Сергей Злой

Путь опытного темного мага

(Путь темного мага — 2)

Глава 1. Начало пути

Меня зовут…. Меня зовут…. Я не помню.

Возможно, мое имя — Том Риддл. У меня много воспоминаний, где меня так называют. А может, лорд Волдеморт? Я не знаю…. В голове все перемешалось и мне трудно отделить мои истинные воспоминания от ложных. Кажется, это из-за того, что я поглотил душу этого Риддла, или Волдеморта, или этого, третьего.

Хоть я и не помню своего имени, я точно помню, где я. Азкабан, тюрьма, созданная специально для магов. Самых опасных из них, совершивших по-настоящему ужасающие преступления. Остальных, кажется, держат в подземельях Министерства, либо просто накладывают штраф.

Так что мои соседи — отъявленные убийцы. Как и я. Душевная компания.

Недалекие люди говорят, будто Азкабан — это Ад на земле. Совсем не так. Ада и Рая не существует. А вот Чистилище — очень даже, и я сейчас в нем. Хотя, я не объективен: моим соседям хуже, чем мне, и наверняка для них эта тюрьма самый настоящий Ад. А дело все в дементорах.

Да, в прелестных созданиях, которые высасывают из тебя все положительные эмоции. А то и душу. Прямо как я.

Сначала я думал, что они не трогают меня из-за той сущности их собрата, которую я (я ли?) поглотил уже давно. Но это не так. Все гораздо проще, это я понял через какое-то время.

Они мной просто брезгуют.

У меня есть счастливые воспоминания, я их помню. Но радости они мне не приносят. Не знаю почему.

Холод, сырость, темнота — вот мои единственные собеседники в этом Чистилище. Удивительно, что я еще не заболел каким-нибудь воспалением легких или туберкулезом и не умер в муках. Может, за это стоит благодарить мой сильный организм, или это насмешка Судьбы? Этого я тоже не знаю. Уж точно это не заслуга здешних медиков. Хотя бы потому, что их тут нет: кому какое дело до заключенных, даже если они сдохнут разом от гриппа? Всего лишь сократится графа расходов на содержание отбросов.

А вот с чем в Азкабане в порядке — так это с кормежкой. Харчи тут просто царские — непонятная субстанция, похожая на кашу, но отвратительная на вкус, два раза в день с куском плесневелого хлеба и стаканом воды. Но зато по еде я научился считать года: на Рождество дают больше этой баланды, чем в другие дни. Мол, порадуйтесь, узнички, праздничный ужин вам. Счастливого Рождества, дементоры тоже голодны.

А еще такое пиршество устраивают в День Победы над Волдемортом. Мной? Точно нет, я слышал от охранников, что он мертв. Значит, я не могу быть им. Скорее всего.

В этот «праздник» охранники наиболее любезны, всем английским дворецким на зависть. По-другому и быть не может, ведь у каждого из них погибли друзья на войне с Волдемортом, а то и родственники. Поэтому с нами, а особенно со мной, они сама обходительность. Перед тем как избить, обязательно ноги вытрут.

Это у них что-то вроде ежегодного соревнования. Я слышал, даже деньги ставят на то, сколько продержится заключенный в сознании. Я их любимая груша для битья. На роль моего «оппонента» долгие годы выходил стражник. Другие звали его Фредди. Я запомнил это имя, запомнил его лицо.

А знаете, что было самое ужасное в Азкабане? Не поганая еда, не риск заболеть, не издевательства стражи, нет. И не возможность сойти с ума — я и до Азкабана не отличался психическим здоровьем. Самое страшное в Азкабане для меня — деградировать.

В редкие минуты, когда приносили еду, я мог видеть других заключенных. Настоящие животные — в глазах безумие, грязные, вонючие, жрущие руками, хотя приносили и деревянные ложки. Отвратительное зрелище.

Больше всего я боялся превратиться в такое животное. Чтобы избежать этого, я держал себя в строгих рамках. Каждый день — физические упражнения, даже если нет сил или тело болит после побоев. Каждую неделю — не пренебрегать возможностью помыться. Приносили, правда, для этого ведро ледяной воды (кажется, прямо из океана поблизости), но я все равно тщательно мылся. Ел медленно, ложкой, хотя и было желание ее откинуть.

Но я держался. Я знал — стоит дать слабину, и я уже не смогу выбраться из той бездны, в которую упаду.

Труднее всего было сохранить ясность мышления. Чего я только не делал — перебрал все воспоминания, освежил все знания, составил сотни теорий о разных разделах магии, а так же различные головоломки. Даже в шахматы играл мысленно!

В этом мне помогли мои «друзья». Я помню, в жизни того, третьего, был Внутренний голос, на который он нечасто обращал внимание. В его голове был только один, в моей — два. Они никак себя не называют, так как являются частью меня. С их появлением мое сознание стало более ясным.

Возможно, я сам их создал, по крайней мере, одного из них. Возможно, в него я вложил воспоминания одной личности, которые были у меня, оградив их от моего сознания. Но как я это сделал (если это сделал я) не понимаю. А может, понимаю, и знание об этом осталось у Второго, а он просто не хочет об этом говорить. Не важно.

С появлением этих двух жизнь стала более… интересной. Я нашел то, чего был лишен — собеседника. Более того — умных и образованных собеседников. И какая разница, что они — это я сам?

Вместе мы даже придумали особые шахматы, для трех игроков. Новые правила, новые фигуры, новая доска — все это мы мысленно сделали сами. Это оказалось настоящее испытание для ума: играть, не ведя перед собой самих шахмат, да еще помнить месторасположение всех фигур. Первое время я постоянно проигрывал, у моих оппонентов не было проблем с запоминанием диспозиции. А потом приноровился и я.

Все это помогло мне сохранить разум.

Но это было бессмысленно, ведь я так и сгнию в этом Чистилище заживо. Отсюда нельзя сбежать. Не мне, по крайней мере. Почему-то меня охраняют наиболее надежно. Это в какой-то мере даже льстит.

Я пробовал, пытался придумать план побега, но все было тщетно. Система безопасности была слишком хороша. Меня ведь даже из камеры не отпускали, и, открывая дверь, предварительно меня оглушали через небольшое отверстие в двери. Если я, например, сымитирую приступ — стражники сперва подождут, пока я сдохну, а потом еще Авады добавят на всякий случай.

Сбежать было нереально. Но я не терял надежды. Ну, не верил я, что мое предназначение — это сгнить заживо, ничего, по сути, в жизни не совершив.

«Ты сделал многое. Вспомни хотя бы Дневник», — пытался успокоить меня Первый.

«Да, большая часть магов до твоего уровня и не поднимется никогда», — вторил ему Второй.

Да, Дневник, мое совершенное творение. Интересно, где он сейчас? Нашел ли его кто-нибудь? За его сохранность я не беспокоился — его невозможно уничтожить. Разве что Смерти.

Годы шли, я рос. Вымахал я изрядно, несмотря на скудную пищу. Почему так получилось — непонятно. Сейчас мой рост составлял больше двух метров. Из-за постоянных упражнений мое тело тоже было не в особо плохой форме. Не то идеальное здоровье, что раньше. Сильно подорванное здоровье, но я все-таки мог составить конкуренцию более молодым и здоровым.

Я не терял надежду выбраться отсюда. И я оказался прав.

Это был пятнадцатый год моего заключения, если я правильно считал. Просто в один момент дверь открылась без предварительного Ступефая и в камеру вошел человек, закутанный в мантию. Его лица я рассмотреть не смог.

— Здравствуйте, — поздоровался он. — О, не стоит так кровожадно на меня смотреть. Поверьте, сбежать у Вас не получиться. Не сейчас, по крайней мере.

— Кто ты и что тебе надо? — хрипло спросил я, сказывается отсутствие живого общения.

— Мое имя Вам ни о чем не скажет. Я представляю организацию темных магов. Мы называем себя Братство Тьмы.

— И что вам надо? — недружелюбно сощурился я. — Визит вежливости?

— Вижу, Вы сохранили чувство юмора даже в таких ужасных условиях. Это хорошо, — кивнул мой собеседник. — Я здесь, чтобы предложить Вам сделку.

— Сделку?

— Да. Братство Тьмы — очень могущественная организация, хоть нас и считают слабаками. Как видите, мы смогли проникнуть в Азкабан под самым носом Ордена. А ведь это считается невозможным. Мы так же можем вытащить и Вас.

— И что ваше Братство хочет взамен? — не верил я в альтруизм, никогда не верил.

— Мы знаем о Вашем прошлом. Вы, фактически, были правой рукой Темного Лорда. Выполняли самые трудные и опасные задачи…. Поэтому за свое освобождение вы выполните пару наших… миссий.

— Каких?

— Достанете нам пять артефактов. Только и всего. Не скрою, это смертельно опасно. Но ведь лучше, чем быть здесь, правда?

— Что за артефакты?

— Это Вы узнаете по освобождению. Не раньше. Ну как, Вы согласны?

«Соглашайся».

Сам знаю. Выбора у меня особого нет.

— Я согласен.

— Чудно, — довольно сказал незнакомец. — Я дам Вам зелье. Вы примите его, а потом себя убьете. Да-да, Вы не ослышались: именно убьете себя. Зелье воспрепятствует разрушению Вашего мозга и тела и через четыре часа после применения вернет Вас в мир живых. К этому времени Вас уже закопают на местном кладбище и Вы сможете выбраться оттуда. Дальше не мне Вас учить.

Незнакомец извлек из кармана маленький пузырек зелья и протянул мне.

— Поверьте, это простейший способ вытащить Вас.

Выбирать не приходилось. Я взял зелье и повертел его в руке.

— Когда Вы выберетесь, мы дадим Вам время прийти в себя, восстановить силы и все такое. Позже, мы сами с Вами свяжемся. Всего хорошего.

Незнакомец вышел из камеры, дверь за ним захлопнулась. Чудно.

Я еще немного посидел в одиночестве, потом решительным движением открыл пузырек и вылил в себя содержимое. Вкус был отвратительным, как и у большинства зелий.

«Ну, и как ты себя убьешь?»

«Предлагаю вскрыть вены».

«Чем, идиотус-обыкновенус? Отросшими ногтями? Или зубами?»

Заткнулись, оба. Я себя сейчас убивать буду.

Это сложно — задушить себя. Потребовалась неслабая сила воли, хорошо, что она у меня была. Через минуту я провалился во Тьму.

Очнулся я в деревянном ящике.

«Паршивом деревянном ящике, хочу заметить».

Меня охватило возбуждение. Неужели получилось? Не тратя времени даром, я обернулся волком и стал рвать ящик, стремясь выбраться из него. Плевать, если рядом есть авроры или еще кто. Я решил, что не вернусь в камеру даже, если это будет означать мою смерть.

С досками я справился быстро, и на меня посыпалась земля. Я стал рыть активнее, пробираясь наверх. Надеюсь, закопали меня не глубоко.

Так оно и оказалось. Меньше метра земли — и я на воле. Свежий (относительно) воздух пьянил. Впервые за долгое время я чувствовал ветер на своем лице, и это было великолепное чувство. Хотелось выть от радости.

А рядом с моей могилой стоял мой старый друг Фредди. В ступоре от зрелища, выбирающегося из-под земли волка. Здравствуй, Фредди, я рад тебя видеть.

Один рывок и вот я грызу горло стражнику, давя его возможность закричать и позвать на помощь. Это было восхитительно! Горячая кровь, свежее мясо, льющаяся из его души энергия! Саму душу я трогать не стал, но ее энергия — это нечто потрясающее!

Не сдержавшись, я даже откусил от остывающего тела Фредди кусок мяса, который тут же проглотил. Великолепно!

Обернувшись обратно в человека, я стал обыскивать Фредди. Первым делом я стянул с него одежду, ведь из нее у меня была только тюремная роба. Увы, Фредди был меньше меня, и его одежда сильно теснила, а сапоги вообще не налезли. Но ничего, потерплю. Ради свободы, потерплю.

Волшебная палочка Фредди мне тоже не подошла. Она отказывалась меня слушать, и я с чистой совестью ее выкинул. Обойдусь пока, а потом новую найду, взамен моей утерянной.

Напоследок я кровью Фредди написал сообщение одному моему врагу на стене Азкабана. Уверен, он это увидит и поймет. Последний раз оглядев место «преступления», я вновь обернулся волком и кинулся в воду. До берега было не особенно далеко. Тем более, сейчас расстояние не было проблемой, я мог и весь Тихий океан проплыть — так был переполнен энергией Фредди.

И еще: я вспомнил себя.

Меня зовут Александр Бессмертный-Стоун. Странное имя для англичанина, правда? Ха-ха-ха.

До первой своей нычки я бежал сутки. Хорошо, что я такой предусмотрительный и сделал их множество по всей Англии, и даже несколько за рубежом. Вот и пригодилась моя предусмотрительность.

Бежал я без остановки, желая оказаться подальше от возможной погони. Могло ли быть так, что мое исчезновение не заметили? Не может такого быть в принципе. Тут вам и разрытая могила и труп стражника. Такое не заметить трудно. Значит, я уже объявлен в розыск, и заходить в какой-либо населенный пункт для меня смерти подобно.

Добравшись до нычки, я обрадовался ей, как родной. Лечащие зелья, относительно свежая еда — ну просто праздник какой-то! Жаль, что запасенная там одежда была не на вырост. Придется побегать в этих обносках, которые все-таки налезли на меня с плеча Фредди. Маленький дискомфорт.

А вот незатейливой еде я обрадовался еще больше. Попробуйте пятнадцать лет (пятнадцать долгих и дерьмовых лет!) есть одну тюремную баланду. Армейские сухпайки: хлебцы, тушенка, гречневая каша, чистая вода — пища богов. Да славится имя того, кто их придумал.

После сытного обеда я заснул, обустроив себе шалаш. После суточного марафона следовало отдохнуть, впереди еще немалый путь.

До дома я добрался за неделю бега, с перерывами только для приёма пищи и небольшого сна.

Мое поместье было такое же, каким я его оставлял. Стоило только пройти ворота, как передо мной упал на колени Бэри.

— Хозяин! — рыдал он. — Вы вернулись! Я верил, что вы вернетесь!

Он пытался обнять мне ноги, но я его остановил.

— Я вернулся, — преувеличенно радостно сказал я. — Теперь все будет хорошо.

— Да, да, да! — все еще рыдал домовик. — Было так плохо без Вас! Другие домовые эльфы за это время сошли с ума! Они стали требовать платы на работу! И выходных! И много чего! Даже меня пытались подбить на это, но я не дался им, хозяин! Я честный домовой эльф!

— Ты просто молодец, — похвалил я Бэри. — А теперь, приготовь мне ванну и горячий обед! А потом сходи в Косой Переулок и купи мне одежды. Много одежды. Деньги, надеюсь, в доме есть?

— Конечно, хозяин! — обрадовался домовик. — Все сделаю!

И исчез, кинувшись выполнять приказ.

«Вот мы и дома».

Верно, Второй. Вот мы и дома.

Я зашел в поместье и сразу же увидел свой герб. И вспомнил, что я же еще и Глава рода Бессмертных. И как я мог забыть?

На первом этаже меня встретил мой беркут, Александр. Кажется, он тоже был рад меня видеть. Радость эта выразилась в расцарапанной до мяса руке, когда он взгромоздился на нее, и в рассеченной ударом клюва брови. Выразив таким образом свою «любовь» ко мне, беркут вылетел во все еще открытую дверь и направился на охоту. Точнее, я думаю, что он направился на охоту. А может по самкам, кто его знает.

А потом шли водные процедуры. Первым делом я полностью обрил голову.

«Прощайте, вши, клопы и прочие паразиты!»

«Мы будем скучать, парни!»

Нет, не будем. Избавившись от волос, я почувствовал небывалое облегчение. А уж когда я залез в горячую ванну — это была просто вершина блаженства. Кажется, я даже задремал, нежась в ванне. Боже, если ты есть, благослови и тех, кто придумал сантехнику.

Мылся я долго, растирая свое тело мочалкой. Я хотел избавиться даже от малейшего запаха Азкабана, который, казалось, въелся в мою кожу.

Ощущение чистоты — поразительно. Впервые за пятнадцать лет я был абсолютно чист. Закутавшись в приготовленный Бэри халат, я спустился в общий зал, где домовик уже накрыл стол. Еды было много, персон на двадцать. И она была изобильна, чего тут только не было.

А вот пользоваться вилкой и ножом оказалось неожиданно трудно. Но, тем не менее, я упорно продолжал есть ими. Все, заключение кончилось — пора восстанавливать свои манеры, подрастерянные в тюрьме. Стоит ли говорить, что горячая пища была восхитительна? Боже… ну ты понял.

После сытного обеда я поднялся свою комнату (помню, где она!) и заснул спокойным сном в теплой и мягкой кровати. Как же мало надо отсидевшему человеку для счастья. Забавно, что раньше я не замечал такой радости, как, например, горячая и чистая вода, нормальный туалет — все это было так обыденно и привычно. Чтобы человеку понять эти радости жизни, ему их нужно лишиться на долгое время.

«Спи уже».

«И помни: завтра тренировка по расписанию. Нельзя расслабляться. Никогда».

Я помню, помню….

На следующий день я провел ревизию своего имущества.

Денег было полно, относительно, конечно. До своего сейфа я пока добраться не могу, так что придется довольствоваться пока этим. Но ничего, мне хватит на первое время, а потом я найду способ забрать свои деньги. Надеюсь, мой сейф не конфисковали в пользу какого-нибудь фонда «Пострадавшие от зверств Волдеморта». Гоблины не должны были такого допускать, по идее. В противном случае, им придется вернуть мои деньги. А как — их проблемы.

Бэри купил мне целую кучу одежды. Домовик в Косом переулке и раньше не был редкостью, а теперь-то и подавно, на свои выходные эльфы только туда и ходят. Буянят, кстати, напившись «огненной воды». К ней они, как оказалось, имеют такую же слабость, как индейцы или чукчи. Вполне их можно споить, как те же индейцев (чукчей «злые русские» почему-то алкоголем не травили). Но это так, к слову.

Так же он достал мне газетную подшивку за последние пятнадцать лет. Это, конечно, подозрительно выглядит и вполне может навести на мой след ищеек. Но как они доберутся до меня здесь, в моем доме?! Да и не верил я, что авроры вдруг стали использовать методы магглов.

Запас зелий у меня оказался обширный. К тому же, было то самое зелье омоложение, данное демоном. От него я отпил буквально один глоток, но этого хватило для омоложения моего организма на пяток лет. Что больше всего меня обрадовало — мои зубы и внутренние органы стали, как новенькие. Гнилые зубы это, поверьте, не красиво и я был рад, что они восстановили свою прежнюю белизну.

Помимо всего этого у меня был еще один бонус. Дело в том, что когда я поглотил душу Волдеморта, я получил не только его воспоминания. Но и его магическую силу, влив ее в свою собственную. Я и раньше был одним из сильнейших Пожирателей, а теперь мне просто нет равных. Я превзошел и Волдеморта, и Дамблдора. И это меня радовало. Я придумаю, как распорядиться этой силой.

Эти недоумки из Братства Тьмы, похоже, и не подозревают о моей возросшей силе, считая меня обычным Пожирателем, пускай и могущественным. Жаль, что я не могу их поубивать, просто из принципа. Ведь мы заключили магический контракт и не важно, что я ничего не подписывал. Я обязался достать им их пять артефактов, и я вынужден это сделать. В противном случае, сама магия меня «накажет».

Ничего, достану я им их артефакты. А потом уничтожу. Или возьму власть над этим «Братством».

Это дело будущего. Сейчас мне жизненно необходима волшебная палочка, взамен утерянной. Потерял я, кстати, и Калькулятор. Обидно, но у меня есть целый арсенал на чердаке.

Что ж, приступим к работе.

Погодка выдалась дождливая — лило как из ведра. Да еще и ветер неслабый, плюс близость океана. И почему он поселился на этом отвратительном острове? Впрочем, понимаю: никому и в голову не придет искать здесь кого-либо.

На остров меня доставил Бэри, сам я был не способен аппарировать без палочки. За палочкой я как раз и пришел. К лучшему мастеру по изготовлению темных артефактов. Он жил обособленно от остального мира, став добровольным отшельником. Мудро, если учитывать, что подобных ему убивают по всему миру. Но ведь здесь он поселился лет сорок назад, еще до появления Ордена Феникса в том виде, что он есть сейчас.

Откуда я узнал про этого мастера? Из воспоминаний Волдеморта. Он нашел его во время своих скитаний и долго учился у него искусству изготовления артефактов.

И сейчас я планировал воспользоваться навыками этого мастера для создания новой волшебной палочки. Сам я ее создать не мог по некоторым причинам.

Я подошел к крепкой на вид избушке и постучал в дверь.

— Заходи уже, чего снаружи стоять, — донеся из дома голос.

Я открыл дверь и вошел внутрь. Тут же моя одежда была высушена Чарами.

Встречал меня хозяин дома: старый человек невысокого роста, лицо которого, казалось. полностью состоит из морщин. Но взгляд был твердый и не слишком дружелюбный.

— Кто таков, как меня нашел, чаво надо? — скороговоркой спросил он.

— Александр Стоун, — представился я. — Нашел я Вас, Мастер, с помощью Вашего ученика, Тома Риддла. А пришел я, чтобы просить Вас о помощи.

— Малыш Томми, да? — хмыкнул старик. — Он еще жив?

— Убит пятнадцать лет назад.

— Удивительно, что столько продержался, учитывая его вспыльчивость, — пожал плечами мой собеседник. — Ну и чего ты хотел, друг Тома?

— Мне нужна новая волшебная палочка.

— Да ну? — притворно удивился старик. — И почему же ты решил, что я тебе ее сделаю?

— Я могу заплатить….

Старик рассмеялся.

— Заплатить? — сквозь смех выдавил он, — Да ты посмотри вокруг! Зачем мне деньги? Что я на них куплю и, главное, где?! Иди откуда пришел, друг Тома, здесь ты не найдешь помощи.

— От Тома я знаю, что Вы любите создавать уникальные волшебные палочки…

— Верно, — в глазах Мастера зажегся интерес, — а у тебя есть уникальный компонент? Что-нибудь от василиска? Или, может, редкого вида драконов? Или, чем черт не шутит, частица совсем уже уникального монстра — Кракена или Левиафана? Говори же.

— Моя кровь.

— Кровь? — старик удивился. — Кровь мага? Удивил, удивил. Действительно, очень редко кто желает иметь волшебную палочку с собственной кровью в качестве сердечника. Это как-никак Темная Магия. Но это не особо интересно, я делал такие палочки. Проваливай.

— Вы не дослушали, — терпеливо продолжил я. — В качестве основы я хочу, чтобы Вы использовали мою кость.

— Твою кость?! — вновь удивился старик. — То есть, костяная палочка с кровью из тебя самого? А вот это уже интересно. Но какой костью ты пожертвуешь? Отрастить ее заново будет очень сложно, если ты не в курсе.

— Ее не потребуется заново растить, — сказал я. — Вы так и не поняли. Я хочу, чтобы Вы вскрыли мне руку и сделали из моей кости в руке волшебную палочку, не вынимая ее из руки. А потом закрыли разрез.

Старик молчал долго.

— Парень, — наконец заговорил он, — ты дурак? Ты понимаешь, что ты просишь? Я не говорю, что это невозможно. Но ты представляешь возможные последствия? Не ври, не представляешь! Даже я не могу сказать, к чему это приведет, лишь догадываться. Я такого никогда не делал, не находилось идиотов, желавших рисковать своим здоровьем.

— Уверен, что справлюсь с возможными последствиями.

— Нет, ты не понимаешь: магия будет внутри тебя самого. Чистая магия. И неизвестно как она изменит твой организм. Впрочем, мне-то что? Это интересно, да и не мне рисковать. Так что я согласен, я сделаю из твоей руки волшебную палочку. Когда хочешь приступить?

— Если можно, прямо сейчас.

— Конечно можно, — захихикал старик. — Ты мне напоминаешь Тома. Он был таким же безрассудным, так же жаждал силы. И где он теперь?

Я не ответил. Лишь закатал правый рукав, оголил руку.

— Ну не стоя же делать… операцию.

Старик усадил меня на стол, зафиксировав руку. И принялся готовиться к операции.

— В сущности, — зачем-то начал он рассказывать мне про волшебные палочки (может, настраивается на работу таким образом?), — не бывает темных палочек, как и светлых. Каждая палочка по сути нейтральна, лишь владелец своими действиями определяет ее «окрас», и то, другой владелец вполне может ее «перекрасить» без проблем. Но существуют различные способы изготовления палочек, магией Света или Тьмы. То, что ты хочешь, как раз Темная Магия, самая что ни на есть. За такую «палочку», если ее увидят, ты получишь пожизненное в Азкабане. Азкабан-то еще стоит, не снесли его?

— Стоит, — угрюмо ответил я, вспоминая свое заключение.

— Вот и славно, хоть что-то в этом чертовом мире не меняется, — подвел итог Мастер, раскладывая на столе передо мной инструменты. — Обезболивающего у меня нет. Только водка, будешь? Ну и зря. Она, кстати, и обеспечит стерильность. Универсальный продукт. Уж извини, не рассчитывал я, что придется проводить операцию на живом человеке. Ты готов?

— Действуй уже, — немного раздраженно ответил я.

Первым делом старик тщательно смазал мне руку, и свои инструменты, алкоголем. Потом он, выбрав самый внушительный нож, вскрыл мне правое предплечье с тыльной стороны. Это было больно, но терпимо.

— Постарайся не шевелить рукой, — посоветовал Мастер. — Иначе я могу сделать что-нибудь не так, и придется ампутировать руку. Шутка. Но лучше все-таки не шевелись.

Как будто я сам не понимаю.

Мастер развел края разреза и сразу же собрал моей крови для будущего сердечника.

— У тебя тут много костей, как хочешь?

Да мне плевать, о чем и говорил весь мой вид.

— Ладно, — согласился старик, — выберу сам.

И он приступил к изготовлению волшебной палочки. Первое чувство было такое, будто мне в руку вставили раскаленный лом. Я еле сдержался, чтобы не вырвать руку из цепких пальцев Мастера.

Следующее прекрасное ощущение — льющийся расплавленный свинец прямо в руку. Вот тут я уже не смог сдержать стона.

— Терпи, — грозно сказал старик. — Связался с Тьмой — будь готов к боли.

Да знаю я! Я к ней готов, но это не значит, что я ее не чувствую. Я попытался отрешиться от боли, но ничего не выходило. Слишком она была сильна. Я уже пожалел, что решился на эту операцию.

— Думаешь, тебе больно? — ехидно спросил старик. — Это только начало.

В мою руку как будто одновременно вонзились тысячи игл, а по венам разлился огонь. Меня всего трясло, но правая рука была надежно зафиксирована Мастером и оставалась неподвижной. Уровень боли быстро доходил до отметки «невыносимая».

Теперь ощущение было такое, будто вся моя рука в огне. Мой больной мозг даже сымитировал запах горящей плоти. Тот еще запах, скажу я вам. Я, конечно, люблю жареное мясо, но не свое же собственное!

— Терпи, — посоветовал Мастер. — Я только начал.

Такого издевательства я уже не выдержал и мужественно потерял сознание.

Пришел в себя я, лежа на кровати. Пульсирующая боль в руке сообщала о том, что она у меня еще есть. Я попробовал пошевелить пальцами и, к моему удивлению, это получилось так же легко, как всегда.

Ребята, а вы здесь?

«Тут».

«Я на месте».

Замечательно.

Несмотря на общую слабость, я смог поднять руку и осмотреть ее.

О проведенной операции говорил только шрам на предплечье. Ну, еще и вены на руке, они теперь были ярко выражены и более светлого цвета, чем обычно бывает у людей.

— Это из-за магии, — сказал Мастер, который наблюдал со стороны за моими действиями. — Как себя чувствуешь?

— Сносно, — сказал я, поднимаясь с кровати. — Немного болит, но терпимо.

— Хорошо. Попробуй что-нибудь колдануть.

— Секо, — сказал я, взмахивая рукой.

Стоящий рядом стул распался на две половинки, рассеченный строго по проведенной мной линии. Каких-либо особенных ощущений в руке я не чувствовал. Хорошо, попробуем еще.

— Авада Кедавра, — сказал я, направив руку в стену.

Из моей кисти вырвался зеленый луч и разбился о каменную стену. Отлично. У меня было подозрение на этот счет, но они не оправдались. Ведь могло же быть так, что Авада ударит в мою собственную руку, тем самым убив меня? Могло. Но мне повезло и все работало замечательно.

Разошедшись, я трансфигурировал рассеченный стул в двух свиней. Заклинания работали, как и прежде и даже лучше, учитывая мою возросшую силу.

Теперь никто не сможет меня разоружить, не надо больше выхватывать палочку, ее нельзя сломать…. Теперь со своим оружием я расстанусь только вместе с жизнью.

— Не радуйся раньше времени, — вернул меня на грешную землю Мастер. — Возможны осложнения. Какие — я даже не представляю. Отныне будь осторожнее в магии. И еще, я укрепил твои кости в руке, так что теперь их так просто не сломаешь и не разрубишь.

— Спасибо, Мастер, — поблагодарил я старика.

— Пустое. Мне было интересно провести такую операцию. Будут еще интересные задачки — приходи. А сейчас ступай. Или ты надеешься на то, что я тебя еще и накормлю? Самому жрать нечего.

Поклонившись Мастеру, я покинул его дом. На сердце было легко и весело.

Теперь у меня есть оружие и я могу делать все, что только захочу.

— Ссмотри куда прешшь, двуногое! — услышал голос с земли.

С удивлением я посмотрел вниз и увидел небольшую змейку, ползущую куда-то по своим делам.

— Что ты сказала? — потрясенно спросил я.

Змея остановилась и обернулась ко мне. Кажется, она тоже была удивлена.

— Ты говоришшь на нашшем языке, двуногий? — неверяще спросила она, а потом язвительно добавила. — Развелоссь говорящщих — приличной ззмее прополззти негде!

Змейка быстро уползла дальше, оставив меня в одиночестве.

И что это было?

«Волдеморт, не забыл?»

«Точно, кажется, мы получили не только его магическую силу, но и парочку способностей. Например, способность говорить со змеями».

«Сссссшшшшссс!»

Интересно. Это можно использовать.

Итак, у меня есть оружие, есть сила, есть знания. Задача: мировое господство (для начала).

Враги: весь мир.

Скучно не будет точно.

* * *

Буду рад отзывам.

Если есть предложения, пожелания или идеи — не стесняйтесь и говорите:) Даже из самой безумной идеи можно что-нибудь подчерпнуть:)

Глава 2. Братство Тьмы

Всю следующую неделю я провел, восстанавливая силы и здоровье. Мой небольшой «эксперимент» с волшебной палочкой привел к неожиданным последствиям: радужная оболочка вокруг зрачка у меня стала темно-желтой, как у хищника. Мне это показалось nbsp;забавным, если бы не вероятность продолжения процесса изменения моего тела. Как я еще «мутирую» — не ясно. Надеюсь, у меня не отрастут рога и хвост.

Так же я читал подшивку газет, собранную Бэри, чтобы узнать и вникнуть во все произошедшие с миром изменения.

Первым делом я узнал о собственной смерти. Оказывается, я умер через месяц после вынесения приговора, в Азкабане. Похоже, Поттер выполнил свою угрозу и потрудился, чтобы вычеркнуть меня из истории. Забавно. Как он интересно выкрутится теперь, когда я сбежал? Оказалось все просто: объявили о побеге преступника из Азкабана, бывшего Пожирателя, но имени не назвали. На титульной странице под надписью «Разыскивается» красовалось мое измученное, заросшее, рано постаревшее и грязное лицо. Такое было у меня-заключенного. Теперь же я изменился, узнать по этой фотографии меня будет трудно.

Расширение Ордена Феникса меня не особо сильно удивило. Что еще могли эти недоумки придумать? Как и дискриминация по расовому признаку. Это же гениально — сделать так, чтобы недовольные «темные» создания были еще более недовольными. Похоже, Грейнджер (которая теперь Уизли) со временем не умнеет, а лишь тупеет. Кстати, бракосочетание с рыжим это косвенно подтверждает.

А вот «освобождение» домовых эльфов меня позабавило. Особенно выступления Грейнджер во время проведения этих реформ. «Рабство на протяжении столетий», «всему миру стыдно», «надо покаяться за преступления прошлых поколений по отношению к домовым эльфам» — где она только такие слова узнала? Кажется, у Амбридж появилась достойная замена. Только вот на жабу Гермиона пока не походила. Ну, ничего, у нее еще все впереди.

Что меня по-настоящему удивило — это развитие магглов. Подумать только, каких-то пятнадцать лет назад эти их «компьютеры» занимали целый стол, были большими и громоздкими. А теперь помещались на ладони! То же самое с их «мобильными телефонами». Подумать только, я ведь помню радиотелефоны, большие и с длинной антенной, больше похожие на кирпич-переросток. А теперь они были маленькими, могли проигрывать музыку и делать фотографии! И не только!

А что было у магов? Что они сделали нового за этим пятнадцать лет? Знаете что? Два условно новых зелья (один от изжоги, второй от похмелья), и одно заклинание, позволяющее мысленно общаться двум людям. Все! Больше ничего! И это еще было много, если учитывать, что в недавнем прошлом и этого не было.

Быстрое развитие магглов заставило магов скрываться еще сильнее. У обычных людей появился «Интернет», в который любой мог выложить любую информацию. Из-за него повысилась опасность обнаружения магического мира. Вследствие чего наказания за нарушения «статуса о секретности» ужесточились. Если раньше можно было отделаться простым, не особо обременительным, штрафом, то теперь за это можно было получить реальный срок в Азкабане.

Многое изменилось в мире. И не все эти изменения были к лучшему.

В один из последних дней августа я решил прогуляться. Надоело сидеть в четырех стенах и выжидать, захотелось развеяться. Да еще и необходимо было почувствовать жизнь, ее ритм и попытаться в него влиться. А лучшее место для этого — многолюдный Косой Переулок.

Приближается новый учебный год, так что магов в Косом было полным-полно. Среди них можно было затеряться. К тому же никто не признает во мне исхудалого преступника — за время, проведенное на воле, я успел поправиться при помощи кулинарного искусства Бэри и специальных зелий. Оборотным зельем я пользоваться не стал, мало ли нашли способ его распознавать? Воспользовался гримом: волосы у меня еще пока не сильно отрасли, наложил короткую бороду, чуть увеличил нос, убрал шрам. Глаза закрыл солнцезащитными очками, даже среди магов они уже не редкость.

Сейчас во мне Александра Стоуна не признал бы даже Поттер. К тому же, вряд ли от меня ждут появления в таком месте, как Косой Переулок. А даже если и узнают и попробуют захватить — у меня всегда есть чем ответить.

Свои способности дементора я смог скрыть изготовленным амулетом. Свой прошлый я потерял во время битвы при Хогвартсе. Кажется, его уничтожила шальная стрела кентавра.

Закончив с приготовлениями, я аппарировал к «Дырявому котлу». И был приятно удивлен: хоть что-то в этом мире не меняется. Бар был все таким же, как и прежде: то же не совсем чистое помещение, те же подвыпившие рожи. Даже Том не сильно изменился, разве что стал более толстым. Интересно, а номер, в котором я долго жил, тоже остался прежнем? Ну, я здесь не ради него.

Кивнув бармену, я вышел на задний двор, где заученным движением открыл кирпичную стену. А вот Косой переулок изменился.

Меня встретила более современная архитектура, раньше она была более… средневековой, что ли. Но это не удивительно, ведь Переулок был фактически полностью уничтожен Пожирателями. Да и после смерти Волдеморта они еще неслабо сопротивлялись, не испытывая иллюзий по поводу своей судьбы. После такого, Косой Переулок пришлось отстраивать фактически с нуля.

Но, несмотря на изменившийся вид, еще хватало старинных зданий, хозяева которых не пожелали менять вид своих заведений. С каким-то странным весельем я рассматривал аптеку, где когда-то работал, которая почти год принадлежала мне. Как и другие здания, бывшие в моем владении. Всех их «конфисковала» победившая сторона, но я никого не виню — это было их право.

Людей, как и подозревал, было полно. Дети с родителями. Даже в этой толпе я выделялся своим ростом, но, к счастью, на меня не обращали особого внимания: ну высокий, подумаешь. Порой я чувствовал на себе любопытные взгляды, но опасности для меня они не несли. Заинтересовавшиеся моим ростом и сложением дети и молодые девушки, не более.

Поймал себя на мысли, что уже пятнадцать лет как соблюдаю вынужденный пост в отношении противоположного пола. Понадобилось усилие, чтобы задавить в зародыше мешающие пошлые мысли и сосредоточиться на обстановке. Не смотря на всю маскировку и логику, не стоит расслабляться в стане врага.

Я медленно шел по Косому Переулку, внимательно рассматривая магазины. Помимо моей воли меня одолевали воспоминания. Вот сюда я когда-то сбросил Каркарова, вот эти дома я поджег напалмом…. Старое, как говорится, доброе время.

«Ты вдруг стал сентиментальным?»

«Может, это старость? Чувствуешь слабость? Хочется в туалет больше обычного? Сексуальная жизнь теряет свои краски?»

Я еще всех вас переживу.

Ярким пятном среди всего этого блеска магазинов выделялся один: «Ужастики Умников Уизли». Видимо, предприятие близнецов оказалось очень прибыльным — магазин разросся на целое здание. Клиентов было просто несметное число. Я видел обиженные глаза детей, когда родители протаскивали их мимо этого магазина.

Через витрину я увидел его. Этого человека я бы узнал даже из тысячи рыжих: Рон Уизли. Один из тех, кого я искренне и всей своей развращенной душой ненавидел. Он стоял и о чем-то говорил с каким-то человеком, в котором я не сразу признал Лонгботтома. Невилл изменился: стал, что ли, солиднее. Вроде бы он преподаватель в Хогвартсе теперь.

«Точно. „Пророк“ от августа 2005-го года. Герой войны с Темным Лордом принят на должность преподавателя по Травологии в Хогвартсе. Ура-ура-ура».

«Они все еще боятся его имени».

Лонгботтом — учитель. Где же остальные признаки Конца Света?

Задумавшись, я не заметил несущихся на меня девушку и парня, лет пятнадцати каждый. Они меня тоже не заметили, видимо, от кого-то спасались, так быстро они выскочили из магазина Уизли. Как думаете, что произошло? Правда, Первый успел крикнуть:

«Фишка с фронта!.. Поздно».

Я был сбит с ног налетевшими малолетками и не устоял на ногах. Упал на спину, а сверху еще навалились эти мерзкие дети. И тут же принялись барахтаться, запутавшись в моей мантии. Я бы, конечно, смог встать, но они мне мешали. Да еще и спиной больно ударился. Короче: настроение у меня внезапно стало плохим. Даже появилось желание превратить этих деток во что-нибудь интересное, но я смог сдержаться. Было у меня подозрение, что подобное действие не вызовет одобрения у окружающих.

— Тедд, Алиса! — закричал женский голос откуда-то сбоку.

Я увидел, как подбежавшая к нашей куче-мале женщина парой оплеух смогла поднять детей с меня. Убедившись, что дети в порядке, она склонилась надо мной:

— Вы в порядке?

— О, да, — сказал я, поднимаясь с земли и отряхиваясь. — Спасибо, что сняли с меня этих сорванцов, миссис?…

— Поттер. Джинни Поттер, — а то я тебя не узнал, сука.

— Приятно познакомится, миссис Поттер. — улыбнулся я. — Джон Смит.

— Взаимно, — расслабленно улыбнулась в ответ рыжая. — Извините за это происшествие.

— Да ничего, ничего, — поспешил я успокоить бывшую Уизли, с видом доброго дядюшки, — я все понимаю. Никто не пострадал и это хорошо. Ваши дети?

«Умоляем, скажи „ДА“! И тогда мы с чистой совестью лишим тебя их!»

— Нет, — покачала головой Джинни, — племянник и его знакомая, я за ними присматриваю и помогаю делать покупки. Скоро ведь Хогвартс.

Дети, получив подзатыльники, стояли обиженные и разглядывали меня. На Уизли они предпочитали не смотреть.

— Извинитесь перед мистером Смитом, Тедд, Алиса.

— Не стоит, — замахал я руками, — я же все понимаю: молодость, кровь кипит. Да еще и в школу скоро. А на каком факультете вы учитесь? — обратился я уже к детям.

«Ставлю сто галеонов на Гриффиндор».

«Принимаю. Равенкло или Хаффлпафф. Или Слизерин».

— Гриффиндор, — гордо сказал парень и представился, — Тедд Люпин.

— Ты случайно не сын Ремуса Люпина? — спросил я у парня.

— Да, — с вызовом ответил он, и его волосы поменяли цвет с серого на красный.

— Имел честь знать твоего отца, — спокойно сказал я. — Он был хорошим человеком. А Вы, юная леди?

— Алиса Дэвис, — ответила девушка. — Я тоже с Гриффиндора.

«Дочь Трэйси? Ошибки быть не может — очень на нее похожа. Забавно. Никогда бы не подумал, что она воспитает своих детей в духе Гриффиндора!».

— Приятно с вами познакомится, — кивнул я. — Ну что ж, было приятно поболтать, но мне уже пора. Всего вам хорошего, молодые люди. Миссис Поттер, мое почтение.

— До свидания, мистер Смит, — рассеяно ответила Джинни, высматривая кого-то в толпе.

Я развернулся и зашагал к Лютному Переулку. Встреча с моими старыми врагами меня позабавила. Почему-то мне доставляла извращенное удовольствие мысль о том, что я могу их в любую секунду убить, а они этого даже не успеют осознать. Я рядом, а они меня даже не узнают.

А вот Лютного Переулка больше не существовало. Он был полностью уничтожен и на его месте построили продолжение Косого. Только вместо магазинов здесь были кафе, рестораны, бары, игорные дома (своего рода магическое казино) и (ух ты) один публичный дом, стоящий в самом конце. Я уже подумывал о том, чтобы зайти в это заведение, уж слишком соблазнительно выглядели девушки-зазывалы, как на меня снова налетели. Второй раз за день, это даже не знаю, как описать.

Только на этот раз налетевший был один. И был это изрядно подвыпивший домовой эльф. Сначала это пьяная скотина облевала мне сапоги, а потом стала выступать:

— Эй, ты, маг! — эльф икнул и попытался ткнуть в меня пальцем, но из-за двоения в глазах получалось у него плохо. — Ты чего тут встал, ик, мешаешь честным эльфам ходить?

К моему собственному удивлению, я был совершенно спокоен. Я просто стоял и смотрел на эту Моську, размышляя как бы его поизощреннее убить.

— Ты че молчишь? — грозно, как ему показалось, спросил эльф. — Ты че, меня не уважаешь?

И тут эта Моська на меня напала! Просто щелкнул пальцами и в меня полетел уплотненный комок воздуха. Был бы я обычным магом, этот удар меня бы сбил с ног как минимум. А мог бы и убить, ведь летел он точно в солнечное сплетение. Но я, к счастью, не был обычным магом.

Мне потребовалось лишь пошевелить пальцами, чтобы отклонить атаку эльфа. Он был очень удивлен, судя по его виду. Дальше он удивился еще больше. Магией я поднял эльфа в воздух и тщательно вытер им испачканные им же сапоги. За время процедуры эльф орал, пытался брыкаться и истошно матерился. Закончив с чисткой обуви, я порывом ветра припечатал домовика к стенке, и он медленно съехал по ней на землю, где и застыл.

Не знаю, может он и умер, мне это было неинтересно. Я уже собирался пройти дальше и таки навестить бордель, но вновь мне помешали. На этот раз два аврора, вышедшие из темного переулка и сразу же представившиеся.

— Что тут произошло? — спросил один из них, после того как показал удостоверение.

— Эльф поскользнулся и ударился головой об стену, — пожал плечами я.

— Не надо врать, мы все видели.

— Ну, раз видели, то зачем спрашивать?

— Вы арестованы за нападение на домового эльфа. И разжигание межрасовой розни.

— Это он напал на меня, — спокойно заметил я. — Вы же видели.

— Это не важно, что мы видели, — пожал плечами один из авроров. — Когда эльф придет в себя, он будет утверждать, что напали на него. И поверят ему.

— Почему? — удивился я.

— Он представитель угнетаемого сотни лет народа.

— И что?

— Ничего, — неожиданно разозлился аврор, — вы арестованы. Пойдете сами или заставить силой?

— Ничего у вас не получится, ребята, — улыбнулся я. — Даю шанс просто уйти и сделать вид, что ничего не было.

— Это угроза? — с торжеством спросил второй аврор.

— Нет, конечно…. Впрочем, да. Это угроза.

— Это тоже запишем….

Закончить аврор не смог — сломанная шея не способствует разговору. Я просто перехватил горла обоих авроров магией и одновременно их резко повернул. Дальше только хруст ломаемых позвонков и два мертвых телах на земле. Мне определенно нравится моя новая рука.

Люди вокруг шарахнулись в стороны. Послышался крик какой-то женщины, за ним другой. Дожидаться развязки я не стал. Просто из хулиганских побуждений запустил в небо Черную Метку (которая только усилила истерику и панику среди людей) и аппарировал домой.

Дома меня уже ждали. У забора, огораживающего мою территорию, стоял старик в черной мантии. Он терпеливо смотрел на дом, но видеть его, разумеется, не смог — слишком много защиты было установлено на нем. Однако, у меня сложилось впечатление, что он точно знает о спрятанном от посторонних глаз поместье.

— Чем могу помочь? — резко спросил я, подойдя к старику сзади.

Неожиданный посетитель встрепенулся и молниеносно обернулся. Я успел заметить, как его правая рука дернулась, видимо, чтобы схватить волшебную палочку, но замерла на «полдороге». Рассмотрев меня, старик заметно расслабился.

— Ну и напугали Вы меня, — с улыбкой сказал он. — А ведь я уже не мальчик, сердце-то со временем здоровее не становится.

Я не был настроен шутить — незнакомец у моего дома сильно нервировал. Кто это оказался таким умным и информированным, что нашел меня? Вряд ли Орден, они бы в таком случае пригнали сюда пару батальонов авроров.

Кажется, посетитель понял мое состояние и поспешил представиться:

— Магистр Варион, член Совета Братства Тьмы.

Думаете, у меня отлегло от сердца, когда он сказал, что из этого «Братства»? Ничего подобного. Это, конечно, объясняло, как меня нашли — магический контракт, которым я себя повязал, показал им мое убежище. Но это не значит, что мне нравится такое положение дел!

— И чем обязан? — спросил я уже более спокойно.

— Мы ведь заключили контракт, мистер Стоун, — нахмурился Варион. — Разве наш посланник не предупреждал, что мы сами выйдем на контакт?

— Предупреждал, — кивнул я. — Не ожидал вас так скоро. И что дальше?

— Дальше? А дальше я уполномочен пригласить Вас к нам в крепость, где Вы и получите всю информацию по Вашему заданию. Вы согласны принять приглашение?

— Согласен, — а что мне оставалось?

— Тогда возьмите меня за руку, и я аппарирую.

Я подошел к старику и взял его за руку выше локтя.

Мгновение — и мы переместились.

Появились мы на небольшой… площади. Обычной, выложенной камнем, средневековой площади. Вокруг туда-сюда сновали люди в черных мантиях и с разноцветными нашивками на правой стороне груди. На нас они мало обращали внимания, спеша по своим делам. Лишь некоторые кланялись Вариону.

Первое, что бросилось в глаза — небольшой замок, смехотворных по сравнению с тем же Хогвартсом размеров, всего три этажа. И с одной-единственной, тоже не самой высокой, башней. Смотря на этот мини-замок, я не смог сдержать улыбки.

— Большая часть здания находится под землей, — с какой-то обидой сказал мой сопровождающий. — Тринадцать этажей, между прочим!

В таком случае размеры боле внушительные, чем кажется.

— Добро пожаловать в крепость Братства Тьмы! — торжественным тоном возвестил Варион.

Вокруг центральной площади было несколько двухэтажных домов. Но их наверняка было больше, просто стоявшие впереди закрывали задние. У меня возникло чувство, будто я попал в средневековый город — все, от дорог до домов, было сложено из камня в средневековом стиле. Я даже увидел вдалеке за домами кусок городской стены, по которой кто-то прохаживал (патруль?).

«Мы что, попали в логово любителей старины?»

«Даже Хогвартс на этом фоне выглядит образцом высоких технологий».

— Не удивляйтесь такому внешнему виду, — как будто прочитав мои мысли, сказал Варион. — Мы чтим традиции, поэтому и предпочитаем такой стиль… архитектуры.

— И где мы? — спросил я, рассматривая замок.

— Я же сказал: крепость Братства Тьмы. Уж извините, но где она расположена я Вам не скажу, секретность знаете ли. Давайте так: мы пойдем на заседание Совета, а я Вам по дороге все расскажу?

Я был не против.

— Так вот, — начал рассказ Варион, когда мы зашли в замок и стали спускаться вниз, — Братство — относительно молодая организация. Наш основатель, Верховный Магистр Талион, желал создать место, где маги могли бы изучать Темную Магию должным образом. По-настоящему, а не те огрызки, которые преподавали, например, в Дурмстранге. Правда, сейчас и там их не осталось, но это не важно. Так вот, Талион нанял гоблинов, которые и построили тут все, у него хватило денег, чтобы заплатить им. После постройки крепости, он сам стал первым преподавателем нашей Темной Академии. Потом, конечно, стали появляться и другие преподаватели: в большинстве своем бывшие выпускники Академии. Но к нам примыкали и другие темные маги, со стороны. Те же Пожиратели Смерти, после падения Вашего Господина, нашли у нас убежище. Знаю, о чем Вы подумали! О том, что наша Академия своего рода противоположность «оплоту Света» Хогвартсу, так ведь? В каком-то роде, это так. Количество наших учеников постоянно растет. О чем еще рассказать? — задумчиво начал жевать губы старик.

— О структуре Братства, — подсказал я.

— Ах, да! В Братстве есть несколько ступенек иерархии: адепт, ученик, подмастерье, мастер, магистр и Верховный магистр. Магистров всего четыре, мастер, желающий занять эту должность, может вызвать магистра на бой и в случае победы становится магистром. Предыдущий магистр, разумеется, погибает. Каждый магистр берет себе новое имя, поэтому они могут показаться вам странными. Верховный магистр так же является Главой Совета, который состоит из магистров и мастеров. Это выборная должность, в отличие от должности магистра, как правило, им становится самый сильный и умный маг. Но, не смотря на это, у Верховного магистра не много привилегий, все маги в Братстве равны и имеют право голоса, начиная с уровня подмастерья! Потому мы и называемся Братством, — старик улыбнулся. — Верховный выбирается общим голосованием Братства из четырех магистров. Пока что такого не было — нашим лидером на протяжении всех этих лет был и остается Талион. И, думаю, это еще надолго. Что еще?

— А почему вы не используете титул Темного Лорда?

— «Темный Лорд» — это титул, получаемый исключительно силой. Завладеть им может только самый сильный темный маг своего времени, иначе у него будут проблемы. Принявший его как бы бросает вызов всем темным магам — подчинитесь мне или умрите. Разумеется, на такого мага открывают охоту его же собратья, поэтому и не спешит каждый второй темный называть себя Лордом. Только по-настоящему сильный маг может себе такое позволить. Магистр Талион мог бы взять себе этот титул, он не слабее Вашего убитого Господина, Волдеморта. Но Талион не желает вносить раскол в наше Братство. Ведь равенство и свобода — это наша основа!

— Как проходит процесс обучения в вашей Академии?

— Адепты и ученики учатся в общих классах. Потом их разбирают мастера, или магистры, и обучают уже индивидуально. Количество учеников у одного учителя не ограничено, главное, чтобы не страдало качество обучения. Учеников, которых не желает брать ни один учитель, не бывает — все слабаки и идиоты погибают еще на начальных стадиях обучения. Адептов и учеников учат всему понемногу, а потом уже они выбирают специализацию. Демонология, некромантия, проклятья (боевая темная магия), химерология и так далее. Выбирать направление можно свободно, хотя, конечно, мы даем рекомендации по поводу выбора.

— Какие цели у Братства? — спросил я, когда старик замолчал.

— Сохранение знаний о магии и равенство и свобода всех магических народов, конечно, — улыбнулся Варион. — Ведь, по сути, создание Братства Тьмы было вынужденной мерой в ответ на действия этого мерзопакостного Ордена Феникса. Подумать только, уничтожать то, что наши предки создавали на протяжении тысячелетий! Вот и уничтожили бы свой Хогвартс любимый, раз так неймется….

Варион еще долго распылялся на тему «да как они посмели, невежи», пока мы, наконец, не добрались до нужного, седьмого, этажа.

— Здесь проходят все собрания Совета, — поделился со мной враз успокоившийся старик. — На собрание допускаются все, но право голоса имеют только состоявшиеся маги, от подмастерья и выше.

Варион открыл передо мной двери, и я вошел в помещение. Напоминало оно амфитеатр: круглое помещение, скамейки, уходящие вверх, и свободная площадка посередине, на которой стояла трибуна. Из общего вида выбивались лишь пять кресел, стоявших на манер судейского стола у самого края площадки. Четыре кресла были заняты, Варион поспешил занять пятое, левое с краю.

— Приветствуем Вас, мистер Стоун, — сказал мужчина посередине, — и позвольте представить вам Малый Совет Братства Тьмы: магистра Вариона вы уже знаете. Справа от него, магистр Хангор….

Молодой парень, лет семнадцати на вид, с приветливой и открытой улыбкой, чуть поклонился. Он был тут самым юным и поразительно вообще, что он попал в ряды этих магистров. Это выглядело ненормальным. Лицо он имел чуть округлое и какое-то детское, блондин с голубыми глазами. Он больше был похож на куклу, чем на человека.

— …. магистр Ойлн.

Крайний справа маг чуть дернул уголком губ в знак приветствия. Сидел он прямо, как будто ему вместо позвоночника воткнули стальной штырь. Длинное худое лицо, лысая голова, резкие черты лица и темные глаза неопределенного цвета. Лицо его было невозмутимо и не выражало абсолютно никаких чувств.

— …. магистр Дефстро.

Последний из магистров был самым… выделяющимся. Своими объемами, разумеется. Жирным его, конечно, не назвать, но он был очень толст. Под мантией брюхо было не видно, но я уверен, что оно было. Сравнить я его мог разве что с давно убитым мною Верноном Дурслем, чем-то они были определенно похожи.

— И я, Верховный Магистр Талион, — представился, наконец, говорящий.

Пожалуй, именно Верховный Магистр был самым интересным персонажем. Даже странный юнец Хангор с ним не сравнится. Внешне Талион выглядел, как английский аристократ: холеное узкое лицо, чуть раскосые глаза, длинные черные волосы, зачесанные назад а-ля «Люциус-Малфой-В-Лучшие-Годы», белая кожа…. Что его выделяло, так это уши. Длинные, заостренные уши.

Толкиена я в детстве читал, хоть и не всего, и про эльфов знал. Да и в фильмах они часто были, так что сомнений в расовой принадлежности Талиона у меня не возникло. И это было самым интересным: ведь я ни разу не видел эльфа. Настоящего эльфа, а не домового недоразумения. Даже больше: я ни разу не читал про эльфов. Все, что о них я, когда-либо слышал в Хогвартсе, это легенды, и ничего более.

— Вижу, Вас так же поразила моя расовая принадлежность, — улыбнулся Талион. — Да, я эльф. Последний представитель своего народа на Земле. Понимаю, что Вас интересует история моего народа, но давайте отложим разговор об этом на потом? Сейчас у нас есть более насущные дела.

Я кивнул, соглашаясь. Эльф меня и правду заинтересовал. Безумно захотелось распотрошить его голову на предмет поиска новых знаний, но придется сдерживать себя.

— Итак, мистер Стоун, вы заключили с нашим Братством контракт: в обмен на освобождение из Азкабана Вы согласились достать нам пять артефактов. Мы, как Вам, наверное, уже рассказал магистр Варион, пытаемся сохранить знания и реликвии древности, спасти их от варварского Ордена Феникса. Эти пять артефактов как раз, и относятся к реликвиям древности. Для начала поясню, почему нам нужны именно Вы. Дело в том, что наше Братство хоть и сильно, но у наших магов критически не хватает опыта и умения, все-таки мы очень молодая организация. Обнаружили мы это, к сожалению, на практике, потеряв практически все наши боевые отряды в попытке захватить один из этих артефактов. Тогда-то один из бывших Пожирателей Смерти рассказал нам о Вас, человеке наиболее приближенному к Лорду Волдеморту. Он рассказал нам о Ваших… подвигах. О тех опасных миссиях, которые Вы выполнили. Например, об останках прародителя вампиров, выкраденных Вами из-под носа американского Министерства Магии. Прекрасная операция! Поэтому мы, посовещавшись, решили прибегнуть к Вашей помощи.

Талион замолчал, и слово взял магистр Ойлн:

— Вам будет предоставлена любая помощь: артефакты, зелья, деньги. Возможно, мы даже сможем выделить Вам помощников из числа наших подмастерьев или мастеров. И, конечно, информация, вся, имеющаяся у нас в наличии.

— Понятно, — кивнул я, — есть ограничения по времени?

— Ограничений нет, мы же понимаем, что Вам нужно время, чтобы подготовится, — ответил Варион. — Но сделать все это желательно побыстрее, раньше, чем эти артефакты обнаружит и уничтожит Орден. Однако мы не думаем, что это будет скоро: наши агенты подтверждают — Орден не знает об этих артефактах. И мы делаем все возможное, чтобы и не узнал.

— К тому же, дело усложняется тем, что нам известно месторасположение лишь одного из артефактов, — вновь взял слово Талион. — Остальные четыре неизвестно где, хотя мы и напали на их след.

— И что это за артефакт? — спросил я.

— Корона Короля Змей, — ответил Хангор. — По легенде, в эту корону заключена сила первого василиска.

Как интересно….

— Мистер Стоун, мы не желаем Вас неволить, — внезапно сказал Талион, чем-то своим тоном он напомнил Дамблдора. — Поэтому, если Вы откажитесь, мы поймем и не станем Вас заставлять. Решение принимать Вам. Вы нам поможете?

«Выбор за нами. Что ответим?»

«Возможность получить новые знания дорого стоит. Тем более…. Есть идеи. Ты и сам знаешь, ты их придумал».

— Я согласен, — сказал я, и присутствующие расслабились. — Я помогу вашему Братству.

«Братству или себе?»

«Нам! Только нам!»

Глава 3. Первый артефакт, Корона Короля Змей

— Перед тем, как я объясню тебе твою задачу, ты желаешь что-нибудь спросить? — поинтересовался Талион.

Мы перешли из зала заседаний в его кабинет, подальше от любопытных ушей. Все-таки детали операции — информация секретная, и не стоит слишком многим об этом знать. Остальные магистры сочли за лучшее вернуться к своим делам, да их присутствие и не требовалось. Мы с Талионом остались наедине.

И сейчас я заметил черту, выгодно отличающую его от так похожего на него внешне Малфоя — Талион не был высокомерен. А я ожидал обратного от эльфа. Сработал стереотип, полученный от прочитанных в детстве книг.

— Есть вопросы, которые я хотел бы задать, — признался я, устраиваясь в кресле напротив Талиона.

— Ну, так вперед, задавай, — улыбнулся эльф, — постараюсь удовлетворить твое любопытство.

— Почему ты дал мне выбор: помогать вам или нет?

— Я думал, это элементарно. Мой опыт, а он очень богатый, показывает, что человек, действующий на добровольной основе, гораздо эффективнее, чем, если бы он все делал из-под палки. Тем более, попробуй мы тебя заставить силой, ты мог бы… мягко говоря, разозлиться. Поверь, мне совершенно не нужно, чтобы у Братства был такой враг, как ты. Нам и Ордена хватает за глаза.

Умно. Действительно, никто насильно меня не тянул, я сам согласился. Почему? Может, из чувства «благодарности»? Сомневаюсь, что оно у меня есть.

— Кстати, ты не желаешь присоединиться к нам? — неожиданно спросил Талион. — В Братстве нашли убежище многие Пожиратели Смерти….

— Нет, такого желания у меня нет, — отрезал я.

— Как знаешь. Но ты подумай над этим. Мое предложение остается в силе. Продолжим.

— Второй вопрос, — продолжил я. — Кто ты? Нет, я понимаю, что эльф. Но откуда? Я считал, что эльфы — это лишь легенды.

— В некотором роде это так, — рассмеялся Талион. — Так тебя интересует история моего народа или моя собственная?

— И то, и другое.

— Что ж…. Я сам предложил тебе задавать вопросы…. Тогда слушай: раньше на Земле жили и эльфы. Да и не только, было много рас. Большая их часть вымерла в результате действий твоих соплеменников. Нет, я нисколько не виню их за это — естественный отбор неумолим. Вымершие были слишком слабы, чтобы жить, поэтому и умерли. Мой народ, те, кто остался в живых, не могли соперничать с людьми. Но и умирать никто не хотел. Поэтому лучшие эльфийские маги нашли выход из сложившегося положения — уйти в другой мир. Их существование тогда уже было доказанным фактом. Для этого, правда, потребовалось много энергии и это привело не к очень хорошим последствиям для планеты…. Побочные эффекты, ничего не поделаешь. Было уничтожено несколько цивилизаций людей, немного «побита» земная поверхность…. Мои соплеменники не слишком заботились сохранением жизни на планете, которую они покидали. Успеха они достигли — смогли открыть портал в другой мир, куда и ушли. Правда, решились уйти не все, некоторые из эльфов остались. В том числе и мои родители. К тому времени они уже довольно продолжительное время жили на Земле и не захотели покидать свой дом. К сожалению. Через пару столетий после этих событий на свет появился я. Знаешь, я даже счастлив, что не попал в последний рейс на другую планету. Дело в том, что я своего рода природная аномалия — в отличие от других эльфов, я имею склонность к магии Тьмы, а не Света. Даже не представляю, чтобы со мной было в эльфийском обществе. Хотя, возможно, я бы и не стал таким, живи я среди своих соплеменников. Дальше все банально: я рос, оставшиеся на Земле эльфы умирали по одному, до тех пор, пока я не остался единственным представителем своей расы на планете. Я учился магии и другим ремеслам у лучших людей в этих областях, времени для того у меня было более, чем достаточно. Но я никогда не выходил, так сказать, «в свет», предпочитал сидеть в тени и заниматься наукой. Поэтому обо мне мало кто знает. Однако последние события заставили меня перейти к активным действиям.

— Какие именно? — спросил я.

— Появление сразу двух Темных Лордов в одном столетии, — ответил Талион. — Поверь мне, раньше такого не происходило. Я считаю, что все это из-за глупого запрета на Темную Магию — она не получает должного развития и имеет такие… «воплощения», в виде войн и смерти. Такое отношение к Тьме рано или поздно приведет к гибели всего нашего мира. Это меня, разумеется, совершенно не устраивает: не смотря на свой почтенный возраст по людским меркам, я еще молод по меркам эльфийским, и не имею никакого желания умереть или увидеть свой родной мир в руинах.

— Поэтому ты и создал свое Братство и Академию.

— Верно, — кивнул эльф. — Для развития Темной Магии, сохранения ее реликвий. И, как следствие, восстановление Равновесия Света и Тьмы в мире.

— Никогда не слышал об этом…. Равновесии.

— Маги стали забывать древнее знание, основу всего мира. И это печально. Именно из-за этого сейчас все эти так называемые «светлые маги» ведут мир к пропасти, под лозунгами о свободе и торжества «Добра». Каюсь, я даже пытался их образумить. Одного из них, Альбуса Дамблдора, когда тот был еще жив. Стоит ли говорить, что у меня ничего не получилось?

— Дамблдор никогда не отличался особым умом….

— А сейчас его место занял этот «Мальчик-Который-Выжил»! Гарри Поттер, неофициальный лидер всего этого Ордена Феникса, хоть он в нем и не состоит. Теперь он — сильнейший волшебник современности. По крайней мере, так считает большая часть населения.

— А это так?

— Он силен, — нехотя признался Талион. — Возможно, даже сильнее меня, но совсем не намного. И я совершенно не понимаю, откуда он взял такую силу. До победы над Волдемортом он таких способностей не демонстрировал, я ведь следил за ним. Вероятно, он каким-то образом смог поглотить силу Лорда….

А вот и нет. Сила Поттера — от Даров. Но даже с ними он слабее меня. И ты, эльф, слабее меня. Почему я уже не захватил это твое Братство?

«Может, потому что оно тебе не нужно? Или потому что это будет скучно?»

«Или сразу оба варианта».

— Но это и не важно. Есть еще какие-нибудь вопросы?

— Нет, первичное любопытство я удовлетворил. Перейдем к делу.

— Как скажешь, — кивнул Талион. — Итак, тебе надо достать Корону Короля Змей. Мы знаем, где она — на маленьком острове Улига, в Атлантическом океане, недалеко от берегов Южной Америки. Остров, разумеется, скрыт от магглов и магов — мы с трудом нашли его. Фактически, это произошло случайно. И потратили на это много времени. Остров покрыт джунглями. Единственная «достопримечательность» — это огромных размеров храм, где, как мы предполагаем, и хранится Корона. Вокруг храма живет племя дикарей, которые поклоняются Короне, как божеству. К сожалению, это все, что нам известно. Все попытки проникнуть в храм и установить контакт с дикарями заканчивались потерей связи с оперативной группой.

— Можно предположить, что эти «дикари» крайне агрессивны. И обладают магией, раз смогли расправиться с вашими… бойцами. Это плохо.

— Мы можем выделить тебе нескольких магов…. Их уровень оставляет желать лучшего, но…

— Это не требуется, — перебил я Талиона. — У меня есть идеи о том, как выполнить это задание….

Эльф еще что-то говорил, но я не слушал. Вместо этого я изучал карту острова и прилегающих вод. И вспоминал последние новостные сводки.

Полезное это дело — политинформация. Много интересного из нее может почерпнуть знающий человек.

После беседы с Талионом я сразу же аппарировал домой. По-хорошему, следовало отдохнуть, все хорошенько обдумать и составить план действий. Но я не мог усидеть на месте, составленный мною план хоть и был с огрехами, но в тот момент казался мне идеальным. Он настолько мне понравился, что я спешил воплотить его в жизнь.

Дома я переоделся в деловой костюм черного цвета, засунул за пазуху свой новый пистолет, подобранный из арсенала. АПБ, автоматический пистолет бесшумный, модификация советского автоматического пистолета Стечкина, с полным комплектом из приклада, глушителя и четырех дополнительных обойм. Получилось, конечно, солидно по длине и весу, но это ерунда. Приклад и глушитель я закрепил за спиной, надеюсь, не пригодится.

Долго думал, что написать на пистолете, по устоявшейся традиции. Ограничился надписью, которую там много уже видел на улицах Лондона: «Здесь могла быть Ваша реклама».

Проверив еще раз внешний вид, я щелчком пальцев вызвал Бэри.

— Чего изволите, хозяин? — спросил эльф, согнувшись в поклоне.

— Перемести меня на флагман четвертого флота США, в Карибском море.

Как он это сделает — меня не волновало. Домовики всегда выполняют приказ, в этом и заключается их особенная магия.

Бэри сделал все точно так, как я и приказал.

Появился я на палубе универсального десантного корабля типа «Тарава» четвертого флота США. Состав этого четвертого флота постоянно менялся, и сейчас он состоял из трех универсальных десантных кораблей типа «Уосп» и одного «Тарава». Спасибо телевидению и газетам!

Этот флот базировался в Карибском море, и задача его состояла в препятствовании наркоторговли и оказании гуманитарной помощи. В кое-то веки милитаризм янки сыграет на руку прогрессивному человечеству, в лице темных магов.

Слава проклятым богам, я появился на палубе ночью, иначе не избежать бы мне проблем.

— Кто там? — громко окликнул меня какой-то моряк.

— Империо, — махнул я рукой. — Свои, парень. Специальный агент Смит, ЦРУ.

— Сэр, — боец встал по стойке «смирно» и выполнил воинское приветствие.

— Проведи меня к капитану корабля, моряк, — приказал я.

— Сэр, есть, сэр!

Моряк развернулся на месте и зашагал к капитанскому мостику. Неужели в такой поздний час капитан на посту? Хороший командир получается. То, что надо.

Шли мы не долго. По пути нам встречались дневальные из суточного наряда. На меня они смотрели с удивлением, но молчали. Какие могут быть вопросы к такому представительному джентльмену, как я? К тому же, я шел в сопровождении дневального. Военные не такие идиоты, чтобы лезть к какому-то неизвестному мужику в костюме, предположительно большой шишке. Уважаю.

До мостика мы дошли быстро. Помимо дежурного офицера, как я и думал, на нем находился и сам капитан, по совместительству — адмирал четвертого флота США. Они с дежурным офицером что-то обсуждали над картой и внимания на меня не обратили. Как и другие находящиеся на мостике. Это позволило мне без труда наложить на них всех невербальное Империо.

Потеряв контроль над своим разумом, присутствующие офицеры и рядовые вытянулись по стойке «смирно» и выполнили воинское приветствие (именно так, а не «отдали честь», ее немного по-другому отдают).

— Сэр, — обратился ко мне командир корабля.

— Специальный агент Смит, ЦРУ, — представился я.

— Какие будут приказания, сэр? — с готовностью спросил капитан.

Я медленно подошел к карте и ткнул в квадрат, где находился нужный мне остров.

— Ведите флот в этот квадрат, адмирал, — спокойно сказал я. — По нашей информации там находится крупная база наркоторговцев. Поступил приказ ее уничтожить.

— Прошу прощения, сэр, — обратился ко мне дежурный офицер, — но в этом квадрате ничего нет, кроме воды.

— Это устаревшая информация, — высокомерно ответил я, поддерживая имидж Джеймса Бонда. — Выполняйте приказ.

— Слушаюсь, сэр! — козырнул командир. — Штурман, проложите курс. Радист, сообщи остальным о полученных приказах и смене курса.

Мостик мгновенно из спокойного места превратился в муравейник.

Четвертый флот США по моей воле поменял курс и задачу. А дальше эти милые, щедрые янки достанут мне Корону. Зачем рисковать собой, когда есть столько замечательный морпехов под рукой? Да и самолеты с вертолетами.

Шли мы недолго — всего неделю. Магическая защита острова, по идее, была уничтожена еще первыми оперативниками Братства и до сих пор пребывала в «выключенном» состоянии, так что она не должна была стать проблемой. Иначе, будет плохо и ее придется уничтожать мне. А не хотелось бы.

Кроме адмирала, я подчинил себе и всех офицеров. Кроме морпехов. Думаю, без подавления воли они будут эффективнее. Командовал десантной группой мой однофамилец, капитан Скотт Стоун. С ним-то я и провел большую часть своего вынужденного турне.

Он выпытывал у меня любые подробности: количество противника, вооружение, его диспозицию. В этом помочь я ему не мог, все что знал — рассказал. Придумал легенду, по которой выходило, что спецгруппа ЦРУ была заслана туда с целью разведки, но связь с ними потеряли. Так что, операция приобрела еще одну задачу — спасение «своих», хотя спасать там, я уверен, давно уже некого.

По моему поводу ни у кого вопросов не возникло: адмирал представил меня как спец агента ЦРУ и все на этом успокоились. Обожаю единоначалие — никаких ненужных вопросов, раз так сказал командир.

Морпехи оказались людьми суровыми — сказали «надо», ответили: «Есть, сэр!». Никаких соплей и сантиментов, воплей: «А почему мы?! Как же так?!» и прочего. Уважаю. Тихо, мрачно и флегматично готовились к операции на суше: подгоняли снаряжение, проверяли оружие. Все это было не нужно, все было идеально, но привычка и поговорка «Береженого Бог бережет» делали свое дело.

Мне вместо костюма выдали армейскую форму морпеха, когда я заявил, что тоже десантируюсь. Моряки отнеслись с пониманием, и отговаривать не стали. Видимо, решили, что ЦРУ на острове нужно что-то более важное, чем простое уничтожение наркотиков.

Форма была удобной и мне понравилась. Прочная, с множеством карманов и просто красивая. А вот от дополнительного оружия, бронежилета и разгрузки я отказался. Вместо каски взял офицерскую кепку и солнцезащитные очки. Без ложной скромности — форма мне идет.

И вот, мое ожидание закончилось: на горизонте появился остров. И, судя по возвышавшемуся над кронами деревьев храму, это был именно тот остров, который мне нужен. Адмирал, следуя Уставу, приказал запустить беспилотный самолет разведки. И он принес неожиданные сведения.

Во-первых, у «дикарей» было в наличие огнестрельное оружие. Старые немецкие винтовки времен ВМВ, но все-таки! И одеты, кстати, они были вовсе не в папуасских традициях, а в какое-то рванье, бывшее некогда приличной одеждой. Неужели дикари совершают набеги на обычных людей? Но как? Или это все трофеи, так сказать, эхо войны?

Во-вторых, среди «дикарей» были маги. Именно они какими-то заклинаниями пытались сбить беспилотник. Я насчитал пятерых магов на все племя. Возможно, их было больше. Отличительная особенность — головной убор из огромных перьев. Легкая цель.

В-третьих, «дикари» оказались стопроцентными людоедами, и наше появление прервало их пирушку.

Став свидетелем такого «безбожия», адмирал пришел в ярость и незамедлительно отдал приказ о начале десантной операции. Приказал бы и разбомбить весь остров к чертям, если бы не было вероятности нахождения там гражданских и не мой прямой приказ.

Морпехи, как их учили, быстро заняли места по боевому расчету, и я среди них. Через десять минут четыре десантных корабля выпустили из себя баржи, заполненные морскими пехотинцами.

На самих кораблях была объявлена боевая тревога, и они в любую секунду готовы были оказать нам авиационную поддержку.

Ну что ж, понеслась.

До берега нас домчали с ветерком. Еще бы комфорта побольше — цены бы не было.

— Действуем, как по учебнику, — давал последние наставления капитан Стоун. — Высаживаемся на берег, зачищаем лагерь и плывем обратно, пить пиво. Каждый следит за своим сектором обстрела! Не забываем прикрывать друг друга! И, ради всего святого, не лезьте на рожон! Я не хочу везти вас домой в пластиковом мешке.

Пристав к берегу, баржи открыли свои люки и из них на берег высыпались морпехи. Янки мгновенно рассредоточились на территории и разбились на группы.

План зачистки приходилось составлять на ходу. Но капитан Стоун справился с этим, сразу видно — опытный вояка. Морпехи действовали, как единый организм. И это было красиво, черт возьми. Всегда приятно наблюдать за работой профессионалов.

— Контакт! — раздался крик с левого фланга, и вслед за ним — выстрелы из автомата.

Это местные аборигены, расстроенные прервавшейся пирушкой, решили разобраться с вторжением. Разобраться по-своему — выбежали из зарослей джунглей прямо на морпехов, с диким криками и оружием над головой. Стрелять из «волшебных палок» они почему-то не пробовали, а размахивали, как дубинками.

Первые ряды наступающих были быстро упокоены дружным залпом М-16. Оставшиеся в живых аборигены продолжили атаку, но уже в противоположном направлении.

— Враг отступает, — доложил один из сержантов по рации.

— Не преследовать! — отдал приказ Стоун. — Построиться цепью и вперед! Под ноги смотрите, могут быть растяжки.

Всего полминуты потребовалось солдатам, чтобы выстроится и пойти в сторону деревни дикарей. Я шел во второй шеренге, с пистолетом наготове. Все-таки у местных есть маги и желательно вывести их из строя до того, как они применят магию.

— Капитан, — обратился я к однофамильцу, — прикажите своим людям в первую очередь выводить из строя их командиров. Их можно узнать по перьям на башке. В плен их не брать, они крайне опасны.

Без лишних слов Стоун кивнул и продублировал мой приказ по рации. Морпехи приняли к сведению, чем повысили свои шансы выжить.

Первого местного шамана мы встретили на подходе к их лагерю. Он стоял на каком-то пеньке и что-то горланил, вознеся руки к небу. Могу предположить, что он таким образом колдовал, но очень уж примитивно это выглядело. Закончить заклинание ему не дал американский свинец, который противоестественным методом попал в его организм. Одна из пуль, я видел, перебила шаману горло. Хороший выстрел, минус одна головная боль.

Дикари еще дважды пытались контратаковать, но каждый раз они быстро отступали, встретив жестокий отпор. С нашей стороны потерь пока не было.

Мы относительно быстро дошли до деревни. Тут весь отряд разбился на три группы. Две зачищали лагерь с разных сторон, оставшаяся оказывала помощь «гражданским». С беспилотника мы увидели клетку с пленными белыми людьми, явно не дикарями. И сейчас третья группа спешила их освободить и доставить на баржу, в безопасность.

Я же носился между шалашами дикарей, высматривая магов. Двух я нашел, но они уже были трупами. Как минимум двое еще были живы и могли доставить проблемы. К счастью (к счастью ли?) они сами себя обнаружили — на окраине деревни, возле храма, вспыхнул шар огня, и тут же погас. Я со всех ног понесся туда, проклиная чертовых дикарей. Так хотелось сохранить тайну магии, а теперь это было невозможно — морпехи не дураки и поймут, что это был вовсе не огнемет. Будут задавать ненужные мне вопросы. Это все было нехорошо.

Я быстрее всех добрался до места происшествия. Вид был отвратительный: расплавленная земля, а на ней обугленные тела морпехов. Запах паленого мяса ударил мне в ноздри, заставив несколько раз кашлянуть и закрыть лицо рукой. Но расслабляться было нельзя.

Возле входа в храм стоял один из шаманов и творил новое заклинание. Моя Авада оказалась быстрее его «фаербола» и шаман упал на землю, так и не поняв, что произошло.

— Продолжить зачистку! — крикнул я подбежавшим солдатам. — Я в храм, за мной не ходить!

Как и прежде, никаких вопросов не возникло.

Я вбежал по каменной лестнице. Если честно, было немного стремно идти в темноту храма, неизвестно, что там меня ждет. Местные шаманы и «бойцы» меня совершенно не впечатлили. Значит, они никак не могли уничтожить несколько групп Братства Тьмы, будь те хоть полными неумехами. Отсюда можно сделать вывод, что их убили не они. А кто-то, или что-то, другой. Возможно, ловушки в самом храме.

Коридор, в который я попал, выглядел, как коридоры пирамид, показываемых по телевизору: узкие, темные и разрисованные какими-то знаками. Впереди я слышал какой-то шум, вполне вероятно это был единственный оставшийся в живых шаман. Осторожно, смотря под ноги, я продвигался по коридору.

К моему удивлению, не было ни одной ловушки на моем пути. Хотя это было логично — судя по всему, по этому коридору часто ходили аборигены. И было бы глупо расставлять смертельные ловушки там, где сам ходишь. От темноты я избавился самым элементарным способом — Люмосом. Выглядело это, кстати, даже забавно — светящаяся рука.

Шел на голос последнего шамана я не долго, минуты две, притом, что передвигался я медленно.

Последний из оставшихся в живых магов был занят, на мой взгляд, странным занятием — он стоял перед огромным отверстием в стене, спиной ко мне, и что-то вопил. Можно было подумать, что он колдует, но почему именно перед этим отверстием?

Без долгих размышлений о его странном поведении, я всадил в затылок шамана одну пулю. Это успокоило людоеда навсегда.

«Вот теперь можно и осмотреться».

Помещение, в котором я оказался, внушало: огромных размеров зал круглой формы, с небольшим возвышением посередине, высоким потолком и всего двумя выходами — маленьким, для человека, и большим, для непонятно кого. А на постаменте лежало то, ради чего я и пришел — Корона Короля Змей.

С виду она смотрелась не очень — обычного размера черная корона, с двенадцатью зубьями. А вот, если посмотреть на нее магическим зрением, она кардинально меняется — прямо светится от переполняющей ее магии, как Солнце. Смотреть на нее через магическое зрение было невозможно.

Усмехнувшись, я подошел к постаменту и взял Корону в руки. Сразу же я почувствовал легкое покалывание в кистях, но это было нормально. Корона была легче, чем я думал. Фактически, она вообще ничего не весила. Было страстное желание ее примерить и посмотреть, что будет…

«Забыл случай с дементором? Руки прочь от потенциально опасного артефакта!»

«Да, если что, третьего соседа мы не потерпим».

Ладно, ладно.

Крутя Корону на пальце, я пошел обратно. Точнее, хотел пойти обратно, но был остановлен шипяще-ехидным голосом:

— Далеко ссобралсся, человек?

Я остановился, как вкопанный, спиной ощущая движение чего-то.

— А кто спрашивает? — громко спросил я.

— Ты говоришь по-нашему? — удивленно переспросил голос. — Надо же, не думал встретить говорящего зздессь.

Медленно, не делая резких движений, я повернулся на сто восемьдесят градусов. То, что я увидел, заставило меня упереть взгляд в пол.

Прямо передо мной, из этого «загадочного» огромного туннеля, стоял (лежал? сидел?) василиск. И не просто василиск, а ВАСИЛИСК. Огромная змея, со смертельным взглядом и не менее смертельным ядом, это уже не говоря про большие зубы. И все бы ничего, но….

Я понимал василиска в Тайной Комнате. Я ведь его собственноручно вскрывал, такое не забудешь! Я помню его размеры. Так вот, по сравнению с тем василиском, что сейчас был передо мной, Чудовище Слизерина выглядело как…. Как комнатная собачка перед боевой овчаркой.

Нет, серьезно, выползший на меня василиск был ОЧЕНЬ большим. Не знаю, чем он так отъелся. Разве, что местные его подкармливали, если считали божеством. И, судя по всему, шаман перед смертью взывал к этому василиску.

— И что жже забыл говорящщий в нашшей глушши? — вкрадчиво спросил змей.

— Я пришел за Короной, — ответил я, пятясь назад и все еще не поднимая взгляда от пола.

«Почему?! Почему ты не взял с собой ласку? Или петуха?!»

«Без ласки и петуха из дома больше ни ногой!»

— О, — рассмеялся василиск, — как и вссе прочие до тебя. Понимаешшь, чем они кончили?

— Ты их съел?

— Верно. Этот маг, которого ты убил, был вождем местного посселения. Они поклонялись мне, как Богу! И кормили меня. Вззамен, я их не трогал. А теперь пришшел ты и убил их.

— Мне очень жаль, — сказал я, упершись спиной к стене.

Так, теперь скосит глаза и осторожненько поискать выход. Проход там маленький, змея-переросток пролезть не должна.

— Нет, не жаль, ты лжешь, — презрительно сказал змей. — Сс чего ты вззял, человек, что ссможешшь ззабрать МОЮ корону?

— Она твоя? — удивился я. — Так значит, ты первый василиск?

— Нет, человек. Нашш прародитель давно мертв. Я лишшь нашшел эту Корону, и потому она моя!

— С твоего позволения, я заберу ее, — сказал я, продвигаясь к выходу.

— Ты так думаешшь, человек? А кто дасст ззабрать тебе ее?! Ты жив только потому, что такова была моя прихоть!

— В самом деле?

— Да! И теперь моя прихоть — твоя ссмерть!

Я еще успел краем глаза заметить молниеносный бросок василиска, но было поздно: я успел юркнуть в проход. Василиск врезался мордой в пустое место, где только что был я. Поняв, что я смог уйти, змей в ярости закричал.

«А почему бы просто не аппарировать? Щита-то нет!»

«Молчи, зануда, так не интересно. Когда еще выпадет возможность потягаться силами с таким большим василиском?».

Я со всех сил бежал по коридору, а вслед мне неслись проклятья василиска. Вот только быстро они иссякли.

«Ужик смирился?»

«Скорее у него есть запасной выход, отвечающий его масштабам».

А вот это плохо — снаружи люди. Впрочем, чего я о них беспокоюсь?

Я выбежал из храма и чуть не столкнулся с капитаном Стоуном.

— Сэр, что происходит? Мы слышали какой-то грохот….

— Срочно уводите своих людей, капитан! И вызывайте чертову авиацию, она сейчас нам потребуется!

— Есть, сэр!

— Выжившие гражданские в деревне есть?

— Трое: мужчина, женщина и ребенок. Мужчина и женщина в тяжелом состоянии, у них мало шансов выжить. А ребенок в порядке.

— Хорошо, — кивнул я, с тревогой оглядывая окрестности, — уходим к баржам, скорее!

Повторять дважды не пришлось. Уходим — так уходим, слава Богу и все такое.

Мы уже входили в джунгли, когда я увидел выползающую из-под земли возле храма огромную змею. Все-таки я был прав, и запасной выход действительно существовал. Самое поганое, что василиску достаточно одного взгляда, чтобы убить. А можно ли ожидать от морпехов, что они будут избегать смотреть в глаза змеюке? Нет, они в василисков и не верят.

«Есть план….»

Безумие, но может сработать.

Василиску не составило труда почувствовать наш отряд (или меня? или Корону?), и взять курс на нас. Двигался он, как подводная лодка в воде. Морпехи еще не увидели его, но это было лишь вопросом времени.

Недолго сомневаясь, я поднял и напитал ближайший булыжник магией. На это ушло немало сил. Дальше я простой левитацией кинул этот булыжник прямо в морду василиску и снова «залил» в него энергии, даже больше, чем в первый раз. Результат был предсказуем — взрыв.

Когда рядом с вашим лицом взрывается что-либо — это больно. И помимо перепада давления, есть еще и осколки, много осколков. На них-то я и возлагал основные надежды.

Получив такой подарочек, василиск издал яростный вопль. И как только у него это получается? Он же змея, шипеть должен!

Морпехи наконец-то увидели и услышали приближающуюся опасность. И вот тут их выучка дала сбой — солдаты просто застали в ступоре, глядя на огромную змею. Однако своей цели я достиг — василиск лишился глаз. Ну, судя по тому, что никто не упал замертво.

Даже капитан Стоун, этот ходячий айсберг, был малость ошарашен. Кто-то справа от меня затянул «Отче наш», а кто-то шептал не переставая: «Годзилла».

Только мой громкий мат вернул солдат на грешную землю, и они от созерцания перешли к действиям.

— Что это, черт возьми, такое? — прокричал Стоун, добравшись до меня.

— Считаете сейчас лучшее время для объяснений? — спросил я, наблюдая за тем, как василиск приходит в себя. — Лучше сообщите авиации ее цель.

— Брохловски! — заорал капитан пуще прежнего. — Давай сюда лазерное наведение! Подсветите эту тварь для наших парней!

— Есть, сэр!

— Человек! — тем временем шипел змей. — Я чую твой ззапах! Ты ответишшь мне зза это!

— Ну да, конечно, — тихо ответил я, прячась за ближайшим деревом.

Рядом со мной затаился и капитан с радистом.

— Это Орел-1, — ожила рация. — Заходим на цель и…. Господи Иисусе, что это?!

— Приказываю открыть огонь, Орел-1! — закричал в рацию Стоун.

— Э-э-э…. Есть, сэр, — был ответ неуверенного голоса. — Залп!

В небе промелькнуло несколько теней от истребителей и в василиска ударило сразу восемь ракет. Это змею не понравилось еще больше, чем мой подарок. Выглядел он не очень: обожженный бок, с кусками вырванного мяса…. Но он был еще жив и шевелился. И активно шевелился, причем в мою сторону!

— Эта тварь еще жива, — прорычал Стоун. — Орел-1, повторный заход!

— Принято, совершаю повторный заход.

— Брохловски! Держи наведение, ради всего святого!

Второй залп ракет попал более удачно — в туловище василиска, ближе к голове. Невероятных размеров монстр в последний раз заревел и с грохотом упал на землю. Какое-то время он еще двигался, но быстро затих окончательно.

Весь этот «бой» длился от силы десять минут. Но устал я за него так, будто сто километров пробежал. Сам того не ожидая, я оказался морально и физически истощен.

— А теперь, сэр, — навис надо мной капитан Скотт Стоун, — может, вы соизволите объяснить, что здесь, дьявол побери, творится?!

* * *

Поздравляю всех с Днём Победы!:)

Мирного неба вам над головой, дорогие товарищи:)

Глава 4. Возвращение домой

— Ты действительно хочешь знать, что это было, капитан? — спросил я. — Можешь не отвечать, я все равно не расскажу. Секретная информация, знаешь ли. Солдаты, вроде бы, подписывают документы о неразглашении государственной и военной тайны?

Стоун хмуро смотрел мне прямо в глаза и, кажется, порывался сказать что-то резкое, но сдержался.

— Значит, информация про наркоторговцев — лишь ширма? — спросил капитан. — И на самом деле эта операция была изначально секретной?

— Верно, — кивнул я.

На секунду Стоун погрустнел, но тут же взял себя в руки. Однако этой секунды хватило, чтобы зажечь мое любопытство. Соблюдая осторожность, я залез Скотту в голову, с целью «почитать» его мысли.

Искать долго не пришлось, вся подноготная была, так сказать, «снаружи». Капитан Скотт Стоун всю сознательную жизнь отдал армии, очень уж он ее любил. Он прошел тяжелый путь от желторотого салаги до матерого профессионала. Воевал, начиная с Ирака и до Ливии с Венесуэлой. И теперь он, отдавший армии всего себя, попал под сокращение. Уволить его должны были через несколько месяцев, всех «сокращаемых» заранее предупредили об этом. Не нужен он был больше армии США.

И единственная возможность остаться в рядах морпехов для него — это получить внеочередное звание. Поэтому, когда появился я, он обрадовался — лагерь наркоторговцев это же наверняка будет бой, а бой это отличная возможность выделиться для такого славного парня, как он.

И бой состоялся, и капитан Стоун показал себя с лучшей стороны. Вот только эта операция была секретной. А за такие, как известно, наград и поощрений не дают, этих операций вообще не существует. Официально, конечно же. И все погибшие морпехи сегодня будут в лучшем случае приписаны к потерям от боестолкновения с пиратами или теми же наркоторговцами. А в худшем — в их делах просто напишут «несчастный случай» или «самоубийство».

