Элизабет Нотон

«Связанные»

Серия «Бессмертные хранители», книга 2

Глава 1

Сумей он умереть, то лучше места для прыжка не придумаешь.

Зандер стоял на краю утеса, завороженный широким каньоном внизу. Под его сапогами хрустел тонкий слой вчерашнего снега. Мужчина переступил, опускаясь всем весом на камни, и задумался: «А что если?..»

Температура опустилась ниже минус десяти, воющий ветер морозил лицо, лишая кожу остатков чувствительности. Будучи аргонавтом и происходя из класса хранителей – потомков величайших героев Древней Греции, – он был сильнее обычных людей. Сильнее арголейцев и недавно обнаруженной расы полукровок, которых сейчас защищал. Даже своих товарищей по оружию.

Проклятие, переохлаждение его не убьет. Обморожение способно причинить лишь легкое неудобство. Дерьмо, он может получить пулю в грудь, и его чертово сердце продолжит биться. Но падение – он взглянул в распахнутую бездну метров шестисот глубиной, на дне которой текла река насыщенного зеленого цвета, укрытая слоем жидкого тумана – способно довершить дело. Слабый голос в его голове прошептал: «Давай, действуй!»

Зандер не был глупцом. Он провел с людьми больше времени, чем любой другой хранитель из его мира, и знал, что этот прыжок пройдет гораздо хуже, чем в крутой рекламе фирмы «Найк». И все же... это было невероятно соблазнительно. К тому же, существовала возможность, что при падении он ударится уязвимым участком тела и мгновенно умрет, навсегда покончив со своим бессмертием.

Собрат Зандера по оружию, Титус, подошел и вгляделся в ущелье, прежде чем воин успел принять решение.

– Ужасная смерть. Но ты прав. Это тебя не убьет. А я сегодня не в настроении собирать тебя по кусочкам и лечить.

Зандер посмотрел на младшего аргонавта – юнца, который, видите ли, может упасть и умереть... Везучий ублюдок.

– Прекрати читать мои мысли. Ты знаешь, это меня с ума сводит.

Титус ухмыльнулся. Потянулся и утер ладонью рот. В затухающем вечернем свете метки, которые носили все аргонавты, заметно выделялись на светлой коже его рук. Улыбка воина вышла кривоватой, но Титус никогда и не улыбался по-настоящему.

– Ты уже абсолютно безумен, старик. Думаешь, мне доставляет удовольствие знать, что происходит в твоих повернутых мозгах? Позволь сказать тебе кое-что: твои мысли меня вовсе не интересуют. – Он взмахнул своими большими руками. – Ты сам их транслируешь на всю катушку. Поверь, я пытаюсь не слушать.

Зандер нахмурился сильнее и отступил от обрыва, жалея, что не прыгнул прежде, чем Титус начал брюзжать, и раздраженный осознанием, что это маленькое свободное падение не прикончит его, как ему того хотелось. Его и так не радужное настроение становилось все хуже прямо пропорционально времени, потраченному на безуспешные поиски демонов.

Целую неделю они с Титусом патрулировали горы, разыскивая заблудившихся, но пока никого не обнаружили. Зандер не хотел возвращаться в Арголею, не хотел ни отправляться в колонию, ни искать полукровок, которые прятались в лесах. Он жаждал жестокой и опасной битвы, и эта неутоленная потребность делала его угрюмее Аида. Если в ближайшее время Зандер не вступит в схватку, может произойти что-то плохое. Всем не поздоровится.

– Пойдем, – сказал Титус, отступая назад и потирая руки, чтобы согреться. – Там никого нет. А если бы внизу было поселение, мы бы его разглядели. Двинемся на север к горе Худ и поищем там.

Вопреки своему желанию, Зандер кивнул. Ближайшая колония скрывалась в национальном парке Вилламетт[1] к югу от них, и живущие поблизости люди не подозревали о ее существовании. Аргонавты считали, что в мире живут другие полукровки, то есть мизосы, ведущие свой род от людей и аргонавтов и скрывающиеся от охотящихся на них демонов. Благодаря главе колонии, Нику, в котором, помимо смешанных кровей было что-то еще более загадочное, теперь аргонавты знали о трех других колониях, разбросанных по всему свету. Одна находилась в Африке, другая – в морозной пустыне северной России, а третья – в джунглях Южной Америки.

Когда воины двинулись к тропе, которая вела обратно в лес, Титус с усмешкой выпалил:

– Эй, могло быть и хуже. Ты ж не тянешь проклятую лямку в Сибири, как Церек и Финей.

Упоминание двух других собратьев по оружию не улучшило настроение Зандера.

– По крайней мере я был бы далеко от тебя и твоего копания в моей голове.

Титус усмехнулся.

– Тебе нужно изменить точку зрения, Зет. Бессмертие? Это дар. Да я бы отдал левую руку за эту силу вместо чтения мы...

Зандер повернулся к напарнику так быстро, что тот резко вдохнул.

– Это не дар! Не дар, а хреновое проклятие.

Аргонавт взглянул на жилистую руку Зандера, сжавшую его куртку. По лицу Титуса предупреждением скользнула темная тень. Он не любил, когда к нему прикасались. Никто, даже собрат по оружию.

– Отойди. Сейчас же.

Взгляды Зандера и Титуса встретились. Оба стража были примерно одной комплекции: чуть выше двух метров и около ста десяти килограммов сплошных мускулов. Но на этом сходство заканчивалось. Кучерявые темные волосы Титуса были стянуты на затылке кожаной лентой. Кристаллы льда покрыли его тонкие усы и эспаньолку. Конечно, в глазах случайного прохожего он выглядел человеком, но на самом деле таковым не был. Карие глаза сверкали знанием и опасностью – убойное сочетание для любого, кто вставал ему поперек дороги.

Зандер медленно убрал руку, но не отступил. В схватке он одолеет вспыльчивого Титуса. Он, как никто другой, вынесет побои и выживет. Но его можно ранить, а исцеление займет некоторое время. Как бы ему сегодня не хотелось, чтобы его сбили с ног или пустили кровь, Титус для этого не подходил. Зандер желал, чтобы напарник это понял. Особенно, если придется топтать эту проклятую землю Аид знает сколько вместе со смертным ублюдком. Зандер стиснул зубы.

– Титус, видеть, как умирают все дорогие тебе люди – это не дар. Я служил еще с твоим отцом. Я служил с отцами всех аргонавтов. Я был рядом, когда царем был Юрандрос, а Леонидаса еще не было и в помине. А теперь царь Леонидас умирает от старости, а я так же силен и здоров, как всегда.

Гнев Зандера, похороненный глубоко в душе, вырвался на свободу за секунду.

– Возможно, сейчас ты не хочешь умирать, хранитель, но когда-нибудь придет и твое время. Однажды ты будешь готов отправиться на Острова блаженных или куда уходят души, когда твои дни сочтены. А я нет. Нет, я по-прежнему застряну здесь. Буду заниматься той же фигней, что последние восемьсот двадцать девять лет. Придется смотреть, как вы все умрете, и хотеть до жути, Аид побери, почить вместе с вами.

Зандер направился в лес, чтобы не сделать того, о чем, он знал, позже пожалеет. Он сознавал, что ноет словно слабак, охваченный приступом жалости к себе. И сходил с ума от всего этого. Его бесила необходимость высоко держать голову и вести себя так, словно он в восторге от своей судьбы. Когда-то давно Зандер думал, как Титус. Верил, что еще не нашел свою ахиллесову пяту, подобно отцу, деду и другим мужчинам его рода, и это дар. Но то время прошло, когда он понял, что обречен застрять здесь навечно и лишиться всего, что имеет для него значение. До того, как осознал, что проклятие Геры действует. Десять лет назад.

– Зандер, подожди.

Он проигнорировал Титуса и упрямо шел, склонив голову, чтобы защититься от ветра. Гнев и отвращение к себе подогревали кровь аргонавта. Да, его настроение вполне подходило для хорошего мордобоя. И если он быстро не сбежит от Титуса, то может забыть, что тот – его друг, а не враг.

Арголеец зашел в лес метров на тридцать, прежде чем холод пробрал его до костей. И замер на месте, резко подняв голову. Справа впереди брели между деревьями шесть демонов, очевидно, обходя свой участок. Разыскивали полукровок, чтобы их уничтожить.

Медленная улыбка расползлась по лицу Зандера – впервые за много дней. Все шестеро ростом свыше двух метров, с рогами и клыками, кошачьими мордами, собачьими ушами и человеческими телами. Настоящие жуткие уродливые твари, типа отморозков, которых можно встретить в темном переулке в плохом районе. От них ничего, кроме неприятностей, не дождешься. Улыбка Зандера стала еще шире.

– Вас-то я и ищу. Придурки, выйдете и сыграете со мной или будете стоять там и тупо пялиться, как эта стерва, ваша хозяйка Аталанта? Знаете, это у вас хорошо получается. На самом деле, я вижу семейное сходство. Эй, ты, впереди. – Он указал на самого уродливого демона, с клыков которого капала какая-то дрянь. – На кого ты похож? На ее брата? Нет, я знаю. – Он щелкнул пальцами. – На ее сына.

Демон, явно самый главный, посмотрел на Зандера и прорычал:

– Аргонавт. – Затем втянул воздух и добавил: – Двое.

Остальные пять демонов расположились подковой, окружая Зандера, затем присели, готовясь нанести удар.

И да, из ушей предводителя валил пар. Жутко горячий. Это будет славное дельце. Шестеро против одного. Возможно, арголейцу так надерут зад, что пиши пропало. И в процессе он сможет забрать с собой нескольких демонов.

Титус появился за спиной Зандера как раз в ту минуту, когда тот достал из ножен, спрятанных на спине, паразоний – древний греческий клинок, какие носили все аргонавты.

– О, Аид. Тебя хлебом не корми, а дай только разозлить их, да?

– Как пить дать!

Титус вытащил собственный клинок.

– Ладно, умник. Каких ты выбираешь?

– Всех.

– Зандер...

– Постой в сторонке, пока ты мне не понадобишься, – прорычал тот. – Я не могу умереть, помнишь? А ты не бессмертен.

Он вступил в рукопашную, игнорируя протест Титуса и зная, что напарник послушается. Даст ему фору хотя бы на несколько минут.

Остается надеяться, что его, Зандера, наконец прикончат.

– Ну же, ублюдки. Покажите, на что вы способны.

Демоны с воем обнажили клыки и бросились в бой.

* * *

В этой семейной сцене Каллия участвовать уж точно не хотела.

– Это смешно. Изадора, откажись! – Кейси Симополус в раздражении повернулась к своей сводной сестре, будущей царице Арголеи.

Каллия с дальнего угла экстравагантной спальни искоса взглянула на Изадору. Принцесса стояла, склонив светловолосую голову и изучая что-то между своими бледно-розовыми туфлями. Ее руки были сцеплены за спиной, тонкое розовое платье практически поглотило хрупкую фигуру. Безупречное изображение покорности. Изадора даже не дрогнула с тех пор, как ее отец, умирающий царь Леонидас, выступил со своим жутким заявлением.

Такова их будущая царица. Беспомощная гинайка, которой предстоит править страной, командовать аргонавтами и вести их в опасное военное время. Аталанта скиталась среди людей, ища способ перебить полукровок и вторгнуться в Арголею, чтобы довершить свою месть за то, что ее не приняли в ряды аргонавтов. Им, как никогда, требовался решительный лидер.

Но, очевидно, это не Изадора. Каллия уже давно подозревала это. И не переставала думать, что, возможно, решение Леонидаса является наилучшим выходом.

– Изадора, ты не можешь позволить ему так с собой поступить, – громче сказала Кейси, подходя к сестре. – Это какое-то средневековье!

– Достаточно! – проскрипел царь, пытаясь усесться повыше на подушках своей гигантской кровати под балдахином.

Пренебрегая жужжанием в голове, которое длилось последние десять минут, Каллия разложила свои инструменты и наклонилась, чтобы помочь правителю передвинуться в кровати.

Царь нахмурился, раздраженный собственной немощью, но не противился Каллии. Сегодня его разум был ясен, и Леонидас пользовался этим, пока мог.

– Изадора выйдет замуж до ближайшего полнолуния. И точка!

Кейси судорожно сглотнула.

– Это неправильно, и ты это знаешь.

Царь повернулся к своей темноволосой дочери. Она никогда не станет царицей, просто потому что ее мать была человеком, хотя из Кейси получилась бы более сильная и мудрая правительница, и все об этом знали. Леонидас прищурился, чтобы прояснить зрение.

Каллия знала, что он видит лишь темные смутные силуэты.

– Союз Изадоры с хранителем, которого я выбрал, – гарантия того, что Совет не сможет оспорить ее власть. Ты уже лишила меня первого претендента, Акация. И не тебе решать, кого я выберу вместо него.

В комнате повисло тяжелое молчание. Каллия чувствовала его каждой косточкой. Она не понаслышке знала о деспотичных, властных отцах. И понимала, что когда они утверждают правила, гинайке остается лишь повиноваться. Про себя Каллия прокляла их патриархальное общество, которое давало женщинам возможность делать то, что они хотят, лишь под опекой мужчины.

Изадора по-прежнему не поднимала голову и не смотрела ни на отца, ни на сестру. И хотя Каллия с принцессой никогда не были близки, в глубине души Каллия переживала за нее. Но ей не хотелось ни признаться, ни искоренить свои чувства.

Готовясь покончить с семейной драмой, Каллия собрала оставшиеся вещи и закрыла сумку. Будучи личным лекарем царя, она подолгу оставалась здесь в последнее время, помогая Леонидасу, наблюдая за его болезнью на протяжении нескольких месяцев, но не испытывала ни малейшего удовольствия. Особенно сейчас, с такой мигренью. И каждый раз, приходя в замок, она рисковала встречей с аргонавтом. А этого рандеву целительница избегала любой ценой.

– Завтра утром я приду проведать вас.

Шишковатая ладонь царя взметнулась и обхватила руку Каллии, прежде чем та успела отойти. Даже в шестьсот восемьдесят четыре года и с телом наконец уступающим старости, Леонидас был еще сильнее многих.

– Мне нужно, чтобы ты осталась.

Каллию кольнуло беспокойство.

– В этом нет необходимости, ваше величество. А у меня накопилась работа в клинике, которой надо срочно заняться по возвращении.

– Через неделю наступит новолуние. После того, как я объявлю свое решение аргонавтам, ты должна выдать заключение, что мой избранник на пике физической формы. Мне нужно удостовериться, что он способен немедленно зачать наследника. Используй мой кабинет для осмотра.

Каллия быстро взглянула на Изадору, которая опустила голову еще ниже, если это возможно. Хорошенькое, должно быть, чувство, что в ней видят лишь племенную кобылу. Но великие боги. Сейчас у Каллии были более серьезные причины для беспокойства. Царь хотел, чтобы она провела физический осмотр. Избранного им аргонавта. Сегодня. Она могла представить тысячу других мук, которые предпочла бы этой.

– Ммм. Уверена, в другой раз...

– Это не просьба.

Царь отпустил ее руку и рявкнул:

– Алтея!

В комнату вбежала его сиделка с миской.

– Да, ваше величество.

– Приведи ко мне Деметрия. Он вместе со специальной стражей тренирует в Сторожке новичков. Я хочу, чтобы он с другими аргонавтами прибыл сюда в течение часа.

Глаза Алтеи расширились от того же беспокойства, которое внезапно пронзило грудь Каллии.

– Все, ваше величество?

Слабым движением руки он отмахнулся от вопроса.

– Иди. Сейчас же.

– Ммм, ваше величество, – начала Каллия, когда Алтея выбежала из комнаты. – Я действительно думаю...

– Изадора, – сказал царь, игнорируя настойчивые протесты целительницы, – проводи Каллию в мой кабинет и убедись, что у нее есть все необходимое для осмотра. Я хочу, чтобы вы обе вернулись, когда прибудут аргонавты.

Изадора не решилась спорить. Она тихо повернулась к двери, так что ее туфли и не шаркнули по каменному полу. Глядя вслед принцессе, Каллия удрученно вздохнула. Ей оставалось лишь пойти за Изой.

– Акация, – внимание царя переключилось на другую дочь. – Найди этого своего мужа. Пусть призовет своих хранителей, где бы они ни были. Не хочу слышать отговорок. Пусть явятся сюда. Все. Ясно?

Скрестив руки на груди, Кейси нахмурилась и подошла вплотную к кровати. Одетая в белую блузку без рукавов и черные накрахмаленные штаны, она, в отличие от Изадоры, не съежилась перед царем. И без колебаний поставила отца на место.

– О, не беспокойся, я найду Терона и в точности передам ему, что ты затеял.

Она склонилась к самой кровати.

– Это отразится на тебе. Ты же понимаешь, что это даром не пройдет?

Царь лишь хмыкнул, глядя перед собой.

– Не пройдет, – повторила Кейси и поцеловала отца в морщинистую щеку. – Запомни мои слова, папа. Изадора не станет сидеть и ждать, пока ты решаешь ее судьбу.

– Станет, – буркнул царь, – потому что она – не ты.

Кейси выпрямилась, и хотя было очевидно, что она рассержена тем, что происходит с ее сестрой, Каллия заметила симпатию полукровки к недавно обретенному отцу. Хотела бы Каллия испытывать то же к своему родителю.

– Ты прав, – сказала Кейси. – Она не я. Иза сильнее меня. Сильнее всех нас. Скоро ты сам в этом убедишься, как и все остальные.

Царь не ответил. Он промолчал, когда Кейси развернулась и скрылась за дверью. Промолчал, когда Каллия подхватила сумку и двинулась следом. Но уже у порога целительнице показалось, что она услышала слова старого андраса:

– Надеюсь, ты права. И ради всех нас, надеюсь, это заставит ее наконец доказать, что я ошибаюсь.

Глава 2

Зандер был весь покрыт синяками и кровоподтеками. Удар по почкам чуть не сбил его с ног, но все же аргонавт устоял. Это укрепило его решимость. Воин развернулся к демону у себя за спиной, и вонзил паразоний глубоко в грудь злобной твари.

– Подавись, кусок дерьма.

Чудовище разразилось ревом, затем упало на спину. Клинок выскользнул из его тела с громким отвратительным звуком.

Но не успел Зандер вытащить паразоний, чтобы отсечь голову монстра и отправить его душу к Аиду, как другой демон прыгнул на спину аргонавта и впился клыками в его плечо. От слепящей боли, ударившей в голову, Зандер закричал. Каким-то образом ему удалось извернуться и сбросить с себя чудовище. С красной пеленой перед глазами он раздавал удары, размахивая кинжалом направо и налево. Брызги крови били арголейцу в глаза, стекали по лицу. Спина болела, а легкие горели. Там, где демон пропорол куртку, плечо горело словно в огне, в открытой ране были видны разорванные мышцы. Но Зандер не останавливался, не звал на помощь. Он получил именно то, что хотел.

В венах бушевал адреналин, смешиваясь с годами подавляемым гневом. Воин вновь взмахнул рукой и повалил еще одного демона.

– Ну же! – закричал Зандер. – Это все, на что вы способны?

Двое других, сброшенных им на землю секундой ранее, вновь напали с разных сторон. Зандер молниеносно отражал удары. Боковым зрением аргонавт увидел, что противники готовятся к следующему заходу. Он еще держался на ногах, но ему их не одолеть. Не шестерых против одного.

– Зандер! Нам пора уходить. Сейчас же!

Титус бросился в драку, рассекая мечом воздух и плоть, истребляя врагов направо и налево. Зандер слышал крики, хрипы и треск костей от ударов кулаков. Проклятье, Титус дал ему всего несколько секунд, прежде чем изменить ход схватки. И ему, Зандеру, не успели нанести достаточно вреда.

Глубоко в груди Зандера загорелся привычный гнев.

И в этот момент аргонавта настиг удар. Как раз тогда, когда он сбил с ног двух уродов. Вот и решение. Его словно обухом по голове ударило.

«Не сопротивляйся». Титус мог справиться и сам. В этих горах не надо защищать полукровок. Не надо никого спасать. Если дела пойдут плохо, Титус сможет открыть портал, переместиться в Арголею и спасти собственную шкуру. Так почему Зандер продолжал драться сейчас, когда мог положить конец всему раз и навсегда?

Пока не передумал, аргонавт бросил оружие. Выпрямился и оглядел трех окруживших его демонов. На первый взгляд они были будто так же потрепаны в битве, как и он, но на самом деле вовсе не повержены. Каждый обладал силой десяти мужчин. И, судя по угрозе, исходившей от них волнами, все они готовы убивать.

Да. Этого он и хотел. Зандер вытянул руки и закрыл глаза. Пот сбегал по его лицу, смешиваясь с кровью и чем-то, о чем ему не хотелось вспоминать. Воин очистил разум и подумал... ни о чем. Как сладостна абсолютная пустота. К ней он стремился всем сердцем.

– Ты, шизик бессмертный!

Что-то с силой налетело на Зандера и сбило с ног. От удара о камень ему чуть череп не проломило. Но, открыв глаза и взглянув вверх, аргонавт увидел над собой не демона, а Титуса.

В глазах того полыхал огонь. За спиной рычали демоны.

– Слезь с меня, кретин! – Зандер боролся со знакомым неконтролируемым желанием, которое клубилось и закипало внутри. Что за?..

– Я спасаю тебе жизнь, сукин сын!

Прежде чем Зандер понял, что Титус только что вновь прочел его мысли, тот втиснул обе руки между собой и напарником. Локти собрата упирались в ребра Зандера, но кому какое дело? Значение имело лишь то, что Титус собирался все испортить.

– Нет!

Титус соединил ладони, и отметки, покрывавшие кожу от предплечий до самых пальцев, засияли изнутри. Полыхнула вспышка и открылся портал. А потом Зандер почувствовал, как их обоих закрутило в пространстве.

Он приземлился спиной на холодный твердый камень. И не открывая глаз понял, что находится в Сторожке – портале, ведущем в Арголею. А потом хук справа в челюсть, от которого затряслись кости, выбил искры у него из глаз.

– Ты, проклятый сукин сын! – Титус вновь ударил его. На этот раз с такой силой, что мозги застучали о череп.

– Титус! Хватит!

Бормочущего Титуса стянули с избитого и истерзанного тела Зандера. Раненый смутно слышал голоса. Терона. Деметрия. Проклятия – в основном, от Титуса. Шарканье ног. Тяжелое дыхание. И смешок Грифона у самого уха:

– Молодец, Зет. Что же ты натворил, чтоб так его разозлить?

Вот, демон. Хреновое везение: все аргонавты в Сторожке.

Сильные руки обхватили бицепсы Зандера. Левую руку пронзила боль, когда Грифон усадил его, но воин проигнорировал ее. Открыв глаза и оглядев большую комнату с высоким потолком, Зандер увидел, что Деметрий держит Титуса сзади мертвой хваткой, а Терон, стоя лицом к лицу с обоими, успокаивает товарища.

За ними раскрылся сияющий портал. Титус, испепелявший Зандера взглядом из-за массивного плеча Терона, задергался в руках Деметрия. Зандер отмахнулся от помощи Грифона и встал на ноги. Под его сдержанной маской кипел гнев. Будь все проклято. И Титус, и эта хреновая война, и его бесконечная жизнь. Будь прокляты все аргонавты и их постоянное вмешательство.

– Из-за твоего жуткого желания сдохнуть меня чуть не съели! – прорычал Титус.

– Прекрати нытье! – огрызнулся Зандер.

Похоже, у него сломано плечо, плюс, ребро или два. Он потерял немало крови, но уже чувствовал, как его тело пытается восстановиться, Аид его побери.

- Ты и так в любой момент мог спастись, устроив жалкое светопреставление.

- Хватит. – Титус с бешеными глазами вырвался из рук Деметрия. – Сейчас ты у меня получишь, больной придурок.

Предвкушение новой схватки вызвало у Зандера прилив адреналина. И гнев, который воин так старался подавить, вырвался на поверхность. Аргонавт широко раскинул руки.

– Ну давай, кретин.

Титус двигался как молния и едва не свалил Зандера с ног, когда Терон обхватил его сзади.

– Я сказал, довольно!

Предводитель аргонавтов перебросил Титуса через всю комнату, словно тот был пушинкой. Тело зачинщика с оглушающим грохотом ударилось о колонну, кроша камень и штукатурку. Он скользнул по поверхности колонны и всей массой осел на землю.

– Слабак, – пробормотал Зандер. – Это все, на что ты способен?

– Ты! – Терон повернулся к Зандеру. – Мне стоило позволить ему угробить тебя после того, что ты натворил.

О да. Этот ябеда, Титус, уже настучал. Глаза Зандера сузились.

– Так позволь.

Терон сам двинул в лицо Зандеру. И хотя тот не возражал выместить злость на командире, его гнев в последние несколько секунд ослабел. Арголеец понимал, что провоцировать Терона сейчас – плохая идея. Потомок Геракла, величайшего из героев, был достаточно силен, чтобы разорвать подчиненного на части и причинить ему неведомую ранее боль. И все же один раз он уже испытывал жуткие муки.

– Тебе лучше сейчас же успокоиться.

Голос Терона был так тих, а лицо – так близко, что Зандер с трудом расслышал сказанное.

– Найди, для чего жить, или уходи из аргонавтов. Не хочу, чтобы ты вновь рисковал жизнью кого-то из моих хранителей. Все ясно?

В груди у Зандера похолодело. Оставить аргонавтов? Это не обсуждается.

– Да, все ясно.

Глаза Терона сузились. Портал за его спиной вновь раскрылся и зашипел. В комнату вошли Церек и Финей, оглядываясь с видом «какого-демона-тут-происходит». К их плечам и волосам пристали снежные хлопья.

– Попомни мои слова, – сказал Терон. – На этот раз я не шучу, Зандер. Несмотря на всю преданность, я тебя выставлю, если придется.

Изгнание из аргонавтов – процесс непростой. Оно затрагивает царя, Совет и массу бумажной волокиты, о которой Зандер даже не хотел думать. Изгнать его значит то же, что перерезать глотку хранителя, забрать не только его работу, но и личность.

Но и это не самое худшее. До Зандера вдруг дошло: если его вышибут из аргонавтов, то лишат возможности проходить через портал в мир людей. А если это произойдет, он потеряет единственный источник удовольствия в своей проклятой жизни.

- Тебе не придется.

Терон бросил на него еще один стальной взгляд, затем повернулся к остальным аргонавтам.

– Царь созвал нас на встречу.

Он взглянул на Титуса, который уже поднялся и стряхивал с себя пыльный гравий.

– У вас пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок и прибыть в замок.

Затем вновь взглянул на Зандера.

– Это время не обсуждается.

С этими словами Терон стремительно вылетел из Сторожки, всем своим видом демонстрируя недовольство.

Напряженное молчание заполнило воздух. Наконец Деметрий, которого никогда не заботили окружающие, вышел первым, за ним последовали Церек, Грифон и Финей. И Зандер остался один на один с Титусом.

Вот дрянь. Теперь, когда его гнев поутих и от адреналина не осталось и следа, Зандер понимал, что должен сделать первый шаг, но не знал, что сказать.

В извинениях он был не силен. Даже если вел себя как последняя сволочь.

Стуча башмаками, Титус без единого слова направился к двери.

– Подожди, Ти.

– Оставь, Зандер. Сейчас я не в настроении выслушивать твои проблемы. Мне и своих хватает. У всех нас есть неприятности. Но ты никогда не думаешь об этом, правда? Заботишься только о себе.

Оставшись в одиночестве, Зандер глубого вздохнул. Специальная стража, защитники портала, отвернулись и всеми силами игнорировали его. Неудивительно. Слухи об этой маленькой эскападе уже точно дошли до Совета, но это не так уж важно. Когда доходит до дела, окончательное решение о судьбе аргонавта принимает царь, а не Совет. Так было и будет всегда.

Все еще не желая присоединиться к остальным, Зандер застыл в Сторожке – массивной мраморной постройке, точной копии греческого храма Гермеса в Аркадии. Со всех сторон это помещение поддерживали высокие колонны.

Портал – туманная дверь из одного мира в другой, обрамленная массивными булыжниками – застыл посреди комнаты. Взгляд Зандера скользил по словам, выбитым в камне. Аргонавт тысячи раз читал их, но никогда не вдумывался.

«Здесь лежит граница между мирами. Защищена с этой стороны, ограждена лишь святой землей с другой. Тот, кто ее пересекает, делает это на свой страх и риск. Но будь осторожен: переход призывает носителя ночных кошмаров, смотрителя безумия, свет и тьму в постоянном потоке. Всегда будь начеку… Вора постигнет кара бессмертных богов».

К этому все и возвращается, не так ли? К проклятым богам и их бессмертию. К тому, что Зандер имел и не желал. Он никогда не тревожился, пересекая портал, поскольку всегда знал, что вернется.

В отличие от других. Таких, как Титус. Каждый раз, переходя границу, его друзья ставили жизнь на кон. И делали это без пререканий для своей расы.

Тяжесть сдавила грудь Зандера. Ладно, возможно, Терон прав. Стоит, наверное, собраться и прекратить себя жалеть. Да, он стар. Кому какое дело? Да, его жизнь – дерьмо. Ничего нового, верно? Похоже, смерть можно в расчет не брать, а изгнание из аргонавтов – это последнее, чего ему бы хотелось. Значит, нужно найти, для чего жить, и быстро – прежде, чем Терон выполнит свою угрозу и вышвырнет его задницу из рядов аргонавтов раз и навсегда. Проблема в том, что в данный момент Зандер не видел ни одной стоящей цели в жизни.

* * *

Каллия осматривала рабочий кабинет царя.

Стены уставлены книжными полками. Позолоченный потолок высотой, по меньшей мере, в три этажа. Старинный стол пуст, если не считать лампы в правом углу. А за ним – окно эркером, выходящее на зеленые холмы и озеро, мерцающее вдалеке.

Пропахшая табаком и кожей комната была уютной и теплой, благодаря большому каменному очагу и трем удобным диванам. Каллия знала об этом не понаслышке, поскольку однажды провела здесь несколько часов, пока весь замок спал. Она была не одна. И если это маленькое воспоминание не способно испортить ей настроение окончательно, ничто другое и подавно не сможет.

– Тебе больше ничего не нужно? – Каллия обернулась, услышав тихий голос Изадоры. Принцесса стояла в дверях со странным выражением на лице, словно боялась ступить на пол, заклейменный королевской печатью.

«Это просто рутина. Ты делала это тысячу раз. Неважно, что на этот раз речь идет об аргонавте».

– Да, все подойдет.

– Очень хорошо. Нам пора возвращаться.

Но Изадора не двинулась с места, а судя ее пустому, почти бесстрастному взгляду, ей меньше всего хотелось вернуться к отцу.

Разрываемая сознанием, что лезет не в свое дело, и сожалением, которое, насколько знала Каллия, не заставит себя ждать, если она промолчит, целительница услышала собственный голос:

– Изадора, откажись.

Принцесса медленно подняла карие глаза, и от увиденного Каллия задохнулась. Нет, они были не пустыми, а мертвыми. Словно арголейка оставила всякую надежду.

– Это ни к чему не приведет.

– Приведет, – запротестовала Каллия, не понимая, почему ей так нужно помочь принцессе. – Постой за себя. Докажи, что он и все остальные ошибаются.

В глазах Изадоры не мелькнуло и искры. И Каллия почувствовала, как от жалости у нее засосало под ложечкой. Что случилось с принцессой? Она выглядела не просто затюканной отцом.

– Не лезь не в свое дело.

Изадора повернулась, не дав Каллии ответить, и та лишь вздохнула, глядя вслед уходящей принцессе.

Возможно, Изадора права. Это ее не касается.

Конечно, ей жаль гинайку, но на самом деле... глупо беспокоиться о других, когда у самой Каллии большие проблемы.

Она безропотно оставила сумку в кабинете и вслед за Изадорой отправилась в царские покои, благодарная уже за то, что в данный момент жужжание у нее в голове прекратилось.

* * *

Когда у подножья большой лестницы послышались голоса, Каллия застыла на месте. Мужские голоса, смешанные с тяжелыми шагами, - было похоже, будто на замок напало стадо слонов.

Аргонавты. Все, как и приказал царь. Желудок Каллии подпрыгнул до самого горла, а кожа покрылась потом, хотя целительница мысленно готовилась к этому моменту с той самой секунды, как услышала приказ царя.

Терон, который возглавлял группу, увидел арголеек на четвертом этаже и поспешно склонил голову.

– Изадора. Каллия.

Его темные глаза сосредоточились на Каллии.

– Как сегодня чувствует себя царь?

– Держится.

Она попыталась сконцентрироваться на его чертах, но аргонавт был огромен – крепкие мышцы, широкие плечи и ноги, подобные древесным стволам. Он и в одиночку вызывал страх, но в сопровождении пяти таких же крупных и впечатляющих аргонавтов? Он походил на предвестника прилива, готового затопить ее.

– Это хорошо, – сказал Терон. – Тогда, думаю, он готов принять нас?

Она бы ответила, правда, ответила.

Но глазами невольно рассматривала Деметрия и других, пока не нашла Зандера. Он в одиночестве замыкал группу. Развернувшись у подножия ступенек, он направлялся к Каллии.

Что ж, готовиться мысленно и вновь оказаться с ним в одной комнате – совершенно разные вещи. Каллия в шоке вздохнула, хотя – блин – пыталась удержаться от этого. Такую реакцию вызвал не сам по себе Зандер – по крайней мере целительница попыталась себя в этом убедить, – а то, что с ним сделали.

С одной стороны его лицо было черно-синим от виска до подбородка. Множество шрамов и порезов покрывало загорелую кожу. Влажные короткие светлые волосы приглажены, словно он только что плеснул на лицо водой, белая футболка чистая и отглаженная. Но все это не скрывало ни боли в его чертах, ни странного угла, под которым повисла левая рука.

Очевидно, Зандер был в мире людей и боролся с демонами, исполняя свой долг по праву рождения. Но в глубине души Каллия мгновенно испытала прилив страха, как происходило каждый раз при мысли, что с ним может случиться что-то плохое.

И это напоминало... врожденный идиотизм. Ибо ему было на нее совершенно наплевать.

– Каллия?

Голос Терона наконец дошел до ее сознания, и взгляд лекарши вернулся к предводителю аргонавтов, с любопытством изучавшему ее. В смущении несчастная поняла, что и несколько других хранителей весело наблюдают за ней, и даже Изадора, заламывая руки, озадаченно глядит на нее.

– Д-да?

– Царь? – переспросил Терон, подняв брови.

– Точно. Да. – Она стряхнула поток эмоций, которые всегда вызывал Зандер, спрятала их поглубже, как наловчилась делать со временем, и повернулась к царским покоям. – Он готов и ждет.

Когда все зашли в комнату, ее беспокойство ослабло. Но опять зазвучал шум в ушах.

Алтея, которая помогала царю устроиться на горе подушек, едва увидела аргонавтов и сразу поспешила прочь. Кейси повернулась от окна. Жалея, что не захватила немного лаванды, чтобы успокоить пульсирующую боль, Каллия расположилась в дальнем углу комнаты, рядом с царем, на случай необходимости, но в стороне от прохода. Она не упустила теплую улыбку, расцветшую на лице Кейси при виде ее новоиспеченного мужа, и ответный блеск в глазах Терона.

– Мели. – Терон подошел к царской дочери-полукровке. Поцеловал ее в щеку и в висок. Они обменялись несколькими тихими словами. Тем временем, в комнату набилось больше людей, чем могло поместиться. А Терон, улыбаясь Кейси и обнимая ее, вероятно, и сам не понял, что превратился из крутого опасного байкера в настоящего красавчика.

При взгляде на них Каллия почувствовала опустошающую боль в груди. Не так давно она сама испытывала те же всепоглощающие электризующие эмоции. Ее взгляд переместился к Изадоре, которая прислонилась к дальней стене, также в стороне от остальных и вдалеке от сестры, нашедшей свое сказочное счастье. Затем к Зандеру, который едва переступил порог и был готов бежать при первой возможности.

Да, Каллия слишком хорошо знала это чувство. Она испытывала то же каждый раз при виде аргонавта. Он смотрел на всех и вся, кроме нее, и в груди целительницы поднялся праведный гнев. С тех пор, как она видела его в последний раз, Зандер побрился, но даже избитый и израненный скорее напоминал Адониса, чем своего предка Ахилла. Бронзоволицый и светловолосый, мускулистый и красивый. Он был старшим среди аргонавтов. И, по слухам, единственным бессмертным.

Тот, с кем она глупо надеялась провести жизнь.

– Перейду прямо к делу, – сказал царь, пробиваясь сквозь мрачные мысли Каллии и привлекая ее внимание к настоящему, как и положено. Голос Леонидаса задрожал от болезни, но не сломался. – Ситуация с Советом выходит из-под контроля. Они не угрожают нам открыто, но до меня дошли слухи, что они готовятся нанести удар сразу после моей смерти. Хотя в последнее время у нас с Тероном были разногласия, – царь указал головой туда, откуда в последний раз слышал голос Терона, – мы оба полагаем, что нельзя передать будущее аргонавтов под контроль Совета. Люциан не скрывает, что хочет заместить аргонавтов специальной стражей. Не мне вам говорить, что это станет нашим величайшим поражением.

Царь остановился, чтобы набрать воздуха в грудь. На этот раз Терон склонил голову и сосредоточился на ладони Кейси, которую держал в своей, словно знал, что сейчас последует и не хотел этого слышать.

– Хотя я рад, что Терон выбрал в жены одну из моих дочерей, сейчас, когда они вступили в брак, монархия вновь уязвима перед тайными заговорами Совета. Я вижу лишь одно решение, то же, что и раньше. Мы с Тероном согласились, что Изадора должна выйти замуж...

– Ты знал? – Кейси повысила голос и пронзила новоиспеченного мужа возмущенным взглядом.

– Шшш, мели. – Терон похлопал жену по руке.

– ...и ее мужем должен стать аргонавт.

Слова царя, похоже, не успокоили Кейси. Она перевела взгляд с мужа на отца. Но тот, к счастью, не мог видеть ее реакции. Так же, как не заметил напряжение в плечах, внезапно одолевшее всех аргонавтов в комнате.

– Мы разошлись во мнениях о том, кто это будет. Но как царь решение принимаю я.

Он набрал воздуха и, казалось, вырос на глазах. Теперь Леонидас выглядел величественным государем, каким был когда-то, и со смертного одра излучал подавляющую властность.

– Поскольку линия Ясона вторая по силе среди аргонавтов, эта ответственность падает на тебя, Деметрий.

В комнате воцарилась тишина. Все взгляды устремились к Деметрию, который расположился позади остальных, прислонившись плечом к стене, и почти не обращал внимания на происходящее. И лишь когда он увидел, что на него смотрят, слова царя, похоже, достигли цели. По лицу Деметрия пронеслось выражение шока, затем аргонавт встряхнул руками и оттолкнулся от стены.

Он был самым крупным среди хранителей, ростов свыше двух метров. Затуманенные глаза, которые Каллия часто называла бездушными, при взгляде на царя стали эбеново-черными.

– Ни фига!

– Деметрий... – В тихом голосе Терона звучало предупреждение. Предводитель аргонавтов отпустил руку Кейси и вытянулся во весь рост.

– Я не сделаю этого, – сказал Деметрий, тряся головой. – И вы не сможете меня заставить. Никто на это не способен.

Терон быстро подошел к великану аргонавту, которого теперь трясло от смеси презрения и негодования, словно накатывавших волнами. Каллия сглотнула и подумала, чувствуют ли то же другие женщины. Она ощущала, что если не предпринять что-то и быстро, начнется свара.

– Деметрий, остынь.

– Я не стану в это ввязываться, – выдавил Деметрий с перекошенным от бешенства лицом, глядя на царя поверх плеча Терона и указывая рукой на Изадору. – И ты не можешь меня заставить.

Терон сказал нечто, не слышное Каллии. Но ответ Деметрия она не пропустила. И другие тоже. Особенно Изадора, которая, стоя в дальнем углу комнаты, казалось, еще больше ушла в себя.

– Вышиби меня из аргонавтов, если хочешь. Сошли в мир людей. Неважно. Но я не женюсь на этой, слышишь, Терон, никогда. Лучше умереть.

Терон ударил рукой в грудь более крупного аргонавта и с силой толкнул.

О, боги! Это нехорошо. Совсем не хорошо.

В унисон раздались голоса: Кейси, которая поспешила утешить явно потрясенную Изадору; стоявшего в дверном проеме Терона, который пытался успокоить Деметрия и избежать тяжких телесных повреждений; других аргонавтов, шепотом обсуждавших произошедшее.

Царь, к всеобщему удивлению, хранил молчание, пока из дальнего конца комнаты не раздался голос, объявивший:

– Я это сделаю.

Каллия слишком хорошо знала этот голос.

– Кто это сказал?

Царь навострил уши и наклонился в сторону, пытаясь найти источник среди массивных хранителей, но безуспешно.

Разговоры стихли. Головы повернулись к дверному проему. Даже Терон и Деметрий прекратили спорить и оглянулись. Желудок Каллии завязался в узел. А море тел расступилось, открывая Зандера, который смотрел на царя с выражением покорности на израненном и таком знакомом лице.

Нет, нет, нет. Он не может говорить всерьез.

– Я сделаю это, – вновь сказал Зандер в тишине. – Я женюсь на Изадоре.

Глава 3

Хорошо. Зандер не такой реакции ожидал.

Никто в комнате не произнес ни слова. Да, кстати, ему определенно стоило сброситься с той скалы. По крайней мере не пришлось бы терпеть эту душераздирающую тишину или видеть на лицах своих товарищей выражение «какого хрена!»

Он переступил с ноги на ногу, упер руки в бока и стал ждать. Время шло, никто не говорил ни слова, его беспокойство достигло предела. Наконец Зандер не выдержал взглядов и сказал:

– Слушайте, не благодарите меня все сразу.

Терон оглянулся на царя.

– Подождите минутку.

Прежде чем Зандер успел ответить, Терон вытолкнул его в коридор с такой силой, что чуть не сбил с ног. Лидер аргонавтов молчал, пока они не оказались вне пределов слышимости от царских покоев, а потом дал себе волю.

– Что, Аид побери, ты делаешь? – Зандер впечатался в стену, и его захлестнула обида. Он вовсе не ожидал, будто Терон весь растает и порадуется, что хранитель наконец вылез из своей раковины.

У его командира были все основания для подозрений. Но неужели так сложно проявить хоть немного благодарности, особенно сейчас?

– Помогаю.

– Это тебе не шутки, Зандер.

– А никто и не смеется.

– Почему, ради Аида, ты не воспринимаешь всю эту ситуацию серьезно?

– Я не…

– Ската. – Терон провел рукой по своим волосам длиной до плеч. – Деметрий до такой степени вывел меня из себя, что я с трудом соображаю. Мне ненавистна мысль, что Изадора вынуждена выйти замуж за кого угодно, но выхода нет. Если, конечно, хотим удержать Совет от вмешательства в дела Арголеи и не подпускать к нашей родине Аталанту. И я не хочу, чтобы еще и ты подлил масла в огонь, особенно когда я…

– Я не подливаю масла, Терон. Я серьезно. Я женюсь на ней.

– Серьезно? Ты? – Недоверие пробежало по точеным чертам лица Терона. – Сомневаюсь. Ты что думаешь, выступишь добровольцем и попутно загладишь вину и тем самым вернешь расположение царя? Брак с Изадорой – это навсегда, а не до тех пор, когда она тебе надоест и ты вернешься к человеческим подружкам. Церемония обручения соединяет двоих…

– До конца жизни. Да. Я это знаю. Но давай смотреть правде в глаза. Мы говорим о продолжительности ее жизни. Не моей.

Терон закрыл рот, и Зандер сделал глубокий вдох, потому что, увы, пути назад не было. Не теперь, когда все решено. И часть его… часть его не хотела возвращаться назад.

– Сколько осталось Изадоре, лет пятьсот? Это долго, но в сравнении с моей жизнью? Вероятно, ничто, и ты об этом знаешь.

– Зандер, на самом деле ты же не…

– Бессмертный? Да, не напоминай. Мы оба знаем, что ты по-любому ошибаешься. – Он не собирался позволять Терону переубедить себя.

– Совершенно ясно, что Деметрий не хочет этого, и ты не можешь заставить его жениться на ней. Ведь он категорически против. Не говоря уже о его неуравновешенности. Он и в хорошие дни для нее страшнее демона. Как ты думаешь, что этот псих с ней сделает, если они останутся наедине? Ты хочешь, чтобы принцесса до конца жизни была несчастна, или хуже, будешь гадать, что он вытворяет с бедняжкой за закрытыми дверями?

– Нет. – Терон поморщился. Опустил глаза на свои ботинки. Похоже, что от этой мысли его, как и Зандера, просто тошнило.

– Естественно я этого не хочу. Деметрий последний, кого бы я выбрал для нее, но царь даже слушать не станет.

– Да и другие тоже не хотят на ней жениться, – спокойно сказал Зандер. – По глазам было видно. Позволь мне это сделать. Я сам хочу. Я единственный, кому нечего терять.

– Зандер, – осторожно сказал Терон, заглядывая ему в глаза, – если ты женишься на Изадоре, ты пожертвуешь возможностью найти свою…

– Что мою? Мою суженую? – усмехнулся Зандер. – Я уже нашел ее, Терон. Много лет назад. Только я ей не нужен. Недостаточно нужен. – При виде жалости на лице командира Зандер чуть не рассмеялся над иронией судьбы, даже с болью в груди, которую научился игнорировать. – Да, проклятие Геры: аргонавт находит свою суженую и теряет ее, а потом от него остается лишь тень? Это правда. Знаю по своему опыту. До нее? Я не знал, что потеряю. А с тех пор? Это как один нескончаемый день, который повторяется снова и снова, только я никак не могу его пережить. И знаешь что? Я устал от этого.

– Зандер…

Сочувствие в голосе соратника стало последней каплей, аргонавт провел рукой по лбу. Если он не вернет беседу в нужное русло, то проболтается Терону обо всем дерьме, чего ему вовсе не хотелось. Он держал рот на замке. Это никого не касалось.

– Слушай. Ты сам советовал мне найти что-нибудь, ради чего стоит жить. Именно это я и пытаюсь делать. – Он опустил руку. – Единственное, что на данный момент имеет для меня хоть какое-то значение – это сражение, и если я и дальше буду следовать тем же путем, больше ничего не останется. Никто не хочет этого делать, а я могу. Так что… – он сделал глубокий вдох, – скажи «да». Спаси остальных парней от необходимости приносить жертву – ты же знаешь, они не справятся, скажи царю, что ты поддерживаешь мой брак с Изадорой. И покончим с этим.

Терон так долго изучающее смотрел на него, что Зандер не был уверен, слышал ли его аргонавт. Сердце тяжело билось в его груди в ожидании ответа. Если командир откажет… непонятно, что тогда ему, Зандеру, делать. У него было чувство, будто ему бросили спасательный круг, что-то реальное, за что можно ухватиться и что даст ему повод продолжать жить, вместо того, чтобы просто плыть по течению. А теперь Терон мог в один миг разрушить единственный проблеск надежды за долгие годы.

Наконец Терон ответил:

– Царь хочет наследников. Именно поэтому он навязывает Изадоре брак.

– Знаю.

– И тебя это не беспокоит?

Беспокоит? Значит, придется заняться сексом. С арголейкой. Не с человеческой женщиной.

– Деваться некуда, ведь так?

– Он не позволит тебе участвовать в битвах, заберет тебя от нас и будет держать в Арголее, пока Иза не забеременеет или пока не родится наследник.

Зандер об этом не думал.

– Хорошо. Да. Полагаю… это разумно.

– К тому же возникает вопрос о твоей… потенции. На протяжении многих лет ты получал столько ранений.

Терон пытался вежливо сказать ему, что аргонавт слишком много раз получал по яйцам, чтобы зачать ребенка. В этом, по крайней мере, Зандер был уверен. Он издал звук, частично напоминающий смех, частично фырканье.

– Я не бесплоден. Не беспокойся.

– Откуда ты знаешь?..

– Потому что со мной уже случалось это чудо.

Брови Терона поползли вверх.

– У тебя есть ребенок?

Если быть точным, у него был ребенок. Или почти был. Боль в груди усилилась.

– Больше нет.

– Ската. Зандер…

Отлично, теперь все становилось слишком реальным для Зандера. Он потер рукой нижнюю губу.

– Слушай, нас ждут. Просто скажи «да», Терон.

Тот вздохнул. Внутри него бушевала битва. Командир, единственный из всех аргонавтов, знал, какую жертву приносит Зандер. Потому что только он нашел свою суженую. И даже одной мысли о потере Кейси было достаточно, чтобы заставить потомка Геракла испытывать муки.

– Ты не сможешь поменять решение. Как только церемония свершится – всё, конец. Больше никого, кроме нее.

– Я знаю.

– Ты хочешь взять на себя такие обязательства перед Изадорой? Даже зная, что она… все еще там?

Зандер подумал о «той», на которую ссылался Терон. Потом представил, что сказал бы аргонавт, если бы узнал, что «она» находилась в соседней комнате. Потом подумал о всех тех годах, когда мечтал о том, чтобы все было по-другому, чтобы она сделала другой выбор, поставила на первое место его, а не своего властного отца. Или чтобы он мог забыть о предательстве и простить ее. Но он не мог. Каждый раз, глядя на Каллию, Зандер видел не ее красоту или силу, а то, что она сделала. И даже сейчас, когда он вспоминал об этом, боль пронзала его сердце так же, как и в тот день.

– Да, – ответил он с большей убежденностью, чем требовалась Терону. Но ведь эта убежденность была не для Терона, зачем себя обманывать? А для него самого. Для того, что он собирался сделать.

– Изадора никогда не станет твоей суженой, Зандер, – тихо заметил Терон.

– Именно поэтому я хочу жениться на ней.

Терон повернулся и посмотрел на дверь в царские покои, провел рукой по лицу, будто был изможден. Тяжело вздохнул.

– Ладно, – наконец ответил он. – Хорошо, я даю свое согласие. Решать будет царь, но… – Он оглянулся на Зандера со смесью жалости и уважения, которое странно обнадеживало, затем положил свою большую руку ему на плечо. Метка аргонавтов, древнегреческий текст, сбегала вниз по его предплечьям и опоясывала пальцы, так же как у Зандера и у всех остальных аргонавтов. – Я тебя уважаю и благодарю. Ты же это делаешь для всех нас. Я никогда этого не забуду. Никто из нас.

Эмоции, бушевавшие в душе Зандера, были ему незнакомы. Они не были похожи на волнение или радость, потому что он не был ни взволнован, ни рад. Нет, это что-то иное: ощущение тепла, охватившего его в теплый кокон и исходившего из самого центра его существа.

Это была… гордость, наконец осознал он. Впервые за долгое время, что и не вспомнить, Зандер гордился тем, что делал. Для кого-то другого. Для своего народа. Для их защиты и сохранения их образа жизни. Это было прекрасное чувство. На удивление приятное, потому что… это означало, что он больше не отморожен.

Он был слишком охвачен эмоциями, чтобы сказать хоть что-нибудь, так что просто кивнул и последовал за Тероном в царские покои.

Как только они вошли, наступила тишина, и в ответ на вопрошающие взгляды своих братьев по оружию Зандер ответил обнадеживающим кивком. Но он не смотрел на Каллию, стоявшую рядом с кроватью царя. Просто не мог. Он сказал себе, что это хорошо. Его прошлое, связанное с ней, закончится сейчас. Его будущим, по меньшей мере на ближайшие пятьсот лет, была женщина, стоявшая на другой половине комнаты. Та, с которой он собирался сочетаться браком, лечь в постель и зачать ребенка – и все это уже на следующей неделе. От осознания этого его желудок сжался, но аргонавт поднял голову, распрямил плечи и позволил Терону взять инициативу на себя.

– Ваше величество, я рекомендую вам пересмотреть свое решение. – Начал Терон, его низкий голос был стрелой, бесповоротно решившей судьбу Зандера. – Я полностью поддерживаю кандидатуру Зандера как самого подходящего из хранителей на роль супруга Изадоры.

Никто не произнес ни слова. Зандер услышал, как Деметрий судорожно вздохнул и задержал дыхание. С другого конца комнаты на него смотрели Изадора и Каллия. Царь нахмурился, очевидно, обдумывая варианты. И, похоже, мысли его в восторг не приводили.

«Просто скажи “да”».

Лоб Зандера покрылся испариной, пока доброволец ждал ответа. У него в голове промелькнул разговор с Леонидасом, состоявшийся несколько недель назад, когда Терон чуть не ушел из аргонавтов. Царю не понравилось, когда он встал на сторону своего командира. И сейчас правитель выглядел недовольным. Если царь затаил против него обиду…

«Просто скажи ”да”…»

Наконец царь произнес:

– Да будет так.

У Зандера вырвался вздох, он даже не заметил, что задержал дыхание. У него за спиной то же самое сделал Деметрий.

– Церемония обручения между Зандером и принцессой Изадорой состоится через семь дней, в канун полнолуния. Можете идти.

Все аргонавты разом развернулись, чтобы уйти. Бормочущие голоса окружили Зандера, но только один голос он уловил – благодарный голос Деметрия, который сказал:

– Зет, я твой должник.

И снова гордость наполнила грудь Зандера, несмотря на… мысль о том, что крылось подо льдом, окружавшем его сердце.

Это был правильный поступок. Единственное, что можно сделать. Он избавил остальных от того, чего они не хотели. И, возможно, также спасал маленькую часть самого себя.

Аргонавт повернулся, чтобы уйти с остальными воинами, но резкий голос правителя остановил его.

– Зандер. – Хранитель оглянулся. – Не подведи меня. Последствия будут ужасны.

Да, это тоже была не пылкая благодарность. Зандер поклонился, давая понять, что услышал царя, но гордость дрогнула.

– Прежде, чем ты вернешься к исполнению своих обязанностей, – продолжил царь, – ты подвергнешься полному обследованию у моей личной целительницы. Если пройдешь осмотр, церемония обручения состоится, как запланировано. Если нет, я выберу другого аргонавта. Ты свободен.

Взгляд Зандера переместился на Каллию, которая смотрела на пол так, будто тот мог подпрыгнуть и укусить ее.

Демон побери! Его чувства к ней должны были остаться в прошлом. Он представил, как она щупает его обнаженное тело. Проклятый Аид, если его кровь не потеплела от этой мысли.

Или от возможности остаться наедине с ней в последний раз.

* * *

Каллия тянула время столько, сколько могла. Аргонавты вышли из комнаты. Остались Кейси и Изадора. Целительница не спеша помогла царю устроиться поудобнее, чтобы не спускаться вместе с Зандером.

Когда он наконец повернулся и вышел, она тяжело вздохнула.

О, боги! Зандер женится на Изадоре. Никогда, даже в самых безумных фантазиях она не ожидала… такого.

– Каллия, если во время осмотра ты найдешь хоть что-то вызывающее подозрения, – сказал царь, – я хочу об этом знать. Ты поняла?

Она кивнула, хотя внутри у нее все кричало.

Зандер собирался жениться на другой. И теперь ей придется войти в ту комнату вместе с ним. Увидеть его нагим. Прикасаться к его телу. Вспомнить все, что они делали вместе. И то, что произошло потом…

Она настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как рука царя обхватила ее запястье, почувствовала только рывок, когда попыталась отойти и не смогла. Гинайка оглянулась на него и увидела, что его фиалковые глаза, которые на самом деле не могли ее видеть, были сфокусированы на ней. Царь Леонидас молчал, только смотрел на нее, будто бы искал… что-то. Наконец сказал:

– Твоя мать была великолепным лекарем, Каллия. Страстная умом и телом. Она долгое время служила царской целительницей и хорошо выполняла свою работу, к большому огорчению твоего отца. В тебе много ее черт, и мне приятно, что ты продолжаешь ее дело, хотя твой отец выбрал бы для тебя что-то другое. Но ты обладаешь более могущественной силой, чем мать. И будущее у тебя светлее. – Когда Каллия открыла рот, чтобы возразить, он прервал ее: – Нет, это правда. И в глубине души ты знаешь, что так и будет.

Целительница закрыла рот, уставившись на него, не зная, что сказать или сделать.

– Каллия, дорогая, я по собственному опыту знаю, что значит хотеть что-то, чего не можешь получить, но я также понимаю: единственное, что имеет значение в этом мире – то, что мы оставляем позади. Твоя мать тоже это знала. Не отказывайся от неосуществившегося ради неосуществимого. Настоящий лидер всегда отодвигает собственные желания в сторону ради блага остальных. И он приносит жертвы. Потому что, в конце концов, это все оправдывает.

Пульс тяжело бился в ее жилах. Странное покалывание разлилось от корней волос. Каллия искала подсказку у него на лице, как он узнал, что она чувствует. Только ничего не добилась. Известно ли правителю о ее прошлом с Зандером? Может кто-то рассказал ему о том, что произошло между ними? Или царь говорит о Лукасе, сыне Люциана, мужчине, который в один прекрасный день возглавит Совет Двенадцати, находящийся не в ладах с монархией, об андрасе, с которым она была обручена с раннего детства?

– Я… я не лидер, ваше величество.

Его глаза чуть смягчились. Но и этого хватило, чтобы дать ей понять, что он знает больше, чем она думала.

– Пока еще нет. Но возможно однажды…

Леонидас отпустил ее так же быстро, как и схватил, затем откинулся на подушки, закрыв глаза, будто последний час высосал из него всю энергию. Из его голоса испарились нежность и мудрость, когда он продолжил:

– Жду отчета после осмотра Зандера. Хочу быть уверен, что аргонавт сможет зачать наследников. Перед тем, как одобрить брак, мне нужно подтверждение, что Зандер не бесплоден. Как только состоится церемония, я не смогу выбрать другого. И по пути скажи этой никчемной служанке Алтее, чтобы меня не беспокоили.

Желудок Калии свернулся в узел, когда она посмотрела на старика, погрузившегося в сон, будто бы ничто в этом мире его не заботило. Царь ожидал от нее…

Ската.

Она поднесла дрожащую руку ко лбу, вытерла пот и направилась к двери.

Этот осмотр внезапно превратился в новую форму пытки. Целительница вышла из комнаты, внутри нее бурлили тревога и гнев. В прихожей передав приказ его величества Алтее, Каллия неохотно направилась к большой мраморной лестнице, ведущей в царский кабинет на втором этаже.

Проклятый царь! Когда Каллия дошла до нижней ступени и завернула за угол, направляясь в кабинет, ее ярость распалилась. К демонам политику в этой войне. Хрен со всеми аргонавтами и особенно с Зандером за то, что заставил ее чувствовать, когда она так старалась выжить все эти десять лет. Каллия не хотела приносить жертвы. Она не желала думать о свадьбе и браке и о том, как поступить правильно. И особенно ей не хотелось оставаться наедине с аргонавтом, разрушившим ее жизнь.

Целительница открыла дверь кабинета и увидела Зандера, повернувшегося от ряда окон. Послеполуденное солнце подсвечивало золото в его коротких светлых волосах, очерчивая мускулы отлично сформированного тела, которое она знала во всех интимных подробностях как никакое другое. Но Зандер с ней не поздоровался, не изменяя своей привычке.

Его лицо ничего не выражало при виде ее. Как всегда.

Не говоря ни слова, он снова повернулся к окну.

Каллия захлопнула дверь и направилась к столу, каблуки ее туфель стучали по мраморному полу с царской символикой.

Спокойствие. Отстраненность. Настоящий профессионализм. Вот как она будет вести себя с ним, не важно, как сильно ей хочется швырнуть в него чем-нибудь. Если он хочет вести себя так, будто они незнакомы, в эту игру могут играть и двое.

– Раздевайся, – сказала она, убрав с древнего стола из красного дерева единственную настольную лампу, чтобы использовать его для осмотра. – Снимай все.

Предвещающие бурю серо-голубые глаза посмотрели на нее. И да, определенно в них не светилось счастье от возможности остаться с ней наедине. Но ей все равно.

– Я не собираюсь обнажаться перед тобой.

Каллия проигнорировала толчок в сердце, когда услышала его низкий голос, и сузила глаза.

– Тогда у тебя будут большие проблемы с женитьбой на принцессе. – Она посмотрела на его бедра и ухмыльнулась.

Ей хотелось проделать дыру у него в груди, чтобы туда поместился грузовик соли.

– А в твоем случае еще и немощность. Ходят слухи, что ты можешь только с человеческими женщинами. Нравится тебе или нет, царь хочет быть уверен, что ты… в нормальном состоянии, так сказать, прежде чем позволить тебе жениться на его дочери.

Каллия понимала, что злит Зандера, но просто не могла остановиться. Слишком долго это все копилось. С того самого момента, когда он отвернулся от нее много лет назад. Она хотела сделать ему больно, так же как он сделал больно ей. Чтобы аргонавт почувствовал… хоть что-то… вместо того, чтобы вести себя как хладнокровный мерзавец, кем он и был на самом деле. И, так как они разговаривали впервые за десять лет, неужели этот неприятный для обоих разговор приведет к чему-то путному?

Она сконцентрировалась на его темнеющих глазах, увидела вспыхнувший в них гнев и почувствовала себя намного лучше благодаря тому, что Зандер наконец явил хоть какие-то эмоции, пусть даже это было презрение.

– Конечно, – продолжила она, – ты можешь снять с себя бремя этого осмотра просто признав, что ты импотент.

– А тебе только этого и хочется, разве нет?

– Нет. – Ответила Каллия на полном серьезе. – Чего мне хочется, так это поскорее закончить осмотр, чтобы я могла заняться своими делами. Вопреки тому, что ты думаешь, Зандер, мой мир перестал вертеться вокруг одного тебя много лет назад. Теперь либо раздевайся, либо я посоветую царю выбрать кого-нибудь другого.

Глава 4

Случалось, что Макс наслаждался обжигающим холодом: бегающие по спине мурашки были хоть и суровым, но счастливым напоминанием, что он жив. Но не сейчас.

Он смотрел на разъяренного монстра ростом свыше двух метров. С уродливой морды твари стекали кровь, пот и другие противные жидкости, о которых мальчик не хотел думать. Озноб, охвативший Макса, был вызван двадцатиградусным морозом - обычным для середины октября на крайнем севере, и страхом, проникшим в каждую клеточку его маленького тела.

- Ты. За это. Заплатишь! – Демон бросился на Макса, размахивая мечом опасно близко. Вот только мистер Уродец не ожидал, каким проворным может быть мальчишка чуть выше метра тридцати.

Как будто черпая энергию из невидимого внешнего источника, Макс бросился между ногами демона, развернулся и вонзил свой клинок глубоко в бедро противника. Чудовище завыло, уронило меч и упало на колено. Кровь, хлеставшая из бедренной артерии, забрызгала всего Макса и залила землю. В горле мальчика встал комок, но он снова поднял свой меч, готовясь напасть. Покончить с тварью. Желание уничтожить было сильнее всех прежде испытанных им чувств.

- Хорошо. Молодец, Максимус. Позволь ненависти управлять собой. Прикончи его. Вонзи клинок глубоко в грудь. А затем обезглавь тварь и отошли его душу к Аиду навечно, - нашептывала Аталанта на ухо Максу.

Ему так хотелось послушаться ее, что мышцы прямо зудели от желания убить. Но гордость в голосе Аталанты усмирила импульс.

Монстр, находясь на одном уровне с Максом, поднял голову и посмотрел на мальчика горящими зеленым пламенем глазами. Во взгляде демона был страх, настоящий ужас перед тем, что с ним случится. И в эту минуту Макс увидел свое отражение в глазах побежденного. Перед ним пронеслись многие недели тренировок, годы безысходности и борьбы за собственную жизнь.

И понял, что Аталанта выигрывает.

Макс отбросил оружие и попятился.

Но не мог оторвать глаз от демона перед собой. Они обменялись уважительными взглядами. И чудище вроде беззвучно поблагодарило Макса, если можно так назвать. Скорее всего, тварь чувствовала облегчение.

Завтра он исцелится от ран, снова нападет на Макса и убьет не колеблясь.

- Бесхребетный слизняк! – Аталанта пронеслась рядом с Максом, подняла кинжал и вонзила демону в грудь. Жертва выпучила глаза. Тварь потянулась за кинжалом, но Аталанта выдернула оружие из его груди и одним махом обезглавила демона и глазом не моргнув. Гротескная голова покатилась по земле прежде, чем упало тело.

Макс вытаращил глаза, но не побежал и даже не пикнул. Он видел, как убивает Аталанта, знал, что еще не раз станет свидетелем ее сноровки.

Она бросилась к Максу, наклонилась и прищурила черные как ночь глаза.

- Мне надоела твоя человечность, Максимус. Убей или будь убитым. Таков мир, в котором мы живем. И чем раньше ты это поймешь, тем скорее займешь свое место рядом со мной.

Аталанта была высокой, ростом без малого два метра, с черными как смоль волосами, ниспадающими до талии, белоснежной кожей, угольно-черными глазами и высокими, острыми скулами. Вероятно, многие нашли бы ее привлекательной, но только не Макс. Аталанта пахла сладостью, медом и сахарной ватой, но мальчик знал, насколько она смертоносна. Ее красота была лишь маской.

Внутри Аталанта была такой же больной и жестокой, как демоны, служившие в ее армии. А удары жалили сильнее скорпиона.

- Да, Максимус, - прошептала она, криво улыбаясь и наклоняясь к нему еще ближе. – Я чувствую твою ненависть ко мне. Ты хочешь ударить меня, причинить мне боль. Но не можешь. Потому что я твоя матушка. Взлелей в себе это чувство, сын мой. Направь его на тех, кто меня создал. На тех, кто ответственен за твое бедственное положение. Ты же знаешь, что корень всех бед – аргонавты.

Она выдохнула последнее слово близко от его уха. Горячее дыхание коснулось шеи и заползло за воротник тонкой рубашки. Тошнота, с которой мальчик пытался справиться, подступила к горлу. Еще чуть-чуть, и его бы вывернуло наизнанку.

Когда Аталанта отодвинулась, ее глаза были полны триумфа, но к нему примешалось отвращение, оттого что Макс снова ее подвел.

Он смотрел на нее, ей в глаза, не отрываясь.

Знал, что в противном случае Аталанта посчитает это еще одним признаком слабости. Максимус всем сердцем ее ненавидел и хотел навредить. Хотя мальчика останавливало вовсе не ложное утверждение, что Аталанта – его мать. Нет, он остановился потому, что оставшуюся в нем человечность, которую так ненавидела злобная мучительница, никак не сломить. До последнего вздоха.

Аталанта вытянулась во весь рост, так что полы красного одеяния взметнулись, и сердито посмотрела на мальчика. Изящной рукой она указала на крепость по другую сторону бесплодного поля.

- Уходи, пока я не передумала и не позволила Танатосу драться с тобой.

Несмотря на желание бежать, Макс повернулся и зашагал по заледеневшей земле, высоко держа голову и расправив плечи. Когда он дошел до большого деревянного строения, то обогнул его и направился к черному ходу. Он знал это место. Хотя основная часть армии Аталанты находилась в бараках среди леса и крутых гор, часть «избранных» жила с ней в главном доме. Танатос, ее архидемон, несколько слуг и Макс.

Он прошел через кухню и тихо поднялся по шаткой черной летнице на четвертый этаж. Этот огромный дом, скорее, хижина в глуши, все же был лучше, чем подземный мир.

Там у него не было собственного места. Здесь, несмотря на холод двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, такой, что Макс не чувствовал пальцы ног, у него по крайней мере был свой угол.

После того, как их выгнали из Тартара по непонятным для него причинам, Аталанта перевела свою армию на эту бесплодную землю глубоко в лесах северной части британской Колумбии.

Макс знал, зачем она привела их сюда: потому что место было безлюдно. Он также выяснил, что сам дом с территорией вокруг когда-то принадлежал старому нефтяному магнату, который нашел месторождение на Аляске. Этот толстосум уже умер, а ужасные подробности его смерти остались в памяти Макса благодаря Танатосу, но никто в городке форта Нельсона понятия не имел, что полубогиня из подземного мира живет среди них. Никто не сознавал, что они скоро умрут. Как и то, что женщина, живущая здесь, собиралась отомстить и строила планы мирового господства.

Его бедра заболели, когда он дошел до четвертого этажа. Макс так устал от сегодняшних сражений, что засыпал на ходу. В конце длинного коридора, который разделял этаж пополам, он едва приоткрыл дверь высотой почти в метр и пробрался в комнатушку.

Внутри он схватился за пыльные деревянные ступеньки и поднялся на чердак. И только тут вздохнул с облегчением.

Его манил соломенный тюфяк на грязном полу.

Грязное окно-скважина высоко на стене выходило на замерзшее золотое с коричневым тренировочное поле, но Макс туда даже не посмотрел, как всегда. Окошко лишь освещало грязную комнатушку.

Он был грязен, в крови и в поту, ему надо принять душ, но время терпит. Сейчас Максу нужно утешение, которое он мог получить только одним способом.

Он прошел по комнате. Одеяло уже сняли с тюфяка - без сомнения, кто-то из слуг, наблюдавших за происходящим на поле. Макс знал, что это наказание за то, что он не воспользовался шансом и не стал убивать демона. Каждый день жизнь напоминала, что в мире все имеет последствия. Но сегодня ему было все равно.

Возле тюфяка стояла миска со свежей водой и тарелка с хлебом. Хотя его желудок забурчал от голода, Макс не обратил внимания на жалкую пищу и прошел дальше.

До пятой половицы от стены. Только он знал, что находится под ней.

Он приподнял уголок заледеневшими, непослушными пальцами и вытащил стеклышко.

Не просто зеркало, а овальный кусок стекла, замороженный с обеих сторон, рифленый внутри и гладкий снаружи. С внешней стороны стеклышко было позолочено, - хотя Макс не знал наверняка, так как прежде не видел золота. Этот тяжелый предмет не больше блюдечка содержал в себе незнакомую ему магию.

Окно между мирами.

Он нежно прижал к себе стеклышко, дошел до тюфяка и опустился на колени. Макс держал сокровище перед собой и шептал слова, которым научился от пожилой дамы, навещавшей его в Тартаре и здесь.

- Покажи мне мое самое заветное желание.

Внутри поднялись волны, а затем стекло прояснилось. Тепло полилось от предмета в руках Макса в его тело, согревая. И когда он посмотрел, то увидел ее лицо.

Волнение охватило мальчика потому, что она редко смотрела прямо на него.

