Генри Пикер,Себастиан Хаффнер

План «Ост». Как правильно поделить Россию

Если бы немцы победили…

(из книги Г. Пикера «Застольные беседы Гитлера»)[1]

Выписки из стенограмм застольных бесед А. Гитлера в 1941—1942 гг.

министерского советника Генриха Гейма,

сделанные доктором Генри Ликером

8 и 9.09.1941, понедельник, ночь. 10.09.1941, полдень, вечер и ночь. «Волчье логово»

Английское самосознание зародилось в Индии. 400 лет тому назад англичане не имели даже представления о нем. Управлять миллионами приходилось с помощью лишь небольшой кучки людей. К этому их вынудили гигантские пространства Индии. При этом большую роль сыграла необходимость снабжать крупные опорные пункты европейцев продуктами и предметами потребления.

Имея в своем распоряжении только эту кучку людей, англичанам и в голову не могло прийти регламентировать жизнь новых континентов; англиканская церковь также не направляла сюда миссионеров. Это имело свою положительную сторону, ибо жители дальних континентов видели, что никто не покушается на их святыни.

Немец же повсюду в мире возбуждал к себе ненависть, так как, где бы он ни появлялся, везде начинал всех поучать. Но народам это не приносило ни малейшей пользы; ведь ценности, которые он пытался им привить, не являлись таковыми в их глазах. В России отсутствует категория долга в нашем понимании. Зачем же нам воспитывать это чувство в русских?

При заселении русского пространства мы должны обеспечить «имперских крестьян» необычайно роскошным жильем. Германские учреждения должны размещаться в великолепных зданиях – губернаторских дворцах. Вокруг них будут выращивать все необходимое для жизни немцев.

Вокруг города в радиусе 30—40 километров раскинутся поражающие своей красотой немецкие деревни, соединенные самыми лучшими дорогами. Возникнет другой мир, в котором русским будет позволено жить, как им угодно. Но при одном условии: господами будем мы. В случае мятежа нам достаточно будет сбросить пару бомб на их города, и дело сделано. А раз в год проведем группу киргизов по столице рейха, чтобы они прониклись сознанием мощи и величия ее архитектурных памятников.

Восточные пространства станут для нас тем, чем была для Англии Индия. Если бы я мог втолковать немецкому народу, как они важны для будущего!..

Пока что мировая история знает лишь три битвы на уничтожение: Канны, Седан и Танненберг. Мы можем гордиться тем, что в двух из них победу одержали немецкие войска. Теперь к ним следует отнести наши сражения в Польше, на Западе и, в данный момент, на Востоке. Целью всех остальных битв было вынудить врага отступить. Ватерлоо не исключение. О битве в Тевтобургском лесу у нас совершенно неверное представление; вина за это лежит на наших историках-романтиках: как тогда, так и в наши дни в лесу невозможно вести бои.

Что же касается русской кампании, то здесь столкнулись два взгляда. Одни считали, что Сталин изберет отступательную тактику 1812 года; другие – что мы встретим ожесточенное сопротивление.

Я как представитель второй точки зрения почти не встретил поддержки. Я сказал себе, что сдача таких промышленных центров, как Петербург и Харьков, равносильна капитуляции, что отступать в таких условиях – значит обречь себя на уничтожение, и поэтому русские будут при любых обстоятельствах пытаться удержать эти позиции. Затем мы бросили наши силы в бой, и развитие событий подтвердило мою правоту. Даже если американцы будут, как безумные, трудиться не покладая рук четыре года, им все равно не возместить потерь русской армии.

Если Америка и оказывает Англии помощь, то лишь затем, чтобы приблизить тот миг, когда она окажется в состоянии стать ее наследником.

Мне уже не суждено дожить до этого, но я рад за немецкий народ, который однажды увидит, как Англия и Германия плечом к плечу выступят против Америки. Германия и Англия будут знать, чего можно ожидать друг от друга. У нас будет надежный союзник; они жуткие наглецы, и все же я восхищаюсь ими: нам еще нужно многому у них научиться.

Если кто и молится о победе нашего оружия, то это персидский шах: рядом с нами он может не бояться Англии.

Первое, что мы сделаем, – это подпишем с Турцией договор о дружбе, основывающийся на том, что ей будет поручена защита Дарданелл. Другим державам там делать нечего.

Что касается планового хозяйства, то оно у нас еще только в зародыше, и я представляю себе, какая это великолепная вещь – единый экономический порядок, охватывающий всю Германию и Европу.

Польза, к примеру, будет уже от того, что нам удастся использовать выделяемые при получении газов водяные пары, не нашедшие пока своего применения в системе теплоснабжения, для обогрева теплиц, и наши города всю зиму будут обеспечены свежими овощами и фруктами. Нет ничего прекраснее сада и огорода. Я всегда считал, что вермахту без мяса не обойтись. Но теперь я знаю, что в античные времена воинам лишь в случае крайней нужды выдавали мясо и римскую армию снабжали в основном хлебом.

Если собрать воедино все творческие преобразовательные силы, которые пока еще дремлют на всем европейском пространстве – в Германии, Англии, северных странах, Франции, Италии, – то можно лишь сказать: «Что по сравнению с ними американский потенциал?»

Англия гордится готовностью доминионов встать на защиту империи. Замечательно, но такая готовность существует лишь до тех пор, пока власти в центре в состоянии их к этому принудить.

Огромную роль играет то, что вся территория нового рейха находится под контролем единого вермахта, единых войск СС и единого административного аппарата!

19.02.1942, четверг, ночь. «Волчье логово»

Стоит нам прийти в колонию, как мы уже открываем для туземцев детские сады и больницы. Это меня просто бесит! Любая белая женщина превращается в служанку черной; а тут еще попы с их ангельскими проповедями. В результате всей этой опеки, немцы теряют всякий авторитет. И что хуже всего – туземцы считают, что их притесняют. Понять доброе отношение – это им не дано. В благодарность за все нас считают педантами, которым доставляет удовольствие ходить с полицейской дубинкой.

Русские живут недолго, 50—60 лет. Почему мы должны им делать прививки? Действительно, нужно применить силу в отношении наших юристов и врачей: запретить им делать туземцам прививки и заставлять их мыться. Зато дать им шнапсу и табаку сколько пожелают.

01.03.1942, полдень. «Волчье логово»

Если мы одной из завоеванных провинций дадим когда-нибудь право создать собственную армию или военно-воздушные силы, то с нашей властью над ней будет навсегда покончено.

Самоуправление ведет к самостоятельности. С помощью демократических институтов невозможно удержать то, что было некогда добыто силой.

Я стою на точке зрения британских тори: зачем покорять свободную страну, чтобы затем вернуть ей свободу? Тот, кто проливал кровь, имеет право на власть. Свободная Индия не просуществует и 20 лет. Англичане теперь упрекают себя в том, что неправильно управляли этой страной, поскольку там не наблюдается особого подъема. Поступили они правильно. Но было бы неразумно ожидать от индийцев воодушевления. Если бы Индия не была под властью англичан, число ее жителей никогда бы не достигло 380 миллионов. Англия эксплуатировала Индию. Но господство англичан во многом было полезным для Индии.

Прежде всего, мы не должны направлять немецких учителей на восточные территории. Иначе мы потеряем и детей и родителей. Мы потеряем весь народ, так как вбитые в его головы знания впрок не пойдут. Самое лучшее было бы, если бы люди освоили там только язык жестов. По радио для общины передавали бы то, что ей полезно: музыку в неограниченном количестве. Только к умственной работе приучать их не следует. Не допускать никаких печатных изданий. Кто-нибудь видел, чтобы европейская культура дала там достойные плоды? Возник духовный анархизм! Эти люди будут чувствовать себя самыми счастливыми, если их по возможности оставят в покое. Иначе мы вырастим там наших злейших врагов!

Но конечно, если действовать в интересах наших учителишек, то первым делом следовало бы открыть в Киеве университет.

Застольные разговоры Адольфа Гитлера

за период с марта по июль 1942 года.

Высказывания, сделанные за столом

и сразу же после еды

и воспроизведенные доктором Генри Ликером

27.03.1942, пятница, вторая половина дня. «Волчье логово»

О том, что его заместитель Гесс улетел [в мае 1941 г.] в Шотландию, Гитлер узнал, когда Лоренц прервал его беседу с Герингом и Риббентропом у камина для передачи важного сообщения. Он продиктовал Лоренцу текст первого коммюнике и составил – после обсуждения этой проблемы с Герингом, Борманом и Риббентропом – текст более подробного, опубликованного в понедельник коммюнике, в котором бегство Гесса в Англию объяснялось продолжительной болезнью, отразившейся, видимо, на его умственных способностях. Как обстояло дело в действительности, Лоренц не смог мне сказать, поскольку в такие моменты лицо Гитлера превращалось в застывшую, неподвижную маску и какие либо однозначные выводы сделать было нельзя. Во всяком случае, русские считали, что полет Гесса в Англию объяснялся «мечтой фюрера об англо-германском союзе». А я обратил внимание на то, что Гитлер отверг все попытки привлечь семью Гесса к ответственности, равно как и предложение не доставлять письма Гесса из Англии его жене.

31.03.1942, вторник, полдень. «Волчье логово»

За обедом шеф завел разговор о германо-болгарских и германо-турецких (на вторую половину дня фюрер назначил аудиенцию послу Германии в Турции фон Папену) отношениях и заявил, что Турция является для нас гораздо более ценным союзником, чем Болгария. Он поэтому в любое время готов заключить с турками торговый договор, в котором мы бы гарантировали им поставки вооружений и безопасность их территории и проливов.

А поскольку мы – черноморская держава, этот договор избавит нас от необходимости самим охранять эти проливы.

Режим в Турции также является гарантом того, что эта страна будет нашим постоянным союзником. А тот факт, что Кемаля Ататюрка на высшем государственном посту сменил Иненю, свидетельствует: авторитетная система в Турции в достаточной степени прочна, пользуется поддержкой патриотически настроенных слоев населения, в частности молодежи, и поэтому ее можно считать стабильной.

К тому же религиозно-мусульманская ориентация турецкого режима не дает оснований предполагать, что он будет тяготеть к России или к какой-нибудь другой великой державе. В отличие от Болгарии.

Болгарская церковь тянется к Москве. К тому же режим в Болгарии неустойчив и царь Борис все время сидит на бочке с порохом. Поэтому самое идеальное: возрождение германо-турецкого союза времен мировой войны. Ибо с ним мы подстрахуемся на тот случай, если Болгария изменит курс и окажется в политическом фарватере России.

04.04.1942, суббота, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф подчеркнул, что на германском Востоке должно быть построено множество новых красивых городов; ибо негоже, чтобы только лишь запад или юг Германии славились подлинно прекрасными, привлекательными городами. Насколько, к примеру, события 1914 года в Восточной Пруссии не затронули сознания жителей западных, центральных и южных районов Германии, видно хотя бы из того, что эти люди даже знать не знали о кризисе, вызванном вторжением русских, и им сообщили лишь о победе под Танненбергом.

До сих пор еще кое-кому ничего не стоит съездить из Мюнхена в Берлин, но вот совершить поездку по маршруту Берлин – Кенигсберг для него почти то же самое, что отправиться в кругосветное путешествие.

Поэтому строительство великолепных автострад должно приблизить германский Восток, а конечными пунктами должны быть такие значительные цели, как прибалтийские города Рига и Ревель или Новгород.

05.04.1942, воскресенье, полдень. «Волчье логово»

За обедом шеф вновь поручил профессору Морелю позаботиться о том, чтобы французы не выдавали за свое собственное изобретение созданный нашими учеными в ходе многолетней работы препарат Германии и не распространяли его под другим названием.

В мирный договор непременно следует включить положение о том, что французам запрещено дальнейшее использование любых наших патентов, переданных им в соответствии с условиями Версальского договора. Вообще это совершенно бессмысленно – и дальше передавать в виде лицензий немецкие патенты за границу Даже Бразилия, которая ничего своего не создала и не изобрела, в нынешних обстоятельствах считает себя вправе не считаться с патентным законодательством и использовать в своих целях наши патенты.

Он поэтому хочет, чтобы в будущем все германские патенты были раз и навсегда засекречены.

Он уже давно обратил внимание на то, что различные народы, например русские и японцы, которые сами ничего толком не изобрели, когда собираются изготовить какое-либо изделие – например металлорежущий станок, – доставляют из Америки, Англии и Германии по одному его экземпляру, по возможности стараются раздобыть еще и чертежи и затем монтируют из деталей трех станков четвертый, который, разумеется, представляет собой наилучший образец.

Насколько далеко может зайти бесстыдство в этой области, продемонстрировало ему продолжавшееся год сотрудничество с Советами.

Они, воспользовавшись совершенно наглым образом его тяжелым положением, потребовали дать им приборы наблюдения за артиллерийским огнем, крейсера и даже целые линкоры вместе с чертежами. А поскольку он тогда балансировал на краю пропасти, то вынужден был поставить им также тяжелый крейсер. Но слава богу, ему удалось, всячески затягивая поставку комплектующих деталей, так и не дать им артиллерию.

То, что он тогда узнал, на всю жизнь послужит ему уроком. Когда русские специалисты приезжали к нам, чтобы купить станок, и им на заводе показывали буквально все, они заявляли, что в таком-то и таком-то углу такого-то цеха находятся образцы станков, которые им хотелось бы посмотреть, и очень точно описывали их.

С помощью коммунистических организаций они в свое время создали систему шпионажа, которая и поныне превосходно работает.

За обедом шеф затем высказался о героической борьбе финнов.

После своей первой войны с русскими финны пришли к нему с предложением превратить их страну в германский протекторат. Он до сих пор не жалеет, что отказал им. Ибо героическое поведение этого народа, у которого из 600 лет 100 ушли на войны, заслуживает самого глубокого уважения.

И было бы гораздо правильнее, чтобы такой героический народ по-прежнему был нашим союзником, а не пытаться включить его в состав Германского рейха, поскольку это ничего, кроме трудностей, не дало бы. Финны с одного нашего фланга и Турция с другого – вот для него вообще идеальное политическое решение проблемы обеспечения наших флангов.

Не говоря уже об этих мотивах, Карелия с ее климатом не подходит для нас, немцев. Когда он, шеф, однажды посетил наших храбрых солдат, то на их вопрос, что он думает об этой бесплодной земле, которую русские даже не пытались заселить, он в ответ лишь присоединился к их горестной фронтовой песне.

Норвегия же заслуживает совсем другой оценки, ибо здесь благодаря Гольфстриму совсем другие климатические условия. И пусть рейхсфюрер СС не питает надежд, что узники его концентрационных лагерей сменят заключенных русских исправительных колоний на Беломорско-Балтийском канале. Ему, шефу, рабочая сила этих людей гораздо больше нужна для строительства на обширном русском пространстве столь необходимых военных заводов.

В остальном же на том русском пространстве, которое окажется под нашей властью, столько проблем, что на ближайшие столетия нам работы хватит.

В Центральной полосе первым делом нужно засадить все бескрайние заболоченные земли камышом и т. д., чтобы с наступлением следующей зимы легче можно было перенести страшный русский холод. Кроме того, следует завести плантации селекционных сортов крапивы, так как, по данным научных исследований, проведенных одной гамбургской фирмой, из волокна крапивы можно изготавливать целлюлозу, по качеству во много раз превосходящую хлопок.

Наконец, крайне необходимо провести на Украине лесопосадки, чтобы там не выпадали больше сильные ливни – истинное бедствие для тех мест. Он ставит в заслугу охотникам, что они в угоду своей страсти позаботились о том, чтобы 37 процентов немецкой земли было покрыто лесами, в то время как, к примеру, на всем побережье Средиземного моря леса были, наоборот, вырублены без всяких долгих раздумий о том, нужны они или нет, вместо того чтобы организовать там лесное хозяйство на разумных началах.

В ответ на вопрос о судьбе Ленинграда шеф заявил: Ленинград обречен. Как сообщил один из трех награжденных сегодня Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту гостей, число жителей Ленинграда из-за голода уменьшилось до 2 миллионов. Если вспомнить, что, согласно сведениям, полученным от турецкого посла в России, даже в городе, куда эвакуировались дипломаты, невозможно нормально поесть, а также что русские все чаще и чаще употребляют в пищу мясо сдохших лошадей, то можно представить себе, насколько еще уменьшится население Ленинграда. Разрушение города в ходе бомбежек и артиллерийских обстрелов также способствовало гибели там всех и вся.

В дальнейшем Нева станет границей между финнами и нами. Ленинградские порты и верфи пусть и дальше приходят в упадок. Только одно государство может хозяйничать на Балтийском море – внутреннем море Германии. И поэтому следует раз и навсегда позаботиться о том, чтобы на периферии нашего рейха не было никаких крупных портов. К тому же наши потребности, связанные с перевозкой грузов морским путем, будут полностью удовлетворены благодаря расширению наших собственных портов, а также портов на Балтике, и нам ни в какой мере не нужен будет замерзающий в течение полугода Ленинградский порт.

07.04.1942, вторник. «Волчье логово»

Шеф всерьез размышляет над тем, не следует ли миллионы, ранее выплачивавшиеся церкви, использовать для финансирования военных поселенцев на Востоке. Гиммлер сказал ему, что поставить такое подворье и оснастить его всем необходимым инвентарем стоит 23 000 рейхсмарок. Свыше 3000 таких вот подворий с инвентарем и всем прочим можно будет безвозмездно передать бывшим солдатам и унтер-офицерам, которые, отслужив свои 12 лет, захотят стать земледельцами. Нужно лишь с самого начала заставить их жениться исключительно на дочерях крестьян и прочих деревенских девушках. Далее необходимо на двенадцатом году службы послать их учиться в сельскохозяйственные школы в тех местностях, где они должны поселиться, и пройти там хорошую подготовку. При обустройстве подворий военных поселенцев не обойтись без большого числа сельскохозяйственных школ, поскольку в создаваемом нами рейхе порядки в сельской местности в отдельных его землях будут настолько отличаться друг от друга, что будущему военному поселенцу только обучение в школе там, где ему предстоит поселиться, может принести какую-то пользу.

11.04.1942, суббота, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф заявил, что показателем высокого уровня культуры является отнюдь не личная свобода, но ограничение личной свободы организацией, охватывающей как можно больше индивидуумов, принадлежащих к одной расе.

Если не ограничивать свободу личности, то люди начинают вести себя как обезьяны. Никто не желает допустить, чтобы другой имел больше, чем он. И чем теснее они живут, тем больше вражды между ними. И чем больше государство ослабляет узду и предоставляет больше пространства для свободы, тем сильнее народ толкают на путь культурного регресса.

А вечная болтовня о сообществе может вызвать у него лишь смех, поскольку великие болтуны полагают, что могут своей болтовней сплотить народ. Когда на его родине крестьянские парни и батраки с близлежащих подворий встречались за кружкой пива, то возникшее у них было чувство общности по мере увеличения потребления алкоголя приводило в конце концов к драке и поножовщине. И лишь появление жандарма сплачивало всю эту компанию в единое сообщество.

Сообщество можно создать и сохранить только силой.

И не нужно поэтому осуждать Карла Великого за то, что он путем насилия создал единое государство, столь необходимое, по его мнению, немецкому народу.

И если Сталин в минувшие годы применял по отношению к русскому народу те же методы, которые в свое время Карл Великий применял в отношении немецкого народа, то, учитывая тогдашний культурный уровень русских, не стоит его за это проклинать. Сталин тоже сделал для себя вывод, что русским для их сплочения нужна строгая дисциплина и сильное государство, если хочешь обеспечить прочный политический фундамент борьбе за выживание, которую ведут все объединенные в СССР народы, и помочь отдельному человеку добиться того, чего ему не дано добиться собственными силами, например, получить медицинскую помощь.

И поэтому, властвуя над покоренными нами на восточных землях рейха народами, нужно руководствоваться одним основным принципом, а именно: предоставить простор тем, кто желает пользоваться индивидуальными свободами, избегать любых форм государственного контроля и тем самым сделать все, чтобы эти народы находились на как можно более низком уровне культурного развития.

Нужно всегда исходить из того, что в первую очередь задача этих народов – обслуживать нашу экономику. И поэтому мы должны стремиться, руководствуясь экономическими интересами, всеми средствами извлечь из оккупированных русских территорий все, что можно. А стимулировать в достаточной степени поставки сельскохозяйственной продукции и направление рабочей силы в шахты и на военные заводы можно продажей им со складов промышленных изделий и тому подобных вещей.

Если же помимо этого еще и заботиться о благе каждого отдельного человека, то не обойтись без государственной организации по образцу нашего государственного аппарата, а значит, навлечь на себя ненависть. Ибо, чем примитивнее люди, тем больше воспринимают они любое ограничение своей свободы как насилие над собой. К тому же наличие собственной государственной администрации дает им возможность в широких масштабах объединиться и при случае использовать эти структуры против нас. И самое большее, что мы можем разрешить им у себя создать из административных органов, – это общинное управление, и лишь в том случае, если это будет необходимо для сохранения рабочей силы, то есть для удовлетворения ежедневных потребностей отдельного человека.

Сообщества деревень нужно организовать так, чтобы между соседними сообществами не образовалось нечто вроде союза. В любом случае следует избегать создания единых церквей на более или менее обширных русских землях. В наших же интересах, чтобы в каждой деревне была своя собственная секта со своими представлениями о боге. Даже если таким образом жители отдельных деревень станут, подобно неграм или индейцам, приверженцами магических культур, мы это можем только приветствовать, поскольку тем самым разъединяющие тенденции в русском пространстве еще более усилятся.

Так как он до этого сказал, что нужно стараться обойтись без широко разветвленного административного аппарата, а в обязанности наших комиссаров там должны входить исключительно контроль над экономикой и управление ею, то, естественно, отвергается и любая другая форма организации покоренных народов.

Ни один учитель не должен приходить к ним и тащить в школу их детей. Если русские, украинцы, киргизы и пр. научатся читать и писать, нам это только повредит. Ибо таким образом более способные туземцы смогут приобщиться к некоторым историческим знаниям, а значит, и усвоят политические идеи, которые в любом случае хоть как то будут направлены против нас.

Гораздо лучше установить в каждой деревне репродуктор и таким образом сообщать людям новости и развлекать их, чем предоставлять им возможность самостоятельно усваивать политические, научные и другие знания. Только чтобы никому в голову не взбрело рассказывать по радио покоренным народам об их истории; музыка, музыка, ничего, кроме музыки. Ведь веселая музыка пробуждает в людях трудовой энтузиазм. И если люди могут позволить себе танцевать до упаду, то, это, насколько нам известно, широко приветствовалось во времена Системы.

Единственное, что должно быть хорошо организовано на оккупированных русских территориях, – это транспорт. Ибо бесперебойная работа транспорта в стране есть одно из основных предварительных условий для установления над ней контроля и использования ее экономических ресурсов. И покоренные народы также обязаны знать, как работает транспортная система. Но это – единственное, чему мы их должны обучить.

Что же касается гигиены покоренного населения, то мы вовсе не заинтересованы в распространении среди них наших знаний и создании тем самым у них совершенно нежелательной базы для колоссального прироста населения. Он поэтому запрещает проводить на этих территориях какие бы то ни было гигиенические акции. Принуждать делать прививки там можно только немцев. Немецких врачей следует использовать исключительно для оказания медицинской помощи немцам в немецких поселениях. Было бы также чудовищной глупостью осчастливить покоренные народы, ознакомив их с нашими достижениями в области стоматологии. Но нужно действовать осторожно, чтобы эта наша тенденция не бросилась в глаза. И если кто-либо из страдающих зубной болью непременно захочет лечиться у врача, хорошо, один раз можно сделать исключение.

Но самое глупое, что можно сделать на оккупированных территориях, – это выдать покоренным народам оружие. История учит нас, что народу-господину всегда была суждена гибель после того, как он разрешал покоренным им народам носить оружие.

Можно даже сказать, что выдача оружия покоренным народам – это conditio sine quo поп гибели народа господина. Поэтому необходимо, чтобы спокойствие и порядок на всем оккупированном русском пространстве обеспечивали только наши собственные войска. Оккупированные восточные территории должны быть покрыты сетью военных баз. Все немцы, проживающие на этом пространстве, должны поддерживать личные контакты с ними, то есть быть с ними лично связанными. В остальном же они должны являть образцы строжайшей дисциплины и четкой организации, чтобы проводимая с учетом дальних перспектив политика заселения покоренных нами земель привела к появлению там постоянно усиливающегося германского ядра.

19.04.1942, воскресенье. «Волчье логово»

Из-за того, что сегодня за столом шефа присутствовали Гиммлер со своими людьми и Шпеер со своим так называемым эскортом из 10—12 инженеров и промышленников, ничего особо интересного не происходило. Доктор Кеппен рассказал мне во время прогулки о событиях, предшествовавших 19 декабря 1941 года: Браухич и еще несколько генералов рекомендовали остановиться на линии Днепра и попрекали фюрера за невнимание к продвижению войск по направлению к Москве. Шум скандала был слышен в офицерском клубе, когда Гитлер в ответ на это напомнил им о великих успехах, достигнутых по ту сторону Днепра, и заявил о своей вере в то, что германский солдат выстоит, несмотря на зимние холода.

Ночь с 19 на 20.04.1942, воскресенье. «Волчье логово»

Интересные вещи, относящиеся к сфере высокой политики, рассказали Шульце (офицер по особым поручениям Гитлера), Габриэль (адъютант Кейтеля) и Лоренц:

а) бывший министр иностранных дел Японии Мацуока во время своего визита в Берлин заявил шефу, что тот может всецело положиться на его страну;

б) посол Осима своими многократными прошениями об отставке в решающей степени способствовал тому, что Япония 7.12.1941 года – когда на нас обрушились зимние метели и натиск русских, то есть мы оказались «по уши в дерьме», – вступила в войну и облегчила наше положение. Шеф при получении сообщения об этом от радости ударил себя по ляжке и почувствовал такое облегчение, что – как бы сбросив с себя огромную тяжесть – рьяно принялся объяснять присутствующим сложившуюся в мире новую ситуацию…

23.04.1942, четверг, полдень. «Волчье логово»

За обедом рейхсфюрер СС завел разговор об изданном им два года назад приказе по частям и службам СС, в соответствии с которым каждый здоровый эсэсовец обязан позаботиться о продолжении своего рода.

Учитывая, сколько войска СС потеряли в этой войне молодых и еще не женатых бойцов, он очень доволен тем, что в свое время издал этот приказ. Благодаря ему люди передадут свою кровь потомству.

Шеф заявил в этой связи, что явно чувствуется, насколько присутствие войск СС в Берхтесгадене благотворно сказалось на освежении крови жителей этой местности. Из-за того, что доброкачественные слои населения покинули эту местность, он, когда приступил к сооружению «Бергхофа», обнаружил здесь такое смешение кровей и рас, что всей душой возжелал привнести в нее свежую кровь. И если теперь в округе вновь бегает множество крепких и здоровых детей, то это заслуга лейб-штандарта СС. Поэтому вообще нужно туда, где состав населения не отличается чистотой крови, посылать элитные войска. Уже через 10—20 лет войска СС, подобно лейб-штандарту воспринимают возложенную на них обязанность производить на свет детей как свой долг перед народом.

Именно сейчас, когда приходится беречь нашу ценную кровь, мы должны особенно близко к сердцу воспринять необходимость сохранить «род». И в Мазурский край, и в Баварский лес также без колебаний нужно направить отборные войска.

За обедом шеф заявил, что, если немецкий народ хочет занять достойное место в истории, он должен остаться именно народом солдатом.

Если же из-за этого произойдет чрезмерный отток рабочей силы из экономики, то тогда нужно забрать рабочую силу из подвластных немецкому народу стран и заставить ее работать на нас.

Немца нужно воспитывать в трудных условиях, но одновременно не лишать его здоровых радостей жизни. Если немец, будучи солдатом, готов беспрекословно умереть, то пусть же ничто не стесняет ему свободу любить.

24.04.1942, пятница, вечер. Специальный поезд фюрера, маршрут «Волчье логово» – Берлин

24-го, направляясь в своем поезде из ставки в Берлин и ужиная в вагоне-ресторане, шеф завел разговор о проблеме брака и семьи.

Гитлер заявил, что история германских княжеских династий служит наилучшим доказательством того, что блестящие результаты дают вовсе не те браки, которые были заключены по чисто сословным и рассудочным соображениям. Во всех сферах жизни побеждает лишь истинное, поэтому лучше всего выдерживает жизненные испытания брак, основанный на взаимной склонности партнеров. Лишь такой брак может дать гарантию безупречного воспитания детей, и поэтому он представляет собой большую ценность, это ячейка, в которой зреет будущее Германии.

Поэтому он отнюдь не в восторге от постоянно поступающих от наших солдат и отчасти вызванных их сексуальной озабоченностью заявлений о разрешении на брак с иностранками. Он считает, что такие заявления в большинстве случаев не должны удовлетворяться.

Если руководствоваться убеждением, что счастливы в браке могут быть лишь те люди, которые в равной степени испытывают друг к другу взаимную симпатию, то следует по возможности мешать заключению браков в тех случаях, когда будущих супругов связывают лишь единичные сексуальные связи. Обилие поступающих к нему заявлений на сто процентов подтверждает его правоту. Когда он сравнивает фотографии подающих заявлений солдат с фотографиями иностранок, с которыми они намерены вступить в брак, его не покидает мысль, что истинно германский брак с этими в основном кривобокими, сутулыми или уродливыми иностранками в перспективе не может быть счастливым и с точки зрения интересов германской нации от него нельзя ожидать каких-либо ценных результатов. Он поэтому склонен скорее уж разрешить любовные шашни на стороне, если, конечно, все будет шито крыто, чем такие вот браки, на которые людей толкнули распущенность и безответственность.

27.04.1942, понедельник, полдень. Мюнхен, «Остерия»

За обедом в узком кругу шеф обсуждал с профессором Гислером и государственным министром Эссером проблему транспортного освоения восточного пространства. Он заявил, что для восточных маршрутов потребуется сеть железных дорог такой протяженности, что масштабы, принятые на территории империи в ее прежних границах, здесь никак не подходят.

Точно так же, как нам когда-то потребовалось обеспечить быструю связь с Константинополем, нам необходимо теперь наладить быструю связь между Верхней Силезией и Донецким угольным бассейном. Он намерен организовать на этих железных дорогах движение поездов со скоростью 200 километров в час.

Используемые в настоящее время вагоны скорых поездов для этого, разумеется, не подходят. Нужно строить вагоны больших размеров, с самого начала делать их двухэтажными, так чтобы из окон второго этажа можно было насладиться видом окрестностей. Поскольку для таких вагонов годится не нормальная, а лишь гораздо более расширенная колея – примерно метра 4 шириной, – то рекомендуется перешить колею для скорых поездов так, чтобы благодаря дополнительному одноколейному или двухколейному рельсовому пути по ней можно было обеспечить также движение товарных поездов.

Он с самого начала исходит из того, что на главном маршруте, к примеру, до Донецкого бассейна, должны быть четырехколейные рельсовые пути. Только так будет возможно освоить восточное пространство – в том числе и экономически – в соответствии с нашими планами.

Если осуществление этой программы строительства железных дорог и сопряжено с множеством трудностей, то вовсе не нужно этого пугаться. Ибо все разговоры о расширении системы сообщений по внутренним водным магистралям можно с полным основанием отнести к разряду пустой болтовни, ибо на Востоке 7 месяцев в году так и так зима и поэтому там уже из-за погодных условий невозможно наладить нормальное курсирование судов на внутренних водах.

04.05.1942, понедельник, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф заявил, что выплатить образовавшийся во время войны долг рейха вообще не составит проблемы.

1. Германским мечом было добыто столько земель, что, как он недавно выразился, произошел огромный прирост национального богатства, который во много раз превышает все военные расходы.

2. Включение 20 миллионов дешевых иностранных рабочих в экономический процесс в Германии принесло прибыль гораздо большую, чем образовавшийся во время войны долг рейха. Нужно только высчитать, какую прибыль можно извлечь из того, что иностранный рабочий в отличие от немецкого получает не 2000, а 100 рейхсмарок в год.

Характерно, что лишь очень немногие «вожди экономики» обратили на это внимание. Даже рейхсминистру экономики партайгеноссе Функу он был вынужден в связи с расчетами национального дохода объяснять, насколько вырос уровень жизни германского народа благодаря обилию иностранной рабочей силы и насколько подешевел ручной труд.

В конце концов, опыт истории свидетельствует, что еще ни один народ не погиб из-за своих долгов. Поэтому можно лишь посоветовать нашим промышленникам при выполнении работ в области вооружений, которые их заставляют делать война, быть на сто процентов оптимистами во всем, что касается финансовых проблем.

09.05.1942, суббота, вечер. «Волчье логово»

После отъезда рейхсминистра Розенберга за ужином зашел разговор о разведении хлопка на Кавказе. Шеф заметил в этой связи, что при составлении наших планов первостепенное значение нужно придавать не разведению хлопка, а выращиванию на Украине крапивы, ибо из нее получается пряжа гораздо более высокого качества, чем из хлопка.

Кавказ играет в наших разработках особую роль уже потому, что он будет снабжать нас нефтью. Мы должны установить на Кавказе очень строгие порядки, если хотим получать оттуда нефть, ибо в противном случае на этих землях, где все дышит кровной местью, вражда между племенами сделает невозможным любое мало-мальски рентабельное освоение нефтяных источников.

Поэтому совершенно неправильно, когда министерство иностранных дел в качестве официального органа делает в отношении этих территорий какие-то обещания, которые потом невозможно будет выполнить. Поскольку официальная сторона в отличие от пропагандистов с их листовками имеет право обещать лишь то, что она в состоянии выполнить, фон Папен должен быть предельно осторожен относительно возможных обещаний Турции, даже если он – шеф – в принципе готов пойти на определенные уступки.

12.05.1942, вторник, вечер. «Волчье логово»

…Шеф подчеркнул, что, конечно же, на Восток нужно в основном направлять молодые кадры. Нужно, чтобы они чувствовали в себе гордость за то, что ступают не на подготовленную другими почву, и предоставить им возможность собственными силами добиться выдающихся свершений. И как нечто само собой разумеющееся должен восприниматься тот факт, что те, кто хорошо показал себя в работе на Востоке, гораздо быстрее продвигаются по службе, чем все те их одногодки, кто бездельничает на старых землях рейха, и вся их служба заключается в том, что они идут по удобной, проторенной другими дороге. Только так можно добиться того, что те, кого направят служить на Восток, будут воспринимать это как награду.

Цель его восточной политики – в перспективе – освоить это пространство для заселения его ста миллионами представителей германской расы. Нужно приложить все усилия с непоколебимым упорством направлять туда один миллион немцев за другим. Не позднее чем через десять лет он желает получить донесение о том, что на присоединенных к Германии или же занятых нашими войсками восточных землях живет как минимум 20 миллионов немцев.

Нужно проводить там радикальную политику поддержки германской народности. Подобно тому как германские рыцари, добиваясь своей цели, работали отнюдь не в лайковых перчатках и брали с собой в походы не только Библию, но и меч, так и наши люди, направленные служить на Восток, как ярые поборники национал-социалистской идеологии должны в случае необходимости силой отстаивать интересы нашего народа.

На восточных землях можно добиться цели, лишь действуя совершенно беспощадными методами а 1а Stalin. Но шеф твердо убежден в том, что если партия в течение пятидесяти лет будет творить там историю, то это придаст этим землям исключительно германский облик…

Шеф поставил вопрос вообще о способности славян к онемечиванию. Гитлер исходит из того, что невозможно говорить о способности к онемечиванию славян в целом, ибо само понятие «славяне» широко пропагандировалось царской Россией в рамках проводимой ею политики панславизма в качестве общего наименования совершенно разных народов, и оно, таким образом, прочно вошло в обиход. К примеру, глупо и нелепо называть болгар славянами, ибо они по происхождению туркмены. И чехи – никакие не славяне. Чеху достаточно хоть раз не подстричь усы, и по тому, как они будут расти книзу, сразу можно будет распознать в нем выходца из монголоидного племени. У так называемых южных славян сплошь и рядом отчетливо чувствуется примесь дикарской крови. Поэтому с расовой точки зрения онемечивание хорватов можно было бы только приветствовать, но это совершенно неприемлемо по политическим мотивам.

Предпринимая любые шаги по онемечиванию, нужно исходить не их каких-то абстрактных общих представлений, но в каждом конкретном случае размышлять над тем, принадлежит ли лицо, желающее числиться немцем, к той расе, которая может органично слиться с нашим народом и благотворно воздействовать на него, или же оно обнаруживает признаки той расы, которая при смешении с немецкой кровью окажет на нее такое же негативное воздействие, как и иудейская раса. И если нет твердой убежденности в том, что онемечивание того или иного отдельного лица принесет пользу нашему народу, то нужно от него отказаться, пусть даже чувства говорят обратное.

13.05.1942, среда, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф рассказал, что во время осмотра им укреплений на Атлантическом побережье один из рабочих обратился к нему со словами: «Мы ведь не уйдем отсюда, мой фюрер? Было бы бесконечно жаль всей нашей работы!».

В словах этого человека содержалось бесконечно много жизненной мудрости, и они подтвердили, что человек на своей земле, которую он обильно полил своим потом, ни при каких обстоятельствах не уйдет оттуда. Ничто в мире не заставит нас бросить приобретенные нами во время похода на Запад и с помощью «Организации Тодта» укрепленные и расширенные позиции на Ла-Манше и снова отсиживаться в маленькой германской бухте на Северном море.

В Крыму тоже следует провести строительные работы и добиться того, чтобы и по прошествии длительного периода ничто не смогло заставить немецкий народ отдать эту землю, в которую вложено немало немецкого труда. Поэтому совершенно необходимо расширить акватории крымских портов и возвести мощные форты на перешейках. И здесь мы должны настолько укрепить наши позиции, чтобы наши рабочие там твердо уверовали в то, что ни одна вражеская армия не одолеет их. Он считает, что для Крыма этого будет вполне достаточно, ибо у нас на Черном море, а значит, и в Дарданеллах нет других интересов, кроме экономических. Поскольку нас, кроме того, Средиземное море вообще не интересует, то он понимает, что в конце войны будет необычайно много возможностей сделать Турцию в прямом смысле слова нашим другом.

18.05.1942, понедельник. «Волчье логово»

За ужином, в котором принял также участие министр Шпеер в сопровождении целого ряда лиц, в том числе государственного советника Шибера из Тюрингии, шеф заявил, что именно наша борьба с Россией наиболее четко доказала, что глава государства должен первым нанести удар в том случае, если он считает войну неизбежной.

В обнаруженном у сына Сталина и написанном одним из его друзей незадолго до нашего нападения письме говорилось буквально следующее: он «перед прогулкой в Берлин» хотел бы еще раз повидать свою Аннушку.

Если бы он, Гитлер, прислушался к словам своих плохо информированных генералов, и русские в соответствии со своими планами опередили нас, на хороших европейских дорогах для их танков не было бы никаких преград.

Он рад, что удалось вплоть до самого начала войны водить Советы за нос и постоянно договариваться с ними о разделе сфер интересов. Ибо если бы не удалось во время вторжения русских в Румынию заставить их ограничиться одной лишь Бессарабией и они забрали тогда себе румынские нефтяные месторождения, то самое позднее этой весной они бы задушили нас, ибо мы бы остались без источников горючего.

19.05.1942, вторник, полдень. «Волчье логово»

За обедом шеф завел разговор о вооруженных силах бывших Австрии и Чехии и заявил, что чехи действительно обладали отличавшимися чистотой и содержавшимися в полном порядке складами оружия, пороха и боеприпасов, в то время как вооружение австрийской армии было довольно жалким. Он никогда не забудет, как Шушниг весь сжался от страха, когда он потребовал от него снять заграждения на границе, угрожая в противном случае прислать пару саперных батальонов и убрать все это дерьмо.

Позднее шеф завел разговор о том, что одна из дивизий Советов особенно храбро сражалась на Керченском полуострове, дралась насмерть. Очевидно, это была так называемая дивизия идейных бойцов. Можно лишь порадоваться тому, что таких дивизий не слишком много, а это означает: Сталину не удалось привить коммунистическое мировоззрение всей Красной Армии.

Маршал Кейтель заявил, что большинство русских и сейчас для этого слишком тупы. Но Сталин хочет – как показали допросы попавших в плен его сына и секретаря, – согласно его собственным заявлениям, чтобы русские люди стали умны, как немцы, это подняло бы их на небывалую высоту, а Европа и Азия стали бы тогда неприступными бастионами большевизма, плацдармом, необходимым для победы его мировой революции.

19.05.1942, вторник, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф беседовал с министром иностранных дел Риббентропом о внутриполитической ситуации в Англии.

Большинство англичан полагаются не столько на активное содействие со стороны США, сколько на мощь русских. Поэтому в Англии образовалось два лагеря: про– и антисоветский. И от того, нанесем ли мы и в этом году сильные удары по советским армиям, зависит, начнутся ли волнения среди английского населения.

То, что Англия окажется очень ослабленной в результате потери азиатских владений, что она может обеднеть из-за возможной потери наиболее богатых районов Индии и отделения – читай: обретения самостоятельности Южной Африки, также способствует резкому ухудшению настроения населения, как и потери кораблей из-за активных действий наших подводных лодок и авиации.

В заключение разговор зашел о случаях людоедства среди партизан и в Ленинграде, где теперь в неделю умирает примерно 15 000 человек.

Я с достаточным скепсисом слушал Риббентропа, ибо недавно Хевель дал мне прочесть резюме переговоров между ним (Риббентропом) и японским послом Осимой, в которых тот пообещал японцам решить проблему Индии путем отправки туда – через Иран и Афганистан – наших войск, которые появятся там ante portas с северо-запада и севера. Обманщик или фантазер? Я думаю, что сам Хевель всерьез усомнился в его умственных способностях.

27.05.1942, среда. Берлин, рейхсканцелярия

Приняв участие 22-го в официальном акте в мозаичном зале рейхсканцелярии, а затем 23-го в траурной церемонии по поводу смерти гауляйтера Ровера в Ольденбурге, я вновь вернулся самолетом в Берлин на службу. Докладывая о своем возвращении дежурному, личному адъютанту Гитлера группенфюреру Альберту Борману, я узнал, что в воскресенье шеф беседовал с рейхсминистрами Шпеером и Дорпмюллером о прокладке в будущем на Москву, в Харьков и в Турцию железнодорожных магистралей, ширина колеи которых составит четыре метра и которые, пройдя по старым землям рейха, будут сходиться в Берлине – откуда уже пойдут ответвления на Мюнхен и в Рурскую область. В используемых на этих магистралях пассажирских вагонах с двух сторон должны быть сидячие купе, а посередине – проход шириною в один метр. Товарные вагоны должны быть сконструированы таким образом, чтобы их верхнюю часть можно было снять с помощью подъемного крана, а затем насадить ее на нижнюю часть товарных вагонов, курсирующих по железным дорогам с нормальной колеей.

29.05.1942, пятница, полдень. Берлин, рейхсканцелярия

За обедом шеф заявил, что этой зимой на нашу долю выпали особенно тяжкие испытания еще и потому, что одежда наших солдат, уровень их оснащения и моторизации ни в коей мере не соответствовали условиям той зимы, когда температура понизилась до минус 50°С. И если уж говорить о зимнем кризисе, то он был вызван нехваткой именно этих вещей.

К тому же на психику очень сильно давило то, что Наполеон был побежден русской зимой и что зимой 1941/42 года температура упала так низко, как еще никогда не опускалась в России за последние 150 лет, и это произошло совершенно внезапно.

И если немецкий народ смог преодолеть такой кризис, то это объясняется тем, что фронт и тыл стремились вместе выстоять в эти трудные времена. И пока народ твердо стоит на этой позиции, государство не погибнет, если крепкие парни будут высоко держать его знамя.

Жаль только, что эта война произвела чудовищные опустошения среди элиты нашего народа, и, например, среди погибших на фронте берлинцев членов партии в шесть с половиной раз больше, чем беспартийных.

На просмотрах «Вохеншау» нам показывают иногда также иностранные фильмы.

Например, русскую хронику, посвященную победе Советов над нашими войсками под Москвой в декабре прошлого года. Вначале зазвенели колокола всех московских церквей, советские зенитки открыли огонь по нашим самолетам, мелькнули таинственные силуэты Кремля, где обосновался Сталин, которого Гитлер считает гением и открыто восхищается им, православные священники в полном облачении высоко подняв кресты, пошли от дома к дому, от избы к избе, поднимая мужчин и женщин, молодых и старых на последний, решительный бой за «священную русскую землю». Формирование красноармейских частей, в частности кавалерии, и последствия необычайных морозов – таких сильных не было вот уже свыше ста лет, – которые заставили всех носить одежду с ватной подкладкой и войлочные сапоги. Затем первые немецкие пленные, вот их уже толпы без шинелей, без перчаток, без зимней одежды, пританцовывающие от холода, с глубоко засунутыми в карманы руками, которые они время от времени вынимали оттуда, чтобы растереть уши и нос! И все же ни на одном лице нет выражения страха: неизвестные солдаты, неизвестные герои. И наконец, потянулись бесконечной чередой обледенелые немецкие танки, цистерны, грузовики, орудия; все брошено потому, что генеральный штаб сухопутных войск не заготовил в свое время запасы морозостойкого горючего и зимней одежды.