Поэтому и погрустнел капитан Стоун, он на эту операцию возлагал большие надежды, которые были безжалостно уничтожены мной.

«Какая жалость».

«Тоска. Может, уже свалим отсюда? Становится как-то скучно».

Всенепременно. Только сначала я хочу посмотреть, что это за пленники тут были. Возможно, это оперативная группа Братства?

«С ребенком? Вряд ли».

Да, но проверить все-таки стоит.

До берега мы добрались быстро. Несмотря на победу, морпехи сохраняли гробовое молчание. Были ли тому причиной тела друзей, которые они тащили? Или предчувствия чего-то нехорошего с моей стороны? Ведь они стали свидетелями чего-то определенно сверхъестественного, а что с такими «свидетелями» делают? Правильно.

Впрочем, причины мрачности солдат меня волновали мало. Я им даже стирать память не буду — пусть Орден этим занимается, они же у нас поборники законности, справедливости и всеобщего благоденствия. Воспользуемся опытом времен войны Темного Лорда: пускай Орден Феникса выделяет силы на устранение моих следов.

Для этого им придется немало потрудиться: экипаж трех десантных кораблей, командование Флотом, которому наверняка обо всем доложит адмирал, да еще и реальное ЦРУ, которое наверняка заинтересуется произошедшим. Даже по самым оптимистичным прикидкам получается около пяти-шести тысяч человек.

А если какой-нибудь солдатик выложит информацию об огромной змее в Интернет, да еще подкрепит текст фото и видео материалом — будет вообще весело. А что так будет — я ни секунды не сомневался, нынешнее развитие технологий магглов позволяло транслировать операцию на весь земной шар в прямом эфире.

Все-таки хорошо иметь наплевательское отношение к статусу о секретности. Мои враги, к счастью, таким преимуществом не обладают.

Занятый такими мыслями, я не сразу понял, что мы уже пришли на берег. В одной из барж я и нашел освобожденных пленных. Мужчины и женщина уже были мертвы — медики ничего не смогли сделать, слишком серьезны были их раны. А вот их (их ли?) ребенок, мальчик лет двенадцати, был жив и здоров, правда, находился в шоковом состоянии. И его можно понять, не каждый в таком возрасте выдержал бы вид жрущих человечину дикарей. А если свое блюдо аборигены готовили еще и у него на виду…. У парня могут быть серьезные проблемы с психикой.

— Что-нибудь выяснили? — спросил я у главного медика.

— Гражданские, — ответил он, перебирая упаковки с лекарствами, что-то ища. — По словам мальчика, они из Англии. Решили отдохнуть на Карибах, попутешествовать на яхте. Его отец был заядлым мореходом. Потерпели крушение в открытом море, и их шлюпку течение вынесло на этот остров. И почти сразу они попали в руки каннибалов.

— Понятно….

— Сэр, с этим мальчиком происходит что-то странное, — признался медик. — Когда его привели, его волосы были рыжими, я готов поклясться. Потом они почернели. А теперь — пепельно-серые.

Я посмотрел на сидящего на скамейке ребенка. Он, казалось, ничего не видел и не слышал — сидел, уставившись в одну точку на полу.

«Метаморф?»

Сейчас проверим. По возрасту он уже должен подходить для школы. Из Англии говорите, да?

Я подошел и сел напротив мальчика, взяв его за подбородок и подняв лицо от пола.

— Ты из Хогвартса? — тихо спросил я.

В глазах мальчишки зажглась… надежда? В общем, при упоминании Хогвартса он заметно оживился и закивал головой.

— С какого факультета? — задал я следующий вопрос.

— Хаффлпафф, — прошептал в ответ ребенок.

Значит, точно маг. А родители, скорее всего, магглы. Что ж, печальна судьба мальчишки. Но ничего не попишешь, увы. Орден о нем позаботится.

Я встал со скамейки и направился к выходу. Больше меня здесь ничего не держало. Но спокойно уйти мне не дали. Лишь через несколько шагов я почувствовал, как меня кто-то держит за штанину.

Это был ребенок. По какой-то непонятной причине, он встал и пошел вслед за мной, держась своей маленькой ручкой за меня. Санитары попытались вернуть его на место, но он лишь сильнее прижался к моей ноге. Ростом он был мне на уровне живота.

— Отстань, — не скрывая грубости, сказал я мальчишке.

Он только замотал головой. Санитары рассеяно переводили взгляд с него на меня и не знали, что делать: то ли остаться в стороне, то ли попытаться отцепить ребенка от «страшного и ужасного» ЦРУшника.

«Возьми с собой».

«Точно, я давно хотел домашнюю зверушку. Вот так придешь домой после очередного геноцида — а она тебе радуется».

Зачем мне он?

«Метаморф. Может оказаться полезным, ты же знаешь, на что они способны».

Зерно логики в этом есть, признаю.

Сомнения санитаров я разрешил. Просто взял мальчишку на руки и вместе с ним спустился обратно на берег. Парень обнял мою шею, как утопающий обнимает спасательный круг.

— Как тебя зовут? — тихо спросил я на ходу.

— Том Уилсон, — тихо ответил мальчик.

— Забудь свою прежнюю жизнь, Том. Забудь свое прежнее имя. Теперь ты — Том Стоун, — сказал я. — Или ты желаешь остаться здесь и быть Томом Уилсоном?

— Я — Том Стоун, — послушно повторил ребенок.

— Молодец, — не мог сдержать улыбки я.

На берегу полным ходом шла погрузка на баржи, сержанты последний раз проверяли личный состав. В стороне от всех стоял мрачный капитан Стоун.

— Капитан, — обратился я к нему, когда подошел ближе, — я ухожу. Удачи вам.

— Уходите? — не понял Скотт.

— Да, ухожу, — терпеливо повторил я. — Вскоре к вам придут… наши люди и все объяснят о произошедшем. Скорее всего, они вас допросят в числе первых. Можете им кое-что передать на словах?

— Передать?

— Да. Одну-единственную фразу: «Один ноль в мою пользу, Поттер». Они поймут.

— Это какая-то шифровка? — озвучил свою версию капитан.

— Точно. Шифровка. Так как, передадите?

— Конечно, сэр.

— Вот и хорошо, — я кивнул, — а теперь — прощайте, капитан. Может, еще и встретимся. Я даже уверен в этом.

Ответить капитан не успел — я аппарировал.

Том первый раз в жизни аппарировал. Поэтому, когда я появился в крепости Братства Тьмы, выглядел он не лучшим образом. Если бы он не голодал все дни, пока был в плену, его точно бы вырвало.

А вот об этом я, кстати, не подумал. Ребенок наверняка устал и голоден.

«Хреновый из нас молодой папаша».

— Бэри, — спокойно позвал я, и тут же передо мной материализовался домовик, — возьми Тома. Накорми, помой и уложи спать.

Я спустил слабо сопротивляющегося ребенка на землю рядом с Бэри.

— Том, — обратился я к мальчишке, — веди себя хорошо. Никуда не ходи, ничего не трогай. Слушайся моего домовика. Я скоро буду.

Уходить ребенок не хотел, но выбора я ему не оставил — домовик взял его за руку и аппарировал. Сам виноват, нечего было за мной увязываться. Так что пусть теперь привыкает к диктатуре, иных форм правления я не приемлю.

Избавившись, таким образом, на какое-то время от мальчишки, я проследовал в замок. Думаю, Талион будет рад тому, что я достал первый артефакт. Нашел я этого эльфа в его кабинете, куда меня проводил один из охранников. Оказывается, пока меня не было, Талион успел включить меня в систему защиты крепости, и дать какой-то высокий допуск. Поэтому охранники и были со мной такими… любезными.

Такое доверие было мне не понятно и от того несколько раздражало своей неизвестностью.

Талиона я застал за писаниной каких-то документов. Когда я, постучавшись, вошел в кабинет, он оторвался от своих бумаг и недоуменно посмотрел на меня.

— Александр? Что-то случилось?

— Да, — кивнул я, садясь в кресло перед столом, — я достал его.

Сначала эльф не понял, но когда я выложил перед ним Корону, глаза его загорелись. Сметая со стола пергамент, Талион схватил артефакт и стал крутить его в руках, осматривая со всех сторон. Выглядел он, как ребенок, который получил долгожданную игрушку.

— Я ни секунды не сомневался в тебе! — радостно сказал он. — Но я даже представить себе не мог, что ты справишься так быстро! Восхитительно!

— Это то, что нужно? — уточнил я, показывая пальцем на Корону.

— Да-да, — затараторил эльф, — это она! Поразительно. Охраны было много?

— Ну, относительно, — уклончиво ответил я. — Дикари проблем не составили. Но вот в самом храме был василиск. Очень большой василиск.

— Насколько большой? — осторожно спросил Талион.

— Чуть меньше наружной части вашего замка.

— Солидно, — присвистнул эльф. — Вероятно, он на протяжении десятилетий, а может и столетий, впитывал энергию Короны. Благодаря ней и вымахал до таких размеров. Сами по себе василиски так вырасти не могут.

— Возможно, — легко согласился я.

— Надо будет все тщательным образом исследовать, — вновь загорелись глаза эльфа.

Какое-то время он молча изучал Корону, но неожиданно хлопнул себя по лбу и обратился ко мне:

— Чуть не забыл, я же тебе допуск в замок оформил. Теперь ты можешь использовать наши лаборатории, библиотеку, столовую и даже спальные помещения.

— И с чего такая щедрость? — нахмурился я.

— Надеюсь на то, что ты, увидев все преимущества Братства Тьмы, присоединишься к нам, — рассмеялся эльф. — Вольешься, так сказать, в нашу дружную семью. Доступ на закрытые этажи тебе, конечно, запрещен.

— Понятно, — протянул я. — Местонахождение остальных артефактов еще не известно?

— Работы над этим ведутся, — серьезно ответил Талион. — Как только мы что-нибудь нащупаем, тут же тебе сообщу.

Я кивнул и, не прощаясь, по-английски, вышел из кабинета.

Раз уж работы пока нет, я могу позволить себе выделить время на личные дела. А их полно. Нужно окончательно решить, что делать с этим ребенком, Томом. Метаморф это, конечно, хорошо. Но его еще надо воспитать. Зацепился он за меня только из-за пережитого шока и потому, что я был единственным из всех, кто знал его тайну и сам был магом. А вот придет в себя, подумает, да и захочет обратно, к маме. И не важно, что она уже мертва.

Но самое главное…. Мне нужен свой собственный отряд. Эта история с Короной наглядно показала, что один в поле, может, и воин, но лучше не рисковать. К счастью, я прекрасно знал, где можно «разжиться» верными людьми.

Да и деда надо навестить. А то как-то некрасиво получается — столько времени на воле, а семью еще не навестил.

Переместился я сразу к дому, где когда-то справлял свое совершеннолетие. Внешне он нисколько не изменился, разве что прилегающая территория выглядела слегка по-другому. Более… величественно, что ли. Высокие деревья, ровные ряды кустов, фигуры разных магических животных, из них же. Определенно стало лучше.

Ворота я прошел без проблем. Все-таки это было родовое поместье рода Бессмертных, а я все еще был его Главой. Меня попытались остановить домовики, но быстро узнавали меня и сгибались в поклоне. На них я даже не обращал внимания.

Был уже поздний вечер и дед просто обязан быть дома. Надеюсь, он не задержался на работе.

Не задержался. Владимир Бессмертный встречал меня сразу за порогом.

— Я вернулся, — сказал я ему.

Дед не ответил. Точнее ответил, но не словами. Вместо фразы: «Внучек, как я тебе рад!», мне в скулу прилетел его удар с правой. Я мог бы уклониться или поставить блок, но не стал. Зачем? Пускай выговориться.

— Ну и где ты шлялся? — строго спросил дед, пока я потирал челюсть.

— В тюрьме, — хмуро ответил я.

— Ах, в тюрьме? — обманчиво-ласково спросил он. — По моей информации ты уже несколько недель, как сбежал оттуда. Кстати, это было классно. И почему же ты явился только сейчас?

— Восстанавливался.

Дед снова замахнулся, но вместо удара крепко меня обнял. Я был… в какой-то мере растроган.

— Добро пожаловать домой, — сказал он мне, разжав объятия.

Потом мы прошли в его кабинет, уселись у камина. И за бокалом вина я рассказал ему о жизни в Азкабане. О многом, конечно, умолчал. Например, о парнях в моей голове. Не надо, чтобы дед считал меня психом и шизофреником.

— Россия входит в Орден Феникса, — поделился информацией дед. — И нам пришла на тебя ориентировка. Может, тебе это польстит — тебя оценили как «особо опасного» преступника. На твой поиск и поимку брошены лучшие силы. Разумеется, и наши маги тебя «ищут». Вот только на территории России тебя точно не найдут, даже если ты на Кремль залезешь и оттуда всех материть будешь. Так что можешь жить спокойно.

— Спасибо, но я не собираюсь жить спокойно.

— Почему-то я так и думал, — вздохнул дед. — Вот скажи, чего тебе на месте не сидится? Отомстить хочется?

Я задумался. Хотелось ли мне отомстить? Пожалуй, что особо и нет. Месть была лишь одним из приятных дополнений того, что я хотел.

— Знаешь, нет, — ответил я через какое-то время. — Моя цель вовсе не месть.

— А какая твоя цель?

— Пока сказать не могу. Я ее до конца еще не сформулировал.

— Не сформулировал он, — проворчал Владимир. — Ты мог бы пригодиться здесь, дома. Вместо этого у тебя какие-то свои цели.

— Что, все так плохо? — понимающе спросил я.

— Все еще хуже, — дед махнул рукой, как будто желая прогнать все проблемы прочь. — В магическом мире России все более-менее. Восстановили школы, высшие учебные заведения. Дети и молодежь учатся. Вопреки «международным» законам обучаем и представителей магических рас. Все об этом знают, но вынуждены делать вид, будто ничего этого нет. Пожалуй, у меня получилось вернуть хоть какую-то тень былого могущества….

— Так в чем же проблема? — не понял я.

— В России не магической. Там мое влияние почти ничего не значит.

— А что с ней? — грусть деда была мне решительно не понятна, какое ему дело до магглов? — И почему ты об этом беспокоишься? Ты же не президент.

— С ней вроде бы и ничего. Вот только есть плохие предпосылки. По всей видимости, начинается новая «перестройка», названная теперь «модернизацией». СМИ вновь стали облаивать прошлое, обвиняя СССР и коммунизм во всех смертных грехах. В прошлый раз под крики об «антикоммунизме» развалился Союз. Сейчас принялись действовать по тому же сценарию, с целью разорвать уже Россию. Да еще и этот мировой кризис…. Знаешь, чем закончился последний такой кризис? Второй Мировой Войной. Да-да, именно военные заказы вывели США из кризиса, а вовсе не «новый курс» Рузвельта. Американские компании продавали «осуждаемому» ими Третьему Рейху все, в том числе и продовольствие, через третьи страны, например, через Испанию. Вплоть до 1944-го года, кажется. Весело, верно? Надвигает на определенные мысли. К тому же, в последнее время США совсем потеряли страх и совесть, вторгаются в любую страну, в которую захотят. Даже повод перестали искать. Вот и получается, что перспективы у нашей страны не самые радостные. Разорвут Россию — пострадает и магическое общество. Кончилось то время, когда войны магглов не трогали магов. С изобретением артиллерии и атомной бомбы кончились.

— Так почему бы не заставить руководство страны одуматься? — пожал плечами я. — Под Империус всех этих президентов и министров, как России, так и США. И пусть дружат, взасос целуются, будет на планете мир и спокойствие.

— Думаешь, ты один такой умный? — хмыкнул дед. — А знаешь ли ты, что охрана глав государств теперь обязанность Ордена Феникса? И с этой обязанностью они справляются более чем хорошо. Даже нашего, российского, президента охраняем не мы, а англичане. Нет, мы, конечно, без проблем можем добраться до него, если потребуется. Но остальные для нас не доступны, особенно президент Америки. А если мы все-таки возьмем власть над страной в свои руки, на нас тут же ополчится весь магический мир. К военному конфликту с Орденом мы не готовы. К тому же, подчинение президентов и министров совершенно ничего не изменит. Механизм давно запущен и потеря нескольких деталей его не остановит.

— Так что, новая Мировая война на носу?

— Хотел бы я ошибаться, но все выглядит именно так…. Наиболее реальный его сценарий выглядит так: сначала в России спровоцируют Гражданскую войну. Фашистов с антифашистами, или демократов с коммунистами, или антисталинистов со сталинистами — это не важно. Ты даже не представляешь, сколько денег вложено в разжигание ненависти между этими людьми. Страна будет разорвана на десятки более мелких государств, это концепция появилась еще в годы «перестройки». Правило «Разделяй и властвуй» отлично работает до сих пор, и будет работать всегда. А когда вспыхнет война, добрые США введут на территорию России ограниченный миротворческий контингент, для «спасения» населения России от злобных фашистов/коммунистов/сталинистов/тоталитаристов/имперцев — выбери нужное сам. Думаю, не надо говорить, что выводить войска никто не будет. По крайней мере, пока Россия не станет никому нужна. Большую часть «освобожденной» территории, разумеется, отдадут «исконным» владельцам, саму Россию сократят до размеров Московии. Русское население же, скорее всего, как и после развала Союза пустят под нож вчерашние соседи. Оставят только несколько миллионов. Скольким там, говорила Тэтчер, русским экономически выгодно жить? Пятнадцати? Вот столько и оставят.

Дед замолчал, и я не спешил нарушать тишину. Голова в буквальном смысле пухла от той информации, которую на меня вывалил Владимир. Можно было, конечно, отмахнуться от всего сказанного, обвинить деда в маразме. Но…. Не стал бы он говорить, тщательно все не обдумав.

Я помню историю, ведь когда-то это был мой любимый предмет. И больше всего мне нравилась история именно современного мира, начиная с ХХ века. И я помнил, как началась Вторая Мировая. Сейчас многие говорят, что войну развязал Гитлер, а то и Сталин. Маги винят в этом Гриндевальда. Ни те, ни другие не понимают, что в одиночку человек не способен развязать бойню мирового масштаба, не зависимо от его могущества и таланта. Для такой войны нужно желание многих стран, ведущих стран мира, хочу заметить. И не важно, чем оно обосновано: экономической необходимостью, идеологией Высшей расы или еще чем.

Где-то я прочел такую мысль, что Вторая Мировая — это итог развития европейской цивилизации на протяжение двух тысяч лет.

— История имеет свойство повторяться, — тихо сказал я, но дед меня услышал.

— Именно так, — подтвердил он. — И у меня такое чувство, что это будет последняя война в истории человечества. В окончательном смысле, а не порядковом. Мы не можем воспрепятствовать такому развитию событий, слишком поздно. Мы можем лишь спасти как можно больше людей. Магов и магглов. Сохранить человечество.

Не можем воспрепятствовать, да?

Я так не думаю.

— Сколько, как ты думаешь, у нас есть времени до этого? — спросил я.

— Трудно сказать. Может, лет десять-пятнадцать, по самым оптимистичным прогнозам. Но, скорее всего, не больше шести-семи. А что? Ты что-то задумал?

— Задумал — это слабо сказано, — усмехнувшись, ответил я. — Как остановить несущийся к пропасти поезд? Достаточно тяжелым препятствием. Столкновение будет ужасным, многие погибнут. Но поезд не упадет в пропасть, верно?

— Не понимаю, к чему ты клонишь…

— Как ты думаешь, как мир отнесется к появлению новой страны? Могущественной страны, которая с первых минут своего существования начнет диктовать всем остальным свою волю. Страны, в которой живут маги…. Не думаю, что военные в своих планах учитывают такое развитие событий. Это как минимум отсрочит неизбежное.

— Вот именно — лишь отсрочит, — кивнул дед. — Признаться, я не рассматривал мечту Тома с такой стороны. Пожалуй, это действительно отодвинет начало Войны на пару десятилетий, но не больше. Этого мало.

— Знаю. Я сделаю не только это. Помимо всего прочего, я дам им Войну. Такую Войну, что даже самые отъявленные милитаристы навеки станут пацифистами.

Владимир молчал, лишь очень внимательно смотрел на меня.

— В конце концов, — откинулся я на спинку кресла, — сами по себе люди не лучше животных. Их надо заставлять быть людьми, заставлять вести себя, как люди, верно?

Глава 5. Старые друзья и новые враги

— Значит, ты решил идти по стопам Тома, — вынес вердикт дед.

— Не совсем, — покачал головой я. — Сходство лишь в том, что я желаю создать государство магов.

«Интересно, эта идея твоя полностью? Или она появилась, благодаря поглощенной душе Волдеморта?»

А какая разница?

— Но в отличие от Лорда, я не собираюсь обустраиваться на этом вечно дождливом острове. В мире полно свободного места для нового государства.

— Это не говоря уже о заклинаниях расширения пространства, — согласно покивал дед.

— А вот тут ты ошибаешься. Использовать их — слишком опасно и я на такой риск точно не пойду. Это, конечно, удобно — из одного квадратного километра сделать сто. Но что будет, если заклинание разрушат? И в один момент сто квадратных километров, со всеми постройками и людьми, сожмется до одного? Консервы из плоти и бетона.

— Но ты ведь понимаешь, что Орден не позволит тебе спокойно создавать целую страну магов? — задал дед, мучавший его вопрос. — И дело даже не в том, что ты в розыске. Само существование такого государства — это большой риск для статуса о секретности. Максимум, что разрешено магам — это небольшие отдельные поселения, вроде Хогсмида. А ведь ты сознательно хочешь нарушить этот статус! Орден, да и Международный Совет Магов этого так не оставят.

— Это как раз не проблема, — отмахнулся я. — Есть способы, чтобы заставить нас признать. И оставить в покое. Например, маленький такой геноцид. Или даже проще — угроза геноцида.

Дед глубокомысленно покивал и замолчал, уставившись в огонь камина. Я не нарушил возникшую паузу.

Нарушила ее хлопнувшая входная дверь. Я немного напрягся, но тут же расслабился: дед не обратил на этот звук внимания, а значит он кого-то ждал. Все в порядке.

Следом за хлопком двери я услышал быстрые шаги нескольких человек. Они целенаправленно шли к залу, и я почти не сомневался в личностях пришедших….

— Алекс? — раздался удивленный вопрос от дверей зала.

Голос был знаком, и я без проблем его узнал. Улыбаясь, я поднялся из кресла и обернулся к вошедшим. Как я и думал, на пороге стояли те, кто раньше входил в мой личный отряд.

Впереди всех стояла Кира. Повзрослевшая, но ставшая еще более красивой, чем раньше. А за ней стояли Дмитрий и Джим. Тоже, разумеется, изменившиеся. И если Давыдов был примерно моим ровесником, то Джим уже больше напоминал старика. Но, несмотря на морщины и тронувшую его шевелюру седину, выглядел он вполне здоровым и полным сил. Что неудивительно для мага.

Я даже не успел ничего сказать, как Кира кинулась мне на шею, обхватив ее с такой силой, будто желала меня задушить. Дима с Джимом отстали от нее лишь не намного.

— Мы думали, что ты погиб, — сказала Кира, все еще не выпуская меня из объятий.

— Да, — подтвердил улыбающийся Джим, — даже поминки справили. Надеялся больше никогда не увидеть твою рожу.

Признаться, от такого проявления чувств я немного опешил. Нет, я, конечно, тоже был их рад видеть, но их эмоции были явно сильнее моих собственных.

— А где Виктор и Виктория? — спросил я, отстраняя от себя Киру.

Мои… друзья враз перестали улыбаться.

— Виктория… погибла, — через несколько секунд сказал Дмитрий. — На одном из заданий попала в ловушку. Мы ничего не смогли сделать.

— Виктор после этого стал сам не свой, — продолжила Кира. — Стал раздражительным, необщительным. Мы пытались ему помочь, но он никого не хотел слушать. Через полгода после смерти сестры, он ушел из отряда и больше мы его не видели.

Да, это было печально. Вампиры были неплохой боевой единицей. На секунду меня даже кольнула «совесть»: а умерла бы Виктория, будь я рядом? Почему-то мне казалось, что я бы точно смог ее спасти. К счастью, у меня был иммунитет на любые проявления этой самой «совести». Прошлого не изменить, и история не терпит сослагательного наклонения.

Смерть Виктории печальна, но не настолько, чтобы терзать самого себя «душевными муками».

— Ясно, — кивнул я, задумчиво рассматривая пол.

— В этом нет твоей вины, — почему-то принялась утешать меня Кира.

— Я знаю, — снова кивнул я. — А вы как? Что делали, пока я прохлаждался на курортах Азкабана?

Мы расселись по креслам, которые принесли домовики, и Джим первым пустился в рассказ:

— После смерти Лорда мы пытались найти тебя. К сожалению, этого сделать не удалось — официально объявили о твоей смерти. Пару раз мы все равно пытались проникнуть в Азкабан, но у нас ничего не получилось. Кстати, извини за это…

— Забудь, — прервал я ДиГриза, — сделанного не воротишь. Что дальше?

— А дальше перед нами встал вопрос: что делать? Очень быстро стало ясно, что оставаться в Англии для нас смерти подобно — каким-то образом авроры смогли узнать о нас. Тут очень помог Владимир, он… э-э-э… приютил нас. А потом предложил войти в российский Отдел Тайн в качестве одной из оперативных групп. Дальше рассказывать долго — были самые разные задания во всех уголках мира, которые по большей части заканчивались успехом. После смерти Виктории и ухода Виктора, мы остались втроем. Набирать в группу новеньких мы не стали, слишком уж тесно мы сработались. Впрочем, и нас троих, как оказалось, достаточно.

— Да, — подтвердил дед, попивая вино. — Одна из лучших наших оперативных групп.

— Вот, собственно, и вся история, — подытожил Джим.

— Не вся, — вмешалась Кира. — Через четыре года после смерти Темного Лорда, мы с Дмитрием поженились.

Кира, а вслед за ней и Давыдов, продемонстрировали обручальные кольца. Забавно.

Ревновал ли я? Ну, может быть, совсем чуть-чуть. В конце концов, чего я хотел? Вечной верности от девушки, которой ни разу не сказал: «Я тебя люблю»? Вышла замуж — и слава проклятым богам. Совет да любовь, как говорится.

Тем более что она не последняя женщина на этой планете. Есть еще много, не хуже Киры.

— Поздравляю, — улыбнулся я, всем своим видом показывая, что ничуть не расстроен, — хороший выбор.

Дмитрий с Кирой заметно расслабились. Кажется, они не были уверены в том, как я отреагирую на это заявление.

— Возвращаясь к прерванному разговору, — сказал я, обращаясь к деду. — Для моей цели одного желания мало. Как говорится, для создания своего государства, как и для войны, нужны лишь три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги.

— Деньги не проблема, — пожал плечами Владимир. — Ты все еще глава рода, если не забыл. Все сбережения Бессмертных — твои и только ты вправе ими распоряжаться.

— О каком государстве вы говорите? — задал мучавший всех вопрос Джим.

Вкратце я пересказал весь разговор с дедом. О моих планах по возрождению магического общества.

— Но помимо денег, — закончил я. — Нужны еще и люди. Стартовый, так сказать, состав, который станет костяком будущей страны.

— Мы с тобой, — за всех ответила Кира.

— Приятно слышать, — улыбнулся я, — но вы люди подневольные, у вас есть начальство. Ну как, дедушка, командируешь мне в распоряжение одну свою опер группу?

— Забирай, — усмехнулся дед, — я предупрежу Лаврентия.

— Кого? — удивился я.

— Начальника Отдела Тайн. Лаврентий Сергеевич Добров. А не тот, о ком ты подумал.

— Прекрасно, — откинулся я на спинку кресла. — Значит, я могу рассчитывать на помощь российского Министерства?

— Можешь, можешь, — рассмеялся дед, — у тебя же в нем родственник большая шишка. Но слишком не борзей, все-таки и у меня руки не совсем свободны. Орден имеет наблюдателей и шпионов почти повсюду, хоть мы их и успешно дезинформируем.

— Вот и отлично. Кира, Джим, Дмитрий, можете собирать вещи и перебираться ко мне. Надеюсь, помните, где я живу. А я пока навещу гоблинов — проверю закрома рода.

В российском отделении банка гоблинов встретили меня радушно. Гоблинам было глубоко плевать на то, что я был объявлен в международный розыск и, фактически, являюсь современным «нежелательным лицом номер один».

Куратор моих финансовых дел, гоблин Гролтх, без лишних слов повел меня в мой сейф, разумеется, после проверки личности. Этот сейф был основным моего рода, в нем на протяжении столетий накапливались богатства. И они теперь были полностью моими.

Сейф располагался на самом нижнем уровне. И, как и в английском банке, защищали его не только магические и маггловские ловушки, но и дракон.

Огромная металлическая и очень толстая, дверь с протяжным скрипом скатилась со своего места, открывая мне проход внутрь. От открывшейся картины даже у меня перехватило дыхание.

Видели диснеевский мультик «Алладин»? Помните, как там этот багдадский вор впервые спустился в Пещеру Желаний? Вот передо мной открылась точно такая же картина, как перед ним.

Натуральные горы золота и различных драгоценностей, до самого потолка. А потолок был очень высок! Груды бижутерии и драгоценных камней, антиквариат и старинное оружие, стоящие просто немыслимые деньги! И ровные, аккуратные стопки маггловских денег: доллары, фунты, рубли, йены…. И конца-края этой пещере Али-Бабы не было видно.

С таким капиталом можно было построить с нуля страну, размеров СССР, да еще и останется для богатой жизни всего населения в течение нескольких лет.

На пробу я взял ближайшую пачку рублей. Выглядели они новенькими, как будто только что с завода. На каждой купюре стояла дата 2011 года. На мой вопросительный взгляд Гролтх немедленно ответил:

— Мы обновляем бумажные ассигнации каждые три года, как и монеты маггловского мира. Вышедшие из оборота купюры мы обмениваем на вошедшие в оборот.

Я кивнул. Вот чего у гоблинов не отнять — так это профессионализма в финансовых вопросах. Ведь сколько род мог потерять, если бы они не обменяли, скажем, царские рубли на советские? А советские — на российские. То же самое и с другой валютой. Хотя сдается мне, они и тут своего не упустили и всю разницу между обменом взяли себе, если она была. Впрочем, мне-то что? Я совсем не был против того, чтобы они пополнили свою казну, раз уж так ревностно оберегают мой капитал. За такое обслуживание я даже приплатить готов, но, к счастью, я еще не окончательно выжил из ума, чтобы предложить это.

В общем, осмотром родового сейфа я был более чем доволен. Деньги у меня были. А значит, я мог сделать все, что душе угодно. Подозреваю, с таким капиталом, я мог бы даже выбить себе амнистию — уверен, коррупция в мире магов со времен падения Лорда лишь усугубилась. Вот только не видел в этом смысла. Зачем платить за свободу тем, кто меня ее все равно лишить не может?

Домой я вернулся вечером. Ни кого из моего вновь созданного отряда еще не было. Впрочем, не удивительно — они сразу предупредили, что им потребуется пара дней, чтобы завершить какие-то служебные дела. Так что у меня было кое-какое время, чтобы обдумать свои следующие шаги. Планов было много, и я остро жалел, что у меня не тысяча рук.

На все мои задумки требовалось время. Много времени, которого у меня почти не было. Не разорваться же мне? Хотя….

От мыслей меня отвлек Бэри:

— Хозяин, — сказал он с поклоном, — юный господин, как Вы и приказывали, был помыт, накормлен и уложен спать. Сейчас он проснулся. Что делать с ним дальше?

Юный господин? Ах, да, паренек с острова. А действительно, что с ним делать дальше?

— Спасибо, Бэри, дальше я сам, — отпустил я домовика, поднимаясь наверх в комнату «гостя».

Том сидел на кровати, поджав ноги. Судя по его распухшему лицу, он плакал. Хорошо, что без меня, не выношу любых слез.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, садясь рядом.

— Хорошо, — хриплым голосом ответил ребенок.

Верить на слово ребенку, пережившему такое, явно не стоит. Я запустил диагностирующее заклинание и, на мое удивление, Том был действительно здоров. Несколько ушибов не в счет. Физически он был в порядке, а вот психически….

— Что теперь со мной будет? — тихо спросил он, смотря мне в глаза.

— Не знаю, — покачал я головой, — тебе выбираnbsp;ть. Я могу вернуть тебя в Хогвартс, там о тебе позаботятся, определят в приют….

— Нет! — резко выкрикнул Том. — Я не хочу в приют! Не хочу обратно в Хогвартс!

— Почему? — удивился я. — Не хочешь вернуться к своим друзьям в школу?

— У меня нет друзей, — хмуро ответил ребенок. — И я не смогу там учиться… после того, что стало с мамой… и папой….

Том захлюпал носом, глаза его намокли. Вот только слез мне тут не надо!

— Если хочешь, я могу тебя оставить у себя, — предложил я ему. — Я научу тебя магии. Дам такое могущество, какого ты бы никогда не достиг в Хогвартсе.

— Правда? — Том раздумал плакать и с надеждой посмотрел на меня.

— Да, — кивнул я, — но ты должен знать о том, кто я. Мое имя Александр Бессмертный-Стоун, и я был Пожирателем Смерти.

Глаза ребенка расширились от ужаса и я, чтобы подтвердить свои слова, закатал левый рукав, демонстрируя Черную Метку. Какое-то время Том молча смотрел на нее, а потом резко замотал головой:

— Нет, — сказал он. — Ты не плохой…. Ты и твои солдаты спасли меня, и пытались помочь моим родителям…. Ты хороший.

Забавная логика.

— Я… я хочу отомстить. Тем, кто убил моих родителей. Ты дашь мне силу для этого?

— Я дам тебе силу, но отомстить ты не сможешь, — сказал я. — Убийцы твоих родителей уже мертвы.

— Ты убил их?

— Да.

Мальчик молча кивнул, погрузившись в свои мысли. Я ему не мешал.

— Я не хочу возвращаться в Хогвартс, — через какое-то время повторил он. — Я хочу остаться с тобой. Возьми меня в ученики, научи меня….

Неожиданно для меня, Том придвинулся ко мне и обнял за шею, уткнувшись лицом в плечо. По чуть вздрагивающим плечам я понял, что он беззвучно плачет.

Первым делом надо будет отучить его лить слезы. Я же не плачу!

— Не оставляй меня, — тихо попросил маленький маг.

Не знаю почему, но в сердце (или что там у меня от него осталось?) что-то кольнуло. Слабо, но вполне ощутимо.

Трое магов шли по Центру подготовки авроров. Все встречаемые ими курсанты и сотрудники Центра расступались, освобождая им дорогу. И каждый из них склонял голову или подносил раскрытую ладонь к виску в качестве приветствия.

Одним из шедших был Джейсон Рипли, директор Центра. Немолодой уже аврор, он шел хромая из-за потерянной во время войны с Волдемортом ноги. В отличие от получившего в свое время такую же травму Грюма, Рипли не остался в строю и предпочел заняться преподавательской деятельности, передавая свой опыт новым поколениям авроров. И это, на удивление самого Рипли, ему понравилось. Несколько лет успешной и безупречной работы учителем, множество выпусков авроров, большинство из которых все еще были живы и сражались с Тьмой…. После ухода в отставку предыдущего директора, Джейсон занял его пост. Со своими обязанностями он справлялся хорошо. За время его работы директором, Центр авроров расширился, вышел на принципиально новый уровень качества выпуска своих курсантов. Уже много лет Орден Феникса набирал себе сотрудников из выпускников Центра. И одно это было лучшим показателем уровня подготовки — ведь в Орден могли попасть лишь авроры как минимум с пятилетним стажем работы.

Вторым был Альберт Вайс. Немец по происхождению, он был одним из лучших сотрудников Ордена Феникса. Его коллеги отзывались о нем, как о прирожденной ищейке. Не было ни одного задания, которое Альберт бы провалил. По количеству задержанных им темных магов, он был абсолютным рекордсменом в Ордене. Помимо лучших показателей работы, Вайс так же обладал истинно «арийской» внешностью: волевое, правильное лицо, суровое его выражение…. Все это делало Альберта «лицом» всего Ордена — он чаще всех мелькал на страницах газет. Нельзя сказать, что ему это нравилось. Вайсу было плевать на славу и почет, единственное, что его волновало — это торжество Света и Справедливости, как он их понимал. И смерть всех адептов Тьмы, разумеется. Он был настоящим фанатиком «Светлой стороны» и никогда не скрывал этого. Об этом не писали газеты, но Альберт, помимо всего прочего, отличался наибольшей жестокостью по отношению к темным магам. Брал он их живыми по одной-единственной причине — чтобы они рассказали о своих подельниках и тайниках, в которых прятали свои темные артефакты и книги.

Сейчас у Альберта Вайса было новое задание, которое он считал самым важным и трудным в своей карьере — выследить и поймать сбежавшего из Азкабана Пожирателя Смерти. Внимание, которое уделялось этому магу, было непонятно Альберту, но он привык доверять мнению своего начальства и, главное, своего идола, Победителя Темного Лорда.

Ну а третьим был не кто иной, как Гарри Поттер, глава Аврората Англии. В последнее время он стал меньше спать и появляться дома, что не могло не отразиться на его внешнем виде. Но было заметно это лишь хорошо знавшим его людям. А все из-за его брата. И Гарри ни секунды не сомневался в том, что он что-то замышляет, к чему-то готовится. И это «что-то» надо было пресечь в зародыше.

— Так какие последние данные о Стоуне? — спросил директор Центра, пока они шли по длинному коридору.

— Мы смогли поймать его след в Атлантическом океане, — ответил Альберт. — Он взял под контроль четвертый флот США. После чего с его помощью зачистил один из островов от людоедов и убил гигантского василиска.

— Но зачем он это сделал? — удивился Джейсон.

— Неизвестно. Возможно, хотел подчинить себе этого василиска, он был по-настоящему крупный. Но, кажется, что-то пошло не так и Стоуну пришлось убить змеюку. После чего он взял одного из пленников, бывших у людоедов, и исчез.

— Надеюсь, память матросам вы почистили? — спросил Гарри.

— Конечно, сэр, — кивнул немец. — Работы над этим ведутся, слишком многие оказались в это вовлечены.

— А что за пленника забрал Стоун? — вновь спросил директор.

— Мы смогли установить его личность. Это был ученик Хогвартса Томас Уилсон. Дальнейшая его судьба неизвестна, его поиск ведется.

— Боюсь, Стоун захочет обратить бедного ребенка к Тьме, — сказал Поттер.

— Вполне возможно, сэр, — согласился Альберт.

— Так зачем Вы все-таки пришли? — свернул разговор в другое русло Джейсон. — Зачем вам моя курсантка? У вас что, бойцы кончились?

— Ты сам знаешь зачем, — улыбнулся Гарри. — Лиза лучшая курсантка в твоем Центре. Ее показатели превосходят даже матерых авроров. Она — это нечто. Но даже не это главное.

— А что главное? — полюбопытствовал Рипли, которому совсем не нравилась перспектива лишиться такой замечательной студентки, да еще и раньше срока. Ведь ей еще целый год предстояло учиться!

— Главное, — ответил вместо Поттера Вайс, — что она всю свою сознательную жизнь готовилась к бою со Стоуном. Да-да, мистер Рипли, мы прекрасно в курсе о предпочтениях Вашей курсантки.

Джейсон досадливо поморщился. Он знал историю Лизы и как человек понимал ее, но как директор совершенно не одобрял ее действий. Ее история была более чем трагична — ее брат погиб от руки этого самого Стоуна. Мать Лизы не выдержала потерю сына и через несколько дней слегла с инфарктом. Еще через пару дней умерла и она. После этого ее отец бросил работу, стал много пить…. Результат не заставил себя ждать — через пару лет он умер от цирроза печени, несмотря на все попытки его друзей помочь ему. Лиза со вторым старшим братом остались одни. Вскоре их приютил брат их матери, отставной военный.

С самого раннего детства девочка узнала имя того, кому обязана всем своим горем — Александр Стоун, ее брат не считал нужным скрывать это. После этого жизнь Лизы претерпела резкие изменения. Он с рвением фанатика стала искать всю информацию, касающуюся этого Пожирателя Смерти. На ее успеваемости это никак не сказалось, она была лучшей на курсе по всем предметам. Да и одной магией дело не ограничивалось: ее опекун многому научил, в том числе и маггловским приемам ведения боя.

Закончив Хогвартс с отличием (кстати, факультет Гриффиндор) она решила стать аврором. Проблем с поступлением не возникло.

В Центре ее жажда мести лишь усилилась, даже официальная смерть кровника ее не останавливала. Она по-настоящему никогда не верила в то, что Стоун мертв. Чем это было вызвано — неизвестно.

В качестве курсантки Центра, Лиза получила доступ к большей информации о Стоуне. А проходя практику в Аврорате, смогла даже пообщаться с бывшими коллегами, которые многое рассказали ей о нем.

Лизу интересовало все: как он сражается, как думает, какими заклинаниями пользуется. И она находила эту информацию. Находила и тщательно изучала.

— Можно сказать, она крупнейший специалист по Стоуну, — продолжил Альберт. — Всю свою сознательную жизнь она готовилась отомстить ему. Можно сказать, она специально заточена под Стоуна. Честно говоря, она уже давно в поле моего внимания. И я бы взял ее к себе в команду сразу после выпуска. Побег Стоуна ускорил то, что и так бы состоялось.

— Все равно я не считаю, что она готова, — недовольно высказался Рипли. — Ей всего двадцать.

— Она вполне готова, мистер Рипли, — отрезал все пререкания Альберт.

Наконец, мужчины дошли до зала тренировок, где сейчас находилась Лиза. Секунду помедлив, Джейсон открыл дверь.

Молодая девушка, в свободной военной (маггловской) форме, тренировалась. Ее пепельного цвета волосы были сплетены в тугую косу, которую, по слухам, она тоже могла использовать, как оружие.

В правой руке он держала японский меч, катану, только без гарды. Ножны от меча висели у нее за спиной. А в левой руке у девушки был небольшого размера, но грозного вида, пистолет, со специальным креплением сбоку под волшебную палочку.

Учителя не одобряли маггловские новшества девушки, но не могли не признать их эффективность.

Девушка стояла перед пятью манекенами. Как только мужчины вошли в зал, она сорвалась с места.

Первый манекен был уничтожен очередью из пистолета. Второй и третий снесен заклинанием Бомбарда. Чтобы применить магию, Лизе нужно было лишь пальцем прикоснуться к прикрепленной к пистолету палочке, и произнести нужное заклинание. Это было очень удобно.

Оставшиеся два манекена Лиза уничтожила катаной: аппарировала прямо за их «спинами» и одним ударом снесла их «головы». Этот прием изобрела она сама, до этого аппарирование не использовалось в сражении, только если для отступления. Весь бой занял меньше пяти секунд. Очень впечатляющий результат, ведь норматив на «отлично» был двенадцать секунд.

Альберт, вместе с Поттером, захлопали в ладоши, а Рипли выглядел донельзя гордым.

Девушка, увидев гостей, спрятала меч в ножны и тут же подлетела к ним. Точнее, аппарировала — Лиза больше всего любила перемещаться именно так.

— Директор Рипли, — поприветствовала она Джейсона.

— Здравствуй, Лиза, — улыбнулся старик, — позволь представить тебе….

— Я знаю, кто вы, — перебила его девушка. — Вы — Гарри Поттер, Победитель Волдеморта. А Вы — Альберт Вайс, аврор из Ордена Феникса.

— Вы неплохо осведомлены, молодая леди, — усмехнулся Альберт.

— И чем же я обязана столь высочайшему вниманию? — улыбнулась Лиза.

— Лиза, не секрет, что ты лучшая курсантка нашего Центра, — начал Рипли.

— Поэтому мы хотим предложить тебе войти в мою группу, — закончил Вайс.

Глаза девушки удивленно расширились.

— Но… но мне ведь еще целый год учиться, — недоуменно сказала она.

— Было решено о твоем… досрочном выпуске. Твои показатели вполне позволяют тебе прямо сейчас стать аврором, — сказал Гарри.

— Я… для меня это большая честь, сэр! — бодро отрапортовала девушка, встав по стойке «смирно» и поднеся раскрытую ладонь к виску.

— Вольно, боец, — улыбнулся Альберт. — Можешь идти собирать свои вещи. Лучше будет, если мы отправимся прямо сейчас. Или у тебя есть какие-то незаконченные дела?

— Нет, сэр! — радостно ответила Лиза. — А это правда, что Вы….

— Да, — серьезно ответил Альберт, — мы охотимся на Александра Стоуна. Поэтому ты нам и нужна.

Глаза девушки зажглись недобрым огнем и она, не дожидаясь разрешения, побежала собирать вещи.

— Ах, да, и еще, — остановил ее в дверях голос Вайса. — Добро пожаловать в Орден Феникса, мисс Криви.

Глава 6. Первые семена

Со следующего дня я вплотную занялся обучением Тома. Гонял я его нещадно, так, как меня самого никогда не гоняли. С шести утра и до десяти вечера. Под конец дня парень был так утомлен, что моментально засыпал. И это меня устраивало — не было глупых просьб рассказать сказку, поправить одеяло и тому подобного.

Первым делом, конечно, я заставлял мальчишку развиваться физически. Маги себя физическими упражнениями не утруждают, и зря. Лично у меня есть теория, что физическое здоровье напрямую влияет на магическую силу мага. В здоровом теле — здоровый дух, как-то так.

Но, разумеется, это было лишь приложением. Все-таки основной упор я сделал на магию. Никогда никого не учил, поэтому я просто использовал систему обучения, принятую в Хогвартсе, правда, сильно модернизированную. Я не учил Тома детским заклинаниям, вроде Риктусемпа или Люмос, и зельям против простуды и прыщей.

О нет, я учил этого смышленого ребенка настоящей магии. И в первую очередь — Темной. Возражений по этому поводу не было. Его психика после смерти родителей и всех пережитых ужасов оказалась как пластилин — я мог вылепить из него все, что пожелаю. Делать из него беспощадную машину смерти я не собирался, и дело вовсе не в остатках моей совести или «человеколюбия». Просто в своей игре я отводил ему большую роль, чем просто убийцы.

В конце концов, найти, и даже собственноручно вырастить, убийцу гораздо легче, чем хорошего диверсанта и шпиона. А Том был идеальным человеком на эту роль. Благодаря его дару метаморфа, разумеется.

Его я, кстати, пытался развить в мальчике наравне со всем остальным. Выглядело это так, как будто слепой пытается проложить путь в темной комнате. Ну не было у меня опыта общения и обучения метаморфа, приходилось действовать методом проб и ошибок. Получалось вроде бы неплохо.

Вскоре ко мне перебрались Джим, Кира и Дима. Их я моментально припахал к обучению мальчишки. Каждый из них обладал уникальным опытом и навыками, которые, я надеялся, они смогут передать Тому. В Кире так вообще проснулся материнский инстинкт, и она стала относиться к Тому, как к собственному сыну.

А через месяц Том стал называть меня папой. Странный побочный эффект обучения. Я пытался его образумить, наказывал, ругал. Но ничего не действовало. В один вечер меня так достало это «папканье», что я не выдержал и влепил ему пощечину. Не знаю почему, но меня сильно коробило это его обращение. Когда он поднял голову, я увидел в его глазах слезы.

— Не реви!

— Я не реву.

— И не называй меня папой!

— Хорошо, пап.

Упрямый малец. Это хорошо. Через пару дней я смирился с этим и позволил ему обращаться ко мне, как ему вздумается.

Время шло, и постепенно в моей голове план по построению нового государства приобретал более осмысленные формы. Как раз в это время, в начале ноября, я получил письмо из Гринготтса.

Уважаемый мистер Бессмертный!

Администрация банка Гринготтс вынуждена сообщить Вам неприятное известие.

Вчера ночью, 18 октября сего года, неизвестные злоумышленники проникли в закрытые помещения банка Гринготтса и выкрали из Вашей ячейки Ваши образцы крови и отпечатки ауры. Судя по отсутствию следов и самому факту проникновения, действовали профессионалы. Наша Служба Безопасности делает все возможное, чтобы найти злоумышленников и вернуть похищенное.

Администрация банка Гринготтс, и Генеральный директор сети гоблинских банков лично, приносят Вам свои искренние извинения и заверения, что преступление будет в ближайшее время раскрыто. Все виновные, допустившие такой позор, будут самым жесточайшим образом наказаны.

В качестве компенсации, банк Гринготтс перевел на Ваш счет сумму в десять миллионов галеонов. Так же мы понимаем все Ваше возможное возмущение и поэтому согласны обсудить Ваши условия по дополнительной компенсации.

Надеемся на понимание и сотрудничество.

С уважением, Администрация банка Гринготтс.

Беда.

Кровь и образец ауры — в опытных руках это очень много. Фактически, на меня могут навести порчу, выявить мое месторасположение, пустить по следу демонов…. Да кучу всего! И все это, кстати, относится к области темной магии.

Серьезный косяк со стороны гоблинов. Если это станет известно общественности, их ждут серьезные проблемы. ОЧЕНЬ серьезные проблемы. И они думают, что смогут откупиться десятью миллионами?! Нашли дурака. Да они теперь мне как минимум всю Африку и Сибирь первоклассными городами застроят.

Однако, не смотря на то, что яйца гоблинов были у меня в кулаке, эта новость беспокоила. Кому понадобилась моя кровь?! Два кандидата на роль злоумышленника: Братство Тьмы и Орден Феникса.

Братство Тьмы…. Зачем им это? Чтобы держать меня на коротком поводке? Не получится, крови и ауры для этого мало. Да и более простые способы для этого есть. Устранять меня у них нужды нет, как и искать. По крайней мере, пока. Может быть, они выкрали это с дальнейшей перспективой, предусматривая проблемы со мной в будущем?

Орден Феникса. Вот это уже гораздо интереснее. Они охотятся на меня, поэтому и являются подозреваемыми номер один. Добровольно гоблины никому и никогда не предоставляют информацию о своих клиентах. Они скорее все умрут, защищая даже самого малообеспеченного клиента, чем его сдадут. Поэтому им и доверяют свои деньги маги всех возрастов и наций. Так что выкрасть нужную информацию и образцы — выглядит вполне логичным.

А то, что им нужна была зацепка на меня — это ясно, как Божий день. Уверен, для Поттера я как заноза в заднице, даже хуже. Он ведь прекрасно знает, что я не забьюсь в темный угол до скончания века. Он хорошо меня изучил, мой братец.

Значит, берем Орден в качестве рабочей версии. В то, что они применят темную магию, чтобы поймать меня, я тоже не сомневался. В крайней случае, заставят какого-нибудь заключенного провести поиск, чтобы самим не «запачкаться».

И все это очень плохо! Закрыться от поиска по крови я не могу, этого никто не может. Пока я не выхожу из дома, они меня не найдут. Но стоит мне покинуть эту защищенную крепость — меня тут же засекут и отправят по мою душу ягд-команду. Впрочем, даже из такого положения есть выход. Можно, например, «попрыгать» по всему миру, чтобы их запутать. Но это даст не особо большую отсрочку, не больше часа.

Но во избежание, лучше сократить «выходы в свет» к минимуму. По крайней мере, до тех пор, пока я не найду способ обмануть поисковое заклинание. А до тех пор я все равно не останусь без дела. В конце концов, и запертый в доме, я не лишился рук. Очень длинных рук. Трех очень длинных рук, и четвертая вон подрастает.

Вторая Мировая Война изменила мир. Думаю, никто с этим не спорит. И я сейчас говорю вовсе не о переделке границ, сфер влияния и геополитической обстановке. Я говорю о методах ведения войны и мирной жизни.

Именно немцы наглядно показали, что настоящая война идет не только на полях сражений, но и в умах людей. Они же первыми сформулировали законы и правила этой новой войны и стали успешно ее вести. Настолько успешно, что до сих пор велико количество идиотов, тоскующих по «славным» временам, когда их предков живьем гноили в концлагерях и называли унтерменшенами. Вы представляете, какой надо было обладать мощью пропаганды, чтобы оболванить население на многие поколения вперед?!

Я остро завидовал нацистам, у меня такой мощи не было.

А их метод войны переняли американцы, и довели его до совершенства. Яркой демонстрацией этого стало уничтожение СССР, без единого выстрела. Так почему бы не взять на вооружение такое эффективное оружие?

В мире магов, разумеется, о «глупостях» магглов знать не знали. Относительно, конечно. Методы магглов применялись, но грубо, чисто интуитивно. Яркий пример тому — мой пятый курс в Хогвартсе и последующий год. Когда «Пророк» вывалил целую кучу дерьма на Дамблдора и Поттера, совершенно не скрывая этого, и народ этому поверил! Величайший нацистский пропагандист, наверное, в гробу перевернулся от такого топорного стиля пропаганды. А потом «Пророк» резко свернул курс и стал обливать помоями уже Лорда. И точно так же грубо, как и в случае с Поттером.

Иначе, как недоумками я их назвать не мог. Тонко работать они просто не могли и не могут — пятнадцать лет в этом плане совершенно ничего не поменяли. Даже магглорожденные ничего не делали для улучшения обстановки! А ведь они просто обязаны были знать о маггловских СМИ, ну хотя бы догадываться. Даже не знаю, что и думать.

Впрочем, это было мне как раз на руку. Не воспользоваться наивностью и неосведомленностью магов для своих черных дел — это, фактически, преступление. Единственная проблема — способ подачи моей «пропаганды», на которую я возлагал большие надежды.

Я ведь не Волдеморт, который несется вперед, словно разогнавшийся носорог, сметая все на своем пути. Как показала практика, такой подход себя не оправдывает. С моей точки зрения, чем устраивать революцию, гораздо лучше «засрать» мозги обывателей так, чтобы они сами ее устроили.

Но, как я уже сказал, была проблема. У меня не было времени, чтобы заниматься пропагандой, да и в своем «таланте» это делать я сомневался. Не смотря на то, что я фактически был заперт в доме, дел хватало.

«Доверим это дело профессионалам?»

«В смысле?»

Профессионалам, значит….

Гениально. И почему я об этом не подумал?

«Грубо говоря, ты об этом и подумал. Мы едины, помнишь?»

— Кира! — громко позвал я, прекрасно зная, что она меня услышит.

Ждать себя она не заставила.

— Скажи Джиму и Дмитрию, чтобы собирались. Есть работа.

Кира молча кивнула и вышла из моего кабинета.

Объяснить задачу не составило труда. Оба мага меня поняли с полуслова, не пришлось даже ничего объяснять. Профессионалы своего дела, сразу видно. Уверен, такие «задания» им выполнять уже не впервой. В плане диверсионной и разведывательной деятельности они дадут мне сто очков вперед. Сколько же я все-таки потерял в этом чертовом Азкабане….

Джим и Дмитрий отправились каждый за своим «гостем». Я же стал их ждать, как и полагается командиру. Даже благодарен этому Ордену: ведь если бы он не охотился за мной, я бы пошел на захват самостоятельно. Пора учится вести себя, как Волдеморт: собственноручно выполнять только самые важные и трудные задачи, а все остальное поручать подчиненным.

Первым с задания вернулся Джим. Я с кислым лицом передал десять галеонов довольной Кире.

В кресло передо мной ДиГриз резко, но бережно, усадил моего… гостя.

— Здравствуйте, — поприветствовал я испуганного мага, — мистер Локхарт.

Выглядел мой бывший учитель Защиты так, будто и не прошло пятнадцати лет: все те же золотистые кудри, белоснежная улыбка и не единой морщинки. Судя по легкому запаху, исходящему от него, наш «великий герой» пользуется косметикой.

Выглядел Гилдерой, мягко говоря, испуганно. И я его понимаю.

Небольшой экскурс в историю: Гилдерой Локхарт через четыре года после смерти Лорда все-таки был излечен. Относительно. Полностью память к нему не вернулась, но он стал достаточно адекватным для того, чтобы его выписали. К тому времени о нем уже успели порядком подзабыть, и никакого скандала из-за его мошенничества с подвигами не было. Ордена Мерлина и членства в Лиге Защиты от Темных Искусств его, конечно, лишили, но сразу же после того, как он попал в больницу Святого Мунго.

Оказавшись на «свободе» он стал никому не нужным. Деньги у него, конечно, были, но писать он больше не мог: ни одного издательство в Англии не желало иметь с ним дел, печатать его книги за свой счет, без гарантий получения прибыли. Издаваться за собственный счет он не додумался. И все это, кстати, странно — магическое общество не было избалованно художественной литературой, так что такие книги практически всегда окупаются. Но не мне судить издательства.

Так Гилдерой и жил, тратя то, что заработал за годы своего триумфа.

Ровно до сегодняшнего дня, когда его похитил Джим.

— Мы знакомы? — немного заикаясь, испуганно спросил Локхарт.

— Разумеется, — улыбнулся я. — Я имел честь быть Вашим учеником в Хогвартсе.

— Вот как? — немного приободрился он. — И чем… чем обязан? Вам нужен мой автограф?

— К сожалению, я пригласил Вас не с целью вспомнить старые добрые деньки. У меня к Вам исключительно деловое предложение, мистер Локхарт. Я хочу, чтобы Вы написали книгу. И не одну, а целую серию.

— Книгу? — удивился Гилдерой. — Но я давно уже не пишу. Меня не желают издавать….

— Поверьте, издательство — это не проблема. С моими деньгами это проблема более, чем решаема…. Разве Вы не хотите вновь стать знаменитым? Чтобы Ваши, безусловно, превосходные произведения вновь стали занимать самую верхушку продаж?

Вот чего у Локхарта не отнять — так это таланта писателя. Он никакой учитель, паршивый человек, но писатель — замечательный. Сам я его книг не читал, но ведь иначе объяснить их успех нельзя.

— Разве Вы не хотите, — вкрадчиво продолжил я, — снова стать пятикратным, да что там, десятикратным победителем конкурса за самую обаятельную улыбку? Чтобы поклонницы, как когда-то, вновь заваливали Вас восторженными письмами и признаниями в любви? Ну и так далее.

По глазам Гилдероя я прекрасно видел — он купился и теперь мой с потрохами. Может, память к нему до конца так и не вернулась, но свою славу и богатство он помнил прекрасно. И очень скучал по этим «золотым» временам.

— Но я не знаю о чем писать, — изображая сомнение, сказал Локхарт, но тут широко улыбнулся, — в последнее время я не совершал никаких подвигов.

— Это не проблема. Я дам Вам тему для… творчества.

— Тему? — удивился мой собеседник. — Какую?

— О, это будет настоящий «бум» в нише художественных произведений, — довольно улыбнулся я. — Вы напишите книгу про темного мага.

На лице Локхарта отразился настоящий, неподдельный, ужас.

— Про… про темного мага? — промямлил он.

— Ну-ну, чего вы так испугались? — мягко попенял я его. — Я даже не договорил.

— Извините. Продолжайте, пожалуйста.

— Посмотрите на современную литературу, мистер Локхарт, — Гилдерой закрутил головой, выискивая эту самую «современную» литературу. — Я не в прямом смысле. Так вот, чем сейчас завален и так скудный рынок литературы? Сказками про светлых магов и добрых волшебников, которые побеждают злых и кровожадных темных магов. Видите? Видите, какой костный, узколобый и примитивный взгляд у современных писателей? Штамп на штампе и штампом погоняет! Я же предлагаю Вам написать новую, невиданную доселе, книгу! Книгу, где главным героем будет темный маг.

В глазах Локхарта появилось понимание и осознание.

— Вы, мой глубокоуважаемый учитель, — лесть не повредит, а в случае с этим писакой переборщить невозможно, — обладаете, бесспорно, самым что ни на есть объективным взглядом на вещи. Широта ваших взглядов не поддается описанию. Вы, не побоюсь этого слова, уникальный талант, зарывать в землю который — страшное преступление.

Локхарт светился от гордости, как начищенный галеон. Идиот.

— Поэтому я и верю, что только ВЫ сможете достойно написать эту книгу. Ведь кто, по сути, темные маги? Такие же люди, как и мы с Вами. Они любят, ненавидят, радуются и грустят, как мы. Только свою жизнь они посвятили не служению Света, а служению Тьмы. Они вовсе не злые и кровожадные. Вы представляете, какой простор для творчества? Таинственная, романтичная Тьма и ее адепт….

Гилдерой, кажется, проникся. Вон как глаза блестят.

— Да, да, и еще раз да, — перебил меня Локхарт, вскочив с кресла. — Это гениально! Это будет прекрасно! Мрачный и таинственный темный маг, грубый снаружи, но нежный внутри! И пусть у него будет любовь со светлой волшебницей! И еще можно сделать ему двух друзей, оборотня и вампира, одиноких и никем не понятых! И пусть родители этого темного мага будут убиты, а сам он в возрасте трех лет отдан в приют! И пусть будет у него светлый маг-учитель, старый эгоист и манипулятор, который своим эгоизмом и подтолкнет на путь Тьмы! И еще он будет хотеть завоевать мир и всех убить, а темный маг ему помешает! Любовь между ним и светлой волшебницей спасет мир!

Проклятые боги, ну и бред.

— А можно этим двум героям, оборотню и вампиру, посвятить отдельную серию, — довольно кивнул я. — Я спонсирую все Ваши книги, написанные на эту тему. Можно назвать серию про мага как-нибудь вроде «Путь Темного Мага». Первая пусть будет — «Путь начинающего темного мага» о детстве и становлении главного героя, и так далее. Звучит, а?

— Спасибо, спасибо, — рассыпался в благодарностях Гилдерой. — Я немедленно приступаю к работе! Мерлин Великий, как давно я не испытывал такого вдохновения! Вы вернули мне мою Музу!

— Всегда рад помочь, — улыбнулся я, протягивая Гилдерою мешочек с галеонами. — Это на первое время. Мой помощник Вас проводит.

Пребывая все еще в своем мире, Локхарт, не глядя, взял мешочек и последовал за Джимом. Последнее, что я от него услышал, было:

— … а почему, собственно, вампиры боятся солнца? Да потому, что оно выявляет их истинную красоту! Они наверняка светятся на солнце, как тысяча прекрасных алмазов. Я гарантирую это!…

«Дурак», — довольно констатировал Первый

«Похоже, мы создали чудовище», — содрогнулся Второй.

Без паники, прорвемся. Его в любой момент можно убить. Зато теперь у нас есть свой собственный, ручной, Солженицын. Ублюдок, готовый писать любую, даже самую гнусную, ложь за деньги и славу, да даже бесплатно, просто за идею. Он об этом пока не знает, да и первые книги будут не особо опасными для правящей системы. Но аппетит, как известно, приходит во время еды.

Надеюсь, этот самовлюбленный дурак сделает все, как надо. Если получится, по сознанию магов будет нанесен серьезный удар. Возможно, это станет первым сброшенным камешком, из тех, что перерастают в лавину.

Второй гость, точнее гостья, выглядела гораздо хуже Локхарта. И, в отличие от него, она сразу меня узнала. Она всегда отличалась хорошей памятью, эта Рита Скитер.

Уже совсем старая и помятая, но все еще с проницательным умом и жаждой скандалов. Некоторых не исправит даже могила.

— Добрый вечер, мисс Скитер, — первым начал разговор я.

— Добрый, мистер Стоун, — кивнула журналистка, сохраняя самообладание. — Чем обязана Вашему… «приглашению»?

К слову, Скитер знала, что это я заказал ей ту книгу про Дамблдора. Я ей открылся сразу после победы Лорда. Она отнеслась с пониманием. Скитер я, будучи владельцем «Пророка», держал подле себя, дав ей карт-бланш на ее любимые скандальные статьи. Она получала удовольствие и деньги, я — нужный уровень пропаганды. Все были довольны.

— Может, для простоты общения перейдем на «ты»?

«А то неудобно печатать».

«В смысле?!»

«Не обращай внимания. Это личное, тебе не понять».

— Извольте, — кивнула Скитер.

— Так вот, Рита…. У меня к тебе деловое предложение.

— Я почему-то так и подумала. У тебя всегда ко мне только деловые предложения, — обиженным голосом сказала журналистка.

Это что, она кокетничает? А себя в зеркале давно видела? Я, конечно, понимаю, что давно без женщины, но я еще не дошел до кондиции, когда Скитер показалась бы мне симпатичной.

После падения Лорда, Рита, что говорится, «хлебнула горя». Отсидеться в сторонке не получалось, все прекрасно помнили ее статьи, славящие воцарившийся режим. В Азкабан не посадили, но карьеры почти лишили. Пришлось прославленной журналистке писать в газеты вроде «Сельской жизни», да подрабатывать различными переводами текстов. Жила Скитер, понятное дело, впроголодь.

Глупо было со стороны Министерства выкидывать такой талант на помойку. Ну, да мы не гордые, подберем, ибо пригодится.

— В прошлом, мы хорошо поработали вместе, — продолжил я, игнорируя кокетство Риты. — Нет желания возродить сотрудничество?

— Я заинтересована, — улыбнулась Скитер. — Пока что я ни разу не жалела о заключаемых с тобой сделках. Но учти, что я… не самая желанная гостья абсолютно во всех газетах. После падения Темного Лорда меня…

— Я знаю твою историю, — бесцеремонно перебил я журналистку, — но нам и не понадобятся другие газеты. Я хочу, чтобы ты заняла пост главного редактора и Генерального директора новой газеты.

— Продолжай, — напрягшись, попросила Рита.

— Мне нужна своя газета, через которую я смог бы влиять на настроение и сознание магов. И на руководящем посту мне нужен свой человек. Ты. С «Пророком» не сложилось, так сделаем свою собственную газету!

— Какой предполагаемый тираж? — Рита не теряла деловой хватки.

— Это решай сама, я буду лишь спонсором, — улыбнулся я. — Но мне нужно, чтобы эта газета была международной. Чтобы любой маг в любой стране мог ее купить.

— Потребуется огромный штат, помещения… — начала перечислять Рита, но я ее остановил.

— Понимаю. И полностью доверяю тебе в этом вопросе. О деньгах можешь не беспокоится, они не проблема.

— И какова же будет направленность газеты?

— Разная. От «вестей с полей» до геополитических вопросов.

— Но как ты собираешься влиять на сознание магов через какую-то газету?

— Рита, Рита, — покачал головой я. — Ты же умная женщина, должна сообразить. На, почитай на досуге. И все поймешь.

Я протянул Скитер толстую папку, которую по моему приказу приготовила Кира пару дней назад.

— «Йозеф Пауль Геббельс», — вслух прочла Скитер. — Знакомое имя….

— Здесь его биография, статьи, письма, дневник…. Всё, что было в свободном доступе. Прочти и попытайся понять суть его мыслей и работы. Я хочу, чтобы ты попыталась повторить его… машину пропаганды. В более мягкой форме, ясное дело.

— Если кто-нибудь узнает, что меня спонсируешь ты….

— И что? — перебил я. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Или ты чем-то обязана ИМ, что не желаешь доставить проблем?

— Нет, — твердо ответила Скитер и глаза ее зажглись предвкушением, — я все сделаю. Есть у меня на примете несколько коллег, таких же, как я.

— Чудесно.

Я достал второй припасенный мешочек с деньгами и протянул Рите.

— Но учти, — предупредил я, — за результат спрошу строго.

— Разумеется, — усмехнулась журналистка, и встала из кресла.

Через минуту я сидел в гордом одиночестве. Забавно, но сейчас я приобрел преданного союзника. Скитер обязана мне всем, что у нее есть и будет, паду я — падет и она.

Семена посеяны, осталось подождать урожая. Учитывая энтузиазм моих новых подопечных, ждать вряд ли придется долго.

Глава 7. Старый знакомый

Два месяца потребовалось Локхарту, чтобы написать первую заказанную мной книгу. Получилась она довольно большой, больше пятисот страниц. Читать ее я не стал — не в том уже возрасте, чтобы увлекаться сказками. Да и никогда не любил художественную литературу.

Все, что меня волновало — это реакция читателей. И выполнил ли Гилдерой мои указания по образу главного героя. Пришлось Киру заставить прочитать рукопись. На несколько дней она выпала из реальности — сидела в своей комнате, не отрываясь от книги. После прочтения она была просто в восторге — никогда не видел, чтобы у нее так горели глаза.

Что ж, раз ей понравилось, значит и другим понравится. Скрепя сердце, книга ушла в издательство. Пришлось, конечно, немало потрудиться, чтобы Локхарта согласились издавать. Ведь ни для кого не секрет, что деньги творят истинные чудеса. Потребовалась еще пара недель, чтобы книгу перевели на несколько языков — я планировал распространить ее не только в Англии и Америке, но и в Европе с Азией.

Цену на книгу я намеренно установил пониженную, моей целью было не получить прибыль, а промыть мозги наибольшему количеству магов. Низкая цена, безусловно, сыграет этому на руку. Несколько тысяч экземпляров я вообще раздал различным магическим приютам и детским садам, совершенно бесплатно. Ну, чем я не святой?

Книга Локхарта произвела эффект разоравшейся бомбы. Ведь никогда до Гилдероя не писали книги с точки зрения «другой» стороны.

Критики вопили, причем, совсем нелестные вещи. Кричали про то, что Локхарт совсем сошел с ума и перешел на темную сторону. Требовали его арестовать и судить. Но все было бесполезно: никаких связей с темными магами у Локхарта не было. Возникшее было следствие быстро утихло, не найдя вообще ничего, порочащего писателя. А писать книгу про «темного» мага (который таким и не выглядел вовсе) законом не запрещено. Постепенно эта шумиха улеглась. Но свое темное дело рекламы она сделала, тем самым сыграв мне на руку.

Обычные маги, заинтригованные скандальной книгой, покупали ее и читали. И, что главное, простым гражданам магического мира она пришлась по вкусу. Буквально за две недели весь тираж был скуплен, и пришлось печатать новый. А вслед за ним — еще один. А потом еще. Успех был ошеломляющий, даже я такого не ожидал.

Все-таки Локхарт оказался талантливым писателем, с поставленной задачей справился на все сто: взрослые ведьмы рыдали, читая об испытаниях и муках, выпавших на долю «несчастного» темного мага, а волшебники беззастенчиво поносили «проклятого» старого пердуна-манипулятора из светлых (образ которого я приказал Локхарту взять с Дамблдора) и «болели» за главного героя. А их дети были в восторге от приключений их почти ровесника: мальчишки были восторженны «боевой» частью, а девчонки — романтической линией.

Все читали и проникались симпатией к получившемуся образу темного мага. И даже не понимали, что их сознание, выражаясь маггловским языком, перепрограммируют. Нет, одна-единственная книжка, даже вся из себя замечательная, не способна была изменить отношение магов к Тьме. Но если таких книг будет много, да еще подкрепить их соответствующими статьями в газете — эффект будет более заметен. А потом — кто знает? Музыка, фильмы — давно пора приобщать консервативных магов к благам цивилизации. И все это вместе, по моим расчетам, даст просто невероятный результат.

У Скитер тоже было все хорошо. Каким-то образом она умудрилась найти весь необходимый штат сотрудников: журналистов, фотографов, верстальщиков, редакторов…. Причем, журналисты разделяли взгляды Риты на новости. Больше скандальности — вот их рабочий девиз. Пришлось даже сделать Скитер дополнительное внушение, чтобы моя газета не скатилась к уровню желтой прессы. Печатать я разрешил только проверенные, подкрепленные доказательствами, данные. А для добычи их пришлось снабдить Риту парочкой полезных заклинаний и артефактов. Среди них было немало из продукции «Ужастиков Умников Уизли», например, удлинитель ушей. Эти Уизли небось и не подозревают, как можно использовать их изобретения.

Газету я назвал «Магические новости» (MagicNews). И первый выпуск газеты состоялся в декабре. Конечно, никакого особого ажиотажа не было и в помине. Первые несколько выпусков я вообще распорядился раздавать бесплатно. Потребуется какое-то время, чтобы журналисты освоились на новом месте и стали приносить по-настоящему стоящие новости, ради которых маги будут готовы покупать мою газету.

Пока же единственной отличительной особенностью моей газеты было то, что в нем описывались новости всего мира магии. Первая и пока единственная в своем роде. Остальные магические газеты занимаются новостями лишь своей страны, изредка освещая события в мире, если произойдет что-нибудь стоящее (чемпионат по квиддичу, Турнир Трех Волшебников, возрождение Волдеморта или что-нибудь в этом роде).

Разумеется, открытой оппозицией всему и вся моя газета не станет. В статьях будут лишь намеки на нужные мне мысли, вопросы с «очевидным» ответом, нужным мне…. Как известно, даже самое монументальное здание состоит из маленьких кирпичей.

В одном из первых выпусков вышла статья о героях войны с Волдемортом. В частности о Ремусе Люпине. Этой статьей занялась лично Скитер, и получилось у нее действительно здорово. Расписан мой бывший учитель был в самом лучшем свете: добрый, скромный, благородный, несправедливо притесняемый из-за своей болезни, ликантропии, геройски погибший, защищая детей от Пожирателей Смерти. Помимо самого жизнеописания были приведены так же мнения о нем уважаемых магов, таких как Лонгботтом, МакГонагалл, Уизли…. Короче, многих выживших «героев». Я даже не представляю, что Рита наплела, чтобы эти люди дали ей интервью.

В целом, статья выглядела более чем невинно. Вот только упор в ней сделан на то, что Люпин был оборотнем. Надеюсь, это подтолкнет магов задуматься о том, что не все оборотни кровожадные твари.

Потихоньку, не торопясь, я и изменю сознание магов. На это может потребоваться не один год, а то и не одно десятилетие, но я терпеливый. Если в Азкабане я чему-то и научился, то это терпению.

Способ обойти поисковое заклинание я все-таки нашел. Способ был рискованный, но оно того стоило. Надо было всего лишь изменить свою кровь. Просто, правда?

Магия, конечно, в этом помочь не могла. Точнее, человеческая магия. А значит что? Значит, пора вспомнить былое и взяться за демонологию. Вызывать демона мне, конечно, не хотелось, слишком уж это все опасно. Но выбора особого не было. Конечно, можно было бы попробовать решить проблему маггловским способом, переливанием крови. Но что-то я сомневаюсь в эффективности этого способа.

Предыдущий опыт вызова демона я учел. Отразилось это в еще большем усилении защиты. Теперь, когда я стал гораздо сильнее, защита, по моему скромному мнению, была близка к идеалу. Хоть начертание всех рун и заняло несколько дней, но оно того, надеюсь, стоило.

Помогал мне Том. Ребенку полезно будет посмотреть на процесс призыва демона, пусть учится. Он, к моей радости, вполне свыкся с мыслью, что стал учеником темного мага. И даже перспектива предстоящего жертвоприношения его не пугала. Не было ни слез, ни сопливых сцен. Чудо, а не ребенок. Думаю, его психика была все-таки серьезно повреждена — слишком уж он равнодушно относится к моим пленникам в клетке. Надо будет его показать какому-нибудь целителю из Мунго, на всякий случай: бесчувственная машина для убийств мне была не нужна.

Пентаграмму и руны защиты я чертил собственной кровью, от этого она должна была стать еще более эффективной. Наконец, все было готово, и я не стал тянуть кота за хвост.

Ревван, как и прежде, мгновенно откликнулся на мой вызов. И вновь, как и прежде, не было никаких спецэффектов — он просто появился из ниоткуда и все.

— Сколько лет, сколько зим, — с ходу радостно закричал демон, широко раскинув руки, как будто собирался обнять меня. — Ты даже не представляешь, маг, как я соскучился! Вижу, ты возмужал, молодец-молодец. А чего так долго не вызывал, а? Совсем забыл старика?

— Не паясничай, — поморщился я от тона демона.

— Хм, — выразил свое недовольство демон. — Вечно вы, смертные, куда-то спешите. А куда, спрашивается? И зачем? Позади вечности, впереди вечность.

— Это у тебя впереди вечности, — возразил я. — У нас столько времени нет. Может, перейдем к делу? Или тебя совершенно не интересуют свежие души?

Демон молча посмотрел на связанных заклинанием магглов и предвкушающее облизнулся.

— Что ж, — сказал он, — изволь, приступим. Чего же ты хочешь?

— У меня два желания….

— Я же не джинн, чтобы исполнять желания! — мгновенно возразил Ревван. — Я всего лишь скромный демон.

— Поверь, скромный демон, выполнить эти мои желания в твоих силах.

— Жажду подробностей.

— Первое: мне нужно изменить состав крови, — сказал я, внимательно следя за демоном.

— Ага, — кивнул он и о чем-то задумался, постукивая пальцами по своей ноге. — И как же ты хочешь ее изменить? Сделать кислотой, как у тех забавных монстров из ваших фильмов? Или синего цвета?

— Нет. Просто изменить ее состав, не меняя свойств, — представляю, что бы со мной стало, сделай я свою кровь кислотой. Отвратительно.

— Это возможно, — согласился Ревван. — А второе?

— Второе…. Дай мне силу управлять душами.

— Не понял, — напрягся демон.

— Что тут непонятного? Дай мне силу управлять душами. Забирать ее у живых и делать с ними все, что я захочу. Например, вкладывать в любой предмет. Помнишь книгу, которую ты мне помог сделать?

— Ты понимаешь, что душа — это не пластилин? И что даже я не могу сделать с ней, что заблагорассудится? Да, я могу повышать свою силу за счет душ и восстанавливать энергию. И могу творить артефакты из них. Есть еще парочка фокусов, но это все. Даже силы демона ограничены. А твои, человечьи, тем более. Ты не сможешь повысить свою силу за чужой счет, твое тело этого просто не выдержит. Ты это понимаешь?

— В самом деле? — усмехнулся я. — Жаль, конечно, но это и не важно. Мне будет достаточно способности создавать одушевленные артефакты, у меня на это большие планы. Я же не могу каждый раз вызывать тебя, поэтому мне и нужна эта сила.

— Хорошо, — кивнул демон. — Ты получишь все, что захочешь. За все эти души.

— За все, кроме этих троих, — я указал на трех мужчин, — У меня на них свои планы.

— Согласен. Начнем?

— Что требуется от меня?

— Обнажи руку и разрежь запястье. Только осторожно, не перережь сухожилия.

Я достал нож и аккуратно порезал себе руку. На пол немедленно закапала кровь. Ревван уже приготовился провести ритуал (не выходя из пентаграммы, конечно), но я его остановил.

Попросив его подождать, я набрал небольшую склянку собственной крови. Пригодится на будущее. Возможно, эта моя кровь сможет привлечь к себе поисковое заклинание. И тогда…. У меня даже дыхание перехватило от перспектив.

Кивнув демону, чтобы он начинал, я стиснул зубы в ожидании боли. Ревван мои ожидания оправдал на все сто. С его рук сорвались голубые молнии и ударили точно в рану. В то же мгновения я почувствовал, как у меня кровь в жилах закипает. Сначала в руке, но через пару секунд это ощущение охватило все тело. Вам когда-нибудь в вены вливали кипяток? Ощущения были примерно такими.

Следом за кровью у меня «вскипел» и мозг, а потом и остальные внутренние органы. Только благодаря силе воли я еще пребывал в сознании, хоть и упал на колени.

Постепенно боль начала спадать, мое тело в буквальном смысле «остывало». Кое-как, тяжело дыша, я смог подняться на ноги, но чуть опять не упал. Хорошо, что ко мне вовремя подоспел Том, на которого я и оперся. Представляю свой вид: красный, как рак, запыхавшийся….

Ревван стоял и улыбался, наблюдая за мной.

— Ну, как ощущения? — учтиво спросил он, всем своим видом показывая, как он переживал за меня. Ублюдок.

— Нормально, — максимально спокойно отозвался я. — Мог бы и предупредить о боли.

— А было больно? — демонстративно удивился демон, и даже всплеснул руками. — Ой-ой-ой, как же нехорошо получилось! Я так расстроен!

— Кончай комедию, — рявкнул я, — что со вторым моим условием?

— А все уже готово, — довольно улыбнулся демон. — Посмотри на людишек, разве не видишь разницы?

Я внимательно посмотрел на пленников и…. Ничего не увидел. Кроме того, что некоторые из них наделали в штаны.

— Напряги зрение и пожелай увидеть их души, — посоветовал демон, видя мое затруднение.

Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Мысленно отдал себе команду увидеть души и подкрепил ее усилием воли. А потом — медленно открыл глаза. И увидел.

В каждом пленнике я увидел яркую точку. Размерами они различались, как и яркостью свечения.

— Это и есть души? — удивленно спросил я.

— О, да, — подтвердил демон, — а ты чего ожидал?

— И как мне ее извлечь из тела?

— Просто представь себе это и очень сильно захоти.

Я протянул руку к одному из тех трех, которых приготовил для себя, и пожелал, чтобы его душа из тела переместилась ко мне. Жертва закричала и из его рта стала вылетать полупрозрачная субстанция, совсем как у дементоров при Поцелуе. Эта субстанция долетела по моей ладони и сформировалась в небольшую, размером с теннисный мяч, сферу, темно-серого цвета. Она зависла в сантиметре от моей ладони, но и не думала падать на пол. Видимо, на души закон гравитации не распространяется.

Я заворожено изучал вытащенную из маггла душу, не в силах оторвать от нее взгляд. Но сделать это пришлось: один демон тактично кашлял за моей спиной.

— Ну-с, — веселым тоном спросил он, — мы счастливы?

— Вполне, — сухо отозвался я. — Забирай свою плату.

Дважды просить Реввана не пришлось. Буквально за пару минут все приготовленные жертвы перекочевали к демону, а их души были им сожраны. Парочку он, конечно, оставил в живых, поместив в какой-то подпространственный карман. Как сказал сам демон: «Это на сладкое».

— Приятно с тобой работать, — сказал напоследок демон, прежде чем исчезнуть.

Я же вернулся к созерцанию все еще висевшей над моей ладонью души. Что с ней делать я, честно говоря, не представлял. Выкидывать или тратить на какую-то ерунду жалко. Хотя…

Я повернулся ко второму магглу. Мужчины средних лет, крепкого телосложения. Подойдя к нему, я воткнул душу его товарища по несчастью прямо ему в грудь. Сфера без труда вошла в плоть сопротивляющегося мужчины. Он при этом громко кричал. Что ж, это первый результат — внедрение чужой души в человеческое тело крайне болезненно. Кричал мой подопытный не долго, через несколько секунд он потерял сознание.

Даже интересно, что из этого получится, ведь теперь у этого маггла две души.

Оставалось последнее дело в подвале, и можно было отдыхать. И для этого дела мне нужен был третий пленник.

Процедура создания крестража крайне сложна. Малейшая ошибка — и ничего не получится, а ошибиться есть где. Именно поэтому это знание считается утерянным. Вот только Волдеморт смог его найти. Он узнал о создании крестражей в Албании, у одного полубезумного мага. И благодаря Лорду, о ней знал и я. И даже больше — использовал весь опыт Волдеморта, ведь он создавал крестраж не один и не два раза.

Для того чтобы создать крестраж, требовалось не так уж и много: три руны на полу, жертва, предмет, в который будет заключена душа, и, собственно, сам «донор». Самое сложное во всем этом были как раз руны. Их следовало нарисовать крайне точно, а сложности они были невероятной.

Но, как я уже сказал, в моем распоряжении была вся память и опыт Темного Лорда, так что я без труда с этим справился. Тома я заблаговременно отослал подальше, незачем ему такое видеть, мал еще. А то, чего доброго, попытается повторить.

В качестве вместилища для души я выбрал самый обычный камень, чуть меньше моего кулака. В конце концов, я не страдал излишней сентиментальностью. Создам крестраж, да и выкину его посреди Тихого океана. Или Атлантического, еще не решил. А там пускай Поттер и его друзья ищут, на глубине, куда даже магглы со своей техникой добраться не могут. Посмотрим, как у них это получится.

За час все было готово: я стоял на своем месте, а жертва и камень — на своих.

В одном все эти светлые были правы — для создания крестража действительно нужно было убить человека. Но это не раскалывало душу, как они считали. Убийство давало необходимое количество энергии для того, чтобы отколоть от своей души часть. Это грубо говоря. Там еще было что-то про тональность этой энергии, эманации смерти и все такое. Главное было в том, что без убийства не обойтись.

Пленника я убил Авадой, не затягивая его муки. Его смерть активировала весь процесс. Руны на полу вспыхнули и тут же погасли. Хороший знак: если они отреагировали на смерть, значит, я все сделал правильно и уже имел собственный крестраж. Из которого, кстати, я могу получить собственную копию, будь таково мое желание.

Довольный проделанной работой, я поднял с пола камень…. И застыл.

Он не был крестражем. Из воспоминаний Волдеморта я прекрасно знал, как он реагирует на свой «оригинал». Крестраж должен нагреться, засветиться или любым иным образом отреагировать на мое прикосновение! Но ничего подобного не происходило, да я и сам ничего не чувствовал. Камень был просто камнем, и ничем более.

Часовой поиск ошибки не увенчался успехом — ее просто не было! Хотя я перерыл весь процесс досконально. Ритуал был проведен идеально, но, тем не менее, крестраж я не создал. И почему?!

— Мир изменился, — глубокомысленно протянул Джим, потягивая шотландский виски. — И, боюсь, не в лучшую сторону.

— Миру свойственно меняться, — равнодушно бросил я, даже не притрагиваясь к своей выпивке.

— Верно. Но, скажу я тебе, изменения произошли слишком уж кардинальные. И слишком губительные.

— Ты про магглов или магов? — уточнил я.

— Про магов, — Джим залпом осушил свой стакан и налил новую порцию. — Хотя и у магглов не все гладко. Но по сравнению с магами, у них все прекрасно.

Я откинулся на спинку стула и в очередной раз осмотрел бар, в котором мы сейчас и сидели с диГризом. Самый обычный маггловский бар, в американской глубинке. Таких десятки на километр. Главным отличием конкретно этого бара было в том, что здесь любил появляться тот, за кем мы собственно и пришли.

— Быть может, ты преувеличиваешь? — спросил я, чтобы хоть как-то скоротать время.

— Если бы! — усмехнулся бывший вор. — Взять хотя бы отношение к магии….

— Вот только не начинай….

— Нет, ты послушай. Я еще могу понять запрет Темной магии — она действительно может представлять угрозу. Хрен с ним, с консерватизмом магов, это обусловлено исторически. Но вот чего я не могу понять — так это того, что происходит сейчас! Запрещают то, что было раньше разрешено! Требования для выпускников всех учебных заведений были снижены, а из учебного процесса вырезали все самое интересное! Вот знаешь, какое основное боевое заклинание, которым обязательно должны владеть все выпускники любой магической школы?

— Догадываюсь.

— Правильно, это Экспеллиармус! Нет, ты представляешь: заклинание Разоружения оказывается у нас боевое!

— Это логично, в бою-то его можно применять, — заметил я.

— В бою можно применять хоть заклинание стрижки волос в заднице, — отрезал Джим. — Вот только толку от него не будет.

— Экспеллиармус не совсем бесполезен, — неожиданно развеселился я, — им Поттер величайшего темного мага всех времен и народов убил.

— Да в гробу я видал этого Поттера! Любому здравомыслящему человеку понятно, что ему просто повезло. Но нет, эти идиоты из Международного Совета решили, что этот сраный Экспеллиармус способен заменить нормальные боевые заклинания. А их вообще объявили чуть ли не Темной магией. Куда катится этот мир? Зачем они уничтожают магию?

— Страх, — протянул я, потягиваясь на стуле. — Волдеморт их сильно напугал. Ведь он почти победил. Вот они и думают, что подобными мерами смогут предотвратить появление нового Темного Лорда.

— Глупость, — икнул Джим и снова приложился к виски. — Хотя, признаюсь, вся эта компания светлых, которая боролась с Лордом, меня удивила. Я-то думал, что они начнут сеять доброе, разумное и вечное. Пытаться побороть коррупцию и «несправедливость», которые они так ненавидели…. Вместо этого, они сделали только хуже. Особенно эта Грейнджер. Весь ее гуманизм распространяется только на домовиков. А то, что она сделала с другими магическими народами…. Ты же с ней учился, верно? Она всегда была такой стервой?

— Нет, — поморщился я, — в школе она была зубрилой, повернутой на борьбе за справедливость. Можно сказать, образцовой гриффиндоркой.

— И как же она превратилось в такое…?

— Не забывай, что когда-то и Гитлер был скромным и бедным студентом-художником. А позже — храбрым солдатом, удостоенным звания ефрейтора и Железного Креста.

— Понятно, — кивнул диГриз, — власть меняет и все такое.

— Да нет, власть как раз и не меняет никого. Она просто позволяет открыть человеку всю его сущность, без прикрас. Тот же Гитлер еще с Первой Мировой стал озлобленной на всех врагов Германии сволочью. Власть лишь позволила ему открыться в полной мере, реализовать свои желания, но уж точно не изменила его. Так же и с Грейнджер.

Джим замолчал, задумчиво потягивая свой напиток, а я воспользовался паузой и снова осмотрел помещение. Говорили мы, конечно, не скрываясь — специальное заклинание не позволяло магглам услышать нас.

И вот, когда я внимательно изучал присутствующих, в бар зашел он. Капитан Скотт Стоун. Точнее будет: бывший капитан, вот уже несколько месяцев пребывающий в отставке. Не смотря на то, что он был безработным, выглядел Стоун неплохо, сказывалась армейская закалка. Но все равно он медленно и верно скатывался к состоянию обычного пьяницы. Гражданская жизнь оказалась Стоуну не по нутру.

Найти его было не особенно сложно — нужно было лишь проникнуть на базу, где он служил, и заглянуть в штаб. Там имелась вся информация по Стоуну, в том числе и его нынешний адрес.

— Наш клиент, — кивнул я Джиму.

ДиГриз мгновенно протрезвел и вполне осмысленным взглядом посмотрел на Скотта.

— Так вот он какой…. Так заинтересовавший тебя морпех, — протянул он. — Пошли, поздороваемся.

Мы встали из-за стола, и подсели к Стоуну, сидящему в гордом одиночестве, лишь в компании с бутылкой. Джим быстро установил над нашим столиком полог тишины, лишние уши нам были не нужны.