И потому, что это значило: она сама где-то смотрится в зеркало. Возможно, думает о нем в эту секунду, как и он думал о ней.

О, она была прекрасна, улыбнулся Макс. Она так и не постарела, но ведь арголейцы не стареют, верно? Вплоть до последних лет жизни. Все остальные решат, что ей чуть за тридцать, хотя Макс считал, что женщина намного старше. Ее кожа была шелковистой, а глаза – чудесного фиалкового цвета, как его собственные. По крайней мере Макс на это надеялся. Ее волосы были темно-рыжего цвета, спадая на плечи шелковистой волной, которая, по мнению мальчика, была мягкой как на вид, так и на ощупь. Но присмотревшись, внимательно впитывая в себя ее наружность, Макс увидел, что она стиснула зубы и поджала губы. И хотя он видел ее прекрасное лицо со многими выражениями - это не было ему знакомо. Сегодня она казалась… расстроенной.

Ему захотелось ее защитить и найти обидчиков, а затем заставить их заплатить.

Но прежде, чем он успел уловить что-то еще в ее чертах, она отвернулась, картинка поблекла.

Стеклышко снова стало таким же заледеневшим, неровным и холодным осколком, как прежде.

- Нет. Подожди. Вернись. – Макс потряс стекло. – Покажи мне мое самое заветное желание. Вернись! – Он проговорил слова, и снова. Но напрасно.

Тепло, согревавшее его всего несколько секунд назад, ушло вместе с ней.

Зная, что на сегодня это все, Макс растянулся на тюфяке, закрыл глаза и прижал стеклышко к груди. Слезы обожгли глаза, а в желудке снова заурчало.

Никогда прежде он не чувствовал себя таким грязным и неприятным, как в эту минуту.

Может быть, она увидела его через стекло.

Может, именно это ее расстроило, поэтому она отвернулась с отвращением. Но, только подумав об этом, Макс понял, что это неправда. Маленькая старушка в белом одеянии сказала, что зеркало работает лишь в одну сторону. И все же это было небольшое утешение, когда мысли о ней напоминали ему обо всем, чем он не обладал.

Ему нравилось представлять, что она бы им гордилась. За то, что сопротивляется Аталанте, за то, что борется за правду, которую чувствует внутри себя. Но, в действительности, может, это вовсе не так. Может, она увидит в нем то же самое, что и другие – чумазого, десятилетнего мальчишку, который никому не нужен.

Он откатился от еды, которая отчаянно нужна была его телу, и, еле справляясь со слезами, которые теперь катились по щекам, крепко сжал стеклышко.

Тепло, влившееся в него прежде, все еще пульсировало в его груди, поэтому Макс цеплялся за это чувство.

За надежду, что когда-нибудь она за ним придет.

Ему теперь было наплевать, почему она его оставила. Макс лишь хотел вернуть родительницу. Если боги сжалятся и пришлют ее к нему, он станет лучшим сыном, которого желает любая мать. Он дал слово.

Макса манил сон. Мальчик снова увидел ее лицо, только на этот раз она стояла в белом поле. Ее красивые черты были напряжены от волнения, когда она искала, как надеялся Макс, его. И хотя он знал, что это всего лишь сон, он все равно побежал к ней.

Потому что даже увидеть ее во сне - это лучшее из всего, что было в его несчастной жизни.

* * *

Аргонавт Зандер никогда не шел на поводу ни у кого. Это было против его природы: если кто-то говорил «садись» - он вставал. Если ему приказывали следовать в одном направлении - он шел в противоположном. Единственный арголеец, к кому Зандер прислушивался, да и то неохотно, – Терон. Так что указания Каллии не просто вывели Зандера из себя, а довели до ручки так, что у него волосы дыбом встали.

Однако он был не глуп и понимал, что иногда лучше прикусить язык, чем дать волю ярости. И сейчас, хотя ему ужасно не хотелось повиноваться Каллии, придется слушаться.

Но, Аид побери, Зандер не собирался раздеваться перед ней.

Аргонавт прошел по комнате, не глядя на Каллию, опустился на один из бархатных диванов в гостиной и наклонился, чтобы развязать шнурки. Слишком поздно он понял, что выбрал тот же диван, на котором разложил целительницу одной темной знойной ночью почти одиннадцать лет назад.

Кровь прилила к паху. Кожа стала горячей и влажной. Те слова, которые Каллия прошептала ему в ту ночь, когда он подстерег ее после того, как она навестила царя, прозвучали в его голове:

«Возьми меня, Зандер. Быстро. Пока кто-нибудь меня не отговорил».

Девять простых слов. Вот и все. Она точно знала, что сказать, чтобы перевернуть его мир вверх тормашками в одну секунду.

На лбу Зандера выступил пот, когда он вспомнил ощущение гладкой кожи, вкус влажного тепла, то, как она взорвалась, принимая его в себя на этом самом месте. Он вытер рукой лоб, затем нахмурился, потому что это воспоминание – самое последнее, что ему было нужно, пока он тут сидит, развязывая шнурки на ботинках, чтобы Каллия смогла провести свой маленький «осмотр».

И, демон побери, стальная палка между бедер совершенно ясно напомнила ему, что именно она, а не будущая жена, является его суженой.

Зандер бросил ботинок, который со стуком ударился об пол.

Аргонавт сердито посмотрел в другой конец комнаты: Каллия закончила вытаскивать инструменты и теперь рассматривала в большие окна сельскую местность. Целительница сложила руки на груди и стиснула зубы.

При взгляде на Каллию что-то кольнуло в груди аргонавта. Боги, какой же он дурак! Раньше ему все в ней нравилось. Он желал ее без остатка.

Зандер был настолько ослеплен, что даже не сообразил вовремя, что она была вовсе не той, кто ему нужен и кого он хотел.

Но ведь это произошло еще до того, как Зандер понял, какая она на самом деле, в глубине души. Прежде, чем обнаружил, что Гера не ошиблась в выборе суженой для него – Каллия представляла собой все то, что он ненавидел больше всего. Прошлое? То, что он сделал с ней в этой комнате? Это уже просто фантазия. А в настоящем, замечая ее холодное безразличие, Зандер осознал, что реальность – видеть Каллию такой, какая она есть, а не такой, какой бы ему хотелось.

И возбуждение, которое он пытался обуздать с тех пор, как вошел в комнату, сошло на нет. Аргонавт сбросил второй ботинок, стиснул зубы и встал, снимая рубашку через голову. Следуя протоколу, он снял все свое оружие, прежде чем прийти в замок, поэтому не надо было думать, куда деть паразоний и другие штуковины, которые Титус постоянно мастерил. И Зандер был этому рад: возня с оружием только задержит его, и аргонавт пробудет наедине с Каллией дольше.

- Где тебе угодно меня осмотреть?

Она отвернулась от окна, не глядя ему в глаза, опустила руки и указала на край пустого стола царя.

- Здесь. Садись.

Аргонавт молча прошлепал босыми ногами и прислонился бедром к краю стола. И когда Зандер убедился, что этот предмет мебели выдержит его вес, то быстренько забрался на стол так, что ноги свисали, а босые ступни болтались в нескольких сантиметрах от пола.

Каллия ничего не сказала о том, что аргонавт не полностью разделся, и Зандер решил не заострять на этом внимание. Чтобы отвлечься, он уставился на свои пальцы ног, пока целительница ходила по комнате. Она установила рядом маленький приставной столик со своими инструментами.

Несколько секунд спустя Зандер почувствовал ее руку на своей спине и не мог не выгнуться в ответ. Каллия сказала:

- Сделай глубокий вдох.

Аргонавт заставил себя расслабиться, пока она двигала стетоскоп, очевидно прослушивая легкие.

Металл, прижимающийся к его коже, был холодным, но пальцы Каллии теплыми и мягкими, даже слишком. Кровь уже закипела просто от близости к ней, и от каждого прикосновения целительницы к его коже сердце билось сильнее. Зандер сосредоточился, стараясь дышать размеренно и сохранять хладнокровие. Когда она обошла вокруг стола и остановилась у головы пациента, повторив приказ, аргонавт старался не смотреть ей в лицо, а сосредоточился на обтягивающем свитере.

Зандер вскинул голову, когда Каллия ахнула:

- Что с тобой случилось?

- Ничего, я в порядке.

- Это не «ничего». – Каллия осмотрела его плечо, повесив стетоскоп на шею, взяла сумку и вытащила бинты и инструменты.

Зандер остановил ее, не дав себя коснуться.

- Оставь, задеты только мягкие ткани.

Каллия легонько коснулась засохшей крови кусочком марли.

- Мышца порвана. Нужно наложить швы, пока рана не нагноилась.

- Она уже заживает.

- Я вижу, но…

Зандер схватил ее за запястье, останавливая. Его словно молнией ударило от прикосновения, но он проигнорировал это. Ему вовсе не хотелось продлевать осмотр и чувствовать ее руки на своем теле дольше положенного.

- Я сказал, оставь.

Она перевела взгляд с раны и пристально оглядела лицо Зандера.

И аргонавт сам не заметил, как уставился в ее глаза, похожие на закат на Карибских островах в мире людей. Глаза, которые он изучал много раз, когда они с Каллией занимались любовью. Глаза, о которых он грезил несчетное количество раз за прошедшие с тех пор года, пока не просыпался в холодном поту, мучаясь от боли.

Мысли исчезли из его головы. Связь, установившаяся между ними с самого начала, заискрилась в его груди, обжигая до глубины души. Манила его прикоснуться к ней и узнать, чувствовала ли Каллия то же самое. Он ведь не единственный помнил, верно? Она должна была что-то испытать при виде него.

Когда стояла так близко. Когда прикасалась к нему.

Мысли, воспоминания, чувства, которые он давно похоронил, вернулись, когда он посмотрел в ее глаза, похожие на драгоценные камни. Перед мысленным взором замелькали картинки об их совместно проведенном времени. И когда он дошел до части, где она его предала, пламя страсти погасло, оставив позади лишь пепел и руины.

Ее чувства ничего не значили. С прошлым покончено, а мойры поимели его по всем статьям. И какой бы она ни была сейчас, ей не изменить того, что произошло много лет назад. Зандер отбросил руку Каллии так же поспешно, как схватил.

Затем снова посмотрел на ее свитер.

- Заканчивай осмотр!

И, демон побери, это никак не отразилось на его возбуждении, потому что теперь он уставился на ее грудь. О, Аид, ее холмики были такими же округлыми, пышными и соблазнительными, как ему запомнилось. Зандер мог поклясться, что видит ее напряженные соски под мягким хлопком. Если он чуть приподнимет правую руку, то сможет дотронуться до одной из грудей. Он уже прямо чувствовал, как пуговка соска припухнет и затвердеет под его паль…

Каллия медленно отступила и положила свои инструменты и стетоскоп на столик. И кашлянула, вернув его мысли в правильное русло. Но дрожь в голосе свидетельствовала, что целительница слышала его резкий приказ четко и ясно.

И почему Зандер вдруг почувствовал себя полным кретином – непонятно.

- Мы тогда пройдем основной осмотр, так как я считаю бессмысленным тыкать тебя инструментами.

На Зандера накатило облегчение. Его вполне устраивало решение Каллии. Он хотел побыстрее покинуть эту комнату. И чем раньше, тем лучше.

- Сядь и выпрями спину, - попросила она. – Закрой глаза. – Он послушался, схватился за край стола руками и расправил плечи. Хорошо, что она снова говорила спокойно, невозмутимо и по существу, к тому же, теперь ему необязательно на нее смотреть. – Так, ты, наверное, почувствуешь тепло, пока я буду осматривать твое тело на патологию, а когда дойду до плеча, то ощутишь укол, но в остальном осмотр, по идее, совершенно безболезненный.

Смотря для кого.

Зандер глубоко вздохнул, пытаясь не хмуриться, и хотя Каллия его еще не касалась, он ощущал ее руки всего в нескольких сантиметрах от своей обнаженной груди. У целительницы был дар определять проблемные зоны в теле и сосредотачивать всю энергию на восстановление равновесия и здоровья. Арголейцы болели реже, чем люди, и исцелялись быстрее, но, в целом, оставались смертными. Хотя Зандер знал, что в нем Каллия ничего плохого не обнаружит.

- Спокойно, - прошептала она. – Дыши медленно, вдох, выдох. Вот так. Позволь своему сознанию улететь, а телу – расслабиться. Хорошо. Это… хорошо.

В голосе целительницы было что-то до странности спокойное - как всегда, - а жар, исходивший от ее пальцев, сначала нагрел его кожу, затем влился глубже в мышцы и, наконец, пронял до костей. Она проникла в его тело мысленно, выискивая неполадки, но Зандеру казалось, что Каллия забралась ему под кожу голыми руками и чувствовала себя как дома. Тепло скользило по его груди по мере того, как она перемещала руки. И, проклятье, ему это так нравилось. Наполнив его, Каллия дарила Зандеру ощущение покоя, полноты, довольства. Ему казалось, что так себя должен чувствовать арголеец на Елисейских полях после смерти.

Ни с того ни с сего раненое плечо пронзила боль, от которой искры посыпались из глаз. Зандер ахнул, напрягся, впился ногтями в деревянный царский стол.

Глаза его распахнулись. Мученик открыл глаза и уставился на целительницу, стискивая зубы от боли. Ее лицо было сморщено, будто Каллия ощущала то же самое, но глаз она не открыла и рук не отвела.

- Глубокая. Ты уверен, что не хочешь, чтобы я ее исцелила? – спросила она.

Рана. Она вошла в гребаную рану.

- Нет, - прохрипел Зандер сквозь зубы, еще сильнее впиваясь в деревянный стол. – Все… хорошо.

- Иллитиос.

Каллия, как профессионал, не стала настаивать на своем, а лишь обозвала пациента идиотом. Вскоре ее пальцы двинулись дальше, прочь от раны, боль начала стихать, и в груди снова разлилось тепло.

Проклятый Аид! Зандер выдохнул с трудом. Вряд ли это ощущение можно назвать уколом. Реши она навредить ему, то могла бы сделать это одним движением пальца.

- Ты снова должен сосредоточиться, Зандер. Расслабься, закрой глаза, - решительно приказала Каллия.

«Успокоится. Ну да. Это можно».

Он снова глубоко вздохнул и попытался ни о чем не думать, как она предложила. И его хватило на жалкие две секунды. Пока ее руки не заскользили ниже вдоль грудной клетки, по животу и не зависли над пупком.

- Откинься и слегка раздвинь ноги, - попросила арголейка.

От этого приказа вся кровь хлынула к его паху. Его член напрягся под штанами. О да, лучше не придумаешь. Через пару секунд у него наступит эрекция, а гинайка просит его лечь и раздвинуть ноги.

Он стиснул зубы, сделал, как приказано, и помолился, чтобы она не открывала глаз. Каллия не коснулась Зандера, но тот почувствовал ее движения. Ощутил жар между ног, когда целительница склонилась над его пахом, остановив руки в каких-то миллиметрах над ним. Затем она медленно провела ими над молнией и ниже. Его кожу закололо в точках давления между бедрами и торсом. Тепло продолжало перетекать вниз. Зандер, затаив дыхание, ждал, пока не почувствовал, как член сильно-сильно твердеет под штанами.

Ее руки зависли над его бедрами. Тепло превратилось в жар, а тот, в свою очередь, – в раскаленный ожог в паху. Знакомое ощущение. И, о милосердные боги, она дышала ему прямо в пупок. Склонилась над ним. Ее лицо так близко, что в его сознании замелькали картинки: соблазнительные губы; ее рот, касающийся его кожи, спускающийся ниже. Ее язык. То, как она осматривала его, Зандера, и делала с ним все, что хотела, в обнаженном виде, пока он лежал перед ней вот так, как подношение божеству.

Его дыхание стало глубоким и прерывистым, пока несчастный пытался подавить возбуждение. Если она случайно коснется его члена... Зандер понимал, что взорвется прямо тут на самодельном «смотровом столе». Что может быть унизительнее? Зандер уверял себя, что дело не в Каллии, а осмотр любой другой целительницы повлиял бы на него точно так же. Лишь энергия в теле подстегивала его либидо, а вовсе не присутствие этой арголейки.

«Да, точно, дубина!»

Прошла целая вечность, прежде чем Каллия продолжила, опускаясь по его правой ноге, и Зандер наконец смог вздохнуть полной грудью, чувствуя, как тепло покидает пах и следует за руками целительницы. Теперь арголейка действовала быстро и профессионально, осмотрев сначала одну ногу, а потом вторую. В паху лишь слегка закололо от электрического разряда, когда она вернулась обратно, чтобы осмотреть левую ногу от бедра.

Все тепло будто вытекло из большого пальца его левой ноги. Аргонавт услышал, как Каллия поднялась с пола, вздохнула и, наконец, сказала:

- Осмотр закончен.

Она отвернулась от него и сложила свои инструменты, которыми проводила осмотр, в сумку. Зандер с опаской открыл глаза, уставившись на потолок высотой в три этажа с позолоченной плиткой, и попытался успокоиться. Да не тут-то было. Тепло, конечно, пропало, но член оставался твердым, как доска, и Каллия точно заметила его состояние, когда открыла глаза.

Хрен с ним. Если она относится к их встрече профессионально, сможет и он. Ведь между ними все кончено, верно? Зандер приподнялся на локтях.

Он попытался найти более удобное положение, если такое вообще возможно. Каллия стояла к нему спиной и не подняла головы, даже когда подошла к дивану, схватила его рубашку и бросила одежду ему.

- Все, кажется, в порядке. Я сообщу царю, что ты сможешь… - Она запнулась, поразмыслила, а затем сказала: - Что ты здоров. И если образец окажется в пределах нормы, то в моих услугах ты больше не нуждаешься.

- Образец? Какой еще образец? – спросил он, кладя рубашку на колени и скрывая свое возбуждение.

Она подошла к нему, достала из сумки и вручила Зандеру пластиковый стаканчик с крышкой.

- Тебе надо предоставить образец спермы для лабораторного анализа. – Каллия положила коричневый бумажный пакет рядом на стол.

- Оставь баночку в пакете на столе, когда закончишь.

Затем взяла сумку и направилась к двери.

Застыв от изумления, Зандер уставился на пластиковый стаканчик в руке, а целительница уже дошла до двери. «Неужели Каллия хочет, чтобы он?.. Пока она ждет снаружи?.. Прямо сейчас?»

Аргонавт посмотрел на нее, и, хотя скромностью он совершенно точно никогда не страдал, теперешняя ситуация просто выбивала его из колеи.

Слишком все запутанно и неправильно.

Каллия остановилась, взявшись рукой за дверную ручку, но не обернулась. И Зандер не видел лица суженой, когда она произнесла:

- Желаю вам с Изадорой… много счастья, Зандер. Да, я… пусть вы и ваша семья благоденствует, продолжая традицию великих героев.

Поздравления, которые обычно преподносятся арголейцу и его невесте, проникли в его мозг, а затем опустились к груди. И там и застряли: холодные, тяжелые, мрачные. И возбуждение, которое Зандер пытался держать в узде, упорхнуло следом за Каллией, оставив аргонавта неудовлетворенным и раздраженным. И, вопреки всякой логике, он разозлился, когда двери закрылись за целительницей и в комнате наступила тишина.

Не нужны ему ее добрые пожелания. И без ее одобрения они с Изадорой обойдутся. Вконец разозлившись от ее слов, своей реакции, от всего произошедшего – и не произошедшего – в этой комнате, Зандер посмотрел на свои бедра. Эрекция уже спала.

Проклятье, он покончил с Каллией. Она ему больше не нужна. И Зандер знал один явный способ доказать истинность его заявления раз и навсегда.

Вот только прежде, чем идти к Изадоре, ему придется мастурбировать по приказу.

Или стать пленником в этой комнате до конца своей бессмертной жизни.

Вот дерьмо!

Бормоча проклятия в адрес Каллии, царя и всей идиотской ситуации, Зандер бросил стаканчик и рубашку на диван, затем сам опустился на подушки. Прошло несколько минут, прежде чем его сердцебиение пришло в норму, а мысли улеглись, потом аргонавт прислонился головой к подголовнику, закрыл глаза и представил себе светлокожую, маленькую, красивую, идеальную Изадору. Не секрет, что принцесса считалась одной из самых привлекательных девушек в Арголее. И что же? Его член так и не подал признаков жизни.

Зандер выдохнул. И попытался снова. На этот раз провел рукой по члену. Он может, Аид побери!

Вот только… ничего не получилось.

С досады Зандер стал мысленно раздевать Изадору, поглаживая себя, надеясь, что хоть это его возбудит. Он представил ее в длинной, развевающейся юбке и блузке-безрукавке. Ее светлые волосы ниспадали до бедер. Арголейка провела пальцами по горлу и спустилась к груди, еще ниже, затем взялась за край кораллового топа. Скрестив белоснежные руки, она потянула материю, показав гладкую кожу и мягкую ямку пупка, хороший верхний пресс. Зандер, затаив дыхание, смотрел, как сантиметр за сантиметром обнажается ее плоть, пока топ не оказался на полу и взгляду не открылись высокие, упругие груди, от которых просто невозможно было отвести взгляд.

О да. Они были идеальны. Розовые, упругие, как раз подходящего размера для рук хранителя. Для его рта…

Она что-то прошептала. Его имя? Возможно. Прежде, чем Зандер успел понять, что она сказала, гинайка наклонилась вперед, так что волосы закрыли лицо, а пальцами скользнула за пояс длинной элегантной юбки, стаскивая одежду с округлых бедер.

У Зандера пересохло во рту. Как завороженный смотрел он на шелковистые волосы красавицы и ждал, пока ткань юбки опускалась все ниже… и ниже. И тут осталась лишь груда шелка на полу у двух самых сексуальных ног, которые он только видел, и поток рыжих волос, в которые аргонавту не терпелось зарыться пальцами.

Его член затрепетал. Зандер почувствовал, как кровь собирается внизу. Потер себя через штаны. Молча возрадовался потому что… Да! Наконец-то сработало!

Только… когда гинайка выпрямилась, демонстрируя роскошное тело, Зандер понял, что обнаженная девушка перед ним вовсе не маленькая и идеальная. Эта искусительница была высокой, чувственной, с шелковистыми рыжими волосами и аметистовыми глазами. И улыбалась только ему, как сотни раз до этого. Один взгляд – и член Зандера встал по стойке «смирно», а вся кровь прилила к паху. Его плоть стала невероятно твердой, чего не происходило многие годы. И так быстро.

Каллия отвернулась, показав идеальные попку и ноги, встала на колени на диване и раздвинула бедра шире. Зандер едва дышал. Гинайка оглянулась на него через сливочно-белое плечо с чувственным взглядом «подойди и возьми меня». В груди аргонавта что-то сдавило и не отпускало.

И затем она сделала контрольный выстрел, тот, что выбил у него почву из-под ног. Каллия прошептала: «Возьми меня, Зандер. Скорее. Пока кто-нибудь меня не отговорил».

Ах, боги, он пропал. И с этим даже нельзя было бороться. Его семя забурлило, когда аргонавт вспомнил, каково резко двигаться в Каллии, давая ей то, чего они оба желали. И даже прежде, чем первая струйка поднялась из его яичек, Зандер понял, что его «поимели по-царски».

Проблема в том, что «поимели» его не в том смысле, в каком хотелось бы царю.

Глава 5

Изадора вышла из душевой кабинки и обернула роскошное полотенце вокруг тела. После сцены в отцовском кабинете она чувствовала себя грязной, поэтому ей просто необходимо было смыть с себя весь позор этого события. То, как они на нее смотрели, и что сказал Деметрий…

Она схватила еще полотенце и стала выжимать воду из волос, чтобы забыть о его словах, а затем отбросила влажную ткань на полочку.

В спальне принцесса посмотрела на тяжелое платье до пят, которое Сафира, ее личная горничная, повесила на дверь гардеробной. Желудок Изадоры перевернулся. Она даже смотреть не могла на это платье, не то, что надеть на себя. Она презирала его тяжесть и текстуру, ощущение на коже. Ее затошнило при мысли о том, чтобы снова послушно следовать чьим-то приказам. Вместо этого она сбросила полотенце на кровать и глубоко вздохнула.

Штаны, ей хочется надеть брюки. Но где же их достать? Принцесса прикусила кончик ногтя на большом пальце. Можно выяснить у Кейси. Сводная сестра с радостью поможет ей достать штаны. Конечно, если отец увидит свою наследницу не в платье, а в другой одежде, то может получить инфаркт.

- Изадора?

Зандер обратился к ней из прихожей за секунду до того, как войти. И застыл на месте.

Вот проклятие. Щеки принцессы запылали от смущения. Он – первый мужчина, увидевший ее обнаженной. Изадора схватила полотенце, плотно завернулась в него, жалея, что не захватила из ванной халат.

Милостивые боги, чего его сюда принесло? Почему, во имя всего святого, она пугается, как робкая девственница?

«Потому что ты физически невинна, Иза».

- Я, хм… простите. Я не знал, что вы не одеты, - пробормотал Зандер.

Это понятно, а теперь-то почему аргонавт не уходит?

- Все… все в порядке. Я просто не ожидала, что вы… да и не только вы… войдете так поспешно.

Где демоны носят Сафиру?

Зандер не ответил, и когда Изадора наконец повернулась к нему, он уставился на нее с невозмутимым выражением лица. И нечему тут удивляться. Она знала, что не так уж сексуальна: слишком бледная, слишком тощая, кости выпирают там, где должно быть мясо. Вот ему и не понравилось увиденное. Какая же неловкая ситуация. Иза и десятком слов с ним не перемолвилась за всю жизнь, а теперь стоит перед ним в полуголом виде. Вдобавок, над ними довлеет будущий брак и то, что через несколько дней им придется заняться… сексом.

Аргонавт стоял и смотрел на нее с каменным лицом, не говоря ни слова, так что Изадора набралась храбрости и спросила:

- Зандер, вы… вам что-нибудь нужно?

Класс, Иза. Он – мужчина, арголеец. Только что вбежал в твою спальню, словно хозяин дворца. И ты почти голая. Угадай, чего он хочет?

Или хотел, пока не увидел тебя…

Иза крепче затянула полотенце, зарылась босыми пальцами ног в пушистый ковер и стала ждать.

Наконец, через некоторое время – чуть ли не целый час по ее меркам, Зандер открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но быстро закрыл. Опустив голову, хранитель провел рукой по лбу.

- Я не знаю, что здесь делаю, - пробормотал он. А громче добавил: - Нет, знаю. – И посмотрел на нее. – Ваш отец заставляет вас выйти за меня замуж. Вы ведь этого не хотите, верно?

- Я… - Изадора не знала, что сказать. Если она с ним согласится, то он узнает о ее истинных чувствах. И их брачная церемония начнется с враждебности между ними.

Но если солжет, они никогда не смогут быть на равных. И хотя отец пока этого не понял, принцесса больше не собиралась подчиняться никому, включая этого арголейца.

- Нет, - решительно ответила она, выпрямляя спину. – Не хочу.

- Я так и думал. – Зандер опустил руку и посмотрел ей прямо в глаза. Этот аргонавт был очень красив: смуглый, крепкий, светловолосый – но она не чувствовала никакого влечения между ними. Никогда.

- Я рад, что вы признались. Но как бы архаично это не звучало, в данной ситуации последнее слово остается за вашим отцом.

«Да, мне ли не знать», - без особого восторга и стиснув зубы подумала Изадора.

- Однако мне не нравится, что вы даете согласие против воли, так что… - продолжал Зандер, глядя на свои руки. – Деметрий поступил скверно. И я приношу свои извинения, если он вас расстроил. Мы часто не понимаем его до конца, - закончил жених, глядя своими серыми глазами в ее карие.

Изадора не ответила, но ее артериальное давление подскочило до небес при упоминании Деметрия. Впервые за несколько недель после посещения Аида, когда ей пришлось для спасения Кейси пожертвовать душой и многим другим, принцесса словно очнулась от транса. Горькая ненависть разлилась по ее жилам. Это чувство прежде было лишь по отношению к Аиду, заставившего ее пережить столько неприятного всего за несколько часов, теперь же направлено против Деметрия.

- Уверен, что, позволь вам царь, вы уж точно бы не выбрали Деметрия, - продолжал Зандер. – Но если вы хотели бы выйти замуж за кого-то из аргонавтов или любого другого арголейца… лучше признайтесь сейчас.

Изадора прищурилась.

- Вы тоже не хотите на мне жениться.

Зандер поспешно возразил:

- Нет, дело не в этом. Я хочу жениться, правда, иначе бы не согласился, я… - Он стал переминаться с ноги на ногу, положил руки на бедра и тяжело вздохнул. – Я просто считаю, что женщина имеет право сама выбрать спутника жизни.

Изадора не ожидала подобного разговора с ним. Да и вообще с кем-либо. Зандер предлагал на выбор себя самого или кого-то другого. В отличие от ее отца, аргонавт не заставит Изу выйти за себя замуж. И хотя принцесса чувствовала, что он бы не выбрал ее в качестве жены по своим причинам, Зандер серьезно относился к браку. И все же… оставлял решение за ней.

Иза вспомнила, что вообще о нем знает очень мало.

Несколько лет назад он заработал себе репутацию ловеласа, но в последнее время вел себя скромнее по непонятным для Изадоры причинам. Ходили слухи, что Зандер предпочитал женщин из мира людей, и его ни разу не видели с арголейкой. А принцесса всегда пристально следила за аргонавтами, потому что Сафира и ее многочисленные подружки любили посплетничать. Этот воин всегда вел себя вежливо.

Ему было наплевать на Совет и тамошние склоки, и он был сильным хранителем. По слухам, его нельзя было убить.

Такие способности не грех передать ребенку.

Изадора вспомнила остальных аргонавтов: Церек с дружеской улыбкой и мрачным взглядом, намекающим на секреты, которые ей вряд ли понравятся. Титус, всегда такой невозмутимый и нервировавший ее своими многозначительными взглядами всякий раз, как появлялся во дворце. Проницательный взгляд светлых глаз Грифона подтверждал слухи о его победах над слабым полом повсюду, в том числе и в королевском замке. И Финей, искатель приключений, который, кажется, мог выдыхать пламя.

Принцессе вовсе не улыбалось проснуться в сожженной дотла постели. Или знать, что горничная также обслуживает и ее супруга. Или жить с тем, кто способен узнать все ее тайны. И уж точно ей не хотелось познать тьму в супруге, которая могла и ее утащить в бездну, из которой не выкарабкаться.

Она снова взглянула на Зандера и поняла, что он – лучшее из всех зол. По крайней мере она надеялась на это ради самой себя.

- Я выбираю… вас.

Мгновение аргонавт молчал, а потом поманил ее к себе.

- Подойдите ко мне.

Иза крепче стянула полотенце на груди.

Она медленно направилась к нему, переступив босыми ногами с ковра на крепкий деревянный пол. Остановившись в полуметре от Зандера, принцесса оглядела его с ног до головы. Он оказался выше, чем ей казалось… просто огромным.

Зандер подошел к Изадоре вплотную, так что тепло его тела охватило ее. Принцесса ощутила аромат сандалового дерева с лимоном. И хотя ее пульс скакнул в присутствии аргонавта, она не почувствовала ни предвкушения, ни волнения и ни капельки возбуждения.

Зандер приподнял подбородок невесты пальцем. Тепло перетекло из его руки в ее холодную кожу.

- Я никогда намеренно не причиню вам боли, Изадора. Если вы честны со мной, то я отвечу вам тем же. Понятно?

Иза кивнула.

- От вас мне нужно лишь доверие. Кивните, если вы согласны.

Изадора кивнула.

- Хорошо. – Зандер вгляделся в ее лицо.

- А теперь поцелуйте меня, покажите, что намерены обручиться со мной так, как и я с вами.

Изадора застыла, но не стала сопротивляться аргонавту. Даже когда тот опустил голову и коснулся ее рта своими губами.

Такое легкое… ощущение. Он целовал ее неагрессивно, но напористо, и когда снова коснулся ее рта, то Изадора ответила, почувствовав, как ее губы движутся под его губами, не радостно, а всего лишь… уступая.

Все закончилось очень быстро. Зандер отступил и уставился на принцессу. У обоих пропал дар речи.

В его глазах не горела страсть, не пылало желание. Изадоре показалось, что не в его привычке сдерживать свои чувства. Что ж, хорошо.

Потому что поцелуй позволил ей лишь поставить галочку напротив еще одного пункта из списка «То, чего я никогда не делала».

- Я вернусь через шесть дней на брачную церемонию. - С этими словами Зандер вышел и тихо закрыл за собой дверь.

Оставшись одна, Изадора прошла к комоду с зеркалом, села на бархатный стульчик и уставилась на свое отражение.

Апатия накатила на нее снова во время разговора с Зандером. Через несколько дней она станет его сизигос – женой. И этот поцелуй - слабая пародия на то, что сделает с ней аргонавт, когда они поженятся.

Изадора не почувствовала ни предвкушения, ни волнения, ни тревоги при мысли о скорой свадьбе. Полотенце сползло до талии, и Изадора провела пальцами по своим длинным волосам от корней до кончиков. Густая копна доходила до середины спины. Наследница трона обязана соблюдать традиции, давно отброшенные остальными арголейцами. Хотя Совету не нравилось, как просто жители Арголеи расстались со своими обычаями. А принцессе нельзя подстригать волосы, наследница обязана носить лишь платья до пят и быть нетронутой во всех смыслах этого слова.

Можно ли назвать ее «нетронутой»? Изадора опустила волосы и отбросила воспоминания о визите в Подземный мир куда подальше.

Она пыталась унять тревогу, которая все возрастала у нее в душе с каждым днем. Через несколько месяцев ей исполнится двести лет, а первый поцелуй произошел только сейчас.

Изадора на удивление спокойно, без дрожи в руках открыла ящик комода и достала ножницы. Они блестели в тусклом сумеречном свете, пока принцесса думала о том, кем была прежде, и кем является сейчас.

Отец ожидал, что Иза выйдет замуж за Зандера и произведет наследника, чтобы сохранить монархию, не дать Совету оспорить ее право на престол после смерти царя. И принцесса собиралась сделать так, как приказано, потому что она должна пожертвовать своей жизнью.

Но на этом все. Она родит только одного ребенка. Каким бы понимающим и красивым Зандер не был, стоит ей забеременеть – она больше не пустит его в постель.

И она будет править, и пошли в Тартар аргонавты, Совет и особенно ее отец.

До перехода в загробный мир у нее осталось лет пятьсот, а потом ее душа поступит во власть Аида. Пора уже перестать жить для других и начать жить для себя.

Открыв ножницы, она взялась за пряди у виска, затем без колебаний отрезала их.

* * *

Зандер остановился по другую сторону двери в спальню Изадоры, глубоко вздохнул и провел рукой по лбу. Он не вспотел, кожа наоборот была холодной и липкой, как и у принцессы.

Это неважно. Аргонавт вышел из прихожей и направился к главной мраморной лестнице. Как-то неожиданно увидеть свою будущую жену обнаженной. Да, ската, ему этого вовсе не хотелось. Но теперь, увидев ее, не мог забыть. Голая, как в день своего рождения, и такая же идеальная. Эта женщина – мечта каждого арголейца – скоро будет принадлежать ему.

И почему, Аид его знает, ему вовсе не радостно, Зандер и понятия не имел.

Не успев себя остановить, он стал сравнивать тело Изадоры с чувственной фантазией о Каллии, которая ему привиделась в проклятом кабинете. Только одна волновала его кровь. Только одна заставляла тело гореть в огне. Только мысль об одной из них возбуждала его.

Хрень! Он остановился и оперся рукой на перила.

Выдохнул, а потом вдохнул.

И это была не Изадора.

Его сердце заколотилось, но аргонавт постарался успокоиться. Что с того, что тело не подчиняется разуму – это не значит, что женитьба обречена. Он мог принять арголейские афродизиаки, чтобы возбудить свое либидо. И если они не сработают, он всегда может перейти в мир людей, вломиться в аптеку и украсть немного «Левитры», «Виагры» или «Сиалиса».

Он и раньше пользовался человеческими лекарствами, знал, что они повлияют на его организм. Зандер может снова ими воспользоваться ради благополучия своего брака и народа.

«Тебе не пришлось их использовать с твоей суженой, кретин».

- Демон все побери, это просто биологическая реакция, идиот, - пробормотал Зандер, снова ускоряя шаг.

- Снова разговариваешь сам с собой, старина?

Зандер остановился на втором этаже, оперся на стержень винтовой лестницы и присмотрелся в тени.

Из-за колонны у дальней стены вышел Титус.

- Я всегда подозревал, что у тебя старческий маразм.

- Здорово, что случилось? – спросил Зандер, чувствуя неловкость.

Титус скрестил руки на широкой груди и расставил ноги на ширину плеч. Его поза была не агрессивной, а лишь настороженной, и Зандер обрадовался. Ему вовсе не хотелось снова драться с другом.

- Терон приказал мне ждать тебя. Он получил сообщение от Ника. Демоны напали на деревню где-то в окрестностях североамериканской колонии. Похоже, что там живут и люди, и полукровки. Ник попросил поискать уцелевших. Наш командир уже выслал туда остальных, но хочет, чтобы и ты туда отправился.

От волнения у Зандера мурашки побежали по коже. Терон позволит ему драться? Он думал, что теперь его оставят в тылу, пока Изадора не родит наследника.

Они с Изадорой еще официально не обручены, поэтому, наверное, Терон отправляет его, Зандера, на последнее задание.

- Да, разумеется. Мне только надо захватить оружие. Потом мы можем выдвигаться.

- Сперва один момент. - Титус стал перед Зандером, загораживая ему путь к следующему лестничному пролету. Бессмертный аргонавт весь напрягся в ожидании. Возмездие ужасно неприятная штука, но он ведь сам напросился.

- То, что ты сделал тогда… в спальне царя. Это было… - Титус поднял руку и уставился на нее. Казалось, он размышляет, стоит ли дотронуться до плеча собрата или ударить его кулаком в живот. Зандер напрягся еще сильнее, но затем его друг опустил руку.

- Ты поступил как настоящий герой, Зет, я просто хочу, чтобы ты знал: мы все, и особенно Деметрий… этого не забудем.

Зандер снова почувствовал прилив гордости в груди. Он жертвует собой (хоть и сражался с собственными демонами в отношении Изадоры и Каллии) из-за этого. Ради того, чтобы Титус не коснулся никого, разве что из злости; ради Деметрия, который настолько слетел с катушек, что никто точно не знал, что с ним такое; ради Церека, который держался подальше ото всех женщин. Он жертвовал собой ради братьев-хранителей, который не могли сделать того же по тысяче различных причин.

- Деметрий все забудет. Гарантирую, что на следующей неделе ему будет на это начхать.

Улыбка осветила мрачное лицо Титуса.

Или, во всяком случае, то, что считалось его улыбкой. Скривился лишь уголок рта.

- Возможно. Либо так, либо он решит, что ты поступаешь так, чтобы всех нас надуть.

Зандер покачал головой, улыбнулся и последовал за Титусом, когда хранитель повернулся и пошел к лестнице.

- И давай еще кое-что проясним: я ни за что не стану называть тебя ваше королевское высочество только из-за того, что ты женишься на Изадоре. Как вариант: ваше королевское тупейшество.

Зандер улыбнулся шире, когда они завернули за угол и пошли к крипте, где аргонавты хранили оружие и другие необходимые приспособления. Теперь Титус стал прежним.

- И никаких «ваших величеств», - продолжал Титус. – Скорее ваше придурчество. О, минутку, помнишь, что Совет всегда обращается к царю, как его прекраснейшее лучезарное величество? Мы же тебя будем звать: его наиплеменнейшее жеребячество. Да, именно так. – Титус был донельзя доволен собой.

Зандер посерьезнел, когда Титус открыл тяжелую дверь в крипту плечом. Да, последнее название подходит ему как нельзя лучше. Этот жалкий титул отражает всю его будущую ценность.

Зандер схватил новые ножны и паразоний, натянул ремень на груди и положил оружие в заплечные ножны, затем надел куртку и отбросил все мысли о царе, Изадоре и в особенности о Каллии.

- Нам пора сваливать, Титус. Не стоит оставлять все забавы Деметрию.

Титус схватил свое снаряжение и кивнул на дверь.

- Это лучший план за весь день. Я готов надрать демонам задницы.

Как и Зандер, причем с таким воодушевлением, что ни Титус, ни кто-либо из аргонавтов даже не догадывался.

Глава 6

Макс резко дернулся и пробудился, обливаясь холодным потом, с ног до головы его сотрясала крупная дрожь. Спертый воздух не давал легким расправиться, мальчик задыхался. Он резко сел, всматриваясь в темноту с бешено колотящимся сердцем и постепенно приходя в себя.

Он находился на чердаке, на своем соломенном тюфяке. Сквозь высокое грязное окошко на противоположной стене лился лунный свет, освещая слой пыли на голом полу, так что казалось, будто комната вся в снегу.

Это не тренировочное поле. Макс посмотрел вниз. У него на руках не было крови. Он не убивал только что с яростью, как видел во сне.

Сон. Просто еще один бессмысленный сон.

Он сделал глубокий вдох. И еще один. Закрыл глаза и постарался успокоить бешеное сердцебиение. Сон пришел так же, как всегда. И Макс, как прежде, с трудом отличил его от реальности. Ему снова снилось, что мать ищет его. Только увидев, кем он стал и что сделал, она развернулась и убежала с ужасом, исказившим ее точеные черты.

Но это не реальность, а просто сон. Просто глупый, глупый сон…

Немного успокоившись, Макс открыл глаза и осмотрелся. Когда пульс стал размеренным и глаза привыкли к тусклому свету, он осознал, что его сон, похоже, был обыкновенным кошмаром. Кто-то раздавил почти весь хлеб, который Макс даже не попробовал. Тарелку разбили по меньшей мере на три части, а питьевая вода превратилось в пятно на твердом холодном деревянном полу.

Странно.

Пожав плечами, Макс отбросил эту мысль и снова лег. Он не знал, как долго спал, но несколько часов точно, судя по свету.

Сверху он слышал, что снаружи Аталанта опять приступила к тренировкам своих демонов после перекуса. К счастью, она оставила Макса одного, позволив поспать, очевидно, испытывая слишком сильное отвращение к его человечности, чтобы смотреть на него. Бряцание оружия, вопли пораженных и яростный рев Аталанты разносились в воздухе, звеня у него в ушах.

Он закрыл глаза рукой и попытался блокировать все звуки. Дрожа от холода, Макс мечтал об одеяле, хотя понимал, что здесь мечтать о чем-либо бессмысленно. Сегодня он одеяло не получит, так что оставалось только привыкать к холоду и страдать.

Чтобы не думать о морозе, мальчик перекатился на бок, подтянул колени к груди и вновь представил лицо своей матери. Он глубоко дышал. Если посильнее сконцентрироваться, то почти наверняка сможет почувствовать тепло стеклышка, которое держал в руках ранее.

Стеклышко.

Макс подскочил, совсем проснувшись, а его сердце снова заколотилось. Только на сей раз это был не сон, преследовавший его, – это была реальность.

Он вскочил на ноги и упал на колени, ощупывая каждый сантиметр своего тюфяка в поисках стеклышка, но так ничего и не нашел. Почему он снова не спрятал его, прежде чем лечь спать? Глупый, глупый Макс! Где же оно?

Его руки снова и снова скользили по тюфяку, все настойчивей с каждым движением, но когда пальцы наконец нащупали что-то маленькое, круглое и металлическое, он застыл.

Поднеся монету к лучу лунного света, чтобы рассмотреть, Макс весь похолодел, увидев оттиск буквы «А» на золоте.

Монета Аталанты. Ее клеймо. Она была в его комнате и видела стеклышко. А теперь оно исчезло. Раздавленный хлеб, разлитая вода, разбитая тарелка… теперь все обретало смысл.

Макс вскочил на ноги, прежде чем успел остановить себя, его переполняла такая всепоглощающая ярость, какой он не знал прежде. Он спустился по лестнице до четвертого этажа, а затем понесся вниз на кухню, с каждым шагом гнев и злость в нем разгорались все сильней.

Мое. Мое. Мое.

Пробегая мимо кухонных работников, он проигнорировал их предупредительные крики. Ему было наплевать даже на ледяной воздух, ударивший в лицо, стоило открыть дверь кухни. На тренировочном поле Макс увидел группу демонов, столпившихся около Аталанты и одного из ее прислужников.

- Слабак! – взревела Аталанта. – Если бы мне в моем войске были нужны бесхребетные идиоты, я бы заменила демонов на людей. А ну работай усерднее!

Ноги Макса двигались против его воли. В глазах у него помутилось и потемнело. Прежде чем мальчик понял, что делает, он проложил себе путь сквозь толпу и остановился в центре ринга.

Аталанта увидела его краем глаза. Демон, с которым она сражалась – Фоби? – воспользовался возможностью нанести удар. Но она была быстрее него и в тысячу раз опаснее.

Ее меч описал дугу раньше, чем Фоби успел нанести удар, и с криком, эхом отразившимся в холодном ночном воздухе, его голова слетела с плеч и упала на мерзлую землю. Его тело рухнуло спустя несколько секунд.

Такие сцены Макс наблюдал уже сотни раз, и при каждой часть его обливалась слезами.

Смерть есть смерть, и неважно, какое существо умирало. Но на этот раз ему было плевать. Он видел лишь одну цель – Аталанту.

- Максимус, - поприветствовала она сына, вытирая окровавленный меч об алую юбку. – Как мило с твоей стороны присоединиться к нам.

- Я пришел не для того, чтобы присоединиться к вам, - прорычал он, швырнув в нее монету. – А забрать то, что ты украла! – прорычал Макс, швырнув в свою мучительницу монету.

С мягким стуком та упала у ее ног. Аталанта посмотрела вниз, но даже виду не подала, что знает, в чем дело. Черты ее лица были такими же холодными и пустыми, как всегда.

Она посмотрела на него, воткнула меч в землю и не дрогнув вынула из кармана своего одеяния стеклышко.

У Макса перехватило дыхание, когда он увидел свое сокровище у нее в руках. Страх подкатил к горлу. Даже не спрашивая, он знал, чего она хочет. Чтобы он умолял. Чтобы показал свою слабость перед всеми.

И он сделает это. За это стеклышко, единственное, что связывает его с мамой, он готов на все.

- Тебе это нужно? – спросила Аталанта тошнотворно сладким голоском. – Эта… безделушка?

Он не ответил. Не мог. Слова застревали в горле.

Злодейка медленно вертела стеклышко в руках, ни на миг не отрывая своих глаз от мальчика.

- Оно такое миленькое, Максимус. Интересно… где ты его взял?

Макс понимал, что лучше ей не врать. Судя по тому, как Аталанта смотрела на него, было ясно, что она уже подозревает, что вещица божественного происхождения. Но он также знал, что правды ей тоже лучше не говорить.

Она сжала стеклышко в руке и бросила его вправо от себя. Макс ахнул, следя глазами за полетом своей драгоценности. Скрюченные и корявые пальцы поймали вещицу прежде, чем та упала на землю.

Зелус довольно усмехнулся.

- Великолепное, правда, Зелус? – спросила Аталанта, не отрывая глаз от Макса.

- Да, моя царица, - прорычал демон.

По ее лицу медленно расползлась улыбка.

- Тогда оно твое.

Зелус поднял его над головой.

- Нет! – закричал Макс, все его тело напряглось.

Руки Зелуса двигались настолько быстро, что Макс едва их видел. Его сердце подскочило к горлу, когда стекло разбилось о мерзлую землю с мягким звоном, уничтожив вместе с собой все его мечты.

Она никогда не сможет его найти. Ни сейчас. Никогда.

Глаза Макса заволокла красная пелена, и он бросился вперед не раздумывая. Он протянул руку и вырвал меч у Аталанты прежде, чем та успела отобрать его у него. Над тренировочным полем пронесся рев, но он не стал оглядываться, чтобы определить, откуда идет звук, даже не осознавая, что источник он сам. Макс почувствовал удар по лицу, но проигнорировал его. Он резко ударил Зелуса мечом, вонзая клинок в плоть и кость. Демон взвыл, попытался оказать сопротивление, но его противник был быстрее. Макс метнулся вперед и тут же отскочил, прежде чем Зелус успел среагировать, а когда демон наконец упал на колени, Макс не колебался.

За спиной он услышал восторженный шепот Аталанты:

- Да!

Он вытащил клинок. Желание уничтожать возобладало над всеми его чувствами. Даже над моралью.

При взмахе меча раздался режущий звук.

Голова Зелуса покатилась по земле и остановилась рядом с головой Фоби. Его тело упало через несколько секунд с глухим стуком.

Долгий, заливистый женский смех раздался у Макса за спиной.

- Да, Максимус. Да! – Аталанта зааплодировала, а затем похлопала его по плечам с энтузиазмом.

Потный, тяжело дыша и взирая на устроенную им бойню, Макс ожидал почувствовать угрызения совести. Но не ощутил даже малейшего намека. На этот раз он чувствовал победу. И, вместо обезглавленного демона, видел у своих ног разодранные в клочья все свои глупые и бесполезные надежды и мечты.

Он позволил Аталанте притянуть его в свои объятия и не стал противиться ее прикосновениям или напрягаться, как делал обычно.

- Я знала, что в тебе это есть!

Так же быстро, как обняла, она его отпустила и махнула рукой остальным.

- Гибрис, поспеши сейчас же и прикажи поварам готовиться к пиру. Сегодня мы празднуем победу моего сына!

Демон побежал к домику. Остальные чудовища разошлись, направившись к своим баракам через поле на краю леса, при этом ворча что-то непонятное, но Максу было плевать. Он так и не сдвинулся с места.

«Почувствуй хоть что-то!»

Нет, ничего. Совсем ничего. Лишь пустота.

Аталанта встала перед ним. Ее одеяние закрыло от него обезглавленного демона, но Максу и не требовалось видеть его, чтобы помнить. Он мог в любой момент мысленно представить себе этот образ.

Аталанта села на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне, и посмотрела на него глазами цвета угля. При желании этот уголь мог бы переродиться в алмазы.

- Ты только что сделал первый шаг ко мне, сынок, и я знаю, как тяжело он тебе дался. Когда-то я была такой же, как ты. Я была создана для борьбы. – Ее голос был мягок, а не снисходителен, как обычно.

И по не понятным ему причинам Макс осознал, что слушает царицу, погружаясь в переливы ее речи.

- Мы с тобой, Максимус, вместе обладаем силой делать все, что угодно. Вместе мы достаточно сильны, чтобы править миром.

Металлический диск, который она всегда носила на шее, выскользнул из-под одежды и повис у него перед глазами. Он видел его и раньше, но сейчас украшение сияло ярко, как луна.

Аталанта прижала ладонь к его щеке.

- Ты ведь веришь мне, Максимус?

Он смотрел на диск с четырьмя углублениями и пытался вспомнить, что о нем говорил Танатос, архидемон. Это ключ, открывающий дверь в мир. Выкован богами. Украден Аталантой.

По мнению Макса, это мало напоминало ключ, но откуда ему знать?

- Максимус? – Кончиком красного ногтя она подняла его лицо к своему.

- Да? – прошептал он, сосредоточенно глядя в ее черные глаза.

Круги. Точно как медальон у нее на груди.

- Да, что?

- Да, матерас. – Это слово стало таким привычным, что Макс даже не колебался, произнося его. Или, может, он наконец готов с этим смириться.

Она улыбнулась – настоящей улыбкой, которую он никогда раньше не видел, – и от ее поразительной красоты у него перехватило дыхание.

- Сегодня я с гордостью называю тебя сыном. Пойдем, отпразднуем вместе. А когда придет время ложиться спать, тебя устроят на мягчайшей перине в окружении роскоши. Со мной ты больше никогда не будешь нуждаться.

Где-то в глубине сознания раздался тихий крик «Нет!», но звук был таким слабым, приглушенным, что он едва его слышал.

Она выпрямилась и протянула ему руку.

- Пойдем, сынок.

Макс посмотрел на ее длинные пальцы в лунном свете.

Позади Аталанты на земле и у нее под ногами он разглядел осколки стекла, окруженные кровью и смертью.

Это твое настоящее. Остальное – выдумка.

Всего лишь сон.

Макс уронил меч. И, вложив свои пальцы в ладонь Аталанты, он отпустил мечты, за которые так долго цеплялся. О своей маме, об отце, о глупой надежде, что кто-нибудь придет и спасет его. Они не придут. Ни сейчас, никогда.

Потому что Аталанта права. Он такой же, как она. Убийца. Изгой.

Всего лишь нежеланный герой…

Его взгляд метнулся к темным знакам у него на предплечьях, контрастирующим с ее бледной кожей. Макс сфокусировался на древнем тексте, когда ее пальцы сжались вокруг его пальцев, на линиях и завитушках на его коже, которых не было у нее. И, разглядывая их соединенные руки, он понял, что упускал столько раз. Они могут быть одинаковыми, но, в отличие от нее, он благословлен богами.

Даже в этом жутком месте.

Его сердце забилось сильнее. Сначала медленно, а затем с большим пылом, как только он осознал. И когда Макс посмотрел ей в глаза, новая мечта заняла место старой. Только эта мечта не была теплой и безвредной, она была опасной, возбуждающей и всемогущей. Она металась, кружилась и взрывалась у него в голове, пока он что-то не почувствовал. Пока та его часть, которая подпитывала его ярость несколько мгновений назад, не стала для него всем, что он видел, чувствовал и знал.

- Да, матерас, - прошептал он. И вновь посмотрел на металлический диск, впервые за всю свою короткую жизнь веря в то, что Аталанта говорила правду. С ней он мог получить все, что пожелает. И через нее сможет править миром.

Аталанта улыбнулась еще шире, хоть понятия не имела, о чем думал Макс.

И тогда матерас пожалеет о том, кого создала.

* * *

Каллия сидела в кресле в кабинете клиники с большими окнами и смотрела на меркнущий вдалеке вид Эгейских гор. Так как времена года в Арголее совпадали с сезонами в человеческом мире, сейчас стояла глубокая осень, и сегодня слой облаков низко навис над долиной, где располагался город Тайрнс. Сейчас эти облака быстро скользили, закрывая ей вид на величественные пурпурные шпили и снежные пики, которые часто были единственным источником умиротворения для Каллии.

Один старый миф гласил, что давным-давно боги спрятали в Эгейских горах бесценное сокровище, когда даровали Арголею ее народу. Что-то, чем никто не мог владеть из-за страха, что его могут использовать во вред остальным. В детстве Каллия сотни раз слышала эту историю. Она часто любовалась этим видом и гадала, что же это за сокровище. Но сегодня этот миф был просто краткой вспышкой в ее сознании.

Что-то бесценное? Она уже потеряла все, что когда-либо имело для нее ценность. И сейчас – хоть она и не была полностью уверена, что где-то в глубине сердца цеплялась за него – она также потеряла и Зандера.

Раздался стук в дверь, как раз перед тем, как знакомый голос произнес:

- Каллия? – Ее отец, лорд Саймон, второй по рангу член Совета старейшин, просунул голову в кабинет. - Я тебе не помешал?

Она отбросила волосы назад, откинувшись на спинку стула. В любой другой день она бы не обрадовалась его компании, но сегодня был не совсем обычный день, и все, что не давало ей думать о Зандере, вероятно, не так уж плохо.

- Нет, просто размышляла о работе. Что ты здесь делаешь? Мне казалось, у тебя сегодня дела в Совете.

- Правда. – Он вошел в комнату, одетый в идеально сшитые брюки и традиционную арголейскую белоснежную рубашку, застегнутую до самого горла, с длинным воротником, петлей охватывающим шею с одной стороны и перекинутым через другое плечо. Ему было уже почти четыреста лет, но Саймон выглядел не старше сорока. Каллия всегда считала отца красивым: высокий, подтянутый, зеленоглазый и темноволосый. Ей нравилось думать, что ее мать была того же мнения и частично из-за этого связала себя с ним. А не потому, что ее принудили.

Целительница мысленно покачала головой, оглядев его. Консервативный для их расы и относительно современный. Большинство полукровок, или мизосов, считали, что арголейцы расхаживают в греческих тогах и венках из виноградных листьев. Они понятия не имели, насколько схожи их миры.

- Я устроил себе перерыв, чтобы сделать тебе сюрприз, - сказал ее отец. – Подумал, тебе тоже будет полезно чуть отдохнуть. В последнее время ты слишком загружена работой. – В его голосе явно звучало осуждение, когда он произнес слово «работа», но она проигнорировала это, как всегда.

Когда он посмотрел в сторону двери, она сделала то же самое. Что он задумал? Через несколько секунд в двери показалась другая голова, но именно этого человека она определенно не желала видеть, особенно сегодня.

Лукас улыбнулся, его зубы сверкнули на фоне загорелой кожи, когда он выпрямился и вошел в кабинет с таким видом, будто это была его собственность.

- Сюрприз, Калли!

Каллия напряглась и медленно поднялась со стула, хотя старалась не показывать своей реакции. Ее всегда возмущало, что он имел наглость назвать ее «Калли», будто ему не нравилось ее настоящее имя, и он пытался переделать будущую супругу на свой лад.

- Лукас. Что ты здесь делаешь?

Его янтарные глаза с неодобрением скользнули по ее наряду; ему не нравилось, что она носила брюки. Прядь волос песочного цвета упала ему на лоб. Для мужчины он был привлекателен. Среднего роста, в неплохой форме, резко очерченные черты – но физически или эмоционально он никогда ее не привлекал. А отсутствие влечения к тому, с кем она была обручена, - не слишком хорошо. Ее жених так же, как и отец, был одет в консервативный хитон, но, так как вскоре он станет лордом Лукасом, новым членом Совета, это было не удивительно.

- Я пришел пригласить тебя на ужин. Сегодня вечером. Твой период очищения подходит к концу. Я… - Ее отец прочистил горло, и Лукас посмотрел на него. – Мы посчитали, что это доставит тебе удовольствие.

Каллия лишилась дара речи. Неужели действительно прошло десять лет? Она мысленно посчитала время и поняла – о, боги – прошло десять лет. Срок наступит в следующем месяце. Ее желудок сжался.

- Я… - Она взглянула на отца, затем быстро перевела взгляд на Лукаса. – Полагаю, у меня есть еще несколько недель.

- Мы знаем, - ответил отец, вновь привлекая ее внимание. – Но уже прошло довольно много времени. – Он кивнул в сторону Лукаса и с гордостью улыбнулся. – К тому же, глава Совета благосклонно относится к Лукасу. Люциан согласился с тем, чтобы ваша церемония обручения состоялась сразу по окончании полного цикла очищения.

У Каллии внутри все перевернулось, когда она медленно перевела взгляд на Лукаса, стоявшего у ее стола. Тот выглядел самодовольным и праздновал победу. Он имел право злиться на нее за то, что случилось много лет назад, и едва ли сказал ей больше нескольких слов после церемонии очищения и в течение всего цикла. Втайне она надеялась, что возможно он решит, что какая-нибудь другая гинайка подходит ему больше.

Но, очевидно, напрасно. Потому что он сейчас здесь, налетел и требует свой приз. Будто бы она трофей. Именно так Совет относился к женщинам Арголеи. Его по праву, а не по заслугам.

- Итак, мы сегодня ужинаем вместе, Калли, - объявил Лукас так, будто бы все уже было решено. – В семь часов. У меня дома. Нам многое надо обсудить. Составить план. – Он обвел взглядом ее офис, не скрывая отвращения. – Уверен, ты так же, как и я, с нетерпением ждешь будущего. Не заставляй меня ждать.

И ушел, не дожидаясь ее ответа. И те малые крохи независимости, обретенные целительницей за эти десять лет, казалось, уплыли из комнаты вместе с ним.

- Люциан в восторге от того, что скоро состоится ваша церемония обручения, - с энтузиазмом сообщил ее отец, когда Каллия опустилась на стул и попыталась вздохнуть. – Он планирует шикарное празднество.

Саймон посмотрел на все еще открытую дверь и пустой коридор. – Между нами, думаю, сразу поле церемонии Люциан объявит о своей отставке и назначит на свое место Лукаса. У андраса светлая голова, полная замечательных идей. Я даже выразить не могу, какую выгоду это принесет нашему народу.

У Каллии сжалось все внутри. Да. Хорошие идеи. Она знала об идеях Лукаса все. Например, сделать жизнь женщин такой же, как в раннем Средневековье, отобрать у них независимость, возможность работать, подчеркнуть, что единственное предназначение женщин находиться в полной власти мужчин и рожать детей для увеличения численности их расы.

- Каллия? Что случилось?

- Ничего. Я…

«Скажи ему «нет», Изадора. Постой за себя. Докажи, что он неправ. Докажи, что все они неправы».

Виски Калии пульсировали, когда сказанные ею ранее слова всплыли в памяти. О, боги, она дала Изадоре совет относительно царя? Какая ирония, когда сама не способна противостоять собственному отцу.

Она закрыла глаза, поставила локти на стол и потерла лоб. Она не хотела выходить замуж за Лукаса. И, если на то пошло, за кого бы то ни было. Единственный мужчина, за которого она хотела выйти замуж, не отвечал взаимностью. И одна мысль об интимной связи с Лукасом… О, боги, она на это не способна. Каллия уронила руки, посмотрела на отца и открыла рот, чтобы сказать ему это. Потом резко остановилась.

Он смотрел на нее своими зелеными глазами, которые так много видели и еще больше ожидали. Смерть ее матери причинила ему сильную боль, он так и не женился повторно. Любовная связь Калии с Зандером – и все, что случилось потом – чуть не сломили его. Он поставил на кон свою репутацию в Совете ради нее. Он выходил ее оскверненное тело, когда больше никто этого не сделал. Он не допустил, чтобы она умерла на той греческой горе. А когда все закончилось и не осталось больше ничего, ради чего стоило жить, он нашел способ вернуть ее домой в Арголею. Чтобы защитить дочь от демонов в мире людей, чтобы она могла работать в клинике, которую всегда любила, чтобы у нее была хоть какая-то цель и жизнь, пусть даже большую часть времени она больше не понимала, в чем заключается эта цель.

Он мог отвернуться от нее, как и все остальные – включая Лукаса, – но не сделал этого. Отец остался с ней. И, в конечном счете, именно поэтому она не покинула его все эти годы.

«Настоящий лидер всегда отодвигает собственные желания в сторону ради блага остальных. И он приносит жертвы. Потому что, в конце концов, это все оправдывает».

Слова царя больно ударили ее, привнося во все смысл неожиданным образом.

- Каллия? – вновь спросил отец. – Что случилось? Ты выглядела сильно расстроенной, когда я вошел. Ты ходила в замок?

Она кивнула, так как не могла ему врать, по крайней мере, в этом.

- Да. Царь созвал собрание, когда я была там. Он…

- Что?

Она запнулась, неуверенная, стоит ли говорить ему, но потом решила: какая разница? Очень скоро он и сам узнает.

- Царь объявил о помолвке принцессы.

Его рот сжался, а глаза потемнели, когда до него дошло.

- И снова с аргонавтом. – Его голос был полон отвращения. – Кто на этот раз? Деметрий?

Каллия покачала головой и опустила глаза на свои руки.

- Нет. Изадора выходит замуж… за Зандера.

Не выдержав его молчания, она подняла глаза. Комнату заполнили сумрачные тени, а на лице отца застыло изумление.

- Понятно, - наконец сказал советник.

Комок застрял у целительницы в горле, и как бы она ни старалась, не могла от него избавиться.

- Я думала, тебе доставит удовольствие эта новость.

Он взял ее за руки и поднял со стула.

Тепло окутало ее ладони, и знакомый запах сандалового дерева охватил ее чувства.

- То, что причиняет тебе боль, не доставляет мне удовольствия, Каллия. Вопреки тому, что ты думаешь, главной причиной моего неприятия ваших с Зандером отношений было не то, что он аргонавт, а то, что он тебя использовал.

Каллия изумленно моргнула, когда отец протянул руку и заправил прядь волос ей за ухо, шокированная тем, что он наконец заговорил с ней о Зандере после всех этих лет, и еще больше тем, что он к ней прикоснулся. Она уже не помнила, когда он в последний раз прикасался к ней.

Не прикасался со времен… со времен Греции.

- Как бы тебе не хотелось верить в обратное, но аргонавты сделают все, что угодно, чтобы подорвать работу Совета. И ты, моя дочь, была лишь средством добиться цели.

- Это ложь. Зандер никогда бы…

- Он смог. И сделал. Я ничуть не сомневаюсь, что именно поэтому он тебя соблазнил. И это сработало, не так ли? Твоя… ситуация… отвлекла внимание от важных социальных вопросов, над которыми Совет работал в то время. Им пришлось иметь дело с тобой, аргонавтами, со мной и скандалом. Даже царь внезапно заинтересовался работой Совета. Потребовались годы, чтобы мы смогли восстановить свое положение, которое потеряли из-за твоего скандала.

Царь знал? Кровь отлила от щек Каллии. Он ни разу и словом об этом не обмолвился. Все эти годы она полагала, что ее история с Зандером осталась в тайне.

- Но помимо этого, - продолжил отец уже мягче, – даже если намерения Зандера были благородными, хоть это и не так, он никогда не смог бы оценить тебя по достоинству, потому что у него нет такой родословной, как у тебя.

Он генетически не предрасположен заботиться ни о женщине, ни о семье. Ради богов, даже его собственные родители не хотели его! Этот аргонавт умеет только сражаться. И делает только то, что приносит удовольствие ему. Ты не можешь тягаться с родословной, Каллия. Его гены слишком сильны. Он слишком близок к богам по крови. Ты никогда не была нужна ему. Не по-настоящему. Я никогда не хотел, чтобы ты пала жертвой ярости, которая в крови его рода. Мне кажется, для Изадоры он хорошая партия, но не для тебя. Для тебя я хочу большего.

Слезы жгли глаза Каллии. Сегодня она не хотела этих слез в довершение ко всему остальному. Почему отец так рассудителен, хотя его желания настолько неправильны?

- Лукас, - продолжил советник, - вот он понимает, из какого ты рода. Он знает нашу историю и посвятил себя возрождению Арголеи, чтобы вернуть ей былое величие. Он будет заботиться о тебе так, как ты того заслуживаешь. Свадьба с Лукасом принесет тебе пользу. Ты ведь понимаешь это?

Пока отец ждал действия своих слов, шрамы на спине у Каллии стали покалывать. Большую часть времени она о них не думала, потому что боль осталась позади. Но сейчас они резко отличались от остальной кожи. И она помнила, почему получила их. Как получила их. И что они значили.

Жертвы. Вот к чему привела жизнь. Не счастье. Не пополнение. Не любовь. Жизнь продолжается, потому что в мире есть те, кто готов приносить в жертву свои желания и нужды ради блага остальных.

«Я не лидер, ваше величество».

«Еще нет. Но возможно однажды…»

Ее сердце тяжело колотилось в груди от мыслей о пройденном пути и о стезе, ждущей ее впереди. Нет, она не хотела выходить замуж за Лукаса, но, возможно, царь был прав. Наверное, таким образом она найдет способ помочь остальным женщинам их мира.

Или, во всяком случае, придумает, как не дать Лукасу угнетать женщин, на что, по ее опасениям, он способен, если никто с ним не поспорит.

Каллия посмотрела на своего отца. Она знала, что поступает правильно, даже если это ранит ее сердце.

- Я понимаю, что это… надо сделать.

Улыбка расцвела на лице Саймона, такая же триумфальная ухмылка, как и у Лукаса, от которой кровь в жилах стыла. Он схватил ее за руки чуть ниже плеч и мягко сжал.

- Отлично. Сама увидишь, Каллия. Для тебя это начало полноценной новой жизни. Как только закончится твой период очищения, не останется причин снова вспоминать прошлое.

Произнесенные им нараспев слова, казалось, повисли в воздухе, даже когда он попрощался и вышел из комнаты.

Оставшись одна, Каллия снова повернулась к окну, чтобы посмотреть на Эгейские горы, которые уже полностью скрыли облака.

«Что-то бесценное». Вновь в ее памяти всплыли слова мифа. Прошлое, которое ее отец так стремился забыть, было единственным, что осталось у нее ценного.

Это и память о любви, которую она однажды познала, и о ребенке, которого потеряла. Она принесет в жертву многое, включая себя, но только не эти воспоминания. И ни ее отец, ни Лукас, и даже тот факт, что Зандер женится на другой, не заставят ее забыть.

* * *

– Проклятая Гера! – Казалось, Титус задыхается, стоя вместе с Зандером в центре того, что раньше было небольшим городком высоко в Каскадных горах, и созерцая разрушения.

Одна грунтовая дорога вела в уединенное поселение. Сквозь деревья невозможно было услышать ни машины, ни другие средства передвижения.

Вся земля вокруг них была усеяна трупами. Не только полукровок, а также людей, полусъеденных и изувеченных, разбросанных по всему побоищу.

– Дерьмо, – выругался Зандер, осмотревшись. Гниющие тела, земля залитая кровью. Зловоние смерти. Эта сцена была намного хуже любой другой, виденных им за почти восемьсот лет.

Гнев Аталанты рос – и за это платили жизнью невинные. Когда она была заключена в Подземном мире, ее демоны убивали полукровок, чтобы отправить их души в Тартар как плату Аиду за бессмертие Аталанты. Но, благодаря Кейси и Изадоре, эта полубогиня стала смертной. Теперь она была решительно настроена принести столько страданий, сколько сможет, чтобы отомстить аргонавтам. А все потому, что тысячи лет назад ее изгнали из их группы.

Зандер подумал, что тело, лежащее у его ног, когда-то было человеческой женщиной, а теперь остались всего лишь изуродованная плоть и органы. Его желудок сжался. Демоны убивали еще, чтобы есть. Терон предупреждал, что твари станут более агрессивными и начнут охотиться также на людей, как и на полукровок, чтобы восстановить силы, которые раньше черпали из Подземного мира, а сейчас лишились.

Теперь, созерцая жуткое зрелище вокруг себя, Зандер в это поверил. Он также знал, что война изменилась навсегда. Четыреста лет он ходил по этой земле, считая, что защищает людей. А теперь он делал это по-настоящему.

На другом конце окровавленного поля он увидел Терона, разговаривающего с таким же крупным, как и он сам, мужчиной, тот размахивал руками и показывал в сторону деревьев. Подойдя с Титусом ближе, Зандер узнал Ника – лидера колонии полукровок в этой части мира.

Зандер уже встречался с Ником неделю назад, когда его отправили на северо-запад Тихого океана вместе с Титусом патрулировать эти горы. До сих пор его контакты с полукровками были ограничены, но в Нике было много такого, что не укладывалось в голове.