За ужином шеф упомянул, что одной из важнейших задач рейха является превращение Берлина в настоящую репрезентативную столицу. Уже вокзал и подъезды к имперским автострадам должны быть такими, чтобы даже венец был захвачен этим грандиозным зрелищем и подумал: это наша столица!

За обедом шеф упомянул, что, согласно поступившим к нему донесениям, так избивать своих единоверцев, как это делает еврейская полиция в гетто, наша полиция не позволяла себе по отношению к нашим партайгеноссен даже в тяжелейший период борьбы. Это выражает истинную сущность, жестокость еврейской души.

Интересно также, что стоит так называемым высоко образованным евреям – врачам, адвокатам и т. д., – много лет занимавшимся своим делом в западноевропейских городах, две недели прожить в гетто, как они тут же проникаются его духом и ходят в кафтанах и тому подобных одеждах. И есть ли лучшее доказательство того, что еврей в конце концов все таки азиат, а отнюдь не европеец.

Поэтому вся Европа через какое-то время должна быть полностью очищена от евреев. Это необходимо уже потому, что среди евреев есть определенный процент фанатиков, мечтающих возродить еврейство. Поэтому не стоит переселять евреев в Сибирь, ибо при их способности приспосабливаться к любому климату они там только закалятся. Гораздо разумнее было бы – поскольку арабы не желают, чтобы они жили в Палестине – вывезти их в Африку и поместить в такие климатические условия, выдержать которые без ущерба для здоровья не сможет ни один человек с такой выносливостью, как у нас, чтобы их интересы никогда больше не пересекались с интересами европейцев.

Подчеркнув, что в Японии также намерены истребить евреев, обосновавшихся там после открытия торговли с Америкой, шеф заявил, что когда-нибудь еврейство настроит против себя весь мир. Ведь даже в такой стране, как Соединенные Штаты, где оно – образно выражаясь – держится лишь потому, что прибегает к всевозможным, совершенно немыслимым уловкам, когда-нибудь, когда у него уже иссякнут силы, это заметят и начнут активно бороться с ним. Вот тогда-то с еврейским крючкотворством будет покончено раз и навсегда.

01.06.1942, понедельник. «Волчье логово»

Возвращаясь вчера в ставку, я летел на личном самолете фюрера, очень просторном «фокке вульфе», обладавшем совершенно необычайной скоростью. Внутри все очень скромно, ни малейшего намека на роскошь. Единственное, что отличало место Гитлера от остальных мест в самолете, – это установленный перед ним письменный стол.

У всех просто великолепное настроение, и это – наилучшее свидетельство наших военных успехов.

02.06.1942, вторник, полдень. «Волчье логово»

За обедом шеф рассказал, что его вчерашний полет в Полтаву – обсуждение ситуации на фронте с генерал-фельдмаршалом фон Боком, главнокомандующим группой армий «Юг», – заставил его несколько пересмотреть свои расовые воззрения.

В Полтаве он видел столько голубоглазых и светловолосых женщин, что даже подумал – вспомнив фотографии норвежек или даже голландок, представленные ему вместе с прошениями о женитьбе, – а не следует ли, вместо того чтобы говорить о проблеме «распространения северного типа», поднять вопрос о необходимости «распространить южный тип» в наших североевропейских государствах.

02.06.1942, вторник, вечер. «Волчье логово»

Вечером Гитлер завел разговор о появившихся в русской прессе публикациях по поводу битвы под Харьковом и, кроме того, о зимнем наступлении. Русские пытаются скрыть свои поражения разного рода теориями, подобно тому как любой неудачник выдумывает всякие глупые теории, чтобы оправдать себя. Он вспоминает о появившейся у нас в годы Первой мировой войны после битвы под Верденом теории войны на износ. Такие выражения всегда служат лишь доказательством того, что не хватает мужества прервать акцию, продолжение которой не сулит больше успеха.

Далее шеф упомянул, что Советы сами навредили себе тем, что, уделив все внимание армии, развалили экономику и систему обеспечения населения продовольствием внутри страны. Ни в коем случае нельзя так ставить вопрос: я забочусь только об армии и все, что происходит внутри страны, меня не интересует. Ибо порядки внутри страны могут разложить армию.

Переходя к нашей военной промышленности, нужно подчеркнуть, что мы обязаны найти правильное соотношение между производительностью труда, которой мы ожидаем от рабочего, и ограничением его потребностей в продовольствии. Он стоит на той точке зрения, что лучше, если рабочий трудится вместо 14 только 8 часов и остальное время отдыхает, а мы привлечем для работы в три смены на наших заводах, производящих вооружение, военнопленных, которых так или иначе надо кормить.

04.06.1942, четверг. «Волчье логово»

Битва за Харьков закончилась. Гитлер без особого подъема выслушал сводный отчет ОКБ.

04.06.1942, четверг, вечер. «Волчье логово»

В связи с удавшимся покушением на обергруппен-фюрера СС Гейдриха шеф заявил за ужином, что раз и навсегда распорядился о том, чтобы те лица, жизнь которых в особой степени подвергается опасности, непременно придерживались режима обеспечения безопасности.

Поскольку перед соблазном могут не устоять не только воры, но и те, кто замыслил покушение, такие героические жесты, как езда в открытом, небронированном автомобиле или прогулки по Праге пешком без охраны – просто глупость, и нации это пользы не приносит.

И если такой незаменимый человек, как Гейдрих, без нужды ставит свою жизнь под угрозу, то ему остается только резко осудить такого рода поведение, как проявление глупости или чистейшей воды скудоумия. И люди такого политического масштаба, как Гейдрих, должны ясно сознавать, что их подстерегают, словно дичь, и что множество людей замышляют их убить.

Полиция с ее системой связи не в состоянии в должной степени обеспечить безопасность. Бог знает сколько времени пройдет, пока она – если, к примеру, автомобиль наехал на дерево – выяснит, было ли это вообще покушением. Пассажиру также очень нелегко установить, покушение ли это, в том случае, когда шофер ранен, а автомобиль врежется в дерево. Ибо при скорости 90 километров в час пуля попадает в цель прежде, чем будет услышан хлопок выстрела.

До тех пор пока в германском жизненном пространстве не будет наведен полный порядок и пока германский народ не будет тщательнейшим образом очищен от всякого иностранного сброда, ни один руководитель не должен пренебрегать мерами предосторожности. Этого непременно требуют интересы нации.

Если бы он – как ему в свое время советовали – отправился в Грюнвальд (близ Мюнхена) пешком, то был бы уже давно убит и оказал бы тем самым плохую услугу нации.

Насколько нужно быть осторожным, свидетельствует история со швейцарцем, который три месяца подстерегал его около «Бергхофа», даже упражнялся в стрельбе и наверняка поразил бы его выстрелом, и он должен был гулять в непосредственной близости от этого швейцарца, но по счастливой случайности всегда отправлялся на прогулку не тогда, когда тот его поджидал.

И будь у швейцарца бомба, он бы точно прикончил его во время одного из торжественных мероприятий, на которое у него был пригласительный билет на трибуну, пусть даже ему бы не удалось сделать выстрел.

Два пистолета обнаружили у него при задержании, и попался он лишь потому, что упустил момент, и не смог в ответ на вопрос заподозрившего неладное железнодорожного служащего привести более или менее правдоподобную причину своего пребывания в Берхтесгадене, и у него потом нашли конверт, на котором был надписан его – шефа – адрес (отправитель – Даладье), но конверт оказался пустым.

05.06.1942, пятница, вечер. «Волчье логово»

За ужином много говорили о вчерашнем визите шефа в Финляндию. Сам шеф упомянул, что великий герой освободительной борьбы финского народа маршал Маннергейм явно очень обрадовался такой чести, которой его удостоили в связи с семидесятипятилетием, и что президент Рюти своим спокойствием и решимостью также произвел на него очень хорошее впечатление.

Финны – это героический народ. И из-за того, что они – безусловно принимая при этом во внимание и позицию шведов – так радовались его визиту, он испытывает чувство глубокого удовлетворения. И когда наступит мир, отношения с Финляндией должны быть как можно более дружественными. Он весьма сожалеет, что перед этой войной не удалось расширить масштабы торговли лесом с Финляндией. Ибо, хотя мы после прихода к власти из-за различных наших проектов просто были вынуждены производить у себя колоссальные вырубки леса, мы не получили из-за границы столько, сколько нам было нужно для покрытия наших потребностей в древесине в сфере строительства, в частности строительства жилья и т. д. В условиях нехватки балок нам пришлось разработать каркасный метод и применять его в строительстве домов; в бумажной промышленности мы заменили недостающие 6 миллионов тонн древесины переработанной картофельной ботвой и т. д.

Затем шеф с некоторой иронией осведомился у посланника Хевеля, как после возвращения из Финляндии его принял для отчета министр иностранных дел, ибо он – министр – ни в коей мере не был причастен к организации визита.

В заключение шеф завел разговор о том, что звонить министру иностранных дел по телефону дело совершенно безнадежное, ибо с ним в отличие от рейхсмаршала никогда не удается сразу соединиться. Однажды ему это надоело, и он задал министру хорошую взбучку. С тех пор все наладилось.

Далее шефу представили сообщение о том, что каудильо Франко законом от 22.9.1941 года предписывает воздавать святой покровительнице Фунукисле все военные почести, полагающиеся фельдмаршалу, поскольку расценивается как чудо с ее стороны тот факт, что 5 лет тому назад 3000 солдат национальной испанской армии под командованием нынешнего военного министра Валера отстояли город Сеговию от натиска 15 000 «красных». Шефу помимо этого также сообщили, что в Испании другой святой присвоено звание генерала, поскольку она, будучи покровительницей одной церкви, позаботилась о том, чтобы упавшая на ее крышу бомба не взорвалась.

Шеф заявил на это, что у него есть сильнейшие опасения относительно того, к чему могут привести такого рода явления. Он с огромной долей скептицизма наблюдает за развитием событий в Испании и поэтому никогда не поедет туда, хотя намерен постепенно посетить все европейские государства.

Шеф затем решил еще посмотреть «Вохеншау». Мы смотрели кадры финской кинохроники, посвященные поздравлению Гитлером маршала Маннергейма в связи с его семидесятипятилетием. Качающаяся доска была перекинута через широкий ров, отделяющий шоссе от железнодорожного пути, на котором стоял штабной поезд маршала Маннергейма. Гитлер первым, держась спокойно и достойно, прошел по ней без каких-либо трудностей, как, впрочем, и следовавший за ним юбиляр и герой освободительной борьбы финского народа. Когда же маршал Кейтель добрался до середины доски и под его довольно основательной тяжестью она стала качаться, то он начал балансировать на ней, подобно канатному плясуну, и последние несколько шагов проделал галопом и теперь – уже в качестве зрителя, а значит, вне опасности – звонко смеялся вместе со всеми, кто смотрел «Вохеншау».

07.06.1942, воскресенье, полдень. «Волчье логово»

За обедом разговор о сражающейся на Восточном фронте и состоящей из испанцев так называемой «Голубой дивизии» вылился в беседу о внутриполитической ситуации в Испании. Рейхсляйтер Борман высказал в связи с этим замечание о том, что в значительной степени усилившаяся в Испании монархическая тенденция, по его мнению, пользуется поддержкой католической церкви. Шеф подтвердил, что это вполне возможно, и заявил: ситуация с католической церковью в Испании ничем не отличается от ситуации с католической церковью у нас и вообще от положения с церковью в большинстве стран. Церковь в том случае, если она может оказать влияние на политику государства, поддерживает или терпит только ту власть, которая не знает и не признает никакой другой организации, кроме церкви, и поэтому для руководства народом может опереться только на церковь как на единственную подходящую для этого организацию.

И если католическая церковь не откажется от присущего каждой политизированной церкви стремления к власти, она не будет поддерживать нынешний испанский режим, который в лице «Фаланги» создал собственную организацию для руководства испанским народом. Есть только одна единственная возможность для фалангистов достичь компромисса с католической церковью: если та ограничится лишь заботой о религиозных, то есть внеземных, делах. Если же допустить, что церковь будет оказывать хоть малейшее влияние на руководство народом и идейное воспитание молодежи, то она захочет играть здесь первую роль, и обманывается тот, кто полагает, что частичными мерами может сделать ее своим союзником.

Все ее отношение к мирским делам и порожденные этим политические интересы делают, по его мнению, неизбежным выступления католической церкви Испании против режима Франко, а значит, вполне возможно возникновение угрозы новой революции. Испанцам, возможно, уже очень скоро своей кровью придется платить за то, что Франко признал за церковью власть в государстве и в отличие от Италии и Германии революции в подлинно национальных масштабах здесь, к сожалению, не получилось.

08.06.1942, понедельник, вечер. В специальном поезде фюрера. Маршрут: «Волчье логово» – Берлин

За ужином шеф рассматривал фотографии, изображающие рейхсюгендфюрера Аксмана вместе с руководительницами и руководителями молодежных групп из Норвегии, Дании, Голландии и т. д. Он заявил при этом: это просто великолепно, что Аксман пошел добровольцем на эту войну и участвовал в боях на фронте. А то, что он потерял руку, лишь повысит его престиж в глазах молодежи, и он станет ее кумиром.

На молодежь в других странах участие Аксмана в боях на фронте также не может не произвести должного впечатления.

Его также очень радует, что Аксман пытается сделать как можно более доступными для молодежи в германских странах принципы национал-социализма и германскую идею. Ведь если молодежь становится приверженцем какой-то идеи, то начинает действовать эффект снежного кома. Она начинает стремиться сделать как можно больше своих сверстников сторонниками этой идеи, и никакого влияния действия старших на нее не оказывают.

И в Дании люди старшего возраста могут делать все, что хотят; число приверженцев германской идеи постоянно растет, ибо они чувствуют себя представителями того же расового ядра. И, последовательно способствуя этому развитию, он тем самым постепенно забирает у пожилого короля Дании его народ точно так же, как он в свое время в «Остмарке», действуя медленно, но верно, воздвиг стену отчуждения между режимом Дольфуса – Шушнига и народом.

Подобно тому как в свое время Бисмарк постоянно подталкивал Баварию, Пруссию и т. д., чтобы ими в конце концов овладела немецкая идея, нужно также постепенно подводить народы германской расы к идее германизма. Он даже считает, что было бы полезно в особой степени стимулировать эту работу переименованием столицы рейха Берлина в Германиа. Ибо название Германиа для столицы рейха с ее новым, внушительным обликом весьма подходит для того, чтобы, несмотря на огромную пространственную отдаленность, создать чувство общности между любым человеком, принадлежащим к ядру германской расы, и этой столицей.

Переименовать таким образом Берлин технически несложно, об этом свидетельствует онемечивание Гдыни путем переименования в Готенхафен и переименование Лодзи в Литцманнштадт.

За ужином шеф заявил, что школа, подобно прессе, является одним из средств воспитания народа. И никакие частнособственнические интересы не должны влиять на организацию управления и идейного воспитания в ней.

Но одного такого средства воспитания, как школа, недостаточно. Ибо в ней в первую очередь ставится целью достижение хорошей успеваемости подростков.

Поэтому он создал дополнительно еще и «Гитлерюгенд» и выдвинул смелый лозунг о том, что в нем молодежь должна руководить молодежью. Он добился того, что с ранних лет молодежь начинали просеивать на предмет поисков тех, кто мог верховодить, то есть показал себя маленьким главарем. Наряду с той характеристикой, которую давал учитель и которая – так или иначе – ориентировалась на уровень знаний подростка, в «Гитлерюгенде» руководство также давала ему оценку, в которой решающее значение придавалось свойствам характера, то есть чувству товарищества, твердости, храбрости, мужеству и способности руководить своими сверстниками.

Сила школы и «Гитлерюгенда» как средств воспитания – в решении проблемы отбора воспитателей молодежи. При отборе кандидатур для корпуса наших руководителей молодежи в «Гитлерюгенде» и при формировании преподавательского состава в школах нужно исходить из того, что молодежь надеется, что руководители в «Гитлерюгенде» и учитель в школе станут для них на всю жизнь примером подобно тому, как в Греции в классический период молодежь считала учителя в гимназии верхом как духовного, так и телесного совершенства. Поскольку молодежь в возрасте от десяти-двенадцати и до шестнадцати-семнадцати лет в наибольшей степени способна восторгаться и воодушевляться и обнаруживает ярко выраженную приверженность идеалам, то именно в эти годы ей нужен особенно подходящий тип руководителя, ибо только он может дать гарантию того, что воспитание будет проводиться в соответствии с четко намеченными целями.

Насколько ушедшая в прошлое система провинилась перед молодежью – это ему стало особенно очевидно при прочтении доклада о ситуации в Бадене. Там к моменту взятия власти раскол в воспитательной работе среди молодежи зашел настолько далеко, что в школах уже имелись туалеты, разделенные по религиозному признаку: одни – для детей евангелического, а другие – для детей католического вероисповедания. И какой страшный, всеразъедающий яд закладывал такой раскол воспитательной работы в детские души – этого, очевидно, тогдашнее государственное руководство не сознавало.

При этом именно в переходном возрасте дети особенно восприимчивы. Скольких партийных руководителей приобщили к идеям национал-социалистского движения именно их дети! Именно подростки бесчисленное множество раз, воодушевившись философией национал-социализма, привлекли сперва мать, а с ее помощью уже отца в ряды НСДАП.

Поэтому в сфере школьного воспитания особенно важно пробудить и усилить в учителе понимание потребностей молодежи. И если думать о подготовке молодых учительских кадров, то ни в коем случае нельзя упускать из виду тех людей, которые по своим наклонностям или благодаря своей предыдущей профессиональной деятельности в первую очередь подходят для воспитания молодежи. И ему прежде всего на ум приходят женщины и капитулянты.

Для преподавания в начальной школе женщины и капитулянты, на его взгляд, просто идеально подходят. Не нужно только чересчур усердно обучать их и, заставляя чрезмерно шевелить мозгами, делать из них идиотов, но пусть они усвоят лишь тот учебный материал, который будет им безусловно нужен для преподавания в начальной школе. И вовсе ни к чему академический диплом тому учителю, который всю жизнь живет в деревне.

И если кто-либо из преподавательских кадров особенно хорошо проявит себя, он должен иметь возможность для повышения; этого он заслуживает. Нельзя требовать от офицера, наделенного живым умом, чтобы он всю жизнь обучал новобранцев, иначе он повесится. Поэтому следует предоставлять испытанным учительским кадрам возможность продолжить свое образование и не обрекать их на веки вечные преподавать в начальной школе. В частности, им следует в любом случае облегчить возможность продвинуться по службе так, чтобы стать учителями средних школ.

Когда рейхсляйтер Борман заметил, что вследствие нехватки учителей в гау Варга срок подготовки преподавательских кадров для начальных школ ниже, чем в «Остмарке», шеф согласился с ним и заявил, что ввиду названных причин он ничего не имеет против этого. Тот, кто из этих кадров чувствует, что рожден для большего, пусть воспользуется предоставленной ему свободой и продолжит свое образование. А тот, кто демонстрирует свою способность быть учителем средней школы или школы еще более высокой ступени, должен быть уверен в том, что государство не закроет ему дорогу и даст возможность продолжить свое образование, а если потребуется также поступить в высшее учебное заведение.

За ужином шеф в поезде, следовавшем в Берлин, завел разговор о том, что многие учреждения выполняют одну и ту же работу.

Он подчеркнул, что это никуда не годится, когда, к примеру, в каждом министерстве или в каком-нибудь еще руководящем органе есть свой собственный пропагандистский аппарат, ведающий прессой. Этим занимаются министерство пропаганды и отдел печати имперского правительства. Его имперская канцелярия подает хороший пример, ибо он не стал организовывать при ней какой либо специальный аппарат по вопросам печати и пропаганды. И тем не менее любые его указания, касающиеся этой сферы, немедленно выполняются. Даже во время поездок он может с любой железнодорожной станции передать свои указания, и уже на следующее утро пресса, радио и т. д. подготовят общественность к новым политическим установкам, например к тому, что Германия и Россия достигли взаимопонимания.

Только поставив всю прессу и весь пропагандистский аппарат под контроль одного государственного органа, можно обеспечить централизованное управление прессой. А централизованное управление прессой есть предпосылка того, что общественность будет верить прессе, а значит, она обретет силу воспитательного воздействия. Ибо только контролируемая пресса будет избавлена от того обилия противоречий в подаче информации, в освещении мотивов событий политической, культурной и прочей жизни, из за которых она выглядит смешной в глазах населения, которые подрывают ее репутацию как провозвестника истины и лишают ее доверия, столь необходимого для формирования общественного мнения.

Насколько так называемые патриотические круги не понимали таких вещей, стало ясно уже в 1920 году из его полемик с издателем «Эйзерне блеттер» пастором Траубом. Когда он этому пастору Траубу четко доказал, что свобода печати должна уступить место централизованному управлению печатью, ибо свобода печати есть не что иное, как свобода распространять наглые еврейские выдумки, тот буквально съежился от страха. Состояние умов так называемых патриотов типа пастора Трауба очень точно охарактеризовал Дитрих Экарт, когда заявил, что «Эйзерне блеттер» должны называться «Блехерне блеттер», ибо в противном случае семейный журнал «Гартенлаубе» должен был бы издаваться под названием «Звучит призыв, как грома гул».

Насколько необычайно важным средством воспитания народа является пресса, этого так называемые националы никогда не понимали. При этом лишь немногие средства воспитания народа могут сравниться с прессой. Он, во всяком случае, приравнивает прессу к системе школьного обучения и отстаивает как в отношении прессы, так и в отношении школьного обучения ту точку зрения, что их управление и идейная ориентация ни в коем случае не должны определяться частнособственническими интересами.

О сегодняшней встрече датских добровольцев с нашим поездом они – согласно сообщению газеты «Федреландет» (Копенгаген) – рассказали в своих письмах домой…

Поезд фюрера оказался на этой станции из за того, что Гитлер внезапно приказал изменить маршрут. Очевидно, «шестое чувство» вновь предупредило его. Как сообщил мне девятого в первой половине дня один из адъютантов, на том участке пути, через который должен был первоначально проходить наш маршрут, было разворочено полотно.

Для меня же пребывание на этой маленькой станции на восточных землях было интересно еще и потому, что фюрер и рейхсляйтер Борман приказали мне в кратчайший срок соединить их по установленному в поезде телефону с министром Майснером в Берлине. И хотя возникли различные трудности, не прошло и 5 минут, как фюрер уже разговаривал с Майснером из кабинета в своем салон вагоне.

22.06.1942, понедельник, полдень. Берлин, рейхсканцелярия

За обедом доктор Геббельс завел разговор о генерале Роммеле. Он заявил, что такие генералы, как фон Браухич, Рундштедт и т. д. пользуются гораздо меньшей популярностью, чем Роммель и Дитл. И если в прессе однажды перестанут упоминать имена таких людей, как фон Браухич, Рундштедт и т. д., то вскоре среди широких кругов общественности прекратятся всякие разговоры о них. Напротив, Роммель и Дитл сумели внушить населению такое уважение, что их имена стали символами истинно германской солдатской доблести. К Роммелю это относится в еще большей степени, чем к Дитлу.

Шеф заявил, что Дитл пользуется популярностью не только у нас, но и особенно в Финляндии. Если же Роммель в еще большей мере, чем Дитл, оказался в центре внимания общественности, то это помимо всего прочего объясняется следующими причинами:

а) большинству нашего народа уже настолько понятны подлинные причины войны, что оно радо любой победе над англичанами;

б) как совершенно правильно заметил доктор Геббельс, сами англичане устроили Роммелю невиданную рекламу в надежде, что, всячески превознося Роммеля, им будет легче объяснить народу причины своих поражений.

Кроме того, никто не сомневается в талантах Роммеля. Уже в начале этого наступления он абсолютно точно предсказал, что будет совершен прорыв к морю и штурм Тобрука. Он также в свое время указал, что англичане, безусловно, попадут к нему в ловушку и будут уничтожены артиллерийским огнем на показавшемся им очень удобном плацдарме, который, однако, находился под обстрелом немецких зениток.

В остальном же победы Роммеля объясняются тем, что у нас вовремя поняли, что война в пустыне – это война моторов.

И если противник неправильно понял условия войны в пустыне, то лишь потому, что неверно оценил возможности передвижения в пустыне автомобильного транспорта. Как уже часто бывало в истории войн, какой-то офицер генерального штаба – не отягощенный практическим опытом – выдвинул тезис, который безоговорочно восприняли как своего рода Евангелие. Вот он, этот тезис: в пустыне транспорт может передвигаться только по дорогам. Поскольку он всегда выступал за то, что такие тезисы сперва следует проверять на практике, то приказал провести необходимые опыты и использовать в них «фольксвагены». И «фольксвагены», которые теперь так отлично показали себя в ходе военных действий в Африке, вскоре доказали полную несостоятельность этого тезиса.

«Фольксваген» – так можно уже сказать, основываясь на предшествующем военном опыте, – машина будущего. Уже то, как она стремительно мчится вверх по шоссе, ведущему в Оберзальцберг, и, жужжа, как шмель, обгоняет его огромный «мерседес», производит очень сильное впечатление. «Фольксваген», когда в его конструкцию с учетом всего военного опыта внесут соответствующие изменения, будет лучшей народной машиной в Европе, к тому же его система воздушного охлаждения позволяет пользоваться им также в полной мере зимой. Он вполне может представить себе, что производство «фольксвагенов» достигнет от одного до полутора миллионов автомобилей в год.

22.06.1942, понедельник, вечер. Берлин, рейхсканцелярия

За ужином доктор Геббельс рассказал, что ни один генерал не проникся так пониманием значения пропаганды, как Роммель. Уже этот факт свидетельствует о том, что он наделен гибким умом и представляет собой тип современного генерала в лучшем смысле этого слова. После репортажа находящегося при Роммеле военного корреспондента о взятии Тобрука все слушали вечернюю передачу о действиях нашего Африканского корпуса и сообщение о присвоении Роммелю звания генерал-фельдмаршала. Под конец шеф заявил: он не думает, что такая армия как английский Африканский корпус, может пользоваться высокой репутацией, после того как он в течение трех лет терпит одни поражения.

Затем разговор зашел о повстанческом движении в Сербии, и шеф заявил: там, где обосновались болгары, хорошо знающие порядки на Балканах, царит спокойствие. И там, где стоят дивизии СС или полицейские части, чьи энергичные действия хорошо известны везде и всюду, тоже соблюдается общественный порядок. Но там, где стоят части германского ландштурма, дела обстоят гораздо хуже, а уж там где власть в руках итальянцев, вообще полный хаос. Он видит в этом подтверждение своей точки зрения, которую он всегда отстаивал и которая исходит из того, что на тех территориях, где происходят мятежи и бунты, разум обратно пропорционален гуманным методам.

Там, где пускают под откос поезда или совершают покушения, где укрывают вражеских агентов парашютистов и т. д., нужно расстрелять бургомистра, всех мужчин увести, а в случае совершения тяжких преступлений также расстрелять, а их жен отправить в концентрационный лагерь.

Рейхсфюрер СС сообщил, что благодаря таким методам удалось обнаружить убийц Гейдриха. Угроза расстрелять всех близких родственников сообщников, то есть не только их жен и детей, но также родителей, привела к тому, что виновные были найдены.

Шеф заявил: в таких случаях первейшая обязанность государственной власти – действовать без промедления. До тех пор пока государственная власть действует решительно и энергично, она сильнее любого возмутителя спокойствия. Ибо в ее распоряжении полностью подвластные ей организации. Доказательством правильности такого подхода служит то, как легко был разрешен конфликт с Ремом. Попытку путча оказалось также просто подавить, как затоптать тлеющие огоньки, ибо путчисты толком даже не контролировали CA.

О путче Рема мне как то вечером рассказал в своем специальном вагоне поезда, следовавшего из Берлина на восток, имперский министр экономики Функ. Когда он, Функ, находясь тогда на охоте в Шорфхейде, получил по телефону поручение от Гитлера сообщить престарелому фельдмаршалу и рейхспрезиденту о том, что поднятый Ремом в 1934 году мятеж подавлен, и соответственно доложил ему об этом, ответ Гинденбурга, произнесенный его сочным басом, гласил: тот, кто хочет творить историю, должен также не бояться проливать кровь.

Когда разговор зашел о возможном вторжении английских войск, то шеф заявил: англичане могут сделать это в трех местах: в Норвегии, в Голландии и в Испании.

Если они высадят десант в Испании, то могут оказаться втянутыми в новую гражданскую войну.

Голландия явится для них крепким орешком уже потому, что начальник штаба Рундштедта генерал Цейтцлер носится там – как и по всему Атлантическому побережью – взад вперед, подобно шмелю, а значит, опасность того, что расположенные там наши войска расслабятся и утратят боевой дух, поскольку не вступают в соприкосновение с противником, нам не грозит.

Норвегию нужно всемерно укреплять. И не следует полагаться на содержащийся в справочных пособия тезис о том, что возможности произвести там высадку в фиордах крайне ограничены. Тому подтверждение – десант, высаженный в свое время англичанами в Андальснесе.

Он вообще испытывает ужас перед катехизисом генерального штаба, который никогда не был апробирован практикой. Достаточно вспомнить теорию применения такого противотанкового средства, как связки гранат, рожденную под влиянием героических поступков наших солдат, в годы мировой войны вспрыгивавших на первые вражеские танки и ливших из бутылок бензин в их люки. Но от внимания большинства этих господ, очевидно, совершенно ускользнул тот факт, что при средней скорости танка 45 километров в час такое средство можно применять только в редчайших случаях.

Речь идет о том, чтобы каждую теорию испытать, а затем периодически проверять на практике, по-прежнему ли она сохраняет свою силу. Особенно это важно в военном деле.

Ибо ужас, который испытывают войска, чувствуя свое бессилие перед используемыми врагом наступательными средствами, не только способен парализовать их, но и потом его из них уже ничем не выбьешь. И поэтому он вооружил наши войска новыми противотанковыми орудиями и танками, которые по своим боевым данным полностью превосходят военную технику, имеющуюся на вооружении у противника.

25.06.1942, четверг, первая половина дня. «Волчье логово»

Сегодняшний завтрак был отмечен интересной беседой главного адъютанта генерала Шмундта, капитана фон Путткамера и адмирала Кранке, которая началась с высказанных вчера Гитлером замечаний относительно реорганизации командования вермахта. Они заявили, что, по их мнению, шеф совершенно прав в своем намерении сразу же по окончании войны освободить командиров войсковых частей от выполнения второстепенных задач, и в частности от всех административных функций.

Генерал Шмундт объяснил, что это будет происходить следующим образом: на определенном этапе офицерской карьеры возможность продолжать командную службу в войсках получат лишь те командиры, которые продемонстрировали свою пригодность к этому, а все остальные будут направлены в образованные при ОКБ и командующих военными округами органы военной администрации вермахта, являющиеся своего рода внешними представительствами ОКБ. Тем самым войсковые командиры будут гораздо быстрее получать очередные звания, и желание шефа иметь в вермахте молодых генералов будет полностью удовлетворено. Остальным же, напротив, придется, как обычно, медленно продвигаться по службе.

Адмирал Кранке подтвердил правильность такого подхода. Ведь – с точки зрения армии – войсковой командир должен не как сейчас – целый день подписывать бумаги, – но вместе со своей частью не вылезать с учебных полигонов и постоянно участвовать в маневрах. А казармы, необходимые для размещения его солдат, будут предоставлены ответственным за это командующим округом. И не должно быть так, что туда, где помимо управления войсками требуется также выполнить задачи, касающиеся всего вермахта, направлялись бы исключительно армейские офицеры. Здесь должны быть представлены все рода войск вермахта, то есть также военно-морской флот и авиация. И им также нужно дать возможность переводить туда тех офицеров, которые уже непригодны для фронта, но которых пока еще можно использовать на действительной службе. Таким образом, например, командующими военными округами будут назначаться те, кто уже в силу своего возраста и авторитета способен выдержать напор со стороны молодых и активных командиров корпусов.

Шмундт упомянул даже, что – об этом он недавно говорил с гауляйтером Вагнером – вермахт нужно освободить от всех видов деятельности, которую гораздо лучше и с меньшей затратой сил могут выполнить какие-нибудь другие государственные или партийные органы. К примеру, это бессмысленно, когда в корпусных штабах целые отделы ломают головы над решением политических проблем, хотя референты в них не располагают и сотой долей опыта, накопленного в этой области НСДАП и гражданскими учреждениями. Есть еще масса примеров двойной работы, за счет которой можно было бы высвободить для отправки на фронт бесчисленное множество солдат.

Далее генерал Шмундт под одобрительные возгласы Кранке заявил, что ОКБ должен стать настоящим высшим командным органом всего вермахта в том смысле, что, подчиняясь непосредственно фюреру, возьмет на себя решение проблем, в том числе и кадровых, связанных с осуществлением руководства всеми родами войск вермахта. И если нынешнее положение вещей не привело к негативным последствиям, то лишь потому, что у наших врагов единое руководство всеми родами вооруженных сил осуществляется еще хуже, чем у нас.

И если сухопутные силы даже в чисто кадровом отношении организовали ОКБ так, что оно в первую очередь ведает их делами, то лишь потому, что для большего уровень подготовки офицеров генерального штаба пока недостаточен. К тому же – как сказал ему один из его бывших командиров при попытке поручить ОКБ выполнение одного из необходимых специальных заданий – ребенка, у которого еще очень слабые кости, нельзя заставлять взваливать на спину тяжелый ранец.

Адмирал Кранке заметил в связи с этим, что, чем шире война распространяется по всему миру, тем больше оперативных задач приходится решать ОКБ. ОКБ приходится поддерживать контакты с японцами. Если Роммель – а это не было предусмотрено – берет Тобрук, именно ОКБ должно быть тем самым органом, который незамедлительно вкратце доложит фюреру о том, какие возможности остались у англичан для спасения своего господства на Средиземном море (например, высадка десанта в Западной Африке) и какие можно предпринять контрмеры. Но в таких ситуациях приходится констатировать, что этого не происходит – как в истории с операцией «Норвегия», приказ о разработке которой исходил не от ОКБ, а от фюрера и поэтому под рукой даже не оказалось современных карт Норвегии, поскольку в мирное время ни один человек в ОКБ не предполагал, что может встать вопрос о проведении такой операции. Только лишь прибегнув к помощи карт выпуска 1890 года с масштабом 1:100 000, которые валялись в каком-то подвале, и дополнив их сведениями, полученными от геолога, который незадолго до начала войны изучал эти места, удалось найти какой то выход из создавшегося положения. Подготовку к возможным ситуациям такого рода высший командный орган должен проводить уже в мирное время, да так, чтобы оставалось лишь вытащить планы из письменного стола. С другой стороны, на его взгляд, военные действия в России относятся исключительно к компетенции сухопутных войск, и его удивляет, что помимо начальника генерального штаба генерал Йодль также обязан ежедневно докладывать о положении на фронтах.

Как объяснил Шмундт, шеф вовсе не желает, чтобы генеральный штаб навязывал ему свои мнения. С Йодлем же они много лет вместе работают, и он знает, чего от него можно ожидать. Фюрер не желает, чтобы командующие армиями перед тем, как явиться к нему с докладом, заходили к начальнику генерального штаба.

27.06.1942, суббота, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф в разговоре еще раз вернулся к победе, одержанной Роммелем. Он подчеркнул, что взятие Тобрука – это совершенно немыслимый успех и в нынешней ситуации его следует рассматривать как признак того, что судьба проявила к нам свое благоволение. Равно как вступление Японии в войну произошло в критический период Восточной кампании, удар Роммеля по английским войскам в Северной Африке был совершенно неожиданно нанесен в тот момент, когда испанцы плели интриги, для характеристики которых достаточно упомянуть, что министр иностранных дел Испании Суньер недавно даже «удостоился чести» и получил от папы в подарок четки.

Если переговоры в Вашингтоне между Черчиллем и Рузвельтом длились 8 дней, то это не в последнюю очередь объясняется тем, что благодаря Роммелю позиции Англии на Средиземном море стали весьма шаткими. Ибо, когда люди во всем согласны между собой, переговоры быстро заканчиваются. Его переговоры с дуче никогда не продолжались дольше полутора часов. Все остальное время уходило на еду и тому подобные вещи. Только во время албанского кризиса переговоры длились свыше полутора дней, поскольку ему надо было опять подбодрить дуче.

И, основываясь на таком вот опыте, нетрудно представить себе, как трудно приходится союзникам. Не говоря уже о том, что требуется поистине акробатическая ловкость, для того чтобы политический союз США, русских и китайцев был также выражением их единой воли. Если, например, Литвинова неоднократно приглашали для участия в переговорах между Рузвельтом и Черчиллем, то, разумеется не в последнюю очередь потому, что в связи с Индией у России перед Англией есть явное преимущество. Ибо после потери Восточной Азии самая грозная опасность для Англии исходит от России, которая в случае разрыва англо-русских отношений может попытаться компенсировать за счет Индии причиненный ей войной ущерб. Возможно, это является одной из причин, побуждающих Россию при всех обстоятельствах избегать войны с Японией. Нам это только на руку. Ибо, учитывая ситуацию с Индией, мирные отношения между Японией и Россией – это лишний козырь нам в войне с Англией.

Вообще, наиболее интересный вопрос, который в данный момент можно задать, – это: как в нынешней ситуации поступит Англия? После того как она, объявив войну, несмотря на совершенно недостаточный уровень вооружения, полностью опозорилась, никаких чудес от нее ждать не приходится, это совершенно ясно. Она сама, очевидно, попытается, передавая различные и противоречивые сообщения, то есть прибегнув ко лжи, как то выбраться из нынешнего трудного положения. И в задачу министерства иностранных дел, собственно говоря, входит выведать, какой выход будет пытаться найти Англия. Но вряд ли это можно будет сделать иначе, как завязав любовную интрижку с дочерью Черчилля, но слишком жаль использовать для этого министерство иностранных дел, точнее, его дипломатов, хотя в случае успеха можно было бы сохранить жизнь многим немецким солдатам и офицерам.

За ужином рейхспрессешеф доктор Дитрих доложил шефу, что лидер рексистов Дегрелль, который в настоящее время, как известно, находится среди сражающихся на Восточном фронте легионеров, пожаловался на то, что при обмене бельгийских пленных их опять обошли. Бельгийцы – сотрудники комиссии по обмену – все сплошь реакционеры и никогда не упустят случая напакостить рексистам.

Шеф распорядился немедленно принять все необходимые меры, с тем чтобы при отборе подлежащих освобождению бельгийских пленных решающее влияние принадлежало Дегреллю.

Нужно быть абсолютно уверенным в том, что со стороны Германского рейха в первую очередь встретит понимание тот, кто сегодня на Востоке проливает свою кровь во имя будущей Европы.

А к бельгийским реакционерам вообще до сих пор относились слишком деликатно. Надо было не прислушиваться к голосу заступника из Италии и не оставлять короля Бельгии на свободе – это было ошибкой, – а увести его в плен. Правда, этот король не отличается большим умом, но он страшный интриган и собирает вокруг себя все реакционные элементы.

Интересно сравнить поведение этих реакционных кругов с тем, как ведут себя фламандцы на Восточном фронте. Фламандцы настроены гораздо более дружелюбно по отношению к немцам и гораздо более самоотверженны, чем сражающиеся на Восточном фронте легионеры из Нидерландов. Несомненно, это объясняется тем, что фламандцы веками испытывали гнет со стороны валлонов, которые всячески притесняли их.

От внимания дуче также не ускользнул тот факт, что фламандцы и валлоны не уживаются друг с другом. Высказывая свои мысли относительно будущего облика Европы, он всегда объединял фламандцев с нидерландцами, а валлонов стремился поставить рядом с французами.

Относительно же того, как в дальнейшем поступить с валлонами, дуче заявил, что нынешняя политическая ситуация на северо-западе Европы далеко не во всем его устраивает. И решить судьбу такой маленькой народности, как валлоны, как ему хотелось бы, вряд ли удастся в огромном «рейхе германских племен». Его, шефа, поэтому лишь радует то, что ни в Бельгии, ни в Голландии нет правительств, с которыми пришлось бы вести переговоры. Таким образом, можно продиктовать все, что окажется политически необходимым, а значит, признано целесообразным. И проблему этих маленьких государств он решит с помощью коротких, внятных деклараций.

За ужином шеф заявил, что любая культура начинается со строительства дорог. И если римляне при Цезаре и в первые два века нашей эры, строя дороги и прокладывая гати через болота, топи и леса, освоили германские земли, то и мы теперь в России должны первым делом приступить к строительству дорог.

Тот, кто хочет начать осваивать Россию по-другому, скажем проложив через нее сеть железных дорог, ставит телегу впереди лошади. Уже из чисто военных соображений он обязан построить в России дороги общей протяженностью как минимум от 750 до 1000 километров. Ибо без хороших дорог невозможно ни с помощью войск очистить огромное русское пространство от враждебных элементов, ни обеспечивать там порядок в течение длительного срока. А ту рабочую силу в русских деревнях и городах, которая не будет использована в сельском хозяйстве или военной промышленности, следует в первую очередь привлекать для строительства дорог.

Переходя к проблеме основания новых деревень, шеф заявил, что на русском пространстве нужно основывать новые деревни не только по военным соображениям, но еще и потому, что они оживят пейзаж вокруг бесконечно тянущихся дорог.

30.06.1942, вторник, полдень. «Волчье логово»

За обедом присутствовал великолепно показавший себя в оборонительных боях на северном участке Восточного фронта и получивший звание генерал-фельдмаршала фон Кюхлер.

Шефа привела в восторг та манера, с которой маршал с простодушной миной на лице рассказывал о тяжелых, кровопролитных боях на Волхове. Говоря о пленных, он сказал, что было захвачено еще 10 000 раненых. Однако в сводках эта цифра не фигурировала, поскольку на болотистой местности было совершенно невозможно оказать им помощь и они все погибли. Что же касается боевого духа русских, то он сообщил, что солдаты в окопах не проявляют ни малейшей заинтересованности в продолжении войны и мечтают только об одном: вернуться домой. И все же они сражаются как звери до последнего дыхания, и их приходится убивать одного за другим.

Явлений, подобных тем, которые происходили во время Первой мировой войны, в 1916—1917 годах, когда русские в окопах втыкали штыки в землю и уходили с позиций, нигде не наблюдается.

01.07.1942, среда, полдень. «Волчье логово»

Генерал Боденшатц, представитель Геринга в ставке фюрера, за обедом доложил шефу о том, что один из братьев князя Штаремберга служит офицером германских военно-воздушных сил. Только недавно выяснилось, что другой его брат, служивший в сухопутных войсках, уволен оттуда по распоряжению шефа. Поскольку тот Штаремберг, который служит в военно-воздушных силах, отлично показал себя и получил особенно хорошую аттестацию, то сочли нужным воздержаться от его увольнения до тех пор, пока об этом не будет повторно доложено шефу.

Шеф заявил в ответ, что на те семьи, которые играют особенно значительную роль в политической жизни, распространяется принцип коллективной ответственности. И если выходец из такой семьи использует свое политическое влияние во вред, то вполне естественно, что кара должна также пасть и на головы всех остальных членов этой семьи. В конце концов, что мешало им заблаговременно отмежеваться от этого подрывного элемента?

Японцы настолько строго придерживаются принципа ответственности всей семьи, что для них является чем-то само собой разумеющимся стремление любой семьи, члены которой занимают важные государственные или военные посты, удержать всех, кто связан с ней родственными узами, от каких бы то ни было поступков или действий, могущих причинить ущерб Японии. Если же это не удается и «непутевый отпрыск» дискредитирует в глазах нации эту семью, то все взрослые мужчины в роду совершают харакири, чтобы спасти честь семьи.

Принципом ответственности всей семьи следует руководствоваться и в отношении братьев предателя Штаремберга. Ибо семья князя Штаремберга принадлежала к числу наиболее влиятельных семей Австрии и поэтому была обязана сознавать ответственность перед своими германскими корнями также и в период Системы.

Но зачем нам портить себе настроение из-за Штаремберга, давайте лучше порадуемся такому событию, как падение Севастополя.

Когда наш маленький «народный приемник» в столовой принял экстренное сообщение о падении Севастополя, то Гитлер, а вместе с ним и все, кто сидел за столом, поднялись с мест, чтобы стоя и вытянув руки в германском приветствии выслушать прозвучавший в конце Государственный гимн.