— Кто вы такие? — вполне осмысленно спросил Стоун.

— Вы меня не помните, капитан? — улыбнулся я.

— Бывший капитан, — поправил меня Скотт. — И нет, черт возьми. Я вас не помню.

— Это легко поправить, — произнес я, касаясь правой рукой лба Стоуна.

Заклинание Забвения очень полезное. И очень гибкое. В зависимости от потраченной энергии, силы и мастерства оно может полностью выжечь мозг человеку, заставить его забыть лишь ободном событии, либо подкорректировать воспоминания. Лишь последний и второй (относительно) способы безопасны.

Авроры, зачищающие за мной следы, использовали как раз второй способ — так было проще, да и единственный это был вариант. Согласитесь, пара тысяч человек, которые разом забыли о паре недель жизни — это слишком подозрительно. Поэтому Орден подкорректировал воспоминания всех участников моего приключения.

Недостатком такого способа являлось то, что настоящие воспоминания человека в таком случае можно было восстановить без проблем. Следовало лишь знать, что восстанавливать. И я знал.

Секунда — и взгляд Стоуна приобрел совсем другое выражение. Он все вспомнил.

— Какого хера? — хрипло спросил он.

— Вижу, ты пришел в себя, Скотт, — довольно констатировал я.

— Да, но…. Что это было? Почему я…. Кто это был? Что они сделали?

Для несведущего человека это был набор непонятных звуков и вопросов. Но я прекрасно понимал Стоуна.

— Это были маги, из так называемого Ордена Феникса. Они стерли вам всем воспоминания об этой операции — обычным людям нельзя знать о существовании магического мира.

— Какого мира? — ошалело спросил Стоун. — Это что, как в «Люди в черном»?!

— Вроде того, — согласился я, хотя и не представлял, о чем он говорит.

— А ты тогда кто? Не из ЦРУ, верно? И почему ты…. вернул мне воспоминания? Разве это не запрещено?

— Много вопросов, давай по порядку, — усмехнулся я. — Мое настоящее имя Александр Бессмертный-Стоун. Мы с тобой почти однофамильцы. Да, я не из ЦРУ. Я, как ты уже понял, тоже маг, но из… конкурирующей Ордену Феникса организации. И да, то, что я сделал — запрещено. А вернул я тебе воспоминания с одной простой целью — я хочу, чтобы ты присоединился ко мне.

— Что? — только и смог выдавить Стоун.

— Позволь объяснить тебе, — поспешил я прервать новый поток вопросов. — Мир разделен на две части: маггловскую, то есть не волшебную, и магическую. Магглы и маги, соответственно, живут каждый на своей части. Твой сосед может быть магом, но ты никогда этого не узнаешь….

— Совсем, как в «ЛВЧ» с инопланетянами, — встрял Джим со своим комментарием.

— Да, Джим, спасибо, — сказал я и вернулся к своему рассказу. — Так вот, совсем недавно произошла война….

Рассказывал я долго, целых два часа. Поведал я Стоуну обо всем: о Волдеморте, Дамблдоре, Ордене Феникса, прошедшей войне, нынешнем состоянии магии и перспективах будущего. Стоун внимательно слушал и не перебивал. Даже к бутылке не прикоснулся.

Рассказал я без утайки и о новой мировой бойне, которая не за горами, и о том, что хочу ее предотвратить.

— Нихера себе, — выдохнул Скотт, когда я закончил свой рассказ. — Но я так и не понял, зачем тебе я, раз уж ты такой могучий маг?

— Я силен, но не всесилен, — сказал я. — А чтобыnbsp; — Вполне, — сухо отозвался я. — Забирай свою плату.

реализовать все свои планы, мне нужны люди. Много людей. И большая армия. Вот только армия эта должна превосходить по мощи весь остальной мир. И без обычного, человеческого оружия и солдат тут не обойтись. Сплав технологии и магии — убойная вещь, я уверен.

— С чего это ты решил? — хмыкнул Стоун.

— Есть примеры, — пожал плечами я. — К примеру, Вермахт, который фактически в одиночку поставил на колени всю Европу. Вот только немцам не повезло нарваться на более сильного противника.

— И какая в твоем «государстве» отведена роль мне? — спросил Скотт.

— А это — зависит от тебя. Для начала командир одного из боевых отрядов. Покажешь себя хорошо — быстро пойдешь на повышение. Разумеется, платить я буду хорошо. Но я дам тебе главное — цель и смысл жизни.

— Я вообще-то присягу давал, — тихо заметил бывший морпех.

— Кому? Государству, которое выкинуло тебя на помойку? Надо думать, твоя присяга ему больше не нужна. А сколько таких, как ты? Тех, кто отдал жизнь и здоровье ради своей страны? А она выкинула их, как использованные презервативы. Не говори мне, что в Америке нет ветеранов, которым даже пенсии не платят! Таких тысячи, если не десятки. Я соберу их всех. Верну им то, что они потеряли. Дам надежду на будущее и смысл жизни — и они пойдут за мной. Магия вполне позволяет вернуть человеку даже оторванные конечности.

— Мне нужно подумать, — хмуро сказал Стоун, вставая из-за стола.

— Думай, — я протянул Скотт простой маггловский карандаш. — Если решишь принять мое предложение — просто сломай его, и я приду. Но запомни, Скотт: ты не должен этой стране ничего. Ты и так дал ей больше, чем она заслуживает. И что в результате? Ты на дне общества, а тупые мажоры, не ударившие и палец о палец, жируют в элитных коттеджах и презирают таких, как ты, честных граждан.

Стоун, не сказав ни слова, вышел из бара. А мы с Джимом еще какое-то время сидели в тишине.

— Думаешь, он согласится? — наконец нарушил молчание диГриз.

— Согласится, — кивнул я. — Я его успел изучить. Он обязательно согласится. Знаешь, а я ведь им завидую.

— Кому? — не понял Джим. — Магглам? Солдатам?

— Государствам, — пояснил я, — Америке, России, Англии, Франции, Германии…. Всем им. Они могут себе позволить такую роскошь, как пренебрежение такими ценными кадрами. Они выкидывают их на свалку, меняют чаще, чем перчатки. И ведь для них это не несет никаких катастрофических последствий — у них просто нет недостатка в хороших кадрах. Я себе такого позволить не могу. И вряд ли когда-нибудь смогу.

Глава 8. Бой

— Сэр, мы засекли его! — вбежавший в кабинет маг был крайне возбужден.

Альберт, не тратя времени на вопросы, вскочил со своего кресла и понесся в сторону кабинета мага-поисковика. Уже на бегу, он успел крикнуть своему секретарю:

— Собирай группу! Готовность три минуты, чтоб все были у выхода!

Секретарь лишь кивнул: к таким «сценам» ему было не привыкать, и своего шефа он уже давно научился понимать с полуслова.

Альберт же тем временем уже влетел в нужный кабинет.

— Где он? — потребовал он ответа от работающих магов.

— Цель засечена в Сибири, прямо посреди тайги, в двухстах километрах от ближайшего населенного пункта, — спокойно ответил пожилой маг, одновременно удерживая заклинание поиска. — Насколько я могу судить, он один.

— Один? — сказать, что Вайс был удивлен — ничего не сказать.

— Да, — подтвердил маг, — никого больше в радиусе пятидесяти километров нет. Даже птиц.

— Это может быть ловушка?

— Возможно, — уклончиво ответил поисковик, смахивая со лба капельки пота, — но это точно он. Хотя сигнал какой-то странный…

— А точнее?

— Слишком слабый сигнал для взрослого и здорового человека. Как будто он при смерти или, как минимум, серьезно ранен.

Альберт закусил губу и запустил руку в волосы, судорожно размышляя. Что делать в такой ситуации? С одной стороны, наконец-то Стоун проявил себя. Альберт уже и не надеялся найти его при помощи украденной у гоблинов крови, и тут этот способ все-таки сработал. Но все это было странным…. Нетипичный сигнал, один посреди тайги…. Все профессиональное чутье Вайса вопило о том, что это ловушка. Но такой соблазн наконец-то поймать этого ублюдка….

— Что здесь происходит? — спросил вошедший в помещение аврор Энджил, старый друг и боевой товарищ Вайса. — Альберт, слышал, вы, наконец, смогли засечь Стоуна….

— Где твои люди, Джон? — перебил друга оперативник.

— Все уже отправились по домам, смена-то давно закончилась….

— Собирай всех, кого только сможешь найти, — вновь перебил Альберт. — И отправляй их…. Вот он скажет куда. Сообщи дежурной группе, поднимай всех до единого! Короче, не мне тебя учить. Я со своими людьми отправляюсь на место, постараемся удержать Стоуна. Сдается мне, это ловушка.

— Может тогда ну его? — осторожно спросил Джон.

— Нет, слишком многое поставлено на кон. Если удастся его поймать…

— Можешь не продолжать, — приятель, как и раньше, широко улыбнулся, — сгребу всех до кого дотянусь и сразу же прискачу к вам на подмогу.

— Спасибо, — сердечно поблагодарил Альберт и побежал к выходу из здания.

— Удачи, — услышал Вайс за спиной. — И будьте там поосторожнее — ты мне денег должен!

На выходе Альберта уже ждала его группа. Пятеро отличных авроров, каждый из которых прошел с Вайсом через множество не самых легких операций. Они по праву назывались ветеранами. Из общей картины выбивался лишь седьмой член их команды — Лиза Криви, по меркам принятых у Альберта еще «желторотый салага». Хотя и она уже успела подтвердить свои навыки в паре операций и заслужила какое-никакое уважение среди членов его команды.

— В чем дело, шеф? — расслабленно спросил один из бойцов. — Что-то срочное?

— Наша ищейка нашел Стоуна, — сразу перешел к делу Альберт. — Его засекли посреди этой русской Сибири. Скажу сразу: он один, больше рядом с ним никого замечено не было. Скорее всего, это ловушка. Но выбора у нас нет — мы должны попытаться его нейтрализовать. Наша задача заключается в следующем: аппарировать по «маяку» прямо к Стоуну и связать его боем, чтобы он даже рыпнуться не мог. Надо продержаться до прихода подкрепления, а там мы уже без труда повяжем. Все ясно?

Бойцы утвердительно зашумели. С начало монолога командира расслабленность растаяла в них, как снег летом. Сейчас перед Альбертом стоял сплоченный и один из лучших отрядов авроров: профессиональный, стремительный и безжалостный.

— На рожон никому не лезть! Задача удержать, а не уничтожить, ясно? Стоун опасный противник, и я не хочу составлять некролог на какую-нибудь горячую голову, — Вайс упер взгляд в Криви. — Особенно тебя касается, Лиза. Не давай эмоциям выхода. Поняла?

— Да, — тихо ответила девушка.

— Я не слышу.

— Да, сэр! — громко и четко ответила Лиза.

— Вот и хорошо, — кивнул Альберт. — А теперь — аппарируем по «маяку». Атаковать только в случае явной агрессии! Ну, с Богом….

Аппарировали авроры синхронно. И так же появились перед одинокой фигурой посреди снежной тайги.

Маги появились в пятнадцати метрах от цели, сразу же взяв ее в кольцо. Однако расположились авроры тактически грамотно — так, чтобы случайный луч заклинания не поразил товарища. Каждый из магов напряженно следил за фигурой темного мага: они уже не раз читали его личное дело и прекрасно представляли себе, какую опасность представляет этот противник.

За всеми перестановками и действиями авроров с усмешкой наблюдал Александр Стоун. Личность его установили без проблем: и лицо и аура совпадали. Если первое еще можно подменить, то ауру никак не переделаешь.

Стоун стоял в полностью черной мантии Пожирателя Смерти, скрестив руки на груди. Он на целую голову возвышался даже над Альбертом, самым высоким в их отряде. И, что сразу не понравилось Вайсу, Стоун не выглядел, как человек при смерти или с серьезным ранением.

Темный маг взирал окруживших его магов с неподдельным любопытством и насмешкой. Причем второго становилось все больше.

— Стоун, сдавайся… — начал было говорить Альберт, но он был самым беспардонным образом перебит:

— А где же «здравствуй»? — поинтересовался темный маг. — Или в Ордене вежливость не в почете? Это не говоря уже о том, что вы заставили меня ждать. Рассчитывал, что прибудете пораньше. И думал, что вас будет больше. Вы всерьез собираетесь атаковать меня вшестером?

— Нас семеро, — не выдержала Лиза, крепче сжимая свой меч и пистолет.

Стоун посмотрел на нее, как на микроба.

— Извини, маленьких девочек я не считаю. Брысь к маме, в куколки играть.

— Моя мама мертва, — медленно приходила в ярость Криви, несмотря на предостерегающие знаки Вайса, — из-за тебя, поддонок!

— В самом деле? — удивился Стоун и уже с интересом посмотрел на девушку. — Знаешь, я стольких убил, что уже и не помню всех. Хотя, ты мне кажешься знакомой…. Кем была твоя мать и когда я ее убил? Мне действительно интересно.

Альберт стиснул зубы: их противник самым грубым образом провоцировал Лизу на активные действия. И, что самое худшее, девчонка повелась! Нет, против разговора Альберт ничего не имел — это даст время. Но бросаться в бессмысленную атаку, сломя голову — вот этого точно не надо!

— Ты убил не ее! — кричала Криви. — Ты убил моего брата, Колина Криви! Из-за этого и умерла моя мама! А потом и отец! Ты отнял у меня семью, ублюдок!

— А, вот оно что, — протянул Стоун, — Криви я помню. Вечно бегал за Поттером с фотоаппаратом: «Гарри, а можно я тебя сфотографирую? Гарри, а можно твой автограф? Гарри, а можно пожать тебе руку?». Сам выбрал свою участь. Дурак был. Ты, значит, его сестра? Тогда должна быть благодарна, что я избавил тебя от него, да и весь мир в придачу.

— Т-ты… — прошипела Криви, готовясь к атаке.

— Я-я, — согласился Стоун. — Эй, смотри на жизнь оптимистичнее! Зато тебе никто не запрещал в детстве гулять до позднего вечера и не заставлял делать уроки. Разве ты не рада, что я убрал из твоей жизни эту досадную помеху — семью?

Это оказалось последней каплей. Несмотря на крики Альберта, Лиза сорвалась с места и понеслась прямо на Стоуна. Из-за охватившего ее гнева, она даже не применила аппарацию, так ею любимую. Исход был предрешен: не успел Вайс, как и другие, ничего понять, как Лиза была сбита с ног большим куском льда, попавшим ей прямо в голову. Девушка упала на снег и вокруг ее головы тут же растеклось красное пятно крови.

— Минус один, — довольно констатировал Стоун.

Авроры были уже готовы кинуться в атаку, но были остановлены властным криком командира:

— Стоять на месте! Неужели не понятно, что он вас провоцирует?!

— Надо полагать, ты Альберт Вайс, — сказал Стоун, рассматривая аврора. — Рад с тобой познакомится.

— Не разделяю твоей радости, — ответил Альберт, прикидывая возможность для атаки.

— А зря, — покачал головой темный маг, — ты ведь только за мной гонялся. И — вот он я. Разве не рад?

«Говори, говори» — думал Альберт, вполглаза следя за тем, как один из его подчиненных устанавливает анти-аппарационный щит. Теперь, когда Лиза была выведена из строя, его можно было поставить.

— Сдавайся, Стоун, — сказал Вайс, когда щит был установлен. — Сдавайся и никто не пострадает.

— «Никто не пострадает»? — насмешливо переспросил Александр. — Да так же не интересно!

— Если ты не заметил, нас тут больше. А скоро прибудет и подкрепление. Надеешься справиться со всеми сразу?

— Подкрепление, да? — задумчиво спросил Стоун. — Тогда, я думаю, надо поскорее справиться с вашей шестеркой, верно?

Вскинув руку с волшебной палочкой, Стоун послал в троих авроров, стоявших у него за спиной, снежную волну в два метра высотой. К счастью, рефлексы магов сработали, как надо: они успели сотворить коллективный щит и отразить удар.

Стоун же в этот же момент бросился на оставшуюся тройку. Первые два заклинания он отразил без видимого труда, а в ответ разразился целой серией заклинаний, посланных только в одного мага. Аврору пришлось кувыркаться в снегу, чтобы уйти от атаки Стоуна. К сожалению, почти сразу же выявилось одно из преимуществ темного мага: он явно изучил местность. Пока все стояли на «твердой» почве и относительно неглубоко проваливались в снег — максимум по ступню. А вот аврор в своем кувыркании залетел в «глубокое» место и провалился в рыхлый снег по пояс. Даже выбраться из такой природной ловушки не просто, особенно в боевой обстановке, что уж говорить про перемещения. Возможно, сам Стоун и создал такую местность, технически это не сложно для мага его уровня.

К чести аврора, он мгновенно оценил ситуацию, и все силы пустил на щит, одновременно магическим огнем топя снег вокруг. Вот только все было бессмысленно: скупая Авада прошила его высший щит, как горячий нож масло. Зеленый луч оборвал жизнь Тодда Вескерса, ветерана-аврора, примерного семьянина и отца трех детей.

Альберт усилием воли погасил родившуюся в груди горечь потери друга — сейчас не время было отвлекаться, оплакать павших можно будет и потом.

Трое авроров, отразив снежную волну, кинулись на помощь своим товарищам, кидая в Стоуна одно заклинание за другим. Но на их пути прямо из земли выросла ледяная стена, которая и приняла на себя всю магию авроров. Даже пущенная Авада была погашена, ударившись о стену, хоть и отсекла от нее изрядный кусок.

А Стоун тем временем переключил внимание на следующую жертву. Темный маг смог подловить Альберта на контратаке и сбить его с ног, и уже после этого вплотную заняться его товарищем.

Аврор, понимая, что не в силах противостоять «лоб в лоб», ушел в глухую оборону, время от времени осторожно уклоняясь от зеленых лучей смерти: попадать в плен снега он совершенно не хотел. Вот только Альберту со стороны было прекрасно видно: Стоун гонит мага в определенную сторону, корректируя его курс. Вайс уже хотел предупредить товарища о ловушке, но мгновенно развернувшийся Стоун заткнул его огромным валом снега, который в буквальном смысле похоронил под собой Альберта.

Темный маг продолжил теснить аврора к намеченной точке. Несколько шагов — и аврор упал на спину, поскользнувшись на льду. Упал маг неудачно, ударившись затылком об лед. Удар вывел его из боя на пару секунд, но этого вполне хватило Стоуну. Очередная Авада забрала жизнь Билла Тординкса, убежденного холостяка и «душу» любой компании.

Альберт видел только конец этого боя — как Стоун зеленым лучом добивает лежащего на земле товарища. Сердце Вайса болезненно заныло, но он все еще контролировал свои эмоции.

Их осталось четверо против одного. Нападать авроры, во главе с Вайсом, не спешили: слишком дорогой ценой обошлась их опрометчивость. Но Стоун не собирался их ждать.

Из его волшебной палочки вылетел огонь, объявший землю. Маги мгновенно выставили щиты и выдержали удар без труда. Но, как оказалось, огонь был предназначен вовсе не им.

Высокая температура превратила верхний слой снега в воду. А следующее заклинание, примененное Стоуном (ветер холода) превратил воду в лед. Поняли это авроры очень быстро: после первого же шага один из магов упал на землю, задевая и сшибая с ног близко стоящего напарника. От немедленной расправы их спас третий, накрыв обоих щитом. Но сам он открылся перед Стоуном, за что немедленно получил Бомбарду в грудь.

К счастью, Альберт смог предвидеть такой ход и выставить щит перед товарищем. Заклинание, хоть и сильно ослабленное, смогло поразить аврора, и он отлетел на пару метров, с развороченной грудью. Но самое главное, Вайс это видел, он все еще был жив, судя по вздымающейся груди. Хоть он и не боеспособен, но вполне может выжить, если не дать этому ублюдку его добить.

— Майкл! — крикнул Альберт одному из авроров, одновременно атакуя Стоуну. — Помоги ему, мы прикроем!

Маг коротко кивнул и с максимальной скоростью побежал к поверженному товарищу. Тем не менее, бежал он осторожно: упасть и сломать шею никому бы не хотелось.

Двое против одного.

В битве наступила небольшая пауза — видимо, Стоун измотался не меньше авроров, и ему так же была необходима передышка.

— Дилетанты, — с презрением бросил Александр. — Разве вас не учили узнавать местность, где предстоит действовать? Я-то подготовился.

Стоун продемонстрировал свои ботинки с какими-то шипами на подошве.

«Вот почему он уверено ходит по льду», — догадался Альберт.

Да, ситуация хуже не придумаешь: половина отряда выведена из строя и убита, сами они не могут свободно передвигаться из-за опасности упасть, а враг чувствует себя совершенно спокойно и уверено.

— Сдавайся, Вайс, — неожиданно предложил Стоун, а Альберт лишь удивленно на него посмотрел. — Сдавайся и я оставлю остальным жизнь. Неплохое предложение….

Договорить ему не дал второй аврор. С диким криком маг кинул в Стоуна сгусток огня, классический, как сказали бы магглы, фаерболл. Вот только Стоун без труда его отразил обратно в аврора. Уклониться маг уже не успел — собственный шар огня врезался в него и человек вспыхнул, как спичка. Через пару секунд все было кончено: от него осталась только горящая куча мяса. Альфред Хентгур, бабник и верный друг, был мертв.

Это стало последней каплей терпения Альберта. Уже трое его друзей, с которыми он прошел огонь и воду, были убиты на его глазах. И Вайс не собирался прощать такого, особенно темному магу. Ему вдруг стало плевать на все, осталось только одно желание: уничтожить этого ублюдка, вбить его гребанную ухмылку ему же в глотку! И цена Альберта совершенно не волновала — даже собственной жизни ему было не жаль, ради достижения этой цели.

Но планам Альберта не суждено было сбыться. Стоило ему только кинуться в сторону Стоуна, как огромный кусок льда вылетел у него из-под ног, сбивая на землю. Вайс сильно ударился головой, а его палочка вылетела из руки и упала в нескольких метрах от него. Он был абсолютно беззащитен перед надвигающимся темным магом.

— Я даже разочарован, — медленно говорил Стоун, поднимая палочку. — Ждал большего. Надеялся на хороший бой. А получил…. Прощай, Альберт Вайс, ты был ничтожеством.

Стоун уже поднял палочку, чтобы добить поверженного противника, но был остановлен голосом за спиной:

— А обо мне не забыл?

Стоун мгновенно развернулся, но было поздно — в его грудь вогнали изогнутый самурайский меч, по самую рукоять. Из горла темного мага вылетел крик боли, но тем не менее он нашел в себе силы, чтобы ударить кулаком ранившую его девчонку — пришедшую в себя Лизу Криви. Девушка отлетела от удара на пару метров и упала на землю, но все еще оставалась в сознании.

— Сука, — прохрипел Стоун, обхватывая рукоять меча, — ты хоть представляешь себе, как это больно, а?!

На глазах у изумленных авроров, Стоун стал медленно вытаскивать у себя из груди меч. На землю тут же закапала его кровь. Альберт пребывал в состоянии, близкому к шоку: у него в голове не укладывалось, почему Стоун до сих пор жив?!

Однако ранение было воспринято им вовсе не так легко, как казалось. Вытащив и отбросив меч, Александр заметно сгорбился, держась рукой за рану, его ноги дрожали.

«Да он же на последнем дыхании», — понял Альберт, подбирая свою палочку и вставая с земли.

Но даже смертельно раненый лев остается опасен. И в таком состоянии Стоун может доставить проблем.

Но тут произошло то, про что уже все в горячке боя забыли. Прибыло подкрепление.

Один за другим на поляне стали появляться авроры, сразу же беря Стоуна на прицел своих палочек. Несколько магов подскочили к раненому бойцу Альберта, оказывая ему первую медицинскую помощь.

Маги все пребывали и пребывали. Казалось, что Энджил собрал весь Орден. Последним появился он сам, сразу же подскочив к Вайсу.

— Ну что, Стоун? — расслабленно спросил Альберт, ведь с такой силой темному магу не совладать. — Сдаешься? Я бы на твоем месте сдался.

Темный маг спокойно осмотрелся по сторонам. Аппарировать он не мог: хоть щит и был уничтожен, чтобы могло подойти подкрепление, но его быстро восстановили, и бежать Стоун не мог.

Александр медленно кивнул каким-то своим мыслям и выпрямился, убрав руку от раны. Кровь продолжала течь ему под ноги, но его это, кажется, не волновало. На лице темного мага появилась довольная улыбка.

— Ты-то может и сдался бы, — весело согласился он, поворачиваясь к Альберту, — а мы еще повоюем.

Резким движением Стоун запустил руку во внутренний карман мантии и что-то там сжал.

А в следующее мгновение вся поляна потонула в сильнейшем взрыве.

Я упал на пол, в приступе кашля. И, что мне сильно не понравилось, кашлял я кровью. Кто-то очень заботливый постучал меня по спине. Причем, так постучал, что я чуть снова не упал.

— Ну как? — ехидно спросила Кира.

— Нормально, — прохрипел я, переводя дыхание. — Можно сказать, эксперимент вышел удачный.

С гримасой боли, я потер место на груди, куда мою куклу проткнули мечом.

— Проклятье, больно-то как. Почему… — я снова зашелся в кашле, и снова добрая Кира чуть не сломала мне хребет, — почему нигде не сказано, что это ТАК больно? По мне как будто каток проехался, все суставы болят.

— Терпи, — посоветовал Джим, — это цена.

— Ну а в целом-то как? — поинтересовался Дмитрий. — Удачно?

— Да, — я усмехнулся, вспоминая бой. — Смог почти полностью уничтожить боевую группу Ордена. А потом подошло подкрепление и я, как и планировалось, взорвал все припрятанные вами мины. Думаю, никто не выжил.

Целый месяц я готовился к этой операции. В одной из темномагических книг я нашел «рецепт» создания куклы — точной копии кого-либо, которой можно управлять на любой дистанции. Правда, нигде в «побочных эффектах» не сказано о жуткой боли после применения.

Да и само создание куклы — дорогое удовольствие. Целый месяц работы ради одного-единственного экземпляра. Но оно того стоило: как и было написано, точная копия меня самого, сделанная из пары других человек, простых магглов. Правда, был еще один минус — серьезно урезанная сила. Если бы не это, цены бы этому ритуалу не было.

Впрочем, мне грех жаловаться. Размен получился в мою пользу: одна кукла против нескольких десятков лучших авроров Ордена. И, как приятный бонус, ищеек, разыскивающих меня. Знатный получился удар по этим курицам.

— Теперь, — сказал я, справившись с очередным приступом кашля, — можно заняться и серьезными делами. Пора навестить Талиона….

Глава 9. Второй артефакт, Кинжал Крови

Моя «шалость» привела именно к таким последствиям, на которые я и рассчитывал.

Сначала, конечно, Орден попытался скрыть произошедшее в Сибири, списать потери на несколько рядовых операций. Вот только несколько десятков семей, в один день получившие тела своих отцов и детей — это слишком. И они не удовлетворились объяснением «погиб при исполнении служебных обязанностей». Разъяренные потерей родственники чуть ли не штурмовали главный штаб Ордена, расположенный в Лондоне.

Но даже в таком случае эти курицы могли бы скрыть свой провал, если бы не один нюанс. Звали этот нюанс Рита Скитер.

Журналистка сразу же получила от меня наводку, в каком направлении искать сенсацию. А так же некоторые подробности о произошедшем. Скитер лично обежала все пострадавшие семьи, взяла у них интервью, приперла к стенке пару авроров из Ордена, фактически выбив из них необходимую информацию. И через пару дней весь мир мог лицезреть «Магические Новости» с сенсационным заголовком: «Поражение Ордена Феникса». Целая газета была посвящена исключительно этой теме.

В ней Скитер изложила все: кто, где, когда, каким образом и так далее. Один темный маг убил тридцать семь и ранил пятнадцать авроров. Немыслимо для нашего времени. Написано было мастерски.

Магическое общество пришло в панику: все сочли, что произошло возвращение Волдеморта — уж слишком непонятна была фигура темного мага, и слишком сильным он казался. Штаб куриц стали штурмовать уже не только родственники погибших, но и простые обыватели.

Орден, конечно, пытался унять волнения и взять ситуацию под контроль. Объявили о моей смерти и что опасность миновала. Но тут в дело вступила Скитер. Снова. А ведь она почти ничего не сделала — только на странице газет и в открытом письме потребовала предъявить тело Александра Стоуна.

Насчет этого я не опасался. Куклу-то я сделал из другого человека. И после смерти он должен был вернуть себе прежнюю внешность. Это не говоря о том, что после взрыва от него мало что осталось.

Тела, разумеется, у Ордена не было. Моего, по крайней мере. И это убедило общество, что я еще далеко не мертв. Ордену пришлось сильно отвлечься на то, чтобы успокоить магов.

А тут еще Российское Министерство, по моей просьбе, добавило бензина в огонь. Выразила официальный протест на действия Ордена. Ведь они вели боевые действия на территории России и даже не потрудились осведомить об этом официальные власти: ни до боя, ни после него.

Будь на месте России какое-нибудь Зимбабве — можно было бы и проигнорировать протест. Но, увы, Ордену не повезло и просто отмахнуться от официального документа одной из ведущих стран они не могли. Пришлось разбираться. Причем, общественные симпатии были явно не на стороне Ордена. Правильно говорили древние: проигравших никто не любит, всех собак спускают на них.

Одновременно со всем этим в Ордене началось внутреннее расследование. Какая-то светлая голова решила, что подобный провал был не случайным. Как следствие — стали искать шпионов в своих стройных рядах. Удачи, идиоты, моих-то шпионов в Ордене точно нет. Пока нет.

Вся эта нестабильность была мне только на руку.

Лишь одно омрачало мою радость — Вайс и Криви каким-то образом спаслись. Не знаю как, но это был факт. Хоть они и находились в тяжелейшем состоянии в специализированной клинике Ордена под надежной охраной. В то, что они умрут от полученных ран я, почему-то, не верил.

Через пару дней после боя с псами Ордена я, как и планировал, отправился на встречу к моему остроухому знакомому. Встретили в замке Братства меня радушно и без проволочек проводили к своему лидеру. Талион, в компании других магистров, обедал.

— Александр, — радостно сказал он, поднимаясь из-за стола и протягивая мне руку, — хорошо, что ты пришел. Хотел на днях сам с тобой связаться. Но о делах позже, прошу к столу.

Пожав руку, я присоединился к трапезе, сев рядом с Талионом на любезно наколдованный им стул. Не забыл я поздороваться, конечно, и с присутствующими магистрами.

— А мы тут, — начал Талион, когда с любезностями было покончено, — как раз обсуждали последние новости. Ходят слухи, будто где-то в России Ордену сильно прищемили нос.

— Да, да, — согласно закивал Дефстро, отодвигая от себя очередную пустую тарелку (рядом с ним возвышалась целая стопка таких), и придвигая полную, — описание мага, совершившего этот, не побоюсь сказать, подвиг, подходит под вас, уважаемый Александр. Вам что-нибудь известно об этом?

— Кое-что известно, — ушел от прямого ответа я. — Но, думаю, дня через три вам и так все станет понятно. Кажется, одна из бойких журналисток докопалась до правды и собирается просветить весь мир.

— Вы уверены в этом? — вежливо спросил Варион.

— Гарантирую, магистр, — улыбнулся я.

— Коллеги, давайте не будем утомлять нашего гостя этими расспросами, — прервал всех Талион.

— А я рад, что кто-то смог отвесить напыщенным индюкам хорошего пинка, — внезапно вмешался в разговор Хангор, самый молодой из магистров.

Перед ним, что характерно, стояли в основном кондитерские изделия: пирожные, различные сладости и все такое.

— Магистр, — обратился я к нему, — меня давно мучает вопрос, не сочти его бестактным, но как получилось, что такой молодой маг стал магистром? Ты должно быть необычайно силен?

Хангор улыбнулся и помотал головой:

— Я, конечно, силен, с этим не спорю, — со стороны Вариона послышалось отчетливое фырканье. — Но я отнюдь не молод. Мне, дай боги памяти, двести тридцать семь лет. А мой внешний вид объясняется очень просто: я в нем комфортнее себя чувствую. И сохранять юность тела мне позволяет моя специализация.

— И какая же? — я догадывался об ответе.

— Демонология, — широко улыбнулся этот старик в теле юнца.

— Нет ничего лучше некромантии, — прервав созерцание своей тарелки, отрезал Ойлн.

— Твоя некрофилия… — начал Хангор.

— Некромантия!

— Так вот, твоя некрофилия слишком воняет. И эстетического удовольствия полуразложившиеся трупы не приносят. Только больной кретин может находить в твоей «некромантии» что-то стоящее!

— А, конечно, — легко согласился Ойлн, бешено сверкая глазами. — А твои твари, склизкие, вонючие и с щупальцами по всем телу — это верх красоты, да?

— Именно так, — с достоинством сказал демонолог.

— Нет ничего лучше старых добрых проклятий, — добродушно заявил Дефстро, но глаза его недобро сверкали.

Талион лишь покачал головой и указал мне на дверь. Мы с ним одновременно поднялись из-за стола и, не мешая начинающемуся спору, вышли из зала.

«А ты заметил, что эльф вегетарианец?»

Конечно. Впрочем, это было вполне ожидаемо.

Талион привел меня в свой кабинет, где мы и устроились у камина.

— Что ты хотел обсудить? — спросил я.

— Мы нашли еще три артефакта, — без лишних предисловий просветил меня эльф.

Талион замолчал, видимо, ожидая от меня вопросов. Через пару минут ему это надоело, и он продолжил:

— Первый — это Кинжал Крови. Он находится в Румынии. По легенде, именно этим кинжалом Каин убил своего брата. Но достоверность этого почти нулевая. А вот что точно известно — кинжал на протяжении столетий использовался в кровавых жертвоприношениях. Поэтому он сверх всякой меры насыщен магией крови. По нашей информации, один из кланов вампиров охраняет этот артефакт.

— Вампиры? — уточнил я. — Это плохо. Вряд ли они добровольно отдадут одну из своих реликвий. А ссориться с ними мне совершенно не хочется.

— По этому поводу можешь не беспокоится, — отмахнулся эльф. — Этот клан что-то вроде отверженных, связей с другими кланами они не поддерживают и стоят особняком от всех сородичей. Полубезумные кровососы, до сих пор поклоняющиеся древним вампирским богам. Вряд ли их уничтожение расстроит кого-нибудь из Совета Кланов.

Я молча кивнул. Если дело обстоит действительно так, то, конечно, хорошо. Но что-то я сомневался в том, что вампиры одобрят убийства своих, пусть и нелюбимых, сородичей. Следует хорошенько обдумать план, прежде чем действовать.

— А остальные два? — все-таки спросил я, когда пауза затянулась.

— С ними сложнее, — нехотя ответил Талион, будто разговор об этом ему был неприятен, — второй артефакт, который нам нужен, это так называемая Старшая Палочка. Слышал о Дарах Смерти?

— Да, — я очень старался, чтобы мой голос не дрогнул.

— Вот один из таких даров и есть нужный нам артефакт. А расположен он, ни много ни мало, в гробу Альбуса Дамблдора, на территории Хогвартса.

— Помнится, ей завладел Поттер. Во время битвы в Хогвартсе.

— Все верно. Но сейчас ее у него нет. По нашей информации, он вернул ее Дамблдору.

— Добровольно отказался от Старшей Палочки? — удивленно спросил я.

«А он умнее, чем мы думали».

«Скорее всего, это был приступ показного благородства и бескорыстия, а не здравый смысл».

— Получается, что так, — согласно кивнул Талион.

— И гробница Дамблдора, наверняка, защищена лучше, чем Министерство Англии, — заметил я. — Не говоря уже про защиту самого Хогвартса. Достать ее будет очень непросто. Да что я говорю, это просто невозможно! Тут потребуется целая армия! Как только я появлюсь в Хогвартсе — тут же на уши встанет весь Орден.

— Понимаю, — кивнул эльф. — Но и это еще не все. Третий артефакт — Кубок Турнира Трех Волшебников.

— Ты надо мной издеваешься, — убежденно сказал я, внимательно рассматривая Талиона.

— Вовсе нет. В древности Кубок принадлежал друидам галлов, а они забрали его в бою у римлян. Угадай, что с его помощью варвары делали? Дам подсказку: не в качестве награды в соревнованиях использовали. Полная история Кубка не известна. Нам лишь удалось выяснить, что ближе к падению Римской Империи, Кубок перевезли в Англию. Там он попал в собственность к Мерлину, а от него — к Основателям Хогвартса. В дальнейшем, с появлением Турнира, Кубок стали использовать, как награду за победу. Но это не сделало его «светлым».

— Кубок Турнира охраняется не менее надежно, чем Старшая Палочка…. Где он вообще?

— В этом году пройдет очередной Турнир. Принимающая сторона — Хогвартс. Так что, он будет там же.

— Замечательно. Нужно всего лишь прорвать защиту Хогвартса, перебить всех учителей и учеников, что встанут у меня на пути, схватить оба артефакта, перебить подошедшее подкрепление из Ордена, а это пара сотен авроров минимум, и убежать. Нет никаких проблем! Проще простого.

— Я понимаю, что это выглядит трудновыполнимым, — согласился Талион. — Но я верю, что ты найдешь способ это осуществить. Со своей же стороны я готов предоставить любую возможную помощь.

Ага, «любую возможную помощь». Мне бы армию, как у Волдеморта. Только он за тысячелетнюю историю Хогвартса, смог преодолеть его защиту и почти захватить. Но на это может уйти несколько лет.

«Хорошо было Барти — прикинулся учителем и….»

— Знаешь, — задумчиво проговорил я, ловя появившуюся мысль за хвост и рассматривая ее со всех сторон, — а я, кажется, придумал, как мне проникнуть в Хогвартс. Кто там сейчас преподает…?

Румыния. Родина страшного графа Дракулы.

— Кстати, «дракула» с румынского переводится как дракон, — блеснул умом запыхавшийся Джим, вытирая пот со лба. — Говорят, Влад Цепеш фанател от Ордена Дракона, в котором состоял его отец, и даже так подписывался — Влад Дракула, то есть, в переводе, Влад Дракон.

— Ну, спасибо за историческую справку, очень своевременно, — сказал Дмитрий, приваливаясь спиной к скале. — Получается, у него было две клички — Цепеш и Дракула? Дракон-колосожатель получается. Колоритно.

Кинжал Крови находился у вампиров. А вампиры находились в Румынии. Точнее — в замке, по преданию принадлежащем когда-то тому самому Владу Цепешу. А замок, как нетрудно догадаться, располагался в горах. И все бы хорошо, но вампиры огородили свою территорию анти-аппарационным щитом, как раз на случай непредвиденных гостей.

Поэтому нам, мне, Кире, Давыдову и Джиму, пришлось идти на своих двоих по горам и скалам. Удовольствие ниже среднего. Особенно учитывая то, что я заставил всех вооружиться помимо палочек еще и маггловским оружием. Конечно, на него были наложены чары уменьшения веса, но все равно брать вершины было трудно.

Дмитрий взял с собой один гранатомет «Муха», пулемет Калашникова и несколько гранат. С ПК он что-то наколдовал и теперь короб пулемета вмещал ленту не на сто патронов, а на пару тысяч. Солидное прибавление носимого боезапаса, хотя есть мнение, ствол расплавится еще на первой тысячи.

Кира, пользуясь своей нечеловеческой физической силой, предпочла снайперскую винтовку «Корд» 12,7 мм. Убойная вещь, годится не только для живой силы противника, но и для поражения легкой бронетехники. Если честно, не совсем понимаю выбор Киры — ведь сражаться придется не на открытой местности, а внутри замка.

Мы же с Джимом предпочли старые добрые АК варианта 1947 года, с калибром 7,62. Можно было, конечно, что-нибудь и поновее взять, например АК-74, АН-91 или даже АЕК…. Но нас прельстил калибр. Все-таки противостоять нам будут вампиры, против такого врага нужен патрон повнушительней — лично я не встречал еще вампира, которого бы не остановила пуля 7.62 мм. Все пули, кстати, по настоянию Джима были смочены святой водой и обтерты чесноком. Вряд ли это поможет, конечно, но стрелять это не мешает, так что пусть будет.

Одеты мы, разумеется, были соответствующе: военная форма, снаряжение для альпинизма и все в таком же духе.

— Ну, вот зачем? — спросил в пустоту Джим. — Зачем надо было строить замок так далеко и высоко?!

— Может, специально для таких, как мы? — спросил я.

— Ур-роды, — подвел итог Джим.

Ползли в гору мы, надо сказать, с помощью магии. Для самостоятельного восхождения ни у кого из нас нет необходимого опыта и навыков. Но это все равно было непросто и сильно выматывало. Можно было, конечно, по старинке — на метлах. Но пробовали ли вы лететь на метле фактически вертикально вверх продолжительное время? Что-то сомневаюсь. Все-таки законы гравитации распространяются и на магов. Это не говоря о перепаде температуры, давлении и собственном неумении нормально летать. Все-таки не зря я в свое время учил физику — ни одной формулы не помню, но основные законы до сих пор могу наизусть цитировать.

— Уже почти на месте, — сказал я через пару часов. — Все помнят план?

— Не шумим, тихо заходим, берем Кинжал и так же тихо уходим, — ответила за всех Кира. — Вот только я не верю, что все пройдет так спокойно. Вдруг Кинжал будет под защитой?

— По данным Талиона его регулярно используют для жертвоприношений, — покачал головой я. — Значит, никакой защиты, которую бы не смог взломать Джим, на нем не стоит. Сейчас день, следовательно, большая часть вампиров должна спать. Главное, не поднять тревоги.

Последний рывок и через полчаса мы вчетвером оказались на месте, где некогда и был построен каким-то сумасшедшим господарем замок. Впрочем, в то, что это замок того самого Влада Дракулы, я не верил. Что ему здесь делать? Владения Цепеша располагались немного дальше этих мест. Скорее всего, сами вампиры это архитектурное излишество и построили.

Темный замок даже ярким днем внушал уважение. К нему вела лишь одна дорога. С трех других сторон замок окружали скалы. В былые времена это, наверное, была неприступная крепость. Сейчас же ее могли разнести за пару часов обычной маггловской артиллерией и авиацией.

В целом замок представлял собой стандартное средневековое строение — три башни, одни главные ворота, высокие и толстые стены. На наше счастье, вампиры о караульной службе не слышали: стены пустовали, как и главные ворота, которые, впрочем, хоть закрыты были. Могу их понять — кто им тут может угрожать? Уж несколько сотен лет тут точно не ступала нога человека. Плюс, магическая защита гарантировала отсутствие незваных гостей. Это они так думали. Их ждет большой сюрприз — магическая защита не является панацеей от всех бед.

Не торопясь, укрываясь за камнями и в складках местности, мы приближались к цели нашего путешествия. Кира, на всякий случай, следила за обстановкой через снайперский прицел. Ее мы оставили позади, чтобы прикрывала нас и, в будущем, наш отход.

До главных ворот добрались без проблем. Они даже выглядели тяжелыми.

«Тут потребуется человек десять, чтобы их открыть».

Не потребуется. В самих воротах была сделана обычная человеческая дверь, как раз для того, чтобы не открывать нелегкие ворота по каждому поводу. Закрыта эта дверь, правда, была на толстый засов.

— Джим, — обратился к вору-профессионалу, — это по твоей части.

ДиГриз молча кивнул, и закинул автомат за спину. Вместо него он достал свой «джентльменский набор», состоящий из различных инструментов для незаконного проникновения.

Первым дело он, разумеется, при помощи хитрого приспособления с зеркальцем, осмотрел местность за воротами — благо достаточно широких щелей было множество. Убедившись, что поблизости нет какого-нибудь патруля или праздно шатающегося кровососа, Джим взялся за небольшую пилу. Определенные заклинания сделали ее крайне острой и прочной — ей можно было быстро распилить даже сантиметровой толщины кусок стали. Деревянный засов стал для нее небольшим препятствием.

С дверью Джим справился за пару минут, и мы без проблем проникли во внутренний двор замка. С этого момента нам предстояло быть особенно осторожными — у вампиров, даже спящих, очень чуткий слух.

Без лишних разговоров мы построились «змеей» (я направляющий, Джим замыкающий) и двинулись к ближайшему входу в замок.

Внутренние помещения, как я и подозревал, не были освещены. Зачем свет вампирам, которые и так прекрасно видят даже в кромешной темноте? А судя по запаху, попали мы куда-то в район кухонных помещений — пахло кровью, потом, жареным мясом и тушеными овощами. Последнее, видимо, для пленников.

Первое, что меня насторожило — это абсолютная тишина. Нет, я понимаю, что вампиры днем предпочитают спать, но не все же! Хоть кто-нибудь, да должен бодрствовать! Но, тем не менее, как я ни напрягал слух, так и не смог услышать ни единого постороннего звука.

Но надо было двигаться вперед, стоять на месте посреди вражеской территории — не лучшая идея. Минут десять мы петляли по лабиринту коридоров, пока, наконец, не вышли в «центральный» коридор. Определить его было не сложно — широкий, с высокими потолками, и богато украшенный. Именно он, если верить информации Талиона, вел к главному залу, где вампиры проводили свои кровавые ритуалы и где хранился нужный мне Кинжал.

Этот коридор чем-то отдаленно напоминал Хогвартс. Те же рыцарские латы вдоль стен, различные гобелены и картины. Последние, правда, не двигались и изображали различные битвы: уничтожение бегущей армии кавалерией, сожжение захваченного города, «насыщение» пары десятков вампиров каким-то отрядом рыцарей и все в таком же духе. Вкупе с общей обстановкой, все это смотрелось довольно мрачно. Ну, хоть свечи и факелы в центральном коридоре горели — не надо было напрягать зрение и использовать ПНВ.

Все перестало идти по плану, как только мы начали двигаться в сторону главного зала. Просто в один момент факелы вспыхнули ярче и сразу же мы были окружены и зафиксированы толпой вампиров, взявшейся просто из ниоткуда. Произошло это настолько быстро, что лично я даже понять ничего не успел.

«Засада!».

«Спасибо, а то мы не поняли….»

Вампиры быстро и явно профессионально обыскали наши тушки, изъяв абсолютно все, кроме одежды. Даже шнурки с ботинок сняли! Не говоря уже о волшебных палочках. Кстати, не найдя у меня сего магического инструмента, вампиры явно озадачились, но быстро взяли себя в руки — ну нет у человека палочки, что с того? На нет — и суда нет.

Надежно связав нам руки за спиной, вампиры поставили нас на ноги и повернули лицом к вышедшему в коридор мужчине. Выглядел он импозантно — широченный красный балахон, шляпа а-ля Папа Римский и позолоченный посох в правой руке. Мужчина широко улыбался нам, как будто мы были самыми желанными гостями в его доме. Кстати, судя по клыкам — определенно вампир. Вот только клыками у него были абсолютно все зубы, а не два, как у остальных. Благодаря этому его «улыбка» была больше похожа на акулий оскал.

— Мы рады приветствовать вас в нашем замке, — громким, хорошо поставленным, голосом оповестил «балахонщик» нас. — Но мне безумно интересно, кто вы такие и что здесь делаете?

— Туристы мы. Гербарий собираем, — попытался пошутить Джим, но державший его вампир быстро прервал словоизлияние бывшего вора ударом в живот.

— Я не с тобой разговариваю, — мягко пожурил диГриза странный вампир. — А с вашим лидером.

Он выжидательно уставился на меня.

— Вежливые люди сперва представляются, — заметил я, пытаясь придумать дальнейший план действий.

— Как ты успел заметить, мы не совсем люди, — рассмеялся вампир. — Но ты прав, я не представился, где же мои манеры? Верховный жрец Истинных богов, граф Владир де Дракула.

— Не тот ли это Дракула….

— Нет, не тот, — перебил меня жрец. — Но я его потомок. Дальний. А как твое имя, человек? Ведь по правилам этикета твоя очередь представиться….

— Александр Бессмертный, — ответил за меня голос за моей спиной.

Я пытался повернуться, чтобы посмотреть на такого знающего персонажа, но был остановлен весьма чувствительным ударом. Впрочем, говоривший и сам через секунду вышел вперед, встав позади Владира. Весьма колоритным оказался этот слишком много знающий вампир.

Ростом даже выше меня. С нереально большими мышцами, видными даже под одеждой. Длинными черными волосами до пояса.

«Отвратительно!»

«Согласен. Так и хочется намотать их на кулак и бить, вроде как йо-йо»

Из особенностей можно отметить зубы, как у этого жреца, пепельного цвета кожу и внушающие уважения когти на пальцах. А вот лицо было очень запоминающимся. И его я узнал без проблем.

— Виктор? — удивленно спросил я. Джим с Дмитрием выглядели не менее ошарашенными.

Бывший член моей команды, ныне сильно изменившийся, молча кивнул.

— Значит, тот самый Александр, — задумчиво сказал Владир, внимательно рассматривая меня. — Крупная рыбка нам сегодня попалась. Уже второй крупный улов за последние дни. Это знак богов, дети мои!

Вампиры радостно закричали. Не кричал только Виктор. Он, почему-то угрюмо, смотрел на меня.

— Сегодня же мы проведем ритуал, дети мои! — продолжал возвещать жрец. — Подготовьте все необходимое! А этих… киньте их пока в подземелья. Только аккуратнее! Негоже преподносить богам испорченную добычу!

— Повелитель, — склонился один из вампиров перед жрецом, — мы поймали еще одну человечку неподалеку от замка. Что делать с ней?

— К остальным ее, — отмахнулся Владир. — А нашего «особого» пленника поместить отдельно. К той, что мы поймали ранее! Они оба составят сегодня главное блюдо. Боги определенно будут довольны!

Не успели мы ничего сказать, как нас подхватили под руки и поволокли в подвал. Там нас очень быстро рассовали по камерам. Джима, Дмитрия и пойманную Киру — в одну, меня — в другую.

Был ли я испуган? Да ни хрена! Все-таки у меня оставалось оружие — моя собственная рука. И этим долбанным подобиям комаров нечего противопоставить моей магии. Кроме численности. Да еще неизвестно, что может этот «жрец». Короче, я решил пока посидеть в камере и подождать. Лезть на рожон после такого сокрушительного провала основного плана как-то не хотелось.

Вот как, спрашивается, нас засекли? Ведь мы применили все меры предосторожности от магии крови. И, тем не менее, попались, как последние салаги. Это следовало обдумать.

— Кто здесь? — испуганно спросили из самого темного угла камеры.

К моему удивлению, куча тряпья, которая там лежала, внезапно зашевелилась. Это оказался человек. Женщина, если быть точным. Ах да, жрец же говорил что-то о «второй» гостье, столь же «ценной» как и я. Это она и есть?

«Выглядит не очень. Грязная».

«Видимо, давно тут. И какая-то знакомая…»

Второй раз за день я испытал сильнейшее удивление от встречи.

— Ну, прямо день встреч старых друзей, — тихо посмеялся я, и уже громче добавил. — Ну здравствуй, Гермиона Грейнджер. Или лучше называть тебя Уизли?

Грейнджер вышла вперед, на свет, и внимательно всмотрелась в мое лицо, пытаясь меня вспомнить. Судя по ужасу, что отразился на ее лице, и по тому, как она отшатнулась, вспомнила.

— С-стоун? — заикаясь спросила она.

— Он самый, он самый, — покивал я, подходя ближе. — Давно не виделись, гриффиндорская заучка. Скучала по мне?

— Что ты здесь делаешь? — все еще дрожащим голосом спросила она, пропустив мой вопрос мимо ушей.

— По-моему, то же, что и ты, — рассмеялся я, наслаждаясь страхом Грейнджер. Для пущего эффекта я еще и ауру дементора выпустил. — Но вот как ты сюда попала — для меня тайна. Не просветишь?

— Меня… меня похитили, — ответила Гермиона, все еще вжимаясь в стену. — Прямо из дома. Это твоих рук дело?

— Все-таки брак с Уизли неблагоприятно сказался на тебе, — сказал я, — Ты слишком…. поглупела. Подумай остатком мозга: организуй я твое похищение, стал бы я сам сидеть в этой камере?!

— Но кто?

— А ты не заметила? Доброе утро, это вампиры.

— Но… но почему? — эта Грейнджер меня убьет. — Зачем им это? Ради выкупа?

— Да нет, им кровь твоя нужна, — ехидно заметил я. — Думаю, знаешь за что.

— За что? — самый «гениальный» вопрос из всех слышанных мной!

— Грейнджер, ты всерьез не понимаешь, или меня доконать решила? — сам не заметил как завелся. — За твои «гуманные» законы о «нелюдях», конечно! Ты же вампиров, оборотней и всех остальных поставила на один уровень с животными, заперла их в резервации. С чего бы им желать тебе долгих лет жизни?

— Но это ради их же пользы! — мгновенно вспылила Гермиона. — Они опасны, и в первую очередь — для самих себя! Создание специальных поселений было вынужденной мерой для обеспечения безопасности…

— Вот и чудно, — перебил я, не желая выслушивать всю эту чушь. — Расскажешь им, когда они твои кишки будут на алтарь наматывать, хорошо?

— Но моя смерть ведь ничего не решит!

— Верно. Но зато они получат большое удовольствие от процесса. А большего им и не надо.

Гермиона замолчала, уткнувшись лицом в колени и, кажется, заплакала. Не хочет умирать, ну надо же. Дальнейший нам с ней разговор прервал спустившийся в подземелья Виктор. Второй «старый друг». Я ждал, что он появится. Слишком уж пристально он смотрел на меня.

— Привет, — как ни в чем не бывало поздоровался я, — а ты сильно изменился с нашей последней встречи.

— Ты тоже, — кивнул Виктор. — Но внутренне я изменился сильнее, чем внешне. Уж можешь мне поверить.

— Давно ты с этими сектантами? — я указал наверх, подразумевая вампиров- культистов.

— Несколько лет, — нехотя ответил Виктор. — Почти сразу после смерти Виктории.

— И зачем?

— Сила, данная кровавыми богами, поможет мне вернуть сестру, — угрюмо ответил вампир. — Я уже стал многократно сильнее, чем был. Сильнее, чем даже ты.

— А цена? Кровавые жертвоприношения?

— Да.

— И скольких ты уже… пустил на усиление?

— Много. Никогда не считал, — Виктор прошелся по коридору, собираясь с мыслями, — Чем сильнее человек, чем он выше по статусу, тем больше силы перепадет тому, кто его поймал. Грейнджер поймал я сам, в одиночку. И вашу группу обнаружил тоже я! Вы поможете стать мне сильнее. Возможно, после сегодняшнего ритуала я смогу наконец обрести силу для воскрешения сестры….

— Кто тебе вообще сказал, что это возможно? — хмыкнул я.

— Владир, — ну почему я не удивлен.

— Чего же он сам не воскресил твою сестру?

— Он жрец и у него есть свои запреты, — был лаконичный ответ. — И у него тем более нет кровной связи с Викторией, а для воскрешения она крайне важна.

— Все с тобой понятно, — я прислонился к стене и насмешливо посмотрел на вампира. — Он элементарно сыграл на твоей слабости и получил верного сторонника. В дальнейшем тебя ждет сильное разочарование.

— Не пытайся смутить мой рассудок, — отрезал Виктор, — Моя вера в кровавых богов сильна. Я не раз видел проявления их могущества!

— Как думаешь, что скажет Виктория, когда узнает, КАКОЙ ценой ты ее вернул? — кинул я пробный камень.

— Не важно. Пусть она меня хоть возненавидит. Главное, что она снова будет жить. Но я уверен — она поймет меня.

— Дурак ты, — беззлобно констатировал я, поворачиваясь спиной к Виктору.

Пять минут прошли в тишине, но вампир не спешил уходить.

— Почему? — наконец спросил он.

— Что почему? — с нотками веселья спросил я.

— Почему ты назвал меня дураком? — уточнил Виктор.

— Да потому, что все это бессмысленно. Ритуалы, кровавые боги, сила — все ерунда. Если хотел вернуть сестру, тебе всего лишь надо было найти меня. Помнишь, наше «приключение» в Америке? Когда я дал добровольно свою кровь твоей сестре — между нами образовалась связь. Через эту связь я могу вытащить ее душу в наш мир. А потом парочка ритуалов, подходящее тело без души, еще парочка ритуалов по возвращению внешности — и она будет, как новенькая. При самых неблагоприятных условиях, работа на пару недель максимум. Ты же решил идти долгим путем, без гарантированного результата.

— Мы думали, что ты мертв, — севшим голосом сказал вампир.

— Понимаю, — кивнул я. — Впрочем, это и не важно. Через пару часов все это станет не важно. Уходи. Не хочу, в последние часы своей жизни, наблюдать твою кислую физиономию.

Виктор помялся у двери, но все-таки ушел. А я уселся у стены и погрузился в медитацию. Следовало отдохнуть и набраться сил.

Главный зал был заполнен вампирами. Все они были с голым торсом, видимо так надо для ритуала. Посреди зала было возвышение с алтарем, возле которого нас и поставили на колени.

Ну а возле алтаря стоял Владир де Дракула собственной персоной с кривым кинжалом в руке. Надо думать, это и есть Кинжал Крови, именно им тут режут людей. Рядом стоял Виктор, готовый ассистировать жрецу.

— Дети мои! — закричал жрец. — Сегодня большой праздник для всех нас! Сегодня боги получат отличные жертвы! Три обычных мага!

На этих словах толпа радостно закричала.

— И два «особых» подношения! Первое — это всем нам известная Гермиона Уизли, проклятая смертная, создательница законов, притесняющих наших сородичей!

Вампиры завопили еще сильнее. Судя по их виду, они готовы были разорвать испуганную Грейнджер прямо сейчас, голыми руками и клыками.

— И еще одна жертва! Александр Бессмертный, глава рода Бессмертных! Один из сильнейших магов современности!

Вампиры уже просто бились в припадке.

— Так пусть же начнет жертвоприношение! Тащите сюда Бессмертного!

«Эй! А разве не должны начинать с худшего, а заканчивать лучшим?! Так ведь логичнее!»

«Скажи это этим дикарям. Жаль, не увидим мы смерти Грейнджер».

Меня подняли за руки, сорвали всю одежду (взгляд Виктора остановился на моей правой руке) и положили на алтарь, надежно закрепив руки и ноги. Я не дергался.

Надо мной встал жрец и стал читать какую-то молитву на латыни. А я… Я смотрел на Виктора. Борьбу в нем я видел по глазам: он разрывался между верой мне и верой жрецу. Мы оба заявили, что можем воскресить Викторию. Вот только Виктор знает, что я его еще ни разу не обманывал и довольно часто демонстрировал то, что считалось невозможным. Так кому же поверить: постороннему жрецу или тому, кто уже однажды спас Викторию?

«А может уже пора применить магию?» — осторожно поинтересовался Второй.

Рано. Жрец закончил молитву и занес надо мной Кинжал.

«Может уже пора?!» — начал истереть Второй.

РАНО!

Кинжал, как в замедленной съемке, понесся к моей груди.

«МОЖЕТ УЖЕ?!»

«ДА СДЕЛАЙ ТЫ ЧТО-НИБУДЬ, ТВОЮ МАТЬ!»

— ВИКТОР! — крикнул я на своего бывшего подчиненного.

Вампир встрепенулся и одним движением перехватил руку Владира с Кинжалом. Один рывок — и голова жреца улетает в зал, а тело падает у алтаря.

«Слава, блядь, проклятым богам!»

Не ссы, Второй. Я изначально укрепил кожу от физических атак. И был готов применить Аваду.

Толпа вампиров пораженно замолчала, наблюдая за полетом головы своего жреца. Не теряя времени, я сорвал удерживающие меня путы, и вскочил на ноги, встав рядом с Виктором.

— Ты мне должен, — с усмешкой заметил вампир, на что я лишь рассмеялся.

А вампиры тем временем пришли в себя и готовились к яростной атаке. Джим, правильно оценив обстановку, организовал побег, возглавив Давыдова и Киру. Заодно они прихватили и Грейнджер. Вампиры не обратили на них внимания. Хорошо, что убежали. Все равно без палочек и оружия толку от них не много.

— Как в старые добрые времена? — спросил я, вставая спина к спине с Виктором.

— А то! — весело ответил вампир, готовясь отражать атаку.

А атака не заставила себя ждать. Закричав что-то яростное, вампиры бросились на нас. Самые резвые тут же наткнулись на каменную стену, которую я создал вокруг нас. Некоторые, кажется, разбили себе об нее головы. Впрочем, два небольших прохода я оставил — чтобы вампиры могли пройти, но не все сразу. В «свой» проход я сразу же запустил струю огня, сжигая всех, кто успел за ним столпиться. Запах жареного мяса и верещащие вампиры — что может быть лучше? Запах победы.

Виктор действовал более грубо — просто рвал всех своими когтями. Как я заметил, он был больше и сильнее любого вампира, поэтому конкуренцию они могли ему составить разве что всей толпой сразу.

Несколько самых смышленых вампиров попытались пролезть мою стену сверху. Проткнувшие их колья, выросшие прямо из стены, образумили оставшихся от подобного шага. А вот отвлекшись на них, я пропустил один удар. Какой-то резкий кровосос смог до меня дотянутся и впиться зубами мне в ногу. Авада его успокоила.

Пробовали когда-нибудь драться голым? Удовольствие ниже среднего.

Вампиры лезли, как матросы на Зимний. Одиночными заклинаниями я старался не пользоваться, предпочитая более «массовые», вроде той же струи огня.

Через какое-то время в нескольких местах мою стену смогли пробить, и обороняться стало сразу тяжелее. В один момент толпа вампиров отхлынула от нас, дав хоть какое-то время перевести дух.

Виктор был уже изрядно поранен — все-таки количество берет верх над качеством. Да и сам я выглядел не хуже. Помимо ноги мне успели нанести раны и на руках и на груди. Данную вампирами передышку я использовал с умом.

Вспомнив азы некромантии, я поднял павших вампиров в виде простейших инферналов первого уровня. Были они медленными и слабыми, но на их создание уходило совсем немного времени сил. По идеи, они должны были удержать вампиров.

Вновь начавшаяся атака сначала ударила как раз по инфералам. Свою задачу мои мертвецы выполнили — задержали наступающих. Пока вампиры дрались со свои мертвыми сородичами, мы с Виктором могли безнаказанно прореживать их ряды.

А потом подошла и кавалерия, в виде вооружившихся членов моей команды. Первым я услышал пулемет Дмитрия.

— Ложись! — крикнул я Виктору, сам прыгая за алтарь.

Как я и думал, вампирам нечего было сказать против калибра 7.62. пули, еще советского производства, рвали тела кровососов, как бумагу, без проблем лишая их ног, рук и голов. Вампиры заметались, пытаясь переключиться на нового противника, но все было тщетно. Толпа оказалась зажата между двумя огнями: с одной стороны я с магией, с другой — Дмитрий со своим пулеметом, да еще Джим и Кира подошли. Самые сообразительные попытались бежать, но, к их сожалению, выход был лишь один.

Через десять минут все было кончено. На ногах оставались только я и моя команда.

Первым делом я, разумеется, нашел свою одежду. И кое-как ее надел. Конечно, она была разорвана, но лучше, чем ничего.

Виктору не повезло. Его я откапал под горой трупов. Часть груди, вместе с внутренними органами, у него отсутствовала начисто. На их месте сияла дыра. Регенерировать такие повреждения никто не способен. Но вампир был еще жив. В руке он сжимал Кинжал, который я без проблем забрал себе.

— Ты ведь… — заплетающимся языком сказал Виктор, — соврал… что можешь… вернуть Викторию?

— Да, — не стал отрицать очевидное я.

— Не надо… было… тебе… верить.

— Верно, — снова согласился я. — Это твоя ошибка.

— Нет… — Виктор приподнялся на локте. — Это… мой выбор…. Теперь я… могу отдохнуть…. Но тебе… тебе придется жить дальше…

Вампир упал на пол и его глаза закрылись. Через пару секунд перестала вздыматься его грудь, в попытках вздохнуть.

Виктор фон Браун умер.

Я встал на ноги и повернулся к своей команде, которая, конечно, не слышала нашего личного разговора.

— Мы здесь закончили, — равнодушно сказал я. — Уходим.

Глава 10. Последствия

Когда мы вернулись домой, я сразу же направился в свой кабинет. Настроение было таким, что хотелось побыть в одиночестве. Дверь я, разумеется, за собой надежно закрыл и ко всему прочему наложил на стены полог тишины. Не хочу, чтобы кто-нибудь видел или слышал то, что я собираюсь сделать.

В кабинете был только Александр, но насчет него я не волновался — уж он-то точно никому ничего не расскажет. В настоящее время беркут был занят тем, что с аппетитом уплетал какого-то зверька, прямо на подоконнике, не обращая на меня внимания.

Усевшись за стол, я позвал Бэри щелчком пальцев и приказал ему принести водки. Обычной русской водки.

Потом же я впервые в жизни стал напиваться. Водка с непривычки сильно обжигала горло, но я терпел и продолжал пить. Говорят, алкоголь в больших количествах помогает забыться. Через пару часов и две бутылки я понял — вранье. Ни черта он не помогает. Делает лишь хуже. Хотя, может это я такой устойчивый?

Почему я напивался? Нет, не потому, что мне было хреново из-за фактически предательства того, с кем я через многое прошел. Мне было просто наплевать на Виктора. И это — главная причина моего нынешнего состояния. По всем законам жанра мне должно было быть стыдно, совестливо, больно, жалко вампира. Но всего этого не было. Был лишь холод и равнодушие и к его судьбе, и к судьбе всех кто меня окружал.

Я попробовал представить, что мне пришлось убить Киру, Диму, Джима и Тома. Получилось проще некуда. И ЭТО ненормально.

— Кем же я стал? — тихо спросил я сам себя.

«А что тебе не нравится? Ты тот, кто есть. Темный маг».

— Я вовсе не хотел быть равнодушной машиной для убийства, — налил новую стопку и тут же опрокинул ее в рот. — Даже Волдеморт таким не был, уж я-то знаю.

«МЫ знаем».

«Цена за силу и могущество, подумаешь. Виктор сам был виноват. Кто просил его идти к этим сумасшедшим? А страдать из-за сестры?»

— Он меня спас.

«У нас все было под контролем — он не играл большой роли».

— Но он же об этом не знал. Пожертвовал собой ради меня…

«Нет!»

«Он пожертвовал собой потому, что поверил тебе насчет воскрешения его сестры. Иначе он бы и пальцем не дернул, чтобы помочь».

— А может… это я не стал бы ему помогать без своей выгоды, а?

Александр давно прекратил свою трапезу и теперь внимательно следил за мной.

— Ну чего молчите? Нечего сказать?

Вашу мать, я превратился в какое-то чудовище…. А ведь раньше я таким не был. Ради чего я вообще делаю то, что делаю?!

— Чтобы спасти человечество, — ответил сам себе. — И магию. Ради других.

«Ложь. Ты все делаешь только ради себя».

— Неужели?

«Конечно. Тобой движет алчность — тебе всегда и всего мало. Ты хотел больше Силы и Знания. Ты их получил, но тебе все мало! Теперь ты хочешь власти. И эту свою жадность ты никогда не сможешь утолить».

— И это хорошо. Без своей «алчности» кем бы я был? Обычным магом, как тысячи других! Застывших на месте, не желающих идти вперед и развиваться. Тупые овцы, всего лишь корм для будущего — не более. Благодаря этому моему «пороку» будет спасена жизнь от полного и тотального уничтожения. Что же в этом плохого?

«Тобой движет гордыня. Ты ведь не хочешь пропасть в забвении веков? Нет, ты хочешь оставить свой след в истории. А что про тебя будут говорить, тебе ведь не важно, так? Будут тебя называть монстром или спасителем — не это главное. Главное, что будут помнить, верно?»

«Тобой движет ненависть. Ты ненавидишь этот мир и большинство из тех, кто его населяет. Если не всех. И больше всего на свете, ты жаждешь уничтожить все то, что тебе ненавистно».

«Тобой движет страх. Конечно, внешне ты бесстрашный, но самого себя тебе не обмануть. Ты боишься стать слабым, боишься кануть в Лету. Боишься снова стать беспомощным ребенком. В тебе страха ничуть не меньше, чем в Волдеморте».

«И тебе наплевать, сколько человек погибнет при достижении твоих целей. Сотня, миллион, миллиард — все это для тебя лишь цифры, не так ли? Ты без сомнения пожертвуешь кем угодно в угоду своим порокам».

«Кем угодно. Кирой, которая столько лет преданно следовала за тобой. Дмитрием, который без сомнений отдал бы за тебя жизнь. Джимом, твоим первым учителем и другом. Владимиром, который души в тебе не чает. И, наконец, Томом, который всерьез считает тебя своим отцом. Ты сам, собственными руками, принесешь их всех в жертву, если потребуется».

«Ты пройдешь по головам к своей цели. К своему высшему благу. Совсем, как Гриндевальд».

«Совсем, как Волдеморт».

«И как… Дамблдор».

«Ты получаешь удовольствие от смерти и уничтожения. Ты можешь только разрушать, но не создавать».

— Я собираюсь построить государство! Это что, не созидание?!

«Только собираешься. Но ты этого еще не сделал».

«И сможешь ли? Умеешь же ты только разрушать».

«Признай — ты очередное чудовище, в шкуре человека. Ты не был таким, ты СТАЛ таким, по собственной воле. День, за днем выжигая из себя все человеческое. И только теперь увидел свое истинное лицо».

«Жалкое зрелище».

«Признай это. Хотя бы перед самим собой».

Я… чудовище?

— Да плевать! — закричал я, вскакивая из кресла и запуская пустую бутылку в стену.

Бутылка разлетелась вдребезги. Хорошо, что я поставил полог тишины.

— Может я и порочен, может я и монстр. Но я не собираюсь жалеть о содеянном! Я выбрал свой путь давным-давно, и не буду сворачивать с него из-за каких-то существующих только в моей голове моралистов! Я пройду его до конца, и плевать каким он будет. Никаких отступлений, компромиссов и сожалений.

Я устало повалился в кресло. Эта вспышка ярости, казалось, выпила из меня все силы.

— Все что мне остается, — уже спокойным голосом продолжил я, — это идти дальше. Свернуть сейчас… я уже не могу.

«Тогда соберись».

«И перестань пытаться утопить свою фантомную боль в этой отраве».

Вот тут вы правы…

А навещу-ка я Кощея…

«Зачем?»

Затем, что я так хочу. Да и давно было нужно с ним поговорить. Может, он согласится прервать свое отшельничество и присоединится ко мне? Это было бы неплохим подспорьем в будущей войне.

«Виват, король воскрес».

Аппарировал я к месту обитания Кощея прямо из дома. Благо, что статус хозяина мне это позволял. Как и давным-давно, я без труда нашел пещеру, где скрывался мой предок, и смог в нее войти. Значит, он ждал моего прихода и сам хотел этого.

В этот раз меня встретил не дракон, а сам Кощей, в своем человеческом обличии. За эти годы он ничуть не изменился. Впрочем, думаю, он не менялся последние несколько сотен лет. Все тот же средних лет мужчина, с железкой короной на голове. И ведь не скажешь, что перед тобой самый могущественный и старый темный маг на планете.

— Я ждал тебя, — с какой-то странной улыбкой сказал Кощей.

— Ждал? — переспросил я, осматривая пещеру.

— Конечно. Я рассчитывал, что скоро ты придешь. И даже подозреваю о причинах твоего прихода. Но будет лучше, если ты сам назовешь их.

Я стал рассказывать. Обо всем. О текущей ситуации (хотя, уверен, это было лишним), о своих планах по созданию отдельного государства магов. И о том, что не прочь бы видеть в своих рядах самого Кощея.

После моего монолога, мой дальний родственник какое-то время молчал, обдумывая полученную информацию.

— Не совсем то, чего я ожидал, — тихо сказал он. — К тебе я не присоединюсь, даже не надейся. За свою жизнь я создал несколько государств и, поверь мне, это страшная рутина. Снова этим заниматься я не желаю. Но я могу помочь.

— Чем же? — спросил я.

— Дать тебе больше Силы.

Интересное предложение. Стать еще сильнее? Вот и проявилась моя «алчность».

— Каким образом?

— Проведем один ритуал, — улыбнулся Кощей. — Посвящение Тьме. И Она даст тебе больше силы. Если сочтет достойным, конечно. К слову, из всего нашего рода, да и всего мира, лишь я один прошел этот ритуал. Остальные оказались… недостойны. Но я уверен, ты сможешь его пройти. Моя кровь сильна в тебе, как ни в ком другом. Необходимо лишь твое согласие…

— Это опасно? — решился я все-таки задать вопрос.

— Да, — без затей кивнул Кощей. — Некоторые умирали. Примерно, процентов семьдесят из всех, кто на ритуал решался.

— И ты предлагаешь мне рискнуть жизнью?

— Я же сказал: уверен, ты его выдержишь. Я бы не стал тебе предлагать, будь у меня какие-то сомнения.

Кощей замолчал, ожидая моего решения. А я думал. Больше силы? Это хорошо. Но нужна ли она мне…?

«Почему, собственно, нет?»

«Ты же решил не сворачивать со своего пути».

Верно. И долой все сомнения.

— Я согласен, — сказал я предку. — Но что это вообще за ритуал?

— Посвящение Тьме, — терпеливо повторил Кощей. — После него, ты станешь слугой Тьмы. Вот так вот все просто.

— Как-то мне не очень хочется становиться чьим-то слугой.

— Умерь свою гордыню, — посоветовал маг. — Даже я по сравнению с Ней меньше, чем ничто. Быть слугой такой силы не позорно. Тем более, после ритуала становишься даже не слугой, а скорее кем-то вроде гвардейца. Впрочем, одно другому не мешает. И, поверь, это большая честь. Неужели ты думаешь, что Тьма каждого встречного принимает в ряды своих приближенных? Из нашего мира только я был удостоен такой чести.

— Ладно, ладно. Убедил. Что нужно делать?

— Ничего, — пожал плечами Кощей и махнул рукой.

Из всех теней ко мне полетели черные щупальца. Мгновение — и я оказался полностью ими окутан.

Вокруг меня была лишь темнота. Какое-то время я даже своего тела не ощущал. Я пытался кричать, но никакого ответа не было. Пытался двигаться, но меня как будто густой кисель окружал — шевелиться я мог, но это было трудно.

Через какое-то время появилось странное давление на все тело. Я почувствовал, как по моей коже скользит какой-то прохладный ветерок. Этот «ветерок» прошелся по всему моему телу, исследуя каждый миллиметр.

— Кто это у нас? — наконец услышал я чей-то мягкий, явно женский, голос.

Хотел было ответить, но не смог и рта раскрыть. А голос тем временем продолжал:

— Какая сила, какие мысли, какая воля…. Какой хороший экземпляр. Жаль, неполноценный. Жаль, не мой.

Странный ветер, казалось, потрепал меня по голове.

— Будь хорошим мальчиком, — сладко прошептал голос.

В следующую секунду я как будто вынырнул из воды. Тьма исчезла, и я снова оказался в пещере Кощея, только лежа на полу. Никакой боли не было, и вообще ничего не говорило о том, что я еще секунду назад был в плену темноты.

Кощей стоял чуть в стороне и… с плохо скрываемым презрением смотрел на меня.

— Ты провалился, — ожесточенно констатировал он. — Невероятно, но ты провалился.

Тут же я почувствовал, как какая-то сила поднимает меня с пола. Я пытался сопротивляться, но ничего не мог сделать. Даже магию применить не мог.

Кощей подошел ближе.

— Жалкий неудачник, — прошипел он. — Бесполезный осколок. Надо было дать тебе умереть тогда.

— Что… — хотел было спросить я, но Кощей меня перебил.

— Заткнись! — закричал он. — Ты такое же ничтожество, как и все остальные! Убирайся, и чтобы духу твоего здесь больше не было!

Все та же непонятная сила вышвырнула меня из пещеры. Когда я поднялся с земли, вход в нее просто пропал. Будто его и не было никогда.

«Кажется, прадедушка тебя больше не хочет видеть».

Какого черта? Что это с ним было?

«Видимо, его сильно расстроило то, что ты не прошел ритуал. Не знаю, почему».

Да. Не понятно…. Но делать нечего — спорить с магом такой силы мне не с руки. Это он меня вышвырнул, а ведь мог с такой же легкостью по стенам пещеры размазать.

И все-таки, с какого черта он пришел в такую ярость?

Через пару дней я полностью пришел в себя, избавившись от всех «душевных» мук. Теперь я мог продолжать работу. К тому же, накопилось много дел, которые следовало решить.

— Хорошо, что ты смог справиться, — сказал мне Джим, когда мы шли к нашей «гостье». — Я уже хотел идти и читать тебе нотацию, как мальчишке.

ДиГриз засмеялся и хлопнул меня по плечу. Я же молчал.

— Хотя знаешь, — серьезно сказал Джим, — я даже рад, что ты так переживал из-за Виктора. Стыдно признаться, но я всерьез считал, что ты слишком зачерствел. Хорошо, что ошибался.

О, нет, Джим, не ошибался. Совсем не ошибался.

— Виктор был моим… нашим другом, — сказал я, спускаясь в подвал.

— Да…. Мы с ребятами забрали его тело и похоронили рядом с его сестрой. Думаю,… он был бы рад этому.

— Хорошо, — кивнул я, — Джим, допрос лучше провести мне одному. Грейнджер будет более откровенна, если я буду один.

— Ты уверен? — осторожно спросил диГриз.

— Да.

— Что ж… хозяин — барин.

Джим пожал плечами и отправился наверх. Хорошо, что он оказался таким понятливым. Не думаю, что ему понравится то, что я сделаю.

Грейнджер сидела в камере и, кажется, дремала. Выглядела она гораздо лучше, чем в плену у вампиров. Чистая, накормленная — Бэри по моему приказу хорошо о ней заботился. И дело не в моем «гуманизме», просто иметь дело с грязным пленником удовольствия мне не доставит.

— Проснись и пой, Грейнджер, — сказал я, заходя в ее камеру.

Гермиона тут же подняла голову и посмотрела на меня с яростью.

— Пришел издеваться? — прошипела она.

— Не пойму, откуда у тебя такие мысли, — спокойно ответил я. — Зачем мне мучить тебя? Удовольствия от боли других не испытываю. Мы с тобой просто поговорим. А вот если ты не захочешь со мной дружески поболтать, тогда и познакомишься с болью. И поверь, Белла со своим Круцио покажется тебе ангелом божьим.

— Я тебе ничего не скажу, — попыталась Грейнджер-Уизли храбриться.

— Сомневаюсь, что ты способна сообщить мне хоть что-то стоящее, — фыркнул я. — Ваши жалкие тайны Министерства меня не интересуют. Нет, мне интересно совсем другое: твоя работа. Скажи-ка мне, Грейнджер, ты сама придумывала все свои законопроекты или тобой кто-то ловко манипулирует? И чтобы подогреть твой интерес к беседе…

По моему приказу Бэри перенес в камеру стол с моими инструментами: ножи, скальпели, шприцы, щипцы и все в таком же духе. Даже одним своим видом они внушали страх.

— Гораздо эффективнее Круцио, — ответил я на немой вопрос Гермионы. — Ну что, устроим вечер воспоминаний…?

Ломать Грейнджер не пришлось. Пришлось всего лишь сорвать три ногтя — и она была согласна рассказать все, вплоть до того сколько раз за день ее муж чешет задницу и как зовут ее любовника. Впрочем, меня это не сильно интересовало.

А вот ее рассказ о работе меня удивил. Мои подозрения оказались пусты: Грейнджер никто не манипулировал. Даже не пытался. Все в Министерстве смотрели ей в рот, ловя каждое слово. Еще бы, ведь Грейнджер у нас «герой» войны с Темным Лордом. Та же история была и с Поттером — у них обоих был непререкаемый авторитет.

Конечно, слепое поклонение было лишь со стороны молодых сотрудников. Старые заслуженные чиновники не особо жаловали этих двух гриффиндорцев, но им хватало ума не связываться с ними. Так что вариант с манипулятором оказался глупым. Никто Грейнджер не дергал за ниточки.

Это сама Гермиона разрабатывала (конечно, со своей «командой») все законы и указы. Руководствовалась она, конечно, принципом «всеобщего блага». И искренне считала, что помогает всем вампирам, оборотням, великанам и так далее.

— Это все, что я хотел узнать, — прервал я поток данных от Грейнджер.

— Что… что ты сделаешь теперь? — с затаенным страхом спросила она.

Конечно, она боялась! Ведь рядом не было Поттера и Уизли, которые бы ее спасли. Она была полностью в моей власти и прекрасно это понимала.

— Может, отдам тебя кентаврам? Шучу-шучу, — поспешил я успокоить Грейнджер, — все будет банальнее: Империо!

С руки сорвался полупрозрачный луч и ударил в грудь Гермионы. Тут же ее взгляд потерял осмысленность, а я почувствовал, как у меня стало на одну куклу больше. Того, что она сможет выйти из-под контроля, я не боялся. Для этого как минимум нужна большая магическая сила или хотя бы более сильная воля. Ни того, ни другого у Грейнджер не было.

— А теперь слушай сюда и запоминай, — принялся я инструктировать свою марионетку, — Ты аппарируешь, с помощью вот этой палочки, домой. Аврорам скажешь, что тебя похитили вампиры и собирались принести в жертву. Так же на ритуале, скажешь, присутствовали какие-то маги. Скажешь, что слышала от них только два слова: «Братство Тьмы». Ты смогла захватить палочку одного из них и аппарировать. Конец истории. Не забывай вести себя естественно: плачь, срывайся в истерику и так далее. Понятно?

Гермиона послушно кивнула.

— Сделай все возможное, чтобы тебя не пытались проверить Сывороткой правды и легилименцией. Думаю, Поттер и Уизли за тебя заступятся и не позволят копаться в твоей голове. Но не выходи за рамки: убивать никого не надо. Когда тебя отпустят, примерно месяц возьмешь на отдых и восстановление сил. Понятно?

— Да, хозяин, — снова кивнула Грейнджер.

— Ну а потом, когда вернешься на работу, — я улыбнулся. — Ты продолжишь притеснять магические расы, кроме домовиков. Не явно и не сразу. Делай это постепенно, но все сильнее и сильнее. И постарайся, чтобы все выглядело более чем благообразно. Лишай их последних прав, насильно загоняй в резервации…. Можешь даже попытаться добиться того, чтобы аврорам вновь разрешили убивать их за сопротивление при задержании. Ты меня поняла?

— Да, — кивнула Грейнджер и добавила. — Я сделаю все так, как Вы желаете, хозяин.

— Ну, вот и отлично. Действуй.

Я протянул Гермионе палочку и на секунду снял защиту с дома. Ей этого хватило, чтобы аппарировать.

«Зачем тебе это все?»

«Да, разве нам не надо спасать магические народы и все такое?»

— Надо, — согласился я. — Вот только они гораздо охотнее пойдут за мной, если перед этим их хорошенько разозлить чужими руками. Даже сейчас их общество еще не готово к революции. Мне нужно, чтобы они максимально быстро дошли до точки кипения. И вот тогда… появлюсь я. И «освобожу» их.

«А если они поднимут восстание до твоего прихода, о, великий комбинатор?»

— А вот тут главное почувствовать грань и вовремя снизить давление. Впрочем, даже устрой они бунт сами — Орден быстро их подавит. И им все равно потребуюсь я.

— Здравствуй, Саша, — радушно поприветствовал меня дед, когда я зашел в его кабинет.

Стояла уже поздняя ночь, и лишних свидетелей сейчас не было. В том числе и наблюдателей от Ордена, которых какой-то шибко умный (уж не Поттер ли?) приставил к моему деду, в надежде, что я выйду с ним на связь. Ломать голову над тем, кто же сдал Владимира, долго не пришлось, ведь ответ очевиден: Люциус Малфой. И, как мне кажется, сделал он это еще пятнадцать лет назад, когда выторговывал себе свободу.

Впрочем, «наблюдатели» от Ордена были такими лишь по названию. На деле же они видели, а точнее им показывали, только то, что нужно. Шпионы Ордена ничто по сравнению с зубрами контрразведки Отдела Тайн России. Натренированные ветеранами КГБ, они без труда водили за нос любых шпионов и авроров. И именно они сейчас обеспечивали полное инкогнито нашей встречи.

Помимо деда, в кабинете так же присутствовал начальник Отдела Тайн Лаврентий Сергеевич Добров и неизвестный мне пока мужчина-маг. Добров был вылитой копией своего знаменитого тезки-коллеги: лысеющий невысокий мужчина в круглых очках и добрыми глазами. Его спутник был примерно моего возраста и сложения, рыжеволос и с правильными чертами лица.

Владимир поспешил познакомить нас, и я узнал, что этого мага звали Иван Николаевич Лисов.

— Именно тот, кого ты искал, — сказал дед, когда мы все уселись за столом. — Почетный член Лиги Защиты от Темных искусств, заслуженный магистр ЗОТИ. Фактически, мировое светило. И, что самое главное, оперативный агент нашего Отдела Тайн. Но это, конечно, секретная информация.

— Мы уже ввели товарища Лисова в курс дела, — подхватил Добров.

— И Вы согласились? — спросил я у Ивана.

— Конечно, — пожал плечами маг. — Если это требуется, я согласен на что угодно. Но хотелось бы уточнить план дальнейших действий.

— Все просто, — улыбнулся я. — Мы с тобой проведем несколько месяцев вместе. За это время ты расскажешь о своей жизни, друзьях и знакомых. Обо всех событиях, в которых успел поучаствовать. После чего, я стану тобой и займу пост преподавателя Защиты от Темных Искусств в Хогвартсе.

— А что станет с нынешним учителем по ЗОТИ? — спросил Лисов.

— Получит заказ одного богатого аристократа на исследование древней усыпальницы, — пожал плечами я. — Очень щедрый заказ. А если откажется — случайно упадет с лестницы и получит травмы, несовместимые с преподавательской деятельностью. Неприятно, но не смертельно.

Лисов кивнул. Как же хорошо, что среди разведчиков нет места сантиментам.

«Не проще ли убить этого нынешнего преподавателя?»

Нет, не проще. Это может насторожить Орден, а мне этого не надо.

— Есть еще один слабый момент, — вставил свои пять копеек Добров. — Что делать с репутацией Лисова, если ты засветишься?

— Все просто: если я засвечусь, дам знать. И тогда вы быстро официально заявите в Орден, что найден настоящий Лисов, связанный и под Империо. Ну и я раскрою свое лицо, чтобы вы не теряли ценного агента.

Лаврентий кивнул, удовлетворенный таким объяснением.

— Когда начинаем? — по-деловому спросил Иван.

— Прямо сейчас, — улыбнулся я.

«Следующая остановка — Хогвартс».

Глава 11. Здравствуй, Хогвартс

Несколько месяцев я, как и сказал, провел с Лисовым. Он рассказывал мне обо всем: о своих друзьях-иностранцах, знакомых, коллегах по Лиге, научных изысканиях и трудах (да-да, Иван был автором парочки книг по ЗОТИ и нескольких учебников). Немало он рассказал и о себе: что любит, как говорит, как думает и поступает. Точнее, как думает и поступает образ примерного борца с Темными Искусствами, созданный Лисовым.

Так же Иван все эти месяцы усиленно рассказывал своим многочисленным знакомым и коллегам, что собирается пару лет провести в Англии, с целью исследовать местные магические достопримечательности. Отдельно Лисов упоминал, что желает добиться разрешения изучить Хогвартс, а точнее его защиту, магию и окрестности. Так что, мое появление в Англии и последующие желание занять пост преподавателя в школе не вызовет подозрения.

Дед же меня порадовал новым улучшенным Оборотным зельем. Последняя отечественная разработка, в отличие об обычного она изменяет внешность человека на четыре часа двенадцать минут. Гораздо лучше, чем стандартный час. Но, тем не менее, пить эту гадость даже раз в четыре часа в течение года — это настоящее испытание. Не знаю, как Барти в свое время выдержал.

«Впрочем, есть же зелье подавления вкусовых рецепторов. Будет тяжело — примем и его».

В середине июля я переехал в Косой Переулок, уже в своем новом обличии. Поселился я, конечно, в «Дырявом котле», который все еще держал Том. Бармен и в годы моей юности был не молод, теперь же он представлял собой натурального старика. Но все еще твердо стоял за стойкой. А с клиентами занимались гораздо более молодые сотрудники.

Снять комнату на месяц не составило труда. По забавной иронии судьбы, поселили меня в той самой комнате, которую я снимал на летних каникулах.

А дальше потекли будни. Я ездил по Англии, создавая себе алиби, знакомился со всеми в Косом Переулке: аптекарем, у которого работал, разными продавцами и просто магами, зашедшими в «Дырявый котел» пропустить кружечку другую. Со всеми я старался быть максимально вежливым и дружелюбным. И, как ни странно, получалось у меня довольно хорошо. По крайней мере, за неполный месяц меня стали принимать за своего, здороваться при встрече и даже пару раз пригласили на День Рождение.

— Доброе утро, Том, — сказал я бармену, спускаясь утром вниз в середине августа.

— И вам того же, Иван Николаевич, — мне стоило больших трудов научить английского бармена правильно произносить свое отчество. — Слышали последние новости?

— Это какие? — спросил я, усаживаясь за стойку и принимая от Тома свой традиционный утренний чай со свежей газетой.

— Хогвартс ищет преподавателя по ЗОТИ, — пояснил Том, показывая рукой на газету.

— А что со старым?

— Не знаю, — пожал плечами бармен. — Вроде бы, нашел новую работу и уехал.

Я покивал и, осторожно отпив чаю, развернул газету. Так и есть, объявление о поиске нового преподавателя в Хогвартс. Причем, сразу было обговорено, что учитель требуется на год. Ну да, старый, когда закончит подкинутую с моей подачи работу, вернется в школу.

— Заинтересовался? — не сдержал любопытства Том. — Ты ведь хотел исследовать Хогвартс, насколько я помню.