Например, его размеры. Он был намного крупнее остальных полукровок и определенно более агрессивен. Он никогда не снимал перчаток без пальцев, а также у него был длинный шрам, тянувшийся по левой щеке и исчезавший в уголке рта. Рваный шрам не был результатом когтей или лезвия, используемых демонами. Он был от чего-то другого. От какого-то оружия, какого Зандер никогда прежде не встречал.

Но это было не самое странное в Нике. Было в нем что-то, что просто кричало о том, что он одновременно и человек, и аргонавт, что-то, что, казалось, даже Терон не в силах объяснить. А так как эта комбинация была просто невозможна, ситуация становилась совершенно странной.

Терон махнул Зандеру и Титусу рукой. Ник даже не взглянул на них, просто разгладил карту на чем-то похожем на дверь, положенную на козлы. В воздухе разносились приглушенные крики полукровок, разыскивающих выживших.

– Вот здесь есть тропа, проходящая по горам. С другой стороны она выводит в каньон. Местность пересекает река, но в это время года и из-за недавнего дождя они не смогут ее перейти.

Терон провел пальцем по карте и остановился на точке дальше по течению.

– Что на другом берегу этой реки?

– Еще один горный хребет. Хотя на той стороне в горах обширные пещерные системы, которые тянутся на многие мили.

– Они решат, что там лучше всего спрятаться, – пробормотал Терон, не отрывая глаз от карты. – Этот мост. Он еще используется?

– Да, – ответил Ник, потерев свою коротко стриженую голову рукой в перчатке. – По крайней мере, когда я был там в последний раз. Мы говорим о женщинах и детях. И в последний раз, когда я проходил по этому мосту, он был не в лучшем состоянии. – В отличие от Терона, Ник, казалось, не прятал никакого оружия в своих поношенных джинсах, в рубашке «хенли» с длинными рукавами или в рабочих ботинках. Казалось, он даже не замечает холода, осматривая то, что осталось от городка; он был слишком возбужден, чтобы обращать на это внимание. На бедрах у него были прикреплены два полуавтоматических пистолета и несколько ножей разных размеров.

По крайней мере, полукровка пришел подготовленным.

– Мои люди прочесывают склоны вместе с твоими воинами, вдруг они прячутся где-нибудь поблизости, – сказал Ник. – Может быть, мы найдем…

– Их здесь нет, – отрезал Терон, не отрывая глаз от карты. Он указал пальцем на ущелье и шаткий мост. – Они направляются сюда. Полагают, что это лучший путь для побега. А эти ублюдки пасут их.

– Деметрий! – Терон жестом подозвал аргонавта на дальней стороне побоища, где он что-то разглядывал на земле. Когда Деметрий подошел, Ник оторвался от карты, что-то тихо сказал Терону и повернулся, направившись в противоположную сторону к группе разгневанных полукровок, изучающих груду камней. Он не выразил ни слова благодарности Зандеру и Титусу за то, что они пришли к нему на помощь, и сделал вид, что даже не замечает их. И на Деметрия не взглянул ни разу. Было абсолютно ясно, что Ник попросил помощи аргонавтов, так как у него не оставалось выбора, и что некоторые жители этой колонии против их присутствия здесь. И все же…

Зандер переключил внимание на приблизившегося к ним Деметрия.

– Я хочу, чтобы вы трое отправились в это ущелье, – сказал Терон. – Демоны получили четырех или пятичасовую фору, вам придется поспешить. Пропала группа из шести женщин и четырнадцати детей в возрасте от двух месяцев до десяти лет.

– Господи, – сказал Титус. – Они идут на убой.

Зандер не собирался этого допустить. Не важно, что некоторые в этой деревне не хотят их помощи.

Его кровь побежала быстрее, когда Терон выпалил координаты для задания, которое может оказаться последним для Зандера на некоторое время.

– Принимайте особые меры предосторожности, – посоветовал Терон. – Необходимо вернуть пропавших жителей живыми, чтобы мы могли выяснить, почему демоны напали именно на эту деревню и что Аталанта планирует делать дальше. – Он вручил каждому мобильный телефон. – В них есть номер колонии. Как только определите местоположение выживших, позвоните и кто-нибудь придет за людьми.

Как только все положили телефоны в карманы, Терон перевел взгляд с Деметрия на Титуса, а потом, наконец, кивнул в сторону Зандера. – И не дайте ему погибнуть. Особенно сейчас.

– Мне не нужны телохранители, – проворчал Зандер.

– Плохо, – бросил в ответ Терон. – Потому что у тебя их двое.

Титус щелкнул языком, когда Терон свернул карту.

– Я верну малыша домой целым и невредимым, папуля. Не переживай. Мы надерем зад парочке демонов и доставим его в часовню вовремя. Гарантирую.

Зандер испепелил его взглядом через плечо.

– О, да ты настоящий комик.

– Просто помните о том, что вам надо сделать, – сказал Терон, его серьезный тон напомнил им, что дело не шуточное. – Вы взяли с собой передатчики?

Когда все кивнули, Терон сказал:

– Хорошо. А теперь идите, и да прибудет с вами сила благословенных героев.

Аргонавты повернулись и пошли к деревьям, но голос Терона остановил их на краю деревни.

– Хранители, – позвал он. Его голос звучал четко и ясно, Зандер не сомневался, что он делал это намеренно. Все в деревне притихли. Несколько голов повернулись в их сторону – полукровки, арголейцы и люди, теперь все работали ради общей цели, независимо от того, как они друг к другу относились. Даже Ник перестал заниматься своим делом и оглянулся. – Аргонавты – последняя надежда этих людей. Да и всего мира, хотят они в это верить или нет. В вас нуждаются больше, чем вы или кто-то другой может себе представить. Не вздумайте погибнуть.

Терон пошел обратно к толпе людей, и именно по этому стандарту, понял Зандер, должны сравниваться все лидеры. Терон знал не только как занять позицию, но и где и как провести черту, чтобы остальные также это понимали. Может, он и не всегда хотел быть лидером, но не отступал. Ни перед чем. Даже перед своей судьбой.

– Пошли, Зет, – позвал Титус. Его глаза вспыхнули энтузиазмом от предстоящей битвы. – Давай-ка поохотимся на демонов.

Вслед за Титусом, Деметрий одобрительно хмыкнул.

Следуя за своими братьями по оружию в лес, Зандер знал, что тоже не спасует перед своей судьбой. Теперь его путь был ясно виден. Осталось только окропить кровью порог, позаботившись о телах нескольких демонов, которых он с удовольствием навечно отошлет в Тартар.

Глава 7

– Мое терпение на исходе, Танатос, я не вижу результатов. – Аталанта барабанила пальцами по массивному деревянному столу. – Колония североамериканских полукровок должна уже быть уничтожена.

Танатос с трудом сдерживался, чтобы не зарычать в ответ. Они сидели на противоположных концах стола почти в пять метров длиной в столовой в канадском домике, их теперешней штаб-квартиры. Свечи в металлических искореженных подсвечниках, стоящие между ними, озаряли комнату и отбрасывали блики на бледное, полное отвращения лицо Аталанты. За темными окнами на растущий месяц наплывали облака, а вдалеке выл одинокий волк.

Справа от него мальчишка прочистил горло и потянулся за своим кубком.

Танатос искоса взглянул на него с ненавистью, вскипевшей в венах. О да, возможно, малыш и наслаждается своей временной свободой от темницы, которую называл комнатой, но вскоре он вновь окажется там. Танатос об этом позаботится.

– Тебе есть, что мне сказать? – спросила Аталанта, ее ледяной голос оборвал фантазию, занявшую его мысли.

Демон представил себе, как вся эта кремовая плоть слазит с костей. Теперь его госпожа смертная, а значит – ее можно убить. Но она все еще обладала силой, подобной божественной, и ничто не могло ускользнуть от ее глаз или выйти из-под контроля.

Его взгляд скользнул по ее лебединой шее и остановился на свисающей тяжелой цепи. Золотые звенья исчезали в клинообразном вырезе кроваво-красного одеяния, но Танатос знал, что находилось между ее идеальными грудями. Он видел кулон один раз, когда тот выскользнул из декольте.

– Максимус, – твердо приказала Аталанта. – Оставь нас, сынок. Слуги приготовили для тебя комнату в западном крыле.

– Да, матерас. – Мальчик оттолкнулся от стола, вытер рот и направился к Аталанте.

Он медленно наклонился и поцеловал ее в щеку.

Ненависть Танатоса снова полыхнула жаром и злобой. Он способен двигаться молниеносно. Пока до них дойдет, он уже будет на другом конце стола, и их хрупкие тела сгорят в этом пламени.

Сжигающим их кости, пока от них не останется ничего, кроме пепла…

– Танатос!

Демон резко перевел взгляд. Аталанта поднялась на ноги и быстро обогнула стол в его направлении. Мальчишка исчез.

Танатос напрягся и встал.

Аталанта была почти такого же роста, как и он, чуть не дотягивая до двух метров, и ненавидела слабость в своих солдатах, и именно поэтому Танатос научился никогда не показывать при ней даже намека на страх.

– Я не потерплю неподчинения!

Танатос принял защитную позу на случай атаки с ее стороны и постарался сохранить презрение в голосе, говоря:

– Североамериканским полукровкам помогают аргонавты. И сопротивляющихся мой отряд сейчас загоняет в ловушку и покончит с ними раз и навсегда.

Она остановилась в шаге от него.

– Сколько полукровок было убито?

– По меньшей мере, шестьдесят.

– Шестьдесят – это ничего. В горах прячется в три раза больше.

– Мы найдем их.

Она подошла к камину и уставилась на танцующее пламя.

– Ты сказал, что к ним на помощь пришли аргонавты?

– Да.

– Значит, они тоже ищут тех выживших. Этакая кучка благодетелей, эти мерзкие аргонавты. Нет, – сказала она, ее голос стал до странности спокойным. – Это твой шанс избавиться от нескольких из них.

– Мой шанс?

Аталанта раздраженно зыркнула на него через голое плечо.

– Да, твой, Танатос. Не ты ли мой архидемон? Или ты внезапно стал слишком хорош для сражений? – Ее голос зазвучал тверже, и в его мозгу раздался предупредительный звоночек. – Найдешь выживших – отыщешь аргонавтов. Если понадобится, используй полукровок в качестве приманки, но убей хранителей. А затем уничтожь то, что останется от их жалкой колонии.

Странное предчувствие закралось в душу Танатосу. Она смотрела на него, как на пустое место.

Как на обычного демона. Будто он… расходный материал.

Он? Расходный материал? Демонов пруд пруди. Это ясно. Танатос собственноручно убивал слабых прежде, чем те станут причиной его смерти в битве. Но теперь он архидемон, а не простой солдат. Пока они смотрели друг на друга, Танотос мысленно вернулся к сегодняшней тренировке, вспомнил, как она шепталась с Фрисом на краю поля, будто бы этот тупица мог сказать что-то умное. Затем подумал о Максимусе: с какой легкостью тщедушный мальчишка одолел Зелуса всего лишь одним мечом.

Может, царица предложила Фрису стать его, Танатоса, преемником? Они строили заговор против него? И хоть эта мысль и беспокоила его, но архидемона больше всего заботило другое: неужели все они стали ненужными, раз Максимус отринул свою человечность и наконец занял свое место подле нее?

Он снова посмотрел на цепочку на ее шее с усиливающимся чувством обреченности и подумал о кулоне.

Или круге. О своем будущем. Или о том немногом, что от него осталось.

Аталанта повернулась лицом к демону. За ее спиной огонь лизал огромные камни камина, окружая предводительницу оранжевым, красным и синим пузырящимся морем. Демон страстно желал, чтобы оно поглотило ее целиком.

– Мое терпение кончилось, Танатос. Убей или будь убитым. Это наш девиз.

Убей или будь убитым.

«Она прикончит меня при первом же удобном случае», - понял Танатос, глядя на Аталанту. Это читалось в ее черных, как ночь, бездушных глазам. Судя по этому взгляду, он уже мертв.

Демон слегка склонил голову, хотя монстр в нем презирал слабость, которую выражал этот жест. Но он уже строил планы. Размышлял, как свершить свое правосудие и одержать победу.

– Как скажете, моя богиня.

* * *

Зандер провел рукой по мокрым волосам, всматриваясь в лес с высокими шпилями пихт и тсуги западной.

Деметрий, склонившись, изучал следы, оставленные на мягкой почве, затем поднял глаза и указал пальцем.

– Они свернули на север.

Моросил дождь, испаряясь с их разгоряченных тел. Хранители выдыхали пар во влажном воздухе. Все трое – Зандер, Деметрий и Титус – бежали последние четыре часа, пытаясь догнать группу демонов, преследующих полукровок, покинувших деревню. До сих пор они не нашли ничего, кроме следов. Но те были свежие, а Деметрий, известный своими навыками следопыта, был уверен, что полукровки неподалеку.

– Они сошли с гребанной тропы, – выругался Титус.

Деметрий выпрямился, длинный плащ, который он носил всегда, хлопал на ветру.

– Это только замедлит их. – Он махнул рукой в сторону густого подлеска, на огромную массу орегонского винограда, морошник и молодые деревца, все тянущиеся к свету.

– Им понадобится топор, чтобы продраться через всю эту хрень. А каждая сломанная веточка и примятая трава будет просто кричать «Мы здесь, идите и возьмите нас».

Нарушаемая лишь капающей с листика на листик водой, в лесу стояла мертвая тишина.

Как будто лес понимал, что зло захватило его.

Зандер посмотрел сквозь деревья на горы.

– Они идут в ту сторону к пещерам, да? Может, уже добрались до них.

Деметрий нахмурился.

– Судя по тому, с какой скоростью они передвигаются, и учитывая, что с ними дети, они никогда туда не доберутся. Демоны наступают им на пятки. Они точно схватят их у моста.

Желудок Зандера сжался от грубой откровенности Деметрия. Это война. Он знал это. А на войне всегда были жертвы. Но дети…

Титус всматривался в свой портативный навигатор.

– Если мы свернем на восток, вернемся на север на следующей развилке, то, возможно, сможем отрезать демонов прежде, чем одна из групп достигнет моста. – Он поднял глаза, сначала посмотрев на Зандера, затем на Деметрия. – Я знаю, возможно, это глупо, но, если ни у кого из вас нет идеи получше, это наиболее подходящий вариант.

Зандер проверил запасной нож, который всегда носил на бедре, а затем аргонавты продолжили путь, углубляясь дальше через лес.

Деметрий шел впереди, Зандер за ним, а Титус в хвосте. Прошел почти час, когда они повернули на следующей развилке и пошли обратно на север. Лес наполнял раздававшийся в отдалении звук бегущей воды – значит, они приближаются к оврагу и длинному мосту над ним. Аргонавты ускорили шаг.

Только бы не опоздать…

Из-за деревьев донесся пронзительный крик.

Деметрий, самый быстрый из них троих, сорвался с места и побежал в лес. Зандер и Титус бросились следом за ним. Как только они стали приближаться, рев перекрыл шум воды, бьющейся о скалы. Потом раздались полные ужаса крики женщин и детей.

Деметрий уже вступил в схватку к тому времени, как Зандер и Титус добрались до края леса. Его меч кромсал плоть и кости. Рычание, щелканье зубов и другие вопли наполнили вечерний воздух, когда он взмахнул мечом и обезглавил одного демона, затем принялся за следующего.

Лес переходил в большой берег из осадочных пород, который, казалось, падал в никуда. Далеко внизу бурлила и пенилась река. На другой стороне ущелья во всей своей красе высились горы – желанное убежище для полукровок, к которому вел только шаткий деревянный пешеходный мост с недостающими досками, поддерживаемый прогнившей веревкой.

Зандер насчитал, по меньшей мере, восьмерых демонов, наступавших на группу людей, не считая тех, которых уже убил Деметрий. Шесть женщин мизосов стояли полукругом, прикрывая собой не меньше дюжины детей, стоявших спиной к обрыву. Оружием им служили камни и ветки, за исключением одного пистолета – хотя даже он был бесполезен против таких монстров. И женщина, державшая пистолет так сильно дрожала, что, скорее всего, попала бы в кого-нибудь из своих друзей, чем в демонов.

К тому же детям угрожала опасность упасть в овраг, находившийся в нескольких шагах у них за спиной.

– Отойдите от края! – закричал Зандер.

– Зандер!

Аргонавт повернулся на голос Титуса и понял, что только он один не сражается. С приливом адреналина он вынул свой паразоний из ножен на спине и побежал к ближайшему к группе людей демону.

Он резал, пинал, вертелся, стараясь уклониться от когтей и зубов. Вокруг него воздух гудел от рычаний и воплей, смешанных со звуком мечей, режущих плоть и кости. Но демоны были настырными. Падая, они тут же поднимались; взяв меч, они шли в атаку. Их останавливало только обезглавливание, но отрубать голову надо было под определенным углом. А отрезать голову монстру выше двух метров ростом и сильному, как Геракл, нелегкое дело.

Демон, с которым он сражался, полоснул его острыми, как бритва, когтями. Зандер увернулся.

Демон вновь взмахнул когтями, на этот раз схватив край его куртки. Раздался звук рвущейся материи, спину Зандера обожгло. Аргонавт схватил нож, прикрепленный к бедру, и метнул его. Кинжал погрузился глубоко в грудь демона. Чудовище взревело. Сжав в другой руке меч, Зандер развернулся, разрубая демона.

Чудовище покачнулось, но не упало. Оно с ревом ударило Зандера по лицу, повалив на землю. Зандер со всего размаху врезался в скалу. Ветер подхватил его вздох. Пот и кровь застилали ему глаза.

За его спиной эхом раздавались крики. Он повернул голову и увидел, что на группу людей движется другой демон. Малыш, не старше восьми или девяти лет, дрожал, вцепившись в ногу женщины, его голубые глаза были полны страха.

Зандер поднялся на ноги.

– Титус! – закричал он. – Переведи их через мост!

Титус, находившийся в трех метрах от него, вытащил свой паразоний из только что обезглавленного им демона и, остановившись, посмотрел на людей. Его глаза расширились, будто бы он впервые увидел детей.

– Давай! Сейчас! – закричал Зандер, атакуя окровавленного демона перед собой. Этот монстр находился слишком близко к детям. Хранитель не мог рисковать, позволив ему прорваться к ним.

Чудище схватило Зандера за руку когтями, но тот едва это заметил. Он выбросил руку с мечом вперед и в бок. Лезвие пронзило мягкую плоть.

Когда демон взревел и упал на колени, Зандер двинул нечисть локтем, чтобы свалить его. В долю секунды ошеломленный монстр покачнулся, аргонавт размахнулся и рубанул, голова монстра покатилась по твердой земле.

– Все переходите через мост! – заорал Титус, его ботинки быстро покрывали расстояние между местом схватки и единственным путем спасения для людей. – Немедленно. Быстрее же!

Зандер вытер глаза рукой и бросил быстрый взгляд на группу полукровок, чтобы убедиться, что они в безопасности. Глаза всех женщин были полны ужаса, но они толкали детей в сторону моста. Все, кроме женщины с пистолетом. Она застыла как камень, белки глаз ярко выделялись на фоне радужки, а пистолет в руке дрожал так, будто она находилась в самом эпицентре десятибалльного землетрясения. Ската. У Зандера не было времени заниматься еще и ею.

Из леса появились еще три демона и увидели, что их жертвы убегают. Вместо того чтобы атаковать Деметрия, сражавшегося с другим демоном ближе остальных к ним, они изменили направление и напали на мизосов.

– Деметрий! – заорал Зандер. Аргонавты оказались в меньшинстве, у них не было ни единого шанса защитить полукровок, только если Титус успеет перевести их на другую сторону оврага и перережет веревки. В итоге их останется только двое против одного, двоих, троих… семерых.

Проклятая Гера!

– Титус! Переводи их немедленно! – Зандер двумя руками обхватил свой меч, сделал глубокий вдох и встал между нападающими демонами и мостом. Если он справится с этим – когда справится, – то никогда больше не станет принимать жизнь как должное. Несколько минут назад он видел будущее в тех глазах. Будущее, которого не будет ни у кого из них, если только он и его друзья воины не сделают свою работу здесь и сейчас.

– Отправляйтесь обратно в Тартар, ублюдки! – Он занес свой меч над головой и приготовился к нападению.

За спиной у него раздался крик, затем последовал странный хлопок. Прежде чем он успел опустить меч, огонь опалил его плечо и поясницу. У него возникла мысль «Что за?..», затем паразоний выпал у него из руки и со стуком упал на холодный камень вне его досягаемости. Его руки дернулись, чтобы поймать меч, но они, казалось, двигались в замедленном темпе. Потом он падал, падал… лицом вниз, в то время как демоны были уже близко.

– Зандер!

– Зандер! Нет!

Он не понимал, почему все сразу начали выкрикивать его имя, но ему было все равно. Когда земля стала приближаться к нему со скоростью света, у него в голове была всего одна последняя мысль.

Именно тогда, когда он наконец решил, что ему есть ради чего жить, кажется, боги решили удовлетворить его мольбу о смерти.

Глава 8

Каллия задержалась на верхней лестничной площадке около царских покоев и потерла пульсирующий висок. Голова жутко болела вовсе не от беспокойства за царя и его ускользающие жизненные силы, а из-за того, что предстоит сделать.

«Настоящий лидер всегда отодвигает собственные желания в сторону ради блага остальных. И он приносит жертвы. Потому что, в конце концов, это все оправдывает».

Возможно, если она многократно повторит слова царя, то сама в них поверит.

Отбросив печаль, которая сейчас ей ничем не поможет, Каллия начала спускаться по лестнице с сумкой в руках. Проходя мимо колонны на четвертом этаже, она взглянула на часы и направилась дальше вниз. До встречи в доме Лукаса осталось примерно полчаса.

А ей еще надо забежать домой, принять душ и переодеться.

Каллия не собиралась принаряжаться специально для этого арголейца, но не желала с ним ссориться. По крайней мере пока они не… поженятся.

От одной мысли об этом душа уходила в пятки. Проводив отца за дверь, Каллия довольно долго размышляла о своей жизни. И точно знала лишь одно: если она хотела что-то изменить в своей стране, то должна начать с самой себя. А до тех пор, пока не станет… женой Лукаса, ничего у нее не выйдет.

Каллия настолько погрузилась в свои мысли, что заметила Изадору слишком поздно. Принцесса обходила колонну на третьем этаже, направляясь вверх. Каллия едва успела остановиться, не сбив гинайку. И от изумления встала как вкопанная.

– Изадора, боги, что с тобой случилось?

Принцесса осторожно провела рукой по коротким, как у пикси, завиткам на затылке. Ее прежде длинные светлые локоны сменились художественным беспорядком на голове, что было принцессе весьма к лицу. Стрижка зрительно увеличила глаза, придала лицу выразительности, подчеркнула высокие скулы и родинку в левом уголке рта, которую Каллия прежде не замечала.

Но перемена коснулась не только волос. Принцесса надела вместо традиционного длинного платья облегающие черные штаны, обтягивающий красный свитер и сандалии, которые не скрывали накрашенные ярко-красным лаком ногти на ногах.

Царь с ума сойдет, когда ее увидит.

– Со мной все в порядке, ничего не случилось, – вымученно ответила Изадора.

Понимая, что не имеет права укорять принцессу, Каллия покачала головой.

– Я не имела в виду ничего такого и считаю, что ты выглядишь превосходно, просто…

– Каллия!

Они с Изадорой перегнулись через перила, глядя на самый нижний этаж, откуда громко кричал Титус, несясь сломя голову по мраморному полу.

Он перепрыгивал разом через четыре ступеньки, пока не добежал до арголеек. Его грубоватое лицо и одежда были заляпаны кровью, грязью и чем-то… зеленым. Пряди длинных, тонких, коричневых волос вырвались из-под кожаного ремешка на затылке и касались щек. Аргонавт дышал так прерывисто, словно пробежал марафон.

– Необходимо, чтобы ты сию же минуту со мной пошла.

– Что случилось?

Судя по всему, Титус побывал в гуще сражения.

Однако Каллия понятия не имела, где и с кем.

– Произошел несчастный случай.

– С кем? – одновременно спросили Каллия и Изадора.

До Титуса внезапно дошло, что принцесса тоже здесь.

Он скользнул взглядом по Изадоре, но если и заметил перемену в ее внешности, то виду не подал.

– Зандер, ему очень плохо.

На душераздирающее мгновение время для Каллии остановилось.

Грудь так сдавило, что ей было сложно дышать. Она только что виделась с ним, прикасалась к нему. Аргонавт был жив, здоров и цел сегодня, как всегда. Неуязвим.

Бессмертен. Ничто не могло навредить Зандеру.

– С ним все будет в порядке? – спросила стоящая рядом Изадора. – Кто с Зандером сейчас? Титус, насколько все плохо?

Но тот смотрел лишь на Каллию.

Когда целительница наконец взяла себя в руки и взглянула на него, то поняла, что Титус изучает ее всезнающим и сочувствующим взглядом.

– Ската, я не знал, что ты – та самая, – прошептал он.

Каллия втянула воздух, застыв, и прошептала:

– О чем ты говоришь? – Хотя все прекрасно поняла. Слишком поздно целительница вспомнила, что Титус читал чужие мысли.

Аргонавт медленно покачал головой.

– Я знал, что ему сделала больно женщина, просто не сложил два плюс два. Он старался не думать о тебе в моем присутствии.

Молчание повисло как тяжелая гиря между ними. Каллия чувствовала вопрошающий взгляд Изадоры с миллионом вопросов. Сердце забилось в груди целительницы так громко, что она была уверена, что ее собеседники слышали.

«Сделала больно? Сделала больно?» Это он бросил ее и их… Каллия сглотнула, не в состоянии даже подумать об этом. Ее сердце билось все быстрее, пока она пыталась сохранить хладнокровие.

Изадора озадаченно выпалила:

– Понятия не имею, что тут творится.

Титус не обратил на принцессу никакого внимания.

– Тебе придется пойти со мной, Каллия, сейчас.

Ей не хотелось вновь переживать боль воспоминаний.

– Я… я не могу уйти. Я должна быть в доме Лукаса… – Каллия взглянула на часы, ища что-то знакомое. Обычное. Предсказуемое. – …через десять минут.

– Плевать на Лукаса! – Титус сделал шаг вперед, и Каллия вытаращила глаза. – Зандер при смерти. Я не могу его спасти. Если не хочешь делать это ради него, сделай ради царя.

– Я… Он не может умереть. Он же бессмертен. – Из-за тумана в голове ей сложно было сосредоточиться.

– Нет, не бессмертен, – быстро ответил Титус. – Просто так считает. Пожалуйста. – Аргонавт протянул руку, но не коснулся ее, а сжал пальцы в кулак.

– Прошу, ты ему нужна. – Его умоляющий голос проник через окутавшую ее пелену шока.

«Ты никогда не была нужна ему. Не по-настоящему».

Слова отца пронеслись в ее голове. По непонятным для нее причинам, Каллия желала доказать, что он не прав. Пусть даже в таком незначительном деле.

Целительница уставилась в зеленые, как море, глаза с карим и золотым оттенками. Взгляд его видел намного больше, чем она хотела бы показать.

– Где? – прошептала Каллия.

– В мире людей.

Медленно Каллия кивнула, чувствуя охватывающий ее страх.

– Мне понадобятся мои инструменты.

– Тогда срочно в клинику, а потом бегом назад.

– Я тоже пойду, – быстро встряла Изадора.

– Нет, – решительно возразил Титус, переводя взгляд на принцессу. – Для вас слишком опасно, мы с Каллией справимся. – Он снова посмотрел на целительницу, намеренно исключая Изадору из разговора. – Спасибо. Обещаю, что это скоро закончится.

Каллия почувствовала тошноту. С Зандером ей не удастся покончить никогда.

* * *

Зандер попытался открыть глаза, но ресницы слиплись от чего-то холодного, вязкого и… мокрого?

Он лежал на боку – это наверняка, – но когда попытался перевернуться на спину, то не смог пошевелиться.

Где он, демон побери?

Он попытался снова открыть глаза и сумел разлепить ресницы. Затуманенным, неясным зрением заметил, что их кончики покрыты каким-то илом. Земля под ним была холодной и твердой, но он находился в каком-то помещении: здании, амбаре, пещере?

В пещере, да, точно. В голове был туман, но аргонавт вспомнил, что сражался. Это объясняло вязкую фигню на его глазах. От демонической слизи не так-то просто избавиться. Очевидно, его ранили, но он не мог вспомнить как, где и когда это случилось. Почему его мысли путаются?

Зандер крепко зажмурился, пытаясь согнать пелену.

Предпринимая героические усилия и испытывая ужасную головную боль, аргонавт еле-еле вспомнил, что сражался с демонами. Над обрывом. С Деметрием и Титусом. Там еще были напуганные женщины и кричащие дети. И он вспомнил, как упал…

– Я не могу, о, боги, Титус, ты видел? Я недостаточно сильна для этого.

Ух ты. Минуточку. Этот голос ему знаком.

Каллия. Здесь, в этом холодном месте. Она и в миллион лет не должна быть здесь.

Он снова открыл глаза, насколько позволила слизь, и сосредоточился на голосе, не обращая внимания на обстановку.

– Тебе придется, – раздался голос Титуса, решительный, резкий и такой сосредоточенный, как никогда на памяти Зандера.

– Я не могу этого сделать. Только ты.

Сделать что?

– Что, если я недостаточно сильна? – шептала Каллия. – Титус, что, если…

О чем они говорят? Зандер попытался перевернуться на спину, но все равно не смог пошевелиться. Рыча от досады, растущей с каждой минутой, он просто повернул голову на камнях и сразу же пожалел об этом, когда боль пронзила затылок.

Аргонавт был уверен, что завизжал, как девчонка, но Титус и Каллия продолжали спорить. Никто не обратил внимания на то, что он, Зандер, испытывал мучительную боль.

– Хуже не будет, Каллия, тебе придется сделать это.

Зандер снова повернул голову, чтобы наконец увидеть их обоих. Они стояли на большом расстоянии от него. И, хотя его зрение было неясным, аргонавт увидел, что не ошибся: он лежал в какой-то пещере. Фонарь в центре комнаты отбрасывал тени на их тела и освещал каменные стены и сталактиты, свисающие с потолка.

Каллия подняла руки к щекам.

– Одна пуля застряла в позвоночнике, Титус. Знаешь, что это значит? Если я попытаюсь ее достать, то могу сделать только хуже. Его полностью парализует, а не только ниже пояса. У него может остановиться дыхание. Последствия могут быть катастрофическими…

Парализует? Ой-ой, минуточку. Зандер снова попытался пошевелить ногами, но не тут-то было.

– У тебя нет другого выхода! – рявкнул Титус.

Ладно, судя по всему, дело плохо.

Каллия обвела глазами пустую комнату.

– Давай вернемся, мы можем привести кого-то другого. Сильнее. Я слышала, что ведьмы в Эгейских горах…

– На это нет времени.

– Значит, нам придется найти время! Зандер…

– Долго не протянет!

Не успела Каллия запротестовать, как Титус положил руки на ее плечи и удержал на месте. Его глаза расширились, тело напряглось, и мука промелькнула по мрачному лицу как раз перед тем, как воин зашатался.

– Титус! О, боги, только не ты тоже. – Каллия схватила его за предплечья. – Ты в порядке? Титус, ответь мне. Что случилось?

Аргонавт споткнулся, но устоял. Его голова болталась из стороны в сторону. Каллия сумела как-то удержать крупного арголейца.

Прошло несколько секунд прежде, чем Титус поднял голову и посмотрел на нее.

Зандер прищурился, снова попытался пошевелиться, чтобы лучше увидеть, что происходит, но он был придавлен, заморожен… парализован? Дерьмо, это невозможно. Он же аргонавт!

Аргонавты не могут быть парализованы. И он бессмертен.

Каллия ахнула, снова привлекая внимание Зандера.

Титус крепче сжал плечо Каллии, и Зандер видел, как между ними появилась какая-то связь. Пара смотрела друг другу в глаза, не шевелясь, не говоря, никто не пытался прервать контакт.

И чувство, которое Зандер не испытывал давным-давно, загорелось в его груди, оттесняя панику и заменяя ее чем-то намного темнее.

«Убери свои лапы от нее, ты, ублюдок хренов. Она моя».

Прошло несколько долгих минут. Электричество потрескивало в воздухе. Титус наконец обмяк. Его глаза закатились, а руки упали. Он рухнул на колени у ее ног.

– Титус? Пожалуйста, не теряй сознание. – И протянула руку.

Тот медленно покачал головой.

– Я… я в порядке. Мне не… больно! – Но, судя по голосу, он не в порядке, а опьянел.

А так вести себя с Каллией имел право только Зандер.

Он почувствовал, как грудь сдавило от ярости, бешенства и потребности уничтожить, которая пришла откуда-то извне.

«Ты сейчас в безопасности, сукин сын, но подожди, пока я не встану на ноги».

– Что случилось? – спросила Каллия.

Когда она попыталась дотронуться до него, Титус отпихнул ее локтем. Каллия содрогнулась, словно от боли, а Зандер почувствовал невероятный прилив адреналина. Он снова попытался пошевелиться и не смог.

Раненый аргонавт стиснул зубы и сердито зыркнул на Титуса. «Попробуй проделать то же самое здесь, сволочь!»

Ни Каллия, ни Титус не обратили на него никакого внимания. Почему, демон побери, они его не слышат?

– Тебе нужно ему рассказать, – пробормотал Титус.

– Откуда… откуда ты знаешь? – прошептала Каллия.

– Потому что я пережил эти события через тебя. И уверяю, он не знает и половины из того, что ты вытерпела.

Каллия побелела.

Они говорили настолько тихо, что Зандер едва их слышал. Ему показалось, что Титус заметил:

– И, если узнав все, он так и останется придурком, тогда я сам наподдам ему так, что он вылетит в другой мир.

Зандер разозлился. «Посмотрим, как тебе это удастся, кретин!»

Титус нерешительно протянул руку и коснулся щеки Каллии, шепча что-то, чего Зандер не услышал, и на милые фиалковые глаза красавицы навернулись слезы.

Затем аргонавт добавил погромче:

– Это слишком затянулось, Каллия. Тебе надо прекратить его страдания. Знай, что если не сможешь ты, это сделаю я.

И это стало для Зандера последней каплей.

Он подвинулся, перекатился и излил на Титуса все известные ему ругательства. То есть много, ведь Зандер водил компанию с отборными сквернословами. Но вместо слов услышал лишь визг. И только когда они оба повернули к нему головы, раненый понял, что именно он его издал.

– Зандер приходит в себя, – констатировал Титус.

Аргонавт с Каллией тут же подошли к лежащему воину. К счастью для Титуса, Зандер как раз выяснил, как заставить руку шевелиться. Он ударил, надеясь попасть собрату по челюсти, даже тогда понимая, что слишком скован и слаб. Его товарищ по оружию теперь стал врагом, наравне с демонами.

– Тс-с, не двигайся слишком много, Зандер. – Каллия сжала его руку мягкими пальцами и осторожно заставила опустить. – Титус, принеси мою сумку, мне нужен шприц.

– Давно пора, Аид побери, – пробормотал Титус, грохоча ботинками по пещере.

Зандер надеялся, что этот ублюдок не вернется.

Один хороший удар, и…

Зандер попытался размеренно дышать и закрыл глаза, концентрируясь на руках Каллии и том, как она снимала с него одежду.

О, боги, это неправильно, но так хорошо. Грешно, эротично. Как в царском кабинете, когда она скользила руками по его обнаженному телу, проводя сокращенный осмотр. Зандер просто хотел, чтобы она ласкала его так же, как сейчас.

Демон побери, он вовсе не парализован, так как чувствует ее.

Каллия провела руками вверх и вниз по его голой груди, вокруг свежей раны на плече, а затем вниз по правой руке. Электрический разряд пронзил его кожу. Зандер застонал – от удовольствия или боли, он толком не знал – и в то же время наслаждался ее прикосновениями.

Именно этого ему хотелось. Почему нельзя ею наслаждаться всю оставшуюся жизнь?

– Вот так, Зандер, просто расслабься, не сопротивляйся, – шептала арголейка.

– Вот, держи, – пробормотал Титус где-то поблизости.

Что-то острое кольнуло руку раненого, заставив открыть глаза. Его торс напрягся, затем все вместе – боль, ревность, ярость, – вышли из него через место укола. Он увидел лицо Каллии над собой, спокойное, сосредоточенное, сочувствующее. Ее тепло окутало его тело в кокон. Зандер каждой клеточкой старался впитать ее приятный запах. И аргонавт знал, что если целительница в самом деле прекращает его страдания, как предложил Титус, то, по крайней мере, это красивое, изумительное последнее ведение он, Зандер, унесет с собой в загробный мир.

– Да, вот так. Расслабься, – шептала Каллия, когда тьма охватила Зандера, и тот куда-то полетел.

Он был не в состоянии сопротивляться. Пещера стала тускнеть, пока вовсе не пропала из вида. И он больше не слышал ласковый голос Каллии. Вообще звуков. Исчезло даже биение его сердца.

Глава 9

– Ваш ужин, миледи.

Изадора подняла голову и вымученно улыбнулась Сафире, когда та поставила поднос с едой на диван.

– Я попросила Куки быстренько приготовить ваше любимое блюдо ‒ жареного ягненка с картошкой.

Изадора закрыла книгу, лежащую у нее на коленях, и тихо положила ее рядом с собой на диван в гостиной своих покоев. Снаружи садилось солнце, заливая оранжевым светом Эгейские горы. Каким-то невероятным усилием принцесса сдержала дрожь в руке.

– Спасибо, Сафира. – Затем постаралась солгать: – М-м, пахнет божественно. Умираю с голоду.

Ее личная горничная не поверила. Она склонила голову на бок и поджала губы в неодобрении.

– У вас болезненный вид. Наверное, вам стоит поесть и сразу лечь в постель.

Изадора сегодня спать не собиралась и уж вряд ли заболела, всего лишь обзавелась новой прической и одеждой.

Не желая спорить, она притворно зевнула, прикрыв рот рукой, и сказала:

– Кажется, ты права. Надо поберечь зрение.

Сафира прищурила черные глаза, не сводя взгляда с лица госпожи.

– Гм.

Не собираясь сдаваться, Изадора взяла ложку, наклонилась над подносом и съела кусочек.

– Ням-ням, я была права – это божественно.

Когда тарелка наполовину опустела, Сафира наконец вздохнула.

– Пожалуй, я пойду, чтобы вы спокойно доели.

«Ну наконец-то».

Изадора улыбнулась.

– Хотите, чтобы я разобрала постель?

– Нет, не надо, мне хочется, чтобы еда усвоилась, так что немного почитаю перед сном.

Фырканье служанки ясно дало понять Изадоре, что Сафире не нравится план госпожи.

– Вам надо хорошенько отдохнуть перед церемонией обручения. Царь разочаруется, если вы не будете выглядеть на все сто.

Церемония обручения. Да, верно. Как будто об этом можно забыть.

– Спокойной ночи, Сафира.

– Спокойной ночи, миледи.

Изадора дождалась, когда входная дверь в ее покои закрылась, а затем открыла книгу на странице, которую скрывала от любопытной Сафиры. Оры – три богини равновесия, контролирующие жизнь и порядок. Они приносили и даровали зрелость. Сменяют друг друга, строго следуя закономерной периодичности природы и жизни. Идеальный баланс – вот их суть.

Принцесса провела ладонью по материи новых черных брюк, закрывающих метку на внутренней стороне бедра. Даже с закрытыми глазами Иза знала, где она.

Изображение отпечаталось в ее памяти – символ крылатой омеги. Все остальные аргонавты были отмечены символом альфы, но они с Кейси отличались.

У Избранных символы относились к пророчеству о бессмертном царствовании Аталанты. Но крылышки всегда сбивали с толку Изадору. Зачем крылышки? Ведь не просто так, наверняка у них есть какое-то значение.

Проклятье, ей так хотелось снова получить свою способность предвидения. Ее сводная сестра Кейси видела прошлое других, а сама Изадора – проблески будущего. Но заболев несколько недель назад, прямо перед тем, как сестры – Избранные – объединились, принцесса потеряла свои способности, которые, по непонятным причинам, еще не вернулись. Если бы она все еще обладала талантом, то поняла бы, что все это означает. И почему чувствовала сейчас такую тревогу.

Изадора часами вчитывалась в книги. И по какой-то непонятной причине она желала узнать ответы на свои вопросы до того, как ее заставят выйти замуж за Зандера. Что-то в глубине души подсказывало принцессе, что это важно не только для ее будущего, но и для аргонавта.

Она снова взглянула на текст со страхом и предчувствием. Лишь одному известно, что все это значит, только он может заполнить пробелы. Однако Изадоре вовсе не хотелось быть в долгу перед этим арголейцем.

Не дав себе передумать, Изадора встала и подбежала к большой гардеробной, примыкающей к ее спальне. Плащ-невидимка был спрятан в дальнем конце помещения под длинным шелковым плащом, который принцесса надевала лишь на официальные королевские приемы. Сняв волшебную одежду с вешалки, Изадора уставилась на легкую черную ткань, свисающую с ее рук.

«Пожалуйста, пусть план сработает».

Она вышла из гардеробной, сунула ноги в черные лодочки, которые для нее с радостью нашла Кейси, и надела плащ, застегнув на все пуговицы. Глубоко вздохнув, беглянка натянула капюшон и пошла к двери.

Изадора постояла в главном замковом коридоре, прислушиваясь к звукам занимающегося вечера. Где-то рядом зазвонил колокол, дверь открылась и закрылась. Шаги затихли вдали.

Она пошла к черной лестнице. У подножия лестничного колодца до нее донесся смех и звон посуды на кухне. Изадора постояла в тени за дверью и затаила дыхание. Вот и все. Пора проверить, достойна ли она короны по мнению мойр или нет.

Принцесса зашла на кухню, где три поварихи накладывали в тарелки горячее мясо и картошку. Несколько слуг наполняли бокалы и собирали столовое серебро. Посудомойки стояли у больших раковин, чистя кастрюли, сковородки и столовые приборы.

У длинного деревянного стола в дальней части комнаты ужинали шестеро оперативников-охранников. Они обменивались рассказами и смеялись за едой.

Никто не глянул в ее сторону.

Затаив дыхание, Изадора шагнула к черному ходу, мимо Куки, самой старшей из кухонной прислуги. Но никто и глазом не моргнул.

Принцесса взялась за дверную ручку и слегка потянула. Позади раздался крик:

– Кто не запер дверь? Сквозняк!

Прежде, чем кто-то успел запереть ее, Изадора выскользнула через узкое отверстие. Дверь за ней захлопнулась. Свежий вечерний воздух наполнил легкие, а губы сами собой растянулись в улыбке.

Она сделала это: вышла из замка, и никто даже не догадался.

С растущей уверенностью Иза проскользнула мимо четырех стражников у главных ворот, даже не оглянувшись. Она остановилась лишь на дороге у подножия холма и посмотрела на город Тайрнс.

Огромные мраморные здания заслоняли небосклон.

Город разросся за пределами замка, большая часть фирм и магазинов из жилых районов соседствовали с заведениями в убогих окрестностях. Принцесса могла просто перенестись в ту часть города, куда направлялась сегодня, но не сделала этого. Вместо этого наслаждалась тем фактом, что могла сегодня уйти по делам никем не замеченной.

Будущая царица Арголеи выскользнула за стены замка – немыслимо. Вне досягаемости тяжелой руки отца. Подальше от всего, что медленно убивало ее.

«Не медли, Изадора».

Лучше поторопиться. Если ее долго не будет, кто-нибудь да заметит, и тогда наступит свистопляска.

Вспомнив карту, которую изучала сегодня, Изадора закрыла глаза и представила Коринф-авеню – в руках и ногах появилась невероятная легкость, и принцесса полетела.

Телепортация – странное ощущение, которое она нечасто испытывала, потому что обычно оставалась в замковых стенах. Одной из привилегий жизни в Арголее было то, что жители могли переноситься из одного пункта в другой, просто представив себе место назначения. Намного быстрее, чем идти по городу с населением в два миллиона. Намного безопаснее непредсказуемых машин и грузовиков, которые Изадора видела в мире людей. Разумеется, для телепортации нужно находиться вне помещений и подальше от стен, но сегодня такой проблемы не стояло.

Она замедлила ход, затем остановилась, открыла глаза и увидела в точности то, что представляла, когда подслушала описание этой городской территории. Стало совсем темно, и уличные фонари, расставленные через каждые десять метров, освещали унылую булыжную мостовую. Полуразрушенные магазины с грязными витринами и с выцветшими буквами, которые трафаретили слишком давно. Большинство было уже закрыто. На обочине перевернули мусорный бак со всяким хламом и вчерашними объедками. Трое маленьких оборванцев, которые, похоже, не мылись несколько дней и которым было не больше семи лет, рылись в его содержимом.

Она не стала заходить в бар справа, быстро пройдя мимо открытой двери. До нее донеслись громкие крики, а затем женский смех и звук отодвигаемых стульев по деревянному полу. Не обращая внимания на вечеринку в баре, принцесса пошла к обособленному магазинчику в конце пустой улицы. В место под названием «Гелиос».

В задней части магазина горел свет. И не обращая внимания на вывеску «ЗАКРЫТО» на двери, Изадора положила руку на дверную ручку и толкнула.

В нос ударили запахи ладана и трав, используемых в древних церемониях. Свечи мигали там и сям на столах и с настенного канделябра над прилавком. На столах, покрытых разноцветными полотнами, лежали полированные камни, засушенные цветы, травы, кристаллы и бусинки. И по всему помещению валялись человеческие безделушки, как золотой песок в речном потоке.

Маленькая копия статуи Свободы высотой в десять сантиметров, мобильник, книга под названием «Сумерки». Женские сапоги на высоком каблуке, рубашка с надписью «Аберкромби» на всю грудь. Повсюду лежали предметы из другого мира.

И чем больше Иза смотрела, тем дальше заходила в магазин.

Изадора сняла капюшон и посмотрела на беспорядок на полках и выставочные экспозиции. Боги. Он много лет тайком проносил человеческие реликвии. Принцесса не вполне понимала, как Совет не заметил и не прикрыл эту лавочку.

И все же она улыбнулась, потому что именно этого и ожидала.

Принцесса прошла дальше в комнату и врезалась в стол. Картинная рама зашаталась, а потом со стуком рухнула стол.

– Мы закрыты, – раздался голос из подсобки.

Изадора осторожно повесила раму на место, а потом сглотнула в наступившей тишине.

Иза никогда не умела шантажировать и уже однажды разыграла свой козырь. Она понятия не имела, сколько сможет пользоваться своим компроматом. Но этот мужчина нужен был ей сейчас – даже больше, чем тогда,

За дальней стеной раздались шаги. Изадора застыла в ожидании и надеялась, что не потревожила его в одном из присущих ему… настроений.

Звук затих. Хотя Изадора слышала его шаги, он не прошел в темноте и не открыл дверь в конце продолговатой комнаты. Где же он? Изадора прищурилась, стараясь увидеть четче.

– И как тебе удалось сбежать из детского манежа, Иза?

Принцесса вздрогнула, услышав хриплый голос позади себя, развернулась и откинула голову, чтобы посмотреть на Орфея.

Ее сердце колотилось под сияющим взглядом зеленых глаз, но принцесса устояла. Он был таким же высоким, как все аргонавты, таким же большим, мускулистым и грозным с грубоватыми чертами лица и широкими плечами. Но на этом их сходство заканчивалось.

Если аргонавты были опасны сами по себе, то Орфей нервировал донельзя. То, как он умудрялся телепортироваться сквозь стены, было ненормально. А если его глаза сверкали демоническим зеленым светом, вот как сейчас, Изадоре хотелось лишь с криками дать деру.

Она похлопала рукой по груди.

– Боги, Орфей, ты меня напугал.

– И не зря, ты сейчас на моей территории, Иза. Если у тебя есть хоть капля разума, то испугаешься.

Она не пошевелилась. Орфей ожидал, что она убежит, поджав хвост. Он хотел, чтобы она боялась. И ее охватил страх.

Его демоническая половина – которую он не потрудился прятать от нее – была непредсказуемой. Но вместо того, чтобы поддаться страху, она вспомнила о своем видении перед тем, как потеряла свои способности. То предвидение, которое заставило ее прийти сюда сегодня. То видение, в котором ее спасал Орфей.

Он подошел ближе, пока Изадора не почувствовала его жаркое дыхание на своей коже.

– Разве до тебя не доходили слухи о том, что демоны ужинают девственницами?

Не услышав ответа, он провел рукой по ее свежеостриженным волосам.

– Мне нравится. Не говори мне, что царь выгнал тебя из песочницы потому, что ты постриглась, и тебе ничего не оставалось, как обратиться ко мне, грешному.

Услышав насмешку в его голосе, Изадора задрала подбородок.

Орфей влиял на людей с помощью страха и насмешек. Так он делал всегда, но она не собиралась подчиняться.

– Не льсти себе. И не питай напрасных надежд. Мой отец на волоске от смерти. Через несколько недель ты поклонишься и поклянешься в верности своей новой царице.

– Не рассчитывай на это, дева, я никому не клянусь в верности. – Орфей отпустил ее волосы, прошел мимо и зашел за прилавок.

Изадора повернулась, следя за его плавными передвижениями.

Обычному человеку Орфей казался таким же, как все: арголейцем, ростом пусть и выше среднего. Но он был другим.

Он был тем, кого все боялись и ненавидели.

– А ты поклянешься в верности женщине, которой известна твоя тайна?

Он сердито оглянулся на нее через плечо. И эти глаза, медленно ставшие черными, когда он коснулся ее волос, снова загорелись зеленым.

– Разумнее всего не угрожать мне, Иза, потому что, уверяю, последствия тебе не понравятся.

Она снова задрала подбородок. Да пошел он! Ей и не так доставалось. Она связалась с богом и выжила.

– Орфей, мне нужна твоя помощь.

Тот нахмурился.

– Я должен был уничтожить этот хренов плащ-невидимку после того, как мы покинули Олимп.

– Я вовсе не об этом.

Он оперся крупными руками на прилавок у стены и прислонился.

– Так говори уж, что тебе от меня понадобилось. Я весь внимание.

– Мне надо… – Она замолчала в нерешительности, потому что даже ей эта затея казалась глупой. – Мне нужно, чтобы ты меня обучил.

– Чему? – На его лице появилась скука.

– Драться.

Орфей усмехнулся.

– Я сильнее, чем выгляжу.

– Ты слабенькая, принцесса.

– Я хочу научиться. – Орфей открыл рот, но Изадора перебила его: – Есть арголейцы, которые не хотят видеть меня у власти и сделают все, чтобы подорвать мой авторитет. Мне нельзя показывать слабость. Ты научишь меня драться, и тогда, когда день настанет – а это обязательно случится, – то первый, кто решит бросить мне вызов, поймет, что не так уж я проста.

Орфей отвел взгляд. И хоть на его лице застыло скептическое выражение, он не отказался, так что Иза расценила молчание знаком согласия.

Все, что мешало Совету и аргонавтам, приносило радость полудемону. Иза так и видела, как крутятся в его голове колесики, пока Орфей представляет, как она ударяет кинжалом Люциана, главу Совета.

От этой картины принцесса чуть не улыбнулась, пока не вспомнила, что смерть не всегда лучшее решение.

– Я также хочу научиться у тебя кое-чему еще.

– И тебе недостаточно боевых приемов в стиле Лары Крофт?

Лары Крофт?

Иза решила не спрашивать вслух. Она достала кусочек бумаги из плаща и положила его на прилавок перед Орфеем.

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне об этом.

Он остолбенел, и на долю секунды его глаза снова сверкнули зеленым.

– Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Нет, знаешь, – четко выговаривая слова возразила Иза. – Я вовсе не невежа, я выяснила многое. Символ омеги – знак пророчества. Эти решетчатые отметины здесь… – Она указала на крылышки вокруг омеги, которые заметила на первом символе переводного текста об Орах и на своей коже. – У них другое значение.

Орфей закатил глаза.

– Ты совсем с ума…

– Нет, – резко возразила Иза, не давая собеседнику сменить тему – Я не сумасшедшая. Что-то назревает. С той минуты, как мы с Кейси объединились, я чувствую, что что-то случится. Только произойдет нечто такое, о чем я понятия не имею.

Изадора шагнула вперед и указала на переписанный ею текст.

– Крылатая омега – символ Ор, но их было трое. Богини равновесия, сводные сестры мойр – богинь судьбы. Число три обладает силой и в науке, и в религии, и в мифологии. Третье измерение, треугольник. Начало, середина и конец. Три мойры, Триединый бог…

– С чего ты вдруг стала верующей?

Иза нахмурилась.

– Триада, три лунные фазы, три музы…

– А мне казалось, что их девять.

– …три фурии, три лица Гекаты…

– Прекрати, – мрачно попросил Орфей. – Не стоит тебе, Изадора, играть с колдовством.

Она закрыла рот, увидев, что его глаза опять позеленели. И напряжение в плечах полудемона свидетельствовало о том, что только что Иза затронула нечто серьезное.

– Я не шучу.

– Оставь это, принцесса.

– Я не могу, жужжание в голове не дает мне покоя. Ты знаешь, что это значит, верно? Дело уже не только во мне с Кейси? Есть еще кто-то.

Орфей заскрежетал зубами, и в тишине она поняла, что была права. И не зря сюда пришла. Изадора ощутила всплеск адреналина.

– Что тебе от меня надо?

– А что ты предлагаешь?

– Ты… Я гарантирую, что ты будешь жить как прежде.

У нее голова пошла кругом.

Он нахмурился.

– Я не куплюсь на это. Если бы ты хотела выдать меня, то давно бы кому-то рассказала. Ты слишком мягкосердечна, и мы оба это знаем.

– Хорошо, я никому не расскажу о твоем магазинчике. Ты сможешь провозить контрабандные товары и гостей из мира людей и обратно. Никто не узнает.

– Никто и так не знает. Ты увидела то, что я тебе позволил. Попробуй теперь.

У него есть способность изменять восприятие реальности? Ух ты!

– Я заплачу золотом, – выпалила она.

Орфей хмыкнул.

– Мне не нужны деньги, Иза. Осмотрись. Это место – золотая жила.

Оглядевшись, Изадора поняла, что он прав.

– Тогда ладно. Чего ты хочешь?

Его глаза сверкнули зеленым еще раз, только на этот раз с жаром, а не угрозой. Такой страстью, которая зажигает женщину изнутри и явно дает понять, что у андраса на уме.

Демоны были импотентами. Этот общеизвестный факт промелькнул в ее сознании, пока Изадора осматривала Орфея с ног до головы. Только вот он был не просто демоном, а еще и арголейцем. Если его вообще зачал демон, значит, эта маленькая проблема Орфея не коснулась.

– Думаю, ты знаешь, чего я хочу, – сказал он низким хрипловатым голосом.

Принцесса сглотнула, чувствуя, как сердце заколотилось о ребра.

– Ты хочешь… чтобы я переспала с тобой.

– Нет, Иза, – поправил Орфей, разглядывая горящими глазами все ее тело. – Я не собираюсь спать. Я хочу твое тело, каждую клеточку. В полное мое владение. Время и место выбираю я, пока ты учишься.

– Учусь?

Орфей кивнул на ее правое бедро, где под штанами пряталась метка.

– То, что у тебя там, намного могущественней, чем вы с сестрой можете себе представить. Ничего не закончилось, когда Аталанта лишилась бессмертия, а наоборот, началось. Но, чтобы воспользоваться этими способностями, тебе надо научиться ими управлять. Ты права, я могу помочь тебе, но не бесплатно.

Сердце принцессы екнуло, потому что его требования напомнили ей о Подземном мире.

– Не смотри с таким отвращением, Изадора, что-то мне подсказывает, что тебе еще очень понравится, – весело заметил Орфей.

Ее тело.

По правде говоря, оно ей уже почти не принадлежит, а через несколько дней станет собственностью Зандера. А когда она перейдет из этого мира в загробный, то вообще окажется во власти Аида. Но пока оно все еще принадлежит ей, разве она не может делать с ним, что хочет? Выбор пока еще за ней. И если ее тело в конце концов послужит достижению цели, то это того стоит.

Контроль над собственной судьбой стоит ее добродетели.

Изадора посмотрела Орфею в глаза даже не вздрогнув.

– Я согласна.

Орфей с удивлением поднял брови, опираясь на прилавок. По его изумлению стало ясно, что он ожидал совсем другого ответа.

– Я сказала «да», – повторила Изадора. – Мое тело твое на время наших занятий. Но ты научишь меня всему, Орфей. Всему, что я захочу и более. И если ты чего-то не знаешь, то для меня придется выяснить.

Иза приняла молчание за знак согласия и повернулась к двери.

– Мы начнем заниматься завтра. Я приду сюда в это же время.

– А как же твой супруг?

Изадора застыла, но не повернулась.

– Да, Иза, – повторил Орфей, – Даже я знаю, что ты вскоре выйдешь замуж за аргонавта Зандера. Слухами земля полнится, девственница.

Она медленно повернулась и встретилась с ним глазами. Так же прямо, холодно и решительно посмотрела, как и он на нее.

– Зандер ранен. Я уверена, что нашу брачную церемонию отложат. Поэтому у нас есть время начать.

– А твоя добродетель?

– Она моя, что хочу, то и делаю.

Орфей тихо присвистнул.

– Муженек разочаруется, когда узнает, что не первым пробил печать.

Иза стиснула зубы.

– Значит, придется ему жить с разочарованием. Я же научилась.

Принцесса пошла к двери.

– Изадора, – позвал Орфей нежно.

Она застыла, держась рукой за дверную ручку.

– Ты же знаешь, что в нашей культуре супружеская измена жестоко наказуема. Особенно, если дело касается девушки королевской крови. Ты уверена, что хочешь это сделать?

Иза подумала обо всех женщинах, которые понесли кару.

Хотя многие считали, что древние традиции телесных наказаний уже в прошлом, Изадора знала, что Совет желает возродить обычай. Орфей прав.

Поймав парочку в компрометирующей ситуации, все накинутся на Изадору, а не на ее любовника.

Мужчины всегда выходили сухими из воды. Пока Изадора не станет царицей и не изменит закон, их… отношения… могут стать смертоносными. Особенно для нее.

Метку на внутренней стороне бедра закололо. Нет, это все равно того стоило. Лучше помереть в руках Совета, чем не рискнуть заняться тем, что способно изменить ее будущее.

Иза открыла дверь одной рукой, другой натянула капюшон плаща.

Вновь обретенная уверенность текла по ее жилам, как сладкое ароматное вино.

– Увидимся здесь завтра ночью, Орфей. Не заставляй меня ждать.

Глава 10

Кто-то пел. И определенно не он ‒ Зандер не мог напеть ни одной мелодии даже ради спасения своей жизни.

Звук ласкал слух, голос успокаивал. Песня была ему не знакома, слов не разобрать, но Зандеру все равно. Напев прекрасен сам по себе, хоть ужасно запутанный и приглушенный. Что-то коснулось его лба. Рука? Потом его плеча, теперь бедра. Нежные пальцы двинулись по его ноге. Аргонавт сделал глубокий вдох и еще больше расслабился, прислушиваясь к бархатистым звукам голоса, который становился сильнее, чище, и ощущая шелковистую гладкость руки, касающейся его кожи.

Его нога…

Зандер открыл глаза. Он чувствовал свою ногу.

Только… дерьмо… почему все черное?

– Мои глаза… – Стойте, неужели это его голос? Звук слишком грубый и скрипучий.

Пение резко прекратилось.

– Зандер?

Каллия? Какого черта она здесь делает? Он порылся в памяти, пытаясь соединить кусочки мозаики воедино. Ничего не получилось.

– Я ничего не вижу.

– Все в порядке. – Целительница снова прикоснулась рукой к его лбу.

Боги, как же приятно было чувствовать ее пальцы на своей коже, где бы она ни дотронулась. Аргонавт повернул голову на звук голоса Каллии и глубоко вдохнул ее запах. Сладкий, как летние розы. О да, это определенно она.

– Побочный эффект от лекарств. Это пройдет.

Что ж, какое облегчение. Но зачем ему лекарства?

И тут он все вспомнил: демонов, схватку, ранение и пробуждение в той пещере с Каллией и Титусом.

Если она с ним ‒ значит, он жив. Но… тут в голове вспыхнуло воспоминание о том, как Титус прикасался к ней, и кровь мгновенно ударила в голову.

– Расслабься, Зандер. – Ее руки надавили ему на плечи. – Тебе пока нельзя вставать.

Голос успокоил его, ослабил сопротивление. Разве это не странно? Пока он не услышал ее, даже не осознавал, что двигается.

– Так лучше, – прошептала Каллия.

Аргонавт прищурился, потому что теперь уже не все было таким черным. Над ним склонилась темная фигура. Все было размытым, но становилось ярче.

– Где Титус?

– Он отправился на поиски Деметрия.

А хранитель не дурак.

– Деметрий отвлек на себя демонов, когда тебя ранили, – пояснила Каллия.

Неужели? Зандер нахмурился.

– А что с мизосами?

Целительница тяжело вздохнула, и Зандер снова почувствовал ее руку на своей ноге. Снимает бинты? Непонятно. Но постепенно четкость зрения возвращалась.

– Некоторые… не пережили нападения.

– А дети?

– Ложись, Зандер. – Каллия вновь надавила ему на плечи.

Она снова занялась его правой ногой, а затем тихо ответила:

– Шестеро… Они… Cлишком много демонов и мало…

Она не закончила. Но слова без надобности, можно легко догадаться о случившемся. Мало аргонавтов.

Зандер откинул голову и закрыл глаза, когда тошнота скрутила желудок.

– Там был мальчик не больше восьми…

– Я не знаю, что с ним случилось, – прошептала Каллия.

Между ними повисло молчание, пока целительница занималась своим делом. Зандер думал о мальчике с голубыми глазами. Эта война становилась все кровавее с каждой минутой, а он собирался оставить службу, пока Изадора не родит наследника. Сколько еще детей погибнет из-за того, что аргонавтов не хватает? Тут он вспомнил про Деметрия: а вдруг он ранен и Титусу не удастся его найти? А если отыщет, сможет ли помочь ему вовремя? В схватке участвовало, по меньшей мере, семь демонов, когда Зандер отключился. Семеро против одного – пусть даже двух – тяжелый случай. И если кто и был почти настолько же безрассудным, как Зандер, то только Деметрий.

Дерьмо. В отличие от Зандера, Деметрий не был бессмертным. У него нет шансов.

Зандеру необходимо найти их. Помочь им, вместо того, чтобы валяться, как хренов инвалид. Это меньшее, что можно сделать, пока царь не вывел его из отряда.

Раненый оперся на локти.

– Нет, – быстро отрезала Каллия, сильнее надавив ему на плечи. Она была вдвое слабее его, но по непонятной причине смогла остановить. – Ты не в том состоянии, чтобы куда-то идти сейчас.

– Я в порядке, – ответил упрямец, смотря мимо нее, чтобы понять, где находится.

Насколько можно судить, они были в пещере. Той же самой? Эта выглядела иначе. Казалась больше, потолок выше по меньшей мере метров на десять и почти невидимый в темноте. Где-то недалеко журчала и плескалась вода, но аргонавт видел только на несколько метров перед собой. Горели два фонаря: один у его ног, второй где-то у него за головой ‒ их мягкий свет отбрасывал тени и на каменный пол, и на лицо Каллии.

Как бы Зандер ни старался, все равно не мог оторвать глаз от ее лица. Рыжие волосы были стянуты в хвост на затылке, и свет фонарей подчеркивал изгиб ее скул, длинные гибкие линии шеи и нежные пухлые губы. Каллия смотрела лишь на его ногу, а аргонавт же в это время разглядывал комнату, но целительница чувствовала, что он наблюдает за ней.

Поэтому и не осмеливалась поднять глаза.

Что она здесь делает? И почему до сих пор не ушла? Даже если она беспокоилась о его тяжелом ранении, теперь-то он в порядке. Каллия могла уйти в любое время.

Его глаза подозрительно сузились, когда он посмотрел на нее, все такую же великолепную и прекрасную, как всегда, но совершенно чужую, и от этого аргонавт чувствовал боль в груди, а негодование, с которым он боролся всегда, когда рыжеволосая красавица оказывалась рядом, только возросло.

Но было что-то еще. С Каллией что-то не так: она бледна, под глазами залегли темные круги. А судя по напряжению в ее плечах, казалось, вся тяжесть мира давит на нее.

«Это не твоя забота».

– Я должен найти Деметрия и Титуса.

– Нет, нельзя, – возразила целительница, не поднимая глаз и продолжая перевязывать его ногу.

– Если Деметрий ранен…

– Тогда ты не сможешь ему помочь. Просто сядь и расслабься.

Кипя от раздражения, Зандер попытался сесть.

– Чушь!

Каллия отняла руки от его раненой ноги и толкнула его, вынудив опереться на локти.

– Чушь – уверенность в том, что ты непобедим. Это не так. Так что просто ложись и прекрати вести себя, как пятилетний ребенок.

Зандер взбесился.

– Мне не нужна нянька, Каллия. Я уже выздоравливаю, если ты еще не заметила. Проклятье, не понимаю, зачем ты здесь. Я бессмертный. И не нуждаюсь в твоем и чьем-либо лечении.

– Иллитиос! – Каллия так быстро вскочила на ноги, что его голова дернулась назад. А когда она посмотрела на него сверху вниз, у нее в глазах горел огонь, которого он не видел никогда прежде. – Шесть часов назад у тебя в позвоночнике была пуля. Ты понимаешь, что это значит, Зандер? Мне пришлось разрезать тебя и вытащить оттуда кусочек металла. А потом снова исцелить. Это была не просто какая-то обыкновенная процедура. Может ты и бессмертный, но без меня остался бы паралитиком. И ты никуда не пойдешь, пока я не буду удовлетворена твоим состоянием ‒ не для того я спину гнула, чтобы ты навредил себе еще больше!

Каллия перешагнула через Зандера и скрылась в темноте. И он остался один там, где лежал, опираясь на локти, разинув рот и вытаращив глаза ей вслед. Аргонавт лишился дара речи не от ее слов – хотя никогда раньше он не слышал, чтобы она так ругалась, – а от выражения ее глаз.

Она, разумеется, разозлилась и расстроилась. Это очевидно. Но страх довлел над всеми эмоциями. Настоящий ужас. Такой испуг ощущаешь, когда думаешь, что дорогой тебе человек находится на волоске от смерти.

Каллия боялась. За него.

Сердце в груди Зандера заколотилось, и аргонавт закрыл глаза, сделал глубокий вдох и вновь лег на матрац, уверяя себя, что это не имеет значения. Но это важно. Он был не таким уж ослом, чтобы не понимать, насколько. Очень важно.

Проклятье! Он должен обручиться с Изадорой через несколько дней. Ему не нужно, чтобы суженая вновь вернулась в его жизнь. Столько лет прошло, теперь уже поздно.

О возвращении Каллии возвестил звук ее шагов, эхом отдававшихся в пещере. Она распустила волосы, и теперь рыжие пряди частично скрывали ее лицо. Гинайка старалась не встречаться с ним глазами, просто обошла его, опустилась на колени и занялась его ногой.

Хоть аргонавту это и не нравилось, он почувствовал себя болваном.

Особенно, когда ее пальцы вновь коснулись его бедра, и электрические разряды побежали по его коже от простого прикосновения.

Зандер молчал, пока Каллия бинтовала его ногу. Изо всех сил старался не реагировать на каждый взгляд и касание ее кожи к его, которые он теперь чувствовал острее после недавних размышлений. Но когда ее руки замерли, и целительница посмотрела на его грудь, аргонавт втянул воздух и стал ждать – чего, сам не знал.

– Ты дрожишь. Тебе холодно?

Холодно ли ему? А вот это странно. Он даже не заметил своего состояния.

– Нет, я в порядке, – ответил он. Но прежде чем успел договорить, дрожь сотрясла все его тело так, что зубы застучали.

– Иллитиос, – снова прошептала Каллия, вставая и уходя в дальний конец пещеры. Она вернулась с одеялом и стала подтыкать его вокруг раненого. – У меня были пациенты-старички, с которыми было намного проще иметь дело, чем с тобой. Даже царь не такая заноза в заднице.

Зандер не мог сдержаться и криво ухмыльнулся.

Каллия всегда умела заставить его улыбнуться, даже когда он был в плохом настроении.

Она пощупала аргонавту лоб, выругалась, затем опустилась на колени у его головы. Ее запах окружил его, как венок из роз. Склонившись над ним, она приподняла Зандера за плечи:

– Сядь.

– Что ты делаешь?

Она мягко подтолкнула и обхватила его сзади.

– Ты замерзаешь. Пока мы не нормализуем твою температуру, я буду согревать тебя теплом своего тела.

Теплом ее тела? О, Боги, нет.

– Слушай, мне не нужно…

– Прекрати нести чушь, Зандер. Сейчас мне реально плевать на то, что ты считаешь, тебе нужно.

Ее резкие слова задушили протест на корню. Что случилось с милой гинайкой, с которой он был знаком все эти годы? Та женщина была приятной и скромной. А эта никому не дает спуску.

Особенно ему.

Каллия немного откинулась назад, чтобы усесться, вытянула ноги по обе стороны от его ног и притянула Зандера спиной к себе. О, сладчайшая богиня, ведь он не просто так не приближался к ней последние десять лет. Когда Каллия была так близко к нему, он забывал все на свете, даже собственное имя.

Ее прекрасная грудь прижималась к его спине. Ее бедра обхватывали его, будто были созданы специально для него.

Ее руки обвились вокруг аргонавта. Целительница хорошенько укутала его одеялом, согревая своим теплом. Зандер спиной чувствовал биение ее сердца, тепло между ее бедрами рядом со своей раной на пояснице. А при выдохе ее ласковое жаркое дыхание обдавало его шею, заставляя дрожать с ног до головы.

– Просто расслабься, – прошептала Каллия ему на ухо, неправильно истолковав его реакцию. Ха, будто он станет ее переубеждать? Ни в коем случае. Кровь пульсировала в его венах, а покалывание в паху было слишком приятным, чтобы его игнорировать.

– Так лучше, – тихонько похвалила целительница. – Не понимаю, почему мужчины ведут себя, как дети, когда им больно.