01.07.1942, среда, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф подчеркнул, что вермахт ни при каких обстоятельствах не должен вмешиваться во внутриполитические дела. Его задача – быть мечом нации в борьбе с внешним врагом. А его деятельность в мирное время должна быть посвящена исключительно подготовке к этой борьбе.

Когда разговор зашел о падении Севастополя, генерал Йодль заявил, что экстренное сообщение об этом являло собой резкий контраст с переданным английским радио экстренным сообщением о смещении со своего поста английского генерала Ритчи, по вине которого был сдан Тобрук.

И самое главное, заявил шеф, экстренное сообщение о падении Севастополя было чудеснейшим образом передано нами в тот момент, когда проходило заседание палаты общин, на котором собирались обсуждать последние результаты политики Черчилля.

В ответ на замечание рейхсляйтера Бормана о том, что еще сегодня можно проследить за реакцией депутатов на наше экстренное сообщение, шеф заявил, что может представить себе, как возликуют англичане, к тому же они все равно утверждали, что Черчилль «никуда не годится», но у них, к сожалению, нет другого лидера.

Насколько Черчилль «никуда не годится» и насколько он путает свои частнособственнические интересы с политикой, свидетельствует тот факт, что он во время высадки десанта в Нарвике послал туда военным корреспондентом своего племянника, чтобы подкинуть ему выгодную работу и дать возможность нажиться на описании вступления английских войск в Нарвик. С такими людьми, как Черчилль, – и это вполне понятно – нужно говорить не словами, а твердым языком неопровержимых фактов.

Отмены приказа, запрещающего давать немецким военнопленным в Северной Африке воду, оказалось возможно добиться только тем, что был издан приказ, предписывающий точно так же обращаться со всеми английскими пленными. Этот приказ в течение 12 часов дал желанный эффект.

И в Первую мировую войну англичане использовали немецких военнопленных на различных работах прямо за линией фронта и отказались от этого лишь тогда, когда мы в качестве контрмеры заставили английских военнопленных рыть под огнем окопы и сделали так, чтобы среди них на видном месте находился сын лорда Грея.

Можно только сожалеть, что среди взятых нами в плен англичан нет стольких высокопоставленных деятелей, как среди русских пленных.

Когда маршал Кейтель упомянул, что к нам в руки попали также сын Сталина и племянник Молотова и у племянника Молотова были обморожены ноги, его пришлось лечить, то шеф сказал: мы всегда удивлялись тому, что у русских не бывает случаев обморожений. Теперь выяснилось, что Советы просто напросто расстреливали по обвинению в «умышленном членовредительстве» солдат с отмороженными конечностями, чтобы не вызвать беспорядка в тылу.

02.07.1942, четверг, полдень. «Волчье логово»

За ужином шеф завел разговор о военных операциях. Помимо всего прочего он заявил, что если во время Ганнибала наибольший эффект при наступлении давало использование слонов, то ныне совершеннейшим и важнейшим видом вооружений, применяемым в наступательных операциях сухопутных войск, являются танки. И их ждет та же судьба, что и слонов Ганнибала, то есть после войны значение их уменьшится, их вытеснят и в конце концов полностью заменят новые виды вооружений.

За обедом шеф, прочтя телеграмму о назначении турецкого посла в Берлине Гереде министром иностранных дел Турции, завел разговор о том ликовании, которое вызвало в Анкаре падение Севастополя.

Падение Севастополя разожгло в Анкаре ненависть турок к русским. И если Гереде назначен министром иностранных дел Турции, мы это можем только приветствовать, Гереде, правда, как дипломату далеко до настоящего солдата, каким является Осима, но он глубоко убежден в необходимости тесного сотрудничества между Турцией и Германией.

Осима и Гереде в настоящее время, пожалуй, наиболее способные иностранные дипломаты в Берлине. И если Осима так непоколебим, то это не в последнюю очередь объясняется тем, что за его спиной такая сильная организация, как японская армия, которая всегда умеет урегулировать политические проблемы в соответствии с национальными интересами Японии. Гереде же не может в своей деятельности опереться на столь же мощный фактор силы. Армия в его стране не вмешивается в политику, и поэтому он пытается отстоять интересы Турции, изгибаясь как гибкий клинок.

Если Гереде стал министром иностранных дел Турции, то проблема Ближнего Востока приобретает для нас совершенно новые черты.

Ибо другой наш союзник в этом регионе – Великий муфтий – при всем том, что он ярый защитник своей нации, в политике всегда исходит из реальных интересов арабов, а не руководствуется какими-то нелепыми фантазиями. С его светлыми волосами и голубыми глазами он, несмотря на узкое лицо, производит впечатление человека, среди предков которого был, наверное, даже не один ариец и который, возможно, ведет свое происхождение от знатного римского рода.

В переговорах Великий муфтий показал себя очень хитрой лисой, он – с целью выиграть время на раздумье – просил перевести ему кое-что не только на французский, но также и на арабский языки и был настолько осторожен, что определенные пассажи просил сразу же запротоколировать. А когда он говорил, то буквально взвешивал каждое слово. И по своему благоразумию и умению обдумывать каждый свой шаг он почти ничем не отличается от японцев.

Можно привести небольшой пример, свидетельствующий о том, какие японцы превосходные дипломаты, и в данном случае он вынужден признаться, что и сам попался к ним на удочку. Кто-то когда-то выдвинул теорию о том, что у японцев в полете происходит нарушение координации движений и поэтому они совершенно не могут водить самолеты. Когда японские государственные деятели, занимающие ответственные посты, заметили, что благодаря легковерию офицеров генеральных штабов одна страна за другой начали некритически воспринимать эту болтовню, они сделали все для того, чтобы вера в эту чушь еще более усилилась. И, укрывшись от посторонних глаз этой стеной, они создали военно-воздушные силы, которые поразили весь мир своим успешным налетом на Пирл-Харбор.

Извечный политический постулат, согласно которому не следует разубеждать представителей иностранных держав, которые упорствуют в своей неверной оценке ситуации и тем самым играют нам только на руку, он успешно применил на практике.

Когда после прихода к власти он приступил к перевооружению Германии, ему постоянно приходилось считаться с тем, что западные державы могут принять контрмеры. И сплетни относительно разногласий между CA и рейхсвером очень помогли ему в этой трудной ситуации. И французский посол Франсуа Понсе, которому обычно ничем нельзя было заморочить голову и который всегда умел проникнуть в суть явления, поступил на этот раз как истинный француз и, развесив уши, поверил этим слухам, и, чем больше ему передавали этих сплетен, тем настойчивее он докладывал в Париж, что военное вмешательство со стороны Франции совершенно излишне, поскольку противоречия между CA и рейхсвером обострились до предела и между ними вот-вот начнется борьба не на жизнь, а на смерть.

Когда же Рем предпринял попытку путча, то правительству в Париже ситуация была представлена так, будто немцы, как в средние века, просто начали проламывать друг другу головы и Франция вновь может за счет Германии выступить в роли «смеющегося третьего». Таким образом, попытка путча принесла большую пользу и оттянула проведение Францией, а также Англией каких либо военных операций против нас до того момента, когда в вооружении Германии был достигнут такой прогресс, что для вмешательства со стороны этих стран было уже слишком поздно.

Гитлер добавил: в остальном же он был бы только рад, если бы среди наших послов нашелся человек уровня Франсуа Понсе; ибо этот француз с его необычайно широким кругозором был не только ярким представителем европейской культуры, но и благодаря своим обходительным манерам и той щедрости, с которой он угощал шоколадом, был настолько блистательным артистом на дипломатической сцене, что его ни в коем случае нельзя было недооценивать. О том, какие у него были широкие связи, говорит тот факт, что он однажды распорядился доставить из Парижа целый вагон шоколада.

02.07.1942, четверг, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф рассказал о том, что прочел меморандум гауляйтера Фрауенфельда, посвященный решению тирольской проблемы. Фрауенфельд предложил перевезти этих тирольцев в полном составе в Крым и поселить их там. Тем самым раз и навсегда будет положен конец давнему конфликту с Италией.

Он считает это предложение весьма полезным. Ибо нигде ни один народ не сумел так сохранить себя, как в Крыму. Татары и готы – вот живые тому свидетельства. Он полагает, что как климат Крыма, так и его природа очень хорошо подходят для тирольцев. Кроме того, Крым – по сравнению с той территорией, где ныне обитают южные тирольцы, – это страна с молочными реками и кисельными берегами.

А перевозка южных тирольцев в Крым не сопряжена с какими-либо чрезмерными техническими трудностями и не требует слишком сильной психологической нагрузки.

Им достаточно лишь спуститься вниз по такой немецкой реке, как Дунай, и вот они уже на месте.

После ужина рейхпрессешеф доктор Дитрих передал шефу сообщение, согласно которому общая тенденция изданной в Англии инструкции для прессы именно такая, какой ее вчера за обедом вкратце обрисовал шеф. Смысл ее в том, что потеря Индии действительно потрясет устои Британской империи, а уход из Египта создаст трудности не столько Англии, сколько германскому руководству Ибо Англия может, взрывая дороги, разрушая порты и заминировав Суэцкий канал, почти полностью уничтожить всю систему коммуникаций Африканского корпуса вермахта и отрезать его тем самым от баз снабжения. И Германия окажется в ловушке.

Прочитав сообщение, шеф заметил: вряд ли можно было ожидать, что англичане так быстро откажутся от Египта. В остальном же эта ложь должна побудить нас – когда Черчилль будет мертв – позаботиться о том, чтобы такое его свойство, как хвастаться вопреки всему, не пережило его самого.

Речь, в сущности, идет о том, что уже пришла пора пустить в ход нашу пропаганду и раструбить на весь мир о том, что для Египта пробил час свободы. И если действовать умело, то и на другие покоренные Британской империей страны, и в частности на Ближний Восток, эта акция окажет совершенно исключительное воздействие.

Далее очень важно заставить египетского короля как можно быстрее избавиться от «покровительства» англичан и скрываться где-нибудь вплоть до того момента, когда мы вновь вернем ему престол и торжественно возведем на трон. И министерство иностранных дел обязано соответствующим образом намекнуть ему на это. Будем надеяться, что наши дипломаты окажутся умнее его.

04.07.1942, суббота. «Волчье логово»

Сегодня около 13 часов генерал Шмундт сделал нам сообщение об оперативной обстановке, из которого следовало, что, «если бы не непоколебимая решимость шефа и стойкость немецких солдат, фронт на Востоке удержать бы не удалось».

а) За преждевременный отход на зимние квартиры сместить с поста главнокомандующего группы армий «Север» генерал фельдмаршала фон Лееба.

б) За то, что предназначенные для взятия Москвы войска группы армий «Центр» оказались в совершенно изнуренном состоянии, сместить со своего поста генерал полковника Гудериана.

О мудрости японцев и их верности союзническому долгу говорит тот факт, что они сделали нам подарок и вступили в войну, когда русские уже в нескольких местах прорвали Южный фронт и нам вновь пришлось отдать Ростов. Японцы получили от нас заверение в том, что мы заключим мир только вместе с ними. Благодарность и уважение – вот какие чувства будет всегда испытывать наш народ к японцам и их императору. Ведь если бы не их вступление в войну зимой, не было бы и нашего крупномасштабного летнего наступления.

04.07.1942, суббота, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф заметил, что не устает поражаться тому, насколько прогрессивными в своих взглядах были такие люди, как Ульрих фон Гуттен и Гец фон Берлихинген.

Можно только пожалеть, что в своей борьбе они не опирались на позитивное, цельное мировоззрение, которое могло бы вызвать в них необходимый подъем духа и придать им силы. За свой истинно германский образ мыслей они заслужили, чтобы память о них в немецком народе не угасла. Он поэтому распорядился, чтобы в дальнейшем в их честь были названы линкоры или какие-либо еще военные корабли больших размеров.

Предложение назвать в его честь боевой корабль он отверг, поскольку если с этим кораблем что-нибудь случится, то суеверные люда воспримут это как знак, предвещающий плохой конец всей его деятельность. Только представьте себе, что названный его именем корабль на полгода или на более долгий срок будет поставлен в док на ремонт. Какое, к примеру, произвело неблагоприятное воздействие на Советы сообщение о разрушении севастопольского форта «Сталин».

В государстве, где все подчинено идеологии, нужно быть очень осторожным, давая боевым кораблям названия, связанные с основными эпизодами борьбы за утверждение этой идеологии, или называя их в честь активных ее участников. Советские корабли «Октябрьская революция», «Марат» и «Парижская коммуна» являются наиболее убедительным подтверждением этому. Он поэтому приказал переименовать линкор «Германия», ибо гибель военного корабля под названием «Германия» произведет сильнейшее впечатление на весь народ. По этой же причине он запретил носителям национал-социалистского мировоззрения давать свое согласие на то, что какие либо военные корабли были названы в их честь.

05.07.1942, воскресенье, вечер. «Волчье логово»

Просмотрев несколько переданных Москвой и содержащих совершенно неверные сведения военных сводок, которые затем были перепечатаны как в шведских и швейцарских газетах, так и в английской и американской прессе, шеф заявил, что эти сводки – чистейшей воды еврейская болтовня. А тот факт, что их – хотя там даже не указываются названия конкретных населенных пунктов – передают информационные агентства всего мира, говорит лишь о том, что в них тоже засели евреи.

К сожалению, не только в Англии и Америке, но и в Стокгольме и городах Швейцарии население безоговорочно верит еврейской болтовне. А причина того, почему к евреям с их казуистикой относятся с таким доверием, наиболее отчетливо видна на примере швейцарского народа. Один выражает интересы производителей молочных продуктов, другого интересуют только цены на зерно, третий заключает сделки на поставку партий часов и т. д. И старина Телль, конечно, не в состоянии поддерживать в них воинский дух. А результатом того, что Швейцария в военном отношении полностью деградировала, явилось лишение воинского звания швейцарского офицера, который правдиво описывал ход боевых действий в этой войне.

Если германскому народу вбили в голову мысль о вековечной необходимости воспитывать подрастающее поколение в военно-патриотическом духе, это в основном заслуга НСДАП.

А уж коли стремиться поддерживать в нем этот дух, тогда следует позаботиться о том, чтобы под рукой всегда имелись участники войны, которые особо отличились в боях, располагают огромным военным опытом и поэтому могут служить образцом для подрастающего поколения и быть наставниками в деле военно-патриотического воспитания. Нужно также заботливо относиться к офицерам запаса и в любых условиях обеспечить им должный жизненный уровень. Ибо наряду с обучением того или иного индивидуума военному делу у офицеров запаса есть еще священная обязанность перед всем народом, ибо они наиболее яркие выразители солдатского духа. Помимо этого школы и учебные заведения обязаны способствовать тому, чтобы при любых обстоятельствах сохранился интерес к военно-научной тематике, который, что характерно, не угас в германском народе даже в период Системы.

Он ярый поборник тезиса о том, что в борьбе между народами победу одерживает сильнейший. Если бы существо, отягощенное недостатками и пороками, одолело сильнейшего, это, на его взгляд, противоречило бы всем законам природы.

Англичанам удалось на протяжении трехсот лет играть на мировой сцене роль повелителей мира лишь потому, что на континенте не было никого, кто мог бы сравняться с ними по расовым качествам и интеллекту.

Наполеон не мог служить им достойным противовесом, поскольку он, захваченный угаром Французской революции, не имел надежной опоры для преобразования Европы. Да и в остальном в Европе после распада Германской империи прежних лет не было ни одного государства, которое по численности населения, уровню развития экономики и культуры превосходило бы Англию.

Весь ход событий в национал-социалистской Германии убеждает его в том, что уже по чисто биологическим причинам нам удастся настолько превзойти англичан, что с населением в 150—200 миллионов немцев мы станем полными хозяевами Европы.

Вернуться к положению «Здесь Рим – здесь Карфаген», то есть в данном случае «Здесь Германия – здесь Англия», на его взгляд, совершенно невозможно. Ибо одним из последствий этой войны будет то, что в отличие от наших демографических возможностей каждый лишний миллион англичан еще более ухудшит положение на их острове. А переселение англичан в деревни попросту невозможно. Для этого нужно сперва произвести ломку нынешней социальной структуры Англии, а это означало бы распад оставшейся части Британской империи. А тот факт, что в Англии своевременно не предусмотрели такого развития событий и не предприняли ничего, чтобы встречными мерами стабилизировать ситуацию в империи, свидетельствует о том, что Англией правят не мыслители, а евреи, и, подобно ее политике в Палестине, всю остальную свою политическую стряпню современные англичане также некритически заимствовали у евреев.

Одна из наших важнейших задач – уберечь грядущие поколения от той судьбы, которая постигла немцев в 1918—1933 годах, и поэтому нельзя допустить, чтобы в них притупилось ощущение той угрозы, которая исходит от евреев.

Уже по этой причине нужно непременно продолжать ставить инсценировку страстей Христовых в Обераммергау.

Ибо вряд ли можно более наглядно продемонстрировать на примере Римской империи еврейскую угрозу, чем показать на этом представлении, что римлянин Понтий Пилат по своим расовым качествам и интеллекту настолько выше еврейского сброда, что он в толпе евреев как утес в бушующем море. И в части признания колоссального значения этого представления в деле воспитания всех грядущих поколений он правоверный христианин.

Поскольку лишь незамутненное расовое сознание способно обеспечить сохранность нашей расы, то наши расовые законы совершенно недвусмысленно должны быть направлены на борьбу с любой расовой заразой, а не только с одними лишь евреями. И, разъясняя германскому народу смысл расовых законов, нужно всегда подчеркивать, что они приняты также в целях предотвращения заражения германской крови армянской или иной другой неарийской кровью.

Мы должны приложить все усилия для того, чтобы так укрепить расовое сознание нашего народа, как это сделали римляне в эпоху их расцвета. Тогда каждый римлянин инстинктивно противился смешению своей крови с чужеземной.

Точно так же обстояли дела и в Греции в период ее расцвета. Согласно дошедшим до нас сведениям, все торговцы на рынке в Афинах просто покатились со смеху, когда Павел начал проповедовать перед ними это еврейское вероучение.

И если до наших дней дошло так мало свидетельств проявления расового сознания римлян и греков во времена их расцвета, то лишь потому, что иудеохристиане в IV веке разрушали храм за храмом; пожар, уничтоживший Александрийскую библиотеку, – также дело их рук.

06.07.1942, понедельник, полдень. «Волчье логово»

Шеф подчеркнул, что министерство иностранных дел Германии до прихода Риббентропа было просто отстойником для всякого интеллигентского сброда.

Тот, кто оказывался не пригоден ни для какой другой профессии, находил там прибежище, как, впрочем, и целые полчища евреев. В результате наших дипломатов высмеивали чуть ли не в каждой оперетте, и когда они надели форму, которая – ее сперва продемонстрировали парни из войск СС – выглядела просто великолепно, то сами стали похожи на опереточных персонажей.

Риббентроп поистине прав, настаивая на полном обновлении кадров министерства иностранных дел. Ибо каждый дипломат, работающий за границей, является представителем Германского рейха. И если он делает неверный поступок и даже если просто производит плохое впечатление или говорит вздор, это наносит вред рейху.

Напротив, судебный чиновник может просто напросто оказаться сумасшедшим и соответственно наломать на службе дров, никто даже слова не скажет. Разве что тем самым рейху будет причинен особый, непоправимый ущерб.

И лучших немцев, проявивших отличные профессиональные качества и обладающих также соответствующей внешностью, в будущем надлежит использовать на дипломатической работе.

07.07.1942, вторник, вечер. «Волчье логово»

За ужином генерал Йодль сообщил шефу, что раненым солдатам и офицерам из «Голубой дивизии» после пересечения ими испанской границы было запрещено воспользоваться следовавшим до Мадрида скорым поездом, и когда они затем попытались войти в багажный вагон, то военный губернатор поднял по тревоге пехотную роту и приказал увести их.

Фельдмаршал Кейтель упомянул в связи с этим, что солдат и офицеров «Голубой дивизии» подвергли такой дискриминации, очевидно, потому, что голубой цвет – это цвет униформы тех первых фалангистов, которые не состояли в союзе с церковью, в то время как теперь, для того чтобы вступить в «Фалангу», требуется разрешение приходского священника.

Шеф согласился с тем, что развитие событий в Испании не дает оснований для оптимизма. Франко, очевидно, не настолько выдающаяся личность, чтобы разрешить политические проблемы Испании, не прибегая к помощи церкви. А между тем Франко начинал в гораздо лучших условиях, чем он и дуче. Ведь и ему и дуче после взятия власти в государстве первым делом пришлось думать о том, как привлечь на свою сторону вооруженные силы. Франко же не только обладал политической властью, но и держал под своим контролем армию. Видимо, он так и не смог полностью избавиться от влияния Суньера, хотя Суньер просто олицетворяет собой ту политику, которую проводят попы, и явно ведет с державами «оси» нечестную игру.

Собственно говоря, попы полные идиоты. Ибо их стремление, используя Суньера, повлиять на ситуацию в Испании в реакционном духе и реставрировать монархию может вызвать только новую гражданскую войну. И в ней им всем точно суждено погибнуть.

В ответ на реплику генерала Йодля о том, что здесь явно не обошлось без английских фунтов и, возможно, Англия намеревается таким образом открыть «второй фронт», шеф указал на то, что нынешний режим в Испании ни в коем случае нельзя сравнивать с национал-социалистским или фашистским.

Доктор Тодт, у которого в исправительно-трудовых лагерях работали испанцы из числа «красных», регулярно информировал его о том, что они вовсе не считают себя «красными» в нашем понимании этого слова. Сами они называют себя революционерами и настолько прилежны и трудолюбивы, что заслужили признательность с нашей стороны. И поэтому самое разумное будет иметь под рукой как можно больше испанцев из числа «красных», начиная с тех сорока тысяч, что находятся в наших лагерях, на случай начала в Испании новой гражданской войны.

Посланник Хевель рассказал затем, что видел в Мадриде занятых на уличных работах солдат без оружия и знаков различия, которых охраняли вооруженные солдаты со знаками различия на униформе. Он думает, что это были испанцы из числа «красных», и полагает, что уж если этих заключенных решили использовать на уличных работах, то целесообразней было бы снять с них военную форму Фельдмаршал Кейтель согласился с ним, заявив, что к испанской армии нельзя подходить с нашими мерками. Во время встречи фюрера с генералом Франко на него просто ошеломляющее впечатление произвела их гвардейская рота почетного караула, поскольку винтовки у солдат были покрыты таким налетом ржавчины, что из них нельзя было ни одного выстрела произвести, для этого их нужно было чистить и чистить. Когда была достигнута договоренность о встрече фюрера с Франко, то адмирал Канарис предупреждал его, что фюрер будет разочарован, увидев перед собой не героя, а весьма хитрого субъекта – попросту говоря, изворотливого дипломата.

Шеф заметил в связи с этим, что франкистам крепко повезло, поскольку в первой гражданской войне им оказали помощь фашистская Италия и национал-социалистская Германия. Ибо, как уверяли сами «красные», вовсе не сходство идеологий, а тот факт, что просто больше неоткуда было ждать помощи, побудил их пойти на союз с Советами и вынудил следовать политическим курсам, который на самом деле их вовсе не устраивал.

Во всяком случае, ясно одно: если уж говорить о том, что силы небесные своим вмешательством решили исход войны в пользу франкистов, то это было вмешательство не со стороны удостоенной маршальского жезла Божьей матери а со стороны немецкого генерала фон Рихтхофена, который с «небесных высот» ниспослал свои самолеты на так называемых красных.

Когда посланник Хевель заявил, что даже испанская элита полностью разложилась и к тому же никого и слушать не желает, то шеф заметил, что, слава богу, «красные» и фалангисты, которые трудятся в системе «Организации Тодта», отличаются высокой дисциплинированностью и у нас есть все основания использовать как можно больше этих людей в наших целях.

Но, к сожалению, крайне затруднительно найти в Испании выдающуюся личность, которая могла бы там навести порядок. Ибо это не столько военная, сколько внутриполитическая проблема. Прежде всего нужно решить продовольственный вопрос, а это, учитывая, что большинство населения неисправимые лентяи и их лень стала уже притчей во языцех, чрезвычайно сложно.

Обладает ли генерал талантом политика, покажет будущее. Во всяком случае, следует по мере возможностей способствовать популярности генерала Муньоса Грандеса, поскольку он энергичный человек и есть надежда, что именно ему, скорее всего, удастся разрешить эти проблемы. И его, шефа, очень радует то, что в последний момент удалось предотвратить смещение этого генерала с поста командира «Голубой дивизии», к чему так стремились сторонники Суньера. Ибо «Голубая дивизия», возможно, еще сыграет решающую роль в свержении нынешнего режима и покончит с засильем попов.

За ужином шефу доложили, что среди путчистов, захваченных в плен во время подавления мятежа в Сербии, 95, а зачастую даже 99 процентов составляют лица, ранее судимые.

Он заявил в связи с этим, что это не только не удивляет, но, наоборот, полностью подтверждает его представление о подрывных элементах, составленное на основании опыта событий 1918—1919 годов.

И если ставить перед собой цель предотвратить революцию, то нужно – как только наступит критическая ситуация – беспощадно истреблять все асоциальное отребье. Но это можно сделать лишь в том случае, если асоциальные элементы будут своевременно арестованы и отправлены в концентрационные лагеря.

А все эти разговоры о том, что тем самым асоциальных людей, смутьянов якобы лишают возможности создать семью, просто полная ерунда. Ведь если им позволить создать семью, то появятся только новые очаги преступности. Дети, которые растут в преступной среде, сами становятся профессиональными преступниками, ибо опыт свидетельствует, что мужчины, ведущие асоциальный образ жизни, берут в жены подобных себе женщин.

В этом смысле для него очень полезными оказались годы борьбы. Когда отряды CA устраивали свои шествия, то наиболее разнузданно вели себя именно коммунистки, которые швыряли в наших парней все, что под руку попадет. И если те начинали защищаться, они кидались им навстречу с детьми на руках, ставя тем самым под угрозу жизнь своих детей. Наилучшим доказательством их асоциального образа мыслей служит то, что им в отличие от всех остальных родителей глубоко безразличны безопасность и здоровье их детей.

08.07.1942, среда, полдень. «Волчье логово»

За обедом шеф выразил свою особую радость по поводу того, что наши самолеты и подводные лодки уже отправили на дно морское чуть ли не весь английский конвой, который направляется в Архангельск. Из 38 кораблей уцелело 6.

Уже вчера, когда было потоплено только две трети кораблей, он распорядился поместить в журнале «Кладдерадач» («Грохот») соответствующую карикатуру. Поскольку на борту потопленных кораблей находилась в основном американская боевая техника, то нужно изобразить Рузвельта, стоящего на возвышенности и швыряющего в море танки, самолеты и другую военную технику, которую протягивают ему американские рабочие. А под рисунком подпись: «Мы трудимся не ради зарплаты и денег, а ради того, чтобы мир стал лучше».

09.07.1942, четверг, полдень. «Волчье логово»

За обедом шеф высказал резкое недовольство по поводу появившегося в печати сообщения о том, что референт по связи с прессой министра по делам восточных территорий майор Гранц предупредил гражданское население Германии, чтобы оно не надеялось, что благодаря урожаю нынешнего года на Украине норма выдачи продовольствия будет увеличена.

Поскольку в народе пессимистов больше, чем оптимистов, то просто безответственно высказывать в печати суждения, которые уже теперь лишают людей надежды на улучшение положения с продовольствием и тем самым без нужды делают более тяжелой их жизнь.

Кроме того, высказывания в печати, подобные тому, которые сделал майор Гранц, искажают реальное положение дел.

Ибо пока еще нет никаких оснований говорить о том, могут ли нормы выдачи продовольствия гражданскому населению Германии быть увеличены в связи с урожаем на Украине. Вопрос ведь не только в обеспечении этой сельскохозяйственной продукцией наших войск на Востоке, но и в том, как вывезти ее излишки на территорию рейха в его прежних границах.

Следовательно, для того чтобы с помощью собранного на Украине урожая улучшить положение с продовольствием в нашей родной Германии, нужно решить исключительно транспортную проблему. Но даже если речь идет всего лишь о проблеме урожая и выясняется, что ожидается низкая урожайность, то и в этом случае не следует гласно обсуждать эту проблему, ибо такого рода суждения только разжигают упадочнические настроения. Нужно, напротив, перечислить все те меры, которые приняты для того, чтобы постепенно увеличить объем производной сельскохозяйственной продукции и на родине могли надеяться, что трудности с продовольствием будут в основном преодолены.

Далее следует воздержаться от того, чтобы возлагать на войсковые части ответственность за то, что ввиду скупки ими сельскохозяйственной продукции в неограниченном количестве ее вывоз на родину был сорван. Солдаты и офицеры лейб-штандарта, которые содержат 5000 свиней, да еще у них под началом собственный колхоз, поступают совершенно правильно, как, впрочем, и фельдмаршал Клюге, который своевременно позаботился о том, чтобы заготовить для своей 8-й армии запасы продовольствия на несколько месяцев. Ибо если наши части на Востоке застряли в грязи и оторвались от своих баз снабжения, то им нужно самим заблаговременно позаботиться о себе, иначе им никто не поможет.

09.07.1942, четверг, вечер. «Волчье логово»

За ужином шеф сперва подробно остановился на ходе военных действий в Египте. Обратившись к посланнику Хевелю, он заметил, что министерству иностранных дел после взятия Александрии или Каира надлежит воздержаться от направления в Египет своего министра-резидента. В лице Роммеля мы имеет там полководца, который покрыл себя неувядаемой славой, и уже сегодня можно считать, что он займет одно из самых выдающихся мест в военной истории. Поэтому было бы просто глупо, если министерство иностранных дел вдруг начнет вмешиваться в его дела.

В остальном же он отстаивает ту точку зрения, что Египет нужно отдать итальянцам. Ибо мы совершенно не заинтересованы в египетском сфинксе, для итальянской же империи он жизненно важен. И если мы в данной ситуации пошлем своего министра резидента в Египет, то создадим опасность прецедента. Ведь такой поступок с нашей стороны позволит итальянцам после завоевания Кавказа, например, потребовать разрешения назначить своего министра резидента в район, в котором мы уже кровно заинтересованы. Вполне достаточно будет направить в качестве представителя при итальянском министре резиденте какого-нибудь подходящего человека из оперативного штаба Роммеля.

Отвечая на вопрос, чем объяснить тот факт, что Роммель пользуется такой необычайной популярностью у мировой общественности, шеф объяснил это главным образом выступлениями Черчилля в палате общин, в которых тот из тактических соображений постоянно представлял его гениальным полководцем. Разумеется, Черчилль делает это лишь потому, что не желает признать, что англичане в Ливии и Египте получили именно от итальянских солдат хорошую взбучку. Возможно, он надеется подчеркнутой похвалой в адрес Роммеля вызвать раздоры между нами и итальянцами. Но у дуче вполне хватит ума разгадать этот хитрый маневр. Он, со своей стороны, также неоднократно признавал перед всем миром заслуги Роммеля. Действия Черчилля и то, как дуче реагирует на них, лишь приведут к тому, что имя Роммеля будет пользоваться совершенно немыслимой популярностью у примитивных народов Северной Африки и Ближнего Востока.

Этот факт говорит о том, насколько опасно всячески расхваливать вражеских военачальников так, как это сделал Черчилль с Роммелем. Ибо имя его по своему воздействию начинает тогда играть ту же роль, что и появление на фронте нескольких новых дивизий. Представьте себе только, что мы вдруг стали бы все время хвалить русского маршала Тимошенко. В конце концов мы просто напросто убедили бы наших солдат в его каких-то совершенно необычных полководческих талантах. А какое впечатление производило бы его имя на примитивные народы! Когда попавшего в плен к англичанам нашего генерала Крювеля спросили, понравилось ли ему здание роскошного туристского отеля Шеперда в Александрии и он заявил в ответ: «В нем будет очень удобно разместить ставку Роммеля», то эти его слова облетели все города и селения, в которых живут мусульмане, вплоть до Анкары.

Переходя к вопросу о том, в чьих руках будет власть в Египте, шеф заявил, что итальянцы крайне заинтересованы в этой стране. Уже из-за их восточноафриканских колоний, Эритреи и Абиссинии, Суэцкий канал играет для них жизненно важную роль. Но они лишь до тех пор могут быть уверены в том, что он не будет для них закрыт, пока в Египте находятся их гарнизоны. Если итальянцы хотят сохранить политический и военный контроль над Египтом, то им нужно воздержаться от каких бы то ни было проявлений своего комплекса неполноценности и не унижать местное население. Тут им следует брать пример с англичан, которые за много веков своего колониального владычества научились вести себя как господа, не давая при этом влиятельным туземцам почувствовать, что они живут под чужеземным господством.

Далее итальянцам вовсе не следует приспосабливаться ко всем местным обычаям. В этом отношении примером для них должен служить Роммель. За время всей военной кампании он ни разу не восседал на верблюде, а ездил исключительно в танке, поскольку хорошо знал, что ему все равно не сравняться с туземцами в езде на верблюде, но зато, разъезжая в танке, он сможет произвести на них сильное впечатление.

Нам тоже следует осознать, что на новых восточных землях от нас вовсе не требуется каждый день наводить лоск на их жителей и приучать покоренные народы быть такими же чистоплотными, как немцы. И нам должно быть совершенно безразлично, берут ли они каждый день в руки щетку и начинают в своих домах уборку или нет. Ибо задача наша не устанавливать контроль за их повседневной жизнью, но единственно обеспечить наши интересы.

С этой целью нужно сделать так, чтобы жизнь немцев на колонизируемых восточных землях как можно меньше соприкасалась с жизнью местного населения. Мы не должны разрешать немцам селиться в гостиницах для туземцев, где все вокруг заплевано. Для немцев будут построены специальные дома для приезжих, куда не будет доступа местным жителям. И пусть они тогда плюют себе и сорят вокруг сколько душе угодно.

Предоставив туземцев самим себе, мы тем самым не будем без нужды шокировать этих людей, нарушая их жизненный уклад, и создадим наилучшие предпосылки для основания наших собственных, совершенно изолированных поселений, которые превратятся в центры германской колонизации.

Ведь противодействовать смешению немцев с туземным населением легче всего в том случае, если мы не позволим ему усвоить наш образ жизни и сразу же стать похожими на нас.

16.07.1942, четверг. «Волк-оборотень»

Когда летишь из ставки фюрера «Волчье логово» в ставку фюрера «Волк-оборотень», то самолет пролетает над полями сражений в России. В данный момент под нами сельская местность в районе Белостока. Песок, выщербленный лес и дороги, вокруг которых нет ни одного дерева, – вот что характерно для нее. Очень жарко, и поэтому можно примерно представить себе, как нелегко пришлось нашим солдатам во время сражения с окруженными на белостокском выступе русскими армиями.

За обедом шефу доложили о том, что на Украине при Советах система управления населением строилась так, что низовым ее звеном была бригада, а не населенный пункт. Поэтому учет и регистрация его были налажены по-военному четко, и, как заявил шеф, самое разумное, что мы можем сделать, – это заимствовать у них эту систему.

Насколько государство там подмяло все под себя, говорит уже тот факт, что все врачи в Советском Союзе находились на государственной службе. В таких городах, как Винница, имелись амбулатории, в которых нуждающимся в лечении больным с 8 до 12—13 часов дня оказывали медицинскую помощь находящиеся на государственной службе врачи обоего пола. Всю вторую половину дня вплоть до вечера врачи обязаны были приходить на дом к тем больным, которые смогли доказать необходимость этого визита, предъявив справку за подписью городского или окружного комиссара. Уровень жизни врачей, если измерять его ценой костюма (900 рублей), был жалким: они зарабатывали 550—700 рублей в месяц, то есть, по нашим меркам, 55—70 рейхсмарок. И если продукты на Украине просто немыслимо дешевы, то любой технический прибор стоит чертовски дорого. Поражает, однако, что, несмотря на это, почти во всех домах можно обнаружить радиоточку.

За обедом шефу также сообщили, что и в районе ставки «Волк-оборотень» каждый дом подключен к проводной радиотрансляционной сети. Шеф в связи с этим заметил, что это служит доказательством того, что Советы не только вовремя оценили значение радиовещания, но и осознали, какую опасность оно в себе таит.

Благодаря тому, что трансляция по проводной радиосети происходит без всяких помех, она обладает многими преимуществами по сравнению с нашими радиоприемниками, в которых прием сопровождается посторонними шумами в эфире. Кроме того, с точки зрения государственной власти, представляется просто идеальным, что это дает компетентным органам возможность контролировать содержание радиопередач. Например, в Советском Союзе комиссары на местах самолично давали установку радиостанциям, чьи программы были предназначены для жителей той или иной местности; таким образом, с самого начала исключалось какое бы то ни было пропагандистское воздействие из-за рубежа.

Перед самой войной он тоже поручил нашему министерству пропаганды организовать в Германии проводную радиосеть. И после этого немецкие радиослушатели смогли бы слушать передачи всех радиостанций рейха, а также все передачи из за рубежа, которые транслировались бы в Германском рейхе; однако они не смогли бы слушать иностранные радиостанции, передачи, которые рассматриваются властями Германского рейха как нежелательные и поэтому на его территории не транслируются.

Он глубоко сожалеет о том, что эти меры не удалось осуществить до начала войны. Это один из величайших промахов министерства пропаганды. И хотя министр пропаганды пытается свалить вину на другие государственные учреждения, именно он несет за это ответственность. Ибо, когда выполнение задания возложено на несколько учреждений и что-то не ладится, здесь вина ложится на того, кому было дано задание.

Но в будущем по всей Германии будет организована проводная радиосеть, это совершенно очевидно. Ибо ни одно разумное правительство не позволит отравлять свой народ. Тогда уж можно зазвать к себе в страну 100 или 1000 пропагандистов из враждебных нам государств и разрешить им публичные выступления, чтобы они могли беспрепятственно морально разложить немецкий народ и разжечь в нем ненависть к властям.

Для того чтобы в мирное время найти верный подход к решению этих проблем, их следует принципиально расценивать с точки зрения воюющей державы. Ибо война – это борьба не на жизнь, а на смерть, у нее свои законы и все суждения и оценки мирного времени должны отойти на задний план. И если в преддверии возможной войны население в мирное время готово вынести такие тяготы, как служба в вооруженных силах, в течение двух или даже четырех лет, то тем более оно спокойно отнесется к такой мелочи, как замена радиоприемников радиоточками проводной трансляции, и это наверняка будет очень легко осуществить.

17.07.1942, пятница, вечер. «Волк-оборотень»

За ужином шеф завел разговор о том, что итальянцам свойственно приписывать себе всевозможные заслуги даже в тех случаях, когда их вклад был равен нулю. Помимо всего прочего это нашло наиболее характерное выражение в том, что итальянцы в своих исторических трудах, посвященных истории фашизма, изобразили заключительный этап Первой мировой войны так, будто только благодаря их стойкости и мужеству союзники одержали победу.

Точно так же они во время военных действий на западе в 1939—1940 годах постоянно утверждали, что своим «нейтралитетом» вынуждают французов держать против них по меньшей мере 60 дивизий. Когда же теперь французская сторона официально объявила, что во время «похода на Запад» на границе с Италией стояло не 60, а только 7 дивизий, из которых 3 были затем беспрепятственно переброшены в другое место, то они страшно опечалились.

Но быстро утешились. Даже если на протяжении трех лет они все время получали порку и трепку и лишь в один из дней одержали победу, то трепка сразу же забыта и вся Италия в упоении от победы.

В ходе дальнейшей беседы шеф завел разговор о полученном из Англии сообщении, согласно которому обергруппенфюрер СС Дитрих назначен главнокомандующим наших войск, сражающихся на южном участке Восточного фронта.

Поскольку лейб-штандарт в настоящее время отправлен на Запад, то к этому сообщению следует отнестись с особой осторожностью. Ибо еврейская пресса в Англии лжет даже в том случае, когда располагает какой-либо правдивой информацией, если эта информация не совпадает с ее пропагандистской линией, лжет с очевидной целью скрыть реальное положение вещей.

В заключение шеф еще раз коснулся проблемы доставки продовольствия с Украины. До тех пор пока положение с транспортом не улучшится и не представится возможность вывозить с Украины в большом объеме сельскохозяйственную продукцию, наиболее идеальным и простейшим транспортным средством следует считать отпускника и давать ему с собой для родственников столько продуктов, сколько он сможет унести.

Как проявление скрытой вражды между вермахтом и партией следует расценивать тот факт, что служащие административной службы вермахта, ведавшей оборудованием ставки фюрера «Волк-оборотень», намеренно не провели в спальню рейхсляйтера Бормана водопровод, а вместо этого поставили там коричневый ночной горшок с явным намеком на коричневый цвет форменных рубашек членов НСДАП. Борман и Шмундт – оба крайне раздраженные – попросили меня разобраться с этим делом.

18.07.1942, суббота, вечер. «Волк-оборотень»

Исходя из того, что в английской прессе постоянно появляются публикации об открытии «второго фронта», шеф поручил рейхсляйтеру доктору Дитриху устроить ему встречу с иностранным журналистом. Основной темой интервью будет обсуждение хода военных действий во время Восточной кампании.

Поскольку каждый норовит выудить из такого интервью то, что ему самому представляется наиболее важным, можно будет заодно – как бы невзначай – обсудить также проблему «второго фронта».

Он собирается заявить примерно следующее: зная, какие англичане в военном деле младенцы, мы, естественно, должны быть готовы ко всему и не можем оставить без внимания даже болтовню еврейской прессы в Англии. В свое время мы соответствующими оборонительными мерами предупредили нападение Советов и теперь тоже примем все необходимые меры, с тем чтобы достойно встретить английских солдат, которые, согласно приказу полнейших бездарей из их верховного командования, попытаются высадиться с десантом.

Свои высказывания на тему «второго фронта» он сформулирует так, что они подействуют на англичан как холодный душ. Поэтому он, дабы интервью в этом смысле не потеряло своей остроты, не скажет о том, что не верит в возможность открытия в данный момент «второго фронта».

Напротив, он заявит, что немцы всегда отличались в военном деле точностью и основательностью и, следуя этой традиции, нужно быть готовым к любым вариантам, в том числе и к открытию «второго фронта».

По желанию рейхспрессешефа интервью будет дано тому иностранному корреспонденту, который оказал особое содействие германской прессе в ее работе. Будет ли он представлять большую или малую, дружественную или нейтральную державу – это не имеет никакого значения; после публикации – и здесь рейхспрессешеф совершенно прав – интервью обойдет весь мир.

Разумеется, он мог бы высказать свои мысли о «втором фронте» и в публичной речи. Однако опасно выступать с речами без достаточно убедительного повода. В этом случае умные люди сразу догадаются, в чем дело, ибо знают, что такие речи произносятся лишь для того, чтобы выразить свое мнение по каким-то вполне определенным проблемам. Ведь если в ней проглядывает твой замысел, то тщетны все усилия добиться желанного эффекта. Напротив, беседуя с корреспондентом о ходе боевых действий на Востоке, можно в двух трех словах сказать все, что нужно, о «втором фронте», и никто ничего не заподозрит.

За ужином шеф завел разговор о проблеме преодоления огромных расстояний между крупными городами на территории рейха и важнейшими населенными пунктами на занятых нашими войсками восточных землях.

Если бы мы проложили через восточные земли автострады, то расстояния, которые до сих пор не так-то просто преодолеть, не играли бы никакой роли. Пусть до Крыма 1000 километров; что с того, когда скорость автомобиля в среднем 80 километров в час? По автостраде такое расстояние можно с комфортом преодолеть за два дня.

Он твердо решил проложить от Берлина через все восточные земли до самого «Восточного вала» автострады так, чтобы они образовывали единую радиальную систему. Обычно ширина проезжей части составляет 7,5 метра, но для автострад там этого совершенно недостаточно. На них (и это нужно заранее предусмотреть) должна быть проезжая часть в три ряда, общей шириной 11 метров, так чтобы автомобили могли не только идти в два ряда, но и спокойно перейти в третий ряд и, например, обогнать грузовик, который обычно едет очень медленно.

И если вспомнить, что на прежней территории рейха уже проложены автострады общей протяженностью свыше 5000 километров, то остается лишь удивляться тому, что до сих пор еще не снят фильм, посвященный этому выдающемуся достижению. В отличие от Англии и Франции у нас, к сожалению, великие свершения не находят своего отражения в кино. Вена, пожалуй, единственное исключение. Но Вена уже так примелькалась на экране, что при ее виде просто тошно становится. Что же касается автострад, то ему лично известен только один фильм, где действие происходит именно там. Отвратительная пошлятина под названием «ИА в Верхней Баварии», где две влюбленные пары идут-бредут себе друг за другом по автостраде. Но не только сюжет фильма примитивен до невозможности, они еще ухитрились выбрать для съемок один из тех немногих участков имперской автострады, который проходит по не очень живописной местности.