— Верно, — изображая сомнение, сказал я, — но учить…. Не думаю, что из меня получится хороший учитель.

— Да ладно тебе! — махнул рукой бармен и чуть не задел меня полотенцем. — Не так уж это и сложно: говоришь восхищенной молодежи, опыт свой передаешь, а они покорно записывают. Ну, еще баллы снимаешь и раздаешь. Простота, это тебе не за баром следить.

— Думаешь?

— Конечно. Попытайся хотя бы, с тебя-то не убудет…

Ну, ты меня, Том, «уговорил», попытаюсь.

Хогвартс ничуть не изменился. Наверное, стал только лучше, новее что ли. Все-таки, насколько я помню, пятнадцать лет назад он был сильно разрушен и требовал капитального ремонта.

Появилась, правда, новая достопримечательность — Обелиск, выполненный из белого мрамора. На нем были записаны имена всех героев той войны. Имена выживших были золотыми, погибших — черными. Нашел я среди них и Колина Криви, и Ремуса Люпина. Снейпа, Дамблдора, всех Уизли и так далее. Были даже домовые эльфы!

Полюбовавшись на это архитектурное излишество, я пошел в замок. Краем глаза я приметил и могилу Дамблдора. Но идти к ней сейчас было бы глупо.

В школе меня встретил новый завхоз — Арбетриус Хозвен. Чем-то он напоминал Филча, наверняка еще и сквиб. Только вот кошки у него не было. Вместо нее на плече Хозвена сидел воробей. Это выглядело даже забавно.

— Добрый день, — вежливо поздоровался я.

— Доброго, сэр, — отозвался завхоз. — Директор вас уже ждет. Пройдемте.

Найти кабинет директора я бы смог и сам, на память еще не жалуюсь. Но выглядело бы это подозрительно — человек, впервые попавший в Хогвартс, так хорошо в нем ориентируется.

Когда мы дошли до статуи горгульи, завхоз подозрительно на меня покосился и максимально тихо произнес:

— Лимонные дольки.

А я чуть в голос не рассмеялся. Слышал я школьные байки, что Дамблдор чуть ли не насильно кормит всех своих гостей лимонными дольками, но МакГонагалл-то тут причем? Или она таким оригинальным способом хочет увековечить память о Альбусе? Или любовь к этому маггловскому изделию передается вместе с креслом директора?

Короткий подъем по лестнице — и я вошел в кабинет, где бывал всего-то пару раз. Внутреннее убранство изменилось: при Дамблдоре в кабинете стояла куча различных стеклянных приборов, а теперь количественно преобладали шкафы с книгами и рукописями.

На кресле директора восседала постаревшая Минерва МакГонагалл. И выглядела она еще более строгой, чем я ее запомнил.

— Добро дня, директор, — сказал я.

— Доброго, — кивнула мне бывшая учительница. — Прошу вас, присаживайтесь.

Я не заставил себя ждать и уселся напротив ее.

— Итак, мистер Лисов, вы желаете занять пост преподавателя Защиты от Темных Искусств, — сухим тоном начала директор. — Чем вызвано ваше желание преподавать?

— Вызвано оно желанием приобрести бесценный и, своего рода, уникальный опыт преподавания. Всегда мечтал стать учителем. И, думаю, у меня это получится, ведь у меня неплохая база знаний, как теоретических, так и практических.

— Нам нужен преподаватель лишь на год, — заметила МакГонагалл.

— Да, я знаю, и меня это вполне устраивает. По истечении года я вернусь домой и устроюсь работать учителем в нашу российскую школу.

— Что ж, — кивнула директор, читая какую-то бумагу, — у вас очень хорошее резюме. И, если вас устраивает заработная плата…?

— Вполне, — кивнул я.

— Тогда позвольте вас поздравить — вы приняты, — протянула мне МакГонагалл руку, которую я осторожно пожал. — Наш завхоз, мистер Хозвен, покажет вам ваши апартаменты. Расписание занятий на новый год, а так же список обязательных к изучению тем, вы получите завтра. Если возникнут какие-либо вопросы — смело обращайтесь ко мне или к моему заместителю, профессору Лонгботтому.

Невилл заместитель директора?! Это уже слишком.

— И, профессор Лисов, будьте добры предоставить план учебного года для всех курсов как минимум за неделю до конца августа.

— Конечно, директор, — улыбнулся я, вставая со стула.

* * *

— Алиса! — закричал до боли знакомый голос, заглушающий даже гомон толпы на перроне и шипение поезда.

Девушка мгновенно развернулась и тут же заметила своего друга, Джеймса Поттера, который разве что не подпрыгивал, стараясь привлечь ее внимание. Убедившись, что родители заняты ее младшим братом, Алиса поспешила к приятелю.

— Давно не виделись, — с ходу затараторил вечно неугомонный Джеймс. — Как провела лето?

— Неплохо, — улыбнулась девушка, — а где Тедд?

— А наш пай-мальчик, лучший ученик школы, теперь семикурсник и староста школы, и ему не комильфо быть в компании «каких-то шестикурсников», — важно пояснил Джеймс, явно изображая занудство Тедда, временами берущее над ним верх.

— Это он тебе сказал или это твои домыслы? — прыснула в кулак Алиса. — Подожди, ты выучил новое слово «комильфо»? Ах, какой молодец!

— А то! — гордо ответил Поттер, выпятив грудь. Через секунду парень и девушка рассмеялись.

— Пойдем в купе? — предложил Джеймс.

— Ага, только с родителями попрощаюсь.

— Ну, тогда я тебя жду на нашем месте, — крикнул Поттер, убегая в сторону своей семьи.

Старшие Дэвисы и Поттеры, почему-то, ладили гораздо хуже, чем их дети. Вызвано это, скорее всего, было школьной неприязнью между слизеринцами и гриффиндорцами.

Через пятнадцать минут они уже вместе сидели в купе, давно и надолго оккупированном их компанией, и смотрели на исчезающий перрон.

— Как сдала СОВ? — первым нарушил тишину Джеймс.

— Все на «Превосходно», — с нотками гордости ответила девушка.

— Будь у меня Алекс, я бы тоже все сдал на «Превосходно», — притворно вздохнул Джеймс. — А так у меня по Прорицаниям «У» и Травология с Трансфигурацией «В».

— У тебя же крестный преподаватель Травологии.

— Бесполезно, — махнул рукой парень. — Травология — это не мое. Вот ЗОТИ — это да. Или квиддич.

— Одним словом — Поттер, — хмыкнула Алиса.

Через какое-то время к ним присоединился Фред Уизли и его кузина Молли Уизли. Оба были, как и положено Уизли, рыжими. А еще через полчаса в купе зашел весь из себя важный Тедд Люпин. Джеймс тут же соскочил со своего места и стал с бешеной скоростью кланяться вошедшему старосте, засыпал его комплиментами и лестью и пытался услужить. Компания покатывалась со смеху, а Тедд с еще более важным видом принимал поклонения Поттера, изображая из себя чванливого, как минимум, Министра Магии.

На самом же деле между двумя магами были более чем теплые отношения. Джеймс относился к Тедду, как к старшему брату, Люпин отвечал тем же. Фактически, Тедд не был частью семьи Поттеров лишь формально, и все это прекрасно знали. Наконец, братьям по духу надоело паясничать, и они успокоились.

Пошли обычные разговоры школьников. Тедд страшно завидовал остальным, так как все, кроме него, были на шестом курсе, и им не грозила «страшная ЖАБА». С учебы разговор мягко перетек на предстоящий в этом году Турнир Трех Волшебников. В частности, обсуждалась возможность «помочь» Люпину стать Чемпионом Хогвартса, что автоматически уберет угрозу предстоящих экзаменов.

— Твой же отец как-то стал Чемпионом в четырнадцать лет! — вспомнила Алиса в самый разгар спора.

— Он был не виноват, — отмахнулся Джеймс. — Это Пожиратель Смерти бросил его имя в Кубок.

— А как он сделал, чтобы он выбрали именно твоего отца? — вкрадчиво спросил Фред.

— Не помню…. Конфундусом, кажется…

— Вот! — многозначительно сказал Фред, подняв палец вверх. — Конфундус. Применим его — и чемпионство у нас в кармане.

— И кто его применит? — ехидно спросила Молли. — Может ты? Чтобы обмануть такой артефакт, надо большую магическую силу иметь.

Спор прервал открывшаяся в купе дверь. В проем зашел хорошо всем известный человек — профессор Лонгботтом, с каким-то списком в руках.

— Ага, вся компания в сборе, — прокомментировал он, — хорошо. Вычеркиваем вас.

— Дядя Невилл, а что это ты делаешь? — спросил Джеймс, пытаясь заглянуть в листок в руках профессора.

— Список школьников, — пояснил Невилл. — Проверяю, все ли на месте. И говорил я тебе, называй меня «профессор Лонгботтом» в школе.

— Но ведь мы еще не в школе, дядя Невилл, — невинно заметил Поттер, старательно сохраняя серьезное выражение лица.

— А зачем нас проверять? — между тем спросила Алиса. — Никогда такого не было.

— Идея вашего нового преподавателя по ЗОТИ. Директору она пришлась по вкусу.

— А где старый преподаватель? Что случилось с профессором Тоббинсом? — завалили школьники Лонгботтома вопросами, — И что это за новый учитель?

— Отвечаю по порядку: профессор Тоббинс уехал по делам, на один год, — сказал Невилл. — А ваш новый учитель — Иван Николаевич Лисов.

— Русский? — ужаснулась Молли.

— Наверное, — пожал плечами Невилл, — а что?

— Они же очень страшные! — пояснила Молли. — Я летом маггловский фильм смотрела, так там…

— Ты их больше смотри, — перебил кузину Фред. — Там такую чушь эти магглы показывают. Вот, например, смотрел я фильм, где маггл себе ногу, прикованную цепью, отпилил! Сам, добровольно! А зачем, спрашивается? Алохомору на что придумали?

— Вообще-то, магглы потому и магглы, что не могут колдовать, — ехидно заметила Молли.

— Хм, точно…. Но все равно чушь!

Между родственниками разгорелся спор, в начале которого Невилл предпочел осторожно покинуть купе. Во избежание, так сказать. Но спору было не суждено продлиться долго — Хогвартс-Экспресс уже приближался к школе.

На станции учеников разбили на факультеты и профессор Лонгботтом, вместе с профессором Флитвиком еще раз пересчитали учеников по головам и только после этого разрешили рассаживаться по каретам. Первокурсников, конечно, повел к лодкам Хагрид, как и десятки раз до этого.

— А вы слышали последний выпуск радио «Свобода»? — неожиданно спросил Фред.

— Не понимаю, как ты можешь это слушать, — поморщилась Молли. — Там такие глупости говорят.

— И ничего не глупости, а правду! — возмутился Фред.

— Мне отец не разрешает слушать это радио, — признался Джеймс. — Говорит, там одна анти-министерская ложь.

— Мой отец тоже, — кивнул Фред, — именно поэтому я и слушаю!

Что-что, а бунтарский дух Фред унаследовал от Джорджа Уизли в той же мере, что и рыжие волосы. Запретить что-либо, было самым верным способом заинтересовать парня. Джордж это прекрасно понимал, но все равно не упускал случая поворчать в стиле: «А я в его годы таким не был». Что, разумеется, было неправдой.

Алиса сама изредка слушала «правдивое радио свободного магического мира — мы работаем для вас!». Оно появилось пару месяцев назад и сразу же стало если не самым «правдивым и свободным», то уж самым скандальным точно. Говорили там вещи более чем нелицеприятные для Министерств Магии всех стран, особенно доставалось английскому. Никто не знал создателей этого радио, хотя попытки авроров поймать неизвестных предпринимались. Но все было тщетно — новые выпуски появлялись в эфире с завидным постоянством и частотой. Радио почти сразу же попало в список запрещенных, что только подогрело интерес многих магов.

Одной из «особенностей» радио «Свобода» была музыкальная тема перед новостями. Вместо какой-нибудь приятной мелодии был волчий вой, хотя и довольно завораживающий.

Главный зал Хогвартса был украшен, как и всегда в первое сентября. Студенты быстро расселись по своим столам. Джеймс украдкой нашел глазами своего младшего брата, Альбуса Северуса Поттера. Рядом с Альбусом сидел его лучший друг — Скорпиус Малфой. Конечно, Джеймс был в непростых отношениях с братом из-за его принадлежности к факультету Слизерин, но это не мешало ему любить его и беспокоиться за него.

Алиса и Тедд, в это время, рассматривали нового преподавателя по ЗОТИ, как и многие другие студенты. Внешне учитель совсем не внушал: ни разу не похож ни на опытного борца с Темными Искусствами, ни даже на простого аврора. Довольно молодой, с улыбкой на лице.

«Не такой уж и страшный, Молли напридумывала, тоже мне» — подумала Алиса.

В данный момент новый учитель о чем-то беседовал с профессором Флитвиком. И, судя по жестикуляции, обсуждали учителя Чары. Флитвик довольно бойко отвечал, что только подтверждало теорию о предмете беседы — с таким пылом невысокий преподаватель мог говорить только о своем любимом разделе магии.

Когда двери зала открылись, все разговоры тут же стихли. Взгляды всех присутствующих обратились к вошедшей колонне первокурсников.

— Смотри, какие напуганные, — шепнул Джеймс Алисе.

— Себя вспомни в таком же возрасте, — шикнула в ответ девушка.

Распределение прошло без эксцессов. Разве что директору МакГонагалл пришлось сделать Фреду внушение. Рыжеволосый студент встречал каждого нового гриффиндорца громкими восторженными криками, а всех остальных, особенно слизеринцев, громким свистом и улюлюканьем.

После того, как последний первокурсник занял свое место, директор представила студентам нового учителя ЗОТИ и сделала традиционное объявление о проведении Турнира Трех Волшебников в Хогвартсе. Студентов Дурмстранга и Шармбатона стоило ждать в начале октября. И, разумеется, как и в прошлые годы действовал ограничитель по возрасту — семнадцать лет. Это, как обычно, вызвало недовольство студентов, но весь ропот быстро затих — к такому положению вещей успели привыкнуть и смириться.

После традиционного пира и исполнения гимна Хогвартса, студентов отпустили по гостиным.

— Он опаздывает, — заметил Джеймс.

— Спасибо, мистер Очевидность, сами мы не заметили, — проворчала Алиса, листая учебник по ЗОТИ.

— И зачем меня разбудили так рано? — риторически спросил Фред. — Можно было опоздать, все равно учителя еще нет.

Первый урок ЗОТИ, совместный с хаффлпаффцами, уже пять минут, как начался, а нового учителя все не было.

— Нет, это уже просто хамство — опаздывать на собственный урок, — нахмурился Уизли. — Он нарывается на шалость…

Именно в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет быстро вошел Иван Лисов.

— Доброе утро, класс, — громко сказал он, подходя к столу преподавателя. — Извините за задержку: встретил красавицу, пришлось потанцевать…

Ученики недоуменно захлопали глазами.

— Не обращайте внимания, шутка, — засмеялся учитель. — Итак, начнем с переклички.

Профессор называл учеников по имени и внимательно смотрел на поднимающих одного за другим руки студентов. Когда с перекличкой было покончено, Лисов отложил список и обернулся к доске.

— Итак, в этом году мы с вами начнем введение в курс боевой магии…

— Боевой магии? — пораженно, на весь зал, спросил Джеймс.

— Именно, мистер Поттер, — кивнул Лисов. — Защита от Темных Искусств требует не только знания заклинаний щитов, но и атакующих. Одной обороной тьму не одолеть. Конечно, не скажу, что ваше английское Министерство было в большом восторге…. Но, в конце концов, нам с директором МакГонагалл удалось их убедить в необходимости обучения вас азов боевой магии. Скажу сразу: никаких сверхмощных заклинаний, уничтожающих за раз сотню противников, не будет. Лишь тот минимум, необходимый для индивидуальной защиты и защиты своей семьи. Но и это не мало, уж поверьте мне…

— Сэр, а мы будем изучать Стихийную магию? — выкрикнул с места один из хаффлпаффцев.

— Какую-какую магию? — переспросил Лисов. — Вы в каком веке живете, мистер Грогски? Так называемая «стихийная магия» — пережиток прошлого.

— А что такое стихийная магия? — не понял Фред, явно заинтересовавшийся этой темой.

Остальные ученики поддержали вопрос Уизли. Видя такой интерес, учитель устало вздохнул:

— Ладно, отступим немного от темы, — Лисов уселся на краешек своего стола. — Итак, что такое стихийная магия? Это заклинания, относящиеся к одной из стихий. По общей квалификации определенно четыре стихии: Огонь, Вода, Воздух и Земля…

— А я слышал, есть еще Молния, Металл, Лёд… — снова подал голос неугомонный хаффлпаффец.

— А я слышал, что выкрикивать с места и перебивать учителя — не лучшая идея, — ответил Лисов. — Пять баллов с Хаффлпаффа, мистер Грогски. И запомните: все эти молнии, лёд, металл и прочее — максимум небольшие ответвления от основных стихий, но никак не самостоятельные виды. Уж не знаю, кто вам говорил такие глупости. Итак, определились, что такое Стихийная магия. В древности, многие маги, особенно в Азии, считали, что каждый может в должной мере применять заклинания лишь одной из стихий, максимум — двух. Но это не так. Любой маг способен в равной степени применять заклинания любой из четырех стихий, и отсутствие контроля над какими-то из них — это крайне редкое отклонение. Конечно, при использовании лишь одной стихии повышается уровень владения ей, но контроль над остальными тремя не теряется.

— Но почему нам не преподают Стихийную магию, сэр? — рискнула спросить Алиса.

— В этом нет смысла, мисс Дэвис, — взгляд Лисова задержался на девушке. — Выносить Стихийную магию, в виду ее устарелости, в отдельный предмет нецелесообразно. Вам, собственно, и без нее преподают стихийные заклинания. Вингардиум Левиоса, к примеру, относится к стихии Воздуха, Агуаменти — к Воде, Инсендио — к Огоню, и так далее.

Учитель замолчал, но почти сразу же продолжил:

— Но хватит отступлений, — сказал он, вставая и снова подходя к доске, — вернемся к теме урока. Сегодня мы разберем, что такое боевая магия, область и правила ее применения, какие заклинания к ней относятся и когда их разрешено применять…

— В общем, все прошло гораздо лучше, чем я думала, — сказала Алиса вечером того же дня, когда их компания собралась в Выручай-комнате.

— Лучше? — завопил Фред. — Да он задал нам, чуть ли не весь Уголовный Кодекс выучить! А ты видела, сколько правил техники безопасности? Да История Хогвартса тоньше! Молли, трудно это сказать, но ты была права — он настоящий изверг…

— Да ладно тебе, — легкомысленно заявил Поттер, развалившись на диване. — Выучим. Впервой что ли?

— А ты что думаешь, Алекс? — спросила Алиса, обращаясь к лежащей на столе книге.

— Думаю, ваш новый учитель знает свое дело, — донесся от книги спокойный мужской голос. — И это хорошо. Раньше на место учителя ЗОТИ брали кого попало, один другого хуже.

Эту странную говорящую книгу, а точнее дневник, Алиса нашла в библиотеке Хогвартса на своем первом курсе. Правда, тогда он говорить не мог, только письменно общаться. Говорить он научился уже позднее, когда достиг определенного уровня.

Путем нехитрых экспериментов Алиса с друзьями определили, что дневник — вместилище невероятного количества книг. Он мог показать любую информацию, хранящуюся в библиотеке, стоило только назвать тему.

Как говорил сам дневник — за долгие годы, проведенных в библиотеке, он «впитал» все знания находящихся там книг. Имя, кстати, дневнику было дано по имени его создателя и первого владельца. К сожалению, время стерло его имя полностью, оставив только «Алекс».

Этот дневник был самым ценным, что только было у Алисы. Ведь Алекс был не только сборником всех известных книг библиотеки — он стал ей другом.

— Да, — нехотя согласился Фред, вспоминая рассказы отца, — но все-таки задали нам слишком много…

— Тебе же это не к следующему уроку надо выучить! — не выдержала Молли. — Контрольная по этой теме только через месяц, есть время подготовиться.

— Но было в этом Лисове что-то странное, — внезапно признался Алекс.

— Странное? Что именно? — насторожилась Алиса.

— Когда он колдовал…. Это было что-то знакомое, — дневник определял людей по «вкусу» (или, если угодно, «запаху») их магической силы, и утверждал, что у каждого мага он уникальный. — Как будто я раньше ее уже ощущал. Возможно, это было еще на заре формирования у меня полноценной личности. Может, он встречался с моим создателем?

В бесстрастном голосе Алекса Алиса услышала тщательно скрытую надежду. Найти своего «отца» — это была мечта дневника. Хоть это звучало и глупо, мечта у книги, но девушка крайне серьезно относилась к своему другу и старалась ему помогать.

— Мы могли бы у него спросить, — неуверенно предложил Джеймс.

— Тогда придется рассказать об Алексе. Не хотелось бы, — сказала Алиса. — Но не беспокойся, Алекс, мы найдем способ, обещаю.

— Спасибо, Алиса, — тепло поблагодарил девушку дневник.

Глава 12. Шпион Талиона

Учить детей оказалось сложнее, чем я себе представлял. Хотя, казалось бы, в чем проблема? Я объяснял необходимую программу доступным языком, приводил примеры, демонстрировал применение заклинаний, не забывал и про практику студентов. Все было идеально. Но продолжалась эта идиллия ровно до тех пор, пока преподаваемый мной материал не сталкивался с непроходимой тупостью отдельных студентов, которых на каждом курсе было несколько человек. Даже Равенкло «порадовал» меня подобными учениками.

И ладно бы эти «гении» просто ничего не понимали, но ведь они же тянули за собой в пучину невежества и остальных. Каждый из этих болванов мог задать такой вопрос, на который даже я не мог ответить. А отвечать было необходимо, иначе тогда урок можно было считать сорванным — студенты «загорались» таким вопросом и требовали ответа.

Ну и, конечно, домашняя работа. На уроке студент мог отлично отвечать, но это совсем не значит, что домашнюю работу он выполнит также отлично. Сдаваемые свитки были переполнены ненужной информацией. Я с самого начала отверг любимую практику учителей задавать работу по длине написанного, а не по содержанию. Нет, я задавал в приоритете именно на содержание. Однако и это не помогло — студенты писали многофутовые опусы, девяносто процентов из которых являлись откровенным шлаком.

Пожалуй, в этом плане меня радовала только дочь Дэвис, Поттер, Люпин и оба Уизли — дружеская и давно устоявшаяся компания. Их работы как раз отражали именно то, что я и требовал: информация только по теме, с необходимыми дополнениями. И ничего лишнего.

Практика оказалась же самой простой. Разумеется, ни у одного студента не получилось применить преподаваемые мной заклинания с первого раза, но и совсем дубов, вроде Невилла в школьные годы, не было. И слава проклятым богам, иначе я мог бы и сорваться. В целом же детишки с энтузиазмом пытались колдовать, соблюдая при этом технику безопасности, которую я в их головы разве что молотком не вбил.

Практика меня порадовала настолько, что я даже предложил МакГонагалл заново открыть Дуэльный клуб. К моему удивлению, она оказалась совсем не против. И тут же назначила меня главным в этом вопросе, взвалив на мои плечи все проблемы по организации и проведению. Хорошо еще, что разрешила брать себе помощников из числа преподавателей и старост школ.

Из преподавателей мне помогать согласился Флитвик и профессор Синэл Катарис, преподаватель Астрономии. Это была молодая (лет двадцати восьми) женщина с темными волосами и хорошей фигурой. Насколько я знал, она уже четыре года преподавала в Хогвартсе, и по симпатиям студентов никому не уступала, потеснив по этому вопросу даже Флитвика.

Каким-то чудом, в конце сентября мне удалось организовать первое собрание Дуэльного клуба. И оно даже прошло вполне себе хорошо! По крайней мере, никаких змей, змееустов и перепуганных хаффлпаффцев не было. Студенты же были просто в восторге. Присутствующая МакГонагалл одобрительно кивала и дала «добро» на последующие собрания клуба.

Вечером того же дня ко мне в кабинет пришла Синэл.

Стук в дверь отвлек меня от полюбившегося занятия — я выводил на одном из свитков с домашней работой жирную букву «Т».

— Войдите, — крикнул я, не отвлекаясь от своего занятия.

Дверь открылась и ко мне в кабинет зашла профессор Катарис.

— Добрый вечер, профессор Лисов, — поздоровалась она, чуть улыбнувшись.

— И вам того же, — отозвался я, морщась: созданному образу Лисова претила «официальщина». — Вы что-то хотели?

— Да, — кивнула Синэл, присаживаясь напротив, — поговорить.

Я закончил со свитком и аккуратно отложил его, а следом положил и перо. И лишь потом перевел взгляд на коллегу.

— Конечно, — легко согласился я. — О чем вы хотите поговорить?

— О жизни, — очаровательно улыбнулась Синэл. Морально неустойчивый маг уже бы на карачках ползал за одну эту улыбку.

— О жизни всегда можно поговорить, — вернул я улыбку, вставая из-за стола.

Одним махом я сгреб все свитки со стола в охапку и отошел к ближайшему шкафу, куда их все и засунул. Оставил на столе лишь несколько, наиболее заинтересовавших меня. Думаю, их можно будет внести в архив Хогвартса, где хранятся такие вот выдающиеся работы. Оттуда их сможет взять любой студент при необходимости. Скорее всего, такую «традицию» ввели недавно, так как во время своей учебы я о таком не слышал.

— Но все-таки, о чем вы конкретно хотите поговорить? — спросил я, закрывая шкаф и стоя спиной к Синэл.

— Ну, — мне почему-то показалось, что она прищурилась, — например, о вашем задании, мистер Стоун.

Среагировал я мгновенно, на одних рефлексах: развернулся на каблуках и бросился к Катарис. Кажется, ничего подобного она не ожидала, поэтому я без труда схватил ее за горло и приподнял над полом. Но, тем не менее, ответила она адекватно: ударом колена по причинному месту.

Выдержать удара в пах не сможет ни один мужчина (разве что тот, у кого там ничего нет), не смог и я: рефлекторно разжал руку и отпустил Синэл. Она не стала терять время и добавила мне коленом в лицо. Это было не столько больно, сколько обидно — все-таки веса в ней маловато, чтобы причинить мне серьезные повреждения. Все еще сгибаясь от боли, я смог перехватить ее руку и откинуть от себя.

«Ступефай!» мы произнесли одновременно, и наши лучи столкнулись ровно на середине полета, нейтрализуя друг друга. Я уже подумывал применить что-нибудь помощнее, но Синэл меня опередила: опустила палочку и крикнула:

— Я от Талиона!

Это я мог и сам догадаться, кстати. Иначе откуда ей знать про меня? Да и эльф говорил про своего шпиона в Хогвартсе. Но кто бы мог подумать, что это будет именно она?!

— Чем докажешь? — подозрительно спросил я.

— То есть того, что я знаю про тебя и него — недостаточно? — ехидно ответила Синэл. — Ну хорошо. А как насчет того, что ты должен украсть Кубок и Старшую Палочку? Такая моя осведомленность — достаточное доказательство?

— Вполне, — кивнул я, окончательно успокоившись.

Синэл, потирая шею, села на прежнее место. При этом она совсем не дружелюбно смотрела на меня.

— Обязательно было меня душить? — проворчала она. — О времена, о нравы. Разве так обращаются с девушками?

— Не ерничай, — прервал я словоизлияние Катарис. — Лучше говори, что узнала о защите Палочки и Кубка.

— Их хорошо защищают. На могиле Дамблдора висит столько защиты, что ближе метра подойти нельзя чисто физически. Несколько заклинаний поставлены лично Поттером. Как я смогла разобраться, нейтрализовать их может только он. С Кубком проще: защищен он не в пример хуже. Для снятия всей этой защиты потребуется пара десятков магов и несколько месяцев времени.

— Можно ли переместить могилу Дамблдора всю? В безопасное место, где ей могли бы заняться.

— Исключено, — помотала головой Синэл, — на ней стоят «следилки», для снятия которых потребуется много времени. Это не говоря уже о сложности самого перемещения такой громадины.

— Понятно, — сказал я и погрузился в размышления.

Шпионка сидела молча, рассматривая меня. Думать она не мешала, за что ей спасибо.

— Ты тут четыре года, насколько я понял, — сказал я. — Значит, Талион с момента нашей первой встречи знал, что артефакты в Хогвартсе?

— Нет. Он лишь подозревал, моей задачей было как раз подтвердить, или опровергнуть эти подозрения. А четыре года…. Все это время я пыталась проверить Старшую Палочку и Кубок. Думаешь, это легко сделать с предметами, защищенными лучше Министерства Магии?

— Какие указания ты получила от Талиона? — самый важный вопрос.

— Оказать тебе полное содействие и всю возможную помощь. Даже если под угрозой окажется мое прикрытие, — Синэл не выглядела особо огорченной тем, что фактически попала в мое полное подчинение. Либо хорошо скрывает свои истинные чувства, либо профессионал, для которого выполнение задания — абсолютный приоритет.

— У тебя уже есть план действий? — меж тем спросила она.

— Да, — я еле заметно кивнул, — но тебе его знать пока не обязательно.

— Я должна знать хотя бы общий…

— Узнаешь в свое время, — жестко перебил я Катарис. — А пока — продолжай играть свою роль добросовестной учительницы. Выведаешь что-нибудь интересное — немедленно сообщай мне.

— Слушаюсь, мой господин, — с насмешкой произнесла Синэл и поклонилась. После чего развернулась и вышла из моего кабинета.

А я еще часа два сидел в кресле неподвижно, обдумывая новую информацию и открывшиеся перспективы.

Пока меня не отвлекло чувство присутствия посторонних. Сначала я даже растерялся, но быстро пришел в себя. Задействовав все чутье дементора, я обнаружил прямо за своей дверью троих студентов. К счастью, они всего лишь шли мимо. Подобную наглость следовало наказать, и я вышел в коридор с твердым намерением оторваться на неожиданных нарушителях по полной.

Вот только в коридоре я никого не увидел. Но между тем я прекрасно чувствовал учеников, замерших у стены в пяти метрах от моего кабинета.

«Мантия-невидимка? Как забавно».

«Ставлю что угодно на то, что это Поттер. Братец наверняка передал свою мантию сыночку».

Я дал им шанс чистосердечно во всем признаться. Просто стоял, скрестив руки на груди, и смотря прямо на них. Но эти студенты попались не из сообразительных. Они все так же стояли тихо, не понимая, что я их уже обнаружил.

Это молчаливое стояние надоело мне первому. Подняв палочку, я просто сказал:

— Акцио мантия-невидимка, — серебристая ткань сорвалась с детей и перелетела мне в руки.

Как я и думал, возглавлял шайку Джеймс Поттер. Вторым оказался Фред Уизли, а последней — Алиса Дэвис. Сейчас эти донельзя удивленные дети со страхом смотрели на меня.

— И кто тут у нас? — обманчиво-добродушно спросил я.

— Добрый вечер, профессор! — первым пришел в себя Уизли.

— Вечер? По-моему уже ночь. И комендантский час. Потрудитесь же объяснить, почему вы не в своих кроватях?

— Понимаете, сэр, мы шли в библиотеку… — продолжил ведение переговоров Уизли.

— Ночью? Когда библиотека закрыта? Придумайте что-нибудь более правдоподобное, мистер Уизли. Не хотите говорить правду? Что ж, ваше право. У Гриффиндора же есть декан. Пусть он с вами и разбирается, так будет правильней.

— Нет, сэр! — внезапно закричал Поттер. — Пожалуйста, не говорите ничего профессору Лонгботтому!

— Ничем не могу помочь, мистер Поттер, — равнодушно сказал я. — Я не желаю выслушивать вашу ложь и разбираться в ней.

— Пожалуйста, не говорите ничего нашему декану, — повторил Джеймс. — Я все расскажу…

Я мысленно улыбнулся, открывая дверь в свой кабинет и приглашая студентов войти.

— Итак, — сказал я, когда все оказались внутри, — чего же ради вы пошли на нарушение школьных правил?

— Мы хотели проникнуть в кабинет завхоза, — нехотя признался Поттер, его подельники угрюмо молчали.

— Интересно, — кивнул я. — И зачем?

— Старик Хозвен забрал одну мою вещь.

— Ну, во-первых, мистер Поттер, не «старик Хозвен», а «мистер Хозвен». Во-вторых, просто так взял и забрал? Без причины?

— Он подумал, что это что-то опасное…. Но это не так, сэр!

— И что же это было, мистер Поттер? — вкрадчиво спросил я.

Отвечать Поттер не спешил. Ему явно не нравился этот разговор. Я демонстративно посмотрел на камин. Поттер намек понял.

— Это… карта Хогвартса, — признался он.

«Карта Мародеров?!»

— Просто карта? — хмыкнул я.

— Нет…. На ней отображены все коридоры и тайные ходы.

«И не только, да. Еще и все находящиеся в замке. С именами!»

«Настоящими именами. В том числе и мы сами!»

— Что ж… — откинулся я на спинку кресла. — Вполне вас понимаю. Но это не значит, что стоит нарушать школьные правила. Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. И неделю отработок у меня каждому.

— Сэр, вы ведь не расскажете профессору Лонгботтому? — осторожно спросил Поттер.

— Нет, мистер Поттер, не расскажу. На этот раз. А теперь — марш по спальням.

Студенты, под моим насмешливым взглядом, развернулись к двери. Они уже почти вышли, но внезапно Дэвис вернулась назад.

— Сэр, вы никогда не видели эту книгу? — и она достала из кармана мантии мой Дневник!

Сказать, что это было неожиданно — ничего не сказать. Впрочем, ведь именно для этого я его и оставил в библиотеке Хогвартса — чтобы его кто-нибудь нашел. Но дочь Трэйси? У Судьбы явно есть чувство юмора.

— Откуда у вас это? — я не смог до конца совладать со своими эмоциями, и мой голос получился слишком удивленным.

— Вы знаете, что это? — не обращая внимания на мой вопрос, спросила Алиса.

Поттер и Уизли тут же вернулись назад в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. А я начал думать, как выкрутиться из этой ситуации.

* * *

— Да, я знаю, что это такое, — голос Лисова прозвучал как-то глухо, как будто вид Алекса причинил ему боль.

— Откуда? — не смог выдержать Алекс. — Откуда вы знаете меня?

Профессор пораженно уставился на Алекса, беззвучно шевеля губами. Выглядел он так, будто увидел Бога воочию.

— Говорит? Невероятно, — только и смог промолвить Лисов.

Установилась тишина, которую никто не смел нарушить. Лисов что-то обдумывал, а гриффиндорцы и Алекс напряженно ожидали ответа. Алиса вполне понимала то волнение, которое сейчас владело Дневником — еще никогда они не были так близки к открытию тайны его происхождения.

— Невероятно, — повторил профессор, рассматривая Алекса. — Никогда бы не подумал, что он сможет когда-нибудь говорить. Думаю, не ошибусь, если скажу, что он и полноценной личностью обладает?

— Да, не ошибетесь, — ответил за Алису Алекс.

— Поразительно. Просто поразительно. Не перестаю удивляться непредсказуемости магии…

— Сэр, — обратился к преподавателю Уизли, — это вы создали Алекса?

— Алекса? — непонимающе посмотрел на Фреда Лисов. — Ах, имя Дневника. Нет, не я. В нем же должно быть написано имя создателя. Разве вы не видели?

— Оно стерто, — ответила Дэвис, демонстрируя надпись. — Поэтому мы и зовем его Алекс.

— Понятно, понятно, — кивнул Лисов. — Нет, я не твой создатель, Алекс. Но я наблюдал за процессом твоего… рождения. Я знал твоего владельца и был рядом, когда он делал тебя.

— Знали? Он мертв? — спросил Поттер.

— Нет. Насколько мне известно, он жив.

— Кто он? — нетерпеливо спросил Алекс. — Как его зовут?

— Вы должны его знать, — грустно улыбнулся Лисов. — Его зовут Александр Стоун.

На пару минут в кабинете, уже который раз, установилась абсолютная тишина. Студенты со смесью удивления, неверия и страха смотрели на преподавателя.

— Вижу, для вас эта новость оказалась шоком, — прервал тишину Лисов, слабо улыбаясь.

Профессор махнул палочкой, и из ближайшего шкафа вылетело несколько кружек и чайник. Через минуту перед студентами стояли чашки с чаем.

— Но это… это невозможно, — потрясенно сказал Алекс.

— Что именно? — подхватил Лисов. — Что Стоун твой создатель? Но это так. Вы ведь Дневник нашли в Хогвартсе, верно? Думаю, Саша оставил его здесь незадолго до финальной Битвы с Темным Лордом.

— Откуда вы его знаете? — как-то слишком уж резко спросил Джеймс, хотя Алиса и пыталась его остановить. — Вы…

— Пожиратель Смерти? — рассмеялся Лисов. — Нет, конечно! Упаси Бог, от такой «чести». Нет, я познакомился со Стоуном в России, еще в молодости. Тогда я не знал, что он Пожиратель Смерти. Впрочем, даже если бы знал — это ничего бы не изменило.

— Почему? — удивленно спросил Фред. — Пожиратели Смерти ведь зло…

— Да. Но для Англии. В России они не сделали ничего плохого, и я не видел причин бояться Стоуна. Это для Англии Темный Лорд был воплощенным злом, а для нас — далеким магом, которого по непонятной причине боялась целая страна. Собственно говоря, я до сих пор не вижу смысла бояться Пожирателей Смерти. Может, для вас это будет еще большим шоком, но Министр Магии у нас — бывший Пожиратель Смерти.

— ЧТО?! — одновременно воскликнули школьники.

— Да-да, — снова рассмеялся Лисов. — Правда, об этом не принято говорить. Да и знают об этом не многие, в том числе и в России. Но это правда. Владимир Бессмертный — один из приближенных этого вашего Темного Лорда, даже в Азкабане успел посидеть. Когда он занял пост Министра, тогда-то мы со Стоуном и познакомились. Мой отец был Главой Отдела магических видов спорта.

Лисов замолчал, вспоминая годы своей юности, а студенты маленькими глотками пили чай и обдумывали новую информацию.

— А вы можете, — в голосе Алекса явно проступало волнение, — рассказать мне о… о моем создателе?

— Конечно, — улыбнулся профессор, — слушай…

Полтора часа Алиса, Джеймс, Фред и Алекс внимали рассказу Лисова. На удивление студентов, преподаватель знал довольно много о главном разыскиваемом маге в мире. И если газеты сосредоточенно писали о «темной» стороне Стоуна, то Лисов рассказывал скорее о «светлой».

— Но это все дела давно минувших дней, — неожиданно закончил свой монолог Лисов, — Идите-ка вы по спальням, через несколько часов уже рассветет. И, если не помните, первый урок у вас как раз ЗОТИ. И сегодня будет контрольная — не ждите, что я устрою вам поблажку.

Усталые студенты потянулись на выход.

— И мантию свою не забудьте, — насмешливо бросил им в спину Лисов.

* * *

«И зачем ты им рассказал про себя?»

— А ты так ничего не понял? Чтобы они начали сомневаться в непогрешимости авроров, Ордена Феникса, Поттера и всех остальных. Конечно, за один разговор я этого не добьюсь. Но со временем я смогу войти к ним в доверие…

«И чего ты хочешь добиться этим? Организовать в поместье новый детский сад?»

«Как будто одного Тома мало».

— Нет. Подумайте сами, кто может без проблем забрать Старшую Палочку? Кто знает ВСЮ защиту, что установлена на могилу Дамблдора? Ответ один: Гарри Поттер, мой любимый старший братик. И через этих детей я заставлю его принести мне Палочку. В конце концов, он сделает все, чтобы спасти их, такая уж у него слабость к глупому героизму.

* * *

Вечером следующего дня, к Алисе подскочил возбужденный Джеймс. Следом за ним не понимающий состояния друга Фред.

— Смотрите, что я нашел, — прошептал Поттер, положив на домашнюю работу Алисы какую-то книгу.

— Поттер, — прошипела Дэвис, — у меня чернила еще не высохли! Если ты испортил мне работу, я тебя…

— Да подожди ты! — отмахнулся Джеймс и открыл книгу.

Ей оказался обычный альбом фотографий Хогвартса: в нем были собраны фотографии всех выпусков за последние сто лет.

— Смотри, как думаешь кто это? — Поттер ткнул в коллективное фото первокурсников 1991. В частности Джеймс указал на ничем не примечательного парня со знаками различия Слизерина.

На фоне остальных он выделялся разве что спокойствием и равнодушием. В отличие от других первокурсников он стоял неподвижно и смотрел в одну точку, как будто находится на маггловской фотографии, а не магической.

— И кто это? — поинтересовался Фред, рассматривая всю фотографию. — О, тут твой отец…. И дядя Рон! И тётя Гермиона…

— Да, да, знаю, — прервал друга Джеймс. — Но этот интереснее. Это Стоун.

После этих слов Алиса и Фред с большим вниманием стали исследовать фигуру ребенка, который стал Пожирателем Смерти.

— Как-то он не солидно выглядит, — хмыкнул Фред.

— Подожди, — сообразила Дэвис. — Тут должна быть и фотография с пятого и седьмого курса!

Джеймс довольно кивнул и перелистнул несколько страниц.

— Вот это пятый курс, — показал он фотографию.

На этом фото Стоун уже был неестественно бледен. Алиса прекрасно знала, что через несколько дней после фотографирования Стоун участвовал в битве в Министерстве Магии. И, по слухам, именно он доставил пророчество об Избранном Темному Лорду. И даже чуть не убил Гарри Поттера.

— Вот тут уже лучше, — одобрительно отозвался Фред.

Перелистнув еще пару страниц, Джеймс продемонстрировал фотографию седьмого курса. На ней Александр Стоун держался обособленно от общей массы учеников, да и сами студенты не выглядели веселыми и беззаботными. На груди Стоуна блестел значок старосты школы, а на лице — шрам, оставленный там Гарри Поттером.

— Какие-то все хмурые, — заметил Уизли.

— Конечно! Какими им еще быть, если Стоун устроил в Хогвартсе настоящий террор, — сказал Джеймс. — Или забыл рассказы дяди Невилла, как этот ублюдок пытал детей?

Фред покивал, соглашаясь с другом.

— Но и это еще не все, — встрепенулся Поттер, возвращаясь к альбому.

Перелистнув его назад, Джеймс продемонстрировал фотографии, сделанные на каком-то праздничном мероприятии.

— Это Святочный бал, — пояснил Поттер. — Ну, на том самом Турнире, когда Сам-Знаешь-Кто возродился. Но я вот что показать хотел.

Джеймс показал фотографии уже знакомого Стоуна в парадной мантии.

— Интересно, он в то время уже был Пожирателем или еще нет? — спросил Фред.

— Говорят, что да, — отозвалась Алиса, напряженно изучая одну из фотографий.

На ней была запечатлена парочка влюбленных, целующихся в саду. Парня Дэвис узнала без труда — это был Стоун. А вот его партнерша…. Фотография пришла в движение, вспыхнула вспышка фотоаппарата и парочка оторвалась друг от друга, недовольно посмотрев в сторону фотографа.

С ужасом Алиса узнала в девушке свою мать.

Глава 13. Кубок Огня

Октябрь выдался на редкость холодным. Не переставая, с севера дул ветер, который, казалось, пронизывал тело до самых костей. Благо, что в Хогвартсе магическое отопление.

В один из самых холодных дней весь состав школы был выгнан на улицу, для встречи гостей из Дурмстранга и Шармбатона. Хорошо, что я знал согревающее заклинание — бестолковым ученикам, не подготовившимся должным образом, было гораздо хуже. Самые сообразительные из самых бестолковых пытались согреться старым проверенным способом — Огневиски. Профессор Слизнрот конфисковал подобные «средства согревания» с особенным энтузиазмом, хотя ему вроде бы по возрасту не положено употреблять подобные напитки.

Гости же, как это и положено в культурных и цивилизованных странах, изрядно запаздывали.

Но вот, когда на улице почти полностью стемнело, в небе появилась точка, которая быстро росла в размерах. Через какое-то время, точка приобрела очертания огромной кареты, запряженной пегасами. За пятнадцать лет французы не придумали ничего нового. И как их до сих пор не сбили ПВО Англии? Халтурят магглы.

Ученики радостно кричали, приветствуя гостей. Впрочем, вполне возможно, они радовались тому, что скоро вернутся в теплый зал Хогвартса.

Из приземлившейся кареты первой вышла старая знакомая мадам Максим. Вот уж кто за годы практически не изменился. Первым ее встретил галантный Хагрид. Слышал, их роман вполне себе процветает, хоть вступать в брак они не торопятся. Следом за великаншей из кареты выбежала стайка девушек и парней. Причем, женский пол все-таки преобладал. Одеты они были вполне себе тепло, видимо, учли горький опыт первого Турнира.

МакГонагалл долго общалась с Максим, я не особо прислушивался. Обмен любезностями между директорами прервал корабль Дурмстранга, появившийся из озера. Директором болгар оказался высокий пожилой мужчина, совсем не похожий на Каркарова. В отличие от него, новый директор был абсолютно седой, коротко стрижен, и с такой же белой и короткой бородой. Как и полагается, все болгары поголовно были в шубах.

Директора Дурмстранга, как я услышал, звали Игорь Поляков.

Когда руководители всех трех школ закончили с любезностями, они все-таки вспомнили, что на улице не лето и ученики вообще-то мерзнут, и милостиво разрешили всем идти в главный зал, где уже все было готово для пира.

И, разумеется, главным событием было зажжение Кубка Огня. Как и прежде, претендентам на звание Чемпиона давались сутки, чтобы бросить свое имя в Кубок. Вечером следующего дня должен был состояться выбор Чемпионов.

У меня даже возникла забавная идея — кинуть в Кубок имя сына Поттера. Любого из двух, на выбор. Представляю, насколько поседеет мой любимый братик, когда ему сообщат об этом.

Но сделать подобное, к сожалению, это было все равно, что дать объявление в Пророк: «Поттер, я в Хогвартсе».

А замок, тем временем, моментально заполнился гостями, примерно сотней совершеннолетних магов, которым возраст право колдовать дал, а вот мозгов — еще нет. Стоит ли говорить, что подобная прибавка серьезно увеличила нагрузку на преподавателей? Если раньше МакГонагалл вполне устраивало простое патрулирование коридоров ночью, то теперь учителям необходимо было это делать постоянно, и не допускать даже самых невинных стычек между учениками. Свободное время между уроками пропало, как класс.

Объём учебной работы так же увеличился — студентов-то прибыло. Хоть гости и были совершеннолетними, но они все еще оставались недоученными. Заканчивать их обучение должны были преподаватели Хогвартса. В частности я, как учитель ЗОТИ. Мало кто выбрал углубленное изучение Истории, Маггловедения, Прорицания или Астрономии. А вот Защиту выбрали абсолютно все, минус пару человек.

И все бы ничего, но приезжие почему-то сочли себя достаточно квалифицированными в области Темных Искусств, чтобы спорить со мной! Особенно в этом отличились болгары, потому что у них, видите ли, Темная магия — это отдельный предмет. Хотя и французы не сильно отставали от своих коллег.

Первые пару раз это даже забавляло. Ну, еще бы: какие-то малолетки (и плевать, что по закону они совершеннолетние) решили научить Темной магии меня, бывшего Пожирателя Смерти и темного мага со стажем, который им и не снился. Понятное дело, все несогласные со мной были осмеяны и побеждены в честной дискуссии. Как было бы хорошо, если бы все на этом и закончилось.

Однако моим мечтам не суждено было сбыться — на каждом уроке находились «недовольные» с завышенной манией величия, необоснованно считающие, что только они знают Правду и Истину в высшей инстанции. А меня, соответственно, считали за необразованное быдло и дилетанта. Благодаря таким вот кадрам, остальные ученики могли лицезреть небывалое зрелище — утонченных французских и суровых болгарских студентов, моющих Хогвартс (особенно помещения, обозначенные литерами М и Ж), под чутким и грамотным руководством завхоза Хозвена. Разумеется, это не добавило любви ко мне со стороны гостей, но зато симпатии студентов Хогвартса были целиком и полностью на моей стороне. Ну и Хозвен был мне очень благодарен, ведь я своими ежедневными поставками «белого золота» почти полностью лишил его грязной работы.

— Профессор Лисов! — услышал я крик за спиной.

Мысленно застонал, конечно. Только я собирался пойти и в кои-то веки спокойно пообедать (поздним вечером, да), как снова кому-то срочно понадобился «профессор Лисов». Надеюсь, что это не очередной ученик, в корне не согласный с тем, что я преподаю.

Мои опасения были напрасными — ко мне бежал Тедд Люпин.

— Мистер Люпин, — изобразил я добродушную улыбку, — чем могу помочь?

— Профессор, сэр, мы бы хотели попросить о дополнительных занятиях по ЗОТИ, — скороговоркой выговорил запыхавшийся Люпин.

— «Мы» — это кто? — решил уточнить я.

— Мы — это ученики седьмого и шестого курса Гриффиндора и Равенкло.

— И сколько вас?

— В общей сложности, двадцать шесть человек, сэр, — незамедлительно ответил Люпин.

— Ага, Гриффиндор и Равенкло…. Значит, Слизерин и Хаффлпафф вы не спрашивали, правильно? — Тедд хотел что-то ответить, но я не дал ему. — Ладно, не оправдывайтесь. Сделаем вот что: соберите всех студентов шестого и седьмого курса, кто желает изучать Защиту на дополнительных занятиях. Со всех факультетов, мистер Люпин. И специально для вас поясню: со Слизерина тоже, равно, как и с Хаффлпаффа. Все вместе определитесь со временем занятий, чтобы всем было удобно. Думаю, одного-двух раз в неделю будет вполне достаточно. После чего не забудьте сообщить о времени мне. Вам все понятно?

— Так вы согласны, сэр? — просветлел лицом Люпин.

— Да, согласен, — терпеливо ответил я. — Давно заметил у вас, мистер Люпин, тягу с ЗОТИ, Зельеварению, Трансфигурации и Чарам. Желаете стать аврором после школы?

— Да, сэр, — не стал скрывать Тедд того, что и так вся школа знала.

— Похвально, похвально…. Ну что ж, ступайте.

«Ну и на кой мы согласились? Мало у нас и без них работы?»

«А я, кажется, понял. На эти занятия наверняка будет ходить заинтересовавшая нас компания гриффиндорцев. Легче будет войти в доверие».

Все правильно, войти в доверие. И, кто знает, может и склонить на свою сторону?

И вновь — Главный зал Хогвартса. Вновь все жители замка собраны вместе, нарядные и торжественные. Ведь сегодня, в День Всех Святых, Кубок Огня должен выбрать трех Чемпионов. И после этого Турнир начнется по-настоящему.

Поляков и мадам Максим напряженно смотрели на Кубок. У каждого из них были свои любимцы, которым они желали победы. МакГонагалл выглядела на их фоне спокойней, но я отлично понимал, что и у нее есть свои «золотые» ученики. В частности — гриффиндорцы, деканом которых она так долго была.

Присутствовали и другие судьи, из Министерства. Мартин Веркман, начальник Отдела магических видов спорта и Фемида Боунз, заместитель моей старой подруги Грейнджер. Сама Гермиона (увы и ах) не смогла судить Турнир. И не столько из-за пережитого стресса, сколько из-за целой кучи работы по ущемлению прав магических рас.

Веркман в каком-то смысле был похож на Людо Бэгмена — такой же большой и улыбающийся, вечно всем довольный. А вот Боунз походила скорее на Минерву, времен ее работы преподавателем — собранная, строгая и абсолютно серьезная.

Наконец пришло время. Кубок Огня вспыхнул голубым пламенем и из него вылетел первый кусок пергамента. МакГонаггал бойко подскочила и поймала листочек в воздухе. Зал погрузился в напряженную тишину.

— Чемпион Шармбатона, — громко объявила директор, — София Фетлер.

Студенты громко зааплодировали, кто-то даже засвистел. Мадам Максим, казалось, радовалось больше всех, но я успел заметить тень досады, которая промелькнула у нее на лице. Эта Фетлер явно не была фавориткой французского директора.

Из-за стола Равенкло, которые приютили французов, поднялась спокойная и невзрачная девушка. Нет, она определенно была симпатична и даже красива, но на фоне своих ярких подруг просто незаметна. «Подруги» же единственные, кто не аплодировал Чемпионке. Думаю, у них между собой взаимная любовь и уважение.

Блондинка в очках, немного неопрятная — на вид вылитая «заучка». Было видно, что аплодисменты и подобное внимание ей в новинку — двигалась она неуверенно. МакГонагалл поздравила девушку, стараясь ее приободрить, и проводила к комнате Чемпионов.

Тем временем Кубок снова вспыхнул и вылетел следующий пергамент.

— Чемпион Дурмстранга, — объявила Минерва, читая листок, — Марсель Крам.

Болгары восторженно заорали. Особенно старался Игорь Поляков. Очевидно, в отличие от мадам Максим, директору Дурмстранга повезло, и Кубок выбрал его любимца. Из-за стола Гриффиндора поднялся крепкий высокий парень. Уменьшенная и более молодая копия своего знаменитого брата, Виктора. Вот только в отличие от знаменитого на весь мир ловца, Марсель не унаследовал любви к квиддичу и мечтал стать аврором Ордена Феникса.

Как и Софию, МакГонагалл проводила Крама в отдельную комнату, где в дальнейшем Чемпионы получат первые инструкции.

В третий раз Кубок вспыхнул голубым пламенем, и из него вылетела последняя бумажка с именем.

— Чемпион Хогвартса, — студенты напряженно затихли, — Тедд Люпин.

Главный зал просто взорвался овациями и криками. Тут же на Тедда посыпался град ударов по спине от восторженных однокурсников и поцелуи от не менее восторженных однокурсниц. МакГонагалл старательно пыталась сохранить серьезное выражение лица.

Смеющийся Люпин выбрался из-за стола и прошел в комнату Чемпионов.

— Ну, вот мы и узнали имена Чемпионов, — начала МакГонагалл, но была прервана.

Кубок вновь вспыхнул.

Не знаю, как у других, а лично я вспомнил события своего четвертого курса. Когда Кубок вот так же полыхнул, прежде чем выбрать Чемпионом Поттера.

Как в замедленной съемке из пламени вылетел еще один дымящийся пергамент. МакГонагалл стояла в ступоре, неотрывно наблюдая за ним. Даже когда он упал на пол, никто не пробовал его поднять.

Так продолжалось до тех пор, пока Минерва не совладала с собой. Медленно, она подошла к лежащему куску бумаги, нагнулась и подобрала его. Даже невооруженным глазом можно было заметить, как сильно она побледнела и как сильно у нее трясутся руки.

Имя Чемпиона меня не сильно волновало. Ставлю сотню, что это Поттер. Гораздо больше меня занимал вопрос: «КТО?!». Кто бросил еще одно имя в Кубок и наложил на артефакт Конфундус? И зачем?

«Ты один, что ли тут темный маг? Позволю себе напомнить об одном шпионе…»

Синэл? Но зачем? Тем более, она выглядит не менее удивленной, чем я или даже МакГонагалл. Вон уже в мою сторону глазами стреляет. Не понимаю….

А Минерва тем временем громко сказала:

— Алиса Дэвис.

«Вот блять».

Разумеется, я не пошел, вместе с другими преподавателями, разбираться в произошедшем. Напротив, я максимально быстро двинулся в сторону своего кабинета.

У самых его дверей я был настигнут Синэл.

— Какого черта это было? — прошипела она.

Я же без лишних слов затолкнул ее в свой кабинет и плотно закрыл дверь, наложив чары звукоизоляции.

— Это я тебя должен спросить, — прорычал я в ответ. — Или, хочешь сказать, ты не имеешь к этому отношения?!

— Я?! — кажется, она была удивленна. — Да никогда! Это ты зачем-то сделал! И я хочу знать зачем!

— Не лги мне, — ответил я, подходя к своему сундуку.

Пара заклинаний — и он открыт. Капля крови на крышку, чтобы не сработала ловушка — и можно лезть внутрь. Что я и сделал, принявшись копаться в сундуке, разыскивая портал.

— То есть, ты хочешь сказать, что не имеешь к этому отношения? — медленно спросила Синэл.

— Нет!

— Хорошо, — кивнула женщина. — Потому что я тоже не прикладывала к этому своих рук. Но тогда возникает закономерный вопрос: кто это сделал? И какую цель он преследовал?

— Знаешь, — пропыхтел я, — как все было бы просто, если бы я знал ответы на эти вопросы.

— Но мысли-то у тебя какие-нибудь есть? — с надеждой спросила Синэл.

— Ни единой. Я просто не представляю, зачем кому-то включать в Турнир эту Дэвис. Ни малейшего смысла. Хотя… возможно, это отвлекающий маневр. С целью перевести внимание Ордена.

— Перевести внимание? — переспросила Синэл.

— Да! Или ты думаешь, авроры этим не заинтересуются? Да я не удивлюсь, если уже через час сюда примчится Поттер с друзьями и начнут все разнюхивать! И уверен, все свалят на мои происки.

— Тогда первым делом они допросят всех преподавателей с помощью Сыворотки правды.

— Верно, поэтому я сейчас тут и копаюсь. У меня есть план как раз на такой случай. А вот что делать с тобой? Ты можешь все провалить.

— Мне эта Сыворотка — что вода, — Синэл отчетливо хмыкнула. — Меня с детства готовили к роли шпиона и с младенчества привили иммунитет к Сыворотке. И Окклюменцией я владею на должном уровне, чтобы подделать воспоминания.

— Это хорошо, — тон мой был серьезным. — Не придется устраивать тебе «пропажу без вести».

Катарис вздрогнула. Кажется, она ни секунды не сомневалась, что я на такое способен. Молодец, что не сомневалась.

— А как же ты? — справившись с собой, ехидно спросила женщина.

— А у меня есть вот это, — ответил я, вынимая из сундука портал.

* * *

Отряд авроров прибыл ровно через десять минут, после сообщения МакГонагалл о произошедшем инциденте. Возглавлял группу сам глава Аврората — Гарри Поттер.

Сложно передать всю ту гамму эмоций, которую он испытал, когда узнал о Четвертом Чемпионе. Страх, удивление, застарелая боль, гнев и радость. Радость от того, что Стоун, наконец, проявил себя. В том, что это его рук дело — Гарри ни секунды не сомневался. Вот только его мотивы не совсем понятны, как и цели. Чего он хочет добиться, сделав Чемпионом Дэвис? Или просто отвлекает внимание?

Авроров встречали все три директора. От них же Поттер узнал обо всем в подробностях. Учитывая чрезвычайность ситуации, МакГонагалл сразу же допросила Алису с помощью Сыворотки Правды. Впрочем, девочка сама настаивала на этой проверке, потому что ей никто не верил.

К сожалению, допрос доказал полную невиновность Дэвис.

Преподавателей допрашивать МакГонагалл не могла, да и не хотела. И Гарри ее прекрасно понимал — грязь подозрения плохо смывается. Понимал, но долг требовал провести допрос всех учителей без исключения. Даже тех, кого он знал вот уже не первый год, у кого учился еще будучи мальчишкой. Все-таки в работnbsp;

е аврора много неприятного.

Основным подозреваемым на данный момент был Иван Лисов. Его первым на допрос и вызвали, в кабинет директора, где и разместились авроры. Точнее, часть из них, остальные отправились опрашивать учеников.

Дверь открылась, и Гарри впервые увидел Лисова лично. Поттер, конечно, изучал его личное дело (еще когда он только подал свое резюме в Хогвартс) и видел на фотографии, но не более.

— Проходите, мистер Лисов, присаживайтесь, — улыбнулся Гарри, указывая на кресло напротив себя. — Сожалею, что мы встречаемся по такому поводу, но безопасность учеников требует от меня…

— Да-да, мистер Поттер, — поднял руки Лисов. — Я все прекрасно понимаю. Событие действительно из ряда вон. В прошлый раз такое закончилось не совсем хорошо, верно? Так что вполне понимаю вас и признаю необходимость предпринимаемых мер.

Гарри улыбнулся. Ему действительно было приятно, что преподаватели относятся к его работе с пониманием. И, видит Бог, если бы можно было бы обойтись без этого — он бы так и сделал.

— Ознакомьтесь и подпишите, — протянул Поттер бумаги Лисову.

В бумагах говорилось о добровольном принятии Сыворотки правды, права и обязанности допрашиваемого, заверения о неразглашении полученной информации со стороны авроров и все в таком же духе. Через пять минут Лисов подписал пергамент и Гарри протянул ему колбу с Сывороткой.

Иван понюхал жидкость и широко улыбнулся.

— Желаю, чтобы все, — сказал он и опрокинул себе в рот Сыворотку.

Такое поведение Поттера не удивило. Ему уже приходилось работать с русскими, и он знал об их своеобразном чувстве юмора насчет алкоголя.

По команде Гарри, один из авроров проверил Лисова, подействовала ли Сыворотка. Получив утвердительный кивок от подчиненного, Поттер начал допрос.

— Вы Иван Николаевич Лисов?

— Да.

— Вы кидали в Кубок Огня имя Алисы Дэвис?

— Нет.

— Знали ли вы, что кто-то хочет кинуть имя Алисы Дэвис в Кубок Огня?

— Нет.

— Знаете ли вы Александра Стоуна?

— Да.

— Откуда?

— Из газет.

— Работаете ли вы на Александра Стоуна?

— Нет.

— Нарушали ли вы когда-нибудь международные законы или законы магической Британии?

— Нет.

Авроры, следившие за состоянием Лисова, утвердительно кивнули. Ответы были честными, никаких попыток обмана предпринято не было. А это значит только одно — Лисов был невиновен.

За два дня авроры опросили всех и проверили все, что только можно. Результат получился более чем неутешительный: виновных не было, как и зацепок. Кто бы не подложил имя Алисы в Кубок, он сделал это профессионально — не оставил никаких следов. То есть, вообще никаких следов, что считалось в принципе невозможным.

Для Гарри это было только подтверждение опасений, что действовал Стоун, и явно не один.

— Есть какие-нибудь результаты, Гарри? — спросила его вечером МакГонаггал, когда они остались наедине.

— Никаких. Совершенно, — разочарованно показал головой Поттер. — Ни одной зацепки.

— Ты думаешь, это сделал Александр?

— Без сомнений, профессор.

— Но зачем? — видно было, что этот вопрос терзает директора. — Почему именно Алису, а не, скажем, Джеймса? Тогда это выглядело бы более логичным…

— Не скажите, профессор МакГонаггал, — Гарри невесело усмехнулся. — Мало кто знает…. И то, что я сейчас скажу, не должно покинуть стен этого кабинета…. Дело в том, что Алиса Дэвис — это дочь Трэйси и Стоуна.

— Его дочь? — по виду Минервы можно было сказать, что она ушам своим не поверила.

— Именно. В свое время я потратил много сил, чтобы установить это. Но откуда об этом знает Стоун? И знает ли вообще? Вопросы, вопросы и ни одного намека на ответ.

— Что ты планируешь делать дальше? — задала директор главный, пожалуй, вопрос.

— Будем продолжать искать, — откликнулся Гарри. — Вполне возможно, это лишь отвлечение внимания. Но я оставлю в Хогвартсе охрану из авроров. У меня как раз есть несколько человек, только что вернувшихся из Мунго. На полноценные операции им еще рановато, а вот охранниками в замок — в самый раз. Тем более, до того, как они попали в больницу, поиском Стоуна и занимались. Не думаю, что они будут против, раз уж есть шанс его тут встретить.

МакГонаггал и Поттер замолчали. Каждый думал о своем. Директор — о мерах безопасности, которые надо будет установить. А Гарри… Гарри пытался разобраться в том, что затеял его брат. И мысли Поттера были совсем не веселыми.

Глава 14. Ханк

Лисова я оставил в Хогвартсе на пару недель, пока все не уляжется. Все-таки не хотелось бы рисковать, если Поттеру вдруг взбредет в голову провести повторный допрос.

Вместо преподавательской деятельности, я решил провести кое-какие свои дела. В частности, посетить гоблинов по поводу строительных работ.

В российском отделении гоблинского банка меня, как и раньше, встретили максимально уважительно. И сразу же препроводили к генеральному директору банка. Старый гоблин, к его чести, не стал тратить время на пустую болтовню и сразу спросил меня о цели моего прихода.

— Я хочу нанять гоблинов-строителей, — «начинать издалека» и юлить прочими способами я не видел смысла.

— И для постройки чего вы желаете нанять наших строителей? — степенно спросил директор, раскуривая трубку.

— Для постройки города, — тихо ответил я, наклонившись к гоблину.

Это возымело некоторый результат: гоблин прекратил курить и посмотрел на меня заинтересованно.

— Города? — переспросил он, затягиваясь вновь.

— Верно, города, — кивнул я. — Большого города, с большим количеством подземных зданий, вроде складов и системы убежищ.

Гоблин молчал, задумчиво поглаживая подбородок.

— И каких же размеров вам требуется город? — осторожно спросил он.

Неплохая у старика выдержка. Никаких: «Зачем вам город?» и прочего.

— Для начала — как минимум на двадцать, а лучше тридцать тысяч человек. В дальнейшем я планирую расширение, и расширение существенное.

— Вы понимаете, что все это влетит, как говорят магглы, вам в копеечку?

— Мое финансовое положение вполне это позволяет, — заметил я. — И вам это прекрасно известно.

Гоблин согласно кивнул и вновь задумался. Минут десять ничто не нарушало устоявшуюся тишину кабинета. Гоблин в уме подсчитывал возможную прибыль, смету, штат сотрудников, необходимых для этого проекта, и откуда взять на все это ресурсы. Я же откровенно скучал.

— У вас есть какая-либо схема предполагаемого города? — неожиданно спросил гоблин. — Или планировкой заняться тоже нам?

Я протянул директору свою откровенно дилетантскую схему, а так же список требуемых зданий и их характеристики. Еще минут пятнадцать гоблин читал мою писанину.

— Я понимаю, что это совсем не профессиональная документация, — заметил я, когда молчание затягивалось, — поэтому мнение ваших специалистов и их поправки будут совсем не лишние. За отдельную плату, разумеется.

Гоблин довольно кивнул и отложил бумаги в сторону.

— И где же вы желаете… строить этот город? — поинтересовался он.

Я достал из кармана карту и протянул ее гоблину.

— Прямо здесь? — в его голосе можно было услышать нотки удивления.

— Да, прямо здесь, — подтвердил я. — И да, я понимаю всю сложность строительства в… этой местности. Но я верю, что вы справитесь.

— Все это будет очень дорого…. Надо будет наложить защиту, решить проблему с местными…. Да много чего.

— Деньги — это не то, что должно вас волновать, — бесцеремонно перебил я директора. — Качество работы — вот ваш приоритет. Если вы, конечно, беретесь за заказ…?

— Разумеется, мы возьмемся, — кажется, гоблин был даже оскорблен. Еще бы — какой-то человек посмел усомниться в гоблинской жажде наживы!

— Тогда мы договорились, — обезоруживающе улыбнулся я. — Когда составите текст договора и первоначальную смету — сообщите. Для подписания прибуду либо я, либо моё доверенное лицо. А теперь, позвольте откланяться.

— Всего хорошего, господин Бессмертный, — ответил мне гоблин.

На пороге я задержался и сказал, не поворачиваясь к директору:

— Надеюсь, не надо напоминать, что эта информация конфиденциальна? Если о ней узнает, скажем, Орден…. Последствия могут быть не самыми хорошими. Не пытайтесь меня наебать, мистер генеральный директор. Я такого не потерплю.

Не дожидаясь ответа от удивленного гоблина, я вышел из кабинета.

Домой я вернулся поздно и уставший. Встретила меня, что удивительно, не Бэри, а Кира.

— Как все прошло? — спросила она.

— Неплохо, — я пожал плечами, заходя в дом.

— Думаешь, они не обманут?

— Пока им смысла нет. Нет, обманывать не будут точно, все работы сделают в лучшем виде. Но информацию продать на сторону — вполне могут. Гоблины просто до неприличия жадные существа, им всегда и всего мало. Добавь к этому их стремление всегда и везде подгадить людям, заложенное на генетическом уровне, — получается ядерная смесь.

— Может, их припугнуть? — осторожно поинтересовался вышедший с кухни Джим.

— А смысл? В таком случае они сольют информацию еще раньше, обосновывая ее «местью».

— И что же делать?

— Да ничего, Кира. Мы и не можем ничего сделать. Пока они будут получать от меня деньги за строительство — они будут милыми и честными, яростными защитниками моих секретов и интересов. Но когда поток денег от меня прекратится, или уменьшится, или им предложат больше — они без сомнений предадут. Угрозы, насилия, взятки — ничто из этого не поможет. Даже если я предложу им все золото своего сейфа, да парочку потерянных гоблинских реликвий в придачу, они все равно попытаются меня кинуть, просто из любви к искусству.

— Плохо, — резюмировал Джим, — но вполне ожидаемо…

— Не так все и плохо. Главное, чтобы они построили все, что мне нужно. И еще выбить время, чтобы укрепиться. Потом Орден уже ничего не сможет нам сделать. Да что там Орден, даже все магическое общество будет не страшно.

— Кстати, Алекс, — спохватился Джим. — Что там с этим магглом?

— Каким еще магглом? — я нахмурился, пытаясь вспомнить хоть одного маггла, с которым я не закончил дела. — Со Стоуном что ли? Он, похоже, все еще думает…

— Да нет, не с ним, — отмахнулся диГриз. — С тем, что в подвале. Уже сколько месяцев сидит, кричать даже перестал. Бэри за ним, конечно, ухаживает, но не собираешься же ты его до возрождения Мерлина там держать?

Ах, вот оно что! Тип, в которого я воткнул вторую душу, как же я мог про него забыть. А он, получается, еще жив? Интересно…

День 1.

Решил вести что-то вроде «дневника ученого». Так сказать, для будущих поколений. Потому что сейчас я являюсь свидетелем, создателем и участником поистине волшебного события — рождение (в переносном смысле) человека с двумя душами.

К моему удивлению, этот маггл не сошел с ума, как я предполагал. Хотя даже не так: он определенно был сумасшедшим, когда я его оставил в клетке. Все-таки две души в одном теле — это определенно не скажется хорошо на психическом здоровье. Ведь вместе с душой, передается и вся личность, память и знание.

Однако, примерно через месяц (когда я уже был в Хогвартсе) маггл перестал постоянно кричать. Когда я его исследовал, выяснил забавный факт: его личность полностью уничтожена. Как и личность того, чью душу я в него вложил. То есть ПОЛНОСТЬЮ. Знания обоих душ остались, а вся мораль, воспоминания, опыт и прочее — стерлись. В результате любопытная помесь много знающего взрослого человека и ребенка.

Но что самое интересное — я могу создать из него что угодно. Это я выяснил сразу же после того, как приказал магглу выполнять все мои приказы и считать меня своим Хозяином. Маггл не возражал, приняв это как данность.

Для проверки, приказал ему поочередно сломать пальцы на правой руке. Ему было больно, он кричал, но выполнил мой приказ неукоснительно. Зверствовать я не стал и сразу вылечил его. А потом снова отдал этот же приказ. И он снова его выполнил, невзирая на боль! Похоже, слияние душ повредило что-то и на уровне инстинктов.

Надо будет с этим разобраться.

День 2.

А маггл быстро учится. Точнее даже, быстро формируется новая личность. Учить читать, писать и считать его не надо — как выяснилось, это он умеет. Как и решать маггловские «логарифмы». Жаль, что он не помнит, кем был, а сам я не удосужился спросить до призвания демона.

Приказы остальных он не выполняет. Разве что, я ему прикажу это делать. Меня он воспринимает как своего первого и единственного хозяина. В этом он в чем-то похож на домовика. На заметку: расспросить Бэри, не повлиял ли он на это, пока меня не было дома.

Расспросил. Выяснилось, что мой домовик не прочь был побеседовать с заключенным, когда он был в состоянии вести осмысленный разговор. Ничего плохого в этом Бэри не видит: маггл просто расспрашивал, где он и кто он, а Бэри, в силу своего разумения, отвечал и рассказывал о себе. В том числе и о том, что он слуга своего хозяина и сделает все, что тот прикажет. Маггл каким-то образом принял это и уверовал в то, что он своего рода тоже домовик, и ждет своего хозяина. Забавно.

Теперь вот думаю, что с этим магглом делать. Смеха ради, свожу его на стрельбы. Может, из этого оболваненного и по-собачьи верного недоразумения получится хороший солдат?

День 3.

Вчера весь вечер стреляли. Результат: с оружием маггл обращаться не умеет в принципе. Но быстро учится. Стоило ему один раз показать, как правильно держать пистолет и стрелять — он повторил все идеально. Тоже самое и с остальным оружием.

Когда он пристрелялся, выбивал десять из десяти из любого оружия. Какие неожиданные таланты у нашего безымянного мистера. Или это результат слияние душ — фотографическая память и рефлексы?

Попробовал обучить его рукопашному бою. Как и с оружием, все движения и удары запоминает с первого раза. Поразительно.

Проверки ради, показал несколько страниц из талмуда по Темной магии, по минуте каждую. И приказал повторить. Повторил, причем дословно. И спустя несколько часов — тоже. Подобным образом заставил его выучить несколько книг.

Может он и магией может владеть?

Насчет инстинктов я оказался прав — у маггла напрочь отсутствует чувство самосохранения. Сегодня чуть не зарезал самого себя, рассматривая нож. Теперь будет есть ложкой, и меня не интересует, как он ей будет расправляться с мясом.

День 7.

Странно, но маггл вполне нормально вошел в нашу жизнь. Шефство над ним в быту взял Бэри. Я же магглом занимаюсь только в часы моих исследований. По-хорошему, конечно, не следовало бы его выпускать из клетки — мало ли что.

Проверил на магию. Результат вполне ожидаемый: маггл остался магглом. А жаль, неплохой конвейер по производству магов-солдат можно было бы наладить. Вполне реально, конечно, подобный фокус провернуть и с магами…. В смысле, слияние двух душ в одном теле…. Но сокращать поголовье и так немногочисленных волшебников вдвое?! Нет уж, увольте. С другой стороны — магглы. Их, насколько я помню, около шести миллиардов. Миллионом больше, миллионом меньше — кому какая разница?

Однако… маггл не совсем уже и маггл. Сегодня утром он как-то узнал о приходе к нам Джима. За несколько секунд до того, как диГриз вошел в кабинет. Причем он-то по старой воровской привычке ходил бесшумно. Услышать его маггл не мог. Может, у него появилось чутье на живых людей, вроде моего?

С легкой руки Киры маггл был торжественно наречен Ханком. Я не против, пускай будет Ханк.

День 8.

Весь день экспериментировали.

Завязал Ханку глаза и пустил в комнату с различными ловушками и «сюрпризами», приказав пройти ее всю. Он обошел все ловушки. Нет, это определенно что-то новое, не чутье дементора.

Играли в наперстки. Счет: пятьдесят четыре — ноль, в пользу Ханка. С камень-ножницы-бумага та же история. А с игровыми автоматами такое работает? Если да, надо будет снарядить экспедицию куда-нибудь в Лас-Вегас.

Джим сделал предположение, что у Ханка появилась хорошо развитая интуиция. Просто нечеловечески хорошо развитая. Проверим.

Параллельно ищу другие паранормальные способности Ханка. Результата пока нет: двигать предметы взглядом, пускать молнии из рук и душить людей силой мысли он не умеет. Сила и джедаи сосут.

День 10.

Интуиция Ханка (решено было пока называть это так) действительно поражает воображение. Сегодня он смог победить на татами нас с Джимом. Казалось, он предугадывает каждый наш шаг. Победил, конечно же, я — магию-то никто не отменял.

При всем этом, в быту Ханк — все еще ребенок. Он ЗНАЕТ, что нож острый, но он не ПОНИМАЕТ, что не надо пытаться разрезать себе живот. Как хорошо, что есть Бэри. Без домовика, я бы не выдержал нянчиться с этим магглом. Надеюсь, со временем это пройдет. Все-таки, Ханк, как я уже писал, быстро учится, нужен лишь тот, кто ему все объяснит.

Хорошо хоть подгузников ему не надо…

Я собирался продолжить писать свой своеобразный дневник, но меня отвлек странный шум в голове. Не раздражающий, но настойчивый звон. Сначала я даже не понял, что это такое. Только потом вспомнил: это сигнал, что капитан Стоун наконец-то принял решение и сломал данный ему предмет, тем самым вызывая меня на разговор.

Улыбнувшись, я отложил ручку в сторону и встал из-за стола. Одно заклинание, чтобы разгладить мантию — и я аппарировал на сигнал.

Переместился я, судя по всему, в квартиру самого Стоуна, или одного из его друзей. Мое появление вызвало удивленный возглас девяти мужчин, так же присутствующих в комнате. Хладнокровие смог сохранить только сам Стоун.

— Добрый вечер, господа, — вежливо поздоровался я с все еще ошеломленными магглами. — Ты хотел меня видеть, Скотт?

— Да, — кивнул бывший морпех. — Я согласен.

— Чудно, — ширине моей улыбки позавидовал бы и кот из «Алисы в зазеркалье», — а это…?

— Мои сослуживцы и друзья, — ответил Стоун. — Они так же хотят вновь вернуться в строй…. Но у них есть проблемы.

Я внимательно осмотрел каждого кандидата в свои солдаты. Всех их объединяла не только военная служба за плечами, но и увечья: у каждого из них не было либо ноги, либо руки, либо глаза. Был даже один инвалид в коляске, видимо с повреждением позвоночника.

— Как я уже сказал, Скотт, раны — не проблема. Нам вполне по силам вылечить это…. Да-да, господа, вы не ослышались: я могу вернуть вам потерянное здоровье. Взамен же я хочу лишь одного — верной службы в моей армии. И всё.

Ветераны молчали, в их глазах я мог прочесть сомнение, надежду, гнев…

— Разумеется, служить вы будете не за «спасибо», — поспешил внести ясность я. — Не знаю, рассказывал ли вам Скотт, но каждый солдат будет получать оплату, большую, чем получал на службе. В случае ранений — бесплатное лечение, само собой. В случае смерти — компенсация и ежемесячная пенсия семье погибшего. Мы, маги, своих людей не бросаем.

— Так это правда? — прохрипел один из присутствующих. — Магия действительно существует?

— Ну, разумеется. Мое появление здесь — разве не достаточное доказательство? Впрочем, если вы желаете большего….

Минут десять ушло на то, чтобы продемонстрировать магглам мощь магии. Чувствовал я себя фокусником в цирке, выступающим перед детьми. Но своей цели достиг — бывшие солдаты поверили в магию. Или, по крайней мере, сделали вид, что поверили.

Остаток дня я потратил на то, чтобы порталом перекинуть всех новобранцев в Россию, к деду, где их и сдал на руки целителей. Они обещали «поставить на ноги» всех за месяц.

Скотта же я переместил в поместье, где познакомил с остальными членами моего отряда. Стоуну я поручил готовиться, восстанавливать навыки и поставил командиром над новым подразделением магглов — пускай гоняет своих коллег, когда те придут в норму. Параллельно на плечи капитана легла забота о Ханке. Задачей Скотта было научить моего ручного домовика-человека всему, что знал сам. Благо, что с его фотографической памятью это будет несложно.

Мне же…. Пора было возвращаться в Хогвартс.

— И как все прошло? — первым делом спросил я, когда проник в кабинет Лисова.

Иван, отдаю ему должное, даже глазом не моргнул и опустил палочку только после того, как я доказал, что настоящий.

— В порядке, — ответил он. — Никто ничего не заподозрил. Поттер уехал, так ничего и не выяснив. Но в школе оставил шестерых авроров. Среди них можно выделить двоих: Альберта Вайса и Лизу Криви, ты их должен знать…

— О, да, прекрасно знаю. Можно сказать, старые друзья. Мое маленькое поручение выполнил?

— Да, проник в кабинет завхоза и испортил эту Карту. Ничего сложного, хотя сделана она была интересно. Даже жаль было ломать. Достаточно оригинальное решение нашел ее создатель…

— Отлично, — прервал я Лисова, — меняемся.

Иван подошел ко мне и принял из рук портал до поместья.

— Старший лейтенант Лисов, дежурство по Хогвартсу сдал, — шутливо доложил он, выполнив воинское приветствие.

— Рядовой Бессмертный, дежурство по Хогвартсу принял, — в тон ему ответил я.

Глава 15. Первое испытание

— Ступефай! — синхронно закричали десять студентов, выпуская в мишени лучи заклинаний.

Этот совершенно ненужный крик вызвал у меня лишь раздражение. Радовало только одно: все смогли поразить свою цель.

— Неплохо, — скупо похвалил я довольных студентов. — Но, я снова повторю, что кричать во всю глотку совершенно не обязательно. Сильнее ваше заклинание от этого не станет, а врага предупредите. Бездна, вас же должны были уже обучить невербальному способу колдовства. Так пользуйтесь им! Следующая группа.

Десять студентов отошли в сторону, присоединившись к тем, кто уже «стрелял». На «огневом рубеже» их сменил следующий десяток. Эти уже не кричали «Ступефай», а попытались выполнить заклинание молча. Как результат — лишь у троих получилось, остальные бессмысленно махали своими палочками, напоминая тем самым приматов. Все-таки Дарвин был прав.

«Маги произошли от магических обезьян? Забавно».

«И вместо волшебных палочек были у них волшебные бананы».

— Отвратительно, — прокомментировал я. — Следующая группа.

Последний десяток сработал чуть лучше — четыре успешных невербальных Ступефая.

— Все с вами понятно, — громко сказал я, когда упражнение закончилось. — Тренировать невербальный способ применения магии мы не будем. Это вы можете делать и самостоятельно. Принцип прост: применяйте ТОЛЬКО невербальную магию в повседневной жизни и на уроках. Со временем результаты будут гораздо лучше.

— Чему же вы тогда будете нас учить, сэр? — спросил Люпин, который стал неофициальным лидером всех, желающих заниматься ЗОТИ дополнительно.

— Новым, более мощным, заклинаниям и способам противостоять Темной магии. Часть из того, чему я собираюсь вас научить, преподают только в Центре подготовке авроров.

Ученики возбужденно загомонили, перспектива изучать «взрослые» заклинания вызвала искренний энтузиазм.

— Но для начала, — прервал я веселый гомон, — вы должны определиться: хотите ли ВЫ этого? Заклинания, которые я собираюсь вам показать, не разоружают, не парализуют и не оглушают врага. Они убивают. Навсегда и бесповоротно. Поэтому я и хочу, чтобы вы решили: желаете ли вы изучать такие заклинания, или мне стоит обучать вас как лучше применять бесполезный Экспеллиармус?

Студенты замолчали и явно не решались высказывать свою точку зрения, вместо этого поглядывая на соседей. Ждали, когда у кого-нибудь хватит духу сказать: «Да, я хочу, чтобы меня научили убивать». Или наоборот.

— Сэр, — наконец сказал самый смелый, — заклинание разоружения совсем не бесполезное…

— Против детей — безусловно, — немедленно откликнулся я. — Против взрослого мага, если он не полный кретин, разоружение не поможет. Экспеллиармус может отбить простейший Протего, смею вам напомнить. Но если вы все еще сомневаетесь, можем провести показной бой: вы с Экспеллиармусом против меня. Не желаете? Я так и думал…

Кабинет вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь тихим перешептыванием студентов.

— Детство кончилось, — тихо сказал я, но, судя по замершим студентам, меня услышали. — Магический мир жесток. И не хотелось бы выпускать вас из Хогвартса неподготовленными.

Люпин (мне все больше и больше нравится этот студент) показал, что унаследовал характер папаши и мамаши: быстро сбил студентов в кучку и устроил референдум. Слизеринцы и гриффиндорцы выказали категорическую поддержку моему предложению, проявив небывалое единодушие. Причем, представители змеиного факультета руководствовались выгодой, а львята — жаждой приключений. Равенкловцы тоже были не против, из любопытства. В результате все свелось к уламыванию тремя факультетами четвертого. Добродушные хаффлпаффцы продержались недолго, я даже не успел заскучать.

— Сэр, мы хотим, чтобы вы научили нас тому, чему считаете нужным, — ответил за всех Тедд.

— Хорошо, я научу. Но вы должны сразу понять: все, что узнаете от меня — это не игрушки. И в обращении с этим требуется предельная осторожность. Впрочем, правила техники безопасности я в вас еще вобью…. А пока, приступим к первому уроку. Первое заклинание: Секо. Оно относится к условно-темномагическим и официально запрещено для применения к людям. За исключением случаев самообороны. Из преимуществ можно отметить короткость и высокую пробивную способность щитов: обычный Протего он преодолеет без особого труда. Мистер Люпин, прошу на исходную.

Тедд без лишних слов вышел вперед, заняв место напротив мишени. Встал он, что характерно, в дуэльную стойку: боком, левой стороной вперед, отведя правую руку с палочкой назад.

— Первая ошибка, — прокомментировал я. — Нет, мистер Люпин, в целом стойка правильная. Вот только на то, чтобы перенести руку с палочкой вперед потребуется дополнительное время. Не лучше ли ее тогда взять в левую руку? Или наоборот: встать так, чтобы правая сторона тела была впереди. Тогда не будет тратиться драгоценное время на лишние движения.

Люпин кивнул и поменял стойку.

— Теперь произнеси заклинание и взмахни палочкой. Представь, что из нее вылетает невидимое лезвие. Это твой выбор, какую форму ему придать: вертикальную, горизонтальную или даже в форме буквы Z. Кстати, еще одно преимущество Секо: луч заклинания прозрачен, противник его не увидит. Как, собственно, и вы. В зависимости от вложенной энергии, Секо может оставить небольшой рубец, или же разрубить мишень надвое. Приступайте, мистер Люпин.

Тедд взмахнул палочкой, но кричать не стал. Вместо этого он решил применить Секо невербально. И, к моему удивлению, получилось вполне неплохо: мишень упала на пол двумя половинками.

— Хорошо, — похвалил я старосту, волосы которого сразу же стали более яркими, — следующий.

Дополнительное занятие прошло гораздо лучше, чем я предполагал. Все-таки, в отличие от обязательных уроков, здесь собрались только самые толковые студенты, по-настоящему увлекающиеся ЗОТИ. Учить таких было даже в удовольствие. Это не смотря на то, что некоторые (все слизеринцы и несколько представителей трех других факультетов) хотели изучать скорее Темную магию, чем Защиту от нее. Впрочем, вслух своих предпочтений они не высказывали.

Кто знает, может чуть позже, я предоставлю им такую возможность — пора уже вербовать себе сторонников на будущее. Показать им Темную магию, зажечь в них огонь интереса, а дальше они сами придут ко мне со временем.

Но пока пусть хотя бы Невербальные заклинания научатся выполнять должным образом.

Между тем, незаметно подкралось время первого испытания. Чемпионы с каждым днем становились все более нервными. Видимое спокойствие сохранял только Крам.

Как мне по секрету сообщил Флитвик, все судьи принесли особый Непреложный Обет — не сообщать кому-либо каким-либо способом информацию об испытании. Так что, можно было с уверенностью сказать — Чемпионы не знают, что их ждет. Хотя я бы на их месте нашел способ выяснить. Что, собственно, и сделал. Все-таки для первого испытания привезли существ, которых просто так не спрячешь, да и мне, как преподавателю, было легче это сделать.

И вот, в день испытания, я, совместно с другими учителями, дежурю на измененном поле для квиддича, на случай непредвиденных осложнений. А на краю поля, в шатре, ждут начала нервничающие Чемпионы. Больше всего я жалел, насколько это было возможно, студентку Шармбатона и Дэвис. Если Краму и Люпину, да и Алисе, выказывали поддержку однокурсники, не отказывая также в совете и помощи, то Фетлер была предоставлена сама себе. Проще говоря: ее предполагаемые друзья забили на нее большой и толстый, хотя, конечно, открыто это не говорили и не проявляли. Просто не спешили ей на помощь, предпочитая стоять в сторонке. Даже мадам Максим, которая вообще-то была директором, без особой охоты подбадривала свою студентку. Причины такого отношения лично мне были непонятны.

София была умной девушкой, в этом я успел убедиться, когда добровольно предложил ей свою помощь в занятиях. Девушка была так удивлена, что согласилась. Так на моих дополнительных уроках появилась еще одна ученица. Однако учил я ее еще и сверхурочно, если можно так выразиться. Даже не могу логически объяснить свой поступок, простой порыв.

Ну, а Алису мне было жалко в силу ее возраста. Все-таки испытания были заточены именно под совершеннолетних магов. Хорошо хоть, она не на четвертом курсе учится.

«Твоя 'жалость' не поможет нам насладиться зрелищем, как этих недомагов размажут по полю!»

Тоже верно. Не хватает только попкорна, колы и 3D-очков.

— Уважаемые зрители! — разнесся над полем голос судьи. — Позвольте объявить вам о начале первого испытания Турнира Трех Волшебников! Давайте же поприветствуем наших Чемпионов!

Зрительские трибуны взорвались аплодисментами.

Началось.

* * *

«Спокойно, спокойно, Алиса, все будет хорошо», — такой нехитрой мантрой Дэвис, расхаживая по шатру, пыталась унять волнение. Помогало не очень.

В обычной ситуации ей было бы стыдно за такое проявление слабости, но остальные Чемпионы выглядели не лучше. Даже хладнокровного Крама выдавала неестественная бледность.

В шатер вошли судьи, и Чемпионы сразу же обратили свое внимание на них.

— Добрый день, уважаемые Чемпионы, — начала директор МакГонагалл. — Прошу вас подойти ближе и внимательно слушать, что я скажу. Сейчас вы узнаете, в чем заключается первое испытание.