Зандер закрыл глаза, откинул голову ей на плечо и сказал себе, что это не имеет никакого отношения к сексу. Это… лечение. Да, это…

– Судя по твоим словам, это плохо, – пробормотал аргонавт. Каллия водила ладошками по его рукам вверх и вниз, и покалывание становилось все сильнее после каждого прикосновения кожи к ткани.

– Так и есть. Я просто пытаюсь помочь тебе.

Внезапно ему на ум пришло множество способов «помощи». И все они начинались с того, что Каллия руками эротично выводила круги на его обнаженном теле, а не на одеяле, в которое он закутан.

Когда до него дошло, куда его ведут мысли, аргонавт открыл глаза и попытался взять себя в руки. Но не отодвинулся от ее тела. Просто не смог.

– И где это мы?

– Где-то в Каскадных горах. Точных координат не знаю. Титус привел меня сюда. Спрятав тебя в этой пещере, он вернулся в Арголею за мной.

– А как мы попали сюда? Это не похоже на ту пещеру.

– Ты это помнишь? – Когда он кивнул, она вздохнула и согнула ногу, так что ее колено было направлено в потолок. От этого движения он еще больше погрузился в тепло ее тела, что отвлекало его от вопроса.

– Это та же самая пещера, только поближе к выходу. Просто похолодало, началась гроза, я боялась, что ты подхватишь какую-нибудь инфекцию. Тебя нужно держать в тепле.

Твою мать! Так приятно к ней прижиматься. Слишком хорошо. Зандер прочистил горло.

– Как… как глубоко в пещере мы находимся?

– Метров девяносто, полагаю. Я посчитала, что тебе здесь будет теплее, поэтому не стала накрывать тебя одеялом. Это вулканические горы, и под землей есть геотермальная активность.

Тут до него дошло, что в пещере не сквозит, и хоть ему и холодно, но не так, как снаружи.

– Именно поэтому воздух не холодный.

– Да. И потому что его нагревают горячие источники.

– Горячие источники?

Каллия кивнула и указала направо в темноту.

– Тут, по меньшей мере, четыре бассейна. Нам повезло, потому что нет возможности разжечь здесь огонь.

Это объясняло ее футболку с коротким рукавом, и Зандер вспомнил, как ему показалось, что он видел капли пота у нее на лбу.

Так они просидели несколько минут в молчании. Аргонавт чувствовал, как согревается теплом ее тела, прижатого к нему. Покалывание потихоньку продолжало усиливаться после каждого движения ее пальцев по его рукам и груди.

Боги, из всех лекарей Титусу обязательно надо было выбрать Каллию. Она обладала уникальными навыками, но в Тайрнсе практиковали и другие целители, которые могли ему помочь. Хотя ни один не был так тесно связан с царем и аргонавтами, как она.

В его груди собиралось тепло под ее пальцами. Зандер инстинктивно задрожал, и Каллия теснее прижала его к себе, снова неправильно истолковав его реакцию. Если бы в его голове осталась хоть капля разума, он немедленно отодвинулся бы от нее. Смерть ему не грозит – теперь Зандер в этом убедился, – и что бы ни считала целительница, в ее услугах он больше не нуждается. Не надо его спасать. Но желание никуда не делось. Когда ее рука скользила по его груди, проводя по грубому одеялу рядом с его соском и посылая искры желания прямо ему в пах, Зандер понимал, что хочет Каллию сильнее, чем во время осмотра по приказу царя. Больше, чем в ту их первую ночь в замке, больше, чем что-либо за всю его никчемную жизнь.

Это ведь неправильно, да? Он свяжет себя с Изадорой, а Каллия… она все еще была обручена с этим сукиным сыном Лукасом, хотя Зандер не понимал, почему они до сих пор не заключили брак. Не стоило думать о сексе с ней, особенно сейчас, когда Каллия выступала в роли доброй самаритянки.

Арголейка снова провела руками по его груди, ткань коснулась другого его соска, и он резко втянул воздух. Ее рука замерла, он спиной почувствовал, как ее сердце забилось быстрее. Аргонавт ждал, не зная, что сказать или сделать. Затем целительница снова провела пальцами поверх его соска, будто проверяла, что же он сделает.

И либо это было безумие, либо… означало, что какая-то ее часть была так же возбуждена, как и он в это мгновение.

Ух ты! Стоп. Это тоже неправильно, ведь так?

Вопросы, варианты, ответы ‒ вряд ли он способен разобраться в каше в голове. Но, несмотря на все уговоры, его желания казались естественными. И в данном случае верными как никогда.

Этого нельзя делать. Положи этому конец, пока ничего еще не началось. Она не твоя.

Но формально Каллия принадлежала ему, не так ли? Независимо от того, что они испытывали друг к другу в глубине души, она все еще оставалась его суженой. И у них были физические отношения, подобных которым он не испытывал больше ни с кем. А частое дыхание и колотящееся сердце у него за спиной говорили ему, что красавица тоже это чувствует. Весь вопрос состоял в следующем: что с этим делать?

Его разум заполнили такие грешные мысли, что стыдно облачать их в слова. Каллия приподняла одну ногу, так что Зандер продвинулся еще дальше между ее бедрами. Там полыхал такой жар, и аргонавт, прижимающийся поясницей, ощущал, как от ее тела ему передается эротическое пламя, пока вся кровь не прилила к его паху.

Зандер закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. С ней всегда так. Всякий раз, когда Каллия оказывалась поблизости, его охватывало непреодолимое желание. Будет ли все настолько ужасно, если он отреагирует здесь и сейчас? Как только он свяжет себя с Изадорой, всему придет конец. Навсегда только она и больше никто. Зандер намеревался чтить свои обеты, что значило: как только церемония будет завершена ‒ он навсегда утратит возможность чувствовать, как сейчас, тесно прижавшееся к нему тело Каллии, больше никогда не насладится мягкостью кожи своей суженой, и не попробует ее сладость своим языком.

О да, он все еще помнил тот медово-сладкий вкус, скользящий по горлу…

Его глаза резко распахнулись. На хрен воспоминания. Он может получить все это сейчас. Она здесь. А он возбужден.

А судя по тому, как она гладила его грудь и руки, Каллия тоже его вожделела.

Одна ночь. Без обязательств. Он достаточно окреп, чтобы заняться сексом, в этом он уверен на сто процентов. Его член отвердел, едва эротические картины вспыхнули в мозгу. Его плоть еще больше затвердела. Зандер сделал глубокий вдох, хотя тихий голосок внутри него предупреждал: «Ты играешь с огнем».

Ее руки замерли у него на груди.

– Тебе все еще холодно?

У него сжалось горло, так что он не мог говорить. Нет, ему было жарко. Он весь горел из-за нее.

Целительница подняла руку и провела по его лбу.

– У тебя липкая кожа. Ската.

Каллия резко оттолкнула его и встала, прежде чем аргонавт успел возразить. Только он открыл рот, чтобы сказать, что с ним все в порядке и убедить ее вернуться, когда увидел, что она делала.

Красавица схватила низ своей футболки и потянула вверх, являя взору почти совсем прозрачный топик. Он набрал полную грудь воздуха и не дышал, пока она не стянула футболку через голову, точно как в его фантазиях, затем бросила ее на землю. Она скинула туфли и стала быстро расстегивать брюки.

– Чт … что ты делаешь? – Хренов Аид, что с его голосом? Звучит так же, как когда Зандер пришел в себя совершенно изможденный. С запозданием до него дошло, что он приподнялся на локтях, напряженно наблюдая за ней. Как изголодавшийся мужчина. Не в силах отвести глаз даже ценой своей жизни.

– Я отведу тебя к горячему источнику, – пояснила Каллия как ни в чем не бывало, расстегнув свои джинсы и спустив их вниз по своим длинным соблазнительным ножкам. Вот черт. Если раньше он думал, что был твердым, он сильно ошибался. Его плоть запульсировала.

– Каллия …

– Мы должны немедленно тебя согреть, – решительно сказала она. Джинсы упали до лодыжек, затем она отбросила их ногой в сторону и встала над ним в одних трусиках и лифчике. Он чуть не захлебнулся слюной, наблюдая, как богиня секса приближается, чтобы принести себя ему в жертву.

Это она. Его вторая половинка. Почти голая и вся его. Он будет дураком, если откажет ей сейчас.

Каллия присела, обхватила его грудь руками и заставила принять сидячее положение. Ее запах… пробил его последнюю защиту.

– Пойдем, Зандер. Это будет приятно. Обещаю.

Он в этом не сомневался. Вся немногая оставшаяся в его конечностях кровь прилила к члену, когда целительница стала поднимать аргонавта на ноги. А вместе с кровью из его головы улетучились все протесты, касающиеся суженой.

Глава 11

Каллия потянула Зандера, заставляя встать. Аргонавт зашатался, но она успела его подхватить и умудрилась устоять на камнях.

«Говорит, помощь не нужна? Чушь какая!»

– Держись за меня, – приказала Каллия. Она обняла пациента руками, стараясь удержать его вес. Вот зараза, Зандер весил целую тонну!

Он уперся ладонями в ее плечи и заверил:

– У меня все под контролем.

Но это было не так. Ни в малейшей степени.

Каллия скользнула под левую руку Зандера, положила ее себе на плечо и обняла его за талию, чтобы помочь аргонавту устоять. Одеяло, которым она его обернула прежде, соскользнуло на землю. В тусклом свете Каллия увидела мужское обнаженное тело.

«Не обращай внимания».

Она сможет вести себя профессионально. Каллия не раз видела обнаженные тела по работе. Но никто, даже самые что ни на есть Адонисы, ее не возбуждал.

Никто из них не был Зандером.

Она отбросила эту мысль и крепче прижала его руку к своему плечу.

– До водоема всего несколько метров. Там очень жарко.

Каллия была благодарна Зандеру за то, что он почти ничего не сказал, пока они медленно шли к воде. И хотя температура в этой части пещеры была сродни сауне, на коже целительницы выступил пот ‒ она так и не забыла, что одета лишь в белье. А у нее есть выбор? Ей придется залезть с ним в воду, чтобы удержать аргонавта на поверхности, а смены одежды она с собой не захватила. Мокрое белье – ничтожная цена за жизнь пациента, тем более что смерть от холода ей не грозит.

Они дошли до кромки первого водоема. Помогая Зандеру присесть на каменный выступ, Каллия пожалела, что не захватила фонарь. В этой части пещеры не так светло. Тени опустились на его кожу, когда аргонавт погрузил в воду палец ноги и тут же убрал.

– Ската.

– Я же тебя предупреждала, что вода горячая.

Каллия попробовала водичку раньше, на всякий случай, и знала, что та нагрета до сорока градусов, что не так уж плохо, если только пациент не продрог до костей. И пока аргонавт пытался опустить ноги в горячую воду, Каллия прыгнула в водоем, задохнувшись, когда вода накрыла ее.

Горячая вода стала шоком для ее организма, но уже через несколько секунд мышцы стали потихоньку расслабляться. Вода доставала ей до груди, а дно водоема представляло собой один большой плоский камень под босыми ногами. Она побрела туда, где на краю водоема сидел Зандер. Он держал руки на коленях и слегка погрузил ноги в воду, по-видимому, привыкая к температуре.

Боги, он изумительно красив. На мгновение у нее перехватило дыхание от вида его полностью обнаженного тела – всех точеных линий и контуров – в свете фонаря, стоящего в дальнем конце помещения.

Каллия уже видела его обнаженным много раз, но не знала, сможет ли когда-нибудь перестать восхищаться его красотой эстетически. Уж точно не сейчас.

Широкие плечи, мускулистая и рельефная грудь, а игра мышц на костях была настолько плавной, словно мужчина вырезан из мрамора. Его пресс был напряженным и крепким, а руки такими же мощными, как и ноги.

Тоненькая полоска волос переходила от его груди к пупку, затем ниже и, словно мигающая стрелка, заставляла ее продолжать свои поиски.

Каллия втянула воздух и приказала себе собраться. Она целительница, а он – ее пациент. Их прошлое закончилось так, что было даже не смешно.

Не глядя вниз, Каллия склонилась над ним и снова обхватила его руками под мышками. Его ноги вдруг раздвинулись, и через несколько секунд она почувствовала, как его голая грудь прижалась к ее груди. И кое-что еще. И именно там, где ей не хотелось.

Ее сердце заколотилось от близости к нему так же, как в царском кабинете, где она недавно осматривала его. Ей пришлось стиснуть зубы, чтобы говорить ровно:

– Вперед, мы начнем с малого. Ты почувствуешь себя намного лучше, когда привыкнешь.

Зандер пробормотал что-то, ужасно похожее на «я считал, что это моя реплика», но затем ей стало наплевать, потому что он скользнул в воду. Ей пришлось сосредоточиться, чтобы не дать ему потерять равновесие.

Зандер резко втянул воздух и медленно выдохнул. Каллия удерживала его, пока они вместе заходили все глубже, а вода уже доходила до плеч. Дыхание аргонавта замедлилось, и он прикрыл глаза, но не стал отодвигаться от помощницы. Каллия решила, что либо он понимал, что сейчас ему нужна ее помощь, либо не сознавал, что целительница все еще его обнимает. Вода облегчила вес, и его стало проще двигать. Арголейка медленно прошла вместе с Зандером к краю водоема, где камни были гладкими и удобными. Прислонив его спиной к самому плоскому валуну, Каллия все еще крепко обнимала своего пациента, чтобы тот не свалился в воду и не утонул.

Вокруг них поднимался пар. Кончики влажных волос шлепали по ее плечам. Со стоном Зандер опустил голову на камни позади себя.

Каллия вытащила руку из воды, стряхнула капельки со своей кожи и вытерла бисеринки пота, выступившие у него на лбу.

– Хм, хорошо, – хмыкнул Зандер, когда почувствовал касания ее пальцев.

Полуулыбка появилась на ее губах прежде, чем она успела сдержаться. Зандеру всегда нравилось, когда она массировала ему лоб и зарывалась пальцами в волосы.

– Лучше?

– Намного лучше.

– Я же говорила, что ты просто замерз.

– Уже нет, кажется, снова чувствую пальцы на ногах.

Ее улыбка стала шире. Это точно хорошие новости.

Каллия продолжила поглаживать его лоб, виски, провела пальцем по переносице вверх-вниз. Разве он ломал нос? Этой неровности раньше не было. Она посмотрела на его горло, которое пересекал длинный неровный шрам, который Зандер получил в какой-то схватке. Этот она помнила превосходно, так как проводила по нему пальцами и языком, когда они занимались…

«Опасность, ‒ раздался тихий предупреждающий голосок. – Если не перестанешь его касаться, то перейдешь черту в отношениях «врач-пациент»…

Каллия нахмурилась. Разве она не человек, в какой-то мере?

Разве не заслужила несколько минут покоя? После последних часов, а то и дней, она заслуживала не просто несколько минут отдыха.

Проклятье, да за то, что произошло за десять лет, ей положен пожизненный отпуск. Почему же нельзя расслабиться и насладиться несколькими украденными минутами с Зандером, без антипатии и гнева, которые управляли ими так долго? Неужели слишком много – просить всего о нескольких минутах, чтобы вспомнить, почему она вообще в него влюбилась?

Да, конечно, много. Близость с ним закончится плачевно.

Сидя здесь, гладя его, споря сама с собой и мучаясь чувством вины, Каллия желала, чтобы эти мгновения не заканчивались. По непонятным причинам ей это необходимо.

И как будто услышав голоса у нее в голове, Зандер открыл глаза, уничтожив спокойствие. Каллия застыла, когда поняла, что он смотрит прямо на нее. Радужки его сине-серых глаз были ясными, как всегда.

– Что? – нерешительно спросила она.

– Зачем ты пришла?

Я… – Ладно. Да. Демон побери эти сверхспособности по исцелению. Зандер точно пришел в себя. – Потому что Титус попросил меня.

– Ты могла отказаться.

Правда. Каллия даже подумывала об этом каких-то пару секунд. Но как идиотка не могла бросить Зандера на произвол судьбы.

– Я поклялась помогать нуждающимся.

– Даже мне.

Он констатировал факт. Они оба услышали это. Тут же она вспомнила, как он смог отвернуться от нуждающихся. И время спокойствия подошло к концу.

Каллия опустила руку обратно в воду и уставилась на шрам на его горле, чтобы не видеть его глаз.

Капельки воды блестели на естественно смуглой коже и стекали по неровной поверхности.

– Даже тебе.

Между ними повисло молчание. Каллия слышала лишь его дыхание и плеск воды, набегающей на камни.

– Куда ты пошла? Потом? – наконец спросил он.

Она изумилась тому, о чем он спрашивал. Ее потрясло, что он вообще заговорил об этом, что ему не все равно. Столько лет прошло, какое это теперь имеет значение? Она подумала было не отвечать, но потом решила: почему бы и нет.

– Мне… мне нужно было время. Я осталась там же, в Греции.

Он кивнул. Каллия задумалась поневоле: не знал ли он все время о ее местонахождении?

– До меня доходили слухи, что ты пошла учиться в медуниверситет в мире людей.

Доходили? Это для нее новость. Почему его вообще это заботило? Каллия могла бы спросить, хотела уточнить, но отказалась от своей затеи. Ему не стоит волноваться, и если это всего лишь нездоровое любопытство, то она уважит его. На этот раз.

– Да, я училась в университете Аристотеля в Салониках.

Зандер поскреб щетину, подняв руку из воды.

– А ты не боялась? Жить одной в мире людей? Арголейцы – основная добыча демонов.

Каллия пожала плечами, глядя на каплю воды, бежавшую по его щеке, ниже по сильной квадратной челюсти и вдоль шрама на шее.

– Сначала немного боялась. Но Салоники – большой город. Я никогда не оставалась одна. Демонам не нравится устраивать сцены перед людьми, если этого можно избежать.

– То было раньше, сейчас времена изменились, – тихо сказал Зандер.

Да, изменились. Аталанта снова смертная, а ее демонам теперь наплевать на тех, кто стоит у них на пути. Ей просто повезло в тот день…

Ее желудок взбунтовался, но Каллия подавила воспоминание.

– Мой отец провел со мной какое-то время. Дал мне возможность освоиться.

– Ну конечно, – с презрением повторил Зандер. – Твой отец. И почему меня это не удивляет?

Каллия посмотрела ему в глаза и увидела на точеных чертах лица, что презрение, которое он питал к ее отцу, живо и поныне. Хотя зачем Зандеру его сейчас ненавидеть, она понятия не имела. Однажды аргонавт обвинил суженую в том, что она позволяла отцу управлять своей жизнью. И долгое время так и было. Но когда настала пора принять самое важное решение, она пошла против отцовской воли. И заплатила высокую цену.

Каллия посмотрела на воду, тихо набегающую на кожу Зандера, и попыталась забыть ту боль.

Но мука так никуда и не делась.

– Неужели ты хочешь поговорить о моем отце?

– Нет.

Его быстрый ответ ее не удивил. Так почему его грубое «нет» так ранило ее?

– Я хочу знать только одно: зачем ты вернулась? Если в мире людей так замечательно, почему ты вообще возвратилась в Арголею?

Какое же правдоподобное объяснение она могла ему предоставить? Ей не хотелось говорить, что отец умолял ее вернуться. Или то, что растущая активность демонов в ее районе напугала настолько, что Каллия предпочла мир, где с женщинами не считались. И ей совсем не хотелось, чтобы Зандер узнал о том демоне, на которого она наткнулась однажды вечером, по дороге домой после занятий. Этот инцидент отрезвил ее, особенно то, как зверь смотрел на нее, словно узнал. Каллии крупно повезло, что мимо проходили люди, так что она осталась целой и невредимой. Но арголейке не хотелось рассказывать об этом Зандеру, а тем более видеть его самодовольное лицо с выражением «я же тебе говорил».

Так что целительница лишь пожала плечами и ответила:

– Пришла пора.

Зандер изучающе посмотрел на нее, словно знал, что она чего-то не договаривает. Каллия отвела взгляд и снова уставилась на его горло. Сердце забилось быстрее под его безжалостным взглядом.

Во время их разговора Каллия отпустила Зандера, но тот, похоже, неплохо удерживал равновесие сам, а беседа и так была слишком интимной. Ей не нужно, помимо прочего, еще и чувствовать тело аргонавта.

В тот момент, когда Каллия уже собиралась сказать ему перестать грубить и не пялиться на нее, Зандер пожал плечами. С расслабленным выражением лица он скользнул глубже в воду.

– Должно быть, хорошо иметь блат в Совете, раз ты можешь уходить и возвращаться, когда в голову взбредет. Большинству арголейцев не так повезло.

«Повезло?» Она почувствовала покалывание в шрамах на спине и вспомнила о первых месяцах после возвращения. Она бы уже точно не назвала себя везучей. Скорее… несчастной.

Не успела она придумать ответ, как голова Зандера исчезла под водой.

И все чувства: раздражение, гнев и даже несчастье – разом вылетели у нее из головы.

– Зандер! – Она встала на ноги на дно водоема и взмахнула руками по воде, чтобы найти аргонавта. Только он пропал. Исчез. Прямо из-под ее носа.

Паника стиснула горло. Она не видела его в темноте, а вода напоминала зеркальную черную нефтяную пленку. Почему она не додумалась принести фонарь поближе?

– Зандер!

Его голова показалась из воды. Он встряхнулся, окатив ее водопадом капелек.

– Аид, как горячо!

Каллия едва не закричала от облегчения и гнева, бурлящих в крови. Она вытаращила глаза и сжала руки в кулаки. А потом стукнула пациента по здоровому плечу со всей своей жалкой силы. Ему в лицо полетели брызги, когда гинайка заколошматила руками по поверхности водоема.

– О, боги, ты до жути напугал меня! Зачем ты это сделал?

У него еще хватило наглости непонимающе смотреть на нее.

– Чем именно?

И вот тогда все: его согласие жениться на Изадоре, его ранение, его близость, их разговор и тот испуг, когда Зандер исчез под водой, – просто переполнили ее сознание. Каллия со стоном выдохнула и опустилась в водоем, позволив воде подхватить ее усталость и на мгновение снять с нее груз.

И убрать его как можно дальше, чтобы не пришлось ни о чем думать.

– Каллия? Что ты?.. Ската, вернись сюда.

Зандер обхватил рукой ее лодыжку. Она почувствовала, как он тянет, но не сопротивлялась его осторожным прикосновениям, даже когда вода полилась на лицо, перекрывая кислород. Она так устала. Эмоционально была вывернута наизнанку и висела на волоске. Зандер прав. Приход сюда – огромная ошибка. Неужели она считала, что сможет быть рядом с ним? Нет, так нельзя. Нужно уйти сейчас, вернуться в клинику, где все нормально. И предсказуемо. И, демон побери… безопасно.

Она наткнулась ступнями, а затем коленями на его твердокаменную грудь. Каллия почувствовала, как Зандер склоняется над ней, а затем он обнял ее за талию. У арголейки не осталось сил сопротивляться, даже когда он выудил ее из воды, и они прижались друг к другу грудью, а затем она скользнула вниз по всей длине его тела.

Каллия отплевывалась, кашляла и глубоко дышала, пока вода стекала по ее лицу.

– Какого хрена ты думала? – раздраженно спросил Зандер.

Каллия снова закашлялась и попыталась вытряхнуть воду из ушей.

– Я? Да это ты… пропал без следа!

– Я всего лишь намочил волосы, а не уплыл в открытый океан на полуночный заплыв. Ты же не знаешь, куда впадает этот водоем и что ждет тебя во тьме! Сначала Титус, теперь это. Ты пытаешься меня наказать?

Каллия застыла в его объятиях и подняла глаза на его расстроенное лицо. Брови сошлись вместе, образуя между собой мелкие складки, а идеальный лоб пересекали морщинки.

Причем здесь Титус? И с чего бы Зандеру считать, что она его наказывает?

Вода стекала с ее волос по лицу и капала на его широкую грудь. Она смотрела на его озадаченное лицо и покачала головой. Каллия убеждала себя, что ей просто показалось.

– Ты… ты все еще не пришел в себя после обезболивающих? Или со мной что-то не так?

Зандер нахмурился.

– С одним из нас точно что-то не так.

– Почему?..

– Потому что, демон побери, я, кажется, сейчас тебя поцелую.

Наконец ее мышцы заработали. Каллия прижала руки к его плечам, изумленно глядя на аргонавта.

– С какого, Аид тебя побери, ты?..

Зандер был так близко, что Каллия не успела собраться с духом. Его рот овладел ее губами обжигающим поцелуем, который разогрел ее до пальчиков ног. Его рот был твердым, неподдающимся. Аргонавт крепко прижал ее к себе, притянув так плотно, что ей оставалось только держаться за него или выскользнуть в воду и утонуть.

Их влечение всегда напоминало взрывную волну. И определенно было вредно для здоровья, если подумать о том, что случилось из-за их отношений. Боги знали, что она не заслужила снова пережить боль тех лет. Так почему она его не оттолкнет?

Зандер скользнул кончиком языка по ее сомкнутым губам.

– Откройся, Каллия. – Он провел языком еще раз. – Впусти меня.

О… нельзя. Одно прикосновение ‒ и она пропала. Зандер уже раз испортил ее своими порочными обещания удовольствия. Если она впустит его сейчас…

Его руки скользнули ниже по спине. Как только он сжал ее попку и опустил Каллию так, что твердая выпуклость его члена коснулась ложбинки между ее ног, гинайка ахнула.

Зандер не дождался приглашения и не дал ее мозгу сообразить, что происходит. Его язык решительно скользнул в ее рот. Аргонавт целовал, забирая желаемое, пока Каллия слегка не обезумела от его прикосновений после стольких лет.

Десять лет. Неужели она совсем позабыла, каков он был на вкус тогда? А на ощупь? Каллия застонала, когда вчерашние воспоминания столкнулись с сегодняшней реальностью. Сладкий, как мед. Темный, как опасность. Загадочный, как настоящий запретный плод.

Все это превращало Зандера в опасную, чувственную смесь, маня Каллию пустить все на самотек. Такое уже происходило раньше. И арголейка знала, что случится, если она поддастся искушению.

Целительница крепко вцепилась пальцами в его плечи. Все ее тело напряглось. Она знала, что сейчас это последний шанс. И если не остановит его прямо сейчас, то назад пути нет.

Наконец у нее в голове что-то щелкнуло. Она толкнула Зандера в грудь, отодвинулась. Каким-то образом смогла освободиться от его соблазнительного, умелого рта.

– Я не могу, Зандер, я…

– Сможешь, я уже видел. – Его розовые губы были так близко и так манили. Каллия сглотнула. – И я не дам тебе времени придумать причину отказа.

Зандер снова поцеловал ее с немного большим порывом и намного большей силой. Каллия застонала, когда он стал покусывать ее губу, таким образом изменяя угол поцелуя. От того, как глубоко он скользнул языком, лаская ее язык, пока она не опьянела от его терпкого вкуса. Но затем он прижался теснее к ее бедрам, касаясь твердой обнаженной плотью ее самой чувствительной точки, и все хладнокровие, за которое она держалась из последних сил, испарилось.

Каллия растаяла. Застонала и погналась за необузданным экстазом, который мог подарить лишь Зандер.

Она зарылась руками в его волосы, вцепилась пальцами золотистые пряди и ответила на ласку. Зандер одобрительно застонал и углубил поцелуй. Аргонавт поднимал и опускал ее в воде, трясь все неистовей, именно там, где ей больше всего хотелось.

Электрические разряды прошлись по ее нервным окончаниям. Вода из водоема плескалась о камни за его спиной при каждом движении его тела. Каллия вдохнула сладкий мужской аромат и наслаждалась его вкусом на языке.

Зандер так быстро развернул ее, будто она ничего не весила, и тут гинайка почувствовала гладкие камни за спиной. Но Каллия видела только сексуального, великолепного аргонавта перед собой. Его губы скользнули к ее уху, горлу, ниже к ложбинке у ключицы, в то место, которое всегда дико возбуждало ее. Арголейка мимолетно задумалась, достаточно ли он окреп, чтобы заняться сексом, но затем отбросила эту мысль. Его раны уже закрылись, а в воде она сама почти ничего не весит.

– Зандер… – Он откинула голову назад, закрыла глаза и подняла бедра, трясь об него в заданном им ритме. – О…

– Боги, как ты хороша на вкус. – Он поднял ее повыше в воде, примерно вынув до нижних ребер. – Мне нужно еще.

Желание зажглось в ее лоне. Каллия не успела запротестовать, как он уже спустил бретельки ее маечки. Прохладный воздух в пещере и капельки воды, стекавшие по груди, превратили ее соски в твердые вершинки, но именно его одобрительный стон в ответ на это зрелище перегрел ее кровь и запустил либидо.

– Попробуй меня, – прошептала она.

Одной рукой он крепче сжал ее талию, а чудесный возбужденный член, прижимающийся к ее трусикам, пульсировал. Зандер обхватил ее грудь и сжал, затем опустил губы и взял в рот сосок.

И это было… лучше, чем ей запомнилось. Жарче, влажнее.

Его язык обжигал. Такое ощущение было даже эротичней ее снов. Все тело Каллии дернулось, когда Зандер лизал ее сосок, касался зубами самого кончика и снова глубоко засасывал.

Аргонавт перекатил ее на бок и перешел к другой груди, рассмеялся над ее напрягшимся соском.

– О да, давай. Кончи для меня.

Арголейка была на грани. Каллия слышала о женщинах, способных получать оргазм лишь от стимуляции сосков, но сама никогда подобного не испытывала. Она приподнялась и прижалась к нему грудью. И потом поняла, что трется о его бедро, как течная сука.

Зардевшись, Каллия замерла в нерешительности.

Но Зандер завладел ее ртом до того, как она успела ответить. Аргонавт передвинул ее так, что его член снова прижался к ее лону, прикрытому атласной тканью.

– Вот так, останься со мной, – шептал он.

Каллия застонала и поцеловала его в ответ. Она задрожала, стоило его пальцам найти край ее трусиков и провести по шелку от внешней до внутренней стороны бедра.

– Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?

Она едва могла связно думать, не говоря уже том, чтобы ответить. Желание стиснуло ее горло, когда арголейка крепко обняла его за шею и подняла бедра, предоставляя ему доступ. И каким-то чудом умудрилась кивнуть.

Его улыбка была несколько самодовольной и манящей. Зандер снова овладел губами суженой и двумя пальцами скользнул в трусики и провел по ее складкам.

– О, Аид, ты влажная, – сказал он, ртом лаская ее ухо, горячим дыханием обдавая чувствительную кожу ее шеи. Он проводил пальцами вверх и вниз, сверху и вокруг, пока Каллия не застонала, принимая ласки.

– Хочешь, чтобы я в тебя вошел?

Каллия кивнула и покрепче вцепилась в его волосы. Едва не кончила, когда он снова обвел ее клитор.

– Скажи вслух.

– Да, войди, – выдохнула она.

Он втолкнул один палец.

– Вот так? – И вытащил.

Каллия прямо чувствовала, как напряжение нарастает.

Она хотела, чтобы Зандер продолжал.

– Ох…

– Еще?

– Да, – простонала она, когда он повторил, на этот раз наполнив ее двумя пальцами. – Зандер, о, боги…

Аргонавт погладил ее глубже так, как ей нравилось. Снова овладел ее губами, входя языком так же глубоко в рот, как пальцами в лоно. Каллия уже была на грани оргазма, так что ей много не надо было. Она напряглась на нем, наслаждаясь каждым скольжением и прикосновением, но желая большего. Она притянула его ближе, отдавая ему все, что могла. И насладилась грудным стоном Зандера, когда стала посасывать его язык, не отпуская добычу.

Его пальцы так резко вышли из ее жаркого местечка, что Каллия протестующе застонала, когда он оторвал свой рот от ее губ. Но когда его руки стали тащить и подтягивать, арголейка простонала «да». Только тогда поняла, что Зандер стаскивает с нее трусики.

– Больше никаких игр, – проворчал он.

Ее белье пролетело над головой и приземлилось где-то позади на камнях. Его глаза жарко горели, когда он, не сводя с нее взгляда, подобрался поближе. Она была такой горячей и охваченной желанием, что даже не возражала, что ее майка уже спущена до талии. Каллия даже не подумала, что если не проявит осторожность, то Зандер увидит шрамы на ее спине. Сейчас единственное, что важно – это он и то, что он собирался с ней сделать с ее полного согласия.

– Скажи, что хочешь меня, – прошептал он, обхватывая ее за талию и снова поднимая в воде.

Каллия ахнула, когда он встал между ее ног. Он прислонил ее спиной к плоским камням, наклонился и взял в горячий, влажный рот мочку ее уха. Между ее бедер пульсировал его твердый, толстый член, скользя вверх-вниз по входу в ее лоно.

– Скажи мне, – настаивал аргонавт, на этот раз посасывая ее мочку, пока кожа не заболела. Но больно на самом деле не было. Его прикосновение приносило лишь удовольствие. Зандер приподнял бедра, трясь о нее вверх и вниз, найдя вход в ее лоно.

Последние десять лет желаний вели к этой минуте.

– Хочу, – прошептала она. – О… Зандер… да…

Зандер качнул бедрами, и Каллия ахнула, почувствовав, как в нее входит головка его члена. Она застонала, овладела его ртом своими губами. Страстно поцеловала его. Прошло столько времени, что гинайка забыла, какой он большой, сколько силы накопилось под этими тугими, как канаты, мускулами, как невероятно грешно ощущать его между ног.

Зандер полностью вышел, а затем вошел немного дальше.

Сам застонал, лаская языком ее язык.

– Каллия, боги! Ты такая узкая, черт! Я долго не продержусь, если ты чуть-чуть не расслабишься. Ты ведь защищена?

Она дрожала, так как до оргазма оставалось всего ничего, а он вошел в нее только головкой. Каллия затрепетала при мысли о всей его плоти, двигающейся в ее лоне.

Зандер снова вышел, наклонился и ущипнул ее соски. Каллия ахнула, когда электрический заряд прошел между ее бедрами и грудями.

– Чем именно? – спросил Зандер.

– О чем ты? – пробормотала она, пытаясь притянуть его обратно. К чему все эти разговоры, когда все, что ей нужно, лишь он?

– Защита, – пояснил Зандер, опуская голову и проводя языком по соску. – Я не могу рисковать, что ты снова забеременеешь, когда я скоро женюсь на Изадоре. – Он втянул ее грудь в рот и стал лизать и сосать, как раньше.

Только на этот раз его рот на ее груди не произвел того же эффекта. Что-то внутри нее замерзло. То, что всего несколько секунд назад ярко пылало.

– Ты… – Она с трудом сглотнула. – …женишься на Изадоре?

– Конечно. – Он перешел к другой груди. Лизнул сосок. Сжал рукой свой член и приложил к ее лепесткам. – Я же дал царю слово.

Аргонавт не шутил, а говорил совершенно серьезно.

И тут ее словно молнией шарахнуло.

Это вовсе не воссоединение, как она по глупости себя убедила. Пока она купалась в чувствах от его близости после стольких лет, для него был важен лишь секс. И его даже не коробило то, что, пока он ее тут имеет, в замке его дожидается невеста.

Каллию затошнило, а в голове билась только мысль: «я же тебе говорила».

Целительница уперлась руками в его плечо и толкнула. Сильно.

– Зандер, остановись, подожди. Тебе нужно кое-что узнать.

Глава 12

Каллия резко толкнула Зандера в плечо, но с тем же успехом могла бы попытаться сдвинуть дом.

– Я не принимаю противозачаточные, так как последние десять лет проходила процесс очищения.

Почувствовав, как суженый застыл, Каллия похолодела.

Ее сердце колотилось настолько громко, что эту бешеную какофонию наверняка слышал и Зандер. Аргонавт смотрел прямо в глаза Каллии, пока та с надеждой ждала его ответа. Ждала, что он признает тот факт, что она не была ни с кем после него. Или возьмет на себя ответственность за причину, вынудившую ее «очиститься». Но Зандер сверлил ее пристальным и ледяным взглядом, будто не поверил.

Между ними повисло молчание. Казалось, прошла вечность. Вода вдруг стала холодной и какой-то грязной.

Наконец Зандер пожал плечами. И когда он опустил голову и стал покусывать мочку ее уха, сердечко Каллии снова заколотилось.

На этот раз от боли.

– Я все еще хочу поиметь тебя. – Аргонавт сжал руками ее бедра и снова притянул к набухшей плоти. – Если забеременеешь, то всегда сможешь избавиться от плода, как в прошлый раз.

Каллия вытаращила глаза от потрясения.

– Что ты сказал?!

– Что слышала. И мы оба знаем, что уж тебе, как никому, прекрасно известно, что делать, – жестоко ответил Зандер и потянулся вниз, чтобы поставить свой член в нужное положение. – И хватит болтовни, Каллия, давай трахнемся, ведь мы оба этого хотим.

Каллия едва не окосела от ярости, но, когда его рука опустилась под воду, действовала не колеблясь: подняла ногу, уперлась ступней в твердокаменный живот и толкнула что есть силы.

– Ты, сукин сын! Как ты смеешь?!

Потеряв равновесие, аргонавт рухнул в воду и теперь взирал на нее с возмущением и раздражением.

– Какого хрена?

Каллию всю трясло, когда она натягивала майку и продевала руки в бретельки, затем гинайка выпрыгнула с голым задом из воды. Только на этот раз ее трепет не имел никакого отношения к возбуждению, а был вызван презрением и пробирающим до мозга костей гневом, которого она еще никогда не испытывала. Даже после того, как Зандер ее бросил.

– Вот те раз! – пробормотал аргонавт в воде, пока она искала свое белье. – И тебе приспичило разозлиться именно сейчас? Неужели не могла подождать каких-то десять минут, пока мы не закончим?

– Катись в Тартар! – Красная пелена заволокла ее глаза, и тут Каллия заметила трусики в метре от себя на мокрых камнях. Натянув их, арголейка вернулась к спальному мешку, который Титус развернул для Зандера прежде, чем ушел, и надела штаны.

Следовало позволить ему умереть, не стоило поддаваться на уговоры Титуса и приходить сюда…

Зандер выбрался из воды и оказался за ее спиной прежде, чем она увидела его. Сильной рукой он ухватил ее за плечо, а затем развернул к себе лицом.

– Ты, эгоистичная дрянь! Не смей смотреть на меня свысока!

– Отпусти меня! – Каллия положила обе руки ему на грудь и резко толкнула. Только ее план не сработал: Зандер напоминал гранитную статую и не сдвинулся ни на йоту. – Как ты смеешь говорить мне такое?

– Как смею я? – зло передразнил Зандер. – Говорить правду? – Он отпустил ее руку, словно обжегшись, и покачал головой. Все возбуждение пропало, а точеное лицо скривилось от отвращения. – Я мог бы назвать вещи своими именами, но не стал.

– Потому что хотел поиметь меня, – бросила она в ответ. – А не потому, что заботился обо мне.

– Мне уже давно наплевать, ты все для этого сделала! – Зандер окинул ее тело обжигающим взглядом, как будто у него было на это право. Будто Каллия ему принадлежала. Ее охватило желание прикрыться, но она справилась с порывом. – Но я поумнел. Ты – последняя женщина, с которой я когда-либо захочу переспать. Не знаю, о чем я только думал!

Каллия стиснула зубы, увидев презрение в его глазах. По ее коже пробежал холодок, словно она сделала что-то не так.

– И кто же я? – спросила арголейка, с вызовом задирая подбородок.

Зандер угрожающе прищурился и выпалил:

– Убийца!

Целительница открыла рот от изумления и лишь прошептала:

– Как ты меня назвал?

– Я просил тебя только об одном, – прорычал аргонавт, словно не слышал ее. – Всего лишь об одном, Аид побери: подождать несколько дней, чтобы я смог разобраться с Тероном. Но ты не могла даже этого для меня сделать, да? Ты убежала к папочке и сделала так, как он хотел. Ты избавилась от моего ребенка, как будто он ничего не значил!

И тут что-то прояснилось в ее сознании. Каллия разглядывала темную пещеру, пытаясь сопоставить то, что случилось почти одиннадцать лет назад, с тем, что говорил Зандер.

– Ты считаешь… думаешь, что я сделала аборт?

– Я знаю, что сделала!

Ее гнев угас, потому что десять лет боли и смятения наконец обрели смысл.

– Зандер, я не… могла... – Каллия замотала головой. – Я бы никогда…

– Только не лги мне, – выдавил он. – Я приходил в человеческую больницу.

Каллия медленно подняла на него взгляд. Только аргонавт, стоящий перед ней, был не тем разгоряченным и сексуально озабоченным любовником – с которым она погрузилась в водоем. И даже не раненым и избитым пациентом, которого она спасла от паралича. Этот Зандер был воином, готовым пойти в атаку.

Угрозой. Убийцей. Способным, если захочет, разорвать ее на кусочки голыми руками.

Она с трудом сглотнула и сделала шаг к нему, пытаясь успокоить его ярость. Он как-то предупреждал, что в нем скрывается безудержное бешенство, которое затрагивало всех потомков Ахилла. Его проклятие, с которым Зандер всегда боролся, не позволяя ярости себя контролировать. Но Каллия никогда не видела всю силу этого бешенства. До сегодняшнего дня.

– Ты приходил туда? – прошептала она.

– О да, приходил.

– Тогда тебе известно…

– Я видел твою карту, разговаривал с медсестрой. К тому времени вас с отцом и след простыл. Вы спрятались, чтобы скрыть свое злодеяние. Неужели ты думала, что я не узнаю? В документах все было написано черным по белому. – Зандер понизил голос: – Но тебе даже не хватило порядочности сказать мне. Ты просто сбежала под покровом ночи, как настоящая убийца.

– Зандер. – Каллия глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, потому что хоть одному из них надо сохранять рассудок. – Никуда я не убегала. После того, как ты ушел, чтобы позаботиться о «делах», у меня развилось осложнение. Я истекала кровью. Мне казалось, у меня выкидыш. Я не могла обратиться к арголейскому целителю потому, что тогда бы они узнали о… нас.

– Лгунья, – прошептал он.

– Я говорю правду. Я испугалась. Отец нашел меня, отвел в человеческий мир, чтобы мне оказали помощь. Я не избавлялась от нашего ребенка, Зандер, я пыталась его спасти.

– Лгунья!

– Ты должен мне поверить. – Каллия запаниковала, подойдя ближе. Она никогда еще не видела такого угрожающего взгляда. Тем более у Зандера. – Я бы никогда не причинила вреда нашему ребенку. Я любила наше дитя. Когда он родился… ты не знаешь, через что я ради него прошла.

– Лгунья! – снова закричал Зандер. – Я сыт по горло твоими сказками на целую вечность!

– Я бы не солгала тебе о таком …

Зандер схватил и крепко сжал ее руки.

– Я сказал «довольно»!

Всю жизнь Каллия была целительницей. Даже ребенком она сознавала, что особенная. Способности других арголейцев приносили пользу лишь им, тогда как сама она помогала другим. Но когда Зандер схватил гинайку, заставив несчастную оттолкнуть его ладонями в грудь, она могла только одним способом защитить себя от того, кто явно ненавидел ее всеми фибрами души.

Энергия влилась в ладони Каллии, будто та черпала ее из невидимого источника. Не задумываясь, арголейка направила эту силу прямо на угрозу перед собой. Мощный поток вылетел из ее тела. Целительница мысленно толкнула его так сильно, как могла, даже не сознавая, что делает.

Зандер вытаращил глаза, захрипел и упал на землю у ног Каллии, а затем стал ловить ртом воздух, будто легкие перестали работать.

Руки арголейки запульсировали от чистой энергии, которая бежала по ней, и Каллия отступила назад в шоке и ужасе от содеянного.

Остатки ярости, которую она прежде не испытывала, покинули ее тело, оставив за собой тошноту и головокружение. Зрение затуманилось, в глазах потемнело, но Каллия лишь встряхнула головой, чтобы прояснить сознание. Еще ни разу до этого момента она не причиняла никому боли. Даже не подозревала, что способна на такое.

От всплеска адреналина у нее перехватило дыхание. Каллия отступала, пока не врезалась в каменную стену пещеры.

– Каллия… – Зандер попытался подняться на четвереньки, но не мог из-за дрожи в конечностях. Он со стуком рухнул на землю.

«Проклятая Гера. Что я наделала? – Ее охватила паника. – Нужно уйти, убраться! Здесь невозможно дышать!»

Каллия развернулась и отчаянно стала искать свой плащ. Увидев его в нескольких метрах от себя, она спотыкаясь бросилась к верхней одежде и ботинкам, которые Титус убедил ее надеть перед тем, как привел сюда.

– Каллия, – снова прохрипел Зандер. – Подожди, я не…

Она бросилась наутек. Полы ее тяжелого плаща хлопали на ветру. Каллия выскочила из пещеры на свежий воздух.

Арголейка неслась не разбирая пути, слезы обжигали глаза. Она всхлипывала от давно похороненных эмоций, но не останавливалась. Ее подгоняла потребность уйти как можно дальше. У нее горели легкие, а мышцы ног стали протестующе ныть, но она не замедляла ход.

Наконец, когда боль стала невыносимой, Каллия остановилась и остановилась отдышаться.

Она слышала лишь тишину, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Адреналин все еще циркулировал в ее теле, но паника, к счастью, улеглась. Постепенно успокаиваясь, Каллия стала осматриваться, поворачиваясь кругом.

Вокруг один лес, но непонятно, как далеко она ушла от пещеры. Было темно, но лунный свет проникал сквозь высокие сосны над ней и освещал покрытые инеем ветки, заснеженную землю и густой подлесок. Ветер дул ей в лицо, а по спине побежали мурашки. Вспотевшая от бега Каллия вдруг почувствовала озноб. Она поплотнее завернулась в плащ и отругала себя за глупость.

Где-то наверху закричала сова. Справа от нее зашуршали сухие листья и треснули ветки. С колотящимся сердцем Каллия развернулась, понимая всю опасность ситуации.

Она заблудилась. Сердце забилось с нечеловеческой скоростью, пока Каллия пыталась выяснять, с какой стороны пришла, но все вокруг казалось абсолютно одинаковым.

«Проклятье!»

Страх грозил вылиться в отчаяние. Ветер выл в деревьях, грозно напоминая, что она одна. Каллия снова задрожала и крепче завернулась в плащ. Каждый треск ветки и кустика, каждая тень, двигающаяся по лесной земле от деревьев, все больше нервировали ее.

«Успокойся, подумай. Все это в твоем воображении».

Логика взяла верх. Именно эта часть характера не раз ее спасала. Ладно, нельзя же стоять тут столбом бесконечно долго. Надо переждать до утра, когда будет светло. Тогда можно увидеть, куда идти. Титус упомянул мост и ущелье. Если удастся найти их завтра, то по следу она дойдет до поселения полукровок. А тем временем стоит найти место переждать, где-нибудь подальше от сил природы и хищников.

Она поежилась, зная, что не стоило позволять эмоциям брать над собой верх. Нужно было остаться в той пещере, даже если бы пришлось терпеть общество Зандера. Проклятие, и у кого теперь нет мозгов?

Составив план и чувствуя себя немного лучше, Каллия пробиралась по лесу, пытаясь выяснить, куда податься. Темнота была такой непроницаемой, что совершенно невозможно что-то увидеть, кроме стволов деревьев, которые напоминали зеркальные серые отражения друг друга.

Она медленно повернулась, осматриваясь, затем взглянула влево и застыла.

Разве такое… возможно? Неужели?.. Ей показалось, что она увидела оранжевую вспышку. Похожую на пламя или… лагерный костер.

Костер? Здесь?

Вот опять! Каллия присмотрелась. Неужели это сияние – свет из окна хижины?

В любом случае, она почувствовала всплеск адреналина. Ведь хижина с костром означает, что поблизости есть люди или полукровки, точно не демоны, потому что тем для выживания не нужны удобства. И поэтому Каллия с облегчением вздохнула. Она точно не одна. И, слава Зевсу, готова встретиться с людьми, а не с демонами, в любое время дня и ночи.

Целительница медленно и неуверенно брела к свету – огонек мерцал вдалеке между деревьями. Каллия уверяла себя, что, хотя прошедший час был настоящим адом, кое-что хорошее случилось: теперь с Зандером покончено навсегда.

Он явно дал понять, что чувствует к ней: ему наплевать. Большего знать не нужно.

Ни за что на свете она его не простит.

* * *

В доме стояла мертвая тишина, когда Макс вылез из огромной пуховой постели, которую ему отвели в западном крыле поместья, и беззвучно ступил на деревянный пол.

Он почти ожидал, что сейчас кто-то прибежит с дубиной и побьет его, но ничего не случилось. Макс осторожно открыл тяжелую створку. От ночной прохлады по спине побежали мурашки, но дверь распахнулась совершенно беззвучно. На мгновение мальчик представил, что какой-то неведомый бог наконец на его стороне, а затем отбросил эту мысль. Никто никогда его не поддерживал. Лишь он сам заботился о себе.

Макс тихонько выскользнул из комнаты. Темноту прорезал лишь слабый лунный свет из окна в конце коридора. А так как ему впервые дали пижаму – голубую фланелевую пижаму в клеточку, ‒ то он не чувствовал особого холода. И знал, что может привыкнуть к такой жизни: теплая кровать, чистая одежда и еды до отвала. Но он был достаточно умен, чтобы понять: подобное долго не продлится. Аталанта всего лишь старается взять его на крючок. Только непонятно, для чего, но это точно ничем хорошим не кончится, по крайней мере, для него, Макса.

Мальчик не заметил ни малейшего движения рядом с собой. Когда он завернул за угол и поднялся по большой лестнице к комнате Аталанты, то не слышал ни звука. Его сердце стучало четко и размеренно, но вовсе не от страха ‒ Макс почувствовал прилив адреналина и испытывал радостное волнение от сознания, что вскоре все изменится.

Словно призрак скользя по деревянному полу, он достиг верхнего этажа. Балкон выходил на парадную лестницу и четыре нижних этажа. Две тяжелые двери впереди вели в покои Аталанты. Она отвела себе целый этаж.

Аталанта никогда не запиралась. С какой стати? Никто не осмеливался сюда подниматься. Чувствуя, как на виске бьется жилка от предвкушения, Макс медленно повернул дверную ручку.

Не раздалось ни скрипа, ни стона, ни даже порыва воздуха, когда он толкнул дверь внутрь. Неужели ему наконец улыбнулась удача?

Он проскользнул в спальню Аталанты. Чердак находился этажом выше, так что Макс лучше всех знал расположение покоев своей так называемой матери. Он привык к распорядку ее жизни за последние несколько недель. К приглушенным звукам ее голоса, к шуму воды в ванной, к легкому теплу, исходящему от ламп и отопления в доме.

Он стоял на пороге и смотрел, едва дыша, чтобы Аталанта его не услышала. Полубогиня подземного мира по-настоящему никогда не спала. Конечно, ей нужен был отдых, но не в таком количестве. С тех пор, как они оказались в мире людей, она спала все больше и больше, подтверждая то, что он и так уже понял: они одинаковые. Но как смертная может владеть божественными способностями?

Макс смотрел, как медленно поднимается и опускается ее грудь. Он сосредоточился на цепочке вокруг ее шеи. Мальчик задержал дыхание и стал ждать, почувствует ли Аталанта его присутствие. А когда она и глазом не моргнула, сделал шаг вперед.

– Хорошенько подумай, прежде чем действовать, юный Максимус.

Макс повернул голову к хрупкой женщине, молча стоящей в тени рядом с ним. Он разинул рот при ее появлении, чувствуя охватывающую грудь панику.

Эта старушка дала ему стеклышко. Он узнал бы ее где угодно. Сегодня она казалась призраком, иллюзией. Ее одежды были такими же тонкими, как и переливающаяся кожа. Но лицо не изменилось. Все в морщинах от старости, волосы белы как снег, а глаза… такие же проницательные и сосредоточенные, как при первой их встрече.

– Да, – тихо ответила она. – Я та самая. И это тебя не касается.

Макс знал, что только он видит и слышит ее, но все равно было странно слышать ее голос в тишине комнаты. Он мельком взглянул на Аталанту, опасаясь, что ее божественные силы почувствуют присутствие старушки, но хозяйка комнаты так и не проснулась.

Его снова охватило волнение.

«Это меня не касается? Нет, это не ее дело. И плевать на ее бесполезное стекло».

Макс проигнорировал старушку, подойдя к краю постели Аталанты. Кулон лежал прямо на декольте спящей мучительницы. Ее голова склонилась в бок, а рука лежала у лица. Другой рукой она обнимала себя за живот. С каждым шагом уверенность Макса возрастала.

– Максимус…

Он протянул руку.

– Максимус, нет!

Он схватил кулон. Жар прошел по руке при первом прикосновении, и Макс втянул воздух, не ожидая, что металл будет горячим. Аталанта дернулась, и мальчик, не отпуская диск, посмотрел ей в лицо. Впервые страх перед последствиями стал очень реальным.

Казалось, прошла целая вечность. Кожу покрыла испарина, но он не смел пошевелиться. Веки Аталанты затрепетали, но так и не поднялись. С тихим хмыканьем она повернула голову на другой бок и снова ритмично засопела.

И Макс почувствовал, как в этот момент забилось его сердце.

Не тратя больше ни минуты, он склонился и внимательно осмотрел замочек.

– Ты понятия не имеешь, с чем играешь, – сказала старушка, появившись рядом с ним. Ее голос дрожал, будто она пыталась сдержать эмоции.

Снова проигнорировав ее, Макс другой рукой нажал на тяжелый замочек. Тот открылся с тихим щелчком. Убедившись, что Аталанта и не думает просыпаться, он высвободил один конец цепочки с ее шеи и осторожно потянул.

Аталанта всхрапнула и передвинула голову; тогда цепочка соскользнула, и у Макса в руках оказался диск.

– Максимус, это не простая безделушка. Ей вообще нельзя было попадать к Аталанте, но в твоих руках этой вещи уж точно не место.

Вогнутый диск в его руке излучал энергию. Она скользила по его пальцам, в руки, ноги, в грудь, пока не запульсировала во всех мышцах его тела. Ощущение могущества накатило на мальчика, который чувствовал, будто стал выше в три раза, хотя физически не изменился.

Супер!

Улыбка скользнула по его лицу. Обойдя пожилую женщину, Макс прошел через гостиную Аталанты к выходу.

– Максимус. – Старушка снова появилась рядом с ним, как будто пролетела по воздуху. Макс не удостоил ее взглядом, видя лишь кулон. Но краем глаза впервые осознал, что незнакомка не выше него. – Еще не поздно. Ты успеешь вернуть его. Никто не узнает о том, что здесь случилось.

– Почему вы не боитесь, что эта штука у нее? – прошептал Макс, не отрывая глаз от четырех пустых отверстий, в которые надо было, по-видимому, добавить какие-то камни. Он повертел диск в своих руках.

Каждое отверстие слегка отличалось: одно было круглым, другое – овальным, третье – в виде ромба, а последнее – в форме треугольника.

– Потому что она не может управлять этой силой.

– А я могу.

Старушка не ответила, и по ее молчанию Макс понял, что его догадка верна. Да, вот чего боялась Аталанта. И он не зря пришел сюда и забрал эту вещицу. Он улыбнулся шире, сжимая пальцами гладкие края.

– Максимус…

– Что это такое? – спросил он, наконец подняв глаза. Во взгляде старушки сквозил сильный страх. Интересно. Она ведь древнее создание с возможностями богини, а боится его – никому не нужного десятилетнего мальчишку.

Незваная гостья заговорила тише:

– Не в тех руках эта сфера принесет лишь смерть и разрушение.

Он улыбнулся еще шире.

– Замечательно.

– Максимус…

Как можно тише Макс бросился вниз по лестнице к себе в комнату, сорвал пижаму и натянул свою одежду и сапоги. С сожалением мальчик посмотрел на теплую мягкую постель, но постарался противиться искушению. Спрятав пустой диск под рубашкой, физически ощущая исходящую от него энергию, Макс схватил пальто.

Старушка стояла на пороге в его комнату, но в этот раз смотрела на него не со страхом, а с грустью.

– Она станет охотиться на тебя, – тихо сказала женщина.

– Это лучше, чем остаться здесь. Может мы больше и не в Тартаре, но все равно этот дом – ад. И вы это знаете.

Она медленно покачала головой, грустно глядя на него:

– Ты так похож на отца.

Его спину закололо.

– На кретина?

Она изумленно вскинула брови, и что-то вроде веселья промелькнуло на ее лице. После всего, что с ним сделали, ему совершенно наплевать, шокировал ли он изящную старушку своей грубостью.

– Я хотела сказать…

Ах да, он не собирался ничего обсуждать.

– Перестаньте. Мы оба знаем, что у меня нет отца.

Старушка вздохнула:

– Нет, есть. И что бы ты сейчас ни думал, надежда остается.

При ее словах ненависть к жестокой Аталанте, сующей нос не в свое дело старухе и родителям, которые бросили его гнить в этой проклятой дыре, прошла по нему и сконцентрировалась в груди, там, где лежал кулон. И ярость, которую он всегда пытался сдерживать, вышла наружу.

– Надежды нет. Есть только это! – Макс сжал рукой кулон под рубашкой. – И теперь эта вещь принадлежит мне.

Макс прошел мимо нее в коридор, как будто кулон его вел, давая силу и смелость, которых он раньше не испытывал. Разве это не офигенно?

– Не забывай о своей человечности, Максимус, – крикнула ему вслед старушка.

Он едва не рассмеялся, добежав до первого этажа и найдя черный ход, который использовал, когда не хотел, чтобы его заметили слуги. Человечность ничем ему не помогла. И уж точно не спасет и сейчас. Ему она не нужна. И ничто и никто ему не нужен.

Рассчитывать можно только на себя.

* * *

Танатос стоял в центре хлипкой хибарки высоко в Каскадных горах и раздраженно смотрел на двух демонов-воинов: Тупого и еще Тупее.

– Объясните, почему аргонавт ушел от вас живым?

Демоны переглянулись.

– Мы… – Тот, что слева, посмотрел на Танатоса. – Когда второй аргонавт пришел на помощь первому, мы отступили. Знали, что нам надо передать вам сообщение о смерти остальных.

Танатос стиснул зубы. Поэтому аргонавты еще живы. Потому, что армия Аталанты состоит из безмозглых трусов. Только поэтому эти дураки задержались в полях Асфоделя перед тем, как отправиться на вечные муки в Тартар. Потому что слишком глупы, чтобы жить. И царица винит его за то, что аргонавты все время одерживают над демонами верх?

Архидемон положил руку на рукоять меча.

– А первый аргонавт был ранен? Вы сказали, что он убил шестерых. Вряд ли он остался невредим.

– Ну… – ответил демон. Тупой посмотрел на своего приятеля, а затем вниз, где кровь двух охотников лилась на грязные доски пола. В их сияющих зеленых глазах был виден голод. – Он все еще сражался.

– Мы хотели убедиться, что вы не попадете в ловушку, – заметил второй демон. Эти придурки переглянулись и кивнули, словно только что спасли свои шкуры.

– Благодарю, вы оба показали, на что способны.

Танатос сжал меч.

Оба демона по глупости посмотрели друг на друга и улыбнулись, показывая грязные зубы. И Танатос решил, что с них достаточно передышки. Он взмахнул мечом и одним ударом снес обе головы.

Отрубленные головы, а за ними дергающиеся тела с мерзким хлопком рухнули на человеческих охотников, которыми эти придурки планировали полакомиться чуть ранее.

С отвращением архидемон сунул меч назад в ножны и осмотрелся в ужасной хижине.

Все шло совсем не по плану. Мало того, что Аталанта над душой стоит, так теперь и от отряда никого не осталось. Придется самому охотиться за аргонавтами. Или же дать стрекоча из этого леса и всю оставшуюся жизнь провести в бегах.

Варианты проносились в его голове. Сможет ли он выжить в одиночку? Аталанта станет за ним охотиться. Но он, Танатос, умнее среднестатистического демона. Так было и есть. И к тому же у него теперь возможности архидемона. По крайней мере пока повелительница не поймала его и не убила.

Если бы только найти способ сорвать этот хренов диск с ее шеи…

Резкий стук в дверь хижины привлек его внимание. А затем раздался тихий женский голос:

– Здесь есть кто-нибудь? Извините, что помешала, но я видела свет. Эй?

Танатос глубоко вздохнул и принюхался. Да, точно женщина. Арголейка. И… особенная. А вот это уже интересно…

– Эй? Здесь есть кто-нибудь? – Она снова постучала.

Как же представительница королевской семьи забрела в эти леса? И пока он размышлял над этим, то придумал способ выбраться из вырытой самому себе ямы. И для успеха не нужна ни Аталанта, ни ее кулон.

Без раздумий он распахнул дверь. Глаза арголейки расширились от шока. Она открыла рот, но не издала ни звука. Как только незнакомка собралась убежать, демон легко схватил ее за руку и остановил.

Наконец из груди жертвы вырвался крик, звоном отдавшись в его ушах. Демон еще злее улыбнулся и легко затащил ее в хижину.

– Официально мы не знакомы, принцесса. Я – архидемон. И теперь я твой худший ночной кошмар во плоти.

Глава 13

Зандер встал на четвереньки и глубоко вздохнул. Он был вполне уверен, что на этот раз сможет сделать это без...

Нет, вот и накатило. Голова закружилась, словно после грандиозной попойки. Проклятье! Что она, Аид побери, с ним наделала? Она же целительница, мать твою!

Чьи-то тяжелые шаги эхом разносились по длинному туннелю. На секунду Зандер задержал дыхание и прислушался, но тут же выдохнул, осознав, что это Титус.

Его поступь Зандер узнал бы где угодно. Они провели вместе достаточно времени, путешествуя по стране и охотясь на демонов, чтобы Зандер отличал шаги Титуса. Он был прав ‒ струя воздуха принесла запах сосен и свежей крови, потом послышалось тяжелое дыхание товарища по оружию.

– Каллия? Я вернулся.

Зандер отодвинулся, чтобы удержаться на пятках, но голову не поднял. Боги, попадись она ему снова...

– Зет, – удивленно сказал Титус, вывернув из-за угла. – Ты встал.

Зандер рассматривал камни на уровне своих глаз и пытался загнать поглубже проклятую мигрень.

Титус хмыкнул:

– Не сказал бы, что ты почти оклемался. Брат, ты не так уж хорошо выглядишь.

– Я в порядке.

– О да, это видно, – Титус снова усмехнулся. – Кстати, ты совершенно голый.

Зандер хотел сделать неприличный жест, но это потребовало бы слишком больших усилий.

Титус зашаркал по камням справа от Зандера.

– Где Каллия?

– Ушла.

– Ушла? Куда ушла?

– Думаю, прочь.

– Прочь? Какого хрена здесь произошло?

– Ничего.

Зандер резко поднялся на ноги ‒ раздражение придало ему сил. Затем злосчастная пещера закружилась перед глазами. Аргонавт оперся рукой о скалу, чтобы удержаться.

– Проклятие, это в любом случае не твое дело.

– Хотя бы скажи, что отправил ее домой.

Когда Зандер не ответил, Титус добавил:

– Зандер, скажи, что открыл этот хренов портал и отослал ее обратно в Арголею.

– Я мог бы, – пробормотал тот. – Но она не дала мне такой возможности.

– Аид меня побери! – выдохнул Титус. – Ты дал ей уйти посреди ночи? – Он указал на темный туннель. – Снаружи минус семь и идет снег. Не говоря уже о демонах, которые рыщут по округе. Ты знаешь, что открыть портал она может только на освященной земле? Она не аргонавт и не в силах сделать это где угодно. А мы на вершине проклятой горы.

– Подожди. – Опершись одной рукой о скалу, Зандер поднял голову. – Вы с Деметрием не позаботились об остальных демонах?

Титус пригладил темные волнистые волосы, буквально излучая раздражение.

– К тому времени, когда я нашел Деметрия, он был настолько избит и окровавлен, что едва мог поднять свой паразоний. Два урода, с которыми он дрался, выглядели не лучше и при виде меня испарились. Я доставил его домой и вернулся за тобой и Каллией. Но я точно уверен: те демоны ушли не слишком далеко.

Ската. Волна адреналина ударила Зандера в грудь и под ребра. Аргонавт осмотрел пол пещеры, впервые ясно увидев его с того момента, как проснулся и понял, что над ним склоняется Каллия. Зандер заметил чистую одежду. Должно быть, Титус притащил ее, когда привел Каллию лечить напарника. Раненый наклонился и натянул брюки.

– Она не могла далеко уйти.

Когда она ушла? Десять минут назад? Пятнадцать? На него нахлынула паника. Зараза, почему он позволил ей уйти?

– Какого демона ты ей наговорил, Зандер? – Титус быстро проверил меч и вставил его в ножны.

– Ничего. Я... – Он набросил рубашку, уселся на землю и втиснул ноги в чистые ботинки, представляя разговор с Каллией. Каждое гребаное слово.

– Проклятие, – прошептал Титус. – Ты тупой придурок.

Зандер стиснул зубы и продолжил шнуровать ботинки. Гнев затопил его. Ярость на Титуса, который внезапно принялся защищать Каллию – какого черта он думал, кем себя возомнил, демон побери? – гнев на Каллию, которая лгала ему в лицо в этой самой пещере несколько минут назад. Лгала о чем-то столь важном и дорогом. Но Зандер поборол свои чувства, задвинул их поглубже и глубоко вздохнул, чтобы вернуть самообладание. Независимо от того, что натворила Каллия, он не хотел, чтобы она умерла. И если он собирался найти арголейку прежде, чем та угодит в серьезные неприятности, ему нужна помощь Титуса.

Зандер встал, набросил куртку и поднял с земли окровавленное оружие.

– Давай просто пойдем и найдем ее, хорошо?

Зандер помчался по темному коридору, не заботясь о припасах, оставленных в пещере.

Выход был освещен луной, снежные хлопья падали с неба словно в белое море. На земле скопилось уже, по меньшей мере, пять сантиметров снега, и в нем были видны следы. Отметки от ботинок Титуса начинались от места, где он прошел через портал. А рядом следы поменьше. Их уже начало засыпать.

– Туда, – сказал Зандер, указывая в направлении, куда вели от туннеля отпечатки ног, видимо, принадлежащие Каллии.

– Она бежала.

Изучая следы, Титус присел на корточки.

Зандер нахмурился. Ну конечно, Шерлок. Она хотела побыстрее убраться подальше от него, правда? Он потер висок. Головная боль от энергетического удара Каллии все еще давила на затылок.

Титус оттолкнулся и встал.

– Она опередила нас не намного. Если поторопимся, сможем ее догнать.

Аргонавты легко шли по следам Каллии, пока снегопад не усилился и лес не покрылся белой пеленой. Воины проследили целительницу, по крайней мере, на несколько километров вглубь леса, прежде чем снег засыпал все улики.

Зандер остановился и медленно повернулся кругом, пока крупные белые пушистые хлопья падали вокруг, приставали к его волосам, ресницам и щетине на подбородке.

Проклятие, где Деметрий, когда он так нужен?

– Здесь ничего нет.

Титус вглядывался в мрачный темный лес. Его усы и эспаньолка побелели от инея. Он прищурился и указал вглубь деревьев:

– Вон там свет.

Зандер поднял руку, чтобы защитить глаза от снега.

– Что это? Огонь?

– Какой-то дом. Здесь больше негде спрятаться, а Каллия, вопреки твоему мнению, неглупа. Она не осталась бы на улице, независимо от того, насколько зла на тебя.

Зандер проигнорировал шпильку и продолжил путь. Аргонавт углубился в лес еще на пятьдесят метров, и тут боль взорвалась у него в глазницах, а затем охватила всю голову. Только на сей раз было в сто раз больнее, чем от удара Каллии.

– За...раза.

Зандер ухватился за ствол дерева, покачнулся, но удержался на ногах.

– И какого демона творится с тобой сейчас? – спросил Титус, подходя к напарнику.

Зандер прижал пальцы к вискам и привалился к пихте Дугласии.

– Не знаю.

Голова взорвалась еще одним приступом острой боли.

– Твою мать!

– Спина?

– Нет. – От нового укола боли Зандер съежился. – Это моя проклятая… голова.

– Когда ты ударился своей дубовой башкой?

– Я и не ударялся. – Он наклонился вперед, чтобы позволить силе тяжести облегчить пульсацию. – Какого дьявола Каллия мне дала?

– Ничего, что долбануло бы твою голову. Что за чушь, Зандер? Восемьсот лет практически без единой царапины, а теперь за два дня ты готов пойти ко дну. Возраст, наконец, доконал тебя, болван.

Это невозможно! Должно быть другое объяснение, но Зандер не знал, какое.

– Давай, старикан, – сказал Титус и рукой в перчатке потянул Зандера за рукав. – Мы должны найти Каллию. А потом попросим ее взглянуть на твою несчастную голову.

– Скорее всего, Каллия ее просто разобьет, – пробормотал Зандер. Однако позволил Титусу тащить себя вперед и попытался не думать о том, что может случиться, когда они найдут целительницу. Вместо этого аргонавт желал отыскать ее, пока не стало слишком поздно.

* * *

Тело Каллии пронеслось по воздуху, и от ужаса крик застрял в ее горле. Арголейка врезалась в дальнюю стену комнатушки и сползла на пол.

Боль во лбу, которым она ударилась о твердое дерево, отразилась резью в глазах. Каллия рискнула подняться, но у нее закружилась голова, и ступеньки замелькали перед глазами.

– Слишком легко сдаетесь, принцесса, – зарычал сзади демон. – Вставайте.

Она тряхнула головой, перекатилась на спину и оттолкнулась от пола дрожащими руками. И тут же пожалела, что повернулась. Этот монстр пришел к ней прямо из ночных кошмаров. Два с лишним метра вибрирующих мускулов. Его кошачья морда не сочеталась с остроконечными ушами, козлиными рогами, торчащими из головы, и человеческим телом. Но клыки явно показывали, что понимания от него ждать не приходится. Однажды она уже сталкивалась с демоном – в Греции, – но тот был далеко не таким большим, как этот. И определенно не таким угрожающим.

Под действием адреналина Каллия отскочила назад, но ударилась о стену. В отчаянных поисках выхода осмотрелась. Хижина была маленькой, просто комната и дверь, которая, похоже, вела в крошечную кухню. Стол перекрывал арголейке путь.

Она всем сердцем захотела просочиться сквозь стену или перелететь куда-то, как могла бы сделать в Арголее. Внимание целительницы привлек кусок разбитого фарфора от миски, ранее брошенной в нее демоном. Каллия подобрала осколок и швырнула в монстра.