И если окажется возможным проехать по имперским автострадам от Клагенфурта до Дронтхейма, от Гамбурга до Крыма, значит, мы создали транспортную систему, которая, как когда то проселочные тракты – так, во всяком случае, полагали наши предки, – позволит до предела сократить большие расстояния.

Не только в плане решения транспортной проблемы, но и с политической точки зрения имперские автострады уже сегодня играют колоссальную роль. Благодаря им удалось окончательно ликвидировать границы внутри Германии и даже стереть память о них, поскольку когда едешь по автострадам, то вообще не замечаешь, что ты уже в другом германском гау. В прежние времена при поездке через Германию по проселочным трактам достаточно было взглянуть на пограничные столбы или хоты бы на булыжники мостовой, которую в разных местах мостили по разному, и человек сразу понимал, что он уже в другом государстве. Если, к примеру, кто либо пересекал границу с Мекленбургом, то рытвины и ухабы тут же давали ему почувствовать, где он находится, поскольку ехать можно было лишь со скоростью десять – двенадцать километров в час, иначе рессоры коляски просто не выдерживали.

Имперские автострады, разумеется, являются ко всему прочему одним из факторов, способствующих сплочению немецкого народа. В отличие от имперских автострад, по которым можно ехать в «фольксвагене» не спеша и преодолевая, к примеру, расстояние от Альп до Северного моря, делая привал всего три раза, на железных дорогах, поскольку поезд делает много остановок, до сих пор бросаются в глаза сохранившиеся различия. Когда едешь на поезде, то все время вспоминаешь, что когда то были королевско-баварская, королевско-вюртембергская и даже – как совершенно верно заметил рейхсляйтер Борман – великого герцога Мекленбургского Фридриха Франца железные дороги. Таким образом, железные дороги строились исключительно в интересах той или иной династии.

Именно этот факт является подтверждением того, что невозможно создать единую империю, не устранив германских князей.

Каждый из них, отдавая приказ построить на своих землях железную дорогу или перешить ее колею, думал исключительно о своих прихотях. Напротив, автострады широкой лентой равномерно протянулись через весь рейх. И у каждого, кто едет по этим дорогам, – повсюду, где бы он ни находился, – возникает чувство, что он на своей родине. И лишь за пределами Германии – об этом уже известно везде и всюду – начинаются дороги с выбоинами и ухабами.

Если до него не строили имперских автострад, то в первую очередь это объясняется тем, что имперское правительство при решении проблемы финансирования поступало всегда крайне необдуманно. От органов местного самоуправления небольших городов и деревень требовали, например, чтобы они финансировали из своего бюджета строительство тех участков наших имперских дорог, которые проходят через их территорию, и ясно, что ничего путного из этого не получалось.

Когда ему пришлось столкнуться с проблемой финансирования строительства имперских автострад и он начал ее всесторонне обдумывать, то исходил из того, что должен строить ежегодно примерно 1000 километров дорог и получить для этого из имперской казны приблизительно миллиард.

Ллойд Джорджу он в свое время объяснил, каким образом ему удалось получить этот миллиард, а именно:

а) за счет использования безработных на строительстве автострад, благодаря чему рейх ежегодно экономил на выплате пособий по безработице от 500 до 600 миллионов;

б) за счет высоких доходов от подоходного налога и налогов на горючее, общая сумма которых составляла 400—500 миллионов. Словом, рейху строительство имперских автострад вообще ничего не стоило.

Когда он беседовал с Ллойд Джорджем об автострадах в Германии, то этот хитрый лис сразу же осведомился, а какова у них толщина железобетонного покрытия проезжей части. Поскольку в Америке строят автострады с толщиной покрытия 5 – 6 сантиметров, то он даже просто не поверил в то, что у нас толщина покрытия составляет 25—30 сантиметров. Как рассказал ему позднее Кемпка, когда они ехали по одной из имперских автострад, он (Ллойд Джордж) вытащил из кармана дюймовую линейку и, измерив толщину покрытия, убедился в правильности этих данных.

И если он с самого начала приказал делать железобетонное покрытие именно такой толщины, то прежде всего потому, что руководствовался стремлением обеспечить максимальную сохранность автострад. Война подтвердила его правоту. Даже бомбежки не причинили автострадам большого ущерба. К сожалению, война изменила внешний облик автострад, ибо их выкрасили в черный цвет. Светлый тон их покрытия слишком хорошо заметен с воздуха.

Тот, кто знает, как близки его сердцу автострады, может представить себе, насколько для него болезненно отсутствие возможности ездить на автомобиле по этим широким дорогам с их выкрашенным в белый цвет покрытием, ведь это всегда доставляло ему особое наслаждение…

В украинской деревне неподалеку от ставки фюрера я раздобыл ванну для Бормана, подключил ее к системе водоснабжения ставки и устроил по этому поводу такую сцену, что за столом все от души смеялись над историей с коричневым ночным горшком. И все же она хорошо характеризует позицию очень многих высших офицеров: «За фюрера – да; за партию – нет!»

19.07.1942, воскресенье, полдень. «Волк-оборотень»

Желая наглядно продемонстрировать, что за столом фюрера еда полностью соответствовала условиям военного времени, я как-то прихватил с собой меню. Вот оно:

«Имперский герб с орлом (выдавлен на картоне)

19 июля 1942 года.

Овощное рагу.

Яблоки».

А при этом в нашем распоряжении оборудованный по последнему слову техники завод мясопродуктов в Виннице; до 300 свиней забивают здесь ежедневно, а затем перерабатывают их мясо американским конвейерным методом, и оно поступает на склады вермахта.

Директор до недавнего времени кормил им также работавших на заводе – это в основном женщины. Принимая во внимание мощности завода, это особого значения не имело, напротив, люди работали с большей охотой, если учесть к тому же, что нерадивых наказывали тем, что на какой-то срок лишали их довольствия на производстве. Теперь из Берлина поступило распоряжение запретить выдавать им помимо зарплаты еще и продукты.

Шеф был крайне раздосадован такой мелочной опекой.

20.07.1942, понедельник, вечер. «Волк-оборотень»

За ужином шеф завел разговор о необходимости рассматривать вопрос о строительстве дорог и мостов на главных направлениях как дело государственной важности. Муниципальные органы при строительстве дорог и мостов стремятся в первую очередь решать чисто экономические задачи. Если не требуется, чтобы грузоподъемность дороги и пристроенных к ней мостов превышала 12 тонн, то – в соответствии с чисто экономическими задачами – будут построены дороги и мосты именно такой грузоподъемности. Но имперские власти смотрят на вещи шире, и в частности обязаны думать о подготовке к войне. Именно эта война показала, что в будущем нужно рассчитать все так, чтобы дороги и мосты могли выдержать до 140 тонн, иначе по ним не смогут пройти сверхтяжелые танки.

Затем Гитлер перешел к воспоминаниям о прошлой войне. Во время Первой мировой войны в Северной Франции, Фландрии, на Ипре и в других местах его поразило то, что тамошнее население, по нашим меркам, выглядело просто ужасно.

Когда же он уже во время этой войны проехал по этим землям, то обнаружил, что человеческий материал, и прежде всего молодежь, большей частью представляет собой просто элитные экземпляры. Немецкие и английские солдаты улучшили породу, и на сегодняшний день результат совершенно очевиден. И, помня об этом, не стоит удивляться тому, что у многих жителей Украины явственные признаки принадлежности к нордической расе. Ведь там когда-то были огромные германские поселения.

Шефу доложили, что прежде служившие во французском иностранном легионе немцы, которые из-за преследований коммунистов не решились вернуться на старые земли рейха, отлично показали себя, сражаясь в составе Африканского корпуса.

Шеф после этого с похвалой отозвался об Иностранном легионе как о чрезвычайно полезной организации, сплотившей вокруг себя лихой народ, для которого война – смысл жизни. И если мы сейчас сражаемся на Востоке вместе с французами и нам это только на пользу, а также сотрудничаем на Восточном фронте с бельгийцами, голландцами и многими другими, то вполне естественно для нас было бы создать там также Иностранный легион.

Само собой разумеется, эти войсковые соединения ни при каких обстоятельствах не могут быть использованы против англичан, поскольку сражающиеся в их рядах солдаты родом из стран, входящих в сферу влияния Англии.

21.07.1942, вторник, вечер. «Волк-оборотень»

21 июля за ужином шеф высказал пожелание, чтобы в случае открытия «второго фронта» первыми из американских солдат на берег сошли «милитергерлз». Уж им бы преподали хороший урок.

За ужином шеф также дал указание разрешить в кинотеатрах Богемии и Моравии показ «Дойче вохеншау», ибо таким образом чехи гораздо быстрее освоят немецкий язык, чем изучая его в обязательном порядке в школах.

Кроме того, уже после ужина он в связи с инцидентом, происшедшим с пленным генералом, распорядился о том, чтобы самый последний рядовой германской армии ни при каких обстоятельствах не должен пропускать вперед военнопленного – даже если он в чине генерала.

По поводу происходивших в свое время в СССР событий, и в частности произведенной Сталиным грандиозной чистки генералитета, шеф заметил, что до сих пор так и не выяснено, действительно ли разногласия между Сталиным, с одной стороны, и Тухачевским и его сообщниками – с другой, зашли настолько далеко, что Сталину пришлось всерьез опасаться за свою жизнь, угроза которой исходила от этого круга лиц.

Трудно представить себе более разных людей, чем Сталин и бывший царский офицер Тухачевский. Гениальный Сталин вполне сознавал, что при осуществлении его планов мировой революции и нападения на страны Центральной и Западной Европы ему очень на руку может оказаться тот факт, что в конце XIX – начале XX века так и не удалось сделать философской основой христианства материализм вместо метафизики.

И если хорошенько осмыслить этот факт, то сразу же отчетливо представляешь себе, какая страшная опасность нависла бы над Европой, если бы он, шеф, не нанес решительный удар. Ведь за спиной Сталина стоят евреи. И еврейский лозунг диктатуры пролетариата есть не что иное, как призыв к свержению руками пролетариата существующего строя и замене его господством кучки людей, состоящей из евреев и их пособников, поскольку сам пролетариат не способен руководить государством.

И если бы Сталин одержал победу, то мы бы имели во всех странах Центральной и Западной Европы коммунизм самого худшего образца, а что он из себя представляет, отчетливо видно на примере множества инцидентов, происшедших во время гражданской войны в Испании. И когда нынешняя война закончится, Европа сможет облегченно вздохнуть. Ведь – поскольку он по окончании ее вышвырнет из Европы всех без исключения евреев – с исходящей с Востока коммунистической угрозой будет раз и навсегда покончено.

22.07.1942, среда. «Волк-оборотень»

Как мне показалось, в средней полосе России кругом один песок. Но зато Украина просто несказанно прекрасна. С борта самолета кажется, что под тобой земля обетованная. Климат на Украине гораздо мягче, чем у нас в Мюнхене, почва необычайно плодородна, а люди – в частности, мужчины – ленивы просто до невозможности. Вчера я катался на моторной лодке по одной из украинских рек – Бугу, – и вся природа вокруг очень напоминала Везер, где на берегах реки тоже растут леса. Но к сожалению, здесь они сплошь заросли сорняками и сильно заболочены, земля почти совсем не возделана, на лугах не пасется скот, ибо местные жители – на этой плодородной земле они и так все имеют, – очевидно, не желают без особой нужды даже пальцем пошевелить. Повсюду можно видеть спящих людей. А между тем у украинцев был период культурного расцвета – кажется, в X—XII веках, – но теперь их церкви, в которых дешевые позолоченные образа, такое же убедительное доказательство их духовного упадка, как и музеи, в которых – во всяком случае, в тех, где я побывал, – выставлены собрания старомодного хлама.

22.07.1942, среда, полдень. «Волк-оборотень»

За обедом 22-го шеф подчеркнул: в этой войне происходит то же самое, что и в годы борьбы. Если тогда шла борьба партий внутри страны, то ныне идет борьба наций вне страны.

Подобно коммунистической партии Германии в годы борьбы, СССР сейчас исполняет сольную партию, а капиталистические государства, как буржуазные партии тогда, оказались на вторых ролях.

За обедом шеф завел разговор о занятых нашими войсками островах и проливе Ла-Манш и заметил, что их жители всегда считали себя лишь жителями Британской империи, а отнюдь не подданными английского короля. Для них он по-прежнему всего лишь герцог Нормандский. И если германские оккупационные власти найдут к ним правильный подход, то с ними у нас вообще не будет проблем.

Когда ему предлагают заселить эти острова фризами, то он считает, что это было бы просто неразумно, ведь фризы в основном скотоводы, ибо их земли как нельзя лучше подходят для перегона скота, в то время как жители островов в проливе Ла-Манш заняты возделыванием своих маленьких огородов. Если бы англичане сумели эти острова удержать, они бы тем самым доставили нам немало хлопот, ведь им достаточно было бы только возвести там укрепления и проложить взлетно-посадочные полосы для истребителей. А теперь мы соответствующим образом укрепили их, держим там постоянно не меньше дивизии и тем самым заблаговременно позаботились о том, чтобы острова однажды вновь не оказались в руках англичан.

После войны эти острова получит Лей, ибо они с их чудесным климатом представляют собой просто идеальное место отдыха для тех, кто прибудет сюда по путевке организации «Сила через радость» и нет необходимости строить много новых домов отдыха и санаториев, поскольку на островах столько отелей, что яблоку негде упасть.

Точно такие же владения были бы сейчас у итальянцев, если бы они, вступив в войну, заняли Мальту. Но вместо этого они, заявив о том, что считают себя «находящимися в состоянии войны», не предприняли никаких военных операций. И это когда мы своей высадкой в Норвегии наглядно показали, как надо действовать. На сегодняшний день средний итальянец всего лишь любитель хорошо покушать, но отнюдь не боец. Насколько отличаются мужчины из кавказских племен, и вообще, по сравнению с итальянцами они кажутся самыми лучшими и гордыми людьми на всем пространстве между Европой и Азией.

22.07.1942, среда, вечер. «Волк-оборотень»

После ужина шеф в беседе исходил из того положения, что Советы представляли бы для нас страшную опасность, если бы им удалось с помощью выдвинутого КПГ лозунга «Не бывать больше войне!» убить в немецком народе солдатский дух. Ведь в то же самое время, когда они у нас с помощью коммунистического террора, прессы, забастовок, короче говоря, всеми средствами боролись за победу пацифизма, у себя в России они создали невероятно мощную военную промышленность.

Невзирая на то что в Германии они всячески пропагандировали слюнявый гуманизм, у себя они удивительнейшим образом сумели использовать рабочую силу и, развернув стахановское движение, приучили советских рабочих работать не только быстрее, чем средний рабочий в Германии и капиталистических государствах, но также и продолжительнее по времени.

И чем больше мы узнаем о том, что происходит в России при Советах, тем больше радуемся тому, что вовремя нанесли решительный удар. Ведь за ближайшие десять лет в СССР возникло бы множество промышленных центров, которые постепенно становились бы все более и более неприступными, и даже представить себе невозможно, каким вооружением обладали бы Советы, а Европа в то же самое время окончательно бы деградировала и, оказавшись совершенно беззащитной, превратилась бы в объект советской экспансии, направленной на установление мирового господства.

И было бы глупо высмеивать стахановское движение. Вооружение Красной Армии – наилучшее доказательство того, что с помощью этого движения удалось добиться необычайно больших успехов в деле воспитания русских рабочих с их особым складом ума и души.

И к Сталину, безусловно, тоже нужно относиться с должным уважением. В своем роде он просто гениальный тип. Его идеал – Чингисхан и ему подобные, о них он знает буквально все, а его планы развития экономики настолько масштабны, что превзойти их могут лишь наши четырехлетние планы. И для него – шефа – нет сомнений в том, что в СССР в отличие от капиталистических государств, например США, нет безработных.

Рейхсляйтер Борман, начав делиться впечатлениями, полученными во время его поездки совместно с профессором Брандтом по находящимся неподалеку от ставки фюрера украинским колхозам, перевел разговор на другую тему и заговорил о населении Украины. Он подчеркнул, что при виде здешних детей совершенно не ощущаешь, что со временем у них будут плоские славянские черты лица. Как и у большинства людей восточнобалтийского типа, у них светлые волосы и голубые глаза; щеки у них пухлые, формы закругленные, и они действительно очень симпатичные. По сравнению с ними наши дети, в подавляющем большинстве своем принадлежащие к нордической расе, похожи на жеребят – такие же неуклюжие и кажется, что у них чересчур худые длинные ноги, слишком вытянутые тела, угловатые головы. А когда смотришь на украинских детей, то даже представить себе трудно, что время сплющит их круглые лица и сделает грубыми их черты. В остальном же, как подчеркнул рейхсляйтер Борман, за время своей поездки он видел, правда, мало мужчин, но зато невероятно много детей.

Такое обилие детей однажды может доставить нам много хлопот: ведь эти дети принадлежат к расе, которая воспитана так, что может вынести гораздо более суровые испытания, чем наш народ. Он не видел ни одного человека в очках, очень у многих великолепные зубы, они хорошо упитаны и, очевидно, сохраняют крепкое здоровье до глубокой старости.

Под влиянием необычайно трудных условий, в которых эти люди жили на протяжении многих веков, произошел естественный и очень тщательный отбор. Любой из нас, выпив стакан сырой воды, тут же заболеет. А эти люди живут в грязи, среди нечистот, пьют какую-то жуткую воду из своих колодцев и рек и ничем не болеют. Мы вынуждены каждый вечер глотать атебрин, чтобы не заболеть малярией, а этих русских или так называемых украинцев не берет и малярия, ни сыпной тиф, хотя их дома просто кишат вшами. И если под управлением немецкой администрации этот народ будет жить в полной безопасности и станет еще более неуязвим, то это не только не в наших интересах, но, напротив, рост численности этих русских или так называемых украинцев в не слишком отдаленные времена будет представлять для нас угрозу Мы заинтересованы в том, чтобы эти русские или так называемые украинцы не слишком сильно размножились: ведь мы намерены добиться того, чтобы в один прекрасный день все эти считавшиеся ранее русскими земли были полностью заселены немцами.

Шеф в связи с этим заметил, что совсем недавно в одном из трактатов он встретил предложение запретить распространение и потребление противозачаточных средств на занятых нашими войсками восточных землях. И если какой-нибудь идиот действительно вздумает осуществить нечто подобное на практике, он самолично расстреляет его. Учитывая, сколько там в каждой семье детей, нам будет только на руку, если их девушки и женщины будут как можно больше употреблять противозачаточных средств. Нужно не только разрешить неограниченную торговлю ими, но и всячески поощрять ее, ибо мы ни в малейшей степени не заинтересованы в росте численности местного населения. Но пожалуй, придется прибегнуть к помощи евреев, чтобы формировать развитие событий в этом направлении.

Опасность того, что местное население под нашей властью будет быстро размножаться, он считает вполне реальной. Ведь если всем будут руководить немцы, то жизнь местного населения неизбежно изменится к лучшему и их благосостояние возрастет. И поэтому мы обязаны при всех обстоятельствах принять должные меры и не допустить роста численности местного населения.

В данной ситуации было бы чистейшей воды безумием проводить на занятых нашими войсками восточных землях диспансеризацию по немецкому образцу Даже речи не может быть о вакцинации местных жителей и тому подобных мерах по укреплению их здоровья. В их головах нужно убить даже мысль о них. И со спокойной душой всячески способствовать распространению среди них суеверного представления о том, что все эти прививки и тому подобные вещи крайне опасны.

Необычайно важно также внимательно следить за тем, чтобы какими либо мерами не пробудить в местном населении чувство собственного достоинства. Тут нужно быть особенно осторожным: ведь именно его полное отсутствие есть одна из основных предпосылок нашей работы. На основании этого ни в коем случае нельзя предоставлять местному населению права на получение высшего образования. Если мы совершим эту ошибку, то сами вырастим тех, кто будет бороться против нашей власти. Пусть у них будут школы, и если они захотят в них ходить, то пусть платят за это. Но максимум, чему следует их научить, – это различать дорожные знаки. Уроки географии должны сводиться к тому, чтобы заставить их запомнить: столица рейха – Берлин и каждый из них хоть раз в жизни должен там побывать. Помимо этого вполне достаточно будет научить туземцев, например украинцев, немного читать и писать по-немецки; такие предметы, как арифметика и т. п., в этих школах совершенно ни к чему.

Когда заходит речь об открытии школ для местного населения, никогда не следует забывать, что на занятых нашими войсками восточных землях следует применять те же методы, которые англичане применяли в своих колониях. И вся эта шумиха вокруг просветительной работы, вызванная появлением там попов из рейха, просто полный идиотизм. Генерал Йодль совершенно прав, выражая недовольство по поводу плаката на украинском языке, в котором речь шла о запрещении ходить по путям. Если один или даже несколько туземцев попадут под поезд, нас это совершенно не должно волновать.

И если он выступает за то, чтобы в школах туземцы учили немецкий язык, то исключительно потому, что знание языка есть одно из необходимых условий установления там нашего господства. В противном случае любой туземец сможет отказаться выполнять распоряжение немецких властей под предлогом того, что он, дескать, «не понял». По той же причине в школах нужно учить не тамошнему алфавиту, а нормальному шрифту. И самой большой нашей ошибкой будет чрезмерная забота о местном населении.

Для того чтобы мы, живя в хороших условиях, со временем не расслабились и не стали более снисходительными, необходимо возвести непреодолимый барьер между нами и местным населением.

При всех обстоятельствах нельзя допустить, чтобы немцы жили в украинских городах. Пусть уж лучше немцы живут в бараках за городской чертой, чем в самих украинских городах. Иначе в этих городах вскоре начнется чистка и уборка улиц и все такое прочее. Ни под каким видом не следует застраивать русские или украинские города или пытаться сделать более красивым их облик. Ибо в нашу задачу не входит улучшать жизнь местного населения. В перспективе для немцев будут построены новые города и поселки, и они никак не будут соприкасаться с русским или украинским населением. И поэтому предназначенные для немцев дома никоим образом не должны быть похожи на дома русских или украинцев; ни у кого не должно возникнуть ощущения, что немцы хоть что то – глиняную обмазку или соломенную крышу – заимствовали у русских или украинцев.

В кайзеровской Германии постепенно дошли до провинциального, захолустного взгляда на вещи и начали регламентировать и предписывать все и вся. А причиной не в последнюю очередь послужило то, что нам, немцам, у себя на родине очень тесно и для регулирования жизненных процессов постоянно приходится прибегать к помощи полиции. Но вся эта регламентация таит в себе опасность того, что человек, который однажды покинул пределы рейха и поселился, скажем, в каком-нибудь британском доминионе, буквально вздохнет всей грудью, почувствовав, что здесь ему предоставлена полная свобода действия, и вскоре утратит всякую связь со своим отечеством.

Поэтому на занятых нашими войсками восточных землях мы не должны допускать этой ошибки, порожденной нашим вечным желанием регламентировать все и вся. И если мы не хотим без нужды лишний раз вызвать недовольство среди местного населения, то нам следует издавать распоряжения, ущемляющие их права, только в тех случаях, когда этого требуют наши интересы.

На старых землях рейха положение ныне таково, что в Берлине уже считают, что назначение бургомистра в любой городок тоже их дело. Даже общества собаководов были запрещены, и ему пришлось лично вмешаться, чтобы вновь добиться разрешения на «внесение в собаководство организующего начала». Регламентирование на старых землях рейха скоро дойдет до того, что устав общества любителей майских жуков также будет разработан в Берлине с приложением к нему подробнейших инструкций об организации делопроизводства, управления имуществом, финансовой отчетности и т. д., так что над бухгалтером нависнет угроза предстать перед судом, если он неправильно распорядится имуществом общества на сумму 6 10 рейхсмарок. И поэтому он желает, чтобы директивы из Берлина определяли только общие направления политики на занятых нашими войсками восточных землях, а повседневные дела решались на месте и находились в ведении компетентного гебитскомиссара.

Далее, бессмысленного регламентирования на восточных землях можно избежать путем сведения к минимуму штата германской администрации. Это приведет к тому, что гебитскомиссар будет вынужден привлечь к сотрудничеству тех, кто возглавляет органы местного самоуправления. Однако это вовсе не означает, что украинцам будет позволено создать у себя единую административную систему вплоть до генерального комиссариата или даже рейхскомиссариата.

24.07.1942, пятница, вечер. «Волк-оборотень»

За ужином шеф помимо всего прочего заметил: Вторая мировая война – это борьба не на жизнь, а на смерть и поэтому никогда не следует забывать, что мировое еврейство, после того как Всемирный сионистский конгресс и его лидер Хаим Вейцман объявили нам войну, является ярым врагом национал социализма, врагом № 1. Еврейство пытается проворачивать в Европе свои дела, но уже священное чувство эгоизма должно побудить европейцев отвергнуть все это, поскольку евреи как раса способны вынести гораздо более суровые испытания, чем они. После войны ничто не сможет заставить его отказаться от намерения разрушать город за городом, до тех пор пока все евреи не покинут их и не отправятся на Мадагаскар или в какое-либо еще еврейское национальное государство.

Но первоочередная задача – это очистить от евреев Вену, поскольку в Вене больше всего любят брюзжать по любому поводу В Мюнхене осталось еще полторы тысячи евреев, и их тоже нужно как можно скорее убрать оттуда. Он очень рад тому, что хотя бы Линц полностью очищен от евреев. И когда ему докладывают, что Литва тоже полностью очищена от евреев, то это очень знаменательное событие. Ведь литовцы за короткий период существования у них советского режима на собственном опыте и в достаточной степени убедились в том, что из себя представляют евреи. И у тех евреев, которые, как поется в одном шлягере, «хотели развесить свое белье на линии Зигфрида», после войны навсегда пропадет охота дерзить. Вполне возможно, что английский солдат, который именно им обязан своим крайне низким авторитетом, сам позаботится об этом. Ведь среди англоамериканцев, которые вынуждены скрывать свои чувства, антисемитизм гораздо сильнее, чем среди немцев, которые, несмотря на весь свой негативный опыт, до сих пор настолько сентиментальны, что никак не могут забыть выражение «он хоть и еврей, но порядочный человек». Ведь не кто иной, как немецкий драматург, прославил еврея как «Натана Мудрого», а именно Шекспир на все века заклеймил его как «Шейлока». Сталин в беседе с Риббентропом также не скрывал, что ждет лишь того момента, когда в СССР будет достаточно своей интеллигенции, чтобы полностью покончить с засильем в руководстве евреев, которые на сегодняшний день пока еще ему нужны.

После войны нам надлежит собрать в нашем «Германском легионе» все германские элементы. Участие немцев, ранее служивших во французском Иностранном легионе, во взятии Тобрука показало, в каком направлении нам нужно действовать.

Среди германских народов есть авантюристы, готовые сражаться с кем и где угодно, поскольку для них весь смысл жизни в войне. Достаточно вспомнить, если покопаться в истории, такого человека, как Фрундсберг; далее можно вспомнить, что, не будь швейцарцы такими хорошими наемными солдатами, их страна наверняка подверглась бы в годы Французской революции страшному разгрому.

И когда ему говорят, что голландцы непригодны для службы в дивизиях СС, он может лишь заявить в ответ, что Шпитцвег когда то изобразил на одной из своих иллюстраций солдата армии южно германских государств, который вяжет чулок. Но как изменился за 20 лет воспитательной работы облик этого солдата! И в лучших элементах такого народа, как голландцы, который сумел наладить воздушное сообщение с Восточной Азией и среди которого много отличных моряков, можно вновь пробудить солдатский дух.

Не нужно только терять веру в наличие в народе здорового ядра, и тогда все обстоит не так уж плохо.

Его просто потрясло, когда такой крупный промышленник, как Кирдорф, пообещав, правда, оказывать Движению всяческую поддержку, одновременно заявил ему: только одного он не должен от него требовать, а именно веры в то, что борьба завершится нашей победой. Нет никаких надежд на то, что народ, который терпел такого кайзера, как Вильгельм II, когда нибудь возродится, ибо – так полагал он – его элитарный слой полностью разложился. Но Кирдорф недооценил наш народ, об этом свидетельствует тот факт, что те, кто раньше восседал на троне и принадлежал к царствовавшим династиям, еще при их жизни были нами благополучно забыты. Кого, например, заботит сегодня судьба Рупрехта Баварского! Как мало нужно иметь в голове, чтобы быть королем, и как недолог путь от трона до сумасшедшего дома.

Весьма затруднительным представляется решить эту проблему в Бельгии. Если от бельгийского короля удастся избавиться, пообещав ему ежегодную пенсию в полмиллиона, подвергнув его процедуре, подобной пострижению в монахи, и таким образом добиться его окончательного ухода с политической сцены, он – шеф – будет только рад. Пока же бельгийский король всячески умасливает прикомандированного к нему в качестве офицера связи полковника вермахта; еще немного – и он повесит ему на шею один из своих придворных орденов и тем самым окончательно сделает из него шута горохового. Какое чувство собственного достоинства проявил бы в данной ситуации полковник английской армии, достаточно вспомнить «тюремщика» Наполеона.

В Голландии, слава богу, дела обстоят гораздо проще не в последнюю очередь потому, что здесь на троне восседал такой полный идиот, как принц Бистерфельдский. Когда он вознамерился жениться на принцессе Юлиане, то явился к нему с прощальным визитом и все время приплясывал на одном месте, как наемный танцор в ресторане. А через два дня он сделал публичное заявление о том, что с юных лет чувствовал себя голландцем.

Покойный принц-консорт королевы Голландии тоже был типичным коронованным идиотом. Он даже не постеснялся вскоре после взятия нами власти попросить предоставить ему заем на сумму в 7,5 миллиона гульденов, обещая взамен всемерно позаботиться об усилении германского влияния в Голландии.

Но не только среди тех, кто восседает на троне, но и среди так называемых верхних десяти тысяч гордость в союзе с глупостью далеко не редкость. Как часто ему приходилось защищать дуче от нападок представителей вполне определенных общественных кругов и убеждать их в том, что, если бы не он, в Италии у власти стояли бы коммунисты. И как часто эти же люди объявляли его конченым человеком.

И если говорить о дуче, то рейхсляйтер Борман был совершенно прав, когда утверждал, что его фотографии свидетельствуют о необычайной популярности этого человека. Во время своего пребывания в Италии он сам неоднократно смог на многих примерах убедиться в том, что дуче действительно пользуется популярностью у преобладающего большинства населения. Не следует забывать также о поразительных достижениях самого дуче и руководимого им фашистского режима, касается ли это строительства новых заводов, школ, больниц или колониальных завоеваний.

При этом надо всегда помнить, насколько были расшатаны устои общества в Италии к тому времени, когда дуче начал свою деятельность. И несмотря на это, ему удалось победить коммунистов не силой оружия, но прежде всего своими идеями. Его заслуга в том, что он первым поразил большевизм в самое сердце и продемонстрировал всему миру, что и в XX веке народ можно сплотить на основе национальной идеи. И эту его заслугу ничто не сможет умалить, точно так же, как его – Гитлера – величайшей заслугой будет считаться то, что он не позволил азиатским ордам вторгнуться в Европу.

И если дуче все же невероятно трудно заниматься политической деятельностью, то это объясняется тем, что его права из-за короля очень сильно ограничены. Невозможно, будучи главой государства, руководить нацией, если армия приведена к присяге другому человеку. Ведь управляющий торговой фирмы тоже не сможет нормально руководить ею, если контрольный пакет акций принадлежит другому, и из-за этого все распоряжения управляющего фактически не имеют силы. И если законодательная и исполнительная власть в государстве не сосредоточены в руках одного человека, это неизбежно вызовет массу трудностей.

Если мы, немцы, хотим дать оценку дуче, то нужно учесть все эти обстоятельства. В конце концов, именно дуче Германия обязана тем, что в этой войне Италия не встала на сторону союзных держав. И если союз с Италией далеко не всегда приносит желанные плоды, то лишь потому, что у короля и его двора сохранилось слишком много возможностей для контроля над армией и вмешательства в сферу государственного управления. Даже префекты в Италии все еще назначаются королем.

Дуче, правда, утверждает, что его это ничуть не пугает, ведь он со своей стороны предпринял кое-какие меры. Так, например, опасности того, что несколько префектов могут тайно объединиться и начать действовать против него, он сумел избежать тем, что всегда выдвигал на эти должности кандидатуры своих лучших фашистов. Когда освобождалась должность префекта, он моментально предлагал свою кандидатуру, ибо иначе придворная камарилья посадила бы в это кресло своего человека. А уж в том, что из себя представляют эти люди, он лично убедился во время своего визита в Рим.

Он просто не поверил своим глазам, когда увидел, как нагло ведет себя королева по отношению к дуче и как придворная камарилья постоянно хотела быть в центре внимания. Это все как нельзя лучше убедило его в необходимости фашистской милиции. Когда он сказал об этом Муссолини, тот лишь засмеялся в ответ и заявил, что в данной ситуации просто невозможно ограничиться использованием такого инструмента исполнительной власти, как государственная полиция.

Если бы «верхние десять тысяч» в Италии осознали, что в случае победы большевизма их, вкупе с их коллегами в Балканских государствах, попросту вздернули бы на виселице или сожгли на костре, они бы дуче на руках носили, но вместо этого они всячески мешают ему в его борьбе с коммунизмом и чинят одно препятствие за другим. Они не замечают, что тем самым оказывают содействие коммунизму и своим поведением очень схожи с телятами, о которых говорят: «Глупый телок сам себе мясника выбирает».

25.07.1942, суббота, полдень. «Волк-оборотень»

Предметом разговора стала следующая телеграмма:

«25.07.1942, Осло (от корреспондента ДНБ).

Согласно изданной Квислингом партийной директиве, части СС в Норвегии отныне носят название «Германские формирования СС «Норвегия»»… В первом номере нового боевого листка «Германцы» опубликована статья Квислинга, в которой говорится о том, что вхождение в великое сообщество германских народов является для норвежцев единственной возможностью сохранить себя в теперешней борьбе миров и остаться свободной и независимой нацией. Речь идет не только о том, чтобы одержать победу в войне с Россией, Англией и США; не менее важно добиться взаимопонимания между германскими народами и наладить тесное сотрудничество между ними».

Рейхсфюрер СС Гиммлер сообщил в связи с этим, что в рядах СС уже состоят 4500 голландцев и что недавно в состав войск СС было зачислено 200 швейцарцев и 250 шведов, вслед за которыми, несомненно, потянутся и другие представители этих наций.

Шеф подчеркнул, что всемерная пропаганда именно германской идеи есть, безусловно, верный шаг. Тем самым можно как магнитом извлечь из германских народов самые лучшие, так сказать, металлические элементы, стальных людей и притянуть их к себе. Следует также вернуть в рейх из Венгрии и Румынии все германские элементы, ибо им предстоят на Востоке великие задачи. И иноплеменные народы уже не смогут больше постоянно обновлять свою правящую элиту за счет притока в нее германской крови, поскольку тем самым этому одновременно раз и навсегда будет положен конец.

25.07.1942, суббота, вечер. «Волк-оборотень»

За ужином вкратце обсуждали телеграмму ДНБ следующего содержания:

«25.07.1942, Стокгольм (от корреспондента ДНБ).

В Англии резко усилился антисемитизм. Как сообщает лондонский корреспондент газеты «Ґетеборг постен», в еврейских кругах крайне обеспокоены усилением антисемитских настроений в английском народе. По мнению совета Союза еврейских коммерсантов, обсуждавшего недавно этот вопрос, их рост объясняется тем, что в Англии черный рынок ассоциируется с евреями. Как заявил председатель секции текстильных товаров союза, система квот толкнула на спекуляцию некоторых морально неустойчивых и попросту глупых еврейских коммерсантов… С целью оказать противодействие антисемитским настроениям архиепископ Кентерберийский и пытается создать организацию, которая будет бороться с проявлениями нетерпимости и способствовать достижению взаимопонимания между евреями и христианами…»

Я все еще сидел за столом, когда мне передали эту телеграмму, на которой рейхсляйтер Борман собственноручно сделал следующую запись: «Реплика шефа: и за это Иисус Христос дал евреям распять себя!».

26.07.1942, воскресенье, полдень. «Волк-оборотень»

Шеф подчеркнул, что не желает ни проводить реорганизацию энергохозяйства в духе государственного социализма, ни осуществлять руководство им в централизованном порядке.

В национал-социалистском государстве власти, естественно, вторгаются в интересы отдельных лиц, если это идет на пользу всему сообществу. Поэтому национал-социалистское государство может предоставить гораздо больше свободы частной инициативе, поскольку сохраняет за собой право в любой момент вмешаться. Но государство ни в коем случае не должно заменять собой частное предпринимательство; ибо это повлечет за собой чудовищную бюрократизацию и полный застой в тех или иных отраслях экономики. Напротив, национал-социалистское государство должно, насколько это возможно, способствовать частной инициативе. В соответствии с этим он – шеф – следующим образом представляет себе процесс регулирования хозяйственного развития.

Следует придерживаться того принципа, что в будущем любой крестьянин, у которого в хозяйстве есть все условия для этого, должен иметь возможность приобрести ветряной двигатель. Если возле крестьянского двора протекает ручей, то его владелец вправе использовать эти воды для получения нужной ему электроэнергии. Здесь нужно занять принципиальную позицию и покончить с монополией нескольких вполне определенных компаний, которые сегодня всячески сдерживают частную инициативу того или иного нашего соотечественника в сфере получения электроэнергии.

Далее нужно без всяких разговоров предоставить общинам возможность самим получать электроэнергию или из угля, или путем использования имеющихся в их распоряжении водных ресурсов. И органам государственного управления будет только на руку, если какая-нибудь деревня или городская община сама позаботится о снабжении себя электроэнергией.

В гау органы местного самоуправления при наличии возможностей также должны сами позаботиться о снабжении своей территории электроэнергией. Если же у них образуется избыточная электроэнергия, они обязаны передать ее рейху.

Крайне нежелательно, чтобы множество малых и средних электростанций находилось в ведении имперских властей, а не общин или органов местного самоуправления гау. В дальнейшем нужно сделать так, чтобы, например, мельник мог сам получать электроэнергию для себя и своей общины.

Однако органы государственного управления должны взять под свой контроль те крупные гидро – и просто электростанции, которые необходимы для создания единой энергосистемы.

В противном случае мы будем вынуждены создать новое имперское управление электроэнергии, а для этого нам потребуются миллионы чиновников. Ибо тогда, так сказать, в каждую деревню нужно посадить имперского контролера или имперского инспектора. Напротив, имперские власти, должно быть, заинтересованы в том, чтобы, всемерно развивая частную инициативу – а здесь нужно рассчитывать на инициативу коммунальных и других органов местного самоуправления, – снять тем самым с себя ответственность за многие проблемы.

И поэтому он решительно против централизованного руководства, за которое ратует Шпеер.

Если эти тенденции, с проявлением которых в деятельности имперского министерства внутренних дел он уже давно ведет борьбу, усилятся, то через 50—100 лет рейх, несомненно, вновь придет в упадок. Ведь чрезмерная централизация задушит любую инициативу на местах. Люди с поистине светлым умом, которые так нужны для работы в государственном аппарате рейха, могут сформироваться как личности и проявить себя лишь в том случае, если имперские власти предоставят индивидууму – будь то чиновник или предприниматель – как можно большую свободу действий, чтобы ему ничто не препятствовало выступить со своей инициативой.

Если чиновники в Берлине будут буквально до мелочей регламентировать каждую сферу деятельности, то в гау не будет условий для формирования как личностей людей, от природы наделенных светлым умом и умеющих оригинально мыслить и плодотворно работать. Но нация, если она хочет выжить и одержать победу, остро нуждается именно в таких людях. Только на местах в гау все время постоянно появляются свежие умы и таланты, и нужно заботиться о них, то есть давать им по возможности работать самостоятельно, чтобы подготовить их к выполнению задачи уже в имперском масштабе. Если же все и вся будут решаться только в Берлине, то невозможным станет появление талантов в сфере административной деятельности, все захиреет и придет в упадок, поскольку этим будут ведать тупые министерские бюрократы и для управления рейхом придется привлекать исключительно людей, у которых, возможно, за спиной не будет ничего, кроме карьеры министерского чиновника.

Подводя итоги, шеф подчеркнул:

1. Нет никакой необходимости проводить выравнивание уровней цен на всей территории Великогерманского рейха, поскольку одна община может давать электроэнергию по более дешевым ценам, чем другая, которая, к примеру, выплачивает более высокие проценты.

2. Созданию единой энергосистемы ничто не препятствует и в том случае, если электростанции находятся в основном в ведении общин или органов местного самоуправления гау.

3. Использование мощных, имеющих важное государственное значение водных ресурсов, как, например, дунайских вод в районе Железных Ворот, крупных водохранилищ или других источников энергии, например отливов и приливов, должно находиться в руках имперских властей.

4. Самое главное – чтобы энергохозяйство не стало объектом спекуляций частных лиц. В остальном же следует предоставить владельцу мельницы или фабриканту возможность самому получать электроэнергию, а также разрешить ему снабжать ненужной ему избыточной электроэнергией других потребителей.

26.07.1942, воскресенье, вечер. «Волк-оборотень»

За ужином шеф подчеркнул: просто замечательно, что в ходе этой войны миллионы немцев воочию убедились, что такое коммунизм, ибо побывали на его советской родине.

При свете облик коммунизма точно так же теряет свою привлекательность, как и женское лицо, на которое, если желаешь им восхититься, можно смотреть только при свечах и после 23 часов – когда взор мужчины уже слегка затуманен.

Аналогичным образом обстоят дела с христианством. Поэтому католическая церковь в своей повседневной жизни стремится воздействовать на эмоции и использует для этого цветные витражи в окнах церквей, фимиам и органную музыку.

Эта война дает ему возможность постепенно покончить со всем, что может представлять для нас опасность.

Таким образом, положение Англии в Европе будет совершенно иным. Если ей вообще будет суждено выполнять какие-либо задачи на Европейском континенте, то они сведутся к обеспечению безопасности на морях, равно как и мы возьмем на себя гарантию безопасности восточных границ. Судя по тому, что английский флот и авиация пока еще не утратили воинственный дух, эта задача вполне им по плечу.

Но крайне сомнительно, что ведущие английские политические деятели осознают наконец, как мало для них значит поддержание равновесия сил в Европе при том жалком положении, в каком находится Британская империя, и что угроза английским колониям может исходить только от стран, находящихся за пределами Европы. Ведь вовсе не англичане, а евреи через подкупленных ими Черчилля и Идена ведут войну против нас. Об истинных взглядах англичан можно узнать, прочтя в военных мемуарах полковника Лоуренса или того же Черчилля, только написанных до того, как его подкупили евреи, о том, с каким восхищением начали относиться к нам англичане после Первой мировой войны.

Чтение такого рода военных мемуаров английских политиков наводит на мысль о том, что, в сущности, именно чувство собственного достоинства и гордости побуждало англичан действовать должным образом всякий раз, когда требовалось решить проблему, связанную с судьбой империи. И когда начинаешь анализировать это чувство собственного достоинства, то автоматически приходишь к выводу, что Вена при Габсбургах – помимо всего прочего – просто не могла противостоять стремлению Венгрии к независимости. Ибо немецкое правительство, уступив венграм значительную долю своей власти на территории всего государства, уже не могло рассчитывать на то, что последнее слово останется за ним.

За ужином шеф заметил: он хотел прийти к соглашению с Англией на основе того, что колонии нам не нужны. Уже такую проблему, как обеспечение связи между Германией и, к примеру, африканскими колониями, в достаточной степени трудно решить.

Ведь для этого требуется много военно-морских и еще больше авиационных баз, а в данный момент наше стратегическое положение в мире в этом смысле крайне неблагоприятно.

Напротив, обеспечить связь с занятыми нашими войсками восточными землями совершенно несложно; для этого вполне достаточно будет проложить шоссейные дороги и железнодорожные пути.

Он отнюдь не считает, что колонии для нас жизненно необходимы, учитывая, какими необычайно богатыми сырьевыми ресурсами располагают восточные земли. Из этого сырья сможем получать чай, пряности, каучук, причем при выведении породы климатически стойких каучуконосных растений нужно применять тот же метод, что и при выращивании сахарной свеклы. Встать на путь колониальных завоеваний из-за одного кофе было бы просто неразумно.

И когда в связи с этим ему предлагают захватить Исландию и превратить ее в военно-воздушную базу, то он предпочитает тогда вообще отказаться от колониальных планов. Ибо в течение длительного срока Исландию ему все равно не удержать.

В остальном же, размышляя о проблемах, касающихся Англии, он исходит из того, что положение мировой державы, у которой недостаточно собственных ресурсов, крайне неустойчиво.

В свое время, когда ему довелось объездить весь Германский рейх вдоль и поперек, первое, что поразило его в Северной Германии, – это хлеб.

