Желание

Полякова Маргарита Сергеевна

Был теплый день. Светло-золотистый. Осенний. Яркие желтые и красные листья кружились вместе со сверкающими нитками паутины и тонко хрустели под ногами. От них пахло сентябрем. И солнцем. Впрочем… солнечными лучами, кажется, был пронизан весь парк. Темные стволы старых деревьев приобрели нежный рыжеватый оттенок, пустые скамейки радовались случайным прохожим, а чириканье воробьев дополняло медное звяканье проходивших мимо троллейбусов.

Кристина подошла к стоявшему рядом с парком магазинчику, купила у расположившихся перед входом старушек пару пучков зелени и почти машинально поймала один из кленовых листьев. Он почему-то оказался шестиконечным. Кристина загадала желание, улыбнулась, прижала листок к себе и прикрыла глаза. Если бы все было действительно так просто… Она сделала глубокий вздох, отогнала от себя печальные мысли, обернулась… и застыла. Ее глупое, отчаянное, неосторожное желание топало прямо на нее, безжалостно приминая листву тяжелыми ботинками. Кристина нервно переступила с ноги на ногу и даже ущипнула себя для верности. Бог ты мой, неужели это действительно Сашка?! Да нет же, это точно он! Его фигура, походка, темная спортивная куртка, джинсы… Парень двигался по направлению к магазину, увлеченно разговаривая по сотовому и не замечая ничего вокруг. Кристина замерла и даже задержала дыхание. Сашка приостановился, пряча мобильник, вытряхнул сигаретку, прикурил, вскинул голову, удивленно приподнял бровь, хмыкнул и расползся в улыбке. А Кристина, поймав знакомый нахальный взгляд исподлобья, приветственно улыбнулась ему в ответ.

— Тина, радость моя, привет! Сколько лет, сколько зим… Слушай, ты классно выглядишь… — Кристина рассмеялась и подставила щеку для поцелуя

— Привет, Саш. Ты тоже выглядишь неплохо, — голос сбивался от волнения, на физиономии нарисовалась счастливая до неприличия улыбка, а сумасшедшее биение своего глупого сердца Кристина даже не пыталась сдержать. Она любила этого человека. Боже мой, как же она его любила! Безоглядно. Безумно. Беспросветно. Со всей страстностью замкнутой в себе натуры.

— Слушай, ты куда пропала? Я соскучился по тебе… Не звонишь, не пишешь… хоть бы в гости ради разнообразия зашла, — продолжал улыбаться Сашка, не выпуская ее из объятий.

— А меня там ждут?

— А как же! Я даже пиво в холодильнике заначил ради такого случая. Как твоя жизнь молодая, ярко цветущая?

— Да ничего, потихоньку. А ты как?

— Я же тебе говорю — жутко по тебе соскучился.

Они поймали друг друга на взаимном разглядывании и рассмеялись. Наверное, тот, кто посмотрел бы на них со стороны, не увидел бы ничего особенного. Хрупкая сероглазая брюнетка, теребящая в руках пучок зелени и рыжий кленовый лист, крепкий светловолосый парень, по-хозяйски обнимающий ее за талию… Обычная парочка, ничем не отличающаяся от остальных, гуляющих по городу. Обычная, пока не посмотреть им в глаза, которые умели говорить и умели любить…

Кристина и Сашка знали друг друга давно. Слишком давно, чтобы не уметь читать в глазах и понимать между слов. Слишком давно и слишком близко, чтобы не радоваться случайной встрече после долгого расставания, в котором, собственно, никто не был виноват.

— Ну, так что, поехали ко мне? — перешел с места в карьер Сашка.

— Ты что, с ума сошел? А работа? Я на обед выскочила.

— А после работы? Приедешь ко мне? Или лучше я к тебе заеду?

— Чтоб все мои сотрудницы опять на неделю в осадок выпали, облизываясь на тебя? — возмутилась Кристина, — щас! Лучше я сама до тебя доберусь. И даже ужин так и быть приготовлю. Но с тебя пиво.

— Какой базар? Я же сказал, что оно в холодильнике тебя дожидается!

Сашка рассмеялся, нагнулся и впечатался поцелуем в ее губы. Помимо знакомого ощущения, что земля из-под ее ног куда-то уплывает, Кристину окутал запах миндаля и легких сигарет. Она ответила на поцелуй, запустила руку в Сашкины светлые, густые волосы и… проснулась.