– Вижу, вы хотите поиграть. – Он уклонился и переступил через – о боги – то, что выглядело грудой окровавленных обезглавленных тел.

Несчастную замутило. Она вскочила и метнулась к деревянному столу, чтобы поставить преграду между собой и монстром.

Демон хмыкнул.

– Представьте, как я удивился, встретив вас здесь, – угрожающая улыбка скользнула по искривленной морде, острые зубы заблестели в приглушенном свете лампы. – Должно быть, я самый удачливый архидемон.

Ужас не давал Каллии мыслить связно. Сквозь туман пробились две мысли. Первая: по какой-то причине чудовище приняло ее за Изадору. И вторая: из курса обучения она знала, что архидемон должен обладать способностями, каких нет у других демонов, но какими точно, Каллия забыла.

Если ничего не предпринять, она умрет. В надежде, что в хижине есть черный ход, Каллия повернулась и побежала через кухню. Арголейка успела сделать пару шагов, когда демон схватил ее сзади. Когти расцарапали грудь и живот женщины. Когда монстр потащил ее обратно в комнату, пленница закричала от боли.

– Вы борец, как я погляжу.

Демон бросил ее на стол. С оглушающим грохотом она ударилась спиной и затылком о старое дерево, но эта боль была несравнима с огнем, разгоревшимся в теле. Массивная рука легла на ее грудь десятитонным грузом.

– Знаете, принцесса, какова главная привилегия архидемона?

Она продолжала бороться, пытаясь скатиться со стола, но смогла сдвинуться лишь на пару сантиметров. Кровь просочилась сквозь рубашку Каллии, и жжение усилилось.

– Нет? – ответил он за нее. – Тогда я вам скажу.

Демон склонился к ней так близко, что его отвратительное зловонное дыхание вызвало у арголейки рвотный рефлекс. Она попыталась отвернуться, но монстр схватил ее за лицо другой рукой. Пленница взглянула в его горящие зеленые бездушные глаза.

– Я не импотент, как другие придурки.

Ее страх превратился в расплавляющий кости ужас. Она принялась бороться еще отчаяннее. Безумный смех чудовища отразился от стен, когда Каллия попыталась освободиться от его твердой как камень хватки.

– Ах, принцесса, – прорычал демон. – Это становится забавным.

– Что ты нашел, Танатос?

При звуках резкого женского голоса Каллия застыла.

Демон ослабил хватку настолько, что она смогла посмотреть в сторону. В дальнем углу, словно появившись из воздуха, стояла женщина в красном. Ее платье прикрывало одно изящное плечо, талия туго стянута поясом. Длинная летящая ткань стелилась на полу у ее ног.

Кожа подобна алебастру, волосы падали черным шелком. Ростом женщина догнала демона и была в тысячу раз привлекательнее. Но ее глаза… Глаза были такими же мертвыми и бездушными, как у него.

Аталанта.

Хотя боль еще обжигала живот, Каллия вдохнула и задержала дыхание. Аталанта двинулась вперед, и по комнате заклубилось зло, настоящее зло.

Демон отпустил Каллию и выпрямился у стола. Поклонился.

– Моя царица. Я… Я не ожидал вас.

– Конечно, не ожидал, – сказала Аталанта. – Поэтому я здесь. – Она подошла ближе. – Почему ты не убил эту арголейку?

Горящий взгляд демона пронзил Каллию и вернулся к Аталанте.

– Она… она королевской крови, моя царица.

Аталанта приблизилась к пленнице, и ее темные глаза сузились. После внимательного изучения той в лице царицы мелькнуло узнавание.

– Да, Танатос, что правда, то правда, – с изумлением констатировала она.

Аталанта обвела взглядом тело Каллии и вернулась к ее лицу, затем, закрыв глаза, глубоко вздохнула.

Каллия не двигалась. Она не понимала, что происходит, но чувствовала, что между этими двумя идет какая-то борьба за власть. Демон только что не дрожал, и Каллия видела, как он сжимает и разжимает руки. Это движение ясно показывало, что он не в восторге от вмешательства Аталанты.

Паника сдавила горло Каллии. Арголейка вновь бросила взгляд на Аталанту. Та все еще стояла с закрытыми глазами и, похоже, сосредоточилась на... чем-то.

Это было совсем не хорошо. Мышцы Каллии одеревенели. Ее положение не улучшилось.

Аталанта резко открыла глаза и взглянула на демона.

– Ты хорошо услужил, Танатос.

Тот облегченно вздохнул и разжал руки.

– На этот раз, – добавила Аталанта. Кивком она указала на Каллию. – Она не просто королевской крови. Она мать мальчишки.

Демон разинул пасть. Он взглянул на Каллию и снова на Аталанту:

– Того...

– Приведи ее. Если паршивец не будет сотрудничать, она может пригодиться.

Аталанта повернулась к двери.

Демон поколебался, похоже, обдумывая свои возможности, затем схватил Каллию за руку и потянул вверх. В животе пленницы вновь разгорелся огонь, и, когда демон рывком усадил ее, она закричала. Из раны, пересекавшей ее грудь и живот, хлынула кровь.

Аталанта резко развернулась и в первый раз обратила внимание на кровавые раны. Она пронзила демона взглядом.

– Ты же не собирался ее убить?

– Я... – Теперь демон обхватил Каллию сзади. – Она сопротивлялась.

В глазах Аталанты вспыхнули огненные крапинки.

– Ты собирался использовать ее как козырь, – она наступала. – Или планировал обзавестись наследником?

Демон выпустил локоть Каллии и отступил на шаг. Выставил перед собой руки:

– Нет, моя царица. Конечно, нет. Я собирался привести ее к вам.

В голове Каллии раздался тревожный звоночек.

– Лжец!

Рука Аталанты взметнулась вверх. Каллия рухнула на стол и прикрыла голову. Сгусток энергии вылетел из ладони Аталанты и ударил демона в грудь. Монстр отлетел назад и свалился на пол кладовки в дальнем углу крошечной кухни. Полки с треском раскололись. На чудище дождем посыпались горшки, сковородки, банки и кувшины. Он застонал и попытался встать, но не смог.

– Только я правлю в этом мире. Даже боги не могут меня тронуть.

Аталанта обогнула стол и вновь выстрелила в демона.

Он скорчился и застонал.

– Моя... царица.

Она стояла над ним, угроза лишила ее лицо красок.

– Я единственная царица, которую ты узнаешь. Мое милосердие спасло тебя, Танатос. А твоя жажда власти погубила.

Аталанта выпустила еще один сгусток энергии, и Каллия заткнула уши и свернулась клубком, чтобы заглушить кошмарные крики. Вонь горящей плоти отравляла воздух. И лишь когда кухня очистилась от дыма, арголейка поняла, что у нее есть всего один шанс выбраться отсюда, пока Аталанта занята.

Каллия уронила руки. Живот тут же охватила боль. Прежде чем арголейка успела спустить ногу на пол, Аталанта оказалась перед ней.

Злодейка вытянула руку. Каллия напряглась, почти ожидая, что еще одна вспышка энергии разорвет ее надвое, но ничего не произошло. Рука Аталанты нависла прямо на грудью и животом раненой. И, подобно своим пациентам, с которыми она проделывала подобное бесчисленное множество раз, та почувствовала, что раны закрываются изнутри. Острые иглы боли пульсировали вокруг порезов, и целительница зашипела, словно в агонии. Боль собиралась в одной точке и, наконец, выскочила, как нитка с иголкой, оставляя за собой лишь слабое жжение. Пока иглы боли прошивали кожу и раны затягивались сами собой, арголейка в замешательстве смотрела на свой живот.

Затем медленно подняла голову. Аталанта закрыла глаза, как часто делала и сама Каллия, занимаясь целительством. И, хотя это было полным безумием, между ними возникла некая странная общность. Как между целительницами. Женщинами. Матерями?

Внезапно лицо полубогини исказилось, и она резко убрала руку. Черные как уголь глаза раскрылись и устремились на Каллию.

– Я вижу, что планировали ты и другие, Эйрена.

– Что? – Инстинкт говорил Каллии, что видение полубогини было не из хороших. – Я...

Аталанта в ярости отошла на три шага и потянулась к чему-то у себя на груди. Ее лицо потемнело, а руки схватились за ткань платья. Она застыла. Бешенство охватило ее черты, окрашивая бледную кожу в алый цвет.

– Максимус! – Ее вопль сотряс хижину. Аталанта вновь качнулась к Каллии. – Убив тебя, я решу две проблемы. Ты и твой хранитель заплатите за предательство Максимуса.

Полубогиня подняла руку, которой испепелила демона, и двинулась к Каллии. Только на этот раз выражение ее лица не несло исцеления. В нем было чистая, неподдельная жажда убийства.

Вот зараза!

Каллия собралась с духом, ужасно жалея, что не осталась в той пещере с Зандером. А потом закричала.

* * *

Свет становился ярче. Когда аргонавты остановились передохнуть, Зандер понял, что Титус прав. Свет лился из окон какой-то хижины. Аргонавт прищурился, чтобы лучше видеть. Возможно ли, что Каллия настолько отчаялась, чтобы обратиться за помощью к людям?

– Зависит от того, как сильно ты ее обидел, – сказал рядом Титус.

Зандер бросил взгляд на напарника, уже не в первый раз негодуя, что тот знал каждую из его проклятых мыслей.

Титус нахмурился.

– Кстати, я тоже не в восторге от этого. – Он кивнул в сторону приземистой хижины. – Хочешь постучать или ворвешься сломя голову?

Зандер уже собирался сказать Титусу, куда тот может засунуть свои советы, когда деревья содрогнулись от рева. За ним последовал резкий пронзительный крик, от которого кровь стыла в жилах. Мышцы Зандера напряглись. Головная боль, с которой он боролся последние пять минут, уменьшилась до состояния терпимой пульсации. Воин инстинктивно вытащил оружие.

– Это Каллия.

Титус схватился за свой паразоний.

– Уверен?

Да, он был совершенно уверен. Ее голос он узнал бы где угодно.

– Зандер, подожди!

Аргонавт ногой выбил дверь хижины. Его ослепило красное пятно. Глаза уставившейся на него женщины так расширились, что можно было видеть белки вокруг черных зрачков. За ее спиной Каллия лежала на столе лицом вверх в разорванной блузке, а кровь заливала кожу и одежду.

Зандер поднял клинок, позволяя гневу поглотить себя, и бросился в атаку. Аталанта взмахнула рукой.

– Зандер! – закричала Каллия. – Нет!

Энергетический заряд ударил в тело арголейца и отбросил его назад. Примерно так, как в пещере, когда на него напала Каллия, только в десять тысяч раз хуже. Зандер больно ударился о дверной косяк. Дерево раскололось, воин вылетел из хижины и с глухим шумом приземлился на замерзшую почву. Сверху на него посыпались осколки древесины. От боли в животе перехватило дыхание.

Изнутри доносились голоса. Каллия? Титус?

За криками последовали новые звуки. В доме слышались рычание, стоны и звон оружия.

– Зандер! Тащи сюда свою задницу!

Аргонавт встал на четвереньки. Его конечности дрожали. Стиснув от боли зубы, он поволок свою тушу вперед. Пошатнулся, удержался, привалился к дверному косяку. Когда он, наконец, заглянул внутрь, сцена походила на ночной кошмар. Титус сражался с двумя демонами, размахивая паразонием направо и налево. Каллия рванулась под стол, чтобы укрыться от третьего. Ее рука кровоточила, пепельное лицо покрылось синяками. Аталанты не было видно.

– Зандер!

Демон, который подобрался к Каллии, схватил ее за ногу и потащил из-под стола. Перевернул на спину. Как только монстр замахнулся мечом, она вскочила на ноги и резко ударила его в грудь. Демон завыл от непереносимой боли, но оказался достаточно силен, чтобы швырнуть арголейку через всю комнату. С оглушающим звуком она ударилась о дальнюю стену и сползла на пол.

Голову Зандера словно пронзило множество игл, но он продолжал драться, размахивая оружием, пока не проткнул мерзавца. Кровь из открытой раны хлынула на аргонавта и на пол. Демон споткнулся, восстановил равновесие. Он взмахнул левой рукой, когтями поймал Зандера за рубашку и впился в его тело. Затем мечом чуть не отсек руку воина.

– Я не позволю тебе забрать принцессу, аргонавт, – зарычал демон и вновь взмахнул клинком.

Зандер попытался извернуться, но его тело действовало медленнее разума. Это походило на борьбу в воде. Демон поднял меч для завершающего удара. С другой стороны комнаты послышалось рычание. Этот звук на долю секунды отвлек демона, и Зандер нырнул под руку монстра. Выбравшись у того за спиной, аргонавт высоко поднял клинок обеими руками.

– Катись в Тартар, подонок!

Из последних сил воин взмахнул лезвием и глубоко всадил его в бок демона.

Монстр завизжал и свалился на колени. Зандер вновь ударил, целясь в руку чудовища, в спину, в другой бок. Кровь хлестала во все стороны, била хранителя в лицо. Демон упал на пол, но Зандер продолжал атаковать.

Он был поглощен гневом, как никогда прежде, и каждый раз, нанося удар, представлял Каллию. Воин видел ее распластанной, словно подношение Аталанте – такой целительница была в ту минуту, когда он вошел в хижину.

Он вонзил паразоний в спину чудовища и вновь вытащил клинок. Маленькую хижину наполнил отвратительный сосущий звук. Зандер нанес следующий удар, стараясь не попасть в шею демона. Это слишком быстро прекратило бы страдания сукина сына. Аргонавт бил снова и снова, его глаза застила красная пелена.

Кто-то врезался в Зандера, сбивая его с ног. Хранитель с грохотом ударился об пол.

При взгляде на Титуса глаза Зандера расширились от удивления, которое быстро переросло в бешенство.

– Ты, проклятый сукин сын!

Титус выбил паразоний из рук напарника. Тот зарычал и попытался встать, но оказался слабее, чем себе представлял. Что бы ни вызвало эту слабость, сейчас это было сильнее его. Зандер попытался подняться, но вновь упал на задницу.

Демон за спиной Титуса заурчал и хотел было начать второй раунд, но Титус не дал ему такой возможности. Взлетевший клинок одним ударом отделил голову чудовища от тела.

Затем аргонавт вновь развернулся к Зандеру.

– Приди в себя, Зет.

Зандер с трудом встал на ноги. Его глаза сузились, пот вместе с кровью стекали по лицу и капали на грудь. Сердце тяжело билось под ребрами. От аргонавта исходили волны угрозы, а в голове звучало одно слово: убить.

Титус встал поудобнее.

– Подумай как следует, Зандер. Мне неважно, бессмертный ты или нет. Если придется, я тебя прирежу. И поверь, это будет больно.

Зандер хмыкнул и пригнулся, готовясь к драке. Его взгляд сосредоточился на теле с клинком, стоявшем перед ним.

– Будь я проклят, – прошептал Титус и крепче обхватил оружие. – Этот демон мертв, Зандер. Они все мертвы. А Аталанта ушла. Я тебе не враг. Я твой друг. Твой брат. Поверь мне, мужик. Ты не хочешь этого сделать.

Это было похоже на взгляд сквозь туннель, блокирующий посторонние звуки и краски. Но пока Зандер смотрел на Титуса, на то, как тяжело поднимается и опускается грудь хранителя, как пот течет по его лицу, а взгляд оценивает самого Зандера, словно врага, в старшем аргонавте зародилось странное понимание.

Зандер обвел взглядом комнату, сперва увидев лежащего мертвым демона, с которым он дрался, затем гору тел на полу и, наконец, Каллию, осевшую без чувств у стены. В его мозгу вспыхнуло узнавание, превращая бурлящую тьму, поглотившую арголейца, в нечто мягкое и гораздо более знакомое.

– Каллия, – прошептал он.

Не отрывая глаз от раненой, Зандер встал, миновал Титуса и упал на пол рядом с ней. Силы оставили аргонавта.

– Каллия? Вот хрень!

За его спиной Титус грохнул клинком об пол.

– Проклятый Аид! – пробормотал он.

Зандер разорвал до конца блузку Каллии и увидел лишь едва заметные белые линии на ее груди. Поискал пульс на шее и почувствовал слабое биение под пальцами. Затем принялся баюкать в ладонях ее голову.

– Каллия, очнись.

Целительница не двигалась. Ее голова моталась из стороны в сторону, как у тряпичной куклы.

– Каллия? – громче позвал Зандер. – Очнись. Дело дрянь. Титус!

– Ската.

Титус отстранил руки Зандера и сам прикоснулся к раненой.

– Когда я проверял минуту назад, у нее был пульс, хоть и слабый. – Он провел пальцами вдоль шеи арголейки. – Вот. Есть. Она жива.

Жива. Но ненадолго. Теперь, когда прошел гнев, мозг Зандера заработал. Но в том-то все и дело.

– Я не могу переправить ее в Арголею. – В его груди поднялась паника. – Я слишком слаб, чтоб открыть портал.

Титус бросил напряженный взгляд на Зандера, быстро достал что-то из своего кармана и бросил напарнику. Двумя руками Зандер поймал мобильный телефон. Титус подхватил Каллию на руки и поднял с пола.

– Я тоже не могу переправить ее в Арголею.

– Что? Ты должен. Слушай, если ты говоришь о том, что было, я...

Титус направился к двери.

– Я не могу забрать ее и оставить тебя здесь. Ты выглядишь почти так же плохо, как и она. Сюда заявятся и другие демоны.

– Я могу о себе позаботиться.

Зандер поднялся, покачнулся и упал бы, если бы не стена. Какого демона с ним происходит? Аргонавт переждал, восстанавливая дыхание. Он прошел бесчисленное множество битв, и ни одна не оставляла его настолько обессиленным.

– У тебя есть медальон слежения? – спросил от дверей Титус.

Зандер потянулся за маленьким круглым медальоном – сигнальным маячком, который носили все аргонавты на случай беды.

– Нет. Зараза. Должно быть, я потерял его где-то возле оврага. Или в пещере.

– Я свой тоже. – Титус подтянул Каллию повыше. – Звони Нику.

– Нику? – Зандер бросил взгляд на мобильный в своей руке. Ник дал такой телефон каждому из них несколько дней назад, когда они вышли на охоту из поселения полукровок. Аргонавт считал телефон бесполезным.

– Скажи Нику, как нас найти. – Титус понес Каллию на снег. – И поспеши, Зандер. Аталанта исчезла не просто так. Она хочет твою девушку. Гарантирую, она вернется. На этот раз с армией.

Глава 14

– Он вовсе не болен.

– Что значит «вовсе не болен»? На вид в любую минуту откинет копыта.

Голоса доносились до ушей Зандера, вытягивая из удушающей, как саван, темноты. Он чувствовал, словно пробирается через густой, водянистый туман, который никак не хотел рассеиваться ‒ дымка заволокла его зрение и разум.

Женщина снова заговорила:

– Физически с ним все нормально. Я не могу найти ничего, что объяснило бы ухудшение его здоровья. Но скажу вам вот что: каждый раз, как ее жизненные показатели падают, у него аналогичная реакция.

– Что вы имеете в виду? – спросил мужской незнакомый низкий голос.

– Значит, они связаны. – Вздох. – Я никогда подобного не видела. То, что мы делаем с ней, влияет на него, а не наоборот.

Зандер постарался прислушаться сквозь туман.

– То есть мы ничего не можем для него сделать? – спросил мужчина, которого Зандер слышал раньше. Но где? Он пытался вспомнить, но не мог. И почему голова не работает?

– Вот об этом я и говорю. Нам нужно сосредоточиться на ней, – настаивала женщина.

– Тогда занимайся делом, демон побери, – снова раздался знакомый голос.

– Мы стараемся, – с раздражением ответила она. – Проблема в том, что вы не слышите меня: ее убивают вовсе не раны.

– А что тогда? – спросила другая женщина. Он ее тоже откуда-то знал. Она сохраняла хладнокровие на волне всеобщего раздражения. Зандер постарался открыть глаза, чтобы понять, что маячило на краю его сознания. Хотя, даже прищурившись, видел все, как на некачественной кинопленке.

– У нее не осталось воли к жизни.

– Ската.

А вот этот голос яснее ясного. Зандер всюду бы узнал Терона.

Со стоном Зандер перекатился на бок и сел, игнорируя боль, пронзающую все тело. Жесткая кровать под ним напоминала каталку, а не перину. Осмотревшись, пока его зрение то приходило, то исчезало, он увидел белые стены, бинты и лейкопластырь на длинной стойке справа от него. Судя по всему, он в каком-то лечебном заведении.

В колонии полукровок. Значит, Титусу все-таки удалось переправить сюда их с Каллией.

Со всех сторон на него нахлынули воспоминания, фрагменты того, что случалось в пещере и хижине. Каллия.

Аргонавт опустил ноги на пол и едва не рухнул. Он оперся рукой на кровать за собой, а затем, восстановив равновесие, медленно последовал на звук голосов дальше по коридору.

Зараза! Такой слабости он еще никогда в жизни не чувствовал. Прогулка по комнате стала сродни подъему на гору Олимп.

Зандер терпел боль, скрежеща зубами. Повернув за угол, он посмотрел в конец длинного узкого коридора и понял, что не ошибся. Беседовали несколько арголейцев: Терон, Кейси, Ник и женщина в голубом медицинском костюме с планшетом в руках.

– Зандер, о боже мой! Ты должен лежать в постели.

Кейси подбежала к аргонавту и попыталась поддержать его, обняв рукой за талию, но тот отодвинул ее и уперся рукой в стену рядом с ее головой.

Зандер проигнорировал царскую дочь, которой никогда не суждено править потому, что ее мать была человеком, и посмотрел на Терона.

– Где Каллия?

– За ней присматривают, – ответила врач вместо Терона.

Незнакомка полукровка обладала средним ростом и весом. Черные волосы были стянуты в хвост, а на непримечательном лице так и было написано «всезнайка». И, судя по ее хмурому выражению, врач была не в восторге от Зандера.

Тот посмотрел поверх ее головы на Ника, стоящего рядом. Судя по его виду, у командира колонии была жуткая мигрень, размером с гору Рашмор.

Добро пожаловать в чертов клуб. Ник превосходил врача как размерами, так и уверенностью.

– Я хочу ее видеть.

– Зандер, это плохая идея, – ответила Кейси, кладя руку на его предплечье.

Зандер посмотрел на жену Терона, нахмурив брови и ощущая странное чувство в груди. Они что-то от него скрывали.

– Почему нет?

Терон отошел от стены, на которую опирался, и подошел к Кейси.

– Потому что ей плохо. Да и ты нездоров. Ты никак не можешь…

Зандер взглянул на Терона, и в голове зазвенели тревожные звоночки. Что здесь делает его командир?

Если Титус отправился в Арголею за ним и Кейси, значит что-то не так. Теперь царская дочь старалась держаться поближе к замку ради Изадоры.

– Не морочь мне голову, Терон. Она очнулась? Сколько прошло времени?

Командир вздохнул.

– Всего лишь сутки.

Зандер посмотрел на целительницу, затем снова на Терона, зная, что в его глазах горит гнев, но совершенно не беспокоясь об этом.

– Целые сутки? Почему, демон побери, ее не перенесли обратно в Арголею, если ни черта не способны сделать здесь?

– Следи за языком, герой, – проворчал Ник с другого конца узкого коридора. Зандер зыркнул на главу полукровок.

– Не выводи его из себя, ты же видел шрамы, – пробормотала женщина-врач.

– О чем, мать твою, она там мямлит? – Зандер окинул целительницу раздраженным взглядом. – И кто ты вообще, Аид побери?

– Лена – одна из наших лучших целителей. Поэтому прекрати хамить, иначе я сам уложу тебя в постель, – пояснил Ник, отступая от стены позади Лены.

Зандер стиснул зубы, чувствуя знакомую ярость в груди. Единственное, что не давало ему выйти из себя – Терон, упершийся ладонью ему в грудину.

– Все, успокойтесь на несколько минут, – приказал Терон и раздраженно обратился к Лене: – И прекрати язвить. Скажи ему то же, что и нам.

Женщина тяжело вздохнула и нехотя ответила:

– Вы что-нибудь знаете о демоническом яде?

– О чем демоническом?

– Яде, – повторила она громче, бросая вызов Зандеру взглядом, заставляя того вспоминать, какого черта он ей сделал. Он был на сто процентов уверен, что они только познакомились.

– Когти архидемона полны яда. Даже если раны затягиваются, яд уничтожает здоровую ткань по клеточкам. Если отрава попадет в кровоток, тогда то же самое происходит с органами, только не так быстро.

– О чем вы? – спросил Зандер.

– Она говорит, что Каллия заражена, Зандер, – пояснил Терон. – Титус рассказал нам о событиях в той хижине. Аталанта закрыла раны Каллии, однако яд остался внутри.

Зандер посмотрел на всех по очереди, пытаясь понять, что они только что ему сказали.

– Меня драли и кусали. Всех хранителей ранили. Ты…

– Тебя никогда не ранил архидемон, – возразил Терон.

– Скорее всего, никто из вас никогда не боролся с архидемоном, – вмешался Ник. Зандер заметил хмурую гримасу собеседника и почувствовал тревогу. – Архидемоны обычно не сражаются, а командуют. Мы прежде такое видели. Мои разведчики находили жертвы с такими же инфицированными ранами, как описала Лена. Мы не знали, что это такое, пока не нашли живую женщину с такой же раной на ноге.

Лена уставилась себе под ноги и стиснула зубы, как будто слышала все это раньше. Зандер успел заметить ее отвращение и то, что целительница не смотрела никому в глаза.

Ник продолжил:

– Она была беременна и испытывала сильную боль. Ее неоднократно насиловали. – Кейси ахнула, а Ник провел рукой по лбу, будто его тошнило от мысли об этом. – Мы пытались ей помочь, но она не позволила. Молила, чтобы мы ее убили.

– Нам известно, что только архидемон способен размножаться. Похоже, что ядом он обездвиживает жертвы и продлевает им жизнь до того, как они родят.

– Боже милостивый, – прошептала Кейси, прикрывая рот рукой. Терон обнял ее за талию и притянул к себе.

– Беременность в случае с демоническим семенем проходит ускоренными темпами, – продолжала Лена. – Месяц, может два. Мы не уверены. И не смогли изучить этот феномен.

– Изучить? – рявкнул Зандер. – Как научный эксперимент? – Он снова вспомнил о Каллии, о том, как она лежала на столе рядом с Аталантой.

– Мы нашли одного такого младенца после родов, – сказал Ник, предупреждающе зыркнув на Зандера, а затем сосредоточился на Тероне. – Мертвого. Его тело было человеческим, но что-то в глазах было не так. И внутренние органы…

– Когда мы сделали вскрытие, – перебила Лена, – то обнаружили, что ребенок совсем не такой, как мы. Шестикамерное сердце, три легких, две пары почек. Представьте себе расу демонов-полукровок, живущих среди нас. Это словно…

– Совершенно новое оружие, – закончил за нее Терон, стискивая зубы.

Зандер едва слышал их слова. Его желудок скрутило, когда он вспомнил Каллию в крови и синяках. Слышал ее крики в той хижине прежде, чем они попали туда. Аргонавт впечатал кулак в стену, чтобы сосредоточиться и не расклеиться здесь и сейчас.

– Она… Ее?.. – Боги, он даже не мог закончить предложение.

– Нет, – быстро ответила Лена. – Никаких признаков сексуального насилия на этой женщине не было. Мы думаем, что вы ворвались туда сразу после того, как демон ее инфицировал. Другой хранитель пояснил, что вы стали свидетелями борьбы между Аталантой и архидемоном. Возможно, демон собирался осеменить девушку, но у его царицы были другие планы? Трудно сказать наверняка.

Зандера охватило облегчение, но так же быстро, как накатило, оно и пропало. Он проигнорировал бормотание целительницы-полукровки.

– Что вы сделали с другими? С теми, кто был инфицирован?

– Ничего.

– Почему?

– Они все умерли, герой, – ответил Ник.

Зандер мельком посмотрел на Терона, крепко прижимающегося к себе Кейси, в глазах которой блестели слезы. На лице командира аргонавтов было написано сочувствие.

– Нет. – Зандер повернулся спиной к Терону и снова взглянул на целительницу. Паника и тревога пробежали по его жилам. – Должно же быть что-то, что мы можем сделать.

Лена вздохнула и опустила руки.

– Я ничего не могу…

– Зандер, – предупредил Терон, дотрагиваясь до его руки.

Аргонавт стряхнул руку командира. Да пошло оно все! Они все ведут себя так, словно это гиблое дело, а этого просто не может быть.

– Каллия – целительница.

– Как и я, – заметила Лена. От досады ее голос стал громче. – Но это не имеет значения. Она не способна исцелить себя, а моих сил не хватит.

Это имеет значение. Сейчас важна лишь Каллия.

Зандер зажмурился, в голове роились мысли.

Воспоминания о последних днях с Каллией проносились перед его глазами, как фильм. Как она ухаживала за ним, укачивала его тело в той пещере, грела своим теплом, соблазняя своей сущностью. Делала ему больно. И тут поток бессвязных мыслей остановился на этом моменте. На том, что она с ним сделала. На том, что она почти сделала с демоном, который швырнул ее через всю хижину.

Зандер открыл глаза.

– Она способна передавать свои способности.

– Что? Откуда вы знаете? – спросила Лена.

Откуда? Видел собственными глазами. И чувствовал своим гребаным телом.

– Потому что она показала мне. Ее способности позволяют вытягивать боль и болезнь из тела, а также швырнуть их обратно. Она может этим воспользоваться. С помощью своих способностей вы сможете взять под контроль ее силы и вытянуть яд.

Огоньки сверкнули в светло-карих глазах Лены.

– Теоретически это возможно. Но как мне активизировать их? Она должна хорошенько выталкивать инфекцию, чтобы я смогла избавиться от яда. А Каллия без сознания. Сейчас мы ее накачали успокоительным, но и без лекарств она в сознание не приходила.

– Перестаньте давать ей лекарства, и я смогу помочь, – сказал Зандер.

– Вы? – с презрением переспросила Лена. – Вы же сами едва на ногах стоите.

Зандер отступил от стены, зашатался, но удержал равновесие. В его жилах пульсировала решимость, давая ему необходимые силы для достижения цели.

– Я в порядке.

Лена покачала головой и перестала вообще скрывать свое презрение. Целительница сложила руки на груди, держа в одной из них планшет.

– Мне наплевать, если вы потеряете сознание, аргонавт. Но мне любопытно, почему именно вы, из всех, способны активизировать ее способности.

– Ей нужно хорошенько разозлиться.

Лена прищурилась.

– Да уж.

– Лена, – предупреждающе прошептал Ник.

Она сбросила руку Ника одним движение запястья, не сводя глаз с Зандера.

– И полагаю, что вы – единственный человек во всем мире, на которого она имеет право злиться.

До Зандера дошло, что малышка полукровка старается его побольнее задеть, но не знал, почему, и, честно говоря, ему было наплевать. Сейчас важно достучаться до Каллии и оказать ей необходимую помощь.

– Да, все верно. Никто больше меня не разозлит ее. Так мы займемся этим или как?

Лена сощурила глаза до крохотных щелочек и стиснула зубы. Зандер был уверен, что она просто скрежетала зубами.

– Да, мы этим займемся. Но зарубите себе на носу, аргонавт. Когда она очнется, то никуда с вами не пойдет. – Она пронзила взглядом Терона. – Ни с кем из вас.

Озадаченный Зандер взглянул на командира, который отпустил жену и теперь стоял рядом с другом, защищая его.

– Лена, это нас не касается, – решительно отрезал Ник.

– Тем хуже, – бросила женщина через плечо. – Я сама этим займусь. Я видела шрамы на ее спине и знаю, что они означают. И уж кому, как не тебе, понять их значение.

– Шрамы? – переспросила Кейси. – Какие шрамы?

Лена обратила пылающий взгляд на Кейси.

– Которые она получила в наказание.

– В наказание? – Зандер нахмурился. Он не помнил никаких шрамов. У Каллии была лишь гладкая кремовая кожа.

– Ник, приструни свою женщину, – угрожающе проворчал Терон.

– Я не принадлежу вашему миру, – выпалила Лена, которую Ник не успел заткнуть. – И никто меня не «приструнит». – Она повернулась к Кейси. – Твой аргонавт не рассказывал тебе, как они обращаются с женщинами в своем мире?

– Лена…

– Тебе следует узнать, раз ты теперь там живешь, – не унималась Лена, игнорируя Ника.

– Ник… – начал Терон.

– Лена имеет право высказаться, герой.

Обстановка накалилась от тестостерона. Ник стал прямо за Леной. Все заметили, что он защищает целительницу.

– Особенно на этот счет. И мы оба знаем, что она права.

– О чем все толкуют? – спросила Кейси.

Она внимательно рассмотрела собравшихся с тем же непониманием, которое до глубины души наполняло Зандера.

Лена самодовольно продолжала:

– Мужчины в их мире… – тут она указала кивком на Терона и Зандера, – делают все, что пожелают. А для женщин совсем другие законы.

– Терон, о чем она говорит? – осторожно спросила Кейси, глядя на мужа.

Потомок Геракла стиснул зубы, глядя на целительницу.

– Это устаревшая традиция, которая вышла из обихода. Церемонию очищения не проводили уже очень много лет.

Церемония очищения.

Кровь отлила от лица Зандера.

– Скажи это женщине в той комнате со шрамами от хлыста.

Кейси ахнула.

Лена с волнением подступила к Зандеру.

– Мне плевать, если она была неверна или унизила вас перед всем царством. Ни одна женщина не заслуживает порки, словно собака. Ни за неверность, ни тем более за святое ‒ рождение ребенка. Я помогу спасти ее, но после этого вы к ней никогда больше не притронетесь.

В коридоре стало шумно, пока Зандер смотрел, как целительница прошла по коридору и исчезла за дверью. Он едва слышал споры вокруг себя потому, что вдруг в ушах зашумела кровь. Вспомнил, что сказала Каллия в пещере – хотя тогда считал, что это ложь. А теперь только их и слышал:

«Я проходила период очищения последние десять лет».

Нет. Нет, нет, нет…

Зандера затошнило. Коридор вокруг него завертелся. Ему нужен воздух и поскорее. Развернувшись, Зандер провел рукой по стене, не чувствуя ни дерево, ни камень. А потом схватил первую попавшуюся руку.

– Воздух. Поверхность. Сейчас.

Все вокруг замолчали, и Зандер почувствовал, как Терон взял его за руку.

– Зандер, ската. На тебе лица нет. Ты…

– Воздух! – заорал Зандер. Разве они не видят, что он задыхается?

– Ник, – быстро позвал Терон. – По коридору до конца. Там есть лестница, которая выведет тебя на поверхность колонии. Но…

Зандер не стал дожидаться продолжения. Он был слаб, ему становилось все хуже, но ноги двигались так проворно, будто сама его жизнь зависела от этого.

Каким-то образом он выбрался наружу, открыл тяжелую запечатанную дверь и вылез на край большого каньона.

Дверь за ним захлопнулась. Зандер вдыхал воздух в стиснутые легкие. Галька заскрипела под ногами и упала с краю к земле, находящейся на расстоянии в несколько тысяч метров. Там также тек ручей, словно извилистая змейка. Перед ним и справа возвышались холмы, покрытые плотным подлеском, и остроконечные вершины сосен. Но Зандер не замечал этой красоты. Он едва вообще что-то видел. Он вспоминал лицо Каллии, слышал ее крики, чувствовал ее боль.

О боги, что же он наделал?

Зандер бросился на колени, не видя ничего перед собой.

Камешки и веточки изранили его колени, голени, босые стопы. Он едва обратил внимание на боль и жжение, потому что его разум был далеко отсюда, десятью годами ранее.

– Проклятая Гера.

Голос пожилой женщины не удивил Зандера. В эту минуту ничто в его бесконечной жизни не было важным, кроме его ужасной ошибки. Зандер повернул голову и посмотрел на нагромождение камней, где сидела хрупкая женщина в воздушной белой одежде и смотрела на него. Белые волосы, резкие черты лица, морщинистая сияющая кожа. От старушки исходила сила, которой у Зандера никогда не было. И он в ту же секунду понял, кто она такая.

– Лахесис.

Она вскинула брови.

– И почему, Аид побери, ты не думаешь, что я – Атропос?

Он посмотрел на камешки перед собой, пытаясь дышать через боль, которая рвала его на куски.

– Атропос не стала бы тратить на меня время.

– Почему нет?

Зандер не ответил. Не мог. Его сознание бурлило, крутилось, проигрывало все разговоры с того дня, когда Каллия рассказала ему о своей беременности.

– Потому что ты бессмертный? – спросила мойра.

Повисло молчание. И на мгновение ему подумалось, что у него галлюцинации. Затем Лахесис тихо сказала:

– Это не так, хранитель.

Лахесис соскользнула с камня и стала перед ним. Ярко-розовые туфельки выглядывали из развевающегося платья, выглядя смешно и реально. Как его жизнь.

– Ты прав, я не могу обрезать нить твоей жизни, лишь плести ее. Но даже мне не ведомо, сколько тебе отмерено. Продолжительность твоей жизни зависит от двух вещей: от суженой и того, что ты сейчас сделаешь.

Зандер медленно поднял голову, и, когда до него дошли слова мойры, звенья встали на место в его разуме. Он бы не умер в той пещере. Его, возможно, парализовало, если бы Каллия не вынула пулю, но, даже когда пришел в сознание, он знал: его тело старалось исцелиться. Единственный раз – не считая сегодня, – когда аргонавт чувствовал приближение смерти, случился десять лет назад. Когда он был один дома, целый и невредимый. А Каллия находилась в мире людей.

– Она – моя ахиллесова пята, – прошептал Зандер.

Лахесис стала перед ним на колени, и, хотя не касалась, он чувствовал тепло ее ладони на своей щеке.

– Сердце – не слабость, хранитель, а подарок. Благословение, отобрать которое у тебя не под силу даже Гере.

Он зажмурился от боли. Столько боли. Все из-за него.

– Я… сделал ей больно.

– Да, – тихо ответила Лахесис.

– Как подумаю, через что она прошла…

– Она не унывает. И сильнее, чем думает ее отец. В ней еще есть скрытые способности. Не все на свете черное и белое, иногда без боли невозможна жизнь.

При упоминании об отце Каллии гнев снова поднялся в груди Зандера. Он поднял голову.

– Почему ты не пришла ко мне прежде? Почему сейчас, спустя десять лет, когда она умирает?

Лахесис вздохнула, и хотя мойра была совсем маленькой, она словно возвышалась над аргонавтом.

– Дело не в этом, хранитель.

– А в чем?

– Я не говорю тебе ничего нового. Я могу лишь предоставить выбор. Ничто в жизни не остается неизвестным. Дорога, по которой пойдет твоя жизнь, зависит от этого выбора.

– И какие у меня варианты? – спросил Зандер, поднимаясь и указывая на нагромождение камней позади себя и секретный вход в колонию ‒ даже он был не уверен, что сможет найти туда дверь. – Она… умирает там, из-за меня. Из-за… меня.

Он выдохнул, и вместе с воздухом пропал адреналин. Хотя Зандер и сопротивлялся изо всех сил, но не смог ничего поделать, а тем более предотвратить случившееся.

– Да, – прошептала Лахесис, делая шаг вперед. – Если бы могла, я бы забрала твою боль. Но это не в моих силах. – Мойра обняла его и, хотя Зандер ее не чувствовал, заставила сесть на твердую землю. – Используй это, Зандер, а также то, что ты искал больше восьми веков. Дай ей причину жить. Твоя жизнь и ее здесь не заканчивается, если только ты не пустишь все на самотек.

Зандер уставился на край обрыва и каньон. Несколько дней назад он вот так же стоял возле пропасти и желал смерти. Сейчас?.. Теперь уже дело касалось не только его. Ему было наплевать на смерть, но он не мог позволить Каллии умереть. Только бы узнать, через что она прошла ради него. И воспользоваться возможностью все исправить.

Он снова посмотрел на Лахесис. Вопросы и подозрения, которые надо подтвердить, наполнили его сознание.

– Она родила сына.

– Да.

– Ее отец знал.

– Да.

– И за все эти годы мне никто и слова не сказал.

Зандер заметил на лице мойры тревогу.

– Все не так, как кажется. Паутина обмана окутывает сильнее, когда дело касается тех, кому мы больше всего доверяем.

Он прищурился, услышав странные слова.

– Правда со временем откроется. Но тебе придется сперва вылечить Каллию.

Аргонавт глубоко вздохнул, понимая, что мойра права. С помощью Лены ему удастся. Он разозлит Каллию так, что она перенесет свои способности и станет бороться с инфекцией. Он сможет исправить хоть что-то в этой ужасной ситуации. А потом…

– И потом нет никакой гарантии. – Лахесис парила над камнем, на котором прежде сидела. Позади нее исходило странное сияние. Богиня понемногу рассеивалась.

– Подожди, – попросил он, протягивая руку.

– Ниточка тонкая, воин. – Лахесис исчезала прямо у него на глазах. – А твоя связана с ней. Каллия слабеет с каждым часом. Будущее зависит от настоящего. Его трудно изменить. И пока все не закончилось, запомни мои слова.

И исчезла.

Глава 15

Забавная штука – реальность. Лежа и глядя в потолок, Каллия пыталась мысленно свести все образы воедино. Она знала, что была тяжело ранена тем демоном, но подробности нападения оставались неясны. Она также сознавала, что находится в спальне – не в больнице – и что кровать мягкая, комната роскошная, а она сама, очевидно, достаточно излечилась, чтобы не нуждаться в медицинском вмешательстве. Арголейка лишь не понимала, как такое возможно и кто в ответе за это чудесное выздоровление. И не знала, где, Аид побери, находится.

Встревоженная непрекращающимся головокружением, Каллия села и спустила ноги с кровати. Встала и зашаталась от слабости, большей, чем ей казалось, но удержалась за край матраса. Больничная розовая рубашка доставала до колен. Босые ступни утонули в ворсе пушистого кремового ковра. На глаза Каллии упала прядь, которую пришлось убрать. Слава богам, кто-то вымыл ей волосы. Если представить, что в них было...

«Даже не думай об этом!»

Шаркающей походкой она двинулась через всю комнату к маленькому круглому окну. Добравшись до каменной стены, Каллия приложила руку к стеклу и выглянула наружу в темноту. За окном она заметила лишь звезды. Ни земли, ни деревьев, ни гор.

Ничего.

Дверь позади заскрипела, и арголейка обернулась.

– Ты пришла в себя. – Зандер склонил голову, чтобы не удариться о дверной косяк, и нахмурился: – Разве тебе уже можно вставать с постели?

Он закрыл дверь и в три широких шага пересек комнату.

– На тебе лица нет.

Ну да, естественно. Она потеряла много крови. Какого демона он здесь делает?

Внимательные серые глаза не пропустили ни одной клеточки на ее лице.

– Как ты себя чувствуешь?

Как она себя чувствует? Смущена. Удивлена. И не исключено, что в любую секунду хлопнется в обморок.

– Что... ты здесь делаешь?

Зандер слегка дотронулся до ее подбородка, продолжая изучать, словно научную диковинку.

– Твои глаза выглядят неплохо. Гораздо лучше, чем раньше. – Он наморщил лоб. – Есть хочешь? Держу пари, умираешь с голоду. Тебе уже приносили еду, но ты еще спала. – Аргонавт повернул голову к двери. – Я мог бы раздобыть что-нибудь для тебя, если...

– Уже приносили еду? Надо же!

В прошлый раз, когда она видела его в той пещере, они спорили.

– Зандер, что, демон побери, происходит?

В дверь постучали. Оба взглянули в ту сторону, но Зандер заговорил первым:

– Входите.

В комнату вошла женщина с темными волосами, собранными в конский хвост. На ней были черные слаксы и свитер. Незнакомка бросила осторожный взгляд на Зандера, затем сосредоточилась на Каллии.

– Вы встали. – Черты женщины чуть смягчились. – Как вы себя чувствуете?

Голос был знакомым. Глаза Каллии сузились.

– Ммм, лучше.

– Хорошо.

Женщина перевела взгляд на Зандера. Напряжения в комнате и искр, пролетавших между этими двумя, не заметить было просто невозможно. Зандер вновь взглянул на Каллию.

– Я выйду на несколько минут, чтобы вы могли ее осмотреть.

– Неплохо бы, – сухо ответила женщина.

– Если я понадоблюсь, то буду прямо за дверью.

Дверь за ним захлопнулась. В наступившей тишине Каллия не знала, что и думать.

– Почему бы вам не присесть на край кровати, – предложила женщина.

Каллия не спеша побрела к кровати, сознавая, что сердцебиение точно участилось.

– Меня зовут Лена, – продолжила врач, подняв подбородок Каллии и светя ей в глаза фонариком. – Официально мы не знакомы.

– Мы – нет, а вот ваш голос мне знаком.

Лена улыбнулась. Она была хорошенькой, не головокружительной красавицей, но милой, особенно когда улыбалась.

Ее карие глаза почти заискрились.

– Так и должно быть. За последние несколько дней мы провели вместе немало времени. Я целительница. Вы знаете, где находитесь?

– Ммм... Вы не арголейка.

Лена убрала фонарик, дотронулась до шеи Каллии, провела руками по ее груди и ключице. – Нет. Я мизос. А вы...

– В колонии полукровок. – Каллия вздохнула, и все начало обретать смысл. – Вы целительница? Это вы меня лечили?

– И да, и нет.

Должно быть, Лена заметила непонимание на лице Каллии, потому что снова улыбнулась.

– Моих сил никогда бы не хватило для подобного лечения. – И, сосредоточившись на коже пациентки, продолжила: – Это изумительно. Останется едва заметная белая линия. Да и то только для вас. Представьте, что мы сможем сделать, если будем чаще объединять наши возможности.

Каллия подняла руку и пробежалась пальцами по крошечному шрамику.

– Подождите, вы сказали, что это сделала я?

– Вы помогли, – усмехнулась Лена. – И немало. Но я не хочу отдать вам все лавры. – Она спустила рубашку Каллии с плеча. – Давайте посмотрим на ваш живот. Прилягте на спину.

Каллия откинулась на кровать и позволила женщине спустить ее рубашку, так что стали видны раны на животе.

– О! Они заживают так же хорошо. Через несколько дней от них и следа не останется.

Каллия приподнялась, чтобы взглянуть на свой живот. Две тонкие розовые линии под углом тянулись вниз, к правому бедру. Но целительница права. Через несколько дней они исчезнут.

Мысленно арголейка вернулась в хижину. К тому озабоченному демону. К его когтям, распоровшим ее живот и грудь. Там была кровь. Столько крови. Она знала, что оставались считанные минуты до того, как она истечет кровью до смерти.

– Как я здесь оказалась?

Лена помогла ей сесть и поправила рубашку так, что та прикрыла грудь пациентки и оставила обнаженной спину.

– Вас принесли два хранителя.

– Два?

Лена взяла что-то за спиной больной.

– Да. Одного звали Титус. Он ушел вскоре после того, как вас принес. Думаю, вернулся, чтобы разнести хижину, где вас нашли, и уничтожить улики. Сейчас вы почувствуете холодок.

Каллия не ожидала, что к ее спине прикоснется что-то маленькое, круглое и металлическое. Она вздрогнула, но поняла, что это стетоскоп и машинально сделала глубокий вдох.

– Хорошо, – сказала Лена. – Еще раз.

Она поводила стетоскопом по спине Каллии, прослушивая легкие, затем проделала то же на груди. Удовлетворенная, лекарь повесила инструмент себе на шею и застегнула рубашку пациентки.

– Ваши легкие звучат великолепно. Ни следа инфекции. Вы и вправду медицинское чудо. – Она перекинула волосы арголейки на одну сторону. – Хотя вот здесь на шее есть интересная отметка.

Лена провела рукой по линии волос Каллии.

– Это родинка?

– Я... Я не знаю. Я никогда...

– Она выглядит почти как омега.

Каллию это не волновало. Ее по-прежнему занимал вопрос как-она-сюда-попала-и-кто-раскрыл-ее-тайну.

– Кто это был?

Лена поправила волосы арголейки и встала к ней лицом к лицу, сдвинув брови.

– Вы о ком?

– Второй хранитель, – сказала Каллия с растущим разочарованием. – Вы сказали, их было двое.

– О. – Лена нахмурилась, бросила взгляд на дверь и вновь – с очевидным неодобрением – на Каллию. – Вон тот.

Сердце Каллии бешено забилось.

– Почему... почему он не ушел с Титусом?

Лена нахмурилась еще сильнее и спрятала руки в карманы слаксов.

– Вопрос на миллион долларов. Он болтается здесь, хотя никому из нас не нужен. Не отходит от вас больше, чем на десять минут, и никого, кроме меня, к вам не подпускает. То есть, – она вновь взглянула на дверь, – он был прав. Я нуждалась в нем в самом начале, чтобы запустить ваше выздоровление, но не сейчас. Не знаю, почему он не уйдет. Может быть, если вы...

– Что значит нуждались в нем, чтобы запустить мое выздоровление?

Кровь застучала в венах Каллии, и странная тяжесть сдавила грудь.

– Лена, я не могу исцелить себя. И никогда не могла.

Сочувствие смягчило взгляд карих глаз полукровки.

– Я не знаю целителя, который на это способен. Включая меня. Я сама не поверила, когда он сказал, что вашу силу можно передать. Но он оказался прав. Думаю, в этом случае ненависть к нему сыграла вам на пользу.

В мозгу Каллии ожили странные воспоминания, видения, звуки. Она видела дым, туман, свет, словно исходящий с корабля. Слышала, как зовут и тянут ее голоса, знакомые из прошлого, но непонятно откуда.

Сцена была мирная, и Каллия вспомнила, что хотела уйти, испытывая неконтролируемое желание ступить на борт лодки и уплыть по темным водам в неизвестные края. Но был и другой голос. Он звучал фоном и усиливался с каждой секундой. Голос мужчины. Зандера. «Я не верил тебе. Никогда не верил. Почему я должен был верить? Я оставил тебя. Слышишь меня, Каллия? Я оставил тебя, когда ты больше всего во мне нуждалась. И даже не оглянулся».

Каллия почувствовала комок в горле. Эти слова были настоящими. Этот голос принадлежал ему. Он расшевелил в ней давно похороненные эмоции. Те же чувства, которые показал в пещере, когда назвал ее лгуньей. Способности передаются.

– Он намеренно разозлил меня, так что я выплеснула на него свою боль, – пробормотала она, оглядывая комнату.

О боги, она действительно способна передавать свою силу. Тот момент с Зандером в пещере не был случайностью.

– Да, – сказала Лена. – И это сработало. Вы вытолкнули большую часть инфекции, а я смогла извлечь остальное. Это объясняет ошеломляющий процесс заживления. Наша общая сила просто невероятна. Я только хочу...

– Что? – Каллия пронзила собеседницу взглядом.

– Жаль, что вы об этом не знали, когда получили другие отметины. На спине.

Каллия почувствовала холодок в груди. Конечно, Лена видела шрамы на ее спине. Но Зандер...

– Вы рассказали о них Зандеру?

– Нет. – Лена сложила руки на груди. – Не совсем.

– Что значит не совсем? – Каллия медленно поднялась на ноги.

Лена со вздохом всплеснула руками.

– Это и правда спорный момент, не так ли? Мы обе знаем, что он видел их прежде.

Вот зараза! Каллия уронила голову на руки.

О... Аид побери!

– Почему вас так расстроило, что он увидел их вновь? – резко спросила Лена. – Получили вы эти шрамы из-за него.

Каллия потерла лицо. О боги, он видел то, что она всегда скрывала. Знать о шрамах – это одно. Видеть их – совсем другое.

– Это был мой выбор, – спокойно сказала она. – Вам не понять.

– Нет, я бы поняла.

Ледяной голос Лены заставил Каллию поднять голову. Лицо полукровки исказили ненависть и презрение.

– Моя мать была арголейкой, как и вы. Восемьдесят четыре года назад ее обручили с мужчиной, которого она не любила. Ее родители устроили этот брак, потому что она прожила сотни лет и не нашла пару. Думаю, можно сказать, что она струсила. Сбежала, прошла через один из секретных порталов в Эгейских горах и оказалась в человеческом мире, где и встретила моего отца. Человека. Они полюбили друг друга, и она забеременела мной. Но женщины из вашего мира в опасности повсюду, даже здесь.

Секретные порталы? Каллия считала, что это выдумка.

– Отец выследил ее, – продолжала Лена. – Мой дед. Он нашел ее и забрал. И избил, как вас. Это назвали ритуалом очищения, но ничего чистого в этом не было. Обычное наказание. Потому, что она осмелилась пойти против того, что кажется правильным мужчинам из вашего мира.

От горечи в голосе Лены Каллия с трудом сглотнула. Она не сомневалась в истории полукровки, но заставила себя задать вопрос, обжигавший язык, хотя отчасти знала, каков будет ответ:

– Что случилось потом?

– Она снова сбежала и вернулась к моему отцу. Вскоре родилась я. – Лена уронила руки и взглянула вниз, на постель. – Они направлялись в эту самую колонию, когда их выследила группа арголейцев. Моя мать отказалась уйти с ними, и началась драка. Их обоих убили.

Каллия прикрыла глаза. Ей пришлось вновь сесть на кровать.

– Как вы выжили?

– Ник и несколько его солдат проходили мимо и дали бой. Некоторых они убили. Другие сбежали. Он принес меня сюда, в колонию. Одна женщина забрала меня. Мне было чуть меньше двух лет, но я помню отдельные подробности той драки. Мою мать. И помню шрамы на ее спине, похожие на ваши.

Сердце Каллии разрывалось от сочувствия к Лене, но ее собственная ситуация была совершенно другой. Арголейка покачала головой и открыла глаза.

– Мне жаль. Я так сожалею о случившемся. Это ужасно. Но, к вашему сведению, такое обращение необычно для моего мира.

– Необычно? – глаза Лены расширились. – Взгляните на свою спину.

Каллия покачала головой.

– Никто не следил за мной и не заставлял возвращаться. Все не так.

В темных глазах Лены вспыхнул огонь. Она указала на дверь.

– Этот так называемый хранитель, что ждет снаружи, в ответе за отметины на вашей спине. Он здесь, чтобы забрать вас. Вы ведь это знаете?

– Все не так. Он не...

– Да. Я видела вину в его глазах. Я заметила ваш отклик, когда он шептал вам на ухо. А теперь он ждет, пока вы не окрепнете, чтобы забрать и снова наказать вас. Что ж, я ему не позволю. Вы не уйдете отсюда с...

– Лена, он не знает. – Каллия вновь вскочила и в гневе повысила голос: – Он не знает, что со мной случилось, потому что я никогда ему не рассказывала. Это был мой выбор.

Когда Лена резко закрыла рот, Каллия смягчилась.

– Разве не видите? Я могла остаться в человеческом мире, но не захотела. Я желала вернуться домой, быть с отцом. Церемония очищения… – она подняла руки и вновь уронила их, – больше не практикуется. Мой отец – один из Двенадцати советников, а я... Я была обручена с будущим старейшиной. Мои отношения с Зандером… – Она взглянула на дверь и проглотила ком сожаления, внезапно возникший в горле. – Они причинили отцу боль, которую вы – да и никто другой – не сможете понять.

Арголейка вновь посмотрела на Лену.

– Я с самого начала знала, во что впутываюсь с Зандером. И сделала выбор. Зандер совершал ошибки, но не похож на вашего деда. Он бы никогда намеренно не причинил боль женщине. А если бы знал мой план, не позволил бы этому случиться. Неважно, как он относился ко мне под конец.

– Тогда почему? – Лена почти шептала. – Зачем вы позволили сотворить с собой такое?

Каллия взглянула на свои обнаженные ноги. Ступни едва не тонули в толстом ковре. Какой ответ она могла дать, если в нем не было ни капли здравого смысла. Она делала это не только для того, чтобы помочь отцу сохранить лицо и восстановить доброе имя в Совете. И не для того, чтобы выйти замуж за Лукаса – это вообще не приходило ей в голову. Отчасти она сделала это... для себя. Ее способности связаны с равновесием, восстановлением тела. Но исцелиться самостоятельно Каллия не могла. И как бы безумно это ни звучало, физическая боль, хотя и ранила, помогла. Она облегчила сердечные муки и позволила несчастной сосредоточиться на чем-то другом. И в какой-то степени это был шаг к восстановлению привычного порядка вещей.

– Потому, – мягко сказала арголейка, – что я нуждалась в умиротворении. – Она вновь покачала головой. – Я знаю, что вам этого не понять. Но Зандер в этом совсем не виноват.

Лена посмотрела на дверь. И хотя при новом взгляде на Каллию в глазах полукровки отражалось неодобрение, в них, по крайней мере, не было презрения.

– Я защитница. Такова моя природа.

В общении с людьми Каллия сохраняла дистанцию, в основном потому, что научилась держать мысли при себе, но с такой женщиной она могла подружиться.

– Это хорошо. Для целителя. Но Зандер не враг. И никогда им не был.

– Тогда кто он для вас?

Этот вопрос вывел Каллию из равновесия. Зандер был... хранителем, который перевернул ее мир. Единственным, кого она не смогла забыть. И... любовью всей ее жизни.

При этой мысли защемило сердце, но Каллия задвинула эмоции поглубже, как наловчилась делать с годами.

– Он... Зандер.

Целую долгую минуту Лена смотрела на дверь и наконец вздохнула.

– Полагаю, это означает, что мне, по-вашему, следует быть с ним милой?

Каллия улыбнулась уголком рта.

– Может быть, не милой. Просто не злитесь.

Закатив глаза, Лена направилась к двери.

– Не злиться. На аргонавта. Это против моих правил. Я скажу ему, что сейчас можно зайти.

Положив руку на дверную ручку, она остановилась.

– Я бы хотела, чтобы вы задержались еще на день и отдохнули. Но я знаю, что вы поступите так, как захотите, независимо от моего мнения.

– Спасибо.

Лена поколебалась.

– Я долго лелеяла обиду на ваш мир и не готова пока освободиться от нее. Но теперь смогу, вероятно, увидеть и другую сторону медали. Наверное. – Она открыла дверь. – Удачи, Каллия.

Дверь за целительницей захлопнулась. До Каллии донеслись приглушенные голоса Лены и Зандера. Она не знала, что было сказано, но разговор быстро закончился. Затем едва слышные шаги затихли.

Каллия сидела на краю кровати и пыталась осмыслить этот безумный день. В голове вертелось множество вопросов. Лена сказала, что Зандер принес ее сюда и с тех пор не оставлял больше, чем на десять минут. Но теперь он ушел? В глубине души она надеялась на это. Однако по большей части ей хотелось, чтобы он остался. О боги, она запуталась.

Арголейка ухватилась за край кровати и постаралась дышать поглубже, что едва ли успокоило ее скачущий пульс. Послышался легкий стук в дверь, заставивший женщину поднять голову. Каллия ждала. Когда стук повторился, она слабо выдавила:

– Войдите.

Глава 16

Стоило Зандеру войти в комнату, как у Каллии сердце сжалось. Всегда уверенный в себе хранитель выглядел очень больным. Не физически – в этом плане он был так же силен и здоров, как всегда, от ран не осталось и следа, – а эмоционально. Его глаза были пусты, поступь тяжела, светлые волосы всклокочены, будто он много раз трепал их. Казалось, невидимый груз давит ему на плечи и пронизывает пространство вокруг него. Каллия всем своим естеством чувствовала это.

Она никогда не считала его старым. Для обычного человека он выглядел как сексуальный крепкий тридцатипятилетний мужчина в расцвете сил. Но это было не так. Ему исполнилось восемьсот двадцать девять лет. И сегодня – в этот миг – все эти годы, казалось, промелькнули в его штормовых серо-голубых глазах, напоминая обо всем, что он сделал, видел и кем был.

– Лена сказала, что с тобой все в порядке.

Пульс Калии участился, пока она разглядывала аргонавта. На нем были традиционные черные штаны воинов – те, которые Титус тогда принес ему в ту пещеру.

Рубашка-поло с длинными рукавами подчеркивала мускулистые руки и мышцы на груди и не прикрывала только метки аргонавтов на его пальцах.

Легкая щетина покрывала его квадратную челюсть, будто он не брился уже несколько дней, а еле заметные шрамы на суставах, горле, небольшие участки оголенной кожи то там, то здесь, только добавляли ему таинственности и интриги.

О Боги, он действительно красив. Даже со всеми своими шрамами за многие годы сражений. Она вспомнила, как увидела его в первый раз. Почти одиннадцать лет назад.

Ей было тридцать – взрослая женщина по меркам людей, и все еще ребенок для арголейцев. Царь попросил ее взять на себя обязанности царского лекаря ‒ должность, которую занимала ее мать многие годы до своей смерти.

В замке ошеломленная Каллия пыталась делать вид, что все знает, когда в коридоре прошла мимо Терона и Зандера, направлявшихся к царю.

Тогда ее сердце замерло – так же, как и сейчас, – и она почувствовала, что не может дышать. Он всегда так на нее действовал. И этот эффект становился только сильнее до той ночи, когда он затащил ее в царский кабинет, и она отбросила в сторону все, что знала о равновесии и порядке, и поддалась страсти.

Зандер сунул руки в задние карманы брюк, но не пошевелился. Было ясно ‒ он не знает, что сказать или сделать, и в наступившей тишине сердце Калии забилось, как барабан. Целительница не понимала, почему он все еще здесь, но ясно одно: он чувствовал вину. А она не знала, как с этим справиться.

– Зандер, тебе нет надобности оставаться. Я в порядке. Ты мне ничего не должен…

– Я когда-нибудь рассказывал тебе о своей матери?

Странная фраза заставила Каллию замолчать. Сила его взгляда поведала ей, что он собирался рассказать кое-что важное, и, возможно, ей следует послушать.

– Нет, – медленно ответила она. – Не припоминаю.

– Она работала в замке. – Зандер приблизился, чтобы сесть рядом с Каллией на кровати, хотя старался не прикасаться к суженой. – Был двенадцатый век, поэтому все было немного иначе. Царем был Архидмус, и Совет имел намного больше влияния на монархию – на население в целом. – Хранитель сгорбился и поставил локти на колени, опустив глаза. – Ее звали Хлоя, она была учительницей. Обучала детей царя и некоторых придворных, работавших в замке. Она была замужем за ученым по имени Аластор. Его старший брат представлял семью в Совете двенадцати старейшин. Они состояли в браке всего несколько лет и детей не имели. Как-то раз в замке ее встретил мой отец Никатор.

От того, как Зандер произнес имя аргонавта, холодок пробежал по спине Каллии. Она знала, что он редко вспоминал мужчину, давшего ему жизнь, но он никогда о нем не говорил, а она не спрашивала. Сплетни о Никаторе были хорошо известны в царстве, и в первую очередь именно из-за этих слухов ее отец был против ее отношений с Зандером. Никатор полностью оправдывал свое имя – завоеватель – всеми возможными способами. Он был жестоким воином и в жизни, и в сражениях, андрас, живший по собственным законам и без угрызений совести бравший все, что хотел. Часто силой.

Внезапно Каллия поняла, что не уверена, хочет ли услышать конец этой истории.

Зандер стиснул пальцы, и хоть он смотрел вниз, Каллия была уверена, что воин видит события сотен лет назад, а не толстые хлопковые нити ковра под ногами.

– Хотелось бы думать, что все было по обоюдному согласию. Что они познакомились и почувствовали влечение. – Целительница знала, он хотел добавить «как мы», но не стал. – Но я знаю, что это неправда. Она забеременела и, зная, что Совет сочтет… – хранитель сглотнул, ему явно было плохо, – ее изнасилование… супружеской изменой, а не преступлением, каковым оно и было, она сделала единственное, что посчитала правильным: нашла в горах ведьму, которая могла помочь ей избавиться от плода. Избавиться от меня. – Зандер вытянул руки ладонями вниз и показал древние арголейские письмена на пальцах. – Только это не сработало. Даже в утробе матери меня нельзя было убить.

У Каллии перехватило дыхание. Она вспомнила его слова в тот день, когда сообщила ему, что беременна. «Не убивай моего ребенка. Если ты его не хочешь, я его заберу. Но, что бы ты ни решила, обещай, что не сделаешь ничего непоправимого».

Он казался таким сердитым. Таким недоверчивым. Его слова жалили, хотя ее эта новость тоже испугала, но по уши влюбленная Каллия так и не смогла понять, как он мог прийти к таким выводам, которых она сама даже не рассматривала.

– Три раза, – пробормотал Зандер, все еще глядя на свои руки. – Она пыталась избавиться от меня три раза, но не получилось. – Он поднял руку и провел пальцем по длинному рваному шраму на своей шее. – Я родился с ним.

Желудок Каллии сжался. Она закрыла глаза, когда в памяти, как пощечина, всплыл их разговор в пещере.

«И кто же я?»

«Убийца».

– В конце концов она родила меня в тайне, – продолжил хранитель. – Ведьма, принимавшая роды, увидела метки у меня на руках и известила аргонавтов. И хоть это была не ее вина, моя мать знала, что Совет жестоко накажет ее за запретную связь. – Он колебался, смотря вниз на ковер, потом тихо добавил: – Она покончила с собой через неделю после моего рождения.

– О, Зандер…

Кровать скрипнула, и Каллия открыла глаза, почувствовав прикосновение его пальцев к своей щеке. Хранитель стоял перед ней на коленях, его красивое лицо было омрачено беспокойством и сожалением, и слезы, стоявшие в его глазах, чуть не сломили ее.

– Я не знал. Я думал…

Он замолчал, с трудом сглотнул, казалось, собираясь с мыслями. Его рука скользнула вниз и накрыла ее руку, лежавшую на колене, взгляд последовал туда же.

– Я никогда не хотел быть аргонавтом. Эти проклятые метки всю жизнь диктовали мне, как жить. И я служил со многими. Некоторые были кончеными подонками, как мой отец, и я задавался вопросом «за что, демон побери, я сражаюсь?». А потом появился отец Терона – Солон, – и все стало меняться. Сейчас я служу с достойными парнями. Они не такие, как прежние аргонавты. Даже Деметрий и в половину не так плох, какими были они. Когда ты сообщила, что беременна, я не мог просто так бросить Терона в беде. Я слишком многим ему обязан, поэтому оставил тебя, чтобы все уладить, чтобы на мое место назначили другого. Но до этого не дошло.

Каллия боялась того, что Зандер скажет дальше, но должна была его выслушать.

– Твой отец нашел меня в замке и сказал, что ты передумала и отправилась в человеческий мир, чтобы прервать беременность.

Целительница посмотрела хранителю в глаза и увидела, как тот медленно покачал головой.

– Я ему не поверил. Поэтому выследил тебя. Нашел больницу. Медсестра сказала мне, что все уже сделано и ты ушла. Записи это подтверждали.

– Я никогда…

– Я знаю, – ответил Зандер. – Теперь знаю. Мне следовало понять тогда, что ты бы не сделала что-то подобное, не поговорив со мной, но я был в такой ярости. – Он окинул взглядом комнату и провел рукой по волосам. – Иногда бешенство берет надо мной верх. Когда ты не вернулась, недели превратились в месяцы, а потом в годы, до меня наконец дошло. Я понял, что в конце концов ты действительно хотела чего-то другого.

Все эти годы он считал, что именно она порвала с ним отношения. Хотя это было далеко не так.

Слезы жгли ей глаза. Слезы, которые она считала уже давно выплаканными.

– Я отправилась в человеческий мир, чтобы спасти нашего малыша, Зандер. Я не… я не…

Он сжал ее руку.

– Я знаю.

Эмоции затопили Каллию, переполнили ее, сжали грудь так сильно, что было трудно дышать. Она отпустила его руку и поднялась, чтобы подвигаться и не дать боли и недоверию завладеть ею. Целительница прошла к окну и приложила руку к холодной каменной стене.

– Отец рассказал мне о вашей с ним встрече. Но он утверждал, что именно ты изменил свое мнение. Не захотел покидать аргонавтов.

О боги, она верила своему отцу. Поверила тому, что тот сказал. Даже умоляла его рассказать Зандеру о том, где именно в Греции она была, на тот случай, если он поймет, что совершил ошибку, и в конце концов захочет ее или их ребенка. Неудивительно, что он так и не пришел за ней.

– Он всегда был против того, чтобы мы были вместе, – тихо произнес хранитель у Каллии за спиной.

Да, верно. Саймон ненавидел аргонавтов всей душой. Настолько сильно, что ее часто поражало, откуда взялось столько злобы. И дело было не в самом Зандере, а в его принадлежности к аргонавтам и тому, что они собой представляли.

– Он… – Жаркий гнев зажегся в ее глазах, настолько сильный, насколько ложь ее отца ранила ее сердце.

Каллия почувствовала присутствие Зандера у себя за спиной даже раньше, чем он положил свои ладони ей на руки и повернул лицом к себе.

Но так и не подняла взгляд. Просто не в силах была видеть выражение его глаз. Когда аргонавт притянул ее к себе, арголейка положила голову ему на грудь и даже не стала сопротивляться нежным объятиям.

– Если бы я знал, – эмоции душили его, – я был бы там с тобой. Каждую секунду. Ничто бы не удержало меня. И никто… – Он весь напрягся. – Никто никогда не причинил бы тебе боли.

Она понятия не имела, что сказать. И даже сомневалась, что способна разговаривать об этом как сейчас, так и когда-либо в будущем.

– Каллия. – Пальцами зарывшись в волосы суженой, Зандер притянул ее лицо к своему. Но не гнев исказил черты его лица. Это было сожаление. И печаль. И горе, которое она могла понять. – Тея.

Прозвище, которое он дал ей много-много лет назад, затронуло что-то глубоко в душе Каллии, кое-что скрытое от мира. Богиня. Однажды он сказал ей, что считает ее своей личной богиней.

Она поверила ему. Затем возненавидела. А сейчас… не знала, что и думать.

Когда Зандер наклонился, чтобы коснуться губ Каллии своими губами, она застыла. Не отодвинулась и даже не сознавала, способна ли вообще. Это – хоть и было безумием – казалось правильным. Они оба так много потеряли, а она скорбела долгие годы, до сих пор не понимая, что ее боль не прекращалась частично из-за того, что никогда не делила с ним своего горя.

Его руки соскользнули с ее волос на плечи, притягивая еще ближе. Прикосновение кожи к ткани отозвалось во всем ее теле. Арголейка вздохнула ему в губы, откинула голову и машинально открылась ему.