Ольденбургский ржаной хлеб живо напомнил ему такой же вкусный австрийский солдатский хлеб. К сожалению, обе венские фирмы, которым принадлежали пекарни, где выпекали этот хлеб, в период Системы оказались в руках евреев и тем самым превратились в социал-демократические предприятия, поскольку хлеб подорожал на два пфеннига и деньги эти перечислялись в кассу ДПГ.

Впрочем, Гитлер ест только испеченный в Вестерштеде ольденбургский черный хлеб.

За ужином шеф в конце беседы рассказал о своем посещении Парижской оперы.

Глядя на ее великолепный фасад, ожидаешь, что тебя ждет поистине потрясающее зрелище, но, увидев хотя и красочные, но совершенно жалкие декорации, он с горечью констатировал, как быстро может деградировать такой выдающийся очаг культуры, как Парижская опера, если люди, отвечающие за него, ничего в этом не понимают.

Веймар в этом отношении стоит просто на недосягаемой высоте.

Даже Советы с пониманием относились к таким вещам и пытались, улучшив условия жизни актеров и режиссеров своих крупнейших театров, создать им возможности для нормальной творческой работы. Так, актрисы – это единственные женщины в России, которые имеют право не только на столько-то и столько-то метров жилой площади, но и на отдельную комнату.

Как рассказали мне 26 июля вечером генерал Шмундт и полковник Шерф, приведший в ходе его осуществления к совершенно поразительным успехам план весеннего наступления в районе Дона, которое, как предполагали Советы, должно было начаться под Ростовом, но никак не в районе Воронежа, был разработан исключительно лично фюрером. Как заявил с усмешкой Кейтель, согласно всем теориям, которые преподают в военных академиях, это была ошибка и все же, а может быть, именно поэтому она привела к победе.

27.07.1942, понедельник. Беседа шефа с Борманом, перед обедом. «Волк-оборотень». Записано рейхсляйтером Борманом

Исключительное положение рейхсфюрера СС объясняется вовсе не тем, что, как может показаться на данном этапе, ему подчиняются войска СС и полиция, но его обязанностям как имперского комиссара и уполномоченного НСДАП по укреплению германской народности.

Тем самым рейхсфюрер СС несет ответственность за объединение после войны мелких земельных наделов и переселение их прежних владельцев на Восток. Далее, он также ответственен за переселение малоземельных и безземельных крестьян, а также крестьян из горной местности с неплодородной почвой. А на неплодородной почве следует произвести лесопосадки.

Это переселение – поистине титаническая работа. Поэтому рейхсфюрер СС несет также ответственность за то, чтобы методика оценки земельной и прочей собственности была предельно упрощена: ведь при использовании нынешней методики составления кадастра такая всеобщая консолидация земельных участков будет длиться 300 лет.

Наряду с такой чрезвычайно сложной задачей, как разработка простейших методов проведения в рейхе консолидации и расчета полагающейся компенсации, предстоит также выполнить такую грандиозную задачу, как переселить в кратчайший срок на восточные земли миллионы семей, построить для них там хорошие дома и усадьбы, выделить им на Востоке необходимое количество земли.

Рейхсфюрер СС обязан в будущем в соответствии с волей фюрера объединить в СС лучших представителей партии, а значит, и всей нации. СС обязаны подходить с гораздо более строгими мерками к своей элите, чем партия. СС обязаны также предъявлять гораздо более суровые требования к свойствам характера и поведению тех, кто зачислен в их ряды, чем партия. Идейно-воспитательная работа здесь должна проводиться в гораздо более широких масштабах, чем в партии, и давать гораздо более эффективные результаты. Ведь СС – это лишь малая часть всей партии и численность их должна быть незначительной, чтобы сохранить их элитарный характер.

Ни в коем случае нельзя одинаково оценивать тех, кто зачислен в войска СС, и тех, кто служит в подразделениях СС, непосредственно подчиненных партии. Ныне тех, кто зачислен в войска СС, требуется прежде всего оценивать как солдат; такой подход сохранится и в будущем, и, видимо, так и должно быть. И если боец войск СС проявит выдающиеся солдатские качества, но в идейном отношении окажется далеко не столь хорошо подкованным, то при определенных обстоятельствах никто не поставит это ему в вину.

Точно так же о сотруднике полиции судят по тому, как он проявил себя при расследовании уголовных преступлений или командуя одним из отрядов государственной полиции, в то время как при оценке тех, кто служит в подразделениях СС, непосредственно подчиненных партии, в первую очередь смотрят на поведение, характер и заслуги перед народом.

В этих подразделениях должны служить под началом рейхсфюрера СС лучшие представители партии и нации.

Рядом с ними должны стоять войска СС, под знамена которых он обязан собрать всех, кого вдохновляет великогерманская идея, и воспитать из них стойких в идейном плане бойцов.

Не следует забывать, что ему предстоит еще выполнить такую грандиозную задачу, как подготовить вышеуказанных лиц на территории рейха к переселению на восток, затем осуществить сам процесс переселения и, наконец, умело разместить их там. Кроме того, ему также предстоит организовать переселение на Восток не только жителей рейха, но и голландцев, датчан, норвежцев и т. д.

27.07.1942, понедельник, вечер. «Волк-оборотень»

За ужином посланник Хевель рассказал о том, что, согласно сообщению здешнего городского комиссара, русские просто толпами приходят к нему в приемные часы, чтобы получить разрешение на выезд. По всей видимости, они хотят в Крым. Многие из них – в основном бывшие жители Ленинграда – уже окончательно перебрались туда со всеми домочадцами.

Шеф раздраженно заметил, что это – чистейшей воды безумие. Он намерен очистить Крым, а в местных комендатурах преспокойно выдают разрешения на выезд туда чуть ли не всем жителям занятых нашими войсками восточных земель! И только случайно узнаешь о таких вот безобразиях.

Кто-нибудь вообще задумывался о том, почему значительная часть местного населения пускается в странствия?

Разумеется, прежде всего их тянет на юг. О том, что в Крыму теплее, чем в северных районах России, им, разумеется, хорошо известно, к тому же гардероб их крайне скуден, а прошедшая зима была очень суровой. Кроме того, они лишены той привязанности к земле, которая свойственна немецким крестьянам. Еще при царе миллионы людей бродяжничали. Помимо всего прочего, они вдохновлялись надеждой, что где-нибудь в другом месте им уже не нужно будет платить налогов и, как правило, массовый отъезд начинался именно в то время, когда в деревнях появлялись царские сборщики налогов.

И если желаешь верно охарактеризовать менталитет жителей занятых нашими войсками восточных земель, то нельзя забывать о том, что в большинстве своем они кочевники, которые также не могут долго находиться на одном месте, как и скот, который – ощипав всю траву на лугах – отправляется на поиски новых пастбищ. Только так можно понять, почему русские бросают посреди дороги такую нужную им вещь, как телега, если она мешает им двигаться дальше.

В заключение шеф с некоторой долей иронии заметил, что достаточно будет напустить немцев, с их умением регламентировать все и вся, на туземцев, как у тех сразу же пропадет всякая охота к дальним странствиям. Он уже видит, как внезапно появляются маршрутные книжки, в которых прохождение определенных пунктов удостоверяется приложением печати, как в дальнейшем по некоторым дорогам будет запрещено отправляться в дальний путь или же вообще странствовать разрешат только по тем дорогам, которые не попадают под официальный запрет. В результате дело дойдет до того, что в Германии начнут выяснять, кто должен отвечать за организацию странствий: военная администрация, исполнительные органы или же (поскольку есть опасность того, что странник вдруг случайно минует последний пограничный столб и окажется за пределами огромной державы, которой в будущем станет рейх) министерство иностранных дел.

За ужином шеф много говорил о политических интригах Советов в предвоенные годы. Совершенно очевидно, что Советы намеревались направить развитие событий на Балканах в нужном для них направлении и тем самым превратить их в плацдарм, весьма удобный для нападения на нас и остальные страны Европы.

И, делая все для достижения этой цели, они одновременно изъявляли готовность заключить торговые договора на самых, казалось бы, выгодных для них условиях, чтобы, как только приготовления к нанесению решающего удара будут закончены, отрезать нас от нефтяных источников.

Тому подтверждение – все их поведение во время войны. При нападении на Финляндию зимой 1939/40 года у них не было иной цели, кроме как создать на побережье Балтийского моря военные базы и использовать их затем против нас. Летом 1941 года они намеревались нанести сокрушительное поражение Румынии, ибо это была единственная страна, кроме России, которая поставляла нам нефть. Однако осуществлению их коварных планов на первых порах помешало быстрое окончание войны на Западе, а после блицкрига на Балканах и капитуляции Югославии им пришлось окончательно отказаться от них. Поэтому они так внезапно сняли маску, и, пока Сталин обнимал нашего посла, приговаривая «Мы всегда будем друзьями», уже завершились советско-английские переговоры о заключении союза против нас, одним из участников которых был мистер Криппс. Если Черчилль шакал, то Сталин – тигр. Политические интриги Советов сыграли только нам на руку, ибо мы сумели использовать их в своих интересах и после завоевания новых земель на Востоке получили почти все необходимое для упрочения положения нашего народа сырье. Вот только никеля нам будет позднее не хватать, и он очень сожалеет об этом, поскольку при изготовлении высококачественной стали никель просто незаменим. Поэтому необходимо уже в мирное время начать чеканить никелевые монеты и тем самым создать мощные запасы никеля.

И, проводя в рейхе преобразования, мы никогда не должны забывать: самое главное – чтобы государство было в достаточной степени могучим и могло само себя обеспечить. Следует извлечь урок из трудного положения, в котором снова оказались в ходе этой войны Италия из-за отсутствия угля и Англия, само существование которой оказалось под угрозой из-за огромных потерь ее флота.

28.07.1942, вторник. «Волк-оборотень»

Когда сегодня Гитлер вышел из бункера, всем показалось, что он осыпает попреками своего камердинера Юнге. Тот, как обычно, принес ему заранее черные брюки, но в этот раз они оказались ему слишком коротки. Однако, обратившись к нам, он сразу же сменил тон и был по-прежнему любезен.

За обедом речь зашла о том, что после захвата Морозовской в наших руках оказалось 100 000 тонн зерна и, вероятно, имеет смысл вывезти его из зернохранилищ и отправить в Германию; ведь это целых 2 миллиона центнеров муки, то есть 40 миллионов семифунтовых караваев хлеба, учитывая, что на выпечку каждого потребуется около 5 фунтов муки.

Шеф заявил, что это – огромное количество зерна, 100 000 тонн, и он будет биться как лев, чтобы все оно досталось швабам и те и дальше смогли бы готовить свои любимые клецки.

Он вообще против равномерного распределения продовольствия по всей территории рейха. Тут нужно действовать разумно, и поэтому пусть швабы едят свои клецки, мюнхенцы пьют свое пиво, венцам следует дать больше настоящего кофе и, главное, белого хлеба, ну, а берлинцам побольше колбасы и ветчины. Ведь от такого разумного отношения к традициям и жизненному укладу населения во многом зависит его настроение.

Что же касается пшеницы в Морозовской, то, на его взгляд, лучше всего было бы вывезти ее на старые земли рейха и там распределить среди тех, кто работает в особенно тяжелых условиях.

Затем разговор зашел о проблеме использования рабочей силы во время первой мировой войны. Гитлер сказал: тогда только в 1918 году согласились признать «УК» примерно 80 000 рабочих и направить их на строительство подводных лодок, а в 1917 году отказались освободить от службы в армии рабочих в количестве, необходимом для развертывания производства бронетехники.

Военно-политическое руководство страны в период 1914—1918 годов совершило кардинальную ошибку: оно отказалось от какого либо совершенствования боевой техники в пользу увеличения численности вооруженных сил. Но войну всегда выигрывает тот, у кого «лучше вооружение», именно оно является решающим фактором.

Для нас теперь крайне важно сохранить свое преимущество в области боевой техники, поскольку именно благодаря ему мы и сумели добиться таких успехов. Только так мы сможем продолжать войну и победоносно завершить ее, ведь наши потери в действительности составляют лишь треть тех цифр, которые приводятся в сводках противника.

Таким образом, это просто идиотизм – удерживать в рядах вермахта квалифицированных рабочих, специализировавшихся на строительстве подводных лодок. Ведь в результате мы из-за нехватки подводных лодок не сможем помешать английскому конвою прорваться в Архангельск и доставить туда 1000, если не больше, танков и столько же самолетов. Эту военную технику пехотинцам и летчикам придется уничтожать в ходе кровавых боев, и тем самым потери наши во много раз превысят количество людей, которых можно было бы освободить от службы в вермахте и использовать на строительстве подводных лодок.

Как известно, в годы Первой мировой войны погибло 2 миллиона солдат, но, если бы тогда своевременно – скажем, после битвы под Камбре – 500 000 квалифицированных рабочих были направлены на производство бронетехники, и в частности танков, общее число павших наверняка бы не превысило одного миллиона. Кроме того, никогда не следует забывать, что смерть – это секундное дело, а квалифицированный рабочий может все 360 дней в году работать над созданием самого совершенного для своего времени вооружения и тем самым спасти жизнь сотням солдат.

Наряду с подводными лодками не менее важно для нас развернуть в широких масштабах строительство минных тральщиков. Ведь без них невозможно будет обеспечить доставку железной руды из Швеции, поскольку англичане установили на подходах к тем портам, куда доставляется руда, контактные мины. Прямым следствием отсутствия необходимого количества минных тральщиков явится дефицит руды в производстве вооружений, который обернется для нас кровью наших солдат на фронте.

Кроме того, если мы из-за отсутствия необходимого количества минных тральщиков предоставим англичанам возможность заминировать те морские коммуникации, на которых действуют наши подводные лодки, то английские мины будут представлять для них грозную опасность. И поэтому развертывание строительства минных тральщиков и выделение для этого нужного количества квалифицированной рабочей силы столь же необходимо, как и предоставление брони необходимому количеству рабочих, ранее специализировавшихся на строительстве подводных лодок.

Но, предоставляя бронь этим людям, не следует упускать из виду тот факт, что, чем больше подводных лодок и минных тральщиков будет спущено на воду, тем больше потребуется проводить ремонтных работ, когда подводные лодки снова встанут в доки. А для этого в свою очередь также потребуется соответствующее количество рабочей силы, если мы хотим, чтобы техническое состояние субмарин соответствовало их боевому назначению.

28.07.1942, вторник, вечер. «Волк-оборотень»

Шеф заметил: это очень хорошо, что годы его жизни приходятся только на начальную стадию развития авиации. Ибо, когда возможности ее развития окажутся исчерпанными, в небе будут сплошь одни самолеты. И тот, кому придется постоянно слышать гул моторов и видеть в небе все это мельтешение, даже вообразить себе не сможет, как прекрасен был мир в те времена, когда воздухоплавание еще только начиналось.

Никогда нельзя забывать о том, что человеческое ухо отчетливо слышит жужжание любого слепня, любого самого крошечного москита. Можно представить себе, каким маленьким должен быть двигатель, чтобы он работал бесшумно. Он считает, что было бы полнейшей бессмыслицей пытаться сделать так, чтобы винты или пропеллеры не вызывали шума. И это при том, что мощность моторов наших тяжелых самолетов составляет 4000 лошадиных сил и топлива они расходуют столько же, сколько электростанция в городе с населением 400 000 человек.

В конце беседы шеф заметил, что было бы просто замечательно, если бы министры иностранных дел всех стран оказались заядлыми рыболовами. Ибо рыбалка успокаивала бы их нервы, и это было бы счастьем для всех народов.

Возвращаясь в разговоре к вчерашнему вечеру, шеф заявил после ужина: «Вчера вечером вы вкратце упомянули о том, что свободу личности следует ограничивать в разумных пределах, иначе это может стать невыносимым.

Я целиком разделяю ваше мнение. И хотел бы только внести некоторую ясность в наш разговор на эту тему.

Без ограничения свободы личности любое народное сообщество вскоре распадется! Индивидуум обязан считаться с другими и терпеливо сносить определенные ограничения своих прав; ведь если каждый будет жить, как он хочет, то это приведет не только к распаду народного сообщества, но и к гибели всего народа. Я уже неоднократно высказывал эту точку зрения.

Во время войны приходится в гораздо большей степени ограничивать свободу личности; этого настоятельно требуют суровые условия войны. В наибольшей степени приходится ограничивать личные права солдат, в первую очередь фронтовиков, где этот процесс заходит настолько далеко, что им приходится жертвовать своей жизнью, хотя они этого или нет.

И поскольку они не щадят своей жизни, то и каждый соотечественник в глубоком тылу должен согласиться с тем, что его права будут ограничены в той мере, в какой это необходимо для достижения победы; этого от них вполне можно потребовать. Соотечественник в глубоком тылу не только не вправе стенать по поводу того, что его права ограничены в интересах народного сообщества, но, напротив, каждый соотечественник, верный своему долгу перед Германией, просто обязан осознать всю необходимость такого рода ограничений; этого от них также можно потребовать.

Решающее значение имеет то, что ограничение в правах в равной степени касается всех. Это правило распространяется на весь тыл, весь вермахт и все сражающиеся на фронте войска. К мерам по ограничению свободы личности, поскольку они в равной степени затрагивают всех без исключения, подавляющее большинство населения относится с пониманием, ибо сознает всю их необходимость. Кое-кто, правда, выражает недовольство по поводу ограничения своих прав. Но до тех пор, пока эти ограничения в равной степени касаются всех соотечественников и все делается по справедливости, государство и партия вправе предъявить в этой связи еще более суровые требования. Впрочем, ровное и справедливое отношение ко всем исключает любые мелкие поблажки, любые мелочные придирки, как, впрочем, и предоставление кому-либо ничем не оправданных привилегий.

Постоянно недоволен любым ограничением прав личности только крайне незначительный процент населения! Эти люди вообще отвергают почти все, что делают государство или партия, как, впрочем, и все их требования. Те, кто входит в эту клику, уверены, что они все знают, и убеждать их в чем-либо совершенно бесполезно, даже если это делать с должной настойчивостью и вразумительностью. И любое ограничение свободы личности они приемлют лишь в том случае, если для них самих будет сделано исключение.

Им противостоит – я еще раз повторяю – основная масса народа. Призывы к массам проявить благоразумие во все времена дают желанный эффект лишь при условии, что народ в должной мере доверяет своим вождям. А доверие это в основном основывается на том, что ни для кого не будет сделано никаких исключений и вожди тоже подчинятся этим требованиям».

31.07.1942, пятница, полдень. «Волк-оборотень»

Шеф завел разговор о ситуации в Англии и заявил: если бы кто-либо из англичан имел мужество заявить, что мы готовы теперь без особых потерь с нашей стороны заключить мир, то 80 процентов населения оказалось бы на его стороне. Одна лишь ненависть к американцам, которую питает прибытие в страну негритянских бригад, делает мысль об окончании войны весьма заманчивой для подавляющего большинства английского народа. Ведь умные англичане наверняка понимают, что при Рузвельте в США всем заправляют евреи, а негритянские бригады не что иное, как своего рода войска ГПУ.

И если под этим углом зрения взглянуть на Англию и попытаться понять, какое значение имеет для нее эта война, то можно сделать вывод, что ее даже сравнивать нельзя со всеми прежними войнами Англии. Прежде война просто вносила разнообразие в скучную и размеренную жизнь англичан в мирные времена, ведь даже во время войны с Наполеоном Англия отправила на континент самое большее 30 000 своих солдат. Впервые англичане обильно оросили своей кровью поля сражений мировой войны 1914—1918 годов, и это имело такие негативные последствия, что английские политики в один голос заявили о том, что в будущей войне нельзя позволить пролить столько английской крови. К тому же в этой войне женщины еще скажут свое слово, ибо впервые за всю историю Англии здесь были введены карточки на продукты питания.

За ужином шеф завел разговор о социальной структуре Швеции. Он заявил, что средний слой там состоит из умных и порядочных людей, но зато высшие слои – это сплошные маразматики и поэтому небольшая кучка евреев сумела добиться такого огромного влияния. Низы же не питают ни малейшего интереса к политике.

Такое развитие общественных отношений объясняется тем, что Швеция, у которой было все для самообеспечения своей экономики, вывозила сырье, а это привело к тому, что ей, как и большинству других европейских стран, начала грозить опасность перенаселенности. И те, кто чувствовал, что на родине им слишком тесно, эмигрировали в Америку.

Чего хотел добиться Гитлер

(Из книги Себастиана Хаффнера «Заметки о Гитлере»)[2]

Серьезный историк не сможет утверждать, что без Гитлера мировая история двадцатого столетия протекала бы точно так же, как она прошла. Конечно, нельзя уверенно утверждать, что без Гитлера Вторая мировая война вообще не состоялась бы. Однако можно быть уверенным в том, что если она бы произошла, то она разыгрывалась бы совсем по-другому – вероятно даже с совсем другими союзами, фронтами и результатами. Послевоенный мир, нравится нам это или нет, это мир Гитлера. Без Гитлера не было бы разделения Германии и Европы. Без Гитлера не было бы американцев и русских в Берлине. Без Гитлера не было бы Израиля. Без Гитлера не было бы деколонизации, по меньшей мере, такой быстрой, не было бы азиатской, арабской и африканской эмансипации, не было бы деклассирования Европы. Говоря точнее: ничего из всего этого не было бы без ошибок Гитлера. Потому что он ведь всего этого не хотел.

Нужно очень далеко заглянуть в историю – возможно до Александра Великого, чтобы найти человека, который в такой короткий период времени, меньше человеческой жизни, так принципиально и неизгладимо изменил бы мир как Гитлер. Но во всей мировой истории не найдется никого, кто также как Гитлер с помощью силы получил бы совершенно противоположное тому, что он хотел осуществить.

Гитлер хотел господства Германии в Европе и прямого господства над Россией. В остальном он хотел сохранения европейского господства над Африкой и большими частями Азии и Океании. Он хотел создать пирамиду власти, в которой старые европейские заокеанские колонии и новая немецкая колония Россия внизу образуют базис, остальные европейские страны дифференцированно переходят в разряд немецких придатков, вспомогательных народов, сателлитов и кажущихся или полунезависимых союзников в качестве промежуточной постройки, с Германией во главе. Эта огромная, находящаяся под властью Германии силовая конструкция должна была бы позже с хорошими видами на победу вступить в борьбу с Америкой и Японией за мировое господство.

Чего Гитлер добился – это господства Америки в Западной Европе и России в Восточной Европе с разделом Германии и распадом всех европейских колониальных империй. Мир с двумя центрами силы, в котором бывшие европейские колонии внезапно получили самостоятельность и известную иллюзию свободы, а Европа (снова дифференцированно) подчинена обеим супердержавам. Германия при этом сначала, при полной потере своей государственности, оказалась совсем в упадке и потребовались годы и десятилетия только для того, чтобы ей снова, разделенной и оккупированной, выкарабкаться в состояние зависимого союзника с Америкой и, соответственно, с Россией, в этом же состоянии пребывала и остальная Европа.

Другими словами: Гитлер ничего не выправил, а только натворил чудовищное. Он, как никакой другой «великий деятель» известной истории, с возбуждающей изумление яростью колотил мимо цели. Но сильный эффект, который он достиг, неоспорим, также как бесспорно, что он дважды, – осенью 1938 и летом 1940 года – очень близко подошел к своей действительной цели. Осенью 1938 года, когда ему с полного согласия Англии и Франции было предоставлено главенствующее положение в Восточной Европе, и летом 1940 года, когда победа над Францией и оккупация многих других стран положила к его ногам почти весь континент с одной стороны от России.

Это к вопросу, являлось ли немецкое господство или протекторат над Европой уже сами по себе утопической задачей, а также была ли целевая установка Гитлера уже заранее ошибкой.

* * *

На этот вопрос сегодня, если он вообще ставится, в общем случае без большой дискуссии дается положительный ответ, как от сегодняшних немцев, так и в особенности от молодого поколения, которое часто воспринимает своих отцов и дедов как безумцев, потому что они вообще могли себе ставить такую цель. Все же сначала нужно вспомнить, что эти отцы и деды, то есть два поколения немцев, поколения Первой и Второй мировых войн, находили эту цель в своей большой массе благоразумной и достижимой, ею воодушевлялись и не редко умирали за нее.

Конечно, с этим еще ничего не говорится о том, была ли эта цель достижима или желательна. Немногие будут это сегодня утверждать. Но если вернуться в то время, вызвать себе хронику Европы осени 1938 и лета 1940 годов, если остановить для детального рассмотрения это изображение на некоторое время и сравнить мрачное состояние постгитлеровской Европы с до-гитлеровским состоянием мира, то многие становятся очень задумчивыми.

Не была ли действительно Европа нацелена на единство, если хотели сохранить это состояние мира? Могло ли это единство быть достигнуто без силовой помощи и не требовало ли оно, по меньшей мере, в начальной стадии, господства самой сильной державы? И не была ли Германия самой сильной державой? Каждый раз это были не только немцы (два их поколения), которые на этот вопрос отвечали «Да». 1938 и 1940 годы показали, что также и многие не немецкие европейцы, хотя и с оговорками, готовы были нерешительно ответить «Да». А то, что получилось после 1945 года, приводит к выводу, что они, возможно, не были совсем неправы. Они, возможно, были бы правы, если бы Германия, с которой они имели дело, не была бы Германией Гитлера.

Подчиненная Гитлеру Европа была бы без сомнения кошмаром, так как во многих отношениях была кошмаром уже находящаяся под Гитлером Германия – с его преследованиями евреев и концентрационными лагерями, его конституционным хаосом, его правовым разложением и принудительной культурной провинциальностью. Но помимо этого нужно не просмотреть и нечто другое: европейскую систему равновесия девятнадцатого века в двадцатом веке было уже не спасти. Уже Первая мировая война и последовавшее за ней мирное урегулирование по существу разрушили ее. Предпринятая в 1939 году попытка Англии и Франции, после долгих колебаний и с неуверенностью восстановить эту систему, потерпела крах уже в 1940 году. Тест Второй мировой войны доказал, что Европа двадцатого века имела только выбор между немецким или американо-русским господством. Нет сомнения: так как немецкое господство было при Гитлере, то во многом Европе было предпочтительнее американское, а в некоторой степени даже русское, хотя некоторые это будут оспаривать.

С другой стороны, немецкое господство объединило бы Европу; американо-русское должно было ее принудительно разделить. И объединенная под немецким господством Европа могла бы еще длительное время сохранять свое империалистическое господство в Азии и Африке. Европа, разделенная между Америкой и Россией, должна была его спешно потерять.

Становится понятным, почему Гитлер в 1938 году в Восточной Европе и в 1940 году, после победы над Францией, нашел на всем континенте известную готовность подчинения, хотя тогда и не было такой тоски по европейскому единству, которая по силе примерно соответствовала бы немецкой в середине девятнадцатого века. Такое желание появилось только после 1945 года, когда уже ничего нельзя было изменить. Но готовность смягчить силу и извлечь лучшее из подчинения более сильному проявилась уже в 1938 и 1940 годах. И она была связана, по меньшей мере, с пониманием того, что Европа могла бы очень хорошо использовать более высокую степень единства, даже если ценой стало бы (возможно, на начальном этапе) немецкое господство. Было еще живо воспоминание о том, как Пруссия Бисмарка в войне 1866 года объединила побежденные немецкие страны – и тогда в объединенной таким образом Германии постепенно шло улучшение. Разве не думали о том, что победившая Германия в объединенной Европе также обеспечит подъем, а ее отвратительные черты при этом постепенно сотрутся? Не мог бы этот желательный процесс даже ускорится за счет встречных шагов? Насколько широко такие мысли были распространены в 1940 году почти во всех странах Европы и, особенно во Франции, настолько мало хотели о них знать позже. Если бы Германия имела тогда Бисмарка, а не Гитлера…

Но не будем погружаться в мечты. Германия имела Гитлера, и от Гитлера зависело (как всегда может сказать об этом социологическая школа описания истории), выйдет ли из этой ситуации объединенная и усиленная Европа или то, что из этого действительно получилось. «Я был последним шансом Европы», – сказал Гитлер в диктовках Борману в феврале 1945 года, и в известном смысле он был прав. Только он должен был бы добавить: «И я разрушил ее». То, что он ее разрушил – это было его второй большой ошибкой после первой, нагрузившей его немецкую европейскую политику его антисемитизмом. Чтобы понять, чем и почему он разрушил Европу (а именно дважды) мы должны несколько более детально рассмотреть его политику осенью 1938 года и летом 1940 года. При этом получается, что шанс, который предлагался ему дважды, он оба раза или не увидел или сознательно отбросил – двойное упущение, которое весит ровно столько же, как и более бросающаяся в глаза ошибка 1941 года, когда он напал на Россию и объявил войну Америке.

* * *

Сначала коротко факты. В марте 1938 года путем аншлюса Австрии Гитлер сделал из германского рейха великогерманский рейх, а в сентябре того же года Англия и Франция в мюнхенском соглашении согласились с дальнейшим подключением к этому великогерманскому рейху заселенных немцами краевых областей Богемии и Моравии. Мюнхенское соглашение означало много больше, чем просто расчленение Чехословакии, которая напрасно рассчитывала на свой союз с Францией. Оно практически означало политический уход Англии и Франции из восточной половины Европы и признание Восточной Европы до русской границы в качестве немецкой зоны влияния.

Тело Чехословакии, которое оставляло мюнхенское соглашение, впредь становилось воском в руках Гитлера. Польша и Венгрия, которым он позволил участвовать в чешском разбое, стали с этим его союзниками, а именно, слабыми союзниками более сильного. Румыния и Югославия, уже до этого экономически так тесно связанные с Германией, что можно было говорить о зависимости, должны были теперь также искать политически тесной связи с Германией, так как их союз с Францией был Мюнхеном обесценен. Болгария и Турция, старые немецкие союзники из Первой мировой войны, снова ориентируются на Германию.

Гитлер осуществил свою юношескую мечту: великая Германия стала господствующей державой для всех наследных государств старой Австрии. И, кроме того, всего пространства между Германией/Австрией и Россией, и все это без войны, с полного согласия Англии и Франции, в то время как Россия должна недоверчиво, но бессильно наблюдать эту концентрацию силы у своих западных границ.

Все, что теперь оставалось сделать, это упорядочить эту новую великогерманско-австрийскую империю, придать ей форму, а ее народам дать время, чтобы привыкнуть к новым отношениям. Война была для этого не нужна и то, что это должно было произойти без войны, было также негласным условием, с которым Англия и Франция дали свое согласие. Они ведь хотели приобрести в Мюнхене «Мир для нашего времени». Английский премьер-министр Чемберлен при своем возвращении из Мюнхена эту цель уже – преждевременно, как выяснилось – прокламировал как достигнутую, так как верил, что Гитлер теперь на годы будет занят мирной деятельностью. Ведь организация и консолидация огромной и неоднородной восточноевропейской зоны влияния, которую Чемберлен вместе с его французским коллегой Даладье освободил в Мюнхене для Гитлера, требовала, помимо такта и тонкого чутья, еще двух вещей: конструктивного государственного искусства – можно сказать, искусства государственного строительства, и терпения.

Но как раз этих свойств у Гитлера не было: он ведь даже своему собственному, существующему государству ни разу не смог (или не захотел) дать конституционный порядок. И еще меньше – вновь созданному государственному сообществу! Фантазии государственного мужа, которая требовалась бы для этого, Гитлер никогда не имел. И, что еще примечательно, судьба людей и народов, которая лежала теперь в его руках, его также не интересовала. Они были для него только вспомогательными народами, поставщиками сырья и стратегическим плацдармом для дальнейших предприятий.

У него не было также терпения, которое должно было бы присутствовать у того, кто должен организовать свою новую большую империю, а это ведь фактически было бы задачей всей жизни. Но самое позднее с 1925 года на уме у него было много большее: завоевание и подчинение России с подготавливаемым отключением Франции. И он хотел все, что ему представлялось, выполнить за время своей жизни. У него не было времени. В апреле 1939 года ему исполнилось пятьдесят лет, и он говорил: «Я хочу иметь войну лучше с пятидесяти, чем, если мне будет пятьдесят пять или шестьдесят».

Он ведь собственно хотел уже иметь войну даже в 1938 году. Мюнхенское соглашение, в котором и друг, и враг по праву видели сказочный триумф Гитлера, он сам ощущал прямо-таки как поражение: это произошло не по его воле, он вынужден был принять из рук Англии и Франции то, что он лучше бы взял силой, и он потерял время. Поэтому в 1939 году он развязал ту войну, которая не удалась ему в 1938 году. Путем совершенно ненужной военной оккупации и дальнейшего расчленения совершенно беззащитного и избитого до полусмерти тела Чехословакии он разрушил основу Мюнхенского соглашения. А когда Англия и Франция в ответ на это заключили или обновили союз с Польшей, он начал войну с Польшей и спровоцировал этим объявление войны Англии и Франции.

Но объявление войны – это еще не сама война. Для активного ведения войны против Германии в 1939 году Англия и Франция не были оснащены ни материально, ни психологически. Поэтому они предоставили Гитлеру возможность вести войну против них с его стороны. Он же был подготовлен к ведению войны против Франции и не был подготовлен к войне с Англией. «Уничтожение» Франции в планах Гитлера всегда рассматривалось как образец для собственно борьбы за жизненное пространство против России. И военная кампания против Франции в 1940 году стала также его крупнейшим успехом.

Англия, наоборот, планировалась в качестве союзника, по меньшей мере, в качестве доброжелательной нейтральной стороны. Гитлер не планировал подготовки к вторжению в Англию или к океанской морской и блокадной войне против Англии. Он справедливо боялся импровизированного вторжения – вследствие английского превосходства на море и в воздухе. Бомбовый террор доказал себя как плохое средство для того, чтобы отбить у Англии охоту воевать; он вызвал скорее противоположное. Так с лета 1940 года Гитлер повесил себе на шею нежелательную войну с Англией – первый признак того, что его политика в 1938/39 годах была ошибочной.

Но за это он ведь победил Францию, что создало ему во всей Европе нимб непобедимого полководца. Кроме того, он занял войсками весь западный континент от мыса Нордкап до Пиренеев. И с этим ему еще раз представился тот шанс, который раньше Мюнхенское соглашение давало ему только для Восточной Европы, а теперь уже и для всей континентальной Европы: шанс дать Европе «новый порядок» и обеспечить в Европе немецкое превосходство на длительный период. Для этого не только предоставлялась возможность, в этот момент это определенно требовалось. Потому что теперь шла война и для победы в войне, если она велась не просто ради войны, требовалось заключение мира. И более того: Франция сама показала себя более чем готовой к миру, некоторые из ее правящих теперь политиков были даже готовы к союзу. Так, как они это предлагали, они называли это «совместной работой» – «Collaboration», вообще говоря, это было растяжимое понятие. Если Гитлер только захотел бы, то он летом 1940 года мог бы в любой момент иметь мир с Францией, и если бы этот мир был в некоторой степени великодушным, то без сомнения сделал бы также стремящимися к миру и все малые западноевропейские страны, которые Гитлер также накрыл войной. Заключение мира с Францией, а после этого, возможно, созванный совместно с Францией европейский мирный конгресс, из которого мог бы получиться некоторый вид европейского государственного союза, по меньшей мере, оборонное и экономическое сообщество – все это летом 1940 года для немецкого государственного мужа в ранге Гитлера было возможно. Это было бы и в другом отношении также перспективным средством для того, чтобы психологически разоружить Англию и свести на нет войну с ней. Потому что для чего должна была бы Англия воевать, если страны, из-за которых была объявлена война, заключили бы свой собственный мир с Гитлером? И что можно было бы предпринять против объединенной, сплоченной вокруг Германии Европы?

* * *

Примечательно, однако, что эти возможности в мыслях и планах Гитлера в те двенадцать месяцев с июня 1940 до июня 1941 года доказуемо не играли ни малейшей роли. Он их ни разу не рассматривал, чтобы их потом отбросить, а мысль о такой политике вообще не приходила ему в голову. Кому он предлагал мир после победного похода во Францию, была не побежденная Франция, а непобежденная Англия – совершенно парадоксальное поведение, если этот момент однажды обдумать. Англия только что объявила войну, только что начала мобилизовывать свои силы и резервы, могла это делать совершенно спокойно, так как ее военно-морские и военно-воздушные силы обеспечивали защиту от вторжения. Англия не видела в предложении Германии устраненных причин войны, наоборот, вследствие новых агрессий Гитлера и его оккупации Норвегии и Дании, Голландии, Бельгии и Люксембурга эти причины для войны только увеличились – почему ей нужно было в этих условиях заключать мир? Готовым к миру является побежденный, а не непобежденный.

Войны ведутся, чтобы путем военной победы добиться от противника готовности к миру. Но если эту готовность к миру не используют, то военную победу разбазаривают. Гитлер не использовал свою победу над побежденной и готовой к миру Францией, а вместо этого направил предложение о мире непобежденной и ни в какой мере не готовой к миру Англии, не указав даже на какие либо уступки в спорных вопросах, которые привели к войне с Англией. Это была необъяснимая и элементарная политическая ошибка. А то, что он вместе с его победой над Францией упустил также уже никогда не повторившийся шанс объединить Европу и через такое объединение сделать приемлемым немецкое превосходство, увеличило эту ошибку до огромных размеров. Примечательно, что эта его огромная ошибка в литературе о Гитлере до настоящего времени едва ли просматривается.

Конечно, и здесь невозможно представить себе Гитлера как великодушного победителя и дальновидного, терпеливого миротворца. В его последней речи по радио 30 января 1945 года он сам обозначил себя как человека, «который всегда знал только одно: бить, бить и еще раз бить» – автопортрет, который понимался как самопохвала, но в действительности представлял самообвинение; возможно, даже преувеличенное. Гитлер мог быть не только способным к насилию, он отличался также хитростью и коварством. Но ему никогда не приходила на ум мудрость высказывания Кромвеля о том, что то, что приобретено силой, не является действительным приобретением.

Миротворцем он не был, этот талант у него отсутствовал. Это является, вероятно, той причиной, почему огромные шансы, которые он упустил летом 1940 года, в большинстве описаний Гитлера и Второй мировой войны практически не рассматриваются. Но это одновременно является причиной для того, чтобы на один момент остановить развертывание событий на лете 1940 года, чтобы правильно оценить сильные и слабые стороны Гитлера: никогда больше не видны эти силы и слабости в его изображении так полно и одновременно.

Гитлер имел ведь шанс добиться успеха и утвердить себя, который он отбросил. Он без сомнения доказал себя как образец в сочетании силы воли, энергии и работоспособности. Он свободно мог давать простор своим не незначительным политическим способностям, которыми он обладал: прежде всего, безошибочному чутью скрытых слабостей противника и способности такие слабости хладнокровно и моментально использовать. Кроме того, он обладал (и это он также доказал в этот исторический момент), вообще говоря, редкой комбинацией политических и военных талантов. Что в нем, однако, совершенно отсутствовало, так это конструктивная фантазия государственного деятеля, способного к длительному строительству. Поэтому он не смог довести дело до заключения мирного договора – так же, как раньше не довел внутринемецкое государственное устройство до конституции (мирные договоры являются ведь для межгосударственных отношений тем же, что конституции для государств). В этом ему мешали также его робость к определенности и его нетерпеливость, оба эти качества были связаны с его самовлюбленностью. Так как он считал себя непогрешимым и слепо верил в свою «интуицию», он не мог создать никаких учреждений, которые его связывали бы. А так как он считал себя незаменимым и хотел всю свою программу осуществить безусловно в течение своей жизни, то он не мог вырастить ничего из того, что требовало длительного времени, не мог ничего оставить своим наследникам, не говоря уже о том, чтобы позаботиться о наследниках (мысль о наследнике всегда была ему особенно неприятна).

* * *

В общем и целом это были те ошибки характера и недостаток способностей, которые перешли в тяжелые ошибки и упущения. Наряду с этим ответственными для тяжелых по последствиям ошибок 1940 года являются также ошибки мышления «программатика» Гитлера. Для политического мыслителя Гитлера война была нормальным, а мир – исключительным состоянием. Он видел, что мир часто может служить подготовке к войне. Что он не видел, было то, что война всегда должна была служить заключению мира. Богатая победами война, а не достигнутый мир было конечной целью его политики. Он сам шесть долгих лет при заверениях о мире готовил войну: теперь, когда он, наконец, ее получил, он не мог ее так быстро остановить. Иногда он говорил об этом прямо: если после побед над Польшей и Францией позволить наступить состоянию мира, то, как он говорил, будет уже не так легко «поднять» Германию на войну против России.

Но и по другой причине мысль о мире как раз с Францией была Гитлеру недоступна. В его политическом мышлении победа над слабым всегда «уничтожение слабого или его безусловное подчинение». И в связи с Францией в «Mein Kampf» слово «уничтожение» всплывает как нечто само собой разумеющееся. «Вечная и такая неплодотворная борьба между нами и Францией», говорится здесь, становится целесообразной только «при условии, что Германия действительно видит в уничтожении Франции только средство, благодаря которому можно было бы, наконец, дать нашему народу в другом месте возможное расширение». При обстоятельствах лета 1940 года, когда Гитлер еще надеялся на уступку Англии, во Франции все же запрещалась политика уничтожения в том виде, в каком Гитлер уже проводил ее в Польше, а в следующие годы ввел в России. Но другую цель войны для Франции, чем уничтожение, Гитлер, очевидно, не мог себе представить. Поэтому как раз в соответствии с его мышлением запрещался мир с Францией, который, чтобы быть полезным, должен был бы быть примирительным, даже объединительным миром. Мысль об уничтожении была не забыта, было только смещено во времени осуществление – или, по меньшей мере, дата была оставлена открытой. Во всяком случае, Гитлер не хотел себя в этом отношении ничем ограничивать.

Примечательно, что здесь соединяются две черты Гитлера, которые на первый взгляд кажутся противоречащими друг другу: его робость к созданию определенности и его запрограммированное упрямство. Обе вместе они сделали его до известной степени слепым к реальности. Он так же мало видел неожиданные, неза-программированные шансы, как и не соответствующие программе опасности. В этом он отличается от Сталина, который всегда бдительно наблюдал за окружающей его реальностью, – Гитлер же всегда верил себе, что может сдвинуть горы.

Это все не видится нигде отчетливей, чем в год между июнем 1940 и июнем 1941. В этот год Гитлер, не сознавая этого, решил свою судьбу. Он не смог увидеть, что все достижимое им уже достигнуто. Его не интересовало, что мир в континентальной Европе, который мог бы быть теперь заключен, должен был бы также снизить желание воевать и у Англии. Его в принципе не интересовала и вся война с Англией: она не была запланирована, она не вписывалась в картину мира Гитлера. То, что за Англией угрожающе приближалась Америка, Гитлер долгое время серьезно не воспринимал. Он надеялся на отставание Америки в вооружении, на отсутствие внутреннего единства между интервенционистами и изоляционистами, а в худшем случае на отвлечение Америки с помощью Японии. В его собственной программе действий Америка не участвовала. Эта программа требовала того, что после подготовительной войны против Франции, которая должна была обезопасить тыл и теперь, хотя и без заключения мира была закончена, должна быть начата большая главная война, «война за жизненное пространство» против России.

И все же Гитлер после некоторых противоречивых шагов, в конце концов, решился на войну с Англией, хотя она в его программе в условиях немецко-русской войны была предусмотрена не как враг, а как союзный партнер или доброжелательный, нейтральный наблюдатель. И это несмотря на то, что в повисшей теперь войне с Англией, противоречащей его программе, Россия была незаменима как разрушающий блокаду поставщик сырья и продовольствия, и при этом вела себя лояльно по отношению к Германии. Однако Гитлер не принял это во внимание, считая, что завоеванная Россия стала бы еще более надежным поставщиком сырья и продовольствия для Германии, чем лояльно нейтральная. А что касалось Англии, то он внушил себе, что Англия сама прекратит войну как безнадежную, когда у нее отпадет надежда на Россию как на будущего союзника. Он не понимал, что Россия не давала ни малейшего повода для такой английской надежды и что Англия явно рассчитывала в качестве будущего союзника не на Россию, а на Америку.

* * *

Нападение на Россию произошло не вследствие, а несмотря на продолжающуюся войну против Англии. И оно произошло не вследствие разногласий с Россией, которые во второй половине 1940 года имели место, но летом 1941 года уже были улажены, а потому что Россия на внутренней карте Гитлера всегда была отмечена как немецкое жизненное пространство. Кроме того, в расписании Гитлера теперь, после победы над Францией, пришел момент эту главную часть завоевательного репертуара вывести на сцену. Уже в июле 1940 года Гитлер дал знать своим генералам об этом намерении, которое потом 18 декабря 1940 года было возвышено до однозначного решения, и 22 июня 1941 года это нападение произошло.

То, что неспровоцированное нападение Гитлера на Россию было ошибкой, а именно, уже единственно само по себе решающей военной ошибкой – сегодня это ясно всем. Вопрос лишь в том, можно ли было увидеть уже тогда, что это была ошибка. Россия в 1941 году в целом недооценивалась, даже в британском и американском генеральных штабах считались с быстрым русским поражением, причем Россия сама дала повод для этого вследствие проявленной слабости в зимней войне с Финляндией 1939 года.

