походом»? Ты ведь любишь свою машину?

– Больше, чем себя самого. Но ведь через несколько дней он станет просто мертвым железом.

– Значит, за эти несколько дней нужно найти выход из этого мира.

– Прекрасно. И как ты себе это представляешь?

Лео пристально посмотрел в глаза другу и отчеканил:

– Надо найти Дверь.

Нильс болезненно скривился:

– Дверь, Дверь… Все здесь болтают про Дверь. Сказка про белого бычка. Кто ее вообще видел, эту Дверь?

– Тот, кто уже прошел в нее, – тихо проговорил Лео.

Нильс изменился в лице. До него дошло: нашедший спасительный портал вряд ли избежит соблазна выглянуть из постылого мира Темени. А выглянув – вряд ли сможет или захочет вернуться.

– Допустим, – произнес дальнобойщик. – И где же ее искать?

– Пока не знаю. Но яснее ясного, что на колесах ее найти проще. И если у нас осталось даже трое суток – лучше провести их в движении. В поиске.

Лео понял, что попал в точку. Глаза у Нильса загорелись, взгляд стал осмысленным и решительным, как прежде. У него появилась цель.

Вернувшись, они даже не стали присаживаться рядом с вальяжно развалившимся на камнях торговцем. Нильс просто сказал коротко:

– Спасибо за предложение. Нам оно не подходит.

На сером лице торговца появилось разочарование. Он неторопливо поднялся, отряхнулся скупыми движениями и бросил, не глядя в сторону собеседников:

– Что ж, я предлагал отличные условия. Вы отказались. Но Гильдия не признает отказов. Если с ней не идут на сделку, она забирает силой.

Круто развернувшись, он направился к вооруженным людям, дожидавшимся его по ту сторону моста. Лео с Нильсом, в свою очередь, быстро вернулись к машине. Дальнобойщик тут же полез за руль, а стажер подозвал андроида. Робот приблизился мягкой походкой, сообщил:

– Падение уровня заряда. Требуется обновление батарей.

– Этого еще не хватало, – пробормотал Лео. – Насколько хватит?

– Питание нестабильно. Нет достоверной информации.

Вооруженные люди уже достигли середины моста. Тягач натужно засипел стартером – похоже, с батареями проблемы были и здесь.

– Одиссей! – раздельно произнес Лео и указал на приближающиеся силы Гильдии. – Разберись!

Дополнительных команд не потребовалось. Андроид устремился в атаку. Реакция не заставила себя ждать – визитеры открыли огонь по стремительной металлической фигуре, и несколько попаданий едва не сбили робота с ног. Но он уже набрал скорость – и сходу врезался в толпу нападавших. Двое, крича, отлетели к противоположному краю пропасти: низкая гравитация добавила полету дополнительный эффект. Андроид был способен нанести наступающим немалый урон – стрелковое оружие в толпе работало против самих же стрелков.

Однако сражения не получилось: торговцы стремительно отступили далеко за мост. Переведенный в режим защиты андроид поступил согласно программе – прекратил преследование и направился к хозяевам.

Метрах в пяти от тягача Одиссей вдруг замедлил ход и замер, неуверенно качнувшись.

– Резкое падение уровня заряда, – доложил он бесстрастным голосом. – Перехожу в спящий режим…

Вряд ли машина успела завершить процедуру перехода в этот самый спящий режим: робот качнулся, уронил голову на грудь и с грохотом повалился на каменные плиты.

– Что с ним? – крикнул Нильс из окна кабины.

– Началось, – скорбно сказал подошедший Молоток, присаживаясь рядом и поднимая безвольную руку андроида. – Деградация электроники. Тягач на очереди.

– Сколько у нас времени, как считаешь? – спросил Нильс.

– Я бы не дал больше трех дней. Три дня, чтобы найти Дверь.

– Три дня на поиски того, что здесь ищут годами? – Нильс задумчиво приподнял брови. – Почему бы и нет? Поехали! Вопрос – куда?

Лео пожал плечами, и тогда заговорила Последняя:

– Попробуйте отыскать Инока. Может, он знает про Дверь. Конечно, если еще жив… Он пришел вместе с Ключом. Тогда его звали иначе, он воевал на стороне Ключа, был его «правой рукой». Потом их пути разошлись. Говорят, совесть в нем проснулась и он решил посвятить себя духовным поискам. Тогда-то и стал Иноком.

– И где он живет?

– На западе, в дольмене на Синей сопке.

– Я знаю, где это, – обрадовался Доктор.

– Тогда вперед! – нетерпеливо позвал Нильс.

– Погоди, – возразил Лео. – Надо забрать Одиссея. —

– Что от него толку, если у него батареи сдохли?

– Мы же своих не бросаем. Так?

Дальнобойщик странно посмотрел на стажера, но ничего не сказал. Просто вылез из кабины и помог дотащить робота до кормы прицепа. Доктор с Молотком помогли загрузить андроида в отведенную ему нишу. С безвольно свисающей головой и обвисшими конечностями, Одиссей напоминал мертвого монстра с другой планеты и даже вызывал жалость.

– Вот теперь можем ехать.

– Только как отсюда выбраться? – задумался Нильс, озираясь. – Ворота наверняка контролирует Гильдия.

– Даже не сомневайтесь, – тихо произнесла Последняя. Она подошла бесшумно, как привидение. – Они никогда не отступятся от того, на что положили глаз.

– Но ведь есть другой выезд из Цитадели? – спросил дальнобойщик. – Не может быть, чтобы не было.

– Был подвесной мост – вон там, – женщина указала в сторону широкой расщелины с другой стороны площадки. – Но его сожгли во время последней осады.

Они подошли к краю пропасти. За пропастью шириной метров в тридцать имелось широкое плоское место, зажатое между скал. Дальше виднелась дорога, уходящая в ущелье. С обоих краев пропасти свисали обгоревшие остатки веревок и полуистлевшие доски.

– Даже если бы мост был, толку от него мало, – с досадой сказал Нильс. – Тягач слишком тяжел для такого.

– Что будем делать? – с тревогой спросил Доктор. Присел на краешек обрыва, плюнул и проследил за полетом слюны, опасно склонившись над бездной.

– Подождем? – робко предложил Молоток. – Может, они уйдут?

Доктор лишь желчно рассмеялся.

– Пашка! – ахнула Веста. – Как ты там оказался?!

Мальчишка бежал к ним по каменному мосту быстро и легко, как невозможно двигаться на Земле.

– Идут!

– Опять? С оружием? – крикнул в ответ Нильс.

Почти добежав, Пашка споткнулся и заскользил по плитам в сторону своих:

– Не эти! Те!

– Те? – нахмурился Лео.

И тут же увидел вдалеке, за мостом, тощую изломанную фигуру с копьем. Рядом возникла еще одна – с луком. И еще…

Теперь стало ясно, отчего Гильдия так легко сдала позиции. Она предпочитала действовать чужими руками. Непонятно было только, как Саморожденные успели так быстро добраться до Цитадели.

– В машину! – прорычал Нильс, захлопывая водительскую дверь. – Попробуем прорваться!

Запрыгнув на подножку, Лео обернулся к Последней:

– Давайте с нами!

Женщина покачала головой:

– Меня не тронут.

Она пронзительно поглядела в глаза Лео и сказала:

– Я знаю, ты найдешь Дверь. Уведи с собой как можно больше людей. В хороший, живой мир. Спаси всех, кого сможешь.

Это прозвучало как откровение. В голове Лео что-то щелкнуло, и вдруг наступила ясность. Полная, абсолютная, исполненная глубокого смысла.

Вот для чего он здесь. Чтобы спасти уцелевших в этом обреченном, фактически мертвом мире. Не только любимую девушку, не только друзей – но всех, абсолютно всех.

Если бы это было единственным, что бы он мог совершить в своей жизни, – жизнь стоила бы того.

А значит, сейчас он просто обязан выжить.

– Я обещаю, – голос Лео дрогнул. – Я спасу всех, кого смогу.

Хрустнула коробка передач, зарычал мотор. Тягач дернулся с места.

– Стойте! – закричала Последняя. – Стойте!

Тягач затормозил, скрипнув заблокированными колесами. В открытое окно высунулась озверелая физиономия Нильса.

– У Гильдии лагерь в долине! – взволнованно проговорила женщина, указывая в сторону ущелья. – Если они бросили все силы сюда, то там сейчас почти никого нет…

– Спасибо, мамаша, ценная информация! – крикнул Нильс и врезал «по газам».

Вовремя: по металлу гулко заколотили тяжелые наконечники стрел. На них драгоценного железа не жалели. Дальнобойщик бросил тягач в крутой разворот, так, что прицеп пошел юзом. Удар по тормозам – и машина замерла.

– Твою мать… – процедил Нильс.

На мост плотной толпой перли Саморожденные. Они не особо торопились, видно, знали, что бежать отсюда некуда. Впереди толпы жутких людей, словно заживо перемолотых в мясорубке, уже бесшумно мчались их Тени. Перекошенные лица, оскаленные рты, поднятые копья – эта бесшумная атака указывала на то, что произойдет здесь через какие-то секунды. Веста испуганно посмотрела на Лео, с силой сжала его руку. Лобовое стекло хрустнуло – и между молодыми людьми туго завибрировало жало стрелы.

– Ну, все, с меня хватит… – решительно выдохнул Нильс. Дернул рычаг переключения скоростей и бросил машину в разворот задним ходом.

– Что он задумал? – беспокойно спросил с «галерки» Доктор.

– Что ты задумал? – растерянно повторил Молоток.

– Сейчас… – проговорил Нильс, прищурившись.

Он мерно подгазовывал на холостом ходу, и в его глазах появились безумные огоньки. Лео обмер.

Дальнобойщик смотрел в сторону пропасти.

– Авось проскочим, – с неприятной усмешкой сказал он и вдавил в пол педаль «газа». Рев двигателя перешел в вой, пассажиров вдавило в спинки сидений. С глухим стуком отлетел в сторону бросившийся на капот дикарь с копьем и ржавым ножом в желтых зубах. Еще несколько Саморожденных шарахнулись в сторону – «Великий поход» уже было не остановить.

Эти секунды показались вечностью. Никто даже не успел запротестовать, остановить Нильса. Глядя на противоположную сторону пропасти, Лео отчетливо понимал: им не долететь туда, даже если выжать из мощного тягача все лошадиные силы. А здесь для разгона имелась лишь небольшая площадка, вымощенная скользкими плитами.

Уже на краю пропасти Нильс издал дикий вопль, переходящий в безумный хохот, и следом заорали все, кто был в кабине, ожидая неизбежного падения в бездну.

Колеса оторвались от земли и бешено завращались в воздухе. У всех перехватило дыхание. Замерев, они наблюдали, как медленно, будто во сне, проплывал под ними километровый провал, в котором клубились облака водяных брызг бушующего водопада. С отстраненным удивлением Лео осознал, что громада тягача с тяжелым прицепом не спешила входить «в пике», и тут же понял, что в их пользу снова сыграла пониженная гравитация, от которой стажер на Земле успел отвыкнуть.

Где-то на середине этого безумного прыжка тягач стал опасно заваливаться на правый борт, и все, не сговариваясь, шарахнулись в противоположную сторону. Помогло не особо, зато вывело всех из ступора. Когда тягач чуть «клюнул носом», до Лео дошел расчет Нильса: противоположный край пропасти оказался чуть ниже того, с которого сиганул безумный грузовик. Только отличный глазомер дальнобойщика придал самоубийственной затее шансы на успех.

Приземление было тяжелым – как расплата за этот чудесный полет. Первый удар приняли на себя правые колеса тягача – сначала переднее, затем ведущие. Все в кабине полетели на правый борт. Тягач тяжело перевалился на левый бок, встал на все колеса, продолжая нестись вперед. И тут же о край пропасти брюхом грохнулся прицеп. Мощно дернуло – как будто великан схватил прицеп за бампер, машина со скрежетом притормозила, замерла… и медленно поползла назад.

– А, черт!!! – заорал Нильс, отчаянно газуя. – Из кабины – быстро!

Всех будто ветром сдуло. Замерев в стороне, они наблюдали, как Нильс отчаянно борется за жизнь своего тягача. Колеса прицепа зависли за пропастью, а сам прицеп лежал брюхом на краю, стремясь утянуть машину за собой вниз.

– Лебедка! – крикнул Молоток, бросаясь к переднему бамперу тягача.

Лео ринулся следом. Пока тягач отчаянно ревел и скрежетал, буксуя на камнях, они вытянули из амбразуры в мощном бампере крепкий стальной трос, обвили им скальный выступ и закрепили. Нильс из кабины привел лебедку в действие – и та с надрывом стала вытягивать многотонную машину на ровную поверхность.

Все это происходило под злобные вопли дикарей, бесновавшихся от бессилия на противоположной стороне пропасти. Несколько стрел просвистели в опасной близости, но путешественники настолько были шокированы безумным прыжком, что не обратили на это внимания.

Еще немного – и тягач вместе с прицепом был в безопасности. Быстро смотали лебедку, и машина, презрительно выпустив в сторону врагов клубы черного выхлопа, нырнула в ущелье.

Глава 10

Инок

Дорога была зажата в проломе гигантской скалы, и несущаяся между ними машина едва не чиркала об опасные выступы. Похоже было, что после своего смертельного трюка Нильс окончательно потерял чувство самосохранения. Но скорость сейчас решала многое. Им не должны успеть перекрыть этот узкий выезд. А это было проще простого: несколько булыжников, сброшенных сверху, в легкую перекрыли бы проезд. «Великий поход» несся под уклон по извилистому ущелью, будто стремясь успеть вырваться из него прежде, чем зловещие каменные стены сомкнутся и раздавят его, как орех.

Но сегодня счастье было на их стороне, и вскоре «Великий поход» вырвался на простор. Это действительно была долина – широкая зеленая чаша, со всех сторон окруженная горами.

И тут же, невдалеке, на зеленой лужайке расположился большой лагерь. Несколько вполне приличных шатров из легкой синтетической пленки были раскинуты широким кругом, в центре которого дымили костры. Пара вооруженных людей, застыв, наблюдала за приближением ревущего железного чудовища. Не сговариваясь, Лео, Веста и Нильс потянулись за оружием. Правда, в обрезе Нильса имелась лишь пара патронов, да столько же – в дробовике Весты, но сейчас их оружием были не пули, а одна лишь отчаянная решимость.

Двое вооруженных торговцев поняли, что к чему, только тогда, когда тягач с рычанием ворвался в самый центр лагеря, сметя костер с огромным дымящимся котлом над ним. Во все стороны брызнул кипяток, площадку между шатрами окутало облаками горячего пара. «Великий поход» по инерции проскрежетал заблокированными колесами и замер. В ту же секунду из кабины с бешеным криком выпрыгнул Нильс – и бросился на оторопевших торговцев. Один из них запоздало попытался поднять автомат – и был сметен выстрелом из обреза. Второй, не раздумывая, бросился наутек. Следом за ним дернули еще двое невесть откуда взявшихся членов Гильдии. Нильс не стал стрелять вслед. Просто подошел к корчившемуся от боли торговцу, подобрал его автомат. Осмотрел раненого, бросил:

– Мелкая дробь, не смертельно. Жить будешь, – огляделся, оценивая обстановку. – Кто еще в лагере есть?

– Четверо нас… – прохрипел раненый, пытаясь сесть и зажимая правое плечо.

К дальнобойщику уже подбежали Лео и Веста. Стажер заметил какое-то движение в ближайшем шатре, указал Нильсу. Тот вскинул ствол трофейного автомата, быстро спросил:

– Никого, говоришь? А там кто?!

– Никого… – повторил торговец. – Там рабы.

– А рабы, по твоему, – никто? – осторожно подходя ко входу в шатер, поинтересовался Лео.

– Дурацкий вопрос, – отозвался раненый. – Рабы – это вещи. Вопрос «кто» здесь неуместен.

Не вдаваясь в эти филологические тонкости, Лео отвел в сторону полог, прикрывавший вход в шатер, осторожно заглянул – и отшатнулся: на него смотрели десятки неподвижных глаз. Он заставил себя заглянуть туда снова. Ничего не изменилось – все те же стеклянные, бессмысленные взгляды. Все внутреннее пространство шатра было заполнено неподвижно сидящими полуголыми людьми, тощими, с поразительно одинаковыми взглядами, с гладкими, лишенными растительности головами.

Рядом тихо ахнула Веста.

– Эй, вы тут как? – растерянно спросил Лео.

Ему никто не ответил.

– Вы слышите меня?

Десятки голов вяло, но почти синхронно кивнули.

– Они слышат, – чуть удивленно произнесла Веста.

– Эй, вы! – раненый дернулся, пытаясь встать, но его вернул на место легкий толчок Нильса. – Не смейте разговаривать с ними! Это не ваше!

Лео демонстративно проигнорировал это требование, сказав:

– Вы все свободны!

Ответом ему были бессмысленные взгляды.

– Вы свободны! Слышите меня?

Торговец рассмеялся:

– Они не понимают! Слово «свобода» для них не существует!

Лео посмотрел на пленного, резко спросил:

– Что вы с ними сделали?

– Как всегда, – небрежно отозвался тот. – Специальная подготовка.

– Посмотри у них на затылках, – посоветовал Доктор, заглядывая в шатер.

Лео приблизился к ближайшему рабу, глянул. Там имелся грубый розоватый шрам.

– Подавлен волевой центр мозга, – пояснил Доктор, постукивая себя пальцем по макушке. – У них имеется опытный мастер этого дела – бывший нейрохирург, попавший сюда из Внешнего мира. Чтобы достичь такого результата, пришлось перепортить немало материала. Да и теперь подготовка хорошего раба не обходится без брака. Оттого они так ценятся в этом мире.

– Но как он пошел на такое, этот врач? – пробормотал Лео. – Он ведь давал клятву!

– Я тоже давал клятву, – усмехнулся Доктор. – Но в мире Темени клятвы не много стоят.

– И ты тоже занимался этим?

– Мне предлагали. Природная щепетильность помешала. Иногда даже жалел, что отказался. Работа не сложная, и жизнь при Гильдии получше будет.

– Хватит болтать! – донесся снаружи голос Нильса. – Помогите загрузить оружие! Пора рвать когти отсюда!

Покинув шатер, Лео увидел дальнобойщика, с ног до головы обвешанного трофейным оружием, который указал на соседний шатер:

– У входа я сложил все, что мы сможем забрать! Давайте быстро!

Они торопливо покидали в открытую дверь прицепа разномастное малознакомое оружие, пластиковые и металлические коробки с патронами, перенесли несколько увесистых ящиков. Но еще больше оставалось в шатре.

– Наверное, в Темень попал целый склад этого хлама, – заметил Доктор.

– Хорошо бы уничтожить оставшееся, – озабоченно заметил Лео. – А то как бы все это не было использовано против нас.

– Времени нет! – крикнул Нильс. – Давайте в машину!

– Погоди… – Лео неуверенно огляделся. Он пытался понять, каким образом все это добро доставили в лагерь при полном отсутствии транспорта.

До него вдруг дошло.

Рабы. – Единственный полноценный транспорт в этом мире, основа благополучия Гильдии. Стало быть, лишив торговцев этой живой силы, можно выбить почву у них из-под ног.

Он заглянул в ближайший шатер и скомандовал:

– Всем встать!

С удивлением увидел, как множество людей безропотно подчинились чужой воле.

– Уходите отсюда. Все уходите прочь – и не возвращайтесь в Гильдию никогда! Вы свободны!

Несчастные тонким ручейком потянулись на выход. Ощутив внезапное воодушевление, Лео быстро прошел вдоль шатров, в трех из которых тоже оказались рабы.

– Вы свободны! – кричал он. – Уходите на запад, прячьтесь в ночи! Никогда не возвращайтесь назад!

Рабы послушно покидали шатры и неровной походкой зомби устремлялись на запад. Лео с улыбкой провожал толпу бредущих прочь людей, не обращая внимания на раненого торговца, злобно выкрикивавшего какие-то угрозы.

– В машину, освободитель! – насмешливо крикнул над ухом Нильс.

Лео даже не заметил, как рядом, в клубах пыли, затормозил развернувшийся тягач.

– Хозяева возвращаются! – сообщил Нильс и кивнул в сторону рабов. – Хочешь повторить судьбу этих болванчиков?

Лео оглянулся: к лагерю приближалась орда дикарей, гневно потрясающая копьями, луками и ножами. Он бросился к машине, вспрыгнул на подножку. И уже с дернувшегося с места тягача крикнул вслед толпе уходящих людей:

– Бегите! Станьте свободными людьми! Бегите же, ну!

Рабы разом перешли на трусцу, стали ускоряться – и побежали во всю силу. Нильс дернул рулем, огибая бегущих. Доктор проводил их взглядом, сказал:

– Дурак ты, Лео. Думаешь, сделал их свободными? Да ты просто убил их! Они теперь будут бежать до изнеможения, пока кто-то не отменит приказа!

– Пусть лучше так! – запальчиво ответил стажер. – Нет ничего хуже, чем жить безвольной скотиной.

– Я бы поспорил, – возразил Доктор, поглядев на раскрасневшегося Лео. – Но вижу, тебя не переубедить.

– Не надо никого переубеждать, – вмешался Нильс. – Давайте лучше решать, куда ехать.

– А что тут решать? – пожал плечами Лео. – Если нам кто и может помочь – так это Инок.

– Вряд ли он еще жив, – усомнился Доктор. – Вести жизнь отшельника в Темени – равносильно самоубийству. Думаю, об этом и думал, когда уходил в пустошь. А даже если он живой – откуда ему знать про Дверь? Думаю, сам Ключ теперь не знает, где она. Иначе просто ушел бы из этого мира.

– А может, он и ушел, – вставил Молоток. – Ведь куда-то он исчез в конце концов?

– «В конце концов» здесь все исчезают одинаково – в желудках падальщиков или дикарей, – желчно заметил Доктор.

– Мы ничего не узнаем, пока не проверим, – сказал Лео.

– Ага, – отозвался Доктор. – Только отсюда до Синей сопки несколько дневных переходов.

– Газ в пол – и доедем за день, – пообещал Нильс.

– И у нас останется не более двух дней, пока машина не сдохнет, – вздохнул Молоток.

– Нам бы только узнать, где она, эта Дверь, а там можно и пешком, – упрямо тряхнул головой Лео. – В любом случае другого выбора у нас нет.

– Тогда не будем терять времени, – закончил Нильс, переключая передачу. – Держитесь крепче – ехать будем быстро.

* * *

Путь вел назад, на теневую сторону Селены. Наползала тьма, и всех охватило тревожное ощущение – предчувствие неотвратимого. Лео пытался убедить себя, что это всего лишь страх перед тьмой, но понимал, что все гораздо серьезнее.

Мир Темени грозил не только вещам. Он грозил разуму. Душе. Не каждому в этом мире удалось сохранить в своей душе нормальные человеческие ценности, как тот же Доктор или Последняя. Подавляющее большинство попавших в Темень деградировали, словно заразившись какой-то нравственной чумой. И самым страшным было – стать одним из них: злобных, жадных до крови, равнодушных к чужим страданиям.

Лео поглядел на Весту и встретил ее взгляд – такой же растерянный и тревожный.

Пора выбираться из этого злого мира.

Стало совсем темно. Только конус света от фар вырезал из мрака узкий сектор реальности. «Великий поход» несся по пыльной равнине, подпрыгивая на неровностях и опасно раскачиваясь. Нильс вел уверенно и даже с каким-то мрачным удовлетворением. Вести тяжелую машину сквозь ночь было для него не просто привычным делом. Это было его главной любовью, состоянием, дарящим спокойствие и смысл жизни. Единственное, что отравляло это ощущение – скорая потеря мощного стального друга. Спасти «Великий поход» могло только перемещение в привычный мир, который здесь именовали Внешним.

И Нильс гнал вперед, решительно и бесстрашно. Остальным оставалось только довериться его умению и удаче. Пока все было на их стороне, особенно когда в последний момент удавалось увернуться от выныривающих из мрака огромных валунов и глубоких оврагов.

Ехали почти сутки, благо топлива в дополнительных баках хватало. Конечно, через какое-то время и горючая жидкость начнет терять свои свойства, а значит, надо выжимать из мотора все силы, не жалея.

Доктор, наконец, начал признавать местность, – правда, было совершенно непонятно, как ему удавалось хоть что-то разглядеть во мраке. Только когда они приблизились к точке назначения, стало ясно, как он сориентировался и отчего у Синей сопки такое название. Для этого Доктор попросил выключить фары. Когда глаза привыкли к темноте, все увидели.

Высокий крутой холм отливал ровным синеватым светом. Это было похоже на настоящее чудо. Покинув кабину, Лео убедился, что чудо здесь ни при чем: своеобразная порода сопки отражала голубоватое сияние Земли, висевшей в небесах.

Каким-то мистическим фоном к этому зрелищу добавился отдаленный волчий вой – такой же, как они слышали уже в самом начале своего пути в этом мрачном мире. Он был подлинным символом этой реальности.

Волк, воющий на Землю.

Веста поежилась. Она не боялась земных хищников, но в Темени с самого начала чувствовала себя не в своей тарелке. Не придавало уверенности даже оружие, которым спутники обвешались с головы до ног. Пашка обиженно хмурил брови, глядя куда-то в сторону: взрослые опять не доверили ему ствол. Точнее, не доверила Веста. А вот Лео считал, что мальчишка справился бы куда лучше, чем он, выросший в стерильном мире Селены.

– И где искать этого Инока? – поинтересовался Нильс. – Где его дольмен, или как там сказала Последняя?

– Наверное, на этой самой сопке, – Молоток кивнул в сторону вершины. – Иначе зачем он здесь вообще обосновался?

– Нет, – возразил Доктор. – Сопка – сакральное место, жить на ней нельзя. Искать нужно у подножия.

– А это что – вон там? – спросил Пашка, указывая на какие-то изломанные заросли. Торчавшие во все стороны уродливые ветки выглядели пугающе, как какое-то морское чудовище.

– Деревья это, – отмахнулась Веста. – Какие-то растения-мутанты.

– Я не про них! – поморщился Пашка. – Я про то, что под ними!

– Ничего не вижу, – признался Лео. – Что там?

– А ну, пойдем поглядим! – вскинув на всякий случай автомат с коротким толстым стволом, проговорил Нильс и медленно направился в сторону подозрительных зарослей. Остальные осторожно двинулись следом.

– Стой, куда?! – крикнула Веста: Пашке надоела излишняя осторожность взрослых, и мальчишка быстро убежал вперед, скрывшись в темноте. Лео достал из кармана фонарик, щелкнул кнопкой, ни на что особо не надеясь. И сильно удивился, когда из фонаря вырвался тугой луч света. Создавалось ощущение, что батарея каким-то образом подзарядилась сама собой. Лео покосился в сторону светящегося холма. Местность тут такая, что ли?

Свет выхватил из темноты странную кубическую конструкцию. Подойдя ближе, Лео убедился, что это и вправду похоже на дольмен – мегалитическое сооружение, какие когда-то встречались на Земле. Стены из массивных каменных плит, тяжелая плита вместо крыши и круглое входное отверстие, через которое протиснуться внутрь может только сухощавый и гибкий человек. Такие строения стажер видел на картинках в электронных учебниках. И вот сейчас, встав на колени, он осторожно произнес в круглое отверстие входа:

– Эй, дома есть кто?

В ответ кто-то насмешливо фыркнул. Стажер поднял голову – на выступающей над стенами каменной крыше на корточках сидел Пашка.

– Нет там никого, – сообщил мальчишка.

Лео посветил в отверстие фонарем, заглянул. Действительно пусто, если не считать ветхого настила из тонких веток.

– Может, ушел куда? – предположил Молоток. – Пропитание искать или вообще на новое место?

– Скорее, просто умер, – мрачно сказал Нильс. – Жить в таком склепе – все равно что заживо похоронить себя.

– Да живой он, – возразил Доктор. – Видите ветки внутри? Довольно свежие. За месяц бы совсем истлели.

– Тогда где он?

Доктор указал в сторону сопки, нависшей над ними сияющей синей громадой:

– Будь я Иноком, торчал бы сейчас на вершине.

– Зачем? – спросил Лео.

– Молился бы. А ты?

Парень растерянно поглядел на холм, перевел взгляд на Доктора. Он слабо представлял себе, что такое молитва и, главное, зачем она нужна. Он вырос в атеистическом обществе, признававшем лишь авторитет науки, и сейчас ощущал смутную зависть к тому, кто знал нечто, недоступное его пониманию. Хотя сейчас он, как никогда, был близок к тому, чтобы отойти от высокомерия атеизма и опереться на веру. Слишком уж странные, необъяснимые вещи происходили с ним и его спутниками. Кто знает – может, Инок даст ответы на их вопросы?

На холм поднимались долго, это только снизу казалось, что путь не займет много времени. Они шли в потоках мягкого синеватого света, и одежда и кожа путников обрела этот странный оттенок, – словно люди здесь чудесным образом касались Земли над головой, напитываясь ее целительной синевой.

Впереди показался чей-то силуэт. Лео сразу понял, что это Тень – он уже научился отличать их от живых людей. Тень плавно взмахнула рукой, поманила за собой к вершине.

Он был там, где его и искали – на плоском камне на самой вершине сопки. Сидел, поджав под себя ноги, в каких-то меховых лоскутах вместо одежды, неестественно прямой, тощий, но излучающий внутреннюю силу. Лысый череп светился все тем же синеватым оттенком, глаза были закрыты, лицо сплошь изрезано морщинами, как потрескавшаяся керамика.

Они медленно подошли к Иноку, испытывая необъяснимую робость. Лео вышел вперед, тихо приблизившись к странному человеку. Он понятия не имел, с чего начать разговор.

Отшельник заговорил сам:

– Здравствуй, Лео.

Стажер вздрогнул. Человек продолжал сидеть с закрытыми глазами.