В комнате было пусто. С рассветом не осталось ни Сашки, ни кленовых листьев, ни даже запаха сигарет. Тягучее, сумрачное безмолвие нарушал только осенний ветер, дребезжавший стеклом приоткрытой форточки и надувавший парусом тюль. Потом раздался хрип, и старые часы с боем начали отсчитывать время. Комната тут же очнулась, встрепенулась, и наполнилась звуками. Соседи за стенкой в очередной раз выясняли, кто хозяин в доме, в раковине на кухне из неплотно завернутого крана капала вода, а на карнизе устроили разборку воробьи. Кристина открыла глаза и тупо уставилась в потолок. Господи, да когда ж это кончится-то, а? Сколько можно? Этот дурацкий Сашка снился ей каждую ночь уже вторую неделю подряд. Или третью? Или уже десятую? Интересно, если тебя долгое время достает один и тот же сон, это что-нибудь значит? Хотелось бы верить, что да. Хотелось бы думать, что Сашка тоже по ней скучает и даже будет рад ее видеть. Кристина вздохнула. Ну что она за человек такой глупый? Почему она не может навести порядок в своей собственной личной жизни? Сколько можно сходить с ума и страдать наваждениями? Если она настолько любит Сашку, то, может быть, стоит самой сделать первый шаг? Взять, одеться и направиться к нему в гости. Прямо сейчас. Все равно суббота, делать нечего. Кристина представила себе знакомый, расписанный граффити, лифт, звонок в 57 квартиру, Сашку… сонного, встрепанного, желанного Сашку, открывающего ей дверь, и подскочила с постели. Она хотела его видеть! Прямо сейчас! И наплевать, чем для них обоих все это обернется!

Кристина решительно (пока не передумала) направилась в ванную, залезла под душ и, вместе с первыми каплями, стряхнула с себя остатки сна. Ее длинные, черные волосы потяжелели от влаги, и Кристина безжалостно скрутила их в узел. Душистое мыло, любимый шампунь и шероховатое полотенце окончательно привели ее в состояние бодрствования. Она высушила феном волосы, накрутила на голове парадно-выходную прическу и двинулась к шифоньеру. Осталось самое сложное — решить, в чем к Сашке идти. Может, красное платье одеть? Да ну, несерьезно как-то с утра пораньше. Костюмчик синий? Слишком официально… И тут взгляд Кристины наткнулся на серое платье. О! Вот! Именно это ей и нужно. Оно и теплое (по погоде), и праздничное (в меру), и в то же время вполне уместное для раннего субботнего утра. Правда, в данном наряде Сашка ее уже как-то видел, но так среагировал… Грех не повторить прошлый успех. Тем более, что это платье ей действительно очень шло. Кристина нанесла на лицо легкий макияж, сунула ноги в изящные черные туфельки на высоком каблуке, мазнулась любимыми Сашкиными духами, повертелась перед зеркалом и довольно улыбнулась. Умеет она хорошо выглядеть, когда хочет!

Взгляд Кристины упал на фотографию, небрежно воткнутую в рамку зеркала, и потеплел. Солнечный летний день, центральная улица города, пластмассовый столик под огромным зонтом, и смеющаяся от души парочка, совершенно не обращающая внимания на то, что их фотографируют. Наверное, именно поэтому снимок и получился таким душевным. Кристина провела пальцами по глянцевой поверхности. Сумасшедшее, совершенно не рациональное, втемяшившееся ей в голову желание стало практически невыносимым. До такой степени, что мыслить разумно не было уже сил. Так же, как не было сил совладать с собственными чувствами, превратившимися в безжалостных монстров. Кристина решительно вскинула подбородок. Какая разница, целесообразно она поступает или нет? Какая разница, нормально это или ни в коей мере? Господи, неужели нельзя хотя бы раз в жизни сделать то, чего тебе очень хочется? Всего одно движение сердца, всего один поступок, всего одно только желание… В конце концов, если ты полгода не видела мужчину, которого любишь, сделать шаг навстречу — это не такое уж большое преступление! Увидеть яркую, слепящую глаза синь, улыбнуться золотым кронам деревьев, вдохнуть прохладный воздух раннего утра, с грохотом распахнуть перед собой оконные створки и сделать шаг. В осень, в небо, в ветер, в безумное никуда, начинающееся сразу за карнизом окна девятого этажа. Всего один поступок, всего одно движение сердца, всего одно только желание…

Лифт был новым, блестящим и стремительным. Он с радостным гудением легко поднялся до девятого этажа, с мягким шипением остановился и бесшумно разжал створки. Из лифта никто не вышел, однако незапертая дверь открылась настежь, словно поддаваясь посторонней руке. В распахнутое окно, навстречу невидимому посетителю, тут же ворвался осенний ветер. Он взметнул к потолку тюль, прокатил рассыпанные по столику косметические карандаши и сдул на пол плотный листок бумаги. Цветное мгновение яркого летнего дня… Смеющаяся парочка, не обращающая внимания на окружающих… Фотография послушно скользнула под диван и жалобно зашуршала. Старые часы возмущенно захрипели, с боем начав отсчитывать время, а очередной порыв ветра, дребезжа стеклом, принес в пустую комнату крики прохожих, сирену скорой помощи и кленовые листья. Они оседали на постели, на столике, на зеркале и плавно скользили по полу. Один, особенно упрямый лист, добрался до прихожей, нырнул в приоткрытую дверцу шкафа и осел на черной, спортивной мужской куртке, пахнувшей миндалем и легкими сигаретами. Этот кленовый лист, почему-то, оказался шестиконечным. Однако ни куртка, ни стоявшие внизу тяжелые черные мужские ботинки ничего по этому поводу не сказали. Наверное потому, что просто не умели говорить. А может быть, они изо всех сил загадывали свое самое заветное желание? Может быть. Ведь им тоже (уже полгода как) было скучно без хозяина.