Начальные, импонирующие Гитлеру успехи войны 1941 года казалось, подтверждали низкую оценку русской силы сопротивления. Мог ли он взять Москву с другой стратегией, сегодня еще спорно. Во всяком случае, до этого оставалось немного.

Но даже если Москва была бы взята, у России оставались огромные человеческие и территориальные резервы, и война не была бы закончена в 1941 году. Как вообще должна была бы закончиться эта война при наличии этих человеческих и территориальных резервов? Этот вопрос Гитлер себе примечательным образом, как теперь известно, никогда не ставил. Как и прежде в случае с Францией, он не думал дальше военной победы. Его военный план предусматривал в случае военной победы сначала только наступление до линии Архангельск-Астрахань. Это означает, что даже в этом случае он оставлял тогда огромный восточный фронт – при продолжающейся войне с Англией и угрозе войны с Америкой.

Уже теперь война против Англии и сдерживание оккупированного, но не умиротворенного континента связывали четверть немецких сухопутных войск, треть авиации и весь флот, вместе с соответствующими поставщиками в промышленности. Эта незаконченная война на западном фронте ставила восточной войне жесткое временное ограничение: Англия, отстававшая в начале войны от Германии на годы, становилась постоянно сильнее, не говоря уже об Америке. Через два, самое большое через три года они обе смогли бы начать наступление в Европе.

Все это были причины, которые должны были бы сдержать ответственного руководителя государства в 1941 году начинать русскую войну, к которой его никто не принуждал. Но Гитлер чувствовал ответственность только перед самим собой, и его интуиция неизменно и бесконтрольно говорила ему то же, что и еще пятнадцать лет тому назад, когда он в «Mein Kampf» изложил мнение, что «огромная империя на востоке» будто бы «созрела для падения». Он так слепо верил своей интуиции, что ни разу не позаботился о зимнем оснащении немецкой армии. Он был уверен, что наступление, которое началось 22 июня, будет победно закончено до наступления зимы.

Наступление зимы принесло вместо этого, как известно, первое тяжелое немецкое поражение под Москвой.

И в военном дневнике штаба вермахта тогда было записано: «Когда пришла катастрофа зимы 1941/42 годов, фюреру… стало ясно, что начиная с этой кульминационной точки… победа не может быть больше достигнута». Это было 6 декабря 1941 года. А 11 декабря того же года Гитлер объявил войну также и Америке.

Это была коренная, бросающаяся в глаза, очевидная и все еще наиболее необъяснимая ошибка, с которой Гитлер в 1941 году вырыл собственную могилу. Это выглядит так, как будто бы он из знания, что с неудачей его блицкрига против России победа стала невозможной, пришел к заключению, что тогда нужно хотеть поражения – и настолько полного и катастрофического, какое только возможно. Потому что поражение становилось для Гитлера неизбежным после того, как к непобежденным Англии и России присоединялась самая мощная в то время на Земле сила.

* * *

Сегодня нет никакого рационального объяснения этому, хочется сказать, безумному акту Гитлера. Объявление войны было по существу чистым приглашением Америке вести с ее стороны войну против Германии. Потому что для активного ведения войны Германии против Америки у Гитлера не было никаких средств, даже бомб дальнего действия, которые все равно были бы для Америки лишь булавочными уколами.

И с этим приглашением к войне Гитлер сделал самое большое одолжение американскому президенту Рузвельту. Потому что Рузвельт уже больше года пытался спровоцировать Гитлера к войне своей все более открытой поддержкой Англии, а в конце и прямыми военными действиями в Атлантике. К войне, которую Рузвельт, единственный среди всех противников Гитлера, без сомнения хотел и считал необходимой, но ввиду сопротивления в собственной стране не мог начать сам.

Гитлер благоразумно больше года не позволял себя спровоцировать и, наоборот, все время пытался отвлечь Америку от участия в европейской войне, ободряя и усиливая Японию, которая угрожала Америке. И как раз теперь эта отвлекающая политика привела к самому большому успеху: 7 декабря Япония напала на американский флот в Пирл-Харборе в Тихом океане и начала со своей стороны войну против Америки. Если бы Германия и дальше держалась тихо, то как мог бы Рузвельт вместо войны с Японией выступить против Германии, которая ему ничего не сделала? Как он мог бы объяснить это американскому народу? Своим объявлением войны Гитлер выполнил за него эту работу.

Может быть, он сделал это из верности своему союзнику Японии? Но об этом нельзя серьезно говорить. Не было никакого обязательства Германии к участию в войне, которую Япония начала на свой страх и риск – то же и в обратном направлении. Немецко-японско-итальянский тройственный пакт от сентября 1940 года был чисто оборонительным союзом.

Соответственно и Япония не участвовала в немецком нападении на Россию. Наоборот: когда в апреле 1941 года немецкое нападение на Россию было еще необозримо, Япония заключила с Россией соглашение о нейтралитете, которое корректно соблюдалось. И с русско-японской военной границы в Маньчжурии были отозваны сибирские дивизии, которые остановили наступление на Москву.

Гитлер не только юридически, но также и морально был бы совершенно прав, рассматривая японскую войну против Америки как желательную отвлекающую операцию помощи, которой она могла бы быть для Германии. Но он мог бы с той же холодной улыбкой смотреть на нее, как Япония наблюдала немецкую войну против России. К тому же он ведь тоже ничего не мог сделать для того, чтобы Япония оказывала ему какое-нибудь активное содействие. И он не был тем человеком, который позволил бы оказывать влияние на свою политику сентиментальным чувствам, в особенности в отношении Японии, об этом даже не требуется говорить.

Нет, не японское нападение на Пирл-Харбор побудило Гитлера самому ввести Америку в немецкую войну, от чего он ее раньше по мере сил удерживал, а успешное русское контрнаступление под Москвой, которое подтверждало интуитивный вывод Гитлера, «что победа больше не может быть достигнута». Об этом можно говорить с некоторой уверенностью. Но это не объясняет поведения Гитлера. Даже рассматривая это как шаг отчаяния, объявление войны Америке не имело никакого смысла.

* * *

Было ли это объявление войны завуалированным призывом о помощи? Ведь в декабре 1941 года выявилось не только то, что потом подтвердилось в дальнейшем ходе войны – что Россия с ее более чем двумястами миллионами населения была просто мощнее, чем Германия с ее восьмьюдесятью миллионами. Выявилось и другое: когда русскому народу стали ясны намерения Гитлера, немецкой силе была противопоставлена сила русского народа. С этого момента был ясен также исход: русские были сильнее прежде всего потому, что для них решался вопрос жизни и смерти.

Контрнаступлением под Москвой русские доказали свою вновь обретенную волю к борьбе. Мгновенной «наполеоновской» катастрофы при двойном действии русского наступления и русской зимы удалось избежать не в последнюю очередь благодаря силе воли Гитлера. Но можно себе представить, что Гитлер теперь хотел вызвать англо-американское западное вторжение в Германию, чтобы, по меньшей мере, проиграть войну не против России, а против западных держав, от которых побежденная Германия могла надеяться на более мягкое обращение. Однако против этого говорит то, что тремя годами позднее, когда дело действительно дошло до выбора, лучше ли принять смертельный удар с Запада или с Востока, Гитлер сделал обратный выбор. Против этого говорит также и то, что Гитлер точно знал американское отставание в мобилизации и вооружении: зимой 1941/42 годов западные державы при всем их желании были еще неспособны к вторжению, американцы еще меньше, чем англичане.

Или Гитлер надеялся через создание американо-английско-русской коалиции, которая могла быть только очень неестественной коалицией, посеять разлад среди его врагов? Может быть, он особенно верил в то, что как раз Америка с Россией очень скоро должны вступить в спор, который он тогда мог бы использовать, чтобы вытащить голову из гильотины? Это было бы в ситуации, в которой «победа больше не может быть достигнута» хотя и спекулятивное, но вообще говоря, не совсем нереалистичное обстоятельство. Россия и Англия/Америка действительно, в последующем ходе войны многократно и очень серьезно спорили друг с другом, в 1942 и 1943 годах о «втором фронте в Европе», в 1943 и 1944 годах о Польше, и наконец, в 1945 году о Германии (при этом, конечно, Англия Черчилля была много более настойчивым спорщиком, чем Америка Рузвельта).

То, что позже стало «холодной войной», подготавливалось уже во время Второй мировой войны. И даже в 1941 году не требовалось ясновидения, чтобы считаться с таким развитием. Но только потом, когда оно началось, Гитлер не предпринял ничего, чтобы его использовать. Вероятно, он мог бы получить сепаратный мир с Россией на основе статус-кво 1942 или даже 1943 года (когда русские одни, истекая кровью из тысяч ран, несли на себе почти весь груз войны и напрасно требовали «второго фронта в Европе»), но он всегда отбрасывал от себя эту мысль. А возможность мира с Западом он упустил вследствие чудовищных преступлений, совершенных как раз после 1941 года.

* * *

При поиске мотивов необъяснимого для Гитлера объявления войны Америке указывают только на предположения, так как он сам свои мотивы не открыл. Это объявление войны является не только самой непонятной из ошибок, с которой он превратил почти полную победу в 1940 и 1941 годах в неизбежное поражение. Оно было также самым единоличным из его многих личных решений. Прежде, чем он объявил об этом перед созванным для этой цели заседанием рейхстага, он не говорил об этом ни с одним человеком: ни с генералами его воєнного окружения, с которыми он с начала войны против России проводил большую часть своих дней; ни с министром иностранных дел; ни со своим правительственным кабинетом, который он уже с 1938 года никогда больше не собирал. Но перед двумя иностранными посетителями, датским министром иностранных дел Скавениусом и хорватским министром иностранных дел Лорковичем, он уже 27 ноября вел странные речи, которые были записаны.

В это время русское контрнаступление еще не началось, а немецкое наступление на Москву было только остановлено. «Я также и здесь действую без эмоций», – сказал он. «Если немецкий народ однажды не будет достаточно сильным и не будет готов жертвовать собственной кровью ради своего существования, то он погибнет и будет уничтожен другой, более сильной державой… Я не буду тогда оплакивать немецкий народ».

Чудовищные слова. И ведь в 1945 году действительно вышел приказ Гитлера взорвать все, что еще оставалось в Германии, и отнять у немецкого народа любую возможность выживания – то есть наказать уничтожением за то, что он показал себя неспособным к завоеванию мира…

Цели Германии в войне против СССР

(из статьи Дитриха Айххолъца «Об ответственности германских элит за агрессивную политику и преступления нацизма»)[3]

Дитрих Айххольц – член правления Берлинского общества по изучению фашизма и мировой войны, в прошлом сотрудник Центрального института истории Академии наук ГДР, а также профессор Грейфевалъдского университета им. Э.-М. Арндта и Берлинского Технического университета. Специалист по экономической истории XIX—XX вв. и истории Второй мировой войны.

Поскольку мы в основном будем говорить о военных целях в отношении СССР не столько Гитлера и его ближайшего окружения, сколько «старых» германских элит, представлявших, прежде всего, немецкую промышленность и банки, то дадим определение термину «старые» элиты. К «старым» элитам мы относим военное руководство, высшую бюрократию, в частности во внешнеполитическом ведомстве, а также лидеров германской экономики – «хозяйственные элиты». Использование прилагательного «старый» позволяет отделить эти круги от кадров нацистской партии (НСДАП), не имевших статуса элиты ни до 1933 г., ни впоследствии в ФРГ, а приобретших и сохранявших его лишь в период гитлеровского господства. Что касается термина «хозяйственные элиты», то здесь мы придерживаемся его традиционного понимания и относим к хозяйственным элитам «крупных промышленников, банкиров, высший менеджмент концернов и крупных предприятий; то есть обладателей властных позиций в экономике».

Анализируя цели Германии на Востоке Европы во Второй мировой войне, прежде всего, зададимся вопросом, насколько они отличались от целей, преследовавшихся ею в этом регионе в годы первой мировой войны. Сравнение целей Германии, а значит и ее элит, в двух мировых войнах позволяет нам с полным основанием говорить о том, что они обнаруживают большое сходство, в том числе в деталях. Отметим также, что до первой мировой войны и сразу после нее, то есть до появления Гитлера на политической сцене и независимо от него, германское общество было заражено экспансионистскими идеями. Лозунг о «жизненном пространстве» на Востоке и прочие геополитические планы, расовые и колонизаторские идеи, империалистические внешнеэкономические установки, а также возникшие после поражения Германии в Первой мировой войне и революций в России и Германии в 1917—1918 гг. реваншизм и антибольшевизм являлись составной частью этой идеологии.

Однако во Второй мировой войне цели, которые Германия ставила перед собой на Востоке, приобрели новое качество и иной масштаб. Об этом свидетельствуют ее планы аннексии, установления германского военного господства вплоть до границ Азии, программа колонизации и экономического ограбления захваченных территорий, долгосрочные империалистические экономические и военно-стратегические установки.

Методы достижения этих целей также изменились, они стали откровенно преступными: уничтожение так называемого «еврейского большевизма» и всех форм советской государственности, политика истребления людей, приобретшая масштаб геноцида.

* * *

Одной из предпосылок Первой мировой войны явились фундаментальные изменения характера отношений между кайзеровской Германией и царской Россией, их отход от прежней политики более или менее благожелательного нейтралитета, определявшейся не в последнюю очередь тесными династическими связями Гогенцоллернов и Романовых. В годы первой мировой войны Германия, уже давно вынашивавшая империалистические планы, в частности в отношении России, впервые заявила о них открыто. Уже в сентябре 1914 г. рейхсканцлер Т. фон Бетман-Гольвег подчеркнул, что «основной целью войны» является «обеспечение безопасности Германской империи на Западе и Востоке на все времена». Его программа была нацелена на то, чтобы «по возможности оттеснить Россию от германской границы и подорвать ее господство над нерусскими вассальными народами». Эти цели были достигнуты в 1915 г., когда германские войска оккупировали всю русскую часть Польши, Литву и Курляндию. «Верхний Восток» – так кайзеровские генералы называли эти территории, находившиеся в прямом подчинении командующего германскими войсками на восточном фронте Э. фон Людендорфа.

Цели в Восточной Европе, которых рассчитывали достичь в ходе войны 1914—1918 гг. наиболее реакционные круги германского крупного капитала, землевладельцев и националистически настроенной интеллигенции, с самого начала имели варварский характер. В меморандуме Пангерманского союза, подготовленном в сентябре 1914 г. его председателем Г. Классом и одобренном ведущими представителями крупной промышленности, говорилось: «русского врага» необходимо ослабить путем сокращения численности его населения и предотвращения в дальнейшем самой возможности ее роста, «чтобы он никогда в будущем не был бы в состоянии аналогичным образом угрожать нам».

Западную границу России планировалось отодвинуть до Санкт-Петербурга и Днепра, а захваченную территорию, после изгнания оттуда по возможности всего населения (Класс полагал, что ее придется «очистить» приблизительно от семи миллионов человек), заселить немцами. Важными вехами в определении военных целей Германии стали меморандумы союзов промышленников, аграриев и среднего сословия от 10 марта и 20 мая 1915 г., «меморандум профессоров» от 15 июля того же года, а также более поздние заявления промышленников и банкиров. Все они проявляли огромный интерес к овладению экономическими ресурсами России, особенно Украины и Кавказа (марганцевая руда, железо, нефть). Именно в «меморандуме профессоров», подготовленном по инициативе Пангерманского союза 1347 интеллектуалами при активном участии Э. Кирдорфа, А. Гутенберга, К. Дуйсберга, Г. Штреземана, в сжатом виде были изложены все те «национальные аргументы» («германский дух», «поток варварства с востока» и т. п.), которые позже были характерны для нацистских писаний, особенно для гиммлеровского «Генерального плана Восток».

Однако в 1914—1918 гг. германская армия, как справедливо отмечает историк из США Г.Л. Вайнберг, не походила на ту, которая при Гитлере в 1941 г. двинулась на Восток.

«Вряд ли можно оспаривать, – пишет Вайнберг, – что уже в годы Первой мировой войны в Германии имелись разного рода радикальные идеи относительно "переустройства земель" на Востоке, но это были, во-первых, пока что только идеи, а во-вторых, население, которого они касались, влияния этих идей на себе еще практически не ощущало. Во Второй мировой войне все было иначе».

Грабительский Брестский мирный договор, заключенный в марте 1918 г., по которому Россия лишилась Финляндии, Прибалтики, Польши, Украины и Кавказа, стал важным этапом в развитии германской экспансии в Восточной Европе. Эти территории оказались открытыми для контроля и проникновения со стороны Германии. Хотя воспользоваться плодами победы Германская империя не успела, однако поражение России и Брестский мир не были забыты в послевоенной Германии. Они остались в памяти представителей немецких политических, экономических и научных элит как доказательство слабости русского «колосса». Это воспоминание сплеталось с ненавистью, которую германские реакционные и консервативные силы питали к советской власти.

* * *

Сразу же после поражения в Первой мировой войне в Германии стали предприниматься попытки приспособиться к новым внешне– и внутриполитическим условиям. Уже на рубеже 1918—1919 гг., то есть еще до подписания Версальского мирного договора, Р. Надольный, в то время руководитель русского отдела внешнеполитического ведомства, а позднее, в 1933—1934 гг., германский посол в Москве, говоря об «угрозе большевизма», ясно обрисовал ту альтернативу, перед которой оказалась Германия: или «объединиться с Антантой для совместного выступления против большевизма», или «договориться с большевиками и таким способом оказать давление на Антанту для достижения дешевого мира». Наличие такой альтернативы долго определяло взгляд влиятельных кругов Германии на Россию и их «российскую политику».

Отметим, что представители германских элит после 1918 г. по-разному оценивали перспективы развития политических и экономических отношений между Германией и Советской Россией, затем СССР. Многие полагали, что советская власть в ближайшее время непременно рухнет. Считалось, что военная мощь России после революции и гражданской войны полностью подорвана. Тем не менее, о новой попытке с помощью военно-силовых методов достичь тех целей, которые Германия ставила перед собой в годы мировой войны, и устранить революционный режим в России пока еще говорить было преждевременно.

Можно выделить, хотя и с определенными оговорками, две фракции в среде германских элит, по-разному подходившие к развитию отношений между двумя государствами. Первая, прагматически мыслящая, фракция, к которой можно отнести часть политиков, военного руководства и крупных промышленников, рассчитывала путем переговоров с Советской Россией и достижения с нею соглашений добиться удовлетворения собственных текущих интересов и первоочередных государственных интересов Германии. Рапалльская политика, тайное сотрудничество рейхсвера с Красной Армией и завязывавшиеся германо-советские экономические связи – все это отвечало представлениям этой группы военных, промышленников и политиков Германии.

Другую фракцию отличали радикальный ревизионизм и воинственный антисоветизм. Ее представители группировались вокруг ряда военных (Э. Людендорф, М. Хоффман), публицистов (П. Рорбах и А. Рехберг), промышленников (Я. Шахт, Ф. Тиссен, А. Феглер, К. Дуисберг, Г. Зольмссен, А. Гугенберг), а также все активнее – вокруг НСДАП, ее идеологов и приверженцев из среды промышленников и военных. Влияние этой партии и ее «фюрера» Гитлера неуклонно возрастало. В рядах НСДАП сторонники скорейшего восстановления военной мощи Германии сомкнулись с теми, кто делал ставку на совместный «крестовый поход» на Восток и колониальную завоевательную войну великих держав против СССР.

Эти две фракции не были полностью изолированы друг от друга. Между ними существовали многочисленные связи, а общими для них были антибольшевизм, антикоммунизм и надежды на пересмотр результатов войны. К тому же позиции их представителей не всегда отличались постоянством и последовательностью. Наличие противоречий можно констатировать в заявлениях и действиях, например, Штреземана. Шахта, Дуисберга, генералов рейхсвера, таких, как В. фон Фрич. Над изучением причин этой противоречивости исследователям еще предстоит потрудиться.

* * *

Цели Гитлера на Востоке Европы отражены во множестве документов. Анализ этих документов позволяет заключить, что образ России сформировался у Гитлера под влиянием пропаганды времен Первой мировой войны, известных ему программных документов тех лет о военных целях Германии и «практических знаний» о России, почерпнутых им при общении с германскими военными и политиками. После революций в России и Германии к этому добавилась лютая ненависть к большевизму и революционному рабочему движению.

Эта ненависть, а также стремление к реваншу и новой германской экспансии на Восток роднили Гитлера со многими видными представителями «старых» германских элит. Но, в отличие от них, у нацистского фюрера была идеология геноцида, выросшая из всей совокупности реакционных, варварских идей, которые уже долгие годы, если не десятилетия имели хождение в империалистических кругах Германии и других стран. Без понимания этой идеологии невозможно объяснить бесчеловечность и варварство войны на уничтожение, которую вел германский фашизм на Востоке.

Уже в книге «Майн кампф», написанной в 1924—1925 гг., был ясно изложен основной принцип будущей «восточной политики» Гитлера – соединение «национальной» идеи, расовой теории и антисемитизма с тезисом о «жизненном пространстве». «Борьба против мирового еврейского большевизма», вытеснение и уничтожение «неполноценных» рас и народов в представлении Гитлера всегда были связаны с приобретением «жизненного пространства». О том, какой «идейной чепухой» оборачивалось такое соединение, свидетельствует его высказывание в ноябре 1939 г.: «Сегодня мы можем говорить о расовой борьбе. Сегодня мы боремся за нефтяные месторождения, за резину, земельные богатства и т. д.». Рассуждениями о «жизненном пространстве» перефразировались и маскировались социальные и экономические империалистические цели. На раннем этапе, в частности в «Майн кампф», тезис о приобретении «жизненного пространства» формулировался еще расплывчато и примитивно, как простой захват земель. Позднее, под влиянием экономического кризиса, политики вооружения, «четырехлетнего плана» и т. д. он все отчетливее стал приобретать империалистическое экономическое и военно-стратегическое содержание. Это отнюдь не противоречило идеологическим и расовым аспектам гитлеровской политики. Поэтому нам представляются беспредметными споры о том, какой по характеру была война Германии против СССР – «расовой», «классовой» или «империалистической».

Постановка «расовых» целей в войне на Востоке (истребление населения на завоеванных территориях и заселение этих территорий немцами) давала возможность решить три задачи: во-первых, политически и идеологически обосновать саму необходимость этой войны, оправдать военные преступления и субъективно мотивировать германских офицеров и солдат; во-вторых, дать захватнической войне социально-империалистическое обоснование; в-третьих, обосновать политику «гарантирования» завоеванного.

Придание войне на Востоке характера расовой войны на уничтожение являлось, вне всяких сомнений, делом рук Гитлера и узкого круга его приближенных. В этом кругу у Гитлера были как влиятельные и весьма изобретательные эксперты, так и услужливые исполнители. Одни генерировали идеи, другие осуществляли на практике начинания, которые он когда-то наметил в своей программе. Гитлеру оставалось лишь контролировать и направлять их работу. С помощью такого разделения труда ему удавалось преумножать рвение своих сторонников в идеологических и программных вопросах. Однако кучки единомышленников, даже во главе государства, было явно недостаточно для осуществления на практике такого серьезного предприятия, каким является война. Для этого требовалось «нацифицировать» германские элиты, привлечь на сторону режима те силы в сфере политики, экономики и в военных кругах, которые располагали реальными возможностями и способностью подготовить и, в конечном счете, вести войну.

* * *

Г. Гиммлер, начальник СС и германской полиции, «имперский комиссар по вопросам укрепления немецкой народности», и его заместитель Р. Гейдрих (до смерти в 1942 г.) являлись в годы войны непосредственными организаторами политики террора, принудительного переселения и геноцида на территории всей Восточной Европы в соответствии с «Генеральным планом Восток». Характерно, что в политике Гиммлера, особенно в «Генеральном плане Восток», откровенно расистская мотивация соединялась с чисто политической, а именно с заинтересованностью в «гарантировании» завоеванного огромного пространства на Востоке и его богатств. «Гарантирование», являющееся в целом ключевым понятием империалистической экспансионистской и оккупационной политики, направлено на подавление сопротивления покоренных народов. На «восточном пространстве» Гиммлер и СС превратили «гарантирование» в иррациональную расистскую стратегию планомерного уничтожения населения оккупированных стран.

И. Геббельс, занимавший пост имперского министра народного просвещения и пропаганды, руководил гигантским пропагандистским аппаратом гитлеровского режима. Еще до войны, особенно с нюрнбергского съезда НСДАП 1935 г., нацистскую пропаганду отличали оголтелый антисемитизм и антикоммунизм (антибольшевизм). Такая пропаганда, тем не менее, получала положительный отклик в среде германских элит и все больше воздействовала на широкие слои населения. В силу своей антикоммунистической направленности она вызывала положительный резонанс также в определенных кругах за границей. С началом войны против СССР ее содержание стало еще более чудовищным. Распространяя ложь о Советском Союзе, представляя его население «недочеловеками», она отвлекала внимание от территориальных и экономических экспансионистских целей Германии, препятствовала осознанию широкими кругами общественности того факта, что в войне на Востоке речь идет, как выразился в 1942 г. сам Геббельс, о «зерне и хлебе», «о том, чтобы стол был полон на завтрак, обед и ужин… о сырье, резине, железе, рудах».

Как утверждает историк В. Ветте, Геббельс откровенно и цинично заявлял, что его антибольшевистская пропаганда преследует цель «заставить немецкого солдата убивать без колебаний, рассеять его сомнения относительно законности этой войны и развить у него чувство собственного превосходства». Одновременно, как о том свидетельствует распоряжение Геббельса от 20 февраля 1943 г., перед органами пропаганды ставилась задача доказывать, что Германия не преследует «эгоистических целей на Востоке», что война, которую она ведет, является «священным крестовым походом XX в. против большевизма».

Рейхсмаршал Г. Геринг, «уполномоченный по четырехлетнему плану», выступая в роли хозяйственного диктатора фашистской Германии, открыто объявлял войну средством экономического обогащения и превращения Германии в «первую державу мира». «Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти – такова главная экономическая цель акции», – говорилось в утвержденных им в июне 1941 г. «указаниях по руководству экономикой в подлежащих оккупации восточных областях», то есть на территории СССР. Геринг заявлял, что он без колебания готов пожертвовать жизнью десятков миллионов людей, если «из этой страны будет извлечено то, что необходимо для нас». Геринг был одним из тех, на ком лежала главная ответственность за политику ограбления оккупированных стран, за нищету и голод их населения, за целенаправленное и планомерное уничтожение людей.

К идеологам нацизма принадлежал выходец из Прибалтики А. Розенберг, занимавший с июля 1941 г. пост имперского министра по делам оккупированных восточных областей. С начала 20-х годов Розенберг сочинял подстрекательские пасквили против Советской России. В борьбе против «еврейского большевизма», писал он еще в 1922 г., есть «только один выбор – быть уничтоженным или победить».

Несмотря на то, что Гитлер с уважением относился к «теоретику» Розенбергу, в годы войны «фюрер» последовательно отклонял предложения этого «специалиста по восточной Европе», о дифференцированном и «научном» подходе к народам, населяющим Советский Союз. Розенберг стремился противопоставлять народы СССР друг другу. Когда стало ясно, что быстрой победы в войне против СССР достичь не удастся, и на оккупированной советской территории начало нарастать движение Сопротивления, Розенберг постепенно прекратил разглагольствования о советских «недочеловеках» и в 1944 г. даже начал ратовать за «большой пропагандистский марш-маневр в борьбе за душу русских».

* * *

Переход власти в Германии в руки Гитлера изменил ситуацию в советско-германских отношениях. Она теперь в корне отличалась от той, что существовала в 20-е годы. В политике, экономике и военной сфере верх взяли те силы, которые, по сути дела, разделяли нацистскую идеологию, уже давно поддерживали нацистское движение и сыграли важную роль в обеспечении его политической победы.

Основные ориентиры внутренней и внешней политики Германии на ближайшее время были намечены Гитлером уже в первые дни его правления: сначала «полное искоренение марксизма» и «строительство вооруженных сил», затем «завоевание нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация». С этого момента под воздействием националистической пропаганды, политики милитаризации, внутри– и внешнеполитических успехов гитлеровского режима началась стремительная нацификация германских элит.

В отношении подготовки к войне и военных целей Германии между нацистским режимом и элитами существовал широкий консенсус. По крайней мере, по трем пунктам между ними не возникало принципиальных разногласий:

– во-первых, возвращение того, что было потеряно Германией в результате первой мировой войны, прежде всего территорий на Востоке и колониальных владений;

– во-вторых, достижение военных целей, которые Германия ставила перед собой еще в первой мировой войне, в том числе завоевание территорий в Восточной Европе;

– в-третьих, ликвидация СССР.

Безусловно, когда мы говорим о консенсусе между Гитлером и элитами, это не означает, что сторонами было принято какое-то совместное решение. В правящих кругах существовали различные представления о внешнеполитических целях Германии, по-разному определялась очередность их достижения, а шансы Германии на успех в отдельные моменты тоже оценивались по-разному.

Чем дальше продвигалось вооружение страны, тем острее вставал вопрос: для достижения каких целей должна быть использована военная мощь? В среде германских элит более или менее четко обозначились две группировки, придерживавшиеся различных взглядов на методы осуществления нового «рывка к мировому господству» (в том, что касалось экспансии в восточном направлении и «уничтожения большевизма» эти группировки были, тем не менее, едины). Одна группировка отклоняла возможность вооруженного конфликта с державами-победительницами в первой мировой войне, полагая, что такой конфликт вновь приведет к войне на два фронта, в которой Германия с самого начала будет обречена на поражение. Она призывала западные державы к «мирным» территориальным и экономическим уступкам Германии и к объединению с нею для «борьбы против большевизма».

Другая группировка, стоявшая на великодержавно-шовинистических позициях, воодушевленная успехами гитлеровского режима, была готова на свой страх и риск развязать «большую войну».

Типичным представителем первого направления являлся Я. Шахт, занимавший до 1938 г. пост имперского министра экономики, президента Рейхсбанка (до 1939 г.) и обладавший большим авторитетом и влиянием в среде военных и промышленников и в странах Запада. На начальном этапе политики вооружения Шахт зарекомендовал себя незаменимым специалистом и активным приспешником нацистского режима. В 1945—1946 г. перед международным трибуналом, судившим главных военных преступников, Шахт разыграл роль безвинно преследуемого и был оправдан судом. Но, на самом деле, он был злостным поджигателем войны. Хотя Шахт решительно отклонял возможность военного выступления Германии против держав-победительниц в первой мировой войне, экономическую силу которых он хорошо знал, однако всякий раз, выезжая на Запад, он заводил откровенно провокационные речи о «разрушающем порядок и уничтожающем саму жизнь преступном мире большевизма» и подчеркивал, что его нельзя побороть «одними лишь экономическими средствами», поскольку он-де стал «к сожалению, также военной опасностью первостепенного значения». Шахт вновь и вновь требовал, чтобы Запад предоставил Гитлеру «свободу рук на Востоке». «Рано или поздно, – заявлял он в западноевропейской прессе, – мы с Польшей поделим Украину».

Агрессивная антибольшевистская пропаганда, которую вел Шахт, преследовала также тактические цели. С ее помощью он рассчитывал добиться согласия западных держав на вооружение Германии, а также побудить их к экономическим и политическим уступкам. Они должны были не только предоставить немцам «свободу рук на Востоке», но и возвратить им бывшие германские колонии. Немецкая военная машина, воссоздание которой являлось не в последнюю очередь и его делом, была, во всяком случае, в его представлении предназначена именно для того, чтобы рано или поздно начать крестовый поход против СССР.

* * *

Антисоветская пропаганда гитлеровцев приобрела особенно широкий размах после официального отказа Германии от выполнения условий Версальского мирного договора и достигла своего апогея на съездах НСДАП 1935 и 1936 гг. СССР был объявлен «врагом мира» и средоточием всего зла. «Всемирной миссией» Германии, провозглашалось на съездах, является борьба против большевизма. Такого рода заявления, сопровождавшие мероприятия по «восстановлению обороноспособности», свидетельствовали о том, что в господствующих кругах Германии война против Советского Союза все больше рассматривалась как само собой разумеющаяся цель политики форсированного вооружения.

Важной политической и военно-экономической вехой на пути к этой войне стала разработка «четырехлетнего плана» летом – осенью 1936 г. Геринг, назначенный «уполномоченным по четырехлетнему плану», привлек к работе над ним большую группу советников и экспертов, представлявших в основном крупную промышленность. Они быстро переработали существовавшие до этого, не связанные между собой проекты по налаживанию «самообеспечения» Германии в единый план и подчинили его «целям прямой подготовки мобилизации». Ставка была сделана на производство «лишь немногих важных с военной точки зрения видов продукции».

Группа, сплотившая вокруг Геринга, руководствовалась мыслью о неизбежности «решительного противоборства между большевизмом и национал-социализмом», как выразился Г. Рехлинг, один из крупнейших германских производителей угля и стали. В конце августа 1936 г. Гитлер в инспирированном экспертами Геринга памятном послании по поводу «четырехлетнего плана» также говорил о такого рода «историческом столкновении» и прямо противопоставлял «четырехлетний план» «исполинскому плану» Советского государства. Гитлеру вторил Геринг, заявивший на заседании кабинета министров в сентябре 1936 г., что «столкновение с Россией является неизбежным».

Стратегически «четырехлетний план» был ориентирован на подготовку войны против СССР. Но он был направлен и против западных держав, поскольку одновременно имел целью создание в Германии такого военно-экономического потенциала, который позволил бы ей противостоять возможному вмешательству и экономической блокаде с их стороны. Он отражал решимость господствовавших кругов Германии подготовить и вести войну на Востоке с целью «расширения жизненного пространства и соответственно сырьевой и продовольственной базы» немецкого народа даже в том случае, если Германии не удастся нейтрализовать западные державы, особенно Великобританию, заручиться их согласием на предоставление ей свободы рук или заключить союз с ними. «Четырехлетний план» исходил, таким образом, из признания возможности ведения Германией в случае необходимости также войны на два фронта. Его принятие представляло собой своего рода объявление экономической войны в условиях, когда самого военного конфликта еще не было, и еще больше увеличивало вероятность «большой войны».

Следующей важной вехой на пути к войне стало совещание в имперской канцелярии, состоявшееся 5 ноября 1937 г. Гитлер пригласил на него высшее военное руководство и имперского министра иностранных дел. На совещании он впервые назвал конкретные цели германской экспансии, достичь которых насильственным путем при наличии благоприятных внешнеполитических условий планировалось уже в ближайшее время. Переход к политике завоеваний, заявил Гитлер, обусловлен тем, что посредством автаркии невозможно обеспечить Германию достаточным количеством сырья и продовольствия. Согласно протоколу совещания, он ни разу не упомянул о «четырехлетнем плане». Однако каждый присутствовавший понимал, что принятие этого плана отнюдь не означало отказа от удовлетворения «потребности в пространстве».

В «эпоху хозяйственных империй», заявил Гитлер, «захват большего жизненного пространства» является единственным спасением. Поэтому «добиться решения германского вопроса можно только путем насилия, что всегда сопряжено с риском». Крайний срок для этого, считал он, 1943—1945 гг. В то же время, речь Гитлера не оставляла никаких сомнений в том, что он не собирается ждать долго и намерен при удобном случае нанести молниеносные удары по Чехословакии и Австрии. Из этих стран, по его мнению, должны будут «эмигрировать» 3 млн. человек, что даст возможность прокормить 5 – 6 миллионов немцев. После этого, продолжал Гитлер, мы разделаемся с Польшей. СССР также был упомянут им в качестве противника, с которым в дальнейшем придется вступить в борьбу. До участников совещания еще раз настойчиво доводилась мысль о том, что единственной возможностью решить «германский вопрос» на длительную перспективу является широкая экспансия в восточном направлении.

После совещания нацистское руководство с помощью своих сторонников в военном командовании, дипломатическом корпусе и промышленных кругах в течение нескольких месяцев добилось удаления с руководящих постов всех тех, кто казался ему недостаточно надежным, мог в решающий момент проявить колебания. В отставку были отправлены имперский военный министр В. фон Бломберг, главнокомандующий сухопутными силами В. фон Фрич, имперский министр экономики Я. Шахт, имперский министр иностранных дел К. фон Нейрат. Перестановки происходили на протяжении всего 1938 г. в органах хозяйственного руководства – в организации по «четырехлетнему плану», в имперском министерстве экономики, в имперской группе «Промышленность».

* * *

Аннексия Австрии и Мюнхенский сговор способствовали подавлению остатков оппозиции военным планам Гитлера в среде германских элит. Большинство их представителей окончательно поверило в то, что Германия способна решить вопрос о «жизненном пространстве», добиться создания «макропространственного оборонного хозяйства» опирающегося также на ресурсы Восточной Европы, и вести «большую войну». Уже тогда захват Украины и кавказской нефти рассматривался ими в качестве необходимой предпосылки для нового германского рывка к мировому господству.

Об этом, в частности, можно было услышать в начале апреля 1938 г. от генерал-майора Г. Томаса, начальника управления военного хозяйства и вооружений верховного главнокомандования вермахта (ОКБ), оценивавшего, впрочем, весьма скептически «способность Германии выстоять в случае новой мировой войны».

Выступая перед преподавателями и слушателями Военной академии, он ясно заявил, что поддерживает стратегию молниеносных войн. Она-де является единственным выходом для Германии, поскольку дает возможность поставить на службу ее интересам ресурсы других стран. «Расширение сырьевой и продовольственной базы станет в будущей войне во многих случаях с самого начала той задачей, которую полководцу придется решать, дабы поднять военную и экономическую мощь нашего народа на такую высоту, которая необходима для того, чтобы победить его противников», – подчеркнул он. Пример Японии показал, «как сильный народ, опираясь на узкую сырьевую и продовольственную базу, с помощью военных операций планомерно создает сначала основу для своей военной экономики, а затем, после того как он обеспечит свои военно-экономические основы, делает шаг к осуществлению планов мирового господства, господства Японии в Азии». Перед Германией, полагал Томас, может встать такой же «решающий вопрос», и она должна будет посредством наступательных действий сухопутных сил «уже в начале войны… расширить свое пространство (оккупация более мелких государств – Дании и т. д.)». Показательной была, в частности, ссылка Томаса на опыт первой мировой войны, который якобы учит, что завоевание Украины и прорыв к Северному Кавказу будут означать «полное изменение военно-экономического положения Центральных держав».

Интересные наблюдения сделал в конце 1938 г. в военных и дипломатических кругах в Берлине комиссар Лиги Наций в Данциге швейцарец К.И. Буркхардт. «Вроде бы мимоходом, но вновь и вновь говорили об Украине и даже о Баку (!), – сообщает он в воспоминаниях, – что с географической точки зрения мне представляется довольно дерзким. Польша в известной степени включалась в мечты такого рода, естественно, при условии, что Варшава платит, что поляки покоряются, что они становятся «благоразумными», что они уподобляются чехам».

В 1938—1939 гг. высшие военные инстанции и крупный промышленный капитал, представленный в организации по «четырехлетнему плану», тесно сотрудничали между собой и согласовывали свои позиции. Для тех и других первостепенное значение имел вопрос о политическом и военном обеспечении Германии экономическими ресурсами, необходимыми для ведения войны. Важнейшим результатом этого сотрудничества стали два объемистых секретных меморандума: «Снабжение Германии нефтью в период войны», подготовленный управлением военного хозяйства и вооружений ОКБ в апреле 1939 г., и «Возможности макропространственного оборонного хозяйства под германским руководством», вышедший в июле-августе того же года из недр «имперского учреждения по развитию хозяйства» (РВА). Это учреждение, образованное 5 февраля 1938 г. на базе «ведомства по германскому сырью и материалам» организации по «четырехлетнему плану» и ставшее одним из ключевых структурных подразделений этой организации, играло важную роль в подготовке также первого документа. РВА являлось (как это с самого начала и планировал его фактический руководитель, член правления, а с 1940 г. председатель наблюдательного совета концерна «ИГ Фарбениндустри» К. Краух) своего рода экономическим генеральным штабом при Геринге и Гитлере, занимавшимся вопросами сырья и вооружений и обладавшим широкими полномочиями.

* * *

Историк Р.-Д. Мюллер отмечал, что разрабатывавшиеся в ОКБ «экономические военные планы» согласовывались «с частным хозяйством» и в то же время «в значительной мере отвечали идейно-политическим установкам Гитлера». Это убедительно доказывает меморандум по нефтяному вопросу – документ военно-экономического планирования объемом свыше 60 страниц, в основу которого был положен «ряд разработок по нефтяной проблеме», подготовленных в «ИГ Фарбен» и РВА.

Авторы меморандума исходили из предположения, что в случае конфликта западные державы и СССР займут враждебную позицию по отношению к Германии, что нейтралитет Бельгии, Голландии, Дании, Норвегии и Польши также будет иметь недружественный характер, и что Германии следует ожидать блокады ее морских перевозок. «Поэтому наиважнейшей военной целью Германии, – подчеркивалось в меморандуме, – должно стать овладение расположенными неподалеку от нее и во многом недоступными для вражеского воздействия нефтяными месторождениями». В соответствии с такой посылкой формулировалась конкретная задача: «Овладение румынскими нефтяными промыслами и тем самым всем дунайским пространством в качестве предпосылки достаточного обеспечения Германии нефтью в затяжной войне».

В случае необходимости не исключалось применение в отношении Румынии «военных средств». То же самое – в отношении Эстонии (для овладения расположенными на ее территории месторождениями горючего сланца) и Польши (с целью захвата нефтяных месторождений в Галиции).

«Применение военных средств, – подчеркивалось в меморандуме, – является также единственной возможностью привлечь в случае необходимости нефтяные месторождения бывшей Восточной Галиции, входящей ныне в состав Польши, которые до сего времени не затрагивались германской экономической и внешней политикой. Наконец, это единственная возможность овладеть также самой большой нефтеносной областью Европы – Кавказом, что является наиглавнейшей и наивыгоднейшей целью».

Меморандум РВА от июля – августа 1939 г. содержал, наряду с подробными расчетами потребностей Германии в сырье, программу «полного гарантирования» «макроэкономического пространства» в целях подготовки к «большой войне», в которой, как выразился Краух, Германии и ее союзникам по Антикоминтерновскому пакту придется противостоять «почти всему остальному миру». Эта программа предусматривала:

– оттягивание «большой войны» против западных держав на более поздний срок (упомянутые расчеты предусматривали проведение мобилизации в 1942 г.);

– переход в руки Германии ресурсов Юго-Восточной Европы и «северного пространства» (Скандинавии и Прибалтики); «гарантирование с помощью вермахта», если это будет необходимо, румынской нефти;

– использование «благоприятной, еще не полностью освоенной сырьевой базы» Испании;

– по возможности распространение германского влияния на Турцию и Иран; на Востоке интенсификация торговли с СССР, но в случае войны захват Украины и кавказской нефти.

В соответствии с этой программой строилась германская политика в последние предвоенные месяцы и недели, яркими свидетельствами чего являлись решение Гитлера заключить экономические и политические соглашения с Советским Союзом и повышенная активность германских дипломатических и хозяйственных представителей, таких, как специальный посланник Геринга Г. Вольтат.

* * *

Остановимся более подробно на роли той группировки германского крупного капитала, лидером которой являлся Краух. Он и рекрутированные им из концерна «ИГ Фарбен» кадры находились на руководящих постах в организации по «четырехлетнему плану». Эти люди непосредственно занимались подготовкой войны, вырабатывали рекомендации относительно методов ее ведения и военно-экономических целей Германии. Поэтому не может не вызывать возмущение тот скандальный оправдательный приговор американских судей на процессе 1947—1948 гг. по делу «ИГ Фарбен», когда по обвинению в военных преступлениях на скамье подсудимых оказались Краух и все руководство концерна. Несмотря на наличие исчерпывающего обличительного материала, судьи сочли, что Краух и прочие обвиняемые не имели возможности самостоятельно принимать решения, поскольку-де находились в подчинении у «группы» Гитлера, что не они, а эта «группа» сознательно планировала, подготавливала, а затем развязала войну. «Среднему немецкому бюргеру, будь то человек с высшим образованием, крестьянин или промышленник, вряд ли можно поставить в вину то, что он знал о планах властителей рейха ввергнуть Германию в агрессивную войну», – заключили судьи. Суд признал Крауха и большинство подсудимых невиновными также в организации ограбления оккупированных стран и эксплуатации их населения. При этом было указано на наличие «больших пробелов» в представленных суду документах по этим пунктам обвинения.

Краух и его люди были главными советниками Геринга при проведении политики форсированного вооружения под вывеской «четырехлетнего плана». Доклад Крауха на генеральном совете организации по «четырехлетнему плану» в апреле 1939 г., уже упоминавшийся меморандум РВА и другие секретные документы довоенного времени представляли собой детальные экономические и военно-стратегические разработки, служившие целям подготовки «большой войны». Они принимались во внимание Гитлером и Герингом.