Студенты подобрались и подошли ближе, чтобы не пропустить ни крупицы бесценной информации. Убедившись, что безраздельно завладела вниманием Чемпионов, МакГонагалл продолжила:

— Итак, вам предстоит заполучить Золотой Свиток, расположенный в центре поля. В нем содержится подсказка о следующем испытании. Дорогу к Свитку закрывают ловушки и различные магические существа. Хочу обратить особое внимание на то, что Свиток всего один, поэтому получит его лишь один из вас. Вы начнете прохождение испытания одновременно, в разных углах поля. Если вы будете нуждаться в помощи — подайте сигнал из красных искр. Но в таком случае, вы будете считаться дисквалифицированным с испытания. После окончания испытания судьи выставят каждому из вас оценки, в зависимости от ваших действий. Так что не расстраивайтесь, если не сможете достать Золотой Свиток — это не будет означать, что вы проиграли. Вопросы?

— Что нам разрешается применять для достижения цели? — спросил Крам.

— Все, что умеете. Но взять с собой на поле можете только волшебные палочки.

Крам хотел спросить что-то еще, но передумал, подозрительно посмотрев на других Чемпионов.

— Еще вопросы? Нет? Тогда пройдемте на выход…

Алиса глубоко вздохнула, призывая все свое спокойствие, и двинулась следом за МакГонагалл. Мадам Максим и Поляков повели своих студентов к их точке начала. По дороге Тедд пытался подбодрить подругу, видя ее состояние, но получалось у него не очень.

— … наших Чемпионов! — услышала Дэвис голос комментатора и трибуны взорвались овациями.

Зрители что-то кричали, в общем гомоне было невозможно разобрать, что именно, показывали приличные и не совсем жесты разным Чемпионам. В сторону Алисы неприличных, что радовало, не показывали.

Наконец, МакГонагалл довела Алису до ее точки.

— Удачи, — тихо сказала директор, с жалостью смотря на свою ученицу.

Алиса максимально радостно улыбнулась, желая показать тем самым, что в порядке. Вздохнув, МакГонагалл пошла на трибуны, к другим судьям.

Прозвучал сигнал начала, и завеса тьмы, что скрывала большую часть поля, спала. Дэвис сразу же увидела других Чемпионов, которые до этого были скрыты от ее глаз. Практически синхронно они посмотрели на поле, которое им предстояло пройти.

Ровно на середине поля, как и говорила директор, стояла невысокая колонна, на вершине которой в лучах солнца блестел Золотой Свиток. Сама колонна и земля вокруг нее была оплетена каким-то растением, лианами. С такого расстояния Дэвис не могла точно определить его тип, но склонялась к тому, что это Дьявольские силки. Но они были отнюдь не главным препятствием.

Между колонной и Чемпионами прохаживались тролли. Самые обычные тролли: большие, тупые, вонючие и с дубинками. К счастью, каждый из них был прикован к земле толстыми цепями и мог перемещаться только в радиусе пяти метров. Один из троллей, не обращая внимания на Чемпионов и трибуны, с фанатичным упорством пытался освободиться, для чего он то бил цепь дубиной, то грыз ее, то пытался выкопать. Остальные же раздраженно рычали на зрителей и пытались дотянуться до Чемпионов. Самые сообразительные даже принялись кидать дубинки. В зрителей они не полетели — профессор Лисов сбил их еще в полете, а Чемпионам пришлось уклоняться самим.

Алиса решила не торопиться и сначала посмотреть на действия ее соперников.

Крам, к ее удивлению, стоял прямо, даже не пытаясь двинуться к свитку. Причина стала понятна быстро — от замка к Марселю летела метла. Поймав ее в воздухе, Крам тут же вскочил сверху и, набрав приличную высоту, полетел к колонне. Дэвис от досады закусила губу, проклиная свою несообразительность. Но расстраивалась она рано.

Не успел Крам даже набрать скорость, как со всех сторон на него налетели маленькие существа. И, судя по писку и поведению, это были пикси. По одному в воздухе они были слабо заметны, но они тут же кинулись на первого, поднявшегося в воздух. Видимо, какое-то заклинание не дает им опуститься к земле и разлететься по местности.

Марсель оказался один на один с целой тучей, синей и пищащей. Как ему плохо можно было судить по крику и суматошным движениям, как будто он отмахивался от тучи комаров. Разумеется, удержаться на метле при такой атаке он не смог и свалился на землю. Краму не повезло, и он упал прямо перед радостным троллем. Каким-то чудом, студент Дурмстранга смог запустить в лицо троллю огненный шар, заставляя того отступить. Тролль громко заревел, хватаясь руками за голову.

Люпин, тем временем, пытался прошмыгнуть мимо двух троллей, но те оказались необыкновенно быстрыми и пресекали все попытки Тедда проскользнуть. Вопреки желанию метаморфа, ему пришлось принять бой, чтобы не быть размазанным дубинами.

Фетлер смогла продвинуться дальше всех, одурачив одного тролля и вырубив чем-то убойным второго. Однако, и у нее было не все гладко: спеша к колонне, София влетела в одну из ловушек, увязнув по пояс в земле, и сейчас пыталась выбраться.

Собравшись с духом, Алиса двинулась прямо к давно ожидающему ее троллю. Первым же заклинанием Дэвис выбила из рук тролля его дубинку, рассчитывая тем самым его ошеломить хотя бы на пару секунд. Но ей попался матерый. Лишившись оружия, тролль не растерялся и одним движением загреб большой ком земли, который и кинул в Алису.

Увернуться было не сложно, но несколько комьев все равно попали в девушку. К счастью, это было даже не больно. Тролль в ярости зарычал, пытаясь дотянуться до студентки, но цепь мешала ему, что только приводило его в еще большую ярость.

Дэвис выпустила струю огня прямо в руку троллю. В воздухе сразу же запахло жареным мясом. Такого издевательства тот не выдержал и, заревев пуще прежнего, отступил на пару заветных шагов. Этого вполне хватило Алисе, чтобы проскочить мимо и не столкнуться с другим троллем.

Прекрасно помня пример Софии, Дэвис не спешила ступать туда, где неизвестно что находится. К счастью, профессор Лисов рассказывал своим ученикам на последнем дополнительном уроке как раз про заклинание для обнаружения замаскированных ловушек. Его-то Алиса и применила.

Осторожно, обходя все сюрпризы, Дэвис двинулась дальше. Все осложнялось тем, что разочарованные тролли не прекращали попыток достать своих жертв и продолжали кидаться комьями земли. Приходилось постоянно контролировать свой тыл и избегать импровизированных снарядов, что сделать, находясь между ловушек, не просто.

Но тролли, пикси, ловушки — все это было отнюдь не главным препятствием. И даже не Дьявольские силки. Главным препятствием были другие Чемпионы.

Дэвис, Люпин и Фетлер добрались до колонны практически одновременно. Крам уже выбыл из испытания — какой-то особо удачливый тролль смог попасть в него дубиной. После этого Марсель уже не мог продолжать, и был убран с поля дежурившими магами.

На Софию жалко было смотреть: на ее лице застыла смесь надежды, отчаянья, злости и страха, выглядела она так, будто готова была разреветься. Она прекрасно понимала, что ей не выстоять, что ученики одной школы, одного факультета и одновременно друзья не будут сражаться между собой. Нет, их силы будут направлены на нее одну.

От отчаянья, София запустила в Алису оглушающий луч, который девушка без проблем отбила и послала Ступефай в ответ. Между студентками завязался бой. Люпин, как благородный гриффиндорец, решил не вмешиваться в дела двух дам и, прожигая себе путь огнем, пошел к колонне. Акцио он уже пробовал — оно не действовало.

Заметив маневр, София переключилась на него, все еще отбивая атаки Дэвис. Тедд, конечно, смог уклонится от луча француженки, но он потерял драгоценное время. Дьявольские силки воспользовались вынужденным перерывом Люпина и в мгновение ока оплели его. Алиса бросилась на помощь другу, но была остановлена новой атакой Софии.

В Фетлер, при виде разворачивающихся событий, загорелась надежда, и она с новой силой бросилась в атаку. Все, что от нее требовалось — не дать гриффиндорцам убрать силки, и можно вычеркивать одного противника. Убить силки не убьют, но из строя выведут.

Тедд и Алиса были вынуждены отражать неожиданно сильный натиск ученицы Шармбатона, пока даже не помышляя о контратаке. Дело усугублялось тем, что силки вполне себе резво опутывали Люпина и не собирались его отпускать.

И тут в дело вступил неучтенный фактор. За спинами гриффиндорцев заревел самый сообразительный и упорный тролль, который все-таки смог освободится от цепей. Пребывал он в крайне скверном духе и без затей обрушил на Алису свою дубину. Девушка смогла уклониться, но в прыжке выронила палочку.

София перестала атаковать противников и бросилась к колонне, здраво рассудив, что тролль задержит двух Чемпионов. Благодаря этому, Люпин наконец-то смог вырваться из силков и кинулся на защиту своей подруги. Парой заклинаний он смог заставить тролля отвернуться от Алисы и атаковать его самого.

Тролль, не смотря на свою сообразительность, кинулся прямо на Люпина, занося для удара дубину. Этого Тедд и добивался. В нужный момент он отскочил с пути тролля. Не успев затормозить, тролль влетел прямо в Дьявольские силки, которые только того и ждали. Тролль забился в путах, рвя лианы, но их место занимали другие. Постепенно тролль проигрывал схватку с растением.

В ярости он двинулся к колонне, на которую уже забралась Фетлер. Одним ударом дубины он разнес каменную колонну в пыль, заставив Софию прыгнуть прямо в Дьявольские силки. Свиток же полетел прямо в тролля и по дурацкой усмешке Судьбы попал ему прямо в рот. Но не застрял в горле, как того желали гриффиндорцы, а вполне нормально прошел в желудок.

Судьи и не собирались прерывать испытание, продолжая наблюдать за действиями Чемпионов.

— Секо! — закричал Тедд, направляя палочку на живот тролля.

Алиса со страхом посмотрела на своего друга, не ожидая, что он решит именно таким образом достать Свиток. Тролль закричал, выпуская дубину, и хватаясь руками за аккуратный разрез на животе. На землю повалились внутренности тролля. Желудок тоже имел ровный разрез и из него выглядывал Золотой Свиток. Люпин хотел подбежать и схватить его, но Фетлер опередила гриффиндорца. Пользуясь тем, что тролль занят спасением своей жизни, юная француженка подскочила к свитку и первой схватила его. Как только Свиток оказался у нее в руках, прозвучал сигнал окончания испытания.

На поле выбежали маги, нейтрализуя троллей.

Оставшиеся на поле Чемпионы потонули в громе оваций и криков. София прижимала к груди Свиток, как ребенка.

* * *

«Ну, вот и все».

«Да, зрелище было забавным».

Разминая шею, я двинулся вслед за другими на поле. Пошел я сразу к центру, по пути без проблем оглушив двух троллей и обезвредив несколько ловушек. А ведь когда-то они были для меня очень серьезными противниками. Но не теперь. В воздухе на метлах летали маги, ловившие пикси.

Фетлер, Люпин и Дэвис выглядели уставшими. Гриффиндорцы в добавок разочарованными, а София наоборот — счастливой.

— Неплохо, — сухо прокомментировал я их действия так, чтобы они услышали.

Не дожидаясь их ответа, я обернулся к раненому троллю. Но им заниматься уже не пришлось — он был мертв. От потери крови, разорванных органов или боли — уже не понять.

«Совсем неплохо».

«Да, удивил Люпин. Кто бы мог подумать, что наш староста школы, гриффиндорец, способен хладнокровно убить, пусть даже тролля?»

Состояние аффекта, ничего удивительного. Придет в себя — успокаивать придется. Слава проклятым богам, что не мне. Но, тем не менее, неплохо. Еще парочка таких убийств и совесть его грызть не будет больше никогда.

Я вернулся к Чемпионам, которых уже уводили с поля.

— Как ты? — первым делом спросил я у Люпина.

Гриффиндорец оглянулся на труп тролля.

— Он мертв? — еле заметная дрожь в голосе выдавала его состояние.

— Да, — кивнул я. — Не вини себя в этом.

— Я не хотел…

— Успокойся, мы все понимаем.

Тедд кивнул, и я отошел к Фетлер, возле которой крутился один колдомедик.

— Ты в порядке? — спросил я у девушки, которую вполне мог считать своей ученицей.

София кивнула и лучезарно улыбнулась, все еще прижимая к груди Свиток. Пожалуй, это первый раз, когда я видел ее такой радостной.

— Хорошо сработала, — сказал я. — Не растерялась. Но могла бы и лучше.

— Спасибо, сэр, — поблагодарила меня француженка.

Почему-то те, кто брал у меня дополнительные уроки, были уверены, что моя высокая требовательность обусловлена повышенной заботой о них. Мол, требует идти к совершенству — значит мне не все равно. Что ж, пускай обманываются, мне же лучше.

— Отдыхай, — сказал я с улыбкой. — Ты заслужила.

Тем временем судьи закончили совещание и стали выставлять оценки. В результате Крам получил тридцать восемь баллов, Дэвис с Люпином сорок четыре и сорок шесть соответственно, а Фетлер сорок восемь. Плюс, француженка получила нехилое подспорье — подсказку к следующему испытанию, что позволит ей лучше подготовиться.

Надо сказать, что теперь студенты Шармбатона относились к своей Чемпионке гораздо лучше. По крайней мере, мужская часть и мадам Максим, которая даже погладила девушку по голове. Женская же часть хоть и выглядела радостной, но в их глазах читалась скорее ненависть и отвращение. На такие вещи у меня нюх. Надо будет полюбопытствовать насчет этого у самой Фетлер.

Глава 16. Кентавры

— Ты хорошо себя показала, — сказал я своей гостье, садясь напротив. — Надеюсь, в Свитке оказалась стоящая подсказка?

София Фетлер медленно кивнула, отпивая из своей чашки. В последнее время она часто приходила ко мне, официально — чтобы посоветоваться и проконсультироваться.

— Загадка, — пояснила она, на мой вопросительный взгляд. — Разгадаю — получу подсказку. Если нет…, то нет. Но ничего сложного, я справлюсь.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я. — Как отношения с однокурсниками? До сих пор не могу понять, почему между вами такое напряжение…

София молча уставилась в чашку и было видно, что эта тема ей неприятна.

— Я всего лишь хочу помочь, — попытался я сгладить разговор. — Если не хочешь об этом говорить — я понимаю.

— Мой отец, — неожиданно ответила француженка, — был помолвлен с одной вейлой. В чистокровных семьях Франции это обычное дело. Но за месяц до свадьбы он сбежал с моей матерью, простой магглой. Разумеется, семья сразу же отреклась от него.

— И только из-за этого? Из-за того, что ты полукровка? — спросил я, когда София замолчала.

— Нет, конечно, — непонятно чему улыбнулась она. — Вейлы во Франции имеют собственный клан. Все чистокровные, и не очень, магические семейства в той или иной степени состоят с этим кланом в родстве. Им плевать на чистокровность. Но для них было позором, что мой отец предпочел «грязную» магглу «прекрасной» вейле. Это было, как плевок в лицо. Поэтому меня и не любят другие девчонки, значительная их часть наполовину вейлы.

— Даже не знаю, что сказать, — признался я.

— На самом деле, это даже забавно — смотреть, как они кипят от ненависти и отвращения, но ничего не могут сделать, — легко сказала София. — Первое время было, конечно, трудно. Приходилось постоянно терпеть их насмешки и издевательства. Но это дало мне стимул превзойти их в магии. И с четвертого курса, после моей маленькой мести, все, на что их хватает — это злобное шипение мне в спину

— Что же ты сделала? — мне было действительно любопытно.

— Ударила по самому больному месту — их красоте. Модифицировала немного зелье от прыщей и фурункулов, добавила его на кухне в их любимые салаты, которые только они и ели…. А потом целых полгода наслаждалась видом их уродливых лиц. Зелье оказалось немного мощнее, чем я предполагала, и нашему зельевару пришлось повозиться, чтобы снять его эффект. Чары и иллюзии, к их сожалению, не помогали.

Я искренне рассмеялся. Действительно, изящное решение проблемы. Истинно слизеринский способ.

— Наверное, тебе сильно попало?

— Оно того стоило.

— Какой ты мииилый, — промурлыкал сладкий голос за моей спиной. — Как ты возишься с этой лягушатницей. Такой добрый…. Такой понимающий. Я просто сражена наповал.

— Синэл, — спокойно сказал я, — кажется, наша встреча должна была состояться через пятнадцать минут?

— Мне подождать за дверью? — изображая недоумение, спросила женщина, усаживаясь мне на колени и обнимая за шею.

— Для начала — встань с меня, — я заставил Синэл пересесть на кресло. — Есть разговор.

— Я — вся внимание, сладкий, — улыбнулась Катарис, выгнувшись, как кошка. Так, чтобы в поле моего зрения попало ее декольте.

«Да она соблазняет нас!».

«Плевать, мне нравится».

— Почему ты работаешь на Талиона? — спокойно спросил я, старательно подавляя гормоны.

— Потому что он мне платит, — тоном «учительница объясняет очевидное ученику-кретину» ответила Катарис, и тут же уточнила. — Много платит. Плюс, безопасность, знания, сила. И высокий пост в Братстве. Что еще нужно бедной одинокой девушке в этом жестоком мире?

— То есть, ты не верна ему лично? Ты не его дочь, он не спасал тебя из горящего здания, когда ты была ребенком, не растил тебя с детства?

— Откуда у тебя такие глупости, милый? — поморщилась Синэл. — Конечно, нет! Я росла в нормальной семье, всему, что я умею, меня учил отец. Талион просто предложил мне работу, и я решила пойти за ним. Братство Тьмы — очень перспективная организация. Ты должен меня понимать, ты ведь был Пожирателем.

— И какая же перспектива у Братства? — спросил я, подходя к камину. — Чего Талион хочет достичь?

— Разве он тебе не рассказывал? — удивилась Синэл.

— Рассказывал. Что Братство создано для хранения знаний о Темной магии и артефактов.

— Ну, собственно, так оно и есть, — нехотя согласилась Катарис. — И такова наша официальная цель. Но, подумай сам, котик, ты ведь умный мальчик. Талион собрал под свое крыло большое количество темных магов. И среди них есть по-настоящему сильные маги. Уступают, конечно, Волдеморту или Дамблдору, но все-таки. Этим двоим, пожалуй, только Талион ровня. И еще, помимо магов, уже сейчас у Братства сотни темномагических артефактов. А благодаря тебе, скоро появятся еще больше. И довольно сильные. Как мне известно — самые могущественные в мире. А вот теперь вопрос: неужели ты думаешь, что это все лишь для того, чтобы что-то там сохранить? Не смеши меня, дорогуша, а то я разочаруюсь в тебе. Талион отнюдь не глуп и наверняка замыслил что-то масштабное. Но что — сие мне неведомо. Может быть, магистры в курсе.

— Я это и подозревал, — кивнул я, оборачиваясь к Синэл. — Мне бы пригодился свой информатор в Братстве.

— Так ты вербуешь меня, котик? — мгновенно перешла на заигрывающий тон Катарис. — И зачем же мне менять одного работодателя на другого?

— Может, из-за денег? — хмыкнул я. — Поверь мне, я гораздо богаче Талиона. И могущественнее его. В моей… организации больше перспектив.

— А ты уже создал свой аналог Пожирателей Смерти? — поинтересовалась женщина. — Ну, я даже не знаю…. Однако, в мире такой страшный кризис, лишние деньги никогда не будут лишними. Пожалуй, за тройную цену я соглашусь мило беседовать с тобой на самые разные темы.

— Идет, — легко согласился я, — но тебе придется доказать верность своему новому заказчику.

— Ох, как долго я ждала этого, — Катарис поднялась из кресла и подошла ко мне, встав в эротическую позу. — Конечно, я готова.

— Не совсем так, — улыбнулся я, заклинанием обездвиживая Синэл.

Сделать она ничего не успела. Да и не ожидала, что я без палочки смогу ее заколдовать. Я забрал у шпионки ее палочку и тщательно обыскал. Помимо волшебной палочки, я забрал у Катарис два тонких ножа, пузырек с какой-то жидкостью и тонкую проволоку, спрятанную в рукаве. После чего, связал Синэл и усадил в кресло. Не забыл наложить на дверь звукоизолирующие чары и тщательно ее запереть. И только потом я привел Катарис в чувство.

— Что это значит? — сразу же со злобой спросила она.

— Ты узнала слишком многое, — я пожал плечами, как будто ничего особенного не случилось. — Надеюсь, ты понимаешь, что выйти отсюда ты сможешь только в двух случаях: либо станешь моим верным шпионом в рядах Талиона, либо в виде какого-нибудь мелкого предмета, в который я превращу твой труп. Думаю, Забвение на тебя не действует? Тем более.

— Что ты хочешь? — уже спокойнее, прекратив попытки вырваться, осведомилась Синэл.

— Раз ты согласилась стать моим шпионом, начни прямо сейчас. Мне нужна информация, за разглашение которой Талион без раздумий тебя убьет. Я слушаю.

Если бы маги умели колдовать одним взглядом, я был бы уже мертв. Впрочем, Синэл быстро совладала с собой и задумалась. Она даже не допускала мысли о том, что я блефую, прекрасно понимала, что убить ее — для меня, как высморкаться.

— Разве так обращаются с девушками, — начала она, обиженно надув губки, но увидев, что я полез за палочкой, тут же пошла на попятную. — Ладно-ладно, есть у меня такая информация. Хотела ее на черный день приберечь…. Пожалуй, это как раз он.

— Не тяни.

— В общем, Талион врет, что он последний эльф на Земле.

Сначала я даже не понял, что она имеет в виду.

— Повтори, — приказал я.

— Талион не единственный эльф на Земле, — терпеливо, по слогам, повторила Катарис. — Он сознательно врет об этом. Его постоянно сопровождают как минимум два эльфа, на которых наложены мощные чары невидимости.

Странно, я ведь ничего не чувствовал в его присутствии. На каждой встрече рядом с ним никого не было, уж я-то знаю.

— Не знаю как, — продолжила Синэл, — но они практически неосязаемы. Их нельзя услышать, учуять по запаху, или увидеть ауру. Возможно, они используют какие-то артефакты. Я сама смогла заметить их лишь по косвенным признакам. Как-то раз, во время разговора с Талионом, заметила, что штора шевельнулась. Потом еще раз. Тогда-то меня это и заинтересовало. Но даже мне потребовался целый год, чтобы докопаться до правды. Талиона круглые сутки охраняют два эльфа, я видела их. Одеты в какой-то кожаный доспех, на поясе мечи, за спиной луки. И волшебные палочки имеются.

— Их только два?

— Нет, конечно! — фыркнула Синэл. — Им ведь еще и есть, и спать надо. Я насчитала около десятка эльфов.

— Зачем Талиону скрывать, что он не единственный эльф? — задал я риторический вопрос.

— Мне-то откуда знать? Мне лишь известно, что он оберегает эту тайну, как зеницу ока. Даже магистры не в курсе этого. Только я. Ну, теперь еще и ты. Сойдет?

— Вполне, — кивнул я, одним взмахом освобождая Синэл от пут.

— Может еще Непреложный Обет дать? — теперь уже она задала риторический вопрос. — Тогда учти сразу: уж лучше смерть.

— Нет, что ты. Конечно, я тебе доверяю.

Интересно, она повелась на мою ложь? Наверняка нет. Ну и ладно.

— Так я пойду? — уточнила она.

— Иди-иди, — я проводил Синэл взглядом, и на всякий случай удостоверился, что она действительно ушла.

Астрономическая Башня. Пожалуй, мое любимое место в Хогвартсе. Особенно ночью и когда здесь не идут уроки. Наблюдение за звездами меня всегда успокаивало. И я не один сейчас наблюдал за звездным небом. Внизу, на земле, я заметил темную фигуру. Слишком большую, чтобы быть человеком. Заинтересовавшись, я прыгнул с Башни и специальным заклинанием затормозил у самой земли, мягко приземлившись на обе ноги.

— Люмос, — тихо произнес я, освещая фигуру перед собой.

Яркий свет с конца палочки осветил кентавра. Его я быстро узнал и немедленно погасил свет. Это был Флоренц, один из двух преподавателей Прорицания.

— Доброй ночи, Флоренц, — поздоровался я, вставая я.

— Доброй ночи, Иван Лисов, — кивнул в ответ кентавр и снова поднял взгляд на звезды. — Ты тоже вышел полюбоваться небом?

— Да. Люблю звезды, — отозвался я, тоже поднимая голову. — Что ты видишь?

— Марс сегодня очень ярок, — я без труда нашел на небосклоне яркую точку. — Грядет война.

— Война никогда не прекращается, — равнодушно сказал я.

— Верно, — вздохнул кентавр, — но эта война будет самой страшной из всех. И начнешь ее ты, Александр Стоун.

К моему собственному удивлению, я остался спокоен. Кричать что-нибудь вроде: «Как ты узнал?», «Я не Стоун!» и прочее, я не стал.

— Давно знаешь? — спросил я, ухмыльнувшись.

— С самого начала. Звезды сказали мне.

— И что ты сделаешь дальше? Убьешь меня, чтобы предотвратить войну?

— Даже если бы твоя смерть что-то решила, я бы не стал этого делать, — серьезно ответил Флоренц. — Кентавры не…

— … вмешиваются в дела людей? Я знаю. Как по мне, идиотское правило.

— Ты знаешь, откуда этот закон появился, Александр Стоун? — внезапно задал вопрос Флоренц.

— Нет.

— Давным-давно кентавры решили вмешаться в нити Судьбы, предотвратить неизбежное. Наши предки хотели сделать как лучше, избавить мир от ужасного тирана, который уничтожил бы свой собственный народ. Ему звездами было предопределено сделать это. Но кентавры вмешались и убили его раньше, чем он стал тираном. И его народ начал мстить. Наши предки пытались объяснить свой поступок, но люди были глухи. Тогда мой народ был почти полностью уничтожен. Охота на нас заставила кентавров уйти с открытых просторов и укрыться в лесах. Неужели ты, Александр Стоун, думаешь, что кентавры созданы для жизни в лесу? Наш дом — это бесконечные степи и поля. Тогда выжившие кентавры и ввели закон: не вмешиваться в дела людей. Стремясь изменить Судьбу, можно сделать только хуже.

— Интересная история, — кивнул я. — А какое будущее ты виnbsp;

дишь для своего народа?

— У моего народа нет будущего, — печально ответил кентавр. — Нас всех ждет смерть…. С каждым днем звезды все отчетливее показывают это.

— Значит, еще можно это изменить? — задал я наводящий вопрос.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Александр Стоун. Забудь. Никто не пойдет за тобой.

— Почему? — удивился я.

— Никто тебе не поверит. Ты можешь обмануть кентавров.

— Так посмотри на эти свои звезды! — невольно разозлился я. — Что они говорят обо мне?

— Ты чудовище, Александр Стоун. Монстр, лишь по непонятной прихоти мироздания носящий облик человека, — холодно ответил Флоренц. — Звезды не желают говорить о тебе, тебе нет места среди них.

— Так отведи меня к своим, — предложил я. — Пусть они сами решают.

— Они откажут тебе, Александр Стоун, — покачал головой кентавр.

— Вот пусть лично мне в лицо и откажут. Или ты решаешь за всех кентавров? Я могу и сам вас найти, ты об этом знаешь. Но тогда твои сородичи могут напасть, а я буду защищаться. Многие могут погибнуть. Ты этого хочешь? Я — нет.

— Хорошо, — согласился кентавр, — я отведу тебя в племя. Но даже не смей и подумать о нападении, Александр Стоун.

— Мне этого и не надо….

До поселения кентавров мы бежали около часа. Я — в образе волка, а Флоренц на своих четверых. И еще я убедился, что кентавры действительно не приспособлены для жизни в лесу: я оказался куда быстрее Флоренца, без проблем перепрыгивая или обходя все неровности и препятствия. Хотя уверен, в чистом поле я за кентавром угнаться не смогу.

Еще на подходах к поселению нам встретилась группа кентавров. Флоренц что-то сказал им, и нас пропустили дальше, хотя на меня поглядывали враждебно.

Встречали нас во всеоружии. Целая толпа кентавров, с луками в руках. Плюс, несколько кентавров спрятались за кустами, и они держали меня на прицеле. Ощущение постоянной опасности не добавляло комфорта. Один раз я уже испытал на себе стрелы кентавров, больше не хотелось.

— Флоренц, зачем ты привел сюда этого? — спросил вышедший вперед кентавр, с черной шерстью.

— Он хотел поговорить со Старейшинами, — спокойно ответил преподаватель Прорицания.

— Не бывать этому! — прогремел черный, и кентавры одобрительно зашумели. — Убирайся туда, откуда пришел, человек!

— Я не уйду, пока не получу того, что я хочу, Бейн, — я вспомнил этого черного, самого агрессивного из кентавров. — И не тебе решать с кем говорить Старейшинам, а с кем нет.

— Александр Стоун, — прошипел кентавр. — Жаль, что в день Битвы Гарри Поттер не позволил тебя добить. Я надеялся, что ты не выживешь.

— Выжил, как видишь. Так что, пропустишь меня или мне проложить путь силой?

— Надеешься справиться с нами всеми, Александр Стоун? — Бейн демонстративно наложил стрелу на лук.

Я хотел уже ответить, но тут из толпы кентавров вышел один, молодой на вид, и что-то принялся шептать на ухо Бейну. Судя по выражению лица последнего, сказанное ему не понравилось. Но, тем не менее, черный кентавр выслушал молодого и убрал стрелу обратно в колчан.

— Старейшины примут тебя, Александр Стоун, — сухо сказал он и, развернувшись, пошел в поселение. Кентавры перед ним расступились, а я пошел следом.

Как я и думал, ни одного жеребенка на своем пути я не встретил. Вполне ожидаемо, что взрослые кентавры спрятали их на всякий случай. Возможно даже, увели подальше в лес.

Так же я впервые в жизни увидел, как живут кентавры. Домов у них, конечно, не было. Были шатры из веток и шкур животных, чем-то напоминающие индейские вигвамы, но больше по размеру. По всему поселению горели костры, вокруг которых сидели кентавры. Все они молча провожали меня недружелюбными взглядами. Странные существа, я им помочь пришел. Они должны меня просто боготворить за мою доброту.

Так же я впервые увидел женщин кентавров. Ничем особенным они не отличались от мужчин: более длинные волосы, более тонкое строение тела и груди. Они предпочитали держаться за спинами мужчин, но некоторые были с луками.

Тем временем Бейн привел меня к самому большому шатру посередине поселения, освещенному факелами.

— Заходи, — прорычал Бейн мне, — и будь почтителен!

Он отодвинул полог шатра, пропуская меня внутрь. Войдя, в нос мне сразу ударил сильный запах трав.

В шатре горел костер и вокруг него, лицом к входу, сидело трое кентавров. Сразу было видно, что они очень стары. Но, не смотря на это, их сморщенные лица выражали силу и мощь. Каждый из Старейшин был обвешан костяными бусами и украшенными луками. Хорошо хоть трубки мира нет, хотя не факт.

— Садись, Александр Стоун, — вместо приветствия скрипучим голосом сказал тот, кто сидел посередине.

Я сел на предложенное место, как раз напротив Старейшин, между нами был только огонь костра.

— Зачем ты пришел? — спросил сидящий слева.

— Разве вы не знаете? — в моем голосе проскользнуло удивление.

— Звезды не желают говорить о тебе, — повторил слова Флоренца правый Старейшина. Раз их имена не известны, буду называть их по положению.

— Твой путь неведом нам, — поддакнул центральный. — Лишь последствия твоих действий мы можем разглядеть.

— И последствия эти ужасны, — включился в разговор левый. — Боль, страх, смерть. Много смерти. Кентаврам уготована печальная судьба от войны, что ты носишь в своем сердце.

— Для этого я и пришел. Я не хочу, чтобы магические народы исчезли с лица планеты. Поэтому я предлагаю вам, и всем другим племенам кентавров, убежище и безопасность на своей земле.

— Кентавры не вмешиваются в дела людей…

— Ты хочешь подчинить себе наш вид. Многие до тебя пытались, и все они потерпели поражение! Кентавры свободны и такими и останутся. Во веки веков.

— Не нужна мне ваша свобода, — я с трудом сдерживал раздражение. — И не собираюсь я учить вас жить. Я просто хочу спасти ваш народ. Все, что я требую взамен: поддержка. Я даже не прошу вас воевать за меня, просто не мешайте и сообщайте о том, что вам говорят звезды. И, конечно, после войны вы должны будете всего лишь соблюдать мои законы. Справедливые законы! Которые будут необходимы для выживания. Разве это много? Взамен вы получите землю, безопасность, возможность жить и развиваться без страха, что придут маги и прогонят вас.

— Все это хорошо звучит на словах, — заметил кентавр слева. — Но выполнишь ли ты это на деле?

— А у вас большой выбор? — ответил я вопрос на вопрос. — В ближайшее десятилетие начнется война, вы знаете об этом. И я вам точно могу сказать: такой войны Земля еще не видела. И еще я могу сказать вам, что случится с кентаврами, если вы не примете моего предложения. Нет, я мстить не буду — мне будет не до этого. За меня все сделает радиация. Сперва умрут самые старые, а, следовательно, и самые слабые. Следующими будут ваши дети. Сначала их кожа покроется язвами и волдырями, ваши травы и снадобья не помогут им, даже не уменьшат боль. Температура их тел будет постоянно повышаться, вгоняя их в состояние бреда. После, вместе с кожей с них слезет шерсть. Их начнет постоянно рвать, а через какое-то время — собственными внутренностями. Но так будет не долго, не бойтесь. Двое-трое суток, после чего — смерть. Взрослые крепкие, продержатся дольше и смогут еще сойти с ума от вида своих страдающих и умирающих детей. Потом умрут и они. И всё, не будет больше кентавров на планете Земля, лишь в сказках останутся. Этого вы хотите?

Старейшины молчали, и я решил продолжить «наступление».

— Вы говорите, что кентавры не вмешиваются в дела людей. Понимаю смысл этого закона. Но я и не прошу вас вмешиваться! Примите мою помощь, пойдите за мной, и я гарантирую вам свободную и спокойную жизнь! Я не буду лишать вас традиций, заставлять жить вопреки вашим принципам, ущемлять вас или травить. Все, чего я хочу — это создать государство магии. Где все магические народы смогут жить в мире и гармонии, смогут раскрыть свой потенциал! Оборотни, вампиры, маги, магглы, кентавры, домовые эльфы, дриады, нимфы — все до одного!

Старейшины продолжали молчать, не отрывая взгляда от огня.

— Вам придется решать судьбу своего народа, — устало сказал я. — Хотите вы того или нет. И ваше решение либо спасет кентавров, либо уничтожит их.

— Мы подумаем над твоим предложением, Александр Стоун, — все-таки ответил Старейшина. — А теперь — иди.

Я молча встал, и вышел из шатра.

Выйдя наружу, я сразу же перекинулся в волка и побежал в сторону Хогвартса, несмотря на то, что Бейн явно собирался что-то сказать. Слушать его не было никакого желания.

«Думаешь, они согласятся?»

А куда они денутся? Согласятся. Впрочем, даже если нет, есть другие племена. И более сговорчивые. В крайнем случае, можно и силой заставить. Или же пусть подыхают — не велика потеря. Пользы от них я пока особой не вижу.

«А мы действительно предоставим им свободу, если они согласятся?»

В разумных пределах.

«То есть, нет?»

То есть, нет. Я не допущу, чтобы в моей стране был кто-то, над кем я не имею власти. Зачем мне «пятая колонна»? Но официально они, конечно же, будут свободы и вольны делать, что захотят, в рамках принятого законодательства. Поначалу, они получат все, что хотят. А потом — «военное положение», «суровые времена требуют суровых решений», «для всеобщего блага» и прочее в таком же духе. Как это обычно и бывает.

На одиноком острове у берегов Шотландии сегодня было спокойно: не дул пронизывающий холодный ветер, не лил дождь, тучи, и те не закрывали солнце. Погода совершенно не соответствовала ситуации и месту.

Но, даже не смотря на солнечные лучи, Азкабан выглядел так, как ему и было положено: мрачной, неприступной тюрьмой, в стенах которой заключены самые опасные из живущих магов.

«Кроме одного» — напомнил себе Гарри Поттер, идя к главному входу тюрьмы.

Герой Магического Мира по уровню мрачности мог соперничать с Азкабаном: Поттеру совершенно не нравилось посещать тюрьму, к тому же дело усугубляла возложенная на него миссия. Следом за Гарри шли два его заместителя и тройка авроров.

Старший надзиратель Азкабана встретил высоких гостей прямо у входа. Вытянувшись в струнку, он приготовился отрапортовать, но его прервали бумаги, сунутые Поттером прямо под нос. Быстро пробежав по тексту глазами, надзиратель в прямом смысле слова потерял дар речи.

— Но… но… как…? — пытался выдавить он из себя.

— Вам что-то непонятно? — раздраженно спросил Гарри, хотя в душе он понимал стражника.

— Нет, сэр, — взял себя в руки маг. — Разрешите выполнять?

— Да. И побыстрее.

— Есть!

Надзиратель бросился по коридору вглубь тюрьмы, а Гарри со свитой остался у входа. Рядовые стражники стояли все еще в напряжении, не зная как себя вести в присутствии высокого начальства.

Через пятнадцать минут надзиратель вернулся, в сопровождении четверых заключенных и трех стражников с палочками наготове. Гарри знал каждого из этих заключенных.

Амикус и Алекто Кэрроу. Брат и сестра, Пожиратели Смерти. Одни из самых могущественных и опасных союзников Волдеморта. В Битве при Хогвартсе не участвовали, благодаря чему и выжили. Но, тем не менее, их грехов хватило на пожизненное в Азкабане, лишь чуть-чуть не хватило до Поцелуя. Выглядели они не важно, жизнь в тюрьме никому здоровья не добавляет. Гарри лишь надеялся, что это не сказалось на их разуме и магической силе.

Альфред Лютый, оборотень. Во время правления Волдеморта был одним из лучших егерей-охотников. Лично поймал более пяти десятков «врагов режима». После смерти Темного Лорда еще целых три года бегал по Англии, отравляя жизнь аврорам и магам. Был взят в плен при попытке освободить Пожирателей Смерти из Азкабана.

И, наконец, Питт Уилсон, Пожиратель Смерти. Пожалуй, самый опасный из этой четверки, хоть и не самый сильный маг. Как удалось установить, работал под началом Стоуна. И результативно работал. После падения Волдеморта, смог бежать и скрывался три года. Организовал попытку побега, совместно с другими Пожирателями, своих подельников из Азкабана. Попытка провалилась, и Питт был пойман. Приговорен к пожизненному заключению, хотя некоторые чиновники Министерства настаивали на Поцелуе Дементора.

Заключенных построили перед Гарри, и он еще раз внимательно осмотрел их. Никакого страха на их лицах не было, скорее даже презрение.

— Вы знаете, кто я… — начал Гарри, но был перебит.

— Мы знаем тебя, малыш Потти, — рассмеялась Алекто, и ее поддержал брат.

Смех был прерван двумя ударами стражников.

— Все вы — отбросы общества, которых я с удовольствием бы оставил гнить в Азкабане до конца жизни, — холодно продолжил Поттер. — Но вам решено было дать второй шанс. Шанс искупить свои грехи. Аврорат предлагает вам задание, по выполнении которого вы все получите амнистию и прощение своих прошлых преступлений. Разумеется, вы останетесь под наблюдением, но на свободе. И без ограничений в магии.

— Что нужно сделать? — деловито осведомился Уилсон, которому совсем не улыбалось провести остаток жизни в тюрьме.

— Чтобы исключить возможность предательства каждый из вас даст Непреложный Обет — это обязательное условие, — сказал Гарри, проигнорировав вопрос Питта.

— Что нужно сделать?! — повысив голос, спросил заключенный, и глава Аврората, наконец, обратил на него внимание.

— Убить Александра Стоуна, — просто ответил Гарри.

Глава 17. Провал

Приближался Святочный бал. Ученики по этому поводу становились все более и более расслабленными. На уроках они хотели не учиться, а обсуждать, кто с кем пойдет, кто какую мантию или платье наденет. Старшекурсники тайком, думая, что я их не слышу, составляли план проноса в Хогвартс алкоголя. Несколько совершеннолетних семикурсниц даже пригласили меня на бал. Пришлось им отказать: на детей меня не тянет, да и не уверен, что преподавателям такое разрешено. По крайней мере, я бы точно запретил заранее.

Лично я вообще не собирался идти на этот бал, но МакГонагалл в категорической форме заявила, что присутствие преподавателей — обязательно. Причем, ко всему прочему, еще было приказано не ударить в грязь лицом. Не было печали. Ну, не люблю я подобные массовые мероприятия! Я даже всерьез подумывал, а не сломать ли мне пару костей, чтобы обеспечить себе счастливый отдых в пустующем Больничном крыле.

Несмотря на праздники, спуску своим ученикам я не давал, задав им на каникулы весьма немалый объем работы.

— А как же отдых, профессор? — страдальчески спросил Джеймс Поттер.

— На старости лет отдохнете, — отрезал я все возражения. — Когда вам кроме кресла-качалки и грелки под боком ничего не будет нужно. Времени на отдых у вас будет предостаточно.

К сожалению, полютовать над Чемпионами мне не дали. Директоры общей кучей навалились на меня, с требованием как минимум снизить объем работы для них. «Ведь им надо готовиться ко второму туру испытаний!», говорили они. Пришлось подчиниться. На трех Чемпионах из четырех я отыграюсь на дополнительных занятиях.

Накануне бала, ночью, я все еще работал: проверял домашние задания учеников. Отвлек меня голос из камина:

— Профессор Лисов, срочно зайдите в учительскую, — голос МакГонагалл прозвучал слишком уж нервно.

Гадая, что же случилось, я отправился на очередное собрание. В учительской, как я и подозревал, находилась большая часть преподавателей, отсутствовали только деканы и Трелони. И кое-кто еще: мои старые знакомые Вайс и Криви, Поттер с парой незнакомых авроров и…. Палочка в руке у меня оказалась быстрее, чем я смог додумать.

— Профессор, опустите палочку, — раздался голос директора. — Они не опасны. Сейчас, по крайней мере.

— Вы уверены, директор? — с сомнением спросил я, держа на прицеле четверых Пожирателей. — В Лиге насчет них говорили довольно категорично: встретите — убейте.

— Сейчас они работают на Министерство, — вступил в разговор Поттер, и, судя по тону, ему это не нравилось. — Все нормально.

— Раз вы так говорите, — я опустил палочку.

— Итак, приступим, — сказал МакГонагалл, привлекая всеобщее внимание. — Бывшие Пожиратели, которых вы видите, были освобождены Министерством для поиска Александра Стоуна. И, как я понимаю, есть первые результаты?

— Он в Хогвартсе, — просто ответил Питт Уилсон, мой бывший подчиненный.

Это заявление вызвало взволнованный шепот среди учителей.

— Вы уверены? — громко спросил я, изображая волнение. — Какие у вас доказательства?

— Ритуал поиска по крови, — улыбнулся Амикус. — Орден, после одного провала, отказался от этого способа поиска. Но мы попробовали — и получили результат. Он в замке. Сигнал слабый, но это без сомнения он.

— Коллеги, надо действовать быстро, — произнесла МакГонагалл. — Установить защиту. Профессор Лисов, профессор Вектор, профессор Катарис и профессор Хагрид, сообщите деканам, пусть переводят учеников в Главный Зал. И оставайтесь с ними, защищайте студентов.

Мы синхронно кивнули и пошли на выход.

— Есть ли способ найти Стоуна? — тем временем спросила директор.

— Я смог бы, — ответил неизвестный мне оборотень. — У меня хороший нюх. Но нужна вещь, принадлежащая Стоуну.

— Кажется, в библиотеке должны были сохраниться старые курсовые проекты…

— Я займусь Слизерином, — сказал я, остальные согласились.

Хагрид пошел в Равенкло, Вектор в Хаффлпафф, Катарис — в Гриффиндор. Когда мы с Синэл остались одни, я схватил ее за руку и зашептал на ухо:

— В гостиной возьми вот этих учеников и порталом отнеси их на «место», — я сунул в руки женщины кусок пергамента, на котором быстро записал имена нужных мне учеников, и статуэтку японского бога. — Он многоразовый. Оглуши их и свяжи, ты справишься. Если в гостиной будут чемпионы Дурмстранга и Шармбатона — их тоже захвати. Потом возвращайся и иди в Слизерин, там заберешь Малфоя и Поттера.

— А что я буду делать с деканами?! — возмутилась девушка.

— Ударь в спину! Или ты не умеешь?

— Зачем тебе все Чемпионы?

— Для комплекта, — прорычал я. — Вперед, без вопросов. Пока Хогвартс полностью не закрыли щитами!

Громко фыркнув, Синэл легким бегом устремилась к цели. У меня же оставались еще дела в замке. Чуть ли не рыча от ярости, я стал подниматься по лестнице вверх.

КАК?! Черт возьми, как эти ублюдки смогли меня найти? Я же изменил кровь!

«Волшебная палочка?»

Что «волшебная палочка»?!

«В руке».

От внезапного осознания своей глупости, я не смог уже сдерживать ярости и ближайший ко мне портрет загорелся. Его обитатель истошно закричал и скрылся за рамкой.

Какой же я идиот! Кровь! В моей палочке МОЯ кровь! Неизмененная. Теоретически, этого хватило бы для обнаружения. Уилсон, сучий ты потрох. На заметку: убивать всех своих выкормышей, если они вышли из-под подчинения.

Но яростью делу не поможешь. Все еще кипя от злости, я побежал к башне Трелони.

Старая стрекоза, несмотря на поздний час, бодрствовала. Что-то рассматривала в своем шаре. Когда я вошел, она испугано посмотрела на меня. Наверное, забавная для нее картинка: в ее кабинет врывается преподаватель, с перекошенным от ярости лицом. Скрыть свои истинные эмоции я не мог, слишком уж они были сильными.

— Что увидели в хрустальном шаре, профессор? — обманчиво-добрым голосом спросил я.

— Нет… нет… — зашептала Трелони, отодвигаясь от меня подальше.

— Подозреваю, ничего хорошего, — кивнул я в ответ на ее бормотание. — Что поделаешь — судьба.

Вполне понимаю Кощея. Мне тоже, как и ему, не надо, чтобы какая-то старуха своими предсказаниями испортила мне все планы.

«Ничего личного».

Я медленно надвигался на Трелони, а она только и могла, что ползти прочь. Пока не уперлась в стену. Странно, но о палочке она даже не подумала. Ее проблемы.

Через пару минут из окна башни вылетел изуродованный труп профессора Трелони. С оторванной нижней челюстью и вырванным языком делать предсказания довольно проблематично, я уверен в этом. К груди Трелони была приколота записка для Поттера. Надеюсь, он ее прочитает.

Я же стоял в проеме разбитого окна и наслаждался приятным прохладным ветерком. Ну, еще хотел убедиться, что тело дойдет до земли и никуда не уползет. Не уползло.

Убийство Трелони помогло успокоиться, и я смог трезво рассуждать. Меня обнаружили? Не беда. Я подготовился на случай побега, хоть и не рассчитывал, что пригодится. Сейчас Синэл занимается детьми. Ради их сохранности Поттер сам принесет мне и палочку, и Кубок.

Да, все будет хорошо. А раз дел у меня в замке не осталось, почему бы напоследок не повеселиться?

Я вышел из кабинета Трелони и, даже не вытирая с рук и лица крови, двинулся в сторону Главного зала.

Мое появление вполне можно было бы назвать эффектным. Открываются двери — и вхожу я, все еще с лицом Лисова, перемазанным кровью. Присутствовали только деканы, Хагрид с Вектор и ученики, вместе с гостями, остальные, надо думать, ищут меня по всему Хогвартсу. Тем лучше.

Присутствующие сначала расслабились, но рассмотрев меня внимательней, снова напряглись. Забавно, но «своих» детишек я не увидел в общей толпе. Видимо, Синэл смогла выкрасть их, не поднимая шума. Незаметно для меня (якобы) деканы навели на меня палочки. Идиоты.

Я спокойно двинулся к столу преподавателей. Ученики передо мной испуганно расступались, а учителя становились все более нервными. Дойдя до стола, я бесцеремонно залез на него и уселся в кресло директора Хогвартса, закинув ноги на столешницу.

— Профессор Лисов, что происходит? — осторожно спросил Лонгботтом.

— Стоун, — поправил я Невилла.

— Что «Стоун»? — не понял декан Гриффиндора, немного расслабляясь.

— «Профессор Стоун», а не Лисов, — терпеливо объяснил я и тут же отбил два разоружающих заклинания.

Атаковать в ответ я не стал, вместо этого я притянул к себе не ожидающую такого семикурсницу с Хаффлпаффа, и усадил рядом с собой, забрав палочку. Учителя, собирающиеся атаковать вновь, замерли.

— Правильно, — рассмеялся я. — Не стоит рыпаться. А то я случайно могу и убить невинного ребенка.

— Уводите детей, быстро! — крикнул Невилл. Дважды повторять не пришлось, ученики и сами рады были покинуть зал, в котором находился сумасшедший Пожиратель Смерти.

Пара минут — и мы остались с Невиллом наедине. Но была еще всхлипывающая семикурсница.

— Отпусти ее, Стоун, — спокойно сказал Невилл, не опуская палочки. — Все кончено.

— Кончено? — переспросил я. — С какой это стати? Я что, уже мертв? Э, нет, все только начинается. Бросай палочку. Иначе, она умрет.

— Ты не сделаешь этого…

— Прекрати нести чушь. Еще как сделаю.

Какое-то время Невилл боролся сам с собой. Победила все-таки глупость — он бросил свою волшебную палочку на пол. Она ту же переместилась ко мне. Теперь пришло мое время бороться с собой — между желанием убить ученицу и помучить.

— Ладно, проваливай, — лениво бросил я, и радостная студентка поспешила переползти через стол и броситься к выходу. Ей в спину полетело Круцио.

Но Лонгботтом не сплоховал — он закрыл ученицу собой и принял на себя всю мощь моего пыточного заклинания.

Студентка даже не оглянулась, только быстрее побежала. А Невилл извивался на полу, страшно крича. Прежде чем снять проклятье, я полюбовался его видом.

— Глупый поступок, — прокомментировал я, когда снял Круцио. — Как, кстати, родители?

Лонгботтом промолчал, бросая на меня взгляды, полные ненависти.

— Да ладно тебе обижаться, толстый, — рассмеялся я, откидываясь на спинку трона. — Столько лет не виделись. Неужели ты не рад мне? Нас столько всего связывает! Знаешь, а на этом месте мне определенно нравится. Трон гораздо удобнее кресел преподавателей.

— Тебе… недолго сидеть на нем, — пропыхтел Невилл, поднимаясь с пола.

— К сожалению, ты прав. Но, кто знает? И что-то кавалерия запаздывает…

Стоило мне это сказать, двери Главного Зала распахнулись и внутрь буквально влетели преподаватели, возглавляемые Поттером и МакГонагалл.

— БРАТ! — радостно закричал я, вставая на стол. — Как я по тебе соскучился, наконец-то мы встретились! Вижу, ты избавился от Старшей палочки…. Какая жалость. Для тебя.

— Сдавайся, Стоун! — закричал в ответ Гарри, и на меня нацелилось больше десятка палочек.

— Как неоригинально, — с печальным видом констатировал я. — Плохой из тебя брат. Плохой из тебя отец.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил Поттер, чуть опуская палочку.

— Ты знаешь, где твои дети? — и тут я заметил Уилсона, на которого сразу и переключился. — Питт! Давненько не виделись! Как жизнь? Как новая роль пса Министерства?

— Неплохо, — отозвался мой бывший подчиненный. — Извини, Алекс, но своя шкура дороже. Нас обещали наградить Поцелуем, если откажемся тебя ловить.

— Что, вот так и убьешь меня?

— Поверь мне, еще как убью…

— ГДЕ МОИ ДЕТИ? — самым вульгарным образом прервал нашу беседу Поттер.

— Даже не знаю, — ухмыльнулся я.

И, прежде чем в меня полетели заклятья, я побежал по столу в сторону окна. Меня попытались остановить, но было уже поздно. Голову я закрыл руками, чтобы не порезаться об осколки.

В полете до земли я применил чары левитации и без проблем приземлился. Практически сразу же я обернулся волком и бросился в сторону Леса. В спину мне, конечно, летели заклинания, но разглядеть в темноте силуэт волка невозможно. Бежал я ровно до границы щитов Хогвартса.

Кладбище. Не просто кладбище, а кладбище, где давным-давно вернул себе тело Темный Лорд Волдеморт. Лишь немногие знают об этом месте. Поттер в их числе. Довольно символичное место я выбрал для реализации своего плана.

Украденные Синэл ученики были привязаны к надгробиям. Джеймс и Альбус Поттеры, Фред и Молли, София Фетлер и Марсель Крам, Тедд Люпин и Алиса Дэвис, да еще и Скорпиус Малфой. Забавная компания. И каждый из них имеет огромное значение для Поттера. Кроме француженки, болгарина, Малфоя и Дэвис. Их я захватил для компании. Чемпионов-гостей — забавы ради, да и были у меня на них планы, точнее только на одну. А вот Малфой и Дэвис были мне нужны. Первый — для сговорчивости его папаши, а Алиса…. Она была интересна. Владелица моего дневника.

— Профессор! — обрадовались мне студенты, но, рассмотрев кровь на мне, замолкли.

— Сэр, — осторожно поинтересовалась Фетлер, — где мы?

— На кладбище, мисс Фетлер, — улыбнулся я. — По обстановке можно было понять.

— Это вы похитили нас? — осведомился Малфой, старательно сохраняя спокойствие. — Мой отец может дать вам любой выкуп, моя семья богата…

— Деньги — это последнее, что меня интересует, — перебил я молодого аристократа. — И нет, это не я вас похитил. Это сделала Катарис, если не заметили. Но я был организатором.

Синэл, сидя на каком-то кресте, отчетливо хмыкнула и продолжила созерцать окрестности.

— Зачем? — вступил в разговор Люпин.

— Чтобы ваш папа принес мне кое-что, — ответил я, чувствуя небольшой зуд на лице.

Все ясно, действие Оборотного зелья прекращается. Рассмеявшись от вида удивленных студентов, я взмахом руки сменил себе одежду на форму Пожирателя, вот только маску одевать не стал.

— Ты же… — начал Альбус, но я перебил.

— Александр Стоун? Верно. И был им с самого начала года. Поздравляю, ученики, вы были удостоены чести учиться у самого опасного преступника современности.

— Но тогда ты… — начала что-то говорить Дэвис, но было перебита Джеймсом:

— Молчи, Алиса! Ничего не говори!

Мне было интересно, что это Алиса не должна была говорить. Но для начала следовало сделать еще кое-что.

— Синэл! — громко пnbsp;

озвал я. — Возвращайся в Хогвартс.

— Это еще зачем? — возмутилась женщина.

— Когда Поттер откроет могилу Дамблдора, подождешь, пока он уйдет, и украдешь тело старика.

— Зачем тебе оно? — удивилась Катарис.

— Узнаешь позже. Выполнять!

Фыркнув, Синэл спрыгнула с надгробия и аппарировала. Я же решил сделать передышку и умыться, а то кровь на лице уже надоела.

— Так что ты там не должна мне говорить? — между делом спросил я у Дэвис.

— Это ведь ты создал Алекса? — помявшись, спросила девушка.

— О, да. Я. Правда, не ожидал, что он станет самостоятельной личностью. Задумывал я его для другого. Кстати, он с тобой?

— Я здесь, — отозвался голос дневника, который лежал рядом с палочками студентов на одной из могил.

— Надо будет тебя распотрошить, — сказал я, внимательно рассматривая дневник. — Понять, где я допустил ошибку.

— Нет! — крикнула Дэвис.

— Что ты так волнуешься? — удивился я. — Его у тебя все равно заберут. Ты хоть представляешь, КАКИЕ знания в нем есть? Уж можешь мне поверь, в нем можно найти такие ритуалы и заклинания, одно описание которых выворачивает людей наизнанку.

Я бросил дневник на колени Дэвис и усмехнулся, смотря на ее шокированное лицо.

— А теперь, заткнитесь, детишки, мне нужно подготовиться к встрече…

Ожидание убивает. Я, конечно, терпеливый, но не настолько же!

— Ну где же ты, где же ты, где же ты, где же ты, — повторяю я вновь и вновь, запрокинув голову к небу.

Три часа. Три долбанных часа я сижу на этом чертовом кладбище и жду Поттера! Почему он так долго?

— Ну, давай-давай-давай-давай-давай-давай-давай…

Он решил убить меня ожиданием. Нет, серьезно, что можно делать целых три часа? Это бесит! Он что, совсем о своих детях не заботится?

Я же оставил ему записку, там сказано, где меня искать. А еще, чтобы он приходил один с Кубком и Старшей палочкой, иначе его дети умрут. Не захотел же он моими руками избавиться от лишних ртов в своей семье?

— Знаете что? — спросил я у молчавших студентов. — К черту все! Раз Поттер не спешит вас спасать, мы поиграем.

Я подошел ближе стал выбирать жертву. Начать решил с самых младших.

— Альбус Северус Поттер, — официально обратился я к сыну брата. — Будем играть с тобой. Кого мне убить: Крама или Малфоя?

— Что? — не понял ребенок, испуганно уставившись на меня.

— Кого мне убить: Крама или Малфоя? — терпеливо повторил я. — Минус десять баллов со Слизерина, за невнимательность. Решай, кому из них умереть, а кому жить.

— Я не буду! — дрожащим голосом ответил слизеринец, мотая головой.

— В таком случае, они умрут оба. Мучительно. Но одного ты можешь спасть — просто назови того, кто умрет.

— Ал, не слушай его! — закричал Джеймс, но я быстро заставил его молчать. И остальных тоже, от греха подальше.

— Я жду, — поторопил я Поттера, — выбирай. Может, это заставит тебя поспешить…

Я наложил Круцио на Малфоя и Крама, предварительно сняв с них Силенцио. По кладбищу разнеслись их крики. А на Поттера было жалко смотреть — он плакал и, кажется, был на грани нервного срыва.

— Время истекает, — ласково сказал я, поднимая голову Альбуса за подбородок. — Давай, племянничек, выбирай…. Даю десять секунд. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два….

Я поднял свой муляж палочки и нацелил ее на Малфоя.

— Нет! — закричал Альбус. — Крам!

— Что ты сказал? — сделал я вид, что не расслышал.

— Я выбираю Крама, — тихо повторил он.

— Скажи громче, чтобы все слышали. И полностью. Ты хочешь, чтобы я убил…? Кого?

— Я хочу, чтобы ты убил Крама, — покорно повторил Альбус. — Пожалуйста, не надо Скорпиуса…

— Ты выбрал, — с довольным видом кивнул я. — Авада Кедавра.

Из палочки вырвался зеленый луч и ударил в грудь пытающегося вырваться Крама. Проклятье смерти не оставляет шансов.

Страх, хлынувший от пленников, приятно согревал. И я наслаждался им, пока они кричали, плакали и пытались освободиться. Относительное спокойствие сохраняли только Люпин и Фетлер. Я подошел к француженке.

— Не давит? — заботливо поинтересовался я. — Знаешь, София, ты меня удивила во время Турнира. Ты гораздо сильнее и осведомленнее в магии, чем показываешь. Тебя убивать у меня желания нет. Поэтому я тебе предлагаю: присоединяйся ко мне.

— Что? — переспросила Фетлер, и остальные прислушались.

— Ты слышала. Присоединяйся ко мне. Я предоставлю тебе такие возможности, научу тому, чего никто не знает. Помогу тебе полностью раскрыть свой потенциал! Дам тебе силу, власть…

София сомневалась, я прекрасно видел это по ее глазам. Несмотря на свою показную скромность и общую непопулярность, она была честолюбива. В тихом омуте черти водятся.

— Ты получишь возможность отомстить, — продолжил я соблазнять девушку. — Всем тем, кто издевался и насмехался над тобой. Кто не воспринимал тебя всерьез.

Она хорошо относилась к Лисову. Ведь он первый протянул ей руку помощи. За это короткое время она привязалась к нему. Конечно, она была ошеломлена, когда узнала, что Лисов — это я. Но справилась она с этим быстрее, чем остальные. Просто приняла это. И не смотря на все, она продолжала относиться ко мне скорее хорошо, чем плохо. Даже, несмотря на убийство Крама прямо на ее глазах.

А ведь в ней гораздо больше тьмы, чем я думал.

— Я согласна, — наконец ответила Фетлер.

— Прекрасно, — улыбнулся я и, под удивленными взглядами остальных, освободил ее и вручил палочку. — Позже ты принесешь клятву верности. Но не сейчас.

— Не боишься, что я ударю в спину? — спросила София, без труда перейдя на «ты».

— Нет. У тебя сил не хватит победить меня. Тем более, — я усмехнулся, — я тебе доверяю.

Я повернулся к остальным пленникам.

— Итак, кто еще желает присоединиться ко мне и гарантированно спастись? Что, больше никто? Поттер? Малфой? Люпин? Дэвис?

Студенты молчали, явно не желая присоединяться ко мне.

— Ну что ж…. Тогда так. Джеймс Поттер, кого выбираешь: Люпина или Дэвис?

— Нет! — крикнул Поттер, снова предпринимая попытку вырваться из пут.

— Нет такого варианта. Даю десять секунд на выбор, потом убиваю обоих.

— Я согласен, — тихо сказал Поттер.

— Что-что? — переспросил я, подходя ближе. — Повтори, что ты сказал.

— Я присоединюсь к тебе, если ты не тронешь их, — повторил Поттер, старательно пряча от меня глаза.

А я не мог поверить в то, что только что услышал. Сын Поттера присоединится ко мне в обмен на жизнь Люпина и Дэвис? Готовых закричать студентов я заткнул Силенцио — не надо им сейчас мне мешать.

— То есть, — уточнил я, — ты становишься моим слугой, а я взамен не убиваю твоих друзей?

— Да, — решительно подтвердил Джеймс.

— Прекрасно! Я согласен. Вот только ты принесешь мне клятву верности прямо сейчас. Ну, как? Не передумал? — я направил палочку на Алису.

— Нет, не передумал, — помотал головой Поттер.

— Тогда, повторяй за мной. Я, Джеймс Сириус Поттер…

— Я, Джеймс Сириус Поттер…

— … клянусь своей магией, жизнью и душой…

— … клянусь своей магией, жизнью и душой …

— … быть верным слугой Александра Бессмертного-Стоуна …

— … быть верным слугой Александра Бессмертного-Стоуна …

— … подчиняться всем его приказам и не пытаться навредить ни ему, ни его планам, ни прямо, ни косвенно…

— … подчиняться всем его приказам и не пытаться навредить ни ему, ни его планам, ни прямо, ни косвенно…

— … клянусь!

— … клянусь! — обреченно повторил Джеймс.

В одно мгновение нас окутала серебристая дымка, которая тут же развеялась. Клятва была услышана и принята. А я рассмеялся, не в силах сдержать восторга. Подумать только, получил в безраздельное рабство сына Поттера! Ну, не идиот ли этот Джеймс?

Я освободил его и вернул палочку. София, что характерно, не выглядела особо довольной.

— Урок первый, мои новые ученики, — обратился я к Поттеру и Фетлер. — Никогда не верьте темным магам. Например, я сейчас могу убить и Люпина, и Дэвис…

— Но ты обещал! — закричал Джеймс и попытался послать в меня заклинание, но клятва не дала ему.

— Верно, обещал. Но не клялся, как ты. К тому же, я обещал, что не убью их сам. Но могу попросить сделать это Софию. Или любым другим способом убить не собственноручно. Успокойся, Поттер, делать этого я не собираюсь. Я выполню свое обещание. Это вам просто урок на будущее.

Фетлер кивнула, запоминая сказанное мной. Поттер никак не отреагировал. Кажется, он только сейчас понял, ЧТО сделал. Говорю же: дурак. Придется потрудиться, чтобы он поумнел.

— Отойди от них Стоун!

* * *

— Отойди от них Стоун! — закричал Гарри Поттер, направляя на своего брата Старшую палочку. В другой руке он нес Кубок Трех Волшебников.

Александр резко развернулся, но, рассмотрев Поттера, улыбнулся.

— Гарри! Вот и ты, наконец. А мы уже заждались.

Алиса попыталась предупредить главу Аврората, как и Тедд, но ничего не получилось — Силенцио с них Стоун так и не снял. Тогда Дэвис снова попыталась вырваться, и снова ничего не получилось. Связали их на совесть.

— Итак, ты принес мне то, что я хотел, — сказал Стоун довольным тоном. — Молодец. А теперь — давай-ка сюда палочку и Кубок.

Гарри бросил к ногам Пожирателя Кубок, но палочку оставил направленной на врага. Стоун, как ни в чем не бывало, недолго рассматривал артефакт у ног, после чего поднял его и каким-то заклинанием уменьшил, после чего сунул в карман.

— Прекрасно. Теперь палочку, — сказал он.

— И не надейся, — ответил Гарри, — сначала отпусти детей.

— Да забирай, — пожал плечами Александр, толкая Фетлер и Джеймса к аврору.

Гарри ту же кинулся к ним и завел за себя, чтобы в случае нападения защитить.

— Освободите остальных, — прошептал он Джеймсу и немного сдвинулся, чтобы оказаться между Стоуном и детьми.

Поттер не видел, но, ни София, ни Джеймс и с места не сдвинулись. Они смотрели только на своего нового господина. Фетлер подняла палочку, намериваясь оглушить Поттера, но Стоун еле заметно помотал головой. София поняла правильно и опустила палочку.

— И что дальше, Поттер? — спросил Бессмертный. — Попытаешься убить меня?

— Почти… Экспеллиармус!

Красный луч ударил точно в грудь Стоуну. Атака была столь быстра, что он даже не успел отреагировать. Палочка вылетела из руки Пожирателя и перелетела в руку Гарри. Лицо Героя Магического мира озарила улыбка.

— И что дальше? — прорычал Стоун. — Вернешь в Азкабан, значит?

— Да, — кивнул Поттер. — Но сначала, ты ответишь на мои вопросы: зачем тебе потребовался Кубок и палочка?

— Это можно…. Чтобы возродить Волдеморта.

— Что?! Это невозможно, он мертв!

— Это ты так думаешь. Думаешь, Темный Лорд создал только семь крестражей? О, нет, их было куда как больше. Так что, ты поторопился, записывая его в мертвые.

— Почему ты мне это рассказываешь?

— Ничего от этого не изменится, — равнодушно бросил Стоун, опершись рукой на ближайший крест. — Лорд уже жив. То, что я не принесу ему Кубок и Старшую палочку — лишь досадное недоразумение.

— Ты врешь!

— Считай, что хочешь, Поттер. Ни в чем убеждать не буду.

— Тогда зачем ты бросил в Кубок Огня имя своей дочери? — задал следующий вопрос Гарри.

— Имя кого? — на лице Стоуна была написано явное недоуменнее.

В этот момент Алиса замерла, напряженно прислушиваясь к разговору. Ее мать отказалась рассказывать, что ее связывало с Александром Стоуном. И то, что она слышала сейчас…. В это было трудно поверить.

— Дочери, — повторил Гарри, кивком головы указывая на девушку, — Алиса Дэвис. Твоя дочь от Трэйси Дэвис. Помнишь еще ее?

— Помню, — отозвался Стоун каким-то странным тоном. — Значит, у меня есть дочь…? Забавно, я и не знал.

— Не знал? Так почему же ты кинул ее имя в Кубок?

— Да не кидал я его в твой Кубок! — отмахнулся от Поттера Стоун, размышляя о чем-то своем.

— Если не ты, то кто? — Гарри был удивлен ответом своего брата.

— Откуда мне знать? О, боги, ты как был кретином, так им и остался….

— Довольно, — прервал Поттер. — Ты все расскажешь в Министерстве.

— Хочешь совет, Поттер? — прищурился Стоун. — Допрашивай только связанного пленника, и только в безопасном месте. Мне надоело: парализуй своего папашку, Джеймс.

Гарри не успел даже удивиться безумному «приказу» Стоуна, как ему в спину врезался луч парализующего заклинания. Все, что ему оставалось — это беспомощно наблюдать за тем, как Стоун медленно подходит к нему и без проблем забирает Старшую палочку.

— Да, кстати, — спохватился Александр. — Твой сын, Джеймс, теперь мой слуга. Присягнул мне на верность. Классно, правда? Уверен, он станет образцовым Пожирателем Смерти.

Еще какое-то время Стоун рассматривал парализованного Поттера, словно размышляя о чем-то. Возможно, убить его сейчас или потом.

— Пророчество больше не действует, Поттер, — наконец сказал он. — Твоя удача тебе больше не поможет.

После этого, Бессмертный обошел тело Гарри и двинулся к Алисе. Девушка внимательно смотрела на беглого преступника, оказавшегося ее отцом. Она не знала, какие чувства испытывает к этому человеку.

С одной стороны, она была рада. Она с самого детства знала, что муж ее матери — не ее отец. Слишком непохожими они были. Но, в то же время, ее настоящий отец оказался Пожирателем Смерти, убийцей, который всего пятнадцать минут назад собирался убить и ее! Однако ненавидеть его почему-то не получалось.

Девушка пребывала в смятении. А Стоун присел возле нее и внимательно начал рассматривать. И, к его собственному удивлению, нашел схожие с ним и Трейси, черты, что окончательно убедило его в том, что Поттер не спятил, и Алиса Дэвис действительно его дочь. Резко вытащив из-за пояса нож, Александр перерезал веревки Алисы и поднял ее на ноги.

— Присоединишься ко мне, дочка? — спросил Стоун у девушки. Было видно, что спросить он хотел совсем другое.

Алиса кивнула, еле сдерживая слезы, и Александр улыбнулся. Он протянул ей ее волшебную палочку и погладил по голове.

— У нас еще будет время поговорить. Позже, — странно, но в его голосе проскользнули нотки… нежности?

Стоун повернулся к Поттеру и хотел что-то сказать, но почти сразу же ему в спину полетел луч из палочки Алисы. Его успела отбить Фетлер, которая, не отрываясь, следила за действиями Дэвис. Но, даже несмотря на провал, Алиса отпрыгнула в сторону и освободила от пут своих друзей.

— Плохая девочка, — констатировал Стоун, повернувшись к дочери. — Всегда знал: пожалел ремня — испортил ребенка. Неужели ты думаешь, что сможешь победить?

К удивлению всех присутствующих, в правой руке Бессмертного стал формироваться шар белого дыма. Без палочки! От этого шара отчетливо веяло холодом.

Пойти против мага такой силы теперь казалось Алисе не таким уж и умным поступком. Но отступать девушка не собиралась. Даже если это будет означать ее смерть. Но умереть сегодня, ей было не суждено — вокруг кладбища с громкими хлопками стали появляться авроры. Стоуну потребовалось лишь несколько секунд на анализ ситуации.

— Неважно, — сказал он, равнодушно рассматривая взявших его в кольцо магов. — Я достал, что хотел. Уходим.

Последняя фраза предназначалась Джеймсу и Софии. Взяв их за плечи, Стоун аппарировал прочь.

Когда он исчез, Алиса перестала сдерживать рвущие ее душу чувства — она упала на колени и заплакала.

Глава 18. Возвращение двух магов

Мы появляемся перед моим домом: я и двое бывших студентов, а ныне — моих учеников. Фетлер выглядит спокойной, но ее глаза блестят в предвкушении. Не сомневаюсь, она жаждет приступить к тому, что я обещал. Придется девочке потерпеть. А вот Джеймс… Джеймс выглядит жалко. Еще бы, он поднял палочку на своего отца. И отговорки в стиле «меня заставили» не работают — он сам присягнул мне на верность. И хуже становится от осознания, что подожди он немного, потяни время — и его отец спас бы их всех. И сейчас он уже был бы в безопасности, обсуждал с друзьями это «приключение». Но назад дороги нет. Ее почти никогда нет.

От дома к нам идет Том. Выглядит он сейчас старше, лет на шестнадцать-восемнадцать. С тех пор, как он в полной мере овладел своим даром метаморфа, Том предпочитает тело старше своего возраста. Я не возражаю против этого.

В ответ на вопросительный взгляд Тома, я вручаю ему двух новых учеников и велю разместить их в комнатах для гостей. Захочет что-нибудь узнать — сам спросит у них. Джеймс, конечно, не в настроении говорить, а вот София с удовольствием поболтает.

Я же поднимаюсь в свой кабинет, где, немного поколебавшись, наливаю себе стакан виски. Однако не выпиваю. Запах спиртного ударяет в нос и меня от него практически воротит. Все-таки я ненавижу это дурацкое пойло. Поддавшись вспышке ярости, я швыряю стакан с виски в камин. Огонь в нем вспыхивает ярче, освещая полутемное помещение. И именно в этот момент входит Джим.

— Что случилось? — спрашивает он, усаживаясь рядом со мной.

— Меня раскрыли, — равнодушно бросил я, любуясь пламенем.

— Стареешь? — веселится он, но тут же снова становится серьезным. — Но, надеюсь, ты достал, что нужно было?

— О, да. И даже больше. Полагаю, ты заметил наших новых гостей? София Фетлер и Джеймс Поттер.

— Поттер? — Джим хмурится. — Как, черт возьми? Впрочем, лучше расскажешь позже. Фетлер, хм. Чемпионка Шармбатона, как я понимаю? И не похоже, что под Империо. Неплохой улов. В чем тогда причина твоего состояния?

— Какого состояния?

— Не пытайся соврать. Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять: что-то случилось. Что-то из ряда вон.

— Да ничего особенного, — пожал я плечами. — Всего лишь моя дочь пыталась меня убить.

— Дочь? — от удивления брови Джима перелезают ближе к волосам, в переносном, конечно, смысле. — Убить?

— Ну, может и не убить, — поправился я. — Но оглушить точно. Главное то, что она подняла на меня палочку. Хотя знала, что я ее отец.

— И кто же твоя дочь? И откуда ты про нее узнал?

— Поттер проболтался. Старший Поттер, разумеется. А она… Алиса Дэвис. Ты должен знать.

— Да, четвертая Чемпионка. Дочь Трэйси, верно? — к диГризу вернулся веселый тон. — Кто бы мог подумать, а? Тебя можно поздравить, папаня?

Под моим взглядом Джим снова стал серьезным. Хорошо, что говорить ничего не пришлось.

— И что с ней? — спросил бывший вор.

— Не знаю. С моим братом где-нибудь. Возможно, рассказывает сейчас, что произошло на кладбище.

— Ты будешь пытаться ее вернуть?

— Конечно. Она же моя дочь, часть меня самого. Рано или поздно она присоединится ко мне, это неизбежно.

«Мы этого хотим? Или нам это нужно?»

«Одно и то же».

«Нет, не то же. Не для нас».

— Что думаешь делать дальше? — вырвал меня из плена задумчивости голос Джима.

— Навещу старых друзей. Пущу братика по ложному следу, пускай поохотится за призраком Волдеморта. А потом…. Вплотную займусь городом. Времени осталось мало. Но сперва — наложу скрывающие чары на руку.

— Зачем? — не понял Джим.

— Меня нашли по крови, что сохранилась в моей волшебной палочке. Больше я им такой возможности не дам. Поддержание скрывающих чар, конечно, будет потреблять магическую энергию, но не так уж и много…

Малфой-менор ничуть не изменился. Все такой же мрачный и величественный. Разве что сад стал просторнее, с другими украшениями. Но это мелочи.

Забавно, сколько раз я тут бывал. И вот, снова здесь.

Пройти через примитивную защиту поместья не составило труда. По большей части из-за того, что сейчас она пребывала в «пассивном» режиме. Ожидай Малфои моего прихода — было бы труднее. Но не намного.

На входе меня, как и прежде, встретил домовой эльф. Выглядел он так же, как и много лет назад. Наверное, из тех, кто выступает за сохранение старых порядков и против всех нововведений. Этакий, эльф-консервант, вроде моего Бэри. Забавное существо, попыталось меня остановить. Я даже не стал его убивать, просто оглушил.

Первым я нашел Люциуса. Он сидел в общем зале перед камином, задумчиво уставившись в огонь и вертя в руке бокал с вином. Он постарел, добавилось больше морщин. И сейчас лицо его было напряжено. Могу понять причину: Черная Метка вновь стала четкой, как в дни величия Темного Лорда.

Вот только Люциус не знает, что это я сделал ее такой. Среди знаний Волдеморта были и знания об этой Метке. Как сделать ее четче, как вызывать своих послушников, как через нее передавать информацию. Абсолютно всё. Разумеется, я не мог не воспользоваться такой возможностью. Много бы я отдал, чтобы посмотреть на лица бывших Пожирателей, Метки которых, в одно мгновение, из почти исчезнувших вновь стали предельно четкими. В их понимании это объяснялось лишь одним — возвращением Темного Лорда

Мой приход Малфой даже не заметил. Только когда я подошел вплотную, он соизволил повернуть голову. Смотрел на меня он всего секунду, потом — откинул бокал и выхватил палочку. Я даже не стал тратить на него силы, просто перехватил руку и забрал палочку. Старость не радость, Люциус. Он стал медленным и слабым.

— И тебе добрый вечер, — улыбнулся я, крутя палочку Люциуса в пальцах.

— Стоун? — неверяще спросил он. — Что ты здесь делаешь?

— А ты как думаешь? — в моем голосе проскальзывает насмешка. — Пришел от Него.

— Нет, нет! Он мертв, я сам видел его тело!

— Ты дурак, Люциус, — бросаю я презрительно. — Что он говорил, когда вернулся в прошлый раз? Темный Лорд бессмертен, его нельзя убить! Негоже об этом забывать.

Люциус молчал. Представляю, о чем он думает. Считает, что я пришел его убить за «предательство». На его счастье, его смерть мне не нужна. Пока не нужна.

— Темный Лорд в своем высочайшем милосердии прощает твое… очередное заблуждение, Люциус…

Лицо Малфое разгладилось от облегчения.

— … но в целях профилактики — Круцио!..

Аристократ падает на пол, захлебываясь собственным криком. А я стою над ним и наслаждаюсь видом извивающегося тела. Как я теперь понимаю Волдеморта! Это по-настоящему прекрасно: вид ползающего у твоих ног гордого аристократа. А Лорду это должно было быть приятнее вдвойне, он-то был полукровкой.

Долго я Люциуса не мучаю и снимаю с него проклятье через каких-то десять секунд. Но этого хватает старому организму для серьезного потрясения — Малфой не спешит вставать с пола и тяжело дышит.

А на его крик вниз сбегают Нарцисса и Драко. Увидев меня они, как и Люциус, пытаются меня атаковать. Я же, по возможности аккуратнее, разоружаю их. Правда, при этом совсем немного помял холеное личико Драко, совершенно случайно огнем лишая его небольшой бородки, бровей и части волос на голове.

— Как всегда, Малфои очень гостеприимны, — ухмыльнулся я, держа в руке уже три палочки. — Драко, разве так встречают старых друзей? Я думал, ты будешь рад мне.

— Ты хотел убить моего сына! — рычит Малфой-младший с пола.

— А вот и нет. Я собирался его убить, но я не «хотел» этого. Учитывая, что вы предали Лорда, это было бы еще слабым наказанием.

— Лорд мертв, — бросил Драко, вставая на ноги и отряхиваясь.

— А вот и нет. Неужели ты лишился Метки, Драко, и пропустил возвращение Темного Лорда?

Малфой молчал. Да, он все еще носит Метку. И, как и остальные Пожиратели, знает о предполагаемом возвращении Лорда.

— Что ты хочешь? — спросил Люциус.

— Чего хочу я? — в моем голосе неприкрытое удивление. — Я ничего не хочу. Лишь верой и правдой служить Лорду. А вот Ему от вас нужна такая же верная служба. Готовы ли вы, род Малфоев, вновь встать под знамена Темного Лорда Волдеморта? Вы, конечно же, можете отказаться, — я добавил насмешки, чтобы дать понять, что будет с отказавшимся глупцом.

— Я всегда был верен Темному Лорду, — нехотя отвечает Люциус. — Как и моя семья.

— Вот и замечательно. Предупреди остальных, Люциус. Тех, кто остался верен. Лорд вскоре призовет вас к себе. Будь готов.

Я положил палочки Малфоев на столик и немедленно вышел из зала. На то, чтобы выйти без проблем из поместья и аппарировать ушло всего две минуты.

Из провала в Хогвартсе я все-таки смог извлечь кое-какие плюсы. И речь вовсе не о новых последователях или двух артефактах. Все гораздо прозаичнее: у меня вновь появилось, чем заняться.

Собственно, дел, требовавших моего личного внимания, было так много, что я даже жалел, что не могу создать крестраж. Как было бы проще с помощником-клоном! Тем, кто полностью понимает мои задумки, и кому я могу безоговорочно доверять.

Времени на сожаления я тратить не стал и просто приступил к работе. Первым делом я спустился в подвал, где меня уже ждала Катарис.

— Ты выполнила мое поручение? — спросил я у женщины.

— Да, — кивнула она. — Он на столе.

— Хорошо. Возвращайся к Талиону, расскажи ему обо всем. И передай артефакты. Скажи, скоро навещу его. И не забывай докладывать обо всем, что происходит в Братстве. Деньги уже переведены на твой счет.

Синэл без лишних слов кивнула и вышла из подвала. А я подошел ближе к телу бывшего директора Хогвартса. Маги накладывают на тела усопших специальные чары, которые препятствуют разложению. Поэтому, Дамблдор выглядел именно таким, каким я его видел в последний раз.

Если не знать, что он мертв, можно подумать, что старик просто спит. Впрочем, совсем скоро он «проснется». Давно хотел попробовать некромантию. Обычных «зомби» я уже поднимал — ничего интересного, пользы от них только детей пугать. А вот Дамблдор…. Его я собирался сделать личем, восставшим из мертвых магом, сохранившим память, знания и силу, хоть последнее и было в сильно урезанном виде. А так же полностью подчиненным воле хозяина. Разумеется, творить большую часть известных при жизни заклинаний лич не мог в силу своей узкой специализации на магию смерти. Но этого вполне достаточно для меня.

Если все получится, можно будет таким же образом поставить в свои ряды Ремуса Люпина, Джеймса и Лили Поттер, Тонкс…. Многих из погибших. Надо будет лишь раскопать их могилы и достать тела. Посмотрим, как Поттеру понравится возвращение мертвецов. Получится своеобразное психологическое оружие.

Для ритуала некромантии уже все было готово — руна возвращения на полу, пара жертв-магглов. Достаточно и одного, но лучше брать с запасом. Все-таки не какого-нибудь там шарлатана хочу вернуть, а самого Дамблдора!

Без труда я перетащил тело директора и уложил точно посередине руны, после чего зажег свечи по ее периметру. Жертва, как и все до нее, пыталась сопротивляться. Оглушить я ее не мог, для ритуала требовалось, чтобы она была в сознании. Еще лучше, как описывалось в книге, было бы ее добровольное согласие. Но это вовсе не обязательно.

Без лишних слов я перерезал жертве горло над линиями руны, и на пол рекой хлынула кровь. Жертва задергалась в бессмысленной пnbsp;опытке спасти свою жизнь, но я крепко ее держал. Все-таки занятие некромантией не для слабых телом.

Руна стала напитываться кровью, и я видел, как она втягивает в себя не только красную жидкость, но и жизненную силу маггла, и энергию его души. Попытки вырваться становились все слабее и слабее, пока полностью не прекратились. Я откинул бесполезный теперь кусок мяса и внимательно рассмотрел руну. Она стала красного цвета, но не той насыщенности, какой требовалось. Одной жертвы не хватило.

На то, чтобы убить второго маггла много времени не ушло. И вновь руна без остатка высосала жертву, став после этого именного того насыщенного красного цвета, какой и требовался. Довольно кивнув, я приступил ко второй части ритуала.

Подняв над телом директора руки, но, не входя в руну, я стал читать древнее и очень длинное темномагическое заклинание. Малейшая ошибка — и все мои усилия пропали бы даром. К счастью, заклинание я выучил наизусть, а моя память сбоев еще не давала. Конечно, если бы мне надо было всего лишь поднять лича — все было бы проще. Но помимо возвращения Дамблдора в мир живых, мне требовалось наложить на него чары подчинения, что читаемое мной заклинание, помимо всего прочего, и делало.

Пять минут я без остановки и запинок по памяти читал текст заклинания. А в это время мои руки все ярче и ярче светились голубым цветом. Из этого свечения изредка вылетали дымчатые лучи, которые ударяли в тело Дамблдора и тут же исчезали. Примерно с четвертой минуты тело директора стало подрагивать.

Закончив читать, я достал нож и, надрезав запястье, пролил своей крови на голову директору, позаботившись, чтобы немного попало в рот. После чего отошел от руны и тела, и стал ждать результата.

Сначала Дамблдор заворочался, а через несколько минут открыл глаза. Совершенно безжизненные и пустые глаза. Он явно не понимал где он и что с ним. Кое-как, Альбус сумел сесть и осмотреться. Заметив меня, он попытался что-то сказать, но вместо этого закашлял.

— Не торопись, — посоветовал я. — Голос вернется через пару минут. Потерпи.

— Алекс…? — смог все-таки прохрипеть Дамблдор неестественно равнодушным голосом, лишенным даже намека на эмоции. — Где я? Что со мной?

— А вы не помните, директор? — усмехнулся я, скрещивая руки на груди. — Вы умерли. Я поучаствовал в вашей смерти. Вспомнили?

Судя по изменившемуся лицу Дамблдора — вспомнил.

«Странно, что мимика сохранилась».

«Наверное, из-за общей сохранности трупа».

Альбус стал ощупывать свое тело и первым делом проверил сердце.

— Я… мертв? — спросил он.

— Были мертвы, — решил я просветить старика. — Но я вернул вас на грешную землю.

— Но… зачем? Кто я теперь?

— Неужели непонятно, директор? Вернул — чтобы обрадовать братика и его друзей. А вы…. Нет, ТЫ теперь лич, старик. Прими мои поздравления.

— Лич? — неверяще спросил Дамблдор, у которого наконец-то прорезались какие-то отголоски эмоций.

— Верно. Немертвый маг, обладающей невероятной мощью в магии смерти. И мой раб. И тебе придется сильно постараться, чтобы заслужить упокоение, старик. А теперь, вставай, у меня нет времени болтать с тобой. Тебе еще предстоит работа.

Дамблдор покорно встал. Теперь его можно было принять за живого только издалека: неестественная бледность, мертвый взгляд, отсутствие дыхания. Даже вампиры выглядят более живыми!

— Нужно лишь добавить последний штрих, — внезапно решил я, не сдерживая свой специфичный юмор.

Махнув рукой, я трансфигурировал погребальную белую мантию Дамблдора в более повседневную: фиолетовую с золотыми звездами. И добавил такого же цвета остроконечную шляпу волшебника. Его любимая одежда, верно? Лич в таком глупом наряде — это определенно вгонит врагов в ступор.

— А теперь, директор Дамблдор, я вам расскажу о ваших непосредственных обязанностях…

Переданные в руки целителей морпехи уже были в полном порядке. И сейчас они проживали в моем доме, восстанавливали навыки и физическое состояние. Все-таки новые руки и ноги не были старыми, и тренировать их приходилось заново. В том числе, пришлось им заново вырабатывать рефлексы и доводить движение конечностей до автоматизма. А на все это требовалось время.

— Как они? — спросил я у Скотта, кивая на его, занимающихся физической подготовкой, коллег.

— Отлично, — улыбнулся Стоун. — Учитывая, что еще вчера они были нищими инвалидами, кое-как сводящими концы с концами…. Можно сказать, что они лучше всех. Ты дал им новый смысл жизни, Алекс. Недавно они все единодушно высказались в том смысле, что за тобой — хоть к Дьяволу в задницу.

— Ну, к Дьяволу в задницу пока не надо, — рассмеялся я. — Но работа есть.

— Что нужно сделать? — в момент стал серьезным морпех.

— Захватить автобус с заключенными, приговоренными к смерти. Мне нужен материал, а насильников и убийц не жалко.

«Скажи, чтобы конвоиров оставили живыми».

«Зачем это?»

«Скажи!».

— Конвоиров, разумеется, оставить в живых. Джим сотрет им память и обеспечит ваш отход.

— Сделаем, — деловито кивнул Скотт. — Для нас это как два пальца об асфальт. Все детали, как я понимаю, у Джима?

«И зачем мы это сказали?»

«Репутация. Хорошие лидеры заботятся, чтобы невинные не пострадали».

«Нам наплевать на невинных».

«Нам — да. Но не им. Пусть считают нас хорошими. Так будет лучше, я уверен».

— Верно, — кивнул я на вопрос Стоуна и, одновременно, на общение ребят, и переключил разговор на другую тему. — Как там Ханк?

— Шустрый засранец. В шести из десяти боях меня уделывает. А ведь я не желторотик, но только за счет опыта и побеждаю. Где ты его взял? У парня настоящий талант. Если так дальше пойдет, придется нам всем против него сражаться, чтобы хоть какие-то шансы были.

— Ну, это ты преувеличиваешь, — усмехнулся я, хлопая Скотта по плечу. — Надеюсь, скоро у меня появятся новые солдаты, подобные Ханку.

— Для этого тебе нужны уголовники? — догадался капитан.

— Верно.

— Хоть какая-то польза с этих мразей…

Первое собрание Пожирателей я решил провести в старом особняке Риддлов. Лорд Волдеморт был уже готов, как и портал на случай побега. А то мало ли, кто-нибудь из Пожирателей предпочтет сдать бывшего господина и послать вместо себя авроров.

Убедившись, что все готово, я приложил правую руку к Метке и сказал необходимое заклинание. В этот же самый момент по всей Англии бывшие Пожиратели почувствовали, как их Метка нестерпимо горит, призывая их следовать к своему Хозяину. Интересно, кто осмелится не прийти?