– Вы меня знаете? Откуда?

– Я ждал тебя. Знал, что ты придешь.

Лео всматривался в лицо незнакомца, и его черты вызывали у него тревогу. Что-то было не так.

– Вы – Инок? – спросил он.

– Теперь меня зовут так. Это отвечает моей нынешней сути.

Стажер вгляделся в человека еще пристальнее, стараясь отмести все наносное, созданное воображением и эмоциями. И вдруг его словно пронзило молнией:

– Ясон?!

Отшельник открыл глаза и тихо сказал:

– Я был им. Теперь я Инок.

На какое-то время Лео потерял дар речи. Он узнал в старце первого пилота «Олимпа», но просто не мог поверить, что такое реально. Они ведь расстались всего несколько дней назад!

– Как это возможно? – глухо спросил Лео, бессильно опустившись на обломок камня перед тем, кто когда-то был Ясоном.

– Это Темень, – ровно сказал Инок. – Она ломает время, ломает судьбы, ломает людей. Тебя она тоже сломает. Сломает всех вас, перемелет, как мясорубка, не оставив ничего прежнего. Это неизбежно – если ты не найдешь Дверь.

– Затем я и пришел! – оживился Лео. – Конечно, я не знал, что Инок – это ты… Но нам сказали, – тебе известно, где Дверь!

Инок покачал головой:

– Мне неизвестно, где Дверь.

– Но… как же… – пробормотал Лео.

– Тебе предстоит найти ее, – продолжил Инок. – Это твой путь. Я могу только указать направление. А теперь оставь меня. Ждите у подножия холма. Я должен завершить молитву.

* * *

Ждать пришлось долго. Видимо, Ясон, или тот, кто некогда был Ясоном, считал, что молитва важнее встречи старых друзей. Может, для него дружба потеряла значение, а может, он успел обрести здесь новые смыслы, недоступные простым смертным.

Во всяком случае, спутники успели развести костер из корявых сухих веток, которых было множество в зарослях по соседству, согреться и приготовить еду из пищевых брикетов. Все уже успели позабыть о первоначальных целях своего пребывания здесь. Давно стало понятно, отчего никто не мог связаться отсюда с внешним миром.

Это была дорога в один конец.

Нильс задумчиво щелкал зажигалкой. Каждый раз та загоралась с первого раза, и пламя было необычайно яркое, мощное. Молоток заметил:

– Это какая-то аномальная зона, даже для Темени. Если в других местах материя склонна к деградации, здесь, напротив, все насыщается энергией.

В корме прицепа неожиданно вздрогнул и ожил андроид. Зашевелился, занимая более «удобное» для себя положение и снова замер.

– Вот видишь, – обрадовался Молоток. – Даже батареи начинают насыщаться энергией. Не удивлюсь, если вещи и еда здесь хранятся куда дольше, чем в остальной Темени.

– Почему же здесь никто не живет, если тут так прекрасно? – поинтересовался Нильс, жаря на прутике кусок консервированного мяса. Его примеру следовал Пашка, у которого, правда, мясо горело и обугливалось.

– Потому что здешняя энергетика так же губительна, как и энтропия в других частях Темени, – предположил Молоток. – В мире все должно находиться в равновесии. Его нарушение неизменно ведет к разрушению и хаосу.

– Так и есть, – произнес низкий голос. Из темноты появилась тощая фигура. – Нарушение равновесия ведет к разрушению не только материи, но и души. В свое время я понял это – и потому оказался здесь.

– Так что случилось? – спросил Лео. – С тех пор как нас схватили в Доме релаксации, мы ничего не знали ни о тебе, ни о Персее, ни о Тесее.

Инок сел у костра – такой же неестественно прямой, даже смотреть на него было неудобно.

– Думаю, случилось то же, что и с вами, – сказал он. – Нас отправили в Темень. Надеялись с нашей помощью получить информацию об этой аномалии. Таких, как мы, здесь много. Посвященные совершенно безжалостны, когда дело касается «высших интересов».

– Но почему ты такой… – Веста коснулась своего лица, умолкла.

– Старый? – спокойно проговорил Инок. – Потому, что прожил здесь много лет, прошел через войны и испытания. Да еще потому, что Темень куда быстрее забирает годы, чем это можно представить.

– Но нас же отправили в Темень с совсем небольшой разницей во времени, – недоуменно нахмурился Лео. – Максимум – несколько дней.

– Эти несколько дней во Внешнем мире здесь обернулись годами. В Темени вообще искажены и время, и пространство. Это дурной мир. Но он – порождение нашего собственного мира…

– Я догадался, – кивнул Лео. – Тот взрыв в портале, в глубине Железного города?

– Да. И это тоже.

– Но где Персей, Тесей? Куда они делись?

– Очень много времени прошло. Многое случилось, многое не вернуть, – туманно проговорил Ясон. Он явно не хотел продолжать эту тему.

– И все-таки хорошо, что мы отыскали тебя, Ясон, – осторожно начал Нильс.

– Зови меня – Инок.

– Ну, да, Инок… В любом случае мы заберем тебя отсюда.

– Нет, я останусь.

– Но почему?!

– Потому что здесь я обрел смысл, которого у меня не было там, – Инок неопределенно кивнул в сторону, но было ясно, что его кивок направлен за пределы этого мира.

– Я не понимаю.

– Видишь ли, Лео… Наш прекрасный светлый мир – вовсе не высшее достижение человечества, как нам внушали с детства.

– Это я уже понял. Посвященные исказили смысл идеи…

– Дело не в Посвященных. Порочна сама идея. Мы пытались своими руками построить рай на Селене. Но человек не создан для жизни в раю. Оглянись – вокруг бродят тысячи выходцев из нашего «рая», и все жаждут одного – крови. Благоденствие на Селене искажает сущность человека, надевая на него маску образованности и благополучия, маскируя прячущегося в нем зверя. И зверь дремлет, набираясь сил – пока не проснется и не прорвет эту бумажную оболочку.

– Я уже понял…

– Вот видишь, – печально отозвался Инок. – Но у этого есть и другая сторона – как у всего во всех существующих мирах. Оборотная сторона ненависти – любовь, оборотная сторона зла – добро. По другую сторону тьмы лежит просветление. И именно здесь мне открылась истина.

– Что за истина? – вмешалась Веста.

– Видите ли, друзья… Часть истины в том, что ее нужно постичь самому. Для этого и посылаются человеку испытания – без них невозможно подлинное счастье. И чтобы ощутить радость возвращения в родной вам мир, нужно пройти через ад.

– Все это философия, – поморщился Нильс. – Мы достаточно болтались в этом мерзком мире, чтобы от души кайфануть в нормальном. Нам сказали – ты знаешь, где Дверь. Это так?

– Я не знаю, где находится Дверь, – покачал головой Инок. – Я уже сказал Лео: поиск выхода – это ваш путь.

– К черту! – Нильс раздраженно швырнул в огонь прутик с куском обгоревшего мяса. – Не хочу слушать эту болтовню. Через пару дней мы останемся без колес – зачем мы тогда сюда ехали?

Он поднялся и направился в сторону тягача. С грохотом откинул капот, сердито загремел инструментами. А Инок спокойно продолжил.

– Я не знаю, где Дверь, но знаю, кто ею пользовался.

– Дай угадаю, – усмехнулся Лео. – Человек по имени Ключ?

– Да.

– Почему же он не ушел из Темени через эту Дверь?

– По той же причине, почему не ушел бы и я, даже знай, где эта Дверь находится. Ему нечего делать в ТОМ мире. В этом он нашел то, что так долго и безуспешно искал в мире Внешнем. Впрочем, мне Дверь и не откроется. Для этого нужно иметь врожденное свойство открывать Двери.

– И такое свойство было у него? У Ключа?

Инок помолчал. На его лице появилось сомнение. Он словно собирался с духом. Наконец, сказал:

– Не было у Ключа такого свойства. Он не смог бы сам открыть Дверь.

– Кто же тогда ее для него открывал?

– Ты.

Все с изумлением уставились на Лео. Странно, но сам он спокойно воспринял это невероятное заявление. Чего-то такого он ожидал. Слишком сильное было предчувствие, слишком много знаков он получил, чтобы продолжать удивляться. Он просто смотрел на страшно изменившегося Ясона, ожидая продолжения.

Лео молча достал жетон, показал Иноку. Тот кивнул:

– Да, это его вещь. Он повесил жетон на младенца и отправил его в путешествие в один конец – во Внешний мир. Этим младенцем был ты. И с тех пор из Темени нет выхода.

– Но погоди… – Лео запнулся, не зная, с чего начать. – Выходит, я родился здесь, в Темени?

– Удивительно, правда? – тихо улыбнулся Ясон. – Твой отец – великий воин, вождь ста племен, ты – его сын. Тебя отправили во Внешний мир, и ты вернулся в Темень спустя годы. Все в этой жизни возвращается на круги своя.

– Но откуда у меня такое свойство – открывать Двери?

– Я не знаю. Ключ никогда не говорил об этом. Знаю лишь то, что он недолго пользовался твоими способностями. И самое главное, что он сделал – это отправил тебя во Внешний мир, лишившись таким образом возможности еще хотя бы раз открыть Дверь.

– Если Ключ решил остаться в Темени, – произнес Лео, – почему он не оставил здесь и меня?

– Я не знал его целей. Может, потому что здесь младенец обречен стать таким, как его окружение. Даже хуже – ведь он рожден в этом мрачном мире, а не пришел в него извне, как многие. И кроме того, Ключ не хотел, чтобы ты стал похожим на него.

– Но почему?

– По той же причине, по которой наши с ним пути разошлись. Я хотел просветления, он же хотел войны. Этот мир идеален для бесконечной бойни. Для Ключа это был настоящий рай. И если вначале мы проливали кровь за добро и справедливость, то после он стал лить кровь ради крови. Война захватила его, сделала чудовищем. И нам пришлось расстаться. Навсегда.

– Что еще ты о нем знаешь? Кто он? Откуда пришел?

– Он никогда не говорил об этом. А я и не спрашивал.

– А как его найти, ты знаешь?

– Я скажу, где он. Только вряд ли он все еще жив. Породивший войну, рано или поздно сам от нее падет.

Инок замолчал, разглядывая старого друга.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Тебе не Дверь нужна, ты хочешь увидеть отца. Ты надеешься найти ответы на свои вопросы. Хочу предупредить: тебя ждет не то, на что ты надеешься.

– Я ни на что не надеюсь, – твердо сказал Лео. – Я просто хочу найти Дверь.

Инок покачал головой:

– Не обманывай себя. Для человека нет ничего важнее познания самого себя. И ты хочешь прежде всего узнать о себе самое главное – как ты появился на свет, чей ты потомок, кто ты есть на самом деле?

– И найти Дверь! – упрямо добавил Лео. – Потому что я думаю не только о себе – я должен спасти близких мне людей. Вывести их в нормальный мир и навсегда забыть про этот кошмар!

– От самого себя не спрячешься ни за какой Дверью, – покачал головой Инок. – Помни об этом, когда встретишься с НИМ.

– Так где его искать?

– Найти его просто, – Инок поглядел в сторону «Великого похода». – Правда, на этой машине добраться туда не выйдет.

– Это еще почему?

– Путь лежит за Гнилые Болота, такая техника там не пройдет. За Болотами начинается пустыня. За ней – Пекло.

– Пекло?

– Это опасные места. Шансов пройти через них мало.

– У нас нет другого пути.

– Знаю. Иногда не мы выбираем путь – путь выбирает нас.

Лео не успел обдумать сказанное. Из темноты появился озадаченный Нильс и указал куда-то в темноту:

– Эй, Лео! Иди-ка сюда. Сдается мне, это по твою душу!

Стажер недоуменно поглядел на Нильса, поднялся, направился туда, куда показывал дальнобойщик. И охнул от удивления.

На фоне Синей сопки, подсвеченные ее бледным сиянием, стояли десятки неподвижных фигур. Лео с изумлением узнал в них рабов, «освобожденных» во внезапном порыве.

– Вы… как это… – слова застыли у него на губах. – Зачем… Откуда вы здесь взялись?

– Как это – откуда? – насмешливо сказал появившийся за спиной Доктор. – Вслед за хозяином семенили – и вот, догнали.

– Каким еще хозяином?

– За тобой, странный ты человек. Ты ведь инициировал их своими приказами? Вот и получай: теперь ты для них царь, бог и повелитель.

– И как мне от них избавиться?

– Боюсь, никак. Так уж проведена их обработка, – Доктор постучал себя пальцем по темени. – Тот, кто инициировал рабов, – их вечный хозяин. Так задумано, чтобы избежать похищений чужого имущества. Рабов, то есть. Так что давай, распоряжайся своей собственностью.

Доктор откровенно издевался. Похоже, он не испытывал ни малейшей жалости к несчастным. Лео подозревал, что этот цинизм – следствие той самой деформации, которая происходит в Темени с любым, даже самым хорошим человеком. Сейчас он смотрел на эту тихую толпу, глядящую на него полными покорности глазами. Если бы не эти взгляды, то ладные, одинаковые, будто штампованные фигуры напоминали бы застывших в строю солдат.

Армию.

Эта мысль заставила Лео задуматься. Теперь он посмотрел на рабов совсем другими глазами. В голове его созрела совершенно неожиданная мысль. Которую, впрочем, он отмел как неосуществимую. Ему не нужна армия. Ему нужно просто найти Дверь.

– Слушайте меня, – он снова обратился к рабам, и в его в голосе появилась усталость. – Сколько можно повторять – вы свободны. Расходитесь в разные стороны и живите собственной жизнью.

Рабы безмолвно стояли, ожидая, видимо, более конкретного приказа.

– Черт с вами, – рассердился стажер. – Делайте что хотите. Только учтите: содержать я вас не собираюсь. Позаботьтесь о себе сами!

Под тихий смех Доктора Лео направился обратно к костру.

Инока там уже не было. Веста спала, дремал и прижавшийся к ней Пашка. Молоток вяло ковырял палкой в костре. Заметив Лео, Молоток сказал:

– Он ушел. Сказал, ты теперь знаешь все, что тебе нужно.

– Даже не попрощался, – проговорил Лео. – Друг называется.

– Это давно уже не Ясон, – сказал Молоток, задумчиво глядя в огонь. – И мы тоже безвозвратно изменимся. Еще немного – и нам станет все равно. Равнодушие – первый шаг к гибели.

– Надо ехать, – решил Лео и повернулся к подошедшему Доктору. – Ты знаешь, где эти Гнилые Болота?

– Очень приблизительно, – пожал тот плечами. – Не слишком приветливые места, чтобы лишний раз туда соваться.

– Тогда в машину! – стажер растолкал Весту, поднял на руки спящего Пашку. – Поехали. У нас мало времени.

Лео еще раз поглядел на светящийся холм. Где-то на его вершине молился незнакомым богам Ясон, перемолотый беспощадным этим миром. Он сделал свой выбор и следовал ему со стойкостью и верой. Лучший пример, которому стоит следовать.

Надо драться до конца. Ехать вперед, идти, ковылять, если понадобится – ползти. Только не сдаваться. Никогда не сдаваться. Вторя его мыслям, протяжно завыл лунный волк. Зверь не изменял своей природе даже в глубине губительной Темени.

Достойный пример для человека.

Глава 11

Гнилые Болота

Они снова мчались на запад, обгоняя рассвет. Все уже привыкли к сухим степям, холмам и скалам, заполнившим мрачные пространства Темени, и потому внезапно появившиеся заросли низкого кустарника выглядели непривычно и тревожно. Даже отраженного света земного диска было достаточно, чтобы понять: здесь все по-другому.

Вскоре Нильсу пришлось сбавить скорость: тягач стал вязнуть в кустарнике и ставшей вдруг рыхлой почве. Тяжелая махина неуклюже лавировала между кочками, все больше углубляясь в зыбкие дебри. В воздухе плыли какие-то бледные огоньки. В свете фар метались мелкие крылатые твари.

– Что это? – крикнул Пашка, смотревший в боковое окно.

Тут же в окно врезалось что-то большое, тяжелое и – забилось в броневых пластинах, издавая жуткий истошный вой. Нильс от неожиданности крутанул руль, и машина вильнула, опасно накренившись над неизвестно откуда взявшейся ямой.

– Черт! – выдохнул дальнобойщик. – Мерзкие места!

– Это точно, – подтвердил Доктор. – Если машина застрянет – можем не выбраться отсюда. Сожрут.

– Типун тебе на язык, – огрызнулся Нильс. – Смотри лучше внимательно, а то у меня уже глаз замылился – третьи сутки не сплю!

– Да смотрю я, смотрю! – успокоил его Лео. Указал вперед. – Осторожно! Впереди вода!

– Где? – прищурился Нильс. – А, чтоб тебя!

Воду и впрямь заметить было непросто: ее скрывали кусты и густая ряска. Покрытая плавучей зеленью, кромка неведомого болота подходила к берегу практически вровень, коварно притворяясь твердой поверхностью.

Тягач клюнул носом, взвились черные брызги. Нильс резко ударил по тормозам, торопливо врубил заднюю передачу, сдал немного назад. Остановился.

– Все нормально? – спросила Веста.

– Не знаю, – проговорил Нильс. – Вперед дороги нет, нужно искать обход.

Его прервал еще один удар – на этот раз по лобовому стеклу. Нечто, похожее на гигантское насекомое, заклацало в металлических жалюзи огромными жвалами и забрызгивало стекло густой грязно-зеленой жижей.

– Уйди ты, сволочь! – заорал Нильс и выстрелил сквозь стекло из трофейного пистолета.

Тварь взорвалась зеленым, почти полностью заляпав стекло. Нильс наблюдал за стекающей жижей, тяжело дыша и выпучив глаза. Нервно врубил «дворники», и те принялись размазывать субстанцию и ошметки плоти, не особо улучшая видимость. Затем дальнобойщик хотел сдать назад, но не вышло. Тягач бешено буксовал, дергался, однако толку от этого было мало.

– Застряли? – осторожно спросил Лео.

Нильс в ответ лишь зыркнул ошалевшим взглядом. Во все стороны обильно летела грязь, но машина сидела крепко. Наконец, Нильс решительно заглушил двигатель.

– Надо выйти, посмотреть.

– Смотрите – мы погружаемся! – указывая в окно, испуганно сказал Молоток.

– Что?! – обмер Нильс и решительно толкнул дверь.

За ним последовали остальные. Правда, спрыгнуть с подножки никто не решился: тягач плотно завяз в жирной жиже. И теперь всем стало видно, что многотонная машина действительно медленно, но неуклонно погружается. Один за другим пассажиры забрались по лесенке на крышу прицепа. На всякий случай Лео прихватил короткоствольный автомат, а Веста – свой привычный дробовик.

– Вот черт! – с досадой воскликнул Нильс. Зло поглядел на Молотка. – Ну что, накаркал?!

Дальнобойщик нервно похлопал себя по карманам, забыв, что сигарет у него давно нет. Он заозирался, сжав кулаки, и на лице его было отчаяние. Вокруг, насколько хватало глаз, были островки зарослей, окруженные коварно замаскировавшейся водой. Гулко лопались на ее поверхности пузыри, выныривала и пропадала какая-то живность. В свете фар мелькали крылатые монстры, жужжали насекомые. И над всем этим распространялась мерзкая вонь.

– Что делать будем? – сплюнув вниз, поинтересовался Доктор.

– Хороший вопрос, – хмуро сказал Лео. – Но вариантов нет – идти надо.

– Куда идти? – истерично взвизгнул Молоток. – Мы все утонем в этой трясине!

– А что ты предлагаешь?! – рявкнула в ответ Веста, так, что Молоток аж присел от такого напора. – Здесь дожидаться смерти? Это удобнее, да?

– Да заткнитесь вы все! – заорал Нильс. – Без вас тошно!

На минуту воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением насекомых. Лео прихлопнул на шее нечто, напоминавшее здоровенного комара.

И тут вокруг громко захлопали крылья, Нильс издал вопль – и открыл торопливый огонь из пистолета. На крышу прицепа грохнулась тяжелая туша, напоминавшая гигантскую летучую мышь.

– Сдохни! – орал Нильс, расстреливая уже затихшее существо до тех пор, пока в магазине не кончились патроны.

Все изумленно рассматривали убитое чудище, и только Лео краем глаза заметил на фоне земного диска несущуюся на них тень – и бросился на Весту, сбив ее с ног и прикрыв собою. Тварь пронеслась над ними, издав разочарованный визг. Стажер успел выпустить ей вслед короткую очередь. Он так и не понял, попал ли, но успел порадоваться устойчивости незнакомого оружия и его мягкой отдаче. Оказывается, он успел соскучиться по оружию! Это немного пугало, но его мгновенно захватила горячка схватки.

Сразу несколько тварей бросились на них из ночного неба. И на этот раз на помощь пришла Веста – лежа на спине, она вскинула дробовик и выстрелила раз, другой. Мертвая тварь рухнула рядом с прицепом, и тут же огонь открыл Нильс, поменявший магазин пистолета.

– Все вниз! – заорал дальнобойщик, паля в небо. – У меня патроны кончаются!

Неожиданно рядом появился Молоток с компактным автоматом руках. Судорожно поправив очки, он неумело вскинул оружие и вдавил спусковой крючок. Тишина.

– С предохранителя сними! – крикнул Нильс.

Молоток произвел какую-то манипуляцию, – и пули разорвали воздух над головами товарищей. – Автомат судорожно дергался в руках умельца, словно стремясь вырваться и перестрелять всех вокруг. —

– Дай сюда! – Нильс бросился к Молотку и силой отобрал у него оружие. – Давай вниз, снайпер!

Молоток торопливо полез обратно в кабину. Следом скрылась и Веста, в дробовике которой не осталось патронов. Дальнобойщик со стажером отчаянно отбивались от летучих тварей, которые будто взбесились и налетали уже целыми звеньями. Нужно было отходить. Так и поступили. Последним в кабине укрылся Нильс, выпустив напоследок очередь прямо в длинную, зубастую, как у птеродактиля, пасть. В лицо дальнобойщику брызнула кровь. Отплевываясь, он с силой захлопнул дверь.

В кабине загрохотало, будто со всех сторон по ней забили кувалдами. Нильс движением рычага закрыл броневые жалюзи, но все успели увидеть эти длинные зубастые клювы, колотящие в металл, как отбойные молотки. Тонкая броня содрогалась, и не было никаких гарантий, что она не поддастся под этим бешеным напором.

– Все в прицеп! – скомандовал Нильс, пробираясь в заднюю часть кабины за водительским креслом.

Там имелся небольшой люк, ведущий через гофрированный пластиковый рукав к аналогичному люку в прицепе. Последний закрывал вход в жилой модуль. Один за другим все перебрались в убежище. Последним лез Нильс. Когда он уже задвигал за собой люк, крылатые монстры, очевидно, почуяли ускользающую жертву и в бессильной ярости в клочья разодрали хлипкий пластик рукава, заскрежетали когтями по металлу прицепа.

Но спутники уже были в безопасности. Если можно считать безопасной осаду в тесной железной коробке, завязшей в зловонном болоте.

Несколько минут сидели в тишине, переводя дух. Лео заметил, что все еще сжимает рукоять автомата со вдавленным до упора спусковым крючком – наверное, с того момента, как в магазине кончились патроны. Бледно горела лампочка аварийного освещения, а значит, аккумуляторы не сдохли окончательно.

– Влипли, – проговорил, наконец, Лео.

– Бывало и хуже, – хмуро заметил Нильс. – Здесь у нас хотя бы припасы есть и оружия достаточно.

– Чувствую себя, как в подводной лодке, – сказал Молоток.

– А ты бывал на подводной лодке? – поинтересовался Нильс.

– Нет, но представлял себе именно так. Интересно, до каких пор мы будем погружаться в эту жижу?

– Хватит уже нагнетать! – зарычал Нильс. – Без тебя тошно!

– Да ладно вам! – поморщился Доктор. Огляделся. – А тут у вас ничего! Я б тут вообще навсегда остался!

Все молча уставились на него. Доктор пожал плечами:

– Вы просто не видели, как я жил до нашей счастливой встречи. По сравнению с норами, в которых я ютился, здесь просто райский уголок. И жратва есть. Чего еще от жизни надо?

– Жратвы надолго не хватит, – отозвался Нильс. – Воды и воздуха – тоже. Так что рано или поздно выбираться придется.

Он запнулся: снаружи отвратительно заскрежетало, – то ли зубы, то ли острые когти. По соседству глухо заколотило. Можно было подумать, что гигантский злобный дятел пытается продолбить дупло в корпусе прицепа.

– А они настойчивые, – заметила Веста и покосилась в сторону стены, у которой было свалено похищенное у Гильдии оружие.

– Металл им не пробить, – уверенно сказал Нильс.

– Это пока не пробить, – нервно сказал Молоток. – Через несколько дней начнется распад молекулярных связей, и сталь станет не прочнее древесной коры.

– И оружие сдохнет, – добавил Доктор без особых эмоций. – Все то, о чем я вам говорил.

– И что же делать? – тоскливо глядя на Пашку, спросила Веста. Тот уже умудрился уснуть, свернувшись калачиком с краю откидной полки.

– Я вот что думаю, – начал Молоток. – Нужно дождаться рассвета. Наверняка ночные хищники к этому времени успокоятся, и у нас будет больше шансов.

– До рассвета не меньше двух земных суток, – возразил Лео. – Если мы потеряем время, мы потеряем все!

– Не думаю, – покачала головой Веста. – Ведь мы уже добрались до этих Гнилых Болот. Осталось найти Ключа и узнать у него про Дверь. Пешком, может, и дольше, но выбора у нас все равно нет.

– Согласен, – кивнул Лео. – Дождемся рассвета – и в путь. Как считаешь, Нильс?

– Глупо все это, – проворчал дальнобойщик. – Я загнал всех в ловушку, как пацан какой-то неопытный.

– Хватит себя корить! – попросила Веста. – Никто не мог знать, чем это закончится.

– Верно, – Лео хлопнул Нильса по плечу. – Мы и так забрались достаточно далеко и знали, что рано или поздно машину придется бросить.

– Лучше бы поздно, чем рано, – вставил Доктор. – Не хотелось бы наткнуться на Болотных аборигенов.

– Про них ты не рассказывал, – нахмурился дальнобойщик.

– А что рассказывать, если я толком про них ничего не знаю? – огрызнулся Доктор. – Говорят, живет на Болотах какое-то странное племя. А дальше – сплошные сказки.

– Они агрессивные? – насторожилась Веста.

– А кто здесь не агрессивный? Живущие в таких местах должны быть полными психами, а с такими встречаться не совсем мне улыбается. Я хоть и доктор, но не психиатр.

– Ладно, раз уж все равно ждать придется, то давайте проведем время с пользой, – сказала Веста. – Кто есть хочет?

– Вот это хорошее предложение! – потирая руки, воскликнул Доктор. – Что можете предложить?

– Я бы предложил карпаччо из птеродактеля, – усмехнулся Лео. – Но, боюсь, будет проблема с доставкой.

– Ничего, для меня ваши концентраты – верх кулинарного искусства, – заверил Доктор, наблюдая, как Веста расставляет на складном столике пластиковые коробки. – Все в этой жизни познается в сравнении. Чтобы ощутить это, стоит несколько лет пожить, как я, в разных грязных норах.

Он распотрошил коробку и извлек из нее разделенные на секции емкости с моментально разогревшимся супом и лапшой с мясным соусом. По салону распространился умопомрачительный запах. Доктор аж застонал от наслаждения:

– Друзья, как же вы не понимаете – сейчас мы с вами снимаем самые сливки жизни! Никогда до этого и вряд ли когда-либо после мы сможем оценить эти простые радости жизни.

– Готов с этим поспорить, – проговорил Молоток, наблюдая, с каким удовольствием Доктор уплетает суп пластиковой ложкой, причмокивая, чавкая, смахивая со щетины крошки и капли. – Лично я предпочел бы пообедать в более спокойной обстановке.

– Уверен, в более спокойной обстановке мы будем с улыбкой вспоминать такие моменты, – продолжал Доктор, жуя ржаной хлеб, извлеченный из герметичного пакета. – Представьте только: там, за этой тонкой стенкой – свирепые хищники, мечтающие нас убить. А мы здесь – наслаждаемся жизнью!

– Похоже на пир во время чумы, – заметила Веста.

– Именно! – азартно прочавкал Доктор. – Вот бы еще немного вина…

– …и курева, – хмуро вставил Нильс.

– …то я бы сказал: жизнь прошла не зря! – закончил Доктор.

– Как мало вам надо для счастья, – съязвил Молоток.

– Жизнь в Темени приучила довольствоваться малым. Те, кто не смог этого сделать, – сошли с ума. Или же опустились до скотского состояния, вступив во всеобщую драку за власть и вещи. Здесь, как нигде, понимаешь тленность бытия.

– Лучше всех это понял Инок, – грустно улыбнулся Лео.

– Точно! – Доктор поднял вверх грязный указательный палец. – Я даже ему завидую – сам бы я так не смог.

Он откусил и сплюнул краешек картонки с соком и с наслаждением присосался к образовавшейся дырке. Лео с удивлением наблюдал за этим человеком. Было в нем какое-то неубиваемое жизнелюбие. В конце концов и остальные поддались этому первобытному позитиву, расселись за тесным столиком внутри большой железной бочки. Самое время обсудить дальнейшие планы.

– Путь у нас один, – начал дальнобойщик. – Нужно пробиться туда, за Болота, если там, конечно, что-то есть…

– Болота не так широки, как кажется, – заверил Доктор. – Я знаю: Саморожденные ходили туда набегом. Правда, не особо удачно: здешние дикари еще свирепее.

– Час от часу не легче, – вздохнула Веста.

– По крайней мере, у нас есть оружие, – ухмыльнулся Нильс. – И это не какие-нибудь палки-стрелки, а вполне серьезные пушки. Не знаю, как кого, а меня это вдохновляет.