Стиль работы ведомств, руководимых Краухом, особенно РВА, отличался от стиля работы всех прочих инстанций, даже тех, которые занимались вопросами вооружения. Ведомства во главе с Краухом демонстрировали поразительное рвение в подготовке для нацистского руководства и командования вермахта аналитических материалов о военно-экономическом потенциале Германии и способах его укрепления, в разработке вопросов военно-экономической стратегии, которая, как известно, в значительной мере определяет стратегию войны.

Ужасающи пресловутые меморандумы по вопросам использования отравляющих газов, подготовленные РВА в июле 1938 г. Они содержали настоятельную рекомендацию использовать в будущей войне отравляющие газы – оружие, как подчеркивали авторы меморандумов, способное обеспечить Германии успех и компенсировать определенные слабости ее военного потенциала и недостатки в вооружении. Отравляющие газы, говорилось в меморандумах, это типично немецкое оружие, продукт немецкой изобретательности. Оно «может поставляться германским вооруженным силам практически в неограниченных объемах». Применение отравляющих газов станет доказательством полного технического превосходства немцев. Оно наиболее пригодно «при ведении боевых действий, когда ставится цель добиться решающего успеха», особенно «против армий, более слабых по духу, менее подготовленных в техническом отношении», и для «борьбы в тылу, в том числе против гражданского населения». Показательно, что рассуждения о «преимуществах» применения отравляющих газов появились как раз в тот момент, когда в Германии обсуждался вопрос о завоевательной войне против СССР.

* * *

В Австрии, присоединенной к Германии в марте 1938 г., и Чехии, оккупированной год спустя, концерн «ИГ Фарбен» сразу же набросился на добычу. В дальнейшем, под впечатлением военных побед Германии 1939—1940 гг., его руководство сочло, что настал момент, когда можно сделать решающий шаг на пути к главной цели. Ее сформулировал еще в 1931 г. основатель концерна К. Дуисберг – создание находящегося под германским влиянием «замкнутого экономического блока, простирающегося от Бордо до Одессы».

Руководство «ИГ Фарбен» начало в спешном порядке составлять «заявки» и «планы», которые предусматривали передачу под его контроль значительной части экономического потенциала Польши, стран Западной, Северной и Юго-Восточной Европы. Аппетиты концерна, его энергия и настойчивость в достижении намеченной цели не знали границ. С начала 1941 г., когда подготовка «восточного похода» вступила в завершающую фазу, именно Краух и его доверенные из «ИГ Фарбен» вместе с другими представителями германского крупного капитала занялись разработкой планов экономического ограбления СССР. К этому времени их «интересы» распространялись на «пространство» уже значительно восточнее Одессы.

Впервые открыто о целях войны против СССР Краух высказался еще в меморандуме РВА от июля – августа 1939 г. В случае войны, говорилось в нем, Германия должна иметь в своем распоряжении Украину с ее железной рудой, марганцем и нефтью. В резюме, которое в дальнейшем под влиянием советско-германских переговоров по экономическим вопросам и политических переговоров в спешном порядке было подправлено, первоначально значилось:

«Если поставки [прежде всего железной руды и цветных металлов. – Д.А] с северного пространства [то есть из Скандинавии – Д.А] полностью или частично прекратятся, то военно-экономическое положение коалиции [то есть Германии и семи ее европейских союзников – Д.А] может быть сбалансировано лишь посредством использования Польши и Украины и… переноса акцента в военной стратегии на химическую войну, особенно с воздуха».

Несколькими страницами ниже следует еще одно недвусмысленное высказывание:

«Полное гарантирование возможно лишь с помощью сырья (дружественной нам) России».

Слова «дружественной нам», взятые в скобки, являлись, вне всяких сомнений, чисто конъюнктурной вставкой в уже подготовленный документ, сделанной с учетом поступившей информации об активации советско-германских переговоров. Они могли быть в любой момент из него изъяты.

* * *

Ведущие представители германских элит не были ошеломлены советско-германским договором о ненападении, который был заключен 23 августа 1939 г. Военное руководство, ведущие сотрудники внешнеполитического ведомства, промышленники из окружения Геринга были посвящены в планы Гитлера относительно СССР. Все знали, что германо-советская «дружба» будет недолгой. То, что, подписав этот договор, Германия сохраняла за собой право совершить «нападение на Советский Союз позднее», было ясно и противникам Гитлера в Германии, о чем свидетельствуют дневниковые записи бывшего германского посла в Италии У. фон Хасселя.

Тема Украины, Кавказа и «борьбы против большевистской опасности» на целый год исчезла из публичных заявлений германских официальных лиц. Планы на этот счет на время спрятали в сейфы. Но уже 2 июня 1940 г., как только начал обозначаться успех Германии в войне против западных держав, Гитлер объявил своим генералам, что близится день, когда он сможет, наконец, приступить к решению своей «главной и непосредственной задачи – борьбе против большевизма».

Высказывание Гитлера еще не носило директивного характера, однако было воспринято военными как руководство к действию. Генеральный штаб сухопутных сил вермахта во главе с Ф. Гальдером рьяно взялся за разработку планов стратегического развертывания для войны против СССР. Опьяненные военными успехами, германские генералы, подобно Гитлеру, были склонны считать Советский Союз «колоссом на глиняных ногах». Слабый в военном и экономическом отношении, внутренне неустойчивый, СССР, полагали они, станет легкой добычей для «несокрушимого» вермахта.

25 июня 1940 г., на третий день после капитуляции Франции, Гальдер предложил создать из выводимых с Запада дивизий ударную группировку для использования на Востоке. На следующий день началась передислокация в восточные районы Германии и на территорию «генерал-губернаторства» 15 пехотных дивизий, находившихся в подчинении у командования 18-ой армии. Вслед за ними на восток двинулась «особая группа Гудериана». В первых разработках германских генштабистов, подготовленных еще до отдания Гитлером соответствующего приказа, в качестве целей вермахта значились Киев и Минск и допускалась возможность «марша на Москву».

31 июля 1940 г. на совещании с военным руководством в Бергхофе Гитлер приказал приступить к подготовке нападения на СССР и установил срок начала военной кампании – май 1941 г. Победоносный «восточный поход», считал Гитлер, решительным образом повлияет также на исход англо-германского противоборства. «Если Россия будет разгромлена, Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия», – подчеркнул он.

Гитлер поставил перед военными задачу: «одним стремительным ударом» разгромить «все государство целиком. Только захвата какой-то части территории недостаточно… Цель – уничтожение жизненной силы России». Кампанию на Востоке он приказал завершить в течение пяти месяцев, до наступления зимы. Предусматривалось нанесение по СССР ударов по нескольким направлениям: «1-й удар: Киев, выход на Днепр;…Одесса, 2-й удар: через Прибалтийские государства на Москву; в дальнейшем двусторонний удар с севера и юга; позже – частная операция по овладению районом Баку». Гитлер ознакомил военных и со своими планами территориального раздела СССР: «Украина, Белоруссия, Прибалтика – нам. Финляндии – районы до Белого моря».

5 августа 1940 г. был представлен первый оперативный план военной кампании против СССР. Он предусматривал захват советской территории до условной линии Ростов – Горький – Архангельск. Планировалось, что для разгрома Красной Армии потребуется минимум девять, «в худшем случае» 17 недель. То есть война должна была завершиться самое позднее в сентябре 1941 г. В плане учитывалась возможность капитуляции советского правительства или его свержения. Если этого не произойдет, то тогда, считали стратеги из германских штабных инстанций, Красную Армию придется преследовать до Урала. 18 декабря 1940 г. Гитлер подписал директиву № 21, называвшуюся «Операция Барбаросса». Незадолго до этого, на очередном совещании с военным командованием, состоявшемся 5 декабря, он еще раз говорил о необходимости проведения «широких охватывающих операций» с целью «раздробить русскую армию на отдельные группы и задушить их в "мешках"».

* * *

На рубеже 1940—1941 гг. представители германских элит начали создавать специальные организации, которые должны были обеспечить реализацию империалистических экономических целей Германии на территории Советского Союза. Общее руководство политикой ограбления СССР было возложено на Геринга. Еще в ноябре 1940 г. он разъяснял генералам вермахта: «Срединную Европу можно прокормить только с помощью богатых украинских урожаев»; Германии «необходимо прорваться к Кавказу, чтобы овладеть кавказскими нефтяными районами, поскольку без них невозможно ведение широкомасштабной воздушной войны против Англии и Америки». Подготовкой к решению этих двух важных задач Геринг занялся в первую очередь.

21 января и 18 марта 1941 г. Геринг провел встречи с руководителями крупнейших германских концернов и банков. На них обсуждалось создание организации, которая приняла бы в свое владение и управление все нефтяные месторождения и нефтеперерабатывающие предприятия на захваченных Германией территориях, а также на территориях, которые предстояло завоевать в будущем, в первую очередь на Кавказе. Договоренности с крупным капиталом достичь удалось и 27 марта 1941 г. такая организация была создана. Она получила название акционерное общество «Континентальная нефть». Ее акционерами и членами наблюдательного совета стали представители крупнейших германских фирм, таких, как «ИГ Фарбен», «Дойче банк», «Дрездене банк», «Винтерсхалль АГ», «Дойче ойл АГ», «Пройссаг», «Брабаг» и подобные им. Правление акционерного общества возглавили директор «ИГ Фарбен» Э.Р. Фишер и представитель Рейхсбанка и «Дойче банк» К. Блессинг. В наблюдательный совет общества вошли имперский министр хозяйства В. Функ (председатель), статс-секретарь министерства иностранных дел В. Кепплер, статс-секретарь организации по «четырехлетнему плану» Э. Нойман, начальник управления военного хозяйства и вооружений ОКБ генерал Г. Томас, а также представители промышленности – К. Краух («ИГ Фарбен» и организация по «четырехлетнему плану»), Г. Бютефиш («ИГ Фарбен»), А. Ростерг («Винтерсхалль АГ»), К. Ширнер («Дойче ойл АГ»), Г. Виссельман («Пройссаг») и представители банков – Г.И. Абс («Дойче банк»), К. Раше («Дрезденер банк»), А. Родевальд (Имперское кредитное общество), Г. Вельтцин (Берлинское торговое общество).

Первым шагом «Континентальной нефти» стало принятие ею в свое управление французской и бельгийской долей в румынских нефтяных предприятиях. Однако развитие и существование этого общества в целом зависело, как еще в январе 1941 г. выразился Г.И. Абс, «от дальнейшего хода войны». На заседании 27 марта 1941 г. Э.Р. Фишер высказался на этот счет еще яснее: «высшая цель» «Континентальной нефти» – это подчинение германскому влиянию района Персидского залива и «возможно, других стран», где сегодня доминируют «интересы "Ройал-Шелл"». Решающее значение для реализации этих планов будет иметь «исход войны». В апреле 1941 г. германские экономические издания опубликовали официальные сообщения о создании «Континентальной нефти» и при этом выболтали секреты, которые, правда, к тому времени таковыми уже не являлись. Они писали, что «расширение финансовой основы» общества необходимо в расчете на то время, «когда холдинг приступит к решению своих непосредственных задач… Предприятие преследует, совершенно очевидно, очень далеко идущие цели».

Сразу же после нападения Германии на СССР «Континентальной нефти» было поручено «проведение производственно-хозяйственных мероприятий в нефтяной сфере, т. е. ей было передано исключительное право на добычу, переработку, транспортировку нефти и торговлю нефтепродуктами». Это абсолютное монопольное право предоставлялось обществу сроком на 99 лет; за это оно должно было отчислять германскому государству 7,5% получаемой прибыли.

Осуществлять эксплуатацию остальной части «гигантского пирога», как однажды назвал природные и экономические ресурсы СССР Гитлер, Геринг поручил военно-хозяйственной организации – Хозяйственному штабу «Ольденбург» (позднее он был переименован в Хозяйственный штаб «Восток») во главе с генералом Томасом. Последний, в свою очередь, настрого приказал своим подчиненным: для принятия в управление и использования в германских интересах «всех важных предприятий… целесообразно с самого начала подключить надежных людей из германских концернов, так как, только опираясь на их опыт, можно… успешно справляться с работой (например, бурый уголь, руда, химия, нефть)».

В феврале 1941 г. через начальника штаба верховного главнокомандования вермахта генерал-фельдмаршала В. Кейтеля Томас передал Гитлеру и Герингу памятную записку, которая называлась «Военно-хозяйственные последствия операции на Востоке». Анализ данных о советской экономике Томас завершил настоятельной рекомендацией: «посредством быстрых и решительных действий» воспрепятствовать уничтожению запасов, разрушению транспортной сети, электростанций, парка сельскохозяйственных машин и прежде всего кавказских нефтяных промыслов. «Области южнее устья Волги и Дона, включая Кавказ, должны быть также вовлечены в операцию. Кавказская область, дающая горючее, крайне необходима для эксплуатации оккупированных областей», – подчеркивал он. Хозяйственный штаб «Восток», организационная структура которого была полностью сформирована к концу апреля 1941 г., представлял собой гигантский аппарат, опиравшийся на несколько дюжин хозяйственных инспекций, хозяйственных команд, филиалов и других специальных учреждений. Его штат насчитывал 6845 сотрудников.

Иначе планировалось решать вопросы, связанные с использованием продовольственных ресурсов СССР. Геринг дал строгое указание доставить в Германию все захваченное на советской территории продовольствие, которое не будет потреблено вермахтом.

В день нападения на Советский Союз командные инстанции уже имели на руках пресловутую «Зеленую папку», утвержденную Герингом, которая содержала подробные «указания по руководству экономикой в подлежащих оккупации восточных областях».

* * *

Первые быстрые успехи вермахта побудили нацистское руководство уточнить и расширить программу завоеваний. На встрече со своими приближенными 16 июля 1941 г. Гитлер заявил, что германское военное господство должно распространяться вплоть до Урала. «Безопасность рейха будет обеспечена только тогда, когда западнее Урала не останется ни одной чужой воинской части; охрану этого пространства… Германия берет на себя», – подчеркнул он. Позднее Геринг и Гиммлер частенько фантазировали на тему военных баз на Урале, откуда в случае необходимости могли бы предприниматься карательные экспедиции и рейды военной авиации против остатков российского государства в Азии.

Гитлер планировал, что в состав Германской империи будут включены «вся Балтия», «старо-австрийская Галиция», Крым с обширным прилегающим к нему районом, «Волжская колония», а также «район Баку» в качестве немецкой «военной колонии». Кольский полуостров с его месторождениями никеля и фосфоритов и незамерзающим Мурманским портом тоже должен был «перейти к Германии». Румынии могли быть переданы Бессарабия и часть Украины с Одессой. Финляндии Гитлер был готов уступить восточную Карелию и район Ленинграда, на которые она претендовала. На это он соглашался с легким сердцем – Ленинград так или иначе, еще до передачи финнам, он намеревался «сровнять с землей», а саму Финляндию в перспективе присоединить к Германии в качестве союзного государства.

К середине июля 1941 г. были уже назначены комиссары «имперских комиссариатов» «Остланд», «Москва», «Украина», «Кавказ», которые планировалось создать на оккупированной территории СССР. Открытым оставался лишь вопрос о том, каким должен быть, в конечном счете, статус Украины. Розенберг настаивал на создании «свободного» украинского государства, находящегося под надзором Германии, однако Гитлер два месяца спустя перечеркнул такого рода планы, заявив о «протекторате Германии над Украиной сроком на 25 лет».

Рост территориальных аппетитов Германии ярко иллюстрируют ее военные планы, которые день ото дня становились все более масштабными:

первый план (июнь – июль 1940 г.): цели – Киев и Минск, «возможность» «марша на Москву»;

второй план (5 августа 1940 г.): захват территории до линии Ростов – Горький – Архангельск;

третий план (директива №21 от 18 декабря 1940 г.): «создание заградительного барьера против Азиатской России по общей линии Волга – Астрахань»;

четвертый план (указания Гитлера от 16 июля 1941 г.): установление германского военного господства вплоть до Баку – устья Волги – Урала.

Размеры «жизненного пространства», которое планировалось завоевать, в течение года увеличились, таким образом, приблизительно в два раза.

Конкретной экономической целью германского крупного капитала на Востоке являлся захват сырья для промышленности, прежде всего кавказской нефти, марганца и железной руды, а также продовольствия и продуктов сельского хозяйства. Германская перерабатывающая промышленность рассчитывала, что Восток, после ликвидации какой бы то ни было конкуренции со стороны местного производства, станет гигантским рынком сбыта для ее продукции. Те же расчеты были и у германских горно-металлургических концернов, планировавших полностью демонтировать новейшие советские заводы. Планы промышленников, отраженные в ряде секретных документов, шли в русле политики уничтожения, проводившейся СС в соответствии с «Генеральным планом Восток» и Герингом. Они не возражали и против намерения Гитлера и командования вермахта стереть с лица земли крупнейшие советские города – Москву, Ленинград, Киев, Сталинград, объявленные «рассадниками большевизма».

* * *

К претворению в жизнь своих планов на территории СССР представители германских хозяйственных элит приступили с лихорадочной активностью и огромной настойчивостью. Хозяйственные штабы частей вермахта были полны специалистов из промышленности. Вслед за передовыми частями двигались специальные подразделения (технические бригады, занимавшиеся вопросами нефти, горнопромышленные и прочие технические батальоны), ядро которых также составляли промышленные специалисты, облаченные в форму «зондерфюреров».

Разбой, которым они занимались, направлялся из Берлина руководством новообразованных концернов, состоявшим из высокопоставленных представителей различных ведомств, вермахта и ведущих промышленников. Наряду с «Континентальной нефтью», о которой мы уже говорили, существовало множество других организаций. Российскими и украинскими горными предприятиями, предприятиями химической и текстильной промышленности, оптовой торговли завладели так называемые «восточные общества» – крупные государственно-монополистические образования, которые под вывеской «опекунского управления» этими предприятиями осуществляли их передачу «на попечение» или «в аренду» ведущим немецким фирмам, в частности концернам Флика, Круппа, «ИГ Фарбен», «Герман Геринг».

Установление «нового порядка» на Востоке происходило иначе, чем в других оккупированных странах Европы. Военная обстановка здесь оставалась нестабильной, ситуация в тылу в значительной мере осложнялась действиями партизан. Командные инстанции вермахта, имперские комиссары, берлинские министерства – все претендовали на то, чтобы распоряжаться производственными мощностями и рабочей силой на оккупированной территории.

О какой-то планомерной приватизации советской государственной и колхозной собственности думать не приходилось. В этих условиях интерес германских промышленников к вложению средств в новые предприятия на Востоке и к направлению туда рабочей силы был ограниченным. Пытаясь найти выход из положения, германские власти даже развернули в странах Западной и Северной Европы, особенно в Дании и Голландии, кампанию по вербовке предпринимателей, рабочих и служащих «для работы на Востоке».

Крупнейшие германские концерны, прежде всего горно-металлургические, электротехнические и «ИГ Фарбен», были, однако, довольно теми условиями, на которых они получили в свое распоряжение советские предприятия. Договоры о «попечении» и «аренде» были выгодны для них, поскольку все риски на время их действия брало на себя государство. Их занимал единственный вопрос: сможет ли «арендующее общество приобрести арендуемый завод, когда произойдет окончательное оформление политических, государственно-правовых и экономических отношений на оккупированной русской территории и Германская империя соберется продать заводы».

Окружение Геринга, очевидно, выступало против продажи советских предприятий в частную собственность германским фирмам. Однако летом 1942 г. Гитлер под влиянием министра вооружений А. Шпеера принял решение в пользу концернов: «Фюрер… вновь напоминает, что он не желает на Востоке никаких организаций-монополистов, что должна быть включена частная инициатива».

На территории Советского Союза во время оккупации необузданная алчность германских хозяйственных элит проявилась в особенно яркой форме. Имперский министр финансов граф Л. Шверин фон Крозигк был вынужден лично обратиться к высшему руководству с жалобой на полный хаос, царивший в захваченных областях и делавший невозможными государственный контроль, «упорядоченное» взимание налогов и перечисление доходов в государственную кассу. Его филиппика от 4 сентября 1942 г. (так называемое «письмо о гиенах») достойна того, чтобы ее процитировать. Министр отмечал:

«В последнее время всякого рода организации, общества и тому подобные образования вырастают как грибы после дождя… Комиссары по особым вопросам, особые уполномоченные, опекуны, хозяйственные организации, созданные по образцу существующих в Германии, дополняют эту картину… Мы сами уже не знаем, кто является властью, а кто нет, кто принадлежит к властной структуре, к обществу, имеющему полномочия, сходные с полномочиями властной структуры, а кто к большой группе гиен, рыщущих по полям сражений в поисках добычи… На предприятия назначаются высокооплачиваемые опекуны, тогда как всю работу в действительности… выполняют низкооплачиваемые представители местного населения. Служащие из частных фирм и общественных организаций устремляются на Восток, где им назначаются оклады, вызывающие удивление и возмущение фронтовиков».

На оккупированной советской территории германские хозяйственные элиты в значительно большей степени, чем в других захваченных Германией европейских странах, тесно сотрудничали с вермахтом, СС, полицией. Установление здесь «нового порядка» происходило под знаком террора, массовых убийств и использования принудительного труда миллионов людей.

* * *

Большую роль в освоении «восточных земель» играл «Дойче банк». Его председатель Г.Й. Абс пришел в «Дойче банк» в 1937 г. и 1 января 1938 г. стал членом его правления. В его лице банк приобрел очень ценного сотрудника. Абс восстановил международные связи «Дойче банк» и затем в течение семи лет руководил его экспансией в Европе и за ее пределами. Он сыграл ключевую роль в подчинении «Дойче банк» в 1938 г. Австрийского кредитного института – Венского банковского союза, а через некоторое время Чешского банковского союза. Установление контроля над этими крупнейшими финансовыми учреждениями Австрии и Чехии со стороны «Дойче банк» знаменовало начало нового этапа его экспансии в Юго-Восточной Европе. Этот регион был важен для «Дойче банк» не только сам по себе. Юго-Восточная Европа рассматривалась им также в качестве моста в Турцию и на Ближний Восток, то есть в те районы, где банк до первой мировой войны действовал не один десяток лет и располагал определенным влиянием. Активность «Дойче банк» на этом направлении приобрела качественно новое содержание в условиях балканского и африканского походов вермахта, боевых действий в Восточном Средиземноморье и войны против СССР.

В результате близкого знакомства Абса с Шахтом, Функом и многими представителями нацистской верхушки у «Дойче банк» установились очень тесные отношения с Рейхсбанком, имперским министерством экономики, внешнеполитическим ведомством и организацией по «четырехлетнему плану». Это позволило «Дойче банк» активно пользоваться плодами завоевательной политики гитлеровского режима и рассматривать всю Европу в качестве сферы своей экспансии.

Как и подавляющее большинство германских политиков, военных и крупных капиталистов, Абс был исполнен ненависти к коммунизму и «большевизму». Нападение Германии на СССР он встретил с нескрываемой радостью и в избытке чувств даже поздравил своего финского коллегу, банкира Р. фон Фиандта, с первыми успехами Германии и Финляндии в борьбе на Востоке «против величайшего врага всякой свободы и человечности». Такие же поздравления он направил и главе румынского государства И. Антонеску.

Руководство «Дойче банк» считало, что на Кавказе, Ближнем и Среднем Востоке перед нефтяной отраслью германской экономики по окончании войны откроются самые широкие перспективы. Это сулило банку немалые дивиденды. Не меньше руководство «Дойче банк» окрыляли и перспективы, которые оно связывало с захватом, ограблением и эксплуатацией советской текстильной промышленности и ее сырьевой базы. После нападения Германии на СССР «Дойче банк» приложил немало усилий для создания соответствующего «восточного общества», в котором должны были доминировать германские частные фирмы, а сам банк играть ведущую роль. 4 августа 1941 г. такое общество было основано. Оно получило название «Восточное общество по волокну».

17 июля 1941 г. Абс по поручению правления «Дойче банк» выступил перед ведущими представителями хозяйственной элиты и различных ведомств рейха с большим докладом, который назывался «Европа и США с экономической точки зрения». Абс изложил взгляд банка на стратегию дальнейшей борьбы Германии за мировое господство («за будущее переустройство отношений между европейским и североамериканским пространствами»). В заключение Абс ознакомил собравшихся с представлением «Дойче банк» о «новом мировом порядке», который должен был установиться после победы Германии в войне. Этот «порядок» выглядел следующим образом: «после войны Германия будет господствовать в Европе»; Европа «после войны не будет зависеть от США»; «Дальний Восток и Южная Америка будут открыты для германского экспорта»; «юго-восточные области [то есть Ближний и Средний Восток. – Д.А] и восточноевропейские области будут относиться к германской сфере».

В дальнейшем (в конце 1941—1942 гг.) «Дойче банк», подобно концерну «ИГ Фарбен», сконцентрировал свое внимание на том, что связано с нефтью.

* * *

Разгром СССР, считало нацистское руководство, позволит не только решить «главную проблему в Европе», как выразился Гитлер на совещании с военными 4 ноября 1940 г., но и окажет решающее влияние на исход мировой войны, обеспечит победу в ней Германии. Захват территории, хозяйственного потенциала и природных ресурсов СССР рассматривался им как промежуточный этап в борьбе Германии за мировое господство, за достижение конечных целей ее военной и экономической экспансии. Эти цели были далеко идущими и распространялись не только на Европу, но и на другие континенты. Свидетельство тому – гитлеровская директива № 32 от 11 июня 1941 г. «Приготовления к периоду после „Барбароссы“». В ней говорилось: после разгрома Советской армии «новоприобретенное восточное пространство… будет организовано, гарантировано и при полном содействии вермахта начнется его хозяйственная эксплуатация». За этим последует «продолжение борьбы против британских позиций в Средиземном море и Передней Азии, для чего предусматривается концентрическое наступление из Ливии через Египет, из Болгарии через Турцию и при определенных условиях из Закавказья через Иран».

Заметна связь этого плана с уже цитировавшимся высказыванием Фишера о том, что «высшей целью» «Континентальной нефти» является вытеснение «Ройал-Шелл» из района Персидского залива. В январе 1942 г., когда вермахт стал приближаться к Кавказу, но был остановлен под Ростовом, Краух счел своим долгом напомнить Герингу о том, что хотя захват кавказской нефти и является ближайшей задачей, однако овладение нефтяными промыслами Киркука в Ираке представляется самой важной и выгодной с экономической точки зрения целью. Там нефть выходит на поверхность сама, «под давлением сопутствующего газа» и ее не нужно, как на Кавказе, качать с помощью насосов, подчеркивал Краух. Из каждой скважины в Ираке можно получить нефти в десятки, если не в сотни раз больше, чем на Кавказе. «В случае же разрушения скважин в Передней Азии их можно будет полностью восстановить значительно быстрее, чем на Кавказе, с меньшей затратой сил и материала».

Летом 1942 г., во время немецкого наступления в Северной Африке и новой попытки вермахта прорваться к Кавказу, на сцену выступил «Дойче банк». Он еще с лета 1940 г., в ожидании заключения мирного договора с Англией, активно разрабатывал планы, связанные с ближневосточной нефтью, и готовил соответствующие рекомендации (восстановление германских прав на Ближнем Востоке; компенсация потерь, понесенных Германией в результате утраты этих прав, после первой мировой войны и т. д.). 4 июля 1942 г. Абс сообщил в министерство иностранных дел о том, что «Дойче банк» проявляет в настоящий момент большой интерес к Египту и Ближнему Востоку. Он заявил: «В случае если в Египте и других районах Ближнего Востока будет желательна деятельность германских банков, мы, учитывая наше положение, рассчитываем на то, что привлекать будут в первую очередь нас. На Ближнем Востоке основанием для этого, наряду с нашей многолетней деятельностью в Турции и т. д., являются нефтяные интересы».

Представители германского крупного капитала рассчитывали, таким образом, приступить к претворению в жизнь своей давней мечты – к созданию собственной нефтяной империи, подобной тем, которыми обладали их британские и североамериканские конкуренты. Добиться этого «Дойче банк», а затем концерн «ИГ Фарбен» и другие германские предприятия пытались еще со времен строительства железной дороги Берлин-Багдад и первой мировой войны.

Проблема захвата источников нефти на территории СССР и на Ближнем Востоке в 1941—1942 гг. занимала все германские элиты. Наряду с Герингом, организацией по «четырехлетнему плану», «Континентальной нефтью» и группировавшимися вокруг нее концернами и банками, подготовка к броску на Ближний Восток интенсивно велась германским военным командованием, министерством иностранных дел и спецслужбами.

23 мая 1941 г. на основании директивы Гитлера № 30 был создан «особый штаб Ф» во главе с генералом авиации Г. Фелми, который должен был стать «центральным представительством по всем вопросам арабского мира, входящим в компетенцию вермахта». Он подчинялся непосредственно начальнику штаба верховного главнокомандования германскими вооруженными силами. «Особому штабу Ф» были приданы специальный батальон, имевший «тропическое обмундирование и иракские знаки различия», авиагруппа, инструкторы, «военные эксперты и агенты». Он располагал опорными пунктами на территории Ирака, Ирана, Сирии и Турции. Штабу вменялись в обязанность тесное сотрудничество с германской военной разведкой и снабжение всех «враждебных Англии сил» на Ближнем Востоке оружием, руководящим персоналом и специалистами по саботажу, которые должны были «поддержать будущие германские операции путем своевременного нанесения удара».

* * *

Министерство иностранных дел также активно включилось в подготовку акции на Ближнем Востоке. Через посланника Ф. Гроббу, эксперта по Ближнему Востоку, оно координировало свою деятельность с «особым штабом Ф». В начале 1942 г. Гробба в записке на имя Риббентропа, которая называлась «Продвижение Германии через Кавказ в арабское пространство», сообщал следующее:

«Цель нашего продвижения в арабское пространство – это Суэцкий канал и Персидский залив, а заодно оккупация Ирака, Сирии и Палестины… Необходимо подготовиться к взятию [под германский контроль. —

A.A.] нефтяных сооружений в различных областях арабского мира и Ирана (Киркук, Ханекин, Абадан, Кувейт, Бахрейн, трубопроводов, ведущих в Триполи и Хайфу, и нефтеперерабатывающих заводов в этих местах)».

Гробба предлагал начать «подготовку к заключению соглашения о переходе [к Германии. – Д.А] концессии Иракской нефтяной компании» и решить «при участии торгово-политического отдела [министерства иностранных дел. – Д.А], а также внутригерманских инстанций вопрос о статусе советников». Он сообщил, что обсудил с имперским министерством финансов и Рейхсбанком вопрос о «приведении в движение финансов и экономики» на Ближнем Востоке, после того как он будет оккупирован Германией, и подчеркнул, что «необходимый материал, в частности буровое оборудование, подготавливается».

Главное имперское управление безопасности (РСХА) своими методами также содействовало достижению целей Германии на Ближнем Востоке. Оно собирало необходимую информацию, в частности в зарубежной прессе, и картографический материал. С ним, очевидно, сотрудничал «Исследовательский центр Ближний Восток» в Тюбингене под руководством офицера СС В. Лорха. РСХА передавало полученные им сведения одному из директоров «Континентальной нефти» Г. Шлихту. С 1943 г. на РСХА, по всей видимости, была возложена задача по изучению технических деталей добычи, транспортировки и переработки нефти на Ближнем Востоке. Сведения такого рода требовались для проведения диверсий на британских нефтедобывающих предприятиях, для разрушения нефтеперекачивающих станций и нефтеперерабатывающих заводов.

Наступление вермахта в южных районах СССР летом 1942 г. было прямо связано с планами захвата нефтяных ресурсов. Германское руководство рассчитывало, с одной стороны, удовлетворить потребности вермахта в горючем путем захвата кавказских нефтяных промыслов, а с другой – надеялось через Кавказ прорваться к «большой нефти» Ближнего Востока. Еще в апреле 1942 г. Гитлер и ОКБ постановили, что главный удар должен быть нанесен вермахтом на южном участке. Цель – «уничтожить врага на подступах к Дону, чтобы затем овладеть нефтяными районами кавказского пространства и перейти Кавказ». Кейтель признавался в кругу своих ближайших сотрудников: «Ясно, что операции 1942 г. должны обеспечить нам доступ к нефти. Если этого не произойдет, то в следующем году мы не сможем проводить никаких операций». Гитлер высказывался еще определеннее: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, то мне придется прекратить эту войну».

Успехи вермахта на начальном этапе наступления вселяли в нацистское руководство и хозяйственные круги оптимизм относительно возможности достижения их целей на Кавказе и Ближнем Востоке. Участники «совещания по нефти», созванного Герингом 10 июля 1942 г., прежде всего руководители «Континентальной нефти», пребывали в состоянии полной эйфории и полагали, что вопрос о захвате иракских нефтяных месторождений практически уже решен.

Впоследствии, когда германские войска под ударами Красной Армии были вынуждены уйти с Северного Кавказа, в Берлине никак не хотели расставаться с мечтой о кавказской и ближневосточной нефти. В пропагандистских документах еще в конце января 1943 г. можно было встретить такие заявления: «Освоение расположенных на Кавказе и в Каспийском море русских нефтяных районов предстоит в ближайшее время… Наша отважная армия создаст предпосылки для того, чтобы наша доля в мировых источниках сырья, в том числе в запасах нефти на земле была бы обеспечена».

* * *

Следует отметить, что германская военная каста, не упускавшая случая поговорить о солдатских добродетелях и делах чести, не только попустительствовала совершению чудовищных преступлений в войне на Востоке, но и сама совершала их – то в роли ведущей, то в роли вспомогательной силы.

О том, что деятельность командования вермахта была преступной, свидетельствуют приказы и инструкции ОКБ по ведению «расовой войны» против СССР и Красной Армии. Они доказывают факт тесного, «товарищеского» сотрудничества военной касты с СС при проведении репрессий мирного населения. Об этом, в частности, свидетельствуют «Руководящие указания по специальным вопросам в дополнение к директиве №21» от 13 марта 1941 г., «Положение о действиях полиции безопасности и СД в составе сухопутных сил» от 28 апреля 1941 г. и другие документы.

Еще одним доказательством преступного характера действий германского военного командования является приостановка им деятельности военных судов на период операции «Барбаросса», то есть освобождение от юридической ответственности германских офицеров и солдат в случае совершения ими преступных действий (казней, сожжений селений и прочих «коллективных мер насилия») в отношении населения СССР, если оно «окажет хоть какое-то сопротивление германским вооруженным силам» (распоряжения Гитлера «О военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых мероприятиях войск» от 13 мая 1941 г. и «Руководящие указания о поведении войск в России» от 19 мая 1941 г.).

В начале мая 1941 г., еще до издания этих директив, командование сухопутными силами Германии в одном из подготовленных им проектов аналогичных распоряжений обосновывало необходимость отказа от соблюдения каких бы то ни было норм и правил ведения войны на территории СССР тем, что здесь войскам якобы будет противостоять «особенно опасный и разрушающий всякий порядок элемент из гражданского населения, являющийся носителем еврейско-большевистско-го мировоззрения».

«Не вызывает сомнения, – подчеркивалось в документе, – что он будет применять свое оружие разложения против ведущего боевые действия и умиротворяющего страну вермахта коварно, исподтишка, везде, где только сможет».

В пресловутом «приказе о комиссарах», основывавшемся на директиве «О военной подсудности в районе «Барбаросса» и об особых мероприятиях войск», верховное главнокомандование вермахта давало указание войскам не признавать политических комиссаров Красной Армии солдатами и «принципиально уничтожать их на месте с помощью оружия… в том числе тогда, когда они лишь подозреваются в саботаже, сопротивлении или подстрекательстве к этому».

Отметим, что названные выше документы, как и многие другие, на которых мы специально не останавливаемся, в частности касающиеся обращения с советскими военнопленными, были разработаны и утверждены германским военным командованием еще до начала войны, то есть до того, как вермахт вступил в боевое соприкосновение с Красной Армией. Преступные цели ставились изначально, и для их достижения изначально планировалось использование преступных средств. Можно ли после этого заявлять, что германская военная элита не несет ответственности за подготовку и осуществление преступлений, что она была «вовлечена» в преступные действия «психопатом» Гитлером?! Гитлеровская «программа», как справедливо отмечает исследователь из Фрейбурга Ю. Ферстер, уже давно являлась для германских элит «интегрирующим фактором». Попытка претворения в жизнь этой программы вообще оказалась возможной только потому, что основные ее компоненты (лозунг о необходимости «расширения германского господства в направлении на Восток», крайне враждебное отношение к большевизму и евреям, культ силы, признание допустимости использования любых средств в «борьбе за существование» и т. д.) задолго до войны стали составной частью их идеологии.

* * *

Преступления иного характера совершили представители германской хозяйственной элиты. С руководством вермахта их объединяло то, что они были исполнены ненависти к коммунизму и большевизму и не желали мириться с фактом существования СССР. В подготовке военного столкновения с советским государством и формулировании программы завоеваний на Востоке непосредственно участвовала, как было показано выше, четко очерченная, исключительно мощная группировка, являвшаяся своего рода промышленным ядром организации по «четырехлетнему плану», в частности РВА, а также концерны и банки, участвовавшие в создании акционерного общества «Континентальная нефть». Однако американские судьи на процессе по делу «ИГ Фарбен» в полном противоречии с Законом № 10 Союзного контрольного совета, опираясь на сомнительные аргументы, отвергли обвинения в адрес этой группировки об ее участии в заговоре и преступлениях против мира.

После нападения на Советский Союз германская хозяйственная элита приступила к прямому ограблению советской экономики. Интересы элиты концентрировались в первую очередь на отраслях, связанных с производством сырья, нефтедобычей, а также на горнодобывающей и металлообрабатывающей промышленности, электропромышленности, химическом производстве, предприятиях точной механики и оптики, текстильной промышленности, табаководстве и оптовой торговле. На нюрнбергских судебных процессах над германскими промышленниками (исключение составлял лишь процесс по делу Круппа) американские судьи вопреки неопровержимым доказательствам поставили под сомнение причастность подсудимых к преступлениям, совершенным на территории СССР, и оправдали их. Но факт остается фактом: уже с лета 1941 г. сотни уполномоченных германских концернов в составе военно-хозяйственных штабов и «восточных обществ» работали на местах, в частности в Никополе и Кривом Роге, на Нижнем Днепре и в Донбассе. Они возобновляли работу шахт, предприятий и крупных производственных объединений, осуществляли управление ими. На местное население был распространен режим террора и безжалостной эксплуатации. Действия представителей германских концернов обеспечивались и «гарантировались» войсковыми частями и специальными подразделениями.

Германские концерны вступали в разного рода «общества опеки», рассчитывая, что это даст им в будущем возможность получить «опекаемые предприятия» в собственность. Американские судьи на процессе по делу Флика, однако, нашли «аргумент», с помощью которого они оправдали германские концерны. Военная добыча на территории СССР, заявили они, являлась не частной, а советской государственной собственностью, поэтому оккупационные власти могли распоряжаться ею в своих интересах. «Мы считаем несущественным намерение Флика, – говорилось в их приговоре, – приобрести, в конечном счете, собственность. Желание чего-либо является грехом согласно Десяти Заповедям, но не является нарушением гаагских конвенций и военным преступлением». Оценивая многочисленные случаи полного демонтажа советских предприятий и вывоза в Германию их оборудования, американские судьи постановили, что данные действия не могут считаться «грабежом в обычном смысле этого слова».

Представители концернов и банков руководили деятельностью акционерного общества «Континентальная нефть». Именно они установили на нефтяных месторождениях Северного Кавказа особый режим, который охранялся частями вермахта и специальными подразделениями. Однако американские судьи на процессе по делу «ИГ Фарбен» записали в приговоре, что у них «не сложилось впечатления, что ИГ [Фарбен] когда-нибудь и сколько-нибудь серьезно руководил деятельностью акционерного общества "Континентальная нефть" или влиял на нее».

Немецкие захватчики считали само собой разумеющимся, что население оккупированных стран не только во время войны, но и после нее – в Европе, находящейся под властью Германии, – будет находиться в их распоряжении в качестве рабочей силы. Первые высказывания представителей германской хозяйственной элиты о том, что регулирование трудовых отношений в Европе должно быть передано находящемуся под германским контролем «центральному учреждению» и «ведущим германским промышленным группам и их союзникам», прозвучали еще до войны.

В 1939—1940 гг., планируя восстановить германскую колониальную империю, ведущие представители германского министерства иностранных дел, «Дойче банк», фирм, ведших в прошлом колониальную торговлю, и пароходных компаний, занимавшихся морскими перевозками, рассчитывали возродить в германских колониях порядки, которые позволили бы немецким «господам» властвовать над «рабами-туземцами».

Превращение десятков миллионов людей, прежде всего славян, в илотов «расы господ» являлось одной из главных целей, преследовавшихся Германией в войне на Востоке. «Генеральный план Восток», в котором эта цель была изложена с предельной ясностью, полностью отвечал коренным интересам германского крупного капитала. Он предусматривал деиндустриализацию «восточного пространства» (там планировалось сохранить лишь предприятия сырьевой промышленности и промышленности основных материалов), обеспечение германских фирм предельно дешевой рабочей силой, предоставление им огромного рынка для сбыта продукции, а также отчасти для экспорта капитала.

* * *

До недавнего времени открытым оставался вопрос, рассматривала ли германская хозяйственная элита в качестве одной из целей войны использование массового принудительного труда иностранцев на предприятиях в Германии. На послевоенных судебных процессах над германскими промышленниками использование такого труда не квалифицировалось как преступление. Более того, американские судьи на заседаниях по делу Флика и «ИГ Фарбен» говорили даже о некоем «чрезвычайном положении», в котором якобы оказались германские предприниматели. Перед лицом дефицита рабочей силы в условиях «режима ужаса, существовавшего в рейхе» у них, дескать, не оставалось выбора; они были вынуждены использовать труд насильственно доставленных в Германию иностранцев, поскольку в случае остановки производства они могли подвергнуться наказанию и преследованию.

До 1941 г. между представителями хозяйственных кругов из имперской группы «Промышленность» и нацистскими политиками и идеологами действовала договоренность о том, что нельзя допустить складывания у немецких промышленных рабочих «неправильной «господской» точки зрения», поскольку в этом случае немецкие рабочие могут предъявить требование переложить простые, тяжелые виды работ на «вспомогательные народы». Однако самое позднее весной 1942 г., после того как в Германию хлынул многомиллионный поток военнопленных и гражданских лиц, депортированных из СССР, германские правящие круги, очевидно, полностью пересмотрели свою позицию. Массовый подневольный труд на всех предприятиях германской промышленности стал само собой разумеющимся, обыденным явлением.

Ситуация с использованием принудительного труда на германских предприятиях в годы второй мировой войны в корне отличалась от того, что имело место в годы первой мировой войны. Попытки использовать принудительный труд бельгийских и польских рабочих на германских предприятиях натолкнулись в годы Первой мировой войны на очень серьезное сопротивление как внутри страны, так и за границей. Выдвигались даже требования квалифицировать их как военные преступления. Во время Второй мировой войны германский крупный капитал, уверенный в том, что его господство в Европе гарантировано, полагал, что он в праве безнаказанно и бесплатно использовать в германской военной экономике ресурсы рабочей силы европейских стран. Представители германской хозяйственной элиты, стоявшие на позициях расистской идеологии, считали возможной и необходимой безжалостную эксплуатацию «неполноценных народов» востока. С помощью политики террора им удавалось душить проявления недовольства в среде подневольных рабочих и подавлять любые их попытки оказать сопротивление. При этом германский крупный капитал и нацистская верхушка все больше склонялись к мнению, что подневольный труд иностранцев необходим и выгоден для германской экономики не только во время войны. Столь же необходимым и выгодным он будет и после нее. Считалось, что труд иностранных рабочих будет способствовать обеспечению немецкого благополучия, экономическому развитию Германии и реализации ее претензий на роль ведущей державы мира.

Гауляйтер Ф. Заукель сделал в конце 1943 г. на «первом военном съезде тюрингской промышленности вооружений» следующее заявление программного характера: в долгосрочном плане речь идет о том, чтобы создать «трудовой потенциал, состоящий из немецкого руководства и иностранных рабочих, который даст нам на ближайшие сто лет абсолютный перевес над всеми народами мира не только в военном, но и в хозяйственном отношении».

Главный управляющий автомобильного завода «Фольксваген» А. Пих отмечал летом 1943 г., что завод должен и после войны использовать дешевую рабочую силу с Востока, чтобы «в соответствии с волей фюрера» производить автомобили, которые не будут стоить дороже 990 рейхсмарок.