Один за другим в зале стали появляться фигуры в черных мантиях — Пожиратели Смерти Внутреннего Круга. Те, кто выжил и не попал в Азкабан. Таких, кстати, оказалось немало — Крэбб, два Гойла, три Малфоя, Нотт, отец Дафны Гринграсс и еще несколько человек. Они сначала робели, но, увидев фигуру Волдеморта, тут же падали на колени и целовали подол его мантии. Я же стоял за спиной Лорда.

Да, над ним я хорошо потрудился. То же самое внушающее страх змеиное лицо, то же самое шипение и голос. Никто из Пожирателей и не усомнился, что это Лорд Волдеморт собственной персоной. Идиоты.

Когда все затихли и перестали слюнявить мантию Волдеморта, он начал говорить. Монолог его почти полностью повторял тот самый, что он сказал в свое первое возвращение, на кладбище. С некоторыми изменениями.

Так у Пожирателей сложилось мнение, что Поттер уничтожил далеко не все крестражи. И вообще — все произошедшее было лишь хитроумным планом Лорда по уничтожению связи между ним и Мальчиком-Который-Выжил. И лишь трусость, слабость и бесхребетность его, Темного Лорда, прислужников разрушила его идеальный план.

Тут Волдеморт прервался на первую порцию Круцио, которую получили абсолютно все. Кроме меня. Далее последовало покаяние Пожирателей, вымаливающих прощения у своего Лорда. Прервав их словоизлияние, Волдеморт продолжил.

По его рассказу получалось, что я единственный, кто не забыл о своем долге. И что после побега сразу же бросился воскрешать своего Господина. И таки воскресил! И, мол, теперь я — правая рука Темного Лорда. Несколько Пожирателей с неприкрытой завистью посмотрели на меня.

Волдеморт еще долго говорил фактически ни о чем, и лишь потом перешел к делу. Удостоверившись, что все Пожиратели желают продолжить войну и прийти к победе (попробовали бы они сказать «нет»!), Лорд стал выдавать всем персональные указания.

Разумеется, все задания сводились к шпионажу, подготовке к войне и вербовке новых сторонников. Благо, никто своего положения в обществе не потерял, а даже наоборот — укрепил и возвысился.

После раздачи указаний, Волдеморт прогнал своих приспешников, и мы остались одни. Надеюсь, кто-нибудь, вроде Малфоя, сообщит Поттеру об этом собрании. Или мне придется действовать более открыто?

Уверовав в возвращение Волдеморта, Поттер все свои силы перебросит с меня на несуществующего Лорда. Это мне только и надо. Пускай он воюет с призраком, я обеспечу ему нескучную жизнь. А в это время я, под прикрытием Волдеморта, без особого труда проверну свои дела. И когда Орден Феникса спохватится, будет уже слишком поздно.

— Хорошо сработал, Том, — не удержался я от похвалы.

— Спасибо, папа, — улыбнулся Волдеморт, возвращая себе более привычный и человеческий облик.

Что ж, наживка закинута. Клюнет ли Поттер?

Глава 19. Неожиданная проблема

Мой маленький обман с Волдемортом сработал на «ура». Поттер узнал о якобы вернувшемся Лорде в тот же день. И рассказал ему об этом, как ни странно, Малфой. Разумеется, знать об этом я не должен был. Но разве от меня что-то скроешь? Особенно, учитывая тот факт, что я в первую очередь Малфоя и подозревал, и следил за ним.

Драко меня не разочаровал. Забавно было видеть, как они с Поттером сдружились, учитывая их школьную вражду. Единственная причина, по которой я не убил этого предателя — он мне мог еще пригодиться. Пожалуй, будет неплохо его приблизить к лже-Лорду и через него скармливать братишке дезинформацию.

Реакция Поттера была вполне предсказуема: он тут же растрезвонил о возвращении Волдеморта. Честно говоря, я даже не подозреваю, чем он руководствовался. Мало того, что подставил Малфоя, так еще распространил непроверенную информацию. Санкции Министра Англии он, конечно, не получал — просто сообщил Ордену, а уж его руководство объявило в Англии военное положение. Перси Уизли, нынешний Министр, был крайне недоволен, но ничего поделать не мог — в чрезвычайных ситуациях власть Ордена была выше.

Стоит ли говорить, что я воспользовался этим милым обстоятельством в свою пользу? Моя газета и радио тут же подняли вой об ущемлении прав и свобод человека. Мол, преступная хунта показала свое истинное лицо, ради сохранения своей власти. У этой теории нашлись свои сторонники, и через несколько дней Министерство Магии Англии могло насладиться митингом против введения военного положения.

Организовать его оказалось так просто! Всего-то и надо было дать немного полновесного золота преступным авторитетам, да завлечь нескольких приличных граждан. Перси лично вышел успокаивать толпу, вместе с Поттером.

Купленные мной «несогласные» напирали на то, что никаких доказательств возвращения Лорда Аврорат не предоставил. Поттер отмахивался «сведениями из надежного источника». С каждой минутой толпа становилась все больше — подтягивались заинтересованные маги. Все это еще было освещено и прессой, которой любезно слила информацию Скитер.

Когда толпа была достаточно разогрета, началась вторая фаза операции «Подставь Министерство». Один из преступников спровоцировал авроров на активные действия. Бедолагу сбили с ног сразу три Ступефая. Все бы на этом и закончилось, но толпа (а главное — пресса) зафиксировала происшествие. Причем, выборочно: атаку авроров видели все, а вот провокацию преступника — никто.

В ту же секунду сразу несколько лучей заклинаний полетели в группу авроров, защищающих Министра и Поттера. С ответом охранники тоже не тянули. В результате состоялся довольно масштабный, но скоротечный бой. Нанятый криминал предпочел разбежаться сразу же, как получил отпор.

Но цели я своей достиг: пресса получила замечательный материал. И как минимум одна газета осветит все произошедшее в самом лучшем для меня свете, за это можно поручиться. А следом подтянутся и остальные, благо Рита не растеряла знакомств, а мой кошелек обеспечит самое лучшее отношение любого редактора и журналиста.

Антарктида, ледяной континент. Окружающая среда довольно агрессивна по отношению к человеку. Выжить здесь без специальных средств просто невозможно. Как по мне, так просто идеальное место для тайного города, который впоследствии станет столицей большого государства.

При выборе места я столкнулся с вполне ожидаемой проблемой — везде, куда не ткни, были Министерства и Орден Феникса. В абсолютно всех развитых странах. В «третьем мире» ситуация выглядела получше, Орден официальной власти там не имел. Но там и без них хватало тех, кто мог мне помешать — темные маги и простые преступники, сующие свой нос куда не просят.

Антарктида же в этом плане была идеальна — немалых размеров континент вообще без магов или магглов. Есть, конечно, всякие метеорологические и научные станции, но их можно и не учитывать. Просто рай — строй не хочу.

Ну, и мало кому из сильных мира сего взбредет в голову бомбить Антарктиду, или искать меня именно здесь. Единственные, кто знает о строящемся городе — гоблины и мой дед. За Владимира я спокоен, а вот гоблины…. Впрочем, с ними я разберусь.

Стройка шла полным ходом. Из-за огромного количества невысоких гоблинов, снующих туда-сюда, стройка была похожа на муравейник. Хотя они были отнюдь не единственными, кто занимался здесь строительством. Гоблины вполне эффективно использовали великанов и троллей там, где требовалась грубая сила.

Даже сейчас будущий город впечатлял. Один огромный купол, вокруг которого разместились купола поменьше. Все они были соединены с центральным посредством надземных крытых переходов. Именно все это гоблины построили в первую очередь, чтобы не мерзнуть понапрасну и не тратить энергию на постоянный обогрев.

Сейчас строители заканчивали подземные помещения, которые были как раз самыми обширными и трудными. В основном, это были склады, но были и подземные лаборатории, жилые помещения, ангары и прочее. Гоблинам было в новинку создавать современные здания с проводкой, им даже пришлось нанимать консультантов из магглов, разумеется, через посредников. Можно сказать, именно подземная часть города была основной. Ведь вполне возможно, что нас будут бомбить ядерным оружием, надо учитывать и это.

Я ходил по этой стройке века, сопровождаемый руководителем гоблинов, и осматривал свою будущую базу. Сказать, что я был доволен — это ничего не сказать.

— Сколько складов полностью готовы? — спросил я у руководителя.

— Полностью — пять, — незамедлительно ответил он, в его голосе проскользнули нотки гордости. — Готовы, и могут выполнять свою функцию.

— Вы не забыли наложить чары?

— Нет, конечно! — очень натурально возмутился гоблин. — Хоть и не просто было нашим заклинателям выполнить работу такого объема, но они справились. Любые вещи, хранящиеся на этих складах, будут сохраняться в первозданном виде. Мы гарантируем это.

— Тогда, думаю, их уже можно заполнить, — кивнул головой я, чуть замедлив шаг, засмотревшись на работу великанов.

— Уже? — удивился гоблин.

— А что, с этим какие-то проблемы?

— Нет, но…. Впрочем, ладно. Мы так и сделаем, раз вы этого хотите. Изменять списки будете?

— Нет.

Продовольствие, медикаменты и прочие вещи первой необходимости. Все это очень пригодится, особенно первое время. Конечно, несколько куполов было отведено под теплицы, но они еще не скоро начнут работать в полную силу. Потребуется как минимум год даже для магов, чтобы раскрыть весь их потенциал и более не зависеть от внешнего мира.

— Жилые помещения будут готовы через три месяца, — сказал гоблин, когда пауза в разговоре слишком затянулась. — Полностью же стройку мы планируем закончить через восемь месяцев.

— Почему так долго? — нахмурился я. — Помнится, вы называли другую дату окончания…

— Непредвиденные трудности, — спокойно ответил он. — Мы раньше не работали с маггловской техникой. На ее установку требуется больше времени, чем мы думали.

— Хорошо…. Пройдем дальше.

В целом я был доволен и качеством работы, и ходом стройки. У магглов ушло бы несколько лет на строительство, но гоблины с магией смогли сделать практически невозможное. Пожалуй, я даже не стану убивать строителей, чтобы сохранить тайну…

* * *

— Собирайся, мы выходим, — сказал мне капитан Стоун, получив в ответ только кивок.

Когда он ушел, я поднялся со своей койки (в последнее время я предпочитаю спать вместе со всеми остальными солдатами) и достал из-под нее свое снаряжение. Так полюбившийся мне маскхалат защитного цвета я и не думал снимать, так что мне надо было всего лишь надеть разгрузку и черную маску. Не понимаю, зачем нам маски, но приказы не обсуждаются.

Проверив напоследок свое оружие (российский автомат АЕК со штурмовой рукоятью и прицелом), я вышел наружу, где меня уже ждали остальные. Стоун с девятью своими сослуживцами, которые уже стали для меня очень близки. Ближе только Хозяин, слово которого — Закон.

— Готов? — коротко спросил командир и получил очередной кивок. — Тогда за дело. Итак, господа, у нас есть работа. Наша задача в следующем: устроить засаду на тюремный автобус, захватить в плен заключенных и уйти. Джим поддержит нас магией и остановит автобус. Действуем быстро и тихо. Без лишней крови! Конвоиров вырубить, но без фанатизма — ребята просто выполняют свой долг. Всем все понятно?

Вырубить без фанатизма — это я мог. Один, максимум два, удара, если знаешь куда бить, и дело сделано. Меня учили этому, хоть я и не понимал зачем. Ведь убить гораздо проще, мертвый уж точно не встанет и не начнет в тебя стрелять снова. Но приказы не обсуждаются.

Мы разделились на две группы, я пошел вместе со Скоттом. Взявшись за заранее подготовленные порталы, мы переместились в необходимое место. Рывок внизу живота, неприятное чувство, будто тебя тащат куда-то за шкирку, и мягкое приземление. И чувство тошноты. Наверное, я все-таки не люблю перемещаться с помощью порталов.

За пару секунд вся группа залегла в кювете по бокам дороги. Посторонних быть не должно, Стоун специально выбирал такое место, где не будет лишних жертв.

Одинокая дорога, соединяющая главное шоссе с тюрьмой строгого режима. Здесь ездят только тюремщики и никто больше. Как раз таких мы и ждали — сегодня должны были везти в тюрьму новую партию зеков. На их несчастье, им не суждено насладиться тюрьмой — Хозяин ждет их с нетерпением. И ничего хорошего это им не сулит.

Мы прибыли на место гораздо раньше графика предполагаемого проезда автобуса, чтобы случайно не пропустить его. И целый час мы лежали тише воды, ниже травы. Лично мне было не привыкать — Скотт заставлял меня лежать абсолютно недвижимо гораздо дольше, иногда даже целые сутки. Я мог ждать сколько угодно, но это все равно было смертельно скучно.

Наконец, на горизонте появилось облако пыли — ехала наша цель. Через несколько минут силуэт автобуса стал хорошо различим. Морпехи подобрались, готовясь к стремительному броску. Я сам в очередной раз проверил оружие, заряжены ли нелетальные патроны вместо боевых. Было бы неприятно, если бы я по ошибке убил человека.

Автобус приближался. Когда он был уже совсем близко, в дело вступил Джим диГриз. Своей магией он как-то смог остановить автобус. Причем так, что он даже по инерции не двигался, а просто встал прямо возле нас, как вкопанный. Однако такая резкая остановка не могла не сказаться на пассажирах, и через окна я видел, как попадали на пол конвоиры. Заключенным повезло — они сидели и были прикованы, а водитель пристегнут.

Сразу же, стоило Джиму сделать свою работу, с обеих сторон дороги к автобусу бросились солдаты в камуфляже и черных масках. Я на ходу вскинул автомат и послал три пули в успевшего испугаться водителя. Все три попали ему в грудь, и он затих. Очнется — ему будет больно, возможно даже, я сломал ему пару ребер, но зато будет жить.

На то, чтобы вскрыть дверь, ушло всего несколько секунд — остальные тюремщики даже не успели ничего понять, как были обезврежены. Одного за другим, Стоун стал освобождать заключенных. Приговоренные к смерти встречали своих «освободителей» радостными криками. Глупые, если бы они знали, что их ждет, они бы сами потребовали казни через электрический стул.

Каждого выходившего из автобуса зека брал под контроль Джим, с помощью магии. Чтобы избежать ненужных осложнений. В себя эти выродки придут только в подвале Хозяина, не раньше.

Для того чтобы замести следы, мы прокололи автобусу шины и пару раз выстрелили в радиатор. Пусть магглы не ломают голову над тем, как удалось остановить его.

Улов заключенных получился знатный — сорок человек. Джим быстро переместил их в поместье с помощью порталов. Следом ушли и мы.

Так и закончилась моя первая настоящая операция — долгая подготовка и ожидание, быстрое выполнение и уход. Забавно, но никакого мандража или адреналина я не чувствовал, хотя Стоун насчет них и предупреждал. Ну и хорошо, что их не было — холодная голова в бою дорого стоит.

Не знаю как другим, но мне операция понравилась. Можно сказать, это было даже красиво. Неожиданно для меня самого, мне в голову пришла мысль, что не хотелось бы когда-нибудь, даже теоретически, убивать своих «братьев по оружию». Все-таки, они стали для меня чем-то вроде семьи. Но если прикажет Хозяин — я убью. Ведь приказы не обсуждаются.

* * *

Как я и обещал Синэл, при первой же возможности я отправился к Талиону. Он уже давно ждал меня и принял довольно радушно. В этот раз он повел меня не в свой кабинет, и не в столовую, а в зал трофеев. Своих трофеев. Талион почему-то не спешил переходить к делу и стал рассказывать о различных предметах, выложенных в этом зале. Это даже было немного интересно.

— А это что? — спросил я, указывая на одинокую волшебную палочку, помещенную в герметичную витрину.

— Палочка одного моего старого врага, ныне покойного. Очень опасная вещь.

— Почему? Зачарована?

— Да нет. Ее создатель, какой-то сумасшедший, счел, что если на палочку дыхнет нунда, она станет сильнее. Так он и погиб, но перед этим успел ее продать.

— Нунда? — спросил я, пытаясь вспомнить такое животное. — Кто это?

— Не удивительно, что ты не знаешь, — усмехнулся Талион. — Нунды считаются вымершим видом. Обитали в Африке и внешне походили на гепардов, но были гораздо крупнее. Их дыхание было смертельным и могло уничтожить целую деревню. Создатель этой палочки потому и хотел, чтобы на его детище дыхнула нунда. У него получилось, но сам он вскоре умер от чумы. И любой другой владелец этой палочки так же довольно быстро умирал от этой же болезни.

— Кретин, — прокомментировал я.

— Верно, — легко согласился эльф. — Палочка от дыхания Нунды превратилась в смертельную ловушку для идиотов, ищущих дешевого могущества. Сколько жизней она забрала — сложно представить.

— Все это очень интересно, — перебил я. — Но, может, хватит ходить вокруг, да около, и перейдем к делу?

— Ну, пожалуй, да, — нехотя согласился Талион, и было видно, что говорить о делах ему почему-то не хочется. — В общем, благодаря тебе, у нас имеется четыре артефакта из пяти. Остался последний. И с этим есть проблемы.

— Какие проблемы?

— Последний необходимый нам артефакт — это…

* * *

Алиса чувствовала себя ужасно, хоть уже и прошло две недели со времени происшествия на кладбище. Сразу после того, как их освободили, Дэвис с Теддом три дня таскали по допросам в Аврорат. Только заступничество МакГонагалл и лично Гарри Поттера спасло их, иначе следователи просто замучили бы их до смерти. И не факт, что оставили бы в покое после смерти.

Сразу после освобождения от загребущих рук Аврората, Алиса устроила скандал своей матери прямо в Больничном Крыле из-за того, что та не рассказывала ей об отце. Досталось и Гарри Поттеру, также знавшему об отце Дэвис. Раньше Алиса не позволила бы себе наорать на маму или, что еще хуже, на главу Аврората, но в тот момент девушка себя просто не контролировала. К тому же, Поттер был, как выяснилось, ее дядей.

Вопреки желанию Алисы, скандал ничуть не помог ей успокоиться, наоборот — сделал только хуже. Девушка не могла себе простить, что подняла палочку на своего отца, пусть он и преступник, и что не спасла своего лучшего друга Джеймса. Пожалуй, именно последнее больше всего терзало душу Дэвис.

Впрочем, добавляло боли неопределенное отношение к Александру Стоуну. Алиса просто не знала, что чувствовать по отношению к нему. С одной стороны — он убийца, Пожиратель Смерти, беглый заключенный. Но в то же время — он ее отец, человек, без которого она бы вообще не существовала. Совсем не так Алиса мечтала обрести настоящего отца.

Тедд пытался ее успокоить, ни на секунду не оставлял ее одну, старался ее разговорить. Постепенно, девушка возвращалась в норму.

— Если бы я только была сильнее, — тихо сказала Алиса, смотря в белый потолок Больничного Крыла, откуда мадам Помфри не отпускала ее из-за охватившей девушку депрессии.

— С этим я могу помочь, — раздался в тишине голос со стороны окна.

Дэвис мгновенно села в кровати. Если бы у нее не забрала палочку директор, она бы направила ее на незваного посетителя. Воле окна, в свете Луны, стоял молодой ухмыляющийся мужчина. Был он высок и настолько бледен, что Алиса приняла его за вампира. На голове гостя чернела корона.

— Нет, я не вампир, — с тихим смехом ответил незнакомец, словно прочитав мысли девушки. — И да, я читал твои мысли. Извини, слишком большое было искушение. Больше не буду.

— Честно? — неизвестно зачем спросила Алиса.

— Нет, — ответил мужчина и подошел ближе. — Ну, давай знакомиться, Алиса Дэвис. Да-да, я знаю кто ты. Я давно за тобой наблюдаю. Полагаю, тебе интересно, кто я?

Девушка неуверенно кивнула, с легким испугом рассматривая посетителя. Почему-то он напомнил Алисе отца…. Настоящего отца.

— Я твой… прапрапрапрапра и так далее дедушка.

— Что? — переспросила девушка, чувствуя, что над ней издеваются. Может это Уизли решили так ее подбодрить?

— Давай лучше начнем сначала, — со вздохом сказал мужчина, усаживаясь напротив Алисы. — Устраивайся поудобнее, это долгая история. Меня зовут — Кощей Бессмертный…

* * *

Я чувствовал, что надо мной издеваются.

— Повтори, что ты сказал, — попросил я Талиона. — Я очень надеюсь, что это просто дурацкая шутка.

— Я знал, что это не вызовет в тебе энтузиазма, — ответил Талион. — Но я серьезен, как никогда. Поверь, мне самому не нравится…

— Не нравится? — закричал я. — Да ты представляешь, чего хочешь? Корона Кощея! Кощея, мать его! Ты вообще знаешь, КТО это такой?

— Уж поверь мне, знаю, — мрачно сказал эльф, не обращая внимания на мой крик. — Я встречался с ним пару раз лет… пятьсот назад. Больше не хотелось бы, я тогда чудом жив остался. Твой предок — не делай такое удивленное лицо, да, я знаю об этом — почему-то захотел себе чучело последнего эльфа. В то время он еще довольно активно путешествовал по планете, и мне не повезло встретиться с ним. До сих пор не понимаю, как мне удалось выжить.

— Тогда ты понимаешь меня, — уже спокойнее сказал я. — Заполучить Корону Кощея у меня не получится. Он, видишь ли, таскает ее на себе. И мне почему-то кажется, что забрать ее можно только с его трупа. Думаю, не стоит говорить, за что его прозвали Бессмертным?

— Знаю, знаю, Алекс. Но эта Корона нам нужна. Я прекрасно представляю, насколько опасен Кощей…. Он гораздо сильнее и тебя, и меня. Но подумай-ка вот над чем: сможет ли он справиться с нами обоими одновременно, да еще, если с нами будут все четверо магистров Братства? Против такой силы он ничего не сможет сделать.

— Он бессмертен! — повторил я. — В крайнем случае, оnbsp;- Лич? — неверяще спросил Дамблдор, у которого наконец-то прорезались какие-то отголоски эмоций.

н просто подождет, пока мы не умрем от старости.

— Он бессмертен, это так, — согласился Талион. — Но отнюдь не неуязвим. Если оторвать ему голову, разорвать тело на куски — пройдет много времени, пока он восстановится. Достаточно для нас.

— Достаточно для нас? — переспросил я, вновь повышая тон. — Не кажется ли тебе, что пора раскрыть карты? Ради чего я рискую? Вот только не надо рассказывать про сохранение Темной магии, не поверю.

Талион внимательно посмотрел на меня, словно обдумывая, говорить мне или нет. Как будто у него был выбор. Наконец, он согласно кивнул:

— Хорошо, я расскажу. Цель Братства Тьмы — мировое господство. Да, знаю, что ты скажешь: это невозможно. Но поверь мне, есть способ. И ключ к этому — как раз эти пять артефактов. Их совокупной мощи будет достаточно, чтобы провести… один ритуал.

— Что за ритуал? — насторожился я, внимательно внимая каждому слову Талиона.

— Ритуал, который разбудит одну из армий древности. Многочисленную армию. Могущественную армию. Непобедимую армию. Армию, которая поможет Братству стать единовластным правителем планеты!

— Знаешь, что я думаю? — осторожно спросил я. — Что ты паришь мне мозги и рассказываешь бабушкины сказки!

— Алекс, Алекс, — с улыбкой покачал головой Талион, — я знал, что ты не поверишь мне. Позволь мне рассказать всю историю, открыть тебе все свои карты. И только после этого делай выводы. Эта история берет начало так давно, что даже твой предок Кощей тогда еще не жил. Тебе, без сомнения, знакомы такие легендарные государства, как Атлантида и Гиперборея?

— Да. Миф, сказка. Не найдено ни единого доказательства их реального существования.

— Верно. Но они на самом деле были. Но атланты и гиперборейцы были уничтожены. Все началось десятки тысяч лет назад, с Гипербореи…

Глава 20. Рассказ Талиона

Сначала была Гиперборея. Много тысяч лет назад, тогда еще даже моих родителей не было, не то, что меня. Это было отнюдь не первое магическое государство, но самое большое и мощное. По легендам она располагалась на месте современной России.

Гиперборейцы достигли высочайшей ступени развития магического искусства. Я видел картины их городов. Только представь себе: высокие, в сотни этажей, здания, парящие над землей парки, удивительные летающие машины, заменяющие им автомобили…. Сияние и блеск. Каждый сантиметр их городов был просто пропитан магией. Нынешним магам такого уровня уже никогда не достичь.

Это был по-настоящему Золотой век магии. Даже скорее, тысячелетие. Именно тогда, не выдержав конкуренции с гиперборейцами, мои сородичи стали уходить из этого мира.

Разумеется, все не могло продолжаться вечно. Любая империя, сколь бы сильна она не была, рано или поздно оказывается разрушена. Не избежали этой участи и гиперборейцы.

В то время Землю населяло множество рас, и не было одной доминирующей. Это сейчас люди захватили практически всю планету, постепенно вытесняя остатки магических народов. А тогда рас было много, и все жили более-менее мирно: эльфы, люди, гоблины, орки…

И была раса, название которой затерялось во тьме веков. Была она самая древняя из всех. Их так и стали называть — древние. Кто-то из более поздних историков называл их «нагами», но это не верно. Давно исчезнувшие наги, как и современные русалки, — лишь потомки этих древних. Куда более слабые потомки, на наше счастье. Древним же было глубоко наплевать на то, как их называют другие — никаких контактов ни с кем они не поддерживали. Их средой обитания был океан, и им не было дела до суши.

О них вообще мало, что известно. По своему поведению они похожи на насекомых: каким-никаким разумом они обладают, но беспрекословно подчиняются своей Королеве. Примитивными их нельзя было назвать — вполне себе развитая цивилизация, если судить по тому, что произошло дальше.

В один не очень прекрасный день, древние возненавидели обитателей суши и начали с ними войну. Не спрашивай меня почему, причины начала войны забыты еще сильнее, чем название подводной расы. Да и так ли они важны? Главное ведь результат.

Для населявших сушу рас было большим открытием, что древние вполне комфортно чувствуют себя без воды, хоть им периодически и надо «охлаждаться». В отличие от них, люди, основные противники древних, не могли жить под водой без специальных магических приспособлений.

Трудно сказать, сколько длилась война. Одни говорят, что пару лет, другие — сотню. Известно лишь одно: война была страшная. Древние брали не столько качеством, сколько числом. Как бы могущественен не был маг, тысяча древних без труда порвет его на куски — эту простую истину все быстро усвоили. Соотношение сил было примерно таким. Говорят, атаки древних были подобны нашествию саранчи.

Они планомерно атаковали любые поселения, не делая различий между расами. И уничтожали до основания, стирая в пыль целые города.

Под самый конец войны, эльфы окончательно покинули этот мир. Остались только самые упрямые, вроде моих предков. Остальные расы, за исключением людей, были полностью вырезаны, остались лишь их крохи. Кое-кто, вроде гоблинов и кентавров, смог восстановиться. Ну, более-менее. Другие, вроде орков, полностью исчезли с лица Земли. Зеленокожие не считали нужным прятаться и избегать боя, что их и сгубило. Людей, пожалуй, потрепало больше всех — все человеческие государства были уничтожены. Но ваша раса всегда отличалась просто феноменальной выживаемостью.

Гиперборея, оказавшая сильнейшее сопротивление древним, была полностью уничтожена. Абсолютно, лишь пыль осталась на месте бывших городов. Древние не поскупились на уничтожение любого наследия гиперборейцев.

По, опять же, неясной причине древние не стали окончательно добивать живущих на суше. Они ушли обратно в океан, и долгие столетия о них ничего не было слышно.

Оставшиеся в живых гиперборейцы ушли на запад, подальше от уничтоженной Родины. Кто-то из них осел в цивилизации шумеров, кто-то в Египте, а кто-то в Греции. Но большая часть пошла дальше.

И там, на острове посреди океана, они основали новое государство — Атлантиду, которая впоследствии стала не менее знаменитой, чем Гиперборея.

Атланты, в силу своего расположения и опыта войны, стали развивать морской флот. И в этом они достигли немалых успехов, став настоящим ужасом остальных человеческих государств на море. Именно атланты изобрели знаменитый «греческий огонь» и стали первыми его применять.

Помимо флота, были у Атлантиды и другие достижения, причем в основном в военной сфере. Может, они готовились к возвращению древних. А может, желали им отомстить, сейчас уже трудно сказать. Возможно, и то и другое. Как бы там ни было, мощная армия им вскоре понадобилась.

Древние вернулись. Их поступки непонятны ни человеческой, ни эльфийской логике — как и в первый раз, их появление ничем не было обусловлено. Они просто вышли из моря и принялись за старое — убивать и уничтожать все и всех, до чего дотянутся.

Первый их удар, как нетрудно догадаться, пришел на Атлантиду.

Наученные горьким опытом, атланты оказали куда более эффективное и яростное сопротивление, чем их предки. Они быстро скинули древних обратно в океан и стали сражаться уже на их территории, на кораблях и магических аналогах подводных лодок.

Был даже момент в этой войне, когда казалось, что победа уже в руках. Вот только атланты просчитались. Древние тоже не теряли времени даром. Они готовились.

Когда атланты уже уверовали в победу, древние вывели свой резерв. А может, это был и не резерв вовсе, а просто вторая часть их армии. Не важно.

Армия Атлантиды за один день перестала существовать. Она была полностью сметена полчищами древних. Уничтожив весь флот, древние получили свободную дорогу прямо до территории атлантов.

Вот только люди не собирались сдаваться и решили поступить очень даже благородно — спасти весь мир, навсегда избавив его от древних. Цена, правда, за это была не малая — все их жизни.

Проведя какой-то немыслимый по своей сложности ритуал, атланты смогли заточить древних на дно океана, навеки погрузив их в сон. Эта магия была такой мощности, что откатом от ритуала следом за древними на дно пошла вся Атлантида. Позднее, глупые аборигены назовут ее гибель «карой Богов».

Атланты погибли, но смогли защитить весь мир от угрозы древних. Но они все еще живы — спят на дне мирового океана. И существует способ их разбудить…

— Кто такие эти «древние» я понял, — сказал я, когда Талион закончил свой рассказ. — Кстати, спасибо, интересная сказочка, я такой еще не слышал. Но вот что мне объясни: как ты собираешься с помощью этих древних завоевать мир? Они ведь уничтожают всех и вся! Или это у тебя такой оригинальный способ самоубийства?

— Ты не дал мне договорить, — мягко попенял меня Талион. — Я потратил несколько десятилетий на то, чтобы узнать об этих древних все.

— И как же? — не сдержал я любопытства. — Неужели сохранились книги про них?

— Нет, все гораздо проще и вместе с тем труднее. Ты знаешь, что становится с темными магами после смерти?

— Они становятся демонами, — ответил я, начиная догадываться о ходе мыслей эльфа.

— Верно! — улыбнулся Талион. — Моей задачей было лишь найти достаточно древнего и знающего демона. И я смог это сделать, хоть и пришлось принести в жертву несколько тысяч человек, но своего я все-таки добился. Смог пообщаться с одним очень начитанным демоном. Способ контролировать древних есть.

За время рассказа Талиона, мы прошли в его кабинет и сейчас сидели за столом. Эльф встал со стула и подошел к своему столу, откуда достал бутылку вина и два бокала. Наполнив их, он протянул один бокал мне и, не дожидаясь моего вопроса, продолжил:

— Нужно лишь подчинить себе Королеву древних.

— У тебя такой тон, будто это очень легко, — заметил я.

— Легче, чем забрать Корону у Кощея, — парировал Талион. — Надо лишь поднять ее тело со дна Атлантического океана, разбудить ее ритуалом и подчинить прежде, чем она придет в себя — вот и все. Два таких сильных мага, как мы, без проблем смогут это провернуть.

— У тебя еще есть четверо не слабых магистров, — сказал я, пробуя на вкус вино. — Зачем тебе я, когда есть они?

— Да брось. Будь они хотя бы вполовину так сильны, как ты, Братство Тьмы уже давно правило бы миром, — отмахнулся эльф. — Они вчетвером не смогли сделать того, что сделал ты почти в одиночку! Для лучшего воплощения моего плана в жизнь, мне нужен именно ты.

— И что я буду с этого иметь? — с улыбкой спросил я, отодвигая от себя практически не тронутый бокал.

— А ты как думаешь? — рассмеялся эльф, — Я собираюсь захватить мир! Ясное дело, ты получишь вполне заслуженную награду. Мир большой, на нас двоих хватит. Какое полушарие предпочитаешь?

— И какие гарантии, что ты меня не предашь?

— Никаких. Как нет гарантий, что ТЫ не предашь меня. Мы в равных условиях.

— Тогда считай, что мы договорились, — протянул я Талиону руку, которую он крепко пожал.

— Был бы ты со мной изначально…. Впрочем, чего мечтать о несбыточном, — эльф поднял бокал и подождал, пока я не возьму свой. — За нашу будущую победу!

«Почему мы согласились?»

А почему бы и нет? Сделка вполне себе не плохая. Если то, что он говорит правда, то перспективы наклевываются интересные.

«Не опасаешься удара в спину?»

«А с чего ты решил, что он вообще будет?»

«Мы бы предали».

Мы и предадим. Но сперва — все хорошенько разузнаем. Пусть Синэл напряжется, да и деду с его Отделом Тайн работу подкинем. Что-нибудь они, да нароют. А вот когда информации будет больше, мы и сделаем свой ход. В зависимости от того, что узнаем.

Пусть Талион не обольщается — я ему и на грамм не поверил.

«Проблема в том, что он не поверил в то, что мы ему поверили. А значит, он будет ждать и попытается первым ударить».

«Мы будем наготове. У нас есть пара козырей в запасе. Ушастый не знает о городе в Антарктиде».

Чем дальше — тем веселее. Игра начинает приобретать все более интригующий характер.

«Пользуясь случаем, можно вопрос?»

Конечно.

«Почему ты не убил Поттера? Был ведь такой шанс, мы бы успели».

Хм. А ты разве не знаешь?

«Нет».

Тогда и я не скажу. Пускай будет сюрпризом.

«Но…. Но это глупо! Я — это ты! У тебя секреты от самого себя?»

Узнаешь в свое время. А пока — пора возвращаться домой.

* * *

— Вот значит, как, — задумчиво сказала Алиса человеку, назвавшемуся ее предком. — Значит, ты действительно мой…

— Пра-пра-пра и так далее дедушка? — перебил Кощей. — Да. Если хочешь, можем провести тест на родство. Правда, это займет время.

— Нет, я верю, — поспешила уточнить девушка. — Слишком безумно, чтобы быть выдумкой. Но зачем ты пришел? Чего хочешь?

— Вопрос не в том, чего хочу я, а в том чего хочешь ТЫ, — улыбнулся древний маг, вставая с кровати. — Ты желаешь стать сильнее — я могу тебе в этом помочь. Откровенно говоря, уже кое в чем помог. Ты стала сильнее, благодаря моему вмешательству. Жаль, что из-за Стоуна Турнир прервали, ты могла бы стать еще могущественнее, пройдя его до конца. А так… особой разницы и не видно.

— Подожди, — нахмурилась Алиса. — Ты хочешь сказать, что это ты положил мое имя в Кубок Огня?!

— Верно, — легко согласился Кощей, как будто разговор шел о чем-то незначительном.

— Меня могли убить! — закричала Дэвис.

— Нет, не могли. Во-первых, современный Турнир гораздо более легкий, чем в прошлые годы. Раньше к концу третьего испытания оставалось в живых максимум два Чемпиона, если им очень сильно повезет. А теперь? Даже не Турнир, а так, легкая прогулочка. Ну а во-вторых, я был готов вмешаться и не дать тебе умереть. Правда, в таком случае я бы не стал к тебе приходить — зачем мне такая слабая волшебница, что даже не способна справится с элементарным заданием Турнира?

— Зачем ты это сделал? — тихо спросила студентка, немного успокоившись.

— Кинул твое имя в Кубок? — уточнил Кощей и, получив утвердительный кивок, продолжил. — Чтобы ты стала сильнее. Видишь ли, магическая сила каждого мага растет до семнадцати лет. Возможно, это тебе известно. Но мало кто знает, что телу мага требуется гораздо больше времени, чтобы быть в состоянии вмещать всю эту прорву силы и полностью ее контролировать. У каждого мага этот период «привыкания» длится по-разному. В среднем, около пятнадцати-двадцати лет, чтобы получить абсолютную власть над своим даром. После этого периода магу гораздо проще становится колдовать, заклинания получаются лучше и даже применение самых сложных из них становится легче. Уходит усталость после долгого колдовства. Твой отец, кстати, только к тридцати годам прошел этот период. Твой дядя Поттер — примерно в это же время. Чуть больше десяти лет им для этого потребовалось. Можно сказать, отличный результат. Угадай почему? Да потому что какое-то время они держали свою магическую силу в постоянном напряжении — на их долю выпало немало испытаний, вынуждавших их прыгать выше головы. С тобой я решил провернуть нечто подобное, для этого и кинул твое имя в Кубок.

— Но зачем тебе это? — не понимала Алиса.

— Чтобы ты стала сильнее, — милостиво пояснил Кощей. — Конечно, своей цели в полной мере я не достиг. Поэтому я сам возьмусь за твое обучение. На это уйдет немало времени, но оно того стоит. А когда мы закончим, ты пройдешь один забавный ритуал. И после этого никто не сможет противостоять тебе. Кроме меня, конечно. Но главное — ты сможешь спасти и своего друга, и многих других людей. Только представь себе — Герой Магического Мира Алиса Дэвис. Или Алиса Бессмертная, если пожелаешь.

— Почему ты хочешь мне помочь? — не могла унять подозрение девушка. — Что ты будешь с этого иметь?

— Ну, скажем так, — нехотя протянул маг. — Обучив тебя и дав тебе силу, я освобожусь от кое-каких обязанностей, наложенных на меня давным-давно. Сначала я планировал на роль своего «ученика» Стоуна. Но он оказался недостойным. Мне повезло, что у него имеется родная дочь. А теперь, дорогая моя, тебе предстоит сделать выбор: согласна ли ты пойти ко мне в ученицы или нет. Предупреждаю сразу, легкой учебы я тебе не обещаю. Делай свой выбор сейчас, у меня нет никакого желания мотаться туда-сюда.

— Я согласна, — севшим голосом сказала Алиса, будто подписывая себе приговор, поневоле вспомнилось, как Джеймс сказал эти же слова ее отцу. — Но я не собираюсь бросать Хогвартс.

— Это не важно, — предвкушающее потер руки Кощей. — Учить тебя можно и во сне. Ты знаешь, что такое внутренний мир? Хотя откуда тебе знать, но я расскажу…. Приготовься внимать, ученица, тебя ждет первый урок…

* * *

— Ты все делаешь неправильно, — выдохнул я, обращаясь к Джеймсу. — Ты не испытываешь нужных эмоций…

Я, сын Поттера, Том и София находимся в тренировочном зале, где я обучаю их искусству магии. В частности, погружаю в таинства темной ее стороны. Результаты были куда лучше, чем я предполагал.

Ну, с Томом все было понятно, он не первый день у меня, многое уже узнал. Но до этого я не брался за него всерьез и лично, так что в какой-то мере его самостоятельные успехи меня порадовали. Из них троих он, безусловно, был лидером.

София тоже оказалась не промах, кое-какие заклинания из темного арсенала он знала. Правда, были они из разряда «детской темной магии», как сказал бы старина Барти — не смертельные проклятья, даже не доставляющие особых проблем опытному магу. Но лучше, чем ничего. Главное, что у нее есть желание учиться, а знания я ей обеспечу.

Джеймс Поттер…. Самый сложный из моих учеников. Сейчас идея взять его к себе не казалась такой отличной. Самое опасное заклинание в его арсенале было Ступефай. Но это не страшно, Рим не сразу строился. Но этот болван был воистину дубовым! В его голову не могла пробиться ни она крупица знаний, как бы я не старался. Был у меня, конечно, стимул в виде боли, но к нему без нужды прибегать я не хотел.

— Ты должен чувствовать злость, ненависть, желание убить, чтобы применить Аваду, — пояснял я Поттеру его ошибку. — С равнодушием ты ничего не добьешься. Ты должен черпать силу из темных эмоций. Именно они и твои намерения творят волшебство, а не слова на латыни.

— Зачем же говорить слова вслух? — спросил Джеймс, опуская палочку и отходя от цели.

— Так легче для многих магов, в основном детей и слабаков, — ответил я. — Тебе это не нужно! Невербальный способ колдовства уже забыл? Давай по новой: только теперь разозлись по-настоящему, возненавидь эту мишень…. Представь, что это я стою вместо нее.

— Авада Кедавра! — крикнул Поттер, и мишень поразил зеленый луч.

— Великолепно, — вяло поаплодировал я успеху ученика. — Запомни этот урок и больше практикуйся.

— Для всех темномагических заклинаний требуются такие эмоции? — спросил он у меня.

— Конечно. В этом основное отличие от светлых: они используют любовь и сострадание, темные — ненависть и злобу.

— Теперь понятно, почему все темные маги сумасшедшие убийцы, — усмехнулся Поттер. — Попробуй остаться нормальным, если постоянно разжигаешь в себе все самое темное.

— Возможно, — пожал я плечами. — Но именно темные, как ты сказал, эмоции более естественны для человека, чем светлые. Любовь, жалость, сострадание и все такое прочее — это побочный эффект развития цивилизации. Обезьяна в начале эволюции взяла палку не для того, чтобы сбить банан, а для того, чтоб ударить другую обезьяну и отнять ее банан. Именно «темная» сторона человека помогла нашему виду выжить и стать доминирующим на планете. Почитай историю, увидишь, что весь путь человечества — это бесконечная череда убийств, предательства, обмана и геноцида. Причем как магов, так и магглов. Даже самые «светлые» моменты при детальном рассмотрении оказываются чернее ночи.

— Будь я проклят, если когда-нибудь признаю твою правоту.

— Тебе придется это сделать, — с улыбкой сказал я, потрепав Поттера по плечу, отчего он скривился. — Ты теперь ученик темного мага. И рано или поздно ты отвергнешь свою светлую сторону. И поразишься открывшейся свободе. Поверь, чем раньше ты это сделаешь, тем лучше будет для тебя.

Том и София внимательно слушали наш разговор, не смея вмешаться. Не часто я баловал их «разговором по душам» и они относились к этому, как к какому-то откровению.

— Урок окончен, — устало протер я глаза. — Эту неделю меня не будет, так что тренируйтесь самостоятельно. А лучше, возьмите пару уроков у нашего мертвого друга Дамблдора. Но сейчас — идите спать.

«Хорошая триада из них получится».

Глава 21. Кража века

— Мы на месте, — сказал Дмитрий, остановившись возле металлической двери с номером девять. — Она тут живет.

— Уверен? — с сомнением спросил я. — Информации уже три года, может, устарела.

— Уверен. Она не любит переезжать, да и ей это и не требуется — она хороша.

— Ну, тогда давай…

Давыдов нажал кнопку звонка, и за дверью раздалась мелодичная трель. Мы приняли солидный вид, поправив галстуки, и стали жать, пока она откроется. Через пять минут это надоело.

— Похоже, ее нет дома, — предположил Дима.

— Нет, она дома. Уже минуты четыре на нас палится в глазок, — возразил я.

После моих слов щелкнул замок, и дверь медленно открылась на несколько сантиметров. Из получившейся щели на нас уставился красный от долгого сидения в Интернете глаз.

— Я ничего не покупаю, — с ходу сказала обладательница этого глаза.

— А мы ничего и не продаем, — улыбнулся я.

— Так же меня не волнует бог или боги, я атеистка, — не потеряла надежды быстро от нас избавиться хозяйка квартиры. — Я не желаю участвовать в благотворительности, мне нет дела до братьев наших меньших, я никому не должна денег, за коммунальные услуги и телефон заплатила на прошлой неделе, если вы от Бобби, то передайте ему, чтобы он шел на …

— Мы здесь, чтобы предложить вам работу, Кракен, — перебил словесный поток Дмитрий.

— Заходите, — через несколько секунд молчания ответила наша собеседница, открывая дверь и пропуская нас внутрь.

Дмитрия я пустил первым, зайдя сразу за ним. Хозяйка провела нас в гостиную и молча указала на диван. Квартирка, кстати, у нее была приличная. Чисто, аккуратно, я думал, у одного из лучших хакеров планеты будет более грязно. И больше компьютеров.

— ЦРУ, ФСБ, МИ-6… — начала перечислять Ребекка, а ее звали именно так (Кракен был ее ник в Интернете), вопросительно смотря на нас.

— Ни то, ни другое, ни третье, — ответил я. — Мы не имеем отношения к спецслужбам.

— Криминал? — понимающе хмыкнула девушка.

— Опять мимо. Скажем так, мы представляем частную организацию.

— Ну да, ну да. Никто до этого не мог вычислить не то, что моего места жительства, а даже страны, где я живу, — скрестила руки на груди Ребекка. — И вы хотите сказать, что не из спецслужб или мафии? Так я и поверила.

— Если позволите, мы вам все объясним, — начал я, но был бесцеремонно перебит.

— Чай или кофе?

— Что, простите?

— Я говорю: что будете пить? Чай, кофе, колу? Или чего покрепче?

— Чай, спасибо…

— А мне колу, — неожиданно вмешался Дмитрий.

Ребекка кивнула и вышла на кухню, где немедленно загремела посудой.

Признаюсь, ее самообладание импонирует. Не каждый вот так вот хладнокровно отнесется к двум непонятным типам, которые знают твою самую страшную тайну. Тайну, за который немалый срок положен. Все-таки я недаром говорил, что Кракен — одна из лучших хакеров в мире, за ней давно охотятся спецслужбы всего мира. Неофициально, конечно, и не в полную силу — все-таки девушка была сообразительна и никогда не пыталась лезть в государственные тайны, что и позволяло ей не обращать на свою скромную персону лишнего внимания.

— Так вот, — продолжил я под аккомпанемент гремящей посуды, — мы хотим предложить вам крайне выгодную работу. И, что самое главное, абсолютно безопасную — никаких последствий для вас не будет. Понимаю, вы нам не поверите, но у нас имеются доказательства…

«А чем, собственно, так сильно и долго можно греметь? Она там что, стол на двадцать персон накрывает?»

Я бросил быстрый взгляд на Дмитрия, и он сразу понял меня. Вскочив с дивана, он быстрым шагом подошел к двери, ведущей на кухню, и посмотрел внутрь.

— Она сбежала, — с нотками восхищения констатировал он.

Я тут же присоединился к нему и смог полюбоваться обычным маггловским магнитофоном, который и проигрывал звук гремящей посуды. Сама Ребекка сбежала через небольшое окошко. Забавно. И как она только в него протиснулась? Впрочем, она гораздо тоньше меня — не удивительно.

— За ней, — коротко приказал я, и мы с Дмитрием аппарировали прямо на улицу за окном.

— Где? — спросил Давыдов, когда мы оказались снаружи.

Запад, сто метров, бежит по переулку. Все-таки, чутье дементора — крайне полезная штука.

— Вперед, — скомандовал я, на бегу перекидываясь в волка. Преследовать цель в обличии животного легче: тут и обаяние лучше, и слух, и быстрее передвигаешься.

Я быстро обогнал Дмитрия, и он был вынужден повесить на меня магический маячок, чтобы найти в лабиринте переулков.

Я бежал без остановки. Звериное чутье вкупе со способностями дементора помогали мне без труда определять местонахождение Ребекки и направление ее движения…. Однако, у нее путь отхода был подготовлен на совесть.

Когда я выскочил на открытую улицу, увидел, как она прыгает в машину и трогается с места. Я еле успел превратиться обратно в человека и послать в автомобиль Бомбарду, постаравшись сделать ее как можно слабее. Чтобы взорвать всю машину мощности заклинания не хватило, но багажник и задние колеса повредило достаточно.

Девушка, не ожидавшая такого, потеряла управление и врезалась в стену дома. Хорошо еще, что не успела разогнаться, иначе имели бы мы сейчас как минимум калеку.

Не теряя времени даром, я подбежал к месту аварии. Ребекка была без сознания, так что я ее просто вытащил с места водителя и перекинул через плечо. В это же время к нам подбежал запыхавшийся Дмитрий.

— Как она? — спросил он.

— Жива. Просто потеряла сознание. Все, уходим.

Кивнув, Дмитрий исчез с громким хлопком, а через секунду за ним последовал и я, с грузом на плечах.

По последним данным, на Земле живет около шести миллиардов магглов. На это число приходится примерно два миллиона магического населения, включая магов, сквибов, оборотней, кентавров, гоблинов, вампиров, великанов и прочих разумных и полуразумных существ. Магических животных, конечно, не считаю.

К чему это я? Да к тому, что даже собери я все магическое население под своими знаменами, да еще пару миллионов магглов — моих потенциальных противников все равно будет гораздо больше.

Я, конечно, знаю высказывание великого полководца Суворова, мол, главное качество, а не количество. Но не тогда, когда соотношение один к миллиону! Захоти, странам даже не потребуется использовать ядерное оружие для моего уничтожения. Они просто плюнут каждый по разу — и мое «государство» утонет. Печально.

Поэтому я и сделал простой вывод: чтобы не быть сожранным, надо иметь подавляющее преимущество либо в количестве, либо в качестве. Добиться количественного преимущества мне в ближайшие десятилетия точно не светит. Скорее всего, потребуется пара сотен лет, если не больше, чтобы решить демографическую проблему. Следовательно, мне нужно иметь подавляющее качественное преимущество.

Чтобы «цивилизованные» страны боялись связываться со мной.

Как этого добиться? Ответ очевиден: с помощью научного и магического прогресса. Даже самостоятельные исследования в этой области дают поnbsp;Проведя какой-то немыслимый по своей сложности ритуал, атланты смогли заточить древних на дно океана, навеки погрузив их в сон. Эта магия была такой мощности, что откатом от ритуала следом за древними на дно пошла вся Атлантида. Позднее, глупые аборигены назовут ее гибель «карой Богов».

трясающий результат. Вроде того же усовершенствования стрелкового оружия, с помощью магии. А если развернуть все это в более больших масштабах?

С помощью магии что угодно можно сделать легче, прочнее, долговечнее…. Множество неразрешимых маггловских проблем в области науки может быть решено с помощью магии! Лично у меня от перспектив кружится голова.

Но тут встает проблема: если прикручивать магию к маггловской технике, то только к самым новым и совершенным механизмам. Модифицировать старый советский Т-72, конечно забавно, и результат хороший. Но гораздо лучше провести усовершенствование новейшего Т-90!

Вот только где взять эти «новейшие достижения науки», а? Самое простое решение: в России, там у меня более чем отличные связи. Вот только Россия последние два десятилетия не изучает и тем более не производит ничего кардинально нового. Кроме, конечно, новых способов добычи природных ресурсов, их транспортировки за границу и хранения ядерных отходов на просторах Сибири.

Сам дед не организовывал никаких исследований, у него все это время были и другие проблемы. Это есть у него в планах, но до самих исследований еще далеко. А жаль, советские ученые, которым маги продлили жизнь магией, не зря считались лучшими в мире.

Но главное: вариант с родной страной отпадает. Нужен другой поставщик НТП. А кто у нас там после СССР был ведущей державой в этой области? Здравствуй, США.

Сейчас в Америке действует три крупных (и десяток более мелких) компаний, производящих самое разное оружие и технику, для нужд армии. Самая крупная и успешная из них — «Military Industry». Разрабатывают и производят они все: от армейских презервативов до линкоров и авианосцев. И одному богу известно, что у них на стадии исследований.

О том, чтобы прийти в главное здание компании и попросить им скинуть мне на «флэшку» все свои разработки — речи не идет. Там в округе вполне могут крутиться маги Ордена Феникса, а шумихи хотелось бы избежать. Следовательно, раз гора не идет к Стоуну, Стоун сам придет к горе.

Именно для кражи данных компании мне и потребовался хакер. Сам я, да и никто из моего окружения, не способны разобраться с этим хитрым изделием «компьютером». Я лишь научился «мышкой» по столу водить.

Хакер Кракен (в мире молодая девушка Ребекка) недолго ломалась. После небольшой демонстрации магии и моего рассказа (а так же после того, как я ей показал чемоданчик с ее гонораром) она была готова работать в три смены.

Очень быстро, правда, выяснилось, что я переоценил свои умственные способности: база данных компании не имела связи с внешним миром и была надежно защищена. Оказывается, это каждый ребенок знает. И единственный способ украсть необходимое — это напрямую скачать данные из базы компании.

Чтобы реабилитироваться за свое упущение, я быстро придумал новый план. Дмитрий, как самый способный, проник в кабинет Министра Обороны США и заставил того сделать несколько звонков. Один из которых — в компанию «Military Industry». В приватной беседе Министр сообщил генеральному директору компании, что в последнее время стала реальной угроза атаки террористов, поэтому он, радея за безопасность Родины, посылает комиссию в главное здание «Military Industry» для проверки системы безопасности.

Именно поэтому я, Джим, Кира и Ребекка, в новенькой с иголочки парадной форме армии США, двигались к главному входу компании «Military Industry».

— Приветствую, господа, — поприветствовал нас худой и лысый мужчина средних лет, в полувоенной черной форме. — Я начальник службы безопасности Джек Томпсон. С кем имею честь?..

— Полковник Смит, — представился я, сначала прикладывая раскрытую ладонь к козырьку фуражки, а потом пожимая руку Джека. — Мои сопровождающие: майор Вульф, капитан Инскипт и лейтенант Бровен, наша спец по компьютерной безопасности.

— Очень приятно, — сухо поздоровался с остальными Томпсон. — Что же, начнем?

Получив утвердительный кивок, Томпсон повел нас на КПП, где мы прошли тщательный обыск и проверку. Все металлические предметы у нас забрали, взамен выдав пластиковые пропуска. Волшебные палочки пропустили, что не удивительно.

Начальник безопасности повел нас по зданию, на ходу рассказывая и показывая все меры безопасности, предпринятые компанией.

— В каждом помещении имеются устройства пожаротушения, — объяснял он. — Как огнетушители, так и более продвинутые технические приборы. При наличии малейшего дыма, срабатывает специальный датчик и поступает сигнал в центр безопасности. А там уже оператор решает, есть ли угроза и нужно ли предпринимать меры по тушению. Если ответа от оператора нет в течение минуты, система пожаротушения включается автоматически.

— Скажите, мистер Томпсон, — вмешался в разговор Джим. — Чем вооружена охрана?

— Газовый баллончик, резиновая дубинка, девяти миллиметровый пистолет. При атаке на здание компании охранники дополнительно вооружаются легким стрелковым оружием из арсеналов. Эта мера была согласована с Министерством Обороны.

— Сколько входов и выходов в здание? — внес свою лепту я, имитируя бурный интерес к безопасности.

— Три. Через главный вход, через подземную парковку и через крышу. Главный вход вы видели. Подземная парковка имеет два уровня защиты: непосредственно при въезде, проверяется машина, и при входе в здание. Крыша не имеет живой охраны, только камеры наблюдения.

— Много ли «мертвых зон» у камер? — спросила Ребекка.

— Ни единой. Все просматривается. Разве что в туалете нет ни одной, хотя я бы и там разместил — мало ли что.

За таким вот разговором мы поднялись на тринадцатый этаж, в центр безопасности — сердце всей обороны здания.

— Вот отсюда ведется наблюдение за всем зданием, — сказал Джек, указывая на ряд мониторов и компьютеров, за которыми сидели операторы и работали. В нашу сторону они даже не посмотрели.

Хотя, они должны были первыми узнать о нашем приходе, еще там, внизу.

Так же в помещении было четыре охранника с оружием.

— Пройдемте дальше, — начал было Томпсон, но нам дальше было не нужно.

Кивнув Кире и Джиму, я наложил Империо на Джека, и на трех операторов до кучи. Мои напарники взяли на себя остальных. Через несколько секунд все, находящиеся в комнате, кроме нас, были под нашим контролем.

— Джим, Кира, остаетесь здесь, — приказал я своим спутникам. — Удалите всю информацию о нашем приходе с камер наблюдения. И следите, чтобы нас никто не потревожил.

ДиГриз кивнул и достал из кармана деревянный амулет связи, его примеру последовала Кира.

— Раз, раз, проверка, — сказал он, поднеся амулет к губам.

— Все в порядке, — ответил я, проделывая аналогичную операцию. — Томпсон, веди нас к хранилищу данных. Ребекка, за мной.

— Зови меня Кракен, — нахмурилась девушка. — Ненавижу свое имя.

— Этим ты мне кое-кого напоминаешь…

Хранилище впечатляло. Целые шкафы компьютеров, на жестких дисках которых хранились тонны данных.

— Приступай, — сказал я хакеру.

Ребекка с небольшой опаской стала доставать из магически увеличенного кармана инструменты, с помощью которых она собиралась добывать мне необходимое.

— На это потребуется время, — сказала она, устраиваясь за ближайшим компьютером. — Следи, чтобы мне не мешали.

Я кивнул, наблюдая за работой девушки. Забавно, но ее действия мне казались волшебством — непонятные движения, приводящие к каким-то результатам. Наверное, так же она думала и про мое колдовство.

— А почему бы просто не перекачать всю информацию на какой-нибудь свой диск? — не сдержал любопытства я.

— Да потому что тут данных целые терабайты, — зло ответила девушка, копаясь в недрах компьютера. — Для того, чтобы их перегнать, потребуется несколько часов. Это не говоря уже о времени на взлом паролей. Проще забрать сами носители и вскрыть их в более спокойной и комфортной обстановке.

— Ясно, — кивнул я, хотя не все понял. Все-таки, надо будет заняться образованием и разобраться в этих маггловских чудесах. А то так и помру невежественным.

Все извлеченные жесткие диски, Ребекка аккуратно укладывала в специальную бездонную сумку. Раньше она была уменьшена и помещалась в кармане.

— Черт, — тихо ругалась девушка, пыхтя под очередным железным монстром, — и как эти дуры носят эту чертову форму…. Она же неудобная!

— Ее надевают не для краж и проникновений, — отозвался я. — Для этого есть полевая, более удобная, форма.

— Все, готово, — сказала Ребекка через двадцать минут.

— Хьюстон, у нас проблемы, — раздался из амулета вечно веселый голос Джима. — К вам идут два гостя.

— Орден? — быстро спросил я.

— Не уверен. Но охрану они прошли без проблем, те их даже не остановили, хоть и видели.

— Уходим, — сказал я хакеру, хватая ее под локоть. В другую руку я взял сумку с жесткими дисками. — Джим, заканчивайте и аппарируйте.

— Есть, Босс.

В последний раз осмотрев помещение, я послал струю огня в самый дальний «шкаф», провоцируя пожар. Надеюсь, это задержит расследование по хищению имущества. Джека я заранее вытолкал в коридор, где и оглушил.

Надеюсь, аппарация не повредит грузу.

У Кракена ушло три недели на то, чтобы взломать защиту дисков. Работала она по двадцать часов в сутки, обедая и отдыхая прямо на рабочем месте. За это я даже ей премию выписал.

Когда она закончила, все были довольны: я получил просто огромное количество самых передовых и новейших разработок в мире, Ребекка — солидный куш, а ученые-маги и ученые-магглы Владимира — пищу для мозга, им предстояло во всем этом разобраться.

Схемы оружия и техники просто поражали воображение. Большая часть из них, конечно, не была работоспособной — умельцы «Military Industry» не могли найти способа решения возникающих проблем. Это предстояло сделать нашим ученым и инженерам, с легкой руки Джима названными техномагами. Название прижилось.

С Ребеккой я, под уговоры диГриза, решил сохранить связь и дал ей амулет, вроде того, что дал Скотту Стоуну. Все-таки, навыки хакера мне еще могут пригодиться при создании собственной компьютерной сети в Антарктиде. Да и мало ли что. Сама девушка сказала, что хотела бы отдохнуть на всю, и улетела куда-то в сторону Карибских островов.

Через три дня после ухода Ребекки, я почувствовал ее вызов. Терзаемый догадками, я аппарировал по «следу» от амулета.

Появился я посреди комнаты, видимо в каком-то отеле. Судя по пейзажу за окном — где-то на море, где солнце, пляж и все такое. Ребекка сидела прямо напротив меня, и выглядела она напуганной. В чем дело я спросить не успел — мне в руку вонзилась какая-то иголка.

От удивления я даже не подумал атаковать. Просто посмотрел на торчащий из руки дротик с синим оперением. Через мгновение еще три вонзились мне в ногу, спину и шею.

«Вот ведь бл…» — напоследок услышал я Второго, перед тем, как потерять сознание.

Глава 22. Организация

Пробуждение было не из приятных. Я никогда в жизни не страдал от похмелья, но уверен, что ощущения испытывал сейчас такие же, как заядлый алкоголик после бурной ночи. Голова болела просто немилосердно, хотелось расшибить ее об ближайший угол. Все тело охватила слабость, я даже пальцем не мог пошевелить. Впрочем, двинуться я не мог не только по этой причине.

Сознание возвращалось медленно, но я все-таки смог вспомнить последние события. Кто-то усыпил меня с помощью транквилизатора. Я даже не смог рассмотреть, кто это был. Глупо было так попасться. Никто и никогда об этом не узнает, иначе моей репутации конец. А придурок, который рискнул меня усыпить и не убить, об этом еще пожалеет.

Я осторожно открыл глаза и тут же был ослеплен ударившим в них светом. Потребовалось немного времени, чтобы глаза привыкли.

Оказался я в абсолютно белой комнате. Обстановка напоминала больницу: столы, какие-то приборы, хирургические инструменты и емкости с подозрительной жидкостью. Сам я был прикован по рукам и ногам к креслу, стоявшему посередине помещения, абсолютно голый.

Прикован, к слову, я был в буквальном смысле: крепления были надежными, металлическими. Значит, не обычная больница: в них используют ремни. И к кому я попал?

Первый, Второй, вы там как?

«Ужасно. Где мы?»

Хороший вопрос. Жаль, не знаю ответ.

Если бы мне давали по кнату каждый раз, когда я попадаю в такие ситуации…

«У тебя был бы один кнат».

«А как насчет дома Меньшиковых? И замка вампиров!»

«Провалы не считаются».

«Я думаю, провалы нужно считать за ДВА раза!»

Пока в моей голове происходил оживленный диалог, я смог рассмотреть себя получше.

Моя правая рука выглядела довольно специфически. Из-за проведенной операции с волшебной палочкой, вены на ней почернели, и теперь их было отчетливо видно сквозь кожу. Но самое главное — я чувствовал магию! И мог ей управлять.

Хорошо, что мой неизвестный похититель не стал ее отрезать. Либо он не знает о магии… но, скорее всего, знает. В таком случае его должна была удовлетворить та бесполезная деревяшка, которую я таскаю с собой и выдаю за свою палочку.

«Ты думаешь, это не Орден Феникса тебя похитил?»

Орден? Эти идиоты? Не смеши меня, у них мозгов не хватит для этого. Тем более, будь это они, обстановка была бы совсем другой. Сомневаюсь, что Орден использует маггловское медицинское оборудование и компьютеры.

«Хорошо. Тогда чего мы ждем? Скидывай оковы, и валим отсюда».

Опасно. Я еще не знаю, кто за этим стоит. Кто знает, какие еще фокусы у них имеются? Может, они только этого и ждут. Попробую сбежать сейчас — они узнают тайну моей руки. И в следующий раз ее обязательно отрежут.

«Да, не хотелось бы».

Дверь в помещение открылась, и внутрь зашло трое. В белых халатах и резиновых перчатках. Двое из них были в хирургических масках и тут же занялись приборами. Третий, без маски, увидев, что я очнулся, широко улыбнулся и подошел ближе. Он был примерно моего возраста, черноволосый и, судя по чертам лица, либо англичанин, либо американец.

— Доброе утро, Александр Стоун, — сказал незнакомец, внимательно осматривая меня. Говорил он на чистом английском, без малейшего акцента.

— Мы знакомы? — холодно поинтересовался я.

— Нет. Но я о тебе многое знаю, — рассмеялся доктор, как я решил его называть. — Давно мечтал с тобой встретиться.

— Мечты сбываются, — хмыкнул я. — Так может, освободишь меня? И мы познакомимся нормально.

— Нет, нет, — снова рассмеялся доктор, явно пребывая в приподнятом настроении. — Не так быстро. Я прекрасно осведомлен о твоих навыках. Пожиратель Смерти, сбежал из Азкабана без посторонней помощи…. Впечатляет, очень. Было бы неразумно давать тебе шанс сбежать. Ты ведь, в отличие от других магов, кое-что можешь и без своей волшебной палочки.

— Значит, вы магглы, — протянул я, внимательно следя за работой двух других и одновременно слушая доктора.

— Проговорился, — покорил он себя. — Но не вижу смысла скрывать. Да, мы магглы. Впрочем, и маги среди нас есть. Несколько штук. И они, честно говоря, откровенно слабы. Увы, приходится работать с тем, что есть.

— Кто вы? — спросил я.

— Упс, извини. Где же мои манеры? Профессор Аллен Бихрофф. Приятно познакомиться. Извини, руки не подаю — они у тебя все равно связаны.

— Я имел в виду, не кто ты, а кто вы, — сдерживая раздражение, сказал я. — Я так понимаю, меня похитила какая-то организация?

— О, да, Организация, — мне показалось, что Аллен выделил слово «организация».

— И кто вы такие? ЦРУ? ФСБ? Моссад? Ми-6? Что вам от меня надо?

— Мы не имеем отношения к спецслужбам…. Хотя нет, кое-какое имеем, но самое незначительное, — доктор улыбнулся и принял у подчиненного какой-то лист бумаги. — Скажем так, мы сами по себе, хотя и сотрудничаем в какой-то мере с этими службами. И многими другими.

— Так, кто вы такие? — я начал терять терпение. — И как вы меня нашли?

— Найти было просто, — усмехнулся доктор. — Не стоило проникать в «Military Industrial». Они разрабатывают оружие и для нас, так что находятся под нашей защитой. Их камеры вы взяли под контроль, а вот наши нет. К слову, о них не знают и сами сотрудники компании, мы разместили их, не спрашивая их мнения. На этом ты и погорел. Найти твоего хакера не составило труда, а уже через нее мы выманили и тебя. Что же до первого вопроса…

— Все готово, профессор, — внезапно сказал один из белых халатов.

— Отлично, начинаем, — отозвался Аллен. — А что до твоего вопроса, Александр Стоун…. Так ли важно, кто мы такие? А вот для чего ты нам — сейчас узнаешь.

Я многое в жизни успел испытать, хотя по магическим меркам моя жизнь только началась. И изрядная часть того, что я испытал — это боль.

Круцио от самых разных магов, среди которых был и Темный Лорд, борьба с сущностью дементора, рваные раны, десятки стрел, пронзивших мое тело. Я думал, что испытал всю возможную боль.

Профессор Аллен Бихрофф на практике доказал мне, что это не так.

Сперва они били меня током, что-то там проверяя. Пустяки, мне удавалось даже не морщиться. И, правда, что такое жалкие разряды по сравнению с Круцио Волдеморта? Пыль.

Потом они взяли иголки, подсоединенные к каким-то приборам проводами. И стали втыкать их в меня, в самые разные места моего тела. И вот тут-то настоящая боль и началась. С каждой новой иголкой она, казалось, вырастала в геометрической прогрессии.

Впервые за долгое время я кричал и пытался вырваться, но металлические крепления надежно держали меня. Садисты в белых халатах даже не обращали внимания на мое состояние, неотрывно наблюдая за мониторами.

Каким-то чудом, я смог удержаться от того, чтобы не уничтожить тут все магией. Это стоило мне по-настоящему нечеловеческих усилий.

— Результаты впечатляющие, — радостно сказал Аллен, когда его помощник вытащил из меня последнюю иголку из шеи. — Лучше, чем я ожидал. Могу тебя поздравить, Александр — ты сильнейший маг из тех, что у нас были.

— Мне полагается приз? — с трудом выговорил я, все еще не отойдя от боли.

— Конечно! — всплеснул руками профессор. — Усиленная охрана и более надежная камера с отсутствием любых удобств. Шучу, пойдешь в обычную камеру. А что это у тебя с рукой? Мы так и не смогли понять.

— Сними оковы — узнаешь, — прохрипел я, кое-как восстановив способность здраво мыслить.

— Значит, освободиться сам с ее помощью не можешь? — сделал нужную мне догадку профессор. — Тогда в наших же интересах держать тебя постоянно закованным. Фред, позови охрану.

Через пять минут в помещение вошли четверо угрюмых охранников в черной форме. Были они лишь немногим мельче меня, и один из них нес толстые наручники.

— Как мы наденем на него наручники, если он и так закован? — спросил один из них, с самым глупым лицом.

— На этот счет не волнуйтесь, джентльмены, — улыбнулся Аллен. — Фред.

Я почувствовал укол в шею и почти мгновенно потерял сознание.

В очередной раз я очнулся уже без головной боли, хоть и со слабостью по всему телу.

На этот раз я находился в обычной камере: стены, потолок, пол, одни нары, привинченные к стене и туалет с умывальником. Вместо одной из стен была решетка, выходящая в коридор.

Моя камера не была единственной: всего я их насчитал порядком тридцати, по пятнадцать с каждой стороны коридора. Почти всех из них были заняты.

Прежде чем осматривать товарищей по несчастью, я проверил свое состояние. К счастью, ничего мне доктора не отрезали. Хотя руки, как и обещали, были скованы спереди. Но это было не смертельно — в любой момент простая Алохомора освободит меня.

Закончив с осмотром тела, я переключился на остальных заключенных. Как я понял, сидели тут маги. Хотя моим соседом напротив был вампир.

Большая часть из заключенных были побриты налысо и имели ужасные на вид шрамы на голове. Эти несчастные тихо сидели на нарах, кто-то, раскачиваясь, кто-то, тихо подвывая, и не проявляли интереса к внешнему миру. Неужели им мозги оперировали? Очень на то похоже.

В принципе, сидящий напротив вампир выглядел единственным адекватным существом в этом царстве сумасшедших.

— Что, не нравится картинка, новенький? — заметив мой интерес, спросил вампир. — Скоро сам таким станешь. Тут эти коновалы всем мозги потрошат, рано или поздно.

— Тогда почему ты все еще не пускаешь слюни? — полюбопытствовал я, подходя ближе к решетке. — Или ты тоже тут недавно?

— Сколько я тут — не знаю. Давно потерял счет времени, — с грустью в голосе ответил вампир. — А не превратился в овощ я по простой причине — у вампиров высокий уровень регенерации. Мне уже трижды делали операцию на мозг — он всегда восстанавливался. Не могу сказать, что это приятно…

— Александр Стоун, — решил я соблюсти правила приличия.

— Рэд. Просто Рэд, — в свою очередь представился вампир, полушутливо поклонившись. — А я о тебе слышал, Александр Стоун…. Вроде бы, это ты много лет назад помог достать останки Прародителя?

— Да, я, — похоже, меня тут все знают.

— Понятно, — просто кивнул вампир и замолчал.

— Ты знаешь, кто нас сюда запихнул? — рискнул спросить я.

— А ты не в курсе? — насмешливо спросил вампир. — Впрочем, что это я, конечно не в курсе. Ладно, так уж и быть, расскажу. Все равно заняться больше нечем. Так хоть с тобой поболтаю, пока тебе мозги не удалили.

Вампир уселся в позу лотоса прямо на пол возле решетки, и я последовал его примеру.

— С чего же начать… — задумчиво сказал он. — Ну, сами себя эти ублюдки называют Организация. Не знаю, наверное, фантазии на что-нибудь приличнее не хватило. О своей Организации они не больно-то и рассказывают. Ну, их можно понять: в основном тебе предстоит общаться с учеными. Мы для них что-то вроде тараканов или крыс. Не возникает желания при оперировании крысы рассказать ей о своей семье? Нет? Вот и у них не возникает. Все, что я смог узнать — это результат кропотливого труда и хорошего слуха. Все-таки нет-нет, да и проскальзывает в разговорах какая-нибудь информация. Ну, так вот. Организация эта, как я понял, создана то ли ООН, то ли Интерполом, то ли общим решением Большой Восьмерки. Она, как ты уже понял, международная и финансируется множеством стран. Не скажу за все, но США, Англия, Россия, Франция, Германия, Испания, Канада и многие другие крупные страны Европы, да и не только, это точно. Организация была создана лет двадцать назад. В строжайшем секрете, само собой. Только главы государств, парочка министров, да директоры спецслужб о ней знают. А теперь, угадай: для чего она создана?

— Для борьбы с магами? — сделал предположение я.

— Почти, — рассмеялся вампир. — Не уверен, что для борьбы. Хотя и такое они, судя по всему, могут. Но сейчас они в основном заняты изучением магического мира. Как я понял, сильным мира сего надоело, что существует что-то, неподконтрольное им. И это что-то — целый магический мир. Вот они и создали Организацию, которая должна изучить такое явление как «магия» и найти против нее оружие. Чтобы, значит, можно было гарантированно магов себе подчинить. Сначала, конечно, Организация ничего собой не представляла. Но пятнадцать лет назад, после войны с Темным Лордом, финансирование резко увеличили. По-моему, магглы просто испугались — ведь их-то в войне и погибло больше всего. Или им надоело, что какие-то маги их, доминирующий вид, уничтожает безнаказанно? Неважно.

Вампир замолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Вместе с деньгами у Организации появились и возможности. С какой-то помойки вытащили обиженных на весь свет сквибов, которые радостно согласились сотрудничать с магглами. Эти выродки рассказали все, что знали о магическом мире. И даже больше: они заманивали в ловушку магов, которых хватали боевики Организации, шпионили и так далее. В дальнейшем Организация получила не только сквибов, но и нескольких магов, тоже считавших себя несправедливо обиженными. Парочку из них я видел — уроды уродами, да и слабаки откровенные. Вот и длится до сих пор: заманивают в ловушку, хватают, вскрывают, проводят всякие эксперименты. Меня первое время часами святой водой поливали и заставляли чеснок есть.

— Интересно, — медленно проговорил я, обдумывая информацию.

Значит, не так уж много они о магии и знают. Больше, чем обычные магглы, бесспорно. Но о чем там им могли рассказать сквибы и слабаки? Пусть даже эта Организация и снабжала их деньгами для покупки книг. Но некоторые знания не купить просто так. Например, о волшебной палочке в руке. Или демонологии.

«Но мы не знаем их полной силы и что они из себя представляют».

«Я бы тоже не стал делать выводы на основании слов вампира, которому трижды делали операцию на мозге».

В принципе, я мог сбежать хоть сейчас. Антиаппариционного щита не было, я уже проверил. Либо их ручные маги были настолько слабы, что не в состоянии их поставить, либо они просто не ожидают побега.

«Либо щит и есть, но в неактивном состоянии. И в случае тревоги его поставят»…

— А где мы хоть? — спросил я у вампира.

— Черт его знает, — пожал плечами тот. — На базе Организации. Одной из многих. Под землей. Это все, что мне известно.

— А скажи мне, Рэд, ты на волю хочешь? — снизив голос до шепота, спросил я.

— Шутишь? Кто же не хочет-то? — вампир подобрался, внимательно слушая меня. Кажется, на волю он очень хотел.

— Ты знаешь схему базы?

— Чего? — не понял Рэд.

— Выход найти сможешь? — раздраженно переспросил я.

— Думаю, да. Я же тут давно, много куда водили. Думаю, смогу.

— Вот и хорошо. Будь готов бежать в любой момент.

«Эй, а почему не прямо сейчас?»

Рано. Я хочу побольше выяснить об этой «Организации». Кажется, на арене появился новый игрок. И это нехорошо.

Глава 23. Неожиданность

Целую неделю я провел в плену, пытаясь побольше разузнать о самоубийцах, захвативших меня. И всю эту неделю я был вынужден терпеть эксперименты, которые ставили на мне маггловские ученые.

К счастью, я был далеко не первым магом, попавшим им в руки. Так что никаких экспериментов в стиле «а что будет, если магу отрезать голову» на мне не ставили. Подход у моих мучителей был сугубо научный. Видимо, они многое узнали о магии и ее происхождении, и смогли под нее подвести научную базу, даже специальные приборы у них имелись. Честно говоря, завидую им. Очень хотелось заполучить их данные о магии, это может здорово мне помочь в будущем.

В перерывах между экспериментами, я болтал с Рэдом. Больше-то было не с кем. Забавный вампир оказался, беседы с ним здорово «облегчали» заточение. Несмотря на свое положение, кровосос сохранял жизнерадостность в любых условиях. Возможно, он не совсем здоров психически, прямо как я.

Именно нас двоих больше всего таскали по лабораториям. Рэда, пожалуй, даже больше.

— Будь проклят тот клан, — как-то раз сказал мне вампир, когда его вернули в камеру, — который придумал пичкать магглов сказками про распятие, осину, а особенно чеснок. Я их всех заочно ненавижу. Представляешь, Стоун, эти яйцеголовые до сих пор пихают в меня килограммы чеснока! Я же так действительно умру скоро. Представляю, что они запишут в этих своих блокнотах: «Три тонны чеснока, скармливаемых объекту на протяжении нескольких лет, убивают вампира с гарантией сто процентов». Дурдом! Мне теперь никогда не избавиться от этого привкуса. И с девушками теперь не целоваться. Уроды.

На следующий день Рэда в камеру занесли охранники и бросили прямо на пол. Выглядел кровосос жалко: бессмысленный взгляд, слюни изо рта. И огромный шрам на всю голову. Очнулся он только через два дня.

— Уроды, — страдальчески протянул вампир, потирая голову и пытаясь принять более-менее вертикальное положение. — Тебе-то хорошо, Стоун. Тебе мозг вырежут — и все. А у меня он восстанавливается. Вот, наверное, радуются эти садисты — кончился материал, взяли еще. Уроды.

Определенно, мне чертовски повезло, что моим соседом оказался этот вампир, а не какой-нибудь лишенный мозга несчастный. Я на них уже насмотрелся, жалкое зрелище. Даже лишение души, на мой взгляд, гуманнее.

Рэд, как я уже сказал, был просто незаменимым источником информации. Узнать что-нибудь об Организации от ее же сотрудников не удавалось. Этот Аллен, который и проводил надо мной все эксперименты, был чертовски неразговорчив. Нет, болтал-то он много, но ни слова об Организации.

Но кое-что я все-таки узнал. Например, приблизительную схему базы, ее персонал. И, что главное, местонахождение баз данных организации, где хранится вся информация по исследованиям. Как там говорят магглы? Бинго!

И вот, ночью, когда большая часть персонала мирно спала, я решил бежать.

— Рэд, — тихо позвал я спящего вампира. Он не отреагировал.

Промучившись еще несколько минут, я просто поднял его заклинанием над кроватью и скинул на пол. Вампир тут же проснулся и попытался отбиться от нарушителей сна. Придя в себя, и не найдя тех, кто его разбудил, вампир вопросительно посмотрел на меня.

— Время пришло, — тихо сказал я.

Глаза Рэда загорелись предвкушением. Он оскалил клыки и только кивнул. Я же, тем временем, начал колдовать над камерой наблюдения. Просто послал в нее небольшую волну воздуха, которая и сбила ее со своего места. Ровно через три минуты, как я и ожидал, дверь в конце коридора открылась и, громко чертыхаясь, к сбитой камере направился заспанный охранник.

Дойти он смог только до моей камеры, возле которой и свалился мешком на пол. Ключей при нем, как я и думал, не оказалось. Это только в боевиках каждый охранник таскает с собой связку ключей от всех камер. Впрочем, на это я особо и не рассчитывал.

Во время своего пребывания я заметил, что двери всех камер имеют довольно забавный механизм открывания. Если их открыть несанкционированно (например, взломав или выломав) — поднимется тревога. Именно поэтому применять Алохомору я не стал.

Я просто прикоснулся к решетке и заморозил пару прутьев. После чего не составило труда их выломать. Получившегося отверстия вполне хватило, чтобы я смог боком выбраться из камеры. После чего повторил подобную операцию и с камерой Рэда.

Оказавшись на воле, вампир, как мы и планировали, склонился над бесчувственным телом охранника.

— Приятного аппетита, — сказал он сам себе, впиваясь в шею человека.

Его все это время держали впроголодь, поэтому он и не мог бежать самостоятельно — сил не было. И восстановить их может сытный ужин. Пять минут вампир опустошал охранника. Наконец, он оторвался от шеи маггла, с видом кота, обожравшегося сметаны.

На лице Рэда было написано такое блаженство, что я не смог сдержать улыбки.

— Жаль, без горчички, — посетовал кровосос, откидывая труп охранника. — Но какое же это блаженство, после такой голодухи. Поститься, что ли, изредка? Ладно, что дальше? Веди, босс.

Первым делом я еще раз обыскал охранника. К сожалению, дубинка, электрошокер и рация — вот и все, что у него было. Рацию я, немного подумав, взял с собой. Будет полезно знать, о чем разговаривает персонал базы.

Прежде чем выйти из коридора, я наложил чары невидимости на нас обоих. Все-таки жалко — миф про то, что вампиры не отображаются в зеркалах и на видео — и на фотографиях — оказался лишь мифом.

Выйти в главный коридор мы смогли без проблем. В принципе, я хоть сейчас мог аппарировать с вампиром в любую точку планеты. Но уходить без сувенира было выше моих возможностей.

Осторожно, чтобы косвенно не выдать свое присутствие, мы пробирались к центральному хранилищу данных. О том, что нас услышат, я не беспокоился — заглушающие чары поставить не забыл. По дороге нам попадалось несколько охранников, и я еле сдерживал Рэда. Все-таки несколько литров крови для него было мало после такого долгого голода. И он, распробовав давно забытый вкус красной жидкости, жаждал еще.

Когда до нужного помещения оставалось всего ничего, я уже было поверил в то, что удастся все сделать без шума и пыли. Как же я ошибался.

Несмотря на то, что я идеально предусмотрел время смены караулов (до смены убитого нами охранника было еще полтора часа), кто-то все равно обнаружил труп. И, разумеется, тут же была объявлена тревога. Это я услышал по рации.

Тот же охранник, что обнаружил труп, сообщил и об отсутствии у убитого рации. Правильно все поняв, неизвестный начальник охраны приказал всем переходить на запасную частоту. Что это за частота и как на нее перейти, я не представлял, а потому выкинул, ставшую теперь бесполезной, рацию.

Через несколько секунд после оживленного диалога между охранниками, вся база потонула в звуке сирены. Одно за другим запечатывались помещения, которые в последствии должны будут проверить отряды вооруженных под зубов охранников.

Я снял чары невидимости, прекрасно осознавая их нынешнюю бессмысленность. Рэд рассказал мне, что при тревоге все охранники надевают инфракрасные приборы, которым глубоко плевать на все чары — они показывают тепло, вне зависимости от магии. Уверен, есть способы и их обмануть, но я таких в данный момент не знал.

Не теряя времени даром, мы с Рэдом бросились к цели нашего путешествия, успев проскочить в компьютерный центр буквально за несколько секунд до того, как дверь в него была запечатана.

— И что дальше? — спросил вампир, удостоверившись в том, что мы в западне.

— Берем, что нужно, и аппарируем, — пожал плечами я, все еще не ощущая анти-аппарационного щита. — Вопрос в том, какой именно компьютер нам нужен.

Я оглядел комнату, чем-то напоминавшую аналогичную в компании «Military Industrial»: те же «шкафы», те же компьютеры.

— Предоставь это мне, — самодовольно заявил вампир, разминая пальцы. — Дядюшка Рэд в этом разбирается. Не зря я на курсы операторов три недели ходил. Смотри и учись.

Рэд прошелся между рядами техники, внимательно рассматривая компьютеры. Наконец, он выбрал один из них и, удовлетворенно кивнув, одним движением сорвал стенку у системного блока.

Откинув покореженный кусок металла, вампир засунул руку во внутренности компьютера, откуда тут же повалили искры и дым. Через пару секунд Рэд, с видом победителя, вытащил из недр системного блока прямоугольный предмет с оторванными проводами и кусками корпуса.

— Это то, что нужно? — с сомнением спросил я.

— А как же! — ответил кровосос. — Жесткий диск центрального компьютера. Тут должна быть вся информация.

— Как ты понял, что это центральный компьютер?

— Ну, он же в центре стоял. Да и выглядит внушительней остальных. Ты не сомневайся, Стоун, это то, что надо. Я в этом разбираюсь.

— Ладно, — протянул я, принимая из рук Рэда жесткий диск. На нем были царапины от когтей вампира, и мне оставалось только надеяться, что носитель не поврежден.

В эту же минуту из отверстий в стенах помещения застроил густой белый дым.

— Ядовитый газ, — резюмировал вампир. — Мне-то плевать, я могу и не дышать. А вот ты?..

— Незачем задерживаться, — ответил я, на всякий случай создавая заклинание Головного Пузыря. — Уходим.

За секунду до аппарации, я успел заметить, как двери в комнату открылись, и внутрь забежало несколько фигур, в черной форме и противогазах. Но было уже слишком поздно для них.

* * *

Мистер Роджер Дэвис, как всегда, проснулся ровно за минуту до звонка будильника. Осторожно приподнявшись на локте, он отключил коварный аппарат до того, как тот разбудит жену. Все равно у нее сегодня выходной, так пускай отдохнет.

Тем более, они только вчера отправили детей в Хогвартс, подготовка к школе так вымотала ее. Нежно поцеловав жену, мистер Дэвис аккуратно встал с кровати и, накинув халат, вышел из спальни. Потягиваясь, он спустился вниз на кухню, где автоматически принял у совы утреннюю газету и сунул ей в мешочек несколько, с вечера подготовленных, кнатов.

Все еще до конца не проснувшись, Роджер прошел на кухню, на ходу посылая в чайник заклинание разогревания.

— Он уже горячий, — донеслось из-за стола, и мистер Дэвис даже дернулся от неожиданности.

К счастью, голос принадлежал не Пожирателю Смерти, пришедшему по его душу, а падчерице.

«Дочери», — мысленно поправил себя Роджер.

Не смотря на то, что девушка не была его родной, мистер Дэвис относился к ней только так. Он по-настоящему любил свою дочь, и делал все, чтобы стать для нее настоящим отцом. В результате, у них были прекрасные отношения, которым многие могли бы только позавидовать.

Мистер Дэвис знал свою дочь, и никогда она не была ранней пташкой. Скорее наоборот, ее постоянно приходилось вытаскивать из постели. Особенно в школьные годы.

«Слава Мерлину, Хогвартс для нее позади», — довольно подумал Роджер.

Год назад, дочь мистера Дэвиса окончила школу чародейства и волшебства и смогла без проблем поступить в Аврорат, чем вызвала гордость своих родителей. Хотя тут Роджер немного кривил душой — в тайне он все-таки надеялся, что дочка пойдет по его стопам, выберет магическое право. Но не судьба. Впрочем, мужчина все равно гордился дочерью — не каждый маг оказывается достаточно умел, чтобы стать аврором. А солидную карьеру можно сделать и в Аврорате. Одно плохо — это очень опасно.

Но помимо любви, мистер Дэвис еще безмерно уважал свою дочь. Достаточно, чтобы понимать: всю жизнь защищать ее от всех опасностей он не сможет. Девочке надо расти.

— Доброе утро, Алиса, — улыбнувшись, сказал Роджер, усаживаясь напротив и наливая себе кофе. — Как спалось?

— Доброе, — отозвалась девушка. — Хорошо.

— Ну, вот и хорошо, — сказал мужчина, разворачивая свежую газету.

Дочь была погружена в какие-то записи, и отвлекать ее Роджер не хотел. Все-таки, в отличие от школы, в Центре подготовки авроров нет каникул.

Украдкой мистер Дэвис поглядывал на девушку, в который раз сокрушаясь на тему «как быстро растут дети». Казалось бы, только вчера она получила свое первое письмо из Хогвартса, а сегодня она уже взрослая и красивая девушка, одна из лучших курсантов-авроров. Даже немного жаль.

Надо сказать, мистер Дэвис, разумеется, заметил, как сильно изменилась его дочь в последние два года. Но все это он списывал на пережитый девочкой стресс — встреча с этим выродком Стоуном, убийство бедного мальчика Крама и похищение лучшего друга. Роджер даже хотел нанять целителя для дочери, но она отвергла это предложение.

Впрочем, мистера Дэвиса радовало, что Алиса не стала зацикливаться на прошлом и нашла в себе силы двигаться дальше. Это заставило мужчину еще сильнее гордиться ей.

Роджер и не подозревал, что его дочь параллельно со всем другим, обучается у сильнейшего темного мага мира. Именно этим обуславливаются ее результаты в обучении — Кощей был хорошим учителем. Но насчет этого мистер Дэвис пребывал в счастливом неведении, списывая все успехи дочери на ее талант и ум.

— Как дела на работе? — спросила Алиса, оторвав Роджера от прочтения очень занимательной статьи про ситуацию в магической Америке.

— Хорошо, — рассеянно отозвался маг. — Ты же знаешь: разговоры, разговоры, бесконечные разговоры. Даже самое незначительное решение невозможно принять без пары месяцев обсуждений. Скоро для того, чтобы выйти в туалет потребуется выступить на Совете, обосновать необходимость выйти, потом три месяца подождать голосования — и только потом тебя соизволят отпустить.

Алиса прыснула в кулак от немудреного юмора отца.

— Хорошо, что решила стать аврором, — сказала она. — В Аврорате хотя бы не скучно.

— Не скажи, — покачал головой Роджер. — У нас тоже бывают интересные дни. Тем более, не забывай, в Международном Совете Магов принимают самые важные решения. И от меня, как от представителя английского Министерства Магии, многое зависит. Эта работа очень важная.

— Я разве спорю? Просто это невероятно скучно.

— Кому как, — философски пожал плечами мистер Дэвис. — Когда за два часа нужно собрать сто подписей магов, живущих в разных концах света, совсем не скучно.

Девушка снова прыснула, прекрасно помня веселую историю отца, когда ему, тогда еще помощнику представителя, требовалось собрать подписи под петицией.

— Веселитесь? — улыбаясь, спросила спустившаяся вниз жена мистера Дэвиса. — Доброе утро всем.