– А меня не очень, – насупился Доктор. – Местных не запугаешь пулями. Они все это видели и неоднократно. И каждый раз все возвращается все к тем же копьям и лукам. Ну, а ими местные владеют виртуозно.

– Я заметил, – чуть помрачнев, кивнул Нильс. – И рассчитываю только на одно: что мы найдем Дверь раньше, чем опустимся до их уровня.

– Стало быть, наша цель – найти здесь хоть кого-то, кто приведет нас к Ключу, – подытожила Веста.

– Именно, – согласился Нильс. – Надеюсь, здесь есть хоть кто-то, кроме этих летучих гадов. Так что едим и отдыхаем на всю катушку. С рассветом выступаем.

Он встал, подошел к боковой двери, в которой имелось маленькое окошко из крепкого стекла. Глянул, прищурился. Пробормотал:

– Ничего не понимаю… У кого там фонарик? Посветите!

Лео посветил. И молча переглянулся с Нильсом. Болотная жижа уже достигла окошка.

– Мы тонем, братцы, – сообщил Нильс. – Эта гниль нас засасывает!

За стеклом отчетливо булькнуло – вспух и лопнул, забрызгав стекло, большой черный пузырь.

– Это невозможно! – Молоток бросился к окошку, припал к нему, неловко стукнувшись очками. – Не гниль, не трясина… Похоже на зыбучие пески!

– Откуда здесь пески? – не понял Лео. – Болото же!

– А мы как сюда доехали, по-твоему? По плотной поверхности, которая перестала быть плотной, как только машина остановилась.

– К черту теорию! – рыкнул Нильс. – Какая разница, в чем захлебнуться?

– Одно ясно – рассвета нам не дождаться!

– Выдвигаемся, – решительно сказал Лео. – Если эта жижа подберется к верхнему люку – нам кранты.

– Другого выхода нет, – поддержал его Нильс и поглядел на остальных. – Эй, народ! Боюсь, что отдыхать не придется.

Быстро распределили оружие. Все стволы были малознакомыми, заметно отличавшимися от того, что приходилось встречать на Земле. Оно и понятно – технологические возможности Селены на порядок выше. Главным достоинством всех экземпляров была необычайная легкость и эргономичность. Впрочем, дизайн вызывал у Нильса определенный скепсис. Он считал, что оружие должно быть простым, увесистым и брутальным, как почти уже вечный автомат Калашникова. Лео готов был с ним поспорить: он не был таким любителем убийственного железа, и легкость оружия была для него несомненным преимуществом, как и огневая мощь, значительно превосходившая земные образцы. Тут уж технология постаралась как следует. Компактный магазин короткоствольного автомата стажера вмещал пятикратный боезапас по сравнению с тем же АК. Дело было, наверное, в том, что пули здесь не имели порохового заряда, а выплевывались стволом по другим, более технологичным принципам. Встроенный лазерный прицел, фонарь и прибор ночного видения тоже были не лишними. Так что Лео решил ограничиться автоматом с несколькими запасными магазинами и легким, почти невесомым ножом из композитного материала.

Веста взяла какое-то подобие привычного ей дробовика. Только стрелял он не картечью и не кусками свинца двенадцатого калибра, а компактными вакуумными гранатами. Столь мощная огневая поддержка в данной ситуации была более чем кстати.

Молотку достался небольшой, несерьезный с виду пистолет-пулемет, напоминавший старинный «скорпион». Впрочем, даже с этим оружием он представлял собой серьезную угрозу – прежде всего для своих товарищей. Но и оставить умельца без оружия было нельзя – каждый ствол был на счету.

Потому пистолет дали и Пашке. Даже Веста не стала возражать, лишь просила его использовать оружие только в самом крайнем случае. Пашка обещал, но почему-то не сильно верилось в его обещания.

Основательнее всех подготовился Нильс. Легкость и компактность оружия он использовал своеобразно: смотал клейкой пленкой два автомата, объединив спусковые крючки, добавил в «связку» компактный гранатомет – и получил мощный огневой комплекс.

Один Доктор отказался от огнестрельного оружия.

– Это все не для меня, – отмахнулся он. – Я сроду такого в руках не держал. А что я держал – это скальпель. Пожалуй, аккуратное вскрытие пациента – единственный доступный мне метод. Так что возьму-ка вот это…

Он вытащил из оружейного ящика здоровенный черный нож наподобие мачете – такой же легкий и невероятно острый. Оглядел, скептически прищурился, – и вытащил из ящика еще один – точно такой же клинок. Вид оскалившегося небритого человека с гривой всклокоченных волос, размахивающего жуткими клинками, внушал уважение. Во всяком случае, приближаться к нему не хотелось.

– Так-то лучше, – удовлетворенно проурчал он.

– Осторожнее размахивай этими штуками, – предупредил Нильс. – Я проверял: они железо – как масло режут. Нам тут случайных ампутаций не нужно.

– Доктор ампутирует, Доктор и пришьет, – заверил эскулап. – Ну что, двинули? А то у меня уже руки чешутся.

– Фонари! – приказал Нильс.

Все активировали встроенное в оружие освещение.

– Слушай меня! – продолжил дальнобойщик. – Значит, так: выбираемся на крышу прицепа. Я иду первым, Лео меня прикрывает. Потом Веста – в центр. Следом Пашка. Ну а потом – основные силы.

– Слышу в этих словах иронию, – заметил Доктор. – Но я не обидчивый.

– Это правильно, – похвалил Нильс. – Потому что сейчас я буду раздавать всем пинки и крыть матом. Готовы? Тогда вперед!

Он запрыгнул на встроенную в стенку ступеньку и навалился на крышку люка со стороны кабины, пытаясь сдвинуть ее наружу. Не вышло.

– Помоги, Лео! – крикнул дальнобойщик.

Навалились вдвоем – и тут же внутрь хлынула густая черная жижа. Прицеп успел провалиться почти по крышу!

– Быстрей!!! – заорал Нильс, буквально ныряя в наползающую массу.

Выбравшись на крышу, он выдернул за руку Лео, и уже вдвоем они принялись вытаскивать остальных. Теперь они стояли на крохотном железном островке, незаметно для глаза погружавшемся в болотную жижу. Кабина тягача еще виднелась, но капот уже почти полностью скрылся.

Одно радовало – крылатые хищники пока не нападали. Наверное, плюнули на сгинувших людей и улетели в поисках новой добычи. А может, кружили сейчас в черном небе, чтобы в любой момент наброситься на зазевавшуюся жертву. Люди напряженно вглядывались в звездное небо, готовые в любой момент отразить атаку.

Опасность пришла совсем с другой стороны. Краем глаза Лео заметил движение на поверхности этой странной, всасывающей грязи. Толкнул локтем Нильса:

– Смотри!

Тот обернулся, но ничего подозрительного не увидел.

– Наверное, показалось, – неуверенно сказал Лео.

Но тут же поверхность вспучилась в другом месте – и снова превратилась в спокойную гладь. По ней даже круги не расходились – это было похоже на то, как если бы кто-то тыкал огромным пальцем с обратной стороны натянутой черной пленки.

– Видел?! – вскрикнул Лео.

– Тихо! – прищурился Нильс, поднимая свою «убойную связку». – Эй, Доктор, что это было?

– А я почем знаю? – Доктор пожал плечами. – Я же никогда не бывал на Болотах. Хотя…

Его прервал шумный всплеск, и огромная тень метнулась на поверхность «железного острова», гулко рухнув на него. В свете фонарей сверкнули длинные ряды острых кривых зубов, пытавшихся добраться до самой слабой добычи – Пашки. Но вместо куска плоти пасть получила от мальчишки пулю из пистолета. И тут же загрохотала «связка» Нильса. Тварь задергалась, сползла в жижу, замерла и стала медленно погружаться.

И тут началось. Как и тогда, в драке с летучими монстрами, первая смерть подействовала на остальных чудищ, как красная тряпка на быков. Множество всплесков вокруг стали приближаться, сужая зловещий круг. Осажденные не стали дожидаться новой атаки.

– Огонь! – крикнул дальнобойщик. – По «пузырям» бей!

Тьма озарилась вспышками выстрелов. Только вспышки у этого оружия были не красно-оранжевые, как у порохового оружия, а отдавали слепящей синевой. Результат оказался прямо противоположным желаемому. Жижа вокруг вскипела, воздух огласился истошным ревом, рвущим барабанные перепонки. И, уже совершенно не прячась, монстры из болота устремились на людей.

– А-а-а!!! – Молоток с диким воплем палил по приближавшемуся чудищу, но все пули уходили «в молоко».

Зато теперь можно было рассмотреть тварь получше. Больше всего она напоминала огромную трехметровую пиявку, только вместо присоски имела пасть с тремя челюстями, раскрывавшимися, как уродливые хищные лепестки. Существо было необычайной проворно, двигалось резкими, зигзагообразными движениями, отчего попасть в нее действительно было непросто. Она уже подобралась практически в упор, словно заранее наметив себе в жертву Молотка. Последний бросок…

Истошный визг ударил по ушам, брызнула темная кровь. Тварь рухнула, извиваясь, а над ней с мачете в руках завис Доктор, размахивая клинками и кромсая черную плоть. Вид разъяренного Доктора поразил Лео сильнее, чем бьющегося в агонии монстра.

Впрочем, любоваться этой картиной не было времени. Твари подбирались все ближе, и пришлось переключиться на заградительный огонь. Толку от которого было немного – плотная жижа служила отличной защитой для и без того живучих существ. Потому эффективный огонь был возможен только в упор. Твари словно чувствовали это. Они подбирались все ближе и ближе – и выныривали на поверхность только для последнего броска. Пока удавалось сдерживать этот напор, но монстров становилось все больше. Меняя очередной магазин, Лео отрешенно подумал, что скоро закончатся патроны, а они даже не сдвинулись с места. Под ногами уже хлюпала жижа – прицеп погрузился практически полностью. Все это было похоже на дурной сон со смертельным исходом.

Тут оглушительно жахнуло, и за спиной ярко полыхнуло пламя: это из нового ружья пальнула Веста.

– Бежим! – закричала она, высаживая перед собой еще один патрон.

Снова грохнуло и сверкнуло, в стороны полетели клочья вонючей жижи, шарахнулась в сторону притаившаяся по соседству хищная «пиявка». Веста повела заградительный огонь, расчищая дорогу. И Лео первым бросился вперед, по пылающим после взрыва островкам огня, не глядя расстреливая перед собой любое движение поверхности. Неожиданно стажер понял, что по этой грязи можно идти! Она была достаточно плотной, чтобы ступать по ней – главное, ступать быстро и не останавливаться. Любая остановка грозила опасностью завязнуть и быстрой смертью в глубине этой зыбучей дряни.

Они бежали, задыхаясь, но не позволяя себе замедлить шаг. Нужно было обогнуть участок открытой воды и отыскать хоть какую-то твердь. Но ничего похожего не было видно, и ситуация стала по-настоящему отчаянной. Хищники неторопливо наползали сзади, словно чуя, что добыча скоро сама ослабит сопротивление и достанется им тепленькой.

– Не могу больше! – простонал Молоток. – Мне воздуха не хватает!

Он действительно бежал все тише, практически ковылял, едва переставляя ноги, и поверхность под его ботинками прогибалась заметнее, чем у остальных.

– Не ной! – прорычал дальнобойщик. – Застрянешь – тебе крышка, понял?!

– Я не могу…

Какое-то время умелец еще причитал, но вскоре рухнул прямо в черную массу, несколько секунд побарахтался, словно в обыкновенной грязной луже, и стал медленно погружаться.

– Молоток, встать! – бешено заорал Нильс.

– Я… Я пытаюсь…

– Не останавливаться! – крикнул Нильс остальным. – Вперед, мы догоним!

Веста, Пашка и Доктор послушно затопали вперед. Лео с Нильсом поспешили к Молотку. Ноги умельца уже скрылись в обманчиво-плотной массе, и каждое усилие вырваться лишь усугубляло его незавидное положение. И болотные твари, почуяв завязнувшую добычу, неторопливо, но уверенно смыкали круг. Молоток был похож на муху, попавшую в паутину, – каждое его движение подманивало плотоядных хозяев этих мест.

Лео подскочил к несчастному первым и, ухватив его под руки, попытался освободить его. Получилось не очень – грязь держала пленника с цепкостью застывшего асфальта. Ощущая, что сам начинает вязнуть в этой трясине, Лео с трудом выдернул ноги и отошел на безопасное расстояние. Тем временем Нильс выпустил во тьму несколько сдвоенных очередей из «связки», дополнив их выстрелом из гранатомета. На тварей это не произвело особого впечатления: не обращая внимания на мертвых сородичей, они продолжали приближаться. Вспухающие на поверхности пузыри становились все ближе, положение было угрожающим.

– Уходите! – прохрипел Молоток. – Вы меня не спасете, только сами погибнете!

– А ну, заткнись и карабкайся! – рявкнул Нильс. – Лео, давай вместе!

Они стали тянуть вместе. Вроде бы даже стало получаться. Только вместе с извлечением на свет Молотка они стали вязнуть сами. Высвободившись, потоптались кругом, снова ухватили умельца под руки и, наверное, освободили бы его… если бы не твари.

Огромная пасть зубастым «цветком» раскрылась перед ними, обильно истекая слизью. Слишком внезапно, чтобы Лео с Нильсом успели среагировать. Но на этот раз Молоток справился с непослушным «скорпионом». С воплем «сдохни, урод!» он высадил остатки магазина прямо в черную глотку. Чудище захлебнулось пулями и собственной слизью, рухнуло – и тут же на него набросились другие особи, разрывая раненого сородича в клочья.

Все это произошло за считанные секунды. Но и их хватило, чтобы уже все трое основательно увязли в тягучей, как гудрон, массе.

– Черт! – отплевываясь, пыхтел Нильс. – Застряли!

– Меня засасывает! – в панике кричал Молоток. – Я тону!

– Заткнись! – орал на него дальнобойщик. – Падай на брюхо и выползай!

– Я пытаюсь! Я не могу…

Его прервала яростная ругань Нильса и новые выстрелы: вновь пришлось отбиваться от настойчивых монстров. Хорошо еще, что те не бросались на добычу снизу. Видимо, мешали свойства этой вязко-рыхлой среды. Так или иначе, люди сражались, пусть и все глубже увязая в болоте.

Им уже не выбраться.

Твари словно почуяли обреченность людей и теперь кружили на небольшом расстоянии, время от времени выныривая и делая агрессивные выпады. Все трое старались лишний раз не стрелять, не дергаться – ведь это грозило ускорить неизбежный финал. Попытки лечь на поверхность, перевалившись на живот или на спину ни к чему не вели.

Вскоре они погрузились по грудь. Руки еще держали оружие, но ни Нильс, ни Лео не спешили тратить последние патроны.

– Это все, крышка, – сообщил Нильс. Дышать становилось все тяжелее. – Надеюсь, что наши все-таки выбрались на сушу.

– Конечно, выбрались, – хватая ртом воздух, отозвался Лео.

Молоток уже не мог произнести ни слова, лишь хрипел, выпучив глаза – над поверхностью оставалась одна только голова со съехавшими на бок, заляпанными грязью очками.

Лео посмотрел на «связку» оружия в руках дальнобойщика. Тот спросил нарочито спокойно:

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Давай договоримся, – кивнул Лео. – Кого первого схватит эта сволочь, или кто захлебываться начнет – второй его… – он запнулся.

Нильсу не нужно было объяснять. Он криво улыбнулся:

– Даже не сомневайся, дружище. Сделаю в лучшем виде. Ну и ты меня не подведи. Наверняка бей. А может, не будем тянуть?

В руке его появилась компактная граната. При виде нее Молоток задергался и издал полный ужаса стон. Лео пристально поглядел Нильсу в глаза. Этот исход показался ему лучшим из трех вариантов гибели – помимо жадных зубов и мучительной асфиксии.

Он вдруг понял, что готов к смерти. Это было странное ощущение – будто что-то отпустило. Стало легко и спокойно, и даже убийственная масса не так давила на грудь. Осталось совсем немного – и он пройдет в свою Дверь. Не ту, которую искал так долго, а ту, которая ждет каждого.

– А ведь я тебя одно время даже ненавидел, – признался вдруг Нильс.

– Из-за Весты? – отозвался Лео.

Нильс тихо рассмеялся в ответ. Тут же что-то злобно зарычало неподалеку.

– И я тебя недолюбливал, – сказал Лео. – Ведь ты до сих пор ей нравишься.

– Дураки мы с тобой, – усмехнулся Нильс. – И смерть у нас дурацкая. Молотка только жалко… Ну, ты прости меня, если что.

– И ты меня прости…

Твари подобрались практически в упор, и стрелять теперь не представлялось возможным. Молоток уже начал булькать и отплевываться от затекающей в рот жижи. Нильс медленно поднял руку. Щелкнула, откинувшись, предохранительная скоба, палец коснулся кнопки в торце металлического цилиндра…

Что-то остановило дальнобойщика от последнего движения. Какие-то звуки, нарушившие типичный звуковой ряд ползающих туш и булькающих пузырей. Сначала тихий, затем резкий и хлесткий свист. Небо прочертила череда огненных штрихов. Это было похоже на падающие звезды.

Самое время загадать желание.

Вой и визг взорвали пространство. Вокруг что-то вспыхнуло, зашипело. Задергались, забесновались кровожадные существа, которым вдруг стало не до охоты. Мимо пронеслась огромная туша и, что казалась невероятным, – горела! Пылала, выжигаемая изнутри адским огнем.

А потом пришли они.

Поначалу Лео даже не понял, что произошло. Троих обреченных выдернули из черной жижи – легко, без видимых усилий. Просто подхватили и без особых разговоров поволокли куда-то. Сопротивляться не было сил, да и непросто вырваться из этих цепких рук. Так же непросто было понять, что это за существа. Вроде бы люди, только сплошь покрыты плотной растительной зеленью, из-за чего неизвестные казались бесформенными ходячими кустами. И, похоже, им не составляло особого труда передвигаться по этой сомнительной поверхности. Они чувствовали себя здесь как дома.

Видимо, это и были Болотные аборигены, о которых говорил Доктор. Лео вспомнил о нем, о Весте, о Пашке. Спаслись они или тоже попали в плен этому странному племени? Да и их самих – спасли или только отсрочили смертный приговор?

Все это лишь предстояло узнать.

Но как хорошо, когда жизнь дает тебе еще один шанс.

И выходит, желание-то сбылось.

Глава 12

Аборигены Болот

Лео показалось, что тащили их не особо долго, – впрочем, он пришел в себя, только осознав, что вокруг творится нечто необычное.

Электрический свет. Или не электрический – но яркий, ровный, слепящий после продолжительного пребывания во тьме. Это не очень-то вязалось с образами тех, кто их схватил. Да и вокруг по-прежнему была полнейшая дикость. Правда, значительно прибавилось зелени. Нет – зелень здесь просто буйствовала, покрывая все видимое пространство. Жижи под ногами уже не было, была трава – густая, сочная. И папоротники по пояс. И вокруг, куда ни глянь – кусты и деревья, заслоняющие собой небо.

Но откуда взялся этот свет?

Пленников швырнули в просторную клетку из толстых прутьев, закрыли скрипучую дверь и на некоторое время оставили в покое. Трясущийся Молоток забился в дальний угол, закрыв лицо руками. Нильс сидел прямо на траве, тупо глядя перед собой. Лео упал ничком, вдохнул запах влажной земли и тут же отключился.

Вздрогнув во сне, очнулся, рывком сел и огляделся. В клетке мало что изменилось, только Нильс теперь расслабленно валялся на спине, подложив под голову копешку травы.

За пределами клетки было куда интереснее. Первое, что бросалось в глаза – источники этого сбивающего с толку света. Светились растения, но не плоды и не цветки, а какие-то плотные лианы, причем на самых кончиках, словно… оптоволоконные кабели на срезе. Странные растительные фонарики давали приятный «дневной» свет, заливающий обширную поляну, окруженную густой растительностью. Дальний край поляны застилал рваный туман, за которым проступали контуры чего-то большого и темного. Оно походило на древнюю индейскую пирамиду, какие Лео доводилось видеть в учебниках и старых фильмах. Это интриговало, но не более, чем облик людей, заполонивших поляну.

Их действительно покрывали листья. Разного размера, формы, цвета, но все это были листья, и по-прежнему оставалось непонятным, как устроена эта своеобразная одежда. Если поначалу аборигены пугали своей молчаливой решимостью, то теперь складывалось впечатление, что они в целом не отличаются агрессивностью. Все были заняты своими делами, везде царила неторопливая умиротворенность. Даже не скажешь, что совсем недавно эти спокойные ребята разнесли в клочья толпу кровожадных монстров.

Благостное впечатление рассеялось, когда появилась новая группа вооруженных людей в листьях, ведущих Весту, Пашку и Доктора. То, что они тоже попали в лапы странных «лиственных» людей не столько огорчало, сколько радовало: они живы, а это главное. Лео хотел что-нибудь крикнуть своим, но перед ним вдруг возникла массивная, внушающая трепет фигура, сплошь заросшая угловатыми листьями наподобие плюща. Из этих зарослей сверкнули глаза. Этот взгляд вызывал оторопь. Лео даже сначала не понял почему, но потом осознал: белки глаз были покрыты густой сеткой сосудов. Только не красных, как это бывает от напряжения или усталости.

Зеленых.

Решетчатая дверь захлопнулась, и компания воссоединилась, – пусть даже в столь неприятной обстановке. Веста, не проронив ни слова, бросилась на шею Лео.

Молчание нарушил Молоток, который всматривался в туманную даль, прижавшись к решетке:

– Что это там такое?

Лео поглядел в ту сторону и понял: умельца заинтересовала «пирамида» за зарослями. Пожал плечами:

– Да кто его знает? Меня больше волнует, что эти аборигены делают с пленниками…

– Да то же, что и все, – мрачно буркнул Доктор. – На мясо пускают.

– Типун тебе на язык, – сонно откликнулся Нильс. Огляделся, зевнул. – Может, и не сожрут. Погляди, какие зеленые – вдруг они вегетарианцы.

– Не видел я еще в Темени ни одного вегетарианца, – покачал головой Доктор.

– Мог бы и соврать, – хмуро заметила Веста. – Для всеобщего успокоения.

– Как врач я привык говорить пациенту все как есть.

– Да ну тебя…

Пока они препирались, подошла еще пара крепышей в листьях. Эти приволокли отобранное у пленников оружие, с каким-то вызовом, даже презрением свалили «стволы» в кучу посреди вытоптанного участка травы, отошли чуть в сторону и замерли, вроде бы в ожидании. Только теперь стало заметно, что местные отнюдь не одинаковы, как это показалось вначале. Те, кто принес оружие, отличались от остальных более крупным телосложением и, видимо, силой. Вскоре стало ясно, чего они ждут. Точнее – кого.

На поляну тяжелым шагом вышел еще один. Этот был заметно крупнее даже тех, кто сторожил оружие. Приблизившись к решетке, он впился в пленников тяжелым взглядом из-под нависших над бровями листьев. Взгляд был тяжелый, неприятный. Как и голос этого человека:

– Пойдете со мной. Попытаетесь убежать – убьем.

Как ни странно, этот голос успокоил стажера. По крайней мере, этому существу знакома человеческая речь, а с каждым способным разговаривать можно договориться.

Их связали одной гибкой лианой и повели «гуськом» по извилистой тропе. Несмотря на дурные предчувствия, Лео смотрел во все глаза, будто торопился насытиться впечатлениями перед неизбежной гибелью. Смотреть и впрямь было на что.

Здесь раскинулся настоящий город. Странный, не похожий ни на какие виденные Лео города: дома стояли на тонких высоких сваях, зеленые улицы-аллеи были заполнены «кустистыми» людьми. Внезапно стажер понял: этот город никто никогда не строил.

Его вырастили. И он – продолжал расти, уходя корнями в зыбкую почву. То, что Лео поначалу принял за сваи, оказалось стеблями и стволами растений, с определенной высоты расходившихся ветвями, которые, в свою очередь, густо переплетались, образуя стены и крыши двух-трехэтажных зданий, бесчисленные переходы и лестницы. Улицы шли одна над другой, пересекаясь в замысловатом порядке. По такой повисшей в воздухе живой улице их и повели дальше, все выше и выше. Они поднялись довольно высоко над землей, волей-неволей глазея по сторонам. Все здесь было освещено вездесущими светящимися лианами, и всюду были необычные, закутанные в листья люди. Они смотрели на пленников без особого выражения, впрочем, что там можно было распознать под зеленым покровом. Похоже, жизнь здесь шла своим чередом – странная, но вполне размеренная. Жизнь даже буквально била ключом, что было нетипично для всего остального мира Темени.

В доказательство этого факта под висячим мостом, по которому шли пленники, проскакало несколько крупных животных, отдаленно напоминающих лошадей. Поразило не существование этого неизвестного вида животных, а их наездники – легкие, гибкие, словно сросшиеся со скакунами. Всадники, за которыми, словно плащи, трепыхались длинные побеги с молодой зеленью, заметно отличались от крупных и угрюмых конвоиров, время от времени подталкивавших обалдевших пленников вперед. Можно было даже подумать, что это вообще другая раса.

Они все шли путями, сплетенными из живых лиан, веток и листьев, и в этом лабиринте легко было запутаться. Но вдруг из-за зелени выплыла бледно подсвеченная, но громадная и величественная масса. Стало ясно: их ведут к пирамиде. Чем ближе они подходили к этому сооружению, тем больше узнаваемых черт проявлялось в нем. Лео озадаченно разглядывал пирамиду, вызывающую у него какие-то ассоциации. И только когда они спустились на широкую поляну у подножия этой громады, его вдруг осенило.

Это была атмосферная установка. Одна из сотен, непрерывно работавших по всей поверхности Селены – ключевая деталь терраформирования естественного спутника Земли. Именно такие штуковины непрерывно производили миллионы тонн пригодной для дыхания атмосферы, компенсируя ее утечку в безвоздушное пространство. Вряд ли установка работала здесь, где выходят из строя и более примитивные устройства.

Или все же работала?!

Лео услышал низкий гул, заметил легкое марево над срезанной вершиной сооружения – в нем дрожали звезды. Легкий живительный газ невидимым фонтаном бил в ночное небо.

Как такое возможно? Ведь это нарушает главный закон этого мира – стремление всей неживой материи к неизбежному распаду. Впрочем, эта загадка не так существенна для выживания. Гораздо важнее – зачем их ведут сюда и чем все это закончится.

Привели, как и ожидалось, к подножию «пирамиды». Здесь стало понятно, отчего так трудно было узнать в ней старую добрую атмосферную установку. Гигантский агрегат сплошь покрылся густой растительностью. Более того, казалось, эта агрессивная зелень полностью заменила собой бетон и металл. Всмотревшись в наклонную стену зелени, Лео невольно мотнул головой: ему показалось, что стена едва заметно поднимается и опускается – это было похоже на дыхание великана. Хотя, наверное, это был обман зрения или следствие усталости.

Лео понятия не имел, кто разрабатывал конструкцию атмосферной установки, но ему явно не давали покоя лавры древнеегипетских архитекторов. Иначе как объяснить этот затянутый лианами выступ из основной конструкции размером с пятиэтажный дом, по форме напоминавший Сфинкса? Вперед выдавались два параллельных возвышения, выполняющие роль «лап» мифического существа. Здесь, в этом увитом растениями «междулапье», и закончилась экскурсия по столице Болотных аборигенов.

Сразу стало понятно: их привели к какой-то важной персоне. Крепкие «бойцы» встали рядами с двух сторон и обратили взгляды куда-то в темноту у подножия зеленого «сфинкса».

Ждать пришлось недолго. Из зарослей в основании пирамиды показался еще один человек. Походка его была не столь бодра, как у охотников, схвативших пришельцев, или нынешних конвоиров. Этот человек был худ и словно надломлен, как засохшая ветка. Сходство придавало и еще одно обстоятельство: он, как и все здесь, был облачен в наряд из листьев, только листва на нем была подернута осенней желтизной, много было больных и пожухлых листьев, местами свисали клоки седой паутины.

Человек, казалось, не обращал внимания на пленников. Он медленно, заметно преодолевая слабость, проследовал к широкому пню, заросшему чем-то вроде густого плюща, тяжело опустился в него и только после этого поднял взгляд на пришельцев.

– Что вам здесь нужно? – спросил он. Его голос оказался на удивление звонким и твердым. – Мы же ясно дали понять Гильдии: ее здесь не ждут.

– Мы здесь ни при чем, – шагнув вперед, сказал Лео. Его остановила опустившаяся на плечо тяжелая рука аборигена. – Я хотел сказать – мы не имеем никакого отношения к Гильдии!

– Тогда откуда у вас это? – к ногам старика полетело оружие – то самое, отобранное охотниками.

– Долгая история… – заговорил Лео.

Он уже прикидывал, с чего начать весь этот запутанный рассказ, как неожиданно вмешался Молоток.

– А кто вы вообще такой?! – окрысился он, подавшись вперед. – Я спрашиваю, по какому праву вы нам угрожаете?!

– Не тебя ли вытащили из мути, когда ты там пузыри пускал? – спокойно поинтересовался старик.

– А я вас об этом не просил! Могли бы не вытаскивать, раз набросились на нас с обвинениями! – визжал Молоток.

Лео делал ему знаки, но умелец словно не замечал его.

– Так мы можем вернуть тебя на место, – старик чуть улыбнулся. – Повысишь собой плодородие почвы – хоть какая-то польза от тебя будет.

– Простите его, – неожиданно вмешалась Веста. – Он просто хотел сказать, что мы ни в чем не виноваты.