Поцелуй был медленным и нежным. Его язык скользнул в ее рот, неторопливо лаская ее язык, будто у него было все время мира, словно бы пробуя ее впервые и наслаждаясь каждым мигом. Целительница осознала, что отвечает хранителю, положив руки ему на грудь, давая ему все желаемое, мысленно убеждая себя, что это не является возрождением того, что никогда не должно было случиться. Это было сближение. Они утешали друг друга.

Наконец отпуская прошлое раз и навсегда.

Его губы медленно двигались по ее челюсти к уху, а она дрожала под теплым дыханием, касающимся ее кожи и горла.

– Ты такая сильная, тея, – прошептал он ей на ухо. – Настоящий борец. Когда я думаю о том, что с тобой могло случиться…

Его слова вертелись у нее в голове, когда она вдыхала его запах. А затем, будто бы найдя свою цель, воспоминания вернулись в ее сознание. О том охотничьем домике с демоном, который чуть не убил ее.

«Вы борец, как я погляжу».

Затем последовал голос Аталанты:

«Она мать мальчишки. Приведи ее. Если паршивец не будет сотрудничать, она может пригодиться».

И снова грудь Каллии сильно сжало. Только на этот раз не от горя и боли, а от изумления и плохого предчувствия. Не может быть…

– Что? – спросил Зандер. Он отстранился, нахмурил брови, отчего между его штормовыми глазами образовалась морщинка.

Объяснения, которые дал ей отец после родов, тоже добавили сумятицы в ее мысли. Землетрясение на Пелопонессе. Врач не смог добраться до ее домика из-за разрушений. Осложнения при родах. Она потеряла сознание. Мертворожденный ребенок.

Повторные толчки землетрясения были такими сильными, что разрушили домик.

Отец поведал ей, что у него хватило времени только на то, чтобы доставить ее в безопасное место. Он не успел вытащить тельце ее сына из разрушенного дома. Она так и не увидела его личика.

– Нет, – прошептала Каллия, закрыв ему рот ладонью. Она смотрела на Зандера, в то время как все части головоломки встали на место.

– Каллия? – Он схватил ее за плечи, вопросы в его глазах обернулись страхом. – Что случилось?

– Я… – Она с трудом сглотнула, уронив руку. Едва веря в то, что собиралась сказать. Но, так или иначе, в некотором роде это было похоже на правду. – Думаю, мой отец соврал нам обо всем. Зандер, кажется, наш сын жив.

* * *

Макс знал, что в первую очередь Аталанта пошлет своих монстров за ним в Форт Нельсон, поэтому остался в лесу и пересек реку вниз по течению. Недавно выпал снег, но распутье реки у Форта Нельсон еще не замерзло, хотя вода была холоднее, чем в ужасной пустоши Аталанты.

Металлический диск согревал грудь Макса на ходу, и похоже, это тепло перетекало также и в его конечности.

Прикольно.

Он выбрался из реки на другой стороне и, дрожа, скрылся среди деревьев. Макс не мог ждать слишком долго – надо было двигаться, – но ему требовалась минутка, чтобы перевести дыхание. Сидя рядом с деревом, он притянул колени к груди и обхватил ноги в попытке согреться.

Вода капала с его волос. Он наблюдал, как капли разбиваются о его предплечье, а затем испаряются.

Чудно.

Откинувшись назад, он посмотрел на свои руки. Уже сухие. Потом на ноги ‒ джинсы тоже уже почти высохли. Диск у него на груди горел, но не обжигал кожу. Теперь футболка была лишь слегка сыроватой, а у пальто не высохли только рукава. Он протянул руку и прикоснулся к диску пальцами и улыбнулся, поняв, что он действительно волшебный.

Мальчик энергично поднялся на ноги, хотя ранее был обессилен. Затем прошел пешком еще несколько километров к Аляскинской трассе[2] и прятался в кустах, пока не увидел вдали свет фар грузовика.

Уверенность в себе вдохнула в него новую жизнь, и он вышел на обочину дороги, размахивая руками.

Огни приближались. Учитывая слой льда, покрывающий дорогу, Макс не знал, сможет ли фура затормозит. В этот момент визг тормозов донесся до его ушей, и грузовик остановился метрах в пяти от него.

Макс побежал к кабине со стороны водителя.

Стекло медленно опустилось. Он прищурился, чтобы разглядеть лицо человека, уставившегося на него.

– Ты потерялся, мальчик?

– Гм… – И что теперь? – Нет. Не совсем.

Мужчина положил руку на край окна и наклонился поближе, чтобы получше рассмотреть Макса.

– Это пальто не спасет тебя от холода. Температура падает, как двадцатки в стрип-клубе. Откуда ты, мальчик?

– Э-э… – Макс не мог назвать Форт Нельсон. Он раздумывал о том немногом, что знал об этом районе. – С Аляски.

Глаза мужчины сузились.

– С Аляски, да? Как же ты добрался сюда?

– Пешком.

Мужчина снова смерил его взглядом, особенно задержав внимание на лице. У Макса волосы встали дыбом из-за этого тщательного осмотра.

– Ты отчего-то бежишь?

На лбу у Макса выступили капли пота.

– Нет.

– Угу, – недоверчиво ответил мужчина. – Откуда у тебя этот синяк?

Макс провел пальцами по своей левой скуле. Он вспомнил только о нападении на Зелуса.

– Я… я не знаю.

Мужчина хмыкнул. Потом наконец кивнул в сторону пассажирского сиденья.

– Прыгай.

Макс изумленно вскинул брови. Он стоял, застыв на какую-то долю секунды, прежде чем кинулся вокруг кабины грузовика и взобрался на высокие ступеньки. Едва он оказался внутри, тепло кабины сразу же согрело последние замерзшие клеточки его тела.

Водитель смотрел на него. Обладателю круглого животика, проседи на макушке и мозолистых рук, видавших много работы, было, по всей видимости, около пятидесяти.

– Меня зовут Джеб. Я еду в сторону Западного побережья по заказу одной небольшой ванкуверской компании. Куда направляешься ты, мальчик?

Макс сжал руки на коленях. Он не забегал так далеко вперед, не строил планы. Куда он пойдет? Он слышал, как Аталанта и Танатос разговаривали о колонии полукровок на юге.

– Орегон.

– А что в Орегоне?

Макс знал, что не стоит слишком секретничать. Но не собирался все выбалтывать.

– У меня там родственники.

Джеб снова стал пристально разглядывать Макса и наконец сказал:

– Я направляюсь на свою базу в Ванкувере. Там возьму груз, потом поеду в Лас-Вегас. Не будешь доставлять хлопот ‒ можешь поехать со мной.

– С-спасибо. – Макс откинулся на спинку. Но не расслабился. Что-то заставляло его быть начеку.

Этот мужчина может быть простым человеком, но Макс уже давно научился никому не доверять. Джеб переключил передачу. Мотор взвыл, лязг железа отдался эхом в кабине, и огромный тягач набрал скорость.

– Ага, я тоже никогда не любил своего старика. Злобный мужик. Я чертовски надеюсь, что ты бежишь туда, где будет лучше, малыш.

Макс тоже на это надеялся.

* * *

Как только они вышли из портала в сторожке, Каллия помчалась как стрела.

Зандер схватил ее, но она выскользнула из его объятий и понеслась к двери.

– Демон побери, Каллия. Подожди!

Два гвардейца, стоявшие на страже у портала, обменялись недоуменными взглядами. Зандер искал дежурного аргонавта, занимающегося обучением новобранцев.

Ни один аргонавт не был в восторге от решения Совета передать охрану портала своей собственной гвардии, но необходимость нянчиться с новичками бесила их еще больше. И Грифон – сегодняшний «везунчик», – казалось, уже был готов головой о стену биться.

– Зандер? Какого демона?

Зандер проигнорировал вопрос и направился к двери.

– Найди Терона и остальных и приведи в Арголион, – прокричал он.

Грифон нахмурил светлые брови и встал со стула.

– Зачем, ради Аида, тебе надо видеть Совет?

– Просто сделай это!

Зандер побежал к двери сторожки и остановился на тротуаре перед зданием. Тайрнс сверкал в лучах солнца. Освежающий ветерок коснулся его лица. Он выискивал Каллию на оживленной улице, но нигде ее не видел. Закрыв глаза, он представил Арголион – древнее строение, в котором проводились собрания и находились кабинеты членов Совета. В считанные секунды он перенесся к ступеням огромного здания и бросился внутрь.

Вдоль центрального коридора высились ряды колонн. Не увидев Каллию в главном вестибюле, хранитель направился к палатам, молясь, чтобы у них сейчас не было совещания. Мраморный пол блестел у него под ногами. Он проклинал себя за то, что не спланировал все это лучше.

Зандер завернул за угол и увидел ее. Каллия была готова открыть двустворчатые двери, ведущие в палаты Совета.

– Каллия! Подожди!

Она повернулась и посмотрела на него, страдание в ее глазах убивало его.

– Я должна увидеть отца.

Зандер схватил ее за руку и нежно повернул лицом к себе.

– У них может быть совещание. Подожди, пока придет Терон, а потом мы его спросим. Он…

– Мне все равно, Зандер. Десять лет. Прошло десять лет!

Арголейка распахнула дверь, прежде чем он успел остановить ее, нырнула ему под руку и скрылась внутри.

Он попытался перехватить ее, но резко выпрямился, зайдя внутрь, где все звуки смолкли.

Двенадцать членов Совета сидели на стульях с высокими спинками вокруг Великой печати Альфа, высеченной на мраморном полу в середине комнаты. Позади круга на возвышении на троне сидела Изадора ‒ представительница царской семьи, надзирающей за процессом. Справа от нее стояла Кейси, а по обе стороны от сестер находилась вооруженная стража.

Все взгляды обратились на них. Напряжение пронизывало воздух.

Зандер быстро окинул комнату взглядом и обнаружил еще двух, трех… пятерых стражников у выходов, располагавшихся по кругу.

Ската, им надо было дождаться Терона и остальных.

– Зачем вы нас побеспокоили? – нахмурившись спросил Люциан, предводитель Совета, встав со своего места. Ромпа, старинное красное одеяние, которое надевал каждый член Совета на заседания, лужицей спадала к его ногам.

– Мне надо поговорить с моим отцом, – заявила Каллия, впившись взглядом в родителя, сидевшего справа от Люциана.

– Каллия, – встав, отец попытался успокоить ее. – Это неуместно.

– Ты мне врал, – сказала она.

Плечи ее отца напряглись. Зандер увидел, как Люциан бросил вопросительный взгляд на Саймона. Краем глаза он заметил, что Лукас – сын Люциана и мужчина, с которым отец обручил Каллию в детстве – поднялся со своего стула у стены в дальнем конце комнаты.

О да, это настоящая катастрофа. Все действующие лица здесь, и, судя по сгустившемуся в комнате напряжению, Зандер предполагал, что в скором времени все станет еще хуже. Он может взять на себя трех стражников и защитить Каллию. Но не семерых. И определенно не перед двенадцатью парами глаз, нацеленных на него.

– Каллия, – прошептал он, шагнув вперед и взяв ее за руку.

Она вырвалась из его хватки и вошла в круг, остановившись в самом центре на Великой печати Альфа.

– Ты сказал, что Зандер бросил меня, а это не так.

– Каллия. – Взгляд ее отца переметнулся с нее на Зандера и обратно. – Это в крайней степени неуместно.

Она проигнорировала его, двинувшись вперед, пока не оказалась в нескольких метрах от него. И хоть Зандера задело то, что она его не послушала и отмахнулась без раздумий, малая часть его не могла не восхищаться ее силой и смелостью. Она была окружена двенадцатью андрасами, двенадцатью могущественнейшими политиками в их обществе и их стражей. Теми, кто навсегда травмировал ее своим извращенным ритуалом очищения и имел власть разрушить ее карьеру и все, чего она добилась за многие годы. И все равно она не отступила.

– Ты сказал ему, что я больше не желаю его видеть, – сказала она своему отцу, – но об этом ты тоже соврал. Ты же знаешь, я все оставила ради него, если бы могла.

Зандер почувствовал боль в груди от ее откровений, но его внимание привлекло то, как напрягся в другом углу комнаты Лукас. Кажется, больше никто этого не заметил. Все взгляды были обращены на Каллию.

– О чем еще ты мне соврал? – спросила она. – Что еще ты скрывал от меня все эти годы?

– Каллия, – прошептал ее отец, потянувшись к ней.

Зандер напрягся, готовый броситься ей на помощь, но она отпрянула от отца. Растерянный Саймон опустил руку.

– Очевидно, ты сейчас плохо соображаешь, поэтому говоришь такое. Думаю, тебе надо пойти в свою клинику и…

– Пусть говорит, – с порога объявил Терон.

Совет разом повернулся к двери, где стоял потомок Геракла в окружении остальных аргонавтов, за исключением Деметрия.

Зандер вздохнул с облегчением, повернулся к кругу и вошел внутрь, встав за спиной Каллии.

Саймон перевел взгляд с нее на него и обратно, потом повернулся к Люциану. Напряженность момента ясно отражалась в его глазах.

– Лорд Люциан, приношу извинения за то, что моя дочь нас побеспокоила. Могу ли я просить Совет объявить перерыв, пока я разберусь с этим… нарушением?

В нефритово-зеленых глазах стиснувшегося зубы главы Совета сверкнуло раздражение.

– Да будет так. Заседание откладывается до завтра.

В помещении послышались приглушенные голоса, когда остальные десять членов Совета поднялись и собрались уходить, бросая вопросительные взгляды на Каллию, Зандера и аргонавтов. Но Люциан не сдвинулся с места. Также как Кейси и Изадора, присоединившаяся к сестре за кругом. Боковым зрением Зандер заметил, что Лукас встал рядом с отцом.

Придурок. Идиоту давно пора отстать от них раз и навсегда.

– Каллия, – стал увещевать ее отец, когда остальные ушли. – Это совершенно неуместно. Я не собираюсь…

– Я хочу знать, что случилось на той горе в Греции, – потребовала она, нависая над ним. – И о чем еще ты мне врал. Что ты сделал с моим ребенком?

Изадора задохнулась и зажала рот рукой, но Зандера меньше всего в этот момент волновало потрясение принцессы. Внезапно широко распахнувшиеся глаза и побледневшее лицо Саймона оживили в памяти Зандера разговор.

«Все не так, как кажется. Паутина обмана окутывает сильнее, когда дело касается тех, кому мы больше всего доверяем».

– Что с ним случилось? – потребовала Каллия. – Что произошло с моим сыном?

Наполненные ужасом глаза Саймона переметнулись с Каллии на аргонавтов, стоявших у двери, потом, наконец, на Зандера. Он игнорировал Люциана, шепотом засыпавшего его вопросами. Пот выступил у него на лбу. Потом андрас начал дрожать.

– Пусть она уйдет, – потребовал Саймон.

– Что? – Каллия повернулась к Зандеру, затем снова к отцу. – Я никуда не пойду. Если ты думаешь, что после всего этого времени я…

– Я расскажу тебе, – Саймон снова обратился к Зандеру, игнорируя Каллию. – Но не ей. Я не могу ей рассказать.

– Саймон, – прошипел Люциан. – Тебе запрещено говорить!

Знакомый гул раздался в крови Зандера, предупреждая, что он не услышит ничего хорошего. Но хранитель заглушил его и встал между Каллией и ее отцом, прежде чем она успела наброситься на родителя.

– Зандер, прочь с…

Он схватил ее за руки.

– Подожди снаружи.

– Ни за что.

– Я не стану ничего от тебя скрывать, – прошептал он. – Обещаю. Но по какой-то причине он не расскажет нам правду, пока ты здесь. Ты должна выйти.

Она застыла. Пронзила его взглядом. В последовавшей тишине всегда существовавшая между ними связь вспыхнула глубоко у него в душе. Между ними был целый мир боли и лжи, но на этом пути им необходимо было быть вместе. Она должна была довериться ему.

Целительница стиснула зубы, но ослабила хватку.

– Если ты тоже мне соврешь…

– Не совру, – тихо ответил он, надеясь, что она услышала искренность в его словах.

Дождавшись ее кивка, Зандер взглянул на Кейси через плечо. Дочь царя, полукровка, без приглашения быстро вышла из-за высокой трибуны и поспешила к Каллии.

– Мы подождем снаружи.

Она шагнула в сторону двери.

– Каллия?

Целительница застыла на месте, уставившись на Зандера.

И впервые за все годы он ясно видел все в ее фиалковых глазах. Заметил все, что она значила для него, все, чем она была. Все, что он сделал до, во время и после их связи, и то, что он так сильно хотел переделать. Он видел… свою душу так ясно, будто заглядывал внутрь себя. Он видел свою жизнь. И она заканчивалась не так, как он думал после разговора с Лахесис на той скале, а продолжалась через нее, из-за нее, с ней.

– Обещаю, – повторил он.

Каллия сделала глубокий вдох. Потом развернулась и направилась из круга в сторону двери.

Боль пронзила грудь Зандера, когда он посмотрел на нее.

Боль и вновь проснувшаяся ярость из-за того, что даже сейчас приходится скрывать правду. Но так будет недолго.

Как только аргонавт услышал щелчок закрывшейся двери, он повернулся и посмотрел на отца Каллии. И, не желая того, все же обуздал свою ярость, понимая, что к добру это не приведет. Он услышал, как Терон и остальные аргонавты встали у него за спиной.

– Больше никакой лжи, – сказал он Саймону. – На этот раз ты скажешь правду. Что ты сделал с моим сыном?

Саймон бросил виноватый взгляд на Люциана, а затем заговорил. Зандер никогда в жизни не ожидал услышать то, что вырывалось у советника изо рта.

Аргонавт обезумел, и ярость выплеснулась наружу еще прежде, чем Саймон остановился перевести дух.

Глава 17

Почему так долго?

Обхватив рукой себя за талию, Каллия грызла ноготь большого пальца и вышагивала взад-вперед по коридору у зала Совета. Ее нервы были натянуты до предела, а живот болезненно свело, и к горлу подкатила тошнота. Стоило ей выйти из зала заседаний, как она услышала какой-то шум, но Кейси не позволила ей вернуться, и теперь целительница с ума сходила от догадок, что там, демон побери, происходит.

Когда она была готова снести стену, чтобы увидеть, что внутри, дверь приоткрылась, и в небольшую щель выскользнул Титус.

Аргонавт поспешно закрыл дверь за спиной. Выглядел он разозленным… и сильно встревоженным. Он встал перед Каллией, но ни слова не сказал.

– Где Зандер? – спросила целительница.

– Внутри, он не может… – Титус запнулся. – Думаю, сейчас тебе лучше с ним не говорить.

«Какого хрена это значит?!»

Каллия донельзя встревожилась:

– Титус, что сказал мой отец?

Аргонавт посмотрел на ее руки, вытянутые по швам, замешкался, а затем потянулся к ним. Прикоснувшись к Каллии, Титус поморщился, и она вспомнила, как аргонавт упал на колени в пещере. Он никогда никого не касался – во всяком случае, нарочно, ‒ так что тот факт, что он добровольно взял ее за руки, тревожил сверх всякой меры.

– Титус?

Он глубоко вздохнул и уставился на ее руки.

– Каллия, твой отец заключил сделку, чтобы спасти тебе жизнь. Ты… Во время родов возникли осложнения. Он говорит, что, если бы он так не поступил, ты бы умерла.

– Какую сделку?

Хранитель поднял на нее свои карие глаза, видавшие так много, однако далеко не все.

– Твою жизнь в обмен на жизнь твоего сына.

Ее жизнь. Одну за другую. Ужасная догадка оказалась правдой.

– Значит, мой сын действительно умер.

– Я…

Увидев неловкость на его лице, Каллия нахмурилась.

– Титус, что такое?

– Саймон точно не знает. Ребенок был… жив… когда его забрали. С тех пор твой отец его больше не видел.

Грудь Каллии сдавило до боли. Ее ребенок жив, а не умер на той горе в Греции во время землетрясения, как ее уверяли. Как она могла не знать? Почему не почувствовала? И зачем богам ее ребенок?

– Кто? Кто его забрал? – спросила она.

– Каллия…

– Не успокаивай меня, Титус, скажи, кто это был.

Она вырвала руки из его хватки.

Титус стиснул зубы, и целительница увидела по глазам, что он не хотел ей говорить.

Наконец он ответил:

– Аталанта.

На глаза опустилась красная пелена, а кровь с бешеной скоростью понеслась по жилам. Целительница распахнула двойные двери до того, как аргонавт успел ее остановить, и заметила своего отца, стоящего в центре круга с расширенными и испуганными глазами, когда увидел приближение дочери.

– Каллия, подожди, – крикнул ей Титус вслед.

– Каллия, – сказал Саймон, поднимая руки вверх. – Дай мне объяснить.

– Ты, сукин сын! Как ты мог?

Вокруг нее раздались голоса. Она знала, что в комнате есть другие люди, которые кричали, но не понимала их слов, а чувствовала лишь боль и видела только предательство. И сознавала, что мужчина, которому она безоговорочно доверяла, совершил нечто чудовищное.

Кто-то крепко обнял ее за талию и потянул назад. Каллия сопротивлялась, но стальная хватка так и не разжалась. Из-за шума в голове она почти ничего не слышала, но пелена на глазах начала рассеиваться. И тут она поняла, что отец стоит на коленях с красным лицом, усеянным царапинами.

– Каллия, успокойся, – прошипел Титус ей на ухо. Она посмотрела на отцовское лицо. Похоже, она его сильно ударила.

Отец поднял голову, в его глазах светились вина и раскаяние:

– Ты должна понять ‒ другого выхода не было.

Она попыталась вырваться из стальных объятий.

– Ты отдал моего сына чудовищу!

Отец покачал головой и опустил взгляд.

– Я знаю, знаю, но в противном случае ты бы умерла. А я считал, что ребенок уже мертв.

– Он был жив!

– Я… – Саймон поежился. – Я не знал этого, пока они не исчезли, ты должна мне поверить.

На Каллию нахлынуло отвращение и презрение.

Но она смотрела на отца, стоящего на коленях на печати Альфа в центре круга, с Люцианом за спиной и в присутствии всех аргонавтов. Красная пелена пропала, но и ее представление о нем как о благородном, несокрушимом аристократе также исчезло.

Ее все еще трясло, но она перестала сопротивляться.

Титус что-то прошептал ей на ухо, чего она не расслышала, и осторожно опустил ее на пол. Но не освободил, и краем глаза Каллия заметила, что Терон точно так же сдерживает Зандера. И поняла, что именно поэтому Зет не вышел с ней поговорить, как обещал.

– Почему? – спросила она отца снова. – Почему ты мне не рассказал?

Саймон покачал головой:

– Не мог, это было частью соглашения. Она наложила на тебя проклятие, которое укоротило бы твою жизнь, заикнись я о случившемся.

Арголейка посмотрела на Зандера, который готов был совершить убийство. О ее беременности знало два андраса – ее отец и Зандер, – но ее папаша так искусно их разлучил, что никто не догадывался, что произошло.

Ярость схлынула, оставив лишь жалость и презрение.

– Отпусти меня, Титус, я не буду на него нападать, – пробормотала она.

Титус отпустил ее и отступил на шаг, но не ушел далеко.

– Почему я? Почему мой ребенок? – спросила Каллия у отца. – Аргонавты же размножались тысячелетиями. Что такого особенного в моем ребенке?

Ее отец сел на пятки и провел дрожащими руками по лицу. И, если вообще такое возможно, выглядел еще более виноватым, но промолчал, и Каллия почувствовала нарастающий страх.

– О чем еще… т-ты умолчал? – запинаясь спросила она.

– Я любил твою мать, а когда она умерла… – бормотал Саймон.

Каллии в то время было всего семь лет.

Царская целительница Анна умерла от обычного воспаления легких. А ведь ее иммунитет был посильнее, чем у многих арголейцев. Каллию всегда это удивляло. Но если честно, то в прошлом мало что имело смысл. Что-то произошло между ее родителями, что лишило Анну воли к жизни и испортило их брак.

С царящим в голове хаосом Каллия уставилась в грустные отцовские глаза. С чего это вдруг Аталанте понадобился именно ее сын из сотен детей, которых аргонавты зачали за многие годы? Только один ответ объяснял все.

– Значит, не ты мой настоящий отец?

Саймон зажмурился. Каллия не обратила внимания на боль на его лице потому, что сейчас ей было наплевать.

И вообще, нужно обсудить вещи поважнее.

– Кто? – спросила целительница. – С кем у нее был роман? – Каллия осмотрелась. – С одним из аргонавтов? Ты их так долго ненавидел и поэтому не желал, чтобы я связала жизнь с Зандером?

От тревоги у нее внутри все завертелось, когда она посмотрела на Зандера, все еще удерживаемого Тероном. Он был самым старшим из аргонавтов и, вероятно, знал ее мать, но интуиция уверяла, что то был не он. Каллия посмотрела на остальных. Всем им было по меньшей мере двести лет, а ей – всего лишь сорок. Это мог быть один из них. Понятно, кровь аргонавтов текла в обоих родителях. Могла ли такая генетика наделить малыша особыми способностями?

– Я… – Надрывный голос отца снова привлек к себе внимание. Он всхлипнул и вытер лицо рукой. – Если бы Анна не была целительницей, ничего бы этого не случилось.

Каллия застыла. И связи, ниточки, цепочки, о которых она и понятия не имела, стали очевидны.

Кожу на затылке, прямо у корней волос, закололо.

Каллия провела пальцами под волосами по отметине, которую указала ей Лена в колонии. Ту, что странно напоминала… метку на бедре у Изадоры.

– У нее была связь с царем, – прошептала целительница.

И посмотрела на Кейси, стоящую справа от нее, а затем на Изадору в противоположном углу.

– Каллия. – Саймон поднялся и протянул к ней руки. – Я все еще твой отец. Сделанное ею… ничего не меняет.

Ничего не меняет? Ммм, да это все изменило. Паника сдавила ее грудь.

Паника и чувство, что все вокруг нее рушится.

Она повернулась к двери прежде, чем кто-то успел ее остановить. Ей нужно глотнуть свежего воздуха и побыть в одиночестве. Ей необходимо… блин… она понятия не имела, что именно.

– Каллия!

Она не знала, как вышла из зала, но бежала, пока не оказалась в коридоре. Она остановилась, чтобы осмотреться, по пути заметила эмблему и зашла в роскошную женственную гостиную прежде, чем поняла, что ноги куда-то ее несут.

Одна стена от пола до потолка была покрыта зеркалами. Каллия уставилась на свое отражение, затем развернулась и подняла волосы, пытаясь через плечо рассмотреть отметину на шее. Маленькая, четкая омега с крыльями.

Дверь в ванную распахнулась. Каллия увидела в зеркале, что Кейси не сводит глаз с ее шеи. Целительница опустила волосы и повернулась.

– Ты в порядке?

В порядке? Да уж вряд ли.

– Это ты мне скажи. Я только что узнала, что мстительная полубогиня похитила моего сына, потому что он – наследник престола Арголеи. Ты была бы в порядке?

Лицо Кейси смягчилось. Черные волосы рассыпались по ее плечам, но фиалковые глаза были ясными и очень знакомыми.

– Я знаю, что ты чувствуешь.

Каллия фыркнула:

– Да неужели? Я так не думаю.

Не то чтобы ей не нравилась полукровка, но сейчас нужно сделать тысячу других вещей, а не общаться с внезапно объявившейся сводной сестрой.

Дверь в ванную снова открылась, и на сей раз зашла Изадора. Только она не выглядела и в половину такой же встревоженной, как Кейси.

– Мило, – заметила Каллия, глядя на напряженное лицо принцессы. – Давайте устроим вечеринку. – Опять накатила мигрень, и Каллия потерла место между бровями.

Кейси посмотрела на принцессу.

– У нее есть отметина, на шее.

– Дай посмотреть. – Изадора подошла ближе.

– Конечно, почему нет? – промямлила Каллия, когда Кейси подняла ее волосы, словно целительница была обычным подопытным кроликом.

– Странностей сегодня хоть отбавляй.

Обе гинайки рассматривали ее шею; потом Изадора отошла, а Кейси отпустила волосы Каллии. Бледная принцесса нахмурилась, так что да, похоже, что Иза совсем не в восторге от этой новости. И какая бы дочь была рада? Она узнала, что у папаши еще один незаконнорожденный отпрыск. Боги, царь ревностно следовал постулату Зевса «плодитесь и размножайтесь».

Наконец Изадора вздохнула и посмотрела на обеих сестер.

– Хоть одна из вас могла бы родиться мужчиной, тогда мне не пришлось бы выходить замуж за Зандера.

Зандер. Ската. Каллия стиснула зубы. Как же она забыла о том, что скоро аргонавт свяжет свою судьбу с другой? И когда это стало беспокоить ее меньше всего?

– А что значит эта метка? – спросила Кейси у Изадоры. – Я думала, что мы с тобой – избранные половинки из пророчества. Но у Каллии есть такая же.

Изадора стиснула губы, и, судя по напряженности ее лица, она что-то знала, но не желала рассказывать.

– Иза? – спросила сестру Кейси.

– Я не знаю, – наконец проговорилась принцесса. – Я проводила… исследования, но пока не нашла ничего конкретного. ‒ И спросила у Каллии: – У тебя всегда была эта метка?

У целительницы не было на это времени, да и желания, разбираться, но она чувствовала, что сестры не оставят ее в покое, пока не получат ответы. Поэтому повиновалась, так как, по правде сказать, еще недостаточно успокоилась, чтобы встретиться с отцом… Саймоном. Опять хрень небывалая.

– До сегодняшнего дня я о метке и знать не знала.

Кейси взглянула на Изадору.

Затем сестры посмотрели на Каллию, и у той все внутри медленно перевернулось.

– Так это значит?..

– Это что-то значит, но пока никто из нас не знает, что именно, – констатировала Каллия.

Она не сводила глаз с Изадоры, которая так крепко стиснула зубы, что острые скулы отчетливо проступили под бледной кожей. Иза что-то знала, но молчала.

Ага, да пошло оно все. Сейчас целительнице было на это глубоко наплевать.

– А тебя не беспокоят в последнее время головные боли? – спросила Кейси, не глядя в лицо Изадоры. – Когда все мы находимся в одном помещении? Вот когда ты сегодня вошла в зал, я почувствовала…

– Шум, – закончила Каллия. – Да, со мной то же самое.

– И со мной, – подтвердила Изадора. – У меня началась мигрень в покоях отца, когда аргонавты собрались и…

«Зандер согласился на мне жениться».

Невысказанные слова Изадоры повисли между ними, снова напомнив Каллии, что в этой проклятой ситуации нет ничего хорошего.

Ладно, хватит болтать. Каллия пошла к двери.

– Мне надо поговорить с Зандером.

– Он ушел, – огорошила ее Изадора.

Каллия медленно повернулась, опираясь рукой о дверь ванной.

– Что значит «ушел»?

– Ушел, вышел за дверь. Сразу после тебя.

Изадора изучала свои ногти.

– Я слышала, что Терон что-то говорил о колонии. У Ника есть информация о недавней активности демонов в округе. Мне кажется, что аргонавты попытаются найти лагерь Аталанты.

Ни за что.

Каллия опять почувствовала себя преданной. Он ушел, не сказав ей ни слова.

Снова не сдержал обещание. «Я тебя все расскажу…», ага, как же.

Опять ей прозябать в ожидании. Аргонавты делали свою работу, а она, арголейка, не могла ничем помочь. Точно так с ней обращался отец, Лукас и любой мужчина в ее проклятой жизни. Это обидное напоминание ранило глубоко, словно лезвие ножа.

– Где мой отец? – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– Люциан посадил Саймона под домашний арест. Думаю, они вместе.

Каллия тоже так думала. Хотя сейчас ей было плевать, что с ними случится.

Ярость наполнила ее сознание. Целительница не собиралась сидеть сложа руки. Если Зандер считал, что может ею командовать…

– Через портал не пройти, – напомнила Изадора, когда Каллия снова направилась к двери. – Специальная стража в жизни тебя не пропустит. Люциан уже, наверное, сообщил, что ты попытаешься перейти, да и аргонавты тоже знают.

Раздражение Каллии достигло предела. Она накинулась на Изадору:

– Демон их побери, я не буду сидеть и…

Кейси коснулась плеча Каллии, согревая ее кожу.

– Никто этого не ожидает. ‒ И посмотрела на Изу. – Выход есть всегда.

Изадора поджала губы.

– Какой выход? – спросила Каллия.

– Тайные порталы, – сообщила Кейси.

Каллия переводила взгляд с одной сестры на другую.

– И вы знаете, где они расположены?

Изадора не ответила. По ее молчанию Каллия поняла, что принцесса не собиралась делиться информацией. Целительница недоверчиво округлила глаза.

От гнева у нее напряглись мышцы, и она замерла. Они с Изадорой никогда не ладили, и Каллия теперь понимала, почему. Неужели Иза знала, что царь – отец Каллии? И надеялась, что об этом никто никогда не узнает?

– Изадора. – Кейси толкнула сестру.

Принцесса вздохнула и пожала плечами.

– Я не знаю точно, где… они. Но у меня… есть… сведущий… друг.

Бешенство затмило ей взор, но Каллии удалось сохранить спокойствие. Ей сейчас нужна помощь принцессы больше, чем кого-либо другого.

– Так чего же мы ждем? Давай повидаемся с твоим так называемым «другом».

У застывшей Изадоры появился тот самый мертвый взгляд, который Каллия заметила несколько дней назад в царском кабинете, когда пыталась уговорить принцессу воспротивиться отцовской воле.

– Твой сын не станет править. Совет никогда не признает его наследником потому, что твоя мать изменила законному супругу. – Принцесса посмотрела на Кейси, затем на Каллию и продолжила с горечью: – И не имеет значения, чего хочет каждая из нас. И даже то, что ты – арголейка. Важны лишь законы и традиции.

И Каллия едва сдержалась, чтобы не задушить Изадору. Неужели принцесса в самом деле такая бессердечная? Она же говорит о своем племяннике. Кровном родственнике. Но, даже если она не хочет признавать сына Каллии, сути это не меняет. И пока целительница боролась с яростью, то задумалась, как Зандеру это удается ежедневно. Но мысль вылетела из головы, как только целительница, прищурившись, посмотрела на сводную сестру.

– Мне плевать на все это, я просто хочу вернуть сына.

– А мне нет, – ответила Изадора. – Отец твоего сына будет родителем наследника престола. И сейчас уже ничего не изменишь, так как Зандер дал клятву царю. А Леонидас не передумает только потому, что всплыла правда о его незаконнорожденной дочери. Он признает тебя, но скроет тот факт, что Зандер – отец твоего сына. Запомни мои слова: правду будем знать только мы и аргонавты.

Терпение лопнуло. Каллия больше не могла сдерживаться и бросилась на Изадору.

– О, боже мой! – вскрикнула Кейси, схватив Каллию за талию и оттаскивая ее назад.

– Перестаньте, обе!

Изадора даже не поморщилась, ее не беспокоило, что сестра пытается вырваться из рук Кейси.

– Каллия, присмотрись, мне эта ситуация нравится не больше, чем тебе. Будь моя воля, это не составило бы проблемы. Но ни ты, ни я не имеем права голоса. – Принцесса стояла на месте как вкопанная, а ее глаза были серьезными, беспристрастными камнями. По ее взгляду было ясно, что она терпела поражение, вероятно, много раз. И теперь смирилась с судьбой: принадлежать тому, кто считает тебя просто вещью. – Я не собираюсь избавиться от тебя, просто поясняю все, как есть.

И, поневоле, Каллия немного смягчилась по отношению к Изадоре, ровно настолько, чтобы не вырвать принцессе трахею, и перестала вырываться из хватки Кейси.

– Когда ты найдешь сына, не жди, что эта ситуация волшебным образом разрешится. Тебе нужно быть к этому готовой, – добавила Изадора.

Грудь Каллии поднималась и опускалась, пока целительница пыталась унять сердцебиение. И пусть ей это не нравилось, она прекрасно понимала, что говорит Изадора: даже если они заберут ее сына у Аталанты – что очень сомнительно, – свадьба Зандера и Изадоры все еще в силе. Раз уж аргонавт договорился с царем, то от сделки уже не отказаться. И чего бы ни хотели Каллия, Зандер и Изадора, это не имеет ровно никакого значения потому, что от них уже ничего не зависит.

Это неправильно, совсем неправильно. Но в эту минуту… Каллии было наплевать на политику и недостатки их мира.

– С этим я потом разберусь, а сейчас хочу вернуть сына. – Она посмотрела на напряженное лицо Изадоры и, с очень большим усилием, спокойно попросила:

– Умоляю, помоги мне попасть в мир людей и найти его.

Изадора смиренно и тяжело вздохнула. На ее лице появилась маска беспристрастности.

– Хорошо, я отведу тебя к тайному порталу.

* * *

– Где она? – Зандер заломил руку демону так высоко за спиной, что хрустнула кость.

Чудище зарычало, попыталось вырваться из хватки Зандера, который прижал тварь к укутанной снегом земле. Вокруг них кровавые пятна покрывали когда-то белое полотно.

– Зандер, довольно, – приказал стоящий за его спиной Терон.

Зандер лишь дернул еще резче, выбив руку из сустава. Тварь взвыла от боли.

Рядом с ним на земле дымились два обезглавленных демона в промозглой ночи. Их тела освещались лунным светом, проникающим среди высоких пихт.

Покрытый кровью, потом и отвратительными потрохами, Зандер проигнорировал Терона и наклонился, чтобы проговорить в еще здоровое ухо демона, так как второе успел уже оторвать:

– Я тебя прирежу, как свинью, если не скажешь мне, где Аталанта.

– Зандер, – опять позвал Терон, хватая друга за руку. – Я же сказал «хватит». Если ты продолжишь ‒ он не сможет говорить.

Демон закашлялся. Кровь пролилась на чистый участок рассыпчатого снега. Он оторвал голову от замерзшей земли всего на пару сантиметров и выдохнул:

– Катись в Тартар.

С пеленой перед глазами Зандер стряхнул руку Терона и потянулся за ножом.

– Ты первый, сволочь!

И быстрым движением руки перерезал сонную артерию демона. Кровь фонтаном окатила и его, и землю. Монстр захрипел и попытался вырваться.

– Вот хрен! – кто-то прошептал за его спиной.

Зандер поднялся с земли, чувствуя, как все мышцы вибрируют, и посмотрел на содеянное.

Двое изуродованных демонов и третий, захлебывавшийся собственной кровью. И ни один не сказал, где прячется Аталанта и где находится сейчас его сын.

Аргонавт запихнул окровавленный нож в ножны на бедре и отвернулся от группы. Позади себя он услышал, как один из его собратьев отрубил голову последнему демону.

Слабаки, это чудовище могло бы и подольше поистекать кровью.

Хранитель вытащил навигатор из кармана и пошел по снегу. Скорее всего, надо идти на север. Ник упомянул, что именно там участились нападения демонов.

И со следующим уродом он не будет вот так церемониться.

Терон встал на пути Зандера:

– Хранитель, я же попросил тебя подождать.

Тот остановился и поднял глаза:

– Прочь с дороги.

– И куда это ты собрался?

– Куда, думаешь, я собрался? Убирайся на хрен.

Терон расправил плечи. Церек и Грифон стали рядом с ним.

Зандер медленно опустил навигатор и посмотрел на своих собратьев. Титус стал справа от него, Финей – слева. Они его окружили.

– Какого хрена здесь происходит?

Терон подошел ближе.

– Посмотри на себя, ты же покрыт Аид знает чем. Плечо кровоточит, как сливная канава, а ты сам на грани бешенства. Даже не дал последнему демону время ответить, а сразу оторвал ему ухо.

Зандер уставился на деревья.

Терон отдал приказ:

– Возвращайся обратно в колонию, подлатай плечо, вымойся и остынь. Сейчас от тебя никакого проку. Ты в жизни не найдешь мальчика, если чуток не успокоишься.

Ярость закипела и перелилась. Зандер бросил навигатор, схватил Терона за грудки прежде, чем остальные заметили его движение.

– Попробуй заставь меня.

– Нет! – возразил Терон, когда Титус и Церек собрались попытаться оттащить Зандера. Командир не пытался освободиться из хватки аргонавта, хотя оба понимали, что Терон раз в десять сильнее Зандера и мог бы вырваться без труда. Вместо этого лидер аргонавтов посмотрел ему прямо в глаза и прошептал:

– Я не знаю, через что ты проходишь. Никто из нас подобного не испытывал, но так нельзя, Зандер. Я и другие всего лишь пытаемся тебе помочь.

У аргонавта дернулась челюсть. Он слышал слова Терона, словно в туннеле. А ярость никуда не делась.

Она требовала освобождения, затуманивая его зрение, руководя его поступками и мыслями.

– Не делай глупостей, Зет. Нам надо подготовиться, придумать план. У Ника найдется информация, где недавно участились атаки. А тебе следует очистить рану в плече, иначе туда попадет инфекция. Ты не сможешь найти сына, если начнется гангрена.

Зандер глубоко вздохнул раз, другой и далее, пока его зрение не начало проясняться.

– Вот так, – похвалил его Терон.

Медленно Зет отпустил командира и отступил.

Но его мышцы были все еще напряжены, словно натянутая пружина, готовая в любую минуту сорваться.

Обращаясь к хранителям, Терон приказал:

– Церек, Грифон, Фин, позаботьтесь о телах. А ты, Титус…

– Да, командир! – ответил тот.

– Свяжись с Ником по телефону и сообщи, что мы придем в колонию.

Когда Титус отошел, чтобы поймать сигнал на одном из спутниковых телефонов, которые им дал Ник, Терон положил руку Зандеру на плечо.

– Ты в порядке?

Зандер посмотрел на руку, а затем на лицо командира; жажда крови не прошла, но он знал ‒ Терон прав.

– Нет.

– Ты разумно поступил, оставив Каллию дома.

В его сознании мелькнуло то, как Каллия разобралась с отцом и всем Советом.

– Она будет в ярости.

– Но жива. – Терон посмотрел в сторону. – Ей не нужно смотреть на это безобразие.

Титус снова подошел, держа трубку у уха, отодвинув микрофон ото рта.

– Разведчик Ника едет к нам, заберет нас отсюда минут через двадцать.

Терон кивнул.

– Хорошо.

Зандер поиграл желваками, и снова нахлынула знакомая всеохватывающая ярость. Ждать целых двадцать минут, а потом еще полчаса на пути в колонию?

Кто знал, сколько потребуется времени, пока его подлатают и они вместе составят план? Желание уничтожить побеждала все, даже рассудок.

– Держи себя в руках, Зандер, – попросил Терон. Лидер аргонавтов повернулся к остальным, собиравшим изуродованных демонов на небольшой поляне. – Давайте сожжем дотла этих тварей.

Зандер остался на месте, вдалеке от группы, пока они все старались зачистить поле боя, чтобы люди случайно не наткнулись на тела.

Жар огня коснулся волосков на его лице и руках. Ужасная вонь наполнила ноздри и легкие, но аргонавт не мог пошевелиться. Он делал это тысячи раз: убивал и смотрел, как огонь пожирает останки, поднимаясь дымом ввысь. Но затем всегда испытывал триумф.

Теперь же осталось лишь желание снова убить и ярость, которую аргонавт едва сдерживал внутри себя.

Рано или поздно он взорвется и не сможет ничего поделать. Осталось надеяться, что, когда это случится, Аталанта будет поблизости.

Глава 18

– Смотрю, ты подруг привела. Ням-ням.

Изадора повернулась на звук голоса Орфея. Он облачился во все черное: ботинки, штаны, свитер, плащ. И глаза были черными как никогда.

Он стоял у подножья горы Парнития в Эгейских горах в развевающемся плаще на ветру. Растрепанные волосы, темная щетина ‒ Орфей выглядел потрясающим и угрожающим. И немного раздраженным из-за того, что пришлось встретиться с ней на природе.

– Даже не думай, Орфей, они не для тебя.

Арголеец поднял бровь и поверх Изадоры посмотрел прямо на Кейси.

– Ты уверена? Эта… соблазнительна.

– Это невеста Терона. Не думаю, что тебе хочется с ним связываться.

– Твоя сводная сестра? – Орфей прищурился. – А вот это интересно. Кто рыженькая?

Изадора посмотрела на Каллию, тихо разговаривающую с Кейси в тени деревьев. Гинайки были примерно одного роста с длинными волосами, пусть одна – брюнетка, а другая – рыженькая. Даже телосложения одинакового.

И манеры те же. Почему Иза этого раньше не замечала? И разве стоит удивляться, что в троице белой вороной была она, Изадора?

Иза постаралась не думать об этом и поджала губы. Она даже не знала, что ответить Орфею, ведь пока не готова была назвать Каллию сестрой. К тому же они все еще не в ладах.

– Царская целительница. Мы сюда пришли потому, что ей нужно выбраться в мир людей.

Орфей снова перевел взгляд на принцессу.

– Как вы прошли мимо замковой охраны?

Изадора сложила руки на груди.

– Сегодня было столпотворение на встрече Совета, тогда мы и ускользнули.

– Мы?

– Мы трое.

Его глаза сверкнули.

– Занятно.

Изадора попыталась прочитать выражение его лица, когда он рассматривал Каллию, но не смогла. И снова почувствовала укол ревности, которую всегда испытывала к рыжеволосой целительнице.

Орфей обошел Изадору и подошел к двум другим.

– Это, должно быть, мой счастливый день. Три красавицы, а вокруг ни одного аргонавта.

Каллия проигнорировала его лесть.

– Изадора заверила меня, что тебе известно местонахождение тайного портала.

– Порталов, – поправил Орфей. – Их несколько. А вы, целительница, не ходите вокруг да около?

– Больше нет. Где они?

Орфей скользнул взглядом по холмам.

– Живущие здесь ведьмы время от времени переносят порталы, не давая специальной страже их прикрыть.

– Хорошо, отведи нас к одному из них, – приказала Каллия.

– За все надо платить, дорогуша. – Он осмотрел целительницу. – Я бесплатно не работаю.

Каллия открыла рот, но Изадора ее перебила:

– Запиши на мой счет.

Орфей с ухмылкой посмотрел на нее.

– Я еще даже первого взноса не получил, принцесса. Уверена?

Изадора краем глаза заметила изумление на лице Каллии. Она подумала о своем отце, царе, и всех неприятностях, которые он причинил потому, что просто не мог перестать бедокурить. Иза подумала о потерянном сыне Каллии. О Зандере. И о том, чем Каллия уже согласилась пожертвовать. Хоть сестры и не были близки, Изадора не желала целительнице связываться с Орфеем.

Ведь Каллия в общем-то всего лишь жертва ужасных обстоятельств.

– Да, – подтвердила Иза, не давая себе передумать.

– Изадора… – начала Кейси.

Орфей цокнул языком.

– Ладно, Иза, в таком случае…

– Минуточку, о какой плате он говорит? – спросила Каллия, сверля взглядом Изадору.

– Ни о какой. – Иза повернулась к Орфею. – Отведи нас к ближайшему тайному порталу.

Орфей переводил взгляд с одной на другую, затем наконец пожал плечами и молча направился на восток в рощу. Изадора последовала было за ним, но дорогу ей преградила Каллия.

– Подожди, не стоит за меня платить.

Изадора тяжело вздохнула.

– Я знаю, что сейчас ты злишься на Зандера, но не вымещай это на мне. У нас с Орфеем есть… договоренность.

– Какого рода договоренность?

– А это тебя не касается.

– Изадора…

Принцессе эти расспросы уже порядком надоели.

– Ты сейчас спорить собралась или хочешь добраться в мир людей и найти своего сына? Потому что мы лишь время теряем.

Каллия стиснула зубы.

– Мне не нужна твоя жалость.

– Не волнуйся, я делаю это не ради тебя, а ради твоего сына и Зандера. И потому, что, помогая тебе, я раздражаю советников. Уж очень мне хочется всколыхнуть это сонное царство.

Каллия внимательно рассмотрела лицо Изадоры, а принцесса в свою очередь впервые заметила, насколько эти фиалковые глаза похожи на глаза Кейси и царя. У нее самой совсем другой цвет.

– Ты изменилась, – констатировала Каллия.

– Ты даже себе не представляешь насколько.

– Дамы, – раздался голос Орфея среди деревьев. – Либо идем сейчас, либо упустим возможность. Когда я сказал, что обстоятельства временного характера, то не шутил.

Каллия окинула принцессу еще одним долгим взглядом, а потом повернулась и последовала за Кейси в лес. Они шли примерно минут двадцать, пока не добрались до небольшого палаточного городка. Орфей приблизился к женщине, сидящей на табуретке у неоново-зеленой палатки.

Незнакомка в длинной красной расклешенной юбке, белом свитере и фиолетовом шарфе вокруг шеи поднялась и улыбнулась, словно они были добрыми друзьями.

Они поговорили несколько минут, а потом Орфей указал в сторону сестер. Колдунья с белоснежными волосами до плеч нахмурилась, выражая неудовольствие их появлением.

Арголейки приблизились, и ведьма уставилась на Каллию.

– Я знаю царских дочерей, а вот эта – загадка.

– Я…

– Царская целительница, – перебила ее Изадора.

– Не просто целительница. – Ведьма шагнула к Каллии. – Зачем вы хотите перейти в мир людей? Там опасно. Вы это точно знаете, так как испытали на своей шкуре. Ищете что-то дорогое? Хотите получить что-то для личной выгоды? Силу? Поэтому вы втроем пришли сюда сегодня? – Она окинула их взглядом. – Считаете, что я помогу вам получить то, что вы задумали? То, что вы не понимаете, нельзя сделать…

На Изадору накатила досада.

– Она хочет…

– Я могу и сама рассказать. – Каллия зыркнула с угрозой на Изадору, затем перевела внимание на ведьму: – Да, я ищу кое-что драгоценное. Моего сына, которого отобрали у меня. И для того, чтобы его найти, мне надо попасть в мир людей. А они… – Каллия указала на Изадору и Кейси, – предложили помочь мне. Но если это недостаточно благородная цель, пусть будет так. – Она посмотрела на Орфея. – Есть ведь несколько тайных порталов?

– Хм. Да. – Орфей посмотрел на ведьму сверху вниз.

– Отлично. Отведи меня к следующему.

Орфей заколебался, затем заговорил с ведьмой на языке, которого Изадора не знала, ‒ точно не древнеарголейском.

Ведьма разглядывала сестер, слушая арголейца. Что-то в выражении ее лица изменилось.

Она ответила Орфею, но прежде, чем кто-то из них успел спросить, что происходит, ведьма выступила вперед и подняла руки ладонями к гостьям.

– Я связываю вас, Оры, не дам вам причинить вреда ни себе, ни другим. – Затем она закрыла глаза и пропела: – Священная богиня, дай мне сейчас силу, которая возрастет с каждым часом. Верни мне контроль. Да будет так, как я желаю. – Она открыла глаза, опустила руки. – Вы можете пройти. – Колдунья крикнула через плечо: – Изида!

Из фиолетовой палатки за спиной ведьмы выглянула женщина с рыжими, стоящими торчком волосами, в леггинсах, военной куртке и прогулочных ботинках.

– Что?

– Этим троим позволено пройти через портал. Отведи их туда.

Изида выбежала из палатки и рассмотрела трех незнакомок.

– Неужели?

– Изида…

– Да, да, – хмуро согласилась Изида, знаком приказывая арголейкам следовать за собой. – Ну, поторопитесь. Такие вещи не ждут даже женщин, а я, как вы понимаете, не могу торчать здесь весь день.

Кейси и Каллия обменялись озадаченными взглядами, но послушались второй ведьмы. Первая пошла следом. Прежде, чем Орфей успел последовать за ней, Изадора схватила его за руку.

– Что это было?

– Что, Иза? Ты не говоришь по-медейски?

Принцесса прищурилась.

– Не играй со мной, Орфей. Она назвала нас «Оры». Я права, мы ведь и правда «Оры»? И что это за фигня со «связыванием»?

Орфей осмотрелся, не наблюдает ли кто, затем наклонился, постучал по наружной стороне ее ноги, где находилась метка, и прошептал:

– Я уже упоминал, что у тебя есть могущественное оружие.

Иза заскрежетала зубами, чтобы не отступить от шокирующе интимной и отвратительной ласки. Когда-нибудь она ему отплатит.

К счастью, не сегодня.

– И это напугало ведьму.

– Да, потому что она знает, на что вы способны, если захотите.

– И на что же?

Лицо Орфея расплылось в улыбке.

– О, Иза. Неужели ты думаешь, что сейчас я так просто выложу все свои карты на стол перед тобой? Прежде, чем ты отдашь мне желаемое?

Принцесса вздохнула и попыталась успокоиться.

С Орфеем все всегда сводилось к игре. Но по крайней мере он подтвердил ее подозрения. Каллия – ее сводная сестра и связана с ней и Кейси. Вопрос лишь в том, что это все значит?

– Нет, Орфей, я не думаю, что ты когда-либо делал что-то для кого-то, кроме себя.

Иза повернулась, чтобы следовать за остальными, но на этот раз Орфей поймал ее за руку и развернул лицом к себе. И совершенно серьезно сказал:

– Будь осторожна в мире людей, Иза. Ты даже представить не можешь, какое там зло обитает. И по отношению к тебе оно возрастет в сто крат. В тысячу.

– Ты пытаешься меня напугать?

- Да. И тебе не зазорно бояться. Хоть я тебя натаскивал, твои новые способности непредсказуемы. Тем более в присутствии тех двух барышень. – Он кивнул в сторону палатки, куда уже вошли Кейси и Каллия. – Не думай, что это так называемое оружие сможет защитить кого-либо из вас.

– Осторожно, Орфей, еще немного, и я решу, что тебе в самом деле не все равно.

– Так и есть. Меня интересуешь ты, Иза. – Его глаза посуровели. – А любой, заключивший со мной сделку, всегда платит по счетам.

Шельмец смотрел ей в глаза, пока Изе не захотелось закричать. Он держал ее за руку, пока пот не собрался на ее пояснице, и принцесса едва сдержалась, чтобы не вырваться. Желудок скрутило от тревоги и сомнений. И не в первый раз она усомнилась в видении, в котором ее спасает Орфей. То было последнее, что она увидела прежде, чем лишилась способностей. С каждым днем тихий голосок в глубине ее сознания кричал все громче: «Дьявол!»

Наконец он отпустил ее, но не отвел взгляда.

И от предупреждения, мелькнувшего в его черных глазах, Иза почувствовала нервозность.

– Тебе лучше уйти, пока остальные не стали гадать, где тебя носит. Но не волнуйся, моя Иза. Я буду ждать твоего возвращения.

* * *

Они проехали двадцать четыре часа, останавливаясь для заправки.

В Ванкувере Джеб отдал привезенный с Аляски груз и взял другой. Он почти не расспрашивал Макса и не волновался, когда мальчик остался в грузовике, прячась от чужих глаз во время передачи. Сначала Максу показалось это странным. Какой же парень не удивится, встретив бездомного десятилетку? Затем Макс решил, что отсутствие любопытства у Джеба только на пользу. Возможно, ему, Максу, удастся выпутаться из неприятностей.

Они снова тронулись, выбрав путь на юг, к границе.

Макс залез в ящик позади водительского кресла во время таможенного досмотра. Он не понимал, почему это так важно, но Джеб пояснил, что в противном случае ему придется отправить мальчика на холод, так что Макс послушался.

Паренек решил, что, не смотря на странность, Джеб безвреден.

Проезжая через Сиэтл, Макс наконец расслабился и прикорнул. Он не знал, сколько спал - пару часов? Больше? – но когда очнулся, обнаружил, что накрыт курткой, а грузовик стоит.

Мальчик приподнялся, чувствуя себя вялым и не в своей тарелке. Куртка упала ему на плечи. Кожу закололо от тревоги, а на лбу выступил пот. Независимо от того, как далеко он уедет, Макс считал, что никогда не будет в безопасности. Потерев глаза, он посмотрел через лобовое стекло и понял, что они припарковались на стоянке для грузовиков. Яркие огни светили в кабину с улицы, а Джеб снаружи разговаривал с женщиной средних лет, седые волосы которой покрывала шапочка. На ней были зимние сапоги и объемная зимняя куртка, застегнутая до груди.

Джеб что-то протянул собеседнице - возможно, деньги? – махнул рукой и пошел к грузовику. Женщина развернулась и вошла в небольшое здание.

Дверь со стороны водителя со скрипом открылась, и Джеб залез в свою громадину. Он взглянул на Макса, а затем снял свою куртку и запихнул ее в отделение позади кресла.

- Я думал, ты окочурился, малец. Дрых почти семь часов.

Семь часов. Макс через лобовое стекло рассмотрел окрестности. Начало уже темнеть, но, судя по пейзажу, Сиэтл уже позади. Их окружали крупные сосны и пихты, а землю покрывал тонкий слой снега. Городских огней Макс не заметил.

- Где мы?

- Только проехали Маунт-Худ. Это в километрах ста тридцати к северу от Бенда, штат Орегон. Мы попали в сильный снегопад рядом с Говермент-Кэмп. Пришлось ставить грузовик на прикол. Я был уверен, что тя это разбудит. Но не тут-то было. Парень, ты дрых как мертвец.

Макс едва слышал болтовню попутчика. Они в Орегоне. Он знал из подслушанных разговоров, что колония полукровок находилась где-то в горах Орегона. И полукровки постоянно оставляли в дураках по стратегии и смекалке Аталанту и ее демонов. Что означало: водитель грузовика не сможет найти для него, Макса, места безопаснее.

Джеб повернул ключ в замке зажигания, и тот с громким фырканьем завелся. Пока водитель запускал грузовик, Макс сказал:

- А ты есть не хочешь? Я умираю с голоду. Не могли бы мы остаться еще ненадолго, чтобы я успел перекусить?

Джеб повернул направо к стоянке грузовиков, а не налево к дороге.

- Я уже поел. Мэгги не возражает, если мы припаркуемся здесь. Хочу немного вздремнуть. Ты иди туда и возьми себе что-то, если голоден. Хозяйка приготовила лосиное рагу, вкуснее которого я не пробовал с тех пор, как мой папаша дал мне первые консервы «Копенгаген».

Они остановились? Правда? И Джеб собирался поспать? Так даже проще. Макс едва не улыбнулся, когда сел на сиденье.

- Да, классно, я так голоден, что, наверное, мог бы съесть медведя.

Джеб заглушил двигатель, бросил ключи на стойку между сиденьями и метнул в мальчика недоумевающий взгляд.

- С тех пор, как ты забрался ко мне в грузовик, ты и пяти слов не произнес. Что тебе вдруг взбрело в голову?

- Мне? Ничего.

Джеб внимательно посмотрел на него.

- Ты же не собираешься сбежать, малец? Тебя ничего хорошего не ждет в этих лесах. Замерзнешь до смерти, а может и того хуже.

- Сбежать? – Макс постарался развеять подозрения Джеба. – И куда я пойду? – Он потянулся к дверной ручке прежде, чем Джеб его остановил. – Я просто поем, а ты спи. Спасибо, Джеб.

Тот фыркнул.

- Хорошо, но не уходи далеко. И будь готов к отправлению через пару часиков, мне нужно придерживаться графика.

Макс кивнул и выпрыгнул из грузовика.

- Понял, у меня два часа.

Джеб уже опустил сиденье и надвинул кепку на глаза, когда Макс закрыл дверцу. Морозный воздух щипал кожу, но на небольшой стоянке для грузовиков мальчик впервые почувствовал свободу. Он даже не думал, что уйдет так далеко, и не смел поверить своей удаче. Он пока еще не в безопасности, но как только поест, то прихватит карту и придумает, что делать дальше.

Прижатый к груди диск грел кожу, и Макс пошел к зданию пружинистой походкой с улыбкой на лице. За окном задвигалась тень. Прищурившись, Макс понял, что это Мэгги ‒ женщина, что их встретила. Она помахала ему, и, словно по сигналу, его желудок заурчал.

Макс успел дойти до черного хода, как услышал крик, от которого кровь стыла в жилах. Он замер, держа руку на дверной ручке, чувствуя, что сердцебиение теперь измеряется трехзначным числом.

Из помещения послышался рев, что-то сильно ударило в дверь. Макс отпрыгнул и отпустил ручку.

Крик замолк.

«Беги прочь, сейчас же!»

Макс в панике бросился к грузовику. По его подсчетам, демоны не могли его найти так быстро, но резкое понижение температуры свидетельствовало об обратном. Они здесь. Каким-то образом твари попали сюда.

- Джеб! Джеб! Слушай! Заводи мотор!

Дверь позади Макса с треском распахнулась, а за ней послышался оглушительный рык, но мальчик не оглянулся.

В метрах пяти от огромного грузовика распахнулась дверца водителя, и Джеб спрыгнул, напрягся всем телом и побелел как снег. Он не спрятался, как в этой ситуации сделало бы большинство людей, и выражение его глаз при виде монстров позади Макса свидетельствовало о том, что водитель уже сталкивался с демоном.

- Давай, мальчик, беги!

У Макса не было времени разбираться в причинах и следствиях. Он побежал так быстро, как мог, к грузовику, его руки и ноги беспрестанно двигались, а сердце стучало в ушах.

- Беги! – закричал Джеб, размахивая руками.

Как только Макс добрался до полуприцепа, что-то схватило его за ногу. Он упал лицом вниз, сильно ударившись о гравий. Снег и камни поцарапали его лицо и руки. Позади него зарычал демон, впился в его ногу и потянул.

Чувствуя удушающий страх, Макс вцепился пальцами в мерзлую землю и попытался схватиться за что-то, чтобы не дать демонам тащить его по парковке.

Затем услышал рев, только не демонический, а человеческий. Что-то теплое и жидкое потекло по его шее. Демон отпустил ногу Макса.

- Вставай! – закричал Джеб.

Макс привстал на колени. В ушах звенело, руки были покрыты грязью и кровью

Развернувшись, он увидел, что Джеб держит охотничий нож длиной с его руку до локтя. Позади него демон лежал на земле, истекая кровью из раны на груди.

- Вставай! – снова закричал Джеб.

Макс кое-как поднялся на ноги.

- Уходи! Уходи!

Джеб сгреб Мака за куртку, поволок за собой и втолкнул его к кабину грузовика.

Когда Макс остановился и потянулся к ручке двери, он оглянулся и увидел, что Джеб сжимает в дрожащей руке нож, в то время как демон вытянулся в полный рост и злобно на него пялился.

Подтянувшись, Макс увидел ключи на стойке между сиденьями. Сумеет ли он повести эту штуку? Он наблюдал за Джебом по пути сюда. Да, точно сможет! Или передавит парочку демонов, пока научится. Дрожащими руками он нашел правильный ключ и вставил его в замок зажигания.

- Ты поступаешь глупо, человек, - рыкнул демон снаружи. – Как и полукровка в доме. Мальчик принадлежит нам.

Макс застыл с ключами в руке. Мэгги – полукровка?

- А вот мой нож свидетельствует об обратном.

- Тебе со мной не тягаться, человечишка, - прорычал демон.

- Да, скорее всего, ты прав, - ответил Джеб. – Но я не собираюсь облегчать тебе задачу. Этот мальчик никому ничего не сделал.

Макс засомневался. Осталось только повернуть ключ, нажать педаль газа и рвануть не оглядываясь, но что-то его остановило. Что-то в груди так мучительно заболело, что не давало ему уехать.

«Мне надоела твоя человечность, Максимус. Убей или будь убитым ‒ вот в таком мире мы живем».

Еще никогда слова Аталанты так не отражали ситуацию, как сейчас. Если Макс уедет, демон порвет Джеба на клочки. Если Макс поможет ему, то остальные двое в доме быстро нагонят их с Джебом. И непонятно, сколько еще демонов в этих лесах.

Диск обжигал его кожу. Он посмотрел на отметины на руках. «Что хорошего во власти над миром, если в процессе лишишься своего ”я”?»

Демон, стоящий снаружи, рыкнул. Макс отпустил ключи, развернулся и нашел в месте для хранения за сиденьями ящик Джеба для инструментов. Когда он вытащил тридцатисантиметровую отвертку, то решил, что лучше оружия ему не сыскать, открыл дверь водителя и выпрыгнул из грузовика.

Джеб с демоном кружили друг против друга, не замечая мальчика. И воспользовавшись тем, что Джеб напал на противника с ножом, Максимус, стиснув крепче свое оружие, подобрался ближе. Нож шофера всего лишь задел руку демона, даже кровь не пошла.

Тварь засмеялась и замахнулась когтями, ранив Джеба в грудь и живот.

Тот завыл и рухнул на землю. Кровь на груди залила рубашку.

Нож вылетел у него из рук и приземлился в нескольких метрах на холодную землю. Джеб попытался отползти назад, чтобы дотянуться до ножа, но тот отлетел слишком далеко. Демон наклонился, так что они с шофером были лицом к лицу.

- Я же говорил, что ты глупость совершаешь, человек. Передавай от меня привет Аиду.

Глаза Джеба расширились от ужаса, когда демон замахнулся лапой с острыми как бритва когтями.

Макс напал. Высоко подняв руку, он вонзил отвертку глубоко в шею демона, который тут же дернулся и взвыл от боли.

Монстр сбросил Макса, и тот перекатился по промозглой земле. Ему было тяжело дышать от удара об землю. Демон пошатнулся и врезался в дверцу полуприцепа, дрожащими пальцами нащупал конец отвертки и вытащил.

Кровь хлынула из раны, будто из пожарного шланга. Значит, отвертка проткнула сонную артерию демона. Тварь упала на колени, крича и прикрывая рукой травму, пока кровь текла между пальцами.

- Нож, - прохрипел Джеб, пытаясь отползти назад.

Ошеломленный Макс вдруг пришел в себя, стал сам искать клинок и в конце концов нащупал рукоятку.

Макс взял горсть снега с гравием. По инерции мальчик поднялся и стал перед демоном, который все еще на коленях корчился от боли.

Убей или будь убитым.

«Да, ты хорошо усвоил этот урок, верно? Только не так, как хотела того Аталанта».

Чувствуя, как адреналин выбрасывается в кровь, Макс замахнулся и, как его учила полубогиня, обезглавил чудовище прежде, чем то успело собраться с силами и убить его и Джеба.

Он не думал о том, что сделал. Даже не посмотрел вниз на гротескную голову демона, отрубленную от тела. Макс повернулся и направился к водителю грузовика, опустился на колени рядом с ним, тут же сорвал свое пальто и прижал к ране на груди человека.

- Б-беги, - выдохнул Джеб.

- Я не оставлю тебя здесь.

Джеб сжал запястье Макса.

- Есть… еще.

Да, Макс уже это знал. Помощники Атланты путешествовали втроем. Но это не все. И придут еще. Множество чудищ, особенно если этот не свяжется с ней.

Макс уставился на человека, недоумевая, как все пошло коту под хвост так быстро. Он вовсе не этого хотел, вовсе не этого. И не тешил себя ложными иллюзиями, что Аталанта любит и жаждет его вернуть. Нет, она лишь желала забрать то, что Макс у нее украл: ключ к главенству над мирами. И не остановится, пока не добьется своего.

Если только…

Макс коснулся диска на своей груди, который излучал тепло, придавая мальчику невиданную раньше силу. Диск привел его сюда, хотя сам бы он не смог так далеко уйти из-за усталости. Макс не знал точно, что это такое, но оно было мощным.

Как то стеклышко, которое отдала ему старушка. И Макс инстинктивно знал, что, если Атланта получит эту вещицу, случится нечто плохое.

«Помни о своей человечности, Максимус. Позволь ей вести тебя».

Слова старушки пронеслись в его голове. Возможно, диск поможет Джебу выбраться живым из этой адской дыры.

А если нет, то хоть не достанется Аталанте.

Он сжал в руке диск, затем стянул цепочку через голову дрожащими пальцами. Под взглядом Джеба Макс засунул диск с цепочкой в карман своей куртки.

- Ч-что ты д-делаешь? – спросил Джеб.

С порога здания раздался рев.

Макс застыл. У них не так много времени.

Макс поспешно укутал Джеба в свою куртку, прижал ее к ранам и сверху положил руку своего попутчика.

- Окажи мне услугу и позаботься об этом. Думаешь, сможешь дойти до грузовика?

Нахмурив брови в замешательстве, Джеб слегка повернул голову на гравии, посмотрел на грузовик и кивнул.

- Хорошо. – Макс сжал руку Джеба. – Ключи в замке зажигания. Забирайся, закрой двери и уезжай. Не останавливайся. Ты прав, скоро придут другие. Но они ищут меня, не тебя. Извини, что втравил тебя во все это.

- Макс?

Тот поднялся и повернулся к демонам.

Вот и все. Он не сможет сбежать от двух тварей. Но, возможно… увлечет их за собой, чтобы Джеб сбежал.

Мальчик глубоко вздохнул. Перед глазами пронесся образ его матери – настоящей матери: рыжие волосы, фиалковые глаза, милое, прекрасное лицо. Он надеялся, что когда-нибудь увидится с ней и спросит, почему она его бросила. Теперь уже неважно. Какая ирония: нужно лишь совершить то, что правильно.

- Вы, ублюдки! – заорал он. – Я никуда с вами не пойду! Убирайтесь обратно в ад, уроды!

Демоны предупреждающе зарычали, предвкушая убийство.

Макс почувствовал прилив адреналина, и по спине от страха побежали мурашки.

Настоящий ужас от осознания того, что его ждет. Он не раз видел подобное, но не колебался, а со всех ног убежал прямиком в лес.

Глава 19

Душ ничуть не охладил Зандера, внутри которого бушевала горячечная буря, а каждая лишняя секунда в колонии лишь подпитывала молнии.

Аргонавт обернул белое полотенце вокруг талии, даже не вытираясь. Тем временем в спальне, которую ему отвел Ник, чтобы помыться и освежиться, прислонившись к стене стоял Титус, а Лена уже выкладывала на столик в гостиной ножницы, иголки и какую-то медицинскую фигню.

Как мило. Титус остался проследить, чтобы Зандер не огрызался на полукровку, а целительница, которой явно плевать на воина, сделала свою работу.

Зандер без разговоров сел в кресло, на которое кивком указала Лена. Чем скорее его подлатают, тем скорее он отправится на поиски сына.

Страх и беспокойство, переполнявшие его изнутри, превратились в ярость. На этот раз у него есть вполне конкретные и жестокие планы на первого же монстра, который ему попадется.

Лена принялась за работу, а Титус молча сложил руки на груди и пожевывал зубочистку, торчащую изо рта.