* * *

Серое безмолвие было сумрачным. И холодным. От протекавшей рядом мутной речушки веяло сыростью, а невзрачное небо не добавляло окружающей местности ни тепла, ни романтизма. Кристина поежилась и хмуро огляделась. Ну и что теперь? Какое наказание ей уготовано за своевольное расставание с собственной молодой, веселой и ярко цветущей жизнью? В сопровождавшем ее документе было сказано "получи то, что выбрала". Интересно, что бы это значило? Ей что, каждый день придется шагать с карниза девятого этажа? Если тоска по Сашке не пройдет, это будет не таким уж трудным занятием. Кристина опять поежилась на холодном ветру и погрузилась в воспоминания.

… В этот день май был белым. Абсолютно. Бесконечно. Безмерно. Слепяще-белым. До слез. Бездонная тишина застывшего мгновения разбилась, и круг порвался. Сразу. Кристина не помнила, какая в тот день была листва, и о чем пели птицы. Она помнила только, как по небу плыли облака. Медленно, плавно, никуда не торопясь. Они тоже были белыми. Абсолютно. Кипельно-белыми. До слепящей рези в глазах. И небо, по которому они двигались, было белым. Только оно никуда не плыло. Оно падало…

Кристина очнулась от воспоминаний и сердито вытерла мокрые щеки. Сколько раз ей хотелось, чтобы случай, раздолбавший вдребезги ее жизнь, оказался сном! Дурацким, страшным и никогда не сбывшимся. Сколько раз она хотела оказаться в мире, где ничего этого не произошло! Где все можно изменить, исправить и даже вернуть. Сколько раз она загадывала свое глупое, неосторожное и совершенно неуправляемое желание! Желание, сводившее ее с ума до такой степени, что однажды, отчаявшись дождаться Сашку, она сделала шаг ему навстречу. Из окна. Это было проще, чем возвращаться в дом, где в шкафу до сих пор висят его вещи. В дом, в который Сашка не сможет прийти уже никогда.

Кристина хмуро скосилась на располагавшийся перед ней город. Знакомые дома, знакомая площадь и до боли знакомый троллейбус с рекламой соляриса на плоском боку. Кристина обреченно села на заднее сиденье и уставилась в окно. Впрочем… она прекрасно знала, куда идет десятый маршрут. Слишком часто она приезжала к 14-тиэтажному дому, преодолевала несколько лестничных пролетов, нетерпеливо нажимала кнопку звонка и… попадала в Сашкины объятья. Зачем ей возвращаться туда теперь, когда Сашки нет? Когда в его квартире давно уже живут чужие люди? Кристина не знала ответа. Она сжимала в ладонях знакомый ключ и бездумно смотрела в пространство.

Зеленый троллейбус медно додребезжал до остановки и, устало остановившись, выпустил народ. Девушка в сером платье, с красивой прической на голове, зашла в магазинчик, купила фруктов, подошла к подъезду четырнадцатиэтажного дома и открыла дверь. Пыльные стены, грязные ступеньки и покрытая подпалинами рыжая кнопка, которую так не хотелось нажимать.

Старый, скрипящий лифт, расписанный граффити, остановился на пятом этаже. Дверцы с лязгом распахнулись, выпуская пассажира, и застыли. Кристина подошла к 57 квартире, дрожащими руками достала ключи и с досадой нахмурилась, услышав, что кто-то открывает ей изнутри. Ну конечно, сейчас новые жильцы начнут качать права, и ей снова придется извиняться.

Дверь поддалась, и на пороге показался заспанный, растрепанный, светловолосый парень. Он протер глаза, небрежным жестом стряхнул прицепившийся к футболке кленовый лист и широко улыбнулся.

— О, Тина, привет… Хорошо выглядишь, радость моя…

— Сашка!!!

Пакет выскользнул из ослабевших пальцев, апельсины покатились по полу, но ни на них, ни на недовольно высунувших носы соседей внимания уже не обращал никто. Рыжий кленовый лист, оказавшийся, почему-то, шестиконечным, мягко спланировал и удобно устроился в тяжелом черном мужском ботинке.

— А я все жду, жду… как дурак, честное слово… думал, пока ты соберешься, у меня уже пиво прокиснет в холодильнике…

…Всего один поступок, всего одно движение сердца, всего одно только желание…

Content

Желание
Полякова Маргарита Сергеевна