– Тогда что вы делали с оружием Гильдии на нашей земле? Пойми меня правильно, девочка: Гильдия – наш смертельный враг. Каждый ее визит на нашу территорию неизбежно заканчивался кровью и смертью. Подумай, прежде чем что-то сказать. От этого зависит ваша судьба. Я бы сказал – жизнь, но это не совсем верно. Ведь жизнь вечна – уйдешь ли ты в землю или будешь развеян по ветру, все равно станешь частичкой новой жизни. У нас есть лишь возможность ее направить. И мы это сделаем – в зависимости от того, что услышим.

Лео мрачно смотрел на старика. Он начинал понимать, отчего так боятся Болотных аборигенов. Если жизнь здесь зависит от неосторожно брошенного слова, то у грубых и вспыльчивых дикарей мало шансов выбраться отсюда живыми.

– А мне и думать нечего, – легко сказала Веста. – Мы хотим того же, что и вы – жизни.

– Все хотят жизни, – отозвался старик. Слова девушки его не впечатляли. – Вопрос в том, хочет ли она вас?

– А вас?! – хмуро поинтересовался Нильс. – Вас, значит, она хочет?

– А ты погляди на нас, – старик обвел рукой своих людей. – Кого больше любит жизнь?

Друзья переглянулись: не очень было понятно, что старик имеет в виду. И Нильс не замедлил съязвить:

– То есть, если вы листиками прикрылись – и, значит, жизнь вас любит? А нас, значит, нет?

Он хотел выкрикнуть еще что-то обидное, но его прервал всеобщий смех. Нильс запнулся, недоуменно огляделся.

– Ты правда думаешь, что мы прикрываемся мертвой листвой? – с улыбкой спросил старик.

– Мне все равно… – не очень уверенно буркнул дальнобойщик.

– А мне интересно! – неожиданно заявил Пашка. Он шагнул вперед, и никто не остановил его. – Эти листья – они прямо из вас растут?

– Сразу видно молодую поросль, – старик смягчился. – Юный взгляд выхватывает самую суть. Все верно, малыш, только это не листья. Это кожа. Так уж устроены люди Болот. И в этом наше счастье и наша сила.

Лео вроде бы и догадывался о странной природе этих людей, но заявление старика все равно повергло его в шок, вызывая отторжение, как и все противоестественное. Оставалось только слушать и переваривать эту сумасшедшую информацию. Старик, между тем, продолжал:

– У этого юноши еще есть шанс стать одним из людей будущего, потому я поясню – прежде всего для него. Но и вы послушайте. Если этот мальчишка пришел с вами – вряд ли вы связаны с Гильдией. Впрочем…

Старик замолчал, с кряхтением устроился поудобнее и продолжил:

– Впрочем, мы все равно выясним истину. Потому что мы не задаем вопросов – мы смотрим в суть. Вы ведь недавно в Темени, верно? Можете не отвечать, я и так вижу. Что вас больше всего поразило в этом мире? Я отвечу за вас: его мертвая сущность. Все здесь недолговечно, стремится к распаду, превращению в пыль. Все, кроме жизни. Жизнь тоже здесь болезненнее и короче, чем во Внешнем мире. Но все же жизнь способна сопротивляться распаду. Потому что жизнь порождает жизнь. Посмотрите на Великую Пирамиду за моей спиной. Что вы видите? Верно, некогда это было атмосферной установкой. Титанический прибор для производства кислорода из мертвого камня. Но Темень захватила его – и установка неизбежно должна была остановиться – и превратиться в прах, как и все здесь. Но что же случилось? Жизнь. Маленькое растение, крохотная частица жизни, которая тянулась к истекающей отсюда атмосфере, начала свою неистовую борьбу против мрака, разложения и смерти. Кто-то скажет – произошла мутация. Мы же считаем, что случилось чудо – и растение, напитываемое кислородом из этого агрегата, стало расти, пока не покрыло собой всю его поверхность. Оно проникло внутрь, опутывая все узлы и агрегаты, оно бешено росло, занимая место выходивших из строя деталей и целых узлов. Металл распадался, а на его место приходила живая растительная масса. И вот, настал момент, когда ни единой детали здесь не осталось – все рассыпалось в пыль. Но установка работала! Она работает и сейчас! И да работает она вечно!

Последнюю фразу старик выкрикнул торжественным голосом, и аборигены повторили нестройным хором:

– Да работает вечно!

– Вот так, – продолжил старик. – Живая ткань заменила собой мертвые механизмы. А что это значит? Это значит, что жизнь сильнее всего, созданного человеком. Она способна заменить все – если познать ее суть, довериться ей. Мы разглядели, мы доверились и…

– …и покрылись листьями, – насмешливо закончил за него Нильс. Он не мог смириться с пленом, его просто патологически тянуло на дерзость.

– Да, со временем, – едва заметно улыбнулся старик. – Наверное, ты думаешь, что умнее природы, что твоя одежда способна по-настоящему защитить тебя? Посмотрим, что ты станешь делать, когда твои штаны расползутся в рваные клочья и ты станешь сдирать шкуру с крыс, чтобы прикрыть свою жалкую бледную кожу. Нам, людям Болот, этого не нужно. Природа сама позаботилась о нас. Видите? – старик продемонстрировал руку, покрытую редкими желтоватыми листьями. – Это началось не сразу. Поначалу люди просто тянулись к этим местам вслед за всей остальной живностью. Ведь от Великой Пирамиды исходит мощная живительная сила. Здесь каждый начинает чувствовать себя лучше, здесь легче дышится, проясняется разум. А через какое-то время человек, как и все живое, начинает плавно срастаться с местной экосистемой, пока не становится ее частью. Мы называем ее Оазисом.

– Так зачем вам листья? – вклинился в объяснения Пашка.

Старик рассмеялся, и следом вежливо засмеялись местные.

– Ты знаешь, что такое голод? – спросил старик. – Вижу – знаешь. Вот для того, чтобы реже испытывать это чувство, чтобы всегда быть сильным, и нужна «зеленая кожа». Когда приходит длинный день, кожа помогает нам насыщаться энергией солнца.

– Как деревьям?

– Ты умный мальчик. Темень – ужасное место, даже жизнь здесь короче, хуже, мучительнее. Но Оазис помогает избавиться от страданий, укрепляет здоровье и продлевает жизнь. Но это еще не все. Вы видели наш Живой Город?

– Тот, что растет из земли? – спросила Веста. – Да, это удивительно!

– Для нас это давно стало нормой. Ведь мы ушли далеко вперед в познании жизни – гораздо дальше биологов Селены. Ученые изучали жизнь как мертвый механизм, мы же заглянули в суть. Вы думаете, вырастить можно только дом из лиан или город? Смотрите!

Старик пошевелил пальцами на руке. Только теперь стало заметно, что его пальцы похожи на обрезки зеленой лозы.

– Когда-то я потерял руку, – пояснил старик. – Но здесь ничего не стоит залечить раны и вырастить потерянную часть тела. Мы живем в полной гармонии со всеми живыми существами.

– Именно поэтому ваши люди убивали тех монстров, которые напали на нас? – поинтересовался Лео.

Старик улыбнулся – снисходительно и несколько высокомерно:

– Оазис имеет свои границы. Теперь вы можете почувствовать разницу между нашей территорией и остальной средой Темени.

– Я так понимаю, что свой Оазис вы покидаете не особо охотно? – спросил вдруг Доктор.

– А зачем нам его покидать? – в голосе старика появились недовольные нотки. – Во всей Темени вы не найдете места лучше.

– Возможно, – не унимался Доктор. – Но все же – у меня чисто профессиональный интерес. У вас же такой прочный симбиоз с местной экосистемой. Практически полное слияние и наверняка – серьезная зависимость от этой среды. Как долго вы можете существовать за пределами этого вашего Оазиса?

Вопрос, видимо, не понравился этому местному царьку. Старик нахмурился и сухо бросил:

– Это не ваше дело. Говорите, зачем сюда пришли?

Можно было долго рассказывать свою историю, можно было просто соврать. Но что-то заставило Лео прямо сказать:

– Мы ищем человека по имени Ключ.

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Аборигенов передернуло, будто по их рядам пропустили электрический ток. Старик ссутулился и резко сказал:

– Вы или глупцы, или откровенные враги. Глупцов у нас учат, врагов уничтожают. И мой выбор склоняется к последнему.

– Но что такого я сказал? – Лео нервно дернул плечом. – Выходит, вы знаете этого человека?

– О да! Мы слишком хорошо его знаем.

– Простите, но мы понятия не имеем о ваших с ним отношениях…

– Именно поэтому вы хотели доставить ему транспорт с оружием?

Друзья напряженно переглянулись. Нильс не выдержал, выкрикнул:

– Откуда такие выводы? Мало того, что я потерял машину в вашей вонючей грязи, так вы еще обвиняете нас черт знает в чем!

– Мне известно про машину, затонувшую в Мути у наших границ, – упрямо гнул свою линию старик. – Подобный транспорт может быть только у Гильдии.

– Да, один хмырь из Гильдии тоже так говорил, – усмехнулся Нильс. – Только вот ему, а не «Великий поход»!

Нильс сделал неприличный жест. Это неожиданно смягчило старика.

– Допустим, вы не лжете и действительно не имеете отношения к Гильдии, – кивнул он. – Тогда ответьте: зачем вам Ключ?

Лгать уже не имело смысла.

– Мы ищем Дверь, – четко проговорил Лео.

Старик отреагировал не сразу. Можно было даже подумать, что он не понял. Лео счел нужным уточнить:

– Нам сказали, что этот человек знает, где она находится.

Посидев немного в молчаливой неподвижности, старик произнес:

– Однако… Давно я не слышал про Дверь. Вы что же, действительно верите в нее?

– Мы не просто верим, мы знаем, – твердо сказал Лео.

Старик рассмеялся, впрочем, не особо уверенно.

– Многие говорили, что знают, – вздохнул он. – И где теперь они все? Дверь – иллюзия. Вроде горизонта, к которому можно идти бесконечно, но никогда до него не добраться. Это образ, мечта, символ утраченных надежд. Все хотят вернуться в прошлое, в тот мир, который потерян для них навсегда. Я тоже хотел бы вернуть свою юность. Но это невозможно. Так же, как и найти Дверь.

– Мы найдем ее, – заверил старика Лео. – Просто отпустите нас – и мы отыщем ее. Более того – я обещаю, что мы поможем всем вам вернуться во Внешний мир…

Неприятный смех заставил его замолчать. Старик смотрел на него колким злобным взглядом, и было заметно, что ему совсем не весело.

– А с чего ты взял, что все так хотят обратно во Внешний мир? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Не понял… – опешил Лео.

– Неужели? Оглянись вокруг, – старик сделал широкий жест, и в этот момент стал похож на пожилого римского сенатора. – Где ты видел подобное в ТОМ мире? Разве там возможно подлинное единение с природой? Разве там можно так ощутить жизнь, проникнуть в саму ее суть? Спроси каждого – никто не захочет отказаться от этого.

Лео молчал, не зная, что возразить на это. Ему даже в голову не пришло, что кто-то всерьез может выбрать мир Темени и уж тем более это странное полурастительное существование.

– Впрочем, этот разговор не имеет смысла, – подытожил его собеседник. – Ведь Двери не существует.

– И все-таки я найду Дверь и предложу выход вам и вашим людям, – тихо сказал Лео. – Может, вы и проникли в эту суть жизни, познали то, что недоступно мне и моим друзьям. Только нужно ли человеку ломать собственную природу? Может, и не нужно ему знать эту самую суть? Может, не зря она остается загадкой? Может, подлинная суть жизни и заключается в ее тайне?

Несколько секунд длилась тягостная пауза. Охотники смотрели на него сквозь нависшие над бровями листья. Кто его знает, что творилось в их замутненных хлорофиллом мозгах?

– Мне надоел разговор, – желчно проговорил старик. – Уведите их. Позже решим, что с ними делать.

Охотники обступили пленников, и те невольно сжались в плотную группу.

– А мальчишку оставьте! – крикнул старик. – Попробуем его адаптировать…

Пашку выдернули из группы, потащили куда-то в сторону. Веста сорвалась с места, бросилась вперед как волчица:

– Что это значит? Что значит – адаптировать?!

Крепкие руки, покрытые мелкими зелеными листьями, схватили ее и швырнули обратно.

– Оставьте его в покое! – заорал Лео.

– Не волнуйтесь, ему будет гораздо лучше, чем вам, – равнодушно бросил старик. Он уже удалялся в темноту возле подножия пирамиды. Пашку уводили куда-то в сторону, он оглядывался на своих спутников – немного растерянно, но совершенно без страха.

Веста все порывалась броситься вдогонку за братом, а Лео удерживал ее под руку, сквозь зубы шипя ей в ухо: «Тихо! Успокойся! Все будет хорошо…» Сам он не очень верил в собственное обещание. Они снова в плену, попав, что называется, из огня да в полымя. И не то чтобы эти аборигены казались страшнее тех же Саморожденных, но, безусловно, вызывали не меньшее отвращение. Как и все противоестественное, извратившее человеческую природу.

Их снова вели куда-то – наверное, в место очередного заключения. Лео ощущал опустошение. Он думал, что эта череда злоключений никогда не закончится, что их цель – действительно недостижимая иллюзия, убегающая от них, как бесконечно далекий горизонт.

А может, действительно плюнуть на все? Остаться здесь, покрыться листочками, мхом и лишайником, отключить мозг и наслаждаться сладкой растительной жизнью? В конце концов, что он хочет найти за Дверью? Что там такого, ради чего стоит нестись вперед, ежечасно рискуя жизнью? Все та же борьба за существование, те же беды, все то же бесконечное зло. Все миры одинаковы, и стремление вырваться за Дверь – всего лишь попытка сбежать от самого себя.

– Ты правда знаешь, где Дверь? – тихо прошелестело над ухом.

Лео вздрогнул. Они стояли под охраной десятка местных охотников, пропуская мимо стадо каких-то медлительных животных, судя по всему, мутантов. Стадо шло неторопливо, погонщики лихо носились на зверского вида скакунах и подбадривали скот хлыстами. Чуть повернув голову, стажер краем глаза увидел лишь одного из охранявших их Аборигенов.

– Не оборачивайся, – процедил тот. – Ответь – это правда?

– Да, я знаю, где искать Дверь, – тихо, но твердо сказал Лео. – Нужно немного времени – и я найду ее.

– И ты обещаешь увести нас с собой? Туда, за Дверь?

– Обещаю. Выходит, не всем нравится такая жизнь, с листочками?

Абориген сверкнул взглядом в глубине плотной листвы:

– Ты ничего не знаешь про нас. Никто не хочет так жить. Скоро поймешь почему.

Сказано это было столь весомо, что в ответ оставалось лишь молча кивнуть.

– Видишь, под ногами провал?

Лео видел. Узкая рваная дыра в живой мостовой, напоминавшая змеиную нору. Он передернулся.

– Прыгай туда – и уходи на юг. Там нет трясины, там путь в пустыню.

– А как же мои друзья?

– Уйти сможет только один.

В душе царило смятение. Лео поймал взгляд Весты. Она все слышала.

– Без своих я никуда не уйду, – упрямо сжал губы Лео.

– Времени нет, – сухо отозвался охотник. – Сейчас или никогда.

Стажер впился глазами в Весту, и та едва заметно кивнула: «Иди!»

– Помни: ты обещал вернуться, – прошипел охотник и кивнул в сторону провала.

Это был момент, когда человеческий рассудок играет против самого себя, против логики и здравого смысла. Разум вопил: «Останься!» Его требовалось отключить. Никаких эмоций, никаких рассуждений. Только инстинкт.

Лео сам не понял, как все произошло. Шаг в сторону – и тело проваливается в бездну. Точнее, несется сквозь узкую кишку из сплетенных лиан и корней в зловонную канаву под живым городом. Это было похоже на ливневую канализацию, а может, и не ливневую даже – уж слишком мерзко здесь пахло. Но все это не имело значения. – Он упал, вскочил, побежал вперед по колено в вонючей влаге, падая и расплескивая отвратительную жижу, отплевываясь и сдерживая рвотные позывы. Главное – вырваться из этого зеленого Оазиса, этого большого горшка с разумной геранью. Только бы вырваться – а там…

Никто не знает, что – там. Но сейчас нельзя думать об этом. Нужно просто бежать.

Омерзительная канава вывела его из-под корней домов на открытое пространство. Здесь закончилась территория, освещенная живыми светильниками, и он остался в полном одиночестве под колкими звездами и слабым светом далекой Земли. Плотные джунгли, окружавшие пирамиду, кончились неожиданно. Наверное, здесь и ограничивалось действие жизнетворного Оазиса. Мягкая трава под ногами сменилась жесткой, иссушенной почвой, покрытой густой сетью трещин. Даже в неярком ночном свете было видно, как взлетают под легким ветерком облачка пыли.

Сориентировавшись по сторонам света, Лео направился прямиком на юг. Он понятия не имел, куда идти, где искать эту чертову Дверь. Но хуже всего было думать об оставленных в плену друзьях.

Как их освободить? Не накажут ли их за его бегство?

И главное – правильно ли он поступил? Не было ли это предательством?

Лео стиснул зубы. Оправдать его поступок сможет только одно: он должен найти Дверь, он должен вывести из Темени всех, кто этого пожелает.

В этом цель его миссии.

А может, и всей его жизни.

Глава 13

Стать лидером

Он брел вперед, потеряв счет времени и расстоянию. Он понятия не имел, зачем и куда идет, тело сковала усталость, мучили голод и жажда. Но с маниакальным упорством он продолжал идти – просто двигаться, забыв про цель и смысл этого движения.

И когда впереди показались человеческие фигуры, он не испытал особых эмоций. Да и не понятно было, радоваться или пугаться неожиданной встречи. В конце концов, других способов отыскать Ключа, а стало быть, и Дверь, кроме как через контакты с местными, не было.

Настораживало только количество и поведение незнакомцев. Их было больше десятка, может, даже не один десяток, и стояли они какой-то правильно выстроенной цепью. Это наводило на мысль о строгой организации, а стало быть, о воинственности и, возможно, жестокости. Черт возьми, в этой пустыне невозможно не стать жестоким! В подобных безжизненных местах и возникли когда-то жадные и агрессивные орды Чингисхана, для которых пытки, истребление непокорных были обычным делом. Здесь же, в Темени, все было еще жестче.

С тупым упрямством Лео приближался к этим людям, надеясь лишь на судьбу и силу собственных слов. Он не мог умереть сейчас, когда от его жизни зависит жизнь и свобода людей, которые ему дороги. Он уже знал, что скажет, приблизившись к незнакомцам. Главное – не выказывать своего страха, держаться уверенно и дружелюбно, главное…

Стажер замедлил шаг, вглядываясь в лица поджидавших его людей. Ему казалось, у него не осталось сил на эмоции, но изумление оказалось сильнее усталости.

– Мать моя женщина… – вырвалась у него излюбленная фразочка Нильса. – Откуда вы здесь взялись?!

С неподвижных одинаковых лиц на него смотрели стеклянные глаза. Только отчего-то на этот раз встреча вызвала у Лео не раздражение, а приступ болезненного восторга. Он забыл про усталость, голод и жажду, просто прохаживался перед рядами молчаливых человеческих существ, разглядывая их и хрипло посмеиваясь:

– Ну и ну! Как же вы меня нашли? Или это случайность? Да нет, в такие случайности я не верю.

Он говорил сам с собой – рабы даже не пытались поддержать беседу. Он до сих пор так и не понял – действительно ли они немые или же он просто не знает способа разговорить их. Лео поймал себя на мысли, что уже не призывает этих людей отправиться восвояси наслаждаться свободой. Что-то в нем изменилось, надломилось, огрубело, и теперь он смотрел на этих людей со значительной долей неизвестно откуда взявшегося цинизма.

– Ну что же, – проговорил он, сидя перед рабами на плоском камне. – Если вы так стремитесь подчиняться, то предлагать вам свободу я больше не буду. Я принимаю власть над вами.

Лео запнулся. Все-таки это было чудовищно, непривычно. Или непривычно чудовищно – как угодно. Чтобы отвлечься от назойливой совести, он грубо крикнул:

– Эй, кто-нибудь! Я хочу пить и есть! Давайте, организуйте что-нибудь…

Тут же к нему приблизился раб с легкой пластиковой флягой – такие Лео видел в лагере Гильдии. На дне фляги плескалась вода. Лео жадно припал к фляге, с наслаждением сделал глоток. Рядом возник еще один невольник, с поклоном протянул сомнительного вида кусок сушеного мяса. Из него нелепо торчала лапка с растопыренными когтями и свисал длинный черный хвост.

– Что это? – с омерзением поморщился Лео.

– Крыса, – безжизненно произнес раб. – Больше ничего нет, господин. Простите…

– Ого, ты разговариваешь? – удивился стажер.

– Да, господин. Когда вы обращаетесь непосредственного ко мне, господин.

– Вот оно в чем дело… – пробормотал Лео. Со стыдом вспомнил, что ни разу еще не обратился ни к одному невольнику как к человеку – только ко всем вместе, как безликой массе. Однако это урок.

– И все могут говорить?

– Да, господин. Если вы обратитесь к каждому из них, господин.

– Хватит говорить «господин», меня это раздражает!

– Хорошо, гос… Простите.

– Вот и хорошо… – Лео с сомнением осмотрел крысу в своей руке. – Жрать это можно?

– Мы ели.

– Ладно… – он впился в тощую крысиную ногу, оторвал зубами несколько волокон, принялся жевать. Мясо как мясо, вполне себе ничего. Наверное, притупилось чувство брезгливости. А может, он проще стал смотреть на некоторые вещи. Лео жевал и оглядывал этих людей, молча наблюдающих за своим хозяином. Черт – «хозяином»! Трудно смириться с непривычной, а главное, не очень-то приятной ролью.

Хотя почему – неприятной? Лео прислушался к своим ощущениям. Не он ли дал обещание спасти как можно больше людей, повести их за собой в «нормальный» мир? Нет, он должен стать не хозяином – лидером всех стремящихся к спасению. И сейчас он смотрит на эту группу людей, ждущих его команд, и видит перед собой маленькую армию, застывшую в ожидании приказа.

Армию! Лео ощутил, что нащупал решение. Не слишком очевидное, даже пугающее. Но дающее серьезные аргументы в противостоянии с этим темным миром.

– Послушай… – он обратился к единственному из рабов, чей голос он слышал. – Как твое имя?

– Какое пожелаете, господин.

– Не называй меня…

– Простите. Как вас называть?

– Называй меня… – Лео подумал, пожал плечами. – Называй меня лидер.

– Да, лидер.

– Ладно, – Лео оглядел ряды невольников, в которых уже видел воплощение своего замысла. – Сколько здесь людей?

– Около сотни.

– Прекрасно. Значит, будешь Сотником. Понял, Сотник?

– Да, лидер.

– Отлично, – стажер оживился, процесс начинал ему нравиться. Как мальчишке, получившему в руки коробку с солдатиками. – Ну раз ты Сотник, будешь командовать десятниками. Надо бы разделить людей по десяткам. Вы воевать умеете?

– Нет.

– Вы должны научиться.

– Как прикажете, лидер.

Лео позабыл про усталость. Перед ним вдруг возникла захватывающая задача – сделать из безмолвных рабов настоящих воинов. Свою маленькую армию, способную противостоять любому врагу.

Вначале он приказал изготовить оружие. Единственное, что можно было найти поблизости – сухие, полудохлые деревья. Они пошли на копья и дубины. Делать нечего – для начала годилось и это. Лео учил воинов, как заострять копья, как делать дубины увесистее. Сложнее было научить их пользоваться всем этим. Вспомнились кадры старинной кинохроники, когда все воинские упражнения проводились синхронно по общей команде.

– Шаг вперед! Выпад! Коли! Бей! – азартно командовал Лео.

Он был доволен: что-что, а дисциплина в его игрушечной армии была высочайшая. Наверно, хирург-изувер, перестроивший им мозги на безусловное подчинение, параллельно вскрыл способность к мгновенному обучению. Это позволяло быстро наделить новых воинов теми свойствами, которых у нормальных людей добиваются месяцами. В полумраке, в мягком свете Земли, это производило впечатление. Довольно быстро бывшие рабы, а теперь воины научились выполнять команды, делать перестроения, собираться в десятки и разбегаться врассыпную. Это напоминало «курс молодого бойца», принятый в давно уже расформированных армиях Земли. Могло даже показаться, что эти люди, так четко выполняющие приказы, синхронно колющие и размахивающие дубинами, – действительно опытные бойцы.

Конечно, это было наивно – один Саморожденный легко одолеет пятерых неопытных, лишенных воинского духа рабов. Вот оно, самое главное – воинский дух. Что ни говори, а это свойство сильной, свободной личности.

Раб не может быть воином.

– Слушайте меня, бойцы. Да, вы не рабы – вы бойцы. Вы начинаете бой не за меня – а за свою собственную свободу. Победив свободного человека, каждый может сказать: я тоже могу. Я такой же, как он!

Глядя в их стеклянные глаза, Лео понимал, что говорит в пустоту. Мотивировать этих людей пламенными речами не получалось, казалось, он командует механическими куклами.

Но выбирать не приходилось, и Лео до изнеможения гонял подчиненных. Сложнее всего было с командирами – их физически невозможно было заставить отдавать приказы.

– Сотник, всех в атаку! – командовал Лео.

Всего-то нужно было, что передать команду десятникам. Но Сотник столбенел, начинал заикаться и мямлить. Сначала Лео решил, что это свойственно только одному рабу. Но и десятники вели себя так же. Используя крик и угрозы, Лео смог с горем пополам заставить новоявленный «командный состав» выполнять возложенные на него задачи. С удивлением и жалостью он наблюдал, как жестко ломает этих людей. Сотника даже стошнило от напряжения.

Тогда до Лео дошло: это часть «особой подготовки», проведенной Гильдией с этими людьми. Раб сидел глубоко в мозгу, и выбить его изнутри было непросто.

Лео гонял несчастных невольников, пока один из них не рухнул без чувств от усталости. Только тогда стажер одернул самого себя, крикнул:

– Всем отдыхать! После начнем осваивать рукопашный бой, попробуем спарринги.

Подозвав Сотника, приказал:

– Надо искать продовольствие.

– Да, лидер. Но здесь ничего нет.

– Знаю. Мы пойдем туда, – он указал в сторону, откуда пришел сюда. – Там много зелени, много живности. Там Оазис – слышал про него? Вижу, что нет. Но там может встретиться противник. Возможно, придется драться.

– Как прикажете, лидер.

Лео недовольно поглядел на осунувшееся лицо Сотника:

– Неважный из тебя советник – ты со всем соглашаешься. Ну да ладно, иди отдыхай.

Сказал – и замер, пораженный собственным высокомерием. Несвойственное ему от природы, оно вылезло откуда-то вместе с командным духом, который он активно в себе раззадоривал. Нельзя сказать, что это здорово ему понравилось. Но он назвался лидером, он вызвался вести за собой людей – не только этих, но и всех, кто стремится покинуть мрачный мир Темени. А значит, придется входить в эту роль по полной.

* * *

Лео долго ворочался на жесткой почве, но уснуть так и не удалось. Было странное ощущение – будто там, в насыщенном жизнью Оазисе, он напитался энергией, которая сейчас освобождалась из каких-то внутренних резервов. Он сел, активно помассировал виски, выдохнул и замер, вслушиваясь в ночную тишину.

Его «воинственное племя» спало. Но из-за спины доносился какой-то тихий, тревожный звук. Лео поднялся, пошел на этот звук и обнаружил Сотника, сидевшего, обхватив колени, мелко дрожавшего и совершенно по-детски всхлипывающего. Это было необычно – впервые раб Гильдии на глазах Лео проявлял какие-то чувства.

Он сел рядом, и невольник принялся торопливо вытирать слезы грязной ладонью.

– Что с тобой, Сотник?

– Все хорошо, – пробормотал тот. – Простите, лидер.

– Да говори ты! – нахмурился Лео. – Я приказываю!

– Я не могу, – прошептал Сотник. – Больно…

Сначала стажер не понял, что имеет в виду невольник. Потом внимательно поглядел на него, спросил:

– Боль приходит, когда ты противишься приказам?

Сотник кивнул.

– Это началось, когда я сделал тебя Сотником?

Тот кивнул снова.

– Прости, я не знал, что так будет.

Сотник замотал головой:

– Нет… Это хорошо… Спасибо… Хотя бы на минуту стать человеком!

До стажера вдруг дошло со всей ясностью: он стал причиной чужой боли, заставил проснуться в живом автомате спящие чувства. Хорошо ли это? Он не знал.

По лицу Сотника пробежала череда болезненных гримас. Он сделал над собой усилие, выдавил:

– Не хочу оставаться рабом. Лучше смерть, чем так…

– Тебе и не нужно оставаться рабом, – тихо сказал Лео. – А смерть – она здесь кругом. Нужно вырвать у нее свою свободу.

– Нельзя оставаться свободным с этой болью.

– Но что-то ведь в тебе изменилось?

– Да…

– Развивай это – ты сможешь, – убежденно сказал Лео. – Освободись сам и научи других.

– Боль…

– Иди со мной – и мы уйдем туда, где вам помогут избавиться от боли. Ты пойдешь со мной?

– Я твой раб, лидер.

– Иди со мной как свободный человек – так мы дойдем быстрее.

– Я попробую, Лидер.

* * *

Это было странное возвращение. Лео шел впереди стройных рядов молчаливых людей, готовых сделать все, что угодно, по его приказу. Было немного дискомфортно от ощущения такой власти над людьми, но выбор был сделан. Рубикон перейден.

За последние пару дней бывших рабов удалось вышколить и, вроде бы, научить драться. Правда, неизвестно, как они поведут себя в настоящем бою.

Он и сам понятия не имел, что будет делать дальше. Он уже не думал о таинственном Ключе, о Двери – теперь было не до этого. Какой смысл в Двери, если через нее некому пройти?