Трэйси Дэвис была невообразимой красоты женщиной. Роджер влюбился в нее с первого взгляда, когда они только познакомились в университете, на факультете магического права. К его удивлению, Трэйси ответила ему взаимностью. Злые языки поговаривали, что это было вызвано тем, что парня Трэйси (проклятого Стоуна) посадили в Азкабан, и ей было одиноко. Но Роджеру было плевать. Они с Трэйси любили друг друга, и их не волновало мнение остальных. Волшебницу не остановили даже угрозы отца, кричавшего о том, что он скорее отречется от дочери, чем допустит брак ее, и «полукровки» Роджера.

Ну да, мистер Дэвис был полукровкой, но Трэйси это почему-то совсем не волновало. В конце концов, они поженились. С отцом Трэйси примирил Роджер, пусть и невольно. Окончив университет, он начал делать такую головокружительную карьеру в Министерстве Магии, что это заставило отца Трэйси примириться с его существованием и даже признать.

Фамилию Роджер решил взять жены. Из чисто практических соображений. Ну, кто знает полукровку Филипса? А вот чистокровную и влиятельную семью Дэвис знают все. Это придало Роджеру дополнительный стимул к карьерному росту.

И вот, пять лет назад Роджер стал представителем Англии в Международном Совете Магов. Крайне почетная и влиятельная должность. Лучше только Министр Магии или Глава какого-нибудь Отдела. После этого, проблемы с семьей Дэвис прекратились вовсе, и отец Трэйси даже стал называть его «сынок».

— Доброе утро, любимая, — улыбнулся Роджер в ответ, усаживая жену на колени и целуя.

— Я вообще-то тут, — напомнила о себе Алиса.

— Ты уже взрослая, — отозвалась Трэйси, и не думая покидать колени мужа.

По непонятной причине, парня у Алисы до сих пор не было. Хотя, возможно, у нее было что-то с этим Теддом Люпином. В принципе, неплохая партия для дочери мистера Дэвиса: метаморф, довольно знаменит и богат, лучший курсант Аврората. Вот только почему-то и Люпин, и Алиса отрицали любые отношения между собой, кроме дружеских. Странно. Стесняются, наверное. Эх, молодежь.

Роджер хотел еще раз поцеловать Трэйси, но его прервала влетевшая на кухню сова. Черная, с рыжим узором на перьях. И конверт был красным, из Совета. А значит, случилось что-то из ряда вон.

Извинившись, Роджер шлепком чуть ниже спины согнал жену с колен и незамедлительно принял у совы конверт. Дрожащими, не пойми почему, руками, Роджер вскрыл письмо и впился в строчки букв.

— Что там? — обеспокоено, спросила Трэйси через несколько минут.

— Ничего не понимаю, — ответил Роджер, вновь и вновь перечитывая письмо. — Срочное заседание Совета. Немедленно. Никогда такого не было, даже когда Сами-Знаете-Кто вернулся. И ведь ни слова объяснения.

Быстро совладав с собой, мистер Дэвис бросился в спальню, где в рекордное время оделся и привел себя в порядок. Пусть даже небо падает — представитель Англии в Совете должен выглядеть безупречно, от этого зависит самое главное — престиж и репутация Министерства Магии. Это мексиканцы могли себе позволить хоть голыми на заседание прийти — никто и глазом не моргнет. А он все-таки служащий одной из самых ведущих стран магического мира, надо соответствовать.

Наскоро попрощавшись с женой и дочерью, Роджер вылетел на улицу и тут же аппарировал, даже не заботясь о том, что его могут увидеть магглы.

Появился мистер Дэвис, как и прежде, перед зданием Международного Совета Магов в Швейцарии. Роджер, быстрым шагом, сохраняя достоинство, двинулся в зал заседаний, по пути здороваясь со всеми знакомыми. У всех, кого встречал Роджер, лица выражали крайнее удивление, что только усилило чувство приближающихся неприятностей у мага.

В зале заседаний было многолюдно и шумно. Даже больше, чем обычно. Присутствовали представители Министерств с заместителями. Помощники Роджера уже были на месте.

— Что случилось? — спросил мистер Дэвис у своего первого заместителя Фрэнка Стоббса.

— Без понятия, сэр, — ответил тот, оглядываясь по сторонам. — Председатель Совета вдруг, ни с того, ни с сего, объявил общее заседание.

«Этот француз» — мысленно простонал Роджер.

Мистер Дэвис был крайне удивлен, когда несколько лет назад на кресло председателя Международного Совета посадили француза. Хотя он сам метил на это место! Надо сказать, Франсуа Легбель оказался престарелым магом. «И полусумасшедшим» — добавил бы мистер Дэвис, если бы такое заявление не грозило неприятностями.

Легбель обожал внеочередные заседания по малейшему поводу. Но такого вот, чтобы немедленно, сорвав всех с мест, не было еще ни разу.

«Маразм старика крепчает», — злорадно подумал Роджер, потирая руки. Есть шанс, что его признают все-таки психом, и тогда кресло председателя сменит хозяина. И займет его достойный маг и слуга магического общества — мистер Дэвис.

— Тишина, тишина, — внезапно заголосил со своего места председатель. — Попрошу всем занять свои места. Посторонним — покинуть помещение!

Чиновники засуетились, и через несколько минут в зале стояла абсолютная тишина. Абсолютно все неотрывно смотрели на председателя, ожидая объяснений столь резкого вызова.

— Хорошо, — кивнул француз. — Итак, господа. У нас есть проблема, решение которой требуется немедленно. И проблема эта архиважная!

— Что за проблема-то? — выкрикнул со своего места представитель Германии.

— Попрошу меня не перебивать! — крикнул в ответ Франсуа. — А для того, чтобы объяснить проблему — я приглашаю в зал мистера Александра Бессмерного-Стоуна.

Дверь в зал открылась, и перед удивленной публикой появился… Александр Стоун. Собственной персоной. В какой-то странной пятнистой одежде (кажется, маггловские военные такую носят), в высоких сапогах и с ухмылкой на лице. Невольно, Роджер протер глаза, да и не он один.

Но зрение не подводило мистера Дэвиса — перед ним действительно стоял самый разыскиваемый, после Темного Лорда, преступник. Те же глаза, тот же легко узнаваемый шрам на левой щеке.

Пока чиновники усиленно протирали глаза и щипали себя, Стоун медленно прошел к единственному свободному месту, которое раньше Роджер не заметил. Беглого преступника сопровождали двое людей в черной форме и в масках. Стоун, как ни в чем не бывало, уселся на свободное место и откинулся на спинку кресла. Табличка на столе перед ним, где писалось название страны, пустовала.

И вот тут магов прорвало. Одновременно все находящиеся в зале (кроме Легбеля, охраны и Стоуна) вскочили на ноги и стали кричать. Кто-то возмущался подобной наглостью, кто-то кричал охранникам, чтобы они арестовали Стоуна, а кто-то перешел на свой родной язык и их крики были непонятны.

Сам мистер Дэвис с яростью требовал, чтобы «ублюдка Стоуна» казнили прямо сейчас. В пылу гнева он даже потянулся за палочкой, но вовремя вспомнил, что все палочки оставляют за пределами зала.

— ТИШИНА! — заорал усиленный голос председателя, когда некоторые горячие головы готовы были кинуться с кулаками на Стоуна. — ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА!

Стоун все это время с ухмылкой наблюдал за кричащими на него магами, даже не пытаясь что-либо сделать. За его спиной, как два каменных изваяния, застыли его спутники.

Кое-как, с грехом пополам, Франсуа удалось успокоить собравшихся и усадить на свои места.

— Теперь, когда все успокоились, — сердито сказал председатель. — Слово предоставляется Александру Бессмертному-Стоуну.

— Благодарю вас, мистер Легбель, — поднялся со своего места Стоун. — Уважаемые представители Министерств магического мира, в этот знаменательный день я хочу сообщить вам об основании нового города магов и нового магического государства, которое, как надеюсь, войдет в состав Международного…

— Это чушь! — не выдержав, крикнул немец. — Ты преступник и твое место — в тюрьме! То, что ты тут говоришь нам, не стоит и выеденного яйца! Ни одна страна не потерпит на своей территории города и тем более государства, основанного преступником!

В зале снова поднялся крик, и Франсуа на этот раз потребовалось десять минут, чтобы успокоить чиновников.

— С вашего позволения, я продолжу, — спокойно сказал Стоун, когда все затихли. — Итак, как верно заметил уважаемый представитель Германии, ни одно Министерство не потерпит на своей территории нового города. И тем более государства. Но я нашел решение. Мое государство располагается на незанятой земле. В Антарктиде.

По залу пронесся вздох удивления. Все знали о ледяном континенте и о том, что жизнь там невозможна. Видимо, Стоун нашел способ. Или он просто псих.

— Это смешно! — не выдержал, на сей раз, наблюдатель от Ордена Феникса. — Александр Стоун, вы разыскиваемый преступник и ваше место в Азкабане. Достаточно этой комедии, взять его!

Ослушаться приказа начальства охранники не посмели. Переглянувшись, трое из них направились к Стоуну, на ходу доставая палочки. Мистер Дэвис был доволен — приятно, что у его соотечественника были мозги, и он решил остановить этот фарс.

Стоун, между тем, даже не повернулся в сторону приближающихся охранников.

— Альфа, Бета, — бросил он своим спутникам.

Те лишь коротко кивнули и… как будто растеклись. С абсолютно нечеловеческой скоростью, две фигуры кинулись к охранникам. Те даже не успели среагировать. Спутники Стоуна налетели на них, как ураган. Пара мгновений — и трое охранников были вырублены. Остальные хотели броситься им на помощь, но фигуры выхватили что-то из-за поясов. Раздалось несколько хлопков и оставшиеся на ногах охранники упали на пол.

В зале повисла звенящая тишина.

— Они живы, — внес ясность Стоун. — Просто спят. Хотя я мог и убить их. Цените.

Больше никто не пытался кричать. Все только молча смотрели на темного мага, чье имя в последнее время стало вызывать не меньший страх, чем имя Темного Лорда.

— Я подозревал о чем-то подобном, — усмехнулся Стоун. — Поэтому, у меня есть запасной план. Слушайте же меня: вот мой ультиматум.

Стоун облокотился на стол и тяжелым взглядом прошелся по всем присутствующим.

— В моем распоряжении имеются двадцать комплексов «Тополь-М», с ядерными боеголовками, которые я украл у армии Российской Федерации. В случае любой агрессии по отношению ко мне или к моему государству… Повторю: в случае ЛЮБОЙ, МАТЬ ВАШУ, АГРЕССИИ! Я сотру с лица Земли девятнадцать самых крупных городов: Лондон, Вашингтон, Берлин, Париж и так далее. А двадцатую ракету я пошлю в сторону Мекки. А потом растрезвоню о существовании магии на весь мир, современные технологии это позволяют сделать без проблем. И в уничтожении мусульманского святого города я обвиню именно магов. Дальше сами додумайте.

Роджер сглотнул, будучи не в силах даже вытереть выступивший на лбу пот. Что такое ядерное оружие — он прекрасно знал. Как и все присутствующие. Невообразимая паника поднялась в магическом мире, когда американцы применили ядерное оружие в Японии. А все потому, что этому чудовищному оружию было наплевать на то, маггл перед ним, или маг. Ему было плевать на всю магическую защиту и все щиты. Оно уничтожало все, до чего дотягивалось. И спасения не было.

И вот, у этого психа, как он утверждает, было двадцать таких. Которые могут долететь до любой точки земного шара. Есть от чего испугаться.

— Самое время признать новое государство, — с улыбкой подсказал Стоун, когда молчание стало затягиваться.

— Россия признает новое независимое магическое государство, на территории Антарктиды, — первым отозвался российский представитель.

— Белоруссия поддерживает Россию, — донеслось с другого конца стола.

— Украина присоединяется к России и Белоруссии…

Один за другим представители вставали и признавали новое государство… Нет, победу проклятого Стоуна!

Даже сам Роджер, скрепя сердце, встал со своего места и признал новое государство. А что ему оставалось? Будь его воля — он убил бы Стоуна на месте! Но он не мог рисковать жизнями тысяч жителей магической Англии. Оставалось надеяться, что Орден Феникса найдет управу на ублюдка.

— Отлично, — констатировал Стоун, когда весь Совет признал его новое государство. — Тогда позвольте объявить, господа: 2 сентября 2017 года образовано новое и единственное в мире полностью магическое государство. И имя ему — Анарктическая Империя!

Табличка на столе перед Стоуном мигнула, и на ней появилось название новой страны.

Глава 24. Антарктическая Империя

Зал заседаний я покидал в приподнятом настроение. Мои угрозы сработали, как надо — магическое сообщество признало новое государство. Попробовали бы не признать. Я ведь не шутил по поводу ядерных ударов по самым крупным городам мира.

Стоило мне только выйти в коридор, прямо мне в грудь уперлась палочка моего дорого брата. Выглядел Поттер взбешенным. Моя наглость его так разозлила? Хорошо.

— Стоун, — не то прохрипел, не то прошипел он.

— И тебе привет, — улыбнулся я Гарри самой обаятельной своей улыбкой, — Как сам?

— Было ошибкой приходить сюда, — не ответил на мою любезность, продолжил Поттер, — Сейчас ты отправишься прямым рейсом в Азкабан.

— Было ошибкой думать, что сможешь так легко поймать меня, братишка, — не остался в долгу я, — Неужели ты хочешь посадить в тюрьму правителя дружественного пока государства?

— Государства? — переспросил Поттер, немного опуская палочку.

— Именно так. Магического государства. И я — его правитель, если ты не понял.

— Что за чушь, — отмахнулся Гарри, вновь тыкая в меня палочкой, — Самопровозглашенный правитель какой-то там деревни.

— Самопровозглашенный правитель какой-то там деревни, признанный все магическим сообществом, Поттер, — с довольным видом поправил я брата, — Ты пропустил самое интересное — как все страны, все без исключения, признали мою «деревню» полноправным членом Международного Совета.

Поттер бросил быстрый взгляд мне за спину (видимо, этому Дэвису) для подтверждения. И, судя по всему, его получил, но палочку опускать не спешил.

— Ты бы опустил свою деревяшку, — посоветовал я ему, — А то я уже из последних сил сдерживаю своих спутников от того, чтобы сломать тебе шею. Видишь ли, они не переносят любой угрозы, направленной на меня.

Поттер только хмыкнул, но палочку наконец опустил.

— А как же Волдеморт? — спросил он, и все присутствующие (за редким исключением) дружно вздрогнули.

— Я уволился из рядов Пожирателей, — ответил я, демонстрируя чистое левое предплечье.

— Он тебя так просто отпустил? — недоверчиво рассматривая мою руку, спросил Гарри.

— Какая разница? Главное, что я теперь вовсе не Пожиратель Смерти. И не беглый заключенный. Я — правитель Антарктической Империи. И тебе следует обращаться ко мне на «вы» и говорить «сэр» или «мистер Стоун».

Последнюю фразу я сказал на ходу, обойдя Поттера и направившись к выходу.

— Плевать мне кто ты. Рано или поздно, но я заставлю тебя ответить за все, — тихо, только для меня, ответил Поттер.

Как мило.

Утопия. Именно так я назвал СВОЙ город, столицу СВОЕЙ Империи.

Здесь всегда светло и тепло, даже в ночное время. Просто заклинание иллюзорного потолка, вроде того, что в Хогвартсе в Главном Зале, — и каждый житель города наслаждается голубым небом, белыми облаками и ярким солнцем. А ночью — полной Луной и бесконечной россыпью звезд, которые создают такую замечательную романтическую обстановку для влюбленных парочек.

Если не знать где ты, и не скажешь по внешнему виду, что город накрыт огромным металлическим куполом.

Мой кабинет находится на самом верхнем этаже самого высокого здания в городе. Одну из стен почти полностью занимает огромное окно, через которое я и любуюсь своим детищем. Вопреки расхожему стереотипу, я не стал делать кабинет, да и весь город, в традиционно, для темных магов, черном стиле. Наоборот, в архитектуре города преобладали светлые тона, более способствующие хорошему настроению и настрою. Да и мой собственный кабинет — вовсе не похож на апартаменты какого-нибудь Темного Властелина или Доктора Зло. Светло, чисто, аккуратно — мне нравится.

Температура под куполом с помощью магии всегда поддерживалась теплой, характерной для середины лета в средней полосе. Разумеется, в целях безопасности одежда всех жителей города имелаnbsp; функцию сохранения тепла. В случае повреждения купола, у людей был целый час на то, чтобы добраться до Убежища под городом, рассчитанным на атаку ядерным оружием.

Признаюсь, Утопия получилась чертовски красивым городом. Я даже ощущал гордость, как ее главный творец.

Много воды утекло с тех пор как я сбежал из застенок Организации. Жесткий диск, прихваченным мной и Рэдом, содержал очень ценную информацию: список предметов первой необходимости накладные на них. Когда я узнал, что хранится на носителе добытым с таким трудом, я чуть было не убил вампира на месте. Но присутствующий при этом Джим смог меня держать от столь необдуманного шага. И в дальнейшем я об это не пожалел.

В принципе, знание об этой Организации само по себе ничего кардинально не меняло. Только с тех пор я действовал гораздо более осторожно и тратил некоторую часть времени и сил на то, чтобы разузнать о ней побольше. К сожалению, никаких особых результатов в этом направлении достигнуто не было.

Пока я занимался своим мини-расследованием, гоблины закончили строительство города и заполнение складов. В моем распоряжении оказался огромный комплекс, способный вместить до пятисот тысяч человек (мои первоначальные планы были сильно изменены), с возможностью его расширения.

Утопия была разделена на несколько частей, каждая под отдельным куполом: жилой район, где так же располагались муниципальные учреждения, вроде школы и больницы; промышленный район; сельскохозяйственный район, обеспечивающий едой всю Утопию, где так же располагались парки отдыха и прочее, связанное с животным и растительным миром; испытательный район, где мои ученые и маги испытывали разнообразные ноу-хау и где тренировались солдаты моей армии; склады и, одно из самых важных, Убежище.

Последние два полностью располагались глубоко под землей, скрытые и недосягаемые для любых видов оружия.

Первыми жителями Утопии стали жители магической России. Дед без проблем смог перекинуть часть магов в город. Убеждать людей долго не пришлось — условия работы в Утопии были просто шикарными для любого. Да и безопасность я гарантировал от любой неожиданности.

Следующей волной в Утопии появились вампиры и оборотни, кланы и стаи которых мне помогли сманить Рэд и Кира. Как оказалось, этот вечно веселый вампир был каким-то там по счету сыном одного из членов Совета кланов вампиров, и это здорово облегчило мне работу. Угнетаемые «темные создания» даже не особо торговались, моя идея с подчинением Грейнджер себя окупила.

Вампирам я на территории своего государства предоставлял бесплатную кровь, которая покупалась у любого добровольца. А оборотни обеспечивались Аконитовым зельем. Это не считая того, что и те и другие имели равные права, могли спокойно работать без каких-либо ограниченный. Ну разве где-нибудь еще мог бы вампир занимать должность директора детского сада? В Утопии — мог. Так же как и оборотень-целитель.

Все это обеспечило мне абсолютную преданность этих двух магических народов. Но, что более важное, каждый из них имел друзей среди тех, кто еще не присоединился ко мне. И своими рассказами они привлекали под мои знамена все новых и новых последователей. В основном, конечно, шла молодежь, жаждущая нового и необычного. Впрочем, это было мне лишь на руку.

Кентавров завлечь к себе я так и не сумел. Ни одно из племен не согласилось пойти за мной. После двадцатой неудачи я плюнул на этих тупоумных полуконей.

А вот их «коллеги» дриады, нимфы и вейлы оказались более сговорчивыми. Заполучив их, я полностью решил проблему с озеленением Утопии. Никто не разбирается в растениях, лучше дриад и нимф. Они за несколько месяцев создали восхитительные по своей красоте парки и аллеи, вечно зеленые и свежие. Так же они занимались и выращиванием продовольствия и магически растений, для зелий.

Вейлы стали прекрасными социальными работниками: в детских садах, школах, больницах. Были среди них и ученые, и даже некоторые пошли в ряды боевых магов. Ценное приобретение.

Гоблины вели со мной переговоры насчет открытия в Утопии филиала их банка, но я им отказал. Дело в том, что на территории Империи не имеют хода обычные маггловские и магические деньги. Вместо них каждый гражданин имеет специальный электроны кошелек, внешне похожий на мобильный телефон, где и хранятся его деньги. Электронные деньги оказались очень удобными: можно было проследить любую операцию, что уменьшало возможную коррупцию и воровство в будущем. В дальнейшем я собирался найти способ вообще отказаться от денег. Да-да, почти как при коммунизме. На то и называется мой город Утопия.

Конечно, гоблины были недовольны, но согласились на мое предложение продолжить строительство и обслуживание города. В этом они были ничуть не менее хороши, чем в финансах.

Помимо гоблинов, общим обслуживанием города занимались домовики. Они убирали улицы, даже малейшую пыль, чинили в меру своих возможностей любые неполадки. И, самое главное, делали это абсолютно бесплатно! Бэри помог мне собрать всех, кто был недоволен реформами Грейнджер и кто считал, что истинные домовой эльф должен служить бескорыстно и верно. Все они присягнули на верность правителю Антарктической Империи. Не лично мне, потому что я отнюдь не бессмертен и вовсе не собираюсь жить вечно. А так, присяга автоматически потребуется от эльфов служить следующему правителю, кем бы он не был.

Ну и, конечно, не забыл я и про магглов. Они, пожалуй, были самой многочисленной группой жителей. Инженеры, строители, ученые, военные, доктора и учителя — я брал всех. По привлечению магглов была развернута целая компания, в которой мне помогали без исключения все: Джим, Кира, Стоун, Дмитрий… Я находил магглов, которые были в тяжелой ситуации. Проблемы с криминалом или здоровьем, недооценка начальства или невозможность найти работу — я брал на себя любую проблему человека, и решал ее. Смертельно болен сам или родственник? Вылечу, но взамен я требовал переселения в Утопию. Нет работы? Я ее давал.

Надо ли говорить, что ни один из тех, к кому я пришел, не отказался от моей помощи? У многих я спас детей от смертельных болезней. Эти стали теперь самыми верными и преданными гражданами Империи. Да и все остальные были более, чем довольны жизнью в Утопии.

Хорошо оплачиваемая работа, гарантия безопасности и защиты, доступность продуктов первой необходимости и не дороговизна предметов роскоши — что еще надо человеку? Каждый находил что-то свое в Утопии, за что ее и любил. Недовольных пока не было.

В университетах и школах преподавали не самые последние люди в научном мире. Маги, магглы, вампиры, оборотни и все остальные — учились в одних классах. Были, конечно, специальные предметы. Вроде магии для магов и углубленной физики для магглов. Но общие предметы, список которых помог мне составить дед, преподавались в смешанных классах. Таким нехитрым способом я хотел устранить возможность возникновения социальной напряженности. Мне совсем не было нужно чтобы через два поколения маги вдруг сочли себя самыми лучшими и стали бы ущемлять права остальных. Детей с самого детства учили дружбе народов.

С взрослыми было, конечно, сложнее, но и в этой области были хорошие результаты. Все-таки пропаганда — мощное оружие. Были, конечно, стычки на расовой почве, но они мгновенно пресекались службой безопасности. А все виновные (скидок на расовую принадлежность не делалось) получали изрядное количество часов общественных работ. Общий труд сближает. Пока не было прецедентов, когда после такого наказанные повторяли бы свой проступок.

Тюрьма в Утопии была только для тех, кто совершил особо тяжкие преступления. Но и они там не задерживались — приговора в Империи было всего два для таких: либо смерть, либо изгнание. Пока что не было еще ни одного серьезного преступления, и тюрьма пустовала. Там же я планировал держать пленных. Например, Поттера. Жаль, дементоров нет, специально дл него.

Официальным языком стал русский. Неофициальным на некоторые время (пока не вырастит новое поколение) — английский.

Структура власти была проста: Империей правил Темный Лорд, коим я себя объявил на весь мир пару месяцев назад. Избирался правитель с помощью артефакты, похожего на Кубок Огня. Целый год я потратил на то, чтобы создать такой. Кандидат должен просто вылить в мой Кубок своей крови. Выбор делался в пользу того, кто наиболее подходил по заданным параметрам. Параметры, разумеется, установил я.

Разумеется, правитель мог быть и Светлым Лордом, цветовая принадлежность могла быть любой. Как и половая и расовая, так что это вполне может быть и Леди. Установил я только одно ограничение — возрастное. Стать кандидатом мог только человек, достигший двадцати лет. Возможно, в дальнейшем я это ограничение подниму.

Правитель выбирался пожизненно.

Законодательной властью был Сенат — собрание Глав Отделов и самых видных представителей общества. Оборотни, вампиры, маги, магглы, дриады, нимфы, гоблины и вейлы. Попасть в Сенат было легко — стать либо Главой какого-либо Отдела, либо добиться уважения и признания большой части общества. Сенат мог снять с должности правителя, но только если за это проголосовали абсолютно все сенаторы. Конечно, со мной такое не прокатит, но на будущее это оставил.

Лично у меня Сенат был в полном подчинении — они говорили и делали то, что я хочу. Хоть я и оставил потомкам некоторую свободу, терпеть ее во время моего правления я не намерен. Но, тем не менее, я прислушивался к словам сенаторов и к их советам. Некоторые аспекты жизни Утопии, я и вовсе оставил на их попечение.

Органом исполнительной власти в Империи стала организация, которую я назвал Анклав. Она включала в себя службу безопасности (в которую так же входили разведка и контрразведка), армию и Отдел вооружения. Отдел занимался тем, что исследовал и разрабатывал новые виды вооружений. В чем сильно помогала информация, украденная у янки. Во главе этого Отдела я поставил маггла, чем-то похожего на Аллена, того ученого, что экспериментировал на мне в плену.

Фридрих Горлстейн, именно так его звали, был настоящим гением в области науки. К сожалению, он не снискал известности в маггловском мире из-за своих сомнительных методов. Проще говоря — он был еще тем аморальным ублюдком, которым владело лишь одно чувство — любопытство. Жалость и сострадание было ему чуждо. Типичный социопат. Но именно такой и был мне нужен.

Он взялся за предложенную мной работу с радостью, ведь я ничем его не ограничивал. Правда, большую часть его работу я засекретил до максимального уровня. На всех его помощников был наложен Непреложный Обет, во избежание разглашения. Впрочем, свою личную команду Фридрих подобрал под стать себе — такие же аморальные личности. Помимо вооружения, они занимались исследованием магии. Для этих нужд им регулярно поставляли не только магов, но и других магических существ. Стоит ли говорить, что ни один объект больше не видел белый свет?

Риск я прекрасно осознавал: стоит хоть кому-нибудь прознать про эти исследования, мне конец. Именно поэтому о них знал только я, Фридрих и его личная команда, большая часть из которой была его учениками.

Конечно, на вооружении Анклава стояли не только новейшие разработки, но и вполне себе обычная техника и оружие, измененные магией. Например, российские вертолеты Ми-28 и КА-52. На них были наложено огромное количество чар и рун, делавших вертолеты в разы прочнее, менее «прожорливыми» и все в таком же духе. И, разумеется, они прекрасно летали в любую погоду, даже в суровый холод Антарктиды. То же самое касалось самолетов, истребителей, бомбардировщиков, танков.

Но самая изюминка моего парка техники были те самые двадцать комплексов Тополь-М. Достать их было гораздо проще, чем я думал. Все-таки Волдеморт был прав — за самые крохи магии политики и генералы любой страны готовы на все, что угодно. Мне даже не потребовалось применять Империус. Печально, но мне продали их за двадцать капель омолаживающего зелья и еще пары мелких услуг.

Армия была разделена на несколько подразделений: пилоты, танкисты, морпехи, спецназ и так далее. Были и боевые маги, в каждом отряде.

Специально для нужд солдат была разработана специальная форма. Представляла она из себя подобие доспехов, закрывающей все тело, и шлем, с матово черным забралом. Они были специальным образом зачарованы и предохраняли тело хозяина от многих проблем. Сделать их абсолютно непробиваемыми мы так и не смогли, но и то, что получилось было прекрасно. Например, стандартный доспех морпеха мог без труда выдержать очередь из крупнокалиберного пулемета практически в упор, при это гася кинетическую энергию пуль. Вторая очередь убивала носителя доспехов с гарантией сто процентов, так что создать неуязвимого Терминатора не получилось.

Конечно, дл каждого подразделения были свои особенные доспехи. Например, обмундирование пилотов отлично защищало от огня и холода, а так же падений с большой высоты. Доспехи спецназа имели функцию невидимости и гашения всех звуков. И так далее. Шлемы так же были оборудованы многими полезными функциями: тепловизором, прибором ночного видения, мини-камерой, тактической картой местности, биноклем и так далее.

Особняком от армии стояла моя личная гвардия, единственное подразделение, подчиненное напрямую мне. Его я собрал из модифицированных людей, в чьи тела я вселил вторую душу. Вроде Ханка, который стал командиром моей гвардии. Каждый из них был безоговорочно предан мне, имел просто невероятные показатели в боевой подготовке и отличные физические данные.

Я назвал их спартанцами и вместо имен каждый получил букву греческого алфавита. Альфа, Бета, Гамма — вплоть до Омеги. Больше я решил подобных солдат не делать — рискованно. Как и в случае с Фридрихом, люди меня не поймут, если я скажу им, что играюсь с душами.

Каждый спартанец был обладателем уникальных доспехов, стоимость которых превышала стоимость космической ракеты. Но они были лучшими, настоящим шедевров военного гения. Два года ушло на их разработку и изготовление.

В результате я имею под боком отряд бесконечно верных и самых опасных солдат в мире.

Разумеется, помимо Анклава я не гнушался использовать и труд наёмников из частных военных компаний. Многих из которых, кстати, впоследствии переходили ко мне.

Однако, не все было так радужно, как бы я хотел. Становление Утопии, конечно, хорошо, но это была лишь одна из моих побед. Были и поражения, и гораздо больше, чем я рассчитывал.

Теперь, будучи правителем Империи, я не мог себе позволить носится по миру, как прежде. И не солидно и опасно. Поэтому я и посылал на разные задания своих людей, или брал наёмников. И чем большим становился мой размах, тем больше стало провалов.

Против меня в мире выступало две не связанных (слава проклятым богам) силы — Орден Феникса и Организация. Куриц, кстати, год назад возглавил сам Поттер, взамен трагически погибшего предшественника. И показал себя братишка с неожиданно хорошей стороны, я его даже зауважал.

Последний крупный провал случился месяц назад, когда авроры Ордена захватили один из моих складов в Париже, охраняемый наёмниками из «Мир — наша страна». Волкодавы Боба Динара, конечно, пытались сопротивляться и даже подранили пару магов, но в результате все равно проиграли. К счастью, никто не погиб, авроры им просто стерли память и конфисковали мое имущество — медикаменты и вооружение, общей стоимость два миллиарда долларов. А ведь это имущество должно было перейти на склады Утопии.

Подобные провали не были редкостью. Особенно при использовании мной людей со стороны. Ну, ничего, вскоре я собирался изменить это. Боевые отряды Анклава уже были готовы к работе. Полностью выученные, и способные сражаться с любым противником.

Вечерело. Для удобства граждан, как я уже сказал, под куполом, как и снаружи, день сменялся ночью.

Я опустил жалюзи на окно. Не хотел, чтобы меня было видно всем желающим.

Закончив с окном, я вернулся за стол и нажал пару кнопок на своем коммуникаторе. Через несколько секунд на его дисплее появилось лицо Фридриха.

— Милорд, — вежливо поприветствовал он меня, — Чем-то могу помочь?

— Да, профессор Горлстейн, — кивнул я своему собеседнику, — Как обстоят дела с проектом «Богатырь»?

— Все идет по графику, мой Лорд. Испытания прототипа назначены на утро воскресенья. В случае успеха, мы будем готовы развернуть полномасштабное производство в течение недели.

— Замечательно. Я обязательно приду.

— Конечно, мой Лорд.

— И еще, профессор… Предоставьте мне в ближайшие три дня отчет по исследованию великанов. В частности меня интересует их разум, есть ли потенциал к его развитию.

— Будет сделано, — ответил Фридрих.

Изображение пару раз мигнуло и погасло.

Все-таки хорошая это вещь — видеозвонок. В магии такое было бы немыслимо. Разве что, через камин. Первое время, когда подобные штуки только появились, я постоянно звонил и контролировал работу абсолютно всех Глав Отделов. Это продолжалось месяц, пока Джим, в приватном разговоре, не выговорил мне все, что думает об тех, кто отрывает его от работы.

В принципе, с дела на сегодня я покончил и мог с чистой совестью отдохнуть. Мой взгляд прошелся по кабинету и остановился на двух флагах. Один, с трехголовым черным драконом на красном фоне, был государственным флагом Антарктической Империи. Три головы драконы люди объяснили по разному. Кто-то говорил, что они символизируют Темного Лорда (т. е. правителя), Сенат и Анклав. Кто-то — что магию, технологию и их совмещение. Много было версий.

Второй флаг — черный, с красным треугольником посередине и жалом скорпиона в нем. Флаг Анклава.

От созерцания меня отвлек нервный стук в дверь. Секретаршу я давно отпустил домой, да и в этом позднее время вряд ли кто-нибудь стал искать меня здесь.

— Войдите, — громко сказал я, на всякий случай поглаживая рукоять пистолета, закрепленного под столом.

Дверь открылась и в кабинет вошла Синэл Катарис, моя шпионка в рядах Братства Тьмы. И, по совместительству, последние полтора года мой любовница. Выглядела Синэл крайне взволнованной и напуганной, чего с ней никогда не случалось.

— Привет, — вполне доброжелательно сказал я, — Что-то случилось, Син?

— Случилось, — севшим голосом ответила женщина, — Вот, посмотри!

Она кинула передо мной какую-то папку и я немедленно взял ее.

— Я достала это из кабинета Талиона, — продолжила тем временем шпионка, — Это копия.

Я раскрыл папку и погрузился в чтение.

С каждой прочитанной строчкой я хмурился все больше, желание закричать в гневе и убить кого-нибудь усиливалось. Через десять минут, закончив чтение, я отложил папку и откинулся на спинку кресла.

— Вот ублюдок, — только и смог сказать я, — Думает, у него получится? С этими гребанными древними… Так и знал, что он готовит подставу. Но такое!..

Я замолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Видишь? — спросила все еще хриплым голосом Синэл, — Это… это ужасно!

Кажется, женщина была на грани истерики. Я поманил ее рукой и, когда она подошла, усадил ее на колени, обняв за плечи. Катарис уткнулась мне в плечо, готовая разрыдаться.

— Останови его, Алекс, — попросила меня она, — Я… Мне не раз приходилось убивать. И женщин. И детей. Но это… Это уже просто за гранью, Алекс! Нельзя этого допустить…

— Соберись, — строго сказал я, беря лицо Синэл в руки и заставляя смотреть мне в глаза, — Кто-нибудь еще знает об этом? Магистры Братства, например?

— Нет, не думаю, — покачала головой Синэл, — Только ты, я и Талион…

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул я, — Хорошо даже, что этот остроухий такое задумал. Мне только на руку.

— Как ты можешь так говорить? — охнула Катарис и попыталась вскочить с мои коленей, но я ей не дал, — Это… это просто немыслимо! То, что он собирается совершить… Это просто за гранью зла! Если ты не собираешься остановит его, я сама это сделаю!

— У тебя вряд ли получится, — равнодушно бросил я.

— Зато моя совесть будет чиста…

«Ты смотри, о совести задумалась».

Я внимательно посмотрел на решительно настроенную женщину, с которой делали отнюдь не только постель.

— Я… я понимаю, — нехотя, через силу, произнес я, — Не бойся. Я тебе помогу.

— Правда? — Синэл впервые за вечер улыбнулась, глаза ее засияли, — О, Алекс.

Она бросилась мне на шею и я обнял ее в ответ.

— Я люблю тебя, — прошептала она мне на ухо.

— Я тебя тоже, — сказал я в ответ.

Наши губы встретились. Пожалуй, это был самый страстный и долгий поцелуй за всю мою жизнь. Я даже в некоторой степени был счастлив — мне признались в любви.

«Значит, мы не совсем безнадежны, верно?»

«Ура» — без особого энтузиазма поддержал Второй.

Спустя целую вечность, Синэл немного отстранилась. Глаза ее горели счастьем, что делало и так прекрасную женщину еще красивее.

Легким движением рук я сломал ей шею. Это оказалось проще, чем я рассчитывал. Она даже не успела ни удивиться, ни испугаться. В ее глазах навсегда застыло счастье.

Я брезгливо сбросил мертвое тело с колен и поднялся на ноги. Пара заклинаний и Синэл, вместе с злополучной папкой, навсегда исчезли в небытие.

— Прости, дорогуша, — тихо сказал я в пустоту, — Но я не могу тебе позволить помешать планам Талиона. И моим собственным. Но с тобой было весело. Прощай.

Я выключил свет в кабинете и, как ни в чем не бывало, отправился в свою квартиру.

* * *

Камрады, я переезжаю в общагу в Сыктывкаре. Когда появится Инет — не знаю. Может, на следующей недели, может позже. Так что, считай что я взял отпуск на неопределенный срок. Но писать я не брошу, так что припоявлении Инета может быть выложено сразу несколько глав.

Глава 25. Министерство Магии Англии

В здании Министерства Магии Англии все было спокойно, как всегда. Волшебники и волшебницы всех возрастов неспешно ходили из кабинета в кабинет по своим делам. Кто-то наоборот — суматошно бегал, ища нужного ему человека или документ. Но, несмотря на постоянную суету, день в Министерстве протекал тихо и без происшествий.

Даже происходящие в мире события не отразились на работе чиновников. Возможно, даже библейский Армагеддон не смог бы нарушить работу этого слаженного механизма.

Все было как обычно. За исключением одной детали.

Пока престарелые и не очень маги ходили по Атриуму по своим делам, за ними наблюдали три пары глаз. Владельцы этих самых глаз затаились в тени помещения, почти под самым потолком. Одеты они были одинаково: черные облегающие костюмы из непонятного материала и маски, полностью закрывающие лица. Даже глаза являлись неким подобием прибора ночного видения.

Фигуры застыли в разных позах, держась руками и ногами за гладкие стены Министерства.

Увидь их непосвященный человек, он мог бы принять за футуристических ниндзя из Голливудских фильмов. Посвященные же (а таких было всего несколько человек, и все они находились в новообразованной Антарктической Империи) без труда признали бы в фигурах троих учеников Темного Лорда Бессмертного, облаченных в последнее достижение имперской науки.

Специальный костюм «Теневик», созданный исключительно для диверсионных подразделений, с небольшими дополнениями лично от своих хозяев. Этот костюм был создан при помощи магии и науки, и являлся, пожалуй, лучшим образцом превосходства техномагичекого прогресса.

Костюм предоставлял владельцу отличную защиту от всевозможных неприятностей, как то: пули, осколки, повышенная или пониженная температура и прочее. Также он обладал функцией магической маскировки, делавшей носителя практически невидимым. Ну и разные другие мелочи: инъекции различных зелий, скрытое оружие, магическое зрение, по аналогии с волшебными глазами-протезами. Любой уважающий себя диверсант или разведчик за обладание таким чудом отдал бы душу.

Разумеется, цена у такого обмундирования была соответствующей, а время производства занимало долгое время.

Но все это перекрывалось теми преимуществами, что получали хозяева «Теневика» перед своими врагами. На практике было установлено, что команда из четырех человек, снабженных этими костюмами, без труда могла уничтожить хорошо защищенную американскую базу. Подобный эксперимент был проведен в Ливии, и НАТОвцы до сих пор гадают, что же случилось с их базой.

Том медленно напрягал и расслаблял затекшие мышцы. Что ни говори, а в отличие от своих напарников, ему не претили долгие наблюдения. Даже наоборот — парню нравилось наблюдать за потенциальными жертвами из засады. В нем сразу просыпался инстинкт охотника. Следить за ничего не подозревающими магами, осознавая свое превосходство над ними, — это доставляло приемному сыну Стоуна удовольствие.

Вот по залу ходят маги. Они спокойны и самоуверенны, считают, что находятся в полной безопасности. И даже не подозревают, что в любой момент на их головы могут свалиться три отлично подготовленных мага, живое воплощение смерти. И уничтожить их всех. Примерно такие мысли крутились в голове Тома.

«Хотя, с живым воплощением я переборщил», — поспешно поправил сам себя Стоун-младший. — «Все-таки отец все еще без труда раскидывает нас троих по тренировочному залу».

Своего приемного отца Том в буквальном смысле боготворил. Несмотря на всю его жестокость и высокую требовательность в учебе. Еще ни разу Александр не оставался доволен своими учениками. Даже в самых идеальных действиях он умудрялся найти пару просчетов и не скупился на нелестные эпитеты и наказания. Джеймс и София были этим вечно недовольны, считая, что учитель к ним просто придирается. Том считал иначе.

В отличие от своих напарников, Том видел в высокой требовательности отца признак любви. Будь отцу все равно на судьбу своих воспитанников, нуждайся он только в орудии смерти — он бы накачал их зельями, навешал оружием, и стал бы применять по назначению. Так он поступил со спартанцами. Но нет, вместо этого Стоун тратил огромное количество времени и сил на обучение и воспитание своих учеников, буквально пинками гоня их к идеалу. А разве это не любовь — заставлять стремиться к совершенству? Том считал, что да. И был твердо уверен в том, что, если отец не найдет к чему придраться — значит ему стало плевать на него.

Но даже, несмотря на то, что их обучение не было закончено, ученики Стоуна все равно были лучшей командой магов в Империи. Именно поэтому они втроем уже год как выполняли самые разные поручения своего учителя. На данный момент на счету Триады (как их называл Александр) было тридцать шесть успешно выполненных миссий и ни одного провала.

В Министерство Англии они также пришли не просто так, а по приказу учителя. В Отделе Тайн было кое-что, что Бессмертный желал заполучить.

— Время, — прозвучал в наушнике Тома голос Софии.

Стоун-младший скосил глаза в нижний угол своего дисплея, чтобы сверить часы, просто на всякий случай. Был уже почти конец рабочего дня, а значит, скоро появится возможность без шума проникнуть в Отдел Тайн.

— Начали, — скомандовал Том, одновременно дезактивируя заклинания, удерживающие его на стене.

Юный маг мягко приземлился на пол, еще в полете включив невидимость. Секундой позже к нему присоединились София и Джеймс. На дисплее отображались их силуэты, что позволяло напарникам видеть друг друга даже в режиме невидимости.

Без промедления трое магов побежали по коридору, осторожно огибая всех встречающихся работников Министерства. Без проблем они смогли добежать до лифтов и сесть в один из них. За все это время ни один из магов не проронил и звука. Весь план операции был разработан ими лично и сотни раз выучен наизусть — они прекрасно знали свои роли и им не требовалось лишних разговоров.

Через пять минут троица была на нужном этаже. Здесь и случилась первая неприятность, которую, тем не менее, маги ожидали. Когда двери лифта открылись, рядом как раз находился один из авроров-охранников. Он сразу заподозрил неладное, никого не увидев в лифте. Аврор уже собирался поднять тревогу, но был оглушен Софией. Падающее тело подхватил Джеймс и быстро отнес в ближайшее углубление, где наложил на него чары невидимости.

Теперь тройке волшебников предстояло работать с еще большей осторожностью — неизвестно, сколько всего авроров находилось на этаже и не заметит ли кто из них отсутствие своего коллеги. По-прежнему соблюдая тишину, Триада побежала к дверям Отдела Тайн.

Когда Джеймс взломал охранные заклинания и волшебники смогли войти внутрь, Том испытал странное возбуждение. Из рассказов отца и его приближенных, он знал, что когда-то здесь произошла битва с участием Стоуна, которая, по сути, и решила его судьбу. Ведь кто знает, что стало бы с Александром, вздумай он принять сторону Дамблдора?

Через секунду Том отбросил эту мысль: отец не мог присоединиться к этому старому маразматику, ни при каких обстоятельствах.

Троица быстро передвигалась по Отделу Тайн, минуя комнаты, кабинеты и лаборатории. Том был уверен, что они пропускают много интересного, но не грабеж являлся их главной целью. Тем не менее, приемный сын Стоуна пообещал себе сюда вернуться, чтобы осмотретьnbsp;

все более тщательно и захватить пару сувениров.

Если бы не высокопоставленный шпион в Министерстве, троица магов долго искала бы необходимое. Возможно даже, что так и не нашла бы — Отдел Тайн был тем еще лабиринтом. Но на счастье триады, они точно знали, куда им надо.

Как и подозревала София, по пути им практически не встречались работники Отдела. Тех же, кто мог помешать, маги оглушали и прятали тела.

Чтобы добраться до цели, троим ученикам Стоуна потребовалось пятнадцать минут.

Соблюдая все меры предосторожности, Триада вошла в зал. Он представлял собой овальной формы помещение с полками по периметру и столом посередине. На полках стояли колбы с зельями и лежали книги, разной толщины и древности. А на столе покоилось тело прошлого Темного Лорда.

Белая кожа, худое тело, отсутствие носа — в мертвеце не признал бы Волдеморта разве что слепой или маггл. После битвы за Хогвартс, невыразимцы наложили руки на столь интересный с их точки зрения образец. И вот уже больше пятнадцати лет они исследовали тело темного мага, в надежде узнать его секреты и тайны.

— Так вот, какой он, — тихо протянул Джеймс, рассматривая заклятого врага своего отца.

— Ничего особенного, — даже по голосу Софии было понятно, что она поморщилась. — Обычный кусок мяса, ничем не лучше других.

— Сейчас — да, — возразил Том, подходя ближе и пристально вглядываясь в лицо Темного Лорда. — Но раньше он был поистине могучим магом. Да и сейчас его тело скрывает многое… Ведь он провел над самим собой такое количество ритуалов, что даже подсчету не поддается!

— Так вот, что нужно от него учителю? — заинтересовался Джеймс. — Он хочет постичь его тайны?

Следует заметить, что Стоун не сообщал причины своих поступков никому. Ну, разве что своим приближенным. Но трое учеников в их число не входили. Так что Тому, Джеймсу и Софии оставалось только гадать.

— Не думаю, — покачал головой Том, который по праву считался тем, кто лучше всех знает их учителя. — Отец более искушен в темной магии, чем Волдеморт. Скорее всего, он хочет его воскресить в виде лича. Как старика.

Альбус Дамблдор, первый, и пока единственный лич на службе Темного Лорда Бессмертного. Правда, знали об этом единицы. Сейчас неживой Дамблдор возглавил, с измененным обликом, Пожирателей Смерти в Англии, и довольно успешно дестабилизировал обстановку не только в туманном Альбионе, но и во всем мире.

— Вдвоем Волдеморт с Дамблдором смогут практически что угодно, — тихонько рассмеялась София. — Какая ирония! Злейшие враги после смерти будут работать вместе. Если учитель, конечно, не придумал что-нибудь поинтереснее.

— Время, — напомнил Джеймс.

Разговор был закончен, и троица вернулась к работе. Завернув тело в специальную ткань, Том уменьшил получившийся сверток и засунул его в специальное отделение на груди.

И именно в это время по Отделу Тайн завыла сирена тревоги.

— Твою мать, — тихо выругался Том.

— Нашли тела, — спокойно констатировал Джеймс. — Или кто-то очнулся.

— Или нас ждали, и это ловушка, — возразила София.

Сказала она это уже после того, как дверь распахнулась, и в зал вбежало десять авроров, сразу же наставив на троих магов палочки. Тратить время на разговоры авроры не стали и с ходу пустили залп оглушающих заклинаний.

Не зря Стоун гонял своих воспитанников до седьмого пота ежедневно — Триада среагировала на одних рефлексах, бросившись врассыпную. Том сразу включил невидимость, одновременно пустив в строй авроров несколько зеленых лучей, которые, впрочем, прошли мимо. На дисплее перед глазами мага замигал таймер, отсчитывающий оставшееся время работы невидимости — бесконечным оно, к сожалению, не было. Сейчас у Стоуна-младшего оставалось двадцать минут, что заставило его досадливо поморщиться. Если бы все пошло, как планировалось, этого бы хватило.

Авроры, потеряв из виду противника, не растерялись и поставили барьер на дверь, чтобы никто не вышел. Рассредоточившись по залу, авроры по косвенным признакам стали пытаться вычислить противника. Не забывали они и прикрывать друг друга, и отвечать залпом на каждый луч проклятья. Пока хранителям магического правопорядка везло и поверженных с их стороны не было.

В конце концов, один из авроров применил какое-то бытовое заклинание, и пол оказался усыпан мукой.

— Сообразительная сука, — услышал Том в наушнике шипение Джеймса.

— Попробуем обычным оружием, — скомандовал Стоун-младший, вытаскивая из кобуры свой любимый АПС, подаренный отцом. — На счет «три». Один… два… три!

— Вот он! — закричал аврор, указывая на пол.

Это было последнее, что он сказал — через секунду его мозги вылетели через затылок от меткого выстрела Софии. Троица магов будучи еще невидимыми, с легкостью расстреливала профессиональных авроров. К такому маги министерства не были готовы. Они, конечно, почти сразу поняли, что происходит, но ничего противопоставить не могли. Кое-кто пытался укрыться за телами павших товарищей или выставить щит, но это не помогало. Через минуту в зале из живых остались только трое нарушителей.

— Что дальше? — ни к кому не обращаясь, спросил Джеймс.

Через секунду в зал влетела еще одна группа авроров. Для этого им пришлось снять барьер с двери и трое темных магов этим воспользовались. Одновременно посылая в группу авроров проклятья, тройка со всех ног бросилась к выходу. К такому авроры были явно не готовы, и ученики Стоуна смогли вырваться из зала, на ходу обезвреживая своих противников.

На счастье триады, снаружи их не ждала пара батальонов авроров. Их вообще никто не ждал.

— Надо поспешить, — сказал Том, с трудом сдерживая эмоции. — Уверен, сюда через пару минут прибежит пол-Ордена.

Его напарники молча согласились, и трое магов побежали к выходу, минуя помещения и коридоры по памяти, и по одним им видимым меткам. По пути им трижды приходилось сворачивать с намеченного маршрута, чтобы избежать столкновения с аврорами.

— Тут действительно половина Ордена, — прошипела София. — Откуда они узнали?!

— Может, Грейнджер наконец вышла из-под влияния отца, — бросил Том, изучая коридор и прикидывая, куда им бежать дальше. — Или у нас завелась крыса. Неважно, главное сейчас — выбраться.

— Это будет трудно, — мрачно буркнула девушка.

Вопреки ожиданию Софии, до выхода юные волшебники добрались без особых проблем. Пришлось им, конечно, немного поплутать из-за снующих всюду авроров, но и только.

У самого лифта со всех троих магов спала невидимость.

— Заряд кончился, — констатировал очевидное Джеймс.

— Неважно, до выхода осталось совсем немного. А там аппарируем, — бросил Том, входя в кабинку лифта.

На то, чтобы подняться до Атриума, ушла, кажется, целая вечность. Здесь сирены тревоги уже не было слышно, но триада понимала: их наверняка ищут. И отсутствие такого козыря, как невидимость, сильно напрягала юных магов. Конечно, можно было применить чары невидимости, но они в Министерстве вычисляются на раз.

При приближении к «своему» этажу, троица переместилась из кабины на крышу лифта. Просто на всякий случай. Эти меры предосторожности оказались отнюдь не лишними — как только створки лифта разъехались в стороны, в проем ударил сплошной поток заклинаний. Их было так много, что задняя стенка лифта просто перестала существовать.

Когда в никуда улетел последний луч заклинания, Том спрыгнул вниз и, пригнувшись и выходя из лифта, стал посылать одно за другим Смертельные проклятья в строй авроров. Следом за ним последовали и Джеймс с Софией. Правда, Поттер, в отличие от своих напарников, использовал исключительно оглушающие заклинания.

Сначала, только увидев «комитет по встрече», у Тома промелькнула мысль, что им конец. Но рассмотрев тщательнее авроров, Стоун-младший вздохнул с облегчением. Судя по мантиям, главный вход охраняли курсанты. Что они здесь делали, и почему их оставили на такой важной позиции — непонятно. Возможно, у более старших авроров просто не было выбора.

Курсантов, конечно, было много, но они были курсантами. Аврорами-недоучками: ничего толком не умеющие, выращенные чуть ли не в тепличных условиях, испуганные дети. Против троих учеников самого могущественного темного мага современности они не тянули даже при многократном превосходстве в численности.

Как Том и подозревал, первые же жертвы среди курсантов заставили это стадо испугаться и растеряться. Вместо того, чтобы установить щиты и перейти в контратаку, воспользовавшись своей численностью, они пытались вести бой в одиночку.

Были, правда, и более грамотные ученики. Они-то и пытались организовать творившийся вокруг хаос в боевую единицу. Таких Том, Джеймс и София уничтожали в первую очередь.

Курсанты проигрывали Триаде в скорости, умении и опыте. Когда на полу лежала примерно треть из них, наступило неожиданное затишье. Том просто приказал остановиться, а курсанты решили воспользоваться передышкой. Причина поступка Стоуна была элементарна: убивать всех этих детишек было пустой тратой времени. Ведь к ним может подойти подкрепление и тогда троице придется по-настоящему туго. Да и не железные они, им тоже свойственно уставать.

— Убирайтесь с нашего пути, — громко сказал Том. — Или вы все умрете.

Темный маг вовсе не блефовал. Они действительно могли перебить всех курсантов, сил бы им хватило. А вот хватило ли бы на других, настоящих, авроров — вопрос другой.

Судя по волнениям в толпе курсантов, часть из них всерьез обдумывала предложение Тома. Приемный сын Бессмертного уже даже успел обрадоваться, что их таки пропустят.

— Не слушайте его! — раздался звонкий девичий голос. — Помощь уже в пути!

От этих слов строй курсантов приободрился и стал выглядеть куда более опасным, нежели раньше. В первый ряд вышла девушка с парнем, которых Том без труда узнал. Алиса Дэвис и Тедд Люпин. Стоун-младший прекрасно представлял, что сейчас почувствовал его товарищ Джеймс.

«Его боевая эффективность понизилась как минимум процентов на восемьдесят», — мрачно подумал Том.

Все-таки, даже его отец не всемогущ и не смог выбить из Поттера его слабость, несмотря на все старания. Теперь это выйдет им боком.

— Какая разница, в пути помощь или нет? — максимально уверено сказал Том. — Вы все равно будете мертвы.

— Посмотрим, — не скрывая презрения бросила Алиса, вставая в атакующую позу.

Ее фигуру окутала легкая темная дымка, и это совершенно не понравилось Тому. Стоун-младший видел такое пару раз, у отца. И это всегда означало одно — Александр стал сражаться серьезно. Но почему ТАКОЕ у нее? Из-за того, что она дочь Бессмертного?

Внешне Том никак не выразил терзавшие его эмоции.

Стоун-младший не стал атаковать. Вместо этого он подскочил к Джеймсу и одним движением сорвал с него маску.

Увидев старого друга, Алиса, как и планировал Том, опустила волшебную палочку, неверящим взором уставившись на Поттера. Люпин, что характерно, повел себя так же. «Глупо», — промелькнуло в голове Тома.

Одна секунда на то, чтобы произнести «Авада Кедавра» — и в Дэвис летит зеленый луч. Конечно, отец за такое не погладит по головке, но и убивать не станет точно.

Алиса пришла в себя слишком поздно — Смертельное проклятье было уже возле нее. И никто не успел бы ей помочь. Но Авада не достигла цели: ниоткуда появившееся облако черного дыма перехватило зеленый луч.

— Бежим! — закричал Том, справившись с удивлением.

Курсанты, не понимающие, что произошло, не оказывали никакого сопротивления и не делали попыток удержать нарушителей. Алиса и Люпин, хоть и пытались навести порядок, но у них пока ничего не выходило.

Когда троица уже была у самого выхода, в их спины наконец-то полетели лучи заклинаний, но попасть в три черные фигуры курсанты так и не смогли. Чуть ли не вынеся двери Министерства, тройка магов выскочила на улицу. Не тратя времени, они аппарировали домой…

— Значит, черное облако перехватило Аваду? — переспросил я, с легким удивлением рассматривая стоявших передо мной Тома, Поттера и Софию.

— Да, учитель, — подтвердил Джеймс.

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Значит, черное облако спасло мою дочь от смерти, ха? Что-то мне это напоминает. Уж не мой ли дальний родственник взял шефство над Алисой? Но зачем?

«Какая разница? Это означает кое-что полезное для нас!»

«Да, возможность вытащить Кощея из его берлоги. Если ему так ценна девочка — пускай ее спасает. Тут-то мы его и возьмем тепленьким».

«И План перейдет к третьей стадии. Самой забавной».

Опасно. Чертовски опасно. Впрочем, один на один я против Кощея выходить не буду.

— Молодцы, — вслух сказал я, — в целом. Ваши ошибки и просчеты обсудим позже. И не надейтесь избежать наказания — вы почти провалились.

Ученики покорно склонили головы и быстро покинули мой кабинет. Я заметил это лишь краем сознания, все еще пребывая в задумчивости.

«Понимаешь все значение этого момента?»

«Мы еще можем… повернуть. Выбрать более безопасный и гуманный путь. Талион никогда без нас не добудет корону Кощея».

К чему этот разговор? Я уже все решил.

«Подумай еще. Сделав выбор, ты не сможешь его изменить. Никакой маховик времени тебе не поможет».

Я решительно встал из-за стола и достал из сейфа лист пергамента. Секунду промедлив, я написал на нем:

«Нашел Кощея. Собирайтесь. Время пришло.»

Три дня ушло на подготовку. Много, но в данном случае лучше перестраховаться. Все-таки мы не абы кого, а «бога» идем убивать!

Перед домом Дэвисов появилось шесть магов. Пятеро из них были вполне обычными — черные мантии, на лицах — полумаски. Шестой же был одет в военную форму черного цвета и носил маску Пожирателя Смерти.

— Приступим, господа, — сказала одна из фигур с длинными темными волосами и заостренными ушами. — Магистр Хангор?..

Самый низкий из пришедших лениво поднял волшебную палочку и сделал пару пассов. Возле дома открылись кроваво-красные порталы, откуда буквально выпрыгнули несколько монстров, внешне похожих на больших кошек с щупальцами. Чудовища незамедлительно бросились в дом, причем прямо через стену, проломив ее. Через пару секунд в доме раздался дикий визг, за ним другой. В окнах замерцали огни заклинаний: похоже, кто-то пытался отбиться от питомцев магистра. Это вызвало лишь небольшую улыбку у Хангора: его любимицы очень плохо поддавались магии.

Через десять секунд из дома одна за другой вылетели демонические кошки, через крышу. В воздухе их просто разорвало на куски.

На магистра Хангора была страшно смотреть: такого гнева на его лице никто никогда не видел.

А в это время через главную дверь на улицу медленно вышел высокий мужчина в черном одеянии. На голове его блестела железная корона.

— Если хотели меня видеть — могли бы просто позвать, — скучающим тоном произнес он. — Незачем было так мучиться.

Мужчина в маске Пожирателя рассмеялся.

— Убить его, — веселым тоном приказал он.

Глава 26. Смерть и победа

Магистры, на мое удивление, послушались и одновременно вскинули свои палочки, посылая разноцветные лучи в фигуру Кощея. Прадед отбил их одним взмахом руки. Вторым взмахом он откинул магистров на пять метров от себя. Только я и Талион смогли устоять.

— Знаешь, последний раз я сражался лет семьдесят назад, — сказал мне Кощей, разминая мышцы. — Это может быть забавно.

— Не надо нас недооценивать, — спокойным голосом отозвался Талион.

— А, мой длинноухий недруг! — древний маг обрадовался, сделав вид, что только что заметил эльфа. — Давненько не виделись. Полагаю, тебе нужна моя корона? Впрочем, можешь не отвечать — это был риторический вопрос. Итак, господа, вы готовы к следующей атаке? Советую поспешить, не хотелось бы так скоро оканчивать этот бой.

Просить дважды нас не нужно было. Мы с Талионом нанесли удар одновременно, магистры все еще валялись на земле. Я использовал старую-добрую Аваду, а вот эльф какое-то неизвестное мне заклинание — из его палочки вырвался лиловый луч.

Но чтобы это ни было, Кощея это не проняло. От нашей атаки он отбился просто неприлично легко.

«А ты рассчитывал взять его силой? Глупец! Не нам тягаться с ним в грубой силе. Используй мозги».

Не рассчитывал, но проверить стоило.

Не договариваясь, мы с эльфом прыгнули в разные стороны, уходя от ответной атаки прадеда. Впрочем, его атака была чем-то вроде оплеухи — Кощей все еще не воспринимал нас всерьез и развлекался вовсю. Наверное, обладай я его силой, я вел бы себя так же. Бессмертие и огромная мощь расслабляют. Делают невнимательным и дают противнику возможность заманить тебя в ловушку.

Не глядя под ноги, Кощей шагнул прямо в подготовленную ловушку. Одно мгновение — и он полностью закован в лёд, за исключением головы.

— Оригинально, — заметил Кощей, пытаясь осмотреть свое тело. — Но этого мало.

На мгновение тело Кощея подо льдом засветилось, и в следующую секунду импровизированная тюрьма разлетелась в стороны тысячей маленьких осколков. Меня зацепило несколько штук, оставив кровоточащие порезы, несмотря на то, что я успел поставить щит.

— Это все или есть еще сюрпризы? — в голос темного мага вернулось веселье.

Ответом ему была слаженная атака самых сильных магов современности. Все-таки Кощей непозволительно расслабился.

В руки и ноги прадеда вцепились демонические твари, вызванные магистром Хангором. Варион послал в Кощея какой-то сгусток огня, который оставлял после себя обугленную землю, хоть и летел в метре над ней. Дефстро использовал прекрасно знакомые мне смертельные проклятья, но просто в огромных количествах, посылаемых одно за другим. Позавидовать его скорости мог бы любой, и я в том числе. Неожиданно увидеть такое от самого толстого здесь мага.

Ойлн же стоял немного в стороне и что-то бормотал себе под нос. Результатом его волшебства стали сгустки тьмы, вырвавшиеся из земли и пронзившие тело Кощея, ровно за секунду до того, как в него попали наши чары.

Последним в Кощея ударил сгусток огня Вариона. Все тело прадеда окутал огонь, вперемежку с дымом. Чтобы исключить любую возможную опасность, я отскочил подальше от эпицентра. Другие поступили так же.

Секунд пять Кощей был скрыт от нас дымом и огнем. Пока резкий порыв ветра не снес все это.

На выжженной земле стоял целый и невредимый Кощей, лишь его одежда была порвана.

Прадед ничего не стал говорить. Лишь улыбнулся и… исчез. Точнее, мне показалось, что он исчез.

В следующую секунду он уже сжимал горло магистра Ойлна. Помочь или хоть как-нибудь прореагировать я просто не успел. Раздался звук ломающейся шеи и на землю полетело уже мертвое тело могучего мага.

Кощей брезгливо передернул плечами и повернулся ко мне.

— Один — ноль, — сказал он. — Играем дальше?

— Конечно, — прошептал я, вновь атакуя.

«Сегодня день нашей смерти?»

Оставшиеся в живых трое магистров были, мягко говоря, разозлены смертью своего товарища. И напуганы перспективой оказаться на его месте. Все это вдохнуло в них новые силы и заставило сражаться яростнее.

Бой превратился в подобие игры кошки-мышки: мы атаковали, Кощей без энтузиазма отвечал, периодически пытаясь поймать одного из нас. К счастью, делал это он не в полную силу и пока нам удавалось в последний момент уйти с линии атаки.

В конце концов, кощею это надоело и новую атаку Вариона (снова сгусток огня) он отразил прямо в самого магистра. До того как его поглотил огонь, Варион выглядел очень удивленным. Когда огонь погас, на земле осталась лишь горстка пепла.

«Два — ноль».

«Надо брать инициативу в свои руки. Так долго скакать мы не сможем!».

Вот это было верно. Силы у меня, к сожалению, не бесконечные. Чего не скажешь о Кощее — он, кажется, даже не вспотел еще.

— Талион! — крикнул я эльфу.

Он только кивнул. Сразу понял меня, что надо переходить к плану «Б».

— Думаешь, что превосходишь нас? — закричал эльф Кощею. — Мы сможем победить тебя!

Прадед с готовностью прекратил бой и повернулся к Талиону.

— Неужели? — с нотками удивления спросил он. — И что же тебя заставляет так думать? Я, если ты забыл, бессмертный. Понимаешь? БЕССМЕРТНЫЙ.

Все-таки удобная у меня в империи военная форма (а одет я был именно в нее). Удобнее только имперские же доспехи. Например, на то, чтобы достать небольшую рацию из кармана, нужна лишь секунда.

— Давай, — тихо сказал я в рацию.

— Ты силен в магии, это так, — продолжал отвлекать Кощея Талион. — Но в этом же и твоя слабость! Ты считаешь себя всемогущим… Большая ошибка. Ты даже сражаешься не в полную силу!

— Сражаться в полную силу с ВАМИ? — засмеялся древний темный маг. — Не смеши меня. Я вообще могу ничего не делать. Вы все равно не сможете победить. Нельзя победить того, кто не может умереть, эльф. Пора бы уже понять это. Вы мне не противники.

— Ты совершаешь ту же ошибку, что и прочие маги, — вступил в разговор я, прислушиваясь.

— Это какую? — всерьез заинтересовался Кощей, пока не замечая появившийся свистящий звук в небе.

— Не берешь в расчет магглов.

Мгновение — и мы аппарируем на безопасное расстояние, оставив удивленного Кощея в одиночестве. И вовремя. Как только я касаюсь земли в паре сотен метров от дома Дэвис, прямо на поляну, где только что шло сражение, падают минометные снаряды. Один за другим на земле «расцветают» взрывы. Дрожащая земля, комья почвы, ужасный грохот, застилающий все дым — красота.

Сидящие в засаде спартанцы выполнили задачу на «отлично» — открыли огонь из минометов, когда я приказал, и попали именно туда, куда надо. Надеюсь, маггловское оружие оправдает возложенные на него надежды.

За три минуты беспрерывного огня, мои солдаты истратили столько снарядов, что их хватило бы на целый полк. Если уж и такое не причинит Кощею никакого вреда, то…

«…то сегодня — день нашей смерти!»

— Они закончили, — сообщил я Талиону, когда взорвался последний снаряд.

— Отлично, — кивнул эльф. — Идем.

Аппарировали мы прямо к границе обстрелянного поля. Пара заклинаний и весь дым был сдут ветром. Моему взору предстала прекрасная картина — развороченная воронками земля, разрушенный дом Дэвис… Забавно, но сейчас меня даже не интересовало, осталась ли семья моей дочери, да и она сама в живых.

Кощея нигде не было видно.

— Ищите его! — приказал Талион двум оставшимся магистрам.

Выполнить приказ маги не успели. Из одной воронки посередине поля поднялась фигура темного мага. Выглядел Кощей не самым лучшим образом — весь в порезах, грязный, всклоченный. Левая его рука была оторвана по плечо, но это, похоже, его нисколько не беспокоило. Глаза Кощея просто горели ненавистью и злобой. Наверное, давно он отвык от вкуса поражения.

— Шутки кончились, — абсолютно серьезным тоном сказал он. — Теперь вы все трупы!

— Неужели теперь ты перестанешь нас недооценивать? — усмехнулся я, скрещивая руки на груди.

— Ублюдок! — прошипел прадед. — Чем больше проходит времени, тем больше я убеждаюсь — следовало дать тебе сдохнуть тогда!

— Это твоя ошибка, — легко согласился я. — Не надо было меня тогда спасать от сущности дементора…

— От сущности дементора? — Кощей расхохотался, и выглядело это жутковато. — Жалкий осколок, ты так ничего не понял?! Нет, постой, ты даже ни о чем не подозреваешь?

— Не подозреваю о чем? — осторожно спросил я.

— Почему Тьма назвала тебя неполноценным? — принялся перечислять маг. — Да-да, я знаю об этом, она сама сказала. А почему ты вырос моральным уродом, а?! Почему ты не испытываешь чувства, которые испытывает нормальный человек? Тебя никогда не интересовало это?! И тебя никогда не интересовало, почему тот дементор, которого ты встретил в детстве, ничего тебе не сделал?!

— Я обменял свою душу на душу своих… спутников, — отмахнулся я от слов Кощея, даже не удивляясь его осведомленности.

— Идиот! — закричал прадед. — Обменял?! Зачем дементору было это делать или ты совсем не знаешь этих созданий?! С ними нельзя договориться, их нельзя подкупить… Он мог взять душу и твою, и твоих «спутников»! Что он и сделал…

— Ложь, — раздраженно прервал я Кощея. — Если бы тот дементор высосал из меня душу, я бы сейчас тут не стоял! Я бы закончил свои дни в психушке, в виде овоща.

— И тут на арену вышел я, — как ни в чем не бывало, продолжил Кощей. — Я спас тебя! Засунул в твое тело часть собственной души. Думал, она сможет развиться в полноценную душу… Даже стер все воспоминания и личность со своей части души и подтер воспоминания тебе. Но душа в тебе так и осталась осколком! Неполноценным, жалким огрызком… Я удивлен, что с такой душой ты вообще способен на что-то…

«Что за бред он несет? Мы нормальные!».

«Почти».

И, тем не менее, я чувствовал правдивость слов Кощея. Хоть и не хотелось в это верить. Но смыла врать у прадеда не было.

Странно, но никакого переживания я не чувствовал. Мне только что сообщили, что я просто кусок мяса с неполноценной душой внутри, а я спокоен. Ни злости, ни грусти — ровным счетом ничего. Мне просто было плевать на это. Еще одно подтверждение слов Кощея — я не испытывал эмоции, которые следовало бы испытывать нормальному человеку на моем месте.

— Это все неважно, — ровным голосом ответил я Кощею. — Полноценная во мне душа или осколок — что это меняет? Ты проиграл и злишься из-за этого.

— Проиграл? — прошипел древний маг и его глаза блеснули красным светом. — Посмотрим…

Кощей резко выпрямился и посмотрел на нас каким-то превосходством. У него еще есть козыри в рукаве? Как мило.

Тело Кощея стало изменяться: увеличиваться в размере и одновременно с этим меняться. Его кожу покрыла черная чешуя, зубы и ногти превратились в клыки, лицо вытянулось…

«А, ну да. Он же может превращаться в дракона».

«В черного дракона. На них практически не действует магия».

Весело.

Через несколько секунд перед нами стоял огромный разъяренный черный дракон.

В новой форме Кощей был быстр, хотя, казалось бы, такая здоровая туша просто не может быстро двигаться. Может и еще как. Это я понял, когда был снесен ударом хвоста и даже не успел понять, что случилось.

Грудь тут же пронзила резкая боль. Судя по всему, удар сломал мне несколько ребер. А скорее всего — все. Попытка встать привела только к усилению боли. Не в силах сдержаться, я повалился обратно на землю, обхватив грудь руками. Через секунду я зашелся в приступе кашля, выхаркнув на землю немало своей крови.

А Кощей уже приближался. К сожалению, я не был в состоянии даже произнести заклинание. Талион и оставшиеся магистры — тоже, валялись где-то неподалеку. И их состояние вряд ли было лучше моего.

«Вот так мы и подохнем?!»

Вот уж нет.

Разгоревшаяся в груди ярость мне помогла — я все-таки мог поднять правую руку и мысленно произнести заклинание.

Из земли, прямо под брюхом Кощея, вырвалась острая льдина. И она таки смогла ранить дракона.

Кощей заревел от внезапной боли, но это лишь немного замедлило его. Одним ударом лапы он разнес льдину на тысячу кусков и одним рывком оказался надо мной. Я попытался отползти, но Кощей быстро пресек мои попытки сбежать, просто придавив мне лапой ноги.

Новая волна боли от переломанных ног накрыла меня, но я еще успел увидеть приближающуюся пасть дракона. А потом я просто потерял сознание от боли.

* * *

— Красный — лидер всем, проснитесь и пойте, ребята, заходим в заданный район.

Джек Никсон, позывной «красный-три», вышел из состояния полудремы и первым делом проверил показания системы своего истребителя.

— Доложить о готовности, — снова прозвучал в наушниках голос лидера.

— Красный-один, готов.

— Красный-два, готов.

— Красный-три, готов, — поспешил отчитаться Джек, заканчивая проверку своей машины.

— По данным разведки, мы будем у цели через десять минут, джентльмены. Приготовить ракеты, без приказа не стрелять. А как прикажу — не промахнитесь.

Джек опустил забрало шлема, сгоняя последние остатки сна, и переключил систему наведения в инфракрасный режим. Все-таки кто бы что ни говорил, а истребители в Империи — загляденье. Раньше Джек и помыслить не мог о том, что истребитель способен пролететь расстояние от Антарктиды до Англии всего за восемь часов. Да и по другим характеристикам машинка радовала.

Созданная на базе российского Су-33 она многократно превосходила показания любого другого истребителя. С каждым днем Джек все больше и больше убеждался в правильности своего решения — пойти на службу в имперские ВВС.

— Красный-три, ты там заснул что ли? — раздраженно спросил командир. — Держи строй!

— Есть, сэр, — немедленно ответил Джек, отключая автопилот и выравнивая машину.

— Не спать! Цель через три минуты. Всем включить инфракрасную систему наведения.

«Уже сделано» — подумал Джек, нащупывая кнопку запуска ракет.

Молодому пилоту не терпелось испытать свою «малышку» в реальном бою. Хотя сам бы он никогда в этом не признался.

— Вышли на боевой. Доклад!

— Красный-два, вижу цель.

— Первый, цель вижу. Сверкает, как рождественская елка.

— Красный-три, произвожу захват цели.

Три секунды потребовалось системе истребителя, чтобы зафиксировать цель.

«Что там такое?» — мысленно спросил Джек, рассматривая цель в инфракрасном диапазоне.

Цель была наземная. И светилась словно елка, как верно заметил красный-один.

«Горячая штучка», — весело подумал пилот.

— Залп! — раздался приказ командира.

«Ну, понеслась».

Синхронно с четырех истребителей сорвались четыре ракеты и понеслись к цели.

* * *

Кощей был зол. Нет, не так: он был ОЧЕНЬ зол.

Древний маг уже и не помнил, когда в последний раз его смогли так потрепать. И кто?! Какой-то осколок, пародия на полноценного мага и человека, которая каким-то чудом смогла достичь могущества. Все это просто выводило из себя.

Но, тем не менее, все было кончено. Этот ублюдок, которого он некогда спас, лежит без сознания и через несколько секунд умрет. Его помощники проживут не сильно дольше него. Особенно этот сучий длинноухий!

По факту, в глубине души Кощей был даже доволен этим боем. Раны и боль — это пустяки, это все пройдет. А вот сразиться по-настоящему, в полную силу, было приятно. Как говорится, «тряхнул стариной». Да и зазнался Кощей что-то, потерял былую хватку — вон, даже этот пацан смог его ранить. Ну, ничего, больше такого не будет.

Кощей склонил пасть к бесчувственному телу Стоуна и собирался уже прервать жизнь темного мага, но… Что-то врезалось в бок дракона, откидывая его от жертвы.

Боль была чудовищной, весь правый бок, на который и пришелся удар неведомого противника, был покрыт рваными ранами.

Первым делом Кощей, разумеется, подумал на Талиона и его слуг. Но те так и лежали на земле, не подавая признаков жизни.

И тут Кощей услышал шум в небе. Подняв драконью морду вверх, темный маг увидел четыре машины магглов, пролетающих над ним.

«Маггловские технологии… Следовало этого ожидать от него».

Презрительно фыркнув, дракон расправил свои могучие крылья. Правое крыло сильно пострадало и было пробито в нескольких местах. Но, к счастью, крылья нужны драконам вовсе не для полета — они лишь для маневрирования в воздухе. Летают же драконы благодаря своей особой магии. В принципе, это и еще пара вещей — вот и все, на что способна драконья магия.

Стремительно огромный черный дракон поднялся в воздух, быстро набрав высоту. Но противник был уже далеко, и угнаться за ним Кощей не мог при всем желании. Не в форме дракона, по крайней мере.

Но истребители вовсе не стремились улететь куда подальше и уже разворачивались для того, чтобы окончательно уничтожить цель.

Кощей полетел прямо на них, готовясь к бою. Были бы его враги на обычной маггловской технике, и у них не было бы и шанса против древнего темного мага. Но на собственное несчастье, Кощей недооценил противника, уверенный в собственном могуществе.

Поэтому он был очень удивлен, когда не смог магией сбить летящие в него ракеты.

Восемь ракет, практически одновременно, ударили в дракона. Метал и плоть смешались в едином взрыве. Из образовавшегося в небе облака дыма к земле полетело тело дракона. Крылья его были практически полностью оторваны, лапы перебиты и представляли собой простые размолотые куски мяса. Из брюха и спины были вырваны огромные куски плоти.

Кощей истекал кровью и падал на землю, каким-то чудом оставаясь в сознании. Понимая, что в форме дракона он обречен, маг стал медленно, собрав последние силы, возвращаться в свое человеческое тело. На землю уже упала человеческая фигура. Во время столкновения, с головы Кощея слетела корона и улетела куда-то в сторону.

Темный маг лежал в луже собственной крови, не в состоянии даже пошевелиться — от столкновения сломался позвоночник. Обычный человек, маг или маггл, умер бы уже десять раз, но Кощей не просто так носил прозвище Бессмертный.

Понимая, что бой остался за его врагами, Кощей последним усилием аппарировал в свою много столетий назад обжитую пещеру, защищенную и абсолютно безопасную…

* * *

Пробуждение было… неприятным. Первое что я почувствовал — боль во всем теле.

Впрочем, боль — это хорошо. Даже очень хорошо! Лучший показатель того, что ты еще жив. Чтобы там не говорили религиозные фанатики, мертвые боли не чувствуют. Уж мне-то это известно, я сам чуть было не присоединился к ним когда-то.

Старательно сдерживая стон, я открыл глаза и сразу же был ослеплен — мои глаза отвыкли от света. Когда глаза привыкли к нему, я смог нормально осмотреться и расслабленно выдохнуть.

Судя по обстановке, я был в больнице в Утопии. Только у нас в палатах можно увидеть магические зелья и маггловскую технику вместе. У окна и дверей стояли мои спартанцы, которые, заметив, что я пришел в себя, заметно повеселели. Хоть их лица и были скрыты глухим шлемом, каким-то образом я всегда мог чувствовать их эмоции.

Через минуту в палату зашел Джим, моя троица, Кира, Дмитрий и доктор Фаус — один из тех маггловских врачей, кого я смог переманить на свою сторону. Видимо он и был моим лечащим врачом.

— Все-таки выжил, — усмехнулся Джим. — А я такой хороший проект твоего мавзолея сделал. И еще денег проиграл.

Криво усмехнувшись, я попытался сесть, и это оказалось неожиданно трудно. К боли я уже привык, но тело слушалось плохо.

— Не пытайтесь встать, — немедленно выступил вперед доктор.

— Что там произошло и сколько я тут? — прохрипел я в ответ, отталкивая руки доктора.

— Бой с Кощеем, — вновь усмехнулся Джим. — Тебя сильно потрепало. А здесь ты уже неделю.

— Что с Талионом и Кощеем?

— Кощея нет. Талиона нет. Предположительно, они свалили до того, как Ханк со своими бойцами добрались до места. Предвидя твой вопрос — короны нигде в радиусе километра не было.

Плохо. Если она у Талиона, значит, он уже неделю действует, пока я тут прохлаждаюсь.

Кивнув Джиму, я откинул в сторону укрывающую меня простыню и попытался встать на ноги. Только подскочивший Дмитрий спас меня от позорного падения на пол.

Тело пронзила резкая боль, настолько сильная, что я не мог сдержать злого шипения сквозь зубы.

— Какого черта? — зло спросил я, когда вновь оказался на кровати.

— Я как раз хотел сказать Вам, — как-то неуверенно сказал доктор, потупив взор.

— Что со мной, док? Сколько я еще не смогу нормально двигаться? — раздраженно спросил я.

— Ели Вы не против, я хотел бы поговорить об этом наедине, сэр, — ответил доктор, взглядом указывая на остальных посетителей.

— Оставьте нас. Все, — спокойно приказал я, в том числе кивая и на охранников.

Ханк, помявшись, выполнил приказ, забрав и своих подчиненных. На остальных пришлось еще и строго посмотреть, чтобы они, наконец, послушались.

— Ну? — требовательно спросил я, когда мы остались с Фаусом одни.

— Боюсь, сэр, у нас есть несколько проблем с Вашим здоровьем, которые мы пока не в силах решить…

— Короче, доктор, что со мной? Говорите по сути.

— Во-первых, ваши ноги были фактически полностью уничтожены и представляли собой салат мяса и костей, когда вас сюда доставили. Нам фактически заново пришлось их делать… К сожалению, наша медицина еще не идеальна. Ноги мы вам вернули, но как прежде они работать не будут. Правая пострадала меньше и, соответственно, с ней проблем почти нет. Но вот левая… Боюсь, теперь Вам для нормальной ходьбы потребуется трость.

Стиснув зубы от бессильной злобы, я прикрыл глаза и фактически прорычал:

— Дальше, доктор.

— Ваше тело было сильно повреждено. Как и в случае с ногами, нам пришлось заново собирать Ваш скелет. Часть позвоночника вообще была заменена на искусственный. Оттого Вы и испытываете сильную боль. И, боюсь, от нее никак не избавиться. Но для уменьшения боли можно использовать обезболивающие! — поспешил сказать доктор, заметив, что новость меня не обрадовала. — Морфий, что-нибудь из магических зелий…

— К черту, — отрезал я. — Дальше, доктор, или у Вас все?

— Нет, есть еще кое-что, — неуверенно продолжил Фаус. — Это связано с Вашей правой рукой. Еще до операции сосуды и вены Вашей руки были неестественно черными… Но мистер диГриз нас убедил, что это нормально… Однако, во время операции мы использовали большое качество магических зелий и заклинаний. И, кажется, это стало катализатором для этого непонятного феномена… В общем, посмотрите сами…

Доктор указал на мою правую руку.

Я посмотрел на нее и не заметил особой разницы. Я уже давно привык к виду своей руки — черные вены просвечивали даже сквозь кожу, поэтому в любой момент я мог полюбоваться кровеносной системой моей руки. Цена за волшебную палочку в руке.

Но что-то все-таки было не так. Сняв больничную пижаму и посмотрев на себя в зеркало, я сглотнул. Теперь черными были вены не только на моей руке. Теперь они охватывали всю правую сторону моего тела до колена снизу и шеи сверху.

— Это… быстро прогрессирует. За неделю этот феномен охватил почти всю правую сторону Вашего тела, — вновь подал голос Фаус, — Однако, наблюдается снижение темпа охватывания тела. Мы думаем, больше это расширяться не будет. Но тут ничего нельзя сказать со сто процентной уверенностью. И мы не можем сказать, чем это грозит Вашему здоровью. Никто с таким еще не сталкивался, даже маги недоумевают.

— Доктор, — спокойно и даже мягко сказал я, разглядывая сою руку. — Об этом никто не должен знать, ясно?

— Да, сэр. Разумеется, — поспешил заверить меня доктор.

— Вот и отлично, — кивнул я, надевая пижаму. — А теперь, выписывайте меня. У меня много дел.

* * *

Кто бы мог подумать, что я пойду на поклон к своему заклятому врагу? Я так точно не мог такого предвидеть когда-то. Поттер, судя по всему, тоже.

Когда посол Империи официально попросил о встрече между мной и главой Ордена Феникса — там все решили, что это шутка. О чем мог говорить Бессмертный и Поттер? Никто и не представлял. Кроме меня.

В сопровождении Ханка, Альфы и Беты, я медленно ковылял к кабинету Поттера. Все встреченные по дороге сотрудники Ордена с удивлением смотрели на трость в моей руке, на которую я опирался при ходьбе. Черная, с рукоятью в форме шара и металлическим наконечником — без изысков и не дорогая. Было бы неплохим дополнением к моему имиджу, не будь она по-настоящему нужна мне для передвижения! Зависимость от куска дерева сильно злила меня.

Наконец, мы дошли. Оставив своих подчиненных в коридоре, я прошел внутрь.

В кабинете никого, кроме сидящего за столом Поттера, не было. Молча указав на стул напротив него, братишка подождал пока я сяду, прежде чем спросить:

— Зачем тебе трость? Стареешь? — забавно, но в его голосе проскользнула насмешка.

— Старые раны, — улыбнулся я. — Даже я не бессмертен, хоть моя фамилия и говорит об обратном.

— Ты хотел встретиться со мной. Говори зачем, — внезапно стал серьезным Поттер. — Предупреждаю, даже не пытайся совершить что-нибудь…

— И не собирался! — прервал я брата. — Я пришел, чтобы обсудить условия союза между Орденом и Империей.

Минуту в кабинете стояла абсолютная тишина. Поттер переваривал то, что я сказал.

— Давай уточним? — наконец произнес Гарри. — Ты, бывший Пожиратель Смерти, сбежавший из Азкабана преступник, убийца многих людей, в том числе Чемпиона Турнира и преподавателя Хогвартса, и, наконец, человек, который поработил моего сына! И ты хочешь заключить СОЮЗ?!

Последние слова Поттер уже кричал, вскочив со своего кресла.

— Успокойся, Гарри, — мягко сказал я. — Я сам бы никогда на это не пошел, но меня вынуждают обстоятельства.

— Обстоятельства?!

— Если ты сядешь и дашь мне сказать — я все объясню.

— У тебя минута, — сел на свое место Поттер, скрестив руки на груди.

— Минуты не хватит, — покачал головой я. — Как надоест — прервешь. Начнем с того, что из Азкабана мне помогла сбежать одна организация, ты их знаешь под названием «Братство Тьмы». За мою свободу они хотели, чтобы я помог им добыть пять древних артефактов. Якобы, обретшие их получали огромную мощь.

— И ты, конечно, согласился, чтобы забрать их себе, — хмыкнул Поттер.

— Верно, — согласился я. — К сожалению, меня смогли обмануть и все пять артефактов сейчас у Братства.

— И что? Нам грозит появление очередного Темного Лорда? Что заставило тебя просить союза с нами?!

— Дослушай до конца. Лидер Братства — последний оставшийся на планете эльф. Не домовой эльф, а настоящий эльф — человек с длинными ушами и могущественный в магии. Если бы эти артефакты только усиливали своего владельца… Я бы не беспокоился. Но несколько дней назад мне стала известна их истинная ценность. Эти артефакты обладают мощью, необходимой для проведения одного ритуала.

— Что за ритуал?

— Открытие портала в иной мир.

Еще на минуту Поттер погрузился в размышления. По всей видимости, он вспоминал все, что знает о порталах в иные миры и эльфах. А такая информация просто обязана быть в Отделе Тайн, куда главе Ордена есть полный доступ.

— Продолжай.

— Талион, именно так зовут этого эльфа, хочет открыть портал в другой мир. Мир, куда много сотен лет назад ушли его предки. И сейчас эти самые предки ждут не дождутся возможности вернуться сюда. И все бы ничего, но в их планах, по моей информации, уничтожить всех людей, оставив минимум в качестве рабов. И, поверь мне, шансы у них есть — эльфы собрали огромную армию.

— То, что ты говоришь, похоже на бред, — сказал Поттер, но вид его и тон были серьезны.

— Знаю. Но это правда. Хуже всего, что Талион УЖЕ начал действовать. Насколько мне известно, у него уже все готово для ритуала. Сейчас он совершает последние приготовления… И мы можем ему тут помешать!

— Каким образом? — заинтересовался Гарри, видимо в какой-то мере поверив мне. Вероятнее всего, о чем-то они подозревали, и я их подозрения подтвердил. Все-таки наивно полагать, что разведка есть у меня одного.

— Сейчас люди Талиона готовятся атаковать ракетную базу США. Базу, где есть ядерное оружие, хочу заметить. Догадываешься для его?

— Запуск ядерных ракет США развяжет войну, — мгновенно ответил Поттер, обрадовав меня этим. — И эльфам останется меньше работы.

— Плюс, не останется тех, кто сможет оказать достойное сопротивление. И ядерного оружия тоже, — добавил я.

— Когда и где они атакуют?

— Через час, вот здесь, — я достал бумагу с координатами и передал Поттеру.

— Через час?!

— Быстрее прийти я не смог, сам лишь недавно узнал об этом, — пожал плечами я. — Мои люди готовы помешать Талиону. Но успех не гарантирован — нас мало. Поэтому, мне и нужна твоя помощь. В ином случае, я забрал бы всю славу себе.

Поттер на миг застыл и вскочил с кресла.

— Ладно, Стоун, мы союзники. ПОКА! Орден поможет. Но если это ловушка… Молись.

— Это не ловушка, — ответил я, вставая следом. — И лучше давай считать, что я враг твоего врага, а не союзник, хорошо? Мы будем сражаться рядом… Но лишь для того, чтобы потом, когда угроза минует, продолжить нашу вражду.

Не знаю точно, но, по-моему, Поттер улыбнулся.

* * *

Двадцать четыре спартанца и пятьдесят магов Ордена Феникса. Именно столько пошло в бой против людей Талиона. Ну, это не считая главу Ордена и нашего хозяина — Александра Бессмертного.

Грозная сила, но слишком медленная.

Когда мы добрались до базы американцев, бой был уже окончен. По крайней мере, на поверхности. Везде валялись трупы американских солдат. И каждый из них был убит холодным оружием.

— Сэр, судя по гильзам, они стреляли во все стороны, — раздался по каналу закрытой связи голос Омикрона.

— Всем быть предельно внимательными, — приказал я. — Тета, Йота, внутрь. Разведайте обстановку.

Получив подтверждение, два спартанца сорвались с места и в мгновение ока оказались у дверей, ведущих внутрь базы.