Лена прижала края раны кончиками пальцев.

– Она совсем не глубокая, я мигом управлюсь.

Зандер не сводил глаз с бледно-желтой стены, пока его латали.

Лена посмотрела на него.

– Ник рассказал, что случилось. – И когда воин не ответил, ткнула его иголкой, привлекая внимание. – Это правда, что твой сын у Аталанты?

При одном упоминании о сыне внутри него снова поднялся огненный торнадо. Аргонавт стиснул зубы, стараясь сдержать ярость, сжал руки в кулаки и попытался ни о чем не думать. Вот только не вышло.

Лена положила шприц на стол, взяла иголку и вдела нитку, не сводя глаз со своих рук.

– А… Каллия знает?

Зандеру не хотелось ничего обсуждать, в особенности Каллию, но также не улыбалось злить еще одну особу, способную вывести его из себя.

– Да, знает.

– И ты его ищешь. Где же она?

– Дома.

– В Арголее в безопасности.

В ее голосе слышалось неодобрение. Зандер до боли стиснул зубы, чтобы воздержаться от резких слов.

Лена воткнула иголку в край раны и шила, не глядя ему в глаза.

– Аргонавт, ты ее недооцениваешь.

Как будто мнение полукровки для него что-то значит.

Лена продолжила зашивать, а Зандер снова уставился в стену. Повисла тишина. Наконец целительница завязала узел, обрезала концы ниток и прикрыла рану чистой повязкой.

– Вот и все. Я бы посоветовала поберечься, но мне кажется, что ты поступишь лишь в угоду своим желаниям, так что даже не стану утруждаться.

Лена упаковала принадлежности и посмотрела на Титуса, стоящего у стены.

– Я закончила.

Титус кивнул, и Зандер понял, что тот за ним приглядывает.

И это сильно его разозлило. Ярость кипела и вихрилась.

– Надеюсь, что ты найдешь искомое. – Лена остановилась, положив руку на дверь. – Только не удивляйся, если ожидания не оправдаются.

Да по сравнению с этой назойливой целительницей Титус просто мечта. Пора отсюда убираться, пока он, Зандер, не вышел из себя.

Он встал.

– Подожди, старина.

Титус прошел к нему легкой походкой, передвинув зубочистку и сунув большие руки в карманы. Плечи его были расслабленными, но, судя по пристальному взгляду, у воина что-то на уме. «У меня нет времени».

– Так найди, – пробормотал Титус.

Зандер тяжело вздохнул, потому что даже в ярости понимал, что сражаться с другим аргонавтом сейчас – плохая идея.

– Что?

– Целительница права.

Зандер просверлил собрата взглядом.

– У Каллии есть полное право быть здесь.

Ни за что!

– Это слишком опасно. – Зандер не успел и шага пройти, как Титус встал перед ним:

– Для кого слишком опасно – для нее или для тебя?

Зандер прищурился.

– На что ты, демон побери, намекаешь?

– Просто говорю, что стоило дать ей право решать, Зет, а не делать все самому. И плевать, как это отразится на тебе.

Зандер округлил глаза. Титус знал, что Каллия – его ахиллесова пята? Зашибись! Он вспомнил, как они с Титусом, казалось, нашли общий язык, и снова закипел от ярости.

– Да плевать мне на себя. Тебе ли не знать, что теперь, если демоны поймают ее, все станет в тысячу раз хуже. Я не позволю никому и пальцем ее тронуть. Бедняжка и так многое пережила. Не нравятся мои методы? Не одобряешь мое решение? Тем хуже! Она не твоя суженая, и решать не тебе.

Титус чуть улыбнулся, так что аргонавту захотелось пробить кулаком стену… или лицо приятелю, разницы, в общем-то, никакой.

– Так и знал, – пробормотал Титус и продолжил в полный голос: – Послушай совета, чувак. Ты крупно влип! – и направился к двери.

Зандер прожигал сердитым взглядом уже его спину.

– Скажи мне то, чего я еще не знаю.

– Окажи себе услугу, Зет, прежде чем облажаешься еще сильнее. Расскажи Каллии правду.

Зандер последовал за собратом, не понимая, на что тот намекает.

Он и раньше-то не шибко понимал Титуса, а теперь и подавно, но ему показалось, что хранитель пытался ему помочь, а не усугубить ситуацию. До него донеслись голоса из зала, но смысл беседы ускользнул. В голове крутились последние слова Титуса.

«Рассказать Каллии правду? Сейчас, разбежался!» Это вызовет кучу ненужных проблем. Если он будет честен с ней, то отпустит на свободу свою человечность, чему не обучен. Сможет ли сделать это сейчас? Ослабить самоконтроль, раскрыть душу и отдаться ей раз и навсегда? И тут Зандер вспомнил о последствиях.

Легенды об аргонавтах-потомках Ахилла давно канули в лету. Изменится ли его сущность и поведение? Та основная часть, которая делала его хранителем? Бессмертным воином, на которого он и остальные полагались. А ведь есть еще его сын…

Рядом раздались шаги, хлопнула дверь. Зандер медленно поднял голову и увидел лицо, которое представлял себе мысленно.

– Тея.

– Я тебе доверяла. – Ее глаза сверкнули. – Ты же пообещал, что не станешь ничего от меня скрывать. Я поверила, а ты оставил меня и бросился играть роль бога.

– Тея…

– Не называй меня так! – Каллия набросилась на него и ткнула указательным пальцем в грудь. Такой сердитой Зандер никогда ее не видел, но она была прекраснее, чем в его воображении. – Больше ты не имеешь права так меня называть! Он мой сын, Зандер! Понимаешь? Мой! Ты о нем узнал совсем недавно.

– Каллия…

Она хлопнула его по рукам.

– Катись в Тартар! Пойми, ты мне не нужен! Я могу попросить Терона или кого-то из аргонавтов помочь мне вернуть сына. И пришла сюда только для того, чтобы сказать: ты меня не остановишь – я не позволю! – Ее глаза полыхнули, когда она повернулась к двери. – И не приближайся ко мне!

Она уже взялась за дверную ручку, как Зандер обнял ее руками за талию со спины и оторвал от пола.

– Подожди!

Она вырывалась и требовала:

– Отпусти меня!

– Не могу. – Зандер прижал ее спиной к своей груди, и слова, которые он до этого не решался высказать, вырвались изо рта: – Я пытался, боги, пытался, но напрасно. Ты мне нужна.

– Я тебе никогда не была нужна! Это была мимолетная интрижка, способ насолить Совету и приятно провести время.

– Это не так. – Она извивалась, и хотя Зандер не этого добивался, но ничего не мог поделать: кровь закипела и прилила к паху. От близости арголейки его словно шарахнуло электрическим током, особенно когда она прижалась попкой к его бедрам. – Ты была для меня всем. Ничего и теперь не изменилось.

– Лжец! Ты без колебаний поверил в худшее обо мне! – Она врезала каблуком ему по голени. Зандер поморщился от боли в ноге.

Так и было, она права. И Зандер никогда себе этого не простит.

– Но это не повлияло на мою жажду. Я не перестал хотеть тебя.

– О да, – насмешливо ответила Каллия. – Я чувствую, как ты меня хочешь. Но только это тебе и надо от меня! Секс. А нам ведь было хорошо вместе.

В груди похолодело от ее слов, и хранитель отпустил пленницу.

Но она не убежала, а медленно повернулась, с глазами, пылающими от ярости, равной по силе бешенству, которое сдерживал он.

– Почему ты не возьмешь меня, Зандер? Ведь мы оба знаем, что я всегда хотела только тебя.

– Каллия, прекрати!

Что-то в ней изменилось: что-то питалось ненавистью и сильным влечением, которое свело их вместе с самого начала.

– Почему? – Она поморщилась, а в глазах уже не было насмешки, только гнев, жар и неприятие. – Мне казалось, что я тебе нужна.

– Это так. – Зандер отступал, пока не наткнулся на диван. И поднял руки, надеясь сдержать натиск. Хранитель не понимал, как все быстро перевернулось с ног на голову. – Я хочу тебя, но не так.

Каллия прищурилась.

– Сомневаюсь. Давай, Зандер, я всего лишь слабая женщина. У тебя здесь сила.

– Нет, не у меня. – В голове зазвучали тревожные колокольчики. И хотя это было неправильно, и он понимал, что поведение Каллии никакого отношения к нему не имеет, ей лишь хочется доказать свою точку зрения, он сознавал, что не сможет ей долго сопротивляться. Ведь он и прежде перед ней не устоял. – Нет, сила всегда была как раз в твоих руках.

Каллия прищурила фиалковые глаза и поспешила дотронуться до полотенца на его талии, пока Зандер не успел запротестовать.

– Ты прав, власть у меня.

Каллия сорвала ткань, отбросила ее прочь и посмотрела на его бедра и очень, демон побери, возбужденный член.

– Ты отказываешься, а вот твое тело с тобой не согласно. – Целительница подняла взгляд, положила руки хранителю на грудь и прижалась к нему всем своим стройным телом. – Давай, Зандер, покажи, как ты меня хочешь.

Кровь понеслась по жилам. Сладкий женственный аромат окружал, завораживал, цеплялся за него и не отпускал. Соски прижимались к груди, а уютная развилка бедер окружала возбужденный член, сводя воина с ума. Но Зандер не мог забыть ее резких слов.

Аргонавт схватил ее за плечи:

– Каллия, не соблазняй меня сейчас.

– А почему нет? – Она устояла на месте и укусила его в плечо. – Ты же сказал тогда в пещере, что не прочь трахнуть меня. – И хрипловатым шепотом добавила: – Теперь тебе выпала такая возможность.

Хранитель закрыл глаза, с трудом сглотнул и понял, что нужно отсюда выбираться, но не мог пошевелиться. Каллия была сердита, обижена и опасно импульсивна после всего, что сегодня узнала, поэтому-то и отыгрывается на нем. Но, даже понимая это, Зандер все равно ее хотел и жаждал.

«Небеса, спасите…»

Он отпустил ее плечи, обнял за талию, притянул и зарылся лицом в ее волосы.

– Тея…

– Я так и знала. – Арголейка подняла голову и впилась ногтями в грудь воина. – Сукин ты сын! – И, как тогда в пещере, она впитала энергию его тела в свои руки, а затем швырнула обратно, ударив его прямо в грудь.

От разряда такой силы Зандер вскрикнул и зашатался. Но в этот раз удар не довел хранителя до потери сознания. Вместо этого Зандер снова хотел обнять ее за плечи, но Каллия вывернулась из его рук.

– Катись в Тартар, Зандер!

Она успела сделать три шага, как Зандер схватил ее за руку.

– Я и так провел там слишком много времени и возвращаться не желаю.

– Зан…

Воин притянул любимую ближе и накрыл ее губы своими.

Пылкий поцелуй не оставил никаких сомнений в том, чего хотел хранитель. И он не отпустил Каллию, даже когда та стала молотить кулаком по его груди. Когда арголейка снова попыталась его оцарапать, он прижал ее сильнее, обнял рукой за талию, а вторую запустил в волосы, чтобы она не сумела снова бросить в него его собственную боль, довел и прижал к деревянной двери.

Она что-то пролепетала, но Зандер не ослабил хватку, просто изменил угол поцелуя, лаская ее язык своим, и отбросил мысли о последствиях своего поступка.

Изумленные фиалковые глаза опалили, когда хранитель прервал поцелуй, но это его не остановило.

– Я в курсе, что тебе не нужен. Но пойми и ты: я не защитил тебя, когда было необходимо, и мне придется с этим жить, но я не повторю свою ошибку. И если это значит сотню раз оставить тебя в безопасности в Арголее, то я точно это сделаю.

– Ты…

– А это, – сказал он, имея в виду их полуобъятие, – совсем не то, что ты подумала. Я искал тебя восемьсот лет, а десять – пытался жить без тебя. Ты так близко, и я хочу того, что не могу получить. Это не секс, Каллия, это ты и только ты. Единственная, кого я когда-либо хотел.

Зандер отпустил ее и отстранился, но не сводил глаз, если вдруг она опять набросится на него. В фиалковых глазах бурлила знакомая ему буря.

Губы Каллии распухли и порозовели от его поцелуя. Волосы в беспорядке разметались по плечам. Арголейка буравила его сердитым взглядом, а ее грудь поднималась и опадала в такт глубокому дыханию. Как только она шагнула вперед, он напрягся.

– Так нечестно, – прошептала Каллия.

– Я никогда не сражаюсь честно.

– Проклятье суженых полная чепуха.

Он посмотрел на ее идеальное, до боли знакомое, прекрасное лицо.

– Это мой крест, а не твой.

– Ты хочешь отвертеться. Зандер, я не принадлежу ни тебе, никому другому. – И шепотом добавила: – Теперь я решаю все сама.

Она прижалась к его губам так быстро, что он еле успел вздохнуть. Целовала его так же настойчиво и грубовато, как и он до того, со всем жаром, страстью и желанием. Боги, помогите, ему плевать, вызван ли ее порыв гневом, разочарованием или отчаянием, потому что Каллия принадлежит ему. Его суженая, жизнь и сердце.

– Каллия…

– Молчи. – Она отпустила его и сняла свитер через голову. Одежда упала на пол у их ног. Зандер успел заметить ткань и кожу, прежде чем Каллия возобновила поцелуй и зарылась пальцами в его волосы.

Округлыми грудями рыжеволосая красавица прижалась к его обнаженной груди, а языком скользнула в его рот. Она терлась напрягшимися под майкой сосками о Зандера, а он обнял ее за талию и поцеловал в ответ.

Он хотел бы, чтобы она сняла майку вместе со свитером, а также еще избавилась бы от штанов. Жаль, что он без ума от ее вкуса, поэтому не может помедлить и наслаждаться каждой минутой.

– Каллия…

– Угу. – Она снова отступила, расстегнула пуговицы на штанах и сняла их, но не дала воину полюбоваться, а снова прижалась к нему, обнаженная от талии и ниже, отдаваясь ему.

– Никаких разговоров!

О, милостивые боги…

Каллия зарылась пальцами в его волосы. Пара страстно целовалась. Целительница подтянула голову аргонавта так, как ей хотелось, и поцеловала его с большим пылом. Она стонала в его рот и тянула все сильнее. Опьяневший от ее неповторимого эротического вкуса, Зандер простонал в ее губы и не понял, что Каллия успела развернуть его. Он попытался прижать ее, но она наткнулась на спинку дивана.

– Подними меня, – прошептала она прямо в его губы.

Он сделал так, как она хотела. Руками подхватил ее под попу и легко положил на спину на диван, лаская ее губы, язык и рот своим собственным. Она расставила ноги и обхватила его за бедра, притягивая к себе. Коснувшись головкой ее мягкого влажного входа, Зандер понял, что все закончится намного скорее, чем ему бы хотелось.

– Каллия, я…

– Молчи, Зандер! – Она прикусила мочку его уха и одновременно взяла в руку его член. Он застонал, а ухо чуточку заныло. Медленно Каллия провела рукой вверх, пропуская твердую цилиндрической формы плоть. А дойдя до местечка под головкой, сжала, втянула мочку уха глубже в жаркий рот и стала посасывать.

Все его тело напряглось. Разумные мысли вылетели из головы. Осталось лишь одно желание: сейчас же войти в суженую.

Он низко зарычал, высвободил мочку и вошел языком в ее рот, целуя с диким желанием, которого не испытывал многие годы. Она пробормотала «да» и притянула его член ко входу в свое лоно. Инстинкт победил, когда горячая скользкая влажность окружила его плоть, и Зандер вошел в нее сразу и глубоко.

Каллия застонала, чуть подвинула бедра и приняла его еще глубже так, что ему показалось – дальше некуда.

– Да, да, боги, да! Зандер!

Желая большего, он выскользнул из нее и снова вошел. Она цеплялась за его плечи, ногами обхватив за талию. Хранитель ощущал трение шелковой майки о свою грудь, когда Каллия обрушилась на его рот. Зандеру хотелось прикасаться к ней кожа к коже, но это было так эротично: полуодетая возлюбленная крепко обнимает его, пока он движется в ней, а их соитие становится все неистовее.

Электрический разряд прошел по спине. Хранитель вспотел. Каллия целовала его без передышки, не давая ему говорить. Каждый раз, когда он пытался помедлить, арголейка не позволяла ему, прижимаясь теснее, заставляя двигаться быстрее.

Он дышал быстро и тяжело, двигаясь внутри Каллии, а она обхватила его голову руками и отчаянно целовала снова и снова.

Зандер был уверен, что если бы сейчас умер, то был бы вечно счастлив. Ощущение ее тугого и влажного лона, томный пряный вкус ее соков на языке, аромат идеальной возбужденной гинайки, желающей только его. Это лучше любого воображаемого рая.

Каллия напряглась, впилась ногтями в его плечи и простонала ему в губы. Зандер задвигался быстрее, поцеловал еще крепче, зная, что она на грани оргазма, ведь ему ли не знать признаки. Стараясь дать ей желаемое, он вошел глубже, притянул ее бедра к своим и поменял угол проникновения, так что головкой задевал нужную точку снова, и снова, и снова.

Она прижалась к нему, поднялась в его объятиях, оторвалась от его губ и долго и низко простонала, когда ее тело завибрировало. И в этот момент хранитель не колебался. Он присосался к ее шее, пока Каллия скакала на нем, и лизал сладкую нежную плоть. Затем отдался на волю ощущений, охвативших член, и кончил сильнее, чем когда-либо в своей жизни.

Изнуренная Каллия упала Зандеру на грудь, устроив голову на его плече. Ее грудная клетка поднималась и опадала в ритме быстрого дыхания, а их пульс синхронизировался. Сердце хранителя раскрылось, пока он упивался ею понемногу, потому что полагал, что больше никогда подобного не испытает.

– Тея…

– Я… о боги, я этого не планировала.

Зандер запустил руку в ее волосы, помассировал затылок и провел пальцами по метке у нее на шее, о которой теперь знал.

– Никто и не жалуется.

– Я… – Она прижалась виском к его груди, явно пытаясь успокоить колотящееся сердце. – Я не забеременею, время неподходящее. Можешь не беспокоиться.

Беспокоиться? Как она могла такое подумать?

– Мне нет нужды беспокоиться, с удовольствием посмотрел бы на тебя, округлившуюся моим ребенком. В прошлый раз я пропустил. Я…

Он коснулся губами ее макушки, а в горле встал ком, что-то внутри потеплело при мысли о семье. Настоящей семье. И когда они найдут сына…

– Скажи когда, и я постараюсь подгадать время.

Каллия застыла, а потом медленно подняла голову, рассматривая его лицо фиалковыми глазами. В молчании Зандер не мог понять, о чем она думает.

И тут она толкнула его в грудь и высвободилась.

– Мне пора.

– Каллия…

Она отодвинулась от него и встала, а ему стало холодно без ее жара. Целительница подняла штаны с пола.

– Это была ошибка.

При этих словах в груди Зандера заныло. Но прежде, чем она успела ускользнуть, он обнял ее и поднял в воздух.

– Никакая это не ошибка, мы с тобой никогда таких не совершали.

– Зандер, отпусти меня.

Ни за что больше он ее не отпустит.

Аргонавт прошел с ней до кровати и положил на покрывало, накрыв ее тело своим.

– Я уже говорил, что не могу. – Хранитель опустил голову и прижался губами к впадинке на ее горле.

– Умоляю, не надо, – прошептала она.

Зандер передвинулся выше, сначала поцеловал Каллию в правую щеку, затем в левую.

– А помнишь ту ночь, когда я ждал в лесу за домом твоего отца? – начал он, прокладывая дорожку из поцелуев до ее уха.

– Зандер, не надо!

Хранитель поцеловал мочку ее уха, втянул в рот и обдал кожу горячим дыханием.

– Я не думал, что ты придешь.

Каллия содрогнулась под ним, и Зандер почувствовал, как ее тело расслабляется. Как все годы увиливаний и непонимания привели к этой минуте. Как пустота в его груди наполняется до краев.

– Твой отец не рад был видеть меня в клинике в тот день, но я должен был увидеть тебя. Ты мне была так нужна, тея.

Каллия крепко зажмурилась, и Зандер понял, что она вспоминает ту ночь. В его сознании те события проносились словно кадры из фильма. Слезинка показалась в уголке ее глаза.

– Дело не в тебе, отец никогда не хотел, чтобы я помогала аргонавтам и царю. Тогда я этого не понимала, но теперь…

Теперь он тоже понял:

– Он уже знал о нас.

– Подозревал, но не знал наверняка, – прошептала она.

Зандер поцеловал ее в подбородок, шею, дойдя до чувствительного местечка у плеча.

Каллия затрепетала под его прикосновениями, воодушевляя Зандера и возбуждая.

– Я мог думать только о тебе. Знаешь, как трудно было не кричать на весь мир, что ты – моя? Держать наши отношения в тайне? Я хотел тебя в той клинике, хотел забраться на веранду и взять тебя в твоей постели. Я немного обезумел в ту ночь, когда ты не пришла.

Каллия судорожно вздохнула, когда он проложил дорожку из поцелуев к ее ключице, спустил бретельку майки и прижался губами к груди.

– Я… я не смогла уйти. Саймон сидел со мной допоздна, читая отрывки из произведения Гомера и беседуя о Совете. Видимо, подозревал. Мне пришлось дождаться, пока он уснет.

Зандер надеялся, что Каллия не просто так заставила его ждать в ту ночь, но услышать ее рассказ о той ночи после стольких лет…

Зандер снял вторую бретельку с ее плеча и высвободил идеальные груди. Он сжал один округлый холмик и обдал горячим дыханием сосок.

– Ты не представляешь, что я почувствовал, когда увидел, как ты бежишь через лес ко мне. Тея, ты помнишь, что случилось той ночью?

– Ты… поцеловал меня. – Арголейка робко провела руками по его плечам и зарылась пальцами в волосы.

– Где?

– Вот тут. – Каллия выгнула спину и поднесла грудь к его губам. И хранителю было плевать, инстинктивно или специально красавица такое проделала. Он вобрал сосок в рот и сосал, пока партнерша не задрожала. С ее губ сорвался низкий стон, такой эротичный, что Зандер опять возбудился. Он перевел внимание на другую грудь, повторил ласку: языком обводил кожу, а зубами чуточку задевал вершинку. Она снова выгнулась ему навстречу и раздвинула ноги. Хранитель прижал тяжелый возбужденный член к ее скользкому горячему лону.

Он прошептал:

– А потом что?

– Ты… ох… – Каллия двигала бедрами, позволяя головке члена тереться о напряженную пуговку. – Ты опустил меня на землю и раздел.

Да, прямо на полянке. Он был так нетерпелив.

– Что ты сделала?

– Помогала тебе, – прошептала Каллия.

– Ты меня хотела.

– Да, – арголейка застонала, когда Зандер провел губами по смятой майке.

– Ты хотела, чтобы я поцеловал тебя вот здесь? – Он снова прикоснулся губами к ее подтянутому животу, а потом скользнул еще ниже.

– Да.

– А тут? – Он прижался к местечку между бедром и пупком.

– Да, – простонала Каллия, напрягаясь.

– Может, сюда? – Он нежно поцеловал ее голый лобок.

– О да.

– А теперь что, тея? Хочешь, чтобы я коснулся тебя губами вот здесь?

Зандер коснулся пальцами ее нежных складок. Тело Каллии затрепетало, а пьянящий аромат ее возбуждения пронизал его до глубины души.

– Да, – выдохнула она.

Зандер лизнул вход в ее лоно, остановившись на клиторе, щелкнул по кончику и пососал, пока она не застонала и не стала извиваться под ним. Зандер не переставая доводил ее до вершины снова и снова. Сладкий мед ее возбуждения ударил ему в голову и сломил его сопротивление. Воззвал к той части, что была неразрывно связанна с ней.

Губами он ласкал бедро, живот и грудь Каллии. Арголейка так и не открыла глаз, когда Зандер пылко взял в рот ее сосок, а потом широко раздвинул ее ноги своими коленями и приподнялся над ней на руках. Губами прикоснулся к ее шее, прижался к потной коже, поставил засос, затем опустил бедра так, что пульсирующий член оказался именно там, где ему больше всего хотелось.

Он поднял голову, прижался к ее уху, осторожно вошел в нее головкой. Каллия застонала. Она обхватила руками его ягодицы, потянула и попыталась заставить его войти глубже, но он удержался.

И прошептал ей на ухо:

– А что случилось потом?

– Ты занялся со мной любовью.

– Нет, я любил тебя, тея. Открой глаза.

Она подняла веки с черными ресницами и посмотрела фиалковыми глазами в его голубые. Как бы ему хотелось потеряться в этом взгляде навечно. Глаза поведали ему, что, даже если она никогда не полюбит его так, как он ее, отдаться ей и своей человечности не ошибка.

– Я любил тебя тогда, понял это в ту ночь на лугу. Когда полил дождь, а ты кончила в моих объятиях. Только не сказал потому, что боялся оттолкнуть. Считал, что слишком рано, что твои чувства ко мне не такие. Я думал… – От наплыва эмоций в горле встал ком, но Зандер стиснул зубы, понимая, что надо выговориться: – Я думал, что у меня есть все время мира, чтобы влюбить тебя в себя. Я ошибался. Если бы я мог вернуться в прошлое и кое-что изменить, то именно это.

Ее глаза наполнились слезами, и Зандер опустился на локти и вытер пальцами влагу с ее щек. И все его сопротивление растаяло.

– Если бы я мог вернуться в прошлое, то признался бы тебе в любви. И не только потому, что ты моя суженая. Если бы мойры выбрали мне кого-то другого, я бы все равно любил тебя.

– Зандер. – Каллия зажмурилась, притянула его лицо к себе, подняла бедра и приняла его член в шелковистое жаркое лоно.

Их соитие было неспешным и страстным, не похожим на быстрый первый раз, а глубже, горячее и в тысячу раз сильнее. Двигаясь в ней, Зандер переплел свои пальцы с ее, смотрел в лицо любимой, целовал в губы, нос, щеки, не в силах оторвать взгляда, пока ее наслаждение росло. Хранитель считал, что ему суждено прожить вечность без сердца, но вот оно, снова бьется внутри него. В ней.

Каллия простонала его имя и выгнула спину. Ее скользкий канал сжался вокруг него в предшествии оргазма. Он входил в нее сильнее, глубже, стараясь дать ей желаемое. И когда Каллия кончила, а ее тело содрогнулось в оргазме, он поднялся на вершину вместе с ней. И прекратил долгую борьбу с самим с собой. Наконец отдал всего себя ей.

* * *

Ноги и легкие Макса были охвачены огнем. Он огибал деревья, продираясь сквозь чащу, но, даже подвернув лодыжку, зацепившись о торчащий из земли корень, не останавливался.

Беглец чувствовал, что демоны настигают его, но не повернулся посмотреть, насколько они близко. Понимал, что если увидит их…

Макс поскользнулся на льду и замахал руками по сторонам, чтобы устоять, но не успел упасть, как ударился о ствол дерева. Боль охватила живот и ноги. Он обхватил спасительный ствол и сумел удержаться.

За спиной раздался рык.

Набрав полные легкие ледяного воздуха, Макс оттолкнулся от дерева и бросился вправо, заскользив по покрытому снегом склону на руках и пятой точке к дороге, по которой перевозили лес.

Он завалился на бок, приподнялся на руках, отчаянно пытаясь добраться до подножия склона. Услышал шум воды. Если успеет добраться до ручья, то вода унесет его прочь от этих монстров. Лучше замерзнуть насмерть, чем стать их обедом.

С колотящимся сердечком он дополз до низа, отталкиваясь ногами. Наверху послышался треск и рев среди деревьев. Макс кое-как поднялся и побежал со всех ног, надеясь оказаться у широкой бурлящей реки.

Но едва мальчик добрался до другой стороны дороги, как на его пути приземлился демон.

Макс попытался остановиться, но потерял равновесие и упал на спину, стукнувшись головой о твердую мерзлую землю. Перед глазами засверкали звезды. Он закричал от боли, но морда перед ним заставила его умолкнуть от страха.

Фрис, ставший намного больше и сильнее с тех пор, как они виделись в последний раз.

– Совершенно верно. Я – твой худший ночной кошмар, – подтвердил склонившийся демон.

Макс отполз назад.

Фрис теперь архидемон?

От паники и страха в груди у Макса заныло.

Он пятился, как краб, пока не стукнулся о сапог.

От ужаса малыш затрясся, а подняв голову увидел истекающие слюной клыки и сияющие зеленым светом глаза.

Фрис высоко поднял Макса за шкирку.

Мальчик закричал и стал пинаться ногами. Когти прорезали рубашку и впились в кожу. Боль пронзила спину.

– Ты был непослушным мальчиком, Максимус. Что нам с ним делать? – спросил архидемон у подручного.

– У меня есть парочка вариантов, – ответил тот.

– И у меня тоже. – Фрис притянул Макса к себе, демонское зловоние наполнило его ноздри и горло, вызывая рвотный рефлекс. – До рассвета, мальчишка, ты пожалеешь, что вообще родился на свет.

Слезы обожгли глаза сопротивляющегося Макса. Человечность не спасла его, как уверяла старуха, но есть надежда, что выжил Джеб.

– Тогда не тяните, – прошептал он, чувствуя, как по щеке стекает слезинка.

Фрис рассмеялся:

– Этого я обещать не могу. Твоя судьба теперь в руках Аталанты.

Он взвалил Макса на плечо и пошел в лес. Второй демон следовал за ними по пятам.

Глава 20

Каллии казалось, будто ее сердце сейчас воспарит на крыльях, особенно когда тяжело и глубоко дышащий Зандер опустил голову ей на грудь.

Она все еще трепетала от потрясающего наслаждения, но мысленно вспоминала его слова. В глубине души арголейка хотела верить, что, даже после всего случившегося между ними, у них есть шанс на будущее.

И тихо напомнила, гладя аргонавта по волосам:

– Зандер, пора вставать.

– Обязательно, как только смогу пошевелиться, – пробормотал он ей в шею.

Волна тепла накрыла ее, стоило вспомнить, почему хранитель так ослаб. Что они делали, каковы были ощущения, и как бы ей хотелось это повторить. Каллия инстинктивно стиснула внутренними мышцами его великолепный член, все еще погруженный в нее, и Зандер застонал в ответ:

– Таким способом ты точно меня поднимешь.

Каллия улыбнулась, потому что с сексом у них никогда не было проблем. Но даже она поняла, что на этот раз дело не в плотских утехах, а кое в чем посерьезнее. Целительница сознавала это, пусть не могла выразить словами.

А вспомнив о реальности и куче проблем, и вовсе перестала улыбаться.

Действительность разрушила только начинавшую формироваться фантазию. Их сын еще не найден, а они потратили драгоценное время на занятие любовью, когда стоило отправиться на поиски.

К тому же сводная сестра Каллии Изадора, невеста Зандера, на первом этаже этого дома небось недоумевает, чем они тут занимаются.

Арголейка осторожно подтолкнула Зандера.

– Пора вставать, мне нужно принять душ.

Растрепанный воин медленно приподнялся на руках, глядя на нее сонными глазами.

И, как ни странно, что-то в нем изменилось. Он стал спокойнее, словно в ладу сам с собой.

– Уже собираешься смыть с себя мой запах?

Каллия внимательно разглядывала суженого, пытаясь уловить, что же изменилось за эти несколько минут, но так и не смогла.

Они прежде много раз занимались любовью, и да, секс расслаблял Знадера. Но сейчас дело не в этом.

Увидев, что он нахмурился, Каллия отложила раздумья на потом и соскользнула с кровати.

– Нет, просто вспомнила, зачем отправилась в мир людей.

Зандер перевернулся на бок и, приподнявшись на локте, спросил:

– А как ты сюда попала?

Каллия медленно повернулась, поправляя бретельки майки.

– Пришла с Кейси и Изадорой.

– Вы здесь втроем? Как?

– Прошли через тайный портал, о котором знала Иза.

– Где?

– В горах.

Зандер недовольно заметил:

– В тех горах живут ведьмы.

Но не стал критиковать ее поступки, что в голове не укладывалось, поскольку обычно этот хранитель обожал указывать всем и вся.

Как странно.

Каллия снова окинула аргонавта взглядом и задумалась, почему и что в нем изменилось, но отвлеклась на разбросанную одежду и стала собирать свои вещи.

– Остальные, наверное, уже недоумевают, где мы застряли. Не думаю, что спускаться, благоухая, как после секса, хорошая мысль. Они ведь знали, что я собиралась всыпать тебе по первое число. И мне совсем не хочется, чтобы Изадора почуяла на мне твой аромат.

Целительница направилась в ванную, бросив через плечо:

– Я мигом.

Она закрыла дверь и глубоко вздохнула. Руки тряслись, а нервные окончания горели. Быстро включив душ, гинайка сняла майку и встала под горячую струю.

Горячая вода позволила расслабиться. Каллия закрыла глаза и откинула голову назад, чтобы вода текла на грудь. Она пыталась не думать ни о чем, но понимала, что ничего не поделаешь. Целительница задыхалась от боли из-за отцовских откровений. Она подставила лицо под душ. Потом вспомнился разговор с Кейси и Изадорой, затем путешествие сюда к Зандеру и то, как она выместила на нем свой гнев и разочарование.

Этого больше делать нельзя, не стоит повторять ошибок прошлого.

Любил ли Зандер ее тогда? И не все ли равно теперь? Главное сейчас – найти сына.

А остальное не так важно.

И сердце Каллии екнуло.

Почувствовав сквозняк, погруженная в думы арголейка слишком поздно поняла, что дверца душевой открылась и закрылась. Развернувшись, Каллия наткнулась на Зандера, устраивавшегося под струей рядом с ней.

– Что ты здесь делаешь?

– Решил, что тоже не мешает принять душ.

Арголейка испугалась и отступила, пытаясь увернуться, но хранитель занимал много места в небольшой душевой.

– Хорошо, но подожди снаружи, я закончу через минуту.

Красавец озорно ухмыльнулся.

– А почему ты вдруг застеснялась, тея? Я уже видел тебя голой.

– Я не стесняюсь, – возразила Каллия, снова отступая, и наткнулась спиной на кафель. – Мне просто нравится уединение. Я через минуту буду готова, тогда душевая полностью в твоем распоряжении.

– А мне нравится мыться с тобой.

Аргонавт хотел было взять ее за руку, но Каллия увернулась, поводив плечом.

– Умоляю, Зандер, – попросила она, едва выговаривая слова от тревоги. И прижалась теснее спиной к стене. – Просто подожди снаружи.

Он прищурился.

– Что-то не так?

– Ничего.

Он взял ее за плечо.

– Повернись.

Каллия уперлась и уставилась на воду, ручейками стекающую по его загорелой груди.

– Нет.

Зандер потянул, но, даже сознавая всю бесполезность своего поведения, Каллия заупрямилась. Воин легко ее развернул, прижал спиной к своей груди и крепко обнял.

– Я же говорил, что так будет лучше, – прошептал он ей на ухо.

Нет. Вода снова полилась на грудь и плечи. Каллия закрыла глаза, желая просто забыть последние десять лет. Но это было невозможно.

– Зандер, умоляю…

– Я уже видел твои шрамы, когда ты была ранена. Не нужно бояться.

– А я не боюсь.

– Так в чем же дело?

Каллия зажмурилась, жалея, что от разговора уже не отвертеться.

– Мне… неприятно, когда другие видят эти уродливые отметины.

Он нежно поцеловал ее в плечо.

– В тебе нет ничего уродливого. – И, подняв голову, отпустил ее и отступил. Каллия почувствовала покалывание, зная, что он изучает шрамы. Хотя те и превратились в тонкие белые линии, но никуда не исчезли. Она ощущала их каждый день и знала, на что они похожи. – Стоит мне подумать, что с тобой сделали…

– Ничего не произошло против моей воли. Я сама так решила.

Молчание Зандера точно отражало его чувства. Ладно, именно поэтому Каллия не хотела об этом говорить. С этой болью она жила каждый день, но старалась приглушить, чтобы выжить. Но теперь страдание нахлынуло сокрушительной волной.

– Я… никто меня не заставлял. – Каллии хотелось объяснить ему. – Зандер, я сама попросила провести ритуал очищения.

– Почему? – спросил пораженный хранитель.

Так сложно передать смысл произошедшего словами.

– Потому что в то время это показалось правильным. И я полагала, что в долгу перед отцом, рискнувшим ради меня своим положением. Потому что… я хотела забыть.

Каллия пожала плечами и посмотрела на сильные руки обнимающего ее Зандера.

Ее суженый молчал так долго, что ей показалось, что он ее не расслышал. Затем он прижался к ее лбу своим и прошептал:

– Тея.

«Тея». Это имя повернуло нож в ее сердце. Почему так сложно отпустить Зандера после стольких лет? Ведь сейчас она не так глупа, чтобы знать: нечего рассчитывать на общее будущее, а значит, их отношения принесут только страдания. Так почему же она не отпустит его?

– Я возьму бремя на себя, – сказал воин, убрал руку с талии и провел ею по спине целительницы. Он прижал ладонь к ее шрамам, и Каллия почувствовала распространяющееся тепло. – Я не могу заставить тебя забыть, но заберу эту ношу. Она теперь моя, тея, а не твоя.

Тепло согрело даже самый холодный уголок ее души, но Каллия покачала головой.

– Ты не понимаешь, Зандер. Я не собиралась забывать о произошедшем, а просто хотела забыть тебя и мои чувства к тебе.

Они замолчали, а воздух загустел от напряжения.

– Так ты говоришь, что уже забыла? – прошептал он.

– Нет, не забыла и никогда не забуду. В этом-то и проблема: ритуал не сработал. – Глаза обожгли жгучие слезы. – Боль не освобождает, а лишь снова напоминает о потере. А теперь у меня еще и уродливые шрамы. И они все останутся со мной, когда все закончится. Независимо от того, найдем ли мы сына или нет, после твоей женитьбы на…

Каллия осознала, что показала свою обиду, и пожалела, что не удержала рот на замке и сняла майку.

Зандер развернул ее в своих объятиях, так что вода полилась по спине. Он провел рукой по ее мокрым волосам, приподняв лицо суженой к своему.

– Тея, открой глаза.

И, послушавшись, Каллия увидела обуревавшие ее чувства в его глазах. В серебристых, совсем не темно-серых, а сияющих и обрамленных голубым ореолом.

– Зандер, твои глаза…

– Я не женюсь на Изадоре. Когда все закончится, и если ты меня захочешь, я твой. Но даже если я тебе не нужен, то все равно принадлежу тебе. Я и жениться на принцессе согласился только потому, что считал, что ты для меня потеряна. Неужели ты считаешь, что я заключил бы такой договор, если бы знал, что для нас есть шанс?

Каллия не успела ответить, как Зандер прижал ее руку к своей груди, чтобы она ощутила его сердцебиение. А другую ее руку приложил к ее сердцу.

– Чувствуешь? – спросил он. – Мы связаны, ты и я. И это даже сильнее моей любви к тебе. И речь не только о суженых. Дело в нас и в том, почему я так и не смог забыть тебя. – Зандер приблизился, обдавая ее своим теплом, пока целительница не почувствовала, что ее сердце бьется в унисон с его сердцем. – Это намного сильнее, тея. Что бы ни случилось сегодня и завтра, нас ждет большее. Ты – моя жизнь, эта история тут не заканчивается, если только мы этого не позволим.

Его слова подействовали на Каллию сильнее, чем признание в любви. Слезы безудержно потекли по щекам. Зандер нежно прикоснулся к ней губами раз, другой, словно она была хрупкой, как стекло. И снова прошептал:

– Тея, не дай этому так и закончиться.

О боги! Каллия никогда не могла перед ним устоять. Зандер прав: их связь намного глубже, чем она считала, и ей уже надоело сопротивляться и противиться их судьбе, тому, что она всегда хотела.

Каллия поцеловала его в ответ.

Хотя тихий голосок предупреждал, что она совершает ошибку и что, в итоге, ей будет больно, что ничего не наладится, все равно не смогла сдержаться. Обняв Зандера за шею, целительница приподнялась на цыпочки, пробуя его на вкус. Хранитель привлек ее к себе, так что они прижимались друг к другу от груди до бедра. Он застонал ей в губы, изменил угол поцелуя и вдавил спиной в стену душевой. Отовсюду брызгала вода. Зандер скользнул рукой к ее ягодицам, чтобы притянуть любимую к себе еще крепче.

– Тея, я не могу тобой насытиться.

И она тоже не могла насытиться им. Поднявшись, опять поцеловала его в нос, щеку и рот.

И хотя помнила о том, что внизу арголейцы и полукровки обсуждают план действий и что ей с Зандером стоило бы спуститься, сейчас он был нужен ей.

Каллия подняла ногу, устроив свое бедро на его бедре, чтобы суженый оказался между ее ног.

– Зандер…

Он хрипло рыкнул, демонстрируя, что желает того же. Прикусив мочку ее уха, он игриво толкнулся бедрами.

– Тея.

Деревянная дверь в ванную с громким стуком распахнулась.

Зандер напрягся, опустил ногу Каллии и загородил ее собой от незваного гостя.

– Аид побери, Зет, вот ты где.

Каллия узнала голос Титуса, хоть и не видела аргонавта из-за широких плеч Зандера, возмутившегося:

– Убирайся в Тартар, Титус!

– Вот дерьмо! – Шаркая по плитке, Титус отвернулся и вполголоса сострил: – Не ожидал, что ты настолько грязный, что примешь душ дважды, – затем добавил: – Привет, Каллия.

Зандер нахмурился еще сильнее, глядя на нее, и по необъяснимой причине эта нелепая ситуация немного улучшила ее настроение.

– Привет, Титус.

Зандер закатил глаза.

– Ладно, чувак, повеселился, а теперь катись отсюда!

Каллия внимательно посмотрела на Зандера, не сводившего с нее глаз. Похоже, вмешательство Титуса ему не понравилось, однако ни злости, ни ярости она не заметила.

Тут она присмотрелась к серебристым радужкам.

– Так уж и быть, – посерьезнев, согласился Титус. – Но я подумал, что вам обоим не мешало узнать новость: разведчики Ника принесли человека – водителя грузовика, которого нашли на севере штата. На него напали демоны и сильно потрепали, но он бормочет что-то о мальчике, который помог ему сбежать. Дальнобойщик подобрал пацана в Британской Колумбии.

Каллия перестала улыбаться, предчувствуя неприятные новости. И осознала, что и Зандер ничего хорошего не ожидает, судя по суровому выражению лица.

Он посмотрел через матовое стекло на Титуса, стараясь заслонить своим телом Каллию, а та увидела, что теперь у него в верхней части спины тонкие, едва заметные белые линии.

А их не было, когда она его осматривала и оперировала. Такие знакомые шрамы. Подожди-ка. Какого демона здесь происходит?

– Сколько мальцу лет? – спросил Зандер.

– Примерно десять.

Каллия услышала ответ Титуса и перевела взгляд со шрамов на лицо повернувшегося Зандера. Это невозможно...

– Зет, послушай вот что: человек сказал, что у парнишки были отметины на руках, прямо как у нас.

* * *

Тревога гнала Зандера вместе с Каллией дальше по длинному коридору. После ухода Титуса они впопыхах оделись. Целительница молчала, но по ее лицу и так было видно беспокойство, которое он чувствовал до мозга костей.

Зандер громко топая спустился вместе с суженой на первый этаж и повернул к черной лестнице, которая вела в больничное крыло глубоко под домом. Так как колония была построена на основе больших пещер, скрытых в глубине Каскадных гор, здесь было прохладно. Свечи расставляли через каждые три метра, чтобы сберечь энергоресурсы, каменные стены поглощали звук, чтобы это место казалось заброшенным.

У подножья лестницы Каллия повернула налево к конференц-залу, где Ник обсуждал военную стратегию с солдатами, но Зандер потащил ее в другую сторону.

– Они вон там.

– Откуда ты знаешь? Когда я уходила, они были здесь.

– Потому что в том направлении медицинское крыло.

Ее лицо было как открытая книга. Судя по морщинке между бровей, Каллия недоумевала, как Зандер об этом узнал. А потом чуть расслабилась, вероятно, вспомнив, что он был здесь, когда ее ранили. И не отходил от нее ни на шаг.

И это странно, потому что обычно она была очень закрытой. Зандер понятия не имел, о чем она думала, чувствовала, а теперь суженая наконец перестала таиться от него.

– Кажется, я еще не успела поблагодарить тебя за спасение моей жизни, – прошептала она.

Зандер подошел, убрал волосы с ее лица и поцеловал в лоб.

– Я все исправлю, тея. – И приподнял ее подбородок пальцем. – Верь мне, что бы ни случилось.

С решимостью во взгляде Каллия тяжко вздохнула и кивнула.

Зандер сжал ее руку и повел в медицинское крыло. Стоило завернуть за угол, как послышались голоса. Дверь оставили открытой, а темный коридор освещался флуоресцентным светом.

Первым на пороге они заметили широкоплечего Терона.

Командир аргонавтов повернулся на звук шагов.

– Зет. – И мельком вопросительно взглянул на Каллию, которую Зандер затащил в помещение за собой, но так и не отпустил. – Мы как раз собирались послать кого-то за вами.

– Где он? – спросил Зандер, не обращая внимания на сарказм Терона, и посмотрел на открытую дверь в правой стене, услышав шум и пиканье работающих приборов.

– В другой палате, с ним целительница колонии, – ответил Титус.

– Я хочу его увидеть, может, смогу помочь, – попросила Каллия.

Зандер взглянул на нее, а потом на Титуса.

– Тот человек в сознании?

Терон кивнул:

– Он был в сознании.

Каллия выпустила руку Зандера и пошла к оснащенной медицинским оборудованием палате. Тот последовал за ней.

Раненый был подключен к приборам проводами и трубками. На лице была кислородная маска, а все тело было обмотано бинтами.

Судя по количеству ран, мужчине повезло остаться в живых.

Каллия приблизилась к кровати. Ник стоял рядом и смотрел на пациента, а Лена следила за показаниями приборов с другой стороны.

– Как он?

Ник сложил руки на груди.

– А как еще он может себя чувствовать, когда его просто прожевали?

Лена раздраженно зыркнула на Ника, а потом обратилась к Каллии:

– Он пока стабильно тяжелый. Но, боюсь, вы не сможете с ним поговорить. Пациент только что отключился под действием препаратов. А даже если бы мог говорить, ничем бы вам не помог.

Каллия с раздражением спросила:

– А он рассказал, что произошло? И что с мальчиком?

В янтарных глазах Ника промелькнула жалость.

– Он подобрал мальчика в Британской Колумбии. Они припарковались на стоянке для грузовиков рядом с Маунт-Худ. Там находится небольшое поселение мизосов, поэтому мы и патрулируем тот район. Похоже, что на них напали.

– А что стало с мальчиком? – спросила Каллия. – Он был с этим мужчиной?

Тревога в ее голосе впивалась в Зандера. Он подошел к Каллии и положил ей руки на плечи.

– Насколько поняли мои солдаты с его слов, паренек сказал, что монстры пришли за ним, – пояснил Ник.

Каллия повернулась и посмотрела на Зандера, выражая свои и его чувства: тревогу, страх, последние капли надежды. Вот только хранитель предчувствовал, чем все закончилось.

– Значит, мальчик вырвался на свободу? – спросила Каллия у Ника.

– Нет, – ответил Зандер за главу колонии, чувствуя, как душа уходит в пятки. По покрытому шрамами лицу полукровки и так все было ясно. И снова осознал, что Ник намного теснее связан с аргонавтами.

– Ты не можешь этого знать, – возразила Каллия. – Возможно, он сбежал, когда демоны бросились за этим человеком.

– Нет, – повторил Зандер, ненавидя себя за причиняемую ей боль, но сейчас не время лгать. – Если это наш сын, Каллия, то он бы не сбежал, бросив беззащитного человека.

Она сердито посмотрела на него.

– Откуда тебе знать? Он всего лишь ребенок… Он лишь…

– Он аргонавт, это у него в крови. – Зандер посмотрел на Терона и Титуса, вошедших в палату. Затем на дверь, где на пороге стояли любопытные Грифон, Финей и Церек. Вспомнил собственного ужасного папашу и свое детство, как его воспитали, тренировали. От инстинкта не избавиться.

– Мы все были намного взрослее, чем другие малыши. Можно научить аргонавта быть воином, выбить из него чувства, лишить желаний и вырастить из него убийцу. И если то был наш сын, если он и правда рос у Аталанты, тогда я уверен, что именно это она и сделала. Но эта мерзавка не сумела бы изменить его сущность, такую же часть его, как волосы, глаза и кожа. Если ему удалось сбежать от нее и во время нападения именно он был с этим человеком, мальчик бы сражался и защитил спутника.

Глаза Каллии наполнились слезами. Она повернулась и посмотрела на неподвижно лежащего человека на кровати.

И исходящее от нее горе наполнило сознание, сердце и душу Зандера.

Все молчали, пока она, словно в тумане, рассматривала комнату. Слышны были лишь шум и пиканье аппаратов. Каллия медленно высвободилась от Зандера и подошла к креслу, через подлокотник которого была перекинута курточка.

– Это… его?

– Эту куртку держал человек, когда его принесли, – прошептала Лена. – И все его личные вещи тоже там.

Каллия поднесла курточку к лицу и глубоко вдохнула. Материал был разорван на клочки, весь в крови, грязи и зеленых пятнах, но ей было все равно. Арголейка закрыла глаза и прижала курточку к груди. И Зандер не выдержал, потому что его сердце тоже разрывалось. Всего несколько минут еще теплилась надежда, а теперь…

Хранитель обошел кровать, развернул плачущую Каллию и прижал к своей груди.

За его спиной послышались приглушенные голоса, но ему было плевать, что говорят остальные. Каллия сотрясалась от рыданий, так что Зандер прижал ее к себе крепче, держа между ними курточку. У него даже не осталось сил молиться, чтобы все оказалось по-другому. Потому что каким-то шестым чувством хранитель знал, что держит одежду сына, которому удалось спасти лежащего здесь человека.

– Тея…

Заплаканная Каллия хотела было что-то сказать, подвинула куртку и застыла. Озадаченно нахмурилась.

– Что? – спросил Зандер.

Целительница вытащила руку из куртки, и флуоресцентные лампы отразились от серебряного диска, потрепанного погодой и временем. Тяжелая цепь, прикрепленная к диску, соскользнула с ее пальцев. Диск в основном состоял из четырех пустых углублений, но в центральном круге стояла печать титанов.

– Проклятая Гера, – прошептал Зандер.

Каллия округлила глаза.

– Этот диск напоминает…

– Сферу Кроноса, – восхищенно продолжил Терон из другого угла комнаты.

Зандер и Каллия посмотрели на командира аргонавтов, который изумленно изучал диск. Стоящие рядом с ним Кейси и Изадора молча и зачарованно разглядывали медальон.

Зандер не заметил, как сестры зашли в палату, но, глядя на новый имидж Изадоры – короткую стрижку, новую одежду и недоуменное выражение лица из-за его поведения с Каллией, – почувствовал себя виноватым.

Обязательно надо поговорить с принцессой и объяснить, что случилось. Рассказать, что не сможет на ней жениться. Только вот непонятно, как это отразится на престолонаследии. Но если диск в руках его суженой именно то, чем кажется, тогда даже проблемы монархии в Арголее подождут.

– Погодите, вы все смотрите на эту вещь, как на Антихриста. Кто-нибудь пояснит невежественной полукровке, что случилось? – настороженно спросила Кейси.

Терон, выйдя из транса, притянул суженую к себе.

– Кронос – отец Зевса, Аида и Посейдона. Титан. А они были…

– Главными божествами до победы над ними олимпийских богов, – закончила Кейси. – Да, я знаю мифологию, но это не ответ на мой вопрос.

– Это всего лишь миф, – вставил Ник.

Терон глянул на лидера колонии.

– Мифы обычно основаны на действительности. И разве эта штука не подтверждает мои слова, воин?

Ник нахмурился и принял защитную позу. Чувствуя напряжение в палате, Зандер пояснил Кейси:

– По легенде, когда Кронос понял, что Зевс с братьями собирается сместить титанов, то создал сферу, вложив в нее всю подземную энергию мира и четыре традиционных стихии – воздух, воду, огонь и землю. Перед последним сражением между титанами и олимпийцами в великой войне Кронос отдал сферу Прометею на сохранение и наказал использовать лишь в крайнем случае.

Кейси нахмурилась.

– Но ведь Прометей был титаном.

– Да, был, – ответила Изадора. – Но в войне не участвовал, поэтому он и еще несколько титанов не попали в Тартар вместе с остальными. Когда война закончилась, Зевс заключил титанов в нижних уровнях Тартара, где их ждали вечные муки.

– И Прометей не воспользовался сферой, чтобы спасти их, – догадалась Кейси.

– Нет, – подтвердил Терон. – Прометей переживал за человеческую расу и не желал, чтобы сфера досталась кому-то из богов. Он рассеял четыре стихии на земле и, согласно легенде, спрятал пустой диск там, где его не нашли бы Зевс с братьями.

– Это та самая бесценная вещь, спрятанная в Эгейских горах в Арголее, – пробормотала Каллия, глядя на сферу.

Зандер взглянул на диск в руке Каллии. Даже он чувствовал чистейшую энергию, исходящую от древнего металла. Если бы она была у его сына с собой во время нападения демонов, то он бы, наверное, сумел убежать.

Посмотрев на любимую, хранитель заметил, что она тоже цепляется за эту надежду.

– Вот этого я уже не понимаю. Зачем Прометей спрятал сферу? – спросила Кейси, отойдя от мужа и подойдя к Каллии.

– Потому что по легенде тот, кто носит сферу вместе со всеми стихиями, способен не только выпустить титанов из Тартара, но и контролировать весь мир, – пояснила Изадора.

Тут до Кейси дошло.

– Аталанта собиралась обойти пророчество. – И, посмотрев сначала на Изадору, а потом на Зандера, спросила: – Вы имеете в виду, что если полубогиня получит заполненную стихиями сферу, то сможет править миром людей?

– Да, – подтвердил Зандер. – А мир людей богам никогда не удавалось контролировать. Небеса, Подземный мир, моря… это принадлежит им. Но мир людей всегда был независим. И пока у Аталанты есть сфера, она будет самой могущественной и снова обретет бессмертие. А если кто-то встанет у нее на пути… Она выпустит титанов и развяжет невиданную войну.

Во время рассказа он смотрел на своих собратьев хранителей рядом с Тероном, которые понимали, на что способна эта вещица, и очень переживали.

– О боже, – прошептала Кейси, глядя на сферу. – Наверное, хорошо, что теперь ее нет у Аталанты? Но я не понимаю, как это сокровище попало из Арголеи к вашему сыну.

Изадора внимательно изучила находку и процедила сквозь зубы:

– Ее вывезли тайком, кто-то, должно быть, нашел ее. Орфей.

– Этот кретин, – пробормотал Ник.

– Плевать, как сфера оказалась в другом мире. Если она была у мальчика, он добыл ее у Аталанты.

– Украл ее, – прошептала Каллия, глядя на Зандера. – Поэтому он оказался с тем человеком, и ясно, почему демоны за ним охотились.

Да, аргонавт и так это понял. И поэтому они убьют мальчика на месте, если уже не убили.

– Погодите, – сказала Изадора, отвлекая Зандера. – Штука в том, что Аталанта не может сама управлять сферой.

– Почему не может? – спросила Каллия.

– Потому что ее божественное начало восходит к олимпийцам, а не титанам. А даже двенадцать сильнейших олимпийских богов не могут управлять этой силой без ключа. Им нужно то, что принадлежит к миру людей и их собственному. Им нужен…

– Им нужен полубог и получеловек, идеальное сочетание, – закончила изумленная Кейси.

– Да, – прошептала Изадора, понимающе глядя на сводных сестер. – Теперь понятно, почему у нас одна и та же метка. Оры связаны с равновесием, временем и порядком. Мы с Кейси – избранные, идеальное сочетание полубожественного и получеловечесткого начал, но без тебя, Каллия, мы не уравновешиваем друг друга.

– Поэтому ей нужно, чтобы кто-то из нас управлял сферой, – прошептала царская целительница.

– Да, мы сами, – согласилась Изадора. – Или кто-то из наших детей, а раз у нас с Кейси их пока нет…

Каллия дотронулась до метки на шее.

– Аталанта забрала моего ребенка.

Изадора кивнула:

– Аталанта украла твоего сына не потому, что его отец – аргонавт, а потому, что узнала о твоей крови раньше всех нас. А так как наш отец, царь, связан с Фемидой, богиней титанов, которая родила Ор, то мы тоже с ними связаны. И Аталанте нужен кто-то из нас или наших отпрысков, чтобы получить то, что ей на самом деле необходимо, – закончила она, глядя на сестер.

Каллия посмотрела на Зандера.

– Значит, она его не убьет.

– Подожди, – попросил Зандер, не желая, чтобы любимая питала напрасную надежду. – Если Изадора права, и вы трое – современные Оры, Хоры или как их там – неважно, и если ей нужен кто-то для управления сферой, то почему она просто не пленила тебя в тот день? И как ей удалось узнать о вас обоих?

– Не знаю, – покачала головой Каллия. – Не представляю, как она нас нашла, но я ей не нужна, потому что ребенком легче управлять, чем тридцатилетней арголейкой, которая предана своему царю. Аталанта понимала, что я никогда не стала бы ей помогать, скорее бы умерла.

– А может, в то время у нее не было сферы, – добавила Кейси и, когда все посмотрели на нее, продолжила: – Десять лет назад Аталанта еще была бессмертной, жила в Тартаре и создавала армию. Вы же сами говорили, что она стратег, постоянно в поисках способов отомстить. Поэтому она рыскала в поисках дополнительных планов, на случай, если пророчество сбудется. – Она посмотрела на Изадору. – Если мы найдем друг друга, а она станет смертной. Аталанта просчитывала другие варианты получить желаемое.

– То есть месть, – заключил Терон и процедил: – Необходимо срочно переправить женщин обратно в Арголею.

– Что? – в унисон спросили сестры, повернувшись к командиру аргонавтов.

– Терон… – попыталась втолковать ему Кейси.

– Зандер, я не вернусь, у меня есть право остаться здесь, – заявила Каллия.

Правда, но Терон тоже прав. Если Аталанта потеряла их сына, значит попытается похитить одну из сестер, когда найдет способ получить обратно сферу. Сестрам небезопасно оставаться в мире людей.

– Женщины правы, герой, – подал голос Ник, стоящий у кровати раненого.

Терон сердито посмотрел на командира полукровок.

– Заткнись, Ник, это тебя не касается.

Тот процедил в ответ:

– Вообще-то очень даже касается, умник. Даже больше, чем вас, потому что мой народ живет здесь, а вы все прячетесь в волшебной стране. – Ник взглянул на Каллию, Изадору и Кейси. – Ваши дамы могут оставаться в колонии столько, сколько пожелают. Мы предоставим убежище.

– Ник, сукин ты сын! – рявкнул Терон.

Но полукровка взглянул на Изадору:

– Это ведь не вся легенда. Расскажи им остальное.

Изадора отвела взгляд, и по ее раздражению ясно было, что она не в восторге от Ника и того, что он ей указывает.

– Не знаю, о чем ты говоришь.

Но даже Зандер видел, что принцесса лжет.

Но времени на препирательства нет, поэтому он повернулся к Нику:

– Можешь довести меня до стоянки грузовиков, где твои солдаты нашли человека?

– Быстрее всего долететь на вертолете, – отозвался полукровка, потирая рукой подбородок. – У нас есть один на летном поле рядом с Силвер-Хиллс. Я могу связаться и попросить подготовить транспорт.

– Отлично. – Мысленно Зандер уже составлял план. Краем глаза заметил раздраженную Каллию и почувствовал ее разочарование, но предпочел проигнорировать. Он готов напасть, и на сей раз это касалось не службы, а его лично.

– У меня только один вопрос: что может один хренов аргонавт против орды демонов?

– Он не один. Если Аталанта схватила одного из нас, мы все пойдем на выручку, – объявил Терон.

– И я, – отозвалась Каллия.

– Нет, – отрезал Зандер, не глядя на нее.

– Я…

– Только не в этот раз, тея. – В предвкушении хранитель почувствовал всплеск адреналина и обратил все внимание на Ника. – Нам нужны карты местности, новое оружие. И скажи, где, как думаешь, Аталанта скрывается с моим сыном.

– Все есть, но теперь понадобится много больше, герой. Что-то мне подсказывает, что нам нужно благословение проклятых богов.

Глава 21

Скрестив руки на груди, Каллия мерила шагами общую комнату одной из хижин колонии. Грубо сколоченные столы и кожаные диваны придавали комнате по-домашнему гостеприимный вид, но сейчас последнее, на что была способна арголейка – это сидеть и отдыхать. Каждая отмеряемая часами секунда чрезвычайно усиливала ее тревогу, и в голове вертелись мысли об убийстве.

Было около десяти вечера. Зандер с остальными ушли почти полчаса назад. Лишь Грифон остался сторожить снаружи. Ник настаивал, что его солдаты смогут присмотреть за гостьями, но Терон со всей категоричностью оставил хранителя. И Каллию скорее обидело, чем польстило то, что ее и других «женщин» оставили ждать. Снова.

– Ты протрешь дыру в полу, – сказала Кейси со своего места на диване. – Сядь рядом.

– Не могу. – Каллия прикусила ноготь на большом пальце. – Как ты думаешь, где они сейчас? Будь у меня карта, я, вероятно, могла бы...

– Проклятье недооцененной женщины, – со вздохом сказала Изадора от окна, из которого рассматривала водопад, стекавший в широкий водоем в центре пещеры. Принцесса через плечо посмотрела на Каллию и Кейси. – Чем не история нашей жизни?

– Ничего подобного, – ответила Кейси. – Терон прав, признаете это вы обе или нет.

Каллия взглянула на Изадору.

– Разве она не настоящая сентиментальная новобрачная?

– В точку, – ответила Изадора, потирая лоб. – Отвратительно, правда? От пребывания в одной комнате с вами двумя у меня сильнее болит голова.

Кейси вновь скрестила руки и со вздохом откинулась на спинку дивана.

– Знаете, я целиком и полностью за женскую свободу, но не тогда, когда она переходит в глупость. А уход отсюда был бы именно глупостью. ‒ Полукровка метнула взгляд на сферу, лежавшую перед ней на столике. – Если вы обе прекратите наконец хандрить, мы сможем подумать вместе и найти способ помочь.

– А именно? – раздраженно спросила Каллия.

Кейси взяла книгу, которая лежала рядом с ней на диване.

– Кто-нибудь знает историю Ор?

– Нет, – ответила Каллия. – В последнее время чтение занимает не первое место в списке моих предпочтений.

Изадора хмыкнула в ответ на эту язвительную реплику.

Кейси закатила глаза.

– Перед уходом Ник дал мне вот это. – Она показала том, похожий на энциклопедию. – Ор было три. Иногда их называли Хоры или Горы, что означает «всему свое время». Но в основном они были смотрителями небес и Олимпа. Евномия отвечала за порядок в обществе. Дике поддерживала справедливость. Эйрена – мир и равновесие между двумя другими. И все они носили знак ‒ крылатую омегу.

– Эйрена, – выдохнула Каллия, пристраиваясь на диване рядом с Кейси. – Так назвала меня Аталанта в хижине.

Изадора уселась напротив них на другом диване.

– Наши особые способности прекрасно подходят под описание Ор. Я предвижу будущее, Кейси читает прошлое, а ты нас уравновешиваешь. Меня не удивляет, что Аталанта признала в тебе Эйрену.

– Но я целительница, а не...

– А в чем суть целительницы? – спросила Кейси. – Она восстанавливает баланс в теле. Каллия, ты – наше равновесие. – Она кивнула Изадоре. – Для Избранных.

Каллия переводила взгляд с одной сестры на другую с ясным ощущением, что ее пытаются включить в группу посвященных, а она не уверена, что готова к этому. Она еще не успела свыкнуться с мыслью, что принадлежит к царскому роду, а на нее уже набрасывают мифологические узы.

– Знаете, внешне все выглядит просто прекрасно, но почему у меня возникло ощущение, что здесь есть нечто большее, чем крутые имена и исторические связи?

– Орфей упоминал об оружии, – сказала Изадора. – Он сообщил, что мы втроем обладаем чем-то, чего еще не поняли. Тогда я ему не поверила, но... Я знаю, что вы обе ощутили разряд тока, когда вытащили сферу.

Она провела руками над диском, который оставался на столике между сестрами.

– Ммм, что ты делаешь? – спросила Каллия. Конечно, она почувствовала заряд, описанный Изадорой, но пока не поняла, что он означает.

– Орфей научил меня фокусировать способности, – ответила Изадора.

– Погоди, – сказала Кейси, вытягивая руку. – Какого черта ты имеешь в виду, говоря, что Орфей «научил» тебя? И я думала, ты потеряла способность предвидеть будущее. Она вернулась?

Изадора наморщила лоб.

– Нет, пока нет. Но это другое. Я не говорю о чтении прошлого или будущего. Речь идет о настоящем. Любопытно... Если все мы сосредоточимся на одном и том же, то, вероятно, сможем увидеть образ. Или место.

Когда до Каллии дошел смысл задуманного, ее нервы зазвенели. Она тяжело сглотнула.

– Ты хочешь, чтобы мы сосредоточились на хранителях. Увидели, куда они идут.

– Нет, – подняла бровь Изадора. – К демонам аргонавтов. Я хочу увидеть Аталанту.

Сестры обменялись встревоженными взглядами. Поколебавшись, Кейси сказала:

– Это разумно. Мы знаем, что десятилетний ребенок не мог сбежать от демона. Аталанта его не убьет, но спрячет. Если мы сможем вычислить, где она его держит, то свяжемся с аргонавтами и сообщим им его местонахождение.

Впервые с момента ухода аргонавтов, душу Каллии наполнила надежда. Ее ладони стали влажными. Арголейка вытерла их о бедра.

– А если она может увидеть нас? То есть безопасно ли это? Если мы способны наблюдать за ней, возможно ли, что она сделает то же в ответ?

– Думаю, возможно, – ответила Изадора. – Но какое это имеет значение? Она не узнает, где мы.

Каллия перевела взгляд с Изадоры на Кейси и обратно. Все три молчали. Это разумно, но нутро Каллии буквально кричало в нерешительности. Что, если они ошибаются? Если сила Аталанты достаточно велика, и она может увидеть их и их планы, узнать их мысли или что-то еще?

Кейси рванулась вперед.

– Так как мы это сделаем?

– Прикоснемся и сосредоточимся. Так я всегда могла видеть будущее, – сказала Изадора.

– А я – прошлое, – добавила Кейси.

Изадора взглянула на Каллию:

– Готова?

Нет, Каллия не была готова. Но Кейси права. По крайней мере, они займутся делом, и вряд ли что-то пойдет не так, если просто посмотреть.

Целительница осторожно опустила руку на сферу. Металл под пальцами был холодным. Кейси и Изадора дотронулись до искривленного диска. Как только все трое прикоснулись к магическому предмету, он полыхнул жаром, пронзившим руку Каллии. Она с шумом втянула воздух. Сияние усилилось, из нежно-розового стало ярко-красным, образую дугу вокруг их рук.

– Готово, – прошептала Изадора. – Теперь сосредоточимся. Вспомним цель.

Каллия закрыла глаза и представила Аталанту. То, что знала о злодейке. Не столько образ божества, сколько суть ее души. Перед глазами арголейки вспыхивали цвета. Белый, золотистый, синий, черный. Пятном остался черный, подобно злу, которое, по мнению Каллии, текло по венам полубогини. Картина замерцала. Сперва смутная, она становилась все яснее по мере концентрации. Простирающиеся зеленые холмы, широкая река, скалы, продуваемая ветрами дорога и трехэтажное здание под куполом, которое выглядело совершенно не к месту на высоком уступе над узким каньоном. И внутри здания Аталанта на троне в кроваво-красном платье, взирающая с круглого балкона на двадцать или около того демонов из ее армии, ожидающих распоряжений.

Это была не та стоянка грузовиков на вершине горы, куда направлялись Зандер и аргонавты, а что-то другое. Зеленое и влажное место, где нет снега и холода. До Каллии доносились голоса, но слов было не разобрать. Демоны рассеялись, и Аталанта осталась одна в восьмиугольной комнате. Опустила взгляд, пристально глядя перед собой. Похоже, она смотрела... прямо на Каллию.

«Я вижу тебя, Ора».

Каллия судорожно вздохнула и резко открыла глаза. Посмотрела на Кейси и Изадору, но те совершенно не казались испуганными. Их глаза были закрыты, лица спокойны. Обе медленно дышали, их руки мягко лежали на светящейся сфере.

«Да, тебя, Эйрена».

Когда Каллия оглянулась, то увидела не удобную гостиную, а Аталанту, трон, на котором та сидела, и каменные стены за ее спиной.

«Я читаю твой разум. Знаю, чего ты хочешь. Мы не так уж отличаемся, ты и я. Те, кого оставили без внимания. Те, кем пренебрегли могущественные герои. Ты знаешь, почему он тебе отказал».

Сердце Каллии застучало быстрее. Она попыталась оторвать руку от диска, но не смогла. Пальцы застыли на месте.

«Потому что ты женщина. А для них это синоним слабости. Ты правда думаешь, что он запрещает тебе бороться, потому что хочет защитить? Потому что любит? – Она презрительно усмехнулась. – Аргонавт не умеет любить. Он – порождение эгоистичного бога, своего предка».

«Ты лжешь».

«Он подавляет тебя, потому что может делать это, – продолжала Аталанта, словно Каллия ее и не прерывала. – Потому что его раса занимается этим издавна. И потому, что ты, Эйрена, его слабость. Его ахиллесова пята. Думаешь, его заботит, выживешь ты или умрешь? Он беспокоится только о себе».

– Нет, – прошептала Каллия.

«Спроси его, женщина. И узнай правду. Ни один мужчина, особенно аргонавт, не обладает честью в сердце. Не тогда, когда речь идет о риске умереть».

В голове Каллии пронеслись мысли о Зандере. О времени, проведенном ими вместе в прошлом. О сегодняшних признаниях здесь, в этой самой колонии. О бессмертии. О словах, что в ней его жизнь.

Губы Аталанты тронула жестокая улыбка. Вызывающая и насмешливая.

«Да, Эйрена, ты знаешь, что я говорю правду. Ты нужна ему лишь для того, чтобы жить. Он и другие продолжат подавлять тебя, покуда смогут».