Одновременно с ним некий Фрейер, директор «Физелер Флюгцойгверке», в докладе перед представителями военной промышленности расписывал преимущества использования принудительного труда иностранцев в настоящий момент и в будущем. Он был в восторге от возможности совершенно «по-солдатски» организовывать подневольных рабочих и отдавать им распоряжения исключительно «в немецкой приказной форме», зная при этом, «что возражений не последует и не требуется никаких переговоров». Сверхурочный труд, работа в выходные дни и вообще в нерабочее время, «освобождение немцев от необходимости трудиться на вредном производстве» – все это, считал он, теперь не проблема. Это – само собой разумеющийся результат использования труда иностранцев. «Немцы, – подводил итог докладчик, – используя иностранцев, впервые в большом объеме воспользовались в своих интересах трудом вспомогательных народов, извлекли из этого важные уроки и накопили опыт. Было бы хорошо уже сейчас, в ходе войны, или самое позднее сразу же после нее сконцентрировать весь этот ценнейший опыт в специальном ведомстве».

Германские предприниматели, как правило, создавали на своих предприятиях для подневольных рабочих еще более жестокий режим, чем тот, который предписывался властями. Хотя в Германии в то время и были предприниматели и ответственные лица, которые заботились об улучшении положения подневольных рабочих, руководствуясь не только интересами повышения производительности труда и нормы прибылей, но и соображениями человеческого приличия и гуманизма, однако таких было немного. Примеров жестокого обращения с подневольными рабочими и равнодушия к их судьбе было значительно больше, о чем свидетельствует политика концернов «Крупп АГ», «БМВ», «Бохумский союз», «ИГ Фарбен», «Даймлер-Бенц», «Сименс», «Осрам», «Хайнкель» и «Мессершмитт», «Герман Геринг» и многих других! Германская хозяйственная элита в годы Второй мировой войны погрязла в преступлениях, связанных с использованием подневольного труда. Она несла основную ответственность за ужасающие, бесчеловечные условия жизни и труда массы подневольных рабочих, в первую очередь из СССР.

Генеральный план «Ост»

(Из текста доклада Дитриха Айххолъца, прочитанного на конференции «Мюнхенские соглашения – Генеральный план «Ост» – декреты Бенеша. Причины бегства и насильственного переселения в Восточной Европе» в Берлине 15 мая 2004 г.)[4]

Место и степень преступления «Генеральный план Ост» принадлежит истории – истории насильственного переселения отдельных людей и целых народов. Эта история такая же древняя, как и история самого человечества. Но «план Ост» открыл новое измерение страха. Он представлял собой тщательно спланированный геноцид рас и народов, и это в промышленно развитую эпоху середины XX века! Речь здесь идет не о борьбе за пастбища и охотничьи угодья, за скот и женщин, как в древние времена. Речь здесь и не о геноциде испанцев по отношению к коренным жителям Средней и Южной Америки, и не об истреблении индейцев в Северной Америке, как в более поздние века – во времена раннего капитализма и колониализма. В «Генеральном плане Ост» под покровом человеконенавистнической, атавистической расовой идеологии речь шла о прибыли для крупного капитала, о плодородных землях для крупных землевладельцев, зажиточных крестьян и генералов и о барыше для бесчисленных мелки преступников и прихлебал.

К важнейшим интересам режима и правящей элиты, которые сошлись в «Генеральном плане Ост», относятся в основном следующие:

– политическое и военное «обеспечение» захваченного и в далеком будущем посредством «выселения», включая массовое уничтожение, и «германизации почвы», т. е. «насильственной ассимиляции»;

– социал-империалистский интерес в прочном закреплении собственной социальной базы (базы массового характера) посредством «поселений», т. е. посредством создания обширных, зависимых от режима, экономически сильных слоев немецких крестьян и крупных землевладельцев, а также посредством объединения немецких городских средних слоев;

– экспансия крупного капитала, направленная на эксплуатацию сырья (нефти, руды, металлов, хлопка и другого сельскохозяйственного сырья), на огромные рынки сбыта товаров массового потребления, на расширение инвестиционных возможностей и рынков экспорта капитала (в том числе военная индустрия (оружие и военное снаряжение), военное строительство, аэродромы, «опорные пункты» и «германские» поселения, крестьянские дворы и усадьбы, промышленные и транспортные постройки всех видов) и получение дешевой рабочей силы;

– заинтересованность в неограниченных источниках продуктов питания для «господ» на неограниченный период.

Как всегда восточная экспансия внешне обосновывалась или «большевистской угрозой», «наводнением, вызванным штормом в Азии» (Гейдрих), или «нуждой в расширении пространства» для немцев, – смертоносная идеология плановиков была ясна и достаточно открыто обсуждалась во внутренних кругах: то, что нам нужно, мы можем получить только с помощью насилия и войны. Новую «немецкую народную почву» мы получим только, если «уничтожим» тех, кто ее занимает. Один из участников Нюрнбергского процесса дал показания о том, что Гиммлер уже в начале 1941 года объяснил своим двенадцати руководителям групп СС, что уничтожение 30 миллионов славян является «целью кампании против России». Тот же свидетель подтвердил советскому обвинителю, «что борьба против партизанского движения была предлогом для уничтожения славянского и еврейского населения». Гитлер уже к началу Восточной кампании отдал указания, чтобы занятые области «так быстро, как это возможно», были успокоены «…лучше всего, расстреливая каждого, кто косо посмотрит». Двойной смысл лозунга о «крови и почве» должен был восприниматься буквально: владельцы захваченных земель подлежали уничтожению, а так как они бы едва ли добровольно подчинились, немецкий «кровавый марш» (Гитлер) неизбежен. «Обеспечение» захваченного (любимое выражение Гитлера) также стоило бы постоянного применения насилия и крови.

* * *

Гитлер своим указом от 7 октября 1939 года «Об укреплении немецкой нации» поручил Генриху Гиммлеру, «рейхсфюреру СС» и главе немецкой полиции, все полномочия по исполнению плана. Гиммлер сразу же присвоил себе звание «рейхскомиссара» и впредь считался шефом «генерального планирования» для «пространства Восточной Европы», чем сразу обеспечил работой служащих СС и дополнительно созданные специальные институты.

«Генеральный план Ост» не был отдельным документом, а состоял из целого ряда последовательных планов (1939—1943 гг.), которые продолжали создаваться шаг за шагом по мере продвижения на Восток, в ногу с немецкими завоеваниями. Сегодня мы относим к этому понятию не только планы, созданные службами Гиммлера, но и, в широком смысле, созданные в подобном духе документы конкурирующих нацистских учреждений – DAF (Германского трудового фронта), органов землеустройства и территориального планирования, – а также не в последнюю очередь учреждений вермахта, о которых пока мало что известно.

Главное время создателей «Генерального плана» пришло вместе с нападением на СССР. Еще в 1941 году увидело свет большое число разработок, которые тогда возникли еще в результате конкуренции между Главным управлением имперской безопасности и штабной службой Гиммлера как «Рейхскомиссара по укреплению духа немецкой нации». 28 мая 1942 года Гиммлер получил докладную записку «Генеральный план Ост. Правовые, экономические и территориальные основания восточного строительства» от профессора Берлинского университета и высокого руководителя СС Конрада Мейера (Мейер-Хетлинг). Он предусмотрел убийство, истощение от голода и изгнание 30—40 миллионов славян и других «недолюдей» – поляков, евреев, русских, белорусов, украинцев, цыган и, конечно, «большевиков» любого происхождения и национальности. За этим должна была последовать немецкая колонизация огромных земельных угодий от Ленинграда до Украины, Крыма, Донецкой и Кубанской областей, к Волге и Кавказу; мечталось также об Урале и озере Байкал.

Но сначала необходимо было осуществить то, что Гитлер уже в 1935 году считал необходимым, а именно основательно «истребить население… ликвидировать миллионы людей одной низкосортной, размножающейся, как паразит, расы». Самые важные шаги для достижения этой цели были подробно изложены в указах Гитлера, вермахта и СС:

– убийство евреев (более 500 тыс. убитых только «оперативными группами» СС), комиссаров Красной Армии и всех функционеров государственного аппарата и КПСС, ликвидация всякого сопротивления и убийство любого, подозреваемого в сопротивлении (приводилось в исполнение СС и вермахтом с первых дней);

– никакого снабжения «нечерноземных зон» продуктами питания, это означало, что вся Белоруссия и большая часть Севера и средней полосы России оказывались областями закрытыми для поставок продовольствия. Герман Геринг сказал 2 мая 1941(!) года: «Несомненно, что десятки миллионов людей погибнут от голода, если нами будет вывезено из страны все необходимое для нас самих». Беспощадное разграбление плодородных сельскохозяйственных областей (осуществлявшееся в первую очередь самим вермахтом);

– «переселение» в пользу немецких землевладельцев и бизнесменов на территории, подлежащие немецкой колонизации, и так называемые марки и опорные населенные пункты (начавшееся и проводимое в аннексированной западной Польше, позже и в восточной Польше (Замосць), в так называемых черноморских областях (южная Украина и Крым), в других областях Украины и в Литве;

– уничтожение крупных советских городов, в первую очередь Ленинграда и Сталинграда, как «рассадников большевизма» (в целом потерпевшее неудачу, однако Ленинград и Сталинград потеряли сотни тысяч жителей в результате бомбардировок и голода).

* * *

Гитлеровские генералы, министры и кавалеры Рыцарского Креста, уже начиная с победы над Польшей, хлопотали о земельном владении и часто получали щедрые «дотации» из рук «фюрера». Генрих фон Айнзидель, в то время молодой офицер авиации, сообщает о победных настроениях подобного рода среди офицеров. Среди рядового состава также распространялись надежды на подобные трофеи. Генрих Белль, тогда солдат Восточного фронта, наблюдал это на самом себе. Принц цу Зайн-Витгенштейн просил у своего банка, Немецкого банка, о помощи в «возвращении» его «русских поместий» размером в 300 тыс. моргенов и более.

По статистике штаба Гиммлера, составленной в конце 1942 года, из 629 тыс. немецких переселенцев 445 тыс. прижились на местах нового поселения. Из них, в частности:

– аннексированные территории западной Польши: поселение 332 тыс. переселенцев; 65 тыс. дворов были «выбраны, освобождены и заселены переселенцами»;

– «Протекторат Богемии и Моравии»: «в настоящее время заселяется 6 тыс. переселенцами с юго-востока и 600 жителями Лузерны и Ферзенской долины [из Верхней Италии]»;

– генерал-губернаторство: в район Люблина «уже несколько месяцев заселяются переселенцы из разных стран происхождения, а также этнические немцы и лица немецкого происхождения из остальных районов генерал-губернаторства»;

– оккупированные восточные области: «в настоящее время к трем опорным пунктам между Житомиром и Винницей стягиваются ок. 40—60 тыс. восточно-волынских немцев». «Попечение 127 тыс. фольксдойче в Транснистрии [оккупированная Румынией украинская область восточнее Днестра. – Д.А.]… осуществляется на основании соглашения с румынским правительством»; «переселение немцев Транснистрии в Крым и фольксдойче из соседних с Крымом областей находится на стадии подготовки».

Разумеется, подобные цифры нужно рассматривать с осторожностью. Речь идет о рапорте об успешном выполнении задания огромного бюрократического аппарата СС, и в этом документе, с одной стороны, целиком замалчивались страшные для выселяемых и переселяемых людей сопутствующие обстоятельства, а с другой, – цифры были скорее завышены, чем занижены.

Здесь было необходимо бы проверить данные, если они вообще существуют, об эвакуации подобных заселенных областей во время более поздних отступлений вермахта. Например, при отступлении из южной Украины осенью 1943 г. с обозами или по железной дороге(!) должны были бежать около 100 тыс. поселенцев, которым пришлось бросить почти все «свое» имущество, кроме скота. Оттуда, куда они были переселены – в район Житомира, Волынско-Подольский район и дальше на запад, – они бежали окончательно в 1944 г.

Судьба сотен тысяч немцев, «фольксдойче» и «германских» поселенцев до сих пор основательно не исследована. Мобилизованные бессовестными обещаниями плодородных крестьянских земель, промысловых мест и «барского» существования, иногда уговорами, давлением и силой, их, как шахматные фигурки, перемещали по географической карте Европы. Долгие годы перевозя их из лагеря в лагерь, рано или поздно все же расселяя, их, наконец, увлекли за собой в неизвестность отступавшие дивизии вермахта.

Более подробные ответы на большинство вопросов отсутствуют. Каково было соотношение при вербовке между теми, кто просто подчинился приказу, и добровольцами? Каковы были основные мотивы для того, чтобы оставить свою прежнюю родину? Сопротивлялись ли этому? Куда и на какое время уводили потоки переселенцев, как функционировала основная организация «переселения»? Как долго длилась и как выглядела жизнь переселенцев в лагерях? Как развивались их политические взгляды и менталитет под воздействием пропаганды национал-социализма и реальных условий существования? Чем закончилось переселение участвующих в нем групп народов, отдельных переселенцев и целых семей с окончанием войны и в послевоенное время? Так много вопросов и так мало ответов…

* * *

Давайте бросим заключительный взгляд на истинных виновников, на преступных исполнителей этого плана. Нужно сказать, что сами убийцы, которые в составе оперативных групп СС, в бесчисленных подразделениях вермахта и на ключевых позициях оккупационной бюрократии принесли на оккупированные территории смерть и пожары, лишь в малой своей части понесли наказание за содеянное. Десятки тысяч из них «растворились» и могли некоторое время спустя, после войны, вести «нормальный» образ жизни в Западной Германии или же где-то еще, в большей своей части вообще избежав преследований или хотя бы порицания.

Я хотел бы привести только один особенно важный и особенно известный пример, а именно пример ведущего ученого СС и эксперта Гиммлера, который разработал самые важные версии «Генерального плана Ост». Он выделился среди тех десятков, даже сотен ученых – исследователей Земли разных специализаций, специалистов по территориальному и демографическому планированию, расовых идеологов и специалистов по евгенике, этнологов и антропологов, биологов и медиков, экономистов и историков, – которые поставляли данные убийцам целых народов для их кровавой работы. Как раз этот «Генеральный план Ост» от 28 мая 1942 года и был одним из высококлассных продуктов подобных убийц за письменными столами. Он действительно был, как писал Мирослав Карни, умерший чешский историк и мой друг, планом «в который были вложены ученость, передовые технические приемы научной работы, изобретательность и тщеславие ведущих ученых фашистской Германии», планом, «который превращал преступные фантасмагории Гитлера и Гиммлера в полностью разработанную систему, продуманную до мельчайших деталей, просчитанную до последней марки».

Автор, ответственный за этот план, ординарный профессор и руководитель Института агрономии и аграрной политики Берлинского университета Конрад Мейер, называемый Мейером-Хетлингом, был образцовым экземпляром подобного ученого. Гиммлер сделал его руководителем «главного штабной службы планирования и земельных владений» в его «Имперском комиссариате по укреплению духа немецкой нации» и сначала штандартен-, а позднее обер-фюрером СС (соответствующего рангу полковника). К тому же, как ведущий земельный проектировщик в рейхсминистерстве продовольствия и сельского хозяйства, пользующийся признанием при «Рейхсфюрере сельского хозяйства» и в министерстве оккупированных восточных областей, в 1942 году Мейер выдвинулся на должность главного проектировщика развития всех подвластных Германии областей. Как личность он был заурядным карьеристом, раболепствующим перед Гиммлером, поэтому он был жестоким надсмотрщиком над подчиненными ему учеными, которых у него было до двух дюжин.

Мейер с начала войны знал во всех подробностях о всех планируемых гнусностях; более того, он сам для этого сочинял решающие заключения и планы. В аннексированных польских областях, как он официально объявил уже в 1940 году, предполагалось, «что все еврейское население данной области численностью 560 тыс. человек уже эвакуировано и, соответственно, в течение этой зимы покинет область». Чтобы аннексированные области заселить минимум 4,5 миллионами немцев (до сих пор там постоянно проживали 1,1 миллиона человек), нужно было «поезд за поездом изгнать (далее) 3,4 миллиона поляков».

Едва минуло полтора года, широкомасштабные, честолюбивые цели повлекли его в СССР. «Необходимость расширения пространства» Германии, торжествовал он тогда, могла быть, наконец, устранена путем «нового творческого конструирования» большого пространства. «Лишь уничтожение советской власти и включение восточных территорий в европейское жизненное пространство возвращает империи полную свободу планирования и делает возможным использование новых районов для поселения».

Мейер мирно скончался в 1973 г. в возрасте 72 лет в должности западногерманского профессора на пенсии. Скандал вокруг этого нацистского убийцы начался уже после войны с его участия в Нюрнбергском процессе над военными преступниками. Он был обвинен вместе с другими чинами СС по делу так называемого Главного управления по вопросам расы и переселения (RuSHA) (дело № 8), приговорен судом Соединенных Штатов к незначительному наказанию только за членство в СС и освобожден в 1948 году. Хотя в приговоре американские судьи и согласились с тем, что он как высший офицерский чин СС и лицо, тесно сотрудничавшее с Гиммлером, должен был «знать» о преступной деятельности СС, но они подтвердили, что «ничего отягчающего» по «Генеральному плану Ост» ему предъявить нельзя, что он «ничего об эвакуациях и прочих радикальных мерах» не знал, и что этот план все равно «никогда не претворялся в жизнь». Представитель обвинения действительно не мог тогда предъявить неоспоримые доказательства, так как источники, особенно «Генеральный план» от 1942 года, не были еще обнаружены. А суд уже тогда выносил решения в духе «холодной войны», что означало освобождение «честных» нацистских преступников и вероятных будущих союзников, и совершенно не думал о том, чтобы привлечь в свидетели польских и советских экспертов.

Между тем научное исследование «Генерального плана Ост» ушло далеко вперед. Правда, в Германии выводы этого исследования вызывают все еще постыдно малый общественный резонанс.

Приложение

Гитлеровская политика геноцида наиболее ярко воплотилась в генеральном плане «Ост», который разработало главное имперское управление безопасности под руководством Гиммлера совместно с восточным министерством Розенберга. После разгрома фашистской Германии был найден и предоставлен в распоряжение нюрнбергского военного трибунала весьма ценный документ, который позволяет составить представление об этом плане и вообще о политике германского империализма по отношению к народам Восточной Европы. Речь идет о «Замечаниях и предложениях по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС». Этот документ был подписан 27 апреля 1942 г. Э. Ветцелем – начальником отдела колонизации 1-го главного политического управления «восточного министерства».

Замечания и предложения по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС

1/214, государственной важности

Совершенно секретно! Государственной важности!

Берлин, 27.4.1942.

Еще в ноябре 1941 г. мне стало известно, что главное управление имперской безопасности работает над генеральным планом «Ост». Ответственный сотрудник главного управления имперской безопасности штандартенфюрер Элих назвал мне уже тогда предусмотренную в плане цифру в 31 млн. человек ненемецкого происхождения, подлежащих переселению. Этим делом ведает главное управление имперской безопасности, которое сейчас занимает ведущее место среди органов, подведомственных рейхсфюреру войск СС. При этом главное управление имперской безопасности, по мнению всех управлений, подчиненных рейхсфюреру войск СС, будет выполнять также функции имперского комиссариата по делам укрепления немецкой расы.

Общие замечания по генеральному плану «Ост»

По своей конечной цели, а именно запланированному онемечиванию рассматриваемых территорий на Востоке, план следует одобрить. Однако огромные трудности, которые, несомненно, возникнут при осуществлении этого плана и могут даже вызывать сомнения в его осуществимости, выглядят в плане сравнительно небольшими. Прежде всего бросается в глаза, что из плана выпали Ингерманландия Приднепровье, Таврия и Крым как территории для колонизации. Это, очевидно, объясняется тем, что в дальнейшем в план будут дополнительно включены новые проекты колонизации, о которых еще будет идти речь в конце.

В настоящее время уже можно более или менее определенно установить в качестве восточной границы колонизации (в ее северной и средней части) линию, проходящую от Ладожского озера к Валдайской возвышенности и далее до Брянска. Будут ли внесены эти изменения в план со стороны командования войск СС, я не берусь судить.

Во всяком случае, надо предусмотреть, что число людей, согласно плану подлежащих переселению, должно быть еще более увеличено.

Из плана можно понять, что речь идет не о программе, подлежащей немедленному выполнению, а что, напротив, заселение этого пространства немцами должно проходить в течение примерно 30 лет после окончания войны. Согласно плану, на данной территории должны остаться 14 млн. местных жителей. Однако утратят ли они свои национальные черты и подвергнутся ли в течение предусмотренных 30 лет онемечиванию – более чем сомнительно, так как, опять-таки согласно рассматриваемому плану, число немецких переселенцев очень незначительно. Очевидно, в плане не учитывается стремление государственного комиссара по делам укрепления немецкой расы (ведомства Грейфельта) поселить лиц, пригодных для онемечивания, в пределах собственно германской империи…

Коренным вопросом всего плана колонизации Востока становится вопрос – удастся ли нам снова пробудить в немецком народе стремление к переселению на Восток. Насколько я могу судить по своему опыту, такое стремление в большинстве случаев, несомненно, имеется. Нельзя, однако, также упускать из виду, что, с другой стороны, значительная часть населения, особенно из западной части империи, резко отвергает переселение на восток, даже в Вартскую область, в район Данцига и в Западную Пруссию… Необходимо, по моему мнению, чтобы соответствующие органы, особенно восточное министерство, постоянно следили за тенденциями, выражающимися в нежелании переселяться на восток, и вели с ними борьбу с помощью пропаганды.

Наряду с поощрением стремлений к переселению на восток к решающим моментам относится также необходимость пробудить в немецком народе, особенно у немецких колонистов на восточных территориях, желание к увеличению деторождения. Мы не должны вводить себя в заблуждение: наблюдаемый с 1933 г. рост рождаемости был сам по себе отрадным явлением, но он не может ни в коей мере считаться достаточным для существования немецкого народа, особенно принимая во внимание его огромные задачи по колонизации восточных территорий и невероятную биологическую способность к размножению соседних с нами восточных народов.

Генеральный план «Ост» предусматривает, что после окончания войны число переселенцев для немедленной колонизации восточных территорий должно составлять… 4550 тыс. человек. Это число не кажется мне слишком большим, учитывая период колонизации, равный 30 годам. Вполне возможно, что оно могло бы быть и больше. Ведь надо иметь в виду, что эти 4550 тыс. немцев должны быть распределены на таких территориях, как область Данциг-Западная Пруссия, Вартская область, Верхняя Силезия, генерал-губернаторство Юго-Восточная Пруссия, Белостокская область, Прибалтика, Ингерманландия, Белоруссия, частично также области Украины… Если принять во внимание благоприятное увеличение населения посредством повышения рождаемости, а также в известной степени прилив переселенцев из других стран, населенных германскими народами, то можно рассчитывать на 8 млн. немцев для колонизации этих территорий за период примерно в 30 лет. Однако этим не достигается предусмотренная планом цифра в 10 млн. немцев. На эти 8 млн. немцев приходится по плану 45 млн. местных жителей ненемецкого происхождения, из которых 31 млн. должен быть выселен с этих территорий.

Если мы проанализируем предварительно намеченную цифру в 45 млн. жителей немецкого происхождения, то окажется, что местное население рассматриваемых территорий само по себе будет превышать число переселенцев. На территории бывшей Польши насчитывается предположительно около 36 млн. человек. Из них надо исключить примерно 1 млн. местных немцев (Volksdeutsche). Тогда останется 35 млн. человек. Прибалтийские страны насчитывают 5,5 млн. человек. Очевидно, в генеральном плане «Ост» учитываются также бывшие советские Житомирская, Каменец-Подольская и частично Винницкая области в качестве территорий для колонизации. Население Житомирской и Каменец-Подольской областей насчитывает примерно 3,6 млн. человек, а Винницкой – около 2 млн. человек, так как значительная ее часть входит в сферу интересов Румынии. Следовательно, общая численность проживающего здесь населения составляет примерно 5,5 – 5,6 млн. человек. Таким образом, общая численность населения рассматриваемых областей составляет 51 млн. Число людей, подлежащих, согласно плану, выселению, должно быть в действительности гораздо выше, чем предусмотрено. Только если учесть, что примерно 5-6 млн. евреев, проживающих на этой территорий, будут ликвидированы еще до проведения выселения, можно согласиться с упомянутой в плане цифрой в 45 млн. местных жителей ненемецкого происхождения. Однако из плана видно, что в упомянутые 45 млн. человек включены и евреи. Из этого, следовательно, вытекает, что план исходит из явно неверного подсчета численности населения.

Кроме того, как мне кажется, в плане не учитывается, что местное население ненемецкого происхождения будет за период в 30 лет очень быстро размножаться… Учитывая все это, нужно исходить из того, что число жителей ненемецкого происхождения на этих территориях значительно превысит 51 млн. человек. Оно составит 60—65 млн. человек.

Отсюда напрашивается вывод, что число людей, которые должны либо остаться на указанных территориях, либо быть выселены, значительно выше, чем предусмотрено в плане. В соответствии с этим при выполнении плана возникнет еще больше трудностей. Если учитывать, что на рассматриваемых территориях останется 14 млн. местных жителей, как предусматривает план, то нужно выселить 46—51 млн. человек. Число подлежащих переселению жителей, установленное планом в 31 млн. человек, нельзя признать правильным. Дальнейшие замечания по плану. План предусматривает переселение нежелательных в расовом отношении местных жителей в Западную Сибирь. При этом приводятся процентные цифры для отдельных народов, и тем самым решается судьба этих народов, хотя до сих пор нет точных данных об их расовом составе. Далее, ко всем народам установлен одинаковый подход без учета того, предусматривается ли вообще и в какой мере онемечивание соответствующих народов, касается ли это дружественно или враждебно настроенных к немцам народов.

Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших прибалтийских государств

В принципе здесь прежде всего необходимо отметить следующее. Само собой разумеется, что политика онемечивания применима лишь к тем народам, которых мы считаем расово полноценными. Расово полноценными, сравнительно с нашим народом, можно считать в основном лишь тех местных жителей ненемецкого происхождения, которые сами, как и их потомство, обладают ярко выраженными признаками нордической расы, проявляющимися во внешнем облике, в поведении и в способностях…

По моему мнению, можно привлечь на свою сторону подходящих для онемечивания местных жителей в прибалтийских странах, если принудительное выселение нежелательного населения будет проводиться под видом более или менее добровольного переселения. Практически это легко можно было бы осуществить. На обширных пространствах Востока, не предусмотренных для колонизации немцами, нам потребуется большое число людей, которые в какой-то степени воспитывались в евролейском духе и усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры. Этими данными в значительной мере располагают эстонцы, латыши и литовцы…

Нам следует постоянно исходить из того, что, управляя всеми огромными территориями, входящими в сферу интересов германской империи, мы должны максимально экономить силы немецкого народа… Тогда неприятные для русского населения мероприятия будет проводить, например, не немец, а используемый для этого немецкой администрацией латыш или литовец, что при умелом осуществлении этого принципа, несомненно, должно будет иметь для нас положительные последствия. Едва ли следует при этом опасаться обрусения латышей или литовцев, особенно потому, что число их не так уже мало и они будут занимать должности, ставящие их над русскими. Представителям этой прослойки населения следует прививать также чувство и сознание того, что они представляют собой нечто особенное по сравнению с русскими. Возможно, позже опасность со стороны этой прослойки населения, связанная с ее желанием онемечиться, будет больше, чем опасность ее обрусения. Независимо от предложенного здесь более или менее добровольного переселения нежелательных в расовом отношении жителей из бывших прибалтийских государств на Восток следовало бы также допустить возможность их переселения в другие страны. Что касается литовцев, чьи общие расовые данные значительно хуже, чем у эстонцев и латышей, и среди которых поэтому имеется очень значительное число нежелательных в расовом отношении людей, то следовало бы подумать о предоставлении им пригодной для колонизации территории на Востоке…

К решению польского вопроса

а) Поляки.

Их численность составляет предположительно 20—24 млн. человек. Из всех народов, согласно плану подлежащих переселению, поляки – наиболее враждебно настроенный к немцам, численно больший и поэтому самый опасный народ.

План предусматривает выселение 80—85 процентов поляков, т. е. из 20 или 24 млн. поляков 16—20,4 млн. подлежат выселению, в то время как 3—4,8 млн. должны будут остаться на территории, заселенной немецкими колонистами. Эти предложенные главным управлением имперской безопасности цифры расходятся с данными имперского комиссара по делам укрепления немецкой расы о числе пригодных для онемечивания расово полноценных поляков. Имперский комиссар по делам укрепления немецкой расы на основе произведенного учета сельского населения областей Данциг-Западная Пруссия и Вартской оценивает долю пригодных для онемечивания жителей в 3 процента. Если взять этот процент за основу, то число поляков, подлежащих выселению, должно составить даже более 19—23 млн…

Восточное министерство проявляет сейчас особый интерес вопросу размещения нежелательных в расовом отношении поляков. Принудительное переселение около 20 млн. поляков в определенный район Западной Сибири, несомненно, вызовет постоянную опасность для всей территории Сибири, создаст очаг непрерывных мятежей против установленного немецкой властью порядка. Подобное поселение поляков, может быть, имело бы смысл в качестве противовеса русским, если бы последние снова обрели государственную самостоятельность и немецкое управление этой территорией стало бы вследствие этого иллюзорным. К этому надо добавить, что мы должны также стремиться всячески усиливать сибирские народы, чтобы не допустить укрепления русских. Сибиряки должны чувствовать себя народом с собственной культурой. Компактное поселение нескольких миллионов поляков может, вероятно, иметь следующие последствия: или с течением времени меньшие по численности сибиряки ополячатся и возникнет «Великая Польша», или мы сделаем сибиряков своими злейшими врагами, толкнем их в объятия русских и помешаем тем самым образованию сибирского народа.

Таковы политические соображения, возникающие при ознакомлении с планом. Может быть, на них слишком заострено внимание, но во всяком случае они заслуживают рассмотрения.

Я могу согласиться с тем, что на огромных пространствах западносибирской степи с ее черноземными областями смогут поселиться гораздо больше 20 млн. человек, при условии проведения планомерного заселения. Известные трудности могут возникнуть при практическом осуществлении подобного массового переселения. Если для переселения предусматривается, согласно плану, период в 30 лет, то число переселенцев будет составлять ежегодно около 700—800 тыс. Для перевозки этой массы людей потребуется ежегодно 700—800 железнодорожных составов, а для перевозки имущества и, возможно, скота еще несколько сотен составов. Это означает, что только для перевозки поляков потребуется ежегодно 100—120 железнодорожных составов. В относительно мирное время это можно считать технически выполнимым.

Совершенно ясно, что польский вопрос нельзя решить путем ликвидации поляков, подобно тому, как это делается с евреями. Такое решение польского вопроса обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех, тем более что и другие соседние с нами, народы начали бы опасаться, что в одно прекрасное время их постигнет та же участь. По моему мнению, разрешить польский вопрос надо так, чтобы при этом свести до минимума упомянутые мною выше политические осложнения. Еще в марте 1941 г. я высказал в одном меморандуме точку зрения, что польский вопрос можно частично решить путем более или менее добровольного переселения поляков за океан. Как мне позже стало известно, министерство иностранных дел не без интереса относится к идее возможного частичного решения польского вопроса посредством переселения поляков в Южную Америку, особенно в Бразилию. По моему мнению, следует добиваться того, чтобы после окончания войны культурные, а частично и другие слои польского народа, непригодные для онемечивания по расовым или политическим причинам, эмигрировали бы в Южную Америку, а также в Северную и Центральную Америку… Переселить миллионы опаснейших для нас поляков в Южную Америку, особенно в Бразилию, вполне возможно. При этом можно было бы попытаться посредством обмена вернуть южноамериканских немцев, особенно из Южной Бразилии, и поселить их в новых колониях, например, в Таврии, Крыму, а также в Приднепровье, поскольку сейчас не идет речь о заселении африканских колоний империи…

Подавляющее большинство нежелательных в расовом отношении поляков должно быть переселено на Восток. Это касается главным образам крестьян, сельскохозяйственных рабочих, ремесленников и пр. Их спокойно можно будет расселить на территории Сибири…

Когда Кузнецкая, Новосибирская и Карагандинская промышленные области начнут работать на полную мощность, потребуется огромное количество рабочей силы, особенно технических работников. Почему бы валлонским инженерам, чешским техникам, венгерским коммерсантам и им подобным не работать в Сибири? В таком случае можно было бы по праву говорить о резервной европейской территории для колонизации и добычи сырья. Здесь европейская идея имела бы смысл во всех отношениях, в то время как на территории, предназначенной для немецкой колонизации, она была бы опасна для нас, так как в таком случае это означало бы принятие нами в силу логики вещей идеи расового смешения народов Европы… Следует постоянно иметь в виду, что Сибирь до оз. Байкал постоянно была территорией для европейской колонизации. Населяющие эти районы монголы, как и тюркские народности, появились здесь в недавний исторический период. Надо еще раз подчеркнуть, что Сибирь является одним из факторов, который при правильном его использовании мог бы сыграть решающую роль в лишении русского народа возможности восстановить свое могущество.

б) К вопросу об украинцах.

По плану главного управления имперской безопасности, на территорию Сибири должны быть переселены также западные украинцы. При этом предусматривается переселение 65 процентов населения. Эта цифра значительно ниже, чем процент польского населения, подлежащего выселению…

в) К вопросу о белорусах.

Согласно плану, предусматривается выселение 75 процентов белорусского населения с занимаемой им территории. Значит, 25 процентов белорусов, по плану главного управления имперской безопасности, подлежат онемечиванию…

Нежелательное в расовом отношении белорусское население будет еще в течение многих лет находиться на территории Белоруссии. В связи с этим представляется крайне необходимым по возможности тщательнее отобрать белорусов нордического типа, пригодных по расовым признакам и политическим соображениям для онемечивания, и отправить их в империю с целью использования в качестве рабочей силы… Их можно было бы использовать в сельском хозяйстве в качестве сельскохозяйственных рабочих, а также в промышленности или как ремесленников. Так как с ними обращались бы как с немцами и ввиду отсутствия у них национального чувства, они в скором времени, по крайней мере в ближайшем поколении, могли бы быть полностью онемечены.

Следующий вопрос – это вопрос о месте для переселения белорусов, непригодных в расовом отношении для онемечивания. Согласно генеральному плану, они должны быть также переселены в Западную Сибирь. Следует исходить из того, что белорусы – наиболее безобидный и поэтому самый безопасный для нас народ из всех народов восточных областей. Даже тех белорусов, которых мы не можем по расовым соображениям оставить на территории, предназначенной для колонизации нашим народом, мы можем в большей степени, чем представителей других народов восточных областей, использовать в своих интересах. Земля Белоруссии скудна. Предложить им лучшие земли – это значит примирить их с некоторыми вещами, которые могли бы их настроить против нас. К этому, между прочим, следует добавить, что само по себе русское и в особенности белорусское население склонно менять насиженные места, так что переселение в этих областях не воспринималось бы жителями так трагично, как, например, в прибалтийских странах. Следовало бы подумать также над тем, чтобы переселить белорусов на Урал или в районы Северного Кавказа, которые частично могли бы также являться резервными территориями для европейской колонизации…

К вопросу о будущем обращении с русским населением

Необходимо коснуться еще одного вопроса, который совсем не упоминается в генеральном плане «Ост», но имеет большое значение для решения вообще всей восточной, проблемы, а именно – каким образом можно сохранить и можно ли вообще сохранить на длительное время немецкое господство перед лицом огромной биологической силы русского народа. Поэтому надо кратко рассмотреть вопрос об отношении к русским, о чем почти ничего не сказано в генеральном плане.

Теперь можно с уверенностью сказать, что наши прежние антропологические сведения о русских, не говоря уже о том, что они были весьма неполными и устаревшими, в значительной степени неверны. Это уже отмечали осенью 1941 г. представители управления расовой политики и известные немецкие ученые. Эта точка зрения еще раз была подтверждена профессором доктором Абелем, бывшим первым ассистентом профессора Е. Фишера, который зимой этого года по поручению верховного главнокомандования вооруженных сил проводил подробные антропологические исследования русских…

Абель видел только следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы. Эти очень серьезные положения Абеля заслуживают большого внимания. Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Только если эта проблема будет рассматриваться с биологической, в особенности с расово-биологической, точки зрения и если в соответствии с этим будет проводиться немецкая политика в восточных районах, появится возможность устранить опасность, которую представляет для нас русский народ.

Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям. В таком случае нужно идти различными путями, чтобы решить русскую проблему. Эти пути вкратце заключаются в следующем.

А) Прежде всего надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические районы с собственными органами управления, чтобы обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие…

Пока можно оставить открытым вопрос о том, следует ли учредить имперский комиссариат на Урале или здесь надо создать отдельные районные управления для проживающего на этой территории нерусского населения без специального местного центрального органа управления. Однако решающее значение здесь имеет то, чтобы эти районы административно не подчинялись немецким верховным властям, которые будут созданы в русских центральных областях. Народам, населяющим эти районы, нужно внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву, даже в том случае, если в Москве будет сидеть немецкий имперский комиссар…

Как на Урале, так и на Кавказе существует много различных народностей и языков. Будет невозможно, а политически, пожалуй, и неправильно делать основным языком на Урале татарский или мордовский, а на Кавказе, скажем, грузинский язык. Это могло бы вызвать раздражение у других народов этих областей. Поэтому стоит подумать о введении немецкого языка в качестве языка, связывающего все эти народы… Тем самым немецкое влияние на Востоке значительно увеличилось бы. Следует также подумать об отделении Северной России в административном отношении от территорий, находящихся под управлением имперского комиссариата по делам России… Не следует отвергать мысль о преобразовании этого района в будущем в великогерманский колониальный район, так как его население еще в большой степени обладает признаками нордической расы. В целом в остальных центральных областях России политика отдельных генеральных комиссариатов должна быть направлена по возможности на разъединение и обособленное развитие этих областей.

Русскому из горьковского генерального комиссариата должно быть привито чувство, что он чем-то отличается от русского из тульского генерального комиссариата. Нет сомнения, что такое административное дробление русской территории и планомерное обособление отдельных областей окажется одним из средств борьбы с усилением русского народа.

Б) Вторым средством, еще более действенным, чем мероприятия, указанные в пункте «А», служит ослабление русского народа в расовом отношении. Онемечивание всех русских для нас невозможно и нежелательно с расовой точки зрения. Что, однако, можно и нужно сделать, так это отделить имеющиеся в русском народе нордические группы населения и произвести их постепенное онемечивание…

Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа. Оно не доставит много забот германскому руководству Эта масса расово неполноценных, тупых людей нуждается, как свидетельствует вековая история этих областей, в руководстве. Если германскому руководству удастся не допустить сближения с русским населением и предотвратить влияние немецкой крови на русский народ через внебрачные связи, то вполне возможно сохранение германского господства в этом районе при условии, если мы сможем преодолеть такую биологическую опасность, как чудовищная способность этих примитивных людей к размножению.

В) Есть много путей подрыва биологической силы народа… Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем частично и к Украине. Пока мы заинтересованы в том, чтобы увеличить численность украинского населения в противовес русским. Но это не должно привести к тому, что место русских займут со временем украинцы.

Чтобы избежать в восточных областях нежелательного для нас увеличения численности населения, настоятельно необходимо избегать на Востоке всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль, что вредно иметь много детей.

Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т. п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты. Чем качественнее будут производиться аборты, тем с большим доверием к ним будет относиться население. Вполне понятно, что врачи также должны иметь разрешение производить аборты. И это не должно считаться нарушением врачебной этики.

Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям.

Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи в виде надбавок к заработной плате…

Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы можем добиться вышеуказанными путями…

Г) К вопросу о чехах. По существующим в настоящее время взглядам, большая часть чехов, поскольку они не вызывают опасений в расовом отношении, подлежит онемечиванию. Онемечиванию подлежит около 50 процентов всего чешского населения. Если исходить из этой цифры, то останется еще 3,5 млн. чехов, не предусмотренных для онемечивания, которые должны быть постепенно удалены с территории империи…

Следует подумать о том, чтобы переселить этих чехов в Сибирь, где они растворятся среди сибиряков и тем самым будут способствовать дальнейшему отдалению сибиряков от русского народа…

Рассмотренные выше проблемы огромны по своим масштабам. Но было бы очень опасно отказаться от решения их, объявив их неосуществимыми или фантастическими. Будущая немецкая политика по отношению к Востоку покажет, действительно ли мы преисполнены воли обеспечить прочную основу длительного существования третьей империи. Если третья империя должна существовать тысячи лет, то наши планы должны быть разработаны на целые поколения. А это означает, что расово-биологическая идея должна иметь решающее значение в будущей немецкой политике. Только тогда мы сможем обеспечить будущее нашего народа.

Доктор Ветцель

Письмо Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях

Копия! Ставка фюрера, 23.7.1942. Во/а.

Господину рейхслейтеру Альфреду Розенбергу

Берлин 35 Раухштрассе 17/18

Совершенно секретно!

Государственной важности! Лично!

Многоуважаемый партейгеноссе Розенберг!

По поручению фюрера я довожу до Вашего сведения его пожелание, чтобы Вы соблюдали и проводили в жизнь в политике на оккупированных восточных территориях следующие принципы.

1. Мы можем быть только заинтересованы в том, чтобы сокращать прирост населения оккупированных восточных областей путем абортов. Немецкие юристы ни в коем случае не должны препятствовать этому. По мнению фюрера, следует разрешить на оккупированных восточных территориях широкую торговлю предохранительными средствами. Ибо мы нисколько не заинтересованы в том, чтобы ненемецкое население размножалось.

2. Опасность, что население оккупированных восточных областей будет размножаться сильнее, чем раньше, очень велика, ибо само собою понятно, его благоустроенность пока намного лучше. Именно поэтому мы должны принять необходимые меры против размножения ненемецкого населения.

3. Поэтому ни в коем случае не следует вводить немецкое обслуживание для местного населения оккупированных восточных областей. Например, ни при каких условиях не должны производиться прививки и другие оздоровительные мероприятия для ненемецкого населения.

4. Ни в коем случае не следует давать местному населению более высокое образование. Если мы совершим эту оплошность, мы сами породим в будущем сопротивление против нас. Поэтому, по мнению фюрера, вполне достаточно обучать местное население, в том числе так называемых украинцев, только чтению и письму.

5. Ни в коем случае мы не должны какими бы то ни было мероприятиями развивать у местного населения чувства превосходства! Необходимо делать как раз обратное!

6. Вместо нынешнего алфавита в будущем в школах надо ввести для обучения латинский шрифт.

7. Немцы должны быть обязательно удалены из украинских городов. Даже размещение их в бараках вне городов лучше, чем поселение внутри городов! Ни в коем случае не следует строить русские (украинские) города или благоустраивать их, ибо местное население не должно иметь более высокого жизненного уровня.

Немцы будут жить в заново построенных городах и деревнях, строго изолированных от русского (украинского) населения. Поэтому дома, строящиеся для немцев, не должны быть похожи на русские (украинские). Мазанки, соломенные крыши и т. д. для немцев исключаются.

8. На коренной территории империи, подчеркнул фюрер, слишком многие вещи регламентированы законом. Этого мы ни в коем случае не должны практиковать в оккупированных восточных областях. Для местного населения не следует издавать слишком много законов: здесь надо обязательно ограничиться самым необходимым. Немецкая администрация должна быть поэтому небольшой. Областному комиссару надлежит работать с местными старостами. Ни в коем случае не следует создавать единого украинского правления на уровне генерального комиссариата или даже рейхскомиссариата.

Экземпляр этой записки я переслал с просьбой принять к сведению господину рейхсминистру и начальнику имперской канцелярии д-ру Ламмерсу…

Ваш М. Борман

Примечания

1

Перевод с немецкого И. Розанова.

2

Перевод с немецкого А. Лурье

3

Перевод с немецкого О. Вишлева

4

Перевод с немецкого А. Леонтьевой

Content

Генри Пикер,Себастиан Хаффнер
План «Ост». Как правильно поделить Россию

Если бы немцы победили… (из книги Г. Пикера «Застольные беседы Гитлера»)

Чего хотел добиться Гитлер (Из книги Себастиана Хаффнера «Заметки о Гитлере»)

Цели Германии в войне против СССР (из статьи Дитриха Айххолъца «Об ответственности германских элит за агрессивную политику и преступления нацизма»)

Генеральный план «Ост» (Из текста доклада Дитриха Айххолъца, прочитанного на конференции «Мюнхенские соглашения – Генеральный план «Ост» – декреты Бенеша. Причины бегства и насильственного переселения в Восточной Европе» в Берлине 15 мая 2004 г.)

Приложение

Замечания и предложения по генеральному плану «Ост» рейхсфюрера войск СС

Общие замечания по генеральному плану «Ост»

Общие замечания по вопросу об онемечивании, особенно о будущем отношении к жителям бывших прибалтийских государств

К решению польского вопроса

К вопросу о будущем обращении с русским населением

Письмо Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях

Примечания