— Чисто, только трупы, — доложил Йота.

— Все чисто, сэр, — сказал я Стоуну.

— Вперед, — приказал он. — Нужно добраться до комнаты управления раньше, чем Талион сможет запустить ракеты. Я немного отстану.

Поттер усмехнулся на слова хозяина. Когда-нибудь он пожалеет, что осмелился на такую дерзость.

— Ханк, какие приказы? — обратилась ко мне Беты.

— Стандартное построение, — приказал я. — Двигаемся внутрь базы. Не задерживаемся — наша цель добраться до пункта управления и уничтожить диверсантов Талиона. Маги! Если кто из вас отстанет — возвращаться не будем! Держите темп и смотрите в оба!

Не тратя времени на разговоры, спартанцы быстро разбились на группы и, прикрывая друг друга, двинулись внутрь базы. Маги поспевали следом, представляя собой идеальную цель для засады.

«Стадо баранов», — презрительно подумал я.

На базе было тихо. То тут, то там нам встречались трупы солдат и персонала. Они были обречены. Двери не были выбиты, столы не были перевернуты — никакого беспорядка, кроме трупов. Значит, диверсанты знают, где их цель и продвигаются к ней.

Первый сюрприз ждал нас у лифта на нижний уровень.

— Контакт! — закричал идущий впереди Кси, открывая огонь в невидимую цель.

Через мгновение к нему присоединились и остальные спартанцы. На пол упало три тела, с которых мгновенно спало заклинание невидимости — и это оказались телохранители Талиона, эльфы, о которых предупреждал хозяин.

Невидимость — это, конечно, хорошо… Но теплового следа она не убирает, да и сверхинтуиция спартанцев помогает тут.

Не успели мы еще расслабиться, как за нами раздались предсмертные крики магов. Сзади наш отряд атаковало еще несколько противников, вот только маги не могли им противостоять с той же эффективностью, что и спартанцы.

Однако под командованием Поттера маги смогли дать отпор и уничтожить врага без вмешательства спартанцев. Еще трое эльфов покинули этот мир, но и сами маги потеряли двадцать человек — телохранители Талиона действовали быстро и эффективно.

— Продолжаем движение, — скомандовал я.

Спустившись на уровень ниже, мы наблюдали туже картину — тела людей, уничтоженных моментально и безжалостно. К счастью, больше сюрпризов до самой комнаты управления не было. А вот в ней — да.

Там, за терминалами стояли четыре эльфа с мечами за спиной. И они явно нас не ждали.

— В рукопашную, — приказал я своим людям. Нельзя допустить, чтобы пульт управления был поврежден — поэтому стрелять было слишком опасно.

Не выражая никакого неудовольствия, спартанцы бросили оружие и достали штык-ножи, бросившись одновременно на врагов. На каждого эльфа пришлось по шесть спартанцев, плюс ограничения комнаты не давали им воспользоваться своей скоростью и ловкостью. Но они попытались. Кое-кого им даже удалось поранить. Но итог был закономерен — спартанцы просто задавили их, разрезав эльфов на куски.

— Враг нейтрализован, — доложил Сигма, проверив каждое тело. — Потерь нет.

— Отлично, — закивал головой вошедший в комнату хозяин. — Я доволен.

Хозяин с Поттером подошли к пульту управления.

— Ты знаешь, что нужно для отключения этих ракет? — спросил Поттер.

— Их не надо отключать, — улыбнулся хозяин. — Они же не запущены! Эльфы успели только навести их, но и все. Ты смотри, и Утопия есть в списке целей.

Хозяин еще постоял перед пультом и со вздохом отошел от него.

— Ханк, — обратился он ко мне, — пора приступать ко второй фазе плана. Начинай.

— Есть, сэр, — четко ответил я, подавая команду своим собратьям.

Вновь взявшие в руки оружие спартанцы поняли все мгновенно. Наверное, маги были сильно удивлены, когда оказались под прицелом. Они даже не успели ничего сделать. Я же сказал — идеальная цель для засады.

* * *

Я стоял в центре комнаты управления и наслаждался видом с экрана. Показывал он картину, милую моему сердцу — прикованный к ядерной ракете громко матерящийся Гарри Поттер.

— Что за слова, брат! — рассмеялся я, не в силах сдерживать веселье. — А если бы тут были твои дети?

В ответ — еще большая брань и угрозы.

— Что с ракетами? — спросил я у Омикрона.

— Координаты изменены, сэр. Все готово для запуска.

— По крайней мере, — вновь обратился я к Поттеру, — ты вернешься в Хогвартс. В твой первый настоящий дом. Разве ты не рад? Хотя прилетишь туда ты уже мертвым.

Я подошел к пульту запуска.

— Всегда мечтал это сделать, — признался я стоящему рядом Ханку. — Десять… девять… восемь…

«Не можем ждать!»

— Пуск!

Я нажал красную кнопку и база затряслась от запуска первой ракеты. Первой из многих.

* * *

Директор МакГонагалл вышла на балкон. Прохладный ночной ветерок приятно подул на лицо, и волшебница даже прикрыла глаза от удовольствия.

Однако странное чувство тревоги мучило директора в последние дни. Как будто должно произойти что-то очень плохое. Но поводов для беспокойства не было.

«Старею, наверное», — с грустью подумала МакГонагалл, с тоской вспоминая молодость.

Грустные воспоминания директора Хогвартса прервал громкий непонятный звук и яркая вспышка света со стороны озера. МакГонагалл даже не успела ничего понять, перед тем как заживо сгорела от первого поражающего фактора ядерного оружия.

* * *

Весь мир изменился в одну секунду. Один за другим на планете вырастал ядерный гриб. Запущенные с территории США ракеты поражали свои цели — самые крупные города мира: Берлин, Париж, Москва, Лондон, Прага, Рига, Мекка, Пекин…

Хваленая система ПРО даже не шелохнулась — ведь принадлежала той же стране, чьей собственностью были и ракеты. Система «свой-чужой» работала безотказно.

Совсем немного времени потребовалось другим странам, обладающим ядерным оружием, чтобы пустить его в ход. Главной целью этих ракет стали США.

Практически в одночасье, сотни миллионов людей были убиты. И еще больше погибнет в ближайшее время.

Всю Землю охватила смерть, боль и слезы.

И лишь один человек во всем мире безумно хохотал в одиночестве в своем кабинете в Утопии, наблюдая за уничтожением цивилизации.

Ведь он, сам того не осознавая, выполнил тайную мечту своей жизни, о существовании которой даже не подозревал.

Увидел весь мир в огне.

* * *

От автора: извиняюсь за долгое отсутствие. Дела-с, знаете ли:-) Когда будет следующая прода — не знаю, но постараюсь побыстрее. Но тут как выйдет. Прошу оставлять отзывы о главе:-) Важно знать, не исписался ли я за время отсутствия:-)

Глава 27. The End Of The World As We Know It

Мир был объят огнем.

Буквально несколько часов потребовалось цивилизации на то, чтобы уничтожить саму себя. Тысячи ядерных ракет были запущенны в воздух всеми, кто только имел их. Каждая нашла свою цель.

Каждый метр планеты подвергся ядерному удару. Большинство столиц — не единожды.

Большая часть населения Земли была уничтожена в первые часы катастрофы. Оставшаяся часть была обречена на медленную и мучительную смерть. Кто он радиации, а кто от голода. Приближающаяся зима сводила шансы людей выжить к нулю.

Всех оставшихся в живых охватила паника. Немногочисленные выжившие рвали друг другу глотки за возможность протянуть свою агонию на пару суток.

Но были в этом океане хаоса и островки относительного спокойствия. В основном, в местах расположения крупных военных сил. Хоть они и пострадали не меньше других, но смогли сохранить дисциплину и не поддаться общей панике. Они смогли перегруппироваться и занять круговую оборону, решая, что им делать дальше.

Впрочем, почти все войска НАТО, находящиеся на территории арабских государств, это не спасло. Озверевшие от потери Мекки религиозные фанатики в буквальном смысле смели «миротворческие» войска. Таким же образом были полностью уничтожены все приграничные войска России, Германии, Франции и других государств.

Китай, сумевший сохранить большую часть армии и всю верхушку правительства, решил воспользоваться моментом и остаться единственной сверхдержавой в мире, без затей уничтожив оппонентов, пока те не очухались.

Не жалея ни себя, ни врагов, китайцы за какую то неделю захватили весь Дальний Восток России и половину Сибири.

Тем же самым, только с Европой, занимались арабские мусульмане.

Ни те, ни другие даже не пытались брать пленных, попросту уничтожая всех, кого не убили ядерные взрывы.

Большая часть китайского выжившего населения, вместе с руководством, перебралась в Монголию, которая пострадала от ядерных ударов меньше всего.

Все, что происходило в мире, никак не коснулось только одного государства — Антарктическую Империю.

Хоть в Утопии и был объявлен военный режим, но сама столица Империи никак не пострадала. Сыграло свою роль то, что о ее месторасположении ракетные войска всех остальных стран просто не знали. А бомбить безлюдный ледяной континент посчитали излишним.

Официальной версией случившегося было то, что алчное правительство США и других государств, наконец, решило пойти ва-банк — получить либо абсолютную власть над миром, либо ничего. Ложь оказалась довольно убедительной — никто не выразил сомнений по поводу сказанного мной. Даже ближайшее окружение.

Житеnbsp;

ли Утопии были подавлены — у многих за пределами города оставались родственники, друзья, знакомые. Количество ходатайств на поиск и принятие новых людей в Утопию превысило все ожидания. Я не мог не воспользоваться ситуацией.

С самого начала катастрофы спешно собранные поисковые команды были высланы порталами в разные концы света. Перед ними стояла только одна задача — найти и доставить в Утопию наиболее ценных представителей человечества: ученых, инженеров, рабочих, врачей, военных. Уровень радиоактивного заражения не имел никакого значения — целители империи давно создали эффективное средство борьбы с лучевой болезнью.

В число «ценных представителей человечества» пытались пролезть и так называемая «элита» общества: политики, бизнесмены, популярные певцы и актеры. Они, уверенные в своей исключительности, требовали поисковые команды взять их с собой, часто предлагая баснословные деньги. Ни один из них не получил желаемого.

Как и ожидалось, спасение выживших подняло мой авторитет среди граждан Утопии — людям было приятно видеть и осознавать, что даже в экстремальной ситуации империя сохраняет человечность.

Интересно, чтобы они все подумали, узнай правду.

Ровно через три недели после первого ядерного взрыва, я получил сообщение от Талиона.

* * *

Хогвартс.

Возможно, мой первый настоящий дом. Как-никак, именно Хогвартсу я обязан всем, что имею. И тем не менее, я не испытывал никакого сомнения, задавая его координаты в комнате управления запуском ракет.

Сейчас тысячелетняя школа чародейства и волшебства представляла собой жалкое зрелище — полуразрушенное здание, осушенное озеро, сметенные и сожженный лес… И кости. Везде и повсюду обгорелые кости русалок, кентавров, великанов и людей. Все-таки, в момент взрыва в самом разгаре был учебный год. И страшно было даже представить, сколько в этот момент в замке находилось людей, в основном детей. Уверенным можно быть только в одном — никто не спасся.

Хогвартсу досталось не слабо. Все, буквально все, в замке было уничтожено. Оставшиеся предметы потеряли лоск, немногочисленные портреты застыли навсегда.

«Выжили» только приведения — этим все нипочем. Привязанные к замку, они не могли покинуть его и после катастрофы и были обречены скитаться по его развалинам до конца времен. Я встретил парочку — Почти Безголового Ника и Кровавого Барона. Они же меня даже не заметили, просто проплыли мимо, что-то бурча себе под нос. Вид у них абсолютно безумный. Может ли призрак сойти с ума? Судя по всему — вполне.

Но в Хогвартс я вернулся не ради сентиментальных воспоминаний. Именно здесь мне назначил встречу Талион. Поэтому я шел сейчас по мертвому замку в сторону Главного Зала. В нем меня уже ждал эльф.

— Знаешь, — начал он без предисловий, стоя ко мне спиной, — я рассчитывал, что заполучу Хогвартс в качестве своей резиденции. Но ты уничтожил его. Теперь здесь даже нежить не поселится.

— С чего ты взял, что это я уничтожил замок, — пожал я плечами, остановившись в десятке метров от Талиона, — Это ведь ты послал своих бойцов запустить ракеты.

— Ай, прекрати, — отмахнулся эльф, разворачиваясь ко мне лицом, — Да, я послал их. Но целью я выбрал не города и Хогвартс, а военные базы и хранилища ядерного оружия. Мертвый радиоактивный мир мне совершенно был не нужен.

— Зачем ты позвал меня? — решил я сразу перейти к делу.

Талион не спешил ответить. Он медленно прошел по Залу и подошел к опрокинутому креслу директора.

— Могу предположить, что тебе известна моя истинная цель? — после минутного молчания спросил он.

— Открыть портал в иной мир и вернуть сюда эльфов? Известна.

— Это единственный способ спасти Землю! — с неожиданным жаром произнес Талион, — Люди уничтожают ее…

— Поправка — люди уничтожили ее.

— То, что произошло — всего лишь небольшая неприятность. Мы, эльфы, владеем магией природы и сможем за пару десятилетий очистить мир от радиации. Планета вновь оживет.

— Мы так же обладаем подобной технологией, — кивнул я и не соврал.

Ученые Утопии первым делом решили проблемы, создаваемые ядерным оружием, по моему личному приказу. Все-таки смесь магии и технологии непобедима.

— Это еще лучше! — воодушевился Талион, — Объединив усилия мы сможем сделать все быстрее и лучше.

— Так вот чего ты хочешь, союз, — медленно произнес я, внимательно рассматривая эльфа.

— Именно! Нам нет нужды враждовать. В мире хватит места для нас всех.

«Союз? Я бы сказал: уничтожьте оставшиеся страны, подавите последние очаги сопротивления, а потом мы займемся вами. Сомневаюсь, что эльфы будут соблюдать договор с людьми.»

«Наша сила в том, что они о нас не знают. Ни на что мы способны, ни какими располагаем силами. Талион не желает вступать в войну сразу с нами и оставшимися людьми. Тянет время.»

— И зачем мне вы? — лениво спросил я, — В чем выгода империи?

— Мы отдадим вам половину планеты. Европа, Азия — выбирай, — сделал «щедрое» предложение Талион.

Не сдерживаясь, я рассмеялся.

— Весь мир и так мой, — отсмеявшись, сказал я, — Нет никого, кто смог бы противится моей власти. Даже наоборот — большинство выживших готово на все, чтобы я обратил на них внимание и спас. Так зачем мне ВЫ?

Талион не ответил, лишь заскрипел зубами. Видимо, не такого он ожидал. А чего? Того, что я радостно побегу под его крылышко? Мог бы за время нашей совместной работы и получше меня изучить.

— У нас тысячи воинов, каждый из которых оттачивал свое мастерство целые столетия, — сказал эльф.

— А у нас — оружие, один выстрел из которого сметает целые мегаполисы, — пожав плечами, парировал я, — Не знаю как у вас, но у нас, на Земле, численное превосходство перестало играть решающую роль очень давно.

— Значит, война — резюмировал Талион и нанес первый удар.

Слишком предсказуемо, я без проблем смог отразить заклинание эльфа, даже не сдвинувшись с места. Впрочем, в моем нынешнем полуинвалидном состоянии прыгать как раньше будет затруднительно, но это и не требуется.

Долго сидеть за щитом я не привык, поэтому уже через мгновение в Талиона полетело заклинание заморозки. И за ним сразу другое в то место, куда, как я предполагал, отпрыгнет эльф. Расчет оправдался, вот только Талион смог поставить щит и отразить мою атаку.

Мы обменялись еще парочкой заклинаний, прежде чем Талион остановился посреди зала.

Быстрым движением эльф достал какой-то прямоугольный предмет. Видимо, он решил прибегнуть к своему козырю. Согласен, сражаться по-честному мы можем долго и с непредсказуемым результатом.

— Начинайте, — негромко сказал я в микрофон, закрепленный на запястье.

Через секунду в оконные проемы Главного зала с крыши запрыгнули закованные в броню фигуры. Куда же я пойду без своих верных спартанцев? Не солидно это для Темного Лорда — единолично воевать.

А дальше события понеслись со скоростью света.

Талион, вопреки моим ожиданиям, не стал применять магию, а просто открыл свой прямоугольный предмет, который оказался простой коробкой) и достал оттуда шарик зеленного цвета. Не смотря на спартанцев, эльф кинул шарик в меня и сразу же воспользовался порталом — мои бойцы даже отреагировать не успели.

Шарик упал у меня под ногами и раскололся. Из него повалил зеленый дым, который я от неожиданности вдохнул.

«Что за черт?!»

Яд. Забавно, кажется, отравить меня еще не пытались. Впрочем, все тщетно — целителями Утопии давно разработано универсальное противоядие от большинства ядов. У меня всегда было пара ампул его про запас. Посмотри-ка, пригодились.

Не мешкая, я достал шприц с противоядием и вколол его себе в вену. Если не умру — значит целители не зря едят свой хлеб. Однако, нужно как можно быстрее возвращаться в Утопию и обследоваться, на всякий случай. Ведь кто знает, чего ожидать от этого эльфа.

— Сэр? — окликнул меня Ханк, так как я уже минуты три молча стоял, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Все в порядке, — успокоил я его, — Возвращаемся в Утопию.

Я сделал шаг и застыл повторно. Готовившиеся воспользоваться порталом спартанцы это заметили и остановились.

— Сэр? — вновь спросил Ханк.

Но я не ответил. Я его даже не слушал. Я пытался понять, почему не смог аппарировать, как обычно.

Первая мысль — над развалинами Хогвартса стоит щит. Попытка это проверить ни к чему не привела. То есть, вообще ни к чему.

— Люмос, — тихо прошептал я.

— Сэр? — настойчиво повторил Ханк, подходя ближе и гладя руку мне на плечо.

А я улыбался, наблюдая полное отсутствие результата от произнесенного заклинания.

* * *

— Боюсь, милорд, мы не знаем, что стало с вашей магией, — сказал мне доктор в белом халате и с добрыми глазами.

Когда я порталом вернулся в Утопию, первым делом собрал целый научный консилиум, чтобы выяснить, чем же это отравил меня Талион. За сутки меня обследовали всей возможной аппаратурой, которая только есть в Утопии. Даже флюорографию сделали.

«И результат — нулевой».

— У нас есть гипотеза, что дым, который вы невольно вдохнули, блокирует Ваши способности. Либо полностью уничтожил их, — продолжил доктор.

Мое состояние в этот момент… сложно описать.

Магия была для меня всем. Без нее я был бы сейчас в лучшем случае мертв. Да, в лучшем, ибо считаю смерть гораздо предпочтительней серого и унылого существования.

И вот, ее нет. Талион в буквальном смысле лишил меня всего.

Был ли я в ярости и взбешен? О да, более чем! Да я был готов зубами разорвать ублюдочного эльфа. Но здравого смысла я не потерял.

Бросаться грудью на амбразуру глупо. Тем более, что теперь я Талион в открытом бою не убью. Самое могущественное государство на Земле — это все, что у меня осталось. Хм, не так уж и мало, если подумать.

— Что-нибудь еще? — спросил я. заметив как мнется доктор.

— Ваша прежняя аномалия, — доктор указал на черные полосы вен, начинающихся в моей правой руке, — Прежде их пагубное воздействие, видимо, было нейтрализовано Вашей магией. Однако, теперь Ваши способности исчезли и эта аномалия…

— Ну же, доктор, у меня нет времени на разговоры, — поторопил я собеседника, когда тот сделал слишком уж длинную паузу.

— Она убивает Вас.

«Чем дальше, тем лучше».

— Разрушает Ваше тело на клеточном уровне, — продолжил доктор, — Мы еще не смогли найти способ остановить это разрушение. Даже извлечение артефакта из Вашей руки не остановит аномалию. В данный момент мы можем лишь замедлить процесс при помощи медицины и магии.

— И сколько же мне осталось? — спокойно спросил я.

— Два, максимум два с половиной, года.

«Мы умираем. Забавно».

«Что с того? Мы и раньше не были бессмертными и умирали. Просто теперь нам известна дата нашей смерти — вот и вся разница».

— Скажите, доктор, — все еще сохраняя спокойствие, сказал я, — если моя магия вернется, процесс разрушения остановится?

— Теоретически — да.

«Талион, мы идем».

* * *

Ждать эльфов долго не пришлось, за что им больше спасибо.

Через несколько дней, после моего разговора с Талионом, в Южной Америке наши магические радары засекли большой всплеск магической энергии. И дурак бы понял, что именно там Талион открыл портал для своих соплеменников.

К решительным действиям эльфы приступили незамедлительно.

Талион, как оказалось, не кривил душой, рассказывая о Древних. Это я понял, когда получил донесения о странных существах, вышедших из океана и уничтожающих всех сухопутных животных, в первую очередь людей.

Первой под удар Древних попала Япония. И тут любители рисованной порнографии меня удивили. Не смогли десятилетия исключительно мирного развития полностью выветрить дух самураев из японцев. Вчерашние клерки и прочие офисные работники достали откуда-то оружие и повязки камикадзе. И встретили Древних ураганным огнем. Каждый город стал крепостью, в которой стреляли почти из каждого окна. Разумеется, это не смогло остановить вторжение морского народа, но потери они несли просто ужасающие.

Хотя, судя по всему, это на их боеспособности не сильно сказывалось.

В течение месяца Японию была полностью избавлена от присутствия людей. Улицы городов и деревень были завалены телами Древних.

Разумеется, мои поисковые команды там хорошенько поработали — вывезли кое-какие технологии, материальные ресурсы, людей. Все-таки японцы смогли меня удивить и терять такие гены, я считал преступным. Не обошли мои люди вниманием и Древних. сейчас в лабораториях десятки живых представителей морского народа и сотни мертвых. Сотни лучших умов Империи изучают нового врага не покладая рук.

Помимо Японии, Древние атаковали с моря все крупные города, до которых смогли дотянуться и где еще оставались выжившие. Кто-то сопротивлялся и даже более-менее успешно. Кто-то — исчезал в потоке морского народа.

На прибрежных территориях Древние не останавливались и двигались вглубь людских земель. В Антарктиду они, слава проклятым богами, лезть не стали. Испугались ли они холода или Талион ими управляет и не дает атаковать Утопию по какой-то своей причине — неизвестно.

— Внимание, красный уровень тревоги! — раздалось под куполом Утопии, — Всем гражданами Утопии действовать согласно предписаниям! Внимание, красный уровень тревоги!

Через секунду на моем столе замигал коммуникатор экстренного вызова.

— Докладывайте, — быстро проговорил я в него.

— Сэр, в трех километрах от купола множественные цели, — предельно спокойный и безэмоциональный голос на той стороне даже немного раздражал, — Они появились из ниоткуда.

— Кто такие?

— Неизвестные гуманоиды. Никаких отличительных знаков и черт. Все завернуты в ткань зеленого цвета. С ними непонятные существа, похожие на гигантские деревья.

— Гарнизону Утопии занять оборону согласно Уставу.

Последняя фраза была явно лишней, не знаю зачем ее сказал. Я более чем уверен, что прямо сейчас весь Анклав поднят по тревоге и уже готовится дать отпор вторженцам.

— Подготовить к бою проект «Богатырь», — отдал я последнее распоряжение, выходя из кабинета.

Как мило, что ты пришел прямо ко мне, Талион.

Глава 28. Бой за Утопию

Армия света выстроилась перед Твердыней Тьмы, готовая ринуться в героическую атаку и одолеть, наконец, ЗЛО в самом его зародыше, чтобы дети их жили счастливо….

Ага, как же.

Так бы описали начало сражения за Утопию какие-нибудь «историки» с демократией головного мозга в будущем. Если бы не одно «НО».

Сказать, что я был просто счастлив, когда мне доложили об армии эльфов — это ничего не сказать. Да я был просто в восторге! Ведь я мог испытать армию Империи в настоящем бою с сильным противником. И увидеть, наконец, на что способен Анклав.

Понятное дело, что в штаб армии я залетел, чуть ли не приплясывая, что для правителя мощнейшего государства на Земле (за неимением конкурентов) было вовсе не к лицу…. Но кто мог осудить меня? Командующий Анклава и его адъютанты? Это даже не смешно.

— Милорд, все солдаты заняли свои позиции, согласно боевому расчету, — доложил Командующий, показывая на виртуальную карту поле боя, — Мы готовы активировать минные поля в любой момент. Артиллерия и авиация так же полностью готовы и ждут приказа. Проект «Богатырь» находится в стадии подготовки и до приведения его в полную готовность еще пятнадцать минут.

Виртуальная карта — полезная вещь, совсем недавно изобрели. Показывала 3D модель Утопии, со всеми помещениями, и прилегающие территории. Чувствовал себя игроком в продвинутую стратегию.

— Хорошо, хорошо. Что с силами противника?

— Продолжают прибывать через порталы. Основной костяк их армии — одиночные бойцы, вооруженные неким подобием луков. Брони у них не замечено, хотя имеют амулеты непонятного назначения — предположительно магическая защита. Так же в армии противника имеются странные конструкции, похожие на деревья. Самые крупные достигают высоты десяти метров.

— Количество?

— «Эльфов» насчитали порядка десяти тысяч. «Деревьев» около четырехсот единиц.

— Отлично! Ждем их хода. Белые ведь всегда ходят первыми.

Ждать пришлось не долго — всего-то десять минут. К этому времени порталы эльфов закрылись, и армия врага полностью построилась в боевые порядки.

Нет, они считают, что мы выйдем их атаковать лоб в лоб? Стенка на стенку? С ними ж Талион, он-то должен знать, что так давно не воюют. Или армией командует не он?

Над эльфами появилось несколько куполов желтого оттенка, и вся эта немаленькая армия двинулась на Утопию.

— Командующий, активируйте мины через тридцать секунд, — приказал я, — Так же пусть артиллерия открывает огонь, когда под ногами наших гостей станет слишком горячо. Бомбардировщикам быть наготове.

Командующий принялся отдавать соответствующие приказы, а я устроился в кресле напротив карты. Предстоящая сцена должна переплюнуть Гамлета по накалу драматизма. И я собирался насладиться ей сполна. Только хорошего коньяка не хватало, для полного комфорта.

Эльфы двигались быстро и очень скоро оказались там, где мне и нужно было. Камеры на куполе Утопии давали хорошую картинку надвигающейся армии. И первые взрывы отозвались приятным удовлетворением в моем сердце.

Почти сразу же раздались приглушенные стенами, но все равно слышимые, выстрелы артиллерийских орудий. Вот первые снаряды достигли цели и….

— Милорд, мы не можем пробить магические купола над армией врага, — доложил командующий то, что я и сам прекрасно видел, — Результат обстрела нулевой. Мины сработали лучше — значительные силы противника выведены из строя.

— Продолжать обстрел, — приказал я, — Бомбардировщикам на взлет. Надолго их защиты не хватит. Открыть огонь из всех орудий! Минометы, пушки, пулеметы — абсолютно все!

Хороший ход, Талион. Очень хороший. Впрочем, я ожидал нечто подобного. Вот только долго ли продержаться ваши маги? Сомневаюсь.

Армию эльфов в буквальном смысле заволокло дымом и огнем. Да так плотно, что ничего и разглядеть нельзя было.

Но мой расчет оправдался — купола начали лопаться, как мыльные пузыри. Находящиеся под ними солдаты или погибали или успевали забежать под защиту соседей. Эльфы ускорили шаг и теперь фактически бежали к стенам Утопии.

На каждом метре земли они теперь оставляли своих убитых сородичей. Но я несколько недооценил эльфов — до стен Утопии они все-таки добрались.

Теперь врагов можно было рассмотреть вблизи — зеленая одежда с плащами, все как один блондины… И странные луки без тетивы и стрел. Впрочем, принцип их действия я увидел почти сразу же — это подобие луков, судя по всему, являлись некими артефактами. Лучники натягивали несуществующую тетиву, и на нужном месте появлялась магическая стрела, которыми эльфы и стреляли. Удивительно.

И эти стрелы имели довольно высокую убойную силу — по крайней мере, металлические листы купола Утопии они прожигали очень хорошо. Да и стреляли эти эльфы быстро, как из автомата.

Вот только дойдя до Утопии эльфы вынуждены были выключить свою защиту. Хотя и мы теперь не могли применять бомбардировщики и артиллерию из-за близости противника. Но крупнокалиберные пулеметы ведь никто не отменял.

Индивидуальная защита у врага тоже имелась. Но была она не в пример слабее «общей» защиты и выдерживала лишь несколько попаданий из пулемета.

— Милорд, есть угроза прорыва первой линии обороны.

— Выпускайте «Богатырей».

Скажу честно, когда мне в первый раз пришли с этим проектом, я решил, что инженеры на пару с учеными перебрали с просмотром фантастики. Ну а как я должен был отнестись к шагающему боевому роботу? Они бы еще шагоход из StarWars мне принесли бы.

Но что-то помешало сразу отбросить эту идею и я, скрепя сердце, дал добро на постройку прототипа. И можно представить мое удивление, когда прототип показал невероятные результаты.

Созданный с помощью магии и науки аппарат превосходил любую другую имеющуюся у нас наземную технику по всем показателям: проходимость, боевая эффективность, броня и так далее. Разумеется, после наглядной демонстрации возможностей новой техники, проект фактически обрел новую жизнь — создателям ШБР были даны все необходимые ресурсы для разработки серийной модели их творения трех специализаций — разведывательной, штурмовой и артиллерийской.

И сейчас из ангаров Утопии прямо на поле боя выходили «Богатыри», штурмовой вариант ШБР — крупнокалиберный пулемет, ракетная и гранатометная установки, огнемёт, счетверенная зенитная пушка, пассивная и активная защита, в том числе и магическая…. Настоящая машина смерти.

На данный момент имелось всего пятьдесят единиц «Богатырей», и цена каждого была заоблачной, но оно того стоило. По крайней мере, эльфы очень были «рады» новому противнику на поле боя.

Я с невероятным удовольствием смотрел за избиением эльфов. Управление «Богатырем» было в разы сложнее, чем управление тем же танком, но пилоты ШБР отлично справлялись и роботы великолепно вели себя на поле боя, уничтожая противника просто в промышленных масштабах.

— Милорд, часть сил противника проникли внутрь ангаров, — доложил командующий.

Вполне ожидаемо от них, именно поэтому ангары были подготовлены к обороне. Ничего, скоро ворота закроются и «самые быстрые» эльфы будут отрезаны от своих основных сил. А там дело закончат пулеметы.

— Ворота ангаров три, пять и восемь выведены из строя.

А вот это уже было плохо.

— Солдатам в этих ангарах отступить. Заблокировать все двери, ведущие за пределы ангаров после отступления.

— Слушаюсь, милорд.

Конечно, даже прорвись эльфы в сам город, шансов у них от этого больше не станет… Но лишние жертвы и разрушения мне были ни к чему.

Именно в этот момент взвыла тревога.

— Внимание! Прорыв периметра!

Чтобы разобраться в ситуации, командующему понадобилось всего несколько секунд.

— Противник в технических туннелях Утопии.

«Чума на весь их род».

— Где они и сколько их?! — в первых раз за сегодня я был по-настоящему обеспокоен. Как мы не заметили их? И как они оказались прямо под городом? Подкоп? Портал? Аппарация? Но ведь на городе стоит магическая защита!

Сам того не заметив, я случайно «отпустил» контроль над своей дементроской сущностью и в штабе заметно похолодало. Находящиеся вблизи меня люди занервничали, ведь признаки приближающегося дементора знали все присутствующие.

Интересный эффект, а ведь я и забыл про эту часть своей силы. Думал, что лишился её так же, как и магии. Оказывается, нет.

Были и другие изменения: выпустив сущность дементора из-под контроля, мир заиграл новыми красками. Вокруг окружающих меня людей появилась еле заметная белая дымка…. Которая, по непонятным причинам, так завораживала и выглядела такой аппетитной! Против воли, рот наполнился слюной.

Не дюжая воля потребовалась, чтобы загнать силу дементора как можно глубже.

Видимо, лишение меня магических сил как-то поспособствовало развитию сущности дементора во мне. Я практически уверен, что эта белая дымка вокруг живых существ — ничто иное, как душа…. Вот только перспектива сожрать пару душ своих подчиненных меня ничуть не радовала — помниться, я много лет назад чуть-чуть не сошел с ума от одного только осколка души Волдеморта. Что же со мной сделает полноценная душа нормального человека?!

Но сейчас было совсем не время предаваться научным изысканиям.

— Милорд? — осторожно спросил пришедший в себя командующий и, дождавшись моего кивка, продолжил, — Силы противника в районе Аллеи Славы.

Да, одна из достопримечательностей Утопии. Предполагалось, что на этой аллее будут выставлены бюсты героев Империи. Пока что их там не очень много, но со временем, я уверен, эта будет исправлено.

А еще там находился вход в убежище номер тринадцать, в котором сейчас находилось немало граждан Утопии, в ожидании конца боя.

На их счастье, у Анклава было много резервов как раз на случай прорыва обороны.

— Третий и четвертый взвод второй роты отправьте на уничтожение врага, — приказал я, изучив карту Утопии, — Это их сектор. Пусть попытаются захватить нескольких эльфов живыми. И прикажите им тщательно проверить туннели на наличие «крыс».

Бой продолжался. В принципе, особой нужды в моем присутствии и командовании не было. Тем более, командир из меня был не то, чтобы отличный. Командующий Анклава не даром занимал свою должность и более чем справлялся со своими обязанностями.

Ситуация для эльфов складывалась не самая радужная — их магия хоть и была мощной, и я это признаю, но по эффективности не могла соперничать с имперской техникой. Броня солдат Анклава с гарантией выдерживала как минимум одно попадание магических стрел эльфов, в то время как легкие доспехи ушастых не могли остановить и одной пули из автомата, не говоря уже о пулемете.

Весь снег перед городом уже давно окрасился в красный от крови убитых эльфов, а их тела обильно устилали землю в радиусе километра — раздавленные, разорванные, сожжённые или просто изрешечённые пулями, они были везде. И с каждой минутой мертвых эльфов становилось все больше и больше.

Кажется, ушастые уже и сами не были рады, что полезли войной на Утопию. Я даже удивлен, что они до сих пор не кинулись в паническое бегство. Сила воли у них есть, признаю. Но и солдаты Анклава не пальцем деланные и ничуть не уступали ушастым.

— Прорыв врага ликвидирован, — доложил командующий и я кинул, показывая, что услышал, — Судя по всему, это был небольшой диверсионный отряд. Они не ожидали, что их так быстро засекут и поэтому потерь у третьего и четвертого взвода нет. Новых прорывов не замечено.

— Отлично, — я встал с кресла и направился к выходу, — продолжайте следить за обстановкой. Обо всех изменениях немедленно докладывайте мне. А я пока пойду прогуляюсь до этих «диверсантов».

Командующий промолчал, явно не удивленный моим решением — он прекрасно знал, как раньше я не упускал случая поучаствовать в бою.

Следом за мной шли трое спартанцев, моих самых верных и лучших солдат, измененных с помощью магии демонов людей. Да, после потери магии я значительно бережнее отношусь к собственной безопасности.

Путь до Аллеи Славы не занял много времени. И, к моему неудовольствию, эльф все-таки смогли нанести ущерб моему городу, хоть и небольшой — прежде чистая и красивая аллея представляла из себя теперь настоящее поле боя с воронками от взрывов и уничтоженной зеленью.

— Милорд, — подскочил ко мне сержант третьего взвода, выполнив воинское приветствие.

— Есть живые? — спросил я его.

— Трое, легко раненные. Остальные там, — солдат указал на сложенные в ряд трупы эльфов, общей численность в двенадцать пар ушей.

И на что они рассчитывали, проникая в город такими незначительными силами?!

Впрочем, я слишком строг, и пятнадцать воинов могут наделать дел, если их вовремя не обезвредить.

— Отличная работа, сержант, ваша и ваших солдат, — не поскупился на благодарность я, — Продолжайте вести наблюдение.

Сержант вернулся к своим обязанностям, а я направился к мертвецам. С живыми разберутся другие специалисты, которые заставят их рассказать все им известное, а в данный момент меня больше интересовали как раз трупы.

Воинов от магов я отличил без труда — первые были в легкой броне и с оружием, вторые же в зеленных мантиях и с посохами. Старомодно, но чего еще ожидать от существ, живущих тысячелетия? Ничего удивительного в том, что они консерваторы.

Дав знак спартанцам не мешать и следить за обстановкой, я склонился над трупом одного мага и отпустил контроль над сущностью дементора. В тот же миг, вокруг мертвого эльфа появилась отчетливая дымка, но, в отличие от людей, была она золотистого цвета и с каждой секундой угасала. Полагаю, причина этого угасания очевидна — смерть.

И вновь меня потянуло «съесть» душу: рот заполнился слюной, даже нос уловил некий приятный аромат, исходящий от души. Или это разыгралось моё больное воображение?

«Давай попробуем!»

«Когда поглотили Волдемотра — потом об этом не жалели!»

Молчать, я сам решу.

Признаюсь, искушение попробовать себя в роли настоящего дементора было велико. Из опыта работы с демонами я знал, что душа живого человека — невероятный источник силы. Но каков будет результат, если её съем я? Ведь я не демон и не дементор.

Поборов небольшой страх неизвестности, я чуть ниже склонился над магом. Не знаю как, но мне удалось задуманное — уже почти погасшая дымка плавно полетела прямо мне в рот. И я прямо физически почувствовал, как моё тело заполняет теплая энергия. Ощущения были приятные, прямо как сытный обед после долгой голодовки.

Душу эльфа я поглотил за несколько секунд. Но аппетит, как известно, приходит во время еды и одним магом я не ограничился. На его коллег так же не ушло много времени.

Чувствовал я себя после съедания душ великолепно, даже как-то настроение поднялось.

— Люмос, — тихо произнес я, вытащив из кобуры палочку.

И на её конце послушно зажегся маленькая искорка света.

«Магия вернулась?» — кажется, Первый был ошарашен не меньше моего.

«Не вся», — сухо констактировал Второй, — «Далеко не вся. Жалкие крохи по сравнению с нашей прежней мощью».

Да, это так. Но главное, что я, пусть и случайно, получил способ вернуть свои силы. Теперь весь вопрос только в душах: сколько их надо поглотить, чтобы вновь обрести свое могущество? Влияет ли сила мага при жизни на то сколько я получаю сил при поглощении его души? Какие побочные эффекты? И еще много подобных вопросов я имел. И я пока не знал на них ответы.

Но в одном я был уверен точно: я уничтожу всю расу эльфов и сожру все их души, если это потребуется для возвращения мне магии.

— Милорд, — раздался из рации голос командующего, — Враг отступает.

— Не преследовать, пусть уходят, — приказал я, подозревая возможные ловушки, — Укрепите позиции и окажите помощь всем раненным. Мы должны быть готовы к их возвращению.

Десять минут томительного ожидания, которых мне хватило для возвращения в штаб, протекли незаметно. Эльфы не вернулись — они, отойдя на безопасное расстояние, открыли порталы и просто сбежали.

— Дайте мне связь с городом, — сказал я адьютанту, — Я хочу сообщить о победе гражданам.

Офицер кивнул и уже через минуту я сжимал в руках микрофон, думая над речью. Следовало вдохновить жителей, успокоить их и задать волю к победе…

— Сыны и дочери Утопии! — начал я свое обращение, а динамики по всем городу разнесли мой голос, — С радостью сообщаю вам, что атака Варга на наш общий дом отбита. Солдаты Анклава проявили невероятную стойкость перед лицом превосходящих сил противника и обратили его в паническое бегство. Честь и слава всем выжившим и павшим воинам Утопии!

Я замолчал, обозначая своеобразную минуту молчания.

— Но победу праздновать рано, мои братья и сестры. Враг еще не разбит и он не отступит от своего желания уничтожить нас под корень! Враг безжалостен и коварен, именно он стоит за недавней ядерной войной, что уничтожила большую часть населения нашей планеты! Враг с высоты своей гордыни видит в нас не живых разумных, а мерзких примитивных уродов, недостойных жизни. Но они все узнают о своей ошибке, мои братья и сестры! Мы покажем им силу нашей Воли и крепость нашей Стали!

Я вновь замолчал, обводя взглядом присутствующих офицеров, которые застыли, ловя каждое мое слово. И невооруженным глазом было видно, как в их глазах разгорается Пламя.

«То, что нужно для войны».

— Мы вместе прошли через множество испытаний на пути к установлению справедливого и поистине равного общества! Антарктическая Империя — наш общий дом, построенный на принципах братства и равенства. И именно вы, мои братья и сестры, строители нашего великого общества! И именно на наши плечи судьба положила бремя за само существование жизни на планете! Это огромная ответственность, мои братья и сестры, но никто более не способен нести её. Теперь это наш Долг — очистить Землю и восстановить на ней жизнь! И если Враг думает, что мы сдадимся, то он крупно ошибается! Мы будем сражаться за всех, кто погиб по вине Врага, за нашу свободу и за будущее наших детей!

Не знаю почему, но я физически ощутил Утопию — каждого его жители, то как они замерли, как их души наполняются вдохновением и яростью.

— Наша победа неизбежна, мои братья и сестры! Наши сердца закалены, а наша воля крепка, как никогда! И мы никогда не забудем свой Долг и не отступим от него ни на шаг! Это подлое нападение Врага выплеснется на него вихрем нашей ярости! Наше оружие никогда не устанет! И мы выбьем Врага с нашей планеты, заставим их бежать, поджав хвост! Наш Путь будет труден, но, я уверен, мы с честью преодолеем его! Так встаньте же, мои братья и сестры, и гордо скажите: да, мы — граждане последней земной Империи, и мы не отдадим Врагу ни пяди нашего мира! Мы будем сражаться за наш дом и за наше будущее! Не боясь жертв и преодолевая все тяготы и лишения во имя нашего Триумфа!

А потом меня просто оглушил яростный крик Утопии, ведь кричали и согласно поднимали кулаки в небо абсолютно все: и люди, магглы и маги, вейлы, вампиры и оборотни, дриады и нимфы, гоблины, даже мирные домовики готовы были прямо сейчас броситься на врага, разрывая его голыми руками. Я видел и слышал все это, словно сам находился рядом с кричащими гражданами Империи.

Общий Враг — именно то, чего не хватало жителям Утопии для последнего рывка к абсолютному единению. Стоит за это поблагодарить эльфов.

«Мы дали им цель, мы дали им врага».

«Еще чуть-чуть и нас объявят богом!»

* * *

Владыка Света, единоличный правитель всех эльфов, был недоволен и хмур — экспедиционный корпус (десять тысяч воинов!) был разбит и бежал с поля боя, чего не происходило никогда!

Виновник произошедшей трагедии сейчас стоял на коленях перед тронов Владыки в главной зале столичного дворца. В глазах присутствующих аристократов не было ни намека на жалость к бывшему лорду-командующему Эльмуру. Что не удивительно, ведь в экспедиционном корпусе было не мало отпрысков аристократов, которых родители и похоронить не могли по эльфийским традициям, ведь их тела остались под стенами города людей.

— Владыка, я не виноват в поражении, — пытался оправдываться бывший лорд-командующий, еле сдерживаясь от того, чтобы кинуться в ноги своему господину, — Этот проклятый Талион снабдил меня неверными данными, я просто не ожидал, что людишки окажут такое сопротивление!

Талион, так же присутствующий в зале, вышел из общей толпы, прекрасно понимая, что Владыка захочет услышать его объяснения. И на него, в отличие от Эльмура, аристократия смотрела уже с плохо скрываемым презрением — а как еще эльфы могли относится к сородичу, который всю свою долгую жизнь прожил среди примитивов и не знает даже элементарного эльфийского этикета?

— Это так, Талион? — строго спросил Владыка Света.

Эльф чуть напрягся, тщательно обдумывая каждое слово. Ведь злить или тем более расстраивать Владыку Света — себе дороже. Правитель эльфов не был бы правителем, не являйся он так же сильнейшим магом в их обществе, способный одним заклинанием распылить провинившегося слугу в пыль.

— Я предупреждал лорда-командующего об опасностях, что могут скрываться в Утопии и предостерегал от атаки в лоб, Владыка, — ответил Талион абсолютно правду.

Никто ведь не спрашивал бывшему главу Темного Братства с какой интонацией он рассказывал об этом лорду-командующему. А ведь Талион хотел, чтобы Эльмур провалился, причем с треском. Положение третьесортного информатора, которое он занял вопреки своим надеждам, совершенно не устраивало Талиона.

— Он лжет, Владыка! — завопил лорд-командующий.

— Хватит! Стража, увести его!

Двое воинов, закованных в золотую броню, взяли под руки сопротивляющегося Эльмура и вывели его из зала.

Аристократия оживилась, ведь сейчас Владыка должен был назначить нового лорда-командующего экспедиционным корпусом. А что до людей…. Что ж, каждый присутствующий не считал их угрозой, думая, что Эльмур лишь идиот, проигравший обезьянам.

— Талион, — внезапно сказал Влладыка, вновь обращая внимание на притихшего эльфа, — Отныне ты — лорд-командующий нашими силами на Земле.

Талион глубоко поклонился правителю эльфов, а толпа чуть слышно зароптала. Впрочем Владыка на недовольство своих слуг даже не обратил внимание.

— Как думаешь победить людей? — требовательно спросил он нового лорда-командующего.

— Терпением, Владыка, раз в открытом бою их не сломить, мы зайдем с другой стороны — смиренно ответил Талион, еле удерживаясь от радостной улыбки, — Запасы Утопии не бесконечны. И мы помешаем им их восстанавливать. Будем наносить им небольшие, но чувствительные удары. Натравим на них Древних. И еще…. У правителя Утопии, Александра Стоуна, много врагов на Земле — мы соберем их, сделаем своими союзниками, дадим им силу, и они принесут нам его голову на блюдечке. Зачем рисковать жизнями наших воинов, если людишки сами друг друга с радостью перебьют?

Владыка Света удовлетворенно кивнул. Ему план Талион показался разумным — ведь чего-чего, а терпения эльфам не занимать.

— Владыка, — осторожно сказал Талион, — Возможно, в сложившихся обстоятельствах мы могли бы прибегнуть к помощи наших сородичей, использующих темную….

— НЕТ! — от рёва Владыки даже стены задрожали, — Никогда! Они до конца времен будут гнить в своих пещерах, не видя солнца! Ты глуп, Талион, и не знаешь нашей истории, так что на первый раз я тебя прощаю. Но никогда впредь больше не смей даже напоминать мне о существовании этой мерзости!

Талион вновь склонился в поклоне. В отличие от своих сородичей, он не видел ничего зазорного в магии тьмы и даже сам её применял и искренне не понимал ненависти эльфов к собственным собратьям, что взяли себе имя «дроу». Впрочем, остальным знать о его практике с темной магией, разумеется, вовсе не следует. Его положение и без того висит на волоске.

А раз уж Владыка не переваривает дроу, то так тому и быть.

Победить Стоуна можно и без них.

* * *

В это же время, пока Талион рассказывал о своей стратегии Владыке Света, в глубине пещер далеко-далеко от столицы тихо смеялась прекрасная эльфийка, правда от своих сородичей, живущих под открытым небом, они отличалась темным, почти черным, цветом кожи.

Мать Тьмы пребывала в прекрасном расположении духа — только что ей доложили, что экспедиция светлого дурака на Землю понесла огромные потери, чуть ли не семь тысяч убитыми.

Неожиданный и очень приятный для её детей, дроу, поворот. И очень, очень многообещающий — Дурак Света натолкнулся на кого-то сильнее себя.

И если её приближенные просто радовались смерти светлых, то Мать Ночи глядела дальше и видела в этом перспективу для дроу.

— Я хочу поговорить с этим человеком, Стоуном, — тихо сказала правительница дроу, но её прекрасно услышали и поспешили начать выполнять приказ.

Глава 29. Война двух миров

Началась война между двумя мирами — человеческим и эльфийским. Хотя на стороне человечества выступали не только люди, но и многочисленные магические расы.

И это была совсем не та война, которую себе представляет обыватель. Битва за Утопию была единственным прямым столкновением с эльфами. И после своего поражения они сделали правильные выводы.

Больше ушастые не пытались атаковать нас в лоб, стараясь задавить массой. Нет, они выбрали иную тактику. Сперва натравили на нас древних.

К счастью, климат Антарктики очень сильно сказывался на морской расе, и поэтому львиная доля их магии уходила только на то, чтобы поддерживать тепло своих тел. Разумеется, все посланные на Утопию силы древних были уничтожены без каких-либо потерь с моей стороны. Но не думаю, что Талион (как я узнал, теперь он командует силами эльфов) всерьез надеялся пробить нашу оборону этой жалкой атакой. Скорее всего, он просто прощупывал нас, проверял. И получил вполне определенные результаты. Больше подобных атак непосредственно на город не было.

Вместо этого разгорелась битва на других континентах. Отряды эльфов стали нападать на поисковые группы Анклава, которые все еще искали выживших и материальные ценности, вроде медикаментов, оружия и продовольствия. И, должен признать, тут эльфы поступали очень разумно — первое время эти атаки были чересчур эффективны, как по мне, от трех до пяти солдат Анклав в таких стычках терял гарантировано. А эльфы уходили, унося своих убитых и раненных с собой, так что сложно сказать, какой урон принимали они.

Очень быстро были найдены ветераны современных войн, начиная с Афганистана и заканчивая Украиной. Их опыт партизанских действий очень пригодился, и Анклав перестал нести такие непозволительные потери.

Частенько и древние нападали на наши отряды, но с ними много проблем не было: их технический уровень был крайне низок, да и магия далеко не ушла. Все-таки столетия сна пагубно на них сказались и их орды могли сражаться только против магглов, не обладающих магией. Хоть что-нибудь противопоставить Империи они не могли. И, к слову, ученые Утопии уже разрабатывают биологическое оружие, специально для древних. А если не справятся с задачей — ядерное оружие всегда нам поможет. Такие же исследования наши светлые головы вели и в отношении эльфов. Все-таки как было бы просто решить обе эти проблемы выпустив на них какой-нибудь вирус, который их и прикончит в короткие сроки.

А касаемо ядерного оружия… За ним, а точнее за его остатками, началась настоящая охота. Эльфы стремились завладеть им так же сильно, как и мы. Но у меня было преимущество — я знал месторасположение большей части хранилищ и военных баз, где находилось ядерное оружие. И именно поэтому пока что эльфы оставались с носом — Анклав работал гораздо быстрее. И на операциях по поиску ядерного наследия я не экономил, ведь понимал, что достаточно пары ядерных ракет и от Утопии мало что уцелеет. Понимали это и солдаты, не жалевшие себя.

Примерно через пару месяцев в стройные ряды эльфов встали выжившие из Ордена Феникса и просто маги, которые не вызывали у меня интереса и потому гниющие среди радиационных руин бывших городов. Уж не знаю, что наплел им Талион (полагаю, чистую правду о том, что я уничтожил мир), но сражались предатели, как их называли в Утопии, на редкость рьяно и отважно. Так сказать, за новых хозяев. То, что этим «воинам света» в лучшем случае быть рабами, я не сомневался. Хотя может будут надсмотрщиками над рабами, кто знает. Никакой жалости по отношению к ним ни у меня, ни у граждан Утопии не было.

Но Талион привлек на свою сторону не только магов, но и магглов. В основном — спасшиеся правительства и верные им вооруженные силы. Не то, чтобы много, но все равно приятного мало.

И, невероятно, но факт, всю эту шушеру объединили в вновь созданный Орден Феникса, возглавил который (барабанная дробь!) Рон Уизли!

А я-то так надеялся, что этот рыжий подох в атомном пламени.

Впрочем, известный враг лучше неизвестного, а на что способен Рон я прекрасно представлял. Не смотря на его талант к шахматам, за серьезного врага я его не держал — идиот идиотом. Живое доказательство, что мастер шахмат не обязательно должен быть умен.

В целом, установился некий паритет сил — и я и эльфы начали накапливать силы, выжидая подходящий для удара момент. Конечно, можно было бы закончить все быстро — просто впустить весь имеющийся у Империи ядерный потенциал на портал эльфов, но… Я не был уверен, что это удержит ушастых от новых попыток захватить Землю. К тому же, мне нравилась возможность стать правителем двух миров, а не одного, и уничтожать дверь в другой мир я не хотел.

Но для этого следовало для начала взять под контроль портал, а это сделать оказалось сложнее, чем я думал: территория, на котором он располагался, была защищена всеми возможными видами магии. И у меня пока не было идей, как снять эту защиту без тотального уничтожения всего живого и не живого. Катастрофически не хватало информации о магии эльфов, и именно поэтому за ними началась настоящая охота. Увы, захватить эльфа живым, даже не мага, было настоящим подвигом — в плен ушастые не сдавались, предпочитая самоубийство.

Но Фортуна вовсе не отвернулась от меня. И через два года после битвы за Утопию, мой кабинет навестила интересная гостья…

* * *

Была поздняя ночь, но я даже не думал смыкать глаз, за время войны практически забыв про сон. Доктора говорили, что отсутствие потребности во сне объяснялось возвращающейся ко мне магией. И я склонен был с ними согласиться, вот только не желал я спать вовсе не из-за магии, а из-за душ, которые я поглощал для её возврата. За два года я сожрал очень много душ ушастых и уже почти вернул свой довоенный уровень силы. И, как побочный эффект усиления моей дементорской сущности, у меня почти полностью пропала потребность в отдыхе и сне. Очень полезный для меня побочный эффект. Не знаю, чем все это закончится, и не стану ли я полноценным дементором, но пока мне все нравится.

Правда, было и пару отрицательных моментов. Во-первых, все труднее было удерживать ауру страха вокруг себя, но я справлялся. А во-вторых, чем больше я поглощал душ, тем больше мне хотелось еще. Самый настоящий Голод проснулся во мне. И вот это уже немного пугало. Конечно, сдерживать его не составляло труда, но смогу ли я его контролировать в будущем?

Пример вампиров, успешно борясь со своей жаждой, давал надежду, что я в любом случаю обуздаю свой Голод.

Мои размышления прервал погасший в кабинете свет. И, хотя глаза мои не видели, я почувствовал, как перед столом появилась чья-то фигура.

— Авада Кедавра, — совершенно спокойно произнес я, падая со стула.

Уже несколько раз эльфы посылали ко мне своих убийц и появление очередного «ассасина» не было чем-то необычным. Разве что было странно, что убийца забрался так далеко совершенно не поднимая шума — остальные его коллеги не смогли пройти даже систему безопасности.

Фигура дернулась в сторону, уходя от зеленого луча, и вскинула руки.

— Прошу, не надо! Я с миром!

Еще одна необычная деталь: голос был женским. Да и сам факт того, что убийца «пришел с миром» вызывал удивление. Но её слова не заставили меня удивленно замереть или замешкаться, я вновь нанес удар.

И снова мимо.

А в следующую секунду вспыхнул свет, на мгновение меня ослепив.

Передо мной стояла не обычна эльфийка с почти черными цветом кожи. Как правило, у ушастых цвет кожи белый или золотистый, в крайнем случае — чуть зеленоватый, но никогда никто не видел темного эльфа.

«Афро-эльф?!»

«Очень грубая, предсказуемая и не смешная шутка».

— Прошу, я не желаю вам зла! — вновь повторила эльфийка, демонстрируя пустые руки.

Одежды на ней так же было не много и потому спрятанного оружия опасаться явно не стоило.

«Отравленные ногти или зубы, не подпускай её!»

Но двигаться эльфийка, или тем более нападать, не спешила, всей своей позой и поведением демонстрируя мирные намеренья. Один факт того, что она до сих пор не атаковала, говорил о многом. Шпион под видом перебежчика? Живая бомба?

— Кто ты такая? — спросил я, не сводя с «гостьи» глаз.

— Я — Голос Матери Ночи, — поклонилась эльфийка, — Мать послала меня к тебе, могучий Тёмный Лорд, с миссией мира и дружбы.

Дружбы с эльфами?!

И именно в этот момент в кабинет ворвалась моя охрана (уволить бы их к чертям), которая сходу скрутила совершенно не сопротивляющуюся эльфийку.

— Дружба, говоришь, — хмыкнул я расслабляясь, — Что ж… Посмотрим.

* * *

Эльфийка оказалась вовсе не эльфийкой, а представительницей отколовшихся от ушастых расы дроу. Причины такого раскола были довольно банальны, как по мне — расхождение во взглядах на магию. Эльфы проповедовали светлую магию, дроу — темную. Совсем как в Англии недавно, до того как я её сжег в атомном пламени.

Между эльфами и дроу произошла война, которую последние закономерно проиграли. И, стоит сказать, дроу вовсе не были невинными овечками: кровавые жертвоприношения, призывы демонов в реальный мир и так далее. Вполне понятно, почему всех выживших дроу изгнали под землю, навеки запретив показываться на поверхности. Они, конечно, пытались взять реванш, но вновь и вновь проигрывали, не в силах одолеть своих светлых собратьев.

Не удивительно, что Мать Ночи, правительница всех дроу, увидела в объединении со мной шанс на лучшую жизнь. Какими-то совершенно немыслимыми силами несколько дроу смогли проникнуть на Землю и выйти на связь со мной. А следом за ними объявилась и сама Мать с немногочисленной охраной. И начались переговоры.

Если отпустить все подробности, но Мать от лица всех своих подданных выражала желание влиться в дружную семью рас Утопии. И я не мог ей отказать. Все-таки дроу, помимо усиления Империи, давали еще массу знаний о магии эльфов и о них самих, а так же столь необходимую мне информации о том, что происходит в рядах ушастых. И это не говоря о возможности ударить им в спину силами дроу.

Конечно, были сложности по ходу переговоров. Например, Мать Ночи оказалась той еще властолюбивой стервой, не желающей отходить от дел в управлении своим народом. А я же в свою очередь не мог позволить существовать в Утопии какой-либо автономности, где все жили на равных правах, без различий по расовому признаку.

Пришлось пойти на уступки и предоставить Матери Ночи место в Сенате, как представителю дроу, и пообещать должность губернатора в мире эльфов после победы. Как по мне, малая цена за те возможности, что давали дроу. К тому же, от любого всегда можно избавиться в будущем. И если я не смогу контролировать Мать Ночи, или она будет мутить воду — её судьба предрешена.

Впрочем, учитывая разницу в наших сроках жизни, я однозначно её убью перед собственной смертью. Устраню возможную проблему для преемника, как сказать. Уж слишком Мать была древней и коварной, и дай ей только срок, так без сомнений приберет власть Империей в свои руки. По крайней мере, я бы так и сделал, а она была на меня слишком сильно похожа.

Вместе с дроу действия Анклава стали куда как более эффективными. Особенно этому способствовали шпионы дроу среди эльфов, несколько из которых были даже допущены до обслуживания портала.

Благодаря информации, полученной нашими новыми союзниками, Генеральный штаб Империи смог начать разработку операции по захвату портала эльфов. И последующее вторжение в их собственный мир.

* * *

Операция по захвату контроля над порталом прошла без сучка и задоринки. Эльфы даже не успели понять, что случилось.

Буквально за минуту вся магическая защита ушастых, которую они установили на территорию своей базы с порталом, была уничтожена совместными усилиями всех магов Империи — и людей, и гоблинов, и вейл и все остальных, не говоря уже о дроу, чьи шпионы, ко всему прочему, провели аналогичный удар по защите эльфов изнутри. Чего уж скрывать, для этой атаки я даже не пожалел несколько душ, заручившись помощью пары демонов.

Выдержать такого защита ушастых не смогла и лопнула, как мыльный пузырь. Конечно, эльфийские маги могли бы быстро восстановить её, будь у них время. Но этого я постарался не допустить — как только защита пала, на базу эльфов обрушился шквал артиллерийского огня, заранее доставленные на место системы залпового огня отработали на «ура».

А после артобстрела, прямо на базу с помощью порталов переместили десантники Анклава. Пленных солдатам было приказано не брать, поэтому свинца они не жалели.

Зачистка базы эльфов была…. красивой. Взрывы, выстрелы, умирающие эльфы — все это казалось мне прекраснее любой картины, благозвучнее любой музыки.

Хоть я и наблюдал за бойней, но сам в ней участия не принимал — со времени битвы за Утопию моё здоровье, к сожалению, не улучшилось, не смотря на все старания врачей. Тупая ноющая боль стала моим вечным спутником, ходить без трости стало почти невозможным…. Но это отнюдь не удручало. В конце концов, к боли я быстро привык, а смерть никогда меня не пугала. То, что время, отпущенное мне врачами, уже прошло, даже забавляло.

Пока я погрузился в размышления, успокоенный симфонией смерти, бойцы Анклава добивали последних выживших эльфов.

Очень скоро, после полного захвата области вокруг портала, мы нанесем удар по миру эльфов. Немногочисленный подразделения эльфов, все еще пребывающие на Земле, я решил пока не трогать — найти и выжечь их гадюшники время еще будет. Сейчас главное было уничтожить основные силы ушастых и полностью сломить их волю к сопротивлению.

И я лучше кого бы то ни было знаю, как это сделать.

* * *

Захватить плацдарм в мире эльфов оказалось не труднее, чем уничтожить их базу на Земле. Атаки с нашей стороны портала ушастые так же не ожидали, видимо никакой информации о том, что происходит на Земле, они не получили. Получается, очень чисто сработали бойцы Анклава, не допустив до портала ни одного из эльфов, стремящихся сообщить о нас, во время зачистки базы.

После выполнения этой задачи, подразделения Анклава заняли круговую оборону. Дальнейшего наступления на города эльфов было решено не вести.

Три дня между мирами не прекращаясь шел транспортный поток: мы перевозили в мир эльфов технику и оружие. В первую очередь, конечно, самолеты-разведчики и спутники, которые планировалось с помощью магии запустить на орбиту пока неизвестной планеты.

В это же время все дроу спешно и налегке покидали свои дома и эвакуировались на Землю.

По исходу первой недели вторжения в мир эльфов, все было готово к окончательному решению эльфийского вопроса. За все это время наш плацдарм атаковали всего лишь два раза. Кажется, ушастые просто не знали, что делать в этой ситуации, так как атаки эти были явно плохо спланированы. А может они, просто готовили достойный ответ силам Анклава? Боюсь, этого мы уже никогда не узнаем.

Запущенные спутники и разведчики, а так же информация дроу, позволили нам быстро составить карту этой планеты, вместе со всеми населенными пунктами.

По самым крупным, население которых было больше двухсот тысяч эльфов, был нанесен ядерный удар. По столице — трижды.

А после в дело вступила наука. Ученые Утопии все-таки смогли вывести вирус, поражающий только организм эльфов, не трогая иные формы жизни и растения. Смертность при заражении была сто процентной. Передавался вирус по воздуху и обладал исключительной выживаемостью, но небольшим сроком жизни.

Десятки тонн вируса были выпущены в атмосферу мира эльфов в разных его точках буквально за час. По расчетам аналитиков, вирусу потребуется меньше месяца на то, чтобы заразить всех выживших эльфов и прикончить их. А еще через три месяца, когда не останется подходящих носителей, вирус просто умрет и исчезнет с лица планеты, оставляя только освобожденную от эльфов территорию.

Ушастые, конечно, пытались сопротивляться и найти лекарство, умирали-то они далеко не сразу. Вот только вся их магия оказалась бесполезной против сплава науки и магии Империи.

Смерть последнего эльфа стала праздником Победы для жителей Утопии.

Глава 30. Конец Пути

Два года прошло с момента окончательной победы над эльфами иного мира. Хотя, «окончательной» победа все-таки не была — по данным разведки еще как минимум пара сотен ушастых бегала по Земле, всеми силами пытаясь выжить. Но дни их были сочтены, и это ни для кого не было секретом. Все-таки жалкая горстка выживших эльфов не способна противостоять всей военной мощи Утопии.

Геноцид целой расы, как я и желал, был встречен гражданами вполне хорошо — лишь очень малый процент населения сочувствовал ушастым, машина пропаганды Империи работала безотказно.

Я, что не могло не радовать, был еще жив. И даже более того — я смог вернуть свою магическую силу, во время войны питаясь душами эльфов. И хоть мое тело все еще было в весьма плачевном состоянии, умирать я не собирался еще очень долго. Врачи только разводили руками, не в силах понять, почему я до сих пор жив, хотя по их прикидкам должен был умереть еще несколько лет назад.

Дроу вполне вписали в наше общество, не пытаясь роптать и требовать себе какого-то особого отношения. Части из них я даже позволил вернуться в захваченный мир, названный Теллусом, вместе с другими переселенцами — новые территории требовалось обживать.

Вместе с тем велась работа по очистке Земли от радиоактивного заражения, Древних (которые еще пытались воевать) и бандитов, обильно заселивших земли уничтоженных государств. Часть ресурсов Империи уходило на освоение свободных территорий России, Америки и Австралии. Появлялись новые имперские города, люди постепенно вновь заполняли свою планету.

Орден Феникса пережил войну с эльфами и сейчас усиленно пытался создать какое-то жалкое подобие Утопии в Европе. Я принял решение пока их не трогать — уничтожить их всегда успеем, но без образа врага жить станет скучно и в чем-то сложнее. Пока есть они, я мог себе позволить больше власти, оправдываясь наличием этих недобитков.

Как ни крути, все было хорошо. И эта стабильность и отсутствие постоянной опасности сыграло со мной злую шутку — я позволил себе расслабиться, за что закономерно получил нож в спину.

* * *

Портал, который должен был перенести меня на восстановленный Байконур, сработал не так, как должен был — вместо космического цента Империи я оказался посреди каких-то руин. Несколько секунд потребовалось, чтобы узнать в развалинах Хогвартс.

Казалось, целая вечность прошла с моего прошлого посещения школы магии. За это время руины поросли зеленью, вся прежняя роскошь и магия окончательно покинули это место, даже картины были пусты, не говоря уже об полностью отсутствующих призраков.

Не нужно быть гением, чтобы понять — на меня пытаются совершить покушение. Надо же, впервые за все время моего правления! Это даже интересно. Ко всему прочему, мой личный аварийный портал так же не функционировал — и почему я не проверил его, прежде чем выйти из кабинета?

«Не расслабляйся».

«Да, закончим с этим побыстрее, у нас еще много дел».

Единственный вопрос был — кто же посмел? К своему стыду я как-то пропустил появление недовольный в своей вотчине.

— Вот и конец, отец, — услышал я хорошо мне знакомый голос за спиной.

— Привет, Том, — ответил я, оборачиваясь, — Вижу, Джеймс и София с тобой.

Моя Триада, мои личные ученики, оказавшиеся такими полезными в годы войны и после нее… А ведь один из них обязательно стал бы мои преемником, я уверен. И скорее всего, это был бы мой приемный сын Том, как лидер Триады.

«Дураки мы, вот уж чего точно не ожидали, так это предательства от них».

«Интересно, как они смогли обойти Обет?»

С Обетом разберусь потом. Положение у меня не то, чтобы копаться в научных вопросах. Все-таки я уже не так молод и резв, как прежде. А против меня стояли молодые и сильные маги, которых я сам обучил всему, что умел!

Трое моих учеников, однако, вовсе не спешили атаковать, чего-то ожидая.

— Странно, что ты не использовал портал, чтобы убить меня, — сказал я, решив потянуть время и подготовиться к бою.

— Не был уверен, что это тебя убьет, — спокойно ответил Том, сохраняя совершенно безразличный вид (проклятье, да я им даже горжусь!), — Надо отдать тебе должное — тебя действительно сложно убить. Поэтому, я решил не полагаться на сомнительные схемы.

— Молодец, — одобрил я действия приемного сына, признавая его правоту. Испорченный портал действительно бы меня не убил, как ловушка на нем.

Мы находились посреди разрушенного главного зала Хогвартса, было, где развернуться и укрыться… Если бы не начали прибывать новые действующие лица.

* * *

Том позволил себе облегченно выдохнуть, когда зал озарился светом нескольких порталов. Все-таки он был прилежным учеником и понимал, что даже втроем у них не много шансов против Стоуна. Как он и сказал отцу — молодой маг предпочитал действовать с гарантией.

Найти желающих убить Стоуна было не трудно. Черт, да его смерти желают очень даже многие! Не в Утопии, разумеется.

И сейчас бывший главный зал Хогвартс заполнился старыми врагами Стоуна — его дочь Алиса, Тедд Люпин, Лиза Криви и Рон Уизли. Но помимо врагов, прибыли и те, кого Стоун считал если не друзьями, то доверенными лицами точно.

— Джим, Кира, Дмитрий, — их появление, казалось, совсем не удивило Стоуна, наоборот он улыбнулся им, как будто они собирались на дружеский пикник, — Не ожидал вас тут увидеть. Как и тебя, дочка.

Алиса ничего не ответила, но вот ди Гриз молчать не стал:

— Мы знаем, что ты сделал, Алекс, — сказал за всех непривычно мрачный Джим, — Мы знаем, что это ты запустил ракеты в тот день, а вовсе не Талион.

— И вы дружно решили остановить безумца в лице меня? Как это…. благородно. И ради этого вы даже объединились с теми, против кого мы воевали. Воистину, общий враг объединяет разумных, как ничто другое.

— Мы сошлись во мнении, что тебе надо остановить, — счел нужным пояснить Том, — Пока ты не натворил еще больше бед. Не беспокойся, Империя останется… в надежных руках.

С реакцией у Тома было все в порядке, поэтому он успел уклониться от Авады учителя. Отсутствие каких-либо сомнений в движениях Стоуна неприятно удивило мага — все-таки подсознательно он ожидал, что учитель не захочет сражаться со своими учениками насмерть. Но у Стоуна даже рука не дрогнула.

— Утопия принадлежит только мне, — сухо сказал Алекс, откидывая в сторону трость и посылая новые атакующие заклинания в окруживших его магов.

Подобной прыти от практически инвалиды не ожидал, пожалуй, никто, кроме трех бывших друзей Стоуна. И только они не стали уходить в оборону, а перешли в наступление, отвлекая на себя Алекса и давая возможность остальным прийти в себя.

Триада и раньше сражалась со своим учителем, но никогда на кону не стояли их собственные жизни, как бы не грозился Стоун, он никогда не подвергал их ненужной опасности. Теперь же все было иначе — старого темного мага ничто не сдерживало и его ученики в полной мере смогли оценить, насколько же их учитель сдерживался во время тренировок.

Двигался Стоун так, будто его тело не было искалечено им же самим, — легко, быстро и пластично. Для него не составляло видимого труда уклоняться от всех атак, но тут сказывался и богатый опыт темного мага.

И ведь нельзя было сказать, что в Хогвартсе для убийства Стоуна собрались новички — отнюдь, каждый присутствующий был сильным и закаленным в боях магом… Просто Стоун был лучше. Неизвестным Тому способом, учитель смог вернуть свою магию и даже увеличить свою силу, хотя казалось бы куда больше.

Правитель Утопии легко отражал любые заклинания, умудряясь атаковать в ответ.

И, что вполне разумно, первым делом он переместился к выходу из зала. Конечно, сражаться в просторном помещении ему было не с руки. И скорее всего, он попытается разделить пришедших за его жизнью магов, а уж потом убить их по одному.

— Не дайте ему скрыться! — крикнул Том, но было уже поздно.

Стоун, одним заклинанием заполнив помещение черным дымом, скрылся в неизвестном направлении.

— Он там, я слышу шаги! — сообщил вышедшим из зала магам Люпин, указывая направо.

И тут же молодой и горячий Тедд, потерявший в прошедшей войне слишком много друзей, кинулся в сторону звука шагов Стоуна.

«Слишком отчетливых звуков» — промелькнуло в голове Тома.

— Нет, стой! — попытался остановить Люпина Том, но было уже поздно.

Охваченный жаждой мести, Тедд не заметил ловушки, оставленной Стоуном — руны заклинания «Режущий ветер», начерченный кровью. Помочь Люпину просто не успели — за секунду заклинание изрезало его тело в нескольких жизненно важных местах. Тедд Люпин умер почти мгновенно.

Алиса не смогла сдержать стон боли, вырвавшийся из ее груди при виде мертвого друга, с которым она прошла через столько бед. Но девушка смогла взять под контроль свои эмоции и с окрепшей уверенностью сжала в руках свою палочку, намереваясь убить своего отца, во что бы то ни стало.

— Смотрите под ноги! — сказал Джим, — Наверняка это не последняя ловушка, оставленная Алексом.

— Десять негритят, — разнесся по руинам усиленный магией голос Стоуна, — Собрались Темного Лорда убить. Один оступился, и их осталось девять.

— Нам нужно разделиться, — предложил Том, — Я, Джеймс и София пойдем по правой стороне, возьмем второй и третий этаж. Кира, Джим и Дмитрий — по центру, проверьте подземелье. Алиса, Лиза и Уизли — на вас левая стороны, четвертый и пятый этажи. Уйти из замка он сразу не сможет, я заранее установил барьер. На его снятие Стоуну потребуется как минимум полчаса, так что время поджимает. Как только найдете его, свяжите боем и вызывайте остальных. Справится с ним мы можем только все вместе.

К удивлению Тома, никто с ним спорить не стал. Видимо даже «светлые» маги понимали, что сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений между ними. Как-никак, у них есть общий враг.

* * *

Все-таки разделились. Как я и ожидал. И ведь наверняка Том понимает, что как раз этого я и хотел. Так какого дьявола, спрашивается? Кажется, я его перехвалил — плохо он подготовился к моему убийству. Я даже прекрасно слышал его «гениальный» план, скрывшись неподалеку от этих недоубийц.

Да и сущность дементора во мне давала определенное преимущество. Например, я прекрасно ощущал три группы людей, разошедшихся в разные стороны. Чувствовал их страх, который они пытались тщетно подавить. Пожалуй, они заслужили, чтобы их души оказались мной поглощены.

Что ж, раз пошла такая пьянка, займусь-ка я в первую очередь группой из Ордена Феникса. В конце концов, я даже мечтать не мог, что выпадет случай лично убить самого ненавистного из Уизли.

Бесшумно перемещаясь между развалинами, я обошел Триаду и группу Джима. Уизли с этой пигалицей Криви и дочерью уже поднялись на четвертый этаж и сейчас аккуратно осматривали разрушенные помещения Хогвартса. Странно, что они не применили какое-нибудь поисковое заклинание. Возможно, установленный Томом барьер мешал, вкупе с оставшимися на развалинах магическими эманациями. Или проще — они просто ничего подходящего не знали.

Чувствовал я себя прекрасно, как и всегда в бою — боль и усталость ушли, я ощущал охвативший меня азарт хищника. Все эти маленькие маги представлялись мне вкусной и легкой добычей, забывшей кто тут настоящий охотник.

«Мы им напомним, почему нас стоит бояться».

Аккуратно обогнав группу Уизли, я разместил несколько ловушек на пути их следования и укрылся в засаде. Через минуту я с удовольствием наблюдал, как Криви обнаружила мои ловушки и группа вынуждена была остановится, чтобы их обезвредить. Вот тут-то я и нанес удар.

Первая Авада полетела в Уизли и практически сразу за ней вторая, но пущенная правее Рона. Как я и думал, Уизли смог уклониться от первого заклинания и встал прямо на пути второго. Алиса попыталась ему спасти и успела выставить щит, вот только это было бессмысленно — от проклятия смерти не существует защиты.

Мертвый Уизли рухнул на пол, как мешок с мясом.

— Девять негритят на волка охотиться вышли, — сообщил я замершим девушкам, — Один забыл о волчьих клыках, и их осталось восемь.

Криви, дико закричав, кинулась прямо на меня, на ходу кидая в меня свою смешную магию. Алиса, конечно, пыталась ее образумить, но мелкая Криви была глуха к голосу разума. Тогда дочь просто переключилась на защиту Лизы от моих ответных заклинаний.

Глупый поступок со стороны Криви, ловушки то они не успели обезвредить. В одну из них девчонка и залетела, но защита Алисы сработала как надо — на Лизе даже царапины не было.

Вот только беда в том, что я не стоял истуканом, и воспользовался секундным преимуществом, посылая в Криви Секо.

Голова девчонки отлетела на два метра от её тела.

— Восемь негритят…. — весело продолжил я, но был остановленный внезапным чувством опасности за спиной.

Каким-то невероятным образом я смог уклониться от заклинания, пущеного в спину, и с удивление обнаружил, что ко мне подкралась Триада в полном составе.

И это при том, что я вполне себе ощущал их на втором этаже!

«Хитрый Томми, это была обманка».

«Он использовал этих дураков, как приманку!».

Какие же мы идиоты.

С улыбкой София достала из-под одежды амулет защиты от дементоров.

Сообразив, что к чему, я попытался вновь сбежать, но сделать мне этого не позволили появившиеся со стороны Алисы группа Джима. Я оказался зажат с двух сторон в не самом широком коридоре.

* * *

«Вот и все», — с облегчением, но не теряя осторожности, подумал Том.

Деваться Стоуну было некуда.

Кивнув Джиму, маги нанесли одновременный удар с двух сторон по Алексу.

К общему удивлению, Стоун даже не попытался уклоняться, вместо этого вытащив из-за пазухи палочку и взяв ее в левую руку.

«Он собирается использовать две палочки? Но ведь это невозможно…»

Однако, Стоун прекрасно показал, что вполне возможно. Не давая врагам опомниться, Алекс кинулся в атаку, сближаясь с группой Джима и кидая заклинания во все стороны сразу с двух рук одновременно. Подобный уровень мастерства казался невероятным, и совершенно непонятно было, где и как Стоун этому обучился. Одно Тому было известно точно — ничему подобного учители их не обучал.

Первым на себя удар Стоуна принял Джим. Разница в возрасте и силе оказалась для старого вора фатальной — без каких-либо сожалений Стоун убил своего старого учителя, соратника и друга.

Совместными усилиями Кира, Дмитрий и Алиса смогли остановить напор темного мага, а следом к сражению подключилась и Триада.

Стоун вновь оказался в невыгодном для себя положении, но вновь смог выкрутится — просто скрылся в одном из классов, двери в которые еще с самой войны были выбиты.

* * *

Дело было дрянь.

Шесть врагов все еще были живы, а силы моего тела уже были на исходе. Паршиво, когда магическая мощь не подкреплена физическим здоровьем.

«Джим…»

Не время жалеть старого учителя. Потом, сидя в своем кабинете в Утопии, я выпью за его упокой. Герой Империи все-таки!

«И паршивый предатель».

Не нам его судить. Мы сами предатели.

Беззаботно предаваться размышлениям дальше мне не дали — сразу в нескольких местах в стене мои враги пробили отверстия, поднимая тучу пыли, но войти через них не успели. Я сам вылетел обратно в коридор через дверь, собрав все оставшиеся у меня силы для последней атаки, раскидывая во все стороны заклинания смерти.

К моему удивлению, я, кажется, сумел застать своих учеников врасплох — вся Триада словила своими телами зеленые лучи и рухнула на пол. Мимолетную жалость по случаю смерти своих воспитанников я без труда подавил.

Следующими стали Кира и Дмитрий. Оба бывших друга присоединились к мертвым, даже не успев понять, что произошло.

Осталась только Алиса, но ее я без труда разоружил и опрокинул на спину сильным ударом в челюсть.

— Кажется, остался последний негрятенок, — с удовольствием заметил я, беря свою дочь за горло правой рукой и поднимая ее над полом, — Скажи-ка, Алиса, ты все еще желаешь меня убить?

Переполняющее меня чувство нельзя описать никакими словами. Я выжил, вновь выйдя победителем из этого боя, как сотни раз до этого.

Я всегда побеждаю.

«И мы слишком размякли».

В этот раз насадиться победой мне не дали — режущее проклятье со стороны «мертвого» Тома отсекло мне правую руку по локоть. Несмотря на хлынувшую кровь, я не ощущал боли.

А следом за Томом поднялись и другие «мертвецы» — сынок Поттера, София, Кира и Дмитрий.

«Нас провели. Мастерски и виртуозно».

Секунду мы просто молча стояли. Они смотрели на меня, а я смотрел сперва на Тома, а потом перевел взгляд на Алису.

«После такого Тома убивать даже как-то жалко».

Стоило мне только поднять палочку, как шесть магов одновременно атаковали меня. Аваду, что характерно, они не использовали.

Одно из заклинаний попало в аварийный портал, закрепленный на моей военной форме. И от чего-то это привело его в действие, унося меня из Хогвартса в неизвестном направлении.

* * *

— Где он?! Куда он исчез?! — Алиса рвала и метала, больше не стараясь контролировать переполняющие ее эмоции.

К сожалению, Том не знал, куда испорченный портал мог перенести отца. Но это и не важно. С такими ранами как у него не живут.

А если Стоун вновь всех удивит и все-таки выживет, к тому времени как он оправится от ран власть в Утопии уже будет принадлежать ему, Тому Бессмертному-Стоуну.

Не слушая разговоры своих союзников и сокомандников, Том поднял отрубленную руку отца и, немного посомневавшись, аккуратно разрезал её магией и вытащил на свет палочку Стоуна — палочку, сделанную из его собственной кости и напиленной его кровью.

«Если ты вернешься, отец…. Я буду готов, обещаю тебе».

* * *

Посреди снежной лесной поляны из ниоткуда появился зрелый мужчина, облаченный в черную военную форму. Выглядел мужчина паршиво — правая рука была отрублена, все его тело покрывали раны и порезы, из которых сочилась кровь.

Собрав волю в кулак, мужчина смог сначала встать на четвереньки, а потом и вовсе подняться на ноги. Прижимая к телу обрубок руки, пытаясь остановить кровь, мужчина огляделся по сторонам и хрипло рассмеялся.

Он не знал, куда попал. И, так уж получилось, перед самым срабатыванием портала выронил свою вторую волшебную палочку, которую носил с собой на всякий случай.

Вокруг него не было ничего, кроме снега и темного леса. И только полная Луна немного освещала окрестности.

Что-то для себя решив, мужчина медленно, еле-еле переставляя ноги, поплелся на запад.

Он медленно шел, спотыкался, падал, вставал и снова шел с упорством обреченного на смерть.

Пару раз мужчина останавливался, осматриваясь по сторонам, словно прислушиваясь к чему-то, что слышал только он. Но окружающий лес продолжал хранить тишину и мужчина продолжал свой путь во тьме.

Пока в ночи где-то недалеко от мужчины не завыли волки. Услышав их вой, мужчина рассмеялся громче, продолжая идти вперед.

Убежать от стаи волков он даже не мечтал, но и сдаваться было противно его натуре.

Стая, ведомая старый и опытным вожаком, быстро напала на след раненного. И не ему было в его состоянии тягаться в скорости с волками.

Когда лесные санитары настигли мужчину, силы почти полностью оставили его и он просто лежал на спине, безучастно смотря на звездное небо. Лицо его, вопреки всему, выражало крайнюю степень безмятежности и спокойствия.

Волки, не смотря на беззащитность добычи, не спешили нападать. Что-то в их животных инстинктах подсказывало им — от странного существа следует держаться подальше. Страх волков был непонятен им самим, но лесные хищники привыкли доверять своим чувствам и держались на расстоянии.

Но ничто не вечно — постепенно и страх волков уступал месту их голоду. Шаг за шагом они все ближе приближались к лежащему мужчине, все плотнее сжимая кольцо вокруг него.

— И ведь действительно, все кончится во тьме… — тихо, и даже с каким-то весельем, сказал умирающий, закрывая глаза.

Если бы мог — он бы отбивался, но сил в израненном теле не оставалось совершенно.

Когда волки приступили к еде, мужчина был еще жив.

Эпилог

За двадцать лет правления Тома Бессмертного-Стоуна, второго Темного Лорда Империи, человечество, а с ним и другие магические расы, восстановило свою мощь и даже превзошло уничтоженную много лет цивилизацию.

Совмещение магии и науки позволили Империи достичь высот, что прежде казались недостижимыми.

Оставшиеся после Великой Войны эльфы и Древние были полностью уничтожены в первые пять лет правления Тома.

Орден Феникса существовал и поныне, но его развитие строго, негласно и в абсолютной секретности контролировалось спецслужбами Империи. Орден имперцы использовали только как показного врага, но который при этом не давал им расслабиться, зарастая жирком.

На десятый год правления второго Лорда, Империя вышла в космос и начала колонизировать другие планеты Солнечной системы. Благодаря продвинутой медицине, обеспечившей как минимум четырехкратное увеличение продолжительности жизни, а так же социальным программам Империи, недостатка в колонизаторах не было. Орден Феникса же в свою очередь в ближайшие полвека даже не задумался о запуске спутников, не говоря уже о покорении космоса.

Волшебная палочка из кости первого Лорда Александра Бессмертного-Стоуна, геройски погибшего в результате покушения эльфов, стала символом власти, передающийся вместе с титулом правителя Империи. Правда, пока её единственным владельцем оставался Том, и уходить с этой должности он ближайшие лет двести не планировал.

София и Джеймс поженились через год после смерти Стоуна и сейчас занимали посты министра науки и обороны соответственно. В браке они родили и воспитали трех детей, которые выбрали судьбу первооткрывателей и полетели в одном из кораблей дальнего перелета в соседнюю звездную систему.

Сам Том, к удивлению своих соратников, обручился с дочерь Стоуна, Алисой. Как так получилось, история умалчивает. Так как Том хоть и был приемным сыном Стоуна, кровного родства с ним не имел и поэтому не видел ничего плохого в подобном поступке. Алиса же пожелала сохранить в тайне имя своего настоящего отца, и в Империи лишь единицы были об этом осведомлены.

У Алисы и Тома родилось четверо детей, старшего они, после долгих споров и ссор, назвали Александром.

О самом Стоуне в памяти граждан Империи сохранилась добрая память, как о вожде, объединившим все магические расы Земли и проведших их к светлому будущему через войны и беды.

* * *

Он был ничем.

Он был никем.

Всего лишь крупица ничтожества посреди океана вечного ничто.

К сожалению, искалеченная душа не обеспечила вменяемого посмертия — Он не стал ни демоном, ни ангелом (да и существуют ли они вообще?!).

Его участью было вечно пребывать в первозданном Хаосе, распыляясь в ничто и собираясь вновь раз за разом на протяжении вечности.

Но… в Хаос никогда не попадало существо, частью которого был дементор.

И вечный ненасытный голод никуда не делся.

Часть Его, что была дементором, начал насыщаться окружающим Хаосам. Однако, конца Хаоса не было и процесс поглощения не прерывался ни на секунду.

Сколько прошло времени, секунда или тысячелетие, неизвестно, да и не существует в Хаосе такого понятия, как время.

Сила, что была названа Первозданной, обратила свое внимание на дерзкое Ничто, посмевшее поедать его. Ничто не было интересно Первозданному, для него Он был меньше чем клоп для Вселенной. И поэтому Хаос просто выкинул Его из себя.

* * *

Голова болит, но я жив. Странная пустота в голове. Кто я?

Резкая боль возвращает воспоминания, по крайней мере часть из них.

Меня зовут Александр Стоун.

И меня действительно хрен убьешь.

Послесловие от автора

Что ж, дорогие читатели, вот и подошла к концу моя пока что самая масштабная работа.

И для начала, я хотел бы извиниться перед теми вами, кто разочарован столь быстрым и, возможно, сумбурным концом истории Стоуна. Дело в том, что я за последние годы настолько охладел к Поттериане, что даже закончить начатый фик было для меня крайне сложно. Еще раз приношу свои извинения, но так уж получилось.

Если вас что-то интересует о конце ПОТМ или о серии в целом — спрашивайте, я отвечу. Возможно, я забыл рассказать, что же произошло с интересующим вас персонажем, буду рад это исправить.

Признаюсь честно, сейчас меня охватывают странные чувства по случаю окончания Пути. Даже немного жаль, уж слишком я привык к этому больному ублюдку, Александру Стоуну.

И, откровенно говоря, чего я не ожидал, когда начинал его историю, так это того, что она окажется интересной для такого количества людей.

Спасибо вам всем, мои дорогие читатели, что прочитали мой скромный труд и оценили его. Безмерно рад, что вам понравилось. Ну, а если не понравилось… ничего не поделаешь, так тоже бывает.

Отдельное спасибо моей замечательной бете Parisienne, которая добросовестно пинала меня, когда задерживалась прода (правда, давно я её не видел, но это не её вина), так же всем тем, кто писал отзывы к моей работе, хорошие и плохие.

Если вам нравится моё т. н. «творчество», то все мои новые работы буду появляться здесь — http://samlib.ru/z/zloj/

В частности, там лежат другие мои фанфики и в скоро времени, я надеюсь, появится мой ориджинал.

Еще раз искреннее СПАСИБО всем вам.

Спасибо, что читали и позволили моим «навыкам» писательства раскрыться и развиваться.

С уважением,

MrZloi.

Content

Сергей Злой
Путь опытного темного мага
(Путь темного мага — 2)

Глава 1. Начало пути

Глава 2. Братство Тьмы

Глава 3. Первый артефакт, Корона Короля Змей

Глава 4. Возвращение домой

Глава 5. Старые друзья и новые враги

Глава 6. Первые семена

Глава 7. Старый знакомый

Глава 8. Бой

Глава 9. Второй артефакт, Кинжал Крови

Глава 10. Последствия

Глава 11. Здравствуй, Хогвартс

Глава 12. Шпион Талиона

Глава 13. Кубок Огня

Глава 14. Ханк

Глава 15. Первое испытание

Глава 16. Кентавры

Глава 17. Провал

Глава 18. Возвращение двух магов

Глава 19. Неожиданная проблема

Глава 20. Рассказ Талиона

Глава 21. Кража века

Глава 22. Организация

Глава 23. Неожиданность

Глава 24. Антарктическая Империя

Глава 25. Министерство Магии Англии

Глава 26. Смерть и победа

Глава 27. The End Of The World As We Know It

Глава 28. Бой за Утопию

Глава 29. Война двух миров

Глава 30. Конец Пути

Эпилог

Послесловие от автора