Он просто шел на зарождавшийся рассвет, держа в голове одну-единственную мысль.

Веста.

Ну и ребята, конечно. Он даже думать не мог о том, что с теми могло что-то случиться. Только когда впереди показалась стена густой зелени, стало немного страшно.

Их встречали. Молчаливые, одетые в листья фигуры были почти незаметны на фоне пышной зелени. Этот островок жизни во мраке Темени манил и отталкивал одновременно. И он был способен за себя постоять.

Остановившись, Лео сделал знак воинам. Все замерли с завидной синхронностью. На аборигенов это произвело впечатление: они заерзали, переглянулись. Стреляющие огненные палки в их руках нервно сдвинулись в направлении незваных гостей.

Лео вышел вперед, показывая пустые руки:

– Мы пришли с миром. Все, что мне нужно – чтобы отпустили моих друзей.

– Ты – иди с нами, они – пусть ждут здесь, – низким голосом прогудел старый знакомый – высокий крупный охотник.

– Хорошо. Со мной пойдет он, – парень указал на Сотника. – Остальных нужно накормить.

– Накормим, – нехотя согласился высокий. – Только без глупостей.

– Все будет спокойно, – заверил стажер, ступая на сочную траву Оазиса.

Он заметил резкую, отчетливую границу между травой и мертвой землей за пределами зеленого пространства. Граница Оазиса была четкой. Еще стало заметно, что охотники, все до единого, стоят на траве, будто не решаясь ступить на растрескавшуюся почву. Неужто они и впрямь так зависимы от влияния своей «кислородной пирамиды»?

Идти не пришлось долго. На небольшой поляне их встретила группа наиболее матерых охотников. В центре стоял тот самый старик. Сейчас он выглядел заметно крепче, бодрее, – кто его знает, может, прошел какие процедуры в своей растительной пирамиде.

Сверкнув глазами, он сделал шаг в их сторону, и тут же навстречу ему шагнул Сотник, закрывая собой своего лидера.

– Надо же, – недобро усмехнулся старик. – Выходит, не такие уж вы мирные дурачки, какими прикидывались.

– Мы никем не прикидывались, – спокойно сказал Лео, делая Сотнику знак вернуться назад. – Скажи лучше, что с моими друзьями?

– А что с ними сделается? Живут себе и не жалуются.

– Я пришел за ними.

– Не много ли ты на себя берешь? Кто эти люди, что пришли с тобой? Они похожи на рабов Гильдии.

– Это и есть рабы Гильдии, – хмуро пояснил приведший их охотник. – Я видел шрамы на затылках.

– Значит, все-таки Гильдия… – задумчиво произнес Старший. – Значит, верно предупреждали, что нападение случится на рассвете. Взять их!

Лео не успел опомниться, как его схватили, выкрутили руки и поставили на колени. То же самое произошло с Сотником.

– Что, помогли тебе твои рабы? – склонившись рядом, поинтересовался старик. – Сейчас ты сдохнешь, как и полагается убийце-торговцу.

– Я не торговец, – прохрипел стажер. – Я…

– Ты слишком много болтаешь, – равнодушно сказал старик, выпрямляясь. – Я говорил, что они – лазутчики Гильдии. Отпускать их нельзя – они видели подходы и устройство города.

– Убрать их? – с готовностью предложил кто-то.

– Погоди, не торопись. Надо подумать, как это сделать с пользой. Сначала разберемся с теми, кто там, на опушке. Сколько их?

– Около сотни.

– Серьезно…

– Мы держим их на прицеле. Если начнем первыми – у них не будет шанса.

– Все верно, главное – внезапность. Вот как мы поступим…

От этого делового разговора у себя над головой стажера замутило. Было мучительно глупо вот так вот подставиться – прийти с целой армией и сдохнуть, не забрав с собой ни одного врага.

Послышался дробный топот и звонкий крик:

– Старший! Они идут! От Гнилой Балки, с севера!

Тощий гонец спрыгнул с быстрого зверя, склонился, упершись руками в колени. Он тяжело дышал и сплевывал зеленоватую слюну.

– Кто едет? – не понял старик.

– Гильдия! Несколько десятков бойцов, с железным оружием! Они подожгли форпост, убили дозорных! А теперь идут сюда!

Старик растерянно оглядывал подчиненных. Те напряглись в ожидании приказа. Дрожащей ладонью Старший вытер пот со лба, на котором налипло несколько желтоватых листков.

Лео не смог сдержать злорадного смеха:

– Ну что, и там враги, и повсюду враги? Может, вы и сами из Гильдии, только пока не в курсе? Если хотите уничтожить всех подозрительных, начните с себя!

Болезненный удар в бок заставил его замолчать. Старший остановил расправу, поинтересовался:

– Ты хочешь сказать еще что-то?

– Я говорю это с самого начала: мы не имеем отношения к торговцам. Они для нас такие же враги, как и для вас!

Старик подозвал к себе рослого охотника, о чем-то тихо заговорил с ним, активно жестикулируя. Похоже, аборигены колебались. Нужно было использовать это сомнение в свою пользу.

– Пока вы там болтаете, Гильдия всех разнесет в пыль! – крикнул Лео. – Давайте объединим усилия?

– О чем ты?

Лео поднял голову, заговорил горячо и страстно:

– У меня почти сотня воинов… Не надо усмешек – да, воинов, путь они не имеют опыта, сил и нормального оружия. Но они совершенно бесстрашны и способны задержать врагов. А еще есть мы – я, Нильс, Молоток, Доктор и Веста – все, кого вы удерживаете непонятно за что! Верните нам оружие – и мы вместе отстоим Оазис!

– Скорее! – простонал гонец, удерживая скакуна зеленой уздой. – Они скоро прорвутся через Гниль! И с ними еще толпа диких!

– Саморожденные? – голос старика дрогнул.

– Да! – в голосе гонца появилась ненависть. – Гнусная падаль, проклятые трупоеды!

Старший все еще сомневался, но тут заговорил другой охотник. В нем парень узнал того самого, что помог ему бежать.

– Я ему верю, – произнес он. – Нам всем надо поверить – иначе нам не выжить…

– Решено, – прищурившись, кивнул Старший и ткнул пальцем в говорившего. – Но ты, Клен, ответишь за него!

– Я убью его, как только замечу хоть что-то подозрительное, – заверил Клен, демонстрируя длинный и острый зеленый лист, наподобие пальмового.

До Лео не сразу дошло, что это клинок – острый, как бритва, и прочный, как сталь. Старик окинул пленника пронзительным взглядом, процедил:

– Возьми по одному охотнику на каждого чужака – пусть следят за ними. Пусть возьмут свое оружие – и отправь их в первых рядах, вместе с рабами. Посмотрим, чего они стоят.

– «Пушечное мясо», – оскалился Лео. – Ну что ж, спасибо за доверие.

Старик не удостоил его ответом. Он быстро ушел, на ходу отдавая распоряжения. Клен помог стажеру подняться, рядом поставили на ноги Сотника.

– Не подведи меня, чужак, – шепнул Клен. – Я за тебя поручился жизнью.

– Выходит, я не такой уж чужак? – отозвался стажер. Протянул руку. – Меня зовут Лео.

Клен небрежно ударил по ладони затянутой листьями рукой:

– Ладно, не время болтать. Веди своих людей к северу.

– Сотник! – крикнул Лео.

– Да, лидер.

– Веди людей к северу. Без моего приказа в бой не вступать!

– Понял, лидер.

– С ним пойдет Граб, – вступил Клен.

– Пусть идет, – кивнул Лео. – Только Сотник не будет слушать его приказов.

– И не надо. Он приведет твоих рабов к Болотному Валу.

– Они не рабы, они воины.

– Я не видел их в бою. Они все еще рабы.

Спорить с этим было трудно. Да и некогда. Они быстро добрались до поляны – той самой, на которой все еще стояли клетки для пленников. Брошенное оружие по-прежнему лежало здесь.

– Сейчас приведут твоих, – сказал Клен. – Вам придется доказать свое право на жизнь.

Лео кивнул, поднял автомат. Индикатор боезапаса показывал приличный остаток. Здесь же валялся еще один запасной магазин.

– Зачем Гильдии нападать на вас? – осматривая оружие, спросил Лео. – У вас ведь нет ничего, что их интересует – ни оружия, ни вещей. Разве что еда? Рабы?

– Ты действительно ничего не знаешь? – Клен с недоверием поглядел на него.

Лео пожал плечами:

– Я уже несколько дней в Темени и по-прежнему не знаю ничего.

– Вот оно что, вы все ОТТУДА… – Клен по-новому поглядел на парня. – То-то я вижу, вы совсем не похожи на торговцев.

Он поднял с травы один из мачете, отобранных у Доктора, подкинул в ладони и слегка чиркнул себя по запястью. На клинке осталась тяжелая изумрудная капля.

– Вот что им нужно, – сказал он.

– Кровь? – стажер недоуменно поглядел на охотника.

– Кровь, – кивнул тот. – Но не просто кровь – наша кровь.

– Я не понимаю. Зачем?

– Оазис – в нем все дело, – пояснил Клен. – В нем наша сила и наше проклятие. Все в этом мире стремится к распаду. Все, кроме жизни. А здесь, в Оазисе, жизнь обладает особой силой. Такой, что способна остановить распад не только всего живого, но и вещей. А для Гильдии нет ничего важнее вещей.

– Это я заметил, – пробормотал Лео. – Но при чем здесь ваша кровь?

– Дело не в ней, а в ее свойстве. Она останавливает распад.

Клен провел запястьем по клинку, оставляя на темном металле зеленоватый след. Стало заметно, как металл под влажным следом светлеет, набирает блеск, сверкая, как полированный.

– С помощью нашей крови вещи обретают новую жизнь, – с тоской проговорил Клен. – Откуда столько предметов у Гильдии? Она обновляет их нашими жизнями.

Лео вытаращился на охотника. Он просто не мог поверить в услышанное. Даже не в это невероятное свойство зеленой крови, а в чудовищный, бесчеловечный подход торговцев.

– Неужели все дело в продлении жизни вещей?

– Конечно же нет. Наша кровь для них – как эликсир, как лекарство. От любых недугов, которые появляются в Темени. Она действительно лечит.

– Они что же, пьют ее, как вампиры?

– И пьют, и вливают в вену.

Невольно вспомнилось, как называли земляне выходцев со враждебной им Селены:

– Кровососы…

– Так и есть. И худшее в этой истории то, что, попробовав сырую кровь существа из Оазиса, уже не можешь без этого жить, попадаешь в зависимость, как от наркотика. Через какое-то время, если не повторить «вливание», тело начинает сдавать силам Темени – распадаться, как неживые предметы.

Лео вдруг вспомнил язвы на лице торговца, с которым они вели переговоры в Цитадели. Неужели дело именно в этом?

– …И потому торговцы не оставляют нас в покое. Они могли бы давно истребить нас – но им необходимо, чтобы мы жили здесь, размножались и паслись на травке, как скот. А они приходят и забирают нас на убой – по мере надобности.

– И как же вы выживаете?

– Мы держимся. Обычно им хватает одной-двух жертв, – и они уходят. Но жадность не имеет границ. Старший уверяет нас, что мы продержимся, что у нас хватит сил отстоять свое право на жизнь. Но многие уже видят: мы все еще живы только потому, что это выгодно Гильдии. Именно поэтому мы хотим уйти из этого мира.

Клен пронзительно поглядел на Лео. Тот отвел взгляд, сжал рукоять автомата.

– Эти люди не имеют право на существование, – сквозь зубы процедил стажер. – Он делают рабов из себе подобных, они используют вас как мясо. Они должны поплатиться за это.

Лео никогда не думал, что сможет с такой простотой и бескомпромиссностью выносить приговор другим людям. Но сейчас он чувствовал на своей стороне правду. Он поведет за собой воинов и вступит в бой на стороне правды. Он положит за нее жизнь, если понадобится, он…

– У тебя нет права погибнуть, – сказал вдруг Клен. – Не забывай, ты обещал найти Дверь и увести нас отсюда.

– Да, да, конечно… – пробормотал Лео, поднимая взгляд на аборигена.

Он совсем забыл о своей основной цели. Его все больше захватывало желание драться, стиснув зубы, побеждать и мстить. Теперь он даже не был уверен, действительно ли хочет вернуться в тот Внешний мир, про который уже начал забывать в этом непрекращающемся мраке…

– Живой!!!

Его сбили с ног, повалили на траву, душа в объятиях. Веста вцепилась в него, прижалась всем телом и мокрым от слез лицом. Оставалось только обнять ее в ответ, успокаивающе похлопывать и бессвязно бормотать:

– Да живой, видишь же… Успокойся… Не сейчас…

Рядом, уперев руки в бока, скалился Нильс, растерянно улыбались Молоток и Доктор. Даже мрачные аборигены, возвышающиеся за их спинами, не могли уменьшить радости встречи. Лео поднялся вместе с повисшей на нем Вестой, благо сила тяжести позволяла. С улыбкой высвободился, спросил, отдуваясь:

– А Пашка где?

– С ним все в порядке, – отозвалась Веста. – Он под присмотром.

Вдалеке послышались выстрелы. Веселье мигом ушло, уступив место мрачной сосредоточенности.

– Все, пора идти! – вмешался Клен. – Берите оружие.

Подобрали, проверили оружие. Все понимали, что драться придется на стороне тех, кто совсем недавно угрожал им расправой. Но каждый осознавал, что другого выхода нет.

Просто есть в жизни ситуации, когда драться приходится независимо от выбранной стороны.

Они торопливо миновали пирамиду, направляясь к противоположной стороне Оазиса. Местность как-то вдруг опустела, исчезли эти полурастительные люди, исчезли животные. Все затаилось в тревожном оцепенении.

Нильс явно ощущал душевный подъем: любая драка для него была лучше томительного ожидания и уж тем более, плена.

– Сейчас мы накидаем оплеух этой компании, – обещал он, похлопывая по автоматной «связке» у себя на плече. – Давно у меня по этим гадам руки чешутся.

Он заметно приободрился, снова ощущая себя во главе компании. Он готов был вести в атаку своих боевых товарищей, а если понадобится – то и этих «зеленых чертей», как он выражался про местных. Все изменилось, когда они увидали плотную толпу вооруженных рабов, ожидавших их в неглубокой ложбине.

– Все собраны, Лидер, – преданно глядя в глаза стажеру, сказал Сотник.

– Хорошо, – сказал Лео. – Распределиться по десяткам вдоль опушки, ждать моей команды.

– Да, Лидер.

Лицо Нильса вытянулось:

– Что это за дикобразы? И что значит – «лидер»?

Снова затрещали выстрелы. Послышались голоса и воинственные крики. На фоне светлеющего рассветного неба искрили следы трассирующих пуль.

– Потом расскажу, времени нет, – отрывисто ответил Лео.

Вместе с Кленом и Нильсом они выбрались из ложбины. Впереди начинались лысые кочки, погруженные в черную жижу. С той стороны, практически не таясь, приближались темные фигуры. Их было много. И все были вооружены.

– Эй, «зелень», – долетел со стороны кочек грубоватый голос. – Вы знаете, что мы сильнее, у нас есть нормальное оружие и мы вас в два счета задавим. Но нам не нужны лишние жертвы. Нам нужно только пять особей. Выберите сами, кого пошлете, – и мы уйдем.

– Убирайтесь! – это уже голос Старшего. – Убийцам нечего делать на нашей земле!

– Мы не убийцы, мы деловые люди, – возразил голос. – Вы слишком хорошо живете – лучше всех в Темени. Согласитесь, это несправедливо. Вы можете обходиться без вещей, но в остальной Темени нужны вещи. Вы хотите спокойной жизни, мы хотим успешной торговли. И у нас есть сила. Нам нужно только пятеро ваших. Обещаю – они не почувствуют боли.

Лео узнал говорившего по голосу. Это был тот самый торговец, что вел переговоры на мосту.

– Ну а если вы не послушаете – я пошлю вперед Саморожденных. В отличие от меня они не знают жалости, и они заберут столько жизней, сколько потребует их жадный аппетит…

– Это ты, Директор? – спросил вдруг Старик. – Точно, это ты. Я знаю, зачем тебе наша кровь. Ведь ты же болен, верно? Ты умираешь, гниешь заживо…

– Заткнись!

– …а кровь наших людей помогает тебе продлить свою жалкую жизнь. Хотя ты не стоишь ни капли этой крови, гнида. Эй, кто там сейчас рядом с ним? Принесите мне Директорову голову – и я обещаю каждому долгую, сытую жизнь и избавление от болезней. Ведь вы все там больны, так? Это Темень, она умеет метить шакалов.

– Мне надоело слушать твой бред, старик!

– А когда-то ты меня слушал. В рот заглядывал, ждал откровения.

– Видишь – не дождался. Потому что ни черта ты не понимаешь, старик, и твои слова ничего не стоят.

– Хочешь сказать, теперь ты знаешь нечто, чего не знаю я?

– Может, и знаю, старик, только к чему эти разговоры?

– Если речь о твоей болезни – оставь оружие и иди к нам.

– Что-то я в толк не возьму – ты же хотел отрезать мне голову, а?

– Я готов простить тебе все зло, которое ты причинил. Мы можем вернуть тебе жизнь и силу, избавить тебя от недуга. Не только тебя – всех вас. Только оставьте свое ремесло – и снова станьте людьми.

– Иди к дьяволу, старик! – в голосе того, кого Старший назвал Директором, появилась злоба. – Чего это ты вздумал учить нас, как быть людьми? Ведь сам ты – давно уже не человек. Ты растение с сиропом вместо крови! Потому мы и вправе забирать вашу кровь – она не человеческая, и наша совесть чиста!

– Не может быть чистым то, чего нет!

Враги продолжали препираться, а Нильс вдруг напрягся, оглянулся, посмотрел на Лео и процедил:

– Да он же нам зубы заговаривает!

Лео понял. Вскочил во весь рост, не слушая окрика Нильса, вытянул шею, вглядываясь в туманную утреннюю муть. И увидел пригнувшиеся фигуры, тихо крадущиеся с флангов. Десяток единиц мощного огнестрельного оружия в умелых руках против палок, луков и ножей из листьев. Сами собой на ум полезли панические мысли.

Лео стиснул зубы. Панику следовало выжечь каленым железом. Сразу. Потому что это была слабость. А слабость равносильна гибели. Победить можно только одним путем.

Переступить через себя. И сделать невозможное.

Лео обернулся, пронзительно посмотрел в глаза Весты. Девушка была растеряна. Даже оружие в ее руках не придавало ей уверенности.

Исчезла бравада Нильса. Выражение лица Клена было скрыто за листьями, но в его глазах явственно читалась обреченность. Закрыв на секунду глаза, Лео с усилием выдохнул.

Глаза открыл уже совсем другой человек.

– Сидите здесь, – четко сказал он. – Прикрывайте нас огнем. На рожон не лезьте.

И встал во весь рост.

– В атаку!

Что-то древнее, дикое и страшное было в этом крике. Он не оставлял места для сомнений, не давал шанса оглянуться назад. Теперь оставалось только одно, и Лео первым бросился с пригорка вниз, к черной болотной глади. По ней сейчас стелился туман, и казалось, что наступавшие бредут по пояс в густой мутной жидкости.

Страха не было. Включился спасительный инстинкт, и все вокруг стало вдруг нереальным, потусторонним, оставалось только наблюдать за происходящим и за своими собственными действиями, надеясь на удачу и отработанные рефлексы.

С первых шагов его очертили пунктиром «трассеры». Лео двигался словно в коридоре из пуль. И коридор этот смертельно сужался. Вскинув автомат, стажер выпустил длинную очередь – почти наугад, туда, где в рассветных сумерках видел крадущихся врагов. Он был обречен – против него была обыкновенная статистика. Одна из наугад выпущенных в его сторону пуль неизбежно попадет в плоть.

Но Лео не был самоубийцей. Он надеялся на свою маленькую армию. И бойцы не подвели. Они ринулись в бой разом – не имея страха и способности осмыслить приказ. Безмолвная тупая масса, выполняющая жестокую прихоть своего господина. Их было много, но это был не тот случай, когда решает количество. Палки и колья против автоматического оружия – жестокая расплата за неспособность мыслить свободно.

Стрелявшие мгновенно переключились на нового противника. Это спасло Лео жизнь. Замерев на открытом пространстве у кромки болота, он видел, как несутся вперед его воины – и падают один за другим, срезанные прицельным огнем.

Это не было сражением. Это было массовым самоубийством.

Он видел: враг не воспринимает нападавших как серьезную угрозу. Торговцы были отлично подготовлены. Они узнали в нападавших своих собственных рабов и просто отстреливали их, как в тире. Лео ощутил, какая чудовищная вина за эту бойню лежит на нем. И он шел вперед, стараясь отвлечь огонь на себя. Он бил в эти мечущиеся силуэты и вроде даже попал в одного из врагов. Но патроны вдруг кончились, и только палец с силой продолжал вдавливать спусковой крючок.

Теперь Лео был один, без оружия, среди обступивших его врагов. Он видел, что его держат на прицеле. И осторожно приближаются полуголые фигуры с копьями. Гильдия выбрала себе союзников под стать – жадных, безжалостных, страшных – и снаружи, и в глубине своих темных душ. Среди прочих фигур одна выделялась гордой осанкой. Лео узнал этого человека, по пояс погруженного в туман.

Это был Мертвая Голова.

– Этого не убивать! – глухо прозвучал его голос. – Он нужен мне живым.

Из серой мглы показались дикари, которые действительно были воинами, не то что его слабовольные бойцы. Лео отбросил автомат, сжал кулаки – самое то против ножей и копий. Не дожидаясь, пока его участь решат другие, сам сделал первый шаг. Кто знает, что заставило его броситься с голыми руками на вооруженных дикарей. Возможно, чувство вины перед теми, кого он по своей прихоти привел на гибель.

Его сбили с ног. Острый наконечник копья врезался в плечо, прижимая к земле. Лео попытался вырваться, но увидел вдруг Одноглазого, склонившегося над ним с узким щербатым ножом в руке:

– Тебя велено не убивать, – процедил он. – Но я отучу тебя бегать, щенок. Да и зачем Ключу ноги?

Нож опустился ближе к ступням. Стало ясно: этот садист собирается перерезать Лео сухожилия. Стажер задергался, но его теперь крепко держали трое. Острие коснулось кожи, медленно, царапая кожу ноги, спустилось к ботинку. Единственный глаз мучителя зорко следил за реакцией жертвы.

Вместо страха к Лео пришло обреченное отупение. Наверное, так себя чувствует баран перед расправой. В эту минуту с ним могли делать все, что угодно. И когда лицо окропила кровь, он не испытал уже ровным счетом ничего.

Странно – как кровь от ноги могла хлынуть в лицо? Перерезали артерию, и кровь брызнула под давлением? Или это не нога вовсе… И где же боль?

Только когда мучители свалились по сторонам и над ним возникло озверелое лицо Доктора, к Лео вернулось ощущение действительности. Доктор сжимал в руках окровавленные мачете, за его спиной со вскинутым автоматом мелькнул Нильс. И словно пробки вынули из ушей – на Лео обрушился грохот выстрелов, крики, ругань, топот ног, плеск воды и треск веток. Тут же сбоку тихо возник Клен. С его зеленого клинка стекала кровь. Не целебная-зеленая. Самая обыкновенная. Красная.

– Отходим! – крикнул Нильс.

– Идти можешь? – быстро спросил Доктор.

– Ага… – Лео вскочил и, спотыкаясь, неровно попятился назад. Упал – и Клен помог ему вернуться на ноги.

Огнем из автомата Нильс прикрывал отступление. Всюду лежали тела убитых рабов. Торговцев и дикарей не было видно, и можно было подумать, что все кончено и они убрались.

– Сейчас перегруппируются и снова на нас двинут, – словно прочитав его мысли, сказал Нильс. – Наверняка у них припасен для нас какой-нибудь «приятный» сюрприз.

Рядом уже были Молоток и Веста. Девушка выглядела собранной, решительной – такой ее и встретил когда-то Лео. Наверное, тогда он и влюбился в нее. Было бы жаль умереть сейчас, когда вспомнилось самое удивительное и светлое в его жизни.

– Они не уйдут без нашей крови, – глухо сказал Клен. – Они просто не могут уйти – это для них равносильно смерти.

– А где же тогда ваши воины? – спросил Молоток. Он нервно сжимал компактный автомат, тускло отблескивая заляпанными грязью очками.

– Они здесь с самого начала, – Клен кивнул в сторону зарослей.

Не удержавшись, все поглядели туда. Вдруг стало ясно, что это вовсе не заросли – это плотные ряды аборигенов, слившихся с местной растительностью. Но Лео уже смотрел не на этих удивительных людей Оазиса. Он наблюдал за своими бойцами – остатками маленькой армии рабов. Ему открылось удивительное.

Эти рабы словно ожили. Кто-то рыдал, кто-то сидел, закрыв лицо ладонями, кто-то растерянно озирался, кто-то раскачивался, переживая шок и ужас. Веселого в этой картине было мало, но это было чем-то живым. Человеческим.

Сотник тоже был здесь. Он пытался перевязать себе руку длинным тонким листом. Встав на колени рядом с ним, Лео помог завершить перевязку. Взглянув в глаза Сотника, он встретил куда более осмысленный взгляд, чем прежде.

– Прости меня, – тихо сказал стажер. – Я не успел дать приказ к отступлению.

– Ничего, Лидер, – отозвался тот. – Я сам приказал отступать.

– Сам? – повторил Лео. – Значит, ты можешь не только подчиняться приказам? Выходит, ты обрел волю? Ты – свободный человек?

Сотник молчал, пораженный словами «хозяина». Он будто только сейчас осознал, что произошло с ним и остальными рабами.

– Так что же случилось? – осторожно спросил Лео. – Я не про сражение… я про то, что случилось с тобой… со всеми вами?

Помолчав немного, Сотник произнес:

– Страх.

Стажер ждал продолжения.

– Страх, – повторил Сотник. – Был приказ и был страх. Вокруг падали и умирали. Было страшно идти вперед, но приказ лидера нельзя нарушать – придет боль. Я шел вперед, я знал, что умру. Но мне не хотелось умирать. Я остановился. Тогда пришла боль. И я пошел вперед, уже зная, что умру. Тогда они пришли вместе – и страх, и боль. Они становились все сильнее. А потом пришла кровь. И все кончилось.

Сотник показал ладони. Они действительно были заляпаны красным. Он повернул голову – возле уха запеклась кровь. У других бойцов из ушей тоже вели подсохшие дорожки крови. Видимо, что-то произошло в мозгу, сломалось, не выдержав мощного стресса. Сгорели какие-то тайные предохранители. И к рабам вернулись нормальные человеческие чувства. Трудно сказать, насколько они стали нормальными и какой ущерб нанес им этот «щелчок», но теперь они выглядели людьми в гораздо большей степени, чем прежде.

Впрочем, было не время рассуждать об этом.

– Идут! – крикнул дозорный.

Лео мгновенно переключился на Сотника:

– Сейчас сюда придут враги. Они убьют нас всех, если мы не станем сражаться. Вы можете драться? Насколько силен ваш страх?

– Страх силен, – глядя на него исподлобья, кивнул Сотник. – Но я вспомнил: его можно пересилить. Мы пойдем и будем драться – с теми, кто сделал с нами все это.

Лео смотрел, как один за другим поднимаются его бойцы, собираясь в некое подобие строя. Теперь они не выглядели отправленными на бойню баранами. В глазах появилась жизнь и еще кое-что.

Желание отомстить бывшим хозяевам за то, что они сделали. Месть – низменное чувство. Но отличная мотивация в драке.

Они ожидали нападения в любую минуту.

И первыми появились Саморожденные. Это было, как взрыв: они одновременно ринулись с разных сторон – с неистовой яростью и бешеными криками. Тут же заросли разорвало на мелкие кусочки – аборигены бросились в контратаку. Завязалась рукопашная. С первого взгляда стало ясно: Саморожденные сильнее и опытнее зеленых воинов. То ли дело в опыте, то ли в физиологии. Видать, свойства Оазиса не особо помогали в воинственности и силе. Зеленые воины довольно умело орудовали копьями с наконечниками длинных шипов и мечами-листьями. Но физически не поспевали за молниеносными бросками врагов. Со злобными воплями Саморожденные вонзали ножи и копья в плоть под зелеными листьями – и не спешили выдергивать оружие. Они ждали, пока то напитается «целительной» кровью. Некоторые из дикарей, скалясь, сами обмазывались изумрудной жидкостью из тел поверженных – наверное, это делало их сильнее в собственных глазах.

Аборигены сопротивлялись отчаянно. Им удалось забрать несколько жизней в обмен на жизни товарищей, но перевес был не в их пользу. Аборигенам просто не хватало агрессии.

На глазах Лео Клен снес полчерепа какому-то дикарю и сам едва не попал под удар широкого ржавого клинка. Спасла его короткая очередь автомата Нильса. Вместе с Молотком и Вестой он пытался вмешаться в свалку силой более мощного оружия – но была опасность подстрелить местных. Орда Саморожденных стала ощутимо теснить защитников Оазиса, и следом за их спинами появились люди Гильдии. Под меткими одиночными выстрелами один за другим зеленые воины стали падать, не помогал даже ответный огонь Нильса и Весты. Похоже, наступал конец сопротивления маленького зеленого мира.

Но случилось неожиданное. С дикими криками в самую гущу сражения врезался плотный клин бойцов Лео. Так он их учил – наступать клином. Видел когда-то в старом кино. Но теперь было не кино, была реальность, и вчерашние рабы шли в атаку осознанно и страстно, не получив никакого приказа от лидера. Они оттесняли уставших от драки Саморожденных, не очень умело, но с силой и злостью используя свое примитивное оружие. И словно получив новый заряд, обретя уверенность и надежду, зеленые воины с новой энергией бросились на Саморожденных, оттесняя их к опушке Оазиса. Спохватившись, и торговцы открыли огонь по новому противнику.