Нет, это не может быть правдой...

«Твои герои идут прямиком в ловушку. Мои демоны ждут их, – голос Аталанты превратился в шипение. – Они будут уничтожены. Все до единого».

Каллия тяжело сглотнула.

– Зандера нельзя убить.

«Но ему можно причинить боль. А моим демонам доставит огромное удовольствие мучить его, пока ты не умрешь от старости».

Сердце Каллии пронзил страх.

«Конечно, я готова заключить сделку...»

Аталанта указала направо, и тогда Каллия увидела мальчика. Во сне он прислонился к стене, голова склонилась набок, руки связаны за спиной, ноги вытянуты.

И сердце, которое Каллия давно считала разбитым, загрохотало у нее в груди. Он был миниатюрной копией Зандера. Со светлыми волосами, бронзовой кожей и ангельски прекрасным лицом.

«Я согласна пощадить жизнь юного Максимуса в обмен на нечто более ценное».

Предвкушение в голосе Аталанты привлекло взгляд Каллии обратно к полубогине. И целительница поняла, к чему все идет.

– Ты хочешь получить сферу.

«Не только ее, Эйрена, но и тебя в придачу».

Внутренний голос Каллии кричал «Нет!», но сердце говорило, что это единственное возможное решение. Ради сына она готова на все. Даже пожертвовала бы жизнью, чтобы спасти его. И Зандера...

Она не могла позволить Зандеру и остальным попасть в ловушку. Не теперь, когда могла сделать что-то для их спасения. Не теперь, когда сердцем знала, что Зандер любит ее. Он оставил ее здесь не потому, что она была его слабостью, как утверждала Аталанта. Он оставил ее, чтобы уберечь от опасности.

– Откуда мне знать, что ты сдержишь слово?

«Я даю тебе его как героиня. Как женщина. Как мать. Приди сейчас, Эйрена. Ты должна знать: как только я получу тебя и сферу Кроноса, другие мне будут не нужны».

Да, конечно. Каллия была не настолько глупа, чтобы купиться на это.

– А как насчет моих сестер?

«Мне нет дела до Избранных. Это только между тобой и мной. Они не слышат наш разговор. – Аталанта склонила голову на бок. – Скажи мне, Эйрена... чем ты хочешь пожертвовать ради равновесия на этом и том свете?»

Каллия посмотрела на Кейси и Изадору. Те не замечали происходящего прямо у них под носом. Всю свою жизнь она сидела и ничего не делала, пока другие принимали решения за нее. И, в конце концов... к чему это привело? Те, кого она любит, в беде из-за того, что она собой представляет. Теперь Каллия поняла почему. И имеет возможность все изменить.

Она ни на секунду не поверила, что Аталанта сдержит слово. И была не настолько глупа, чтобы передать полубогине сферу. Но если удастся улизнуть из колонии и вычислить, где Аталанта держит ее сына... Возможно, получится предупредить Зандера, и он с остальными доберется до мальчика, прежде чем станет слишком поздно. Аталанте требовался лишь один кровный родственник Оры. Каллия с радостью бы пожертвовала собой за сына. И знала, что Аталанта не убьет ее, если и вправду в ней нуждается, а значит, и Зандер в безопасности.

Арголейка посмотрела на спутниковый телефон, до которого не могла дотянуться. Ник оставил его на крайний случай. И, прежде чем она вспомнила распоряжения лидера полукровок, Каллия уже знала ответ. Если ничего не сделать, Зандер и остальные пропадут. Если заключить сделку, то на кону будет лишь ее собственная жизнь. Игра стоила свеч, не так ли? Если считать, что ее жизнь и привела их к этому моменту. Она вновь обратила внимание на Аталанту:

– Скажи мне, как тебя найти.

* * *

Саймон сидел в кресле с высокой спинкой в парадной гостиной дома, который делил с дочерью. На коленях он держал фотоальбом, сделанный перед смертью его женой. На столе перед арголейцем стоял нетронутый стакан бренди, отражавший тусклый свет комнатных ламп. Отец перевернул страницу и увидел фотографию Каллии. Малышка копалась в грязи за домом. Другой снимок показывал ее улыбающуюся перемазанную вареньем мордашку. На третьем она открывала подарки в свой шестой день рождения. Страницу за страницей заполняли картины из ее жизни. Каллия с матерью, с ним, сама по себе.

Теперь она одна. И это целиком его вина. Слезы жгли глаза отца. Он не имел права плакать. Из-за своего желания сделать ее своей дочерью по сути, если не по крови, он отнял все, что имело для нее значение. Настоящий отец такого бы не сделал. Любящий отец поставил бы ее нужды выше своих.

Стук в дверь заставил его поднять голову. Но старик не встал. Стук перешел в отчаянный грохот.

– Саймон, открой эту проклятую дверь!

Люциан. Саймон выдохнул и зажмурился. Сейчас ему не хотелось общаться с Советом. Плевать, какое наказание положено ему за ложь. Какая теперь разница? Он уже потерял единственное, что имело для него значение. Каждый раз вспоминая выражение боли предательства на лице Каллии, когда она поняла, что он наделал...

– Саймон, ты оглох? – спросил с порога Люциан.

Хозяин дома слишком поздно понял, что глава Совета уже в гостиной. Проклятые слуги не заперли дверь.

– Ты выглядишь так, словно уже побывал у Аида, – сказал Люциан. Одетый по-прежнему в традиционный хитон, он двинулся в обход дивана к Саймону. – Поднимайся.

Саймон откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

– Убирайся. Что бы ни решил Совет, я узнаю об этом завтра. А сейчас... сейчас я просто хочу побыть один.

Люциан прошагал до кресла Саймона.

– Лукас пропал.

– Он взрослый андрас. Я уверен, что твой сын вернется.

– Нет, Саймон. Ты не понимаешь. Лукас исчез после стычки в палате Совета. Караульный из специальной стражи сказал мне, что мой сын прошел через портал вскоре после аргонавтов. И использовал те же координаты.

Саймон медленно открыл глаза и уставился на главу Совета.

– С чего бы ему сейчас отправляться в мир людей?

Люциан стиснул зубы.

Саймона пронзило странное чувство тревоги. Оттолкнувшись от кресла, он встал перед Люцианом.

– Что ты мне недоговариваешь?

Люциан был примерно того же возраста и роста, что и Саймон, но всегда выглядел более уверенным в себе. Настоящий лидер, знающий, что нужно его людям. Этим вечером он казался издерганным. Узкие губы сжались в тонкую линию. Наконец он сказал:

– Десять лет назад Лукас также прошел сквозь портал. Только тогда он шел за тобой, а не за аргонавтами.

Наконец Саймон увидел полную картину. Вопросы, о которых он думал, но не желал найти ответы.

– Он последовал за мной, чтобы найти Каллию.

Люциан кивнул.

– Она была обручена с ним. Он не поверил твоей истории, что она заболела в человеческом мире.

Внезапно все обрело смысл.

– Обнаружив, что она беременна, он отправился к Аталанте. И привел ее в ту греческую деревню.

– Да. Ты должен понять, что связь не с кем иным, как с аргонавтом и беременность Каллии в то время, когда она была обручена с моим сыном и будущим главой Совета, стала бедой, от которой нам всем нелегко было оправиться.

Бешенство затопило Саймона.

– Ты знал.

Люциан застыл.

– О, Саймон, будь реалистом. Здесь есть и твоя вина. Ты заключил сделку с Аталантой. Ты выторговал жизнь дочери за ребенка. Никто не заставлял тебя это делать. Не прикидывайся невинным агнцем.

– Если бы Лукас не отправился к Аталанте, не пришлось бы заключать никакие сделки.

– Это не изменит прошлого. Ничто не изменит прошлого. Мы можем лишь побеспокоиться о настоящем. Я пришел сюда, поскольку думаю, что Лукас вновь мог отправиться в человеческий мир, чтобы найти Аталанту.

Глаза Саймона расширились.

– Зачем?

– Он не знал, что ребенок еще может быть жив. А пока он существует, Каллия не выйдет за Лукаса. А это, боюсь, единственное, чего хочет мой сын. – Плечи Люциана как будто опали. – Он верит, что заслуживает этого. Верит, что она принадлежит ему по праву.

Четыре сотни лет. Большую часть своей жизни Саймон соблюдал статус-кво. Не подвергал сомнению обычаи и законы, по словам Совета, дарованные их миру, поскольку его это не касалось. А вступив в Совет, закрывал глаза на добро и зло в угоду политике. Жена неоднократно спорила с ним по поводу законов. Говорила, что жизнь и процветание стране принесут женщины, а не лидеры. Но Саймон не слушал. Он смеялся над идеями, которых она набралась за время службы при царе. Очевидно, отстраненность между супругами и бросила ее в объятия другого.

Саймон страдал от боли и предательства, но – после очистительной церемонии – принял жену обратно. И, хотя их отношения так и не стали прежними, рожденный ею ребенок составил всю его жизнь. Он растил малышку, воспитывал, защищал и подавлял. Он заслужил этого ребенка. Дочка была его по праву.

Капли пота выступили на его шее и стекли по спине.

– Думаешь, он отправится к Аталанте и заключит новую сделку? Чтобы убить ребенка? Что он может предложить ей взамен?

Черты Люциана отразили тревогу.

– Аргонавтов и полукровок. Если аргонавты пошли в колонию, если Лукас их выследил...

– О, боги...

– Вот именно.

Саймон пронзил Люциана взглядом.

– А тебе что за дело? Тебя не волнуют ни полукровки, ни аргонавты.

– Не волнуют. Но смерть – это не решение. Если помнишь, мой племянник – аргонавт. Хотя я и не согласен с тем, что делают бессмертные хранители, крови Грифона и других не будет на моих руках.

Желание немедленно действовать завибрировало в венах Саймона. А с ним и слабая надежда на искупление вины.

– Мы должны найти и остановить Лукаса.

– Орфей ждет у портала. Он знает, где находится колония полукровок. Если мы двинемся сейчас, то можем успеть туда, пока не стало слишком поздно.

Глава 22

Пока Каллия пробиралась по потайному туннелю, ведущему в пещеры колонии, сердце ее бешено колотилось. Натягивая перчатки, арголейка ощутила, как морозный воздух обметает щеки. Почти полная луна освещала вход в пещеру и лес вокруг и давала достаточно света, чтобы разглядеть путь к Силвер-Хиллс, где Каллия надеялась найти какой-нибудь транспорт.

Когда она уходила, Изадора и Кейси спали. Обеих измучила и разочаровала неудачная попытка управлять сферой. Пока сестры не угомонились, Каллия пребывала в полном сумбуре.

Рукой в перчатке она сжала лежащий в кармане спутниковый телефон. Добравшись до города, свяжется с Зандером ‒ пусть проследит звонок. Он рассердится, но зато точно сможет найти ее. Арголейка также была уверена на все сто, что Аталанта ее не убьет. Особенно если Зандер найдет их сына, прежде чем полубогиня решит, что не нуждается в Максимусе наряду с матерью.

Максимус. Макс. В груди у Каллии потеплело. У ее сына есть имя. И теперь ей известно, как он выглядит. Вновь обретенная решимость наполнила арголейку. Она еще раз проверила компас, затем двинулась в сторону деревьев. Ей удалось пройти порядка тридцати метров, когда возникшая из ниоткуда рука схватила беглянку за шею. Каллия набрала воздуха, пытаясь закричать, но ладонь зажала ей рот, не давая произнести ни звука. Нападавший сильной рукой плотно обхватил целительницу за талию и прижал спиной к теплому крепкому телу. Горло несчастной сдавило от страха. Она боролась, но хватка не ослабевала.

— Ты заставила меня ждать, сизигос, — выдохнул ей в ухо голос. Каллия слишком хорошо его знала. – Я же предупреждал тебя этого не делать.

Сизигос. Жена.

Сердце застучало быстрее. Лукас. Здесь? Сейчас? Какого демона он делает?

— Думала, можешь сбежать от меня? – прорычал он. – Ты уже пыталась, но я заставил тебя вернуться. И мне это до жути надоело.

Каллия словно окаменела и на мгновение лишилась способности мыслить.

Рык, раздавшийся из-за окружающих деревьев словно щелчок рубильника, вернул способность соображать. Ее глаза расширились при виде моря демонов, которое выплеснулось из леса и наполнило туннели, ведущие в колонию.

Нет...

— Они умрут, — выдохнул Лукас в ухо своей пленнице. – Все эти мерзкие полукровки, которых ты, кажется, так любишь. И все из-за твоей неосмотрительности.

Нет, нет, нет...

Каллия боролась, но не смогла выбраться из рук Лукаса. На другой стороне поляны появилась Аталанта в кроваво-красном платье, уже виденном Каллией раньше. Полубогиня тянула за собой связанного Макса. Добравшись до опушки, она остановилась, посмотрела в их сторону и улыбнулась.

Сердце Каллии подпрыгнуло к горлу. Она закричала из-под руки Лукаса.

— Ты правда думала, что она играет по-честному? – прошептал тот ей на ухо. – Аталанта выманила тебя для меня. Принцесса, аргонавты, твой любовник и этот позор, которого ты называешь сыном, будут уничтожены одним махом. Но не ты. Нет, ты будешь жить. Со мной. Ты принадлежишь мне. И поверь, сизигос, на этот раз ты все хорошенько запомнишь.

* * *

Зандер остановился посреди замерзшей тропы. Грудь пронзила жгучая боль, переполнившая его и подавившая все остальные чувства. Разговор Терона и Церека с Ником больше не достигал ушей. Глаза воина затуманились настолько, что он не различал Финея и Титуса, осматривавших деревья слева и справа от него. Морозный воздух проникал на задворки сознания, оставляя лишь панику, предупреждавшую, что они движутся в неверном направлении.

Ник посадил вертолет на поле за шесть километров от этого места, и оттуда хранители передвигались пешком, чтобы скрыть свое появление от демонов, но вдруг Зандер каким-то образом понял, что оставшиеся здесь твари – наименьшая из их бед.

— Что случилось, Зандер?

Терон остановился и теперь изучал подчиненного с напряженным, так характерным для командира, видом. Ник и Церек тоже пристально смотрели на него.

— Я... – Тяжесть сдавила грудь, прерывая речь.

Ощущение отличалось от такого привычного гнева. Оно было более глубоким, личным и в то же время весьма настойчивым. И говорило ему... говорило нечто важное. Но Зандер не мог понять, что именно. Он медленно повернулся, осматривая деревья, но ничего не увидел в окружающем лесу.

— Что-то не так.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво спросил Ник.

— Потому что чувствую это. — Аргонавт метнулся назад, по-прежнему глядя сквозь деревья. – Их здесь нет. Они...

Боль прострелила руку и шею Зандера, словно от нельсона[3]. В голове раздался зов Каллии. Медлить было нельзя.

— Каллии больно, — прошептал он. Затем громче: — Колония в беде.

Зандер свел ладони вместе. Когда его порозовевшие пальцы соприкоснулись, отметки на руках загорелись бриллиантовым блеском. А затем с хлопком и шипением раскрылся портал.

— О, Аид, — пробормотал кто-то. – Зет открывает портал. Теперь демоны наверняка узнают, что мы здесь.

Терон подступил к подчиненному.

— Зандер, подожди…

Но тот не послушался. Сейчас значение имело только одно: он нужен Каллии.

* * *

Изадора очнулась ото сна и раскрыла глаза. Она приподнялась на руках как раз в тот момент, когда гостиную сотрясло рычание. Рядом подскочила сонная Кейси с затуманенными глазами.

— Что... что случилось?

— Не знаю.

Изадора метнулась к окну и раздвинула занавески. И задохнулась от вида, открывшегося ее глазам.

— Что? – тут же спросила Кейси.

Когда она подбежала к окну и увидела внизу демонов, атакующих колонию, ее руки взлетели ко рту.

— О боже.

— Мы должны выбраться отсюда.

Взбудораженная Изадора резко обернулась и осмотрела комнату в поисках оружия. Где проклятый Грифон?

Взглядом принцесса осмотрела диван, где спали они с Кейси, затем столик, где по-прежнему лежала сфера, теперь являвшая собой лишь холодный кусок металла, и остановилась на другом диване, где должна была находиться Каллия.

— Проклятие, она ушла.

— Куда она могла пойти? – голос Кейси наполнила паника.

— Не знаю. Я...

Дверь в гостиную с треском распахнулась. Изадора инстинктивно толкнула Кейси себе за спину. В комнату ввалились Грифон и – о небо — Деметрий во всей своей дьявольской красе. Когда сюда прибыл Деметрий? Его вызвал Грифон?

— Принцесса, — объявил Грифон тоном, не терпящим возражений, — мы должны отправить вас в Арголею. Сейчас же.

На этот раз Изадора была не способна спорить. Ей и самой хотелось убраться отсюда. Вот только...

— Каллия пропала. Мы не можем уйти без нее.

Аргонавты обменялись взглядами, и едва Грифон открыл рот, чтобы ответить, по коридору застучали, приближаясь, громкие шаги.

— Назад! – закричал Деметрий, разворачиваясь и вынимая паразоний.

Сердце Изадоры подскочило к горлу. Она спиной придавила Кейси к стене и прижалась к сестре. Кровь под кожей принцессы билась подобно пожару. В тот момент, когда Деметрий приготовился к нападению, в дверях возник некто с двумя горящими зелеными глазами. Из-за массивного плеча Деметрия Изадора разглядела тень, отбрасываемую существом. Арголейка оттолкнулась от Кейси, проскочила аргонавтов и встала между Деметрием и дверью.

— Нет!

— Аид! Принцесса, с дороги!

— Нет, Деметрий. Не надо! Это Орфей.

Орфей усмехнулся за ее спиной:

— А я думал, тебе нет до меня дела, Иза.

Она проигнорировала шутника и посмотрела на Грифона, который держал меч, всем своим видом говоря «какого демона?».

— Проклятие, как ты?..

— Дядюшка Люциан здесь, — сказал Орфей, прерывая брата. – Он обратился ко мне за помощью. Похоже, Лукас играет не за ту команду.

О боги. Каллия...

Деметрий двинулся к Кейси.

— Мы сейчас же отправляем вас обеих в Арголею.

Кейси рванулась вперед:

— Терон...

— В порядке.

Деметрий подхватил с дивана куртку невесты командира и бросил ей в руки.

— Но Каллия, — протестовала полукровка, пока хранитель подталкивал ее к двери.

Снаружи, прерывая спор, до их второго этажа доносились рычание и крики.

— А как же мизосы? — прошептала Кейси.

— Мы вернемся за целительницей и остальными, как только доставим вас домой, — быстро сказал Грифон.

Орфей отошел, пропуская остальных. Когда Деметрий вытолкал Изадору за дверь, она с опозданием вспомнила о сфере.

— Подожди, — она развернулась и попыталась обойти Деметрия. Но тот стоял на пути как крепкая стальная стена. – Сфера!

— Я возьму ее, — предложил Орфей.

Орфей? О нет, проклятие! Она не могла доверить Орфею Сферу Кроноса ни на долю секунды. В панике она попыталась прорваться через поток тел.

— Деметрий, убирайся с дороги!

— Вы и впрямь королевская заноза в моей заднице, — усмехнулся Деметрий. – Я сказал, мы уходим сейчас же, принцесса, и я не шучу.

Его руки обхватили ее за ноги, в следующий момент Изадора почувствовала, как ее подняли в воздух и перекинули через плечо.

— Деметрий! Отпусти меня! Я приказываю.

Его единственным ответом было низкое угрожающее урчание, от которого завибрировала грудная клетка аргонавта и тело самой принцессы. Этот звук предупреждал, что демоны – не единственное зло, о котором ей стоит сейчас беспокоиться.

* * *

Нет.

Каллия застыла, широко раскрыв глаза, когда Аталанта остановила взгляд в той точке среди деревьев, где находились они с Лукасом. Угольно-черные глаза полубогини были столь же бездушны, как помнилось Каллии, но сама она была крупнее, чем думала целительница. Выше двух метров и гораздо могущественнее любого существа на этой планете.

Аталанта потянула за веревку, которой связала руки Макса, затем с силой дернула. Рывок лишил мальчика равновесия, он оступился, но в последнюю секунду удержался на ногах.

Материнский инстинкт заместил страх. Каллия втянула воздух и забыла о боли, прострелившей руку и шею, которую крепко держал Лукас. Взгляд матери был прикован к Максу.

— Давай, Каллия, — выдохнул Лукас ей в ухо. – Пришло время для нашей маленькой встречи.

Под жесткой хваткой Лукаса арголейка с трудом двигалась по заснеженной земле. Солдаты из колонии бросились в разных направлениях, чтобы отразить нападение, и Лукас провел пленницу мимо развернувшегося сражения по насыпи к едва видимой вершине хребта.

Когда арголейцы достигли гребня, Аталанта и Макс уже ждали их там. Взгляд Каллии сразу же приковался к сыну. Серебристые глаза Макса были широко раскрыты, светлые волосы растрепались. Грязь покрывала кожу и одежду, руки связаны перед собой. Но на теле не видно ни порезов, ни других признаков того, что ему причинен вред. При взгляде на ребенка нож в сердце Каллии вонзился еще глубже, поскольку Макс выглядел в точности как юная версия Зандера в тот день, когда они впервые столкнулись во дворце почти одиннадцать лет назад.

С трудом дыша через нос и чувствуя, как пот стекает по спине, Каллия попыталась восстановить равновесие. Позади нее Лукас также задыхался от напряжения, но крепко прижимал пленницу к себе, напоминая, кто здесь главный.

— Здравствуй, Эйрена, — угрожающе сказала Аталанта, привлекая внимание Каллии. – Мы ждали тебя. Правда, Максимус?

Каллия перевела взгляд с Аталанты на Макса. Тот смотрел на нее во все глаза. Он знал, кто она? Понимал, что это она дала ему жизнь, а не Аталанта?

— Довольно любезностей! — рявкнул сзади Лукас. – Давайте перейдем к делу.

— Какой деятельный андрас, — сказала Аталанта. – Мне это нравится. Полагаю, ты принес сферу?

Лукас расставил ноги пошире.

— Я отдам ее тебе, когда умрет мальчишка. Не раньше.

Паника сдавила грудь Каллии. Целительница вскрикнула, но из-под руки, с силой зажавшей ее рот, вырвалось лишь невнятное хрюканье. Обрывая свою пленницу, Лукас сжал ее до боли в нервных окончаниях. Каллия схватила мучителя за руки, пытаясь высвободиться, но он был слишком силен.

— Сфера Кроноса – это настоящее сокровище, Лукас, — протянула Аталанта. – Я никогда не докучаю вопросами. Но как ты ее нашел?

— Неважно, как я ее заполучил.

— О, думаю, важно.

Лукас напрягся за спиной Каллии.

— Мой кузен нашел ее. Теперь мальчишка...

По безупречному лицу Аталанты скользнула жестокая улыбка. Издалека, от подножия холма, доносились звуки битвы, но полубогиня, похоже, их не слышала.

— Хочешь, я расскажу тебе историю, Лукас?

— Я...

— О, она хороша, — улыбнулась Аталанта. – Думаю, тебе понравится. Видишь ли, не так давно человек из твоего мира наткнулся на Сферу Кроноса высоко в Эгейских горах. Постоянно пребывая, как бы это сказать, в поисках наживы, он решил посмотреть, что сможет за нее получить. И загадал загадку Персефоне, которая, поняв, чем он обладает, умудрилась украсть сокровище прямо у него из-под носа.

Пот, заливавший спину Каллии, принадлежал не только ей. Капли пота Лукаса просачивались сквозь разделявшую их одежду. Арголейка кожей ощущала, как колотиться сердце жениха, а его тревога передается ей.

— Богам никогда нельзя доверять, — продолжала Аталанта. – Помни это, Лукас. Затем Персефона отнесла сферу своему мужу, Аиду, который, как ты можешь догадаться, очень сильно обрадовался этой маленькой находке. Некоторое время он держал ее при себе. И вот там я и увидела эту вещицу.

Пульс Лукаса резко подскочил. Ладони, удерживающие Каллию, увлажнились.

— Меня всегда поражало, насколько недалекими могут быть мужчины, — сказала Аталанта. – Даже боги. В пылу секса можно заставить их забыть обо всем. Даже о том, что они сделали с такой драгоценностью, как ключ ко всему миру.

Лукас тяжело сглотнул. Его мышцы словно завязались в узлы. Боковым зрением Каллия уловила движение в кустах. Она присмотрелась и увидела своего отца… Да это невозможно!

Саймон приложил палец к губам, требуя сохранять молчание.

Жесткий взгляд Аталанты сконцентрировался на Лукасе.

— Ты думал обвести меня вокруг пальца? У тебя нет сферы и никогда не было.

— Зато у меня есть.

Взгляд Каллии метнулся в сторону, где вдруг появился Орфей, держа перед собой Сферу Крона на длинной цепочке.

Хренов... Аид. Откуда, демон побери, он взялся?

Каллия снова округлила глаза. Орфей может мгновенно перемещаться по земле, как они в Арголее? Это бессмысленно...

— Аталанта, отпусти женщину и ребенка, — объявил Орфей. – Иначе, обещаю, ты больше никогда не увидишь эту безделушку.

— Каллия!

Крик снизу услышали все одновременно. Каллия устремила взгляд на подножие холма, откуда к ним пробивался Зандер, размахивая паразонием направо и налево и сражая одного демона за другим. На полпути к вершине свора демонов поняла, куда он направляется, и набросилась на аргонавта.

Дальше события разворачивались с такой скоростью, что Каллия с трудом улавливала передвижения. Лукас оторвался от нее и бросился к деревьям. Аталанта протянула руку к беглецу, сгусток энергии врезался в его тело, толкая вперед. От тяжелого удара арголеец закричал, его тело подпрыгнуло, затем рухнуло, безудержно задергалось на холодной земле и, наконец, застыло в мертвой неподвижности.

Отец Каллии появился из кустов с высоко поднятым клинком. Рука Аталанты взметнулась, описала круг и легко толкнула Саймона вниз по склону, словно он был всего лишь куклой. Затем полубогиня сдвинулась и протянула руку мимо Каллии к Орфею, который продолжал держать сферу.

— Ты это хочешь? – закричал Орфей.

Глаза Аталанты расширились. Орфей потянул сферу к себе, затем с силой качнул вперед за цепочку, выбрасывая на некоторое расстояние. Аталанта метнула в противника сгусток энергии, но, прежде чем тот достиг цели, Орфей исчез в дымке и появился за спиной полубогини, где она не могла его видеть.

От разочарования Аталанта закричала. Сфера исчезла вместе с Орфеем. С тяжело вздымающейся грудью она развернулась к Каллии. Глаза злодейки стали такими же красными, как ее платье.

— Ты.

— Нет! – закричал Макс.

Сердце Каллии екнуло. Она отступила на шаг и обхватила себя руками. За спиной Аталанты Орфей взглядом велел арголейке отвлечь полубогиню, затем тихо наклонился и развязал руки Макса.

О боги. Вот оно. Каллия метнулась взглядом к сыну. Он сможет бежать. Все, что ей нужно сделать – это отвлечь внимание Аталанты на себя.

— Ты заплатишь за то, что натворило это демоново отродье.

Аталанта подняла обе руки и взмахнула ими. Но ничего не произошло. Ни потока жара из пальцев, ни сгустков энергии из ладоней. Полубогиня в оцепенении уставилась на свои руки. Затем ее тело тяжело подпрыгнуло и обрушилось вниз, почти как Лукас. С криком боли она ударилась о землю. Перевернулась и уставилась на Макса, который протянул к ней обе руки, словно бросая в Аталанту ее собственную энергию.

— Не тронь ее! — воскликнул Макс.

Аталанта бросила бешеный взгляд на него, на Орфея, стоящего рядом, затем на Каллию. И исчезла. Растаяла как дым.

— Правильно, — сказал Орфей пустой земле, где только что лежала Аталанта. – Поджала хвост и сбежала, как низшая форма жизни, каковой ты и являешься.

Макс смотрел на свои руки, словно не веря в то, что сделал.

— Чувак, — сказал Орфей, глядя на Макса, — ты обладаешь способностью переноса. – Победная улыбка зажглась на его лице. – Это... так... круто!

— Каллия!

Вверх по холму неслись рычание, крики и лязг металла о металл, плоть и кости. Каллия перевела взгляд с сына на холм, где окровавленный и грязный Зандер и отец, выглядящий примерно так же, дрались с группой порядка десяти демонов, направлявшихся прямо к вершине.

Вот зараза! Они еще не спаслись.

— Орфей! – закричала Каллия.

— Я в деле, — ответил тот. Он запихнул что-то в карман и обнажил меч. – Давно я не надирал задницы демонам.

Он мгновенно исчез в тот момент, когда на глазах Каллии упал ее отец.

— Нет!

Орфей вновь появился за спиной двухметрового монстра. Его клинок описал дугу и отделил голову демона от туловища, не дав чудовищу вонзить лезвие в грудь Саймона.

— Папа!

Каллия бросила взгляд на Макса.

— Иди, — сказал Макс. – Иди!

В ней пробудились инстинкты лекаря. Каллия не думала, просто бежала. Затормозила лишь рядом с отцом. Из раны под его ребрами хлестала кровь. Грязь и запекшиеся алые пятна покрывали лицо и одежду. Саймон хрипел. Воздух выходил из раны, а кровь заливала все вокруг ‒ было проколото легкое. Времени оставалось немного.

Каллия была не настолько сильна, чтобы излечить такое в одиночку. Она должна доставить его в клинику, где есть все необходимое и можно позаботиться о ране. Быстро. Сейчас.

Арголейка приложила руки к ранам. Пока она проводила осмотр, слезы невыносимо жгли глаза.

— Зандер!

Клинок Зандера стукнулся о меч демона, с которым он бился. Связанный с противником, лишенный преимуществ в схватке, аргонавт повернул голову к любимой. Его глаза расширились. Тело, казалось, пронзил взрыв адреналина. Он вырвался и отстранился, затем глубоко погрузил свой паразоний в грудь демона. Тот завыл, зарычал, упал на колени. Зандер выдернул клинок и отсек голову чудовища.

Каллия посмотрела вниз на отца.

— Патерас...

— Я...

Целительница почувствовала, как кто-то опустился на землю рядом с ней. Затем маленькие руки легли на раны рядом с ее собственными. Сквозь дымку Каллия взглянула в сторону и увидела Макса на коленях.

— Позволь мне помочь.

— Ты не сможешь...

— Смогу, — сказал он голосом сладким, как звон колокольчиков. – Если ты поможешь мне.

Потрясенная Каллия кивнула, затем посмотрела на раны и сосредоточилась на своих целительских способностях. Тепло накапливалось под ее руками, под ладонями Макса. Она чувствовала его помощь. Вдвоем они сильнее, чем поодиночке. Но рука отца накрыла их ладони, прерывая процесс.

— Нет! – проскрежетал он.

Глаза Каллии устремились на лицо Саймона.

— Папа...

— Нет, агкелос. Отпусти меня.

Слезы вновь затуманили ее глаза, особенно сейчас, когда он назвал ее ангелом на старом языке, как бывало в детстве. До того, как все случившееся с Зандером навсегда изменило их отношения.

— Патерас...

— Мое время здесь вышло, Каллия. — Он говорил так тихо, что она слышала с трудом. Его дыхание прерывалось. – Твоя мать была права. Я хочу... рассказать ей. Я... готов.

Боль резанула ее сердце и проникла в душу.

Отец взглянул на Макса.

— Прости, — прохрипел он. – Прости за все... что я сделал. Позаботься о ней. Люби... как должен был любить я.

Его глаза закрылись.

Сильные руки обхватили Каллию сзади в тот момент, когда с ее ресниц закапали слезы.

— Папа!

Но он не слышал ее. Его уже не стало.

Те же руки потянули и развернули ее. Затем Каллия почувствовала мускулистую грудь Зандера под своей щекой.

— Тея.

Окровавленными руками она смяла рубашку хранителя.

Прокляла всех возможных богов. Отец любил ее, пусть даже временами она не понимала эту любовь. А сегодня он пришел ей на помощь. Пришел спасти ее сына.

Сына.

При этой мысли Каллия захлюпала носом. Оторвалась от Зандера и посмотрела на его милое, знакомое, израненное и грязное лицо.

— Макс, — прошептала она. – Его зовут Максимус.

Пока другие аргонавты дрались с оставшимися демонами, они вдвоем смотрели на мальчика, который по-прежнему стоял рядом с ними на коленях.

В смерти есть жизнь. Каллия подумала о решении, которое принял отец в тот день, когда родился ее сын. Одна жизнь за другую. Хотя она никогда не согласилась бы с его выбором, малая часть ее понимала, что родитель не может сидеть и смотреть, как умирает его ребенок.

Арголейка утерла глаза рукавом и попыталась улыбнуться. Она знала, что улыбка вышла вымученная. Ее покрывали грязь и кровь и окружала смерть. Но Каллия мечтала об этом моменте долгие десять лет.

— Ты знаешь, кто мы? – прошептала она.

Макс перевел взгляд с нее на Зандера и обратно. Мальчик смотрел настороженно, но все же медленно кивнул.

— Старая леди в белом... показывала мне. — Ребенок вновь посмотрел на них, его голос упал до шепота: – Я не думал, что вы настоящие.

Поток эмоций пробил плотину, которую Каллия возвела вокруг своего сердца.

— О, мы настоящие. И мы искали тебя.

— Правда? – Макс поднял брови, по его лицу разлилась надежда.

Мать кивнула и улыбнулась. На этот раз не нужно было себя заставлять.

— Да, — сказал Зандер дрожащим от переживаний голосом. – Правда.

Глава 23

Зандер вздохнул, пытаясь успокоиться. Он стоял на крыльце дома отца Каллии на холмах на окраине Тайрнса. Поправка – теперь хозяйка тут Каллия.

Он нервничал всегда, когда приходил сюда. Прошло почти одиннадцать лет, а его реакция не изменилась. В остальном – перемены просто кардинальные. А сейчас ситуация хуже некуда.

Аргонавт поднял руку и постучал. Листья танцевали на легком ветру и опускались на траву. Огромный особняк был построен в стиле дворца Тюдоров из мира людей. Им столько места на надо, поэтому Зандер надеялся, что Каллия не слишком привязана к этому поместью, потому что они не смогут забрать дом с собой.

Дверь открылась, и появилась Каллия. Она не улыбалась, но глаза засверкали ярче, стоило ей увидеть Зандера, и аргонавт решил, что это лучшее приветствие, на которое можно рассчитывать после всего, что случилось за последние двое суток.

– Заходи, погрейся. – Гинайка взяла его под руку, и жар прикосновения согрел все холодные местечки внутри него, оставшиеся после разговора с царем. Вся сдерживаемая тревога, накопленная за последний час, казалось, выскользнула из его тела. Ее близость успокаивала Зандера как ничто другое.

Каллия закрыла дверь за его спиной и потерла руки, пока он вытирал сапоги о коврик на пороге.

– Где Макс? – спросил Зандер.

– Спит. – Каллия провела его в официальную гостиную с креслами с высокими спинками и неудобными диванами. – Он так устал. Конечно, это неудивительно, но… – Она посмотрела на лестницу, ведущую на второй этаж. – Я волнуюсь.

– Он в порядке, – заверил Зандер суженую, подойдя к ней и положив руки на ее предплечья, чтобы поделиться своим теплом. – Ты же его проверила и попросила другого целителя осмотреть. Физически Макс в порядке.

– Я переживаю скорее о его психическом здоровье.

– Что-то мне подсказывает, что он крепче, чем мы думаем, тея.

В ее глазах промелькнула настороженность, а потом любимая высвободилась и подошла к камину.

– Сдается мне, твой разговор с царем не удался.

Зандер стиснул зубы. Царь. Ее биологический отец, который переживал только за себя. Даже сейчас, когда узнал, что Каллия – его дочь, а Макс – внук. Наследник престола Арголеи, которого никогда таковым не признают.

– У него старческий маразм.

– Да, – тихонько протянула она, глядя на пламя. – Похоже, все прошло просто замечательно.

Она знала, что ответил царь. Зандеру даже не было нужды пересказывать.

– Слушай. – Зандер пошел к ней. – Да пошел он. Если хочет вести себя, будто ничего не случилось – пускай. Но я не собираюсь быть его пешкой. Собери все самое необходимое для себя и Макса. Мы сможем убраться отсюда к ночи, раньше, чем кто-нибудь узнает о побеге.

Любимая повернулась к нему лицом. Сияние, которое он прежде заметил в ее глазах, давно потускнело.

– Мы не пойдем с тобой.

Зандер нахмурился.

– Что?

– О, как же так! – Каллия прижала ладони к щекам и глубоко вздохнула. – Это тяжелее, чем я думала. – Она опустила руки и посмотрела на аргонавта. – Мы не пойдем с тобой, Зандер. Я много думала последние двадцать четыре часа, и… это не сработает.

– О чем ты говоришь? – Легкая паника поселилась у него в душе, когда он попытался прочитать ее эмоции и потерпел неудачу.

– Ты, я… мы. – Она махнула рукой между ними. – Полагаю, существует такая граница, за которой некоторые отношения просто не суждены. И мы подошли к такой границе. Слишком многое изменилось, и я… не хочу возвращаться. Ты всегда будешь жить в моем сердце, но сейчас моя главная забота – Макс. Он – центр моего мироздания. И никто другой.

– Каллия, подожди. Если это из-за слов царя…

– Нет, Зандер, – тихо поправила она его. – Дело во мне и моих желаниях. Всю жизнь люди указывали мне, что делать. Теперь с этим покончено! Пора мне принимать собственные решения. И сейчас… – Она вздохнула. – Сейчас я хочу остаться здесь.

В груди кольнуло. Через их связь Зандер попытался понять, лжет ли целительница, но ничего не обнаружил. Неужели она скрывает от него свои чувства или наконец говорит правду?

– Ты не… хочешь меня? – Он едва мог подумать об этом, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух.

– Я думаю – нет, знаю, – что сделаю ошибку, если отправлюсь с тобой в мир людей. – Она смягчилась. – Я хочу, чтобы ты женился на Изадоре, Зандер. Это верное решение.

Та же боль пронзила его грудь. Сердце, которое оттаяло и смягчилось, вернулось к жизни, теперь разбилось на тысячу кусочков в заставленной мебелью гостиной ее отца.

Несколько дней назад он стоял на краю обрыва с Титусом и смотрел вниз на ущелье, желая умереть.

Но тогда, по крайней мере, он ничего не чувствовал, к тому же так привык к своему состоянию, что считал смерть настоящим облегчением. Теперь же знал, какой бывает настоящая мука.

Хранитель вспомнил обо всем, что говорил ей в колонии. И на этот раз не упустил, что Каллия ни разу не призналась ему в любви. Не говорила о совместном будущем после того, как они найдут сына. Разве можно быть большим дураком?

Она не хотела его. Во всяком случае, не так, как он хотел ее. Зандер позволил своим желаниям и потребностям поглотить его и заглушить сигналы, которые должен был заметить сразу через свою связь с Каллией.

Аргонавт ждал, что его охватит бешенство. Даже жаждал этого. Но ярости не было. Нечего себе ирония! Единственный раз ему нужна была злость, чтобы сохранить рассудок, а та исчезла без следа.

– Зандер, подожди…

Он не мог. Аргонавт направился к двери и свободе.

Снаружи он остановился на дорожке и, содрогаясь, вдохнул свежий воздух.

Он ждал ее восемьсот лет и наконец обрел свою человечность. А в итоге у него остался лишь сын, который его знать не знал, и нежеланная невеста. Единственное утешение – теперь он смертен. Остается дождаться, когда Каллия умрет от старости, и самому перейти в загробный мир.

* * *

Изадора провела руками по коротким волосам и уставилась на свое отражение в зеркале комода. Свадебное белое платье с длинными рукавами было тяжелым и колючим. Оно напоминало те платья, которые она носила прежде. Так много всего случилось, и все же ничего не изменилось. Она, например, все так же пленница, как и несколько недель назад. До того, как Кейси вошла в ее жизнь, до того, как узнала, что Каллия – ее сводная сестра. Через несколько часов она выйдет замуж, перейдя от отца к Зандеру.

Душа требовала свободы. Иза готова была выпрыгнуть из кожи вон. Когда паника достигла апогея, она хлопнула руками по комоду и уставилась на свое отражение.

Но не увидела собственного лица. Зеркало замигало, а потом появилась картинка. Сперва мутная, но постепенно проясняющаяся. Показались черты Изадоры. Она лежала, но не в постели в своих покоях, а где-то в другом месте, в окружении мигающего света и шероховатых камней. Загорелая кожа, зардевшееся лицо. Кто-то – тепло пробежало по ее жилам, когда картинка чуть-чуть расширилась и стала четче, – целовал ее в шею, в плечи, в грудь. Мужчина. Изадора видела лишь мускулистую голую спину, упругий зад, но не лицо любовника, который двигался на ней в мерцании свечей.

Изадора с трудом сглотнула, заворожено глядя на сцену перед собой. Она извивалась всем телом под крупным мужчиной и, судя по стону удовольствия, наслаждалась всем, что он с ней делал. Тепло потекло по жилам и скользнуло вниз, вызывая мучительное желание.

Принцесса свела бедра вместе, подавив собственный стон. Уставилась расширившимися глазами и наклонилась поближе к зеркалу, пытаясь разглядеть лицо своего любовника. Зная сейчас, что Зандер чувствовал к Каллии, Изадора вряд ли смогла бы вот так наслаждаться его прикосновениями. Это неправильно. Это…

И тут мужчина поднял голову. Как раз в этот момент ее двойник в зеркале достиг пика удовольствия. Иллюзорная Изадора откинула голову и застонала в экстазе.

Настоящая Изадора ахнула и отскочила от зеркала. Кресло со стуком упало на пол. Страх, словно когтями, драл горло, а все тело задрожало. Нет. Этого не может быть.

Что-то… что-то тут не так. Первое видение будущего за целый месяц не может быть истинным. Потому что ни в этом мире, ни в другом Иза не останется с Деметрием наедине.

– Давно пора.

Принцесса развернулась и увидела Персефону. Богиня подземного мира была одета в белое платье с золотым поясом на талии. Она сидела в мягком кресле в гостиной Изадоры. Супруга Аида скрестила ноги и слегка покачивала изящной ступней, с пальцев которой свисала золотая сандалия. Ногти на ногах были выкрашены в фиолетовый цвет.

– Я уже готова была сравнять этот город с землей. ‒ Зеленые глаза Персефоны посуровели. – Терпеть не могу ждать, королевна, так как только этим всю жизнь и занимаюсь.

Вот зараза! Изадора чуть не забыла про их договор.

– Вы пришли потому…

– Потому что к тебе вернулись способности. А теперь они принадлежат мне на целый месяц. Кстати, очень сексуальное предсказание. Горю нетерпением узнать, что случится потом. – Персефона кивнула в сторону зеркала.

– Вы не можете…

Персефона вытянулась в полный рост, став даже выше аргонавтов. В ее мизинчике было больше силы, чем в телах воинов. Слишком поздно Изадора вспомнила, что богиня, при желании, способна одним махом стереть ее и весь замок с лица земли.

– Могу и сделаю. Месяц, королевна. Ты прожила без способностей довольно долго; еще месяц тебя не убьет.

И Персефона растворилась в облаке дыма. Изадора потянулась к кроватному столбику, но рухнула на постель. Снаружи зазвонили колокола, возвещая о предстоящем бракосочетании наследницы престола.

Ей казалось, что со всех сторон ее колют крошечные ножики. Легкие внезапно уменьшились в размерах. Изадора не понимала, что только что увидела, но какой-то внутренний инстинкт говорил, что если она останется здесь, то все предсказанное случится. Независимо от того, выйдет ли она за Зандера или нет.

Изадора не могла позволить этому произойти, не могла остаться и допустить, чтобы Деметрий вот так к ней прикасался.

Она в панике повернулась и стала осматриваться, пытаясь придумать план и мысленно перебирая варианты. Орфей забрал плащ-невидимку. Ей не выбраться из замка незамеченной. И сфера… Никто не знал, что с ней случилось после инцидента с Аталантой.

О боги, о боги, о боги…

– Моя госпожа, – позвала Сафира, заходя в комнату и держа в руке чашку с горячим напитком и золотую вуаль, которая скроет Изадору от Зандера до последней минуты церемонии. – Все готовы и ждут вас.

Грудь Изадоры поднималась и опадала в такт кратким тяжелым вздохам. Вцепившись в прикроватный столбик, принцесса подняла взгляд и попыталась сосредоточиться. На изящном лице Сафиры промелькнуло изумление, когда она заметила, что принцесса охвачена сильным приступом паники.

И она еще удивляется? Сейчас не до того.

Служанка уронила вуаль и подбежала к хозяйке.

– О, моя госпожа. Аид забери царя за все это. Он неправильно с вами поступает.

Держа чашку в одной руке, Сафира обняла второй Изадору и поддержала принцессу. Изадора стиснула худое плечо горничной.

– Я… задыхаюсь.

– Конечно, задыхаетесь. Кто бы так себя не чувствовал на вашем месте?

Сафира подвела Изадору к дивану в гостиной. И решительно выпалила:

– Вы не сделаете этого. Я вам не позволю.

– Ты… не… в силах... остановить их. Никто… не может.

О боги…

Сафира стиснула зубы и вложила чашку в руки Изадоры.

– Я…

– Выпейте, вы почувствуете себя лучше, – приказала служанка. Сафира впервые заговорила с хозяйкой таким тоном.

Дрожащей рукой Изадора поднесла чашку ко рту.

Она почувствовала аромат лаванды и чего-то еще в чае. Чего-то смутно знакомого. Горячий напиток обжег горло Изадоры и согрел изнутри. Мышцы стали потихоньку расслабляться.

Сафира встала на колени у ее ног.

– Вот. Лучше?

Изадора медленно кивнула, сделала еще один глоток. Паника потихоньку утихала. Но если слишком много размышлять о грядущем…

Сафира сжала холодными руками колени Изадоры, покрытыми тонкой тканью платья.

– У меня есть друзья, которые вам помогут.

– К-как?

– Они уведут вас отсюда, пока ваш отец не умрет. Когда его не станет, вас вернут обратно.

Изадора нахмурилась. Ведь не может быть все так легко? Что-то в глубине ее сознания закричало «Нет!». Но Изадора едва слышала этого голосок. Голова потяжелела, и сознание заволокло… туманом.

Сафира снова поднесла чашку к губам принцессы.

– Пейте еще.

Верно. Пить. Она должна выпить, чтобы почувствовать себя лучше. Но…

Мышцы не слушались ее. Когда Сафира наклонила чашку, Изадоре невольно пришлось глотнуть еще. Теплая жидкость потекла в ее желудок. Принцесса почувствовала, как все тревоги покидают тело.

Жестокая улыбка скользнула по лицу Сафиры.

– Хорошо, вот так, принцесса.

Что-то в лице Сафиры обеспокоило Изадору, но все поглотила лишь одна мысль:

– К-Кейси. – Ей нельзя надолго покидать сестру. Они, Избранные, слишком тесно связаны.

– Не забивайте свою головку мыслями о Кейси. Обещаю, что вам больше не придется о ней думать.

Сафира поднялась, словно все уже было решено. Она помогла Изадоре встать и поддержала, когда принцесса пошатнулась.

Иза изумилась, насколько ее личная горничная сильнее, чем на вид. Это так… странно.

– Я выведу вас отсюда, принцесса. И через несколько часов все это останется лишь воспоминанием. Вы же мне доверяете?

Словно по приказу, Изадора кивнула, хотя чувствовала себя сторонним наблюдателем, не имеющим никакого контроля над происходящим.

Сафира снова улыбнулась.

– Хорошо. Разве я вас когда-либо подводила?

Нет. Но затухающий голосок в голове Изадоры кричал, что все когда-то случается в первый раз…

Глава 24

Каллия оторвалась от книжки на коленях и уставилась в окно на дождливый Тайрнс. Сегодня бесполезно читать. Сначала похороны отца в Каменном круге, затем полил ливень, а скоро… свадьба Зандера.

Целительница закрыла книжку, прижалась лбом к холодному стеклу и глубоко вздохнула. Даже любимое место у окна и экземпляр «Унесенных ветром», который Орфей подарил ей по возвращении домой, не уняли душевной боли.

Это к лучшему для нее, для Зандера, для всех. Если повторять достаточно долго, то можно и самой поверить.

Услышав шум за спиной, она повернулась. На пороге кухни стоял Макс, сунув руки в карманы джинсов и с обеспокоенным выражением на красивом лице. Каллия утерла слезы и отодвинулась от окна.

– Я не слышала, как ты вошел.

Когда они после похорон вернулись домой, Макс, как и вчера, сразу лег спать. Каллия знала, что с ним все в порядке, но все равно переживала. Каждый раз думая о том, как ему удалось вытянуть энергию из Аталанты на том холме, а потом ударить по ней же…

Сам Макс еще не понимал, насколько он особенный.

Теперь Каллия знала, как ему удалось выжить в Подземном мире за все это время и как он смог противостоять демонам Аталанты, хоть мальчику было невдомек.

Ему удавалось обратить силу, направленную на него, против обидчика и использовать в свою пользу. Талант переноса просто невероятная штука. И не только Аталанта, а и многие другие с удовольствием бы им воспользовались. В связи с этим и по многим другим причинам теперь Каллия не спустит с сына глаз. Но она понимала из своего опыта вытягивания болезней, что способности требуют много сил. Неудивительно, что Макс, казалось, мог бы проспать неделю и все равно не оправиться.

Каллия вымученно улыбнулась и подошла к сыну.

– Ты голоден?

Тот покачал светловолосой головой.

– Я… слышал колокола.

– Какие колокола?

– Замковые. Сегодня в Каменном круге Кейси рассказала мне, что это значит.

Полукровка сует свой нос, куда не следует. Каллия зажмурилась и покачала головой, снова чувствуя боль.

– Твоей новоиспеченной тетке стоило бы держать рот на замке.

Макс спустился на две ступеньки в находящуюся чуть пониже гостиную с церемонной мебелью из черного дерева, бесшумно ступая босыми, безупречными ногами по дубовому полу, который так нравился ее отцу.

– Ты ведь делаешь это ради меня?

Каллия услышала в голосе сына гнев, а его глаза, своим серебристым цветом так напоминавшие ей Зандера, на мгновение стали дымчато-серыми.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Я крепче, чем ты думаешь.

Ее боль усилилась.

– Я не хочу, чтобы тебе пришлось выносить новые тяготы, Макс, – прошептала Каллия сыну, остановившемуся перед ней. – Ты и так достаточно храбрился. Пора нам взять на себя эту обязанность.

Максимус взял ее за руку, и Каллия, опустив взгляд, увидела на его предплечьях метки, начинающиеся от пальцев, которые теперь переплелись с ее собственными. И тут она вспомнила о том, что случилось в комнате в колонии полукровок. Что она и Зандер делали в той большой кровати. Как они держались за руки, а письмена перешли и окружили ее, словно став ее частью.

– Мне казалось, я тебе не нужен, – прошептал он, глядя на их руки. – Ты мне снилась, но днем я убеждал себя в том, что тебе на меня плевать. Что это невозможно… Что меня просто нельзя… любить.

Мальчик посмотрел ей прямо в глаза и увидел слезы, но мать не отвернулась и не ответила. Потому что обязана его выслушать.

– Старушка со стеклышком попросила меня не забывать о человечности. Не думал, что это так важно, но… ошибался. Человечность не спасет жизнь, но дает надежду. А без нее… можно просто стать одним из демонов Аталанты.

Теперь боль завладела всем ее существом, и Каллии уже начало казаться, что она растворяется в ней.

– Это кажется чепухой, но иногда достаточно одной надежды, чтобы что-то изменить, – прошептал Макс.

Каллия наклонилась к нему:

– Как же получилось, что ты в десять лет мудрее меня?

Он ухмыльнулся:

– Отличные гены?

– Что-то в этом роде.

– Я сегодня пробовал телепортироваться. – Ослепительная улыбка Макса немного ослабила боль в груди Каллии. – Кейси пояснила мне принцип. Хочешь посмотреть? Давай выйдем, и я покажу. Могу поспорить, что смогу перенести тебя прямо до замка.

Чудесно. Макс манипулятор, прямо как отец.

С этими двумя у нее никаких шансов.

– В замке полно охраны. После всего случившегося они усилили меры безопасности на… мероприятии.

На свадебной церемонии Зандера. Сердце екнуло. Нельзя же переноситься в замок. Только не сейчас. Какая от этого польза? Ничего не изменилось. Они не могли уехать вместе, а он никуда не пойдет без нее. В животе затрепетали бабочки.

– Я почти уверен, что смогу перенести нас в замок. – Ее удивила решимость на его лице. Макс стал похож на Зандера как две капли воды.

Ей никогда не освободиться от этого хранителя. Куда бы она ни пошла и что бы ни делала, Зандер всегда будет ее частью. И хотя она пыталась убедить себя, что в ее чувствах к нему нет ничего особенного, но в итоге любовь – это все. Он – все. Макс был прав. Ей нельзя убивать его надежду, даже если считать, что так будет проще. Всю свою жизнь ее раздражали все, кто заявлял, что ею владеет, и, однако, тот, кому она принадлежала на самом деле, единственный считал, что ей на него наплевать.

Сердечко заколотилось в ее груди, и перед глазами пронеслись картинки, воспоминания и образы Зандера.

Макс поиграл бровями.

– Готова?

– Нет, – прошептала она, пока пульс отбивал чечетку.

В случае с Зандером Каллия никогда не готова. Но на этот раз, по крайней мере, она знала, что поступает правильно.

* * *

– Эй, Зет, пора.

Зандер отвернулся от окна, в которое пялился последние двадцать минут, и посмотрел на Титуса, стоящего на пороге огромной спальни (поправка, его собственной спальни) на третьем этаже замка. В парадной униформе аргонавта его собрат казался слишком большим на фоне прихожей.

На хранителе была та же одежда, что и у Зандера: сшитые по фигуре черные штаны, белая туника, суженная на талии, традиционный кожаный нагрудник с печатью предка и плащ определенного цвета, в зависимости от происхождения хранителя, наброшенный на левую руку и закрепленный на плече бронзовым листиком. На Титусе, потомке Одиссея, был синий плащ.

А у Зандера – янтарный.

Титус тихо присвистнул, глядя на друга.

– Ни фига себе апартаменты! Ты можешь закатить вечеринку, и найдется еще место для полукровок, пока они не найдут новое убежище.

Зандер оглядел большую и душную комнату с высокими потолками и позолотой везде, и его опять замутило. Зараза, как же его это достало. Тошнит от всего. Его так поимели, что даже не смешно. И ничего не поделаешь.

Аргонавт вздохнул, чтобы успокоиться, и так захотелось прийти в ярость, которая сопутствовала ему всю жизнь, чтобы только сбежать. Но ничего не получилось. Это чувство пропало.

– Старина, ты в порядке? – едва слышно спросил Титус в дверях.

Осознав, что пялится в пустоту и что у него нет никакого желания разговаривать, особенно с тем, кто способен прочитать его грустные мысли, Зандер покачал головой и заставил себя двигаться вперед.

– Я в порядке. Идем и покончим с этим к Аиду.

– Ты прямо настоящий счастливый жених, – пробормотал Титус, отступая с дороги Зандера.

Они дошли до главной лестницы, как кожа Зандера зачесалась под старинными ножными латами от сапог до колен на штанах. Чтобы не запаниковать, Зандер сосредоточился на трении кожи об одежду при движении. И считал минуты до того, как вернется в спальню один и сможет опять уставился в пустоту.

Королевский храм находился во дворе замка. Там уже сидели советники, остальные аргонавты и Орфей – вот мерзавец! – невероятно, но его поспешно готовили на замену Люциану, когда тот уйдет в отставку.

Конечно, он обязан Орфею за спасение Каллии и Макса на холме, а так как Грифон был одним из хранителей, у Люциана оставался единственный кровный родственник – Орфей, который мог занять пост. Но его присутствие в Совете старейшин не приведет ни к чему хорошему. И даже Зандеру это было понятно.

Он так погрузился в свои мысли, что не услышал шума этажом ниже возле главных дверей, пока они с Титусом не обошли винтовую лестницу на первом этаже.

– Хоть какая-то польза от специальной стражи, – пробормотал Титус. – По крайней мере, они не пускают зевак на твою свадьбу.

Зандер посмотрел туда, где кто-то у дверей спорил с двумя стражниками. Когда левый охранник попытался оттеснить незваного гостя, раздался детский голос: «Не трогайте ее!» И стражник отлетел, приземлившись на задницу на блестящий мраморный пол.

Зандер застыл, узнав голос. Спустившись на три ступеньки, он поискал взглядом сына.

– Зандер! Подожди! – Каллия вырвалась из хватки другого стражника и помчалась к нему через вестибюль.

Зандер округлил глаза. За спиной Каллии раздались крики. Краем глаза аргонавт заметил, как Титус кинулся к двери, но ему было все равно. Он видел лишь любимую.

Зандер спросил у подбежавшей Каллии:

– Что случилось? Макс. Кажется, я слышал…

– Макс в порядке, – задыхаясь ответила целительница с зардевшимися и мокрыми щеками, словно пробежала пару километров под дождем. – Он совсем не умеет телепортироваться, – пояснила она с истерическим смешком, сорвавшимся с идеальных губ. – Макс способен победить полубогиню, но не умеет переноситься. Знаешь, это ведь мои гены. Перфекционистам трудно даются простейшие задания.

Хмурясь, он внимательно рассматривал ее лицо.

Зандер не успевал за ней и не понимал, зачем Каллия сюда пришла, но не мог отвести от нее глаз даже ради спасения своей жизни.

– Каллия, если с Максом ничего не стряслось, тогда что ты здесь делаешь?

– Я… – Каллия отвела глаза, и Зандер посмотрел в ту же сторону.

Зандер увидел как сын, такой же мокрый и запыхавшийся, как и Каллия, рядом с главным входом вместе с Титусом помогал стражнику подняться на ноги.

Каллия встала перед хранителем, и тот мог видеть только лишь ее лицо.

– Видишь? С ним все в порядке. Мне… надо было увидеться с тобой. Поговорить до… – Арголейка сглотнула и прижала ладони к румяным щекам. – О боги. Когда я обдумывала все по пути сюда, то это звучало не так безумно.

– Что ты?..

– Ой, Зандер, я солгала. – Она прижала руки к его груди, и даже через кожу и ткань его тело нагрелось от ее прикосновения. – Когда ты пришел ко мне вчера, я думала, что все упрощаю, но теперь понимаю, что ошиблась. Я лишь отобрала у тебя надежду, а никто не должен жить без нее. То есть ты-то будешь жив, но будешь все равно, что демон. А ты ведь не такой? – Глаза Каллии смотрели на него так нежно, как никогда прежде. Словно аметисты, настоящие драгоценные камни, отполированные до блеска.

Разумеется, Зандер и не пытался вникнуть в бессмыслицу, что говорила Каллия, но когда суженая смотрела на него вот так, будто он ей чуточку небезразличен, хранитель почти готов был поверить, что все ужасное, что произошло между ними, просто воспоминания.

– Ты слышал, что я сказала, Зандер? – Она осторожно обхватила его лицо, и тепло привлекло аргонавта к ее словам. – Я была не права, отобрав у тебя надежду и скрыв свою любовь. Это ничего не меняет, знаю, но это было неправильно, и я...

Хранитель схватил ее за руки.

– Что ты только что сказала?

– Я признала, что ошибалась.

– Нет, другое.

Каллия мечтательно посмотрела на него, как во всех фантазиях, которые у него были за многие годы.

– Я призналась, что люблю тебя. Всегда любила. Даже когда думала, что стоит тебя возненавидеть, я любила тебя. Должна была сказать тебе раньше, столько раз, но испугалась. Больше не боюсь.

Его сознание и сердце заработали одновременно. И до того, как зазвенел первый колокол во дворе, Зандер потянул Каллию к выходу.

– Зандер, подожди. Что ты делаешь?

– Мы сейчас же уйдем. Заберем Макса и уберемся. Портал не будут особо охранять, ведь все здесь. Мы…

– Нет.

Ее резкость и то, как она застыла, заставило его оглянуться.

– Нет, – повторила она мягче. – Мы никуда не пойдем. Зандер, ничего не изменилось.

– Но ты же сказала…

Целительница приблизилась, и тепло ее тела охватило Зандера, согревая заледеневшую душу.

– Я призналась в любви и не солгала. Но это не меняет действительности. – Она снова нежно положила руки на его нагрудник, прямо на символ Ахиллеса, выжженный на коже. – Я – твое слабое место. – И, так как Зандер молчал, подняла такие прозрачные глаза, что он мог увидеть себя в них. – Ахиллесова пята. Зандер, почему ты мне не сказал?

– Потому что это не имеет значения.

– Нет, имеет. Сейчас в этом все дело.

– Это не твой крест.

Каллия обняла его и погладила спину, где появились шрамы. Ее шрамы, которые он забрал у нее, когда полностью ей открылся.

– Но и не твой.

– Тея…

– Я бы отправилась с тобой на край света, если бы могла, но не могу. Мы оба знаем, что Аталанта начнет охотиться за мной, Кейси и Изадорой. И Максу тоже в мире людей небезопасно.

– Я смогу защитить вас обоих.

Она коснулась его щеки, и Зандер машинально прижался к ладони Каллии, желая почувствовать ее прикосновения на всем теле.

– А кто защитит тебя? Если что-то случится со мной, то же произойдет и с тобой. И тогда кто защитит Макса? Мы не можем снова его бросить.

– Я… – Его сердце сжалось, потому что он получил желаемое – любовь Каллии, но никогда не сможет владеть ею. Она была права. Как мог он переправить их в мир людей и знать, что есть большой риск снова подвести сына? Однако если он останется здесь…

Зандер закрыл глаза, чувствуя лишь боль в груди.

– Без тебя мне нет жизни.

Она обхватила его лицо другой рукой.

– И не надо. Тебе не придется, я всегда буду здесь.

Да, но его не будет. Зандер посмотрел на Каллию.

– Царь не передумает. Он…

– Ты пообещал мне, что все уладишь. Ты помнишь? Там, в колонии. Зандер, вот он, твой шанс. – Каллия глубоко вздохнула. – Тебе придется жениться на Изадоре.

– Нет…

– Думаешь, я этого хочу? – Ее глаза наполнились слезами. – Я хочу, чтобы мы были вместе, чтобы у нас была жизнь, та, что должна была быть давным-давно, но это невозможно. Более того, я хочу, чтобы наш сын вырос в мире, в котором то, что случилось со мной, больше не произойдет с другой. – Каллия приблизилась, и хранитель едва удержался, чтобы не схватить ее и не отпускать. – Зандер, у тебя есть возможность изменить порядок, помочь Изадоре реформировать наш мир. Какая же ирония, что Арголея – мир, созданный богами, место покоя, однако у нас столько же проблем, сколько и на земле? – зашептала она. – Сделай это ради Макса. И ради меня. Ты сможешь это сделать ради нас. Ты единственный, кто сможет.

– То, о чем ты меня просишь… – Зандер снова закрыл глаза. – Я не могу полюбить другую. Я пытался, боги, пытался. Но ты моя вторая половинка, тея. Только ты.

– Я всегда буду твоей, Зандер. – Ее голос задрожал. – И не из-за какого-то проклятия. Открой глаза и взгляни на меня. – И в ее фиалковых глазах он увидел все свои эмоции. – Я твоя, потому что люблю тебя. Потому что наша связь намного крепче царских указов и поступков. Такое не под силу уничтожить даже свадебной церемонией. Для меня не существует другого мужчины, кроме тебя, но ты нам нужен здесь. Останься в этом мире, заботься о Максе, помоги аргонавтам и сделай наш мир лучше. Если ты уйдешь, то мы не сможем продолжать без тебя, но если останешься, сможешь сделать столько хорошего.

Сердце аргонавта разбилось на тысячу осколков. Он и за миллион лет не думал, что любви Каллии будет недостаточно. Но судьба разлучила их, и безуспешно пытаться противостоять року.

Зандер прижался лбом к ее и попытался вздохнуть, но даже от этого было больно.

– Это отстой.

Целительница провела рукой по его волосам до шеи.

– Отстой, согласна.

Между ними повисла тишина, и, как всегда, ее ласковые прикосновения успокоили его.

– Настоящий лидер всегда отодвигает собственные желания в сторону ради блага остальных. И он приносит жертвы. Потому что, в конце концов, это все оправдывает, – прошептала она с грустной улыбкой в ответ на его хмурую гримасу. – Мне когда-то это посоветовали.

– Похоже советник – идиот. Никакой я не лидер.

– Нет, но ты – хранитель, лучший из всех, кого я знаю. И ты отец, что делает тебя лидером несмотря ни на что. Зандер, ты знаешь, что твои глаза стали серебристыми?

То, что осталось от его сердца, екнуло. Он снова прижался лбом к любимой.

– Это из-за тебя.

– О…

– Из-за тебя задерживают церемонию, аргонавт.

Раздавшийся сверху раздраженный голос царя снова заставил Зандера напрячься. Он сердито посмотрел на балкон, где слабый Леонидас оперся на перила в своем белом парадном костюме и с тростью в руке. На его морщинистом лице застыло недовольство. Он явно не мог их видеть, но слышал, и аргонавт не сомневался, что ослепший царь прекрасно представлял, что происходит внизу.

Одетый в форму с красным плащом Терон стоял справа от царя, а Кейси – слева. Они явно были недовольны происходящим, но царь прямо-таки кипел от гнева.

Каллия дотронулась до щеки любимого, привлекая его взгляд к себе.

– Не обращай на него внимания.

– Он – твой биологический отец, ему бы стоило побеспокоиться.

– Он делает то, что считает лучшим. Посмотри на меня.

Зандер увидел слезы в ее глазах, значит, ей так же тяжело, как и ему. А может и тяжелее.

– Не дай ему отравить наши последние секунды.

– Тея…

Она пригладила его волосы и с надрывом сказала:

– Я всегда буду любить тебя, Зандер. Помни об этом, когда станет слишком туго. Мы с Максом принадлежим тебе, куда бы ты ни пошел и что бы ни сделал. Ничто и никто этого не изменит.

«Моя». Зандер посмотрел в глаза Каллии, и увидел, что его жизнь разделена на две части: до нее пустая и бессмысленная, а после – полная и цельная.

Суженая открыла в нем человечность, помогла найти баланс и исцелила так, как никто. И хотя часть его горела от жара тысячи солнц, зная, что им не быть вместе, Каллия права: она принадлежит ему навсегда.

Он мучительно вздохнул и запомнил все округлости и черты ее прекрасного лица, чтобы, при необходимости, представить себе его. На всю оставшуюся жизнь, какой бы долгой она ни была.

– Я люблю тебя, тея, только тебя.

Две слезинки скатились из-под угольно-черных ресниц по белоснежной коже.

– Зандер, бракосочетание пройдет по расписанию, – решительно объявил сверху царь, прерывая горько-сладкое прощание. – Тебе его не остановить. Сегодня моя дочь выйдет замуж.

Леонидас крикнул в бок:

– Акация!

– Что? – сердито спросила Кейси.

– Найди для Каллии подходящее платье. Хоть я ее не вижу, но знаю, как она одевается. Нельзя невесте явиться на свою свадьбу в одежде простолюдинки.

Взгляд Каллии наполнился изумлением, а в груди Зандера появилась крохотная надежда. Они оба посмотрели на царя.

– Что бы вы там ни думали, я вовсе не бессердечный ублюдок. Я все еще полагаю, что жертва необходима, но не за счет одной дочери в пользу другой, – хмуро пояснил царь.

Люциан подошел к царю и с неудовольствием посмотрел вниз через перила.

– После жарких обсуждений, – продолжал Леонидас, – лорд Люциан наконец согласился признать Максимуса законным наследников трона, пока у Изадоры не появится собственное дитя. Акация, передай сестре, что она получила отсрочку. По крайней мере пока я не придумал, какого демона с ней делать.

На лице Кейси появилась ослепительная улыбка. Она посмотрела на ухмыляющегося мужа, а затем бросилась в покои Изадоры.

Зандер развернулся к Каллии. Хоть его кровь от волнения кипела в венах, но он постарался успокоиться, так как еще кое-что было не разрешено.

– О боги, – прошептала Каллия.

– Тея. – Хранитель сжал ее руки. – Ты не должна следовать его приказам. Я не дам ему управлять твоей жизнью, как он повелевает Изадорой. Ты должна сама сделать выбор. Если не хочешь…

Каллия обхватила его за шею и прижалась губами к его губам, а оторвавшись, просияла:

– Я хочу тебя, только тебя, Зандер, женись на мне. На нас, – поправилась она, глядя на улыбающегося Макса, все еще стоящего рядом с Титусом. – Сегодня. Прямо сейчас. А во всем остальном мы потом разберемся.

Грудь Зандера разрывалась от эмоций, только на сей раз поглощало его счастье, а не ярость. Хранитель знал, что это навсегда.

– Ах, тея, – нежно прошептал он, обнимая и притягивая ближе к себе. – Мне не нужна церемония, чтобы подтвердить то, что я и так понимаю: наши жизни были связаны с самого начала. Неужели считаешь, что я мог бы выбрать кого-либо кроме тебя?

Каллия победоносно улыбнулась.

– Нет, слава мойрам, не можешь. – И поцеловала его. – И я тебе этого не позволю. Ты мой, хранитель, навеки.

Зандер улыбнулся, прижимаясь к ее рту губами.

– Давно пора!

Примечания

1

Долина Вилламетт – долина на северо-западе штата Орегон, является сердцем штата Орегон и одним из самых продуктивных агрокультурных регионов страны. Была открыта первопроходцами, шедшими по Орегонской тропе (Oregon Trail), в 40-х годах XIX века.

2

Аляскинская трасса (также шоссе Аляска — Канада; англ. Alaska Highway) была построена во время Второй мировой войны и связывает Досон-Крик в канадской провинции Британская Колумбия и Делта-Джанкшен на Аляске. Строительство было завершено в 1943 году. Длина трассы составляла 2237 км. Неофициально Аляскинская трасса считается частью Панамериканского шоссе, которое проходит через Северную и Южную Америку и заканчивается на юге Аргентины.

3

Немльсон (англ. Nelson hold) — приём в борьбе. Осуществляется путем просовывания руки через подмышки противника и нажима кистью руки на шею и затылок.

Content

Элизабет Нотон
«Связанные»
Серия «Бессмертные хранители», книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Примечания