Но было поздно. Первые из бывших рабов, достигнув обидчиков, попадали под пулями, но шедшие за ними навалились на стрелков, сбивая их с ног и кромсая своими неказистыми орудиями.

Лео сам не понял, как оказался рядом. Выхватив ружье из рук убитого торговца, он ринулся в атаку вместе со своими бойцами. Еще несколько бывших рабов упало под пулями и стрелами, но враг уже дрогнул и стал отступать. Лео не видел, как у кромки болота противник обратился в бегство.

Его остановило как ударом кувалды. Повалившись на спину, он безуспешно порывался встать, пока рядом не возникла Веста. Она обнимала его и что-то кричала, а он лишь тупо смотрел на торчащую из груди стрелу. Сплюнул кровью, стало тяжело дышать. Силы вдруг оставили его, но подоспела помощь, и далекий голос пообещал:

– Ничего, все будет хорошо. Сердце не задето, жить будет.

Пришло время зализывать раны.

Глава 14

Пекло

Старик умирал. Он лежал среди прочих раненых, на поляне у подножия Великой пирамиды. Все внимание теперь было обращено к нему. Преследовать врага не стали – слишком тяжелы были потери. Собрали раненых, выставили дозоры и отступили в глубь Оазиса.

Здесь, у громадной растительной конструкции, Лео довелось узнать, как Оазис лечит своих питомцев. Раненых укладывали у основания пирамиды, и прямо на глазах листья с их тел начинали клониться к земле, вытягивая тонкие белесые корешки. Одновременно из травы навстречу тянулись такие же тонкие побеги, переплетаясь, стремясь добраться до тел под лиственным покровом. Проходило время – и бесчувственные тела начинали слабо двигаться, пожухшие листья наливались цветом, и вскоре некоторые уже поднимались, и было слышно, как трескаются и лопаются корешки, связывавшие их с землей.

Вставали не все. Некоторым уже не могла помочь удивительная сила Оазиса. И уж тем более она не могла помочь бывшим рабам. Половина из них так и осталась неподвижно лежать на траве. Именно так они обрели недостижимую прежде свободу – корни густо оплели их тела, полностью скрыв раны и лица, и менее чем через час корешки облетели прахом, не оставив под собой ничего.

Оазис растворял в себе мертвых полностью, даря их плоть новой жизни.

Лео повезло больше. Он ощущал, как его тело впитывает энергию земли, как возвращаются силы. Клен сказал, что самым быстрым способом было бы пригубить крови местного «донора», но для обычного человека это означало стать сродни наркоману или вампиру – как большинство членов Гильдии, пристрастившихся к этому «энергетическому напитку».

Вскоре Лео стало легче, и он поднялся, ощущая приятный треск лопающихся на спине корешков. Очень странное ощущение. Однако от сквозной раны остался лишь небольшой розовый рубец.

А вот старику Оазис помочь не смог. Вряд ли дело оказалось только в ранах, полученных им в последнем сражении. Наверное, просто кончилось его время. Он лежал на траве среди других раненых, окруженный хмурыми воинами и печальными женщинами. Рядом находились трое наиболее, видимо, приближенных воина, и Клен среди них. Чужаки стояли на почтительном расстоянии, наблюдая эту картину.

– Подойди… – слабо сказал Старший, повернув к ним голову.

Лео понял, что тот обращается к нему. Приблизившись, он встал на одно колено, склонился к умирающему.

– Я был несправедлив к вам, – прошептал старик. – Вы бились за нас, как за самих себя, и ты оросил нашу землю кровью. Ты заслуживаешь свободы… Нет, ты заслуживаешь большего – вернуться в мир, который считаешь своим…

Старик слабо кашлянул, замолчал. Лео решил сам закончить этот тяжелый разговор:

– Чтобы уйти во Внешний мир, нужна Дверь. Только Ключ знает, где она.

Казалось, старик его не слушает. Он невидяще поглядел перед собой и продолжил:

– Я виноват не только перед тобой, но и перед своим народом…

– Это не так, Старший, – тихо возразил Клен.

– Не перебивай. У меня слишком мало времени. Я ухожу. А значит, и вам пришло время уходить.

– Я не понимаю… – растерянно проговорил Клен.

– Я долго не хотел признавать правды, но она такова: Гильдия сильна и будет терзать Оазис, унося жизнь за жизнью. А ведь есть и другие враги, и для всех мы – как кусок мяса для голодных зверей. Так что выход один – и считайте это моим завещанием. Покиньте Оазис. Директор не оставит вас в покое. Он умирает, и ему нужна ваша кровь. Много крови. Его прихвостни тоже больны, так что он выжмет вас всех до последней капли. Его ведет нечто большее, чем жадность и злоба. Его ведет страх…

– Но как мы сможем жить за пределами Оазиса? Ты же знаешь, сколько держится хороший охотник, когда уходит за Болота.

– Знаю, вам придется трудно. Единственный для вас способ выжить – выйти из Темени. Там, во Внешнем мире, вы станете нормальными людьми.

– Но как, как попасть в этот Внешний мир?!

– Помогите чужаку найти Дверь. Клен, обещай мне, что пойдешь за ним, как пошел бы за мной…

– Я обещаю.

Старший с трудом повернул голову к Лео. Произнес слабеющим голосом:

– Слушай меня… Человек по имени Ключ… Ищи его… – Старший осекся. Силы оставляли его.

– Где его искать? – осторожно спросил стажер. Он боялся, что Старший унесет ответ в могилу.

– В Пекле… Ищи его… в Пекле…

Старик замолчал. Когда его тело стали обволакивать белесые корешки, Лео вернулся к своим. Компания ждала его, стоя плотной группкой, и Пашка снова был с ними.

– Что ж, пора идти дальше, – сказал он. – Теперь все стало более определенно.

– Ты знаешь, куда идти? – спросила Веста. – Знаешь, где обитает Ключ?

– Теперь знаю. В Пекле.

– Что-о?! – лицо Доктора вытянулось, он развернулся, как бы решив уйти, повернулся обратно, задыхаясь и не находя, что сказать. – Да ты представляешь себе?..

– Ничего я не представляю, – устало отмахнулся Лео. – Да что ты мечешься? И без тебя перед глазами плывет!

– Да, надо успокоиться, – замерев, решил Доктор. – Пойдемте в хижину, нужно кое-что прояснить.

* * *

Хижиной оказалось жилище где-то на третьем уровне растительного города. Просторная и светлая, она казалась идеальным домом – с плетеным столом и стульями, с комнатами, в каждой из которых имелось что-то вроде тахты – очень удобное ложе с упругим растительным матрасом. Здесь его люди и жили, покуда Лео тренировал в пустыне свое «войско».

Сейчас вся компания расселась за столом, и Веста расставляла перед ними тарелки с местной едой на основе каких-то овощей, фруктов, зелени.

За ужином и продолжили разговор.

– Ты представляешь, что говоришь? – причитал Доктор. – Отправиться в Пекло! Да лучше утонуть в этой болотной жиже!

– Что ты про это знаешь? – недовольно проворчал Молоток. – Сам бы попробовал, если лучше.

– И пробовать не хочу, – решительно заявил Доктор. – И нечего живому человеку делать в Пекле.

– Да что там такого? – пожал плечами Лео. – Что это вообще за Пекло такое?

– Никто еще не возвращался оттуда. Могу сказать только то, что сам слышал об этом месте. Там выжженная земля. Радиация. Если и есть что живое – то какие-нибудь мутанты. В любом случае, человек не может там жить.

– Погоди, – поднял руку Лео. – Но если никто оттуда не возвращался – откуда информация?

– Ты хочешь поймать меня на противоречии? – буркнул Доктор. – Ну так я отвечу: не знаю. Но, наверное, не зря так говорят.

– Про Болота ты тоже много чего говорил, – заметил Нильс. – Однако эти болотные аборигены оказались не такими уж и болотными, и не такими уж кровожадными.

– В этом мире вообще проблема с достоверной информацией, – заметил Молоток и вдруг оживился: – Радиация? – Откуда там радиация?

– Да мало ли откуда, – пожал плечами Доктор. – Это же Темень, здесь вообще чертовщина творится. Какая-нибудь природная аномалия вылезла.

– Нет, погоди, – возразил Молоток. – В условиях такой высокой энтропии радиация должна снизиться в первую очередь – ведь это высокая энергетика.

– Ну, в этом я не особо соображаю, – проворчал Доктор. – Да и какая разница – что и почему. Главное – там опасно.

– Стойте! – Лео осенило. – А если это остаточная радиация от взрыва?

– Какого взрыва? – оживился Нильс.

– Того самого! Водородной бомбы, отправленной в портал.

– Ах, вот ты о чем… – глаза дальнобойщика заблестели. – Да, это было бы логично. Если Сжигатели пришли сюда из портала, то должен был остаться след взрыва.

– След от ядерного взрыва может до сих пор оставаться опасным, – упрямо возразил Доктор.

– Почему же тогда Старший сказал, будто Ключ живет в этом самом Пекле?

– Не знаю, – буркнул Доктор. – Может, уморить нас хотел.

– За что? Ведь мы помогли ему в бою!

– А ни за что. Из вредности. Есть такие люди, которые даже перед смертью другим насолить хотят – просто натура такая.

– Ну, это перебор, по-моему, – покачал головой Молоток. – Старик был не подарок, конечно, но чтобы вот так…

– Я уверен, что он сказал правду, – твердо проговорил Лео.

– Почему ты так уверен? – недоверчиво прищурился Доктор.

– Не знаю. Но могу же я быть в чем-то уверен?

– Да, но…

– А я считаю, что Лео прав, – вступилась Веста. – Нас бы старик еще и мог отправить на смерть. Но не свой народ. Ведь он завещал своим людям отправиться вслед за нами.

После небольшой паузы Доктор задумчиво признал:

– И то верно. Я как-то не подумал об этом.

– Кстати, объяснимо, что Ключ живет неподалеку от Двери, – заметила Веста. – Выходит, он надеется ей воспользоваться.

– Значит, надо ему помочь, – дрогнувшим голосом сказал Лео. Он вдруг вспомнил, что тот, кого они ищут – не какой-то абстрактный человек. Возможно, это действительно его настоящий отец. Что может быть лучше – спасти своего отца? – Кстати, где находится это Пекло? —

– Не знаю, – Доктор пожал плечами. – Но местные-то должны знать.

– Так или иначе, нам придется идти вместе, – вздохнул стажер. – Не представляю, как можно в такой компании что-то искать? Толпа соберется немалая.

– Так и будешь бродить по пустыне, как Моисей со своим народом, – усмехнулся Нильс. – А что? Я даже вижу эту картину: Лео во-от с такой бородищей раздвигает Пекло и вычерчивает на Двери заповеди…

– Очень смешно, – проворчал Лео.

– Конечно смешно, – отозвался Нильс. – Потому что бродить такой обширной компанией – верх идиотизма.

– Что же ты предлагаешь?

– Предлагаю ехать.

– На чем?

– На «Великом походе».

– Ты издеваешься? Как мы его из болота достанем?

– Есть способы.

– Допустим. Но как он поедет? Он наверняка уже вышел из строя. Даже если эта жижа его не испортила, энтропия уже сожрала чувствительные детали.

– Молоток, скажи ему.

Умелец поерзал в плетеном кресле, протер сухим листиком очки, прищурился и сказал:

– Ну, я тут на досуге обсудил кое-что с местными знахарями. Здесь они что-то вроде ученых и техников, в общем, хорошо знакомы с природой Оазиса…

– А к машинам какое это имеет отношение? – нетерпеливо перебил Лео.

– Самое прямое. Атмосферную установку видели?

– Видели – и что?

– Она работает, хотя в ней давно не осталось чистого металла. Все заменено живыми тканями. Так что мешает то же самое сделать с машиной?

Лео перевел взгляд на Нильса:

– Вы что… разыгрываете меня?

– А что я? – дальнобойщик развел руками и кивнул в сторону Молотка. – Это он придумал, с него и спрашивай.

– Ну, допустим… – Лео нервно дернул плечом. – Это как-то странно… и не особо верится… Сколько времени это займет?

– Трудно сказать. Знахари говорят – неделя. В зависимости от сложности механизма.

– Они занимались чем-то подобным?

– Никогда, – невозмутимо сказал Молоток. – Но они верят в силу Великой Пирамиды.

Лео потерял дар речи. Как и Веста с Доктором. А Нильс посмеивался, с удовольствием покуривая ароматную самокрутку. Черт его знает, из чего он ее сделал. Растительности здесь хватало.

* * *

– Ух ты! Здорово! – разглядывая машину, восхищался Пашка.

Взрослые не разделяли его восторга. Они с изумлением разглядывали то, во что превратили «Великий поход» знахари Оазиса в сотрудничестве с Молотком.

Зрелище было дикое. «Прокачанный» местными знахарями тягач выглядел как незаконнорожденное дитя десептикона и баобаба. Деградировавший и прогнивший местами металл заменило живое дерево, плавно выступавшее из-под рваных краев броневых листов и так же плавно под ними скрывавшееся. Кабину густо овивали лианы, вместо выхлопных труб в небо торчали кривые разветвленные сучья. Шин на колесах не было, их заменили плотно намотавшиеся на деревянные диски лианы.

Рядом с машиной, гордо сложив на груди руки, стояли знахари. В отличие от других жителей Оазиса, их тела покрывала мягкая хвоя. Перед ними, растерянно улыбаясь, стоял Молоток.

– Вот… – умелец развел руками, словно извиняясь. – Прицеп достать не удалось…

– Это хорошо, что не удалось, – жуя соломинку, флегматично заметил Доктор.

– И это поедет? – с сомнением проговорила Веста.

– Что вы с машиной сделали, садоводы-любители? – просипел Нильс, глядя на тягач исподлобья. – Уж лучше бы не доставали, хоть настроение бы не испортилось…

Он сплюнул и отвернулся.

– Нет, погоди! – спохватившись, воскликнул Молоток. – Сейчас же самое главное!

Он запрыгнул на подножку, влез в кабину.

– Завожу двигатель – слушайте!

Все ждали знакомого звука дизеля. Но из-под капота раздался самый настоящий звериный рев – словно туда засунули разъяренного тигра. Рев перешел в какое-то урчание, затем в негромкое бульканье.

Дальнобойщик медленно повернулся на звук. На лице его было странное выражение.

– Что это такое, черт возьми? – Что это было? – Что вы сделали с моей машиной, черт вас всех побери?! Что это за похабные звуки? Что с дизелем?

– Честно говоря, не знаю, – признался Молоток. – Да и никто не знает. Оазис сам все это сотворил – как до этого поступил с атмосферной установкой. Знахари немного поколдовали с прививками…

– С чем, с чем?

– Машине привили растительные элементы, – терпеливо пояснил Молоток. – Подсадили различные эмбрионы. А дальше жизнь взяла свое. Мне сказали, что ростки чувствуют разрушение участков неживых материалов, как бы сканируют их свойства и стремятся сопротивляться разрушению, как все живое. Только не спрашивайте меня, как это работает. Я не биолог, для меня самого все это дико, но я хотя бы пытаюсь принять это все как должное. Иначе можно просто сойти с ума.

– Я в эту машину не сяду! – заявил Нильс.

– А кто ее поведет? – поинтересовалась Веста.

– Кто хочет, тот пусть и ведет. Я не хочу, чтобы это чудище сожрало меня заживо.

– Нильс, это же твоя машина!

– Идите, знаете куда!

– Тогда я сяду за руль! – заявил Пашка. И без лишних слов направился к кабине.

– Стой! Куда? – зарычал Нильс, бросаясь следом. – Не смей! А ну назад!

Он сдернул мальчишку с подножки, сердито поглядел на друзей и полез в кабину. Уже оттуда разразился новой чередой ругательств: ему, видите ли, не понравились сиденья из упругого мха и руль из гнутой лозы. Тем не менее, тягач зарычал, затрубил, как раненый слон, и тронулся с места. Сделав круг по поляне, остановился.

Спрыгнув в траву, Нильс озадаченно почесал затылок и проворчал:

– Черт с вами, поехали… Будем надеяться, что эта штука не пустит корни на полном ходу.

– Ну, вот и славно, – обрадованно потер руки Доктор. – Не хотелось пешком по пустыне тащиться, честное слово.

– Это еще не все, – подмигнул Молоток и сделал знак знахарям.

– Не все? – насторожился Нильс. – Дружище, может, хватит на сегодня? Мне и без того теперь кошмары сниться будут. Кстати, чем заправлять этого монстра? Весь запас топлива остался в прицепе.

– Сгодится любая органика. Собственно, заправлять и не нужно. Теперь вместо баков – что-то вроде желудка…

– Же… желудка?!

И действительно – там, где раньше крепились массивные черные баки, теперь бугрились какие-то склизкие на вид мешки. Они мелко вздрагивали, из них доносилось утробное урчание.

– Омерзительно, – констатировал Нильс, закуривая. – Хочется добить его, чтоб не мучился.

– А что ты скажешь на это? – Веста указала в сторону.

К ним приближался андроид. Лео был уверен, что Одиссей погиб в этой болотной мути, что такая сложная машина просто не может долго продержаться в этом мире. Но вот он, перед глазами, ровным шагом приближается к хозяевам.

– Одиссей? – невольно произнес стажер, готовый к тому, что поджарая механическая фигура тут же, как химера, растворится в воздухе.

– Жду указаний, – ровно отозвался робот, останавливаясь в нескольких шагах от людей.

– Я еще могу понять – тягач, – растерянно произнес Лео. – Но как получилось восстановить такую сложную электронику?

– Ее и не восстанавливали, – с торжеством сказал Молоток. – Никакой электроники, одна биология. Только невероятно совершенная.

– О, господи… – разглядывая робота, произнесла Веста.

И то верно, было от чего впасть в ступор. Шут его знает, как знахари это сделали, только из подернутой окислами головы Одиссея торчало теперь нечто напоминавшее бесформенный древесный гриб. Словно в голове робота взорвался и полез под давлением наружу карамельный попкорн. И это еще не все – место левого объектива в голове заняло что-то живое. Приглядевшись, Лео с отвращением понял: это самое натуральное глазное яблоко. Оголенное, нервно вращавшееся в металлическом основании. К тому же в ржавой дыре в районе груди мерно трепетало что-то живое, отдававшее красным. Хотелось верить, что это было не сердце. На этом фоне металл правой конечности, замененный на некое подобие бамбука, казался сущим пустяком.

– Тебе не больно? – с искренней жалостью спросил Пашка.

– Я не могу испытывать боли, – так же ровно ответил андроид.

Но отчего-то казалось, что на этот раз он покривил душой.

* * *

Они выдвигались в авангарде большого исхода. Преображенный «Великий поход» должен был разведать дорогу и, вернувшись, указать путь остальным. Дозорные принесли тревожные вести: Гильдия не собиралась покидать окрестности Оазиса, как и их союзники Саморожденные. Враг собирался с силами и, возможно, ждал подкрепления.

Времени оставалось мало.

Клен вызвался показать дорогу.

– Пекло лежит к западу отсюда, – говорил он, указывая в сторону плоского горизонта, освещенного восходящим солнцем. – Никто из наших не бывал там, но оттуда приходили черные люди.

– Черные люди? – повторила Веста.

– Мрачные, черные, страшные, – кивнул Клен. – Их души темны, как их облик, они не знают человеческих чувств.

– У вас были столкновения с ними? – спросил Лео.

– Разве может быть столкновение с ветром, холодом, мраком? Они как темная сила – не знают препятствий, для них не существует врагов. Все, что им мешает – они просто сметают на своем пути. Им нет дела до нашего Оазиса, мы для них даже не существуем.

– Так что же им было нужно в этих местах?

– Никто не знает. Наверное, искали что-то, понятное только им. Но они давно уже не появлялись здесь. Может, вернулись в свое Пекло, может, ушли в другие места. Одно я знаю точно: договориться с ними не выйдет.

– Они нам и не нужны, – отмахнулся Лео. – Нам нужен только один человек в Пекле – Ключ.

Сюрреалистического вида машина выкатила на опушку Оазиса. Замерла на несколько секунд, словно не решаясь перебраться с мягкой травы на сухую землю равнины. Пассажиры «Великого похода» смотрели на удивительных людей Оазиса, понимая, что покидают самое уютное и приспособленное для жизни место Темени. Оставались здесь и освобожденные рабы, сбившиеся в плотную группу. Глядя на них, Лео ощущал себя неуютно. Он чувствовал себя в ответе за этих людей, которых снова приходится оставлять на произвол судьбы.

Впереди были неизвестность и тьма: они снова уходили в закат.

– До встречи, Клен! – из окна крикнул Нильс.

– Мы идем следом! – отозвался Клен. – Не забывайте об этом!

Нильс в ответ потряс врученным Кленом пучком «саженцев». Короткие ветки с корешками надлежало высадить вдоль пути как своеобразные «маяки». Каким-то образом аборигены чувствовали эти «маяки» за многие километры и могли ориентироваться на них.

Тягач заворчал внутренностями, мягко пересек границу и, набирая скорость, помчал по иссушенной равнине к горизонту.

Несмотря на все опасения, машина шла резво и устойчиво держала курс. Через какое-то время Нильс освоился и перестал то и дело чертыхаться и ворчать себе под нос. Дорога была известна, и машина неслась на закат.

Долго молчали – последние события вымотали всех окончательно. Держался только Нильс, и ему было непросто. Останавливаться было нельзя – знахари утверждали, что вне Оазиса живая основа машины не продержится больше пары дней. И дальнобойщик гнал, выжимая все соки из странного гибрида механизма и растения.

– Давай, я сменю тебя! – предложил Лео. Он уже пробовал как-то управлять такой махиной. Нельзя сказать, что стал первоклассным водителем, однако вполне мог заменить дальнобойщика, дав тому немного отдохнуть.

Нильс покачал головой:

– Была бы дорога – не вопрос. Но случись яма или еще что – ты можешь не справиться.

– Ну, как хочешь.

– Смотри лучше, чтобы я не уснул. Если заметишь, что клюю носом, – врежь, не жалей.

– Как скажешь, никто тебя за язык не тянул. Двину так, что глаза из орбит полезут.

– Договорились, дружище.

Солнце заметно клонилось к горизонту, – они снова догоняли ночь. Тьма словно преследовала их в этом мире. Единственное, что радовало – это плоская равнина, позволявшая идти на высокой скорости. Похоже, здесь даже камни рассыпались в пыль, сливаясь с этой ровной поверхностью.

В небе сверкали звезды, проявился неизменный диск материнской планеты. Казалось, они едут не на машине, а несутся в бескрайнем пространстве космоса. И это будет продолжаться бесконечно, как затянувшийся сон.

Идиллия закончилась довольно быстро. Лео почувствовал, что тягач снизил скорость, и открыл глаза. Оказывается, он умудрился заснуть. Стало стыдно – он ведь обещал Нильсу контролировать его состояние. Дальнобойщик, однако, не обратил на него внимания. Он выключил фары и пристально вглядывался вперед. Тягач прокатился еще немного по инерции и остановился.

– Что там такое? – хрипло, спросонья, спросил Лео.

– Сам смотри, – отозвался Нильс.

Лео припал к лобовому стеклу. Поморгал, вглядываясь сквозь сеть трещин, и увидел впереди неяркое красноватое свечение. Светилась земля. Начиналось это в паре километров отсюда и распространялось до самого горизонта.

– И вправду, Пекло… – пробормотал Лео.

– Думаешь, это оно и есть? – произнес дальнобойщик.

– А какие варианты? Давай остальных будить. Нужно решать, что делать.

Пока спутники приходили в себя ото сна, стажер разглядывал странный пейзаж. Зрелище было жутковатое. Плотную, будто спекшуюся, багровую поверхность покрывала густая сеть трещин. Это действительно напоминало Ад.

– Отчего оно светится? – проговорила Веста. – Что это такое?

– Радиация, что же еще, – проворчал Доктор.

– Вряд ли, – возразил Молоток. – Остаточная радиация не может вызвать такое интенсивное свечение.

– А как это проверить? – поинтересовался Нильс. – А то мы довольно-таки близко, можем запросто себе интересные места поджарить.

– Все приборы остались в прицепе, – с сожалением вздохнул Молоток. – В том числе детекторы излучения.

– Андроид! – вспомнил Лео. – У него же…

– Точно! – подхватил Молоток. Он оживился, сдернул очки, нацепил обратно. – У него встроенные датчики температуры, радиации, микробиологической активности! Давайте пошлем его на разведку!

– Сейчас отправлю, – пообещал Лео.

Он перебрался через сжавшуюся рядом Весту и спящего Пашку, толкнул дверь, выпрыгнул из кабины. На миг остановился, вдохнув полной грудью.

Воздух ему не понравился. Был он какой-то мертвый, пахло озоном и пеплом. Лео снова бросил взгляд на грозно светящийся горизонт, затем на Землю в высоком небе, с отгрызенным тенью ломтем. И услышал знакомый звук.

Выл лунный волк. Отчего-то теперь это тоскливое завывание показалось хорошим знаком. Если есть что-то живое – значит, жить здесь можно. Лео прошел за кабину и активировал андроида, с удобством разместившегося на раме. Оживший на металлической морде человеческий глаз вызывал оторопь, заставляя отвести взгляд в сторону.

– Одиссей, слушай команду. Метнешься сейчас на десять километров вперед. Снимешь информацию по температуре и излучению, по выполнении доложишь. Давай, быстро.

– Принято, – коротко отозвался робот. Приступаю.

Не без боли Лео наблюдал, как уковыляло вперед это измученное знахарями и судьбой механическое существо. Наполовину деревянные конечности напоминали протезы, и выглядело это одновременно комично и жалко. С самого начала Одиссею пришлось несладко. А надо же – до сих пор бегает. Живой кибернетический пример непредсказуемости судьбы и преодоления обстоятельств. Хоть сам бери пример с этого неубиваемого «Буратино».

Пока робот производил разведку, Лео высадил растительный «маячок» для тех, кто шел следом. Тонкий прутик надлежало воткнуть корнями в землю. Стажер сомневался, может ли в этой почве расти хоть что-то, и неловко приблизил саженец к грубой поверхности. Неожиданно корни сами потянулись к земле, норовя вцепиться в нее, и Лео разжал пальцы, отпустив растение. То моментально выпрямилось строго вертикально, мелко задрожало, чуть вытягиваясь и еще плотнее усаживаясь в земле.

– Вроде работает… – пробормотал парень, разглядывая необычный «прибор».

Вскоре вернулся Одиссей. Лео выслушал доклад андроида, направил его на полагающееся в машине место, поднялся в кабину.

– Все в норме, – доложил он. – Заживо не зажаримся.

– Что же там светится? – нервно поинтересовался Нильс.

– Какие-то особенности Темени, – глубокомысленно сказал Молоток.

Нильс выразительно поглядел на него, но ничего не сказал. Просто врубил передачу и тронулся с места. Через несколько минут они были в Пекле.

Ничего особенного не случилось. Они катили по той же равнине, только пространство вокруг будто налилось кровью. Впереди показалась горная гряда – такая же кроваво-красная, как и все здесь.

– Давай к тем горам, – предложил Лео. – Если здесь и есть кто живой, то вряд ли прямо посреди пустыни.

Так и поступили. Гряда приближалась, но признаков хоть какой-нибудь жизни по-прежнему не было видно. Впрочем, кое-что изменилось.

Стало теплее. Более того – жарче. Лео ощущал, как на теле проступает испарина, дышать становилось труднее. Друзьям приходилось не лучше. Но больше всего беспокоило поведение машины. Она стала дергаться, звук двигателя (или что там у нее теперь было) стал неровным.

– Что за черт, – озабоченно нахмурился дальнобойщик. – Не нравится мне, как он руля слушается.

Они ехали вдоль отвесной скалы, выискивая какую-нибудь расщелину, и вскоре увидели небольшое ущелье, плавно ведущее на подъем. В него вполне мог пройти тягач, и Нильс по привычке лихо вошел в поворот.

В тот же момент что-то заурчало глубоким басом, и тягач рвануло в сторону. Лео вытаращился на Нильса и увидел, что тот держит в руках оторванную «баранку»

– Да он взбесился! – заорал Молоток. – Бросай «газ»!

– Да я на тормоз жму! – гаркнул в ответ дальнобойщик. – Не слушается!

Машину тряхнуло и повело юзом – похоже, она налетела на крупный булыжник. Несколько секунд неуправляемого движения – и тягач боком влетел в ущелье. Удар! – Движение прекратилось. Машина продолжала реветь и взбрыкивать, но ее намертво заклинило поперек ущелья. Нильс что-то яростно нажимал и дергал, и, наконец, эти судороги прекратились.

Все вышли наружу, сжимая оружие и оглядываясь. Ничего подозрительного не заметив, переключили внимание на машину.

– Шикарно, – мрачно обронил Нильс. – Как водитель я достиг верха идиотизма. Поздравьте меня.

Он устало опустился на корточки, обхватил голову руками и принялся раскачиваться из стороны в сторону, как в трансе. Картина действительно впечатляла: передним бампером тягач упирался в одну стену ущелья, задним – в другую. Молоток с профессиональным интересом осматривал повреждения, но и без этого было ясно: положение патовое.

– Ты не виноват, – Веста попробовала успокоить дальнобойщика. – Это же с машиной что-то случилось.

Нильс посмотрел в ответ так, что девушка не стала продолжать.

Лео огляделся. Ущелье глубоко врезалось в горную гряду. В принципе, не случись этой неприятности, по нему можно было ехать и дальше, но теперь предстояло действовать по-другому. Лео пристально посмотрел на скалу.

– Попробую осмотреть местность сверху, – сказал он, передавая оружие Доктору.

– Смотри, не грохнись оттуда.

– Надеюсь на твою медицинскую помощь, – отозвался Лео.

– Без проблем, ампутации – мой конек, – парировал Доктор.

– Осторожнее, Лео! – крикнула Веста, когда он уже поднялся метров на пять по вертикальной стене.

Обернувшись, он ободряюще подмигнул подруге. И продолжил путь. В скале было достаточно выступов и рытвин, да и гравитация позволяла подниматься без лишних усилий. Так что через несколько минут Лео был уже на вершине скалы. От напряжения и жары темнело в глазах. Стажер полежал немного, переводя дух, и поднялся на ноги.

Первым делом он увидел то, что было на востоке. А именно – ту самую красноватую равнину без конца и без края. Чтобы разглядеть находящееся на западе, требовалось подняться еще выше, пройдя пару сотен метров в ту сторону. Так он и поступил. Под ногами было полно больших и малых обломков, продвигаться было тяжело, пот катился градом, и Лео бормотал как заклинание придуманную на ходу бредовую скороговорку:

– Где же Дверь… Я теперь… Словно зверь… Что за зверь… эта Дверь…

Он поднимался все выше, приближаясь к вершине каменного гребня, и, наконец, добрался. Теперь он мог видеть то, что находилось по другую его сторону. Увиденное потрясало.

Это была не просто горная гряда. Это была стена огромного кратера. Склоны его светились все тем же красным сиянием, и оно усиливалось по мере приближения к центру в нескольких километрах отсюда. И там, в центре, это сияние становилось просто ослепительным. На него трудно было смотреть, не прищурив глаз. Зрелище было величественное и пугающее. Но главное – дарило необъяснимое ощущение близости главной цели.

– С ума сойти… – прошептал Лео.

Предчувствие грандиозного открытия захлестнуло его, сердце забилось чаще. Нужно скорее возвращаться, рассказать своим! Нельзя больше медлить, надо идти вперед, туда, куда манит это ослепительное сияние…

Он развернулся, сделал пару шагов, глядя себе под ноги. И замер, увидев жилистые черные ступни. Он медленно поднял взгляд.

Перед ним стояло несколько человек. Крупные, в каком-то невероятном рванье, едва прикрывавшем тела ниже пояса. Их кожа была даже не черная, а словно опаленная огнем и дымом. Сразу же вспомнились слова Клена про «черных людей» из Пекла. Наверное, это они и были.

Но что-то в их лицах казалось знакомым. Эти грубые, будто из камня высеченные черты, эта неподвижность мимики… В руках у людей не было оружия, но по ярко выраженной мускулатуре было очевидно, что и без всякого оружия они обладают огромной, нечеловеческой силой.

– Сжигатели… – произнес Лео. Поднял руки и попытался улыбнуться. – Я друг! Я пришел без оружия – видите?

Черные люди смотрели на него равнодушно. Они даже между собой не общались – просто неподвижно разглядывали его. И по этим лицам невозможно было понять, что происходит в головах этих людей. Лео вдруг вспомнилось, что они – не совсем люди. То ли выведены искусственно, то ли, как они сами считали, пришли из другого мира. Сейчас это было неважно. Главное – хоть как-то достучаться до их обугленных душ.

– Я знал вашего главного – его звали Гром. Мы были друзьями, – проговорил Лео. Звучало не очень убедительно. – Мы были в вашей Цитадели. Ведь вы пришли оттуда, да?

Черные фигуры стояли неподвижно, как манекены. Лео немного растерялся. Он не знал, что еще сделать. И решил идти ва-банк.

– Я ищу человека по имени Ключ.

Ему показалось, что на суровых лицах появились какие-то эмоции, и заговорил оживленнее:

– Мне очень нужен этот человек. Думаю, ему тоже будет интересно увидеться со мной. Дело в том, что…

Договорить он не успел. Двое черных людей шагнули в его сторону, схватили под руки и поволокли куда-то. Сопротивляться им не было никакой возможности – они были будто из камня. Оставалось надеяться, что его поняли. Возможно, Ключ среди них – не последний человек. И даже если насильно приволокут к нему – не важно. Лишь бы осталась возможность сказать ему хоть слово…

Такой возможности ему не предоставили, а подтащили к какой-то узкой расселине – и швырнули вниз.

Секунды смертельного полета достаточно, чтобы в памяти пронеслась вся жизнь, и уж тем более чтобы испытать определенные эмоции – и не обязательно страх. Первым, отстраненным, чувством было изумление: «Как же так?!» Не могли с ним расправиться – сходу, даже не поинтересовавшись, кто он и откуда.

Но рефлексия во время падения в пропасть не поможет выжить. Спасли хорошо отработанные рефлексы и корявый выступ из отвесной стены. Отчаянно вывернувшись, Лео удалось дотянуться левой рукой до каменного шипа и зацепиться за него скрюченными пальцами. Дернуло руку, резкая боль пронзила плечо. Нечеловеческим усилием стажеру удалось удержаться на пару секунд – но пальцы соскользнули, и он полетел дальше.

Вторая попытка вышла удачнее, правда, пришлось использовать одну правую руку, – левая отказывалась подчиняться. Лео висел, покачиваясь, готовый сорваться, как перезрелый плод. Заставил себя поглядеть вниз. Метрах в пяти ниже и чуть сбоку имелся довольно широкий выступ. Если хорошенько примериться и вот так раскачаться…

Тело с легкостью совершило в воздухе пируэт, и Лео приземлился на четыре точки. При этом левую руку снова пронзила боль. Похоже, вывих. Сидя на узком карнизе над пропастью, Лео вспомнил, как учили вправлять вывихи в школе пространственников. Резкий рывок, хруст и боль до темноты в глазах – зато рука снова начала действовать. Переведя дух, стажер продолжил спуск, но вдруг соскользнул с гладкого камня и рухнул вниз.

Что-то смягчило удар. Когда осела пыль, Лео понял, что лежит в груде хрупких предметов. Он не без труда выбрался на поверхность этой сыпучей кучи, протер глаза от пыли и остолбенел.

Дно расщелины было густо усыпано человеческими костями и разбитыми черепами. Большая часть рассыпалась в прах при малейшем прикосновении, но имелись и «свежие» остовы. Одним из них, надо думать, надлежало стать и ему.

Так и будет, если он не найдет способ выбраться отсюда.

Задрав голову, Лео осматривал стены провала. И чем больше изучал это место, тем больше убеждался: отсюда не выбраться. Скальные стены здесь были совершенно гладкими и имели уклон внутрь. Все попытки взобраться по ним кончались неудачей, но Лео бросался и бросался на штурм, пока не упал от измождения.

Так началось его заключение в этом «каменном мешке». Сначала Лео спал, пытаясь восстановить силы и ясность ума. Потом кричал, в надежде, что услышат друзья. Потом просто ждал.

Потом потерял всякую надежду.

Время шло, и оставалось только гадать – прошел ли день, неделя, месяц, – время для его застыло. Лео чувствовал себя узником, приговоренным к мучительной смерти, и сидел неподвижно, поджав под себя ноги, вглядываясь в пустые глазницы черепа у противоположной стены.

Стажер умел подавить чувство голода и жажды – это тоже входило в программу подготовки пространственников, – он сидел неподвижно, прикрыв глаза и замедлив дыхание, будто впав в анабиоз, и даже жара действовала не так угнетающе. Лео медленно слабел, понимая, что рано или поздно организм откажет.

И однажды что-то рухнуло в груду костей по соседству. Тело стажера неохотно позволило открыть глаза и повернуться в ту сторону. У противоположной стены во все стороны разлетались обломки костей: там копошилось что-то живое, крупное и агрессивное. Равнодушие в глазах узника сменилось интересом.

Тем временем упавшее нечто стало выбираться из-под костей, смягчивших удар при падении. На поверхности показалось что-то гладкое, лоснящееся. Оно будто струилось, перетекая от одного края к другому, и поначалу Лео не понял, что это. А потом на поверхность вышвырнуло кольцо упругой плоти. Даже не кольцо – петлю. Тут же поверх шлепнулось еще одно серебристо-серое кольцо. И только после этого показалась голова. Она поднималась, покачиваясь на длинной шее, как антенна радиоприемника.

Странно устроен человек. Даже смерть не страшит его, если расставлены все точки над «и», если смерть понятна и неизбежна. Отчего же тогда этот ужас, что нахлынул на Лео, выбрасывая в ослабшее тело остатки адреналина? Видимо, это сидит глубоко в генной памяти – иррациональный, непреодолимый страх перед ползучими гадами.

Змея была огромная, жуткая. И холодный взгляд желтых глаз говорил об одном: в человеке она видит только еду. Длинный раздвоенный язык мерно выпрыгивал и исчезал в пасти. Чудовище медленно, метр за метром выбиралось на поверхность, неотрывно оценивая жертву.

Лео был готов к смерти, но только не в желудке отвратительного монстра.

Тварь определенно была сильнее. Но стажер не колебался ни секунды – надо драться. Они оказались вдвоем, запертые, как пауки в банке. И вариантов не было: в живых мог остаться только один.

Сердце разгоняло загустевшую кровь, Лео медленно поднимался на ноги, не сводя глаз с противника. Змея была длиной не менее десяти метров, голова – словно у крокодила. Лео попятился, прикидывая, что он может противопоставить чудовищу, – и тварь быстро зашуршала в его сторону.

Уперевшись спиной в скалу, Лео замер. Змея не спешила нападать, ее длинное тело медленно скользило посреди обломков костей и камней. Что она собралась делать? Гипнотизировать взглядом? Глупости, это все сказки… Подняв голову, Лео еще раз в отчаянии поискал, за что можно ухватиться, чтобы взобраться наверх.

И тут земля под ним взорвалась, и он провалился в яму, между движущимися частями гибкого тела. Еще секунда – и его обхватили упругие объятья, став медленно, но неуклонно сжимать в огромном «кулаке».

Глядя в неподвижный желтый глаз перед собой, Лео понял, что это конец – самый нелепый и страшный, какой только можно было вообразить. Он все еще дергался, но понимал, что каждым своим движением лишь приближает неизбежное. В этой ситуации можно было сделать только одно – отключить разум. Стать животным, для которых такая судьба – неизбежный этап жизни в рамках пищевой цепочки.

Отдавшись инстинкту, Лео снова ощутил спокойствие. Будто он оказался не в объятиях монстра, а смотрел популярную медиапрограмму из жизни животных. Прямо перед его взглядом снова проплыла страшная голова, этот мутно-желтый глаз, призванный сковать жертву ужасом.

И тут в нем что-то включилось. Все тот же инстинкт провел некие одному ему понятные вычисления и принял решение. Наверное, это было единственное, на что еще был способен сжатый змеиными мышцами человек.

Лео коротко замахнулся – и врезал головой по жесткому змеиному черепу, вложив в удар всю свою вновь обретенную силу.

Вряд ли гигантская змея ожидала подобное от жертвы. Да и можно ли было рассчитывать на то, что содержимое змеиного черепа окажется слабее, чем мозг человека?! Удар был так силен, что, откачнувшись в сторону, змеиная башка ударилась об острый выступ скалы.

Лео зарычал от боли – змеиные кольца судорожно сжались, так, что затрещали кости. Но голова монстра рассеянно закачалась на вытянутой шее – и бессильно рухнула в костяную труху. Хватка колец ослабла, однако выбраться из них все равно стоило огромного труда. Выбравшись из смертельного плена, Лео некоторое время не мог поверить в избавление. Голова гудела от удара, был соблазн расслабиться, передохнуть. Но где гарантии, что тварь мертва? – Она могла просто потерять сознание.

Лео не мог найти никакого оружия, даже камня под рукой не оказалось. Мог бы помочь острый обломок кости – но те рассыпались в руках. Ничего не оставалось, кроме как поступить по примеру мифических героев. Преодолевая отвращение и страх, стажер раздвинул руками страшную пасть и чудовищным усилием разорвал ее. Хлынула кровь. Змеиное тело задергалось, взвился в воздух длинный хвост, и стажер едва успел отскочить в сторону.

Когда монстр прекратил биться в агонии, Лео вернулся к туше. Что бы там ни было, враг был повержен, превратившись в длинный кусок мертвой плоти. И это могло стать спасением. Ему уже приходилось есть сырое мясо, и отвратительный облик животного не мог стать препятствием. Правда, никаких инструментов, кроме собственных зубов, у Лео не было. Что ж, придется самому стать животным.

Содрав зубами кусок жесткой чешуйчатой шкуры, Лео добрался до мяса. Уговаривая себя, что так надо, что без этого просто не выжить, он вгрызся в холодную плоть. Отрывал небольшие кусочки и заставлял себя глотать, как лекарство.

Насытившись и размазывая змеиную кровь по лицу, стажер вдруг вспомнил старую поговорку: «Что не убивает нас, делает нас сильнее». И расхохотался. Смеялся долго, не в силах остановиться. Наверное, это была истерика. Наконец, он отполз в сторону – и мгновенно отключился.

Очнулся Лео неожиданно бодрым и свежим. Несомненно, змеиное мясо помогло восстановить силы. Он заставил себя повторить мерзкую процедуру – «про запас», ведь вскоре на жаре мясо должно протухнуть. Это же обстоятельство заставило его вернуться к обдумыванию вариантов спасения: остаться в этой могильной яме рядом с разлагающимся змеиным трупом было не очень радужной перспективой.

Лео подошел к месту падения твари, где по-прежнему оставалось что-то вроде провала или воронки, и заметил, что, похоже, кости просыпались куда-то в глубину. Стажер принялся откидывать останки мертвецов в стороны и вскоре заметил у стены провал, в котором бледно мерцал тот же багровый свет, что покрывал почву Пекла. Несколько минут спустя он обнаружил вход в пещеру. Отчего-то он сразу решил, что это и есть спасительный выход.

– Спасибо тебе, тварь, – прошептал Лео. – Ты уже дважды спасла мне жизнь.

Не задумываясь, он скатился в каменный лаз на животе – прямо по костям. Кости за спиной с шорохом осыпались, закрыв выход.

Здесь был полумрак, но все же не тьма. Стены светились красным, но не это было самым удивительным.

Они были покрыты рисунками – выцарапанными чем-то острым и прорисованными черной сажей. Большая часть вызывала отвращение и трепет. Здесь все было посвящено смерти. Жертвоприношения, погребальные обряды, каннибализм – перемешалось все, не было ни сюжета, ни видимого смысла. Одно становилось ясно: эта расщелина – не случайное место.

Это кладбище. Если эти фрески изображали происходившее на самом деле, то не все попадали сюда, сброшенные с обрыва. Некоторых приносили через эту пещеру. Некоторых умерщвляли сразу. А кого-то и съедали.

Лео шел все дальше в глубину каменного массива. Излучающие свет стены продолжали удивлять бесчисленными изображениями – примитивными, но достаточно художественными. И чем глубже в гору – тем осмысленнее и эпичнее становились изображения. На одном из них, обширном и подробном, Лео узнал Цитадель. Здесь было множество деталей, в которых он не мог различить ничего знакомого. Только заметил, что неизвестные художники почему-то упорно избегали надписей. Неужели здесь напрочь утеряна грамотность? Или в этом есть свой особый смысл? Может, табу, запрет на письменность?

Все эти вопросы разрешились сами собой, когда стены каменного коридора расступились и он, попав в небольшую пещеру, увидел на ее стенах кое-что знакомое.

Вереницу черных фигур – мужских, женских, детских – тянущуюся из мрака к высокому призрачному прямоугольнику. Проходя сквозь него, фигуры появлялись на противоположной стороне – уже в светлом, каком-то праздничном образе, радостно воздев руки к небу. Лео заинтересовали не фигуры, а этот самый прямоугольник, как бы повисший над светлым кругом.

Дверь – вот что было изображено на фреске! В этом не приходилось сомневаться. – Картина безусловно изображала исторический исход Сжигателей, недавний для Лео и такой далекий для жителей Темени.

Коснувшись рукой шершавой стены, Лео проговорил:

– Дверь…

– Да, это Дверь, – эхом отозвался за спиной чужой голос.

Лео обмер. Он узнал этот голос! Это было невероятно, попросту невозможно, но он слышал его – и боялся верить. Просто стоял, уперевшись взглядом в стену, не в силах обернуться.

– Я бы сказал даже не Дверь, а портал между мирами. Я привык называть его так. Но таковы здесь обычаи…

Резко обернувшись, Лео ожидал увидеть пустоту, ведь говоривший не мог быть ничем иным, как галлюцинацией. Тот, чей голос он слышал, – мертв!

Но вот он – стоит перед ним, заметно постаревший, осунувшийся, но живой и вполне бодрый. Одет в какие-то ветхие лохмотья, небрит и грязен. Но невероятен, как сошедший с неба ангел.

– Айзек! – онемевшими губами произнес Лео. – Я не понимаю… Ты… здесь?..

– Я тоже не был готов тебя здесь встретить. Но почему-то в глубине души надеялся на это.

Наверное, по всем обычаям приемному отцу и приемному сыну надлежало обняться. Но между ними все было слишком непросто. Лео лишь бессильно опустился на неровную каменную поверхность.

– Но как?.. – произнес он. – Нам сказали – Железный город погиб…

– Все верно, – печально кивнул Айзек. Последовав примеру приемного сына, он сел на каменный выступ. – Железного города больше нет.

– Катастрофа?

– В каком-то смысле, – в голосе Айзека появились жесткие нотки. – Кое-кто из Посвященных решил покончить с земным анклавом Селены.

– Но почему? Кому это понадобилось?

– Тому, кому слишком мало власти, кто зашел слишком далеко, чтобы остановиться. Я думаю, ты его знаешь.

Лео недоуменно поглядел на Айзека:

– Паук?

Айзек медленно кивнул.

– Но зачем?

– Месть. Для некоторых людей нет ничего слаще мести. Ты знаешь, когда-то он служил под моим началом…

– …и предал тебя.

– Верно. Я не стал давать ход этому делу. Но когда я узнал, что Паук возобновил за вами охоту, мне пришлось притормозить его по своим каналам. Тогда он и ударил. Возможно, для Селены это выглядело как катастрофа. Но теперь я знаю: это была диверсия.

– Откуда такая информация?

– Он сам мне сказал.

– Кто?

– Паук.

Лео вытаращился на приемного отца. Он ничего не понимал. Наверное, это от усталости и жары. Здесь было немного прохладнее, чем снаружи, но все-таки…

– А как ты уцелел?

– Чудом, – слегка улыбнулся Айзек. – Я никогда раньше не верил в чудо, но теперь понимаю: случайностей не бывает. Когда энергетическая установка пошла вразнос, я находился на нижнем уровне, у портала. Я сразу понял, что происходит, и знал, что ни у кого в Железном городе нет шансов. Даже если взрыв не превратит город в раскаленную воронку, радиация убьет все живое. И я должен был разделить участь всех жителей Железного города, тем более, что отвечал за все происходящее в нем. Но тут открылся портал.

– Иногда он открывается спонтанно…

– Да, верно. Но я спрашиваю себя: почему он открылся именно в тот момент? Может, дело в энергетическом выбросе, уничтожившем город? Возможно. Но тогда я воспринял это как знак. Я даже не думал – просто шагнул «на ту сторону». – Айзек помолчал и тихо рассмеялся: – И вот я здесь. Уже долгие годы. Иногда я задумывался: зачем я уцелел? Какой в этом смысл? Сколько раз я готов был свести счеты с жизнью, но – всякий раз что-то удерживало меня. И после я понял, что именно.

Он улыбнулся – светлой улыбкой счастливого человека. Лео глядел на него и терялся в собственных мыслях. У него возникло бесчисленное количество вопросов, но все они были слишком мелки, чтобы тратить драгоценное время. И он заговорил сразу о главном:

– Ты знаешь, где Дверь?

Айзек покачал головой.

– Но ведь она где-то здесь? Ты не можешь не знать – ведь ты пришел сюда через нее!

– Это больной мир, здесь нет постоянства. Я не смог бы узнать места, откуда вошел в этот мир… Все изменилось за годы.

В этот миг Лео ощутил даже не разочарование – удар. С последней надеждой он проговорил:

– Но хоть кто-то знает? Скажем, человек по имени Ключ. Он действительно существует?

– Существует, – странным голосом произнес Айзек. – Только добраться до него невозможно.

– Почему?! – Лео ощутил, что сейчас сорвется. Его начинало колотить от бессилия. – Он что, так далеко отсюда?

– Он близко. И бесконечно далеко. Между нами и ним стоит непреодолимая сила.

– Какая еще сила?

– Сжигатели. Ты еще не встретился с ними?

Хотелось прокричать что-то вызывающее, даже обидное. Но вспомнились эти молчаливые черные люди, и слова так и остались на языке.

– Встретился… – бросил Лео. – Именно потому я сейчас здесь.

– Тебе повезло, что ты все еще жив. Так вот, Ключ у них – вроде реликвии. Или святого. Может, он даже умер и из него сделали мощи – я давно уже не видел его. Но Сжигатели нас к нему не пустят.

– Почему?

– Он сам попросил – раз и навсегда отгородить себя от других людей.

– Это еще почему?!

– Он считает себя злом. И в этом он совершенно прав.

Лео помотал головой, активно потер виски, пытаясь прояснить разум.

– Но неужели нельзя договориться с местными?

– Ты видел их. И считаешь, что с ними можно договориться?

Лео пожал плечами. Айзек внимательно поглядел на него и сказал:

– Это Темень. На всех она действует по-разному. Может, ты слышал, что произошло со Сжигателями…

– Кое-что слышал…

– Так вот, те из них, что уцелели и обитают сейчас в Пекле – они изменились. И даже не физически. В них изменилась душа. Я бы сказал – она у них отмерла. Как ненужный рудимент.

Несмотря на жару, по спине Лео пробежал холодок.

– Отмерла душа? – повторил он. – Ты веришь в душу?

– Теперь да.

– Как же ты живешь среди них? И почему они тебя до сих пор не убили?

– Я здесь жил задолго до того, как они пришли. Когда Сжигатели вернулись из Цитадели, они все еще были нормальными людьми. Насколько они вообще могут быть нормальными. Но с этой расой и в том мире было не все в порядке. А здесь, в Пекле, что-то в них перемкнуло. Думаю, меня они не трогают просто потому, что я для них – как часть местного пейзажа. Наподобие духа, символа или что-то вроде этого.

Лео не нашел, что на это сказать. Он молча смотрел на стену, на которой продолжали свой вечный исход эти далекие люди…

– Лео! Слышишь меня? Они идут! Надо убираться отсюда! – Айзек яростно затряс его за плечо. Лео с трудом вышел из оцепенения.

– Ты не сможешь защитить меня? – поднимаясь, спросил он. – Убедить их как-то?

– Шевели ногами и не говори глупостей! Пробовал в чем-нибудь убедить тигра? Вот то-то же.

Они шли длинными переходами, судя по ощущениям Лео, спускаясь все ниже. Наконец вышли на открытое пространство. Здесь начиналось дно этого колоссального кратера – гладкое, плоское, багрово-красное, покрытое сетью трещин… по которому приближались черные фигуры. Из пещеры за спиной донесся торопливый топот.

– Беги, Лео… – выдохнул Айзек, но в его голосе уже не было надежды.

И Лео побежал. Он надеялся прорваться вдоль отвесной стены и скрыться в скалах. Неизвестно, был ли в этом хоть какой-то смысл, но снова попадаться к этим черным людям совершенно не хотелось. Лео бежал все быстрее, и когда казалось, что план удался, впереди со скалы спрыгнули новые враги.

Ему отрезали путь.

Ничего не оставалось, кроме как свернуть к центру кратера. Лео бежал вперед на это ослепительное свечение, понимая, что здесь, на открытой местности, ему не уйти, не скрыться.

Понимали это и преследователи. Они бежали размеренно, загоняя его, как зверя. Лео заметил, что наперерез ему помчалось крохотное облачко пыли, и он окончательно потерял всякую надежду. Вдруг стажер присмотрелся и узнал в этих клубах пыли то, что совершенно не ожидал увидеть.

На огромной скорости к нему приближался «Великий поход».

Лео заорал что было сил, просто не мог сдержаться. Преследователи почуяли, что упускают добычу, прибавили в скорости и стали настигать беглеца.

Тем временем тягач вошел в управляемый занос, загребая пыль нелепыми растительными колесами, и едва не снес мчавшегося навстречу Лео, – тому осталось лишь подпрыгнуть, чтобы, врезавшись в пассажирскую дверь, повиснуть на ручке. Машина круто развернулась в десятке шагов от черных преследователей и с ревом рванула в сторону.

Стоя на подножке кабины, Лео был уверен, что самое тяжкое осталось позади, он снова с друзьями, и теперь для них нет ничего невозможного. Осталось сделать лишь последний шаг к цели…

Мощным ударом его швырнуло на землю. Кувыркнувшись несколько раз по инерции, он поднял голову и увидел несущееся мимо колесо с разматывающейся шиной-лианой. И тягач, завалившийся на бок и застывший в облаках дыма и пыли.

Он хотел закричать, хотел подняться и броситься на помощь друзьям.

Но что-то болезненно ударило по голове, и наступила тьма.

Глава 15

Дверь

Лео был уверен, что их убьют. Но что-то в планах Сжигателей изменилось. Может, на них произвел впечатление отчаянный рывок Лео или эта дикая машина, наполовину состоявшая из растений.

Так или иначе, в себя он пришел в глубине прохладной пещеры. Эта прохлада показалась ему прекраснее самой жизни. Стажер с наслаждением вдыхал живительный воздух и не хотел думать ни о чем другом. Только через несколько минут ему хватило сил, чтобы оглядеться. Друзей рядом не было. Наверное, их всех держали по отдельности.

– Ты очнулся, Лео? – произнес странный, безжизненный голос.

– Да… – машинально ответил он. – Кто это?

Только теперь Лео понял, что, в отличие от других мест Пекла, стены здесь обыкновенные, темные, а неяркое освещение дают две каменные чаши, в которых горит что-то чадящее. Судя по всему – животный жир.

Там, между чашами, стояла сгорбленная фигура в бесформенном меховом балахоне.

– Подойди ко мне, – прозвучало из-под мохнатого капюшона.

Лео поднялся. Его немного пошатывало, к горлу подступала тошнота. Но все как рукой сняло, едва его посетило новое ощущение.

Предчувствие ответа. Того, что он искал так долго.

Лео медленно приблизился к темной фигуре, остановился в нерешительности. Лица незнакомца не было видно, на его месте был лишь черный провал. Но Лео уже знал, что спросить у этого человека.

– Ключ – это вы?

Незнакомец помолчал немного, потом спросил:

– А ты как считаешь?

– У меня нет вариантов, – отозвался Лео. – Только Ключ может спасти нас.

– Спасти себя можешь только ты сам, – с ледяной ноткой в голосе сказал человек. – Неужели ты еще не понял этого?

Лео пожал плечами. Спросил:

– Вы знаете, где находится Дверь?

– Да.

– Я могу открыть ее!

– Знаю.

– Давайте уйдем вместе! Я выведу всех, кто захочет!

– Зачем?

Это был хороший вопрос. Лео уже понял, что не все хотели бы покинуть мрачный мир Темени, что даже в разрушении некоторые видят глубокий смысл. Но это было ему чуждо, и он не собирался мириться с чужими причудами. Для него имело значение только то, что касалось близких ему людей.

Был ли этот человек одним из них?

– Покажи мне то, что висит у тебя на шее, – потребовал незнакомец.

И Лео ощутил, что тот вправе просить об этом. Он медленно снял с шеи медальон и протянул человеку. Из-под балахона показалась сухая жилистая рука, сжатая в кулак. Потом ладонь раскрылась.

На ней был точно такой же жетон, только темный, помятый, покрытый пятнами окислов. Лео осторожно взял его, сравнил со своим. Одинаковый номер. Сердце пропустило удар и заколотилось с удвоенным темпом.

– Вы… Мой отец? – севшим голосом спросил Лео.

Человек не ответил. Он был загадочной безликой фигурой, и это становилось невыносимо.

– Вы покажете мне свое лицо? – проговорил Лео.

– Готов ли ты к такому зрелищу? – тихо спросил человек.

Лео не понял, что он имеет в виду. Может, какое-то жуткое уродство, травма – да мало ли что может случиться с человеком в этом страшном мире. В любом случае, он пришел сюда не для того, чтобы трусливо отворачиваться от правды. Каким бы ни был его настоящий отец – он должен его увидеть. Лео кивнул, и незнакомец откинул капюшон. Лео сразу узнал это лицо. Его не могло изменить ни время, ни глубокие морщины, ни ожоги и шрамы.

Перед ним был Паук.

Его враг, столько раз пытавшийся убить его и его друзей, покушавшийся на того, кто заменил ему настоящего отца, человек, своими руками уничтоживший множество жизней. Бесчеловечное чудовище – вот кто был его настоящим отцом.

– Нет… – отпрянув, выдохнул Лео.

– Да, – тихо сказал Паук. – Ты всегда умел держать удар. Держи и сейчас.

– Но это невозможно…

– Много лет назад я тоже сказал бы так. Более того – я бы убил мерзавца, кто посмел бы сказать мне такое. Но факт остается фактом. Ты мой сын, Лео, и тебе придется жить с этим знанием.

Они смотрели друг на друга, один с грустной усмешкой, другой – с ужасом и отвращением. С огромным трудом Лео удалось взять себя в руки. Онемевшими руками он растер виски. Зажатые в ладонях жетоны царапали кожу и возвращали в реальность. Он положил жетоны на камень.

– Как же так… – проговорил он. – Как это вышло?

– Это все Темень. Ее штучки. Когда я настиг тебя на Селене, мне нужно было от тебя только одно – ключ. Я не успел отсканировать твои параметры и получить нужные мне данные. И пришлось снова искать тебя. Это было похоже на безумие: я был убежден, что обладание ключом от порталов даст мне то, чего я хотел – неограниченную власть и свободу. И потому, когда вас отправили в Темень, я отправился следом.

– Но все думали, что здесь жить невозможно!

– Меня это не пугало. Я вообще ничего не боялся. Тем более, что был убежден в своей неуязвимости. Теперь это мне кажется наивным. Так или иначе, я видел, как приблизилась к Темени ваша машина. И вошел следом. Но теперь я понимаю: по факту я вошел раньше.

– Да, мы задержались на входе.

– И эта незначительная разница в пространстве Темени обернулась годами. Когда я понял это, чуть не свихнулся от бессилия и злобы. А потом вдруг понял: ведь я нашел то, что искал! И свобода, и неограниченная власть – все это валялось здесь, под ногами. Нужно было просто собрать собственную армию – и идти завоевывать мир. Даже если это – убогий мир Темени.

Паук рассмеялся. Лео ощутил холодок, пробежавший по позвоночнику.

– Мне мог бы позавидовать Чингисхан, – продолжал Паук. – Я с легкостью собрал вокруг себя нужных людей, быстро объединил племена – и у меня вскоре не осталось врагов. Воевать стало просто не с кем. Наверное, тогда и пришло понимание бессмысленности всего, что я делаю.

Он помолчал, погрузившись в воспоминания, едва заметно улыбнулся.

– Меня спасла она. Твоя мать, Лео. Твоя настоящая мать, та, которую ты так никогда и не видел. Твое рождение изменило во мне многое. И оно же заставило меня ужаснуться самому себе. Когда я понял, что у тебя есть способность открывать Дверь, я испугался. Впервые в жизни я испугался по-настоящему – ведь я получил в руки то самое, то, что искал и за что платил чужой кровью – ключ. Тогда я еще не видел связи между собственным сыном и своим врагом из уже далекой, прошлой жизни. Я просто боялся за сына, отцом которого был монстр. Я понял, что не могу ручаться за себя, – а вдруг сорвусь и поведу толпы варваров в другие миры, сметая все на своем пути и поливая кровью чужие земли?

– И ты ни разу не воспользовался ключом? – сухо спросил Лео. – То есть мною?

– Да, однажды я сорвался, – признал Паук. – Я повел за собой людей в другой мир. Мы упивались насилием и кровью, и когда вернулись, мир Темени стал таким, какой он сейчас. Помню, я ужаснулся тому, что наделал. У меня хватило сил остановиться… – но мои воины уже вошли во вкус. И теперь Темень – мир перманентной войны всех против всех. Твоя мать увидела меня таким, какой я есть на самом деле… – и не вынесла этого.

Паук замолчал, лицо его осунулось и стало еще темнее.

– Когда она убила себя, я понял, что не имею права быть отцом. Решение созрело мгновенно. – Я просто вошел в Дверь, которую открыл ты, и оставил тебя на той стороне. Я знал, что в том месте часто появляются люди и ты будешь в безопасности. Но даже твоя смерть казалась мне лучшим выходом. Я надел на тебя цепочку с жетоном и вернулся в Темень, отрезав себе путь обратно. Будь у меня возможность изменить это, я бы поступил по-другому. Но только ты был ключом, и Дверь была запечатана.

– Однако Ключом люди называют тебя…

– Они не знают, что Дверь я открывал посредством тебя. И я не переубеждал их. Тогда мне казалось, что этим я отвожу от тебя беду. И только позже до меня стало доходить, что самым страшным врагом для тебя был я сам.

Паук усмехнулся.

– Парадоксы времени – жестокая шутка Темени, – задумчиво проговорил он.

– Не вижу ничего забавного, – прошептал Лео.

– Я тоже. Как бы там ни было, все это в прошлом. Ты искал своего отца – и нашел его. Доволен ли ты?

– Не знаю, – после паузы сказал Лео.

Ему мучительно хотелось проснуться, чтобы все это оказалось просто страшным сном. Клубок судеб, в который сплелись жизни столь разных людей, поражал воображение, вызывал боль и протест.

– А я рад. Рад, что ты жив. И счастлив, что ты не пошел в меня – то, чего я так боялся. А та девушка – Веста, кажется, – она жива?

– Она здесь. Твои люди схватили ее.

– Здесь нет моих людей.

– А как же Сжигатели?

– Когда я устал от того, что несу людям лишь боль и зло, я решил избавить мир от своего присутствия. Я ушел в Пекло. С тех пор я здесь. И со Сжигателями у меня один-единственный договор: чтобы меня убили, если я попытаюсь уйти отсюда.

– Похоже на добровольное заключение.

– Это оно и есть. Проще было бы покончить с собой, но я считаю это малодушием. И до сих пор меня мучает, что так поступила с собой твоя мать.

– Не пытайся вызвать во мне жалость.

– Даже в мыслях не было. Так, к слову…

Они замолчали. Каждый думал о своем.

– Это хорошо, что ты жив, – наконец сказал Лео. – Хотя бы потому, что еще можешь сделать доброе дело. Укажи нам дорогу к Двери.

Паук рассмеялся:

– Как знал, что кто-то об этом спросит. Только показывать нечего. Видел сияние в центре кратера? Это эпицентр того самого взрыва.

– Я помню.

– Странное место. Его называют Глазом Пекла. По сути это проекция ядерного взрыва, растянутого в бесконечность. Радиации там почти не осталось, но выглядит жутко. Когда-то мы наложили запрет на посещение этого места. Табу действует и сейчас. Там ты и найдешь Дверь. И я тебе для этого не нужен, – портал реагирует на твое присутствие.

– Но… ты ведь пойдешь с нами?

– Нет. Во-первых, я не собираюсь никуда уходить, а во-вторых меня попросту убьют. Ну, ты в курсе.

Лео хотел возразить, но понял, что Паук, даже постаревший, не нуждается в жалости.

– Как выбраться отсюда? – спросил он.

– По туннелю. Но на выходе стойбище Сжигателей. Вряд ли ты сможешь прорваться.

– Я попробую.

– Валяй.

Повисла странная пауза – словно все слова были сказаны и темы для разговоров исчерпаны. Не этого он ожидал от встречи с отцом.

– Я пойду, – проговорил Лео.

– Иди, – бесстрастно отозвался Паук.

– Мне нужно найти друзей, – словно оправдываясь, сказал Лео.

– Я знаю.

Лео сделал шаг назал.

– Ты кое-что забыл, – Паук протянул цепочку с жетоном.

Лео поглядел на жетон, поднял взгляд на отца. Взял цепочку и надел на шею. Хотел что-то сказать на прощание, но не нашел слов. Просто повернулся и пошел туда, где предположительно был выход из пещеры. По узкому туннелю он вышел на широкую площадку над пропастью, чем-то напоминавшую балкон.

Внизу, возле уродливых построек из палок и шкур, бродили, сидели, лежали черные фигуры, горели костры. Надо думать, это и было то самое стойбище. Но Лео было плевать и на стойбище, и на этих черных людей: он увидел связанных друзей, лежавших ничком за камнями. Вдруг раздался отчаянный крик, переходивший в визг. Черный дикарь волок за ногу Пашку – неторопливо, равнодушно, не обращая внимания на крики и попытки вырваться. Притащил к остальным и ловкими движениями связал маленького пленника какими-то длинными волокнами. После чего Сжигатель направился к костру и подбросил туда несколько веток.

Логическая связь «пленники и костер» очень не понравилась Лео. Он буквально скатился вниз по узкой тропинке, едва не сбив с ног вынырнувшего откуда-то Айзека. Тот вцепился в него со сдавленным шепотом:

– Стой! Тихо! Куда?!

– Они убьют их!

– Убьют и тебя! – яростно прошептал Айзек. – Так ты своим не поможешь! Видел сколько там Сжигателей?

– И что делать?

– Не знаю!

Лео выглянул из-за скалы. Ближе всех лежала Веста, сразу за ней – Молоток и Нильс. Доктора и Пашки отсюда не было видно. Нужен был какой-то план. Но в голову не лезло ровным счетом ничего.

– Это ты притащил меня к Пауку? – зачем-то спросил он.

– Да, – вяло признался Айзек. – Должны же вы были когда-то встретиться. И как все прошло?

Лео не ответил.

– Понятно, – усмехнулся Айзек. – Возвращения блудного сына не получилось.

– Настоящий отец для меня – это ты, – тихо сказал Лео. – И моя настоящая мать – та, что осталась во Внешнем мире. Остальное не имеет значения.

Айзек помолчал, ответил:

– Спасибо за эти слова. Жаль, что слишком поздно…

Лео хотел возразить, но заметил какое-то движение возле пленников. Один из черных людей внимательно осматривал связанных, будто не мог определиться с выбором. Еще сильнее полыхнуло пламя костра, потянуло жаром.

– Что они собираются делать? – забеспокоился Лео.

– Не буду тебя успокаивать, – Айзек помрачнел. – Думаю, твоих друзей просто зажарят. Одного за другим. И сожрут.

– Тогда чего мы здесь сидим?! – Лео дернулся было вперед, но Айзек удержал его:

– Подожди, пока этот за камни уйдет!

– Нужно чем-то перерезать веревки!

– Это не веревки, это звериные жилы.

– Какая разница! Есть что-нибудь железное?

– Здесь нет ничего железного.

Лео хотел что-то сказать, но поймал взгляд Айзека. Тот смотрел на жетон, болтавшийся у него на груди.

Решение пришло мгновенно. Лео сдернул жетон и яростно принялся затачивать его грань о валун. Довольно быстро получилось неровное, но острое лезвие. Лео решительно поглядел на приемного отца.

– Я отвлеку их, – прищурившись, кивнул Айзек. – А вы бегите – туда, к центру. Это ваш единственный шанс.

– В центре – Дверь. Если туда уйдем мы – что будет с тобой?

– Обо мне не беспокойся. Будет желание – вернешься потом, хорошо подготовленный, с надежными товарищами. Я не пропаду.

Айзек бодрился, но у Лео отчего-то защемило сердце. Удастся ли ему когда-либо вернуться сюда? Кто знает. В любом случае выбора не было.

Не сговариваясь, они разошлись в разные стороны. Айзек шагнул на открытую местность и с невнятным бормотанием направился в центр стойбища. Сжигатели потянулись в его сторону, и в тот же момент стажер бросился к связанным. Заметив его, Веста пискнула и дернулась.

Торопливо перепиливая жетоном грубые жилы, Лео бормотал:

– Тихо, тихо… Слушайте меня внимательно: никто не встает, пока я не скажу. По моей команде – бегом за мной. И что бы ни случилось – не останавливайтесь!

Последним он освободил Молотка. Шепнул:

– Можешь бежать?

– Я – как все… – сипло отозвался Молоток. Очки его куда-то пропали, и он подслеповато щурился.

– Ну тогда… – Лео быстро огляделся. – Все готовы? Бегом!

Пригнувшись, он рванул вдоль скалы, нависавшей над стойбищем. Остальные бросились следом. Айзек продолжал что-то вещать, активно жестикулируя и приковывая к себе внимание Сжигателей. Это подарило беглецам несколько драгоценных секунд. Но вот позади раздались злобные крики: Сжигатели обнаружили побег.

– Быстрей! – заорал Лео, заворачивая в сторону сверкающего центра Пекла и набирая темп.

Он понимал, что создать значительный отрыв не получилось, что до центра этого кратера – огромное расстояние, что Сжигатели быстрее и выносливее большинства из них, что Молоток еле дышит и шансов почти нет…

Но продолжал бежать впереди, понимая, что никто, кроме него, не сможет открыть портал, а Дверь совсем рядом, в этом манящем красном зареве…

Они пробежали мимо заваленного на бок тягача и увидели ковылявшего навстречу Одиссея. Невероятно, – но он все еще был на ходу.

– Задержи их! – крикнул Лео.

Медленно, как зомби, андроид побрел навстречу преследователям. Лео промчался мимо, за ним – Нильс, Веста, Пашка и Доктор, тяжело дыша, протрусил Молоток… – и тут девушка вскрикнула.

Лео обернулся и затормозил, подняв клубы пыли: Веста лежала, держась за щиколотку и морщась от боли.

– Бегите!

Черные силуэты преследователей были уже в паре сотен шагов. Лео подбежал к девушке, подхватил ее на руки.

– Давай помогу! – крикнул вернувшийся Нильс.

Лео помотал головой, продолжая бежать со своей ношей – сила тяжести позволяла. Но было совершенно ясно – им не уйти от погони.

Еще сотня шагов – и Лео споткнулся. Повалился на багровую поверхность, постаравшись упасть так, чтобы не нанести вред Весте.

Сил не было. Тяжело дыша, он смотрел назад, туда, откуда приближались безжалостные черные люди. Их было около десятка, и надеяться было не на что. Легко, походя, они сбили с ног андроида, пытавшегося их остановить, перепрыгивали через него и бежали дальше.

– Беги… – процедила Веста.

– Я останусь с тобой.

– Мы оба погибнем!

– Выходит, что так.

Препираться было глупо. Особенно ввиду приближавшихся врагов. Сжигатели уже не спешили. Очевидно, махнули рукой на остальных – перед ними была более реальная добыча.

Лео мрачно глядел на черных каннибалов, понимая, какая участь их ждет. Снял с шеи жетон, попробовал пальцем заточенную грань. Веста мгновенно поняла его замысел.

– Я не хочу попасть им в лапы, – решительно сказала она. Коснулась шеи, нащупала артерию. – Если перерезать здесь – все кончится быстро.

Лео кивнул. Крепче сжал жетон, чиркнул по руке, проверяя. На коже проступила кровь.

Значит, так: сейчас он поможет Весте. Перерезать горло себе самому будет трудно и наверняка мучительно. Но убив подругу, он не сможет поступить иначе. Пусть даже Паук считает это малодушием…

Они посмотрели друг другу в глаза.

– Пора, – тихо сказала Веста, отводя волосы с шеи.

До боли в суставах сжав самодельное лезвие, Лео тупо подумал: главное – одним движением. Чтобы не мучить…

И тут краем глаза заметил, что Сжигатели остановились.

– Ну, что ты? – с мукой в голосе спросила Веста.

– Чего это они? – пробормотал Лео.

Сжигатели стояли шагах в десяти от них, неуверенно топтались на месте, переглядывались. И смотрели не на беглецов.

Куда-то за них, дальше.

Лео поглядел в ту же сторону. И рывком поднялся на ноги. Не удержавшись, повернулся к Сжигателям, захохотал, закричал изо всех сил, тряся кулаками:

– Ну что же вы?! Мы здесь! Придите и возьмите нас! Что, слабо? А вот вам!

Он сделал неприличный жест. Впервые в жизни – с неподдельным удовольствием.

К ним приближались те, кого он обещал увести за собой в далекий, не очень благополучный, но все еще живой мир. Они все-таки нашли своего лидера – теперь уже свободные, но по-прежнему преданные люди. Вслед за бывшими рабами шел целый народ, и казалось, что на кровавом поле взошли вдруг изумрудные всходы.

Черные люди попятились… – и отвернулись, и побрели прочь.

Обессиленный, Лео рухнул на землю. Веста бросилась ему на шею, зарыдала, и он обнял ее в ответ. Спрятал жетон под рваную рубашку, сказал:

– Давай никогда не вспоминать про то, что мы не сделали.

– Никогда… – рыдая, повторила Веста. – Никогда…

* * *

Он сдержал обещание. Он вел за собой всех, до кого смог дотянуться. Он забрал бы с собой и оставшихся Сжигателей – если бы те смогли понять, чего от них хочет этот человек, едва не ставший для них пищей. Он забрал бы в нормальный мир своего настоящего отца – несмотря на все зло, что пролегло между ними. Но Паук бесследно исчез, – будто хотел оставить последнее слово за собой. Зато с ними уходил живой Айзек, – и это само по себе было чудом.

Лео шел впереди людей, которых теперь считал своими, за которых с этого момента был в ответе.

Они двигались по дну гигантского кратера в сторону угрожающего красного сияния. Вскоре стало заметно, что не только земля под ногами, но и воздух вокруг, и даже кожа налились этим кровавым оттенком. Все люди сжимали оружие, так было тревожно, – и это было не просто ощущение неизвестности. Казалось, что-то происходит здесь с психикой и телом. Словно сама местность противится приближению чужаков. По рядам людей прокатился ропот. Не по себе становилось многим.

– Мне страшно, Лео, – прошептала Веста.

Лео обнял ее за плечи и повел вперед. Он хотел бы ободрить девушку, но сам чувствовал себя не в своей тарелке. Стажер неимоверным усилием воли заставлял себя продвигаться дальше, отчаянно всматриваясь вперед.

Дверь все не появлялась, и закрадывались малодушные мысли о том, что все это напрасный труд. Никакой Двери нет, и надо сдаться, повернуть назад. Хотя теперь, в этом красном мареве, уже невозможно было определить направление.

– О, черт! – выругался Нильс.

Автомат в его руках вдруг распался на куски и, упав на землю, рассыпался ржавыми хлопьями. То же самое стало происходить с оружием в руках его спутников.

– Здесь просто дикая энтропия, – пробормотал Молоток. – То же самое станет и с нами.

– Это расплата. Мы нарушили табу, – проговорил Айзек. Он пошатывался, как пьяный, на лице его застыла бессмысленная улыбка. – Нельзя заходить в Глаз Пекла.

– Подохнем мы все, – заявил Доктор. – Меня уже мутит, как при лучевой болезни.

– Это от голода, – возразила Веста. – Держись.

Лео машинально нащупал на груди жетон. Взял в ладонь, поглядел. Поразительно – тот оставался целым, как и цепочка, на которой весел. Казалось, он даже засверкал ярче в этой багровой мути. От этого прояснилось в голове, даже сил прибавилось.

Он развернулся к уныло бредущим людям, крикнул:

– Не останавливаться! Мы совсем близко!

И, уже не в силах ждать, перешел на бег.

Здесь, в багровом тумане, это казалось бегом на месте. Был риск окончательно заблудиться, но Лео уже не мог остановиться. Он бежал, задыхаясь, ему казалось, что цель ускользает от него, как тот бесконечно убегающий горизонт. В какой-то момент, потеряв ориентацию в пространстве, он рухнул и, перекатившись, застыл на земле. Жетон выскользнул из его ладони и упал рядом, глухо звякнув цепочкой.

И вдруг из-под жетона заструилось бледное голубоватое сияние. Всполохи уходили вертикально вверх, контрастно выделяясь на кровавом фоне. Лео узнал это сияние. Это был портал.

Дверь.

Она ощутила присутствие «ключа» – и проявилась. Осталось просто шагнуть в нее… Лео поднялся на ноги, развернулся, все еще пошатываясь, закричал с ликованием в голосе:

– Сюда! – Я нашел ее! Я нашел Дверь!

Теперь пора войти… И вдруг Лео испытал страх. Он боялся перешагнуть этот барьер.

Что там, за Дверью? Осталось ли все по-прежнему? Или там выжженная радиоактивная пустыня? Хотя что может быть хуже этого Пекла…

Лео оглядел друзей, перевел взгляд на бойцов Сотника, на Клена и его народ. Все ждали только его слова. Нельзя было обманывать ожидания.

– Ну что, друзья, – усмехнувшись, сказал он. – Добро пожаловать в реальный мир!

И первым шагнул за порог.

* * *

Первым ощущением стала навалившаяся тяжесть. Это было явное свидетельство того, что они теперь не на Селене. Тяжесть была не так велика, как можно было ожидать – Темень каким-то образом нивелировала разницу. В первые секунды Лео показалось, что ему выкололи глаза, так как вокруг царил абсолютный мрак. И забытая уже прохлада. Дышалось здесь легче, несмотря на то, что воздух отдавал металлом.

Тьму прорезали лучи мягкого света: через портал прошли первые аборигены Болот, держа в руках отрезки светящихся лиан. В отличие от фонарей, погибших вместе с оружием, органика выдержала напор разрушительного распада.

Пока беглецы Темени продолжали прибывать в новый мир, друзья молча оглядывались в этом громадном, неузнаваемом пространстве.

– Недра Железного города, – глухо сказал Айзек. – Ничего не узнать. Когда я уходил в Темень, здесь все пылало и плавилось.

– Похоже на то, – согласился Нильс. Он разглядывал на ладони темные капли застывшего металла. – Если здесь всюду так, то все выходы наверняка запаяны намертво.

– Попробуем пройти аварийными шахтами, – нахмурился Айзек. – Надеюсь, я не забыл…

Его прервал жуткий пронзительный звук. Трудно было понять, откуда он исходит – эхо гулко металось между стенами, усиливая эффект. Зеленые воины и освобожденные рабы крепче сжали уцелевшее оружие – дубины, копья и луки. Но здесь, в подземелье нового мира, не было проблем с металлом. Лео поднял с бетона длинный и тонкий металлический штырь – он вполне мог сойти за копье. Повернулся к своему дикому «воинству», крикнул:

– Друзья, мы сделали первый шаг, мы – в новом мире! Осталось сделать второй – и выйти на поверхность!

Толпа взревела. Люди, наконец, поверили ему. Он не обманул их доверия.

– Айзек, показывайте дорогу! – сказала Веста.

– Да, да, конечно… – пробормотал Айзек и двинулся вперед.

Снова что-то зарычало, завыло, послышалось шуршание и мелкий топот. Друзья уже успели вооружиться, кто чем – кусками ржавой арматуры, увесистыми болтами, острыми кусками металла. Чего-чего, а железа в этом мире было достаточно.

Оружие пришлось кстати. Испуганно вскрикнул Пашка, – и тут же в темноту со свистом ринулось несколько стрел, а затем люди Клена направили туда лучи света из органических фонарей.

– О господи… – проговорила Веста.

На бетонном полу, насквозь пробитая стрелой, дергалась незнакомая омерзительная тварь – лоснящееся, напрочь лишенное кожи существо, напоминавшее двухметровую крысу, только с шестью конечностями. В темноте поодаль мелькнули десятки пар огненных глаз.

И тут же началась атака.

Они были готовы ко всему, но эта первобытная плотоядная ярость едва не смяла ряды уставших людей. Оскаленные, брызжущие слюной пасти, огромные желтые резцы и острые когти – все это тянулось к человеческой плоти. И толкало зверей нечто большее, чем голод. Это было похоже на генетическую ненависть, на абсолютное желание убивать. Первые жертвы появились быстро: стремительные твари выхватили из плотных рядов двух зазевавшихся бойцов и быстро уволокли их во тьму. Отчаянные вопли заглушили злобный визг и чавканье.

В какой-то миг людьми овладело оцепенение. Новая напасть казалась непреодолимым препятствием, абсолютным, непобедимым злом.

В этот момент в Лео проснулось острое чувство протеста – против бесконечного зла и смерти. Он не мог, не хотел согласиться с таким итогом их мучительно долгого пути. Какие-то твари возомнили себя препятствием к воздуху, свету, голубому небу, по которому все они так соскучились?!

Издав дикий, ни на что не похожий вопль, сам уподобившись зверю, Лео поднял над головой свое железное «копье» – и ринулся в самую гущу чудовищ. Он бил и кромсал, забыв про усталость и страх. И этим безумием заразил остальных. Воздух прорезали потоки стрел. Одной из них отбросило в сторону монстра, тянувшего острые зубы к шее Лео.

В следующий миг в вязкий клубок монстров врезались озверевшие бойцы. Теряя товарищей, они стали теснить огромных крыс, колоть, бить, душить. Люди дрались даже не за своего лидера – просто эти твари оказались последним препятствием на пути к долгожданной свободе. Так им тогда казалось.

Чувство самосохранения оказалось сильнее ненависти. В какой-то момент одна раненая тварь с визгом обратилась в бегство. Тут же за ней последовала вторая. Мгновенная цепная реакция смела врагов, очистив дорогу. Остались лишь десятки бьющихся в агонии тел и трупы.

Теперь никто и не думал останавливаться – окончательно распрощавшись со страхом, Лео шел впереди, ведя за собой друзей и всех остальных беглецов Темени.

Память Айзека не подвела, – и он привел их ко входу в боковой туннель, за которым действительно оказалась вертикальная шахта с крутой винтовой лестницей. Поднимались долго. В некоторых местах лестница была повреждена, и требовались некоторые усилия, чтобы преодолеть участки с обвалившимися пролетами. Двое сорвались в пропасть. То и дело происходили стычки с гигантскими крысами, к тому же из щелей полезли огромные, омерзительные и опасные насекомые.

Сложнее всего было перебраться через завалы бетонных конструкций и искореженного металла, опаленного и оплавленного. Одного взгляда было достаточно, чтобы представить, какой ад царил здесь много лет назад. Люди были похожи на муравьев, пытавшихся выбраться из разворошенного муравейника.

И этот момент настал.

Лео прошел по широкой железной балке, торчавшей из груды металла под небольшим углом. Казалось, он вышел на трамплин над мутным железным морем. Сделав несколько шагов, стажер оказался под открытым небом. По странной иронии – ночным. Черным, звездным. Забыто глубоким – совсем не таким, как в Темени.

Даже ночь не могла скрыть от Лео настоящий земной простор. Хотелось смеяться от радости, встать на колени, расцеловать этот искореженный металл. А потом он поднял голову, и радостная улыбка застыла у него на лице.

– Мы выбрались! Дошли! – Веста была уже рядом. Она крепко сжала его руку и засмеялась. Но тут же осеклась, и на ее лице появилась тревога. – Лео, что с тобой?

Девушка посмотрела туда же, куда, не веря своим глазам, глядел стажер.

В чистом ночном небе висела Селена. Непривычно большая, даже огромная. Но не это вызывало ужас и оторопь. Селена была расколота. На несколько крупных частей и множество обломков поменьше – как блюдце, упавшее на пол.

– Что это? – прошептала Веста. – Что это такое, а?

У Лео не было ответа. Одно лишь пугающее предчувствие. Ощущение невероятного, рождающего бесконечное число вопросов. Думать об этом было тяжело, просто невыносимо. Ведь они так мучительно, так долго искали дорогу домой.

Похоже, они ошиблись дверью.

Эпилог

Море здесь было ласковое, чистое. Просто невозможно накупаться в волю – тянуло снова броситься с камня и плыть, плыть. Можно нырнуть и погоняться за какой-нибудь рыбиной – рыбы здесь было много. Наверное, потому, что ловить ее некому.

Выбравшись на берег, Лео обессиленно падал на мелкую гальку и грелся под ласковым солнцем. Теперь они могли себе это позволить – беззаботно валяться, бродить, просто сидеть. Спать на траве, не опасаясь врагов. Разжигать костры и смотреть на звезды.

Этот мир оказался совсем не таким, каким они увидели его тогда, выйдя из подземелья. Здесь было полно зелени, живности. Животные, птицы, рыбы, дикие фрукты и съедобные коренья – все это напрочь устраняло проблему голода. Не было только одного.

Людей.

Пока им не довелось встретить ни одного человека. Не было даже следов людского присутствия, – за исключением древних руин Железного города. Пессимист Молоток вообще считал, что в этом мире не осталось людей. Как так случилось – не было ответа. Возможно, они пришли в этот мир спустя тысячелетия, когда весь человеческий род уже вымер. Айзек придерживался другой точки зрения: он считал, что это другой мир, просто очень похожий на Землю.

Похоже, давний ядерный взрыв в глубине портала нарушил какие-то глубинные связи между мирами, нарушил тонкие настройки сложнейшего механизма Розы Миров. И попались на этом не только Сжигатели, однажды ошибшиеся с направлением.

Теперь ошиблись они. Но, в отличие от Сжигателей, у них был собственный Ключ, позволявший что-то изменить, переиграть. Нужно только сделать передышку.

А может, возвращаться к Двери вообще не имело смысла.

Если выбирать между миром Темени, миром той Земли, с которой они когда-то спаслись бегством, и этим миром – этот выигрывал по всем пунктам. Он словно был создан для приюта усталых путников.

Вот только расколотая Селена над головой не давала покоя. Что за драма разыгралась там, в небесах? Уцелел ли кто в искусственном мире Селены? Угрожает ли это Земле?

Вопросам не было конца.

Но люди, которых привел Лео, уже осваивались здесь. Бывшие рабы день ото дня ощущали себя свободнее. Люди Оазиса меняли облик, все больше становясь самыми обычными людьми. Глядя на этих мужчин, женщин, детей, Лео понимал: они нашли, что искали, и обустраивались здесь навсегда.

– Лео!

Он оглянулся. На обрыве стояла Веста и махала ему рукой. Ветер трепал ее волосы и легкое самотканое платье.

Он улыбнулся и помахал в ответ. И все тяжелые мысли унесло этим легким ветром.

В конце концов, миров – бесконечное множество. И значение имеет только один-единственный – тот в котором тебе суждено жить. И каким бы он ни был, – у тебя всегда есть шанс изменить свой собственный мир.

Если хорошенько подумать, то нет смысла бегать по чужим Вселенным, громко хлопая Дверьми и пытаясь отыскать счастье в далеких мирах. Надо просто собраться с силами – и создать собственный.

И теперь это был их мир.

Мир, в котором все можно начать сначала.

Примечания

1

Эти события описаны в книге В. Выставного «Земля в зените».

2

Эти события описаны в книге В. Выставного «Земля в зените».

3

Эти события описаны в книге В. Выставного «Земля в зените».

4

Эти события описаны в книге В. Выставного «Земля в зените».

Content

Владислав Выставной
Темная сторона

Пролог

Глава 1 Почти как дома

Глава 2 Мясорубка

Глава 3 Единственно верное решение

Глава 4 Рай на Луне

Глава 5 За кулисами рая

Глава 6 На темную сторону

Глава 7 Пророчество

Глава 8 Путь на рассвет

Глава 9 Цитадель Пламени

Глава 10 Инок

Глава 11 Гнилые Болота

Глава 12 Аборигены Болот

Глава 13 Стать лидером

Глава 14 Пекло

Глава 15 Дверь

Эпилог

Примечания